Установка работает беззвучно, чего не скажешь о периферии: гудят шмелями — и каждый на свой лад — блоки питания, пищит раз в секунду радиометр, гудят кулеры довольно старого системного блока (лабораторный стенд) и почти нового десктопа (Старкрафт-2 — любимая игра лаборатории). Моё время — ночь. Эксперимент начинается в 20.00 и длится до 6 утра, и никак нельзя оставить лабораторию без сотрудника — ибо запрещено по технике безопасности. Неудивительно, что большую часть времени я дремлю на стуле, в кресле, иногда на неудобном плоском диванчике, похожем на лавку из поликлиники (это если совсем невмоготу). Несколько месяцев назад я начал замечать, что сны стали более реалистичные, яркие, красочные. Даже если мне снилось, что я — гигантская стрекоза, и весь сон ловлю летучих рыб над безбрежной гладью густого, всех оттенков зелёного, океана. Снились разные сюжеты — от переигровки бытовых, из серии переживаний, до совершенно фантастических, вроде борьбы за живучесть военного космического корабля (или не военного? я тогда так и не понял). Что за эффект? Электромагнитные колебания? Да чушь, для того и радиометр. Рассказал начальнику, тот предположил инфразвук. Принесли кварцевый резонатор, искали-искали, не намерили. Ничего не поняли, но учитывая, что кварц имеет некоторую селективность измерения… С другой стороны, любое сильное воздействие мы бы засекли, а слабое… не хватит энергии что-нибудь повредить в организме. От ночных дежурств меня, естественно, никто не освободил. Да и сам бы я не стал ломать себе карьеру.

И вот теперь… Видимо, я очень удачно отрубился именно в точке пересечения отражений от неких волн — звуковых там или всё-таки электромагнитных. В этот раз я был хмурым девятилетним ребёнком, только вчера потерявшим родителей. Несколько необычное ощущение, и опять я чувствовал себя, знал, что сплю. Но не проснулся, даже не попытался. Было интересно: некая альтернативная Япония. Почему альтернативная? Вот дом, мой теперь уже. Совершенно европейский дизайн, вплоть до мебели. Отсутствие социальной опеки: почему-то ко мне на похоронах не подошёл ни один чиновник, а я ребёнок-сирота… Мы вроде и не в Токио, но и на Киото не похоже (порта нет). Меня сопровождала мать школьной подруги, причём у неё тоже не возникло ни капли сомнений, что ребёнок сможет жить один. Мрачновато как-то.

Тем временем, я окончательно утратил ощущение тела, лежащего в офисном кресле на колёсиках посреди лаборатории, зато стал чувствовать свежий ветерок тут. Такое частенько случалось в моих сновидениях — даже вкус пресловутой рыбы из океана-бульона помню… Всё ещё сомневался, что не стоит досматривать эту тягомотину, как внезапно оказалось, что моя подруга готовит мне обед (!) у меня на кухне (!!), причём это её взятая добровольно обязанность. А вкусно, чёрт возьми. Даже чувство сытости появилось, приятное такое. И ещё я устал плакать. Эмоции мои, по сюжету сна, были грустны, и я получал какое-то странное, немного неприятное наслаждение от того, что они на самом деле не мои. Хватит, решил я и отправился спать. Самый верный способ проснуться во сне — лечь спать. Уже такое проходили. Или дождаться конца сна — субъективных пять-шесть часов, но мне стало скучно. Опять же, я хотел запомнить сон обедом, а не чужой утратой. Лёг и уснул.

Проснулся я опять во сне. Однако. Знакомая кровать, знакомая стена, незнакомый потолок? Хех, вот спасибо, но потолок тоже знакомый: квадратная люстра, круглая лампа: очень характерно для японцев. Точнее, для мангово-анимешных японцев. У нас тоже есть такие товарищи: круглое тащат, квадратное катят — подозрительное сходство стилей. Нет? Ну значит, неудачная шутка юмора. Однако, крепко меня зацепило. Интересно, сон оригинальный или навеянный чем-то? Скорее второе, анимешная лампа как бы намекает. Жаль, оригинальные сюжеты подкупают своей необычностью, хотя мир вокруг — реальней некуда. Хм. Ну раз так — шоу продолжается. Для начала попробуем в этом разобраться…

Немного неприятно осознавать, что у меня не хватило фантазии на оригинальный мир. Прошло 48 часов локального времени, причём из этих 48-ми часов я могу вспомнить почти поминутную развёртку, когда не спал: многое что было в новинку. Приходила Ринко — так звали мою соседку. Мелкая девчонка, много болтает, но готовит на удивление неплохо для своего возраста. А нам по девять лет, кстати. Что интересно, социального инспектора я действительно не дождался. Обошёл весь дом, залез на чердак, в подвал. Гулял по городу, великолепный парк с водохранилищем, деловой центр застроен небоскрёбами, напоминает Москва-Сити, только их больше раз в пять. Прошёл по магазинам. Попытался разобраться с летоисчислением. На календаре 2005 год. Опять хм.

Сейчас учебное время, завтра пойду в школу: у японцев в аниме это святой фетиш. Попытался «вспомнить» что-то о себе: помню на удивление мало. Дома попытался порыться в документах — нашёл свидетельство о собственности на земельный участок с домом в какой-то Ноихаре, вроде по завещанию от деда он доставался лично мне, минуя родителей. Хм, Ринко распространённое имя, а вот Ноихара мне определённо встречалась в конкретной вещи. В манге или аниме, я и говорю, что к сожалению с воображением у меня, как выяснилось, туго.

Мда, а учителя отводят взгляды, но молчат. Так принято. Интересно, в настоящей Японии тоже так принято? И моё место — не у окна сзади! То ли шаблон порвался, то ли воображение шалит. Только вряд ли воображение.

Много думал, что произошло. Запомнил кучу дат по истории здешней Японии. Особенно офигенные навыки моторного письма. То есть пишу я как курица лапой, для младшеклассника нормально, но всё равно — не было у меня их. Опять же, общаемся по-японски. Понимаю свободно, когда говорю — вообще никаких затруднений. Проснуться должен был уже по-любому, если бы окружающая красота «поддерживалась» моим мозгом. Следовательно, моё сознание на «стороннем сервере». Интересный эффект дала установка, всё-таки не стимулятор, нечто более серьёзное. Аж захотелось провести исследования.

Рассуждая логически, в шесть утра комп вырубит питание, и даже если нет — в восемь придут сотрудники и по-любому отключат устройство. Я вернусь? Очень большая вероятность. А сколько локального времени пройдёт? Очень интересно.

Прошла неделя. Старательно забиваю себе голову разной информацией, я прям заучка. Рисовал иероглифы кистью, тушью, офигенно! Рисовал на ИЗО вазу с цветами, проклял всё. Прочёл школьный учебник по истории. Пришло письмо из банка, ходил за чековой книжкой, получил. Мне выплачивают еженедельные выплаты со счёта родителей, достаточно неплохие, чтобы вообще не готовить, но меня кормит Ринко. То приносит от родительских щедрот, то готовит сама. Да, я таскаю на груди здоровенный «амулет», плоский такой мешочек из красного шёлка больше моей ладони. Попытался снять и тут же «вспомнил», что мне его дал дед, когда мне было… шесть? Семь? Что-то с памятью моей… стало? Наверно всё же «было». Снять амулет можно, но отойти больше, чем на метр-два я от него не могу — натурально сбоить сердце начинает и дико страшно. Мистика хренова.

Месяц. Я создал этот мир или попал? Или, если чуть более развёрнуто: создан ли этот мир людской фантазией, или мангака предвосхитил… предвосхитила его? Да, я понял, где я. Экспертов по созданию миров в прямой видимости нет, и спросить не у кого. Или стоит придерживаться теории бесконечной множественности миров… или расписаться в верности религии имени Макса Фрая, и Джуффин Хаали пророк его. В прочем с точки зрения физического наблюдателя это всё фигня. Наблюдателю дико не нравится, что он «избранный», сиречь попал по полной программе. Духи какие-то, простите, аякаси. А мадзоку и кишины не затесались? К сожалению, манга мне попалась из разряда «этти» — то бишь «извращения». Ну, с японской точки зрения извращения: я в разглядывании красивых неодетых девушек для молодого парня ничего извращённого не вижу. Вот если бы меня парни интересовали… брр, не надо о плохом!

Но, вернёмся к манге. «Моя (тело)хранительница Химари». Запомнил я её среди всех сюжетов наличием ГГ с саппорт-специализацией. Некая клановая особенность, «паром света». Название странное, при чём здесь паром? Причём единственная «сверхспособность» в отличии от других кланов. Если адаптировать историю, то предки — не дураки: единственная доступная магия является расширенным аналогом фуиндзюцу клана Удзумаки из Наруто. Да, «Наруто» я тоже смотрел. Мой, теперь уже личный клан — а я в нём один, последний наследник, и, значит, глава. Девятилетний глава, просто супер. Но я отвлёкся.

Так вот, предки, теперь уже мои, Наруто не смотрели, но сражались примерно так же: кастовали на себя спеллы (типа «духовное зрение», «ускорение», «усиление мышц» и ещё хрен-знает-какие) и рубили аякаси. Ах да, мой клан занимался охотой на демонов. Этакие тайные магические шиноби, привет Наруто ещё раз. Обычные люди о аякаси прочно забыли, спасибо правительству, которое нас бережёт. На полном серьёзе говорю, охотники-бессребреники остались далеко в прошлом, японцы, конечно, народ консервативный, но тлетворное влияние Запада внезапно раскрыло магам глаза: какого хрена?! Теперь наши (из кланов экзорцистов, а их аж двенадцать на маленькую Японию) обсидели правительство, пролезли наверх. Не все. По манге получается, что мы, Амакава, оказались за бортом. Интересно, с хрена ли. И интересно, почему нас осталось так мало, что хоть в красную книгу заноси. Ага, ногами вперёд. Опять отвлёкся.

Амакава. Способности. Духов — это если по-русски, выносить проблемно в связи с их ипиче… эпической силой. Не всех, некоторых. И вот один мой умный предок лет двести или триста назад (плохо забыть историю собственного клана, плохо!) решил вопрос кардинально. Поймал кошку. Эй-эй, демона-кошку! То есть духа-кошку, но по силе — весьма продвинутый юнит, чуть предок там не кончился. Но фигня — кошку привели к вассальной клятве. Как?! Меня больше всего интересует этот вопрос. Ибо в 16 лет мой амулет закончится, и я буду вкусно пахнуть на всю округу халявной магической энергией. Для духов халявной, потому что последнего наследника никто и не думал обучать. Зато выдали авансом потомка той самой кошки, которая явится меня «защищать и наставлять» после окончания действия амулета. И, как я помню, духов вокруг соберётся, как мух на… мёд. А я — ни мечом и ни магией! Даже приказывать не смогу своему единственному боевому юниту. А всё почему? По манге — родители забрали и жёстко анально огородили от всего сверхъестественного. Вроде поссорились со старшими родственниками. А почему дед тогда амулет выдал? Сплошные вопросы…

Один выходной! ОДИН! Если бы не это, моя жизнь была бы малиной — ну, до 16-ти лет. Пришлось ждать каникул, чтобы поехать в Ноихару. Вроде бы у нас есть клановая библиотека. Вроде бы «бесполезная» — ГГ из манги в неё так и не сподобился даже нос сунуть. «Техники передаются изустно». Ага, ага, а описание стратегического оружия, кошек-демонов, просто так лежит в доме. Сомнительно мне что-то, тем более для клана, умеющего любую фигню превратить в артефакт.

Амакава пошли по заведомо выгодному пути — вербовка сильных юнитов в стане врага (побеждать нужно было не всех, некоторые и сами не против сотрудничать), а потом — поддержка в бою. Интересно, чем эти энергетические субстанции мотивировались на бой? Неужто только безопасностью жизни рядом с людьми? Звучит как бред.

Правда, Ноихара сейчас — как раз «домашний» анклав «приведённых к присяге», но, сдаётся мне, что большая часть разбежалась со смертью деда и родителей. Или специально отпустили, пока поддержки нет? В определённом смысле духи уязвимы. Чтобы как-то влиять на мир людей, тем приходится частично материализоваться (физик во мне бьётся в корчах и требует крови Эйнштейна, какой нафиг E=m*c²!). Материализовавшегося духа можно убить обычным оружием. Правда, эти сцуки, даже самые слабые, очень быстры. Но не быстрее пули, тут кимовский Харальд Поттер абсолютно прав. Надо бы подумать, где девятилетний ребёнок может приобрести АКМ или УЗИ. Думаете, шучу?

Я себя немного переоценил. Давно не был девятилетним! Ноги устают. Сидишь 10 минут — всё прошло. То пить хочется, то есть. Сожрал уже два пакета чипсов, лёгкие они, минералку стараюсь пить помалу — здесь её не купить. Уже два часа поднимаюсь в гору. Жесть.

Идти в клановый дом почивших в бозе родственников немного стрёмно: по манге аякаси-вампир (как её там? не помню) ждёт сотоварищи меня именно тут. Но по логике — засаду кровососка устроила только после того, как миру явился наследник Амакава, а пока меня как бы нет. Интересно, мой амулетец защищает только от «свечения» вкусной магической энергией, или всё-таки полностью отсекает меня от мира духов? Съездить, что ли, по «святым местам», помнится, «бог воды», приставший к Юто была обычным водяным духом. Если «обычным» можно назвать существо, сравнимое по силе с джинчурики однохвостого из Наруто, только водяное, а не песчаное. Да, аналогии с аниме про дебила из клана Удзумаки мне всё чаще приходят в голову. Только здесь я скорее гибрид из двух ГГ: Саске и Наруто. Да, у меня нет красных глаз, но, думаю, имея такой кеккен гекай, сиречь улучшенный геном, забабахать их себе не проблема. Как я и говорил, «паром света» можно накладывать на себя. Прямо чувствую себя коноховским генином, только Данзо тут нет. Стоп, или есть? Хех, совсем интересно…

Интересное местечко. Ну и где все? Я наполовину ожидал, что недалеко от дома меня ласково завернёт тип или типы в чёрных очках и костюмах-тройках, как там их? А, Общественный Комитет. Или нет? Странное название для маго-полиции. Духов тоже нет. Дом, кстати, не выглядит заброшенным. Двор подметён. И… ТИШИНА! Только деревья поскрипывают изредка, да ветер шелестит листиками.

Меня задолбало использовать мангу как путеводитель! Я ведь её не идеально помню, да и сюжета там было процентов этак 5. А что 95? Так фансервис же! Красивые фигуристые д… Духи, ага! Воспоминания, ау!

Свежих продуктов на кухне нет. Спасибо, что электричество есть. И даже сотовый берёт — позвонил Ринко, отчитался что всё ок. Для неё я поехал помянуть родственников, правда, она наверняка думает, что на кладбище. А у меня тут малый алтарь прямо дома. И даже палочки ароматические лежат…

Где эта грёбаная домовая, сиречь дух места, хранящий дом?! Да-да, та самая дура, которая в каноне в меня кидалась ножами. То есть не в меня, а в Юто, но ведь я теперь Юто. Я хочу жрааать! Я глава клана, и где? Дайте мне только разобраться с «наследством крови» (кеккен гекай переводится именно так), и кое-кто попляшет! Очень сильно сомневаюсь я, что вассальная присяга для духов была строго добровольной. Цепную кошку хоть раз видели? Наверняка покорённых духов «паромили», как там это будет в сериале про шиноби? А, накладывали управляющее гендзюцу. Или «прошивали», наверно на чисто энергосущность воздействовать куда проще, чем на человека, а на человеческое сознание воздействовать «паромом» можно: я как пример. Или вот как из невменяемых аякаси-кошек делали «клинки» Ноихары? Да, это я нашёл кое-что полезное в клановых сви… простите, книгах. Вот интересно, дом даже не запирается, приходи, кто хочешь. С другой стороны, тут ничего особо ценного, кроме дома и нет… туплю, туплю.

Наверняка вокруг дома барьер с селективным фильтром. Хмм, а в манге вокруг дома шляется кто ни попадя. Или барьер тупо разрядился к моему 16-летию? То есть разрядится через семь лет? Плохо быть слепым необученным последним представителем могущественного клана, который нужно возродить. Гм. То есть типичным ГГ сёнина. Ещё раз гм.

Похоже, зря я наезжал на домовую. Нет её здесь. Видимо, имеет место матрёшка — обычный барьер защищает дом от простых людей и слабосильных аякаши. Прибывший сквозь барьер проверяющий от магической полиции увидит только пустой дом. А вот если вопрётся что-то сильное, проявится и дух места. Я вспомнил, была в манге эта техника. Виртуальный дом. А, нет, Мистический, конечно же, дом. Полная копия из реала, вплоть до внутренней организации пространства, и духи сидят там. Интересно, если повредить дом — аякаши появится? Или мне сначала прилетит ножом, а потом духи будут разбираться, кого пришили? Как-то не хочется проверять. В духовном спектре я опознаюсь как наследник. Можно снять амулет… вот только не уверен я, что барьер вокруг дома сдержит эманации моей энергии… и песец котёнку. В смысле, не Химари, а мне песец. Кстати, по манге, Юто песца таки повстречал, сиречь девятихвостую невменяемую кицунэ, и я даже не знаю, как они её завалили. А у девятихвостых невменяемость — козырная карта, похоже.

Взял пару самых интересных тетрадей из библиотеки, буду думать. Интересно, в виртуальном, тьфу, мистическом Доме есть реальные описания техник? По манге Юто их не нашёл, но ведь и не искал же! А Мидзуки, которая «богиня рек», могла и не прочесть. «Только третья ступень шарингана способна прочесть письмена с плиты…» блин, опять нарутовщина в голову лезет, но «шифр глаз» не исключаю. Или шифр рук? Активация там по ауре… может, кровью капнуть? Блин, чувствую себя как в родной лаборатории. «Вот тебе образец, делай что хочешь, но найди мне резонансную частоту». Но и видимый текст интересно читается между строк. Эй, предки, вы до чего такого опасного докопались? Если про демонов-котов, так называется это, если не вилять, не «привитие долга», а полноценная искусственная личность. За-ши-бись! А с людьми так можете? А то в будущем ко мне приедет, хм, невеста. Куэс, клан не помню. Гостила она у нас сколько-то ребёнком, мы даже целовались. Смешно. Гормоны у меня заработают только года через два-три. Что-то дедушка мутил, ой, мутил. А родители? По манге они отказались от жития экзорцистами, но вот отказались ли от собственной силы? Сильно-сильно сомневаюсь!

Ринко, бедная, вся испереживалась. Неужели думает, что я пойду прыгать с крыши от горя? Мы и дружим от силы год, как сюда переехали. Ужин мне нагрела. А тебя саму мать не заждалась, нет? Горе ты, хм, моё. И чего она так ко мне липнет? Если только не… так, паранойя, брысь-брысь. Подумаю об этом завтра (с).

И Ринко, и её родичи ко мне странно относятся. Души не чают, кормят-поят, но и не лезут. Тут взрослый, а тут нет. Хочу придти — всегда рады. Ринко завтраки готовит. Девятилетняя Ринко, девочка-пацанка, у которой в голове «носиться до упаду» и «будь веселее, чего-нос-повесил». Подозрения превращаются в уверенность. Кстати, интересный у нас квартал: прямо образцовый порядок. Соседи не шумят, машины всегда чистые. В магазинчиках ангельское обслуживание (впрочем, это скорее свойство всего сервиса здесь, в Японии). Этакий круг ближних людей, которые постоянно пересекаются с одиноким угрюмым ребёнком. Со мной. Я не угрюмый, я спокойный, но на фоне той же соседки-электровеника…

Купил компьютер. Точнее, купил комплектующие и собрал, чего-то такое. Ринко в шоке. Открыл крышку, показал, рассказал что к чему. Ринко совсем в шоке. Купил DSL модем, протянул по дому сетевой кабель. К тому же всё равно дешевле, чем книги покупать, особенно иностранные, разориться можно. Приходила Кузаки (фамилия Ринко) — показал браузер. Боится пользоваться мышкой. Яп-понцы, мать! А телефон у неё спокойно принимает и отправляет е-майлы, это типа нормально, а компьютер — страшно и только для спецов. Рукалицо.

С чего я взял, что амулет блокирует мои силы? Он их экранирует. О чём свидетельствует вот этот электрочайник, который успешно работает уже месяца два с прогоревшей спиралью. А я его просто потряс и захотел, чтобы не вовремя отказавшаяся работать железка согрела мне чай. Юто, ты дебил. А я — конченый лентяй, проявить клановую дзюцу просто от нежелания поднимать задницу и включать плиту… далеко пойду.

Всего месяц каникул. Опять начались занятия. Пока никаких особых подвижек, и виноват тут комп. Русский я не разучился читать (а вот заставить японскую версию браузера понимать кириллицу было непросто), английский тоже сохранился. Забавная математика, где писать числа труднее, чем считать. История офигенно интересная, да и социология, узнал много нового. Может точные науки сдать экстерном?

Начал сомневаться, что «паром света» — магия. Ага, вот так вот. Кстати, тут на полном серьёзе есть Британская Магическая академия, даже сайт есть, и статья на вики. Можно не быть волшебником, но теорию тебе преподадут, мракобесие какое-то. Да, Гарри Поттер тут тоже есть. И есть (о боже!) русский фэндом. Сравнил с японским. Прям не знаю, где больше извращенцев. А Лукьяненко здесь ещё не написал все дозоры. Которые к слову несколько другие, никакого сумрака, зато барьеры, магические круги, крысятничество энергии друг у друга в ассортименте. Ещё друиды есть. Много думал.

Я разобрался, как работает чайник. Просто часть полимера стенки стала проводником. Пластмасса. Проводником. Сам не верю себе, но тестеру-пробнику верю. Не металл, конечно, и греется сильнее, но в чайнике не критично.

Вечером с Ринко наткнулись в парке на каких-то малолетних хмырей. Которые не заметили нас вовремя и огребли. От Кузаки огребли! Я в шоке. Оказалось, те самые уроды, которые надо мной издевались год назад (я тогда этого не понял даже), а Ринко их разогнала. Мы так подружились. Удар ногой у девушки поставлен на пять, аж завидно стало. Дал себе страшную клятву бегать и всячески качаться. То есть бегать, а то кости у меня ещё растут, излишний вес подавать на конечности чревато.

Бегаю в итоге вечерами, утром некогда. Что интересно, завтраки сразу стали намного вкуснее! И рыба с рисом, которые мне несколько поднадоели, открылись новыми гранями. Воистину, завтрак, съеденный без аппетита, просто съеден на сутки раньше, чем надо.

Интересно, это у нас школа хорошая или тут вообще для Японии норма? В последнее время часто торчу в физической лаборатории, приборы примитивные, но качественные. Зачем? решил замерить скорость свободного падения и другие величины. Я постоянную планка наизусть не помню, число Авогадро вроде совпадает. Ускорение свободного падения тоже. Ринко ходит хвостом — с физикой у неё плохо. Правда, физика у нас сейчас — одно название, скорее история физики и красивые опыты: то, что нужно, чтобы завлечь детей. Я в кружке, то есть в клубе физики: приятно делать разные эксперименты, до химии меня хрен кто допустит (без препода), биология — вот воистину жалкое зрелище. А физика — пожалуйста. На допах как общественная нагрузка по клубу: показывать не попавшие в программу опыты и рассказывать, как-никак умею, детям нравится. Да, меня перестали считать угрюмым, стали считать ботаником. Но вслух это не говорят — ведь кулак у Кузаки тяжёлый, а ботинок — ещё тяжелее.

У меня появился ещё один «друг» — Тайзо. Точнее, он считает меня другом, ведь друзья всегда дают списывать, да? Мне смешно. Тайзо пытался выкаблучиваться перед Ринко. Нет, не завлекал, наоборот — типа, отойди женщина. Ну что ж, закон сохранения импульса Кузаки всё-таки поняла: если оппонент тяжелее тебя — пни его с разбегу. Упс. Парту всё же не сломали.

Ринко пошла на кендо. Это я объяснял правило рычага, упомянул Архимеда и точку опоры. Мгновенная реакция, я просто офигел. За что уважаю мою подругу: между принятием решения и выполнением проходит ровно пять секунд.

Выклянчил лабораторный лазер, аж пять ватт. Хороший лазер, Hitachi. Дифракция очень чёткая. Рассказывал про лазеры, в итоге перешли на «звёздные войны» и оружие. Аж язык устал. Что интересно, девочки слушают как и мальчики. Чтобы развеять пиетет перед лабораторным оборудованием (типа, для умников и аккуратно), рассказал про полупроводниковые лазерные указки и тир. Типун мне на язык. Народ забился делать лазерные бои, спасибо тебе «друг» Тайзо. Пообещал помочь, а куда деваться?

Перед Рождеством (здесь празднуют 25 декабря. Синтоисты такие забавные, христианский праздник? Да побоку!) закончили с оборудованием. Старшеклассники помогли: не только сделали фотоприёмники (красные и зелёные круги, парно нашиты на разгрузку, чтобы на груди и на спине по кругу), но и радио-тракт к ним. Теперь при попадании, на дисплее показываются «убитые» и «целые» бойцы. Отдельно делали оружие. Сами лили пластик по формам. Тихие японские девочки лезли участвовать чуть ли не впереди парней. Учителя довольны! Особенно физик и учитель того предмета, что у японцев вместо труда: ученики заняты КОНСТРУКТИВНЫМ делом, да ещё и несколько недель подряд. Устроили «тестовый» бой во дворе после уроков, и продули команде старшеклассников. Всё по взрослому, кусты без листьев не защищают от лазерного луча. Лечь на землю, уменьшив до нуля площадь поражения никто не догадался. Кроме меня. Ещё двоих «читерно» пристрелил через отражение в оконном стекле. Даже не заметили. Надо будет правила доработать — договорились встретиться на каникулах и устроить глобальную перестрелку внутри школы. В итоге, мы из школы только в восемь вечера свалили — пока наигрались, пока всё убрали…

Да б. ть же! Нет, я помнил про аякаси, но вот вживую они смотрятся… Штаны стирать не пришлось только потому, что я забыл обосраться от страха. Нет, амулет работает исправно, меня хрень ползучая, вроде гусеницы, даже не заметила. А вот Ринко попала. Я тоже молодец, схватился за оружие. За «оружие», лазерный пистолет у меня с собой. Видно подспудно я всё ещё ощущаю себя как в компьютерной игре. Что ж, духа я грохнул. Из игрушечного пистолета лазерной указкой. Распилил пополам. Интересная ты всё-таки штука, «паром». Главное, срабатываешь вовремя. Дух и чайник — явления, если философски — одного порядка, правда же? Б. ть, б…ть, б…ть!

Ринко отпоил чаем. Сладким. Она потом знатно плевалась — после литра употреблённого сиропа. Ей же ей, будь нам хотя бы по двенадцать, честно, попробовал бы «стандартный» метод борьбы со стрессом, самого бы меня кто вылечил. И к психиатру не пойдёшь. Отправил подругу спать, сам вырубился…

Слов нет, одни буквы. И те матерные. Где эта грёбаная полиция нравов, то есть духов, когда в парке людей гусеницы жрут? Или не жрут, а только аккуратно обсасывают? Не дал своей соседке-подружке посчитать всё сном: пусть лучше не ходит одна по парку. И в духов верит, в злых. В добрых пусть лучше не верит. Офигенное Рождество завтра послезавтра будет.

Кстати, и ничего. То ли психика у нас пластичная, то ли… родители всё-таки поработали над кварталом, где наш дом. Мои родители, в смысле Юты, а не мои, я уже натренировался считать их своими. Ринко успокоилась, праздновали совершенно нормально.

Посмотрел я пистолет… лучше в школу его не брать, а то настоящие трупы появятся. Полупроводниковый милливаттный лазер внезапно стал выдавать, если «на глазок», полкило мощности. Греется, но не фатально, и не перегревается за секундный импульс. И энергию, сцуко такая, похоже берёт прямо от моей силы… способности… хрен знает, как сказать. Минус стенка в подвале (проплавленные борозды в бетоне), головокружение и жрать охота дико!

А я опять дебил. Интернет провёл, а читать новости не удосуживаюсь. Восемь трупов. Восемь человек задрала хренова сумасшедшая гусеница в парке. Полиция, оказывается, нашла маньяка. Мёртвого. Ага, я его убил. Но, почему-то маго-полиция до меня не добралась, хотя вроде как это несложно. Или сложно? Помнится, за Юто должны следить представители совета кланов, а позже Куэс. Или они тактично отвернулись? А гусеница реально двинулась башкой, от чего, интересно? Или, совсем не интересно, но людей убивать бессмысленно. Аякаси убивают как люди — или врагов, или пожрать. При этом удовлетворить голод тела можно и обычной едой, которую как раз люди делают. В нынешний век аякаси-людоедов как-то и нет почти: сравните сырого невкусного человека и, например, пирожок с мясом, горячий, только что приготовленный. Гусеница же никого не ела. Может, у неё из семьи кого охотники убили? Или просто горячий многоногий парень вырвался из многолетнего заточения?

А маго-копы видно посчитали, что аякаси сами убили бузотёра. Как я помню из манги, у них тут что-то вроде общины-бундеса заседает, в верхушке которой совсем мощные пожилые ребята, вроде Пожирателя Трупов и Богини Рек. Интересно, у маго-копов есть подвязки с этой бандой? По манге вроде как и нет, но «не верю» (с).

Сидел в подвале, много думал. Что-то стало получаться. Прорыв, однако, случился. Не иначе как со страху. Зато теперь другая проблема. Запускаю «паром» строго в подвале, а то я тут как-то крутил в руках магнит (круглая плоская хрень, бумажки «не забыть» на холодильник цеплять). Крутил, значит, а потом положил. На воздух, над чашкой, откуда чай пил. Это называется ступор. Нет, я разобрался. Это «маглев». Самая настоящая левитация, только не магическая, а магнитная. Забавный физический фокус, «эффект гроба Магомета». Подносите магнит к горизонтально расположенному кольцу из сверхпроводящего материала, и магнит наводит вихревые токи на это кольцо. Электроток по кругу рождает противонаправленное магнитное поле — компенсация силы притяжения, левитация. Ободок кружки стал сверхпроводником, с моей небольшой помощью. Мама, да меня или сразу грохнут, если я кому-нибудь покажу свою кружечку, или запрут в бункер под землёй и никогда не выпустят! Сверхпроводник при комнатной температуре. Как, чёрт возьми, как?! А я читал, ещё «там», что керамические сверхпроводники возможны при высоких температурах. Ага, при 70 по Цельсию. Подстава! Паром — адски опасная штука. Для меня опасная, а не для врагов, пока ещё потенциальных. А вот от нефтяных магнатов я уже себе уютный гробик обеспечил, если кружечка попадётся кому-нибудь в руки. Б…ть, я уверен, что повторить не смогу! Или смогу?

Вернулась Ринко с родителями, от родственников. Опять вкусная еда! Купил сборных металлических стеллажей с доставкой, заодно повреждённую стену в подвале загородил. Сейф покупать не стал — дорогие собаки. Ячейку для кружки тоже арендовать не стал. Девятилетний пацан приносит любимую кружку и арендует ячейку в банке, бред же. Боюсь, у меня будет ещё много «сувениров». Зато подвал у меня теперь стильный, можно представить, что я на секретной военной базе… или в подсобке магазина… Кружку засунул на полку, первый семейный артефакт, блин.

Полка пополнилась ещё пятью предметами, венцом коллекции, несомненно, является неразрывная туалетная бумага. Причём все свойства бумаги сохранились, режется и намокает она отлично. Мир, что ли, захватить. Иначе я не вижу, как исследовать эти материалы. Интересно, мои родственники так умели? Наверно умели, а то были бы живы, я думаю.

Два дня до конца каникул. Способность руками творить херню (это я не про результат готовки на кухне) взята под контроль. А всё просто — я чуть не сломал свой защитный амулет: люблю покрутить бездумно что-то в руках, а тут на шее висит довольно большая штука. Обошлось. Похоже, обошлось, потому что меня никто пока не попытался скушать. Вспышка света была знатная. Хорошо, что днём этого никто не видел. Я аж покрылся потом, два раза: от того, что почти ослеп, и от того, что остался без защиты. А руки прижаты ладонями к глазам. Б…ть! Я увидел ЭТО. Линии. Завитки. Сложнейшие сетки трёхмерных конструкций. И это всё в негативе на фоне плавающих пятен света в ослеплённых глазах. Сетчатка пришла в норму к вечеру, надеюсь, зрение я себе не попортил. Я разглядел печати. Я даже понял, как включать «дзюцу глаз». И я разглядел себя.

Я похож на звезду. В смысле в «специальном» зрении — светлое, с неразличимой структурой ядро и расходящиеся, ветвящиеся лучи. Я вожу руками, и, лучи собираются в пучки, бьют с выставленных ладоней. Много пучков собирается в районе головы, есть уплотнения и на ногах. В остальных местах лучи более-менее равномерно расходятся в пространстве… метра на три. Во все стороны. Дом мой — одна сплошная печать. Двери, окна, пол, потолок, стены — все в густой структуре линий. Теперь я вижу их в «позитиве» — светлые линии. И моя собственная структура соприкасается с печатью дома. Как… как трамвай по рельсам? Есть такой аттракцион — маленькие электромашинки с водителем, и проводящая сетка на потолке. К сетке идёт штанга — токоприёмник. Машинки движутся — и между сеткой и токоприёмником летят искры. Очень похоже.

Снова в школу. Опять шокировал Ринко: попросил выйти на двадцать минут раньше, чем обычно. Да, соседка теперь старается меня одного не отпускать — вбила себе в голову, что я испугался «маньяка». Учитывая, что я же его и грохнул… или её. Нет, я рассказал ей, что это был дух, аякаси. Даже картинки с вики показал. Ринко решила, что это что-то вроде глюка, немного материального и не очень опасного, не верит народ в духов, и в магию не верит. С учётом реальных школ волшебства и даже профессии «волшебник» в госреестре, это немного странно. Но немного, у меня в «старом» мире таких примеров тоже до чёрта было… может, волшебники тоже есть.

Пока шли, несколько раз активировал «паромное» зрение… нужно придумать, как оно называется уже. Результат уже не очень шокировал. Этот внутренний свет не просто так торчит из меня во все стороны — он взаимодействует с предметами. Дорога в школу вся в хаотичных линиях, кое-где и на близких стенах, стоящих рядом деревьях. Не печать, совсем не печать, структуры как таковой нет, влияет или нет на что-то — не знаю. А вот квартал в энерго-зрении выглядит совсем не так. Там — настоящая, специально сделанная печать. Где-то километр в поперечнике. Дома, деревья, земля на несколько метров в глубь. И люди. Взрослые, дети. Даже собаки. Даже кошки. Даже некоторые птицы. Всё в световой паутине. Разум отказался пугаться ещё раз.

Живу как в сказке. (с) Только сказочка получается страшноватая. У Астрид Линдгрен есть персонаж в её Муми-сказках, Морра. Там, где села — будет лёд. У меня так же. Стоит посидеть некоторое время на одном месте — и подо мной расползается пятно свето-паутины. Правда, держится не очень долго, если регулярно не подновлять своим присутствием, как с с дорогой в школу или своим местом. И свойства материалов не меняются. Вроде бы. Мои собственные печати, вроде той, что на сверхпроводящей части кружки или на лазерном пистолете выглядят как несколько более плотная и как-то упорядоченная мешанина линий. И, наконец, профессиональные печати моих родственников выглядят… законченными. И, потрясающе сложными, особенно в амулете. В печатях покрупнее, например, в стенах квартала, можно вычленить отдельные блоки: волнистые «гребёнки», какие-то замкнутые кольца, более сложные элементы. Печати на людях более компактные, рассмотреть подробно не получается. И апофеоз — амулет. Достаточно сказать, что у этого предмета печать выходит за границы материала и она подвижна, меняется.

Проблема в том, что я не понимаю, как это работает. Например, где обратная связь с амулетом? Нет её. И спонтанные линии вокруг он не мешает накладывать. И как наличие печати может менять свойства материала? Одни вопросы, даже голова разболелась.

А зима в Японии, по крайне мере в этом месте — короткая и не холодная. Снега почти не было. Февраль прошёл — и уже весна не только по календарю, скоро сакура зацветёт. В школе половина ребят «болеют» лазерными боями. Руководство школы учредило официальные игры после «побоища» на каникулах. Один класс — одна команда. Говорят, кто-то даже ставки делает.

С печатями всё по прежнему, малопонятно. Единственная моя подвижка — понял что за что отвечает в людях. Печать в мышцах — усиление и укрепление, то-то Ринко бегает как спринтер. Печать в костях — только укрепление, логично? Значит, вычленяем схожие с мышцами структуры и выкидываем: вуаля, печать усиления сокращения волокон. Вроде всё верно, но пробовать стрёмно. Нет, не так. СТРЁМНО!!! Я, как получилось, повторил мою «типа печать» с рукояти лазерного пистолета на какой-то ветке. И «подал энергию». Б…ть!!! Хорошо, придурок, взял изолятор в качестве материала. Хорошо, рядом была железная ножка парковой лавочки, а полотно у скамейки деревянное. И хорошо, никого рядом не было. Итого: медленно проходящая засветка «зайчиком» от дугового разряда, слегка заложенные уши от удара звуковой волной, оплавленная, как от электросварки, в месте пробоя, рама парковой лавки и… абсолютно целая палка. Ставшая, посредством меня, крайне опасным оружием, гражданский электрошок отдыхает. Плюс один «артефакт» на полку в подвале, уже половину секции забил разным хламом с необычными свойствами.

Кстати! Ринко наделала шоколада на 14-ое февраля и отдала мне — с такой покрасневшей физиономией, что я просто героические усилия приложил, чтобы не заржать! Всё-таки она прелесть! Правда, я не могу сказать, как влияет на неё печать света… и что будет, если печать убрать. Если печати вообще можно убирать.

На вишнёвых деревьях набухли почки, а у меня — мозги. Всё идёт со скрипом — это не касается «обычной» учёбы, конечно. Паром Света — это точно не магия. Потому что энергию, то, что «делает» магию, я, оказывается, и не видел, и не вижу. Это я пытался оптимизировать свою спонтанную конструкцию в нечто более управляемое. Сотня деревянных карандашей М2 в качестве опытного материала, две недели мучений по вечерам, и у меня случайно получилось собрать из карандашей и себя источник постоянного тока. Офигенное ощущение, когда от твоих рук горит стоваттная лампа. Меня хватает почти на час — это о птичках, в смысле о моей силе. Правда, вопрос о КПД остаётся открытым, но уже есть на что ориентироваться. Так вот, я заметил, что при подаче «напряжения» ничего в видимом мне рисунке световых линий не меняется. В целом, видимо, нужно опять экспериментировать, теперь уже с собственными глазами. У меня от одной мысли о таком эксперименте и его возможных последствиях сразу пропадает желание научиться видеть магию. Или мне опять экстремально напугаться?

Вишня, в смысле, сакура, в цвету! Одноклассники ходят загадошные и придурковатые. Временами ветер поднимает настоящую метель из лепестков, это действительно красиво. А вот рисовать эту самую цветущую вишню совсем не прикольно, хорошо, что мы это делали просто на ближайшей аллее. И да, грядёт школьный фестиваль, правда, ещё не скоро, полтора месяца, но тему для класса нужно придумать уже сейчас. Староста компостировала мозги. Совсем смешно — мы все мелкие, ужасно раздутые ощущением собственной важности, и наша классрук, молодая в общем-то училка (лет ей где-то 25), тоже дофига серьёзная. Моя мордашка тоже овеществляет серьёзность: нацепил очки. Обзывались они в киоске, где я затарился сразу коробкой в сто штук, «компьютерными». Зато вид стильный. Да-да, я перемерил штук двадцать, пока не озадачил продавца «оптом». Как же его перекосило, болезного, даже задаток под заказ оставлять пришлось. Но японец был очень вежливым японцем, и ничего не спросил.

Зачем очки? Ну, я решил, вместо того, чтобы уродовать глаза, лучше «убить» очки, их не жалко. Пока маго-зрение мне наложить не удалось, но я решил заранее приучить всех, что я хожу в очках. Так и сказал старосте, «чтобы соответствовать образу „ботаника“». Почему эта фраза вызывает тотальный разрыв шаблона у каждого спрашивающего?

А-ааапчхи! Ринко «спасла» котёнка — мелкого ужасно, только глаза открылись. Хорошо, что от магическим образом наведённой аллергии можно можно защититься обычным супрастином. Ни Ринко, ни её родители с домашними животными дела не имели, оказывается, потому неко ждала печальная участь, если бы не я. Пришлось брать Ринко за руку и покупать кошачье кормовое молоко, соску для котят, пелёнки — это после того, как я покормил его обычным подогретым коровьим из шприца. Теперь моя соседка после уроков сломя голову мчит домой проведать питомца, а потом назад — на самоподготовку. Да, бегает Ринко быстро, в отличие от меня. Охотник на демонов, позор! Хотя я сам регулярно стараюсь бегать в парке, ни скорости, ни выносливости мне не хватает. Но «модернизировать» мышцы откровенно страшно, хотя я уже перерисовал структуру и заучил. Да и для костей тоже. Осталось понять, как это всё работает, и я смогу попробовать создать собственную печать. У меня внутри всё перекручивается, когда я представляю, какой объём знаний был утрачен вместе с последним посвящённым в клановую технику. Убил бы уродов! Формально, это конечно не совсем моё наследие, но я уже вжился в роль… и вообще, моё теперь!

Кроме того, вышли все сроки по времени пробуждения, и я даже не знаю, что думать. Но придумав десятка три «гипотез», решил не гадать на кофейной гуще. Тем более, у нас тут есть дофига «специалистов» по вселению сознания в чужое тело — от аякаси до местных магов, попробовать узнать некую информацию можно… сильно потом. Сначала выжить. Хорошо, что амулет оказался таким прочным и, похоже, способным к самовосстановлению. Кстати, только его печать со временем меняется, слишком слабо, чтобы я понял, в чём.

Ринко выкормила своего котёнка, теперь он способен жрать самостоятельно. А мы устроили в своём классе 3D кинотеатр: да здравствует торрент-серверы России, где можно скачать не только камрип к не вышедшему ещё в прокат фильму, но и полную версию японской классики кино, причём на японском, для домашнего кинотеатра. Как сделать проектор из телевизора я тоже скачал с какого-то нашего форума. Лепота! А сколько я положительных эмоций получил, общаясь голосом в рейде в «Линейке» на русском сервере: аж акцент, присущий моему молодому телу, почти пропал! Ну и мастер-класс по лабораторному мату для подрастающего поколения, не без этого.

Фестиваль меня порадовал, давно так не ржал! И десятой доли всего веселья ни в одном аниме не показывали: главное, держать глаза открытыми и смотреть по сторонам. Да и подготовка… как мы мои «компьютерные» очки раскрашивали лаком для ногтей в два цвета, причём мальчики (!). А вообще, серьёзно так в здешней Японии поставлена педагогическая работа — даже немного не вписывающийся в коллектив я теперь вполне воспринимаюсь сверстниками из потока девятилеток как «свой». Впрочем, я уже почти «десятилетка», скоро пройдёт год, как я «тут».

Что такое магия? Ой, ну ладно, более конкретно — что есть магическая энергия? Двенадцать вариантов печатей и штук очков соответственно. Каждая печать показывает движение… нечто… во время запитывания мною электро-артефактов. Это нечто разное. Кстати, световые линии печати могут, видимо выполнять разные функции. Магии в Ринко по определению быть не должно (хотя вообще не факт), но как показал образец печати № 22, который, похоже, регистрирует высокочастотные слабые токи… или хрен знает что… короче, усилитель мышц похоже тупо заставляет все волокна отдельной мышцы сокращаться по нервному сигналу строго одновременно, а не с отставанием в несколько миллисекунд, как в чисто биологическом образце. И не спрашивайте на какую часть моей подруги и сколько времени я пялился!

Сегодня мне десять, и я сделал себе «подарок». Вторая стена занята стеллажами, а на них… клетки с хомяками! Двадцать хомяков. Сначала решил взять мышей, но на домашних питомцев белые мыши как-то не очень тянут, а привлекать внимание я не хотел. А так — сказал, что для школьного зоокружка, и прокатило. Буду проводить эксперименты, до часа Х осталось шесть лет. Глупо погибнуть от того, что я такой вкусный, как-то неохота.

Я наконец придумал, где взять тру-магию в качестве эталона. Аякаси же. Вроде как они состоят из энергии, пусть даже если имеют материальное тело. Так что меня ждут прогулки в вечернем парке, благо — лето. И каникулы относительно скоро. Ещё неплохо избавиться от наведённого проклятья — Ринко постоянно таскается у себя с подросшим питомцем, а я чихаю, когда прихожу в гости. Немного напрягает. Правда, найти заклятие в собственном теле… даже не знаю, как подойти к проблеме… Так что — охота на духов объявляется открытой, со следующей субботы. А сейчас — кормить хомяков!

Минус два хомяка. Накладывать усиление мышц и укрепление костей надо вместе, а то тварюшка сломала себе обе передние лапы. Второй «дизабл» случился в результате совсем успешного применения усиления — прутья клетки оказались перекушены и… проглочены. Видимо, внутреннее кровотечение.

Сваял волшебную палочку. Да-да, именно так. На самом деле дистантный шокер, на основе «парома»: трубка, лазерная указка и оптимизированная печать с моего первого артефакта — пистолета (я всё-таки немного разобрался, методом проб и ошибок… и применения знания физики). Лазер ионизирует воздух, и с конца импровизированного станнера срывается воздушный разряд. Плюс очки, чтобы больше «зайчиков» на сетчатку не ловить. Применение выглядит очень магически: жезл пафосно наводится концом на противника… бедная стенка, опять оплавленное пятно. Дальность у станнеров примерно метров пять, максимум десять, так что у моего оружия должно быть примерно те же ТТХ. Да, поесть сладкого перед применением, чтобы не так скручивало голодом.

Первый блин комом. В парке, конечно, есть фонари — на аллеях. Новолуние, звёзды и городская засветка немного подсвечивают… верхушки деревьев. Придётся ваять очки ночного зрения. Интересно, тела демонов излучают тепло? Может, просто купить прибор в магазине и не париться… с другой стороны, с маской ночника на морде я буду выглядеть ещё более странно, чем просто в три часа ночи блуждающий по парку мелкий пацан. Да и тяжёлая она, вроде бы… решено, сделаю сам. Мне практика нужна.

Второй блин комом. Трое очков, нацепленных друг за другом, внушают… эээ… оторопь точно внушают. Завесил окна, чтобы тренировался в доме. Зашла Ринко, я как раз решил начать с холла…

Положительный результат: я был прав, очки-детектор биотоков можно использовать как селективный фильтр. Многие аякаси рассекают по городам и весям в форме людей — хрен отличишь, а так сразу ясно, дух или нет. Вроде как я должен, как любой охотник любого клана чувствовать присутствие Силы, но… то ли амулет блокирует, то ли я больше не сталкивался с духами, после встречи с маньячной гусеницей. Или просто не понимаю, что что-то чувствую, объяснить-то некому.

Отрицательный результат: Ринко никак не может переварить многоочкового меня. Зря я ей сказал, что одной штуки очков для выражения моей харизмы не хватает.

Ладно, думаю, стоит рассказать ей про свою магическую наследственность, всё равно так или иначе девочка влипнет во все эти дела вместе со мной. Правда, есть вариант — разорвать дружеские отношения… но. Может, это предельно эгоистично, но я боюсь остаться без единственного друга. Ринко — реально всё, что у меня есть, единственный человек, которого заботит моё состояние. Ещё момент: аякаси по сравнению с людьми не очень много, и опасность попасть под машину во много раз выше, чем под щупальце или ментальный захват, но, кто предупреждён, тот вооружён. Ну и последний аргумент — это ответственность. Не знаю, специально ли родители запаромили мою соседку, чтобы изменить отношение ко мне, или она попала под раздачу вместе со всем кварталом, а её забота — просто проявление характера, но раз уж я остался последним представителем клана — я за неё в ответе. И за остальных жителей, по большому счёту, тоже.

Но кроме этих возвышенных мыслей, мне пришёл в голову один прагматичный мотив: в десять в магию поверить куда проще, чем в шестнадцать. Не просто поверить, а включить в мировоззрение и спокойно реагировать. Окей, начинаем просвещение соратников.

Давно не видел, чтобы человек так искренне веселился. Это я Ринко рассказал про великий, но бывший клан экзорцистов и последнего наследника — меня. Как я уже и говорил — сюжет для сенёна. В качестве доказательства своей «магической силы» предложил Ринко померить очки… и удостоился новой порции смеха. Эээ? А у меня всё работает и показывает, в чём же пробле… вот дебил! Энергопитание. В девушке нет магии, сам же так решил. Окей, очки я теперь подержу рукой за дужку… Ого! Вот это размер глаз! У детей в десять лет и так глаза выразительные, а тут — прямое приближение к анимешному стандарту! Щёлкнул на мобильник, напечатаю и спрячу в альбом: будет чем дразнить девчонку лет через пять!

Отлично, отвисла и готова услышать откровения о чудесах мира. Кстати, спасибо тебе, маньячная многоногая, теперь будет на кого свалить «внезапное озарение» и «просветление детских воспоминаний».

Я совсем дебил. Ну как можно игнорировать принцип решения любой проблемы от простого к сложному? Вот и почему я вместо того, чтобы попробовать поставить безопасный эксперимент в «лабораторных» условиях, решил поискать себе приключение на мягкое место в тёмном городском парке? А если действительно на кого сильного наткнусь? Станнером от Поедателя Трупов или Духа Воды я точно не отмахаюсь. Да и риск засветить себя возрастает неимоверно, а оно мне надо? Нафиг-нафиг.

Итак, задача для младших классов. У нас есть «плетение», которое работает от «магии». Учитывая, что я потерю сил от очков почти не чувствую, магии… маны? Короче, надо мало. Логично, если я могу делать «маго-устройство», то смогу преобразовать паромом материал и под батарейку для него.

Тем временем каникулы уже через неделю. Промежуточные экзамены почти сданы, получить задание на лето — и… мда. Спокойно отдохнуть точно не получится. Или получится?

Я давно заметил: Ринко далеко не тупая, просто… слишком прямолинейная, наверно. Не понимает, например, физику, ровно до того момента, пока я не объясню сначала конкретный полезный пример (про центр тяжести и куда пинать ногой), после чего теория иммунной системой девочки больше не отторгается. Наверно, я зануда, или это тщеславие, но мне нравится объяснять. И Кузаки польза — оценки по естественнонаучным дисциплинам улучшились. Да и вообще, школьники с огромным любопытством смотрят на опыты и сами их проводят. А уж если внести элемент игры…

Запасы очков подходят к концу, тридцать штук я пожертвовал в фонд развития 3D кино в отдельно взятой школе (и теперь периодически ищу и качаю торренты для класса). Оказалось, что снятие эффекта печати парома без вредной для материала деструкции возможно только если печать не закрепить в материале. Это как в случае спонтанного нанесения линий, когда я просто нахожусь рядом с предметом, или если линии «подвинуть» в течение нескольких минут, после внедрения. Потом — всё. Дополнить печать в какой-то мере можно, наложив дополнительные линии, если место и… как бы это выразить… логика более старой печати позволяет. Зато — если разрушить целый предмет с печатью — свойства рассеиваются, линии в осколках истончаются и истаивают, дополнительно повреждая материал, как будто состаривают его… но вернёмся к очкам и Ринко.

Я, честно, почти решил отыскать в инете переводы Крылова на японский — сцена была характерная: «Эти тоже не работают… хм, а если посмотреть наоборот? А если перевернуть? А может подышать на них, а? Ну ты же сам сказал, что не понимаешь принципа работы своих способностей. Что „и что?“ Как это что! Ты же мне сам рассказывал в кружке: исследования должны быть проведены всеми возможными способами! Так, не ленись, давай следующие зачаровывай! Да пишу я, пишу: образец номер 56…. как-как? Шародуговой тип накопителя, вариант 14-бис? Ыыы, и откуда ты все эти слова берёшь?» И так далее, в том же духе. Когда у нас всё-таки заработал очередной вариант (минус одни очки — разбили, минус ещё три штуки — стёкла помутнели до полной непрозрачности — не так-то безопасно оказалось двигать уже наложенные линии) — я, даже, сначала не поверил.

— Точно видишь? Тебе не кажется? От усталости?

— Да точно, точно! Ю-то! Ну почему ты такой зануда?! Всё же получилось, ура-ура!

Окей. А теперь — испытания.

Не думал, что Ринко так умеет зеленеть! Испытания мы проводили на биодетекторе. С третьей попытки я сделал плетение, которое вместо детализации визуализирует просто засветку от живого организма. И я больше не уверен, что это слабые токи. По крайне мере, через пол разглядеть тараканов у нас получилось. Или не тараканов, жучков там или сверчков, хрен знает, но их реально много. Хорошо что на более мелких членистоногих у этого варианта сканера разрешающей способности не хватает. А людей видно метров за тридцать-сорок. Это мы определили, выйдя на улицу. Ринко в очках — отпад! Продавец мороженного, похоже, получил морально-педобирную травму, заикался, чуть сдачу не забыл отдать. Вот так, одно неверное движение в выборе предметов одежды — и ты уже лоли.

Так-так, а чего это Ринко у нас так покраснела и сорвала очки? Обычные густые кустики, а за листвой конуры двух людей рядом. И чего это они там де… эгхм. Стянул очки, думаю, лицо у меня сейчас как у подружки — красное-прекрасное! С-студенты, блин, нашли тоже место… Аж гулять расхотелось, то ли от смущения… то ли завидно.

Вот он, момент истины: сейчас я узнаю, что же именно у нас магия. Вытаскиваю груду очков с бирками — ну, понеслась.

Отлично! Три отклика, всего три, а не семнадцать! То ли плетения альтернативно видят одно и то же, то ли маго-энергия состоит из разных компонент. Ну там, инь, янь и, эээ… хрень? Помнится, в Наруто, была чакра тела, чакра духа и ещё чакра там чего-то, природы чакра точно была. До чего дожил, мангу использовать в качестве учебного пособия, эх. С другой стороны, я же в манге? Ну, по крайне мере в мире по манге точно. А чем одна манга хуже другой? Вот только не надо про яойные додзинси! Извращенцам — файерболл! Кстати. Как насчёт метания файерболлов?

Ммм… что-то я упустил. Внешний вид очков, когда они работают, если смотреть через детектор, немного… немного демаскирует артефакт. Немного — это слабо сказано, они самым натуральным образом светятся, как сволочи! Надо полагать, это в аурном или ещё каком зрении духов и магов должно быть заметно. Вот чёрт! А не спалились ли мы, гуляя в парке с такими «глазками»? Хотя я сам должен в этом зрении светиться, как новогоднее дерево!.. Хотя стоп. У меня же амулет. Вот, значит, что именно он блокирует. И вот как аякаси находят охотников в толпе людей — да их видно как на ладони. Подсвеченная цель, красота какая! Только в отличие от меня, охотники других кланов в ответ могут и глаз на жопу натянуть, без палева так. Видно, теперь первоочередная задача — разобраться с амулетом. Ну что ж, Ринко мне в помощь.

Всё чудесатее и чудесатее, сказала Алиса (с). Артефакт на мне, если я питаю его личной силой, маскируется. Артефакт на мне, запитанный от автономного источника — прекрасно виден, во всей своей сияющей полноте. Причём сокрытие работает даже в упор: Ринко буквально вжалась мне в грудь лицом в очках — никакой засветки. Осталось понять, как оно, то есть он, амулет, вообще работает?

Отлично. Просто прекрасно. «Дзюцу глаз», позволяющее видеть световую паутину печатей Парома Света нельзя перенести на стекло. Или можно, но у меня не получилось. Детализация у печати получается настолько мелкая, что даже лупа не помогла бы — я уже готов был разориться на микроскоп. Не судьба. Где бы рассмотреть этот самый защитный барьер в «нормальном разрешении». Наверняка клан использовал его для сокрытия тайников… да, именно так. У себя дома. Придётся опять ехать в Ноихару, пока каникулы не кончились. Ринко, я думаю, брать с собой не стоит — только устанет зазря, а увидеть ничего без артефакта не получится. И носить очки нельзя — демаскируют.

Здравствуй дом, вот и я! Зажёг палочки на алтаре, бросил вещи, активировал зрение и пошёл осматривать объект.

Гха! НУ И МЕШАНИНА! Зачаровано в Ноихаре оказалось буквально всё — от песка под ногами и до воды в ближайшем пруду. Запаромленная жидкая вода с печатью, переливающейся вместе с жидкостью, очень подействовала на мой юный детский мозг. Приплыли. Что же ты такое, «паром»? Ну и не обошлось без других открытий.

Первое. Я нашёл этот маго-поглощающий барьер. После чего мне хотелось побиться головой о угол дома (стена бумажно-фанерно-рейчатая, неудобно). Это ПРОСТО! Ну что может быть проще колечек-накопителей, объединённых общими каналами, отводящими маго-энергию… куда-то в дом, проследить не удалось. Если в файерболле магия держит огонь в форме шара в чистом виде, потенциального любителя Юто-жаркого с ушами и хвостами ждёт сюрприз! Но, это дело будущего.

Второе. Я нашёл тайники. Даже не так: я нашёл несколько остроумно замаскированных, хорошо подготовленных тайников… с парой бутылок саке (а вот на бутылках интересная печать, заберу) и дневниками некой девицы (сестры прабабушки? Старые листы, а вот дат и нет, написано кистью и тушью). Дневники, я их пролистал, о косметике, тканях, помаде и прочей девичьей фигне. Убрал где взял. И — венец моих находок, подборка журналов плейбой за 74–76 года. О да! Папа, а мама об этом знала?

Третье, и, пожалуй, вторая по полезности находка. Ещё один тайник, это — явный новодел: чисто магическая конструкция, в первый раз вижу. Заклинание так и светилось от вбуханной энергии, линия подвода которой просто росла из стены дома. Даже скорее канал, а не линия, может, кабель? Труба? Текущая трубочкой магия. А само заклинание… медуза? Колеблется, переливается… и видно прекрасно, тем, кто может видеть. Ясно чья работа. Домовая постаралась. И, знаете, что она скрывала? ЭЛЕКТРОСЧЁТЧИК!!! Просто нет слов… совсем. Кстати, на стене рядом была довольно простая, но тоже дофига мощная по энергии иллюзия счётчика, с другой суммой киловатт, конечно же. Какая милая и трогательная забота о клановом бюджете. Кстати, хороший вопрос, надо будет домового духа растрясти на доступ к активам клана… если они вообще есть, конечно.

Была у меня надежда на книги, но ничего. Стандартные уже укрепляющие конструкции на листах и переплёте тетрадей, всё. Видимо, по настоящему замаскированные тайники я не нашёл, хотя один такой логично оставить в доме старшей семьи — это как минимум. Видимо, нужно влезть в свёрнутое пространство Мистического дома. А вход в Мистический дом не нашёл. Самой маго- или паромной конструкции тоже, хотя, может, просто не различил в мешанине линий. Серьёзно, в доме экзорцистов Амакава в некоторых местах в паромном зрении материал скрывался в густом наплетении. Оставалось только догадываться, что к чему в этом многолетнем, а может, и многовековом наслоении.

Кстати, я начал серьёзно сомневаться, что смогу повредить сам дом, даже если сильно захочу. Да и… внушила мне своим свечением иллюзия уважение, внушила. Мои очки как свеча рядом с прожектором, и это не считая того, что трубка манопитания выведена прямо через защиту стены. Не отключённую, я подчёркиваю, защиту, исправно усылающую поток магии куда-то внутрь постройки, но и остатка хватает. Брр, жесть!

Чего бы такое сделать ещё? Вообще, неплохо бы восстановить «неофициальный» контакт с духами, оставшимися верными Дому и Клану. Активы и знания — очень весомая плюшка, чтобы добраться до них заранее… а на другом конце — сами духи. Сейчас порвать привязку вассалитета будет проще простого — просто, прибив меня. Особенно, замаскированного меня, потом можно списать на «не узнали». С другой стороны, я и связаться с ними не могу никак. Записку что ли оставить? Домовая выходит, я думаю, и проверяет дом время от времени, не просто так он такой чистый. Или это «бытовые заклинания»? Если даже змея-Сидзука их знает, то древний клан экзорцистов тоже должен что-то уметь. В любом случае, уверен, дом регулярно проверяют, и не уверен, но могут следить и за перемещениями людей. Пока у меня «идеальное» алиби — дом предков и домашнее святилище, но вот если засекут мою попытку связаться с клановыми духами — и вокруг моей тушки может начаться преждевременное движение. А я — не готов! Разве что…

— Рин, привет! Да, это телефон моего дома в Ноихаре. Ага, домой собираюсь. До встречи!

Придётся родовым секретам подождать ещё сколько-то… месяцев или лет. Время пока есть, на самосовершенствование.

Шок — это по-нашему! А всего-то делов — Ринко в очках и я в очках (все уже привыкли) и с коротким ёжиком волос. Я подговаривал подругу прокричать при входе в класс что-нибудь вроде «вот теперь я знаю физику!», но Кузаки чего-то застеснялась. Возможно, побоялась мести от физики-самы, с которой у девочке пока не всё гладко.

Кто бы мог подумать, что мне будет интересно по второму разу ходить в младшие классы? Я даже слегка увлёкся каллиграфией, может быть даже попытался бы попасть в кружок, то есть в клуб, но не бросать же теперь физику? Тем более, приятно быть в центре доверчивого внимания увлечённых детей.

Я даже на скорую руку успел набросать защитный экран для очков, и теперь у Ринко был свой собственный сенсор магии. Нити-линии от узлов накопителей экрана замыкались на батарейку в дужках, что повысило время автономной работы очков ещё приблизительно на треть. Да, с экраном оказалось не всё так просто: накопители-уловители паразитной энергии (которая просто рассеивалась в пространстве) для поддержки маскировки по умолчанию должны быть пустые. А центральная батарея — наоборот заполненной. Если бы мы имели дело с электрическим контуром, не знаю, как я выкручивался бы, а тут — в накопители, оказывается, добавлялась небольшая закорючка — насос, разгоняющий магическую энергию подобно воде, и буквально выбрасывающий её по каналу передачи. Ну а дальше — односторонний клапан, типа диодного моста в радиосхеме.

Мысли упорно возвращались к учёбе, а точнее — к клубным мероприятиям. Две мои задумки активно использовались, и не только нашими классами, даже образовался «клуб любителей 3D кино», и, насколько мне уже успели насплетничать, под патронажем преподавателя ИЗО сейчас ваял из двух цифровых камер установку для съёмки этого самого тридэ. А вот я, глядя в потолок, думал о таком увлечении, что поможет мне в будущем (это раз), будет интересным для всех (это два), и внесёт некоторое нездоровое оживление (как лазерный тир — и это три). Ответ у меня уже был, но, как бы сказать помягче, немного стрёмный. Впрочем, чем больше, тем сильнее он мне нравился, и, на первом собрании клуба после каникул я тут же его предложил:

— А давайте строить ракету!

И, глядя на ошарашенные мордашки сверстников, постепенно расплывающиеся улыбками — это у мальчишек, несколько опасливое выражение лица Мидзуки-сенсея, решил, что шокировать мне определённо нравится. А значит ракетостроению в отдельно взятой младшей школе — быть!

Интересно, бывают маги — гастрабайтеры? Потому что лично я напоминал себе классического такого джамшута — в бумажной шапочке (чтобы не перепачкать голову в пыли), домашней одежде, методично обползал стену за стеной, полы, потолки и прочие поверхности, устанавливая «паромную» маго-защиту. Вот вопрос, почему родители этого не сделали? У меня есть пара мыслей на этот счёт, но самая неприятная — это потеря возможности почувствовать источник магии за пределами дома. С другой стороны, раз защита стоит на доме предков в Ноихаре, значит, проблема может быть решена другим путём? Надо бы тщательно это обдумать. Ещё меня раздражала необходимость буквально обтрогать все места опечатывания, внедряя ещё слой защиты в добавок к существующим в стенах дома. Ни за что не поверю, что родители «паромили» квартал именно так. Хотя бы потому, что это долго, явно процесс можно оптимизировать. Вот только как? Буду думать.

За неделю в пределах действия наших очков-детекторов ничего магического нам не попалось. Ринко даже засомневалась в их работе, пришлось сваять простенькую схему визуализации заряда магической батареи — просто точка, яркость свечения которой показывает относительный заряд. Относительный — это потому, что можно измерить и в джоулях, маго-электрический преобразователь у меня на полке стеллажа так и лежит. Что интересно — схема не универсальная, если воткнуть карандаши в розетку, мана из противоположных концов не течёт, проверено. Я, конечно, не надеялся, что всё будет так просто, иначе маги бы были круты, как варёные яйца страусов, а аякаси не жрали их и друг друга, а развивали бы атомную энергетику. Кстати, опасна ли духам радиация, а то Фукусима тут тоже есть, и АЭС присутствует, я проверил по путеводителю в Инете. А то можно замутить прибыльную конторку, Юто и Духи, благо, конкурентов нет и не предвидится, паром — только у меня в… гм, ДНК.

Кстати, о ДНК. Куэс, если вспомнить мангу, в школе была довольно публичной девочкой, а Хог здесь берёт студентов с семи лет (что логично, магию нужно начинать изучать чем раньше — тем лучше). Волосы у неё пока тёмные, лицо милое-премилое! Полумесяц на лбу тоже есть. Как вы думаете, где я её увидел? Нет, не в школьном альбоме, отнюдь. Интервью с участием Куэс Джингуджи (ну и фамилия!) и Эмели Уотсон! Моя челюсть падать. Логично, раз Хогвардс есть в реале, значит, и консультации можно получить «от первых лиц», но вот что моя наречённая, оказывается, была привлечена как прототип для создания сценического образа Гермионы, меня прибило. Интервью было довольно длинное, около 40 минут, но не слишком информативное: на предложение «показать чего-нибудь магическое», Куэс открестилась стандартами школы, о «колдовстве за стенами», рассказала, какими они подружками стали с Эмми, совместно с юной актрисой рассказала пару случаем со съёмок, рассказала про директора школы, в котором без особого труда узнавался роулинговский Снейп (похоже, автор ГП его тихо то ли обожала, то ли ненавидела, вписав в «трагическую» роль с понижением в должности). Потом вообще пошёл типичный девчачий щебет, типа сколько времени тратится на макияж, где между прочим спросили про «украшение на лбу». Впрочем, «традиции древнего клана волшебников» удовлетворили ведущую, и он опять переключился на Уотсон.

Не знаю, кто занимался и занимается воспитанием Куэс, держалась она перед камерой совершенно непринуждённо, не хуже Эмми. Спокойные чёткие ответы, сдержанные чувства. И это у десятилетней девчонки! Я уже сейчас чувствую себя на её фоне неотёсанной деревенщиной, что наводит на разные умные мысли. Типа о том положении, которое я займу в её клане, если соглашусь с предложением её матери о «защите в обмен на детей». Да, это сведения из манги, мне пока до событий ещё без малого шесть лет… но готовиться нужно заранее. И за мной нет клана с вековыми традициями, нет и родственников-олигархов с безумными возможностями. Есть только одно — потенциальная сила. Причём никто из них, из других родов экзорцистов, не представляет — какая. А то бы убили немедленно, слишком сложно представить, что от меня можно ожидать. Экий я неудобный человек. Ну да ладно, мы ещё посмотрим, кто кого, карты будем вскрывать только в 11-ом году, а до этого… много может случиться.

Растравила мне душу Куэс, растравила. Одним своим появлением в телеящике (ну ладно, на ютьюбе, не суть!) принесла столько головной боли, что просто сдохнуть хочется. Не дождётесь! А сейчас нужно заняться чем-нибудь конструктивным, покормить хомяков, например. А теперь сесть за стол и тщательно обдумать всё, что я знаю из манги и узнал за последнее время.

Итак, задача. Получить реальную силу, способную защитить меня и тех, кого я посчитаю «своими», людей или аякаси — неважно. Получить за спиной силу, которая заставит считаться со мной магическое сообщество Японии. Выжить в мясорубке, что начнётся на следующий после моего шестнадцатилетия год (то есть в 2012). Найти и отвоевать «место под солнцем» для себя и своих… хм… не только людей. А дальше посмотрим, кто кого. Я думаю, я наконец понял, что такое «Паром Света». Поезд из Ноихары всё дальше увозил меня от горного массива, на плече которого расположился «город», и я сопоставлял увиденное мною в доме предков со своим опытом. И с тем, что читал в манге. И получалось в итоге вот что.

Паром — это не «другая магия», это способность сродни алхимии из сериала «Стальной Алхимик». Из того, который ТВ-2, если что. Правда, сделать золото из кучи угля я не могу, зато я могу сделать сверхпроводник из керамики, по сравнению с этим любая куча золота нервно курит в сторонке. Чем играет Паром Света при работе? Энергополями атомов? Связями между молекулами? Легендарным «торсионным полем», которое никто не видел, но все домохозяйки свято уверены в его наличии? Паром — это возможность раскрыть свойства материалов и предметов, в пределах, вообще возможных для слагающих эти предметы и материалы веществ. Представьте, что вы играете на компьютере в РПГ. Вот лук, он стреляет на 100 метров и наносит с такого расстояния урон 10 единиц. Вы щёлкаете правой кнопкой мышки и в свойствах накручиваете счётчик характеристик на 999 метров и урон 99. И рейдбосс пал с десяти попаданий. Нельзя поставить луку урон 100 или 200 — потому что луки просто не могут давать такой урон. Как и выстрелить на 10 километров. Для этого нужно, чтобы админ в игре поменял базовые законы игрового мира… или магия. А ведь магия — это тоже просто оружие. Допустим, амулет из десяти нижних челюстей нимфы самки стрекозы, пойманных руками десятилетней девочки-альбиноса в полночь 17 июня даёт возможность кидать во врага водяной бич. Просто потому, что свойство материала, добытого с такими параметрами, позволяют формировать водяной кнут, если на него подать энергию, конечно. А теперь — мне достаточно получить кусок хитина, даже, скорее всего и пектин (фитохитин) подойдёт. Лёгким движением руки я когда-нибудь смогу по заданным характеристикам изменить материал на максимально эффективную форму (например, у девочки была пара тёмных прядок, и мощность стрекозиного амулета получилась ниже возможной, да и часы врали на пару минут) и водяной бич станет куда мощнее. Я — настоящая находка для магов. Да ладно магия, сколько столетий она есть в этом мире, и что? Технический прогресс поднял уровень жизни и здоровья людских масс, а сраная «Сила» так и осталась уделом «избранных», да духов. Построить орбитальный лифт? Материал, который «держит» горячую плазму термоядерного реактора? Это ко мне.

Я теперь могу предположить, что такое «печать» Парома Света. Нет, не каналы это, и не структурный элемент. Это шрамы от операции на плоти мира, на обработанной материи, проведённой юзером парома. Линии дополнительного напряжения, искажающие внутреннюю структуру, как предварительно напряжённый бетон для мостов и высотного строительства закручивают упорами вдоль арматуры, получая нехарактерные для искусственного камня деформационно-прочностные характеристики. Так же при обработке клановой силой Амакава: хочешь — и материал станет электропроводным. Хочешь — крепким, твёрдым или упругим. Хочешь — и материал станет магопроводным, заготовкой для амулета или самим амулетом. Любой каприз… если знать, как.

Я теперь примерно представляю, как мои предки, предки, чей род стал кланом Амакава, стали экзорцистами. Несколько веков назад, кто-то из магов обнаружил, что материалы, собираемые этой семьёй для изготовления амулетов, более подходящие, более качественные, чем у других. И у этого неизвестного мне мага хватило мозгов сопоставить и проверить всю цепочку получения материалов. И понять, что именно сами Амакава усиливают амулетные свойства заготовок. Этот маг оказался широких, почти европейских взглядов, он породнился с «пустышками», разбавил свою кровь повелителя чудес грязной кровью маглов. Его потомки оказались слабы в магии… но достаточно сильны, чтобы на стыке способностей пролезть и закрепиться на «вершине пищевой цепочки». Стать охотниками на демонов, избранными, основать свой клан. Клан, если вспомнить мангу, бывший сильнейшим из всех. Увы, но время не щадит никого…

Нужно успокоиться и расслабиться, и позже всё обдумать. Хорошо, что я сформулировал для себя всё это именно сейчас, а не через год, или, упаси Ками, через пять! Спасибо, Куэс, ты не знаешь, но именно ты помогла мне сейчас, пусть и невольно. Обещаю, я не забуду этого.

Прошёл день, занять голову диктантом и импровизированной лекцией по физике реактивного движения, перешедшей, само собой, к орбитальным, а потом и межзвёздным полётам. Выйдя в толпе галдящих сверстников, грезящих межзвёздными полётами и космическими пиратами (ну, куда ж без этого!), я, наконец, смог спокойно и «без сердца» обдумать текущую и грядущую ситуацию.

Итак, вернусь к плану. К сожалению, сила моего клана не может быть использована напрямую, как кувалда. Тупо не хватит энергии. Предел моей энергооболочки, ауры, резерва, как хотите — одна небольшая молния. И то, подозреваю, чисто «магически» у меня ничего не вышло бы. Разве что применить паром на воздух, и по изменённому воздуху садануть молнией с руки, тогда на две хватит… чёрт, да я не Элрик, я прямо-таки Рой Мустанг. Но сработает такая штука, только при условии относительного безветрия… и тормозной цели. В любом случае, для меня это не выход. Даже если мой резерв вырастет в четыре раза к 16, любому аякаси я буду на один удар или укус — если попадут, конечно. До достижений Куэс, способной гору стереть одним ударом, мне не дорасти никогда. Но! Для победы над демоном-духом, даже самым сильным, не требуется удар, сравнимый по силе с тактическим ядерным боеприпасом — достаточно только попасть в критически важное место, в зависимости от физической формы это голова, сердце, нервный ганглий и т. д., да хоть пестик плотоядного цветка. При точности оружия мощность может быть относительно низкой. Револьвер имеет дульную энергию всего 200 джоулей, а пробивает человека пулей навылет. Потому то «Клинок Ноихары» с одним мечом победила сотни врагов — просто быстро движется и попадает куда нужно, только и всего.

И потом, я по умолчанию решил, что не смогу собрать нужной энергии? Мне же не только магическая пойдёт, которую только духи и люди-маги вырабатывают (наверно?), можно же и электрическую собрать. Кстати, запросто — поймать пару молний в кольца сверхпроводников, благо эта технология у меня уже есть. Да и термоядерный синтез вроде можно провести в ёмкости с водородом в луче мощного лазера, читал у Розова ещё «там». То есть, получается, я могу-таки сравниться по «мощности» с Куэс, причём без привлечения тяжёлой промышленности среднеразвитой страны, уже радует. Да уж, я сам себе фабрикатор и химический завод, правда, тут есть ограничения, но их, если с мозгами подойти, можно преодолеть.

Итак, предварительный результат анализа. План «выжить и вжиться» может быть осуществлён в реальности? Да. Он может быть осуществлён с теми знаниями и силами, что есть у меня сейчас? Как сказал бы Линьер из Вавилона-5: «Без предварительной пятилетней подготовки — нет». Но у меня-то пять лет есть! Отлично! Осталось продумать тактику и можно впрягаться дальше — а то что-то у меня на личном магическом фронте всё затихло, только хомяки всё больше и больше отжираются. Непорядок!

За полторы недели, много раз перетрясаемый тактический план принял такую простую форму:

А) Найти местных аякаси и установить, с кем можно войти в контакт.

Б) Найти на местности наблюдателей от маго-полиции и социального комитета (или как их там в манге звали?), и убедиться, что контакт с духами пройдёт без их пристального внимания.

В) Сделать оружие и защиту, чтобы продемонстрировать свою силу (и чтобы не покоцали в случае неудачи).

Г) Навербовать сторонников методом пряника (усиление как путём создания оружия, так и личной прокачкой) аякаси-вассалов и кнута (а кто будет увиливать от обязанностей — по морде… желательно из снайперской винтовки). Возможно, кого удастся выцепить из Мистического Дома из старых слуг клана.

Д) Сделать всё это до появления Куэс в июне 2011 года (она как раз закончит последний курс обучения в Хоге).

Е) А вот тут уже идут предположения. Если на Куэс и впрямь печать, повлиявшая на её характер в сторону полной мне лояльности — продемонстрировать свою силу тем или иным способом, чтобы из опекаемой фигуры стать лидером, за которым можно идти. Если ничего нет — то попросить устроить встречу со старейшинами Джингуджи, и продемонстрировать силу и отряд аякаси, и предложить союз. И не думать сейчас «а как же Ринко». Время есть, придумаю ещё, как не предать любовь друга и заручиться поддержкой «молодых да ранних» Джингуджи. Да хоть ислам приму, если ничего не останется. Хотя вроде бы в синтоизме и нет запрета на многожёнство? Короче, есть пути, это точно. А близкие люди всегда смогут найти общее решение проблемы, если захотят.

Ж) Ну и объединив силы, постараться вылезти ещё выше, подмяв высокотехнологичное производство стратегических материалов или ещё чего, что позволит реально вписаться в мировую элиту. Кстати, символично, этот пункт попал на литеру «Ж». Как бы действительно не попасть в «ж». Хотя, доживи сначала, глава будущего вновь великого клана.

З) Мир во всём мире, восстановление человеческой части клана, технологический рывок жителей Земли в космос под предводительством союза Амакава — Джингуджи, лекарство от рака и бессмертие. Если уж планировать, так по-максимуму, я считаю!

И хватит планов, работать уже пора!

И почему на вопрос «а можно нам приготовить после уроков в кабинете химии немного ракетного топлива?» обязательно должен быть встречен истеричным «Неееееет!!!» и сбеганием из класса? Кагура-сенсей, по-моему, вообще самая пожилая у нас учительница, где-то ей под пятьдесят. Должна уже спокойно реагировать… ага, так и есть. Вернулась с директором и прячется за его спиной. Натурально прячется!

— Эм, молодые люди, видите ли, школа приветствует начинания Клуба физики, но изготовление опасных веществ…

Началось. Что страшного «сахарной пудре», смеси селитры и сахара, состав которой известен чуть ли не 150 лет, и для самодельных ракет используется столько же. И он НЕ ВЗРЫВАЕТСЯ! Директор даже не стал смотреть распечатку, а зря. Есть же поговорка о том, что если что-то нельзя сделать при помощи химии, это можно попробовать сделать при помощи физики. Интернет, ау!

А химичка — ещё пожалеет!

Хомяки в подвале составили заговор: добиться увеличения линейных размеров себя в пять раз, а потом притвориться морскими свинками. И очень, очень стараются! Например, просунутый палец, не несущий еды — это еда сама по себе, в чём Ринко сейчас…

— Аааа, мерзкая тварь!!!

…и убедилась. Да уж, теперь участие хомяков в опытах «парома» Кузаки больше не оспаривается. А то столько «ах какие милые, сю-сю-сю!» было. Зачем я затащил подружку в тёмн… в отлично освещённый подвал со стеллажами и хомяками? Ну, раз уж Ринко решила участвовать в обретении мною клановых навыков, я решил посвятить её в ближайшие четыре пункта плана. Тем более, в пунктах начиная с Д действия планируются с учётом послезнания и через пять лет, так что всё вилами по воде писано.

Надо сказать, что идеи дружбы и сотрудничества между людьми и аякаси вызвали у Ринко совершенно справедливые сомнения, как она резонно мне заметила «ты же не знаешь, как приносилась присяга. А если обманут?» Хм, тогда я ням-ням, то есть меня. Но это я девочке говорить не стал. Как и то, что схему «присяги» хочу срисовать с её головы. Если в голове у Кузаки действительно следы коррекции личности печатью. Вдобавок, я всегда могу попробовать взломать «Мистический дом» в Ноихаре. В любом случае, носителей магии сначала надо найти. И как минимум — незаметно для них. В связи с чем у меня появилась конструктивная идея.

Собственно, «всё уже украдено до нас». То есть — посмотри, как решили другие и скопируй со своими технологиями. Копировать я решил технологию RFID. Это такие дуги в супермаркетах, которые не дают пронести «мимо кассы» покупку, начиная мерзко квакать или звенеть. Собственно, для реализации этой идеи у меня есть всё. Сенсорный элемент — всё тот же накопитель-уловитель маны. Знание, как паромом можно сделать канал движения маны. И карта — хорошая детальная карта города, прикреплённая мною на одну из свободных стен подвала. Реально — два на два метра, в магазине для туристов. Особая точность на первых порах мне не требовалась: квадрат со стороной метров двести или даже пятьсот. На конец канала налепляется плетение — визуализатор наличия магии, по сути — просто аналог светодиода. Остаётся вывести конец «канала» в нужную часть карты — и вуаля. Как же удобно поставить себе конкретные задачи — и не надо хвататься за голову, какое направление своего кланового «дзюцу» развивать.

Вот так — правильно поставленный вопрос уже содержит половину ответа. Теперь осталось поработать над реализацией.

Я сказал, что химичка пожалеет? Пацан сказал — пацан сделал. Хотя, я, точнее мы, не нарочно. Кстати, Мидзуки-сенсей при этом… и над техникой безопасности тоже должен был подумать. Я тоже больн… большой молодец! В общем, наша первая ракета таки взорвалась. А всё почему? Потому что кое-кто не дал сделать безопасную смесь в лабораторных условиях. А в кабинете физики ставить «химические опыты» нельзя. Нельзя? Окей! Обратимся к отцам-основателям: есть такая штука, жидкостно-пневматический двигатель Цангера, он же «паяльная лампа Цангера». Импульсный реактивный двигатель на сжатом воздухе и керосине. Взял информацию с сайта МАИ и без особого напряга перевёл на японский. Керосин я купил в хозяйственном — он часто используется в домашних обогревателях. Да-да, я тоже прихренел, когда узнал, хорошо, что у нас в квартале центральное отопление. А такое счастье в нашем городе далеко не во всех местах частного сектора. М-да.

Так вот, ракетный двигатель мы собрали из двух баллонов с поршнями, в некотором отдалённом прошлом бывшими, видимо, велосипедными насосами. А дальше — всё просто: обтекатель, сопло. На обтекатель припаяли вертикальные стабилизаторы. В качестве зажигания — пьезокристалл. Запуск проводили с вертикального станка. Верёвка выдёргивает стопор из поршней, газовоздушная смесь под давлением начинает распыляться в сопло и поджигается. Старт!

Ошибок было допущено сразу три: двигатель стоило сначала испытать на станке с полной нагрузкой, а не с четвертью, пожалев керосин. Сбалансировать центр тяжести аппарата, а не надеяться, что трубка в общем лёгкая, и стабилизаторов хватит. И не давать дёргать за стартовый фал Тайзо! Дальше мы, как настоящие ракетчики, восстановили цепь событий по обломкам.

В итоге, от сильного рывка наш агрегат наклонило ещё при старте, и траектория из дуги с отклонением по вертикали превратилась в параболу. В итоге, на моменте, когда с керосинового бака сорвало головку впрыска смеси и разорвало по шву, ракета летела уже параллельно зданию школы, на уровне примерно шестого этажа. Хлоп, и полбака топлива вылетает сквозь расширяющийся разрыв. И поджигается. И с громким хлопком сгорает. Надо ли говорить, что это было напротив кабинета химии, где от чего-то задержавшаяся училка чаи гоняла? Судьба! Особенно красноречив был её последний жест: остатки ракеты упали прямо в бетонный бункер для мусорных баков (и только потому мы их всё-таки смогли найти).

Оу! На неделю мы, те, кто принимали участие в первом запуске, стали просто звёздами школы. Клуб журналистики взял интервью у каждого участника, у всех свидетелей, а один, самый наглый «журналист» набрался смелости спросить у директора мнение о событии — «без галстука». О да. Газета вышла на следующий день и начиналась она с огромного заголовка: «ГХМ — СКАЗАЛ ДИРЕКТОР». Никаких репрессий для учеников не было, что логично, учитывая отсутствие видимых повреждений подведомственной территории или учащихся (не считая моральной травмы некоторых любительниц чая). А вот Мидзуки-сенсея, видимо, поставили в позу звезды и… прочитали лекцию о безопасности учеников. Но это мой личный вывод, японцы — до ужаса корректные, и выволочку из учащихся никто не видел.

В общем, пока участники и немногочисленные наблюдатели по энному разу пересказывали свою версию событий, «вспоминая» каждый раз всё больше и больше подробностей в стиле «гигантское огненное облако падало на кабинет химии!», я и Ринко после уроков отправились печатать в школьный компьютерный класс скачанный с гугля план нашего квартала крупным планом, логично рассудив, что ближнюю часть сети маго-наблюдения надо делать более плотной, а такой подробной карты купить было негде. Лучше бы я денег заплатил в торговом центре за распечатку! «Клуб физики планирует запуск крылатых ракет?!» — это была статья на следующий день, и к директору нас таки вызвали: меня, Кузаки и Мидзуки-сенсея вместе. Подозрительно выспросив, зачем нам распечатка карты (и получив честный ответ «чтобы лучше знать свой дом»), директор нахмурился и ласковым голосом попросил пообещать, что мы не будем поджигать, запускать и взрывать в радиусе 500 метров от школы. С трудом выторговали право поджечь бенгальские огни. Уфф, ну и репутация у нас!

Карта квартала на стене собрана, точки установки отмечены. Погода хорошая, впереди всё воскресенье. После подключения первой точки — во дворе дома, планы резко пришлось пересматривать. Ползти на четвереньках, рукой протягивая сенсорную линию до подвала — выглядит очень смешно (Кузаки ржала как ненормальная!), но фактически невыполнимо. И как я мог упустить такой важный момент?

Отлично! Ногами я тоже могу накладывать Паром! Правда, ощущение от этого, что я пытаюсь ногами как минимум приготовить чай… и у меня получается… но главный минус другой: надо быть босым. Ага, здорово. А если мне нужно будет применить «паром света» где-нибудь в горах или зимой, мне перчатки снимать? Так, проблему нужно решать, и сейчас, хорошо что она всплыла так рано!

Минус «внешкольные» кроссовки. Минус носки. Четыре пары, на пятой закрепить свойства, не разрушив материал удалось.

Минус вторые кроссовки. Минус старые ботинки. Принцип подобия не подошёл. Я так без обуви останусь! Ринко уже обессилила от хохота и пошла готовить обед. А я — в магазин за обувью, пока есть в чём идти!

7-ая пара дешёвых кроссовок. УРА! ПОБЕДА!

9-ая пара. Совсем победа! Носков тоже нужно будет прикупить в запас. Хорошо, родители выделили приличное содержание, а с готовкой моей подружки вполне реально экономить почти половину еженедельных средств. Иногда сбережения… приходится резко тратить, вот как сейчас. Появилась идея прокачать и укрепить всю одежду, на случай, если руки и ноги объекта применения «парома» касаться не будут. В конце концов, я же не руками его накладываю, а своим даром, который вижу как звезду с лучами.

Ринко точно проживёт сто лет. Смех же продлевает жизнь, правильно? Напялить на себя старую рубашку, применить «паром». Снять остатки лохмотьев, ещё раз. А тут нити потеряли сцепление между собой, и ткань буквально раскатилась по волокнам — фееричное зрелище. Может, мне на половые тряпки уже перейти?

Туалетная бумага помогла! В смысле, тот рулон, который я случайно «запаромил», пока не смог взять под контроль свой дар. А всего-то и надо было, не апгрейдить всю ткань на пропуск линий печати, а выбрать несколько точек, а вокруг наложить укрепление. Кстати, интересно, стену дома так можно деструктировать? И, главное, какое здание не жалко, чтобы попробовать?

Ладно, это потом. Пока подведём итоги вечера: целая одна сенсорная точка установлена! Да-а, если я и дальше буду двигаться таким темпом, мне и шести лет не хватит.

Вот так и приходит рутина. Одно, другое, третье, и уже ноябрь. Листья пожелтели и опали, хомяки стали ещё толще, а у меня из достижений — «прокачанный» квартал и дорога к школе. Правда, теперь к дому незаметно не подойти, печати сенсоров магии лежат по улицам квартала одна за другой, и обойти их можно только по воздуху. Впрочем, даже на расстоянии тридцати метров от места наложения они должны засечь и принять «засветку», так что реально нужно лететь, прыжки по крышам не помогут.

Клуб физики, который мне так и тянет обозвать «кружком», с моей подачи заинтересовался авиамоделизмом. С другой стороны, реактивные двигатели нам запретили, а винтовые — нет. Мне же проще. Одна группа энтузиастов запускает обычные модели, другая группа собирает мини-вертолёт, а Тайзо «заболел» бумажными самолётиками и теперь всерьёз собирается потягаться на юниорском конкурсе на самую долгопарящую модель. Ага, сам не знал, что такие есть. Все знающие пацана просто в шоке!

Учёба движется, пока новых для меня предметов, вроде истории Японии, большинство, а объём преподавания — сильно щадящий, мы же даже не средняя школа. Всё идёт интересно и спокойно, бешеного ажиотажа прошлого года и этой весны-лета нет. Я вжился в свою роль. И в гражданскую, и в социальную… и в магическую.

В освоении «парома» также настал момент, когда для наложения более сложных печатей у меня просто не хватает концентрации внимания и сноровки. Так что — тренировки и ещё раз тренировки, закрепление материала, так сказать. В рамках закрепления материала я, запасся нафтизином, супрастином и платками, проапгрейдил у семьи Кузаки всю посуду и хрупкие вещи в доме (под видом помощи в генеральной уборке). Теперь любимой кружкой и тарелками домовитой соседки можно не только в футбол играть — гвозди заколачивать. Ринко, естественно, счастлива! Во время работы-уборки котэ, некогда спасённое котёнком, ко мне так и липло, тёрлось об ноги и урчало. Наверно, в телохранители мне выбрали именно Химари тоже не случайно. Эх, Химари-Химари, если бы я был уверен, что тебе доверили секреты моего клана, которые ты должна мне передать, пошёл бы вскрывать свёрнутое пространство уже на Рождество. Кто бы знал, как надоело биться лбом об стену своего неумения…

Насколько яркая и цветастая весна в Японии, настолько сера и уныла зима. Не удивлюсь, если джапы упёрли рождественскую традицию у европейцев именно ради красочных ёлок и гирлянд! Снега опять нет, хорошо хоть земля подмёрзла. Сигнальный периметр удалось растянуть уже на несколько километров во все стороны, не так плотно, как в ближайших окрестностях, но всё же. Школа уже внутри периметра. Правда, за картой всё ещё некому смотреть — это моя очередная промашка. Видимо, планирование — не моя сильная сторона, я ещё «там» не отличался особыми способностями в этом деле, а здесь чересчур сильные детские эмоции не дают мне как следует продумать всё до конца. Это меня девочки ещё не волнуют, хотя… хотя. Что-то я такое уже чувствую, смотря на нашу классную. А она — женщина с ярко выраженными достоинствами. Заметил, что некоторые парни тоже исподтишка на неё пялятся. Ой-ой, вспоминая своё первое детство, когда половые гормоны наконец активируются, у меня что, башка совсем откажет? Надеюсь, всё-таки нет!

А что делать с картой, я, конечно, придумал. Для чего закупил и собрал ещё один комп и прикупил у провайдера внешний IP. Теперь вспоминаю Вижен Бейсик. Да-да, знаю, что отстой, но больше я не на чём не кодил в ВУЗе, уж извините! Да и веб-интерфейс прикрутить к программе будет относительно легко. Осталось разобраться, как собрать логику приёма сигналов и сделать маго-компьютерный интерфейс. М-да, похоже, я сейчас единственный человек во всём мире, у кого ТАКИЕ проблемы! Даже настроение улучшилось.

Рождество прошло, и родители опять увезли Ринко к родственникам, как и в прошлом году. А я в подвале ваяю «переходник». Плату контроллера с ЮСБ интерфейсом мне удалось банально заказать. Она, конечно, не для слежения за магическими проявлениями, банальная пожарная сигнализация с отметками на срабатывание. Зато на неё можно нацепить 400 устройств (поле 20 х 20 контактов), чего мне и надо. Правда, даже при наличии вольтметра и инструкции со спецификациями, не так-то просто избежать ложных срабатываний: уже третий день трахаюсь. Ну вот, опять — судя по шестнадцатеричному коду — это периметр со стороны шоссе. Хм, а напряжение в этот раз штатное… вот б…ть! Огонёк на карте! Е. ть, кого это принесло?!

Я е…ан ушастый! Оружие! Нужно было хотя бы попытаться сделать оружие. А я пафосно порассуждал и задвинул это дело в долгий ящик! У меня только станнер, да и тот, фактически, одноразовый. А это? Отлично, нож с раскрывающимся по кнопке лезвием, «туристический». Хорошо, что я его купил на распродаже, но он не обработан, да и некогда. А источник магии движется со скоростью движущегося автомобиля, он уже у границ квартала, неужели он сюда? Нет, остановился. Хотя нет, движется, только теперь гораздо медленнее. Вот он пересёк границу квартала… чёрт возьми, он и впрямь сюда идёт! Так, стоп! Немедленно успокоиться! Стены дома укреплены, магией его не просветить, да и не войти просто так. Стёкла в окнах не бьются и не режутся алмазом, а стены выдержат танковый снаряд. Стены — это родители, а стёкла — это уже моё, как и рамы.

А ведь и вправду сюда идёт! Но не торопится, сцука, как на прогулке. ТАК! СТОП! Ещё раз. Зачем он идёт? Анализ.

Приехал, судя по скорости, на машине.

Аякаси предпочитают передвигаться самостоятельно, не доверяют технике — это по манге, но примем за данность. Пока поводов сомневаться вроде не было.

На машине — значит человек. Даёт метку — значит маг. Кто у нас действующие маги? Экзорцисты. Полиция или Социальный… Комитет, даже название от стресса вспомнил.

Может это быть дух? Только, если ехал на автобусе.

Гугл. Маршруты общественного транспорта. Нет, не автобус. Такси? Неизвестно. Но скорее — человек.

Принимается — сюда идёт представитель магов.

Плюсы? Гарантированное поражение противника в драке, если я его коснусь, или попаду разрядом. Нападение, если и будет, то физическое, не привлекающее внимание, от ментала я защищён.

Минусы? Колония для несовершеннолетних. Стоп, это если на улице, дома — самооборона. А почему я должен его пускать?

Не должен. Может быть меня нет дома.

Анализ: цель появления? Скорее всего плановая проверка наличия проживания меня. Анализ. Действие должно быть регулярное, но не частое (пока я никому не интересен, если не запалился тогда с очками). Если бы он говорил со мной в прошлом году, я бы запомнил. Коррекция памяти? А смысл? И амулет блокирует, а снять нельзя. Значит, наблюдение и опрос соседей. Логично? Логично. Фуууух!

Пульс под 180, кровь бьёт в уши. Сердце готово выпрыгнуть. Но я сейчас защищён. И стенами дома, и своим статусом. Единственное, что стоит сделать — попытаться рассмотреть агента Комитета через окно, аккуратно, чтобы он меня не заметил. Скорее всего — это мой куратор. Скорее всего — он и обеспечивает оперативное наблюдение. Не очень часто. Может быть, раз в месяц или раз в полгода, и скорее всего — ближе ко второму. Щель между уличной стеной и шторой в спальне второго этажа. Узкая. Зрение у меня отличное. Улица как на ладони. И почти пустая. Незнакомый человек должен появиться с того угла. Отлично. Успокоить сердцебиение, вдох, выдох. Ждать. Сейчас он появится…

Иширо неторопливо двигался по улице этого всегда тихого, удивительно спокойного, чуть сонного квартала. Он был давно влюблён в улицы родного города, в общем-то из-за этого он и оказался на своей должности. Не самая лучшая карьера, сказал бы любой честолюбивый представитель его многочисленного, но молодого клана. Выше должности соц-инспектора следующая ступенька — социальный контролёр, один на весь город. Контролёр, конечно же, тоже из клана Джигуджи, что даёт определённые возможности подчинённому для различных манипуляций… если бы Иширо хотел их проводить. Маловато осталось действительно дееспособных родов экзорцистов. За последние пятьдесят лет целых три влиятельные группировки сошли со сцены событий на страницы истории… и это дало возможность его клану подняться. Незаконнорождённые дети, обладающие хоть крохой сил, отрёкшиеся от своей фамилии, беглецы — иноземцы, пожелавшие попасть под крыло сильного покровителя — всех их принимала возможно не очень дружная, но точно большая и сильная семья. Это сказывалось на внутреннем климате клана.

Намагоми. Мусорщики. Так называли клан за глаза. Джингуджи принимали всё. И обидные клички, и осколки чужих знаний. Собирали артефакты. Поощряли самые авантюрные планы, если они вели к одному. Сила и власть. И не сказать, что получалось сильно плохо. Хорошо получалось. По крайней мере, создание Социального Комитета, продавленное через Совет кланов, и ставшего фактически параллельной структурой силам полиции, где магически одарённых стражей порядка традиционно поставлял клан Тсучимикадо, отлично продемонстрировало всё возрастающее влияние носителей полумесяца. Отдел экзорцистов полиции расследовал преступления, где присутствовали аякаси (в основном — убийства, хотя бывали и кражи, и захваты тел, а иногда и банальное попрошайничество) и карал преступников. Социальный Комитет стал тем, кто следит за сторожами и выполнял другую «ненужную» работу. Находил и контролировал незарегистрированных или родившихся в обычных семьях магов, следил за не связанной с магией деятельностью кланов и их отдельных представителей, отслеживал проявления некриминальной активности аякаси в городах. Приглядывал за смешанными семейными парами из людей и духов. Вежливо, неназойливо. И подробно регистрировал все происходящие события.

Строчка за строчкой росли досье в базах данных, толстели папки на полках. Пока Джингуджи не проявляли явной активности по отношению к кланам-конкурентам, однако объём компромата на отдельные высокородные задницы, сидящие в креслах высоких кабинетов, как подозревал Иширо, уже набрал критическую массу. Можно было бы перейти в отдел статистики, соц-инспектору уже несколько раз предлагали перейти на аналитическую должность, к которой он был явно предрасположен. А там — карьерный рост, и, может быть, в случае успешной работы, скромному аналитику лет через десять предложили бы жениться на одной из младших дочек побочных ветвей. А их дети уже несли бы и фамилию, и полумесяц на лбу: молодой клан, в отличие от чванливых и заносчивых древних, отлично понимал, что сила — не только в магии и родовых способностях. Часто умение думать важнее умения пускать с руки файерболл.

Однако, Иширо отказался. Он слишком любил улицы и слишком презирал интриги, и политику. Пусть кто помоложе строят карьеру и грызутся за право вступить в младшие роды. Ему довольно своей работы, просто сделанной хорошо.

«… вот ксо, опять куда-то не туда занесло,» — Иширо вынул руки из карманов, осматривая тусклую и серую, после ярких огней Рождества, улицу. — «И снега опять нет». Он уже бывал тут не раз, с того момента, как здесь поселилась чета Амакава с ребёнком. Моложавые, энергичные муж и жена, светящиеся магической энергией ауры. И серый, «обычный», угрюмый ребёнок между ними.

«Вот что, господин Инспектор-сан. Послушайте сюда, я повторять не буду. Мы приехали сюда жить, просто жить. Не перебивайте! Нас не интересует ни прошлое, ни дела экзорцистов. Свой дом мы, не беспокойтесь, защитим. Нашего сына — тоже.»

«Но я обязан проверять, как живущих без печати гражданских одарённых…»

«Не беспокойтесь, Инспектор-сан, убивать аякаси мы не разучились. Впрочем, мы будем видеть вас два раза в год, мы обычные, законопослушные граждане».

Почему-то Иширо не мог вспомнить их лиц тогда. Помнил все фразы, сказанные и услышанные, помнил, как движутся губы, мужские и женские, произнося слова. Как будто он сам не мог поднять на них взгляд, не мог посмотреть в глаза.

Он приходил сюда ещё трижды, и трижды заставал семью в полном составе. Он здоровался, вежливо спрашивал о погоде и здоровье, осведомлялся, не нужно ли чего уважаемым Амакава. И неизменно получал отказ и заверения, что всё прекрасно, демонстративно ставил галочку в обходной лист (чтобы не подумали, что он пришёл по собственной инициативе, или ещё с какими целями) и уходил. На третий раз его сорвали с обхода всего через неделю, после посещения дома на тихой улице в чуть сонном квартале. Авария. Такая банальная, такая простая. На пустой улице столкнулись лоб в лоб две легковые машины. Бывает. Даже с экзорцистами, способными обогнать олимпийского спринтера как гепард — черепаху. Случайность. Подушки безопасности раскрылись с задержкой, всего каких-то жалких две десятых секунды. Так сказал хмурый взъерошенный следователь-Тсучимикадо, этим парням можно верить. Ни следа аякаси вокруг на месте аварии не было, но тут клан-лидер изменил своим принципам и прислал эмиссара. Наследник Амакава погиб, как и его жена. Смерть наступила мгновенно. Всё.

Остался один ребёнок, и он, судя по пустой ауре, не маг.

Потом его вызвал замотанный Шигура-семпай, тогдашний соц-контролёр. «Иширо» — сказал он — «сделай пожалуйста все действия вокруг последнего Амакава, согласно завещанию. Там деньги переведи и выплаты сделай. Маленький Юто должен получать пансион. И проверь, чтобы вокруг него никто не крутился… из других кланов». «Но, Шигуро-сан! Ребёнок! Ему девять только-только исполнилось! Опека…», «Родственников нет, ты знаешь не хуже меня!», «Как вы можете так с ребёнком?!».

Шигуро тогда выдохнул, стянул с носа очки и устало-близоруко сощурил и без того узкие глаза на подчинённом.

— Это политика, Иширо-кун, гнусная, грёбаная политика. Мы не можем оспорить завещание, его родители передали три экземпляра трём кланам. Никаких контактов до 16-ти лет. Не просвещать о нашем «мире», мире аякаси и магов — «пусть у ребёнка будет детство» — это так они написали.

— Но мы…

— Ничего не можем. Он — наследник, клан формально существует.

— И как мы залегендируем это у соседей? Опять Чокнутую Ибики везти, промывать мозги соседям?

— Нет, похоже, родители мальчика что-то сделали… превентивно.

— Что-то? Сделали?

— Соглашение они не нарушили — следов магического вмешательства нет. Может — подкупили банально. Не знаю и знать не хочу. Про этих Амакава знаешь, какие слухи ходили?

— Что ещё за слухи!?

Шигуро опять одел очки и выпрямился в кресле.

— Не следует мне это повторять, наверно… — как-то даже неуверенно начал он. — Амакава называли укротителями демонов.

— Это я слышал.

— А я — видел. Один раз, в детстве. — Шигура привычно ткнул пальцем в лоб, указывая на полумесяц: мол, я в этом бульоне с рождения варюсь. — Зрелище не для слабонервных. От духа несёт Силой и Жаждой, аж кишки перекручивает, а он подошёл, погладил по голове. Сам едва светится на фоне этакой мощи, а спокоен совершенно! «Хорошая, милая кошечка». А она смотрит на тебя как на обед, и страшно до мокрых штанов. Это дедушка нашего подопечного, питомца в дом Тсучимикадо привёл. «Плановый осмотр», брр, как вспомню, так вздрогну.

— Но всё-таки, ребёнок… — Попробовал вернуться к предыдущей теме соц-инспектор, но начальник только покачал головой…

Помотав головой, Иширо разогнал стаей кружившие мысли — в конце улицы был виден искомый дом. Серо-белый, похожий на соседние дома, как брат. Света в окнах не было. Иширо очень хотелось сразу подойти к калитке, посмотреть, всё ли в порядке? Всё-таки один дома… Но, нельзя. Вместо этого, инспектор позвонил в селектор у уличной калитки первого по улице дома. Подождал, никто не ответил. Он перешёл к следующей, потом пересёк проезжую часть и позвонил в дом напротив. Вежливо улыбнулся молодой мамаше с карапузом на руках, представился социальными инспектором (чистая правда), состроил соответствующее выражение лица. Говорить заученные фразы так, чтобы они звучали как искренние — талант и много практики. Женщина достаточно быстро пригласила его в дом, поставила традиционный стакан с чаем, многословно и подробно отвечала на вопросы о детских площадках и наличии свежего молока в шаговой доступности, а Иширо обшаривал своим слабосильным заклятием поиска окрестности дома. Пусто. Магический вакуум. При этом слушать он не переставал и даже пометил несколько найденных мамашей недоделок в детском комплексе у парка. Иширо никогда не забывал передать информацию куда следует, а потом проследить, чтобы инстанции отработали. За это и за умение говорить, его всегда отправляли на «дальние» выезды, в частный сектор вдали от высоток центра города. Кто скажет — задвигали, а соц-инспектор радовался. Нет, не заметила мамаша и её подружки ни странных силуэтов, ни исчезающих либо появляющихся незнакомцев. Юто-кун с конца улицы? Да, жалко парня, говорят, родственники дальние за ним следят, а так крутится вокруг него девчонка-егоза младшая Кузаки. Не иначе, как присмотрела себе жениха, заранее, хи-хи. Да нет, не такой уж и мрачный, видно, успокоился и пережил. Да что вы, какое беспокойство, я, наоборот рада, что вы «наш» инспектор! Ещё заходите!

Пройдя так всю улицу, Иширо затормозил против дома Юты Амакава. Пусто, в окнах света нет. Газон вроде прибранный, стёкла не пыльные, сразу видно, что там живут. Потянулся к кнопке вызова, отдёрнул руку. Ей-ей, встретились бы они с ребёнком на улице, он бы… нарушил приказ. Спросил бы, может быть, смог помочь, ничего более. В доме — ни одного проблеска магии, полная пустота. Говорят, есть способы надёжно запечатать дар. Что будет, если он внезапно проснётся? Хотя, что стоит один не обученный паренёк? «Жутковатая слава Амакава, надеюсь, обойдёт тебя стороной пацан. Часто лучше остаться обычным человеком, уж поверь мне», — подумал человек и двинулся к перекрёстку. В конце концов, у начальства и города он один, сколько ещё тихих, чуть сонных улочек его ждут впереди? Естественно, никаких взглядов со второго этажа, из узкой щели между рамой и занавесью, на себе он не почувствовал…

— Эй, привет, мерзкий слизеринец! — Куэс-тян кометой, чему немало способствовали длинные чёрные, ничем не сдерживаемые волосы, пронеслась через лабораторию, перелетела — только мантия хлопнула полами — через лавку и финишировала у массивного рабочего стола, с разгону хлопнувшись задницей о жёсткое сидение. Ни столешница, ни лавка никак не прореагировали на провокацию: будучи сделанными из монолитного дубового массива, опираясь на простые деревянные ножки, мебель, казалось, могла послужить крышей бомбоубежища, столь основательна и тяжела она была. Например, у «принцессы» Джингуджи длины ладони и пальцев не хватило бы, чтобы обхватить столешницу за край.

— Если я — слизеринец, устало, но как-то ехидно отмахнулся парень, то ты — Луна Лавгуд!

— Сам ты Лавгуд! А я — прекрасная и удивительная…

— …Плакса Миртл…

— Вот-вот. Что-о-о?! Точно змей, не даром у тебя фамилия Малфой!

— Малькольм! Моя фамилия — Малькольм, запиши себе уже где-нибудь… — мальчик пошарил глазами по фигуре соседки и остановился в районе груди, — ээм, на лбу.

— Ну да, всё ты врёшь! Волосы светлой платины? Соответствует. Смазливая физиономия? Тоже галочка. Умение скорчить рожу, как будто ты пытаешься вспомнить, глотал ли ты своего утреннего слизняка на завтрак… Да-да, именно такую, даже цвет аристократически-зелёный!

— Куэс, прекрати!

— А теперь я скажу это: Лааааааапочкаааааа!

— Всё, я согласен на слизняка!!! Только не заставляй меня слышать это в триста девяносто первый раз на дню!

— Ты ещё и считаешь?! Какая прелесть! Только, погоди, у нас в школе всего триста шестьдесят одна девочка, на всех потоках…

— Ещё двадцать девять раз — это Анна.

— Ками. Сочувствую тебе, друг, крепись. Я слышала древнюю легенду, что однажды один храбрый рыцарь, чистый душой, смог выйти целым из покоев Анны-семпая…

— Не трави душу!

— … ибо стихи его были столь ужасны, что только доспех с латным шлемом спас его от карающей вазы… ночной.

— Кха. А это — идея!

— Ночная ваза?!

— Доспех! С глухим шлемом и забралом с замком изнутри! У нас дома как раз такие стоят, надо только подобрать не самый ржавый…

Парень и девушка переглянулись и рассмеялись, представляя себе эту сцену. Потом Куэс всё-таки встала с лавки и начала подготовку опытного инструментария, Малькольм взял на себя ингредиенты. Пока всё было расставлено — явно не в первый раз, изредка хихикающие дети успокоились, и в ожидании доктора Философии в Метафизике Треллони О’Райли, чистокровно-рыжего ирландца, опять затеяли пикировку.

— Ну как, редиски в ушах не жмут?

— Редиски — это не ко мне. А вот как тебя киношники проглядели, я понять не могу. Ты идеально подходишь на роль загадочного придурка.

— Развлекать плебеев и крестьян? — напоказ выпятил губу Малькольм. — Нет уж. Да и кто меня пустит. Я же а-рис-то-крат!

— Ну-ну, не хмурься! Слышала я, что за стенами наш весёлый колледж теперь только Хогвардсом и называют.

— Не произноси этого имени всуе! Говорят, наш магистр [тут — ректор] поклялся вышибить из Академии любого, кто упомянет это слово достаточно близко от его ушей, чтобы он его услышал.

— Ага, говорят, что на попечительском собрании какой-то остряк из америкосов умудрился спросить его, действительно ли он летает по делам на метле.

— И что?

— И ничего. Стол заменили, извинились, а заикания и сами на третий день прошли. У американца, я уточняю.

— Ого! Чем это так?

— Молния. Я бы тоже не сдержался.

— Ага. Помнишь, как вопил Мак-Дуган, препод по артефакторике, что этой самой Роулинг палочки не хватало в одном месте, когда она свою опупею корябала? «Любой предмет, играя роль медиатора, отнимает, отнимает, мать вашу, энергию и рассеивает направление заклятия»…

— Помню-помню…

Молодые люди замолчали, припоминая то удивительное по количеству нецензурных выражений занятие (многие ученики ещё и записали незнакомые слова, чтобы потом уточнить у одноклассников-англичан). Но вскоре Малькольм пошевелился и, покосившись на дверь (Учитель опять опаздывает!), опять повернулся к ведьмочке.

— Знаешь, Куэс, никогда бы не подумал, что смогу как с приятелем общаться с девочкой. Хорошо, что ты такая… эээ… нормальная!

— Да просто эти дуры, наши девчонки, пришли сюда не учиться, а мужа искать. Коровы! Хоть бы мозгами своими подумали, раз другого не выросло, — девушка качнула грудью. Потом искоса хитро перевела взгляд на Малькольма и продолжила, — может, я на тебя бы тоже повелась, но у меня уже есть жених. Не хуже тебя!

— Ха!

— Вот тебе и ха! Мы даже целовались!

— А-а… вот, блин! Правда? И как?

— Что как? Ну-у-у. Приятно. Очень, — «принцесса» стремительно наливалась румянцем. — И не смей у меня выспрашивать такие стыдные подробности, слизеринец чёртов!!

— Минус десять баллов с Гриффиндора! — В дверь лаборатории стремительно влетел доктор О’Райли и плюхнулся в заскрипевшее кресло. — За крики в рабочем помещении, мисс Лавгут.

[на два голоса] — Учитель! И вы туда же!!!

— Сегодня убили ещё троих. — Мизучи смотрела мимо приятеля-босса. Маленькая девочка, верхом на еловой ветви. Такая хрупкая и беззащитная… если не уметь видеть ауру могучей силы вокруг её тела.

«Говорят, что физическое тело аякаси отражает внутренний наш возраст или самое сильное переживание», — подумал собеседник Речной Змеи, — «и тут точно верно второе». — А в слух спросил:

— Охотники или разборки?

— Разборки, знаешь ли.

Мужчина мучительно потёр лоб. Эти самоубийственные в прямом смысле драки младших духов выбивали его из колеи. Понятное дело, что большинство духов не рождаются в семьях, где от союза родителей, если духам удаётся создать себе достаточно совершенные тела, получаются уже разумные и чрезвычайно сильные аякаси. Как вот Богиня Рек, например. Но большинство поднимается из животного царства, рождаясь от мест природной концентрации силы или людских эмоций. Подминая и убивая толпы таких же малявок, медленно они выходят на уровень осознания себя. А осознав, тянутся к поселениям людей — подглядеть и научиться, это происходит инстинктивно. И что? Получать энергию можно тысячей способов, впитывать, генерировать, красть или рождать. А разумные уже духи, стоит чуть отвернуться, впиваются всеми зубами, челюстями и конечностями, стремясь порвать и съесть ближнего своего. А то и просто порвать, без цели и смысла.

Аякаси вспомнил, как осознал себя на поле боя, среди сотен и сотен трупов японских и американских солдат. Как сначала с аппетитом, а потом со всё большим и большим ужасом он наблюдал за работой собственных челюстей. Остаточная энергия смерти переполняла его, но одна мысль, мысль о том, что он уничтожает последнюю память о разумных, заставила его тогда отойти от самого шикарного стола в его жизни. С тех пор много чего произошло: рухнула, захваченная врагом Япония, и восстала из пепла, как феникс яшмокрылый. Люди вылезли из нищеты, и даже стали давать возможность получить другим немного своих знаний. Он поправил галстук, на идеально-белой рубашке не было ни пятнышка. Он научился читать и писать, он прочёл множество книг во множестве библиотек. Он видел, как тотальная война сошедших с ума от взрывов и ужасов войны духов, и духов, потерявших разум от вседозволенности, и экзорцистов, постепенно сходит на нет. Двадцать лет назад он пришёл на этот склон и присел рядом с горным потоком. Девятнадцать лет не нашлось никого, кто оспорил бы его власть. Восемнадцать лет он стал учить всех желающих аякаси своим знаниям, добытых где случайно, где — с риском для жизни, а где — путём мучительных раздумий и бесчисленных попыток найти зерно в куче мусора. И чего он добился? Двое, их только двое, кого он может назвать своими единомышленниками, возможно, друзьями. Горбоносый, предпочитающий, чтобы его звали по кличке, и не любящий человеческий облик, и Мизучи, ненавидящая экзорцистов лишь чуть слабее, чем дорожит своей жизнью.

Нет, было ещё около тридцати разных духов, как правило, раз в десять слабее каждого из тройки, считающих Пожирателя кто наставником, кто — старшим соратником, а кто — просто старшим накама. На них можно рассчитывать, давать несложные поручения… и ждать. Ками! Как медленно они прогрессируют… И сможет ли кто-нибудь из них понять его?

— Ситуация в городе ухудшается, знаешь ли, — продолжила отчитываться змея, убедившись, что её «начальник» опять вернулся мыслями с облаков на землю. — Мы едва сумели перехватить ещё двоих сумасшедших с гор, идущих поживиться человечиной. Нам безумно повезло тогда, когда кто-то смог прикончить Таяту-гусеницу. Знаешь ли. Охотники устроили рейд чисто по городу и городской части парка, мы успели и смогли укрыться. Ещё один прорыв с убийствами — и за нас примутся всерьёз, несмотря ни на какие манёвры, знаешь ли. А большая часть твоих «учеников» — просто неповоротливое мясо, чтобы ты сам о них не думал. Знаешь ли.

— Ками! Нам бы наладить контакт с Социальным Комитетом или полицией…

— …и тебя тут же убьют, знаешь ли! Разумный аякаси, пытающийся войти в контакт — слишком подозрительно даже для Джингуджи!

— Но всё, что мы можем — просто патрулировать свою границу!

— И только потому нас не трогают. Считают, знаешь ли, что мы от конкурентов защищаемся.

— Но это не сможет продолжаться вечно — кого-нибудь да пропустим. И что тогда?

— А тогда бросим всё, что мы тут создали и в бега, знаешь ли. Или — умирать. Убийство экзорцистов ради защиты нам точно не спустят. Знаешь ли.

Вот такая обстановка сложилась «на фронтах» на текущий момент, вскоре после Рождества 2007 года в одном средних размеров японском городе и в одной как бы частной, но весьма уважаемой школе магии. Ничего этого Юто, естественно, не знает, и средств узнать никаких пока нет. Зато, убедившись по карте, что носитель магии убрался за пределы периметра сканирующих печатей, и подождав для верности ещё полчаса, он позвонил к одним из соседей на предмет занять соевый соус, и заодно ненавязчиво расспросил о посетителе. Узнав таким образом о периодичности «слежки» за собой, Юто, используя трофейный соус, весьма сноровисто сварил себе пачку магазинных пельменей, попутно размышляя, чего же Социальной Инспекции от него надо. Придя к выводу, что отмечают его, скорее всего, для «галочки» (ещё бы, с такой-то частотой), будущий глава Амакава задумался, не стоит ли ему самому, в таком случае, выйти на социальщиков… не сейчас, а когда будет готов. Просто подловить инспектора и попросить рассказать «обо всём». И послушать, насколько соврут.

Ухх, как меня приплющило. Нервная разрядка после стресса — стоило мне спуститься в подвал, и вот он — откат от нескольких часов, проведённых в напряжении. Руки самым натуральным образом дрожали, голова стала как ватная. Всего несколько раз мне пришлось испытать все «прелести» подобного состояния «там». Коньяку бы сейчас, или водки. Но ребёнку спиртное не продадут, даже в супермаркете. Подростку лет четырнадцати продали бы — его вполне могут послать в магазин родственники за «взрослыми» покупками, а ребёнка — нет. Не знаю, как «там» в Японии с этим, а здесь — всё строго… блин, нашёл о чём думать.

Обычно, моя реакция на пережитый стресс — длительная рефлексия, в течении нескольких часов я просто теряю связь с реальностью, прокручиваю в голове прошедшие события, убеждаясь, что всё прошло и продолжения не будет — вот прямо сейчас… Проблема в том, что теперь я не мог себе позволить, фигурально выражаясь, распускать сопли. Я выбрал свой путь, путь сознательного отказа от тихой спокойной жизни… в течении пяти лет. Выбрал, потому что на момент начала «проблемного» 2012 года, я не захотел стать пушечным мясом, может чуть более элитным, чем «низкоуровневые» бойцы Джингуджи и других кланов. А ведь на мясо пустили даже Куэс.

В вероятном будущем, описанным в манге, молодую мега-колдунью всё ещё ждала не очень быстрая, но мучительная смерть. Нелепая, глупая смерть. И от того очень правдоподобная. Просто будущую главу Джингуджи никто не учил воевать. Опыт столкновений, несомненно, был, но противники, видимо, были столь сильно ниже по классу, что проблем у девушки даже не возникало.

Раздражение. Именно смерть Куэс в манге сильно разозлила меня тогда, и сейчас, мысленно перелистнув в памяти страницы пока ещё будущей истории, я почувствовал то же чувство, только ещё сильнее. И дело было не в том, что та, нарисованная девушка, была мне симпатична. Не симпатичнее красавицы — Химари, от которой толку было значительно больше. И уж никто из девчонок, которые для меня оставались, если уж быть честным, по большей части, просто плоскими чёрно-белыми картинками, даже слегка подзабытыми, не сравнится с Ринко, живой и настоящей. Раздражало меня другое.

Бесцельная трата уникального, невосполнимого ресурса! Куэс могла быть каким угодно человеком, может быть, не очень умной в повседневном общении, любительницей проявлять своё эго и при каждом удобном случае демонстрировать превосходство, да ксо! Ей и было всего шестнадцать, может быть семнадцать лет. Это как взять и выкинуть на свалку… нет, даже не атомную бомбу… случайно найденный звездолёт пришельцев, сохранившийся в отличном состоянии. Просто потому, что при постройке торгового центра, когда рыли котлован под фундамент, он попался под ковш экскаватора, и мешал строить подземный гараж. Нет, не выкинуть, а сознательно уничтожить, мол, такая непонятная, наверняка опасная вещь, вдруг да попадёт в руки конкурентов. Уроды! Ненавижу!

Ух ты, как аутотренинг-то помог, аж руки перестали дрожать! А кулачки-то как сжимаются… кулачки, да. Пока ничего не произошло… но и пока вся моя ненависть — это легендарный «гнев хомячка в клетке». Ничего я изменить не могу… и не смогу, не в таком положении, как я сейчас. Даже если я сорву амулет… и переживу это событие… сколько бы я ни тренировался как маг, сам по себе я не представляю никакой силы. Да и не нужно, не только опасно, вредно это. Моя сила, сила Амакава, сила Парома Света, да и лично моя — она не в магии, и не в мышцах. Один, сколько бы он силён ни был, в поле не воин, и смерть Куэс в «каноне» была закономерна. Зато в моих руках нечто, почитернее пресловутого «нанозавода» из какой-нибудь космооперы. И спасибо родной кафедре в универе — я в отличие от героя той космооперы знаю, что такое «научный подход», и логикой пользоваться умею. И даже — вот чит из читов! — умею пользоваться поиском в гугле! Единственная моя проблема — для реализации своих преимуществ мне нужно время… и соратники. И если с первым пока всё нормально, то со вторым ещё разбираться и разбираться. И, возможно, надо заняться этим прямо сейчас — всё равно не смогу спокойно продолжать работать над картой.

Ребёнок, нервно расхаживающей по бетонному полу подвала, внезапно остановился и, улыбаясь, ласково посмотрел на стеллажи с клетками. У бедных несчастных грызунов, до того спокойно занимавшихся важными повседневными делами, вроде еды и сна, на загривках встала дыбом шёрстка. О боже! Это предчувствие! Самое страшное ощущение для хомяка, куда хуже чувства приближающейся смертельной опасности! Их хотели заставить… РАБОТАТЬ!!!

Чета Кузаки тихонько наблюдала за своей непоседливой дочуркой: дорога до отеля при источниках, где работала и половиной которого владела сестра отца, была довольно узкая, извилистая и, как следствие, медленная и долгая. Разгоняться и тем самым подвергать опасности жизнь своей семьи отец, закономерно, не хотел.

Их ждала неделя, во время которой семейство традиционно, вот уже который год, пользовалось «служебным положением» родственников владельцев, и когда можно было целыми днями заниматься не немного приевшейся за столько лет нотариальной работой (это Цукиро Кузаки) или работой с недвижимостью (а вот это — её муж), а целыми днями ходить в повседневной традиционной одежде, помогать «сестрёнке», готовить еду гостям заведения, подмести дорожки или просто отдохнуть, вглядываясь в величественные и прекрасные горные пейзажи. Это не говоря уже о купании.

Эта семейная теперь уже традиция появилась восемь лет назад, когда стало понятно, что их малютка — дочь, плод их ранней любви, из-за которой их чуть не прокляли родители Цукиро, оказалась настолько слабой, что на нормальном детстве для ребёнка нужно было поставить крест. Ринко не могла нормально ходить — мышцам не хватало усилия, чтобы ребёнок мог даже нормально стоять, не держась за стенку или руку матери. И это был конец. Конец по крайней мере карьеры её матери, карьеры, к которой она так стремилась… и которая оказалась такой ненужной. Нарушение обменных функций плаценты в третьем триместре беременности — это такой диагноз постфактум поставили врачи. Где они были, эти знатоки, когда она вынашивала дитя! Тогда ещё можно было сделать хоть что-то, а теперь?! У молодой женщины опускались руки и наворачивались на глаза слёзы, но отец её дочери был не таков. Поняв, что традиционная медицина предрекает дочери путь инвалида, он обратился к медицине нетрадиционной. Всё что угодно, лишь бы дочь смогла ходить! Один из «целителей» порекомендовал отвезти ребёнка на минеральные воды: при помощи родителей на воде ей держаться было легче, чем ходить, а ежедневные температурные воздействия на мышцы должны благотворно повлиять. Если найти подходящий источник, и если духи этого места будут благосклонны.

Сестра мужа приняла их радушно: несмотря на то, что гостиница на каникулах была традиционно забита народом, нашлись и комнаты в дальнем «не гостевом» доме, и еда и возможность сидеть в горячей воде сколько влезет. Кроме раздельных открытых купален с обслуживанием, на «полке» горного склона была ещё пара водоёмов, в одном из которых был совсем уж кипяток (и любимым развлечением туристов было варить там яйца в сетках, о чём заботливо рассказывали служащие отеля, яйца же вместе с заботливо подготовленной сеткой можно было приобрести на кухне), а во втором была «тяжёлая вода». Неизвестно почему, но высидеть в такой воде можно было минут пять, а потом начинало немилосердно «давить» на кожу и крутить суставы, начинала болеть голова. И вот на пятый день пребывания, выполняя рекомендации «целителя», дошла очередь и до дальнего водоёма. Природный резервуар, почти не носящий следы человека, был, на удивление, не пуст.

Мужчина и женщина, спокойно расположились в «тяжёлом» бассейне, и вылезать не планировали. И голова, судя по беседе, болеть у них не планировала. Из вежливости прождав пару минут, чета Кузаки всё-таки спустилась к воде и, стоило ступить в водоём, тут же почувствовала на себе все «прелести», расписанные совладелицей гостиницы. Однако, маленькая Ринко, против ожидания, не заплакала, она вообще плакала очень редко для трёхлетнего карапуза. Девочка упрямо пыталась плыть, но получалось это у неё не очень, да и вода с неприятными свойствами явно сковывала её движения. Отец семейства уже прикидывал, вытаскивать ребёнка сейчас или всё-таки понадеяться на чудо и продержать в противном источнике как можно дольше, когда внезапно услышал за спиной разговор.

— … такая маленькая и такая упрямая!

— Да, вся в моего мужа, — вымучено улыбнулась Цукиро. Она в воду не полезла — пробыв за несколько часов в нескольких водоёмах (и так — в течении 4 дней), её уже немного пошатывало при ходьбе, и муж в приказном порядке запретил ей лезть во «вредный» источник.

— Дорогой? — женщина повернулась к своему сопровождающему. К слову — они оба стояли одетые в юкаты, с совершенно сухими волосами. И как успели так быстро и незаметно выбраться, и обойти бассейн?

— На твоё усмотрение, — слегка поморщился мужчина.

— Мой муж, — вновь повернувшись к Цукиро, произнесла она, — владеет специальной методикой, вроде акупунктуры. Это не совсем лечение, но вашей смелой дочери может помочь. Если хотите…

— Да всё что угодно, лишь бы помогло!

Кузаки вынес свою дочь из воды и недоверчиво посмотрел на раскатанное на плоском валуне полотенце.

— Вы что, прямо здесь хотите?

— Да, а чего тянуть. — Незнакомец пожал плечами. — Это недолго, две минуты от силы.

— И что, прямо за две минуты поможет?

— Может помочь, — педантично уточнил собеседник.

Неохотно уложив ребёнка (девочка всё так же молча сносила все творимые над собой действия), он развернул полотенце и отступил на шаг. И принялся подозрительно наблюдать за визави. Тот, впрочем ничего особого не делал: наклонился над камнем, длинные, чуткие пальцы пробежали по телу маленькой пациентки, чуть задерживаясь, помяли слишком мягкие мышцы ног, потёрли руки. Потом на секунду обхватил голову девочки ладонями… и поднялся в полный рост.

— Это всё. Результат проявится через некоторое время.

Мать подхватила и укутала своё чадо, было видно, что она готова расплакаться. Губы её двигались, можно было разобрать шёпот: «ками, только бы помогло, хоть бы что-нибудь помогло, дай хоть надежду, ками!».

— Извините нас, — поклонился Кузаки, заглаживая невежливость супруги, уже удалявшейся по тропинке к гостинице. — Моя жена очень волнуется, она совсем не хотела вас обидеть! И спасибо. Как мне вас отблагодарить?

— Не стоит благодарности. — Непонятно с чего кривовато улыбнулся в ответ мужчина. — Физическому здоровью вашей дочери скоро будут завидовать. Но ничего не даётся даром, взамен телесной ваша дочь должна была вырасти выдающимся интеллектуалом. Математиком, шахматистом, может — гениальным инженером и писателем. Да, прикованным к инвалидному креслу. Моё… лечение… заставит тело окрепнуть, но взамен любой другой человек остался бы дебилом, а ваша дочь — останется просто обычным человеком. Не знаю, лучшая ли это судьба.

Ничего такого не было ни в голосе, ни в осанке самозваного лекаря, просто обычный японец средних лет. Но его простые слова словно электрический разряд пробили отца больной девочки от макушки до пят — и он сразу понял: да, так и будет. Ринко встанет и будет ходить, и бегать тоже будет. А что до выдающегося интеллекта… да какое от него счастье будет девочке, если та даже встать сама будет не способна. Чудо! Вот то самое чудо, о котором они молили духов и богов!

Кузаки буквально упал в ноги спасителю дочери, коснувшись лбом каменистой почвы. И сколько опешившая парочка не пыталась его поднять, не согласился встать, пока те не сказали, чем он может им помочь. Узнав, что тот занимается недвижимостью, мужчина и женщина переглянулись, и попросили помочь подобрать дом. Желательно в тихом и уютном квартале в черте города. А на следующий день Ринко разбудила спящих родителей, требуя, чтобы её вывели погулять. Она ещё не очень устойчиво, но совершенно уверено стояла на ногах. Надо ли удивляться, что чета Амакава вскоре оказалась соседями четы Кузаки?

Воспоминания о чудесном — без дураков! — исцелении, каждый раз возвращались к родителям Ринко, когда они после рождества ехали отдыхать на «рождественские каникулы» в горную гостиницу. Столько отчаяния, надежды и, по успешному исцелению, счастья было тогда… и столько гордости и счастья они испытывали, глядя на свою дочь теперь. Особенно, теперь. Ведь она уже такая большая и самостоятельная, даже очки начала носить, хотя с её идеальным зрением они нафиг не нужны… и так трогательно обихаживает оставшегося сиротой Юто! Ну прямо парочка! И они, родители, были совсем не против возможного романа. Правда, тут мысли мужа и жены различались. Если Цукиро больше жалела бедного ребёнка, оставшегося сиротой так рано и лишившегося родительского тепла, потерю которого, по возможности, нужно хоть как-то скомпенсировать — помочь, как им самим когда-то помогли Амакава. То её супруг прекрасно помнящий тот, давний разговор сразу после исцеления, отлично понимал: ни медицина, ни массаж, ни акупунктура не могли дать такой результат… и с таким побочным эффектом. Нечеловеческие, скорее духам или ками подходящие способности Амакава явно нельзя было отнести к естественным образом происходящим событиям. Колдовство, магия, родовая способность, как хотите, так и называйте. Обладая более хорошими, чем у жены, способностями к анализу и отлично натренированной внимательностью к деталям (а хорошим агентом по недвижимости иначе не стать), Кузаки отлично видел, как, со времени покупки дома семьёй колдунов быстро прекратились громкие истеричные ссоры соседей из третьего по улице дома, как вечно болеющие пенсионеры из пятого почему-то стали сами ходить за продуктами, да и старый дед, вечно закладывающий за воротник, стал образцом трезвости. Как будто кто-то умелой рукой вычистил из их квартала источники раздражения и мелких неприятностей… крупных, слава ками, и не было. И он, Кузаки, отлично знал, кем были эти «кто-то». Семья Кузаки, никогда не была землепашцами и хлеборобами, их род, насколько хватало возможности проследить, были слугами одного из мелких самурайских родов, слугами и воинами, если понадобится. Вместе с пинками деда, вечно ругающегося на бесталанного внука, сына его никчёмного сына, которому даже палку в руку дать стыдно, не то, что боккен, он в некоторой мере перенял и их семейную философию. «Служи достойному», так повторял дед, рассказывая семейные истории. Тогда, у горячего источника он взмолился о поручении именно из-за этого желания. Отслужить небесную награду. И, в последний год он стал замечать кое-что. Пусть маленький Юто внешне куда слабее Ринко, пусть внешне их детское общение ничуть не изменилось, но именно девочка теперь стала ведомой в их паре. «Что с тобой случилось? В парке было что-то страшное?», «Нет, не было. Юто меня защитил». Дочь достойно следовала семейному пути!

Ринко, естественно, и не подозревала, какие в головах у её родителей крутятся мысли. Не так уж часто девочка оказывалась за пределами города, на природе, только традиционные недельные каникулы на источниках в горах, да пара-тройка дней на пляже летом: родители у неё люди занятые. Пока они ехали по шоссе, проезжая пригороды и села, ничего необычного девочка не увидела. Но вот транснациональное шоссе сменилось региональным, потом в сторону отвернула просто дорога районного значения, а потом они вырулили на узкий серпантин горной дороги, ведущий к перевалу. Именно тут были источники, и кроме ходящего раз в сутки рейсового автобуса, и микроавтобуса гостиницы, по дороге можно было встретить только редкие машины местных, живущих в двух некрупных селениях за перевалом. Те, впрочем, предпочитали доплывать куда нужно по воде — и быстрее, и удобнее, чем по почём зря петляющей дороге.

Девочка рассеяно осматривала окружающий пейзаж, уплывающий за спину, и мысли её были далеко и от дороги, и от источников. «Очередной не самый весёлый день рождения» — подумала она. — «и опять без Юто. Иногда родители всё-таки перебарщивают со своей „корректностью и воспитанием“. Хоть парень и переживает о своих родителях, не подумает же он, что все остальные перестанут отмечать свой день рождения? Да и скучно там без него.» Вот что-что, а с Юто скучно не было никогда, причём чем больше они общались, тем более интересными и загадочными гранями он перед ней открывался! До смерти его родителей они общались не так уж много, и Ринко честно считала приятеля замкнутым угрюмым пареньком, не умеющим ответить ударом на удар. Да уж, что-что, а с ударами у неё всегда получалось хорошо. Не иначе как семейная наследственность наконец-то проявилась. Отец всё сокрушался, что дед не дожил до момента, когда этой весной она выиграла районные соревнования по кендо среди десятилеток. И когда Амакава сказал, что он из семьи экзорцистов, это было смешно! Очень! До тех пор, пока не проявилась его странная магия. Впрочем, с магией как раз всё было не очень — не считая того раза, когда они считали букашек в полу его дома (Брр! Ужас!!) Юто проявил свои силы при ней считанные разы: когда зачаровывал очки (Ринко поправила очки у себя на носу), когда заклял посуду от разбивания, и когда… да, когда защитил её от той непонятной хрени два года назад. А она, признаться, тогда и не разглядела почти ничего: лишь смутный силуэт, отделившиеся от тьмы за границей круга света уличного фонаря, со скоростью поезда ринувшийся к ней… и распавшийся на две половины, истаял странным жидким дымом. Девочка зябко повела плечами, и помотала головой, чтобы избавиться от тени пережитого ужаса. Лучше уж вспомнить, чего было хорошего.

А хорошего и забавного было много. Юто оказался увлекающимся изобретателем, вдохновенным рассказчиком и демонстрировал просто шокирующую подвижность мышления в проведении интересующих его опытов. Одни хомяки чего стоят! А ракета? Ух, химичка потом бледнела, стоило их классу придти на урок естествознания, если он был посвящён химии! А ещё… тут Кузаки-младшая отвлеклась от воспоминаний и уставилась за окно. Что-то такое промелькнуло мимо, что-то неправильное… необычное…

Первую слабо светящуюся синюю точку Ринко заметила выше по косогору, вдоль которого их машина ползла со скоростью километров тридцать в час. Опасная дорога, скорость ограничена… Потом ещё одна мелькнула ниже макушек проплывающих деревьев, когда автомобиль семейства Кузаки выехал на прямой участок серпантина… А вот и третий… Странно, что это может быть такое мелкое, не цикады же, да и те не светятся… стоп, какие цикады в горах и при двух градусах по Цельсию? А потом дошло — очки! После стольких дней магического вакуума магосенсору наконец-то нашлось, что визуализировать! И чем выше в горы, тем точек становилось больше. Одни медленно плыли в небе (не слишком высоко, очки «слепли» на тридцати-сорока метрах), другие — копошились в ветвях. Третьи были на земле или в земле, одна точка даже пролетела сквозь лобовое стекло, совершенно не замечая материю, промелькнула мимо Ринко, и исчезла позади автомобиля. Сомнений не осталось — Кузаки слышала про маленьких безобидных духов, живущих в лесу и в горах, и страшненькие истории про блуждающие огоньки тоже. Впрочем, до «огонька» ни один дух не дотягивал. Некоторые из различимых точек, конечно, были ярче, а один раз мелькнуло что-то, напоминающее силуэт мыши, и всё.

Устроившись в их привычном домике на заднем дворе гостиницы, Ринко привычно впряглась в общую кутерьму персонала: помогала на кухне (именно там повара научили готовить чуть ли не лучше мамы!), мыла пол, запускала огромные стиральные машины, что стирали бельё и юкаты, вешала вымытое бельё, и ещё десятки небольших, но важных поручений. И как приятно после физической нагрузки расслабиться в бассейне, откуда ушли все посетители, занимать его, как важная персона, в одиночку или с двоюродными сёстрами…

И всё это время девушка замечала духов: на территории гостиницы их было меньше — чем-то люди им мешали. Но некоторые нематериальные гости, наоборот, вели себя общительно — толкались у уличного фонаря, следовали за одним из гостей гостиницы, плавали в толще воды в бассейнах. Их было по настоящему много только в каменной чаше на краю территории, природном резервуаре «тяжёлой» воды, в которую неприятно было лезть, и дольше пяти минут не вытерпеть. Самое интересное, что если воду из резервуара зачерпнуть, например, ведром — то хоть до вечера руку или ногу держи — никакого эффекта.

Что интересно, Юто про маленьких аякаси ничего не говорил, когда предупреждал её о поведении, если она заметит что-то магическое с помощью очков, видимо, просто про них не знал. Духи ничего никому не делали, и через сутки Ринко уже перестала обращать на них особое внимание… пока мелкие точки не порскнули мимо неё прямо через стены, спеша убраться подальше от… девушка повернулась и чуть не упала. Прямо сквозь деревянную стену дома был виден светящийся женский силуэт. Силуэт, объятый незримым синим пламенем, бьющимся вокруг фигуры, как на ветру.

Первого — это если за сегодня — хомяка я угробил довольно быстро: после наложения паутины линий, как я их запомнил и перерисовал со структуры Ринко, животное продержалось около получаса. Несмотря на то, что это хомяк, и что я специально купил его как лабораторное животное, его смерть меня сильно напрягла. После наложения «парома», хомяк резко сменил рисунок движений: вместо плавных вальяжных — резкие и порывистые. Причём у меня сложилось такое впечатление, что грызун внезапно перестал узнавать знакомые предметы: несколько раз чувствительно приложился о прутья клетки, долго пытался сжевать опилки со дна, а потом, найдя, наконец, корм, начал его прятать. Причём, если попытку зарыть в опилки ещё можно списать на проснувшийся инстинкт, то выбрасывание зёрен через прутья вообще ни в какие ворота не лезло. А амплитуда и мощность движений продолжали нарастать. Через несколько минут хомяк уже орал от каждого движения, а под кожей начали собираться гематомы. Когда тельце перестало дрожать, и дышать, я, наконец, подошёл к клетке. И обнаружил, что в моём «инвентаре» как минимум не хватает скальпеля и бинокулярной лупы, а лучше — и микроскоп достать. Похоже, что причину смерти я определить могу только «на глазок», потому что вскрыть труп мне банально нечем. Похоже, это — внутреннее кровотечение, вон как конечности раздуло, и они буквально посинели. Но если бы не столь явные симптомы, то хомяк погиб бы зря. А мне что-то надо сделать со своими вечными прое… проблемами в планировании, иначе первый же бой для меня станет последним!

Мир праху твоему, хомяк, уж прости мне свою смерть. Не такая уж и бессмысленная она была. Что-то у меня сегодня неудачный день. Лучше всё же карту попробовать домучить. Сгоревшие контроллеры хотя бы легко заменить.

Несколько секунд Ринко просто заворожённо рассматривала огненосный силуэт, не в силах поверить в то, что видит. Лицо у неё наверняка было в тот момент такое, что неведомый аякаси наверняка бы догадался, что его видят как-то не так. Или это маг? Девочка судорожно замотала головой. Сосредоточься! Юто дал чёткие инструкции: чтобы не случилось, держать покерфейс. Смешное слово — Юто-куну пришлось сначала объяснять перевод, потом смысл, а потом учить её, Ринко, играть в покер. Воспоминание заставило улыбнутся: Ринко в итоге разобралась с правилами и быстро начала выигрывать, с учётом, что они играли на посещение парка аттракционов, парень умудрился проиграть аж два похода! После чего отказался играть с ней в карты наотказ.

Так, сосредоточиться. «Я-очень-занята-и-иду по делу, тем более, дело действительно есть!» Проговаривая про себя эту мантру, Ринко отодвинула створку входной двери и вышла на узкую веранду без перил. А вот и… девушка поспешно сдёрнула очки, притворившись, что на стекло что-то попало, потому что так смотреть на спокойно прогуливающуюся по дорожке, ничем на первый взгляд не примечательную женщину было неприлично. А вот через зачарованные стёкла картина открывалась совсем другая: выражение лица издали напоминало скорее ухмылку, взгляд нечеловеческих глубоких чёрных глаз притягивал, как омут. «Не смотреть в глаза аякаси» припомнила Ринко, аккуратно убирая очки в карман, теперь она уже не сомневалась, что видит духа — демона. Девочка, аккуратно подхватив корзину с постельным бельём, потащила её, упирая край ёмкости в живот, украдкой бросая взгляды на незнакомку. Когда дочка была совсем маленькой, папа частенько играл с ней в «загадай предмет» — совмещал тренировку на внимательность с развитием дочери. У непоседливой Ринко редко получалось что-то заметить походя, как у папы, но если внимание кто-то привлёк… Одета аякаси — демон оказалась странновато: не местного кроя слишком тёмная юката была порядком изношена, широкий пояс тоже помнил лучшие времена. Женщина, как поняла Ринко, не просто гуляла, а ела орехи. И как ела! Она без разбора доставала из широкого рукава очередной орех — то обычный, лесной, то благородный, то земляной, а когда Кузаки подошла совсем близко — в ход пошёл греческий. Хруп! У Ринко аж заныли челюсти и задёргался глаз. И ещё. Кузаки поняла, что совершенно не боится духа. Может, это самообман, но настолько вегетариански настроенный аякаси совершенно не пугал.

— Девочка, постой, — окликнула Ринко женщина таким голосом, что любой нормальный, неподготовленный человек подпрыгнул бы на полметра — так потусторонне-гулко он звучал. Кузаки, уже мысленного готовая к чему-то подобному, даже не вздрогнула. Вдохнув, она поставила на дорожку свою ношу и, не поднимая глаз, заученно-вежливо выдала стандартную фразу дежурного-у-входа, благо юката была на ней фирменная:

— Добрый день, уважаемая госпожа! Мы, персонал гостиницы «Ночной колокол», готовы помочь вам в любом деле. Что вам угодно?

— Эээ… — растеряв половину обертонов, с лёгким акцентом протянула гостья. — Мне бы, орехов… незнакомых, новых.

— Тогда — прошу за мной, — смотря аякаси строго в ноги, вновь тем же тоном протараторила Ринко, подхватила корзину и продолжила путь к прачечной. В прачечной никого не было, лишь мерно крутились барабаны двух из трёх машин. Кузаки сгрузила надоевшее бельё, вытащила ключ от продуктового склада и открыла ведущую туда дверь. Комнатушка три на три в несколько уровней была заставлена ящиками, места, чтобы встать, было ровно на один шаг. Впрочем, девочка почти сразу же нашла, что искала, вытащила с полки три оставшихся прилично тяжёлых кокоса и, после кратких сомнений, добавила к ним ананас. О личности (или сущности?) ночной гостьи у неё уже сложилось определённое мнение.

— Вот, угощайтесь!

Женщина-аякаси с совершенно растерянным лицом рассматривала дары:

— Чем же мне отплатить тебе, дитя, за угощение сие? Не часто я встречаюсь, чтобы щедрость была, лишь изредка к людям выйти могу я.

Ринко вздохнула. Ну не денег же требовать. И вообще, ей стало по человечески жалко это существо в одежде столетней давности. И про щедрость говорит? С другой стороны, из магазина её могли и просто выгнать — со всей вежливостью, конечно, но без денег хрен ей кто чего отдаст… Кузаки часто рассказывали сказки родители, а потом она и сама с удовольствием читала народное творчество, где не раз упоминалось, что некоторые духи могут себе позволить разгуливать «в теле» только раз в десять лет, или только по новолуниям ночью, или ещё с какими проблемами. А ведь тётка могла просто взять и украсть, а то и забрать силой — вон как аура горела!

И Кузаки Ринко, пока ещё десятилетняя девочка, пожалела аякаси, которой лет может сто, а может и триста. Ещё раз вздохнув, полезла в карман и выудила купюру номиналом в пять тысяч йен — ей поручили расплатиться с поставщиками алкоголя и разрешили сдачу оставить себе.

— Вот, — девочка протянула купюру, — цифра — сколько стоит, ценник обычно под товаром. Купите себе в деревне под горой ещё, когда эти кончатся, если захотите.

— Не могу оставить неоплатным долг сей, да и вижу, что праздник скоро твой будет, женщиной тебе скоро быть. Прими, прошу, этот дар. — И дух вынула из другого рукава какой-то предмет, вложив в руку оторопевшей Кузаки, поклонилась, мистическим образом не рассыпав орехи и ананас, и выскользнула на улицу. Только тут Ринко, проклиная себя за глупость, выхватила очки и судорожно поднесла руку с зажатым подарком к лицу: чисто! Нет свечения — нет магии! Юто сильно напирал, что в обычной вещице может быть какая угодно подляна, и если дух или маг что-то «случайно» уронил — внимательно рассмотреть, не беря в руки. Но, раз уж взяла… Ринко, подняв глаза, ещё успела увидеть сквозь стену, как на пределе дальности силуэт женщины, объятый пламенем собственной силы, вдруг сжимается в яркую точку и принимает вид какого-то мелкого зверька с длинным хвостом, и тот одним движением скрывается из виду.

Ещё раз ругнув себя за неосторожность и за неуместную жалость к вообще-то очень опасному созданию, Ринко вышла из кладовой, заперла за собой дверь и только после этого разжала руку — на ладошке у неё лежала небольшая и довольно тяжёлая для столь маленькой вещицы старинная заколка для волос. Луч лампы отразился от полированного жёлтого металла, рассыпая мелкие блики от нескольких небольших прозрачных камушков инкрустации…

Ками, благословите учёных, что придумали нафтизин и супрастин! Иначе кормление ринковского кота превратилось бы в сущее мучение, а так — я гладил и тискал соскучившееся по общению толстое пушистое животное, радостно урчавшее что-то мне на своём кошачьем языке. Интересно, Химари может переводить с кошачьего? Как бы она зверь. Надо не забыть спросить. Ну-ну, не дрейфь, хвостатый, лучше жди завтра свою хозяйку. Правда, рациональные родители моей подружки не часто балуют своего четвероногого кошачьим кормом, тем более дорогим «кониной», предпочитая покупать дешёвую рыбу вроде мойвы или сайры, или как она там, что у нас тут, фактически на берегу океана, куда дешевле. Да ещё и замораживают порционно в холодильнике. Но я-то котов люблю, вот и балую эту тушку, пока своего… точнее, свою не завёл. Вот доживу до встречи с Химари — обязательно заставлю её принять второй облик, и буду тискать своего законного фамильяра. А потом — в первый облик, и опять тискать! Чёрт, у меня в последнее время совсем организм с катушек съехал. Организм! Вот зачем тебе сейчас стояк? Не одной девушки вокруг не наблюдается, а то, что было в воображении сейчас — это лучше подождать в реале. И сравнить. Ага, на ощупь! Блин, идти же неудобно! Успокоиться, успокоиться, блин! Вдох… и выдох… Отпустило, вроде. Десять с половиной лет, а гормоны уже активировались, зашибись. Ко всем проблемам теперь ещё и надо контролировать себя, чтобы при принятии решений не думать яйцами! Если такое в моём возрасте вообще осуществимо, блин! И ведь завожусь от одних мыслей… блин.

У аякаси — белки определённо есть вкус. Заколка Ринко безумно идёт. Интересно, почему простейшие манипуляции с простыми материалами получаются почти на автомате (а как я навострился печать поглотителя ставить — одним движение, причём всё равно руки или ноги!) а вот с живыми организмами — такой падёж?! И как Юто в манге легко на себя наложил мышечные ускорители, да и реализовал прыжок с Химари на руках? Неужели долбанный амулет как-то влияет на мой паром? И не проверишь, блин. Или просто я настолько косорукий?

Вчера вечером я наложил полный вариант свето-линейной модернизации хомяка по шаблону с Ринко, включая структуру на нервную систему, которую прежде использовать побоялся, и сел наблюдать. И опять — зёрна через прутья, кормушку пять минут искал в клетке тридцать на сорок сантиметров. Зато прутья клетки есть не стал, опознав металл. Я успокоился и ушёл спать, а с утра перед школой обнаружил обесточенный компьютер и почти перегрызенный силовой кабель 220 вольт. На кабеле, сжав зубы мёртвой хваткой, висел вчерашний подопытный. Что он делал на полу я сразу понял — проголодался и вывалился вслед за зёрнами типа заначки. А вот то, что перед этим он разогнул буквой «О» прутья на клетке, на манер терминатора из первого фильма, меня вогнало в ступор. Какая бешеная сила в таком маленьком тельце! Впрочем, вот теперь я верю, что Ринко сможет волочить меня за шкирку аля котёнка. Я, правда, не давал ей для этого повода, пока что… А вот что я должен был «запаромить» прутья в клетках ещё после того случая, это факт. И почему я это не сделал сразу?

Прогуливаясь неспешным шагом, мы с Ринко шлялись в воскресенье по «торговому кварталу». Формально, я осваивал мультипотоковое подключение печатей, находящихся далеко от города, а то можно было себе представить, как я кроссом протягиваю один шести-семи километровый «виртуальный многожильный» кабель (на самом деле паром просто менял свойства грунта на глубине от нескольких сантиметров и до сколько я дотягивался (получалось уже почти два метра). На столь выдающееся достижение меня мотивировал экскаватор, перекопавший улицу между нашим районом и школой. Проклятый агрегат вместе с водителем поставил передо мной сразу две задачи: повысить надёжность коммуникаций и сделать какой-нибудь тревожный датчик на обрыв линии, чтобы не проверять полгорода, когда наша сигнальная сеть наконец распространится подальше, чем с лёгкостью можно пройти пешком. Отдельно и душевно я «благодарил» строительную компанию, начавшую работы за необходимость создания нового варианта печати, и, что самое сложное, апгрейд сенсоров системы там, где печати уже стояли. Урыл бы гадов!.. или себя — уже за скудоумие.

Вообще, я умудрился наделать уже столько ошибок, что просто диву сам себе давался. Утешал только объём моих успехов «с нуля», но и тут я не обольщался: попал бы на моё место доцент-металлург или, вообще доктор в химии или физике, и, ручаюсь, секреты взаимодействия парома с металлами уже были бы раскрыты. Просто потому, что такие люди по собственному опыту знают, в какую сторону «копать», в зависимости от того, какой результат эксперимент принёс… А вопросы всё копились и копились.

С другой стороны, как мне повезло, что я не какой-нибудь филолог, или, упаси боже, музыкант, востоковед иди вообще даже какой-нибудь адвокат! Я не зависаю над каждым иероглифом-закорючкой, который по написанию отличается от аналога «там». Я не верю в бескорыстные намерения властей и однозначную власть закона. Я, в конце концов, могу приносить хомяков в жертву науке, и мне не снятся их перекрученные мёртвые тушки. Боюсь, что получи такой человек «билет» в этот мир, он бы оказался подготовлен не лучше Юты из манги. Боюсь, он всё также считал бы «паром» обычной магией, и не обнаружил бы, почему сгоревший чайник заработал, с чего, собственно и начались мои изыскания тут. Как мне иногда хочется думать, как же хорошо, что я не нашёл учебников по применению клановой «дзюцу» в Ноихаре. Теперь я, возможно, докопаюсь до таких глубин своей силы, о чём не могли и мечтать предки. Просто потому, что им не был ведом банальный научный принцип познания мира. Интересно, все кланы экзорцистов отправляют детей получать профильное образование в специализированные школы и ВУЗы вроде Магической Академии, или есть умные люди? Эх, что-то мне подсказывает, что я не один такой умный, да.

Вернусь к прогулке. Я усиленно пытался добиться, чтобы применение парома не требовало от меня запредельной концентрации внимания, потому что в бою мне время помедитировать уж точно не дадут. Под этим соусом я и выводил свою подружку на прогулку в свободное время, чтобы она меня отвлекала. Заодно, одни запаромленные очки — хорошо, а двое — лучше. Правда, пока в наши наблюдательные сети не попался ни один экземпляр аякаси или мага, но комп уже дважды регистрировал в моё отсутствие наличие такого следа. Я, в свободное от тренировок и домашних заданий время допилил-таки сопряжение сигнальной сети с компьютером, и сейчас делал делал оболочку для клиента для установки в местный сотовый, мне и Ринко. Вообще, я сначала радостно прикрутил СМС-оповещение и в ус не дул до первого прохода кого-то: ведь сообщения идут через открытый сервер, а сопоставить высылку последовательных сообщений вида <номер печати>- <время прохода>на один и тот же номер с перемещениями своих сотрудников должен любой грамотный полицейский, или даже просто служебный автоматический софт. Нет уж, мы лучше через веб — оно так надёжнее!

Заниматься техническим самообразованием отнимало массу времени, что меня изрядно раздражало, отрывая от совершенствования своих полезных для выживания навыков, но без этого было никак: ни в программировании, ни в конструировании оружия, за разработку которого я таки взялся, я не могу переложить свои обязанности на плечи Ринко. В конце концов именно моя подруга — обычная японская школьница 11 лет, и требовать от неё изучении С++ по крайне мере глупо. Просто ещё не тот уровень восприятия мира.

Зато у меня наконец-то выжили апгрейженные хомяки! Правда, симптомы с зёрнами совпали один в один, но прутья клетки не так просто разогнуть даже гидравлическим кусачками, не то, что хомячком. Картины работы мышц после синхронизации в целом вскоре стала напоминать ту, что у Ринко, и у меня назрела задача проверить управляющий контур в голове: для чего он вообще и зачем нужен? Как бы так сформулировать вопрос, чтобы девочку не обидеть, и самому не спалиться… ммм…

— Рин, а Рин, вот тебе какой приказ хотелось бы от меня получить?

Упс! Ринко, только присосавшаяся к бутылке с соком, просто фонтан пустила вперёд по улице, оглянулась на меня и немедленно покраснела до самых корней волос. О чём она только подумала?!

— Вот представь себе, идёт бой, — начал я объяснять впавшей в ступор девочке, — на нас бежит аякаси, и я кричу тебе — вперёд, и откатывайся влево. Прыгнешь или нет?

— П-прыгну. — Неуверенно ответила Кузаки.

— Отлично! А как мне надо сказать, чтобы ты поняла и прыгнула?

— Что?!

— Ещё раз объясняю. На нас несётся демон, счёт идёт на секунды. Как мне однозначно дать тебе понять, что делать. Кратко.

— Эээ… — Ринко подвисла, задумавшись, — я даже не знаю… — А вот это и плохо. Давай представим эту ситуацию детально, а ты будешь представлять свои и мои действия, хорошо? Я недавно прочёл про эту фишку — интуитивно понятные команды. — Угу, недавно. Когда, планируя этот разговор, придумывал, как не соврать своей соседке, зачем я всё это выспрашиваю. Нет, в бою это несомненно пригодится, только вот сначала мне нужно узнать, как всё-таки заставить хомяков реагировать на мои команды. Речь они, ожидаемо, не понимают. Потому решил провести этакий хитрый вариант декомпиляции прошивки от родителей, моделируя ситуацию в живом воображении Ринко. Может, у Амакава были специальные жесты и команды, нестандартные или вообще странные. Ну что ж, идти никак не меньше двух часов, так что я успею выжать из Кузаки всё, что она сможет вспомнить или придумать. И да помогут мне ками и святые хомяки-мученики!

Ранним, немного морозным утром 1 марта 2007 года, которое пришлось аккурат на субботу, утренняя смена охраны была изрядно удивлена: прийти за полтора часа до начала занятий соизволила чуть ли не половина учеников 10–11 летнего возраста. Причём как мальчиков, так и девочек, что совсем странно. Нет, охрана не вылезла из своей будки и не пошла опрашивать учащихся, что им тут понадобилось. Согласно единому школьному правилу доступ учащихся в школу был круглосуточный, хоть в три часа ночи приходи и пугай школьных приведений. Пост охраны представлял из себя скорее этакий форпост служб МЧС, отвечающий за своевременную эвакуацию школьников во время пожара, отключений света, землетрясений и прочих потенциально и просто опасных ситуаций.

Мидори судорожно поправила огромный бант и в десятый раз проверила, нормально ли макияж, который вообще-то в школе наносить было нельзя, скрывает слегка посиневшие с недосыпа веки. Нормально. А макияж она смоет перед первым уроком. Мидори было уже двенадцать, и летом ей предстояло перейти в среднюю школу, но пока… да-да, пока именно она была здесь «королевой» И-хи-хи-хи, ну кто может сравниться с Мидори-чан? Длинные волосы, весьма подходящий под цвет формы бант, тонкие, изящные черты лица. А главное — уже видно грудь, не то что у этих мелких десятилеток! Неужели она сама когда-то была такой… такой… плоской? Ну, теперь-то есть чем горди…

— Мидори, блин! Хватит крутиться перед зеркалом! А ну марш в студию!

Мидори скорчила сама себе недовольную мордочку: ох уж эта Хироэ! Вечно корчит из себя не пойми что… но и без неё всё разваливается! Проверено: однажды они уже поругались, и, пока не помирились, клуб журналистики оказался фактически парализован. Именно Хироэ, девочке с такой короткой стрижкой, что её путали с парнем, если она была не в форме, клуб был обязан второй половине своей популярности: потому что первой половиной своей популярности он был обязан ей, Мидори. И-хи-хи…

— Ми-до-ри! — Фактически прорычала коротковолосая, и «королева» школы подавилась собственным смехом. Ками! Как это раздражает! И как иногда хочется приложить эту манерную стерву, её лучшую подругу, чем-нибудь тяжёлым… вот этой папкой с текстом, например, который эта корова так и не удосужилась прочесть перед началом прямого эфира! Но Мидори была, тем не менее, совершенно незаменима: формально, это она возглавляла клуб, и она же, если её спросить, являлась автором всех скандальных проектов клуба. Хотя на самом деле все рисковые штучки придумывала именно Хироэ. Не то чтобы она любила скандалы… но, новостная журналистика должна быть горячей! А любой горячий материал должен быть тщательно подготовлен, чтобы произвести на всех впечатление случайности запечатления этого события. Вот кто бы кроме неё смог организовать съёмки будущего шедевра постановочного документального кино так, как она? Только бы всё сработало!

Кто бы знал, сколько было вложено труда в организацию этого сюжета, сколько пришлось инструктировать Мидори-корову, и то та чуть всё не запорола… Хорошо, что Готару, президент клуба Физики, повёлся на то, что её закадычная тупая подружка считает «женским чарами»… и то, что она сама договорилась с «теневым» лидером клуба, с этим Юто!

Ухх, что это бы за разговор! Пацан, младше её на год, совершенно не желал что-то делать для их клуба «ради дружбы и взаимопонимания». Совсем, совсем не похоже на её сверстников и двоюродного брата, он того же возраста. И на заучку-ботана, которым парень усиленно притворяется, тоже! И очки не помогли! «Вы нам и так должны за „Ракету“, недостоверные сведения, очернение в глазах педсостава, чем оплачивать будете?» Ну не деньги же предлагать, тем более у Хироэ их особо и нет. «Серый кардинал» клуба Журналистики попыталась предложить встретиться в воскресенье и «лично поговорить», намекая на свидание: ничего такого, просто погулять вместе и зайти в пару кафешек, может быть в кино… как раз то, чего парням в таком возрасте не хватает. Но и это не прокатило! Юто, тяжело вздохнув, проговорил «по-хорошему не понимаешь», вытащил сотовый и, позвонив куда-то, попросил подойти прямо сейчас, «да, вот в таком виде». И буквально через пять минут к ним присоединилась Ринко, эта восходящая кендо-звезда спорта, в тренировочной форме и с боккеном. И встала у Юты за спиной. Блин! И что теперь делать? Под тяжёлым взглядом мечницы, судя по всему всерьёз прикидывавшей, зарядить ли Хироэ в глаз после школы своей палкой, или кулака будет достаточно — чтобы не повадно было парней уводить! — Хироэ пришлось «колоться» и честно рассказывать, что конкретно нужно и зачем. Ещё никогда «серый кардинал» никому не пересказывала свои планы так подробно!

И вот тут девочка всё же рассчитала всё правильно: у Юты после запрета на «ракетное направление» на директора остался небольшой зуб. И отплатить той же монетой ему показалось достаточно забавно. Парень задал ещё пару вопросов вроде «мне нужно, чтобы ты помогла мне достать… сможешь?» и о работе родителей… а потом попросил познакомить её со своим отцом. Пришлось организовывать встречу. Юто поговорил с папой, причём Хироэ потеряла нить разговора буквально через минуту: все эти контроллеры, випиэны, вайфаи и прочая непонятно звучащая хрень её совсем не интересовала. Но, видимо, притащенные отцом с работы железки действительно были нужны для дела — и подготовка к действию была завершена буквально за четыре недели.

Так, надо позвонить Танаке-куну и узнать, успели ли они занять позицию. Алло? Успели! Группа два, объект «К» готов? А накормлен? А лестница на месте? Отлично. Как там объект «В»? Готов? Отлично. Всем приготовиться и ждать! Действие начинается!

— Тайзо, приём! — проговорила рация голосом Юты.

— На связи! — На крыше было холодно, тянул стылый ветер, и четвёрке ребят пришлось притащить тёплые зимние куртки. Впрочем, все кроме Тайзо их уже расстегнули — шли последние работы по подготовке к запуску их вертолёта. Их вертолёта! Как звучит! И ведь два года назад никто и подумать не мог, что они, только представьте! — своими руками! Будут делать такие штуки! Впрочем, в строительстве «воздушной платформы», как обозвал вертолёт его друг, сам Тайзо принимал участие опосредованное: его к тому времени увлекло и унесло за собой свободное парение. Парень буквально заболел планерами, обклеил вырезками из журналов половину своей комнаты, чем вызвал весьма вызвал приличное одобрение со стороны матери и сестры: для этого пришлось снять вырезки красоток… эх. Не то чтобы Тайзо перестал мечтать о совершенстве и таинствах женского тела… но лучше мечтать о чём-то, что можно достичь, чем о недостижимом… пока недостижимом. А всё потому, что девчонки — дуры! И почему, если он вежливо — вежливо! — приглашает прогуляться вместе в выходной — нужно краснеть и убегать от него как от чумного? И бегать потом ещё две недели? И ведь не спросишь же никого? Сестра мелкая и ничего не понимает, хотя нос задирает ещё как! Он попытался спросить у того же Юто, как ему удаётся развести на прогулки Бешеную Ринко… К сожалению, спросил он это недостаточно тихо, и сама Кузаки услышала. Бац! Удар в солнечное сплетение выбил, казалось, из лёгких весь воздух. И когда он через минуту смог разогнуться, красная как рак девчонка показал ему боккен и, запинаясь, предупредила, что за следующую попытку узнать у Юто эту информацию, бить будет уже этим. Тайзо аж поёжился, и совсем не потому, что было холодно.

— Тайзо, уточни ветер на северо-северо восток, удаление 3200.

— Принял, произвожу замер.

А бинокль с лазерным дальномером — офигенная штука. Группа 2 по команде из «центра», расположившегося в группе журналистики запустила ещё один наполненный лёгким газом, заранее вчера купленный воздушный шарик, и тот бодро стал карабкаться в небо. В бинокль было отлично видно, что за ночь ярко-оранжевый шарик немного сдулся, но лететь ему это совершенно не мешало. Раз — замер над точкой запуск. Отсчитать минуту. Два замер. Карта. Линия от школы до замера 1, от замера 2, приложить линейку. Поделить на шестьдесят.

— Центр, ветер южный, около полуметра в секунду, ровный.

— Понял тебя. Группа Крыша! Платформа на старт!

Парни засуетились, в последний раз проверяя винты, удерживающие камеру на турели под перекрестием балок аппарата, и запустили винты. Чтобы не повредить камеру, запускать приходилось со специальной подставки, которую самостоятельно пришлось варить из уголка в школьной слесарной мастерской. Камера, кстати, была «одолжена» у стриженной, как её там… Хироэ. На самом деле, даже не камера, а фотоаппарат с длиннофокусным автоматизированным объективом, для управления которым, на платформе была смонтирована плата настоящего компьютера. Всё это вместе, плюс аккумуляторы для движков, было смонтировано на платформе всего за четыре недели. Хорошо, что сама платформа была готова уже в январе, и даже были проведены лётные испытания…

Вертолёт с противным визгом раскрутил винты и, по команде одного из парней с пульта управления, аккуратно поднялся с рамы, плавно поднимаясь над крышей.

— Центр, передаю управление.

— Это Центр, принято.

Платформа, загребая кругами-винтами воздух, плавно начала отдаляться от крыши, но вдруг замерла. Завыл привод турели, и фотоаппарат прицелился в собравшихся в кучу парней.

— Эй, Крыша. Ну-ка быстро сообразили улыбочки на фото! — Это Хироэ. — Молодцы, с меня карточки!

Камера повернулась по ходу движения и платформа снова набрала ход. До места ей оставалось преодолеть почти десять минут лёта, теперь её необходимо было вести по телеметрии видеопередатчика.

Инерция мышления — настоящий бич современного общества. Технологии уже могут, а люди даже не думают, что это можно использовать! Мысль о том, что часть работы за меня может сделать школьный кружок, пришла мне в голову год назад, после чего я попытался протолкнуть «изобретение» ракеты. Увы, не вышло, из-за боязни ответственности кое-кого, кто не дали изготовить твёрдое топливо. Да-да, я это химичке буду припоминать ещё долго! До конца младшей школы точно. Идея платформы мне пришла в голову сразу же после того, как одна часть кружка высказалась за самолёты, а вторая загорелась построить «настоящий вертолёт». Самолётная группа от нас откололась — делать модели при таком богатстве выбора готовых смысла нет, и дружественный нашему клубу клуб Авиамодельного Пилотирования занял соседнюю комнату. Собственно, туда формально входил и Тайзо, из-за выступления которого на конкурсе парящих бумажных планёров, на школу и клуб обратили внимание серьёзные дядьки из местного политехнического университета. Нет, Тайзо не выиграл, конечно же. Но его модель показала среднее время, только вдумайтесь! Формально, ограничения по возрасту не было, но когда со студентами и бородатыми профессорами с кафедры воздушного движения выходит пацанёнок, и показывает результат — это впечатляет. И ещё больше впечатляет, что все расчёты он сделал сам. Без дураков сам, я только научил его пользоваться программным пакетом «Маткад». Ну, а формулы Тайзо и сам нашёл. Впрочем, для этого конкурса расчёт и материал всё-таки вторичны: сверхлёгкие планёры — это, скорее, искусство, возможность чувствовать материал руками. И если вы думаете, что я «запаромил» для Тайзо бумагу — вынужден вас разочаровать. Так что это реально его победа. И видели бы вы его глаза после того, как ему вручили грамоту, долго кланялись (как вы помните, у японцев это вместо пожатия рук) и намекнули, что с удовольствием примут столь перспективного ученика, когда тот закончит старшую школу.

Этот короткий, в сущности, эпизод полностью изменил поведение парня: вместо закомплексованного «извращённого» Тайзо из манги, теперь со мной в одном классе учился уверенный в себе и спокойный парень. У него даже оценки выросли — просто потому, что ему больше не нужно было заставлять себя поверить, что учиться проще. Да блин, он даже нормально с девушками стал общаться, смотря в глаза и не делая двусмысленных словесных конструкций и поз. Похоже, пара одноклассниц на него «запала» — иначе зачем с такими красными лицами от него отбегать при каждом удобном случае?

Именно пример Тайзо сподвиг меня на вступление в авантюру Хироэ, потому что все участвующие в этом проекте, в случае его успешного завершения, почувствуют всю свою силу. И я не насмехаюсь. Созидательная сила присуща каждому человеку, но мало кто берётся делать что-то, если за него не разобрали все проблемы и не составили инструкцию «сделай так». К сожалению, в современном обществе культивируется представление о «крутых спецах, а остальные мол, ничего сделать не смогут, только запорют». Ну, например если дело касается организации банка или там вложение инвестиций куда-нибудь в Китай с откатом 40 %, тут я согласен. Но почему-то именно эти «специалисты» всегда находятся в более чем достаточном количестве… но я отвлёкся.

Я, имея в качестве аспиранта и лаборанта поистине огромный опыт по собиранию из «говна и палок» всего, начиная от действующих приборов и заканчивая банальной шваброй — а больше достать их с нашим бюджетом было реально неоткуда — один из всех, как учеников, так и учителей, понимал, что ничего невозможного в создании даже очень сложного на первый взгляд девайса нет. Вот вертолёт, который сейчас ведёт один из старших «кружковцев», 12 летний Хиро-кун. Перед ним настоящий пульт, два джойстика, регулятор оборотов, на дисплее снизу отображаются показания приборов и расположение на карте города. Как? Да всё просто: обычный комп (правда, начинка от сломанного ноута, спасибо папе Хироэ) с обычной виндой ХП, только без корпуса и обычный телефон для передачи данных. Да, и здесь у джапов уже сеть 4G есть, причём трафик уже безлимитный, а скорость — 1,5 мегабита. Драйвера на контроллеры электромоторов даёт производитель. Драйвера для телефона даёт производитель телефона. Удалённый доступ? Не проблема, плюс мы закрепили на крыше тарелку направленной вай-фай антенны, потому что наличие резервного канала предусматривал План. И всё. Остальное только конструкционная сборка, выполненная в мастерской школы за день. Трахались мы только с лопастями, которые то деформировались, то меняли форму от перепада температур, то ещё чего-то… пока я их втихую не обработал своей способностью. Но и без этого лопасти сделать было можно, просто мне было лень ждать. Ну, а пульт мы просто купили игровой для симулятора. И всё.

А теперь ребята наблюдали за работой своих рук, которую они проделали, вообще-то между делом, в рамках клубного увлечения. И я по постепенно изменяющемуся выражению их лиц мог сказать, что именно сейчас их мозги делали переворот от того, что полёты в космос — да это же сложно, опасно и нафига, до «в космос» — дайте мне трёх толковых инженеров, десять рабочих и материалы и посмотрим через две недели. Гугл в компе работает — тогда больше ничего не надо! Я, конечно, преувеличиваю… но только немного, совсем немного! Не боги горшки обжигают.

Директор младшей школы номер 103, Хироси-сан, пятидесятилетний подтянутый дядька, никогда не ездил в школу на машине. Зачем? Он и пешком отлично пройдёт полтора квартала: просидеть целый день в кабинете без этой прогулки было сложновато. Впрочем, выходил он всегда заранее, да и в на работу полезно заявиться на полчаса раньше, окинуть так сказать хозяйским взглядом. В экстренной ситуации проблему можно попытаться успеть устранить.

Поэтому, увидев около своей калитки пару учеников: девчушку со смешными хвостиками, Анеко и парня с небольшой камерой, вроде бы Тодо, он не рассердился: на автобусе они вполне могли добраться на занятия минут за десять. Только вот зачем они?..

— Господин директор-сан! — Не дала задать ему вопрос Анеко. — Мы, школьный клуб журналистики, решили снять серию документальных сюжетов про своих учителей! И начать решили с вас, директор-сан! Вы сейчас в прямом эфире, трансляция идёт через школьный IP-сервер! Наши ученики сейчас смотрят на вас вместе со мной.

Хироси ничего не оставалось, как одобрительно кивнуть. А что, тоже дело. По крайне мере, это не клуб Физики, от которых в последние полгода никаких особых проблем не было. Но возню с лазерным тиром в прошлом году он запомнил надолго, разрешение на занятие которым учащимся ему пришлось буквально выгрызать из школьного совета, чтобы детишки не разбежалась играть по подворотням и проезжим частям, почём зря ослепляя довольно яркими лазерами пешеходов и, самое опасное, водителей. Намёков детишки решительно не понимали, а он узнал о реализации задумки фактически тогда, когда она была готова, и заставить направить преподавателя физики энергию своих учеников в другое русло он просто не успел. А «ракетный удар» по кабинету Сэёми-сенсея, когда эта истеричка едва не накатала жалобу в проверяющий комитет? Ничего бы не нашли, разумеется, но какой позор! И не выдавишь старую жабу на пенсию.

Тем временем Анеко, очень складно наговорила на камеру много лестных слов о директоре, и завершила свою речь так:

— …наш директор — очень добрый и сильный человек! Никогда не пройдёт мимо несправедливости, всегда лично вмешается и исправит сам.

При этом хитрая девчонка подошла к директору, мягко захватывая рукав пиджака, и потому Хироси пришлось не ограничиться несколькими междометиями, а толкнуть минутную речь по теме, что личное вмешательство всегда важнее просто «сочувствия» или «помощи на словах». Закончив речь словами, что «так поступают настоящие люди», директор был милостиво отпущен, и не глядя, согласился с тем, что о его пути на работу подробно расскажут по школьному Ти-Ви. Да пусть рассказывают, путь есть путь. Интересно, к другим преподавателям они с чем пристанут? Вот ведь журналисты неугомонные, наверно дико взрослыми себя чувствуют. Директор улыбался, мысленно усмехаясь над играми детишек, ещё не зная, что он уже играет в их игру.

— Камеру выключил? — спросила Анеко, и, получив кивок от оператора, достала телефон, одновременно протирая руку влажной салфеткой. — Объект «Д» выдвинулся на позицию, время пошло!

Загребая лопастями воздух, платформа, скомпенсировав боковой дрейф от ветра работой моторов, поймала в прицел камеры шагающего директора. При тридцатикратном увеличении вся его фигура помещалась в кадр, платформа была от него сверху-сбоку и с востока, так что заметить зависший на высоте тридцати метров аппарат шансов у Хироси-сана было мало. Он и не заметил. Система стабилизации работала приемлемо — кадр слегка потряхивало, но не так сильно, чтобы «адом премьер фор стьюдет» не справился. Но это потом, а сейчас как раз нужна «естественность». Впрочем, вся фишка задумки Хироэ была именно в прямом эфире: иначе исполнителей репортажа могли и… ну, не наказать, но вот отношения бы испортились конкретно. А так — всё «честно». И аудитория просмотра набралась приличная: не без помощи всё того же Юто, сервер школьного Ти-Ви был выведен на сервер IP трансляции, чтобы ученики школы могли смотреть работы клуба журналистики прямо с телефонов. Учитывая, что трансляцию наладили только две недели назад, интерес аудитории всё ещё не угас — не так уж часто крутили журналисты свои передачи. А тут — прямой эфир. А смс-ки она ещё вечером разослала и теперь отдельный монитор показывал довольно значительную цифру смотрящих: 208.

Мидори радостно улыбалась на камеру, стоя на фоне белого экрана, на который проектор проецировал изображение с камеры вертолёта-платформы, и наговаривала текст. Их помещение-студия, раньше довольно пустая, теперь сильно напоминала именно профессиональную студию: на полу черно от кабелей, в лицо светит дополнительная съёмочная лампа — и кто бы знал, сколько усилий пришлось приложить, чтобы мама-фотограф разрешила попользоваться ей неделю! Компов и столов с мониторами стояло столько, что казалось, будто она в комнате Компьютерного клуба, а не в журналистском, и отчасти это было верно. Ну и всё равно они там в свои стрелялки рубятся и в варкрафт играют — перебьются. И нечего врать директору было, что у них, мол, самоподготовка через интернет. Распечатку трафика в нос, и пусть попробовали бы не дать! С этими мыслями Мидори улыбнулась ещё более ласково, продолжая говорить о полезности прогулок пешком, и что директор так же как и ученики добирается до школы. Она знала, что змея-Хироэ не могла не подготовить директору какой-то сюрприз, но та ей не сказала, «для естественности реакции». Ну и пусть, всё равно сейчас сама увидит.

Группа 2, в составе Айко и Ринко, заняла позицию у дерева вместе с объектом «К». Объект «К», он же чрезвычайно пушистый чёрно-белый крупный котёнок пяти с половиной месяцев отроду, с выразительными глазами и громким высоким голоском, сейчас спокойно лежал у Ринко на руках. Котёнка девочка самостоятельно отыскала вместе с Юто, просто обойдя пару торговых кварталов, где живут условно-бездомные кошки. Айко, четвёртая девочка из клуба журналистики, была ярко выраженной «зелёной» активисткой — призывала спасать животных (кроме китов и дельфинов, а то власти могут неправильно понять), регулярно бывала в городском приюте для животных и всячески агитировала за хорошее отношение к братьям нашим меньшим с трибуны школьного Ти-Ви. А тут — такой шанс для пиара!

Ринко нахмурилась, вспоминая, как Юто и эта противная стервочка Хироэ два часа, с криками, спорами и малеванием бумаги переделывали «гениальный» план «серого кардинала». И тут же улыбнулась, когда вспомнила, как журналистка попыталась выставить её с обсуждения под предлогом, что о Плане должно знать как можно меньше народу.

— Запомни, — неожиданно жёстким, давящим тоном заявил Юто. — Ринко — не предаст никогда. Она надёжна, как скала, надёжнее чем я или ты, понятно?!

Щёки опять потеплели, и Ринко очнулась от своих грёз только от тычка в бок.

— Время, время, Ринко-тян! Пока никого нет!

Девушки подхватили лестницу и, выбежав из-за угла, приставили её к нижней ветви выбранного дерева в небольшом сквере около корпусов старого завода. Тут почти никто не ходит, местная младшая школа для этих мест в другую сторону, а тут нет жилых домов. Ринко, ссадив котёнка на ветку выше, поспешно спрыгнула вниз и девчонки оттащили лестницу.

«Эта Хироэ», неприязненно-восторженно думала Ринко, вытаскивая из сумки электронную плату в полиэтиленовом пакете и перемыкая контакты для включения питания, «эта стриженная стерва меня просто пугает». Девушка убедилась, что значок сотовой сети на экране мобильного погас, и отбежала за угол за Айко, откуда они быстрым шагом переместились до конца зоны глушения, которая составляла в диаметре метров двести. Убедившись, что телефон опять ловит сеть, обе не сговариваясь подключились к серверу школьного Ти-Ви. Наступал решающий момент плана, и, если что, котёнка требовалось спасать уже самим.

Чёрно-белый котёнок Конеко (что и означает — котёнок) был из приютских «представительских» кошек: то есть имел внешние данные и достаточно мозгов, чтобы подыграть партнёру-человеку, когда тот собирает пожертвования на приют. Он чётко усвоил, за правильно проведённые действия — дают вкусненькое! Сценарий дрессировки приютскими был отработан и заключался в предварительном «прогоне» действия котёнка, когда происходит некое событие. Например, нужно реагировать на проходящих мимо женщин и жалобно мяучить. Когда подошла — заглянуть в глаза. Отошла — дают кусочек вкусняшки! Отдельный вопрос, откуда про это узнала Хироэ? Но ладно. Конеко был талантлив, но — котёнок постепенно становился весьма приличных размеров котом Так что, его пора было бы уже пристроить кому-нибудь на жительство… и тут подвернулся случай! Айко лично натренировала кота на человека в пиджаке. Конеко с дерева смотрелся меньше, чем он есть на самом деле. Итак, стулья расставлены, ружья развешаны… а вот и главный герой!

Директор, как и раньше, пребывал в отличном расположении духа: погода свежая, шагать легко, что ещё надо? Правда, детишки слегка задержали его с выходом из дома, но всего на несколько минут, так что даже ускорять шаги не надо. Небо — синие, солнце карабкается на небо. Благодать! И тут он увидел небольшого, донельзя кавайного котёнка, скрючившегося на второй снизу ветке толстого вишнёвого дерева. Весь вид котёнка показывал, что он каким-то образом забрался на ветку дня два, а то и три назад, и не может спуститься сам. Котёнок посмотрел на человека, и Хироси-сан просто утонул в его зелёно-голубых глазах.

— Мии-и-и… и-у, — еле слышно почти прошептал несчастный зверь, и директор понял, что просто не может вот так пройти мимо. Надо спасать! Проблема в том, что до нижней ветки было больше двух метров, может, даже три, а на «Ня-ня, прыгай к папочке» кот, как и положено, не реагировал. Смотря на эти ужимки и обезьяньи прыжки, под встревоженный речитатив Мидори о героических попытках спасти несчастное животное, Хироэ мучительно сожалела, что нельзя было оставить рядом диктофон, чтобы послушать, что он там несёт бедному коту! К сожалению, девочка себя хорошо знала, и была уверена, что не удержалась бы и озвучила потом запись, а потом, не удержалась, и похвасталась бы. Вот так и горят самые лучшие планы.

«Не может встать на лапы от голода» — понял директор. И вытащил телефон — звонить в службу спасения. То, что вчера ещё на дереве никакого кота не было он даже не вспомнил. Была у Хироси-сана одна слабость — он до безумия любил кошек! И сейчас чувства сыграли с ним злую шутку: сеть телефон из-за глушилки поймать не мог, а уйти от бедного котёнка было выше его сил! И он принял решение — лезть. Конечно, Хироси-сан не знал, что выбранное дерево было немного модифицировано клановой силой Амакава — Юто подстраховался, чтобы ветви не отвалились под весом человека, и укрепил сам ствол — а то мало ли. Прогресс — даже дерево не угробил. Не нужно фарс доводить до трагедии. Именно с этими мыслями заговорщики вчера вечером прочесали прошлогодние литья под ветвям на предмет осколков или железок. И небольшая модификация, чтобы спасать было интереснее — изначально гладкая на нижней части ствола кора стала ещё более гладкой и скользкой. Естественно, Юто проделал это незаметно для остальных.

После первого падения Хироси снял и аккуратно сложил пиджак. После второго — на пиджак отправился галстук. Рубашка уже была испорчена, но теперь директор скинул и её, продемонстрировав зрителям очень неплохие мышцы: всё же в юности он подрабатывал обычным разнорабочим на стройках, так и не бросив педагогический, да ещё и содержал молодую беременную жену. Р-раз, и оператор летающей камеры сделал наезд, а уже приличная толпа собравшихся перед школой учеников, смотрящих по двое-трое через один телефон за репортажем в прямом эфире, ахнула. Мышцы вздулись буграми, и директор несколькими энергичными движениями перетащил тяжёлую парковую скамью с каменными ножками под дерево. Теперь, с нормальным упором, он сделал энергичный выход силы — два, три — оседлал ветку. И кот — спасён! Во дворе школы раздались чётко слышимые овации и крики. Учителя, подходящие к школе и уже пришедшие, выглянули посмотреть, чего это ученики толпятся, оказались невольно втянуты в происходящее, и ахали вместе с детьми. Особенно молодые учительницы. Конечно, учителя постарше, особенно замдиректора потребовала прекратить трансляцию… в центре школьного двора, о да. Естественно никакого эффекта крики не принесли. Директор же, справившись с рубашкой, потянулся за пиджаком… не тут-то было! Анеко, хватаясь за рукав одежды Хироси, натёртой сухой кошачьей мятой, обеспечила котёнку надёжную «привязку» к пиджаку директора. И потом, Конэко ещё не дали вкусненького! Вот так и вбежал в школьный двор Директор-сан, уважаемый Хироси, в расстёгнутом мятом пиджаке, с чёрно-белым пятимесячным котёнком на сгибе локтя, и был встречен во дворе громовыми овациями толпы учащихся. И понимать что-то начал только тогда, когда летающая камера опустилась метра на три над толпой, нацеливая на него свой объектив, но было поздно. «ОК» нажала Хироэ, заканчивая запись потокового видео на ютьюб.

Мидори и Хироэ, как авторов проекта, показали на городском телевидении, её пригласили на очередную передачу о школьниках. Мидори была счастлива, неплохая строчка в резюме, если устраиваться после старшей школы телеведущей. Хироэ была довольна, её личная известность устраивала как нельзя больше, ведь она собиралась стать журналистом а потом — политиком. О да, у Хироэ был план на почти тридцать лет вперёд. Очень подробный. Летающая платформа с камерой оказалась чуть ли не центральным экспонатом на школьной технической выставке, и представитель местного политеха предложил господину Хироси сотрудничество в плане того, что усиленная техническая подготовка с такого малого возраста для их студентов — просто замечательно. И долго пытался окольными путями выяснить, кто же направлял мелких школяров в работах. Приют для животных получил неплохое пожертвование от директора школы, когда хитрая Айко уговорила директора-сана, раз уж он не может оставить котёнка себе, съездить с ней в приют. А там он в очередной раз не устоял перед полусотней обладателей пушистых хвостов, усов и ушек, сидящих в вольерах И ТАКИХ НЕСЧАСТНЫХ!

— Я не понимаю, какая лично нам была выгода во всём этом участвовать? — спросила Ринко у Юто, примерно через три дня после всех событий. — Я понимаю, зачем это девчонкам, даже стерве стриженной, а Торо за Анеко хоть в огонь пойдёт. А нам что?

— Эх, придётся кое-что тебе напомнить. Помнишь, я тебе рассказывал, что помню из рассказов деда о кланах экзорцистов?

— Помню, мне не нравится, что нам приходится этим заниматься, да ещё и вот так, тайком. Но убийства людей и аякаси без причины мне нравятся ещё меньше. — Кузаки сняла с чёлки старинную золотую заколку и перезаколола волосы. — Ты, как глава клана, может быть действительно сможешь что-то изменить, твой голос учитывается в Кругу.

— Не забывай, если я один, только с тобой, никакое право голоса не поможет. Ты же тогда согласилась, что нам надо искать союзника?

— Дж… как они там?

— Джингуджи

— Да, ты говорил, что дед заключил с ними союзный договор.

— И с дедом это имело смысл. Но сейчас вся сила клана запечатана.

— Я всё равно не понимаю этой спешки. Ты же получишь всех своих вассалов на шестнадцатилетие, а — … Ринко смутилась, но продолжение было и так понятно: «а сейчас я с тобой».

— Потому что я не знаю, какие силы остались у клана, и подозреваю, что небольшие. И пока меня не считают дееспособным, нужно накопить силы, подобрать новых аякаси, которые захотят служить моему клану. Но и выйти на контакт с Джингуджи надо заранее, я не знаю, какие условия нам поставили. Выйти неофициально.

— Это понятно. Но…

— Просто ты не сопоставила. Знаешь, где работает начальником ИТ-отдела отец Хироэ?

— Это важно?

— Как оказалось, да. Я же тебе рассказывал о визите в квартал инспектора Социального Комитета? Так вот по какой-то случайности место работы отца Хироэ называется Социальный Комитет. И по какой-то случайности начальником местного филиала комитета работает мужчина по фамилии Джингуджи. А сама Хироэ теперь нам должна за помощь. Пойдёт для неформального контакта?

Ринко вынуждена была признать, что пойдёт.

Тем временем Юто достал свежий номер городской газеты, где на втором развороте была статья «Юные технические гении-младшеклассники». В статье упоминалась и летающая геликоптер-камера, и участие в конкурсе планёров, и даже вспомнили про тир.

— И что? — отложив газету спросила Кузаки.

— Просто, у властей будет меньше вопросов, если придётся использовать вот это. — Юто поднял коричневую толстостенную керамическую трубку примерно метр длиной, с отверстием примерно сантиметрового диаметра. Видя недоумение Ринко, он вытащил из кармана маленький металлический шарик, загнал в отверстие на торце и зажал рукой. Другой конец направил на последнюю бетонную стену, оставшуюся свободной.

Флопп-дшш. В стене появилось круглое отверстие по размеру шарика. Юто подошёл, к столу, взял карандаш… и засунул его в дыру на всю длину.

— Вот так, подруга, — произнёс парень грустно, — хочешь мира? Готовься к войне.

В «прошлой жизни» мне определённо попалась не самая лучшая школа. Чем-то я теперь напоминал сам себе «каноничного» Юто, если бы тот рос без участия Ринко, и не был бы наследником клана экзорцистов. Видно, моё подспудное желание «переиграть» и сыграло роль при попадании сюда. Иногда я думаю, что будет, если проснусь однажды в лаборатории? Впрочем, знаю. Обведу место стула на полу маркером и попытаюсь увидеть свой сон дальше… да и не верю я, что это сон. Слишком много оригинального «контента» так сказать. Да и «фактура» мира, все эти иероглифы, традиции, школа в конце концов… люди. После нашего феерического «заговора» я внезапно обнаружил, что со мной здоровается половина школы, а оба потока старших классов не просто здороваются, а считают хорошим приятелем, чуть ли не другом. Мидори и Хироэ, Анеко с Тодо и Айко сразу после участия первых двух в воскресной передаче «Школа и школьники» затащили нас с Ринко в клуб журналистики, закрыли двери, и достали… та-да, шампанское! И как только достали, наверняка Хироэ работа. Тодо всё больше молчал, а вот я, к своему удивлению разошёлся, поспорил о биологии с Айко, поспорил о политике с Хироэ (и в очередной раз удивился её недетскому складу ума и пугающему чувству, что по скорости и изворотливости ума эта хрупкая девочка с короткой стрижкой превосходит тебя если не в два раза, так в полтора точно. Это при том, что ей полных лет всего одиннадцать, а мне, считая «там» — тридцать! Да, детское тело изрядно «омолодило» мои эмоции, но мозги-то… в каком-то смысле… у меня всё те же. В общем, распив на семерых бутылку шампанского (с закуской!), мы постепенно расползлись по трём группкам: Ринко трепалась о животных вообще, и о котах в частности с Айко и примкнувшей к ним Мидори, Тодо с Анеко отползли в уголок и тихо о чём-то переговаривались, а я оказался в обществе Хироэ.

— … не так уж мне и хочется быть именно журналистом, — после игристого и в тесной компании Хироэ слегка «спустила» своеобычную маску, позволяя появляться на лице своим эмоциям, а не тем, что хотела продемонстрировать. — Что мне нравится, так это добиваться своего. Но в политику без определённой репутации можно идти секретаршей или уличным агитатором, чтобы потом, лет через пять, занять хоть какую-то должность в управлении. И секретаршей меня не устраивает, слишком для продвижения много придётся работать… под столом и на столе.

Девушку передёрнуло, она криво улыбнулась. Да уж, миры разные, а политика такая же грязная… я, впрочем, не и сомневался. Девушка тем временем пронаблюдала за моим выражением и с удовлетворённым видом кивнула.

— А я не ошиблась, ты даже не удивился. Вот ты знаешь, Юто-кун, ты очень необычный для ученика младшей школы… жестикуляция, способ подхода к проблемам — я ведь ночь тогда не спала, вспоминала наш разговор и анализировала. Ты сходу решил войти в реализацию «плана», но «месть» для тебя стояла не на первом месте. То есть ты её учёл и показал мне, что это главное, но ведь у тебя были свои цели…

— Ты права, и одна из них — твоё расположение, опасно тебя иметь во врагах, Хироэ… — тян.

— Ага, третья из четырёх целей, я угадала? Оу, нет? Четвёртая? Пятая? Чёрт возьми, ты меня интересуешь всё больше и больше!

— А ты меня пугаешь, Хироэ. Мне страшно представить, что так повлияло на твой характер, чтобы стала столь… совершенной в своём роде. — Я кривовато улыбнулся, увидев на её лице похожую улыбку.

— Мать научила. И у меня от природы наблюдательность очень хорошая всё замечаю. И, как видишь, умею расшифровывать эмоции по мелкой моторике, это и у мамы проявилось, и у прабабки. Впрочем, это легко. — Хироэ не поворачивая головы подхватила стакан и отпила сока. — Вот сейчас, например, твоя Ринко пялится на меня, пялится как на врага, но подойти и оторвать тебя от беседы со мной даже не пытается. И чем же ты её так надрессировал? Что, неужели это чисто на уважении и авторитете? Ух ты блин, Юто, вот не ожидала. Знаешь что, если у тебя будет работа по моему профилю, я, пожалуй, готова вступить в твою… партию.

— Знаешь что, Хироэ, думаю, такая работа может появиться даже скорее, чем ты думаешь. И там тебе найдётся в полной мере достойный противник, очень похожий на тебя.

— Замётано. — Протянула мне совсем европейским жестом руку девушка, и я её так же торжественно пожал. — Теперь я так просто от тебя не отстану. Я, знаешь ли, поверила тебе Юто Амакава, это дорогого стоит.

Слегка продышавшись после алкоголя (хотя сколько его было?), мы с Ринко, усиленно жуя мятную жвачку, которая естественно Хироэ была предусмотрена, вышли из комнаты клуба журналистики.

— О чём вы говорили с этой стриженной? Какой-то у вас слишком деловой получилась беседа.

— Ого. Ты заметила?

— Ну, я может и не Хироэ, но кое-что тоже умею… иначе не обыгрывала тебя в покер, Юто-кууун.

— У этой Хироэ просто невероятный талант в том, что не умею ни я, ни ты. А вот наши оппоненты умеют.

— Мне до сих пор кажется, что ты сильно преувеличиваешь опасность и размах всех этих интриг. У тебя не круг экзорцистов получается, а прямо киношная якудза.

— Лучше бы они были якудзой…

Я шёл с Ринко по коридорам школы и думал, что на самом деле шанс повернуть ситуацию в свою пользу появился у меня только сейчас. Да, Хироэ неприлично молода, да, мне лучше бы обеспечить себе поддержку какого старого интригана из правительства — хотя бы в качестве консультанта… но такие люди — все известны и друг за другом наблюдают… это не считая того, что мне так и не удалось использовать паром света в качестве привязки. Мне удалось вызвать хомячью кому, мне удалось вызвать у пары подопытных что-то внешне похожее на глюки (особенно «еда из невидимой миски» убила), мне удалось даже не проявить вообще никаких эффектов. Единственное, что мне не удалось — это заставить грызунов выполнять мои команды. Но задуматься меня заставил один единственный условно-положительный результат. Этот хомяк стал очень агрессивно защищать свою территорию, даже убираться в клетке стало проблемно. Но, даже с убранной решёткой он не желал покидать пределы поддона. Результат повторить пока не удалось. Почему я отнёс результат к условно положительным? Ну, мне удалось добиться возникновению сложной — для хомяка — поведенческой реакции, и я… чувствовал, что ли… что применил паром «правильно». Примерно так, как нужно. Вопрос, правда, чем отличался этот мой эксперимент от серии из четырёх аналогичных? Тот же рисунок, те же действия…

Похоже, моих знаний в области биологии человека и животных оказалось слишком мало, чтобы интерпретировать результат. Жаль, жаль, эту тему «как есть» тоже не удалось одолеть.

А что касается Хироэ, надеюсь, к тому моменту я смогу обеспечить её лояльность, потому что именно она поедет со мной на «круглый стол». Не знаю ещё, как я этого добьюсь, но Якуджин Тсучимикадо ждёт отличный сюрприз!

«Я обычная домохозяйка» — так про себя говорит её мама. И лет до шести дочка верила. Верила, что все эти игры, «разгадай походку», «изобрази главную черту вооон того дяди» или же зубрёжка правил традиционного этикета — это и есть нормальная семейная жизнь. И что мама совершенно седая в свои сорок лет, это тоже нормально. А в шесть как внезапно открылись глаза. Она почти не общалась со сверстниками, с мамой лучше и интереснее, но в преддверии поступления в школу женщина стала целенаправленно выводить свою дочь на прогулки в людные места, где много детей. Легко подсаживалась к компаниям на детских площадках, вовлекая мимолётом дочь в круг общения её сверстников, а потом, шагая дальше, с лёгкой улыбкой помогала разобраться в том сумбуре ощущений, что вынесла Хироэ из общения.

Хироэ спокойно поступила в младшую школу и с августа начала посещать первый класс. Но впечатление не сильно изменилось — ей было скучно со сверстниками. Но какой шок — ей было скучно и со взрослыми! Стоило ей позволить себе показать хоть какую-то нетипичную для детей черту, как те начинали суетится, в первый раз дошло до вызова матери и совместной беседе с детским психологом… где мать в лёгкую заставила поверить врача в клинический идиотизм приведшего Хироэ и её мать на консультацию.

В восемь Хироэ удалось наконец добиться от матери о причинах её затворничества.

— Бабушка, что меня учила, однажды сказала мне: «гейша, решившая подняться в гору, превращается в обычную женщину.» — процитирована Канами Айя. Я не поняла тогда, поняла много позже. И ты поймёшь.

— Учишь меня, как гейшу, — ухмыльнулась дочка.

— Учу тебя, как дочь, что не могу сказать о бабушке. Хорошая она была, но воспитала из меня последнюю б. дь. — Внезапно охарактеризовала себя мать. — И не мне её судить, наш «род» вообще был своеобразным. Обучали девочек, те становились «дочерьми» — и так далее, моя прабабка научила собственную дочь, а та — свою, время было такое, что можно было и не выжить иначе. А меня стала учить, когда я без матери с отцом осталась, бесприданница. Что ж, на дом и жизнь я заработала… но ничего, кроме горести мне такая «работа» не принесла. Твой отец нашёл меня… я позволила себе тогда расслабиться… чересчур сильно. Изрядной скотиной был тот генерал… А твой папа меня две недели пытался вывести из… из состояния. И вывел. И заставил стать своей женой, просто сказал — будь. И я поверила. Он был первым человеком, который мне не разу не соврал за две недели. — Робкая, такая хрупкая, такая незнакомая улыбка на секунду озарила лицо матери, будто спал груз лет и тяжёлых воспоминаний.

— Он не разу мне не соврал, за всё это время… не договорил много, это да… это — даже интереснее. — И лёгкая улыбка играла её на губах.

Со дня на день должна расцвести сакура, почки уже даже кое-где розовые. Я прошлой осенью жаловался на монотонность жизни? Что-то мне больше совсем не хочется этого разнообразия. Ещё и Ринко стала ездить на занятия кендо вне школы три раза в неделю. Причём один день — в воскресенье, накрылись наши прогулки. Готовится к внутригородским соревнованиям. Приезжает ужасно возбуждённая, взахлёб рассказывает, что сенсей поправил ту стойку, эту позу, такое движение. Для меня абсолютно филькина грамота, но очень надеюсь, что лично фехтовать не придётся. Восьмимиллиметровый шарик улетел из ствола на триста двадцать метров, где успешно встретился с деревом… оставив отверстие глубиной двенадцать сантиметров… это восьмой, предыдущие семь я не попаданий я не нашёл. Угловое отклонение по вертикали составило порядка пяти градусов, если я правильно посчитал. Ну, в целом неплохо. Выстрел — 1/10 резерва, и жрать очень хочется! И спать. Чтобы «пострелять» в пустом парке, мне пришлось переться туда к пяти утра, благо светает уже рано. Заодно оставил несколько печатей сенсорной системы, и теперь тяну линию, пешком возвращаясь через тяжело просыпающийся в выходной город.

Всё-таки приятное ощущение, идти и чувствовать себя полным сил. И ноги не устают — всё-таки почти регулярные пробежки по кварталу сделали своё дело. Мышцы на ногах окрепли и стали заметно сильнее, чем на руках. Да и пора озаботиться своим верхним поясом конечностей, а то только Ринко пугать своей субтильностью. Вроде как нагрузки в детстве повышают выделение соматотропного гормона, так что я, может быть, хоть повыше буду… СТОП!

Я сбился с шага, но не потерял «канал», который делал. Я идиот, вот что значит заниматься в основном техникой вместо биологии последние пять лет до попадания. Я дебил! Нет мышечных элементов, и костных элементов. Печать не может быть нанесена на часть тела! Та, давняя предпосылка о наложении чар, которую я себе сформулировал сразу после попадания. Усиление на мышцы, усиление на рефлексы? Да чёрта с два! Параметр комплексно форсирует организм! Это же не магия! Вот почему Юто движется так на крыше перед началом боя с лисой и его приспешником. Паром сработал. Как я смог неосознанно, по желанию форсировать лазер, как Юто из «канона» прокачал ветвь, отражая удар Химари. Юто ничего не знал ни о физике, ни о физиологии мышечной ткани. Он действовал от обратного. Паром проводит перестройку материала? Паром работает на уровне «способности тела» — я хочу, я представляю, что нужно, я формирую образ и «проявляю» или чёрчу линии усилием воли и сосредоточением. Но Юто НЕ ВИДЕЛ ЛИНИИ!

Вот чего мне не хватало. Пазл сложился. Как можно сделать печать на человека, на незнакомый предмет? Я гляжу и в «ручном» режиме подстраиваю печать. А можно почувствовать материал! Чёрт! Чёрт! Ксо! Домой и срочно пробовать!

М-да. Реально начинает казаться, что я никогда и не делал печати без линий. Я так привык уже постоянно использовать «паромное» зрение, что и выключив его, всё равно делаю точно так же: представляю рисунок линий и навожу его на объект, только не вижу.

3 часа прошло, ничего не вышло. Может, сменить объект?

Ладно, утро вечера мудрёнее, как-то так.

Что я делаю не так? Я помню, что после того, как стал видеть линии, я перестал наносить «случайные» печати. Вопрос, что тогда изменилось? Я бы сказал «контроль», но научиться вот как сейчас, постоянно держать свою способность «на кончиках пальцев» я научился только с полгода назад, а совсем не думать об этом — буквально месяца два.

Сакура цветёт, все улицы, дорожки, крыши домов даже, засыпаны лепестками. Особенно забавно выглядят лепестковые мелкие «смерчики», которые ветер гоняет по дорожкам. Целенаправленно выгуливаю Ринко, в кармане — штук двадцать карандашей. Рассеяно кручу их в кармане одной рукой, вторую на автомате предложил Кузаки — не в смысле замуж позвал, а на европейский манер держаться. Кто это у нас такой красный? В целях нормализации цвета лица пришлось купить мороженное, по праздникам на центральных аллеях продавцов всякой всячины выдвигается целая куча. Мороженное съедено, проведём повторный натурный эксперимент? Так, так не пялиться на Ринко и не ржать! Не ржать, я сказал! Ыыы, ну какие переливы. Так, теперь что купить? Рисовые конфеты?

Японские сладости разделяются на три вида: обычные, которые можно попробовать и в Европе, и в Америке, типа сахарной ваты и леденцов-на-палочке. Сладости-из-риса. М-да. В основном это протёртый рис, в какой-то форме, не всегда с сахаром. Может быть, например, с цветком сакуры, прифигаченным сверху. Что интересно, всякие шоколадные роллы и прочие сладости из «японских» кафешек в Москве, я тут ни разу и не встретил. Упс, я, получается, и в кафе ни разу после того, как оказался «тут» не был?! Эээ, шок — это по нашему (с). Нет, я всё понимаю, школа, «паром», дел много, постоянно есть чем заняться, спать тоже надо нормально, но вот так ни разу не отдохнуть от навязанного самому себе ритма? До меня только сейчас начало с некоторым запозданием доходить, что вокруг меня не просто «другой» мир — как ни парадоксально это звучит, страна другая. Сколько раз я разглядывал издали здания центра города, и ни разу не удосужился туда съездить. А Токио, а Киото? А, чёрт возьми, у нас в трёх часах езды пляжные места, и тёплое (летом) море!

Это с чего я так «зациклился» вообще на своих «силах»? Что-то на меня так повлияло? А, ну конечно. То нападение мега-гусеницы на Кузаки недалеко отсюда. Меня долго трясло от пережитых ощущений, но то, что я смог справиться, оказалось ещё весомее. К чёрту всё! Буду отдыхать, жрать вываренные в меду яблоки, пакет с шестью штуками я только что прикупил, и менять цвет Ринко. Надо было секундомер взять и засечь скорость изменения окраски. Телефон, что ли, без палева достать и запустить таймер? По-моему у подруги явный прогресс, я вытащил новое яблоко взамен съеденного соседкой и с торжественной миной вручил. Может, мне её посадить на лавочку и приобнять? Или это спровоцирует кровоизлияние носом и тепловой удар? Ходить уже надоело, а скамейки все заняты парочками и семьями… любующимися цветущими деревьями. Мда, не Россия, совсем не Россия, я с трудом могу себе представить людей на празднике с таким одухотворённо-сосредоточенными лицами. Нет, полно просто веселящихся, особенно детей, по двое-трое бегающих по дорожкам, гоняющих лепестки, кружащиеся в воздухе… хорошо, что Куэс приревновала тогда меня к Химари, а не к вишне, на которой та сидела, а то мне бы в конце марта каждый раз наступал бы локальный конец света!.. А в Россию я бы не отказался попасть… Не то чтобы я так хотел «туда», да и здесь свою «историческую родину» я бы посмотрел с удовольствием, вроде бы тут много отличий от «моей» Японии, может и на родине многое по-другому? Фамилия президента точно другая. Но Яндекс точно такой же, даже дизайн совпадает, и новости в ленте такие же дурацкие и невнятные, а в школе по мировой истории мы добрались только до средних веков. Очень, очень забавно в японской интерпретации узнавать некоторые собы… Е… твою м…ь!

Произошло сразу несколько событий. Пустая извилистая дорожка, мы с Ринко, в руках у меня последнее яблоко. Мимо стрелой проносится подросток лет пятнадцати, срывая сумку с плеча у Кузаки. Так быстро, что та не успевает отреагировать… зато успеваю я. На чистом рефлексе. Замах. Бросок. Удар яблоком в районе лопаток. И взрыв!

У меня в глазах стоит, как стоп-кадр: разгорающаяся вспышка, отрывающиеся от земли ноги подростка — и стремительно летящая к земле голова. И ударная волна, подхватывающая красивым розовым кольцом лепестки с земли, проносящая их мимо нас и во все стороны. Дальше время «отмирает». Много раз замечал, при резкой перемене событий, если нужно действовать быстро, эмоции куда-то пропадают, остаётся голый расчёт. Подбегаю к противнику. Перчатки — тонкие и кожаные, здесь это «зимние» на руки, хорошо, в карманах валялись. Перевернуть. Тяжёлый, но не настолько. Нос разбит и сломан — но удачно, вбок, иначе мог уже быть милый трупег. Тоненькие струйки крови из ушей, какая прелесть, контузия. Дышит. Подобрать сумку Ринко. Что-то забыл? Ах, ну конечно же. Мои любимые книжки про попаданцев! Левый карман куртки. Ключи. Правый карман куртки. Раз, два, три мобильника. Не буду брать, IMEI никто не отменял, а телефоны здесь продают с паспортом. Левый карман брюк. Бумажник. Ого какой толстый! Забрать наличку, бумажник в карман куртки неудачника. Правый карман брюк. Электрошокер?! Знаешь, парниша, мне тебя не жалко. Секунду думаю, чтобы не вложить свой «любимый» паром, который «хомяковая погибель». Шокер тоже оставляем. Рядом, около кармана, пусть у полиции появятся вопросы — должны же парк патрулировать на праздниках? А ещё лучше, чтобы товарища нашли уже «познакомившиеся» с ним граждане. А теперь — подхватить Кузаки под локоток и ходу, ходу. Да не по земле, а по дорожке, ещё не хватало оставить следы. Первый поворот. Направо. Хорошо, что в парке вовсю торгуют «карманной» пиротехникой, и детишки рвут хлопушки и петарды почём зря. Только не на аллеях, где любуются сакурой, но придурки везде найдутся, правда? Второй перекрёсток. Налево. А теперь стоп, и шагом, шагом! А то тут уже люди гуляют. Ф-фух. Сколько адреналина! Но совсем не так много, как могло бы быть. Комитетчик тогда меня куда сильнее напугал, не говоря уже про гусеницу.

— Ч. что это было? — а вот и Ринко «включилась».

— Нас попытались ограбить. Быстрая длинноногая сволочь. Знаешь, поехали домой, а то что-то мне гулять расхотелось.

М-да, вот и расслабился.

Кто прокладывает автобусные маршруты? Я хочу посмотреть на это существо, наверняка умеющее перемещаться между мирами, я уже не говорю про страны. Тридцать минут до дома! Это с учётом, что останавливается он у школы, а оттуда мне ещё пятнадцать минут идти. И ещё очень хочется пересчитать деньги, но не место. Кстати, каждый автобус тут оборудован камерами уже сейчас, а у «нас» только в одиннадцатом году стали ставить. Да-а, а я когда-то в детстве мечтал кидаться файерболлами. Кто же знал, что кидаться надо яблоками? И, кстати, почему оно взорвалось? Нет, ну понятно, что это «паром», просто я не вкладывал никакой структуры, я даже не желал, чтобы яблоко именно взорвалось, просто древний рефлекс на остановку противника сбегающего противника, чуть ли не от хвостатых предков достался… Стоп. Вот оно. То, что я забыл, точнее, не смог осознать. Посыл действия без «описания словами в мыслях». Бли-и-ин, мог бы и сам понять! Паром не магия! Паром не магия! Паром не магия! Это способность тела, наследственный навык. Какие нафиг проговаривания свойства «про себя»! Это, наверно, тяжёлое наследство просмотренных анимех, с героями, окрутевающими от того, что «принимают себя». Довольно тяжело, думая, не думать. Только, если требуется действовать так быстро, что на мысли не остаётся времени. Только, если нервная система перегружена свалившимися на голову впечатлениями, и ты задумавшись, «проваливаешься» в своеобразный транс. Или… в туалете на унитазе, «задумавшись». Если не ошибаюсь, такое состояние и называют «медитацией». Пустая голова без мыслей, только чистое действие. Я читал, ещё в том, «старом» ЖЖ, посвящённом, как ни странно, мотоциклам и езде на них. Единственная книжка, откуда приводил цитаты автор дневника, где вместо псевдозаумной ничего не значащей лабуды было конкретное описание техники. Но на японском я, вестимо, найду информацию и подробнее, как-никак, «родина слонов»!

Эге, что-то Ринко загрузилась.

— Ринко, не переживай за придурка. Никто его не просил нападать на отдыхающих. Очнётся — может, профессию поменяет.

И что за взгляд? И почему такое выражение лица?

— Извини… плохая из меня защитница.

И слёзы на глазах. Ну, что мне с тобой делать. Обнять, что ли? Ого, подействовало! Как там в психиатрии это называется, замещающий фактор, кажется.

— Ты мой друг и самый близкий человек. — С упором на слово «самый» произнёс я. Хотел добавить «и я всегда буду рядом с тобой», но не стал. А почему? Да идите вы! Да потому что стесняюсь!! Сам от себя не ожидал… Зато, глядя на мою покрасневшую физиономию, Кузаки резко успокоилась. И даже хихикнула. Ура! «Я в психологи пойду — пусть меня научат!»

Проводив Ринко до её двери, я пошёл к себе домой. Первым делом вытащил изрядно толстый кошелёк и пересчитал наличку: вышло что-то в районе пятидесяти тысяч. Не так уж много, но если бы я такую пачку вытащил перед продавцом в магазине, могли бы возникнуть лишние вопросы, я обычно столько мелкими купюрами не таскаю. А там сообщение по радио про вора-карманника или вот такого бомбилу услышат и подумают невесть что. Лучше уж я подую на воду.

А зачем мне в магазин? За яблоками, мёдом и сахаром. И ещё корицы, пожалуйста. Яблоки в меду я умею варить, ничего сложного. А структуру надо срисовать, обязательно. Сдаётся мне, я смогу её повторить. В смысле, не срисовать с готового фрукта, а заставить яблоко стать гранатой. Пока свежи эмоции, пока есть перед глазами готовый результат… оп, подцепить половником, горячее, зараза! На окно. Ага, а вот теперь можно. Чёрт! Получилось! Получилось! Да я крут! А ещё одно? Да, да! И только когда я «запаромил» шесть штук, до меня дошло, что на подоконнике на тарелке передо мной лежат шесть гранат с контактным взрывателем, а нитроцеллюлоза (а что ещё может получиться из фрукта с 70 % содержанием клетчатки, и ещё 29 % приходится на воду?) хоть и не так нестабильна, как знаменитый TNT, тринитротолуол, сиречь динамит, но свою возможность эффективно подрываться от удара доказала. Аккуратно, по одному, без резких движений переложил «лакомство» на верхнюю полку дальнего шкафа, предварительно подложив тарелку. Ринко туда не полезет, и надо постараться придумать, как эту фигню обезвредить! Но потом, а сейчас — отдыхать… и, действительно что ли почитать новейшую историю России? А потом — посмотреть по гуглу карту городских закусочных и кафе.

«Мне 30 лет. Даже 39, если прошлое Юты считать. Я не могу впадать в детство. Я не хочу взрывать разные штуки. Даже если могу, и даже если их взорвать надо для собственной безопасности… А, к чёрту всё!» Вот такие весёлые мысли крутились в моей голове, когда я задумал утилизировать «боеприпасы». Мысли «прикопать в палисаднике как контактную мину» и «отложить на будущее, вдруг пригодится» я благоразумно сразу отбросил. Сходить за два-три квартала, подбросив по яблоку в каждый только что привезённый мусорный контейнер, а потом посмотреть издали, как бедолагу, закинувшего мусор в ящик, окатывает волной того же мусора, выброшенного взрывной волной — задавил как проявление неуместной лени и довольно большой вероятностью ранения если не жителей квартала, так мусорщиков, увозящих баки. Однако, надо признать, мысли такие были. За неимением полигона принято было решение отвезти опасный груз за город, найти там овражек поудобнее… и, да! Покидать с берега! Мысль попробовать преобразовать дерево в мину пришлось отбросить: сахара и азотистых соединений в дереве не так много, и слой взрывоопасной целлюлозы окажется тонюсенькой прослойкой между корой и стволом. Не, кору отдеру от дерева, конечно. А смысл? Надо сказать, что взрывное яблоко тоже было не 100 % взрывчаткой, иначе бы получился эквивалент 30–50 граммов тротила, и лежать нам с Ринко рядом с разорванным трупом на дорожке. Ну, мы бы точно выжили, конечно, но всё равно надо аккуратно пользоваться вновь обретённой старой способностью.

Вообще-то пока кроме яблок я могу похвастаться укреплением только простыми вещами — укреплением ткани, например. А то вдруг выяснилось, что из прошлогодней одежды я уже вырос, пришлось покупать футболки — брюки — шорты и прочее. Без особого напряжения получилось повторить шокер, который без лазерного туннелирования для стекания заряда по воздуху. А на остальное… правильно! Не хватает теперь уже не концентрации, а отрешённости. Надо сказать, медитация оказалась не таким простым делом, как я думал. До смешного: отрешаться в случае опасности и в бою проще, чем в спокойной обстановке. Потому что там нужно откинуть один сильный фактор — эмоции, а тут кучу мелких. На кровати я, например, вместо медитации просто засыпаю. И не в коем случае не на коврике! Я ноги с таким разогнул с трудом после сеанса, что мне аж плохо стало. На курсы, что ли, записаться? Уж что-что, а вот наставника по медитативным техникам в Японии не найти надо постараться.

Автобус остановился, и водитель доброжелательно поинтересовался, точно ли мне именно сюда надо? А то остановка, где деревня в седловине, только через одну. На моё счастье, я знал, что тут где-то относительно недалеко святилище каких-то духов (на самом деле это первая остановка после места, где парк превращается в лес на пологих склонах местных гор), так что просто продемонстрировал прозрачную пластиковую коробку от ёлочных шаров (с отделениями, и липкие гранаты я завернул в те же салфетки и проложил ватой, как шары до этого). Типа, подношение. И задвинул водителю что-то про уважение к духам, вложенное старшими родственниками. А что? Я уважаю. Вот Химари, например — уважаю, так уважаю, просто жить без неё не смогу… блин, в прямом смысле. Пока грохнуть меня… ну, не то чтобы пара пустяков, но применить свои наработки я не успею — в связи с чем у меня с собой мой лазерный прототип и дистантный станнер. Будет в случае чего неразорвавшийся «яблокоприпас» подорвать. А то, что уважение к Химари мне досталось от дедушки, я думаю, упоминать не надо?

Помахав водителю, я нашёл узкую тропинку, забирающуюся сквозь лес куда-то вверх по пологому склону, и бодро повернувшись к ней спиной, пересёк пустоватое шоссе и углубился в лес. Да! У меня спецподарок от уличной преступности — ботинки типа «берцы» и камуфляжные штаны. Толстовка обычная, но вроде образу брутального попаданца опять соответствую. Ах, ксо! Автомата Калашникова нет, жалость, жалость. Можно было ещё полоски на щёки нанести аля Рембо, благо тональный крем для лица в том же спортивном магазине был. Правда, он дивно сочетался бы с очками, которые я ношу не снимая. А вы думаете, охотники в засаде лица не должны маскировать? Зверьё не такое наивное, то, которое тут выжило. Не такие уж большие острова Японского архипелага, а люди здесь уже давно в избытке живут.

Ну вот, замечательный обрывчик. Метров… надо было лазерный дальномер взять. Но десять есть. Этажа три, точно. Надеюсь, край подо мной не рухнет от взрыва? По камням внизу бодро бежит метровой ширины речка, или, скорее, ручей, дно широкое и каменистое, и без растительности. Видимо весеннее половодье всё уносит течением каждый год — тогда дно оврага на несколько дней целиком становится руслом. И повороты справа и слева — звук должны глушить. Эх, размахнись рука, раззудись плечо… какая-то неправильная цитата… пофиг. Яблоком, по вероятному противнику огонь! Бабах! Ухты, какой эхо. Камешки и песочек разметало, но только те, что меньше фаланги пальца длинной. Второй пошёл! Бабах. Экий я косой, а целился в то же место. А ведь когда экстренная ситуация — само собой получается кидать далеко и точно. Ага. Вон там горка камней неустойчивая. Бросок. Бабах! Промах. Бросок. Бабах! Опять мимо. Бросок. Эээ? Вот сцуко. Яблоко упало и скатилось по горке, в которую я целил. Что за фигня? Не мог же я его пропустить? Да, вижу линии беспорядочной сетки, след парома. Видимо, боеприпасы «тухнут» со временем. Или яблоко гниловатое попалось — я же их не пробовал. Ладно, пока попробуем поиграть в бильярд. Последний снаряд. Бросок! Бабах! Ухтыжблин, бабах! Упавшее рядом с пятым шестое яблоко отбросило так и не разорвавшуюся товарку в центр ручья, на чуть выступающий из бегущей воды осколок камня. И последовал второй взрыв. Брызги воды подбросило метра на два, обрызгав камни вокруг ручья. Блин, я рыбу не поглушил, я надеюсь? А то её здесь вообще-то нельзя ловить, все пресные водоёмы — природоохранная зона, всё такое. Для островов логичное требование. И лягушек тоже жалко. Никто не всплыл, вроде. Ну, я думаю можно выдвигаться назад. Как раз успею вернуться и дождаться автобуса, чтобы приехать к возвращению Ринко. Ну вот, успокоил свою душеньку взрывчиками, избавился от потенциально опасного «клада» дома, и ещё и погулял в лесу. Сто лет в лесу не был, да в таком, чтобы мачтовые лиственницы и сосны в два охвата, как здесь. А то парк, это, конечно всё здорово, но парк на 50 % состоящий из вишнёвых деревьев — это не по нашему. Некоторое время я поразмышлял, не помочится ли мне с обрыва, для большего пафоса момента, но решил, что это перебор. И слава ками! Потому что иначе я бы свалился со скалы, или как минимум попал бы в неловкую ситуацию, которая тоже могла не очень хорошо закончится. А всё из-за того, что услышал из-за спины голос:

— Это ты тут гремел, знаешь ли?

Вот жешь б…дь! Подхватывая рюкзак одной рукой, я буквально в прыжке развернулся на 180 градусов, готовясь выхватить пистолет или станнер — что первое в руку попадёт. И тут же отбросил эту идею — бесполезно. Потому что у меня за спиной, метрах в пяти, стояла девочка — моя ровесница, если по виду — с длинными чёрными в прозелень волосами почти до пят. Богиня Рек, Водяная Змея Мидзучи. Я бы наверно, испугался до икоты, но в спектре зрения очков я видел её ауру… это глупо, но я не смог задавить восхищение! Очки, конечно, давали визуализацию энергии в одном цвете — лазурно-синем, и Сидзуке это безумно шло. Вся эта чуть ссутулившаяся осанка, опушённые немного нечеловеческим жестом руки, смотрящие исподлобья «в никуда» глаза — и всё это в обрамлении гигантского полога энергии, захлёстывавшего макушки деревьев, растекающейся право и влево, как павлиний хвост! Что-то подобное можно увидеть в манге «Наруто» — присевший перед прыжком демон-лис — и веер хвостов как пламя за его спиной. Вот оказывается, с какой натуры срисовали гравировщики средневековой Японии изображения демонов, а современные мангаки скопировали.

Секунд десять, мы, наверно, молчали, я — заворожённый картиной буйства Силы, а змея — видимо пыталась склеить порванный моим выражением лица шаблон. Я успел первым. Раз. Змея не напала первой. Играет? Нет, просто для неё я ЧЕЛОВЕК. Полная блокировка магии, ни во мне её нет, ни в предметах. Хотела бы убить — просто ударила бы водой в затылок, но не убила же? Сто процентов готова была напугать, но немножко промахнулась с амплуа. Рефлекторно выпустила сдерживаемую силу — иначе бы я её с дороги увидел… хотя нет. Чёртов радиус действия, забыл совсем. Ладно, Мидзучи что-нибудь сейчас явно скажет, надо бы перехватить инициативу. Потому что если она до меня дотронется и не успеет убить, то гарантированный труп, или что там остаётся от аякаси — она. Плохо быть куском воды. «Смерть хомячков» я, конечно, на духах не пробовал, но чувствовал — сработает.

— Крууууто! — Выдал я, улыбаясь. — А тебя не заставляют стричься? (Родители — хотел дополнить я, но вовремя заткнулся).

Видимо, картина, как Поедатель Трупов сотоварищи уговаривают подстричься демона воды, предстала в воображении Мидзучи как живая., потому что она поперхнулась заготовленной фразой и пробормотала что-то вроде «Ну, знаешь ли»

А я тем временем начал действовать. По дуге, постепенно приближаясь (и оставляя оппонента между собой и оврагом, в который если что змею с прожжёнными мозгами нужно столкнуть) я зашёл аякаси за спину, любуясь на водопад волос, который, к слову, нормальной девочке в таком возрасте ни за что не отрастить.

— Вот круто жеее!

— Что ты имеешь в виду, знаешь ли? — Змея наконец оправилась, и повернулась ко мне.

— Волосы! У! Тебя! Такие классные! — И ведь не соврал, волосы классные, чистые на вид. И тут же без перерыва, надо додавить. — А ты ведь никому не скажешь? — И оглянуться. — Ты ведь тут одна, как я?

— Что не скажу я?

— Что я тут кидал бомбочки! — Опять оглянуться, и уже тише. — Это я сам сделал. Круто, правда?

— Ты прав, знаешь ли, — как то устала ответила змея, — не скажу я. А знаешь ли ты, что место заповедно сие, и людям может опасно появляться здесь. Духи бродят тут, случиться может чего.

Ага, тут чудеса, тут леший бродит, Сидзука на ветвях сидит…

— Ну ты-то тут ходишь, и ничего. — Давить, давить логикой. И ещё подойти на шаг. Интересно, змейка так смотрит в рамках психологического давления или чтобы случайно не заглянуть в глаза? Она же вроде идейный противник ментального давления.

— А вдруг я сама аякаси злобный, просто облик такой приняла, знаешь ли?

— Что-то не очень у тебя получается, — критически оглядев девочку, резюмировал я. — Не похожа.

— Что не похожа?

— На аякаси не похожа. Ты красивая!

Мидзучи аж распрямилась и руки держать нормально стала. Глаза потеряли глубину и наконец стали нормально фокусироваться на собеседнике. То есть на мне. Ну, я-то могу спокойно смотреть в глаза почти кому угодно — чтобы пробить кокон защиты амулета, нужно быть или запредельно сильным ментатом, типа баньши (если я правильно интерпретировал знания по нечисти из «прошлого» мира), или архимагом типа Куэс.

— А ты в деревне живёшь или в городе? Я — в городе, сейчас хотел на остановку автобуса идти. А ты?

— С тобой пойду, — буркнула девочка. Ха, и «загадошный слог» пропал. Аура силы, мерцающая вокруг аякаси стремительно съёживалась, втягиваясь в фигуру. Раз — и теперь только светящийся контур вокруг тела может выдать замаскировавшуюся змею.

— Как тебя зовут? — спросил я девочку, накидывая лямки рюкзака и подбирая пустую коробку. — А я Юто!

— Сидзуку, — представилась Богиня Рек.

До остановки по косогору дойти оказалось минут десять. Вот блин, а я сюда чуть ли не полчаса забирался, так что Сидзука не зря со мной пошла. Вот что значит местная.

Мы разговорились. Я рассказывал про школу, про то, как живу, про подругу Ринко, которая коротко стрижёт волосы — вот глупая. Змейка в основном отпускала ничего не значащие комментарии, я же старался её ни о чём не расспрашивать. Ещё загоню в логический тупик, и она захочет всё-таки «подчистить» мне память. Обломается конечно, но тогда придётся бить на поражение… И валить в темпе. Так что очень скоро я перевёл разговор на новинки кино (аякаси хотя бы афиши в городе должна читать, иначе, какой она тогда нафиг разведчик) и выяснил возмутительный пробел в знакомстве с жанром «ужасы». А некоторые новинки кино, змеюка и впрямь, похоже смотрела. Видимо, творчески ведёт наблюдения в городе, да! Хотя может просто маги за которыми она шпионила, ходили смотреть кино.

В общем, придя на остановку и выяснив, что автобус будет через двадцать минут, я достал собранное себе в дорогу бенто и честно поделился с проводником. Разносторонне подготовленная аякаси вкус продуктов оценила междометием «хм», что, видимо, означало «есть всё-таки можно», а я решал для себя сложный вопрос. Как продлить контакт. Впрочем, отключить магические индикаторы с карт, поставить нормальные светодиоды и поверх натянуть паромную маго-защиту, и чёрта-с-два она найдёт у меня что-то магическое. Правда, мой дом окажется в базе данных у местной банды аякаси… вот только нафига я им? Люди их не интересуют, а вот нормальные отношения с Сидзукой — да. И желательно, чтобы она у меня под рукой оказалась, когда «паромная» система присяги мною будет восстановлена. Если будет, но что-то я опять поверил свои силы после яблок. Вот только придёт ли она… хе-хе, смотреть «Звонок». Мидзучи понравится, я полагаю!

— Слушай, если в городе будешь, заходи в гости! — я вырвал листок из блокнота и записал адрес. — И, ты меня проводила, а я тебя отблагодарить ничем не могу… давай я тебе косу заплету?

— Кхей… Ну, знаешь ли! Попробуй.

Ну, а чего сложного в косе? Только практика. А я ставлю длинные красивые волосы в список достоинств сразу после больших си… хорошей фигуры! Вот мать свою я доставал каждый день лет с пяти, когда в первый раз увидел, как она заплетает себе косу. А потом были у меня длинноволосые подружки, сами понимаете! Так что практика была, а женщины, как ни странно, такой жест внимания к себе ценят. Конечно, будь Мидзучи нормальной девушкой, я бы сначала должен был её расчесать, но «демоническая» шевелюра лежала волосок к волоску и заплеталась довольно просто. Секрет красивой косы простой — равномерное усилие на всём протяжении и максимально плотная укладка. Ну, вот и всё. Поискав, чем бы завязать, обнаружил у себя в рюкзаке только запасной шнурок от берцев. А, ладно, сойдёт для сельской местности. Узел, длинные петельки «банта». И ещё раз. И ещё раз.

— Ну как?

Мидзучи перекинула косу себе через плечо, с таким видом, как будто волосы никогда не укладывала… гхр, а может и не укладывала. Подёргала сама себя за кончик толстой, толще её руки косы и улыбнулась наконец нормальной улыбкой. Отлично! А из-за поворота дороги показался, наконец, еле прущийся автобус. Я встал со скамейки остановки, подхватывая вещи.

— Конечно, больше подошла бы ленточка… ммм… голубая, да. Если придёшь в гости, я тебе её подарю! Придёшь?

— Может быть, — ответила змеюка, и, видимо, что-то для себя решив, серьёзно и с внушением проговорила:

— Дом мой недалеко от оврага, мой, и ещё многих, но места эти недобрые. Случается… всякое, и, опять, некто нападает на людей, не нашли мы его пока, а два человека пропали. Не приходи пока но потом… если однажды ты появишься, я предупрежу о тебе.

Подъехавший автобус раскрыл двери, и я в некотором обалдении понял смысл манёвров Сидзуки со своей аурой. Она тупо пугала возможного противника, а потом просто защищала ребёнка. Вывела из леса, потратила кучу времени, убедилась, что возможная цель удалилась из зоны поражения и только после этого отправилась дальше выслеживать убийцу. А-хре-неть! Ну Сидзука, я этого не забуду, клянусь! Твой рейтинг в моих глазах поднялся на просто недосягаемую высоту! И последняя её фраза. Видимо, чем-то зацепил я речную богиню, то ли отношением, то ли бесстрашием… то ли, несмотря на амулет, что-то аякаси ощутила. Это то самое, что позволяло Амакава вербовать в свои отряды духов. Охренеть, сколько поводов тщательно всё обдумать.

Когда Сидзука, на миг приоткрыв маскировку, мигнула своей аурой, и вошла на поляну, лидер местных аякаси и его горбоносый приспешник номер два (а номер один — как раз она, Мизучи) обсуждали окончание облавы на спятившего «духа могил». И откуда только принесло придурка?

Главный аякаси уже хотел высказать усвистевшей непонятно куда и не появившийся к началу короткой драки всё, что он думает о её самостоятельных выходках, но увидев уложенные и подвязанные в косу волосы немного сбился, и его претензия прозвучала очень похоже на «Какого хрена?!».

— Человека обнаружила в лесу у реки, ребёнка, знаешь ли. Отвела из леса. Это всё. — Равнодушно ответила она в ответ на два вопросительных взгляда, усаживаясь на любимую ветку.

Горбоносый усмехнулся, а Пожиратель Трупов не выдержал:

— С каких это пор ты провожаешь людей, а не пугаешь до уср… седых волос?

— Он меня не испугался, знаешь ли. — Всё так же равнодушно проговорила змея.

— Это как это?

— Не подействовал на него мой внешний вид.

— Ты же сняла маскировку, я видел отблески со склона. Любой человек в ауре силы испытывает лёгкий дискомфорт и неудобство. — Он знал, о чём говорил.

— Значит, он просто не любой, — флегматично констатировала Сидзука.

Кинув на неё неверяще-изумлённый взгляд, предводитель только молча поднял глаза к небу, как бы спрашивая «за что всё это мне?». Зато Горбоносый наконец-то подал свой скрипучий и противный в этой ипостаси голос:

— Может, он тебе и косу завязал?

Но Мизучи проигнорировала вопрос, с видом, который равнозначно можно было расшифровать от «если завидно, сделай себе такую же» и до «пошёл в задницу». А на поляну опустилась тишина.

Валяющаяся как на перине маленькая аякаси на самом деле думала о том же: о странном не пугливом ребёнке, тело которого совсем чуть-чуть поглощало пытавшуюся проникнуть сквозь него пышущую силу мощного духа. Этим можно объяснить его спокойствие. Какой-то амулет? Интересно будет посмотреть на этот амулет, если это действительно действие амулета. В старых семьях жрецов иногда попадались крайне занятные штуковины, способные работать столетиями без подзарядки от мага… или могли подзаряжаться сами. А ведь были ещё амулеты Амакава, о которых ходили легенды. Особенно о тех, что были сделаны для аякаси. Кроме того, даже ещё одна причина — это то, что возможность пересидеть облаву экзорцистов в одном из домов, если она под неё попадёт, куда больше, если в этом доме есть такой «подавляющий» амулет.

Потом, за время короткого разговора Речная Богиня, убеждённая, что хорошо знает человеческое общество, внезапно узнала о совершенно огромном пробеле в знаниях, начиная от распространения информации и заканчивая банальным «представлением о духах» со стороны людей. Маги тоже люди, да и ей частенько приходится маскироваться под человека — в большом городе в некоторые места иначе не попасть… и волосы ей действительно уложили впервые, с тех пор как… как стало некому. И, по оговоркам паренька, похоже он тоже остался сиротой и живёт один. Ладно, решено, и как только летнее течение опять размоет мель до затопленного острова, из которого каждый год выползают эти ненормальные твари, в город всё равно нужно будет идти на разведку. Вот тогда-то она и… пообщается? Сидзука с лёгким удивлением обнаружила, что действительно слегка заинтересована и чуть-чуть волнуется. Вот уж не ожидала от себя. Мизучи расправила страничку из блокнота, запоминая адрес. При её поганой работе бумаги и боящиеся воды предметы долго в её карманах всё равно не жили.

Да-да, отдел так и назывался. Знаете, почему в Японии так мало всяких жертвоприношений, проведённых всякими профанами, а также сект и мошенников от религии? А вот не любят маги Тсучимикадо, когда их отрывают от работы по профилю на такую ерунду. Могут и файерболлом приложить (особенно действует на различных «вызывателей демонов». Зажечь огненный шарик, показать значок и ненавязчиво поинтересоваться: «Демонов вызывали?»). Отдел по такой специфичной теме всего один на весь город — куда ж больше того, что в нём всего два сотрудника кроме начальника. Ну, если нужно, можно вызвать отряд быстрого реагирования из Дома — благо он не так далеко, да и вертолёты до Дома есть, а во-вторых, тут целый штат этих слабаков из комитета. Так что ходят слухи, что когда придёт повышение, отдел из города вообще заберут. Плевать в небо, устраивать редкие облавы на всякую мелюзгу или вылавливать шарлатанов — это разбазаривание такого прекрасного ресурса, как боевые маги сильнейшего клана Японии. Хватит здесь и «мусора» для защиты от всякой мелочи. Тем более, что зимой и весной, когда намывает подводную дамбу, всякие зверьки перестали наведываться, а то раньше прямо толпой — штук по пять-шесть в сезон. Сходить что ли в горы проверить? Может, поселилась там какая-то хрень, что ест почём зря всех мимо проходящих? Да лень вообще-то. Или вон пусть у комитетчиков мозги в трубочку свернутся. Точно, при передаче дел и озадачу.

Тодоки зевнул, и именно в этот момент входная дверь открылась, и вошёл начальник по «мелким и бытовым проблемам». Самый крупный отдел в городе доставлял массу головной боли своему руководителю, а теперь ещё к этим снобам из «чёрного ящика» идти. Чёртов гастролёр, и мне подгадил, и себе. Ну, кто его просил подставляться?

Но в слух Мидзухара произнёс совсем другое — и довольно «подлизывающимся» голосом — всем известен факт, что у чёртовых Тсучи блат на самом верху:

— Тодоки-сан, простите, что отвлекаю, но у нас тут случай вашего профиля.

— ? — приподнял бровь Тодоки, слегка кивая на поклон

— Вот, ранение, нанесённое чем-то странным.

— Чем-то странным, это как?

— Ну, вроде… вроде огненного шара или скажем, шаровой молнии. — Более тихо произнёс извиняющимся тоном глава «бытовых», как бы намекая, что с такой фигнёй он бы и не подошёл, да вот — инструкция.

— О как. Ну-ка, давайте мне сюда вашу ненаучную фантастику. Так-так, «ожог круглой формы, ударное поражение мышц спины и лица, одежда и место обнаружения носят следы присутствия слабой ударной волны»? Ну совсем интересно! Ямомото, Ямомото-кун! Ямо… блин, ещё и храпит. Ми-тян, пни уже Ямо-куна, мне его отчёт нужен.

Девушка — секретарь, она же оперативник, она же — материально-ответственное лицо и начальник хозчасти (ну маленький отдел, маленький!), не отрываясь от ногтей, привстала и выбросила ударом ногу (правда, без туфли), и сбила со стула третьего сотрудника, который действительно храпел.

— Можно было просто потрясти за плечо, — пробурчал ничуть не пострадавший Ямомото, поднимаясь из угла. — Чего, шеф?

— Ты же мониторил парк на Цветении?

— Ну я.

— Проявления сам-знаешь-чего были?

— Ни одного Волан-де-Морта не замечено, шеф? — ухмыльнулся громила, и тут же плавно увернулся от ещё одного лоу-кика «секретарши». — Ми, не буянь!

— Я тебе не Ми! И не смей называть Его по имени, — «грозно» нахмурила брови девушка, покачивая взятый в руки томик «Даров Смерти». Тодоки смотрел на этот балаган с улыбкой, а начальник «бытовухи» молча краснел. Сказать ему было что, но лишаться места он не хотел. А унижали чокнутые «мистики» всех подряд. Наконец, главный «мистик» «вспомнил» про своего визави:

— Ну извини, извини, но видишь — это не к нам? Папочку давай, к архиву приложу, но и извини — расследовать тут нечего. И скажи-ка друг мой, а не находили ли в коже или одежде следы какой химии?

— Находили, — сдерживая раздражение, ответил бытовик, — нитроцеллюлозу.

— Охренеть какой мистический состав, шеф! — вклинился Ямомото.

— Забавные нынче химики пошли. Вот что, друг, думаю, это были школьники или студенты. Кто у вас там следит за реагентами для взрывчатки? Пусть пройдут с лекциями и комиссиями, проверяя расход азотной и серной кислот и ещё чего там нужно? А то детишки в следующий раз здание полиции подорвут, чисто в образовательных целях, конечно же. «Бытовик» отчётливо скрипнул зубами и удалился, но не забыл отвесить поклон на прощание. И, несмотря на обиду, на заметку идею шефа «мистиков» принял — в случае чего будет, на кого перевести стрелки за лишнюю суету. При всех своих «достоинствах», Тсучимикадо никогда не отказываются от своих слов.

Вернулся домой, а Кузаки ещё нет. Соорудил себе сэндвич — мой молодой и растущий организм уже переварил половину бенто. Сел за стол, включил «верхний» комп в своей комнате. Мда, когда я за ним в последний раз работал? Задумался. Я говорил, что события выходят из-под контроля? Теперь они вообще сыплются мне на голову, как кирпичи. Мой замечательный план, вот как ты мог взять и выполнить пункты А и Б всего за год? А я наивно думал, как замечательно медленно и скучно буду заниматься самопознанием (раз паром — часть меня, значит самопознание), и тут такое! Кстати, что по плану следующее? Гугл-докс, язык — русский. Ага, вот оно: «В) Сделать оружие и защиту, чтобы продемонстрировать свою силу (и чтобы не покоцали в случае неудачи).» Интересно, какого ками я рассмешил? Или они уже дружно собрались в астрале вокруг моей бренной тушки, и потешаются над моим сольным выступлением?

М-да. Это у меня приступ самоиронии прорезался на фоне осознания моей реальной способности управлять ситуацией. И, кажется, я уже успел привыкнуть к риску. И правильно, если после каждого случая, когда можно было крупно влипнуть, отходить с трясучкой рук, опустошением холодильника и нервным сном, никакого здоровья не хватит, даже если я всё-таки разберусь, как паромом можно поправить некоторые физиологические проблемы организма, вроде реакции теломеразы и физиологической остановки работы пролиферации клеток тимуса… [Юто рассуждает о самых простых для устранения естественных реакциях организма, участвующих в механизме старения].

Блин. Всё-таки так напороться на логово аякаси — это талант надо иметь. Даже не знаю, восхищаться собой или ругать? А если Сидзука действительно скоро объявится у мена на пороге? Ну, допустим, с картой всё понятно, а самых странных хомяков можно и убрать с глаз долой… только не выпускать на волю в парке, а то жители обеспокоятся, почему в их любимом месте для прогулок стали складировать атомные и химически активные отходы. Сколько ей, интересно, потребуется времени, чтобы она оказалась в доме потомка экзорцистов? Ну, убить безмагичного меня она наверно не убьёт, но вот отношения подпортятся капитально. Или поступить по методу Юты из канона? Так не выйдет, мне же нужно заинтересовать собой змею, а не заставить наблюдать из опаски, что я кого-нибудь прибью из народа духов? Думаю, она объективно оценит мои возможности кого-нибудь прибить и гордо удалится на пять лет, чтобы напомнить о себе после снятия амулета. И я смогу на своем желании найти дополнительных союзников среди аякаси поставить крест. Однако, по наитию позвал Мидзучи к себе домой… значит, подсознательно, я предполагал возможную выгоду от такой встречи выше, чем возможный риск. Так что я рано расслабился, ситуация с Сидзукой ещё не решилась.

Так, думать, думать. Дед у меня экзорцист, химаривод и наверняка сам лично уж кого-нибудь успел прибить. А вот родители у меня пошли в пацифисты… вот оно! Хех, а ответ действительно на поверхности. Родители вышли из клана. И их убили, я в этом уверен, не по свидетельствам, а по логике. Чтобы убить владеющего паромом человека, имеющего нормальное клановое образование, да в собственной машине, да ударом машины о машину? Логично? Всё логично. А я, хоть и рос у деда первые шесть-семь лет, забрали и не дали обучить. Вопрос «а почему?» так и просится, правда? А потом что родители не хотели видеть меня экзорцистом, элементарно же. Упс! Тогда получается, что ситуация с амулетом и запечатыванием силы выглядит совсем по-другому: я же помню из канона, как маленький Юто обещает маленькой Куэс «убить всех человеков», в смысле, аякаси. И общение со сворой духов, которое, как логикой напрашивается вывод, должно было подготовить будущего «демон слеера» к особенностям образа мыслей и специфики поведения духов. То есть первый этап обучения, как и положено в клане, проходил у меня трёх-четырёх, а то и прямо с «нуля» лет. Если добрый дедушка хотел, чтобы я стал-таки экзорцистом, то стирать эти критически-важные воспоминания совсем даже нежелательно. Ведь в каноне у Химари нет никаких данных о «пароме» (учитывая, как бедную кошку протрясали пару раз Тсучи вместе с Касури в доме Тсучимикадо, логично). А из этого делаем логичный же вывод, что всё важное о работе с паромом света, включая, возможно, тайники с библиотеками, было сообщено наследнику заранее. Сходится? Вроде никаких изъянов в логике нет.

Хорошо, теперь про амулет. ОЧЕНЬ сомневаюсь, что мастер-артефактор Амакава теперь, когда я представляю себе способности обученного опытного юзера моего кланового «кеккен-гекая» мог облажаться так, что пострадали именно критически-важные воспоминания. Логично? Вполне. Возможно, что амулет должен был эти воспоминания от меня сокрыть до шестнадцати, но ведь в каноне Юто ничего не вспомнил про паром, только кое-что из личного общения. И, тогда, пресекая безудержный секс с последующим залётом бритвой небезызвестного Оккама, получаем офигенный итог: воспоминания стёрли мои родители! Та-дам, вы выиграли супер-приз: амнезия с любовью!

В свете этого сама история с амулетом выглядит совсем в другом свете. Итак, попробую восстановить события в ретроспективе:

1) Происходит некая размолвка между старшим и средним поколением Амакава. Возможно, это были некие знания или идея, которую надо было изучить. Помнится, родители в Ноихаре бывали наездами, чаще всего я был предоставлен дедушке с бабушкой и Химари — а это уже я не помню, но по манге так. Отлично, пусть будет версия про новую информацию — терпеть не могу избитый сюжет про «древние утраченные сокровенные знания». Итак, пошли или поехали проводить изыскания. И провели.

2) Дед узнаёт о возвращении моих родителей «с победой» и понимает, что меня сейчас заберут. Возможно, мои родственники так прокачались, что кошки им на один чих были. Или просто дед и бабка не захотели устраивать побоище, которое наверняка поставило бы крест на нашем клане. Кстати, логично предположить, что основная «свита духов клана» была именно в подчинении у родителей, а в клановом маноре, в своей лаборатории престарелые пенсионеры в своё удовольствие «собирали и подкручивали» экспериментальные «модели» демонов. Логично? Ещё как, ведь дом прикрыт «непобедимой», пока она в здании, домовой, чьё имя я так и не могу вспомнить, не так, не по манге. Кошка модели «Красный Клинок» — нянька и игрушка наследника, а конверт и собачка — это как раз развлекалочки. Недоделанные, видимо. А куда делась родительская свита? Может, ждёт, мается где-то? Лучше всего в Тихом океане, на тёплом белом песочке кораллового атолла, под сенью пальм. Решено, вот выдадут загранпаспорт — и рвану искать, вместе с Химари, как раз после 16 можно самостоятельно выезжать за рубеж… Но скорее всего свиту просто распустили… или закопали то, что осталось. Что вероятнее, но я буду искренне верить в версию «распустили» — а то перед змейкой мне до конца времён не отмыться. Поискать не мешает… ах да. Скорее всего — если отпустили, то с «битой» памятью. Ха, может и Мизучи там состояла, а прилипла к Юто в каноне потому что уже служила клану… блин, такая логичная и циничная версия, и не проходит. Богиню Рек я хорошо успел рассмотреть на обрыве — а паром снять нельзя. Чёрт, вот так и приходится верить в добрых и умных духов…

Так, стоп, есть ещё кусочек пазла: приезд Куэс-тян. Значит, дед заранее узнал, что работа моих родителей близка к успеху, и начал «заворачивать» клановые дела под наследника. Правильно, амулет подавления тогда стали делать сильно заранее выдачи, вот почему он столь сложен и имеет столько функций. И самоликвидатор тогда там просто обязан быть, спасибо, деда, что сделал напоминалку от детской рассеянности, не забыл! А то было бы обидно рассеяться атомарной пылью или чем ещё от того, что мне никто не… стоп-стоп, очень даже кто. Бабушка. И это воспоминание у меня сохранилось не смотря ни на что. Круто, интересно, может мне на компьютерную томографию сходить? На моём мозгу должно быть столько швов от прошивок и перепрошивок, что могли и физические следы остаться. Брр, лучше не надо, а то вдруг действительно есть!

Кстати, наследников могли и «паромить» для получения характеристик «скорость-сила-ум». А, может и нет, может, это только во взрослом состоянии можно сделать, чтобы мышцы не запороть? Но ведь Ринко родители сделали паром, и остальным жителям — и всё хорошо. С другой стороны, Кузаки не превосходит обычного человека, да и насколько я смог разобраться, работает всё чисто на перестроенной физиологии, без дальнейшей прокачки, вроде скорости прохождения нервного импульса… Ладно, я отвлёкся.

Итак, родители едут, а я получаю амулет. Дедушка крутит кукиши и говорит родителям что-то вроде «всё равно будет моим, муа-ха-ха!» Чёрт, ну как я мог позабыть такой момент, родители, ну как вы могли не дать мне запомнить адский смех дедушки? Потому что может он смеялся «Ыгыгыгы!», а я вот теперь мучаюсь, не могу воспроизвести такой важный семейный параметр, всё больше «кривые ухмылки» пользую, нехорошо. Чёрт, постоянно с темы съезжаю, даже думать не хочется. Но надо.

3) Родители меня привозят сюда и… ммм, пытаются снять амулет, но не выходит? Ещё что? Уже не узнать. Главное, что они, отчаявшись убрать преграду, которая не даёт избирательно вмешаться в мои мозги, взяли о потёрли вообще всё, так что ли? о_О Видимо, дедушка не верил в возможность такого зверька. Я не про песца, в данном случае имеет место явная выхухоль головного мозга. Моего!

Эмм, из этого следует два вывода: (а) Амулет воздействует на паром, хотя я убей — не скажу как. И (б) — у родителей был план, как перестроить мою личность. Видимо, его чем-то маленький экзорцист, без сожаления натравляющий одних духов на других, не устраивал. Или, возможно, клановые знания противоречили тому, чему меня нужно было научить. Теперь не узнаешь. Кстати, родители не сидели без дела — слухи про «слишком сильный» амулет распустить успели. Даже Куэс знает. Одно можно сказать твёрдо меня к чему-то готовили. Просто ради «мирной жизни» мне тут филиал корпуса пси пополам с пилотами-процессорами теней устраивать не стали бы. [а теперь Юто вспоминает сериал Вавилон 5] Поле битвы — мозги. Мои, блин! Ладно, последний шаг.

4) Исходим из того, что ребёнок не может быть недееспособным с 9 лет — просто тогда часть лучшего для обучения возраста уйдёт на получение социальных навыков и вызовет задержку в развити… и. Б…ть!!! Это же «канон»! Отличненько, вот и ещё кусочек пазла. В самом деле, ломать не строить. Заливка нового меня продолжалась два? Полтора года? Три? Кто ж знает, когда меня забрали родители. Хотя стоп. Поцелуй с Куэс. Хоть убей, не могу представить, как могут так целоваться шестилетние. Пусть будет семь. Тогда понятно, почему так мало «залили». И вот, родители берут и умирают. А до этого за вообще-то узкий интервал всего чуть больше года умирают оба гранда — и деда, и бабушка. Вот и гадай. То ли фальсифицировали смерть, и отправились, как говорят, «выпиливать» родителей, и взаимно друг об друга кончились (а иначе меня бы всё же забрали выжившие). То ли есть третья сила (а, может, и не одна). Банальный суицид? А потом кто-то выпилил оставшихся без духов и без поддержки родственников среднее поколение семьи главы клана Амакава.

Знаете, что я скажу? ЭТО ПОЛНЫЙ ДЕВЯТИХВОСТЫЙ ПОЛЯРНЫЙ ЛИСОМЕДВЕДЕСЛОН!!! С девятью хоботами! Я жив, знаете почему? Да потому что я — вообще никто, клановых навыков у меня никаких нет — ни старых, охотничьих, ни новых, родительских. А, чёрт!

Вот теперь я окончательное, бесповоротное, заранее приготовленное пушечное мясо. Тсучи? Якоин? С другой стороны, может, меня просто оставили в покое по причине бесполезности, а эти товарищи подберут «ценный мех» в качестве нагрузки к Химари. И всё бы у них получилось — см. «канон», но тут один очень везучий сновидец мимо пролетал. И стал новым Амакава. Ну да, с личностной матрицей у меня полный порядок. Видимо, учителя радовались, что у меня «от стресса» гибели родителей прогресс социализации пошёл так быстро и хорошо. И эта странная отстраненность первого полугода жизни понятна — вместо навыков жизни в современном японском обществе мира «тут» — пустота. Отлично, просто прекрасно! Гармония вернулась в мир! [А теперь — «Масяня», серия про съём квартиры] Вот это и называется «повезло, так повезло»!

Блин! Сидзукотерапия головного мозга полезна для здоровья! Назначается больным, увечным, и жертвам любящих родственников. И вот он, главный вывод. Стоит мне только проявить что-то, какой-то результат парома, и охота начнётся уже на меня. Возможно, любой навык парома? Не-а, канон же: там Юто успешно применяет его инстинктивно. Скорее всего есть одно из «новых знаний», про которой кое-что узнал, за чем последовала ликвидация маленького, но отнюдь не самого слабого клана. Порезали всех четверых, кто мог быть в курсе. Фигурально выражаясь «порезали». Впрочем, на какой-то там процент возможна нелепая ситуация в духе «допаромились», когда родители сами чего-то напутали и самовыпились в бессознательном состоянии о первый встречный автомобиль. Сумасшедший дом!

Зато, я знаю, что сказать Сидзуке. Надо Ринко предупредить, чтобы говорила… блин, не умеет она врать, потому просто расскажу, что встретил разумную аякаси впервые в жизни, и в голове сложилось: удалось восстановить некие воспоминания, в которых я понял, что родители специально увезли меня от клана, чтобы я не стал экзорцистом. Последняя воля. Но вот подлые Джингуджи, Тсучи и прочие, им же не объяснишь? Чтобы отстоять своих вассалов (надо это словечко повторять почаще, в Японии к вассалитету совершенно особое отношение, как со стороны самого вассала, так и со стороны сюзерена), так вот, чтобы отстоять оставшихся верными клану моих аякаси, я вынужден буду принять всю полноту власти. Ха, один. Хотя мне это нафиг не сдалось. Но я буду предан наставлению родителей, и буду защищать демонов-духов, кроме тех, конечно, что любят барбекю из прохожих больше здравого смысла. И попытаюсь создать общество, где аякаси, люди, и маги смогут радостно сосуществовать. И ведь попробую. Ибо неведомая е. ная х…ня всё так же стоит за моей спиной с поднятым топором. Что ей покажется подозрительным? Да что угодно. Но пусть попробует добраться сначала.

И да, это моя месть. Месть за уничтоженный клан, который я привык считать своим, за убитое наследство как минимум двенадцати поколений предков, вроде Амакава где-то 500 лет назад были «зарегистрированы» как клан Охотников на Демонов. Моя месть — это не убийство. Моя месть — вернуть утраченное, вернуть так, что оно ударит по всем этим интриганам, способным ради страха за свою задницу и «будущее», в смысле возможность сидеть самым главным на горе и убить это самое будущее своими руками. Извините и противники, пешководы, комбинаторы и любители загребать жар чужими руками. Мне жаль вас расстраивать, но теперь из абстрактной «общей» цели пункта (З) «Мир во всём мире», эта цель стала моей личной. Клану Амакава запретили менять мир? Клан Амакава добьётся, чтобы ваши тёплые сортиры и «родовые авторитеты» раскатали по брёвнышку. Чтобы вы мне не мешали, мне ещё мир спасать, тьфу, блин, менять!

Я старательно записал последний абзац на гугл-доксы, под названием: «Пригодится в мемуарах или выбить на могильном камне». И отправился отключать «маго-индикаторы», меняя их на светодиоды. И надо запомнить, когда даже меня начинает пробивать на пафос — срочно записывать, лучше на гугл, а то мало ли дом разнесут или банально хард сдохнет? Чем ками не шутит, может, действительно всё получится, и мне будет о чём, и, главное, когда писать мемуары. А пока начнём с малого: карта, рассказать Ринко отредактированную версию про пацифистов-Амакава (ух как Ринко меня поддержит!), сдать переходные экзамены и озаботиться придумать новое полезное направление для меня, для клуба физики на после лета. А то сейчас две трети состава припахали к «помочь Хироэ с Мидори» и цикл их передач должен закончиться аккурат к началу каникул. И надо поесть, что ли, и действительно хорошо поспать. Стресс — он всё равно никуда не денется сам собой, даже если его мне обеспечила самая кавайная лоли города и окрестностей.

— Привет, Хироэ!

— Здравствуй, Юто-кун, — девушка не отрывалась от «адоб мейкера», и я не стал её отвлекать расспросами о погоде.

— У меня к тебе просьба. Помоги мне выбрать наставника по медитативным техникам.

— Эээ?! Я не ослышалась?! Медитативные техники?

— Всё верно.

Хироэ скорчила до ужаса смешную мордашку — наморщила лоб, распахнула глаза (да, так тоже можно сделать, оказывается) и зависла секунд на двадцать.

— Да уж, я в некотором смысле в логическом тупике. Твоя просьба — именно то, что ты хочешь узнать, но зачем тебе это нужно, я достоверно предположить не могу. Нет-нет, не говори, это будет неинтересно, — ухмыльнулась она. Сама выбирать не рискну, не очень разбираюсь. Спрошу у матери.

И вот, я перед дверями. Сенсей, против всех моих представлений, устроился не в тиши частного сектора, а в деловом сити, арендовав половину небольшого ангара при одном из бизнес-центров. Звоню. Щёлкает магнитный замок, захожу внутрь. Забавно! Европейская такая обстановка, маты, кресла, стулья, даже табуретки, зато с потолка свисают расписанные иероглифами флаги-пожелания: сосредоточение, успокоение, отношение и чего-то ещё.

— Добрый день, молодой человек! Рад видеть тебя в моей школе. Присаживайся, прежде, чем мы начнём знакомиться и я составлю о тебе первое впечатление, скажи, зачем ты пришёл? Зачем тебе нужна медитация?

— У моей семьи были навыки, передаваемые из поколение в поколение, и мне она нужна, чтобы их восстановить. Первый шаг: сначала нужно почувствовать, что я могу сделать. Отрешиться от ощущений и эмоций и почувствовать.

Сенсей, обычный такой дядька лет за тридцать, но не под сорок, сосредоточенно выслушал мою тираду, хотя до этого смотрел с улыбкой, что-то вроде «ух ты какая прелесть, такой мелкий, и уже самостоятельно пришёл учится». Посмотрев на меня, он слегка поклонился:

— Прошу извинить меня, я принял вас за одного из тех, кто пришёл сюда, надеясь обрести если не суперспособности, так научиться проворачивать чудеса, словно герои манги. Что ж, не будем откладывать занятие.

Теперь я, подогнав дни занятий под расписание Ринко, два раза в неделю ездил вечерами на занятия, каждый раз поражаясь, как же всё-таки преподаватель влияет на понимание предмета. Уж я бы, выбирая, повёлся бы на восточную мишуру, и согласно традиции аниме, лет пять потратил бы на «первый шаг» (а потом должен был бы внезапно столкнутся с опасностью и резко окрутеть, пропустив остальной курс как ненужный!). Здесь же меня учили конкретным вещам: фокусировке внимания, схемам быстрого «входа» в состояние в зависимости от степени усталости или, наоборот, возбуждения (и никакого «вот тебе один сложный способ на невыполнимо-тепличные условия, используй его в любой ситуации»), медитации на разный настрой (дорога, вопросы, познание, созерцание, постижение целого), способам контроля продолжительности времени «погружения» и даже банальностям вроде «как медитировать в автобусе» или «как не заснуть медитируя лёжа». Как мне с иронией рассказал учитель, без «боевой медитации» тоже не обошлось, это был излюбленный способ тратить деньги 95 % мальчишек и половины взрослых. Ирония же была в том, что боевая медитация не была самостоятельной техникой, а являлась просто суперпозицией производных техник мирной направленности, вроде того, как «созерцание целого» можно использовать для поиска слабых мест в защите оппонента, а «дорога» — не только вовремя смыться, но и для нанесения ударов, обходящих защиту. К концу второй недели обучения учитель оставил первоначальную церемонность при обращении, и мы общались вполне по-приятельски, несмотря на разницу в возрасте. Как мне объяснил сенсей, «видеть» человека таким, какой он есть, «пробивая» социальные маркеры — это ещё одна возможность «созерцания целого».

Учился я, естественно, за деньги. Урезать рацион не пришлось, потому что в моём текущем счёте, оказывается, предусматривались ситуации оплаты обучения, и они в состав пансиона не шли. Удобно!

Самое смешное, что даже овладение первичным самоконтролем подняло эффективность моего труда процентов на пятьдесят. Сильные яркие эмоции и ощущения теперь не так сильно выбрасывали меня во время работы над чем-то. Например, однажды вечером, мне внезапно удалось «допилить» мобильную версию карты для наблюдения за высокоэнергетическими объектами, сиречь магами и аякаси, буде те припрутся в границы действия периметра. Первая моя удачная «рабочая» медитация, когда, уперевшись в очередной раз в непонятную мне реализацию кода, я на полном автомате отработал ситуацию «дорога», с уходом в созерцание. Ура!

Чтобы совсем закрыть тему с медитациями, скажу, что пару раз я попадал на занятия, где учитель гоняет толпу разномастных мужиков и парней, обучая «боевой медитации» с нуля. Что ж, я оказался полностью прав: явная победа штампов аниме над разумом. Что интересно, довольны были все стороны: учитель — не пыльными деньгам, ради которых стоило разгуливать по залу в кимоно с символом инь-янь во всю спину, сурово глядя из-под насупленных бровей, и отпуская комментарии, перемешанные с загадочной «типа философской» бессмысленностью, и ученики, которые, глядя на этот театр, чувствовали, что прямо на глазах крутеют и покрываются славой. Заранее.

Некоторые, правда, и впрямь выучивали то, за чем приходили. Для меня же единственным минус посещения занятий была необходимость отрубать каждый раз мобильный телефон.

Постепенно мне удалось выделить и закрыть самые остро-насущные проблемы в запланированных действиях. Следом за удалённым контролем над показаниями карты, мобильный клиент который сейчас проходил бета-тест в мобильниках у нас с Ринко, я сделал первый в жизни защитный амулет. Это была простая версия барьера, такая же, как в стенах моего дома и дома в Ноихаре, точнее, даже просто одна-единственная печать, внедрённая вместе с накопителем магии в заколку Кузаки. Теоретически данная штука должна была более-менее эффективно блокировать не очень умелые попытки взять сознание девушки под контроль при помощи магии. Как это будет выглядеть на практике, я, честно говоря, пока не горел желанием узнать. Следующим логическим шагом стала «сочетанная» обработка одежды, когда на интуитивно нанесённую основу паромом с помощью «глазной техники», то есть видя что делаешь, прямо поверх беспорядочных укрепляющих линий вносились элементы манопоглощения вместе с накопителями. Почему именно интуитивный? Потому что в таком виде ткань почему-то не только не пропускала через себя лезвие ножа (и, как я полагал, пулю), но и каким-то непонятным мне способом начинала более-менее эффективно распределять силу удара по всей поверхности.

Так что, как только я убедился в преимуществе нового процесса нанесения защиты, несмотря на нудность процесса, я настоял, чтобы девушка вытащила мне весь свой гардероб для обработки, за что впервые в жизни удостоился от Ринко недоверчиво-оценивающего взгляда. Однако, доверие ко мне победило, и Кузаки вывалила передо не только верхнюю одежду, которую я имел в виду, но и бельё. Вот это было сильно! Оба мы ходили часа два в немного неловком настроении, краснея при каждом взгляде друг на друга, зато моя соседка обзавелась двумя десятками пар неразрывных бронетрусов с функцией поглощения магии, а я на практике повторил процесс создания легендарной атрибутики любой амазонки.

Школьный учебный год тем временем подходил к своему логическому концу, месяц май сменился июнем, а обычные уроки — контрольными, промежуточными экзаменами и прочей беготнёй. Проект Хироэ и Мидори так же успешно был заснят, предстояла гора вёрстки и линковки, кое-где озвучки, но тут клуб журналистики должен был справиться сам. Собрав при помощи президента личный состав участников клуба физики, я предложил в следующем году позаниматься, раз уж мы так наловчились работать с электромоторами и изучили авионику, изучением переходного состояния полимеров при послойной укладке автоматизированным способом. То есть собрать собственный 3D принтер, благо для этого опыт сборок корпусов и приводов с маленькими допусками был найден. Единогласно, как я и ожидал. Какой-то я неправильный попаданец, все герои фанфиков предвосхищают сюжет послезнанием и исправляют косяки героев, а я вот по памяти перерисовал чертежи китайского RepRap, который здесь ещё даже не выложили (не до миллиметра чертежи, просто принципиальную структурную схему девайса) в общий доступ. Народ как всегда радостно разобрал распечатки, обещая ознакомится и до каникул успеть набросать список необходимых закупок для школы для работы над устройством, который президент клуба, пока он ещё не перевёлся в среднюю школу, должен был подать директору и продавить. Чувствую, в следующем году мне не отвертеться от командной должности. Геморрой!

В общем, в свой одиннадцатый день рождения я проснулся без всяких дурных предчувствий, отходил на занятия, сдал контрольную по обществознанию и со спокойным сердцем отправился на занятия по медитативным техникам. Что ещё раз доказывает наличие у меня некоего сомнительного везения, потому что знай я заранее, что будет происходить во время моего отсутствия дома — ни за что бы не пошёл на занятие. И тогда не произошло бы это.

Сидзука смотрела, как усиливающийся ветер и всё крепнущее сезонное течение всё сильнее и сильнее бьют в «дорогу духов». В ударах волн, провалы между которыми почти доставали полотно затопленной дороги, в напоре многих тысяч тонн воды была такая сила, что не могли устоять и каменные быки — огромные валуны, составляющие тело дамбы. С каждым ударом вода уносила свою добычу: мелкие камни, крупные камни, очень крупные камни! Песок уже давно унесло. И вот покачнулся первый бык, второй… море с низким, почти инфразвуковым рёвом раскатывало многотонные валуны как ребёнок — забытые костяшки от нардов. Раскатывало по всему немаленькому заливу, загоняло в ямы, закатывало на мелкие мели, чтобы в очередной раз создать рыбакам массу головной боли с определением новых мелей и опасных мест. Сколько проклятий за несколько столетий пролилось на головы мёртвых строителей… и сколько лет до того, как остров Духов ушёл под воду от очередного землетрясения было проглочено и не сказано никогда.

Но рыбакам ещё повезло. Естественный источник природной маны, бьющий из центра острова никуда не делся, и, попавшие когда-то под раздачу стихии аякаси периодически появлялись как из небытия. Искалеченные оболочки, градиент вроде бы доступной, но не очень подходящей для постоянного питания «чистой» энергии — и это всё под многотонными завалами камней, а сверху — залитое морской водой: вот такой супчик варился на глубине пары метров, и ни один рыбак не рисковал туда соваться. Дно залива всё ещё было несколько сейсмически неспокойно, и некоторые, всё ещё живые, израненные, не один век удерживаемые камнями демоны получали шанс на свободу. Сочетание «чистой энергии» и невозможности органического питания создавали непередаваемое сочетания голода и неразборчивости, а тяжкий многолетний прессинг создавал тяжёлые расстройства психики. Часто — клинически тяжёлые.

Проблему создавала дамба. Старая дорога по насыпи, насыпанная поверх заклятых каменных быков, стоило сезонному течению поменять направление, так они сгонялись волнами к месту, где когда-то были уложены духами земли. И «Путь Духов», заклятая дорога, позволял выбраться потерявшимся аякаси на берег. Большая часть слабых и с не зажившими ранами скоро находила свою кончину в зубах других неразумных демонов, однако другая часть… часть, что когда-то была очень сильна, а теперь оставшаяся просто сильной, представляла из себя нешуточную опасность. В основном, для обычных людей, но некоторые… экземпляры… заставляли «попотеть» даже троих лидеров небольшой группки духов, поселившихся на лесистых склонах низких сопок рядом с ближайшим крупным городом.

Тем временем, всё больше и больше камней основания дороги сдвигались слишком далеко друг от друга, и «Путь», выглядящий в восприятии аякаси воды как лента густо-синего цвета всё сильнее дрожал, теряя толщину и искрами разбрасывая вокруг себя потерянную заклятием энергию. Наконец, после очередного удара стихии, он с громким хлопком лопнул. Всё. Больше никто не успел покинуть остров. Сидзука, молча стоявшая над обрезом обрывистого берега, среди гнущихся от ветра елей, повернулась спиной к морю — только толстая коса хлопнула по спине. Сначала — отчёт о том, что очередное сезонное обострение обстановки благополучно завершилось, и ещё полгода в окрестных лесах и полях будет относительная тишина. Последние два месяца вышли на редкость утомительными, и теперь Богиня Рек собиралась развеяться в городе. И, заодно, выполнить данное одному интересному пареньку обещание.

Хироэ посмотрела на часы и решила, что уже вполне можно и выходить. Она достоверно знала, что сегодня у Юто-куна очередное занятие по практикам медитации, и, стало быть, дома она его точно не застанет. Зато она с большой степенью вероятности застанет там Кузаки Ринко, которая возвращается с занятий по кендо в субботу намного раньше, чем Юто. В любой другой день Ринко могла бы и на порог дома друга не пустить не очень близкую знакомую по школе, даже не одноклассницу, но только не сегодня. А что до того, что она приехала раньше времени? Так у Юто телефон не отвечает, немногие принципы сенсея по отношению к ученикам она уже выяснила у матери заранее. А там, попав в дом Амакава, она сможет собрать массу информации по предмету своего интереса. А уж если получится заглянуть в его комнату! Девушка аж зажмурилась от предвкушения, облизывая губы. Конечно, она прекрасно понимала, что могла бы запросто напроситься в гости к Юто и так, особенно если честно назвала бы причину. Она так и видела, как парень, усмехаясь, показывает ей свой дом, вставляя ехидные комментарии на счёт некоторого беспорядка… Но! Это будет не по правилам! Мама учила Хироэ Канаме достаточно хорошо, чтобы понимать, что с союзниками, в число которых эта худенькая короткостриженная девочка внесла Амакава Юто, правила без очень сильных причин нарушать не стоит. Даже если ты знаешь, что он знает, что ты знаешь…

Вот так, примерно в четыре часа дня в субботу ученица младшей школы Хироэ Канаме оказалась на улице перед входом во двор дома Юто с небольшим пакетиком в руках. Воспитанные люди не ходят на день рождения без подарка, правильно же? А то, что около этой самой двери она столкнулась с другой девочкой примерно своих лет, отливающие зеленью длинные чёрные волосы которой были стянуты в тугую толстую косу, это, право слово, одна из тех случайностей, которые, казалось бы, имеют шанс случаться один на миллион… и постоянно случаются.

Конечно, выгляни в окошко сейчас какой сосед, ничего странного в открывшийся картине он бы не увидел: просто две самые обычные девочки лет десяти, стоящие друг напротив друга, на равном удалении от калитки во двор дома Амакава Юты-куна. Разве что — долго стоят? Но и пусть их.

Сидзука рассматривала мелкую незнакомку несколько подозрительно. С одной стороны — обычный человек, находящийся на рубеже между ребёнком и подростком, слишком субтильная, почти до болезненности девица, и всё бы ничего… если бы не выражение глаз. Этот холодный, оценивающий прищур, резкие колебания зрачков, фокусирующихся на разных частях тела Мизучи, нехарактерная для ребёнка «застывшая» пластика… и ещё Водяная Змея никак не могла понять, чем вызвала такой интерес! Она, всё-таки, уже не первый год специализируется на разведке… скорее, стоит сказать, число этих лет ближе к сотне. Обычная одежда, обычная (ну ладно, пусть не обычная, но совершенно точно человеческая) причёска, сандалии на ногах, белые носки… Аура надёжно свёрнута, как всегда, когда Сидзуке не нужно было сражаться, то есть заметить её мог только дух или экзорцист практически в упор. Экзорцистом же оппонентка точно не являлась — не было эманаций силы, совсем никаких. И чего она так смотрит?

Хироэ, в свою очередь, смотрела на неизвестную девчонку и тихо выпадала в осадок от ощущения тайны… нет, ТАЙНЫ! Во-первых, открытые участки кожи оппонентки блестели чуть сильнее, чем должна блестеть на солнце кожа человека… или уж на таком расстоянии она бы унюхала как-нибудь запах пота! Некоторые крема могли дать такой эффект (а вот этому мама отказалась учить её категорически и наотрез!), но оставить сухой и чистой одежду точно не могли. Кроме того, этот набор, с позволения сказать, одежды, именно набор, а никаким местом не комплект, в котором самым обычным предметом были носки… чисто-белые, как будто пыли вообще не существовало в природе. Сандалии персикового цвета были близко подобраны в тон к платью (слишком короткому, по мнению Хироэ, чтобы заявляться к её… гхм… к мальчику на день рождения… или это она специально?!), но вот беда — этот фасон обуви выпускался в последний раз лет двадцать пять назад, и не похожа была обувь на новодел или спецзаказ. Не на помойке же она их нашла? На помойке не бывает обуви в столь хорошем состоянии. К платью особых претензий не было (кроме длины!!!) такое вполне можно было купить в торговых рядах недалеко от дома самой Хироэ… только не из натурального льна без примесей синтетики. В тканях, как говорила мама, ни одна уважающая себя женщина не может позволить себе полагаться на ценник. Ну и последние штрихи: чёрные волосы, на солнце отливающие зеленью, заплетённые в такую шикарную косу, за обладание которой и удавить можно… подвязанные чёрным… обувным… шнурком! Это была… столь шикарная… столь интригующая загадка, что только чудовищным усилием воли молодая Канаме смогла не облизать губы! «Юто-Юто, если я в первый же приход к тебе встретила такого… такую… такое… нельзя же такие подарки дарить на собственный день рождения, нельзя! Это же надо так соблазнить невинную девушку, так жестоко! Если и этим загадки не ограничатся, я даже не знаю, как буду сдерживаться дальше!»

Несмотря на столь долгое описание, все эти переглядывания под дверью заняли около десяти секунд, после чего девочки синхронно «отмерли», и Хироэ спросила первой:

— Привет! А ты тоже к Юто-куну?

— Привет. Да, я к Юто-куну. Он приглашал меня в гости, вот я и пришла. — Немного с сарказмом ответила змея.

— Здорово! Меня зовут Хироэ, будем знакомы? — И Канаме-младшая протянула руку в европейском рукопожатии — ещё один небольшой тест.

— Сидзуку. — Мизучи спокойно пожала протянутую руку, отмечая, какая та тёплая. Надо же, почти тридцать семь градусов. Змеи и обычные хорошо могут чувствовать тепло, а уж демону воды подвластны различия в доли градуса.

— Звоним? — кивнула коротковолосая на дверной интерком.

Богиня Рек кивнула и нажала кнопку вызова.

Ринко мурлыкала себе под нос какую-то мелодию собственного сочинения — как обычно, на кухне её подхватывал особый, уютный дух этого места, — вне зависимости от дома. Девочка не торопясь рубила ножом овощи и смешивала ингредиенты для будущей мясной поджарки, поставила на конфорку греться воду и занялась вдумчивой сортировкой продуктов для третьего. Праздничный ужин? Нет, ну что вы! Юто же не отмечает день рождения — только не в день смерти родителей. Как он грустно пошутил в прошлом году — «минус на минус имеют надежду дать плюс не только в математике». Смерть ближайших родственников изменила парня — из нелюдимого и замкнутого ребёнка тот превратился в крайне целеустремлённого молодого человека, причём возникающие на его пути препятствия, казалось, только давали ему повод всё набирать скорость к поставленной цели. К странной, опасной, непонятно чего больше дающей цели: то ли надежды на невероятное будущее, то ли невероятной, убийственной опасности, идущей буквально из каждого угла.

Кто бы мог подумать, что когда Юто позвал её на тот «серьёзный» разговор, она сначала ему не поверила. Какие-то экзорцисты, демоны, магия, как вообще можно верить в этот бред в современном мире? Как будто эту идиотскую историю придумал какой-нибудь мангака, и этой гадостью потом зачитываются половина мальчиков в классе… Однако, можно. Юто провёл очень убедительную демонстрацию… а потом она сама, воочию, наблюдала сильного духа. Даже поговорила. Даже орехов выдала и один ананас! Девочка с улыбкой коснулась заколки тыльной стороной ладони: тяжёлая золотая вещица всегда приятно холодила кожу… и стала серьёзным защитным амулетом.

Юто-Юто, ну кто бы мог подумать, что в жизни так бывает: твой сосед — и вдруг принц, наследник древнего рода магов. Последний оставшийся в живых из рода, его родители отреклись от своих предков. И погибли. Амулет, который блокирует магию и прячет наследника рода от мира, но всего лишь до поры. Шестнадцать лет настанет — и юному Амакава придётся оказаться со своим миром, миром демонов и магов, живущих так близко — и как будто за гранью стекла… но это — самообман. Та тварь из парка… которую она почти не запомнила, страшная, уродливая… голодная. Странная сила Юто проявилась тогда в первый раз, разрубив чудовище в один удар… и избавив от иллюзий, что от части мира можно спрятаться внутри себя. По крайне мере Юто избавив — сама она долго не могла принять, что вот такой вот уютный и красивый их город может стать в любой момент прибежищем монстра или монстров.

Да, Юто поступил умно, не то, что она. Юто так заботится о ней, постоянно пытается защитить. И Юто не останется со своим миром один на один, только не тогда, когда посвятил во всё её! Может, была бы она какой занудной тёткой из мелодрамы, что так обожает смотреть её мать, она бы заламывала руки с воплями «какая я бесполезная», и в итоге только добавила бы Юто головной боли… но она — не глупая взрослая тётка! То есть уже взрослая… ну почти… хотя при взгляде на Мидори очень хочется, чтобы это «почти» стало хоть немного побольше!.. но точно не глупая. «Сила не в магии, сила не в „пароме света“, сила — в нас самих. Сто лет назад люди пачками мёрли от простуды и воспаления лёгких, а сорок лет назад уже вышли в космос». Юто так сказал. Юто прав. Личная сила — это не дубина, это способность получить результат. Для этого нужны мозги — и желание их применить. Даже в кендо, где по мозгам время от времени чувствительно попадают боккеном, действует этот принцип… и зачарованная одежда принца Амакава, который, помнится, назвал результат «прокачки» нижнего белья своим «самым бессмысленным подвигом», очень даже востребована! Глупый-глупый Юто, ничего не понимает. В тренировках «прилетает» и в «эти места», оставляя порой совершенно чудовищно выглядящие синяки… и очень, очень неудобные! Но не может же Ринко вот так ему про это рассказать?!

Щёки девушки предательски заалели, и она далеко не сразу обратила внимание на негромкий звуковой сигнал телефона. Это что ещё такое, не похоже ни на смс, и на звонок она такой сигнал никому не могла поставить… карта! Кузаки опрометью метнулась к столу, подхватив мобильник. Чёрт-чёрт-чёрт, сигнал прямо перед домом! Как она могла не услышать звук раньше?! Конечно, сильному духу ничего не стоит пронестись такое расстояние в минуту, но что б незаметно? Что же делать? Юто! Звонок… выключен. Проклятие, медитации же! Что делать, что делать? Так, спокойнее! Юто её предупреждал, что пригласил в гости встреченную в лесу аякаси… как она тогда песочила его, что он умудрился влипнуть в историю на ровном месте… однако, с пользой, другу удалось частично восстановить, частично догадаться до части воспоминания… со второго этажа должна быть видна площадка перед калиткой!

Опрометью метнувшись по лестнице, она выглянула в окно. Девочка, волосы чёрные, коса, совпадает! А это… Хироэ, чёрт! Что она тут делает? И до чего способна довести духа своими совершенно бесстыдными штучками, только трупа перед дверью не хватало! И не смешно, аякаси — это не игрушки. Аякаси — неприятности! Ринко спустилась по лестнице, открыла входную дверь и подошла к калитке. В руке у она держала сковороду, на автомате прихваченную на кухне и взятую в хват а-ля боккен.

Такой вот она и предстала перед двойкой визитёров, немного растрёпанной, в фартуке с цыплёнком, и со сковородкой в отведённой руке. «Вечер встреч» определённо удался!

— Я полагаю, мне следует представиться: я — Ринко, соседка Юто. — Кузаки завела девочек в дом. — Юто сейчас на дополнительных занятиях, и приедет только через три часа. Так что, располагайтесь!

Девушки расселись около кухонного стола, Ринко налила по стакану сока.

— Сидзука, — представилась змейка, и тут же слегка прищурив глаза, спросила, — только соседка и всё?

— Я помогаю Юто по дому после того, как погибли его родители, два года назад. Автокатастрофа. Сегодня как раз годовщина, и Юто больше не празднует день рождения, с тех пор.

Все замолчали. Ринко — грустно, Сидзука — сочувствуя, она сама с трудом помнила, как переживала в первые годы день траура по убитым родственникам. Хироэ же задумчиво осмотрела кухню, продукты, разложенные в процессе готовки, и кивнула:

— Ясно. А ужин, который ты сейчас готовишь, он, конечно, не праздничный. Я бы назвала его «повседневным ужином». Из дорогого ресторана. А ты молодец, подруга!

Щёки Ринко против воли слегка покраснели. По молчаливому договору с Юто они не поднимали тему смерти и праздника, но она была уверена, что парень был благодарен за её старания…

— Ясно, — теперь уже сказала Богиня Рек, — думаю, раз уж мы пришли незваными (быстрый взгляд на стриженную), мы просто обязаны помочь хозяйке. Ты не против?

— Эээм, я думала, вы захотите подождать Юто, но если хотите помочь — я совсем не против. Даже за!

Удивительное дело. Говорят, что на кухне не может быть двух хозяек, потому что подспудно женщины считают кухню своей территорией. Возможно, так и есть, но уж больно необычные представительницы «слабого пола» собрались сегодня в доме Амакава. Да и то, как посмотреть. Если кухня имеет 45 квадратов площади, а разделочный стол над шкафами тянется на восемь метров, то, пожалуй, и вшестером готовить можно! Ринко опять занялась поджаркой, оставив остальное на откуп гостям, краем глаза следя за их действиями: мало ли, взялись помочь, а сами готовить не умеют? Впрочем, зная Хироэ, можно было смело предполагать, что уж хитростриженная интриганка готовить умеет, и очень хорошо, да ещё и, видимо, любит, иначе бы нашла какую-нибудь отмазку и сбежала бы осматривать дом. Особое внимание к предметам и способность делать выводы о людях на основе этих наблюдений изрядно раздражали Ринко, но она терпела. У каждого своё хобби, хотя ей бы было совестно «влезать в головы» окружающим людям. Куда больше её раздражало явное благоволение коротковолосой к её Юто. Под предлогом «пообщаться с умным человеком» она стала частенько навещать их класс на переменах, и вообще проявляла повышенное внимание. Ринко это немного пугало — после участия в «плане» по поднятию рейтинга новостей клуба журналистики эта пигалица, не ударяя сама палец о палец, заставила полуголого директора под прицелом камеры лазить по дереву, и ещё пара-тройка более мелких авантюр, спланированных этим страшным человеком, о которых сама Ринко узнала только за счёт допуска во «внутренний круг» школьной репортёрской тусовки. Она не знала, что от Хироэ Канаме вообще можно ждать. Вот и сейчас, притащилась с пакетиком типа «подарок», и не выставить теперь. Впрочем, призналась себе Кузаки, не выставила бы всё равно, ибо наглость — наглостью, а вот заиметь обиду на себя у такого человека очень стрёмно!

По другую руку от Ринко, около мойки, устроилась Сидзука, которая взяла на себя тесто для десертов и подготовку чая. Уверенные, отточенные движения, отмеряемые не глядя специи и сахар, даже Ринко говорили о богатом опыте аякаси в плане готовки блюд. Немного странно было видеть столь уверенно действующую самую обычную девочку, на вид — одногодку самой Кузаки, но чего только в жизни не бывает… если только не видеть тонкий синий ореол вокруг её фигуры. Дух может замаскироваться, но не может замаскироваться совсем — как-то так сказал Юто. Даже столь слабой «засветки» хватило сенсорам карты, чтобы визуализировать присутствие демона. Впрочем, в тот же момент Сидзука закончила смешивать ингредиенты сдобного теста, и, воровато оглянулась по сторонам, пытаясь засечь присутствие магов экзорцистов поблизости (ага, через стены с поглощающей «прошивкой»!), и чуть приспустила щиты. Одно движение рукой, в спектре зрения очков на мгновение стала видна наполняющая воду магия Мизучи — и мука с водой стали самым идеальным на вид тестом, какое хоть раз в жизни видела Ринко! Чёрт, завидно! А что с другой стороны? Хироэ резала салат, и её движения походили на отлично настроенный шинковальный станок: идеально-ровные кусочки оставались на разделочной доске, девушка слегка улыбалась. «Этак моё блюдо будет самым простым на вкус!» — прошиб пот девушку-соседку, — «ну ничего, со мной всё моё желание сделать идеальное мясо для Юто! Кто сказал, что ровные кусочки или магия гарантируют изумительный вкус?! Посмотрим, кто кого!» Ринко украдкой глянула на соперниц и натолкнулась на похожие взгляды. «Вызов принят!»

«Ха-ха!», — думала Хироэ, продолжая шинковать овощи, — «Это интереснее, чем я думала! И если Ринко преподнесла сюрприз только в плане готовки, то вторая девушка, которую, похоже ждали Кузаки и Амакава, оч-чень занятная!» Трюк с тестом она не рассмотрела так подробно, как Ринко, да и готовила не так часто, чтобы считать себя хорошим кулинаром, но! В резке салатов с ней могла сравниться только её мать, ну а суп… надо постараться, чтобы сильно запороть первое. Лёгкая медитация — и вот движения ножа приобретают нужную равномерность, а видеть точно размеры и пропорции юная Канаме умела не хуже мамы. Врождённое! К слову, медитацию Хироэ изучала у другого преподавателя только потому, что была женского пола, а мать желала убедится в максимально эффективном обучении дочери. Зато, достойная дочь Канаме прекрасно разглядела нетипичное поведение воды, то легко смывающей дико липкое сладкое тесто с рук Сидзуки, то почти в миг стекающей с рук, оставляя последние сухими и чистыми. Да и эти движения женщины в возрасте лет сорока, рассвета опыта и до начала заката силы… в общем, бритва Оккама настойчиво требовала признать — третий товарищ в их коллективе — не человек. Надо бы намекнуть Ринко… Хотя, учитывая, как она осторожно поглядывает за гостьей, она может и в курсе. Тайна! Хироэ поспешно сунула в рот кусочек яблока, чтобы на полном основании облизнуться!

Совместными усилиями поставив подготовленные блюда в духовку и на плиту, а салат — в холодильник, девочки внезапно обнаружили, что не сказали за всё время готовки друг другу ни слова кроме «передай мне пожалуйста вот то». Повисло неловкое молчание.

— Кхм, — прокашлялась Ринко, — может быть, пока Юто нет, займёмся чем-нибудь?

— Ты же здесь часто бываешь, правда? — Невинно поинтересовалась Хироэ.

— Кажд… довольно часто! — Смутилась Ринко и начала оправдываться, — с тех пор как Юто остался один я помогаю ему по хозяйству.

— Отлично! — Канаме просто лучилась «невинностью», и Ринко занервничала. Что опять не так?

— Значит, — продолжила интриганка, — ты содержишь дом в идеальном порядке? Ха, да ты здесь настоящая хозяйка, всё прибрано и на местах. И салфетки на подоконниках я оценила. Покажи нам дом, раз ты охраняешь порядок для Юто-куна.

Змея кивнула. Ринко почувствовала, что попала. Признать, что это не она «хранит порядок в доме» было выше её сил. Пришлось кивнуть и пригласить гостей на второй этаж за собой. Хироэ скорчила победную и в тоже время слегка разочарованную мордашку — вот Юто не попался бы в такой банальный двухуровневый развод. Тут она поймала оценивающий взгляд от Сидзуки и поняла, что соперник в интеллекте на сегодня у неё есть.

— Вот комната Юто, — немного раздражённо произнесла Ринко. Она мстительно начала экскурсию с ванной и сортира, и в течении 10 минут выслушивала дифирамбы «отличному кафелю, тёплому дизайну» и ещё куче всякой непонятной фигни. Радовало одно, эти две спевшиеся стервы, несмотря ни на что, покорно следовали за ней, а значил не было шанса что они полезут в подвал. Хотя там ничего «такого»… но лишние вопросы он вызовет так и так. Ринко обвела помещение рукой и собралась было вернуться в коридор, но не тут-то было! Девочки как ни в чём не бывало разошлись по комнате, осматривая корешки книг, компьютер, Хироэ попробовала на мягкость кровать (и метнула провокационный взгляд на Кузаки), а Сидзука рассматривала полки стеллажа. И естественно, наткнулась взглядом на синюю бархатную коробочку с наклейкой «для Сидзуки». Упс! Аякаси почувствовала, что краснеет! Согласитесь, вот так в чужом по сути доме обнаружить, что про тебя не просто не забыли, но и приготовили подарок! Давно, очень давно у неё не было никого, кто мог бы оставить подарок… и дома, где этот подарок можно было найти. Бежала Богиня Рек от любой попытки поселиться в доме, вот уже больше двухсот лет бежала… может, и зря.

Застывшая аякаси привлекла внимание Ринко и Хироэ, и обе заглянули ей через плечо.

— Подарок? — спросила Канаме?

— Да, для Сидзуки. Юто просил меня вручить Сидзуке их, если она придёт в его отсутствие. Ну, не стесняйся, открывай!

В коробочке, как и ожидалось лежали две сложенные атласно-синие ленты для волос, с китайскими кисточками на концах. Хироэ тут же узнала дорогой аксессуар, про который Амакава-кун спрашивал совета почти два месяца назад. Однако, гостья-то давно жданная! А Сидзука совсем растерялась, так и держа шкатулку в руках. И никакой многолетний опыт не помог. «Юто молодец, как знал, что именно выбрать тому, кто в общем-то не очень нуждается в вещах и личных предметах.» — с гордостью подумала Ринко. «Юто молодец, такая тонкая манипуляция! Интересно, угадал или вычислил? Вот прохвост!» — пронеслось в голове Хироэ.

— Хочешь, я переплёту тебе косу? — чтобы вывести Мизучи из ступора спросила Ринко, — и Юто-куну понравится, что ты воспользовалась его подарком.

— А можно? — Как-то по детски растеряно неуверенно спросила змея.

— И даже нужно! Хироэ, поможешь?

— Нет, — саркастически ухмыльнулась та, проведя по короткому мальчишескому ёжику волос. — Я как бы из другого лагеря.

Про себя Хироэ костерила себя и маму на все лады! Ну что стоило показать ребёнку как плести косы? Ну и мало ли что у них в семье волосы такие ломкие, что можно позволить себе максимум короткое каре! Надо же на какой элементарщине проколоться!

Впрочем, Канаме долго самобичеванием не занималась, пока Ринко перелетала великолепные волосы аякаси (и дико завидовала, она тоже стриглась коротко не от хорошей жизни!) с синими лентами, ещё раз прошлась по комнате и заметила, как угол длинного покрывала кровати подозрительно топорщится, огибая немаленький прямоугольный предмет. «И что же Юто хранит под кроватью?» — Вопрос некоторое время боролся с очевидным ответом «подборки плейбой», но ведь от Юты всего можно было ожидать? Тем более почему-то иррационально хотелось насолить «закадычным подружкам», во мгновения спевшимся на почве проникновенных чувств к Юто-куну. Так что, извини заранее, Юто, но если там порно, то твои подруги достаточно близкие, чтобы понять и не настучать тебе по голове слишком сильно за «изврат». И потом, надо же понять, какие фигуры больше всего нравятся Амакава-куну? Вдруг — тощие худышки с короткой стрижкой?!

Один правильно рассчитанный «случайный» шаг, и коробка вместе с содержимым выкатывается по гладкому полу из-под кровати. О, это же не порно. Это же совсем даже «Настольный покер-клуб». Живём!

Под вкусные запахи от плиты и духового шкафа троица уселась за большой обеденный стол и разложила карты, фишки и даже расстелила зелёное сукно. До окончания занятий и приезда Юто оставался ещё как минимум час, а значит — время было. Ринко всё-таки сообразила на всякий случай кинуть другу смс, чтобы тот не волновался о пропущенных звонках и точке засветки от аякаси прямо в доме. Кузаки разложила и раздала фишки (её назначили банковать), и вопросительно посмотрела на девочек.

— Просто так играть не интересно… — Протянула Хироэ, и, осмотрев фишки, сказала. — Давайте играть на тайны!

— Это как?

— Всё просто. Играем пять партий. У кого сколько останется фишек в конце игры — считаем минимальное значение и забираем у остальных по столько же. У кого остались фишки — та может за одну чёрную (десять красных) купить одну тайну у оппонента. Чёрных фишек у нас по пять, предлагаю синие не брать и сразу играть по-крупному. Только чур не молчать и не врать. Согласны?

«Хе-хе,» — думала Хироэ, — «вот вы у меня и в кармане. В математике и внимательности вы мне не соперники. А „держать лицо“, как меня, вас явно никто не учил! С Ринко всё ясно, а вот про Сидзуку я могу утверждать подобное на основе сцены в комнате Юты. Посмотрим на что ты способна, девочка-нечеловек!»

«Ринко, судя по реакциям, человек достаточно честный и прямолинейный, врать без нужды не станет. Да и соврёт — это будет что-то значить.» — Рассудила змея, и уточнила, — Рассказать любую тайну о чём-то, если только ты не обещала никому не раскрывать её.

«Этот дом, Юто… у меня всё больше и больше вопросов, а его „соседка“ явно знает больше чем показывает» — Мизучи уже обнаружила, что стены «подсасывают» магию, тонкие всполохи которой прорываются из свёрнутой ауры, — и магия потребляется в никуда, даже канала не видно. Если амулет ещё можно было списать на наследство, то дом — артефакт, ту самую «идеальную базу» которую она искала в городе — уже нет.

Ринко слегка поёжилась, чувствуя как будто явственно исходящее из партнёров по игре «Ки», и решила, что в любом случае ничего не теряет. Ведь Юто-кун предупредил о том, что возможно аякаси-водный дух будет спрашивать о нём у неё, а Хироэ сам назвал «потенциальным союзником, с которым рано или поздно придётся вести откровенный разговор». Решать, если решать придётся самостоятельно, он разрешил Ринко. «Если я не могу доверять тебе, я не могу доверять вообще никому. Даже себе.» Эти слова, всплывшие в памяти, отозвались теплотой в груди и решимостью. Пусть, она, Ринко не обладает аналитическим умом Хироэ или способностями аякаси Сидзуки, но она сердцем, наработанным чутьём турнирного бойца чувствует — скоро будет нужный момент. Уж больно с «умными» лицами смотрят друг на друга и на неё девчонки. Отлично. Да начнётся бой!

— Повышаю.

— Поддерживаю.

— Удваиваю!

— Пас.

Если первая партия прошла под знаком осторожного прощупывания, в которой аякаси и интриганка буквально разорвали в клочья неосторожно рискнувшую Ринко, то дальше пошло «настоящее веселье»!

Эмоции от игры у Кузаки несколько искажал тот факт, что «колоться» придётся так и так, не даром змея так уверено поддержала перехитрившую саму себя Канаме, и оттого она, вместо того, чтобы пристально следить за партиями, сидела как на иголках, подавала ложные сигналы для противниц. В своём проигрыше она не сомневалась, оценив в первой партии класс участниц, и потому рисковала, блефовала и всячески путала карты противнику, не специально, и от того эффективно.

Отлично державшая покерфейс Хироэ вовсю напрягала свои способности, пытаясь уследить за всем, включая рубашки карт. Проблема в том, что карты были новые и на рубашку совершенно одинаковые, математика же в покере начинает решать сильнее случая, когда партия затягивается. Мозги стриженной девочки буквально перегревались, вытягивая самой природой ограниченные мощности, обещая головную боль и апатию на завтра. Ничего, переживёт!

А Сидзука с удивлением начала понимать, что проигрывает! Четвёртая партия — а фишки медленно перетекают к подло-спокойной Хироэ. Надо вывести чертовку из равновесия! Мизучи приопустила веки, расфокусировав глаза в любимый «взгляд утопленницы», и чуть выпустила свою ауру, пытаясь надавить на оппоненток. Конечно, можно было тупо «влезть в мозги», но честная аякаси так никогда не сделала бы. Переступив иные правила настолько перестаёшь быть собой, что потом хочется умереть. Да, она и через это прошла.

Аура демона краями захватила фигурки девушек-противниц, но вместо лёгкого беспокойства людям принесла обратный эффект — Ринко вообще ничего не почувствовала: «ещё один непонятно как работающий амулет» — с тоской констатировала змея, а вот с Хироэ приключилась совершенно противоположная история — она внезапно приободрилась и даже улыбнулась, а магия и ауры стала утекать на два порядка быстрее, чем в амулет Ринко. Не верящая своим чувствам змейка активировала тепловое зрение и убедилась, что работающий с температурой почти на полградуса выше нормы мозг стриженной девушки стремительно возвращается в норму, поглощая паразитные манапотери аякаси. Более того, она уверенно начала выигрывать! Странности Хироэ сложились в общую картину и дали чёткий ответ, как же мелкая девчонка может быть такой сильной. Поспешно отдёрнув ауру от странной парочки, Мизучи едва успела отыграть свою последнюю чёрную фишку в пятой партии (изначально у каждой было по две). Итак, по итогам жестокой покер-битвы из пяти партий самой проигравшей оказалась Сидзука, Канаме осталась при своих и в лидерах внезапно оказалась Ринко. Вот так!

— Ну, Ринко-тян, ты победила, тебе и первой задавать вопросы. Самой проигравшей, — разогнала сгустившуюся тишину после партии и тут же перевела стрелки Хироэ.

— Эээ… — Протянула Кузаки, — ну расскажи мне свою какую-нибудь тайну, Сидзука. Пожалуйста.

— Тайну? — весело прищурилась аякаси, — да запросто! Я не человек, знаешь ли. На самом деле я дух, вы ещё зовёте мой народ демонами… Что, ни капли не страшно? — Переспросила Мизучи, разглядывая удовлетворённое лицо Ринко (ура, план Юты заработал!) и восхищённо-предвкушающую ухмылку Хироэ.

— Не-а, — стриженная пигалица фыркнула, — Ты вообще-то человечнее многих моих знакомых, те явно стремятся деградировать к обезьянам поскорее. И, хочу сказать, не мешало бы доказать свои слова.

Вместо ответа Богиня Рек небрежным жестом заставила выкатиться из раковины водяную каплю примерно с футбольный мяч размером и подвесила её перед носом у Канаме. «Теперь верю!» — сдавленно прошептала та. Можно сколько угодно понимать, что ты всё вычислила правильно, но вот такое столкновение с тем, во что не веришь — шокирует!

— Достаточно? — спросила Мизучи, и Ринко, кивнув, отложила одну из чёрных фишек в сторону.

— Кстати, — усмехнулась Сидзука, глядя на погружающую и вытаскивающую кисть в левитирующую воду Канаме, и отправила каплю назад в раковину: мыть сковородки и грязные ножи — раз уж ей всё равно пришлось раскрыться, почему бы и не помочь хозяйке? — Вы две тоже необычные личности, могу вам сказать. Ты, Хироэ, тоже… ммм… не совсем обычный человек, а ты, Ринко, весьма неординарная личность. По крайне мере я в первый раз вижу на человеке эту редкость. — И змея показала пальцем себе на чёлку.

— И?! — аж подалась вперёд Хироэ.

— Трать фишку, всё по честному, знаешь ли!

Хироэ и Ринко переглянулись, и синхронно выдвинули из своих кучек по чёрной фишке.

— Начну с тебя, Хироэ-тян. Видишь ли, я всё думала, кого ты мне напоминаешь: эти всевидящие глаза, ухмылки, способность буквально читать по вещам личность владельца… мозг, работающий с перегрузкой и способность к вариативной прогностике, проявившаяся, когда ты стала тянуть мою ману. Ты почувствовала мои ходы, верно? Маны в тебе самой ни на йоту, но основные способности каждого клана, давшие им решительное преимущество в борьбе с демонами, изначально были не магическими. Вот так, Хироэ Канаме, насколько ты можешь проследить свою семью?

— До бабушки, — невольно пришибленная «откровением», отозвалась Хироэ.

— А бабушка твоя случайно не была сиротой, подобранной другой семьёй?

— Откуда ты… а, ясно. И какая же у меня «должна быть» фамилия?

— Якоин. Клан охотников-детективов. Они достигли впечатляющих высот в управлении собственным сознание и мозгом… но не обольщайся. Клан тебя всё равно не примет, поскольку магии, как я говорила, в тебе совсем нет. Видно, твоя бабушка была так называемой «пустой ветвью» рода, и её поселили вместе с другими детьми в клановый приют. А потом… тогда была страшная война… знаешь ли. Я вообще удивляюсь, как ты можешь использовать хотя бы часть способностей, причём даже без магии, если тебя никто не обучал.

— А я? — После паузы спросила Ринко.

— А ты, — ухмыльнулась аякаси, — где-то умудрилась получить «Благословение Духов». Да-да, заколка на твоей голове. Такие делают лишь Одноглазые Кузнецы, знаешь ли, и нужно оказать большую услугу, чтобы они отдали заколку другим духам. А чтобы аякаси передал человеку такую вещь… Считай, для всех демонов, чей разум не угас, на твоей чёлке закреплён великий пропуск. Никто в здравом уме не покусится на отмеченного Благословением, и я даже не буду спрашивать, за что тебе его дали. Любопытство погубило кошку, знаешь ли! Передать такую вещь нельзя, она привязывается к хозяину и остаётся с ним навсегда… Ну что, будешь ещё чего спрашивать?

— М-да, я прямо даже и не знаю.

— Ну тогда…

Аякаси-с-принципами и несостоявшаяся безмагичная, но талантливая Якоин синхронно выдвинули фишки и в унисон потребовали:

— Тогда расскажи нам тайну Юты!!!

— Хорошо, — отозвалась внутренне готовая к такому повороту Ринко, — но начать мне придётся издалека. Хорошо?

— Давай, мы слушаем, знаешь ли!

— Хорошо. Итак, давно-давно, лет пятьсот назад или больше, жил на Хоккайдо род Амакава, никакой тогда ещё не клан…

Растянувшаяся медитация наконец закончилась, и Юто, растирая затёкшие ноги и спину, поклонился сенсею. Взяв телефон, он получил скопом кучу СМС и отметку на карте, совпадающую с домом. «Пришла Сидзука», «Ужин готов» и «Поговорили, успешно». Фу-ух, можно выдохнуть и разжать в кармане пальцы на древке дистантного станнера. И нужно ехать поскорее, всё-таки…

… первым, что услышал вернувшийся в родные пенаты Юто Амакава, это взрывы жизнерадостного девчачьего смеха, на три голоса. Заглянул в гостиную, и обнаружил всех троих перед телевизором: девушки смотрели фильм «Звонок».

— Не увидела бы своими глазами, не поверила бы, знаешь ли.

Это я в качестве иллюстрации своих способностей заблокировал паромом возможность воздействовать магией на сосуд. Обычный стеклянный кувшин, правда, с крышкой. Впрочем, как и в случае со счётчиком в Ноихаре, Сидзуки удалось продавить барьер силой… но для этого ей пришлось наполовину «отпустить» свою ауру, которая заполнила всю комнату. Если бы я ещё давно не обработал стены «паромом», о присутствии у меня дома сильного демона узнали бы все маги в этой части города. Это она мне так доверяет, вот так сходу?! Причём я как всегда ничего не почувствовал (только увидел), а вот Ринко и Хироэ отчётливо поёжились. В кухне сразу стало как-то сыро и немного промозгло. Наконец змейка перестала вертеть графин, убрала из воздуха лишнюю воду и опять замаскировалась. Мы перешли в гостиную и расселись — я на стул, Мизучи взгромоздилась на табурет, а Канаме и Кузаки — на диван. Помолчали.

— Слишком много неожиданной информации, знаешь ли. — Первой заговорила Богиня Рек. — Надо всё обдумать. Но сначала, скажи мне Юто Амакава, зачем ты позвал меня в свой дом? Люди и аякаси… не слишком подходящая компания, знаешь ли.

Ага, а вот и «серьёзный разговор». Главное, не врать, уверен, Сидзуке заметить ложь — пара пустяков, это тебе не покер!

— Знаешь ли, — в тон змее продолжил я, — попробовав вашу стряпню, я что-то совершенно не заметил отличий по результату.

Если быть честным — и не искал, так жрать хотелось, а тут всё такое вкусное!

— Не самый удобный пример, чтобы искать отличия…

— А ты думаешь, что отличия надо обязательно искать в физиологии? Тут недавно, веков двадцать пять назад, некие книжники поспорили, что такое человек. Знаешь, какая была каноничная форма ответа?

— И какая?

— «Двуногое прямоходящее без перьев»!

Ринко и Хироэ синхронно хихикнули, даже змея улыбнулась. Подозреваю, и для своих учеников древнегреческие философы служили изрядным шаблоном для анекдотов.

— Хорошо, ты меня почти убедил, знаешь ли. А теперь скажи мне, Юто, зачем ты меня позвал к себе? Раз знал, кто я?

Вот настырная! Ладно, отвечу на другую часть вопроса.

— Позвал, потому что захотел встретиться с тобой ещё раз, вот и всё. И, кстати, впервые слышу, чтобы для приглашения в заходить в гости были какие-нибудь особые условия.

Вот так, всё честно!

— Амакава были известными укротителями духов… — несколько тише сказала змея.

Блин, быстро соображает! Самое узкое место в моих логических построениях, потому что в рассуждениях «откуда я знаю, что ты не причинишь мне вреда, если я тебе поверю», логично обоснованный ответ дать нельзя.

— Я такого не помню, — опять совершенно честно признался я, — вот друзья у меня были среди духов, белая кошка Химари, домовая… Я, к сожалению, многого не помню… но уверен: они были моими друзьями. А я не собираюсь делить друзей по принципу — кто из чего состоит!

— Ты сейчас так говоришь. Что будет, когда тебе исполнится шестнадцать?

— Ну так возьми и проверь!

Б. дь! По губам себя шлёпнуть надо! Так глупо ляпнуть на эмоциях! Теперь заново придётся убеждать её во взаимной… Убеждать в…

— Хмм… Интересная идея, знаешь ли! Воспользуюсь твоим предложением я.

ЧЕГО?!

— Экзорцистами твоя семья быть отказалась, но уверена, после снятия печати подавления интерес к тебе Круг проявит. А может, и раньше. Раз решил пойти по мирному пути, я помогу тебе с него не сбиться…

Это она серьёзно или я должен расшифровать это высокопарное, впрочем, логичное, объяснение, как «с такой способностью по-любому никому не отдам»? Да уж, надеюсь я правильно сделал ставку на характер Мизучи по итогам встречи в лесу и прочитанной когда-то манге…

— … поэтому я останусь приглядеть за тобой.

— Эй-эй, стоп! Не так быстро! — а это уже Ринко. — Что значит, «останусь приглядеть за тобой»?!

Какая динамика! Всего минута пространных рассуждений и сразу конкретика! Сидзука, уважаю!

— Это и значит. Буду жить здесь и смотреть, чтобы Амакава Юто с пути не сбился.

— «Жить здесь»? — сразу выделила ключевой параметр растерянная Ринко. Ну да, ну да. Я ведь рассказал подруге только о необходимости установления контакта с общиной аякаси. Вообще-то я и думал, что так будет. Манга — мангой, но не просто же так демоны сидят именно в лесу, а не в городе? Мой «внутренний» план был такой: убедить в своей полезности Мизучи, единственного демона, который (как я сказал выше) с гарантией не попытается сделать из меня если не раба-артефактора, то данника, «отстёгивающего крыше» сколько-то там амулетов в месяц. Всё равно рискованно… но не менее рискованно, чем ждать ещё несколько лет, чтобы выйти «на контакт» как-то вооружённым и защищённым. Вдобавок, оказалось бы, что я при первом контакте «обманул» Сидзуку своим поведением, а так — всё логично: встретил — вспомнил, выбрал путь. И обмен — «помощь амулетами с моей стороны, помощь информацией и возможно, способностями — со стороны Мизучи» — оптимальная стратегия, пусть сначала возникнет взаимное доверие… но кое-кто сразу взял быка за рога!

— Жить здесь, — повторила Богиня Рек. — Находиться рядом. Если хозяин дома не против.

Ого, какая вежливая, что-то канонному Юто таких вопросов не задавали… потому что это проверка. Ха, а змейка-то поняла мою слегка завуалированную рекламу именно так, как надо — предложение к сотрудничеству.

— Я не против, дом большой и довольно… — тут улыбка на моих губах погасла, — …пустой.

Это была не совсем игра. Действительно, сколько угодно можно превращать дом в крепость, но от того, что ты единственный защитник, более приятно не становится.

— Юто… — Это опять Ринко. Помотать головой. Улыбнуться.

— Всё нормально. Я действительно согласен, но… — Я бросил взгляд на Сидзуку. — …если обязанности по дому тоже поделим. А то нам с Ринко довольно тяжело одним содержать весь дом в чистоте.

— Договорились, знаешь ли.

— Что, вот так возьмёшь и поселишься у Юто? — Никак не могла уложить у себя в голове итог стремительных переговоров моя соседка.

— А соседи что подумают?

— Скажу, что приехала моя очень дальняя родственница, и всё.

Теперь настала очередь Кузаки трясти головой. Впрочем, есть отличный способ «додавить» впечатлительную девушку.

— К тому же, я посмотрел по карте тот участок заповедника, где Сидзука сказала, что она живёт. Никаких поселений или даже домов там нет.

— Духу дом не… крыша над головой не обязательна, чтобы жить, — кивнула змея, — но дом и скрытым за барьерами может быть, почему ты решил, что там ничего нет?

— Спутниковая съёмка, знаешь ли! — Опять не удержался и передразнил. Но, похоже, с компьютерами наша гостья… хотя, теперь уже соседка не знакома. По крайне мере, не настолько хорошо, чтобы не задавать глупых вопросов. Нам есть много чего рассказать друг другу. Пора озвучить свою часть предложения.

— Я очень немногое могу, но то, чему смог научиться сам, делаю быстро… ты видела. Вы же не от хорошей жизни прячетесь в лесу, я прав?

— Город патрулирует группа полицейских из клана Тсучимикадо… и она убивает каждого встреченного аякаси.

Упс! Боевая группа в городе?! Да ещё и на постоянной, как я понял, основе?! А чего в манге Химари и компания так свободно разгуливают? Уж точно должны были натолкнуться на этих серьёзных ребят — первым делом.

— Мои возможности ты видела. Я могу видеть твою ауру, но её можно заблокировать точно так же, как мою. Правда, я ещё не делал таких сложных амулетов (ага, потому что они мне были нафиг не нужны!), но общий принцип понятен. Тогда тебя никто не отличит от обычного человека. И твоим… товарищам?.. могу помочь, если нужно.

Теперь настала очередь задуматься аякаси.

— Если твоя связь с демонами станет известна экзорцистам, может обернуться плохо… — помедлив, сказала Сидзука.

— Ты же сама сказала, что я из клана «укротителей», я просто скажу, что это мои вассалы… если ты поручишься за них передо мной. Правда, я почти ничего не знаю о экзорцистах из других кланов, о Круге, да и о аякаси тоже помню не так много… расскажешь мне?

Всё, карты перевёрнуты, время проверять расклады.

— Думаю, помочь с этим я могу. Но что будешь делать ты, когда шестнадцать исполнится тебе?

Ага, важный момент, планы на будущее тоже стоит согласовать. Временный союз — это одно, а вот долговременное сотрудничество — совсем иное! Тогда озвучу свою «идею» ещё раз:

— Может быть это наивно, но как я понимаю, часть аякаси, которая желала бы жить вместе с людьми, вынуждена в основном прятаться? Я хотел бы, чтобы эта бесконечная бессмысленная бойня между экзорцистами и аякаси, и внутри каждой группы, прекратилась. Мы можем многое дать друг другу, можем просто мирно жить рядом… я хочу построить общество, где это возможно. Пусть даже не общество, пусть один отдельно взятый город… с моими способностями… и с моей фамилией, это возможно.

— Звучит наивно, знаешь ли! — Усмехнулась змейка, и столько эмоций было намешано в этой грустной улыбке, что, возможно, только Хироэ и разобралась. — Но я хочу посмотреть, что у тебя получится.

— А теперь, когда вы уже договорились, какая должность будет у меня в твоём тайном обществе, Ютоо-куууун?

Хироэ! Ну нельзя же так, грязными сапогами в такую красивую картинку лезть! Не забыл я про тебя, зря, что ли ты тут сидишь и слушаешь во все уши?! А вот Ринко, похоже, забыла, аж подпрыгнула!

— Должность главы аналитического отдела тебе подойдёт? — В тон предложил я стриженной. — Только мне пока не чем платить тебе зарплату. Не хочешь подождать, пока «тайное общество» перейдёт из разряда слов во что-то более вещественное?

— Ха, нашёл дуру! Лучше я сейчас «выйду на работу» и сама себе назначу зарплату… знаешь ли! — скопировала голосом интонации Мизучи Хироэ.

Бедная Ринко! Такой ошарашенный взгляд! Вот так, тихо-мирно беседовали о высоком, и тут бах! — «тайное общество». Всё-таки Хироэ такой ещё ребёнок, несмотря на все её способности… кажется, эту фразу можно применить ко всем четверым участникам «шоу».

— Кажется, подобные договоры принято закреплять так. — Довольная Канаме принесла с кухни свой «подарочный» пакетик и… вытащила из него четыре тонкостенные небольшие фарфоровые пиалы. И маленькую, всего сто грамм, бутылку элитного (без всяких кавычек! Я видел, сколько это в супермаркете стоило!) сакурового нектара.

— После такого даже я думаю, что нам не помешает, — пробормотала Ринко себе под нос, но все услышали.

Хироэ потянулась сама разлить ликёр, но Сидзука отобрала у неё бутылку, и очень быстро разлила тягучую, густо-розовую жидкость на четыре совершенно равные части. Не знаю, как кому, а мне вспомнился «дядя» Лёня, мой сосед по лестничной клетке в далёком «там»: то ли он тоже был демоном, то ли магом воды. Навык демонстрировал абсолютно идентичный!

— До дна! — предупредила Хироэ. — Ну. Кампай!

Жидкость скатилась по языку, приятно пощипала по дороге пищевод и угнездилась в желудке, разрастаясь мягким, тёплым комком. Напряжение, оставшееся после переговоров, сразу спало. «Проявились» звуки распевающихся цикад за окнами, мягкий свет уличных фонарей, включившихся, чтобы разгонять надвигающуюся темноту. Уже полдвенадцатого ночи! Вот блин, посидели, поужинали!

— Думаю, нам пора по домам, — кивнула на Хироэ Ринко. Время позднее, а спать пол дня в единственный выходной — это перебор.

— Я не поеду, лень! — Похоже, перетрудившийся на ниве умственного труда Канаме ликёр единственной немного «вдал» по мозгам. — Завтра всё равно выходной, маме сейчас позвоню. Пустишь и меня переночевать, Юто-куууун? Или мне теперь называть тебя — босс?

Так, «пятому столику больше не наливать»! Блин, как можно умудриться захмелеть от двадцати пяти грамм пятнадцати градусного ликёра? Или Хироэ себя просто «отпустила», и это — откат?

— Ну уж нет уж! — Ринко, доведённая приколами этого дня, просто подхватила стриженную под локоток, и потащила к двери на улицу как муравей — гусеницу. — Я о ней позабочусь, Юто! Завтра зайдём, на завтрак.

Помахав Ринко рукой, я закрыл дверь на ключ и обернулся к несколько безучастной Сидзуке, которую, несмотря на всю её выносливость, нервные события дня видимо всё-таки эмоционально измотали.

— Пойдём, я открою тебе вторую спальню и выдам футон. А посуду помоем завтра, ничего страшного. Действительно, спать пора!

Змея лежала, уставившись в потолок. Жизнь — сложная штука, и нет-нет, да и поставит перед тобой такой выбор, что лучше вообще не выбирать. Один раз за неё всё решил страх. Второй раз была ненависть, и трупы врагов оказались вморожены в лёд на дне горного озера… Третий раз — было отчаяние, и только вмешательство Пожирателя Трупов заставило её включиться в битву духов против духов… одних разумных духов против других. И вот, неожиданно, она получила «четвёртый раз». И от кого? От трёх детей, один из которых потомок Амакава (умом она это понимала, но не чувствуя в детёныше ни капли силы экзорциста, сердцем так и не смогла принять), вторая — ущербная ветвь Якоин… которая без всякой магии «вскрыла» её природу, и третья — обычная девочка… с Благословением в волосах.

Мизучи проклинала своё недобитое никакими свалившимися на неё испытаниями любопытство: ну зачем, зачем она решила выяснить что-то дополнительно про странного паренька, встретившегося ей в заповеднике. Тоже мне, «шпион». Сама себя подговорила сходить и проверить, ясное дело, что шпионы полиции из отдела борьбы с проявлениями и сектами пошлют боевую группу, человека три-пять, которые и разведают, и выбьют всех, кого разведают. А почему не боялся Юто… потому что привык к духам, привык, как к своим друзьям, он действительно не видит разницы… и потому, что мог убить её в один удар. Просто один поглотитель магии. Связать всю ману своей странной силой, которая не магия, в теле из воды — и змея попалась. Вода растечётся и она просто умрёт, даже не заметив этого, может, правда, успеет переместиться… а может — и нет. Те перемещения возле оврага… они имели смысл. Юто готовился бить на поражение, но она не напала, и он тут же успокоился. Наивный ребёнок… сумевший заманить старую циничную Мизучи в свой дом, откуда даже не выбраться, если только не открыть дверь или окно… что мучительно хотелось сделать. Бежать, бежать оттуда, где тебя отогрели! Бежать, где опасность неизвестно с какой стороны. Бежать, бежать, судорожно перебирая ногами, оттуда, где три пары детских ручонок уже надломали твою судьбу… и завтра обязательно доломают.

Невозможно! Стать неотличимой от человека? А вот и возможно. Только нужен маг-не маг, экзорцист, вышедший из клана добровольно (ну пусть он формально не выходил — за него родители сделали). Экзорцист мечтающий о мире, не о славе.

Проклятие! Она проговорила с Юто на тему нового мира минут десять, и не нашла нестыковок Такое впечатление, что он думал над этой проблемой всё время со смерти родителей… очень, очень странной смерти. Юто — как она. Юто — как отражение её в воде. Полная противоположность… и шанс, нелепый, немыслимый шанс на надежду! Наверно, её сознание отвердело и засохло за столько времени, немыслимое дело, аякаси, аспект воды, демон, Богиня Рек, она не смогла мыслить широко, как один пацан. Даже недо-якоин была под впечатлением… явно не её работа.

Завтра Юто — Мизучи не нравилось называть клановую фамилию — пообещал изготовить для неё комплект амулетов, полностью перекрывающих ауру. Завтра она сможет взглянуть на жизнь людей изнутри, по настоящему, а не как на картинку в книжке с иллюстрациями.

Мизучи тихонько застонала и вцепилась пальцами в края футона. Не убегать, только не убегать, мать твою! Семью убитую… Только не просрать единственный хрупкий шанс, что смерть их в итоге не останется просто эпизодом в бесконечной войне. До рассвета оставалось ещё три часа.

Иногда разум людей порождает таких чудовищ, что все подкроватные монстры бегут, не оглядываясь и теряя заначенные вторые носки!..

…а сон разума вызывает панический страх даже у чудовищ людского разума.

Конечно, Ринко, притащив усталую подругу с Дня Рождения Юки, получила разрешение оставить её дома. В отличии от полупустого дома Амакава, у Кузаки все комнаты были распределены. А потом — футон на пол, и спите, девочки, в одной комнате. Кто же знал, что короткостриженная ещё и лунатизмом страдает? Хорошо, что не ночным энурезом!

Короче говоря, на момент пробуждения Ринко обнаружила лежащей себя почти поперёк кровати, а на себе — ноги Хироэ в выданной из запасов Кузаки-младшей пижаме. Головой Канаме умудрилась во сне лечь в обратную от подушек сторону. Поверх этой конструкции из тел более-менее ровно лежало ринкино одеяло, и довершал композицию Ранмару, кот семьи Кузаки, отъевшийся щекастый полуторагодовой кошак. Естественно, котик выбрал место геометрического пересечения девчачьих тел, утяжеляя ещё немного и так не из ваты сделанные ноги Хироэ. А сама Хироэ жизнерадостно… храпела!

Живот и спина Кузаки совершенно не одобрили новый метод спать, и болели несколько сильнее, чем бывает после интенсивной тренировки, что отнюдь не добавило их владелице голубиной кротости. Поняв, что заснуть уже не выйдет, девочка выбралась из-под кучи-малы тел, шуганула Ранмару, и задумалась, чтобы такого сделать с этой пигалицей за вторжение в личное пространство: уши, может, потереть? Храпит как ни в чём не бывало! А может, пощекотать? Улыбается во сне, зараза такая! Ах, так! Ринко подхватила с тумбочки, где всегда оставляла на ночь стакан с водой и набрала всё содержимое в рот. Пфешшш! Прямо в лицо несносной девчонке!

Результат превзошёл все ожидания: Хироэ взвизгнула на границе ультразвука, подпрыгнула из положения «лёжа» (на мягком матрасе — фокус довольно сложный даже для Ринко) и, подхватив подушку, что есть силы засандалила хозяйке комнаты прямо по башке! Сил было немного, но Кузаки-младшую буквально снесло с кровати… на футон, который изначально предназначался для гостьи.

— Ой, Ринко, прости! — Наконец-то выражение лица Хироэ приняло осмысленное выражение и она разглядела, кого стукнула. — Я не нарочно!

— Нарочно или нет, теперь уже без разницы! — Зловеще посулила чемпион школы и района по кендо, подхватывая подушку с футона Канаме и запрыгивая на кровать. — Я покажу тебе, на что способен мечник даже с подушкой в руках!

— Мне кажется, дорогой, что нашей дочери почаще стоит приглашать друзей домой. — Закрывая дверь в их с мужем спальню, сказала Кузаки-старшая. — Ринко и её подруга такие энергичные и весёлые, а при нас наша девочка просто образец кротости и спокойствия.

Подтверждая её слова, по всему дому разносились азартные выкрики и взвизги. После чего нет ничего удивительного, что в дом Амакава обе заявились уже в восемь: Ринко — готовить завтрак Юто, а Хироэ — просто за компанию (и на халявный завтрак). Но там их ждал сюрприз!

В отличии от «канонного» Юто я встаю рано. Забавно, я всегда считал что биоритмы задаёт тело, а не сознание, но возможно — биоритмы могут широко варьировать под потребности разума? Хотя несколько раз я реально просыпал и своё обычное время подъёма, и будильник, и Ринко приходилось долго меня трясти, чтобы проснулся к школе: иногда очень трудно остановиться посреди эксперимента… или просто требуется доделать работу до конца. Вот и сейчас встал — ещё и восьми не было. После вчерашних событий и волнений я выспался особенно хорошо: бьющее в окна солнце просвечивало через занавески, воздух в комнате был свеж и слегка влажен… свеж и влажен? А ну-ка… Ого-го!

Нет, я конечно в курсе, что пройти раз в два-три дня пылесосом по комнатам и коридору и по-быстрому протереть полы смоченной в воде со средством типа «мистера MySQL» шваброй и нормально убраться — это разные вещи. Но что б настолько! Начать с того, что цвет деревянного настила в коридоре второго этажа оказался несколько иного оттенка, что я привык. Гораздо, гораздо светлее! Стены, особенно ближе к потолку, оказались куда более белыми, чем ранее. А паутина, которую вездесущие паучки незаметно развешивают по углам? И сам воздух — почти как в «чистом помещении» — пыли просто нет! Сидзука (больше просто некому) постаралась не просто отлично: я вообще перестал понимать, как при наличии таких способностей со стороны «демонов» с ними умудрились потерять контакт представители местной цивилизации! Уверен, ей не только мой не очень большой дом под силу. Всё фигня, эти огненные шары и возможность зашвырнуть за стены крепости снаряд потяжелее, с такой способностью в средние века можно эпидемии было останавливать, я не говорю уже про просто бытовые удобства. А я уверен — Сидзука далеко не самый сильный демон аспекта вода.

Интересно, она в подвале была? И если была, то поняла ещё что-нибудь? Впрочем, и отведу, и расскажу. И саму расспрошу. И… ммм? Чем это так вкусно пахнет?

Нет, наверняка у русских с японцами общие корни: ну как ещё объяснить появление девочек ровно к моменту готовности завтрака? Да и я удачно так проснулся! Мне стыдно, но мы так жрали! Даже вроде бы обученная этикету лучше нас Хироэ наворачивала так, что аж за ушами трещало! Да и съели мы раза в два больше, чем обычно, благо Мизучи наготовила несколько больше, чем даже на четверых. То ли опыт был, то ли просто хотела оставить часть на обед… не вышло! После того, как мы сыто отвалились на спинки стульев, я решил провести совещание и, на всякий случай, инструктаж по технике безопасности.

— Сидзука, ты — просто невероятна! Спасибо огромное за помощь, и за такой вкусный завтрак. Надеюсь, наша «ответная часть» понравится тебе так же. Для этого я предлагаю сегодня решить пару важных дел. Сначала об особенностях защиты дома: подавление магии идёт на уровне материальных поверхностей: стены, стёкла, двери. Если дверь или окно открыто, защита в этом месте отсутствует, это понятно? Я пока не разобрался, как работает «паром» в проекционном режиме, чтобы создавать зоны изменённого воздуха заданной конфигурации или вторично изменять свойства материала.

— «Паром»? — удивилась Мизучи. — Какое-то странное название.

— Ну, какое есть, — теперь уже удивился я, — способность клана Амакава, «паром света». Я думал, ты знаешь.

В первый раз вижу, как змея смеётся, до этого и улыбалась через раз.

— Я знаю, знаешь ли! — Кое-как успокоившись ответила она. — Вот только способность Амакава называется «Изменяющий Свет», знаешь ли! Вот уж не думала, что можно так перековеркать название!

Я тоже не думал, Мизучи, но суровые русские переводчики могут и не такое… До Хироэ весь прикол не дошёл, а вот Ринко, тоже в своё время задававшая вопрос, почему название «кеккен гекая» звучит так странно, и нарвавшаяся на объяснение вроде «паром олицетворяет перенос (перевоз?) новых свойств в объект массово», тоже стала самым натуральным образом ржать над бедным потерявшим память Юто… видимо потому, что припомнила, сколько я придумал словечек типа «пропаромил» или «паромная защита материала».

— Знаете, поскольку я пока последний Амакава, я думаю, имею право переименовать свою силу как мне удобнее… хотя бы просто потому, что если скажу вместо «пропаромил» — «просветил» — будет непонятно. И уж тем более если скажу «произменял».

На последней моей реплике смех Ринко как отрезало, и она уставилась на меня фирменным «тяжёлым» взглядом, иногда переводя взгляд на Богиню Рек. Что в свою очередь развеселило уже Мизучи:

— Ты прав, знаешь ли! Лучше говорить про паромы, а не про измены, знаешь ли! Твой «гарем» тебя не одобрит, знаешь ли!

Чёрт! Как я забыл-то, что в присутствии Сидзуки надо следить за словами! Это же мелкое на вид трололо ещё в каноне доставало Юто и окружающих шуточками про «гарем» и размер груди. А я сам повод ей дал!

От слова «гарем» Ринко аж дар речи потеряла, раскрывая и закрывая рот молча, а вот Хироэ, демонстративно глядя на ногти, отбрила:

— Ты же сама вчера в «гарем» к Юто записалась… знаешь ли. И даже зарплату, в отличии от умных людей, не попросила. Будешь, значит, младшей женой.

Теперь рот беззвучно открыла и Мизучи, а я изобразил фейспалм. Ни Сидзука, ни Хироэ этой шутки не забудут. И угораздило меня собрать вокруг себя одних девчонок! Это карма, что ли?!

Когда мы всё-таки успокоились и выпили чаю, я начал всё-таки с того, с чего хотел начать. А именно — маскировать Мизучи. Проблема, как я и озвучил раньше, была в том, что я не умею создавать проекционные покровы, то есть, грубо говоря, использовать предметы как медиаторы парома. Медиаторы решили бы массу проблем, например, в формировании той же сигнальной сети в городе сильно упростилось бы, да и возможность создавать изменения за пределом «разрешающей способности» моих глаз было бы неплохо. Осталось, как всегда, понять, с какой стороны браться за проблему. Ну а поскольку такой вопрос не решить за пять минут, то змею решили маскировать по-старинке: наложить подавляющий «паром» на одежду. Всё просто — девочки отошли с аякаси в ванную и, минут через десять, Сидзука принесла мне свою одежду. Почему десять минут? Оказывается, они пререкались, нужно ли (и можно ли?!) ставить изменения на трусы. С одной стороны, вроде бы под подол заглядывать никто не будет, а с другой — мало ли что. В конце концов Мизучи просто вручила предмет спора, после чего девчонки выясняли, кто мне это понесёт. Короче, пришлось Сидзуки напяливать банное полотенце на манер древнегреческой тоги и нести мне вещи самой. Всё это змейка мне и пересказала, пока я работал, а красные как рак девчонки пытались сделать вид, что их тут нет. Ладно, разобрались — и хорошо. Посмотрев через детектор магии, я убедился, что «печати» парома дают хорошую защиту от «засветки» корпуса, но вот ноги, руки по локоть и голова продолжали предательски светиться.

Ринко без сопротивления сгоняла домой и притащила гольфы белого цвета, и несколько синих, в цвет лент на голове, заколок. Так же пришлось растрясти соседку на некоторое количество бижутерии — четыре кольца (страховка, по два на каждую руку), два браслета и ожерелье-медальон. Осмотр. Ну почти! Передняя сторона лица вокруг глаз оставалась не прикрытой, и я, привычно сжав в руках, «запаромил» очередные очки. Теперь я «оптово» закупал уже не просто «компьютерные», а «хамелеоны». Удобно!

Отлично! Поля действия подавляющих амулетов, наделанных мной из всей этой кучи разнообразного ширпотреба, достаточно надёжно перекрывались, не давая засветов при движении, для чего я заставил змею сначала прогуляться по гостиной, а потом — по кухонному столу. За последнюю «гениальную» идею я был готов получить затрещину от Кузаки, но та восприняла всё адекватно. Мы, наконец, были готовы отправится «в большой мир» за пределами стен дома, но обнаружилась ещё одна «маленькая» проблема.

— Я ничего не вижу, знаешь ли. — Меланхолично произнесла Мизучи.

— То есть как?! Ты же уверенно движешься и на столы не натыкаешься?

— Не вижу мира. Предметы вижу, слышу, как течёт вода, чувствую твёрдый пол под ногами, но не вижу мира.

Вот твою ж! Ну конечно, магические существа сильно отличаются от людей самим спектром восприятия, мог бы и догадаться. Даже свернув ауру, почти на ощупь, они ощущают своим «шестым чувством» окружающий мир, пробуют, как на вкус, своей силой. А я напялил на Мизучи аналог мобильной тюрьмы… ну а что делать?

В конце концов я просто вытащил другие очки и сделал стандартный детектор магии. Пусть «не то», пусть жалкая замена тому многообразию информации, которую демон получает от мира напрямую… особенно демон воды в мире, где 70 % поверхности занято водой… В конце концов, хотела увидеть мир «глазами людей»? Вот пусть и смотрит.

Теперь выходим? Опять хрен! Хироэ заинтересовалась манипуляциями с очками, и получив исчерпывающие объяснения захотела себе такие же. Ками! На, только отцепись! И тут Ринко не вовремя ляпнула про маго-защищённую одежду, и мне пришлось обрабатывать ещё и вещи Канаме (ритуал с запиранием в ванной повторился).

В итоге наш, «клуб очкастых», как метко выразилась стриженная язва, вышел из дома только в одиннадцать утра. Учитывая, сколько мы на сегодня запланировали, быть нам занятыми до вечера. Большой поход за «познакомь Сидзуку с жизнью людей от первого лица» начался.

Первым делом Хироэ потащила всю нашу компанию «устранить весь этот ужас», в смысле — привести одежду Сидзуки к стандарту «одета со вкусом». М-да. Купить всё в одном месте Канаме категорически не устраивало, и в итоге вместо удовольствия от шопинга все, кроме Хироэ перенервничали. В ситуации, когда раздеться — подвергнуть свою жизнь смертельной опасности, примерка модных вещичек как-то не в тему. В итоге пришлось купить чехол для одежды 56 размера, внести печать подавления, и девочки по очереди надевали этот импровизированный полог на змейку сверху и держали, пока она меняет один предмет гардероба на другой. Это, я отмечу, внутри не слишком свободной кабинки. Потом Мизучи говорила подходит или нет, и купленная вещь «паромилась», и процедура переодевания повторялась в туалете торгового центра. По результатам примерно треть Ринко и Хироэ забраковали — но делать нечего. Обменивать в магазине вещь на другой размер, когда ты отдаёшь назад амулет магической защиты в виде недавно купленного товара — это как минимум неумно. Благо нас спонсировала Хироэ, иначе бы мои «накопления» я бы опять просадил.

По итогам часа дня мы имели очень хороший аппетит, немного испорченное настроение, и Мизучи, одетую в тон и в фасон: в синее с белым платьице, синие же сандалии, синие гольфы… короче, остались только заколки Ринко, очки и некоторая часть бижутерии. Пришлось искать кафе, причём первое Сидзука забраковала сразу — по запаху. Узнав, что масло в гриле не меняли почти двое суток, мы с ней согласились. Жалобу что ли на владельца накатать? Здесь с такими нарушениям строго. Вот за обед платил уже я.

Как следует наевшись, мы выбрались из кафе, и направили свои стопы в сторону магазина бытовых товаров. Полотенце, зубная щётка, полки под книги — и комплект «нормальных кухонных ножей вместо этих ржавых тупых болванок, которыми готовить невозможно». Дорогое удовольствие — пришлось скидываться нам с Ринко. У Кузаки, правда, имелся свой интерес: аякаси пообещала дать несколько уроков готовки, и моя подруга была полна решимости отдаться этому процессу со всей силы. Оттащив ставшие слишком объёмными пакеты домой, мы передохнули… и ура! Наконец-то пошли делать то, что нравится мне: собирать комплектующие на компьютер для Мизучи.

Компьютерный магазин был в соседнем квартале, но меня не устраивали цены на новые комплектующие, а вот б/у было намного дешевле, если покупать его по частям. Логово гиков и извращенцев я разведал не так давно — когда мы собирали приводную часть управляющего комплекса квадрокоптера. Почему гиков? Ну, эти товарищи, способные часами болтать о любой, я подчёркиваю, ЛЮБОЙ плате из их «уникальной коллекции», обсирать Микрософт и возносить хвалы движению ОпенСорс (я ради интереса глянул — у всех кроме двоих стоял на рабочем компе WinXP) были на мой вкус настоящие «повёрнутые». А вот извращенцы… Нет, что у каждого в его киоске висит как минимум один плакат с не очень одетой персоной женского пола, с длинным ушами, с рогами, с хвостом или ещё с каким прибамбасом, типа меча в рост, это ладно. Может, это у них эстетическое чувство такое, да и парни эти все в основном из нашего же, городского политеха — подрабатывают в свободное от учёбы время… КАК ОНИ ПЯЛИЛИСЬ на троих девчонок, что меня сопровождали. А одного чуть вообще Кондратий не хватил, когда рассматривающая SCSI контроллеры Хироэ спросила что-то о чётности. Папа-сисадмин — зверский способ порвать шаблон гику!

В общем, к моменту, когда комплектующие были набраны, меня запомнили там все. Трое попросили открыть страшную тайну сердцееда. Двое — начать рассказывать девчонкам про то, насколько они круче очкастого малолетки (и пролетели мимо денег). Ну и конечно у всех внезапно оказались титанические параметры компьютеров, собранных дома (на кафедре, на второй работе, в собственной дизайн-студии…). Одному типу, который усиленно зазывал съездить посмотреть, предлагая бесплатную сборку компа, Сидзука походя сожгла системник, прицельно вбив каплю воды куда-то в блок питания, предварительно оглянувшись и пробив маскировку.

— Юто, — спросила меня Ринко в автобусе, — а ты точно хочешь идти в Политех? А то они такие… эээ… противные, фе, эти студенты

— Не обращай внимание, в таких местах обычно собирается компашка по интересам: поменьше работать, побольше болтать.

— Впервые вижу столько извращенцев сразу, — согласно кивнула Мизучи.

— Серьёзные студенты все начиная с первого курса работают в серьёзных компаниях, если хотят, конечно. Но обычно работают, особо богатые не поступают в политех, а идут на финансы или в экономический, — вмешалась Хироэ. — Я вот собиралась закончить Киотский университет Журналистики и Права… видно, придётся впрягаться в экстернат.

— Почему? — простодушно спросила Ринко.

— Потому что в шестнадцать лет у нашего Юто перестанет работать амулет, и он из человека и подростка разом превратится в фигуру.

— Чего? Это что ты сейчас такое выдала?

— Всё просто, знаешь ли, — поддержала разговор змейка. — Юто выбрал путь построения мира… но чтобы устроить мирное сосуществование людей и не людей нужно что-то большее, чем желание одного человека.

Хорошо, что автобус почти пустой, а сидящие впереди старички по-моему и остановок не слышат.

— И что? — встревожено переспросила соседка-мечница.

— И то! — передразнила Хироэ. — За Юто нет силы, а без силы человека никто слушать не будет. Просто заставят делать то, что надо. Скорее всего — убивать таких вот как она.

Сидзука кивнула.

— Юто, чего они! — Ринко повернулась ко мне. В глазах у неё стояли слёзы, а лицо было отчаянное-отчаянное. — Это правда?!

— Правда, это действительно так. Когда мы с тобой говорили о обретении контроля над моим «наследством крови», обучение всяким небезопасным штукам и выяснение расклада сил по аякаси и кланам, всё это подразумевалось. Один в поле не воин. Если всё получится, нам удастся найти достаточно сторонников среди людей, демонов и магов, если удастся найти чем гарантировать их преданность и чем отплатить за верность, мы получим островок нового мира в старом. Станем третьей силой в борьбе между магами и нелюдьми. И постараемся стать достаточно сильными, чтобы нас не снесли походя… и достаточно нужными, чтобы против нас не объединились.

— Звучит как сюжет манги, — прищурилась Ринко. — И ты действительно думаешь?..

— Ха, речи не мальчика, но мужа! — припечатала аякаси. — Ты меня всё больше и больше удивляешь… Амакава Юто!

— Но Юто же ребёнок, как и мы…

— Мы тоже не лыком шиты, — хищно улыбнулась Канаме.

— А я надеялась на спокойную учёбы в школе, закончить младшую, потом среднюю, старшеклассницей покрасоваться уже девушкой зрел… — тут Кузаки стремительно покраснела и уставилась в пол.

— Воспринимай это просто как работу, как у парней из торгового ряда, — посоветовала Канаме. — Тем более, что это так и есть. Политика — это просто работа. Даже защита себя и окружающих — это просто работа…

— И без тебя мне будет справиться с ней очень тяжело, — закончил за нашего аналитика я.

Ринко подняла на меня покрасневшие глаза и вцепилась мне в локоть. Лицо её, такое детское и слегка угловатое, внезапно показалось мне лицом взрослой женщины. В глазах появилось знакомое мне по её тренировкам и немногочисленным конфликтам «стальное» выражение. Хищная радость со стороны Хироэ. Спокойная уверенность Сидзуки. Точка отсчёта поставлена — теперь, к худу или к радости, я отвечаю не только за себя, но и за доверившихся мне людей… и не людей. А я думал, что всё начнётся только через два года. Повезло!

Утро рабочего, а для меня — учебного, понедельника — встретило меня чистым влажным воздухом и убойными ароматами еды. Мизучи уже поела, и теперь раскладывала бумаги, извлечённые из тайников, в рейд за которыми она ушла «в ночь». Встретившись со мной взглядом, Сидзука двинула в мою сторону «синий» паспорт гражданина Японии. Открыл: фото действительно похоже. А имя? Хм, Чидори! Фамилия у Богини Рек, стало быть, теперь Микуни. Почти Мизучи, хорошее созвучие. Вот только откуда она его взяла?

— Нашла в сумке, — не слишком радостно поделилась со мной воспоминаниями змея, — около разгромленного лагеря. Аякаси-людоед. Дочь и родители… мы похоронили то, что осталось. Запихивая в себе в рот еду одной рукой, я, прямо с мобилы влез на сайт МЧС и пробил паспортные данные. Хм, не значатся в поиске, а база — единая по стране. А почему? Ага, я выбрал из кучи бумаг папку: свидетельство о покупки фермы на побережье. Вот уж выбрались отдохнуть в горы на свою голову. А змея молодец — умеет работать с документами.

— И много у тебя таких? — я вернул документы Мизучи.

— Штук двадцать в год, — пожала плечами там. — Чтобы по возрасту и по виду подходили не каждый год бывает. Значит, у нас в горах регулярно съедают человек сто…

— Около стапятидесяти.

— … каждый год. Интересно.

Статистика потерь населения. Горы… ого! Тысяча с лишним. М-да, конечно, банда, из которой Сидзука, «держит» не весь массив, но большую его часть… Значит, потери в основном случайные — сорвался, напился и замёрз и так далее. А по рейтингу что? Автокатастрофы — около 5000 жителей в год, и это только на нашем острове. Вот это жесть… но я всё равно против того, чтобы в горах жили псевдоразмуные твари, любящие людское мясо. Потому что разумные мясо разумных просто от голода есть не будут…

— Ладно, я пошёл. Закрой за мной дверь, пожалуйста.

— Хорошо, — Сидзука поднялась и подойдя к дверям, внезапно спросила: а твою школу посмотреть можно будет?

— Да, в субботу уроков мало, мы проведём. И я, оставив её дома, отправился на занятия.

Середина лета. Тепло, хорошо, последняя неделя занятий, и школы закроются. У абитуриентов, кто не прошёл с весеннего экзамена, будет шанс попытаться набрать проходной балл по-новой или выбрать другое место — нововведение, которому всего пять лет. «Токийский инцидент» — у меня «там» вроде бы ничего подобного не было… и хорошо. Массовое самоубийство 198 человек из ронинов, что красивой, почти ровно-круглой фигурой сиганули с крыши 120 этажной башни торгово-делового центра. Мутная история. Выходит в поисковике по запросу «массовые жертвоприношения», вроде бы полиция раскопала какой-то там след. Но правительство не могло не отреагировать на «официальную» причину, и школьный (и студенческий) учебный год «подвинули» так, чтобы он стал ближе к европейскому…

К чему я об этом думаю? Просто решил «прошерстить» свои «послезнания» ещё раз: за два года накопилось некоторое количество нестыковок… Хотя ценности от «послезнания» тоже пока что не так много. Уверен, что не опознай я Сидзуку по внешнему виду и характерной речи, всё равно не стал бы бросаться на противника, пока та не атаковала. А вот пригласил бы я её к себе домой? Ну ладно, будем считать, что манга здесь мне помогла. А вот Ринко я умудрился здорово подправить поведение: вместо того, чтобы проявлять «пацанский» характер, она уверенно занимается что школой, что кендо. И ходит до сих пор без «кошачьих» ленточек, которым в манге целая глава посвящена. Хотя они может быть и этим летом «должны быть» куплены?

Сидзука же наоборот, выглядит гораздо вменяемее, примерно как через год после общения с «канонным» Юто. Или я просто недостаточно с ней пока общался? Но вот никаких заскоков вроде «это еда не для тебя» или «оступишься — и я тебя убью». Наоборот, это я просил змею пытаться анализировать наши совместные действия с учётом её более большого жизненного опыта, и получил задумчивый взгляд и «я пытаюсь что-то изменить в первый раз, так же, как и ты, знаешь ли». И Ринко готовить учит. И с Хироэ гуляла несколько раз. У меня есть только одно объяснение: что-то такое произошло в промежутке между этим летом и летом 2012 года, когда мне будет шестнадцать биолет. И это «что-то», пожалуй, надо иметь в виду.

Сидзука немного рассказала мне о их «сообществе духов», и упомянула о проблемах с регулярными нападениями. Это после того, как я показал в действии систему наблюдения и в общих чертах объяснил принцип действия. И тут-то я выяснил одну неприятную вещь: Мизучи почти совершенно не разбирается в классической магии. Это при том, что она рассказала мне расклад по кланам охотников (ну наконец-то я хоть что-то о них узнал! И, кстати, Якоин — это фамилия всех детективов, а не имя девушки из Тсучимикадо о_О), о используемых магических техниках… но представляя себе результат и площадь поражения, она не знает, как это работает. Более того! Мана, вырабатываемая змейкой, не совместима с моей. По крайне мере в её руках преобразователи «мана-электричество» не работают, сколько бы она не вливала в них энергии. Зато деревянные кругляши пропитались водой и разбухли. Блин, «чакра со стихийным аспектом», как в Наруто. А я уже губу раскатал… Но под Мизучи амулет я сделать могу. И подавляющий универсальный «рубит» любой тип чакры, то есть маны. Сплошные проблемы…

Однако, выходить на «сообщество духов» придётся так и так: нам нужен полигон для обкатки боевых способностей, по крайне мере моих, и нужны спарринги. Да и оружие готовить надо. Сейчас Мизучи оккупировала свой комп и днями сидит и читает научно-популярную литературу. Мозги у бедной змейки реально скрипят — после демонстрации лазера (перепилил деревянный брусок в подвале… и опять — бедная стена!) и линейного ускорителя та решила освоить хотя бы теорию… и завязла. А вот вредно, вредно быть гуманитарием, если сражаться нужно не словами. Юто «канонный» может быть тоже кружку для чая свою в сверхпроводник превратил (а про чайник я даже не сомневаюсь!), но даже если бы он заметил — сделал бы вывод? Что-то мне кажется, что ответ «нет».

Кстати, на счёт образования: кистью Сидзука пишет просто охрененно: ровные, чёткие линии — и это без «читерской» подправки своей силой водяного раствора туши. Опять же некоторые факты из истории Японии глазами если не очевидца, то современника — это нечто. Если кто смотрел «Самурая Кеншина», та эпоха глазами змеи-аякаси… нечто вроде России 1905 — 20 годов. Полный п…ц. И банды «самураев» с мечами. В основном правда с факелами, верёвками и устаревшим огнестрелом. Брр, вот если реально с чем сравнивать есть, понимаешь сразу, в какое удачное время живёшь. Для аякаси, правда, изменилось не так много: большие города закрыты наглухо, средние и малые — можно попасть, если смотреть в оба глаза.

Интересная цивилизация, эти аякаси. Вот ни слова нет в манге про это, хотя догадаться в принципе можно. Это развитие от «простейших» форм вплоть до местного божества — впечатляюще. Представляю, что было бы, не будь на Земле людей… но они есть, и сам вид (если понятие биологический вид можно втиснуть в такое разнообразие форм, возможностей и параметров) демонов оказался у человеческой цивилизации в «учениках». Как ребёнок учится пользоваться своими мозгами, глядя на взрослых, так и аякаси, обретая разум, учились у людей. Языку. Манерам. Поведению. За вычетом «инстинктов», конечно же. И теперь это гротескно-средневековое образование рядом с цивилизацией 21 века… впрочем, если верить Роулинг, у магов должны быть такие же проблемы.

В общем, голова пухнет не только у змеи. Все эксперименты приостановлены, кроме продления сигнального покрытия, судорожно перестраиваю свои знания о мире. Одно хорошо — учёба почти кончилась…

Суббота. Последняя учебная суббота! Народ разгуливает по школе наполовину в «гражданских» шмотках, сдают учебники, убирают клубные комнаты, в смысле убирают чтобы было всё на месте, а не как обычно. Наша «очкастая» команда на этом фоне не сильно выделяется, хотя раз десять меня и Ринко уже спросили, уж не «новенькую» привели мы, которая будет со следующего года учиться в школе. А Сидзука сильно задумчивая. Змее видимо не приходило в голову, что регулярное образование может играть такую важную роль. Особенно когда я показал в нашем клубе некоторые «быстрые» опыты на «демонстрационных машинах» — типа дифракции или упругой деформации. Или вот второклашки собрали «водяной хлыст» — просто струя воды под давлением 6 атмосфер (даже насос не нужен, только водопровод и расширительная ёмкость для воздуха), за пять минут «выгрызший» в куске известняка нехилую такую каверну вообще отравил Мизучи в нокдаун. Пришлось зайти в учительскую и посмотреть информацию на стенде о правилах перевода учеников — видимо, Сидзуке школьницей таки быть. Тем более самые сложные на мой взгляд предметы вроде Японского и истории Японии она как бы не лучше учителей знает.

Кстати, речь Богини Рек тоже переменилась, архаизмы почти не попадаются, зато появились словечки-мемы из интернета, типа «трололо» или «мне параллельно». И это всё за неделю. Ну а «резиновая» герметичная клава и мышка с самого начала в комплекте — это если у кого остались вопросы, почему я не купил Мизучи подержанный ноут.

У выхода из школы мне попался навстречу Тайзо со стопкой учебников (своей и сестры, как я понимаю, у нас столько и нет), и тут же эту стойку рассыпал, увидев мой «эскорт». Правда, на вопрос «ты их что, делением размножаешь», я поперхнулся и не нашёл, чего ответить, зато три девичьих кулака, сунутых под нос, объяснили всё исчерпывающе. Какое счастье, что парень увлёкся авионикой, а то, с Сидзукой в комплекте в «канонном» варианте Тайзо рисковал бы до старшей школы просто не дожить! Да, Хироэ тоже по школе рассекает в очках, и таинственно улыбается на вопросы. Как бы новую моду в школу не принесли… хотя, может того и добивается? Маскировка будет отменная.

Кстати! Сидзука внесла в «общую кассу» часть своих сбережений, примерно триста тысяч йен. Очень неслабо, по крайне мере для нас и сейчас, и расходы на её обустройство мы, в итоге, все покрыли. Как я понял, на «если что» у Мизучи и золото прикопанное есть: основательная она девушка, не отнять.

Похоже, летний месяц каникул у нас пройдёт под знаком «учиться, учиться и учиться», тем более, что Канаме, изобразив смущение, попросила и её «подтянуть» в точных науках. Кажется, девушка кое-что уже переосмыслила о мире и людях. А меня ждут эксперименты, медитации, и много работой головой. В общем, рутина как рутина.

У нормальных школьников сейчас самая пора — отдыхать и расслабляться перед новым учебным годом, и только у нас, в доме Амакава — дым коромыслом! За две недели лично я провёл чуть ли не годовой объём исследований «парома», и вплотную подошёл к решению вопроса увеличения скорости реакции мышц усилителями на магической основе. То ли сказался мой предыдущий опыт работ, то ли я просто подошёл к «критической массе» накопления знаний, но, внимательно рассмотрев, как движется Сидзука «на ускорении», мне удалось выловить нужные элементы визуально, через очки. А дальше — в течении недели методом проб и ошибок удалось подобрать конфигурацию линий, в ответ на внесение которых в материал, он при подаче магии — моей или Мизучи — сокращается. Сразу скажу — брусок дерева или пластик сокращаться не пожелал. А вот с резиной всё получилось! И с мышцами тоже, даже ещё эффективнее. Бедный хомяк, он так спешил сбежать от страшного меня, что не прыгнул в полную силу… в первый раз вижу реальное воплощение убившегося об стену.

Дальше следовало каким-то образом интенсифицировать работу нервной системы, хотя бы коры головного мозга, чтобы подопытный зверь мог справиться с собственной скоростью. «Глазные» паромы у меня только «ломали» хомяков, да и при всех своих дружеских чувствах и договорах, не хотел бы я без крайней нужды демонстрировать это оружие. Пять дней я искал ответ, пытаясь представить логику работы нервных клеток через логику работы мышечных, в итоге наплодил полтора десятка хомяков-галюционщиков, ввергая их не очень сложные (по сравнению с человеческими) мозги во власть электрического шторма сигналов, устроенного форсированием с применением модифицированного мышечного плетения (силовую часть удалось отсечь, оставив чисто электрические эффекты). Единственным эффектом, кроме галлюцинаций подопытных стало понимание, что возможно, я изобрёл не очень приятную защиту от маго-сканирования памяти человека. Достаточно направить немного маны в составе любого заклятия, и вместо прямого или косвенного доступа к памяти — вихрь невнятных видений и отказ работы полушарий. Пятнадцать минут — и объект засыпает. Ещё и теряет кратковременную память. В общем, паромная техника довольно сомнительная, из серии «оставь на память врагу, который много узнал, но попался». Или там с такой «драконовской» штукой на пенсию отправлять. Только надо убедиться, что объект добровольно всё не расскажет, после двух-трёх прекрасных пробуждений из такого состояния… и шизофрению не заработает.

Поняв, что упёрся в тупик, я привычно соскользнул в состояние медитации… и тут же вышел: нужно было взять хомяка. Мои тренировки у сенсея продолжались, и конца-края видно пока не было, но я уже сейчас захотел проверить одну идею. «Паромное сканирование». Этим термином я обозвал одну теоретическую штуку, которую проверить иначе никак не мог — спонтанное «улучшение» материала не на заданное свойство, а на заданное качество. Тут придётся немного объяснить. Начну с простого — «паромный» уловитель маны. Зарядив амулетными свойствами кусок дерева, стекло, металлическую фигню для ключей и пластиковый пенал, я обнаружил, что эффективнее всего магию улавливает металл, а накапливает — дерево (спасибо змейке, что поработала источником маны). Самым худшим по динамике приёма амулетом оказался хомяк. Нет, серьёзно, откуда, как вы думаете, я запитывал конструкции амулетизированных мышц маной, если грызун совершенно не магический? Так-то. Посмотрев на график зависимости ёмкость-скорость насыщения — регулярность молекулярной структуры, Сидзука приняла озадаченный вид, потом глубоко задумалась… а я тем временем начал «медитацию с хомяком».

Идея «сканирования» лежит на самой поверхности: как мои предки, Амакава, естественно, определяли, что материал под руками может быть использован как основа для амулета? Да всё просто, они пытались вчувствоваться в свою силу крови, использовать «паром» как ту кнопку в анекдоте про Фотошоп пятидесятой версии: «сделать хорошо». По крайне мере я так объяснил себе пересказ Мизучи про известные ей «Неповторимые» магические амулеты, скрафтенные нашей семьёй, типа «Невозможного Медиатора», который вместо того, чтобы рассеивать магию юзера, концентрирует её. Правда, хомяк в отличии от куска дерева простой формы является суперпозицией большого числа элементов, которые слагают меньшее по количеству число тканей, и я попробовал сосредоточиться на нервной. Положив руки на спинку животного, сидящего в клетке-переноске у меня на коленях, я отключился от внешнего мира минут на двадцать. Хомяк давно заснул под моими руками, пригревшись в тепле, а я всё пытался нащупать отклик… и что-то такое нащупал. Паром. Выйти из медитации. Глаза. М-да.

Нет, что-то у меня определённо получилось — густая мешанина линий в районе головы и спинного мозга выглядела куда более осмысленной, чем при обычном «спонтанном» пароме. Вот только что она даёт? Разбудив хомяка, я убедился, что точно не скорость восприятия информации. Так, а если ману подать? Хм, а структура её и не потребляет. Блин, и что я такое сделал? Засунув животное назад в его клетку, я забрался с ногами на стул и опять стал вгонять себя в транс, в этот раз пытаясь сосредоточится на ощущениях, которые испытал в прошлый «сеанс» и интерпретировать их. И оказался в недоумении. Выделить то я выделил, но вот интерпретировать их… воля? Идея? Состояние? Нечто не вербализуемое. Я попытался вспомнить, чувствовал ли подобное хоть когда-то? Вроде нет. Хотя… На самой границе ощущения… каждый раз, когда я работал с животными… самая тень, неощутимая тень чувства… когда я вмешивался в работу… сознания? Нет, нет у хомяков сознания. Ну хорошо, второй сигнальной системы, она точно есть. Как будто ломаю что-то в кулаке. Что-то целое. Раньше, не достигнув нужной степени отрешённости, я бы не смог выделить это чувство, но теперь… теперь я понял, что ощущал эту «неправильность» всегда. Не поленился, вытащил из сумки свой «магически» запитанный лазерный пистолет, изготовленный мной почти два года назад артефакт, я попробовал почувствовать его, и ощутил… правильность. Не завершённость, а шаг в нужном направлении. Голова начала болеть.

Пришлось доставать анальгетик из аптечки, которую через двадцать месяцев небезопасных экспериментов я всё-таки додумался разместить в рабочем подвале. Запил таблетки. Поболтал остатки воды в стакане. Достал очередного «чистого» хомяка. Итак. Паром на мышцы. Сделано. Внедрение накопителя. Сделано. Заливаем ману… пять минут… достаточно. А теперь — отрешение и паром. Я чувствую… неправильность? Незавершённость? Недостаток… скорости? Оно! Б…ть, это ОНО! Я положил хомяка не пол и слегка пнул ногой по заднице. Прыж… чёрт, где? Смазанное движение слева, прямо, справа, вверх… от стены оттолкнулся?! Опять потеря… а на мешке с кормом? Оно! Точнее — он. Ух ты ж блин, как мышцы светятся! А голова? Кажется, почти и нет, кроме… ах вот оно что!

На пятикилограммовом пакете с кормом сидел «ускоренный» «Паромом Света» Амакава хомяк и, на полную задействовав скорость амулетизированных мышц и модифицированной нервной ткани, выжимая всё из новой способности… жрал корм!

Победа! После двух лет проб и ошибок, после стольких отброшенных гипотез, я, наконец, получил в руки средство для выживания в бою. Пусть пока не отработанное, пусть непонятно, как регулировать расход маны, пусть я ещё не скоро рискну применить его на себе… но у меня появился шанс на победу в прямом столкновении с врагом. По крайне мере я больше не буду «тормозить». Хм, а Юто из канона под контролем Химари достиг, если я правильно помню, такого эффекта вдвое быстрее. Но я, в отличии от него, понимаю что делаю! Чёрт, ай да я! Аж эйфория накатила!

Мы просадили почти весь змейкин «бюджет». По большей части на неё саму же, и по делу, а не на безделушки: несколько комплектов одежды, купили школьную форму к новому учебному году. Организовать пересылку документов оказалось довольно просто: Сидзука позвонила в «свою» «старую» школу и просто сообщила адрес новой. Там её, конечно, поругали, что она так затянула с передачей координат, но данные отправили. Потом Мизучи поработала ксероксом, копируя почерк родителей Чидори, под именем которой она поступала к нам в школу. В школу, но не в класс: добиться, чтобы её перевели именно к нам не удалось: итак перекос на пять человек в сторону нашего «B». Так что Богиня Рек оказалась на том же потоке, что и я с Ринко, но в классе «А». Как-то стрёмно немного… но с другой стороны — разведчик она или погулять вышла?

О своей роли в группе Пожирателя трупов Мизучи тоже рассказала, когда мы обсуждали выход наших занятий на «полигон». Пока чисто теоретически, но не за горами тот день, когда как минимум мне и Ринко придётся испытать способности Амакава на себе. Будем надеяться, что на мозг Кузаки апдейт по скоростной обработке информации с органов чувств и реакции «встанет»: девушка полна желания не отпускать меня в будущих опасных акциях… в которых мне по-любому придётся участвовать, у определённо — лично. Слишком «нас» мало.

Хм, «нас». О вопросах личной преданности я старался даже не думать: «паром», который был внедрён в центральную нервную систему Ринко был какой угодно, но не затрагивал высшие функции головного мозга. Кажется, даже наоборот — в чём-то тормозил. За последний год мне удалось подглядеть за структурой некоторых соседей по улице — соли там занимал или наоборот — давал взаймы большой казан для карри, который, кажется, был из всей улицы только у меня. Удалось запомнить и срисовать картинки линий более пятнадцати человек… включая родителей Кузаки.

Помнится, я наивно рассуждал о программировании поведения? Когда ещё не понимал сути парома, только линии света видеть научился? Теперь я сомневался, что это вообще возможно. То есть влиять на высшую нервную деятельность можно… примерно как замена видеокарты на более мощную позволит включить в Виндовс-7 режим «Аэро» с полупрозрачными элементами… когда её тут придумают, эту семёрку. Или, можно сравнить с установкой хорошей дискретной звуковухи: карта «заворачивает» на свой процессор обсчёт звука, и процессор больше не тратит свои мощности на этот процесс, который идёт быстрее. И если для компа распределение задач от скорости выполнения всё же на совести юзера — будет он там юзать «Аэро» или слушать музыку — его дело, то нейронная сеть, которая является «вычислительным центром» головного мозга человека, будет стараться самостоятельно перераспределить ресурсы, что скажется на поведении… неизвестно как.

Так вот, линии света, безусловно, как-то затрагивали высшую нервную деятельность большинства осмотренных… но слабо. Можно даже предположить как — не знаю, когда и на ком Амакава набрали статистику работы «парома» на людях, и хорошо, что не знаю, и в глаза «неудачным экспериментам» я посмотреть побоялся бы, хватит с меня хомяков! В основном, паром влиял на какие-то физиологические функции центральной нервной системы, как и у Ринко, кстати. Какие — не с моим опытом понять. Тут нужно реально статистикой выявлять закономерности… или найти архивы клана, что выглядит более реально. Жопой чую, нужно будет вскрывать «мистический дом» в Ноихаре, и, пообщавшись с Мизучи по поводу восприятия демонами людей, я расстался с последними иллюзиями, что наследника клана узнают. Там будет бой, стоит только мне отменить технику… кстати, тоже неизвестно как. Или — ждать до шестнадцати. Не хотелось бы угробить кого-то из вассалов семьи, не зря же дед оставил мне именно их? А проделывать весь путь за более чем пятьсот лет развития самостоятельно я как-то не готов. Хотя готовиться надо к худшему…

…Лучше подумаю про деньги. Которых опять нет. Итак, Сидзука конкретно так потратилась, посколько пришлось нанимать репетиторов. Я не могу уделить ей нужное количество времени… и, посовещавшись, мы решили, что общение со взрослыми пойдёт ей на пользу. Я помогал тоже, в основном в физике, Ринко взяла на себя математику, которая давалась ей с трудом, пока я не начал помогать ей, и теперь, крепко прочувствовав собственные ошибки, она могла объяснить даже демону, математику знавшую на уровне четырёх простых арифметических хотя бы такие простейшие штуки, как пропорция и уравнение с одним неизвестным. Дроби змея освоила быстро. Заодно мы втроём — человеческая часть «объединения» обалдело посмотрели, как Мизучи обращается с антикварными счётами, которые она тоже притащила из заначки: это она траты и свои накопления вычисляла. Правда, через две недели счёты всё-таки уступили место Экселю. А ещё Сидзука открыла для себя Химию!

Так уж получилось, что основная масса реакций школьной химии, и органической химии вообще так или иначе связана с водными растворами. Поскольку попасть в школьный кабинет химии я мог даже не рассчитывать, ну разве что захватив химичку в заложники и обвязав динамитом. Поэтому пришлось купить набор посуды для лаборатории домой и японский аналог «юного химика». Не то чтобы у Сидзуки было много свободного времени… но видели бы вы, как у неё буквально «светились» глаза, глядя на очередной успешный школьный опыт: и я не имею в виду магию. Так выглядит человек, соприкоснувшийся с Чудом с большой буквы… демон, как оказывается, тоже.

В общем, «подсадили» змейку мы на «мир людей». Не знаю, как она будет выкручиваться, когда «дорога духов» опять соберётся в заливе, наверно мне придётся туда съездить с ней и попробовать разрушить заклятие на «быках». Заодно и на море выберемся, хотя бы к концу каникул.

Всё-таки Хироэ — умница. Именно она не давала нашей компании окончательно зарыться с головой в работу — пар спускать как-то надо же! Мы всё-таки посетили парк аттракционов, который я ещё в прошлом году обещал Ринко, просто гуляли по городу (девушки — просто так, а я — прокладывал новые сенсоры и пути подключения для сигнальной сети). Даже набрались наглости и припёрлись в самый центр в огромный десятиэтажный супермаркет, который мне напомнил одновременно московский ГУМ, московский же Детский Мир на Лубянке и какой-нибудь «мега-молл» вроде «Меги». Целый день убили, но развлеклись и развеялись… и приучали Сидзуку к толпам народа, от которых деревенская аякаси поначалу просто хренела. А ещё Сидзука, как оказалось, очень любит мороженное. Нет, не так: ОЧЕНЬ ЛЮБИТ. И сожрать способна килограмм в одно лицо. С другой стороны, если у тебя тело из воды, почему нет? Хотя представить, какие процессы идут внутри тушки демона на уровне химии, физики и физиологии я совершенно не могу. Выспрашивать у Мизучи, создаёт ли она себе желудочно-кишечный тракт, когда ест, зачем моется, если она сама — вода, и прочие «милые» подробности я пока не стал, во избежание травм шаблона и всё такое. Тут с собой бы разобраться! Хотя мне, конечно, интересно. Но — «никто не обнимет необъятного», как переиначил Козьму Пруткова канал НТВ. А до аякаси я ещё доберусь. Хотя лучше сначала добраться до нормальной библиотеки.

Если попробовать поискать информацию на тему магии в Интернете, поисковики выдают огромные массивы информации… чаще всего всякий бред и домыслы обывателей. Среди них проскакивают буквально крупицы достоверной, но отсеять её — задача не для слабонервных. К сожалению, Сидзуке никогда и в голову не приходило использовать для получения нужной информации сеть осведомителей, навроде правильно завязанных знакомств и такого прочего… зато приходила в голову Пожирателю Трупов. О чём, когда об этом зашла речь, с удивлением для самой себя поведала Мизучи. Аякаси-лидер был всегда в курсе последних событий на «магическом фронте», узнавал о значимых изменениях очень быстро и вообще был весьма неординарным существом. Сильно себе на уме. По крайне мере вроде бы невинные вопросы Канаме заставили Сидзуку буквально погрузиться в раздумья: я вообще заметил, что наше общество заставляет Богиню Рек думать гораздо чаще, чем в каноне. И первые результаты уже есть.

Кстати, если вы думаете, что Хироэ потащила нас в центр города только с целью посидеть в кафешках — вы так её больше не оскорбляйте. Я сам выловил по крайне мере три цели: приучить Мизучи адекватно реагировать на скопления хомо более-менее сапиенс, поискать возможных наблюдателей от Комитета (потому что нарваться на полицейского из отряда Тсучи в таком «плебейском» месте довольно сложно, по крайне мере если верить Сидзуке, которая некоторое время наблюдала за магами с почтительного расстояния, благо те и не пытались приглушить пылающие силой ауры). Третьей же причиной Канаме была закупка одежды к летнему храмовому празднику. На который мы, конечно же, идём, она и не сомневалась. Идём же?

Осторожно расспросив Мизучи, нет ли у неё проблем с посещением храмов («Какие ещё могут быть проблемы? Я и сама при храме жила… знаешь ли.»), я только махнул рукой. Почему-то мальчикам не вменялось в обязанность «специально» одеваться на такие мероприятия, а вот для особ женского пола был целый ритуал… Я даже слушать не стал.

А комитетчика мы всё-таки одного засекли. Ну что я могу сказать: чуть мерцающая аура, слабее чем у Сидзуки, когда та прятала свою силу без амулета. Та призналась, что в нормальном состоянии, без полностью отрезанного шестого чувства, она бы и не обратила внимания на этого дядечку, что выгуливал двух детей и супругу по рядам игрушек на последнем этаже под прозрачной крышей… и зря. Потому что он бдительности не терял, а пару раз я издалека засёк, как синеют его глаза — применял что-то вроде заклинания-сканера. Пришлось рискнуть и остаться на месте: если мои амулеты на Мизучи не выдержали бы даже такой проверки… но мужика мы не заинтересовали ни капли. Подумаешь, детишки. А вот немного странно держащихся личностей, которые в любом людном месте заводятся чуть ли не сами, он ни одного не пропустил. Критерий отбора подозрительных лиц стал понятен. Действительно, «оторванные от жизни» разумные аякаси частенько ведут себя «не в кассу», вроде той женщины, что вручила Ринко «благословение». Иногда это более заметно, иногда — менее, но почти все духи выбирают себе образ «приезжих», чтобы хоть как-то оправдать свои странности. Так их и ловят. Всё-таки наша Мизучи удивительно удачно выбрала себе образ одиннадцатилетки, сколько раз она расходилась с такими «обычными» обывателями, обоюдно не заметив друг друга? Что-то мне подсказывает, что не раз — вон как нахмурилась. Нет, сам инспектор вмешиваться не станет: «звонок другу» — и один из полицейских оторвёт-таки задницу от кресла. Или сами комитетчики пришлют группу ликвидации с зачарованными боеприпасами.

— Шибата-сан частенько общается с отцом… и часто выводит свою семью сюда, на отдых. — Невинно пояснила Хироэ в ответ на мой вопросительный взгляд. — Папа вообще со многими из среднего звена сотрудников общается. Компы у всех глючат и ломаются, — взгляд искоса на Мизучи, — знаешь ли!

— Да понимаю я, понимаю, как нам повезло с тобой! Уж мы тебя ценим, не сомневайся.

— А уж я-то как вас всех ценю! — Улыбнулась стриженная.

— Главное, чтобы не оценила в качестве вознаграждения, — пробурчала хмурая змея и чуть не подавилась мороженным: такой яростный взгляда стал у Канаме.

— Я. Дала. Слово. Я. Никогда. Не. Нарушаю. Его, — буквально прошипела Хироэ. Даже меня пробрало — настолько это было неожиданно.

— Извини, — отвела взгляд аякаси. — Меня… Мне не стоило этого говорить. Ворошить прошлое…

С огромным, явно видимым трудом, хрупкая коротковолосая девушка вернула себе частичное самообладание, но маска так и норовила сползти с лица. Она говорила теперь так тихо, что я с трудом различал её шёпот:

— Отец… он не в курсе, естественно… даже мать, она считает Комитет просто местом, куда сливают деньги из бюджета… тёплое, хлебное местечко «для своих». А я вот узнала… за последний год два офиса Комитета в двух городах были… уничтожены. Все люди просто пропали, их искали и не нашли.

— Но как? Боевые группы полиции…

— Да, именно в этом причина. Люди по фамилии Тсучимикадо из пяти средних и малых городов были переведены в Токио, ещё двое — ушли в отставку. Не так просто найти сведения, пришлось лезть искать по социальным сетям… «Чёрные ящики» в городах менее пяти миллионов населением закрываются… И я не хочу, чтобы… чтобы мой отец тоже однажды «пропал без вести».

На секунду мне показалось, что тёплый летний воздух морозит как арктический пассат на Белом море. Можно сколько угодно не любить экзорцистов, и перевод магов давал мне дополнительную «свободу манёвра», но я совершенно не хотел получить её такой ценой. Вот почему на Юто из канона набросилось столько демонической «лимиты» — и это в городе! Вот почему аякаси чувствуют себя через всего пять лет здесь себя «как дома», и не было проблем ни у Химари, ни у остальных. Чёртова, б…кая политика! Опять. Опять придётся действовать, и куда раньше, чем я хотел. Но, спасибо Хироэ, пока есть шанс сработать на опережение. Нужно только придумать, что конкретно нужно сделать… и не пороть горячку. Время пока есть.

Только всё настроение гулять пропало.

Вот и отдохнули. Вот и поработали. Что будет, если боевая группа магов уйдёт из города? Сначала ничего. Потом в город проберётся осмелевшая вечноголодная мелочь, типа «Хамелеонов снов» и прочей не очень разумной фигни. Обычно эти товарищи магов и аякаси с сильной аурой обходят десятой дорогой, что немало способствует минимизации всякой «мелкой» мистики в городах, но когда количество мелких демонов перерастёт в качество, комитетчикам придётся выпустить на улицы своих магов. Или, правильнее говорить «магов»? Очень меня впечатлил своим уровнем энергии встреченный инспектор с семьёй. Очень низким уровнем. Даже у меня он выше раз в восемь, если судить по свечению слитой в амулет накопления четверти резерва. Спросите, почему в деревнях подобной проблемы нет? Так посмотрите на деревенские дома: все обвешаны «голосами ветра», амулетиками «на счастье» из ближайшего храма, статуэтками — «обманками», да и подношения регулярно оставляют. А еду берут из дароносиц не только кошки и крысы.

Так вот, на улицу выйдут слабосильные комитетчики. Нет, у них есть и мощные маги, Джингуджи поставляет в свою структуру хорошо обученные боевые группы. Просто их мало. Как всего магов в Комитете на порядок больше, чем в полиции, так и по-настоящему сильных магов на порядок меньше, чем было в полиции. Но, чтобы справиться с мелюзгой, пока расчухавшиеся горожане обратятся за амулетами и талисманами в храмы, к священникам и различным шарлатанам, хватит и таких. Большинству достаточно сильного пинка, они не очень быстрые, очень трусливые и, мягко скажем, не умные. Ещё раз спасибо Мизучи за ликбез по основам аякасиведения. Вот только более сильные и, главное, разумные демоны, увидев этот, с позволения сказать, метод, поймут: маги ушли как минимум надолго. И пойдут развлекаться в города, за счёт людей, конечно же. Обычных людей это не коснётся — тот мизер энергии, который можно извлечь из человека или животного без магических способностей никого хоть сколько-нибудь крупного, не заинтересует. Даже наоборот — мелочь разбежится, количество проблем с «мистикой» пойдёт на спад. А вот слабейшие маги попадут под раздачу. В таких условиях, как не парадоксально, сотрудники вообще без дара больше подойдут. Всё равно они выполняют в основном регистрационно-отчётные функции.

Нет, пистолетом и добрым словом можно добиться потрясающих успехов, но в случае массированной атаки маги и все кто рядом обречены. Вот если бы был договор между местными особо вменяемым духами и Комитетчиками, возможно, проблем удалось бы избежать. Частично. Но — «не в этой жизни». Убийцы Демонов из клана Тсучимикадо старательно поддерживали реноме, да и сильные Джингуджи не отстают. Впрочем, их тоже можно понять. Ни одного успешно длящегося договора между организацией людей и группой аякаси за всю писанную историю просто не было. Достаточно одного мудака, с любой стороны. Но вот мой клан, Амакава, как-то справились. Как я уже рассуждал с самого начала своего «попадания» — что есть у Амакава, чего нет у других? Очевидно, «паром». И у меня появились первые смутные мысли о том, как же предки его использовали, добиваясь… нет, не подчинения. Клану Амакава аякаси, думаю, полноценно служили. Что называется, не за страх, а за совесть. Иначе не сойдутся вместе мои текущие знания и то, что я помню из канона: как сказала Химари Юто: «даже если бы приказа не было, я бы всё равно заботилась о вас»…

Ладно, о принципах служения можно подумать и попозже. Сейчас моя задача, как использовать ситуацию «в свою сторону», поимев при этом как можно меньше жертв со всех сторон. И кое-что вырисовывается. Путь ещё более рисковый и быстрый, чем я запланировал: мне придётся взять на себя ответственность не только за аякаси из своей «свиты» перед другими кланами, но и перед демонами за действия Охотников в этом регионе. Причём не только перед «своими», но и перед теми, которые в моей свите даже рядом не стояли. И, самое плохое, придётся взять ответственность за «простых» горожан. Они, правда, об этом не узнают… я надеюсь. Я думал, я мандражировал перед вступительным экзаменом в универ «там». Хрена! Всё познаётся в сравнении. И выражение «поджилки трясутся», вовсе не фигуральное, оказывается…

А сценарий мой предельно прост: я фактически решил собирать «бригаду» из доступного «ресурса» — из демонов. То есть сделать «крышу», и крышануть ни много, ни мало город-миллионник. Да, да вот так, запросто. В духе наших «новых русских» в 90-е «там». Будь я не русским по рождению, не застань «лихие 90-е» уже кое-что соображающим подростком, я бы сто процентов пустил бы ситуацию на самотёк… и это худшее, что можно сделать. Потому что беспредел в городе спровоцирует-таки рейд боевой группы теперь уже Джингуджи, а те, так как их ждут ещё в десятке мест сразу, не будут сдерживаться «минимальным уроном» для территории. Вырезано и уничтожено будет всё, что относится к аякаси. «Крупная рыбка» в виде Мизучи и Пожирателя скорее всего уцелеет, вовремя слиняв… и все достижения будут потеряны. От группы зачистки Джингуджи будет проблемно спрятаться хоть кому… а пересидеть под защитными амулетами они откажутся… и правильно сделают. Потому что жизнь «после» будет идти по совсем другим рельсам… рельсам канона. Где змейка ненавидит всех охотников, но и ненавидит Юто, который мог сделать что-то, и не сделал. Даже если она умом будет понимать, что ничего сделать было нельзя. Но ПОКА ЕЩЁ МОЖНО, Б…ТЬ!!!

Так, спокойно. Главная проблема — недостаток времени… информацию Хироэ пообещала как-нибудь достать, но будем рассчитывать на месяц, иначе все бы знали, включая отца и мать Канаме. Значит, месяц или больше. И первой проблемой будет уговорить Пожирателя и Ко выступить со мной. Причём это делать придётся буквально на днях — чтобы осталось время отработать стратегию и тактику патрулирования города, и придумать что-то для тех, кто отдыхает. Группы Пожирателя должно хватить… интересно, что он скажет на такое «щедрое» предложение. Надеюсь, не попробует убить на месте — я же Мизучи с собой возьму… когда уговорю… не отвлекаться. Второй этап начнётся с ухода Тсучи — группы демонов войдут в город под амулетами и начнут вылавливать мелочь и фильтровать поток разумных духов… которых придётся выставлять, если они не согласятся пройти регистрацию… ещё придумать как её делать… и не пообещают нарушать беспорядки, то есть правила (и слежку прикрутить!). А остальных пинком в копчик (или откуда у них там хвост будет расти) — и за 101 км. Наша земля, пошли все в жо…

Опять начало заносить, нервы, нервы. Так вот, когда статистика фигни уменьшится пропорционально сильно, чем в других городах после отъезда Тсучи-полисов, заявиться к главному комитетчику по городу и представительно показать себя во всей красе — с демонами за спиной, чтобы одной аурой душу в пятки гнали… и вежливо, вежливо объяснить про протекторат клана Амакава… хм, на каком основании… ага, США же! Мне нужна буферная зона вокруг моего дома. 101 км. И не е… не волнует! После этого меня или размажет и захватит боевая группа Джингуджи, а то и Тсучи… или главный комитетчик окажется с мозгами. И пойдёт на сокрытие договора с Амакава, а Амакава — с демонами… точнее, на небольшое искажение информации, которое даст некоторые преференции ему и мне… городские власти, на которые надавит СоцКом, тоже должны быть довольны — нет стрелянных гильз и воронок от взрывов файерболлов. И обязательно что-то полезное надо замутить в финансовом плане. А-а! Голова квадратная! Но тезисы я аккуратно записал в запаромленный блокнот, «для особо важного».

А теперь выдохнуть. Я что-то могу сделать «вот прям сейчас»? Поговорить с Сидзукой, разве что… И, пожалуй поговорю…

… вовремя я. Аякаси явно было плохо, и плохо было не физически — полураздетая девочка, сидящая на полу в луже собственной воды, судорожно сжимающая кулачки, смотря в никуда пустыми глазами, из которых продолжала бежать влага. Это было страшно. Но я в кой-то веке не позволил себе проявить осторожность. Иногда нужно ставить «на зеро» снова, снова и снова всё что есть — потому что только так есть хоть какой-то шанс победить. Я устало уселся в лужу, подперев спину девушки своей спиной. Крупье? Всё на зеро!

Сидеть в луже мокро. Даже не холодно, лето на дворе, да и вода с Мизучи натекла не ледяная, а вполне себе температуры тела. Спина тоже промокла. Сидим. Молчим. Плачет змейка совершенно беззвучно.

— Нам теперь придётся их спасать, да? — Наконец тихо спросила она.

— Если ты про комитетовцев, то тут скорее подходит термин «насильно оградить от возможности умереть».

— Не слишком отличается, знаешь ли.

— Ну, если учесть, что мы фактически собираемся занять их место. Нет, неправильно, не место, а территорию.

— А мы собираемся? — С некоторым удивлением спросила аякаси. Хах, даже плакать почти прекратила.

— Да. Мы с тобой говорили о справедливом мире… пора испытать на контрольной площадке наши убеждения и выкладки.

— Кхх! — Сидзука аж подавилась, — Говоришь, как о своих хомячках!

— Ну что делать, если на хомячках модель общества разумных существ не испытать.

Сидзука через силу улыбнулась:

— Непривычно чувствовать себя хомяком… знаешь ли!

— Ну, если тебе будет легче, почувствуй себя учёным, вынужденным войти в зону эксперимента… или прибором, для измерения получившегося результата. К сожалению, мы должны вступать в эксперимент сейчас… но это не значит, что если нам что-то не понравится, мы не сможем это поменять. Ты познакомилась с концепцией ролевых игр?

— Это там, где девушка наряжается горничной, чтобы потом не убираться? Вот уж не знала, что тебе такое нравится, Юто-кун! А ты такой молодой…

— Да не те ролевые игры! — Наконец смог вклиниться в монолог Сидзуки. — Я имел в виду настольные игры формата D’n’D или ролевые игры с перевоплощением. Нет, не в горничную, и даже не в медсестру! В эльфа там, или в космодесантника. Я это к чему: игрок и фигура — едины. Игрок представляет себя фигурой, ведёт игру собой. А у нас будет не игра, а исследование…

— …представь себя хомяком! — Фыркнула Мизучи Я только тяжело вздохнул: дались же всем эти хомяки.

— Хочешь, значит, заставить работать Джингуджи на себя? Затея масштабная, знаешь ли.

— Им тоже это будет выгодно, — пожал плечами я, — потом, не всех Джингуджи, а только местный Комитет. Лично они ни в чём фактически не участвовали из-за своей слабости, гражданский персонал вообще не при делах. А нам понадобятся лояльные маги, если мы хотим, чтобы наш эксперимент превратился в практическое пособие.

— Сами не убивали, знаешь ли, просто наводили убийц.

— Насколько я знаю, среди аякаси тоже есть подобная практика для обнаружения потенциальной пищи?

Сидзука скривилась. Ткнул пальцем в небо и попал, но это было просто: как-то же на канонного Юто выходили все эти полчища слабосильных агрессивных уродов, если мою ауру едва за километр можно ощутить?

Сидзука вдохнула… выдохнула…

— Два желания борются во мне, знаешь ли… довериться тебе без оглядки… или бросить всё и бежать, не видя краха… Мечта твоя уже моей стала.

— Раз так, всё равно не повод сидеть в луже, — перевёл разговор я. Все эти «высокие материи» и «дипломатия» — изрядно выматываются. Сколько ещё змея способна проторчать в луже воды — я не знаю, но водяному демону небось уютно… не не мне! Потому я ещё секунду сомневался, затем мысленно махнул рукой, и, наклонившись, подхватил девчонку под спину и колени.

— Ой! Куда ты меня несёшь?

Умом я понимал, что тело из воды не может быть тяжелее тела из воды и белка. Вот и подтверждение.

— В кровать. Спать надо. Завтра мы устроим общий брифинг и начнём действовать, а сейчас — отдыхать.

— … не туда несёшь, знаешь ли…

— ? — Я остановился перед дверью комнаты Сидзуки.

— Я всё равно не смогу спать… одна… стоит мне подумать о всём этом… опять.

Я открыл дверь ногой и внёс девчонку в свою комнату. Положил на постель, прямо так — мокрую, не раздевая. Следом забрался сам. Притиснул закаменевшее было тело за плечи и за талию. И, уставший, уснул. Что там делала Сидзука ночью — не знаю, но на утро я проснулся в мокрой насквозь кровати, в мокрой одежде, а улыбающаяся во сне змейка обнимала меня за шею. Пока я разжимал объятия, почти стальные для такого хрупкого сложения, услышал «ещё так рано, нии-тян, спааать!» Да уж, глупо, но спускаясь по лестнице, я сам улыбался до ушей. Надо же, чудеса всё-таки бывают!

Дурацкая ситуация: моя кухня, а готовил я на ней от силы раз пять. Ну, не считая нарезки бутербродов. А в последние две недели мы с Ринко уже так привыкли, что офигенно вкусная еда уже ждёт нас с утра… но вот змейка сегодня спит. Что наконец-то навело меня на мысли, что неспроста она отравляется спать позже меня, а с утра обычно переделана куча работы. Да уж, моя «доброта» и «отзывчивость» просто зашкаливают… как я под собственным носом проглядел, что Сидзука просто не может нормально спать? И ведь если бы не её острая реакция — ещё неизвестно сколько не заметил бы. Нет, можно говорить, что я не психолог… но такой эпичный фейл! А ведь намёки были и в манге… но, что уж теперь.

Холодильник. И что у нас в наличии? СВЁКЛА! Я же её терпеть не могу, кто её купил?! Неужели Ринко? Так она знает про мои нежные чувства к этому овощу. Хотя… погодите-ка. Вот блин! Я же сам её и купил, месяц назад. Отличная иллюстрация, как одна дурная идея совершенно подавляет здравый смысл.

Я регулярно читаю русский самиздат — и чтобы язык не забыть, и вообще оказалось, что много авторов я просто пропустил. Особенно ржачно читать попаданчество в аниме-японию, таких пока мало, но, учитывая мою ситуацию, не помочь советом было бы совсем грешно! Но я отвлёкся. Авторы произведений на эту тему составили целый список того, что должен сделать «правоверный» попавший: и если автомат Калашникова рекомендуется исключительно попавшим в период ВОВ, то перепевка Высоцкого обязательна для всех, включая попадунов в фэнтези. Казалось бы, и что? Караоке-клубы очень популярны, Высоцкий среди записей точно есть, на крайний случай можно и свои mp3 принести… вот только пою я ещё хуже, чем танцую. Промежуточный патрон уже изобретён, а про Т-72 как-то не сподобились написать, что нужно переделать, чтобы создать «танк мечты»… и стукнуло мне сделать то единственно русское, что из всего комплекта «ру-клюквы» было относительно безопасно для окружающих (свою возможную игру на балалайке я, трезво оценивая качество пения, отнёс к элементам массового поражения). Итак, да-да! Я собрался «крафтить» ЕГО! BORSCH!!!

Поставить кириллицу на японский телефон — это из серии удаления миндалин через задницу, и потому я без особых выкрутасов нашёл в гугле «Русский свекольный суп на мясном бульоне», и, периодически сверяясь с текстом и картинками, приступил.

Да-да, знаю, суп на завтрак — это как-то странно. Но почему-то когда Сидзука делает мисо-суп на завтрак, все молча жрут-с в три горла. Значит и мне можно. Да и свёкла стала подозрительно морщиться кожицей… стухшую в холодильнике свёклу я люблю ещё меньше свежей. Два часа у меня заняла предварительная обработка ингредиентов и варка бульона, а батону хлеба и ветчине не повезло стать моим перекусом. Ками! За то, как я питаюсь — здоровой, вкусной, разнообразной пищей, Ринко и Сидзуки впору памятники ставить! Так, где моя большая кастрюля? Запускаем, так сказать, основную реакцию…

— Что это ты делаешь? — с подозрением спросила меня Ринко от входа. — Что-то с Сидзукой? А меня подождать?

— Сидзука спит, — успокоил я подругу, — вот, захотелось попробовать свои силы, а проснулся рано. У нас сегодня запланирована поездка в гости к «родственникам» Сидзуки, научной работой всё равно не успел бы заняться.

— Хмм, — Ринко приподняла крышку и втянула носом. — Свёкла?! Юто, с тобой точно всё в порядке? Эта змея не заразила тебя чем-нибудь? А температуры нет?

— Ринко! Всё в порядке! Я просто пробую свои силы!

— Надеюсь, ты не яд варишь?

— Ух ты, яд! Как это я удачно зашла!

Так, а вот и ещё один любитель пожрать на халяву.

— Доброе утро, Хироэ-тян.

— Всем привет! Оу, ты САМ готовишь еду, Юто-кун? Или это и правда яд? И где наш любимый шеф-повар?!

— Спит Сидзука, спит!

— Знаешь, на запах вроде съедобно, но как-то подозрительно. — Несколько сомнительным высказыванием поддержала меня Ринко

— Юто, а ты раньше готовил такой суп?

— Нет, — сквозь зубы процедил я, — мама готовила. Я решил повторить.

— Мама? — Хироэ взяла в руки раскрытый телефон и прочитала название рецепта. — Русский суп?! Вот уж не знала, что у тебя мама была не японка, не похож ты на гайдзина, совершенно традиционные черты лица.

Блин! Вот я спалился на ровном месте. Благо, нахмуренные брови Ринко приняла за прорвавшуюся скорбь о погибших родителях и одёрнула Канаме за рукав.

— Наполовину, — проговорил я, старательно держа в голове, что если у меня мать «там» русская, а здесь — японка, я имею право так сказать. — И я ничего не знаю о родственниках с её стороны. — А вот это — совершенная правда.

Мы немного помолчали, потом я отключил кипящий суп и вытащил тарелки. Хмм, вроде пахнет как борщ. А в половнике — тоже красно-оранжевый, всё как у мамы. И запах…

— Будете есть?

— Эээ, ну давай. — Это Ринко.

— Отнесёмся как к испытанию воли.

— Хватит уже! — Рассердился я, аккуратно дуя на ложку. Амм. Кстати, нормально же.

— Доброе утро, знаешь… ли… — змейка заразительно зевнула с верхнего пролёта лестницы. Но тут же рассеянный взгляд сменился профессионально-заинтересованным:

— Новое блюдо, знаешь ли?

— Ага, Юто готовила такой суп мама.

— Охотно верю… вот смог ли наш юный глава сделать всё правильно. Фамильные рецепты могут быть сложные… знаешь ли!

Упс! Это что за «наш юный глава»?! И Хироэ заметила — глаза расширила и смотрит недоверчиво. А я что? Собственно, я не сделал ничего «такого».

Тем временем, змейка, спустившись, подошла и заглянула в мою тарелку. И не наклоняясь — лямз! — попробовала языком содержимое. Мы так и выпали в осадок. Даже я, хотя про данную опцию знал заранее, из манги.

— Хмм, вообще-то есть можно, знаешь ли.

Я вздохнул, и отдал «попробованную» тарелку Богине Рек.

— Итак, едем втроём: я, Ринко и Сидзука. Хироэ, твоя задача — держать связь. Во время переговоров включу «громкую» связь. Если услышишь что интересное — набирай и отсылай СМС. Рассчитываю на тебя. Как мы и договорились, выдвигаемся до «места встречи» у оврага, и Сидзука идёт организовывать переговоры. Благодаря «благословению» Ринко нас должны хотя бы выслушать. К тому же Ринко выступает от лица людей города. Я — от лица клана Амакава, Сидзука — гарантом в том, что мы не врём относительно своих целей.

— Брр! — Ринко поёжилась, как от холодного сквозняка. — Как-то всё неожиданно закрутилось! Волнуюсь, как перед экзаменом!

— Это и есть наш первый экзамен, Ринко. К сожалению, подготовка тут ничего не решит, наоборот, наша задача выиграть как можно больше времени. И чем раньше «коллеги» Мизучи скажут своё слово, тем быстрее станет понятен наш следующий шаг.

Крупье! Ещё раз всё на зеро!

Зараза! Это я Джека Воробья цитирую. Кажется так он говорил, в очередной раз попадая в одних трусах на военный корабль Великобритании? Чувствую себя именно так. Да, Пожиратель трупов действительно хотел перемирия с Охотниками и спокойствия, но предложение, с которым я выхожу от себя, звучит не так. «Ребята, вы заявите свои права на территорию перед другими, возможно более сильными и многочисленными аякаси, а я вас отмажу от других кланов Экзорцистов. Может быть.»

Нет, конечно ситуация имеет некоторый шанс положительного исхода. Не просто положительного — для всех участников авантюры это как переход на новый уровень. Это точно нужно мне. Это точно нужно Сидзуке. Это будет выгодно Пожирателю… если конечно он действительно разделяет взгляды, которые проповедует. Потому что в манге я ничего такого не помню. Зато помню, что в рядах аякаси царит «изумительная» демократия и равенство: никто никого не держит и всё такое. И хорошо, если просто пошлют на весёлый адрес, а если скушают? Возможно, Мизучи постарается меня защитить, но змейка — не терминатор, да и убивать своих товарищей мало того что за человека, которого она знает чуть меньше месяца, так ещё и за будущего главу Амакава, демоноубийцу… ставить на это последние деньги я бы не стал. «Моя мечта стала твоей.» Это, конечно, дорогого стоит, но пока слова — это только слова.

Хорошо что Ринко почти в безопасности: порвать парламентёра с «благословением», это нужно быть очень «не по понятиям», тем более Ринко пришла просить за себя, точнее «за своих». Вполне себе в духе традиций. Нет, ей, конечно, откажут, если будут не согласны, но вежливо, и даже до остановки автобуса проводят.

На особую помощь Хироэ я не очень рассчитываю: все плюсы и минусы видны достаточно хорошо. Её задача — оценить, по возможности, собеседников, структуру «банды» и сделать далекоидущие выводы.

Можно было бы послать одну Мизучи… но это — или сразу провал, или как минимум расписка в своей собственной недееспособности. Да, мне 11 биолет. Но, если в среде людей это критично, то в среде демонов привыкли смотреть не на внешность. Силой я их точно не поражу, но вот репутация у Амакава есть… достаточно сильная и неоднозначная. Ладно, хватит гонять одни и те же мысли по кругу.

Оружия мы почти не берём. Я по уже отработанной технологии сделал ещё две «волшебных палочки» — дистантного лазер-иницируемого станнера (деревянная основа + головка от лазерной указки), с автономным питанием. И залил в них свою ману: по четверти резерва. Молния должна получиться хорошая… один раз. Скорее — оружие самоуспокоения, возможно — для демонстрации «артефактных» свойств моей силы, потому что в маго-зрении станнеры абсолютно пусты. Старый артефакт забрал себе, два новых отложил для Ринко и Мизучи. Одежда на мне и Ринко укреплена, у Сидзуки будет один из её защитных комплектов. Кузаки, правда, пришлось отправить переодеваться — почему-то она решила, что разгуливать по предгорьям можно в коротеньких шортах и сандалиях. Хорошо, каблуки-шпильки не надела, м-мечница.

Так, ничего не забыл? Хомяки накормлены, одежду на себе проверил, артефакты выглядят совершенно одинаково…

— Мы уже готовы, знаешь ли! — Заглянула в подвал Сидзука, и мне пришлось срочно отворачиваться, пока она не успела поймать выражение моего лица. П….Ц! П…Ц!!!

— Выхожу через минуту, подождите в холле! — Ждём. — Змея закрыла люк, и я выдохнул. А вот теперь совсем полный П…Ц! Я так привык к этому, что совсем забыл о ней, о своей маленькой милой особенности. Паром Света — это не магия. Источник световых линий, этой долбанной паутины всегда во мне, точнее, он — я и есть. И в одном миловидном демоне, что я так неосторожно засунул на ночь в свою постель, я отчётливо разглядел несколько десятков световых линий «спонтанного» парома. И исчезать они даже не думали. Более того, насколько я ухватил переплетение «рисунка», часть из них должна была затрагивать работу ЦНС. П…ц, просто п…ц…

Все любят цитировать незабвенного Дейдару — типа, искусство — это взрыв. Начинаю разделять эту точку зрения. Посудите сами — вся эта история с Сидзукой, бандой аякаси и испорченными летними каникулами началась с банальнейшей процедуры уничтожения «боеприпасов». Причём, ладно бы это было вызвано какими-то там боевыми действиями или случайностью. Так нет же: сам виноват. Сначала сделал, потом подумал «зачем». Результат, так сказать, на лицо.

Сидзука. Ведёт себя она, по крайне мере, нормально, водой не истекает, особой разницы в поведении «до» и «после» я не заметил. Данных для анализа катастрофически мало: я более-менее могу сказать, что на что влияет, но вот понять как — пока не получается. Правда, метод «чёрного ящика» никто не отменял, но и наблюдал за Сидзукой я не так уж много и в довольно однообразных ситуациях: мы то вместе работали над «амулетным» усилением мышц, то я помогал змейке разобраться с тем или иным разделом знаний человеческой цивилизации, вроде компьютерных игр или принципов установки часовых поясов для разных регионов. Несколько раз гуляли вместе. Несколько раз общались на серьёзные темы. Вместе ели. Всё. И вот сейчас намечается просто шикарная возможность поглядеть на Мизучи «в естественной среде обитания», и я даже не знаю, с чем сравнивать…

Кстати, а почему я решил, что паром вообще на что-то критичное повлиял? Возможно, изменения проявятся в лучшую сторону или не проявятся вообще. Буду считать по последнему варианту: вносить новый неизвестный фактор в расчёты, которые и так больше чем на две третьих состоят из одних предположений, как минимум бессмысленно. Итак Сидзука на меня уже пару раз смотрела с недоумением — чего это я на неё так часто пялюсь?

И вообще. Нужно постараться успокоиться: вероятность успешных переговоров у меня достаточно неплохая. Ага, пятьдесят процентов, как в анекдоте про динозавра в Нью-Йорке: или встретишь, или нет. Других вариантов переговоров вообще нет…

…естественно я ошибся.

Мы спокойно вышли на знакомой остановке из автобуса, даже водитель показался мне тем самым, что и в прошлый раз, хотя из-за противосолнечных очков хрен поймёшь. Подождали, пока транспорт скроется за поворотом. Перешли дорогу. Пошли к реке…

— Б…ь! — Выругалась в первый раз на моей памяти Сидзука. Она успела частично снять маскировку: заколки с головы, очки и медальон, и слегка выпустила ауру — уточнить, нет ли поблизости кого из своих. Уточнила.

— Там идёт бой, — почти спокойно сказала Мизучи. — Аякаси против аякаси. Наши против нескольких врагов. Ждите зде…

Проклятье! Сердце испуганно дёрнулось в груди, и эмоции, как всегда при очень близкой опасности ушли на второй план. Медитация, та самая «боевая» медитация. Сенсей ещё обзывал её «непроизвольной»…

— Мы идём с тобой, — быстро перебил я. — Сделай мне ледяное копьё с четырёхгранным наконечником. Длина — два метра. А для Ринко — ледяной прямой меч с острой кромкой.

Паром. Я уже испытал ускоряющий-на-мане паром. Только на животных, но…

— Там вас просто убьют.

А если мы не вмешаемся — убьют нашу надежду. Если кто и выживет — договариваться явно не станет.

— С ускорением мышц магией — не убьют.

Время «клинических испытаний» своих скудных умений подошло.

— Ты же не… — Кузаки удивлённо и немного испугано посмотрела на меня. — …испытывал на людях…

— Я рискну. Если с врагами быстро не справились Горбоносый и Пожиратель, значит, помощь Мизучи не будет критичной. Зато у нас есть маго-невидимость и шанс внезапно ударить во фланг противнику. Мизучи, оружие!

— Уже делаю, знаешь ли. — Лицо Богини Рек, до того убийственно-серьёзное, стало просто напряжённо-сосредоточенным, на губах появилась лёгкая улыбка. И выражение глаз изменилось. — Спасибо за помощь, Амакава.

Рядом с Сидзукой набегающая от фигурки вода стала быстро принимать вид заказанного оружия, но я больше не смотрел. Подойдя к Ринко, я присел на колено и пробежал пальцами по щиколоткам, бёдрам, провёл по ягодицам и спине к шее и голове, спустился по рукам к пальцам. На Кузаки не иначе как напал лёгкий ступор от скорости событий, и она никак не отреагировала, кроме ошарашенного взгляда, на столь вопиющее ощупывание. После, всё после. Надо успеть. Теперь — голова. Оно простое, это «магически ускоренное» восприятие, и потом, клянусь, Кузаки, если я с тобой сейчас что-то напортачу, то я себе этого не прощу. Всё!

— Нормально? — Спросил я, отнимая руки от висков мечницы?

— Ничего такого не чувст…

— Сейчас будет.

Я приложил руку на середину живота девушки и в одно движение сформировал накопитель. Начал наполнять, но меня оттолкнула Сидзука:

— Это я, ты займись оружием.

Логично. Я подхватил меч, медитация, провёл вдоль него ладонью. Укрепление. Я читал про перестроенный лёд, какой можно встретить на спутниках Юпитера или в космосе. По свойствам он ближе к стали, просто его кристаллическая решётка более упорядоченная.

Теперь копьё. Сделано.

Мизучи отняла руки от живота девочки: и Ринко, с удивлением на лице взмахнула рукой. Свист, конечность «размазалась» в воздухе в полукруг. Хорошо, одежда зачарована на обезмаживание, светящихся участков тела у Кузаки спереди почти не видно.

Теперь я сам. Как сделать? Вроде, трогать самого себя глуповато… и правда. Нужные линии во мгновение сложились внутри моего тела из «лучей звезды» источника парома. Так, и голова. Охх! Как внезапно-чётко стали видны все движения листвы и травы. А как я отключать у себя это состояние буду? А, на хрен, подумаю если выживу.

— Как нам отличить противников, — задал я первый умный вопрос, наконец-то пришедший мне в голову.

Мизучи, напряглась, смотря «внутрь себя» и выдала:

— Два бабуина, скат, паук и богомол. Самый сильный — паук. Наших осталось только семеро…

— Надевай защиту, и бежим.

И побежали. Три маленькие фигурки: две женские и одна мужская. Один — с копьём, одна — с прямым, копирующим боккен, мечом. Одна с пустыми руками. После перестройки паромом оружие перестало липнуть к коже и отчаянно морозить пальцы, и ладони. Надеюсь, рукоять у Ринко в руках не проскользнёт. Надеюсь, что первым ударом мы положим сразу троих. Преимущество в скорости и полноценной маскировке — стволы мелькают мимо, ноги почти не устают — у нас есть. Сидзука впереди постепенно закладывает петлю от направления к горам к направлению вдоль склонов. Надеюсь, у меня и у Кузаки хватит инерции и мозгов ударить по противникам даже в человеческом виде, хотя вряд ли там хоть один «в маскировке». Надеюсь, вид монстров не погрузит меня или подругу в ступор. Надеюсь, мы всех узнаем правильно, и не прибьём по ошибке кого из союзников. Но это всё не имеет смысла. После боя будем считаться. Внезапно в пустом лесу пламенем взметнулось синее зарево — достигли сенсорного расстояния для очков. Как там? Всё — на зеро. БОЙ!

Ложбинка, почти без деревьев. А те, что были — перемолоты в щепы, разбиты. Содрогающиеся, залитые кровью туши и тушки монстров. И над ними — битва «титанов» этого поля боя. Вид сбоку. А вот и враг. Бабуин на самом деле похож на помесь безглазой гориллы и питона. Время как растягивается ещё сильнее. Вижу медленно приближающуюся тушу, перебираю ногами, вижу, что нас даже не заметили. Копьё наконечником куда-то в центр мохнатой части тела. Удар. С заметным сопротивлением копьё входит в тушу, я торможусь, удерживая рукоять у противоположного конца. А это что? Медленно взлетающая кровь с другого бока? Звуков нет. Упираюсь обоими руками, гася инерцию тела. Знакомое-незнакомое ощущение несуществующего клубка в руках. Целое, что можно сделать лучше. Или — расколоть, раскрошить в ладонях. Паром!

Хвост твари конвульсивно надвигается на меня, желая прихлопнуть к боку рядом с раной, прыжок, прямо на него и вверх. С непривычки отталкиваюсь сильнее, и понимаю, что поднимусь метров на пять. Слева проплывает в густом воздухе скат, очки темнеют, когда он выпускает из-под ротовых пластин молнию. Надеюсь, не в Ринко. Достаю из кармана станнер. Навожу. Зажимаю кнопку. Вспышка! Скат с обожжённым «крылом»-плавником начинает заваливаться на бок. Изворачиваюсь в воздухе, моя траектория начинает клонится к земле. А там паук метра четыре в брюшке, с красным крестом-рисунком сцепился со здоровенной зубастой зверюгой, аналога подобрать не могу. Руками и ногами упираюсь в в брюшко паука, моя инерция отбрасывает его на противника. Опять ощущение, целое здесь более совершенно, округло… паром!.. и остались осколки. Конвульсивным движением тела паук сбрасывает меня почти параллельно земле, и я врезаюсь в кучу порванных, порубленных монстручьих тел. Воздух выбивает, но одежда сдерживает, распределяет удар. Метра на два левее в землю, поднимая пыль, врезается… плевок? кусок?.. паутины, чувствую сотрясение от удара. Отталкиваюсь, скользя в крови — и как только голову не разбил — в одно движение распрямляюсь, чтобы увидеть, как Кузаки перерезает бело-чёрно-красным мечом головогрудь богомола, краем зрения вижу, как обманчиво-медленно падает, врезается в землю чёрный скат. Сидзука показывается на спине исполосованного бабуина, побольше моего, тот не дёргается. Все?

Внезапно чёткость пропадает, голову «догоняют» звуки: хлюпанье, рык, скулёж… тихий шелест ветра в кронах. Мёртвого паука забрасывает на склон мужчина лет двадцатипяти в ослепительно-белой рубашке и с галстуком. Сидзука падает на колени перед кучей трупов и почти трупов более мелких демонов, кровь течёт, кое-где курится знакомым чёрным дымком. Руки у Мизучи в крови по локоть, лицо мокрое, платье рассечено на боку и слегка обуглено — вот кого скат приложил. С рук у неё ручьями срывается вода, покрывая ближайшего изувеченного аякаси, покрывает плёнкой, проникает в раны. Судя по искривившемуся в беззвучном крике (или я его не слышу?) рту, надежды на спасение хоть кого-то из этой кучи мясных полуфабрикатов маловато. У меня всё сильнее «ведёт» голову — видимо, всё же приложился при ударе. На границе поля зрения вижу как другой мужчина со смешным искривлённым носом кланяется в пояс Кузаки, опирающейся на меч. Наконец-то я дошёл, падаю на колени рядом с Богиней Рек. Смешно! Я знаю, чего тебе не хватает. Всё просто: вода прекрасным медиатор, это же понятно. Но вода плохо принимает энергию. Можно двадцать раз быть духом воды, но запитать её своей силой ещё больше ты не сможешь. Смешно! Зато — я смогу тебе помочь, раз эти куски мяса тебя так расстроили.

— Накрывай водой всех. — Такой хриплый голос, ну надо же, сам себя не узнал. — Всех «наших», уточняю.

Вода прибывает, я опять в луже, теперь почти по середину бедра. Руки погружаются в воду. Такая прохладная! В первый раз я вижу, как линии «на ощущениях» заполняют объём воды. Некоторые тела содрогаются в глубине, другим — всё равно, они медленно расползаются чёрными облачками в воде, как в небе. Всё равно.

Вот проблема, не дотягиваюсь. А должен. Что мешает? Мешает? Ну и пусть мешает. Поле зрения сужается и уплывает влево, но я ещё вижу, как руки начинают светиться тёплым жёлтым светом, а слегка закатанные рукава рубашки начинают буквально по нитям рассыпаться прямо на мне. Забавно же!

Темнота.

— Благодарю вас, юная госпожа-мечница, — поклонился молодой мужчина с немного большим, чем это было бы пропорционально, носом.

Ринко ошалело посмотрела по сторонам: и это всё они? Бешеный бег с препятствиями перешёл в бой так внезапно, что действовала Ринко на полном автомате: выделила цель — огромного гротескного богомола, и, как на тренировке, полоснула по опорной ноге, и вторым движением рассекла вторую. Сидзука, создавая меч, явно скопировала тяжеловатый для 11 летней Кузаки синто-гуй, держать и наносить удары приходилось двумя руками, инерция каждый раз увлекала клинок. Но противник всё равно был медленнее. Богомол осел на брюхо, и одна из длинных конечностей-лезвий дёрнулась назад, и девушка рубанула по суставу. Вот теперь псевдо-насекомовидный аякаси переключился на новую цель, и тут же получил удар лапой по ноге от когтистого голокожего гуманоида. Ну а дальше — дело техники.

Ринко внезапно почувствовала себя уставшей. Оперившись на ледяной клинок, она ещё раз спокойно осмотрела поле боя… как раз к тому моменту, как Юто упёрся руками в быстро прибывающую воду… и свет резанул по глазам, несмотря на очки-хамелеоны. Промотавшись через секунду, она увидела друга, бессильно откинувшегося на плечо Мизучи. Второй рукой та продолжала удерживать воду.

— Что смотришь, помоги скорее!

Ринко, отпустив клинок, подбежала к аякаси, подхватила парня под руки. Тяжёлый! Она оттащила его на шаг от Сидзуки, обхватив поперёк груди. Рубашка на друге распадалась нитками, а те рассыпались в пыль. Только амулет болтался нелепым красным пятном на груди, ничуть не пострадавший. Слава ками, парень дышал. Сидзука вернулась к манипуляциям с водой. Только сейчас юная мечница заметила, что вода почти непрозрачная от заполнившего её сияния силы. Через воду пробивались слабые ауры других аякаси.

— Одиннадцать. Вы спасли одиннадцать жизней, Благословлённая. — Демон в белой рубашке незаметно оказался рядом. — Мы благодарны вам и вашему спутнику, леди.

— Каши, кончай трепаться, знаешь ли. Бери детей и в укрытие, не удивлюсь, если охотники уже бегут сюда. Такое светопреставление устроили, ксо! Ксо!

— Идёмте, прекрасная госпожа! — Названный Каши подхватил Юто на руки и понёс, кивнув Ринко. Теперь они шли с нормальной скоростью. Скоро Кузаки почувствовала некоторое неудобство и почти сразу поняла, что с ботинками явно что-то не так. Высокие тяжёлые шнурованные ботинки «для выходов на природу» были основательно потёрты, и болтались на ногах как разношенные. От брюк то и дело летела мелкая пыль, цвета потускнели. Сумасшедший забег и короткий бой дорого обошлись одежде. А если бы Юто не поработал над вещами? Брр, голой бы осталась!

Мизучи стягивала раны и сшивала внутренности, рассечённые, разодранные, с отсутствующими фрагментами, останавливала и заливала назад пойманную водой кровь. Кровь демонов не лучший компонент для раствора, которым управляет водяная змея, вытягивает энергию, мешает контролю… Но… Как уже который раз за последние недели, стоило Амакава приложить свои в буквальном смысле золотые руки к решению проблемы — и вместо одного пациента Сидзука смогла захватить всех четырнадцать. К сожалению, трём помочь она уже не смогла… Богиня Рек торопилась, вспышки силы не заметить было невозможно, такая же фееричная заварушка случилась в этих горах лет двадцать назад. Защита сыграла с Мизучи дурную шутку: без неё она бы присоединилась к битве значительно раньше… но в итоге Юто повернул-таки баланс жертв в их сторону!

Всё. Мизучи закончила лечение, быстро впитывая в себя нерастраченную магию, отпустила водяной покров. Вода опала к её ногам, и вдруг, без всякого перехода, в мгновение ока испарилась туманом, быстро рассеявшимся в воздухе. «Мистика, блин!» — аякаси чуть не сплюнула и усмехнулась: вот что значит пообщаться с теперешними «реактивными» детьми: такое «полное погружение в среду» устроили, что аж о собственной природе порой забываешь.

Кое-кто из прошедших лечение, кряхтя на все лады, начал неуверенно подниматься, остальные кто кашлял, удаляя последнюю воду из лёгких, кто просто тихо и с надрывом дышал. Горбоносый подошёл к Мизучи, сидевшей на камнях и переводившей дыхание, и оглянулся на лес.

— Выходи, Снаппи.

— Горбо, а где?..

— Каши ушёл в укрытие и увёл наших спасителей. — И, внезапно, погасив извечную усмешку, жёстко спросил: — Где ещё двое?

— Кха! — Мелкий демон, с глазом во всю голову, аж отпрянул к границе уцелевших деревьев. — Я не с ними, они… они сами…

— Сбежали, значит. А ты чего вернулся, братец?

— А-а! Хотел помочь издалека.

— И не успел, вот же какая жалость.

По голосу Горбоносого было понятно, что никакой жалости он не испытывает, скорее — желание кем-то почистить свои великолепные зубы второй ипостаси.

Сидзука через силу встала:

— Идти надо, знаешь ли. Слишком близко мы, да и… а, уже не надо. — И плюхнулась назад на валун, выбитый из земли ударами лап в прошедшей битве. Горбоносый «прислушался» и понял, что совсем не чувствует Каши и странную девчонку.

— Что там опять?

— Просто Амакава всё-таки очнулся и заблокировал от магии стены пещеры с тоннелем. — И Сидзука со злорадным удовольствием отметила, как краска отхлынула от щёк одного из лидеров тройки. А мелкое трусливое чмо, дистанционный, блин, стрелок, вообще упало на спину. Мёртвым, что ли, притворяется?

Да уж, Юто смог поставить себя. Пожалуй, теперь договориться станет гораздо проще. Им нужны союзники и подчинённые, и теперь будущему главе Амакава есть что предъявить к оплате. Тут Сидзука поймала себя на мысли: она подумала «им». Больше не считает себя из банды Каши? Да, и впрямь не считает. Сколько лет они сидели на ветвях и говорили умные мысли? Что-то около сорока. И если один маленький мальчик сделал больше, чем толпа не самых слабых аякаси, то выбор, за кем идти, пожалуй, и не стоит. Особенно если лидер способен поставить свою жизнь на кон ради подчинённых.

— Амакава? — подал голос Горбоносый. — Их же перебили всех!

— Не всех, — ещё более злорадно улыбнулась Мизучи. — Одного, как видишь, вполне хватило, чтобы спасти ваши задницы. И сделать убежище. Поднимай самых пострадавших, и потащили. Эй, падаль одноглазая! Помогай, раз вернулся.

Каши считал себя существом достаточно разумным, чтобы делать выводы из событий, какие бы они ни были, эти события и эти выводы. Этот выученный им пятьдесят с лишним лет назад урок его немало выручал все эти годы. А событий было — хоть ложкой черпай. Неожиданное нападение было не настолько неожиданным: о группе из «крутых» отморозков он уже знал. А вот того, что у них хватит «мозгов» скрыть ауры и напасть — никак не ожидал. Слишком проблемное место они занимали, и это был хороший расчёт. Кому охота доказывать каждый год безумной мелюзге и тварям покрупнее, кто главный в конкретно этой песочнице? Да и Тсучимикадо могли прислать отряд охотников. Собственно и присылали, пока он не занял склоны этих сопок, раз в три-четыре года точно. А они — постоянно в боях, опыт совместных действий имеется… не так уж много он, оказывается, стоит, этот опыт. Пятеро, оценив нападавших, сбежали сразу. Может, сбежал бы кто ещё, но у остальных на пути стояли враги. Семеро. Одним ударом вместе с Горбоносым они вынесли самого сильного и тупого — левиафана, и пошла заварушка. Которая кончилась бы неизвестно чем, если бы не… И после «не» начинались главные странности.

Самой нестранной была Мизучи: и ладно бы просто в незнакомой одежде. До её удара Богиню Рек вообще никто не заметил. И эти двое. Ладно, мечница, мелкая по людским меркам девчонка лет 10–12 от роду. Как её… Ринко! Она сражалась неплохо, но не более того… но очень, очень быстро для человека. Невозможно быстро для человека, от которого так слабо фонит магией. А её приятель? Вообще ноль, пустота… если бы не свет при лечении, после чего техника Мизучи стала раз в десять мощнее. И если бы не… он готов был поклясться, что когда перекусывал голову паучихе, в глазах её не оставалось ни капли разума… и реагировала она больше «по инерции» тела. И это усиление водной техники, после которого парень отрубился… Отрубился, но, ксо, Мизучи вытащила одиннадцать вместо двоих-троих.

К сожалению, главный вывод был другой. Мизучи не было. Они с Горбоносым не считаются. Минус пять сбежавших сразу — двадцать семь. И все эти двадцать семь умудрились тупо проиграть. Просто сдохнуть в лобовой атаке. Тут впору усомниться, кто из них умнее — те, кто сбежал, или те, кто остался и героически сдох? Каши вздохнул. Даже фейспалм не сделать — руки заняты пареньком. Сколько раз он доносил до соратников, сколько раз пытался научить: думать, прежде чем делать. И вообще думать, заранее. Утомлённому, усталому аякаси было понятно, что, собственно, пошло не так. Он никого не заставлял. Его объединение было добровольным. Пусть Мизучи обзывала их «бандой». Пусть Горбоносый каждый раз скалился, когда Каши начинал очередной «урок». Пусть сам он уже отчаялся увидеть быстрый прогресс, но была надежда… и надежда рухнула. Вместе с учениками, которые так и не осознали, ЧТО от них хотел все эти годы учитель. Наверно, просто учитель херовый…

Процессия из девочки и мужчины подошла к замаскированному входу в пещеру. Укрытие. Отсюда начинался длинный и извилистый подземный путь по штрекам, шкуродёрам и двум сифонам на ту сторону сопок. Толща камня могла сыграть роль экрана, а что желающих поживиться останками демонов, пока те не распались окончательно, скоро прибудет на этот праздник жизни целая толпа, он не сомневался. А за ними — и охотничья группа полиции.

После короткого узкого лаза входа пещерный горизонт сначала раздавался во всю ширь, формируя немалых размеров зал. Здесь, близко от поверхности были разложены припасы длительного хранения, собранные им и Горбоносым. Еда в консервах. Немагические светильники на керосине. Одежда. Обувь. Кое-какие документы человеческого мира. Книги, которые явно не могут храниться под открытым небом. Стоило Каши отложить парня и зажечь пару ламп на керосине, как мальчик застонал и открыл глаза.

— Мы… где?..

— Пещера в горах, убежище.

Парень огляделся, вымученно улыбнулся.

— Плохое… убежище… не скрывает… ауры…

— Тут дальше ход, — напомнил о себе Пожиратель Трупов. — По нему можно быстро отойти в глубь гор…

— Спасибо… лучше… по-другому… Ринко, помоги…

Девушка подхватила парня под руки, помогла встать. Опираясь на её руку, он сделал пару шагов к ближайшей стене и, приложив руку, закрыл глаза. Открыл, вгляделся в стену. Каши с некоторым недоумение следил за этими манипуляциями, зажигая дополнительные лампы. Далеко не все демоны хорошо видят во тьме. И… проклятье! Фонящее ощущение разлитой по предгорьям смерти и боя пропало, как отрезало! Аякаси кинул сканирующее заклинание, одно из немногих в его арсенале… и оно кануло в стену как в воду!

— Как?!

— Родовые способности… Разрешите… представлюсь… Юто но Амакава, глава и последний в роду.

Мысли в «голове» у Каши сделали отчаянный кульбит: всё, всё вставало на места! Клан артефакторов, клан «приручателей» демонов, клан, веками насчитывающий до десятка активных членов, хозяева Клинков и Когтей Ноихары. Легендарная способность, «внедрение света меняющего», позволяющая превратить любой предмет в мощный артефакт… даже камень, даже ветку… даже — целую пещеру! Нет, не Мизучи их привела, это Амакава пришёл с Мизучи. Два воина — свита, демон и мечница-человек… обвешанные артефактами так, чтобы уделать пять сильных демонов его, пожирателя, уровня, за пять секунд.

Говорят, все Амакава умерли. Говорят, что наследник всё же выжил и скрывается под подавляющей печатью. Это — СКРЫВАЕТСЯ?! Каши давно интересовался этим кланом. И кое-что смог разведать из того, что обычно называется «клановой тайной». Ходили разные слухи, и один раз он смог поговорить с аякаси, который отказался от вассальной клятвы. Он не был готов и не мог её принять, а вот его подруга не имела иного шанса. Но он убедился, что клятва работает, и кое-что понял и запомнил. В частности, её, клятвы, текст.

Логика. Зачем пришёл наследник Амакава? За каким-то… договором. За каким? Почему именно к ним? Потому что Мизучи рассказала Юто Амакава достаточно много про их сообщество. Ведь присяга на верность, вассальная клятва Амакава, что обеспечивается их способностью «внедрения света», простая, в сущности, примитивная штука. Это просто возможность перешагнуть через себя в обмен на обещание службы. Когда ты упёрся в потолок собственных ограничений, силы, рода, вида, души, любых. Дикий, невозможный шанс стать другим, в обмен на добровольное ограничение свободы. Чего как огня боятся большинство как аякаси, так и людей. Его надежда умерла сегодня. Можно просто жить. Его надежда принесла ему невероятный по редкости шанс. И к ками подробности! Поверить в выбор Сидзуки.

Посмотрев на заходящих в освещённую пещеру Горбоносого (нескольких выживших он нёс просто в охапке), Мизучи (на ней буквально повисли двое, что не могли идти сами) в сопровождении нескольких демонов, Каши, сделав три широких шага, оказался перед последним Амакава. Плавно опустился на колени и склонил голову так, что она оказалась ниже уровня подбородка ребёнка.

— Амакава-сама. Я Каши из рода демонов Каши, лидер сообщества духов склонов гор, прошу принять мою клятву и клятву тех, кто решит пойти за мной. Клятвой рода, клятвой верности и клятвой свободы да возвысится тот, кто готов.

Аякаси мог бы поклясться, как сейчас мелькает в глазах ребёнка череда выражений: изумление, удивление, понимание, и их сменяет сосредоточенный прищур. Ощутил детские руки на своих висках.

— Думай, желай, что хочешь сильнее всего, и помни о верности слову. Иначе присяга тебя просто… сломает. — Прошипел ему на ухо Амакава и громко, чётко проговорил: — Да будет так.

И… больше ничего. Ни вспышек света. Ни ударов грома. Никаких внешних эффектов. Просто Юто убрал руки с головы аякаси, и Каши встал. Что он желал сильнее прочего? Что ограничивало его? Потолок разума, предел сознания? Каши ухмыльнулся, губы сложились в столь непривычную ему жестковатую усмешку. Служение господину — это унизительно и плохо? А служение идеалам — это, значит, свобода?

— Кто всё ещё верит мне, как учителю, кто хотел пройти предложенный мною путь — подходите и присягайте Амакава. Слова вы все слышали. Остальные свободны, где проход в пещере — все знают.

Демоны, столпившиеся у входа, зашуршали, зароптали, заметались взглядами по людям, и Каши подойдя, встал слева от своего сюзерена. И почти не удивился, увидев справа Мизучи. Стоящий среди «мелюзги» Горбоносый изобразил жест «рука-лицо» и спокойно подошёл к мальчику. Опустился на корточки, подставляя лоб. — Ну, давай уже эту клятву, что ли. — И чуть тише и в сторону. — Если бы пафос можно было удалить хирургическим путём, я бы отправил кое-кого на операцию… сенсей хренов.

— Ну ма-а-ам, — протянула девочка, — зачем это опять? Мне холодно и жёстко. И скучно!

— Видно, ты уже забыла, дорогая, как до середины семи лет ты даже спать не могла нормально. Помнишь, сколько раз ты просыпалась с ожогами? А с синяками? Хочешь повторения?

Девочка закатила глаза. Её длинные, цвета вранова крыла, волосы были аккуратной волной откинуты через край алтаря и свисали почти до земли. Кроме разговора, девушка не позволяла себе ни одного лишнего движения: что такое сбой в магическом ритуале и насколько могут быть неприятны последствия, она прекрасно знала. Мать продолжала водить руками на Куэс, на вопросы отвечала односложно и не особо вдумываясь, и мёрзнувшей без одежды «принцессе» Джингуджи оставалось только закрыть глаза и попробовать отвлечься от занудной процедуры какими-нибудь приятными воспоминаниями.

Например, о том, как она излечилась от «проклятья магов». Есть у британских волшебников поговорка — «силы много не бывает». Остаётся пожалеть их, потому что они действительно не знают, что такое много силы. Слишком много для хрупкого человеческого тела. Один из непреложных законов магии гласит: подобное побеждает подобное. И потому, сколько бы ни ставили в её теле колючие ёжики запечатывающих внедрённых заклятий, её сила разрывала их раз за разом. Пока маленькая Куэс бодрствовала, она вполне контролировала себя, быстро научилась, чтобы прозрачно-тёплая волна энергии не обжигала кожу… или внутренности. Кошмар начинался, когда она засыпала. Два раза из трёх она успевала проснуться до того, как её магия успеет нанести повреждения, но иногда сон был слишком глубок…

Её рано начали учить, уже в пять лет маленькая Куэс умела отсылать энергию во вне организма, поджигала свечи касанием за фитиль, двигала предметы телекинезом. На некоторое время приступы из опасных превратились во что-то просто болезненное, неприятно, но это можно было игнорировать. Просто нужно было сделать достаточно этих очень-очень интересных манипуляций с предметами или яркими искрами заклинаний. А потом её резерв начал расти. Так бывает. Считается, что если резерв в детском возрасте больше среднего уровня, то обычно у ребёнка полностью проявившийся дар. У Куэс оказался редчайший по силе дар. И он был готов её убить.

Мерухи Джингуджи устало смахнула капли пота, выступившие на лбу, и продолжила сканирование-исследование-перезапечатываение силы дочери. Учитывая, что совсем неслабую Мерухи Куэс размером резерва превосходила на порядок, работа была не из лёгких. Тогда, поняв, что ребёнок может просто не пережить, мать, наконец, обратилась за помощью к Старым Кланам.

Обращение к политическим противникам, как и ожидалось, прошло далеко не гладко. Жрецы — зеркальщики были готовы спасти ребёнка безвозмездно, запечатав дар… целиком. То, что при этом Куэс осталась бы в лучшем случае полоумной, произнесено не было, но любому, знакомому с теорий магии, было ясно как день. Тсучимикадо, вежливо улыбаясь, сообщил, что среди клановых техник нет ни одной, что могла бы пригодиться. «Темница дара»? Ну, это же вымысел, нет такой техники и быть не может, как можно регулировать ток маны внутри источника, современная магическая мысль это решительно отрицает. И тогда пришлось обращаться к «чокнутым» Амакава.

Про клан артефакторов-укротителей ходили самые невероятные слухи, начиная от того, чем именно они занимаются со своими демонами в свободное время (и что именно это обеспечивает экстремальную преданность приручённых монстров) и заканчивая тем, что мол де любой до кого они дотрагиваются, больше не остаётся прежним. Но, выбора не было. Встреча с главой клана прошла в тёплой, дружеской атмосфере… если не считать, что Мерухи каждый раз дёргало, когда ей подносила чай или пирожные зашики-вараши, дух места, силы такой, что в волосах начинают проскакивать искры. Очень атмосферно! Совершенно понятно, почему добровольное затворничество Амакава никто не стремится прервать. Но другого выбора всё равно не появилось.

В конце недели Джингуджи привезла в Ноихару свою семилетнюю дочь. Лишь мельком осмотрев ребёнка, глава Амакава согласился провести «лечение». И огласил цену. Не так уж она оказалась высока: всего лишь жизнь за жизнь. Куэс должна была перейти в род владеющих «силой изменяющего света».

— Пойми, Мерухи-сан, для твоей дочери всё равно теперь нет своей судьбы: никогда ещё столь сильный дар не доживал до такого гигантского — 7 лет — срока. Никто не знает, как поведёт себя энергия, собранная в таком количестве всего в одном теле. Потому и не взялись остальные — спесивые глупцы боятся расписаться в собственном бессилии, не идиоты они всё же. И ты вовремя привезла её ко мне: не больше года ей осталось. Я и так удивлён, что она смогла усмирять свою силу так долго. Только будучи женой наследника, который владеет даром нашей крови, она сможет жить как человек, без риска, что её сила овладеет ей. Только владеющий «светом» может защитить её от того, что внутри неё.

Мерухи закончила и устало опустилась в кресло подле каменного параллелепипеда алтаря. Дочь завозилась, потягиваясь, разминая затёкшие мышцы, свесила ноги на пол и потянулась за одеждой. «Как же, отдать её за какого-то почти бездаря» — продолжала по инерции давний спор сама с собой Джингуджи-старшая — «да у нас каждый начальник отдела в заштатном городке сильнее этого Амакава. И внук его тоже меня не впечатлил. Попросись он ко мне в клан… улицу бы я не отправила его подметать, конечно, но и к старшей семье на удар молнией не подпустила бы! А ведь не произойди раскол в клане „светоносителей“ — дочь пришлось бы сватать так и так. А теперь остался один наследник, под подавлением и не обученный… за ним даже на всякий случай время от времени приглядывают… но дочери я выберу партию и повыгоднее!» Она снова осмотрела Куэс сканирующим заклятием и снова была вынуждена расписаться в том, что не понимает, что происходит внутри её источника. И никто не понимает. Ограничители внешние, ограничители внутренние, но хватит ли их, если случится то, о чём предупреждал старик Амакава? Тянущее чувство собственного бессилия заставило сердце сбиться с ритма, но старшая из женщин взяла себя в руки. Не время. Может, и обойдётся.

— Я слышала, доча, что ты близко подружилась с отпрыском Малькольмов в этом году? — Как бы между делом проговорила она. — Не расскажешь об этом Александре?

Семейство Шимомуро обустраивалось на новом месте: грузчики вносили коробки, втаскивали мебель и бытовую технику, даже пальму в кадке. Отец педантично сверял по списку принимаемое, а мать пыталась уследить, чтобы всё поставили именно туда, где для него место, и чтобы расшалившаяся Ю не уронила на себя тяжёлую коробку, и чтобы не смела втягивать в свои забавы маленького Сато. Получалось не очень: рабочие совершенно не понимали внутренней красоты и гармонии помещений, и норовили всё поставить так, чтобы сочетание получилось максимально ужасным. Кроме того Сато ни в какую не понимал, что больному астмой ребёнку не следует кружить следом за их здоровой дочерью в пыли переезда и пытаться залезть на пальму, которую, о горе! — опять поставили не туда, тоже не стоит.

Но переезд всё-таки свершился. Была достигнута наконец гармония между трёхмерным миром и представлением матери почтенного семейства о прекрасном, дети были накормлены, умыты и водворены по комнатам, а пальма лишилась даже не всех листьев. И пока взрослые занимались скучными взрослыми делами, вроде готовки завтрака, чтобы с утра только разогреть, проверяли, не течёт ли стиральная машина и куда всё-таки убрали мыло и ту-самую-коробку, наконец-то заполучившая полностью свою личную комнату Ю принялась потрошить свои личные вещи. Для начала из коробки побольше был извлечён Мистический Хрустальный Шар: такой загадочный и мистический, что можно было и не объяснять. Потом появились: мистические ароматные палочки, мистические свечи, Очень мистическое круглое зеркальце и колода Волшебных Зачарованных (для разнообразия) карт Таро. Оу! Ну, теперь полный порядок, можно приступать к ритуалу зачарования дома. Ну или хотя бы комнаты, а то всё вокруг такое мистическое, а комната, пусть и своя, до безобразия обычная!

Процесс, как это и бывает в любом бытовом обустройстве, хоть десять раз мифическом, затянулся. Во-первых девочка решительно не доставала до потолка даже со стола, не говоря уже о более приземлённом и ни капли не мистическом стуле. А потолок был нужен: кто же оклеит светящимися звёздами и планетами загадочный рисунок загадочных созвездий на потолке. И уж точно не стоит просить папу: донельзя флегматичный и педантичный отец налепит звёзды не абы-как (то есть загадочно!) а в схему созвездий (для пущей пользы), да ещё и разделит аппликации по цвету и светимости, чтобы совпадали. В созвездиях, точных механизмах и математических вычислениях отец Ю отлично разбирался, ныне авиаинженер, а ранее — лётчик-испытатель имел приличный багаж «аварийных» знаний. Вот только вёл себя занудно и скучно!

Разобравшись со звёздами, отобрав стремянку у родителей (а антресоли и потом загрузить можно), Ю обозрела свою мистическую комнату и решила, ради вселения, провести очередной магический эксперимент. Тем более наловленные цикады отлично высохли в коробке, смесь коры трёх дубов, как и ступка с пестиком, у неё уже была. Говорят — говорят, но только — тсс! — среди рецептов зелий в «Гарри Поттере» есть работающие. Или не сильно изменённые. Вот например — светосбор. Четыре компонента, простая пропорция. В руках мага, если тот сосредоточит энергию в ладонях, появляется расширяющаяся волна света. Один из идеальных составов по выявлению потенциальных магов, несколько рецептов этих составов Ю сама лично отобрала из почти двух тысяч «кандидатов», которые она отыскала по «Интернет-учебнику магии», различным «записным книжкам колдуний» и даже в «Поваренной Книге Анархиста».

Девочка пересыпала себе немного порошка на ладони и со всех сил сосредоточилась, «посылая энергию», но увы. Как и ожидалось, никакой волны света не получилось, ведь Ю просто-напросто не маг. Но должны же быть маги в мире? И наверняка не только в «Британской Магической Академии», просто они не знают об этом. И миссия Ю — донести это знание до людей! А начать можно с простого — открыть в новой школе Клуб Магии. Нужно будет только найти первых пятерых, чтобы клуб вообще утвердили…

Что такое трудный день, узнаёшь в сравнении. Я до сих пор был уверен, что самый трудный день — это день первого похода «в лес». Ага, щас. Что-то мне не везёт с этим «лесом», или наоборот везёт, как посмотреть: вот, нашёл ещё десять «проблем» на свою шею.

Честно говоря, количество событий за единицу времени просто зашкалило: причём если сама поездка к лагерю аякаси идёт по категории «излишне рискованно, но в пределах нормы», то сам бой — это за гранью добра и зла. Хорошо, что у меня банально не было времени подумать, прежде чем решать. И испугаться. Или принять разумное решение. Потому что разумное решение — в бой не вступать ни при каких обстоятельствах. Демоны со склонов гор, при всём моём к ним уважении, были, если подумать головой, недостаточным аргументом. Но когда времени думать не остаётся, приходится действовать на ощущениях, к счастью, я в них не обманулся. Но, хватит самокопания. Получилось победить, теперь надо суметь воспользоваться плодами победы.

Из тринадцати участвующих со стороны «местных» принять вассалитет согласились десять, по счастью, второй лидер согласился на процедуру сразу после Пожирателя трупов, и «потери» составила «мелочь» из числа команды. Ну и хорошо. И так, если бы мне кто-то сказал, что за один день я «заработаю» десяток вассалов, я бы, наверно, долго смеялся. Благодаря Каши, мотивы которого я до конца пока не понял, я заполучил себе в команду не просто согласных на присягу, но ещё и с соответствующим складом характера, демонов. То есть готовность идти за лидером, даже если смысла действия они не особо понимают. Очень хорошо!

Ритуал прошёл довольно буднично: обморок от перегрузки прекрасно «списывал» тормозное поведение при наложении «парома», пока я под медитацией искал ощущением нужные «векторы» в нервной системе очередного присягающего. Очень в тему Пожиратель озвучил текст клятвы: отличный пример НЛП схемы разработали мои предки: настраивает на нужный лад как принимаемого, так и принимающего. Да ещё и позаботились, чтобы она была «на слуху». Благодаря чему я не сел в лужу, ответив на столь щедрое предложение «извините, но я не знаю как». Конечно, с одной стороны, то, что я отрабатывал мало того, что экспериментальную (для меня) методику, которая в случае сбоя разрушит существенную часть сознания и второй сигнальной системы, на разумных союзниках, попахивало безумством и предательством одновременно… Но. Тренировки мне провести было точно больше не на ком, а во-вторых, я всё же здорово смог помочь им в бою, хоть меня это и не извиняет… проехали и забыли!

И вот когда последний «мелкий» аякаси прошёл через присягу, а оставшиеся со мной «помахали рукой» уходившим, решившимся на самостоятельное плавание без покровительства «большой тройки» и под контролем Амакава (слова вроде «предатели е…ные» были, пожалуй, самыми вежливыми, что обменялись «стороны»), я, наконец, смог задуматься о сакраментальном «и что дальше?».

А дальше определённо стоило превратить предложение, с которым мы с Мизучи и отправились сюда в начале такого длинного дня… кстати, сейчас ещё двух часов дня нет, то есть все активные действия заняли чуть больше двух часов. Обежав глазами присутствующих, я понял, что «откровений» от меня вовсе не ждут: аякаси радовались, что так легко отделались, и что в защищённой пещере теперь можно спокойно отсидеться те несколько часов, пока паре оперативников Тсучимикадо не надоест прочёсывать окрестности. Но вопросы, конечно, возникнут. Я подождал, пока Сидзука вернётся в пещеру, чтобы озвучить свои мысли при всех, но наткнувшись на кислое выражение её лица, решил сначала узнать в чём дело.

— Наше оружие нашли, знаешь ли! Не растаяло оно после обработки, только подтаяло слегка. А с такого расстояния я не могла разрушить его.

Упс! Прокол. С другой стороны верхний слой льда всё-таки «отмёрз», и на древке и рукояти никто не найдёт наши интересные «пальчики». Интересно, то, что лёд, мягко скажем, имеет необычную вторичную укладку молекул, обнаружат? И что подумают об авторе клинка и копья? Я бы, например, поспешил бы свалить из местности, где есть мизучи, способная сбить воду в кометный лёд. Но да ладно. Все собрались — можно всё-таки поговорить:

— Дамы и господа! Внимание, пока мы вынуждены задержаться под сводами пещеры, хочу рассказать, как вижу наше дальнейшее взаимодействие и описать, как хотел бы помочь устроить вашу дальнейшую жизнь.

Наверно, выглядит забавно — неровный рядок сидящих мужчин, две женщины — и сосредоточенно «вещающий» подросток, стоящий напротив них. Всех демонов я заставил сменить облик на человеческий, во избежание, так сказать. Меняется мышление от смены формы или нет, а вот моторика точно меняется, значит, и шанс «промахнуться» в пароме возрастает… нафиг, нафиг!

— Прежде всего, вы все, как я понимаю, хотели бы поближе ознакомиться с миром людей, дабы перенять некоторый опыт, я прав? Отлично. Тогда предложение такое: благодаря своей клановой технике я могу сделать ваши ауры полностью не обнаружимыми, что мы с присутствующей здесь Мизучи уже проверили. И, если уж интегрироваться в городе, то и жить лучше не в парке или под мостом — с риском обнаружения обычной полицией или проблем с населением: дом или квартиры лучше подойдут, правда?

Выражение лиц собеседников менялось с лениво-внимающего до сосредоточенного а потом наивно-восторженного. Я аж почувствовал себя политиком, с трибуны в очередной раз обещающим всеобщее счастье, сразу после выборов, естественно… пока не наткнулся на насмешливый взгляд Горбоносого. Впрочем, он всё равно молчал.

— Как вы, наверно, в курсе, для проживания в квартирах и домах нужно платить их хозяевам арендную плату, ну и ещё неплохо бы есть нормальную еду и получать прочие социальные услуги. И для этого я вам предлагаю… немного поработать строителями или дорожными рабочими. Квалификация там почти не требуется — достаточно силы и желания работать, так что и вы сможете… кхм!

Тут я натуральным образом выпал в осадок — после слов «немного поработать» уже и так радостные лица озарились и вовсе восхищёнными улыбками. Аякаси любят работать чернорабочими?! Ущипните меня!

— Ах, — проговорила одна из девушек-демонов из команды Пожирателя, — мы сможем поиграть в настоящих людей! Да ещё и денег дадут на всякие вкусности!

Пожиратель выдавил из себя вымученную улыбку, разводя руками, а Горбоносый, не удержавшись, держался ладонью за лицо. И совершенно зря. Наивность, это не то, что долго держится в обществе людей. Месяца через два сами над собой потешаться будут. Зато хотя бы понятно, почему эти товарищи пошли за Каши — инфантильность впечатляющая! Ладно, теперь — добивающий удар.

— Войти в общество людей — это задача следующего месяца-двух. Примерно через это время клан Тсучимикадо выведет своих бойцов из состава городской полиции и уберёт, а мы возьмём их бывшую территорию под свой контроль. Вот для чего вам нужно узнать жизнь людей как можно подробнее.

Хха! А японцев и маскирующихся под них ещё называют «узкоглазыми»! Анимэ и эльфы нервно курят в сторонке!

Покрутившись вокруг места битвы около часа, агенты Тсучимикадо подожгли какой-то техникой останки убитых демонов, присоединив к ним несколько не разложившихся на месте трупов падальщиков, у которых не хватило инстинктов (или просто такие голодные были) свалить куда подальше при приближении магов из полиции. Дождавшись, пока вся эта инсталляция в жанре «хоррор» прогорит, обстоятельно затушили пытающееся перекинуться на деревья пламя — и, наконец, свалили.

Пока Мизучи аккуратно следила за ними издалека, я отвечал на вопросы прячущихся в пещере демонов из теперь уже моего отряда. А вопросов было просто море: от самых глупых, до неожиданно актуальных, над которыми я ещё даже не думал. Я отвечал на все: не важно, если кто-то не понимает пока реалий жизни японского общества. Не так уж сложно в них «въехать», особенно если не пытаться сходу закосить под академика и выступить на каком-нибудь диспуте… хотя, например, случись подобное с Пожирателем Трупов, я бы ещё подумал, кто лучше свою роль «отыграет» — он или настоящий академик. Всё-таки активный возраст сложенный с активным же интеллектом — страшное по своей эффективности сочетание. И ведь наверняка есть и другие аякаси, которые достигли больших высот в человеческом обществе: не может быть, чтобы не было другой «совершенной» маскировки, кроме «паромной»… да и её можно так или иначе заполучить.

В головы своих теперь уже вассалов я попытался со всей доступной мне убедительностью вложить понимание того, чего я жду конкретно от них: не слепого подчинения, не преклонения, и не службы от и до: мне нужны были сотрудники. Возможно, правильнее было бы сказать «соратники», но я очень надеялся, что битв вроде сегодняшней бессмысленной бойни удастся избежать… и что воевать будет при необходимости не «мясо», а специалисты вроде Мизучи и Горбоносого. Хотя и понимал, что это утопия, потому что стоит появиться у города «волне» прознавших об отъезде полиции демонов, и начнётся заварушка… и с этим ещё нужно успеть что-то сделать… и, надеюсь, не за две недели, всё-таки. Срок в два месяца я указал с запасом, учитывая запаздывание информации о силовой обстановке внутри полиса за его границами, но тогда в патрули придётся собирать «на живую нитку», что явно не добавит эффективности…

Эх, как представлю, сколько работы меня ждёт… руки не опускаются только потому, что вот теперь-то у меня наконец появились единомышленники, которым можно получить что-то серьёзное, вроде «подумать головой и решить». Потому что даже у Хироэ с этим проблемы, когда нет конкретной цели, а требуется анализ обстановки. С «тройкой сильнейших» тоже не всё так гладко, инфантильная Сидзука и пацифист Каши — отличный пример того, как подходящий для лидера по «формуле» чело… аякаси не может им стать по внутренним причинам (просто не хочет). А когда пациент не хочет в морг, медицина бессильна…

— Они вернулись в город, я проследила до машины, знаешь ли. — Это Богиня Рек вернулась в пещеру.

Я мысленно скривился: легко болтать, а теперь опять работать придётся.

— Господа и дамы! А сейчас — прошу: выберете себе комплекты одежды для ношения в городе, и я их обработаю. Да, любые. Нет, Ми, вечернее платье — это здорово, но несколько не то, что люди понимают под термином «повседневная одежда», вот, у Ринко спроси. Ринко. Ринко! И что значит «какое классное», не будет же она в нём на стройку ходить! И здесь нет примерочных! Ладно, ладно, сейчас заблокирую ещё кусок штрека от магии, только не смотри на меня ТАК…

— Алё, Хироэ? — Я выбрался из пещеры. — Привет. Да, переговоры уже прошли, и даже успешно, дома всё расскажу. Не позвонил, потому что там приёма не было, да и на наши условия сразу согласились. А вот так! Жди, будем к пяти или к шести…

— Уважаемый Каши, этот паспорт нельзя использовать… нет, я согласен, что он скорее всего не просрочен, и удобен, но… Да посмотри же на фото! НЕ-ПО-ХОЖ! — А это мы потрошим склад вещей в пещере, которые аякаси натащили за последние двадцать лет, — довольно умно, если подумать. Те же лампы и керосин Пожиратель Трупов просто купил в деревне по ту сторону перевала. Предварительно удостоверившись в отсутствии маго-полиции или кого из свободных экзорцистов.

Не обошлось и без курьёзов: видимо, техника влияния на сознание и впрямь «прочищает мозги», потому что нельзя же объяснить банальным отсутствием любопытства то, что вещи из ящика с «ценными предметами», едва они были извлечены, тут же оказались экспроприированы Кузаки и двумя уже спевшимися с ней духами женского пола. Ну да, ну красивые украшения… и даже частью за сто лет возрастом (спасибо Каши-справочнику). Но это же не повод со счастливым визгом в них вцепляться, напяливать на себя и отказываться снимать? Голос разума, ау!

В итоге, кроме того же состава, в котором мы ехали в город, с нами не поехал никто — слишком ценно внезапно стало содержимое пещеры: что-то в плане денег, за которыми ранее никто не следил, а что-то резко выросло в цене, получив от меня «паром» на маскировку магии. Кроме того, когда в моём доме появляется ровесница из «друзей детства» (и ни капли вранья — я дружил как минимум с Химари, у пусть первым бросит в меня камень тот, кто скажет, что аякаси — не мои «друзья детства») это выглядит совершенно нормально и невинно, а вот если со мной заявится взрослый мужик, а ещё круче — несколько, так и полицию вызвать могут… нафиг-нафиг, хватит с меня на сегодня.

…«Поймав» вечерний автобус, мы втроём заняли места, по двое смотрящие друг на друга. Ринко бесцеремонно заняла место рядом со мной, на которое явно нацелилась и Мизучи, неожиданно обхватила руками мою руку у плеча и прижалась… через секунду раздался тихий храп! Так мы и ехали: спящая вымотавшаяся от впечатлений мечница, убившая сегодня своего первого врага, демон воды, получившая от меня непонятно какой «подарочек» во сне (но догадки появились) и ваш покорный слуга — с синяком в полспины, кружащейся головой и полным сумбуром в мыслях. И что-то мне подсказывает, что таких «насыщенных» дней теперь будет много!

Естественно, заселение отряда аякаси в комнаты двух общежитий для рабочих и строителей отняло у нас кучу времени — хотя бы потому, что из всех нас никто подобного опыта не имел, а эта социальная группа обычно не пишет подробные отчёты на форумах. Благо, у них есть прорабы, а у прорабов есть инженеры-руководители, которые вынуждены выплёскивать фейспалм от общения с подчинёнными хоть куда-нибудь… ну почему бы и не в бложик?

На Хироэ я свалил проверку документов на адекватность: разыскивается ли их владелец как пропавший без вести или ещё по каким причинам (от уголовки до невыплаты коммунальных услуг), благо многие женщины в Японии обладают достаточно высокими голосами, чтобы стриженная не выделялась при разговоре. Пришлось Канаме изрядно покружить по городу, просадить несколько тысяч йен в телефонах-автоматах и воспользоваться услугами штук двадцати компьютерных клубов.

К сожалению, в плане работы с документами или изучении информации для составления впечатления о чём-то, Ринко была совершенно бесполезна. Просто её никто не готовил специально, а столкнуться с этой стороной вопроса при нормальных родителях довольно тяжело. Зато она единственная из всех нас занималась поднятием боеготовности нашего… общества? Сообщества? Хрен с ним, с названием, пусть будет «группа». Так вот, Ринко поднимала боеготовность группы путём поднятия боеготовности себя: я доработал «паромом» систему включения/отключения магического усиления опорно-двигательного аппарата. Да-да, ОДО, а не только мышц. Мне дико повезло, что я, когда накладывал «паром света» на Кузаки, автоматически слепил его так же, как в хомяках — не по мышцам отдельно, а затрагивая и кости и внутренние органы — насколько их позволил затронуть предыдущий «апдейт», сделанный моими родителями. По счастью, в несократимых тканях такой «магический бустер» просто «стягивает» конструкции костей и сухожилий, добавляя им прочности (как армирование бетона железом), а не то мы бы не отделались синяками и ноющими суставами. Вообще, я как посчитаю, сколько раз мы разминулись с метафорическим «песцом» в тот день, так плохо становится, не буду об этом думать.

Сидзука ударными темпами пыталась закрыть последние пробелы в образовании, и, естественно, это были оставшиеся самые сложные для неё куски, типа представления об атомарном строении вещества или особенностей строения земной коры: даже на школьном уровне эти знания настолько конфликтовали с «естественным образом» сложившимися представлениями за столько лет, что змейка буквально с боем отвоёвывала у самой себя возможность понять то, что заучивала. В один из дней мне пришлось даже плюнуть на дела, отвести Мизучи в школу и открыть лабораторию с «опытными машинами»: центробежные силы, опыты по скорости падения в «вакууме» (если можно разряжение 10 в минус четвёртой считать вакуумом), блоки и рычаги — целый день убили, но после этого у аякаси буквально случился прорыв. Как она призналась мне вечером, ей даже «действительно удалось поверить, что наша планета — круглая, и действительно может находиться в пустоте». После этого разговора я всерьёз озаботился сделать что-нибудь с образованностью остальных демонов из «группы Амакава», потому что если даже у разведчицы-водяной змеи такие проблемы с гибкостью мышления, что говорить об остальных?

Кстати, об остальных. Вот именно возня с ними занимала основное моё время. Для начала пришлось вдолбить в головы «сотрудников», что защиту нужно носить всегда, ВСЕГДА. Кроме, может быть, душа, который в общежитии я обработаю. Заставил выучить досконально их социальные роли, используя как материал распечатки с «дневничков» инженеров-строителей и подрядчиков, а так же личные впечатления двух дней, убитых мною и Ринко на наблюдения. Правда, «официально» я в кварталах «джамшутов» подыскивал подходящие общаги и ставил печати сенсоров маго-контроля, но это уже другой вопрос.

Вообще, про «джамшутов» от японского общества меня просветил, как ни странно, отец Ринко: оказывается, существенная часть операций с недвижимостью касается вот таких вот «рабочих кварталов». Кстати, «джамшуты» там, естественно, сами японцы — гайдзинам очень тяжело получить вид на жительство, а нелегалов ловят очень строго. Разговорить Кузаки-старшего оказалось довольно просто — всё-таки любят люди потрепаться о любимой работе… ну а мне оставалось только выловить нужную информацию.

Потом пошло собственно, «заселение». Горбоносый в сопровождении «сестрички» Ринко отправился договариваться с комендантом одного «гостевого дома для строителей», а я сопровождал Каши. Сколько не верчу в голове идею про «разнорабочих» — всё больше убеждаюсь, что это было прямо-таки озарение… или результат просмотра кучи анимэ, где герой зарабатывает на что-то-важное-но-дорогое подрабатывая вот так вот: в жёлтой каске, с лопатой, отбойным молотком или в форме регулировщика на строительстве. Древнейший земной принцип «ватаги» на полную работал и в этой Японии: если будущая рабочая сила приходит не сама от себя, а в составе бригады, да с вменяемым «старшим» — бригадиром, ей рады гораздо больше. Даже работу подсказать прямо на месте могут. Короче, всё срослось, с хозяевами недвижимости ударили по рукам (ударял Каши, а я на правах «младшего родственника» «учился»), и операция по переселению и перемещению ценностей началась.

Отсортированные драгоценности (их было не так уж много) положили в анонимную банковскую ячейку, доступ туда можно было получить по наличию ключа, оплатив не такую уж дорогую аренду на 25 лет. Один из ключей достался, естественно, мне. Общая сумма денег, собранная в несколько вкладов на участников «группы», составила почти три с половиной миллиона йен. На десятерых это маловато, но сойдёт для сельской местности для начала. Пришлось так же поучаствовать в закупке рабочих комплектов одежды, защитных касок и прочей фигни, типа светоотражающих полос для ночного времени: несмотря на то, что форму и защиту должен был выдавать заказчик, по известным причинам требовалось обходиться своей униформой, так наёмным рабочим платили больше, ну а сноситься быстро у этих вещей шансов теперь было гораздо меньше.

Я некоторое время волновался на счёт «простых» аякаси из группы, но… тут, когда они заселялись, я «пообщался» с местным вполне себе человеческим контингентом, и убедился, что мои демоны представляют из себя чуть ли не образец вменяемости и благонадёжности о_О! Теперь понятно, почему студенты так легко находят себе эту «разную» работу — среди всех этих алкашей, балагуров, просто не очень быстро соображающих людей даже таких, как духи из двух артелей, было процентов двадцать от силы. Как я и говорил, о работе я беспокоиться сразу перестал. И начал беспокоиться о школе. Оставалось буквально два дня.

И мы так и не успели попасть в залив, где скоро сменится сезонное течение, и в ноябре-декабре дамба — дорога духов вновь станет функциональна. С этим тоже нужно будет что-то сделать… позднее.

И снова «здравствуй школа». Я что-то не припомню, чтобы хоть раз в жизни, «там» и здесь, шёл сюда с осознанием «ну наконец-то отдохну», но — свершилось! Вообще — классное утро, классная компания, чего ещё желать для счастья? Хотя бы на часок выкинуть из головы планы и анализ, эксперименты (которые стоят) и опасения, и просто подставить лицо солнечному свету. Можно даже очки снять на минуту. И Ринко может, после доработки и двухнедельной тренировки, она научилась тянуть ману из аккумулятора в районе солнечного сплетения только при необходимости. Удачный у меня получился «паром», надо признать.

Ещё одно повышает мне настроение — в школу я иду не один: с одной стороны вышагивает Ринко с боккеном, завёрнутым в чехол, в руке, с другой — Сидзука, тоже в школьной форме, с «косой до пояса». Коса заплетена синими лентами, а вот у Ринко ленточек нет — не попали мы на летний фестиваль, да и повода предлагать нет — не ведёт Кузаки сейчас себя как «пацан в юбке», уже давно не ведёт. Да и вела бы — я последний человек, который сказал бы что она не права: когда твёрдо знаешь, что человек вот так просто готов вверить тебе свою жизнь — право слово, перестаёшь обращать внимание на мелочи.

А Солнце светит прямо в лицо, и деревья зелёные-зелёные! Цикады скрипят, бабочки летают, по дороге точно так же, как и мы идут в школу отдельные ученики или чаще — компании. Правда, судя по лицам, скорее «с трудом тащатся», чем идут — первый день после каникул же. Блин, вот бы камеру взять и заснять, как мы идём со стороны — прямо-таки готовый ролик для опенинга анимехи! Или лучше квадрокоптер подогнать — ракурсы будут интереснее.

А вот и ворота школы, а у ворот нас поджидает Хироэ. Школьная форма, портфельчик, очки на лице. И хищная улыбка — школьники, кто с Хироэ познакомился, закладывают длинные петли, чтобы её обойти.

— Красиво смотритесь, я аж загляделась, как вы шагаете.

— Ага, самому понравилось. Я даже подумал, не заснять ли на память… Хироэ?

— …

— Эээ, Хироэ? — Опасливо отступила на шаг Ринко. — Ты чего это?

Канаме вернула себе нормальное, точнее «нормальное» выражение лица, а то с мечтательной полуулыбкой и смотрящими «в горизонт» глазами она действительно пугает. Тех, кто её знает, конечно же.

— И-Д-Е-Я! — практически пропела Канаме и прищурилась на нас. — У меня выпускной класс, Мидори я старт в средней школе обеспечила, пора сделать проект поинтереснее, для себя.

— Это что, действительно настолько страшно? — хмыкнула Мизучи, за спину которой мы с Ринко непроизвольно отступили.

— Ты тоже участвуешь!

— Действительно страшно, знаешь ли!

— Ага, вот вы где… блин, Юто! Почему вокруг тебя опять куча девчонок и все в очках? — А это Тайзо «подкрался незаметно». — А ты… эээ… тоже будешь с нами учиться?

— Чидори, — представилась Мизучи «паспортным» именем. — Но можешь звать меня Сидзука, мне больше нравится так.

— Окей! Да, я чего к вам подошёл. Вон там, у ворот, ещё одна «девочка-с-очками», не из вашей компашки случайно?

Девочка-с-очками, похоже, наша сверстница, видимо, тоже решила, что все очкастые — братья по разуму, и уже бодро шагала к нам. Точнее, к Сидзуке.

— Привет, я тебя видела позавчера в учительской, ты ведь тоже новенькая? — Повернулась она к Мизучи, и я увидел в её причёске серебристую заколку в виде косого креста — ну или буквы «Х», кому как нравится. Очень знакомую заколку! — Я в классе «А» на нашем потоке, ты ведь тоже? Кстати, всем привет, я Ю! Будем знакомы?

Будем. Мы назвали свои имена, включая Тайзо, и двинулись ко входу в здание. Ю пристроилась рядом с Сидзукой, ей, похоже, было слегка неуютно вот так вот идти одной к незнакомым людям.

— Слушайте, — не выдержала она секунд пятнадцать спустя, — а почему вы всей компанией в очках?

Мы дружно изобразили на лицах «удивление» «правда что ли?», потом посмотрели друг на друга… и дружно засмеялись!

Тайзо, глядя на это, демонстративно стукнулся пару раз лбом о свой обувной ящик.

Что и требовалось доказать. Я — президент клуба Физики, единогласно. Как будто у меня не хватает «административной» работы с начавшими осваивать нелёгкий труд строителя и асфальтоукладчика аякаси из «группы Амакава». Теперь ещё и это. Надо срочно заместителя искать. Хорошо хоть ребята подготовили выкладки по RepRap-у, даже двойной комплект передаточных шестерней для головок удалось выточить. Вообще-то их можно просто «распечатать», если в наличии есть хотя бы один 3D принтер, но его-то пока и нет. Разложив на столе распечатки чертежей и детали, я начал объяснять процесс сборки (он довольно простой), заодно коснулся программирования контроллера…

— Юто Амакава здесь?

— Я здесь, — надо же, сам заместитель президента школьного комитета.

— Директор хочет, чтобы ты подошёл в его кабинет.

— Иду. — Я махнул рукой, чтобы дальше разбирались без меня. Что от меня директору-то нужно?

— Добрый день?

— Амакава-кун, присаживайся. У меня к тебе разговор.

— Весь во внимании, господин директор.

— Ммм. Чего хочу тебе сказать… Ты очень… увлекающийся юноша. Это хорошо, вот так, с молодости, заняться чем-то… полезным, нужным людям. Это очень правильная черта характера, твоя увлечённость и твоя тяга к знаниям. Мне недавно звонил замглавы с кафедры Точных машин и механизмов, он очень интересовался нашими учениками из клуба Физики. Ваша летающая камера очень понравилась им на Молодёжной Университетской выставке, да и клуб авиамоделистов успел отметиться… В общем, я к чему. Они хотели бы, чтобы наша школа установила сотрудничество с городским Политехническим Университетом, это престижно и очень почётно — чтобы младшая школа удостоилась такого предложения… ты, наверно, не знаешь, но участие в таких проектах очень поднимает рейтинг школы в муниципалитете. И потому, я бы хотел, чтобы ты вместе с Рино-сенсеем посетил университет в ближайшую субботу — от занятий тебя освободят. И поедет твой одноклассник — Тайзо, им интересовались персонально после участия в конкурсе планеров.

— Сделаю всё, что в моих силах, директор-сан!

— Отлично. Я в тебе и не сомневался. Попробуй произвести там впечатление… посильнее, ну, ты можешь.

— Сделаю всё, что возможно, господин директор!

— Вот и хорошо. А я со своей стороны попробую уладить твои разногласия с преподавателем химии. А то не дело — один из лучших учеников, и заполучить в личное дело негативный отзыв. Можешь идти.

Поклонившись и выйдя за дверь, я остановился посреди школьного коридора. И кто мне скажет, что это было?

Однако, неожиданные события и не думали заканчиваться. На выходе из школы меня поймала под локоток Хироэ и отвела в сторону.

— Только что узнала, матери сказала её очередная «лучшая подруга», век бы их не видеть. Все городские школы трясёт комиссия по работе с учениками: мол де увеличилось количество несчастных случаев с пиротехникой и самостоятельно изготовленной взрывчаткой. Всем читают обзорные лекции, а с «неблагонадёжными» работает психолог.

— Блин, вот не вовремя-то как. С чего такие строгости?

— Да вроде как накопилось несколько случаев обращения граждан по маломощным взрывам неизвестно чего, вот и решили на школьников и студентов: у кого есть доступ к реагентам или лабораториям.

— Ну, нас-то это вроде как не касается.

— Ещё как касается. В составе комиссии работает штатный психолог. На лекции будет следить, кто как реагирует, потом вести приватные беседы с проявившими нестандартные реакции.

— И что?

— И то, что психологов предоставляет штат Социального Комитета! Это их штатная обязанность, наряду с контролем выполнения социальных норм по детям и подросткам.

— Вот блин! Ты думаешь о том же, о чём и я?

— Именно. Наша Мизучи наверняка на чём-нибудь спалится. Нужно как-то подготовить её к разговору.

— Может, просто в тот день не приходить в школу?

— Тогда в сам комитет приглашение пришлют… Ты чего?

— У меня тут появилось предположение… ты не знаешь, когда будет проверка у нас?

— Ты за кого меня держишь? Конечно знаю, у папы в базе данных все события уже внесены. Мы на очереди в эту субботу.

— Вот б…ть! Так и знал!

— Что знал?

— Директор только что послал меня и Тайзо с Рино-сенсеем на встречу в политех — будем «лицо школы» демонстрировать. В субботу, как ты догадалась. А я всё думал, что значит оговорка про личное дело…

— И что будешь делать? Могу попробовать повлиять на перенос комиссии через папу…

— Не надо таких жертв. Просто — постараюсь быть осторожным. Вот блин попал!

— Да уж!

Всё получилось совсем неплохо. Надо признать, новых людей Ю всегда стеснялась, а целый класс новых людей — брр! Другое дело — в Интернете, там Ю чувствовала себя как дома, и не стеснялась совершенно. Попробуй только на модератора moepotter.jp кто-то повысить капслок или сказать нехорошее слово — в бан со свистом. Что такое «блокировка по IP» и «отсечение анонимайзиров» Шимомура тоже знала неплохо. Она даже сама участвовала в вёрстке последних версий сайта, и коллеги говорили, что у неё неплохо получается… Но всё-таки, это было не оно. Не Увлечение Всей Жизни!

Магия! Вот что запомнилось из сказок бабушки, взросло на чтении всякой мистической беллетристики для детей (а иногда — и для взрослых), и мощным аккордом зазвучало в душе Ю после прочтения первой книги о НЁМ. Да-да, о мальчике со шрамом и в очках. Как и тысячи других детей, она ассоциировала себя с ребёнком из немагического мира, который внезапно оказался среди очарования магии… даже ждала, что ей тоже прилетит сова… а лучше — дракон. Побольше такой — чтобы папа увидел! Страсть к полётам также была впитана с детских лет… а папа — любимый, хоть и зануда!

Но — не прилетел. И тогда Ю отправилась искать единомышленников в «сети» — компьютер с интернетом был у них ещё с 2000-го, и юная Шимомуро прекрасно научилась с ним обращаться. А уж когда ей от щедрот купили ноутбук…

В общем, единомышленников она нашла. Даже вместе с группой энтузиастов переводила новые книги до выхода «официального» перевода — как могла. К сожалению для окружающих, Ю унаследовала не только милую мамину привычку восхищаться необычным, но и отцовский рационализм в отношении прикладных решений. Хочешь получить мечту? Сделай её своими руками!

И вот Шимомуро-младшая вошла в класс своей новой школы и была представлена классу вслед за Чидори — Сидзукой. Их даже посадили через ряд. Сидзука… девочка в очках и с роскошной косой, какую Ю ни за что не отрастить… она была необычная. Этот уверенный взгляд, непробиваемое спокойствие, когда её спрашивали на уроках, тонкий, практически издевательский юмор — после дня общения все мальчики не рисковали приближаться к ней ближе чем на метр, а уж спросить чего. Иногда казалось, что она просто развлекается, глядя на окружающих. Иногда — что смертельно серьёзна, и радиус планеты или расстояние от Земли до Солнца в километрах — самое драгоценное знание, которое она когда-либо узнавала. А на истории Японии… после выданной краткой характеристики ситуации в промежутке между 1901–1920 годах, спрашивать учитель её больше не рискнул.

Сидзука была простой — и в то же время загадочной. Любила рис и морепродукты, могла рассказать о городе массу интересного… и в то же время не слушала музыку, почти не смотрела кино, плевать хотела на актрис и актёров, и, о боги! Ей было совершенно неинтересно слушать о ГП! Нет, сначала она заинтересовалась, но после фразы «летают на мётлах и колдуют при помощи волшебных палочек» резко потеряла интерес. И вот кто разберёт — почему?

Однако, девочка-с-косой одним своим присутствием и благорасположением к такой же, как она, новенькой, помогла Шимомуро быстрее освоиться в классе, сдружиться с остальными одноклассницами и девчонками из параллельных классов потока. И, собрав четырёх единомышленников, Ю отправилась регистрировать клуб Магии. Немного смутила реакция директора, который, ставя размашистую визу на бланке и прикладывая личную печать (для выделения комнаты и реквизита, который могла бы предоставить школа), прошептал себе под нос что-то вроде «ну наконец-то нормальное хобби, а не клуб любителей дифференциальных уравнений или строителей гигантских человекоподобных роботов». Шимомуро немедленно захотелось заглянуть в последний, но она мужественно сдержалась и не стала ничего спрашивать.

Сидзука в клуб Магии идти ни в какую не хотела. «Я точно не маг, знаешь ли!». Однако, помочь новоявленной подруге не отказалась и шестеро девочек привели клубную комнату в состояние «уютное гнёздышко» буквально уже на второй день. Даже горшки с цветами поставили. На центральный стол был торжественно установлен «кубок» с определяющим магов порошком (состав благоразумно был оставлен в секрете). Предполагалось, что неофиты будут опускать туда руку и пытаться передать Силу… в случае удачи, из чаши будут бить лучи света. Очень стильно, правда?

И, естественно, в субботу, молодая женщина-психолог из проверочной комиссии захотела обосноваться именно там — кабинет пришёлся ей по душе.

Судзухара очень волновалась, ведь сегодня её первый день работы с детьми — до этого она в основном исполняла обязанности секретаря. Несмотря на профильное рекомендованное образование и то, что магом она была во втором поколении, родившись у двух принятых в клан Джингуджи слабых магов, выпускали её «в поле» только при проверке филиала инспекцией из центрального офиса Социального Комитета. Выявлять замаскированных демонов — вот её работа, ну и устранять последствия контакта с демонами у обычных людей. Образование психолога требовалось, чтобы затереть или изменить эпизод встречи аякаси и человека в памяти последнего. Часто это даже магии не требовало — небольшой разговор, и сам пострадавший верит не в сверхъестественные причины, а в стечение обстоятельств.

Но Микуру в отделе берегли — с каштановыми волосами волной, хрупкой фигуркой и большими наивными глазами к реальной работе её боялись подпустить… и правильно делали. Но из-за дурацкой комиссии по работе со школьниками и студентами, от стульев и «пасьянса» оторвали вообще всех. Аврал, как он есть.

Пока школьная комиссия что-то там проверяла в расходах химреактивов и шепталась с учительницей химии, потоки по одному сгоняли в актовый зал… и началась адова работа. Дети! Кто придумал вылавливать «нетипичное поведение» в этой возящейся, перешёптывающейся толпе сидящих «цыплят»? Хорошо, что в составе их инспекции было аж три психолога… и что комиссия волевым решением откинула проверку потоков младше десяти лет. А лекцию они и по школьной трансляции прослушают.

В итоге лекция превратилась для Микуру в настоящую пытку — попробуй, разгляди кого в море голов… пусть их всего девяносто человек, всё равно. В итоге, Судзухара просто плюнула на наблюдения, и решила вызывать по списку. И начать с «трудных» мальчиков. Мальчиков вызывали по одному, и она порядком вымоталась, пытаясь разговорить подростков — стесняющихся незнакомки, класса, обстановки… и миловидного вида девушки. О ками, что б ещё раз опрашивать детей во время полового созревания… ужас!

Выпроводив за дверь последнего «проблемного» и посмотрев на часы, Судзухара обнаружила, что уже четыре часа дня. И решила девочек запускать скопом. Причём одну «скинул» ей старший психолог из их прикомандированной группы, мотивировав, что у него на неё времёни не остаётся. Ну хорошо…

«… да вы издеваетесь!» — подумала Микуру, оглядев посетительниц. — «Или кто-то из верхушки школы ненавидит девочек-в-очках». Трое посетительниц были в форме, в очках и примерно одинаковой комплекции, только причёски кардинально различались. И не выглядели они какими-то там «взрывателями», скорее наоборот — «заучками». «Интересно, это шовинист-директор ненавидит умных женщин или завуч постаралась?»

Девушки поздоровались, представились, расселись полукругом на заранее выдвинутых стульях, и Микуру приступила к «беседе». Ещё ей не давала покоя одна из фамилий учениц, но она никак не могла понять, какая. Быстро «проехавшись» по теме «взрывать плохо» и убедившись, что тема учениц никак не интересует, Судзухара привычно перешла на тему бытового насилия. И вот тут-то ей поплохело!

Канаме не видела ничего плохого в бытовом принуждении, считая его неотъемлемой частью жизни. Взгляды скорее циничной женщины средних лет, но услышать такое от одиннадцатилетки? Кошмар!

Чидори относилась к насилию ровно: это плохо, и по направлению к себе планировала его «пресекать». Она это сказала с таким холодным равнодушием, что у впечатлительной Микуру тут же сложился образ маленькой девочки с косой, прямо в школьной форме с позиции на крыше «пресекающей» насилие из снайперской винтовки. «Картинка» получилась такой органичной, что просто ужас!

Что касается Ю, то та рассказала, что не считает бытовым насилием насилие как таковое, а только необоснованные попытки навязать своё мнение. Потому что обоснованные попытки могут быть не только не вредными, но и даже единственно-верными. И рассказала пару случаев из истории авиакатастроф. «Она их что, специально выискивала?» — бедная Судзухара покрылась холодным потом, выслушивая разошедшуюся Ю, влезшую на свой второй любимый конёк, «полёты». Психолог, как уже говорилось, на недостаток воображения не жаловалась.

Лихорадочно исписав в своём блокноте листов пять, Микуру уже прикидывала, сразу вызывать родителей в комитет или сначала подать официальную петицию в объединённую комиссию по школам города, когда со стула встала самая стриженная девочка. Потянулась. С довольной улыбкой оглядела Судзухару. И, обращаясь к остальным девочкам, проговорила:

— Я всё-таки проспорила маме! Она сказала, что Микуру-тян обязательно накатает на меня, тебя и Сидзуку, по длинному диагнозу, а я считала, что она меня сразу узнает.

— От… откуда ты меня знаешь?! — Психолог аж вскинулась и, напоровшись на холодноватый прищур девчонки, вздрогнула.

— Ми-ку-ру… сан. Моя фамилия вам никого не напомнила? Возможно, она почему-то похожа на фамилию начальника IT-службы? Хм, наверно, потому что я его дочь…

И тут Судзухара вспомнила. Чета Канаме неоднократно бывала на корпоративах Комитета (как и принято у сотрудников, те приводили своих «вторых половинок» — всё-таки Социальный Комитет был и оставался достаточно закрытой организацией). Именно эта женщина, Канаме, слегка приняв на грудь и зацепившись языками с Микуру, в разговоре сначала в два счёта заставила её поверить, что перед ней сидит опытная наёмная убийца, как минимум — международный террорист, а может и вообще Саддам Хусейн, сделавший глубокую пластику лица и груди. А потом в те же пять минут доказала, что трактовать факты по совершенно правдивым словам нужно уметь, и что общепринятые позиции далеко не всегда верные. И теперь, медленно покрываясь холодным потом, она всматривалась в знакомый прищур, перенятый дочерью у матери.

— Начнём с того, — тоном опытного психолога вещала Канаме, — что сначала вам, Микуру-сан, требовалось уточнить данные о родителях и роде занятий самих подо… обследуемых. Например, спокойствие Сидз… Чидори связано с тем, что она имеет большой опыт единоборств и действительно может дать отпор в случае насилия. То, что не страшно, не пугает, не так ли? Ну, про меня вы скорее всего догадались, а вот то, что у Ю отец работал лётчиком-испытателем, для вас, наверно, новость? Всё просто, правда? Надо будет сказать папе, чтобы распечатал отчёт о нашей школе и дал почитать маме — вот она пораду…

Тут нервы Микуру не выдержали, и она сделала тот поступок, что является нарушением сразу двух пунктов инструкций Социального Комитета:

Во-первых, она применила магию, скастовав на девочек площадное заклятие, отбивающее «быструю» память на последние пятнадцать минут. Для её слабого дара это была изрядная перегрузка, но и опыт у девушки всё-таки был…

А во-вторых, она опрометью выскочила из класса, даже не потрудившись убедиться, сработало заклинание или нет… и почему из пластмассовой пародии на средневековый кубок бьют в потолок лучи света.

По счастью, для Микуру, она была единственным магом на всю делегацию… и по несчастью, не знала, что за аккуратными горшками уютно устроилась компактная камера Хироэ, из которой стриженная уже доставала мини компакт-диск.

— Не вернётся? — спокойно спросила Сидзука, убирая свою руку со лба ошарашенной такой скоростью событий Ю.

— Не беспокойся. И рапорт писать тоже не будет — такой прокол при посторонних! — Хироэ погладила диск. — Держу пари, если Юто принесёт это в СоцКомитет, одну прелестную психологиню просто закопают… в архив, бумажки сканить до конца дней. Кстати, не объяснишь, зачем ты это сделала?

— Не люблю, когда кому-то пытаются потоптаться по мозгам… да ещё и так грубо, знаешь ли!

— Э… это была магия? — выдавила из себя наконец Ю. — Вы тоже это видели?

— Видели что? — невинно хлопнула ресницами Канаме.

— Мы же не маги, — в тон ей продолжила Сидзука, и девушки, кивнув Ю, забрали камеру и ушли за дверь.

Некоторое время Шимомуро пыталась уложить события у себя в голове, потом ещё минут пятнадцать пыталась решить, показалось ей, или фонтан света и правда был. Потом ещё десять минут уговаривала себя не заглядывать в «кубок», но всё-таки заглянула. Никакого порошка там, конечно же, не было, только чёрный налёт на стенках. И всю дорогу до дома Ю напряжённо думала, всё-таки хорошо, если магия действительно есть, или ей лучше закрыть клуб от греха и сосредоточиться на полётах? Вроде бы в школе есть клуб Авиамоделирования и пилотирования?

Честно, я ожидал от «политеха» относительно большого, но провинциального города, знакомой по командировкам «там» картины — небольшие уютные корпуса, всё тонет в зелени, никуда не спешащие студенты (если не сессия)… А показалось — попал куда-нибудь в Московский СтанКин! Три двадцатиэтажных учебных корпуса, ангары, огромная для скученных японских городов территория под собственный небольшой парк и спортивную зону. Отдельно — выставочный павильонный корпус — зря, зря я с ребятами не поехал на выставку весной. Корпуса блестят стеклянной отделкой, по парку и зоне между корпусами парочками и компашками бродят, сидят и спешат студенты. Кое-кто явно что-то учит. Блин! Какое всё… родное!

«Там» я провёл в подобных местах реально «половину жизни», если считать только сознательный возраст. Первое высшее, аспирантура. Работа лаборантом. Неудачная кандидатская (или скорее — неудачный научрук). Второе высшее, я уже завлаб. Новая научная работа… с которой я и попал сюда. Было всякое — и субординатором в больнице работал, и на заводе экспериментальные станки юстировал, пришлось даже на полставки со свободным графиком стать сотрудником одного ООО, которое сигнализации со специальными функциями делает и устанавливает (типа охвата протяжённых периметров лазерными эмиттерами «на пересечение» или датчиков объёма/веса для организации электронного аналога легендарной «полосы» из взрыхлённой почвы на границе). Особенно познавательным в плане общения с людьми была именно эта работа — от слесарей и электриков-забулдыг, запарывающих два месяца труда перед сдачей объекта (а сдавать через час всё равно надо!) до общения с заказчиками (в качестве технического консультанта, чтобы определить, сколько это будет стоить), то в погонах, то в костюмах за две моих годовых зарплаты в лабе (и сделайте это как пруд с утками, раз уж всё равно яму копать будете), то простых мужиков, гаражный кооператив которых что ни день — обносят.

На второй взгляд японский ВУЗ отличался от Российской несколько сильнее — меньше шума, студенты, сидящие прямо на полу, а то и лежащие (!), кое-что — прямо на специально притащенном спальнике (!!!), но при этом — более одинаковая одежда, хоть единой формы и нет. У многих футболки с эмблемой универа или факультета. Выкосило напрочь также устроенное прямо в коридоре кафедры, кажется, информатики, святилище «духам разума», с курящимися ароматными палочками, бумажными амулетами и подвешенными на скотче прямо к стене записочками вроде «успешной пересдачи зачёта по ассемблеру». о_О! Кстати, судя по объявлению на дверях, перезачёт как раз идёт. Рино-сенсей, перечитав надпись вслед за мной и Тайзо, судорожно передёрнул плечами, поджёг и воткнул новую ароматную палочку в подставку, молитвенно сложив руки. Ого, это что же, уже «святое место» не одного поколения? Да-а!

Кафедра точного машиностроения пряталась в дальнем конце коридора 12 этажа, куда мы после десяти минут путанного маршрута всё же попали. Почему-то все здания учебных заведений крупнее школы по первому разу кажутся аналогом критского лабиринта. Отлично. А то мой семикилограммовый рюкзак уже оттянул мне плечи, это не считая сумки с ноутом в руках: опять я забыл про свой не такой большой возраст… а магию использовать не рискнул. Ещё тогда, после боя, увидев, что все структуры парома просто исчезли, я был изрядно шокирован… и задвинул выяснение причин на потом — не до того было. А вот потом… хорошо, что это был маленький накопитель. Хорошо, что я для его реализации выбрал место в коже живота, под которым какая-никакая жировая прослойка… И хорошо, что сплю на спине. Ожёг сильно мешал. Правда, мне его всё-таки свела Мизучи… с громким шипением и комментариями о том, каким местом я думаю: ведь для того, чтобы перегрузить защиту моего амулета, ей пришлось полностью раскрыть ауру и вложить силы как в полноценный боевой удар, которым слона перерезать можно. Заодно и защиту дома проверили — Ринко снаружи через очки смотрела.

Чего мне стоило всё подготовить за пять дней — лучше даже не думать. Это, конечно, не демонов от демонов защищать, да и не такое напряжённое дело, как принятие вассальной клятвы, но тут нужно было всё сделать «быстро, чтобы работало». Достаточно сказать, что последние детали мы доделывали в пятницу в школе в десять вечера. Если для меня это было ещё как-то привычно, то Тайзо весь просто издёргался. Ну да это полезно — «столкновение» со «взрослым» миром лучше аккуратно начинать заранее…

Завкафедры мне понравился — мировой мужик, себе на уме, конечно, коренастый такой японец с фигурой борца сумо и интеллектом шахматиста. Немного поговорив с Рино-сенсеем, он переключился на нас. Стал расспрашивать, ненавязчиво подталкивая к откровениям, кто нас надоумил заниматься столь интересными вещами, действительно ли школьные учителя? Пришлось зайти с козырей:

— Горо-сан, в наше время почти любую информацию, особенно если не требуется искать полную информацию, легко найти через Интернет. Главное — любознательность и желание что-то делать, так нас учит Рино-сенсей (поклон сенсею, действительно что-то подобное ляпнувшему год назад). Разрешите, я продемонстрирую? Спасибо! Тайзо, помогай!

Чем хорош проект rep-rap? Он действительно собирается «из говна и палок», нужны лишь металлические направляющие, шаговые моторы, заказать головку для плавки пластика (можно и самому сделать, но я не рискнул), купить контроллер и скачать ПО. Если есть опыт сборки одного подобного устройства — действительно ничего сложного. А я 3D принтеры уже собирал. Буквально за двадцать минут мы свинтили разобранный агрегат, подключили к ноутбуку и прогрели. И тут же задали программу печати образца, который будет показывать Тайзо на «авиа»-кафедре: простой такой, даже примитивный планёр… зато, установив лёгкий мотор (с собой) и аккумулятор (с собой), и посадив лопасти на ось получаем довольно долго-летающую штуку. Кое-кому срочно пришлось осваивать Автокад и редактор для принтера, а домашка у нас за неделю не сделанная так и валяется дома. Хорошо хоть в наше положение «вошли» почти все учителя…

Наблюдая за выражением лица Горо и Рино, я всё сильнее пытался задавить улыбку, так и пытающуюся выползти на лицо. Когда я сказал, что мы будем демонстрировать действующую модель этого эрзац-фабрикатора, я забыл упомянуть, что мы «прямо тут» будем печатать работоспособную модель моторного планёра. Не всю, конечно — только гондолу и кили, потому что без доработки ПО пластины крыльев перекашивало при «печати», и получались они хорошо если один раз из пяти… вот почему мы их заранее сделали в пятницу вечером, выбрав наиболее получившиеся и допилив в прямом смысле напильником. Естественно, тут мы сказали, что не будем печатать модель целиком «для экономии времени». Типичный маркетинговый ход… но «заказчик» был так впечатлен, что, кажется, даже ничего не заметил. Знаете, когда «там» мне показали 3D принтер за работой, я был впечатлен не меньше!

О степени оху… удивления Горо-сана можно судить хотя бы по тому, что он попросил оставить собранный принтер на кафедре — с возвратом потом, конечно же, и компенсацией рабочего времени машины. Нет, свой полупромышленный фабрикатор в ВУЗе, конечно же, есть, вот только он ОДИН и к нему очередь на месяц! А нас с Тайзо (уже одних!) пригласил зайти на «открытые» лекции, которые университет проводит для всех желающих — тогда, когда он, Горо, их ведёт. А потом он же и повёл нас к на кафедру к авиаконструкторам: так ему хотелось посмотреть на наш планёр в действии. Повезло, успех был полным, хотя один из рулей высоты всё-таки пришлось поменять на изготовленный заранее. Пока Тайзо огромными глазами наблюдал за работой аэродинамической трубы (под снисходительно-польщёнными взглядами двух студентов — лаборантов), я услышал, как завкафедрой говорит Рино-сенсею:

— … и передайте вашему уважаемому директору, что приглашение на переговоры о сотрудничестве последует в течении месяца…

Успех, полный успех! И сам получил право заглянуть «на огонёк», и Тайзо притащил, теперь хрен меня отсюда кто вытащит — площадка для работы куда лучше, чем школьный Клуб, при всём моём к нему уважении. Вот я буду не я, если не смогу воспользоваться знанием досконально знакомой обстановки, чтобы не затащить сюда и соклубников. Да и у меня появится реальный шанс разобраться со своими родовыми способностями в плане улучшения материалов на совершенно другом уровне… да хотя бы электричество для зарядки сверхпроводящих аккумуляторов тут тупо никто считать не будет… так, пока не буду говорить «гоп».

Но! Это — победа! Причём чисто моя — без всяких кеккен гекаев и перешедших по наследству духов, без славы клана и даже без корыстной цели. Приятно, ксо, получить вот так признание, что работал не напрасно, очень!..

…Однако, «разборка» с комитетом мне ещё предстоит. Надо позвонить и узнать у Хироэ, как там всё прошло…

— Отмазать от посещения офиса комитета тебя не удалось, уж извини. В отделе социального контроля уже все были готовы подписать — не знаю, чего им мама через отца передала, но её наша запись ужасно разозлила. И это она ещё не поняла про заклинание. Вообще, было неприятно — веер синих игл, летящий с руки это крашеной сучки — и часть втыкается в тебя. Брр, хорошо что твоя защита выдержала. При этом эта магиня недоделанная ещё и поджечь в кабинете чего-то умудрилась…

— Скорее, — дополнила Сидзука, — что-то на её магию отреагировало.

— Хотите сказать, что в этом «клубе магии» был реально магический предмет? Вообще-то вы бы его заметили, я думаю. Хотя, если амулет, без энергии, то тогда нет. Впрочем, ты же уверена, что Ю не маг?

— Абсолютно. Ни способностей, ни знаний, знаешь ли.

— Хорошо, закрыли тогда тему. Есть идеи, зачем я потребовался начальству Социального Комитета?

— Из-за фамилии, — фыркнула Хироэ, — потому что во всех остальных случаях ты бы уже наблюдал нападение на твоих, прости, НАШИХ общих знакомых.

— Поддерживаю, — поморщилась от слов Канаме Мизучи.

Хироэ, конечно, как скажет — так скажет, никакого такта… просто она так проявляет доверие к собеседнику. Отсутствие маски. А характер у девочки непростой… хорошо хоть Сидзука это понимает, я проверил, специально поговорив с ней на эту тему. И с Ринко тоже. Команда начала «сбиваться», и тут же из всех щелей полезли чужие недостатки, которые замечаешь только при близком относительно долгом общении. И хорошо, что девочки способны эти недостатки «проговорить», потому что в большинстве мужских коллективов начался бы всеобщий чемпионат по «виртуальной пенисомерии»… и в женском тоже, только девочки ещё не успели научиться игнорировать чувства окружающих, даже Канаме. Так что надо быть готовым к притирке и сглаживать, по возможности, острые углы, по мере их появления… впрочем, тут всё и так понятно.

Как мне себя вести в офисе Комитета? Понятное дело, что предъявлять мне сейчас «вы живёте без опеки, вынуждены отправить вас в интернат» они не будут, иначе бы сразу так и сделали, ещё в девять лет. Наверно, не будут. Блин, как паскудно на душе становится, когда я думаю, что все мои начинания можно запороть лёгким движением ручки по листу. Я за эти два с лишним года уже успел забыть, что живу в доме в общем-то на птичьих правах… Может быть, на меня попытаются надавить… но для чего? Засветиться со своими «потусторонними» проектами я не успел. А мои общественно-научные начинания по-хорошему вообще поощрять надо. Так что же?

Скорее это — просто попытка познакомиться главной шишки регионального офиса со мной. Зачем? Видимо, убедиться, что я правильно понимаю своё место… под веником. Вот ксо! Ведь через пару месяцев после убытия Тсучи разговор пошёл бы несколько в ином ключе. Самое главное, я же сам во всём виноват, с этой ракетой… с другой стороны — случайность. Ладно, теперь уже поздняк так и так. Итак, план разговора: демонтировать вменяемость при разговоре с психологом. Демонстрировать, что я не всё забыл, при разговоре с начальником регионального офиса. Собственно, это всё, что я могу.

Посещение офиса комитета мне назначили на вторник (опять персонально отменив школьные занятия для меня, учителя, наверно, коситься будут неодобрительно, не любят здесь прогулы — даже по делу). И половину воскресенья я посвятил, вникая в дела «группы Амакава», которые пришлось свалить на девчонок. Ну что я могу сказать — прогресс определённо был. Все, совершенно все демоны научились выражать свои мысли предельно кратко и… матерно! Нет, при нас они пытались сдерживаться, но вот пару новых знакомых «обласкали» так, что Ринко аж посинела, а Хироэ состроила напряжённое лицо, запоминая. Взять блокнот и записать она всё-таки постеснялась… или просто сомневалась в своей возможности орфографически — достоверно записать это! Стихийно сложившимся координатором в итоге оказалась всё та же Мизучи: она заставила на первую же выплату приобрести недорогие мобильники всех аякаси из обоих бригад, и записать телефоны друг дружки. И поставить на тревожную кнопку вызов ей и мне. Заодно научила эти кнопки находить и быстро нажимать. Хироэ просмотрела заключённые и заключаемые контракты, ничего сложного там особо не было, один раз заставила Каши содрать неустойку с не совсем честного заказчика, задержавшего асфальтоукладчик аж на два часа. А бригадиров, в лице Каши и Горбоносого, ещё и сгоняла в магазин причиной одежды, и заставила купить по костюму, а остальных — в месте попроще закупиться всякой повседневкой типа маек-рубашек-свитеров-кроссовок. И объяснила, зачем в человеческом обществе нужно менять одежду, даже если твой комплект хрен развалится из-за артефактной защиты.

Ну а сами аякаси буквально боготворили… Ринко! Из восьми «обычных» духов в каждую бригаду вошло, что логично, по четыре. Три мужчины и одна девушка. И девушкам, естественно, досталась роль хозяек хозчасти: одежду там вовремя в стиральные машины общей прачечной общежития отнести и вытащить, просушить, развесить, купить и приготовить на всех еды… вот с этим и вышел затык. Не сказать, чтобы забегаловки для рабочих отличались какой-то особенно плохой едой, но всё равно питаться там каждый день выходило дороже, чем при готовке дома. Ринко, придя после школы вместе с Мизучи, убедилась, что девушки — аякаси готовить не умеют: от слова «совсем». И накормила одну из команд своей стряпнёй — Кузаки было не сложно. Как проболталась мне Хироэ, демоны из второй бригады буквально на коленях умоляли провести с их поварихой мастер-класс. Ринко, в последнее время оказавшаяся в положении второй по силе боевой единицы, усиленно овладевала новыми возможностями, даже с Сидзукой перестала готовить вместе, и тут — такое! Польстили хитрюги моей подруге, польстили… причём, сцену видели и другие, обычные работяги из общаги, и теперь Кузаки чуть ли не овациями в общежитии встречали — сердобольная девушка от щедрот сдуру поделилась с другими жителями, на правах «общего котла» (мне — все продукты, потом все берут еду).

Да и сами демоны обросли внезапно социальным связями, здоровались со встречными знакомыми, перетирали на тему оплаты работ, мудаков-поставщиков стройматериалов и даже о политике спорили. Ками! Всего неделя прошла! Неужели все вот они до «парома» — клятвы были настолько невменяемые, что не смогли бы найти общий язык с людьми? Или я недооцениваю то влияние, которое оказал на Богиню Рек, а она, свою очередь, на подопечных? Потому что кардинально в психике аякаси паром ничего не изменил — только приоритеты, фактически, переставил (всё ещё непонятно как). Однако, есть над чем поразмышлять…

Понедельник я закрывал хвосты, отвечал на уроках, усиленно тяня руку — короче, всячески заглаживал грядущий прогул. Вроде даже получилось. А во вторник, меня со всем сервисом «подхватил» на машине прямо от дома отец Хироэ. Канаме-сан, типичный айтишник, разве что без бороды и без свитера — жарко же! — быстро довёз меня до небоскрёба — офисного центра. Ну, здравствуй, Социальный Комитет.

Нет, не офисного центра — тридцати этажное здание целиком было за комитетом. Что б я сдох, откуда такие деньги? Да ещё и фактически на набережной здоровенного пресного озера, которое в манге почему-то было обозвано «водохранилищем». На озере даже порт есть и яхт-клуб, и последний — подозрительно близко от высотки комитета. Как интересно…

Машина проехала в ворота в широком возвышении вокруг здания — подземный гараж, разумеется, очень немаленький. И тут я увидел то, чего увидеть давно хотел: реализация магической защиты магическими средствами. Простите за тавтологию, я хочу сказать, это была именно магически-активная защита… или сигнализация. Хотя судя по интенсивности свечения отдельных линий — всё-таки защита. Внедрённые заклинания пронзали бетон подземного комплекса, создавая равномерную решётку внутри стен — трёхмерную, достаточно частую, математически выверенную. Амулеты или просто заклятия внедрили? Блин, в который раз уже жалею, что никто из «моих» в этом вопросе напрочь не разбирается! А это что? Прямо в толще бетона, скользя и касаясь ячеек сети, довольно бодро плыло-ползло некое энергетическое образование. Ещё и подвижные элементы есть, автономные, судя по всему. Или это типа «тестера» заклинание, ищет бреши в защите?

Канаме-сан припарковал машину в «своём» боксе, причём к лифтам нам осталось пройти всего-ничего, всё-таки начальник отдела. Ага, тут и через воздух протянута сигнальная сеть. Логично. Получается, то, что в фундаменте — вообще не сигналка, а укрепляющее плетение? Впрочем, не о том думаю. Вот я подхожу к линиям сети, вот моё тело их пересекает, а линии пытаются пройти сквозь него, как сквозь отца Хироэ… и, естественно, обламываются: амулет дедушки и последовательно разрывает их одну за другой. А вот и охрана у лифтов скучает. А почему скучает? Ну, положим, ребята — не маги, но сопряжение-то у них магической и обычной охранных систем должно быть, не?

Садимся в лифт. А почему я такой спокойный? Потому что из «паромных» предметов собственного изготовления я рискнул взять с собой только очки, а на счёт выданного родственниками амулета блокировки в Комитете должна быть информация. По крайне мере у тех из них, кто «в курсе», вот пусть и посмотрят, как амулет работает.

Лифт тоже не простой — не просто имеет свои чары в стенах, но ещё и при движении пересекает нити, натянутые поперёк створа шахты. Всё это очень круто, только совершенно непонятно предназначение. Нет, ну ясно, что работают сенсоры «на пересечение», а остальное что? И, главное, откуда берётся энергия для запитки всей этой красоты?

Лифт остановился на восьмом этаже, и Канаме-сан предложил мне выйти.

— Юто-кун, посмотри: восьмой этаж — мой отдел, тебе будет интересно!

Ещё как интересно! Но вообще-то, я сюда приехал не на серверное оборудование смотреть. А вот на систему сопряжения заклятий защиты я бы глянул, хотя бы одним глазком.

— А мы не опоздаем на собеседование? — Спросил я, подпустив «наивной» интонации в голос. Тьфу, блин, общение с Хироэ уже и на меня стало влияние оказывать — уже заметил, что и Ринко неосознанно пытается управлять голосом, и даже Мизучи. Представляю, как стриженная с мамой общается, если она даже полностью «отпустив» маску, продолжает играть интонациями на подсознательном уровне.

— Коуджи-сан попросил меня устроить тебе обзорную экскурсию по нашему зданию, пока у него с утра будет совещание. Он позвонит, когда можно будет подойти.

— Коуджи-сан?

— Ах да, ты же не знаешь. Это директор нашего филиала. Узнав, что я повезу тебя сюда, он попросил, чтобы я тебе показал по своему усмотрению интересное, что есть в филиале. Я решил начать со своего отдела — тебе же не интересны перекладыватели бумажек?

— IT — решения в таком большом доме наверняка интереснее, — ответил улыбкой на улыбку я, заходя за отцом Хироэ в его кабинет… скорее, правда, контрольный пост — я даже растерялся слегка от стены мониторов, выводящих статусы основных серверов и контроллеров в единой схеме. Блин, я думал, такое только в голливудских фильмах бывает! Оу, они ещё и сенсорное управление прикрутили!

В общем, экскурсия удалась: начиная от предназначенного для пускания пыли в глаза кабинета начальника IT (весь контроль он спокойно проводил с десятидюймового планшета или с нетбука), и заканчивая огромным залом принудительной вентиляции и кондиционирования под крышей. Нет, на клерков я тоже посмотрел, и было их немало. На пределе разрешающей способности очков я худо-бедно мог видеть этажей через пять-шесть вверх или вниз. На триста с лишним человек персонала магами как таковыми были, если я правильно понял, человек тридцать-сорок. Точнее — «магами», слабее меня вдвое и более. Но, за наслаивающимися друг на друга линиями защиты я всё-таки засёк и пару достаточно мощных аур.

И только одного я не мог понять: какого хрена? Я настроился на отстаивание своих прав, либо на проведение формальных процедур, а тут… как почётного гостя какого. «Вот, посмотрите, как мы здесь живём и работаем». Ну, круто. И что? И для чего мне на это смотреть? Хотя, в невозможности скрытого проникновения я почти полностью убедился. Но я как бы и не собирался сюда проникать… и вообще не собирался.

Неужели меня пригласили действительно не как ученика Юто, а как представителя клана? Недееспособного представителя, да ещё и под печатью, то есть, под амулетом. Когда, наконец, отцу Хироэ позвонили от директора и попросили привести меня, устал уже не только я. Зато, составил представление о количестве «основной» — не магической, социальной — работы, которую проводит комитет, и слегка прифигел от размаха: начиная от работы с несовершеннолетними, не благонадёжными и из неполных семей, и заканчивая оценками и планированием социальных норм по количеству зон отдыха, пляжей, кафе и т. п. Теперь понятно, откуда такие деньжищи! Это ж просто золотое дно! Причём, официально, комитет не отвечал за содержание инфраструктуры — только получение информации и её обработка для правительства Японии (и других структур, если те к ним обращались… не за бесплатно, конечно). Как управы упустили такой вкусный кусок, интересно? Свои комитеты надо было создавать… или они просто перевели своих чинуш сюда? Блин, Джингуджи — это нечто. Не удивлюсь, что за тот номер в отеле, что в манге заняла «принцесса», они умудрялись ещё и деньги из города тянуть — просто зарегистрировали Куэс как очередного инспектора — и вперёд. По массовому перепланированию городского ландшафта — это как раз к Сумеречной Луне. Она может… или будет мочь.

В общем, не знаю, этого ли добивался ставленник Джингуджи в городе, но в его кабинет я входил, испытывая некоторое уважение и даже почтение к создателям и работникам этой структуры, по крайне мере к тем, что выполняли «официальные функции».

В некоторых случаях японская педантичность очень удобна, как и иерографическая запись. Потому что на небольшой табличке на двери кабинета вполне умещалась надпись:

Просто супер! Кабинет, по обычаю, располагался почти под крышей, на 27-ом этаже. Просторный холл перед лифтами, диванчики чёрной кожи, светильники в стиле «техно» и декоративные стеклянные панели. И дверь в приёмную с секретаршей. Точнее, с секретарём. Секретарь, не ища меня в списке, поднялся и с поклоном проводил в кабинет, хм, даже не спросил по селектору.

Ух! Какой вид — аж дух захватывает! Стеклянная стена кабинета выходила одной гранью на берег озера, другой — на само озеро. Впечатляет. Не то чтобы я захотел себе такой кабинет «вот прям счас», но посидеть в таком кресле и порулить собственной корпорацией — это был бы интересный опыт…

Пока я рассматривал пейзажи за окном и обстановку, главный кондуктор, то есть простите, контроллер, рассматривал меня. Кстати, обстановка подчёркнуто минималистична, и совершенно европейская — ни одного японского мотива, вплоть до одинокой картины в жанре, кажется, супер-реализма, изображавшую вполне себе чайный клипер, как бы даже не знаменитую Катти Сарк.

Наконец я дошагал через все метров двадцать кабинет до стола регионального директора и поклонился. Тот в ответ встал и поклонился мне — и предложил жестом сесть.

— Доброго вам дня, Амакава-сан. Я очень рад, что вы приняли моё приглашение и смогли посетить наш офис Социального Комитета.

Оу! А я, оказывается, принял приглашение. А мог бы и не принимать, что ли? Вот зараза ты, контролёр, ещё и издеваешься.

— О, спасибо! Экскурсия по вашей вотчине прошла крайне, просто потрясающе занимательно. Хотя, конечно, учителя в школе были не рады моему пропуску.

Особенно попытки разглядеть через три стены настоящий командный центр в сердце здания, «завешанный» энергопотоками так, что и рассмотреть ауры удавалось с трудом.

— Не скрою, я бы не стал вас отвлекать от учёбы, если бы мне, совершенно случайно, не получилось услышать вашу фамилию в связи участием в программе социального контроля несовершеннолетних в ту субботу. Вы, наверно, не в курсе, но все школы предоставляют нам сводные отчёты своих психологов по всем учащимся ежегодно, не буду скрывать — я запросил сведения о вас…

Эээ, это что, он меня напугать пытается, что ли? К чему такая преамбула?

… потому что был конечно в курсе о несчастном случае с вашими родителями. Фамилия Амакава — довольно известна в определённых кругах… но в отчёте психолога стоит отметка о потере ранних детских воспоминаний. Скажите, вы помните, чем является выдающейся ваша фамилия?

Ах вот оно что! Интересная постановка вопроса, и, Хироэ, кажется, оказалась права в своём анализе. Вот только…

— Я действительно похоже потерял некоторые воспоминания о детстве, но не все…

Врать сейчас нельзя. Выдать себя за беспамятного я так и так не смогу — слишком уж я полноценно себя веду. А забравшийся на двадцать седьмой этаж в кресло регионального директора маг по любому обладает возможностью так или иначе «читать» собеседника… особенно 11 лет от роду.

— … но не могу, простите меня, не задать встречный вопрос: почему этот разговор состоялся именно сегодня, а не сразу после того как родители… не стали слишком далеко… от меня. — Я сделал усилие над собой, вспоминая не слишком приятные минуты перед плитами на кладбище в самый первый день «здесь», и паузы с нужной интонацией вышли сами собой. — Или не был отложен до лет пятнадцати, когда можно будет иметь дело не с… ребёнком.

— Вот именно поэтому, — обозначил улыбку на губах Суговара Коуджи, — иногда, страшная трагедия ломает судьбу человека навсегда… а иногда — заставляет показать свою суть, повзрослеть раньше времени. Хочу сказать, молодой человек, вы добились существенных успехов, ваше имя — на слуху в межрайонной школьной комиссии, под вашим руководством и при вашем участии был реорганизован один школьный Клуб, и образованы ещё два. Не знали, что Средняя Школа Торью проводит уже второй год подряд турниры в «лазерных боях», ведь это тоже была ваша идея?

Мне оставалось только кивнуть. Однако, инерция мышления: привык, что «там» на инициативы школьников было всем… ну, не то чтобы всё равно, но РОНО и Минобр интересовали средние данные, а тут, оказывается, уже и отметили, и похвалили… и ничего не сказали, потому что очень… культурные, как Кролик из Винни-Пуха! Хотя нет, гоню: обязательно сказали бы родителям, но у меня в это место никем не прикрыто. Так, раз пошли такие откровения, надо прояснить этот вопрос, очень не хочется почувствовать себя бесправным ребёнком.

— Право, вы меня излишне хвалите, Коуджи-сан. Я, конечно, кое-о-чём догадываюсь, но может быть вы расскажите тогда, почему меня, как сироту, не отправили в приют?

— Это будет иметь смысл, если вы достаточно сохранили ваши воспоминания о детстве… после того, как надели ваш амулет.

И это тонкий политик и психолог?! Прёт, как медведь через малину! Одно из двух, или он не считает нужным что-то скрывать, или как раз такое поведение рекомендовано на основе изучения моего психопрофиля… или это такой тест? Может быть и комбинация…

— Клан Амакава, — начал я, глядя ему прямо в глаза, — один из двенадцати кланов экзорцистов Японии, вы это хотели услышать?

Улыбается, скотина!

— Очень хорошо, Амакава-сан, рад, что вы не забыли главное. Отвечаю на ваш вопрос: вы самый последний представитель старшей семьи вашего клана. При условии, что младшей семьи как таковой в вашем клане не было, вы — наследник. Наши внутренние правила несколько отличаются от законов Японии, усыновление наследника рода обозначало бы фактическое этого рода низложение. Тем более, ваши родители убедительно попросили нас не лезть в воспитание их ребёнка, то есть вас. Обеспечение достойного проведения правил круга экзорцистов в подобных случаях возложено на Социальный Комитет. Счета, недвижимость, личное имущество — наша задача передать их законному наследнику и убедиться, что правила нарушены не будут… Не во вред несовершеннолетнему, конечно, но с минимальным вмешательством.

Гха?! Это — минимальное вмешательство?! НУ НИЧЕГО СЕБЕ!!! Видимо, моё лицо было столь красноречиво, что господин региональный директор поспешил продолжить:

— Прошу извинить меня, Амакава-сан, но в текущей ситуации я рискнул нарушить правило о невмешательстве в дела несовершеннолетнего. Я объясню, позвольте? Хорошо. Не считая того, что по прискорбной случайности я получил официальный повод вызвать вас на собеседование в офис Социального Контроля, я принял во внимание вашу… репутацию и обстоятельность, скорее свойственную куда более зрелым годам. Вы не только проявили себя успешным учеником, но и завязали неформальные контакты как с руководством вашей школы (Хироси-сан лично просил, дойдя через трёх руководителей до меня, не проводить дальнейшие собеседования с его учеником), так и с семьёй Канаме. До меня дошли… некоторые сведения о чрезвычайно успешных переговорах с представителями Политехнического городского университета, и я решил в неформальной обстановке поговорить с глазу на глаз. О, если вы захотите, то наше общение закончится этой беседой, и больше Социальный Комитет не побеспокоит вас, исключая возможные официальные мероприятия, вроде недавней комиссии. Но возможно, возможно вы, как понимающий человек, захотите рассмотреть некоторые возможности взаимной помощи, которые мы можем оказать друг другу.

Вот так. Я откинулся на спинку кресла (кожа и никель, хочу быть директором!), и напряжённо задумался. Если перевести с политически-разговорного (и то мне разжевали и буквально в рот положили всю информацию, опасаясь, что ребёнок не поймёт), то господин контролёр предлагает воспользоваться своими возможностями как самой верхней шишки на местной ёлке в обмен на некую помощь, которую я в лице своего клана могу ему оказать. Вопрос — чем может помочь не обученный 11 летний ребёнок с частичной потерей памяти… СТОП! Кто сказал, что не обученный?! Клановое воспитание начинается с пяти лет, а то и с четырёх. ЧТО-ТО я должен уметь. И держу пари, это что-то не иначе как «паром света». Но он же знает об амулете… интересно, откуда? Ведь техник запечатывания силы явно не одна… Вот и проверим шишку на честность.

— Коуджи-сан, скажите, откуда вы узнали про амулет? Не то чтобы это был секрет…

— Я понял вас, Амакава-сан. Что ж, может быть, вам и не рассказывали, но структура «Социальный Комитет»… так скажем, курирует клан Джингуджи, с которыми ваши родственники успели заключить некий договор… возможно вы помните о нём. В числе прочего, ваши родственники передали нам кое-какую информацию о процедуре сокрытия наследника, это было важно с учётом достигнутых соглашений.

Ай да деда, ай да сукин… так, так, кажется, я только сейчас начинаю оценивать уровень паранойи среди моих предков: родители подстраховались с семьёй Кузаки, а дед, стало быть, подстраховался с семьёй Джингуджи. И не абы какой семьёй, а с правящей. Типа «амулет отключится внезапно для всех, приходите, защитите и жените.» Так, что ли? Хм, а не утечку ли информации я сейчас наблюдаю?

— Господин Директор, не подскажите, откуда у вас сведения о помолвке? Мне казалось, эта договорённость не особенно разглашалась?

Ух ты как мы морщимся, не удержал лицо! И я не удержал — победная улыбка на моём лице — лучший козырь в руках оппонента. Блин! Я почти никогда не вёл такие переговоры лично, только присутствовал при чём-то подобном. И не так долго! Да уж, даже лоб и руки повлажнели от напряжения. Блин.

— Действительно, Амакава-сан, данные о помолвке попали ко мне… косвенным путём. Такова структура клана, к которому я формально принадлежу младшей семьёй: приходится по мере возможности собирать собственную информацию обо всём… и всех.

Супер. А вот и угроза, точнее — дядя просто проговорился. Теперь за мной ещё и следить начнут. Может быть не слишком плотно, но лишнего «человека» в доме не заметить ну никак не получится! А вот выловить Сидзуку элементарно — просто прислать инспектора… вроде бы я могу просто воспользоваться упоминаемым в разговоре правом на неприкосновенность… но тогда копать начнут втрое интенсивнее. Засада! Да и контакты с «группой Амакава» спалят только так! А уж если ребятки из контроля раскусят про амулеты — совсем трындец. Чёрт, или договариваться прямо сейчас, или валить нафиг… только вот куда? Тут-то местечко заранее нагрето… Так. Успокоиться. Не пороть горячку. Узнаем, что главному соцкомовцу надо.

— Это очень хорошая возможность — мочь собирать информацию, — очень толсто намекнул я, — вот с этим действительно проблемы. Я кое-что знаю о своём клане, но о правилах Круга Экзорцистов только слышал…

(ага, в манге «там»)

— Я думаю, это не такая большая беда, Амакава-сан. Возможно, вам даже не стоит ждать официального вступления в права в шестнадцать лет… вы, возможно, будете сильно заняты тогда…

(угу, буду затащен в постель Куэс… хотя вот в такие «этти» фрагменты мне не очень верится)

…поэтому я мог бы поспособствовать вам в плане как информационном, так и в личном росте… профессиональных способностей.

Ой-ой, это что, мне только что предложили знания по магии? То, что охраняется как неизвестно что, что ценнее ценных бумаг и денег? А в обмен — продать душу?

— Мне совестно об этом говорить, но возможно вы могли бы мне тоже помочь О, нет, я ни в чём не хочу настаивать, но может быть, может быть вы смогли бы достать из клановых запасов несколько десятков амулетов… или заготовок под амулеты вроде вашего?

А-ПУ-ПЕТЬ! А губа у тебя не треснет, дядя?! Да какая губа — тут всё здание треснуть может от такой титанической наглости!!! Хотя… если вспомнить, что рассказала мне про региональные офисы Комитета Хироэ: «работники двух офисов просто пропали — все. За одну ночь». Всё мне ясно стало. Это — не наглость. Это — не попытка втереться в доверие к будущему мужу Куэс, если помолвка перерастёт-таки в брак. Это — жест отчаяния! Ыыы, кому-то то ты «большому» перешёл дорожку, навроде кита… нет, тиранозавра! И тобой, фактически, закрыли амбразуру. Да, ты сильный маг, но Мизучи — на один неожиданный удар, да и любой из «тройки лидеров» будет иметь серьёзный шанс даже в одиночку.

Я резко успокоился, нервозность ушла. Я, по привычке, воспринимал своих вассалов как людей, даже не магов… но они — совсем не люди, и при желании вынести немногочисленных магов, даже если они запрутся в своём офисе, вынести аякаси будет не так сложно. Мне будет крайне сложно отдать приказ о ликвидации, но если меня припрут к стене… пока не припёрли, но ведь это «пока». С другой стороны — ясно стало, что Тсучи уже активно машут руками и улыбаются, значит — можно просто подождать пару месяцев и их самих вынесут… с частью тупо гражданских, хотя бы охраны здания — мне достаточно будет не развёртывать задуманные патрули… некоторое время…

Я «вынырнул» из своих мыслей и обнаружил, что Коуджи-сан очень внимательно смотрит на меня. Похоже, моё резкое успокоение не укрылось от товарища директора. Это плохо. Крыса, если почувствует себя в углу, может и укусить напоследок… даже смертельно может. И в самом деле, почему ему можно лезть напролом, а мне нет?

— Коуджи-сан, я видимо смогу вам помочь, если вы тоже сможете помочь мне. Видите ли, в том, что амулет «закрывает» меня от магии есть доля необходимости… юридической, так сказать. Сила Амакава не в оружии и не в амулетах — они, конечно, важны, но… Наша главная ударная сила последние века — это приручённые демоны. Ваше разрешение на их проживание вместе со мной, под мою гарантию, в городе и информация по технике «мистический дом», если вы согласны «закрывать» меня своими полномочиями, я готов пойти на риск и вскрыть клановый склад… и выпустить охранников. Тем более, как я понял из ваших слов, в городе скоро станет немного… беспокойно? Как вам моё предложение?

… отойдя ровным шагом на квартал от офиса Комитета, я сел на подходящий автобус, пока ещё пустой, и что есть силы охватил голову дрожащими руками. По краю, б…ть, по самому краю прошёл. Да что б эти Тсучи чёртовы все подохли! Как вы меня достали, не просто брать ответственность за жизни — решать и говорить за всех! Без раздумий. Без подготовки! Без полной информации! Я же не готов! К такому… Если к такому вообще можно подготовиться… и кроме меня — некому взять ответственность. Мосты я лично уже сжёг. И уже давно…

А готов — не готов… скатать и запихнуть в задницу!

…и даже напиться нельзя…

Когда дверь за последним из клана Амакава закрылась, Суговара ещё секунд двадцать по инерции «держал лицо», устремив взгляд «в никуда», потом резко выдохнул и откинулся на спинку кресла. Вытащил из ящика стола салфетку и протёр лицо. Помотал головой, в попытке собрать мысли вместе, посмотрел на столешницу. Опять вздохнул. Ну и разговор, проклятье! И ведь он сам вытащил этого чёртового Амакава на собеседование, ну чего ему стоило удовлетвориться зрелищем, как Канаме по указке жены «строит» отдел соцконтроля. Познакомиться ему захотелось… познакомился.

Суговара с самого детства был неплохим магом, и стал, в последствии, хорошим экзорцистом. Резерв в нижней половине нормы для боевого крыла Джингуджи и изначально хорошая реакция стали для него пропуском для ответственной «уличной» работы. И после десятка лет службы сначала в составе боевых групп, а потом и младшим командиром, его с повышением перевели во «внешний» отдел боевого крыла клана. Интересы Джингуджи простирались по всему миру, от застроенной ещё плотнее Японии Европы до колоссальных просторов Техаса, от льдов земли Мэри Блейд до чукотских чумов на побережье Берингова пролива. И везде Суговара уничтожал демонов. Разумных и неразумных, слабых и средних. Пару раз пришлось столкнуться с поистине сильными экземплярами, и один раз даже довелось поучаствовать в бою. Он не хватал с неба звёзд, не было головокружительных подвигов, но он и его подчинённые выдавали стабильно высокий результат. Калашников, броник, укреплённый магией, и прямой метровый клинок — с ними он не расставался годами. Не следует умолчать и о том, что «частный магический спецназ» Джингуджи не гнушались использовать не только против аякаси, людям тоже порой требовалось прописать десяток металлических пилюль, а кое-кому и огненный шар. В некоторые места гранатомёт или термобарический капсульный огнемёт не протащить…

Была у Суговары только одна проблема: он был магом только во втором поколении. И происхождение имел ну самое ни на есть низкое: отец у него был японским корейцем. Не сказать, чтобы звания и премии обходили его стороной, конечно, не сравнить с носителями фамилии Джингуджи из младшей семьи, но к 2002 году он занимал место, которое в армии занимают полковники. Всё, потолок: дальше начинались места для носителей полумесяца: слишком стратегическими становились задачи. Не без основания рассчитывая на руку дочери младшей семьи, он спокойно проработал в течении трёх лет… и тут на пост главы клана пришла Мерухи Джингуджи. Смерть её деда и перестановки внутри клана происходили на редкость чётко… и Суговаре предложили выйти в отставку. Да-да, вот так, резко: мол, работа у тебя вредная была Коуджи-сан, вот и настало время отдохнуть и остепениться, партию себе подобрать… Грубо говоря, шансы войти в младшую семью обнулятся. И совокупность заслуг никого не волновала. Нестарый ещё 37-летний полковник обратился через голову своего руководителя прямо в администрацию Старшей семьи с вопросом, может ли он, Суговара, получить место, соответствующее его текущей должности, с расчётом просидеть полгода-год, пока страсти не улягутся, и можно будет мягко напомнить администрации главы Клана об обещании. Что ж, назначение своё он получил. И заработал очередного врага.

Нельзя работать в большой корпорации и не наживать врагов. Система издержек и противовесов подразумевает, что за каждое тёплое местечко будет вестись немалая грызня… и что от издержек принято избавляться. Нет, сначала было всё замечательно: перетащив многих из своего «штаба», людей в который он зачастую тоже набирал из вылетевших с должностей у «конкурентов», — это гарантировало малый процент стукачей и подстрекателей, он начал вникать в свою новую работу. И вник. Два, два региональных офиса за два года. Они, конечно, были меньше его офиса в городе-миллионнике, но их личный состав по большей части составляли «слабаки» и проштрафившиеся маги. Самое смешное, что гражданский персонал был набран в опустевшие конторы комитета буквально за пару дней, что наводило на мысли… не самые приятные.

Нет, он не боялся. В том числе и испачкаться в крови своих же подчинённых, в конце концов их никто не заставлял лезть именно в комитет. Причём ситуация не требовала немедленных действий, поскольку всё начнётся только после отъезда боевых групп полиции. Тсучимикадо… их оперативники глядели на таких как он презрительно… о да! Они имели на это основание. Такой колоссальный объём силы, причём у каждого, и это налагалось на чётко отточенные рефлексы бойца и боевую слаженность. Ясно, что после ухода этих «фонариков» в образовавшуюся тьму хлынут аякаси… и слабое свечение магов Джингуджи будет для них как реклама ресторана.

Собственно, путей решения проблемы было несколько:

Можно было просто сбежать, написать на увольнение и — бывай как знали. Чай, Токио защищать не перестанут и Киото тоже. Но ради чего, спрашивается, он горбатился тогда все эти годы? Очень плохой вариант.

Можно устроить глухую оборону, в конце концов особо крупная рыба может и не приплыть, а арсенал у «Частной охраны Джингуджи» всё-таки был. Не выходить по одному и не снимать брони, пока не окажешься в укреплённом лагере. Таким образом не давать возможности напасть по одиночке и выбить бойцов. И хрен кто им чего сделает. Но управлять офисом он явно не сможет, даже физически так и так придётся переместиться в более удобное для обороны место. Это плохой вариант. С должности его несомненно попросят.

Можно заблокировать ауру наглухо, получив печать по обращению в центральный офис. Но, при том, что с должности его не попросят, маг отказавшийся от использования дара в угоду безопасности, это далеко не лучшая страница портфолио, и сидеть ему в контролёрах до конца дней… который опять может быть раньше срока. В конце концов, с заблокированной аурой он лишится половины своих способностей, а вот возможности попасть, например, на дуэль… или получить «внезапный» билет к месту боестолкновения, где его тут же грохнут аякаси — как два пальца. Плохой вариант.

Можно просто оборонять неплохо укреплённое здание. Оно, правда, скорее укреплено и подготовлено для обнаружения, но и этого не мало. Будут потери — в отличии от удобной базы. Самое хреновое, что будут потери среди гражданского персонала. Плевать хотел центральный офис на гражданских, пока потери удастся маскировать для города и восполнять, но эта игра будет не в пользу сотрудников-магов. Пока вариант оставался пусть и плохим, но не сулящим лично Суговаре непереносимых проблем, только очень неприятных. Не могла ситуация без защиты длиться более года, иначе официальному Токио грозило остаться без большей части региональных офисов…

…но тут как на грех попался ребёнок Амакава.

Наверно, не стоит удивляться, что в среде экзорцистов фамилии семей-основателей на слуху. Поэтому, услышав, как операционистки переговариваются, что начальник отдела из-за «этой страшной потаскухи Канаме» приказал вычеркнуть из списков Амакава, он естественно «сделал стойку». Охотничье чутьё не подвело — это был тот самый Амакава, мальчик-наследник по имени Юто. Подняв через терминал документы о пареньке (а инспекция так и так должна была им заниматься), он обнаружил действующие распоряжения, отданные в том числе… Мерухой Джингуджи. CRM-система — это круто, но когда о минимизации контактов приходит приказ от такой шишки, заставляет задуматься, так? Выяснить через имеющиеся в Токио связи подробности оказалось не так трудно, и первоначальное желание просто посмотреть на наследника старого клана (а так же проверить работу его печати — а то гибель такого человека на его территории ему точно не простят) превратилось в желание немного поговорить, а лучше — попробовать расположить пацана к себе. О, ничего такого, но ситуация, в которой большая часть шансов — слететь вниз головой предрасполагает к лёгким нарушениям инструкций.

Решил, наметил встречу, занёс в календарь (секретарь обо всём позаботится), но не тут-то было. В понедельник его достал по телефону директор младшей школы наследника клана. Не испугался дойти до директора регионального комитета с настоятельной просьбой освободить его ученика от прохождения собеседования. В ходе беседы внезапно выяснились довольно неплохие достижения юного наследника в организаторском деле. Ха! А он-то думал, не обученный ребёнок, ещё и со скандалом из клановой резиденции забранный родителями. Ну а раз так, шансы получить полезный профит по результатам встречи резко возрастали. С обученным ребёнком уже можно было договориться, слово в кланах всегда ценой приравнивалось к договору. Пришлось также договариваться с Канаме, чтобы привёз своего протеже лично и немного поводил по зданию — для создания нужного настроя, так сказать.

И вот Амакава приехал, прошёл через сканирующее плетение… и Суговара Коуджи понял, что хочет такой амулет. Один из легендарных артефактов Амакава идеально скрывал ауру ребёнка-мага, по крайне мере слабосильными сканерами защиту перегрузить не удалось. А вот то, что этот амулет сам по себе не фонил — это было что-то с чем-то. Как, так? Поглощая магию — накапливаешь магию в себе. А где собственный фон? Всё сложилось один к одному. Коуджи решил рискнуть. Конечно, пацан, да ещё и под амулетом (который, правда, в отличие от печати можно просто механически снять!) сделать ничего не сможет, но вот заполучить в руки хотя бы для себя один из этих бесценных, работающих с нарушением принципов основ магического конструирования… за это стоило и рискнуть. Рискнуть, но ТАКИМ? Самому, лично напустить в охраняемый город демонов?! Пусть подконтрольных, пусть приручённых, но один знаменитый Багровый Клинок Ноихары мог устроить весёлую жизнь всему наличному составу магов сразу. А если несколько? Тут был риск не должности, а сразу головы лишиться… и хорошо, если аякаси прибьёт, а не свои же каратели. Но амулет или амулеты, и приязнь в глазах резко подскочившего в «стоимости» принца Амакава стоили и не такого риска. И ещё неизвестно, успеет ли по горячему вызову боевая группа, если припрётся что-то реально сильное, а так оно гарантировано сцепится со свитой Юто-куна… а там и они подоспеют. Игра пошла по другим ставкам, а молодая Куэс, да и Мерухи могут оценить все усилия по подготовке их возможного мужа и зятя соответственно.

Суговара Коуджи встал с кресла и сделал пару ходок по кабинету — из стеклянного угла в угол с картиной и назад. Методичку по Мистическим домам он выдал «принцу» на флешке сразу, и Тсучи пока оставались в городе… а значит, нужно аккуратно завернуть клювы особо наглым дятлам, не торопясь и со всем вкусом. И подождать. Следующий шаг за тобой, Юто-кун!

Через некоторое время после окончания встречи я всё-таки смог загнать все переживания «вглубь»: медитация, в которую я в итоге просто свалился прямо в автобусе, помогла очистить сознание от эмоций. После чего я всё-таки достал телефон и отзвонился своим: сначала Ринко, потом Хироэ и потом её отцу, чтобы сообщить, что я уже уехал своим ходом. Вот теперь можно и подумать по итогам…

Сначала я решил сразу доехать домой, но тут меня обуяла паранойя: мало ли что записано на флеш-диске, может, клавиатурный шпион или троян… причём в компе директора он может быть и от собственной службы безопасности комитета. Скорее всего нет, но мысль «а вдруг» так достала меня своим зудом, что я плюнул, вышел на полдороги из автобуса и пошёл в ближайший компьютерный клуб. Там я открыл содержимое накопителя и заглянул в единственный вордовский файл, озаглавленный «методичка_сокрытое». Опа, 74 мегабайта. Ну-ка… блин! Да-а, лень человеческая — она универсальна. Методичка оказалась методичкой где-то семидесятого года прошлого века, втупую пересканенная без распознания и вставленная картинками прямо в вордовский документ постранично. Мало того, книжка, послужившая основой, была с пометками разным почерком на полях и между строками текста, что-то вроде «для разрушения вражеской техники „сокрытое“ снаружи от применённой техники, необходимо нарушить концентрацию мага или демона, поддерживающего свёрнутое пространство» и комментарии от руки «лучше всего пулей в голову» и «а изнутри что, вообще никак?». Хмыкнув, я припомнил учебник у ГП в седьмой книге, где Роулинговский герой благодаря таким «пометочкам» нереально рулил на «зельях». Тут тот же принцип, что ли?

Отослав на печать и получив на руки стопку листов (спасибо, спасибо тебе, Япония! если бы не компактная запись, я бы разорился листов на триста, а так всего 64), придирчиво проверил, везде ли корректно перепечатался текст. Убедившись, что всё ок, прикупил «файл» и отформатировал флешку. Подумал, и выйдя из клуба, отправил накопитель в мусорку. Пройдя два квартала пешком, я ещё подумал, и зарулил в другой попавшийся по дороге компьютерный клуб. Слава Ками, сканер с автоподатчиком там был. Интересно, сколько раз несчастный документ подвергался таким итерациям? Судя по качеству, я не первый и даже не пятый.

Благодаря всем этим незапланированным хождениям, я в итого должен был приехать домой даже позже девчонок, которые ещё должны были планово наведаться к «группе». Но, я решил не спешить. Сев в автобус, я вытащил бумаги и принялся читать: сосущее ощущение «под ложечкой» после тяжёлых переговоров постепенно уступало, а шоколадный батончик, пусть и гадость изрядная, но калории восполняет хорошо. А нормально сидзукиной стряпнёй поем. Успокаивать нервы наедине с интересным текстом мне было удобно ещё «там».

А вот текст бы и правда крайне, крайне занимательный. Методичка, судя по литерам, была выпущена в маленькой типографии — даже тираж не был указан, имела тем не менее чёткий штамп «ДСП» на заглавной странице и, как следовало из предисловия, предназначалась ни много ни для «боевых групп и отрядов в составе силовых подразделений». Ага, а вот и автор: фамилия… Якоин?! Гха! Сюрприз! Интересно, Джи методичку попросту спёрли или просто клан детективов их делает «для общих нужд»? Ну да ладно, главное — это был язык изложения. Автор — гений! И явно в этих «боевых отрядах» лямку изрядно потянул, иначе бы не смог написать методичко… нет, не для дебилов! Дебилы — это гении, текст поняла бы даже садовая улитка, если улитки умели читать по-японски. Автор настолько сильно разжёвывал принципы ритуала и его особенности, что понять и запомнить можно было даже совершенному профану, даже олигофрену против его собственной воли! Высший пилотаж! Ну и комментарии тоже «жгли»:

«„Мистический дом“ нельзя использовать в качестве полевого походного туалета! А умника, который „догадался“, я лично найду и [непечатно]».

Настроение в итоге у меня под конец поездки заметно выправилось, переживания более-менее улеглись, и желал я в основном поесть и поспать. Только поэтому я не подпрыгнул, обнаружив в своей гостиной весёлую компанию из Ринко, Мизучи, Горбоносого… и Шимомуры Ю! Девочки и демоны увлечённо смотрели какое-то ток-шоу по телевизору, целиком оккупировав диван, хрустели крекерами (похоже, Сидзука готовила), пили домашний лимонад (Сидзука, ты идеальная хозяйка!) и всячески наслаждались жизнью. Углядев меня, тёплая компашка отключила звук, и, глядя на меня глазами кота из «Шрека», робко поздоровалась. Лишь змея на общем фоне выделялась — она, судя по её лицу, едва сдерживалась, чтобы не заржать. Да блин!

Я подошёл, реквизировал большую миску с печеньем, стакан с питьём и бухнулся в кресло.

— Ну, давайте, рассказывайте, что уж там.

Когда у тебя отец — инженер-авиаконструктор, это может создать внезапные трудности, например, папа может позвонить и попросить заехать после школы и купить в строго определённом магазине строго определённый лак. Потому что он на работе, а нужно «вотпрямзавтра». Ю, в принципе, вполне привыкла, тем более ситуации такие происходили относительно редко — раз в два-три месяца. Сверяясь с письмом, которое отец скинул ей на телефон, она села в автобус и, глядя на проплывающий за окном пейзаж, стала в очередной раз перебирать в памяти все недавние события.

Магия… Ю когда-то просто млела от этого слова, стоило кому-то произнести его в слух, или прочесть очередное чарующее описание чудес в очередной книжке. Потом она выросла из добрых детских сказок и начала читать всё подряд: взгляд на магию у разных авторов… мягко говоря, был неоднозначным: от «мы можем сделать всё этим» и до «любая магия — это мучительная агония на пути к смерти». Да и описания различных волшебных существ… вроде «родных» японских аякаси или европейских демонов и нежити… брр! Но Шимомуро всё равно читала — узнав об одной стороне чего-то, ей хотелось изучить предмет или явление со всех сторон… И звонко смеялась мама, стоило дочке в очередной раз наткнувшись на описание «пояса для похудения» или «супер-стойкой губной помады» тут же начать задавать «неудобные» вопросы, вроде: «Если водой не смывается, то чем тогда смывать? Ацетоном?!». Мама видела в дочери милые «мужнины странности», не подозревая, сколько раз эти «милые странности» спасали жизнь её будущему супругу, заставляя техников в десятый раз проверять и заменять топливные насосы, отламывать в неожиданных местах местах куски обшивки для исследования в лаборатории и проверять, открывается ли колпак кабины после того, как по нему со всей дури засандалить кулаком в перчатке… а если киянкой?

В общем, полезная впитанная с младых ногтей склонность рассматривать любой предмет или явление со всех сторон почти отбили у юной Ю интерес к «красоте чудес», но тут, на беду, ей в руки попался первый том «Гарри Поттера». Почти позабытое чувство «волшебности» вернулось, что ни говори, а талант писателя очень сильно влияет на восприятие описания читателями. Несколько лет мысли о своём хобби вызывали у Шимомуры только тёплое ощущение в груди и положительные эмоции. И вот, первое реальное столкновение с предметом увлечения внезапно разбудило стойкое ощущение, что «может оно мне и не надо?» И было отчего.

Ю не очень запомнила, что же всё-таки произошло тогда в комнате Клуба Магии, а получить запись с камеры у Хироэ тогда, когда она не хочет её давать… после пяти минут разговора Ю отошла от стриженной стервы, и всего её самообладания с трудом хватало, чтобы не бежать сломя голову: Канаме — просто ужасна! При этом она умудрилась не сказать ни да, ни нет на вопрос «ты видела то же, что и я?». Ками, да Шимомура теперь будет обходить эту… эпитета не подобрать… за десять метров!

С одноклассницей Чидори — Сидзукой разговор точно так же окончился ничем: «Магия существует?» «А как ты думаешь?» «Я думаю, что да» «Тогда в чём вопрос?» «Хочу узнать, что я видела» «Если ты думаешь, что видела магию, значит ты видела её, знаешь ли!». У Сидзуки был весьма утилитарный взгляд на многие предметы, крайне материалистический, если можно применить такой термин, когда речь с… ну, наверно, всё-таки подружкой заходила на тему сверхъестественного. Полезно — бесполезно, опасно — не опасно. Всё! А в ответ на рассуждения «интересно, как работает», девочка с неизменной косой, заплетённой с синими лентами, хмыкнула, странно посмотрела на Ю и выдала:

— Я недавно обнаружила, что если строить предположения о работе даже самых простых вещей, вроде земли под ногами и неба над головой, ошибиться можно ничуть не меньше, чем в сложных.

И дальше отказалась «толочь воду в ступе».

Оставался третий участник событий, Кузаки Ринко из параллельного класса, которую Ю решила «подловить» без свидетелей, когда та пойдёт в клуб Кендо. И сегодня ей это удалось.

— Честно говоря, я не очень поняла, что там такое было. И понимать не хочу. Я вообще не очень понимаю, зачем нужна всякая там «мистика», если можно просто нормально жить, — с некоторым раздражением ответила Кузаки.

И тут облом.

… магазин располагался на территории огромного склада лакокрасочных изделий, который, в свою очередь, оказался на территории речного порта. Склады, контейнеры, непрерывный поток фур, снующие туда-сюда грузчики и люди в спецодежде. Да что говорить, хорошо, что по территории складов ходила отдельная бесплатная «маршрутка», а то бы Ю там только час сам магазин искала. Магазин, кстати, тоже был не просто магазином, а точкой получения образцов для проверки покупки перед оптовой партией в сотни канистр или десяток автоцистерн. За образец Шимомуро пришлось всё-таки платить, но, судя по накладной, за доставку в город.

Маршрутка вывезла Ю назад к главным воротам складского терминала. Фух! Ю подошла к остановке и с неудовольствием убедилась, что нужный ей автобус приедет только через 45 минут. Может, на перекладных? Шимомура открыла телефон, нашла подходящий вариант и села на подъехавший автобус… чтобы буквально через две минуты подпрыгнуть на сидении: она могла поклясться, что в узком проходе между заборами складов мелькнула знакомая школьная форма и знакомая коса с синими лентами.

Проклятые рефлексы! Прежде, чем ситуация дошла до сознания девочки, она уже выпрыгнула из автобуса на остановке, и тот уехал. Любопытство, которое она так удачно унаследовала от матери, сочетаясь с некоторой долей авантюризма, иногда толкало Ю на совершенно необдуманные поступки. И, если от чего-то опасного её надёжно удерживал здравый смысл, то в потенциально-безопасных ситуациях импульсивная реакция частенько брала верх. Ужас! Она, что, собирается следить за Сидзукой? Нет-нет, какой бред… но тогда, получается, она совершенно напрасно выскочила из автобуса. Да ещё и на совершенно пустой остановке, откуда вечером уезжают, чтобы с утра вернуться, работники терминала. И потом — она же тут по делу, а Сидзука живёт где-то рядом со школой, то есть ей тоже возвращаться одной. А вдвоём веселее… И безумно интересно, что она забыла тут? Да и если долго топтаться, она потом не найдёт подругу в этом хитросплетении переулков и заборов.

Ходить по территории складов оказалось довольно неприятно: узкие с односторонним движением переулки в каньонах заборов, тротуар не везде есть, прущие стальные чудовища фур с прицепами, контейнеры… А одноклассница как сквозь землю провалилась. И где её теперь искать, за каким поворотом? И спросить не у кого… хотя, вот работает группа дорожных рабочих, перегородив перпендикулярною переулку дорогу красно-оранжевыми ограждениями, яму приличную раскопали и что-то делают. Делать нечего, придётся спросить у них…

Шимомуро Ю в своих наблюдениях не учла того, что перегороженный участок дороги на складах, где и так места свободного почти нет, создаёт изрядный перекос в логистике движения грузов. А время доставки некоторых грузов — полчаса по городу, и крутись как хочешь, водитель. Потому, двадцатитонный грузовик с прицепом, внезапно «вынырнувший» из-за близкого поворота шёл на скорости под сорок километров в час, и остановиться явно не успевал. Дальше для Ю всё слилось в единую смазанную полосу: надвигающаяся в отчаянном скрипе и свисте пневмотормозов кабина большегруза, перепрыгивающий через ограждение парень в строительной каске и примораживающий страх неминуемой смерти… но, вопреки всем законам физики и инерции, первым успел рабочий. Удар в живот, когда он перехватил тело Ю за середину, выбил из лёгких девушки весь воздух, инерция от рывка сорвала с головы очки, но Шимомура неведомым чудом удержала в руке фирменный пакетик с заветной бутылкой… просто рука не разжалась. Проблема была в том, что зазора между забором и бортом грузовика почти не было — одностороннее движение и тротуар с другой стороны, но неожиданный спаситель… просто оттолкнулся от асфальта и птицей взлетел на четырёхметровую высоту. Ю так и осталась висеть у него на руке, нелепо моргая и с трудом захватывая воздух непослушным ртом, пока водитель остановившегося через десяток метров транспорта переругивался с «грёбаным акробатом» — впрочем, не долго, всего парой фраз обменялись, водила-неудачник отлично понимал, от каких проблем его только что спасли. Впрочем, Горбоносому, а это был именно он, тоже было не с руки объясняться с полицией, а толику проявленных сверхъестественных сил поди докажи — всё равно почти никто не видел. Грузовик тронулся, а демон легко спрыгнул вниз с опорного столба прямо на середину дороги. Поставил всё ещё не пришедшую в себя Ю на асфальт, подобрал и водрузил на нос ей непонятно как пережившие всю эту катавасию очки…. и смачно выругался! По левой ноге девочки из длинных неглубоких порезов несколькими тонкими ручейками стекала кровь: по верху забора витками шла колючая проволока.

Когда Шимомура через несколько минут смогла-таки более-менее нормально соображать, ногу ей уже обработали и замотали бинтами по всей длине. И даже дали обезболивающего — у строительных бригад в Японии довольно жёсткие требования по наличию аптечки на месте работ, техника безопасности, как-никак. Ю обнаружила себя сидящей на бетонном блоке, напротив неё присел на корточки… человек?.. и обеспокоенно вглядывался в её лицо.

— Ты ведь демон, правда? — Спросила всё ещё порядком «не в себе» Ю, и Горбоносый убито кивнул. Ну что стоило девчонке впасть в ступор и ничего не запомнить? А теперь отпираться было как-то глупо.

— А как тебя зовут? — Спросила Ю, и услышав в ответ «паспортное» «Синдзи», скептически оглядела своего спасителя. Униформа, рация, жезл регулировщика движения за поясом… внезапно ей стало очень смешно! Адреналиновый откат прибоем смыл робкие препоны здравого смысла, и Ю немного истерично, до слёз расхохоталась.

— Знаешь, — с трудом отсмеявшись, она вымученно улыбнулась демону, — я ожидала чего-то более пафосного. Например, — она ещё раз оглядела мужчину и опять хихикнула, — Носящий Жёлтую Каску!

— … я прибежала, как ошпаренная, залечивать «жуткие раны», а обнаружила пару царапин, знаешь ли, — Сидзука с иронией покосилась на Горбоносого. — И всего на десять минут делов. Правда, пришлось везти Ю к нам — её родителям бы не понравилось, что их дочь возвращается в одном чулке, я думаю. Ну и остались ждать тебя, всё равно надо что-то решать.

— Что-то решать? — переспросила Шимомура. — Про меня решать?

— Экзорцисты запретили аякаси появляться в городах, знаешь ли. А ты нечаянно влезла в нашу тайну, — пояснила змея.

— Я умею хранить тайны, — серьёзно посулила Ю. — К тому же я хочу к «вам»!

— Просто прекрасно… — протянул я. Нет, все действия, что Сидзуки, что новоявленного «Синдзи», я одобряю. Однако, симптоматично, — «проблему» предоставили решать мне. Всё верно, я как-никак главный во всей этой движухе. Но всё равно, то, что мне предоставили сделать решение, уже говорит, что для своих демонов я стал именно лидером, а не просто удобным штандартом и инструментом. Это греет.

А вот что делать с Ю? Проблема в том, что по манге Ю как-то не попадала в ситуации, раскрывающие её характер с нужной мне стороны. Умная? Да. Сострадательная, последовательная, любознательная, осторожная? Да сколько угодно. А вот вопрос верности слову просто не вставал…

С другой стороны, чего это я? Сил нашему Носителю Каски чтобы подчистить память ребёнка хватило бы с избытком и ждать Сидзуку, зная о её нелюбви к ментальным манипуляциям, он бы не стал. Девочка понравилась? В смысле, не как женщина, как человек? Причём настолько, что он с ней к нам аж домой приехал, куда без особой нужды, как мы договорились, аякаси из «группы» не заходят и даже не приближаются. Ага, вот над чем потешается втихаря Богиня Рек. Банальное «мы в ответе за тех, кого спасли», так что ли? А что, сходится. Кстати, Мизучи тоже никаким местом не порадует чистка головы своей почти, а может быть даже и не почти, подруги — единственной на весь класс. Конечно, полторы недели — не срок, но в нашем возрасте — почти норма. И уж точно Ринко не будет в восторге от коррекции памяти кому бы то ни было, если «без нужды».

— … что ты хочешь вступить к «нам», даже не зная, кто «мы» и во что ты вступаешь.

На что Шимомуро только независимо тряхнула чёлкой и с непоколебимой уверенностью заявила:

— Чидо… Сидзука — хорошая, и вы с Ринко нормальные. Почему нет? Я ведь сама влезла во всё это, и теперь у меня «дороги назад нет», как в разборках якудзы. Правильно?

Мизучи отвернулась, скрывая улыбку, Горбоносый неудачно постарался изобразить смущение и сожаление, а вот Ринко… КИВНУЛА! Ну всё, теперь кто-то у меня хрен посмотрит бандитские боевики по вечернему кабельному, под эгидой «перенимания опыта уличного стиля кендо»! И как старшие Кузаки на такое ведутся?!

— В целом, ты права, — дипломатично подытожил я, — существование аякаси скрывается от большинства населения правительством, и на это есть ряд причин. Поскольку мы законопослушные граждане…

…таким образом мы решили следовать нашей цели.

Сосредоточенно слушающая Шимомуро кивнула, что-то прикинула, закатив глаза, и улыбнулась:

— Ну вот теперь, мне всё стало ясно!..

Ну слава Ками!

— …никак не могла понять, почему вокруг такого парня, как ты, крутится столько девчонок…

КСО! Шимомуро, это ЕДИНСТВЕННЫЙ твой вывод из моих слов?!

— …И вообще я думала, что главная у вас Хироэ, а оказалось — вот оно что. «Таинственный принц, последний из рода». Как в любовной РПГ-хе про типа «Создай гарем»! — На этом месте очки девочки блеснули яркими бликами.

Опять, опять это слово! Только мне показалось, что дурацких шуточек из раздела «гарем Юты» в обозримом будущем (лет до 14-ти) я всё-таки не услышу!

— Т-ты играешь в «такие» игры?! — поразилась Кузаки. — И родители тебе разрешают?!

— У родителей слишком много возни с больным младшим братиком, чтобы ещё и за каждым моим шагом смотреть. И потом, там же нет ничего такого. Ну, максимум поцелуй! Первый! — с придыханием вымолвила будущая «вечная староста». Ой-ой, а щёки-то покраснели! УПС! А Ринко — вообще как помидор!

— П-поцелуй?! — прошептала она. — Первый?!

— Ну да, если первой поцелуешь «принца», он «станет твоим». Это смысл игры. Ну это, если не за мальчика играть. За принца надо собрать гарем побольш… хм.

Это Ю подавилась воздухом под заинтересованным взглядом змеи. И поспешила откреститься:

— Я такое прохождение не играла. Ну, почти не играла, интересно же!

— И как, есть практическая польза? — заинтересовалась ещё больше Мизучи.

— Не в курсе, принцев как-то не встречала… раньше, — странным голосом закончила Ю, и они с Сидзукой переглянувшись, дружно уставились на меня.

ЧЕГО?!

— Ну, знаешь ли! — у меня закончились свои слова, особенно цензурные, и я воспользовался вокабулярным запасом Богини Рек. И с нажимом произнёс:

— Ю, ты должна понять, что всё действительно серьёзно. Я тебе, конечно, сейчас рассказал не всё, да и сам пока мало чего знаю. Но одно твоё слово, сказанное не там и не тем, и вот этого аякаси, что вытащил тебя из-под колёс, просто убьют. И хорошо ещё, если просто пристрелят, а не поджарят или не разрежут клинком. Ты же этого не хочешь?

— Н-нет, — выдавила Ю, — ни за что!

Отлично. Можно было бы попробовать наложить на Ю паром, заставив дать клятву Амакава, но я в душе не ведал, как это всё сработает не на сформировавшемся сознании аякаси, а на разуме ребёнка, которому ещё расти и развиваться. Смотреть на медленно, из года в год, теряющую волю к действиям и рассудок из-за кривого «парома» Шимомуро мне очень не хотелось. О вопросе «как обеспечить высокую степень надёжности от предательства единомышленников» стоило призадуматься. Если насчёт хитрюги Хироэ я был уверен даже больше, чем в самом себе — стриженная своей удачи и выгоды не упустит, а известный мне и наблюдаемый в течение нескольких лет характер Ринко не давал даже тени мысли о возможности сознательно или по глупости нарушить обещания, то Ю была для меня тёмным лесом. Впрочем, пока проблема единичная, можно решать её «классическим» способом: больше общаться, помочь с изучением «практической стороны магического мира» и просто наблюдать. Блин, память стереть было бы проще! Но, тогда получится, что все мои выкладки про «мирное сосуществование в новом мире» — пустой звук. О! Точно! Чего это я? У меня появился — добровольно припёрся так сказать, довольно неплохой и даже лояльно настроенный объект для социального экспериментального исследования, а я нос ворочу! Не иначе как от сегодняшних переживаний соображалка притупилась. Так отдыхать надо!

Посмотрев на часы, я предложил таки Ю отправляться домой. Пусть она и позвонила матери, но всё же наверняка та переживает, что дочь болтается с новоявленными школьными приятелями, вместо того, чтобы дома уроки делать. Пошли пешком, со мной увязалась Мизучи. Конечно, в нашем спокойном спальном районе встретить что-нибудь опасное было почти нереально, но я решил убедиться: раз уж мы умудрились спасти влипнувшую по собственной дурости девчонку. Заодно пусть и родители с нами познакомятся… и начнут привыкать видеть нас с Ю вместе.

Когда дом Шимомуро уже показался у дальнего конца улицы, я спросил:

— Ю, твоё увлечение магией… это просто любопытство или ты хотела бы достичь чего-то большего?

Шимомуро задумалась. Вообще, я обратил внимание, что девочка во всех вопросах, которые она считала серьёзными, имела тенденцию думать перед ответом. Черта, достойная взрослого.

— Знаешь… я, наверное, сначала просто хотела чуда. Ну, знаешь, как маленький ребёнок хочет чего-то необычного, чтобы произошло то, что в обыденности не происходит… Но теперь, когда я убедилась, что волшебство можно «потрогать». Да, я просто хочу понять, что это такое. Как мне к этому относиться, как оно работает, в конце концов.

— Люди до сих пор не знают, как «работают» электроны, куда уж тут про магию. Но знаешь, если поставить себе цель, ты вполне можешь стать первой. Мы все сможем — с твоей помощью. Потому что, как это ни смешно, сами аякаси с трудом представляют, что же такое «магия» и совершенно не представляют «как оно работает».

Хмурая Богиня Рек подтвердила мои слова кивком. И нечего хмуриться, вон люди лет двести назад тоже не очень представляли, что такое «планета», «климат» и даже «энергия», но ведь разобрались же, пусть и не до конца…

… через два дня, вечером, я, предварительно постучавшись, зашёл к Мизучи с новыми распечатками… и убедился, что стучаться надо было ГОРАЗДО громче. Под возглас «КЬЯЯААА!!!» (это Ринко), Сидзука и Кузаки буквально подпрыгнули на стуле перед компьютером, на который они ухитрились усесться вдвоём. И тут же девчонки одновременно вскочили, так, чтобы закрыть от меня экран монитора. Я, стараясь держать лицо, передал пачку листов змейке и вышел, закрыв за собой дверь. И тут же сполз по стене, трясясь от беззвучного хохота: в верхнем правом углу дисплея я успел увидеть надпись «Повелитель Гарема_v3.1.14».

Неделя! Никаких переговоров, рискованных опытов, смертельных опасностей — даже домашку всю сделал вовремя. Тсучимикадо пока не назначали дату отъезда полицейского «мистического спецназа». Аякаси из «группы Амакава» получили первую зарплату вовремя и в полном объёме (и тут же нажрались в относительно неплохом ресторанчике из ранга «для всех слоёв общества». Причём нажрались в том смысле, что наелись разных экзотических и не очень блюд). В клубе физики идёт «строительным бум» — из серии «нарисуй трёхмерную, непонятную, но очень нужную фигню и распечатай», причём внезапно моделирование оказалось нужно всем: и в школьных занятиях по физике (детали для простеньких аппаратов для лабораторных опытов), и по географии (модели рельефа островов Японского архипелага), и даже на ИЗО, чья преподавательница робко поскреблась в дверь и, стесняясь, спросила, можно ли ей попробовать нарисовать что-нибудь в 3D (в академии были курсы 3Ds MAXa), чтобы потом перенести это в твёрдую копию. Поскольку Мия-сенсей была двадцатидвухлетней «вчерашней» выпускницей, стройной, с правильным чертами лица и зелёными глазами, то половина мужского состава клуба была потеряна дня на три — дружно настраивали единственную графическую станцию клуба Искусств, выясняли, как конвертировать файлы в формат, понятный софту принтера и всё такое.

А я… Первые четыре дня я просто отходил от вихря перемен и действий, а потом взялся за обдумывание результатов последних двух сумасшедших недель. И до меня наконец дошло то, что должно было дойти с самого начала: демонов под моим началом оказалось всего одиннадцать. Одиннадцать аякаси на город-миллионник. Даже не смешно! Я при своих предварительных расчётах учитывал, что смогу использовать всю «могучую кучку» Пожирателя трупов — а было их тридцать. Этого хватило бы, чтобы перекрыть город патрулями, пусть в упор, пусть парами, в две смены. Но цифра 11 — это даже не смешно. Не ноль, далеко не ноль, но и не необходимый минимум. Фокус, который в манге проделывала Химари, здесь и сейчас могли проделать только Каши, Горбоносый и Сидзука. Сиречь пересечь немаленький город за вменяемые 10–15 минут, большими прыжками по крышам а-ля Спайдермен или Росомаха из марвелловского комикса. Пересечь и не устать, я имею в виду. И с этим надо было что-то делать. То самое не очень приятное «что-то», а именно вскрытие техники «Мистический дом» в Ноихаре. Химари, сильная, быстрая, и, самое главное, у неё было нечто уникальное, чем никто из моих вассалов не владел. И это не то, что вы подумали!!! Репутация. Красный Клинок (или опять в манге перевод был не точный, и Клинок кошка Багровый или вовсе даже Кровавый?) Ноихары — это брэнд! И среди охотников, и среди аякаси. Одно лишь присутствие кошки на моей стороне упрочит позицию «группы» в разы. Не забываем, что Химари ещё и крайне лояльна ко мне — дедушка постарался, сведя маленького Юто и духа-альбиноску. Да и остальные девочки там небесполезны, дух собаки (или волка?) — это прежде всего умение находить по следу, что может сильно пригодиться, а «конверт» со своим «беспошлинным» перемещением массы груза или донесений на большие расстояния очень быстро, пригодится в курьерской работе, да и важные послания отправлять с ней гораздо безопаснее.

Итак, вскрытие «дома» из разряда «возможно» переносится в разряд «необходимо». Методичку по созданию (и разрушению) этой техники мы читали с Сидзукой вдвоём: всё-таки первый раз, когда я сталкиваюсь с магией в прикладном, так сказать, ключе. Нет, понять я всё понял, но к древним разработчикам техники у меня появилось масса вопросов: как они, например, додумались до методики репликации проекции местности, включая структуру стен домов, интерьеры помещений и т. д. на разум оператора? Ведь это полноценное сканирование! Причём чуть ли не вплоть до молекулярного уровня. Правда, потом, немного подумав, я решил, что всё-таки свёрнутое пространство и привязывается к реальной местности, потому и оператора двигать нельзя. Но сканировать-то нужно всё равно. Правда, у среднего мага-человека создать «дом» больше пары десятков метров в поперечнике не получится, но и это уже такой «чит»!

Похоже, «Мистический дом» не люди создали: уж очень схожие условия у «полых холмов» сидов, «подгорных туннелей» уральской «чуди белоглазой», внезапных появлений всяких там новых комнат в комплексе Египетских пирамид и прочим многочисленным рассказам о появлении или пропадании «чего-то». Та же Мизучи способна создать «Сокрытое» в пару кварталов величиной, правда, ей для этого требуется «резонатор» в виде ёмкости с водой, типа достопамятного озера, как у нас, но всё равно охват впечатляющий. Нефть таким образом, мне, конечно не найти, а вот промелькнувшую идею поискать затонувшие суда с ценным грузом я записал.

Деньги. Как ни странно, прямо сейчас передо мной этот вопрос не стоял. Уникальная ситуация, но доступных средств для того, что можно приобрести легально вполне хватало. Я бы конечно не отказался приобрести несколько комплектов автоматического оружия, да и разгрузки-бронежилеты не помешали бы, но в возможность купить или иным образом «незаметно» заполучить такое снаряжение я категорически не видел. Да даже если и получится остаться инкогнито — это ровно до первой пули, застрявшей в стене или не подобранной гильзы… а сейчас — мне нужна репутация. Точнее — репутация среди демонов нужна «группе». Зачем? Ну, мне удалось составить план, конкретный план реализации моих и смежных с моими целей союзников: в первом приближении, он стал таким:

Реализовав контроль над городом путём налаживания патрулирования и введения чётких правил на территории до того, как начнётся массовый туризм в лице заинтересованных в халявной еде или просто «на пожить», я смогу создать прецедент. Ситуация должна стать следующей: заявившийся в город аякаси, встретившись с патрулём, должен не наезжать прямо с ходу (вот для чего нужно «качать репу»), а тихо-мирно выслушивать правила территории и обязаться вести себя тут согласно им. А мы его не преследуем и обеспечиваем некоторые комфортные условия: даём гарантию о ненападении экзорцистов, споры между конфликтующими сторонами улаживает «держатель» города, слабых, но вменяемых защищают от сильных нарушителей. Правда, защиту от ненападения я реально долгое время смогу обеспечить только блокировкой ауры амулетом типа моего — когда научусь их делать, но это и к лучшему: амулеты будут раздаваться именные, фактически — аналог паспорта. Придётся «прикрутить» к системе контроля территории ещё и функцию отслеживания меток (тоже подумать, как реализовать), и получится не совсем корректная с точки зрения тайны личности, но надёжная параллельная полицейская система для нелюдей. Город с такими условиями, если я правильно понимаю, привлечёт после распространения среди демонов информации довольно много нечеловеческого населения, включая смешанные семьи. И среди них будут кандидаты на вассалитет и вступление в «группу Амакава» (подумать о переименовании, чтобы без палева!). Аякаси — противник в городе очень неприятный: когда ситуация вскроется, а вскроется она обязательно, правительство Японии внезапно обнаружит, что население Такамии фактически оказалось в заложниках у организованной группировки демонов и людей, и без массовых жертв и разрушений почувствовавших вкус нормальной жизни нормальных аякаси отсюда не изгнать. Тут вступает дело тонкий момент: нужно вбросить для Японии некую фишку, которая заставит финансово заинтересованные круги правительства и связанные с ними кланы на некоторое время оставить Такамию в покое: типа город производит ценный ресурс, и выгоднее сотрудничать, пока. Может быть это тесное сотрудничество с представителями сил Самообороны Японии, где новые материалы за моим авторством придутся в тему, может — ёмкие аккумуляторы (только не на сверхпроводниках, а то город точно постигнет судьба Токио-3!) для какой-нибудь крупной корпорации типа всё той же Hitachi, возможно — ещё что-то. Сыграть на противоречиях… и лезть в местечковую политику. Добиться поддержки местных университетов, производств, влиятельной части населения (как ни смешно, я уже даже умудрился сделать первые шаги в этом направлении)… Десятилетие стабильности и хороших финансовых показателей, и у моего «общества» появятся подражатели в других городах. За это время (и за этой ширмой) подготовить резкий рывок технологий… и «сдёрнуть» в космос.

Я ещё «там» с довольствием прочёл одного автора-утописта по фамилии Розов. И его одна в общем-то простая мысль меня просто поразила: торможение развития общества у «экономического тупика» связано просто с отсутствием перспективного направления, в которой экономика Человечества может развиваться экспансивно. Она есть, эта ниша, и зовётся она «ближний космос». Но пока, конструкционные материалы и энергоносители не способны обеспечить рентабельность… точнее, ТАМ не способны. А здесь у человечества есть скромный я, и обеспечить «рывок вверх» я могу буквально по мановению руки. Главное пережить, пока этот рывок происходит, а дальше — локомотив цивилизации сам понесётся вперёд… и товарищей с «первыми тапками» ждут в прямом смысле астрономические перспективы!..

Блин, всё круто, конечно, но мне так усиленно сейчас вспоминает речь Остапа нашего незабвенного Бендера на шахматном турнире, аж до воображаемых шишек на голове. Проблема в том, что «просто прожить жизнь» я не то чтобы категорически не согласен — ведь не дадут же! А ничем иным, менее глобальным, сложившуюся систему политических и экономических связей старых семей, в которой моё место — место жертвенной пешки, мне не пронять. И ничего не остаётся, как сказать себе «делай, что должен и будь что будет». В конце концов я сам себе не прощу, если даже не попытаюсь использовать этот сумасшедший, безумный, почти нереальный, но ШАНС!

Вообще, планирование — такая полезная штука, которая с одной стороны обязательно нужна, а с другой — никогда ничего не идёт так, как задумал. В общем, посмотрев на свои записи на следующий день «вооруженным глазом» (в этот раз я писал просто в ворде, пароль на почту при желании можно и ломануть или спереть, а у меня теперь «друзья» из комитета), я решил, что пока достаточно держать в голове первую, чётко достижимую цель. Контроль города.

Что есть контроль территории? Ну, если совсем просто, то на этой территории всё должно быть, как я хочу. Ну или не всё, но всё, что мне важно. А что мне важно? Исполнение правил по отношению к аякаси. Исполнение правил самими демонами. Чтобы территория окупала затраты? Тоже в плюс. Ещё чтобы мне не мешали, а лучше помогали в работе и деятельности городские службы и организации. Не забесплатно, конечно, но за свой профит. Достижимо? Ну, если подумать, да. При таком подходе есть вероятность организовать всё так, чтобы меня попытались подвинуть глобально: охотники «едят» с ресурса «аякаси». Фактически, я собираюсь так же использовать этот ресурс, но в другом ключе. В лице меня правительство может получить «альтернативный» способ контроля ситуации по мистическим проявлениям, а это — рычаг некого воздействия на кланы. Поскольку, как я подозреваю, рычаги по межклановой борьбе есть на каждое объединение экзорцистов, то я буду «в тему» и не нарушу баланс, просто расширив нишу. Тем более нужных мне духов вообще-то меньше процента от общего числа. Только эту инфу нужно будет публично слить.

Другой вопрос, захотят ли аякаси работать? Ну, сделаем ставку на то, что некоторые захотят сами. А остальные — желая благ человеческого общества будут вынуждены что-то такое делать. И, поскольку я знаю, что «что-то такое» у демонов может получаться лучше чем у среднего человека (хотя бы физическая сила в среднем вдовое больше). Моя группа (так и тянет сказать «контрольная») работает очень даже эффективно. Что же касается космоса… посмотрим. Предположений я читал просто дофига, а вот что реально получится — покажет практика. Но — «первым делом самолеты» (с).

Ладно, будем считать, что разобрался с тем, что хочу получить. А теперь — что конкретно делать сейчас?

Во-первых, готовиться к вскрытию «сокрытого». Звучит-то как! Во-вторых — погонять «группу» в режиме патруля: пусть хоть поймут, что я от них хочу. В третьих — придумать, что делать с «дорогой духов» в заливе. Ну и в четвёртых — продолжать свою полезную деятельность на ниве сотрудничества с Политехом, заниматься клубными делами и ещё клуб Магии со своим президентом надо чем-то загрузить. И ещё нужны нормальные проекционные амулеты, один на всё тело — это в пятых. Ксо! Мне и отдохнуть-то некогда, получается. Ладно, впряглись — и потащили. СТОП! А почему — это я один должен всё планировать? У меня тут эксперт-аналитик прохлаждается. Телефон. Контакты. Канаме Хироэ.

— Хироэ-тян, привет! Есть идея насчёт зарплаты. Да-да, именно той. Завтра после уроков расскажу, найдётся какое-нибудь уютное кафе? Да, девочек сам позову.

— Прикольное заведение, — оценил я, — количество кружев определенно выше нормы… раз в сорок!

— Даже меня угнетает, — согласилась со мной Ю, — Кто бы мог подумать, что у нас в городе есть такое место.

— Я бы вас в мейд-кафе привела, — хихикнула Канаме, — но вот незадача, ни одного нет. Приходится вот…

— Извращаться, — в сторону хмыкнула Мизучи, рассматривая интерьер.

— Раз всем так понравилось, не назначить ли нам «Круасан» оперативной базой? — Невинно состроила глазки стриженная. Мы хором фыркнули, недоуменно переглянулись и расхохотались.

— Ну ладно, — когда мы всё-таки успокоились и сели, снова взял слово я, — хочу сказать, что теперь подобные встречи таким составом будут проводиться регулярно. Пусть это и немного спонтанно получилось, но тут мы оказались каждый представителем своего «отдела» в нашем пока маленьком безымянном обществе…

— А я? — Влезла Ринко.

— И ты, — успокоил я, — Ты у нас начальник отдела… ну, пусть будет «охраны правопорядка».

— Я?! — Узнавшая о себе много нового Кузаки аж прижала ладони к груди, показывая на себя.

— Я точно так же не знаю, как это делается, — я проигнорировал тихое «фырк» от Канаме, — но ведь Интернет не просто так люди придумали. Главное — перенять чужой опыт, потому что патрулирование силами аякаси до нас, насколько нам известно, никто наладить не пытался.

— Ринко-сан, я могу помочь тебе с поиском, — уточнила Ю, — у меня хорошо получается! Кстати, а я какой отдел?

— «Прикладной и теоретической магии». Да, я понимаю, что у тебя нет способностей, но их и у других нет.

— А у тебя? — недоуменно нахмурила бровки Шимомура.

— Блок до 16-ти лет. Я могу пользоваться только своим «паромом света», а это — не магия. Что-то вроде врождённого дара. И в любом случае, мне выпала задача с техническим развитием нашей «корпорации». Плюс на мне общий контроль, кадровая работа с демонами (вместе с Сидзукой). Хироэ — аналитик и финансы, в будущем — кадры среди людей. Сидзука — координатор разведки нашего общества, а отсутствующий здесь Каши — координатор по духам вообще. Можно сказать, духовный лидер. Жаль, что я не смог взять его на встречу: пять школьников в кафе — это нормально, а со взрослым — уже запоминается и излишне привлекает внимание. Вот, держите, — я раздал четыре листа А4, на которых были отпечатаны «служебные обязанности» и первые задания. — Это лучше запомнить и листы перед выбрасыванием порвать помельче.

— Шифруемся как якудза? — довольно улыбнулась Ю.

— Шифруемся мы для того, чтобы не навлечь излишних проблем своим разгильдяйством, — в тон ей ответил я и кивнул Сидзуке.

— Вот, — Мизучи положила на стол некрупную золотую монету с дыркой посередине, вокруг отверстия были иероглифы, — золотой котёсэн.

Монетка выглядела немного тусклой, но в руках радовала своей неподдельной тяжестью.

— Средневековая Япония, — кивнула Хироэ, рассматривая монету в свою очередь, — и много у тебя таких?

— Таких — не много, знаешь ли, — пожала плечами Богиня Рек, — но есть ещё и другие.

— Да уж, о таком орать на каждом углу явно не стоит, — серьёзно согласилась Ю.

— Главное — выбросьте из головы всякие мысли вроде «я не справлюсь, потому что я ничего не знаю». Если бы люди так подходили ко всем вопросам, каменный топор до сих пор был бы вершиной нашей цивилизации. — Я заметил, как к нашему столу двинулась с подносом хозяйка кафешки, и спрятал монету в карман.

— Вот, угощайтесь, — хозяйка, розовощёкая не худая мадам лет пятидесяти в платье, естественно, с кружавчиками, на манер «я красная шапочка 80 левела», поставила перед нами поднос. И, поскольку мы были почти единственными посетителями, расставляя чашки и тарелочки (с розочками!), принялась болтать.

— Не часто встретишь такую компанию: один мальчик и четыре девочки.

— Это наш будущий муж, — не моргнув глазом выдала Хироэ, — мы его как раз сейчас между собой делим.

Успевшая как и я откусить фирменную булочку Ринко чуть не подавилась, я испытал схожие проблемы. Заварочный чайник в руках хозяйки дрогнул.

— Аааа… вы ещё не слишком маленькие для этого?!

— Когда станем не слишком, как раз поделить успеем, — меланхолично помешивая сахар в чашке, включилась в разговор Мизучи.

— Мы решили собираться всем составом регулярно, чтобы решать подобные вопросы, — сверкнув стёклами очков, обстоятельно кивая, проговорила Ю и взмахнула выданным мною листком, — сегодня решили разобрать наш будущий брачный контракт.

Я титаническим усилием воли удерживал на лице выражение «ну да, и что тут такого?», мучительно-красная Ринко уткнулась в свою чашку. Хозяйка покраснела, побледнела, пошла пятнами, пробормотала «извините пожалуйста моё любопытство дорогие клиенты» и со скоростью звука умотала за стойку. На нас напал «приступ кашля», на всех, кроме Кузаки, которая оглядела нас и устало выдала:

— Ну, знаете ли!..

Держи, — выдала мне распечатку Хироэ.

Большая перемена, класс наполовину разбрёлся по двору школы, крыше, приятелям в соседних классах и клубным комнатам: все наслаждаются последними неделями тепла и солнца. Осень пока ещё совсем незаметно подкрашивает первые листья в золотой и красный. По утрам и вечерам немного холодает, дни стали заметно короче. Всего месяц летних каникул — это безумно мало, кажется, что они проносятся как авиалайнер, уносящий пассажиров отдыхать на курорт… И только через месяц учёбы понимаешь, как долго тянулся отдых: первый учебный месяц вообще проскакивает, как сверхзвуковой малозаметный истребитель, рррраз — и всё. Но это для всех, для меня ощущения от этого месяца остались совершенно другие — как будто полгода прошло, столько событий.

Я вчитался в распечатку… и поднял глаза на довольную девочку.

— Хироэ, я, по моему, тебе этого ещё не говорил, но ты — гений. Без всякого преувеличения.

— Люблю делать несколько дел в одновременно, — польщённо улыбнулась стриженная, а я вернулся к изучению документа.

Нет, ничего такого, обычная распечатка технического задания с портала аккредитованных государством подрядных работ. Ну, знаете, когда требуется частный подрядчик для выполнения того, до чего у властей нет выделенных рабочих рук, техники или просто тупо времени. Вот и здесь был подобный наряд-заказ: всё просто и незатейливо. Требовалось выполнить очистку дна от крупных обломков камней на протяжении акватории для обеспечения безопасности местного прибрежного каботажного и рыболовного плавания. Не самая простая задача, но и не такая уж редкая, всё-таки на архипелаге живём. Отличие конкретного этого госзаказа было в месте проведения работ. Именно там, где покоится ныне подводный остров Духов. Какая прелесть! Особенно мне нравится сумма с восьми нолями которую за эту работу можно получить. Нет, я всё понимаю — аренда мореходной баржи или специального траулера для подъёма тяжёлых, весящих до нескольких тонн камней, причем камней сотни, а погода на море — вещь капризная. Малые глубины, сильное течение, приливы — отливы, короче, я понимаю, что тендер висит уже который год. Удивляюсь, как жители прибрежных деревень вообще продавили в префектуре эти работы. Видимо, отсутствие морского сообщения при ограниченной сухопутной дорожной инфраструктуре не дает нормально развивать этот, возможно, до некоторой степени перспективный регион… Скорее всего, несмотря на внушительный вид суммы, расходы в итоге могут быть покрыты доходами лишь чисто в теории. И это не считая рисков… но в нашем случае, никакой роли это не играет. Раз уж проблему нужно решать так и так, то почему бы не совместить полезное с прибыльным? Тем более, там, где не справится плавучий кран, прекрасно справится один водяной демон, нэ?

Вообще, разделение задач среди штаба нашей пока еще безымянной корпорации (или всё-таки общества?) дало быстрые и положительные результаты. Там, где мне раньше приходилось урывать время, чтобы подумать над не столь уж интересной мне темой, девочки находили информацию и составляли первичный анализ самостоятельно, и с огромным энтузиазмом. Например та же Ринко, получившая задачу «на разобраться» с патрулированием, изучив доступные сведения о работе полиции, этим не ограничилась, а полезла «копать» дальше. И накопала! Историческая Япония, даже если брать историю всего сотней лет раньше современности, представляла из себя то ещё лоскутное одеяло из интересов местных феодалов, многолетних (а то и многовековых!) местечковых банд, неких «обществ», легендарных «скрытых поселений» с нинзями — шиноби и прочей хренотенью. Хотя бы взять тех же самых «Волков Мибу», взявших себе девизом «зло уничтожаю, где вижу». Что-то моя паранойя говорит мне, что «волки» не обошлись без влияния аякаси, по крайне мере в своё время, на момент создания этой организации: уж больно название говорящее. И таких примеров — десятки!

Ринко, к слову, так увлеклась заданием, что пришлось-таки купить и ей компьютер, а то её родители уже всерьёз стали беспокоиться, почему их девочка до одиннадцати вечера сидит у меня дома, а возвращается с покрасневшими глазами и изрядно ошалелой физиономией. Благо наши бравые разнорабочие, как и оговорено, выделяли часть заработанного на общие нужды, и менять золото не пришлось. Интернет в дом Кузаки провели её родители по моей просьбе — после нашего обстоятельного отчёта у них на кухне, когда обычно слегка холодная до учёбы дочь, с горящими глазами вываливала на них разного толка исторические «откровения», чета Кузаки-старших посматривала на меня с немного опасливым уважением. Я обещал «подтянуть» Ринко с занятиями? Пацан сказал — пацан сделал!

По теории и практике магии дела тоже не стояли: выгнав фанатеющих по Поттеру одноклубниц Ю, я обработал стены, пол и потолок клубной комнаты паромом, получив вполне приличную лабораторную комнату для занятий всякой мистикой. Шимомуро получила от меня апгрейд своих любимых очков, и первая серия экспериментов прошла на «ура». По крайне мере один из составов Ю отлично поглощал ману, когда я набрав горсть непонятной смеси, подал энергию. Что примечательно, поглощать ману Сидзуки этот же состав отказался наотрез. Хм. А Ю не успокоилась, пока не истребовала с меня обещание сделать обработку и её комнаты в доме у родителей. Мол, у неё собрана БОЛЬШАЯ коллекция ингредиентов, смесей и заготовок под различные амулеты, которые проверить просто сами ками велели, раз уж появилась такая возможность. Ну, а она нам, прочтёт лекцию по основам амулетостроения и алхимии, как она их понимает на основе сетевых изысканий. Естественно, мы согласились.

Остаётся отметить, что весь этот период конца лета — начала осени, пока события не «посыпались» опять, меньше всех отдыхала Хироэ. По моим весьма и весьма приблизительным намёткам она составила «гражданский кодекс аякаси для города Такамия», скомпилировала внутренние правила нашей структуры, причём с модификаторами для людей и для демонов. В общем, отрабатывала на триста процентов ту скромную зарплату, что сама себе назначила из «общака». Не то чтобы Хироэ нужны были деньги, куда важнее ей был «принципиальный момент». В общем, хорошая получилась передышка, почти полный месяц.

А потом мы всей компанией пошли в гости к Ю.

— Прежде всего хочу сказать, что информация в сети лежит разная, тем не менее кроме фантазий и откровенного бреда, встречаются вещи, выглядящие достаточно достоверно, — говорить по интересующей теме мы начали ещё по дороге к дому Ю. — Достаточно сказать, что информация по предмету «Простые амулеты и составы» в виде лекционной тетради из Британской Магической школы попала мне в руки через закрытый раздел нашего форума, сканы одной девчонке из нашей «чокнутой компашки» просто прислал друг, знающий о «шизе» своей «поттернутой» пассии. Некий фишинг через спутник, что бы это ни было…

— Я потом расскажу, — пообещал я, припоминая разные читанные ещё «там» истории о том, к чему приводит элементарное незнание процедур работы общедоступных сетевых ресурсов. И ладно бы маги — банкиры умудрялись посылать информацию так, что она месяцами лежала ничем не защищённая на файл-шарах. Тот же гугл хотя бы трафик шифрует по SSL. Впрочем, про меня тоже не сказать, что я в этом разбираюсь «на пять баллов». А разобраться, определённо стоит — потому что без Интернета при работе обойтись ну никак не получится. Вытащил телефон, и, в пол-уха слушаю Шимомуро, набрал себе заметку с напоминанием: забыть что-нибудь намеченное было бы крайне неприятно. Как и потерять телефон… Ксо! А ведь синхронизация календаря, если этот сервис включить у провайдера, тоже будет лежать, пусть не общедоступно, но на чужом ресурсе. Блин! Ещё одна пометка в календарь…

— … суть заключается в том, — продолжала рассказывать Ю, ведя нас к своему дому, — что, как я поняла, магия как таковая может иметь два принципиально разных способа «изготовления». Это может быть некое заклинание: способ, когда маг, используя свой дар, создаёт из маны… кто-то называет это плетением, кто-то арканом, кто-то вообще схемой, но слово «заклинание» встречается чаще всего. Когда заклинание завершается, мана в нём начинает тратится на выполнение некого процесса: от вспышки света до самого сложного превращения. Второй способ — это амулет. Или алхимия. Направления различают, но, насколько мы смогли разобрать и перевести конспект, в общем виде это одно и то же. Все вещества и состоящие из них предметы имеют свои магические свойства. Некоторые вещества имеют сильно выраженные свойства, и простая подача на них магической энергии уже приводит к результату. Это похоже, если бы заклинание составляли не из маны, а из материала: принцип тот же. Отдельные части амулета или ингредиенты раствора, либо смеси, в алхимии дают каждая свой собственный эффект, сумма или последовательность которых и приводит к нужному результату. Если откинуть все «технические нюансы», в целом всё очень просто. От нашей форумной «чокнутой компашки» даже два человека откололись — сказали, что мы «убили чудо» и им с нами не по пути. К слову, это они «держат» potteryaoi.jp.

— Надеюсь, ты своей «чокнутой компании» ничего про нас не рассказала? — безразличным тоном спросила Хироэ.

— Я что, по-твоему такая дура? Нет конечно, якудза своих не выдают!

Я мысленно застонал: опять! Тем временем Ю открыла входную дверь своим ключом, и, не успели мы снять обувь, на нас налетел маленький ураган по имени Шимомуро Сато.

— Сееееестрёнкаааааа! Привет-привет-привет! Акоготыпривела?! Этотвоидрузьяда?!

В общем, по техническим причинам пришлось сделать перерыв: младший братик Ю буквально очаровал Ринко и Хироэ, которые в него тут же вцепились с двух сторон, как клещи. Естественно, непоседе обнимашки надоели секунд через двадцать — но хрена с два, бежать раньше было надо! Старшая сестрица с хорошо видимой мстительной улыбочкой объяснила ему, что к гостям надо проявить уважение… и дать затискать себя до полусмерти. Ну что я могу сказать, Сато Шимомуро, ты — МУЖИК! Сато покорно сносил теребление за волосы, поглаживание головы, дурацкие вопросы типа «а ты уже сам ходишь на горшок?» и прочие милые проявления гендерного садизма. Впрочем, страдания его окупились буквально через пять минут, когда Ринко в порыве чувств подкинула ребёнка к потолку. И, СЛАВА КАМИ, ПОЙМАЛА! Н-да, а на занятиях по кендо Ринко себе ни разу не позволяла «считерить» за счёт усиления мышц…

— Сестрёнка!!! Ты такая сильная! — По мне, совершенно дурацкая японская привычка, называть приятеля старше себя «сестрёнка/братишка», но я прикусил язык и не стал влезать, хоть меня и покоробило. Пусть Кузаки сама разбирается.

— А то ж, я самая сильная девушка в школе! Это потому, что я чемпион района по кендо!

Короче, через полторы минуты моя соседка и маленькое недоразумение семьи Шимомуро уже разучивали какое-то ката, а Ринко превратилась в «сенсея». Мизучи, отобрав чайный набор у Ю, также нашла себе дело по вкусу, и чай мы пили совсем по-семейному, благо родители Ю, предупреждённые о нашем приходе за день, уже куда-то смотались после работы.

Тем не менее, час спустя мы вернулись к теме встречи. Комната у Ю… ну, комната девчачья, но не чересчур. Звёзды на потолке, светящиеся в темноте (продемонстрировано), подборка бумажных книг по мистике, кровать, телевизор на стене с хорошей диагональю, компьютер на рабочем столе. Я подошёл к стойке с книгами и, натурально, выпал в осадок: если «Некромикон» я проигнорировал, посчитав фейком, то Лавкрафт и «Молот Ведьм» с Кингом на одной полке на меня произвели впечатление. Родители Ю вообще что ли не заглядывали в них?! Фейспалм…

Пока я ощупывал стены, пол и потолок (местонахождение стремянки Шимомуро было известно), девочка выдвинула из-под кровати внушительного размера коробку. Открыла. И… да! Это была самая большая коллекция баночек, колбочек, свёрточков и даже альбомов для гербария, что я когда-либо видел. Содержимое соответствовало. И если подписи вроде «стебель подорожника у перекрёстка шести дорог 6-го июня в 6 утра» только приводили в некоторое недоумение, то прочтя «земля кладбищенская с иудейского кладбища, полночь, Хэллоуин», я решил поберечь нервы и не стал спрашивать про фаланги пальцев или уши покойников.

— Ты проделала такую большую… работу… я даже не знаю, каким словом выразить моё… восхищение от… от… от твоих способностей!

— Умри, лучше не скажешь, знаешь ли! — прошептала Мизучи, так же, как и я ознакомившаяся с великолепным образчиком людского упорства… или упёртости?!

— Вера в чудо может творить чудеса, — как-то спокойно и совсем по-взрослому пожала плечами будущая староста.

— И после недавних событий, как твоя вера в чудеса себя чувствует? — серьёзно спросила стриженная.

— Вера никуда не делась, а чудеса… вот, рядом со мной аякаси, которая может становиться водой и заварить из дешёвого папиного чая настоящий напиток богов! Чудо просто нужно увидеть. Ладно, начнём?

Дальше началась рутина. Взять колбочку/баночку/веточку. Пустить немного маны. Если отклик как-то отличается от стандартного истечения энергии, записать в журнал. Передать банку Сидзуке. Взять следующую… Муторно, однообразно. Пару раз забегал Сато, посмотреть, какой дурью мы маемся. На третий раз он не выдержал, подхватил один из неразобранных пузырьков и тоже сжал в руке.

— Сато…

— Да пусть играется, — Ю ставила пометки в своём каталоге ингредиентов, — ничего опасного там нет. А особо противное я домой не тащила.

— Ты даже не знаешь, чего он взял.

— Это пыльца цветков липы.

— А, ну лад… Сато, положь!..

Но, было поздно. Никогда не видел вживую, как человек буквально синеет в пять ударов сердца и с хрипом падает, не устояв на враз ослабевших ногах.

— Сато!!!

— Что прои…

— Что с ним?!

Ю подхватила ребёнка, но тут же получила от меня тычок в бок:

— Тащи ингалятор из его аптечки! Не стой! БЕГОМ!!!

— Это плохо, знаешь ли, — рухнула рядом со мной на колени Мизучи. — Что с ним?

— Анафилактический шок. — Как всегда в период, когда надо действовать быстро, мои эмоции куда-то делись. — Нужно промыть дыхательные пути и трахею. Сможешь?

— Делаю!

Глаза парня уже смотрели в потолок, похоже, он ничего не видел, и почти не дёрнулся, когда вода с ладоней змеи живым потоком влилась ему в рот, чтобы через несколько мгновений так же вылиться. К сожалению, этого было мало. С грохотом оттолкнув дверь, в комнату вернулась Ю с баллончиком ингалятора.

— Мизучи, заставь раствор равномерно покрыть горло и гортань, трахею и бронхи, — я, удерживая одной рукой рот ребёнка открытым, зажал кнопку распылителя, не давая струе иссякнуть. — В аптечке есть шприцы и инъекции на случай приступа? Да отвечай же!

— Шприцы есть, про лекарства не знаю. Мать говорила только про вот это, и вызывать скорую. — Из глаз Ю непрерывно текли слёзы, но она, кажется, даже не замечала этого. Сидзука толкнула грудь малыша, и тот сделал хриплый вдох… с трудом. Змея задрала рубашку на Сато и двумя руками буквально приподняла, и опустила рёбра, просто касаясь ладонями. Синева немного спала, но, ясно видимые отёки на лице и верхней половине тела только увеличивались, медленно, но неуклонно.

— Не успеют врачи, знаешь ли, — Не прекращая размеренно нагнетать воздух, проговорила змея, и я решился. Закрыл глаза, касаясь кожи младшего Шимомуро, вбивая своё сознание в транс. Совсем всё просто. Организм же хочет жить? Найти его желание, найти все причины…

…закончив, я почувствовал, что падаю набок. Ног я не чувствовал совсем — затекли, зато Сато нормально дышал, и даже в глазах его было осмысленное выражение. Я посмотрел своим «паромным» зрением и чуть не упал опять — в теле проявился узор, напоминающий трехмёрную визуализацию кровеносной системы, почти все ткани и органы были опутаны мельчайшими нитками из света. Я видел их с трудом, на пределе детализации своей способности. Я был уверен, что и при желании я не смогу добавить ничего в этот узор. Только бы сработало, только бы я нигде не налажал!

… мальчик закончил удивлённо ощупывать свою грудь, и, забавно удивляясь, проговорил:

— А теперь совсем не тяжело. А у тебя руки светились, когда ты меня держал. Это что такое было? Как магия? Но папа говорит, что магии не бывает…

— Папа правильно говорит, — упёрся затылком в край кровати я, — магия тебе бы не помогла… Хотя бы просто потому, что я её не знаю.

Опять я испортил рубашку. Паромные материалы — это, конечно, удобно и круто, но стоит мне применить свою способность на полной концентрации… В итоге, решение всё-таки нашлось, в виде «безразмерного» свитера Ю… светло-розового и с красным сердцем во всю грудь! А уж как натурально ржали девчонки надо мной в таком виде! Хоть какая-то польза…

…Сато я уложил в постель, и, не слушая робких возражений, заставил мерить температуру. Анафилаксия — генерализованное иммунное воспаление, и все признаки воспаления имеются: отёк, покраснение, температура. Кое-что мне в ВУЗ-е «там» вбили в голову крепко, но симптомов как не было. Загоняв Ю туда-сюда, я заставил притащить мне фонендоскоп и с горем пополам прослушал лёгкие. Хрипов не обнаружил, а в плане наличия посторонней жидкости я больше доверял диагностике от Мизучи, чем собственным способностям к перкуссии. Давно это было, десять лет прошло… но руки помнят, если припрёт. И не только руки.

Больше всего меня напрягал тот факт, что я примерно понимал, что сделал. А сделал я ни много, ни мало, юстировку мощности иммунного ответа. Судя по тому, что изменения затронули почти все ткани, кроме мозга, паром дополнительно перекорёжил рецепторы уже пролиферированных клеток прямо на местах… Ха, а я думал, иммунологию точно забыл с концами… и предпочёл бы её и не вспоминать ТАК.

Прекрасный, замечательный свитер! Вместо того чтобы сидеть с потерянным видом, «совет директоров» пытается не смеяться надо мной. Сато захотел было посидеть с нами, но его теперь ожидает «приятное» времяпрепровождение, разделённое между пакетами с соком и туалетом: организм резко сбрасывает иммунные белки. А я могу просто смотреть, надеясь только на то, что паром и их затронул в достаточной мере, чтобы собственные иммуноциты… так, завязываю с терминами. И попробую Ю рассказать.

— Ю, теперь послушай меня очень внимательно. То, что мне пришлось применить на Сато, не является лечением как таковым, снятие острой реакции — это только следствие, один из побочных эффектов. Ты знаешь, что случилось?

Шимомуро помрачнела, вцепившись в чашку, не замечая, что та довольно горячая.

— Приступ астмы с удушьем… мама говорила, что такое может быть… а я без тебя и не сообразила бы нести лекарство, так бы стояла и смотрела… — У Ю опять предательски заблестели глаза.

— Не вини себя… в этом. И это была не астма… не совсем астма, точнее, не только астма. Это была сверхбыстрая аллергическая реакция, на ту самую липовую пыльцу, которую он вертел в руках и вдохнул. Не знаю, как ты набрала её так много, но хочу предупредить, большие количества пыльцы на слизистых оболочках (то есть в носу, например) вызовут опасную аллергию даже у здорового человека. Аллергики вообще в группе риска: всегда возможно, что организм отреагирует не только на тот антиген… антиген — это что что вызывает аллергию, шерсть там или шоколад… но и на какой-нибудь другой. Вероятность низкая, но она есть. И всегда есть вероятность, что реакция будет такой… страшной. Ю, родители наверняка поведут Сато в клинику, когда узнают о приступе… но там ничего не найдут. Просто его тело перестало реагировать само на себя, как на антиген — это и есть сущность процесса астмы (я, конечно, упрощаю, чтобы проще было понять). Иногда это случается безо всяких причин, вроде носителя «парома света». Так что ответственность за брата я возлагаю на тебя.

— Ответственность?

— Да. Я действовал почти на одних инстинктах, по ощущениям. Неужели ты думаешь, что я знаю, что делать «паромом» в случае такого заболевания, если меня вообще никто не обучал? Но я немного знаю медицину… паром при модификации чего-либо меняет один из параметров модифицируемого в пределах его возможностей… в данном случае паром снизил реакцию иммунной системы. Я не знаю насколько. Ю, ты должна наблюдать за братом! Если он хоть немного заболеет — сразу следи, чтобы он пил лекарства, особенно антибиотики. Я… Я не знаю, насколько сильно изменилась реакция… Иммунитет — сложная штука, он защищает наш организм от инфекций, а астма — когда этот сторож слишком пуглив, начинает «стрелять по кустам» не разобравшись, свои идут или чужие… и обязательно отбери, прямо сейчас отбери, у брата все старые лекарства. Пусть врачи переназначат… Блин. Прости меня, Ю, я… я действительно боюсь, что сделал своё дело недостаточно хорошо… и проверить можно только просто наблюдая…

— Но ты же сможешь помочь, если что-то будет не так? — с надеждой спросила Шимомуро.

— Нет… «паром» — одноразовая штука. Повторные модификации могут быть, если не затрагивают предыдущие… а попытка изменить «силой» — видела, что стало с моей рубашкой?

Ю стремительно побелела, вспомнив ком белой то ли массы, то ли желе, в которую расползались нитки верхней части моей школьной формы.

— Так вот что ты имел в виду, говоря, что «паром не магия», — кивнула самой себе Мизучи, — а я, признаться, думала, что это такая фигура речи… даже когда не чувствовала, как ты делаешь амулеты… знаешь ли. Впечатляет… знаешь ли.

— Получившие «внедрение изменяющего света» материалы кроме новых свойств получают новые особенности… постарайтесь только сохранить это в тайне… большая деформация предмета или если его сломать — и предмет разрушается весь: тот же эффект, что при попытке изменить «паром». Извини ещё раз, Ю… Я не знаю, что будет, если Сато придётся делать значительную операцию… и лучше ему постараться не ломать конечности… Паром был наложен единовременно на весь организм, и какая деформация будет для него критичной — я не знаю… — «Потеря конечности — точно», подумал я, но промолчал. Лицо Ю и так уже как мел по цвету.

Внезапно, Ринко тоже побледнела:

— Там, в горах… когда мы попали в драку, ты там тоже… вот так… я… мне…

— Нет, как раз там методика была отработана… ты же помнишь, спрашивала, почему хомяки так быстро менялись… я бы и здесь не посмел, если бы был хоть один шанс…

Мы сидели и молчали. Чашки остывали на столе, никто больше их не трогал. Тишина сгустилась в доме, какая-то вязкая, липкая и противная, как и всегда при таких разговорах. Минуты две мы просто смотрели в никуда… а потом Сидзука молча встала и молча же подошла ко мне. Обняла за голову, прижимая к груди.

— Юто… не надо брать всё на себя… мы пошли за тобой, и, значит, ответственность на всех нас… и мы всё равно пойдём за тобой и дальше. Веди и не сомневайся, лидер-сан!

Ха, а Мизучи врала, что не маг! Когда нужно, нашла единственно верные «волшебные слова». Напряжение внезапно спало, оставив «в подарок» только усталость и лёгкую головную боль.

… Когда родители Ю и Сато вернулись, мы уже вполне пришли в себя. Никакой работы, понятное дело, мы уже не делали, зато помогли Шимомуро сделать ужин (нормальный ужин, а не «разогрей из холодильника полуфабрикаты»). Рассказали слегка отредактированную версию приступа у младшего сына (я его просто держал, Сидзука сделала искусственное дыхание, пока Ю бегала за лекарством). Мать Ю изрядно поволновалась, но, поскольку всё уже было хорошо, не стала вызывать скорую, раз уж мы её не вызвали, пообещав завтра договориться на работе и повести сына на обследование. Потом долго мялась, наконец что-то прошептала на ухо отцу семейства, который, со смешком, осведомился, почему я разгуливаю в свитере Ю.

— Это расплата, — опередила меня Богиня Рек, — один парень на четырёх таких красавиц как мы. Пусть страдает!

И пока остальные три красавицы пытались переварить это заявление, я удостоился мощного хлопка по плечу от Шимомуро-старшего, сообщившего, что я «настоящий мужик». Да-а, а мне ещё веселить соседей своим видом. Такси что ли вызвать? Но я, выпятив грудь, домой пошёл пешком: репутацию надо поддерживать, даже так.

Чёрт, хомяки, кажется, опять попали. И, самое плохое. Я этого никому пока не говорил, но год назад я прикидывал, что паром вполне можно использовать, повлияв на размножение клеток одного органа. Тимус. Ключ к долгой активной жизни. Опыты на крысах давали тем «вторую молодость» после пересадки этой вилочковой железы. Я был почти уверен, что справлюсь «паромом», только опыты отложил, как не самые важные. Удлинение жизни — прекрасный бонус для привлечения союзников и последователей. И я только сегодня убил саму возможность продлить жизнь одному из семьи «своих» людей собственными руками. Просто потому, что не попросил Ю закрыть дверь в комнату на щеколду. Просто потому, что отнёсся к серьёзной работе как к «мистической фигне». И немедленно получил расплату. А если бы одна из дурацких колб в ответ на ману детонировала? Или превратилась бы в летучий яд? Да, блин, вообще что угодно могло произойти! Я исследовал неизвестные предметы… в девичьей комнатке, сидя на полу! Что ж, надо признать, мы все легко отделались за моё разгильдяйство. Надо включать голову и исправлять ситуацию, пока не стало слишком поздно. Больше нельзя делать глупости. Тем более, отвечаю я теперь не только за себя.

Правильно говорят: не доходит через голову — дойдёт через жопу. Проверено — отлично доходит. Сильнее всего история с младшим братом повлияла на саму Ю. Девушка резко стала вести себя куда серьёзнее и рассудительнее. Особенно забавно было наблюдать, как в своём классе Шимомуро начала в мягкой форме «строить» особо отвязных и беззаботных парней и девушек, на удивление заставляя последних вести себя менее сумасбродно. Кто пытался проделать подобную операцию над толпой одиннадцатилеток, поймёт всю эпичность данного мероприятия. Вот теперь Ю гораздо сильнее напоминала ту девочку из манги, которую я помнил: осторожная, но способная устроить авантюру, рассудительная… но не та «серая мышка», которая ничем особо не интересуется и ни с кем не дружит.

Дружба наша, наоборот, окрепла. Наша — это в смысле между всеми нами: совместно пережить такое, всё равно, что вместе в бою побывать. И как же я рад, что всё закончилось без потерь… пока. Происходящее отлично прочистило мозги всем «директорам» нашей «корпорации» — у каждого на свой лад. Мизучи нашла в интернете подробное пособие по оказанию первой помощи, изучила его и попросила помочь пройти курсы: с современными лекарственными средствами следовало ознакомиться хотя бы в условиях, «приближённых к боевым». Сомневаюсь, что это поможет и для аякаси, но человеческую часть нашей команды змея нацелилась защищать хотя бы так. Шимомуро же зарылась в найденные правила техники безопасности, чтобы составить компиляцию требований для «лаборатории магии», и теперь только хваталась за голову, от того сколько необходимых правил мы умудрились нарушить. Хотя бы одно то, что магический предмет мог потенциально не только загореться и ударить током, но и взорваться, дать ядовитый газ, и даже устроить небольшую пространственную аномалию (теоретически) требовало для проведения экспериментов специальных условий. Или, лучше, полигона, где под открытым небом и пользуясь рельефом, эти условия можно было создать. Идея умная и своевременная: ведь даже моих скромных магических сил хватит, чтобы создать четыре разряда электричества (через амулет), пробивающих полметра воздуха. Я прикинул — это около 0,1 гигаджоуля энергии как минимум. Для сравнения, дульная энергия револьвера всего около 200–500 джоулей. Нормально, да? Если рванёт или полыхнёт — всем, кто будет рядом, станет как минимум не до смеха: с переломами и ожогами жить как-то не смешно.

Самое смешное, что «обученьческая» лихорадка мистическим образом поразила и нашу «артель»: младшие по силе участники «группы» уломали Каши… купить экскаватор! Ну, не прямо сейчас, а через месяц, а за это время кто-нибудь пройдёт курсы… например, Горбоносый — Синдзи. Том Сойер со своим забором слишком мелко плавал: надо было сразу закладывать пароходную верфь — это как минимум. Энтузиазм «группы Амакава» просто перехлёстывал через край: мне было достаточно посидеть с ребятами в общаге и послушать их восторженные отзывы. М-да. Не забыть спросить у политеховцев про курсы при универе, когда в следующий раз когда пойду на публичную лекцию с Тайзо (ходим мы раз в неделю по пятницам). В ВУЗе должны учить всяким «средним специальным» сертификациям на отдельных укороченных курсах, типа прораба или управленца нижнего звена. Это нам скоро понадобится, я думаю. Потому что глядя на за месяц завоевавших негласное звание «бригады-всё-решу», остальные нормальные работяги из окрестных общежитий начали усиленно к ним подкатывать на предмет «поработать над объектом совместно». Ещё бы: двужильные и с огоньком работающие демоны (которых дома не ждало ничего интересного) могли вытянуть по срокам почти любую безнадёжную задачу. Особенно, если «безнадёжную» из-за разгильдяйства предыдущих работников. Интересно, моим вассалам это занятие скоро надоест, или они нашли своё признание? С другой стороны, их скоро Ринко и Мизучи начнут гонять в свободное от работы время — концепция патрулирования территории находилась в стадии активной шлифовки.

Патрулирование… м-да, если бы мне кто-то сказал, что предложенную схему разработали две девочки (и пусть одной лет под триста), я бы, мягко скажем, не поверил. В группу патруля решили включать трёх аякаси, и действовать они должны были так: по засечке с системы наблюдения (ох, чую, придётся мне её доделывать в авральном порядке!) группа выдвигалась из «офиса» (места следовало ещё подобрать) так, чтобы перехватить вторженца. Двое останавливали его посреди улицы (или ещё где), а третий, используя аурную невидимость, должен был занять позицию… со снайперской винтовкой. Логично, да? В принципе, у группы должны были быть средства борьбы, усиливающие их не слишком хорошие защитные способности: дистантные станнеры так и просились, особенно если в них будет хотя бы по три заряда, слона зажарить точно можно. Но без варианта «быстро тихо устранить» ситуация совершенно «не катила» — хотя бы потому, что потенциальный противник мог просто лучше бегать, чем сражаться — и гоняйся за ним по всему городу. Линейный ускоритель в качестве орудия поражения с большой дистанции так и напрашивался (хотя не сказать, что он будет такой уж бесшумный — сопротивление воздуха никто не отменял), но у меня в этом направлении, что называется «и конь не валялся». Вот блин жесть! Я, кстати, аккуратно поинтересовался, понимает ли Ринко (в змее я в этом плане не сомневался), что патрулям придётся убивать? На что нарвался на жёсткий и взрослый ответ: «лучше убить того, кто сам пришёл убивать всех подряд, чем потом плакать над убитой роднёй». Да-а, наша первая встреча в парке с демоном-гусеницей явно не забыта. Впрочем, что я удивляюсь? Дети умеют быть куда более жестокими, чем неподготовленные взрослые… Да и опыт боя с убийствами у нас уже был.

Полигон решили «сделать» на противоположном склоне низких гор вокруг города: вершины будут экранировать всплески магии от возможных наблюдателей из города. Благо, без маскировки Мизучи способна засечь сильного аякаси или мага из полиции с большого расстояния… а ещё мы взяли с собой Каши. Во-первых, потому что «безопасности никогда не бывает много», а во-вторых, он будет с нами в Ноихаре. «Штурм» твердыни моего клана мы решили чётко назначить на последнее воскресенье октября: вне зависимости от действий Тсучимикадо. Надоело жить от одной авантюры до другой — пора привыкать жить и думать «по взрослому». За это время я планировал успеть посетить «полигон» хотя бы три раза: научиться вскрывать Мистический дом, испытать прототип рейлгана — именно оружия, а не просто одного ствола. Чтобы всё как полагается: с прицелом (пока без оптики), с прикладом и заряжанием через затвор. Маленькие неоперённые стрелки мне должны были изготовить из хорошей твёрдой стали на кафедре точного машиностроения: вот и пригодился в первый раз этот контакт. Конечно, официально это были никакие не заряды, а детали для школьной лаборатории физики, но меня даже никто не спросил — помощь с принтером была оценена по достоинству. Наверно, смотрится как-то слишком самонадеянно: допилить до прототипа оружия что-то, представляющее собой только ствол, но у меня был козырь — 3D печать. А то, что приклад и элементы подачи заряда будут из пластика — ну так и порох в оружии не используется, и никаких особых усилий простейший затворный механизм испытывать не будет — ему даже не надо быть герметичным. А моя способность позволяет укреплять даже простой пластик до характеристик строительного композита.

Поездочка вышла немного утомительная: два с половиной часа по горным дорогам вверх-вниз со скоростью раненой в зад черепахи: дорога узкая и извилистая. Единственным светлым моментом была картина, когда проезжающий перевал автобус вырулил на участок, откуда открывался прекрасный вид на озеро и часть города, лежащую на берегу: на минуту у нас просто перехватило дыхание! В итоге, сойти с автобуса мы были были просто счастливы — лучше по горам и без дороги, чем в этом неторопливом «шейкере» по остаткам летней жары. Кстати, о жаре: только у Хироэ хватило мозгов связать «мы едем на природу для тренировки туда где есть вода» с возможностью не только поработать, но и отдохнуть. Правда, договорились, что кроме Сидзуки в воду никто не полезет: пусть этот участок реки и подпружен ниже по течению, но русло из угловатых обломков гранита как-то не располагало к безопасному купанию. И зря я гнал на отсутствие дороги — Пожиратель Трупов вывел нас на весьма милую тропинку, извилистой лентой вьющуюся по горам, через искомую речку (час ходьбы от шоссе), даже был перекинут изящный, хоть и старый деревянный мост.

— Заброшенный храм. Очередной, — пояснил мне Каши.

— Отлично! — Энергично потянулась Хироэ, с непривычки оттянувшая небольшим рюкзачком плечи. — Вы пока разберите вещи и еду, а мы — переодеваться.

На этом месте героини манги обычно кричат «и не подсматривать!» — с закономерным, разумеется, результатом, но — какое счастье! — мы не в манге. Вышли из-за скалы девчонки буквально через пять минут: причем две из трёх смотрели на четвёртую, Мизучи, так, что готовы были дырку провертеть. Богиня Рек почему-то краснела. И что там произошло?

— Ну как я выгляжу? — Хироэ крутанулась на мыске передо мной: чёрный раздельный купальник ей, конечно, был к лицу… но вместе с «горными» ботинками, которые по настоянию въедливой Ю мы заблаговременно выбрали и купили (это была ещё та сцена в магазине!)… Проглотив комментарий вроде «хоть сейчас в боевой шагоход» и «к спасению миру приступать разрешаю!», я просто показал большой палец. Удивительное дело, Ринко и Ю продолжали что-то перетирать со змейкой, хотя им тоже, в общем-то, было чем покрасоваться: девушки выбрали для загара «детские» варианты, вроде школьного. Не знаю, каким образом они собрались в таком загорать, но смотрелись их угловатые фигурки весьма мило (по крайне мере к ботинкам такой вариант больше шёл).

Девушки заметили, что я их разглядываю, и дружно покраснели — причём Сидзука шустро скинула обувку и пулей залетела в зеленоватую воду (только голова осталась над поверхностью). И что это значит?

— Я начинаю, знаешь ли, — проинформировала меня Богиня Рек, и я стал наблюдать за формированием техники во все очки. Сидзука нырнула с головой, я видел, как её тело опустилось к самому дну, и… растворилось! Светящаяся аура буквально затопила речку от берега до берега, факелом взметнулась в воздух… и тройка девочек пропала! Опа!

Мистический дом «как есть» выглядел снаружи довольно интересно: столб заклинания над местом, где в воде скрылась оператор, и лёгкая синеватая дымка, охватывающая зону копирования — круг радиусом не меньше двухсот метров. Сильна, змея!

В принципе, чтобы прервать технику, достаточно было подобрать булыжник потяжелее и кинуть в его центр заклинания: сдвинуться Сидзука не может, и её тело сейчас уязвимо, хоть я его (тело) и не вижу. Но в случае с амулетом придётся действовать по-другому: или раздолбать его молотком (что не слишком безопасно проделывать в центре дома), либо применить «мину» — контрамулет, который перемкнёт манопотоки и заставит заклинание схлопнуться, выбрасывая всё, что внутри, по реальным координатам. Собственно, я предполагал сделать подобную штуку из метрового фрагмента дерева, сделав этакий «магический сверхпроводник» — мана по нему должна была в теории течь охотнее, чем просто по воздуху. Начали!

… и закончили. Три часа — и у меня получилось устойчиво создавать палку с нужным эффектом, перемыкающим потоки так, что сбой заклятия происходил примерно через минуту: как раз успеть выбежать из дома. Чувствовал я себя так, будто кирпичи таскал, и дико хотелось жрать. Плюхнувшись к девочкам на расстеленное пляжное полотенце, я увидел, как вынырнувшая Мизучи, прихватив вещи, опрометью помчалась за скалу-раздевалку. Да что ж такое-то?!

— Ты ещё не догадался, Юто-кун? — спросил у меня Каши. — Да не волнуйся. Просто Сидзука поленилась покупать и тащить купальник, и создала себе одежду из своей же воды… и, похоже, кое-кто умудрился её убедить, что она всё равно осталась голой, так?

От лиц Ю и Ринко можно было прикуривать — такой малиновый оттенок! А я не знал, смеяться мне или плакать — после всего, что было с ней за эти годы, после всех наших совместных приключений трёхсотлетнюю аякаси волнует из чего сделана её одежда?! Причём в том, что об этом следует волноваться, её убедили две одиннадцатилетние девчонки! О, ками! Воистину, если у человека кончились проблемы, он придумает себе их сам! И не только человек!

— Надо решить, как мы будем называться, — поставила вопрос ребром Ю, оставляя пустую чашку. Попить европейский вариант чая из европейских же кружек с розочками — конечно же кафе «Круассан»! Ну не в Маке же нам собираться? А тут тихо, спокойно, кружева в таком количестве, что, кажется, выйдя на улицу — придушишь первого же их носителя…

Хироэ раскрыла свой новенький мини-лаптоп Р серии от Panasonic и педантично зачитала:

— Нам требуется придумать название для трёх организаций. Для добровольной некоммерческой дружины содействия полиции, для строительной компании, которая возьмёт подряд на донные работы в заливе и для научной группы, которая будет официально заниматься исследованиями в области новейших материалов и экспериментального оборудования.

— Запиши ещё управляющую компанию — это будем мы все.

— Логично, стоит составить формальные разграничения по работе прямо сейчас.

— Зачем такие сложности? — удивилась Ринко.

— Простая предосторожность в случае проблем с кем-либо. Опять же, налоги так проще сосчитать и заплатить, — пояснила Ю. — Что? Мне мама рассказывала.

— Опять чувствую себя самой тупой, — призналась моя соседка, — откуда вы все столько знаете?

— Меня тоже мама научила, я же рассказывала, — ухмыльнулась Хироэ, — а потом я и сама кое-что стала понимать.

— Жизненный опыт, знаешь ли, — пожала плечами змея, выцеживая пятую чашку чая мелкими глотками. Учитывая, что каждый раз она заказывала новый чай, бедная хозяйка заведения косилась на неё со священным ужасом.

— Ну, я просто увлекающаяся личность, не люблю останавливаться на полпути, если мне что-то стало интересно, — сверкнула очками Ю. Вот интересно, мы все носим очки, и только Ю умеет ими сверкать. Тренировалась специально, что ли?

— Ринко, прекрати страдать ерундой! — попытался я приободрить подругу детства. — У тебя другой круг увлечений, почему ты из-за этого так переживаешь? Зато, посмотри, здесь, кроме тебя и Сидзуки, никто сам за себя постоять не сможет. Наверное, ты помнишь, как я прятался у тебя за спиной, когда нам было по восемь?

Ну, не то чтобы прятался, Ринко меня сама загородила от мелких придурков, но я был готов признаться в этом «постыдном» факте, лишь бы девочка не почувствовала себя «неполноценной» или «лишней в этой компании». Всё-таки с тактом в нашей компании у всех, кроме меня, проблемы… Хотя, я тоже хорош!

— Ух ты, ты правда защищала Юто от хулиганов, пока вы были маленькие? — Чуть не свалила стул Шимомуро, так резко она навалилась на стол. — Это многое проясняет! И вообще, всё хорошо складывается!

— Что складывается? — немедленно отреагировала Канаме.

— Ну, вы же играли в ту… игру, которую я посоветовала?

Два кивка, а Ринко опять краснеет. Блин, надо будет аккуратно как-то поговорить на эту тему… или в девчачьи игры соваться не стоит? Блииин, набрал, называется, женский коллектив на свою голову! С другой стороны, как-то не вижу изобилия парней, которым я бы мог доверить не просто свою тайну — реально, жизнь. Да и стоит мне ввести в «ближний» круг хоть одного пацана, тут же последует обезьянье мерянье детородными органами, просто потому, что в нашем возрасте гормоны однозначно сильнее мозгов. А гормоны толкают любого подростка пытаться занять альфа-позицию в стае, как ни крути. Уж лучше пусть будет так, как есть.

— …вокруг главного героя, таинственного принца, — тем временем проникновенно продолжала вещать Ю, — потерявшего родителей, последнего наследника загадочного клана, обладающего мистическими силами… Юто, а с памятью у тебя проблем не было?

— Было, — сдала меня с потрохами Ринко.

— Совсем хорошо! Так вот, имеющего провалы в памяти, внезапно обнаруживаются прекрасные девушки: «простая» подруга детства, в которой герой внезапно начинает видеть не просто друга, а красавицу-подружку, сверх-умная, но слишком пло… эк-кхем, я хотела сказать, очень милая, ученица из старшего класса (Хироэ! Я честно хотела сказать милая!), рассудительная снаружи и страстная внутри одноклассница (Это я! И нечего так недоверчиво смотреть!) и даже загадочная девушка-демон со сверх-способностями. Ну как? Хмм… Определённо не хватает принцессы из другого клана, с которой герой был тайно помолвлен в детстве и забыл про это…

Я со стоном стукнулся головой о крышку стола. Не в бровь, а в глаз! Но пока Куэс не появилась на горизонте (если вообще появится), я о ней сообщать не собирался — только лишний раз себя накрутят и сложности на пустом месте разведут. К счастью, Ю приняла «стон, который песней зовётся» за мучительное неприятие расписанных ролей и начала агитировать меня за своё видение мира.

— Ну, смотри, это же здорово! Четыре прекрасных девушки будут сражаться за право быть рядом с тобой, и в конце ты выберешь…

— Гарем, — подсказала добрая Мизучи.

Ой-ой, а что это щёки у Шимомуро тронул румянец? Эй! А почему никто не возражает?! И что мне на это отвечать?! И почему все четверо на меня смотрят?!?!

— Замечательно, — чувствуя лёгкое тепло на щеках, но стараясь говорить ровным тоном, подытожил я, — теперь, когда вы детально продумали за меня мою личную жизнь, я больше не буду беспокоиться об этом аспекте…

Получай, фашист, гранату! Точнее, танк — там как раз экипаж из четверых.

— …и могу вновь попросить сосредоточиться на рабочих задачах. Вернёмся к названиям, раз уж без них никак. Предложения по патрульной организации?

— Ночной дозор! — тут же отреагировала Хироэ. — Как я понимаю, основная работа будет именно в темноте?

— Ты права, но это название вызывает у меня нехорошие ассоциации, так что давайте другое.

— Ммм… — задумалась Ю, — а как насчёт «Рассвет»? Раз патруль будет ночной, то это будет звучать символично — они несут свет в ночи. Ну, и форменную одежду сделать в виде тёмно-фиолетовых плащей, как небо перед рассветом… Юто? Почему ты бьёшься головой о стол?

Хироэ закрыла вкладку браузера и откинулась на спинку стула: читать историю родной страны стало очень познавательно. Вообще, если искать информацию, касающуюся так или иначе исторических событий на Родине, с точки зрения участия в них некоторых имён и фамилий, то результат меняется разительно. Вот казалось бы: империя, феодалы… но почему-то императоры приходят и уходят, империю сменяет сёгунат, его сменяет реставрация, а фамилия Якоин в числе советников правительства неизбывно наблюдается вот уже без малого шесть сотен лет. Или вот Тсучимикадо, фамилия, которая в хрониках и исторических исследованиях постоянно соседствует с выражениями вроде «прогрессивные изменения» и «новые реформы». А вот если искать «Амакава»… Родственники Юто «засветились» в хрониках буквально несколько раз. И каждый раз в пассажах вроде «таинственный мистик» или «роковой амулет». По обрывочным записям можно было подумать, что эти предметы или загадочные личности внезапно оказывались «в замке древнего и высокого рода» совершенно случайно. Типа, шли, шли, и зашли в гости, на ночлег попросились, так сказать. Особенно амулеты страдают такой милой привычкой, да-да.

Но всё, что можно было узнать из исторических документов, составляло лишь маленький кусочек мозаики под названием «истинное положение дел в Японии». Маленький, но важный для понимания. Второй, гораздо более крупный и ценный кусочек Канаме получила от матери. Удивительно, как мало меняется человеческое общество, изменившись столь сильно! Уже полвека островная Империя по праву занимает место одного из самых технически продвинутых государств. Вместо десятков тысяч крестьян на поля выходят всего сотни комбайнов, сгорели, снесены или издевательски превращены в отели и развлекательные центры гордые замки самураев. Да и где они сами, гордые и фаталистичные последователи пути «буси»? Премьер-министр вещает с экрана о демократии… и всё так же политика страны во многом задаётся Старыми Кланами. Таинственные маги, демоноборцы и военные, интриганы и исследователи, фанатичные последователи традиций предков и смелые новаторы. Кость, белизной соперничающая с потомками Неба, кровь голубее крови дворянских родов. Если тебе повезло родиться или войти даже в самую последнюю побочную семью самого слабого из родов — в тебя могут плевать, но тебя не посмеют тронуть, чем бы ты не занялся. Бизнес? Всегда пожалуйста! Политика? Никаких проблем! Шоу-бизнес? Театр? Кино? Посмотрят косо, но если выступать под псевдонимом — сколько угодно. Унизительные и непроходимые бюрократические препоны и грязные игры конкурентов как по волшебству обходят таких людей. Да, могут возникнуть претензии… но только у представителей кланов. Вот, презираемые остальными Джингуджи. Захотели получить свой кусок госбюджетного пирога и влияние в социальной сфере жизни Островов. Через губу, чуть ли не плюясь, остальные кланы разрешили… и огромная, на тысячи мест структура была буквально на блюдечке поднесена старшей семье. В виде правительственного решения, понятное дело, но оцените скорость и масштаб! Но и это еще не всё. Долгое время девочка не могла понять, каким образом кланы так устойчиво засели на политическом олимпе?

Но, этот кусочек мозаики от людей вне кланов было не получить. От людей — но есть ещё демоны. И есть Амакава, с которым демоны согласны идти на контакт, в том числе и рассказать от первого лица несколько эпизодов тайной бесконечной войны. Войны, ставшей данностью, традицией… и твёрдым фундаментом политической власти кланов.

Амакава… Юто. Мальчишка — сирота, перевернувший её внутренний мир. Мать с её отцом — счастлива, но отец заведомо ей не ровня. С того момента, как мать заставила её общаться со сверстниками (да и со взрослыми), Канаме поняла, приняла и смирилась, что когда-нибудь останется одна. Мать приучила её не врать самой себе — никогда и ни за что. Каким бы ни был тот человек, которого когда-нибудь полюбит Хироэ — ему никогда не оказаться ровней ей. Он возможно будет сильным, возможно — отличным бизнесменом или просто честным трудягой, как её отец. Но не такой, как она. Он просто будет видеть мир совсем не с той стороны, не с того угла, не через нужную призму. Он никогда её не поймет. Канаме-старшую такая ситуация полностью устраивала. В силу возраста Канаме-младшую такая ситуация не устраивала совершенно… но что делать? И тут в её жизнь ворвался Амакава. Детская пластика движений и недетский, пронзительно-трезвый взгляд на мир. Амакава-который-не-врёт. Амакава, который не признаёт проблем, а только задачи. Невозможный в принципе для сироты-малолетки тип мышления. Единственный человек из всех, кто сказал ей «я тебе доверяю», полностью… ну хорошо, достаточно неплохо её поняв. И всё равно сказал. Пусть их союз изначально — союз ради совместной выгоды… но разве это не делает его таким крепким? И потом, если от союза сплошная польза — почему он не должен быть ещё и приятным?

А разгадку «тайны» мышления молодого Амакава Хироэ нашла… и если бы Юто в своём неповторимом стиле не перетащил бы Мизучи на свою сторону, ещё неизвестно, чем бы кончился тот милый дружеский ужин с покером и откровениями. Эта его способность… «паром»… она сильно отличается от ментальных техник всех демонов и магов вместе взятых. Способность Амакава могла реально менять параметры мышления — вроде бы только при собственной воле обрабатываемого, но Хироэ была уверена, что если будет очень сильно надо, то фокус можно будет провернуть и без него. Юто, рассказывая о своей клановой «силе крови», обычно напирал на возможность невероятно широкой модификации свойств материалов и предметов, скромно опуская такой замечательный материал как человек… или не-человек. Обычный маг может заставить человека считать себя богом… а обычный Амакава — заставить думать вместо тупого исполнения приказа. Вместо обмана — договор, вместо тупого выполнения распоряжений — осознанная помощь. Почувствуйте разницу!

А «тайна»… Юто, конечно, ничего не рассказывал… но события сопоставить не так уж сложно. Когда девятилетний ребёнок остаётся без родителей, он может наложить на себя руки. В данном случае — буквально. Надо признать — Юто показал себя настоящим бойцом: только такой человек может до боли, до слёз пожелать видеть мир предельно чётко, когда всё твоё существо стремится спрятаться в тёплом дурмане воспоминаний о в одночасье сгинувшей жизни. Получившийся в результате характер Юто нельзя было назвать добрым: способный толкнуть свою подругу детства в смертельный бой, цинично заставить демонов выполнять свой план, заранее быть готовым окунуться в кровь и грязь. Правда, этим он превратил обычную и ничем не примечательную Ринко в свой «клинок». Кто теперь посмеет оттереть от «трона» девушку, которая изначально проливала кровь вместе с главой (пусть и не свою… пока), что поддерживала его бескорыстно с самого начала? Не побоялся он и сам пойти на смертельный риск, он не боялся встать между подчинёнными и недовольством кланов, если всё раскроется. Он замахнулся на существующий столетиями порядок взаимоотношений между аякаси и охотниками.

И как, спрашивается, Хироэ, могла не пойти за ним? Такой шанс… даже не один на миллиард, а ещё более редкий. Стать партнёром человека, главы пусть и почти уничтоженного, но всё же уважаемого (и опасного — о-да!) Старого Клана. Это заявка на самую вершину возможностей и свободы, которую мог получить честолюбивый человек, не принадлежащий к «элите» по праву рождения. Да, женой Юто ей не стать. Клану нужны союзники, и уж она, Канаме, постарается, чтобы их совместный с Юто политический капитал был вложен максимально эффективно! Но вот стать основательницей одной из побочных ветвей? Было бы тоже проблемно… но и у неё есть пресловутый «улучшенный геном». Слегка ущербный, зато никто не посмеет забрать её детей из клана. А отец детей… ну, а как вы думаете образуются все эти побочные ветви и младшие семьи? О, только не говорите слово «принял в семью»! Так клан-лидер и примет в семью непонятно кого непонятно откуда. Институт наложниц, «успешно побеждённый» в «современном обществе», у почитателей старых традиций никуда не делся. Ну а «кто заказывает музыку, тот девушек и танцует», не так ли? О, её мать много могла бы рассказать на эту тему… только не всегда цензурно: в описании отдельных случаев приличных слов просто не хватит. Кстати, количество наложниц — тоже предмет статуса. Нужно и об этом позаботиться заранее…

Вот что-что, а в самом страшном сне, в самом абстрактном ночном кошмаре Пачи не мог представить, что его видовая принадлежность может стать причиной массированного «приступа остроумия» со стороны его накама. И ведь ничто не предвещало, когда артель Горбоносого в составе трех рыл, простите, индивидов, завалилась в магазин под вывеской «Манга». Надо сказать, что расположение на границе между портовым и рабочим кварталами сыграло свою роль в подборе ассортимента печатных изданий, сами понимаете в какую сторону. Легкий перекос работы центральной нервной системы после принятия клятвы Амакава позволял демонам из группы куда эффективнее учиться и запоминать информацию. В том числе это отразилось на скорости чтения, и книг стало не хватать… Как выяснили артельщики, манга — это ещё интереснее! А хентайная манга — учитывая особенности физиологии звероформ наличного состава «группы», была практически прямым руководством к действию! Поскольку в составе обоих групп были аякаси женского пола, то в целом эффект оказался положительным: в процессе, так сказать, проб и ошибок, образовались две прочные ячейки общества… и пострадал один ни в чём не повинный осьминог! Красивый тёмно-синий цвет шкуры звероформы помноженный на моральные принципы демона сыграли с бедным Пачи злую шутку. То есть шутки — от друзей. И, поверьте, вопрос про эрогенные свойства присосок был чуть ли не самым безобидным! Второй ошибкой демона стало решение снять себе отдельную комнату (и отдохнуть от постоянных «подкалываний» хотя бы вечером) — раз уж стеснения по средствам больше нет. Что надоумило остряков на очередную порцию совсем уж неприличного творчества! О, ками…

Так что не удивительно, что ранним осенним вечером осьминог прогуливался по набережной в гордом одиночестве, любуясь закатом и отдыхая от чересчур бодрых приятелей, и совершенно не обращал внимание на окружающих людей. Детектор не выявляет магию? Магии нет? Ну и всё нормально. Ага, щас!

У демонов прекрасная реакция. Просто Пачи не связал с собой крик «Хикари, привееееет!!!», а потом стало поздно. Потому что на его шее повисла человеческая девушка со светло-коричневыми волосами лет восемнадцати — двадцати от роду! Надо сказать, от классической японской внешности в девушке была разве что половина: рыжие конопушки на щеках и отчётливо-зелёные глаза говорили о примеси иноземной крови, а взгляд был… Пачи попытался подобрать нематерный аналог, но не преуспел — тараканы в голове этой особы явно были на порядок более продвинутыми, чем у среднестатистического обывателя! Осьминог попытался мягко отстраниться, но не тут-то было! Девушка держалась крепко и выглядела крайне счастливой!

— Ура! Хикари! Наконец-то я! Тебя! Нашла!

— Меня? — потеряно спросил демон. Почему его должна искать человеческая девушка, Пачи сказать решительно не мог. — Тут наверно какая-то ошибка, госпожа…

— Да ладно! Просто ты опять меня забыл! Твоя коронная фишка, как же, помню-помню. До сих пор восхищаюсь, как ты ловко это делаешь! А уж наша налоговая до сих пор верит, что ты пару лет питался одними лопухами и в них же одевался…

Тут до Пачи наконец дошло, кого в лице него «нашла» эта ненормальная особа — паспорта подбирали по похожести фото и по известной биографии — чтобы поменьше родственников и друзей. В этом плане прототип казался самым надёжным объектом внедрения: родители умерли, друзей нет, разнорабочий без определённого места жительства, хорошо хоть школу окончить сподобился. В принципе, по раскопанным в Сети и в полицейских, и медицинских архивах сведениям (Хироэ, как всегда, представлялась работодателем[227]), товарищ Хикари определённо был кандидатом на премию Дарвина: за ним значились достижения вроде подъёма по внешней стене школы голым в полночь, прыжки со скалы в море (в неразведанном месте наугад) и прочие безумства в том же духе. Видимо, со временем обострение прошло (упоминаний не было о периоде более трёх лет), но премия всё же достигла своего героя: труп предыдущего владельца паспорта был найден группой Пожирателя Трупов на вершине одной из плоских сопок вокруг города. Парень умудрился заночевать там (зачем?!), выбрав в качестве подушки камень с расщелиной, куда благополучно просунул голову во сне, нечувствительно пережав сразу обе артерии на шее…

«Не иначе как злой рок достался мне по наследству вместе с именем!» — подумал Пачи, усиленно пытаясь понять, как ему себя вести с «узнавшей» его «знакомой».

— Ладно, — наконец оторвав от себя девушку, произнёс осьминог. — Я тебя действительно не помню, так что представься пожалуйста и расскажи, как ты меня нашла.

— Хикарии… Ладно, я — Харухи Хирано, а нашла я тебя очень просто! Вот.

Девушка протянула телефон, где на дисплее была открыта стандартная страница регистрации общественных некоммерческих организаций на сайте городской управы города Такамия, где японским по белому значилось, что «Хикари Гото, заместитель руководителя». Всё верно, такая информация — открытая, а Горбоносый, на которого повесили официальное руководство ново-созданным Отрядом (ну не на Ринко же!), должен был официально прописать и заместителя, которым стал ответственный и сдержанный осьминог.

— Тут только имя и фамилия, был шанс ошибиться, — резонно указал Пачи.

— Ой, да ладно, не ошиблась же! Мне вчера двадцать исполнилось, должна же я была свалить наконец от бухтящих стариков! Зато! Я плавала на речном трамвае! И вообще, почему мы стоим?! Давай замутим что-нибудь весёлое, я пять лет ждала, когда наконец смогу тебя увидеть!

Аякаси повторил любимый жест своего босса.

— …Итак, проверим, правильно ли я понял, — демон-разнорабочий потёр лоб, — мы с тобой были друзьями со школы, но твои родители были против такого общества, как я. При этом я про тебя постоянно забывал, говорил гадости, делал идиоти… эээ «смелые мужские поступки» и каждый раз объявлял себя то человеком-пауком, то самураем из древнего рода, то инопланетным дождевым червяком-пришельцем?!

— Ага! Было круто! А ещё ты…

— Стоп! Не надо дальше, я уже всё понял и так. Ладно, допустим. Дома тебе было скучно, и в день рождения ты сбежала…

— Я оставила записку! В холодильнике! Её обязательно прочтут — должен же папочка попытаться узнать, кто съел все продукты!

— У меня от тебя голова болит.

— Ага, ты мне часто это говорил раньше! Уже вспоминаешь?

— Нет!!! И не собираюсь! Пойми, у меня теперь новая жизнь, со старым я завязал… Что ты киваешь? Ах, я такое постоянно говорил?! Ксо! Ладно, я спокоен… Спокоен… Ты от меня точно не отвяжешься?

— Не-а! И вообще, я тебя удачно поймала на набережной, а то денег совсем нет. Даже на билет пришлось спереть мелочь у одного ротозея. Папочка же мне карманных совсем не давал…

— Может, тебя к отцу отвезти?

— А зачем? Я ему только репутацию портить буду дальше. «Взрослую дочь я должен отдать замуж за уважаемого человека… но ни одному уважаемому человеку я не смогу в глаза смотреть, после того, как он десять минут с тобой поговорит». Но, если тебе некуда меня отвезти, я могу и в коробке поспать на набережной, как мы с тобой дома делали. Я тебе тогда доказала, что могу быть «настоящим мужиком, а не размазнёй»!

Пачи натуральным образом застонал. О, ками! Без магии ему было трудновато разбираться в эмоциях людей, потому он рискнул буквально на пару секунд снять «фирменные» очки от Амакава, чтобы взглянуть в глаза девчонке и убедиться, что та кристально-искренна. Осьминогу очень хотелось отвести дамочку в психушку, но после сжатого пересказа событий её жизни за последние десять лет, ему банально стало жалко неплохую, в сущности, девушку. Да, странная. Да, немного не-японская внешность буквально отгородила её от общения со сверстниками в не очень благополучном квартале, где жили их семьи (её и предшественника Пачи). Собственно, сам Хикари был чуть ли не единственным, кто общался с девочкой. Были правда ещё какие-то «папины братики», но последние несколько лет отец, практически приказавший дочери оставаться дома как под арестом (а Харухи при всём своём безбашенном характере была послушной девочкой), домой к себе больше никого не пускал. Не хотелось повторять, каким нелепым и, зачастую, опасным «испытаниям» бывший Гото, тоже изрядно ненормальный, подвергал свой извечный «хвост». Без профессии, только со школьным образованием (отец справедливо не выпускал её в «большой мир»), без денег… что хорошего с ней могло случиться? Убедившись, что искать девушку её единственный родственник не будет — наоборот, такое развитие событий наконец-то снимет многолетнее «проклятие» с его шеи, осьминог со вздохом поднялся со стула, расплатился с барменом и повёл это недоразумение в виде девушки в общагу: благо, своя комната у него теперь была. Возможно, стоит поговорить с Амакава-доно или Кузаки-доно? Да, так он и сделает. А теперь нужно добраться до общежития без потерь.

— А кто ты теперь? — спросила вышагивающая рядом с Пачи девушка, заглядывая ему в лицо и загибая пальцы. — Пришельцем из далёкой галактики был, переселенцем из прошлого был, таинственным эмигрантом из Европы был, даже вроде бы попаданцем из зомби в человека был, ты тогда так и не смог прогрызть мне затылок, хоть мы оба старались.

— Аякаси, — устало сказал Нью-Хикари, даже не пытаясь чего-то скрыть. Зачем? Правда бледна и неказиста по сравнению с дивной травой в голове его визави.

— Ух ты! Наверно какой-нибудь могущественный дух, вроде демона-лиса?

— Я осьминог! — оскорбился Пачи.

— Ну-ну, не надо так переживать. Восемь — это же почти девять, правда?

— …

— Аааа! Народ, смотрите! Пачи нашёл себе девушку!!! И даже красивую! Пачи-куууун! А как же твои замечательные щупальца, которыми ты можешь сделать почти что угодно? Неужели она лучше?!

Пачи завёл с любопытством, но совершенно спокойно прислушивающуюся к крикам за спиной Харухи в комнату, и, не глядя протянул вторую руку за спину: все-таки частичная трансформация для его вида даётся очень легко. Смачный влажный шлепок и матюки за спиной на три голоса — с утра будет забавно посмотреть, как придурки-накама объясняют наличие круглых синяков в форме осьминожьей присоски по центру лба!

Офис ОВ, Отряда Взаимопомощи, оказался довольно большим полукруглым металлическим ангаром, который удалось снять за смешную сумму — очередная перепланировка складской зоны зажала подъездную дорогу так, что каждый разворот фуры или длинного грузовика рисковал превратиться во многочасовое извлечение последнего чуть ли не на руках. В целом, после третьего полусуточного простоя, хозяин склада и территории срочно выгрузил нафиг оставшийся товар и был сильно счастлив, что арендатор вообще нашёлся. Хотя жалобу в администрацию подал и регулярно обивал пороги чинуш. Аякаси же, получив опорный пункт, развернулись вовсю: купили некоторое количество офисной мебели, отгородили рабочие места у одной из «стен» для работы с документами (и системой слежения Амакава, что не афишировалось, понятно), им подключили интернет, ну а электричество, вода и канализация и так были. Вторую половину склада отделили серьёзной перегородкой до самого верха и субарендовали ново-созданному Водно-Ресурсному Концерну. Почему «Концерн»? Как объяснила Хироэ, по преимущественному виду деятельности, на который пойдёт основная прибыль, будут не водные и подводные работы, а поиск и поднятие затонувших грузов. Наличие аж трёх аякаси водной стихии (считая Сидзуку) как бы намекало на успех данного мероприятия. Было лишь две сложности, и если первая — это заполучить репутацию на выполнении «обычных» контрактов, чтобы их деятельность не выглядела «взявшейся из воздуха», то вторая, а именно возможность единовременно поднять со дна существенную сумму денег, немедленно, после первой же удачной операции, привлечёт пристальное внимание более-менее серьёзных компаний и бизнесменов. Чтобы не получить проблем, лучше сразу заложить долевой принцип, и пригласить самим чужой капитал, опять же после первого успешного подъёма. Тогда и овцы будут целы, и волкам придётся растрясти инвестиции на покупку серьёзного спецсудна, пусть и совсем небольшого водоизмещения. Ну и чиновники в городской канцелярии и налоговой изрядно повеселились над «концерном» при регистрации: с уставным капиталом в один компьютер и двумя действующими сотрудниками, что только добавило скорости и доброжелательности. Кстати, юрлицо изначально хотели обозвать «Ресурсно-Добывающий Концерн „Каппа“», как предлагала Ю, и даже почти приняли имя в работу, когда Сидзука поинтересовалась, что за Каппа такая. И обиделась! Мол, у неё одна голова, а если кто-то в Европе такой умный, чтобы вместо хвостов головы отращивать, то она таким демонам руки не подаст. Разве что с ноги, и прямо в рожу! Любую, на выбор. И Концерн так и остался безымянным.

Ринко зашла внутрь просторного помещения, через распахнутые ворота, и с удовольствием сгрузила объёмистый свёрток с керамическим стволом… как его там… а, «Рейл-гана» и поставила рядом пакетом с набором пластиковых отпечаток для системы подачи боеприпасов и элементов приклада. Поскольку девочка с керамической толстостенной трубой выглядела несколько странно, Хироэ порекомендовала ей увязать ствол вместе с боккеном. Конечно, в наборе юного любителя пластиковых деталек, который приволокла Сидзука днём ранее, так и в композитной трубе (бывшей, правда, элементом для какого-то то ли газо-, то ли водопровода с высоким давлением и высокой коррозийной стойкостью) опознать детали оружия было невозможно, но… Как сказал Юто, странно грассируя и зажимая нос: «Конгспи’ация, батенька!»

Вообще, Кузаки несколько раздражало, что планирование всех действий в коммерческой и социальной сфере проходило хоть и при её участии, но как будто мимо неё. «За бортом» оказывалась и Сидзука, но её это, похоже, нисколько не волновало: роль в обеспечении «разведки для группы Амакава», которую на неё внезапно вывалил Юто, заставила прежде спокойную и размеренную Мизучи буквально зарыться в гору разнообразных материалов, что порциями на неё вываливали на каждом новом совещании Хироэ и «главнокомандующий Амакава». А совещания в свою очередь пошли каждый второй вечер, и конца-края видно им не было. Собственно, Ринко спросила у Юто, почему им так резко пришлось напрячься, и в ответ получила не менее непонятное «потому что не надо было быть долбодятлом!» и ссылку на статью про тайм-менеджмент.

Это было очень «вовремя»! Учитывая, что у Ринко на носу сначала межрайонные, а потом и городские состязания, количество тренировок увеличилось до 3–4 в неделю. Благо, выиграв в прошлом учебном году занятия в спортивной секции, Ринко изрядно подтянулась в уровне владения спортивным же мечом. Тренер просто диву давался — «поздно» начавшая девочка (десять лет, а профессионалы начинают в пять!) выказывала задатки если не звезды международного уровня, то уж точно спортсмена на уровне страны. И всячески начал промывать мозги на тему чтобы она «ни в коем случае не бросала тренировки». Она и не собиралась. Кендо — это интересно! Целый собственный мир школ фехтования, неизвестный и непонятный непосвящённым. Собственные рейтинги, соперники на долгие годы и друзья, с которыми можно поговорить на «своём языке».

Нет, сейчас её жизнь никак нельзя было назвать скучной, скорее, даже наоборот, но так приятно найти приятелей и подружек за границами школьного круга общения… да и голову разгрузить ото всех эти мозголомных планов и работ, часть которых «тянула» и она. Интересно, как Юто и остальные справляются с отдыхом, если ей эти «наставления по работе спецподразделений» и «служба охраны правопорядка» уже по ночам снятся?

Ринко сделала круг по офису ОВ, поздоровалась с уважительно кланяющимся аякаси из бригады Каши (Ринко-доно! Приятно, чёрт возьми!) и убедилась, что ствол орудия случайно не потеряют в суматохе. Посмотрев на стопки «макулатуры», которые демоны выгружали из типографского грузовичка, пожала плечами и отправилась смотреть «офис» — гараж с другой стороны ангара, попутно вспоминая, как Хироэ объясняла ей, зачем вообще потребовалось регистрировать «патруль»…

…Хироэ Канаме, удобно устроившись на стуле, покачивая ногой, аристократично удерживая тонкостенную фарфоровую чашку с чаем за ручку, обстоятельно объясняла «социальную подоплёку» подготавливаемых ими событий:

— Ничего не берётся из пустоты, знаешь ли! Блин, — девочка досадливо отставила чашку и пожаловалась, — опять я это сказала!

Ринко постаралась не показать веселья, но, видимо, не получилось, — общаясь, дети изрядно переняли некоторые привычки друг друга, вроде нравоучительного тона при объяснении у Хироэ, или при первой же найденной несостыковке во мнениях, лезть за «первоисточниками» в Интернет — от Юто. Мизучи же «поделилась» с компанией своим фирменным «непробиваемым» пофигистичным выражением лица и любимой присказкой, которую Хироэ как-то ляпнула при маме, и с тех пор всё пыталась избавиться. Пока безуспешно. Вообще «пятёрка очкастых» в школе была местной достопримечательностью номер один, их даже специально показывали новеньким, пугая всякими нарочито дурацкими слухами. Впрочем, Тайзо клялся и божился, что сам видел, как они напугали новую молодую учительницу младших классов, которую дежурному в тот день парню нужно было отвести на первый урок в незнакомый класс (чтобы не блуждала по коридорам). Мол де, идут стройной группой, говорят так, что половина слов вообще непонятные термины, и синхронно очками бликуют. В общем, пришлось бегать за кружкой воды для начавшей заикаться преподавательницы…

— …у каждой компании, у каждой организации, у любого объединения есть своя история. И стоит только этой структуре стать известной, история эта неизбежно всплывёт. Согласно нашему плану, структура патруля получит известность только среди «тех кому надо», но, заложив в свою политическую платформу принципы о защите прав и свобод не только демонов, но и обычных людей, мы не можем игнорировать последних. Что непонятно?

— Ты сказала «политическая платформа». При чём здесь политика?

— Оу, ну ты спросила, подруга! Везде, где встречаются интересы нескольких человек, появляется политика. Это цитата, знаешь ли![228] Блин, опять! Так вот, мы говорим про патруль, что он призван соблюдать взаимное соблюдение правил, и при этом хотим играть в одни ворота? Тогда, когда придётся «выйти из тени», нас обязательно спросят, почему интересы людей фактически никак не представлялись. Или ещё какую-нибудь глупость спросят, найдут, к чему прикопаться, короче. И будут требовать свёртывания нелегальной деятельности вплоть до приписывания нам терроризма в особо крупных масштабах. Ринко, не бледней! Это учтено, мы для того и зарегистрировали на «Синдзи» патруль как Отряд Взаимопомощи. Во-первых мы совершенно легально зарегистрировали базу, куда может шляться огромное количество народа, не вызывая особых подозрений ни у владельца недвижимости, ни у полиции. Во-вторых, в устав отряда были добавлены пункты о реальной взаимопомощи. Собственно, по «легенде» Горбоносый решился на создание отряда, поглядев на беспредел в рабоче-складской зоне. Ну там пьяных некому домой довести, драки постоянные, наркотой из-под полы приторговывают и всякое такое прочее. Вот он и решил снизить напряжённость в «своей среде», и самому распоследнему чинуше ясно, что будет пытаться сколотить под этой словесной мишурой себе из нескольких бригад рабочий кооператив побольше. Тем более, он же «счастливчик Синдзи»!

Да, история «счастливчика» Горбоносого сейчас была просто хитом у разнорабочих! А сказать спасибо надо Ю, которая выпросила у Сидзуки старинную монетку и пробила по ней информацию. Стоимость… оказалась, скажем так, несколько выше стоимости не очень чистого золота, из которого монета состояла. Нумизматическая редкость, а уж несколько сразу, продаваемые одним лотом… Ю же и подобрала место, где мог быть обнаружен клад — благо, на месте «старой Такамии» были и весьма древние постройки. Правда, Каши пришлось брать кредит на экскаватор — работы в подходящей зоне подходили только «глубокие», чтобы метра три в глубину яму раскопать. Ну а дальше — дело техники: найти подряд… и «найти» клад. Потом Синдзи «проставился» в своей общаге, рассказывая всем, как он удачно знаком с одним «увлекающимся чудаком», который столько бабла для него поднял на аукционе для прибабахнутых любителей старины, что и экскаватор оплатили, и ещё осталось, и вот он теперь решил сделать доброе дело «для всех своих»… В общем, несколько знакомых людей в ОВ уже записались, а «банде Горбоносого» ещё предстояло пораздавать листовки и изобразить пиар-компанию. Именно изображать — количество людей первоначально не играло никакой роли, главное — изобразить ожидаемые действия…

Ринко вошла через дверь в воротах с противоположной стороны ангара, полюбовалась на «счастливый» экскаватор (на нём было несколько свежих «соответствующих» надписей) и подошла к осьминогу Пачи, и незнакомой девушке рядом с ним. Те громко и эмоционально обсуждали ленту из красной ткани, которую предполагалось носить агитатору через плечо: на ней белыми иероглифами было выведено «Вступай в ОВ! Возьми жизнь в свои руки…» и над последним словом спорила парочка. Выбор производился из «гордый рабочий» и «угнетаемый пролетарий».

Хоть каким супермагом ни будь, бюрократию тебе не победить!

Нет, никто не смел ставить палки в колёса человеку с ТАКОЙ фамилией, что вы! Просто вежливо просили заполнить очередной бланк, записать и заверить актом передачу очередного дела в архив, составить пояснительную записку — и так до бесконечности. Особенный оттенок мазохизма во всей этой бумажной волоките придавало то, что пока-ещё-начальник «Мистиков» мог тупо послать всех на хрен, и всякие архивисты, клерки из смежных отделов и прочая бумажная шушера, наросшая комом плесени на процессах документооборота в полицейской системе, молча проглотила бы и как-то утрясла все несостыковки. Он бы мог… но «потеря лица» из-за той же фамилии бросит тень на клан! Легчайшую, невесомую, незаметную тень… но из теней сумерки складываются. Десятки поколений работали для того, чтобы создать их репутацию, их уважение, все знают, что Тсучи ВСЕГДА держат обещания. А что, как не обещание, подписанная при вступлении в должность служебная инструкция? Вот Тодоки и сжимал зубы, проглатывал очередную многословную матерную тираду и с каменным лицом шёл строчить очередной документ.

Ямомото и Минако, фамилиями не вышедшие, матерились вслух и громко, но продолжали тянуть и тянуть лямку. Архивные коробки с бумагами (а потому, что электронные носители положено дублировать в твёрдой копии — по инструкции в трёх экземплярах) башнями вырастали в общей комнате «мистического» отдела, а потом лично разносились и раздавались под роспись (не дай ками какой урод перепутает коробки, и что-то вместо полицейского архива уедет, скажем, в городской). Минако, маленькая и хрупкая, вынуждена была ещё и помогать себе магией, иначе по три коробки за раз не унести — и хоть бы одна сволочь предложила помощь! Сволочи глазели, уступали дорогу, предупредительно вызывали лифт и сочувствующе улыбались. И молчали. У японских служащих свои традиции, и «месть» за пренебрежительное отношение в течении нескольких лет, вслед за начотдела изливаемое на «голоногих», таки осуществилась. Мелочно? Зато приятно! Минако так задолбалась, что неплохую по меркам слабосильных «мусорщиков» ауру заметила только тогда, когда буквально столкнулась с магом-комитетчиком в дверях. Сил, чтобы вежливо извиниться, у девушки уже не нашлось, и Суговара Коуджи услышал в свой адрес что-то вроде «прошупроститьходюттутвсякиебурбурбур»…

Региональный Контролёр в ответ не поленился остановиться и вежливо поклониться вслед удаляющейся спине, проникновенно извиняясь. Ничего, от него не убудет, а злорадную усмешку загнать поглубже. Общий зал «мистиков» для Суговары буквально «орал» в магическом диапазоне. Наполовину демонтированная система безопасности на амулетах ещё не была отключена, но уже раскомпенсирована, и волны резонанса так и били по шестому чувству мага. Это если не считать силы ауры самого уже почти бывшего начальника отдела. Вот как они тут так работают? Это же «оглохнуть» нафиг можно, а потеря чувствительности, даже кратковременная, магу будет стоить очень дорого. Сам Тсучимикадо встретил гостя сидя — ненадолго переведя взгляд от монитора на лицо — и назад. Даже с его силой и клановой способностью сидеть посреди какофонии магии было не с руки, но, видимо, оторваться от бумажек было ещё сложнее.

— Добрый день, — предельно вежливо, но без заискиваний, поздоровался Коуджи, и дождавшись ответа, выложил на стол из портфеля толстенную папку с бумагами. Такую толстую, что на почте её бы обязательно запаковали в коробку. — Я привёз Вам, лично, краткий перечень запросов и уточнений на переданные дела, а также комментарии на предыдущую служебную переписку…

Послышалось, или от Тсучи с застывшим лицом действительно долетел еле слышный стон?

— … а так же запрос на передачу спецпредметов «L-A-507». Вот он.

Тодоки пару секунд изучал лист запроса, потом устало кивнул сам себе, заблокировал комп и предложил следовать за ним. Закреплённый за «мистиками» спецхран оказался на минус третьем уровне подвала, за двумя дверями с электронными замками и одним защитным барьером, пропускающим по амулету. Спецхран был практически пуст — шкафы раскрыты, демонстрируя отсутствие содержимого, а полки девственно чисты. Только большая витрина-морозильник, какие есть каждом уважающем себя супермаркете, была занята, и отнюдь не продуктами. Длинный прямой обоюдоострый меч со слегка оплывшими режущими кромками и двухметровое частично белое, частично подтаявшее (но малость красноватый наконечник просматривался чётко) копьё.

— Вот, забирайте и владейте. Сомневаюсь, что вам удастся выяснить больше, чем нам. Лёд — он и в Африке лёд, а «L» — просто клинок и копьё изо льда.

— Лёд-артефакт, по прочности не уступающий стали.

— Магии в этом «артефакте» нет. Полицейский эксперт, которому мы оттащили пробы, разморозил и проверил на химический состав — просто очень чистая речная вода. Впрочем, вы это и без меня знаете. Возможно, — слегка обозначил иронию в голосе Тсучимикадо, — вы сможете найти Мизучи или Ледяную Деву, способную на такое… если демон всё ещё бродит по окрестностям Такамии.

В голосе полицейского мага явно прозвучало невысказанное «и он припрётся в город по твою душу, как только мы отсюда уберёмся».

Суговара вежливо кивнул и упаковал «объект L» в специальный контейнер. Знать всё, что нужно про «объект», он уже прекрасно знал из переданных отчётов — информацию по переданным магическим предметам он просмотрел в первую очередь. Так и подставиться недолго, если не отслеживать амулеты, которые передаёт «конкурент». Жалко, он не может прямо сейчас проверить предметы и помещение сканирующим заклятием — чёртов этикет, сами Тсучи небось им постоянно пользуются, а тут сиди-гадай, что тебе только что в руки передали. Здание полиции тоже стоит «вылизать», с «мистиков» станется «случайно забыть» (или действительно забыть в суматохе) какую-нибудь безбожно фонящую магией гадость, а потери госслужащих не Комитета, которые заранее в «группе риска», ему сильно подпортят репутацию и карьеру. Клан лучше не подставлять.

Поэтому Контролёр Комитета и вынужден был кататься за каждым артефактом или спецпредметом самостоятельно — был неплохой шанс сразу по выходу из здания полицейского управления разобраться с новой «игрушкой», ну и заодно не дать возможности наглым уродам поглумиться над подчинёнными. Заниженная самооценка или, не дай ками, конфликт перед самым отъездом отряда Тсучи — последнее, что ему нужно. Ну и посмотреть в офигевшие от наплыва непривычной работы лица у…ков-гордецов тоже было приятно!

Вот ведь всё же геморрой устроили. Ничего, ещё неделя, и они, наконец, уберутся из города. К несчастью, он бы предпочёл, чтобы «мистики» остались — теперь буквально полтора-два спокойных месяца, и проблемы начнутся совсем другие, и «светлых пятен» впереди видно было пока не так уж много. В частности, вчера мальчишка-Амакава, про которого он немного успел подзабыть за всей этой чередой хлопот, отписал, что вскрывать защиту поместья будет «в течение двух недель». Интересно, как? Впрочем, выделить сейчас кого-нибудь для доверенного отслеживания событий с Юто-куном было невозможно — дятлы не все выловлены, а «пришить» «попытку насильственной манипуляции» или ещё какую хрень по отношению к наследнику одного из «старых одиннадцати» (хотя видит ками, вот тут он сработал честно) к нему будет довольно просто. И клан в ТАКОМ вопросе заступаться точно не будет. Нафиг, нафиг. Лучше просто понадеяться, что мальчишка найдёт нужные заготовки. Ставка слабая и спорная, но если сыграет — половину проблем в минус! Ну а пока остаются старые проверенные способы — подарить пару-тройку презентов подороже немного знакомому начальнику межрегионального отряда Подавления магических проявлений и зачистки при Комитете, чтобы его бойцы порасторопнее грузились в вертолёт в случае «горячего» вызова, и переконфигурировать систему защиты, чтобы перестала «светить» во всё здание как маяк в ночи…

… чего не знал Социальный Контролёр, так то, что послав е-майл с уведомлением, Амакава Юто удовлетворённо кивнул и махнул сопровождающим грузиться на пригородную «собаку». Одиннадцатилетний парень, девушка-одногодка с косой, двое взрослых с небольшими рюкзаками и палаткой, и ещё одна девушка, с короткой стрижкой и деревянным боккеном расположились на сидениях компактной группой и о чём-то оживлённо разговорились. Туристы, решившие провести пару выходных на природе, хотя на взгляд иного взрослого ночевать в палатке для детей уже слишком холодно — осень же. Но даже самые заботливые японские мамаши — очень сдержанные и вынуждено-культурные женщины, поэтому ни один из «туристов» ничего не услышал в свой адрес от попутчиков. «Поход за Наследством Амакава» начался.

Ну здравствуй, дом предков! Как ты тут без меня? Что-то мне подсказывает, что со мной будет не лучше. По крайне мере, придётся начать с того, чтобы сломать амулет «сокрытого», а что ещё придётся сломать? Весь остаток дня мы занимались подготовкой к возможным событиям, которые последуют за разрушением амулета. Долго и тщательно подбирали место лёжки снайпера, за которого у нас был Синдзи-Горбоносый, чтобы случайно не прострелить чего-нибудь важное команде переговорщиков, в лице меня, Сидзуки и Каши. Ринко с ледяным мечом стала вторым номером засадной команды, вступающим в бой во фланг атакующим, если мы будем вынуждены отступать. Проблема в том, что я, представляя, как выглядит Химари в оконечной форме в манге, не мог сказать, примет ли мечница тот же облик. По идее — да, не в форме же котёнка ей мечом махать? Это я распределяю цели на случай «совсем плохо». Ситуация у нас будет пять против четырёх, вроде бы в доме Амакава никого больше быть не должно. Будет больше пяти — просто сбежим. Отстреливаясь. По оружию получилось достаточно серьёзно: по три разрядника у каждого (на один разряд), у Ринко — дополнительно меч из перестроенного Мизучи льда. У меня — станнер-разрядник на прямой подпитке (то есть общее число молний будет семь). Каши больше полагается на челюсти, Горбоносый с винтовкой. У Мизучи — собственная вода, которой мы не поленились и притащили, то есть прикатили двадцать четыре бочки, расположив парами вдоль тропы возможного бегства. Откуда бочки взяли? Вода + Мизучи — сила, способная создать бочку даже из воды, то есть изо льда. Разрисовали себе внаглую прямо по двору дома разметку, кто где будет стоять, чтобы не путаться, и чтобы не думать, куда сбегать. Пробежались на скорость. Убрали ветки, камушки, и синяк с моего колена. Ещё раз пробежались. Убрали в два раза больше мусора. Пробежались ещё пару раз. Кухня в распоряжении — умм! Но ночевать всё равно будем в палатке, на всякий, так сказать. Маскировку Сидзуки и Каши пришлось снимать ещё на подходе — чтобы проверить окрестности, «приятные» сюрпризы вроде приснопамятной Агехи и Ко были бы совершенно не к месту.

Пристрелка «рейлгана» в образе винтовки тоже прошла не без проблем: зарядов из победита не так много, чтобы ими разбрасываться. Попутно обнаружили, что магазин из пластика не идеально входит в зарядный паз при перезарядке, и на третьем выстреле его перекашивает, заклинивая «скобу Генри», которую я без особых раздумий приспособил для обеспечения простейшей автоматики переснаряжения. Хорошо, что магазин вмещает двадцать зарядов — на один бой, по идее, должно хватить. Вид в итоге у линейного ускорителя получился такой, что хоть в паропанк вставляй: толстая труба дула создавала ложное впечатление о калибре, бело-серый пластик деталей казался каким-то игрушечным, да и прицельные приспособления из мушки и планки с прорезью как-то не внушали уважения. Но для задачи — попасть за сто метров хорошо разогнанной болванкой — система справлялась довольно кучно — в диаметр десять сантиметров Синдзи успешно попадал. Прострелить на контрольный тест стену дома я не дал — потому что Зашики-вараши, несомненно, после вскрытия техники-тайника тут же засечёт повреждения своей, фактически, части тела, и переговоры точно пойдут труднее. И потом — мало ли какая у моих предков стоит «сигнализация»?

Да, дом, в котором я так беззаботно гулял прошлым и позапрошлым летом, больше не казался мне безопасным. Пришлось настоять, чтобы меньше чем вдвоём в одном помещении никто из нас не оставался — отрезающие от магического чувства (и зрения) стены не давали в случае опасности заметить её даже в соседнем помещении. В итоге, даже мыться на ночь пришлось группами мальчики-девочки, благо, горячая вода была. И я опять испытал острый приступ комплекса неполноценности — и не «ха-ха», а глядя на идеально очерченные мышцы рук и живота. А что касается «ха-ха» — я тщательно отворачивался и вообще старался не смотреть лишний раз в сторону демонов, вместо этого пытаясь аутотренингом загнать себе на подкорку посыл вида «я буду качаться и стану самым мускулистым Амакава за всю историю». Некоторая проблема была в том, что я сам себе не очень верил.

Впрочем, буквально через час я получил полную моральную компенсацию и успешно позабыл все обещания: спать было холодно, и на нас, детей, логично полагался один спальник на двоих — хотя Ринко безумно стеснялась, но простудиться было бы хуже, чем заснуть вместе (в одежде!) в одной постели. Тем более Мизучи умудрилась ляпнуть, что «она уже спала с Юто и проснулась вся мокрая». Оу! В спальник я был водворён чуть ли не силой! Горбоносый и Пожиратель трупов особо не мёрзли, да и лишний слой ткани, ограничивающий их подвижность, мог дорого в случае чего обернуться. Но теплолюбивая Сидзука мёрзнуть ночью не пожелала, и в «постель-общежитие» добавился ещё один постоялец. В спальнике было тепло, девушки меня исправно грели и грелись сами, и мы заснули буквально за пять минут.

Да, это было новое и необычное ощущение! Ещё «там» я подметил, что взаимоотношение ГГ автора-мужчины и описываемых девушек настолько строго индивидуальны, что можно использовать в качестве маркеров текста. Например, у Игоря Дравина девушки неизменно закидывали ноги на живот, обнимали за шею во сне… вот это я понимаю, сила Магии! Я вроде бы тоже маг, да ещё и Амакава, но правую руку (Сидзука) и левую ногу (Ринко), придавленные соответствующими частями тел девушек, я не чувствовал совершенно. Наверно, потому что я не обученный маг, да-да! Блин, больно же!

Шипя и чертыхаясь, мы выбрались из палатки, сделали вид, что умылись из одной из змеиных бочек (вода всю ночь простояла в кадушке изо льда — какая будет температура?!), и в три пары глаз злобно уставились в направлении поместья, скрытого от нас стеной деревьев. Мне очень хотелось кого-нибудь убить, и Ринко с Сидзукой, похоже, тоже. Синдзи и Каши, глядя на нас, разве что не ржали в голос. Но молчали и не комментировали, за что им огромное спасибо!

Даа… Нехило мы натоптали вокруг дома, да и просеки в подлеске смотрятся немного странно, но лучше уж так, чем вовсе без плана! Внешний вид у нас… н-да. Горбоносый в камуфляже и накидке Гилли (продают для охотников) осенней расцветки, винтовка тоже замотана в камуфляжную сетку. Ринко тоже в «гилли», но поверх привычных спортивных доспехов (которые после «парома» в чём-то не уступают пресловутой «сфере»), и она в таком виде даже бегать может, мы проверяли! Зато Сидзука — в фиолетовой укороченной юкате с бантом, которую девочки с матами одевали и завязывали вдвое дольше доспехов в камуфляже. Сидзука — герой, даже я оценил. Выглядит, кстати, отпадно! И хорошо, что так, а то Ринко слишком нервничала. Зато теперь — дуется, как же, змею показывают «лицом» городу и миру, а ей — в засаде. А вы пробовали объяснить одиннадцатилетней девчонке, что её место по боевому расписанию в кустах не из-за того, что она лицом не вышла? О ками!.. Каши мы, для контраста и представительности заранее, как и Богиню Рек, решили одеть в костюм, только в европейскую «тройку» — с запонками, галстуком и прочими финтифлюшками. Каши отнёсся с пониманием. Кстати, спасибо Хироэ, за вовремя вправленные мозги: может быть, это не так уж важно, но заявляя официальные права «на трон», я должен должен был хотя бы немного соответствовать своим притязаниям: одежда свиты в таком деле была идеальным решением. Сам я был одет на манер школьной формы: чёрные брюки и ботинки (под брюками не видно, а ботинки — настоящие берцы), снежно-белая рубашка. У Каши в кармане обретался до поры бокал — или флакон? — для крови, которую я буду вынужден пустить себе при свидетелях. Больно, неприятно, но иного способа проявить «запах» своей силы я не нашёл. Для усиления последнего я, сцедив миллилитров 50 крови, должен был наложить паром (держа бокал в руке — без проблем) на содержимое и влить четверть резерва. Отработкой «кровавого ритуала» мне пришлось заниматься всю последнюю неделю… Затянуть рану мне должна была Мизучи, но на всякий случай у каждого из команды по карманам были распиханы пластыри и йод.

А ещё — рации с гарнитурой, у каждого. На такие расстояния строительные УКВ-связные портативные радиостанции обеспечивали вполне комфортные переговоры. И на тангенту жать не надо — передача идёт, стоит заговорить. Так, последняя проверка: одежда, связь, оружие, расположение людей и аякаси, дорожки, склянка для крови и медикаменты… всё! Я взял метровую деревянную палку, широко раздвинул верандные двери, потом внутренние, потом алтарные и положил под поминальное святилище предков деревяшку. Паром! Глядя, как наливается синевой под руками ставшая магическим аналогом сверхпроводника деревяшка, я в темпе вскочил и отбежал на середину двора, на своё место возле высокой мужской и чуть ниже меня женской фигур. Фсшшш — ауры моих аякаси развернулись на полную, и вторя им, из глубин дома послышался низкий гул. Хлопок! И свечение изнутри дома разбежалось вдоль стен, охватив ослепительным выплеском внутренности помещения… и сконцентрировалось в три фигуры. Одну — яркую как электросварка, и две значительно тусклее — за ней. Так, вдохнуть! И…

— Я — Юто Амакава, последний оставшийся в живых наследник старшей семьи Амакава. Это я вскрыл технику «Мистического дома», — я старался говорить не очень быстро, и как можно более холодным голосом. После последнего слова я поправил очки, и те снизили яркость визуализации. Теперь я почти нормально, без засветки мог видеть наших визави, и сразу смог их опознать. Девушка в белом долгополом платье, не только закрывающем ноги, но и как будто растекающееся по полу — Дух Письма. Девушка в жилетке и короткой рубашке, с ошейником — дух волка или собаки. И центральная, светящаяся, давящая аурой фигура — низкорослая и молодая на вид девушка в тёмно-малиновой, укороченной юкате — Зашики-вараши, домовая. А где кошка? Надеюсь, не подкрадывается сзади с мечом? Впрочем, следующий вопрос, поставил меня в ещё больший тупик:

— Амакава, говоришь? А где тогда Химари-доно? Куда ты дел Химари?! Отвечай — или умрёшь!

Я — спокойный, уравновешенный индивид. Нервничаю не по делу, бывает, но это не мешает мне оставаться в «рамках», общаясь практически с любым собеседником… но довели!

— Что?! Я оставил дома свою кошку, а ты её куда-то дела? — практически прошипел я неожиданно для себя. Краем глаза заметил, как Сидзука вздрогнула от моего тона. Не то чтобы я не привык, когда мои планы начинают реализоваться самым причудливым образом, но вот такой облом!..

— Это не я! — Тут же, совершенно по-детски начала оправдываться домовая. — Она сама ушла через десять дней, как ушёл и не вернулся дедушка Ген! Я не хотела её отпускать, честно! Но она сказала, что вернётся с наследником, скоро! А уже два года прошло, а её всё нет и нет!

И совершенно внезапно для меня, аякаси расплакалась. Вот так, навзрыд, горько-горько, мне аж не по себе стало. Она что-то продолжала говорить, сидя на пороге, но кроме «хлюп, шмыг, шмыг, хлюп, ыыы», я ничего не мог расслышать. «Торжественная» встреча как-то сразу скомкалась, растерянные демоны переводили взгляд с плачущей девушки на меня и назад. Я махнул рукой, подошёл к плачущему духу и переглянулся с оставшейся двойкой демонов.

— М-да, это может затянуться надолго… — Протянула девушка-конверт, и, обратившись ко мне, спросила, — а ты точно Юто? А то я тебя в последний раз в шесть лет видела. А силой от тебя совсем не пахнет. Скрывающий амулет?

Я кивнул и расстегнул рубашку на пару пуговиц, демонстрируя изрядных размеров прямоугольник. Девушка-собака тоже подошла ко мне и начала сосредоточенно обнюхивать плечо.

— Пахнет похоже, но запах другой. Правда, — она критически оглядела меня, — ты же вырос.

— Сидзука, давай иглу, — поморщился от предстоящей процедуры я и забрал у Каши флакон для крови. Блин, процедурка не из приятных. Кровь из раны набиралась довольно медленно, минуты полторы прошло, прежде, чем я позволил Мизучи обтереть извлечённой из рукава ватой разрез и заклеить пластырем. Правой рукой я, привычно сосредоточившись, превратил кровь в накопитель и подал энергию. И-ррраз! После протянул сосуд девушке-почте. Та аккуратно приняла ёмкость, и потому, как резко спало напряжение с её лица я понял, что меня признали.

— Хозяяяяяяин! — Облапила меня волчица (или всё-таки собака?), бешено махая внезапно выросшим из-под юбки хвостом, — Ты вернулся к Гинко! Гинко ждала тебя!!!

И прежде, чем я успел что-то сделать, меня смачно лизнули в обе щёки и в губы. Ухх! Я даже головой замотал от такого напора. Ощущения, когда тебя облизывают человеческим языком, но по-собачьи, весьма своеобразные… и мокро, блин!

— Гинко… Гинко! Да понял я, что ты соскучилась! Прекрати лизаться! — Я беспомощно посмотрел на белую аякаси, и та жестами показала, что нужно погладить по голове. О, ками! С тихим счастливым поскуливанием Гинко плюхнулась на колени, продолжая удерживать меня в кольце рук: теперь она утыкалась мне носом куда-то в районе диафрагмы. Гладя совершенно невменяемого от счастья демона по волосам и теребя за «отросшие» острые звериные уши, я попытался абстрагироваться от щекотки, (и от продолжающих доноситься от домовой всхлипов) и опять повернулся к Конверту.

— Может быть расскажешь, что тут было, с того момента, как меня увезли родители? И представься, извини пожалуйста, я не помню, как тебя зовут.

Покосившись на плачущую подругу, белая аякаси вздохнула, пожала плечами и сообщила:

— Я — Дух Письма, Фугурума Дофу, но ты можешь звать меня просто До, Амакава-доно. Гинко тебе уже представилась, а что до Зашики-вараши, — её зовут Кая. А что случилось… Когда уходил Гендо-сама, он активировал запечатывающую технику и приказал ждать, пока он не придёт или пока техника не откроет выход сама. Мы прождали полторы недели, и кошка, забрав Ясуцуну и тетради, исчезла. Не знаю как, видимо Гендо-сама показал ей, как выходить из «сокрытого», или это Кая её выпустила, но никто из нас последовать за ней не мог. Согласно последнему приказу предыдущего главы, спустя год, мы стали считать, что ваш дед скончался… Амакава-сама.

Фугурума поклонилась мне, перегибая тонкий стан в поясе, а я задумался: два года…

— Скажи, До, мой дед… дедушка… он уехал из Ноихары тогда весной или летом?

— Летом…

Оперативно сработали в Социальном Комитете — день рождения у меня в первой половине июня…

— …это было 29 августа 2005 года.

ЧТО?!

Каждый раз, когда я узнаю что-нибудь новое о своих родственниках, каждый раз восхищаюсь их доброте и ласковому обращению со мной! Впрочем, возможно я наговариваю, и дедушка не от хорошей жизни инсценировал свою смерть, а каким-то образом защищая меня? Звучит, как фраза из бразильского сериала, но чего только не бывает в жизни… проехали. Пока проехали.

— До, Гинко, Кая, позвольте представить вам моих вассалов: Каши и Мизучи.

Между прочим, пока я активно наводил дипломатию, Пожиратель Трупов и Сидзука аккуратно отирались рядом со мной, «разобрав цели». Да и сейчас, пусть чуть и расслабились, но продолжали внимательно отслеживать ситуацию во дворе, стоя так, чтобы не перекрыть сектор огня стрелку. До степенно поклонилась в ответ на молчаливый поклон моих телохранителей, а я махнул в сторону дома.

— Дофу, ты в курсе, кроме вас в «сокрытом» были ещё и какие-нибудь предметы? Интересуют записи и амулеты.

— Да, я храню кроме оружейного банка архивные книги клана. Желаете ознакомиться прямо сейчас, Амакава-доно?

— Нет, давай лучше в доме. — Если я правильно помню способ хранения, то мне предстоит увидеть сакральный процесс, так часто обещаемый студентами во время подготовки к экзаменам. Проще говоря, До будет в прямом смысле «тошнить знаниями», и мне не очень хочется подбирать их с земли! — Гинко… Гм, Гинко, мне не хочется тебя прерывать, но, может быть, переместимся в гостиную и выпьем чаю?

В ответ я дождался радостного нечленораздельного взвизга, и волчица-оборотень ускакала в дом. Дофу величественно (а в её платье проблематично как-то иначе) продефилировала мимо почти успокоившейся Зашики-вараши, следом двинулась наша тройка, но, как оказалось, у домовой было своё мнение по поводу нашего пребывания в поместье:

— Я не разрешала тебе входить! — Девчонка вскинулась, перегораживая мне дорогу и выхватывая откуда-то из рукава разделочный кухонный тесак. Это было… несколько неожиданно… Для меня, но не для моих вассалов! Громкий сухой щелчок и свист, и стальное лезвие рассыпается, как стеклянное, и в то же мгновение тяжёлое тёмное тело сносит аякаси собой, прижимая к земле, а Мизучи уже приставляет ледяное копьё к горлу дуры. Ну и зубки у Каши в звероформе! А у «хранительницы очага» Амакава на лице такое чистое удивление, что даже места для страха не осталось. Я молодец! Вот что значит правильно накрутить подчинённых и попугать слегка. Каши не просто блокировал вздорного духа, он отбросил её от стен строения, разрывая энергетическую взаимосвязь двух частей тела домового-демона. Горбоносый тоже орёл! Правда, у него был неплохой такой шанс отстрелить Кае руку, но видимо, его это не смутило. Или он в руку и целился? Надо будет потом спросить…

Проговорив «Ринко, Син, оставаться на позиции», я подошёл к хорошо зафиксированному «пациенту» и, с трудом подавив идиотское неуместное желание потрогать «улыбочку» лидера демонов «группы Амакава» (Вся челюсть — клыки с треугольной кромкой величиной в две моих ладони! Ыыы! Так, руки фу!), я опустился на корточки рядом с оставшейся свободной головой духа Дома и попытался воззвать к голосу разума:

— И что это такое было?

Но меня злостно проигнорировали, Зашики-вараши больше интересовало прозрачно-острое лезвие наконечника копья Мизучи и сами Каши и Мизучи.

— Сииильные… Какие вы сильные!

— Не обращайте на Каю внимание, Амакава-сама. Она не способна причинить вред внуку Генноске. — Проинформировала меня обернувшаяся на шум До. — Она только вашего деда и Химари слушалась нормально. Прошу простить нас за её поведение, Мастер.

— Ясно, — я помахал ладонью перед лицом пленницы Каши, — эй, я здесь!

— Ты не посмеешь войти в дом, пока не приведёшь Химари! Понял?! Ой! — Это Сидзука невозмутимо уколола своей ледышкой аякаси в шею, а Каши негромко и интеллигентно щёлкнул челюстями. Н-да, тяжёлый случай.

И тут меня осенило. А ну-ка… Вот б…дь!!!

Поскольку дом и всё вокруг было изрядно забито светолиниями «парома», я отключил «особое зрение» сразу же после активации амулета-вскрывателя. Лишняя задержка реакции, вызванная потерей ориентации в световой мешанине вокруг, могла стать фатальной. И вот теперь я вновь прибегнул к «глазам». И увидел. Тело домовой было основательно «пропатчено», причём большую часть корпуса занимали концентрические круги, сильно похожие по структуре на мой «магический сверхпроводник». Если смотреть через очки как сейчас, почти в упор, было видно, что сияние маны как раз приходится на эту… энерго-ловушку? Или, скорее, трансформатор. Ага, вот и радиальные каналы с той же структурой — пропускная способность тела увеличена в разы. А это… Я не сдержался и выматерился! Ну, логично же. Чтобы использовать сразу много энергии, нервная система тоже должна выдержать поток. Она и выдерживала… за счёт деградации половины аналитических связей! И она при этом ещё более-менее связно говорит и даже действует с некоторой логикой, пусть ущербной, пусть наивной, но действует! Как там говорила приснопамятная Химари? «Я — меч, я — тень»? Зашики-вараши могла с полным правом сказать «я — щит дома Амакава» — именно под эту функцию был «заточен» её паром света.

Какая прелесть. С «обычным» демоном, а не духом места, такой фокус не пройдёт — это связь тел. Связь старой постройки и тела Каи обеспечивала бешеный водопад энергии, который я наблюдал в самом начале нашей встречи… Зато с обычным демоном вполне можно сотворить другой фокус: завязать, например, скорость реакции и рефлексы, чтобы в бою мозги отключались и позволяли валить всех направо и налево. Кстати, и я такое проделать могу, не такая уж сложная процедура. Надо только выяснить, как выглядит паром на периферические нервные пути… Проклятье! ПРОКЛЯТЬЕ!!!

— Отпусти её, — приказал я Каши ровным голосом, и, не дожидаясь, пока домовая придёт в себя, подхватил на руки. Ну а что? Ростом она с меня даже сейчас, когда мне всего одиннадцать, и даже легче Сидзуки… и паром на усиление мышц никто не отменял.

— Эээ-эй! Ты чего это?! — Получившая капитальный разрыв шаблона девушка стремительно покраснела и начала заикаться. — Отпусти меня!

— Мой дед… Амакава Генноске, это он тебя… — Слова «сделал такой» застряли у меня в глотке, и я неуклюже закончил: — …он тебя воспитал?

Ого! Кая буквально сжалась у меня в руках, в глазах заметалась тень давнего страха и боли.

— Д-да… — еле слышно выдавила она.

— Химари была с тобой тогда в одной группе? Вместе «воспитывались»? — Переиначил в простые слова слишком усложнённую конструкцию я.

В ответ — судорожный кивок.

— И сколько вас всего было? — Совсем уже тихо прошептал я. И услышал так же тихо:

— Семеро…

В гостиной дома я опустил Каю на диван, жестом попросил помолчать Дофу, и позвал в гарнитуру:

— Ринко, Син, всё улажено, подходите.

— Принято!

Пока Кузаки и Горбоносый шли к дому, я по-быстрому оглядел волчицу и духа конверта на предмет необычного парома, но увидел только стандартные линии Клятвы Амакава. Гинко была восторженной легкомысленной дурочкой исключительно своими силами.

— Всем минуту внимания, — попросил я, как только все собрались. — Моё слово — слово главы клана Амакава. Я призываю вас свидетелями. Клянусь! Ни я, ни мои потомки НИКОГДА не позволят причинить тебе боль, если это только будет в их силах, Зашики-вараши Кая. Я сказал, вы услышали.

И уже не «для протокола» добавил:

— И я найду Химари. Где бы она ни была. Она и мой друг тоже.

— Иии… не п-пытайся ко мне п-подлизываться, я всё равно тебя н-н-ненавижу! Вот! — Кая подскочила и сбежала куда-то внутрь дома.

— И что это было? — Ринко стянула с головы защитный шлем и первая нарушила подзатянувшееся молчание.

— Раздача старых долгов, — в тон ей ответил я, — о которых я даже не подозревал.

— Нашёл пару скелетов в шкафу, знаешь ли? — Грустно улыбаясь, спросила Мизучи.

— Скорее, этот выпал, когда я открыл калитку отчего дома, — не смешно пошутил я, с намёком.

— Теперь и ты сам среди… этого всего. Не запачкайся, Юто Амакава.

— Не волнуйся, Сидзука. У европейцев есть прекрасная поговорка, тебе понравится: «Короля играет свита». Я надеюсь, к выбору свиты претензий нет?

— Ну что ты, никаких, — с серьёзным видом заверила меня Богиня Рек, — особенно в свете твоего обещания, знаешь ли.

— Да, вы себя сегодня отлично показали, молодцы!

— А то! Но я вообще-то про другое: кто-то тут только что обещал за своих потомков, которых пока нет. Так что «свиту» ты себе подобрал просто отменную!

— О, — я наконец понял, в какую сторону гнёт Мизучи, но шутку решил поддержать, — и ты прямо всех одобряешь? Осталось надеяться, что остальные думают так же, как ты.

— Не волнуйся, я всем расскажу, что во сне ты тёплый и мягкий, и места хватает сразу на двоих. А Ринко подтвердит.

— Я вообще не понимаю, о чём вы говорите!!! — Красная до светящегося, Кузаки отвернулась от нас, а на Каши и Горбоносого, не иначе как напал приступ кашля. Даже До еле слышно фыркнула.

— Гинко сделала чай! Для хозяина и гостей! Всем идти на кухню! — Неугомонная волчица вихрем влетела в комнату, и подхватив меня за руку, потащила за собой. И не такой уж неприятный, этот старый дом, как я думал о нём всего сутки назад. Просто нужно было добавить каплю человеческого… или не-человеческого тепла. Ладно, будем считать, что дом и пару старых новых союзников я себе отбил. Теперь — срочно шерстить записи из До и попытаться разобраться, что здесь произошло пару лет назад, на что у меня буквально сутки, максимум двое… И что это Синдзи сидит с таким вытянувшимся лицом?

— Звонил Пачи, — ответил он на мой невысказанный вопрос, — Отряд Взаимопомощи набрал добровольцев.

— Что-то не по плану? Меньше десятка?

— Нет. И да… короче… их 169 человек!

О, ками! Что там такое в Такамии происходит?!

Немного подумав, я решил не пороть горячку, а поговорить с Хироэ, чтобы она после школы сходила и разобралась, что такое происходит в «Отряде». В конце концов она сама собиралась заняться подбором кадров в будущем, а это — отличная возможность потренироваться. А я пока разберусь с теми документами, которые из защищённого дома лучше не выносить… по крайней мере не выносить не внутри Дофу. Где тут рабочее место доброго дедушки Гена?

Про рабочий кабинет главы клана я могу сказать только одно: предельная аскетичность. Просто пустая комната, низкий рабочий стол, за которым предполагалось сидеть прямо на полу, несколько простых кистей с лакированными ручками и писчая тушь. Пачку бумаги я обнаружил в специальном ящике под столом. Всё! Даже электрическую розетку пришлось задействовать в соседней комнате, притащив удлинитель: мой VAIO P, несмотря на чёрного цвета корпус, смотрелся этакой неуместно-праздничной шкатулкой. Ноутбук мне был нужен для записи заметок, уезжать из Ноихары мы решили на следующий день, и эти сутки я планировал потратить на изучение архива клана Амакава. Того самого, что хранила До.

Кстати, о До. Мнение о девушке как о «слабом» аякаси, составленное на основе наблюдения силы ауры и по воспоминаниям о манге, мягко говоря не соответствовало действительности. Заполучив на руки двадцать два толстенных тома в деревянных (!!!) переплётах, я в полном обалдении спросил, сколько она может унести в себе вот таких вот книжечек, если набить по-максимуму, и офигел ещё сильнее. Три тонны груза! «А если вы на него бочку катить вздумаете, то это уже не ко мне, это уже контейнерные перевозки получаются» (с)! Сразу же в голову полезли всякие мысли, вроде сгонять один раз Дофу в Аргентину, за ценным растительным сырьём, и инвесторов для «Водно-Промышленного» искать не придётся. Да и к чёрту тогда горбатиться и со дна всякую мелочёвку поднимать! Помотав головой и разогнав мысли о лёгких деньгах, я пометил в календаре: составить список тех способностей моих вассалов, о которых посторонним лучше не знать ни в коем случае. Вообще-то, мысль о контрабанде тоже стоит записать — всё-таки Япония — это острова, а у меня тут под рукой прекрасно плавающие водные аякаси числом три. Единственно что — таскать нужно только для себя, потому что слишком легко спалиться… и потому что есть замечательный клан Кагамимори, который умеет запечатывать разные вещи в другие вещи, и, что-то мне подсказывает, что я могу конкретно так влезть в их нишу. Кстати, жрецы могут использовать и всякие «вещества» в работе, а если так, то почему бы не ввезти лишку для продажи…

ТАК, СТОП! Хватит конспирологии. Подумаю об этом, когда время не будет поджимать, например в поезде. А теперь — архив! Я пододвинул к себе толстую рукописную книгу со старательно выписанной литерой «1» на обложке и открыл на первой странице…

Читали Евангелие от Иоанна? Ну то самое, которое «Авраам родил Исаака»? Книги были несколько более развёрнутым жизнеописанием моих далёких предков. Примерно пятьдесят лет на том, в последних книгах ещё меньше. Не сразу до моего сознания дошло, что я, Юто Амакава, могу проследить свою родословную более, чем на семь сотен лет! Семь сотен! Мать, мать, мать! Даже представить не получалось, на какой пирамиде из прожитых жизней живу теперешний я. Конечно, это каждый человек может о себе сказать… но не каждый — может узнать конкретно и поимённо! Не все иероглифы я знал, но книги были вполне читабельные, и чем дальше я вчитывался, тем сильнее разворачивалось передо мной эпическое полотно жизни клана экзорцистов в средневековой Островной империи. За скупыми «родился», «женился в возрасте пятнадцати лет», «убит, сокрушив демона-людоеда», «создал амулет…», «командовал конницей самурая рода Рю», «излечил», «отравил и был казнён», «сражался с морским чудовищем вместе с Тсучимикадо», «пал в драке с Якоин, вира выплачена», была такая череда событий, страстей и крови, что дыхание перехватывало. В архиве не было никаких рецептов амулетов или описания заклинаний. Не было и зарисовок клановой способности. Максимум — можно было узнать название придуманной техники или краткую спецификацию амулета. Среди моих предков были и мастера меча, в том числе и такого уровня, что обучали тех же Якоин (всего через десять лет после убийства), и медики, и политики, даже дипломат один записался. Одно время Амакава торговали деревом, в другое — добывали строительный камень, в течении пятидесяти лет сопровождали корабли одной торговой компании, а потом утопили их все в один заход — конфликт интересов случился.

Кланы… После более-менее детального прочтения периода около четырёх сотен лет с момента официального основания, я отчасти понял насколько условным на самом деле было деление этих объединений в плане независимости друг от друга. Перекрёстные браки соединяли одиннадцать Старых Кланов родственными связями крест-накрест, крепко связывая всю немногочисленную магическую верхушку Японии. Кроме того, с магами считались и старались договориться (или, по крайне мере, не ссориться), и обычные самураи и чиновники. Не все роды, как Тсучимикадо, имели предков-аристократов, но даже мой клан, имеющий самые что ни на есть сиволапые корни (семь сотен лет назад, ага), успел породниться как минимум трижды с влиятельными родами самураев из старого Эдзо, а уж сколько раз носили совместных детей с другими магами и влиятельными родами женщины моего клана, не способные в силу механизма сцепления-с-полом передать клановую силу посторонним — сосчитать сложно. Ясно, почему Амакава до последнего времени не трогали. И ясно, почему даже в «хорошие» периоды активно действующих соклановцев было не больше полутора десятков…

Я читал и читал, делал пометки, нарезал бумагу на закладки и методично оставлял их в заинтересовавших или сложных для понимания местах — чтобы позже вернуться. В какой-то момент в кабинете объявилась Кая, поставив на столик поднос чаем, через час сменила… ещё через два часа опять. Обед я благополучно пропустил, но на ужин меня вытащила Мизучи. Я честно попробовал поучаствовать в разговоре, но мысленно я слишком сильно был в книгах, и девчонки махнули на меня рукой. Кажется, они выясняли подробности моей детской жизни Юто в поместье у аборигенов, но я уже не слушал. Потому что перед самым ужином я наткнулся на фразу: «И был пленён демон злой, ибо не смерти честной не заслуживала [она] безумием своим. И сказавши глава: „да будет служба твоя вирой рода твоего и детей твоих“. И [изменил светом] душу её, и стал демон душой не […], но путь сменив служением». Мило, как мило! Что же такое вытворила кошка-предок Химари, что глава клана пошёл на немалый риск, чтобы не просто убить, но пленить зверя? Что послужило толчком, какие причины натолкнули юзера «парома» испробовать свои силы на поверженном враге? Хотя, кажется, догадываюсь. Безмозглая тварь сама не знала, что творила, а вот заставить осознать свой поступок и потом казнить — очень даже неплохо укладывается в логику средневекового учёного и мечника-мага, по совместительству. Кстати, дом главной семьи в Ноихаре, в котором я сейчас и находился, был построен также после этого события, что, так сказать, наводило на мысли…

После означенного события имена и видовые маркеры аякаси всё чаще мелькали в записях и пометках, и далеко не все они были нэко: мизучи и воздушные демоны, духи земли и цукомогами, даже одна кицунэ затесалась, правда, всего двухвостая. Предки были столь любезны, что даже записывали текст клятвы каждый раз, когда он менялся. Как правило, после очередной записи вроде «убил предателя» или «пал, убив предавшего»… Некоторые аякаси очень быстро умирали в боях, другие столетиями служили роду. Некоторым, как я с удивлением узнал, Амакава разрешали «уйти на покой» и даже снабжали маскировкой. Собственно, у меня даже сложилось впечатление, что отпускали даже с охотой.

Всё изменилось примерно за сто пятьдесят лет до моего рождения. Японская изоляция от мира всё больше и больше давала бреши, в страну попадали новые товары и новые идеи… новые аякаси тоже, к слову, попадали. Стали появляться «коллеги с запада», и не все они заканчивали свою жизнь в зубах незнакомой им нечисти или на мечах обозлённых на гайдзина самураев. Перед одной очаровательной ведьмочкой не устоял и очередной глава клана Амакава: молодая девчонка попала в наложницы, а потом и в жёны. Так уж вышло, что она приходилась сестрой той, кто стала женой основателя клана Джингуджи. После этого события сокровищница знаний клана стала заполняться куда подробнее: кто что сделал, результаты работы разведки или подкупа информаторов. К тому же моменту относится открытие «глазной» техники «парома», сыном главы и и его жены-ведьмы. То ли свежие гены так сработали, то ли достаточно оказалось свежего взгляда… не важно, важно же то, что клан получил мощный инструмент влияния на реальность. Вместо описания «напряги попу в позе Зю и, совершив жест Хи, коснись заготовки и жди благоволения богов» появились конкретные описания, от многочисленных отметок об этих документах класса «ДСП» страницы пестрели отсылками и сносками. Расширились и способы работы с духами: кроме «военного» мяса в круг интересов стали попадать и «специализированные» демоны, вроде До, имя которой фигурирует в графе «найдена и принята под клятву» семьдесят четыре года назад.

«Время экспериментов» — вот как можно охарактеризовать этот короткий период небывалого энтузиазма магической науки. Хомура и Комисакура, умудрившиеся потерять в огне неудачных экспериментов лучших своих колдунов, отлично иллюстрируют степень помешательства кланов и магов-отщепенцев на личной силе, всего около тридцати лет безумия, охватившего экзорцистов вслед за трясущейся в лихорадке перемен страной…

…А потом грянула Война на Море, великая и ужасная, глупая и провальная, и закончившаяся «ударом» устрашения в виде двух сожжённых атомом городов. Не обошла стороной она и клан амулетчиков-демонологов. Из почти двухсот «присягнувших» и ста двадцати находящихся на активной службе выжили и не пропали без вести менее половины. Погибли две младшие семьи Амакава в полном составе. Сведения о шестидесяти девяти оставшихся демонах также не отличались полнотой. На страну накатывал хаос… и был остановлен просто титаническими усилиями Круга. Обескровленные взаимной враждой, горячкой погони за силой предвоенных лет, бесконечной волной обезумевших от крови и выплесков силы демонов, маги в последний раз в известной истории вышли на поле боя рука об руку. О да, они загнали демонов на место, как триста лет назад. Но не остановились на этом. Аякаси убивались без разбора, без оглядки на неписанные договоры и личные симпатии… Кто мог — бежал. Кто не мог — прятался и молился, чтобы пронесло. Если до этого у магов и не-людей находилось время на разговоры, то теперь пошла в действие тактика выжженной земли. Маги усвоили жестокий урок.

К «рождённому войной» поколению относился и мой дед. Ставший главой после смерти старшего брата, так и не обзаведшегося семьёй и потомством, Геноске Амакава подошёл к вопросу сохранения наследства предков обстоятельно: методично открещиваясь от любых предложений по совместным с другими кланами операциям, и полностью прекратив весь существующий клановый бизнес (в основном — поставка амулетов), дедушка Ген сосредоточился на расширении границ применения клановой силы. И добился успехов! На период его правления ни один аякаси не был принят в вассалы под клятву — впрочем, демоны тогда вообще старались не показываться озверевшим и натренировавшимся в бесконечных схватках охотникам. По демонам книга вообще не содержала никаких сведений вплоть до того, как Геноске нашёл себе жену. Тогда ему было тридцать. Тогда в записях в первый раз фигурируют имена Химари и Кая. Зато, рождение первенца совпало с появлением на свет нового уникального артефакта, которых Амакава не делали уже лет сто. Потом ещё один. Потом — ещё один. Передав пост главы возмужавшему сыну, Амакава полностью «ушёл в исследования», окопавшись в Ноихаре. К моменту рождения внука имя клана уже звучало как бренд. Амакава вновь засветились в Кругу, но это была другая слава. «Амакава — мы делаем невозможное»…

Я перелистнул последний разворот и увидел не до конца заполненную страницу — дальше шли пустые листы. И что тут у нас?

— Наследник подтвердил владение силой крови.

— Бакэнэко Химари становится телохранителем «принца».

— Заключён устный тайный брачный договор с родом Джингуджи. Куэс Джингуджи сговорена за Юто Амакава, с условием, что оба доживут до 16 лет.

Я перевёл взгляд ниже, и у меня буквально зашевелились волосы на голове!

— При неизвестных обстоятельствах выбыли вассалы клана — и список. Шестьдесят девять имён. И ниже:

— Навсегда вычеркнуты из истории клана, и объявлены не рождавшимися [имена родителей], наследником объявлен внук по старшей линии Юто Амакава.

И последней шла странная запись — почерком деда, всего несколько слов: «В связи с высокой опасностью для действующих членов, клан приостанавливает деятельность». Дата и подпись. Записано за пять дней до смерти родителей.

За окном уже светало, намекая, что скоро пора отправляться домой. Я не мигая смотрел на последнюю страницу, пытаясь понять, что всё это значит. Голова не соображала — слишком много я загнал в себя информации, да и усталость брала своё. Однако, решение было правильным — ТАКОЕ нельзя показывать посторонним. И своим тоже нельзя показывать, нельзя! Но кое-что сделать всё-таки надо прямо сейчас.

Я обмакнул кисть в тушь и, стараясь проводить линии ровно и в одно касание, как меня учили в школе на каллиграфии, записал:

«Амакава Юто. Принят пост главы клана — досрочно. В клан приняты новые вассалы [список имён]». Дата. Подпись. Рука ни разу не дрогнула.

Такамия — зелёный город. Даже в застроенном деловом центре обязательно находилось место для скверов, а уж в относительно свободной застройке квартала рабочих общежитий скверам место находилось всегда. Небольшая деревянная сцена, сейчас украшенная транспарантом-перетяжкой с надписью «Отряд Взаимопомощи — твой шанс сделать свой мир лучше», мало чем отличалась от других таких же сооружений в соседних зелёных зонах. По праздникам такие места служили для выступления уличных музыкальных групп и для толкания речей всякими местными шишками на ровном месте — от представителя администрации складов до заводоуправления местного предприятия по производству бетона и строительных смесей.

Для общественных организаций правительство города установило возможность два раза в год, с целью привлечения внимания этой самой общественности к своей деятельности, проводить свои мероприятия без дополнительной оплаты. По протоколу, мероприятия проводились под надзором специально выделенного экипажа патрульной службы, и между собой полицейские считали такие выезды чуть ли не выходным днём — сиди себе в машине и спи, лениво наблюдая, как редкие заинтересовавшиеся прохожие подходят узнать к выступающим с вопросом, что же тут такое происходит. Немного более оживлённо может быть в выходной день — и до драки дойти может, чисто по «идеологическим причинам» — рубашка там цветом не понравилась, например. Но «Отряд Взаимопомощи» не стал заморачиваться выбиванием разрешения на выходной день, взяв временем мероприятия среду. Опять можно спать целый день!

Исидо отодвинул на максимум водительское кресло, опустил спинку и моментально задремал, а вот молодая Ая опустила стекло и с интересом принялась смотреть, как три девушки без особого напряга затаскивают на сцену колонки, микрофоны, подключают усилитель. Ха, а Исидо говорил, что будут без толку орать в матюгальник, ха.

Если бы Рино-сан не соизволил уснуть, он бы обратил внимание, что события вокруг «общественного мероприятия» с самого начала пошли немного не по той накатанной колее, что обычно. А всё почему? Потому что ближе надо быть к народу, ближе!

Вот простой вопрос: рабочий квартал, десять утра. Некие личности хотят устроить массовое мероприятие. Кто вообще к ним может подойти? Нет, есть разнорабочие, у которых из-за посменных вахт получается выходной, но эти спящие как сурки и по большей части ещё не проспавшиеся после бурного прощания с окончанием рабочей смены товарищи выйдут из домов и квартир не раньше полудня, а то и до трёх проспят. Дети в школе. А вот «вторые половинки» местного пролетариата по большей части остались дома и сейчас уже или заканчивают утренние дела, или уже выпроводили мужей/детей/старших братьев и…

…И, вместо того, чтобы пойти смотреть телевизор, за продуктами или там заняться работой на дому (многие жёны работяг профессионально шьют, а кое-кто и сувениры народными промыслами изготавливает) пошли развлекаться в сквер рядом с общежитиями, где устроили себе жильё две артели аякаси из «группы». Ну а что? Ново и интересно, и потом, девочки позвали поучаствовать!

«Девочки» в составе двух аякаси и Харухи, которая благополучно зависла на шее Хикари — Пачи (и была совершенно довольна этим фактом), очень быстро сдружились. Харухи, несмотря на несколько странное понимание окружающего мира, оказалась очень позитивным и приятным в общении человеком, и, из-за своих «тараканов в голове» вписалась в женский коллектив как родная сестра. У «младших» демонов «группы Амакава» тоже было некоторое и отличное от «обычного» представление о человеческом обществе вообще, и о «неписанных» правилах поведения внутри него. Нет, ничего фатального. Просто они не очень понимали, что есть разница между озвученными причинами и истинными. Наверно, это можно назвать детской наивностью.

Несмотря на то, что даже самым младшим по возрасту аякаси в составе группы проживающих в рабочем квартале уже давно перевалило за пятьдесят, в сущности, все они оставались в большей степени детьми. Большой человеческий город! Яркий, как конфета в обёртке. Есть опасность — экзорцисты, их надо обходить десятой дорогой и не связываться. Есть друзья — Амакава-доно и его девушки-директора, их надо слушаться. Не слишком-то отличается от правил жизни в «банде» Каши. Правда, принятая Клятва уже начала свою работу, заставив мозги демонов воспринимать мир более аналитически, чем раньше, но проникнуться нездоровым духом недомолвок и иносказаний во время «простого человеческого общения» демоны пока так и не смогли, хотя и более-менее понимали. Юто и я приложили немалые усилия по социализации своей ударной силы в среде проживания, не ленясь объяснять по пять раз непонятные моменты. И если для рабочих-парней лекции уже перешли, из-за соприкосновения с подрядчиками и коллегами, в плоскость практического применения, то обеспечивающая нехитрый быт женская часть, в этом вопросе смотрела на мир куда проще.

Задача, поставленная аякаси, была предельно проста — ознакомить всех желающих с целями общества и предлагаемыми способами достижения этих целей. Всё! Для проведения сего действия, артели, урезанные на прорабов, которые в этот момент сопровождали Амакава-доно, выставили своих девушек и благополучно ушли работать. Самые исполнительные бригады были всегда как горячие пирожки с повидлом — нарасхват да ещё и очередь выстраивалась. Главное — участие? Значит, и девушки справятся — нечего отвлекаться. Тем более — Хироэ-доно одобрила. О да, Хироэ-доно осознала и теперь тоже сначала будет думать головой, прежде чем давать ценные указания…

Десять-тридцать. Харухи поднялась на помост уличной сцены, оглядела небольшую, человек на пятнадцать, группу молодых и более в возрасте женщин, постучала по микрофону и, убедившись, что звукоусилитель работает, начала заготовленную речь:

— Всем привет! Я Харухи, ну, вы, наверно, все это знаете. Сегодня мы всех позвали сюда, чтобы рассказать про Отряд Взаимопомощи. Честно говоря, мы даже придумали длинную текстовку про то, насколько взаимопомощь — это хорошо, и я даже её записала. Поэтому, давайте я буду считать, что уже это сказала, а вы — услышали и прониклись. Что? А, могу дать почитать, только там, наверно, орфографических ошибок дофига! Исправите?! Урааа! Спасибо, Ватанабэ-сенсей!

Ватанабэ — молодая учительница младших классов, вышедшая в декрет, покровительственно помахала рукой: типа, обращайтесь.

— Собственно, про сам отряд. Ну, это просто. У нас вечно, что не вечер, то мужики подерутся, то напьются, мирясь после драки, то ещё какая фигня. Ну а вечером и ночью это не совсем безопасно, скорее наоборот. Вот Синдзи-сан и решил устроить патрулирование, не всё же полицию напрягать, да и самим неплохо бы за ум взяться. Тем более, мы-то знаем, куда тащить Отоки, когда тот идёт на четвереньках и дорогу у кошек спрашивает! А если какая кошка ему ответит — что делать?

Вышедшая из машины Ая, поскольку ораторша помянула полицию, присоединилась к смешкам женского собрания — Отоки и в участке успел отличиться.

— Ну, патруль — это хорошо, но мы тут посовещались и решили — надо не только мужикам помогать. Надо вообще помогать соседям, вместе же живём! Например, я тут недавно рецепт такого супа узнала, щас расскажу!..

Чёрт! А суп-то вкусный, должно быть! Блокнот, где блокнот? Ага, так, так.

— Эй, Харухи-сан! Не так быстро диктуйте! А повторить можно, я не успела записать?!

Исида потянулся, сладко зевая. В машине было тепло, скупое осеннее солнце нагрело кузов, его косые лучи сквозь стёкла приятно освещали салон. Сколько там, уже час дня? Можно и пообеда… опа!

Перед сценой собралась приличная толпа, навскидку человек пятьдесят-шестьдесят, в основном женщины разного возраста, а слушали они… проклятье, Судзухи! Какого тебя понесло к микрофону? Не хватало только в политику замазаться, начальство так отдерёт — ходить не сможем неделю!

— … на самом деле просто нужно сразу увлажнять кожу после душа, — услышал он, как только выскочил из машины, — а то кожа будет грубеть. Огурец! Вот главный компонент! Правда, нужен блендер…

Ками-сама! Что там такое происходит-то?! Так, нужно как-то согнать паршивку со сцены, и…

— … мужик, который приходит домой, немного выпив с друзьями — это нормальный мужик! А вот который приходит пьяный в матрасную полоску — тот не мужик нифига! Что? А ну-ка выйди сюда и скажи это всем, а мы послушаем! Я, думаешь, зря эту форму таскаю уже пятнадцатый год? Знаешь, сколько таких придурков, как ты, в труповозку отправились, потому что дорогу перейти не могли? А? Вы его жена? Да, думаю, скалка подойдёт, только не прибейте придурка, душевно прошу!

— Нет, босс! Ну как вы могли подумать, что мы спим или смылись?! Нет, прямо тут, в сквере. Ага. Да нет, тут человек сто, и весело! Нет, никаких драк, босс! Рино-сан всё лично контролирует!

— У меня раньше были проблемы с парнями, ну, в постели. Ну, я, когда мне хорошо, перестаю себя контролировать и кусаюсь. И нечего ржать! Я думала, у меня это навсегда, так одна и останусь. А потом нашла своего Куроки, просто подошла и сказала прямо: «Ты, вроде, голову прятать умеешь. Может, попробуем?». И нечего стесняться! Мы тут все взрослые! Как прячет голову? Нет, не покажу! Это мой парень, ищите себе другого! И хватит меня смущать ещё больше!!!

На улице темнело, из репродукторов лилась ритмичная танцевальная мелодия. Народ из двух соседних общаг вытащил столы, молодые парочки танцевали на свободном пространстве. Рино-сан, суровый и усатый полицейский, проводил перед слушавшими его раскрыв рты работягами, мастер-класс на тему «как выпить так, чтобы ни одной лишней чашки», вернувшиеся с работы накама прямо на одном из столов чертили схему сквозной проверки улиц добровольческими патрулями, Ая активно давала рекомендации. Харухи эмоционально втолковывала двум типам немного гоповатой наружности, что «меру надо знать, и вообще, подумаешь, в глаз дали. По-честному надо жить, мне всегда так батя говорил!». Гопы мялись, пытались отступить и сбежать, но сзади их караулила Ами, связываться с которой эти придурки откровенно боялись, и поэтому постоянно косились на неё.

— Как успехи? — Подошедший Пачи тоже с прищуром посмотрел на обрабатываемых придурков.

— Пятьдесят восемь заявок, вот анкеты, — девушка подала старшему накама аккуратную стопку листов в папке. — Завтра ещё девушки и кое-кто из мужиков подойти хотели — паспортные данные не помнят.

— Ну, видимо ещё с десяток точно придёт, хорошо, что мы в типографии сто штук сразу заказали. — Пожал плечами осьминог. — Как думаешь, много тут народа?

— Человек двести есть, это сейчас. В течение дня многие приходили и уходили, так что, наверно, можно говорить о цифре в около полтысячи.

— Хироэ-доно говорила, что тридцать человек, захотевших вступить в отряд, при таком подходе — потолок…

— Она же сказала, что никто лишним не будет.

— Ага!

— Ещё скорее всего половина откажется, как подумает.

— Точно…

— Привет! Да, я! Что значит, «кончились бланки?!» Да блин! Сейчас звоню в типографию, потом Каши. Да! Мне кажется, мы сделали что-то не так… Может, мы недостаточно чётко объясняли задачи Отряда? Да, спрошу!

Можно офигеть, как круто брать на себя ответственность за дела и действия предков, составлять многоходовые Хитрые Планы и собираться приоткрыть тайны мироздания… но если тебе одиннадцать лет, и ты не спал ночью, то ты будешь спать днём. Железно! Распорядок дня для детей не так просто придуман. Короче, на поезд в Такамию я ехал у Каши на руках, сладко спя и видя сны, и продолжил сие увлекательное занятие ещё половину времени следования электрички, а вторую половину выслушивал язвительные комментарии упражняющийся в остроумии парочки Сидзука-Кузаки и сладко зевал. После каждого зевка словесный напор набирал обороты, из чего напрашивался однозначный вывод — кое-кто завидует, что мне не пришлось тащиться своими ногами! А кто виноват? Я просто присел на пороге, ожидая, пока все выйдут, прислонился к опорному столбу крыши — и проснулся только в вагоне.

Хорошо, что перед выходом из дома я озаботился раздать указания вассалам, перешедшим под мою руку от предков. Всё в целом просто: не высовываться неделю и по возможности не уходить от дома, который защищает магия Каи. На саму домовую я убил два часа времени, объясняя, почему ей из дома выходить совсем нельзя. Объяснял, как ребёнку, что только она в силах защитить своих постояльцев, ну а то, что сноба-конверт и Гинко не вызывают у неё особо тёплых чувств… Не знаю. Вот вам приходилось пятилетнему ребёнку объяснять, почему в розетке электричество только и ждёт, чтобы ударить током любопытного, сующего туда пальцы? Примерно тот же процесс. Зашики-вараши была первым для меня встреченным аякаси, которым вёл себя как европейский демон: если отдать приказ, то она его, конечно, выполнит… перекрутив содержание и суть в меру своих невеликих мозгов. Вёл бы, потому что я не отдавал приказы… напрямую. Я давил логикой, говорил комплименты, рассказывал, что рассчитываю на неё (и это правда), и даже просил совета. Загнать девушку в угол собственных рассуждений оказалось проще простого — после работы дедушки Гена сознание домовой было сильно упрощено. Но я на этом не успокоился: вывел девчонку во двор, попросил Горбоносого (который удачно любовался рассветом и тут же был припахан) притащить мне небольшой булыжник, пропаромил кусок камня на максимальную твёрдость — и хренакс! Камень полуметрового диаметра (небольшой с точки зрения Синдзи), естественно, рассыпался в кучу пыли — материал, приобретая очень высокую твёрдость обычно становится очень хрупким, ну и больших трещин достаточно, чтобы паром «слетел». Главное, найти чем стукнуть и на что положить, удара рукой не хватит.

— Это как? Ты же не применял магию, я чувствовала!

— Амулет блокирует мою магию, но своей родовой способностью я могу пользоваться не намного хуже деда, — я прямо объяснил смысл демонстрации.

Кая вздрогнула, глядя в её глаза, я опять увидел страх и давешнюю боль.

— Пойми, я хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь не потому, что не могу тебя заставить исполнять приказы, а потому, что ты мой вассал, и я желаю, чтобы мои лю… аякаси жили… а не существовали. Я дал тебе слово, и ты должна мне поверить.

Кая немного заторможено кивнула. М-да. Похоже, мне придётся приезжать в Ноихару регулярно — сейчас домовая мой самый сильный юнит, в пределах дома она сильнее большинства магов и демонов этого мира. Дедушка хорошо поработал над своим экспериментальным проектом, а я теперь мучайся… да и я действительно хотел, чтобы зашики-вараши смогла социализоваться. В конце концов, половина ассоциативных полей мозга у неё работает, а значит задача в целом решаемая. Умом ей не блистать, но и безмозглой дурой, как сейчас, не будет… Ладно, надо пользоваться ситуацией, пока девушка под впечатлением.

— Кая, скажи мне, дед хранил в доме амулеты или заготовки к ним? Где у него была лаборатория? — В конце концов, не могла же Химари, прихватив несколько тетрадей… ладно, даже баулов тетрадей, вынести всю магическую библиотеку клана? Или могла?

Лаборатория… — растеряно прошептала аякаси, — я не знаю. Я… наверно Кая была там… но не помнит… — глаза домовой расфокусировались.

Ага, и память чищенная… и хорошо, наверно. Я подхватил девушку под локоть и отбуксировал на кухню. Заставил выпить чаю, надёжно отвлекая разговором. Очень надёжно — я расспрашивал про свою кошку.

— Когда Химари уходила, что она тебе сказала? Я помню, ты сказала, что она ушла охранять меня. Но что она дословно сказала? Пойми, может быть я смогу понять, где она, раз уж меня за два года она ни разу не навестила… и, думаю, дед Ген знал мой адрес.

— Он сказала, «с Генноске-сама что-то случилось, он должен был уже вернуться. Мой черёд уходить, я должна сделать то, что должна».

— Хм, ни слова о том, что она отправилась защищать меня, не так ли, Кая?

— Химари-доно с тех пор, как ты уе… тебя увезли, постоянно твердила Ген-сама, что должна защищать вас, а не сидеть в деревне безвылазно. Она даже взяла с собой Ясуцуну. Она меня совсем не слушала… меня вообще никто не слушает! — Внезапно всхлипнула домовая. — Я никому не нужна, со мной никто не хочет говорить! Только принеси, подай или сиди и не мешайся под ногами! Только Химари со мной разговаривала! А теперь никто не знает, куда она делась! Почему я опять одна осталась?!

Дальше домовая только размазывала слёзы по лицу, а мне пришлось прибегнуть к старому-доброму методу утешения: проще говоря, обнять. Кстати, домовая довольно фигуристая, и обнимать её было очень приятно — в последние полгода мой организм очень даже живо реагирует на присутствие красивых женщин, и чем дальше, тем сильнее. Слава ками, аякаси то ли не воспринимала себя как сложившуюся девушку, то ли не могла и подумать про такой контекст в отношения господин — вассал, то ли просто ни о чём сейчас не думала… Изведя полпачки салфеток на заплаканную мордашку, я уже привычно подхватил почти сразу уснувшую от слишком утомивших её переживаний девчонку и оттащил на ближайший диван. Вопрос с лабораторией остался открытым. Ну, попробуем расспросить остальных.

До о лаборатории не знала. Ей вообще не попадали в руки записи касательно магии или клановых техник. Гинко меня затискала, облизала, сильно расстроилась, что я уезжаю, обрадовалась, что я заберу её в город, если она хочет (но не прямо сейчас, потому что нельзя), и на вопрос о лаборатории честно призналась, что такое сложное слово ей и не выговорить. И да, Ген-сама уходил из дома регулярно. Нет, за ним ни разу не ходила, и вообще без разрешения не покидала окрестности. Нет, следы Генноске-сама она не находила, кроме как на дороге и вокруг дома. Спасибо тебе, волчица (я прояснил вопрос по видовой принадлежности у неё самой, наконец-то!) теперь я знаю, что лаборатории в окрестностях дома нет. А где есть? Горы-то большие… и пустые, в смысле плотности населения. Буду думать…

— …Что-нибудь узнали интересное в Ноихаре, пока я работал с архивом? — спросил я, когда приступ ядовитого остроумия наконец сошёл на нет.

— Я поработала с библиотекой клана, знаешь ли, — Сидзука задумчиво качнула головой, — ничего особо интересного, финансовые документы, копии соглашений с другими кланами, видовые описания аякаси, неполные… думаю, тебе будет интересно вот это.

Хм? Лист А4, где идеальным змеиным почерком переписана… да, это информация по налогам, за 1964 год. А почему?.. А, ясно. Дальше оплата стала взиматься напрямую со счёта в банке. Какая прелесть. Змея переписала цифры и любезно расшифровала по площади: какой приличный кусок должен получаться. Интересно, что на этой земле стоит и где она? Придётся в банк обращаться, благо я знаю в какой, пусть сделают расшифровку за прошлый год — что-то там мой дед продавал из земли…

— Сидзука, ты золото!

— Вообще-то я — вода, мог бы уже и запомнить, — самодовольно улыбнулась та.

— Юто, скажи, — немного неуверенно обратилась ко мне Ринко, — эта кошка Химари, с которой начался скандал, она кто? Ты сказал — друг детства, но я ни разу не видела твоих друзей…

— Хороший друг детства, знаешь ли, — сварливо проговорила змея, — лучший убийца клана Амакава, Багровый клинок Ноихары. Говорили, она убивала без колебаний, исполняя любой приказ хозяина… и её назначили твоим телохранителем. Убийца в роли няньки, хотела бы я на это посмотреть…

— Не знаю, как насчёт убийств, со мной она была всегда в форме кошки… небольшой такой белой нэки. Мы… действительно дружили, она была при мне постоянно… на руках таскал…

Сидзуку от представленной картины аж передёрнуло.

— Кошка, говоришь? — протянула Ринко.

— Да. Другую её форму я не видел… даже не знал, что она у неё есть. И про… неоднозначную биографию… мне никто не рассказывал.

(Потому что в манге не рассказ, а вовсе даже записи, правильно?)

— Ну, что будем делать дальше, Юто Амакава, после того, что ты узнал о своих предках?

— То же, что и всегда, Сидзука. То же, что и всегда!

Зачем человек покупает тысячу детских резиновых мячиков, не цельнолитых, а чтобы внутри был воздух? Одно из двух, или он открывает магазин детских товаров, или он Наруто. Диагноз, да…

Собственно, у нас у всех тут своеобразный цейтнот: Ринко в темпе готовится к соревнованиям, которые буквально на носу, Хироэ судорожно придумывает, как распихать полторы сотни человек в полезные занятия, и чтобы всем понравилось, Каши зашивается с организацией будущей водно-ресурсной эпопеи, а я — пытаюсь придумать, как сделать «заготовки, найденные в доме Амакава в Ноихаре». Собственно, для того и мячики, ставшие ответом на вопрос — «как сделать „паром“ на столь нестабильную среду, как воздух?». Собственно, мои усилия со стороны выглядели довольно идиотически: взять мячик, подержать в руке…, разрезать его ножом / проткнуть / нагреть / и т. д. И отслеживать поведение объёма газовой смеси своей усовершенствованной клановой способностью. Любопытно, что некоторые варианты держались довольно долго, даже будучи извлечёнными из разрезанной резиновой оболочки. Видите шар воздуха в воздухе? А он есть. Интересно, если переделаю весь объём воздуха по кусочкам, им можно будет дышать? Исследование доставляло мне массу положительных эмоций — не так уж часто в руки современного учёного попадает проблема, которую нужно решать почти с нуля, в которой не успели поковыряться руки коллег или предшественников… но все карты путал лимит времени.

Полторы недели! А потом придётся давать ответ Коуджи-сану на вопрос, нашёл ли я чего по договорённости в поместье Амакава. И, если я говорю «да», у меня это вежливо просят. А если я говорю «нет» — то станет проблемно проводить дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество. А меня очень устраивает лояльность Социального Комитета в отдельно взятом городе! Причём, от выдачи амулетов магам и «магам» регионального филиала будет ещё один плюс — кроме маскировки магов эти же обереги не дадут ничего через них почувствовать и рассмотреть в диапазоне излучения маны. А очки есть только у меня и моей команды!

К счастью, у меня не стояла задача скопировать именно мой, сложный и продвинутый амулет. Подойдёт и грубое подобие, или вообще придумать что-то своё. Как я убедился, из виденного мною, вышедшего из-под рук родственников-предков, ничего сверхсложного или невозможного для копирования нет. И это логично — паром, как и руки человека, инструмент универсальный, но и для инструмента широкого профиля есть вполне определённые рамки, создать за которыми что-то без дополнительных инструментов нельзя. То есть по определению, дедушка не мог сделать что-то, что я не могу повторить «на коленке»… Ладно. Если что, запаромлю катушку шёлковой ленты и, не моргнув глазом, сообщу, что это старый вариант амулета. Заодно можно будет посмеяться за спиной у суровых мужиков, обвязывающихся через каждые тридцать сантиметров тела розовыми (какие нашёл!) лентами! Ничего, как говориться, жить захочешь — и не так раскорячишься!

— Сидзука, скажи, ты можешь сделать туман?

Да, признаю, это прозвучало немного не к месту: мы как раз возвращались из школы, и Мизучи с Ринко, чуть приотстав, обсуждали что-то про шмотки. Да, да! Мои подруги — тоже люди, и даже более того — молодые девушки (правда, не змея, но она же школьница? Значит, молодая, и возраст побоку!). Можно сколько угодно пучить глаза и делать вид, что ты прямо-таки даже на горшке думаешь о судьбах мира… но, это не к нам. Мы делаем то, что делаем, чтобы можно было нормально жить, а не ради героического процесса…

— Знаешь ли, — после секундного молчания произнесла Богиня Рек, — я, конечно, могу сделать туман, не очень много… но с тобой не сравниться!

— Да, ты высказался довольно туманно, — хихикнула Кузаки, — может, отвлечёшься?

— Не могу, — улыбнулся я, — у тебя соревнования через двенадцать дней, и я хочу их посмотреть, и чтобы голова не болела о не сделанной работе.

— Читерский аргумент, знаешь ли!

— Плотнее, плотнее… ещё плотнее…

— Ещё немного и вместо тумана будет просто вода… по объёму нашей ванной!

— Ты же всё равно не дашь ей протечь.

— Эксплуататор! Ой!

Да, это был тот ещё «ой», когда паром вырвал кусок сантиметров семьдесят в диаметре из магически насыщенной среды вокруг моей руки. А в руке у меня был бутерброд из наклеенного на лист бумаги высушенного слоя сакуровых лепестков (цветы сакуры продаются как… гм, приправа, в продуктовом магазине) и двух слоёв водостойкой ткани. Вся фишка тут — запаромить среду вместе с медиатором, составить единое целое из амулета и объёма газа… то есть не газа, а газовой эмульсии.

— Сидзука, убирай воду из воздуха…. Отлично! Когда-нибудь, я разберусь, как это работает на молекулярном уровне, и нобелевка наша с тобой, коллега!

— Очень приятно это слышать, коллега, — поправила очки Мизучи, с интересом рассматривая пустое место вокруг амулета-бутерброда. Для неё пустое, а я рассматривал заново изобретённый «резиновый» паром. Вокруг амулета, растекаясь снизу по полу, а сверху — по потолку, колебались «в пустом воздухе» нити паутины света. Хорошо, что маги это не увидят — зрелище не для слабонервных, особенно, если амулет на человеке… на маге. Мальчик-одуванчик, блин!

— И что, работает? — Сидзука пощупала рукой пустое место.

Вместо ответа я надел амулет Мизучи на шею. Хмыкнул. Отошёл на два шага. Хмыкнул одобрительно.

— Да, работает. Даже почти так, как надо, хотя я по-прежнему не понимаю, какая физика удерживает молекулы пара в таком объёме. Не иначе как квантовая…

— Ладно, сойдёт для сельской местности, — Хироэ осмотрела результат своего труда — кривоватую «китайскую копию» аккуратного плоского мешочка, что обычно болтается у меня на груди, а теперь лежит в центре стола — как образец. Да, ткань пятидесятилетней выдержки мы подобрали, но на остальное не хватило времени. Ладно, будем надеяться, что дефицитные амулеты защиты вскрывать почём зря не будут… всё равно паром, столь грубо разрушенный, заставит ткань, бумагу и лепестки развалиться почти в пыль. Кстати, «обёрточная» ткань очень похожа на мой амулет, тоже с рисунком на тему цветения вишни, только на тёмно-синем фоне. Канаме сказала, что материал из Китайского Народного театра, и у нас как-то не нашлось мужества уточнить, как он попал ей в руки. Даже у Сидзуки. Кстати, я понял, почему в манге амулет называют бабушкиным… глядя на мои поделки, даже вариант Хироэ похож на шедевр! Зато, что Мизучи, что Ю, что Ринко — делают заготовки ровно точно так же качественно, как сделан и мой старый. М-да. Причём неожиданно накал страстей вокруг вынужденного рукоделия получился весьма нешуточный: и Канаме ПЕРЕЖИВАЕТ! Мы уже долго общаемся, и я научился ловить нюансы настроения девчонок, по крайне мере, когда они не пытаются их от меня скрыть. И хорошо, что после первого её результата, решив оторвать стриженную от неудачной для неё работы, я сначала заглянул ей в глаза. Пришлось срочно делать вид, что просто хотел спросить, не принести ли кому чаю. Потому что если у циничной, последовательной и ироничной Хироэ в глазах появляется выражение вида «ААА! ЭТО СПАРТА!!!», лучше — не лезть. И молчать в тряпочку. А потом, когда она успокоится, долго и прочувственно благодарить за решённую проблему с «Отрядом Взаимопомощи». Хотя, когда я прочёл её отчёт, мне сильно хотелось спросить нашего «оналитега», что она такое курила, когда придумывала. Пофиг! Мир в «семье» дороже! Или, уже просто в семье?

— Хироэ — это диагноз, — пробормотала Ринко, разглядывая, как автокран опускает очередную секцию антенной мачты и двое мужиков, висящие на монтажных поясах на опоре, начинают споро скручивать ажурные металлоконструкции.

— Зато она логически обосновала наш контакт с «патрулём», — возразила Ю, кутаясь в шарф. На улице в день отъезда боевого отряда полиции Тсучимикадо было довольно свежо. Собственно, кроме нас пятерых, в ангаре и вокруг копалось ещё десять наших из клуба Физики. Помогаем, ага. На общественных началах. Планы Хироэ иногда действительно можно курить. Но с другой стороны, права Шимомуро — страховка на случай, если наши связи с Отрядом всплывут, лишней не будет. Собственно, Канаме разыграла беспроигрышную карту — «если тебе нечем занять много взрослых людей, обеспечь им условия впадения в детство, и пусть играют». Каждый ребёнок в детстве мечтал стать детективом, секретным агентом, суперменом в конце концов, а тут всё сразу, да и ещё — специально для мужчин — вертолётики! Новоявленные пилоты БПЛА, числом двадцать (четыре смены по пять человек), сидели за столами, вытащенными по случаю обучения полётам на улицу, и, с большим или меньшим успехом, пытались рулить четырьмя бортами (01, 02, 03, 05). Весело раскрашенный в красно-оранжевую полоску Борт 04 умудрились уделать о столб освещения так, что отказала плата контроллера моторов, и с позором изгнанный в магазин камикадзе, вместе с полудюжиной советчиков и помощников, отправился за новой. За свой счёт, естественно. Да, Хироэ решила и уравнение «желаю патрулировать, но не подхожу по полу» — из двадцати пилотов двенадцать были дамами.

Собственно, мне по хорошему делать тут особо нечего — задружившийся с местными после митинга-рекламы Исида Рино, местный полицейский, не просто помог приобрести списанный полицейский ретранслятор, но и притащил своего друга из технического отдела, который реально, в отличие от меня, любителя-дилетанта, разбирается в наладке транковой связи, чем и занимается в полиции. Полисы, кстати, тоже решили получить профит с нашей чересчур инициативной инициативы и договорились, что одна из раций патруля и отдельный транк-канал будут закреплены за полицейским участком номер 27. Какое счастье, что частоты связи для общественных организаций можно получить бесплатно, по подписям местного полицейского начальника и начальника ГУИСа,[229] а то эти дополнительные траты мы могли бы и не потянуть!

Одна из летающих платформ снизилась и молотила пропеллерами прямо над нами:

— Господин президент, техническая служба клуба просит вас пройти в ангар.

— Хорошо, — крикнул я в небо, — иду! Как меня слышно?

— Довольно неплохо, — проговорил динамик, и платформа начала подниматься.

— Пошли, — я позвал девчонок, — в ангаре, пардон, офисе Отряда, тепло.

— Что-то мне кажется, что эти летающие камеры запретят использовать.

— Мы получили разрешение «использовать средства видеонаблюдения в общественных работах», в смысле, это разрешение есть у всех таких организаций.

— Просто у нас оно самолетающее…

— Если бы само, — хмыкнула Ю, рассматривая, как очередную красно-оранжевую крестовину тащат к столу пилотов, и Тайзо, любезно согласившийся поучаствовать в обучении, разбирает и тут же собирает одну из направляющих с новой деталью взамен отломанной. Моя идея притащить сюда три фаббера оказалась оказалась очень к месту.

Уж не знаю, кто больше радовался возможности новой развлекухи — не избалованные подобным суровые парни из рабочего квартала или мелкие из моей школы. Но на моих глазах произошло эпохальное событие — детки самих разнорабочих уж точно не могли не принять участие в ней. И приняли. И… это было просто общение. Без всяких там «эй, умник, пойдём выйдем» или «есть чо?». Несмотря на то, что речь и взрослых не блистала чистотой языка и куртуазностью выражений. Несмотря на более низкий уровень знаний даже у старшеклассников. Конечно, я накрутил всех из своего Клуба, а также Тайзо и Ринко, чтобы вели себя корректно и при малейшей проблеме с местными давали задний ход, и звали нас… но, к моему некоторому удивлению, не понадобилось. Более того, Сидзука утверждала, что пару раз было «говори, если что, мы за тебя впишемся». Хех, ну слава тебе, Хироэ-сама![230]

Патрулирование рабочего квартала начнётся только через день. Отряд в составе «демонической» тройки заступает на дежурство этим вечером, пока только контроль карты и одна группа быстрого реагирования. А меня завтра после школы ждёт занимательный разговор с первым лицом местного Комитета…

— Коуджи-сан.

— Амакава-сан.

Обоюдный поклон. Контролёр жестом предложил мне располагаться и сам сел за стол. А здание Комитета заметно изменилось… магам заметно. Линии защиты отключены, даже на КПП и в лифтах, ни следа магического фона. Свёрнутые ауры я не мог разглядеть через несколько стен. А вот у самого Суговары аура развёрнута, как боевой флаг. И секретарь, теперь уже другой, хоть и маскируется в магическом диапазоне, но светится сильнее, чем слабак вроде приснопамятной психологини. Режим повышенной готовности, хех. Не стали расслабляться, сразу ввели.

— Вот, — я положил на стол деревянную коробку с перфорацией в стенках и передвинул её на середину стола, — экспериментальная, как я понял, партия. Ничего лучше у меня не нашлось, прошу простить меня. Там внутри лист со списком ограничений. Расшифровал кое-что из записей деда (да-да, а то, что записи вообще-то архивные, опустим).

— Верхний предел — шестьдесят пять градусов Цельсия, нижний — ноль, под дождём радиус защиты снижается до метра… Этот амулет как-то связан с водой?

— Думаю, вы правы.

— Так, так, полная блокировка ауры. Хм. Простите за этот вопрос… вы проверяли их работу?

— Да. Я же сказал, что хочу пригласить в город своих вассалов. Они и проверили. Моя… сила и так заблокирована, как вы знаете.

— Ясно… я надеюсь, у Вас не было проблем в поместье, Амакава-сан?

— Конечно, были! — спокойно ответил я. — Но их удалось решить.

Социальный контролёр не позволил себе хмыкнуть, хотя ему, наверно, хотелось. И про проблемы расспросить, и помощь предложить, по-дружески… но такие примитивные разводы — это не его уровень. Вместо этого он взял коробку в руки… подержал на вытянутых руках, и я увидел, как затрепетала его сила, быстро перегрузив защиту всех тридцати восьми амулетов. Я понимаю, ощущения интересные… самое стрёмное, что я, например, не ощущаю, как моя сила вытекает из тела самопроизвольно. Я сам постоянно хожу со свёрнутой аурой, иначе амулет постоянно «вычерпывал» бы меня почти досуха, и видимо, так и было первые несколько недель… или месяцев… когда я оказался под амулетом. Теперь мой организм «держит» свёртку постоянно сам, и чтобы выделить немного маны, мне приходится прилагать некоторые усилия. Интересно, когда защита отключится, я не смогу нормально чувствовать внешнюю магию долго… или очень долго? Почему-то эта мысль пришла мне в голову только сейчас. Опять, да сколько же можно «приветы» от милых родичей получать…

— …Я проверил захоронение рядом с храмом. Ни праха твоего деда, ни праха бабушки я не обнаружил. Урны с прахом, и даже это прах мага, но он на вкус не такой, какой должен быть у предков с вашим запахом…

— На вкус?

— Моя видовая принадлежность…

— Каши, стой! Я ВСЁ понял, не надо подробностей… и проверь захоронение моих родителей, пожалуйста…

Тем временем, директор выбрал один из амулетов и накинул шнурок на шею, предварительно свернув ауру. Развернул, перегрузив защиту, снова свернул, — это всё с каменным лицом, доброжелательно глядя на меня. А я что? О, а вот, видимо, попробовал при свёрнутой ауре активировать магический сканер на глаза — только щурится впустую на дверь кабинета, за которой секретарь. Что-то пауза затягивается…

— Я исполнил своё обещание, Коуджи-сан?

— Даже не знаю, как вас благодарить, Амакава-сан!

— Тогда, я могу рассчитывать представить вам и вашим людям своих вассалов? На следующей неделе, например?

— О, не вижу в этом никаких проблем. Главное — это не побеспокоить покой горожан… слишком сильно.

— Не думаю. Вот. — Я положил распечатку шестой редакции «правил поведения в городе для аякаси» — без шапки и пунктов про ношение амулета-паспорта. — Могу скинуть в электронном виде, если так будет удобнее. Мне бы хотелось получить ваше одобрение такому списку условий.

— Несомненно. Я даже сейчас могу сказать — правила достаточно неплохо разработаны. У вас хороший слог, Амакава-сан.

— Хороший слог у японских политиков, я просто скопировал и подправил, чтобы подходило… для моих вассалов. — Обломись! Не я это писал, не я! А Хироэ и правда хорошо умеет править канцелярит так, чтобы нормальные люди и нелюди смогли сразу понять написанное, а не после третьей консультации у юриста. — Ладно, не буду больше сегодня занимать ваше время. А вот если в будущем у меня возникнут какие-нибудь неожиданные вопросы, мне записываться к вам на приём заранее?

— Нет, что вы, Амакава-сан. Вы можете приходить в любой рабочий день, только позвоните хотя бы за час… И ещё, Амакава-сан. Если у вас будут ещё какие-нибудь взаимовыгодные предложения, Региональный офис Социального комитета готов оказать содействие и поддержать вас в зоне нашей ответственности.

— Это… это… у меня просто нет слов!

— Как я с тобой согласна, Ю! Мидзухуна-сан, пройдись от стены ко мне… супер! Завтра же камеру притащу и свет нормальный!

— Пачи! Ну что тебе стоит? А, ну да, цемент. А с железом и пластиком всё нормально?

— Такие кадры будут! Мидзухуна-сан, можешь сделать ЭТО?

— Аа-ноо! — пролепетала красная как рак Ами. — Не заставляте его делать ЭТО, Хироэ-доно! Это очень… личное!

— Ладно, жив… в смысле, можешь обратно. Кто ж знал, что частичная трансформация ТАКАЯ КЛЁВАЯ ВЕЩЬ! Чёрт, чёрт, Пачи! Как ты это сделал?! А, у тебя щупальца до пятнадцати метров вытягиваются? Блииин!!! Это будет эпик! Немного подрисовать, чтобы как графика смотрелась… Каши, а ты что умеешь?!

Пока смущенный Пожиратель Трупов доказывал, что его частичная трансформация не особо привлекательная штука, я продолжал крутить настройки транкового ретранслятора, проверяя их на предмет корректности работы скремблеров.[231] Гнать в открытый эфир информацию о патруле демонов было по крайне мере неразумно. Проблема связи — информацию по телефонным линиям передавать можно… даже вроде скремблеры к телефонным трубкам можно достать, но зависеть от работы сторонней системы очень не хотелось. Между прочим, операторы запрещали шифровать переговоры и могли самое меньшее при обнаружении скремблирования просто заблокировать сим-карты… в самый ответственный момент. Другое дело — карта, как раз её с телефона просматривать было удобно: никто не запретит, а даже если и 3G, всегда можно координаты отсечек просто продиктовать — ведь в центр информация стекается чисто магическим путем.

Рядом, оседлав стул так, чтобы положить руки на спинку, нервничала Ринко. И вовсе не по поводу первого выхода демонического патруля Отряда. Первый тур городских боёв по кендо — районные соревнования, был совсем близок. И хотя в её победе не сомневался ни тренер, ни родители, и даже сама Ринко понимала, что тренирована лучше остальных, но всё равно мандражировала. Чтобы это не происходило дома, где девушка накрутила бы себя, я вытащил её на старт патрульной службы, тем более, что она командир. Тройка: Каши, Пачи (с винтовкой) и Мидзухуна выходили сегодня в тестовое ночное, и должны были описать по городу замкнутую фигуру, незаметно перемещаясь по крышам и не приближаясь к центру. Отсутствие естественного шестого чувства (амулеты подавления работают), могло сыграть с ребятами злую шутку. Поэтому, по уму, все выходы в ближайший месяц можно считать пробными. Надеюсь, с крыши никто не сорвётся… или не приземлится на что-то острое: реакция демонов лучше, чем у людей, тем более сами на себя изнутри магией воздействовать они могли в полном объёме. Вот такой паркур с картографией маршрутов… ночью, потому что днём прыгающие на двадцать метров люди привлекают слишком пристальное внимание. Да и некоторые… разумные… подошли к вопросу собственной защиты… креативно! Интересно, это я с Хироэ их научил, или действие Клятвы в моём исполнении? Впрочем, креативить и я могу.

Мизучи с рацией за поясом вернулась в гаражную часть ангара и молча передала мне широкую красную тканевую ленту, около полутора метров длиной. То, что надо. Так.

— Эй, Мидзухуна! — позвал я, и аякаси, оторвавшись от позирования на камеры телефонов Ю и Хироэ, подошёл ко мне. В твоём образе не хватает одной детали. Наклонись… Ринко, дай ножницы… Вот так, и завяжи на затылке. Супер! Ю, оцени.

— Отпад полный!

— Так, Мидзухуна, тебе дополнительное указание по поводу маскировки. — Сказал я аякаси-морской черепахе, под действием женского обаяния Ами лично разработавшего полную модернизацию внешнего вида на основе частичной трансформации кожных покровов, то есть стоящим передо мной сейчас в виде антропоморфного гуманоида… лысого… в панцире, закрывающем весь корпус (всё это дополнялось лентами-амулетами на каждом сгибе конечностей)… и красной тканевой маской на «лице»… — Если тебя случайно заметят обычные люди, не теряйся и громко кричи:

«Кавабунга!!!»

Несмотря на то, что эти соревнования — всего лишь районный этап городских, спортивный зал был не абы какой, выбранный среди школьных, а «настоящий» — в додзе. Не так много отличий, но зато трибуны со спинками, стационарные камеры, позволяющие охватить место схваток с ракурсов типа «смотрю с потолка» и здоровенное табло.

Пока организаторы рассаживали зрителей, отвечали на многочисленные вопросы родителей турнирных бойцов, доделывали последние приготовления, я усиленно крутил головой, но ничего особо интересного не высмотрел. Взрослые — родители и тренера, ровесники конкурсантов — одноклассники или из той же секции, то есть школьного клуба. Родители Кузаки также присутствовали. Мы их немного шокировали, заявившись своеобразной толпой на автобусную остановку, причём у Хироэ была дорогая полупрофессиональная фотокамера, а видеокамеру она вручила Ю. После памятной «первой отправки» патруля Отряда, оценив некоторые натурные возможности наших подопыт… подопечных аякаси, Хироэ достала «из дальней папки» свой сценарий, который она между делом успела-таки накатать, и они с Шимомуро ударились в… эээ… ну, пусть будет, творчество. Не знаю, что там было раньше, но теперь девчонки уверенно двигались в сторону голливудского боевика, сильно разбавленного японской анимационной школой. Когда мне скинули файл с вопросом «ну как, круто же?!», я, признаться, минуты полторы не мог найти слов. И ещё считается, что девочки любят любовные романы и повседневность… или это только мне такие достались?

Нас усадили в третьем ряду, родителей во втором, а на первом — тренеры и «почётные гости». На табло появился список поединков, какой-то мужик в традиционной форме мечника начал толкать речь про «великие традиции», «путь меча» и подобное, рискуя такими темпами к концу выступления добраться до мира во всём мире. По левую руку от меня Сидзука с непроницаемым видом слушала выступающего, слева Ю и Хироэ тихим шёпотом обсуждали что-то, склонившись над ноутом, и мне стало скучно…

— …Амакава-доно, прошу простить, но у меня есть сомнение, что мы справимся с работами по тендеру на очистку залива.

— Почему это? Мы же считали деньги. На аренду морской самоходной баржи хватит, а при наличии трёх морских аякаси, поиск и навигация сильно упрощаются. Самый проблематичный момент у других подрядчиков были сами камни, поскольку подвести под них тросы для надёжного крепления довольно сложно.

— Камни генерируют вокруг себя собственную водную магию, я не уверена, что смогу легко сдвигать их в воде… знаешь ли. А подводные взрывные работы запрещены из-за рыбного промысла…

— В любом случае подряд берите, не справимся сейчас — хоть необходимый опыт наберём… а я попытаюсь разрушить «Дорогу» паромом. Иначе мы просто захлебнёмся отражать атаки со стороны гор и со стороны города.

— …Кузаки Ринко!

Довольно внимательно снимающие соревнование девушки тут же повернули объективы к фигуре моей соседки. Фигуре, да — Ринко в броне выглядит даже не вдвое, а чуть ли не втрое шире себя натуральной. Рисунок движений ощутимо меняется, можно даже не узнать… но всё равно Кузаки не требуется её «магический допинг»… а вот мне, чтобы разглядеть подробности спортивной дуэли — требуется. Поединок ведь не такой уж условный: удары наносятся в полную силу, а синай — та ещё дубинка. Ххе, ну вот. Ринко столько нервничала, а тут всё закончилось меньше чем за минуту. Сколько там поединков сегодня ещё у неё, три?

— …Амакава-сан, хочу уведомить вас, что ваш возраст…

— Простите, но я не прошу у вас принять распоряжение по управлению счётом. Мне просто нужна копия отчёта о налоговых переводах.

— Хмм…

— Простите ещё раз, но эта информация мне точно понадобится, чтобы вовремя обеспечить пополнение средств, в случае, если их окажется недостаточно. Я не хочу, чтобы моё имущество, пусть я пока и не могу им распоряжаться, было отторгнуто за неуплату налогов.

— Что ж, Амакава-сан, это действительно серьёзный аргумент. Банк пойдёт вам навстречу…

Двадцать секунд. Видимо, Кузаки успокоилась и стала ещё эффективнее. А народу осталось не так много — первые три поединка идут по олимпийской системе, и кто проиграл два — уже выбыли…

— …На кладбище прах ваших родителей, Амакава-сама… простите, что принёс вам эту весть.

— Каши, ты чего? Ты-то здесь причём?

— И… я не уверен, времени прошло много… но их пепел несёт привкус… иного.

— Иного?

— Я не знаю, как выразить. Не такой, как должен быть у человека…

— Хм… Может быть, это родовая особенность? Дай стакан — сцежу немного крови. Сможешь определить?

— Я попробую… простите, Амакава-сама, но у вашей крови самый обычный привкус.

— Да чего там, я уже привык, что вокруг моей семьи… думаю, вокруг любого Старого Клана дофига можно найти таких историй. Ясно же было, что двух экзорцистов не так просто убить, даже если они зачем-то превысили скорость.

— …Кузаки Ринко — первое место!!!

Пока вдохновлённые родители пошли отлавливать своё чадо у раздевалок, куда кроме них и тренера никого не пускали, мы вчетвером вышли на свежий (чересчур свежий, градуса три тепла и слякоть!) воздух. Ю и Хироэ прямо на дисплеях фотоаппарата и камеры пересматривали отдельные кадры, а я спросил у Мизучи:

— Понравилось?

— Мне было интересно посмотреть на таких, как Кузаки, — честно ответила змея.

— Таких, как наша Ринко, больше нет, — с улыбкой констатировал я.

— Ты прав, — вернула мне улыбку девушка.

Тут я поймал на себе оценивающий взгляд Шимомуро и Канаме.

— Что?

— Ммм… — замялась Ю, — в общем… мы тут тебя спросить хотели.

— И?

— Можешь нам сделать метатели паутины как у Человека-Паука? Для нашего фильма нужно!

— Ха-ха, как и ожидалось! — Агеха, уцепившись рукой за ствол, с толстой ветки рассматривала из-под руки далёкую ленту шоссе. По её ощущениям, три мощных ауры перестали приближаться и начали удаляться. Три ауры магов, три ауры с отчётливым запахом клана экзорцистов Тсучимикадо.

— Сестрёнка, ты же не можешь знать, что они навсегда уехали, — Одноглазый Кузнец попытался изобразить с соседней ветки голос разума, но удостоился лишь пренебрежительного жеста со стороны любительницы крови. Впрочем, Агеха соизволила объяснить:

— Боевая группа полиции должна оставаться в городе, к которому приписана, или покидать его не далее границы зоны своей ответственности, по крайне мере, если не приехала замена. Исключение составляют чрезвычайные ситуации, связанные с появлением или агрессивными действиями очень сильных аякаси. Сейчас идиотов, чтобы привлекать внимание Тсучи, днём с огнём не сыщешь.

— Но они могли просто уехать… или на время, раз всё равно работы давно не было…

— Нет, дежурство именно сняли, как в тех двух городах, где мы так славно отдохнули в прошлом году. Там было… ммм… вкусно! Главное, успеть вперёд перед набегом основной толпы, а то ничего не достанется. Идиоты слабоумные! Я некоторых магов-слабачков успела по три раза подоить, а эти… Столько силы зазря пропало. Обрати внимание, здесь та же картина — боевой отряд сняли, а неумехи из Комитета остались.

— Агеха, там не только неумехи! Ты же сама говорила…

— Ну да. Но сил мне что-нибудь сделать у них нет.

— Это если боевики не вернутся…

— Саса! Не нуди! Экстраполяция по происходящим событиям даёт в точности такую же картину, что и раньше.

— Экстр… что? А если они вернутся?

— Потому я и говорю, что мы подождём в горах дней пять, и только потом пойдём собирать урожай.

— А есл… уй!

Это Агеха, у которой уже начало дёргаться веко, приласкала циклопа-кузнеца кулаком по белобрысой башке. Слегка. Рука не поднималась бить двух придурков из её свиты всерьёз, хотя иногда очень хотелось!

Если бы Агеху попросили описать себя парой слов, то она наверняка выбрала бы словосочетание «продвинутый демон воздуха». Именно «продвинутый» — слабачкой хиноенму назвать было точно нельзя, а по способности вывернуться из любой ситуации она превосходила многих аякаси из тех, что на порядок её сильнее. Учитывая, что таких сильных духов во всей Японии было от силы тысячи две, и большая их часть сидела тише воды, ниже травы, то неудивительно, что кровососка чувствовала себя в родной стране довольно уверенно. Специфика способностей с одной стороны и богатый и разносторонний опыт — с другой, позволяли Агехе эффективно прятаться и уклоняться от слишком сильных врагов, а также умело уничтожать противников своего уровня. И если бы не повисшая на шее тяжким грузом свита, она бы ещё показала! Но нельзя. Раз подобрала — изволь таскать за собой.

Сколько себя девушка помнила, а этот срок был не то чтобы очень большим, но — двести лет как ни крути… Так вот, сколько Агеха себя помнила — она всегда охотилась за силой. Говорят, такие, как она, рождаются там, где много мужчин пролило свою кровь без толку. Может и так. Может быть, правы те, что говорят, что некоторые аякаси рождаются из потерявших всё человеческих душ… Кто знает? В любом случае, маленькой девочке быстро доказали, что сила — это основной критерий свободы. А свобода — что может быть важнее для той, чья стихия — воздух? Впрочем, хиноенма оказалась достаточно умна, чтобы понять, что сила измеряется не только уровнем доступной магической энергии. И только поэтому смогла сбежать из Островной Империи, охваченной разгоревшейся невидимой войной на уничтожение с экзорцистами, которая началась сразу после окончания Великой Войны на Море. Пятьдесят лет, пятьдесят восхитительных и страшных лет она шлялась по Миру. Прошла разорённую войной страну Советов, где официально не существовало ни сверхъестественного, ни отрядов спецкомиссаров, это сверхъестественное переводящих в установленный Партией формат несуществующего. Прошла Китай и Камбоджу, степи Монголии и даже умудрилась попасть в Индию, но сбежала оттуда без оглядки, пока местные не съели! Десять лет провела в Европе (особенно понравилась Франция). Потом — Америка с её странными порядками и полным беспределом среди сумасшедшего плавильного котла мистического населения этого континента, когда-то принадлежащего диким духам-зооморфам. Австралия, Новая Зеландия… И вот — круг замкнулся.

Стала ли она сильнее? Не так уж, чтобы во много раз, но подросла. А вот характер изменился глобально. Многие идеи, так или иначе перенятые от людей, пустили глубокие корни в её душе, заставили смотреть на мир иначе. Например, она имела совершенно официальный паспорт… точнее, паспорта, на пять разных имён. Был у неё и «домик в деревне», куда она наведывалась не реже чем раз в год, и сотовый телефон. Да и другие современные технологии связи и обмена информацией не были чужды этой замечательной во многих отношениях личности. Правда, кроме полезных навыков, тесное общение с людьми принесло также множество странноватых, по мнению Сасы, увлечений, вроде использования косметики, слежения за модой (и сумасшедших, крайне опасных вылазок в Токио, чтобы прикупить новомодных тряпок из «новой летней коллекции»), чтения блогов и электронной переписки с множеством знакомых, не очень знакомых и вовсе незнакомых людей (и не-людей). Но вот что-что, а мнение Одноглазого Кузнеца по поводу характера своих занятий Агеху совершенно не интересовало. По крайне мере, пока он предпочитает разгуливать среди людей в юбке и блузке, извращенец хренов!

Тогда, пятнадцать лет назад, вернувшись в Японию, хиноенма обнаружила, что старые порядки успели значительно поменяться. Да, охотнику и аякаси по-прежнему лучше не встречаться, да, светить своей аурой направо и налево не стоит… но, если не лезть на рожон, получается не жизнь, а просто малина! Вот только французские коллекции одежды приходят в Японию чуть ли не через месяц после начала продаж на Континенте, увы… но с этим она пока готова была мириться. Хотя-а-а… Если бы не эти два оболтуса, кто знает, может быть новое путешествие Агехи уже началось бы. И если бы не внутренние трения в Кланах, которые привели к появлению источников халявной «прокачки».

Саса и Дайдаработчхи появились в жизни кровососки из-за её манеры знакомиться с другими аякаси — подойти под маскировкой почти вплотную и чисто по-дружески спросить «привет, ты не занят?» или «не знаешь, как пройти в библиотеку?». После чего её обычно пытались насадить на когти/клыки/обмотать щупальцами/раздавить и даже застрелить из лука (да-да, есть ещё аякаси в японских селениях, что и луки таскают!). Зато примерно полтора процента собеседников, проявивших адекватную реакцию, становились довольно неплохим источником информации о местных реалиях, особенно когда узнавали, что этот вот неслабый воздушный дух не претендует на их территорию. А вот Саса отличился — отвёл «сестрёнку» в библиотеку! И не в какую-нибудь, а при разрушенном храме Камисакуры. Не то чтобы там много чего сохранилось… но Агеха оценила заявку и решила взять одинокого Кузнеца под своё метафорическое крыло. И Дайдаработчхи, которого Саса привёл.

Одноглазых умельцев старались не трогать — странноватые парни владели не совсем понятными способностями и, что самое ценное, умели делать очень непростые вещи. Например, оружие. Самые серьёзные группировки демонов на территории островов в обязательном порядке всеми правдами и неправдами обзаводились в своём составе одиночками из этого немногочисленного племени: как же, такой показатель статуса! Говорят, общины кузнецов живут под горами, откуда вместе со смельчаками из числа аякаси или людей, бывает, попадают на поверхность уникальные вещички, типа «Благословения Духов» или без всякой магии режущих камень клинков. Как же, Кузнец — и только ей одной подчиняется, круто же! Сколько раз его пытались украсть / сманить / уговорить перейти от службы непоседливой кровососке к «серьёзным нелюдям», Агеха уже сбилась со счёта, и не сомневалась, что стоит ей отлучиться из Японии, как предоставленным самим себе Духу Камня и Одноглазому Кузнецу придётся туго. Не то чтобы она собиралась срываться за границу прямо сейчас, но само понимание ограничения её бесценной свободы подспудно зудело у неё над ухом, как неубитый комар ночью в спальне. Так что девушка с удовольствием представляла себе очередную авантюру, которая ещё на некоторое время заставит забыть обо всех проблемах и приятно пощекочет нервы… главное, не закрутиться и не пропустить начало продаж зимней коллекции Ив Сен-Лорана в Токио в начале декабря!

— Чёрт, ты посмотри, как он спокойно идёт!

— Это же Амакава.

— Точно? Сам-то он не маг…

— Идиот, он под печатью подавления! Или под амулетом.

— Сумасшедший! На таком расстоянии он даже дёрнуться не успеет, просто голову оторвут!

— А он точно понимает, что делает? Он точно знает, кто эти? Блин, как он вообще может быть так спокоен? Может, под контролем?

— Не пори фигни, какой нафиг контроль?! Его печать ману жрёт как не в себя. Откуда знаю? От верблюда! В отличие от тебя, я системой защиты здания управляю… управлял.

— Надо быть на всю голову е…ым, чтобы рядом с этими тварями вообще находиться!

— Главное — держи себя в руках, если рядом окажешься с этими, как ты выразился, тварями. Тебе их спецом под нос привели, чтобы ты их запомнил…

— Да Суговара б…ь е…ся совсем! Это как пожар керосином тушить!

— Кояма, завянь! Или тебе ещё раз повторить, откуда те самые амулетики взялись? Босс знает, что делает. Или тебе совсем жить надоело? Или самый умный, как Сора?

— Так! Забыли про Сору. Дятел решил, что он самый умный, пусть теперь вымаливает лечение у магистра. Может, и дойдёт до него очередь… лет через десять. Перелом позвоночника со смещением… какой неожиданный конец блестящей карьеры.

— Брр! Закрыли тему, ребята. Вот эти две милые девочки нам, может быть, жизнь спасут… по приказу своего хозяина.

— Б..! Меня нервирует этот ребёнок! Чего он может?! Да ещё и под печатью?!

— Говорят, этот «ребёнок» вскрыл «Мистический дом». И потом, видишь — они ему подчиняются…

— Ручные собачки, да уж.

— Собачка тут та, что слева… вроде бы. Аура характерная, я бы сказал…

— А справа?

— Хе…хрен её знает, вроде вообще не «зверо»…

— Чёртовы вы япошки, развели у себя целый зоопарк!

— Зак, заткнись! Ты принятый, теперь ты тоже чёртов япошка, хоть и чёртов наполовину кореец, а наполовину…

— Заткнитесь все! Коуджи-доно к ним вышел.

— Проклятье! У шефа стальные яйца!

— Фигня, Су-семпай этим двоим милашкам не по зубам. Слабосилки.

— Я думаю, Амакава привёл как раз самых слабых.

— С чего это вдруг?!

— Если немного попытаться проанализировать ситуацию, и если парень Амакава не дурак, а он не дурак, потому что Коуджи-доно с ним решил наладить полноценное взаимодействие…

— А попроще для дебилов?!

— Зак… самокритично…

— Если проще, то парень пришёл прощупать наше отношение к его вассалам. Каждый Клан трепетно хранит свои тайны, но учитывая, что кроме вот этих «чокнутых», пользоваться услугами аякаси никто так и не научился…

— Аха-ха, ну ты и загнул, Широ!..

— … не называй меня Широ…

— …пользоваться, ой, не могу, пользоваться!

— Зак! Блин, заткните кто-нибудь придурка… спасибо, Ш… то есть, Катсуме!

— Но Амакава реально двинутые. Он ведь даже защититься, если что, не сможет.

— Ему и не надо, прикинь?

— Как он это делает, хотел бы я зна… хотя нет, лучше не надо.

— Что, не хочешь быть Адским Саммонером?

— Я хочу, чтобы вот такие «девочки» не шлялись по улицам Такамии. Амакава они, может, и не тронут, а остальных?

— Суговара не идиот. Раз разрешил притащить их сюда, значит, не тронут.

— …или просто в куче трупов всё равно будет не разобрать, где чьи клыки поработали…

— Сплюнь! Сплюнь, блин! Идиот! Накаркаешь!

— Чего ты волнуешься? Ты такой же «списанный», как и я. Повысили, блин…

— Заткнулись! Они сюда идут. А ну блин, встали все ровно и, если кто хоть пальцем дёрнет, я его в бетон закопаю раньше шефа. И запоминайте внешность, гиганты мысли! Наверняка у мальчика в загашнике ещё несколько амулетов лежит. Мало ли что приключится…

«Ещё никогда Юто Амакава не чувствовал себя настолько Штирлицем». Это я к тому, что после пафосного представления «силам самообороны отдельно взятого филиала Социального Комитета», мы гордо и загадочно удалились… на автобус. Отличный завершающий штрих, я бы сказал. Нет, вообще-то можно было взять такси — только зачем? Где я живу, все заинтересованные лица знают. Знают, но не суются — спасибо системе датчиков, я могу это отследить. Точнее — мог, потому что понятия не имею, будут ли датчики регистрировать сквозь подавляющее поле слепленных на скорую руку скрывающих амулетов для комитетовцев. Если бы амулеты были как следует отработанные, точно не смогли бы, а так… между ногами владельца амулета, подошвами сапог и дорожным покрытием — собственно материалом датчика — практически не остаётся зазоров, а значит, если смотреть снизу, то в районе ступней защиты как бы и нет. Надо бы проверить, спихну на Сидзуку… нет, на Ю. Блин, я, после не очень удачных испытаний коллекции магических ингредиентов Шимомуро, вообще не давал девочке заданий. Точнее — задача была подготовить место для исследования и доделать. По крайней мере, небольшие амулеты-накопители я для неё делал и заряжал. Ещё Ю вместе всё с той же змеёй помогала мне разобраться с «мистическим домом», но тут, скорее, было из серии «пока объяснил, сам понял». И, раз уж наш «Магический директор» пока простаивает — надо будет нагрузить будущую старосту чем-нибудь ещё. Что называется, назвался груздем…

Пока я обдумывал-записывал планы, автобус неспешно полз от одной остановки к другой. Днём в городе, кроме центра, автобусы ходят почти пустые, и поэтому никто не пялился на нашу излишне привлекающую внимание тройку, кроме, может быть, водителя. Но у того — удобные камеры в салоне, и потому засечь процесс разглядывания я не мог. Мы с Дофу расположились друг напротив друга, и дух письма время от времени задавала мне различные вопросы о неспешно проплывающем мимо пейзаже негромким спокойным голосом. Если бы не снежно-белые одеяния, бледная в белизну кожа и водопад белоснежных волос, ничего особенного в тихой и вежливой девушке не увидел бы и самый пристрастный взгляд…

Зато Гинко являла полную противоположность конверту: не знаю, каких усилий ей стоило вести себя спокойно и уверенно перед магами соцкома, но теперь она отрывалась по полной! Единственное, что стояло между полным счастьем и волчицей — запрет на вылизывание меня любимого на публике и в общественных местах. Столь тяжёлую утрату Гинко компенсировала удвоенными обнимашками, то есть, учитывая, что она сама выглядит лет на двадцать, а я — одиннадцатилетний, то меня натуральным образом затискали! Причём, хоть аякаси и соизмеряла силы, но человеческим девушкам той же комплекции до неё было далеко. К концу поездки я чувствовал себя так, как будто получил трёхчасовой урок борьбы нанайских мальчиков. Правда, не скажу насчёт гурьбы нанайских девочек, но постоянное вжимание меня в упругую девичью грудь тоже не осталось мной и моим организмом проигнорированным, хотя со стороны всё наверняка смотрелось очень невинно, вроде сцены «старшая сестра выгуливает любимого младшего брата после годовой разлуки».

В итоге, домой я вернулся слегка растрёпанным и помятым, немного сбитым с толку и с совершенно нерабочим настроением. Хорошо, что после памятной истории с Политехом и проверкой Комитета, учителя смотрят сквозь пальцы на мои прогулы без особых причин: соответствующее указание директор до них довёл. И хорошо, потому что иногда я просто зашиваюсь, решая свои многочисленные управленческие, учебные и научные задачи, например, в тот же Политехнический на публичные лекции хожу во благо родной школы. Хироэ с Ю, помимо заскоков вокруг «эпического боевика», ещё неплохо поработали над школьной прессой, в итоге клубы Физики и Авиамоделирования сейчас зачитываются всякой фантастикой вроде «Страж-птицы» Шекли и пытаются сделать недорогих «воздушных патрульных», ещё дешевле и универсальнее отработанных квадрокоптеров. Я даже «уговорил» пару студентов с кафедры Точного Машиностроения поучаствовать в разработке «городского воздушного дрона», обеспечив окончательную прочность связке «теория (универ) — разработка (школота из двух клубов) — опытный участок с пилотами (Отряд Взаимопомощи)». За такую помощь с дипломной темой ребята набросали нам сайт (вернее, нашли, кого напрячь с факультета информатики) для «учёта добрых дел», к которому Ю сейчас прикручивает собственноручно разработанный дизайн. И теперь, помимо постоянных отрядовцев, в наборе баллов взаимопомощи соревнуются ещё и все их друзья, родственники и знакомые.

— Какой замечательный дом у Мастера! Только маленький. — Гинко умудрилась буквально за несколько минут оббегать мою городскую недвижимость и теперь вертелась на стуле, в ожидании своей порции чая и сладостей. Поглядев на волчицу «в естественной среде», я начал догадываться, отчего До столь непробиваемо-спокойная. Если оказаться запертым вместе с таким непоседливым существом, или быстро достигнешь дзена… или просто сойдёшь с ума! На моё счастье, четвёрка «директоров» не стала задерживаться сегодня в школе, и спасла меня от чересчур пристального внимания электровеника, прикидывающегося аякаси. Ю и Хироэ увидели сегодня «старых» вассалов Амакава впервые… а я внезапно ощутил, что мой привычно-пустоватый дом медленно, но верно, превращается в проходной двор — пусть и «только для своих».

— Ты их тоже поселить здесь думаешь? — Тихо спросила у меня Мизучи, помогая готовить третью и последнюю спальню на втором этаже для гостей.

— Пока нет. Не знаю, что может выкинуть зашики-вариши, посидев пару недель одна, всё равно Дофу может сюда из Ноихары добраться всего за пару часов. А Гинко здесь вообще делать особо нечего: город не самое удобное место для волка.

— Логично, знаешь ли… Трудно тебе с нами, Юто, да? — внезапно спросила змея.

— С нами, это с аякаси? Или ты про «директорат»?

— Про всех! Я недавно вспомнила, с чего началось наше знакомство… только полгода прошло, знаешь ли. А мне кажется, что я знаю тебя много лет, а наш лагерь в горах кажется чем-то далёким и забытым… Ты принёс нам всем новую жизнь, всем, кто пошёл за тобой. Даже Ринко, даже Ю. Незаметно для всех ты стал очень важен и нужен, Амакава Юто. Не позволяй никому столкнуть тебя с пути, а мы поддержим тебя во всём, Амакава-доно.

И Мизучи склонилась в поклоне вассала-к-сюзерену… и, распрямившись, обхватила и прижала к себе, уткнувшись лицом мне в грудь.

— Не дай… нам… потерять тебя… Юто… — С большим трудом я разобрал отдельные слова.

Так мы и стояли — минуты две, пока Сидзука обнимала меня, а я гладил её по голове, даже не пытаясь ничего сказать… чёрт возьми, таких слов просто нет… а потом нас прервала бесшумно взлетевшая по лестнице необычно серьёзная Гинко: из причёски торчали остроконечные уши, во рту блеснули укрупнённые клыки.

— Амакава-доно, в городе слабый выплеск магии. Это хиноенма, она довольно сильная. Пятнадцать километров на восток-северо-восток.

— Ты умеешь определять направление по ауре? Просто пассивно чувствуешь?! — удивилась Мизучи.

Кивок. Ха, а у дедушки губа не дура! Очередной уникум, не хуже конверта.

— Что-то рановато Пьющая Кровь сюда припёрлась. Никто из демонов ещё не знает, что Тсучимикадо убрались надолго… — рассеянно проговорила Богиня Рек, заходя за мной в в мою комнату. Так, рацию на канал патруля. По расписанию опять группа Синдзи. Отлично!

— Центр-А вызывает группу Си. Приём!

— На связи.

— Слабый сигнал на два часа от моей базы, приблизительно пятнадцать километров. Там нет покрытия сигнальной сети. Как понял?

— Понял!

— Объект, предположительно, хиноенма, будьте аккуратны. Маскировку не снимать. Быть готовыми к бою.

— Вас понял, выдвигаюсь.

— Конец связи. — Я отпустил тангенту и посмотрел на Богиню Рек. — Вот и посмотрим, получилось ли у нас чего стоящее. Пошли, у нас, оказывается, есть живой радар, попробуем их подстраховать… и навести на цель. Гинко?

— Я с вами куда угодно, мой Мастер. — Хищно оскалилась волчица.

Шибато Юки довольно долго считал себя самым обычным человеком — ну не было в его маленьком городке ни аякаси, ни колдунов с магами, даже самого завалящего амулета никто не обронил в череде веков. Подвело желание учиться — стоило молодому человеку приехать поступать в университет в Киото, как он тут же напоролся на инспектора, прямо на выходе с платформы. То есть, они буквально столкнулись лоб в лоб, а то ещё и неизвестно, сколько слабейший маг ходил бы неопознанным. Но, что случилось — то случилось. Инспектор в качестве «извинения своей неловкости» предложил обед, в процессе которого, между болтовнёй о погоде и поучениями о жизни в крупном городе прогнал на молодом потенциальном маге нехитрый психологический тест-опрос. Убедившись, что кандидатура для работы по профилю очень даже подходит, взял координаты, и, буквально через год, Юки-кун уже учился не на экономиста, а очень даже на психолога, и имел непыльную работу на полставки.

Не будем считать, сколько воды утекло с тех пор, но жизнь «мага» текла своим весьма обыденным чередом: учился, влюбился, женился, после окончания вуза и стажировки, пять лет назад был переведён в Такамию, и готовился ещё лет пятнадцать толкаться среди нижних чинов, пока его по выслуге лет не засунут в аналитический отдел или ещё куда — корпоративная этика Джингуджи была весьма последовательна к тем, кто последовательно и точно выполнял свою работу. Собственно, условие было только одно — выжить. И с этим у Шибато был полный порядок! Самых слабых духов, которых мог заинтересовать его слабый фон, прочно отпугивали полицейские — Тсучимикадо, а те, кто посильнее, его просто не замечали. А вот самих аякаси-интервентов господин инспектор замечал неплохо: на его личном счету было с полдесятка относительно слабых тварей и одна сильная. Сканирующее заклинание и низкий собственный фон превращали недомага в довольно хорошего сенсора… только не тогда, когда на шее болтается подавляющий амулет, связку которых, по слухам, неизвестно где добыл начальник их отдела. А то и сам господин Коуджи. Так или иначе, а амулеты приказано было не снимать.

Шаг с амулетом со стороны руководства Регионального офиса был полностью оправдан: в сочетании со свёрткой ауры амулет давал идеальное сокрытие носителя силы от тех, кто на эту силу мог бы позариться. В конце концов, даже относительно сильные маги, сбитые по приказу Контролёра в отряд самообороны офиса, не могут быть двадцать четыре часа начеку… Но, как всегда, нашлись подводные камни. Амулеты не были испытаны. Собственно, сама выдача средств маскировки, полученных от Амакава, так рано, относительно прогнозируемого массового наплыва аякаси, и была натурным экспериментом: посмотреть, что да как, выявить неизвестные слабые места… Кто ж знал, что одна хорошо информированная и беспокойная личность припрётся в город всего через пять дней после отъезда боевой группы полиции?

— Мне нужен номер. — Коротко бросила девушка, выкладывая на стойку кредитную карту. — Примерно на три недели.

— Рады помочь вам, госпожа! — Перегнувшись в поклоне, администратор ловко прибрала кредитку и в одно движение провела по ридеру в кассовом аппарате. — Есть особые пожелания?

— Мне с видом на море. — Небрежно бросила хиноенма, полюбовалась выражением лица «разрыв шаблона» и соизволила уточнить:

— Это шутка. Большая кровать и второй-третий этаж меня устроят.

— Сестрёооонка, а это не слишком нагло? Вот так взять и поселиться почти в центре города…

— Саса, немедленно прекрати нудеть! Ты бы ещё спросил, нужно ли девушке краситься, выходя на вечернюю прогулку!

Саса благоразумно промолчал: один раз он уже задал Агехе подобный вопрос, после чего ему пришлось целый день рассекать по городу в штанах! Брр! Одноглазый Кузнец потряс головой, отгоняя ужасное воспоминание, и решил зайти с другого конца:

— Агеха, а как ты собираешься искать владеющих магией мужчин?

— Хм? — Удивилась девушка и прислушалась к себе: циклопа можно было обвинить в нытье и болтовне, но вот чего он никогда не делал — это не болтал просто так. Вот и опять: миллионная Такамия в сверхчувстве аякаси казалась чуть ли не вымершей! И где, спрашивается, носители силы? Нет, ну понятно — ауры свёрнуты, маскировка, вот только раньше охотники начинали прятаться только после того, как их начинали пытаться съесть. Привыкли и расслабились. Вдобавок, кабинетные «маги» — комитетчики обычно просто отвратительно владели собственными невеликими силами, и маскировка то спадала во время сна, то фонила внезапными выбросами-протуберанцами, плюс — активные амулеты, артефакты… защита самого здания, наконец. И где?

Агеха ещё раз хмыкнула, открыла ноутбук и в два счёта нагуглила адрес регионального офиса Социального Комитета. Посмотрела по карте. Прикинула, с какой стороны должен быть искомый дом… и отправилась на крышу здания отеля. С крыши она недолго искала нужное строение — несмотря на подступающую темноту, видела она очень хорошо, а фотография офиса Комитета была размещена у них на сайте. Ну не придурки ли? С другой стороны, зачем секретить информацию, которую любой, даже самый слабый из разумных демонов, сможет выудить за пару-тройку часов расспросов горожан? Однако. Тишина и темнота — в магическом спектре, а так здание выглядело вполне себе рабочим: окна светятся, угадывается движение людей и автомобилей.

Хмыкнув в третий раз, любительница крови вызвала такси, и уже через полчаса они с одноглазым наблюдали за зданием почти в упор: что такое для духа воздуха расстояние в полтора километра, даже если сидеть в полупустой забегаловке на набережной. Закрыв глаза и на пределе сверхчувства, девушка ждала… и дождалась. Один, два… семь источников силы компактной группой на миг показались одним огоньком среди осенней пустоты, и Агеха мгновенно развеяла своё щупальце из воздуха, играющее роль приёмной антенны. Ага!

Путь двух машин, едущих группой, с некоторым трудом и небольшим риском — всё-таки хиноенма в своём любимом деле была профессионалом, не чета многим — она отследила. Заодно разглядела и состав «великолепной» семёрки (одни мужики, мням!), попутно убедившись, что один из источников-огоньков несколько сильнее других. Если это слаженная группа — проблемы могут быть даже у неё. Например, тушь размажется от резких прыжков. Короче, вступать в конфликт с потенциальным источником крови не хотелось. Пусть сначала разделятся…

… спустя час неторопливого движения по крышам (благо уже окончательно стемнело) через половину города, новоявленный «такамиевский кровососущий монстр» убедилась, что разделяться маги из принятых в Джингуджи не планировали — очередной небольшой отель, даже меньше, чем её. В сердцах пожелав комитетчикам-перестраховщикам обнаружить, что персонал отеля экономит на туалетной бумаге в не самый удачный для этого момент, Агеха отправилась назад на облюбованный наблюдательный пост — кафе… чтобы убедиться, что в здании магов больше нет вообще. И рядом нет. Что за фигня?! Прямо-таки раздражать начинает!

Для тех, кто регулярно использует свёртку ауры, хорошо знаком эффект «мерцания», возникающий, едва маскировка будет снята: приплющенная энергооболочка расправляется и дрожит, выкидывая в пространство даже больше маны, чем обычно. Тот же самый процесс возникает, если маг потратил все резервы энергии. Источник силы внутри тела манаюзера начинает рывками качать энергооболочку, отчего та мерцает, излучая ману вовне. Несколько лет постоянной практики помогают почти избавиться от этого рефлекторного процесса, и опытные маги, выходя из маскировки, стабильность ауры практически не теряют.

К сожалению, Шибата-сан мало того, что не был опытным — он вообще никогда не использовал сокрытие своих мизерных сил. К тому же он не знал, что амулет Амакава вытягивает из него ману немного быстрее, чем та регенерирует естественным образом, а ни у кого из работников регионального офиса Социального Комитета не было столь слабых способностей. Таким образом, через три дня непрерывного ношения плоского мешочка с изображением вишни, Инспектор Юки заработал энергетическое истощение и весь букет побочных синдромов: голод, головную боль и желание куда-нибудь спрятаться [чтобы восстановить ману в спокойной обстановке — я же говорю, рефлекс!].

Поскольку сотрудник Комитета был взрослым и ответственным человеком, он не поддался на провокации со стороны собственного организма, а решил бороться с подступающей осенней депрессией (как он решил) известным и хорошо знакомым методом: позвал троих коллег-приятелей с работы (не магов) посидеть вечерком в баре, выпить и поболтать. Коллеги, имеющие по большей части то или иное психологическое образование, откликнулись.

Однако, организм, продолжающий испытывать дискомфорт, с помощью подсознания всё-таки нашёл вероятную причину дискомфорта: амулет, появился он — появились неприятные ощущения, и подсознание начало усиленно сигнализировать: «убери гадкий предмет». Увы, взрослые и ответственные люди обычно не умеют прислушиваться к подсознанию…

… Шибата Юки внезапно обнаружил, что тонкая тесьма амулета на шее постоянно и раздражающе трёт кожу, да и сам он лежит на груди, как будто из свинца. В обычном состоянии он бы попытался проигнорировать такие ощущения, если бы успел выпить побольше — просто ничего не заметил. Поэтому он оказался перед дилеммой — и снять нельзя, и вечер может оказаться испорченным борьбой с самим собой. Хм. Что там говорили про действие? Сфера радиусом два метра? Придвинув к себе кожаный рабочий портфель, инспектор переложил амулет туда…

…после восьмой порции саке Юки-сан даже не подумал тащить за собой вещи — зачем? Про снятый амулет он просто забыл: психологи называют это «вытеснением». Увы-увы, психологи тоже люди, даже если и маги…

…Источник, освободившись от тянущих оков амулета, начал быстрыми темпами вкидывать всё, что есть, в расправляющуюся трепещущую ауру. В магическом зрении это было похоже на загорающуюся спичку. Далеко ли видно крохотный огонёк? С другой стороны — если вокруг кромешная тьма…

Саса закатил глаза: иногда на Агеху находило, и хиноенма упорно игнорировала голос разума… или просто «вкусненького» добыть приспичило… Пока кузнец покорно плёлся в кильватере своей подруги-защитницы и молчал под угрозой ношения штанов, но когда та внезапно хекнула и рванула с места в карьер — остановился, вздохнул и, не торопясь, пошёл к гостинице. Не так часто выдаётся возможность спокойно погулять по ночному человеческому городу.

Может, это и казалось импульсивным поведением, но, немного разозлённая первой неудачей, кровососка решила тупо прочесать зону наиболее вероятного расселения местных комитетовских работников. Не так уж сложно: откинуть рабочие кварталы, откинуть дорогой неудобный центр города, и вуаля — широкая подкова кварталов для средне-зажиточных семей оказалась единственно подходящей зоной для поисков. Можно и ночь на это потратить, всё равно по «человеческой» работе ещё корректуру не прислали… есть!

Агеха, для которой далёкое колебание маны прозвучала как чуть слышная клавесинная нота, без колебаний сорвалась на бег… и через полминуты поняла, что источник отдаляется. Девушка перебежала перекрёсток и понеслась под прямым углом… Поздно. Источник пропал. Затормозив до спокойного шага, она пошла по предполагаемому направлению, время от времени прислушиваясь… Спустя полтора часа хиноенма была уже готова на всё плюнуть, но тут неведомая струна вновь взяла высокую ноту, и Агеха опять сорвалась на бег… и опять промахнулась с направлением: сверхчувство, в отличие от активного заклинания, даёт эффект только «холодно-горячо»… После третьего раза нервы хиноенмы не выдержали, и она, вскочив на ближайшую крышу, послала кольцевую воздушную волну, чтобы как радар определить по отражённому сигналу, где же цель… чёрт! Да он просто издевается! Опять пусто!.. Именно этот всплеск энергии и засекли чуткие уши волчицы.

Волчица стремительно бежала по пустынным улицам спящего города: час ночи, все добропорядочные мещане спят и видят второй сон. По бокам от неё бежали Мастер и сильный вассал мастера — водяной демон, страшный своей неуязвимостью к ударам когтями и клыками. Славная, славная охота! Она загонит добычу, и вожак вцепится в неё клыками… или ещё чего сделает. Амакава-сама — самый лучший вожак. Жалко, в городе выть нельзя! След магии, чётко видимый отклик силы хиноенмы, она ловила ещё дважды, и теперь отряд стремительно передвигался к точке возможного пересечения их траекторий…

…но далеко не так быстро, как патруль Отряда. В отличии от Амакава-доно, демоны изрядно наскакались по крышам за последние недели, и теперь уверенно держали темп, опережая группу с сюзереном и змеёй, хотя стартовали от более далёкой точки…

… так быстро пронеслась мимо неспешно идущего мужчины с портфелем в руке, что он отреагировал только на хлёсткий порыв ветра — отвлёкся от любования звёздами, фонарями и звуками ночных цикад…

…тем временем решал сложную морально-этическую проблему. С одной стороны, до дома ещё минут двадцать шагать, а с другой стороны — он культурный человек. Он достойный гражданин, хороший работник и, как отец, не должен подавать столь дурной пример, особенно когда вокруг красота застывшего ночного мира, сотрясаемая громом песни насекомых… но тут третья сторона напомнила, что объём жидкости достиг критических величин, и либо Юки избавляется от него хоть как-нибудь, либо не очень трезвый организм более не отвечает за сохранность его штанов. Шибато специально пошёл домой пешком — чтобы проветриться перед сном, хотя он и честно предупредил жену, почему и где задержится. А по правую руку начался столь соблазнительный маленький сквер с густыми кустами… Короче, он аккуратно пристроил портфель на бордюрный камень и зашёл за живую ширму…

…с удивлением обнаружила, что сделала по городу затейливый круг и вернулась к тому же отелю, в котором остановилась. «Это судьба». Она даже сделала несколько шагов по направлению к холлу, когда слабый источник опять заявил о себе. Сильнее! Близко. Назад? Усиливается! Понеслась! В порыве азарта хиноенма подбросила себя порывом ветра и буквально полетела над улицей…

…с удивлением почувствовал, как его «сестрёооонка», развернув ауру, рванула от отеля. Что там такое происходит?!

— Есть! Пеленг на два часа, близко! Восстановить маскировку, Пачи — ты отстань от нас метров на двести и ищи подходящую точку!

Демон-осьминог кивнул, и дослал конус пули в ствол рейлгана.

— Мастер! Нашла!

Инспектор подхватил портфель и только тогда заметил, что на улице он больше не один: раскрасневшаяся, непонятно откуда взявшаяся девица водила головой из стороны в сторону, словно ища кого-то… и совершенно не обращала внимание на него. Нет, обратила. Прошептала, — тут Шибато внезапно понял, что цикады, все как одна, молчат, — «не верю, не может быть», и тут в грудь ему ударил мощный порыв ветра! Такой мощный, что он с трудом устоял на ногах…

… перенапряжённое облако пара вокруг амулета не выдержало деформации и с тихим звоном лопнуло, разрушая накопитель…

…и следующее, что почувствовал Юки-сан, были не по-женски крепкие руки, по-хозяйски сжимавшие его шею, и клыки, отражавшие свет фонарей… и страшное ощущение сильного демона рядом с собой!

— Попался, засранец! Ну, теперь-то ты мне расскажешь, как у тебя так ловко получалось три часа водить меня за нос по всему городу! И как ты спрятался так искусно! Ну, не слышу?!

— …я не засранец, я в кустах по-маленькому… очень нужно было, извините! — прошептал самый слабый маг и упал в спасительный обморок, обвисая у хиноенмы на руках.

— Ну и что мне с тобой делать? — спросила у бесчувственного тела Агеха и слегка потрясла за плечи. Тело молчало, пахло саке и, кажется, собиралось захрапеть — избавившаяся от пресса энергосистема организма ударными темпами генерировала ману, отбирая ресурсы у других систем. В общем, «устал, не будить». Хиноенма с некоторым сомнением оглядела «жертву» — столь слабый маг мог дать ей столь же слабую прибавку к силе, как пиво, разбавленное водой. С другой стороны, она так долго за ним гонялась, что компенсация за моральные затраты просто необходима! Девушка примерилась к шее «спящего красавца» — и сморщилась. Ещё и потная! Пришлось лезть в сумочку (да, да, Агеха всё это время носилась по городу с сумочкой, макияжем, и даже причёсываться успевала! И что такого?!) и доставать верный флакон с очищающим тоником (пахнет фиалками!), ватный диск и протирать место для укуса. Может, подбросить мужика к дому — он тут где-то рядом живёт, наверно? Если женат, то моральная компенсация за потерянное время будет обеспечена на 150 % — нефиг пахнуть чужими женскими духами, возвращаясь к двум часам ночи домой. Хиноенма опять примерилась к шее недомага…

— Хиноенма Агеха, какая неожиданная встреча в неожиданном месте!

Агеха, машинально удерживая мужика перед грудью, резко обернулась на голос. КТО И КАК?! Ничего не ощущается… Опа!

Перед кровосоской стояла занятная пара: мужчина с выдающимся носом и смутно знакомым голосом, и человекоподобная черепаха, одетая в синие ленточки и очки, сжимающая в руках короткий шест. Эээ?.. Но тут девушка наконец-то вспомнила, где слышала этот голос и, самое главное, вспомнила выдающийся нос:

— Горбоносый из банды Каши, какая прелесть! Вот уж не думала, что вы решитесь так быстро навестить этот городок…

Пачи с крыши шестиэтажного здания беззвучно чертыхнулся — проклятая кровососка продолжала удерживать бессознательного комитетчика перед собой, не давая сделать прицельный выстрел. Примерно ту же проблему испытывали его коллеги: дистантный станнер в руках у Такахаси при наличии живого щита был бесполезен. Не то чтобы они собирались стрелять прямо сразу, по условиям, патрульные должны были огласить специально заученный текст… но это же была Агеха! Кровососка относительно недавно вернулась на Острова, а слава за ней уже тянулась «та ещё». Тринадцать лет назад она вышла и на группу Пожирателя Трупов (тогда — заметно большую) и, хотя разошлись они мирно, Пачи и Горбоносый хорошо запомнили «вампиршу». Говорят, она потом себе в свиту даже Кузнеца умудрилась достать.

Агеха, в свою очередь, тоже была в некотором ох… удивлении от увиденного. Не каждый день шапочно знакомый не самый сильный аякаси встречается тебе посреди города (как они узнали, что город безопасен, вопрос второй, у Каши тоже с мозгами всё в порядке, да и не исключено, что в банде есть свой специализированный разведчик, пусть она тогда его и не встретила). Вопрос, почему эти двое решили так нагло прервать её… хм, возлияние? Даже если предположить, что черепашка может хотя бы половину от Горбоносого, что она помнит, всё равно она им не просто не по зубам — опасна. С палками на хиноенму — даже не смешно! И, главное — стопроцентное сокрытие силы: вообще ни в какие ворота. Так что и «палки» могут оказаться совсем не простыми… И девушка решила сначала поговорить:

— …и не думала, что ауру можно замаскировать полностью. Не поделитесь секретом, коллеги?

— Ну что ты, никакого секрета, — с приторной улыбкой ответил Синдзи, — просто небольшая помощь от нашего партнёра. Видишь ли, мы решили забрать этот городок под себя.

Старший в отряде демонстративно указал на свою тёмно-синюю повязку на правом рукаве с более светлыми иероглифами: компромисс между ночной маскировкой и приемлемым знаком отличия патрульных. К слову, у Такахаси была такая же.

— Кха! — аж подавилась от настолько наглого заявления Агеха. — Вот это заявка! А губа у вас не дура. Так что там с «небольшой помощью»? Я бы не прочь тоже получить такую «помощь».

Теперь настала очередь Синдзи задуматься. Каши и Амкава-доно обсуждали при нём процесс приведения города «под охрану» Отрядом Взаимопомощи, в том числе упоминался и амулет-«паспорт», персонально настраиваемый на носителя с одной из функций — сокрытие силы демона, дабы те смогли гарантировано чувствовать себя на улицах города в безопасности. Такая вот своеобразная «плюшка». Другое дело, ничего из запланированного готово не было… но он честно может пообещать амулет кровососке, если та согласится. Правда, ей для этого придётся пообщаться с Юто… но он и так идёт сюда.

— Пожалуй, мы можем договориться. — Дипломатично закруглил разговор патрульный. — Сейчас сюда придёт наш шеф… ты изрядно наследила, и мы тебя засекли. Он предложит условия на получение… хм, «помощи». А пока — не могла бы ты оставить этого неудачника в покое?

— Это что-то новенькое, аякаси заступается за комитетчика, — меланхолично, как самой себе сказала Агеха и улыбнулась. — Не выйдет, мальчики. Это МОЯ добыча. И чего это вы начали вырывать честный кусок из чужого рта? Как-то не по понятиям, нэ?

Горбоносый вздохнул. Начинается…

— Ладно, я тебе сейчас объясню, раз ты так хочешь. Надпись на повязке видишь? Наш «Отряд Взаимопомощи» призван контролировать ситуацию в городе таким образом, чтобы здесь спокойно могли проживать как демоны, так и маги и обычные люди… пока они соблюдают общие для всех правила. НАШИ правила. На территории разрешается…

Хиноенма слушала и охреневала всё больше и больше, хотя, казалось бы, уже некуда. Это что ещё за бред? Хотя бред, конечно, стройный и законченный, причём Горбоносый, похоже, в него верит — то есть знает что-то, что заставило этого циника решить, что довольно сложный процесс сегрегации вменяемых личностей среди демонов не просто возможен, но и будет поставлен под контроль. Вопрос — как? А, чёрт! Амулет или печать — что у них там скрывает силу. Такой эффект вроде тоже не очень возможен? Но то, что они, судя по всему, как-то уговорились и с местными прихвостнями Джингуджи, (иначе откуда столь трепетная забота о «трофее») рвёт шаблон в клочки! Как, как они заставили экзорцистов хотя бы выслушать себя? Пообщаться с их боссом, а заодно и главным идеологом хотелось всё сильнее. Должно быть, чрезвычайно интересный товарищ! Но прежде, чем поиграть по другим правилам, нужно защитить и свои. Тем более она почувствовала приближающегося Сасу, и ауру другого, неизвестного, аякаси — тоже свёрнутую. Однако, только она тут на полгорода сияет, стоит тоже быть скромнее.

— Хорошо-хорошо, я всё поняла. Вот только с какой стати я должна отдавать вам свою добычу? — демон потрясла удерживаемым телом. — Я его поймала, я хочу крови. И отобрать вы его у меня не сможете. Не сможете же? Так что ваши правила — пока для меня пустой звук. И, видя, как отрядовцы нехорошо напряглись, как перед прыжком, качнула головой:

— Но можете попробовать меня уговорить… на обмен.

— Ты хочешь, чтобы мы тебе вот так поверили на слово? — хмыкнул носатый патрульный.

— Не мне. Саса, хватит прятаться! Выступишь посредником. Кузнецу поверите?

— Сестрёооонка… — печально протянул циклоп, — опять ты ввязалась в какую-то странную историю…

— Не ныть! Тем более, вот и обещанный босс «горододержателей» подошёл. Хех, ну и кто из вас?

Из темноты переулка за спинами мужчины и… черепахоида?.. появилась ещё одна колоритная тройка: девушка с острыми ушами хищника и два ребёнка. Девочка с длинной косой и коротко стриженный парень самой обычной наружности.

— Хех, кровососка! — ухмыльнулась волчица. — Угадала! А теперь…

— Гинко, дальше я сам, — придержал за руку девушку мальчик и вышел вперёд. — Берет, модная блузка… Агеха, как я понимаю?

— Угадал, парниша! — клыкасто улыбнулась та. — А ты и есть тот самый «босс»? Хех, интересные у тебя… коллеги… и способности интересные. Просто, ты извини конечно, но я не могу прочесть уровень твоей силы с этими вашими тайнами. На Каши ты не похож, значит как минимум смог подмять его под себя. Да и его «накама» перетащил к себе на службу. Кто же ты? Вот так не могу угадать твой вид, может, тоже представишься, а то я прямо-таки вся сама не своя от любопытства?

— Да легко, — с усмешкой ответил парень, поправляя очки, отчего стёкла бликнули в свете ближайшего фонаря. — Только ты, наверно, разочаруешься. Я — человек, точнее, экзорцист. Меня зовут Юто, а фамилия — Амакава. Ах да, я ещё и глава одноимённого клана, а вот эти милые личности вокруг — мои вассалы. Надеюсь, теперь мы сможем поговорить серьёзно, хиноенма?

Я был готов к любой её реакции на свои слова: от недоверия и пренебрежения до агрессии, но реальность опять преподнесла мне сюрприз — Агеха дёрнулась, как от пощёчины.

— Эмм? Проблемы?

— А ты точно Амакава? — настороженно переспросила хиноенма.

— Точно. Вот они все подтвердят. А почему такая реакция?

— Потому что Амакава вообще-то все вымерли.

— Ну извини, не все. — Я развёл руками.

— Скажи, а почему они тебе служат, маленький глава?

— Захотели потому что, большая и страшная тётя вампир! — передразнил я Агеху. Что за балаган?! Нашла место и время выяснять подробности.

— Я не вампир!.. — обиделась девушка, очень «логично» демонстрируя удлинённые клыки.

— Это правда, знаешь ли. — Перебила её Мизучи, перегружая амулетную защиту, и её красивая «водная» аура на миг затмила свет фонарей. Для тех, кто это может видеть, конечно.

— Да, это аргумент, — оценила силу змейки «не вампир» и сразу стала куда как вежливее, — но ваши правила мне не показались убедительными. Прямо утопия какая-то, на восточный манер.

— Тебе не обязательно разделять наши убеждения, чтобы находиться на территории Такамии, просто не нарушай установленный минимум правил, и всё.

Было видно, что хиноенма колеблется с выбором: то ли всех послать и сбежать, то ли попытаться выторговать для себя что-нибудь. В конце концов она, видимо, решилась.

— Думаю, амулет сокрытия… раз Амакава — значит амулет… за это ничтожество я не получу… — вслух обозначила свою позицию девушка, искоса оглядывая меня с ног до головы.

— Амулет — только за сотрудничество, либо только на территории Такамии, — подтвердил я.

— …То я выбираю кровь за кровь. Это будет честно. Юто Амакава, готов ли ты заплатить своей кровью за… — она взвесила на одной руке начавшего похрапывать комитетчика.

— Пятидесяти миллилитров хватит? — Деловито спросил я, вытаскивая прихваченную с собой колбу, такую же, как я использовал в Ноихаре. Не, ну а что, мы отправились ловить неизвестного, но скорее всего разумного духа. Теперь мне с колбой до шестнадцати таскаться, если мне вдруг потребуется доказать что я — это я. Кстати, удобно, и мерные риски на стекле нарисованы.

— Сто миллилитров, и он твой. — Не упустила возможности оставить за собой последнее слово Агеха. Пожал плечами, надрезал вену на запястье, подождал, пока кровь заполнит ёмкость по вторую риску, и, пока змея так же привычно затягивала мне порез, я пропаромил жидкость на лучшее удержание маны и влил половину резерва.

— Саса, возьми у него и принеси мне, — резко скомандовала Агеха. Саса? То самое мальчико в юбке? Оу, надо же, и здесь те же пристрастия, что и в манге.

Саса безбоязненно подошёл ко мне и взял в руки ёмкость. Стоило мне отпустить донышко, и красная жидкость засветилась от маны, Агеха аж подалась вперёд!

— Хе-хе, кажется, сделка всё равно удачная, теперь-действительно-точно-Амакава-сан, — подмигнула она мне, принюхиваясь к ёмкости, — ах, какой аромат! Узнаю твой клан, мальчик. А на вкус… глоть, глоть! Ахх! Ангельский нектар!!!

Яркость ауры не-вампирши начала стремительно нарастать, в середине живота, прямо внутри тела, начал разгораться огонёк Силы.

— Агеха, ты обещала отдать дядечку, — напомнил о себе кузнец.

— Да забирай, — любительница крови, так и не открывая глаз, буквально выкинула в кусты экзорциста. Комитетчик всхрапнул, но так и не соизволил проснуться. Интересно, это хиноенма его приложила или он просто в обмороке был от страха? Говорят, обморок легко переходит в сон…

Тем временем, Саса недоверчиво присмотрелся к девушке, начавшей раскачиваться, так и не открыв глаза.

— Эй, сестрёнкаааа! С тобой всё в порядке?

— Ахаха, лучше и не бывает, противный! — Расхохоталась Агеха и… мана в её теле, всё ускоряющая и ускоряющая движение, ослепительно мигнув, резко потускнела, а хиноенма упала на асфальт плашмя, как подрубленная.

Чёрт, это что такое сейчас было?!

— Это у неё часто такое? — c сомнением оглядывая валяющуюся на дорожном покрытии хиноенму, спросил я.

— На моей памяти — в первый раз, — озабоченно произнёс Саса, присаживаясь на корточки рядом с девушкой. Я тоже подошёл и склонился над пострадавшей. Вроде бы живая: дыхание визуально определяется, поза, несмотря на несколько жёсткое знакомство с дорогой, вполне себе вольготная, глаза закрыты.

— Это называется — жадность, — хмыкнула присоединившаяся к нам Сидзука, — ограничилась бы половиной, как предлагали… знаешь ли.

Блин! Кузнец аж отодвинулся от меня, и глаза большие и круглые. Да уж. Типичная же фишка Хироэ, и как естественно её Мизучи провернула! Одной фразой превратить итог переговоров по освобождению заложника в чуть ли не подачку на бедность с царского плеча. Всё-таки мы сильно друг на друга влияем.

— Шеф, комитетчика куда девать? — Пока мы рассматривали Агеху, патруль выудил из кустов неудачливого недомага. Ага, и ни одной царапины или синяка, спит, как младенец.

— Найди у него телефон, а в нём — номер жены. Скажи, что коллега по работе (и пусть хоть одна сволочь скажет, что Горбоносый неправильно сказал!). Уточни адрес, вытащи с Пачи «товарища» к ближайшей оживлённой улице и сгрузите на такси. Пусть сами дальше разбираются. И возвращайтесь.

А с Агехой продолжало происходить нечто интересное. Её мана… вытекала? И как будто даже бесконтрольно. Как если бы проводимость тела увеличилась во много раз… Но вот только общий объём как будто бы и не уменьшался. Я наклонился ещё ниже, рассматривая каналы в теле, настоящие ручьи энергии, потом просто встал на колени, чтобы рассмотреть подробнее.

— Интересно, если хиноенма питается кровью, почему…

— Сестрёнка не питается кровью! — резко перебил меня Кузнец-Циклоп.

— Тогда зачем она её пьёт? — резонно возразила Богиня Рек.

— Это… кровь для неё как как крепкое саке: пьянит и прибавляет сил. На некоторое время она становится сильнее, и становится чуть-чуть сильнее навсегда. Не знаю почему, она называет это «качаться». Она сегодня в первый раз реально качалась, стоя на ногах… — обиженно и растеряно объяснил Саса.

Хм, оказывается и Мизучи не всё знает о демонах…

— Не нуди, извращенец одноглазый, — внезапно тихо, но отчётливо пробормотала девушка, что называется «не приходя в сознание». А я едва успел «поймать себя за язык», чтобы не воскликнуть радостно-идиотически что-то вроде «пациент скорее жив!» и «ой, а она сейчас разве не умрёт от энергоистощения?».

— Сестрёнка! Агеха! — Попытался растолкать кровососку, как спящую, Кузнец, но добился только невнятного бурчания. Непроизвольно наклонившись вслед за Одноглазым, чтобы попробовать разобрать слова, я услышал «противный» и «холодно», после чего Саса отхватил натурального леща (это всё не открывая глаз), а я внезапно обнаружил, что не сижу, а лежу поверх Агехи, причём она прижимает меня к своей роскошной… эй!

Попытка освободиться, отталкиваясь руками от девушки привела к тому, что меня в эту самую… роскошную… натурально ткнули носом! И прижали.

— … «Хороший» — услышал шёпот хиноенмы я.

— Ну, знаешь ли! — Сидзука одной рукой разжала объятья, а второй буквально сдёрнула меня за шкирку с «не-вампирши». — Юто, знаешь ли!..

— Холодная! — И меня опять молниеносно вжало в Агеху. Я вам что, переходящий приз?!

— Гинко тоже нравятся обнимашки! — Волчица, которая, оказывается, не пошла за патрульным звеном, а крутилась неподалёку, запрыгнула на меня сверху, завершая «Юто-аякасиевый гамбургер». Теперь в растаскивании принял участие и Одноглазый Кузнец: впрочем, Гинко, за локоть которой он схватился, быстро напомнила о правилах поведения с незнакомыми девушками, путём демонстрирования своих замечательных клыков. И когтей. А змея для верности стала между мной и хиноенмой, посмотрев на меня… многообещающе. Некоторая идиотичность возни, занявшей всего секунд двадцать, постепенно дошла до всех… не считая отдельных личностей, предпочитающих асфальт нормальной кровати. М-да. Я думал, такое только в манге бывает! И что тепе…

— Холодно! — Отчётливо и громко заявила кровососка, и одним движением оказалась на ногах. Не открывая глаз. И опять начала падать. Чёртовы социальные рефлексы! И ведь знаю, что от красивой девушки здесь только внешность, и всё равно сначала хватаю, а потом думаю! М-да. И хорошо, что вместе со мной неожиданно тяжёлую Агеху подхватили остальные трое — я бы не удержал её один.

— Предлагаю дождаться Синдзи, и пусть ребята её отнесут в ангар, — предложил очевидное я. Конечно, мы тут чуть сражение не устроили, но оставлять в таком состоянии аякаси (ОСОБЕННО аякаси) валяться на улице… И закопать на месте тоже не получится — истечение маны явно замедлялось, через некоторое время Агеха, скорее всего, придёт в себя. Хотя ангар — тоже не лучшая идея. Там же куча народа вечно шляется, не ночью, так с утра точно… но не домой же мне её тащить?! Невольно вспомнилось, что в полицейских участках для таких случаев специально делают камеры предварительного заключения. Вот не было печали! Я как-то не подумал, что аякаси могут пребывать в неадеквате так же, как люди… А тут — ничто человеческое, так сказать, не чуждо…

— Агеха сняла номер вон там, — показал Саса на подсвеченное здание отеля, верхняя часть которого возвышалась над деревьями сквера.

— Принимается, — коротко кивнул я, — Повели.

И мы повели: медленно и печально. Хорошо, что кровососка хоть как-то шагала самостоятельно… и что японцы, включая демонов, обычно невысокие. Хиноенма была всего на голову выше меня теперешнего. Эх, где мои шестнадцать лет… и сто восемьдесят сантиметров роста. Там же, где и кандидатская… эх. Ладно. А девушка-то явно возвращается в наш мир. Вот и идёт почти сама, и…

— Амакава-сан… ваши правила не такие… ммм… дурацкие, как я думала… Я даже буду соблюдать их, находясь на вашей территории… ммм…

Девушка, которую я аккуратно и максимально корректно поддерживал за талию, теперь сама опиралась на моё плечо… Кстати, только на моё. Ой, и грудью навалилась! Эй, это уже давление на переговорах!.. Но я, пожалуй, потерплю…

— Ммм… — Агеха мелодично… почти мурчала, да. — А скажи мне, Юто, мне сказали, что можно получить такой же замечательный амулет…

— Раздаётся всем вассалам. — Только вот кого-кого, а её вассалитет точно не устроит, меланхолично подумал я.

— Я — вольный ветер! — хихикнула девушка. — Но мы можем поменяться… на время… Я тебе Сасу, а ты мне — скрывающий амулет…

— Эй! — возмутился, но как-то не слишком рьяно, Кузнец. — Сестрёнка-а-а!

— А ну молчать! Тебе здесь будет безо… это временно!

Кха! А мне нафига Одноглазый неопределённой ориентации? Хотя-а… то, что кровососка фактически из своей свиты выперла его в мою… это что, извинения за слишком борзое поведение?! Два раза кха! Сильна Агеха! Кстати, с ней по манге ещё и гигант — Дз… дж… чёрт, не помню… Короче дух камня… или дух гор был?

— Добавь второго из своей свиты — и по рукам.

На духа камня… или гор… ростом в хороший такой двадцатиэтажный дом, у меня внезапно образовалась вакансия! Это я удачно зашёл!

— Договорились, Амакава Юто. — Для того, чтобы пожать мне руку на европейский манер, Агеха даже остановилась… и даже перестала опираться… хотя я, честно, был совсем не против… блин, гормоны! Вот как так работать, а?

— Может, ты захочешь поработать внештатно, так сказать? Разовые задачи под оговорённую плату? Хиноенме мне уже сейчас есть чего предложить…

— Это, — с ещё более мурлыкающими интонациями проговорила девушка, — требует отдельного обсуждения.

И молниеносно подхватила меня на руки. Ощущения… были несколько двойственные. Даже тройственные. Девушка! Тащит меня! На руках!

— Ну знаешь! — Аура Сидзуки опять раскрылась, я увидел, как присела Гинко, готовясь к прыжку.

— Клянусь кровью: Амакава Юто со мной в безопасности. Моё слово сказано.

Опа. Кажется, это была очередная заморочка аякаси, а иначе почему Сидзука и Гинко резко перестали напрягаться. А зачем меня таск…

Резким прыжком, так, что от скорости смазался окружающий пейзаж, Агеха со мной на руках за… залетела?… в окно третьего этажа отеля… прыгнув… перелетев?.. над крышами ближайших домов. Метров четыреста!

— «Запрещается корректировать память человеческого населения без критической на это необходимости,» — процитировала мне Агеха кусок нашего собственного Уложения, которое, она, оказывается чуть ли не наизусть сходу запомнила со слов Горбоносого. Фига себе! — Так что проще было в окно, чем объяснять, зачем я тащу с собой в номер ребёнка… извини, Юто, но ты в глазах людей ребёнок… себе в номер. Не надо создавать «критическую необходимость» на пустом месте, верно?

— Верно. И куда ты меня несёшь?

— Сюда. В нашем роду такие сделки принято закреплять взаимной кровью…

— Думаю, тебе больше не стоит пока что…

— Именно. Но есть и другой способ… который нам обоим подходит, Юто Амакава… И я не хочу… быть неблагодарной с тем, кто заставил… испытать меня такое блаженство… не надо, я сама всё сделаю… в конце концов, будь мужчиной!

Оставив опять отрубившуюся хиноенму в постели, я оделся и уверенно прошёл на кухню. Знакомый запах чая и приглушённые звуки… конечно же, Сидзука.

— Я обещала защищать тебя, знаешь ли. — Напомнила она мне, хотя я ничего и не спрашивал. Помолчали. Да и что тут говорить. Потом Сидзука встала, подошла ко мне… и… то ли слегка стукнула, то ли резко провела своим удлиняющимся языком по щеке, оставив мокрую дорожку. То ли пощёчина, то ли поцелуй — понимай как знаешь.

— Это было нужно… но постарайся больше не доводить до такого… знаешь ли.

Меня ощутимо отпустило. Только поссориться на почве… оказания внимания… мне не хватало. Только надо выяснить…

— Если ты была против, то почему не остановила? ТЕБЯ я выслушаю всегда.

— Потому что ты глава клана и наш лидер, — неожиданно жёстко припечатала Мизучи, но потом уже спокойнее добавила, — Тебе пришлось пойти на поводу у кровососки, освобождая комитетчика… расписаться в слабости перед ней… не перебивай! Да, я теперь знаю, что у людей это называется «разумный компромисс», но среда аякаси отличается. Многие ценят силу, и только её… потому твоя подружка и наезжала на патруль. Поймать духа воздуха… задача чуть проще, чем поймать воздух, знаешь ли. Так что способ вашего итогового примирения… фактически, кровососка признала твою силу над собой, отдавшись.

— Всё равно об этом никто не знает, кроме тебя, меня и Агехи.

— Ошибаешься, знаешь ли. — Внезапно ухмыльнулась змея. — ЭТО было ГРОМКО! И под окнами было слышно так же хорошо… по крайне мере, для аякаси. Вот уж не думала, что у тебя такие таланты, Амакава Юто.

Огромного труда мне стоило не ляпнуть «клановая сила, знаешь ли!». Такую шутку Сидзука, пожалуй, может и не понять… или понять дословно! Не отмоешься потом. Чёрт, ну и что мне сказать? Агеха, конечно, с некоторым опытом отработала прелюдию… но совершенно забыла, или не знала, что столь юный организм, как у меня, продержаться хоть сколько-нибудь долго не способен. По крайне мере, через минуту, когда я «уже всё», лицо хиноенмы было изрядно удивлённым. Нет, она быстро исправила мину на лице на довольную, но я уже взял ситуацию в свои руки… хм, в прямом смысле. Я знаю, даже встречал одну такую девушку «там», которым использование конечности вместо профильного органа совсем не устраивает… к счастью, моя партнёрша оказалась не из таких. Хах, похоже, на счёт опыта я был не совсем прав. Поначалу «не-вампирша» растерялась… а потом просто расслабилась и получала удовольствие… то ли взрыв маны от моей крови изрядно «подкачал» нервную систему Агехи, то ли она сама… тогда, правда, количество, хм, опыта непонятно… в общем, я чуть ли не впервые наблюдал женский мультиоргазм. Хотя… тоже мне, «опытный» нашёлся. Конечно, девушек «там» у меня было больше, чем пальцев… на одной руке… на одну… Хотя, вроде по статистике, вроде, средний результат вообще «3», так что я ещё дофига ловелас!

Упс! Задумался, а Сидзука со всё возрастающим интересом ждёт ответ.

— Ну… я интересовался… этим вопросом… Занимался самообразованием…

Чёрт! Это надо же было ляпнуть! С другой стороны, увидеть Мизучи, катающуюся по полу в припадке беззвучного хохота — это тоже результат. Ками, ну почему у меня как всегда?!

— Моя голова!

— Очнулась, знаешь ли. — Прокомментировала змея, с удовлетворением глядя на распластавшуюся в «позе звезды» Агеху.

— М-мизучи? Откуда ты тут… и что вчера было?!

— Ты подло затащила нашего Амакава в постель… вперёд меня, знаешь ли!

— Чёрт, я ещё и кого-то тра… ЧТО?! АМАКАВА?! НАШЕГО?!?! Я ДАЛА КЛЯТВУ?!?!?!

— Тяжёлый случай… — Сидзука всё-таки соизволила встать и протянула кровососке стакан, вынутый из холодильника. В стакане на самом дне плескалась тягучая красная жидкость. — Пей давай.

— Глоть! Аф-ха! Какой класс! Мизучи, ты меня спасла! А, чёрт! Какого хрена ты меня пугала спросонок, змея?!

— Вспомнила?

— Вспомнила, вспомнила… насыщенная ночка была… Кстати, ты чего здесь делаешь?

— Тебя охраняю. Кто-то переполошил весь город выбросом силы, правда, боевая группа Джингуджи до города почему-то так и не добралась, хотя её и вызвали из-за твоих фокусов.

— Чёрт, надо валить! А? Это оно?

— Да, амулет. Могла бы и «спасибо» сказать. Знаешь ли!

— Спасибо! Лично скажу Амакава… ммм… мне понравилось… Эй, ТЫ ЧЕГО ДЕЛАЕШЬ?!

Хорошенько обмотав голову хиноенмы языком, отчего последнюю изрядно перекосило, Мизучи удовлетворилась произведённым эффектом и, не отпуская «жертву», продолжила:

— Утреннее умывание, знаешь ли. А к Юто ты и близко не подойдёшь, одного раза более, чем достаточно.

— Ревнивая аякаси — это что-то новенькое, — озадачено констатировала Агеха, протирая мокрое лицо наволочкой.

— Не настолько, чтобы придушить тебя во сне… и ты даже не подумала, какие проблемы своим поступком создала для Юто!

— А на него что, уже очередь? Оу, угадала?! Ну извини, извини! Это был такой шанс, ах, невинный ребёнок и взрослая опытная женщина, первая, которую он запомнит на годы… и не стареющая, в отличие от человеческой женщины.

— С «человеческими женщинами» в кла… в Отряде могут быть проблемы, знаешь ли.

— У Амакава? Не верю! Он даже у меня смог выкупить жизнь этого слизняка-переростка…

— … и потому тебя не ищет боевая группа Джингуджи, — в тон дополнила Богиня Рек.

— Да-да. Справится, я верю в него. Отличная ставка на будущее!

— Один раз справится. Не думай, что я позволю тебе повторить!

— Ты совсем среди людей мозгами навернулась, Мизучи? Сдался мне этот секс, я же не человек какой-нибудь… хотя-а-а… было приятно… может, стоит ещё раз…

— Пробуй с кем-нибудь другим, знаешь ли!

— Знаю… но, что-то не тянет. Это же мой не первый раз… и не десятый, хе-хе. Я даже в Париже… кхе, не будем вспоминать, особенности маскировки… Честно, я была уверена, что секс — пустая и скучная трата времени. Ничего такого особенного никогда не чувствовала. Может, для людей и не так… А тут… Слушай, Мизучи. Может, слухи про это самое и Амакава не врут? Надо бы провести контрольный… Ай-я! Убери от меня свой язык! Блин!

Когда сеанс повторного внепланового умывания закончился, и Агеха всё-таки решила одеться, она, наконец, заметила, с каким «интересным» выражением Сидзука посматривает на её грудь. Завидно, что ли? Но подкалывать не стала: язык — это аргумент… знаете ли!

— Кроме охраны, как я понимаю, Юто попросил тебя мне что-то передать? «Разовое задание»?

— Верно. Передаю дословно: «Агеха, у тебя огромные знакомства среди аякаси. Попробуй подобрать тех, кто захотел бы жить в Такамии по озвученными правилам и передай приглашение. Особенно нужны кандидаты в Отряд. Рассчитываю на тебя».

— Ха! Ничего себе задачка!

— Берёшься?

— Без проблем! Оплата кровью Юто?

— Возможно и не только. Он сказал, что региональный офис Комитета тоже может позволить оплатить своё спокойствие. И не называй Юто без постфикса! Для тебя он теперь Амакава-доно!

— Это ещё интереснее! Это всё?

— Пока всё. Первое задание.

— Отлично! Ждите первых претендентов через две недели.

— Я передам, знаешь ли… и почитай, что ли, про эрогенные зоны у женщин, знаешь ли!

Когда за Мизучи закрылась дверь, Агеха пожала плечами, вытащила ноутбук, вбила в поисковик «эрогенные зоны» и, скептически хмыкая, начала читать статью на wiki. Ради справедливости стоит отметить, что свой номер в гостинице хиноенма освободила только через два дня.

Первые, кого я увидел, придя в ангар, пардон, офис Отряда, были необычайно довольная Хироэ и Саса… в красном клетчатом килте… в берете, в белой рубашке… и с волынкой! «Отморозиться» от пола мне удалось только минуты через полторы.

— Бра-а-а-тик! — махнул рукой мне Кузнец, до этого пытающийся выдуть что-то осмысленное из адского агрегата с трубочками, — мне сестрица Хироэ сказала, что у меня английские корни.

— Шотландские. — Педантично поправила Канаме и, подойдя ко мне, с ехидной улыбкой, почти на ухо прошептала:

— Ну поздравляю тебя, герой! Как ощущения?

— Уже в курсе? — устало спросил я.

— Не волнуйся, никто ничего не сказал. Ты меня знаешь, достаточно было поговорить на отвлечённые темы, хех!

— Я теперь не знаю, что говорить Ринко, — признался я.

— Значит, скрывать не будешь? — притворно удивилась стриженная вредина, но тут же успокаивающе похлопала меня по плечу. — Не волнуйся, это моя задача. Всё равно рано или поздно этот вопрос встал бы. Как её, Агеха, да? Просто успела первой. И хорошо.

— Хорошо?!

— Просто прекрасно! Сомневаюсь, что бы ты смог устоять против «чар» какой-нибудь красотки, что отрастила сись… короче, этот рычаг давления обязательно бы использовали, причём скорее всего люди, стоит нам под твоим началом добиться некоторых успехов. Уверена, Суговара-сан не упустит это направление… просто он посчитал тебя слишком маленьким. И мы слишком маленькие… а то, признаться, я уже завидую кровососке!

— Хироэ?!

— Шучу. Пока шучу! — В самое ухо прошептала мне девушка и коснулась губами щеки. И, глядя на мою покрасневшую рожу, немедленно начала ржать! — Юто, ты нечто! Ыыы, реально смешно!.. Но ладно. Главное, запомни, — Канаме опять стала говорить тихо:

— Тебя в юном возрасте соблазнила взрослая женщина, и ты с тех пор не можешь смотреть на малолеток. «Комплекс матери», вроде бы это называется. Царский подарок, как по мне. Главное, сам не сорвись, и любую попытку воздействовать на тебя через постель можешь смело игнорировать. Надо только, чтобы эта хиноенма рядом с тобой время от времени мелькала… А с девчонками я поговорю. Я серьёзно, Юто. Делай своё дело, веди нас к процветанию и успеху. Моральный климат и надёжный тыл я тебе обеспечу. Это тебе моё слово, слово Канаме.

— Хироэ…

— Достаточно сказать, «я тобой восхищаюсь, прекрасная и несравненная…»

— Ву-ииии!

Это Саса всё таки смог извлечь громкий звук из волынки. И у меня есть чёткие подозрения, где он её взял… и одежду… и кто к этому руку приложил.

— Шотландец, значит?

— Как видишь. Иначе, я боюсь, нашего статусного юнита просто поколотили бы добровольцы-люди из «отряда». «Голубых» работяги не любят.

— А он?..

— Нет, нормальный пацан… для аякаси. Немного более странный, чем наши, но те же после клятвы «исправились», я верно думаю? Кстати, Саса неплохо говорит по-английски… и по-корейски, и по-китайски.

— Ого!

— Да, твоя Агеха научила. Она ещё тот полиглот…

— Она не «моя»…

— Да не красней ты! Будь мужиком! А то я не смогу прекратить тебя подкалывать на эту тему!

— Теперь никто не называет меня в женском роде! Это раздражало!

— Да, да, Саса, мы рады за тебя. Далеко ещё?

— За вот этой сопкой, почти пришли. Ви-дууу!

— Надо было отобрать у него волынку…

— Хироэ, напоминаю, это была твоя идея… и тебя никто не заставлял тащиться с нами!

— Аналогично, Кузаки, аналогично.

— Я пошла, потому что без меня у вас постоянно случается всякая фигня! Что вы такое прошлой ночью устроили?! Почему из всей толпы там Юто в одиночку разбирался с этой, этой, этой…

— Хиноенмой.

— Шлюхой! Я поверить не могу!

— Сестрёнка не шлюха! Сестрёнка добрая и сильная!

— … даже чересчур сильная, знаешь ли…

— И ты, Мизучи! Ты же была там! Почему ничего не сделала?! Можно же было сделать по-другому!

— Ни одного трупа из числа горожан, нет разрушенных зданий, даже маг из Комитета не пострадал…

— Так что сбавь обороты, Кузаки!.. И не беги так быстро: мы всё таки в горах.

— Без тебя разберусь, Канаме! Задохликов не спрашивали!

— Ринко, ты же вроде бы поссорилась с Юто, зачем ты с нами пошла?

— Потому что кто-то должен же его защищать? Кто-то с мозгами, а не с… волынкой!

— Сестрёнка Ринко, у меня есть мозги!

— Мне вот больше интересно, почему Сидзука всё описала одной фразой. Никаких подробностей… это же интересно!

— Ю, и ты туда же?!

— Мне тоже интересно!

— [в три голоса] Саса, заткнись и дуй в свою волынку!

— Думаю, в следующий раз тебе надо будет сказать не «школьная экскурсия», а «детский сад на прогулке», Каши.

Каши, флегматично прислушивающийся к девчачьему спору, фыркнул, сдерживая смех. Да уж.

Мы шли на некотором удалении от группы девчонок под предводительством Сасы, который показывал нам дорогу к месту ожидания Дайдаработчхи. Ками, ну и видовое название! Язык сломать можно! Хироэ, как и обещала, в тот же день собрала «чисто женскую компанию» и озвучила результаты «интенсивных переговоров». Чего там было, не знаю, но когда вся четвёрка нагрянула ко мне домой, Ринко с ходу заявила, что со мной не разговаривает, пока я не осознаю. На вопрос «что осознаю?», мне тут же на-гора выдали претензию о идиотической манере решать вопросы в одиночку и без нормальной боевой поддержки, из-за чего «происходит потом в-всякое! И вообще, я на тебя зла!». Причём в школе Кузаки общалась со мной совершенно нормально, выказывая «фи» только среди своих. Да, косяк… и надо подумать, что сделать, чтобы «директор по отряду» не отпрашивался у родителей, если возникнет подобная ситуация в три часа ночи, а меня в городе не будет. Кстати, скоро и не будет. И со школой надо что-то делать. Нет, на вторую половину занятий мы с Хироэ успели… и с уровнем обучения всё о’кей, но зачем раздражать преподавателей? Эх, не могла Агеха на день позже заявиться! Кстати, насчёт Агехи, надо бы расспросить Пожирателя Трупов, пока нас никто не слышит:

— Каши, а ты сам что думаешь о произошедшем?

— Мы редкостно оплошали, Амакава-сама, а вы нас спасли. Как и в прошлый раз, когда вмешались в бой.

— Я?! Спас? Когда?!

— Да. Я, наверно, неточно выразился. Наши мечты, наше будущее было в одном шаге от падения в пропасть. Аякаси в течении многих столетий привыкли оценивать друг друга по силе. Примерно равные сражаются, слабые и слабейшие бегут… если их отпускают. Если бы не Ваша маскировка, хиноенма напала бы сразу, она одна по силе была выше всех в патрульном отряде.

— У Пачи был рейлган…

— Без маскировки он бы им не смог воспользоваться. Даже на первый выстрел: слишком близко. Патрульные вели себя так спокойно, потому что не чувствовали силу кровососущей: амулет отсекает восприятие, а через очки… мир сильно ограничен. Оценить силу ауры удалось только после того, как она отравилась Вашей кровью, Амакава-сама.

— По твоим словам получается, что при встрече с аякаси уровня Агехи нужно сразу стрелять с предельной дистанции на поражение? Они даже слушать не станут?

— Может быть станут… ради развлечения… перед тем, как попробовать убить. Первая же фраза про любые ограничения касательно поведения — и немедленная агрессия. Хочешь диктовать правила — будь сильнее.

— Ясно. Но амулеты — это часть нашего договора, не вижу в этом ничего «спасательного».

— Это не всё. Если бы вместо Вас пришёл я… мне бы пришлось потребовать от хиноенмы сначала выполнить требования для территории, и только потом продвигать взаимовыгодные предложения. Иначе я потерял бы возможность называться лидером… Такое не прощается. За свои убеждения надо быть готовым умереть. Вот почему большинство сильнейших из разумных аякаси никак себя не проявляют: или замаскировались и живут среди людей, или отшельничают, или нашли надёжные убежища и большую часть времени спят…

— Тогда, получается, что я тоже…

— Нет, Амакава-сама! — твёрдо ответил Каши. — К Вам не относятся неписанные правила аякаси. Вы — человек! Вы пошли на потерю лица, чтобы спасти подчинённых, ради этого показали себя слабее, чем были… и только потом показали свою силу, силу, чтобы заставить соблюдать правила территории Отряда. Вы формально даже не глава этой группы… Хиноенма не могла подчиниться заведомо более слабым демонам… но про магов такой сегрегации нет. А вы озвучили, что подчиняетесь правилам территории… и тогда ради вас Агеха приняла их.

Отлично! Каши записал мои действия в заботу о подчинённых… Стоп, и Агеха тоже? Получается, Кузнец «на поруки» мне был выдан потому, что Агеха решила, что я смогу о нём правильно позаботиться?! Офигеть логика! Стоп-стоп! «Ваши правила не такие… дурацкие, как я думала». Вот оно. То, о чём мне сейчас говорит Каши. «Потеря лица» не является потерей лица, если я не ставлю себя на позицию «лидер банды аякаси». Получается, в лидерах у нас вообще Горбоносый Синдзи, хе-хе… А теперь нужно выяснить кое-что:

— Скажи-ка мне, верный вассал… почему ты раньше мне не указал на этот досадный пробел в моих знаниях? И Сидзука ничего мне не рассказывала о этике демонов… Можно было хотя бы доработать устав, «полевой» устав!

— Я прошу простить меня, Амакава-сама… мы… я даже не подумал, что мы будем принуждать следовать правилам тех, кто заведомо сильнее… Это было так очевидно… Я виноват, и жду Вашего наказания, Глава.

— Наказание… Ладно, будет тебе наказание. Вы уже больше месяца живёте среди людей, научились думать и действовать как они. Подумай с точки зрения человека, что ещё требует корректировки и анализа. Мы больше не можем себе позволить попасть вот так вот впросак.

Каши молча поклонился, и дальше мы шли, не разговаривая. Каши, похоже, прямо сейчас решил озаботиться работой над своим «наказанием», а я крутил в голове одну мысль, на которую меня натолкнул своими словами Пожиратель Трупов, и чем дольше крутил, тем больше она мне нравилась. Есть правила аякаси, есть правила круга экзорцистов, есть правила простых людей. Если с каждой стороной играть по их правилам — проиграем сто процентов. Если по правилам другой стороны — сочтут беспредельщиками и будет мясорубка без всяких правил. Но! Если сказать, что особые правила для территории универсальны, и не являются правилами одной из групп — мы можем победить. Я действовал с Агехой по логике ситуации, и по меркам аякаси, и по меркам людей был не прав. Но я вышел в выигрыше, потому что действовал из логики происходящего и опираясь на свои «канонные» знания. И чёрта с два меня кто заставит засовывать свои действия в прокрустово ложе «так принято». Я буду действовать так, чтобы победить! И остальных заставлю! Надо только вдолбить в головы своим вассалам и девушкам, что мы не аякаси, люди и маги. Мы граждане территории Такамия и точка! Так, нужно будет озадачить Хироэ и самому с ней поработать над гражданским кодексом. Извини, родной город, но мне придётся встряхнуть твой когда-то сонный мирок совсем конкретно!

На моём лице сама собой обосновалась совсем не добрая улыбка.

Дальнейшую дорогу до седловины, поросшей редкими елями и покрытой большим количеством булыжников разной величины, я почти не заметил: очередное переосмысление событий заставило меня под новым углом взглянуть на столь многое, что в итоге последней строкой в записную книжку телефона я набрал: ввести и исп. опред. чт. тк. «Разумное существо». И тут платоновское «двуногое без перьев» не подходило ну совсем: перья таки у некоторых были. Блин! Всегда считал философию этакой «зоной расслабления усталых разумов», и вот на тебе: прикладная, вполне себе, область знаний… Ладно. Мы уже пришли.

— Пришли! — продублировал Саса мои мысли. — Эй, Дайдаработчхи, покажись. Смотри! Это наши новые друзья, сестрёнка Агеха сказала нам слушаться их, как её.

И Дайдаработчхи показался…

Вообще, насмотревшись на местных аякаси, что называется, в упор, я начал немного понимать, откуда в масс-медиа современности вылезли всякие человеки-пауки и супермены. А уж откуда в аниме взялись многочисленные демоны и всякие странные существа — вообще сомнений не осталось. Интересно, в моей старой реальности тоже что-то водится подобное? Потому что появление духа гор было настолько явственно-знакомо, что я даже забыл замереть от величественности картины. В моём воображении медленно всплывающий из камня шестидесятиметровый гигант, с головой, утопленной в тело, с длинными руками, почти достающим до земли, со странным узором в виде широких линий до боли напоминал так же поднимающийся на лифте Евангелион-01. Точнее — 00, потому что цвет гиганта-аякаси был очень даже белый, а то, что можно было с некоторым допущением считать глазом, присутствовало в единичном экземпляре. Кстати, Саса тоже циклоп — вот такая трогательная дружба собратьев по некомплекту глаз…

— Офонареть… — донеслось со стороны группы девочек, похоже, даже Сидзука впечатлилась. Я же хмыкнул, достал из рюкзака лазерный дальномер и навёл красное пятнышко на макушку аякаси. Так, а теперь до стоп ног. Угол, навскидку… Ха! Угадал: 63 метра, плюс-минус метр. Взвешивать не буду: если окажется, что 1,5 килотонны, я даже не удивлюсь…

Тем временем Дайдаработчхи заговорил… точнее, я ничего не услышал, но мелкая дрожь почти под ногами и отвечающий Кузнец — связать было не сложно. Чёрт, какое неприятное тянущее ощущение в животе! Инфразвук, однако. А Саса, стало быть, слышит инфразвуки. Да и Агеха, помнится, в манге вполне себе с гигантом общалась. Кажется, мне нужно проанкетировать моих вассалов на предмет других вещей, которые они считают «обычными». Так, записать! А теперь узнаю у Дай… Дайдор… тьфу, блин, Дайдаработчхи! Узнаю, правильно ли я рассчитал, что смогу использовать этот ходячий башенный кран на работах в заливе.

— Саса, переведёшь мне его ответы? — Негромко попросил я, подходя к совершенно счастливому Кузнецу, по энному кругу хвастающемся обновками перед очередным новым слушателем. Дай… Блин, достало!

— Да, конечно, Амакава-доно!

Оу! А я уже в табеле о рангах выше «братишки»?! Польщён, польщён…

— Вопрос первый, если я попрошу Д… Дайдаработчхи откликаться на имя «Дар», он будет не против?

Волна неуловимой дрожжи камня: меня услышали.

— Он говорит «не против». Дар говорит, ему скучно всё время спать, может быть он поиграет?

— Дар, любишь играть в конструктор?

— Он спрашивает: «не знаю, что это, но звучит интересно. Научите?».

— А то как же! Сначала…

Фух! Едва успели за световой день. А уж как дух гор был доволен! Особенно, когда я выяснил, что гигант умеет чувствовать магнитное поле: и даже не спрашивайте, сколько времени я убил, чтобы объяснить ему, какое из его ощущений — компас. Да ещё и в переводе через любопытного Кузнеца. Зато — меня, наконец, простили. Когда Дар по моей просьбе протянул нам свою широкую ладонь… и поднял руку вверх, на всю длину, мы оказались выше вершин соседних сопок, почти у границы низких осенних облаков… а я оказался с визгом пойман в три ловушки из девичьих рук. И если Ринко и Хироэ просто боялись высоты (хотя и вид тоже не оставил равнодушным), то Ю… даже не знаю, что её заводило больше: высота или ощущение исполина, который выполняет твои команды. Мизучи, поглядев окрест орлиным взором, подошла к центру ладони аякаси-гиганта (да, я аккуратный и перестраховщик, и проверять, успеет ли поймать меня второй рукой Дар, мне не хочется) и обняла меня со стороны оставшейся свободной спины. Так мы и стояли, обдуваемые чересчур свежим ветром. На такой высоте ветровки не спасали… и что-то тёмное, грузом лежащее на душе, всё больше и больше выдувало этими порывами… Такой момент… когда понимаешь, что ты живой, и что ты просто живёшь, а не пытаешься догнать ушедший вчера поезд… не строишь планов и не сражаешься… просто чувствуешь себя живым…

… в автобусе Ринко устроилась на сидении рядом со мной, и без слов обхватила руками левую руку… и уснула. И я впервые позволил себе помечтать о том, что однажды… когда-нибудь… мы все сможем выделить себе время просто пожить.

Хорошо одетый господин в цивильном европейском костюме-тройке и при галстуке на фоне пейзажей гористого берега, кое-где разбавленного отдельно стоящими строениями, смотрелся на улицах Шираки… ну, не то чтобы неуместно. Странно. Небольшой портфель, скорее даже папка для бумаг в виде портфеля, совершенно спокойный взгляд. Если бы не его молодость — а на вид ему можно было дать лет двадцать пять максимум — то можно было бы предположить, что это чиновник из районной управы приехал в администрацию посёлка. Тем более, что молодой человек к администрации и направился. Логично. Иначе зачем ему напяливать на себя эту неудобную европейскую одежду?

Через два часа в кафе дядюшки Кси (полное название заведения было «Рыба с горы Кси», и такую глупость ни один рыбак не произнёс бы вслух!) пришёл пообедать первый секретарь главы администрации поселения, и между чаем и жареным рисом с креветками рассказал заинтересованному местному «бомонду», что это приехал всего лишь очередной представитель фирмы-подрядчика для очистки акватории. Хоть это и безнадёжное дело, но этот хотя бы вежливый. Пришёл сам, прежде чем привести свою баржу (и посадить её на мель, регулярно к ноябрю намываемую по фарватеру в горловине бухты), попросил совета о размещении своих людей и даже договорился собрать старейшин от рыбаков, чтобы своими неуклюжими действиями не помешать лову. В общем, обстоятельный парень, хоть и слишком молодой, да.

На следующий день господин управляющий Водно-Ресурсного Концерна действительно собрал почтенное общество в «Кси», и даже оплатил вперёд, с некоторым запасом, и угощение, и чай. Ну, так и поговорить можно. И поговорили.

Каши, а именно он, как директор концерна, вынужден был ехать в Шираки, за время беседы получил (и частично записал) просто огроменный объём информации по одноимённому с деревней рыбаков заливу, и теперь с некоторым недоумением думал, что сунуться решать вопрос с очисткой водоёма от подводных объектов не имея под рукой хотя бы одного завалящего морского демона — невыполнимая авантюра. И на что другие подрядчики рассчитывали? Нет, те, кто поумнее, сначала, как и он, общались с местными и сворачивали работу до её начала. А вот остальные… Две потопленные баржи. Утонувший два года назад плавучий кран. Брошенные бытовки с вещами (выгрузили, а забрать уже не получилось), которые предприимчивые местные содержали в порядке и сдавали новым подрядчикам. Противные «дорожные» камни — местные не без основания считали их мистически-опасными объектами, рассказывая, что те, как живые, могут ночью окружить корабль так, что ему не выплыть. Показали на карте и мель, где располагался известный Каши утонувший остров духов, и сильно рекомендовали обходить «плохое место» десятой дорогой. Мало того, что глубины всего метра два-три, так и все, кто рисковал там рыбачить, и некоторые из тех, кто рисковал проплыть на моторке с малой осадкой, заполучили множество неприятностей, от простого поноса, до полосы страшных неудач на многие годы. Это не считая внезапно утонувших, перевернувшиеся рыбачьи лодки и моторные джонки, и прочие «радости» открытого моря.

Ночью Пожиратель Трупов наведался к ушедшей под воду дамбе и отметил, что треть камней уже докатилась до места. Экзорцистов в округе не было с гарантией, и он, сняв маскировку, попытался вчувствоваться в окружающий фон. Это было неприятно. От далёкой мели утонувшего острова, где в небо упирался тонкий дрожащий столб природной маны, отчаянно веяло безумием и выплесками силы. Неупорядоченной, бессмысленной… умирающей. Сами камни «дороги» ощущались как сгустки темноты с редкими синими огнями, беспорядочно разбросанными по поверхности монолитов… и их сила тоже не была «безмолвной». Какой-то шёпот пробивался в их невидимом подводном движении, пугающая и алогичная грация…

Каши вернул маскировку и выдохнул: уж лучше так. После почти двух месяцев под защитой амулетная «броня» Амакава воспринималась им не как что-то чужеродное, а наоборот — уютная и прочная защита. Парадокс, но, отрезая амулетами-одеждой часть своих сверхчувств, он чувствовал себя… свободнее? Как будто ничего больше не мешало дышать полной грудью и жить так, как он хочет, а не по предопределённой указке «сложившихся условий». Раньше Пожиратель Трупов иногда завидовал людям: столько свободы от мира не могло быть ни у одного аякаси… теперь он знал, что людям ничуть не проще. Свобода — это возможность сменить по желанию одну альтернативу на другую… Возможно, они под рукой Амакава-сама смогут сделать список альтернатив на одну позицию длиннее?

Внезапно Каши услышал тихий плеск: примерно в сорока метрах от берега волны били во что-то, невидимое под водой… невидимое без очков-детектора. Каменный монолит, трёхтонная глыба покоилась на песке, и аякаси готов был поклясться, что её там не было ещё десять минут назад. Синие огни казались светящимися глазами, вцепившимися в фигуру демона на берегу. Каши передёрнул плечами и отправился к бытовкам. Спать. Даже аякаси требуется сон. И ещё в темноте его разбудил низкий, исходящий из камня гул. Дайдаработчхи — Дар, наконец-то добрался до побережья.

Кто не мечтал в детстве быть капитаном корабля? Я мечтал. И ещё — машинистом электровоза, и даже немного машинистом метро: как же, сокровенные места подземных тоннелей. Романтика, блин! И вот мы на корабле, хотя я, конечно, не капитан… зато почти адмирал! Баржа с мостовым краном, пригодным для мелководных работ, похожая на почти квадратную коробку (нос и корма прямые), была арендована нами без особых проблем у службы контроля акватории порта в Цуруге. Вместе с капитаном-рулевым и двумя мотористами-матросами. И я в первый раз увидел, как выглядит и действует магия подчинения сознания. В спектре восприятия очков я отчётливо видел яркую многогранную фигуру-сеть, вольготно расположившуюся внутри черепа каждого из наёмных работников. Вопрос «делать или нет» даже не стоял. Из состава аякаси, морскому делу успел поучиться только «многостаночник» Пачи, закончивший недельные курсы работ всё на том же кране, что установлен на «Ласточке». Да, кто и сколько чего употребил, чтобы так обозвать это неповоротливое корыто, мне даже страшно представить.

Каботажное мореходство вокруг островов не слишком опасно, даже сейчас — во время осенних штормов, но мы подстраховались: Сидзука обосновалась на носу судна, контролируя морскую воду вокруг форштевня, и наша баржа без проблем разогналась аж до двенадцати узлов, грозя побить собственный рекорд на мерной миле, сразу после постройки. Также осьминог с черепахой прямо на ходу, стоило только порту приписки скрыться за кормой, очистили обшивку ниже ватерлинии от наросших ракушек и водорослей (подозреваю — просто съели, в звероформе это запросто) ещё больше повысив мореходность нашей посудины. Живём!

Вообще, стоило нам выйти в море, и настроение немедленно повысилось у всех, кроме змеи: как оказалось, «мягкое» отбивание излишнего любопытства — заклинание довольно сложное, и широко известное «любой аякаси может подчинить человека» надо читать как «подавить сознание и управлять, как марионеткой». В итоге, Мизучи пришлось заниматься делом, которое она больше всего ненавидит, после чего она мрачнее тучи уселась у носового леера и попросила не трогать её некоторое время. Поскольку я состояние Богини рек прекрасно понимал, а сделать всё равно ничего не мог, пришлось идти к Хироэ и Ю, по энному разу «допиливающих» очередной Хитрый План.

«Если вещь нельзя спрятать незаметно, в наглую спрячь её на самом виду». Это если коротко. А если длинно, то Хироэ и Ю таки дорвались до реализации своего сумасшедшего сценария в полноценный фильм. Точнее, при помощи Шимомуро, будущий сюжет фильма обрёл черты адского плагиата: там фигурировал человек-паук, терминатор Т-1000, черепашки-ниндзя (сразу 4 штуки), гигантский монстр-осьминог и спасение мира. Причём роль человека-паука наш сценарист с заколкой-крестиком оставила за собой. Это же надо так фанатеть по персонажу! Я думал, Ю магией увлекается. Увлекается, да. Но по мужику в красно-синем трико с рисунком паутины девочка просто убивалась. «Со съёмками всё будет просто, у меня и костюм есть, я принесла, сейчас покажу». И показала. Интересно, её родители этот… эээ, костюм, видели?! Точнее, собственную дочь в ЭТОМ?! Когда Шимомуро переоделась и спустилась в столовую, я в первый раз возблагодарил всех местных богов разом, что из взрослых у меня дома никогда никого не бывает! Ну, что я могу сказать? Костюмчик был вполне аутентичный — то есть обтягивающий. И тонкий. Через пять секунд после явления Ю народу (столько нам понадобилось, чтобы выйти из ступора) мне в шесть девичьих рук закрыли глаза, развернули вместе со стулом на 180 градусов и предложили немедленно забыть «всё, что ты там увидел, знаешь ли». Хорошо, что извращенцем не обозвали. Тот факт, что и недели не прошло, как я плотно пообщался с Агехой, был доблестно проигнорирован, а я мужественно задавил обиженное «да что я там не видел». Тем более, я и сам начал сомневаться в том, что разглядел достаточно: иначе почему «неприличный» костюм подвергался натурному осмотру на Ю (с критикой моральных норм приличия, да) в течении получаса, и всё это время одна из девушек аккуратно держала свои ладошки у меня на лице? Подержаться за меня успели все трое, судя по взвизгам, подержаться за Шимомуро тоже. Ками-сама… Самое смешное, что Ю таки будет сниматься в этом костюме в выбранной роли, и смысл этих действий в моём доме, задержавших наши сборы в Цуругу на целый час, от меня ускользал напрочь! Прелести женского коллектива, ага…

Надо сказать, что «Ласточка» достигла места назначения всего за десять часов, в ходе которых мы «насладились» морем по самые скрытые глубины души: продрогли, промокли под дождём и брызгами, потом Ю и Ринко укачало на внезапно поднявшемся волнении, это при том, что Сидзука продолжала «продавливать» волны на пути корабля, не давая тому раскачиваться. А потом… Ещё четыре часа манёвров в заливе! Пустая самоходная баржа была «лёгкой», и потому относительно неплохо слушалась руля и восьми маневровых водомётов, два из которых смотрели прямо вперёд. Но ценную посудину мы как минимум поцарапали бы снизу, если бы не морские демоны. Пачи я вообще пообещал, что как только будет свободное время, отправлю его получать лицензию матроса-рулевого: практики у вынужденного сменить капитана у штурвала осьминога было столько, что хоть делись. Потому что мерзкие камни и не менее мерзкий песок, получившийся из разрушенных монолитов, вести себя как нормальный грунт отказывался наотрез! Эхолот выводил полторы сотни отметок, по которым уровень дна прямо по курсу имел три-четыре варианта глубины — ультразвук отражался от разных по температуре слоёв воды и неведомым образом давал несколько отметок на каждый камень, каждую мель. Трындец! Как местные вообще умудряются плавать и чего-то ловить в этом супе с каменными клёцками, осталось для меня загадкой…

В итоге, с помощью команды, Сидзуки, нырнувших Пачи и Такахаси, и такой-то японской матери мы закрепили баржу на четырёх стояночных якорях, после чего кое-как добрели до бытовок на берегу (а змее пришлось остаться на борту) и просто упали спать! Всё, работать будем завтра! И фильм снимать, и камни поднимать, и запускать составленную Хироэ «легенду»-дезинформацию…

На следующий день наниматели развели бурную деятельность: прямо с утра вышли с местным лоцманом на его лодке в акваторию залива, подняли две летающих хреновины с пропеллерами и видеокамерами (благо, дождь прекратил и даже тучи слегка разошлись), и в течении нескольких часов переносили результат поиска на оперативную карту. Потом их главный с кэпом и крановщиком заперлись в каюте капитана, и чего-то там решали, после чего объявили лично ему, Таро, выходной день. Ну и круто же! Пока моторная лодка расставляла буйки с обозначением «зона ведения донных работ», пока баржа маневрировала, занимая место рядом с первым объектом, он вдоволь насмотрелся, как мелкие девчонки и мальчишка носятся по берегу с фото и видеокамерами туда-сюда, что-то снимают со штативов, чертят на песке узкого пляжа дорожки и занимаются ещё какой-то хренотенью.

Не то чтобы ему было так уж интересно… но тут ребятня заметила его присутствие и понеслось! Таро-сан, не хотите поучаствовать в съёмках фрагментов для короткометражного фильма? Ну как же, в качестве матроса героического экипажа баржи, обнаружившей древнее чудовище! Да-да, типа Годзиллы, только круче. Нет, у нас — гигантский осьминог!..

— Твоя еда, парень. — Поставил перед ранним посетителем миску с неизменным рисом Кси-оджи-сан, владелец заведения. Дед потоптался на месте, оглядывая пустое до обеденного времени кафе, и присел рядом с матросом:

— Не возражаешь?

— Нисколько, Кси-сан! Офигенно вкусно получается, не зря мне вашу кафешку посоветовали наниматели.

— О, это да! Тем более, моё заведение единственное на тридцать километров окрест. Но я не расслабляюсь без конкуренции, нет-нет! К нам, бывает, специально из соседней деревни приезжают, мой рис поесть, да саке попить. Кстати, как насчёт чашечки?

— Кси-оджи, ведь утро же!

— Да-да, за счёт заведения, что б завтрак лучше усвоился, хе-хе.

— Отличная идея!

За чашкой тёплого спиртного разговор потёк поживее, перескакивая с темы на тему:

— …да в Цуруге не протолкнуться от баранов, одна лицензия, что капитан, а прёт, как на эсминце…

— …рыбацкие деревни пустеют, все в города, все к центру жизни. А ловят сейнеры-гиганты, без души, механически…

— …да что они вообще понимают, эти чинуши сухопутные…

К пятой порции, когда рис был съеден, а алкоголь приятным теплом растёкся в животе, ещё не опьяняя, но уже согревая, разговор опять вернулся к «теме дня».

— Эти твои наниматели, они какие вообще? А то мы ж опять поспорили, выполнят, не выполнят, я было даже поставил двадцатку, мне их главный понравился, серьёзный такой… а тут они пришли с одной баржОй, да ещё и людей меньше десятка…

Заведение стояло невысоко на склоне одной из сопок, слагающих берег. Через застеклённые стены веранды, отделённой от зала только символической ступенькой да раскрытыми панелями, был неплохо виден залив и стоящая там окружённая буйками морская баржа. Стрела её крана, сейчас мало-помалу выбирающая стропы, закреплённые вокруг камня величиной с небольшую комнатку, была заведена за левый борт. На одинокой мачте над мостиком судна был поднят международный флаг-сигнал «Внимание! Работает водолаз!».

— …прошлый раз приплыли аж на двух баржах, да с земснарядом, и катеров целых два было… И шо? Возились-возились, прожекторами светили, всех креветок перепугали на три дня… и всё одно ушла одна ихняя лоханка ко дну.

Таро, которому задумываться о странностях нанимателя совершенно не хотелось, потёр щёку большим пальцем и указал на судно, опускающее в открытый трюм, блестящий на солнце, кажущийся отсюда таким миниатюрным, валун с падающими с него крупными каплями воды.

— Это они четвёртый сейчас грузят…

— Пятый, — подсказал дедок.

Вот глаз-алмаз! Вот они, деревенские, вроде и болтал, а замечается всё вокруг! Желание скормить какую-нибудь завалящую небылицу въедливому и недоверчивому Кси, за двадцатку готового пытать Таро полдня дурацкими вопросами, перемежая их жалобами на жизнь, оказалось и вовсе нестерпимым. Так почему бы и не повторить за детишками?

Таро показательно огляделся вокруг и наклонился к владельцу забегаловки. Тот тоже огляделся и повторил движение клиента.

— Это, оджи-сан, только молчок, я этого не говорил…

— Клянусь Буддой, буду нем как могила!

— Короче, сами наниматели ничего такого не говорят, вот только я послушал ребятишек, которых они с собой привезли…

— Фи, нашёл кого слушать. Они небось, ещё и в среднюю школу не перешли…

— Может, и не перешли, да вот у них с собой аппаратуры съёмочной по цене как половина нашей калоши…

— Брешешь!

— Не веришь, сам посмотри. Камеры, леталки эти, компы, тарелка спутниковая…

— И эт’ дорого? Да у свояка моего тарелка спутниковая, и ничё, не разорился.

— Ну ладно, ладно, как четверть баржи…

— Ну чего там, не тяни!

— Ну короче, эта мелкотня будет как бы фильм для школы снимать. На такие большие и навороченные камеры, ага-ага.

— Зачем студийные камеры для школьного кино?

— Тц! Я же сказал, как бы!

— Смекнул. А на самом деле?

— А на самом деле эти детишки — дети операторов съёмочной группы студии Тохо…

— Врёшь ты всё.

— Сам ты врёшь! Как думаешь, детки операторов кем становятся?

— Это они тебе сами сказали?

— Нет, это я типа услышал, когда они между собой…

— Врёшь ты всё!

— Не нравился — не слушай…

— Ладно, ладно, не обижайся. Ну-ка… кампай! И дальше что?

— Дальше… ладно, дальше… о чём бишь я… а! Съёмка! Так вот, инженер одной компании, может, Фуджи, а может и Тойоты, изобрёл шагающий кран. Вроде штука перспективная, а может и нет… вот и решили испытать. Если работает хорошо, сразу деньги вложить и в рекламу, и в производство, а если плохо — чтобы никто не догадался, значит…

— Что-то ты напился, я вижу. Кран какой-то… как о летающих тарелках, ей-богу.

— Так никто узнать не должен, говорю!

— А ты узнал?

— Да я там послушал, тут посмотрел…

— Ну кран и кран, чего такого-то. Что секретного? Можно и нормальные испытания устроить. Даже лучше!

— Да вот оговорился один из работников, что штука эта похожа на что-то военное, типа робота гигантского или ещё чего… Думаю я, может, воякам хотят продать, и не кран это вовсе?

— Ты точно напился, иди вот, продышись. Вечерком заходи. А то тут все свои, скучно без новых лиц-то!

…Надо ли говорить, что к вечеру весь посёлок знал, что под видом донных работ будет проводиться страшно секретное испытание нового экспериментального оружия Сил Самообороны? Только тссс! А то янки проклятые узнают и опять раком поставят премьера… Нехорошо…

На свете есть множество дурацких занятий. Плевать в потолок. Колбаситься на улице под орущий из динамиков переносной стереосистемы рейв. Спускаться на велосипеде по горнолыжному склону… особенно зимой. Рисовать граффити на любых поверхностях… Как всегда, если точно решишь «уж это-то со мной не случится», оно и случается…

— По-моему, верхняя линия перекошена…

— По-моему, кто-то криво держит лазерный уровень!

— Кто-то ровно держит лазерный уровень, просто сама поверхность кривая!

— Не кривая, а изогнутая.

— И что? Повод криво рисовать линии?

— Если есть претензии, рисуй сама, знаешь ли!

— Юто! Скажи ей!

— Сидзука, без тебя мы как без рук! — совершенно честно сказал я.

— А то ж! — Скорчила победную рожицу змея, и водоэмульсионная краска стала неестественно быстро застывать, теряя воду. Мизучи — классный струйный принтер, точнее — печатающая головка этого принтера. В качестве чернил у нас строительная люминисцентная водоэмульсионная краска для наружного применения (второй раз воду не набирает и не размывается) ярко — красного цвета. Десять бочек. И десять бочек чёрной. Стильно так получается: красное на белом, чёрное на белом, красное и чёрное полосами. В качестве холста выступает безответный Дар, которому мы сейчас наносим «боевой макияж». И, надо признаться, Том Сойер был прав: красить — это так занимательно!

Я отложил лазерный отвес и полюбовался на наш креатив — дизайн разработки Ю, между прочим. Хорошо, что мы успели купить краску и погрузить её до отправления баржи. Оказывается, и Хироэ может что-то забыть или не учесть. Плечи, локти, бока и бедра гиганта по бокам украшали «аварийные полосы» — прямоугольные участки чёрно-красной штриховки, которые на технике обычно обозначают негабаритные места. Так же грудь и свободные участки плеч украсились красными английскими надписями «TEST» и, чуть ниже, «prototype». Шимомуро хотела дописать и сакраментальное «unit 00», мне насилу удалось её отговорить: я совершенно не суеверный, но когда дело касается «Евангелиона»… тьфу-тьфу-тьфу, только б не сглазить! Аналогичная нагрудной надпись была и на спине — её сейчас видно не было: Дар лежал в горной седловине недалеко от берега, расположившись на камнях, как на перине. Вставать до тех пор, пока окончательно не стемнеет, мы ему запретили. Помимо этого, Ю предложила сделать Духу Гор почти настоящий маникюр и окрасить красным концы его когтевидных пальцев. После чего мы получили возможность насладиться редкостным зрелищем — в течение пяти минут Сидзука, слушающая инфразвуковой спич, постепенно краснела, в конце став цветом как спелый томат. «Это был ответ нет», — кратко «перевела» она и, что характерно, повторить сказанное отказалась напрочь.

— Час ночи, пора.

— Начинаю! — Мизучи подняла руки, и от неспокойной поверхности моря повалил густой туман. Причем, что интересно, повалил он в сторону берега, и воздух над водой стал ещё прозрачнее.

— Дар, — позвал я бесшумно проявившуюся в тумане величественную фигуру, — помни: осторожность — это главное. Если будут проблемы — немедленно сообщай и отходи к берегу. И аккуратнее с баржей.

— Говорит, что все понял и помнит, — перевёл мне его ответ Каши.

— Ну что ж, тогда начали, что ли. — Я раскрыл ноутбук, одновременно поворачивая на джойстике контроллер оборотов электромоторов.

Всё-таки способность Дара почти не производить звуки при движении — впечатляет лучше всяких огненных шаров и молний из зад… ладони. Зато люди, это видящие, вовсю постарались скомпенсировать недостаток шумового фона. Пока я с Мизучи в паре научился наводить гиганта на очередной монолит, пока Дар научился с первого раза нашаривать на дне небольшие для него камушки и складывать добычу аккуратной каменной пирамидой на единственном пологом участке берега, прошёл не один час. За это время съемочная группа и примкнувшая к ним Ринко успели трижды сменить аккумуляторы беспилотника, к которому была прикреплена хорошая камера и небольшой прожектор, оснащенный аж тремя видами подсветки. Если в поселке кто-то соизволил полуночничать, то он наверняка духовно обогатился, глядя, как сквозь туман в призрачных вспышках света проявляется то одна, то другая часть исполинской фигуры… пока последний комплект батареек не был посажен в ноль. Неприкосновенный запас аккумуляторов для «рабочей» квадры я трогать не дал — в них гораздо больше нуждалась другая камера. Хоть и хреновенькой она была, чёрно-белой, зато с ИК-подсветкой, чем выгодно отличалась от остальных. А наличие на линзовых стёклах парома, аналогичного очкам-детекторам, делало её и вовсе уникальным аппаратом. Благодаря этому камера позволяла мне видеть магию даже через водную толщу. Рассекая на высоте около тридцати метров, я мог просматривать со своего дрона акваторию до самого дна, что было очень кстати: в отличие от родного камня, глаз Дара через водяную преграду проникнуть не мог. Естественно, часам к пяти утра я основательно умаялся — до рези в глазах и безудержных зевков. Влажный и мерзко-холодный песок пляжа манил меня, как перина. С выуженным двадцатым колдовским монолитом я сдался, и, дав указание аккуратно выбираться на берег нашей главной рабочей силе, не выдержал и всё-таки сел на песок. Как мяаааа-гкоооо…

— Не спи — замёрзнешь, знаешь ли. — Голова змеи показалась над водой в считанных метрах от берега. Потом над головой показались вытянутые руки, которыми Сидзука сделала широкое движение, как отталкивая что-то от себя… и волны разошлись от её фигурки. Сон слетел, я заворожённо смотрел, как хрупкая девочка повторяет подвиг одного небезызвестного типа, совершённый лет этак тыщ пять назад. Единственное, что не позволило мне заочно причислить Моисея к японским водяным змеям — только его не менее известный подвиг с кружением по пустыне. Богиня Рек тем временем подошла ко мне и жестом высушила как одежду, так и песок под моей задницей. Села рядом, оперевшись руками в песок за спиной. Звёзды… В их призрачном свете медленно шагающая фигура гиганта-аякаси, беззвучная на фоне плеска волн, создавала впечатление полностью неземной природы. Я поискал глазами точку квадрокоптера, отрабатывающего маневр «возвращение на базу», не нашёл. Интересно, а Мизучи видит? Вроде змеи очень неплохи в термозрении…

— Сидзука, ты видишь, если объект излучает тепло?

— Не очень хорошо, Юто, — змейка воспользовалась ситуацией, чтобы прислониться к моему плечу и лениво показала:

— Воон там, левее яркой звезды. Крошечная быстропульсирующая точка тепла и что-то типа лучей, отходящих от неё… уаа-у…

— Пока Сидзука зевала, я умиротворенно искал на небосводе «точку левее яркой звезды». Искал целую минуту, пока до меня не дошло. Одна точка. Лучи. Не может быть такой засветки от электромоторов квадры! Я судорожно подтянул к себе ноут, закачал джойстиком, пытаясь поймать в кадр… что-то. И, внезапно поймал! Вывел обороты, крутанул зум… и с офигением уставился на пляшущий в кадре беспилотник! Натурально, серая шаровая окраска, сливающаяся с ночным небом… и такой знакомый Андреевский флаг с косым крестом на киле! И белые литеры, с третьей попытки сложившиеся во вполне понятные мне буквы. «Горизонт». РУССКИЕ БУКВЫ! Пока я пытался переварить не желающую пропадать галлюцинацию, в голове, совершенно пустой и гулкой, всплывали давно и прочно позабытые слова:

— Ну что, как там поживают граждане тунеядцы-алкоголики? — Участливо-заинтересовано спросил у коллеги-приятеля лейтенант Иванов.

«Радиокаюта» на второй палубе была так тесно заставлена разнокалиберной техникой, что больше напоминала узкий пенал для ручек и карандашей.

— Лепечут что-то там, что они очень-очень мирные рыбаки, которые очень-очень случайно выловили в море контейнер с дурью. Очень-очень! И просят посадить их в нашу тюрьму, потому что чуть-чуть очень-очень виноваты. В китайскую тюрьму не хотят. — На допросе технический специалист, понятное дело, не присутствовал, но по дороге его ознакомили с переводом очень подробно. Раз пять!

Виктор раздражённо посмотрел, как на вспомогательном мониторе мелькает список прокручиваемой «молитвы» — дрон-вертолёт тестировал свои многочисленные системы. Формально рабочих мест было два. Чёртовы китайцы! Чёртовы корейцы! И джапы тоже чёртовы — просто за компанию! Вот какого проклятым у…ам не выйти в море на день позже?

— И что, Семёныч всё ещё рвёт и мечет?

Каптри Семёнов, конечно, по паспорту был вовсе даже Васильичем, но флотских остряков этот факт волновал мало: типичный же Семёныч: с усами, красной мордой и фуражкой на затылке. Семёныч! И он очень не любил нештатные ситуации.

— Пообещал рапорт написать, если я ещё раз трону «эту с…ю ручку управления!», конец цитаты.

Раздражения добавляло ещё и то, что лейтенант устроился на единственной прикрученной к полу табуретке: изначально помещение было по штатному расписанию только на одного радиста, а вовсе не на расчёт контроля и управления БПЛА.

— Тяжёлый случай. Сколько там ты халявного герыча перехватил? Пять кило?

— Заткнись, а?

Формально, операторы должны были дублировать управление на двух комплектах мониторов. Лейтенант Сазанов бесшумно выдохнул и боком-задом втиснулся на откидной стул, предварительно вытянув руки вперёд: по бокам располагались стойки с усилителем мощности и дублирующим «всеволновым» приёмником-сканером. Ламповым. Ради установки компьютерного комплекса «удалённых пилотов» откручивать и снимать может, и морально устаревшее, но рабочее и надёжное оборудование никто, понятное дело, не стал.

— Не забудь прокачать режимы, прежде, чем раскручивать роторы.

— Не волнуйся, тащ лейтенант, усё выполним в лучшем виде! Главное — не снижаться над незнакомыми джонками!

Виктор натурально застонал. Ну кто ж знал, что грёбанные узкоглазые тащат на моторной, с позволения сказать, лодке, сыпучего белого «товара» на несколько лямов зелени? И пулемёт! Управляя беспилотным вертолётом-разведчиком, Сазанов опустил машину метров на пять над потерявшей ход джонкой, и некоторое время с недоумением смотрел на вытягивающих «руки в гору» рыбаков, что-то кричащих и подпрыгивающих. Глядя на сдуваемый винтами лёгкий дымок от ничем не прикрытого дизеля на корме «морского судна», лейтенант логично решил, что китаёзы терпят бедствие и вызвал мостик. И продолжал так считать, до тех пор, пока вслед за худыми измождёнными мореплавателями морпехи не вытащили на палубу вполне узнаваемый китайский же «максим» с воронёным кожухом на станке. Потом оказалось, что экипаж моторной лодки кричал что-то вроде «мы пираты, мы сдаёмся». И ещё что-то там про проклятую бухту…

Матросы вдвоём выкатили БПЛА Camcopter S-100 на кормовую площадку, вообще-то предназначенную для вполне себе пилотируемого КА-27 и резво отбежали. Беспилотник неторопливо начал раскручивать винты.

— Полётное задание помнишь?

— Спиралька, потом вдоль джапова берега не выше сотки, что б не нервировать узкоглазое ПВО — и назад.

— «Спиралька»!

— Нет, ну а чо? По спирали же летим!

— Расходящийся поисковый ордер с правой циркуляцией, лейтенант!

— В «ИЛ-2» всегда «спиралькой» называли!

— …лучше молчи.

В принципе серый с нарисованным под трафарет Андреевским флагом, Эс-сотый управлялся как игрушечный собрат двух десятков сантиметров длиной, при этом нёс на борту вполне приличный автопилот, и управляться мог даже ребёнком… но двадцатисемилетний лейтенант-программист отличался просто феноменальной «техникой вождения», ещё на берегу, на первом тесте пропахав дорогой широкоформатной спецкамерой метров тридцать склона. Но — приказ есть приказ. Остаётся надеяться, что вылет официально не боевой, а тестирование ночной оптики, и за утопленный аппарат их просто выставят из «рядов» победоносной с разжалованием и без пособия, а не отправят под трибунал.

— Сазанов! Герой, мать твою! С какого ж перевёрнутого жопой в бакен осьминога ты тут решил поиграть в воздушного, мать его, волка?

— Никак нет, тащ каптри!

— Сазанов! Ты техник, а не пилот! Ты тестируешь, мать их, буржуйское оборудование, которое будет основным беспилотником флота? Что тут непонятного?

— Так точно, тащ каптри!

— Короче так, ммать… ещё раз увидишь «случай, уставом флота предполагаемый для подачи устного рапорта», нажимаешь кнопочку «делет» и делаешь вид, что ничего не было, понял, г-герой?!

Как ни странно, но Иванов, то ли проникнувшись моментом, то ли, что скорее, жалея нервы напарника, тестовое полётное задание отрабатывал достаточно чётко. Виктор даже расслабился слегка…

— Мостик группе БАР!

— На связи.

— Тут у меня на радаре какая-то хня.

— А я тут причём?

— Можешь подлететь к границе 12-мильной зоны и глянуть? Залив Шираки.

— Глянуть на что? — Сазанов открыл интерактивную карту и нашёл эту самую Шираки: лужа и лужа, средняя глубина 4 метра.

Дежурный оператор с мостика замялся. Было слышно, как он шепчет сам себе «чертовщина какая-то», но потом всё-таки последовало целеуказание:

— Это должно быть что-то большое… как дом в двадцать этажей, видно издали.

— Издеваешься, да? — Не выдержал Иванов. — Там же сопка на сопке, и все как одна выше двадцати этажей.

— Оно… движется.

— Что вы там на мостике нюхаете такое? — Вежливо поинтересовался командир расчёта «удалённых пилотов». — Логи давай.

Упавший по внутрикорабельной сети файл радарного отчёта Иванов и Сазанов смотрели вместе. Действительно, если совместить отсечки последних трёх часов, они складывались в замысловатую траекторию внутри мелкого залива… вот только не замечалось никакой периодичности их появления. «Нечто» как будто издеваясь, то появлялось, то пропадало… и дециметровый радар ничего не видел в упор. Операторы патрульного дрона переглянулись. С одной стороны, мичман-дежурный как таковой приказ не отдал — просто не имел права. С другой стороны, обострять отношения, когда ты, в отличие от каптри, не вернёшься в штаб флота, а наверняка будешь, как «ценный специалист», уже в штатном режиме внедрять «инновационную технологию беспилотных разведчиков» на сторожевиках Тихоокеанской эскадры. Это если тесты завершатся штатно. А тут такое дело: один раз запачкался — не отмоешься. Капитану «Крылова» капнут, тот — своему начальству, и пошло-поехало. Весь флот — одна «дружная семья», и на слухи тут обращают внимания побольше, чем на официальные рапорты.

— Ладно, мы посмотрим… — Через силу выдавил из себя начальник расчёта, в то время, как Иванов надиктовывал в «журнал испытаний» — «…изменение полётного задания для проверки результатов радарного сканирования в малозаметном режиме. Высота сто, режим малой радарной заметности».

Тем временем беспилотный разведчик уже приблизился к границам 12-мильной зоны. И ничего. Стена тумана, отделяющая акваторию бухты от открытого океана, была достаточно плотной, чтобы в ней почти полностью потонули габаритные огни стоящей где-то там на якорях самоходной баржи, за каким-то хреном притащившейся в «зону опасной навигации». По крайне мере, «Ласточка» должна была там быть согласно «береговой навигационной системе» узкоглазых, но включать так легко пеленгуемый универсальный радар БПЛА Сазанов не решался. Туман двигался, как живой, выбрасывал из своего тела языки-шупальца, редел, густел… Это было красиво, но уже малость приелось. Старший расчёта открыл окно диагностики двигателей и силовых систем агрегата, дистанционно проверяя аппарат на предмет возможных проблем (по регламенту теста они делали это раз в полчаса), и не сразу сообразил, что его сосед слишком сосредоточенно молчит. Стоп. Координаты!

— Лёня, б…ь! Ты совсем охренел! А ну немедленно разво… — Тут он увидел предельно чёткую контурную картинку с курсового лидара и замолчал на полуслове. Огромная, видимая сверху-сбоку-сзади и медленно двигающаяся в сторону берега фигура казалась мистическим порождением сумерек… если бы не автоматически пойманная сквозь прореху в тумане надпись — «TEST prototype».

— Ты тоже это видишь? — Немного невпопад спросил Иванов, и младший офицер «выпал» из созерцания назад в реальный мир.

— Вижу! А теперь разворачивайся и… а, чёрт!

На тактическом интерфейсе в окне информации с датчика синтезированной апертуры, который постоянно обшаривал ближнее пространство, визгливо запищала сигнализация, слишком поздно обнаружив малоразмерную цель практически рядом с БПЛА. Отработав двигателем и заставив беспилотник резко развернуться, расчёт операторов уже в оптике увидел источник срабатывания сигнализации — зависшую у самой воды неуклюжую «табуретку» о четырёх винтах с камерой. Туман в этот момент, как назло, за несколько мгновений куда-то задевался, и флотский БПЛА стал прекрасно виден на фоне неба. Проклятье!!!

— Добро пожаловать на ток-шоу «вам пи…ц», — еле слышно пробормотал сидящий рядом с командиром Иванов. А Сазанову внезапно вспомнились слова китайцев: «проклятая бухта».

Как-то раз Эйнштейна спросили: «где вам в реальной жизни пригодилась высшая математика?». Могу сказать, что мне, наконец, пригодилось то, что мой руководитель «там» неодобрительно обзывал «беспорядочными научными интересами». Очень неодобрительно! Всё началось в старшей школе, когда я долго не мог выбрать между медиком и инженером, то зарываясь в пособия для младших курсов универа по биологии, то ударяясь в бешеное (и кривое, как следствие) конструирование первого, что пришло в голову. Спасибо, спасибо тебе, мой характер, потому что глядя на беспилотник, заснявший совсем не то, что нужно, я внезапно понял, что не только знаю ЧТО передать операторам, но и знаю КАК. www.qrz.ru. Файловый архив. Телеграфия. CwType morse terminal. Порт подсветки — порт передачи импульса. 200 символов в минуту (стандарт телетайпа). Виртуальная клавиатура. Русский. Краем глаза я заметил, как Дар, сделав шаг на песок берега, буквально за секунду «проваливается сквозь землю». Кстати, интересная старая русская идиома…

«НЕОПОЗНАННЫЙ БЕСПИЛОТНЫЙ АППАРАТ С ОПОЗНАВАТЕЛЬНЫМИ ЗНАКАМИ ВМФ РФ. ВЫ ВТОРГЛИСЬ НА СЪЁМОЧНУЮ ПЛОЩАДКУ И ЗАСНЯЛИ КАДРЫ, ЯВЛЯЮЩИЕСЯ СОБСТВЕННОСТЬЮ НАШЕЙ КОМПАНИИ. ЕСЛИ ОНИ БУДУТ ПЕРЕДАНЫ ТРЕТЬИМ ЛИЦАМ, МЫ ВЫНУЖДЕНЫ БУДЕМ ПЕРЕДАТЬ ИНФОРМАЦИЮ О НАРУШЕНИИ ВАМИ ВОЗДУШНОГО ПРОСТРАНСТВА ЯПОНИИ».

Естественно, программа «автоматического телеграфного ключа» не распознавала большие и маленькие буквы — таких в азбуке Морзе просто нет. Естественно, никто не гарантировал, что операторы знают морзянку или ПО управления имеет спецмодуль для распознавания кода… но моих беспорядочных знаний хватило, чтобы понять, что вероятность и того, и другого весьма хорошая… В конце концов, чисто боевой дрон был бы вообще без опознавательных знаков… наверное. А сигналы о ЧС, и вообще сигналы на флоте в аварийном режиме или при радиомолчании, как и двести лет назад, передают флажками или лампой. Впрочем, робот-вертолёт продолжал висеть, удерживая позицию в воздухе… и разразился серией вспышек:

«СОГЛАСЕН» — прочёл я в окне интерпретатора… и выпал из «боевой медитации». И когда только успел? Внезапно градом выступил пот на лице, руки задрожали… но на автомате выдали на рефлексах разворачивающемуся вертолёту полузабытое «73». В мозгу билась единственная мысль: «неужели всё-таки пронесло?!». Теперь идея устроить игру в больших человекоподобных роботов больше не казалась мне гениальной. Особенно на побережье — фактически у границы страны! Блин, чего теперь будет-то?!

Сидзука опустилась передо мной на колени и, сняв очки, провела мокрой холодной рукой по лицу: кожа мгновенно стала чистой… и сухой. Заглянула в глаза, что-то там для себя увидела и сразу успокоилась.

— Ты меня напугал, знаешь ли. Пульс под две сотни и руки над клавиатурой, когда ты печатал, почти размазывались в воздухе. Проблемы?

— Даже не знаю, — мне вдруг стало почти легко, глыба ледяной неизбежности внезапно оказалась совсем даже айсбергом… пока ещё далеко впереди. — Возможно, Каши предложат стать Штирлицем и переименуют в Пожирателя Секретных документов. Демон — резидент разведки, это же классика фэнтези!

— Тяжёлый случай, — повторила моё выражение Мизучи, щупая лоб. Ну да, горячий. Хорошенький стресс я получил. Блин, «Проклятая бухта», правы местные. С другой стороны, я так и так засветился бы… или всё равно засвечусь скоро. Наверно. Правда, я считал, что «скоро» будет года через четыре-пять. По-фиг, пофиг, я говорю. Только нужно включать мозги почаще…

Некоторое время я прикидывал, хорошо ли это — попасть под «разведку» своей страны или чужой. И если на нас выйдет первой Америка, то сразу сливать японцам, или наоборот, это хорошая «плюшка» против кланов экзорцистов… или их продемонстрированный уровень вообще не заинтересует? Пока у меня и моих вассалов всех достижений — только хороший уличный ремонт… Адреналиновый отходняк медленно отпускал меня, взамен всё больше хотелось спать, да и сидеть на ноябрьском песочке, пусть и сухом — не самая лучшая затея. В конце концов я решил просто махнуть рукой и подождать, что будет. Повлиять на пути заснятой дроном информации я никак не мог. Связать инфу: «баржа в заливе» — «арендатор» — «команда „снимающих фильм“». Не исключено, что операторы беспилотника реально засунут компромат под сукно. Лично для них — или для их командира — очередной виток дипломатического скандала Россия — Япония будет как серпом по одному месту. Вот амерам на скандал плевать — как устраивали их военнослужащие на базах «непотопляемого авианосца» проблемы с местным населением, так и продолжают. И ничего. Может, и впрямь поверят в фильм… Стоп! На второй круг пошёл. Ладно. Придётся сделать хорошую мину при плохой игре и до конца доиграть сюжет Хироэ. И как-то озаботиться политическим само- или просто образованием. Ничего, дяденька Коуджи не откажет сироте… чёрт, всё время забываю, что я и впрямь сирота… Завтра, всё завтра.

А на утро местные жители в некотором офигении смотрели на пирамиду из двадцати одного монолита, на вершину которой, максимально вытянув стрелу, укладывал ещё один камень кран баржи. Хорошо, что дотянулся, а то получился бы эпик фейл в нагнетании загадочности в рассказе «то ли было, то ли нет». По крайней мере, экипаж баржи честно сказал, что целую ночь работал (в смену).

Сами монолиты, внешне спокойные, между собой при складывании начали обмениваться энергией и попытались растянуть заклинание «Пути». Из-за формы хранения в итоге получился этакий «моток дороги» для духов, наверно, неразумные, попав в образование, могли и заблудиться внутри. Этакий весёлый «приветик» на берегу оставлять я не хотел, потому решил поступить испытанным образом: устроить «короткое замыкание» деревянной запаромленной перемычкой и посмотреть, чего будет. По крайней мере, Каши и Мизучи ничего более вменяемого придумать не смогли, и мой план одобрили.

…Хироэ — единственная из «директората», которой я подробно описал общение с флотским беспилотником. Всегда самоуверенная девочка немного механически дёрнула себя за малость отросшие волосы и ничего не сказала. Только в глазах — растерянное и виноватое выражение. Эй, Хироэ? Хироэ?! Чёрт, доктор, мы её теряем! Оглянувшись по сторонам и убедившись, что за нами никто особо не смотрит, я затащил не сопротивляющуюся девицу за бытовку и… да-да, всё банально. Прижать к гофрированной металлической стене и целовать, целовать до тех пор, пока не придёт в себя. По моим прикидкам, прошла примерно минута, прежде чем сначала безвольные, а потом ожившие губы попытались взять инициативу в поцелуе. Блин, как здорово, что девочка всего лишь на год нас старше, уже была куда взрослее эмоционально… и к поцелуям готова… физиологически, так сказать.

— Я… ты… — она никак не могла отдышаться.

— Мы. Так, и только так. Ты обещала.

И не надо говорить гору слов о том, что «пройдём этот путь вместе» или «доверься мне». Один поцелуй и пять минут в обнимку — и никакого видимого эффекта от пошатнувшейся веры в светлое будущее. И на одну связь больше между кланом и его первым аналитиком: последствия «невинного прибрежного кино» могут всплыть в течение нескольких лет. Обычно в таких случаях герои моих любимых книжек про попаданцев думают нечто вроде «ну я и подонок» и «подло воспользовался». Ничего подобного я не почувствовал — мы в одной лодке, знаете ли!

… а ещё Хироэ очень интересно целуется. Несколько неуверенно, как будто повторяет то, что видела, а потом объяснили. Думаю я, некоторой практики мне в скором времени не избежать… Ой, что будет, ой, что будет…

Дальше? На следующую ночь Сидзука смотрела в оба за небом со стороны внешней акватории, накрыв гавань ватой тумана сверху — впрочем, тумана и без змеи было хоть отбавляй. А ещё и волнение усилилось… Мы построили ещё один курган из камней-монолитов и на следующий день я большую часть светлого времени суток провёл в котловине в горах, куда Дар и Мизучи стащили стволы более-менее прямых деревьев со всей округи. Вбитые (скорее — вставленные, как спички в песок) Даром в полотно уже выстроившейся дороги, эти деревья послужили ‘изолятором’. Теперь, когда ‘дорога’ превратилась просто в набор камней, пусть и не совсем обычных, зато между собой не связанных, мы смогли разобрать ещё кусочек древнего пути… не приближаясь к банке-острову. Местные жители, довольные бесплатным развлечением (кто-то там в ещё в той, первой ночи работ, видел и свет, и даже вроде бы разглядел движение чего-то большого), закидали нас «правдивыми» страшилками про идиотов, проплывших там, и Каши решил не испытывать судьбу. Полностью за! Итого мы вытащили 64 монолита, и ещё восемь осталось лежать на дне около подводного острова Духов. Цепочкой. Впрочем, остатки подводной дамбы уже не могли особо ни на что повлиять… При торжественном стечении народа из числа рыбаков нам закрыли подрядный контракт. Правда, будет ещё гососвидетельствование. И староста деревни (не путать с главой администрации!) вознамерился пригласить жрецов «очистить от зла проклятые каменюги», и никакие осторожные уговоры не помогли Каши и Пачи сдвинуть его с этой позиции — даже после полулитра сакэ на рыло. Мол, бережно хранимое завещание предков. Что-то мне подозрительно это «завещание»… мы не стали спрашивать фамилию этих «жрецов». В любом случае, готовые «замыкатели» из брёвен мы с Сидзукой изничтожили в щепки, щепки высушили и сожгли. Теперь это не наша забота. Местные к проклятым камням так и так не сунутся, а неместные… ну, надеюсь, их предупредят. Пора в Такамию. Очередной раунд «экстренных забот» вроде бы завершился — волна спятивших демонов городу больше не грозит. Нет дамбы — и не соберётся больше «Путь Духов», пронизывающий половину древнего горного района за счёт перефокусированной струи природной магии. Можно сосредоточиться на защите Такамии в пределах её нынешних границ, чётко очерченных природным озёрными берегами — тем более всякая неразумная мелочь уже немного осмелела и первых «ласточек» прошлой ночью патрульная бригада засекла. И уничтожила. Наш «живой радар» — Гинко, судя по рассказам Дофу, радовалась этим еженощным вылазкам как сумасшедшая… Как там, интересно, Зашики-вараши в моём доме окончательно с катушек не съехала, оставшись одна? Нет, я, пожалуй, поторопился, решив, что все неотложные дела закрыты.

Так что вперёд, Амакава, с тобою горстка демонов, ещё меньше людей, примерный план на будущее… не так уж и мало, чёрт возьми!

— Почему я опять должна этим заниматься? — проныла на одной ноте Хисузу.

— Потому что это наша работа, — невозмутимо ответила Касури, не отрываясь от листа бумаги. Простой набор для каллиграфии, тушь и стопка уже исписанных «благих вестей» по левую руку, говорили о недюжинном упорстве мелкой мико.

— И как ты можешь сидеть на одном месте? — Продолжала мико-со-шваброй. — Здесь же холодно, как на северном полюсе! И я всё равно не могу понять, почему мы должны принимать прихожан!

— Даже наша почтенная мать занимается этим. Долг, это наш долг, и ты должна принять его.

— Ну, если ты так говоришь, конечно, — тряхнула чёлкой Хисузу и принялась в десятый раз оттирать одно и тоже место, — правда мне почему-то казалось, что наш долг — ловить и уничтожать демонов…

— «Наш долг — остановить зло и запереть его в бесконечной пустоте между образом и обликом, между светом и отражением…»

— «…между мигом и бесконечностью», — закончила «уборщица» зазубренную мантру Кагамимори и ехидным тоном поинтересовалась:

— А оттирание полов реально помогает «запереть зло»?

— Ну, ты же не носишься по всей территории с криками «я поражу тебя, гадский демон, вот мой лучший удар!».

— Но это мой лучший удар!

— …которым ты сломала храмовое дерево…

— Вот вечно ты мне портишь настроение, сестрёнка!

— Лучше уймись и убирайся дальше.

— Да убираюсь я, убираюсь… просто дико скучно!

Касури ничего не ответила: оставив линию недочерченной, она отняла кисть от бумаги и к чему-то прислушалась. А потом и вовсе отложила кисть и бумагу, и вынула небольшое круглое зеркало в тяжёлой медной оправе. Судя по символам, выбитым на бронзе, это зеркало было не просто необходимым для любой девушки предметом, а настоящим храмовым реквизитом.

Посетитель, перешагнувший через порог, аж дёрнулся — маленькая жрица смотрела на него, не мигая, и её жёлтый, нечеловечески яркий правый глаз, казалось, видел человека насквозь. И что-то странное отражалось в зеркале, лежащем перед жрицей на столе… но тут мико прикрыла «демонический» глаз веком, и наваждение рассеялось.

— Подходите ближе, западный Храм Зеркал готов выслушать вашу просьбу. — Касури поднялась из-за стола и склонила голову в поклоне.

Посетитель — а это был весьма пожилой японец, робко прошествовал до середины комнаты, не обращая внимание на застывшую и обратившуюся в слух Хисузу. Не в первый раз он оказывался в храме, но разноглазая мико внезапно напугала старосту посёлка Шираки до дрожи в его ревматических коленях, спасибо, что не забыл, зачем пришёл.

— Вот, значит, молодая госпожа… прошу вас от лица наших жителей, очистите клятые камни от зла…

— Камни?! — Не удержалась из своего угла Хисузу и тут же была буквально придавлена к полу строгим взглядом старшей сестры.

— Можете немного подробнее, почтенный посетитель-сан?

— Подробнее… отчего нет? Давно-давно залив наш был проклят…

— Никогда не слышала такой дурацкой истории! — Радостно поделилась с Касури откровением мико-уборщица и тут же заткнулась: зеркало, к которому её сестра заставила приложить ладонь дедушку-рыбака из деревни Шираки, под пальцами девочки-экзорциста внезапно помутнело, а в комнате повис разноголосый вой множества голосов… безумных, нечеловеческих голосов!

— Дурацкая история, значит? — ухмыльнулась разноглазая мико, доставая сотовый. — Мама? Принимай заказ. Залив Шираки, одноимённый рыбацкий посёлок. Проклятое запечатывание… не знаю, но возможно, это наше запечатывание. Клиент просит до рождества… Много? Ну, не знаю… Сказал, что примерно двести десять тонн гранита. Двести десять! Да, я тоже переспросила. Именно тонн. У нас должно быть в архиве. Просил сделать до школьных каникул, чтобы дети не наткнулись. Да, а в самом посёлке школы нет. Поняла, мам.

— Оу! — Хисузу аж подбросила опостылевшую метлу от избытка чувств. — Мы тоже едем? Первое задание, уррраааа!

Касури посмотрела вслед младшей с выражением лица мамы-кошки, наблюдающей за котёнком, гоняющимся за мышью вполовину своего размера и нахмурилась. Мать отреагировала слишком резко. Шираки, Шираки, что-то такое она в детстве слышала… а может, и нет. И вообще при таких объёмах работы обычно следует вызвать Тсучимикадо — при всей его силе, клан Кагамимори отнюдь не славится боевыми навыками. Значит, интересы клана? Оч-чень интересно…

— Один… Два… Удар! Один… Два… Удар! Один… Два…

Агеха поморщилась. Как можно быть такими придурками? Небольшой, но густой лесок на склоне горы, где притулились стены старого додзе, непонятно кем построенного много лет назад, по идее должен был быть под плотным контролем учеников Тенгу. Угу. И даже ученики были, только вот о плотности контроля можно было только мечтать. По крайне мере Агеха дошла до стен вполне себе в полный рост и не скрываясь — и это в блузке, в короткой юбочке и на шпильках. Нет, ну а чего? Выданный защитный амулет от Юто прекрасно работал, если под ним не использовать активное воздушное колдовство, и Агеха наконец смогла закупиться вещичками по своему уровню, а не носить то, что можно было перехватить на случайных распродажах в некрупных городках или вообще упёртое из контейнера при перевозке. Это было СЧАСТЬЕ! Мужланам и женщинам-крестьянкам не понять радость мягкой качественной ткани, взвешенный дизайн и, наконец-то, правильно подобранное сочетание цветов. Разом избавившись от «проклятья» своей силы, которую раньше было до конца не спрятать, хиноенма оторвалась по полной… но аккуратно, ещё не хватало, чтобы её в лицо запомнили. Правда, сейчас её наряд несколько не соответствовал окружающей её «зелёнке»… но может же девушка проявить слабость, правда?! Тем более каблуки и амулет никак не мешали применять энергию внутри тела, для прыжков с ветки на ветку, например.

Нет, определённо, Тенгу мышей не ловит: подкравшись… хм, на самом деле просто подойдя за деревьями, где по веткам, а где и по земле, к паре постов, она обнаружила, что патрульные пары занимаются чем угодно, кроме визуального наблюдения: спят, медитируют, читают, спаррингуют, вот эти двое вообще обнялись и плачут… ах, они, оказывается, читают новый том какой-то манги. Придурки!

Ещё смешнее оказалось у ворот — их никто не охранял. От слова совсем. Никто не наблюдал сверху, никто не осматривал деревья поверх стены… никто не отреагировал, когда Агеха, подцепив своим кривым клинком запор калитки, просто прошла в ворота: сторожа в этот момент пялились на спаррингующих в центре Тенгу и пять его учеников. Ками! Да они вообще нормальные?! Тут девушка красивая пришла, а они пялятся на потных полуголых мужиков и их учителя в боевом хаори, с клинком в одной руке и боевым веером в другой… А, нет, всё не так безнадёжно!

Агеха вышла из-за спин привратников и спокойно пошла к вытоптанной площадке посреди школьного двора, с удовлетворением слушая, как затыкается гомонящая толпа младших учеников, как дружно сглатывают разномастные, но все мужского пола, аякаси, провожая её безупречные ноги. Как по одному отлетают от ударов веера или учебного меча старшие учащиеся додзе: старикан Тенгу, оказывается, с завязанными глазами с ними битву устроил. Ох, а вот это было больно, наверное — самый рослый из противников старого мастера меча получил сложенным веером промеж ног, куда, судя по замедлившейся реакции, утекла вся кровь из мышц, и, правдоподобно изображая филина, улетел в сторону внутренних строений школы боевых искусств. Тенгу ухмыльнулся, но тут же скривился, потянув длинным хищным носом.

— Так-так, чую я, кто-то из вас, смертнички, опять прикупил этого новомодного… «одеко-лона». Думаете, старый Тенгу слишком дурень, чтобы носом не пользоваться?! Да вот я… Агеха?!

— Собственной персоной, Разящий!

— Какая ты краси… какого хрена ты тут делаешь, кровососка?! Или мы тебя в прошлый раз мало гоняли?!

— Гоняли? Хмм, дай-ка подумать… Это когда ты сказал, что тот, кто поймает эту вёрткую тварь, получит красный пояс экстерном? Ахаха, гоняли, значит? А ну-ка повтори ещё раз это мне в лицо!

Тенгу внезапно понял, что не чувствует силу хиноенмы, хотя та надвигалась на него почти в упор. Силы нет, а вот в сузившихся глазах он тут же прочёл себе приговор — нет, не смертный, однако сцедить литра три крови «про запас» с неё станется. И хотя демоническая кровь для кровососки была не самым удачным продуктом — с кровью магов и не сравнить, но во время приснопамятных «гонений», когда языкастая стерва умудрилась довести старого мечника буквально до белого каления, и он в сердцах объявил об «охоте с призом», додзе суммарно лишилось литров тридцати этой жидкости… Правда, это было давно. По людским меркам давно — семьдесят лет прошло с тех пор. Люди совсем ополоумели, и вместо старых, проверенных веками, домов из дерева и бумаги, стали строить гигантские муравейники из стекла и камня, а вековые традиции оказались забыты… Говорят, сейчас женщин стали на работу брать, и не гейшами даже, а самыми что ни на есть строителями, водителями этих новомодных повозок, что ездящих, что летающих. То ли дело лет триста назад… а лучше — пятьсот. О да, тогда он был уже «в летах», но ещё полон сил, он ходил с клинком и веером по островам и материковым землям, давая бой каждому, кто желал вызвать его, уничтожая безумных чудовищ древней земли Империи. От Сахалина до Окинавы, от пределов Монголии до берегов безбрежных вод Великого моря на востоке… Тенгу-Охотник звали его тогда, и под звуки рога неизменно собирались под его руку младшие аякаси, чтобы дать бой зарвавшимся колдунишкам-экзорцистам… или разграбить слишком жирное гнездо местных демонов, возомнивших себя пупом земли. И бабы тогда знали своё место. Нет, ну были безумные паучихи или кицуне-притворщицы, были и тануки, что без всяких яиц могли заткнуть за пояс своих полосато-хвостых мужей… эх, тануки! Эта любвеобильная семейка… И ни одна, понимаешь, пигалица не смела притащиться на место благородного обучения мужей благороднейшему из искусств…

— Эй, Тенгу! Ты уснул, что ли? — Голос Агехи звучал даже с некоторым беспокойством. При этом она приблизила своё лицо к его лицу, и Разящий рефлекторно отшатнулся, едва не споткнувшись. Чёртова баба! Но сильна, сильна!.. Хотя, где сила-то? И как умудрилась так спрятаться?

— Я думаю над… — он хотел сказать «твоим наказанием», но вовремя одумался. Тогда у кровососки было хорошее настроение, и она не разнесла додзе вдребезги и пополам, а сама поучаствовала в развлечении… и здорово сбила спесь с отдельных придурков. В то, что Агеха потеряла хоть каплю силы, старый мастер не верил ни на грош — иначе бы не заявилась. Да ещё и так нагло! Да ещё и в этом!

Тенгу окинул взглядом фигурку демоницы, подкрашенное умелой рукой лицо, уложенные волосы, гайдзинскую рубашку без завязок, неприлично коротенькую юбку и… напрочь «прилип глазами» к стройным ножкам! Вот как она умудряется…

— Я очень рада, что ты думаешь о моих ногах. Я даже не буду устраивать тут строительную свалку… хотя после прошлого раза стоило бы. Удели мне полчаса наедине?

Ох, что тут началось! Повальное слюноистечение и завистливые взгляды буквально прожгли старого учителя.

— И нечего тут завидовать, мы идём говорить, — подчеркнула голосом хиноенма. — А вам всё равно ничего не светит, в ЭТОМ вас даже одиннадцатилетний мальчик уделает.

— Ну, не стоило так их «опускать», Агеха, — всё-таки вступился старый аякаси за своих учеников, когда они вдвоём прошли сквозь раздвижные двери учительского дома. — Всё хорошо в меру.

— А я и не опускаю, личный опыт, так сказать, — небрежно ответила демоница, мечтательно улыбаясь. — Но я тут, как ты понимаешь, не за этим. Я помню твою речугу тогда, когда ты спустил на меня своих мальчиков: «сила меча — сила души. Ваша личная сила ничто против силы воли». Так?

— В таком возрасте сложно меняться — отпустил умудрённую улыбку Тенгу.

— Тогда у меня для тебя есть интересное предложение. Город Такамия на берегу пресноводного озера, знаешь такой? Настоятельно рекомендую наведаться туда…

— Жалко, что кадры с Даром нельзя использовать. Я, наверно, раз десять пересматривала твой монтаж, Хироэ! А снимать с берега рядом с местом, куда он перекладывал камни — реально страшно было! Одно неверное движение…

— А сцена, где Пачи тебя ловит щупальцами, в которой ты так визжала?

— Она от удовольствия, знаешь ли.

— Сидзука! Нет, сначала тоже не по себе: оказаться на месте главной героини аниме с тентаклями… я вам потом покажу свою подборку… но мы столько раз делали дубли, пока твоё эстетическое чувство не было удовлетворено, Канаме! Даже привыкнуть успела.

— Искусство требует жертв! Вот у Ринко и Такахаси с Сидзукой всё получилось с первого раза. Образцовый бой!

— …где меня пытаются побить палками, знаешь ли…

— Это же классика нашей кино-культуры!

— Идиотизм — классика нашей кино-культуры?

— Идиотизм — это классика любой кино-культуры, если она массовая.

— Сильно сказано, подруга!

— А то! На чём я… А! Терминатора Т-1000 нельзя уничтожить обычным оружием, но вместо гайдзинского сбрасывания в расплавленный металл наши герои применяют свою «внутреннюю силу». Надо будет ещё обработать сцену, где Сидзука распадается на воду, а то металл, какой бы он ни был жидкий, себя так не ведёт. Я специально тут нашла видео, как переливают ртуть на заводе — совсем другое течение и медленнее.

— Ну извини, что я не могу растечься как жидкий металл. Вы и так заставили меня сниматься почти голой, извращенки!

— У тебя были ленты…

— Ага, голой и в лентах, ещё лучше! До сих пор не понимаю, как вам удалось меня уговорить, знаешь ли!

— А по моему, кто-то хотел покрасоваться перед Юто…

— Шимомуро!

— Молчу-молчу…

Айя Канаме рассадила девочек вокруг кухонного стола, легко поддерживая непринуждённую беседу ни о чём, и оставила подружек дочки наслаждаться правильно заваренным зелёным чаем. Из толстостенных керамических стаканов, второй заваркой, причём не японского, который, по мнению Канаме-старшей был откровенным сеном, а настоящего, китайского, вручную свёрнутого в пресловутые «золотые шары». Чай, дарящий спокойствие и мудрость… правда, большая часть теряется, если не соблюдать древнюю церемонию принятия напитка — ну или хотя бы не трепаться походя о всякой ерунде за столом, но это же не значит, что нужно пить всякий мусор, верно?

Женщина прислушалась к долетающим с кухни звукам: девочки спорили о синематографе, приводя в качестве аргументов по большей части неизвестные, иногда странные названия. Сама Айя, телевизор особо не жалующая, да и кино находящая увлечением спорным: то ли дело театр! — тем не менее улыбалась очень довольно. Ещё бы, дочка нашла себе друзей. Не каких-то там «приятелей» или «полезные знакомства» — с последней категорией людей любящая мать постепенно стала сводить девочку сама, а настоящие, построенные на родстве душ, связи. Те самые друзья, которые помогут в беде вне зависимости от того, в какую историю ты попала, которым наплевать на «мнение света», которые судят тебя по своему мнению, а не по чьему-то чужому… А ещё в жизни дочурки в конце весны появился мальчик. Юто Амакава. Естественно, Хироэ ничего не сказала матери: даром что ли Канаме обучала столько времени свою единственную ученицу, что у женщины должны быть свои собственные тайны… в определённых областях, конечно же. И вот такая юная, детская привязанность — это тоже любовь… первая… но от того она не перестаёт быть личным чувством. И никто не имеет права лезть в сердце женщины, где она хранит свою самую прекрасную слабость!

Естественно, Канаме-старшая прекрасно замечала, что у дочки «кто-то есть», и, хотя виду и не подавала, дочь, естественно знала, что она знает, и знает, кто. Трудно не догадаться: Хироэ уже обращалась к матери, чтобы та помогла найти учителя по медитативным техникам, да и история с вызовом на собеседование в Комитет… Конечно, Айе было любопытно было бы поговорить по душам с дочкой и оценить, как Юто смог запасть ей в душу? Но… она прекрасно понимала: узнать — значит оценить. Оценка, какая бы она ни была, будет всё равно субъективная… а это — уже влезть в сердце дочери, ведь так захочется повлиять на любимую кровиночку… сколько не сдерживайся — может получится и непроизвольно. Разрушать и создавать чувства — это её научили хорошо. Один из немногих навыков, которые она поклялась не передавать дочери: хватит и одной почти разрушенной жизни… Но всё равно, любопытно! Тем более, она сама уже смогла оценить поведение и такт наследника почти уничтоженного клана. И такие вещи тоже иногда случаются — обычная школа, и — бах! Принц! Обычная случайность — это покруче всяких там Хитрых Планов! Амакава… Наверняка девчонки выболтают много чего интересного в разговоре… Канаме улыбнулась и, перестав прислушиваться, поднялась к себе в комнату. Дочь должна разобраться сама. А ей, Айе, тоже есть чем заняться.

— Я не опоздала? Бежала очень быстро! — Ринко выглядела совершенно не запыхавшейся — только щёки чуть сильнее покраснели, чем это обычно бывает в такую холодрыгу.

— Нет, ты как раз вовремя, — Хироэ, выходившая на улицу, чтобы встретить девочку, к чему-то прислушалась и удовлетворённо кивнула. Можем, наконец, поговорить о том, зачем я вас позвала. Я про Юто.

— Надеюсь, он не опять?! — Щёки Кузаки мгновенно вспыхнули, а ладони судорожно сжали выданный ей стакан — за такой вот немного остывший чай Айя сделала бы дочурке выговор, но мамы рядом не было, а сама стриженная не особенно различала все эти «оттенки вкуса».

— Покраснела, знаешь ли, — меланхолично констатировала Сидзука, — опять какие-то пошлые мысли…

— Если мальчик заставляет краснеть, значит, он не безразличен! — Ю блеснула очками с самым серьёзным видом.

— Он мой друг! И я ничего такого не… и хватит меня уже подкалывать! Я о нём забочусь!

— Скорее, это он о тебе. «Сидзука, давай купим ещё фунчозы, она так нравится Ринко».

— Ты сама согласилась помогать нам в доме, змея подколодная!

— Оу! Уже «нам»?

— Ю! Хоть ты не начинай!

— Но это же так романтично!

— Ю!!!

— Опять молчу-молчу. Кстати, а почему у тебя дома, а не в «Круассане»?

— Потому что там мы встречаемся по работе. А домашние дела нужно обсуждать дома. — Хироэ в совершенно не свойственной ей манере повела указательным пальцем, явно кого-то пародируя. После того, как очки Канаме блеснули, стало окончательно понятно, кого.

— А почему не у меня? — Усмехнулась узнавшая себя Ю, зеркально повторяя отблеск стёкол.

— Ты серьёзно хочешь, чтобы твой младший братик помогал нам в обсуждении? Он у тебя такой резвый… стал.

Да, младший Шимомуро, излеченный по «прогрессивной методике» Амакава, стал ещё на два порядка энергичнее и шебутнее, хотя казалось, что это невозможно! Кошки, собаки, улитки, деревья, цветы, грязные лужи и пыльные углы — всё, чего он был так долго лишён, теперь манило мальчика со страшной силой. И не помогали ни угрозы родителей (которым врачи рекомендовали «на всякий случай» уменьшить контакт с аллергенами, мало ли, будет рецидив), ни сестринские тумаки — шестилетний пострелёнок продолжал носиться сломя голову, и остановить его могла только очередная простуда, но тут даже Юто не мог сказать, виновато ли лечение или то, что ребёнок из-за болезни оказался совершенно не закалённым…

— Твой дом, Ринко, слишком близко от дома Амакава, о Сидзуке я вообще молчу. Остаётся только мой.

— Логично.

— Раз логично, значит — я продолжаю. Мне кажется, нам нужно устроить Юто отдых. И себе вместе с ним. Причём не просто «ты посиди дома, мы за тебя решим все проблемы» — Амакава ни за что не согласится (и будет совершенно прав, я отмечу), и потом — хрен от проблем здесь, в городе, можно уйти. Не будет серьёзных — будут дёргать по пустякам, сами знаете. Так вот, через месяц — Рождественские каникулы, школа не будет висеть над головой, хотя мы и так в неё ходим таким образом, что в любом другом месте директору и классруку плохо бы стало! Политех тоже не работает. Четыре-пять дней патрулирование без нас протянет — это мы уже проверили. Нужно куда-нибудь уехать, правда, за границу на курорт не получится, у Сидзуки и Юто будут с этим трудности (а было бы идеально!), поэтому принимаются мысли об отдыхе в Японии.

— Можно поехать в Токио или в Киото — там пожить в гостинице, походить по магазинам, после Рождества будет куча распродаж и ярмарок.

— Одни мы туда поехать не сможем, да и Ю, скорее всего, просто не отпустят без сопровождения родителей хотя бы одного ребёнка из группы.

— На море же отпустили!

— На море мы ехали снимать фильм, и у нас была записка от директора школы для каждой семьи.

— Думаю, он и теперь не откажет.

— Это плохая идея, каждый раз использовать помощь одного и того же человека. Конечно, директор нашему Юто немного задолжал, но… Ю, вот вы обычно как проводите Рождество?

— По магазинам ходим, вкусное едим.

— Сидзука?

— Обычно я сидела на ветке и ничего не делала, если не приходилось сражаться, знаешь ли.

— … думаю, это тоже не самое весёлое занятие… знаешь ли. И от выбора ветки веселее оно не станет… Ринко?

— Ну-у… мы с родителям обычно едем на источники к родственникам и неделю там живём. Правда, я помогаю обслуживать посетителей, а не за просто так. Думаете, стоит напроситься всем вместе?

— Неплохая альтернатива. Примем за рабочий вариант. А ещё можно…

— Дети, привет! — Из коридора поздоровался с девочками отец Хироэ, раскладывая зонт — чтобы просох. — У вас можно попросить немного чаю, или сейчас происходит один из тех Страшных Девичьих Разговоров, куда ни один мужчина не должен лезть?

— Папа! Никогда не говори таких глупостей! И чай есть… то есть, сейчас будет… вот, уже ставлю чайник!

— Я заварю, — Мизучи покинула место за столом и потянулась за заваркой, а Хироэ подошла к отцу с пустой кружкой… и заметила что-то слабо светящееся у него на голове. Машинально она потянулась к источнику свечения… и Баку, Хамелеон Снов, резко отшатнулся от поглощающей магию руки — не вся одежда Хироэ была стандартно защищена, но уличная (и школьная) — в обязательном порядке проходила через руки Амакава. Впрочем, учитывая, с кем «директорату» приходилось и предполагалось общаться — это было вполне логично. Хироэ растерялась, совершенно не готовая к такому повороту событий, зато среагировала Ринко. Быстрым движением она сбила не вполне материального демона с затылка человека, но тварь даже не ушиблась — молниеносный прыжок в сторону открытой двери… и водяное лезвие разрубает аякаси пополам… вместе с несколькими сантиметрами пола. К счастью, Канаме-старший в этот момент смотрел в другую сторону.

— Вот и началось, знаешь ли, — прокомментировала Сидзука, как ни в чём не бывало заваривая чай. Правда, в руках обычной ученицы средней школы чай не может завариться меньше, чем за полминуты — но кто обращает внимание на такие мелочи?

Разговор после происшествия смялся, девочки засобирались по домам, и вскоре Хироэ проводила их до калитки. Вернувшись, она застала мать на пороге кухни, разглядывающую почти незаметную тонкую щель в покрытии пола.

— Дочка. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Канаме-младшая тяжело вздохнула…

— Тоя-сан.

— Суговара-сан.

Экзорцисты взаимно поклонились друг другу и хозяин помещения гостеприимно указал на кресло рядом с журнальным столиком. Вот такой простой способ сделать встречу неформальной — кроме рабочего стола, в кабинете зама 3-й боевой группы был своеобразный уютный уголок. Секретарь внесла неизменный кофе с печеньями. Вслед за старшей семьёй, среди своих, все, относящие себя к структурам клана Джингуджи, перенимали псевдоевропейские манеры. Тонкий намёк — тут вам не здесь. С другой стороны, количество гайдзинов среди наёмников, принятых со стороны, тоже было существенным, и подчёркнутый интернационал (как в макдональдсе — поморщился Коуджи) возможно, был компромиссным решением. Ну точно, вот и солёные крекеры, и масло — осталось только по-английски заговорить.

Впрочем, до крайностей не дошло. Отдав должное напитку, хозяин кабинета первым подал голос, рассказывая своему бывшему подчинённому о последних «светских» событиях — Джингуджи развернули активную агитацию в Латинской Америке, и ходят слухи, что сейчас решается вопрос с вербовкой кадров из материковой Африки. Правда, кадры пока шли не в Японию. Зона интересов на Филиппинах и в Европе глотала «мясо» любой силы — только давай. Немного позубоскалив на тему командования отрядом негров в ритуальных пальмовых юбочках и деланно сравнив магию и футбол — там тоже «национальные», с позволения сказать, команды имеют из своей страны хорошо если половину игроков, Фудзисава постепенно завернул к интересующей Коуджи теме.

— …Так что, как видишь, Старшая семья действительно наращивает боевое крыло на тут, на Островах, а то, признаться, мы уже думали, не начать ли вербовать демонов-ренегатов, ха-ха. А что, прецеденты были — чем мы хуже каких-то там Амакава!.. Ладно, ладно, не морщись так: дурацкая шутка, согласен. Но ситуация такая, что я бы, честно, не отказался бы от любой помощи — только бы было кого выдвинуть на передний край. — Неожиданно серьёзно закончил Тоя.

— Все так плохо?

— Пока всё не так плохо. У Тройки (Фудзисава имеет в виду свой отряд) было на этой недели три вылета. Три! Два человека в больнице — люди просто не успели восстановиться. В третий раз пришлось стрелять — совсем как там. — Боевик понизил голос, взмахом руки указывая куда-то на юг.

— Понятное дело, с двумя выбывшими…

— Не из пистолетов, — пояснил хозяин кабинета, — штурмовые винтовки выдали. На всю группу.

— Что?!

— Я и говорю, как там.

— Чёрт! — Не сдержался Суговара. — Ксо! Ксо! Это было в городе?

— Нет, горы. Грёбанные паломники попали, у одного был спутниковый телефон, вот и выдернули группу по ключевому словесному анализу. А в вертушке — уже штурмкомплекты лежат. Только поэтому эти двое в больничке, а не в желудке у ёкая.

— А в городе?

Вместо ответа Фудзисава в два шага дошёл до рабочего стола и вернулся с листом бумаги. «Приказ 67/07» «…использование в городе… только лёгкое стрелковое оружие со спецбоеприпасом типа B-2 и B-3… при необходимости использовать арсеналы региональных офисов…»

— Теперь понятно, зачем в Токио вызывали. Арсеналы, значит…

— Видишь, даже гильзы собираем… пока.

— Пока?

Тоя подсунул приятелю второй лист. Всего лишь акт приёмки: оружие, патроны…

— Это?!

— Не три глаза, я тоже тёр, ничего не изменилось.

— Но пехотный миномёт…

— Такие дела, Коуджи-сан, такие дела…

Мужчины замолчали, по взглядам было понятно, что оба в воспоминаниях перенеслись куда-то далеко. Потом Тоя вытащил пепельницу. Прикурили…

— Ты ведь тоже не по старой дружбе ко мне зашёл? — нарушил молчание замкома.

— Да, у меня на подотчётной территории была ситуация «А+», и никакой реакции на вызов. Через три часа отозвал…

— Плюс-А? На той неделе? Понятно. Говорят, будут формировать третью и четвёртую семёрку, из возвращающихся. У тебя без жертв?

— Да, повезло. Никто не пострадал, даже гражданские. Впрочем, ты бы знал, если бы не…

— Резонно. Что хоть было?

— Никто не знает. Резонанс был по воздуху, такой, что весь город накрыло. То ли бой за территорию, то ли ещё что.

— И никаких следов? Съели, видимо. Прямо посреди города, всего через неделю после отъезда «стеночек»? Какая-то прямо-таки запредельная наглость. Зверушки так себя обычно не ведут… Есть идеи?

Коуджи помотал головой. Идей у него не было — он и так чётко знал, кто на самом деле отбил нападение. На рабочем столе он нашёл ещё один амулет Амакава и записку. Всего три слова: «Ситуация под контролем». Куда уж яснее.

— Н-да. — Я смотрел таблицу статистики программы регистрации работающей части сенсорной системы — почти десять квадратных километров учётной площади (по периметрам, а не реальной площади, к сожалению). Из почти двухсот квадратов Такамии — капля в море, но представление даёт. Количество ежедневных проникновений во внешний периметр из окружающих прилежащие кварталы дорог возрастало от единиц до двух десятков за сегодня. Что интересно, большинство мелочи не переходили сенсорную площадь дороги: почувствовав тот мизерный, не чувствительный для «нормальных» аякаси и магов отток магии, они стремились поскорее свалить с неприятного места. И это было плохо. Нет, не то, что я нечаянно отгородил территорию вокруг места жительства. Уровень демонов. Такой маленький, что их в качестве энергоресурса могли интересовать люди.

Большинство, правда, составляла всякая безобидная фигня типа древесных духов дупла, подкорневиков, симбионтов растений, начиная от травы и заканчивая пресловутыми сакурами, кумирников, живущих в бронзе храмовых бил и медных статуях и прочей, прочей, прочей мелочи, названия которых были неизвестны не только Сидзуке, но и «Определителю духов для экзорцистов» по версии Джингуджи. Определитель мне достался в виде толстенькой прошивки бумажных листов, перекопированных на ксероксе с очередного пособия года этак шестидесятого: Коуджи-сан раздал своим сотрудникам, сделав отдельную пару копий мне. А вот патрульная бригада Отряда вынесла уже порядка двадцати штук баку разной степени отожранности, несколько неизвестно откуда выискавшихся призраков (обычно эти сущности не могут перемещаться дальше небольшой территории) и разогнала просто кучу мелкой нечисти, вроде полтергейстов и всяких духов несчастий — просто слегка стимулирующих выработку негативных эмоций у людей. Естественно, один патруль «Гинко плюс дежурная тройка» ничего особо изменить не мог, но хоть что-то…

Что касается Коуджи-сана, то с ним я встречался в холодном, пустом предзимнем парке. Погода как нельзя лучше соответствовала настроению директора регионального офиса Комитета. Передав мне литературу и коротко поблагодарив за амулет в замену утраченному, Суговара внезапно рассказал мне о своей командировке в Токио.

— То есть я правильно понял, что в случае чего, отражать атаку придётся своими силами?

— Верно. Большинство аякаси не интересуют люди как таковые — у нас просто нет точек пересечения, но встречаются и такие, которые убивают ради убийства. Такая тварь в городе — стихийное бедствие, может погибнуть большое количество гражданских… просто потому, что оказались у него на пути. Боевые группы полиции держали таких демонов вдали от городов, а теперь Такамия — просто накрытый стол по их пониманию, а экзорцисты из комитета выступают в качестве приправы. Большая часть таких вот «маньяков» не очень сильна… и совершенно без мозгов. Как бы мне не хотелось устраивать перестрелки в городе, сил моего офиса вполне хватит, чтобы решить такую проблему. Хуже, если противник будет более силён… или их будет несколько. Поэтому скажу прямо: при прочих равных я не рискнул бы прибегнуть к силе твоего клана, но когда счёт идёт на сотни жизней… могу ли я рассчитывать, что Амакава не останутся в стороне?

— Клан Амакава не останется в стороне… — медленно проговорил я. — Но это ведь не всё. Как насчёт тех, кто придёт лично за силой Охотников? Таких будет большинство, ведь верно?

— Это не твоя война, Юто-сан, — твёрдо сказал комитетчик. — И твои… вассалы могут не… быть в восторге, если придётся вступить в бой за других экзорцистов.

— Мои вассалы будут вступать в бой не за каких-то «других экзорцистов», а за тех, кто оберегает покой граждан города, где мы живём. Коуджи-сан.

Мы уставились друг другу в глаза: крепкий, с небольшой ранней сединой (которую я раньше не замечал) мужчина «за тридцать» и одиннадцатилетний глава клана, от которого остался один человек. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но выражение его лица неуловимо изменилось. Оно больше не соответствовало печальному величию поздней осени, просто лицо обычного мужчины, ничего более. Я внезапно сообразил, что у Контролёра глаза не карие, а вовсе даже серые, хотя черты лица вполне себе японские…

— Что ж, Амакава-сан, я рад, что мы договорились. В моём отряде нет столь сильных бойцов, но поддержать соседей нам вполне по силам.

Поклон. Я поклонился в ответ и некоторое время смотрел вслед удаляющемуся по аллее мужчине, пока тот не скрылся за поворотом.

— Что скажешь, Сидзука?

— Выглядело достаточно правдоподобно, знаешь ли. — Мизучи куталась в тёплую куртку. Из-за вязаной шапочки, надвинутой по самые глаза, и шарфа, закрывавшего нос, девочка казалась насупленным воробьём, заранее распушившим перья к приходу зимы. — Покажем запись Канаме, посмотрим, что она скажет.

— А сама чего думаешь?

— Скажу, что и года не прошло, а ты, Юто Амакава, уже заставил меня защищать тех, кого я больше всего ненавидела! — Сощурилась змея. И, хотя под тканью видно не было, готов поспорить, ещё усмехнулась, ехидно так.

— Не заставил…

— …а убедил! Ещё лучше, знаешь ли. Крутишь бедной доверчивой девочкой, как хочешь… и не одной, а четырьмя!

— О, ками-сама…

— Не вздыхай, а предложи руку. Вот так. И веди себя, как мужчина, раз уж вытащил девушку на свидание!

— Ого! И когда это я успел?

— Сама удивляюсь. Такой шустрый! Знаешь ли!

Осенний парк, тёмные стволы деревьев, почти лишившиеся листьев кроны. Серое низкое небо над головой, то и дело высыпающее на голову очередную пригоршню мелких водяных капель. На час для меня перестали существовать проблемы и задачи, я просто гулял, дышал полной грудью и наслаждался близостью молчаливой спутницы. Не хотелось ничего решать, даже назойливый зуд вставшей во весь рост проблемы магической сигнализации мне с некоторым усилием удалось выкинуть из головы. А через час мир напомнил о себе: рядом с нами на дорожке материализовалась До в своей неизменно-белой хламиде и протянула Мизучи сотовый. Наш «контактный» сотовый для связи с хиноенмой. Богиня Рек хмыкнула и протянула мне трубку. Сообщение: место, время, имя. Агеха нашла новых кандидатов на вступление в клан и Отряд.

— Х-холодно! — Ринко разве что не подпрыгивала на месте, несмотря на то, что я два раза заставлял её переодеваться перед этим походом в горы: кое-кто решил, что сможет как в городе форсить в юбке и чулках. Тем более, что здоровенное озеро, на берегу которого город и построен, работает как огромный аккумулятор тепла: медленно нагревается весной и медленно остывает осенью. На улицах всё ещё довольно тепло и нет такого пронизывающего ветра, как здесь, у вершин. Агеха молодец, свой аванс она уже отработала, даже с верхом: не только нашла вменяемых кандидатов на переговоры, но и место подобрала так, чтобы в случае чего мы не развалили пару кварталов. Один минус — очень неприятно сейчас среди сопок, под пасмурным зимним небом. Впрочем, неудобства у нас испытывают только двое: я и Кузаки, аякаси не мёрзнут… или тепло оделись. На Сасу наконец напялили тёплое зимнее кимоно, стёганное, как одеяло: каких усилий это стоило — одна Хироэ и знает. Мизучи в своей любимой синей куртке. Каши, одетый в обычный деловой костюм и пальто — японскую одежду он не любит. На мой вопрос «почему?» замотавшийся в организационных делах демон ответил «переел мёртвых американцев». Вот что общество с чело… аякаси делает — аж даже чёрный юмор проклюнулся! Я надеюсь…

Я ещё раз оглядел свою компанию: если я действительно хоть немного разобрался в социальных взаимоотношениях в среде японских демонов, то мне удалось собрать чуть ли не «dreamteam» местного разлива! Два сильных духа, причём Мизучи по систематике экзорцистов вообще А-класс, а Каши — B+, что тоже совсем неплохо. Кузнец Саса — фигура не столько сильная, сколь статусная… и заодно удостоверяет, что мы именно те, про кого договаривалась Агеха. Вся эта красота в сопровождении клан-лидера Амакава, единственного клана, с которым «можно говорить и договориться». И на «закуску» — Ринко с «Благословением». То есть, несмотря на все проблемы последнего полугода, мне всё-таки удалось достойно подготовиться к реализации своего… нет, НАШЕГО долгосрочного плана… хоть в чём-то.

Команду «второй договаривающейся стороны» мы увидели загодя: чтобы дойти до ровной каменной площадки, где мы ждали Тенгу по прозвищу «Разящий», им пришлось пройти по пологому склону горы, поросшему исключительно пожелтевшей травой. Впрочем, не сказать, чтобы они увидели нас позже, особенно учитывая вот эту интересную птичку, что парит над горами уже около получаса. Тенгу — не просто так «ворон», правда, сам летать не умеет… вроде бы. «Учитель Воинов» — ещё одно прозвище из исторических хроник, приближался к нам в компании двух учеников: по крайней мере, все трое были одеты в одинаковые коричневые кимоно, подвязанные широкими одноцветными поясами. И каждый нёс заткнутый за пояс меч. Ученики Тенгу выглядели совершенно обычными молодыми людьми в традиционной одежде, которая замечательно скрадывала детали фигуры, зато сам Разящий выделялся — и ещё как! Двухметровый рост, совсем не характерный для низкорослого этноса нашей части Азии, фигура, без зазрения совести скажу — богатырская, и снежно-седые длинные волосы. «Волосы лаком залить и подкрасить — будет вылитый Зараки Кемпачи» — пронеслось у меня в голове.

Как только группа «воронов» вышла на сорокаметровый рубеж, я вовсю принялся разглядывать ничем не приглушаемые ауры Тенгу и бойцов. Ну, что могу сказать? «Правый» на уровне Каши, левый слабее, сам Разящий где-то в районе Мизучи. Правда, как минимум вдвое больший опыт, ещё и активный, превращал «ворона» в страшного противника — а у нас сейчас даже страховки в виде снайпера нет, слишком высок был риск обнаружения засады и срыва переговоров. Уж у Тенгу бы хватило влияния устроить нашей компании такой «чёрный пиар», что на планах можно сходу было ставить крест. С другой стороны, «социализировавшийся» лет триста назад демон войны вряд ли сможет справиться одним мечом с Мизучи, и даже некоторая власть над воздухом ему не поможет. Пространство вокруг меня зарябило от выпущенной силы — на несколько секунд свита развернула свои ауры, перегрузив защиту превращённой в амулеты одежды — своеобразный демонический этикет в действии. Не доходя шагов десять, свита отстала от своего Учителя, и мне пришлось зеркально повторить манёвр — выйти вперёд, поклониться и…

— Амакава Юто-сан.

— Тенгу «Разящий»-сан.

— Я получил твоё приглашение на переговоры, молодой глава Амакава. Та, кто его передала, была достаточно убедительна, чтобы я его принял, но скажу сразу: несмотря на тех, кто за твоей спиной, между нами кровь и вражда. Я выслушаю тебя, я это обещал, но не жди сочувствия только ради слов.

В этот момент мне очень хотелось посмотреть на Ринко — старый аякаси так талантливо изобразил «киношного главаря Якудзы», что захотелось поаплодировать. Думаю, подружка оценила — столько пафоса, и всё по делу… Блин, неужели Тенгу реально считает, что план «мы построим новый мир с людьми и аякаси» можно изложить за пять минут не напрягаясь?!

— Я понимаю, Разящий-сан. — Вежливо ответил я и, сделав приглашающий жест рукой, предложил. — Присоединяйтесь к нам, и Ваши спутники тоже. Сидзука, пожалуйста…

Богиня Рек кивнула, поднимая воду из ложбины, где дожди налили целое небольшое озерцо, и превратила её в тонкостенный купол. Медленно, чтобы противоположная сторона, не дай Ками, не решила, что это атака. Пара мгновений — вода кристаллизуется прозрачным пузырём с двумя входами-проёмами и небольшой отдушиной сверху. Я походя прикасаюсь ко льду раз, другой, превращая хрупкую конструкцию в нормальный временный павильон. Ставлю на замороженную землю небольшой, но достаточно мощный переносной бензиновый генератор. Каши в это время раскладывает перед слегка офигевающими гостями походный стол и необходимое количество стульев, потом завешивает окна и выходы тонкими плёночными шторами. Кладу на пол теплогенератор. Теперь — освещение, ноутбук, проектор и большой рулонный экран для него на штативе: хорошо, когда у тебя есть собственный почтовый демон (каждый nix-администратор подтвердит мои слова!) вместимостью в небольшой грузовик. Быстро выполняю привычную для меня работу — связываю весь этот пазл разнокалиберными проводами. И наконец включаю силовой генератор. Окончательно добивает наших гостей поднятая из травы вешалка, на которой мы спокойно развешиваем одежду. Сидзука, как заправская секретарша, начинает раздавать всем прозрачные пластиковые папки с документами — для солидности (и чтобы не перепутать) мы подготовили полные комплекты не только для Тенгу и Ко.

— Уважаемые господа, — взял слово я, когда все расселись. Вооружившись лазерной указкой и пультом для перелистывания слайдов в ПаверПойнт, я встал спиной к экрану и, не глядя в текст, который всё же предусмотрительно распечатал, приступил наконец к теме переговоров:

— В начале нашей встречи я кратко расскажу о целях и задачах группы организаций, действующих сейчас в нашем лице на территории города Такамия. Внимание на экран…

Это было долго! Сначала рассказывал я, потом слово взял Каши, Сидзука, и даже Ринко мы не оставили в стороне — слишком много интересов различных сторон требовалось представить возможным соратникам. Даже если нас ждал отказ, тексты и последовательность выступлений были составлены мной и Хироэ так, чтобы максимально «запасть в мозги» ворону и его сопровождающим. Тот же самый вирусный маркетинг: по-любому демоны из додзе Разящего так или иначе общаются между собой и с посторонними аякаси. Один из немногих островков условной стабильности в жестоком мире духов привлекал оказавшихся рядом со «школой» возможностью почти безопасно поговорить с другими разумными демонам, даже если не обладаешь силой, сравнимой с полутонной тротила. Немного нечестно? Отнюдь! Отличный метод донести свою точку зрения до заранее убеждённых в твоей неправоте личностей, у которых, тем не менее, всё нормально с логикой и критическим мышлением. Естественно, «ловушка» сработала: задавая вопросы и пытаясь разобраться с нашей долгосрочной программой (обещал выслушать? Теперь слушай!) аякаси втянулись в обсуждения и споры, отстаивая свою точку зрения, и незаметно для себя уже пошли корректировать наши наработки, критикуя и предлагая свои решения. Особенно в этом отличились ученики Тенгу — аж охрипли, а Сидзука с Ринко на правах «хозяек» по очереди только и успевали подтаскивать свежий чай и менять посуду. Когда стемнело, в пылу спора «разошёлся» и подчёркнуто-холодный и спокойный Ворон:

— Это всё очень красиво, но это полный бред! Как вы собираетесь обеспечить соблюдение базовых правил и законов? Мы же аякаси, ёкаи! Сколько себя помню, ни одна группа реально не могла обеспечить стабильность общества духов: только один сильный лидер, который заведомо сильнее всех! «Кто будет сторожить сторожей?»

Мы с Каши переглянулись: вот и всё, Тенгу сам себя загнал в логическую западню.

— Хотите верьте, Разящий-сан, хотите — нет, но в этом и есть смысл моего участия в проекте «Такамия». Вы наверняка в курсе «Клятвы Амакава» — мой клан единственный, кто смог разработать действующую систему, когда демон и маг могут договориться на добровольной основе. Родовая способность Амакава не взаимодействует с силой существа напрямую — это независимая гарантия. Видите наши скрывающие амулеты? Мне не нужно доказывать силу, чтобы гарантировать соблюдение принятых обязательств большинством согласившихся войти в Общество Взаимопомощи Такамии. Вот почему я выступаю от имени всех: я гарант работы всей разработанной нами новой социальной системы. Да, не скрою, защищая новое общество, согласившиеся аякаси будут защищать и меня… так же как верно и то, что крах всей этой затеи поставит жирную точку не только на моей жизни, но и на истории клана. Но ради будущего — своего и общего будущего — я готов рискнуть и поставить себя и своих потомков, если они у меня будут, вне текущих социальных координат современного мира. Проиграем — и ничего не изменится, на фронтах невидимой войны аякаси против магов круга продолжатся бессмысленные смерти, а разумные с обоих сторон будут так же глупо умирать. Победим — и будущее в наших руках. Вот и всё, Тенгу-сан.

Над столом повисло молчание: несколько светодиодных ламп разгоняли темноту над столом и освещали пожухлую сухую (Мизучи, ты — бесценна!) траву «пола». Силуэты окружающих гор давно растаяли во тьме, и казалось, что мы единственные живые существа в этом мире. Только чуть слышно приглушённое тарахтение генератора…

«Разящий» отодвинул стул и встал во весь свой немалый рост. Повёл затёкшими плечами и посмотрел мне в глаза.

— Мы здесь много наговорили, и это оказалось не так глупо, как я, признаться, рассчитывал… Но не думал же ты, что я прямо сразу помчусь приносить тебе клятву, Амакава… сама? Для начала давай исправим явные глупости, которые вы, молодёжь, тут напридумывали… и тогда моя школа присоединится к этому достойному проекту.

Под нашими ошарашенными взглядами Тенгу снова как ни в чём не бывало сел, довольный произведённым впечатлением и взял лист бумаги, на котором делал пометки.

— Итак, первое замечание по структурной организации правил социального регулирования конфликтов в базовом варианте гражданского проживания…

— Дочка, удели своим родителям пару минут!

Голос отца застал Ринко на середине шикарнейшего зевка — из-за переговоров с Тенгу и его учениками поспать толком не удалось. У остановки автобуса они оказались в шесть утра (переход по мокрым горным тропинкам в темноте — то ещё удовольствие). Горячий кофе — и в школу, хорошо, что привычно удалось урвать час сна в транспорте на плече у Юто. А Сидзука опять проиграла их негласное соревнование «займи место рядом с Амакава», но только снисходительно улыбнулась — аякаси вообще была возмутительно бодрой и в хорошем настроении-и-и-и у-у-а-у-х! Змея ползучая! Так, ну и что родителям от неё надо?

— Ринко, нам надо поговорить. — Мягко и серьёзно сказал отец, занявший место у стола. Девочка непроизвольно поморщилась. «Надо поговорить», ну конечно же. Каждый родитель считает, что эта магическая фраза настраивает ребёнка на серьёзный лад. Пообщались бы с Хироэ — стриженная стервозная девчонка очень подробно и доходчиво объяснила, как такие «заезженные» фразы с ходу придают беседе негативный оттенок. А тут ещё и спать не дают!

— Слушаю тебя, папа. — Ринко тоже приземлилась на стул: в кресле были все шансы невежливо уснуть.

— В последнее время мы с мамой начали замечать, что ты всё меньше и меньше времени проводишь дома. С одной стороны, мы за тебя рады, а с другой — ты ещё совсем юная девушка, чтобы вот так безоглядно проявлять самостоятельность… не посоветовавшись с нами…

— У-а-а-ф! Папа! Ну что ты такое говоришь? Я всегда стараюсь с вами советоваться! Правда, мама?

Цукиро Кузаки, тихонечко пробиравшаяся в гостиную, оказалась застигнута врасплох этим вопросом. На самом деле, она же и подбила отца семейства на «серьёзный разговор» с дочерью, зная за собой, что не сможет попенять Ринко нарушением режима. Мягкая и неконфликтная по натуре, женщина уже давно оправилась от страха за будущее когда-то больной дочери… но заставить себя попрекать ребенка тем, за что она так отчаянно боролась — это было выше её сил.

— Да, ты права. — Цукиро аккуратно присела на кресло, разглаживая юбку на коленях. — Но эти твои поездки в последнее время… и так часто…

— Часто? Мам! Я всего два раза уезжала: на море со школьным клубом Журналистики и в дом родителей Юто-куна. И туда, и туда вы меня с папой отпустили.

— Сегодня не отпускали… — почти шёпотом проговорила мать.

— Ну, я же позвонила! У меня половина подружек спокойно остаются на ночь у друзей. Да и вы тогда Хироэ пустили без разговоров. И тут я была не одна, ты же знаешь.

— Всё равно, мы немного волновались, — вмешался отец.

— Папа! Ты же сам радовался, что я вступила в клуб Кендо. И на соревнованиях за меня болел.

— И что? — спросил сбитый с толку родитель.

— То, что если я пройду городской уровень (а я его пройду!), то мне придётся ездить по стране, и немало. Юношеский разряд по кендо не так просто получить. Двенадцать — двадцать состязаний в году… и заметь, я буду не с подружками, и даже не с Юто: команда и тренер. И всё!

— Да уж, убедила по всем статьям, дочь. Что ж, рад за тебя! Вижу, ты вполне разумно относишься к своей жизни. Вдобавок, через три недели мы поедем к твоей тёте, и там нам ничего не помешает как следует друг другу надоесть — на год вперёд!

— Дорогой!

— Отдохнуть! Я хотел сказать — отдохнуть!

Ринко опять душераздирающе зевнула и кивнула.

— Кстати, па, ма, как думаете, если я приглашу своих друзей с нами на источники, тётя порадуется халявным рабочим рукам?

— Друзей? — осторожно поинтересовался Кузаки-сан.

— Да. Трёх подруг и Юто.

— Я позвоню и спрошу, но думаю, сестра не будет против. А твои подруги точно захотят ехать на таких условиях?

— Ага. Я уже спросила.

— Ммм. — Цукиро попыталась как можно мягче сформировать вопрос, который так и вертелся у неё на языке. — А Юто не будет у нас… грустно? Один, а ты с девочками будешь общаться? Может, тогда и его друга позвать, Тайзо, кажется?..

— Скучно не будет, это же Юто-кун. — Очень понятно «объяснила» Кузаки-младшая, направляясь к лестнице. — Уверена, мы точно найдём, чем нам заняться всем вместе.

— Дорогой? — Когда шаги дочери стихли на втором этаже, неуверенно позвала мужа Цукиро. — Тебе не кажется, что это как-то странно прозвучало? Чем таким интересным может заниматься мальчик и четыре девочки на источниках? И не смотри на меня так! Я совсем не то имела в виду, что ты подумал!

Выделенная для аякаси комната в городском доме Амакава была всем хороша — светлая, тёплая… но вот привычка одной зубастой твари засыпать поперёк футона, да ещё и голой, портила всю благостную картину! Если тебя хорошо одарила природа, это не повод выставлять это напоказ. А чёртова волчица ещё и скулила во сне, пыталась бежать, лёжа на боку, а то и слюни могла пустить. Ужас! В Ноихаре комнаты у клановой нечисти Амакава были раздельные и, что ценно, хорошо изолировали звук. А тут… ну что за напасть! Дофу мысленно прикинула, что такого у неё есть внутри, чем можно плюнуть в ушастую, чтобы она, наконец, заткнулась. Настойчиво хотелось использовать для этого портативный электрогенератор — кроме веса, это устройство ещё и топливом пахло, самое то для некоторых носатых! Аякаси-почтовик закатила глаза и в очередной раз сдержалась. В конце концов то, что она сидит в доме Амакава в Такамии — это её собственный выбор. Можно же спокойно было убраться в горы к Кае… брр, лучше Гинко потерпеть. Тут хотя бы кормят без дополнительных пинков и хорошей, вкусной едой… а в Ноихаре, как на зло, уже нет одного блохастого создания, которое может закатить истерику «собачек надо кормить».

— Мням! Кормить! Еда-а-а…

Ну, кто бы сомневался, что тебе снится, Гинко! Кто о чём, а волк о мясе… ненасытная хвостатая утроба! Хвостатая!

Это, наверно, со стороны показалось бы очень смешным, расскажи До о своих комплексах… но демоница ужасно завидовала своей соседке-оборотню! Хвост! Пушистый! Которым можно делать всякие штуки! Даже в кольцо свернуть! Эх-х… До в очередной раз оторвалась от компа и за ногу вернула спящую соседку в нормальное положение для сна: строго вдоль футона и под одеялом. А та и ухом не повела… с учётом того, что волчица просыпалась от малейшего постороннего шороха — про запах или ауру силы вообще умолчим, вся эта дневная возня выглядела особенно издевательской…

Сотовый на столе пискнул, и аякаси в белом наряде опять поморщилась: не то чтобы её особо тяготила эта обязанность… но отвлекает же! Днём дом Амакава обычно пуст и тих — его хозяин и владелец в школе или мотается по делам, а вместе с ним и Мизучи. Да уж, М-мизучи! От холодного взгляда девицы, выглядящей погодкой сюзерена, девушку откровенно передёргивало. Сильная, очень сильная и, вдобавок, мокрая! Бумага боится воды… хоть она давно и не бумага. Впрочем, До была сама виновата: привыкшая за два с лишним года не слишком следить за своими словами, аякаси-почтовик, только поселившаяся в доме в Такамии, ляпнула в разговоре с Сидзукой что-то вроде «бездарность» по отношению к Юто, имея в виду, что глава клана не проходил обучения и вообще не снимает скрывающий амулет… и тут же замерла, неудобно вывернув шею. Ну а что ещё можно сделать, когда к шее прижат ледяной клинок в руках взбешённой змеи?

— Ещ-щё раз-с ус-слышу от тебя что-нибудь похожее… и Амакава найдёт себе другой способ доставлять грус-зы! — От шипящих звуков голоса Богини Рек хотелось спрятаться… хоть куда-нибудь. Но тут Дофу была уверена, что даже её фирменная пространственная техника ей не поможет — Мизучи была крайне опасна! Особенно в таком состоянии: холодное бешенство, «пустые» демонические глаза — и давящая, подавляющая аура силы.

— Извини… — выдавила девушка. — Я не хотела тебя злить…

— Дура. — Сидзука очень быстро вернулась к своей обычной, вполне человеческой внешности, только выражение лица осталось презрительно-холодным. — Юто Амакава столько сделал ради того, чтобы такие, как ты, могли не чувствовать себя разумной вещью… или мишенью в полный рост. Ради вас он сунулся в вашу Ноихару — что бы вы там себе ни напридумывали, для Юто разумные, особенно те, за кого он отвечает, важнее дурацких амбиций. Радуйся… потому, что, если с тобой что-то случится, то его это расстроит. Но я буду присматривать за тобой, конверт. А теперь уйди с глаз долой… вот, хомяков, что ли, покорми.

Пришлось взять кормление этих толстых меховых шаров с лапками на себя — забавные тёплые зверьки не вызывали у До отторжения. И вообще найти себе ещё пару занятий по дому: да хоть ту же почту из ящика забирать. А буквально через несколько дней девушка узнала, почему Амакава-доно ходит под амулетом… и что на самом деле навесили ему на шею любящие родственники — он сам и рассказал, когда выдавал отдельный скрывающий амулет для девушки, посмеявшись над «забавной модификацией» дедушкиного изделия. До прониклась. И пообещала себе прикусить язык — просто потому, что смогла оценить масштаб устроенного сюзереном мероприятия. На фоне юного главы, Генноске-сама стал казаться ей просто немного эксцентричным ученым и магом. С новым порядком судить человека или аякаси по внешности или ощущаемой ауре силы стало реально опасно.

…А ещё ленивая и циничная Дофу, о ужас, решила действительно стать полезной! Потому что таскать почту и грузы действительно может кто угодно. Даже если Юто понадобится сделать это по настоящему быстро — о да, он сможет придумать, как решить эту задачу. Достойный преемник «безумного исследователя» Генноске Амакава. А остаться за бортом новой жизни? Ну уж дудки! Ничем она не хуже дуболомки-змеи или неизвестно где шляющейся Химари!

До вернулась в комнату и покачала головой. Ну конечно: одеяло в сторону, и поперёк футона в позе звезды! Эх, Гинко, Гинко. Дорвалась до любимой работы — каждую ночь скакать по крышам сумасшедшей белкой и вынюхивать-догонять всякую пакость в составе дежурного патруля. А потом жрать как не в себя завтрак-ужин на вполне себе «семейном» принятии пищи в доме Амакава, под снисходительное хмыканье добровольно взявшей на себя обязанности повара и прислуги Мизучи. Расскажи такую историю Дофу кто-нибудь месяц назад — что за толпой слабосилок и вообще людей без способностей будет демон А-класса ухаживать… да, что уж там. Сама она вот… тоже. Очень «демоническим» делом занята. Конверт тихонько фыркнула и раскрыла на мониторе «дежурного» лэптопа свёрнутое окно с текстом. «Основы системного администрирования в локальных сетях».

— Ну, что скажешь, великая повергательница демонов? — Касурин подтащила ещё стопку отполированных до зеркального блеска прямоугольных металлических пластинок. Заключённые в камнях осколки были слишком опасны для переноса на стекло. В основном — не силой, а непредсказуемым поведением.

— Лучше бы я осталась мести двор. — Мрачно проговорила Хисузу, забирая очередное хранилище из свежей стопки и прикладывая к камню. — Что мама говорит?

— Мама говорит… если не очень дословно, то ситуация непонятная.

— А если дословно?

— Я пообещала родителям, что ты не будешь ругаться матом…

— Ой, напугала ежа голой ж… рукой! — Младшая Кагамимори аж приободрилась от приступа любопытства! — Так что непонятно-то? Как гаврики с баржОй вытащили заклятые монолиты и не потравились к едрёне фене?

— Сестра!

— Это был не мат! Так я угадала?

— Не угадала. Не «потравились» потому, что «Сфера Катастроф» над банкой была разряжена. — Старшая сестра махнула в строну затонувшего острова. — Заклинание давно не разряжалось и при срабатывании утянуло с собой часть энергии монолитов вокруг.

— Ха! По-любому призраки этих неудачников должны быть где-то неподалёку! Мама уже нашла?

— Они выжили…

— Что, ещё не наш… ЧТО-О-О?!

— Не ори, сестрёнка, и так голова болит.

— С чего это вдруг?

— С того! Кто информацию с камней читал, как ты думаешь?

— Да все должны были… погоди-погоди! «Глаз зверя»? Ты читала с проклятых монолитов?! Но это же!!!

— Успокойся, наконец! И сядь давай — я тоже отдохну. Да, читала. Мать разрешила, иначе мы бы на три дня застряли бы только с чтением… минимум. Ты знаешь стандартную процедуру, операционное зеркало, свечи… наверняка, пара-тройка прорвалась бы из отражения в реал… а барьер поставить некому.

— Ха! Да что они могут, эти осколки? На один удар!

— Я вижу, ты уже отдохнула…

— Сестриииица! Ну не вредничай! Так почему выжили? Маги?

— Амулеты.

— Фига себе! Это что за амулеты, которые против «сферы» на несколько лет заряда держат? Мифические Амакава?

— Это были китайские храмовые амулеты. Видимо, Ли… или храм Феникса.

— Судзаку?! Наши конкуре..!

— Тише! Орать не обязательно! Мозгов у тебя нет, Хисузу. Все уши не запечатать.

— Ну сестрёнка! Не ругайся, прошу! Расскажи, что увидела?!

Касури некоторое время сверлила младшую сестру сердитым взглядом — но «глаз зверя», способный временно вырывать души из печатей — не важно, клановых или природных, с непоседливым характером взбалмошной девчонки сделать ничего не мог.

— Видимо, это их «мерцающий канал» был. Мерзавцы нашли место — здесь их силы было не засечь… а вот наши силы тут можно найти запросто. Предки хорошо поработали… Что они привезли сюда — вот вопрос… А на выходе на них сработала «сфера». У придурков не было ни одного мага… амулеты держали два дня, видимо, потом «водный путь» вышел из строя, и до всех дошло, что скоро «посыплются» остальные… вышел из строя двигатель…

— Это ты всё «зверем» выцепила, сестрица? Вот это да!

— Не преувеличивай мои силы. Всё проще. — Касури раскрыла телефон и показала младшей открытую заметку: «Китайские контрабандисты пойманы с поличным Российским исследовательским морским военным кораблем „Маршал Крылов“ на испытаниях нового вооружения Дальневосточного Флота».

— Вот жуки! — Восхитилась Хисузу.

— Скорее, просто повезло. Облако проклятия расползлось на весь корабль…

— Они хоть не утонули?

— Это военный корабль, сестра.

— И что?

Вместо ответа старшая из сестёр показала фотографию, выложенную кем-то из матросов в Сеть — вид с кормы, на вертолётной площадке идёт православный молебен. Отчётливо видны кроваво-красные поручи на рукавах священника и диакона.

— «Свято-Владимирский монастырь РПЦ». — С одного взгляда опознала ещё одного «конкурента» девочка. В клане «зеркальщиков» слишком часто приходилось иметь дело с ближайшими «соседями» по акватории — и клановых детей учили на совесть.

— Уверена, спецкомиссар клана НКВД тоже там побывал. У них, правда, другой профиль…

— Теперь понятно, чего мама ругается. А что с этим? — Мико обвела руками импровизированные пирамиды из камней-монолитов, возвышающиеся на песке пляжа.

— Ничего. Осколки ничего не запомнили. Есть отклик по земле… но после того, как камни сложили в таком виде, все слабые следы перемешались.

— Можно по документам выйти на подрядчика!

— … ни в коем случае. Мы тут не причём, «официально». Не участвовали в подъёме монолитов, не прятали следы… и вообще, знать ничего не знали, пока нас не попросили обезвредить проклятие.

— Но это же и есть правда!

— Тем более. Без Якоин этот клубок нам всё равно не раскрутить: наверняка подрядчик даже не знает, кто их так надоумил устроить свалку вытащенного из воды каменного мусора в виде концепт-арт объекта. А обратимся к Якоин — и маленький честный бизнес нашего клана окажется под присмотром… сама знаешь, в чьи уши шепчут их губы.

— Как будто этого никто не знает!

— Кланы не лезут друг к другу в личные дела, пока им не дать повод, моя маленькая наивная сестра. А подрядчики… мама уже дала отмашку «Экологической комиссии по водам», свои деньги честно заработали. Кто хочет — пусть честно выясняет у этих достойных граждан всё, что нужно… а Кагамимори просто выполнили свою работу — не менее честно и достойно.

— Но нельзя же вот так оставить…

— Ты не поняла? Тема закрыта. И хватит прохлаждаться — работы ещё по горло!

Электропоезд до Ноихары почти не гремит колёсами — пресловутое «тыдым-тыдым-тыдым» обеспечивают стыки рельс, если они на болтах: а в Японии уже все рельсы заменили на цельносварные — ну, кроме стрелок и разъездов. Поезд до нашего «городского поселения» идёт два с лишним часа — в основном потому, что тащится «со всеми остановками» — скоростные на станции «Ноихара» не останавливаются…

Почему я еду в дом предков, трачу свой единственный выходной? Да вот из-за этих вот двух «голубков», которым внезапно приспичило устроить себе «медовый месяц»! Да-да, я про Пачи и Харухи! Нет, ребята, я серьёзно за вас рад — разобрались в своих отношениях, пошли и поженились… но предупреждать же надо! Ни подарка приготовить не успел, ничего!

Впрочем, парочка на вопрос «ребята, чего хотите?» попросила «чтобы нас никто не дёргал недели две». Актуально, учитывая, что Харухи у Синдзи-Горбоносого фактически личный секретарь по делам Отряда со стороны «официального» патруля: курирует вопросы и проблемы по кварталу, держит связь с местной полицией, работает с «удалёнными пилотами» — про нашу квадрокоптерную авиацию уже в паре местных газет написали. Кстати, квадры — реально хороший способ внести свежую струю в борьбу с «пьянством, разгильдяйством, сумасбродством» — особенно когда некоторые алкаши почувствовали, что такое — быть «звездой» Ю-туба! Надо только что-то сделать с аккумуляторами — два часа сорок минут — столько аккумулятор живёт при среднем количестве манёвров. Сейчас ещё и холодно — быстрее разряжаются. Учитывая, что «табуретка» летает со скоростью около 10 километров в час…

Но я отвлёкся. В общем, чудовище и красавец… Это не я придумал, это местный фольклор, честно!.. Короче, парочка захотела «отдых на природе», и я решил им таковой устроить. Тем более, что необходимость в очередной раз «промыть мозги» Кае явно настала — я бы тоже охреневал от скуки, сидя на попе ровно в одном и том же месте в течении столь долгого времени. Так что…

— Кая, это тебе!

— А? — Растерялась Зашики-вараши, когда я выгрузил ей под ноги приличных размеров сумку. — Это что?

— Красивая зимняя одежда, — начал перечислять я, — обувь, кое-что из бижутерии и скрывающий амулет. Собирайся, надо успеть на вечерний поезд. Тебе ещё нашего Осьминога инструктировать, чтобы ничего важного на кухне местами не поменял, когда ты вернёшься.

— Вот так, внезапно?!

— Именно так!

На самом деле то, что бедняге-домовой уже осточертело сидеть в одиночку, я прекрасно знал — во-первых мы говорили по телефону не реже раза в неделю (моё поместье! И я хочу знать, всё ли там нормально!), а во-вторых, хоть подвал дома и забит консервами на несколько лет вперёд, мне вовремя пришло в голову обеспечить домовую нормальной едой. Чем, как я понимаю, сыграл на руку Дофу: наша белая аякаси-почтальон обладает довольно специфическим чёрным юмором, и показать Кае сценку «меня тошнит едой для тебя» она не упускала возможности. Боже мой, и тут интриги на ровном месте: даже когда особой иерархии нет, разумные личности всегда находят, чем испортить друг другу настроение в порядке мерения соответствующими органами или просто так — чтобы жилось веселее… Хорошо, что девушка-домовая «проста как три копейки» и «тонких намёков» не понимает — дедушка постарался…

Что интересно, теперь Зашики-вараши, когда я отдаю прямой недвусмысленный приказ, сначала делает и только потом начинает спрашивать: наработанная на студентах другого мира привычка объяснять ВСЁ, если у тебя что-то хотят узнать, заставляет не особо мощные мозги девушки сильно напрягаться, и пара раз «зачем мне это делать» уже выработала условный рефлекс. В общем, оставив счастливых молодожёнов на хозяйстве с просьбой следить не только за домом, но и за окрестностями, я в сопровождении аякаси отправился назад на станцию. На всё про всё пара часов, даже домой не слишком поздно вернусь. Мне и так каникул никто не давал, а пропусков я уже набрал столько, что пока только из-за директора недовольство учителей не вылилось в замечания и плохие оценки… И из-за того, что все в курсе — почему зарплата с того момента, как над дверями главного входа появился значок университета-куратора, несколько отличается от «обыкновенной муниципальной». Самое смешное будет, если такой же значок получит и муниципальная школа в районе рабочего квартала: хорошенько прополоскав Тайзо мозги на тему «будущее надо делать в настоящем», я заставил-таки его протолкнуть проект дрон-патрулирования как свою идею, как он ни упирался. Нет, ну а что? Я так и так в деле — 3D-принтеры всё равно «моя» тема. Теперь на воздушно-патрульной теме «сидят» несколько дипломников, пара аспирантов и даже один серьёзный дядечка-преподаватель, решивший «в песочнице» реализовать свои идеи — даже у Политеха не хватит денег на натурные испытания «роботоавиации»… и пилотам тоже зарплату надо платить. А у Общества половина пилотов — уже из местной школоты, да и «Клуб авиаконструирования и моделирования» Тайзо помог местным организовать.

Кстати, об Универе. Меня и Тайзо буквально позавчера, после окончания курса публичных лекций, в числе «особо отличившихся» в деле овладения знаниями, записали кем-то вроде «внештатных студентов». Конечно, это формальная причина вручить, фактически, свободный пропуск в корпуса учреждения и разрешение посещать учебные лекции и лабораторные — по дополнительному разрешению от каждой кафедры, понятное дело. Не то чтобы у меня на это было много времени, но, например, на вечерние занятия после школы вполне можно успеть… А ещё, меня «поймали» на кафедре те два старшекурсника-лаборанта, с которыми Ю делала сайт, и потребовали, чтобы я привёл «этих всех своих девушек» на открытые лекции в следующем году — девочки из состава директората у меня действительно заметные и «боевые», и в ангарах Общества появляются регулярно.

«Гарем…» Да уж. Я был далёк от мысли, что «вот выберу себе одну из цветника и буду встречаться». Честно — вообще про это особо не думал: не до того, да и возраст пока ещё не тот. Однако, в последнее время появились «звоночки». Нет, то, что рядом со мной постоянно крутится кто-то из «директоров» пока ещё виртуальной ‘А-Ко Group’, я привык — слишком плотно наши дела сейчас завязаны на личную инициативу, а девочки всё же не имеют моего опыта в решении дел потоком (но успешно перенимают). Я просто не подумал, как это воспринимают окружающие: мы же в школу ходим, а там дети, обычные… хотя, блин, нет. Необычные. Когда половина старших классов младшей школы повально занимается в той или иной степени производными от инициатив школьного клуба Физики или его «дочерних» клубов — школьники очень быстро перестают быть «обычными». Проверено! Нет, внешне это не так уж заметно — а вот если послушать! Речь более правильная. Не характерная для детей чёткость постановки вопросов и поиска рационального ответа в любом деле, от вопроса «почему небо синее» и до «как правильно мыть посуду». Более чёткая кооперация в труде. Даже стиль движений меняется — исчезают характерные «метания» в жестах, когда ребёнка разрывают противоположные чувства, и он не может выделить одно из них — и вместо этого появляется более скупая, сдержанная и систематичная жестикуляция… Хироэ в этом вопросе я верю. Интересно, что думает школьный психолог? Впрочем, после выходки психологини из Комитета, доверие к профессиональному мнению этой братии в нашей школе несколько упало, да и сама она вроде бы вменяемая женщина, и не станет устраивать «ааа, с детьми что-то не то» просто для того, чтобы заработать себе бонус у руководства. Опять же — директор…

Ах да, я отвлёкся! Кроме «физиков» в школе ещё остались «нормальные» дети — и вот у них моё «эскортирование» одной из девочек сначала вызывало глуповатые шутки, да-да, и словечко «гарем» всплывало… Особенно когда мы впятером что-то делаем: в столовой собираемся или в клубной комнате «на пожрать», или в кои-то веки разобрать домашку с заданием по «классической японской культуре» — единственное, в чём я «плаваю». Дети — существа любопытные, и такта взрослых японцев у них ещё нет. Правда, трындеть могло быть опасно — Хироэ и Ю могли и ответить так, что мало не покажется, Сидзуку парни вообще обходят по дуге, а Ринко — она и стукнуть может! Правда, после этого всегда извиняется… но после того, как в пылу спора в спортзале она голой рукой отломила от шведской стенки перекладину, спорщиков как-то сразу резко поубавилось. В общем, шутки постепенно прекратились, и если со стороны парней «не физиков» я получал или завуалированную зависть, или немного снисходительное «общается с девчонками, то ли дело Настоящая Мужская Дружба», то более социально зрелые одноклассницы начали пытаться выяснить, что же это такое во мне «особенное». Со всей наивностью своих лет, конечно, но иногда напрягает… и не меня! Нет, мои «директора» всё понимают, но… как сказала мне Мизучи, «это собственнический инстинкт, знаешь ли». Блин! «Там» у меня даже близко такого опыта не было, остаётся просто исподтишка наблюдать и «мотать на ус». Интересно, что дальше будет, когда мы все слегка повзрослеем…

…до электрички с Каей мы чинно шли «под руку» — у меня сложилось впечатление, что зашики-вараши банально опасалась потеряться, едва мы вышли за пределы принадлежащего мне участка земли. И домовая немного стеснялась своей одежды — собирала и закупала комплект вещей по моей просьбе Хироэ (везде использую специалистов, если они есть!), и в её интерпретации девушка внезапно превратилась из провинциалки с немного вольной трактовкой норм морали (Дедушка, вопрос, почему твоя фактически воспитанница ходит с подолом длиной в две ладони, для меня, скажем так, вполне понятен. А вот как ты объяснил это бабушке, мне интересно!) во вполне себе старшеклассницу на отдыхе. Немного наивную и восторженную, но точно не «дерЁвня». Осталось только в парикмахерскую отвести… и запретить Конверту даже смотреть на ножницы в качестве инструмента для стрижки!

Если вы думаете, что я повёз Каю в город просто в качестве «рождественского подарка» — вы ошибаетесь. Подарок будет в другом: я обещал домовой искать Кошку. Обещание надо сдержать. Список недвижимости Амакава из банка я перевёл в форму карт из Земельного реестра… и с некоторым удивлением обнаружил, что клану в лице дедушки и родителей принадлежало несколько кусков горной территории — без поселений, без построек — вообще «без нифига». Да и места такие — Тенгу ногу сломит. И — вот какая радость, одно из мест расположено совсем недалеко от гостиницы-на-источниках Кузаки. Что-то мне подсказывает, что именно там расположен источник или источники природной маны, из которой из соответствующей стихии родятся аякаси самых нижних уровней — те самые «огоньки». Интересно, если я у Коуджи-сана попрошу карту Источников и карту владений клановых земель — совпадение будет 100 % или нет? Впрочем, пока не интересно. Домовую я включил в состав «отдыхающих» не потому, чтобы показать, что мы «реально ищем» — просто это единственное существо, которое видело «лабораторию» снаружи — боюсь я, паромного зрения может быть недостаточно, чтобы обыскать за несколько дней десять квадратных километров в горах — предки не мелочились, покупая территорию.

К сожалению, мне не пришлось уговаривать родителей Ринко взять ещё одного подростка — Ю в этом году отдыхает без нас. Семья Шимомуро в полном составе будет встречать рождество на курорте в Маниле — папа-инженер закрыл какой-то крупный проект, и семью премировали путёвкой на четверых. Ю, правда, даже думала отказаться, но мы её дружно переубедили: тёплое море, пальмы, и никакой зимы. Когда же Хироэ как бы случайно ляпнула «никогда не была на Филиппинах — в Майами была, в Австралии была — а тут нет» — вопрос был окончательно решён… и я себе сделал пометку, как только получу аттестат зрелости — обязательно съездить отдохнуть на тропический курорт. Я тоже хочу в Майями! Судя по лицу Ринко — мысли у нас вполне совпали. Но, пока будем наслаждаться тем, что есть… и совместим приятное с полезным.

Я был не очень уверен, что найду именно Химари в лаборатории клана — но вот то, что найду нечто важное — уверен, и очень даже. Записи! Пусть не учебники, пусть лабжурналы — хоть что-нибудь. Надоело тыкаться, как слепому котёнку! С другой стороны — пустая замаскированная лаборатория — место очень удобное, чтобы прятаться. Всё-таки кошка — это почти бренд клана, и количество аякаси, желающих пустить «предательницу» на кошачьи ленточки, достаточно велико — особенно пока она не может выступить в виде связки «ударный юнит — маг Амакава», по причине отсутствия последнего. Даже если Кошка в лаборатории и не задержалась, оставить тетради с записями она с высокой вероятностью могла именно там. А ещё — там мог быть мой официально мёртвый дедушка, и кошка охраняет его. Кто знает, почему он не смог в «каноне» в таком случае обучить любимого внучка — может, умер за день до шестнадцатилетия Юто, или ещё чего, но живой носитель знаний — это был бы отличный бонус. Правда, он может попытаться сделать со мной ещё чего-то: риск приличный… но всё-таки вероятность, что Генноске жив — не очень большая. Куда меньше, чем просто найти совершенно пустую лабораторию… или разграбленную. Кстати, самый прикол, что я могу её и не найти — участков в горах у моей семьи было несколько… или просто может быть замаскирована даже от носителя «паромного зрения».

Надо признать, что идея Хироэ отдохнуть от Такамии оказалась весьма своевременной — пусть вассалы из разных групп на своей драгоценной шкуре почувствуют, чего мне стоит сдерживать их взаимный темперамент! А то Тенгу и часть учеников переехали к нам в город буквально десять дней назад… и началось! «Они неправильно ходят в дозор, вот я, Третий ученик Разящего-сама, спец по разведке!», «Амакава-сама, где вы набрали эту деревенщину некультурную! Они больше на юбки и в окна пялятся, чем смотрят за окрестностями!!!», «Амакава-сан, добрый день. Это Коуджи. Извините, что беспокою, но у моего коллеги проблемы. Нет, не нападения, даже магии как будто нет. Просто когда он выходит из нашей гостиницы, на него тут же падает, простите, гуано. Воронье. Ну вот просто совпадение какое-то. Да, уже четвёртый день подряд. Просто я подумал, может, кто из Ваших вассалов мог бы иметь какие-то вопросы к Комитету… так сказать, личного плана. Да, он служил в районе Таяма. Спасибо большое, Амакава-сан». Мелочи, просто мелочи… Но так задолбали! А уж какие интриги плетут между собой смешанные патрули, чтобы именно с этой из трёх групп пошла в ночную смену Гинко — это просто феерия! Нет, «старым» отрядовцам, которых я дружно «повысил» до «лейтенантов» — не так важно, у них задача — группу вести аккуратно и без засветов… А вот молодые болваны из школы Ворона — это нечто! И ведь бесполезно объяснять, что у волчицы миниюбка — форма одежды, завязанная на физиологию: или придётся делать прорезь для хвоста, даже не знаю, что хуже… Ками-сама!

Хорошо, что для «Тенгугуми» удалось снять в аренду именно старое додзе (на двадцать пять лет! Хорошо, перевели деньги наконец с подряда на очистку акватории) на окраине Такамии: иначе я не знаю, как удалось бы удержать на одном месте молодых и безбашенных ученичков старого ворона… а так — всем слишком свободным от тренировок или патрулирования тут же находилась работа: стены штукатурить или там пол подметать… ломом. Стены в школе единоборств и кендо для ёкаев страдали со стабильной регулярностью. Если бы Разящий ещё не умудрился научить некоторых придурков удалённо управлять птицами…

А ещё я стал официальным учеником Тенгу. Вот так! Старый мудрый ворон (я без всякого ехидства!) нашёл отличную форму контроля сюзерена… мне она даже больше чем ему понравилась. Одним единственным шагом мужик выдвинул себя на позицию моего первого советника «по делам аякаси», чем изрядно успокоил Каши, в последнее время слишком занятого «белой» стороной нашего совместного бизнеса и отрядом. Здоровяк-мечник и Пожиратель Трупов очень быстро сработались — их взгляды на жизнь вообще и на организацию оной в рамках условий города во многом совпали… вот только Ворон думал об этих вопросах раз в десять дольше! И додумал многие до работающей концепции — только вот никого со способностью Амакава под руками не нашлось. Впрочем, нельзя сказать, что Тенгу совсем не пробовал…

— Амакава-сама, я хочу, чтобы ты стал моим Первым учеником… и не надо делать такие глаза! Я всё обдумал, да и ты поймёшь все преимущества — смотри…

… а ещё, я хочу исправить свою ошибку и отдать долг. Ошибку, которую я совершил полтысячи лет назад и долг, который я бы не смог уплатить по-другому. У меня уже был… первый ученик. Когда-то давно я отбил его у стаи тварей… вполне разумных тварей, надо сказать. Аякаси, ненавидящий аякаси… его звали Шутен. О, я вижу, тебе знакомо это имя. Да, тот самый Шутен, что был повержен твоим предком. Я был буквально в ста шагах, когда его казнили… думал, может в нём хоть перед смертью проснётся тот ученик, которого учил сам Разящий. Тщетно. Только ненависть была в его глазах. Он был обессилен, он был отравлен, он умирал… он даже не увидел меня — перед его глазами была только кровь: безумие победило его. Знаешь, что сказал тот Амакава, твой предок? «Казню не демона, ибо звери не заслуживают казни, их убивают на охоте. Казню правителя, ибо тот, кто правит лишь ради власти и крови не достоин поединка». К тому моменту у ученика был свой замок и свои земли. Восемнадцать человек сделали сеппуку после его смерти… но это лишь верхушка пирамиды черепов, воздвигнутых им за годы правления. А в замке я нашёл «звезду удержания», настроенную на меня. Твой предок любезно разрядил ловушки, но следы остались… он ждал меня, я опоздал буквально на сутки… Ты хочешь пойти путём мира, а я хочу, чтобы мой Первый ученик всё же стал сильнее учителя… душой.

Всего у Тенгу в отряде оказалось сорок три аякаси уровнем не ниже B. Такой нехилый отряд на марше разогнал из окрестностей города всю мелкую нечисть — и, думаю, заставил задуматься тех из разумных демонов, кто уже присматривался к «бесхозному» городу — столь сильный отряд проследовал до Такамии… и пропал из восприятия. Уж не выпилили ли их там злобные, но хорошо маскирующиеся экзорцисты? Естественно, это мы раздали ученикам Тенгу амулеты, но «мужики-то и не знают». Ритуал принятия Клятвы мы проводили в новом доме этой своеобразной общины. Название «Тенгугуми», от «большого» ума пущенное мною же, к додзе приклеилось насмерть — как и к отряду аякаси-учеников, души в своём учители не чаявших. Учеников, хе! Второй ученик — ага, с большой буквы, их всего четверо, такая «привилегированная группа лучших». Первого после прошлой неудачной попытки у Разящего больше не было. Так вот, Второй ученик Ворона «учится» у него без малого четыреста пятьдесят лет. Нет, можно и официально выпуститься — никто за шкирку не держит, но школа считается законченной, только если ученик превзойдёт учителя, а до этого даже дальше, чем ползти по морю к Китаю на карачках. Наверно, это было забавно — сначала я принимаю клятву Тенгу, а потом — он принимает меня в ученики. Всё по-взрослому — с пафосными речами и красивым подвязыванием пояса к моему «выходному» кимоно. Скотина Разящий и не подумал своих учеников предупредить, что они поступают на службу Амакава — у них был такой ступор! А уж когда меня взяли в Первые — вообще повальный падёж челюстей и чуть ли не обмороки. Я, конечно, заранее предупредил Тенгу, что в фехтовании у меня вряд ли получится продвинуться — да хотя бы прокачать «физуху» просто некогда, но старик пообещал составить график тренировок «на час в день» именно «под мага» — чисто на амулетизации мышц и разгоне ЦНС, и с упором не на удары и «холодняк», а для касания рукой.

Касание, да. Не знаю, то ли Четвёртый не доверял своему учителю, то ли просто «самый умный», но его клятва оказалась неискренней. Я почувствовал это, но… сделать уже ничего не мог — под моей рукой аякаси внезапно вздрогнул, затем резко выгнулся с уже пустыми глазами… и упал. Полурык-полустон, повисший, кажется, независимо от исторгшей его глотки и тело без капли разума в глазах, катающееся по утоптанной многими поколениями владельцев додзе земле… Кажется, откат от разрушения не только задел вестибулярный аппарат — с координацией движений тоже была проблема, тело изменялось рывками, превращаясь из человеческой формы в гротескного антропоморфа, с вытянутой мордой. И Тенгу, одним взмахом своего меча обрывающий жизненный путь обречённого. Судя по ободряющей улыбке и приглашающему взмаху в сторону смертельно побледневшего Пятого, Учитель Воинов подозревал что-то подобное… или просто подозревал всех учеников понемногу, обжёгшись когда-то на предательстве Шутена. Ну да, раз «паром» «удерживает» обещание, данное мне в рамках клятвы, то автоматически удерживает и клятву ученика к учителю. Что и ожидалось от демона с опытом в тысячелетие. Откуда Тенгу узнал такие подробности работы «света изменяющего» я спрашивать не стал. Надо ли говорить, что после этого у учеников додзе вопросов по поводу цифры «один» для меня не осталось?

Кстати, додзе Тенгугуми стало первым сооружением, которое я защищал от утечек маны «объёмными» стационарными амулетами. Пришлось помучиться, чтобы охват «сферы» достигал десяти метров — амулеты получились с лист картона по величине, и мне в первый раз пришлось делать и их самих в виде объёмной фигуры — деревянной трёхмерной решётки. То ещё зрелище, надо признать! Причём над открытым двором их пришлось подвешивать на тросах через равные промежутки — и тут мои первые вассалы показали класс: недаром несколько месяцев горбатились на муниципалитет! Как сказал Горбоносый — можно городскую приёмку вызывать: арт-объект «сеть с ячейками пятнадцать метров, в узлах которой деревянные украшения в стиле „кубизм“». Можно стать официально упоминаемой достопримечательностью в туристическом путеводителе. Шутка! Точнее, я надеюсь, что шутка…

Горбоносый имел полное право так «шутить» — группа Синдзи недавно получила подряд на установку памятников и неделю тра… сильно напрягалась, делая сверх-ровные фундаменты и учась клеить гранитную плитку на бетон так, чтобы казалось, что это каменный монолит. Вот и нахватались словечек от одного из архитекторов администрации города. Но эта шутка заставила меня задуматься: а нафига мне делать личные амулеты, защищающие только демонов и тратить кучу ресурсов на отлов «бытовых неприятностей»? Достаточно защитить город — и проблема с D-классом будет решена — только прикрутить поверх маскировки ещё и фиксацию отъёма силы и сигнализатор, заодно и сигнальную карту доделаю. Правда, такую конструкцию будет сложновато скрыть, если приедет какой «посторонний» маг… и мне придётся раскрыть свои реальные возможности Суговара-сану. Впрочем, он скорее всего, догадывается… или скоро догадается и так. Вот и подумаю на каникулах… благо, они уже почти начались. Меньше недели!..

…в Такамию поезд, на котором мы ехали из Ноихары, въезжает по высокой эстакаде вдоль склонов сопок — внизу озеро и город перед ним: и то, и другое — до горизонта! Кая, которую я пустил к окну, было задремала на моём плече, укачанная с непривычки плавным ходом вагонов, тут же проснулась и прилипла носом к стеклу. Было отчего: сумерки, тёмное зеркало озера… оранжево-сиреневое зарево городских огней отражается в облаках, кварталы невысоких домов обступают небольшое «сити» из высоток и небоскрёбов. Горят огни и реклама, машины светляками бесконечной лентой бегут по главным улицам…

— Это здесь ты живёшь? — Непосредственная домовая ткнула пальцем в сторону высоток.

— Ты не права. — Мягко отстранил девушку от окна я и, увидев некоторое разочарование в глазах, улыбнулся. — Если ты спрашиваешь про дом, где я ночую и провожу часть времени — он во-он там, в частном секторе… но жить в городе в конкретном месте нельзя. Если ты живёшь в городе — то ты живёшь тут везде.

И я широким жестом обвёл медленно смещающуюся панораму. Кая серьёзно кивнула.

Ангар офиса Отряда Взаимопомощи изнутри был украшен лентами и мишурой, бумажными гирляндами — сердечками, бумажными снежинками и парой гирлянд-с-лампочками. Правда, всё это было развешано настолько бессистемно, как будто в ближайшее время ожидался прорыв хаоса, и полномочного представителя Варпа требовалось встретить в тёплой и дружеской обстановке. Я мимоходом подумал, что тогда в таком случае сердечки нужно заменить на лезвия для болгарок на металлическом тросе, во избежание какого-нибудь не того представителя.

На праздник мы пришли всем «директорским» коллективом — не хватало только Ю, улетевшей вчера вечером. Даже Хироэ удалось уговорить мать не тащить её в этом году на корпоративный Рождественский вечер Комитета. Правда, особо много тусоваться с местным пролетариатом и одноклассниками с Тайзо мы не стали — просто отметились, что были, выпили немного псевдо-шампанского (лимонад, но в «праздничных» бутылках) и аккуратно срулили, оставив Каши следить за порядком. Впрочем, Харухи была временно нейтрализована, а значит выходок вроде гуляния по заборам в масках для ныряния и с факелами можно было не опасаться. Праздновать этот чужой для всех японцев, но очень популярный праздник мы решили у меня дома. Во-первых, там можно устроить бардак, и ничьи чувства это не заденет, а во-вторых, вопрос с последующей ночёвкой решался привычным образом: двое уже дома, а ещё двоим нужно просто перейти дорогу.

Дома нас тоже ждали — это получилось «нечаянно», но сейчас тут собрались трое из четверых аякаси, оставшихся от «старого» состава клана Амакава. Своего рода, символично! Смысла праздника они тоже не понимали, но были всеми руками и лапами «за». Распробовав стряпню Сидзуки в режиме «обычный день», они просто жаждали отпраздновать что угодно, лишь бы та готовила! Даже зашики-вараши оценила — змея для неё теперь была кулинарным богом и авторитетом. Каю мы здорово потаскали за собой в последние дни — девчонки по магазинам и кафешкам, я по Парку Развлечений (пока все остальные неудачники сдавали семестровую контрольную по физике, муа-ха-ха!), игровым автоматам и кино. Заодно наконец купили сотовый и научили пользоваться ноутом — в последнем изволила приложить свои ручки Дофу, продемонстрировав у Каи поразительный результат за несколько дней.

Праздновать начали до двенадцати — хвостатой нужно было заступать на дежурство, а ждать до утра, чтобы попробовать фаршированную индейку волчица наотрез отказалась. Мням! Целиком и полностью её понимаю! Индейка настолько заняла вкусовые рецепторы Гинко, что я даже избежал ежевечернего сеанса обнимашек — вот уж что-что, а процесс тисканья меня ей никогда не надоедает. Я даже стал думать, что это кармический ответ за мою жизнь «там», где я столь же нещадно тискал своего серого в полоску кота. Котэ стоически терпел мои нападки, в отместку больше никому не давая себя даже гладить, так что теперь я стоически нёс его завет по жизни… А потом пробило полночь и мы всё-таки вскрыли настоящее шампанское — наш поставщик «Хироэ Канаме» в очередной раз принесла какую-то элитную бутылку, которая и была распита в пять рыл. О’кей. А теперь — подарки.

— Так, вручая в порядке старшинства! Кая, это тебе.

С домовой было проще простого, пока её не было дома, настроил раздачу интернета через вайфай и вручил девушке ноутбук. Учитывая, что моя аякаси «познала силу гугла», и теперь торчала в Инете часами, бессистемно бродя от статьи к статье в «вики» и изредка поигрывая во что-то флешовое, ничего для счастья ей больше было не надо. Я аж даже удостоился поцелуя в щёку, после чего Кая вихрем унеслась к себе в комнату — играться с подарком.

— До, а это — тебе.

Маленькая бумажка. Самая обычная плотная бумага, типа визитки. И всего несколько строк: две группы по четыре цифры, логин, пароль. Под первой группой подписано Win2008, под второй LnxDeb. Ками-сама! Я в первый раз увидел, как Конверт взвизгивает и подпрыгивает!

— Там на обратной стороне телефон аварийной службы хостинга. Бекап раз в сутки, я взял тариф, когда хранят ГОД бекапов. Наслаждайся!

Слегка успокоившаяся аякаси улыбнулась… и тоже поцеловала в щёку! Губы у неё оказались прохладные, сухие и шершавые. Оказывается, я люблю делать подарки!

Дофу оказалась более сдержанной, и утелепортировалась со своей бумажкой только после того, как я ей разрешил… ну хоть что-то. А утром отдам подарок Гинко — приглашение на «Обжорный конкурс» по мясным блюдам. Только бы она не обожралась там до потери сознания, надо будет отправить кого-нибудь проследить…

Отлично. Остались теперь те, кто мне нужны, мой «внутренний круг».

— Ринко, Хироэ, Сидзука! Мы с вами хорошо поработали в этом году, и вместе заслужили самый лучший подарок… сами у себя. Так сказать, если сам себе не Санта-Клаус, то никто тебе не поможет. Ловите!

Я открыл тонкую кожаную папку (понты, понты!) и: раз, два, три — метнул по гладкой поверхности стола три пухлых конверта. И четвёртый конверт взял себе.

— Это что? — Недоверчиво прислушиваясь к шуршанию внутри.

— О, ничего такого. Просто твой процент от прибыли корпорации за этот год.

— Ха, я была уверена, что ты выкинешь нечто подобное. — Победно улыбнулась Хироэ.

— У тебя ещё и зарплата, а так доля у всех одинаковая. Пока.

— Эээ, — глаза Кузаки становились всё больше и больше, — Сколько здесь?!

— Всего двести тысяч йен на нос. Чтобы вы не напрягались и считали — это пять процентов за работу в заливе Шираки.

— Нам заплатили двадцать миллионов?!

— Ну, учитывая, что мы двадцать пятая компания, которая за расчистку взялась — это вообще-то маленькая сумма. Это ещё с учётом «экологической премии», поскольку мы не пользовались взрывными работам и не повредили биоценоз залива…

— Я впервые держу в руках такие деньжищи! Даже не знаю, что с ними делать…

— Поверь, подруга, ты быстро разберёшься! — Хироэ подмигнула. — Могу помочь выбрать нужные шмотки, ты знаешь.

— Ками! Я вообще никак отойти не могу… А что я родителям скажу?

— Там, в конверте, бумага.

— Хм. — Хироэ глянула в свой конверт и углубилась в счёт. — Общественная премия от Общества взаимопомощи. Логично, как ещё несовершеннолетнему заплатить… И сколько взяли за обналичку?

— Пятнадцать процентов… грабители…

— Надо своего бухгалтера искать, а не кормить аутсорсеров.

— Знаешь, Хироэ, ты попала «пальцем в небо» — Я протянул стриженной девочке мобильник. СМС, в телефоне отправителя «Агеха».

— Опять кровососка поцелуями разбрасывается. Запал ты ей видать в… душу. Знаешь ли! — Сидзука успешно выполнила квест «прочти сообщение через плечо соседки».

— Где?! — Ринко немедленно вскочила со стула и заглянула через другое плечо. — Вот скотина клыкастая!

— Да ладно, не ревнуй. Она хрен знает где, а ты тут, рядом с Юто.

— Вот именно, знаешь ли. А если завидуешь — возьми и поцелуй сама. В губы. Знаешь ли!

— Да что вы такое говорите! — Не просто красная, малиновая Кузаки готова была провалиться сквозь землю.

— Ну а что такого? Дружеский поцелуй в губы. Просто коснись его и всё.

— Это будет целомудренно, если без языка, знаешь ли! — Наш главный «спец по языку» состроила такую невинную мордашку, что я с огромным трудом не расхохотался. Тут Ринко страдает, смеяться нельзя.

— Я… я-а…

Ринко мялась и краснела всё больше, и я, в качестве профилактики апокалипсических ударов, просто обошёл стол и притянул её к себе. И прикоснулся губами к губам. Щёлк! Щёлк! Две синхронные вспышки. Да я в вас и не сомневался, подруги! Ринко, осознав, что её ещё и зафоткали в столь пикантный момент, с писком спрятала лицо… у меня на груди. Щёлк! Щёлк!

— Какой шикарный компромат, подруга!

— Согласна. И в кадр удачно попала вот эта пустая бутылка. Будет что показать её детям — пьяная мамочка в одиннадцать лет пытается соблазнить главу клана Амакава. Безуспеш… но… Однако.

С ещё более ультразвуковым писком Кузаки отлипла от меня и… спряталась под стол! Мы трое переглянулись, и я из последних сил сдерживая истерический хохот, махнул рукой остолбеневшим стервочкам:

— Ну? Чего стоим? Загнали моего «директора» под стол? Теперь вытаскивайте!

Самое сложное было не начать хохотать тогда, когда эти две реально полезли под стол за Ринко — боже мой, я не удержался и сам зафотал это. И тут же отправил на «облако» — пока у меня с визгом втроём отбирали мобильник, и, уже не сдерживаясь, начал истерично ржать! Первой ко мне присоединилась Ринко, а потом феноменальный идиотизм ситуации дошёл и до остальных!

— Ребята! — Хироэ отсмеялась первой, и теперь, слегка даже икая, победно обвела нас взглядом. — Вот теперь я точно верю, что мы таки «захватим мир»!

Лаборатория Амакава, находящаяся внутри мощной пространственной техники, навевает мысль о картине какого-то художника-сюрреалиста. Ладно, небо скорее синее, а не голубое. Ещё и в ясно видимую «клеточку» — ажурный узор из двутавров создавал иллюзию купола, накрывшего всю пересечённую, скалистую местность. На самом деле балки тоже иллюзия — твёрдая, осязаемая, даже какими-то там свойствами обладали… не важно! В лаборатории есть «своя» вода, растут деревья — это всё посреди хаотического нагромождения застывших «ступенек» из лавового камня. Не всегда строго горизонтальные поверхности, но близко к тому. И столы. И шкафы — с книгами, с одеждой, пустые, с посудой. И лабораторные установки: дерево, камень, металл — в разных сочетаниях. Ещё стекло и живые растения. Огромная «лужа» криольда — температура над ней такая, что начинают замерзать глаза. Упорядоченный хаос. Застывшее отражение в кривом зеркале. И обнажённая девушка с кошачьими ушами и хвостом. Белыми ушами и хвостом, а волосы — чернее ночи. Рядом на стойке лежит чуть изогнутый меч. Катана. Легендарная катана, которую на спор с Одноглазым Кузнецом делал человек. Рубящая камень, как нож масло, Ясуцуна.

Смешно! Девушку, которая сейчас напряжённо читала, склонившись над одним из столов, тоже звали «Мечом». Багровый Клинок Ноихары, демоноубийца Химари. Она и была мечом — острым и смертоносным клинком… вот только клинок не успели доделать. Заготовка. Неоконченное оружие. Оружие, способное на равных потягаться с самыми сильным порождениями этого мира… сейчас — просто умирающая кошка-альбиноска. Умирающая — но не умершая, чёрт побери! Она — легендарный клинок, последняя, недоделанная работа Великого Мастера. В легендах душа мастера не может упокоиться и возвращается доделать работу… но Амакава-сама не вернулся… и не вернётся. Исчез, сгинул. Ждать бесполезно. Требуется только одно. Не умирать. НЕ УМИРАТЬ!!! Проклятье!

Где-то там, среди большого города у длинного озера живёт последняя искра древнего рода. Маленький мальчик… хотя, уже не такой маленький… Юто. Юто-кун. Юто-сан. Юто-сама? Будущий глава клана… будущая жертва, потому что из-под многолетнего пресса подавляющего амулета маг выходит с полумёртвой аурой. Не работает магия нормально — и не будет работать пару лет. К счастью, «Изменяющий Свет» не является «магией». Генноске говорил о том, что «Свету» нельзя научить — только показать. Любая иллюстрация, любое описание ведёт в тупик… Но при этом родовая способность Амакава пробуждается сама — надо только дать ей время. И мотивацию. Не нужно учить. Можно просто почувствовать! Буквально несколько месяцев, может, год. Но у Юто не будет этого времени. Проклятый амулет! На пару лет позже — и энергетика ребёнка не пострадала бы! И не стал бы последний Амакава для демонов, как фонарь манящий светом для бабочек в ночи. О да! На него будет охота. Сначала слабаки, потом средние по силе, а потом на манящий вкус крови мага-экзорциста слетятся бабочки покрупнее. Птички. Мышки сбегутся. Мышки со слона величиной. Устроим мышкам лабораторное вскрытие, сестра? Кошка-сестра, ты уже точишь когти. Уже растёшь, потому что с тобой расту и я. Но у меня будет несколько лет. Может быть пара лет, а может — даже и пять. Роскошный срок для меча. Целая вечность для крови врагов и гор трупов: только бы защитить наследника. Дать ему шанс вывести род из смертельной западни… а потому — НЕ УМИРАТЬ, КЛИНОК! ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ УМИРАТЬ!

…Химари застонала и откинула прядь волос от лица. Непонятно. Почти ничего не понятно. А что понятно — одни предположения. «Может быть», «скорее всего», «по всей видимости». Да она уже ненавидит эти слова! Пусть проклятая тетрадь скажет уже, что от неё нужно. Стало ясно только одно — чревный накопитель запитывается по правую и левую сторону от пупка. Три сантиметра. Глубина — один. Объём? Химари ничего не говорят эти единицы, но сравнивать у неё уже получается. Агрх! Не хватает запитать маналинию! Твою мать с усами! Взгляд аякаси прошёлся по неповреждённым и не разобранными машинам и лабораторным механизмам: вот, это. Кажется, пси-тестер, или что оно там. Неважно, кожух можно вскрыть… главное — аккуратно, а то в прошлый раз Ясуцуна перерубила какой-то управляющий контур, и машина растратила многомесячный запас маны «в воздух». В никуда… опять заговариваешься, кошка? Работать!

Если бы инструкция была готова. Если бы только! Она поняла бы. Но её проект не был закончен. Рабочий прототип. Недоделка! И все знания, все наработки сгинули вместе с головой «дедушки» Гена! Амакава просто не успеет… а раз не успеет — ему её и убивать… Но прежде — она убьёт всех его врагов! Главное, добиться хоть чего-то. Залить энергию в накопители. Невосполнимый запас энергии. Маны, на которой работает её мозг. Интеллект. Личность, созданная поверх безумного зверя, родившегося в Ноихаре в камышах… какого по счёту зверя? Уж не первого. И не пятого. Амакава убивают сами своих кошек — и Юто справится. Должен справиться. Кому верить, как не Юто? Кому она вообще нужна? Ну не плачь, не плачь! Проклятое тело просто сгорит, если подать энергии больше расчётного. Несколько лет зарядки ёмкостей мана-аккумуляторов, чтобы потом… чтобы потом — что? Жить. Сражаться? Или это вообще синонимы?

И приспичило же деду Юто делать «универсального солдата». О да, четыре вида магии и самолечение в комплекте с регенерацией. «Человеческий интеллект». «Совместная межклановая разработка»… хорошо, что без «Изменяющего Света» она бесполезна. И кошка, и сама разработка. Плохо, если она не доживёт… нет, жить надо. Даже так, пока цель есть! Опять идти резать брюхо и терпеть осточертелые ощущения. Год, два… около трёх лет. Возможно, удастся освоить пару фокусов из тетрадей… тот же «воздушный удар» — соответствующие структуры ей «установили». Ксо-о! И пропуск в «сокрытое» всего один у неё и был. Даже не выйти, не узнать, как у Амакава дела… посмотреть издалека… слишком долго она тянула, и так с трудом успела из Ноихары сюда. Выполнять последнее распоряжение главы клана. Дожить до освобождения наследника от амулета и защитить. Сколько получится. А теперь вперёд, на процедуры, хе.

…на металлическом лабораторном столе остались лежать открытые тетради. На одном из разворотов был от руки нарисован человеческий силуэт, стрелочки, подписи… Рисунок содержал подпись:

Что такое счастье? Агеха только что просадила зарплату за три месяца и премиальный перевод от Амакава, и это всё — НА ШМОТКИ! СЧАСТЬЕ ЕСТЬ!!! Ухх! Хотелось прыгать, кричать и дарить добро и справедливость направо и налево — что-то такое и было, видимо, написано на лице хиноенмы, иначе с чего прохожим стремительно отпрыгивать от красивой девушки, летящей походкой спешащей по тротуару «Сити» в Токио? Нет, реагировали в довольно плотной толпе далеко не все… но всё же, всё же. И ведь Рождество! Агеха, пока болталась «по европам» и в Америке, изрядно поднатаскалась в понимании «чужеродной» культуры, и слово «Рождество» для неё не было синонимом «Зимнего праздника с подарками». А вот причинить немного добра — это по-христиански! Вот только кому? О, ресторан «Soup Carry Kokoro Shimokitazawa». Йо-х, НУ И ЦЕНЫ! С другой стороны — Рождество. Может, подарить этим милым людям немного своих денег за еду? Может, она даже того стоит?

Хиноенма немного покачалась с пятки на носок и обратно — её новые зимние сапоги от «Гуччи» это позволяли, и уж совсем было решила, что чек в десяток тысяч — слишком жирный подарок незнакомым ей поварам, как её взгляд зацепился за знакомую причёску. Длинные, шелковистые, блестящие слегка волнистые волосы роскошной волной накрывали спину обедающей женщины… но ничуть не мешали рассмотреть золотой инкрустированный мелкими бриллиантами браслет изящных часов. Сколько бы лет ни прошло, а у Котегавы всё тот же отменный вкус на драгоценности и волосы, похожие на шёлковую волну. Аякаси, которую почти без внутреннего сопротивления можно было назвать «подруга». Ха, прямо как на заказ! Всё-таки на Рождество реально могут происходить чудеса!

А ничего не подозревающая демон-паучиха спокойно себе ела отменный карри (она только здесь его и ест!), размышляла о вечном… и почти не подпрыгнула, когда одна долбанутая на голову личность закрыла ей глаза ладонями!!!

— Угадай, кто?!

— А-агеха! Опять?! Ты чуть меня не испугала!!!

— Да ладно тебе! Что может тебя испугать, если годовой финансовый отчёт уже сдан?

— Агеха…

— Да ладно, ладно, — хиноенма-модница плюхнулась на соседний стул рядом с девушкой-бухгалтером. — Вы — свободны, а ты иди сюда.

Без всякой магии разогнав менеджеров и подозвав официанта (ну подумаешь, в руке зажата «золотая» VISA?) кровососка оттараторила заказ и принялась беззастенчиво рассматривать свою визави.

— Ох… — Дорогумо отложила палочки и печально посмотрела на соседку. — Ты же от меня теперь не отстанешь, да?

— Сегодня Рождество, и я полна решимости подарить тебе хорошее настроение!

— О боже…

— Садись давай, — паучиха приглашающе распахнула дверцу своего Mersedes Benz w221. — Токийские пробки — мои самые любимые…

— А почему не Майбах?

— Сама покупай себе этот гроб!

— Боже-боже, сколько экспрессии!

— А я ведь была такая спокойная…

— А почему обеспокоилась?

— О. Дай-ка подумать. Может, кого знакомого встретила?

— Да, знакомые — это такой источник беспокойства, — с готовностью согласилась Агеха. Она устроилась поудобнее, откинув спинку кресла и отодвинув его назад, и теперь с любопытством наблюдала за потоком пешеходов и машин с необычного для себя ракурса. Котегава рулила одной рукой, изредка бросая взгляды в зеркало заднего вида. Роскошное шёлковое платье глубокого чёрного цвета смотрелось на ней как повседневная одежда, да и в дорогом интерьере S-класса она была явно «на месте». Плетельщик Судеб — так называли иногда древние японцы дорогумо, и аякаси с восьминогим вторым обликом полностью вписывалась в свою «видовую» нишу.

— Ты меня случайно нашла, или у тебя всё-таки есть проблемы? — Здесь, в салоне движущейся машины, Цутигуме наконец успокоилась и перестала смотреть на Агеху волчицей.

— Нет, наоборот, как видишь, — хиноенма слегка повела плечами, демонстрируя обновки. — При деньгах и в хорошем настроении. А у тебя?

Вместо ответа на колени демонице спланировала извлечённая из бардачка газета. Изогнутая так, чтобы в глаза бросалась заметка:

И ниже:

— Сурово. Свидетелей опять нет?

— Нет. ОНА не допускает промашек, ты же знаешь.

— Всё ещё говоришь о своей звероформе как будто в ней — это не ты? Психолог не помог?

— Нет. Он решил, что курс ретроспективного гипноза всё-таки нужно провести — даже без согласия пациента. Хотел помочь…

— Психолог — это хуже, — хиноенма покачала головой. — Могут выйти даже по анонимному списку.

— Нет, он жив остался… память я ему стёрла, потом… ОНА тоже решила, что слишком явный след будет.

— А чего так грустно?

— Остался парализован ниже пояса. Мой яд… ты знаешь — деградация нервных волокон, если доза хоть немного выше. Он же ещё и меня благодарил, что вызвала скорую и поехала с ним в больницу. Так стыдно…

— И какой это у тебя пациент на полном пансионе будет? Восьмой?

— Седьмой…

— А с этими чего не поделила?

— Ветер унёс листок квитанции со стоянки…

— И ты очередной раз попёрлась в глухой и тёмный переулок вот прям так! Опять?

— Но я же не думала…

— Забей, это судьба… Я вижу, ты всё ещё таскаешься с поделками братьев-китайцев? И где только достаёшь…

— Таскаюсь. Пусть лучше от меня «пахнет» китайской магией, чем демоном. Я и тебе предлагала.

— Не для меня! Мне такой контроль, как у тебя, в жизни не получить! Всё равно будет «пахнуть», только не аякаси, а смесью аякаси с китайцем. Фе!

— Кстати, я вижу, ты свою проблему решила? Я даже не почувствовала ничего, пока ты меня в кафе не подловила… хулиганка. — Брюнетка наконец-то улыбнулась — в первый раз с того момента, как девушки сели в транспорт. — Расскажешь?

— Расскажу. Я тебя потому и «поймала». Есть что предложить.

— Никак Агеха-Вольный-Ветер решила заняться коммерцией? Мой дурной пример?

— Дура! Я тут к тебе на помощь спешу, а ты прикалываешься? — Агеха показала удлинённые клыки в ехидной улыбке.

— Страшно, страшно!

— А ничего квартирка так. Квадратов сто будет. И почти в центре… Теперь понятно, почему не «майбах».

— Агеха, сколько раз мне тебе повторять, что среди людей слова «социальный статус» — не пустой звук… и не манера одеваться в «самое дорогое и стильное из последней коллекции»!

— Ну конечно, — фыркнула хиноенма и осеклась — ох, опять, да?

Одна из комнат была полностью затянута паутиной: панорамные затемнённые окна — наглухо, чтобы света не пропускать, стены укрывали шёлковые белые полотнища, где-то по центру комнаты от стены до стены повисла сплетённая из толстых нитей-канатов сетка. Спальня. А в углу, на любовно скрученной подстилке из всё того же паучьего шёлка, лежали шесть крупных — размером с бильярдный — шаров. Паучьи яйца.

— Можешь не смотреть — холодные, — из соседней комнаты проинформировала Котегава. — И вообще иди сюда… спасательница.

Из-за того, что стоило дорогумо потерять над собой контроль — испугаться, удивиться, банально уснуть — и немедленно следовало превращение, а потом буйный гигантский паук устраивал окружающим судный день с расчленёнкой — спиртного на столе не было. Только чай… и тортик! Хиноенма улыбнулась — и вот в этом вся её подруга. Холодная расчётливая паучиха… которую можно напугать гопниками или там тараканом (минус одна квартира). Расчётливые движения… и дурацкая привычка всё ронять. Настоящий профессионал в мире финансов… совершенно не способный приготовить себе еды и питающийся дома одними сладостями. Агеха как-то случайно заглянула в холодильник и это было одно из самых больших потрясений в её жизни.

— Это был аякаси, — через некоторое время начала рассказывать брюнетка. — Сам меня нашёл. Я его предупредила… видимо, недостаточно… держалась почти до конца… сама видишь.

— С другим пауком попробовать не хочешь?

— Я же тебе рассказывала про наш вид… если будет сильнее — сожрёт и меня, и яйца. Никакого толку. Перепробовано всё. Осталось только к экзорцистам сходить… может убьют, не больно.

— Это ты серьёзно, подруга?

— Насчёт магов людей? Могли бы помочь — серьёзно. Да-да, докатилась! Ну что, будешь желать мне «Счастливого Рождества»?

— Знаешь, пожалуй буду. Только сначала расскажу одну историю, я тут в конце осени сунулась в Такамию…

…оставив паучиху устраиваться спать, хиноенма отправилась к себе в гостиницу. То, что пешком и ночью, её особо не волновало. А обдумать было чего. Дорогумо была её последним «верным» контактом — за месяц Агеха вполне успела обежать всех «вменяемых», которых знала и которым собиралась передать приглашение Амакава. Кто-то сразу отказался, кто-то «думал», причём многие бессмертные духи способны «думать» годами… Пока отозвался на зов только Тенгу, впрочем, в вороне кровососка и не сомневалась. Вот теперь удалось дать надежду Котегаве, и зная Юто, она была уверена — паучихе помощь будет оказана. Не мытьём, так катаньем. И вообще, бухгалтеры корпоративного уровня и аякаси А+ класса на дороге не валяются! Самый сильный демон, даже сильнее её, из тех кого она знала «в лицо». Теперь придётся отлавливать всякую мелочь… причём часто именно отлавливать в прямом смысле — с Агехой В-класс предпочитал не связываться. И говорить, говорить… опять же, качество «товара» существенно упадёт… а Амакава не хотелось подводить. Толку от такой кадровой политики… ладно. По крайней мере она хотя бы попробует.

— На изготовку-у-у!

Чаша «боевого полигона» древнего рода Малькольмов больше всего напоминала обычный амфитеатр, точнее — половину арены… а любой военный без проблем узнал бы стрельбище. Небольшое.

— Выпуска-а-ай!

Из-за формы полигона голос «ведущего» отражался и разносился окрест, заставляя Мерухи Джингуджи морщиться от интонаций оператора: не столько от резкого акцента или эха, сколько по привычке. Их собственный полигон в Японии был устроен примерно так же. Тем временем, посередине арены материализовались две одинаковые фигуры… скорее, фигурки — карикатурные подобия людей, зелёные и остроухие, а уж на морду — фуу! Уж кто-кто, а гоблины Шотландии на эстетику с человеческой точки зрения претендовать не могли. Кстати, европейцы для «упаковки» тренировочного реквизита пользовались примерно такой же пространственной техникой, что и их японские коллеги: ряды «бутылок» стояли по правую руку от главы Джингуджи, направив горлышко на центр амфитеатра. Будто такие пушки. Одна «бутылка» — один демон. Удобно!

Фигурки демонов, появившись на «поле», между тем не собирались стоять и изображать из себя мишень — мгновенно сориентировавшись, они прыснули в разные стороны… попытались, по крайней мере. Левый демон внезапно и без видимых спецэффектов разлетелся облаком источающих дым ошмётков, а вот правый высоким прыжком с переворотом в воздухе всё же ушёл от удара огненной стрелы.

Стоящий рядом с Мерухи Малькольм-старший чуть слышно фыркнул. Теория теорией, а вот первый же удар его сын «завалил». Гоблин, несмотря на С-класс, обладает одним неоспоримым «достоинством» — он очень быстро драпает… что и продемонстрировал наследнику Малькольмов, последовательно увернувшись ещё и от ледяной стрелы и фаербола… и нарвался на молнию. Никаких красивых ошмёток — только пятно оплавленной почвы. Хемиш Малькольм качнул головой. И вторая ошибка. Молния — это заклятие не для уровня гоблина, всё равно что муху гранатой. А ещё полноценная молния очень требовательна к мане — пропорционально расстоянию, что характерно. В упор могут бить даже слабые маги, а «накачать» канал в сорок метров — и быстро! — это даже для него затратно, не то, что для его тяжело дышащего сына.

Младшая же Джингуджи никаких признаков утомления не демонстрировала. А судя по скорости, с которой она сформировала «меч» — ударное заклятие канально-силового, а не канально-энергетического (как молния) типа, тренировалась она именно под эту тактику. Всё верно — когда «лимит» не поджимает, используй то, что можно использовать быстро. Довлеющая аура силы, немного мерцающая, но такая мощная, что напрочь затмевала ауру Алекса, лучше всяких слов давала понять, что до того, как резерв двенадцатилетней волшебницы «покажет дно» ещё очень и очень далеко… куда дальше, чем у самого Хемиша и даже у стоящей рядом с ним старшей Джингуджи. Тот же самый гоблин, будь у него возможность, сбежал бы быстрее собственного крика, едва такой волшебник появился бы у горизонта. Логично, что и «минимальное» заклятие, наработанное юной волшебницей, рассчитано на сущность классом выше жалкого антропоида-трёшки, что аналогично классу С в классификации Джингуджи, у которого даже мозгов нет. Ну ладно, надо продолжать. Хемиш кивнул внимательно смотрящему на него оператору, и над полигоном опять разнеслось «На изготовку-у-у!».

В этот раз оператор вывел на учебную арену водяную тварь — так называемую «малую нимфу». На равном удалении посреди жухлой зимней травы внезапно возникли лужи диаметром метров десять… и левая без паузы взорвалась безудержным пламенем! Вода в мгновение ока закипела и испарилась — яростная полоса плазмы, протянувшаяся от японки до противника заставила отшатнуться даже стоящего в двадцати метрах правее Александра Малькольма — увы, и тут он упустил инициативу. А нет, не упустил. Решив загладить свой прошлый промах, а также узнав «водяного», ребёнок тщательно формировал вокруг кистей «мёртвую воду» — лабораторное заклятие обезвреживания воды. Впрочем, лабораторным оно считалось последние лет триста — а до этого было вполне себе боевым, правда — медленным, но нимфа из своей лужи всё равно деться никуда не могла. Вода в правой луже стремительно почернела и медленно начала светлеть… а Малькольм-старший мысленно засчитал сыну ещё один промах. Однако! Нет, в условиях города или даже сельской местности «мёртвая вода» была предпочтительнее — никаких видимых эффектов, следов и разрушений… но только не для полигона, где уничтожать нечисть надо на время!

— Что пойдёт третьим номером, коллега? — Мерухи сдержано улыбалась, однако было заметно, что она гордится своей дочерью. И Малькольм решился, показывая оператору на пальцах «два».

— На изготовку-у-у!

— Кто-нибудь из мелких Ши.

— А это не слишком, — враз стала серьёзной мать Куэс. Дети…

— Одна «двойка» им вполне по силам, — светски улыбнулся «Шотландский барон».

И опять на поле боя появились две фигурки: лёгкие, гибкие, воздушные силуэты, нарочитая гладкость движений. Младшие альвы. Которые тут же доказали преимущество интеллекта перед безмозглой силой и скоростью — щит из пыли и воздуха удачно отразил «в космос» огненный шар Александра, и тут же, сорвавшись с места, ударил… по Куэс. Попробовал ударить. Потому что юная волшебница, оказывается, этого и ждала: классический японский удар-на-противоходе всё тем же воздухом с камнями буквально перепилил левую фигурку, заставив жертву исторгнуть из лёгких свой последний, душераздирающий крик… очень похожий на женский. Малькольм-младший тоже не оплошал: ледяная стрела пробила вторую фигуру и буквально пришпилила её к земле: разницы температур десублимированного из влажного декабрьского воздуха льда оказалась достаточно, чтобы приморозить ещё живого Ши к земле. Точнее — ещё живую. «Эльфийка» — ростом чуть более метра и с пропорциями ребёнка: голова больше, чем положена человеку такого роста, огромные чёрные глазищи… отличнейшая адаптивная внешность, позволяющая этим демонам-двойкам успешно переживать большинство встреч с людьми… и некоторыми магами-мужчинами.

— Не убивайте… пожалуйста… — неожиданно-внятно проговорила демоница, заставив сбиться мальчика, уже готового кинуть вторую «стрелу». Ровно секунда — столько «купила» себе раненая цель, а потом она вместе со «стрелой» взорвалась знакомыми дымящимися ошмётками.

— Извини, рефлекс, — подошедшая к развеявшему заклинание Алексу Куэс даже положила руку на плечо — так сильно расстроенным младший Малькольм выглядел. — Меня учили, что тех тварей, что говорят, нужно выносить первыми. Опасный противник — особенно для нас.

Настроение мальчика стало стремительно исправляться — он о чём-то заговорил с дочерью Мерухи, а вот недовольство Хемиша лишь усилилось. Проклятье! Мелкая ведьма сделала парня по всем статьям. Мало того, ещё и не за счёт превосходства в силе, что самое обидное! Готовность убивать — убивать быстро и эффективно, вот что продемонстрировала японка. Товар, так сказать, лицом. Да за такую девицу ещё лет сто назад с пяток Старых Родов и свару могли развязать — тем более, возраст так сказать, уже подошёл. Чёрное тёплое платье с длинной юбкой вполне себе заметно обозначало наличие вторичных половых признаков… и молодой Малькольм нет-нет, да и бросал взгляд на эти «прекрасные возвышенности». Зараза, как же не вовремя вся эта возня!

Род Малькольмов, старый магический и рыцарский род Шотландии, вёл свою летопись на Острове с конца тринадцатого века: когда земля была пожалована его предку в качестве награды за расчистку окрестных лесов. Лесов, ха! Поля с вереском и камни — вот и всё, что осталось от мистического великолепия и разнообразия Старой Англии… это если в водоёмы не соваться. И в болота. И в подземные тоннели. Ага, и в катакомбы под Лондоном. Короче, маги без работы не останутся. Особенно учитывая, что вскрытых «полых холмов» на территории Альбиона за всю историю набралось как бы не больше, чем самих холмов… и всё новые и новые убежища продолжали находить и сейчас. Причём проклятые твари даже совершенствовали свои умения, эффективно маскировались, демонстрировали все признаки социализации… чуть ли не поддерживали Ирландское сопротивление! Ур-роды… И Рыжебородые тоже…

«Сверхъестественная» обстановка в старой доброй Британии медленно, но верно накалялась — число стычек и проблем росло год от года, маги из Национального Патруля расширили свой состав вдвое — и это не считая выставленной от тридцати девяти Старых Родов добровольческой Дружины, семьи магов-дворян ещё не забыли, на что присягали своим монархам. И в такой ситуации связываться с японским кланом-отщепенцем было не совсем удобно. Вроде того, что пока все сражаются, кое-кто прокручивает свои делишки… тем более, что кроме себя, в «дружину» выставить от Рода Хемишу Малькольму было некого. Для Старых Родов клан Джингуджи, явно навострившийся пролезть в число британских Родов, считался слегка «не тортом» — всего-то сто пятьдесят лет полуузкоглазой семье, а уже туда же… это если не считать количество собственности и поток артефактов, стабильно поставляемый с востока на Остров и в Европу. А артефакты — это не только деньги. Это жизни слабых магов и эффективное «огораживание» проблемных районов и зон. Правительство Евросоюза и слышать не хотело ни о какой мистике, только усиления Ватикана и Церкви не хватало в местном супе с клёцками — нефтью, газом, исламистами и другими развлечениями цивилизованных европейцев. К требованиям правительства прилагалось финансирование и преференции — налоговые и земельные, только снимите ещё и эту головную боль, и Джингуджи стремительно богатели. А у матриарха этого внушительного клана дочь на выданье растёт… да ещё и Алекс умудрился сдружиться с ведьмой! Ясно же, стоит обозначить свои намерения, как тут же начнётся грызня. C Джи снимут статус отчуждения… и прилепят его к Малькольмам. Нет, наложить лапу на такое сокровище, как дочь главы было бы просто чудесно… но — не поймут-с, тем более, что брак со сменой фамилии и переходом в Род даже не рассматривается. А это опять попрание традиций…

Так что Хемиш «тянул паузу», никак не обозначая позицию перед гостьей, а та, в свою очередь, ничего не предлагая, воспользовалась поводом, чтобы устроить «смотрины» молодому баронету и сделать выводы из произошедшего на полигоне. Можно было не сомневаться, что такие «визиты вежливости» пройдут не только у них — в конце концов Куэс не в вакууме учится и приятелей-англичан из Академии у неё достаточно. Так что года три-четыре можно будет решать… главное — не опоздать, если наследник всё-таки решится, ибо было видно, что дружили Куэс и его сын крепко. Оба были слегка «повёрнуты» на исследованиях природы магии — аналог теоретической физики для мистического направления. Был этот предмет головоломным, абстрактно-философским… и имел примерно то же значение, что и фундаментальные исследования, положившие начало «атомной» эре человечества. Куэс и Алекс оба уже занимались наукой — детский наивный интерес к тайнам природы трансформировался у них в хорошие задатки учёных-исследователей, благо работа непыльная и очень почётная.

Малькольм понял, что его сын «попался», когда застал последнего за рассматриванием фотографий младшей Джингуджи: за время съёмок их наделали целую кучу, да и в течение года ученики активно друг друга «щёлкали» и выкладывали на всякие фейсбуки. Пришлось даже специально поднимать межсетевой экран в школьной сети и врубать переадресацию на ближайших сотовых ретрансляторах, а то особо продвинутые малыши, сотворив первый в жизни «светильник», норовили тут же выложить фотографию в Сеть и похвастаться. Дети… одни проблемы от них. Но и без детей никуда. Эх, если бы Бэлла была с ним… на одном ребёнке они бы не остановились! А у Мерухи — потрясающая фигура. Для сорокалетней. И не скажешь, что ей больше двадцати пяти. Так и хочется предложить заночевать в замке… но нельзя. Чёртовы традиции и чёртовы длинные уши всегда наготове…

— А стильно у тебя тут! — Куэс заинтересовано оглядывалась по сторонам, пытаясь весёлыми комментариями расшевелить опять скатившегося в меланхолию друга. Папа уже провёл с ним лёгкий «разбор полётов», и итоги оказались куда менее утешительными для юного наследника баронства. Да ещё и подруга… Куэс… продемонстрировала такой чёткий класс, что стыдно в глаза смотреть!

— Э-эй, слышишь меня? — девочка помахала ладонью перед лицом парня и приблизила лицо. — Я говорю, хорош переживать из-за ерунды.

Алекс порозовел щеками — с личным пространством девочка обращалась достаточно вольно, а если торопилась — могла и за руку ухватить, если приятель «тормозил». Ничего такого — просто темперамент. Но приятно!

— Я н-не переживаю, — попытался отпереться он, но толку чуть — Джингуджи ему не поверила. Что и продемонстрировала, скорчив скептическую гримаску.

— Мальчишки! Вечно от вас проблемы. Ну не тренировали тебя, как меня, чего переживать-то… эх, ладно. Что не сделаешь ради дружбы. Давай после каникул организуем свою «Дружину»!

— Это как? Дружина-то уже вполне себе есть.

— Чудила! Не из взрослых — из детей! У нас полно балбесов, которым только подраться, а если предложить им идею научиться защищать себя — верный способ!

— Вообще-то в Академии не преподают боевую магию… — протянул Алекс, пытаясь вспомнить, есть ли запрет на «боевые» тренировки.

— Не преподают… после второй мировой прекратили, — Куэс продемонстрировала похвальную проработку вопроса. — И дуэли запрещены, так же, как и драки. Но никто не запрещает создать кружок и тренироваться самим. И даже залы с защитой и «тиром» есть. Заодно посмотрим, чему всяких «папуасов» у себя в пампасах научили!

— Так они и покажут… да и не знают нифига.

— Что-то да знают. А знания на дороге не валяются. А через полгода порадуешь отца! По крайней мере проблему с реакцией я тебе поправлю — слово Принцессы!

Куэс смешно надула щёки и «гордо» посмотрела на младшего Малькольма. Что ж, тому оставалось только согласиться. Тем более так они смогут быть вместе ещё чуть больше времени. Под ложечкой у парня сладко заныло…

… а Куэс, уставившись в окно, уже не улыбалась. Мать приехала в Альбион вместо того, чтобы забрать дочь в Японию. И ещё прозрачно намекнула, что девочке стоит подумать о европейских каникулах. Да что там такое происходит, на родине? Про Амакава она даже не стала спрашивать — ещё в прошлый раз заметила, что родительницу эта тема порядочно раздражает. Ю-кун, как он там? Ходит в обычную школу, занимается своими детскими делами и знать не знает ни про какую магию? Разве ж это жизнь?

Ну, раз ничего сделать нельзя — придётся выкинуть из головы переживания и учиться. Быть сильной. Убивать демонов. Не подставлять спину врагу. Мама будет гордиться своей дочерью!

— Малькольм! Ты хвастался, что у тебя в библиотеке есть друидские тексты!

— А? — Залюбовавшись девочкой, стоящей у окна в косых, редких для зимы солнечных лучах, падающих из окна, он не сразу смог вернуться в реальность. — И ничего не хвастался! Они есть. И даже можно посмотреть до обеда! Идём!

Семье Кузаки, чтобы перевезти всех друзей своей дочери, пришлось договариваться с тёткой Ринко, чтобы та прислала за нами микроавтобус. Поскольку микроавтобус на источниках не просто так для красоты имелся, а чтобы возить людей, а сейчас — самый сезон, уезжали мы неудобно, в час ночи. Водитель тоже счастлив особо не был, но вёл себя приветливо. Правда, градус счастья резко повысился, когда мы усадили на переднее сидение Каю. Не просто так, от доброты душевной, и чтобы водителя отвлекала, а для того, чтобы в свете фар внимательно смотрела по сторонам — мало ли, вспомнит знакомый склон или ещё чего узнает. В общем, пока парень трепался, кося глазами в сторону домовой, досконально пересказывая принципы работы двигателя внутреннего сгорания (зашики-вараши было действительно интересно), мы замечательно устроились в салоне автобуса и с полной самоотдачей… устроили покер-битву! Ну а что? Отдыхать тоже когда-то надо. Родителей Ринко мы тоже позвали, но они, видя, как меня рвут на клочки эти фурии, решив сначала выбить самого слабого игрока, под благовидным предлогом отказались, и всю дорогу продремали в креслах. Думаю, вы не удивитесь, если я скажу, что остался без единой фишки буквально через час? Дальше девицы переглянулись, сдвинули головы и о чём-то пошептавшись, устроили карточное побоище уже между собой — кажется, спор опять крутился вокруг «контрольной суммы» фишек. Хех, как раз полгода прошло с той истории на дне рождения… а кажется — года три! Просто удивительно, как компактно может уложиться «лента событий» в таком небольшом промежутке времени, как год. А ведь даже года не прошло, как мы с Ринко познакомились с Хироэ… что уж говорить о том, что с нами едут две аякаси, а мы не чувствуем ни капли удивления. Правда, о том, что «друзья Ринко» составляют не только люди, кроме нас никто в машине и не в курсе… а то не знаю, смогли бы предки Кузаки так сладко спать, откинувшись на задних сидениях, хе-хе.

С другой стороны, я, похоже, уже достаточно проникся «идеологией Амакава», рассматривая двух своих спутниц не как «потенциально опасных не-людей», а как «разумных с расширенными возможностями». Этакое «живое оружие», в мирной жизни выглядящее, как милые девочки. И никакого психологического дискомфорта! Вообще, если уж по степени опасности делить, то первое место вообще за Хироэ. Наш «директор по аналитике» обладала воистину страшным вооружением — мозгами и соответствующими навыками! Возможность понять и проанализировать поступки человека, умение делать с высокой степенью достоверности и в заданных обстоятельствах предсказания по построенной модели. Кроме того, манипулировать людьми, а теперь, кстати, и не только ими, чего она и не стесняется.

Вообще, по многим книгам, да и по манге, часто проводится линия, что Главный Герой мучается от своей слабости, если его физически защищают сильные товарищи… А особенно сильно мучается — если защищают женщины. Ну, не знаю. По мне, пусть лучше та же самая Сидзука пойдёт в бой, зная, что в самый нужный момент у прикрывающих её снайперов не закончатся патроны и батареи, и что за её спиной осталась база, куда можно и хочется вернуться. Это лучше, чем мне восхищать окружающих, лично разнося врагов в пух и прах, не заботясь о тылах и обеспечении. Наверно, в этом всё и дело — сложно воспринимать набор личных характеристик разумного существа как силу или слабость. Вообще, какая-то дурацкая тенденция — говорить про «силу». Критерий — это польза! И, кстати, о пользе, учёт интересов всех заинтересованных сторон внутри моего разросшегося коллектива вассалов мог в ближайшее время стать проблемой — требуется обеспечить условия всем и находить компромиссные решения в случае конфликтов (или объективно принять нужную сторону), а я не могу расклонироваться. То есть могу, если по манге — там Юто использует клонов в бою (о Ками, это надо же было отправить контактного бойца против Кьюби — стрелка-огнемётчика!), но сомневаюсь в способности «клонов» передавать информацию, как «теневой чит» из Наруто… Короче, требуется подобрать специалиста по персоналу, а лучше — заложить основу команды, и на примете у меня был нужный человек, который мог бы мне такую команду подобрать. Или порекомендовать.

Именно человек — мать Хироэ, Айя Канаме. Дочку, после того, как Сидзука прихлопнула наглого Баку, она «обложила» конкретно — просто перечислила все странности компании дочкиных друзей, кое-какие косвенные наблюдения и выводы. Вывод — «тут какая-то мистика» прямо напрашивался. Что ж, мы как-то и не сомневались, что до этого дойдёт. Правда, я настоял, что демонстрацию своих возможностей и переговоры проведу лично — и сразу после нового года по европейскому календарю. Почему? Мне нужна была закрытая работа по «Водно-ресурсному Тресту» — фактически единственный «товар», который я мог «показать лицом». Раз уж решили набирать инвесторов — то сделать это нужно с толком… и упрочив «политический престиж» семьи Канаме. Чтобы партнёр был хорошим партнёром — ты должен быть полезным ему партнёром. Вряд ли сама Айя согласится стать сотрудником — но рекомендацию на человека, которого можно ввести в курс дела (а работать с демонами, не представляя их реальных возможностей, вряд ли можно эффективно), чтобы тот сохранил лояльность и желание работать, я надеялся получить…

Ладно! Всё! Хватит «загружаться»! Мы едем отдыхать, а в качестве «лёгких настольных игр» у нас поиски базы Амакава. Я оглянулся — темнота за окнами с редкими огнями проезжающих навстречу машин интересной мне не показалась, и, устроившись поудобнее, задремал…

Машину качнуло, когда водитель затормозил, и меня выкинуло из сна. Сна, где я в осаждённой Такамии руковожу обороной против почему-то английских танков, а помогает мне Сидзука, выкрасившая волосы в красный цвет и заимевшая неплохую женственную фигурку. Ещё запомнилась Агеха, инструктирующая бойцов-людей, убеждая при каждом попадании во вражеского солдата кричать «Кровь для Хиноенмы!». Ками! Вот приснится, так приснится! Подумал на ночь глядя о политике, называется…

Я выбрался из машины и чуть не задохнулся от морозно-свежих запахов утренних горных сумерек… и весьма специфического — термальной минеральной воды от гостиницы. В воздухе за зданием плавала призрачная дымка испарений от открытых купален, а через очки эту слегка сюрреалистическую картинку дополняли снующие туда-сюда огоньки-светлячки духов Е-класса. Да, Ринко мне рассказывала… но чёрт возьми, пока сам не увидишь — не представишь! Кстати, во взятой с собой квадре комплектом идёт моя «паромная» камера для съёмок — можно будет и видео заснять! А ещё посмотреть, откуда эти природнорождённые духи конкретно выползают. Отдых обещал быть интересным!

Вообще в японском горячем источнике принято находиться обнаженным… но мы не стали проверять, что будет с родителями Ринко, когда они увидят нас в бассейне вместе и без одежды… и так меня раз пять на разные лады спросили, не скучно ли мне в женской компании. О да! Как будто мне дадут заскучать!

День рождения Ринко мы праздновали по плану: только подарки, которые можно показать родителям. Так что катана, подобранная для моей подруги (Тенгу, спасибо! Хоть ты и ворчал, что женщине дарить нужно нагинату… или скалку.) ждёт её у меня дома. Зато подарочный сертификат модного бутика Хироэ вручила сразу: надо было видеть потом лицо матери Кузаки, которой, видимо, очень хотелось попросить дочку не забыть взять её с собой. Но Цукиро мужественно сдержалась! А вот подарок Каи впечатлил меня и Сидзуку — вразнобой. Нет, внешне это были самые обыкновенные «боевые перчатки» — без пальцев, из плотной кожи, видимо, акулы или ската — не разбираюсь я. На костяшках — усиление в виде металлической полосы, выглядывающей из-под кожаной нашивки кругляшами-заклёпками. Но! Перчатки покрывал «паром» — затейливая, очень чётко упорядоченная вязь элементов, перетекающая линиями от обрезов пальцев и ладони к металлическому усилителю. Заня-атно, заня-атно! Тут я обратил внимание и на Сидзуку — та тоже смотрела на подарок, долгим, очень пристальным взглядом.

— Боевые перчатки Джибашири, знаешь ли, — не дожидаясь вопроса, Богиня Рек подошла ко мне и, почти на ухо, негромко прокомментировала увиденное. — Я их хорошо рассмотрела… тогда… и потом — тоже.

Ещё лучше! Джибашири — это те ребята, которые устроили семье Мизучи резню в храме у озера. А паром-то — незнакомый. Я уже достаточно много насмотрелся на творения деда и отца, чтобы с ходу различать их.

— Кая, не расскажешь, как к тебе попали эти варежки? — максимально спокойным тоном спросил я аякаси. Если со склада артефактов клана, то кого-то ждёт лекция на тему «не разбазарь добро ближнего своего». И До — тоже.

— Я взяла их из кладовой, — наивная зашики-вараши даже ничего не поняла и отвечала совершенно спокойно. — Там у нас хранятся повреждённые вещи, которые не годны, но выбросить жалко. Я там разбиралась… делать было нечего, совсем сгнивший и рассыпавшийся мусор сожгла и кое-что взяла восстановить. Посмотри, как обшила — кожа молодого ската!

— Круто! Ты такая рукодельница! — У меня сложилось определённое мнение о содержимом той «кладовой комнаты»… дедушка, блин! Объяснить собственной домовой сложно было? Взяв Каю под локоток я повёл её в сторону от компании девочек.

— Только, пожалуйста, покажи мне потом то, что ты ещё переделывала на всякий случай. Видишь ли, это боевой трофей моего, видимо, прадеда… — На этом месте аякаси сдавлено пискнула и дёрнулась — до домовой дошло, что и кому она подарила без моего разрешения. — …является ещё и амулетом. Судя по незнакомому «почерку» — делал именно прадедушка.

— Но я… посмотрела их на магию… — на Каю было жалко смотреть — вот-вот расплачется. — и сама попыталась пустить, совсем как твой дед учил — и ничего. Я думала — просто вещь!

— Спокойно. Не переживай! Ринко — это наш человек, ей можно… но потом отсортируй вещи из той «кладовки» и пусть До переправит их мне — очень не хочется получить ещё какой-нибудь сюрприз. А теперь — пойдём к имениннице — ничего непоправимого не случилось…

Блин! Сцена — как из какого-нибудь романа Кинга. Получил в наследство от дедушки старый дом в уединённом месте — значит по шкафам с пяток скелетов точно рассовано! Надо было лично сунуться во все комнаты… Ладно, фигня, сейчас нужно аккуратно разобраться, что такое добрая Кая подсунула Ринко.

Отобрать одну перчатку у виновницы торжества у меня получилось достаточно быстро, и я, сосредоточившись, пустил ману в предмет. Буквально микроскопическую порцию… И ничего. Предмет, как и положено предмету-не амулету магию не удержал а равномерно рассеял. Эээ, что? А зачем тогда «паром», извините? Поигравшись ещё пару минут — под заинтересованными взглядами змеи и Хироэ, подарок пришлось вернуть. Предмет амулетом определённо не был… но и внедрённый «свет» определённо нёс какую-то отличную от укрепляющей функцию. М-да. А разбираться — придётся…

Пока же мы, разобравшись с поздравлениями, отправились выполнять взятые на себя обязательства: гостинице требовались рабочие руки — и нам требовалось их приложить. Кая и Мизучи были откомандированы в сторону кухни, Ринко привычно отправилась работать с въезжающими, а Канаме я через пять секунд обнаружил рядом с владелицей бизнеса — похоже, девочка решила провести внеплановый аудит состояния гостиницы. Что ж, тогда мне тоже есть куда приложить свой аналитический ум и отточенный интеллект… потаскать ящики, например! Потом помыть полы. Потом перечистить здоровенный таз картофеля (правда, в компании с домовой, и честно могу сказать, что у неё получалось куда быстрее). Не обошло меня и развешивание белья с табуретки, ибо рост пока детский. Ну а что? Корзина с полотенцами или простынями весит побольше ящика, а «просушечная» занимала огромный навес за одним из зданий — специфика горячих источников, опять же…

В общем, когда мы сами полезли в источник — я в плавках, а девчонки — в купальниках, то чувствовал приличную ломоту в мышцах и приятную пустоту в голове. Никаких тебе улаживаний конфликтов между умудрившимися поругаться прямо посреди патруля ёкаями, никаких задач типа «создай работоспособный амулет за 12 дней, а то трындец», даже хомяков мучить не надо! На самом деле оставшийся «на хозяйстве» Каши мне звонил — но скорее уведомить, что всё в порядке, чем действительно спросить нечто сверхценное. Хотя у меня сложилось некоторое впечатление, что демон банально волнуется, отпустив меня и Сидзуку из поля зрения. Странное ощущение — за тебя волнуется кто-то… ну, я бы не назвал Пожирателя Трупов «посторонним». Сотрудник? Товарищ? Вот к волнению Ринко я бы не отнёсся как к чему-то необычному, всё-таки больше четырёх лет дружим, причём последние два с половиной года она, фактически, заменяла мне всю семью… Другое дело, что «там» я привык быть почти одиночкой — постоянных отношений в течение длительного времени достичь не удалось, родители жили на другом конце Москвы, а научрук и народ с кафедры… нет, бывало, и пили вместе, и на следующий день от похмелья страдали, но близкими людьми я бы их не назвал. А Каши знает меня вообще всего полгода. Интересная тема, нужно будет обдумать на досуге: я потянулся к мобильнику и чертыхнулся про себя — трубка осталась «на берегу».

Купальня для ужина нам досталась довольно большая — метров этак двадцать в диаметре, с лабиринтом каменных стенок-спинок ближе к берегу и свободной зоной по центру. Плавучий стол — отличная штука. Холодный лимонад внутрь, когда вокруг сорокаградусная вода — это божественно! Нет, есть бассейны и погорячее — мы выбрали для отмокания самый «холодный». В совсем горячей воде стрёмно долго сидеть. Первые полчаса компанию нам составляли взрослые, но через полчаса мы остались только своим кружком. И правильно. Нет, мне интересно послушать застольные разговоры о современной японской политике, проблемах и обсуждение всех тех сторон жизни, с которыми я ещё не соприкоснулся — вроде восстановления прав на автомобиль или пенсионных выплат… но не на детском празднике же! Впрочем, у меня сложилось чёткое впечатление, что родители девочки и невеликий штат гостиницы, который за столько лет стал тётке Кузаки почти семьёй, не спать пошли, а вовсе даже «саке пить, вода валяться» — благо купален хватало, а посетителей из них уже разогнали. Убедившись, что взрослым не до нас, мы извлекли запрятанный Хироэ ликёр — вишня и ещё что-то, набулькали себе по маленькой рюмке и предались гедонизму. В смысле — погрузились по шею, с полотенцем на башке, пялились на звёзды, прихлёбывали вкусноту с небольшим градусом, перебрасывались словами — в общем, так клёво побездельничать мне не удавалось ещё ни разу с момента попадания!

…а с утра — опять за работу! Интеллектуально разнообразив таскание ящиков и чистку овощей разравниванием газонов граблями — снег подло покинул плоскую террасу в горах, куда выходили термальные подземные воды, и вообще было плюс пять — я освободился ещё до темноты и пошёл побродить вокруг территории гостиницы с фотоаппаратом — меня интересовали кривые горные сосны и возможность получить свой законный перерыв — всё-таки дёргают обслугу почём зря. Минут двадцать я ловил в объектив дорогой зеркалки, всученной мне Хироэ (чтобы если делал фото — так делал нормальные!) всяких белок, птичек, вроде синиц и клестов (хрен их знает, кто там на самом деле, может даже канарейки… нет, канарейки — это в Китае… хотя, с другой стороны, Китай тут недалеко), смотрел на мельтешение бестелесной мелочи, рождённой в этих горах, а потом добрёл до естественного резервуара, находящегося за пределами гостиницы. Тут же, правда, я усомнился в том, что резервуар действительно естественный — и моментально вспомнил, что владения клана тоже начинаются где-то буквально здесь же.

Каменный… пруд? Пусть будет пруд — был заполнен горячей водой. Пар стоял в холодном воздухе плотным сгустком, пахло какими-то солями… и вода в пруду представляла из себя единый конгломерат световых линий «парома». Находящийся в равновесии, колеблющийся сгусток зачарованной воды объёмом на сто с лишним кубометров. «Паром» был не пустой — вода явно содержала ману, и как-то её структурировала. Обнаружив тропинку и лесенку в воду, которой явно время от времени пользовались, я рискнул окунуть в воду палец… мизинец… на левой руке… а потом и всю руку по локоть. Блаженство! Вода мягко массировала кожу, за несколько секунд унеся усталость из натруженной конечности и подарив бодрость и ощущение длительного отдыха! Всё ясно — рядом с домом в Ноихаре я видел пруд, «запаромленный» подобным образом — рисунки линий были примерно одинаковые. По-быстрому раздевшись — благо формой одежды в гостинице на источниках была юката, то есть фактически банный халат, только тёплый, я соскользнул в воду. Ахх! Непередаваемое блаженство! Пяти минут мне оказалось достаточно, чтобы полностью восстановить ощущения раннего утра — когда удаётся выспаться, а потом хорошенько размяться! И почему купальней никто не пользуется? Вылетев из воды и в темпе натянув одежду и обувь, я, наслаждаясь незнакомой бодростью, почти побежал вдоль берега источника… и через некоторое время наткнулся на то, что искал. Сквозь толщу камня тянулся вертикальный ряд световых линий и коллинеарных колец — примерно метра на два в глубь. Именно такие манапроводы я и использовал для своей сигнальной сети — только здесь он не пустовал. Слабо-слабо текла по нему мана из… я проследил глазами убегающую на склон сопки дорожку линий… откуда-то выше по склону. Световые линии я «видел» метров на сто-сто пятьдесят. Что ж, и гулять по горам не пришлось. Надо обговорить, чтобы нас отпустили завтра погулять всех вместе в середине дня — дни короткие, а в горах зимой темнота пострашнее диких зверей (которых тут и нет) и аякаси. Пора откопать очередной скелет в наследстве предков!

Что радует, манапровод на основе «парома» проложить не так просто — требуется прямой контакт с поверхностью хотя бы какой-то конечностью. Максимум у меня лично получалось покрыть периметр метров в пять — это когда я Сидзуке ассистировал при лечении группы Каши. После чего бесславно хлопнулся в обморок — правда, у меня ещё и мано-истощение было… Факт — следуя за силовой линией мы могли относительно без проблем дойти до её источника, тем более мне не нужно было отслеживать слабый ручеёк маны — я ориентировался по чётко видимому «парому». Каждый раз, когда я «вижу» проекцию линий внутри твёрдого непрозрачного объекта — вроде стены или там земли, у меня возникает ощущение, что я вижу и сквозь объект — но это ощущение ложно. Судя по всему, мои глаза каким-то образом «пересчитывают» моё ощущение мира на «картинку»… м-да, звучит как бред. Причём накладывая на себя «паромное зрение» я прикладываю руку именно к глазам. Самообман? Ай, нафиг. Сейчас есть задача поинтереснее. В том смысле, что найти куда, точнее, откуда, ведёт манапровод и что его питает.

У Киплинга есть занудный стишок с речитативом «мы идём по Африке». А вот мы идём по е… Нет-нет, русский предмет ландшафта, начинающийся с «е» — всё-таки более суров. Ну подлесок. Ну мокрый местами. Почва иногда скользит под ногами — но ничего сверхъестественного. В смысле, сверхъестественное вокруг летает (или плавает?), но как бы не особо активно. Кстати, и явно уменьшается количественно. Девочкам пейзаж кажется однообразным — я думаю, потому что мы молчим. Всё-таки, топать вверх по склону, который от десяти до двадцати градусов — то ещё удовольствие. Причём бодро себя чувствуем только я, Сидзука и Ринко — Кая и Хироэ плетутся в хвосте. Причём я — из «читерства»: полежал в «паромной» ванне — и готов горы свернуть! Полезная штучка, правда, как на здоровье сказывается регулярное использование — остаётся только гадать. Девочки и аякаси залезли в бассейн после меня — и продержались около минуты первые — и минуты три вторые. «Колючая вода», ну-ну.

Ах да, я же насчёт пейзажа — так вот, мне он однообразным показаться ну никак не мог: паромные линии рассекали поодиночке и в составах узоров склон горы в разных направлениях. В том числе и на глубине в пару метров. Кстати, если видеть редкие «спуски» — точки, с которых техника была применена — то у моего отца был поразительный радиус воздействия. Метров двадцать пять, что ли? Тренировка или врождённое? Или просто есть какой секрет? Опять носом в собственное неумение — уже даже не обидно… так, а ЭТО ЧТО?!

«Это» оказалось выпирающей «ступенькой» метра полтора высотой, неровным карнизом расчерчивающей склон сопки направо и налево. Перебраться можно было… было бы можно, если бы папа не начертил прямо по камню «паромом» иероглифы. «ОПАСНО! СИСТЕМА ЗАЩИТЫ РАБОТАЕТ! ПРОХОД СПРАВА!» Надпись повторялась вдоль барьера каждые двадцать метров. Однако! Отличный способ хранения информации — никто кроме носителей генома, умеющих делать «глаза», не сможет прочесть. А папа у меня был изрядным педантом… или боялся, что дед залезет внутрь без разрешения? Вообще-то, эта территория в горах была приобретена отцом — на купчей его имя. В любом случае, оставить сообщение он мог только деду или мне…

— Чего стоим, кого ждём? — парочка из стриженной и домовой нагнала нашу лидирующую тройку и теперь пыталась понять, что за откровения я прочёл в глухой каменной стене. — Лезем дальше? Мана идёт оттуда.

— Нет, обходим. Тут предупреждение.

— Где?

— Кроме меня, никто не увидит. Кстати, Кая. Ничего знакомого не видишь?

Аякаси помотала головой: её защитный амулет остался в гостинице — в «ослеплённом» защитой состоянии она всё равно ничего «такого» не увидела бы, даже могла и визуально место не узнать — восприятие у аякаси, как и у людей, комплексное. Узнать давно виденное лично место по чёрно-белой фотографии может быть затруднительно…

Система защиты… интересно было бы на неё посмотреть. На выключенную. А лучше — на схемы и чертежи. Даже если я прав, и трёхмерные линии парома для каждого юзера, видимо, видны по-своему… поэтому папочка закрашивал линиями площадь (точнее — объём) в камне — издалека видно чётко, а вблизи надпись расплывается. Так вот, даже если я и прав — блок-схему логики работы этой системы рисовать всё равно нужно — слишком много элементов, даже если они все — «чёрный ящик». Идём вдоль скального выступа-ограды. Я уже начал уже думать, что это след какой-то магической техники, специально проведённой, чтобы отсечь вершину горы от возможных любопытных «туристов» или конкурентов, заглянувших «на огонёк» в отсутствие хозяев.

Долго ли, коротко ли… тьфу, блин! Короче, ещё через час хождения вокруг горы против часовой стрелки мы всё-таки пришли. Визуально место ничем не отличалось от того, что осталось у нас за спиной, и, судя по всему, дальше было то же самое, только с надписью «Сюда нэ хады, налэво хады, да?». Простите, опять мой дурацкий сарказм. Потому что местность всё-таки отличалась. Паром охватывал сложным узором приличную область, причём в камне под почвой надписи были самые мирные: «ЗОНА ОТДЫХА», «ГРУЗОВОЙ ТЕРМИНАЛ» и «ТЕРМИНАЛ-А». Видимо, там рядом был и «терминал-В» — вот только склон горы в этом месте был разрушен на два метра вглубь, деревья не росли, только кустарник вроде лещины вымахал, слегка маскируя эту зону. А кора на деревьях вокруг…

— Здесь был пожар, — Сидзука подковырнула пальцем кору и принюхалась. — Лет десять назад.

— Пришли? — неуверенно спросила у меня Ринко, выходя из-за спины. — Здесь?

— Нет, здесь, — я показал на центр многолучевой звезды в круге, видимой только мне. Встань сюда. Девочки, вы тоже.

— Под нами монолитный камень… — немного неуверенно протянула Кая. — И я… вообще ничего похожего…

Только Хироэ, с видом бывалого следопыта озиралась вокруг, по моей указке так же расположившись внутри «терминала-А».

— И что теперь? «Скажи „друг“ и входи»? — Канаме пришло в голову то же, что и мне. Аллюзия прямо-таки напрашивается. Одна проблема — никаких щелей в недалёкой стене впереди я не видел… да и вообще, там даже надписей нет — пустой тёмный камень, кое-где закрытый жухлыми плетями дикого винограда. Наверное, винограда.

«Терминал, терминал, принимаешь ли ты нал?». И в каком смысле «терминал»? Нет, понятно, что «грузовой терминал» подразумевает отправку грузов. Логично, что терминал-А должен отправлять людей. Проблема в том, что во всей системе нет ни капли магии. Толи так и должно быть (ибо маскировка), то ли система «обесточена» после того, как тут что-то случилось. Одно радует — было это давно… Правда, внешняя подпитка купальни для Амакава говорит нам о том, что какая-то часть систем как минимум работает… так, а вот это интересно!

В условно-центральной части звезды-терминала выделялся участок, почти свободный от «парома». И в нём был закрашен линиями лишь силуэт человеческой руки — по локоть. Намёк понял, папа! Ну-ка… Я опустился сначала на корточки, потом на четвереньки. Подумал. Скинул куртку, потом закатал рукав рубашки. И приложил к сырой холодной земле. И… ничего? Когда пошла вторая минута моего прибывания в этом мире в позе-с-откляченной-задницей, девочки вокруг, до этого смотревшие на всё это «священнодействие» почти не дыша — «видно, шаман творит страшное колдунство», теперь начали проявлять признаки… так сказать, «некоторого недоверия».

— Юто, скажи пожалуйста, ты уверен, что это сработает? — максимально корректно сформулировала вопрос Хироэ, переглядываясь с остальными.

— Я думаю, да. Тут, как бы, интуитивно понятный интерфейс.

— Возможно, требуется совершить ещё одно интуитивно понятное действие? — пробурчала Ринко за моей спиной. — А то оно мне совершенно понятно. Интуитивно!

Это что она имеет в виду. Надеюсь, не то, что я подумал?!

— Ринко!..

Договорить я не успел. Наверно, это было красиво — летящая синяя волна всё уплотняющейся магии — и летящая, что характерно, со всех сторон. Проблема в том, что эта волна «возникла» для меня в сорока метрах — предел для очков, и испугаться я успел, а вот что-то сделать уже нет. Послушно растянувшееся время дало мне только возможность встретить магический удар не стоя на карачках…

…как будто самому миру врезали кулаком в челюсть, и тот падает, переворачиваясь в воздухе…

…станнер в моей руке смотрел в бетонную стену, полукольцом охватывающую ровную бетонированную же площадку с надписью — в этот раз… точнее, с этой стороны — вполне себе обычной красной краской. «ТЕРМИНАЛ-А». То, что мы где-то не там, где были буквально миг назад, прямо-таки кричало о себе — небо насыщенно СИНЕГО цвета, как море, вылитое где-то там, сверху. На фоне неба можно было разглядеть какие-то регулярные структуры — то ли купол, то ли сеть с очень крупными ячейками.

— Приехали, — констатировал я очевидное, меняя позу на более свободную. — Похоже, мы там, куда хотели попасть. Добро пожаловать на базу Амакава, что ли.

— …знаешь ли, — Мизучи впитала в себя лишнюю воду, восстанавливая маскировку. — Впечатляет.

Ринко, тоже успевшая выхватить станнер, недоверчиво осматривалась по сторонам — похоже, особое недоверие вызывал у неё цвет неба.

— Где мы?

— Это отдельное пространство, что-то вроде «мистического дома», — опередила меня змея.

— Кая? — я подошёл к замершей домовой, неотрывно смотрящей в небо. — Кая! Узнаёшь что-нибудь?

— Я помню такое небо… я видела его уже… — зашики-вараши выглядела растерянной и испуганной. — Я…

Да блин! Осмысленное выражение в глазах Каи появилось лишь после того, как я её обнял за плечи и прижал к себе. После чего домовая перестала шептать и просто постоянно держалась поближе к моей спине — это при том, что вспомнить, чем же её пугают «эти синие небеса» она не смогла. Ринко и Хироэ тоже было изрядно не по себе — одна Сидзука выглядела почти спокойной.

— Странный запах, знаешь ли, — прокомментировала она, когда я направился к правой из двух лестниц, бетонным ступенями поднимающимися вверх и в стороны от площадки терминала. Позади транспортной зоны бетонирования не было, и там поднимался скальный склон без единой травинки. Судя по всему, площадка на какой-то возвышенности — и судя по всему, я очень недооценил своих предков, ожидая увидеть спрятанный в «сокрытом» дом, ну максимум — поместье. А никак не здоровенный кусок реальности — до конструкций купола было больше, чем двадцать метров. Какова же вся зона «сокрытого»? Впрочем, ответ я увидел, выйдя из-за бетонного монолита, прикрывавшего «терминал-А». Он действительно располагался на склоне, только не горы — впадины — метрах этак в тридцати от условной плоскости дна — «пола» базы… лаборатории? Пространственной техники? Чтобы тут ни было…

… сначала мозг отказывался принимать картину исполинской каменной чаши под куполом — до противоположного конца «мистического дома» было не меньше трёх-четырёх километров. Кое-где была видна зелень, блестела вода… странные каменные конструкции, непонятного назначения… прямые стрелы дорог, когда-то соединявшие центр «базы» и окрестности… чёрные блестящие зоны, какие-то конструкции из металла… тут мой взгляд зацепился за зелёно-серый, узнаваемый силуэт… танка — и всё встало на свои места.

Когда-то «лаборатория Амакава» была настоящим посёлком — с довольно регулярной планировкой, несколькими кольцами двух — и трёхэтажных домов, зеленью газонов и некими конструкциями из металла — возможно, это были банальные металлические контейнеры или быстросборные конструкции, а может — какое-то оборудование, расположенное прямо под открытым небом. Сомневаюсь, что внутри «сокрытого» может пойти дождь. А потом в центре этого посёлка… случилось нечто. Пламя… скорее даже плазма, оплавившая камень, неровными линиями радиально расходилась вокруг, оставляя полосы сплошного разрушения — отсюда, сверху, это было заметно особенно хорошо. И это был не взрыв — что-то вроде обстрела. От зданий, получивших прямые попадания, остались лишь бетонные осколки и обуглившиеся фундаменты. Оглянувшись на бетонную стену перед терминалом, я понял, что она сыграла роль щита: три плазменных плевка один за другим впились и частично разбили, частично расплавили толстый монолит искусственного камня, но не прошли и половины толщины. Боже мой, что здесь было?

Лестница вдоль склона (такая же была с противоположной стороны от бетонной защиты терминала) широкими ступенями спускалась на «уровень земли», дальше продолжалась широкой бетонированной полосой дороги, прямой нитью когда-то упиравшейся в разрушенный ныне центр «посёлка». Что там было? С высоты нашего положения были видны только бесформенные обломки — и кратер, воронка. А может, и просто яма на месте просевшего подвала — взрыв, оставивший такую воронку, снёс бы все строения в посёлке — и не надо было их обстреливать… кто бы там чем ни стрелял. Ещё один виртуальный «щелчок в мозгах» — и я понял, что разбросанные тут и там неровные пятна разного цвета — это то, что осталось от жителей и защитников территории. Определённо, защитники были — повернувший башню пушкой на центр танк на это очень неплохо намекал. Кстати, машина в этом хаосе разрушения выглядела с такого ракурса совершенно целой.

— Надо спуститься и осмотреться немного, — мой голос показался мне чужим — хриплые каркающие слова разорвали тишину вечного покоя этого места. — Похоже, тут спрашивать некого, придётся разбираться самим, — девочки, до этого зачарованно осматривающие панораму, видимо, как и я в начале не в с силах осознать увиденное, дёрнулись. Сейчас они все — все четверо, несмотря на столь разный возраст, жизненный опыт, взгляды, интеллект — выглядели совершенно одинаково. Просто испуганные женщины, в отличие от меня, они сразу почувствовали страшную «ауру» этого места.

— М-может, просто уйдём назад? — Ринко смотрела себе под ноги, не в силах поднять на меня взгляд. — Здесь как-то не по себе…

Кая быстро закивала — ей тоже хотелось «назад и скорее всё забыть» — не нужно быть эмпатом, чтобы прочесть это на её лице. А вот Хироэ подняла голову, сжала кулачки — и в её глазах я увидел мрачную решимость.

— Амакава прав. Нам нужно хотя бы постараться узнать, что здесь произошло. И мы не должны отпускать его одного.

Сидзука же просто подошла и встала рядом со мной — только сжатые в нить губы выдавали её чувства. Губы — и прорывающиеся всполохи ауры, которые не могла погасить амулетная одежда. Я демонстративно достал мобильник, отметив ожидаемое «нет сети», и нажал на подсветку…

— Сейчас час дня. Темнеет в четыре. На всё про всё у нас есть полтора часа. Сорок пять минут идём к центру «мистического дома», потом поворачиваем назад. Оружие не убирайте. И не разделяемся — мало ли что. Похоже, сюда нельзя проникнуть с помощью магии — только носитель генов Амакава может запустить механизм «терминала». Пошли. Не будем терять время…

И мы пошли. Огромная территория под куполом пространственной техники не давала эффекта давящей тишины — но и ветра не было. Ровное освещение — как в середине пасмурного дня, что мы оставили «на поверхности», безвкусный воздух и тишина, нарушаемая лишь нашими шагами. На когда-то газонах кое-где росла трава — ровная, как подстриженная, встречались даже натуральные клумбы: было заметно, что те, кто здесь жил — устраивались всерьёз и надолго. Кстати, должен быть другой терминал — иначе сложно представить, как затащили через горный склон в середине леса столько бетона и железа. Этот больше похож на чёрный ход… или аварийный выход, если угодно. А потом мы добрались до внешнего кольца зданий — и начались первые «трупы».

Это было жутко: одежда, лежащая без тела. Не снятая, а опавшая так, что было понятно — тело там было — и развеялось, испарилось, исчезло не меняя положение. К первой куче тряпок рискнули подойти только мы с Мизучи — остальные жались кучкой метрах в трёх — даже Хироэ, у которой впервые на моей памяти отказал безупречный самоконтроль. Обычная двенадцатилетняя девочка… Увы, но я не мог позволить себе сказать Ринко и Канаме что-то вроде «не смотрите, с вами такого не случится». Раз договорились играть с открытыми картами — честным надо быть до конца. В том числе, чтобы и не повторить судьбу погибших аякаси. У меня уже почти не осталось сомнений, чьей могилой стало «сокрытое» клана Амакава. «При неизвестных обстоятельствах выбыли вассалы клана — и список. Шестьдесят девять имён». Нападения изнутри кланового комплекса явно не ждали — большинство одежды, найденной нами, было обычными гражданскими тряпками, ярких цветов и фасона, больше подходящего для прогулок в выходной день. Кстати, тут было гораздо теплее, чем на улице — девочкам пришлось расстегнуть куртки, а я свою так и не стал одевать. Во многих найденных одеждах находились и следы нанесённых ударов, оказавшихся смертельными: где оплавленные и обожжённые, где рваные, где — аккуратные круглые дыры приличного калибра — и ни одного следа того, что их нанесло…

Из сорока пяти минут, которые я отвёл на поступательное движение, прошло уже тридцать, когда появились первые следы вооружённого сопротивления. Гильзы. Много гильз от автоматического оружия — и оплавленное пятно на месте очередного стрелка. Вскоре мне стало понятно, почему вооружённых аякаси жгли плазмой. Одному из демонов не повезло получить оказавшийся для него смертельным удар между шлемом и бронежилетом. При этом оружие и броня остались нетронутыми. «Паром», лежащий на вещах, я не смог разобрать на элементы сходу — столько слоёв в нём было. Укрепляющие, усиливающие прочность и мана-поглощающие конструкции сочетались с другими, мне не известными. Неизвестных было значительно больше. Броня «работала» — знакомое облако изменённого водяного пара… или не пара, а что там использовали мои предки (надеюсь, это не пары ртути?) окружало предметы, превращая войсковой комплект штурмовика в настоящий мобильный доспех. В кобуре на поясе остался пистолет, чуть в стороне валялась винтовка с коллиматорным прицелом — видимо, японская штурмовая, потому что ни на «калаш» ни на «М-16» она не походила, а из современного оружия я смогу узнать только то, что есть в «Контр Страйк» — как-то не интересовался этим вопросам… с возраста лет в девять. В смысле — девяти лет «там». Впрочем… Я достал мобильник и сфотографировал сначала винтовку, потом аккуратно вытащил пистолет (и узнал Глок), зафиксировал и его. Потом шлем-сферу, общий вид камуфляжа…

То, что Амакава работали с военными, а точнее — с военными представителями Тсучимикадо, у меня сомнений не вызывало. Или всё-таки это был контакт «вне круга»? Не важно. Важно другое — родителям не просто спустили потерю такого количества «добра» — они ещё и спокойно жили в Японии после инцидента, совершенно в открытую. Сидзука сказала про «десять лет после пожара» — логично связать эти два события. Точнее — выгоревший терминал-В и есть следствие этих событий. 2007 минус десять — 1997. Прелестно, мне «здесь» было около двух лет. Какое счастье, что родители не затащили меня на эту военную базу. Или всё-таки — лабораторию? Правда, я с трудом представляю себе «неудачный эксперимент», который умеет стрелять плазмой и которого надо давить танками… ладно. Осталось пять минут — и танк как раз уже рядом. Загляну внутрь — и пойдём отсюда. Для первого раза более, чем достаточно. Я подобрал пистолет, подержал в руках… и бережно вложил в кобуру, а ту — на одежду погибшего воина нашего клана. Да, хоронить нечего… но это не значит, что боец, погибший с оружием в руках, не нуждается в почестях. Фактически, погибший за клан, а значит — и за меня… Кроме того, куда я в гостинице оружие дену? Всё равно ясно, что надо отдельно собирать экспедицию и полноценно раскапывать всё, что уцелело.

Танк казался неповреждённым только с кормы — правый борт и лобовая броня несли многочисленные сколы и были полностью закопчёнными — видимо, машина оказалась не по зубам огнеметателю. Защищённая сверху донизу клановым умением, она с честью выдержала все атаки… кроме последней, которая убила её экипаж. Башенный люк оказался откинут — и я, подсвечивая себе дисплеем мобильника, заглянул внутрь. Темно, тесно, пусто. Вот и одежда — одна куча, другая…

— Эм… Я что-то чувствую… — с земли подала голос Кая. — Там, в машине…

Не дожидаясь конца фразы змея одним движением отпихнула меня от проёма люка, а сама спрыгнула внутрь.

— Нашла, знаешь ли, — подала голос она буквально через минуту и показалась сама. Жетон. Просто жетон вроде армейского, простенький укрепляющий «паром». В спектре очков он слабо фонил магией — я бы его и не увидел.

В ответ на мой вопросительный взгляда Сидзука сказала только одно слово.

«Осколок».

Вот теперь мы точно сделали всё, что могли.

— Возвращаемся, — скомандовал я.

Пока мы шли к терминалу, пока поднимались по лестнице — я всё ждал, что в спину упрётся взгляд — ненавидящий, заинтересованный, равнодушный… но нет. Интуиция молчала, Кая тоже была спокойна. Место боя было заброшено и мёртво, как и все его участники…

Мы решили повторить свой путь, чтобы не заблудиться. Ещё мне пришлось звонить родителям Ринко и объяснять, что зашли в такое место, где мобильники не ловят — а то они уже начали волноваться, когда сами не смогли нас «достать» час назад — и уже чуть до спасателей не дошло! Сама Кузаки объясняться была пока не в состоянии, да и Хироэ улыбалась на редкость криво. А я… А я был уверен, что что-то «такое» и произошло. Не мог клан, официально записанный «шестым», взять и просто так, без следа, растерять своих вассалов. Что мой отец не был дураком, это мне было и раньше ясно, но сейчас, поглядев на боевой «обвес» убитого демона, я понял, что «Химари-с-катаной» реально была «кошкой ребёнка». Что-то типа няньки-игрушки. Ну не тянет она на штурмовую боевую единицу — даже змея в «каноне» смогла её спеленать. Ну или её готовили на «ниндзя» — подобраться на расстояние удара, рубануть и свалить. Химари внутри «сокрытого» не оказалось — надеюсь, Кая и впрямь смогла бы её почувствовать… и даже не знаю, хорошо это или плохо. Правда, ещё оставалась надежда на подобранный «осколок» — возможно, удастся вытащить из него «оболочку» убитого аякаси, и возможно, он или она сможет мне что-нибудь рассказать о том, что там было и что произошло. Ксо! Новый год на носу, а тут такие новости. Прекрасное, просто прекрасное предзнаменование… впрочем, кому сейчас легко.

Да, поездочка вышла та ещё… Мы с Хироэ, как более «толстокожие», отошли к вечеру, а Ринко и Кае потребовались ещё сутки. Пересекаясь все вместе, мы замолкали, не зная, о чём говорить — все бытовые темы на фоне трагедии десятилетней давности казались сущими мелочами… Но, постепенно, всё вернулось на круги своя. Подозреваю, попадись нам тела и трупы, с запахом и брызгами засохшей крови, так бы легко не отделались. Заметил я и то, что зашики-вараши стала больше времени проводить подле меня — видно, ей, столько лет просидевшей в одном месте, не по себе стало от такого количества впечатлений, а я оказался тем самым якорем, что надёжно относился к её миру — дому. Улучив момент, спросил у Каи, сможет ли она отбить своим защитным полем плазменный сгусток, если будет внутри поместья в Ноихаре — в ответ получил задумчивый взгляд. Впрочем, я думаю, что хотя бы один плазменный удар силовой щит дома должен выдержать.

Повозиться пришлось и с «осколком». Я не сразу обратил внимание, что вокруг оставленной на столе плашки собралось десятка три светляков, которые заинтересованно крутились вокруг. Вспомнив, как идёт развитие духов на самом низшем уровне, я переполошился — но прежде, чем я успел подхватить жетон, один из огоньков «присел» на металл… и был тут же поглощён. Я оперативно сделал «руки-фу», не хватало только отнять у чудом выжившего «осколка» последние остатки энергии — мой амулет слишком мощный для таких операций. А обитатель плашки тем временем захватил ещё одного неосторожного, через десять минут — ещё. Свечение амулета-носителя вроде бы усилилось, и я решил, что ему ничего не грозит. Перед самым отъездом «осколок» уже мог втягивать Е-шек с расстояния двадцати сантиметров, и светился уже уверенным светом. Увы, но оставить не до конца мёртвого демона из экипажа танка я в гостинице вот так просто не мог — мало ли кто что-нибудь сделает с амулетом, и если выкинет — это ещё не самое плохое. Путём нехитрого эксперимента я убедился, что подкачка человеческой маной (из деревянного амулета, который я сделал из небольшого куска доски) вызывает примерно тот же эффект — по крайней мере осколок «оживал», усиливая свою активность. В последний день вокруг амулета появилось очень слабое подобие ауры… но сколько ещё будет идти этот процесс и сколько энергии понадобится, Мизучи сказать мне не могла. В итоге, жетон и амулет, обмотанные тканью, поехали с нами в Такамию — в защищённой от магии сумке. Будем надеяться, подвал и «искусственная» подкормка со временем смогут «воскресить» павшего аякаси — кланового бойца…

Новый, 2008 год вступил в свои права под снег с дождём, резкий, холодный порывистый ветер и беспрерывный бег низких, серо-оранжевых в городском зареве облаков. Сидзука на полном серьёзе предложила сделать камин — на время своего отсутствия я «прикрутил» батареи в неиспользуемых помещениях, и было — скажем так, не жарко. Одной Гинко всё было нипочём — вернулся мастер, которого можно тискать, Кая и Мизучи, которые смогут накормить задолбавшуюся питаться фастфудом и полуфабрикатами волчицу, что ещё нужно для счастья?

Приехали мы под вечер. Я в полупрострации и воспоминаниях о произошедшем дождался начала онлайн-трансляции новогоднего обращения Президента России. Дядя мне этот был знаком — и по учебнику новейшей истории за следующий, выпускной (из младшей школы) класс, и по моим поискам в Интернете — когда я пытался разобраться, чем политическая ситуация «здесь» отличается от «там». Ну да… отличается. Если бы я ещё интересовался раньше политикой — может быть и ещё чего интересного узнал. А обращение… любимое слово «реформы» в нём так и не прозвучало, из чего я решил, что ситуация в России тут может быть и лучше, чем на «оставленной мною прихотью судьбы родине» (с). Может, я и не прав, но, по крайней мере, мне бы хотелось так думать. Да и дрон-вертолёт над водами залива как бы намекал на лучшее финансирование по крайней мере флота… Кстати, о военных…

Выгрузив фотки из телефона, я убедился, что на базе (как-то не поворачивался у меня язык называть «Мистический дом» с таким количеством оружия лабораторией) я нашёл японскую штурмовую винтовку «ТИП 89», пистолет — и впрямь Глок, а вот танк оказался довольно старой моделью «ТИП 74». Винтовка, кстати, тоже не такая, чтобы прямо вчера сделана. Видимо, подразделение Амакава вооружили если не списанным, то со складов длительного хранения, армейским вооружением. Конечно, по разнесённым буквально по камешку развалинам судить тяжело, но вряд ли аякаси повально состояли на армейской службе — скорее, это была экспериментальная акция… или вообще разовая. Хотя, чего гадать на кофейной гуще? Ехать и смотреть надо — причём целенаправленно: возможно, по уцелевшим предметам или, чем Ками-сама не шутит, по уцелевшим документам удастся хотя бы понять, что там такое было…

…на встречу с Канаме-старшей я взял Сидзуку и Каши. По уму — надо было брать ещё и Тенгу, но я просто не рискнул. Непроизвольная реакция, которая может быть у человека, внезапно обнаружившего, что демоны реально существуют, могла испортить взаимное впечатление у тысячелетнего Ворона (так и хотелось сказать — Сокола) и матери Хироэ, а если эти двое не поладят, скорее всего, будет большой трындец. Вдобавок, Каши у нас являлся главой Треста, а этот вопрос я тоже хотел сегодня окончательно закрыть.

Встретились мы в гостиной дома Канаме. После взаимного расшаркивания Каши и хозяйки дома и в подчёркнуто-домашней атмосфере прошли в гостиную и расселись вокруг обеденного стола. И только после того, как Хироэ, как ни в чём не бывало села на стул с моей стороны, до меня дошло, насколько эта встреча была важной. Не просто неформальные посиделки двух семей… ну пусть демоны — не моя семья, но мой клан — факт! Нет, сегодня Канаме-младшая сдавала свой экзамен — экзамен на независимое ведение собственных дел. Вот вредная девчонка! Могла бы и намекнуть, я бы тогда более тщательно составил план разговора и разложил бы роли с репликами… но, видимо, мой аналитик именно этого и не хотела. Что-то типа «всё должно быть естественно». Что ж, тогда зайдём с тузов.

— Айя-сан, для начала я хотел бы вам кое-что продемонстрировать — и это напрямую связано с тем деловым разговором, с которым мы пришли к вам с Каши-саном. Водно-ресурсный Трест планировался нами, — я обвёл рукой Пожирателя, Сидзуку и Хироэ, — как средство добычи труднодоступных материалов. Подъём грузов затонувших судов… и вот это позволяет нам сильно увеличить процент успешных операций.

Мизучи кивнула мне… и распалась водой. Раз — и девушки нет. Как ни была подготовлена женщина, как ни ждала от нас «какой-то мистики» — удержать лицо она не смогла. Даже привстала, рассматривая — одежда Богини Рек лежала кучкой в луже воды. Девушки не было.

— А? — Мать Хироэ начала фразу и тут же её оборвала: змея начала собираться из воды в другом месте комнаты, нарочито-медленно, сначала прозрачный силуэт, потом контуры фигуры сразу с одеждой, потом цвет и непрозрачность. Одежда на ней — из той же воды — была другого цвета и фасона.

Шок! По нашему — это шок. Хорошо, что именно эту сцену мы репетировали — с некоторыми вариациями — для фильма. Пробирает, если первые пять раз смотреть, потом полегче.

— Э…эм. А можно… — Канаме-старшая, заполучив руку Мизучи, ещё раз убедилась, что глаза её не обманывают: рука. Человеческая. А потом — рраз, и вода! Но в форме руки. А потом Мизучи показала класс — волной метнувшись к своей одежде и во мгновение оказавшись не только одетой, но и сухой. Вытянутая из кувшина на столе «капля», на глазах у Айи-сан застывшая в ледяной шарик, ничего особенного уже не добавила.

Впрочем, «стальная леди» уже восстановила самоконтроль и теперь ударными темпами «прокачивала» ситуацию — я узнал хорошо скрытый, но такой характерный блеск в глазах! Прокачала. И теперь смотрела только на меня. И улыбалась. Я поёжился — не скрываясь. Зачем скрываться? От такого «зубра» ещё никто не уходил!

— Юто… сан. Видимо, мне нужно спрашивать именно тебя, что именно ты хотел сказать мне этой демонстрацией, кроме того, чтобы убедить старую больную женщину (Хироэ громко фыркнула!) вложить свой скромный капитал в Трастовое начинание… который там будет сразу после того, как мы поговорим, я оценила.

— Она сделала незаметный жест пальцами, как бы приглашая меня рассказать всё… и я, непроизвольно скопировав жест «рассказываю честно» (влияние Хироэ, опять проскальзывают манипуляторские фишки, непроизвольно!), начал «колоться».

— Семь сотен лет назад…

… 1 января 2008 года теперь можно считать официальной датой рождения моих предприятий — день, когда я убедил Канаме-сан поучаствовать в нашей занимательной сверхъестественной, научной и политэкономической игре. День, когда всё перестало зависеть только от меня.

Ю с загаром смотрелась великолепно! Ринко в очередной раз обуяла зависть, и она развела бурчание на тему «ну почему обычным людям на тропический курорт не по карману» — пока Сидзуке не надоело это слушать, и она не напомнила Кузаки о размере прошлогодних премиальных. Вернее о том, что половина ещё всё-таки осталась. Бурчание как отрезало, а девочка впала в глубокую задумчивость — привыкнуть внезапно ощущать себя обеспеченной средствами «на личные нужды» моя соседка никак не могла. В такую же глубокую задумчивость впала и Ю вчера — я выдал ей её часть заработка. Сумма получилась весьма существенная — можно, например, приобрести неплохую тойоту, или полностью провести ремонт в доме, размером с мой, включая замену мебели и техники. В этом плане здешняя Япония мало отличается от оставшейся «там» — уже не производственно-технический лидер, но по уровню доступности электроники и бытовой техники — одна из самых продвинутых стран мира. Один безлимитный мобильный интернет почти по всей территории Островов чего стоит! Недаром во многих здешних мобильных телефонах даже нет вайфая и блютуса, просто потому, что перегнать трафик через сотовую сеть обычно не вызывает проблем.

В принципе, я понимаю, почему у Ринко случился рецидив «эти богатые не имеют права быть такими счастливыми и так хорошо выглядеть!». Вернувшись из поездки, перед переговорами с мамой, Хироэ заставила нас обновить гардероб — единственно для того, чтобы продемонстрировать уровень наших запросов. И если для меня оставить половину заработанных средств в магазине одежды не было чем-то таким запредельным — в конце концов, это всего лишь деньги… причём, по-хорошему, заработанные в течение нескольких дней… то для Ринко это была ТРАТА! Девочка раньше и десятой части суммы за раз в руках не держала — а тут получить и одномоментно спустить на шмотки! Да и ладно бы на праздничное платье там или ещё на что-то столь же торжественно-выходное, но чтобы на повседневку?! Жаба громко буянила и требовала крови, но тут Ринко загнала себя в ловушку сама. После прочтения СМС на Рождество Кузаки упёрлась и ни в какую не хотела отпускать меня на встречу в обществе одной Сидзуки — и никакие разумные доводы не помогали. Казалось бы, причём тут одежда? Дело в том, что Котегава Цутигуме забила нам встречу не где-нибудь, а в отеле «Шинтакамия». Сие заведение было для нашей «сельской местности», что называется, категории «vip», а учитывая, что госпожа бухгалтер забронировала «президентский» люкс под самой крышей, на определённые размышления наводило. Да-да, тот самый номер, где по «канону» остановилась Куэс. Название гостиницы из манги я, понятное дело, не помнил, но ошибиться трудно — такое пафосное местечко в Такамии всего одно.

Дорогумо была аякаси хорошо социализированным — и, как следствие, мне нужно было показать не только свою «мистическую» крутизну, но и вполне человеческий «уровень». Что ж, сказано — сделано, и стриженная повела мою соседку в ряд брендовых бутиков, в свой любимый магазин, и я бы на их месте выдал бы девочке скидку — четвёртый «жирный» клиент за неделю, это постараться надо! Правильное понимание ситуации я оценил ещё при входе — швейцары, профессионально оглядев нашу троицу, даже не дёрнулись загородить проход, как безусловно попытались бы завернуть детишек, одетых попроще. Отлично! Правда, Котегавы ещё не было, соответственно, в номере мы её подождать не могли и уже нацелились проверить мягкость диванов здешнего холла… но тут от Цутигуме «упала» СМС с просьбой… встретить её на крыше. Э? Попросив администратора доставить нас на крышу, мы получили странную реакцию — этакий заискивающе-негодующий взгляд, правда, в момент закрытый «профессиональной» улыбкой. А я и не знал, что на крыше можно находиться кому-то постороннему… впрочем, моё недоумение продержалось ровно до того момента, как мы собственно на крышу и попали. Как раз к тому моменту, когда на площадку заходил на посадку снежно-белый шестиместный «Сикорский». Ни хрена себе! Теперь завидно стало и мне. До уровня «позволить себе личный вертолёт» мне было как до… ну нет, поближе, чем до Китая… скажем, как до Токио пешком. В свете посадочных огней я разглядел, что по борту геликоптера тянется тонкая золотистая линия, в одном месте украшенная «прицепившимся» к ней стилизованным пауком. Типа, намёк «без палева»? Или юмор такой чёрный? Впрочем, уважение к Котегаве у меня подпрыгнуло ещё на десяток пунктов, когда я понял, что машину она вела лично — кроме неё никого в кабине не было. Вот тебе и аякаси!

Торжественно поздоровавшись — по-европейски за руку, что добавило комической серьёзности ситуации, я представил спутниц, и мы, наконец, смогли спуститься в люкс, где Котегава просто и без затей рассказала нам о своей проблеме. Больше всего меня потрясло, что даже вертолёт она научилась пилотировать не из-за желания покрасоваться, а как возможность в один день попасть «в один конец» — заснуть в вагоне движущегося поезда или в отеле, где в номерах рядом могли быть соседи, а стены — слишком тонкие, могло закончиться покруче, чем сюжетом «Техасской резни бензопилой». При этом дорогумо выглядела совершенно неспособной оказать хоть какое-то сопротивление — пусть и брюнетка, её красивое лицо (везёт аякаси! если человеческий облик приобретён — то он уж точно соответствует желанию «не быть уродиной!») было очень мирным, я бы даже сказал «беззащитным». Фигура была под стать — длинноногая, подтянутая… и с грудью пятого размера. Мне пришлось прилагать совершенно дикие усилия, чтобы мой взгляд не «соскальзывал» с лица Цутигуме. Мизучи мои потуги оценила, а Ринко, похоже, и не заметила — она меньше всех общалась с Канаме, у которой мы «поднабрались» наблюдательности. А Кузаки реально впечатлилась историей паучихи, которая просто хотела жить нормально. Чтобы не приходилось каждое своё действие превращать в реальный подвиг — и ожидать, что однажды всё-таки сорвёшься… Ладно, пора заканчивать разговоры и приступать к делу.

— Цутигуме-сан, Агеха рассказала вам, что такое «клятва»?

— В общих чертах. Я и сама собирала информацию. К сожалению, согласно общему мнению в среде не-людей, клан Амакава пополнил череду выбывших, иначе я постаралась бы найти вас… или ваших почтенных родителей, ранее, Юто-сан.

— Мои родители… скажем так, в последние годы жизни их, видимо, не интересовала клановая сторона их силы. Точно сказать не могу — после того, как на меня одели вот это, — я продемонстрировал извлечённый из-за пазухи амулет, — с памятью в течение около двух лет были проблемы. Так что тут, скорее, вам мог помочь мой дед… а теперь — это моя задача. Кстати, хочу предупредить, мне пришлось забрать пост главы клана фактически личным решением — некому было официально передать его мне, и я не горю желанием прямо сейчас сообщать о своём решении в «Круг».

Я решил прямо сразу расставить все точки над i — эта сильная во всех смыслах женщина должна была понимать, на что подписывается. Дорогумо сосредоточенно кивнула.

— Хорошо. Тогда — сейчас нужно правильно настроить себя на принятие «клятвы». Моя способность работает независимо от меня — я могу только ощущать изменения в рамках «правильно-неправильно». И вы должны захотеть не просто получить решение проблемы — нужно подобрать механизм.

— Да, я поняла, — девушка серьёзно кивнула, — я получила диплом по специальности «психология» на медицинском факультете в Тодае, правда, не ожидала, что это может быть так просто. И… мы будем делать это здесь? Возможно, стоит снять склад в пригороде… на всякий случай. И ваши другие вассалы могли… если что… утихомирить меня… то, что из меня получится… может получиться…

Логично! Золотые слова! Именно так я и собирался поступить, пока не услышал это из уст самой дорогумо. Меня как током ударило: стоит отложить всё на завтра — и конец! Девушка не верила в удачный исход. Возможно, я показался ей слишком мелким для такой серьёзной процедуры, а может — просто подспудное желание, что никто и никогда, и не в человеческих или иных силах… долбанная самурайка! Ну уж нет, мы так не договаривались!

— Сидзука, амулет! — резко скомандовал я, другой руку опуская на лоб Котегавы: благо, девушка сидела в кресле, и тянуться мне не пришлось. — Я начинаю. Прямо сейчас!

Страх! Страх перед собой и страх перед тем, что может устроить «та», должен оказаться тем стимулом, за который зацепится «паром».

— Слова! — отдал приказ я, и отрешаясь от всего, нырнул в самую глубокую «боевую» медитацию, какую мог. Желания просто разрывали сознание паучихи — так я истолковал ощущение разнонаправленных векторов, тянущих невидимую сеть нитей структуры «парома» на разрыв, и попытался стянуть, расположить невидимое и невесомое нечто внутри тёмного пространства сознания аякаси… и внезапно сознание дрогнуло, само перестраиваясь в нужную мне конфигурацию… паром! Тех мгновений, которые требуются линиям света, чтобы «отвердеть», мне и Котегаве хватило, чтобы победить — одним сумасшедшим рывком выйти из зоны неминуемого поражения. А что получилось? Я открыл глаза.

Я стоял в той же позе, что и ранее, только моя рука более не упиралась в лоб сидящей девушки — передо мной возвышался, блестя лакировано-чёрным, тёплым на ощупь хитином, четырёхметровый паук — во всей красе! Моя рука упиралась в центр лба аякаси, места для моей небольшой ладони между восемью глазами было предостаточно.

— Ну вот видишь, Котегава, всё получилось.

Правда, «снаружи» это было нифига непонятно. Надеюсь, мои ощущения меня не обманули. Так, что у нас с маскировкой? Хм, оригинальное решение — амулет был впаян за шнурок в длинную сосульку, свисающую с потолка почти до самой спины паучихи, сама Сидзука стояла позади от «новообращённой», страхуя своим амулетом заднюю полусферу. Впрочем, учитывая, что я не видел светящуюся ману — дорогумо удалось удержать себя под контролем во время принятия клятвы. Вот так, волшебный пендель и доброе слово творят чудеса!

— У меня… получилось? — Ками-сама, сколько недоверия в голосе! Правда, артикуляция хелицерами — это немного не то, что приятно видеть прямо перед носом… да ещё и в масштабе два к одному. Зная за собой, что сейчас последует «адреналиновый откат», я отпустил девушку и приземлился в «своё» кресло. Если ноги задрожат — не так видно будет.

Осмелевшая Ринко, за время ритуала то ли сама отошедшая, то ли откинутая Мизучи на диван, услышав голос, тут же подошла, и теперь, с интересом обходя членистоногое впечатляющих размеров, с жадным любопытством спросила:

— Ну и как это, чувствовать себя… такой?

— Непривычно… но я могу делать то, что хочу… восхитительно! Паук почти подпрыгнула — Сидзука буквально за секунду успела развеять подвеску для амулета, и тот, с порцией воды, шлёпнулся восьминогой на спину.

— Тогда, может, перейдёшь в более подходящий для города облик, знаешь ли? — Разошедшаяся паучиха на радостях чуть не снесла корпусом змею и, опрокинув пару кресел и журнальный столик, с испуганным женским ойканьем вновь стала девушкой. М-да! Какая смесь радости, растерянности, смущения и недоверия! Так и кажется, что она сейчас спросит…

— Это всё?! Теперь я всё время буду нормальной?

— Да, это всё. «Паром» — действие неотменяемое, один раз справившись, ты останешься такой, какой захотела. Поздравляю!

Мизучи оперативно выловила из лужи под ногами у Котегавы скрывающий амулет и убрала воду. Передала «ладанку» никак не могущей придти в себя Цутигуме, и та автоматом надела её себе на шею.

— Хорошо-то как! — Девушка не удержалась и сделала пару вращательных движений вокруг своей оси — у фигуристов это называется «тулуп». Чтобы сдержанная ранее аякаси-японка позволила себе такое проявление чувств — это нужно серьёзно отпустить тормоза! Ха! Я только ‘за’ — пусть радуется! Но тут Котегава внезапно остановилась и со странным выражением лица посмотрела на меня.

— Юто-сан, я теперь должна буду называть тебя Амакава-доно?

— О боги! Я так похож на напыщенного идиота, который получает удовольствие от титулования и поклонов? Можно просто по имени, кроме официальных церемоний, понятное дело.

Ага, учитывая, что «официальных» церемоний я как-то не проводил ни разу — и пока не собираюсь!

— Ясно! Тогда — раз уж я теперь в твоём клане, и мы, фактически, родственники, — довольная паучиха плюхнулась ко мне подлокотник кресла и обняла рукой за шею, — я должна позаботиться, чтобы глава не остался ребёнком, выросшим без родителей. Своих детей у меня пока нет, а значит — я буду опекать тебя. Ты же не против, Ю-то?

ЧТО-О-О-О-О-О?!

Пока мы все трое подбирали челюсти и искали куда-то запропастившиеся слова, паучиха принялась вполголоса рассуждать, мягко прижимая меня к своём боку… и бедру. Ну а что — молчанье — знак согласия!

— Так… официально мне тебя усыновить, конечно, не дадут — иначе бы опека была оформлена на кого-нибудь из круга, как я понимаю, традиции экзорцистов. Тоже мне, ревнители устоев. Младенца тоже просто оставили бы в пустом доме? Так, ну в целом мне этого не так уж и надо — просто впишу в завещание и объявлю в доверенности — чинушам больше ничего и не надо. Ещё надо по поводу школы разузнать…

— Ну… знаешь ли!

— Юто, скажи ей что-нибудь!

Это, наконец, синхронно «отвисли» девочки и дружно бросились на мою защиту. — Скажи этой!

— Что сказать? — удивилась Котегава. — Юто мой сюзерен, фактически, я за него отвечаю… как и другие вассалы, Мизучи. Судя по тому, что всеми делами пришлось рулить ему лично — даже от хиноемны отбивать патрульных, справляетесь вы ни к чёрту!

Богиня Рек дёрнулась, как от пощёчины. Резковато… но по сути верно. Я сам, «одиннадцатилетний капитан», вынужден был с ними со всеми нянчиться. Кроме того, кажется, я понял, куда клонит дорогумо… и она была права.

— Наследник клана должен знать кучу вещей и иметь все полезные контакты, которые позволят ему выводить структуры клана из-под ударов и проблем. Кто-нибудь из вас может это обеспечить? Или вообще задумывался? Вижу, что не особо. К тебе претензий у меня нет, Благословлённая, а вот кое-кому я перья в мозги обратно вставлю! Не позволю, чтобы моему ребёнку был причинён вред!

— Понятно всё, — резко успокоилась Сидзука, опускаясь в кресло рядом. — Как я могла забыть?..

И стала объяснять для меня и Ринко:

— Дорогумо-женщины очень похожи на некоторых пауков, знаешь ли. Забота о территории, забота о своей семье, забота о потомстве. А теперь её территорией ты назначил все клановые интересы, Амакава Юто, и тебя она теперь будет защищать так, как защищала бы своих детей.

— Верно, — кивнула паучиха. — Только мои собственные дети вряд ли бы стали главами кланов экзорцистов. А чтобы защитить Юто, потребуется гораздо больше сил. Не волнуйтесь, ваш клан будет в достойном состоянии к вашему совершеннолетию, Амакава-доно! — Ради этих слов Котегава отпустила меня и, отойдя на шаг, отвесила низкий прямой поклон «Верность сюзерену».

Окей! Если мне хочет помочь бухгалтер-финансист корпоративного уровня, финансы которого позволяют иметь собственный вертолёт — кто я такой, чтобы отказываться? Ищите идиотов в другом месте! Особенно если учесть, что она же является самым сильным аякаси из всех моих вассалов — «даже сильнее меня», так написала Агеха. Насколько я знаю «пауков», своей выгоды эта женщина тоже не упустит, но я что, против? Пусть наживается! Немного меня смущает предполагаемый резкий рост в «уровне общения» — да и общественное внимание мне не особо нужно. Впрочем — прямо сейчас я и выскажу свои соображения.

— Так! — я привлёк внимание своих лю… сотрудников и вассалов взмахом руки. — Думаю, сейчас будет лучше, если я коротко расскажу о клановых начинаниях и перспективах, как я их вижу, а потом мы всё-таки разойдёмся, а то уже вечер, а вашему руководителю и клан-лидеру завтра в школу и доклад по географии читать. Вместе с тобой, кстати, Ринко! Так что я начну с того, что мне удалось организовать после смерти моих родителей самостоятельно…

Ммм, обед! На крыше или на территории было бы вообще шикарно, но — зима-с. Приходится довольствоваться сдвинутыми партами — в столовой всегда куча народа и галдёж.

— Никак не могу привыкнуть к этим переходам, — пожаловалась мне Ринко, подцепляя крышку контейнера, — то мы впутываемся в историю с заброшенной базой, брр — до сих пор мороз по коже, то лечим аякаси-паучиху от раздвоения личности, или вот как мы тогда ввязались в бой против напавших на Каши и Синдзи. А на следующий день я собираю портфель, беру бенто, говорю маме «до встречи» и иду как ни в чём ни бывало в школу. А в школе — мир и тишина, никаких ёкаев, кланов, разборок и политики…

— Только клуб физики, знаешь ли! — поддакнула Мизучи, вытаскивая свой обед. — Ты просто с нами в клубе почти не бываешь, а то бы не говорила, что «всё обычно».

— Ага, и аякаси в школе совсем нет, — улыбаясь, поддержала Хироэ, кивая на соседку-с-косой.

— В клубе Магии тоже не совсем обычно, — вступила в разговор Ю, разворачивая рисовые шарики. — Эй, народ, никто не поделится этим замечательным тушёным мясом? А я вам онигири?

— Так что ты неправа, — я отложил половину своего мяса Шимомуро и взял белый колобок с начинкой. — Жизнь — штука цельная, в ней всё взаимосвязано, нет отдельно мирной жизни и отдельно — войны кланов и демонов. Но и на этих событиях жизнь не заканчивается! Люди строят дома, зарабатывают деньги, плывут на кораблях, отправляют в космос спутники, спускаются в пещеры, выращивают урожай… И это всё — жизнь! Представить сразу не получается. Так что контрастов всё равно целая куча — даже если бы мы и не знали о «мистике»… Ну что, делимся новостями?

— Давай, а то так и не поговорили после каникул, — Хироэ промокнула губы салфеткой и, взяв пакетик вишнёвого сока, начала рассказывать:

— Мать, после того, как вы ушли, не спала всю ночь. А уж как изъяснялась… нет, не по поводу предложения. Я не знала, а ей «сосватал» место для отца кто-то из младшей семьи Джингуджи. Как она «поливала» эту тётку — половины слов не слышала таких, никогда… и уж тем более — от неё.

— А тебя не ругала, что мы так «поздно раскололись»?

— Нет. Сказала, что в тех условиях мы действительно сделали всё, что могли. Отец… такую должность не так просто получить, особенно человеку со стороны. И просто так уйти он не может — в окологосударственные структуры «вход» будет закрыт. Да и терять дополнительный рычаг влияния на местный Комитет было бы откровенно глупо. Это она мне с утра уже пояснила. Папа… понимаешь, для него эта работа по-настоящему важна. Если рассказать ему всё — он бы пошёл выяснять отношения с Коуджи-саном, а не увольняться. Мама это понимает.

Мы с минуту ели молча, потом слово взяла Ю:

— Новые ингредиенты привезла. Древесина пальмы, песок. Несколько высушенных морских звёзд — их там добывают. А потом сортирует маг.

Видя наши недоумённые взгляды, девочка пояснила:

— Мы жили в «бунгало-плаза» — это такой отель из отдельно стоящих домиков. Прямо рядом с пляжем. Собственно, прямо рядом с отелем у них сортировочный пункт. Делали то же самое, что делали мы — маг подаёт ману и смотрит на истечение. Я не стала долго глазеть, а потом сфоткала.

Мы наклонились над протянутым телефоном — в кадре, снятым, видимо, с зумом, неспешно что-то делал с деревянными плашками пожилой мужчина. Чёрные курчавые волосы, приплюснутый нос, тёмная кожа — явный полинезиец.

— В принципе, видела ещё троих, но радиус очков ограничен, сам знаешь. Самое интересное — в аэропорту. У нас там какие-то структуры прямо в залах прилёта-отлёта вделаны в полы, а один из таможенников магом был. Слабым. Когда он смотрел — через очки видела, как у него глаза светились. Хорошо что я с вами к таким штукам привыкла и не дёргалась, — Ю гордо выпрямилась и обвела нас требовательным взглядом. — Я молодец?

— Сканирующее заклинание, знакомая штука, — Кивнул я. — Ты определённо молодец! Надеюсь, подарок от компании тебе пришёлся по вкусу? Дома проблем не было?

— Тот конверт заставил меня удивиться гораздо сильнее филиппинских магов, — Шимомуро хмыкнула и «значительно» улыбнулась. — Папа сказал, что если все общественные начинания такие прибыльные, то он, пожалуй, прогадал со своей первой профессией. Кстати, он спрашивал, нельзя ли купить нашу «квадру» в патрульной комплектации, а то после ряда сообщений СМИ у них тоже вопрос по вертолётным дронам подняли. Поэтому папа, хотя и удивился, но, как он сам сказал, «не так сильно, как мог бы». А уж после того, как я рассказала ему про участие университета — и вовсе успокоился, хвалил. Правда, потом ехидно поинтересовался, действительно ли для участия в испытаниях беспилотников нужно состоять в клубе «Особой уличной магии»?

Мы понимающе рассмеялись.

— Теперь моя очередь рассказывать, — заговорил я. — Вчера мы с Ринко и Сидзукой договаривались с нашим новым специалистом в сфере финансов…

— И она так расчувствовалась, что с ходу усыновила Юто! — фыркнула Кузаки.

— Ринко…

— Просто она не смогла устоять перед твоим обаянием, знаешь ли, — с совершенно серьёзным лицом уточнила Сидзука, и девочки синхронно захихикали.

Улыбнуться непринуждённо у меня не получилось — глядя на мою вымученную гримасу прыснули даже Хироэ и Шимомуро.

— Хватит ржать! Это не смешно, потому что почти правда… девочки! Блин! Ничего рассказывать не буду, пока не успокоитесь… Может, вам воды принести?

— Ладно, ладно, рассказывай уже, интересно же! — первой успокоилась Хироэ. — Я так понимаю, моя мама сейчас поехала на встречу с ней? Котегава Цутигуме. Мама сказала, что весьма удивлена, что мы смогли наладить контакт с бухгалтером такого уровня.

— Верно. Думаю, она ещё больше удивится, когда поговорит. Эх, чувствую я, мы упускаем интереснейшую беседу! Ну ладно, слушайте…

Айя Канаме всегда соблюдала несколько правил, относительно предполагаемых встреч: в общем виде их вполне можно было обобщить русской пословицей «по одёжке встречают». Например, на деловую встречу она никогда не приезжала на такси — её красная «Тойота — полуспорт» прекрасно показывала как её уровень независимости и достатка, так и была железным предлогом отказаться от спиртного. Единственная проблема машины как социального маркера была в необходимости регулярно обновлять модель. Правда, можно было бы купить «нестареющую классику», но Канаме пока не чувствовала в себе желания начать собирать деньги на «Роллс Ройс».

Так что, затормозив у входа в отель Шинтаками, Канаме покинула автомобиль и, не закрывая дверь, на ходу вручила ключи швейцару перед входом. И незаметно поморщилась: Ками-сама, что за деревня! Она не требовала от провинциального VIP отеля полного сервиса — но тридцать секунд пялиться на ключи в руке и на машину попеременно — это перебор!

— Котегава Цутигуме. Встреча назначена, — небрежно сообщила она менеджеру за стойкой ресепшена. И опять — ну как можно целую минуту копаться, вбивая данные?

— Вам в номер 2801, 28 этаж.

Айя поблагодарила и вздохнула. Даже несмотря на то, что Котегава ожидаемо сняла «президентский люкс», выделить швейцара для сопровождения гостьи к VIP-клиенту оказалось выше разумения местной обслуги.

В итоге к номеру финансиста Канаме подходила в задумчивости: стоит ли написать разгромную рецензию и отослать в гламурный глянец, или лучше выловить владельца этого богоугодного заведения и поболтать лично? Собственника отеля, как и других немногочисленных представителей местного бомонда, Айя знала весьма неплохо — как-никак раз пять в год на мероприятиях обязательно пересекаются.

Котегава отреагировала на звонок интеркома очень быстро — дверь открылась, и Канаме получила возможность оценить «шапочную» знакомую — их представили друг другу три года назад. Ну что ж? Внешне Цутигуме почти не изменилась — всё та же очень близкая к идеалу фигура, волосы, способные вызвать сердечный припадок от зависти, и сбалансированное количество драгоценностей: часы, серьги и кулон на простой цепочке. А вот с пластикой произошли кардинальные трансформации: вместо беспомощно-округлых жестов — резкая хищная выверенная жестикуляция, вместо нарочито-растерянного взгляда (на который все, кто видел её в первый раз, покупались) — прищур хищника. Сытого хищника. Опять чёртова загадка! Для того, чтобы человек так поменялся, он реально должен был попасть в джунгли на эти самые три года, да ещё желательно в состав егерей — там движения ставят. Это если оставить за скобками вопрос, как Амакава вообще удалось выйти на Котегаву и уговорить поработать на себя. Впрочем, на последний вопрос она ответ, видимо, скоро получит.

— Канаме-сан, — Цутигуме с поклоном предложила сесть в кресло рядом с журнальным столиком — и сама заняла соседнее, перед которым стоял открытый ноутбук. — Вы прекрасно выглядите, ничуть не изменились с нашей прошлой встречи.

— Провинция, свежий воздух, любящая семья, хорошие питание, — Айя тонко улыбнулась. — И много маленьких женских хитростей. Вам, я вижу, они знакомы не хуже, чем мне?

— Просто удачная физиология, — отмахнулась финансистка и серьёзно посмотрела на Канаме. — Я думаю, обмен любезностями можно пока свернуть и поговорить по теме, ради которой мы собрались.

— Я только за, — хищная улыбка у Айи получилась ничуть не хуже.

— Отлично, — кивнула дорогумо. — Тогда сначала ответ на вопрос, почему я вообще влезла в это дело.

Одно неуловимое движение, и вместо привычной человеческой руки появилась сухая и длинная членистая конечность насекомого. Желание выругаться Канаме подавила, а вот не вздрогнуть не смогла — не так просто привыкнуть к тому, что вокруг тебя могут жить не только люди, но и… вот эти.

— Вассальная клятва, — констатировала «домохозяйка», задавив первый шок и прикидывая, к каком виду аякаси могла относится её визави. Тогда, проведя без сна целую ночь, она, используя вызванный эмоциями стресс, перерыла и обработала значительный объём информации, находящейся в открытом доступе — по-новому переосмысляя известные занятия японских кланов и сопоставляя информацию по демонам-ёкаям. Какое счастье, что предки тоже пришли к выводу о том, что «мистического» врага надо знать в лицо — и оставили благодарным потомкам довольно подробные, правда, иногда противоречивые описания и характеристики.

— Паук? — предположила Канаме.

— Да, я — дорогумо. Вижу, вам, Канаме-сан, это о многом говорит?

— Да, — не стала отнекиваться женщина. — Думаю, достаточно много говорит, чтобы мы перешли «на ты».

— Согласна!

— Отлично. А теперь скажи, Котегава, что тебе надо от Амакава? Я имею в виду — что надо именно тебе.

Цутигуме вздрогнула — так резко поменялся темп и интонационный набор речи.

— Защитить будущее потомков, — автоматически ответила паучиха и осеклась. Вот уж чего-чего, а ставить на первое место самую важную причину она не собиралась. — А ещё увеличить свои доходы и показать, на что я способна. Довольна, Канаме? Как насчёт тебя?

Дорогумо злилась — простейший же приём, без всякой магии… но проведённый с такой внутренней силой и так профессионально, что сработал без всяких проблем. Чёрт, а она тогда не поверила некоторым слухам про эту женщину!

А Айя внутренне торжествовала — аякаси оказались восприимчивы к психосоматическим приёмам. Но внешне была совершенно спокойна.

— От Амакава? Возможность вложить средства и толику участия в начинания такой структуры, как Старый Клан…

— И дочь.

— Что?!

— И дочь вложить, да? — криво ухмыльнулась паучиха. — Хорошая идея, не спорю. Многие знают Айю Канаме, но кто знает Канаме? А вот Амакава знают все. Удачное вложение.

— Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива, — ровным тоном произнесла женщина. — Ну и возможность повлиять на решения Старого Клана — дорогого стоит, не так ли Котегава Цутигуме?

— О, не могу не согласиться, кто из аякаси отказался бы повлиять на магов? Или из простых смертных, правильно? Только, хочу заметить, твоя дочь в качестве жены Юто будет не самым разумным политическим ходом. Надеюсь, это мне объяснять не надо?

— Не надо, — против воли в голосе бывшей гейши прорезались отзвуки эмоций. — Но она согласна на это. И твёрдо уверена в своей позиции не становиться официальной женой главы.

— Эо! Что, прямо так и сказала? — непритворно удивилась дорогумо, выпадая из «общения многозначительными фразами».

— Ага, — Канаме тоже оставила «высокий слог», теперь просто слегка обиженно пересказывая «серьёзный разговор» с дочерью. — Заявила, что Амакава без неё будет тяжело, а роль родоначальницы младшей семьи для неё подходит лучше. И вообще, «короля играет свита», а королева — такая же фигура на троне, как король.

— Чёрт, уважаю твою дочку, — вырвалось у Котегавы.

— Паршивка, даже не стала меня слушать, — убито понурилась Канаме. — Всё заранее продумала и пересказала с контраргументами. А потом просто улыбнулась и говорит «это моё решение».

— Дети быстро растут, — аккуратно подсказала Цутигуме, кладя руку на плечо матери, внезапно обнаружившей, что 12-летняя дочурка уже живёт своим умом. Юто — хорошая партия. Поверь, я — оценила. Парень умеет идти на любой риск, если просчитал последствия… вчера он мне сильно помог. Рискнул ради меня собой. Я только могла бы мечтать о таком сыне… а тут — заполучила его! Я буду не я, если не выведу Амакава на третью позицию в этом их «Круге». С таким главой это имеет смысл, понимаешь меня?

— Вполне, — улыбнулась Айя, — предлагаю временно перейти от демонстрации себя к конструктивным действиям.

— Согласна. Начинания у нашего Юто отличаются разнообразием и вложенным потенциалом. Эта общественная организация — то, чего я от Амакава вообще не ожидала.

— Не «Трест»? — на всякий случай переспросила Канаме.

— Трест — это простая и классическая схема. А вот Отряд Взаимопомощи — очень «вкусная» штука. Твоя дочка и подружки моего сы… главы здорово постарались. И его первые вассалы. Конечно, для клана всего двух ветвей бизнеса недостаточно, нужно и остальные открывать, но это моя забота. Есть другая проблема. В Такамии просто нет нужной базы для обеспечения стартовой позиции для 11-летнего «принца». Его бы в частную академию…

— Без вариантов. Парню нужна свобода — он многого добился сам. Не сможет «порулить» начинающимся бизнесом — может наделать ошибок потом. А общество… можно обеспечить и по-другому, верно коллега? Достаточно показать динамику и участие… и фигуру за спиной. Ты же хочешь стать этой фигурой, Котегава?

— Даже больше, чем ты думаешь. Я бы мечтала стать ему матерью! Я бы гордилась таким сыном! К сожалению, он уже стал таким, и никакой моей заслуги в этом нет…

«Ками, как её всё время задевает эта тема „сын“, „ребёнок“», — теперь Канаме, пользуясь жестовой символикой, унаследованной людьми от их четвероруких предков, буквально в два касания успокоила дорогумо: положить ладонь на плечо, посмотреть в глаза. Обозначить улыбку.

— Он всё равно будет твой воспитанник, дорогая, — обозначила Айя свою позицию «могу обучать, но не стану воспитывать» и Котегава благодарно кивнула. Впрочем, сказала она другое:

— В воспитании мужчины должен поучаствовать мужчина, а то девчонка получится. И я даже знаю, кто захотел взяться за эту обязанность. Я специально назначила тебе встречу на час раньше, чтобы мы успели поговорить о своём.

— Тенгу и Каши? — Получив утвердительный кивок, Канаме хищно оскалилась — куда там льву! — Очень хорошо! Я тоже хочу задать пару вопросов этим деятелям, дорогая.

— Отлично, коллега. Рассчитываю на тебя, — зеркально отразила улыбку аякаси А-класса, предвкушая новую часть деловых переговоров. Пора, наконец, расставить точки на «i»!

Каши с поклоном открыл перед Тенгу заднюю дверь такси: к этому могучему старику он испытывал огромное уважение. И дело было не в силе Тенгу — сама его история казалась завораживающей древней легендой, мрачной и торжественной, как и положено таким историям. Существо, самостоятельно прошедшее «путь Будды» — от слепого от ярости мечника-берсерка до умудрённого учителя, для которого на все вопросы заранее известен ответ. Отошедший от дел и ставший наставником, вот уже пять сотен лет он лично не принимал участия в событиях страны… и вышел на поле боя вновь, узрев достойный повод. Пусть теперь его сражение — это не мечи и сокрушительная магия, но сам по себе аякаси с таким прошлым одним своим присутствием внушал трепет всем, кто моложе… и слабее. Причём сам он не прикладывал к этому никаких усилий — старый Ворон вёл себя вполне по-современному и… нормально.

Вот и сейчас, одетый в кимоно беловолосый двухметровый «старик» по-простому шлёпнулся на заднее сидение и с кивком протянул аккуратно распечатанную на лазерном принтере и сброшюрованную стопку листов севшему рядом Каши. Такси тронулось, а Пожиратель Трупов сосредоточился на чтении. Это была уже восьмая редакция тех самых «правил совместного проживания», с которой началось сотрудничество Амакава и додзе Разящего. Тенгу уверенно пользовался компьютером и вообще прекрасно ориентировался в современном обществе — что в человеческом, что в разрозненном и враждебном «обществе» аякаси. При его «затворничестве» это явно наводило на мысли о том, что сам «учитель воинов» не переходил грань между разумными ограничениями общения с внешним миром и полной изоляцией. Каши вчитывался очень внимательно — ведь ему скоро предстояло работать со смешанным коллективом. Набрать только одних аякаси на должности даже экипажа спецсудна не получилось бы в любом случае — даже если найти нужное количество желающих. А ведь ещё есть офис, клерки, менеджеры, бухгалтерия, юристы… голова кружится от всей этой сложности! Однако Каши испытывал азарт. Это было именно то, к чему он стремился — постигать новые знания и делать это на практике. А почему бы и не на палубе корабля или в директорском кресле?

Когда вышедшие из машины Пожиратель Трупов и Тенгу оказались у входа в отель, на служащих гостиницы будто столбняк напал! Эта пара «генерал-адъютант» заставляла персонал застывать буквально по стойке смирно — от «генерала» в кимоно разило такой властностью и силой, что некоторые на целую минуту забывали, что нужно дышать. Достаточно сказать, что старший администратор выбежал из своей комнатки за стойкой, чтобы сыграть роль лифтёра и лично позвонил в дверь номера на 28 этаже, предупреждая о гостях. Впрочем, величавая безмятежность старого аякаси начала сдавать, как только за ними закрылась входная дверь: две пары женских глаз смотрели на них с непонятным, но явно недобрым выражением… и многомудрый Тенгу не рискнул сходу спрашивать, почему две женщины не предложили мужчинам с дороги хотя бы чаю.

— Разящий Тенгу, «Учитель Воинов», приветствую тебя, — дорогумо тем не менее поклонилась безукоризненно вежливо, и Ворон внезапно понял, что уже видел её: маленькой девочкой-аякаси в компании матери-паучихи и обычного человека. Чёрный шёлк волнистых волос было невозможно не узнать — и этот взгляд. Взгляд женщины, решившей, что кто-то покушается на её ребёнка. Женщины… Вот где он ей успел «насолить»? В принципе, вздорные паучихи могли считать своим «ребёнком» и какое-то своё начинание, и даже объявить группу взрослых людей (или аякаси) вплоть до банды. Только вот последняя банда в окрестностях их горы была выбита его учениками чуть ли не полвека назад… но в этом случае восьминогая не поленилась бы сразу разыскать додзе и выразить действием, что она думает по этому поводу. А раз нет — значит, опять что-то вроде «мы с подругой поговорили, и я поняла, что ты козёл». О Ками! Дайте терпения!

Вежливо завершив представление всех всем, четверо участников импровизированного совещания расселись вокруг низкого журнального стола.

— Итак, предлагаю обсудить главную тему нашей встречи, — Котегава по-прежнему не отпускала инициативу из своих рук, — потому что все остальные вопросы можно решить в рабочем порядке, а время сейчас дорого.

— Согласен. Я принёс документы, — кивнул Тенгу.

— Вообще-то, я хотела поговорить о Юто, — холодно улыбнулась Цитогуме. — И о том, что один самонадеянный… пернатый взял его в первые ученики.

«М-мать!..» — только и подумал Разящий, ожидавший какой угодно темы разговора, только не этой. — «А тут-то что не так?!»

— Есть какие-то проблемы, дорогумо? — Давить выражением лица и позой он хорошо умел. Впрочем, как Разящий сразу же понял, это бесполезно.

— «Какие-то»! — передразнила паучиха. — Сколько лет главе, Ворон?

— Меньше пятнадцати, а что?

— «А что?!» — со стороны женщин послышалось синхронное шипение. — Ему одиннадцать!

«И что?» — хотел переспросить «Учитель Воинов», но промолчал. Чутьё подсказало ему, что лишние вопросы сейчас только дополнительно накалят и так непонятно почему горячую обстановку.

— Наш глава, несмотря на юный для человека возраст, уже вполне взрослая и сложившаяся личность, — взял слово Каши, решив прояснить обстановку. — Он ответственный, рассудительный и учитывает интересы всех сторон при планировании действий. По результатам полугодовой работы могу сказать, что никто из моих подчинённых не разочарован. Честно сказать, мы и не надеялись на такой явный успех.

— Это не отменяет возраст, тем не менее, — спокойно возразила Канаме. — Юто пришлось многое перенести, взять на себя ответственность раньше положенного природой срока, но это не означает, что он прекратил быть ребёнком. И ему ещё многое предстоит, как главе клана экзорцистов, например, возможное личное участие в боях…

Айя потянула паузу, чтобы до мужиков дошло, что она пытается донести… но Каши понял это по-своему:

— Амакава-доно уже участвовал как минимум в двух боевых столкновениях, если не считать эпизод с заложником и хиноенмой… Что?

Пожиратель Трупов с удивлением оглядел три вытянувшихся лица: до «старейшего» вассала как-то не дошло, что Амакава не станет вообще говорить о таких вот «мелочах» присоединившимся позднее вассалам. Надо сказать, это было обосновано — в устах ребёнка рассказы о собственных «подвигах» всегда звучат как бахвальство: они просто не наблюдали этот процесс воочию.

— Два столкновения?! — подобралась Котегава.

— Заложник? — хмыкнула Канаме.

— Понятно, почему он был такой спокойный, — удовлетворённо хмыкнул Тенгу и пояснил. — На принятии Клятвы один из моих учеников не захотел быть достаточно искренним, и вассальная присяга сожгла ему мозги. Я ещё удивился, как спокойно отреагировал малой… эээ, Амакава-доно!

Поправиться — и быстро! — пришлось под прожигающим взглядом паучихи. Амулеты не давали оценить силу, но Разящий даже не сомневался — молодая дорогумо сильнее его. Неопытная, да — но слишком уж уверенная в его присутствии, хотя прекрасно осведомлена о том, «кто такой Тенгу».

— Может, я просто расскажу? — Пожиратель Трупов решительно не мог понять, откуда столько эмоций, и решил поступить испытанным способом. — В обоих столкновениях я участвовал, а историю с заложником мне пересказали непосредственные участники…

— …н-да. Мальчик одиннадцати лет. — Айя Канаме откинулась на спинку кресла. — У которого на счету два убитых демона, три полноценные операции в боевой обстановке, из которых две он спланировал «на коленке».

— Ха! Ну что, понял свою ошибку, Разящий? — Очень довольная Котегава буквально сияла от гордости.

— Я понял тебя, дорогумо, — Тенгу потёр лоб. — Признаю свою ошибку. Я думал учить парня немного сражаться… а придётся — учить как наследника.

— Я понимаю тебя, Тенгу, заманчиво было стать главой всех аякаси под клятвой Амакава. Как же, такой инструмент влияния — наверно ты и мечтать не мог раньше заставить хотеть учеников совершенствоваться. Да под тёплым крылом одного из глав кланов экзорцистов, когда другие охотники тебя и тронуть не смеют. И эта красивая сцена — принятие первого ученика, которого и не нужно учить, ах-ах. Ну, а если глава внезапно стал слишком самостоятельным, так подождать надо лет сорок-пятьдесят — и он сменится. Особенно, если учесть, что к советам старого как бы учителя он будет прислушиваться с завидной регулярностью. Так, многомудрый Тенгу?! — Конец фразы Цутигуме фактически прорычала.

— Я не собирался подминать Юто Амакава под себя, достаточно было просто наставлять! Кто же знал, что этот ребёнок настолько уже не ребёнок?!

— Думаю, с продолжительностью жизни Юто-доно тоже может преподнести сюрприз, — тихо, но отчётливо прокомментировал из своего кресла Каши. — И я сомневаюсь, что нашего главу кто-то сможет… подмять. У Амакава-доно особый подход к решению проблем…

— А что касается тебя, паучиха, — выпрямился в кресле Разящий. — Ты же тоже затеяла этот разговор не из альтруизма.

— Хех, — Котегава ухмыльнулась и достала из кармана диктофон. — Имею привычку записывать все переговоры, очень помогает в работе, знаешь ли.

«— Цутигуме, я представляю, как твоему виду важно материальное благополучие и успех. Потому — думаю, тебе будет интересно, если мы будем наживаться на клановых возможностях Амакава совместно. Я не хочу, чтобы моему партнёру было невыгодно собирать деньги в мой карман…» — Все присутствующие узнали голос Юто.

— Ха! — лицо Ворона, хранящее сосредоточенное выражение, расслабилось, и он, откинувшись, расхохотался. При его комплекции это смотрелось очень внушительно. — Ха-ха-ха! Да уж, как он тебя приложил, дорогая! Ладно, я сделаю, что ты хочешь — в конце концов это лучше, чем через пару десятков лет обнаружить, что советы дают уже тебе. Ха-ха! Дашь ему прослушать нашу запись?

— Я… подумаю, — тонко улыбнулась дорогумо. — Айя-сан, я так же надеюсь на тебя и на твою девочку.

— Можешь даже не сомневаться.

— Каши?

— Моё мнение вы знаете, — пожал плечами Пожиратель Трупов, — Юто всё равно поступает по-своему. А я в любом случае за него.

— Это мне ясно, я просто не хотела, чтобы ты вошёл в плеяду Ворона и смотрел тому в клюв.

— Моя цель — это знания. И всё равно не получилось бы — слишком дел много. Думаю, в будущем их станет ещё больше.

— Отлично, — хлопнула в ладоши Котегава. — Раз уж мы разобрались с политикой, давайте теперь обсудим наконец дела. Своим начинаниям я привыкла давать достойный старт, вы, думаю, хотите того же. Каши, начнём с твоего «треста»…

Ночь — время сверхъестественного. Ночь — время, когда люди стараются скрыться в домах, а демоны выбираются на охоту. Хотя, казалось бы, а что такого-то? А причина-то простая…

Звук рейлгана — резкий, громкий свистящий щелчок — заряд силой Лоренца разгоняется до такой скорости, что обгоняет свой собственный звук ещё до того, как он покинет ствол. Пуля, снабжённая небольшим охвостьем сначала летит (плывёт?!) ламинарно — из-за плотности воздуха и чудовищной скорости этой помеси цилиндра, конуса и дротика молекулы воздуха на пути не в силах повлиять на траекторию снаряда, ионизируясь от ударов в металл до состояния холодной плазмы. Скорость такая высокая, что относительно разреженная газовая смесь у поверхности планеты «подставляет» под удар свои молекулы так же часто, как вода, в которую вы выстрелили, скажем, стрелой из лука. Где-то на втором километре трассы скорость падает достаточно, чтобы пулю начало вести, а её псевдоплавание наконец превратилось в полноценный баллистический полёт в газовой системе. Потом полёт превращается в беспорядочное кувыркание… Но никто не стреляет из ручных линейных ускорителей на расстояние более километра. Во-первых, сложновато прицелиться. Во-вторых — запрещено инструкцией патруля Отряда Взаимопомощи. А в-третьих…

Пуля, попав в заметно более плотную среду, чем воздух, начинает стремительно терять кинетическую энергию, взамен приобретая нагрев. И нагревая всё вокруг. Ткани, составляющие тело демона класса С+ и выше достаточно похожи на обычную биологическую ткань (правда, иногда немного необычную для быстрой и подвижной цели — вроде гриба или дерева), чтобы реагировать схожим образом: а именно — испаряться. И разрывать давлением пара окружающие ткани. Итого, на входе — калиберная дыра (целый сантиметр!), а на выходе…

Тело, рухнувшее с крыши одного из домов переулка, признаков жизни больше не подавало. Это оно хорошо делало, потому что иначе Аллан Заккери рисковал бы пополнить ряды употреблённых в пищу магов — нападавшего он не заметил до самого последнего момента. По идее, тренированный боевой маг должен уходить из-под удара, лишь только почувствует ауру врага. Проблема в том, что некоторые уроды так научились свою ауру прятать, что ощущается она буквально на последних метрах. Конкретно эта аякаси-сколопендра об этой особенности восприятия жертв явно знала и устроила засаду на высоте пятого этажа. Расчёт был в общем-то простой: почувствовав опасность цель смещается — и в относительно узком переулке она может сделать это только или вперёд, или назад. Если целиться не туда, где добыча стоит, а по возможному вектору — то есть неплохой шанс решить всё с одного удара: примерно пятьдесят на пятьдесят. Ну и дальше есть хороший шанс успеть откусить от наглого человечка, вздумавшего баловаться сверхъестественными силами, что-нибудь жизненно важное, после чего всю силу вместе с частью плоти можно спокойно скушать.

Так что Зак был очень признателен телу демона, что оно больше признаков жизни не подавало. Рефлексы, благодаря проводимым каждый день жёстким тренировкам, у него вышли на уровень, но с ножом и пистолетом против трёхсоткилограммовой туши с распределённой нервной системой и самой настоящей бронёй из хитина много не навоюешь. Заклятые пули — это, конечно, хорошо, но вот нормальная проникающая способность при выстреле — это совсем другое дело. Увы, штурмовые винтовки оставались в арсенале Комитета, вместе с армейскими штурмовыми бронежилетами и шлемами-сферами. Вот ботинки Зак сменил сразу после того, как наскоро сбитая боевая группа из семи самых сильных магов регионального офиса Социального Комитета Такамии переехала всем составом жить в небольшой отель на краю спального района и городского парка. Теперь на его ногах красовались настоящие армейские берцы, разве что чёрные, под цвет тёплого «цивильного» костюма-тройки. Костюм порядком надоел — всё-таки это их «форменная одежда», но и кобуру не так просто спрятать под чем-нибудь, кроме пиджака. Это не говоря уже о том, чтобы быстро выхватить «ствол»…

— Эй, Зак, ты там живой или не совсем?

Комитетчик беззвучно выругался, направляя пистолет на голос — вместе со звуками пришла ещё одна волна ощущения демонического присутствия. Впрочем, через полсекунды он опустил свой «глок» — аякаси он узнал. И уж сложить цепочку «мёртвый враждебный демон — живой союзный демон», несмотря на весь адреналин, он смог безо всякого труда.

— Я в норме… Гинко?

— Надо же, и ты меня запомнил! — Волчица перепрыгнула перила пожарной лестницы и приземлилась по другую сторону от поверженного врага: туша уже сейчас сочилась жирными струйками дыма, размываясь в воздухе. Наклонилась над сколопендрой, буквально её обнюхивая, удовлетворённо кивнула.

— Никого не успела съесть. Не чувствую запаха силы другого мага, — пояснила девушка более развёрнуто.

Зак между тем, подумав, всё-таки убрал пистолет, а потом и ритуальный нож в ножны: на высоких сапогах (почти без каблука!), короткой юбке и рубашке-жилетке ушастой не было ни одного пятна крови — и, значит, убивала не она. Ну и характер ранения указывал совсем не на когти — середина туловища многоногой твари была конкретно разворочена, как если бы она проглотила оборонительную гранату без чеки. А значит, с опасной красоткой был кто-то ещё, чьего присутствия не ощущалось. Впрочем, зная возможности амулетов Амакава — и неудивительно.

— С-спасибо, это было вовремя, — Заккери кивнул на тварь. — У неё были хорошие шансы.

— Ага! — беззаботно улыбнулась Гинко, демонстрируя клыки. Уши и хвост она и не думала прятать, и сейчас меньше всего её можно было принять за человека. — Это третий, кто повёлся на твой «запах», двоих убили на подходе, а Сколопендру прозевали. Хорошо пряталась. Поэтому больше не ходи сюда без амулета или один.

Аллана перекосило от последнего предложения: он представил, как вся их боевая единица заваливается к Нане-тян домой, и, пока они, закрывшись в комнате занимаются… занимаются! — коллеги сидят на кухне и ГРОМКО комментируют происходящее. Даже головой пришлось помотать, чтобы развеять кошмарное наваждение!

— Я хорошо скрываю ауру! — несколько более резко, чем надо ответил штатный ритуалист команды Коуджи. — Засечь с большого расстояния нельзя.

— Ты её не всегда хорошо скрываешь, — пожала плечами оборотень. — Примерно по минуте раза два или три можно засечь, километров с пяти-шести.

С этими словами Гинко достала из-за спины папку-планшет и перекинула через труп нападавшего. В закреплённом сверху листе подчинённый Суговары Коуджи с некоторым офигением увидел знакомый бланк для вклейки в журнал полевого наблюдения — с указанием места и времени всех наблюдаемых событий. Хотя он немного отличался от такого же в Комитете, но в целом то же самое.

— Даже у вас есть бюрократия?! — вырвалось у него. — Господи боже, я думал, хоть демоны свободны от этой адской выдумки.

— Это чтобы не забыть, — забавно наклонив голову и поводя ушами как маленькому «объяснила» девушка. — Я вот не забываю, а другие забывают. Иногда. А Мастер ругается!

— Да, Коуджи-сан в таком случае тоже… ругается, — маг решил, что этот синоним к словосочетанию «орёт благим матом, грозясь зажарить заживо, и лишает премии» ему тоже нравится.

— Ага! — Аякаси ещё раз улыбнулась. — Я там всё заполнила, ты посмотри последнюю строчку и поставь подпись, пожалуйста. И время-дату. Спасибо! И без амулета не приходи сюда, всё-таки. Потому что мы не можем всю ночь сидеть на одном месте, вот.

— Кто бы мне его ещё дал… — сквозь зубы пробормотал Заккери, прикидывая, что не такие уж частые свиданки ему действительно придётся свернуть совсем, и от этого хотелось взвыть — только в присутствии волчицы Аллан делать это постеснялся. Он уважал профессионализм во всём.

— Если дело только в этом, то я поговорю с Мастером, — заполучив планшет назад, аякаси проказливо крутанула хвостом и в два прыжка взлетела на крышу, оттолкнувшись от стены. — Пока!

Аллан посмотрел на полуразложившуюся тушу у ног, лениво обдумывая, стоит ли применить «пламя рока» или просто подождать минут пятнадцать. В конце концов — это его работа, следить, чтобы случайные прохожие (в час ночи, ага!) не наткнулись на очередные «останки инопланетянина». И, самое паршивое, придётся же рассказать о милой и дружеской встрече Суговаре — по «толщине» сколопендра была явно почти В. Или не «почти». А значит, одиночки и группы, соображающие не хуже человека, уже на подходе. Коуджи-сан после отъезда боевой группы полиции ввёл для магов «военное положение», но через две недели его пришлось отменить. «До первого инцидента с личным составом» — работник из первого отдела Главного офиса выразился однозначно. Суговара особый статус отменил, но крайне настойчиво рекомендовал магам в своём суточном расписании без необходимости ничего не менять. Да и сам Заккери был бы рад, только вот его роман с Наночкой тогда только-только вступил в «решающую» фазу… Что ему скажет командир, Заку даже думать не хотелось. Но и умолчать об инциденте он не мог. Маг достал собственный блокнот и ручку, и начал переписывать характеристики аякаси: рост, вес, особенности, параметры ауры… по крайней мере, можно попробовать скорчить хорошую мину при плохой игре. Боже, теперь везде мотаться толпой придётся значительно дольше!.. Интересно, Нанао согласится переехать?

Всегда считал себя деятельным человеком. Ха! Да по сравнению с дорогумо я первостатейный лентяй! Мой новый вассал, едва мы разобрались с её проблемой и обговорили основные положения нашего совместного бизнеса, развила потрясающе бурную деятельность! Котегава успевала везде — и везде успешно решала возникающие по ходу реализации задачи. Всего неделю она пробыла в Такамии — и за это время Водно-Ресурсный Трест, существующий в основном на бумаге и в наших головах, обрёл «плоть и кров». Именно «кров» — был снят офис, набран местный персонал, подготовлены финансовые и бизнес-планы, включая план выбора «источников ресурсов» — затонувших в нейтральных водах судов. Пару раз я появился там лично — изображая «тень» Цутигуме, и ни во что не вмешиваясь. Сей манёвр назывался «покажи наследника» — паучиха приступила к плану по моей легализации в среде причастных к Большому Бизнесу. На ближайшие три года моей задачей стало банально примелькаться — причём делать это следовало не привлекая излишнего внимания, постепенно увеличивая частоту и серьёзность «выходов». А ещё госпожа финансист назначила меня своим наследником. Всё происходило в том же невозможно-стремительном ключе. Два дня на подготовку текста завещания (делала это юридическая компания в Токио, нам только скинули результат), один день (точнее — час вечером) — на объяснение мне «как это работает» и ещё час вечером следующего дня — заверение нотариусом в моём присутствии. Всё! Удовлетворившись формализацией вопроса, Котегава выполнила своё обещание и начала меня воспитывать.

Это было феерично! Не знаю, как Цутигуме, а я за оставшиеся четыре дня пребывания девушки в моём городе, получил просто массу впечатлений от ‘воспитания’. Причём это была скорее даже не ‘воспитание’, а ‘дрессировка’ — натаскивание из разряда «как себя вести» под чётко определённый формат ситуации. А именно — мы отрабатывали шаблон «встреча с коллегами по работе старшей родственницы». Это и был первый запланированный «засвет» наследника — аккуратный и «только для своих». Я уже как-то упоминал, какая пропасть отделяет меня от той же Куэс в плане воспитания и поведения — и теперь убедился в этом на собственной шкуре. Восьминогая аякаси на наглядных примерах показала мне, что все социальные группы, включённые современным обществом в состав «не быдло», очень чётко идентифицируют себя характеристичным поведением, без всяких слов говорящем об их положении и роли в оном обществе. Аристократия. Армия и флот (не путать!). Промышленники. Банкиры и владельцы земель. Финансисты и руководители. Обслуга старых родов и семейств. Чёткая стратификация и градация почитания и поведения. И всё это нужно было понять, запомнить и отработать. Особый смак этой и так не простой для понимания системы — то, что социальный статус и род занятий могли и не совпадать. Сын банкиров мог пойти во флот офицером. Управленец — работать политиком. Банкир — породниться с аристократией. И так далее, во всех возможных сочетаниях!

Обычно дети учатся поведению с детства — у родителей, у родственников, потом в школах «для своих», на тусовках и раутах, бессознательно копируя и вбирая закреплённый за своей социальной группой стиль поведения и набор стратификационных маркеров. Вдалбливают в подкорку и пользуются неосознанно… и меня, с моими «прекрасными» маркерами «простолюдина» ждало как минимум полугодие адаптации, когда ты пытаешься быть «как все», а на тебя смотрят как на г… городского простолюдина. Могли попытаться и ногами побить — если верить фильмам про закрытые школы для аристократии… К счастью, «по техническим причинам» перевестись в такую школу мне нельзя, и Котегава принялась учить меня «по-взрослому». Хмм, с чем бы таким сравнить? Физика? Не то, логики гораздо больше. География? Наоборот, логики почти никакой. О! Фармакология! Три дня. Три дня от прихода из школы до самого сна, и ещё «порция» на завтрак. Потом школа. И опять. Полное погружение в материал — Цутигуме сначала рассказывала и объясняла логику производимых действия и происходящих событий, а потом мы отыгрывали её. Сильно помогало то, что эти дни я провёл в Шинтакамии — в Президентском люксе оказалось четыре спальни и две ванные, так что мы с паучихой друг другу не мешали. Еду нам доставляли из ресторана отеля, бельё меняли — короче, я мог не думать ни о чём, кроме этикета и поведения… слава ками, оставалась школа! А то я бы свихнулся!..

…А на четвёртый день, в воскресенье, у меня случился «прорыв». Это бывало у меня и раньше — куча сложных названий и куча действий в голове внезапно утрясается в настоящее знание, все кусочки информации встают на свои места — а недостающее достраивает «настроенная» логика! Я понял! Чёрт возьми, я всё понял! Все эти дурацкие правила «поклон на 30 градусов, 33 градуса, 35 градусов», кто кому передаёт соль, кто где стоит при знакомстве — вся эта мишура сложилась у меня в голове в систему. То немногое, что я наблюдал в этом мире и то, что рассказала и показала мне Котегава, наложилось на опыт общения в мире «там», и критический объём наблюдений перешёл в понимание сущности наблюдаемых процессов. Причём, что самое смешное, оказалось, что поведенческая привязка разных стран (да что там — разных миров!), несмотря на различия в «мишуре» внешних символов, внутри несёт одну и ту же логику. Вот в своих воспоминаниях я разговариваю с отставным генералом — мы налаживаем систему электронного контроля перемещений в его немаленькой «дачке». Вот первое знакомство — разговор, и сразу идут маркерные слова и действия: выпрямленная спина — и чёткое, выверенное движение рукой. Армия. Сухой и краткий слог — запрос на старшинство. Если я отвечаю так же сухо и кратко — заявка на равную позицию. Например, ранг «землевладелец» или «управляющий». Если говорю подчёркнуто-уважительно, минус-ранг, слуга. Если не выдерживаю линию и говорю «по простому» — быдло. А быдло надо сразу ставить на место — следует «наезд» с восходящими апелляциями, заставить извиняться и пригрозить — потому что шпак, и вообще. А вот если я отвечаю более развёрнуто, но «чистым» слогом без слов-паразитов, чётко проговаривая слова, но без военной твёрдости и «рубки» — и клиент (несмотря на то, что он — сторона получающая!) начинает уже передо мной заискивать и предлагать помощь. С тем заказчиком я выбрал вариант «служащий род», и со мной сыграли в игру «подчинённый, но не мой». То есть прессовали, но корректно и умеренно. А вот в другом случае, там, был майор-ЧОПовец. Настроение у меня было отвратное, и я, чисто рефлекторно набрал «код аристократа». И вот, этот резкий и сильный мужчина общался со мной очень вежливо и несколько раз подходил с предложением помочь. Были и банкиры (два), и начальники сторожей гаражных кооперативов, был и «у меня папа был парторгом», что в целом можно было засчитать за «аристо», и ещё отставники и просто состоятельные люди…

А «здесь» — Суговара Коуджи, например, который, если на наши деньги, был на майорской должности. Вот оно — наша первая встреча и его подчёркнуто-вежливое поведение военного к аристократу. Сыграла моя фамилия. И на нашей последней встрече — мой проход «мы соседи по городу» я выставляю себя в роли «аристократ, работающий управляющим». Учитывая, что Суговара сам в роли «Военный, работающий управляющим», я уровнял наши позиции (условно, потому что первые части позиций остались «пришпиленными» как были — по «праву родства», а для военного — по праву старта).

Главное же отличие Японии «тут» от России «там» — это то, что на моей первой родине революция хорошо так взболтала общество, разрушив традиционные слои и разорвав типы поведения. Не стало «элитных школ» и сходок, где слои могли пообщаться в привычной среде, а их дети — потренировать навыки общения. В итоге, в РФ высота ранга задаётся только поведением, а значит и его «цена» значительно ниже японского, где работает «фамилия + поведение».

Ками-сама! Мне даже стало наконец ясно, почему изначально в манге так ведёт себя Химари: её, «служащий род», приглашают встать на одну планку с простолюдинами! И кто — милорд! Милорд, работающий простолюдином! Вот и мечется несчастная аякаси, первое время пытаясь подобрать стиль общения, потому что по праву рода Юто выше её на несколько уровней, а ведёт себя — ниже. А вот с Мизучи ничего такого не происходит — змея, хоть и «Богиня Рек», но род свой ведёт из простой семьи. И с Юто они на равных с самого начала.

Какая жесть! И ведь вся эта хренотень, являющаяся между прочим причиной конфликтных ситуаций и различных «общественных осложнений», что у «высоких классов», что у самых что ни на есть голоногих, проходит преимущественно мимо сознания. Дуэль Куэс и Химари при первой встрече в каноне — Джингуджи обращается к Юто, а тот «не держит уровень», и за господина отвечает кошка. Что, в свою очередь, не устраивает молодую колдунью. И всё — на пустом месте конфликт, лишь чудом никого не зацепивший! Достаточно было Амакава сказать «добрый день, леди», и Химари ушла бы на второй план, так и оставшись «мечом в ножнах». Никакого конфликта — поговорили и разошлись. Чёрт! Ну откуда в нашем замечательном обществе такая жопа на ровном месте?! И я ведь так и не понял бы, во что вляпался, причём скорее всего не понимал бы очень долго!

Помотав головой, чтобы прогнать лёгкий транс, который после обучения медитации постоянно сопровождает меня во время глубокой задумчивости, я оделся и вышел к завтраку, решив продемонстрировать свои достижения дорогумо. Несколько раз во время принятия пищи я сбивался — или думал слишком долго, выбирая (или синтезируя из известных) то или иное действие. И дождался одобрительной улыбки и поощрения голосом:

— Пока ошибок много, но чувствуется, что вы уловили суть, мой сын… и мой лорд.

— Теперь осталось только потренироваться с годик-другой… — с сарказмом продолжил я и увидел отрицательное движение головой. — Ты не прав, Юто, твоё понимание уже работает. Проведём натурный тест через… часа через три, в ресторане. Приглашай своих подружек и Канаме-сан!

«Паром» — это не лекарство. «Паром» — это инструмент. Инструмент универсальный, что не добавляет ему, скажем так, удобства в работе. Особенно при работе не со статичной структурой неживого материала, а биологической тканью или биотканью тела демона. Всё, что я могу сделать осмысленно — это дополнить «родные» опорно-мышечные структуры ускорителями на основе амулетизации носителя. Что касается нервной ткани, то я не могу похвастаться даже этим. «Паром» на ощущениях от центральной нервной системы — это всё равно что делать операцию на головном мозге, следя за ней только по энцефалограмме. Понятно, что есть закономерности. Понятно, что они как-то работают. Даже можно вывести некие усреднённые правила. И всё! Раздражает, если честно… но и не делать ничего, пока я не проведу исследования на хомячках, собаках и морских свинках я просто не могу себе позволить. Во-первых, имею хороший шанс не дожить до конца исследований — они могут затянутся на многие годы. Во-вторых, имею хороший шанс не дожить ещё больше, потому что я не просто учёный, заполучивший «суперспособность». Я — экзорцист! А значит, если отбросить политесы, мой жизненный путь — это убийства аякаси. И чтобы по-настоящему заняться не отвлекаясь тем, что мне интересно или, как минимум, будет полезно, мне сначала нужно сделать что-то с этим вопросом. Становиться живой машиной для убийств мне ну вот нисколько не хотелось!

Можно сказать себе, что убийства — самозащита. В основном, экзорцисты убивают аякаси именно в целях самозащиты. Защиты самих себя и своих семей, поскольку одарённых детей тоже с удовольствием съедят. В конце концов — для защиты того самого общества, в котором живёшь. Некоторые убивают всех подряд — реализуя то самое «право сильного», но их и свои же коллеги часто считают отморозками. Обычно реализуется устоявшееся за столетия вялотекущей войны правило «кто не спрятался — я не виноват». Разумные духи — не отсвечивают, неразумные или чересчур самоуверенные — элиминируются. Стратегия не без недостатков — хитрые и опытные продолжают убивать обычных людей и ловить зазевавшихся магов — но аккуратно, не оставляя следов. Согласно эволюционным принципам, такой отбор рано или поздно породит толпу демонических бандюков и прочих моральных уродов… собственно, уже породил. Где вы, прекрасные белолицые злато-шёрстные лисы, которые советовали императорам и были жёнами прославленных полководцев? Где весёлые тануки, которые, делая непристойности, тем не менее, часто оказывали помощь простому народу и духовенству? А Храм-на-Озере, где Мизучи лечили раненых и больных? Понятно, что когда пошла глобальная разборка, кто прав, а кто виноват не делили. Демон? В топку! Вот и получили результат… Правда, кое-кто уцелел и только укрепил позиции. Или те, кто свалил от людей в недоступные (или хотя бы труднодоступные) области, или кто идеально замаскировался, как дорогумо, например.

Демоны-пауки, по крайней мере те, кто принадлежит к указанном виду — существа скрытные и территориальные. Котегава затруднилась ответить на мой вопрос, сколько именно демонов её вида живёт «с полной интеграцией» в человеческом социуме, но по её прикидками — не меньше десятка. После падения изоляционного барьера, а в той же Америке перестали тыкать пальцем в «узкоглазых», пауки, чтобы не «толкаться локтями», расползлись по миру. Я с удивлением узнал, что мать самой Котегавы живёт уже век в США, и возвращаться не планирует. Зачем? И со скрытностью проблем меньше, и народу больше — проще мимикрировать. И что у неё очередной человеческий муж и дети, правда все без магических способностей, и что она всё-таки смогла пересилить и оставить в прошлом страшную гибель внуков в составе Японского Императорского флота в 44-м…

Но вернусь к нашему национально-любимому вопросу «что делать»? Правда, жизнь в ответ на такой вопрос обычно в непередаваемо-атмосферной одесской манере отвечает «а кто спрашивает?» Кстати, и правильно делает. Потому что спрашивает в данном случае Амакава! Укротители демонов, ну-ну. К сожалению, не могу спросить своих родителей и деда, как они относились к понятию «мой жизненный путь». Уверен, я бы услышал что-то отличное от общественно-стандартного «убивать демонов». Может быть, это было бы «использовать аякаси» или «подмять под себя». Может быть даже «стать семьёй, для того, кто это заслуживает». Не знаю, и, боюсь, что не узнаю. Тени предков, приходящие и объясняющие «что, собственно, такое было» существуют только в развлекательной литературе да у Лукаса. У нас же, скорее, действует обратное правило — «Нет силы — есть только смерть». Даже танатогенные аякаси, появляющиеся из/на останках погибших людей, когда они заполучают разум и часть памяти погибшего — это всё равно уже новое существо. Проверять не буду, ибо в «определителе» были описания, причём достаточно подробные, чтобы отбить охоту изучать эту весьма интересную область «самопроизвольной магии». Впрочем, думаю, что за века она оказалась изучена достаточно подробно — все хотят жить вечно…

Опять отвлёкся. Так вот, думается мне, что я в ответ на вопрос «каков твой путь экзорциста» смогу чётко ответить «взаимодействие с аякаси». Да, это узкая область применения «парома», причём как раз из той зоны, где вместо знания — только традиции использования, то есть фактически никак не систематизированный опыт поколений предков. Но даже он позволят мне не только убивать, но и проделывать совершенно обратную работу. Даже лечить! Правда, это не отменяет того, что «паром» — инструмент, а не лекарство…

Мне надоело бездумно смотреть в окно, и я откинулся на спинку «самолётного» кресла — из Токио я возвращался первым классом, расстояние до Такамии поезд покрывал за 4,5 часа. В поезде был вайфай, но читать или работать с документами мне не хотелось. Пока я решал вопросы с Котегавой — сначала в Такамии, потом в Токио, моя команда прекрасно сработала без меня. Благодаря живительным пинкам дорогумо и въедливому вниманию Канаме-старшей я вместо звонков с вопросами вроде «Юто, тут такое! Что делать?» стал получать отчёты по е-мейлу на основе журналирования происшествий в городе. По хорошему, не стоило мне уезжать на пять дней в такой момент, вдруг потребовалось бы лично разгуливать ситуацию… но, как и много раз до этого, пришлось пойти на риск. Судя по отчётам, вслед за неразумными одиночками в город попыталось проникнуть несколько вполне разумных демонов… и закономерно получили по рогам. В одном случае вторженец решил не связываться с боевой группой, прослушав правила поведения, вполне вменяемо сказал «ребята, это не для меня» и был отконвоирован до границы города. Ещё в трёх случаях патрульным попытались оказать сопротивление ещё до того, как те успели и слово сказать — впрочем с закономерным итогом. Нет мозгов остановиться и выслушать (или свалить) когда тебе говорят «Стой! Ты на нашей территории!»? Окей, пуля в голову доносит это «сокровенное» знание даже до самых твердолобых. Одни аякаси-отморозки числом пять штук решили попробовать «на зуб» боевую группу регионального офиса Комитета — даже не соизволив свернуть ауры. Типа — испугают. Испугали, ага. Штурмовые укороченные для города Тип 89 решают — особенно учитывая спецпатроны и профессиональную скорость реакции и восприятия магов из комитета. Как написал мне Горбоносый — вопросы типа «зачем мы защищаем и этих слабаков» от обитателей додзе, теперь составляющих в патруле большинство, немедленно стихли. По счастью, мои отряды и отряд Коуджи после случая с Алланом больше не пересекались — мне и так придётся буквально на днях «обрадовать» Суговару-сана, что я «внезапно научился» делать защитные амулеты самостоятельно — и предлагаю «оклеить» ими город по периметру и вдоль улиц — для защиты людей от «паразитов» D-класса. На самом деле главной целью будет создание сети контроля перемещения источников маны — но делиться этой функцией я с Комитетчиками совершенно не хотел. Как только это технически… или магически… реализовать?

Я ещё некоторое время думал над этой проблемой, потом поезд вышел из очередного тоннеля, а проблема была отложена на возвращение. Возможно, совсем своими силами я её решить и не смогу… За окном «скорого междугороднего» ослепительно играла солнечными бликами сине-зелёно-серая спина далёкого моря! Жаль, воздух в вагоне кондиционированный и совершенно без запаха — тут же захотелось почувствовать слегка горьковатую свежесть морского бриза… Никогда не устаю любоваться красотами природы — из-за рельефа по дороге тут всегда можно встретить просто головокружительные пейзажи — многометровые обрывы, склоны гор, заросшие лесом, сумасшедших размеров дикие камни и скалы без травинки, или вот такую вот панораму, когда со стометровой высоты над уровнем моря горизонт отдаляет настолько, что кажется, что в далёкой дымке можно разглядеть другие острова архипелага… Поезд опять нырнул под землю, но я уже был мыслями далеко — в тот день, когда мы, устроив мне «экзаменационный» обед, отправились в Токио. На вертолёте!

— Потрясающий результат, Котегава-сан. Юто, глядя на тебя, теперь я бы не сомневалась, что ты из тех самых Амакава.

Я заметил. Самое забавное было наблюдать за тройкой девушек, за исключением Канаме. Сначала они ничего не заметили, радостно (я бы тоже порадовался на их месте, получив приглашение «на халяву» в такой ресторан) и подозрительно (пытаясь на глаз оценить эффект тех занятий, для которых мне пришлось временно переехать в гостиницу) поздоровались. А потом… первой «что-то не так» ощутила Ю. Это было видно по её лицу — продолжая перебрасываться репликами по ходу застольной беседы она всё чаще и чаще морщила лоб, а потом честно сказала:

— Юто, от тебя почему-то исходит такое же впечатление, как от босса моего папы. Он полковник авиации в отставке. Когда он на тебя смотрит — всегда хочется вытянуться по стойке «смирно»! А от тебя это как-то по другому, но похоже.

— На сенсея нашей команды по кендо похоже, — передёрнула плечами Ринко. — Он иногда так смотрит, что прямо озноб по коже, брр!

— Я не вижу никаких изменений, знаешь ли, — меланхолично сообщила в пространство змея. — Как думаете, повар, который готовил вот этот мясной рулет, не откажется поделиться рецептом. Совершенно особый вкус, я так не умею.

— Как-то сомневаюсь, что повар возьмёт и раскроет тебе свой секрет. Это же его профессиональная тайна.

— Значит, операцию нужно будет продумать более тщательно…

— Сидзука! Немедленно скажи что ты пошутила. Сидзука… Сидзука?!

С высоты птичьего полёта сопки Японии выглядят мягкими зелёными волнами (многие деревья не сбрасывают листья в условиях мягкой приморской зимы на Островах). Кажется, что под тобой тоже море, только кто-то нажал стоп-кадр, и гигантские валы и пики застыли в вечном движении. Я знал, что существенная часть территории Острова почти не заселена, но вот то, что эта территория такая большая… За два часа полёта почти час под нами показывались и исчезали за кормой геликоптера только редкие крохотные деревеньки, да отдельно стоящие строения… а потом я узнал, что значит «плотная застройка»! Мы подлетали к Токио на закате, и солнце светило слева-сзади, раскрашивая небоскрёбы города во все оттенки жёлтого и оранжевого. Их было реально много — целый лес из стекла и бетона в окружении всё менее и менее малоэтажных домов, разбегающихся в пригородах совсем уже невысокими, двух-трёхэтажными постройками. Огромная Токийская конгломерация, раскинувшаяся по берегам Токийского же залива, была столь велика, что мы только над ней летели двадцать минут, пока наш пилот не повела винтокрылую машину к одной из «крайних» высоток.

— Знаешь, Котегава, я думал, что такое только в голливудских боевиках бывает! — сознался я, оглядывая панораму города с высоты уже вертолётной площадки на крыше. — Ты тут вертолёт и хранишь?

— Нет, завтра приедет пилот с аэродрома и перегонит «пташку» к ангарам. А аренда посадочного места входит в стоимость квартиры.

— Тебя, наверно, считают изрядно эксцентричной особой? Я имею в виду, в «твоём» круге.

— Не считают, уверяю тебя. Я не гоняю ночью по развязкам, я не покупаю себе сразу три спорткара «чтобы было», более того, даже вожу свой «мерседес» сама. Когда твой достаток переваливает за определённую сумму в месяц, внезапно оказывается, что и тратиться на поддержание всего этого — квартиры, машины, личного транспорта — приходится в обязательном порядке. А то слишком много неудобств.

Я только хмыкнул. Удобства, неудобства, а Цутигуме призналась, что потащила меня с собой в город не только из политических соображений, а чтобы я банально помог ей убраться в квартире, впрочем, учитывая, какими украшениями была заполнена одна из спален, повозиться нам вдвоём пришлось изрядно. Вообще, пауки, если надо, просто съедают собственную паутину, но дорогумо, получившую «исцеление» моим паромом, от одной мысли о выполнении подобной операции немедленно выворачивало. Что, правда, не помешало паучихе на пять минут обернуться и нацедить литров восемь специальной слюны с ферментами, разрушающими её паутинную нить. Срезая и отрывая то, что не срезается (слава Ками, это была структурная, а не ловчая нить!) я размышлял о том, что девушке было банально страшно и больно возвращаться домой одной. Несмотря на то, что я пообещал, что прошлое больше её не побеспокоит, Котегава безотчётно боялась остаться с ним один на один, и с этим желательно было что-то сделать. Впрочем, что значит, «что-то»? Всё прозрачно, как слеза!

А потом были сумасшедшие пять дней в столице, где я наконец оценил воистину неторопливый темп жизни в «нашем захолустье». Токио — это куда круче, чем Москва! Одни маятниковые миграции, когда центр города заполняет непрерывная толпа людей, целое море голов растекается по широким тротуарам — это неописуемо! В российской столице «там» такое можно было увидеть разве что на платформе «Выхино» или в подобных местах — «шлюзах пересадок» общественного транспорта, а тут — просто улица! Вечер или утро — время, когда на машине в городе лучше не появляться — просто из подземного гаража можно выезжать час! Да что там говорить…

…а по вечерам я готовил нам ужин, вёл с Цутигуме беседы на отвлечённые темы (которые по большей части скатывались в уже стандартные для меня «поучения», которым я внимал, затаив дыхание — а иногда и просто записывал) и всячески старался «откомфортить» остающуюся в городе дорогумо. После нескольких дней, мне удалось пересилить себя, и ответить на одну из её реплик, в которых наедине между нами всё чаще мелькало слово ‘сын’ — ‘конечно, мама’.

Для каждого человека в душе есть что-то святое, светлое, то, во что он верит, что никогда не позволит запятнать. Для кого-то это Бог, кто-то втайне умиляется по детской книжке или встречает рассвет на крыше дома, а для кого-то это отношение к родителям. Мне… тому «мне», который жил до «попадания» в Москве и работал завлабом… не то чтобы не повезло с родителями — я просто не мог наладить с ними контакт. Такое бывает, чем дальше живёшь — тем сильнее отдаляются твои интересы и твоё видение мира от этих родных, но почему-то ставших такими далёкими людей. Возможно, дело было в религии, в которую мои самые близкие родственники внезапно ударились на старости лет, а возможно — просто потому, что я был беспокойным ребёнком, и «сплавив» меня наконец на «вольные хлеба», они смогли отдохнуть и расслабится, не ожидая очередной каверзы от сыночка, умудрившегося потерять посреди зимы шапку или задающего очередной неудобный вопрос. Общались мы регулярно, но из серии «я про вас не забыл», «окей, у нас тоже всё по-старому»… а попав сюда, я волевым усилием решил, что время «там» для меня остановилось… или, может быть, прошло уже тысячу, скажем, лет, и ничего не изменить. В любом случае, попадать назад я не рвался — скажем так, обнаружить, что возвращаться не во что, или что я тут копия себя там… или ещё какая гадость, придумайте на выбор — шанс был слишком высокий. Это при той небольшой вероятности, что я смогу подобрать условия, чтобы «присниться себе назад». Не факт, что установка, схемы которой я на досуге перечертил ещё в первый год, будет тут работать аналогично другому миру… в общем, мне было банально страшно испытывать судьбу. И тут мне уже было что терять. И кого подводить. В общем, сказать «мама» было для меня, как порвать последнюю нить, связывающую меня здесь и ту далёкую «Землю» неизвестно где. Я знал, что это чисто выверт моей психики, я знал… но всё равно это было чертовски тяжело! Гораздо тяжелее, чем говорить «отец» и «мать» про родителей Юто — которым себя искренне считал. Просто, они были моими биологическими родителями для «здесь»… а ещё они почти полностью умудрились затереть себя из моей памяти…

… так что я внезапно обнаружил, говоря «мама» этой, если по-честному, не очень знакомой (что такое две недели?) мне женщине-аякаси, я действительно фактически вижу перед собой единственного чело… разумного, кто решился стать для меня роднёй. Не приятелем, не подчинённым и вассалом, не учителем и не любовницей — настоящим, пусть и не кровным родственником… На какой-то краткий миг мне захотелось всё послать и довериться Котегаве, так, как в раннем детстве доверяешь маме, зная, что ей можно сказать все свои проблемы и она, конечно же, их решит. Через секунду я задавил этот жалостливый порыв… но слёзы уже текли из моих глаз. Можно списать на то, что мне тут 11 био-лет, и я реально «круглый сирота»… но я уверен, каждый взрослый человек хотя бы однажды ощутил такое же чувство. А Котегава уже стояла на коленях передо мной и, сильно прижав к себе, сама плакала навзрыд, и долго не могла успокоиться… а после на душе стало как-то легче, совсем как тогда, когда я и четыре моих подруги стояли на ладони Дара, воздетой среди сопок.

Поезд отошёл от побережья и сейчас летел по широкой долине между далёкими склонами невысоких, покрытых зимней тёмной зеленью гор. Я увидел на дисплее над дверями в конце вагона предупреждение «станция Такамия, 29 минут». Четыре часа назад я попрощался с Котегавой на одной из токийских станций железной дороги — и был на прощание хорошо так оттискан и пару раз целован в щёки. Учитывая стати женщины, мысли у меня возникли отнюдь не сыновьи… но это прошло как-то фоном. Иногда так бывает — какой-то человек становится тебе другом почти мгновенно, и наплевать на здравый смысл и внешние данные. В конце концов Цутигуме мне по возрасту действительно в матери годится — хотя это и не аргумент, если вспомнить, например, Сидзуку. Я вынырнул из воспоминаний и со вздохом открыл сумку. Хватит бездельничать, тем более, что есть и действительно важная работа. Я достал свою медицинскую карту и отыскал распечатки томограмм — инструментальное исследование делали мне на всё тело в частной клинике, и результат они были обязаны никому не разглашать. Мысль Цутигуме была очень верная — узнать, что какая-то кость в моём организме слишком тонкая, или что с одной из почек существует проблема с кровообращением посреди вынужденного боя — это ОЧЕНЬ плохой сюрприз. Но нет, с костями было всё в полном порядке, да и с почками тоже, но кое-что томограф нашёл. Регулярные, симметричные включения в дерме — стопы, голени, бёдра, ягодицы, спина, шея, между скальпом и черепом — и симметрично по передней стороне тела. Руки аналогично ногам. Тонкие, меньше миллиметра, чуть отличные по плотности от био-ткани импланты: рентгенолог настаивал взрезать кожу и посмотреть — на каком-нибудь безопасном месте вроде задницы, но я отказался наотрез. Я понял ЧТО это такое, было сложно не понять. Биоткани Амакава не «держат» «паром» — он спадает, чем сложнее, тем быстрее. А вот чужеродное включение паром держит — и не портится. Вот как мой амулет поддерживает «прилегающую» защиту вдоль тела. Зря я гадал про сверхсложный алгоритм и чуть ли не кибернетическую систему внутри плоской «ладанки» защитной системы «криэйт бай любящий дедушка». Защитные структуры… и запалы детонаторов системы самоликвидации, надо полагать. Причём рисунок «парома» внутри них я разглядеть так и не смог, даже зная, что они там есть — золотой шар источника «нитей» закрывал их своим светом.

А ещё — я, наконец, понял, что меня смущало ещё со времён поездки на источники перед новым годом. База Амакава. Система открыла мне доступ, но считать параметры принудительно свёрнутой ауры она не могла. Да и не было в «пароме» терминала ни капли магии, значит, пластинки-импланты и здесь скорее всего сработали, как идентификаторы. Надо как можно скорее разбираться с защитой Такамии и ехать исследовать остальные клановые владения: моя семья хранила слишком много тайн, и, что мне не нравилось больше всего, хранила в том числе и внутри меня, и я ОЧЕНЬ хотел знать, что мне теперь с этим делать. И, главное, КАК!

Дом, милый дом! Почти две недели меня тут не было — успел соскучится по своей, довольно уютной, комнате, по прекрасной домашней стряпне Мизучи и по…

— Руки мой и садись уже жрать, пожалуйста! Знаешь ли!

…изысканному обществу за ужином. М-да. Ринко, Хироэ, Ю — одна сторона стола, Гинко и До — вторая. И Сидзука с бо-ольшим половником и кастрюлей! И такой ехидной рожицей, что только рожек и не хватает!

— Юто-о-о!

Шмяк! Волчица — кто бы сомневался. Правда прыгнула очень чётко — стол и едоков не задела… и умываться мне больше не надо… Обычно оборотень держит себя в руках и ограничивается обнимашками, но раз пошёл в ход язык — значит, сильно соскучилась. А вообще, это довольно странное ощущение, когда тебя облизывают, как мороженое. Проще перетерпеть, чем вырываться…

— Не знаю, почему, но меня это раздражает! — Голос Ринко.

— А по-моему наоборот, весело! — А это Шимомуро. — Эти кадры должны быть сохранены для потомков!

— Кормить домашних животных — такая морока… — деланно вздохнула змея, — придётся переводить на сухой корм…

Богиня Рек! Верую в тебя, ибо ты явила чудо из чудес! Меня аккуратно поставили на пол, а хвостатая любительница мяса из-за моей спины скорчила преумильную мордаху, отчаянно махая выпущенным хвостом. Мне тут же захотелось изобразить любимый жест Каши — фэйспалм.

— Я начинаю сомневаться, кто у нас тут «укротитель демонов», знаешь ли! — копируя Сидзуку, обратился я к Хироэ.

— По-моему, вопрос даже не стоит, — улыбнулась та. — Спроси любого своего вассала, и он тебе скажет…

— …что это Цутигуме-доно и Канаме-доно, — закончила фразу До, не отрываясь от тарелки. — Даже тенгугуми без пинков нормально готовят отчёты о патрулировании.

— Я вижу, вы тут многое без меня довели до ума, — одобрительно покивал я и пошёл всё-таки мыть руки. Я вообще прислушиваюсь к своим вассалам, так-то!

Последние новости радовали — пока временная схема патрулирования работала близко к идеалу. Кроме того, побоище, устроенное комитетчиками и залётными аякаси-гастролёрами распугало всю активную мелочь на километры вокруг и уровень «необъяснимых явлений» в городе опять упал — а то уже начали появляться всякие записи на интернет-форумах, вроде «я видел призрака» и «полтергейст утащил мой кошелёк». По идее, такие вот знаковые события — тоже головная боль комитета, но «военное положение» позволило Коуджи оставить своих «магов» на местах — под прикрытием амулетов, которые, в противном случае, надо снимать. Под полем подавления не получится работать со сверхъестественными проявлениями — пользователь просто ничего не увидит и не почувствует. Правда, стычек на уровне «группа борзых B-шек пришла пощипать Комитет» теперь, видимо, некоторое время не будет — заявка на силу была сделана качественно. Хотя осталась нерешённой ещё одна важная проблема… что делать, если очередной «интервент» согласится «жить по правилам»?! И как его контролировать, если сеть наблюдения за последние семь месяцев не выросла ни на один метр?

Мы закончили трапезу и, не сговариваясь, отправились ко мне в комнату. Неделя, за время которой я не видел ни одну из своих «директоров», и, видимо, этот перерыв сыграли свою роль. Как же они все изменились! Я не Хироэ, чтобы читать пластику движений, но речь, выражение лиц, даже просто то, как они спокойно расселись у меня на кровати — я видел перед собой не несколько детей, нет! Коллектив! Рабочая группа. Именно этот образ я держал в уме и пытался вдолбить в эти прелестные головки. Видно, что-то получилось. За всё ещё подростково-угловатыми формами и довольно-таки детскими лицами я внезапно разглядел, какими красавицами они станут уже меньше, чем через год, а уж что будет годам к четырнадцати! И ведь не просто красавицы — наше интенсивное общение и довольно приличные разносторонние нагрузки на сознание сильно расширили кругозор моих подруг.

— Нравится рассматривать девушек в очках? — перехватила и правильно расшифровала мой восхищённый взгляд Хироэ.

— Мне кажется, что я вас как заново увидел, — честно сообщил я, наблюдая медленно появляющийся румянец на девичьих щеках… и даже у Мизучи?! — Мы как будто взяли и махом стали… взрослее, да? И… Сидзука, мне кажется, или ты стала выше ростом?

Канаме беззвучно пару раз хлопнула в ладоши, а змея покраснела ещё сильнее:

— Всё-таки заметил, знаешь ли!

— Всего на три сантиметра, — фыркнула Ринко, они с Ю под моим слегка ошеломлённым взором достали из карманов по сотенной купюре и передали довольно скалящейся стриженной. — А я, между прочим, стала выше на пять… а ты мне ничего не сказал!

— Пока тебя не было, в школе было медицинское обследование, — пояснила Шимомуро. — Мы сказали, что ты как раз его и проходишь в частной клинике. Кстати, не расскажешь, что в Токио было?

Ну конечно, странно было бы полагать, что вся компания собралась у меня просто так, чтобы сказать мне «привет». Фирменное женское любопытство as is!

— Я со следующей недели начинаю обучение у Тенгу, — напомнил я «директорату» результат переговоров между дорогумо и Разящим в конце рассказа. — Так что свободного времени у меня сильно не прибавится. Придётся посещать додзе каждый второй день. Как я понимаю, у всех примерно то же самое, да?

— У меня скоро выступления в составе городской команды, так что я сейчас усиленно тренируюсь, — подтвердила Ринко.

— Мама сказала, что даст мне личный курс управления персоналом, раз уж я во всё это влезла, — развела руками Хироэ.

— А я немного не у дел, — улыбка Ю была… озорной?! — Все образцы исследованы, о Амакава-доно! Найдёшь своей верной приспешнице ещё дела?

— Боюсь, дел будет даже с перебором, — успокоил я Шимомуро. — Дел столько, что я даже не знаю, кому что распихать. Хорошо хоть удалось скинуть финансово-организационную текучку на старших. Но если вы думаете, что процесс формирования «нового общества» можно доверить кому-то кроме нас — я скажу, что это не так. Так что завтра жду всех в «Круассане». Народ! Нас ждут великие дела!

Я слегка поменял наклон головы, и мои очки «пустили блик» по стёклам. С задержкой в полсекунды с кровати я получил восемь синхронных бликов в ответ. Правда, пафосный момент был необратимо разрушен нашим дружным смехом, но мне сразу стало гораздо легче. Я собирался предпринять следующий шаг по укреплению позиций моего клана в городе — и тут уже никто не мог взять ответственность за меня. Груз ответственности за возможное неправильное решение давил на плечи… но сейчас мне внезапно стало гораздо легче его нести. За своей спиной я в первый раз за все эти два с половиной года чувствовал не зияющую пропасть, а поддержку. Поддержку по-настоящему своих, без дураков, людей. И не-людей. Что бы там ни ждало меня в будущем, ближайшем или отдалённом — это дорого стоило. Стоило даже того, чтобы в очередной раз сунуться в пасть к дракону. Головой вперёд!

— Коуджи-сан, — я церемонно поклонился, когда мой гость зашёл в «кабинет» ресторана, имеющего понты соревноваться с рестораном Шинтакамии. Ну, по крайней мере персонал у них своё дело знает неплохо — официант, проводивший Контролёра Комитета, вежливо вручил Суговаре меню и беззвучно испарился. — Я надеюсь, Вы не откажетесь разделить со мной эту трапезу?

Региональный директор оглядел мой костюм-тройку, галстук, уделив внимание заколке, заметил запонки… и, нет, не хмыкнул. Как я и говорил, должность у моего собеседника была вполне себе майорская, а значит, расшифровать приглашение «я угощаю», приправленное внешним видом «я могу себе это позволить» для него было легче, чем для меня — сделать амулет.

— Буду рад разделить с вами эту трапезу, Амакава-сан, — вот человеку не приходится напрягаться, чтобы «ставить себя». Для меня самым сложным было выдерживать темп речи, жестикуляция и поза «спокойная уверенность аристократа» у меня получались довольно неплохо. Если позу не менять, да.

Люди напридумывали себе кучу способов, чтобы показать, что будущий разговор будет серьёзным и долгим, но в основном обобщить можно фразой «сначала сделать сопутствующие дела». Так что Суговаре, которому, как я думаю, тоже было куда торопиться, пришлось как и мне сначала оформить заказ, потом дождаться первого блюда (мы ели ложками и вилками! Ура! А то я уже забывать начал, когда ел не палочками!), и только после съедения оного я начал разговор, ради которого, собственно, и организовал встречу.

— Коуджи-сан, с момента нашей последней встречи мне удалось немного разобраться с… активами моего клана… — я слегка поддёрнул рукав рубашки, выглядывающий, как и положено, из-за рукава пиджака. — И мне удалось вернуть численность подконтрольных мне вассалов из числа не-людей до той, что была в подчинении у моих родителей до их официального выхода из состава Главной семьи Амакава.

Мне пришлось долго проговаривать про себя некоторые фразы, чтобы убрать интонационные ударения, которые могли сказать собеседнику, что именно я пытаюсь оставить «за кулисами» своей речи. И я совершенно не горел желанием отчитываться, что вассалы у меня почти все ново-принятые — вот этого точно знать никому не стоило. Да и не думаю, что все боевые единицы клана были известны — скорее уж не сомневаюсь в обратном!

Суговара молчал — он, я думаю, уже догадался, что я хочу ему сказать, но мне нужно было прежде всего продемонстрировать уровень, причём не общий клана — а именно свой. Пусть не без ошибок, но региональный директор Комитета должен был увидеть перед собой потомка Амакава, вынужденно принявшего бразды правления в столь раннем возрасте, а не ребёнка, играющего в оную должность. И обвинить в этом Коуджи должен был сам себя — по его мнению это он инициировал процесс моего обращения к демонам из дома в Ноихаре, и это тоже играло мне на руку.

— Мне пришлось вникнуть в клановые дела, — говорить приходилось не быстро и не медленно, да ещё и держать «застольную» интонацию — не жаловаться и не в коем случае не показывать гордость за совершённый «подвиг». Последнее было самое сложное — гордость-то была! — …и разбираться в оставшихся без управления процессах. Узнал много нового и интересного!

Сарказм всё-таки прорвался в интонации, надеюсь, он тут был к месту. Не всегда могу однозначно сказать, какие эмоциональные порывы стоит давить, а какие — демонстрировать.

— Однако, как мне кажется, я смог понять, что такое «быть экзорцистом», — а Коуджи-сан как напрягся-то! — И, для нас, японцев, это в общем-то просто. «Защищай мирных жителей от проявлений потустороннего там, где ты находишься». Я прав, как вы думаете, Коуджи-сан?

Суговара кивнул, и вид у него был совсем не радостный. Я его понимаю, именно от «проявлений потустороннего» он должен был защищать в том числе и меня — я же считаюсь как «цивил» — со своим амулетом и запечатанной силой. Наверно, самое забавное во всей этой совсем не смешной ситуации то, что я на самом деле так и не нашёл никаких документов, описывающих взятые на себя обязанности со стороны кланов по отношению к правительству Японии. То есть всё, о чём я сейчас распинаюсь, не что иное, как результат экстраполяции известных мне сведений, причём большая часть из манги, у которой, как я теперь понимаю, перевод был весьма условно-аутентичный. Просто супер, попаданец-сан! Но у Регионального Директора ситуация ещё хуже — фактически принудив ребёнка с блокированной магической силой, ещё и не обученного, пойти на контакт с одним из подразделений Комитета, мужик кроме внутренних правил Круга умудрился ещё и нарушить персональное распоряжение действующей главы клана Джингуджи. Но и это ещё не всё! Видимо, слухи о том, что боевая сила Амакава «куда-то делась», дошли и до представителей Комитета, скорее всего то, что в Ноихаре остался лишь «малый состав», также было более или менее точно известно: ну не верю я, что владения клана не попытались исподтишка прощупать на предмет «вкусностей» — особенно фактически незащищённый клановый особняк. Думаю, Суговара считал, что я, как ребёнок, не сунусь дальше знакомых мне мест: просто не соображу, да и не до того будет. Могу его понять — цейтнот был жуткий, а пока последний из Амакава разберётся что к чему и пойдёт раскапывать клановое наследство — «или ишак помрёт, или султан, или я» (с). Прямо-таки как про эту ситуацию говорит Ходжа Насреддин у Соловьёва, и что самое «приятное», осёл из цитаты тут — я! И вот теперь, наследник Амакава заявляет, что разобрался с клановым наследством и, мало того — умудрился не только знакомым лично демонам, а всем вассалам доказать, что его надо слушать и выполнять приказы. И рад бы комитетчик решить, что я «гоню», да вот только мой серьёзный тон, резко «повзрослевшая» модель поведения с признаками «аристо» заставляет его думать, что мне реально пришлось столкнуться нос к носу с проблемами клана и принять на себя ответственность за то, что от клана осталось. Фактически, я только что заявил перед представителем Социального Комитета, что я — полноценный глава. В 11 лет, ага. И ладно бы, просто стал главой — за моей спиной сейчас оказался полноценный отряд из боевых юнитов, и управление им — в моих пока ещё тоненьких детских пальчиках. Был бы рядом со мной демон или кто из взрослых — и пазл бы складывался по-другому: «наследника используют». Но вот — нет никого, а из-за прессинга ситуации в последние несколько месяцев социальный контроль фактически не работает, то есть степень моих контактов с кем-то в городе тоже не прояснить. Ну, в общем, вы поняли!

Коуджи тоже проникся. Даже по его лицу стало заметно, и я не стал тянуть паузу — всё так же ровно продолжал:

— Мой долг, как экзорциста, и как главы клана, да и простой здравый смысл говорит, что я должен обеспечить безопасность в городе, где я живу. С другой стороны, я теперь совершенно точно уверен, что Круг не обрадуется, получив восстановленный статус клана Амакава под началом у маленького мальчика, — я опять позволил себе небольшой сарказм и кривоватую улыбку. — Кроме того, моя сила всё так же запечатана… пока мне не исполнится шестнадцать. И вот ситуация — когда станет известно, с какого возраста мне пришлось работать экзорцистом (а что совсем не узнают — я не верю, ведь есть же Якоин, нужно будет — раскопают.), то возникнут вопросы о защите места проживания. А если я заявлю о вступлении в права официально — то возникнут вопросы о моей возможности быть главой в силу возраста…

Ага, вот до Суговара-сана и дошло, что я пришёл не жаловаться или ставить в неудобное положение. И, не дай ками, не шантажировать ситуацией — в конце концов то, что я говорю — правда, по крайней мере это часть правды. А я не забыл и не «решил пересмотреть» в одностороннем порядке нашу договорённость о «добрососедских отношениях» — было бы подло с моей стороны… и, главное, глупо! Лучший договор тот, что учитывает интересы всех сторон. И такое решение есть у меня. Оно сложное, оно стрёмное, оно «вилами на воде писано»… но оно достаточно бюрократично, чтобы в случае чего «прокатило». А сейчас я Коуджи-то и удивлю!

— …потому я думаю, что сообщать о своём статусе в Круг мне преждевременно… ещё как минимум года четыре. Но и «работать» по защите без статуса экзорциста я не могу… а потому, Коуджи-сан, возьмёте меня к себе на работу?

Ха-ха! Всего на секунду, но мужчина не удержал лицо! Такая рожа! Глаза выпучены, челюсть слегка отвисла! И сфотографировать нельзя — слишком детская получится выходка, весь образ поломает!

— Н-но… Амакава-сан… я не имею права брать на работу магов, состоящих в кланах кроме…

— Джингуджи, верно, — продолжил я за него, — но я (постучать по амулету под рубашкой пальцем) — не маг. Пока не маг.

— А возраст? Образование?

— И тот, и другой вопрос решится, если Социальный Комитет примет на… прохождение практики, например… несколько студентов политехнического университета. Это не труд (за деньги), а работы на общественной основе (ага, универ фактически «сдаёт в аренду» свою «бесплатную» рабочую силу, получая за это те или иные преференции. А студентам — практика). Студентам может и не быть восемнадцати, но для общественных работ это не имеет значение. Хочу сказать, что статус «вольнослушателя со свободным посещением»[227] у меня уже в Политехническом есть.

— Это… интересное решение, — пару раз моргнув, Суговара прикинул теоретическую возможность сказанного мной, и решив вопрос положительно, заинтересованно посмотрел на меня. В первый раз — с уважением. Не к моему статусу или потенциальной силе вассалов — именно ко мне как к человеку. — А практика будет реализована под один из технических проектов, связанных с социальными вопросами, так?

— Верно. Например, — я достал из кармана простой карандаш и передал Суговаре, жестом попросив, чтобы он его осмотрел, — система датчиков, мониторящих состояние, ну, скажем, экологических параметров в зависимости от плотности заселения.

Я забрал у Контролёра карандаш, немного сосредоточился, и аккуратно поднёс кончик к металлической вилке. Разряд! Маленькая, я бы даже сказал, крошечная, молния-искра пробила сантиметр воздуха, и я улыбнулся. В первый раз — почти искренне, хищно!

— Как выяснилось, блокировка магии как таковой не мешает мне делать амулеты самостоятельно. Благодаря переданному мне определителю я провёл кое-какие эксперименты и берусь защитить город от паразитов класса D. В рамках социальной программы мониторинга окружающей среды, конечно же. А наличие добровольных помощников среди вассалов моего клана поможет убрать угрозы от скрытого проникновения одиночек и групп. И в городе, наконец, можно будет говорить об установлении «статус кво»…

Я не сказал «и вас тогда скорее всего не убьют, если припрётся что-то толстое класса А», это было и так понятно. Понятно было и то, что отчёты от Комитета по состоянию дел в городе будут абсолютно правдивы — никакой деятельности клана Амакава, что вы! Только силами сотрудников Социального Комитета. О проверках Регионального директора от других кланов обязательно предупредят, здесь он сам себе «царь», пока на помощь не позовёт. Таким образом, опасный для меня и моих начинаний период я просижу «под крылом» у Комитета, и все будут при этом «не при чём».

Суговара ощутимо расслабился — видимо, «вступлением» я здорово помотал ему нервы. Зато, он, похоже не сомневался, что мне удастся провернуть недостающие части моей «авантюры» — получить практику и придумать не существующую пока программу, позволяющую завесить амулетами хоть весь город. Отлично!

— И за это я хочу полный доступ к вашей базе знаний по магическим и сопутствующим дисциплинам, вроде тренировки штурм-групп экзорцистов и актуальную информацию о политической ситуации вокруг Круга, — честно, прямо и чётко сказал я. Вообще-то это, я подозреваю, серьёзное нарушение устава — давать доступ к такого уровня информации не сокланеру. Но…

— Я думаю, что когда Куэс-сан приедет сюда после окончания обучения, для меня эта информация будет очень актуальна.

…только не в том случае, когда принц Амакава станет принцем-консортом Джингуджи. И железная отмазка по вопросу «откуда я знаю», и не менее железная причина всячески замалчивать моё участие в жизни города Такамия на последующие четыре с половиной года.

Надо сказать, что Суговара почти не думал. Он встал и поклонился мне. Поклонился как равному. Пришлось зеркально повторить его жест. Слова были не нужны. Кажется, квест «засунь голову в пасть дракона и вытащи язык на метр из пасти» я выполнил успешно.

… в такси я позволил себе откинуться на спинку заднего сидения и мысленно прошёл по всему разговору. Не без ошибок, но для моего уровня — это предел. Спасибо «мама» Котегава — за науку, и Айя Канаме — за анализ личности моего сегодняшнего визави. И спасибо Тенгу, я запомнил твой урок про «первого ученика». Это была моя первая самостоятельная проба сил на ниве местной политики, и, слава Ками, что Суговара — скорее боевой офицер, чем управленец. Но Цутигуме права — это мои «игрушки» — и я должен обеспечивать их себе сам. Осталось грамотно распределить роли, чтобы текучку за меня разгребали ответственные за это лю… личности, и можно будет сказать, что я наконец-то сделал… предварительные приготовления перед работой по нейтрализации надвигающегося «песца». Это если оставить за скобками то, что мы нашли на клановой базе Амакава — а там явно было что-то не слишком хорошее для меня.

«Прорвёмся!» — прошептал я сам себе тихо. — «А кто будет против — пусть идут нах! Стройными рядами».

Вообще, лаборатория в собственном подвале, особенно если ты занимаешься там работой, связанной с магией — не совсем то, что требует техника безопасности. С другой стороны — если перенести лабораторию, тогда я во время исследований и ночевать дома не буду успевать. Впрочем, пока ладно. Зато тут всё такое родное: стеллажи, стены в щербинах и подпалинах, сервер сигнальной системы. Толка от сигналки пока никакого нет — но, это «пока», похоже, должно скоро закончиться. И хомяки! Десятки глаз — бусинок ловят каждое твоё движение… хотя, кого я обманываю? Хомякам ПОХРЕН! Не только я — вообще. Только на Дофу реагируют, и то, полагаю, больше на то, что она полностью белая в своём любимом наряде — а так бы и не запомнили, кто их кормит.

Теперь, правда, кроме хомяков, в подвале «обитал» и ещё один «постоялец» — на тонкой длинной леске к потолку был подвешен «осколок» в виде номерного армейского медальона. Способ крепления был связан с характером «питания» — в качестве амулета-источника маны я использовал самую большую деревянную чашу, которую мы смогли купить в Такамии. Её более-менее параболические обводы позволили мне разместить то, что осталось от кланового демона-бойца Амакава, в условном фокусе излучения амулета. Так потери маны «в никуда» меньше, а мой резерв слишком маленький, чтобы бездумно его тратить. Чашу я «заправляю» ежедневно четвертью своего резерва — чтобы в случае чего осколок не остался без питания. Мой отъезд амулет выдержал с честью. Постепенно скорость поглощения маны увеличивается — то есть косвенно процесс «распаковки» «оболочки» демона рано или поздно должен подойти к своему логическому концу… чем бы он ни кончился. Вариантов лично я придумал десятка два, куда входили: «вылупится безмозглый и начнёт всё крушить», «разумный, но со сброшенной клановой Клятвой», «родится новый демон, к старому никак не относящийся» и т. п. Как «работают» осколки, демоны-вассалы рассказать затруднились. Наиболее близким к истине, если скомпилировать всё, что я узнал, был бы, пожалуй, ответ «по-всякому». Даже Тенгу не смог сказать ничего конкретного, хотя сам за все годы своего существования сталкивался с этим милым проявлением «бекапа» аякаси неоднократно. Какого-то там своего врага Ворон убивал три раза с перерывами лет в двести, пока тот в четвёртый раз не нарвался на Шутена, который его благополучно съел.

Милая добрая древняя история! Как я тебя люблю! Вот, ты ходишь в школу, общаешься с соседями и приятелями, а стоит заглянуть в историю каждого из этих людей… У «Учителя Воинов» оказалась цепкая и хорошая память на события и имена — ничего удивительного, аякаси вообще отличаются хорошей памятью… и не слишком добрым характером. А Япония — страна маленькая. Поэтому Ринко, напросившаяся со мной в додзе Разящего, куда я шёл после школы на первое занятие, с удивлением узнала о без малого трёхсотлетней истории своей фамилии. Ворон свободно оперировал именами и описанием событий — вплоть до того, что описывал давно умерших людей так подробно, будто встречался с ними вчера. Разговор о семейных корнях зашёл после того, как Кузаки сцепилась с группой младших учеников Тенгу, вместо того, чтобы смотреть на их тренировку, ради чего, собственно, и пошла. Сказалось напряжение перед соревнованиями — Ринко усиленно гоняли в спортивной окружной секции, натаскивая на прохождение городского уровня состязаний по кендо, вот и поправила девушка без задней мысли паре учеников стойки, другому посоветовала сменить хват… а попытавшемуся наехать старшему ученику, который занятие и проводил, в тренировочном поединке чуть не пробила деревянным тренировочным мечом брюшину. Зря он начал аргументацию с «женщинам не место среди воинов». Использовать амулетизированные мышцы и ускоренное восприятие в бою против демона моя соседка не постеснялась.

Вот на этом месте мы с Тенгу и присоединились к «веселью», где старшему ученику в очередной раз промыли мозги на тему «не смотри, как выглядит противник, всегда сражайся в полную силу». А потом, видимо, в целях закрепления урока Разящий и рассказал известную ему часть истории рода Кузаки — воинов из воинов на службе у наместника одной из территорий. Причём узнал Ворон сначала «ударную связку» — являющуюся «фишкой» вот конкретно этой фамилии: ту самую, которой Ринко едва не прибила аякаси класса B фактически дубиной. Человеку без защиты такой удар точно стоил бы внутренностей. Вот тут меня и «накрыло» — оказалось, что «приёмчику» научил Кузаки её отец. Отец! Мягкий, добрый (только не с клиентами, правда), совершенно не спортивный семьянин. Научил, естественно, не совсем правильно — ему удар показывал дед Ринко, просто в качестве иллюстрации семейного наследия, сама девочка доработала связку «почти как надо». «Кровь воинов» обозвал эту способность Тенгу. Немного расспросив, я для себя перевёл это как «связка генетически-сцеплено наследуемых мышечных и костно-размерных характеристик, под которую была подобрана особая манера боя». То есть никакой мистики — правильно подобранные движения сами ложатся и подстраиваются под «заточенный» под них опорно-двигательный аппарат. Однако, зуб даю, такие «потомственные стили» рулили не только на Островах — пока длинномерное холодное оружие «решало», скорее всего устойчивые ген-линии так и лидировали среди не-рядовых воинов. Просто в Японии холодное оружие «решало» почти до двадцатого века — и традиции ещё не успели забыться.

В общем, Тенгу пригласил и Кузаки потренироваться в додзе — «не сражаться, но вести бой». В свете того, что с Ринко я обязанности контроля работы патруля не снимал, это будет полезно: вот чего-чего не дают спортивные состязания, так это представления о тактике реального боя малых групп. Современное мировоззрение и классический подход иногда дают потрясающие результаты — испробовано на себе…

…а кроме того, хитрый Ворон явно нацелился немного потренировать своё общение с «простыми людьми» — не магами. Котегава с поддержкой в виде Айи Канаме, как он мне рассказал, убедили Разящего «открыть двери» додзе для обучения некоторого количества желающих, если таковые найдутся из населения Такамии. Всё просто — с одной стороны, патрульные как раз этих простых людей и защищают, и должны понимать, ради кого и зачем это делают. А с другой — нефиг проедать бюджет клана, который и сам не слишком уверенно наполняется пока что! Ну и в целях маскировки — Учитель Воинов мне подтвердил, что местные жители подходили и интересовались у попавших в наряд «подмети перед воротами» младших, откуда нарисовались такие красивые соседи, и не якудза ли они случаем. Пока дальше аккуратной корректировки памяти дежурному экипажу полиции не зашло, но… установил правила — действуй по правилам. В общем, мы положили начать работу с населением через два-три месяца и перешли, собственно, к моему обучению…

…я посмотрел на выложенную из ящика груду «запаромленных» очков — ту самую опытную партию, на которой я начал свою отработку сенсоров магии. Такое впечатление, что лет десять прошло! Их я в очередной раз достал не просто так — передо мной лежала толстая книженция в дрянном бумажном переплёте: «Характеристики и ключевые параметры аур магически-активных объектов». Справочник из библиотеки Комитета был для разнообразия отпечатан и сброшюрован вполне себе типографским методом, да что там, он даже ИБСН имел! Книга была типичным справочником — огромный объём мега-нудных описаний (зато подробных!), и минимум информации, поясняющей суть явления. «Аура уникальна, как отпечаток пальца» — начиналось предисловие этого монументального труда, и я был вынужден взяться за разбор характеристик ауры именно поэтому. Моей задачей было однозначно идентифицировать попавшего в зону контрольно-скрывающего амулета демона, и решить её, кроме меня, не мог никто. Естественно, Коуджи я не сказал, зачем именно мне нужна эта справочная информация — тот согласился мне её предоставить и без дополнительных пояснений, авансом к нашему новому договору. Работа — долгая, нудная, кропотливая, такая знакомая по физической лаборатории «там» — вот что меня ждало в ближайшем будущем. Но без следящей системы, контроль Такамии на «потусторонние проявления» будет далеко не полноценным, а для моего плана это совершенно недопустимо. Если бы я мог заниматься только прикладными изысканиями! Я вздохнул и перевёл взгляд на лежащую распечатку. В электронное письмо от матери Хироэ был вставлен лист Экселя. Шапка таблицы гласила — «Возрастная характеристика вассалов клана Амакава».

И ниже:

Выводы мне предлагалось сделать самому. О Ками, «демоны служат клану Амакава»! Маленький Принц, как же я хорошо тебя понимаю!

Хорошо быть всенародно избранным президентом! Собрать клуб почти полным составом удалось после уроков — и даже почти не бегал по классам — только оповестил своих замов. Ага, у меня есть замы. Честно, сам удивился! Вчера. И спросил народ (кого поймал в лабе), а нет ли у меня замов, а то вот как-то не комфортно мне — корона жмёт и всё такое. Клубовцы поржали, и сегодня у меня три зама. И готовое собрание после уроков. В классе, играющем роль лаборатории, все вместе поместились, но с некоторым трудом. Младшеклассникам от дверей вообще не видно, что у столов делается. Пришлось лезть на стул и вещать оттуда. Смысл моей речи сводился к тому, что настала пора расширить, а потом углубить. В смысле, наше сотрудничество с Политехническим университетом. Народ из клуба выразил своё «ура» по этому поводу, и я, прямо со стула, начал объяснять свой план. Всё совершенно честно — квадрокоптерами и их применением удалось заинтересовать многих, но реально пройдёт лет пять, пока опыт будет оформляться. Кроме того, у коптеров есть одно больное место, с которым почти ничего не сделать — это ограниченное время полёта на одной зарядке батарей. Вдобавок, мы эту тему отработали и, фактически, вылизали до мелкосерийного производства — с помощью технологии 3D печати. Ну и мы как бы клуб физики — а, значит, должны в работе исследовать физические явления, правильно? Динамику в газовых средах «потрогали», смену агрегатных состояний и сопромат — тоже. Даёшь на изучение излучение в оптическом диапазоне и электромагнитные эффекты! Ну а дальше просто рассказал про типы датчиков, что помнил, а помнил я почти всё. Я этим деньги до «попадания» зарабатывал. На самом деле мне сведения статистики «сколько прошло человек по улице» не нужны были нафиг, но ведь сведения о структуре аур аякаси и магов, которые я мог считать (если разберусь, как) можно оцифровать и отправить в том же потоке данных. Опыт с «оцифровкой» сигналов контрольной системы у меня уже есть. Теперь разбить клуб на рабочие группы и выдать каждому «на разобраться» свой тип датчика. Замам намекнул, что под задачу постараюсь найти спонсора, чтобы Политех тоже был доволен. Всё! Час болтовни, ещё час разбора задач, и голова по совершенно ненужным мне датчикам болит у одноклубников, а не у меня. Впрочем, датчики — фигня, подскажу, если что. Не фигня средство их сопряжения и энергопитание. Но с этим уже в универ.

В Политехе я конкретно застрял. Выбрав себе для «свободного посещения» занятия кафедры Точного машиностроения (читай — бесплатный лаборант), я себе в дополнительную нагрузку взял кибернетику. И вот со знакомыми лаборантами с кафедры Кибернетики (те, которые делали «движок» для сайта Отряда) я и залип. Заспорили о том, можно ли собрать из датчиков одноранговую распределённую сеть… и «нарисовали» её. Сеть. Четыре часа «собирали» из доступных контроллеров, спецификации на нелицензируемый радиотракт (блютус или вайфай), шину данных для датчиков… Охрана чуть не убила на выходе — всё-таки одиннадцать вечера, немного не учебное время. К счастью, автобусы ещё ходят…

Дома убедился, что Сидзука расширяет свой вокабулярный запас — так изыскано безмозглым идиотом меня ещё никто не обзывал. Ну, видимо Мизучи права — заснул лицом на куче небольших нумерованных деревянных дощечек. Не думал, что способен на такой подвиг. Поступок определённо героический, учитывая, что эта куча — экспериментальные амулеты, на которых испытывал варианты селективных сенсоров для ауры. Судя по тому, что на приближение Богини Рек сработали другие индикаторы, чем на пробирку с моей кровью, что-то у меня получилось! Надо прове… эээ… ну ладно, завтра… вечером! Какая удобная штука мой «кекен гекай» — змея утащила меня к лестнице за шиворот, а рубашка даже не порвалась. Уговорить Сидзуку, что меня можно отпустить, мне удалось, но что я пойду спать, она мне не поверила. Дождалась, пока я выйду из душа (спать в школьной форме — это плохая идея!), проследила, как я ложусь… и легла рядом, обхватив руками со спины. Пока думал, сказать ли Мизучи, что её ночнушка слишком короткая, чтобы вот так спокойно, спать в постели с парнем — уснул сам. Предварительно убедившись, что во сне змея не храпит, а тихонько шипит…

… завтракали бутербродами и на бегу! Я понимаю, зима, в доме как минимум не Сахара (котацу в январе-феврале как никогда приходится как раз в тему!), вдвоём под одеялом — тепло и уютно… хорошо, что нас никто не «спалил», а то завтра я обнаружил бы на своём спальном месте как минимум Гинко. И тогда я точно не усну — организм решительно против просто спать, когда к тебе прижимается не одногодка, а некая более фигуристая особа. Хотя мой организм скоро будет реагировать вообще на любое женское тело, исключая старушек и грудных детей! Не то чтобы я был против, но… эм, скажем так, пока возраст позволял на это «забить». А вот что будет через год, я уже не говорю про интервал 13–15 лет! Правда, это самая маленькая из моих проблем…

Школа, универ, Тенгу, школа — наконец-то никто не отрывал меня от учёбы и работы. Не в счёт утрясания программы «экосоциального мониторинга», которую я преподнёс Коуджи-сану. Перезванивался с Каей, переговорил несколько раз по скайпу с Каши, которому пришлось всё бросить и ехать в Киото — устраивать собрание трастовым инвесторам. Не то чтобы я придерживался концепции, старательно рекламируемой разного рода мангой и аниме — той самой «я хочу просто жить, не мешайте мне», но как иногда приятно отдохнуть от политики и разруливания «сложных ситуаций»! Понятное дело, совсем отрешиться от управления клановыми делами я не мог, но час в день, и без ситуации «ты ошибся — настал мгновенный песец» — благодать! На третью неделю такой пасторали я уже начал было думать, что возможно, всё удастся сделать без привычного цейтнота — и систему слежения доработать, и датчики разместить… Ну вы всё поняли, да?

— Плохо. Плохо. Совсем плохо! Не совсем, но плохо! Просто плохо. Плохо… ээ?! УЖАС!!! Откуда ты это взял?! — И так далее. Это проверка письменных работ учеников додзе Разящего. Тенгу я после наших занятий разговорил на тему динамики обучения и подсунул распечатку от Айи. Так бы, наверно, Ворон глянул и забыл, но до этого я подло подсунул аудиограмму переговоров Пожирателя Трупов на одном из совещаний в офисе «Водно-Ресурсного Треста» Киото. Да, там тоже пришлось снять офис — как-никак порт приписки пока ещё не переоборудованного спецсудна. Тут надо уточнить, чем я обычно занимаюсь с Разящим: про себя я назвал это «уроки лидерства». Один-на-один, со старшими учениками, на тренировочном дворе — Тенгу учит меня командовать. Не составлять планы, не теории построения коллективов — обучение сконцентрировано на одном. Ты отдал команду, её должны исполнить. Не задумываясь, не переспрашивая, не анализируя «зачем тебе это?». По сути, это тренировка базиса поведения, который мне преподала Котегава, только «мужской взгляд». Нет, физподготовка в программу тоже входит — я выбрал в качестве «начальной дисциплины» короткий клинок. Просто потому, что оперативно «проапгрейдить» и насытить маной стальную полосу длиной в метр не выйдет из-за амулета на шее. Танцы с клинком — а пока это медленные танцы, чтобы тело «поняло и приняло» движения — у меня идут как разгрузка мозгов. Очень помогает!

Тенгу пообещал, что через несколько лет у меня будет достаточно опыта и знаний, чтобы осуществлять непосредственное управление, в том числе и в бою. Бесценный опыт! Правда, выслушивая его пассажи о том, что значит «быть мужчиной», согласен был далеко не со всем, но благоразумно держал своё мнение при себе и мотал на ус — опыт Разящего был гарантией качества его знаний. Увы, к знаниям об окружающем мире это относилось лишь частично.

Математика оканчивалась на уровне продвинутой арифметики и простой геометрии. Отличное знание географии — районом этого знания (материковая Азия + острова). Физика — механика на интуитивном уровне и газовая динамика. Биология — хорошо! Но! Биологии своих учеников Тенгу как-то не учил. И физике тоже. У Сидзуки в момент присоединения к моей свите в вопросе образования дела обстояли гораздо лучше. Главное, его ученики редко подолгу пребывали вне школы боевых искусств — а в додзе уже несколько столетий сложилась определённая среда. Не спорю, новички в ней быстро подтягивались до условно-среднего уровня, дальше прогресс тормозился. Разумных аякаси не просто так привлекают города — не только столовая или место, где можно без особых проблем достать то, что хочешь. Само пребывание в обществе заставляет личность аякаси развиваться стремительными темпами. Правда — с направлением развития могут быть проблемы: и убийцы появляются, и маньяки… но и в среде обычных людей идёт тот же процесс. Собственно, на аудиоматериалах переговоров Каши и акционеров было прекрасно заметно, насколько прогрессировал бывший бригадир, а до этого глава маленькой горной банды духов. Заметно было даже Тенгу.

К сожалению, половина демонов-учеников, под влиянием «атмосферы» додзе выглядели этакими мускулистыми бугаями (и в таком виде в пятый-шестой класс младшей школы их было не запихнуть), и только часть второй половины тянула внешним видом на свой психологический возраст. Самое смешное, что во время тестирования именно эти духи показали лучшие результаты по знаниям и сообразительности. Надо сказать, эти наши тесты и собеседования довольно сильно попортили нервы ученикам Разящего: серьёзно, самомнение начинает сильно страдать, если тебя опрашивает одиннадцатилетняя девочка, даже не маг, а ты не можешь осмысленно ответить на большую часть вопросов. Дошло до того, что у двух пообщавшихся с Хироэ аякаси из «мускулистой» группы «поплыли» человеческие формы — вместо двух двадцатипятилетних дядек, после собеседования, из зала вышли два подростка, лет пятнадцати на вид. Полный финиш! Зато Ю и Ринко теперь ходили по додзе, задрав свои точёные аккуратные носики… и медленно, чтобы не пугать народ своим внезапным появлением вплоть до роняния тяжёлых предметов на ногу ближнего своего. И объясняли, помогали, рассказывали… как сказала Сидзука «материнский инстинкт, знаешь ли!». Хироэ, правда, была за то, что «в куклы не наигрались». Через неделю результаты нашего «воздействия» уже начали проявляться: четыре человека и мизучи — это тоже социальная среда.

Суббота. Вечер после работы в додзе, причём Ринко и я ещё и основательно наупражнялись физически — благо, душ и горячая вода были в старую школу хозяевами недвижимости проведены. Мы идём домой, прикидывая, можно ли завалиться в какую-нибудь кафешку по дороге — расслабиться с горячим чаем и немного поболтать о чём-нибудь отвлечённом…

— Хм, Юто, — Шимомуро аккуратно потянула меня за рукав. — Там, впереди — аякаси?

И правда. Человеческие фигуры в кимоно метрах в тридцати впереди слабо-слабо светились по контуру. Мысленно прикинув траекторию патруля, в котором шла Гинко, я понял, что товарищи духи вполне могли преспокойно добраться от причалов или от северо-восточной границы города вдоль озера. Пожалуй, таких аккуратно прячущихся слабосильных «B» могли и не засечь.

— Да, похоже, очередные гости города. Проходим мимо и я звоню До — пусть присылает патрульную группу.

Придурок! Правильно говорят — сила в голову бьёт! И даже Хироэ меня не одёрнула: видимо, тоже переобщалась с тенгугуми. В общем, пройти нам не дали. Четвёрка фигур в кимоно — три женские и одна мужская — перекрыли нам дорогу. Момент был подобран превосходно — на широкой, прямой и длинной улице не оказалось ни одного прохожего, хотя вечер был относительно ранний, а район — наполовину спальный, наполовину торговый. Впрочем, замешательство у меня и Ринко длилось ровно секунду, потом мы шагнули вперёд, прикрывая Канаме. Перед Шимомуро вышла Сидзука. Так, и кто на нас с Васей? Услышал, как Хироэ открыла свой телефон.

— Детишки! — мужчина в плетёной конической шляпе, вроде бы положенной монаху, вышел вперёд. Головной убор «удачно» затенял лицо незнакомца, скрывая черты. Дамы за его спиной прикрывали лица веерами. — Вы не боитесь гулять без взрослых в темноте? Не так спокоен град ночной, как думаете!

Собеседник наклонил голову, чтобы свет от ближайшего фонаря осветил его лицо, женщины за его спиной опустили веера… Видимо, тут планировалось, что мы с визгом бросимся прочь.

— Ноперапон, — Хироэ щёлкнула камерой телефона.

— Точно, — я рассматривал овал лица, не украшенный никакими чертами, присущими людям. Неприятно, но скорее странно, чем страшно. — Хм, хулиганство на территории города?

— Статья 134 кодекса Такамии, пункт 2. Без применения воздействия магией, — Канаме, составлявшая первый вариант кодекса, а потом азартно спорившая с Тенгу (и с матерью), пункты пока ещё не слишком большого документа помнила наизусть.

— Детишки, вы что, не поня… — м-да, с соображалкой у этих аякаси туговато. Краем глаза я заметил, как женщина, стоящая перед Мизучи, стянула тканевую маску с лица (вот у неё нос и глаза были… и впечатляющий, непропорциональный рот!) и выхватила из рукава огромные портновские ножницы. Последнее она сделала определённо зря — Сидзука, не меняясь в лице, перерезала фигуру тончайшей нитью воды от плеча до бедра. С закономерным итогом: две половины быстро истаивающего дымком тела и обрывки верхней одежды. Ю тихо вскрикнула-всхлипнула, огромными глазами наблюдая за итогом скоротечной схватки. Чёрт, вот придурки!

Наши оппоненты, наконец-то осознав, во что вляпались, тут же упали на колени.

— Молодой господин, молодая госпожа, простите нас! Не ведали силы вашей!

Видимо, оценив мелькнувшую ауру змеи, убежать они даже не пытались. И правильно. Я посмотрел на Ю: девочка тихо плакала, Сидзука обнимала её, гладя по голове, что-то шептала на ухо. Так, там я сейчас буду лишним, а вот кое-кто пожалеет, что встретил нас на пути. Легонько пнув духа ботинком в плечо, я прошипел, — Встать! — Дождавшись поспешного выполнения команды, махнул короткой палочкой станнера в сторону оставленного нами додзе:

— Теперь вперёд… и сделайте себе нормальные лица. Там поговорим.

— Тридцать восемь?! Этих уродов ещё тридцать четыре штуки?!

— Не конкретно этих, — Тенгу одёрнул чёрное хаори и аккуратным чётким движением заправил за широкий пояс ножны меча. — В составе «малого парада», как они себя обозвали, два ао-адона[228], ещё четыре ноперапона[229], расемон-но-ори[230], несколько рокурокуби[231] — они не помнят сколько, но больше пяти, керакера-онна[232], хари-онаго[233], остальные — обычные Юрей[93] разной силы, но не выше В.

Сейчас уже стемнело, и вся эта шушера вышла на охоту. Если мы сейчас не вмешаемся — завтра в храмы ломанутся сотни людей, а всем «магам» из Социального Комитета придётся снять амулеты и выйти на работу. Ну а благодарные онаго и расемон-но-ори, которые, видимо, всю эту толпу… ах, простите, «парад»… и пригнали — будут ловить вкусных одарённых с минимумом энергии. Кого поймают — кушать. Хороший, действенный план. Интересно, они сами его придумали, или подсказал кто? Если второе, то в ответ на попытку защиты слабых комитетовских магов более сильными, ловить следующих отправится вторая волна, состоящая целиком из В и В+ — ведь боевикам придётся разделиться. Не просто хороший план — очень надёжный и простой план. Правда, он не учитывает, что тут уже забазировались мы. Два варианта действия. Или — рассредоточиться по городу, снять амулеты и развернуть ауры — большая часть «парада» (так и просится добавить слово впереди «парада»!) разбежится, теряя гэта. Или отыскать и попытаться захватить, и допросить. Третьего ученика Тенгу пришлось оставить на защите додзе: десять учеников плюс Ю и Хироэ. Я и Ринко прочёсываем улицы (потому что прыжки по крышам — для нас слишком чревато переломами), нас прикрывают тройки. Тенгу идёт искать Хари-онаго, второй ученик — Расемона, и с ними ещё по тройке. Через дежурного в центре связи отдал приказ патрульным четвёркам снять скрывающие амулеты и искать слабые проявления магии, кроме тех, у кого есть очки. Тенгу и ученики идут просто в режиме маскировки — перепаромить нужное количество одежды и очков можно, но без тренировки — бесполезно. Так, теперь ещё одно важное дело. Телефон. Записная книжка.

— Коуджи-сан. Да, это Юто, извините за поздний звонок. У нас ЧП — три с половиной десятка от С до В, намерения к цивилам от условно-враждебных до враждебных. Я приказал вассалам не подходить к вашей гостинице ближе, чем на двести метров, все, кто будут рядом или войдут в здание — враги. Боюсь, сегодня в городе отметок аякаси будет много. Прошу, по возможности не выходите за пределы здания. Нет, помощь не нужна. Да. Я боюсь, будет friendly fire. Я позвоню, Коуджи-сан. Спасибо, удача нам понадобится.

А дальше — мы разошлись на прочёсывание городской территории. В моей группе была самая последняя, изготовленная только неделю назад рельсовая винтовка, а в группе Ринко — Сидзука. Честно говоря, толку от моей было немного: мы блокировали деловой центр Такамии — опустевшие офисные здания и развлекательные заведения, где «оттягивались» в свой законный выходной усталые манагеры и управленцы. Самым большим приключением оказалось нарваться на трёх гопников лет пятнадцати в одном из переулков: правда, ребята не успели даже договорить своё коронное «есть чо?!» — метнувшийся вперёд ученик, сопровождавший меня «по низу» оглушил их тремя чёткими ударами. Сноровка, с которой «воронёнок» вывернул карманы мелкой уголовщины, просто восхитила, и у меня тут же закралось подозрение, где и каким образом достойные последователи Учителя Воинов привыкли получать средства на карманные расходы. Прямо умилился даже.

Каждые пятнадцать минут До проводила перекличку по транковой сети, и я, в свою очередь, отвечал в гарнитуру «на позиции, происшествий нет». А вот у других, судя по обмену сообщениями, было очень даже. Расенмона-но-ори нашла и выбила группа Гинко уже через час — гуманоид-переросток общаться отказался. Хари-онаго была обнаружена Тенгу (кто бы сомневался), и устроила весёлые пятнашки в зоне складов, недалеко от офиса Отряда Взаимопомощи, два часа мотала группу между контейнеров и ангаров, и только когда рассвирепевший Разящий, наплевав на маскировку, раскрыл свою ауру, немедленно сдалась. Как они её не убили — ума не приложу. Призраки-Юрей расползлись по жилым кварталам, и за ними пришлось побегать. Впрочем, они нормально маскироваться не умели. Причём один из этих аякаси попёрся прямо в Шинтакамию, где и был обезврежен Сидзукой. Постепенно вызванный вечерним происшествием и последующей информацией заряд бодрости угас, и я держался исключительно на горячем кофе в банках из уличных автоматов. Выпил, наверно, банок шесть. Наконец, к пяти часам утра Дофу объявила группам «отбой». Из ожидаемых тридцати четырёх было обнаружено двадцать девять аякаси, из них девять сдались или были пленены. Пойманных уводили в в школу Тенгу, чтобы запереть под охраной. Мы все тоже вернулись туда. Кажется, на последних метрах перед додзе Разящего я вообще уснул на ходу, правда, перед этим, дал отмашку Коуджи. Пусть ещё раз проверяют после нас… дневной дозор, блин.

Интересно, это у Ворона такое чувство юмора, или кто-то из наших постарался? Нет, я понимаю, зима, в здании школы прохладно, а детей нужно было на ночь уложить так, чтобы не простыли… что ж, задача решена на пять с плюсом. Несколько сдвинутых вместе футонов, две электробатареи у нас в ногах… и пятеро спящих тушек, аккуратно, в рядок. Судя по тому, что справа от меня спит, обняв за руку, Хироэ, а слева — уткнувшись носом в плечо, змея, постарался кто-то из них. Ринко и Ю, после некоторого кручения головой, обнаружились по краям импровизированного лежбища. С другой стороны — в палатке мы так спали, и ничего. Правда, нас там было трое, а не пятеро, рекорд, блин! А теперь, внимание, вопрос: как выбраться так, чтобы никого не разбудить?

— …они заставили нас, я просто хотела жить и никого не трогать, но… но… — женщина размазывала слёзы по лицу, истерика наигранной мне совершенно не казалась. Хари-онаго и нескольких аякаси из «парада» выдернули из заброшенного хутора в горах. Другие аякаси выдернули. Просто пришли и под страхом смерти погнали формировать «парад». Не сказать чтобы дамочка с хищной причёской показалась мне особо умной, но и злой аякаси-хищница совсем не выглядела. Собственно, рассказывая, как её и рогатых ао-адонов выставили из «собственного» дома, она уже говорила почти спокойно. Похоже, женщина решила, что мы всё равно её убьём — Тенгу наглядно продемонстрировал ей разницу в весовой категории между ними. И только после того, как я озвучил правила проживания в Такамии для лояльных духов, девушку «прорвало».

— Разящий-сан, как ты думаешь, кто прислал нам сюда этих красавцев? По рассказу не слишком понятно, кого ждать.

Учитель Воинов пожал плечами — ему было всё равно кого валить. Ну, раз так…

— … Я вспомнила… я слышала… как один из них сказал имя… Сюкаку.

С удивлением обнаружил, что мой вассал способен выдать настолько кривую ухмылку.

— Что?

— Сюкакку, вот как. Один из выживших прайдов тануки… Не смотри на меня так, Амакава-доно, просто ирония судьбы. У нас… глубокая личная неприязнь, что-то вроде.

— Это что-то меняет в нашем плане?

— Нет, лидер, ничего. Найдём лагерь в горах и попробуем ударить на опережение.

— Ринко, ты идёшь домой. И не спорь — к Ю домой.

— Со мной всё в порядке, — наша будущая староста сделала рукой какое-то невнятное движение. «Не в порядке» было видно невооружённым глазом. Хироэ, к слову, уже стояла подле девочки — будет заодно и Ринко утешать и… здравомыслить? В общем, за эту тройку можно будет не волноваться.

— Ты тоже не умеешь стрелять, но почему-то идёшь, — тихо и в сторону проговорила моя соседка.

— Я надеюсь, что мне в бой вступать не придётся, — сквозь зубы пришлось повторить мне. — Я — «флаг», без меня мои вассалы не смогут сражаться.

Тенгу всё в том же чёрном хаори одобрительно кивнул. Над додзе за нашей спиной собиралась вороновья стая. Птицы кружили в воздухе, сидели на высокой ограде, на голых по зимнему времени деревьях. Скоро операторы живых воздушных разведчиков погонят их в горы — как Ю плохо ни было, она нарисовала план скользящей воздушной разведки местности. Обсуждали мы грядущий поиск прайда Сюкакку все вместе, и Ю, когда речь зашла о вороновьей разведке, немного просветила коллектив аякаси-заклинателей. Хироэ — гений: естественно, как я мог забыть — Канаме ничего не делает просто так. Совместная ночёвка что-то повернула в голове у Шимомуро, с утра девочка была грустной, но уже вменяемой. Но всё равно лучше подстраховаться… и сплавить некомбатантов.

В офис Комитета мы должны были подъехать к пяти часам вечера: прайд наших противников, по логике, должен будет атаковать город в понедельник, в сумерках. Тенгу (и меня после его объяснения) смущало одно — за процессом запугивания населения должны были наблюдать. Тануки хитрые и умные бестии — всех глупых или недостаточно хитрых уже давно выбили экзорцисты. Значит, наблюдателя или не нашли, или он смотался раньше, как только отметил факт прибытия «парада» на место действия. Разящий предполагал, что за всей этой ночной беготнёй стоят три-четыре молодых енота. Не полезет лидер прайда пачкать лапы о слабосилок. А вот в засадной-загонной городской охоте на магов Комитета поучаствовать вполне может. А раз так, то и наблюдатель был, скорее всего, один. Поставил галочку, что «дошли» и побежал оповещать «прошу к столу» — до Такамии ещё добраться надо.

Выслушав объяснения с утра, я было решил, что главным вопросом стал «а засёк ли разведчик Тенгу и других аякаси в городе?», но Учитель Воинов меня обломал. Тануки или нападут, или не нападут всё равно — Сидзука себя проявляла аккуратно, и развитой аурой А-класса светил только Ворон. Будет желание побить старого врага у Сюкакку — пойдут в атаку всё равно, и магов Комитета за препятствие не посчитают. Решит не лезть — так и так еноты сначала отодвинут лагерь или вообще отступят надолго. План Разящего заключался в атаке на опережение: мы ведь не должны были узнать, кто стоит за ‘парадом’. А, значит, не будут готовы сражаться против примерно равной силы из двух А и десятка В и В+ аякаси. Особенную законченность придаёт этому плану семёрка экзорцистов с Коуджи во главе: кроме слаженности и нормального огнестрела с зачарованными боеприпасами, у них был пехотный миномёт. То есть, при некотором везении, мы могли устроить «песец лагерю енотов» даже без личного контакта. Пара удачных попаданий — и всё. Про миномёт меня вовремя просветил Суговара-сан, во время утреннего же согласования планов.

Подошёл заказанный автобус. Группа мрачных мужиков и молодых парней, включая двух одиннадцатилеток — это не та компания, чтобы ехать общественным транспортом. Учитывая завёрнутые в полотно мечи и рейлганы. Пачи и два ученика додзе с электрокинетическими винтовками будут прикрывать основную группу в случае столкновения: конечно, лучше ТАКИМИ стволами не светить, но жизнь даже одного вассала мне как-то дороже объяснения с Коуджи. Это если он поймёт принцип работы винтовки, которую ему, вообще-то, показывать не будут. Второй, Четвёртый и Тенгу вооружены мечами: тот, который у Ворона — сделанный Одноглазыми — я трогать не стал, а вот катану и синто-гуй «номерных» учеников я укрепил и упрочнил «паромом». Кроме того, я раздал стеки станнеров Гинко и остальным, кроме стрелков: только Сидзука со своими водяными лезвиями вообще без дополнительного снаряжения (если не считать укреплённой и маскировочной одежды) — и так достаточно «страшная». Дара я даже не подумал привлекать — не мой вассал, и скорость явно недостаточная, чтобы выходить против группы вёртких противников. Кто-то (видимо, Пачи) успел «стукануть» Каши, что мы собрались «на войну», и в итоге наш бизнес-директор сорвался из Киото и успевал к началу совместной подготовки: Пожирателя Трупов мы подбирали у станции скоростных поездов. Итого — одиннадцать. Двенадцатый — «бесполезный» я, присутствующий в качестве «амулета мира» — примирять возможные ссоры в процессе совместной работы и не допустить порчи боеспособности моих подчинённых или подчинённых Коуджи. В бой я действительно не пойду — станнер и нож плюс фамильное уменье выжигать мозги касанием — не тот аргумент против хорошо сработанной банды аякаси-родственников, который гарантированно приведёт к победе — скорее, прибьют меня. Так что я из партера, с рацией… командир и засадный полк, блин.

— Мне не нравится эта идея, знаешь ли, — Мизучи, сидевшая в «купе» из четырёх кресел — два по ходу, два — против — со мной, Вороном и Пачи, глядела на проплывающий городской пейзаж.

— Если попробуем начать переговоры, Сюкакку сможет ударить сам, первым. Не уверен, что ты справишься в одиночку, Мизучи. А нашего сюзерена я, извини, не пущу в лагерь к противнику. Любого другого парламентёра тануки даже не подпустят к лагерю — убьют. У них, насколько я знаю, как раз соревнование среди молодняка — убить с особой выдумкой.

— Ты отдашь приказ стрелять, если там будут молодняк и самки, знаешь ли?

— Молодняк и самки, которых планировалось накормить людьми и магами из нашего города? Да, отдам. И скажи, что я не прав, Богиня Рек. Тем более, командую не я и не ты.

— Мне от этого ничуть не веселее, Тенгу, — Сидзука забралась на сидение с ногами, обхватив колени. — Опять кровь и убийства.

— Если выбирать, кого будут убивать, временных союзников или заведомых противников, я предпочту второе. Ты не видела, что такое прайд тануки в поселении людей, а я видел, Мизучи. Пока за ними сила, идти на переговоры они не захотят. Переговорить можно с выжившими, у них как-то лучше уши слышат. Знаешь ли!

Сидзука отвернулась окончательно, облокачиваясь спиной на моё плечо. Конечно, никто не любит выбирать из плохого и плохого. По счастью у нас варианты «плохо» и «совсем плохо», так что выбрать довольно просто. Город-мечта против города трупов.

Я был очень благодарен Разящему, потому что мне совершенно не хотелось повторять эти прописные истины Сидзуке. Да она и сама всё понимает… В конце концов, раз прайд подготовил нападение на город — ну не для того же, чтобы сказать «бу!» и свалить?

Стеклянные двери первого этажа открылись для нас только после звонка Коуджи: офис Социального Комитета пребывал на осадном положении третью неделю. Правда, что может стекло против решившего войти даже человека? Но мы ломать прозрачную преграду, понятное дело, не стали. Группа наша смотрелась наверняка колоритно: аякаси за моей спиной непроизвольно построились по ранжиру: слева Мизучи, справа Разящий, чуть дальше Каши и Пачи, а потом — тенгугугми. За спиной осьминога отиралась Гинко — непривычно серьёзная и без остроконечных ушей на макушке. В холле нас встречала не менее представительная комиссия: сам директор, за спиной которого стояли Заккери и седой молодой парень по кличке Широ. Все в брониках, камуфляже и при кобурах. У свиты Соцконтроллёра с плеча свисали укороченные Тип-89 в модерновом пластиковом обвесе, сам Суговара был вооружён Стрейч-Аугом, кто хоть раз играл в CS не узнать это довольно грозное оружие не мог. Серьёзно подготовились. Мы с Коуджи поклонились друг другу с церемониальностью бонз якудзы — скорее, чтобы успокоить мандражирующих от вида моей «гвардии» подопечных, чем за-ради протокола. Менеджер на ресепшене делала вид, что её нет, через стену, прямо рядом с дверью с надписью «пост охраны» просвечивал слабый контур ещё одного мага — очки визуализировали свёрнутую до предела ауру. В просторном помещении было пусто, тепло после улицы и очень чисто. Даже показавшееся между тучами и горами солнце бросило тёплые и косые лучи сквозь двухъярусные окна — от пола до потолка… Этот миг буквально врезался мне в память — когда я в очередной раз вспоминаю те события, у меня каждый раз возникает перед глазами эта картина.

— Смерть. Пахнет трупами, — внезапно чётко сказал Каши.

— Что? — контролёр с недоумением перевёл взгляд с меня на моего вассала и назад. — Смерть?

— Я Кагетцуки, — с вокзала Пожиратель Трупов не успел переодеться в подготовленные для патрулирования вещи, и потому ему достаточно был стянуть с шеи амулет и откинуть его от себя. — Вон оттуда.

И указал на караулку.

Видимо, в холле были установлены не только камеры, но и хорошие, чувствительные микрофоны — аура за стеной внезапно стала разворачиваться, и я понял, что это не маг. Аякаси! Молодой мужчина резким рывком распахнул дверь, доворачивая автомат… и в этот момент Пачи разнёс ему голову из рейлгана, не разворачивая винтовку, просто надорвав ткань обёртки у спускового крючка.

Я стоял ближе всего к панорамным окнам — рефлекторно отшатнулся, и потому увидел выбегающих из ворот подземной стоянки неизвестных в тот момент, когда они занимали позицию «стрельбы с колена». Честно. Это был рефлекс — обдумать я ничего не успел. Шаг, и ладони прилипают к стеклу. Движения указательных пальцев неизвестных, аур которых я до сих пор не видел — и неторопливое «выплывание» линий световой паутины в толще прозрачного кварцевого стекла. Десять метров. Не знаю, как, но мне удалось охватить радиус в десять метров — потом специально считал. Три оконных проёма вправо, два — влево. Наверно, аякаси не сразу сообразили, что пули, разбив первый слой преграды, с искрами отлетают от второго — ни капли магии в моей защите не было. Дождь осколков от внешнего стекла на несколько секунд закрыл нас и нападавших друг от друга: я только видел, как по охваченному паромом материалу ползут первые робкие трещины и появляются сколы, а потом… у стрелков кончились патроны в магазинах. Уверен, будь у противников хоть немного боевого опыта, такой промашки они бы не допустили. Через секунду директор и Заккери двумя скупыми трёхпатронными очередями из-за края рассыпающегося стеклянного щита доказали, что профессионал зря боеприпасы не жжёт. Двух других перерезала тонкая нить водяного бича. Полыхнули, прежде чем затухнуть совсем, не слишком яркие ауры демонов… и я понял, что прятались они под моими же амулетами.

— Двенадцать отметок в здании, пять подвал, семь — два этажа вверх и выше, — Гинко вытянулась струной, считывая, направления, но я и сам видел, как вспыхивают ауры, просвечивая через перекрытия. К счастью, кроме демонов, я увидел и ауры магов. Правда, одна из аур аякаси сияла как маленькая звезда. А — класс!

— Арсенал! — проорал Коуджи, указывая на спуск в подвал. Он и Зак бежали туда, а Широ сползал по стене, держась за живот.

— Пачи, Четвёртый! — Я крутанул рукой в сторону бегущих союзников и вслед за скачущим широкими, нечеловеческими прыжками Тенгу, побежал в сторону лестницы наверх. А дальше… дальше была череда пробежек и перекатов — падений, я подобрал пистолет, скользкий от дымящейся крови, и с первого же выстрела едва не вывихнул себе обе кисти. Сидзука, прикрывающая меня то слева, то справа… пробитая прямо с ходу стена, ставшая от «парома» хрупкой, как стекло… На секунду Мизучи отшвыривает тяжёлый стол, и я, светящимся от «парома» ножом буквально протыкаю метателя, захлёбываясь в собственном крике. Мёртвые и раненые люди, мёртвые расчленённые демоны. Демоны с оторванными конечностями… Хлопки выстрелов, и обожжённое болью плечо… А потом аура Тенгу вспыхивает над нами, и стена здания взрывается стеклом и бетоном, вперемежку с ветряными лезвиями. Свистящие щелчки рейлганов и синие вспышки сквозь дым. «Мы сдаёмся» — кричит молодая женщина, закрывая спиной аякаси-паренька, руки у того в крови по самые локти. «Раньше надо было думать» — говорю я бьющейся в конвульсиях тушке енота у ног, а мальчик — мой ровесник по виду, падает, зажимая распоротый бок. Бесполезно — на лезвие «паром» и мана, как я и думал, на такой фокус меня хватает. Удар, один из тех, что я разучивал с Вороном в ритме медленного танца. Теперь уже безмозглый зверь пытается прокусить мне ногу сквозь штанину — и улетает на улицу через оконный проём от пинка. Оглядываюсь — и не вижу врагов. Устало приваливаюсь к стене — и вскидываю выхваченный станнер. А, нет — свои. Сидзука. Обнимает, что-то говорит — я не слышу. Читаю по губам: «победа». А почему она тогда плачет?.. Пока медленно иду, поддерживаемый девочкой, вижу со спины отца Хироэ. Бледный, как мел, но, кажется, невредимый. Идёт с группой таких же бледных мужчин, одного они буквально несут на плечах. Вижу, как внизу Тенгу проходит от партии к партии спускающихся людей, и лёгкими касаниями воздействует на головы: светло-синим вспыхивают волны заклятий — и сразу же гаснут. Рядом примерно то же проделывает Коуджи. В холле ещё пятеро магов — и один из них, невысокий японец, плачет над окровавленной женщиной.

— …барьер, достаточно мощный и ещё держится вокруг здания. Маскируем под пожар, — ага, вот и слух очнулся. А это, оказывается, Каши объявился рядом со мной.

— Потери? — Боже мой, как сухо в горле!

— Пачи ранен, Ишимура-четвёртый и Юмэй погибли. Тануки успели снарядить пулемёт.

— А?

— У Коуджи один тяжёлый и один летально. И ещё до сорока трупов с первого по седьмой этажи. Люди и «маги». Из последних пятерых нашли мёртвыми — амулеты тануки обнаружили случайно.

— Вот, — Тенгу наклонился ко мне протягивая стакан. Ха, а левую руку-то я и не чувствую! Выпустил стек станнера, которым так и не воспользовался, и в три глотка выпил всю воду. Сознание начало уплывать. Ещё услышал, как Разящий спрашивает «что с рукой», и Мизучи, ощупывая, отвечает «сильный ушиб». Давайте уже дальше как-нибудь без меня — а я пока посплю… Надеюсь, теперь мои вассалы и комитетчики точно не подерутся. Последней оформленной мыслью было «жирный тануки всех переиграл, но ему это не помогло. Мир его праху».

… проснулся я у себя дома, переодетый в пижаму и укрытый одеялом. Ничего не болело, левая рука слушалась. Спать после двухсуточного марафона больше не хотелось, хотелось есть. Ещё хотелось забыть всё произошедшее, как страшный сон, но я пересилил себя и улыбнулся, глядя в зеркало. В конце концов я вчера спас двести пятьдесят жизней, что плакать о тех сорока? Снимай пижаму и одевай свой школьный костюм. Такамия снова ждёт твоих подвигов, мать твою, г-герой!

— Привет, дружище. Что-то ты неважно выглядишь…

— Фудзисаки, хватит придуриваться! Что происходит?

Тоя с силой провёл по своей короткой причёске, глядя в сторону, и коротко высказался.

— П…ц.

— П…ц?! И это всё, что ты можешь сказать?!

— А что тут сказать, кроме мата?

— Мат совершенно не объясняет, почему мой отчёт о происшествиях уже двенадцать часов без ответа!

— Что, настолько серьёзно?

— Сорок один «двухсотый» сотрудник и шесть Контролёров, один из них боевик, это не серьёзно?! — Прошипел взбешённый Суговара.

— Б…ть!!! Бой?! Уже всё?!

— Уже! Только не говори, что тебе не прислали оповещение!

Фудзисаки опустил глаза.

— Я же говорю, п…ц.

— А я, наивный, думал, что у меня п…ц! Что у вас там за конец света? Токио штурмуют орды А+ на танках?

— Да уж лучше бы так!

Суговара осёкся. Отчёт о нападении организованной группы аякаси с А-демоном во главе на офис Комитета — уже изрядное ЧП! А уж разгромленный региональный офис, убитые и раненые сотрудники и целый арсенал огнестрельного оружия, доставшийся трофеями… Отправивший отчёт и фотографии помещений — разбирать оперативную съёмку с уцелевших камер внутреннего наблюдения было некогда, а засветиться на использовании аякаси (пусть в составе вассалов Амакава, да и самого «принца», Коуджи по-прежнему не желал, хоть и был готов внутренне. Помогло ещё то, что тануки влезли в защищённое подвальное помещение рядом с арсеналом, а потом держали оборону в том числе и оттуда — стойки с дата-серверами были частично повреждены ответным огнём и магией. В оставшейся в живых пятёрке бойцов директор был уверен — как бы они ни относились к вынужденному союзу с официально не являющимся деятельным Шестым кланом, не признать пользу этого союза теперь не получилось бы ни у кого. Слабым магам из числа социальных контроллеров пришлось корректировать память. Издержки, что поделать. Главное, чтобы проверяющий из младшей семьи зафиксировал изъятие оружия и потери — на большее прямо сразу после происшествия рассчитывать бесполезно. Ну а если начнётся подробное разбирательство — там будь что будет. Причину для Старшей семьи, почему информация об Амакава не была доведена по официальным каналам, маг теперь, после боя в здании, вполне себе имел. Нельзя позволить наложить Кругу лапу на такую силу в обход Джингуджи!

— Фудзисаки, друг. Что происходит?

— Вчера правительство Японии приняло циркуляр о размежевании госорганизаций и семейных и/или социальных общин.

— Что? — Суговара не поверил своим ушам. — Как это? А как… А кто защищать страну от этой всей х…ты будет?!

— По новому законодательству, в правительственных учреждениях проведение работ на постоянной основе не может быть отдано по договору в руки одной из общин.

Коуджи помотал головой — из-за событий в региональном офисе он спал два часа из последних двух суток, это мешало быстро соображать.

— Так. Я понимаю — рыбаки и монастыри теперь в пролёте. Причём тут мы?

— Клан подпадает под семейную или социальную общину.

— А премьер-министр у нас всё ещё ползает или уже квакает? — съязвил Суговара. — Причём тут мы? Кто людей защищать будет?!

— Вместо договора с кланами государственные организации будут работать с конкретными людьми. Заключается договор, личные обязательства…

— Фух! Тоя, я тебя очень уважаю… но где здесь п…ц? Те же яйца, только в профиль. Рабочий договор государственного образца у меня, например, есть. Двойное подчинение.

— Коуджи, у тебя был трудный день, понимаю. Объясняю на пальцах: Джингуджи больше не могут распоряжаться частью средств бюджета Комитета — всё распределение идёт через правительство.

— Бюрократии добавили…

— Коуджи. Ты не понял. Клан больше не получит ни копейки от операций Социального Комитета, Джингуджи более не имеют права УКАЗЫВАТЬ или даже СОВЕТОВАТЬ куда и как распределить материальное обеспечение и людей. Вот почему к тебе не приехала комиссия Клана. И не приедет.

— Неужели наша Мерухи проглотила такую плюху?! — картина мира рушится — вот что испытывал региональный директор, слушая своего друга. — А Тсучи, чёрт возьми? Они же пострадают больше всех!

— Не считай премьера идиотом… или любителем интересных превращений. От кланов откупились, пропорционально. Нашим отдали курортный остров у южной границы акватории.

— В смысли, в собственность?

— В смысле, в льготную аренду на 99 лет, с правом приоритетного продления. Не утруждай свои измученные извилины, друг. Я тебе скажу — замена не совсем равноценная, но при куда меньших усилиях сумма будет примерно того же порядка. Тут уже кое-кто считал. Не знаю точно про другие кланы, но, говорят, все получили пропорциональные отступные.

— А… а кто работать, извини, будет? Таможня, армия, полиция, чёрт возьми? А плотины и АЭС?

— Работать будет наёмный персонал. Сотрудник может состоять в клане, никто ему не запрещает.

— То есть нас не разгоняют всё-таки?

— Вас, Коуджи. Вас не разгоняют. Трудовые договора заключены, новые инструкции в течение недели спустят из Комиссии по социальному развитию и социальному мониторингу — теперь Комитет подчиняется им. Все боевые группы разрывают контракты и уезжают в клановые земли — из нас будут готовить отдельный клановый боевой отряд. Уже довели до сведения. Неофициально. Всех магов из Младших и Побочных семей также отзывают. При полном одобрении идиотов из Комиссии, конечно же! — раздражение наконец прорвалось и через застывшую маску Фудзисавы. — «Принятые» — это же по сути наёмники с расширенными взаимными обязательствами между ними и кланом. Хочешь — уходи из Комитета, клан подыщет тебе работу…

— Бананы на Филиппинах перебирать или в Камбодже статус-кво обеспечивать? Вот спасибо-то!

— Вот видишь, ты сам всё понял.

— Просто прекрасно понял. Кроме одного — если завтра меня придут доедать, кто будет защищать нас?

— Будут нанимать отряды кланов на разовые операции, — пожал плечами Тоя. — Вроде как обосновали, что это экономически более выгодно, затраты снизятся более чем в десять раз.

— То есть, если по-японски, помощь придёт, когда бюрократы и клан договорятся, за сколько продать наши жизни?

— В экстренных случаях должны работать силы Самообороны Японии.

— Армия без Тсучи? ‘Высокоточной ракетой’, что ли?

— Ну во первых, из армии Тсучимикадо никуда не делись — как и из правительства, подозреваю. А во-вторых, кое-кто говорил, что американцы поставили партию спецоружия против демонов для ВС Японии.

— …Вот теперь я начинаю понимать, — медленно проговорил Коуджи. — Янки, ну конечно же. Зачем Стране Восходящего Солнца иметь собственную защиту от потустороннего? Заодно пусть и платят, узкоглазики…

— Прямой ты, Коуджи, чересчур, и не политкорректный, — демонстративно потрогал руками уши Фудзисава. — Поэтому я с тобой и не стал по телефону говорить.

— Не думал, что кланы так легко продались.

— Кланы уже не те, что были семьдесят лет назад, дружище. Половины нет, из второй половины только у Тсучимикадо нет проблем. У Джингуджи основные активы и люди (теперь!) где угодно, только не в Японии. От Якоин и Кагамимори осталось по паре десятков человек, Хираги и Когецу — несколько разрозненных семей без статуса, Амакава и Джубашири, считай, что нет. Кроме того, по новому законодательству с Кланов сняли ответственность за проявления потустороннего везде, кроме территорий, прилегающих к частной собственности членов кланов. Теперь можно защищать свой небольшой кусочек территории, а вокруг хоть трава не расти.

— П…ц.

— Вот-вот. Да, добрый совет. Ты как там провёл нападение?

— Стандартно. Пожар.

— Советую подвести под списки уничтоженного огнём часть арсенала и снаряжения. И документы тоже — не думаю, что Мерухи будет мелочится, но — сам понимаешь. А так сгорела библиотека и файловое хранилище — и сгорела. От CRM клана после циркуляра о передаче подчинения нас отключат, и будет это со дня на день.

— Понял тебя. Спасибо, Тоя.

— Да не за что, сам в таком положении. Извини, что раньше не позвонил, была ещё какая-то надежда на нормальный исход. Не могут же в нашем правительстве быть одни дауны…

— Значит, могут.

— Ладно. Кстати, — Фудзисава грустно хохотнул. — Хорошую новость хочешь?

— Что, и такое есть?

— А как же. Правительство в рамках удержания людей со способностями к манипулированию маной повышает всем подтверждённым магам зарплату на треть, от текущей.

— Теперь точно стану богатым и обеспеченным! — грустно пошутил Коуджи.

— Ага, друже! Я даже тебе завидую, у меня-то зарплату урежут, скорее всего. Мы ж теперь частная лавочка, хе-хе… эх.

Коуджи нажал «отбой» и пару минут сидел, тупо глядя на рабочий стол «виндовс» своего ноутбука. Голова болела всё сильнее. Правду говорят, беда не приходит одна. Оставалось надеяться, что уроды сверху не зажмут пенсии погибших — всё-таки ситуация проведена как техногенное бедствие. Но не время рассиживаться.

— Соедините меня с Канаме-саном, — бросил Суговара в селектор. — Канаме-сан? Есть особое задание по IT-отделу, поднимитесь ко мне в кабинет. И возьмите с собой документацию по нашей системе хранения данных, она тоже будет нужна. Предупредите подчинённых, что вы у меня задержитесь на несколько часов. Спасибо, жду прямо сейчас.

По крайней мере правительство никаких лишних данных от него не получит. Пусть про это все забыли, но он, вообще-то присягу давал. И пока с него её никто снять не успел — нужно действовать. ДСП-информация не достанется тем, кто продал безопасность своего народа за иллюзорный контроль над магами-экзорцистами.

«В конце концов, ну накрылась карьера в клане. Может, чиновником удастся? Я пока ещё совсем не стар, должность хорошая, магией владею. А карьеру нужно начинать с подчищенной информацией о прошлом.»

Всё-таки несмотря на преимущественно военную карьеру Коуджи уже долго пробыл на управляющих должностях. Что делать, он прекрасно знал.

— Обязательно было всех отрывать от дел? — Мерухи тряхнула роскошной гривой волос, раздражённо усаживаясь около Тсучимикадо.

— Кхих! Что, не терпится отдохнуть на новом курорте? — Полубезумная улыбка в сочетании с дёргающимся веком не слишком красила вообще довольно молодую — только за тридцать, но худую как смерть и бледную Якоин.

— Тебя пригласить? Я слышала, вам даже земли не дали, Одиннадцатые.

— Пригласи, пригласи. На островке управляющего давно пора растрясти на левые заработки, за тридцать пять процентов сработаю.

— Я подумаю, — Мерухи смерила детектива взглядом и отвернулась.

— А у нас тут как всегда милая и семейная обстановка, я гляжу, — оба глаза Рейко Кагамимори были одного цвета. На этот раз отличительная черта их рода — «глаз зверя», проявился только через поколение у её дочери, и по этой причине до шестнадцатилетия молодой наследницы обязанности главы храма выполняла мать Рейко. — Может, мне стоило взять бенто на всех? Тсучимикадо нас как всегда не кормят.

— И даже не поят, кухихи! А мне таблетки запить нечем…

— Если ты их все выпьешь, тебе даже мой курорт не поможет.

— Это если водой запивать. Учись: берёшь саке…

— Уволь меня от твоих проповедей

— КХМ! — громко прокашлялся старший Тсучимикадо. — Я собрал вас всех, чтобы обсудить сложившуюся обстановку…

— …Как один старый… больной человек на… грел весь остальной Круг…

— Кухихи!

— …кроме Якоин, — поправилась мико.

— Да, вышло как-то нехорошо, Тсучимикадо-сан, не находите? — Мерухи сидела с видом королевы, попавшей в свинарник. Выражение лица ей особенно удалось.

— Я точно не знал, что такое может произойти…

— Точно — это потому, что Рейко дала прогноз с вероятностью 85 %?

— 87 %, кухихи!

— Тем более.

— Мы принимали все меры для того, чтобы…

— Побольше прибыли извлечь из ситуации, уважаемый глава Круга Экзорцистов. Ой, что это я, Клуба Экзорцистов конечно же! Мы же — организация общин, а значит, с нами дело иметь нельзя, верно?

— Круто, Мерухи! — одобрительно улыбнулась Минако.

— А что делать, подруга, а что делать? Эти хмыри оставили десять городов и городских агломераций без прикрытия, мы потеряли два с половиной офиса, несколько боевых магов, а всё потому, что кое-кто точно не знал… Кстати, кто знает, что выдали Тсучи?

— На нас теперь Канто и предместья, — Кагамимори провела полукруг по поверхности стола. А Якоин вроде дали доступ к полицейским и правительственным базам, благо их по пальцам пересчитать.

— Кухихи, это было весело! Пришлось даже шантажировать кое-кого из сальных токийских правительственных мешков, чтобы они были к нам поласковее! Кухихи!

— Юджин, ничего не хочешь рассказать?

— Присоединяюсь.

— Кухихи. Расскажи им, Ю-тян, это будет забавно!

— Я… — тяжеловесно начал Тсучимикадо. — Оставаясь верным главной заповеди Круга — «служить людям защитой от сверхъестественного», попросил премьер-министра разрешить и дальше выполнять свои задачи на местах в качестве администраторов, офицеров и бойцов. Чтобы эффективно выполнять свою работу в условиях ухудшающейся обстановки с аякаси, мы собрали своих людей, рассредоточенных по всей территории Японии в один ударный кулак…

— Под названием «Специальный Отдельный батальон Противодействия угрозам Национальной безопасности». Та-дамм! Кухихи!

— Стоп-стоп! Это не та лавочка, которая будет обкатывать американские игрушки?

— Та самая, подруга, та самая.

— А как же «общины»?

— С каждым Тсучимикадо был заключён договор, и они дали специальную присягу — служить Родине там, где законы нашего мира прекращают своё действие!

— Ору? То есть вам дали специальные разрешения? Тот самый «свод разведчика», который «грабить, убивать, гусей е…»?!

— Кухихи! И новое оружие — только через этот батальон. Здорово, правда?

— Так, — Мерухи стукнула по столу ладонью и встала со своего места. — Мне надоел этот фарс. Если ты, Юджин, и дальше собираешься говорить дрянными лозунгами, я пошла. Круг давно стал традицией, на которую я традиционно была согласна тратить время. Но на фикцию я тратить время не хочу. Довольно! У меня курорт простаивает.

— У Круга… остались обязанности… — тяжеловесно уронил Тсучимикадо в спину Мерухи. — Заявки на… наёмные… работы… будут идти через Круг.

— Эй, а ничего, что Круг — община?

— В Круг входят только главы Кланов, отвечающие за защиту территорий лично, кухихи!

— То есть я правильно поняла, — продолжила Минако, — что мы должны выдвинуть представителей от кланов в состав Круга?

— Глав… кланов… Представители правительства… будут разговаривать с кланами… и Социальный Комитет будет взаимодействовать с Кругом… как с аналитически-совещательным органом…

— Это я читала, — отмахнулась Джингуджи. — Глав кланов назначают сами кланы, так ведь? Окей, я назначаю на своё место Куэс Джингуджи, мою дочь. По правилам клана я могу это сделать единолично.

— Джингуджи-сан, ей же только двенадцать! — Всё-таки не выдержал Айджи Тсучимикадо, хотя отец строго-настрого повелел молчать.

— Ну и что, Айджи-кун? Девочке надо учиться принимать ответственность за клан, а у меня дел много, чтобы мотаться каждый раз сюда через половину планеты. И Куэс скоро тринадцать, уже почти взрослая.

— Но!

— Тсучимикадо-сан, это привилегия и дело нашего клана — выбирать клан-лидера. Мы выбрали и оповестили вас. Что-то не так?

— Всё… так… Джингуджи-сан, — Юджин с силой, совершенно неожиданной для его явно больного тела с силой усадил своего сына обратно на татами, крепко сжав плечо. — Мы… совершили… много ошибок… и я — больше всех. Мне… придётся удалиться на покой… оставив наследника председателем Круга.

— Папа… — тихо прошептал Айджи, но добился только того, что отец сжал его плечо ещё сильнее.

— Кухихи! Поддерживаю председателя! Якоин выставляют кандидатуру Хитсуги Якоин! Голосование состоится завтра, вероятность выигрыша — 87 %!

— С нашей стороны — Касурин, — пожала плечами Мико. — У неё «глаз зверя», и я согласна с Мерухи: пусть учится политике в песочнице. Всё равно Круг кроме распределения задач от правительства больше ничего не решает. Межклановых дел у нас как таковых сейчас фактически нет…

— А какие есть — решим в частном порядке, — Джингуджи кивнула ещё раз и всё-таки пошла к дверям. — Всем пока! Где меня искать — знаете.

Минако тоже поднялась, вежливо поклонилась и покинула собрание.

— Кухихи! Отлично сыгранная роль, сенсей, просто прекрасно! Кухихи! — Якоин порывисто вскочила. — Жду вас в гостевой комнате, как освободитесь, Тсучимикадо-доно!

Комната очистилась от посетителей, вдали затихли шаги Якоин…

— Отец! Почему?! — наследник не выдержал и вскочил. — Зачем нужно было, вот так?..

— Айджи. Успокойся и сядь… хотя бы на стол, если тебе неудобно смотреть на меня снизу вверх, — сейчас сильный, спокойный и уверенный голос старшего Тсучимикадо совсем не напоминал то надтреснутое дрожание, с которым «через силу» говорил председатель во время заседания Круга. — Хочешь спросить, почему я терпел их издевательства и прикинулся больной развалиной?

— И это тоже!

— Хорошо, слушай. Несмотря на то, что они нам тут наговорили, ни одной претензии на размер полученного возмещения не прозвучало. Они все довольны, ведь, фактически, мы сняли с них всю социальную ответственность, а свои довольно скудные ресурсы они при этом не потеряли. Да, сын, и у Джингуджи ресурсы… не слишком большие, как бы она ни выставляла вперёд свою грудь, их от этого больше не станет.

— Но владения, люди…

— Айджи. Эти все люди: и маги, и просто рабочие, и вся собственность — фактически завод по выкачиванию денег для старшей семьи, и только. Четыре боевых отряда по семь магов, хех. Мы сейчас готовы выставить двадцать пять троек. Это подготовленные по нашему стандарту бойцы, а не как у Мерухи в клане. Прибавь к этому оружие, которое столь щедро закупило у янки наше падкое на зелень правительство, а также средства дополнительного усиления, и ты поймёшь нашу реальную силу, сын.

— То есть то, что Джингуджи-сан говорила…

— Правда. Круг действительно исчерпал себя. То, что правительство пошло на такие меры — лишь внешний итог этой слабости.

— Но ты сохранил его.

— Да, я сделал всё, чтобы Круг остался. За все эти столетия все привыкли, что есть Круг, на который можно свалить все проблемы с потусторонним. Убрать его — и в правительстве начнётся нехорошее брожение. Типа, «кто нас защищать будет» или наоборот «если круга нет, а всё нормально, зачем нам нужны экзорцисты?». А так — Круг как бы есть… и есть правительственный клан Тсучимикадо.

— Так мы останемся одни?

— Ну, если лидеры других кланов не вынут голову из задницы и не начнут хорошими темпами наращивать состав — да. Переживаешь?

— Да, отец. Меня учили, что сила Экзорцистов — в их разнообразии. Для того и Круг…

— Это также верно. Но ты забыл одну вещь: мы всегда были чуть выше остальных. «Правительственный клан», «советники императора», «Мистические мудрецы Тсучимикадо». Нашему клану — больше тысячи лет. И ни разу — НИ РАЗУ, вдумайся, сын, численность МАГОВ внутри клана не падала ниже цифры 300. Сейчас у нас почти 500 членов в главной и побочной семьях, причём шестая часть — боевики. Неплохо, правда? Да, численность экзорцистов вообще доходила временами до 3000 и более — но эти времена опять прошли. МЫ — хранители Японии, МЫ — тот рубеж, что отделяет Страну Восходящего Солнца от тёмной бездны, кишащей монстрами. Это наша суть и смысл нашей жизни. Пока есть Япония — да не преклонит колени Тсучимикадо! Ты знаешь, сын, почему мы во главе Круга Экзорцистов?

— Потому что Круг созвали Тсучимикадо.

— Верно. Эти глупцы — маги и охотники на демонов, возжелали нашей славы и возможностей, захотели стать нам ровней. И мы позволили — стол, как ты видишь, круглый и без отдельных возвышений. Мы сражались с ними рука об руку и направляли их, а теперь с тоской смотрим вслед уходящему времени. Деньги и инструменты для получения денег, хех! Даже теперь они считают, что мы заняли своё место, чтобы наживаться на поставках из США. Не видят дальше собственного носа. Хех!

— Якоин?

— Якоин, сын — это наши глаза и уши. Наши, Тсучимикадо, и уж поверь, ОНИ об этом знают ещё лучше, чем мы. Плохо, что их путь столь… калечащий тело. Но, знай, они сами его выбрали.

— Но почему ты не поставил на место Джингуджи и Кагамимори?

— Сын! Ну что ты как маленький. Трудно что ли угодить союзнику? Тем более — красивой женщине, а они обе по-своему красивы, не так ли?

Айджи кивнул, его щёки предательски покраснели.

— Ну вот, видишь. Они хотели наорать на меня, что выбор сделан без долгой говорильни ни о чём? Я дал им эту возможность. Хотели считать меня старым маразматиком? Я дал им этот образ. Пусть в него и не поверили, но им было достаточно приятно увидеть меня таким.

— А слова, что ты им говорил?

— А что, считаешь, надо было сказать «извините, но мне плевать на ваше мнение?». Они и так в курсе. Зато, сказать такое вслух — вот тогда точно хлопот не оберёмся. Потеря лица, всё такое. Гибче надо быть, гибче. А так я сказал им хорошие и правильные слова, и не соврал ни разу. Поступил как политик — они всегда так делают, когда нужно извиняться. И не фыркай, а запомни.

— Я запомню, отец! Скажи, а из-за этой… перестановки… города не останутся без нормальной защиты?

— В основном, под ударом маги нижних уровней силы, сын, — задумчиво произнёс Тсучимикадо. — Но если они будут на службе у государства, проблема стоять не будет, уж поверь. В конце концов на нас целый клан Якоин думает… А что касается Джингуджи… хехехе… знаешь, как появился их клан?

— Без подробностей…

— Давай, сейчас расскажу… подробности! Эти ведьмы, тогда ещё без фамилии, давно бродили по сёлам и городам. Скажу тебе, это было страшно. Вошла ночью женщина в деревню — и вышла с утра. А деревня полна теперь не людей, а кровожадных демонов. В Европе таких просто ловили и жгли, заодно под раздачу и невинные люди попадали. А мы — мы не разбрасывались людьми. Эта их татуировка на лбу, ограничитель силы… Это мы раньше вылавливали неграмотных пейзанок и объясняли, что за страшный дар в их руках. Именно наши татуировки на лбу предупреждали «отгоняй подальше» и одновременно не давали им убивать людей и поднимать демонов случайно. Каждый раз, как вижу, смеюсь! Боже мой, добровольно на лоб клеймо ставят! А мы теперь их — уважаемый, второй по силе клан! Коровки! Му-у!.. Ну ладно. Ты всё понял, Айджи?

— Всё, отец!

— Тогда пошли к Якоин. Кажется, предварительные испытания подарочков из Америки готовы. Будет интересно посмотреть, хех.

Школа в тот день оказалась для меня нужной «таблеткой» — вместо того, чтобы переваривать события штурма, я старательно пытался не отвлекаться от занятий на свои мысли и «держать лицо» на переменах. Просто мозг, угнетённый беспорядочным встречным боем на увеличенных скоростях, теперь рассортировывая память, то и дело «радостно» подсовывал мне очередной стоп-кадр: то куча трупов в углу «опен-эир», аккуратно сложенных друг на друга, то лицо аякаси, которой я выжег сознание «паромом», то сумасшедший рывок прямо под пули, где огненные бабочки то появляются, то исчезают в дульных срезах пистолетов в руках противника… То, что я отделался синяками и ссадинами (которые залечила Мизучи) — заслуга Змеи и некоторой доли везения. Как я теперь понимал, никого выше «В без плюса» мне не встретилось — а их я немного превосходил по скорости. Немного, но достаточно, чтобы прицеливание было затруднено. И, подозреваю, сами тануки тоже не особо хорошо стреляли, по крайней мере — те, что я лично увидел.

По-хорошему, мой бой был идиотизмом. Справились бы и без меня — может, на пару трупов среди персонала офиса СоцКомитета было бы больше… брр, как противно звучит. Но противно — не противно, а анализировать свои действия нужно. Почему я вообще побежал атаковать, а не искать убежище? Тогда я не думал, а сейчас понял. Инстинкт. Выжить в волне атаки внутри стаи проще, чем оставаясь в тылу — потому что противник мог быть со всех сторон. Кроме того, в такой ситуации оперативное командование можно вести только с переднего края атаки. Да и выбегать из здания, представляя из себя прекрасную мишень, тоже было глупо. Однако, получается, подсознание сработало верно? Это не считая некоторый наработанный авторитет среди вассалов и магов-комитетовцев. Меня немного «отпустило», и я смог наконец сосредоточиться на «классической литературе».

Конечно, осознание того, что я поступил «правильно», не слишком помогло мне избавиться от «замечательных» «флешбэков» — но зато я хоть настроился на аналитическое, а не на эмоциональное, восприятие. И смог почти нормально пересказать «краткие итоги боя», пока мы привычно обедали на крыше. О столкновении Ю и Ринко были уже в курсе — Сидзука, в отличие от меня, в обморок не падала. Хироэ тоже было не по себе — хорошо, что у Мизучи хватило мозгов позвонить и предупредить Канаме, иначе не знаю, что они подумали бы, увидев у их отца и мужа следы коррекции памяти в голове. Я привычно пометил, что нужно скинуть задачу До на разработку сети оповещения о событиях — в зависимости от ранга и допуска и с фильтрами по актуальности. А потом мне позвонил Коуджи.

— Амакава-сан, мне необходимо, чтобы ты сегодня подъехал в офис Комитета.

— После школы или прямо сейчас? Одному или нужен отряд?

— Твоей обычной свиты будет достаточно. Сразу после занятий будет нормально.

— Понял вас, Коуджи-сан.

— Коуджи-сан просит подъехать в офис сегодня, — объяснил я встревоженным девочкам. — Похоже, подвести итоги боя или что-то вроде того.

— Я с тобой, — Сидзука кивнула и добавила остальным. — Я прослежу, чтобы проблем не было.

— Надо взять До и Гинко, изначально именно их я «представлял» как клановых аякаси. Коуджи сказал, что хватит «обычной свиты», — пояснил я для Хироэ.

— Только волчицу. Маловероятно, что Коуджи-сан в курсе о способностях Дофу. В конце концов вот кого-кого, а её можно вызвать быстро, — Канаме-младшая наконец улыбнулась. Это была только тень её обычной хищной улыбки, но хоть что-то. — И, знаешь, шеф, тебе определённо больше не стоит ходить без свиты. Я имею в виду, что тебя постоянно должен сопровождать кто-то из вассалов Амакава. А нам лучше держаться рядом с Юто, по крайней мере, пока сигнальная сеть не будет введена в эксплуатацию.

— Ты права. Но, думаю, этого мало. Мы достаточно компактно проживаем, чтобы выделить отдельный постоянный пост охраны в нашем районе. И вот что. У кого родители работают в одном и том же месте — ставим сигнализацию старого типа. Днём обычно нападений не бывает, но, как показывает опыт, ситуации бывают разные. А о своей безопасности нужно думать самим…

Тут у Хироэ телефон зазвонил. Она выслушала, коротко согласилась и тут же повернулась ко мне:

— Юто, езжай в офис Комитета сейчас. Котегава звонила матери, а та позвонила отцу, и он подтвердил: у Комитета меняется руководство. Похоже, Суговара ждёт тебя по этому вопросу.

— Отлично, просто прекрасно, — лёгкое беспокойство переросло в серьёзное. Опять какая-то хрень, да что ж такое то?! Только засветиться на предполагаемой проверке ещё мне с вассалами и не хватает. — Я поехал, Сидзука, ты со мной. Думаю, в таком деле Гинко не поможет — тут впору Котегаву звать.

Да-а, здорово мы тут «погуляли». С первого по седьмой этажи высотка Комитета почти полностью лишилась стёкол. Причём, судя по закопчённым шлейфам, в отдельных местах пожар действительно начинался. Седьмой этаж выглядел так, как будто его заминировали и подорвали — наружная стена отсутствовала от слова «совсем», хорошо, что опорные колонны внутри здания выдержали. И то, видимо потому, что предводитель енотовидных собак оказался около наружной стены, а то бы мы так просто не отделались. Ударная мощь демонов А-класса, явленная вот так, в ощущениях объективной реальности, впечатляла. Страшно подумать, что могла устроить в Такамии Агеха, если бы мне не удалось её случайно подпоить. И хорошо, что Ворону удалось решить все проблемы в один хорошо подготовленный удар: если так выглядят последствия техники воздуха, то что мог сделать Сюкакку, с его землёй? А ведь тануки считаются слабым видом демонов. Их «природные» способности, маскировка и подражание, развиты вследствие слабости «грубой силы». А что будет с городом, если тут будет бой с Кьюби но Йоку? Правда, лису по канону поймали в пространственную технику… вот я идиот! Я аж остановился, хлопнув себя по лбу.

— Что случилось, знаешь ли?

— Сидзука, я дебил!

— Юто, ты глава клана, всё остальное — не имеет значения, — глядя на ехидную мордочку своего «директора» я не сдержался и фыркнул. Тоже мне, психолог доморощенный. Тем не менее, стал объяснять:

— Мы могли избежать всего этого погрома, если бы поймали врагов в технику «мистического дома». Как я понимаю, это заклятие можно применить так, чтобы внутри оказались только носители силы?

На Богиню Рек было страшно смотреть. Она смерила взглядом повреждённое здание, посмотрела на находящуюся буквально в ста метрах набережную и сгорбилась. Блин! Я не дебил, я клинический идиот!

— Сидзука, ещё раз тебе объясняю, подумать о «Мистическом доме», должен был я! И я не в упрёк тебе сказал — просто подумал, что мы должны были предусмотреть возможность городских боёв и сделать амулеты для быстрого создания такой техники. Вроде гранаты — чтобы метать во врага. Р-раз — и демоны внутри, и спокойно ждут подхода штурмовой группы… Сидзука, прекрати! Всё равно все жертвы енотов среди цивилов были до штурма, ты же мне сама сказала!

Мизучи наконец подняла на меня глаза — под линзами очков-артефакта они подозрительно блестели.

— Ты прав… всё равно уже ничего не изменишь, знаешь ли…

Молодец Юто, отличная командная работа! Конечно, ты и сам не в порядке, но, в отличии от других, ты просто не имеешь права давать ситуации влиять на твои мозги. Я подхватил девочку за руку и крепко, что есть силы, сжал ладонью её ладонь.

— Я больше не допущу тут такого, обещаю, — максимально твёрдо сказал я. — И вина действительно моя, потому что я отвечаю за всех. Мой клан, мой город, моя ответственность. Я всё сделаю, чтобы наш «город мечты» не получил в фундамент море крови. Ты меня знаешь — я умею решать сложные задачи.

Сидзука посмотрела мне в глаза — долгим, пронзительным взглядом. Страх, доверие, неуверенность и надежда. Надежды стало больше. Ни слова не говоря, она обхватила мою руку второй рукой и прижалась лицом к плечу. Мы стояли там минут пять — на фоне глади озера и пострадавшей комитетовской «стекляшки»… а потом, так же молча, пошли вперёд.

Коуджи-сан выглядел как человек, у которого было два часа сна за два дня и тяжёлый бой, который закончился не так давно. Мешки под глазами, опухшие веки, прорезавшаяся сеть морщин, усталый взгляд. Кабинет Социального Контролёра претерпел разительную трансформацию: аж четыре дополнительных стола были сдвинуты вместе, и на них были выгружены многочисленные бумажные папки, сшивки листов, картонные коробки и брошюры. Рядом обреталась четырёхколёсная тележка, на которой всю эту макулатуру, видимо, и доставили, и огромный «профессиональный» шреддер для бумаг.

— Пришлось заняться бумажным архивом лично, — кивнул на папки Суговара, выбираясь из-за стола. Мы вежливо друг другу поклонились. — Ты уже в курсе?

— Про смену руководства Комитета? В общих чертах.

— Мы тоже ознакомлены пока что в «общих чертах», — грустно усмехнулся маг. — Передача полномочий ещё идёт, но уже ясно, что Социальный Комитет станет правительственной службой «контроля сверхъестественного». Джингуджи более не будут иметь влияния на Комитет. Совсем.

— Совсем? — скептически переспросил я. — А состав магов тоже будет на 100 % заменён?

— По новым условиям маги, имеющие клановую принадлежность, работают на Комитет в том же индивидуальном порядке, что и независимые маги. Иными словами, сотрудник-маг гарантирует, что служебная информация не будет использоваться им в личных целях, в список которых входит теперь и взаимодействие с родственниками. Однако, — директор слегка улыбнулся, — пока не поступил официальный приказ на смену полномочий, я пока ещё ассоциированный маг Джингуджи. Готовлю офис к передаче.

Я потёр пальцами лоб. Раз Коуджи позвал меня именно сейчас, значит, в общих чертах ему сообщили, чем будут отличаться его служебные обязанности в варианте нового подчинения. То есть, грубо говоря, мне сейчас нужно будет обговорить новые условия сотрудничества, исходя из информации директора регионального офиса. Так, включаем голову. Первое. Социальный Комитет выполняет массу полезной работы на уровне социального сервиса для «обычных» людей. Вряд ли этот сектор ответственности будут переделывать прямо сразу, да и он напрямую ко мне не относится. Что касается паранормальной сферы деятельности, то она формально разбивается на две неравные части: это контроль магов, по каким-то причинам не состоящих в кланах, и контроль сверхъестественных проявлений на «бытовом» уровне. По первой части наверняка список контроля расширят до всех магов — раз Комитет теперь отделён от клановых структур. А по второй — видимо, Суговара-сан меня сейчас просветит. Отлично!

— Поскольку клан Амакава пока не представляет из себя официальной структуры, думаю, наши добрососедские отношения нисколько не изменятся от того, какая именно должностная инструкция будет лежать в вашем столе, господин директор.

— Рад это слышать, — серьёзно и устало ответил мне Коуджи, садясь за свой стол и кивая мне на кресло с другой стороны. — К сожалению, официально до моего сведения не потрудились довести новые формуляры, поэтому опираюсь пока на не официальные источники информации. Если коротко, то нам запретят превентивные решения проблем с аякаси. Совсем.

Я подумал. И не сказал то матерное слово, которое крутилось у меня на языке. Ещё подумал. Отбросил четыре синонимичных выражения и остановился на более-менее приличной форме:

— Бред!

— Звучит так бредово, что я действительно готов в это поверить! — Эмоции прорвались через усталую маску Суговары. По выражению лица было видно, что он очень хотел бы приставить табельное оружие к голове умника, придумавшего новые правила для Комитета.

— А как же тогда с ситуацией… как сейчас?

— Обращаемся к начальству, а то нанимает экзорцистов из Круга или присылает спецподразделение Сил Самообороны.

— Нанимает? — Я вычленил ключевое слово.

— Да, работа клановых специалистов теперь сдельная, исключая контроль территории их компактного проживания или значительной земельной собственности старших семей.

Ба-бах! От свалившихся новостей у меня натурально закружилась голова. Это получается, что я могу рассчитывать на получение официального статуса защиты Такамии, просто обратившись в СоцКом через недельку после передачи полномочий? Типа, вот город компактного проживания клана Амакава в лице меня, где мне тут подписаться за контроль над городом? Стоп-стоп, получается, в «каноне» Юто нагрузили «выпиливанием» спрятавшейся в Такамии Кьюби но Йоко согласно этому же распоряжению правительства? А-хре-неть! Может, мне действительно «выйти из сумрака»? Хотя вот с этим точно спешить не надо. По крайней мере, не ознакомившись подробно со всеми официальными бумагами. И уж точно официальный Токио не обрадуется возрасту «главы клана»… Так, кажется, я что-то упустил. Суговара сказал: «…нам запретят превентивные решения проблем с аякаси…»

— Коуджи-сан, — медленно произнёс я, — получается, что Комитет больше не сможет превентивно уничтожать потенциально опасные сверхъестественные проявления? Я правильно понял, что остаётся только функция наблюдения?

Директор регионального офиса поморщился, будто у него разом заболели зубы.

— Похоже что так, Амакава-сан.

— То есть получается, что группы моих вассалов могут работать над защитой города от этих «проявлений» не нарушая текущих уложений Социального Комитета? Во-первых, это соответствует распоряжению правительства Японии, а во-вторых, если аякаси не создают и гарантировано не являются источником социальных проблем — то и нет смысла вмешивать других экзорцистов?

— Видимо, так.

— Тогда я не вижу, что вообще может помешать нашим добрососедским отношениям.

Коуджи вздохнул. Видимо, ему было неприятно говорить то, что он собирался мне сообщить. Я что-то упустил?

— Я не смогу в случае необходимости оказать силовую поддержку тебе, Юто-сан, — наконец прямо сказал он. — Боевую группу расформируют, арсенал будет вывезен. Только табельное оружие для самообороны на крайний случай.

«Ну и что?» — чуть было не сказал я, но вовремя прикусил язык. Ясно, «что». Фактически, безопасность магов офиса оказывается теперь в руках клана Амакава — целиком. И не важно, амулетная ли это защита или конкретно охрана из аякаси клана. Хотя, что-то не сходится: не могут же правительственные учреждения оставить беззащитными? Или могут? Тогда маги просто напишут «отставку» и уйдут нафиг — это в кланах было за что рисковать… Ладно. Это сейчас и не главное — скоро и так узнаю. Главное — наше соглашение о «взаимной помощи» дисбалансируется. Одна из сторон эту помощь не сможет оказать. Хотя, как по мне, если региональный офис будет и дальше прикрывать мою «мистическую» деятельность в городе, эта услуга вполне себе равнозначная. Тем более, мне и самому не выгодно пускать в Такамию «круговских» экзорцистов или магов из Сил Самообороны. Правда, Суговара об этом не знает.

— Суговара-сан, — я прямо посмотрел в глаза мужчине, — если благодаря вашей помощи клан Амакава сможет восстановить хотя бы часть той силы, что была ему присуща при моих родителях, не участвуя в деятельности Круга и не являясь объектом контроля правительства Японии, я по-прежнему вижу наш союз полноценно взаимовыгодным. Мы буквально вчера вместе шли в бой, совместно проливали кровь и несли потери — какие могут быть счёты? Думаю, что мы уже достаточно доказали друг другу, что за нашими убеждениями стоят не только слова.

Я внимательно следил за выражением глаза Суговары, и уловил момент, когда он принял решение. Я не Хироэ, но даже мне хватило опыта понять, что в вопросе «личного доверия» мне только что вынесли положительный вердикт. Это была серьёзная победа — только что взрослый и опытный мужчина, маг-боевик и глава регионального офиса пусть и подорванной в полномочиях, но всё равно ещё довольно мощной организации, согласился сыграть на моей стороне. С другой стороны, на фоне таких ёб… неожиданных перемен клан Амакава выглядит чуть ли не образцом стабильности политического курса! И — я действительно пошёл в бой наравне с самим директором. Это было глупо, и меня могли ухлопать в два счёта, но кое-что я своим поступком доказал.

— Я понял твою позицию, Юто-сан, и согласен с ней, — Коуджи указал мне на один из сдвинутых четвёркой столов. — Я отобрал документы из архива, которые «уничтожил пожар», и которые, думаю, тебе и твоему клану будут полезны. Ничего из служебных документов Джингуджи там нет — только общедоступная в пределах Круга информация и описания. После окончания рабочего дня пришли своих вассалов, документы будут лежать здесь. И есть ещё кое-что, что я хотел бы тебе рассказать. Это моё личное мнение, но я хочу быть уверен, что ты понимаешь, что делаешь, когда используешь демонов как клановое оружие. Я хочу тебе рассказать, почему по всему миру триста лет назад началась та самая «война против аякаси», почему сейчас от «обычных» людей скрывают само их существование. Я не историк, извини, это будет пересказ «своими словами», так, как я сам понял. Может быть, я не прав, но свою позицию до тебя донести должен — не хочу, чтобы осталось какое-то недопонимание…

Архив клана Амакава — стенограмма-расшифровка (по диктофонной записи). [К] — Суговара Коужи, [А] — Юто Амакава, [<имя комментатора>] — примечания, выделено курсивом.

[К]: Мне придётся начать немного издалека, а то будет непонятно. Ещё раз хочу сказать, что мне большую часть информации пересказал наш командир из младшей семьи, я потом заинтересовался и стал спрашивать и искать дальше. пауза Людские племена каменного века окончательно сформировались примерно тридцать тысяч лет назад (1) — поздний каменный век, или как-то так.

1. [Юто Амакава] На самом деле, это спорное утверждение, я посмотрел разные источники, цифры разнятся чуть ли не на порядок. Но для повествования это не важно.

Люди впервые изобрели что-то более совершенное, чем копьё из обожжённой палки или скребка из лопатки бизона: каменные топоры, дротики с костяными и каменными наконечниками, пращу для метания камней и дротиков. В общем — это было эффективное оружие по тем временам — заметно более эффективное, чем клыки или когти. Хм. Звучит конечно… но так мне рассказал Ямомото. И вот с этим «совершенным» оружием у людей каменного века охота из реальной битвы — противостояния с добычей — превратилась в… работу. Сложную, порой смертельно опасную, но работу. Обычные звери стали из противника — просто ходячим источником ресурсов, не все, понятное дело, но многие. И тогда люди смогли убить первых аякаси. (2)

2. [Хироэ Канаме] Думаю, тут следует читать как «смогли убить без катастрофических жертв не в единичных случаях, а достаточно часто». Раз в десять-двадцать лет, например.

Аякаси, как ты знаешь, изначально не самостоятельная группа живых существ — духи просто копируют удачные биологические решения для воплощения своей физиологии в реальном мире. И до того, как у людей появилось сложносоставное оружие — для копирования наши с тобой предки не котировались. А тут — крупные звери со странными способностями, вроде очень прочной шкуры или там с возможностью ударить на расстоянии — стали повергаться людьми. Что через некоторое время дало эволюционный сдвиг в развитии уже демонов. Не знаю, как это происходит, и знать не хочу — объяснения я не понял, слишком оно заумное для меня тогда было. Ямомото, кажется, и сам его не особо понимал — это вообще стиль такой у магов из БМА, не понимаешь — объясни… посложнее. пауза

В общем, демоны как-то поняли, что люди начали лидировать в эволюционной гонке, и начали превращаться… в человекоподобные формы. Считается, что именно это положило начало всем легендам типа «моё племя произошло от орлов, а твоё — от бизонов». Личная эволюция отдельных особей демонов — это их ключевая видовая «фишка». Люди и демоны стали не только сражаться на охоте — некоторые аякаси стали жить среди людей, даже давали потомство. Да, да, при желании со стороны духа и при достаточных усилиях пластичная физиология демона может быть «подогнана» под человеческую — это факт. Некоторые учёные считают, что так появились первые маги — а у людей генов «магии» не было…

[А]: Интересно! А кто рождается от смешанных браков? Неужели пресловутые «полудемоны»?

[K]: Бред! Как ты себе это представляешь? Нет, рождается человек, обычно. Часто маг, но не всегда. Иногда — аякаси. В некоторых регионах Земли ещё вполне себе каменный век — или не далеко ушедшее общество, и там этот процесс «конвергенции» идёт до сих пор. В Камбодже нам давали инструкции по поиску таких семей… впрочем, это к теме не относится. (3)

3. [Хироэ Канаме] Юто! Обрати внимание! Смешанные семьи — источник магов! Видимо, это один из «ресурсов», «добываемых» Джингуджи для внутреннего использования!

[A]: Получается, что и в нашем обществе много таких семей?!

[K]: Нет. Я скоро дойду до этого в рассказе. Демоны, которые «интегрировались» в человеческие племена — обычно слабые, B на грани С по нашей классификации. Таким опасны даже обычные люди — если толпой и с копьями, и застанут врасплох в уязвимой форме. Точно так же они интегрировались в стаи животных — для защиты от себе подобных или чтобы замаскироваться от более сильных собратьев. Каннибализм среди аякаси довольно распространён.

[A]: Да, я в курсе.

[K]: Хорошо. Тогда я продолжаю. Тогда человеческое общество развивалось очень медленно — заметно медленнее, чем отдельные демоны. Многие, получив достаточно силы, переставали прятаться, и просто уходили из племён, часто даже не оставляя за собой трупы и пепелище. Но некоторые, по тем или иным причинам продолжали «опекать» слабых «родственников» — защищать от проявления стихий или более слабых духов, захотевших отведать мага-шамана (как раз тогда, как я и говорил, они появились). Так у людей появилась концепция «богов». Боги постепенно «крутели» — правда, многих и убивали, и забывали про свою «паству»: тем более толку от неё не было — ни в энергетическом смысле, ни в каком другом. Но новые боги появлялись достаточно регулярно. Так продолжалось в течение двадцати трёх тысячелетий… пока у людей не появилось достаточно много сильных магов. Все древние цивилизации — шумеры, монголы, египтяне, греки — это были цивилизации магического развития. У кого больше в теологию, у кого больше в магию. Людей становилось всё больше — и магов тоже больше. Их регулярно ели — именно тогда появилось значение «они» — злой дух, злой бог. Или, если по-европейски, «демон». Когда свой бог ест детей магов — это нормально, а чужие припёрлись — надо давать отпор. Некоторые «боги» даже специально пытались активно спариваться с людьми — чтобы расширить себе «кормовую базу». Да-да, наши предки — я имею в виду наших с тобой предков — магов, достаточно долго были кормовым скотом для энергетических уродов. Возможно, повернись ситуация по-другому, и магов на Земле сейчас было бы гораздо больше. Не всех это устраивало — многие «жертвы» пытались сопротивляться или бежать. Нарабатывались методы маскировки. Многое было «подсмотрено» и у аякаси. И, наконец, у цивилизации древнего Рима возникла своя школа магии — полностью человеческая система знаний о сверхъестественном и о методах использования и борьбы. Римляне недаром почитали своих богов как «дальнего сильного кузена» — и только. Да, были жертвы, были кровавые битвы, но люди могли дать полноценный отпор! (4)

4. [Юто Амакава] Зуб даю — Коуджи перепутал или недопонял. Скорее всего, «школа магии» возникла у эллинов. Точнее — ШКОЛЫ. Греки — родоначальники философии и многих наук, таких как математика или физика, и уж не забудем про философию, которая для магии тоже была важна. Скорее всего, римляне просто сбили разрозненные «школы» в одну — Европейскую.

[A]: Очень интересно! Как на многое можно взглянуть… по-новому. Как я понимаю, у нас, в Японии, все процессы шли немного позднее Европы? Наши предки тогда ещё в Китае жили…

[K]: Думаю, в Китае тоже было нечто подобное — независимо. Ямомото рассказывал, как его в БМА учили. Увы, я ничего не могу тебе рассказать про другие цивилизации.

[A]: Логично. Ну что ж, кажется, сейчас я услышу причины войны на уничтожение с аякаси?

[К]: Верно. Историю ты и так знаешь — философы дофилософствовались до концепции Единого Бога. Причём Бога — не аякаси большой силы, а именно сверхсущества — создателя. Кроме того, помогло изучение самих аякаси — например, возрождение сильного существа из «осколка» положило начало учению у перерождении. Кстати, никто не доказал, что новые слабые духи — не перерождение убитых старых с полностью потерянной индивидуальностью, так что и люди, возможно, точно так же способны… По крайней мере, меня это немного утешает, когда я вспоминаю Широ… пауза, видимо участники разговора совершают молитву

Я отвлёкся. Извини, продолжим. Вера в единого Бога пошатнула позиции верований на основе язычества — люди оказались достаточно сильны, чтобы защитить себя от любых проявлений сверхъестественного — если приложить достаточно усилий и угробить достаточно народа… гхм. Сам видел, на что способен демон А-класса, но, при поддержке нескольких достаточно сильных магов, его всё ещё можно убить обычным оружием. Собственно, даже S-класс можно убить обычным оружием, только это нужно сделать очень быстро, и шанс на то, что «осколки» останутся — 100 %. Более того, религиозные деятели на первых порах смогли заинтересовать концепцией монотеизма даже нескольких аякаси А-класса. Достаточно много, чтобы сформировать представление о немногих «избранных» демонах — ангелах. Все остальные демоны объявлялись врагами рода человеческого — и подлежали если не уничтожению, то изгнанию. Правда, те аякаси, что жили в обществе социализированно и не отсвечивали, что называется, продолжали жить спокойно…

Здесь я должен сделать отступление и вернуться к недавнему бою. Ты заметил, что твои «ассоциированные» в клан демоны или не использовали оружие, или использовали мечи?

[A]: Трудно было не заметить, Коуджи-сан.

[K]: Не знаю, спрашивал ли ты их, или нет, почему такой выбор оружия…

[A]: Спрашивал. Их с ним тренировали.

[K]: Именно. Долго наверно? Ага, так я и думал. Для демонов очень сильно затруднено нормальное по меркам людей развитие. По крайней мере, для демонов В и А классов. Про S демонов известно маловато, и в нашей среде ходят байки, что некоторые взамен ультимативной силы смогли развить нормальные человеческие мозги, и ничем по скорости познания от людей не отстают… По мне — довольно жуткая страшилка, но я таких не видел. И не увижу, я надеюсь. Так вот, для демонов, из-за их срока физиологии, требуется примерно в ПЯТЬДЕСЯТ РАЗ больше времени на освоение нового. Нет, я не про память — тут всё как у людей. А вот те же приёмы с мечом осваиваются десятилетиями. Правда, демоны могут достичь высот, для человека невозможных — их срок жизни не ограничен биологией… Даже тануки — мастера притворства — смогли скопировать приёмы обращения с оружием, но научиться нормально стрелять не смогли. Только поэтому, извини, конечно, я не принижаю заслуг твоего клана, но это причина, почему твои вассалы оказались в основном легко ранены или не ранены совсем. Если бы не пулемёт… пауза

[A]: Коуджи-сан, а исключений среди А и В демонов по скорости развития нет?

[K]: Были бы — нашей цивилизации настал бы каюк ещё в средневековье. (5)

5. [Юто Амакава] Как минимум, фигня, Коуджи-сан! С гарантией могу сказать, что по крайней мере дорогумо не имеют такого ограничения… да и по остальным… как-то на пропаганду больше похоже.

Война на уничтожение и началась из-за форсирования НТР и развития технических и магических средств. Когда появились первые массовые случаи использования технических и внешних магических средств (типа амулетов или алхимсоставов) аякаси, магическое сообщество забило тревогу и объявило войну. Войну на уничтожение. В Европе это совпало с началом «Ренессанса», у нас — с известными тебе событиями по истории родной страны… (6)(7)

6. [Хироэ Канаме] Видимо, Коуджи-сан имеет в виду события после Сэнгоку Дзидай — «инкапсуляцию» Японии и сопутствующие процессы.

7. [Юто Амакава] То ли Коужди путает Ренессанс и эпоху ВГО и начало собственно НТР, то ли в Европе те же процессы начались не 300 лет назад, а ещё раньше.

судя по записи, тут Суговара Коуджи через селектор просит занести им с Юто чаю, и пока они его пьют, разговор не идёт — пауза 4 минуты 35 секунд

Мага, как ты понимаешь, гораздо проще застрелить, чем подобраться на расстояние удара ножом. А демон, освоивший управление, например, танком или ракетной установкой, становится опасен для всего мира. Кое-кто из самых старых аякаси, если такие, конечно, сохранились, может быть не против вернуть «старые добрые деньки». Магически демон может быть очень силён, ведь для духа магия — продолжение его тела. Но не сильнее современного оружия, ты сам видел. Даже самый сильный S, обладающий разумом, не дотягивает до взрыва в Хиросиме по разрушительности за единый момент времени. Потому во всём мире демонам не дают закрепиться вблизи от центров цивилизации — университетов, исследовательских институтов, плотин и электростанций (тут и по причине безопасности последних). И от военных объектов. Пока мы держим аякаси на уровне средневековых мечников и животных — нашей цивилизации повторение прошлого не грозит. По крайней мере так рассказал Ямомото, а я склонен скорее верить ему.

[A]: Похоже на страшилку. «Отберём у красных атомную дубину и наш мир будет процветать».

[K]: Скажу честно — я далёк от политики государств. Моё дело — защита от аякаси обычных людей, и я делаю это, как меня научили.

[А]: Тогда распоряжение правительства Японии странное. «Наблюдать и не вмешиваться»…

[К]: Как я и сказал, я далёк от политики. Боюсь тут именно она. Очень надеюсь, что премьер знает, что делает…

Далее идёт разговор о современной политике Японии, см. документ в соответствующем разделе Архива клана. Конец стенограммы

— Уважаемые принятые маги клана, — Мерухи Джингуджи, одетая в традиционное чёрное платье глубоко поклонилась зрителям: «поклон уважения», склонив корпус на 45 градусов, — вы проделали огромную работу по созданию с нуля огромной организации — Социального Комитета Японии. Именно вы взвалили на свои плечи незримый для простых служащих груз — оберегать нашу страну и простых людей от враждебных сверхъестественных сил. Не «мистики» из полиции, не боевые отряды быстрого реагирования — именно вы составили костяк той системы, что в течение последних двадцати лет спасла и спасает сотни жизней и тысячи судеб по всей территории Островной Империи. Вы же защищали и оставшихся без поддержки кланов и родившихся вне семей с магической традицией одарённых, обеспечивали твёрдой рукой социальный порядок и действие гуманитарных норм на закреплённой за вами территории. И правительство Японии высоко оценило вашу работу! Изначально неправительственная структура, поддерживаемая нашим кланом, отныне становится частью аппарата государственного управления и контроля — в том числе и за магическими проявлениями на территории страны. К сожалению, я, как частное лицо, не имею права и дальше номинально возглавлять Комитет — теперь эта обязанность возлагается на плечи сотрудников Комиссии по Социальному развитию Японии. Прошу простить меня, что вынуждена покинуть вас в такой значимый для всех момент — момент признания великой пользы Вашей работы для страны! Но… родитель, вырастив ребёнка, должен отойти в сторону, когда тот достигнет совершеннолетия. Как женщина, как мать, я прекрасно это понимаю. И как глава клана, я готова принять всех, кто не захочет связать свою будущую работу с Комитетом, или кто выйдет из его состава позднее. Однако, прошу — Япония нуждается в вашей работе, в вашем опыте и в вашем таланте. Те, кто решат продолжить службу в Социальном Комитете, получат статус аккредитованных государственных служащих и прибавку к жалованию. На время работы на Комитет приоритетная присяга клану Джингуджи для вас приостанавливается, ибо ваша вотчина теперь — сама Япония. Это огромная честь для меня — стоять здесь, вместе с вами, у истоков столь успешного начинания, как теперь уже только Ваша организация! Прошу вас — позаботьтесь о гражданах нашей страны так же хорошо, как заботились о них раньше!

Повторный глубокий «уважительный поклон» в исполнении лидера Джингуджи сменила надпись «трансляция окончена». Изображение на метрового размера «плазме», временно закреплённой в малом актовом зале со стороны сцены, медленно погасло, и сорок восемь человек, во время выступления сидевших на нескольких рядах стульев, а под конец вскочивших и согнувшихся в едином поклоне, уселись обратно. А на небольшое возвышение перед экраном вышел директор регионального офиса Суговара Коуджи.

— Коллеги! — начал он. — Мы стоим на пороге нового этапа работы, но, прежде чем начать его, необходимо завершить старые дела. Сейчас я прошу всех магов, не входящих в чрезвычайную боевую группу, подойти к стойке и сдать скрывающие амулеты под роспись. Кроме этого, необходимо сдать выданные из хранилища клановые артефакты Джингуджи и всю имеющуюся документацию ДСП. После чего будет проведена корректировка памяти согласно действующему правилу о приостановлении присяги клана для магов, чей потенциал слабее минимального боевого стандарта. Вы в курсе — это было в контракте на вступление в ассоциированные члены Клана. После окончания работы на Комитет и при желании продолжать работать на Клан Джингуджи, ваша память будет разблокирована. И ещё одно. В связи с переподчинением, у нас будет отключена система электронного управления документооборотом, и я предвижу некоторые проблемы с делопроизводством. Постараемся достойно преодолеть эту временную сложность, пока нам будут настраивать систему документооборота для Правительственных Учреждений. На этом всё. Спасибо!

Десять лет работы на Джингуджи в составе интернационального коллектива с японским уклоном — вроде бы достаточно, чтобы научиться понимать коллег. И, в основном, сомневаться в собственном понимании не приходилось. Но вот в такие моменты… Казалось бы — что может быть неприятнее, чем блокировка воспоминаний? Европеец или американец попытались бы оттянуть такое действие как можно сильнее или вообще как-нибудь уклониться. Сумасшедшие японцы! С улыбкой (!) подходить к амулету блокировки и его оператору и говорить «пожалуйста, позаботьтесь обо мне»! По счастью, Заку ничего подобного не грозило — маги уровня минимального боевого стандарта и выше при прохождении инициации получали в том числе и защиту сознания от контролирующего воздействия. Или, как ходили упорные слухи, проклятье — действие над «принятыми» магами проводила одна из женщин младшей семьи Джингуджи, и стандартными способами оно не выявлялось.

Работа над слабыми магами шла в пять потоков — сотрудник подходил, ему зачитывался список скрываемой информации: довольно длинный, где перечислялись все сведения «ДСП» и то, что директор филиала включил самостоятельно: факт использования скрывающих амулетов, например. Сотрудник соглашался (под запись) и оператор запускал «номерной» артефакт. Каждое магическое устройство имело свой независимый протокол шифрования, и чтобы вскрыть блокированные участки памяти, нужно было использовать именно его. Как и многое другое, артефакты после обработки паковались на отправку в расположение клана Джингуджи.

Упаковка и запечатывание контейнеров тоже не обошли Заккери стороной — из-за ценности груза пришлось лично контролировать список погруженного и ставить печати. Последними грузили демонтированное серверное оборудование — айтишники плакали крокодиловыми слезами и заламывали руки в предвкушении «барахла по госзаказу». На два дня в офисе наступил натуральный хаос: делать было абсолютно нечего. Правда, конкретно у Алана была ещё одна забота…

Валяться на крыше здания регионального офиса СоцКома было безумно скучно. И уж точно не идёт ни в какое сравнение с удобной мягкой кроваткой дома! А еда? Ау-уах! Мясо! Тушёное! Мизучи! Наверняка уже злорадная змеища приготовила огромный кусок и и ехидно смотрит, как его поедают Мастер и прочие обитатели дома Амакава. Мастер — хороший! Мастеру можно! И Ринко можно, пожалуй, она тоже вкусно готовит мясо. Запечённое! Со специями! Уваааув! А вот то, что Конверт, смачно чавкая, ест её законную порцию (и про свою не забывает!) — она точно уверена. Ну ничего, ничего. Ещё сутки — и она вернётся к нормальному расписанию. Глупые, слабые маги. Устроили себе проблему на ровном месте, а клановые демоны уже третий день стоят на ушах, прикрывая сотрудников Комитета при поездках с работы домой и назад, и дежурят около домов. Хорошо, что многие маги живут компактно, и можно выделить одну группу на квартал. А ей, Гинко, приходится торчать тут весь день, пялиться на облака и, изредка, на тусклое зимнее солнышко, и ждать, не найдётся ли идиота среди аякаси, который не убежал сломя голову из Такамии во время битвы А-классов — Тенгу и Сюкакку.

О! Еда! Правда, почему-то на тесте, но это фигня. Мясо! Вкусно! И сыр — тоже вкусно!

Полюбовавшись, как волчица со скоростью пылесоса уничтожает пиццу из восьми коробок (да ещё так аппетитно!), Алан со вздохом направился назад — еду нужно было отнести ещё трём дежурным группам вассалов Амакава — на десятый этаж, в подвал и на пришвартованный недалеко от здания речной катер. Шеф припомнил эскападу подчинённого с незапланированными свиданиями и назначил Зака «специалистом по контактам с вассалами Амакава». Злобный, мелочный шеф!

Кабинет регионального директора господину Хоуки понравился — очень аскетично. Это особенно радовало на фоне других региональных офисов — шикарные апартаменты личной территории вызывали у токийского служащего подсознательное желание сделать «провинциальным баронам» какую-нибудь гадость, вроде назначения внеплановой проверки через месяц после ввода Социального Комитета в структуру правительственных институтов. У самого Хаяте в столице тоже был личный кабинет… целых 12 квадратных метров площади. Конечно, эти 12 квадратов недвижимости в Токио стоили как весь этаж провинциального здания — но обидно же! А тут хотя бы всё по делу… ну, может быть, кроме картины. Впрочем, картина красивая и висит в уголке — так что пусть её…

— Суговара Коуджи-сан, — после обязательных поклонов и представления начал своеобычный инструктаж Хаяте, — вот здесь — комплект документов и постановлений, которые вам совершенно необходимо будет прочесть перед началом работы. Впрочем, я пробуду здесь неделю — и смогу ответить на ваши вопросы максимально подробно. Это моя работа, Коуджи-сан.

— Честно говоря, меня сейчас больше всего волнует один вопрос — защита моих сотрудников, — региональный директор не стал вилять и заработал ещё один плюс для отчёта в Комиссию. — Честно говоря, в последний раз мы отбились только благодаря тому, что у некоторых моих коллег здесь есть боевой опыт — и было нормальное стрелковое оружие. Вы, я думаю, в курсе?

«Допекло мужика» — подумал Хоуки-сан — впрочем, глядя на изуродованный фасад офиса становилось понятно, почему. Финансирование ещё не выделили, и комитетчики своими силами только слегка расчистили место будущих ремонтных работ от строительного мусора и восстановили разорванные коммуникации. Сам Хоуки не был магом и, признаться, не совсем понимал проблематику, когда его направили на данный правительственный проект. Магия, демоны… всё это казалось абстракцией, пока он не столкнулся с результатами существования этой «абстракции» на живых примерах. И на уже мёртвых. Сотрудники — из тех, что слабее, в некоторых городах массово бежали из состава комитета туда, где их смогут защитить. В крупные города, вроде Токио и Киото, на Хоккайдо, в клановые земли Джингуджи, в префектуру Сато к Кагамимори. Правда, в других городах так и царил мир и покой: по каким-то причинам крупных и опасных проявлений сверхъестественного там не было. Так что Такамии до некоторой степени ещё повезло. Впрочем, теперь это в прошлом. Правительство нашло способ позаботиться о своих не самых обычных гражданах.

— В курсе. Давайте я сразу расскажу, не буду ходить вокруг да около. Вот.

Коуджи взял в руки плоскою металлическую коробочку и повертел в руках. Величиной чуть больше визитки, толщиной около трёх миллиметров. На нижней части был выбит длинный инвентарный номер со штрих-кодом. И надпись — ‘U.S.ARMY’.

— Называется «диссипационный конвертер», что бы это ни значило. Только не спрашивайте, как это работает, Суговара-сан, я ничего в этом не понимаю. Примитивно мне объяснили, что духи находят магов и друг друга по своего рода запаху ауры, и, если изменить её «спектр», то они перестают реагировать. Система сложная — идёт привязка к генокоду владельца. И дорогая — лучше не ломать, не отпишешься потом. Правда, «не даёт применять заклинания вне физического тела владельца» — я опять просто цитирую, но, меня заверили, что для текущего профиля работы вам это и не нужно. Кроме того, по программе защиты госслужащих, в устройство встроен GPS модуль — где бы вы ни находились, если будут проблемы — помощь придёт. Надеюсь, я вас успокоил, Суговара-сан?

Коуджи разжал стиснутые зубы и выдохнул.

— Более чем, Хаяте-сан, более чем.

К сожалению, захватить оставшихся в горном «лагере подскока» тануки не получилось. Видимо, был наблюдатель на склонах гор вокруг Такамии — и, почувствовав полыхнувшую в районе здания Комитета «битву больших мальчиков», он сразу дал сигнал к отступлению. Разумно. Не знаю, что осталось от прайда Сюкакку, но вряд ли теперь их силы представляли из себя что-то вменяемое. Правда, в связи с новыми порядками для Социального Комитета, у них был хороший шанс замаскироваться в одном из относительно некрупных городов — меньше или равных Такамии. Наш город енотовидные собаки теперь десятой будут обходить — и правильно сделают. Не то, чтобы я приобрёл против этого вида стойкое предубеждение, но контролировать их «шалости», учитывая талант прирождённых притворщиков — крайне сложно. Так что — нет, и нафиг!

В течение недели магическую и демоническую часть Отряда Взаимопомощи изрядно колбасило — мы понесли первые потери, причём один из старших учеников Тенгу был утратой самой значительной. Был шанс, что уцелел осколок — но без специального амулета, привязывающего осколок к физ-носителю хрен его найдёшь. Возможно, лет через пятьдесят или двести — воплотится заново и вернётся в школу… надеюсь, ему будет куда вернуться. По крайней мере, я работаю над этим. А над темой вместилища осколка нужно будет ещё поработать. Хотя, возможно, эффект вообще случайный оказался…

Ещё одной темой оказались пленники из «парада». Нам они нафиг не сдались, но и валить на все четыре стороны после окончания городских разборок я, согласно собственным же правилам, заставить их не мог. Что характерно, после зачитывания вводного текста о Кодексе Такамии они очень даже заинтересовались жизнью в городе. Ну а что — защищают, и, главное, могут делать это успешно — что и доказали. Зато ни я, ни Мизучи не были уверены в их достаточной социализации для мирной жизни среди людей. Кстати, вот ещё проблема — нужно будет учитывать. Да и накосячили они изрядно, надо сказать. Пусть и из-под палки. Проблема была в том, что из-за продолжающейся возни с передачей подчинения Регионального офиса Социального Комитета, у меня оказались заняты почти все аякаси, и возиться с придурками было некому. Пришлось собирать еду, по памяти воссоздавать амулет «мистического дома» из Ноихары и… переться к Коуджи на поклон, чтобы маги зарядили мне накопитель на две недели работы. Как выяснилось, ни один из стихийных вариантов маны демонов мне для работы этого амулета не подходил. Амулет запустили в одной из двух «наших» общаг — защита на уровне стен, которую я делал в конце лета, более-менее маскировала фон от работающей конструкции (опять же, аналогично дому в Ноихаре).

Затем, после трёх дней, когда «в поля» ночью выходили почти все аякаси Клана, прикрывая магов и «магов» Комитета, наконец-то соизволило приехать «высокое начальство» из Социальной Комиссии Японии, и озаботилось защитой правительственных служащих. Фух! Даже демонам нужен нормальный отдых! Впрочем, не сказать, чтобы Коуджи-сан был счастлив…

— Коуджи-сан? — Видимо, удивления в моём голосе было достаточно, чтобы Суговара всё правильно истолковал.

— Это? — он приподнял забинтованную кисть руки. Бинты пропадали под рукавом пиджака, но, судя по осторожным движениям левой рукой, доходили как минимум до локтя. — Тяжёлое наследство джунглей, Амакава-сан. Видишь ли, когда я просыпаюсь от того, что мне что-то показалось неправильным, я по привычке кастую «щит». В отличии от твоих амулетов, правительственные приборы относятся к этому негативно. Это ожог.

— Ожог?!

— Можно посмотреть, господин директор-сан?

В этот раз Мизучи сопровождала меня совершенно в открытую — после того, как я «засветил» её в офисе Комитета (преднамеренно, в отличии от хом-мейд рейлганов) глупо было отсылать свою охрану отойти и сделать вид, что её нет.

Насчёт охраны — теперь я действительно не ходил один. В основном меня сопровождала змея — аякаси-боевик А-класса с малой уязвимостью к физическим атакам и личный секретарь «в одном флаконе». Да и сам я озаботился тем, чтобы стек станнера и нож были всегда под рукой. Единственным «слабым местом» в плане защиты оставалась школа — но и эту проблему директор обещал решить: в выпускной класс из младшей школы мы пойдём всей «очкастой пятёркой» — спасибо Тайзо за «каноническое» определение! Впрочем, после запуска системы контроля территории, можно будет опять почувствовать себя «свободным» внутри города — любой аякаси или маг будет засечён заблаговременно.

Суговара немного неуверенно протянул пострадавшую конечность Сидзуке — та положила маленькие ладошки поверх бинтов. Бинты тут же промокли — аякаси-змея начала обследование.

— Ожог мягких тканей дермы… только странный, знаешь ли.

— Странный?

— Странный. Как будто кожу нагревали изнутри…

— Так и есть, — грустно усмехнулся маг, с металлическим звуком постучав по нагрудному карману. — «Попытка составить „внешнее“ заклинание с включённым „конвертером“ может привести к негативным последствиям, вплоть до ожога». Это я цитирую инструкцию. Полагаю, если я разверну ауру — ожоги по всему телу гарантированы.

— То есть амулет сейчас работает? — переспросил я, оглядывая мага через очки ещё раз. Хмм, та же синяя «подсветка силуэта», что и обычно. — Сидзука?

— Мага в нём не чувствую, — подтвердила работу амулет Богиня Рек, продолжая сосредоточенно заниматься рукой союзника.

Кстати! А правительственный амулет-то как раз в спектре очков-детектора и не проявлялся. Хм. Я на всякий случай активировал «паромное зрение» — но, как и ожидалось, ни одной линии в фигуре Регионального директора не увидел. Хм ещё раз.

— Как вы сказали называется этот… амулет?

— «Диссипационный конвертер». Как работает — не знаю, в инструкциях было только описание условий эксплуатации — и всё.

Мизучи тем временем подхватила одной рукой опустевшую кружку, и аккуратно, чтобы было не видно со стороны, поднесла к бинтам на руке. Ёмкость быстро заполнилась желтоватой мутной жидкостью, а Коуджи удивлённо пошевелил пальцами на руке.

— Сняла отёк и воспаление, но шрамы на коже останутся. Бинты можно снимать, знаешь ли, — коротко отрапортовала Сидзука.

— Спасибо! — Директор поклонился змее, глядя на неё с неподдельным уважением. — Не знал, что некоторые аякаси умеют лечить.

— Я умею не только лечить, знаешь ли, — с плотоядной улыбкой испортила настроение Суговаре Мизучи.

— Я никогда об этом не забываю… Мизучи-сан. Никогда.

Аякаси и экзорцист смерили друг друга холодными взглядами, и я поспешил вмешаться.

— Коуджи-сан, а вы не нарушили служебную инструкцию, рассказывая о табельных защитных амулетах?

— Как ни странно — нет. Нам выдали новый список информации ДСП и допусков к ней, но про амулеты там не значится ничего. Кстати, вот, — Суговара подвинул мне по скатерти небольшой, но хитро закрученный ключ. Знакомый, кстати, ключик. Ага, и логотип на брелке знакомый.

— Банковская ячейка?

— Она самая. Амулеты, которые ты передал мне, сослужили для нас неоценимую службу… но это слишком опасная штука, чтобы хранить их у себя дома, в свете того, что я рассказал тебе про равновесие с миром аякаси. И я хочу, чтобы в случае чего была возможность их изъять…

Я молча припрятал ключ и вопросительно посмотрел на директора. Не ради же демонстрации своих ожогов, точнее, не только ради этого он вытащил меня на встречу в «мак»?

— Ещё два дела. Во-первых, я передал проект сети датчиков эко-статистического мониторинга непосредственно представителю Комиссии. Судя по всему, проекту скоро дадут «зелёный свет» — правительство, как я понимаю, собирается прокачать через новую свою структуру некоторое количество финансов, пока она не взята под плотный финансовый контроль.

— Вот это — просто отличная новость, Суговара-сан!

— Я рад. Вторая новость… не знаю, как она тебе… В общем, поскольку кланы лишили юридической состоятельности, то и дела социальной опеки переводят на личных представителей. Вот.

Я взял в руки распечатки — судя по всему, некая служебная справка. Ага. Юто Амакава, 11 полных лет, сирота. Социальная опека под контролем Социального Комитета. Так, специальный индекс МА4 — видимо, мана-оператор или как оно там, 4-го класса (самый слабый). Так, ага, а вот и то, ради чего Коуджи подсунул этот документ. Опекун: Мерухи Джингуджи! Класс, просто класс!

— Одна «мамочка» лучше другой, знаешь ли! — ехидно прокомментировала Мизучи мне на ухо, через моё плечо рассматривая документ.

— Судя по прошлым годам, Коуджи-сан, своего, теперь уже официального, опекуна я до шестнадцати лет рискую не увидеть? — Спрашивать, как совершенно чужая мне Джингуджи умудрилась пробить опеку даже без того, чтобы хотя бы встретиться со мной, я не стал. Вот, блин, и забота о детях!

— Скорее всего, Юто-сан, — согласился, поморщившись, Коуджи. — Однако, теперь, когда циркуляры Джингуджи не действуют на Комитет, скорее всего стоит ждать, что появится наблюдатель от клана. Вы же в какой-то мере клановый интерес…

Вот б…ть!!!

— …с другой стороны, Хаяте-сан, со всей вежливостью намекнул мне, что среди правительственных работников гайдзину не место. А поскольку у Заккери-сана намечается семья в Такамии… и он, будучи уволен, не подпадает под приостановление клановой присяги, а жить хотел бы там же, где и его невеста…

— Коуджи-сан, я просто не знаю, как вас благодарить! Спасибо!

— Ну, мы же добрые соседи, Амакава-сан. Удачного вечера.

— У него кожа теплее, чем должна быть. На четыре десятых градуса, — внезапно сказала мне Сидзука, когда машина Суговары скрылась из виду.

— Думаешь, побочное действие амулета? — спросил очевидное я.

— Вероятно. Помнишь справочник о спектре излучения ауры?

— Такую нудятину забыть довольно сложно! Только не говори, Мизучи, что ты его ЦЕЛИКОМ осилила!

— Если я права, то маги под такой защитой не будут определяться нашей сигнальной системой, знаешь ли.

— Это неприятно. Мы не сможем контролировать перемещения магов из Комитета. С другой стороны, оптический сенсор его видит. Думаю, выкрутимся! Тем более, сами датчики мы ещё даже в опытном виде не доделали — будет возможность впихнуть лишний контур. Ладно, тут у нас пока есть небольшой запас времени. Нам сейчас с Заком надо решить вопрос — будет нехорошо, если от Джингуджи он будет получать денег больше, чем от нас. И вообще, фактически свободный лояльный маг в Такамии — просто подарок судьбы.

— Становишься политиком, знаешь ли, — с ухмылкой подхватила меня под локоть змея.

— Скорее, учусь политиков использовать, — хмыкнул я. — На хомячках уже потренировался — теперь нужные более жирные зверушки.

— Встать! Поклон!

— School. School never changes, — вполголоса проговорил Тайзо, потирая лоб. Выглядел он дико сонным, как будто не спал всю ночь. Впрочем, почему как будто?

— Что, опять приступ креатива под вечер накрыл? — тихонько позвал я его. Благо, сидим рядом друг с другом.

— Если бы. Сестра! — друг душераздирающе зевнул. — Заявила, мелкая, что порвёт меня в «Мортал Комбат»! Пришлось доказывать превосходство Саб-Зиро над Скорпионом.

— Доказал?

— А то? 45:39, я её порвал!!!

— Саб-Зиро — фигня! Вот Кун Лао — всех рвёт! — Ринко, сидящая впереди Масаки, слегка повернула голову, чтобы её громкий шёпот был слышен оппоненту.

— Чего? Готова ответить за свои слова, женщина?!

— Ха?! Да я тебя порву, как тузик — грелку! Ты смотришь на чемпиона кендо среди младших школ Такамии и ещё смеешь спорить?!

— Может ты и чемпион в махании палкой, но в сражении на джойстиках всё решает скорость движения пальцев! Ты смотришь на лучшего пилота школы, без шансов, Кузаки!

— Вызов принят! — «демонически» оскалилась девочка. — Сегодня после уроков, зал игровых автоматов. Посмотрим, чего ты стоишь без своей приставки, деточка!

— Принимается! Кто проиграл — кормит всех свидетелей его ничтожности!

— Ты уже труп, Тайзо! Готовь свой кошелёк, неудачник!

— Я надеюсь, у тебя хватит налички, женщина, чтобы оплатить все мои запросы?

— Масаки, Кузаки, я вам, случайно, не мешаю? — поинтересовалась от доски сенсей.

— Нет-нет, Майюри-сама!

— Что ж, это хорошо. Всегда люблю учеников, согласных помочь мне после уроков…

Нечленораздельный стон на два голоса был ей ответом.

— …но так и быть, не сегодня, — хитро улыбнулась молодая женщина. — Решите уж свои разногласия раз и навсегда… и больше не решайте их на математике!

— Сенсей! Вы лучший сенсей на свете! — Аж подскочил на стуле Тайзо.

— А то ж! В отличии от вас, я знаю, что Райден рвёт всех в клочки. Но ведь никто не будет спорить с сенсеем, ПРАВДА, ДЕТКИ?

— Кова-а-ай! — Шёпотом пронеслось по рядам.

— Отлично! А теперь, Кузаки, к доске! Продемонстрируй мощь своего интеллекта…

Ринко покорно поплелась к доске и взяла фломастер. Тайзо расслаблено откинулся на стуле. После того, как он самостоятельно стал считать профиль крыла для своих ненаглядных планёров, школьная математика была ему на один плевок.

— …а мощь интеллекта Масаки будет продемонстрирована сегодня на классической литературе. Я специально поговорю с Ичимуро-сенсеем.

— Ых! — Тайзо скорчился, как от удара в живот. Естественно, ночной бой наверняка помешал ему выучить «классику» (которую он терпеть не мог) на сегодня. — Сенсей но аку…

— Так-то! — Победно улыбнулась математичка.

— Почему так заканчивается каждый раз, а? — Ринко вытащила бенто и тоскливо вздохнула, поливая соевым соусом роллы с тунцом. — Почему сенсей так жестока?

— Потому что у тебя по математике честные семьдесят из ста, — хмыкнула Хироэ. — А по литературе проблем нет. А вообще, ты ещё не знаешь, как учителя дрючат по-настоящему! Вот на следующий год почувствуешь на себе, что такое «выпускной класс».

— Брр! Да уж!

— Ринко, не бери в голову, — я смотрел на накрапывающий за окнами дождь. — Тебя всё равно будут вытягивать на «отлично» и «хорошо», ты же действительно вышла на уровень соревнований префектур по кендо. Вот потому Майюри и цепляется — математика твоё самое слабое место. Хотя я упорно отказываюсь понимать, как тебе удаётся это слабое место иметь. С физикой же проблем нет.

— Математика — интересно! — припечатала Мизучи.

— Меня раздражает, что учителя цепляются именно ко мне! — пожаловалась Кузаки. — А ведь я меньше Юто пропускаю. А его они как будто не замечают!

— Потому что ты принесёшь школе красивый кубок на полку в учительской, а Юто приносит им надбавку к зарплате, — саркастически хмыкнула стриженная. — Теперь ещё и Социальный Комитет выдаст школе первое место за лучшую организацию учебного процесса и социальную адаптацию учеников. Юто вообще может в школу не ходить — ему поставят одни «превосходно». Кроме того, к урокам он всё-таки готовится.

— Готовлюсь к тем, которые знаю плохо. Вроде географии или той же «классики», — кивнул я. — Школьную программу не на пустом месте придумали. У нас страна со сложными и интересными культурными корнями. Даже ученики Тенгу знают классическую японскую литературу и историю на уровне младшей школы, я уже не говорю про каллиграфию или историю. А ведь они нигде не учились. Задумайся на секунду, Ринко, аякаси знают литературу лучше Тайзо! Сомневаюсь, что в какой-нибудь Америке или Европе местные демоны заморачиваются столь глубоким погружением в культуру практически чуждого для них человеческого общества.

— Иногда бывает очень скучно ничего не делать между боями и охотой, — пожала плечами Богиня Рек. — Да и многие истории, что записаны, передаются в среде духов изустно. Хорошего рассказчика могут накормить, а не съесть, знаешь ли.

— Просто Масаки — придурок! — возвысила голос Кузаки, увидев, что Тайзо решил подойти к нашему столу. За спиной у парня толпилось несколько человек из авиаклуба. Похоже, о «споре» прознала уже вся школа. Ага, точно! Вот и девочки из клуба кендо подтягиваются.

— Меня хотя бы не бьют по голове деревянной палкой, женщина! — возмутился наезду Масаки. — И ты сегодня почувствуешь всю мощь моего интеллекта!

За спиной у своего президента вскинули кулаки «пилоты».

— Интеллект ничто, рефлексы — всё! — нехорошо улыбнулась девочка. — Сегодня ты узнаешь, какие у меня рефлексы!

Любительницы кендо согласными выкриками поддержали школьного чемпиона.

— Аякаси, охотники, политика — всё фигня, — прошептал я Ю, Сидзуке и Хироэ, наклонившись над столом. — А вот кто круче — Саб-Зиро или Скорпион — вот действительно мировая проблема, да.

— Я вообще за Кейджа, и могу это аргументировано доказать, — Ю аккуратно промокнула салфеткой губы и поправила очки. — Тем более, на игровом автомате я порву этих ламеров только так.

— ЧТО?! — вскочившие из-за стола Кузаки и Масаки именно в этот момент исчерпали взаимные аргументы и услышали недостаточно тихую реплику Шимомуро. — А ну-ка повтори!!!

— Упс! — Ю хитро и пристыженно улыбнулась. — Не хотела в это влезать, но тут уж ничего не поделаешь. Придётся доказывать.

— «Маги» влезли в турнир!

— «Пилоты» всем покажут!

— Да вы все сосунки против настоящих бойцов!

Я подмигнул Хироэ и Сидзуке и на всякий случай проверил, не забыл ли свою банковскую карточку. Спасибо Котегаве, я теперь мог распоряжаться не только счётом с ограниченным финансированием, но и нормальной дебетовой картой. Что-то мне подсказывало, что кто бы ни победил в «битве века», платить всё равно мне: на сорок-пятьдесят человек карманных денег ни у кого не было с гарантией. «School never changes», да уж. Островок спокойствия и постоянства в моей чересчур наполненной событиями жизни. Главное — не проболтаться, что я вообще-то за Соню Блейд!

Академический отпуск — полный год вдали от стен ставшей за столько времени роднее дома Британской Магической Академии — пошёл девочке только на пользу. Сошли подростковые прыщи, волосы отросли до состояния непослушной рыжей гривы. Веснушки и колдовские зелёные глаза только придавали её внешности неповторимый колорит! Немного портили впечатление, по мнению самой Ри, только очки в тонкой оправе. Совсем не ведьминский атрибут! Но без очков Тёрнер-младшая видела довольно плохо — ударное поражение сетчатки глаза (прилагаемое к сильному сотрясению головного мозга) сделало невозможным дальнейшее лечение как магическими, так и традиционными методами. И вообще — легко, говорят, отделалась! В остальном же ученица Тёрнер была просто «образцовой» ведьмой — что по внешним данным, что по характеру.

Характер Ри достался от матери — тринадцатилетняя девушка особой была весьма амбициозной. Средние, ближе к слабым, способности к магии не давали что старшей, что младшей Тёрнер «развернуться в полную силу». Например, мать не смогла «отхватить» себе мужа из «старого» рода, удовольствовавшись в итоге магом с хорошей должностью при правительстве, но силой и родством не вышедшим. Что ж, дочь, как представитель уже третьего поколения (считая от бабушки), родившегося в Европе, могла, в принципе, рассчитывать заарканить уже какого-нибудь завалящего младшего «принца» — войти в род и сделать карьеру… вот только кандидаты рядами что-то не спешили ложиться под ноги. Тут, скорее, требовалось самой… ложиться. Часто и покорно. Вот что недостаток силы с ведьмами делает! Ну, или родовитости. Впрочем, понимание своего места в обществе вовсе не означает, что Риана была согласна не пытаться как-то улучшить своё положение. И она честно пыталась.

На самом деле всё просто. Нехватка силы удара во все века решалась точностью приложения своих невеликих сил. Или, в приложении к женщинам-колдуньям, это использование магии проклятий. Ловушка, выматывающая жертву. Затуманивание разума. «Вампирские» эффекты. Привороты разной природы. Использование в той или иной степени подчинённых слабых демонов… В общем, именно тот самый комплект, что в средневековой Европе был заявкой на то, чтобы согреться на костре на городской площади в хорошей и тёплой компании инквизиторов. Самое главное, все рецепты уже были давно известны — только найди да прочти. Другое дело, что литература такого толка недаром именовалась «запретной».

Ещё одним «но» текущего момента было постепенное усиление давления «сверхъестественного» на территории Евросоюза. Дошло до того, что добровольческая дружина, собираемая «сорока родами», из «местечкового клуба по интересам» превратилась во вполне весомую политическую силу. Не сказать, чтобы туда брали всех с распростёртыми объятиями, но европейцу и магу войти в эту организацию можно было довольно просто. А дальше — только личная сила и оснащённость. Проблема в том, что с оснащённостью в Европе было плохо. Амулеты, основанные на подборе материала, во все века не были дешёвыми: ингредиенты надо было найти и обработать, составить в определённом порядке и запитать маной в достаточном количестве. И если с обработкой проблем более чем не было — исторически сложившиеся традиции некоторых родов позволяли изготавливать настоящие шедевры, то вот добыча… За века цивилизации Европа лишилась 95 % внутренних источников сырья для амулетов в виде естественных биогеоценозов (застроили или распахали) и полезных ископаемых (или всё добыли, или застроили городами поверх). Между прочим, считается, что именно недостаток сырья так замечательно подтолкнул развитие классической европейской алхимии ещё в средние века.

Алхимия! Это отличное, качественное решение… обладающее двумя критическими недостатками. Первым из которых была обязательная адресная доставка состава на место применения/реакции. То есть в данном случае — на тело аякаси, которого требовалось прижучить. Фактически, это было почти то же самое, что вступить в бой с холодным оружием (но есть и такие ненормальные!) или попробовать подстрелить тварь из пистолета. Европейские власти огнестрел в руках магов резко не одобряли — они вообще боялись оружия в руках у населения. Пусть даже и не все местные власти — Швейцария тому пример, но… Короче, это был не выход. Вторым минусом составов алхимии была скорость — смеси нужно было прореагировать после применения. В общем, магия проклятий в данном случае была лишена первого (и главного) минуса — не нужно было подходить близко. Иногда можно было действовать с запредельного для других видов боевой магии расстояния в несколько километров. Кроме того, ловушки-проклятия, в отличие от амулетных или классических магических мин, несли мало энергии, то есть были реально малозаметными…

В общем, магия проклятий — самое то для не самой сильной, но очень амбициозной ведьмы, чтобы получить хороший подъём в обществе закостенелых евромагов. Что называется, и рыбку съесть и в воду не лезть… проблема была в знаниях. Кроме получения уже готовых решений, магическую практику требовалось ещё и переработать под применение на демонах — что-то древние и средневековые маги проклинали в основном друг друга или обычных людей. Но это был ПУТЬ — причём свой, оригинальный. Нужны были только книги из запрещённого списка — и эксперименты. Куда уж без них.

Найти запрещённые, централизованно собираемые и уничтожаемые книги в Европе, где данная практика идёт уже без малого с двенадцатого века? Хм. В общем, не так уж и сложно. Одна такая «находка» и последующие эксперименты доказали, что старые наработки могут быть весьма опасны — если делать не точно по инструкции. Тёрнер повезло — отделалась сгоревшими волосами, парой переломов и ухудшением зрения. А всё почему? А потому, что от жадности голову потеряла. Сама, всё сама… вот и доэксперементировалась! Из своего академического отпуска девушка вынесла несколько простых, но веских мыслей — во-первых, не стоит делать всё самой: воистину, никто не охватит необъятное. А во-вторых, надо лучше знать современную теорию магии, а не с пятого на десятое, как преподают на младших курсах БМА. И вот, вернувшись через год в процесс обучения, Риана сходу приступила к реализации как первой, так и второй мысли. И обнаружила… что некоторым тварям поразительно везёт!!! Удушила бы гадину! Потому что проклясть Куэс Джингуджи было бы… довольно неосмотрительно, если она правильно интерпретировала те крохи информации, что доступны по этому японскому клану.

На самом деле в БМА обучалась та ещё сборная солянка студентов — наличие денег и магической силы давало хороший шанс на поступление. К тому же его можно было увеличить — за определённую сумму выпускники, из разряда «второй-третий сорт», брались подготовить любого малыша, хоть из самого сердца Чёрной Африки, к сдаче несложных вступительных экзаменов. Всё-таки БМА, хоть и именовалась академией, была школой-колледжем, и учили там с восьми лет, что подразумевало в том числе и неплохое базовое образование для студентов. Так что наличие всяческих «принцев» и «принцесс» магических кланов, прайдов, племён, обществ и прочих социальных групп подразумевалось по умолчанию… но далеко не все несли в себе такой потенциал, как девчонка Джингуджи!

Вообще, Тёрнер о «принцессе» слышала. Не то чтобы много, но всё-таки один из сильнейших студентов… Но слышать — одно, а попасть в один поток — совсем другое! У проклятой мелкой ведьмы было всё! Её собственная сила была так велика, что отдельные старички из школьного совета уже сейчас говорили об ученице-архимаге. Но и этого мало! Семейная традиция этой семейки ведьм подразумевала природную склонность именно к проклятиям и некромантии — генетическая линия передаваемая по женской линии из поколения в поколение. И кроме того — Джингуджи были богаты! И известны — как поставщики амулетов (да-да, тех самых, с которыми в Европе проблемы). Были пусть не «старым родом», но японский магический клан — тоже не муха нас… насидела! Мало того, эта тварь ещё и внешностью удалась! Достаточно было посмотреть на её мать, чтобы увидеть, какой красавицей станет девушка-подросток уже года через три. И, самое противное, это начали понимать и парни. Более того, вокруг суки-Джингуджи уже крутился один из наследников (старших!) пусть не самого известного, но старого рода — Алекс Малькольм. Но и это ещё не всё! Джингуджи подозрительно хорошо уловила момент, чтобы организовать «Академическую добровольческую дружину» — фактически клуб-кружок для будущих экзорцистов, и теперь вместе с Алексом неплохо так там заправляла. Во всяком случае, в «дружину» входило уже тридцать пять человек, когда она попросилась туда. Ну а что делать? Боевую магию в академии не преподавали — но и заниматься самостоятельно не мешали, если только не устраивать дуэли друг с другом. Пятикурсников считали уже достаточно взрослыми, вменяемыми и сознательными, чтобы они могли в свободное от учёбы время заниматься тем, чем желали, занимая (совершенно официально, как студенческий кружок) один из заклинательных залов, превращённых в тир-полигон.

Как себе кусала локти Тернер, узнав об этом начинании и проигнорировав его, посчитав одним из тех мест пустой говорильни, где детишки и подростки меряются… что отросло, тем и меряются, и переливают из пустого в порожнее, воображая себя великими архимагами и бойцами с «тёмными силами». Извинение у Рианы было — в этот момент она собирала свой собственный «сталкерский» кружок. Официально её девочки должны были заниматься поисками тех самых «старых и запрещённых книг», от одной из которых она пострадала год назад: всё-таки её история была на слуху и сделала Ри хорошую рекламу в определённых кругах. Искать — и сжигать нафиг. К слову, сжигать она тоже собиралась — переписав информацию на надёжный носитель, нефиг делиться знаниями за просто так! Романтический ореол тайны помог найти и соблазнить вступить в кружок пять дур с шестого и старше курсов — мальчишки на такую мутотень не подписывались. Нужные мальчишки — на всякую «лимиту» из Эстонии, Чехии или там ЮАР она и сама не посмотрела бы — у ведьмочки были свои «высокие» запросы. И вот теперь она была вынуждена мало того, что войти в «рядовой» состав «дружины» (это со своими далеко не лучшими показателями), так ещё и терпеть верховенство так раздражающей её полуяпонки! Ну ничего, дайте только срок. А знания… знания лишними никогда не бывают, тем более, раз их «раздают» совершенно бесплатно. Пусть в её исполнении тот же файербол не так уж силён — зато за шанс вытянуть из черноволосой головёнки Куэс некоторые профильные знания стоило и продемонстрировать свою полезность — а потом и попытаться пролезть в «лучшие подруги», хех. В конце концов, уже сейчас у Рианы Тёрнер было, чем удивить и впечатлить нужных ей студентов.

Чем Британская Магическая Академия всегда привлекала Куэс — так это настоящей, неподдельной свободой! Да, еда по часам, занятия по часам, есть общественные работы. И ВСЁ! Не хочешь спать ночью? Не спи. Хочешь заниматься самостоятельно — вот тебе ключ от комнаты (только заявление напиши!), лаборатории (правда приборы или посуду с ингредиентами сама ищи или покупай), зала для отработки заклятий. И если за совсем мелкими восьми-десятилетками ещё следили воспитатели — режим дня, режим питания и всё такое, то тут — свобода в пределах академической территории полная! За территорию выходить не рекомендовалось — но и только. Впрочем, «на улице» делать было особо нечего: здания Академии стояли на ужасном «отшибе» среди вересковых холмов, перемежающихся болотами. Техника безопасности для здания, битком набитого «юными дарованиями»!

А вот дома со «свободой» было заметно хуже — распланировано оказывалось буквально всё доступное время — даже обеды и ужины включались в «семейное расписание». Любая самодеятельность всегда трактовалась как попытка сделать хуже себе и семье. Ровно один раз она попробовала сбежать от ненавистных ограничений — и… это было больно! К счастью, поймавший малолетнюю «Луну» аякаси оказался разумным — и не сожрал сразу. И достаточно тупым (а другой бы к поместью Джингуджи и на пушечный выстрел бы не подошёл!), чтобы увлечься мучением маленькой наследницы, и проморгать атаку её матери. Больше попыток в стенах дома выказывать своё «особое мнение» или «демонстрировать характер» не было. Впрочем, если спросить саму «принцессу», она бы даже затруднилась, что для неё больше «дом» сейчас. Возможно, она бы и назвала пансион при Академии.

Единственное, что плохо — поговорить по душам в школе было решительно не с кем. Друзья? Ну, пожалуй, Малькольм. Но ведь мальчишка! Платья? Туфли? Художественные книжки, к которым девочка пристрастилась уже тут? Пфф! Магия, заклятия и боёвка! Всё! Казалось, Алекса больше ничего и не интересовало — ну, может быть, кроме самой Куэс. Внимание мальчика ей льстило, но не более того. Были общие интересы и с некоторыми другими студентками и даже — студентами, но… не то, не то. Впрочем, для магической аристократии, да ещё и в английском колледже — вполне себе нормальное явление.

Не сказать, чтобы «Луну» тяготил дефицит общения — во всяком случае, в Японии общение оказывалось куда более плотным, и ничего, кроме желания побыстрее вернуться к учёбе, у неё не возникало. В этом плане Куэс очень рассчитывала на это лето — шикарные европейские трёхмесячные каникулы мать пообещала ей устроить не уезжая в другое полушарие. Воочию увидеть центр современной «западной цивилизации» — это было бы заманчиво! Тем более здесь, в Европе, где на относительно небольшой территории проживала столь большая куча народа в течение столь долгого времени, для мага было весьма много мест, которые стоило бы посетить. Древние руины, старые храмы, развалины и катакомбы под городами, монастыри и жалкие остатки заповедных рощ — всё это было бы весьма интересно и наверняка познавательно в плане общего магического развития…

А ещё неплохо было бы встретиться с Ю-тяном! Ради этого, она, пожалуй, согласилась бы променять центральную Европу на нудные и серые родные пенаты. Вот с кем-кем, а с Юто Амакава никогда не возникали проблемы в общении! «Принцесса» помнила, как она со своим «принцем» шлялась по окрестностям Ноихары — лазили по склонам близких гор, забирались на деревья, мочили ноги в многочисленных мелких озёрцах и прудах — и болтали, трепались дни напролёт! О природе и о еде, о звёздах и городах, о демонах и пути магов… Другие воспоминания детства уже слегка подёрнулись тёмной пеленой времени, потеряли свой «объём», многие воспринимались только с усмешкой. Но яркие и солнечные дни в поместье Амакава были словно выточены из хрусталя. Всего шесть тёплых жёлтых летних огоньков. Шесть встреч. И на шестой она поцеловала своего наречённого! Намедни они умудрились повздорить с белой кошкой-аякаси из вассалов этого клана-затворника, и… это было глупо и по-детски, но Куэс почему-то вдруг решила, что кошка сможет оказаться для Ю-тяна важнее её. И она поцеловала наследника! Иногда, когда было совсем грустно и одиноко, именно эти воспоминания грели её. Больше Юто она не видела. Она подслушала разговор матери с дедом — тогда, перед первой поездкой в Академию, дед был ещё в силе. Услышать удалось не всё, но она поняла, что отпрыск Амакава был сокрыт блокирующим магию амулетом. Обычный человек — до 16 лет. Так передал им Генноске-сан. В течение следующих двух лет об Амакава мать отвечала односложно и уклончиво. Потом — вообще перестала отвечать. В последний раз Куэс реально старшую Джингуджи разозлила. И теперь молодая Джингуджи могла только молчать и ждать… Впрочем, «ждать» можно по-разному. Она вот обещала Амакава стать сильнее — чтобы вместе убивать демонов? Она и тренируется, пока ждёт! Ну и тренирует их с Алексом «инвалидную команду».

Куэс обозвала сборище примкнувших к «дружине» ребят и девчонок «инвалидной командой». Жестоко! Но вообще — «принцесса» в чём-то права. Уж на что Малькольм-младший не считал себя бойцом (хотя иной раз воображал — о да!), но вошедшие в студенческий кружок — это была просто какая-то беда! В принципе, логично — на «боевые» тренировки хотели попасть как раз те, кто совершенно не представлял из себя ничего в плане боевой магии. И ладно бы среди таких оказались одни слабаки-четвёрки! От слабых магов, способных выдать в лучшем случае две-три молнии в день (метров по десять) по крайней мере было понятно чего ожидать. А вот от троек и, особенно троих двоек — двух парней и одной девушки — им с Куэс пришлось даже побегать! Хорошо, что лечить царапины, ожоги и другие повреждения кожи при помощи магии учеников учили ещё на втором курсе — оказать простую медицинскую помощь Малькольм мог. А вот когда «преподавателям» хорошо так подожгли форму — и «щит», вскинутый на рефлексах ни ему, ни Джингуджи не помог — это было… незабываемо. То самое слово. Как, ну вот как можно заставить заклинание огненной стрелы (простейшее!) отскочить от мано-поглощающего материала кладки стены заклинательного зала? Это всё равно, как кинуть кирпич в подушку и получить его осколками по физиономии! Лично Алекс так и не смог повторить этот эффект. Даже доктор О`Райли, которому они с Куэс описали (и продемонстрировали в исполнении замечательного финского студента-пятикурсника) дивный эффект, только и смог сказать, что такого ещё лично не видел.

Но, постепенно, ситуация выправлялась. У Алекса даже появилась надежда, что их «кружок» действительно сможет принять участие в действиях против аякаси… года через три. Удалось добиться даже некоторой слаженности действий среди учеников в отдельных отрядах, на которые была разбита вся их дружина. Сыну шотландского барона откровенно повезло, что за реализацию своей идеи Джингуджи взялась и сама. Он, например, и не знал принципов формирования отрядов по борьбе с демонами. Вообще в Европе члены «старых родов» готовились как боевики-одиночки, этакие «боевые единицы сами в себе», но для магов ниже середины 3-го уровня одиночный бой превращался в нечто самоубийственное. Так и получилось, что сам Александр тренировал ребят и девчонок на одиночные бои, а Куэс — на командные.

Естественно, игра не шла «в одни ворота» — каждый маг, пусть даже ему и 12 лет, обладает некоторым запасом заклятий и навыков, отличных от своих сверстников. И обучаемые активно ими делились. Многое просто не составляло какой-то тайны (только потрать кучу времени, выучив технику по учебнику, вместо того, чтобы за полдня научиться у живого учителя, который и расскажет, и покажет), но кое-что было выболтано (и продемонстрировано) детьми и из семейных знаний. Например, над анти-демоническими заклятиями темнокожего принца Ари (реально принца — без кавычек. У него папа — король-шаман североафриканского племени!) Джингуджи корпела неделю, пока смогла хоть что-то использовать, но была крайне довольна! Таким образом, вторая цель их «предприятия» с клубом выполнялась. Самое смешное, что некоторые учителя уже изменили мнение об отпрыске рода Малькольмов. В их взглядах, которые на некоторых занятиях Алекс стал ловить на себе, появилось некоторое одобрение. «Ещё двенадцать, а уже — политик», так парень расшифровал эту тень одобрения для себя. Даже неугомонная Анна с восьмого курса, урождённая кстати, Мак-Дуганн (то есть Малькольму — двоюродная кузина), в очередной раз выловив на перемене платиноволосого «Малфоя», вместо нарочитого восхищения («уй ты моя няшка!») довольно серьёзно сообщила, что наконец-то увидела «вместо раздолбая молодого мужчину». Зная Анну — любительницу издеваться над студентами мужского пола (и выпивать со студентами женского!) — это было почти как признание в любви!

И, кстати, о внешности. Александру и Куэс уже несколько раз за последние полгода разные люди (в основном — взрослые) говорили, что они — очень красивая пара. Да уж! Правда, Джингуджи, похоже, пропускала все комплименты мимо ушей — они ей были до одного места, а вот Малькольм — как-то задумался. Действительно — у него и у Куэс уже начала уменьшаться та детская угловатость, которая делает детей «миленькими», а в последние полгода у Алекса начали стремительно раздаваться плечи! Смешно: на Рождество они с «принцессой» были одного роста, а теперь он уже видел макушку черноволосой девушки, когда стоял рядом. А всего-то два месяца прошло. Впрочем, папа у него был тоже не «хрупкий юноша» — ну и не «шкаф» конечно, но весьма и весьма. Отец говорил — мама тоже была первой красавицей в Академии, где они и познакомились. Вспоминая последний пункт, мальчик нет-нет, да и примерял на себя сюжет с отцовской фотографии: молодой парень и девушка выходят, держась за руки, из ворот Академии… И на месте девушки рядом с собой он видел вполне себе конкретную особу! Ничего, он ещё добьётся, чтобы Джингуджи перестала смотреть на него, как на друга, и посмотрела, этак, оценивающе… ага, вот как эта новая в клубе девица сейчас на него смотрит… как её там… Риана, вроде? Правда, Куэс вроде бы упоминала, что брак для неё сговорён в Японии. Но, учитывая, что его отец и мать Джингуджи весьма хорошо общались — ещё посмотрим, кто кого: близкий друг или замшелые традиции! В конце концов, они и впрямь очень красивая пара!

Саса отложил телефон и вздохнул. Опять сестрёнка Агеха не хочет поболтать. А ведь он так классно рулил «Катерпиллером», который буквально неделю назад под заказ доставили в Такамию. Чтобы купить этот специализированный строительно-ремонтный агрегат, группе Горбоносого пришлось взять беспроцентную ссуду у «Водно-Ресурсного Треста» (Каши, естественно, деньги выделил). Зато ничем другим террасы для строительства на подошве подъёма сопок с западного конца города пробивать и выравнивать было нереально! Естественно, тендер под нулевой цикл для городского строительства выиграла та компания, которая бульдозер такого класса имела свой собственный и в самом городе. А строительная компания уже была зарегистрирована — Котегава успела в том числе и это, пока была в городе в январе. Естественно, работы требовали кроме бульдозера ещё массу людей — четыре автобуса ежедневно возили сто пятьдесят человек из прилегающего к общежитиям квартала до места работ — и вечером возвращали. Естественно, артели, участвующие в работах, так или иначе имели отношение к «Отряду»!

Новый закон, лишающий юридической состоятельности в том числе и артели, сильно ударил по «пролетарской» прослойке населения города — в одночасье изменился порядок оплаты труда. Или регистрируйся, как частный предприниматель, или нанимайся на работу в более крупную строительную или ремонтную компанию. Если первое требовало свободных денег — которые были далеко не у всех артелей, то второе — начисто лишало группы разнорабочих какой-либо самостоятельности. Дошло до того, что из-за устроенной чиновниками от правительства неразберихи едва не начал срываться план работ по ремонту дорожной сети и городских коммуникаций… но в Такамии «центром кристаллизации» в решении проблемы выступил опять же «Отряд». Оперативно пригласили юриста и нескольких клерков, которые в рамках взаимопомощи (ну конечно же!) и под юридическим «прикрытием» «ТакамияСтрой» выдавали виртуальные микрокредиты (под отработку!) на реорганизацию строительных артелей в строительные фирмы, которых в итоге «наделали» более сотни. Теперь всю эту красоту (за небольшие ежемесячные взносы) обслуживали два бухгалтера и один юрконсультант. Естественно, в квартале, где жили демоны Амакава, не проживало и трети воспользовавшихся инициативой Общества Взаимопомощи работников — за счёт «вирусной рекламы» в рабочей среде люди обращались со всего города. И с каждым обратившимся «бригадиром» росла популярность этой общественной организации. А всего-то — Котегава-сан подобрала грамотного управляющего делами ОВ и строительного бизнеса для Такамии! Ну а вовремя обеспечить сведения куда и во что вложить средства, чтобы получить гарантированный миллионный подряд на «нулевой цикл», было не проблемой для другого участника правления «начинаниями Амакава» — Канаме Айя с большим удовольствием отслеживала обстановку. Вращаясь среди «городского бомонда» это, с её способностями, не так уж сложно…

Собственно, все эти «тонкости», даже для человека «в теме» не совершенно очевидные, растолковал — просто и своими словами — Осьминог. Впрочем — и неудивительно. Пачи возился с любопытным Кузнецом более всех окружающих. Спонтанно проявляемый навык Одноглазого «доведи окружающих до белого каления за 10 минут» на морском демоне не срабатывал — жестокая закалка Харухи и не на такое способна. О, Харухи-ками, «богиня хаоса»! Человек (вдумайтесь, не демон! обычный человек!), способный довести ДАЖЕ САСУ! Теперь уже совершенно законная жена «универсального водителя», после возвращения из отпуска в доме Амакава в Ноихаре, понесла своё гордое знамя массовика-затейника с новыми силами. Стонали ВСЕ! Подпасть под каток пристального внимания молодой женщины означало быть втянутым в какое-то очередное безумное действие — вроде организации самодеятельного оркестра (минус три дня, Саса теперь вполне сносно играет на волынке), организации гонок на экскаваторах и тракторах (Горбоносый и Пачи не вовремя затеяли разговор о принципах тестирования на роль оператора/водителя — два перевёрнутых в процессе трактора), или косплейной шоу-вечеринке с батутом на открытом воздухе (главная фишка — прыжки с высоты третьего этажа)… Да-да, это всё за два месяца нового года. Гонка, креативно проложенная на месте под котлован, кроме водителей принесла даже плюсовой доход от билетов. В принципе, именно «голодный до начинаний» взгляд Харухи заставил Кузнеца подобрать себе занятие в смешанном коллективе Отряда. Саса стал р-пилотом!

Пилотировать квадрокоптер оказалось довольно просто — нужны только точные, выверенные движения и не отвлекаться в процессе. Самой природой «заточенный» под обработку металла точными и выверенными движениями, демон-циклоп новое и интересное для него занятие освоил буквально за месяц тренировок. Прикольно же! Настолько прикольно, что он даже не решился бы, что выбрать — управление тяжёлой строительной машиной или угловатым и неповоротливым вертолётом. Саса быстро стал «про» пилотом — обычные школьники не могли себе позволить выходить на дежурство каждый день, да и многие более взрослые любители «полетать удалённо» — тоже. Кузнец в основном оказывался в паре с другим «про» — р-пилотом Хануби, девушкой немного замкнутой и, как и сам Саса, с некоторыми… эээ… скажем так, пристрастиями в одежде. Какими? Ну, недаром к ней насмерть приклеилось пущенное всё тем же Сасой прозвище «Эччи-тян».

— Эччи-тян, привет! Мы опять сегодня в паре, сестрёнка?

— Пфф! Слышать это прозвище от кого-то, кто сам носит гайдзинскую косплейную мужскую юбку…

— Это шотландский килт!

— …довольно глупо. И раз ты опять это сказал — ты стоишь на приёмке.

— Вечно ты так, сестрёнка… Там же холодно!

— Вот именно! В следующий раз зови меня по имени — Хануби-семпай, например, или Хануби-доно.

— Хорошо, сестрёнка Эччи-тян!

— …

«Стоять на приёмке» на сленге «р-пилотов» означало принимать вертолёты-дроны, возвращающиеся по сигналу GPS к ангару Отряда. «Слабым местом» системы авиа-дронов для патруля был малый заряд батарей. Всего сорок минут автономного полёта — и аккумуляторы пусты. Проблему удалось частично решить, договорившись с владельцами складов и зданий, попавших в зону патруля, разместить на крышах «автозарядные устройства». Спецплощадки для посадки дронов с подведённым питанием были целиком разработкой местного школьного клуба авиамоделирования и пилотирования — чем причастные гордились неимоверно! Правда вертолёты — а сейчас в патруле было восемь слотов под активное барражирование (по числу зарядных станций) — приходилось менять раз в половину суток. Вечером аппараты с дневными камерами отгонялись к ангарам, где их проверяли, заряжали и, по необходимости, чинили. Аппараты с ночными камерами (чёрно-белыми с ИК подсветкой) наоборот, шли к точкам подзарядки своим ходом. Выводить «свежие» аппараты из ангара и сажать приходилось вручную, а вот путь «по заданным координатам» проходил автопилот. Прилетавшие к ангару просто садились на асфальт, и «пилот на приёмке» оттаскивал их в здание базы. Главное было следить, чтобы тупой автопилот не посадил их друг на друга. Вот Саса как раз этим и занимался… но не только.

— Хануби, у номера семь третий мотор «свистит» — сажай и выводи замену, — сказал Кузнец в гарнитуру

— Точно? — переспросила с шипением рация.

— Точно, точно. Видимо, опять герметик пропускает влагу.

— Сажаю.

Как и все одноглазые кузнецы, Саса владел своим сильно расширенным (по сравнению с людьми и почти всеми демонами) слухом превосходно. Ультразвук, инфразвук, колебания почвы и твёрдых предметов — сенсорный аппарат пещерного жителя удивительно тонко фильтровал и анализировал с необыкновенной точностью. Именно благодаря наличию продвинутой аудиальной сенсорики одноглазые и одноногие демоны смогли так далеко продвинуться в кузнечном деле. Если каждый удар молотом несёт для тебя полноценный ответ, где, куда и с какой силой ударить в следующий раз — невольно получается создавать шедевры мастерства, в которых ни капли магии. Впрочем, без магии нанести точечный удар маленьким молотком с весовым эквивалентом в три тонны или нагреть предмет (тоже точечно) с точностью до полу-градуса в любом случае затруднительно…

Любой город, в том числе и Такамия, был для Кузнеца этаким огромным «концертным залом» — сотни и тысячи звуков и созвучий, где отдельные инструменты — «голоса» транспортных средств и голоса людей… Тут невольно воздашь благодарность природе аякаси — чисто биологический организм давно бы притупил громкими звуками свой уникальный слух, а кузнецам — хоть бы хны!

— «Четвёртый на базе» — покосившись на коллегу, вернувшегося с холодной улицы, продолжала вести аудиожурнал Хануби, — «переключаюсь на борт-один. Борт-один, управление принято. Один километр до посадки. Переключаю на ручное управление…»

— «Р-пилот Саса, пост управления номер два,» — присоединился к Эччи-тян демон, пододвинув поближе свой микрофон. — «Борт номер три — два километра до точки промежуточной посадки. Приготовиться к смене управления на ручное. До смены — две минуты»…

Воистину, чем больше знаешь, тем лучше понимаешь, что не знаешь слишком многого. Стоящее в сухом доке сорокаметровое судно — бывший траулер «Илистый прыгун» (видимо, название призвано было отражать «чувство юмора» владельца) вызывал у кагетцуки острое ощущение собственной ограниченности. Во время очередного зимнего шторма его сорвало со стояночных якорей и вынесло на мелководье, где положило бортом на грунт. Поэтому зрелище представало весьма печальное. Настолько печальное, что будь воля Каши — покупать «это» он стал бы только на металлолом. Однако, эксперт, приданный ему Котегавой-доно (не лично, конечно), тихонько прошептал демону на ухо «то, что нужно!»… и отправился сбивать цену «корыта на металлолом, которое ещё и с банки как-то снять нужно». С тех пор будущее спецсудно обзавелось новой окраской корпуса, новой надстройкой повреждённого при крушении мостика и… срезанной ко всем чертям кормой. Если бы кто-то спросил у Пожирателя Трупов, что он думает, глядя на полуразобранный остов, то получил бы честный ответ — «не верю, что поплывёт». Но, глядя на то, как с каждым днём преображается силуэт судна, кагетцуки всё больше понимал — ничего невозможного нет. И завидовал инженерам и работникам дока — они-то понимают, что делают, в отличии от демона-дилетанта. Завидовал ровно до тех пор, пока не услышал разговор двух сварщиков:

— Видел нового владельца «рыбки»? Выглядит лет на двадцать пять, а костюм стоит, как половина моей зарплаты за год! Вот б…ть, как, ну вот как можно заработать такие деньги в таком возрасте? Не понимаю!

После этого Каши перестал рассматривать в перерывах между бесконечными встречами с будущими сотрудниками и партнёрами по бизнесу фотографии с разных кораблей и читать общеобразовательные статьи на тему морского судоходства и сосредоточился чисто на финансово-юридической части работы. Но всё равно раз в два дня приезжал полюбоваться на судно, теперь уже официально носящее ласковое имя «Золотая Рыбка».

Каждый день в Киото для Каши начинается одинаково — проснуться, позавтракать, спуститься из номера гостиницы и перейти дорогу к бизнес-центру. Потом подняться на 15 этаж и с умным видом сесть за свой директорский стол. Включить компьютер. Проверить почту — некоторые трудоголики работают ночи напролёт. Раскрыть очередной текущий договор / описание / предварительное соглашение. Вчитаться, пытаясь понять, что именно хотят получить от «треста» авторы документа. Получить комментарий от юриста, от бухгалтерии, от экспертного отдела. Сопоставить. Ответить. Написать резолюцию. Назначить встречу.

Встречи один-на-один и групповые идут ежедневно — по три, по пять, когда шесть — работа заканчивается около полуночи. Люди, люди, люди. Компетентные и не очень. Знающие и считающие, что знают. Желающие работать и желающие денег. Офис надёжно защищён новыми амулетами — и Каши приходится крайне аккуратно прощупывать каждого желающего. Как справляются люди без способностей к магии — загадка невероятная. Впрочем, есть такие, как семья Канаме… но остальные-то как?!

Временами кажется, что всё это время уходит на пустую говорильню… пока на счёт «водно-ресурсного» не поступает очередной инвестиционный взнос. Уговорил. Выступил достаточно компетентным директором. Солидные люди в солидном бизнесе (пусть только начинающемся). Временами Каши настолько вживается в шкуру генерального директора, что воспоминания ещё годовой давности — о лесистых склонах вокруг Такамии, боях и неспешных разговорах с Горбоносым кажутся какой-то фэнтезийной историей. Демоны, маги? Как будто в параллельный мир попал!

Каждый день в Киото для Каши заканчивается одинаково: сложить аккуратно вещи (дорогая ткань под «паромом» не пачкается и не мнётся, но всё равно), лично заварить себе небольшой чайник китайского ароматного «золотого шара»… открыть ноутбук и засесть за подготовительные задания для вступительных экзаменов на заочное обучение на факультете Корпоративного Права университета Мэйдзи. Ну а корабли… когда-нибудь дойдёт время и до гидродинамики с сопроматом. В конце концов, когда интерес становится твоей работой, хобби можно и поменять, правда?

«Классическая литература». Грр! Тайзо в очередной раз подёргал себя за отросшие волосы — стиль причёски «воронье гнездо» был успешно обновлён. В библиотеке было тихо, пустынно и… безумно скучно!!! Романтическая встреча: Масаки и антология «Классической литературы», том 3. От уровня романтики хотелось спать… и есть! Компромиссным занятием было безудержное зевание — оно и занимало треть времени. Остальное время приходилось читать. Ну зачем, зачем, спрашивается, в школе ввели этот предмет? И нафига он нужен Тайзо, будущему инженеру — авиаконструктору? Красивые девизы на фюзеляжах проектировать? Уав-ууах! Ксо, чуть челюсть не вывихнул…

Вообще, на литературу можно было бы и подзабить — как это делала половина класса. Проблема в том, что «классика» была аттестационной оценкой — а аттестат младшей школы парню нужен был близкий к идеалу: иначе проблемы будут уже в средней школе Торью, куда чуть больше, чем через год, ему требовалось перейти. А отличный сертификат средней школы — это уже прямая путёвка в Политехнический университет. Ещё и в старшей школе изучать общеобразовательные предметы, рисовать птичек и рыбок на ИЗО и читать «классику» — это перебор! Почему, ну почему этот предмет — такая долбаная хрень?! Никакой логики! Мало того, что текст нужно было запомнить (о чём он и хотя бы пару цитат), так ещё и рассказать выводы. Ну, допустим, о красоте цветущей сакуры Масаки кое-что и сам мог рассказать — не в стихах, конечно, но это явление можно было по крайней мере посмотреть и потрогать. Абстрактные любовные переживания (ладно любовные, а если они друг друга в глаза не видели, и он погиб — это как называется?!), опозоренная честь господина, непомерным грузом ложащаяся на совесть ронина (который был в буквальном смысле за морем и вообще не при делах), самоубийство от того, что не в силах описать в пяти строфах всю красоту природы — это ваще чо?! Как говорит Амакава — проникнись духом оригинальной японской культуры — и ржёт, зараза! Причём у него самого эти все «канонические формулировки» трактовки того или иного описанного события буквально «от зубов отскакивают».

Тайзо попросил друга поделиться секретом — Юто поделился. «На самом деле надо говорить одно и тоже: долг, верность, красота, великие традиции предков. Немного критиковать сёгунат — во всех произведениях позднее первой половины XIX века по-любому можно найти его осуждение. Ну, по мнению сенсеев. Просто компонуй ответ с именами из книжки (только не перепутай, кто есть кто!) с приведёнными выше обозначениями. Вот и всё!» Ага, всё. Почему-то у Амакава каждый раз получался приличный ответ по теме, а у Масаки — набор мало связанных слов и «садись, сорок пять». Ксо! Приходилось торчать в библиотеке и заучивать наизусть проклятые рецензии ещё более проклятых (наверняка — по сотне раз от каждого ученика вроде Тайзо!) «уважаемых критиков». За что, ну вот за что уважаемых?! И кем?! Нет, почему у заучек вроде Сидзуки или Ю из параллельного класса всё получается — ему, Тайзо, понятно. Недаром в очках таскаются! И почему у Ринко тоже всё окей — не менее понятно: если Юто живёт через улицу напротив, можно придти и подкупить парня ужином, а он тебе ответ продиктует и запишет. Что «хорошее знание литературы» у Кузаки основано именно на этом методе, Масаки даже не сомневался — уж больно стекленели глаза у «чемпиона школы», когда она оттараторивала ответ на вопрос сенсея. А он, Тайзо, вынужден вместо законного отдыха сидеть в библиотеке и зубрить, как заучка какая! Нет, книгу можно было и домой взять — вот только там сестрёнка, приставка, ноутбук с Автокад фор Стьюдент с пакетом приложений «авиа-расчёт»… Ксо! Может, тоже очки напялить, как Амакава? Будет за умного сходить… хотя нет, ни в коем случае! Один раз оденешь — и не отмыться от шуточек! И так уже всякие придурки шутили по поводу «друг для Амакава — „помощник“ в гареме!» По счастью, эту же реплику услышала Кузаки… ну а дальше — как обычно «жестокая любовь Ринко-тян». Нет, даже синяков не наставила, но, после того, как Кузаки случайно развалила крышку парты, стукнув по ней кулаком, связываться с ней опасались. Даже самые придурошные парни — ведь попробуй убеги от лучшей бегуньи школы.

Тайзо сам не заметил, как его взгляд перетёк с книги на сливовое дерево, почки которого уже заметно набухли. Скоро ханаме умэ[94], а там уже и настоящая весна, и апрель, и маленькие смерчики из сакуровых лепестков на улицах…

Эх, помнится, когда Амакава привели своего отпрыска в школу — Юто был ужасно хмурым, замкнутым подростком. Класс частенько подшучивал над слегка заторможенным сверстником. Угрюмый и злой взгляд — это несколько не то, что может угомонить семилетних сорванцов. И быть бы парню изгоем, но тут вмешалась Кузаки. Не отходила от парня ни на шаг, провожала его в школу и домой, могла и кулаком двинуть. Говорят, даже избила троицу учеников из соседней школы, что к Амакава прикопались на площадке в парке. И тормошила, тормошила, тормошила мальчика — казалось, что энергии у неугомонной девицы на двоих — и с избытком! В общем, к середине второго класса у Юто начали появляться хоть какие-то приятельские отношения со сверстниками, а он, Масаки Тайзо, к удивлению своему даже смог подружиться с одноклассником. По крайней мере, списывать у Юто было довольно удобно — память у мальчика была хорошая. Но судьба как будто задалась целью не дать Амакава получить нормальное детство — ровно на день девятилетия у него разбились насмерть родители. Страшный удар как будто отбросил мальчика от коллектива — некоторое время он был сам не свой, улыбался в пустоту (это было довольно жутко!), отвечал невпопад, на уроках на многое отвечал странно (даже некоторых учителей в тупик ставил)… все понимали, и никто не трогал беднягу. А потом — Юто как будто проснулся! И вот после этого начались действительно странные вещи.

Сначала Амакава внезапно заинтересовался физикой — резко так. Помогал в лаборатории, вступил в кружок… и как-то очень быстро оказалось, что физика — ужасно интересный предмет! Одни лазерные бои чего стоят — перешедшие в среднюю школу Торью старшеклассники, говорят, развернули у себя целый полигон и проводят турниры. И в младшей школе скорее всего увлечение осталось бы, если бы не противодействие родителей. Однако, у Клуба оказалось занятие и более интересное: дрон-авиация! (Кто сказал «авиамоделизм»? Авиамоделизм, это пластмассовые модели самолётиков в 1:72 масштаба!) И понеслась! Сам Тайзо, в клуб вступивший за-ради оценок по непонятной ему тогда «шизике», внезапно оказался родоначальником отдельного клуба — да ещё умудрился засветиться на состязаниях в университете. Юто, оставшийся сиротой, Юто, видевший до семи лет родителей только по большим праздникам, Юто над которым столько издевались, как будто вознамерился доказать самой судьбе, что она больше не властна над ним! Кто больше всех прогуливает школу? Амакава. Кого вообще никогда не отчитывают за пропущенные уроки? Амакава! Кто доставляет директору школы максимум головной боли? Опять та же фамилия! Из-за Юто после нового года уволили наконец вредную пожилую химичку. Внезапно оказалось, что на внеочередном тестировании учителей она не добрала несколько баллов до минимальной нормы «для школы такого класса, как Торью». И плевать, что «школой такого класса» их школа стала только с нового учебного года — у них, видите ли, углублённое преподавание точных наук и подготовка к поступлению в «Политехнический университет Такамии». Опять же, считается, что это — целиком заслуга директора. А на самом деле… да-да, всё та же фамилия на букву ‘А’! Амакава немыслимым образом умудрился скорешиться с этой страшной стриженной интриганкой Канаме, которую её собственный класс обходит по огромной дуге. Амакава умудрился каким-то образом мало того, что влезть в структуру «Отряда Взаимопомощи» (такое впечатление, что его там все знали), так ещё и протащить свой проект авиапатрулирования, который они под руководством Тайзо разворачивали. Масаки родители не раз предупреждали, что со школьниками из рабочих кварталов лучше не пересекаться. Хулиганы они и, вообще, личности резкие. А теперь волшебным образом ему, младшекласснику, половина их средней школы пожимает руки и даже грубовато опекает (слышь чо, эта наш друг, чо!), стоит клубу Пилотирования приехать в составе трёх-четырёх парней к дружественному клубу той школы. «Законы природы? Нет, не слышал» — это про Юто.

А ставшее притчей во языцех ношение очков? И если бы только это! Люди. Люди, оказавшиеся рядом с Амакава на некоторое время, волшебным образом начинают меняться — помимо своей воли! Та же Кузаки — была обычной девочкой, а теперь: фу-ты, ну-ты, чемпион города среди младших школ по кендо! Причём — если раньше была горазда кричать и махать руками, то теперь сначала вежливо просит извиниться — и только потом бьёт! Брр, страшная особа! А эта Сидзука из параллельного, которая не отходит от Амакава на переменах? Иной раз как взглянет — как будто ведро ледяной воды на голову! Да ладно девчонки — вот он сам, Масаки! Был же обычным раздолбаем, начинающим ценителем женской красоты — и вот, докатился. Внештатный лаборант на кафедре Политеха, глава Клуба в школе, инструктор-пилот и специалист по квадро-геликоптерам… и вот теперь ещё и заучка-ботаник, решивший во что бы то ни стало подтянуть чёртову «классику»!

Тайзо с явственным для самого себя скрипом повернул-таки голову глазами в учебник и, прежде чем начать читать очередной текст из «антологии», ещё успел подумать, что за последние два года к чудачествам и выкрутасам «Юто и Ко» все настолько привыкли, что уже воспринимают, как должное. Да уж!

Японки бывают разными — как, впрочем, и женщины любых других национальностей. Бывают злобные истерички, бывают девушки-эмо (и даже готы о_О), бывают — оторвы-«пацанки» или просто тупые дуры. Но образ, присвоенный классически воспитанной японской девушке — это милая добрая скромная красавица, никогда не лезущая вперёд мужа «в дела» и всегда готовая подсказать ему, как, по её мнению, правильно (правда, попробуй не прислушаться!). Этот «образ», вычитанный в каком-то дурацком журнале «для настоящих мачо», упёртым у отчима в нежном возрасте десяти лет, сразил сердце юного Зака. Сразил — да так и застрял там, временами причиняя тупую беспокоящую боль.

Потом было много чего — мыкание по городам и весям с учителем, «подобравшим» юного мага у бездарных родичей, и поступление вместе с ним на службу к Джингуджи, учебка боевого подразделения клана — и сразу в бой, на передовую, в джунгли, в которых, в своё время, завязли даже американские коммандос! И женщины были, и бордели, и дурные болезни (вот против них заклятий выдумано просто гигантское количество — чувствуется актуальность темы!). Алан выслужился до «сержанта», ходил в разведку, потом отсиживал задницу в штабе, и до сих пор бы сидел на том же жёстком стуле среди других «адъютантов», если бы бывший тайчо за шкирку не вытащил в свою команду, отхватив где-то должность «в тылу».

Вот и сбылась «мечта идиота»: Япония открыла перед гайдзином свои объятия… впрочем, уже поздно. По крайней мере, Заккери так думал. Свои юношеские мечты Зак давно и прочно похоронил, о семье и доме даже не думал… и уж тем более не думал ни о чём таком, когда началась эта адская катавасия с отъездом из города работающих в полиции боевиков-магов. В Европе таких проблем отродясь не было — чтобы демоны как к себе домой лезли в города. В принципе, и слабых магов (таких слабых, как основной состав соц-инспекторов в Комитете) в Евросоюзе тоже почти не было. Вроде бы всех коренных «магов» в лице всяких там «старушек-целителей» и «старичков-гадателей» повыбивала инквизиция в своё время. А что, логично же! «Корма» нет — демоны в города и не суются. А с мелочью справиться — и обычные монахи с артефактами сойдут за солдат веры. Правда, сейчас, говорят, в связи с «понаехавшими» арабами и наплывом нечисти опять пошли проблемы… В любом случае, Зак не боялся грядущих проблем (отбоялся уже своё) и был готов вступить в бой. И тут судьба коварно подбросила ему на пути его юношескую мечту. Во плоти!

Нанао — строгая, стройная, черноволосая, как и многие японки, работала… гхм, в морге патологоанатомом. Уточнение — в полицейском морге. Оставшиеся без собственных «мистиков» работники охраны правопорядка получили указание «сверху» обращаться в подозрительных случаях непосредственно в Комитет. И Зак, в очередной раз неудачно пошутивший, отправился «отрабатывать наряд». И попал! И, видимо, что-то такое разбудил в душе «снежной леди в белом халате» наглый гайдзин, раз она всё-таки дала свой телефон (коллеги в шоке!) и «сдалась» всего после пары месяцев ухаживаний. И только попав в квартиру Наны-тян, Зак, оглядев скромную, но тщательно подобранную обстановку, внезапно вспомнил себя-подростка. И решил — да пропади всё пропадом! Жена, семья и дети — должны быть! А все, кто против — идут лесом! В свою способность выжить в любой ситуации он тогда верил без единого сомнения — что ему, особенно в составе отряда, какие-то там узкоглазые демоны. Верил до тех пор, пока сфера воздуха одного как раз таки демона — из «свиты» малолетнего Амакава (япошки-аристократы, особенно маги — чокнутые на всю голову!) — не откинула Зака за угол буквально за секунду до обрушившегося стеной свинцового ливня. Пулемёт заливался короткими очередями ещё безумно долго — наверно, минуты полторы. До тех пор, пока другой аякаси из свиты Юто не разнёс расчёту из двух тануки головы из своего «игрушечного» мушкета.

И опять, мысль «пойду и уволюсь» у Алана так и не оформилась — из «Джи» можно уйти только ногами вперёд. Но и тут судьба решила за него — в лице новых хозяев Социального Комитета и руководителя, вовремя отправившего главе Джингуджи отчёт с рекомендацией по «использованию ресурса в виде свободно-наёмного „принятого“ мага в городе Такамия». Вот так он и появился на пороге квартиры скромной служительницы храма мёртвых при полиции — растерянный, свободный, и с тройным окладом на руках, причём новым, который на треть выше. Нанао улыбнулась, погладила его по руке, накормила рисом, тушёным с овощами и креветками, и все проблемы ушли куда-то на второй план. Зато денег хватило, чтобы сразу после того, как они поженились, досрочно закрыть тянущийся уже пять лет лизинг на квартиру молодой женщины.

К слову, ответный пакет от клана (по почте! Даже на курьера не разорились!) предписывал господину Заккери Алану оставаться в городе, где живёт подотчётный субъект, сиречь всё тот же мелкий наследник клана укротителей демонов, и за изредка отписываемые отчёты об оном наследнике ему полагался скромный пансион. Такой скромный, что Алан в первый момент чуть не расхохотался! И это всё за «стук» про мальца, умудрившегося накрыть город сетью демонических патрулей и отбивающего за счёт «личных ресурсов» 95 % городских проблем со сверхъестественным? Нет, естественно, Джингуджи продолжают получать отчёты, где всё, что рассказывается про наследника Амакава — это «жив, здоров и ходит в школу». Но ведь и мозги надо иметь! Наследник же, не хрен собачий! С другой стороны, документация, в том числе и отчёты, похоже, просто не доходила до «Ночной Луны» — видимо, Мерухи распорядилась, чтобы такими делами занимался отдельный секретарь со своими подчинёнными. Алану вообще ответил какой-то там «побочник» с другой фамилией.[95] Ну и сами себе злобные буратины! Он, Алан, не из тех, кто «закладывает» боевых товарищей — тут Коуджи-доно абсолютно не ошибся. А клан?.. Ну что клан… он, в конце концов, действительно «гайдзин», и не будет слепо следовать за теми, кто даже ни разу не почесался хотя бы для вида прислать боевую группу из Токио, когда их тут убивали.

Меж тем, сам Амакава про своего «надзирателя» не забыл: выдал скрывающий амулет мощнее (а то были, понимаешь, прен-цен-ден-ты!) и лично зачаровал антимагическим барьером стены теперь уже их собственного жилища (Нанао была в этот момент на работе). А теперь, судя по всему, был готов сделать одному безработному магу предложение, от которого сложно отказаться. И знаете что? Он, Зак Алан, только за!

У меня опять выступление на тему «самое идиотское действие для главы клана». К счастью, не сольное — со мной дуэтом работает маг-почти-фрилансер Заккери. О чём я? Ну, мы клеем обои. Да, да. Именно так. А до этого отдирали старые обои и наклеивали бумажные амулеты. Штук пятьдесят на каждую наружную стену. И это не считая пола и потолка, впрочем, к счастью, они хотя бы состояли из съёмных панелей, что несколько упростило нашу каторжную работу. И всё это при том, что я мог просто полчаса «потрогать руками» разные участки стен и потолка с тем же результатом — но, «конспи’ация, батенька!». И хорошо, что Аланы ещё не успели обзавестись нормальной европейской мебелью, а шкафы, по обыкновению, встроенные (то есть просто отгороженная часть комнаты/кухни). Нет, я понимаю, что можно было просто выдать Заку стопку бумажек и сказать «ну ты расклей их там везде» — но тогда психологический эффект был бы в разы слабее. И потом, «совместный труд… объединяет» — помните? В общем, пришлось мне горбатиться вместе с Аланом… при наличии в вассалах почти пяти десятков демонов, владении (пусть и не прямом) несколькими компаниями, в том числе — и одной строительно-ремонтной (самый смак, ага!) и просто имея свободные средства — просто феерические ощущения! Зато голова отдыхает!

После месяца экспериментов уже не только подвал, но и чердак моего городского дома оказался завален кучами экспериментальных дощечек-амулетов! Серьёзными такими кучами — последние опытные образцы шли под номерами 112ХХ. Зато я могу себя смело поздравить — мы таки одолели эту хрень! Из более чем тысячи параметров различных диапазонов спектра мы выбрали 146 ключевых. Прибавить мощность излучения участка спектра ауры — и получается снимать совершенно уникальный отпечаток. Маг, демон, амулет с активной начинкой — всё это система после установки программы дешифровки должна самостоятельно сверять со своей базой данных и выдавать результат. То есть или идентификатор манаюзера (решили так называть вместо словосочетания «гражданин со способностями к сверхъестественному манипулированию»), или, если в базе оказывался новый уникальный субъект (объект) — то хотя бы приблизительную принадлежность (и вид — в случае демона). Теперь предстояло придумать, как запихнуть эти все «паромы» в небольшой кусок дерева, и чтобы я случайно не свихнулся во время конвейерной подготовки сенсорных модулей для амулетов. Ну вот что стоило родителям заделать мне сестрёнку на годик младше, например? Я бы её кормил мороженым, всему бы учил, а она заменяла бы мне сборочного робота… блин, я точно заработался. Отпуск мне! Ну или хотя бы «очень важную работу». Типа обои клеить, ага. Эх, если бы мы с Аланом ещё умели их клеить… магия, что называется, бессильна! Когда у нас отвалился третий кусок обоев в оклеенной вчера комнате, я плюнул на всё и вытащил на работу Мизучи. Какими глазами змея на нас смотрела! Особенно после того, как убедилась, что я второй день (вместе с Заком, но на него Богине Рек было наплевать) питаюсь растворимой лапшой и пиццами на заказ. У неё даже слов не нашлось — только головой покачала и выдавила «ну, знаешь ли!». После чего клей на обоях очень быстро застыл как надо, на бумажных полотнищах пропали многочисленные складки и «пузыри», и больше ничего не отваливалось. Кажется, у Заккери случился разрыв шаблона — по крайней мере словосочетание «узри мощь демона А-класса» у него теперь точно ассоциируется с чем угодно, но только не с боем против аякаси. Второй раз — уже вечером, когда мы в шесть рук и одну магическую силу закончили с горизонтальными поверхностями, коварный удар нанесла «вернувшаяся пораньше» Нанао. Я с Наной-сан познакомился вчера — и миссис Алан произвела на меня впечатление довольно замкнутой и самодостаточной особы. И даже спокойно «проглотила» несуразное «друг моего бывшего босса помогает мне с ремонтом». Но коварная змеища, с хмурым фейсом (где приправы? И как я должна готовить из трёх продуктов и соли нормальную еду, знаешь ли?!) в платье, фартуке и соображающая ужин у плиты бронебойным снарядом пробила в броне самодостаточности дыру величиной с корабль. И Сидзука с писком «ой, какая ты прелесть» оказалась затискана супругой мага. Лицо Зака в этот момент… непередаваемо!

Я в очередной раз дал себе зарок не судить людей по первому впечатлению, а бывший боевик Джингуджи — завести дробовик и патроны с зажигательной смесью. Во всяком случае так я «перевёл» для себя выражение его лица. В общем, в очередной раз убедился, что «хорошо быть Амакава», а заодно, кажется, немного убедил первого «свободного» мага Такамии в том, что с демонами, по крайней мере, под вассальной клятвой моего клана, можно иметь дело не только мне. По крайней мере, когда мы уходили, Заккери смотрел на Сидзуку уже не столько насторожённо, сколько с уважением. Впрочем, Богиню Рек, кажется, тоже изрядно умилили восторженные писки Нанао «дорогой, я хочу такую же дочку!». У меня осталось чёткое впечатление, что едва мы распрощались с семейной четой Аланов, Нана-тян утянула мужа немедленно этим заниматься. Ну что ж, мне оставалось только искренне пожелать парочке удачи!

Договориться с Заком мне удалось. Самым скользким моментом было подсунуть ему Кодекс и добиться согласия — пришлось для этого пространно объяснять, что демонам тоже нужна социализация (иначе как они город будут защищать, чтобы это было незаметно?). Имелись в виду именно мои вассалы — про свои планы «в общем виде» я, конечно, просвещать «двойного агента Джингуджи-Амакава» не стал. Ну и договор на оказание преимущественных услуг в пределах Такамии именно мне, мы тоже заключили. Изустно, разумеется. И по деньгам определились — наличкой и в конвертике. Прям аж вспомнилась родная контора «там» — так же раздавал зарплаты работягам на «своих» объектах. По нашему соглашению, моя опекунша, в лице Мерухи, информировалась только об «официальных» событиях — вроде смены школы, или о том, что публично наблюдало большое количество людей и могло уйти разведке клана другим путём. Кроме того, я выдал на себя папку с «компроматом» по поводу Университета и участия в создании воздушного патруля Отряда Взаимопомощи. Это чтобы Зак не дёргался с отчётами, а спокойно провёл медовый месяц — ну или действительно не увидел чего лишнего, излишне честно разбираясь с «присмотром за Амакава».

В общем, все остались довольны «ремонтными переговорами», и с этой стороны я, надеюсь, подлянку мог больше не ждать… некоторое время. Теперь, до весенних каникул стоило попытаться добить проект с датчиками — надеюсь только, ничего внезапно-экстренного за это время не произойдёт. Очень надеюсь. Потому что времени на хотя бы частичный ввод системы почти не оставалось, так как прошлой ночью первый остановленный в границах города патрулём с Гинко аякаси В-класса, в ответ на зачитанные правила из кодекса твёрдо и чётко ответил «согласен». Пока его только препроводили в освободившийся «мистический дом» в нашем общежитии — и теперь нужно было определить, достаточно ли этот демон социализирован и насколько безопасен. Надеюсь, Ринко и Сидзука действительно сделали более-менее адекватный опросник для «полицейской» беседы, поскольку, после того, как мы успешно отбили офис Комитета, времени для его проверки у меня уже не было. И по сути — получилось первое серьёзное испытание для моих самых «юридически» слабых директоров. Ох, чувствую я, бедняга-дух надолго запомнит этот «допрос»…

Газовая плита — это очень удобно. Гораздо удобнее, чем дровяная — та, что была в Храме-у-Озера. Тяжело одновременно готовить и поддерживать нужную температуру. Особенно если ты — дух воды. Почему-то заморозить некоторый объём воды у Мизучи получалось, а вот нагреть — нет. С точки зрения физики заставить молекулы уменьшить скорость своего движения — процесс не менее энергоёмкий, чем нагрев. Но — вот не получается, и всё тут. Это при том, что заставить воду испаряться Богиня Рек могла не нагревая. Бред? Бред! Но, прямо скажем, и сама магия, с точки зрения классической физики, бред изрядный. Хотя бы принцип сохранения энергии — ну не съедает даже тот же Юто продуктов столько, чтобы сгенерировать хотя бы одну молнию, даже если пересчитать потребление калорий не по биологическим меркам, а термодинамически, по энергетической ценности веществ. Это если оставить за скобками «паром света», который «вообще не магия». Способность менять свойства веществ (включая те, что с прочной и «жёсткой» кристаллической решёткой) — это вообще что такое? Да ещё и без затрат маны. Бред же! Но работающий, из поколения в поколение передающийся по наследству, бред. Кроме того, позиция «не пользуюсь тем, чего не понимаю» — это непозволительная роскошь в текущих условиях «объективной реальности». По крайней мере, в бою… или вот при готовке супа. Испорченный острый «том-ян» не стоит всех философских и околонаучных рассуждений о природе магии…

Змея потрясла головой, отгоняя привязавшиеся мысли. А всё дурацкая шутка Юто! «Маг — обезьяна за пультом атомной электростанции. А почему до сих пор жив? Он просто не знает, что во-о-он та красная фиговина — тоже кнопка, которая отключает систему автоматического управления реактором». Брр, это ж надо было такое сказануть! Сравнение получилось очень метким и как раз в тему — Сидзука в рамках своего самообразования как раз добралась до «атомной» темы в истории человечества. Концепция атомной электростанции Мизучи «приятно удивила» — бомба, которая взрывается так медленно, что на ней можно греть воду, как на костре. Конечно, сравнение верно только в самом грубом приближении, но всё равно немного неуютно. И чувствовать себя такой вот бомбой… пусть и с надёжной защитой — никто из аякаси вроде бы «так» не «взрывался»… наверно… м-да.

Девочка хмыкнула, отлила в пиалу немного бульона и сняла пробу. Кажется, соли стоит добавить и, наверно, сока лайма. Да, точно стоит. Богиня Рек уже давно заметила, что к своему «гарему» Амакава относится немного не так, как к остальным своим партнёрам и вассалам. Меньше контролирует речь, в запале проскакивают устоявшиеся словосочетания, которые обычно не употребляются Юто «на людях» — особенно теперь, когда мальчик старательно «держит лицо» в соответствии с указаниями Котегавы. Кроме того, изменился сам стиль общения малолетнего главы со своим ближним кругом — вместо указаний и чёткого плана действий Амакава всё чаще стал ограничиваться просьбой «сделать вот это», взамен планирования тщательно объясняя, зачем то или иное действие, по его мнению, нужно. Такое доверие Мизучи было особенно приятно. Как сказала Хироэ, «глава клана не может разорваться, чтобы успевать везде, поэтому нас заранее пятеро».

В кипящий бульон отправились креветки, и Сидзука закрыла кастрюлю тяжёлой крышкой. Китайский суп — вещь в себе. Надо не только правильно сварить — нужно ещё и дать настояться. А пока можно заняться вторым — тем более, что мясо, на котором приготовлен бульон, использовать в супе дальше не требовалось. Готовка — удовольствие, которого Богиня Рек была лишена очень долго. И дело было не только в отсутствии приемлемых условий и должного разнообразия продуктов. Просто сам процесс приготовления еды был для маленькой змеи домашней работой, которую делаешь для своей семьи. А последней-то и не было. И вот — теперь у неё был дом и был Юто… и были девочки-«директора». Собственно, «у неё» был целый клан — как в насмешку, клан охотников на демонов. Правда состоящий почти полностью из тех самых демонов, на которых клан, вроде бы, должен был охотиться. Её новая семья. Семья, которую она поклялась защищать всеми силами. В том числе — и от гастрита!

Большая, а, зачастую, и критически важная проблема в работе на любой командной должности — потери при обобщении информации, поступающей от подчинённых. Особенно это значимый фактор, если ты находишься на должности «главного командира». А дьявол, как всегда, кроется в деталях. Потому, хороший руководитель должен время от времени «погружаться до самого дна» производственной цепочки — до самых последних исполнителей, пусть даже это дворники и ассенизаторы. Но и контролировать постоянно всё и вся я тоже позволить себе не мог. Потому что — действительно, не разорваться же?!

К моему громадному сожалению, для клана Амакава я представляю не только центральное руководство, но и основную производственную силу (этакий человек-завод), одновременно при всём этом будучи ещё и в одном лице целым научно-исследовательским отделом. Так что вопрос — что именно делегировать моему «директорату», даже не стоял. Девочки должны научиться справляться с социальными вопросами клана и подконтрольных территорий — причём, желательно, чтобы при необходимости они могли делать это самостоятельно, и не спрашивая у меня «как» при каждом затруднении… м-да. Самое то занятие для двенадцатилетних девочек — строить социум из аякаси, магов и людей. Но выбора у меня особого нет. Да, я могу найти и нанять управленца со стажем… и что? Представьте себе на минутку реакцию взрослого человека (особенно если он не в теме), которому поручают придумать и реализовать на вполне себе населённом пункте (миллион человек!) рабочую социальную модель интеграции в человеческое общество некоторого количества демонов. Без дураков, демонов! Существ, которые могут порвать человека буквально голыми руками пополам. Которые могут без особого напряга убить сотни людей — и полиция не помешает. Ах да, этим проектом руководит пацан 11 лет (даже если и 12 — разницы как-то не особо). Я бы на месте этого соцработника кинулся бы немедленно звонить в национальную безопасность! Именно поэтому у меня в ближнем составе из «чисто взрослых людей» — пока только «мой партнёр» Айя Канаме. Она в курсе про клятву Амакава, но ещё не знает, что мы на самом деле собираемся селить аякаси в город и без неё, просто под социальные гарантии клана. Конечно же будет контроль «всевидящим оком» амулетной сети… про который уже, в свою очередь, не будет известно демонам-поселенцам. Впрочем, с моей стороны, весь проект выглядит весьма интересным и теоретически реализуемым. Но вот если посмотреть снаружи — картина будет несколько иная!

Отдельной графой идут маги. Японцы хоть немного представляют себе, как «работают» клановые заморочки, да и просто они гораздо более традиционны в мировоззрении. Наследник по крови? Маг? Переговоры на взрослом уровне держит? Сила за спиной есть? Ок, взрослый. Здравствуйте, Глава-сама. Правда, это касается только «рядового» состава. Моя опекунша — Мерухи вряд ли сможет расслабиться, зная, что её подопечный может на равных потягаться с одной-двумя её боевыми группами. Это, конечно, при полной поддержке всех аякаси… и после тренировок… которые, кстати, надо запланировать… и место под полигон подобрать… и «запаромить»… где я на всё время-то найду?!! Но вернёмся назад. Можно было бы передать контроль заселения составу «клановых» аякаси… вот только по управленческим навыкам Ринко и Ю превосходят их всех на две головы. А Хироэ — на все десять! Кроме Котегавы, конечно же, но своего финансового специалиста ради такой незначительной (на фоне размаха бизнеса!) задачи я отвлекать не желаю! Вот и получается, что уже полгода как хорошо покрутившиеся в среде демонов-на-клятве девочки — самый лучший вариант из всех доступных. Ну а то, что тренировка происходит сразу «в живую»… ну что делать? Лучше так, чем никак. Лучше пусть вменяемые демоны смогут иметь альтернативу в виде Такамии, чем массово пойдут за Золотошёрстной, когда она объявит свой «крестовый поход»… и, заодно, станут моим, во всех смыслах, резервом. От экономического до военного и политического. Ладно, хватит рассуждать — надо дочитать, что мои директора накреативили в плане соц-теста «на вменяемость» (переделать название! Не дай ками ляпнут перед кем-нибудь!). И заодно посмотреть, что смогла найти по нашему «первому посетителю» Агеха. Хм, а ведь нашла! Придётся «проставляться», если всё пройдёт благополучно, раз я обещал!

— Добрый день, Цубаки-сан. Меня зовут Ами, — девушка-богомол ослепительно улыбнулась. — А это — Юто Амакава. Его клан выступает гарантом социальных прав и обязанностей для проживающих на территории Такамии аякаси. Прошу, садитесь — и прошу простить за эти формальные процедуры, но…

Аякаси развела руками, как бы извиняясь за то, что не в её силах что-либо изменить.

Тем временем я, приветственно поклонившись аж вздрогнувшему от моей фамилии демону, с самым независимым видом плюхнулся в кресло, стоящее у стены. Мол, не обращайте на меня внимания. Кроме нас в комнате никого не было, зато под потолком была установлена IP-камера, а на столе сбоку стоял неплохой микрофон — так что трансляцию в реальном времени смотрел весь директорат и шла запись. Пригодится. Потом будем искать ошибки и разбирать проблемы.

Ами раскрыла ноутбук и начала задавать вопросы по списку, по ходу фиксируя ответы в электронную форму базы данных. Бедная Ю — вместо работы по обещанной мною магии она занимается чем угодно, только не своим хобби. Хорошо, что Шимомуро понимает ситуацию, но всё равно, нужно как-нибудь поощрить девочку. Я пометил у себя в календаре этот пункт, параллельно прислушиваясь к диалогу с нашим первым жильцом.

— Вы уже ранее проживали на территории населённых пунктов Японии?

— Да, — логично. Цубаки выглядел вполне себе среднестатистически — невысокий молодой японец с немного отросшей стрижкой-ёжиком, довольно средней физиономией и даже на спортсмена не тянул — этакий худой клерк или работник сферы обслуживания.

— Последний город проживания можете назвать?

— Эээ… да. А зачем?

— Мы обеспечиваем безопасность проживания на территории городского поселения Такамия, — как и положено, заученно ответила Ами. — Так что можете город не называть, но если к нам в город приедет кто-то из оставленного вами города…

— Гобо, — быстро произнёс демон, то и дело косясь на меня. Блин, наверно приехать на собеседование лично было не самой лучшей идеей… или нет? Потому что нервничающая аякаси-богомол, как только я сказал, что буду рядом на собеседовании, тут же успокоилась и вот сейчас вела разговор чуть ли не образцово-показательно.

— Отлично. Скажите, имели ли вы столкновения с силами кланов, Комитета или с полицией Японии?

— Эээ… — Цубаки затравлено оглянулся на меня, потом на Ами (которая продолжала обаятельно улыбаться), потом снова на меня. — Эээ… ну…

— Цубаки-сан, я вас не съем, — пришлось вмешаться мне. — Даже в случае отрицательного решения мы вас просто попросим удалиться из Такамии и, скорее всего, позволим до этого сделать то, что вы хотели сделать в городе, если это не направлено на насилие над мирными жителями и работниками правительственных организаций.

— Меня засёк один из работников Социального Комитета и мне пришлось сбежать, — выпалил Цубаки и слегка вжался в свой стул.

— Ну вот, видите — всё просто, — развела руками девушка. — Как думаете, вас смогут опознать в лицо, если увидят на улице?

— В лицо?

— Да. Мы гарантируем, что в случае, если вы не будете раскрывать ауру, то на территории города вас никто не опознает как аякаси. Кроме работников Отряда Взаимопомощи, конечно же, — улыбка у богомола на этот раз вышла немного хищной.

— А-а… как это?

— Вот так. Гарантия клана Амакава — эта услуга предоставляется стороной-гарантом.

Я кивнул, подтверждая сказанное. Правда, пока кое-кто обломается, потому что сейчас система работает только в пределах некоторых зданий города, но это не важно, Москва тоже не сразу строилась. А если демон реально хочет тут жить, то несколько месяцев неудобства потерпит. По крайней мере, места его обитания и работы внепланово снабдить амулетами-контролёрами я смогу.

— С этим вопросов больше нет? — спустя минуту уточнила у соискателя вида на жительство Ами. — Тогда перейдём к вопросам о проживании. Требуются ли вам некие специальные условия для нормального проживания? Есть ли что-то, что может помешать вам поддерживать человеческий облик на людях?

— Эээ… а зачем?

Да, демон-тормоз это иногда страшнее, чем просто враждебный демон. Я посмотрел на часы, на терпеливо рассказывающую Ами, и, продолжая слушать, немного поёрзал в своём кресле. Кстати, а может быть, письменную анкету давать? Определённо, у меня может не хватить сотрудников, проводящих собеседования, если каждый соискатель будет так тупить! Так, пожалуй, стоит записать свои соображения, благо ноутбук у меня с собой, и следующему устроить уже письменный опрос. Точно! Отвезу анкеты «социализирующимся» участникам «парада», заодно и проверю, как процесс идёт…

— Файловый сервер, предустановлена windows server 2008, три штуки?

— Есть.

— Источник бесперебойного питания, 20 киловатт?

— Вот эти пять коробок.

— Отлично, грузите вместе с палетой. Гигабитный свитч, 48 портов?

— Есть.

— Кабель UTP-5e, 305 метров?

— Вот эта коробка…

— Говорят вроде бы по-японски, а понятно одно слово из трёх, — потёрла виски Ринко, наблюдая процесс погрузки закупленного для Ноихары оборудования.

Да, это всё поедет в мой «деревенский дом»! Я, конечно, не великий спец, но собрать стойку и подключить уже настроенные сервера смогу без проблем. Пришлось брать на мелкомягком софте — я *nix-системы фактически не знаю, До тоже изучить не успела, а данные там такие будут храниться… в общем, лучше «левый» обслуживающий персонал не допускать. Кроме собственно оборудования файлового хранилища, мы ставим комплект для спутникового симметричного канала — что за data-центр без резервирования Интернет-соединения? Резервный дизельный генератор тоже закупили. Автомат переключения электропитания… проводку со спецкоробом… влетело всё это в хорошую такую «копеечку». Если, конечно, не сравнивать с недавно закупленным «Катерпиллером»… и тем более не сравнивать с проектом модернизации «Золотой Рыбки — Мару». Блин, очень надеюсь, что с подводным поиском всё пойдёт как надо! Хоть Котегава и сделала что-то, чтобы в трастовом предприятии риск за неудачу был «размазан» по всем вкладчикам, и я могу в любом случае не волноваться, но стоит мне просмотреть очередную бумагу с верфи, от порядка сумм меня ощутимо дёргает. Да ещё мы в эти деньги хорошо так влезли для обеспечения собственных нужд… Блин, не было бы у меня в распоряжении «парома» — я бы нервничал ГОРАЗДО больше! А ведь многие бизнесмены работают с «внешними» финансистами — типа той же дорогумо. Очень надеюсь, что ко времени «выхода из тени» моего клана я успею хоть немного получить знаний и опыта в этой области. А то вообще ни ухом, ни рылом…

Помотав головой, чтобы избавиться от посторонних мыслей, я стал дальше следить за тем, как дотошная Дофу играет на нервах манагера магазина компьютерного оборудования. Почему такая реакция? Ну, поставьте себя на место этого менеджера: ранний вечер субботы, складская зона, почти никого нет. Должен приехать клиент — расплатиться и забрать свой хороший, крупный предзаказ. Подъезжает небольшой грузовой автомобиль (арендовали) — и клиент оказывается парнем лет двенадцати на вид, вместе с такой же мелкой девчонкой и в сопровождении девицы постарше, с бледной кожей, снежно-белыми длинными волосами и такими же белыми одеждами. Да ещё и До отлично представилась: «я личный сисадмин Амакава-сама». Не знаю, что подумал продавец, но выражение его лица было очень офигевшим. Возможно, надо было заставить фугуруму переодеться… но ни мне, ни Ринко это и в голову не пришло. Инерция мышления, блин! Решено, нужно будет собрать тех вассалов, кто одевается наиболее… эээ… необычно. И сводить один раз в магазин — закупить им нормальной одежды. Какое счастье, что подавляющие амулеты, работающие на объём, мне всё-таки удалось воспроизвести. Как вспомню, как мы мучились с одеждой для Сидзуки прошлым летом, так воображение просто отказывает, как в ином случае выглядел бы этот наметившийся процесс покупки.

Помахав рукой Дофу, которая поедет вместе с грузом и заодно покажет дорогу водителю, мы с Ринко отправились в другую сторону — на встречу с остальными «сотрудниками» «директората». Середина марта — снег уже давно весь сошёл (впрочем, в центре города его всё равно сразу убирают), погода держится на плюс пяти-шести градусах тепла даже вечером, заморозков, характерных для континентального климата, на Островах почти не бывает. Уже и Солнце не торопится скатиться за горизонт, а всё дольше задерживается на небе, подсвечивая далёкие вершины невысоких гор вокруг города. Самое время расслабиться и хотя бы один вечер просто погулять и отдохнуть. Тем более, я обещал Ю «поощрение»!

— Вот это да!

— Не знала, что у нас в городе есть букинистический магазин! Да ещё и такой огромный! Ю, ты вообще откуда о нём узнала?

— Ха, ну я не удивлена, честно говоря, — сверкнула очками наш «директор по магии». — А, между прочим, тут много такого, чего даже в Токио не найти. В смысле, в одном магазине не найти. Это не просто букинист, это букинист графических новелл. «Отрез шёлка» широко известен в узких кругах любителей манги и иностранного комикса.

— Что-то тут не слишком людно, — скептически осмотрелась по сторонам Ринко, тщетно пытаясь найти среди полок продавца или консультанта.

— Это место — для тех, кто в «теме», — хитро посмотрела на Кузаки Шимомуро. — Видели, какой длинный коридор идёт к торговому залу? И сам магазин — на минус втором этаже. Это потому, что букинистический открыт в бывшем бомбоубежище, построенном во время Войны на Море. Так легче поддерживать постоянную температуру и влажность. Даже система пожаротушения на углекислом газе…

— Сайто Накамуро! — щёлкнула пальцами Хироэ. — Мама говорила про его «странное бумажное хобби», но я не связала. Хех, гиковатое местечко, да?

— Ещё какое! Обратили внимание на вывеску? Только название и слово «магазин», никаких пояснений. Только здесь можно найти некоторые раритеты или малые современные серии. Кстати, не только на японском. Цены, правда, тоже… но ведь это — поощрение?

— Думаю, нескучно будет всем… особенно, если ты поработаешь экскурсоводом, — подмигнул я девочке.

— Тогда — за мной!

И мы пошли. Да-а, это самый атмосферный книжный магазин двух миров! Арендатор площадей бывшего бомбоубежища подошёл к оформлению своей лавочки достаточно творчески: подновил надписи на стенах, нарастил число осветительных ламп, не меняя общего дизайна «жестяное ведро на проводе», поясняющие надписи и указатели нанёс на стенды и пол тем же трафаретным методом… короче — полный фоллаут! Особенно хорошо смотрелся отдел «манга и комиксы на японском для детей». Именно там я в первый раз не смог пройти мимо. Яркая и красочная книга «My Little Pony» — причём не в том уё… плоском «флешовом» дизайне сериала 2010 года, который здесь ещё не вышел, а в старом формате мульта, который я смотрел по телевизору в 1993 году в другой реальности. Там, где нужно было через радугу на пегасе перелетать. Правда, девочки над моими вкусами конкретно проржались (как настоящие пони!), поскольку ходили мы за нашим экскурсоводом все вместе. Сама Ю нашла и вцепилась в огромный сборник «Спайдермена» в твёрдой обложке, который, если переводить на зелёные американские деньги, стоил около 500 у.е. Надо полагать, купить самой такую дорогую книженцию Шимомуро насмерть душила жаба — а тут такая оказия!

Наведались мы в отдел мистики и оккультизма — довольно небольшой зал, бывший когда-то госпитальной комнатой. И, естественно, как «относящиеся к», застряли надолго. Хм, интересно: отлично известные мне и разрекламированные на весь параллельный мир тома манги вроде «Фейри Тейл» и «Стального алхимика» соседствовали с не менее прекрасно мне известным «Бличом» — довольно скромно оформленной серией с тиражом издания в тысячу экземпляров, причём какой-то китайской типографии, хоть и вполне себе по-японски. А вот Наруто я нашёл, с удовольствием открыл… и долго втыкал, просматривая том за томом. Потому что в сюжете, вместо хорошо известного мне девятихвостого песца с вредным характером и чакрой, внезапно фигурировали девять великих шиноби, зверски принесённых в жертву на каком-то там ритуале, чью чакру потом смешали и запихнули в блондина с полосатыми щеками. Результат древнего ритуала получился в целом такой же — вплоть до клетки во внутреннем мире, за которой металась некая антропоморфная фигура красного цвета, но сам факт… История получилась совсем другая. Хм. У меня сформировалась некая идея, и я завертел головой. Ага, вот, «Берсерк». Злобный вынос адских сил в наличии. А тут… хм, «Тетрадь Дружбы Натсумы»? Ой-ой, бумага чуть ли не газетная, а издание, хоть и японское, но без ISDN. Хм, а это? «Мико и пряности»?!

— Здесь все аякаси — злобные идиоты, знаешь ли, — прокомментировала змея с соседнего ряда, демонстрируя мне «Историю монстров» в яркой обложке. — Уже хочу встретиться с автором и немного поговорить, знаешь ли.

— Не думаю, что автор виноват. Это просто цензура.

— Цензура в Японии? — удивилась Ринко. — У нас разве есть цензура?

— Ну, если книгу не печатают с каким-то левыми отговорками, хотя на самом деле потому, что в ней есть «хорошие» демоны, то это — цензура, — просветил я свою подругу. Ничего удивительного, если подумать — социальный заказ.

— И действительно, — удивилась Ю. — Я ведь тоже удивлялась, почему про духов почти ничего не печатают, а если печатают — то одна чернуха и дарк идёт.

— Скажи спасибо, что из библиотек старые тексты не изымают, — хмыкнула наша стриженная. — Наша культура, несмотря на то, что аякаси в ней играют достаточно большую роль, преподаётся нам несколько однобоко. И не только в плане отношения к аякаси. Это при том, что, например, про Якудзу, нежно любимую нашей мечницей, такого запрета нет.

Действительно, Кузаки набрала чуть ли не килограмм манги из серии «одноглазый Дракон против стремительного Феникса» и тому подобной похабщины. И набрала бы вдвое против этого, если бы Ю и Хироэ не достали её подколками. Зато когда Сидзука вытащила «Свежую японскую выпечку», мы только предельно корректно и вежливо попросили, чтобы она не пыталась повторить что-нибудь вроде «говорящего французского батона» или чего ещё. А то вдруг получится… Что же касается пристрастия Хироэ, то она меня буквально отправила в нокаут, вытащив «Каре Кано» и зубодробительного «Последнего Самурая». Я понимаю, классика, но КАК можно это с удовольствием читать? Брр! Кстати, мы обошли почти весь магазин, кроме…

— Айда в отдел Иностранного комикса, — Ю махнула рукой в сторону указателя «гараж». — Многое у нас не переводят, но на английском вполне можно почитать.

Огромный зал «гаража» был поделён на секции рядами толстых квадратных колонн, на каждом ряду, кроме цифры, был старательно отрисован флаг соответствующей страны. Ю и увязавшиеся за ней Сидзука и Ринко отправились в звёздно-полосатый ряд, Канаме, единственная из нас знающая китайский (да, мама у Хироэ — просто офигенный кладезь знаний), отправилась смотреть творчество материковых соседей по морю… А я — пошёл туда, где увидел родной триколор.

В этом зале, на удивление, было заметно больше народа, чем в предыдущих. Правда, не знаю, что было в отделе «хентай» — мы этот зал единогласно пропустили. Причём лично меня просто убила надпись «туалет там» (стрелка) и ниже, красным на белом фоне, «после вымой руки!». Я туда не пойду! В остальных залах мы изредка встречали одного или двоих посетителей, причём как правило, это были по-походному одетые пожилые японцы с рюкзаками или большими сумками. Короче, вид у покупателей был соответствующий заведению для фриков. Зато в иностранном зале я впервые увидел несколько женщин среди покупателей, и даже (о, чудо!) разглядел продавца-консультанта. Да и одеты все они были не как приезжие, а вполне обычно для весеннего вечера в городе. Впрочем, объяснимо — просто люди учат языки, а тут практику можно совместить с приятным. Пожалуй, посмотрю, чем родная сторона порадует…

Хм, ну из «параллельных» авторов я смог найти только небезызвестного Богдана — как раз вышел новый «Скунс и Оцелот». Хех, первый отечественный комикс, который я прочёл «там». Улыбнувшись книге, как старому знакомому, я уложил и её в тележку. Небольшую порцию приятной ностальгии не испортила даже раз в шесть завышенная цена. Увы, тут у нас не Москва… и, наверно, это хорошо. Даже думать неприятно, что со мной стало бы, окажись я на месте сироты-наследника, например, друидского рода. И детдом — это ещё не худший вариант. Ладно. Тут мне откровенно повезло. Японские традиции — такая сильная штука… Конечно — тоже палка о двух концах, но островитяне умудряются использовать их с толком для себя. Вот, к примеру, те же традиции манги: с одной стороны, из раза в раз повторяющиеся штампы, а с другой стороны — почему-то большинство «графических новелл» можно читать вполне себе с удовольствием. А у нас тут… Ага, кровь-кишки… кровь-кишки… опять кровь и кишки, но с киборгами… а это… ой! Сделайте меня развидеть это!!! Впрочем, нашлось несколько вполне себе вменяемых вещей. То же «Королевство зла», или вот, «Инга». Или вот…

— Эй, Юто, ты над чем тут застрял? — позвала меня подошедшая Ю. — Что ты тут такое нашёл? Эм, русский язык? И что тут написано?

— «Воины последней надежды» — по-японски проговорил название я. — Том тринадцатый, «Забытое оружие».

— Э, Юто, ты знаешь русский?

— Да, я же, вроде бы, уже говорил.

— Наверно, не мне, — хмыкнула Шимомуро. — Что, так интересно?

— Ну, как тебе сказать, — я пожал плечами, глядя на обложку книги, — боевик, средний такой. Вторжение инопланетян, точнее — иномирян, потому что через порталы, а не на космическом корабле. Сибирь удерживают остатки гарнизонов, точнее — потомки этих остатков. Америка под пришельцами, в Европе и Африке тот ещё компот. Я не всё понял по сюжету, надо с начала первого тома читать. В этом томе они нашли записи в захваченном архиве о секретной исследовательской установке в Комсомольске-на-Амуре, которую если запустить — то все порталы типа закроются.

— По твоим словам — довольно стандартный сюжет…

— Ага. Кстати, автор пишет, что город выдумал, там вроде бы в реальности несколько небольших военных городков и военные верфи. А застрял я вот из-за этого рисунка. Лицо одного человека мне показалось очень знакомым, — я указал пальцем на рисунок фотографии. На развороте был нарисован «отчёт о проверке объекта „Арзамас-219-К“», к которому была прикреплена скрепкой фотография с комитетом, проводившим осмотр.

— Не узнаю, — Шимомуро удивлённо посмотрела на меня. — У тебя такой вид, как будто ты умершего дедушку увидел…. ой, извини!

— Нет, ничего. Он на дедушку совсем не похож, — я улыбнулся Ю, чтобы она не волновалась. Конечно, человек на фото не мог быть моим дедом — он был вполне себе европейской внешности. С японцами его мог роднить только не самый высокий рост. Но рисунок был достаточно фотографичным, чтобы я узнал. А если бы не узнал — к «фото» прилагалась и подпись:

Не могу сказать, что вечер был непоправимо испорчен, но, чтобы просто продолжить запланированный отдых, мне пришлось сильно напрячься. Очень сильно. Купленная книга буквально жгла мне руки через пакет — так хотелось немедленно начать разбираться в этой ситуации! В итоге, мне просто пришлось на минуту войти в медитацию и с силой отшвырнуть от себя собранный воображением в шар весь комок переживаний, чувств и вопросов, возникших у меня после посещения «Отреза шёлка». После, всё после. Впрочем, силы воли у меня, как оказалось, хватило: и чтобы спокойно лечь спать после прогулки, и чтобы проснуться вовремя и успеть на поезд до Ноихары. И, только сев в полупустой утренний вагон (ибо воскресенье), я позволил себе схватиться за ноутбук. Благо, мобильный интернет имеет покрытие вдоль всей железнодорожной ветки. Сидзука минут десять с интересом пялилась мне через плечо, но русского она не знала, а слушать в моём пересказе то, что написано на странице, ей быстро надоело. Некоторое время моя телохранительница честно любовалась пейзажами, проносящимися мимо окна поезда, потом просто уснула, уткнувшись носом мне в плечо, и я смог, наконец, спокойно поработать.

Первое, в чём я смог убедиться — это отсутствие сканов комикса в сети. Вообще. Охренеть, как круто. Хорошо хоть сайт автора был указан, и на нём можно было отправить письмо автору — что я и сделал. Спросил я о том, как можно заказать всю серию выпусков, и можно ли их купить в электронном виде. Очень хотелось мне спросить, попаданец ли уважаемый Алексей, или просто обыкновенный пророк, но я, естественно, такую глупость не сделал. Вместо глупостей я полез в гугл-мапс проверять отсутствие Комсомольска-на-Амуре на карте этого мира. Хм, и правда нет. Как, впрочем и президентов Путина и Медведева, что мне было уже давно известно. На пробу, я вообще попытался отыскать несколько фамилий, которые невольно запомнил, краем уха ловя новости по телевизору у охраны на КПП лабораторного комплекса университета ещё «там». Нашёлся Лужков (мэр, никаких сюрпризов), Черномырдин, Лившиц и ещё несколько фамилий. Знакового для «старого» мира Чубайса я, например, не нашёл, более того, внезапно обнаружил, что и последний генсек СССР, столь же успешно переведший страну на путь «демократических реформ», вовсе носил фамилию Андропов, а не ставший притчей во языцех «заплатоголовый» Горби. Правда, события от этого сильно в сторону не повернули — словечко «ГКЧП» я, например, в «кратком экскурсе в новейшую историю России» узрел. Надо думать, это могло привести к далеко идущим заключениям даже у чуть более, чем я, сведущего в политике человека — например, что у «руля власти» в РФ оказался другой «клан» парт-управленцев, которые выполняли всё ту же команду от верхушки «тайного мирового правительства»… но, в чём не силён — в том не силён. Как бы то ни было, но совпадение «по двум точкам» комикса и другой реальности, а также совпадение манги из другой реальности и этого мира, давали пищу для множества предположений… вот только, практическая польза мне от этого какая? Как я и говорил, «попадать назад» мне казалось не самой безопасной затеей… но, мало ли что? В любом случае, стоит раскрутить этот интересный клубочек — про комикс-историю. Очень, очень, ну просто очень интересное совпадение…

… в клановый дом Амакава в Ноихаре мы успели попасть к самому разгару монтажных работ: мачту под установку спутниковой тарелки уже собрали, а вот ставить ещё не начали. И даже ничего не перепутали и не разломали. Учитывая, что процесс работы организовывала Кая, а исполняли «тяжёлый нетворческий труд» отправленные на принудительную социализацию участники былого «парада духов», достижение было и впрямь выдающееся. Каю я долго хвалил, пока зашики-вараши не удовольствовалась настолько, что прониклась желанием приготовить для всех обед и, как я предполагаю, утереть на «родной кухне» в искусстве готовки нос Сидзуке, а я смог продолжить прерванные работы уже под своим руководством. Впрочем, настройка «внешней периферии» заняла у меня и аякаши, искупающих свою вину ударным физическим трудом, буквально полтора часа. При наличии «живого подъёмного крана», в лице «одолженного» мне Агехой Дара, установка даже двадцатиметровой металлической мачты из уголкового профиля не сложнее детского конструктора. Демон-гигант, насколько я научился понимать его жестовую мимику, был очень доволен — спячка кончилась, сидеть в камне на одном месте было скучно, а возможность поиграть в кошки-мышки, если со стройплощадки кто-нибудь из подневольных работников попробует улизнуть, вообще была вроде сладкой вишенки на кремовом торте. Кстати, товарищи из парада это просекли быстрее меня, и были очень-очень послушными, всеми силами стараясь помочь. Вот уж воистину, «пистолетом и добрым словом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом»!

Правда, «социализируемый контингент» смог и сам удивить меня. Нет, я знаю, что «если хочешь убедить оппонента, говори на его языке», а Кая, при всех её достоинствах, умом не блещет… видимо, это оказалось важным. Нет, Власяная охотница и ноперапоны особо по поведению почти не изменились. Но, хотя бы, во время работы они уже не теряли человеческий облик и старались не пользоваться своими «читерскими» фишками. С другой стороны, девушка с живыми волосами — это просто прирождённый кабельный мастер! Я, например, сразу оценил её способность пропихнуть конец витой пары в канал сложной формы чуть большего диаметра, чем провод, через неудобно расположенное технологическое отверстие. Учитывая, что новое в запаромленных насмерть стенах сделать почти невозможно — я вообще не знаю, сколько бы мы без неё колупались! Но больше всех меня поразили Они!

Не могу сказать, что почти безмозглые призраки враз прыгнули на ранг вверх и стали соображать… но они стали способны чётко выполнять отданные приказы. И даже почти внятно формулировать уточняющие вопросы. И это всё за две недели! Чёрт, Кая, да ты просто великий укротитель злобных приведений! Да что я — даже Мизучи смотрела на это широко открытыми глазами, а потом долго качала головой. Придётся теперь Ринко «поощрение» выдавать — отправить непригодных для немедленного проживания в городе и впустую разряжающих амулет Мистического дома в Такамии к домовой в гости была её идея. Учитывая, что сломать что-нибудь в доме, где живёт зашики-вараши фактически S-класса (пусть способная только на одно-единственное заклинание «защитное поле» и только пока она сама внутри — снаружи домовая превращается в обычную «В» аякаси) сложно, а внешние подступы контролирует весёлый и игривый гигант Дар — приходится признать гениальность этого плана. Да и Кая выглядела немного более адекватно, чем обычно — похоже, некоторая ответственность и наличие рядом ещё более не понимающих окружающий мир существ неплохо восстановило её подорванную ещё моим дедом самооценку. Хм, всё-таки и Кузаки кое-чему полезному у младшей Канаме научилась, что меня очень даже радует.

Дофу я обнаружил в выделенной под серверную кладовке — обложившись клавиатурой, мышкой, книгой «Администрирование Windows Server 2008» и тремя кружками с чаем, конверт увлечённо гоняла мастер конфигурации сервера. Более того, я был ею решительно проигнорирован, как и приглашение на обед. Благо, KVM-переключатель она подключила правильно, и даже стойку скомпоновала вполне пристойно — и мне не требовалось её отвлекать на «посторонние дела». Кажется фугурума вообще не спала — глаза у неё были довольно красные. Но ведь такая мелочь, зачем отвлекаться? Зато, вернувшись после обеда, только я тихо проговорил, что собираюсь начать настраивать «умный роутер», «но, наверно, это рутинная операция тебе совсем не интересна», как немедленно обнаружил себя на полу рядом со своим сисадмином. Более того, всё время, пока я конфигурировал VPN-сервер, ко мне прижимались боком и бедром, жарко дышали на ухо и задавали вполне себе компетентные технические вопросы на ушко! Блин, самым сложным было сосредоточиться на работе и не ржать!

Тем не менее, мы даже уложились по времени до обратной электрички. И, нанаконец, резервный кластер серверов — последнее, что нужно было подготовить перед монтажом контроллеров-амулетов многофункциональной следящей сети. Из Комитета в Политехнический Университет Такамии пришло уведомление, что деньги на монтаж тестового участка выделены, более-менее вменяемых размеров прототип амулета мы общими усилиями скомпоновали и даже испытали. Ну, теперь осталось только не облажаться на тесте и, можно считать, что соответствующий пункт в своём старом плане я тоже смогу вычеркнуть. Фактически, контрольная сеть — это моя главная защита и чуть ли не главное оружие. На территории города слепых зон для меня больше не будет! Остаётся только натренировать боевые группы из своих вассалов, но и тут у меня есть задумки. Ведь с патрулированием всё же затея удалась, да и кое-какой опыт совместной работы у учеников Тенгу есть… Хе, я намеревался закрыть вопрос к 2011 году, а сейчас только 2008. Однако, три года, получается, отыграл… отыграю? Да я крут!!! Кстати, а что у меня там по плану следующее? Я открыл ноут и запустил соответствующий документ. Упс! …устроить встречу со старейшинами Джингуджи, и продемонстрировать силу и отряд аякаси, и предложить союз. Н-да, наверно, тут не стоит сильно торопится. Я точно вперёд батьки в пекло не полезу, учитывая, что мне про кухню Джингуджи рассказал во время проведения ремонта Зак. Чтобы заинтересовать эту разноплановую организацию и поиметь с неё выгоду (и чтобы не поимели меня!), придётся сильно постараться с «демонстрацией силы» и перспективами к сотрудничеству. Кстати, на одних Джи мир точно клином не сошёлся. Надо будет аккуратно посмотреть, к кому можно подкатить с интересными предложениями, когда настанет время. Точно не к Тсучи и не к Якоин. Хм, только Кагамимори остаются, что ли? Кажется, пора подумать о своей службе внешней разведки. Так, новый вордовский документ. Надо записать, что пришло в голову и тщательно всё обдумать. Два раза. Чёрт, эта вся политика — такой тонкий лёд! Можно будет одним движением похерить результат многолетних усилий… но и ничего не делать тоже нельзя. А главное, никто это и не сможет сделать, кроме меня. Блин, засада на засаде… Впрочем, время пока есть…

Как и раньше, Иширо добрался до здания регионального офиса Социального Комитета на автобусе. Доходы позволяли использовать собственный автотранспорт, более того, Комитет это поощрял… но, то самое пресловутое «чувство города» терялось безвозвратно. Что можно увидеть из окна автомобиля, проезжая мимо школы, где учится Микари Ранка, наследница побочной ветви клана Джибашири? Гораздо лучше поболтать с продавцом магазина сладостей напротив школьных ворот, пройти до конца улицы и, помогая старушке донести сумку с продуктами, посетовать на молодёжь, что носится и носится мимо. Да и тщательно замаскированная дыра в сетке-рабице, выводящая в «укромный уголок» между забором таксопарка и сплошной стеной старого храма, тоже говорит о многом. Сейдзура принципиально не носил пиджак и галстук, ему прощали. Новый директор, сменивший тогда Джингуджи-сана на посту регионального Контролёра, прежде, чем рубить сплеча, сначала ознакомился с обстановкой. И со статистикой успешности мероприятий. И с отчётами. Потом долго и обстоятельно расспрашивал своего сотрудника на предмет особенностей города Такамии и прочих мелочей, что в отчётах указывать не принято. А потом дал разрешение вести дела как и раньше, в свободном графике. Вот и не скажешь, что бывший боевой маг. С другой стороны, наверно, не стоит сравнивать военного и наёмника клана?

Переговорив с директором и классным руководителем девушки и накачавшись чуть ли не литром чая в обществе школьного психолога, с которым у Сейдзуры были хорошие приятельские отношения, инспектор из окна второго этажа некоторое время понаблюдал за уроком физкультуры у класса Микари. Было видно, что девушка хорошо общается с одноклассницами, да и с парнями перешучивается вполне себе живо. Что ж, последний тест. Заклинание «магического зрения» — самое простое и самое надёжное сенсорное заклятие. Сетчатка глаза становится восприимчива к магическим эманациям, визуализируя потоки маны и паразитное излучение аур. Кроме того, заклятие было низко-энергоёмким (что актуально для столь слабого манаюзера) и полностью внутренним: попытку скастовать что-либо вне пределов тела штатный амулет глушил, лишь нагревая взамен кожу рук. С беззаботной улыбкой на лице, в своём светло-бежевом плаще больше похожий на учителя средних лет, чем на работника влиятельной социальной службы, маг прошёл мимо поднимающихся по лестнице учениц. Некоторые ученики провожали мужчину слабо заинтересованными взглядами, но большинство внимания просто не обращали. Уверенный вид, плавные и чёткие движения и соответствующая мимика могут творить чудеса почище дипломированного выпускника БМА! Вот и Микари прошла мимо, не заметив, как её оглядели с ног до головы, ища возможные утечки маны из-под подавляющей техники. Но нет, совершенно обычный человек на вид.

После осмотра, как и говорилось вначале, инспектор сел в автобус и добрался до офиса, чтобы составить отчёт и набросать план работ на следующий месяц… не тут-то было.

— Эй, Иширо-семпай! — Помахала папкой Микуру Судзухара, высовываясь из-за настоящей бумажной баррикады на своём рабочем месте. После какой-то невнятной истории в младшей школе Торью её запихнули на место регистратора, работающего с документами по «мистическим» отделам — невеликие магические способности давали девушке необходимый допуск. И если раньше должность регистратора была из серии «сиди и не отсвечивай», то после остановки работы CRM-системы превратилась для несчастной в настоящий ад. Однако, проштрафившаяся инспектор крутилась, как могла — и даже, похоже, справлялась. Коуджи-доно пообещал, что за следующей ошибкой будет увольнение, а значит, на карьере и самостоятельности можно будет поставить крест.

— Микуру-тян, что у тебя?

— Вот, объект контроля, который вы не смогли посетить по расписанию из-за проблем с… — девушка запнулась и протараторила, глядя в сторону, — …обстоятельствами неодолимой силы!

Вспоминать нападение на офис никто из «магов» не любил. В Социальном Комитете работали не случайные люди, давно уже ставшие крепкой «корпоративной командой», и страшная гибель пяти коллег… ударила по всем. Да ещё и вынужденная коррекция памяти оставила в головах магов не самые полные воспоминания о том дне. Про нападение демонов старались не говорить. Через силу улыбнувшись девушке, потерявший двух близких друзей инспектор открыл папку и удивлённо приподнял бровь:

— Амакава?

— Да, Иширо-семпай! У меня есть ваша заметка, что вы хотели бы при возможности поговорить с объектом лично. Кроме того, пропущенный плановый осмотр… я взяла на себя смелость перенести вам в расписание встречу на сегодня!

— Очень хорошо, Микуру-тян, ты всё сделала отлично. А почему выдали разрешение на личное общение, ты не в курсе?

— Амакава-сан участвует в одной из социальных программ Комитета, в папке есть данные для ознакомления.

— Вот как? Что ж, тогда вдвойне спасибо!

— Не за что, Иширо-семпай! — Щёки девушки слегка покраснели, и она тут же нырнула за свою бумажную баррикаду. Обеспокоенный же Иширо уселся за свой стол и вынул документы. Что там случилось с наследником клана, что его поместили в программу СоцКома? Обычно, ничего хорошего. Сейдзура быстро пролистал анкетные данные и сводки по годовым отчётам, и вчитался в закреплённый последним документ. И, не сдержавшись, присвистнул! Было от чего.

Тихий и скромный мальчик-сирота, вечно угрюмый наследник своих вышедших из клана родителей, мало того, что за осень и зиму умудрился каким-то неведомым макаром пролезть в число «внештатных студентов» Политехнического Университета, так ещё успел засветиться в акции добровольческой поддержки Отряду Взаимопомощи. Про Отряд Иширо уже несколько раз слышал — у «соседей». Всё расширяющий своё влияние среди низкоквалифицированных слоёв населения, Отряд стал одним из факторов планирования социально-значимых проектов в городе, включая недавно начавшееся строительство на внешней границе Такамии. А тут оказывается, что проект «воздушного патруля» отрядовцам делал клуб из школы Юто. В котором наследник Амакава значится как президент. Совсем весело! Хироси-сан, директор школы Юто, когда они разговаривали после весенних каникул в прошлом году, утверждал, что ученик, хоть и смог избавиться от былой замкнутости, особой социальной активностью не отличался, предпочитая проводить дополнительное время за изучением физики. Чёртов жук Хироси! «Физика» у мага и психолога Сейджуры ассоциировалась с чем-то заумным и отстранённым от жизни. Ну никак не с патрульными беспилотными вертолётами. И «социальной активности», значит, тоже нет. Ладно, разберёмся.

Поставив себе на вид более плотно пообщаться с директором младшей школы, где обучался подопечный маг-наследник под печатью подавления, как только подойдёт срок планового посещения, инспектор перелистнул страницу. И понял, что совершенно ничего не понимает. Оказывается, пока Социальный Комитет работал, что называется, на осадном положении, кто-то успел проработать и вовремя пропихнуть план работ по развёртыванию сети снимающих статистику датчиков. Датчики не являлись наблюдательными, и действительно собирали только статистику, контролируя ряд параметров от уровня углекислого газа в воздухе и до частоты прохода людей мимо сенсоров. Всю разработку вёл Университет, но отдельные узлы внезапно предоставлял (под патронажем политеха, конечно же) всё тот же клуб Физики школы Торью. Мало того, университет не нашёл ничего лучше, чем вместе с полудесятком практикантов-пятикурсников отправить на добровольные работы двух «внештатников». Да-да, тех самых школьников из Торью, одним из которых был Юто. К документу были приложены рекомендации директора школы, декана кафедры точных машин и механизмов, проректора университета и… резолюция самого Суговары Коуджи. Положительная, разумеется.

Прочтя последнюю записку пару раз, Сейдзура поднял трубку телефона и попросил соединить его с собственным директором регионального офиса, заодно пытаясь в голове почётче сформулировать вопрос, который он задаст. Потому что единственная форма, в которую желали облачаться слова, звучала не совсем… цензурно. А именно — «что это за нах?!»

Центральный городской парк — в отличии от просто городского парка, который начинался в городе и плавно выходил в пригород и горы — был небольшим аккуратным оторванным островком зелени недалеко от делового центра Такамии. Хотя более всего ему бы подошло всё-таки название «сквер». Но — таковы уж традиции страны Восходящего Солнца: горка из девяти камней — сад, небольшой бонсай в кашпо — дерево, а зелёная зона, вытянутая на пару километров и триста метров в самом широком месте — парк. Скажите спасибо, что не лес. Правда, лес преимущественно из сакур и слив… ну, как и было сказано — национальный колорит. Надо сказать, в большом городском парке тоже преобладают розоволепестковые вишнёвые деревья…

Иширо-сан, спрыгнув с подножки автобуса, некоторое время оглядывал стену деревьев, откровенно наслаждаясь видами пробуждающейся природы: кое-где, среди набухающих почек, можно было увидеть краешек розового лепестка. Не будет похолодания — и через неделю парки и сады беззвучно взорвутся облаками бело-розовых цветов, ветер начнёт играть смерчиками из лепестков, а школьники будут подсовывать друг дружке записочки из серии «встретимся после школы во дворе», и потом мучительно краснеть, в попытках сказать нечто важное друг для друга… ах, молодость!

Когда-то и у Сейдзуры были похожие проблемы: Мори-тян была почти на два года его старше, училась на класс выше, а уж какие очереди на признание к ней выстраивались… и сколько он сам страдал, прежде чем смог сказать те заветные слова! Ах, сакура, ты отворяешь сердца, ты приносишь с собой яркое, не обжигающее пламя, чистое и светлое, как твои лепестки! Любовное страдание… сладостное и жестокое… С тех пор много воды утекло, у Иширо-сана двое своих детей примерно того же возраста, что его второй сегодняшний подопечный… и высшее психологическое образование. Столько времени прошло, а проблема контакта с противоположным полом у подростков никуда не делась. Третий по значимости после самоубийств и детского насилия социальный вопрос. И ещё более острый от того, что, в отличии от первых двух, его успешное решение не только предохраняет от убыли населения, но и положительно влияет на его прибавку. А для Японии это особенно актуально! И в квадрате актуально для магов: мало того, что число родов в уцелевших кланах, стремительно сократившееся более полувека назад в Войне на Море, не только не восстанавливалось, а продолжало сокращаться, так ещё и под воздействием гормонов и эмоций юный маг, не прошедший обучения, мог проявить спонтанную реакцию. Были зарегистрированные случаи, когда находящийся под печатью подавления подросток ломал свой барьер на одной силе воли… и «сжигал» волной интуитивного заклинания вроде «чарма» мозги своей избраннице… да и себе, частенько, тоже. Или, увидев, что натворил, прыгал с крыши… Или не успевал — находилось кому с пользой для желудка употребить открывшего защиту чародея.

Правда, срывами печатей «отличались» в основном непрямые потомки Тсучимикадо — как ни ограничивай молодых людей от посторонних контактов, как ни вбивай клановые правила поведения — природа у подростков берёт своё. Особенно, когда вместо «объяснения в любви» действительно можно применить «чарм», изученный и не перекорёженный недостатком контроля. Ну а Тсучимикадо тупо много… и почти никто не представлен в базах данных Комитета официально. Несколько раз таких вот «обработанных» девушек засекал и Иширо: остатки заклинания контроля разума прекрасно видны в течение нескольких суток, и никак не скрыть. Один раз даже сорвал «свидание», наткнувшись на пару во время обработки девушки: парень покорно дал себя «арестовать», был препровождён в офис Комитета… откуда его через час забрала группа Тсучимикадо из полиции. И отпустила, видимо, пожурив. За то, что попался. В остальных случаях обнаружения заклятия (или его следов) контроля разума, согласно рабочей директиве, инспектор должен просто проследить объект, на который было оказано воздействие, до дома, выяснить личность или иным образом снять данные о человеке и месте проживания. И уведомить Комитет. И, возможно, лет через двадцать, новый сотрудник вольётся в ряды организации… Правда, теперь поток найденных магов не будет идти через клан Джингуджи: защита и оповещение граждан, по достижении двадцати лет, переложена на плечи теперь уже исключительно правительственной структуры — Социального Комитета. Впрочем, печати подавления младенцам так и так ставили Тсучимикадо, огораживая дар внутри ребёнка…

Так что, инспекционный патруль городов не на пустом месте организовали, что бы там ни говорили о Джингуджи, хорошо оттянувших за бюджетный счёт свой карман. И как хорошо, что новые амулеты, защищая, не мешают ощутить «неправильность» окружающего мира и вовремя активировать «магическое зрение». То, чего не хватало слабым магам, чтобы не раскрывая себя находить и засекать угрозы населению: аякаси, обычных людей под контролем, магов без клана, не внесённых в базу данных, или людей с потенциалом мага, не знающих о своей силе. Впрочем, под печатью подавления стоило проверять и клановых детей. Какой фокус может выкинуть при случае кланер, даже если магия вроде бы подавлена с концами — это ещё большой вопрос. Да и межклановые браки, хоть и редки, но всё же были. Где и на ком в следующий раз активируются наследственные признаки — можно только гадать. Вот для того и опекает отдел Иширо-сана своих подопечных, особенно сирот и детей с неполными семьями. Группа риска…

…то, что он уже дошёл до места предполагаемой встречи с наследником Амакава, инспектор сначала услышал и почувствовал носом, и только потом увидел пёструю гомонящую группу взрослых, подростков и детей, снующих вокруг автоподъёмника. Очарование парка, которым Сейдзура проникался последние пятнадцать минут, пока шёл от остановки автобуса, было непоправимо нарушено. Впрочем, нарушителей это совершенно не волновало. Медленно приближаясь к сосредоточенно занимающимся своими делами молодым людям, Иширо попытался привычно вычленить микрогруппы и дифференцировать сборище по релевантным признакам — чтобы провести экспресс-анализ обстановки. Что ж, ему это удалось. Двое молодых мужчин и женщина, работающие на мобильном подъёмнике, явно были строительной бригадой разнорабочих. Гадать, откуда они тут взялись, было совершенно не нужно — белая повязка с красными иероглифами на рукаве гиперактивной молодой женщины указывала на «Отряд Взаимопомощи». К слову сказать, сама дама больше носилась из стороны в сторону и тараторила, чем реально помогала, но, кажется, всех это полностью устраивало. Интересная группа, но не видно, чтобы они особо общались с остальными.

Ещё два молодых человека — яркие куртки с эмблемой Политехнического университета Такамии — были по возрасту и по логике никем иными, как выпускниками этого учебного заведения. И сейчас активно отрабатывали свою преддипломную практику: направляли на развешанные небольшие контейнеры на столбах освещения ту или иную загогулину, подключённую к их ноутбуку, что-то там друг другу эмоционально говорили про уровень сигнала, скорость шины данных, и «идиота Шигуру, который простейшее сопряжение не мог заранее протестить». В общем, по мнению Иширо-сана, несли заумную, не поддающуюся расшифровке абракадабру, характерную для выпускников учебных заведений по техническим дисциплинам. Ничего интересного — характерное поведение в характерной среде.

А вот группа подростков лет двенадцати, облепивших второй ноутбук, была очень интересной: во-первых, именно в неё входил Юто Амакава, и именно он был центром третьей группы. Ясно, чётко видимым центром, вокруг которого крутились другие подростки-сателлиты. И, ксо, третьей по счёту социальной проблемой юный Амакава ЯВНО не не страдал — потому что все три его спутницы были женского пола. Они негромко переговаривались о площадях покрытия датчиков, что-то о взаимоперекрытии зон контроля — но заметно спокойнее и тише, чем студенты. Благоразумно подложив на каменную лавочку тёплый шерстяной плед, четвёрка со всеми удобствами расположилась чуть в стороне от остальных, причём две девочки отчётливо прижимались справа и слева, а третья, прижавшись к спине парня, через плечо заглядывала в экран лежащего на коленях у Амакава компьютера. Вообще у японцев сложные отношения с личным пространством, особенно у горожан. Тесновато в городах Страны Восходящего Солнца, откровенно говоря. И потому «зона личного пространства» у островитян несколько меньше, чем у материковых жителей. Но она есть! А тут все четверо взаимно перекрывали свои зоны, и не просто «чтобы посмотреть на экран» — нет, выглядело это совершенно привычно. Однако, какая тесная дружба. Да ещё и в «конкурентном» коллективе «мальчик-девочки». Совсем любопытно… Сейдзура поймал себя на том, что испытывает некое, не очень сильное ощущение… дискомфорт. О Ками, это что, зависть?! К подростку-одиннадцатилетке? Надо будет вечером собраться всей семьёй на диване — похоже, заработался. Нужно устроить себе день разгрузки, а отчёты и подождать могут…

Подходил инспектор неторопливо и отличить его от обычного прохожего, которые в этот воскресный день часто проходили мимо разношёрстной компании, было достаточно сложно. Но на очередном шаге вся четвёрка дружно оторвалась от экрана ноутбука и посмотрела прямо на него. Четверо детишек в практически одинаковых очках «без оправы», синхронно поворачивающие головы — «ксо, как в матрице», успел подумать Иширо, и улыбнулся детям. И только после этого узнал одну из девочек. Ксо! Канаме Хироэ, собственной персоной! Дружит с Амакава Юто! О, Ками-сама, ну за что ты посылаешь бедному инспектору свои кары?! Да и представиться ПРОСТО представителем Комитета теперь уже не выйдет! А вопрос, что делает соц-инспектор на выполнении задачи, что вообще-то в сектор его интересов не входит… ксо!

— Иширо-сан, как приятно вас здесь видеть! — поклонилась стриженая вредина, хорошая ученица и достойная дочь своей матери. — Чие-сан только пять минут назад ушла купить всем горячего кофе в автомате на углу, вы, видимо случайно разминулись. «Чие, Чие… а, менеджер отдела Статистики, ну, кого ещё мог пригнать торчать на улице и страдать фигнёй отдел? Самую молодую и послали… а тут Хироэ. Уже сочувствую девушке!»

— Ничего-ничего, я всё равно в этой вашей технике ничего не понимаю. Я вообще хотел просто поговорить с нашим будущим практикантом.

— О! Ясно, Иширо-сан! Тогда позвольте, я представлю вам своих спутников. Юто Амакава, президент клуба Физики нашей школы, проект сети съёма статистических закономерностей — отчасти его. Чидори Микуни, из того же клуба, а это — Ю Шимомуро, из клуба Любителей магии, одноклассница Чидори, — Ю «загадочно» блеснула очками и проницательно посмотрела на Инспектора. Не вздрогнуть Сейдзуре удалось, а вот удержаться от активации заклинания «зрения» уже нет. Впрочем, оно не показало магоактивности у Ю. — Ну а я представляю клуб Журналистики нашей школы. Очень интересная работа, будут хорошие ролики и статьи. Ребята, представляю вам Социального Инспектора регионального офиса Такамии, Сейдзуру Иширо-сана. Занимается семейными проблемами.

«Зараза!» — подумал Иширо, глядя, как напрягся Амакава. — «Она же специально меня из равновесия выводит. Да ещё и парня настроила быть осторожным. Чертовка мелкая!»

— Ю, Чидори, Хироэ, Юто-кун скоро будет у нас работать. Поскольку я сегодня во второй половине дня был не занят, решил ввести будущего коллегу в курс дела. Всё-таки взрослый коллектив, своя специфика… Могу я «украсть» у вас его ненадолго?

— Сидзука… — Услышав этот холодный голос, сопровождающийся неслышимо-шипящим рефреном, Сейдзура-сан всё-таки вздрогнул. —..мне удобно, когда меня зовут так. Юто, мы будем здесь, рядом. Знаешь ли.

Чидори-Сидзука, говоря это, продолжала давить на соц-инспектора своим нечеловечески-холодным взглядом глаза-в-глаза. Настоящее яки, желание крови, хоть и считается, что без магии (заклинание ничего не показывало!) достичь такого эффекта не получится. Иширо почувствовал, как его спина покрывается холодным потом. Ками-сама, куда он попал?! И он ещё завидовал парню! Хотя, не похоже, что юный Амакава испытывал хоть какой-то дискомфорт. Смотрит с некоторым интересом… и сочувствием? Ками… это будет непросто…

— Юто-кун, — как со стороны он услышал свой голос — давай я расскажу тебе о работе нашего Комитета, а ты потом задашь вопросы?

— Хорошо, Иширо-сан.

Неторопливо прогуливаясь по дорожке, психолог-инспектор и глава почти уничтоженного клана вполголоса разговаривали на почти отвлечённые темы… и спины им «буравил» холодный «змеиный» взгляд. Только одного он заставлял поводить плечами и напрягаться, а второй участник беседы лишь чувствовал исходящую от своего вассала готовность защищать его. Любой ценой.

— Программирование на java-script как обязательный навык для изучения магии — вот что я точно не ожидала, принимая тогда твоё предложение. Но, — Ю хитро улыбнулась, — приходится признать, ты своё обещание сдержал, и я действительно изучаю магию… вот так.

Сарказм Шимомуро определённо был к месту — комната девушки разительно преобразилась с нашего последнего посещения. Полка с книгами вместо подборки по оккультизму гордо несла на себе груз знаний в лице сертификационного учебника по работе IIS Server, самоучителя по MySQL и толстого справочника по упомянутому JS. Дополняла картину всё та же «настольная книга» — справочник по спектральной классификации источников маны. Компьютер Ю обзавёлся вторым монитором, что довольно удобно для пошаговой отладки кода и веб-дизайна. Впрочем, вместо массы фенечек, странных штуковин и «типа амулетов» разных культур, ранее висящих, лежащих и свисающих где только можно, теперь в комнате висел над дверью всего один, но с гарантией работающий амулет — интерактивная карта с гордостью отображала на месте дома Шимомуро два контроллера сенсорной сети.

— Ну, ты же видела, что у меня на рабочем месте дома творится, — улыбнулся я, любуясь Ю. Погода наконец-то соизволила подарить Такамии почти настоящее летнее тепло, и город поспешил этим воспользоваться. Растущая под окном у Ю японская вишня была одета в бело-розовое пушистое облако цветов, а хозяйка комнаты, видимо поддавшись настроению, в белую блузку и короткую юбку. Надо сказать, что несмотря на то, что самой старшей из нашей девичьей компании, ака «совет директоров», была Хироэ, а потом шла Ринко (Сидзуку, с её биологическим возрастом, я оставляю за скобками), от подростковой угловатости и телосложения «нацеплю брюки — перепутают с мальчиком» сейчас почти избавилась только наша «будущая староста». Хитрюга Ю, конечно, была в курсе этого, и моё внимание ей явно льстило. Да и само приглашение «на погулять», как мне кажется, имело под собой цель покрасоваться в новом наряде. Что ж, признаю — Шимомуро действительно красавица!

Как и в прошлом году, на начало цветения сакуры народ массово повалил в парки и на улицы: любоваться, расслабляться и просто гулять. У школьников начались весенние каникулы, их родители брали короткие отпуска или просто один-два отгула. Всюду неспешным шагом шествовали разнокалиберные парочки — в общем и целом, мы качественно смешались с толпой. И, чуть ли не впервые за всё время, я остался в городе почти один. Нет, по-прежнему, у меня «под рукой» была большая часть демонов из «группы» Кагетцуки — отсутствовали только сам Каши, насмерть застрявший в Киото, и Сидзука с Пачи, которых мне пришлось отправить участвовать в спуске «Золотой Рыбки — Мару» на воду. В полном составе присутствовала команда додзе Тенгу — одна из троек ненавязчиво прикрывала меня, пусть в этом сейчас и не было особой необходимости. Да и в саму школу кендо моего вассала я сегодня собирался в обязательном порядке зайти… но, «учитель-ученик» и «сюзерен-вассал» это всё-таки немного не «близкий друг». Хироэ с матерью опять участвовали в какой-то местечковой тусовке «высокого общества», и, как грозилась Котегава, в следующем году, вместо времяпровождения в приятной компании, мне тоже придётся кое-где засветиться. Даже Ринко не было дома — первые соревнования на уровне префектур логично были выставлены на то время, когда учёбы не было. Так что Ю «пользовалась» мной с полным эксклюзивным правом — и была, похоже, очень довольна. По крайней мере, многие парочки, даже заметно старше, встреченные по пути, при виде нас, идущих «под руку», почему-то начинали краснеть… и пытались повторить нашу «формацию». Блин, ну вы, японцы, даёте!

На самом деле, раньше я действительно не очень обращал внимание на такие вот «мелочи», тем более моё окружение было сформировано, и по-подростковому ревниво наблюдать за «другими успешным парочками» мне было неинтересно… и зря! Разговор с Иширо-саном, соц-инспектором Комитета, оказался для меня буквально откровением. В принципе, я через некоторое время даже узнал того «проверяющего мага», что изрядно напугал меня на рождественской неделе в далёком, теперь уже, 2006-м году. Сейдзуро-сан действительно рассказал мне немного о коллективе, в котором я буду работать — это оказалось неожиданно интересно и полезно. Потом мы немного поболтали о погоде, школе, моих увлечениях — и, хотя я и «не терял бдительности», никакого «второго дна» в беседе я уловить не смог. Ну, что я могу сказать — профессионал со стажем! После, слушая запись разговора, Хироэ мне в два счёта указала на незаметно и качественно проведённый анализ моего психологического состояния и на основной акцент беседы. Мужика, оказывается, впечатлила моя компания: аж три девицы вокруг одного парня! Блин, уже скоро три полных года, но, как выясняется, многое оказывается «за кадром». Теперь понятно, почему бедного инспектора, когда он, отчаявшись выспросить у меня косвенными вопросами (я просто не понимал подтекст), напрямую поинтересовался о том, не испытываю ли я дискомфорта от общения с девушками, так поразило моё искреннее «нет, а что?». Хорошо, хоть в «голубизне» после опроса он меня заподозрить уже не мог. О чём я радостно и сообщил Канаме, нарвавшись в ответ на удивлённо приподнятую бровь и недоуменное «ну заподозрил бы, и что?». Культурная среда, что б её! Вот после этого я и стал обращать внимание на кучкование сверстников и школьников постарше. Ага, так и есть — мальчики с мальчиками, девочки с девочками — всё нормально. А вот как дело доходит до парочек… А я-то думал, что половина школы на меня косилась только из-за количества девочек вокруг. Ну, хотя бы в Торью сделал доброе дело — «дурной» пример оказался заразителен. Ну и опять же — пресловутый «совместный труд», ага-ага…

…центральный парк опять оккупировали лоточники и временные точки продаж всякой праздничной белиберды всех мастей и сопутствующих развлечений. Начиная от несладких «сладостей» из риса и лепестков сакуры (кстати, весьма традиционное блюдо, чуть ли не десять веков назад изобретённое), и заканчивая уличным мастер-классом по лепке лапши из гречневой муки. Учитывая, что в гречихе почти нет крахмала, какой неведомой магией у преподавателя и увлечённо катающих тонкие соломинки из не липкого теста «учеников» что-то получалось — лично мне непонятно. Я даже на полном серьёзе вызвал карту и посмотрел эту точку: нет, детектор ничего не ловит, как и мои очки. Есть настоящие чудеса в нашей жизни, есть! С другой стороны, мне ли тут выступать со своим «паромом»?

Кстати, в парк я затащил Ю не просто так — мне было интересно, как Комитет организовал контрольный учёт проходящих сквозь детекторное поле датчиков людей. Мне понравилось! Студенты, выловленные кем-то из отдела статистики, творчески подошли к организации процесса, вместе с подсчётом раздавая какие-то рекламные флаеры (от собственной палатки в центре парка, где торговали праздничными варениками… да-да, с лепестками сакуры внутри!). Вот ушлый народ! Надеюсь только, что они ничего не перепутают… впрочем, камеры не для красоты висят. Будет большое расхождение — затребую записи и сам пересчитаю: в ёмкостных и инфракрасных детекторах я как-то меньше сомневался, чем в юных раздолбаях из Политеха! Хотя, учитывая общую национальную аккуратность — скорее всего, контрольная обработка пройдёт тем не менее качественно, и результаты будут совпадать. А значит, вскоре дадут добро и на разворачивание основной сети…

…честно говоря, меня немного напрягало, что мои «проекты»… да что теперь, уже НАШИ проекты начали стремительно расползаться в пространстве и перестали помещаться непосредственно в поле моего зрения. Водно-ресурсный трест плотно осел в Киото — представляю, что начнётся после первого «тестового» подъёма. Что Сидзука и Пачи смогут поднять фрагменты истребителя, лежащие на глубине 22 метра, я даже не сомневался. Значит, на второй объект, где уже глубина побольше, но и ценности есть не только исторические, «Золотая рыбка» пойдёт сразу. Строительный бизнес тоже развивается — и не сказать, чтобы я его особо как-то контролировал, кроме чтения обзорных отчётов. По крайней мере, поглядев на «муравейник» работников и техники на стройплощадке, я понял, что ВООБЩЕ не понимаю, чем все эти люди занимаются. Особенно шокирующе было слышать пояснения от Сасы. Другой проект — квадрокоптер. Его сейчас допиливают для мелкосерийного производства на нормальной заводской линии. Более того, занимаются этим: контора, где работает отец Ю, кафедра Авиастроения нашего политеха и созданное месяц назад предприятие, владеющее правами на «летающую платформу», где мне, оказывается, принадлежит контрольный пакет акций (спасибо, Котегава!). Вот только я сам узнал об этом только три дня назад и после прочтения финансовой отчётности! Действительно, какая мелочь, право слово. Причём, Ю, оказывается, про это знала и даже держала на контроле, о чём упоминала на очередном совещании, но я пропустил мимо ушей — слишком меня тогда донимали текущие проблемы…

— …умеют же, когда хотят!

— Согласен! — Несколько пришиблено согласился я, наблюдая за действом, происходящим в додзе Тенгу-Разящего.

На самом деле, ничего такого — просто наконец-то я и обе Канаме сочли предварительную подготовку личного состава Школы достаточной, чтобы их безбоязненно можно было допустить до общения с обычными людьми. Но ТАКОГО я не ожидал! Явно кое-кто стриженный и стервозный приложил свои вечно мёрзнущие ладошки! Ребята — я имею в виду учеников Ворона — устроили настоящее шоу из «дня открытых дверей». Более того, старшая Канаме умудрилась в ходе «праздничного мероприятия» затащить нескольких «жён начальников» в стены додзе, где те радостно глазели на мускулистых «мачо» в чёрных парадных кимоно с мечами («ах, настоящие самураи!»), показные бои (некрасивых человеческих форм у демонов почти не бывает, помните?) и ели многочисленные «традиционные закуски», расположенные на нескольких котацу прямо на кольцевой веранде вокруг внутреннего двора. Хироэ, обнаружившаяся тут же, подмигнула мне со своего места за «взрослым столом», где Учитель Воинов, «блистая благородными сединами», общался с подругами семьи Канаме. Я улыбнулся в ответ… и подходить не стал. Ибо прекрасно помню Первую Заповедь Программиста: «раз работает, ничего не трогай!». И, кстати, нужно всё-таки быть повнимательнее на собственных совещаниях, будущий «хозяин» города!

Агеха оглядела ветхие, когда-то красные «ворота» из трёх цельных стволов дерева, и усмехаясь, прошла сквозь пустую арку. Воистину, у предводителя «крысятника», держащего это, с позволения сказать, поселение, с чувством юмора было всё в порядке! Гакурекузо, то бишь «скрытая деревня». Хех, да ещё и с пафосным названием «Кагегакуре». Что называется, «закос под шиноби» засчитан. Хотя, с другой стороны, крысы-оборотни могли себя считать «нинши», или, если в более распиаренной транскрипции, «нинзя», вполне себе законно — скрытые убийцы, лазутчики, отравители, агенты влияния и просто шпионы с долговременным внедрением из голохвостых получались просто отменные! Другое дело, что демоны этого вида в стаи никогда не собирались, и уж подавно на термин «клан» не претендовали… но, вот поди ж ты! Запахло жареным — и крыски не только первые «сбежали с тонущего корабля» на относительно плохо освоенный остров Хоккайдо, умудрившись сохранить свою численность почти в полном составе, но ещё и неплохо так нажились на чужом горе. Ещё и статус интересный сами себе присвоили. Интересно, что сказали бы настоящие кланы шиноби, если бы узнали про «Новую Гакурекузо»? Наверняка не обрадовались бы. Официально, ни одного клана или «скрытого поселения» уже лет двести как бы не существовало… однако, об обратном ходили очень упорные слухи. Впрочем, кланы убийц никогда не «затачивали» своё мастерство против аякаси, да и магией в классическом смысле не владели… вроде бы. Хиноенма еле слышно хмыкнула, выкидывая «левые» мысли из головы. Череда «ворот ветров», внезапно оказавшихся за одинокой, казалось бы, аркой, наконец закончилась, и перед любительницей крови раскинулась панорама «деревни» во всей её красе. Широкая улица поднималась в гору сразу после входа в «мистический дом», закрывающий всю обозримую территорию Кагегакуре.

— Хиноенма Агеха? — подошедший от поста стражников-крысюков аякаси был одет в чиновничье кимоно, потерявшее актуальность лет этак двести пятьдесят назад, и чиновничью же шапочку. Он смотрелся крайне несерьёзно и потешно: ну как ещё можно воспринимать человекоподобную мышь полутора метров роста, с огромными круглыми ушами и умными чёрными глазками? Но вот короткоствольные автоматы, висящие на груди у стражников совершенно средневекового вида с алебардами и в лёгких доспехах, сразу же сбивали легкомысленное настроение. А ещё ветер донёс до тонкого нюха девушки очень знакомый запах из близкого одноэтажного додзе. Ружейная смазка и топливо… у них там что, танк внутри, что ли?! К огнестрелу Агеха относилась серьёзно. Оружие в Японии достать сложно… и ещё сложнее доставать боеприпасы в достаточном количестве. А учитывая, что все места, где можно изъять оружие и припас к нему, прикрывает как минимум сигнализация против аякаси, то обычная воротная стража, снабжённая автоматическим оружием, тем, кто понимает, говорит довольно много.

— Да, — хиноенма и не думала отнекиваться от своего имени, — это я. Неужели я настолько популярная персона?

— Не могу отрицать это, прекрасная госпожа! — дух-чиновник снова поклонился и, вытащив из складок кимоно вполне современного вида кожаный планшет, в котором был закреплен напечатанный бланк, обмакнул писчую кисть в висящую на поясе чернильницу-непроливайку. — Не соблаговолите ли назвать цель визита, прекрасная Владычица Крови? О, без подробностей, только суть, чтобы ясновысокий Каге знал, обеспечить ли высокой гостье… специальные условия?

— Хочу встретиться с контрабандистами, — пожав плечами, максимально нейтрально сообщила Агеха. — А что за специальные условия?

— О, госпожа, здесь всё столь просто, что даже мой ничтожнейший ум сможет сформулировать достойный вашего высокого статуса ответ… Действующее на территории поселения «право сильного» никак не ограничивает Вас в возможности взыскать долг имущества или крови с любого, кто посмел осквернить отношение со столь совершенной женщиной… Но хлипкие строения гакуре не выдержат гнева стихии, что придёт по зову аякаси вашего высокого ранга… а это потревожит покой и дела других высоких гостей. Дабы избежать ненужных ссор и споров, мы предлагаем нашим гостям решить вопрос на специально подготовленном и защищённом полигоне… арене, если хотите. И все желающие смогут оценить мощь вашей силы и мастерство ведения боя.

— И ставки сделать? — Неподдельно заинтересовалась хиноенма.

— Проницательность Вашего яшмового ума делает вам честь, Агеха-сама. И, чтобы не показаться неучтивым, я нижайше прошу посмотреть на то, что может помешать провести ваш яшмовый бой на городских улицах… или в воздухе над деревней…

Крыша додзе раскрылась на две половинки, беззвучно скользнувшие в стороны, и в небо поднялся блок стволов выглядевшей достаточно современно автоматической зенитной пушки. Демонстрация длилась всего двадцать секунд — столь же бесшумно пушка опустила стволы, и крыша хрупкого бумажно-деревянного традиционного японского дома захлопнулась. Впрочем, времени было достаточно, чтобы разглядеть в буквальном смысле накрученные на стволы мощные чары. Что-то из родного-воздушного — только и успела определить Агеха.

— Ха, убедительно… господин помощник начальника службы безопасности деревни.

— Я всего лишь скромный чиновник…

— Сомневаюсь, что полномочий «скромного чиновника» достаточно, чтобы показать даже часть оборонной системы, не так ли?

— Но ведь и наша совершенная гостья также таит в себе не только благословение Ками подлунного мира, давших жизнь всем духам, но и особое благорасположение сильных мира, что живут под сенью света?

«Вот сволочи!» — Восхитилась хиноенма — «Не то, чтобы я особо скрывалась, когда разносила „приглашения“ для Амакава, но вот такой откровенный намёк на особое расположение… неужели и подробности знакомства с Юто-куном разнюхали?!»

— Вообще-то, я скорее курьер на сдельной оплате, — хмыкнула Владычица Крови и искоса посмотрела на мышку-переростка, — тогда, раз вы в курсе, почему вообще пустили в поселение? Я вообще-то не планировала застрять тут надолго…

— О, никаких проблем, яшмовая гостья! Не льстим себе надеждой, что примерное расположение столь крупной деревни, как наша, является загадкой для Круга экзорцистов страны, на территории которой недостойные нашли приют… но благоволение небес всё же даёт недостойным надежду, что защита наша достойна оборонить Кагегакуре на время достаточное, чтобы уйти искать иной приют. Дело другое — юный глава не входящего в Круга клана, что собирает силы… — почти прямым текстом высказал позицию своего руководства оборотень. — Однако, деревня наша открыта для любых разумных, что соблюдают наши правила и традиции. Все гости дороги… и те, что ищут отдых от жизненных невзгод, и те, что пришли вкусить гостеприимство приюта теней, решая свои дела.

— Что, прямо любые дела? — не удержалась от вопроса девушка. Она, конечно, не рассчитывала обращаться с центральной площади с предложением вступить в вассалы Амакава, но данный карт-бланш немного смущал.

— Мы… ознакомились с проектом решения спорных вопросов и совместного проживания молодого Амакава… давно, давно, к решению этого вопроса никто не хотел подходить иначе, чем с позиции грубой силы… — глаза мыша, разом потерявшие «кавайный наивный блеск» глубокими чёрными озёрами многовековых омутов смотрели сквозь хиноенму. — Мы давно нашли свою позицию… и не лезем на глаза людям. Но идущие по своему, новому пути, бывают восхищения достойны. Особенно, если Старый Ворон не побрезговал распахнуть крыла и склонить над озёрным городом. Гордый Учитель Воинов не глуп…

«Короче, трахайтесь, как хотите, со своими идеями, а мы тут посмотрим со стороны и мешать не будем, только не лезьте к нам самим.» — «Перевела» она длинный и велеречивый посыл. — «Ещё и ставки на вас сделаем».

— Спасибо, почтенный, — несмотря на то, что «чиновник» был не более, чем «обычный B-класс», хиноенма почтительно поклонилась мыши-оборотню. — Мудрость ваших слов дошла до меня.

— Приятно провести время в нашей скромной деревне, — улыбнулся грызун, показывая большие передние зубы-резцы и неожиданно подмигнув, на полтона ниже сообщил. — Если вам интересно, то сейчас один к двадцати восьми, прекрасная госпожа!

«Скрытая в тенях» деревня как будто была перенесена в настоящее из «старых добрых времён» средневековой Японии — вместе с шапочкой чиновника-привратника, мощёной досками мостовой и лавками да магазинчиками, будто бы сошедшими с гравюры времён старого Эдо. Копирование было добротным — чинно прогуливающиеся в одиночку и группами аякаси одеты были почти сплошь традиционно — в повседневные кимоно, более яркие юкаты или даже в китайские ципао с шелковыми кистями. Попавшийся на пути буддийский монах также был одет более чем аутентично. Правда, не все аякаси предпочитали (или имели) человеческий облик — хватало и гротескных фигур. Обезьяна в набедренной повязке (на него косились неодобрительно), ноперапоны, умудряющиеся болтать без всякого намека на рот, да ещё и одновременно закусывать пятую бутылочку саке на открытой террасе ресторанчика на перекрёстке, или вот ползущая по центру улицы внушительного размера змея с головой женщины (макияж был тщательно наложен по всем традициям, включая белила на лице и румяна на щеках). Над головой пролетела огненная птица, попыталась снизиться над одной из крыш и, возмущенно заорав, опять взмыла ввысь — её окатил выпущенный кем-то снизу поток воды. В общем, Агеха в своем ультракоротком платьице не то чтобы вызывала фурор, но, скажем так, несколько выделялась из толпы. Впрочем, дело было, конечно, не в платье. Развёрнутая аура аякаси А-класса давила и плющила идущих навстречу и обгоняемых демонов, распугивала летающих и ползущих — все расступались перед хиноенмой в её подлинной, демонической красе. В целом, в Кагегакуре девушка навскидку насчитала ещё пять мощных демонических аур аякаси сходной с ней силы. И ещё одна аура сияла с немыслимой чёткостью, словно кусочек никогда не появлявшегося на небе «мистического дома» Солнца. Аура аякаси-гаранта стабильности и выполнения правил этой «карманной страны» для уставших от слишком быстрой жизни среди человеческой цивилизации демонов. И имя ему было — Нурарихён.

Где нашли и как смогли уломать присоединиться к их «клану» и принять формальные бразды правления скрытым поселением этого, достигшего совершенства в техниках маскировки, демона S-класса, незуми упорно отмалчивались. Обычно «дедушка» Нурарихён полностью скрывал своё присутствие, являя свою ауру другим два-три раза в день на несколько минут, чтобы не забывались. Вот и сейчас, «посветив» вокруг некоторое время, давящее чувство присутствия великой силы схлопнулось и совершенно пропало, а тот, кто этой силой обладал, видимо, опять отправился забавляться своим любимым способом — понемногу тырить еду с кухонь местных кафе и баров. Впрочем, поговаривали — этот слух Агеха услышала от Котегавы, когда та инструктировала Любительницу Крови, в том, как вести себя в скрытом поселении — что с двух американских военных баз, расположенных на Хоккайдо, также регулярно что-то пропадало… и отнюдь не еда. И никакая антидемоническая защита не срабатывала…

Впрочем, сама по себе личность Нурарихена была окружена таким огромным числом слухов, легенд и преданий, что отделить правду от красивой сказки было сложновато. В том числе поговаривали, что демон, чьим излюбленным обликом был мелкий — метр с кепкой — старикашка общительного и шутливого характера, успел отметиться в родственниках чуть ли не половины старых семей аякаси, да и иные семьи магов Двенадцати Кланов, благодаря ему, тоже могли похвастаться родством с миром духов. Вроде бы, даже лидер второго большого поселения аякаси, что на острове Хонсю, был его внуком…

Хиноенма повернула на очередном перекрёстке и с удовлетворением оглядела цель своего визита — фасад гостиницы, украшенный двумя золотистыми фонарями и двумя шёлковыми полотнищами с вышитыми иероглифами «гостеприимство». «Знакомых» контрабандистов, поставщиков Котегавы, следовало искать здесь. Впрочем, искать уже не требовалось. Едва войдя в общий зал, Агеха тут же увидела в почти пустом помещении знакомых по описанию личностей — сидя за массивным деревянным столом, из высоких глиняных кружек что-то пили дорогумо с повязкой на глазу и трехметровый чёрный Небесный Скат.

— Всем привет! — девушка одним движением подхватила стул и уселась третьей, положив локти на низкую дощатую спинку. — Я хиноенма Агеха, и у меня к вам дело.

— Довольно невежливое знакомство, — хмыкнула девушка-паучиха, как ни в чём не бывало продолжая мелкими глотками цедить жидкость из стакана. — Я бы даже сказала, наглое и хамское… хиноенма.

— Я могу себе это позволить, не находишь? — определив содержимое стаканов по запаху, аякаси не глядя подхватила воздушным щупальцем початую бутылку и стакан, стоящие на полке за пустой барной стойкой — гостиница принадлежала вот этой тройке контрабандистов, так что не обеднеют… и вообще, она в своём праве. Дёрнувшийся было скат попробовал помешать левитации, но только перекривился, слишком силы были неравны. — Умм, хорошая настойка… Китайское креплёное сливовое вино, если не ошибаюсь.

— Сила — это ещё не всё, — внезапно проскрипел скат. Кровососущая аякаси удивилась — говорить и в такой неприспособленной форме? Интересное умение. Впрочем, удивление не помещало Агехе воткнуть свой изогунутый клинок буквально в миллиметре от ноги высунувшейся из пространственного кармана на потолке сагари. Десяток брошенных дорогумо нитей паутины безнадёжно отстали или были мимоходом разрезаны. Сагари с испугом на лице зажимала длинную царапину на руке, а выроненный ею пистолет, описав плавную дугу, оказался в руке у хиноенмы.

— Зиг-Зауэр… — прочла надпись на стволе Агеха и нашла выдавленный номер модели на пластике рукояти. — П220. Не сказать, чтобы я разбиралась в оружии, но штучка знакомая. С такой наши частные детективы обычно рассекают. Запомнила, когда переводила последнюю книгу для заказчика. — Похвасталась девушка.

Агеха навела ствол пистолета на бутылку, стоящую на полке за стойкой и нажала спуск. Грохот выстрела ударил по ушам, оружие в небрежно отведённой руке дёрнулось вверх и вбок, а между двумя бутылками в деревянной стене появилось отверстие. Звонко ударилась о пол гильза. Дорогумо обречённо зажмурилась — теперь ствол пистолета смотрел на неё.

— Как невежливо, — с людоедской улыбочкой клыкастая аякаси покачала головой, — наводить на меня оружие, и даже на предохранитель не поставить…

— Чего ты хочешь? — сдерживая злобу прошипела с потолка сагари и тут же с ойканьем встретилась головой с полом — клинок хиноенмы, едва не воткнулся ей в голень.

— Да в общем-то ничего такого, работу хочу предложить, — фыркнула крутящая пистолет в руках Агеха и, наконец-то найдя защёлку магазина, разрядила оружие. «Бламц» — она передёрнула затвор и досланный в ствол патрон выпал и покатился по полу. — Теперь, когда «ритуальные танцы» кончились, мы, может быть, сможем спокойно поговорить? Да, как же я так забыла-то сказать. Привет вам от Котегавы!

Хиноенма двинула по столу клок шёлковой ткани, в который тут же вцепилась местная дорогумо.

— Да, это от неё, — одноглазая девушка заметно расслабилась и немного ворчливо представилась. — Я — Куросакура, блондинка, которой ты набила шишку — Екоу, а наш бессменный воздушный транспорт, что под шумок вылакал всё вино — Акахара.

— Это я от стресса, — проскрипел Небесный скат и пролевитировал себе стакан дорогумо. — И это было опасно. Нельзя было сначала представиться по-нормальному?

— Вы бы всё равно устроили мне «проверку на вшивость» после предложения сотрудничества, контрабандисты всегда себе на уме и не слишком-то уважают ранги, в отличии от всех нормальных демонов. Плавали-знаем. Тем более, мне и нужны были такие как вы… которые не слишком-то уважают. У меня немного нестандартный заказчик.

— Немного нестандартный — это в смысле ещё более нестандартный, чем ты, хиноенма? — Екоу потирала ушибленный затылок и периодически морщилась от боли — кровавые царапины, оставленные клинком кровососки, даже и не думали регенерировать.

— Ещё какой, — неуместно-ласково улыбнулась Агеха, и от этого выражения лица тройку контрабандистов синхронно передёрнуло. — А уж какие аргументы умеет подбирать… и никакого насилия, не то, что я, эх… В общем, требуются лю… аякаси с вашим профилем занятости для обеспечения постоянных каналов поставки и сбыта интересной продукции. На поставку — оружие, боеприпасы, редкие и специальные магреагенты.

— А на реализацию что такое шоколадное пойдёт? — Подняла бровь одноглазая.

— О, редкий и безумно дорогой эксклюзив. Амулеты Амакава — слышали о таких?

— Старый схрон раскопали?! — паучиха аж подалась вперёд, мгновенно растеряв всю свою показную томность. — И много там?!

— Что, уже готовы продать душу за ништячки? — рассмеялась аякаси, глядя на в буквальном смысле горевшие внутренним «демоническим» огнём глаза тройки контрабандистов. — Это можно. Это не схрон, амулеты, можно сказать, прямо от производителя…

— Проклятье!

— Уверен, на сегодня это слово наверняка в топе произнесённых у нашей группы, — Малькольм-младший грустно посмотрел на свои руки, вооружённые толстыми тканевыми перчатками с резиновым напылением. Увы, в такую погоду они не только не защищали руки от лопаты, но натирали ничуть не хуже наждака. Правда, без перчаток руки ещё и отчаянно мёрзли.

— Ненавижу дождь!

— И торф!

— И болота!

— У мерзкую погоду!

— И чёртовых КЕЛЬТОВ! Я понимаю, почему они вымерли нафиг! Это же на всю голову надо быть идиотом, чтобы поселиться ЗДЕСЬ!!!

— Тогда здесь стояли прекрасные ясеневые леса, водились медведи и пятнистые олени…

— Ты забыл про проклятых тюленей!

— И дельфинов!

— Наверняка здесь осьминоги были!

— И моллюски!

— И губки!

— …я пойду, возьму насос у Паркера, — вздохнул Алекс. Поисковый импульс, призванный выявить древние артефакты — ну или их остатки, что скорее, — расплылся кляксой по воде, что постепенно наполняла раскоп. Ну, что поделать — дождь… вторую неделю и без перерыва! Само место раскопок, правда, было защищено тентом-крышей, но протекать из окружающего, стабильно мокнущего под нескончаемым мелким ливнем, ландшафта воде ничего не мешало.

— Ри, напомни мне, зачем мы вынуждены копаться в такую погоду в земле, не используя ни капли магии? — Куэс стянула длинные резиновые перчатки — они заканчивались выше локтя — и, кое-как оттерев не слишком чистые руки о влажный платок с вышитым полумесяцем, попыталась отжать свои длинные волосы, скрутив их в жгут. — Ками-сама, я выгляжу как кикимора болотная!

— У болотных рыжие волосы, — автоматически поправила Тёрнер, пытаясь протереть свои очки. Мокрая ткань стирала одни влажные разводы и оставляла другие. — Извини, вырвалось! Синдром отличника — ничего личного…

— Как скажешь, болотная подруга, как скажешь.

— Что-что?

— Тебе послышалось. Ну и почему мы не можем использовать магию?

— Активные заклинания глушат слабый отклик от поисковых импульсов…

— Я не про это. Согласись, мы могли бы поехать покопаться в земле в другое место… или сюда же, но в мае, когда дождей почти нет. Половина вашей долбанной Британии в кельтских развалинах…

— Стоянках…

— Да хоть урочищах! Почему мы должны копаться здесь и сейчас?!

— Ну, во-первых, копаешься не ты, а всё-таки Алекс…

— Риана!

— …а во-вторых, это просто психологический приём, чтобы будущие маги не считали, что магией можно решить любые проблемы. Наоборот, магией можно и создать себе проблемы… вот как нам, с этим зачётом.

— Проблемы создает не магия, а наши… уважаемые учителя. Мы тут можем до скончания веков копать и не найти ни одного проклятого камушка!

— Это вряд ли. Видишь ли, вся эта равнина — и болото за ним — огромное, как ты выражаешься, стойбище. Что-то вроде сезонной торговой площадки. Тут такими темпами, как мы копаем, ещё на сотню поколений студентов хватит — и ещё останется.

— Хорошо иметь приятелей на курс выше, всё расскажут и подскажут.

— Верно, подруга.

— Я принёс насос, сейчас выкачаем воду и проверим, — Александр, отдуваясь, втащил под тент шланг, тянущийся к далёким техническим фургонам на краю вересковой пустоши. Там, где шла дорога, из почвы выходил пласт известняка, чем древние строители и воспользовались, стесав всё выступающее над почвой и ещё на десять сантиметров ниже, и получив прекрасное каменное «шоссе», только немного покрытое почвой, чтобы лошади не разбивали копыта. Насос на конце шланга заурчал, и уровень воды неохотно пополз вниз. Куэс, дождавшись, когда покажется дно, натянула перчатки и спрыгнула в топкое месиво на дне. Приложила руки, выпустила короткую волну чистой силы. Прислушалась, склонив голову набок. Ещё раз выпустила силу — и отрицательно покачала головой. Малькольм протянул руку, с трудом вырывая из цепких объятий грязи девушку вместе с сапогами. В другой раз он, наверно, был бы на седьмом небе от счастья, заполучив в объятия на несколько секунд свою драгоценную Куэс — но сейчас только слабо улыбнулся. Всё равно через два толстых свитера на себе, куртку на себе и на девушке ощутить прикосновение как-то не особо получалось. В отличии от него, Куэс увидела мимолётное выражение раздражения на лице Тёрнер, но только мстительно ухмыльнулась про себя. Тоже мне, нашлась «конкурентка»… не то чтобы парень вызывал у «принцессы» Джингуджи какие-то другие эмоции, кроме искреннего дружеского расположения, но «отдавать» просто так Алекса в объятия лучшей подруги было как-то… неприятно. В конце концов, это первый её друг! И некоторые стервы, будь они сто раз заучки, пусть не лезут впереди неё… так нагло! И ладно бы Риана в пику «конкурентке» сама полезла в яму — чтобы её оттуда вытащили, создав ситуацию, так нет же — ручки запачкать боится!

Алекс, отпустив наконец, Куэс, подхватил лопату и с обречённым выражением лица спрыгнул вниз. Нужно было продолжать копать…

— Куда это ты собралась? — свистящим шёпотом поинтересовалась одна фигура у другой, когда обе уже прилично отошли от «гостиницы для археологов» — полудюжины дощатых домов в два этажа, на радость местным из соседней деревеньки регулярно снимаемым Британской Магической Академией в самый не-сезон. Дождь на удивление перестал, но темень дополнялась ещё и туманом… в общем, самая «та» погодка, чтобы сделать ночную вылазку. — И деревня в другой стороне!

— Без тебя знаю! — Куэс вырвала из руки у Рианы рукав плаща, и продолжила углубляться в пустошь.

— У местных не осталось камешков хоть с самым малым остаточным фоном, ты сама со мной ходила, — попыталась воззвать к разуму подруги Тёрнер, опасливо оглядываясь по сторонам, но, тем не менее, пристраиваясь следом. — Уходить из-под защиты здесь — не самое умное, что можно предпринять.

— Демонов бояться — в экзорцисты не ходить! — хмыкнула Джингуджи, ориентируясь по GPS-навигатору в телефоне и подсвечивая себе фонариком дорогу под ногами. — И нет здесь никого, сама не чувствуешь? И не должно быть. Источников магии нет, еды нет, полезных ископаемых… хм… тоже нет, а то мы бы уже нашли!

— И это повод переться в полночь неизвестно куда вдвоём?!

— Я тебя с собой не звала, ты сама за мной «бесшумно» кралась от самой спальни.

— Грр! Скажи хоть, зачем мы идём!

— Чтобы не остаться тут ещё на неделю, как придурки из первой группы, кому не хватило мозгов вовремя прикупить «кельтские артефакты» у местных.

— И как ты собираешься их искать? Нам и так выделили место, где амулеты можно найти с наибольшей вероятностью.

— О, у меня свой метод… семейный.

— И для этого нужно идти в темноте хрен знает куда?!

— В точку, заучка!

— Куэс, блин!

— Дом с тёплой спальней там.

— Ну уж нет, я тебя одну не отпущу!

— Как пожелаешь, Ри.

— Грр…

— И чем это место лучше любого другого на поле?

— И кто из нас ботаник в очках? — Куэс выудила из кармана короткий кусок верёвки, с одной стороны которого был привязан обычный карандаш, а с другого…

— Куэс, чёрт тебя дери! Святой Патрик! Только не говори мне, что это атейм!

— Хватит панику разводить. Обычный обоюдоострый кинжал…

— Фу-ух!

— …для жертвоприношений.

— Джингуджи, это не смешно!

— А я и не смеюсь, подруга.

— Брр, у меня от тебя кровь в жилах стынет!

— Приму как комплимент, — Куэс деловито опустилась на колени и быстро провела импровизированным циркулем прямо на земле ровный круг. Потом смотала, отсчитывая число витков, часть верёвки, и разметила границу круга на пять равных отрезков. Выудила из сумки через плечо коробку, и, пользуясь бортиком как линейкой, вписала в окружность равностороннюю пятилучевую звезду. В канавку круга был равномерно высыпан белый порошок — Тёрнер, затаив дыхание, заворожённо следила за манипуляциями японки.

— Это известняк, не тяни так шею, ничего необычного.

— З-зачем? — Риана, наконец, сопоставила диаметр круга, коробку, в которой кто-то вяло шуршал и пентаграмму в защитном круге. По крайней мере её в жертву на столь маленькой пентаграмме не принести… да и в отличие от неё, Куэс все-таки «не такая»… Хотя, хрен её знает, на самом деле! Правда, зачем одной из самых сильных учениц жертвы из обычных животных? Выход маны такой мизерный, что даже не всякий маг-сенсор засечёт… шагов с пяти. А для ритуальной магии круг-экранировка жертвенника не просто не нужна — противопоказана! Наоборот, усилитель нужен.

— Дикий камень имеет неплохую экранирующую способность. Всё равно под рукой ничего лучше нет.

— Я так и поняла. Но всё равно не понимаю, зачем. И зачем мы так далеко отошли, тоже не понимаю. Нас и из палисадника никто бы не засёк.

— Сейчас поймёшь, — Луна аккуратно приоткрыла коробку и быстрым, змеиным движением выцепила слабо барахтающегося чёрного зверька… крота! Плюхнув животное на центр пентаграммы, Куэс молниеносно пришпилила тонким острым клинком жертву к земле, не давая тому сдвинуться в сторону. Достала короткую тонкую свечу — судя по неуместно-зелёному цвету — из набора «для торта на день рождения» (вот зачем ведьмочка ходила в деревню вчера вечером!), потом оттуда же достала обычную булавку… и загнала агонизирующему зверьку в череп. «Принцесса» наложила руки на свободное место чертежа, и Риана почувствовала, как изливается магия девушки. Да, пожалуй, могли бы и засечь — Куэс предусмотрительно заранее нашла единственный нетронутый выход известняка на многие километры вокруг. Вот паршивка — да она же ещё за сутки начала готовиться… к тому, что она тут решила сделать. Свои пассы ученица сопровождала невнятным речитативом — язык был явно незнакомый… японский? Риана не успела как следует расстроиться, что не сможет с нахрапа воспроизвести неизвестную технику… как свеча ярко вспыхнула!

— Отлично! Первый — пошёл!

— Что?.. — Тёрнер не договорила, потому что зверёк действительно внезапно встал и быстро покинул круг. По ощущениям девушки резко ударила волна чужеродного присутствия.

— Демон!

— Не ори, — Куэс довольно смотрела вслед утихающему ощущению мерзкой не-жизни. — Как будто нам на практике демонов не демонстрировали.

— Но!.. Это!.. Одержимый… труп?!

— Называется — зомби, если по-английски, — любезно подсказала японка.

— Ты МОЖЕШЬ КОНТРОЛИРОВАТЬ духов?!

— К несчастью, не то, чтобы контролировать… могу запрограммировать на некие простые действия — вот таких вот слабых, только что родившихся… примерно на час-два, где-то. Свеча связывает его с моей силой и фигурой. Потом мышцы окончательно «застынут» и дух сбежит из материального носителя.

— Ясно… — Что-то Тёрнер показалось в словах Джингуджи неправильным… странным… невозможным… не может быть!

— Только что родившимся духом?! Ты — некромант?!

— Хех, не смотри на меня такими глазами… малефик.

— Я не… ай, ладно! То есть это не заклятие, а «сила крови»?

— Обидно, да? Я тоже над твоей «простой формулой» трое суток билась… подружка!

— Ну, ты тоже меня стоишь, подружка!

— Хе-хе! У нас ещё больше общего, чем ты полагала…

— И не говори…

Куэс криво улыбнулась и достала из коробки следующего крота. Удар, свеча, булавка — и привычный речитатив под магической напиткой…

— И скоро они вернутся? — Круг из пяти ярко горевших свечей хорошо подсвечивал пентаграмму и окружающий пятачок, так что Джингуджи погасила свой фонарь и теперь сидела на сумке, меланхолично взирая в ночь. Тёрнер пришлось довольствоваться длинным подолом собственного непромокаемого плаща.

— В течение часа, где-то.

— Если найдут.

— Хотя бы один найдут. Земля рыхлая и влажная, а дышать им теперь не надо.

— Некромант-оптимист, что-то новенькое…

«Принцесса» фыркнула, не соизволив ответить, и продолжила любоваться влажной тьмой за пределами маленького светового круга. Риана попробовала последовать ее примеру, но быстро поняла, что чем дальше они молчат, тем более неприятные ощущения она испытывает. Да ещё и эти одержимые зомби! А если снизу подкопается и… укусит?! Чёрт-чёрт-чёрт! Не думать! Не думать! Проклятая Луна! Уроды преподаватели со своей идиотской поездкой! Страшно же! Срочно, надо срочно что-то спросить, чтобы не молчать!

— Куэс, что у тебя с Малькольмом? — Выпалила на одном дыхании девушка первое, что пришло в голову.

«Принцесса», как раз начавшая слегка сонно позёвывать, подавилась втянутым в лёгкие воздухом и раскашлялась:

— Ч-чего?! С чего это вдруг сейчас, а?!

— Ну, ночь, темно, неупокоенные вокруг бродят… — Неуверенно протянула Риана.

— Прекрасный антураж для девичьего разговора по душам?!

— Типа того. Ну так что?

— Н-ничего! Друзья мы просто!

— Ой ли?!

— Вот тебе и ой!

— Что-то я тебе не верю, Ку-тян.

— А тебе-то какое дело, Ри-тян?

— Может… — студентка почувствовала, что кровь начинает приливать к щекам… в темноте, правда, всё равно не видно. Но ведь тяжело делать такие признания, даже если они и не правда… не совсем правда… наверно… особенно если тебе всего тринадцать! — Может, он мне тоже нравится, немного!

— Он или его род, а Риана?

— Да что б ты понимала!

— Я достаточно понимаю, чтобы не допустить того, чтобы мой друг стал игрушкой в руках у бездушной стервы!

— Это я-то стерва?! А сама? Или не про твою мамочку старшеклассницы шептались, что япошки-Джи решили «оседлать» род «Шотландского барона» вдвоём, чтобы понадёж… уп!

До Рианы дошло, что же она ляпнула, и захотелось самой себе удалить язык посредством пыточных клещей. Да что ж за дура-то!

— Значит, старшеклассницы… — голос Куэс был непривычно лишён эмоций и интонация была… странной. — И уже активно шепчутся. Вот оно как.

— Куэс, Куэс, ну прости дуру! Приревновала и ляпнула, я не хотела! — Тёрнер попыталась срочно исправить ситуацию, но эффект оказался немного другим.

— Она всё-таки пошла на это, раз слухи появились…

— Она? — Не удержала возгласа собеседница.

— Моя мать. Видишь ли, в семь лет я была помолвлена с наследником одного из японских кланов экзорцистов. Мы поклялись друг другу, что станем мужем и женой, что будем защищать друг друга спина к спине и никогда не отступимся от клятвы… А мать пообещала, что свадьба состоится, тогдашнему главе…

— И… что?

— Вскоре все родственники наследника погибли, и некому стало гарантировать договор. Я долго не могла понять, почему нам с суженым не дают общаться… а теперь всё ясно.

— Хм… ну, извини конечно, но твоя мать, наверно, права. Необученный наследник, да ещё и без родственников — это просто ноль без палочки…

— Не смей болтать о чём не знаешь! Он — моя судьба!

— …но ты готова поступить по велению матери, тем не менее.

— …готова. Мать всегда меня учила, что долг перед кланом на первом месте…

— Не поспоришь… хм, а ты, Куэс, дура!

— Чего? — Джингуджи от такого заявления даже выпала из «печаль-мода».

— Ну, у вас там, в Японии. Эти ваши политические игрища… — Тёрнер повертела кистью над головой, наглядно демонстрируя эти самые «игрища». — Тебя ведь назначили главой клана, если не ошибаюсь.

— Ты и это знаешь?

— Я, в отличии от некоторых, газеты и блоги читаю. Информация-то общедоступная.

— Хм.

— Вот тебе и «хм»! Теперь ты как бы главная официально!

— «Как бы» — хорошее словосочетание.

— Хорошее словосочетания — «официально главная»! Этот твой… суженный… он ведь тоже формально уже может считаться главой клана?

— Эээ… — Куэс слегка «подвисла» от внезапно открывшихся перспектив. — Ну в целом, да. Правда, он сейчас под запечатывающей техникой, живёт как обычный человек… и я даже не знаю, где.

— Найти можно, я думаю… впрочем, мне есть у кого спросить.

— «Есть у кого спросить?»

— В отличии от некоторых, я на каникулах живу не в вакууме, а в обычном городе среди обычных людей. И общаться я умею. Найду… найдём, доберёшься до него, и официально подтвердите договор при свидетелях, как новые главы кланов. Вот и всё.

— Эээ, Ри… даже не знаю, что сказать…

— Скажи «спасибо моя лучшая подруга»!

— Спасибо!

— Да пока не за что! Вот когда найду… ты мне только напиши, как его имя и фамилия на этих ваших закорючках пишется, на бумажке… вот тогда ты мне поможешь: намекни уж как-нибудь Алексу, что кроме тебя вокруг полно девушек. А то он даже по сторонам не смотрит… герой влюблённый, блин!

— Что, правда?!

— Куэс, извини, что я это повторяю, но ты всё-таки такая ду-у-ура!

«Принцесса» хотела что-то ответить, но тут в пожухлой траве в кругу света появилась странно ковыляющая тушка крота… с зажатым в зубах каменным фрагментом древнего амулета.

— Ну вот видишь! — Куэс победно воздела камень в кулаке, одновременно развеивая и крота, и духа в нём в серый пепел — одним жестом, без всякого огня. Сейчас и остальные подтянутся.

Риана «вчувствовалась» в ночь… и подскочила, как ужаленная!

— Остальные, говоришь?! Это же ши!

Как дожидаясь этой реплики, тьма за пределами круга пламени из теперь уже четырёх свечей засветилась полусотней разнокалиберных глаз — демоническая стая перестала скрывать своё присутствие. Вперёд вышел странно скособоченный эльф и, мерзко улыбаясь, протянул вперёд зажатого в руке другого крота-зомби.

— Вот интересно, — совершенно спокойно протянула Куэс, без особого волнения наблюдая за подступающими тварями — на четырёх ногах и на двух. — Одни C и В, а не побоялись выйти на двух магов-учеников. Совсем не уважают.

И ударила Риану по рукам, сбивая каст огненной стрелы.

— Без огня, а то следы останутся.

— С-следы?! — Не сразу справилась со словами изрядно перетрухнувшая Тёрнер. Демонов, иначе, чем за барьером защитной техники, она раньше не видела.

— Ага, — беззаботно улыбнулась Джингуджи. — Выжженные пятна прошлогодней травы будут хорошо видны, а нам ещё амулет сдавать — мы же его типа в раскопе найдём.

— А… а как тогда их бить вообще? — Голос рыжеволосой ведьмочки дал-таки петуха, и по подступающей волне тварей прокатилась волна движения.

— Ты — льдом, — пожала плечами «принцесса», разминая кисти рук, — и смотри в меня не попади!

— В те… — начала переспрашивать Тёрнер, но Куэс её уже не слушала.

— Реплика меча — «Эскалибур»!

Смазанное движение — и светящийся луч-клинок лазером перерезает сразу с десяток самых близких демонов. Частями опадает на землю так и не успевший поменять выражение лица карлик-эльф. Темнота отступила метров на пятьдесят, и Тёрнер вколотила ледяную стрелу в самую большую тушу на границы света и тени. Ещё один взмах с заклинанием — и стая с визгом срывается, бежит, оставив две трети своего состава на жухлой, прошлогодней траве, истекать жирным чёрным дымом.

— А?

— В темпе, говорю! — Куэс затушила все свечи, покидала огарки в сумку и каблуком сапога затирала пентаграмму грязью. — Эти уроды разбежались не глядя, позабыв о маскировке, и часть их обязательно пробежит недалеко от наших домиков. Учителя переполошатся!

— А? А!

— Эй, Ри, приходи в себя! Подумаешь, кучка слабосилков.

— А… ты… уже… раньше?

— И неоднократно! Руки в ноги, нам, может быть, еще в обход переться! И свет фонаря около посёлка выключить придётся!

— Ага!

— Вперёд, погнали! Нам ещё завтра практику сдавать. Без палева!

На экране крытый зал-стадион для соревнований по Кендо города Нагоя. Под светом софитов рассаживаются последние зрители. На трибуну перед микрофонами выходит представитель Национальной Лиги Кендо, оглядывает трибуны, берёт в руки микрофон и начинает свою речь…

[А: ] Охайо, Наха! С вами спортивный канал НАГОЯ-TB и бессменная (пока не вырасту, конечно!) ведущая спортивных передач юношеской редакции Анеко Мотусума! Банзай! Пока уважаемый господин представитель НЛК-доно толкает свою длинную взрослую речь, которую вы (если конечно захотите выслушивать эту скукоту!) можете прослушать сейчас онлайн на нашем сайте (или позже — в записи), я, ваша кавайная-прекавайная ведущая, коротко поясню тем, кто не в теме, что же собственно происходит сейчас в нашей замечательной Нахе! И поможет мне в этом никто иная, как серебряная призёрша прошлых Национальных соревнований по Кендо в возрастной группе 14–16 лет, несравненная Хонда Ояхаси! И ещё раз — БАНЗА-АЙ!!!

[Х: ] Привет, привет! Честно говоря, я вот так вот в первый раз в прямом эфире, и немного стесняюсь… так что, прошу, дорогие телезрители, не ругайте меня, если я буду заикаться в эфире…

[А: ] Хонда-сан, не дрейфь! К счастью, зрители нас не видят, а то, боюсь, поражённые твоей красотой (особенно, парни!) вообще ничего бы не расслышали из нашего рассказа! А так я тут одна восхищаюсь за всех, ну и ещё парни-звукооператоры, но мы их всё равно не видим — стекло студии поляризованное, чтобы ведущие не отвлекались, заглядываясь на парней… кхм! Да! Я всё-таки отвлеклась! Потому, возвращаемся к трансляции! Хонда-сан, можешь сказать в двух словах, чем спортивное Кендо вообще отличается от других видов спортивных боевых искусств?

[Х: ] Совсем кратко?

[А: ] Ага!

[Х: ] Ну, во-первых, Кендо — это фехтование со спортивным мечом, так что любое правильное касание противника завершает поединок…

[А: ]…потому что настоящий самурайский меч способен перерубить человека от плеча до пояса!

[Х: ] А во-вторых, наш стиль фехтования, в отличие от европейских школ не подразумевает собственно фехтования. Важно поразить противника первым.

[А: ] Вот так-то, ребята! Красивые столкновения клинков оставьте анимешным сериалам! Реальные битвы решаются в один удар! Правильно сказала, Хонда-сан!

[Х: ] Да, всё верно. Несмотря на то, что мечом для поединков довольно сложно нанести опасную рану, в отличие от европейского «классического» фехтования бой идёт в спортивных доспехах и шлеме-маске. Кроме того, голова, опять же в отличие от других видов фехтования, не просто не запрещена к поражению синаем, но и частенько является такой вот «золотой мишенью», куда сосредоточенны все атаки в бою…

[А: ] Вот так-то, мальчики и девочки! Не злите суровых бойцов Кендо — они привыкли бить сразу в голову!

[Х: ] Да, ещё один момент. Несмотря на то, что катана, синто-гуй или иной другой меч, как правило, имеет заточку и на острие лезвия, всё-таки эти клинки были предназначены для рубящих ударов, и потому в спортивных поединках бойцы тоже вынуждены рубить, а не колоть. Вот, пожалуй, и всё, если кратко.

[А: ] Отлично! Как раз господин представитель исчерпал запасы изящной словесности, и началось представление победителей окружных и городских соревнований. А это мы пропустить никак не можем!..

Камера показывает, как каждый из противников самостоятельно одевает шлем, однако, крепление затягивает тренер. У Ринко короткие непослушные волосы убраны под специальную шапочку. Видно, что перед тем, как взять шлем, девочка глубоко и размеренно дышит, прогоняя какую-то дыхательную технику. Кадр сменяется, теперь видно целиком площадку, куда выходят двое судей с флагами и две невысокие фигурки в чёрных спортивных доспехах…

[А: ]…под белым цветом выходит Кузаки Ринко, представляющая Такамию в группе от 10 до 14 лет! Что скажешь, Хонда-сан?

[Х: ] Скажу, что у Кузаки-сан неплохой потенциал. Не каждый взрослый способен вскочить на ноги из позиции, в которой одевает защитный шлем. Тут нужна хорошая скорость и слаженная работа мышц корпуса и ног. Если руками она действует точно так же, значит, у девочки есть все шансы получить детский спортивный разряд.

[А: ] Хо-о! Вы слышали, уважаемые зрители? Это было мнение серебряного призёра прошлого года! Ничего себе! Может быть, мы увидим восхождение новой Кендо-звезды, а Ояхаси-сан?

[Х: ] Сейчас сказать сложно. Движения у Кузаки-сан довольно стандартные, не чувствуется, чтобы за ними стояла особая школа, и на уровне национальных соревнований это обязательно выплывет. Понимаешь, верхний потолок скорости сокращения мышечного волокна примерно одинаковый для любого человека внутри возрастной группы. Следовательно, тот выигрыш в скорости даёт или особое владение своим телом, позволяющее заставить движение начаться быстрее, или особая тактика в бою, позволяющая буквально вырвать недостающие доли секунды из движения противника…

[А: ] О как! Кстати, уважаемые телезрители, внимательно слушайте профессиональные советы нашей гостьи! Семья Ояхаси происходит из древнего самурайского рода, и секреты владения мечом… в данном случае — синаем или бокеном, передаются и преумножаются из поколения в поколение! И тем не менее, Хонда-сан так и не получила золота в последнем финале! Что за монстры участвуют у нас в детской про-секции Кендо-спорта?!

[Х: ] Анеко-сан, ты меня смущаешь! Да, конечно, секреты есть у многих семей, что имеют самурайские или иные традиции. Но тем не менее, «секреты» — это вторично, а первично — скорость и владение собственным телом. Иначе в нашей истории не появлялись бы такие неоднозначные личности, как например разрекламированный Рурони Кеншин…

[А: ] Но, для того, чтобы взойти на пьедестал славы, раньше нужно было не проиграть в каждом бою! Вдумайтесь, мои любимые зрители, в каждом! А сейчас победа или поражение в поединке не решают, закончатся ли тренировки прямо сейчас навсегда, или воин сможет совершенствовать своё искусство дальше?

[Х: ] И сейчас бывают моменты, когда карьера и жизнь мечника лежит на острие его клинка… если он настоящий мечник, конечно же.

[А: ] Какая загадочная фраза! Уверена, что половина нашей мужской аудитории слушателей уже достала свои мечи и… хмм, проверяют заточку? А мы тем временем опять смотрим на площадку, и что же? Кажется, противница Кузаки-сан подобрала ключик к технике претендентки на про-уровень?

[Х: ] Да, минусы общеизвестной техники во все красе — контрмеры заранее известны. Вот смотрите, сейчас… ох ты ж! Вот это да!

[А: ] Да, Кузаки Ринко, похоже, слишком увлеклась, и забыла, что у неё в руках не дубинка, и не шпага, и нанесла колющий удар. Судья машет красным флагом…

[Х: ] Да нет же, Анеко-сан, это ещё не всё! Смотри, судьи совещаются и обращаются к комитету жюри.

[А: ] Зачем? Всё и так ясно… или я что-то пропустила?

[Х: ] Сейчас нам покажут то же, что рассматривают судьи, и ты сама поймёшь. Нужно специально тренироваться, чтобы увидеть, как наносится удар…

[А: ]…или иметь специальную слоу-мо камеру, как на нашей площадке! Вот сейчас на мониторы выведут картинку… ага, вот она. И… действительно, ого! Твои комментарии, Хонда-сан?

[Х: ] Это как раз иллюстрация моих слов о приёмах и тактике. Смотри, вот меч поступательно движется к шлему противника, а Ринко-сан при этом всё больше поднимает руку и прогибается в поясе… и — рраз! За счёт мышц спины и незадействованных мышц рабочей руки, она вдвое увеличивает скорость движения меча, меняя вектор с поступательного на вращательный. Видишь, синай летит уже не вперёд, а вниз… и как сильно изгибается от удара! Браво, браво! Необычная связка, которую не так-то просто повторить!

[А: ] Заранее заготовленный туз в рукаве? А ты не так проста, Ринко-сан! Но сделает ли игру ставка на один приём?

[Х: ] Нет, ты не поняла, Анеко-сан. Эта связка… это не просто туз в рукаве, единично заготовленная «заплатка» на один бой. Судя по манере выполнения, мы видим ни что иное, как родовой семейный приём, доведённый до применимого навыка опытным наставником, который, как мы видим, как минимум позанимался с Кузаки-сан некоторое время ДО начала отборочного этапа уровня префектур.

[А: ] Хо-хо! Хочешь сказать, у вас есть все шансы сойтись в поединке в следующем году?

[Х: ] Вполне возможно, Анеко-сан, вполне возможно. Ну вот, смотри — судьи делают отмашку БЕЛЫМ флагом, и Ринко-сан получает «сухую» победу. Отличный результат!

[А: ] Согласна! Это было крайне занимательно! А теперь нам показывают следующую пару противников…

Камикадзе «истребитель линкоров» Мицубиси Ki-167 был машиной, выпущенной относительно малочисленной серией. Сколько их успели сделать — четыре, шесть, может быть, десять? В любом случае, все чертежи были тщательно уничтожены, как и сами истребители. Возможно, это было связано с тем, что в разработке некоторых частей этой машины принимали участие некие спецы из люфтваффе? Ходили упорные слухи о подлодке, прорвавшейся к берегам Страны Восходящего Солнца… Но истребители уничтожили не все. Две машины пропали над морем — и с концами. Где, почему — кто знает? Тогда у берегов Ниппона творился сущий ад… ну а потом стало как-то не до того. Однако, на море правит бал её величество удача… и удача улыбнулась. Одним людям, что искали брошенный впопыхах другими людьми металлический контейнер с ценным содержимым. Ценным сыпучим содержимым, от которого пришлось в срочном порядке избавляться, едва на горизонте замаячили мачты патрульного корабля Сил Самообороны. Глубина оказалась довольно большой — больше пятидесяти метров… но, с простреленным двигателем и тремя пробоинами ниже ватерлинии ловить было нечего. Однако, координаты были бережно сохранены… и не менее бережно сообщены дежурному офицеру одним из типов, что очень не хотел садиться в тюрьму со статьёй «пиратство». Контейнер нашли… и нашли кое-что ещё. Самолёт, скатившийся по подводному склону шестьдесят с лишним лет назад. Самолёт зарос донной растительностью до неузнаваемости… но характерная выпуклость фюзеляжа очень хорошо сказала оператору беспилотного батискафа-манипулятора, ЧТО находится внутри тонкой оболочки из «крылатого металла». Почти ТРИ ТОННЫ стойкой к длительному намоканию взрывчатки! Чёрный ящик батискафа и записи журнала спец по доставанию ценностей со дна потом почистил… но заветные координаты приберёг для своего хорошего друга. Цену уникального самолёта на аукционе для коллекционеров он себе примерно представлял. Скромный процент за обнаружение вполне сможет обеспечить ему достойную беззаботную старость… если вдруг найдётся достаточно отмороженная команда подводников, чтобы РИСКНУТЬ. Как ни удивительно, такая команда и впрямь нашлась…

Самый страшный поражающий фактор подводного взрыва — это так называемая ударная волна — фронт разогнанной взрывом воды со скачкообразным изменением её термодинамического состояния. Биологической или даже энергетической форме жизни попасть под неё одинаково опасно, кроме, может быть, простейших и микроскопических форм. Однако, как известно, исключения можно найти всегда и везде. На данный момент «исключение», одетое в элегантного окраса чёрно-красный гидрокостюм, уверенно продвигалось вдоль подводного склона к месту, где брюхом на грунте лежал, погнув винты, тяжёлый двухмоторный самолёт-снаряд. Ки-167, в отличие от своего прародителя-бомбардировщика, машиной был одноместной. К тому же имел «средства возврата» — вполне себе полноценное шасси и пилота, который мог вернуть дорогую машину, если та не нашла себе над морем достойную цель. Пикирующий бомбардировщик-«смертник» с пилотом было выгодно разменять на линкор, авианосец, в крайнем случае — на загруженный боеприпасами транспорт снабжения, но никак не бездарно подорвать на любом вражеском корыте или вообще без цели. И потому пилотировали такие машины немногие оставшихся у тогдашней Японии пилоты-профессионалы…

… проплыть под водой Сидзуке пришлось почти десять километров — безопасную зону выбирали с двойным запасом. Это Мизучи могла пережить близкий взрыв почти без последствий, тем более, в таком количестве воды вокруг, а вот «Рыбке», несмотря на укреплённый силовой набор шпангоутов, точно не поздоровится. Сейчас, когда ни один амулет не ограничивал аякаси, девочка впервые за долгое времени оказалась под самой настоящей сенсорной бомбардировкой. Вода услужливо доносила до змеи не только информацию об энергетической картине мира, она буквально как открытая книга без особых затруднений позволяла прочесть о всех значимых событиях, произошедших в радиусе пары километров на затопленном участке рельефа земной поверхности, в просторечии именуемым океаническим дном. Например, Сидзука отчётливо понимала, почему упал Ки-167 — горьковатый привкус топлива и масла из повреждённых трубопроводов левого мотора самолёта всё ещё чувствовался на самой границе ощущений… Понятно сразу стало и то, что пилот всё-таки очень грамотно приводнил свою тяжёлую машину над самым мелким местом на двести морских миль вокруг. Но потом произошло подводное землетрясение — не редкость здесь, увы — и «истребитель линкоров» соскользнул и, вместе с тоннами грунта, год за годом скатывался по пологому склону в глубину… А ещё, чем ближе она приближалась к самолёту, тем сильнее вода наливалась самым паскудным привкусом из всех, что маленькой Мизучи удалось попробовать за свою довольно длинную жизнь. Вкус смерти водных демонов!

Возможно, тут относительно недавно была «драчка» подводных обитателей моря — как «богиня рек», Сидзука не очень хорошо представляла себе подводный демонический мир. Кое-что смог рассказать Пачи, но в своё время осьминог В-класса, едва заполучив разум, немедленно «сделал ноги»… хм… ну, «сделал щупальца» из водной среды обитания. Всё дело было в том, что морская вода — неплохой проводник для магии… но и имеет тенденцию НАКАПЛИВАТЬ ману, испускаемую аурой аякаси, в себе… и нести её многие километры, с одной стороны оставляя чётко видимый след, а с другой стороны, не давая обнаружить врагов (или еду?) против течения на несравнимо близких с сушей расстояниях. Причём, если на береговом шельфе демонов класса В и выше было вообще ещё меньше, чем на такой же площади суши, то в глубине, по словам Пачи, водились тварюшки, которым даже мизучи А-класса была «на один зуб». Морские демоны высоких классов старались не подниматься на поверхность — слишком сильно там вода зависела от погоды, а вот ниже отметки 100 метров у них была, что называется, «своя атмосфера», охотничьи угодья и территория, которая ревностно защищалась. Причём, самым последним ступеням «пищевой цепочки» уже было плевать не только на людей, но и на человеческих магов — как медведь не питается комарами… если только те не поимели глупость сесть ему на высунутый язык. Поэтому, подводные кабельные работы, буровые установки и даже сверхглубокие погружения на батискафах проходили обычно без эксцессов с «магической» компонентой…

… теперь Сидзука приближалась к затонувшему летательному аппарату заметно медленнее — в какой-то мере надеясь, что усиление неприятного «запаха» бойни имеет иной источник, чем самолёт. Но, нет. Несло оттуда — и явственно. Правда, в отличие от Храма-у-Озера, не было привкуса человеческой волшбы… зато, буквально в десятке метров перед самолётом, она, наконец, разглядела несколько неуместный для морского дна предмет, определённо сработанный человеческими руками. В песок между водорослями был совершенно вертикально, как по отвесу мерили, воткнут меч японского офицера. Син-гунто. И более всего смертями демонов пахло от его блёкло-серебристого лезвия.

— Стой, — незнакомец соткался из подводного сумрака буквально за долю секунды: минут десять, пока Богиня Рек осматривала, обнюхивала — разве что не облизывала — клинок, ничего не происходило. И только когда она протянула руку к рукояти — появился он. Ничего особенного — низкорослый, скорее средних лет, чем пожилой, японец. Его лётный комбинезон нёс какие-то знаки отличия — но змее они ничего не говорили. — Ты пришла за ним?

— За ним? — Мизучи кивнула на клинок, рукоять которого сейчас служила опорой руке незнакомца. — Не за клинком, знаешь ли.

Говорить в воде Сидзуке было несложно, её визави, похоже, тоже. По крайней мере, водой он спокойно дышал… грудь двигалась в такт дыханию, вода вливалась и выливалась изо рта.

— За ним, — повторил ясно фонящий эманациями аякаси силуэт, указывая себе за спину. На самолёт.

— Я из поисковой партии, знаешь ли, — неопределённо отозвалась мизучи. Она никак не могла определить, кто перед ней, и это, вкупе с запахом места битвы, напрягало. Мужчина с внешностью лётчика давней войны, правда, понял её ответ по-своему. Выдернув меч из грунта, он сделал шаг в сторону, открывая вид на едва видимый под донными отложениями фюзеляж, и… начал формальный отчёт:

— Митсубиси Ки-167, бортовой номер 004, был вынужден совершить аварийную посадку на воду. Причина — отказ левого двигателя, заводской дефект топливопровода. Возгорания удалось избежать. Место затопления было подобрано визуально, с воздуха — насколько это было возможно в аварийной ситуации. К сожалению, непредвиденная осадка грунта увеличила глубину затопления. Машина в нормальном состоянии, за исключением двигателей и электросети. Заряд на боевом взводе. Доклад окончил, тайчо… тайчо… простите, госпожа, но я не помню… своего имени.

Последние слова мёртвый пилот произнёс совсем тихо, почти шёпотом. «Цукомогами» — внезапно дошло до Мизучи. Неизвестно, что случилось с пилотом, но раз его меч здесь, то скорее всего его останки можно найти в кабине самолёта-камикадзе. Сила долга его была столь велика, что новорождённый дух предмета смог впитать в себя часть личности хозяина. Воистину, долг больше, чем гора! Шесть с лишним десятков лет подводного заточения. И не просто заточения — духа-танатогена неоднократно пытались съесть… и раз за разом он убивал врагов. Не потому, что хотел жить — он просто сохранял самолёт. За годы аякаси стал сильнее — Богиня Рек чувствовала в духе меча силу, равную В+. Видимо, клинок смог впитать часть энергии уничтожаемых духов.

— Пилот, ваша миссия завершена успешно, — Сидзука постаралась, чтобы её голос звучал по-военному чётко. По крайней мере, как это может получиться у той, что выглядит на возраст 12 лет, а представление о военных базируется на прочитанных книгах и рассказах родившегося в буквальном смысле слова на поле боя Кагетцуки. — Сейчас вы мне поможете обезвредить подрывной заряд, и ваша машина будет поднята спасательным судном.

— Я готов оказать любую посильную помощь, подводный пловец-сан!

— Принято. Тогда начнём с очистки корпуса самолёта…

Мизучи провозилась больше четырёх часов. Лезвие из воды под водой лишь чуть менее эффективно, чем в воздухе, но уж больно кропотливая операция проводилась. С внешней поверхности обшивки удалось удалить коралловые наросты, водоросли, слежавшийся в корку донный мусор. Оказалось, что долгое лежание на дне всё же повредило внутренний каркас «истребителя линкоров». Рёбра жёсткости повело, любое неверное движение корпуса могло инициировать взведённую древнюю мину на борту летательного аппарата. Два к трём, что начинка давно «протухла»… но оставалось ещё не менее тридцати процентов на то, что заряд может сработать. По крайней мере, старинные мины времён Войны на Море время от времени выносило на фарватеры торговых путей штормами. И, будучи расстреляны из автоматической пушки патрульного корабля, мины один раз из трёх вполне успешно взрывались… Шасси «истребителя» выпущены при посадке не были, и операционный люк для обслуживания заряда был недоступен. Впрочем, никакие шасси столько времени не выдержали бы и обломились всё равно. В итоге, Сидзуке пришлось разбирать борт самолёта, долго и упорно перепиливая его маломощным водяным лезвием, а потом перепиливать крепления заряда, зажав своим льдом головку контактного взрывателя, поскольку выкручиваться по резьбе после стольких лет под водой инициирующий запал не пожелал. Да-а, на суше Мизучи такую операцию проделать бы не смогла — она медленно отходила от борта самолёта, и вслед за ней из аккуратно раскрытой обшивки корпуса фюзеляжа выплывала продолговатая трёхтонная туша то ли торпеды, то ли авиабомбы без стабилизаторов. Чтобы контролировать потоки воды, мягко и надёжно обнимающие взведённую бомбу, девочке пришлось задействовать обе руки: боеголовка очень плавно прошла над самым дном и поднялась над уровнем дна метра на три. Нормально. А теперь, нужно аккуратно оттащить опасную гадость на километр по склону вниз — там рельеф начинает быстро опускаться, и взрывоопасный груз можно будет просто выкинуть с таким расчётом, чтобы он коснулся дна на глубине метров двести: взрывная волна, если что, не повредит ни самолёту, ни «Золотой рыбке», которая подойдёт крепить для подъёма на стрелу кормового крана самолёт-камикадзе…

… мизучи почти успела. Мина уже была отпущена над подводным обрывом, и даже успела погрузиться ещё на пару десятков метров, когда снизу пахнуло более ничем не сдерживаемой демонической силой. Во второй раз за всю свою жизнь Богиня Рек испытала очень неприятное чувство — чувство тотальной, полной ничтожности перед превосходящими силами врага. Но, Ками-сама! Какая мощь! Видимо, морской демон был всё-таки не S-класса: силы его превосходили силы водной аякаси всего чуть более, чем на два порядка. Опять же, никаких масштабных атак демон глубин не проводил — просто стремительная тридцатиметровая туша белой акулы метнулась из глубины к застывшей на краю подводного склона девочке, намереваясь перекусить подвернувшимся подходящим по силе обедом. Змея ещё успела подумать, что аякаси, как настоящая акула, кружила вокруг места перманентных схваток син-гунто и более слабых демонов, поджидая соблазнившихся доступной добычей морских духов, примерно равных ей по силе. Потом думать стало некогда — дальше Сидзука действовала почти на одних рефлексах. Пасс рукой — и лёд вокруг контактной головки датчика деформации распадается водой. И два — водяное щупальце, вытянутое на всю длину, с размаху бьёт тупоносую мину, детонируя гремучую ртуть. Вспышка! И темнота…

… полностью в себя пришла она только через несколько минут. Голова перестала раскалываться от боли, изображение больше не двоилось в глазах. Несмотря на весь свой иммунитет к физическим воздействиям, близкий подводный взрыв не прошёл бесследно. Но Сидзука сделала над собой усилие и всё-таки успела вмешаться до того, как цукомогами син-гунто сцепился с огромным осьминогом, принятым им за очередного подводного монстра. Над головой сдвоенным эхом вспенивали воду винты спецсудна. Спасённый и отбитый самолёт теперь следовало ещё и поднять, не разломав окончательно. А так же поговорить с духом меча, выполнившим свой гири до конца. У неё было для мёртвого безымянного капитана одно интересное предложение…

Двенадцать ночи! Куэс с трудом подавила широчайший зевок и ещё раз проверила заклинание звукогашения на стенах комнаты. Работает. О’кей. Сложила пальцы левой руки в жест активации заклятия. В правую руку взяла книгу с магическим ключом, одновременно выступающую «якорем» для связи с собеседниками. Потом залила ману в три одинаковые печати и поочерёдно активировала все каналы конференц-связи. В глухой стене, которую она заранее выбрала как подложку для работы связного заклятия, медленно засветились три некрупных овальных окна…

— Отлично, вот, наконец, Джингуджи и Кагамимори. Можем начинать, — сообщил кому-то в сторону Айджи Тсучимикадо и, напустив на себя Очень Серьёзное Выражение (что на лице тощего скуластого шестнадцатилетнего парня смотрелось довольно комично), торжественно проговорил. — Первое заседание новых глав кланов Круга Экзорцистов объявляю открытым!

Куэс посмотрела на «председателя», традиционно эту роль выполнял присутствующий Тсучимикадо, на ещё более тощую, чем парень, с «безуминкой» в глазах Якоин (опознавалась «влёт» по выражению лица!), на двух, аж целых двух, Кагамимори, старшая из которых несла «глаз зверя», и вздохнула. Фарс. Как есть фарс. Двое подростков (шестнадцать и четырнадцать) и трое детей двенадцати-тринадцати лет. Зашибись!

— Тсучимикадо-сан, я вас, конечно же, знаю, хотя мы виделись в последний раз около двух лет назад на приёме у вас дома, и вы с тех пор… несколько возмужали. А вот мы, боюсь, для вас были маленькими и шумными детьми…. и друг для друга — тоже. Не представиться ли нам заново друг другу? — Предложила «Луна», когда молчание несколько подзатянулось. Айджи поправил очки, заставив стёкла пустить блик, и солидно согласился:

— Думаю, Джингуджи-сан права. Итак, я, как вы помните, Айджи Тсучимикадо, возглавляю клан с тех пор, как болезнь подкосила отца. Это — новый представитель клана Якоин в Круге, Хитсуги-сан.

— Кухихи! Всем привет! — Подпустив ещё больше «безумия» во взгляд с широкой улыбкой оглядела всех девочка-детектив.

— От клана Кагамимори выступает нынешний глава клана Касури-сан и её младшая сестра Хисузу-сан в качестве помощника.

Касури молча поклонилась, а её сестра оглядела собрание Круга хмурым взглядом и выдавила нечто вроде «ну привет».

— И наконец, представитель клана Джингуджи, Куэс-сан. На данный момент, это полный состав совета круга.

— Рада приветствовать вас, коллеги, — слегка склонила голову «принцесса» двенадцатого по номеру и второго по силе клана. Айджи, то ли намеренно, то ли выполняя распоряжение отца, расположил представление экзорцистов друг другу по степени лояльности кланов к «номеру первому» в собрании.

— Раз мы все провели официальное представление, позвольте мне сделать несколько регламентных заявлений. Никто не против?

— Нет.

— Мы согласны.

— Кухихи, я вся во внимании, семпай!

— Отлично. Первое — в связи с малым числом действующих представителей круга, а так же с… глубоким обновлением коллектива представителей кланов, мы изменили регламент, давая возможность приводить на собрание ещё одного представителя клана, как своего помощника. Это может быть любой представитель клана.

— На случай, если мы тут начнём разбирать что-нибудь действительно серьёзное, кухихи!

— Спасибо за дополнение, Якоин-сан.

— Кухихи, я всегда с радостью!

— Думаю, по этому пункту вопросов нет?

— У меня есть, — наклонила голову Куэс. — Насколько мне известно, до этого собрание «Тсучимикадо-Джингуджи-Кагамимори», первых трёх кланов по силе, именовалось «советом малого Круга», а при включении туда Якоин или ещё кого, обзывалось «расширенным собранием малого Круга». А сейчас мы именуемся просто собранием Круга. Я что-то пропустила?

— Да, Джингуджи-сан. Представитель побочной семьи клана Джибашири по достижении шестнадцатилетия отказалась от участия в деятельности Круга и решила продолжить жизнь обычного человека без способностей. В связи с этим на данный момент остаётся только четыре легитимных клана экзорцистов Японии, все представители которых сейчас присутствуют на заседании.

— А Амакава? — Куэс приложила просто титанические усилия, чтобы произнести этот вопрос без заинтересованности, как бы между прочим.

— Клан Амакава самостоятельно приостановил свою деятельность, единственный известный наследник главной семьи сокрыт под печатью подавления и ведёт жизнь обычного человека. Вдобавок, родители наследника за некоторое время до смерти отреклись от клана, так что формально мы даже не имеем права приглашать его вступить в права наследования титула — разве только он сам не пожелает стать экзорцистом. В любом случае, до шестнадцати лет мы не имеем права разрешить наследнику выступать в качестве клан-лидера, даже если он сам к нам придёт и потребует это сделать.

— Кухихи, ты не прав, семпай! — Представительница одиннадцатой семьи внезапно подала голос из своего «окна» — думаю, эту часть регламента мы вполне можем пересмотреть прямо сейчас.

— Якоин-сан?

— Кухихи! Семпай, мы сами себе противоречим! Только тебе тут шестнадцать!

— Якоин-сан, ты предлагаешь пересмотреть регламент? — как-то беспомощно посмотрел на Хитсуги Айджи. — Но, традиции…

— Я считаю, Якоин права, — Касури, до этого почти не проявлявшая интереса к беседе, привлекла к себе внимание, — раз по факту уже есть, надо закрепить статус законодательно. Тем более, это наше внутреннее дело, как Круга кланов.

— Боюсь, правительство Японии станет меньше доверять Кругу, если мы примем поправку к регламенту… — сделал ещё одну попытку воззвать к участникам заседания молодой председатель, но добился прямо противоположного эффекта.

— А что, кто-то побежит докладывать этому самому правительству состояние наших внутренних дел? — Хисузу даже привстала, опираясь руками на край стола, за которым сёстры участвовали в совещании (и втихаря пили чай). — Уж не ты ли, Тсучимикадо?

— Сестра, спокойнее.

— Скажи, я не права?

— Права, но всё равно спокойнее!

— Кухихи, я за снижение возраста! Тем более, Круг не является официальной структурой с юридическим статусом. Тем более, раз нам дали «порулить», надо хотя бы попытаться! Кухихи!

— Думаю, стоит вынести этот вопрос на голосование, — подала голос Куэс. — Кто за то, чтобы разрешить вступать в права главы клана с… двенадцати лет?

Посчитав поднятые руки, Тсучимикадо-младший не удержал выражение лица и чуть скривился.

— Принято. Регламент совета отныне позволяет любому легитимному, согласно клановой традиции, наследнику вступать в права главы клана и представлять свой клан на совете с двенадцати лет. Решение принимается на совете клана по факту наличия фактического исполнения обязанностей главы клана и согласия наследника, — мстительно закончил Айджи. Эти малолетки, решившие поиграть во власть и демократию на серьёзном межклановом мероприятии, изрядно взбесили внешне спокойного председателя Круга. Пусть Круг и лишился большей части своего политического влияния, но само понятие «клан» никуда не делось. Клан — это сила. Пусть уже не политическая, а просто выраженная в возможности чисто «физически» убивать демонов. А Круг кланов — сила в руках того, кто им управляет. Его, Айджи, сила!

— «Факт наличия фактического исполнения». Ну и фразочка! Тсучимикадо-сан, вы случайно не у премьер-министра изящной словесности учились?

— Хисузу!

— Но, онее-сама! Можно и проще говорить!

— Устами Хисузу глаголет истина, кухихи!

Джингуджи, Тсучимикадо и старшая из жриц синхронно фыркнули: Якоин, несмотря на возраст, уже была типичной представительницей своей фамилии.

— Не смешно, Якоин-сан, вопрос достаточно серьёзный. Что мы должны понимать под «фактическим исполнением обязанностей главы клана» теперь, уважаемый председатель-сан? Особенно, если все присутствующие в курсе, что на самом деле делами кланов управляют старейшины… и твой клан не исключение, Тсучимикадо-доно!

Председатель вынужден был задуматься. Эти девчонки, что навязались на его голову… теперь он лучше понимал отца, сделавшего свою болезнь прекрасной ширмой… болезнь, и его самого! А представительницы кланов… внешность сыграла с наследником Тсучимикадо злую шутку! Ведь знал, знал же он, что других наследников тоже воспитывают так, чтобы они могли принять со временем бразды правления своими кланами. И сейчас для них это пусть отчасти и игра, но и прекрасная тренировка. А вместо манекена-макивары он, Айджи Тсучимикадо! Чёрт! Как изящно его загнали в собственную же ловушку! Теперь нужно говорить предельно аккуратно… Действительно, что ли, надавить на Джи, чтобы те пригласили опекаемого Амакава в Круг? Хоть ещё одно лицо мужского пола будет, кроме него самого!

— Я думаю, — начал председатель, поиграв бликами в очках и выпрямив спину, — что доказательством фактического исполнения роли главы клана как представителя клана за круглым столом является возможность выполнения заданий на работу по профилю от правительственных структур Японии, распределённых Кругом для этого клана. И по факту мы можем признать любого представителя после выполнения «вступительного» задания. Соответственно, поводом для сомнения в легитимности является неучастие в выполнении заданий, переданных Кругом. Такая формулировка всех устроит?

«Ну слава Ками-сама, хоть с этим они сразу согласились!» — Айджи незаметно потёр переносицу, прикрыв глаза и делая вид, что поправляет очки.

— Тсучимикадо-доно, — услышал «принц» первого клана преувеличенно-вежливый голос неугомонной Джингуджи, — предлагаю внести одну поправку. Выполнение задания, вступительного, и хотя бы одного в году, должно проходить при личном участии и руководстве главы клана.

«Ксо, накаркал!»

— Не могла бы ты пояснить суть предложения, Джингуджи-сан? — изо всех сил сдерживаясь, любезно переспросил черноволосую девочку с полумесяцем во лбу Айджи. — Зачем такое условие?

Участвовать в конфликтах с демонами, когда его готовили как управленца и аналитика? Более глупое разбазаривание времени сложно представить!

— Ну, просто небольшая защита, чтобы кланы подавали действительно заслуживающие своего места кандидатуры на роль главы, да и гарантия возможности личного участия снимает массу вопросов с клана. Например, что были наняты третьи лица, а сам клан ничего сделать уже не может, являясь кланом экзорцистов по названию, но не по сути, — буквально пропела мелкая стервозина.

«Под меня „копает“» — решил Тсучимикадо-младший, которому было невдомёк, что Куэс просто нужен был повод получить немного самостоятельности в передвижениях по родной стране. Вот что-что, а от участия в операциях против демонов (какие были ей «по зубам») мать «Луну» никогда не отговаривала, скорее — наоборот. Сомнений в том, что она может справиться с почти любым правительственным заданием уже сейчас, у младшей Джингуджи закономерно не было.

— Кухихи, поддерживаю! — Якоин даже взмахнула руками, демонстрируя свою радость. — Это будет забавно, то есть, извините, я хотела сказать, «хорошей практикой», конечно же!

— Если можно будет согласовать время, в которое будет выполняться контрольное задание, я тоже только за, — кивнула Касури. Сказать, что свободна для «подвигов» она в основном во время каникул, девочка постеснялась, но все недосказанное поняли. В конце концов, среднюю школу окончил сейчас из всех представителей кланов в Круге только сам Тсучимикадо.

— Поправка к регламенту принята, — матерясь про себя, констатировал Тсучимикадо. Правда, на лице его не было видно и тени неудовольствия — взять себя в руки ему всё же удалось. — Если теперь по первому пункту всё, предлагаю перейти ко второму.

— А сколько их всего, этих пунктов? — Вылезла Хисузу прежде, чем остальные успели что-то сказать. Ей надоело сидеть сиднем и слушать политические бредни… которые, судя по объяснениям сестры, всё равно почти ничего не решают.

— Этот последний, — не моргнув глазом соврал Айджи. Себе он дал страшную клятву больше никогда не использовать конструкцию «во-первых» на заседаниях. — просто договоримся о частоте «встреч» через заклятие дальней связи, и на этом всё. Тем более, у уважаемой Джингуджи-сан уже три часа ночи. Предлагаю — раз в месяц, в 12 часов дня, в первую субботу месяца? Единогласно! Спасибо за плодотворную работу, уважаемые дамы!

Когда заклятия связи погасли, Айджи Тсучимикадо буквально стёк на татами, на котором сидел в «комнате переговоров» за тем самым «круглым столом» в поместье Первого Клана и некоторое время бездумно смотрел в потолок. Но приученный к строгому и продуктивному распорядку дня молодой человек всё-таки сумел перебороть себя и нажал на клавишу селектора под крышкой стола на своём месте.

— Саширо-сан? Запись получилась достаточно чёткой? Хорошо. Пришлите мне видеофайл со скрытых камер после монтажа и я жду от вас протокол совещания «на бумаге». Постарайтесь сегодня — мне придётся с этими данными много работать, а впереди всего месяц. Да, и подготовьте текущие задания от правительства с большим сроком выполнения согласно ранжиру сложности. Спасибо!

«Новым клан-лидерам не терпится проявить самостоятельность и показать свою значимость?» — думал чуть позже шестнадцатилетний глава первого клана, сидя над распечатками и сверяя данные в заданиях с базой данных клана. — «Думаю, отец поможет мне выбрать максимально „удобные“ для малолеток цели…»

«Ну, вот и всё. Первый этап вхождения в „средний бизнес“ можно считать успешно завершённым». Именно такие мысли лениво перекатывались у меня в голове, когда я смотрел на список предложений на покупку «самого большого в мире самолёта-камикадзе», скомпилированный для меня (ну не для меня, а для трастовых вкладчиков, к которым я тоже относился) бухгалтером Водно-Ресурсного треста. Последнее предложение (самое выгодное) от аукциона в Нью-Джерси на выставление лота «поднятый со дна бомбардировщик-камикадзе Митсубиси Ки-167 в хорошем состоянии» начиналось с суммы в 10 миллионов. Десять миллионов долларов, кто не понял! Один подъём окупил разом все затраты на регистрацию треста, закупку и модернизацию техники, судно, набор команды и все сопутствующие расходы, вроде аренды офиса и выплаты зарплат специалистам и менеджерам. При этом трастовые вкладчики не планировали выставлять самолёт «как есть», а договорились провести полное восстановление машины, естественно, кроме подрывного заряда. Это увеличивало стоимость самолёта ещё, как минимум, вдвое. Думаю, не надо говорить, что в вопросе «как загрести побольше денег» вкладчики доверяли моей «приёмной маме» как никому. А Котегава, в свою очередь, не смогла пройти мимо того, что наш клан смог захапать столь уникальный ресурс, как цукомогами меча со знаниями лётчика-испытателя и военного пилота времён Второй Мировой.

Тайчо-сан так и остался для нас просто «Капитаном по имени Капитан» — даже после принятия клятвы. Единственное, чего мне удалось добиться в отношении этого по-настоящему стального мужика, так это «размораживания» некоторых эмоций и появления толики самостоятельности. Не знаю, какие эмоции испытывал пилот, умирая в кабине тонущего самолёта — но аякаси, перенявший черты его личности, получил просто несгибаемую волю к служению. Аккуратно переговорив с Тайчо перед наложением парома, я понял, что ему по большому счёту всё равно кому служить, лишь бы была цель, и цель эта была «на благо Японии». По крайней мере, современные Силы Самообороны он преемником армии и флота Империи посчитать отказался. Зато, вступив в состав клана, цукомогами обнаружил, что его самолёт, отправленный на торги в Америку, принесёт «ущерба» экономике этой страны как два потопленных авианосца времён Войны на Море — в смысле по цене. Нет, понятное дело, что «тогда доллар был другим», но сам факт обычно хмурого Капитана развеселил изрядно. А я, после того, как заполучил нового вассала, обнаружил, что мне в руки упал просто бесценный специалист!

«Долг тяжелее, чем гора», «гири»… благодаря удивительной силе воли погибшего пилота, его реплика в металле, утратив все личные воспоминания, даже имя, обладала почти полным запасом знаний оригинала. Могла пилотировать любой лёгкий и средний самолёт и кое-что из наземной техники, включая всякие там аэродромные буксиры. Разбиралась в механике. И, главное, в теперь уже «виртуальной» голове Тайчо осталась единственная на этот момент копия документации на бомбардировщик-камикадзе. Нет, восстановить машину мы бы всё равно восстановили, но при наличии того, кто вместе с техниками чуть ли не вылизывал прототип до последнего болта и заклёпки на корпусе… в общем, сейчас машина, стоящая в ангаре одной из авиа-мастерских в Киото, восстанавливалась под руководством безымянного для техников и инженеров хмурого японца средних лет, одетого в камуфляж без знаков различия и откликающегося на звание «Капитан»…

…честно, был бы шанс дожить до нашего времени у начальника аэродрома, с которого стартовал в тот весенний день 1945 года Ки-167, не поленился бы отправить кого-нибудь из своих вассалов оторвать башку этому уроду! Это сейчас знания цукомогами серьёзно устарели, а тогда? Взять и выкинуть в море ценнейшего специалиста, разом лишив страну одного из тех редких спецов, что не купить ни за какие деньги — и почему? Ненавижу! А сколько ещё таких людей из «золотого поколения», офицеров, моряков, лётчиков ушло напрямую в вечность только потому, что у кого-то там из командования левая пятка зачесалась так трактовать слово «честь»? Ладно, проехали…

— А это не… не слишком?

— По-моему в самый раз, — Хироэ крутила перед нами на мониторе 3-D модель строения, внешним декором напоминающего замок эпохи Эдо.

— Нет, я, конечно, понимаю, я сам обозвал эту штуку «аванпост», но ведь это как-то…

— По-анимешному?

— Да-да, правильное слово. «Тайная база», блин! Ну кто строит сооружение, предназначенное для предварительной фильтрации приходящих в Такамию аякаси, хранения не совсем легального…

— И совсем нелегального тоже!

— Спасибо, Ю, твой комментарий как нельзя в тему! И совсем нелегального «товара» и оружия в виде стилизованной под замок с ярко-синей крышей уступчиками пагоды?

— А почему нет?

— В «Джеймсе Бонде» сработало же! Юто, ты почему трёшь лоб ладонью?

— Моя дорогая подруга, тебе не кажется, что апеллировать к книге, в которой этот самый замок потом натуральным образом взорвали, несколько нелогично?

— Ой, да? Я не дочитала…

— Только одна лоли может троллить нашего Юто, и это я, знаешь ли!

— Она не троллит, она серьёзно…

— О, ну Хироэ я верю!

— Хватит разговаривать так, как будто меня тут нет!

— Просто ты выбрала неудачный аргумент, вот и всё.

— К идее построить замок в качестве тайной базы и «аванпоста» можно подобрать «удачный» аргумент? Ну, знаешь ли!

— Может, просто послушаем Канаме, а? — на пробу попытался успокоить разбушевавшиеся на ровном месте страсти я. — Ни за что не поверю, что она просто так нам показала уже готовый 3-D макет, я прав?

— Тц, всё веселье испортил, правда девочки?

— Да, а мы так хотели устроить нашему Юто настоящую семейную сцену!

— Иногда мне так хочется их стукнуть, всех троих, — доверительно поведала мне Кузаки.

— О, это просто проявление твоих дружеских чувств к ним, — я кивнул на трио ехидно улыбающихся девчонок, — так что не сдерживай себя.

— Хм, Юто, ты прав!

— Я тут подумала, может быть действительно послушаем Хироэ? — Шимомуро сделала вид, что испугалась «дружественного кулака» Ринко.

— Вот так бы сразу… Ладно, объясняю. По Земельному кодексу Японии землю просто так купить нельзя. Мы покупаем землю под строительство, выкупая её у администрации города Такамия. То есть, цену назначает администрация города. Что нужно, чтобы цена была наиболее низкой из возможных?

— Мы должны своим строительством решить какие-то их проблемы?

— Верно. Смотрим на карту. Наша площадка — здесь, когда-то тут было культовое строение — старый храм. Семья, которая его содержала, уже лет пятнадцать, как пресеклась. Вот дорога от шоссе до нашей площадки, идёт через деревушку Шито. Пять семей, четыре частных владения. Водопровода нет, дорога… обычная грунтовая. В общем, зона не самая удобная для жизни. Мы строим своё здание здесь и прокладываем дорогу за свой счёт (это будет дешевле с учётом скидок), проводим ветку газопровода высокого давления и строим у себя водонапорный узел. Чего не хватает?

Мы задумались. Вроде бы хватало всего, местным от нас и так перепадёт немало плюшек.

— Может, магазин им открыть?

— Тоже дело, но местным вроде как нужен постоянный доход.

— А до этого они с чего жили?

— Паломники, — объяснила Хироэ, — только этот фокус не пройдёт. Раз храм разрушился самостоятельно, ками этого места покинули его.

— То есть наш аванпост-замок будет «удочкой» для туристов? «Смотрите, в окрестностях Такамии на лесном склоне настоящий древний замок»?

— Типа того. Если мы ещё с местными в долю войдём, и сделаем экскурсионный маршрут внутри строения, от администрации обещают дать неплохую рассрочку на покупку земли.

— Идеальная тайная база, что я могу сказать, — только и осталось, что сказать мне. — Твоя мама нашла отличное решение, Котегава, как я понимаю, согласна?

— Да, осталось только твоё согласие получить.

— Хорошо. И, вот что. У Джеймса Бонда в книге замок штурмуют настоящие ниндзя. Запиши и поставь задачу Тенгу — когда сделаем стены, пусть выделит пятёрку поартистичнее. Да, и вывеску над воротами стоит повесить: «Загадочная тайная база».

— Юто, ты шутишь или серьёзно сейчас? — спросила Ю, заглядывая мне в глаза.

— Конечно серьёзно, — улыбнулся я ей, — бардак, если его решительно невозможно ликвидировать, надо возглавить!

Увидев, что мы закончили обсуждать очередной «особо важный» вопрос, владелица «Круассана» выдвинулась к нам со следующей порцией чая и рисового печенья. Все наши вкусы бедная женщина уже успела выучить наизусть, хотя косилась на наши собрания с неизменным восторженным ужасом — как мне казалось иногда, именно на наши заказы в основном и содержалось это «кружевное» кафе: других посетителей, на мой взгляд, было маловато. Хотя хозяйка была женщиной деликатной, наверняка до неё долетали отдельные наши пассажи, особенно в ходе очередного стихийного спора о том, кто чем будет заниматься. Интересно, она не думает, что мы под видом школьников образуем какое-нибудь жутко секретное тайное общество? А что — популярный сюжет графических новелл, Ю таких могла навскидку штук пять рассказать. Надо, что ли, для полноты образа «тёмного властелина» ещё и белого кота с собой как-нибудь притащить? А лучше — мою кошку, тем более, осталось всего два места, где её можно с высокой вероятностью отыскать. Цейтнот почти разгребён, с датчиками системы слежения я закончил. Пора провести ещё одну «полевую операцию» — пока время есть, а проблем, вроде бы, нет. Но, не в ближайшие три дня. Потому что…

— Кстати, народ! — сказала Ю, хитро оглядев нас из-под очков. — У меня в субботу день рождения, не забыли? Вы все приглашены!

— Всегда мечтала устроить что-нибудь в таком духе! — Ю выглядела необычайно довольной, пару раз крутанувшись вокруг своей оси в своём праздничном платье «доверь-выбор-фасона-Хироэ». Канаме, естественно, не подвела. Платье с юбкой в три четверти, сшитой солнышком, внушительным бантом на поясе (компенсировать визуально слишком узкие ягодицы и бёдра — расовая особенность японок), короткими рукавами и полунакидкой, закрывающей вторым слоем немного угловатые плечики «директора по магии» и собранной складками на груди «здесь что-то есть». Вот так, не слишком сложные ухищрения, а на вид — уже не девочка, но девушка, особенно если учесть профессионально наложенный макияж. Как хорошо, когда под рукой есть кто-то, кто знает мелкие тонкости «междусобойчиков» обеспеченной прослойки населения, если тебе всё-таки удалось влезть в эту прослойку. Например, тот же специалист по макияжу был нанят нами на весь день — оказывается, есть такая услуга. Не то чтобы я не знал, что макияж бывает дневным, вечерним, отдельно для улицы и для здания, но ни за что бы не додумался нанять отдельного человека, который оперативно «перекрасит» гостей женского пола при смене обстановки. Ну, плюс повар, который, используя кухню банкетного зала, держит горячие закуски — горячими, холодные напитки — холодными, а блюда, которые вечно голодные гиперактивные двенадцатилетки во время активного времяпрепровождения сжирают, как бродячие лесные муравьи в джунглях Амазонки — всех попавшихся на пути — готовит по мере необходимости. Собственно, была только одна «проблема»…

— Эм, Ю, скажи-ка мне… я что, буду единственным парнем на твоём празднике?

— Ну нет, что ты. Я пригласила ещё двоих своих хороших приятелей, из Хонсю и из Акитаката.

— Отлично, а то я уже испугался, что буду слишком выделяться на общем фоне…

— Не волнуйся, Юто, на фоне моих подруг ни ты, ни я выделяться не будем, — Шимомуро хитро посмотрела на меня и подмигнула. — Ты просто плохо себе представляешь моих друзей. Честно тебе скажу, я и сама часть из них «в реале» увижу в первый раз. В основном, это мои товарищи с нашего форума и ещё с пары ресурсов, где я, скажем так, зависала. Отпадный народ, тебе понравится!

— Развиртуализация — штука суровая!

— Да ладно, весело будет!

— Кто бы спорил…

Зал мы декорировать особо не стали, зато разбили на условные зоны: еды (с длинным «шведским» столом и несколькими кафешными столиками «на посидеть за чаем», данс-зоной, караоке-зоной (ну, японские мы дети или где? Как же без караоке-то?!) и большим экраном «домашнего» кинотеатра (проектор, колонки, стулья — всё по-взрослому). Естественно, всё это мы не сами делали — есть специальные люди, которые себе зарабатывают, собирая «под мероприятия» подобные инсталляции и разбирая их потом. На всякий случай, вместо обычных каких-нибудь парней-официантов (ну не горничных же нам в преимущественно-женский коллектив праздника звать?!) мы забрали у Тенгу одну отдыхающую в этот день патрульную четвёрку — причём парни так возбудились, услышав про «пожрать на халяву» деликатесов, что хитрому Ворону пришлось разрешить выяснить вопрос, кто всё-таки пойдёт, в виде драки «четвёрка на четвёрку». Сильна, сильна сила халявы, и никакая форма жизни и цивилизация ей не может противостоять!

Естественно, я и девочки, пользуясь преимуществом «доступа к телу» Ю до праздника, отдарились первыми:

— Юто… спасибо, конечно, но ЧТО ЭТО?

— Как это что? То, что ты так хотела заполучить!

Ю скептически осмотрела перчатки, комбинированные из кожи и прорезиненного пластика на ладонях красного цвета, на увесистый прибор с браслетом, протектором под локоть и чётко выраженным стволом сантиметрового калибра…

— Я признаю, что я хотела ЭТО… может быть даже и сейчас хочу… но я не могу ЭТО опознать!

— Ладно, — сжалился я над именинницей, помогая приладить девайс на правое предплечье, так, чтобы ствол оказался точно под ладонью, — это «метатель паутины», как у Человека-Паука. То, что ты хотела!

— Да?!

— Именно! Пришлось повозиться, чтобы ТТХ были хоть на что-то похожи. Вот эта лёгкая и элегантная штучка весом всего в пять кило может выстрелить нитью мгновенно застывающей паутины на тридцать метров, в том числе и вверх, причём нить прилипает к любой поверхности. Достаточно, как твоему любимому герою, вскинуть кисть вверх…

— Вот так?

— Ю!!! Чтоб тебя! — Ринко, Хироэ и Сидзука, размазавшись в воздухе, отпрыгнули с траектории предполагаемого выстрела… которого не было. Причём Канаме — не сама, её подхватила за талию Мизучи. Ничего такого, но когда тебя с ускорением в пару G внезапно сдёргивают с места за живот… ощущения ОЧЕНЬ специфические.

— …но сначала нужно отжать предохранитель, вот тут, — я аккуратно навёл руку Ю на ветку дерева у нас над голова и отжал предохранитель. — А теперь — делай этот жест…

Пфф-шпк! Руку девочки и ветку соединила довольно толстая шёлковая «нить», скорее даже тонкий трос.

— Магазин на пять выстрелов, — предупредил я, — всего сделано 15 зарядов, то есть осталось 14… И, кстати, ты вполне можешь покачаться на ветке на паутине, как настоящий паук. Клей выдержит.

— Что, правда?!

— Правда. Только перчатками схватись повыше, чтобы не доставать до земли… кстати, перчатки специальные, не скользящие по шёлку.

— Окей! Ну-ка… ИЮЮЮЮХУУУУУУУ!!!

Я отошёл от самозабвенно раскачивающегося «тарзана» (надеюсь, ветка и впрямь выдержит), и подошёл к группке своих директоров, с разными выражениями лиц рассматривающих этот «аттракцион».

— Юто, когда ты успел всё это сделать? Ты же занят постоянно!

— Будешь смеяться, но я почти ничего не делал. Пневматический метатель сделан из обычной «допиленной» пейнтбольной винтовки, шары тоже пейнтбольные, просто внутри вместо краски — жидкий паучий клей. Паутина в виде жидкости и компонент-отвердитель оттуда же. Как мне пришлось уговаривать Котегаву, чтобы она сцедила мне компонентов… но что не сделаешь ради воплощения мечты дорогого человека! Ну а перчатки мне в ателье сшили, подобрать нужный полимер для вставок на ладони на кафедре материаловедения было не так уж сложно…

— То есть, ты… доил… дорогумо… чтобы сделать Ю подарок?! — сгибаясь от вырывающегося наружу гомерического хохота, выдавила из себя Хироэ. — Воистину, героический поступок, ухихихи! Не могу! Хотела бы я на это посмотреть!!!

— Да, там есть, что доить, знаешь ли! — очень серьёзным видом покивала Сидзука. — Совместил приятное с полезным, да?

— Что значит, «доил»? И почему, ты, Ринко, такая красная?

— И-извращенцы!

— Кто бы говорил, Кузаки! Чего ты там себе такого напредставляла?

— Фух, Юто, это было круто! Эмм, а как мне теперь отклеиться от дерева. Юто? Юто, только не говори мне, что ты про это не подумал!!!

— Ну-у, это же только первая версия… Спокойно! — Не удержал «покер фейс» я, глядя на стремительно начинающую паниковать Ю, — просто верни предохранитель назад, и он отрежет нить. И, душевно тебя прошу, не суй в дуло палец, когда метатель взведён для стрельбы — резак очень острый.

— Фух, это было реально страшно! Кстати, над чем вы там так смеялись и краснели?

— Обсуждали как Юто доил Котегаву.

— Ого, а фотки есть?!

— Ю!

— Шимомуро!!!

— Ухихи!

— Меня окружают одни извращенцы, знаешь ли!

Ю развлекалась со своим подарком ещё часа полтора — мы с трудом отговорили её от желания немедленно попробовать покачаться на паутине под мостом — путепроводом железной дороги, и то только потому, что ехать туда надо было через полгорода, а у нас была «на носу» подготовка к началу мероприятия. Но хвалёный самоконтроль «будущей старосты» возобладал, и мы всё-таки успели вовремя. Глядя, как, пританцовывая на ходу, девочка с удовольствием носится по банкетному залу, устраняя последние недочёты в подготовке к празднику, я в очередной раз умилился, как мало надо многим людям для счастья. А потом подъехал автобус, который собирал гостей Ю у железнодорожного вокзала, и я понял, что утром были ещё «цветочки»!

Мы наблюдали выгружающихся «друзей и знакомых» через панорамные окна второго этажа — вход был как раз под банкетным залом.

— Раз, два, три, четыре друга мужского пола, знаешь ли, — хмыкнула Сидзука, — а я и не знала, что у тебя в приятелях есть парни шестнадцати и двадцати-с-лишним лет.

— Я, вообще-то, тоже не знала, — Ю зябко передёрнула плечами и покосилась на «официантов». Мы решили, что на дне рождения нашей «тру-очкастой» подруги, в друзьях у которой есть личности довольно фриковатые, не помешает добавить чуть-чуть «безуминки» и персоналу — потому, демоны в костюмах стюардов (в бабочках и жилетках, при фартуках, но без пиджака) были вооружены заткнутыми за пояс «табельными» мечами в ножнах. Мы ещё, помнится, над своей же идеей изрядно повеселились, на счёт того, что «всё равно никто не поверит». Спиртного у нас не было — всё-таки мы ожидали праздник «для детей и подростков», так что пьяных дебоширов не ожидалось, а в своей возрастной группе ожидались только «интеллектуально прокачанные фрики». М-да, что-то я оплошал. Сколько ходит по форумам и «башам» историй про «встречу in real», и всё равно никогда не верится, что это может случиться и с тобой… с нами. Однако, то, что я притащил на праздник свой «боевой ресурс», упрямо решив, что они будут лучше профессионалов, говорит о том, что рефлексы я наработал себе правильные! «Просто красивая» «антуражная деталь» в виде четырёх вассалов является железобетонной гарантией, что нам не испортят праздник! Конечно, у нас в любом случае оставалась ещё Мизучи, «боевая единица сама в себе» (с), да и мы с Ринко в случае чего сможем неприятно удивить, но… «Давить внешностью», как парни Тенгу, мы не способны. Пока. И к счастью!

Я украдкой оглядел девочек, встретившись глазами с Хироэ. Друг друга мы поняли без слов.

— По-моему, Ю, будет ещё интереснее, чем ожидалось, — я улыбнулся имениннице.

— Да уж, я сама хоть и ждала, что будет весело, но не настолько!

— Шимомуро-доно, развлекайтесь, мы следим, а не только жрём! — Главный в четвёрке, Анеко, выбил пирожное у младшего ученика из пальцев, и поймал ртом в воздухе — только зубы клацнули.

Надо сказать, на приглашённых мы произвели ещё более сильное впечатление, чем они на нас. Мы встречали их натуральным ордером — впереди, с радушной и немного хитрой улыбкой — Ю, а за ней прямым рядом мы четверо. Если бы под скрывающими амулетами и детским внешним видом гости смогли разглядеть наши статусы — «акции» Шимомуро взлетели бы в небо на километр. Справа налево: «прокачанный» боец — мечник, экзорцист Амакава, демон А-класса и аналитик с геномом Якоин. Не стыдно и премьера эскортировать! Гости, шумящей толпой влившиеся в двери зала, замерли, разглядывая это великолепное зрелище. Пусть визуально читались только раскованные позы и уверенный взгляд, этого хватило.

— Эээ, Ю-сан? — послышалось из задних рядов «могучей кучки».

— Всем привет! — именинница улыбнулась и поклонилась. — Будьте сегодня моими гостями, пожалуйста!

Эти слова наконец-то разорвали сковавшее гостей оцепенение, и они с радостным блеянием «С днём рождения!» (не могу подобрать другого названия для этого звука!), наконец-то подошли к нам. Впрочем, вокруг меня и Хироэ постоянно была прослойка пустого пространства — включенный «аристократ мод» вполне успешно удерживал даже самых разухабистых любителей в порыве чувств бить по плечу с воплем «братуха, как жизня!». Если думаете, что «проецировать» нужную «невербалку» было просто, вы ошибаетесь. Испытание — реальный экзамен актёрского мастерства для Хироэ и инстинктивности навыков — для меня. Потому что спокойно выносить ЭТО для любого здравомыслящего человека было огромной проблемой. Хотелось истерично, не обращая внимания на окружающую реальность, ржать!

— М-м, — тот самый высокий парень лет двадцати трех, что так нервировал нас у подъезда одним своим видом, в помещении наконец скинул свой капюшон, и сразу стало понятно, что по крайней мере от него точно никаких проблем не будет, — извини, что так вторгся на твой праздник, знаю, как-то не по возрасту, но я просто не мог не приехать и не поговорить! Я с форума «странные события», ты, Снусмумрик, знаешь меня под именем Малышка Мю.

Не ржать! Не ржать! Не отворачиваться и не кусать губы! Менее начитанные Сидзука и Ринко всё-таки что-то увидели по нашим с Канаме лицам. Ыыы! Моё воображение дорисовало на башке у нашего директора по магии мятую остроконечную фетровую шляпу, а на плечах — плащ… и когда «малышко» преподнёс перевязанную лентой прозрачную коробку с губной гармоникой… это выше моих сил! При этом у Ю было такое лицо… один-в-один, как рисуют этого героя в мульте!

— Ха, а ты оказывается Снусмумриком подрабатываешь, а, Хедшот-сан? — «солидно» говорившая это малявка визуально младше нас на год, обличающе вскинула палец.

— Хедшот? — удивилась Ринко. — Ю, ты любишь экшены?

— Нет, у неё просто на удар в голову на спасброске всегда меньше шестнадцати не выпадает!

— Эмм, ясно… — сказала Кузаки, которой было ничего не ясно, а мелкая DnD-шница уже уступила место довольно толстой ученице в форме незнакомой средней школы, ужасно стесняющейся.

— П-п-привет… — наконец выдавила она из себя так тихо, что окружающий народ слегка притих, — я С-сирохама Кенчи с с-сайта «невидимых бойцов», в-вот! П-поздравляю тебя Апачай-сан!

Всё! Вместо безудержного хохота мне теперь грозили конвульсии! А народ постепенно подходил и представлялся сам, и невольно представлял нам нашу подругу с… неожиданных сторон! Если «Асока», «Волшебница», «Вей», «Тёмная леди» ещё лезли в какие-то ворота, то, например, услышав ник «Вирал», я понял, что ноги меня уже не держат! И ладно бы Ю эти прозвища не шли — чёрт возьми, в контексте того, что удавалось уловить, шли ещё как! Бедная Канаме, «снимающая» с гостей информации в несколько раз больше меня, покраснела так, что я побоялся, как бы у неё удушье на почве смеха не началось! Отдельно доставляло то, что сетевые виртуальные знакомцы «директора по магии»… видимо, вполне себе считали все эти прозвища адекватными альтернативными наименованиями именинницы и вели себя совершенно спокойно! О, Ками-самаааа! Пока я судорожно запивал рвущееся веселье огромным количеством холодной воды (демоны оперативно подтащили), а Хироэ пыталась отдышаться, время от времени вытирая платком слезящиеся глаза, «подарочно-представительская» часть наконец-то закончилась, и начался собственно праздник, подготовленный нами достаточно неплохо, чтобы организоваться самостоятельно. Я уже было решил, что «самый сок» дня рождения Ю уже миновал… пока не подошёл в очередной раз к группе болтающих после караоке празднующих, с виновницей торжества во главе. Это было весьма интересно…

— Мне кажется, от нас что-то скрывают… — именно за эту фразу Малышки Мю я «зацепился», проходя мимо «напевшихся» буквально до хрипоты любителей караоке. — Столько странных событий происходит вокруг, регулярно всплывают разные факты о необъяснимом, а люди как будто ничего не замечают, им всё равно!

— Да ладно тебе, Мю, что значит, «всё равно»? Нам не всё равно! — худая девушка с причёской «взрыв на макаронной фабрике» лет четырнадцати, которая это весьма сочувственно произносила, была представлена нам под ником «Чёска». — Просто «цивилы» считают, что всё это мистификации. Даже если доказательства очевидны. Боятся разрушить свой «устойчивый мир». Ради «спокойной размеренной жизни» они ещё и не на такое способны закрыть глаза! А те, кто видят, сделать ничего не могут.

— «Те, кто видят,» — передразнила мелкая любительница ролевых настолок, которая, оказывается, откликалась на странный ник «Котёнок Рандома». Я с удивлением узнал, что в старой школе, до переезда в Такамию, Ю состояла в приличном таком клубе любителей DnD, откуда на день рождения приехало аж пять человек. — Видят не то, что есть, а то, что хотят. «Снежный человек», «Летающие тарелки», «Сверхъестественные существа» — и вместо чётких и ясных доказательств невнятные рассказы, копирующие друг друга, и размытые фотографии и клипы. Было бы это самое «необычное» в реале, уж наверняка бы так или иначе «засветилось» бы. Сейчас у каждого в руке мобильник с камерой, улицы под круглосуточным видеонаблюдением, чуть молния не так сверкнула — и через пять минут на «трубе» уже видео с пяти разных точек и полсотни комментариев очевидцев. А если чего совсем необычное произойдёт, это уж точно никак не скрыть!

— Не скрыть — это если никто не скрывает, — Поучительно поднял указательный палец мой ровесник, чью коричневую шевелюру украшало девять мелированных белых прядок на затылке, — просто правительство не хочет, чтобы обычные люди могли узнать о чём-то необычном. Вот например, представим, что вместе с людьми, внешне не отличаясь, живут другие существа. Назовём их, допустим, ёкай. В конце концов, название не хуже других. Пусть они обладают некими необычными силами — да вот хоть внушить человеку чего угодно, или там файерболлами швыряться. Допустим, правительство ничего с этим сделать не может — ну там слишком сложно искать или просто тяжело и опасно. Как думаете, если люди узнают, что рядом с ними есть кто-то, кто может спокойно взять под контроль их разум или поджарить, люди смогут жить спокойно? Нет. И тогда, вместо того, чтобы устранить опасность, власти скрывают её.

— Знаешь, Кицуне-сан, твоя конспирологическая теория хороша, но не отменяет уже высказанный факт: в мире слишком много камер и доступного интернета, чтобы записи «сверхъестественного» не попали в кадр, — ещё одна гостья Ю была примечательна прежде всего первоклассной фигуркой, а её длинные чёрные волосы были стянуты в простой хвост. — Не так-то просто скрыть такое. Всё равно пойдут слухи, да ещё и настойчивые. А их — нет.

— Во-первых, Сора, я просил не называть меня «Кицуне». Я Фокс. Фокс Ма…

— А, во-вторых, я, Фокс, регистрируюсь на девчачьем форуме по Гарри Поттеру женским ником, указанием на женский пол и милой аватарочкой…

— Да что ты понимаешь в сетевой конспирации, женщина! — возвысил голос Кицуне-Фокс. — Когда вас всех заберут за попытку воспроизвести ту фигню по английской методичке, вы попомните мои слова, ламеры!

— И кто меня «заберёт»? «Тайные агенты Правительства»? Или «люди в чёрном»? Волшебница-сан, к тебе «люди в чёрном» не приходили?

— Эээ… — Ю, похоже, слегка подвисла от резкого перескока темы, — ну, если по правде…

— …то приходили, знаешь ли, — включилась в разговор Мизучи, до этого просто с интересом слушающая беседу.

— И теперь она работает под прикрытием, — с самым серьёзным видом продолжила Хироэ… и выхватила у парня пустой стакан, который он только что освободил от сока. — Агент Сидзука, здесь отпечатки пальцев субъекта на разработку. Он явно что-то знает о правительстве. Нужно проследить за ним, все контакты аккуратно зачистить.

— Так точно, агент Канаме. Гражданка Шимомуро, спасибо за сотрудничество. Знаешь ли!

Ю, удобно устроившаяся на диванчике в центре полукруга из мягкой мебели вокруг караоке-системы, фирменным жестом поправила очки, всем своим видом демонстрируя «сотрудничество» и «конспирацию». Народ вокруг с немым изумлением секунд пять наблюдал эту сцену — Сидзука поймала под нужным углом свет и на камеру смартфона добросовестно снимала обнаруженный отпечаток пальца, Хироэ что-то быстро строчила в неизвестно откуда выуженном блокноте, время от времени бросая быстрый «профессиональный» взгляд на всё сильнее белеющего «Фокса»… а потом грянул безудержный взрыв смеха!

— Долго тренировались? — Сквозь смех поинтересовалась «Рандом-Конеко», утирая выступившие слёзы кулачком.

— Это часть нашей сверхсекретной подготовки, — веско уронила Канаме, помахивая блокнотом. — Наша организация всегда на страже спокойного сна граждан.

— Действительно, если что-то «секретное» есть, а ролики на Ю-тубе не появляются, то, получается, есть специальные люди, которые оперативно давят все эти «проявления» до того, как они попадаются на глаза обычным обывателям.

— Ага, команда авроров-обливейтеров с палочками наперевес. А предсказывает им очередное «место проявления» не иначе как Кассандра!

— Не смей трогать ГП! Руки прочь от святого!

— Возможно, это самое «необычное» и «тайное» просто не идёт на Контакт, пока мы, люди, не готовы… — Чёска вдохновенно возвела очи горе.

— Или это «что-то» отхватило от людей по ушам и теперь «проявляется» преимущественно там, где их нет, — тряхнула волосами Сора и вопросительно подняла бровь. — Что?

— Прости, ничего, просто задумался, — ответил я, отводя взгляд. Последние слова девушки внезапно просто «собрали» у меня в голове все части известной мне истории взаимоотношений аякаси и магов-людей: почерпнутой из семейных архивов, услышанных от Суговары Коуджи, прочитанных в том или ином виде в дошедших преданиях и сказках. — Просто… такая довольно стройная теория получается. Эти «таинственные явления» были, просто методично «зачищались» до тех пор, пока оставшимся не оказалось проще ретироваться в глухие и отдалённые места планеты. Своего рода негласный договор. А редкие исключения как раз спокойно можно перехватывать этими самыми «агентами», специально подготовленными людьми.

— Тогда это должно было произойти ещё в средневековье, — возразила на такую критику «добровольного не-Контакта» Чёска — Иначе бы общество просто не успело бы забыть. А раз так — должны были быть предпосылки для «силового» решения — мощное оружие там…

— Или просто процесс «зачистки» происходил достаточно долго. Века, а не года. Достаточно, чтобы противоположная сторона решила, что проще отступить, — медленно проговорила Хироэ.

— Скорее всего, никакой особой «зачистки» даже не было — просто тупо давление среды, — подхватил я. — Столкновения происходили регулярно, просто по факту встречи «сверхъестественного» и «человеческого». Если так, то за столетия взаимодействия были наработаны методы, которые легко применялись даже не подготовленными специально людьми — или работали как пассивная защита. Храмовые амулеты, например. И суеверия. И народные приметы «против нечисти». А потом одна сторона отступила, а оставшаяся объявила себя победителем.

— И поспешила забыть не самые благоприятные времена… знаешь ли, — вид у Богини Рек тоже был сильно задумчивый. «Малышка Мю» некоторое время переводил взгляд между нами, а потом всё-таки спросил:

— Эээ… я не понял, вы к чему клоните?

— К тому, что сама структура нашего общества «выдавливает» паранормальные элементы — что явления, что людей, — резюмировала Канаме. — Магия никому не нужна. И инопланетяне тоже.

— Тогда почему о них опять говорят и пишут? — «Малышка Мю» растеряно переводил взгляд с одного серьёзного лица на другое. — Должны просто замалчивать и забывать?

— Я тебе скажу, — опередила меня Сора, ухмыляясь, — просто по сравнению с миллионными кредитами и накруткой цен на нефть, чудеса в качестве отвлечения внимания вновь котируются. Глядишь, и маги опять понадобятся — демонов появившихся изгонять. Всё лучше, чем коррупционеров из власти.

— То есть, ты считаешь, что магии нет, а Мировое Тайное Правительство есть? Наш человек! — Котёнок, чтобы хлопнуть брюнетку по плечу, даже встала с кресла, куда в начале разговора уютно забралась с ногами.

— Тсс! Первое правило Бойцовского клуба…

— …не говорить о Бойцовском клубе! — Подхватило несколько голосов, и народ опять рассмеялся. Напряжение, которое мы создали своим слишком серьёзным разговором, рассеялось, вскоре про него, похоже, все забыли. Или, — я поймал на себе внимательный взгляд Соры, которая, заметив это, улыбнулась мне и подмигнула, — не совсем все. По крайней мере, новорождённую теорию «социологического выдавливания сверхъестественного» стоило, как минимум, обдумать. Вполне возможно, что в очередной раз «устами младенца» было озвучено то, что почему-то не приходит в голову клан-лидерам и аналитикам.

— Наша… наш… наше Кицуне — такой дебил! Нет, за БМАшную методичку ему, конечно, спасибо, но эта вечная его паранойя не по делу, и этот дикий гонор… Блин, он на форуме в виде кавайной нравоучительной лисички нормально так выглядел, а здесь… душный какой-то!

— И не говори, — Ю оглядела пронзительную зелень аккуратно подстриженных деревьев и каких-то декоративных кустарников и заразительно потянулась, вскидывая руки над головой, — жалко Мастер Визард-сан не смогла приехать.

— Ага, жалко! Я думала, здесь ее застану…

— Она позвонила и извинилась, сказала, проблема с ребенком… младшим.

— Оп-па! Похоже, только мы двое как самые дуры зарегали свой возраст почти не привирая… а заодно и пол, и семейное положение!

— Да уж… девочки-волшебницы, блин!

Они синхронно рассмеялись, переглянулись, рассмеялись еще сильнее, раскашлялись (после караоке и ожесточенного спора «о тайном в мире» с голосом были некоторые проблемы), опять переглянулись и опять рассмеялись.

— Такое впечатление, что мы с тобой лет пять знакомы уже, хотя увиделись только сегодня.

— Ну, в сети мы знакомы уже три года, — хитро улыбнувшись, напомнила Шимомуро.

— Ах, ксо! Точно! Как время-то летит! Я помню, как мы тогда с тобой перебирали это кривоватое убожество на php… у нас есть, что вспомнить, подруга!

— И не говори, подруга! — В тон ответила Ю, и девушки снова изобразили два звонких колокольчика.

— А мило тут у вас! Не скажешь по центру, что такая прям «провинция». А я вот «столичный житель», эх! Иногда по неделе ни одного деревца не вижу, кроме как по телевизору…

— Странно, я помню, как я во втором классе ходила в школу — мы тогда весь год просидели в Токио перед тем, как папа уволился — и все нормально было с деревьями.

— Ха! Да ты, небось, в пригороде жила? А я — в Сити. Двадцать восьмой этаж… блин. Так что, поверь — у вас тут еще ничего… хотя и не «мило-захолустно». Кстати, здешние друзья у тебя тут тоже интересные такие… соответствуют уровню вечеринки.

— Ха?

Сора взяла прихваченный девушками из зала графин с соком и аккуратно разлила содержимое в два бокала. Подняла свой, посмотрела содержимое на свет. Обернулась к Ю.

— Ну, во-первых, я немного разбираюсь, сколько стоит организовать всё так. Во-вторых, парни-официанты: не сказать, чтобы они особо скрывали, что занимаются каким-то видом боевых искусств, скорее всего кендзюцу. На частную наёмную охрану они не очень похожи, на якудза — тоже. То есть скорее всего на постоянной службе у кого-то, чей ребёнок к тебе приглашен. Поскольку они тут были с самого начала — это кто-то из местных, а Такамия — все-таки не столица, и шишек тут не может быть много. Их всего четверо, кого ты представила. Откидываем Кузаки-сан, которая явно в свите, остаются трое. И у двоих из них поведение и манеры… и один из них… мальчик! Около которого ты так ненавязчиво отиралась во время танцев… и сказал, потому что сегодня твой праздник, хе! Учитывая, что на состоятельную девочку ты никогда не тянула (и не пыталась)… высоко взлетела, подруга!

— Ну спасибо за объяснение, Холмс!

— Элементарно, мой дорогой Ватсон!

— Ладно, признаю, ты кое-в-чем права. Кстати, откуда ты знаешь фамилию Ринко, я ведь только по именам всех представляла? — Шимомуро тоже подняла бокал на уровень и, прищурившись, посмотрела на старую-новую подружку.

— Гм… своего рода — профессиональная деформация. Моя семья в течении нескольких поколений… гм. Имеет отношение к боевым искусствам. Так что, поверь, я разбираюсь, если человек движется как боец… да и моя семья отслеживает состязания по БИ, в том числе и «любительские». Ринко вышла в финальный этап, так что я ее просто узнала, потому что смотрела трансляцию.

— М-да. Наша страна — такая маленькая и тесная, — Ю отпила пару глотков и улыбнулась. — Ладно, я признаюсь. Юто действительно необычный парень, хотя мы познакомились просто в школе. А из местечковой «верхушки» — как раз Хироэ, мы вместе учимся, так что тут ты тоже угадала… Хм, а про Сидзуку ничего не скажешь?

— Эта которая хмурая, с длинной косой? Наверно, просто твоя одноклассница. По крайне мере ни поведения, ни движений характерных нет. Что, угадала?

— Хм. Ну, будем считать, что да… Кстати, я бы никогда не подумала, что ты интересуешься боевыми искусствами. Даже не разу на эту тему не говорила…

— Не то, что бы интересуюсь… семейный бизнес, не самая интересная тема. Варюсь в этом супе сколько себя помню, уже обрыдло. Вот магия… Кстати, ты же тоже интересовалась БИ, судя по тому нику… Апачай-доно!

— Да ну, блин. Хотя признаюсь, было дело. Даже в клуб попросила папу отвести, после того, как ту мангу прочитала…

— И что?

— Ну, не мое это. Слишком не-творческая работа… и мне там сразу фингал под глаз посадили. На первом же занятии. Родители тогда чуть не поссорились. С тех пор и не…

— А что за клуб был?

— Секция бокса для детей.

— …

— Тайского.

— … сочувствую, подруга!

— Да уж, папа у меня иногда не чувствует момент.

— Ясно. А сейчас не хочешь продолжить занятия? Могу пробить через своих, кто у вас тут есть.

— Думаешь, стоит?

— Ну! О фигуре надо думать смолоду! Да и уметь засветить в глаз ближнему своему — это же святое!

— Хм.

— Сомневаешься?

— Ну, вообще-то да… Я как-то в последнее время сильно занята…

— В двенадцать лет? Чем-то кроме школы? Да ну нафиг!

— Апапа-а-а-а…

— Черт, это был АРГУМЕНТ!

— … давай уже вернёмся к гостям, а?

— Давай. И, это, Волшебница, скажи потом парням…

— Чего?

— Когда идут на публику, пусть перематывают рукояти на железках. Все хорошо и красиво, но такие потертости — па-а-алево!

— Я давно подозревал, что у нас в кадастровой службе работают необычные люди, но чтобы НАСТОЛЬКО! Одно из двух, или левитация, или телепортация…

— …или ручку позолотили, знаешь ли…

— В любом случае, нам-то что делать? Я, конечно, очень рад за предков, что отхватили в центре Острова «кусочек» тридцать на тридцать километров… но мы же тут на год застрянем! И никакое быстрое перемещение не поможет! И НИ ОДНОЙ ДОРОГИ! Ксо, да тут ни одной дороги ближе, чем в десяти километрах, нет. Да еще и такой нехилый перепад высот…

— У Разящего несколько учеников и он сам умеют летать.

— Нет, это пока лишнее. Уверен, на территории должны быть защитные системы… для начала попробуем воронью разведку. Вроде бы фирменный фокус в нашем додзе: вот и посмотрим, чего выйдет. В любом случае, мой фейл: надо было заранее прикинуть по карте местность…

— Ничего?

— Увы, но вынужден констатировать: ни следа магии, ни сооружений, только дикий камень, кое-где поросший кустарником и деревьями. Два ручья. Сопки разной высоты. Ни визуально, ни по результатам магического поиска — никаких объектов. По крайне мере на поверхности.

— На поверхности… точно. Горы. Пещеры.

— Использовать пещеру в сейсмоопасной зоне?

— Пещеры разные бывают. И потом, есть «паром света». Стены можно укрепить без всякой магии. Думаю, даже больше, чем стену. Ксо, придется самому переться.

Иногда мне приходит в голову, что, в общем-то, «там» прикоснуться к чему-нибудь необычному мне мешало просто вдолбленное в голову воспитанием и родителями… да всем окружающим миром! — знание о том, что я «просто обычный человек, живущий обычной жизнью». На самом деле, «обычной жизни» как таковой не бывает, мы все висим на волоске над пропастью, когда чтобы банально выжить нужно сделать что-то невероятное, превзойти себя… пусть даже если это «превзойти» означает «не опоздать на работу». Но такого — ТАКОГО! — я на «той» Земле точно не смог бы испытать… наверно. Уже боюсь загадывать.

У Дара потрясающее чувство равновесия — несмотря на крайне пересеченную местность под ногами, максимум, что мы чувствуем — это плавное перемещение вверх или вниз. Пришлось ждать дня, когда погода будет достаточно облачной. Я верю, что местные военные привыкли и не к такому, но на их месте я бы обязательно прислал хотя бы беспилотник, чтобы выяснить, зачем дайдарабочхи шляется именно по этим горам. Учитывая, что среди сопок великана можно засечь разве что визуально, спутник наблюдения — самое опасное «палево». Хотя орбита тут у нас далека от стабильной, то есть спутник «навсегда» не повесить, а что видно с геостационара — большой вопрос… но лучше — перестраховаться. От ближайшей точки на совершенно пустой дороге аякаси гор и камня забрал (в прямом смысле забрал! Как чемодан или сумку!) нашу группу еще в темноте. Спать в автобусе — а выезжать пришлось опять на ночь глядя — не самое приятное занятие, еще и отмазки придумывать пришлось для родителей Ю и Ринко… но девчонки меня бы не простили, если бы я их с собой не взял. Да блин, я бы сам себя не простил!

Ну, кто из нас в детстве, смотря очередной «мультик для мальчиков», не представлял себя в кабине гигантского боевого робота? Ну, накрайняк не в кабине, а стоя на ладони… вот как мы сейчас! Правда, помня предыдущий «подъем к облакам», я загодя заготовил трос и альпинистские причиндалы — всякие там карабины, стяжки, монтажные строительные пояса и каски. С фонарями — потому что в случае успеха нам предстояло потом «поиграть» еще и в спелеологов. Очень надеюсь, что предки не урыли вход в «сокрытое» на километровую глубину. Очень!

Тросы спас-системы мы после нескольких тренировок вполне удачно закрепили «перчаткой» — вокруг основания пальцев любопытного гиганта и браслетом вокруг ладони. К тросам — «поводок» до пояса так, чтобы можно было свеситься за край площадки-ладошки. Да, тросы и карабины — в паутине укрепляющих линий парома. Еще у нас хорошие бинокли — целых два, судя по маркировке — ВВС, простите, Воздушных сил Самообороны. Спасибо папе Ю, мировой мужик! Даже не стал спрашивать у дочурки, зачем ей бинокли с нормально просветленной оптикой, а не «туристическое» барахло из магазина «охота и спорт». Еще и лазерный дальномер встроен — что особенно ценно: «паромное зрение» у меня имеет радиус чуть более двух сотен метров. Впрочем, наблюдением я занимался скорее из расчёта «вдруг чего замечу», а не потому, что действительно ждал, что прямо сходу увижу следы «парома». Скорее, тут я рассчитывал на самого Дара — с его даром «видеть» пустоты в камне, в том числе и подходящие для спуска человека — или человекоподобного аякаси. И еще на одну «одаренную» личность — специалиста по пещерам и подземельям…

— Саса, мы идем к той высокой горе, где левый склон красноватый такой? — Ринко махнула рукой на временно появившуюся между двух сопок вершину. — А почему именно туда?

— Там камень нормальный, вот это — песчаник и выветрившийся гранит, а там — базальт. С той стороны совсем другое эхо от шагов Дара, чувствуется монолит до глубины… не знаю, как объяснить. Начать надо оттуда, перспективное место. Если фейл, то будем осматривать юго-восточную гряду. Да, вот Дар тоже со мной согласен!

Демоны, в отличии от людей, не пристегивались — ни Сидзуке, ни Кузнецу высота и камни почти не страшны. Чем аякаси и пользовались, бесстрашно выдвинувшись на передний край ладони. Впрочем, люди тоже были совершенно счастливы способом передвижения — Ю прилипла к биноклю, Хироэ — к камере, только Ринко и я спокойно наслаждались поездкой… и зевали.

По прямой преодолеть требовалось около пятнадцати километров… но в горной стране дорог отродясь не было. Может быть, мои предки изобрели метро? Земля-то старшей семье уже принадлежала еще двести лет назад — самое старое владение, не считая Ноихары. Возможно, вход в здешний комплекс Амакава располагался где-то за десятки километров… но найти я его решительно не мог. Просто не знал, где искать, даже приблизительно. А Остров хоть и остров, но он БОЛЬШОЙ остров! Впрочем, скорее всего, предки просто использовали ту или иную технику перемещения в пространстве. Телепортацию, если хотите. «Обыкновенная Нуль-транспортировка», как говорили братья Стругацкие… впрочем, через четыре часа мы все-таки оказались у условного подножия выбранной горы. И Саса оказался прав: входы пещер призывно чернели в нескольких местах, ничем, правда, не выделяясь из обычной махины камня — «парома» на них не было. Решили обойти гору вокруг, осматривая склоны… и нашли еще восемнадцать спусков! Восемнадцать!!! Дар, заглядывая в каждый, через некоторое время отметил, что они соединяются в несколько подземных лабиринтов, уходящих на глубину. Признаков хоть какого-то присутствия Амакава по-прежнему не было. Ни импульса маны, ни признаков парома, ни одного аякаси, кроме пришедших с нами. Пустые весенние горы… брр!

— Мы будем готовить обед… во-от там.

— А почему там, Ринко?

— Ровная площадка и вход в очередной грот!

— Брр! Хочешь под землю, Кузаки?

— Да я одним глазком, пока вы будете готовить! Вот, Саса меня проводит! Проводит же?

— Ага, сестрёнка!

— Хорошо, только в опасные сужения не лезьте. Дар слишком большой, может не смочь помочь, если что.

— Да мы ненадолго! Никогда в пещерах не была! Сама себе не прощу. Все равно ждать, пока Сидзука все приготовит и разогреет.

— Вокруг одни сплошные нахлебники, знаешь ли!

Впрочем, Ринко действительно вернулась — и десяти минут не прошло.

— Там, там!

— Нашла чего-то? — Следов «парома» по-прежнему не было.

— Да! Вот!

Кузаки показала экран телефона. В свете налобных фонарей на нем был запечатлен кусок стены пещеры. А на стене была довольно глубоко, очень четко и аккуратно выбита знакомая «ромашка» — стилизованное круглое солнце с расширяющимися лучами, составляющими еще один, внешний круг. Герб Амакава. Мы все-таки что-то нашли. Похоже, теперь предстояло спускаться под гору.

— Ну, хотя бы тут нет ворот, которым нужно говорить «друг», — неудачно пошутила Ю.

— Не волнуйся, их просто нужно найти, уверен, они еще ждут нас впереди…

Контейнер TrueCrypt: 128 bit-ный ключ. Имя файла является ключом к выбору одноразового кода из переданного ранее файла.

В контейнер вложен файлы: письмо. txt, файл var12.mp3, photo1.jpg, photo2.jpg, photo3.jpg

[Текстовый файл]

Чтобы вызывать машину, пришлось вернуться к дороге — даже с высоты поднятой ладони великана-дайдарабочкхи телефон упорно не ловил сеть в горах. Поиски в пещерах ни к чему не привели — по крайне мере, за то время, которое у нас осталось до вечера. Кроме того, сами себе злобные буратины — быстро двигаться по пещерам мы не могли, а отпустить Сасу с Сидзукой… было стремно, прямо скажем. Пришлось возвращаться тем же макаром, что и прибыли — сначала на Даре, потом, дождавшись вызванного автобуса — обвиснув в креслах. Несмотря на все усиления мышц магией, даже я и Ринко устали изрядно — не говоря уже про Ю и Хироэ. Причем последняя так умоталась, что мне даже пришлось ее некоторое время нести на спине, благо мы все-таки старались не лезть в «шкуродеры» и не спускались по вертикальным колодцам.

Как объяснил нам Саса, комплекс пещер, тянущийся на многие километры имел лавовое происхождение, как и сама порода. Правда, он затруднился указать, какой именно процесс привел к созданию таких вот «дырочек» в не до конца остывшей лаве… причем затруднился настолько, что даже сомневался в «процесс» или «существо». Хотя для аякаси при определенных условиях разница может быть ускользающе-маленькой…

В общем, пришлось отложить второй этап экспедиции, хотя бы даже для того, чтобы подготовить поисковую группу, на этот раз состоящую из одних демонов. Кроме Дара вроде глубоко…земного? Глубокогорного? Короче — радара, в состав группы входил Саса… и несколько аякаси охраны этого ценного, а главное, сданного нам на поруки Агехой мальчика-колокольчика. Как на зло, даже сформировав из учеников додзе отряд целиком из «земляных» духов, одноглазому Кузнецу все равно пришлось их сначала инструктировать… еще инструктировать… потом плюнуть и повести в обучающий поход через тот горный тоннель, что использовала как склад старая «банда» Кагетцуки — заодно перешерстить остатки склада на предмет забытых ништяков… в смысле, полезных вещей либо подлежащих «перепрятыванию» улик вроде «склада» паспортов.

Отдельный геморрой доставила покупка спутникового телефона, точнее, сразу двух — вдруг разделяться придется или что-то в этом духе. Чтобы получить разрешение только (внимание!) на покупку такой «трубы», мне пришлось обращаться к Котегаве — а той пробивать по своим контактам. Жесть неимоверная! И то весь процесс затянулся на целую неделю, даже Саса и компания успели вернуться… но, теперь они хотя бы смогут просигналить мне с поверхности земли — в пещерах, естественно, никакая связь не брала.

Еще я поработал над вооружением отряда — к сожалению, послать одного из своих А-классов я не мог: Котегава — понятно почему, Сидзука учится — «исчезать» (как, впрочем, и всем нам) перед надвигающимися летними переводными экзаменами было строго нежелательно даже мне, а Ворон Тенгу… м-да.

В додзе, после «презентации» на каникулах появились первые ученики-люди… и началось! Все-таки обучение в школе Учителя Воинов сильно мешало полноценно общаться с миром людей, замыкая коллектив сам на себя. Кое-в-чем я и девочки преуспели, подготовили, так сказать, почву… а теперь социализация шла ударными темпами! Удары были в основном по психике «учителей», которых теперь выбирали путем наличия дисциплинарных взысканий или просто по жребию. Если с группой моих ровестников и с несколькими ребятами постарше проблем было не так много, то шестилетние-семилетние… это был ужас. И нет, отнюдь не тихий ужас! Громкий! Ну и мамы-папы (дедушки-бабушки), что приводили и забирали будущие юные дарования — они же тоже хотели ОБЩАТЬСЯ! Пожалуй, еще немного, и учеников «психологически школьников» можно будет вести на собеседования в общеобразовательные школы Такамии. Пока же за взаимным тренировочным процессом следил непосредственно Тенгу — чтобы исключить перегибы или по-быстрому замять «косяк» учащего ученика. Ну и сам работал — с самой младшей группой. И, похоже, делал это с огромным удовольствием! Особенно ему нравилось, заметив ошибку одного из аякаси, немедленно начать рассказывать случай, который произошел «вот с этим парнем, который был тогда чуть старше, чем вы». Надо ли говорить, что ученики-духи старались провести свои занятия и тренировки настолько идеально, насколько это вообще возможно?

В общем, пришлось мне заняться конструированием оружия ближней дистанции, с гарантией позволяющего хотя бы надолго затормозить даже А-класс. Итогом стали толстые жезлы разрядников, выдающие молнию такой силы, что в точке попадания мгновенно плавился и испарялся камень. И способных продержать дуговой разряд целых две секунды — до истощения аккумулятора маны. Пришлось делать керамические электроды — да и лазерный эмиттер, собранный из стоваттных китайских твердотелок, «запаромленных» на увеличение мощности в режиме импульса, защищать, наоборот, хорошим изоляционным (тот же паром) стеклом. Получившуюся штуку, пригодную, чтобы убивать или сваривать металл язык уже не поворачивался назвать станнером — или тазером. Немного напряг память — и вспомнил, как называлось электроразрядная винтовка у Стругатских. «Скочер». Я бы, кстати, придал бы этому оружию форму пистолета — но, как выяснилось, «типа рукоятью от меча» ученикам Разящего орудовать было гораздо привычнее. Что мне и продемонстрировали на испытаниях, попадая навскидку в центр «пистолетной» мишени с десятка метров. Отличное, я бы даже сказал, элегантное оружие получилось — корпуса мне за день нарисовали и «слепили» на формовщике в универе. Наконец-то я стал там достаточно своим для того, чтобы общение с полезными людьми перешло в плоскость «я помог, ты помог».

Большим минусом (низкую дальность минусом я не считаю — ТТХ изначально это подразумевали) оружия оказалась неподъемная для меня емкость мана-аккумулятора — пришлось нести на зарядку Заку. Впрочем, он помог мне с радостью — деньги лишними не бывают, а я в Такамии для «мага-фрилансера» чуть ли не единственный постоянный клиент… который еще и наличными платит! Вот и пришлось дать «выдаивающий» заказ на несколько дней — аккумуляторов я сделал с запасом. Пришлось подарить одну такую «батареечку» самому магу, правда, попросив не продавать «эксклюзив»: ему накопители нужны по работе… а я, признаться, даже не совсем представляю, сколько такой кусочек дерева может стоить. Но явно больше, чем я суммарно заплатил за зарядку… Не то, что бы я не доверял бывшему боевику из «принятых» в клан Джингуджи — просто и сам Алан не очень разбирался в вопросах коммерции всякой волшебной лабуденью, да и в самой магии… скажем так, сёк предметно. То есть знал четкие схемы, что и как сделать, но теория — извините. Коуджи явно в коммерции разбирался лучше, но просто так подойти и поболтать к региональному директору, особенно теперь, я не мог. Ох уж эта «система». Ладно, пока не к спеху. Тем более, мне сейчас предстояло разобраться с другой стороной вопроса коммерции: в Такамию прибыли сагитированные Агехой «специалисты по провозу ценностей». Так что я с чистой совестью отправил поисковую группу обшаривать пещеры, а сам занялся тем, что в обиходе обтекаемо называется «повседневные заботы руководителя». То есть вникать, спрашивать — и убеждать…

Одна из причин, почему разумные аякаси, если они как-то организуются в социум, это ВСЕГДА почти-человеческий социум, это просто невероятное различие в способах ощущать объективную реальность. Если бы Саса задался целью описать пещерный комплекс, который они методично обшаривали уже третьи сутки подряд, то описание звучало бы. Да-да, именно звучало — каскад переходящих тональностей, накладывающегося эха тупиков и гулкой тишины сквозных прохов. Проблема в том, что охранники-помощники, выделенные Амакава, ориентировались (последовательно, каждый) на запах, на ИК-зрение и на великолепное осязание. Звероформой последнего демона был красивый, белый в лиловатый оттенок внушительного размера слизень. Аякаси откликался на имя Арисава, и сейчас на него была единственная надежда. Неизвестно, сколько времени не посещали подгорные пустоты люди (или аякаси) — по крайне мере все и всяческие следы от обнаруженного «солнечного» знака стерлись. Запахи — если и были, то пропали, следы, что можно было обнаружить на полу, стерлись во время подземных толчков, вновь перемешав не густую пыль и редкие камешки. Тепловой засветки, понятное дело, тоже не было.

Возможно, они могли бы посчитать, что во владениях Юто ничего и нет… вот только Дар все-таки обнаружил это «нечто». Некое место прямо в теле базальтового слоя: сопротивление камня, свободно пропускающего духа-гиганта сначала увеличивалось, а потом полностью не давало двигаться дальше… вот только великан не мог указать, ГДЕ он его нашел! В форме, в которой Дух Гор мог двигаться сквозь толщу камня не имела глаз, не обладала тактильной чувствительностью… и не могла указать глубину. Только направление — слава Ками, они с Амакава научили дайдарабочхи соотносить ОЩУЩЕНИЕ магнитных линий планеты и реальное направление «махни рукой в нужную сторону». Расстояние в толще скальной массы тоже, к сожалению, определить не получилось: близко и близко.

Когда они связались с Амакава — Юто, некоторое время подумав, порекомендовал Дару просто «всплыть» рядом с краем отмеченной анамалии и померить по GPS расстояние между лагерем и обнаруженной точкой. Получалось в общем-то, всего километров десять — внутри условного квадрата границ территории. Вот только привязаться к GPS ВНУТРИ тоннеля было нельзя, а путь, вычисленный «по шагам» упорно показывал, что они уже должны были пройти анамалию насквозь… раза два. По всему выходило, что нужно возвращаться и заказывать у «базы» измерительные инструменты, вроде дальномеров с измерителями уровня — и кого-нибудь с ноутом для постройки трехмерных карт. Да, долго, да, движение будет со скоростью улитки (Арисава, извини!). Этот неприятный момент — когда собственные ощущения, «сверх-чувства», данные родством со стихией всякому демону, оказываются бесполезными… И приходиться доверять «технике» и «логике» людей — потому что разум оказывается единственным, что можно противопоставить собственному бессилию…

Иногда, глядя на некоторых аякаси, выбравших человеческий облик основным для существования, мне хочется сделать «рука-лицо». Ничто человеческое, как говориться, демонам не чуждо. Пара контрабандистов (контрабандисток?), в целом, еще не очень выделялась. Екоу, которую я легко узнал по белым волосам (спасибо за описание внешности, Агеха!), вообще казалась совершенно нормальной девушкой лет двадцати… вылившей себе на прическу литра два лака. По крайне мере, поворот головы смотрелся так, будто у нее не волосы, а пластиковый шлем, отформованный как прическа. Куросакура, напротив, отличалась характерной для дорогумо шелковой волной черных как ночь волос (правда, стрижка тоже на мой вкус коротковата для столь шикарного украшения головы!), зато в одежде оттянулась! Ладно, жилетка поверх белой рубашечки без рукавов и галстук — но разрезная юбка-из-лент, свою функцию выполняла… скажем так, не совсем успешно. Прибавить к этому повязку на один глаз (со стилизованным рисунком-паучком), и у прохожих на улице будет ровно один вопрос: «девушка, вы в каком кабаре работаете?». Видно, стилистика одежды — это «пунктик» всех дорогумо, просто у некоторых чувство стиля… странное. М-да, я надеюсь, они в таком виде не пешком сюда перлись? Впрочем, таксист, думаю, тоже был просто счастлив, так сказать, лицезреть. А я-то, наивный, думал, что «контрабас» должен быть неприметным и не выделяться из толпы…

— Детки. На мне цветы не растут, — Куросакура отвлеклась от чая и с выражением «вобла вяленная» посмотрела на Мизучи. Встреча проходила на территории складской зоны, одну из площадок которой пришлось арендовать целиком: количество единиц строительной и прочей техники в собственности строительной компании стремительно росло, а в пределах забора этого комплекса нашлось еще и двухэтажное здание бывшей логистической конторы, которое мы забрали под офис — с теми же целями. Это была первая территория, амулетную защиту которой монтировали без моего участия: отрабатывали монтаж сенсорной сети, развертывание основного участка которой планировалось начать уже через две недели. К слову сказать, из демонов на складе работало постоянно только два охранника из числа «выглядящих взросло» тенгугуми и переквалифицировавшаяся в завсклада девушка-богомол. Принесшие мне клятву верности вассалы постепенно «расползались» по разрастающимся в Такамии структурам, так или иначе принадлежащим клану. Как я и обещал отряду Каши, каждый занимал такое рабочее место, какое ему позволяла текущая квалификация и его собственное желание. Правда, во исполнении «социальной гарантии» применительно к ученикам Тенгу были некоторые проблемы бюрократического характера… вот их текущая встреча и должна была решить.

— Прекрасно понимаю эти цветы, — Сидзука фыркнула, оглядывая наряд паучихи, — на их месте я тоже не стала бы расти… на такой грядке. Знаешь ли.

Если мне на тему «стиля в одежде и остальном, соответствующего твоему положению» промывала мозги «мамочка»-Котегава, то у Богини рек не иначе как результат длительного общения со стриженной язвой. Даже интонации похожие!

— Детеныш… я здесь по делу… — дорогумо даже не потрудилась сменить интонацию, чтобы донести до нас это откровение.

— Я тоже, — короткая вспышка ауры, заставляющая беловолосую подругу контрабандистки подпрыгнуть вместе со стулом, а Куросакуру — инстинктивно отшатнуться, — Знаешь ли.

— Долбанные амулеты!

— Я вижу, вы уже оценили качество нашей продукции, — теперь вперед выдвинулся я, переключая внимание на аякаси-нелегалов на себя, — Юто Амакава, 6-й клан Круга экзорцистов. Очень приятно!

Куросакуру я сходу «пробил» — на лице появились эмоции: опасливое уважение, легкое недоверие (мелкий такой пацан, и нифига магического от него не чувствуется) и отчетливо читающееся «я тоже хочу такой амулет!» Протянутую по-европейски руку дорогумо пожимала с ощутимой осторожностью — как будто это я могу ее укусить, а не она — меня. Самое смешное, что любительская постановка «страшный вассал еще более страшного шефа» получилась у нас совершенным экспромтом — за неполный год, наполненный чем угодно, кроме спокойствия, поддерживать игру друг друга с рожей «так все и было задумано» у меня и моего директората получалось очень естественно. И опять спасибо Хироэ — у нас достойный пример для подражания!

— Мое имя — Куросакура, — все-таки представилась паучиха, — мой партнер по… бизнесу — Екоу.

— Моя спутница — Мизучи Сидзука, — закончил я представление, и сразу перешел к делу. — Агеха прислала мне весточку, что вас заинтересовала Такамия как место, где возможно полноценное сосуществование аякаси и людей, без отрыва от социальной среды человеческого общества вообще, а так же мои возможности как поставщика некоторых амулетов и партнера в… бизнесе. Предлагаю сначала решить вопрос с текущим заказом, а потом поговорим о дальнейшем сотрудничестве.

Екоу без слов подхватила с пола металлический кейс, дважды набрала код на замках, потом, со вспышкой ауры выудила откуда-то ключи… и наконец, откинув крышку, повернула кейс к нам с Мизучи. Несмотря на некоторую антуражность сцены, внутри лежали не ровные ряды долларов. Там, аккуратно собранные по-фамильно, лежали документы для моих вассалов. Паспорта, аттестаты о полном/неполном среднем образовании, миграционные карты… все напечатанное столь качественно, что не знай я, как были изготовлены эти документы, пожалуй, даже не заподозрил подделку. Хотя, строго говоря, бумажки подделкой не были, хоть и напечатали мне их неведомые мне китайцы отнюдь не на территории Японии…

— Все бумаги соответствуют внесенным в базу данных гражданского департамента данным и могут пройти проверку, — коротко отчиталась Екоу. — Это гарантируют производители… продукции. У них очень хорошее портфолио — наши поставщики занимаются обеспечением нелегальных эмигрантов на Острова. Правда, именно сейчас заказ может быть исполнен с задержкой — организованный для работы доступ к базе данных был временно закрыт из-за проверок службы собственной безопасности. Но за уже готовые документы изготовитель ручается.

— Отлично, — я кивнул Сидзуке, и та закрыла и подхватила вместилище документов. — Меня все устраивает. Собственно, доступ к этой услуге будет востребован и далее: особая зона в черте города Такамия начинает функционирование, и жителям, по понятным причинам, может потребоваться услуга легального «врастания» в общество. Поскольку сотрудники Отряда Взаимопомощи уже довели до вашего сведения гражданский кодекс нахождения на территории, гарантом выполнения которого является мой клан, то предлагаю сначала ответить на ваши вопросы…

Куэс смотрела на фотографию — и не могла оторваться. Прошло уже полчаса, как она закрыла дверь своей комнаты, вернувшись после занятий — но «принцесса» Джингуджи совершенно потеряла чувство времени. Честно сказать, она не особо верила в то, что у Рианы может что-то получиться. Круг, который тогда еще был организацией, должен был хорошо позаботиться, чтобы информацию о находящемся под блокировкой экзорцисте нельзя было просто так найти по официальным каналам… Но Риана — справилась. И была весьма довольна собой — видимо, для нее это оказалось не так уж сложно. Наводит на некоторые размышления… но потом, все можно будет обдумать потом. А сейчас Куэс всматривалась в знакомые — и, одновременно, не знакомые черты одиннадцатилетнего японца, пытаясь наложить образ из детских воспоминаний на изображение на фото.

Глаза. Прежде всего глаза — глаза остались теми же. Карие, глубокие. Незаметная на первый взгляд складка кожи у наружного края глаза придавала выражению лица наследнику Амакава некоторую наивную, детскую добродушность… это если смотреть в целом на лицо. Потому что прямой взгляд глаза в глаза давал совсем другое ощущение. Это был взгляд человека, идущего к своей цели — и горе тем, кто встанет на пути. Когда «Луна» в первый раз случайно «поймала» нужное расстояние, чтобы проявился эффект «глаза-в-глаза», она даже отпрянула, немедленно разрушив виртуальное пересечение взглядов. И потом долго пыталась вернуть — придвигая и отодвигая изображение. Получилось. И теперь молодая Джингуджи пыталась разглядеть, что еще скрывает взгляд будущего мужа… или, все-таки, сначала друга? Или, правильнее сказать — … возлюбленного? Ками-сама! Как же он изменился с тех пор, когда им позволили увидеться в последний раз! Девушка сжала кулаки, с нарастающей яростью в мыслях (о да, пока только в мыслях!) обращаясь к собственной матери: «Родители Амакава-куна погибли, теперь, чтобы обеспечить ему безопасность, нужно оградить его от сверхъестественного. Пока ему нет места в „нашем мире“ — ты знаешь, как доля экзорциста. Нет, ты не можешь поговорить с ним… и утешать его не нужно. Нет нужды напоминать ему о трагедии… Есть люди, которые позаботятся об Амакава…»

«Есть люди» — передразнила собственные воспоминания Куэс. Да как же! Как она могла быть такой наивной — тогда? Почему поверила в эту чушь, вместо того, чтобы попытаться настоять на своем. Может, и не вышло бы ничего… ну, хоть письмо написала бы. Хотя, не факт, что письмо действительно бы «дошло». А в итоге, Куэс смотрела — и видела. Очень знакомый взгляд. Взгляд человека, которому в самый тяжелый момент жизни оказалось не на кого опереться. Ни оказалось рядом ни друга, ни наставника, ни родственников — и даже ее, Куэс Джингуджи, не оказалось. Вот тебе и «спина к спине». И пусть выполнить обещание не получилось, как любят выражаться советники Матриарха, «по объективным причинам»… но нарушение — нарушение и есть. Она подвела Ю-тяна. Не смогла поддержать и защитить тогда, когда это требовалось больше всего… Но. Сам Ю-тян смог помочь ей — тогда. После лечения, когда ее собственная магия перестала пытаться убить хозяйку… После того, первого разговора, она поверила… поверила в то, что они — вместе и рядом! — смогут победить любое зло! И мертвая мерзость наконец-то перестала являться ей в кошмарах по ночам. «Джингуджи… это все, на что ты способна?». Ха! Да она пятилетней смогла несколько минут сопротивляться не самому слабому аякаси! Если бы у нее хоть кто-то тогда прикрывал спину…

Куэс поймала себя на то, что смотрит не на фото, а сквозь него — уйдя в темные детские воспоминания… среди которых огранённым алмазом сияла маленькая, но яркая точка. Встреча, перевернувшая весь ее внутренний мир. Встреча, превратившая маленькую девочку, что методично готовилась стать машиной для убийства демонов… нет, она не отказалась от прежних целей, просто… просто она опять стала человеком. Темная, глухая ненависть, затапливающая сознание никуда не делась. Просто — стала целью. Одной из. Целью, но не самоцелью. «Принцесса» Джингуджи с той поры хорошо знала, что нужно делать. Поддерживать клан, у руля которого ей предстоит встать. Усиливать и расширять его по мере возможностей: ведь даже самый слабый экзорцист все равно должен и будет (просто потому, что вынужден) убивать духов. Больше экзорцистов — меньше духов. Возможно, если приложить достаточные усилия, этой гадости не останется совсем… Кровь Амакава усилит клан? Несомненно! Союз кланов взаимно увеличит силы, станет воистину непобедимым… Но, это просто хорошее дополнение. Главное: она дала обещание — и она не предаст. Потому что она — Куэс Джингуджи. Потому что она — это она… Но, прежде, чем начать действовать, стоит попробовать расставить все точки над «i».

Девушка тщательно убрала все «компрометирующие» материалы — в сумку, а ту — в тумбочку. Перезаправила постель — с утра это было делать особенно лениво, вот и получалось не всегда идеально. Потом раскрыла окно, и простеньким заклинанием вымела порывом ветра все предметы, имеющие менее миллиметра в диаметре. Закрыла окно. Расправила складки на форменной юбке, посмотрелась в зеркало. Достала и открыла телефон — сверилась по времени, указанном в смс. Дождалась, когда часы покажут «19:00». И открыла персональную книгу заклинаний — устанавливать дальнюю связь. «Мама. В Академии ходят слухи про нашу семью, не знаю, как реагировать. Когда тебе можно позвонить или написать?» Ответ: «Не пиши и не обсуждай по телефону семейные дела — только „дальняя связь“. Сегодня в семь вечера.» Слова Ри о контроле Интернет- и сотового трафика в пределах Академии, которые «Луна» сначала приняла за банальную перестраховку, неожиданно получили подтверждение со стороны матери. Ксо! Мать — умная, сильная, даже жестокая женщина, держащая после смерти деда весь клан в кулаке… она просто так ничего не «забывала». Выучка и наследственность. Дед, отец матери был еще той личностью — удерживать власть даже после смерти жены в течении десятка лет — это дорогого стоит. Дочь получилась достойной отца. А Куэс… дочь будет достойна матери. Недоверие матери больно царапнуло что-то в глубине души младшей Джингуджи. Впрочем, одной царапиной больше… ничего не меняет.

Окно «дальней связи» наконец-то сформировалось. Мерухи Джингуджи, судя по всему, работала с документами — столешница была завалена папками, листами в прозрачных «файлах», справа на столе мерцал экраном раскрытый ноутбук. Если бы на женщине был деловой костюм вместо роскошного бархатного платья, можно было бы решить, что Куэс видет перед собой не чародейку и Матриарха клана волшебников, а директора какой-нибудь крупной корпорации. Впрочем, клан Джингуджи уже давно был скорее чем-то средним между международной корпорацией и американской частной армией с поправкой на регионы работы, чем одним из семейных объединений убийц демонов, носящих название «японский клан экзорцистов». С другой стороны, кого из оставшихся кланов можно было бы посчитать «классическим» кланом? Разве что, Кагамимори? Хотя, вряд ли. Наверняка и жрицы что-то мутят на международном рынке: с пожертвований и оплаченных правительством заказов сыт не будешь…

Мать дописала лежащий перед ней документ и поставила размашистую подпись: видимо, работала с какими-то европейскими бумагами, раз не использует личную печать. И, наконец, подняла взгляд на девушку.

— Ты что-то хотела, дочь? — подчеркнуто официально обратилась к Куэс она.

— Да, госпожа, — ничего не оставалось, как ответить в том же «официальном» стиле. «Перевести» стиль общения следовало как «дело, касающееся клана — официальное дело — официальный стиль общения». «Дрессировка» наследницы проводилась при всяком удобном и неудобном случае: какое счастье, что руки мамочки не дотягиваются до нее в Академии… скорее всего потому, что в дочери нужно воспитать самостоятельность и способность самостоятельно принимать решения. За эту возможность младшая Джингуджи была готова благодарить режим обучения БМА ежечасно! — Среди студентов… в основном — студенток… ходят упорные слухи, что старшая семья Джингуджи уверенно сближается с британскими Малькольмами. Вплоть до того, что называют сроки возможной свадьбы между мной и Алексом… или между тобой и Хемишем. Это провокация с чьей-то стороны, подготовка почвы… или я чего-то не знаю, госпожа?

— Вот как? Нет, пока это не подготовка почвы. Соглашение не достигнуто… но вероятно. Но, в любом случае, событие произойдет не раньше, чем тебе исполниться полных шестнадцать лет… и о соглашении, когда оно будет заключено, ты узнаешь первой. Это было все, что ты хотела узнать?

Куэс мысленно выдохнула и самым ровным тоном, на который была способна, проговорила:

— Только еще один вопрос, ответ на который мне важно знать для правильного понимания ситуации. Из-за чего брачный договор с Амакава был нами в одностороннем порядке аннулирован? — «принцесса» увидела, как лицо матери искажает гримаса раздражение и поторопилась добавить. — Это не детское желание увидеть друга детства, и не детская же влюбленность. Я… уже достаточно взрослая, чтобы понимать нужды клана… и ставить их во главе угла. Мне действительно нужно понимать… в том числе и для того, чтобы отвечать на вопросы тех, кто в курсе.

Мерухи задумалась, потом откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела дочери в глаза.

— Что ж, это разумно, дочь. Ты действительно повзрослела… и, действительно, должна теперь понять. После того, как в главной семье Амакава произошел… разлад, я обратилась к родителям Юто с вопросом о возможной твоей с ним встречи на летних каникулах после первого года обучения… — матриарх замолчала, держа паузу, но дочь ничем не выдала своих эмоций, спокойно ожидая продолжения. — И его мать оповестила меня о побочном воздействии амулета блокировки, который был выдан наследнику прежде, чем его забрали из поместья клана. Это воздействие — частичная потеря памяти. Амулет слишком сильно подавлял ауру младшего Амакава, и это отразилось на работе головного мозга. Вероятно, сейчас у него есть только весьма смутные и отрывочный воспоминания о первых семи годах жизни. Тебя, вашу встречу, и договор он забыл. Как и весь базис родового обучения. Сейчас наследник Амакава — обычный человек, без способностей, без воспоминаний, даже не подозревающий о существовании магов и экзорцистов. И таким он будет до шестнадцати лет — амулет рассчитан на этот срок.

Как не пыталась Куэс подавить эмоции, ошарашенное выражение помимо воли появилось на ее лице. Вот чего-чего, а такого она не ожидала! Потеря памяти? Забыл ее?!

— Теперь у тебя больше нет вопросов? — Подождав секунд двадцать, повторно спросила Мерухи.

— Нет… — Девушка медленно отходила от свалившегося на нее «откровения». — Благодарю вас, госпожа.

На секунду Куэс показалось, что мать хочет еще что-то сказать, но Матриарх просто кивнула — и развеяла заклинания со своей стороны. Куэс сделала два шага — до постели, и рухнула, как подрубленная. Как же так?! Все, что у них было — забыл? Некоторое время Джингуджи пустыми глазами смотрела в потолок… а потом — резко встала. Ю-тян забыл? Но она-то не забыла. А, значит, она поможет Юто вспомнить. Поражение ауры — технику безопасности молодым волшебникам преподавали в первую очередь. Поражение поражению рознь. Возможно, воспоминания оказались просто заблокированы. И, даже если они потеряны безвозвратно — она… просто заново станет для Ю-тяна тем, кем должна стать. Возможно, сейчас память вернулась… хотя бы частично. И Юто ждет ее не подозревая, что клан уже решил по-другому. В любом случае, сначала надо установить контакт. Хотя бы для того, чтобы провести диагностику — в любом случае раньше лета в Японию она не попадет. А пока — нужно хотя бы попробовать наладить контакт. Письмо можно будет отослать только на выходных — после двойного предупреждения отправлять из Академии и нарываться глупо. Но вот написать его заранее она может и сейчас. Возможно, это и глупо, но так она сможет хоть немного успокоиться.

Привет, Ю-тян! Возможно, ты меня не помнишь, но я — твоя невеста! Моя мать и твой дед сговорились о нашей свадьбе, когда мне было семь, а тебе — шесть…

from: Victor Ezhov

to: Yuto Amakava

Доброго времени суток, Юто-сан!

Честно говоря, не ожидал что моя скромная работа может заинтересовать кого-то за пределами России, и уж тем более в Японии, где искусство создания графических новелл находится на столь высоком уровне! Мне, признаться, очень польстил ваш интерес, и я с удовольствием вышлю вам тома с первого по пятый — у меня сохранилось несколько авторских экземпляров. По поводу приобретения более поздних сборников, я рекомендую обратиться в издательство «Мультимедиа — Полиграфия» [контактные данные издательства], а так же в магазин заказов «Озон. ру» — думаю, при Вашем великолепном владении Русским языком это будет несложно.

Да, меня иногда спрашивают знакомые: «Игорь, как тебе вообще в голову приходит такое?» [смайл] Это касается не только моих историй, вообще. Честно говоря, я обычно начинаю какую-то новую историю с яркого события в моей жизни: в предыдущий раз я случайно оказался в застрявшем лифте с двумя красивыми девушками, а историю перед этой — попал на морской круиз по средиземноморью. Конечно, событий — ярких, запоминающихся, как хороших, так и плохих, в моей жизни случается гораздо больше, чем я нарисовал работ: большая часть впечатлений порождает у меня в голове две-три яркие картинки, а дальше я просто не знаю, что изображать. Но, бывает, история «цепляет» — и события в воображении начинают всплывать одно за другим — только зарисовывать успевай! Как будто кто-то рассказывает и показывает. «Воинов последней надежды» я начал рисовать после того, как мне приснился сон: очень яркий, очень четкий сон про стычку людей и странных существ в жесткой сегментарной броне, все это — на фоне засыпанной снегом сибирской тайги. Я как будто сам оказался на месте одного из бойцов — его звали Юрий. Холод, кристально-чистый воздух, кедры и лиственницы, снег, в который без лыж можно провалиться по грудь — и все это освещает скупое Солнце у самого горизонта. Меня больше всего поразил холодный рациональный расчет этих молодых людей — вышедших даже не защищать свой дом, а просто — как мы, в магазин за хлебом. Потом, проснувшись, я долго не мог понять, где я, кто я. Виктор ли я, сидящий со всклоченной шевелюрой на постели, или Юрий, которому снится мирная жизнь и цивилизация, о которой он знал только из рассказов Старших. Признаться, это было страшновато… Я по свежим воспоминаниям кинулся к блокноту — сделать наброски, пока не забыл… и остановился только часов через шесть, когда устала рука! История как будто самостоятельно сложилась у меня в голове.

На счет объема истории: я планирую уложиться в 24 тома, то есть сейчас издано чуть больше половины истории. Ежегодно выходит два или три тома — зависит от издательства. Так что окончания истории можно ожидать уже в 2012 году [смайл]! Кроме того, часть комикса вышла в виде глав в ежемесячнике «Мир Фантастики» — к сожалению, в этом году издательство не продлило со мной контракт. Возможно, публикации в журнале возобновятся со следующего года.

Продолжение «Воинов» в виде отдельного тома планируется напечатать где-то октябре-ноябре этого года, по крайне мере, так пообещало издательство. Опять же, с удовольствием оповещу Вас об этом событии.

— Тут тупик, — Саса вышел из последнего неисследованного прохода в этом зале и присел рядом с Арисавой — через сто пятьдесят метров. Отмечай.

Ученик Тенгу послушно отметил на трехмерной пещерной сети еще один «слепой» отнорок и немного «открутил» трекболом маштаб, оценивая получившуюся картинку. А посмотреть было на что! После получения нового оборудования пришлось здорово попотеть, чтобы научится выполнять все процедуры быстро, четко… и с первого раза. Инженерные теодолиты, с функцией дальномера и измерителя угла относительно горизонта сильно помогали, производя большую часть измерений автоматически, и даже выгружали результаты измерений в совместимом формате на ноутбук — но все равно было непросто. Если бы любопытный кузнец не совал свой нос на стройке ко всем знакомым, и не доставал их вопросами «ой, а как это работает» — так бы и возились до сих пор с центральным коридором…

— Похоже, мы сейчас наиболее близко от найденной Дайдарабочкхи «закрытой зоны», — перекрутив карту на мониторе так, чтобы был виден условно обозначенный «шар» привязанной по результатам измерения на поверхности недоступной для гиганта области в толще камня, Арисава опять укрупнил изображения, придирчиво сравнивая расстояния от известных промеренных тоннелей до искомой области. — Ксо, обидно-то как. Если бы проход был хотя бы метров на двести длиннее, мы бы могли бы потрогать границу этого места собственными руками. А теперь придется идти в другую систему…

— Придется, братец, — Саса, сидящий в темноте с закрытыми глазами все-таки соизволил перевести взгляд на экран, — начнем с отмеченной цифрой восемь. Судя по эху в шестой и второй — там даже близко нет направления в нужную нам сторону.

Кузнец был непривычно серьезен — все-таки это была первая серьезная работа, которую он делал полностью самостоятельно, работа, которую ему доверили, а не носились с представителем подгорного племени как с очень ценным, но совершенно не самостоятельным ресурсом.

Арисава опять уменьшил масштаб, и заставил карту подсветить то, что они с Сасой промаркировали как восьмую систему пещер. И, не сдержавшись, застонал! Мало того, что придется накручивать многокилометровый крюк, так еще от самой системы был разведан только центральных спуск. Судя по отмеченному ветвлению, восьмая система расползалась во все стороны, как паук, метров на сорок ниже большей части других систем. Это сколько времени они убьют на еще поиск?! Неделю? Месяц?!

— Саса! — обреченно поинтересовался ученик додзе. — Может, там, впереди, просто завал? Ну, проход бы, а теперь нет?

— Трещин в породе нет, монолит со всех сторон и впереди по тоннелю, — подручный Агехи опять прикрыл глаза, вслушиваясь в слышимые только им звуки толще камня. — Даже если проход завалили тем же базальтом и заплавили, добиться отсутствия диссонанса звуков невозможно. Проход просто заканчивается ровной, наклоненной на двадцать градусов стеной — и все.

— Ровной наклоненной… — Демону-слизню в этой фразе показалось что-то знакомое… Что-то, на что он только что натыкался. Но на что? Он и смотрел-то по большей части в ноутбу…

— Ну-ка, народ, подъем! Идем смотреть на ровную наклонную стену! — Арисава упруго вскочил на ноги, в свете монитора зубы сверкнули в сумасшедшей улыбке от уха да уха.

— Эй! — Саса тоже вскочил, догоняя шустро рванувшего в проходе вассала Амакава. — Ты что, мне не веришь?

— Наоборот! Наклон — двадцать градусов, понимаешь?

— Не особо, братишка.

— Это все потому, что ты воспринимаешь мир сначала на слух. А надо — смотреть!

Кузнец, поспевая за идущим во главе отряда аякаси, постарался «посмотреть» на проблему тупика… и все равно ничего не понял.

— Я не…

— Двадцать градусов! Мы определяли фигуру «зоны недоступности», и Дар, всплывая по ее границе, описал круг. Мы определили, что фигура — шар, и даже высчитали, где у него центр.

— И?

— И в этом месте как раз находится нижняя треть верхней полусферы шара. Плоскость, которая наклонена…

— …на самом деле просто часть «оболочки»?!

— А лишние двести метров — это наша погрешность!

— Но звук!

— Амакава смогли сделать камень непроходимым для Дара! Видимо, просто побочный эффект маскировки! Смотри! — выйдя из-за поворота, Арисава выхватил из поясного крепления длинный мощный фонарь и осветил коридор… уходящий вперед куда больше, чем на полсотни оставшихся метров. — Ну, что я говорил!

— Я все равно ощущаю преграду впереди, братишка, — неуверенно произнес Саса, притормаживая.

— Ты ее видишь? Я нет! Глазам доверять надо! Хотя мне привычнее ощущать кожей. А кожа чувствует движение воздуха — значит и проде… — тираду прервал сочный звук «бламс!». Такой звук издает строительная защитная каска, соприкасаясь с каменным монолитом. Не ожидавший такой подлянки от пустого на вид и по ощущениям коридора, Арисава практически распластался по наклонной невидимой стене. — Упс!

— Барьер, — констатировал Кузнец. — Нам не пройти дальше.

— Не барьер, — мечник-ученик ощупывал ладонями невидимую преграду. — На ощупь как камень. И никакой магии. Как ты представляешь барьер без магии? Магия всегда ощу… м-да.

— Амакава, — утвердительно заключил Саса. — Возвращаемся на на поверхность и звоним братишке Юто. Мы свою работу сделали.

Экзамены в японской школе — охрененно важны. Особенно на аттестат младшей школы. Но, блин, нельзя же по этому поводу такую истерию разводить?! Просто, чтобы было понятно — начала нервничать ДАЖЕ Хироэ! Это при том, что у нашей стриженной стервочки отменные оценки, багаж знаний куда больше, чем у среднестатистического школьника и отлично «прокаченное» самомнение. У моих же одноклубников, тех, что сейчас готовятся к выпуску, вообще тихая истерика. Это при том, что я даже не поленился состав клуба на время подготовки к экзаменам отвлечь от текущих проектов и заставил друг друга прогнать по тестовым вопросам и задачам по точным наукам: благо, рука уже у меня была, что называется, «набита» — демоны-ученики из додзе Разящего подтвердят!

Из-за этой истерии (хотя, конечно, сверхважность экзаменов, до некоторой степени оправдывает… но не настолько же!) участие школы в весенних университетских мероприятиях пришлось организовывать без самых хорошо подготовленных и инициативных участников: они как раз готовились к выпускным. На «научной ярмарке» и вовсе пришлось руководить и выступать лично — начиная от обзорного доклада и заканчивая демонстрацией возможностей распределенной сети статистических датчиков (функцию подавителя-анализатора я в эти образцы, естественно, вставлять не стал). Впрочем, это было даже хорошо: когда студент-второкурсник вежливо поинтересовался, можно ли использовать «социальную» систему датчиков, как охранную, докладчику не пришлось стыдливо говорить «извините, наш президент клуба что-то не подумал». Хотя в этот момент докладчику в лице меня очень-очень хотелось залепить по этому самому лицу ладонью, и со звуком таким сма-а-ачным! Ксо! Вот так и прое… проходят мимо ученых нормальные идеи заработка. А я еще ломал голову, как бы засунуть датчики-амулеты сети на частные территории, вроде тех же складов! Так что я с самым невозмутимым покер-фейсом, на который был способен, ответил, что данная работа — работа немного по другой теме, и мы хотели бы рассказать про нее на следующий год отдельно… Блин, стыдно реально. Ладно бы, кто другой не додумался, но я-то не один год этими самыми системами «там» себе на хлеб и даже немного с маслом зарабатывал! Главное, сколько анекдотов ходит про ученых в таких ситуациях… а я еще считал себя человеком с не зашоренными мозгами! Короче, пинок по самолюбию вышел изрядный. Но, все же предпочитаю болезненные для самолюбия события тем, что вызывают боль в других, более уязвимых частях моего организма… даже если это баттхёрт! Ладно, проехали…

В общем, я вернулся домой после последнего дня «ярмарки» с большим желанием сесть и написать алгоритм «допилки» системы сбора данных для статистики в систему сбора данных для охраны территории… и забыл об этом напрочь. И если на сообщение от Дофу по поводу того, что Саса и Ко откопали-таки что-то необычное… то письмо от Куэс (!!!) меня повергло просто в титанический ступор! Честно говоря, увидев в поле почтового клиента имя, я даже не сообразил, что сообщений от той самой Куэс — фамилии там не было, а имя… я даже не знал, как оно по-японски пишется! Мангу я читал на русском, конечно же. Открыв письмо, и пробежав первые две строчки я чуть было не отправил его в «корзину» — всякой хреноты «поможем отыскать ваших родственников, потерянных во время войны» и «узнай, твоя фамилия — древний самурайский род» сыпалось на мои публичные ящики в великом множестве. Уже занеся мышку над кнопкой «в спам», меня вдруг как током пробило: «Ку-эт-су» — это же как раз и есть «Куэс». Куэс? Куэс?! Куэс написала мне письмо?! Сейчас?!

ОМГ! Вот это мне нареченная устроила разрыв шаблона — по полной программе. И разрыв канона. Я же почему-то решил, что я не увижу сребровласку до своих шестнадцати лет. И почему? Я стал внимательно, фактически — построчно перечитывать короткое письмо от Джингуджи-химе:

Я попытался «вспомнить» этот момент в жизни наследника Амакава — но в воспоминаниях «до попадания» про встречу с Куэс была полная и бесповоротная пустота. Зато, подхлестнутый мощным стрессом мозг охотно выдал мне картинку — страничку из манги. Два ребенка валяются на траве. Девушка, руку которой держит кто-то за кадром. «Этот мальчик станет твоей судьбой». И другой фрейм — поцелуй на фоне заката, так смешно выглядящий из-за возраста участников.

Еще картинка манги. Куэс, говорящая «извини, я просто не знала где тебя искать». Что интересно, у Мерухи в анкете должен быть не только мой электронный адрес и адрес физический, но и номера телефонов (включая все мобильные, которые, как я говорил, покупаются только с паспортом и регистрируются на человека, как симки, так и трубки). Что характерно, моя нареченная написала мне на адрес, указанный на сайте, а не на почту из анкеты опекуна (она же — указанный для школы адрес информирования о важных событиях)…

Ну конечно. В отличии от меня, «канонный» Юто в любом случае не был главой клуба Физики, на сайте которого черным по белому прописана моя фамилия. Или в фотках в блоге Ю, например, где есть наши фотографии (за авторством, в основном, Хироэ). Учитывая, что на всю Японию один-единственный Амакава, учащийся в школе (и вообще — живой) — не так-то уж сложно меня найти просто вбив правильный запрос в Гугле… Потом проверю. То есть, получается, что Джингуджи-химе сейчас связалась со мной по собственной инициативе. Хм.

А вот то, что Куэс «не пустили» — очень интересный факт. Вообще переворачивающий мое представление о девушке, составленное после тщательного восстановления в памяти сюжета (чего запомнил, конечно) манги. Я думал, что «Сумеречную Луну» в Такамию отправило распоряжение Мерухи, ее матери, фактической главы клана (а не номинальной, как сейчас Ку), где она радостно дала волю чувствам, но, похоже, я недооценил силу привязанности девушки ко мне. Куэс, фактически, готова наплевать на условия, по которым наследник клана не должен подвергаться влиянию других кланов… но, с другой стороны, обоснование у нее железобетонное — помолвка. Теперь, когда Мерухи мой опекун лично, устроить встречу вообще как два пальца. Клановые традиции Комитет не контролирует, «отсекать» меня от общения с другими экзорцистами или нет — теперь личное решение опекуна. Если я, как муж Куэс, так нужен клану Джингуджи в качестве жениха, то устроить нам встречу должны были еще в «каноне». Я, конечно, понимаю — глупо вот так опираться на мангу, как на догмат — тут живой мир и все может быть как угодно… но. «Канон», за исключением тех моментов, на которые я успел повлиять, мне еще не разу не «соврал». Получается, раз встречи раньше шестнадцати в манге не было, а Куэс не могла найти данные (то есть однозначно — Мерухи не давала)… то, какой вывод? А вывода-то и нет: данных маловато… Хотя, вообще всего два варианта. Первый: я сейчас для матери Сумеречной Луны не представляю интереса («паром» не пробудил и как бы под амулетом подавления не должен смочь его проявить), и фактическая глава клана не хочет, чтобы дочка привязывалась к потенциальному жениху раньше времени: а то мало ли, не освоит родовой магии, и нафига он такой нужен? Хм, то есть на «тайный сговор» не забила, но трактовать решила исходя из своей выгоды — гарантировать-то его с моей стороны, получается, и не кому. В целом, логично, вот только Куэс дальше пишет:

Фактически, получается, привязанность уже сформирована, да еще какая! За столько лет не забыть не такую уж длинную встречу с будущим женихом… или, это опять «привет от любящего дедушки?» Впрочем, не важно пока, а важно, что роялит тогда второй вариант. В котором брачный договор Мерухи вообще выполнять не собиралась. Потому что, иначе, встречи детям все-таки надо устраивать, чтобы нареченные не оказались фактически чужими людьми друг другу… по крайне мере, если она любит свою дочь, это логично. А потом произошло некое событие, отчаянно потребовавшее заполучить «в ряды» освоившего амулетное преобразование Юто Амакава, и про забытую помолвку тут же «вспомнили». Впрочем, первый вариант тоже исключать не стоит…

Я долго, наверно, не меньше получаса, рассматривал фотографию своей невесты. Не так уж сильно она изменилась с тех пор, как я рассматривал ее на том интервью на ютубе. Волосы, естественно, все еще оставались черными — то событие, что заставило Куэс поседеть раньше времени еще не произошло… и, может быть, уже и не произойдет. Форменная одежда студента академии смотрелась на Джингуджи-химе просто отлично — подогнанная по фигуре форма демонстрировала всем желающим, что девочка, пройдет еще года два, «расцветет» в совершенно потрясающей красоты девушку. Видна была и примесь не-японской крови: огромные карие глазищи смотрели на мир с ясно читаемым превосходством и выдавали упертый характер моей суженой. И еще эта характерная полу-улыбочка, из серии «далеко пойдет».

Эх, как-то у меня все происходит раньше срока и не по плану. Но откладывать встречу с Куэс (или не отвечать на письмо) я даже и не подумал: во-первых, обидится… а во-вторых, я собирался соблюсти брачный договор, который, к слову, еще стоило уточнить… и, желательно, закрепить на бумаге. Но, даже не нравься мне девушка сама по себе, я бы никогда не смог отказать во встрече человеку, который умудрился сохранить верность мне в течении без малого девяти лет. Та глава, где Куэс умирает, которая так врезалась мне в память… я собирался не допустить этого. И лучше начать заранее — в таком деле лишнего времени не бывает!

Но сначала… телефон, записная книжка…

— Хироэ? Ты сегодня можешь освободить для меня час времени? Лучше не в «Круассане», а где-нибудь еще. Да, срочно. Это важно и для тебя, и для меня, и для всех.

Записная книжка… «Котегава Цутегуме». Сообщение.

Выходя из дома в компании мизучи, я даже не расстраивался, что очередной вечер, посвященный отдыху, накрылся. Я давно уж знал, что рано или поздно придется провести «этот разговор»… Канаме предельно откровенно высказалась по поводу «гаремной» темы на той нашей встрече, Сидзука — последний чело… последняя, в чьем здравом смысле и адекватности я усомнюсь… и слова Хироэ она, в отличии от еще банально слишком мелких Ю и Ринко она восприняла серьезно, а не как очередную игру «в типа гарем». У Котегавы, возможно, уже сложились некоторые виды на «династический брак» — уж такую возможность «плетельщица судеб» упустить не могла. Но, конечно, никаких значимых шагов пока не делала — рано еще. До летних каникул — фактически чуть более полутора месяцев, значит, и до первой встречи. Впрочем, важные вопросы можно и нужно было задать с первым же письмом — и я хотел знать, какие. Тем более, меня продолжал смущать факт отсутствия активности от Мерухи, да и мои предположения о том, что Джингуджи оставила план нашей свадьбы как «сильно запасной» как-то нехорошо были похожи на правду. Плохо, конечно, ставить чувства другого человека к тебе в расклад политической игры… но уж лучше это сделаю я. По крайне мере, я точно буду играть не только за себя, но и за Куэс. И остальных заставлю. Сильнейшими магами как минимум поколения разбрасываться ОЧЕНЬ глупо. В этой версии реальности я не дам тебе умереть! И постараюсь не сделать несчастной. И я уже вступаю за тебя в бой!

Полупрозрачная золотисто-желтая мембрана, круглым ростовым щитом закрывающая домовую, на ощупь совершенно не ощущалась как нечто материальное. Очень странное впечатление — как будто трогаешь стекло температуры тела, только стекло гладкое и скользкое, а поле защиты зашики-вараши… никакое. А если попробовать постучать костяшками пальцев?

— Совершенно не похоже, братишка, — Саса покрутил ладонью, демонстрируя, насколько не похоже, — вдобавок, это поле из магии, а в той преграде ее нет.

— Магию можно замаскировать… — задумчиво протянул я. — Ладно, в любом случае дистанционно мы больше ничего не узнаем. Сидзука, помоги Кае переодеться, и поехали.

Интересно, вот другие главы кланов наверняка, если им требуется куда-то выехать, едут на личном лимузине, хотя бы на таком, как у «мамы» Котегавы. Но я — я же не могу быть как все, ага. Поэтому первый личный автотранспорт (записанный на строительную контору, правда) у меня — без дураков, автобус. С тонированными стеклами, местами для работы, собственным сервером и локальной сетью, даже душ и туалет есть. Такие автобусы используют для перевозки спортивных команд или делегаций политиков — уж не знаю, чье б\у прикупили ребята Горбоносого, но нам осталось только собрать локаль и поставить на крышу белый кожух-обтекатель для спутниковой интернет-«тарелки», для самых жо… углубленных и диких уголков Японии. Топлива жрет эта колымага прилично, но трастовая компания наконец-то нашла ту долбанную субмарину Рейха, что везла груз предметов роскоши и золота, и благополучно затонула, получив противолодочную глубоководную мину. Без Сидзуки, под амулетами подавления (точнее, опять пришлось делать амулетную одежду для ныряния), наши штатные «черепашка-ниньзя» и осьминог вынуждены были буквально исползать несколько десятков квадратных километров дна, заодно зондируя течения и тщательно принюхиваясь… все-таки нашли. Но, все-таки преимущество морских демонов перед глубоководными аппаратами на данном этапе развития последних просто разгромное. И главное — не сопоставимая цена эксплуатации: подводные пловцы сами ориентируются на местности, сами себе оборудование (не считая магнитных детекторов), могут неограниченно долго зависать под водой… Нет, совсем без проблем не обошлось — например, пришлось шить для второй формы Пачи костюм… для пятнадцати метрового (считая щупальца) осьминога… костюм… Думаю, если предложить нашу любительскую съемку этого действа, любая студия Голливуда с руками оторвет за несколько миллионов, и совсем даже не йен! Одно то, что нам пришлось придумать, как заставить ткань держаться на совершенно гладкой коже моллюска — и не соскальзывать в воде… и не пережимать чувствительные конечности… В общем — жесть еще та! И все равно дешевле, чем эксплуатировать подводного робота. Порядка этак на четыре.

В общем, второй успешный подъем груза создал Тресту определенную репутацию, и инвестиции опять потекли. Что актуально, потому что ценных металлов на лодке было не так уж много, а картины и предметы быта не из золота-серебра погибли в агрессивной среде безвозвратно… Но, Тихий океан — он большой! И десяти «рыбкам» за несколько десятилетий даже часть самых ценных грузов не поднять. Их еще, правда, найти надо…

Еще и Куэс… как я и думал, с Хироэ и Котегавой не возникло никаких проблем, особенно с «мамочкой», которая, оказывается, после получения «клятвы» стала мониторить финансовые успехи кланов экзорцистов. Захапать себе ключ к активам второго по силе клана Японии привела ее в полный экстаз! Конечно, у Джингуджи с их «особенностями передачи силы» передача наследования идет от матери к дочери — но паучихе было пофиг. Что называется, раз само «в клюв падает», клювом щелкать не стоит. Похоже, мамочка Канаме в ближайшее время сорвется в Токио на приватные переговоры с Котегавой — две любительницы «разыграть красивую партию» будут наслаждаться мозго… выносом к моей, надеюсь, пользе. Хироэ поржала, хлопнула по плечу, с самым гнусным видом сообщила, что меня ей «точно хватит даже по остаточному принципу» и «куда ж я от нее денусь», меня аж передернуло от интонации. Впрочем, деться я действительно не денусь — наш с ней союз прочнее материала под «паромом»: по настоящему умный и преданный партнер на дороге не валяется. Если все сложится, младшая ветвь клана выйдет у меня на загляденье: УМНЫЕ и целеустремленные наследники — залог выживания семейно-родственной корпорации под названием «клан Амакава».

А вот Сидзука… приуныла. Причина, впрочем, оказалась банальной. Правда, мне и Хироэ, после того, как мы отключили скайп-конференцию с Котегавой, пришлось сильно постараться, чтобы наша змея перестала достоверно изображать (но Хироэ — не обманешь, да и я… чувствовал некую фальшь) что «все хорошо». И нет, это была не ревность.

Сначала змея попыталась в своей язвительной манере посмеяться о том, что «какой же из аякаси родоначальник ветви клана экзорцистов, знаешь ли». Я… эээ… удивился, мягко говоря! И напомнил, что делю разумных сподвижников не по видовому признаку, а только лишь по… занимаемой в клане должности, что ли. («Близости к трону» — хихикнула Канаме). Нет, я ожидал, что для Сидзуки я не только «что-то вроде брата», в конце концов, влечение и попытки близости — в «каноне» было, но… черт возьми, вот уж не думал, что мизучи ХОЧЕТ ДЕТЕЙ! Или, не хочет? Наконец, загнанная в логический угол змея «раскололась»:

— Дети от смешанных браков… не всем это так просто, как дорогумо. Мизучи… никогда не роднились с людьми, знаешь ли. Не потому, что не хотели… просто… не получалось. Появятся дети — и я больше не… не смогу быть… частью… твоей семьи… Просто вассал, знаешь ли…

И все. Никакие доводы, что вся эта, с позволения сказать, средневековая статистика, вилами на воде писана, что дети у нее могут быть и будут — не помогала. Даже когда мы с Канаме (спасибо отдельному кабинету в ресторане, зарезервированному для нас нашей стриженной умницей) обняли Богиню рек с двух сторон и принялись убеждать, что для нас она — семья, и такой останется в любом случае… не помогало. Вот ведь застарелая эмоциональная травма. Мизучи даже контроль над влажностью кожи упустила — чего с ней не случалось с того памятного дня, когда она обзавелась от меня непроизвольным «паромом». В общем, пришлось, надавив голосом, пообещать, что я решу проблему с детьми (и давить из серии «я тебя хоть раз подводил? А обманывал? Так почему, ксо, ты мне не веришь?!»). В общем, вроде бы помогло. Кажется, Сидзука сама боялась верить мне… и не верить тоже боялась. Так и ходила более молчаливая и задумчивая, чем обычно. Нет, если увлекалась разговором или там занималась чем-то по делу, все возвращалось на круги своя… временно. Мне что, ей прямо сейчас ребенка заделать, для успокоения? Как бы… эээ… немного не вовремя. К тому же, оказалось, что о вынашивании детей у своего вида водяная змея имеет ровным счетом только обрывочные сведения — и вообще, в этом вопросе не разбирается, дальше чем «ну это, в принципе, бывает». Я не поленился и набрал Котегаве, но она тоже не смогла ответить на этот вопрос, кроме как просветить меня о том, что различия даже внутри одного вида могут быть даже в сроках внутриутробного вынашивания, не говоря уже у других подробностях. Сами паучихи, впрочем, от «разброса параметров» не страдали — их вид был отличным примером симбиоза с человеческой популяцией, и за века сосуществования полностью «подогнался» под сроки и способы рождения, кормления и т. д. Впрочем, некоторые идеи, где есть информация и как ее раздобыть, у меня были. В конце концов, Куросакура приняла «клятву Амакава» (а Екоу — нет, похоже, параноики-«контрабасы» так решили проверить, действительно ли клятва «не влияет на личность вассала». Младшая по силе дорогумо наверняка и приняла клятву только из-за примера Котегавы, которая, похоже, была для одноглазой кем-то вроде кумира или «идола»). Наверняка в Кагегакуре можно узнать… хотя бы слухи… может быть, даже найти тех, кто «на практике реализовал». Но лучше пока не дергаться — сами поиски подобной инфы, в среде демонов, похоже, что-то вроде негласного табу… а светить «завербованное» трио причастностью к своему клану я пока не хотел.

О, Ками-сама! Сколько головной боли! А ведь еще надо будет договориться с Ю и Ринко… когда те будут готовы. Вот зуб даю, наверняка их заморочки окажутся еще похлеще, чем у мизучи… и такие же неожиданные, блин! Впрочем, тут пока есть время для маневров. Куэс, спорю, тоже не обрадуется, когда я ей укажу на способ быстрого наращивания числа ген-линий клана… да и страховка, в самом деле, будет просто необходима. Не верю, что гордая Джингуджи согласится на роль машины для вынашивания и рождения потомства… и думаю, она это тоже поймет. Впрочем, ЭТОТ разговор еще не скоро, а вот попытка попасть на вторую базу клана — будет примерно через час. Я в последний раз перечитал ответное письмо для Куэс-химе и нажал «отослать». Теперь — выкинуть все будущие проблемы из головы, и настроиться на возможные проблемы сейчас. Подобие брони из «паромной» ткани, технические средства, включая катушку с тонким укрепленным кабелем для проводного «местного» телефона. Надеюсь, накладок не возникнет, и меня и свиту защита пропустит, а то что-то меня напрягает… Но, на Ками надейся, а сам — не плошай. Я собирался быть готовым (по возможности), к любой неожиданности впереди.

— Это не паром.

— Что?

— Это не «Паром Света» — четко и внятно произнес я, глядя на невидимую преграду. Участок подземной галереи ничем не выделялся среди остальных — даже пыль не собралась валиком на границе. Может быть, потому, что пыли как таковой не было — в пещере было слишком влажно… как и должно быть в естественном подземелье, в принципе. Кроме того, осознание, что я нахожусь на почти четыреста метров ниже входа, меня, мягко говоря, не успокаивало. Самое смешное, что линии парома можно было разглядеть впереди — в толще камня. Узор на таком расстоянии был не различим, но плотность была весьма внушительной — как в стенах дома в Ноихаре. Но к самому барьеру ни одна из линий не подходила. Более того — я никак не различал, где начинается, и где заканчивается барьер. И — по-прежнему, ни капли магии. Очки не регистрировали движения маны, аякаси не чувствовали. По моей просьбе мизучи приложила руку к барьеру и чуть толкнула аурой — и ничего. Область демонической энергии «растекалась» по невидимой и неощутимой, кроме как на ощупь, стене. Собственно, если воспользоваться методом Шерлока Холмса и откинуть все невозможные предположения, то оставалось только одно… мда. Одно, и не такое уж невероятное… скорее — вероятное даже. Похоже, Сидзука тоже пришла к тому же выводу.

— Барьер Тсучимикадо, знаешь ли, — уверенно прошипела змея. Именно прошипела — похоже, подобная «стеночка» вызывает у нее не самые приятные ассоциации… да и у меня, признаться, тоже.

Вот интересно, когда «стенка» появилась — до того, как клан почил в бозе, или ранее? Объект, который находится на старых клановых землях, может быть опять же старым или совсем недавним. Барьер мог быть установлен для того, чтобы отгородить от внешнего мира потенциально-опасный эксперимент Амакава, о проведении которого был извещен Круг… или, с таким же успехом мог быть установлен по просьбе (читай — куплен) одного из моих предков. Нет, ну а что? Торговала же моя семья амулетами? Торговала, хотя это был страшный эксклюзив, и кое-что только за деньги получить было не реально. Хоть наизнанку вывернись, без генома Амакава некоторые вещи просто не сделать. Например, заставить массив строительного камня поглощать ману. А вот на счет того, что сокрывающие амулеты можно считать эксклюзивкой моего производства — я теперь сомневался. Не может быть, чтобы от «лабы»… или базы… от объекта не фонило никакой магией. Даже в горах мы без особых проблем наткнулись на след — а тут такая пустота со всех сторон — Дар гарантирует. Осталось только найти способ посмотреть — все-таки это моя собственность.

Собственно, после идентификации преграды, из возможных действий у меня осталось только три. Первое — попробовать перегрузить барьер магией аякаси — при наличии А-классовой Сидзуки можно считать, что это энергетически возможно… Вот только, я не верю, чтобы столь объект клана, «заточенного» на работу с демонами, был бы плохо защищен от этих самых демонов. И не важно, что стало причиной возведения защитной и огораживающей техники. Или — еще хуже — сработает какой-нибудь неприятный сюрприз… Или случится банальное колебание свода с обрушением — «паром» тоже имеет тенденцию к красочному разрушению. Вторым силовым способом проникновения, что лежал на поверхности, был все тот же «паром» на интуиции. Сделать барьер хрупким — и раздолбать локально. Можно даже физически, а не магически. Последствия все те же неприятные, потому я решил сначала попробовать третий вариант. Просто — подойти и попробовать пройти насквозь. Тсучи на барьерах собаку съели… и не одну. Сложные селективные фильтры-условия — их конек. Если барьер действительно куплен — есть высокий шанс, что любой Амакава может его пройти. Правда… при всем моем уважении к кеккен гекай Тсучимикадо, представить, как по капле крови силовая стена проводит генетический разбор образца крови — это за гранью. Скорее — включение должно быть по ауре… которая у меня свернута в трубочку и засунута в… далеко засунута. Потом, вроде бы, аура — не самый надежный инструмент. Мало ли что случится с носителем генома — магией пользоваться на сможет по техническим причинам, например… и не надо тут пальцем тыкать. Самая простая система — клиент-сервер… или ключ-замок, если хотите. Тем более, технологию «ключа» кроме первых, никому не воспроизвести. И магией, как «паромные» аналогичные конструкции, они не определяются — удобно. А в моем теле хватает закладок-имплантов, установленных дедом. Что ж, попробую пройти. Раз туда умудрились запихать ключ-распознаватель к «мистическому дому» около горячих источников (видимо, стандартный семейный), то можно предположить, что дедушка заранее озаботился и ключом от более старой базы. Заодно — это будет самый простой тест на то, чтобы узнать, когда и зачем поставили барьер. Пройду — барьер «старый», не пройду — новодел от любителей нарушать право частной собственности и большая пища для размышлений… и, надеюсь, Тсучи не засунули в «стенку» сигнализатор «проход зарегистрирован», а то плакала моя конспирация. Впрочем, сейчас, после того, что сделали с Кругом, лично для меня это уже не столько опасно, сколько будет мешать. Да и есть у меня соображение, что так «кинуть» доброго дедушку Гена они бы не решились: все-таки наша территория, и косвенные методы позволяют провести достаточно полную проверку, чтобы такие «недокументированные функции» обнаружить. Ну а если «новодел» — то я вообще ничем не рискую, определяясь без ауры как «обычный человек».

Еще одно соображение, по которым варианты с силовым «вскрытием» лучше не использовать: если это та самая лаба, где «поработали» над Химари и Каей, то лучше бы моим вассалам — остальным — этого не видеть. Мало ли что там внутри — может Генноске не успел «убраться»… или там сейчас продолжается не остановленый эксперимент, что совсем песец. А анти-демонические свойства барьера как бы намекают на то, что объект может быть той самой лабораторией, иначе зачем дедушке сдавить такую доп-защиту?

Ладно, хватит тянуть время. Пора «прыгать».

— До, катушку с кабелем! И телефоны.

Флегматичная беловолосая аякаси материализовала катушку с километром тонкой двухпроводной линии на специальном станке-ранце и полевой армейский телефон (в количестве двух штук). Да-да, я тоже в курсе, что для таких устройств «земля» идет через, собственно, землю. Но тут я решил подстраховаться — хрен знает, какая тут где разность потенциалов и вообще…

Шаг, шаг, еще шаг, и холодный, наклонный монолит барьера я чувствую всем телом. Несколько секунд ничего не происходит… а потом под кожей в середине предплечья обеих рук, в толще кожи ног чуть выше коленей и в середине лба начинает припекать. Странный нагрев… и, как будто слабые удары током… и стена передо мной пропадает — успеваю только выставить ногу, чтобы не рухнуть носом вниз: катушка для меня слишком тяжелая, тянет то вперед, то назад. Оборачиваюсь — шагнувшая следом мизучи натыкается на стену. Протягиваю ей руку, наши ладони встречаются — но «фокус не проходит». Стена для Сидзуки есть — а для меня нет, стало быть, провести никого не могу. Похоже, придется идти одному… а, нет, не придется. Кая, как завороженная, делает шаг, знакомо распластывается по барьеру… и «проваливается» за мной. Значит, «старый» допуск и у нее остался. Значит — это та самая лаборатория. И, скорее всего, Химари должна быть именно здесь. Я не вижу магии — слишком далеко для очков, но, судя по тому, какие огромные испуганные глаза у зашики-вараши, что-то знакомое она почувствовала… и испугана до дрожи. Саса, Арисава и боевая тройка аякаси-учеников Разящего смотрят мне вслед с отчетливым нежеланием отпускать. А Сидзука, похоже, готова пробить проход силой — только не оставлять меня. Одна Дофу смотрит с деланным равнодушием, но в глазах — беспокойство… за меня.

— Это… было здесь. Я не узнаю места… там вообще не было подземелья… но запах тут, как там! Где мне… меня… делали…

Подозрения переходят в уверенность. Глажу жмущуюся к плечу аякаси по голове, шепчу, я рядом, и не позволю, чтобы ей сделали больно, оборачиваюсь еще раз, киваю остающимся, и делаю шаг вперед. Похоже, пора раскопать семейный шкаф со скелетом бронтозавра внутри. Надеюсь только, этот скелет там один… и не кусается.

«Паромное зрение» пришлось отключить нафиг и задействовать только периодически, осматриваясь. В отличии от четко-упорядоченного рисунка линий в структурах «базы» у горячих источников, здесь воздействие на толщу камня напоминало, скорее, «работу» фигурального котенка, вооруженного клубком светящейся нити. Бесконечным. Вычленить отдельные структуры я не мог. В материале камня присутствовала и активная магия. Присутствовала… и что-то делала. Ничего похожего на энерговоды и каналы не наблюдалось, так что и через очки я любовался чередой вспышек, биений синего свечения и прочей малопонятной иллюминацией. Даже от одной мысли, что структуру может понадобиться зачем-нибудь «декомпилировать» у меня сразу же начинала болеть голова. Нафиг, нафиг!

Мы шли, катушка мерно отматывала метры (и становилась все легче, ура!). Второй телефон — плоскую коробку «с ручкой», крашенную зеленой «военной» краской, маркированную под трафарет буквами ТА-57 тащила в руках Кая. Маркировка была РУССКИМИ буквами, если кто не понял — полевой телефон, сделанный в Японии, достать, кроме как в музее, было негде. Зато, «агентство доставки» «Куросакура и Ко» притащили мне коплект из двух штук на следующий же день, как я скинул запрос. Ну, Россия тут действительно рядом — рукой подать. Но то, что у аякаси-«контрабасов» оказалась эта штука на складе, меня изрядно повеселило. Сунуть бы нос на этот «склад» — та еще «пещера Али-бабы» наверное… впрочем, хватит с меня пещер уже, «наелся».

Словно в ответ на мои мысли, тоннель, пару поворотов назад сменивший «естественную» форму на уже явно-вырубленный прямоугольный профиль, повернул еще раз и продолжился лестницей, которую сверху освещал… дневной свет. Даже, я бы сказал, солнечный. Думаю, будь со мной Гинко, она бы учуяла запах листвы и деревьев гораздо раньше. Короткий подъем — всего метров восемь по вертикали — и мы вышли… на поверхность?! Ага, на глубине в 400 метров! Впрочем, «паромное зрение» тут же подсказало мне, что никакого модифицированного купола на протяжении 200 метров вверх нет. Мана, текущая в хаосе паромных линий в двух метрах под ногами (слой почвы?) наблюдалась четко, кое-что было в стенах, с двух сторон сжимавших небольшую треугольную горную долинку, с третьей стороны, аккуратно отгороженной невысоким каменным парапетом, был довольно крутой горный склон. Солнце вовсю освещало террасу, воздух был свеж, в кронах деревьев старого запущенного сада (опять сакура! Да сколько ж можно!) прыгали и пересвистывались какие-то пичуги. Гм. Не похоже на иллюзию. Гм еще раз. А кабеля сколько осталось? На глазок — еще четверть. Да, в шар барьера, даже если он восьмисот метрового диаметра, явно не влезла бы карстовая полость такой величины и такой достоверности. Мистический дом?

Скинув рюкзак-катушку, я достал из кармана спутниковый телефон, и убедился, что как минимум спутники планеты Земля считают, что я нахожусь на поверхности этой самой планеты. Гм третий раз. А если так… опс! Вообще зашибись, и сигнал на сотовом есть! А если GPS? Полюбовавшись на появившееся окно «сбой в математическом блоке расчета координат», я призадумался. Подобрал камешек побольше, подошел к парапету, изучил склон горы — и с силой запустил вниз по склону. Метров триста пролетел-прокатился, дальше застрял, но явно не о край барьера. Иии? Долинка, судя по скалам-стенам была в поперечнике метров триста-четыреста. Из-за разросшихся крон деревьев и кустарника склонов-стен видно снизу не было. Выход (или черный ход?) в подземный комплекс располагался у края обрыва, снаружи был оформлен как небольшой деревянный павильон — без входных дверей, но со стенами из бумаги… когда-то бумаги. Внедренный свет превратил биополимер во что-то долговечное: ни иероглифы, рисованные тушью (в основном «свет», «восток», «благо» — и так далее, в том же духе), ни яркий вишнево-красный лак на деревянных частях ничуть не потускнел с годами. Трава, пока еще не доходящая мне даже до колена, явно намекала, что ее неплохо бы подстричь. Да и кусты тоже, такое впечатление, что сад рос как хотел лет пятьдесят — разве что упавших стволов не было. Ну, это и понятно — деревья тоже пронизывал «паром» — только нормально упорядоченный. Вот его надо будет внимательно рассмотреть… потом. Припекает. Открытая сторона террасы явно выходит на юг — Солнце прошло зенит, но еще высоко. Тишина — но не пустая пещерная, а живая тишина поздней весны. Благодать… можно чуть разжать пальцы на рукояти «скорчера». Все равно в очки ничего условно трактуемого, как живое существо или дух нет — только растения и какие-то сооружения, угадываемые по паромным линиям в центре долинки.

— Кая, чувствуешь кого-нибудь?

Девушка, продолжающая жаться ко мне, отрицательно покачала головой, продолжая всматриваться в пасторальный пейзаж. Домовой явно было не по себе.

— Знаешь, где мы? Узнаешь окружающее теперь?

— Н-наверно. В-вон там, кажется, вход.

— Вход куда?

— В-в л-лабор… лабораторию, — аякаси буквально вжалась мне в плечо лицом, и следующие слова я разобрал с трудом. — М-мы же не будем с-спускаться? П-п-пожалуйста, м-молодой хозяин-сама…

Да уж, крепко приложило девочку, что я уже «хозяин-сама»!

— Я же тебе пообещал. Давай просто посмотрим на вход — и я тебя выведу. Ты была здесь с моим дедом?

Кивок, и огромные глазищи, заполненные страхом.

— Пойдем. Возможно, Химари тут… внизу?

Еще кивок. Кажется, упоминание кошки заставило зашики-вараши чуть приободриться. Через кусты продрались не сразу — наглые скворцы, обитающие в кронах вишневых деревьев вообразили, что мы пришли сделать что-то нехорошее с их гнездами… и чуть не убедили меня в необходимости этой меры. Кто в доме хозяин, в конце концов?! Наглые твари, прямо в лицо кидаются. Но прошли — и даже кабеля хватило. Кстати. Ручку раскрыть — и раз, два!

— Дофу слушает!

— До, мы нашли… что-то. Похоже, это что-то вроде старинного храма моей семьи… или святилище. Тут «спуск» в лабораторию… вроде бы. Сейчас все исследуем, и я тебе отзвонюсь. Да, зона вроде бы даже на поверхности, даже обычный мобильник ловит. Только не спрашивай меня, «как»!

— Я не сомневалась в вас, молодой хозяин, — ответила мне Конверт гораздо спокойнее. А, ксо! И эта туда же! Что ж вас так на «хозяина» внезапно пробрало?

Осмотр, кроме центральной части долины-сада много времени на занял. Собственно, если бы не скворцы… доведшие меня до того, что я все-таки стеганул из разрядника молнией вверх, после чего птицы от нас наконец отстали. Других «аварийных выходов» на террасе не было. Вроде бы. Был еще один павильон-седзе, с нормальными раздвижными панелями (тот же мотив по стенам, что и на выходе), татами, низкий столик с сидушкой-подушкой и спинкой, на столе — заполненный принадлежностями для письма поднос. Правда, были лампы… похоже, аккумулирующие солнечную энергию, и снабженные аналогом паромного фотоэлемента — бумажный же абажур, цилиндрическая рейчатая конструкция внутри. Лампы — четыре одинаковые, а «паром» на каждой свой… и чем-то похожий. Судя по путанности линий — опять поделка «на ощущениях». Интересно! Если бы еще управляющие и укрепляющие части фонаря-амулета можно было визуально разделить!

Самое интересное было в геометрическом центре площадки. Собственно, четыре объекта. Серая каменная площадка с изображением иероглифа «вниз» — ну или «спуск». Вторая каменная площадка — такая же квадратная, только с надписью «путь». Старое святилище… не знаю, что, но чем еще могут быть каменные стелы с высеченным знакомым клановым гербом-камоном в виде солнца с кругом лучей? Невысокие, вкопанные в разнобой. С разной «начинкой» из паутины световых линий внутри. Совсем как новые и сильно покарябанные временем. В «каменном храме» я не удержался — меня влекла к себе четвертая конструкция. Во-первых, явный новодел, из какой-то стали. Толстый столб с отростками в разные стороны, покрытый иерографикой. На концах отростков — металлические «листья» разной формы, обычно выбит один символ. Паром внутри этой дуры (столб был «ростом» с окружающие деревья) был — скупой и чисто укрепляющий. А вот знаки… это были печати. И табличка — как раз на уровне моих глаз: видимо, для совсем идиотов. «Контрольный пост барьера — установлен по заказу клана Амакава. Ответственное лицо: Вараи Тсучимикадо. Принял: Генноске Амакава. 29 сентября 1979 года.» И ниже: «пропуска на выход» В ящике под металлической крышкой обнаружились листы бумаги, на которых был выведен знакомый иероглиф «путь». «Все страньше и страньше» — подумал я вместо Алисы и посмотрел на площадку «вниз». Блин, по всему, придется мне сейчас повторить подвиг Нео и узнать, «как глубока кроличья нора»…

Под площадками с иероглифами была какая-то жидкость. По крайне мере, иного объяснения, почему паромные линии упорядоченно, но по не совсем понятной системе двигались под самым настилом платформы. Не видел бы этого, решил, что камень — камнем. Под второй площадкой было нечто похожее — тот же принцип движения, другой глобальный рисунок линий. Прикладывание руки, сработавшее как ключ на аварийном входе первой обследованной базы Амакава ничего не изменило. Хм. Лег спиной — ничего. Лечь животом… никакой реакции…

— Кая, как работает эта штука?

— Старый Х-хозяин ходил по площадке и выпускал ману в определенном порядке… — Домовую пробила отчаянная дрожь — на площадку она даже не пыталась встать. «Вниз» ей не хотелось категорически.

— А дальше.

— С-стена магии накрывает сверху и с боков, и… — Кая обхватила себя руками, как будто ей было холодно. — Там в-внизу у-установки… у-устр-ройства…

Пришлось вставать, брать зашики-вараши за руку, сажать на траву спиной к зонам перехода (на счет второй площадки я уже догадался), гладить по голове, шептать успокоительные слова… Если я правильно понял, у домовой из-за стресса наступило что-то вроде нервной разрядки — не очень связанный поток слов, перемежаемых всхлипами, паузами и все реже повторяющимися приступами дрожи занял где-то минут сорок. В целом, узнать удалось следующее: зона «под» площадкой «вниз» (уверен, это все тот же «мистический дом», «там никогда не было солнца») была оснащена как лаборатория… химеролога? Демонолога-вивисектора? Просто как медицинская лаборатория с поправкой на физиологию тех, кто являлся ее «клиентами»? Оборудование, необходимое для обеспечения подопытным определенных внешних эффектов (типа мана-питания) и оборудование, чтобы проводить тестирование изменений. Кая попадала на эти конструкции сама — или наблюдала, как на них проходят «работу» и «тестирования» другие. А потом:

— …Они стояли и смотрели. Сначала — просто стояли и смотрели. Потом… потом… Химари! Пятилучевая звезда… Нельзя двигаться… Зеркала со всех сторон. Она кричала! А потом — они забрали ее… вернули только через неделю… — Кая уже не заикалась и не дрожала, как в самом начале, когда ее «плотину прорвало». Говорила все тише и спокойнее, похоже, былая боль уже отпускала домовую. И я рискнул спросить.

— Они?

— Женщина-мико… девочка-мико… с разными глазами… Молодой маг в костюме гайдзинов… с галстуком…

Защики-вараши окончательно уткнулась носом мне в плечо — и засопела. Похоже, просто уснула. Даже не заметила, что моя рука сжала ее плечо гораздо сильнее, чем раньше. Мико? Есть только один клан в котором женщины носят наряд мико… и обладают, если мне не изменяет память на «канон» особой фишкой, связанной с глазами разного цвета. Кагамимори. А «парень в костюме» — наверняка Тсучимикадо. Прелестно, просто прелестно. Оказывается, над Химари работали? Опыты ставили? Представители аж трех кланов. Слов нет. О да, скелет я откапал — что надо. Даже не бронтозавр — настоящий диплодок. Теперь мне ясно, почему вход в «сокрытое» — такая замысловатая херня: видимо, «замок» рассчитан на проход не только Амакава с подкожными имплантами — может пройти любой маг… кто знает пароль. Точнее, даже не пароль — судя по тому, что линейный рисунок все время меняется — это что-то вроде «токен ринга». И он есть у двух кланов, но у наследника третьего его нет. Ахе…охренеть, как круто, деда! Хотя, может быть я и гоню: ключ к «токену» можно легко поменять, если там действительно резервуар с жидкостью… скорее всего, с водой. В буквальном смысле слова слить старый паром и залить новый. А вторая площадка — в которой я «опознал» амулет перемещения (ну не пешком же сюда каждый раз они тащились?! И следы в пещере бы остались). Чем дольше я на нее смотрел, тем больше мне казалось, что «что-то похожее» я уже видел. В смысле — рисунка линий парома… Я начал вгонять себя в легкую медитацию, параллельно пытаясь сформулировать для себя план дальнейших действий.

В принципе, если рассуждать, опираясь на здравый смысл, можно сказать так: что создано одним Амакава, то может быть «декомпилировано» другим. Я же вижу линии — значит, могу распутать что тут для чего. В теории. Уверен, тем же Тсучи не поребуется «пропуск на выход», да и на вход через барьерную технику вокруг гороной террасы моего клана. Потому что они знают, как эта техника функционирует, и должны были оставить лазейку «чиста для себя». Уверен, дед не мог поступить иначе. Добрый дедушка был тем еще типом… но не сумасшедшим, отнюдь. А, значит, поступил по тому же принципу. Хмм… Скорее всего, для обученного Амакава загадка вообще решается с «пол пинка», но я-то — как всегда самый везучий, блин. С другой стороны, просто из условия решения, это должно быть что-то простое и не воспроизводимое магами без генома нашей семьи. Кая сказала: «старый Х-хозяин ходил по площадке и выпускал ману в определенном порядке». Который меняется — потому что «паром» меняется. Порядок, в смысле. Если бы я хоть один раз видел эту самую «запитку энергией», я бы понял сам принцип, к каким местам световой паутины мне обращаться с энергонаполнением. Наверно, есть некая «система защиты от дурака», хотя, скорее всего, перебором такой «токен» все равно не подобрать, и при неправильном манапитании маг, сделавший ошибку, не взлетает на воздух… или не телепортируется в жерло ближайшего активного вулкана. Телепортируется…

Я вскочил так резко, что домовая чуть не хлопнулась носом в траву — я успел подхватить ее за плечи и вздернуть на ноги вслед за мной.

— Я все понял! — Почти выкрикнул я в сонно хлопающие глаза девушки, и улыбка у мне наверняка была под стать — безумная-безумная! — Плита «путь» — телепорт. Но плита «вниз» — тоже телепорт… или что-то вроде. Одна технология — один принцип работы. И я знаю, где посмотреть на работающий амулет! Я узнал рисунок «парома света»! Я видел его еще два раза — похожий, подобный. И один раз он был рабочим. Это реально гениально! Я никогда бы не подумал! Интересно, другие кланы хоть подозревают? Ха-ха, могу поспорить, что нет. Это ж такой разрыв шаблона!

Кая хлопала глазами, пытаясь понять к чему я веду.

— Озеро, — пояснил я ей, улыбаясь до ушей, — горный бассейн термальной водой, в котором мы купались перед походом на первую базу. Это амулет для перемещения, блин!

Нет, ну действительно — кто бы мог подумать-то? Сделать ТАКОЙ амулет из воды! И около первого «мистического дома» он был не просто рабочий. Он был запитан маной по каналу от базы. То есть готовый к применению. Совместив мана-потоки и линии парома, можно понять, в какие места конструкции прикладывать Силу, чтобы она заработала. Гениально, правда?

— Кая, за мной! Если все так, как я думаю, то я достану тебе Химари из лаборатории (если она, конечно, там) не позже, чем через неделю!

Молодец, Юто. Умница, Юто. Гениальный Юто! Только в следующий раз надо головой думать, блин!!!

Нет, то, что кто-то зайдет в тоннель в переплетении ходов немаленького пещерного комплекса, вероятность близкая к нулю. Даже если он там наткнется на прозрачную стену барьера… ладно, мало ли. Уверен, что спелеологи, буде такие появляться, уже через 10 минут все спишут на переутомление и обман зрения. Да. Но вот полевой телефон и кабель, уходящий сквозь барьер, подтолкнет их на какие-то совсем ненужные мысли: типа тут тайная база русских, и это — в лучшем случае! В общем, я решил вообще смотать кабель назад на катушку и вынести целиком. Для реализации этого действия на катушке сбоку была ручка — один боец идет, другой крутит, все логично. Логично, ага. Вот мы доходим до преграды, я делаю шаг… а Кая — нет. Барьер ее просто не выпускает! У меня сердце в пятки упало — на секунду я представил, что не смогу пройти барьер в третий раз. Фуууух! Смог! И домовая не успела испугаться как следует. В общем, я, нацепив покерфейс, бодро сказал «сейчас вернемся и проверим, не оставили ли мы за собой заметный мусор, и вернемся». По счастью, с «выходной» бумажкой-пропуском в руках зашики-вараши вышла без особых проблем. Ну слава Ками-сама! С меня хватит! Очень надеюсь, что разберусь, как пользоваться «плитой перемещения» — необходимость два часа плутать под землей «в одну сторону» — совсем не айс. Да еще и барьер этот…

«Вернувшись в Такамию, мы стали готовить поездку к первой обнаруженной базе Амакава — раз уж все равно туда ехать. Пришлось и дальше таскать Дофу за собой — демоны-демонами, но везти в автобусе контейнер, набитый винтовками type-89 и патронами к ним „прямо так“ у меня просто не хватало наглости. Хорошо, что для горячих источников сейчас не сезон — с теткой Кузаки удалось договориться на постой всей нашей команды — и Ринко, которую, само собой, пришлось взять с собой. Причем, ушлая тетушка, вместо того, чтобы взять деньгами, нагрузила мою подругу списком „ну ты же все равно из города поедешь — купи нам…“. Надо сказать, единственное, что в этом списке отсутствовало — это крупный рогатый скот. А вот селекционные цыплята, на полном серьезе были! Кузаки, которая опрометчиво позвонила тете из моего дома, и по ходу разговора наблюдая ползущие вверх брови — мои, Сидзуки и заглянувшей на огонек Ю, сломалась на просьбе „прикупить уже заодно“ 450 кило сухой смеси для получения водостойкого цемента. „Тётушка! Хватит! Мы уже и так на грузовике должны будем ехать, чтобы все это привезти, а у нас автобус!“ — простонала моя соседка, и услышала в ответ нечто вроде „о, так у вас еще и грузовик есть? А сколько тонн тащит? А то мы тут рассаду для огорода заказали, а земли нормальной не хватает…“ М-да, долгое общение с демонами на людей сильно влияет — по крайне мере, по авторитетному мнению Гинко, зарычала наша восходящая звезда кендо очень аутентично…»

Вот так, по идее, и должен был бы продолжится рассказ о событиях в вокруг одного наследника одного почти уничтоженного клана… ага, сейчас! Это же я! У меня еще промелькнула мысль, когда Дар в очередной раз работал грузо-пассажирской самоходной платформой для пересеченной местности, что несколько последних дел, несмотря на некоторые проблемы, завершились или идут почти без эксцессов: не сравнить с жопой прошлой осени и зимы… ну, вы поняли. Надо открывать агентство дурных предсказаний на самого себя: как только кажется, что все зашибись — сразу натягивать пропаромленную броню (надо пару… десятков… комплектов прихватить-таки с базы), и залягать в окопы…

Отъехали мы от места, где граница клановых земель Амакава была ближе всего километров на пятьдесят. Началось все, можно сказать, классически: не освещенная горная дорога, почти пустая — только где-то далеко впереди иногда мелькали огни легковой машины — серпантин закладывал петли и менял уровни трассы, позволяя иногда видеть идущий впереди седан. А потом из темноты горного склона в лобовое стекло нашего транспорта врезалась черная шипастая тень. Такого удара хватило бы, чтобы вынести лобовуху, снести с места водителя, и, скорее всего, влететь в салон. Хватило бы, потому что наш подержанный красавец-тойота был, естественно, мною обработан: стекло могло выдержать несколько секунд автоматного огня — та же схема, что я использовал в бою с тануки. Поверх укрепления шел поглощающий паром — автобус вполне можно было использовать как мобильную лабораторию и «переодевалку», не рискуя засветить наличие демонической маны внутри. Металл листов обшивки паром на поглощение не держал, но краска содержала достаточно углерода, чтобы превратить ее в средней паршивости распределенный амулет. А вот сам металл был изменен на неразрывность — хорошо держал ударную деформацию, поглощая кинетическую энергию. Естественно, я не забыл, почему в современных автомобилях корпус и несущие элементы делают деформируемыми. В общем, я хотел получить бронемашину — и я ее получил. Конечно, напавший демон был куда тяжелее пули, но и его буквально размазало по стеклу, а после того, как Танака вдарил по тормозам — унесло по дороге до поворота и перекинуло через ограждение. Минус один.

Ирония судьбы, не будь автобус экранирован столь надежно, атаку аякаси с развернутой аурой демон-водитель скорее всего бы почувствовал за секунду-полторы до удара. Но, под подавителями, ширина полосы работы органов чувств для моих вассалов сужена до обычного человеческого диапазона — даже у тех «счастливчиков», что видят в ближнем ИК, через толстое стекло восприятие не самое хорошее. В общем, понятно, почему автобус резко тормознул — улететь по склону ниже в стеклянно-металлическом ящике на колесах, в случае, если пара-тройка тушек-камикадзе ударит сбоку, никому не хотелось. Двери только начали распахиваться (умница-водитель нажал на кнопку пневмоприводов одновременно с тормозом), тяжелая машина, оставляя жирные следы на асфальте, еще скользила по полотну горной трассы, а мы уже были снаружи. Меня страховала мизучи — у нее это неплохо получалось, в целом, я справился и сам: пока во время резкого торможения голова летела переносицей в спинку кресла впереди, многократно отработанный прием «парома на ускорение» сам собой развернул амулетное управление мышцами, и время послушно замедлилось. Спасибо Тенгу, вовремя устроившему мне тренировки на «вхождение в режим». Правда, мне это стоило нескольких шишек и ссадин… но того стоило!

Так что, когда Сидзука за шкирку (удобно иметь укрепленные шмотки!) выдергивала меня из кресла, я уже практически скомпенсировал удар положением тела и ногами, и даже успел вытянуть руки, чтобы упредить дальнейшую инерцию. Ну а потом — все просто: прыжок к двери (змея продолжает удерживать меня, теперь уже поперек корпуса, руками, прыжок, отталкиваясь от дверного проема — против хода автобуса, и мы тормозим о дорожное покрытие, теряя последние километры в час. Растянувшись цепью, рядом четверка прикрытия, мечи и скорчеры в руках, включая Арисаву. Саса во второй форме. Между мной и склоном — Богиня рек, вокруг кистей рук — водяные сгустки… и никого. Со скрипом и запахом паленой резины в пятидести метрах впереди по трассе застывает громада тойоты.

— Что, этот придурок был один?

— Танака-кун, что там с нападавшим?

— Похоже, отлетался. Движения нет и вижу разложение.

— В одиночку сунулся? Вот придурок!

— Простым людям хватило бы…

— Ага, и улетел бы в пропасть не сам, а на автобусе. Гениально!

— Не совсем понимаю, чего он напал? — я осторожно оглядывал склон горы через плечо мизучи — никаких признаков маны. — На «маньяка» не похож, иначе были бы сообщения о происшествиях в этом районе, и его бы уже ловили.

— Могли первые нарваться, знаешь ли, — змея занималась тем же самым, что и я, отбросив амулет от себя, и постепенно «распуская» павлиний хвост ауры.

— Там! Бой! — кузнец, крутанувшись на месте, показал на перевал, куда в двух километрах впереди убегал серпантин дороги. И добавил через секунду. — Около пяти километров!

— Аякаси, несколько. Только духи. Похоже, друг с другом, — ореол ауры Сидзуки скачком вырос вдвое — как прятать себя на заданном расстоянии, мизучи, похоже, хорошо знала. — Юто?

— Вмешаемся. Бегом!

И мы побежали. Почему я реши вмешаться? Да уж больно хотелось посмотреть, кого это решила прихлопнуть группа демонов, если не поленились с риском для здоровья разменять одного из своих на имитацию аварии случайных свидетелей. Краем глаза отметил, что змея подхватила амулет с дороги. А вот и перевал…

Перевал неожиданно оказался несколько длиннее, чем я ожидал — по зажатой двумя склона трассе мы пробежали лишь немногим меньше, чем до этого по дороге. Первое, что я увидел, едва мы достигли перегиба профиля шоссе на перевале — чадно горевший седан, слетевший с трассы. Похоже, та самая машина, что шла впереди нашего автобуса. Однако, водитель и пассажир сумели избежать ДТП, и я даже знал как: крыша автомобиля была просто-напросто вырвана ударом изнутри. Смят металл был явно рукой не человека — впрочем, поймав глазами оборонявшихся, сразу можно было понять, чьих рук… конечностей это дело. Их было двое: крупный, за три метра ростом, антропоморфный силуэт, безо всяких усилий орудующий обломанным древесным стволом и прижавшаяся у него за спиной к скале вроде бы человеческая фигура — в темноте, по крайне мере мне, разглядеть подробнее было тяжело. А вот противники — их было, вроде бы, пятеро, мне сразу не понравились. Все как один, они выглядели людьми… и сжимали в руках мечи.

Пусть я сам занимался в додзе не чаще двух раз в неделю, пусть у меня была «отдельная программа», но не услышать и не запомнить наставления Тенгу, который раз за разом буквально ввинчивал в неподатливые мозги учеников правила своего варианта «пути воина», было бы сложно. «Дав свою волю своему зверю, получишь силу зверя и гнев зверя, и страх зверя. Победа зверя — сила против силы. Если враг сильнее, ты проиграл заранее. Ты мертв. Дав свою волю своему оружию — получишь силу оружия. Если у врага оружие сильнее — ты можешь победить или проиграть. Потому что к силе оружия прикладывается сила твоего разума и твоя воля, и какой выйдет сумма — зависит от тебя.» После чего начиналось по N-ному разу выбивание действия на рефлексах «базового образа» ученика — наглядное доказательство приведенного выше теоретического высказывания. Ворон виртуозно использовал непроизвольные действия учеников против них же самих, или сбивал с толку, используя змеиные, кротовые, лисьи и другие (объяснение обязательно прилагалось) движения. К слову, ни я, ни другие ученики ни разу не видели Разящего во втором облике — а ведь второй и третий ученики проучились у наставника несколько столетий. К слову, урок обычно заканчивался тем, что Тенгу, посмеиваясь, пояснял, что сумму силы воли, разума и оружия можно увеличить за счет ОРУЖИЯ, раз уж такие долбодятлы, как обучаемые, не могут догнать остальные компоненты своей силы до нужных значений. Ну а последней фразой обычно приводилась сентенция о том, что совершенно любое действие можно рассматривать как бой, это к вопросу о «пути воина» в плане жизненной философии. «Поставь перед собой цель. А теперь посмотри на цель, как на противника. Реши, как победить ее. Собери волю, чтобы победить ее. И подбери оружие, эффективное для победы над этим противником. Так что не думай, что я поставил тебя, Юто-доно, первым учеником просто так. Ты не представляешь, какое счастье я испытываю, зная, что хотя бы один мой ученик уже освоил главный пункт в программе обучения, пусть даже это и не моя заслуга.» Надо признать, что несмотря на то, что рациональный метод в решении научных — ну и любых других проблем, естественно, — придуманный и сформулированный довольно, даже легко (по идее) обучающиеся представители биологического вида Homo Sapiens Sapiens освоили хорошо если 2–3 % от числа особей своей популяции.

Надо сказать, что после очередной «лекции-практики-выноса стонущих тел», которую я наблюдал, я спросил у Учителя Воинов, что не получается ли противоречие, что вместо использования телесных рефлексов второй форма Тенгу в итоге «ставит» своим ученикам рефлексы тела человека. Полученный ответ заставил меня глубоко задуматься: «рефлексы, ученик, это тоже оружие. Можно применять рефлексы второй формы в бою, если получается складывать их со своей силой и волей. Я, например, это могу, но для учеников овладение собой замедлится многократно, если им придется применять разум там, где его рефлекторно отстраняют рефлексы тела. Никогда не задумывался, почему люди напридумывали столько „звериных“ стилей боевых искусств? Начиная от тигров и мангустов и заканчивая богомолами и скорпионами? Да просто у сенсеев додзе была та же проблема, что и у меня, только с людьми: твое тело точно так же, как звероформа аякаси имеет рефлексы. Научится абстрагироваться от них там, где это не нужно можно только навязав чужеродную пластику и „прошив“, как ты выражаешься, базовые параметры заново. Таким образом, вместо воли зверя (для людей — человека) высвобождается воля оружия — ведь такой „заученный“ рефлекс тоже является оружием, позволяющим вовремя среагировать на опасность и выжить до тех пор, пока разум не закончит анализ. К моему счастью, ты, как экзорцист, внедряя ускорение в свои мышцы и нервную систему, фактически как раз получаешь эту самую „первую форму“, как обычный демон, просто она по пропорциям такая же, как „вторая“, человеческая. Так что мне „на подкорку“ нужно забить тебе один-единственный рефлекс — „выхода на режим“ в случае любой проблемы, ну а дальше — ты автоматически будешь в нужной форме… для решения любых проблем, хе-хе! Кстати, вот тебе и ответ на твой вопрос, почему духи предметов, вроде Дофу, так не любят вступать в бой. Рефлексы конверта… м-да, даже для меня это звучит дико, хотя за свою жизнь я мог бы уже и привыкнуть к вывертам нашего чудесного мира, да.»

В общем, понятно, почему я так напрягся, увидев враждебных аякаси, нападающих на людей и с клинковым оружием в руках: за плечами этой пятерки стояла как минимум ШКОЛА, в которой этих демонов научили действовать в бою осознано. Правда, часть аякаси просто не имела формы, отличной от человеческой — та же Агеха, или хари-онаго из «парада», но предположить я обязан был худшее. И оно, худшее, не замедлило произойти: двое из состава пятерки, без особой спешки поочередно «пробующих на зуб» оборону демона с большой дубинкой, внезапно развернулись и помчались, перепрыгивая с камня на камень, прямо на нас. Учитывая, что сейчас, поздним вечером было довольно темно, а у них прямо под боком был источник света в виде горящей машины, визуально засечь нас, стоящих на черной ленте асфальта, с расстояния больше километра было не так-то просто. Причем, мечи в ножны они даже не удосужились убрать — похоже, по умолчанию посчитали нас врагами, и не-людьми, заодно. Ну хорошо, сволочи, сами нарвались.

— У них никого сильнее B+, и такие наглые, знаешь ли, — змея развела руки, готовясь атаковать водой, рядом расходились в стороны, чтобы не помешать друг другу, ученики Тенгу. Впрочем, через секунду стало понятно, на что рассчитывали противники — силуэты, в очередной раз высоко подпрыгнув, вспухли быстро приближающимися сгустками пламени. Сразу на поражение, красавы. Сейчас вам будет «сюрприз»!

— Бейте скорчерами на самой малой мощности, как только мизучи собьет пламя! — негромко приказал я, сам выкручивая мощность на своем разряднике вниз до упора. — Только один импульс, чтобы оглушить и ранить!

Мизучи класса А — очень опасный противник. Настоящий потенциал Сидзуки раскрывается у любого достаточно крупного резервуара или источника воды… но, на несколько экономичных атак хватит и влажности воздуха. Что, собственно, водяная змея и продемонстрировала: призрачный блеск тончайших нитей воды с двух рук — и плазменные сгустки взрываются, не долетев десяток метров до целей. И пафосный прыжок атакующих прямо сквозь языки тускнеющего пламени, с отведенными клинками. М-да, это больно, наверно, тормозить модой об дорогу: не то, чтобы противников совсем парализовало — дергаются после разрядов они вполне себе бодро, просто эффект дезориентации от ярких голубоватых вспышек дуговых разрядов, даже после пламени инициированных Сидзукой взрывов весьма существенный. Мои вассалы все в любом случает таскают очки-хамелеоны: под амулетами подавления визуализаторы на основе «парома» — единственный известный мне способ воспринимать магию вокруг… Ну-ка, и кто тут у нас? Пока двое моих вассалов, подхватив ослепленных противников за волосы, вдавили лезвия своих мечей в шеи нападавших, а вторая пара контролировала ситуацию с остальными атакующими, я попытался рассмотреть пораженных током, слегка воняющих горелым, выбитых из колеи мечников. Серые кейкоги. Не одинаковые, но похожие, ножны мечей простые, потертые. Черные хакама. Волосы на голове не выбриты (и сейчас красиво торчать в разные стороны), разной длинны. И никаких опознавательных знаков. Видимо, придется допрашивать. А вот и обещанный сюрприз для огненных грубиянов. Присесть между телами на корточки, левую и правую руку чревное сплетение (его еще солнечным называют), и — «паром»!

Объясню, что я сделал. Собственно, вопрос о временной нейтрализации возможности пользоваться магией в бою, если мне получится дотронуться до противника меня заинтересовал после того, как мы выбили такнуки из офиса Комитета: допросить кого-нибудь из противников не мешало бы, но в бою было не до того, чтобы аккуратно вырубить «стандартными» методам, самим бы выжить. Вот теперь у меня появились подопытные для проверки проработанной схемы. Световые линии, видимые только мне, синхронно и симметрично сворачиваются внутри каждого тела во внушительного вида толстое кольцо из витков… да-да, тот самый «накопитель — уловитель маны», чуть ли не первое мною «декомпилированное» умение после второго посещения дома в Ноихаре. Из биоткани — или псевдобио, чего там у аякаси, — получаются хорошие магические проводники и накопители. Только у Каи — канальная структура, где кольцо-накопитель работает как емкость, сглаживая неравномерность тока энергий внутри перестроенного тела домовой, а тут я никаких каналов наружу не делал — просто замкнутый контур, никакого доступа. Бах! Придурки едва не отрезали головы сами себе — хорошо, что Арисава и второй ученик среагировали и удержали пленников. Прямо на моих глазах ауры противников начали тускнеть, втягиваясь внутрь тел, зато очки стали в замен прорисовывать бегущую по кругам накопителя ману внутри враждебных организмов. Ну-ка, прикинем, на сколько хватит емкости? Минут восемь-десять, видимо. Ой-ой, а чего-это вы на меня так испуганно смотрите, господа внезапно-очнувшиеся? Упс! Кажется, с психологическим эффектом я даже переборщил! Ах, да, кроме внезапного ощущения потери родства со стихией, у вас внезапно отказали магические способы восприятия. Ксо, привык уже, что все «свои» демоны с этим эффектом ознакомлены в спокойной обстановке, и им заранее объяснили всю прелесть амулетов подавления, а тут внезапно… хех, не ожидал, но так даже лучше. «Добро пожаловать в мир людей», так сказать!

— Будете хорошо себя вести, и магия к вам вернется, — не удержался я. Так, надо реально «полегче»! Глаза безумные, на мои слова закивали так, что опять только чудом обошлось без травм — мечи у горла они, похоже, даже не чувствуют. Вот ведь жесть!

— Братишка, они прекратили драться, и один из тройки тоже идет сюда, — оповестил Одноглазый Кузнец, и, внезапно, припечатал: — А мечи у них — дрянь, и лезвия попорчены нагревом-охлаждением. Плохие они!

— Их главному (думаю, это он как раз идет) сейчас передам твое мнение, Саса. И, заодно, что думаю по поводу нападения на мирных пассажиров автобуса, — пообещал я. Видимо, исчезновение аур подчиненных главный противник принял за смерть, и решил, что теперь стоит поговорить. Вряд ли будет нападать, все-таки А-мизучи и численный перевес должны были показать правильное соотношение сил. Придурок, мля! На моем месте почти любой что демон, что маг расправился бы (если мог) со всеми, несмотря на лица и знамена (тем более, последних и нет). Бежать надо после такой демонстрации, бежать! А тут, кажется, сейчас будет наезд в стиле «да ты знаешь, кем работает мой папа?!» с поправкой на реалии жития демонов. Впрочем, мне того и надо: сейчас узнаем, кто рядом с моими землями такой дерзкий прорезался!

Главарь шайки, внезапно, оказался несколько более вменяемым, чем я ожидал:

— Госпожа, прошу простить моих подчиненных! — мужик не только мгновенно оценил ситуацию, когда увидел, что его воины почему-то до сих пор живы, но и тут же поменял линию поведения: меч в ножнах отложил на асфальт, сам не просто поклонился, а не постеснялся сделать это, «сев» на колени. — Они просто выполняли мой приказ!

Правда, с аналитикой у лидера противников было не так, что бы уж супер: даже видя, что Мизучи прикрывает меня — буквально, загородив собой, он тем не менее не смог отойти от стереотипа «сильный — главный». Впрочем, понять эту «маленькую оплошность» тут же помог исправить Саса — без напряга вогнав трофейные клинки на ладонь в поверхность трассы (вот тебе и «плохой металл»), Кузнец сменил облик и довольно громко оповестил всех желающих (но обращаясь ко мне):

— У него пистолет за поясом.

Оп-па. Еще и огнестрел. Мне таки совсем интересно, на кого ты работаешь, дядя! Кстати, метаморфоза защищенного амулетом Одноглазого явно не прибавила хорошего настроения противнику — скривился, как от зубной боли, хотя и наклонил лиц вниз, пытаясь скрыть эмоции. Ну конечно, Кузнец в составе группы демонов, все равно, что на разборки подвалить на мерсе или на майбахе: тут, в Японии, этот жест куда как более показывает статус, чем в европейской части России. Эти машины везут сюда через пол мира, и от того они совсем не дешевеют! А Саса — молодец. Сейчас коленопреклоненному противнику придется «зайти с козырей», то есть привести аргумент, почему такая весомая команда, как наша, должна… ну по крайне мере, не мешать им сделать, что они планировали с теми, кто ехал в машине. Кстати, поза у него… и этот меч рядом… лучше не подходить близко, а то что-то подобное я видел на тренировке у второго ученика, хотя тот свой клинок держал поперек колен: макивара оставалась без «головы» на раз!

— Прошу снисхождения у благородной Змеи за свой приказ, — опять склонился в поклоне предводитель мечников, — можете располагать жизнью недостойного ину [собака-оборотень], как вам будет угодно. Моя вина безмерна — мои разведчики в горах клялись, что ни одного аякаси или человека ближе, чем на 30 миль вокруг нет, и увидев Вашу группу, недостойный ину отдал приказ об атаке… Но прошу, не препятствуйте моим подчиненным выполнить долг перед нашим господином Ташиги по прозвищу «Лист Камелии».

Ага, а вот и ответная плюха: ученики Тенгу явно слышали это имя и прозвище. И им не нравится то, что они слышали!

— Оябун «Красного Квартала» «Минато но Дзию» — Все так же блистательно игнорируя показную японскую вежливость, громко «перевел» мне Саса.

Ксо! А теперь и мне не нравится! Вот уроды, а? «Минато но Дзию», «свободный порт», «приют несогласных», еще несколько названий в том же духе — второе (и последнее) крупное поселение аякаси, только здесь, на нашем Острове, где-то в районе Сидзуока. Порт скорее фигуральный, потому что поселение запрятано в местных труднопроходимых сопках, хоть и недалеко, вроде бы, от побережья. Большая деревня — или маленький городок, как посмотреть. Только вот в отличии от Кагегакуре, вместо единой «вертикали власти», которая держит Деревню Теней в относительном порядке и под полным контролем, это, с позволения сказать, поселение, состоит из нескольких кварталов, каждый из которых контролирует оябун. К слову, «оябун» на русский после того, как вышел небезызвестный фильм, теперь иначе как «крестный отец» не переводят. В общем, этот самый «свободный порт» ни что иное, как «бандитское» поселение, с поправкой на социальную структуру аякаси. Что-то вроде якудзы. Слава об этом месте идет соответствующая — достаточно сказать, что даже дорогумо, что старшая, что младшая, туда ни разу не совались, хотя Куросакура, конечно, с кем-то там подвязки имеет… через третьих лиц. Где-то в пятидесятых годах сборная команда экзорцистов вычислила и единым ударом накрыла это гнездо дерьма — просто потому, что стали слишком нагло себя вести, а народ в кланах демон-слееров после Войны на Море был до поноса резкий. К сожалению, кроме сожженных домов и гибели большей части мелкой шушеры добиться ничего не удалось — а вот куча нападений с участием аякаси по всей стране стала неприятным, но логичным следствием: как раз круг успел зачистить последствия военных действий — и опять…

Обе стороны, правда, урок запомнили, у демонов вынужденно-долгая память… но, похоже, пора обновлять впечатления! Вот теперь мне многое стало ясно. Стиль «случайных свидетелей — под нож» — как раз в духе того, что мне рассказывали про порядки, принятые в «гавани»: как же, следы вмешательство в сознание человека обнаруживаются в течении долгого времени, а вот ножевая рана — уже лучше, «несчастный случай» идет по юрисдикции «обычной» полиции, которая, если кого и найдет, то человека, которого «отыгрывает» демон… Так, придется срочно разруливать ситуацию — дорогу, скорее всего, перекрыли с обоих сторон: конечно, движение тут ночью крайне редкое — дорога идет фактически в тупик, дублируя направление для мелких поселков долинах гор, но ведь как на зло кто-нибудь притащится. 30 миль по современным меркам не так уж много, даже если это длинна не по дороге, а по прямой.

— Потомок Ину, — пока все эти мысли вихрем проносились у меня в голове, Сидзука выступила с ответным словом, — нет смысла льстить мне, знаешь ли. Я тоже слуга господина своего. Здесь и сейчас, ответствуй перед ним.

Молодец, Мизучи! Гладко, обтекаемо, и не назвала мою фамилию, на всякий случай, давая пространство для маневра. Но сейчас мне не нужен был манерв: я узнал все, что хотел.

— Мечник Ину, твоя жизнь и жизнь твоих подчиненных, а так же благополучие ТВОЕГО господина сейчас все еще не предано забвению только по одной причине: по некому счастливому стечению обстоятельств ни один мирный житель этой страны пока не пострадал. Так что если ты очень быстро сейчас соберешь своих разведчиков и оставшихся воинов и очень доходчиво постараешься объяснить, почему вам так приспичило устроить разборки рядом с древними землями моего рода.

— Молодой господин что-то путает, — ину продолжал держать голову наклоненной, и я не видел его лица — подозреваю, его оскал мне не понравился бы, — здесь нет ничьих земель, молодой господин.

— Что-то я не верю, чтобы за несколько лет духи могли забыть, чьи земли находятся среди гор неподалеку. Но раз ты так утверждаешь, я, пожалуй, действительно напомню, тебе — и твоему оябуну. Мы, Амакава, всегда умели придумать хороший способ вспомнить, кто на Земле Ямато настоящий хозяин!

Да, каюсь, я тренировал это прием использования «внедрения света» даже не для понта, а просто из разряда «почему у Юто из манги руки светились, когда он „включал нимпо“», а у меня все происходит без спецэффектов? Нет, ни логично, ни рационально я объяснить это не могу — это было самое настоящее, полноценное ребячество! Но, ксо, мне 11 биолет! Имею право! В общем-то, «ларчик просто открывался»: паром на газ наложить нельзя — он тут же «лопается». Но, ключевое слово — «тут же»: сколько-то времени, доли секунды, молекулы воздуха не успевают пройти путь столь большой, чтобы «паром» не удержался. Воздух, как его не паромь, почти не держит магию, так что мне пришлось изрядно попотеть, подбирая джинну нитей «парома» и способ сверхбыстрого набивания маны в эту конструкцию… и еще держать ладонь «трубочкой», чтобы зазор между пленкой мана-поглощающего пара и кожей был хоть сколько-нибудь велик… но эффект из канона, который на самом деле паразитный — от неумения контролировать границы своей способности, — у меня, с некоторыми оговорками, получился. По крайне мере, вздернувший голову, сначала изумленно пялящийся на меня (не поверил, что ли?) предводитель мечников явно уже струхнул не на шутку. Что уж говорить об обработанных мной, теперь понятно, тоже ину? Здоровенные мужики, все еще удерживаемые двумя моими вассалами, круглыми глазами глядя на засветившийся изнутри теплым желтым светом сжатый кулак «молодого господина» дружно и совершенно синхронно обреченно взвыли! Все-таки репутация — великая сила! Ну-ка, щас разберусь, кто виноват, и накажу, кого попало!

Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Огромная куча дерьма! Только мне повезло, воспользовавшись паузой в непрекращающихся цейтнотах наладить неотложные дела и приняться за плановые — и вот, вляпался! По самые, мать их, гланды! А как все хорошо начиналось!

Вообще, собаки-ину, может быть, и не отличаются повышенным умом, но вот с преданностью у них полный порядок: в легендах Японии это их свойство всегда ставилось во главе угла. Ину признал тебя сюзереном — можешь без всякой клятвы Амакава рассчитывать на преданность вплоть до того, что собака пойдет на смерть по твоей команде. Главарь, его, как я выяснил все-таки, звали Яхико, именно потому отправился протирать дорожное покрытие штанами — выполнить приказ любой ценой для него было дороже не только жизни, но и личной гордости. Однако, после показательной обработки двух неудачников «паромом», рядовые пёсики поплыли. В конце концов, одно дело, если тебя просто убьют, может быть даже и болезненно — от того только почетнее, и другое, если экзорцист обещает стереть саму твою личность. И ладно бы просто экзорцист — Амакава! О, да. Мне поверили! И запели — только спрашивать успевай! С другой стороны, я не спрашивал ни о чем таком, о чем бы им запретили говорить — как то не додумался их Цубаса[96] Ташиги, что кто-то не просто сумеет нейтрализовать боевую группу, но и сумеет разговорить гордых псовых. Впрочем, все остальные оябуны «гавани» и так в курсе — делают примерно то же самое, другие демоны и группы особо не лезут с любопытством (чревато внезапной мучительной насильственной кончиной), а экзорцисты в принципе не разговаривают с предметом охоты. Все, кроме представителей одного клана — моего. Конечно, «затворников» в расчет никто не принял…

Подогнав автобус и расспросив «начерно» о схеме разведки и патрулирования, мне пришлось отказаться от плана заставить парочку собак просто передать своим собраться в одном месте, и вызывал из Такамии еще две четверки и отозвал Гинко из патруля. Было большое искушение позвать и Тенгу, но я сдержался: вредно для авторитета, это раз, и два, я совсем не был уверен, что ворон не множить проблем и просто порежет и закопает всю банду. Обоснования даже искать не нужно было — оборотни без задней мысли наговорили про себя и друг про друга столько, что в справедливости располовинивания мечом — ну, или сжигания в молнии — можно было не сомневаться. Было все — и веселые «догоняшки» по горам со случайно забредшими на территорию вокруг «гавани» людьми и просто «левыми», ничего не подозревающими аякиси, и целенаправленный отлов «на поесть» демонов и даже магов (только не из числа принадлежащих к кланам Японии, разумеется, не сорить, где ешь), и сопровождение крупных незаконных сделок (читай — партий наркотиков по стране), и банальный гоп-стоп и «постановка на счетчик» попавших в круг интересов разумных… да хоть та же практика «свидетели случайно убились — совершенно самостоятельно и без нашей помощи» — оказавшаяся, как я и предположил стандартной… Но. Еще какое, черт возьми, но!

Несмотря на мерзкий характер «делишек», оябуны, которые все как один имели солидный возраст от двух сотен лет и выше, прекрасно помнили (многие — на личном примере) судьбу первой «Минато но Дзию», и повторения совершенно не хотели. И экзорцистов на своей территории не хотели особенно! Вот так, небольшие горные деревни, которые, естественно, нашлись вокруг демонической бандитской «вольницы», сначала были взяты под наблюдение… а потом, и под регулярный контроль. На поверку, облавы на «свободных аякаси», особенно в поседение годы десятилетия оказывались банальной зачисткой набирающей силу волны численности популяции демонической братии — как правило сильных и не разумных тварей… или разумных, но совсем беспредельщиков, вроде приснопамятной группы, что мы помогли отправится в лучший мир. Все просто — в горах всегда пропадают люди. Не часто, но регулярно — статистика. Однако, если статистика где-то перекашивается от возросшего числа смертей, даже если не обнаружено трупов со следами когтей и зубов, не характерных для диких животных, регион ставится на проверку, включая вызов «мистиков» из полиции или сотрудников социального комитета, а если особо не повезет, то и Якоин приедет. А если искать — найти всегда что-то нужно, демон-слееры тоже деньги зарабатывают своим ремеслом, и им тоже хочется есть. А я все удивлялся, почему крупные города страдают от ударов «безумцев» и «маньяков» мира духов, и разгульных налетов веселых товарищей, вроде приснопамятных тануки из числа родственников Сиккаку, а мелкие населенный пункты — нет. Если активность Е и D классов вполне успешно нивелируется работой храмов, соблюдением традиций общения с духами деревенскими жителями, то вот отсутствие крупных проблем в горных районах на севере и северо-востоке Острова целиком заслуга кварталов Гавани. До ТРЕТИ слабо-населенной территории Нихона оказалось под «опекой» этого сообщества. Где-то в деревнях под видом людей поселялись наблюдатели, где-то — открывались мелкие «совместные» лавочки (а крестьяне и рады!), где-то — были «особые места» обращения к духам (вроде того, как мои славянские предки приносили к болоту в дар лешему немного еды — и тот их «пропускал» и даже «защищал от лиха в своих владениях»). Убиться веником, да все те же ину, допросом которых я сейчас занимался, участвовали в строительстве и подновлении нескольких храмов, а в особо неблагоприятные времена для служителей веры в периферии и носили передачки с деньгами или продуктами «от доброжелателей»…

К тому моменту, как вызванное мною из Такамии подкрепление прочесало окрестности в заявленном радиусе «30 миль», и согнало еще два десятка неразумных ино, что старшие сородичи натурально дрессировали и заставляли выполнять команды — включая нападение на автобус, с которого началась вся эта галиматья, я просто спрашивая и внимательно слушая честных от страха оборотней уже составил более-менее цельную картину происходящего, порвавшую мои, как я теперь понимал, иллюзии о происходящем вокруг просто в клочья!

Для начала, в высокотехнологичной Японии, стране мегаполисов и сети одних из самых лучших в мире дорог, деревенские поселения, оказывается, находились в такой глубокой… заднице, что не передать! Водопровода нет! Электроэнергия — и то не везде. Здания муниципальных объектов во-первых, разваливаются от тычка пальцем, а во-вторых, расположены так, что до больницы или до старшей школы можно и не добраться даже не машине, если погода плохая. Дома — как тысячу лет назад, бумага и дерево. Нет, седзе на случай землетрясения — вариант, но климат, мать его, ГОРНЫЙ! Денег нет. Работы, кроме той, что дает земля, нет. Перспектив нет. Как там вообще люди живут?! Но живут. Я думал, я провинциальный житель. ЩАЗ! Городские, по сравнению с деревенскими, как сыр в масле катаются. Пригородные деревни, места, где есть «достопримечательности», вроде горнолыжных курортов, онсены, сезонные гостиницы «на полюбоваться на горы» и прочие объекты живут хорошо — горожане регулярно завозят деньги. Прибрежные деревни ловят рыбу — работа и товар есть всегда. А остальное — ЖОПА! Жопа даже в пересказе простодушных собак… и не просто жопа, а поименная: с названиями населенных пунктов, которые я с трудом, но находил и отмечал на интерактивной карте, с простыми описаниями, от которых у меня волосы дыбом становились, а пленники удивленно на меня косились и пожимали плечами «что такого-то?». Причем, такая ситуация была не только на севере — вокруг моих «старых клановых земель» было не лучше. Не удивительно, что изрядно расползшаяся зона влияния «гавани», обогнув Токийскую Алгомерацию широкой дугой, начала потихоньку движение на юго-запад, к центру Острова. А что, горы, деревни, мало людей — и «ничьи» земли: в том смысле, что «хозяина» на них нет. Нет, я понимаю — правительство сделало ставку на людей в городах, какой жалкий процент живет в маленьких деревушках? Да и какая-то социально-экономическая работа идет… Но, ксо! Статистика, доступная просто пользователю интернета статистика. Люди гибнут в горах — но большая часть смертей идет на стихийные бедствия: землятресения, ураганы, сильные морозы (для низин Японии — редкость необычайная, а вот начиная с 1000 метров над уровнем моря — совсем наоборот!). И, проклятье, деревни, которые я закрасил по результатам ударного, 8-часового допроса (и те, которые явно подпадали под зону влияния) переживали стихию и иные проблемы без заметных проблем. Вот тебе, Амакава, и древняя культура Страны Восходящего Солнца. Ничего нового жители «гавани» не изобрели — наверняка нечто подобное было и до сегуната: нищие гордые феодальчики… и выживающие, как могут — зато «в мире» со сверхъестественным под боком. Добило же ситуацию наложение на карту известной мне информации о крупных и средних проблемах Комитета в городах после снятия со службы в полиции троек Тсучимикадо. А я еще думал над странной географией нападений. Ничего странного — просто там, где на слабонаслененную территорию вокруг городов распространялось влияние оябунов, ничего не было. Организованная демоническая преступность просто задавила своими бандитский беспредел групп аякаси, выдавив и истребив последних на своих территориях — с точностью повторив путь Якудзы в двадцатом веке. Просто некому было нападать, и все.

Я, конечно, не великий аналитик. Вообще никакой аналитик, просто думать немного научили, еще «там». Но, тут не надо нести геном Якоин, чтобы «мозаика сложилась». Больше всего меня потряс даже не размах событий — если смотреть в пересчете на число демонов или людей, а не на охват территории, не так много их было, как бы даже не меньше, чем на «свободной земле». Просто все эти «окологородские» аякаси, врода того же Кагетсуки или варящегося в своем мирке додзе Тенгу банально оказались не в курсе ни размаха, ни истинной картины событий. Да, слышали про «гавань». Да, не горели желанием связываться. Но — «горы большие, всем места хватит». Чертова информационная разобщенность социума демонов… но не везде, как выясняется, не везде. И тут еще я умудрился создать ситуацию — все согласно моему плану, слухи о Такамии начали распространятся среди демонического населения страны. И чертова случайная стычка, из-за которой я уже больше суток вынужден заниматься перекрестными допросами и гонять вассалов, она, в общем-то тоже являлась, в какой-то мере инициированной моими действиям…

Я потянулся, зевнул, глядя за окно автобуса: солнечно, седловина между перевалами покрыта зеленью. Место падения седана мы обнесли красно-белой лентой, рядом с автобусом выставили знаки «дорожные работы». Редкие проезжающие автомобили притормаживали, глядя на необычное для этого места скопление народа в комбинезонах дорожных строителей, кое-что даже останавливался спросить «а чего было?»… Ладно, хватит отвлекаться.

— Сидзука, приведи сюда эту сладкую парочку… нужно еще раз переговорить с ними, в свете того, что мы тут нарыли… а потом, наконец, решать, что будем делать.

Мизучи молча кивнула, выскользнула за импровизированную стену кабинета из куска противопожарного брезента — мы отгородили «допросную» в задней части салона, и я, используя паром на ощущениях, сделал из материи звукопоглощающую преграду. У моего директора, как и у меня, под глазами залегли тяжелые, черные круги — и на лице было такое же хмурое выражение. Штора распахнулась — в «кабинет» протиснулись молодая женщина и демон, имеющий сейчас внешний вид обычного мужчины. Водяная змея заняла место на противоположном ряду сидений — во избежании, так сказать. Думаю, взгляд у меня был достаточно тяжелый — желающая что-то сказать девушка буквально подавилась воздухом, когда взглянул ей в глаза. Что ж, пора расставить точки над i…

«Красный» оябун «Гавани Свободы», если собеседник не мог чувствовать ауры, не впечатлял. Такого встретишь на улице — и пройдешь мимо. Клерк и клерк, тем более, оружия на видном месте он, в отличии от других главарей не носил. Частенько он даже пренебрегал европейской «тройкой», одеваясь вообще в «цивильное» — куртка, джинсы, берцы на ногах… пожалуй, тяжелые ботинки сохранялись в том или ином варианте одеяния всегда — держатель квартала не брезговал и лично разобраться с иной проблемой. Ногами. Получалось хорошо! На частых, хоть и не регулярных сходках «больших» в гавани он выглядел этаким попугаем — и объяснял всем желающим, что выбранная им стезя «бандитской вольницы» как бы подразумевает, что он и сможет с высоты поплевать на любой стандарт, в том числе и одежды. А ретрограды могут засунуть свои кимоно-и-гэта в задницу. Не могут? С радостью готов помочь! Впрочем, если послушать сплетни, то просто Листу Камелии так было удобнее приводить свои аргументы на сходках. Да-да, ногами. Ну а что вы хотите — сходняк и голосование без драки? Таки идите в правительство со своими кнопочками и подсчетом поднятых рук!

Кстати, у «гавани», как и у любой другой алгомерации аякаси, был формальный глава: если прицепится к «историческому наследию» Японии, его следовало бы назвать сёгуном. Правда, до сущности класса S военный вождь и третейский судья гавани не дотягивал, но в личном поединке и даже один к двум-трем укладывал мордами в пол и без особого членовредительства любой набор «быконувших» оябунов. Идеальный лидер, короче. При том, что ценно, не обладающий своим кварталом, и командующий только объединенными силами (или сводным отрядом Гавани во время спец-операций/обороны). Сам себя глава поселения называл Внуком Нурарихенина, как это водится, проверить сведения было решительно невозможно, зато закрывало рты многим почитателям Кагегакуре — мол нам бы как у них все сделать, и в ус не дуть…

— … что там у нас по поставкам? — Позволивший себе ненадолго отвлечься, Цубаки Ташиги вернулся к делам. Ну, что поделать, влез на энгаву — сними и обувь.

— Проблема по отправке долевого вложения еще не решена, — тут же отреагировал секретарь, по известной привычке лидера квартала сначала пересказывая самые основные трудности, а потом постепенно спускаясь по срочности и «проблематичности» вниз.

— И что там, опять проблемы с судном?

— Нет, господин, судно исправно после последнего ремонта. Просто с таким грузом нужен серьезный морской эскорт, а все капитаны с серьезными кораблями отсутствуют. Для прикрытия нужен хотя бы один ракетный катер, иначе риск перехвата…

— Не хуже тебя знаю, Цуру! Найду, кто из квартальных растрепал, порешу суку прямо на сходняке!

Старый Журавль, которого никто давно уже не помнил, как звать по имени, характерно склонил голову — вниз, поклон, и в бок — по птичьи глядя одним глазом на оябуна. Так и ждал, пока начальник не переборол свои чувства…

— Так, еще раз отправь весточку онмораки. Курица, конечно, в своем праве, но именно сейчас ее корыто оказалось бы очень к месту в нашем небольшом мероприятии. Ладно, что там еще существенного?

— Опять проблемы в лагере новобранцев, господин. Теперь уже пятеро… выбывших.

— А чего ты мне это говоришь? Отправь ребяток Яхико, что-что, а собачки хорошо искать умеют.

— Группа Яхико до сих пор не вернулась, господин.

— Чего? Блохастые себе что, отпуск в горах устроить решили? Не могут поймать одного (!) демона, да еще и с бабой на шее? Что они там сообщили?

— Последнее сообщение двое суток назад. «Выследили, работаем по плану». Больше на связь не выходили.

— Вечно заберутся в какие-то задницы, где даже мобила не берет… Передай, пусть немедленно, как «уговорит» этого Мисато… Макото…

— Морисато, господин!

— Короче, как объяснит инженеру, что ценные сотрудники у нас из «семьи» на покой выходят тогда, когда захочу я, а не когда любовь в жопу клюнет, сразу пусть дуют в лагерь. А то одни умники сбегают, другие мышей не ловят, а у нас для новобранцев мяса не хватает. Ладно, есть что еще?

— Новости по «Кругу», господин.

— Неужели у охотничков в детском саду что-то интересное намечается?

— Есть сведения, что некоторые заказы будут брать главы кланов лично…

— Лично, говоришь? Отличная, просто прекрасная новость! За попавшего главу вся их братия впишется в легкую! Цура, мои поздравления! Что-то давно у нас Коричневые ходят не пуганные… самое время организовать правильную подставу, как считаешь? Впрочем, что это я, ты же их особо «любишь», хе-хе! Готовь свою ловушку на толстую Жабу, пернатый!

— Задница единорога! — Только великолепное реакция и способность в экстренных ситуациях прокачивать огромные объемы зрительной информации спасла капитана и совладельца судна от участи превратиться в бездыханный, медленно истекающий жирным черным дымом труп: именно так выглядят «свежеубитые» останки аякаси. В этом можно было убедиться, просто изучив лежащие на мостике тела — в количестве трех шутк. Соответствующие отверстия в переборке пропускалии лучики света сквозь задымленное пространство помещения — раз, два и три. Все три выстрела были произведены прямо в обшивку надстройки — настоящую броню по толщине. По крайне мере металл переборок не брали автоматные очереди с пяти шагов. Это было ценно для предыдущих владельцев этого быстроходного рейдера, переживших три абордажа и один бунт. Еще источником света служили прорези в бронекрышках, закрывавших и так небольшие ходовые обзорные иллюминаторы. Именно смотровая прорезь в бронекрышке спасла жизнь капитану: разглядев, как снайпер доворачивает ствол в ее сторону, успела упасть ничком, и очередная пуля проделала отверстие впустую. Четвертый лучик свет наискосок пересек пространство рубки: до рычага пуска двигателей онмораки так и не добралась.

Снайпер-бронебойщик стоял на слегка раскачивающейся палубе несостоявшейся жертвы нападения и методично отстреливал всех, кто пытался поразить стрелка с палубы иди через иллюминаторы «Перышка». Выстрелы в ответ, возможно, просто не попадали — на вооружении пира… наемничьей, конечно, наемничьей! вольницы состояли в основном «укорты» АКСУ, пистолеты разных производителей, вариации на тему Узи — короче, коротко-ствольные ручные автоматические плевалки, что так удобны при штурме зданий и в абордажах. Ну и при защите от оных штурмов. Ах, да, еще были еще дробовики. Экипаж соответствующий опыт имел. На расстоянии от десяти метров и выше «общение» между экипажами кораблей по задумке конструктора «крейсера» должны был обеспечивать спаренные самопальным способом 12,7 мм пулеметы, установленные рядом на поворотной станине и защищенные сварным фронтальным щитком. Сейчас «главный калибр» хоть и смотрел стволами в сторону неприятеля, ничем порадовать Зару не мог: успев окинуть взглядом палубу через смотровую щель во время рывка, аякаси-капитан убедилась, что первый и второй номер расчета валяются на палубе, один дымясь, другой в луже растекающейся крови.

— Ченг, что там с дизелями?! — Зара откатилась к люку и буквально упала на первую палубу: в рубке ловить было нечего.

— Полторы минуты, и я пущу их вручную. Я говорил тебе снять чертову блокировку на непосредственный пуск? Теперь жди!

— Задница единорога! — онмораки повторно выругалась любимым словосочетанием альва, применяемым последним к месту и не к месту. — Эс, чё за херня тут твориться?

— Докладываю, — судя по тому, как было разнесено цевье «Арктики», с кистью, что сейчас бинтовал эльф, было все совсем паскудно. — Ты отдыхала, Ченг возился в мастерской, когда смена Эда на мостике поймала переговоры этой посудины и патруля филипинцев. Посудина — новички из любителей рыться в кладовой Деви Джонса, но удачливые. Эд отдал приказ лечь на встречный курс, чтобы в пределах видимости поинтересоваться, не нужна ли этим удачливым охрана. Ну, как обычно, продемонстрировать преимущество в скорости и силуэт оружия и пусковых установок — все равно туда же шли.

— Пока я не понимаю, почему мы в заднице, — капитан прислушивалась, ей показалось, как что-то ударило о борт ниже ватерлинии. Однако, звук не повторился.

— Задница началась потом. Мы догнали это судно, и, как только наладился визуальный контакт, сразу стало понятно, что они что-то такое уже подняли со дна.

— «Что-то такое»?

— Да, закрепили на корме — у них там типа водолазная палуба и открытый трюм. Я говорю, «что-то», потому что кроме каких-то баков ничего не опоздал — все в ракушках и кораллах. Тут Эд меня вызывает, и довольно говорит — будем останавливать и поиграем в полицейских, ну, ты знаешь, соответствующий документ с Марианских у нас есть. Они его нам за триста баксов и ящик рома соорудили, хвастались еще, что достовернее, чем настоящий…

— Кажется, начинаю понимать. Эд, сука ты, хоть о мертвых так и не нехорошо…

— Да, Эдди у нас резкий, как понос… был. Впрочем, ладно. Все было нормально сначала — по команде этот сейнер-переделка сделал ход-стоп, выкинул плавучий якорь, поднял флажками «готов к приему досмотровой группы»… И тут вашему старпому не понравилось, что на палубе экипаж не выстроен — и вообще как все вымерли. И отдал приказ причесать хреноту у них на корме из носовой спарки. Для улучшения взаимопонимания.

— Черт, он что, обдолбанный был?

— Да единорожья задница его разберет! Мы уже и ход сбросили, подошли на четверть кабельтова, и тут — приказ… дальше ты слышала, кэп.

— Ага, тра-та-та из спарки, ломанулась на мостик спросоня… чуть не словила «последнее пока», ксо! Что за хренов снайп у них там с хренобоем выискался?!

— Не знаю, я как раз собирался спросить его своей малышкой… такое впечатление, что он видит через металл! И, вот. Эта штука была на излете после того, как прошла борт…

На протянутой здоровой ладони лежала тяжелая металлическая стрелка сантиметрового калибра, хвостовик был слегка деформирован. Секунду Зара катала спецбоеприпас для anti-material rifle, пытаясь вспомнить, что за машинка плюется подкалиберными 9мм гладкоствольными стрелками, и есть ли этот агрегат в относительно-свободной продаже. Потому что если нет… Жопа тогда, если нет. И совсем не единорожья, та, если верить Эсу, вообще белая и пушистая… единорогофил фигов! Задница эта называется «спецотряд армии не-дерьмового государства» и означает совсем другие проблемы для экипажа рейдера… хорошо хоть глушилку радиосвязи включить догадались, придурки.

Тут произошло сразу несколько событий. Внезапно басовито рявкнули выходящие в режим дизели, дублируя этот звук радостным восклицанием Ченга, раздался звук тяжкого удара, вызвавшего вибрацию корпуса. Дизеля поменяли звук до визгливой высокой ноты… и замолчали. Матерный крик главмеха можно было перевести примерно как «Капитан, потеряны ходовые винты, один из двух коленвалов деформирован, в моторном образовалась течь»… Можно было бы, потому что на слове «течь» крик оборвался невнятным «А-а-а-а, мать-перемать!» Успевшие вбежать в моторный Эссекс и Зара успели увидеть, как длинное черное щупальце вытягивает сквозь раскрытый по своеобычной тропической жаре (против всяких правил, особенно перед возможным бое-столкновением) технический люк вопящего механика. Абордажник вскинул пистолет… и не выстрелил. Оставить несовместимою с дальнейшей службой механиком рану именно в механике, а не в неизвестном аякаси (ауры не ощущается… ну не натуральный же кракен его спер?!) был неприлично высок. Ченг бы не простил. Тем более Зара, только что буквально пышущая гневом — языки пламени прорывались из сжатых кулаков и мелькали в волосах, внезапно резко успокоилась. И ауру свернула.

— Эс, будь другом, найди мне матюгальник. Надо поговорить с коллегами… Сдается мне, они и сами будут не против замять недоразумение.

— Коллеги?!

— Эссекс, ты, конечно няшка остроухая… но включи мозги, якорь тебе в задницу! Единорожью! Ты знаешь хоть одно правительственное соединение, где на службе состоят демоны? На действительной службе, а не наймота на контракте, как мы?

— Нет, но…

— У этого тентаклиевого гада был костюм на щупальце… и он не излучал ауру, совсем. Представляешь, какое золотое дно?!

— Черт… — до Эссекса начало доходить. — Можно грести двумя руками со дна, и нифига не пахнуть, как обед!

— Так, об этом — молчок. Иди за матюгальником, я переговорю с нашим суперпризом. Ммм, похоже, Эд, хоть и безмозглый придурок, вытянул нам счастливый лотерейный билет! Эх, заживем!

— Что-то ты довольная слишком. Еще ничего не решено…

— Для этих кренделей главное что? Чтобы мы молчали в тряпочку, пока они пенку снимают… а они пока даже не распробовали как следует! Чтобы мы молчали, надо как минимум постоянный контракт…

— А лучше — пулю в затылок.

— Не будь букой, Эс! Всех не перебьешь — банально не из чего им. Было бы из чего — уже б шмальнули! А у нас — репутация, охрана-то в наших спокойных водах ох как нужна! Тут ведь достаточно одного слуха, и на посудину объявят мега-охоту все капитаны нашей тихой лужи. Как, кстати, она называется?

— Не поверишь, «Золотая рыбка».

— Хе, значит, я пошла загадывать три желания! Какое первое возьмем, коллега?

— Охрененно Большая Куча Бабла, кэп!

— В точку, Эс, в точку!

— Как успехи, Сота-сенсей? — Цубаки Ташиги, даром, что оябун не худшего квартала, поклонился «почтение к старшему», склонив корпус на сорок пять градусов к горизонту.

— Успехи не особо, Цубаки-доно, — старый шифу недовольно глянул на старательно повторяющих ката с палками учеников. — В старые времена таких бы и крестьянами на землю не посадили: дури много, толка мало.

— Не жалеете, что решили провести выборку для обучения новым методом? — Поспешил задать дежурный вопрос Ташиги. Для него это была животрепещущая тема — «новый» метод подразумевал повальное обучение новобранцев самым основам рукопашного боя в человеческом теле. Вроде бы не бог весть — но качество материала, прошедшее «школу шифу» за «нулевой класс» весомо отличалось от такого же, но получившего только вбитые дубинками и зуботычинами «смотрящих» навыки подчинения локальному боссу в иерархии. Так что, пока учитель, как он сам сказал, «не пожалеет, что ввязался в эту канитель»…

— Не жалею. Хотя все равно считаю, что ты зря превозносишь умение драться выше остальных. Мозги нужно вбивать в учеников, мозги. А то будет, как с группой Яхико. А я ведь его даже немного перспективным считал… м-да.

— А что не так с группой ину? — Оябун, конечно, обладал потрясающе отвратной для демона памятью на имена, но уж смотрящих, даже самых мелких в плане высоты командной должности он знал наизусть. Не так уж много народа, если вдуматься. Про псов, связь с командой которых прервалась, он буквально вчера выслушал доклад от Цубы. Побеги недоученных новобранцев — собственно, выяснить, с чего это начались такие заметные потери в живой силе он и приехал. Надавать по шеям лично — обычно это хорошо помогает…

— Твой Яхико, не иначе как от избытка интеллекта, атаковал транспорт с главой клана Амакава… — небрежно смотря в сторону, выдал часть информации Сота.

— Что? — перебил старого учителя его лучший ученик. — Какого?.. В смысле, откуда информация, Учитель?

— Земля слухами полнится… на самом деле, знакомые из гакуре подали весточку. Тобой активно заинтересовались духи, что в контактах с шестым кланом замечены…

— ЧТО?! — а вот теперь шифу серьезно удалось выбить преступного босса из колеи. — Извините, мастер, я правильно понял, что некий клан экзорцистов может через своих представителей из числа аякаси обратиться в Скрытую в Тенях деревню?! Это же полный бред! Оксюморон! Соленый сахар, цветы слив — запах корицы, если хотите!

— Не «некий клан», а весьма конкретный клан Амакава, — чуть раздраженно поправил тупящего ученика наставник по боевым искусствам.

— Но это же бред! Охотники не разговаривают с добычей, это каждый знает!

— М-да, тяжелый случай. Шестой клан использует «прирученных» аякаси для ведения боев — как Амакава, по-твоему, могут проделывать такое, не разговаривая с демонами?

— Да как угодно! Не один демон по доброй воле не станет сражаться на стороне магов-убийц!

— Интересное мнение. И почему ты так решил? — Улыбка Сота-сенсея была теплой, ласковой, как к несмышленышу-щенку. Все ученики мастера боя с оружием и без знали — следующим этапом будет удар палкой по хребтине!

— Ну… — несмотря на статус в сообществе «Минато но Дзию», и общепризнанный главами других кварталов статус «долбанутого отморозка», сенсей с прежней легкостью мог доказать — и доказывал, да! — что даже лучшему ученику до него далеко, — я не понимаю, что такого может дать экзорцист, чтобы за него пошли умирать его бывшие враги.

— Верно, верно.

— Эм… учитель! Что верно?

— Ты не понимаешь, что может дать экзорцист, чтобы ему давали клятву верности искренне. Понимал бы — и все они, — шифу обвел пейзаж лагеря широким жестом, — пошли бы за тобой добровольно.

— Я никого не держу, — оябун, стоило затронуть дела, тут же перешел в modus operandy «большой шишки на ровном месте» — босса крупной группировки. — Кто не захочет после конца обучения идти в отряд или сесть на место — может катиться на все четыре стороны. Выплатит долг за науку — и вперед.

— И почему ты считаешь, что Амакава не могут проделать то же самое?

— Потому что это экзорцисты, мать их! Они демонов убивают!

— А если нет? Если представить, что экзорцист будет действовать, как ты сам? Ты же, когда мы вернулись с материка, именно на этом… как ты говоришь, «приподнялся»? «В Красном Квартале тебя не сделают мясом для мечей — сначала научат, даже если будешь сопротивляться, а потом предложат договор, как младшему со старшими», так твои сержанты… смотрящие бубнят каждый день, верно? Всего сорок лет — и ты на самом верху… почти.

— Экзорцисты — убийцы…

— А ты — белый и невинный барашек, да? Если посчитать, кто больше демонов убил, так боссы Дзию, пожалуй, впереди кланов Круга будут. Даром, что ли, вас после последней Войны людей только один раз и тронули… немного. Чтобы не борзели уж в край.

«Ташиги „Лист Камелии“, красный оябун, лидер одного из самых сильных „кварталов“ „Минато но Дзию“ — пособник экзорцистов». Эта картина была настолько «поперек» привычному миру, что аякаси-мафиози буквально завис! Шифу довольно улыбался — поставить ученику мозги раком — это считалось в среде шаолиньских наставников высшим достижением. Ему, японскому духу по происхождению, пришлось долго проникаться «более западной» философией горных монастырей… и он так и не стал «своим». Но — монахи, даже если они демоны, не гнали никого. Хочешь быть учеником — будь, принимали всех. Ходили даже легенды, что отдельные люди без способностей принимались в «демонические» монастыри — послушниками… некоторые даже выживали.

— Что такого Амакава предложили, чтобы к ним добровольно пошли аякаси… и почему поверили клану демоноубийц?

— Наконец-то. Правильные вопросы. Ответ на первый — группа демонов под названием Отряд Взаимопомощи и клан Амакава объявили о создании зоны особого типа — общества, где люди, маги и демоны смогут жить по одним правилам. Место — город Такамия.

— Очередная утопия? Последняя более-менее удачная попытка построить «общество для совместной жизни», как ты рассказывал, была пять сотен лет назад. Простите, учитель, как Вы рассказывали, — Ташиги опять церемонно поклонился.

— Не удачная, ученик, не удачная. Масштабная. «Удачные попытки» были… и до сих пор есть: стойбище «Чертовы котлы» в Якутии. Американский Найт Вейл. Тот же «духовный Тибет» — пример успешного сосуществования. Помощь людям «на земле» в обмен на то, чтобы стать «своим», частью их «мира» — честно передранная тибетская схема, работающая вот уже четыре тысячи лет. Благодаря тебе «Минато но Дзию» ее удачно адаптировал… для использования под сенью родных сакур.

— И в чем тогда отличие?

— Ты чем слушаешь, ученик? Я уже сказал это.

— «Общие правила»? Да ну, это же бред!

— Еще один аргумент в таком же духе, и я достаю твою любимую палку, — честно предупредил передернувшегося от воспоминаний оябуна старый шифу.

— Общие правила соблюдать невозможно, — поправился глава квартала. — У аякаси и людей разные ценности и разные устремления.

— И?

— И?

— И как тогда внедрить «общие правила»?

— Эээ… никак, учитель?

— Неправильный ответ. Правильный — из всех выбрать тех, кто согласен на данные правила и пригласить их.

— Да их же мало будет!

— Видимо, да. Потому я и говорю: удачная попытка. Удачная. Не масштабная… пока. Правила могут оказать удачными… и тогда больше разумных решит им следовать, даже если придется отказаться от части своих убеждений. Опять мне тебе пришлось разжевывать элементарные вещи, ученик!

Ташиги поспешно склонил голову — незачем злить учителя, пока он показательно-добрый. Нет, побивание палкой сильнейшего-в-квартале положительно действует на духовные силы новичков: выучись так же хорошо и стань сильнее тех, кто тебя пригнал сюда силой — это же такая мотивация… Но для других кварталов Гавани любое его поражение, даже от палки наставника — урон в репутации. Допускать нельзя — часто. Такамия, Такамия — что-то он слышал об этом месте буквально несколько месяцев назад. В трепатне подчиненных, видимо. «Жить как человек» — это показалось ему забавным тогда, и он посчитал кусок рассказа за очередной анекдот, выкинул из головы. Но вот «жить, как гражданин города Такамии» — это совсем другой разговор. Тупоголовые придурки! Только и знают, как сакэ бухать, да беспорядки нарушать. Нет чтобы запомнить важную информацию… которая уже гуляет среди «низовой» части населения «фри-порта». Значит, информация и не скрывалась — наоборот, была некоторым образом передана широкому кругу лиц. А значит…

— …значит, первых «поселенцев» в Такамию пригласили… заинтересовали чем-то.

— Ну наконец-то я вижу своего лучшего ученика, а не просто босса якудзы! — фыркнул Сота-сенсей. — Да, приглашения раздавились персонально. Подробности мне неизвестны, можешь сам узнать, ты уже большой мальчик.

— Да, сенсей! — Поклон. Голова и поясница не отвалятся, а учителю приятно. Такая простая компенсация таких сложных усилий по удержанию наставника на текущей должности.

— Про Клятву Амакава говорят разные вещи… и по большей части — полную ересь. Но крупица информации, что повторяется неизменно — добровольное согласие. Говорят, клятва — быстрый способ возвысится над собой… и последний шанс тому, кому терять нечего. Костяк «общества Такамии» составляют, очевидно, демоны-под-клятвой, очень удобно. Эти аякаси пойдут за клан-лидером в огонь и воду — были прецеденты… а твои ину напали на кортеж их сюзерена, — напомнил начало разговора шифу. — Теперь веришь, что Яхико и его придурков могли не только убить, но и поймать для допроса… хотя бы кого? Хорошо, а то мне уже надоело тебе доказывать то, что ты, вообще-то сам должен был разузнать, «по своим каналам». Ну, или хотя бы держа уши открытыми, как я.

— Да уж. Обязательно нужно присмотреться к этой Такамии подробнее. Спасибо, учитель!

— Я не хочу тебе указывать, но, возможно, тебе стоит первому извинится перед Амакава… пока он не отрыл слишком много про тебя. Экзорцист тебе нападение просто так не спустит.

— Извиниться перед демон-слеером? За нападение придется «извинятся» чем-то весомым. И это будет последнее, что я сделаю, как оябун, учитель. Простите, но тут я лучше владею вопросом.

— Конечно-конечно, ученик. Мое дело — предупредить, попадать в неприятности и выкручиваться из них — твоя работа… оябун-сама. Хех!

— Касуги и Хина Арата, ваш новый дом.

Может, мне стоит начать скупать эти общежития? Уже шестое жилое здание в секторе рабочих кварталов занято под заселение людей, работающих в составе Отряда. Именно людей — строительная компания выкупает недвижимость, чтобы обеспечить компактное поселение строительных рабочих, что касается аякаси, то там работает меньше десятка. Причем, из вассалов — только Горбоносый-Синдзи (он теперь управляющий директор), обе девушки и еще один из первого состава «команды Каши». Правда, в состав «разнорабочих» добавился народ из «парада», которых можно было считать социализировавшимися без всякой натяжки. По крайне мере, на элементарных вещах они больше не прокалывались, с бытовой техникой обращаться научились (и поняли, зачем она нужна), маскировку самопроизвольно не теряли. Правда, это касалось только полноразумных духов: призраки-«Они» к таковым не относились никаким местом. Зато на уровне «иди туда — стой там — предупреди, если кто-то пройдет мимо — ошибешься — останешься без ужина» взаимодействие налажено было безупречно. И кем! Каей! Дофу, правда, ворчала что-то про «объекты одного класса», но — это же До. Формулировать мысли немного вежливее, чем оскорбительно — для нее огромное достижение. Не иначе как глубокая психотравма от длительного общения с работниками почтовой службы…

В общем, «мистический дом» опустел как нельзя более вовремя — хотя бы было, куда засунуть команду Яхико (и его самого), не отвлекая дополнительные силы на охрану. В планах у меня стояла пометка «изолятор временного содержания для духов», который, конечно, можно было использовать и как своеобразную тюрьму, но… Устраивать такую структуру в черте города — это как бомбу подкладывать под свой зад. А «форпост» на выкупленной у города территории за городской чертой не прошел еще и нулевой цикл работ — к нему только дорогу тянули. Ну, а что сделаешь? Горы. Вдобавок, я заставил дать псовых обещание, что они не будут пытаться сбежать — или каким-либо образом пытаться нанести вред (включая попытку передать информацию о месте содержания своему оябуну) — в обмен на то, что не сажаю их в «бутылку». Я правда, не очень представлял, как сделать такую структуру, о чем честно признался — и радостно сообщил, что пяти подопытных точно будет достаточно, чтобы научится. То, что в случае чего я их найду, собачки, похоже, не сомневались — не ожидал от себя, что умею так запугивать. Достаточно просто изобразить вежливый научный интерес… блин, неужели там у меня было такое же выражение лица?! Или просто гены Старшей семьи Амакава так проявляются?

Что касается четы Арата, то к тому моменту, как у меня до них дошли руки, я уже был прилично вымотан предыдущими беседами… и с теплотой и состраданием были определенные проблемы. Так что, выслушав их историю, с ходу предложил или клановую присягу — и тогда трудоустройство и защиту в составе клана, или полную свободу действия. Поселиться и работать в Такамии, куда, как выяснилось, они и двигались — да без проблем. Тем более, что кольцо датчиков по периметру жилых кварталов уже наполовину готово, и через месяц-полтора замкнется: попасть в город незамеченным станет возможно только по воздуху — или через скальный массив под землей. Но окончательно урегулировать конфликт одной не в меру умной парочки с одним деятельным представителем организованной… преступности? Беда с этими японскими якудза, те, кто поумнее, настолько неоднозначные личности, что и в тюрьму сажать как-то стремно. А уж те, кто относятся к миру аякаси — так вообще. Правда, человеческие насильственные смерти никто не отменял — но, сомневаюсь, что у тех же корпораций-гигантов руки в этом плане чище.

Собственно, история у Арата была классической, хоть мангу рисуй: «трудный подросток» с поправкой на демоническое происхождение, «лагерь для новобранцев», внезапно проявленные способности к технике, обеспечение дистанционного обучения (без моих амулетов аякаси в города лучше не соваться) — и, вуаля: в деревне, где «красный квартал» держал свой сухопутный, гараж появился молодой парень, которого поставили над всеми местными тех-спецами. Бедная, но честная и красивая девушка из неполной семьи… Подозреваю, что Касуги — танатоген, хотя он ничего не сохранил из человеческих воспоминаний. Но — иначе я столь быстрый (для демона) рост знаний и прогресс в отношениях объяснить не могу. Ну а потом — обычная глупость: хорошего работника повысили, а девушку с собой забрать не разрешили. Причем этот придурок туда сначала поехал, основательно покрутился по территории бухты с несколькими скоростными «рыболовными траулерами» — примерно такими, какие русские погранцы не всегда догнать могут, если только не «придавят» сверху штурмовым вертолетом, осмотрел парк летающих лодок (число две), пошатался по «месту постоянной дислокации», и только после этого до него дошло, что он тут надолго. Подругу, закономерно, привозить на секретный объект запретили. Вот они и отправились искать лучшей доли. Обойти патрули было довольно просто — сперев моторную лодку, вход со стороны моря по понятным причинам охранялся сильно хуже…

— Или клятва Клану, или вы ни на одном из моих предприятий работу не получите, — твердо сказал я.

— Почему?! — Ах, какое искреннее недоумение на два голоса! Молодость (хотя они старше меня оба как минимум вдвое — если биологически) и наивность — для манги хорошо! А вот для жизни…

— Потому что вы мне сейчас пересказали: места сосредоточенной дислокации спец-техники «красного квартала» — причем как сухопутной, так и морской и воздушной. И я вас даже не спрашивал — просто попросил рассказать свою историю… а теперь, с точностью до единицы знаю и численность, и технические кондиции, и даже параметры износа. Ну, что ты на меня так смотришь, Хина? То, что мне од… двенадцать лет — это не значит, что я не разбираюсь в вопросе, и для меня все словечки типа «двойная газовая турбина на тыщу лошадок суммарной мощности» ничего не говорит. А, если и не говорит — у меня диктофон есть. Так что, или клятва Касуги — или… ну, до города я вас, так и быть, подкину. Я бы порекомендовал клятву: самый быстрый и надежный способ вылечить излишнюю болтливость.

— А я?

— Не понял?

— А мне приносить клятву?

— Прости, Хина, но клятва — это для аякаси. Им тяжело осваивать новое, им тяжело изменяться. Клятва — это одна из немногих возможностей быстро переступить через себя, возвысится. А ты человек, у тебя все преимущества — и должна справляться без костылей. Сама.

Не знаю, что подействовало сильнее — мой усталый тон, или мои слова, но у меня стало на одного вассала больше, и… нет, головной боли больше не стало. Из-за глупого стечения обстоятельств конфликт с «красным кварталом»… в той или иной форме уже начался. И, если я «по понятиям» мог теперь сказать, что взял вирой за «наезд» — получив ценного специалиста и отряд «подопытных собачек», то даже решить вопрос полюбовно лично или через посредников оябуну я не мог. Во-первых, статус «клана» не позволяет, я, все-таки экзорцист, а это — определенный бренд поведения, который работает на меня. А во-вторых, любое предложение мирного решения будет воспринять как слабость! Или слабость со стороны Ташиги — если он пойдет на мировую. Единственным мирным вариантом оставалось «изобразить угрожающее шевеление» достаточно правдоподобно, чтобы у других боссов «Гавани» не возникло вопросов, и достаточно мирно для Листа Камелии — чтобы тот смог сделать вид «у меня много дел, и эту месть я пока отложу». Если, конечно, его такое решение устроит… Одно хорошо: конфликт сразу перешел в разряд личных — я попался под лапки ныне покойной псине-камикадзе очень удачно. Другие кварталы вмешиваться не будут — справку о внутреннем устройстве этого гадюшника на следующий же день после возврата из поездки привезла Куросакура. Заодно — анонимно засветила мой интерес в Кагегакуре — первое из «угрожающих движений». Теперь осталось ждать ответного хода оябуна… и срочно готовить экспедицию на Первую Базу Амакава — собрать уцелевшее оружие, боеприпасы и броню…

Ну, вы, наверно, и не сомневаетесь — планы нарушились уже на следующий день. «Рыбка» нарвалась пиратов, которые утверждали, что они наемники, и вообще береговая охрана Марианских островов, причем за капитана у них огненный дух А-класса. Ладно, с нашей стороны пострадавших не было, несколько сквозных пулевых отверстий в надстройке на мореходность не влияли (тем более, их оперативно заделали). Вопрос разрулил Тайчо — хорошо, что сообщения шифруются 128-битным ключом, а переговоры по спутниковому каналу идут со скремблированием. Боюсь, иначе, могли бы быть проблемы, в случае перехвата трафика. Но и цукомогами, к которому за время похода незаметно перешли функции командира экспедиции, тоже был прав: если ситуацию можно решить превентивно, ее надо решать. Правда, для этого мне придется покинуть Японию — и сделать это, ни много, ни мало, нелегально. К сожалению, гору к Магомеду доставить было никак нельзя…

— Куросакура, привет. Извини, что дергаю, но мне нужно будет попасть на Минамидайто послезавтра, и так, чтобы не фигурировала моя фамилия. И ты уже собрала информацию по нашей части тихоокеанского региона? Хорошо, пробей еще одну команду «наемников». Аккуратно. Называются «Черное перо»…

— Ну как, Зара-сан, не жмет? Удобно?

— Оу! Вообще супер. Я бы даже сказала — у вас определенно есть стиль, Сагири-сан. Вы не думали попробовать себя на ниве создания дизайнерских аксессуаров для женщин? Вот эта блестящая проволока-прошивка…

— Контур контроля целостности, Зара-сан. Одновременно по постоянному и по волновому сопротивлению. А вот тут, чувствуете утолщение? Аналоговый вычислительный элемент, сравнивающий изменение параметров одного относительно другого. Попробуете раскрутить проволоку не перекусывая — и будет бум! Кстати, это же элемент работает антенной — вот, с другой стороны, приемник, такое же утолщение. Контур на размыкание — если прекращается сигнал.

— Я в восхищении! — Зара покрутила тяжелый черный ошейник с прошивкой из блестящей медной проволоки так, чтобы застежка оказалась точно над гортанью и улыбнулась. — Без всяких шуток — штучная работа! Вы прекрасный специалист, если решите сменить команду — обращайтесь.

— Увы, боюсь, я не смогу принять ваше предложение, госпожа Зара. Как у нас в Японии принято, переход на другую работу может быть сопряжен с разными последствиями… и так тяжело переживается… Впрочем, вы можете нанять меня по субподряду — вот, обращайтесь к господину Пачи или к Тайчо-доно.

— Непременно. Уверена, мы еще добьемся теплого и дружеского сотрудничества.

Зара легко вскочила на ноги, и, «походкой от бедра» — и как только ей удавалось двигаться так в узких коридорах «рыбки»? — отправилась на верхнюю палубу. Тайчо, неслышно вздохнув, отправился за ней.

Под ярким тропическим солнцем прозрачная вода была видна до самого дна — глубины тут, на рифах, кое-где были меньше десяти метров в отлив. Волны — извечные переменчивые создания, легко покачивали спецсудно на якорях. В кабельтове от борта «Рыбки» точно так же слабо покачивалось «Черное перо» — на мачте, если приглядеться, лениво дергался национальный флаг Марианских островов и маленький вымпел их же береговой охраны. Экипаж сорокаметрового глиссера «береговой охраны» по большей части или беспечно дрых на палубе, раскрыв пару огромных пляжных зонтов на корме, или лениво курил, сбрасывая пепел в воду. И подвешенный ниже ватерлинии направленный заряд их не беспокоил: в худшем случае, придется распаковать аварийный плоты и пол дня поплавать, пока на сигнал «SOS» не подойдет какой-нибудь мимо проходящий борт. А вообще, под мотором можно и до берега островов дойти — не так уж далеко.

На самом деле, само минирование было произведено больше для острастки — типа, раз вы такие отморозки, что сначала стреляете, а потом думаете — получите. Немного больше беспокойства доставлял начиненный взрывчаткой ошейник: сигнал на размыкание — штука неприятная. А если что-то заглушит передатчик? Впрочем, Зара столько ходила под смертью, что научилась смотреть в глаза этой даме прямо и без страха. Все там будем. Причем у нее, у аякаси А-класса, есть приличный шанс лет через двести ожить заново. Опять же, проверка — не сдернет ли ее команда, увидев капитана в таком положении? Ну, она-то знала, что не сдернет: хотя при желании выбрать момент и сковырнуть мину с кормы кто-то из людей если будет нужно, наверно, сможет. Ход у покалеченного корабля с одним винтом (второй Пачи тоже выловил, но смысл его сажать на перекошенный вал?) был еще хуже, чем у просевшей на корму «Рыбки».

Онмораки отвернулась от морской панорамы — несмотря на всю красоту тропического моря, она наелась им вдоволь уже лет пятнадцать назад. А вот груз спецсудна ее по прежнему занимал. Тем более, буквально в двух метрах от нее индифферентно курил присматривающий за заминированным заложником Тайчо.

— Эй, Тайчо, а звать тебя как?

— Так и зови. Как все, — цукомогами так и не соизволил обернутся на голос. Когда с экипажем «Рыбки» удалось наладить контакт, и ей позволили спустить «зодиак» и взобраться на палубу, то глава «Пера» насчитала в камуфляже противника-снайпера шесть сквозных дыр. Все-таки тридцать метров — расстояние, которое пролетает даже пистолетная пуля, главное — выпустить их достаточно.

— Бука ты все-таки, начальник!

— Какой уж есть. Что-то интересует?

— А знаешь, да. Интересует. Вот скажи-ка-мне, у вас в экипаже все люди осведомлены об аякаси — так спокойно реагируют. Не боитесь, что растреплют обо всем на берегу. Все-таки международный статус секретности, все такое…

— Не растреплют. У нас хороший, дотошный контракт, все его подписали.

— С каких пор контракт завязывает языки?

— Там прописана корректировка памяти по желанию заказчика.

— М-да, отвыкла я от родины, — повинилась Огненная, — неужели человек добровольно идет на такое?

— За премию в размере доли от десяти процентов поднятого?

— Беру свои слова назад! Хороший контрактик мне нравится! А как с береговыми магами вопрос решаете? Ну, типа, следы вмешательства, все такое?

— А ты их видишь, следы вмешательства?

— … гм. Действительно, — основательно покрутив головой, «вылавливая» в поле зрения матросов, которые работали на палубе (и ни одного прохлаждающегося, как на «Пере»!), вынуждена была констатировать онмороки. — А как?

— Секрет фирмы.

— Зануда! Ну, хоть про эту хрень расскажи. Нафига вы эти железки вытащили?

Заросший полипами, мелкими кораллами, покрытый данными отложениями пространственный каркас с распорками нес десять округлых контейнеров — маркировка под наслоениями не читалась.

— Молибден, химически чистый ванадий, серебро, около трех сотен килограмм платины, медь и никель…

— Где?! — Зара после слова «платина» пропустила все остальные материалы — видит бог, какая фигня! — Там?!

— Видимо, одна из внутренних оболочек контейнеров.

— НАФИГА?!

— Не знаю. Но везли мы туда ее именно столько.

— Туда?

— Да, один из заводов на маленьком островке, вроде таких, что недалеко от нас. Все было смонтировано на переделанном сухогрузе. А потом я сам его топил — корабль отвели в на километр от берега. Я сначала был пилотом торпедоносца сухопутного базирования. Вот после этого успешного торпедирования для нас и повеял ветер с гор Ямато.

— …напряженная у тебя жизнь была. Сочувствую.

— Это пустое.

— Зато триста кило платины! Ничего, кстати, что ты мне так об этом говоришь? Я, как бы, не в вашей команде?

— Или ты договоришься с нашим сюзереном… или нет. В любом случае, когда эта информация от тебя сможет уйти, она будет уже не актуальна.

— Хм. Сигарету дай.

Прикурив от пальца, Огненная уставилась на океанскую гладь, уже не такая веселая. Не прогадала ли она с этой ставкой? Хотя, конечно… плыли себе на реконгсценировку (потому охрана не была нанята заранее), по дороге подняли валяющийся кусок платины… да, черт возьми! Она тоже так хочет!

— Эй, шеф! — высунулся с мостика дежурный матрос. — Там это! От русских какая-то хрень летит!

— Что за хрень?

— Непонятно! Маленькая довольно, меньше самолета, беспилотник, наверно. Пятьдесят узлов делает. Только засекли, будет тут минут через пять.

— Так, сигнал сонаром, живо!

— Ай-ай, сэр!

Минуты через три над бортом взлетел в туче алмазных, подсвеченных солнцем брызг огромный осьминог… чтобы коснуться палубы вполне себе человеком. Внешне. И совершенно сухим. Зара покрутила размокшую сигарету — большая часть воды досталась ей — и выкинула за борт. Но качать права не стала — не та ситуация. Парни в своем правее — она бы вообще такого заложника, как она, в трюме держала, связанного и под наркотой.

— Ну, что там такое?

— Беспилотник с «Маршала Крылова», вовремя засекли.

— Ксо! И эти работать мешают!

— Они в своем праве, мы в нейтральных водах.

— Эй, Зара, документы твоих проверку-то выдержат?

— Я же говорила — у нас настоящий патент, — качнула стремительно сохнущими каштановыми волосами девушка. — Обычная политика вот для таких маленьких друзей Великой Америки. И нам хорошо, и им денег платить не надо, все довольны.

— Тогда — ждем, когда дрон уберется и продолжаем.

Компания из трех демонов — впрочем, по ауре на корабле можно было увидеть только одно, конкретно — Зару — поднялась в рубку. Пачи проверил — вымпел японского коммерческого флота и флажок международного свода сигналов «работает водолаз» были на своем положенном месте — трепетали на штоке антенной мачты. Вскоре появился и виновник переполоха — двухметрового размера вертолетик прошел над кораблями раз, другой, завис в воздухе, видимо, нацеливая оптику. В параллель радист по-английски ответил на запрос «научного» военного корабля…

— Тайчо-доно! Русские рекомендуют не сниматься с якоря, и подготовить «Рыбку» к приему гостей.

— Досмотр?

— Нет, так и сказали — «гости».

— После филиппинских «гостей» мы обеднели на сто пятьдесят тысяч йен, — хмыкнул Пачи.

— Сравнил тоже. Тихоокеанский флот России и береговую охрану Филиппин. И вообще, они нам карту промеров глубин за эти смешные деньги продали.

— А мне показалось, что это они за три канистры самогона с Аогасима ответный подарок сделали?

— Это не самогон. Это элитная водорослевая брага, почти пиво. Зеленая!

— А на Аогасима продавалась как самогон…

— Ты ничего не понимаешь в международном маркетинге, Пачи, — ухмыльнулся цукомогами — син-гунто. Брагу, в отличии от самогона, Уставом употреблять после дежурства разрешено. Филиппинцы ничуть не изменились, поверь.

— Думаешь, русские тоже хотят са… браги?

— Моряки с военно-разведывательного судна? — непривычная веселость покинула Тайчо, как будто привиделась. — Сомневаюсь. Это же нормальная страна, не какие-то там Филиппины. Хуже только на патруль Штатов нарваться. Будем тщательно соблюдать «рекомендации», может, все обойдется. Не могу понять, к чему они прицепились.

Рука цукомогами рефлекторно сомкнулась на месте, где должна была бы быть рукоять висящего на поясе меча…

В Японии очень тихие поезда — кроме самых медленных и дешевых. Окна не открываются, изоляция от шума и вибрации на высоте. Даже душевая с горячей водой… и по-литровой оплатой оной. К некоторым особенностям Страны Восходящего Солнца я так и не успел привыкнуть. Как насчет продажи редиса по одной, упакованной каждая в отдельный пакет, перевязанный ленточкой с бантиком? А что было в этом году на 14 февраля… Ну да ладно.

Чтобы попасть на нужный мне остров, требовалось пересечь водное пространство, и сделать это за один день можно было только на самолете. Куросакура вывернулась и подготовила мне нужные документы и сопровождающего из местечка со знаковым для меня названием. Аэропорт Миядзаки, можете себе представить! Сидя в отдельном купе, я с наслаждением смотрел на пролетающие за стеклом виды — второе место занимал безмятежно дрыхнущий Арисава, которого я взял за взрослый внешний вид и хорошую социальную адаптацию (а так же как премию за успешные поиски под горами). Естественно, прямого поезда из Такамии в Миядзаки не было — как и герою «Пять сантиметров в секунду», мне требовалось основательно попрыгать на станциях пересадок — но, к счастью, летом снегопадов не бывает, а на небольшие землетрясения национальная железная дорога Японии научилась не реагировать. Впрочем, половину пути я мог проделать в комфортабельном тихом купе — и не собирался упускать это шанс… поработать. И взялся я за письмо своей суженой — вычитывать, анализировать и разбивать на фрагменты, формируя ответ и встречные вопросы. Наиболее забавным в нашей переписке оказалось то, что Куэс угадала — я действительно стараюсь после боя в здании Комитета не оказываться в ситуации, когда под рукой нет ни одного вассала. Причем именно по той причине, на которую указала моя «принцесса» — тупо собственных сил нет. После того, как столкнешься пару раз в бою с настоящими «слабосильными» демонами В-класса, сразу начинаешь ценить возможность хоть как-то повлиять на ситуацию, буде такая вообще возникнет. Причем, я тут в положении, чуть ли не более выигрышном, чем у «классических» магов — мои силы спокойно отделимы от меня, могут вступать в бой (и не только в бой) совершенно автономно, разумны. Подозреваю, для любого мана-юзера необходимость договариваться с собственными заклятиями стала бы мучительной пыткой, но, факт: у меня альтернативы нет, и я ее не пробовал. Да даже когда и будет — что может маг-четверка? Разве что все так же, как сейчас, использовать ускорение на соматику тела, и все — в остальном мне все так же придется «стучать в бубен» противнику буквально в ближнем бою. С риском нарваться на один-единственный удар, после которого даже укрепленный магией и амулетизацией организм просто откажет, и все. Так, как это случилось с Куэс «в каноне». Наверно, смешно, но осознание именно этого факта сбивает спесивое шапкозакидательство даже лучше, чем собственный опыт — он-то у меня положительный…

Ладно, нужно подумать о встрече с младшей Джингуджи: желательно, так, чтобы нам не помешали поговорить столько, сколько мы захотим. Даже если Куэс придумает свой вариант, иметь запасной план никогда не мешает. Как говорил один малолетний герой одной литературной эпопеи: «да я без резервного плана даже в туалет не хожу». Ы! А ведь действительно, есть сходство, определенно! Герой Йоха тоже общался с «волшебными созданиями» — правда там они нифига не духи, вполне себе биологические виды, но сам факт. Кстати, интересная идея: эпопея про Фаула-младшего могла быть списана (и литературно обработана, не без того) примерно так же, как Химари попала в мангу «там». Или просто иметь приблизительный аналог, как «Хогвардс» — БМА. Не думаю, но проверить стоит… как-нибудь потом.

Я сделал соответствующую запись в ежедневник, и начал, наконец, заниматься подбором места встречи — поезд по старой, еще иномирной памяти подействовал на меня расслабляюще: были у меня разъезды, и командировки от ВУЗа НИКОГДА не предусматривали самолет — слишком жирно, парниша! А поезд в «России-Матушке» — это и двое, и трое суток пути — через тысячи километров просторов страны… не то, что тут. По-этому, работай Амакава, твое солнце вообще никогда не садится. Потому что это флаг: кто же его посадит? Тьфу, блин! Опять! Сосредоточится!

Однако, хорошее и игривое настрое покидать меня отказалось — а в медитацию я лезть не хотел. Солнечно, зелено (когда не тоннель) за окном. Птичек не слышно, и вообще — скорость 130 километров в час, как показывает табло над дверью купе. В итоге я сдался, и просто стал лазить по всем ссылкам подряд, собирая лулзы от посещения всяких странных форумов: все по запросу, продиктованному моей не в меру расшалившейся фантазией. А именно: «где можно хорошо провести время с девушкой, если ей двенадцать лет»?

Кстати говоря, несмотря на подозрительные аватарки и еще более подозрительные группы интересов, а так же соседние темы с заголовками вроде «как правильно надеть девчачие трусы на голову, если у тебя это первый раз?», советы оказались на удивление… профессиональные, иначе и не скажешь. Форумчане давали для места встречи четыре ключевых параметра: наличие сладостей, отсутствие полиции или чересчур бдительных граждан, романтическая атмосфера и доступ к развлечениям: навроде игровых автоматов или аттракционов. Черт, да я даже наткнулся на список мест в Токио, где в силу характера застройки периодически возникают порывы ветра снизу вверх. ОМГ, японцы…

В итоге, уже по третьей ссылке я наткнулся на то, что нужно: и никакого «ветра снизу». Интересно, а «том» мире такое было? Проект… как минимум, интересный. Очередной «недо-небоскреб», всего каких-то 45 этажей. Снизу — супермаркеты, кино, караокэ — в общем, полный набор современных развлечений для японца среднего достатка, включая два десятка этажей отеля и квест «займи подземный гараж», а вот сверху… «Детско-юношеская игровая и развлекательная зона»! «Сдать ребенка и поразвлечься по-взрослому» — слоган хоть и провокационный (особенно учитывая фигуристую японку в укороченной юкате на баннере), но вполне себе описывающий механизм работы этого в принципе напрашивающегося решения. «Разделение детей по возрастным зонам», «собственные рестораны разных кухонь», «воспитатели и психологи не допустят конфликтов и помогут вашему ребенку наладить общение со сверстниками» — для моих сверстников может быть актуально: и родители отвлекутся, и дети с пользой развлекутся. А стоимость… двадцать тысяч йен за группу до трех человек с 8 утра до 9 вечера? Нехило так. Впрочем, если пересчитать, сколько за день можно на развлечения потратить… Ага, вот. «Открытие — 7 июля, Танобата, предварительное открытие по приглашениям — 2 июля, только „детская“ часть». А приглашения рассылаются по некоторым школам Токио лучшим ученикам. А для остальных желающих — бесплатная лотерея. Пиар, однако, молодцы организаторы! Что-то мне подсказывает, что два приглашения я запросто получу, если обращусь к «маме» Котегаве. А Куэс может просто выиграть его в лотерее — по крайне мере для 12-летней волшебницы обосновать посещение такого места довольно просто — да и после учебы оттянуться стоит. А, главное, взрослых не пускают в «детскую зону» — не сомневаюсь, что Мерухи не отпустит свою дочь куда-либо одну, даже в Токио.

И вовсе не потому, что там может быть опасно в плане демонов — вовсе нет. Не будь у меня возможности создавать амулеты сокрытия — и хрен бы я потащил за собой в Токио аякаси: вот где-где, а там засветить ауру не-человека проще всего. Мало того, что на огромный густонаселенный мегаполис приходится рекордное количество Джингуджи, так там же базируются основные силы Социального Комитета и, наверняка присутствуют агенты других кланов (даже от моего есть — Котегава!). Плюс приезжие маги, плюс — наемники, плюс — аякаси, которые научились и в таких условиях мимикрировать (пусть их и немного) и не желают происшествий, которые могут привлечь к ним внимание. Просто — это же Джингуджи! Наследнице положена свита — хоть какая-то, и она будет. Думаю, эта самая свита радостно согласится сплавить девочку на половину суток куда угодно — характер у суженой довольно тяжелый: даже если бы я не помнил событий из «канона», само письмо не оставило бы у меня в этом сомнений…

Ладно, пишу Котегаве, пишу Куэс, расталкиваю Арисаву — как раз пора будет пересаживаться — и надо постараться настроиться на серьезный лад и еще раз прокачать ситуацию с «Черным пером»: надеюсь, Куросакура что-нибудь еще нароет. А потом… тропическое море, пальмы и песок! И все это счастье посреди учебной недели! Правда, здорово?! Согласен… это выглядит как полное пренебрежение, даже не учебой, а хорошим отношением учителей и директора — вести себя так перед экзаменами. У меня есть отмаза — приближающийся день смерти родителей, к которому я в этот раз решил подготовится лучше, чтобы «отпустить и идти дальше»… Да и не выпускной у меня сейчас класс… Но все равно — чувствую, я со своими прогулами уже здорово всех достал. А мне там еще год торчать! Не хотелось бы запороть аттестат из-за ерунды — а ведь если учителя упрутся и пойдут на принцип, только магия и поможет. Надеюсь, все же повышенная зарплата и «прикрепленная» к Политеху школа пока еще в силе списывать с меня вот такие фортеля. Но — оказанная услуга — более не услуга (с). Надо будет придумать что-нибудь еще. Записная книга — новая запись: по школе…

— Кэп, наверно, рвет и мечет, — управляющий подвесным мотором оператор беспилотников то и дело оглядывался на уменьшающуюся за кормой громаду «Маршала», — какое счастье, что мне не пришлось с ним объясняться. Спасибо, товарищ капитан!

— Пустое. Если эта штука действительно поднята с «Синпу Сёрай-Мару»[97], то мы просто обязаны были вмешаться.

— Да, только кап-раз послал бы меня на три… наряда на камбуз. За что-нибудь, только сунься я со своей «ыныцыатывой».

— Не волнуйся, лейтенант, — еще раз повторил безопасник, всматриваясь в далекие черточки двух небольших кораблей прямо по курсу: из-за подводных скал подойти ближе корабль измерительного комплекса не мог. И это полностью устраивало Кемерова. — Я в любом случае наметил визит на эту самую «Золотую рыбку». Несколько успешных подъемов за такой короткий срок — впечатляющее портфолио. С такими полезными ребятами надо установить приятельские отношения — не находишь? А то мало ли чего утонет… а поднять-то и некому…

— Эээ, капитан? А как же наша спец-флотилия?

— Леня, ты очень внимательный к деталям человек, и память у тебя отличная, но вот с анализом, извини меня, ты очень плох. Я ценю твое рвение помочь нашей Родине… но думать головой тебе это не должно мешать! Не в обиду, но в то, что после окончания испытания программы испытания легкой беспилотной винтокрылой машины разведки Сазанов теперь кап-лейт и руководит всей программой. И будет через год кап-три. А всего-то не стоило для восстановления информации подавать прошение на вскрытие «черных ящиков» Эс-100 по официальному каналу через его голову…

— Но там действительно была эта штука! Я — видел!

— Верю, верю. Если бы не верил… Хорошо, я вовремя отловил вашу ситуацию, а то логи запросов в Яндексе на твоем компе тянули на полгодика лечения во флотском доме с желтыми стенами. «Япония готовит вторжение гигантских боевых шагающих механизмов», «Биотехнологии инопланетян», «Мгновенные исчезновения объектов массой выше килотонны». Да-да, я знаю, что ты хочешь сказать. «Это бывает!» Ну, и дальше что? И еще раз заклинаю тебя всеми славянскими богами — не надо говорить об очередной замеченной странности громко и вслух. Подошел ко мне в кубрик, тихо сообщил и ушел. Дальше — моя работа. Это доступно? — С нажимом переспросил Кемеров.

— Так точно, товарищ капитан!

— …так что, возвращаясь к твоему вопросу, спецфлотилия ДФ действительно может поднять все, что нужно… в наших водах. Или в нейтральных, но если утонуло что-то наше. А если утонуло что-то не наше, или само… то лучше работать через подрядчиков. Таких, которые работают без вопросов о выписанных актах об оказании услуг. А в нейтральных водах много чего оказывается под водой ежегодно. Общемировая практика. Кроме того, сами по себе, без поддержки одной из сторон, команды вроде «Рыбки» обычно испытывают проблемы… а особо успешные, испытывают проблемы вместе с охраной, которой, как ты видишь, экипаж спецсудна уже озаботился. Вот мы и налаживаем отношения, пока эта группа не стала «особо успешной», и не успела обратить на себя внимание других сторон. Все понятно?

Силуэт «Маршала» за кормой был уже негативом у самого горизонта, а флотилия из двух небольших судов, наоборот, оказалась буквально рядом: легкий «зодиак» под 45-сильным мотором буквально «пролетел» разделяющее суда расстояние. Если бы не Иванов… к сожалению, лейт был для безопасника чем-то вроде лакмусовой бумажки — или сверхчувствительного датчика, совершенно мистическим образом умудряясь найти и вытащить на поверхность самые, казалось бы, хорошо замаскированные нестыковки. Например, на ту же «Рыбку» первым внимание Кемерова обратил тоже он: на фотографии с воздуха (тащившая двухмоторный самолет прямо на открытой палубе посудина привлекла внимание авиа-разведки) на успешном спец-корыте напрочь отсутствовала такая вещь, как готовые к погружению аквалангистов баллоны, которые обычно закрепляют у среза транца не корме. Зарядная станция высокого давления — вот, а баллонов — нет. Наверняка есть в трюме… и остальные части снаряжения для погружения тоже. Неадекватный до странностей японцев оператор не поленился «раскрыть очередной зловещий план узкоглазых» — пришлось успокаивать. Но свои выводы кэп сделал. И теперь собирался проверить — это было просто. Ну и совместить, так сказать, несколько дел. К сожалению, «неудовлетворенного информационно» Леонида пришлось брать с собой — во-первых, именно он опознал эти чертовы емкости, во-вторых, мог заметить чего еще интересное… а в-третьих, Алексей банально боялся, что его «нештатный подчиненный» полезет еще куда-то, пока его нет.

Самое смешное, что при все своей «проницательности» взгляд и внимание лейтената были весьма выборочными: например, его ни разу не заинтересовало, почему какой-то капитан безопасности так легко смог остановить разгорающееся «дело о сумасшедшем», да и вернуть ценного кадра на борт, где его искренне ненавидел капитан корабля. Или, почему безопасника за глаза все наименовали комиссар и старались не связываться. Или вот, почему сотрудника службы безопасности взяли на борт вместо нового батюшки-капеллана: старый в последнем походе «Маршала Крылова» фатально подорвал здоровье…

… поднявшись по шторм-трапу на борт японского спецсудна, и представив своего спутника, Алексей Михайлович не стал ходить вокруг да около — на хорошем английском (японский он тоже знал, но зачем сразу демонстрировать?) коротко и по существу объяснил, с чем связан интерес к грузу «Рыбки». Понаблюдал за вытянувшимися рожами «представителей владельцев треста» и «приданного консультанта от береговой охраны» — сумел сохранить выражение лица только их главный, рассекающий по палубе в камуфляже без знаков различия. И только добился приглашения в кают-компанию, как «разрулить» ситуацию наиболее выгодно для всех сторон…

— Мэм, а что у вас за ошейник? Слишком толстый для простого украшения, и эти утолщения, как будто там что-то электронное, — к сожалению, английский Иванов тоже знал достаточно хорошо.

— Радиомаяк, мистер Ифаноф, — по-прежнему обворожительно улыбаясь, сообщила представившаяся Зарой (Сара, что ли? А по морде лица и не скажешь!) консультант.

— Не думаю, мэм. Такая толщина избыточная для данной функции…

Теперь на лейта смотрели все: матросы, «представители владельца» и береговая охранница. Ласково-ласково смотрели: «не лезь не в свое дело»! Но, на взгляды Иванову было плевать — в отличии от технических нестыковок, расшифровывать настроение собеседника техник-оператор явно не умел. Кемерова посетило странное желание — подойти и отвесить подчиненному хорошего пинка, одновременно сделав «фейспалм». Сейчас он вдохнет, выдохнет, и предложит Леониду посмотреть маркировку контейнеров — остается наделяться, что молоток и зубило его полностью займут на нужные для переговоров два-три часа…

Архив клана Амакава — «Аякаси и маги в составе современной цивилизации» — аналитический обзор. Автор — Амакава Юто. ВНИМАНИЕ! Строго для внутреннего использования!

Этот обзор является компиляцией сведений, полученных по результатам прямых и косвенных опросов как вассалов, так и независимых демонов, разведданных, собранных по моим запросам Куросакурой, а так же материалов БМА, присланных для изучения Куэс Джингуджи. Не могу сослаться на всеобъемлющий личный опыт, однако и мои прямые наблюдения подтверждают достаточную достоверность получившийся картины.

Как вообще получилось, что в мире, имеющим существенное количество существ, не вписывающихся ни в классическую биологию, ни в физиологию, ни даже в физику, само знание о том, что они существуют, оказалось для обычных людей под запретом? Хороший вопрос! Хотя сейчас в официальных трудах по истории сверхъестественного и магии фигурирует утверждение, что ситуация, официально поименованная ООН в 1947 году как «Статус секретности», стала результатом объединенных усилий экзорцистов и магов разных стран и народов по прямому сокращение численности проявлений сверхъестественного в нашем мире, даже двенадцатилетнему ребенку понятно — это явно не так. «Мы так усердно истребляли демонов, что люди про них забыли. Так пусть же и дальше не вспоминают». Бредово звучит, верно? Но, как говорят в хоккее — «заиграно». Тем более, в этом представлении, как и в любой другой хорошей лжи, есть существенная доля правды…

По моим предположениям (и, судя по тому, что я слышал от разных лиц по разные стороны «баррикад») все началось в Европе — вместе с тем, как по этой «колыбели цивилизаций» начал делать свои все более и более уверенные шаги Ренессанас. Несколько веков влияние католической церкви было непоколебимо — даже безобразные свары и самые жуткие слухи не могли подвигнуть паству выразить «вотум недоверия» своим духовным пастырям. И вот, церковь стала теснить светская власть. Вместе с дискредитацией «божественной роли» духовных лидеров Ватикана, вместе с образованием «еретических учений», которые впервые получили шанс из мелких сект дорасти до полноценных альтернативных течений, пришла и необходимость отучить работоспособное население от схемы ценностей «ангел-демон». Да-да, любой пейзанин века 12-го спокойно мог объяснить все: от неурожая пшеницы до резко увеличившихся доходов аббата через борьбу этих сущностей, причем в «сражениях за душу» число этих самых антагонистов доходило до легионных численности с обоих сторон. В эпоху, когда от крестьянина требуется продовольствие, а не покорность и объяснение «я все делал (барщина), а его из-за козней демонов нет», с «мистическим» восприятием мира у подчиненных нужно было что-то решать. Что ж, ответ напрашивался сам собой: «на Бога надейся, а сам не плошай». И в христианском восприятии была произведена «централизация власти» — была задекларирована прямая форма участия высших сущностей, влияющих непосредственно на Человека, а не на результаты его действий. Таким образом, любой «добрый христианин» Европы оказывался как бы незримым участником противостояния Бог — Дьявол, а «ангелы» и «демоны» оказались «за бортом». Им было отведена роль заднего плана непрекращающегося сражения «за небеса и твердь земную», а прямое участие в судьбе обычного человека отрицалось почти полностью. Вместе, получается, и с самими демонами — они отныне в жизни «маленького человека» вот так просто появится не могли.

Конечно, от того, что «демоны и ангелы заняты», аякаси Европы никуда не делись. Однако, они действительно редко участвовали в порче посевов — или нападали на простых людей: не чаще, чем сейчас. Языческая традиция, предписывающая обращаться к непосредственно «богам»-духам была под запретом, да и за прошедшее время многие отвечающие на призывы людей демоны изрядно подрастеряли свой интерес: кого «вынесли», кто «прокачался». Опять же, развитие огнестрельного оружия впервые позволило при удаче (и некоторой численности солдат) уничтожить демона до B-класса включительно (от картечи уворачиваться существенно сложнее, чем от стрелы). Интеграция разумных аякаси в общество людей, ставшая сложной (искали, выявляли и уничтожали маги Инквизиции), стала еще сложнее — «отпущенные вожжи» церковного гнета дали поднять головы разнообразным сообществам магов, алхимиков, охотников на нечисть: и количество реальных контактов с аякаси в Европе поползло вниз. Так что к началу века девятнадцатого, Европа и глядевшая на нее Российская Империя до самого Урала оказались зоной, где контакт с демонической сущностью (в зонах человеческих поселений), когда он однозначно опознавался как контакт, и при этом массово оставались в живых свидетели, стал редкостью неимоверной, и ситуация стабилизировалась в таком виде. Тем более Церкви, потерявшей монополию на «производство» экзорцистов, но продолжающей быть самым крупным поставщиком подобных услуг, было выгодно поддерживать иллюзию «очень чистой» своей работы, а до массовых боестолкновений людей, когда смерти десятков и сотен тысяч солдат в регулярных боях породили буквально лавину танатогенной нечисти, оставался еще целый век: пока же само понятие «демон», «дух», для городских обывателей и жителей крупных деревень превратилось скорее в умозрительный образ, чем во что-то реальное. Но так было не везде.

Во все времена, для любой человеческой цивилизации существовал «фронтир» — зона экстенсивного роста и захвата территории. Для западной цивилизации на тот момент это была и Африка, и Индия, и просторы Сибири (для РИ), и огромная территория Америк (для Европы). Естественно, для людей, проживавших в этих зонах, фактически, приходилось сталкиваться с «мистикой» довольно часто: зачастую, даже слишком часто. До потери «мистического» ореола вокруг подобных встреч. Прагматикам и авантюристам, по большому счету, в большой мере все равно, что там выливается из ран у противника: кровь или черный дым? Тем более, последний эффект все-таки посмертен, а так раны демонов почти всегда напоминают человеческие по виду. Интеграция аякаси в про-европейскую структуру общества могла быть довольно значительной — вплоть до образования смешанных банд, наемничьих команд, и даже мелких поселений под управлением и защитой относительно сильных разумных нелюдей… но их было мало. Если для древнего мира встретить аякаси на улице города-Полиса было, в общем-то, не такой большой проблемой, а для Европы рубежа первого тысячелетия от РХ — сложной, но не нерешаемой задачей, то для обычного европейца в обжитой части мира девятнадцатого века такие встречи уже были редки. Статистика. Даже с учетом того, что социально-активных духов идущие вместе с западной цивилизацией специалисты от магии продолжали, фактически, выбивать из хорошо обжитых областей в сторону движущейся границы «дикого запада» или «дикого востока» — в конце концов, люди у власти, которые были «в курсе», щедро платили магам за безопасность своей «кормовой зоны»: опять же, простолюдины должны работать, а не отвлекаться на всякое там…

Для чего я так подробно остановился на Западе, когда нас вообще-то интересует «наш» Восток? Сейчас объясню. Китай и Корея, Япония — эти страны, оказавшиеся в относительной изоляции от остальных государств Азии в силу географических, экономических и социально-политических причин, с начала семнадцатого века так же принялись за тотальное решение вопроса с аякаси. В силу специфики местных природных условий, а так же значительной централизации проживания населения во многих местах, именно тогда люди и демоны Восточной Азии в первый раз хорошо столкнулись лбами: сохраняющийся веками паритет «тут живут люди, тут — не люди» начал постепенно нарушаться. И решение «демонического вопроса», с одобрения властей, перешло от локальных стычек к планомерной зачистке: есть спрос, есть и предложение. Правда, в силу особенностей местности горных районов упомянутых регионов, основное число разумных демонов, выбитых с удобных для жизни людей мест, обосновалось там: пересекать континенты и моря не пришлось, но и только. И опять установился поддерживаемый властями паритет: проще платить немногочисленным экзоцистам за охрану, чем из-за одного свихнувшегося оборотня недополучить продовольствие из целой области.

Семнадцатый-девятнадцатый века для экзорцистов смело можно назвать «золотой эпохой», причем как на Западе, так и на Востоке: щедрое финансирование, льготы при налогообложении, дворянство… и столь же резкое неприятие открытой практики других магических искусств. Крепкой центральной власти не нужны были конкуренты — а магам не нужны были проблемы, и фактически все одаренное население постепенно собралось в боевые магические ордена. На Востоке их интерпретацию, основанную на родственном принципе уже давно называли Кланами. Впрочем, и параллельные исследования не прекращались — магические защиты и средства атаки, поиски вечной молодости и новых алхим-смесей, амулеты и талисманы… На Востоке исследовательские центры оказались под крылом у Кланов, а вот Западная научная школа стала тяготеть к центрам концентрации знаний, из которых со временем выделилась Британская Магическая Академия и пара других лидеров, ныне потерявших былое значение.

Девятнадцатый век стал веком, когда магия подняла свои достижения на небывалую доселе высоту… и полностью потеряла свое «величие», скатившись до прикладной боевой дисциплины. Какие яркие и яростные надежды давали исследования начала века… и какой полный провал — в конце. Медицина, биология, механика, самодвижущиеся механизмы — и на фоне этого полная стагнация развития маго-науки. Спросите, почему? Все просто: все, что можно было исследовать не «методом перебора условий», исследовано уже было. Дело в том, что аякаси, несмотря на природное умение обращаться с маной, используют для жизни и борьбы всего несколько направлений своего дара, получаемых и изучаемых скорее интуитивно, чем как-то осознано. Щиты? Силовые щиты английских магов по праву считаются лучшими в мире. Барьерные техники, атакующие техники, даже техники магического лечения. Венцом безумных усилий, когда стало ясно, что гонка магия-наука уже почти проиграна, стали техники прокола пространства: не «мистические дома», известные давно, а техники перемещения и дальней связи. Увы, увы. Слишком сложно и доступно лишь избранным, самым сильным одаренным: амулетизации эти динамические техники не поддавались. Мечта о всемогущих магах так и осталась мечтой.

Двадцатый век ознаменовался началом эпохи так называемых «мировых войн». Если Первая Мировая война оказалась по-настоящему лишь пан-европейской, то разразившаяся на тридцать с лишним лет позже Вторая Мировая реально накрыла собой весь мир: кроме, разве что, Австралии и Антарктиды. Сотни тысяч единовременных смертей в Первой и миллионы во Второй серьезно покачнули весы мировой магии — две расходящиеся волны танатагенных демонов прокатились по миру, добавляя к итак бушующему хаосу войны еще и мистическую нотку. Кроме того, о занявших свою нишу боевых магах в преддверии второй из Войн опять вспомнили «большие шишки»: Первая война показала эффективность таких боевых подразделений, как «спецназ».

Действительно, маг как боевая единица «сама в себе», по компактности, не-обнаружаемости, скорости, выносливости и многим другим параметрам дает фору обученному спецназовцу. Правда, одного мага может заменить без особой потери качества одна группа из спецподразделения, но все же, все же. Понял ли это «бесноватый фюрер» самостоятельно, или ему «помогли» «закадычные друзья» из Англии… какая, в принципе, разница? Во Второй Мировой магия вновь вернулась на фронт… адресно и высокоточно, как сказали бы сейчас военные из США. Удачно ли было это «боевое применение»? Ну, если судить о качестве/количестве потерь от магических техник численно — вообще почти никак. А вот психологический эффект само наличие такого оружия оказывало поистине деморализующий: особенно на тех из комсостава, на кого потенциально эта самая магия направлена была. И экзорцистов и боевых магов всех воюющих сторон срочно дернули «на фронт». Резонанс «в узких кругах» был столь высок, что последствия заметили даже обычные обыватели: стремительная реставрация позиции Церкви при Сталине в России например, или стремительная популяризация слухов о магах и всемогущей магии в Европе. Это при том, что у самих экзорцистов сильно прибавилось и «простой» работы — один аякаси на десять тысяч трупов — нормальная статистика. Сохранивший за-смертные воспоминания реципиента(тов) — одина на сто тысяч. А-класс — один на миллион. Это не считая тех демонов, что вылезли из своих «резерваций» и фронтира — на короткий момент времени этот самый фронтир был везде…

Как я и говорил, боевые маги оказались… обычным оружием. Но, для конкретных личностей — очень страшным. Примерно как атомная бомба — защититься можно, но вот вовремя это сделать… Были даже попытки договориться с лидерами наиболее вменяемых аякаси — от подкупа до угроз: тщетно. Без Силы, стоящей за плечами договаривающейся стороны духи даже слушать ничего не хотели, а от тех, кто силу нес — бежали. Демоны хорошо запомнили трехвековой урок.

Однако, война кончилась… а боевые маги остались. Более того — опять были боевые маги, подготовленные для действий против других людей, и в том числе — не одаренных. Заряженная боеголовка ракеты, которая сама выбирает, кого поразить: очень, очень неприятно. Причем — неприятно всем. А раз всем — то почему бы и не договориться? «Статус секретности», ставший международным соглашением между странами «первого и второго мира» стал по сути дела компромиссом между необходимостью иметь «оружие магического поражения» и максимально обезопасить себя от его самопроизвольного срабатывания. Строгие санкции за массовое разглашение тайны компенсировались отличными вливаниями финансов — послевоенную вольницу духов нужно было как можно быстрее пресечь. К 1953 году в СССР, странах Европы, в Китае, Корее, Японии уровень проявления сверхъестественного упал до рекордно-низких величин и при постоянном контроле со стороны немногих экзорцистов мог поддерживаться в таком виде неограниченно долго — только нужно вовремя реагировать на появление новых духов, и все. Параллельные испытания показали — в случае необходимости «прихлопнуть» нарисовавшегося сильного аякаси — даже и S-класса, даже нескольких — хватит одной ракеты со спец-боеприпасом. Или группы обычных бойцов со спец-снаряжением, при поддержке штурм-авиации, например: химические стимулятроы на небольшое время могли дать сходное с «просто магами» и демонами время реакции нервной системы. Судьба боевых магов была решена…

Итоги? Нет, никто физически кланы и родовые группы экзорцистов не устранял — их просто стали меньше поддерживать. Рождаемость упала, часть семей откололась, чтобы, навесив ту или иную маскировку стать «просто людьми»: стагнация продолжалась всю вторую половину двадцатого века. Достаточно сказать, что из довоенных 9 полноценных кланов Японии сейчас существует только три. Три, а не пять — Амакава и Якоин «существуют» весьма и весьма условно. Один наследник из старшей семьи у нас, одна наследница у Якоин, хотя узнать что-либо про клан аналитиков-детективов — это та еще задача. Но, «внешне», так. Возможно, магия так бы и осталась для большинства цивилизованных стран невнятными страшными сказками… если бы не один профессор-лингвист. Неосмотрительно пропущенная издательством («свое» издательство Толкиена «Властелина Колец» брать отказалось — у них были соответствующие инструкции) в печать трилогия произвела эффект разорвавшейся бомбы! Магия одним прыжком из сказки страшной и невнятно превратилась в красивую и романтичную. Первый информационный эпик-фейл мировой цензуры, а всего ведь тринадцать лет прошло с того момента, как было принято соглашение о «Статусе». Да эпик фейл. Но, как говорится, такой фейл, что даже вин!

Все дело в том, что страны «большой восьмерки», поделив после Второй Мировой Войны мир в буквальном смысле этого слова — как пирог! — не смогли его проглотить. В основном, поднадкусывали слегка — как хохол из анекдота. Так уж получилось. В итоге, если для «цивилизованных мест» само понятие «демон» стало скорее нарицательным, не несущим прямого смысла, то для регионов типа амазонской сельвы или саванн Африки ничего существенно не изменилось со времен Древнего Египта: те же племена, тот же строй… те же аякаси. Фактически, поехав в Африку или в дикие зоны Южной Америки можно в живую пронаблюдать события аналогичные таковым в древней Греции или Египте: и «духи предков», и культ оборотней-прародителей, и смешанные семьи из числа «вышедших из леса» обретших разум демонов и людей, и дикая, без вмешательства человека, «цепочка на выедание» между «энергетическими» формами жизни. Соответственно, в странах третьего мира мы можем наблюдать фактически средневековую картину: маги в городах, как-то приспособившиеся селяне по деревням, регулярные рейды местных экзорцистов с профилактическими зачистками. Селяне о демонах осведомлены прекрасно, правда, будут стараться не говорить — еще накличешь! Горожане — на уровне слухов и легенд (вполне достаточно, чтобы знать, что делать, если встретишь — и узнать, и с высокой вероятностью выжить). Промежуточная картина между первыми и вторыми зонами — горный Тибет, где «статус кво» совместно поддерживается как демоническим, так и человеческим населением. В принципе, даже в глухих районах «первого мира» остались островки-резервации, где встретить реального аякаси как раз плюнуть — их там больше нормы раз в десять — давление среды. Соседи-люди точно так же вынуждены «соблюдать приметы» и не посещать «плохие места», как и их предки в стародавние времена… и так же не любят про это говорить. Но — это еще не все. На планете есть места, куда усилиями «цивилизованных стран» был откинут «фронтир» И вот там — по настоящему весело!

«Бандитские регионы». Страны четвертого мира. Жопа Вселенной! — несть числа именам, а суть… Это — Карибский бассейн, это — Юго-восточная Азия, это — острова Океании. Место, где правит имеет значение личная сила — и скорость, с который ты выхватываешь револьвер. Цивилизация там есть — и еще какая: деньги-то крутятся ой-ой-ой какие! А вот чего нет — так это официального контроля. Слишком не выгоден он местным… и «первому миру» тоже. Только там тебе могут показать пальцем на человека, и сказать — смотри, паря, это — демон. А вот это — Стив Золотой Зуб — не демон, но лучше его тоже не зли. Здесь в открытую могут вместе работать и жить аякаси и маги, люди и вообще кто угодно. Есть деньги и можешь себя защитить? Окей, живи. Только другим не мешай. Ну, и это самое — если кто закажет из тебя обед — не обижайся, ничего личного, только бизнес. Самое смешное, что для вменяемых демонов и магов, если удастся прибиться к «хорошей крыше», это чуть ли не самое безопасное место на планете: отморозков, жрущих разумных одаренных и демонов ради силы тут очень быстро кормят свинцом… или НУРСами, если сильно отожрался. Тут всем все равно, можешь ты колдовать, или нет. Тут — закон Фронтира… вечный День Револьвера.

Минамидайто встретил меня ярким тропическим солнцем, сорокаградусной жарой и ослепительно-лазурным морем. Правда, официально меня тут не было — Юто Амакава остался в Миядзаки, по крайне мере — не выезжал оттуда на поезде и не вылетал воздухом. В относительно небольшой воздушный порт я попал по служебному пропуску — не знаю, что в тот момент показывали камеры, но канал явно был отработан: по дороге до двухмоторной грузо-пассажирской «сесны» ко мне и к моим молчаливым провожатым так никто и не подошел с вопросом «а вы, собственно кто и куда с ребенком идете?». Пилоты, к слову, сильно не обрадовались, увидев меня воочию: то ли не было достоверной отмазки, почему с экипажем грузовика идет ребенок, то ли подозревали, что с пассажиром могут сделать чего нехорошее в конце пути те, кто обеспечил его отправку…

В аэропорту Миядзаки я впервые увидел воплощение системы слежения за проявлениями магии в виде сенсорной сети — в визуализации очков это были относительно простые фигуры, погруженные в покрытие пола зала для отправляющихся и встречающих. Как эта фигня должна была работать — я так и не понял (тем более, в зал мы даже не входили), так и не понял все крутизны системы, основанной на контроле узкой пассажирской зоны: практика показывала, обойти ее было довольно просто. Точнее, мне так показалось сначала: на зеркала, парами висящие друг напротив друга в коридорах то там, то здесь, я внимания не обратил: как элемент декора они хорошо вписывались. А зря! Не знаю, что было бы со мной, если бы туманно-синяя, светящаяся фигура, имеющая отдаленно-гуманоидные черты, ринулась бы из отраженной глубины на меня. Наверно — выхватил бы скорчер и всадил бы разряд на полной мощности! Я ничего не услышал, но был готов поклясться — эта тварь ревела! А ничего не подозревающие работники воздушного порта, идущие группкой впереди меня, сделали шаг между зеркал… и прошли дальше. Не совсем «как ни в чем не бывало» — чуть ссутулившись и ускорив шаги, но и только. А тварь… долетела в прыжке до кромки стекла «изнутри» отражения — и пропала. Черт! До сих пор дергает! На нас, кстати, ни одно зеркало так и не среагировало…

В общем, полет прошел в «приятном молчании», и все четыре с лишним часа я в гордом одиночестве простучал по клавишам ноута, иногда отвлекаясь, чтобы подогреть свою параною. Ради разнообразия, решил не зацикливаться на том «что это было?» (Ха, что было? Не фонящие магией зеркала и демоны, существующие только в отражении? У меня прям такой богатый выбор в числе претендентов на роль творцов этой гадости… из одной фамилии, сами знаете какой) Вместо этого стал прикидывать, насколько я менее уязвим к стандартным методам ограничения свободы, если бы меня попытались поймать: выражение лиц пилотов никак не шло у меня из головы. (М-да, зеркало-инициированная паранойя — специальная редакция для Амакава инкогнито!) Перебрал варианты: связывание, наручники, (тесная или нет) камера/помещение… Ну-ну. Похоже, из меня может получится удачливый граф Монте-Кристо: способность создать из одного и того же материала стен орудие для их методичного разбивания и податливую породу, которую пальцем крошить можно — на языке игроделов называет не иначе как «чит». Любой маг способен разносить все вокруг себя, пока мана не кончится… а у моей способности «мана» не кончается вообще. Так что, если кто знает об некоторых «не документированных» особенностях генома моей семьи, будут держать меня или в каменном мешке, накрыв толстой плитой, либо — в бессознательном состоянии. Видимо, последнее — так менее ресурсозатратно и более надежно… А еще можно засадить за барьер той или иной техники: от мистического дома и до непонятной не-магической вариации на тему силовых полей от Тсучимикадо. В последнем случае, правда, я еще не проверял — техника Тсучи пропустила меня в «горную долину» в клановых землях. Но, вполне может быть — чит читом побивается.

И, кстати, о читах: чем владеет клан Тсучи, я себе примерно представляю. После наглядной демонстрации (на что это херня, интересно, среагировала? Или просто рандом-проверка?) возможностей Кагамимори — тоже немного. Я даже, признаться, сначала решил, что система внедрена во всех аэропортах страны… но тут же сообразил, что в таком случае меня, скорее всего, предупредили бы. Раз уж есть «ложные срабатывания», чтобы не наделал глупостей, как минимум. Это, получается, я так красиво приехал в вотчину мико? Ну что сказать. Я — офигенный молодец! Вся надежда на материалы моей «принцессы» — пока я случайно не въехал в земли под протекторатом еще кого! Окей, дальше поехали. Свои способности я знаю… ну, почти хорошо знаю. Кто еще? Джингуджи. Вроде «самый слабый клан», но в разрезе того, что я читал по японской геральдике, «луна» на камоне означает «ночь» и «смерть». Кстати, а «солнце» Амакава — логично «свет» и «жизнь». Да, мы та еще пара вместе будем, наверно… Ладно, будем считать, что Куэс мне расколется и сольет немного информации по своему «кеккен гекай» — если он у «двенадцатых» вообще есть. А вот «одиннадцатые»… Якоин. Впрочем, тут немного легче — латентный геном Якоин в исполнении семьи Канаме я уже имел счастье лицезреть в работе неоднократно. Просто — как работает тот самый «качественный переход», когда вычисление вероятностей становится полноценным предвидением? Меня, кстати, этот вопрос еще «там» заинтересовал, после прочтения манги — и, кажется, у меня теперь все шансы так или иначе узнать ответ… что опять-таки наводит на мысли о том, что может с гарантией лишить меня сознания или дееспособности: субтильная и «хрупкая на голову» Хитсуги умудрилась даже Щутена загнать в такую ловушку, от которой ему пришлось не сладко. Я бы взял газ — или на худой конец жидкость кожно-резорбтивного действия — зачем переусложнять? Один вдох — и никакой «геном» не поможет. А с кожным эффектом — еще и задержка дыхания не поможет. Конечно, костюм химзащиты мне поможет… но не буду же я в нем таскаться все время? Впрочем, есть кое-какие идеи и на амулетную защиту… записать — и подумать на досуге. А теперь — опять за материалы Куросакуры: теперь время паранои отдохнуть.

… в общем, когда я вышел на полосу в Минамидайто, в плюсах я имел примерное представление о том, с кем мне придется столкнуться в лице капитана экипажа «Пера» и бодрое самочувствие — организм проникся возможностью его, организма, инлокамоции, и совершенно не хотел засыпать вне безопасного места. А в минусах — испорченное предвкушение от отдыха и очередное напоминание о том, что я до сих пор очень мало знаю об окружающем меня мире и покрасневшие белки глаз — двадцать часов без сна для моего тела пока перебор. Ксо! Ладно, буду надеяться, Тайчо тут и уже меня ждет…

Тайчо меня ждал. Причем, я немного не сразу понял причину, почему его обычная безэмоциональная сосредоточенность сейчас была несколько… довольной? А ларчик просто открывался!

Причина называлась «Каталина»! Самолет был… эм, был заметно не новый, скажем так, и в гражданском исполнении, разумеется. Надеюсь, он только снаружи немного обшарпанный? Летающая лодка была пришвартована у пирса как обычный катер: волнение слабое и взлететь с воды оказалось не сложнее, чем с полосы. В какой-то момент я почувствовал дискомфорт, когда взлетающая машина как по стиральной доске прошлась по верхушкам волн, но длилось это буквально секунд пять. И — отрыв. Остров за спиной начал проваливаться вниз и назад — Каталина медленно и с очень плавно заложила вираж и легла на курс. И вот тут я заценил всю прелесть старта с воды: в отличии от пилотов «сесны», что во время взлета и перед посадкой оживленно общались с диспетчерской, наш самолет вышел на связь только после того, как лег на курс — пилот оповестил наземные службы о том, куда планируется лететь, выслушал ответ — и все!

Мне суммарно «там» и «здесь» — тридцать один год. Эх, наверно, придется признать, что я и «там», попав в такую ситуацию, вел бы себя точно так же. Но ведь настоящий самолет (с крыльями и пропеллерами!), которым можно неиллюзорно порулить!!! Наверно, со стороны я в кой-то веке казался целиком на свой био-возраст: глаза горят, щечки раскраснелись, кулачки сжимают штурвал… офигенно! Мой первый полет как почти настоящего пилота! Да-да, с Котегавой я тоже летел в кабине — но совать руки в управление вертолетом? Да упаси Ками-сама! А тут! Руки четко направляют самолет, мчащийся со скоростью… так, где тут у нас скорость измеряется?… м-да, 201 километр в час. Офигенно, блин!

— Крейсерская скорость «Каталины», Амакава-доно, — пояснил невозмутимый, но, кажется, довольный моей реакцией Тайчо. — Характеристики летательного аппарата взаимосвязаны — нельзя сделать одновременно быстрый, простой в управлении, надежный самолет с большим расстоянием автономного полета. Это американское изделие очень удачно — есть все, кроме скорости.

— То есть мы будем вот так вот лететь пять часов?

— Четыре с половиной — ветер попутный.

— Офигенно, — повторил я в слух. Впрочем, а чего я ожидал? Вряд ли мой вассал допустил загребущие ручки сюзерена к штурвалу, будь у меня хоть какой-то шанс уронить наш летательный аппарат? — Впрочем, ладно. Теперь, просвети меня пожалуйста, что именно за «осложнения» были упомянуты в последнем отчете? Настолько секретно, что даже под 128-битным ключем отправлять не стали? И откуда у тебя официальная лицензия пилота гражданской авиации — тоже. Я оценил сюрприз, свой собственный самолет-амфибия, это круто! Даже с такой крейсерской скоростью! Но теперь я хочу подробностей…

… я уже говорил, что когда дело доходит до планирования чего-либо, у меня возникают проблемы? Ну не идиот ли, а? Вместо того, чтобы сначала поспать и потом спокойно выслушать Тайчо (который, видя мое состояние, новости придержал), я опять от таких известий «ни в одном глазу»! Ками-сама-а-а…

Я потер уже отчетливо саднящие глаза — на листе А4 была отпечатана типографским способом таблица с гербом СССР и вклейками узких бумажных лент в ячейках — на таких «печатала» (пробивала «клеточки» в лентах в нужных местах — около соответствующих подписей) результат автоматическая носимая экспресс-лаборатория РХБЗ. Текст на лентах был, естественно, русский: ниже каждой записи был от руки подписан перевод, который мне был не нужен и комментарии, которые были очень кстати. Семь проб были химически-нейтральными: воздух, следовые содержания неорганических кислот. Но в трех пробах лаборатория нашла отличный от ноля результат. Один из контейнеров был заполнен концентрированной серной кислотой. От руки было подписано: «похоже на нейтрализацию чего-то органического или биологического». Каким чудом цилиндр с закругленными сторонами продержался более полусотни лет в морской воде, и не пропустил внутрь ни капли? Ответ простой: композитная стенка, включающая химически чистые инертные материалы. Платина — та самая, что под отчет везла в 1941 году авиагруппа, с мечом комеска которой я теперь имел счастье общаться. Как правильно предположил цукомогами, платина и другие материалы пошли на контейнеры в обвязке. После авиа-торпедирования сухогруз-лаборатория тонул на «прямом киле», и командир экипажа тактического торпедоносца успел в подробностях разглядеть странный объект на верхней палубе, пока самолеты авиагруппы крутили «карусель»: борт-стрелки из нижней полусферы «контролировали» тех из экипажа транспорта, кто имел шансы спастись. Память «ожившего предмета» сохранила отпечаток профессиональной памяти камикадзе идеально: спустя столько лет «Рыбке» удалось выйти на место былого утопления и поднять ценный металлолом. Который, естественно был разрешен к поднятию: ген-директора «траста» оповестили о предполагаемом процентном содержании металла, и ни одному из команды «Рыбки» не стукнуло в голову, что внутри поднятого груза может оставаться (и вообще было ранее!) опасное содержимое! Это при том, что об опасностях перевозимого в военные года тот же Тайчо на производственных собраниях и людям, и демона чуть плешь не проел. Ну, что я могу сказать? И не такое бывает, знаете ли.

Что было в остальных контейнерах? В одном — остатки чего-то фосфорсодержащего, вещество отреагировало, похоже со стенками своего хранилища — остался только тяжелый густой налет ядовитой и жгучей дряни. А вот в третьем контейнере был сжиженный VX. Или VR по классификации российского прибора — под такой маркой шло аналогичное советское изделие (это не я такой умный, мне все написали и распечатали справку из вики). Оказывается, это не англичане в 1953 году VX синтезировали первыми. Видимо, работа немецких ученых, что была взята в основу боевой воздушной-капельной эмульсии, попала к бриттам откуда-то отсюда: разрабатывать новое ОВ прямо в Европе даже бесноватый фюрер не решился… хотя, может, просто боялся, что результат быстро сопрут? Причем, сволочная жидкость ничуть не испортилась за время хранения — нервно-паралитические свойства сохранились (по крайне мере, так считал анализатор, а коробке из реактивов и пары реле я мог доверять — «советское — значит, дубовое!»). Супер ситуация, правда? Но это еще не вся история, нет-нет.

Итак, «Синпу Сёрай — Мару» благополучно утопили, но из экипажа кто-то выжил. Как? На берегу остался? Продержался на воде под обстрелом с низколетящих кругом Ки-67 до сумерек? Кто знает. Но информация была передана семье, потом превращена семейную легенду, потом кропотливо переврана историками-любителями периода Второй Мировой (в Японии и такие есть!), а потом попала в сеть, где была не только вывешена в свободном доступе, но и переведена. Как оказалось, заумные криптоисторические порталы посещают не только «такие же любители-психи», но и лейтенанты ВС РФ, и даже некоторые демоны-типа-наемники. Последнее особенно наводит на мысли: видимо, такие «сюрпризы минувшей войны» встречаются тут достаточно часто, чтобы старпом «Пера» этим интересовался. «И тут вашему старпому не понравилось, что на палубе экипаж не выстроен — и вообще как все вымерли. И отдал приказ причесать хреноту у них на корме из носовой спарки.» — в свете последней информации из приказа нюхнувшего грибочков отморозка превращается во вполне себе объяснимую осторожность. Не знаю, решил ли наемник, что экипаж спецсудна засел в закрытых и задраенных помещениях, потому что подорвет вентили контейнера с ОВ удаленно, стоит судам сблизиться, или просто «давай на всякий случай сделаем вентиляцию экипажу, а потом посмотрим, нет ли там чего ценного» — теперь это и не важно. Важно, что только неимоверным везением можно считать то, что тяжелые пули не зацепили третий контейнер. И не пробили оказавшийся во «втором слое» по отношению к стрелкам бочку с кислотой. Одна пуля, сделавшая отверстие в баке с концентрированной серной — и сырой морской воздух сделал бы все остальное: стремительная гидрогенизация кислоты с выделением огромного количества тепла — фактически, взрыв. И дождавшийся своего часа VX радостно дополняет картину то, что случается с недостаточно параноидальными археологами! Передать не могу, как я «счастлив» был это узнать!

Но и это еще не все! Если бы оператор дрон-вертолета не опознал по рисунку и описанию «шарики с песцом» японского разлива — то «Рыбка» радостно притащила бы свой внешне безопасный груз на остров Тиниан — прямо на взятый в аренду вместе с оборудованием док для разделки судов. Планировалось срезать к чертям пространственную раму и распилить высокотемпературной газорезкой ценные емкости — чтобы их попроще было везти, и у таможни в Японии не возник вопрос «а что это вы такое интересное тащите для досмотра?» А дальше — по приведенному выше сценарию и в зависимости от направления ветра. Нет, таможня архипелага получила бы хороший урок, что нельзя пропускать корабль на докование, смотря только на цвет денег заказчика… но это бы их не спасло в любом случае… а мне пришлось бы поставить крест и на «водно-ресурсном тресте», и, возможно, на Такамии — откуда были главные действующие лица на спецсудне, узнать, если ты из разведки государства, не так сложно.

Итого: все обошлось… пока что. Бак с ОВ аккуратно и нежно выпилен — и непонятно, что с ним делать. Пока преобладают настроения между «выбросить нафиг над Впадиной» и «опустить на троссах на полсотни метров и маломощным подрывом вскрыть крышечку — пусть вытекает и моется, не фиг выбрасывать 30 кило платины». А еще мы влезли просто в невъе… огромный долг к капитану военной контрразведки РФ. Который не только предотвратил ЧП мирового масштаба, убедив экипаж «Золотой Рыбки — Мару» в своей правоте, притащил с собой чемодан полевой лаборатории, но и спас по сути дела все мои начинания. Более того, этот милый человек не стал докладывать о происшедшем… по официальным каналам. Просто тихо и мирно, как частное лицо прибыл в составе пассажиров спецсудна, сошел на берег острова, и сообщил, что сам найдет, как связаться с «вашим руководством». Сейчас его на семикилометровом в диаметре острове уже нет… Вот жопа! А я думал, разговор с Зарой — это самое сложное, что мне предстоит. Влез в международную политику, красава Юто, просто молодец. И что мне теперь делать?! Потому что бегать кругами и орать «А-а-а!!!» — как-то не конструктивно!

— Ну а пилотскую лицензию мне выдали «как наш торговый бонус» те, кто продавал «Каталину» — они ее как раз и своей береговой охраны списывали, — закончил отчет Тайчо. Свое «это моя вина, и ее не искупить» он уже мне сказал — но я довольно резко приказал не лишать его сюзерена своей чести: мой вассал ошибся — ошибка моя. Впрочем, какая ошибка? Просто недостаток планирования… в очередной раз. Как вообще прошлая встреча нашего «Юнита 00» и дрона с «Крылова» обошлась без последствий? Или за моей деятельностью уже после того случая следили?

— Тайчо, этот… Кемеров Алексей, он не маг?

— Обычный человек, Амакава-сама. Ни через очки, ни по «запаху» никак не выделяется.

— Вот как? Впрочем, наверно, это все равно ничего не доказывает… у тебя есть что пожрать на борту? Что-то меня с таких известий очень тянет нажра… заесть стресс. Ага, и присоединяйся. Лететь еще два часа, буду учить тебя мыслить позитивно. Знаешь первое правило выживания коммивояжера? Я расскажу: «Если ты оказался в такой глубокой жопе, как никто — в первую очередь оглядись вокруг. Тут могут бы неразработанные полезные ископаемые…»

Все-таки в самолете, перемещающимся со скоростью чуть выше, чем междугородний автобус, что-то есть. «Каталина» плевать хотела, что за штурвалом у нее двенадцатилетний пацан, в первый раз севший за штурвал самолета. Flying boat никак не реагировала на мои слишком резкие рывки, каждый раз закладывая пологий и грациозный поворот. Впрочем, приводнятся самостоятельно цукомогами мне не разрешил — тут, все-таки опыт нужен, хотя бы взлетов. «Каталина» выпустила поплавки (да, летающая лодка с убирающимися поплавками — правда, круто?!), противная мелкая тряска от контакта с водой за пару секунд сошла на нет, и наш транспорт в режиме «просто лодка» малым ходом отправился к причалам. Там же, выгодно отличаясь размерами, среди нескольких парусных катамаранов и пары моторных яхт (а вот это явно что-то рыболовное, с прожекторами, направленными за борт. Креветколов, что ли?) была ошвартована «Золотая Рыбка — Мару». Вот и прилетели.

За время полета я немного успокоился — медитативные техники иногда бывают просто незаменимы. Потратив час, удалось разложить «по полочкам» известные мне факты, и взглянуть на ситуацию без участия эмоций. По здравому размышлению, я все-таки отказался от мнения, что нам удалось разбрызгать VX по всем острову — разве что устроив это специально: жидкость тяжелее воздуха, а серная кислота, да еще и горячая, нейтрализует фосфорорганические соединения. Еще одно преимущество самолета родом из 30 годов прошлого века — на нем можно без опаски использовать спутниковый телефон в режиме «интернет-канал». В общем, самое опасное, что реально грозило в случае ЧП — это было погубить свой экипаж. А вот то, что после подтверждения факта наличия ОВ на борту «частника» русский капитан-контровик выступил на нашей стороне — это действительно было весьма ценно. Если бы информация о контейнере попала в третьи руки, как минимум без корабля мы бы точно остались… особенно завезя этот несколько сот литров нервно-паралитического ОВ на ассоциированную с США территорию. Осторожнее с морем надо быть, осторожнее. А то мало ли — может, американские B-29 несли не 2 атомные бомбы, а три, и одну потеряли над морем? А тут мы такие случайно ее найдем… брр!!! Упаси Ками, свят-свят, чур меня! Нужно будет озаботиться собственными химическими анализаторам и как минимум способными выдержать погружение на некоторую глубину счетчиками Гейгера: море преподало нам всем хороший урок. С другой стороны — платина, которую, правда, пока еще предстоит разделить из слоев композита «упаковки» — выгоднее было бы поднимать из-под воды только уран… Тьфу, блин! По пальме постучать — будет считаться, что по дереву? Суеверным с такими новостями станешь!

Остров Тиниан… Я, честно говоря, глядя на карту «гугл мапс», ожидал большего! Пресловутый док, в котором сейчас с трудом было буквально втиснуто «Черное Перо — Мару» был явно тяжелым наследием темного японского империалистического прошлого этого островка. По крайне мере, таблички на потертом бетоне и створках гидрозатворов читались без всяких проблем… и вообще японцев тут было достаточно много. Видимо, им (или мне нужно говорить — нам?!) казалось, что они попали в дикие, необжитые места на краю цивилизации. Честно говоря, мне тоже так теперь казалось! Последовательно пройдя по маршруту Миядзаки — Минамидайто — Тиниан я как будто совершил путешествие во времени. Сначала из «милой провинциальности» Миядзаки, урбанизированной лишь несколько меньше Такамии в настоящую провинциальность удаленного острова Минамидайто: поля, поля, поля, аккуратные домики поселения, поля. И вот я на Тиниане… и остров реально ПУСТОЙ! Нет, я знал, что японцы аккуратно подходят к вопросам землепользования, но не подозревал, что у меня это восприятие территории уже настолько въелось! Причем, уверен, в России я бы не испытывал столь смешанных чувств — там реально территории МНОГО, а тут… Во-первых, половина ощутимо крошечного острова была натурально сплошным зеленым колючим даже не насаждением — заграждением! Какой-то кустарник, навроде акации, только с оттакенными шипами. Мило, правда? «Центр городского поселения» острова — наполовину руины времен Второй Мировой, правда, тщательно снабженные табличками с поясняющим текстом… обязательно дублированные на японском (наткнувшись на памятный знак «отсюда стартовали самолеты, несущие атомные заряды для бомбардировки Японии», я чуть натурально не начал креститься!). Впрочем, одно многоэтажное современное здание на острове все-таки было, угадайте, какое… та-дамм! Казино! Черт, не протекторат Америки, а какая-то натурально «кокосовая республика», блин!

Впрочем, местная пастораль подействовала на меня так, как надо — я отправился, наконец, спать — в каюту на «Рыбку», естественно. Чтобы, кое-как продрав глаза через три часа, уже в темноте, заняться тем, ради чего я сюда прилетел.

Пустой пляж, плеск набегающих волн гарантирует, что наши голоса не будут разносится по всему берегу. Красивая, минималистичная беседка — навес, без всяких красивостей. Несколько аккумуляторных фонарей и шесть человек. Пардон, человек всего один — я. Правда, Эссекса и Такахаси Зара и Тайчо синхронно отправили в стороны по берегу — следить, чтобы никто не помешал. А то «местные» филиппинцы-разнорабочие, к вечеру освобождающиеся на местных фермах, уже успели укрепить мое мнение о том, что «гастрабайтер» — это не профессия, это образ мышления. «Карабаль чинить забор красить, насяльника?» Причем с таким вопросом тело может вынырнуть прямо из непроходимой стены кустов, заставляя подпрыгнуть даже демонов!

Зара оказалась стройной загорелой девушкой лет двадцати пяти на вид — смуглая кожа, восточный разрез глаз, волна темных, отливающих в багровый волос. Ни за что не поверил бы, что она японка — скорее, какая-нибудь тайка или вообще латинский метис. Характерно-правильные «демонические» черты лица — и слегка веселое внимание, разбавленное нарочитой расслабленностью в движениях и жестах. Я тут же пожалел, что со мной нет Хироэ — сейчас меня попытаются развести… на что-нибудь. Учитывая общий характер деятельности «Черного Пера» — на деньги. Впрочем, у меня уже тоже неплохой опыт переговоров, мирных, агрессивных и «как получится». И Пачи с Тайчо за спиной, страхующие не слишком солидно выглядящего главу клана.

К чести Зары, она все-таки удержалась, и не выдала что-то вроде «так вот ты какой, северный олень»!

— Амакава Юто, глава клана, — по-европейски протянул руку для пожатия я.

— Зара Огненная, капитан команды «Черное перо», — зеркально повторила мой жест девушка. И опять — никакого, кроме моторики, внешнего проявления обуревающих Огненную чувств, несмотря на мой юный возраст. Только маленькими протуберанцами бьющаяся аура показывала, насколько во всех смыслах «огненный» дух находился рядом со мной. Эта непостоянная, пламенеющая энергия… в визуализации очков казалось, что я реально смотрю на костер, пылающий за силуэтом человека. До сих пор мне не приходилось общаться с сильными аякаси этой стихии — и вот теперь, я, что называется, проникся. Как-то раньше я не задумывался, как базовая стихия влияет на аякаси — по крайне мере все те демоны, с которыми я общался (в том смысле — не убивал с ходу), не сильно отличались от людей — если не учитывать способность переходить в звероформу или манипулировать маной. И вот такая связь эмоции и стихии… или это все-таки влияние второй формы?

— Капитан, как я понимаю, у Вас есть для меня предложение, достаточно веское, чтобы мои вассалы организовали мой прилет? Я весь во внимании.

— Амакава-сан, вы правы. Нам не посчастливилось столкнуться в море при не самых приятных обстоятельствах, и, наверно, в этом свете, мое предложение будет звучать немного дерзко… — начавшая говорить подчеркнуто уважительным тоном, опустив глаза долу, онмораки-капитан внезапно заговорила, видимо, по своей обычной манере: насмешливо и резко! По крайне мере этот тон ей шел гораздо больше. — Но! Я хочу процент с прибыли Вашего морского бизнеса! При оказании равнозначных затраченных Вами средств услуг. Иными словами, постоянный подряд на охрану Вашей деятельности в бассейне морей Юго-Восточной Азии и в Океании. Со всем уважением, Амакава-сан!

Тайчо и Пачи резко напряглись… а мне стало смешно!

— Мне сейчас нужно ответить что-нибудь в стиле «гангсто» или якудза? Типа «детка, ты не забыла, что проблемы у тебя, а не у меня?» — голос у меня уже «сломался», но — национальная особенность — остался достаточно высоким. Так что «хриплый бас» мне удался весьма условно. Зара изумленно хлопнула ресницами — раз, другой, — и заливисто расхохоталась!

— А с тобой можно иметь дело, Амакава-доно, — утирая слезы в уголках глаз, проговорила наемница.

— Со мной можно, я хороший, — «серьезно» покивал я. — А с тобой, капитан?

— Команда «Черного пера» — 24 четыре персоны, 6 аякаси, 18 человек, — голос Огненной сразу стал предельно серьезным. — Мобильность обеспечивается наличием собственного высокоскоростного морского глиссера с максимальными ходом 34 узла, автономностью 3 тысячи морских миль, тяжелое ракетное вооружение (две ракеты типа «шанъю»), ручное носимое ПВО, пулеметная полубашня с электроприводом (может быть использовна против низколетящих воздушных целей). Экипаж корабля — 6 человек, состав наземной, абордажной или десантной группы от до 20 персона. В числе аякаси — капитан, онмораки, А-класс и В+ Темный альв. Все демоны наземной команды владеют огнестрельным оружием на уровне тренированного бойца из регулярных частей китайской армии. Водяных аякаси, правда, в составе команды нет — до недавнего времени я считала, что их невозможно использовать в открытом море по известным причинам. Из свободных наемных отрядов в бассейне ЮВА «Перо» обладает самым мощным вооружением и самым сильным боевым составом для подразделения класса «отряд»!

— …впечатляет. Однако, как я понимаю, последнем ты сообщила мне главное достоинство своего отряда… или главный недостаток, нэ? — На самом деле, подвох прямо-таки напрашивался, правда? И даже не нужно искать, какой — ответ уже дан.

— …Зара не удержала лицо и ощутимо скривилась. Не ожидала от ребенка аналитики? Хотя, думаю, не в возрасте дело — просто ситуация специфическая.

— С середины прошлого года, — вместо аякаси заговорил я сам, близко к тексту повторяя то, что нарыла по ситуации Куросакура (надо ей премию выписать — информация поступает оперативно и по существу, и с пилотами грузовика-челнока до Минамидайто она очень быстро все решила), — китайская мафия, известная как «Триады», не без негласной поддержки армии собственной страны и с одобрения правительства начала «прижимать» теневой оборот товарами и услугами в регионе побережья и островов ЮВА. Правда, экспансия и «прибирание к рукам» в кой-то веке происходит почти без боевых столкновений — чисто экономическими, в основном, методами. Изымается из свободной продажи тяжелое оружие (в том числе упомянутые «шанъю» — «фишка» и визитная карточка вашего отряда), базы и доки, обслуживающие ранее всех — только плати — переходят на указанный круг клиентов. Разобравшись в действиях «триады», остальные силы решили, что бездействие может выйти боком, и процесс многократно ускорился. Переход действующих игроков размером менее ЧА[219] (те и так были «под крылом» у крупных игроков местного рынка) под «больших боссов» резко уменьшил круг доступных заказов, а содержание такого боевого корабля, как «Перо» обходится недешево. Последнее время твой отряд, Огненная, едва-едва наскребал на выплаты сотрудникам и самый срочный ремонт оборудования и оружия. Однако, полтора месяца назад экскортируемое в том числе и «Пером» грузовое судно с товаром для «Минато но Дзию» оказалось неспособно продолжить движение — полетела двигательная установка. Когда судно было отбуксировано до ближайшего порта, оказалось, что квалифицированной команды, взявшийся бы за починку, в окрестностях 500 миль теперь нет. Рейд охраняется, так что заказчик, выплатив остаток по договору, распустил проедающие его деньги охрану, и стал выбирать, под кого из больших игроков влезть, что бы это было наиболее выгодно, а «Черное Перо-Мару» отправилось в свободный поиск. Вооруженному катеру вход в территориальные воды стран вход закрыт, а на Северных Марианских, хоть убей — нет нужной инфраструктуры, ни нужной работы… вообще нифига нет. Ничего не упустил?

— Все верно, Амакава-сама, — медленно проговорила Зара, совсем другими глазами глядя на меня, — правда, есть один нюанс. Захват идет и правда «чисто экономическими мерами», то есть если база обслуживает только конкретный отряд, то никаких претензий нет. Просто для существования такой «базы» требуется внешний источник финансирования, способный «прокачать» немалую толику средств через такую структуру. Однако, у Вас, Амакава-сама эти средства есть… или будут в ближайшее время. Само содержание «Рыбки» прекрасно описывает как финансовое обеспечение, так и Ваше отношение к своим сотрудникам. Я, конечно, кое-что слышала об Амакава, но, признаться, не ожидала такой… яростной преданности, какую продемонстрировали Ваши вассалы и сотрудники. «Единственное требование к вассалу — это его вменяемость» — это ваши слова, Пачи-сан, я запомнила. Именно вменяемость — а не верность, преданность или исполнительность. Я не дура, понимаю, если хозяин делает ставку на здравый смысл своих подчиненных, то остальные параметры должна обеспечить его политика в отношении персонала. И, как я вижу, эта политика уже работает. По крайне мере, зная, кто я, со мной не побоялись связываться даже обычные люди из экипажа…

Онмораки демонстративно погладила рукой ошейник и улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, ожидая продолжения.

— Да, признаться, когда мой старпом сдуру атаковал ваше спецсудно, я думала только о возможности перехватить жирный кусок — когда «у руля» команды корабля стоят аякаси, логично предположить, что и «главный» в компании — демон. Таким как я договориться было бы не так сложно — и я была готова, чтобы выбраться из экономического капкана поставить на кон свою жизнь. Однако, я нарвалась на единственное исключение из правил — клан Амакава, но от этого моя ставка только выиграла. Я хочу «быть с вами», Амакава-сама.

— Я не «большой игрок», и мне до такого статуса еще далеко… если он вообще достижим. Почему же ты, капитан, согласна пойти под слабого игрока? Ведь я потребую клятвы — здесь и сейчас, и будет уже не переиграть.

— Все просто, Амакава-сама. Вы игрок на этом поле уже, а, чтобы не стать «съеденным» игроком, вам придется стать «большим». Просто потому, что можете, и не в ваших правилах искусственно сдерживать рост своей силы. А во главе ЧА «Амакава» окажется тот старший офицер, кто первый принесет присягу — меня это более чем устраивает, моих людей — после общения с командой спецсудна — тоже более чем. Главной тут все равно остаюсь я, ограниченная только политикой вашего бизнеса. Ну а сколько лет это займет — пять или пятьдесят, мне не так важно. Ну и последнее, я кое-что слышала о «клятве Амакава»… «личный шанс измениться», да? Мне подойдет!

— Твои лю… демоны вряд ли пойдут под клятву, — подал голос Тайчо, сообщая мне важную, по его мнению, информацию. — Им нужна личная свобода, да и гордость не позволит.

— Этого и не нужно — лояльность на местах подо мной я обеспечу, это как раз то, что я хорошо умею. Мой отряд начинался с двух человек и надувного «зодиака» — всего десять лет мне потребовалось на то, что вы видите. И это без учета «кормушки» — подстраховки от «большого брата». Ну а что касается гордости… я женщина, в конце-концов, в ваши глупые мужские меряния меня лезть никто не заставляет, — ухмыльнулась аякаси у меня за спиной, — моя гордость позволяет мне быть снизу, если тот, кто сверху достоин того. Ну как, теперь я была достаточно убедительна?

— Без сомнения, Зара. Если ты готова, сейчас начнем принятие клятвы… — протянул я, рассматривая стену кустарник, едва угадывающуюся в ста метрах от кромки воды. Там недалеко, разойдясь метров на двадцать, спокойно стояли «на стреме» Эссекс и Такахаси. Видимо, там было все спокойно… но один участок зеленой (сейчас — черной) стены из листьев и колючек упорно не давал мне покоя. Сосредоточившись, я пытался понять, что там не так… пока глаза не кольнуло привычной тупой иглой при включении «паромного зрения». Ах, вот оно что…

— Повторяй за мной текст клятвы, вдумайся в него. Клятву нельзя «обмануть», не будешь верить, во что говоришь, и откат от разрыва вассалитет разрушит твой мозг, — я повернулся к аякаси и, поднявшись со скамейки, возложил ей руки на голову. Онмораки послушно оттарабанила за мной текст… и, ничего. «Паром» удобными петлями улегся в голове девушки, а видимая часть ауры запылал ровными зубчиками — как газовая горелка. Отлично. А теперь…

— Зара, Тайчо, Пачи, у кого-нибудь пистолет с собой? Отлично, а с лазерным прицелом? Ну и чего ты так смущаешься, Пачи? Я вот вообще стрелять не умею. Позови сюда этих двоих… спасибо. Так, сюда жать? Прекрасно. Эссекс, Такахаси, доставайте «стволы».

— Вижу, кэп, найм прошел успешно? — Тьму на месте лица альва прорезала белоснежная улыбка. Один свой пистолет он, к слову сказать, передал Заре.

— Более чем, — капитан «Пера» щелкнула предохранителем. Похожие щелчки раздались от Пачи и Тайчо. — Что теперь.

— А теперь аккуратно наводите туда, куда упрется «зайчик» от прицела, — к этому моменту я уже справился с винтами планки Пикатинни, и заполучил модерновую лазерную указку. Пистолет вернул владельцу. — Огонь только по моей команде!

Щелк! — «зайчик» луча спицей пронзил легкий туман, наползающий от моря и уткнулся в кустарник. Аякаси вокруг меня синхронно и быстро подняли оружие. Несколько секунд ничего не происходило… а потом обнаруженный мною объект двинулся… в нашу сторону. Это был шар из пара, поглощающего ману: структура была хоть и отличной от моего варианта, легко читалась. Да, это был шар четко видимого моим зрением — «паром» из линий световой паутины виден был не хуже, чем днем. Вот он пересекает границу зелени, выходя под пальмы… и ничего. Если бы луч лазера внезапно не начал вязнуть без всякого отблеска в этой чернильной тьме… и если бы «паром» не продолжал приближаться со скоростью неспешно идущего человека — я бы поклялся, что там никого нет! Я подхватил другой рукой аккумуляторную лампу и перевел в режим луча — и опять ничего… кроме внезапно тускнеющего и пропадающего конуса света. Я почувствовал, как аякаси подбираются, во все глаза разглядывая приближающийся феномен, в стеклах очков я увидел разворачивающиеся ауры — пять перехлестывающихся потоков энергии… и тут — кокон из теней пропал. Внутри, логично, оказался человек…. точнее, кто-то, выглядящий человеком. Впрочем, незваный гость решил проблему идентификации просто — аккуратно снял ладанку на шнурке… и отбросил в сторону. Собственная аура мага ярко полыхнула в стеклах моих очков! Второй уровень, не меньше! А то и первый!

— Демон слеер! — уверенно опознала Зара, и, дождавшись моего кивка, опустила ствол.

— Не просто «слеер», — хмыкнул Эссекс, пряча пистолет под одежду. — Это «волхв».

— Кажется, сейчас моя мужская гордость пострадает, — тихонько прошептал я девушке, опять переводя фонарь в режим «лампа» и выдвинулся вперед под «одобряющее» капитана «Пера» «говорят, это только в первый раз больно!». Ну да, как же!

— Господин капитан! Не желаете присоединиться к нашей компании полуночников? Не просто же так вы столько времени мерзли?

— С радостью, Амакава-сан. Только, если вам не сложно, называйте меня товарищ комиссар. Так мне более привычно… гораздо!

«Товарищ комиссар» вошел под крышу беседки… и первым делом вытащил из-под столешницы… что-то. Подержал в руке на свету, чтобы все увидели, что это. Радиомикрофон.

— Амакава-сан, я извиняюсь за небольшое вторжение в вашу личную жизнь, — проговорил контрразведчик совершенно не извиняющимся голосом… и на хорошем японском — только сейчас обратил внимание на язык, — но, к сожалению, это было необходимо. И, прежде всего вам, Амакава-сан. Надеюсь, ваши вассалы… и подчиненные (кивок в сторону альва) не будут против, если мы немного поговорим? Тем более, все важные вопросы вы, господа и дама, кажется, решили?

— А мы не помешаем вам, мистер КГБ, своим присутствием? — Японский Эссекса был ужасен и с потрясающим акцентом… но был. Интересно, он долго язык учил? Блин, нашел о чем сейчас думать!

— Нисколько. Эра, когда наличие секретов могло что-то решить, с развитием сотовых телефонов, Интернета и спутниковой связи кануло в лету. Пока не все понимают очевидное, мистер Эссекс. Все тайное становится явным — так уж заведено в нашем мире.

— То есть о нашем разговоре мы можем широко оповестить всех, кого пожелаем? — Зара с интересом глядела на мага. Не с гастрономическим, все-таки, интересом, скорее — «а что будет, если я его поджарю?». Мои «старые» вассалы под амулетами вели себя совершенно индифферентно — полное отсекание аурной чувствительности может быть и полезно… в редких случаях.

— Ну, если захотите оповестить весь мир, что Амакава строит «демоническую республику» прямо посреди Японии, и к тому же решил обогатиться за счет поднятия ценностей, используя для этого специально защищенных водных демонов (а рассказать придется, ибо контекст) — я только за. Мне так даже проще будет: МИД России предложит Амакава-сану политическое убежище… и для всех вменяемых аякаси и людей, кто пойдет за ним, и продолжит свой эксперимент, только под нашим контролем. Учитывая взгляды политиков других стран «большой восьмерки», податься Юто-сану все равно будет некуда… разве что — Антарктиду осваивать. Под ледяным щитом.

И сказал-то как серьезно… а я ведь действительно думал про Антарктиду «на крайний случай»… Впрочем, «идея», несмотря на всю очевидную бредовость, довольно затасканная. Видимо, товарищ комиссар привел ее для контраста.

— Вы очень хорошо информированы… Кемеров-сан?

— Да, все правильно. А что касается информации — ее было легко собрать. Достаточно послушать застольные беседы в Кагегакуре…

Опа! Это мне что, сейчас действительно ценную информацию слили? Значит, все-таки «экзорцисты с демонами не разговаривают» — вранье?

— … а способность договориться с аякаси есть у носителей особых способностей нескольких генетических линий. Это если не принимать во внимание простой взаимовыгодный обмен «информация на нечто ценное», который даже койоты со львами освоили…

Бах! Это даже не слив информации — это целенаправленное информирование. WTF?! Что за х…рень происходит?!

— То есть, — медленно произнес я, — разведка Российской Федерации (и не только?) получила сведения о моем… начинании около полугода назад? И, как я понимаю, по какой-то причине, не только поддерживает образование «особой зоны Такамия», но и решила уведомить меня об этом?

— Ну что вы, Амакава-сан, у нас с вами вовсе не фильм про агента 007… — Кемеров немного демонстративно поморщился, — «разведка РФ»… ну, скажем так, пока ваша сфера интересов затрагивает ТОЛЬКО демонов, а не внешнюю экономику и политику Японии… куда вам все равно не дадут сунуться «старшие товарищи» по Кругу Экзорцистов, разведке вы не интересны. «Маги вне игры» — старое, но все еще рабочее джентльменское правило…

Ага! Десять раз! Так я и поверил!

— …потому вы интересны сейчас только нам, Амакава-сан. Клан НКВД по факту не является частью гос-структур России… как и церковь, мы отделены от государства. Сейчас я представляю только свою структуру, точнее, ее Дальневосточный филиал. Как видите, из формы на мне только китель — для удобства опознания… а то подстрелили бы ненароком.

— То есть вы пошли на служебное нарушение, даже на преступление, утаив часть стратегической информации, а теперь хотите, чтобы Амакава-сама вам доверял? — Тайчо, я тебя обожаю! Так корректно подсказать юному главе, где в вах, каварнам планэ стр-р-рашных русских логический ляп!

— То есть вы желали, чтобы я сообщил по инстанции (согласно международным правилам — в US Navy, чья зона ответственности ближе всего) что на борту частного японского судна везут сотню литров газа VX? Нет? Как я и сказал, если деятельность вашего уважаемого главы хоть на каплю сможет повлиять на внешние действия Японии как субъекта политики и экономики — мое военное руководство узнает об этом первым. Сейчас ваши действия — игра в песочнице, извини за излишнюю прямоту, Тайчо-сан, — капитан контрразведки даже не поленился встать и отвесить японский церемониальный поклон-легкое извинение (наклон корпуса 30 градусов). И неожиданно жестко закончил. — Пока у нас, как и у вас теперь, магические союзы отделены от государства, дела магов государства не касаются… пока это только дела магов.

— Извините за вопрос, Кемеров-сан, а подобная информированность о происходящем на Острове только у вас, или это общая тенденция?

— Хм. Пожалуй, вы правы, Амакава-сан, это вам стоит знать. В мире существуют разные точки зрения на проблему существования магов и демонов. Европейская гласит, что демоны, сколь бы разумны они не было, всего лишь ресурс. Если они мешают — их можно и нужно уничтожать, если их можно использовать — то надо их заставить делать то, что надо. А потом — уничтожать. Есть некоторые способы, — капитан провел пальцем себе по шее, глядя на ошейник Зары, — заставить некоторых делать то, что требуется. Европейские демоны не пойдут на контакт с людьми и магами Европы никогда. Я прав, мистер Эссекс? Далее, есть точка зрения, когда-то принятая в Индии, горных частей Китая и Средней Азии. Не-пересекающееся существование. Кое-где новорожденных магов даже скармливали аякаси, чтобы не было «переходного звена»… После того, как Индия оказалась почти полностью колонизированной, там теперь то же самое, что и в Европе. В Китае, Японии, Корее рассматриваются как объект охоты и уничтожения… но — только среди магов. Обычным людям считает не зазорным обратиться к духам за помощью, тем, кто в теме, конечно… например, в сбыте нелегальных амулетов на территории сопредельного государства. Или наркотиков. Такой бизнес издавна ведется Триадой, Якудзой — есть специальные «малые семьи», «заточенные» под эти операции, которые крепко охраняют свои «традиционные секреты», хех! Но — демоны стараются не обмениваться информацией про свои дела, а организованный криминал — про свои. Это станет вмешательством в дела людей, и та же Якудза наймет магов для уничтожения «злых духов»… и наоборот. Естественно, все вышесказанное касается только разумных и, как присвоил название критерию отбора Амакава-сан, вменяемых духов.

— То есть, хотите сказать, что в России ситуация другая? — Диктофон лежал у меня в кармане, включенный с самого начала, как только я сошел с борта «рыбки» — электронная память большая, а «подозрительных» манипуляций мне проводить на виду у Зары и Эссекса не хотелось. Так что я не только старательно запоминал все, что мог, но и старался «выдурить» информации сверх этого — раз уж дают, надо брать! И, потом, мне действительно стало интересно!

— Россия… — хмыкнул НКВДешник. — На Родине слишком много места… и слишком мало людей для всего. Взаимодействие между разными народами у нас в традициях. Только в Красной Армии времен Великой Отечественной были зафиксированы добровольно сражающиеся наравне с людьми аякаси — факт, который маги других стран до сих пор не признанный. Конечно, это были единичные случаи, но — как сейчас говорят, характеризует. Причем, если верить летописям, подобные факты имели место и в 1812 году, и ранее. Нам с нашими демонами, по сути, нечего делить — земли много, места выхода природной энергии многочисленны, и разбросаны по большой территории. Есть зоны, где люди появляются хорошо, если раз в десять лет. Охрана городов — самое сложное в нашей работе, и с опасностью и сложностью работы в той же Индии она не сравнится. Проблема русских в другом — нас просто мало. И людей мало, и демонов мало. И уникальный положительный опыт не просто взаимодействия, а длительного сосуществования, фактически, жизни под одной крышей, нам бы пригодился. Я рад, Амакава-сан, что вы решили использовать план Ваших уважаемых родителей, не буду говорить, что в вашем возрасте начальный этап был крайне рисковым мероприятием. Я не хочу лезть вам в душу и спрашивать, ради чего вы пошли на такой страшный риск… как и то, кому вы собираетесь таким своеобразным методом отомстить. Просто помните — в случае чего на просторах Восточной Сибири вы вполне можете получить второй шанс. Это то, что меня уполномочили передать Вам от имени сообщества магов России.

Повисло сосредоточенное молчание — мы все молча пытались переварить выданную инфу, а маг — смотрел куда-то туда, где темный небосклон переходит в темный же океан. Только волны с прежним шелестом продолжали гладить коралловый песок пляжа.

Не знаю, как у остальных, а у меня в голове судорожно формировалась новая «мозаика» информации об окружающем мире — и старая информация казалась на фоне нового, циклопического полотна маленькой тряпочкой в уголке! Я знал, точнее, косвенно вычислил, что инцидент на клановой горной базе, после которого от «Мистического дома» остались одни оплавленные руины, произошел примерно на втором-третьем году моей жизни (и жизнь эта протекала в Ноихаре, потому что, оказывается, мои родители готовили то ли боевой отряд аякаси-спецназа, то ли какую разовую акцию). Потом родители вроде бы свалили из Японии (причем настолько с концами, что даже про потерю демонов-вассалов дедушка узнал с огромный опозданием. Появились на горизонте любящие папа и мама где-то в семь моих лет — чтобы увезти от стариков… и промыть мозги любимому чаду. С другой стороны, я их, небось, и не узнал тогда (и точно — не признал!) — столько лет не видел.

— Кемеров-сан, мои родители… некоторое время жили в России?

— На сколько мне известно, — оторвался от созерцания линии горизонта маг, — нет. Но, возможно, приезжали на некоторое время. Мы, скажем так, помогали вашим родственникам некоторыми предметами и вещами, пока они жили где-то на островах Океании, хотите верьте, хотите — нет, но на клан НКВД они вышли сами. Возможно, даже вероятно — вышли на кого-то еще. Та группа, что с ними работала… я в ней не состоял. Меня снабдили некоторыми сведениями и амулетом, мой куратор был уверен, что вы его узнаете с большого расстояния, и противодействие моего генома вам не помешает. В этом вы недавно помогли мне убедится. Так же мне известно, что они изготовили ряд других амулетов, кроме скрывающих в обмен на нашу помощь — для нас это было выгодно. Выполнили несколько теоретических изысканий — мы не могли не обратиться к уникальным специалистам по взаимодействию духов и людей. Требование было, фактически, одно — полная секретность со стороны возможной утечки информации в сторону США. Вот и все, что мне известно.

— Ясно. А что касается меня?

— Меня, как представителя клана, отправили на «Крылов» после внутреннего анализа записи с БПЛА, на котором засветился аякаси-гигант, выполняющий работы. По счастью, мы успели перехватить запись и официальные документы о ее существовании. Кроме того, появилась агентурная информация оттуда, что клан Амакава начал подготовку почвы к плану о совместном проживании аякаси, магов и людей. Первоначальный план состоял во встрече в пределах Японии, но даже под скрывающим амулетом отсылка мага была слишком непредсказуемым действием… и тут мой агент отследил «Золотую Рыбку — Мару», тащившую только что поднятый камикадзе-двухмоторник. Сопоставив некоторые видимые особенности в комплектации Вашего корабля и второй успешный подъем ценностей через полтора месяца… а потом — и третий, мы пришли к выводу, что это так же ваше начинание. Предвосхищая вопрос, могу сказать, что не имея на руках работающего скрывающего амулета, до связки «срытие ауры» + «демон в работах» догадаться было бы значительно сложнее. С другой стороны, скрывать успехи от тех, кому знать по должности положено, вам все равно не удастся долго, я это уже говорил… «Маршал Крылов» шел по сложное траектории, мне оставалось только сойти на подходящем острове и дождаться, пока ваше спецсудно пройдет мимо… но, ваша команда своевременно обеспечила мне повод для посещения борта. Остальное вам известно.

— И что теперь? — Вопрос у меня сформулировался как-то криво, но, как получилось.

— Вербовать не буду, — сразу же с улыбкой открестился Кемеров. — Но, до некоторой степени, вы можете рассчитывать на нашу благосклонность в нейтральных водах — мы заинтересованы в вашем проекте, Амакава-сан, каким бы он результатом не кончился. Если вы найдете возможным поделиться с нами своими научными наблюдениями в плане построения «особой зоны», ты и мы будем готовы помочь в некоторых вопросах… коллеге.

Ага. Это сейчас была ни разу не вербовка. Раз-вед-чег, блин!

— Я… обдумаю ваше предложение, Кемеров-сан.

— Большего и не прошу, — маг заразительно потянулся, зевнул, поклонился мне, потом Заре, кивнул остальным и неспешно зашагал к месту, куда кинул свой амулет (вот это память!). И тут мне пришла, наконец, одна здравая мысль.

— Кемеров-сан! — окликнул я мага в спину. — Возможно ли прочесть то, что мои родители готовили для вас? Чисто в научных целях, конечно же.

— «План „Беловодье“». Это проект назывался так. Хорошо, я запрошу разрешение у руководства. Но быстро не ожидайте — все документы на русском.

— Это не такая большая проблема, как может показаться, — ответил я по-русски, и с удовлетворением отметил, как капитан вздрогнул, услышав мой голос. Ага, хоть что-то тебя пробрало! — Мне кажется, я так лучше смогу понять, почему меня снабдили таким… специфическим набором знаний.

Да-да, специфическая пустота знаний о сверхъестественном — это я о ней, если кто не понял.

— Вот даже как, — НКВДешник развернулся и внимательно посмотрел на меня. — Действительно, это веский аргумент.

Контрразведчик подхватил амулет за шнурок и одел на шею. Шаг — и его фигура мгновенно растворяется в тенях. И только я еще некоторое время видел шар из линий света, плывущий сквозь сумрак пляжа. Пять минут мы просто молчали, но потом Тайчо не выдержал:

— Юто-сама…

— Не здесь, — я с улыбкой покачал головой. — На Тиниане нет москитов, слава Ками, но я тут внезапно обнаружил, что не люблю и некоторых других насекомых. Мы переглянулись — и молчаливой группой отправились по направлению к своим кораблям. Только Зара догнала меня и прошептала на ухо:

— А с тобой еще интереснее, чем я думала, Юто-сама. Мне понравилось!

Я хмыкнул, и, внезапно для себя, улыбнулся. Да, жизнь у меня еще та. Но, черт возьми! Она ИНТЕРЕСНАЯ!

День рождения — грустный праздник (с). Мой третий год пребывания «попаданцем» в альтернативном варианте родного мира, где сверхъестественные силы — на просто существуют, но и довольно активно проявляются. Маги, демоны… и привычные технологии вроде двигателей внутреннего сгорания и цифровой электронной связи. Слишком мало оказалось воздействие аякаси на людей, чтобы повернуть колесо истории более-менее глобально. Иногда — иные фамилии у руля государств. Иногда — небольшая разница во времени между событием «там» и «тут». Если бы я еще их помнил, эти исторические события. До или после Тохтамыша разразилась в Москве чума? Или точную дату Бородинской битвы (вот год совпадает, это точно)? Я уже не говорю про Японию, про которую не знал до того, как мой сон сменился явью, почти ничего. Манга и статьи на вики — это несколько не то, что поможет изучить культуру самобытного островного государства.

Правда, в отличии от жизни дома, тут я наворотил! Разворошил осиное гнездо, называется! Правда, не так уж много было у меня выбора: или продолжать делать вид, что я ОЯШ… или воспользоваться пред-знанием хоть как-то. Воспользовался, ага. Так воспользовался, что уже эмиссары разведки соседних государств мило интересуются: «о, юный Юто. Ты еще не сломал себе шею? Бывает, бывает… Ты, это, аккуратнее давай. Нам из твоих действий научные данные выбивать, в смысле, получать надо.» То, что на меня первые вышли русские, а даже не сами япы, меня, после обработки полученной от Кемерова информации, не удивило. Кто бы «у нас» не отслеживал для государства изменения у магов и аякаси, опирался он прежде всего на специалистов Комитета. Именно эти вежливые, молодые и не очень люди, как правило — слабые маги, разбирают жалобы на сверхъестественное в городах, инспектируют храмы и говорят с мико и настоятелями, записывают, интегрируют сведения в общие базы данных… и роют, роют, роют. Хорошая служба, Джингуджи провернули адов вал работы, заставив идею и концепцию контрольного аппарата по «сверхъестественному» заработать как единый механизм. После чего, Социальный Комитет у клана моей принцессы… мягко отжали, скажем так. Достойное деяние достойного государства, даже остров дали «насовсем». Остров, кстати, небезызвестная Миякодзима: учитываю общий дефицит земли в Стране Восходящего Солнца, кусок и правда жирный. Может быть, у Джи хватит денег и желания превратить это место стихийного внутреннего туризма в настоящий курортный рай… Про остров «в личное пользование» я узнал из письма — Куэс выполнила свою «угрозу» и поделилась материалами по кланам Круга. Больше всего информации было про двенадцатых — видно, девушка даже думать не допускала, что я, вообще-то могу остаться и посторонним лицом: договор договором, а в живую мы можем и не понравится друг другу. Хотя, «канон против», но об этом знаю только я. Впрочем, может быть, это была реклама? Типа — посмотри какая богатая супруга тебе светит! Правда, помнится мне, читал еще «там», что у Японии не все в порядке с южными островами — мало того, что там проживает, мягко скажем, немного другой этнос, так и население сильно обидели во время экспансии начала двадцатого века. Впрочем, ладно: я бы тоже о проблемах сходу писать не стал — лучше расспрошу Луну при встрече — как раз она успеет заценить местные достопримечательности. Сейчас Джингуджи-младшая, как и положено студенту европейского колледжа, досдает итоговые экзамены за полугодие — и отправится домой.

Мне же еще предстоит провести две недели в школе — «Токийский инцидент» в, перекроивший привычный порядок обучения (и зачисления абитуриентов), сделал из островного образования «ни два, ни полтора» — и оканчивается весенний семестр в середине июня, и осенний семестр начинается в середине августа. Зато — семестры, а не триместры: на треть снижена экзаменационная нагрузка и вдвое увеличен срок, за который абитуриенты могут подать документы и сдать экзамены. К слову сказать, вступительные экзамены сейчас идут в две волны: весенние тоже оставили, а в школах каникулы сократили всего на полторы недели. Экзаменационные вопросы меня не особенно колыхали — точные науки сдам, а гуманитарные… ну, не зря же я себе насиловал мозги «классической литературой» и японским языком? Но, наверно, повторить надо будет… так, на всякий. В любом случае, экзамен письменный, и внутренний — для человека, способного «считерить», растягивая собственное внутреннее время в «боевом ускорении», хорошо обдумать и вспомнить то, что надо — не проблема. Кстати, нужно будет Ринко подсказать — а то вдруг сама не додумается…

Пересадка с «Каталины» на грузовой челнок прошла как по маслу — пришлось поболтаться по Минамидайто всего шесть часов. Милый, пасторальный островок: много полей, мало людей. Впрочем, окрестности воздушного порта я постарался не покидать: все-таки я тут «чужак», а вокруг «дерёвня». Взрослые и подростки не прицепятся, а вот малышня — запросто. Нет, под ускорением даже я их раскидаю… ага, и заставлю запомнить себя накрепко. Оно мне надо? Да и взрослые могут «агриться» на «потерявшегося ребенка». Нафиг, нафиг! Ноут есть, розетка есть, шоколадные батончики в автомате есть, чего еще надо скромному начинающему «переворачивателю мирового порядка»? Ах да, туалет! В наличии.

Перерыв в движении я потратил на то, чтобы перепечатать «лекцию» Кемерова… потому что он — скотина! Точнее — олень! Ведь в «Наруто» именно Нара владели теневыми техниками. А ведь он мне почти прямым текстом сказал, что является носителем «кеккен гекай»: совершенно читерская штука! Что-то, видимо, связанное с энергией — вязнувший в тенях лазерный луч… и не записавшийся на диктофон голос комиссара. Вообще! Скотина!!! А бедный ребенок (это я, кто не понял) под медитацией вынужден выворачивать свою память, чтобы записать выданную перепутанной кучей информацию по мировому магическому порядку — где я ее сейчас возьму? Разве что у Куэс поклянчить лекции… ага, заодно и сравню «точки зрения» — уверен, у «наглов» своя собственная позиция в вопросе взаимодействия с демонами, было бы интересно почитать. А еще эта «представляющая только сообщество русских магов» морда настолько закрутила мне мозги, что я умудрился не спросить про самого «большого брата» в местной песочнице — про США. Получают они информацию через сообщества аякаси в Японии, или нет? По идее, америкосы должны были скопировать «европейскую модель» отношения к духам… а вот на деле? Да еще и эта оговорка про родителей…

На самом деле я был даже немного… рад? Если бывает светлая грустная радость — то вот это как раз она. Я не помнил о родителях Юто… о своих родителях «тут» ничего. Даже лиц. Просто темные силуэты на более светлом фоне — не более того. Это несмотря на то, что после «промывки мозгов» они со мной не менее полутора лет общались. Такое впечатление, что сознание активно вытесняло из памяти то, что доставило в прошлом максимальный дискомфорт. Но, из-за этого, натыкаясь на редкие «приветы» самых близких родственников, я, вместо душевной боли испытывал то, что испытывает человек, отправившийся в путешествие в далекие края, когда его догоняет очередное письмо из почти забытого дома: потертое, проведшее в дороге не один месяц, иногда не раз промокшее — так что и половины не разобрать. И почтальон выглядит всякий раз по-разному: то усталый длинноволосый моряк с чайного клипера, то оборванец в лохмотьях с хитрым взглядом из-под грязной челки, то — вообще полуголый туземец, черный и белозубый, говорящий одно понятное слово на три своих… Я, как игрок в «Форт Баярд», залез в темную комнату и разматываю путеводную нить, на конце которой меня должна ждать очередная подсказка: причем, таймер тикает, обратный отсчет запущен, а будет ли в конце приз? Ох, кто знает. Потому что я, вместо того, чтобы запереть тигров и сгрести золота, собираюсь сгрести тигров… уже некоторых сгреб. Золото, впрочем, тоже не забываю…

В Миядзаки тоже все прошло без проишествий — привычно-хмурые пилоты вывели меня через ту же дверь — на этот раз никаких зазеркальных монстров не появилось. А на стоянке меня уже ждал «боевой слизень» тенгугуми — аякаси приобрел ровный загар, обзавелся гардеропом по летней моде, и был неприлично доволен жизнью. Да, и еще тащил с собой огромный бумажный пакет, как я выяснил через полчаса в электричке — с тереяки. Ну, хоть кто-то наслаждался поездкой и получил только положительные эмоции. Еще шесть часов движения, пересадок, перекусов в кафе на станциях — и я снова в Такамии. И — меня в кой-то веке забрала с вокзала машина: хорошо, когда расходы на такси не воспринимаются даже как «карманные деньги». И, только войдя в дом, я почувствовал себя так, что уезжал как минимум на Северный Полюс: все такое родное, знакомое, уютное, привычное… я даже соскучится успел!

— Привет, прогульщик! — Ринко с учебником под мышкой вышла в прихожую, наблюдая, как я разуваюсь. — Тут тебя все заждались уже.

— Учителя уже ставки делают на результат твоих экзаменов… знаешь ли, — донеслось из гостиной.

Но, спросить, в чью пользу ставки — меня или экзаменов? — я не успел. Потому что с воплем «Юто-сама-а-а-а вернулся-я-я-я!» был повален на пол и немедленно утискан одни длинноухим недоразумением по имени Гинко: то, что надо, чтобы почувствовать себя совсем дома, ага. Ну, совместными усилиями меня выпутали из волчицы — та вдоволь навжимала мое лицо в свой третий размер, накормили, отчитали, что не звонил, похвалили, что «ситуация взята под контроль»… в общем, продемонстрировали всеми способами, что семья у меня есть. То, что надо после нервотрепных шпионских игр под пальмами.

— Юто, тебе посылка пришла — там журналы, целая стопка. Отнесли к тебе в комнату после проверки, — До поймала меня в коридоре, кода я уже в пижаме покинул ванную: собирался приступить к просмотру сновидений на нормальной кровати, наконец-то! Но, любопытство оказалось сильнее усталости — и я развернул упаковку. И заржал. Мир, я тебя обожаю! Ну что ж, спасибо за то, что хоть ты решил сделать мне подарок именно в этот день: в упаковке лежали 3 иллюстрированных тома формата А4 с твердыми обложками и россыпью журналы — заказанная мною подборка «Воинов последней надежды» пришла — и даже раньше, чем я ожидал (почта России, что с тобой?!). Что ж, достойный финал идиотского приключения про «опасное наследие фашисткой Японии» с грозными, но милыми пиратами, гигантскими спрутами (Пачи, привет!), «русскими штирлицами» и тайными скелетами в собственных шкафах — как раз про вторжение инопланетян там не хватало для полного сюра! Один томик, перед сном — для яркости сновидений. Главное, не ржать слишком громко! А то, смех какой-то обреченно-истерический получается…

Как показывает практика, многим людям долгие годы после окончания школы снятся уроки, как правило те, на которых не можешь ничего вспомнить ответ на заданный вопрос или внезапные ситуации, вроде «в школе ввели еще один класс — тринадцатый, и ты должен пойти и доучиться там». Типичный кошмар обычного человека. Недаром все попаданцы, про которых я читал, если их закидывало так, что требовалось повторно пройти обучение — во мгновение ока вспоминали школьную программу наизусть (даже если учились в другой стране) и за пять минут получали аттестат экстерном… ну или хотя бы переводились на заочку. Правда, это не относится к всяческим академиям магии или там хотя бы курсам шиноби: тут, наоборот, учебный пыл зашкаливает… М-да, одно из двух, или моя Обычная Японская Школа — замаскированная академия магии (или шиноби), или я опять «что-то делаю не так» (с). Нет, могу сказать, что на естественно-научных предметах мне было легко — все-таки я не успел забыть математику и физику, биология отличалась лишь описанием терминов, а химия, которую я помнил плохо… ну, по сравнению с объемом того, что мне требовалось впихнуть себе в голову перед экзаменами в университете «там» — помилуйте! Да и в химии есть некоторая логика. А вот чистописание, то есть каллиграфия — вот это полный вынос мозга… его двигательных центров — уж точно. А «классическая литература»? Одной из не такого уж большого числа аниме, что я посмотрел, был сериал «Full Metall Panic!» — где герой повествования так же влип в необходимость стать ОЯШем. Там периодически попадаются сценки, где протагонист пытается рассказать, что он понял из очередного «классического текста»: черт, как в зеркале! Причем «там» я так и не смог понять, в чем, собственно, приколы состоят… теперь понял. А ведь эту лабуду нужно не только прочесть, запомнить правильные, идеологически одобренные школой выводы, но и нужно не запутаться во всех этих исторических личностях, сюжетах, совершенно чуждых современным нам переживаниях… хотя, нет. С последним я погорячился. Имея в вассалах существ с 500 и более летним опытом сознательной жизни, бывших иногда живыми свидетелями рассказанных сцен, понимаешь, что бесполезных предметов в Обыкновенной Японской Школе и нет — просто она рассчитана на широкий круг участников. Вдруг какой «повелитель демонов» придет учится — а как общаться с вассалами и не знает. Непорядок! С другой стороны — я же там учусь. И Сидзука. А еще один «строитель общества нового типа» приготовил для школьного образования Такамии новый «подарок» — более двадцати учеников разных возрастных групп, выглядящих, но не являющихся людьми. Кто-то попадет и в «Торью», большинство — в школы попроще, вроде той, что на территории рабочего квартала. И — слава Ками, у меня в команде есть Канаме-старшая, любезно согласившаяся «пригладить» оставшиеся косяки поведения и проверить «вливабельность» учеников Тенгу в жизнь города…

Ну а мне в эти две недели пришлось здорово выложится — отодвинув нафиг все другие дела, повторять материалы (да, и формулы по физике, и имена открывателей законов — я все-таки обычный человек, когда мне нужно что-то подобное беру и открываю справочник). Тем более, что начальная школа Торью благодаря моим усилиям «прибавила в статусе» с прошлого лета, и учителя дружно решили повысить качество аттестатов у будущего выпускного класса, устроив из переводных экзаменов «маленькую репетицию выпускных». Что б, значит, ученички заранее пороху понюхали и осознали, почем тут фунт лиха. О да, у сенсеев получилось: нервозность нагонялась только так! Но по сравнению настоящими выпускниками наша нервозность совсем и рядом не стояла.

Я, после недельного перерыва увидев Хироэ, чуть не подпрыгнул! Она ПОХУДЕЛА! Черт, да куда уж дальше-то! Темные круги вокруг глаз, вместо обычного радостно-предвкушающего любопытства «тайна-тайна!» — вялый вежливый интерес. Она даже говорить стала тише. Правда, по словам ее матери, мне удалось совершить невозможное — когда мы заявились домой к стриженной и узрели ее в таком состоянии, я просто не сдержался: выволок девочку из-за стопки учебников, вытащил из холодильники большую вазу с фруктами и заставил съесть. Заставил — в смысле просто приказал… соответствующим тоном. Наверно, с разведчиками (даже если они вовсе «контр» и при этом маги) общаться полезно — я, конечно, пытался тренироваться в хитрой науке невербального воздействия на пацие… собеседника, но, без подходящей социальной среды — тяжеловато. Ничего, вот через месяц попаду на «открытие» детского развлекательного центра вместе с Куэс — и посмотрю на живого аристократа в непосредственной близости: еще одна польза от встречи.

Котегава уже обеспечила всех нас билетами — меня, Мизучи, которая будет изображать мою свиту (и телохранителя на самый крайний случай) и Луну — которая билет как бы выиграла. Да и так детишки там должны собраться не простые — все-таки в столице много элитных и просто престижных школ, а рассылка приглашений ушлыми организаторами наверняка учитывала целевой состав. Понятное дело, «совсем» «иллиты» там не будет, а вот дети уважаемых инженеров, врачей и прочего полезного люда — в количестве. Опять же, персоналу проще будет управиться с вменяемым контингентом, в котором мало хулиганов…

В общем, для нашей пятерки «A-Ko Group» работа на две недели замерла совсем — только я находил время читать отчеты и выбираться на тренировки в додзе. И всего один раз выбрался на свое «рабочее место» в Комитете — но там отнеслись к моей напряженной учебе с пониманием. В Политехе народу и вовсе было не до меня — свою бы сессию сдать или принять, и еще неизвестно, кому сложнее! А потом… потом вся это беготня, учебные проблемы и переживания кончились — и начались КАНИКУЛЫ!!! Глядя на эти счастливые лица — особенно Хироэ со своим средним баллом 99,8 ликовала! — я сам улыбался в ответ. Потому что для меня слово «каникулы» обозначало кое-что совсем другое. РАБОТА. Целых два месяца можно было ни на что не отвлекаться, кроме редких посещений офиса Комитета и запланированной встрече с «принцессой». Кольцо датчиков вокруг города продолжало смыкаться, патруль успешно шерстил ночные улицы Такамии, успешно не попадаясь на глаза «полевым» работникам социальной службы социального Комитета (спасибо Америке за наше счастливое детство!), додзе Разящего даже начало приносить какой-то небольшой доход от занятий. Строители работали, Отряд Взаимопомощи успешно развивал социальную интеграцию в подведомственных кварталах, даже мелкий цех по производству дронов-квадрокоптеров заработал. Плененные моими вассалами ину спокойно сидели в «изоляторе» Мистического дома в Такамии — Кая их потихоньку подкармливала всякими мясными вкусностями, и «заключенные», похоже, были чуть ли не счастливы на таких вот «казенных харчах». От их «господина» Оябуна Красного Квартала Минато но Дзию я так и не дождался ответных действий, хотя слухи о пленении боевой диверсионной группы ему уже наверняка через третьи руки передали.

Поэтому, мне оставалось только раздать задания в Клубе Физики на лето — кому что почитать и к чему готовится после начала занятий, и с чистой совестью окунаться влезать в очередное дело по самые уши. Впрочем, себе в ежедневнике я крупными буквами набил «висящую» заметку «не забыть про отдых!!!» — и собирался воплотить свой завет прямо сразу: раз уж родители были так добры, что построили свою базу в горах рядом с онсеном, то этим было просто грех не воспользоваться. К тому же летом в гостиницах при горячих источниках традиционный спад посещаемости — вот мы и поднимем доходы тетушке Ринко. А, заодно, и прокатим туда-обратно кое-кого из школьных друзей — зря я, что ли, автобус покупал? Опять же, легендировать поездки надо тщательнее, как мне тут знающие люди на Тиниане подсказали. А я никогда не пренебрегаю советами профессионалов. Тем более, этот, от щедрот мне достался совсем бесплатно — километр нервов не в счет…

Двенадцатичасовой перелет через половину мира — изматывает. Впрочем, если так и дальше пойдет, то через пару лет ее в аэропорт Хитроу повезет собственный «боинг» семьи Джингуджи. Куэс прошла по застекленному коридору-манипулятору пассажиропровода — это же Ханеда, уважаемый прилетевший гость-сан или вернувшийся на родину гражданин-сан не должен осквернить свои ступни ступенями банальной лестницы — только эскалатор, только хардко… комфорт и приятные эмоции. Впрочем, далеко самостоятельно «принцессе» и наследнице двенадцатого клана пройти не удалось — стоило ей только показаться перед таможенными терминалами, как четверка встречающих в строгих черных костюмах, зеркальных темных очках и с безукоризненными прическами мгновенно взяла девочку в «коробку». Профессионально. Все четверо были магами — не ниже двойки, судя по ауре, которую они даже не скрывали.

— Джингуджи-сама, позвольте, мы проводим вас к вашему транспорту — индифферентно-почтительно прогудел видимо старший в четверке.

«Уважаю профессионалов!» — С восхищением подумала Луна, которой такое тонкое владение голосом могло только разве что присниться, а вслух сказала:

— Да уж, будьте так любезны, провожатый-сан.

Телохранитель кивнул, и вся конструкция «маленькая леди — коробка охраны» величаво, но при этом ни на миллиметр не меняя расстояния от спокойно идущей вслед за главным охранником Куэс отправилась в сторону служебного перехода. Некоторые пассажиры бросали озадаченные взгляды на эскорт, но большинство никак не прореагировало: ну прилетел очередной VIP, ну выглядит, как девчонка лет тринадцати, и что? Эка невидаль, может она дочь главы Митсубиси или вовсе Панасоник? А то и любимое чадо премьера (или у него сын?). Нафиг этих мажоров — самим бы быстрее пройти нужную процедуру растомаживания — и домой (или по делам). Девушка мысленно фыркнула — выглядела она и впрямь «мажористо», то есть, извините, «достойно своей фамилии и статуса», как говорит мать — темное закрытое «дорожное» платье с длинной юбкой, даже где-то скромное… только не в цене. Из такого материала шьют платья для балов и приемов — можно весь вечер жрать шампанское и дергаться в танцах, и нифига не свариться в собственном поту. А уж выглядит!

Наследница и почти невеста мысленно погладила сама себя по голове — несмотря на все промывание мозгов в детстве, она до сих пор думает «словами, достойными разве что голоногого». Когда Куэс во время кланового обучения добралась до истории зарождения двенадцатого клана, то с удивлением узнала, что в роду-основателе ни одного хоть-на-столечко благородного даже рядом не стояло, и немедленно полезла тормошить родительницу — пусть объяснит. Тогда она еще не понимала, что обращение к матери зачем-либо — всегда не лучшая идея. Впрочем, в тот раз Мерухи снизошла, и растолковала «не желающей думать самостоятельно» дочери, что именно из-за такого происхождения им особенно тщательно нужно следить за поведением и внешним видом. И назначила удвоение ненавистных уроков этикета на неделю вперед. Любящая мать, как же… Нет, то, что Мерухи ее любит и желает только добра, наследница клана не сомневалась: просто любит она не ту Куэс, что скрывается под оболочкой маленькой светской львицы, выдающегося молодого мага и наследницы «родовой международной магократической корпорации восточного толка» (цитата с лекции по международной экономике в БМА), а саму эту оболочку. Наверно. Потому что рассмотреть, что находится под этой самой оболочкой она уже давно не могла — слишком та была… совершенной. Один прекрасный бриллиант растит себе на смену другой, не менее прекрасный драгоценный камень… неужели и она такой будет? Нет, нет и нет! У нее есть Юто — есть, ради кого «раскрывать» оковы «официального статуса»! А мать, наверно, даже в постели не забывает о своем величии!

Тут девочка невольно представила сцену «величавая мать в постели», и постаралась немедленно «развидеть это» — мало того, что щеки мгновенно покраснели, так еще и на совершенно недостойное наследницы «хи-хи» стало пробирать! Нафиг, нафиг! Лучше думать про встречу с Юто — она же будет где-то тут, в Токио, и всего через месяц. Луна припомнила адрес, мысленно наложила карту города на свое местонахождение и посмотрела в подходящее окно. Ну да, увидишь тут даже сорокаэтажку, если весь берег застроен настоящей стеной из стекла и бетона! Впрочем, ладно. Туда сначала надо будет попасть.

«Коробочка» охраны с подзащитной внутри тем временем спустилась на уровень летного поля (на эскалаторе!) и презренным пешим образом отправилась к «представительскому» самолету семьи — двухмоторной скоростной реактивной птичке, в салоне которой нельзя было разве что в бильярд играть — а вот душевая с гидромассажем была. Охрана, стоило ей подняться на борт, споро закрыла люк и рассосалась, как конфета за щекой: были — и рраз, уже нет. Куэс опять восхитилась — что за прекрасный профессионализм! И ведь никакой магии — она бы засекла. Привычно вежливо поздоровавшись со знакомыми (в лицо) пилотами и личной стюардессой (хотя правильнее сказать — горничной, даже платье подчеркнуто-соответствует). «Всегда показывай личной прислуге — особенно тем, от которых может зависеть твоя жизнь, свою „вежливость госпожи“ — тебе ничего не стоит, а они оценят». У Джингуджи-младшей никаких проблем с памятью не было — и полезные советы, от кого бы они не исходили, она запоминала всегда.

«Принцесса» по указанию прислуги пристегнулась и терпеливо дождалась, пока «борт» проведет длинную нудную рулежку и дождется разрешения на старт — все-таки взлет со столичного международного аэродрома та еще головная боль. Только достала ноутбук и проверила статус работы работы TrueCrypt — Юто в своем последнем письме рекомендовал перед приездом в родной дом по возможности защитить свои данные от… ну, будем прямо говорить — досмотра. Это на другом конце мира она могла оставить свою технику в комнате — и быть уверенна, что кроме владелицы туда никто не сунется: БМА — это твердые правила, одни на всех. Право на личное пространство для мага — нерушимо! А то — всякое бывает. Сделает один болван «дружескую шутку» над одеждой товарища по группе — а потом его на следующий день ловит одержимый зомби, выковыривает глаз и съедает с громким чавканьем. Тоже дружеская шутка, знаете ли! Случай, кстати, реальный — после чего, триста лет назад, на личные помещения наложили сеть заклятий не хуже, чем на хранилища артефактов… и поставили двери с нормальными механическими замками, регулярно заменяемыми на более современные каждый раз, как только они появлялись…

TrueCrypt еще работал, лезть через сеть (и терминал) самолета к сохраненным и онлайн письмам было еще более глупо, и девушка просто уставилась в иллюминатор, погрузившись в собственные воспоминания и мысли. Самолет, тем временем, наконец выпустили на взлетную полосу — и тот, оторвавшись от земли, взял курс на юг. Куэс оторвалась от созерцания неба за окном всего один раз — она заранее рассчитала время, и теперь попыталась разглядеть далеко внизу под крылом вытянутое озеро в кольце гор. Где-то там, на берегу (как на зло, с их стороны, и потому город закрывают сопки) — Такамия, а в ней — Юто Амакава. Сейчас середина дня — а, значит, он скорее всего уже проснулся и наслаждается блаженной свободой — учеба закончилась и у него. Может целый день проспать — и никто не будет указывать ему на распорядок дня. Может гулять с друзьями и подругами… тц! Последняя мысль Луне как-то не понравилась, хотя, надо признать — сама она гуляла с тем же Малькольмом, и… и Юто об этом знать совершенно не нужно! Тем более, соблюдая договор, после получения первого ответа от Амакава, Джингуджи принялась аккуратно и твердо сводить Алекса и эту стерву Риану: то в столовой оставляла одних, то «задерживалась» (совершенно случайно, конечно), пока эти двое ждали ее в лаборатории, старалась, чтобы когда они шли куда-то втроем, между ней и наследником «шотландского барона» всегда была змеюка-Тернер. Впрочем, успехи у ведьмочки пока были весьма посредственные — несмотря на превосходство в фигуре (целый год разницы! У нее будут еще шикарнее!), несмотря на то, что внимание Рианы Алексу явно льстило… он все равно увивался вокруг Джингуджи. Так-то! Впрочем, с того момента, как обмен письмами с Юто стал регулярным, сама «принцесса» стала пропадать с территории академии так же регулярно. В последнее время — на оба выходных, потому что Амакава обычно успевал набросать ответ на субботнее письмо к утру воскресенья, и каждое его письмо девочка ждала как благословения неба!

Юто, когда они разговорились… расписались? В общем, когда обмен письмами стал постоянным, открыл себя для Джингуджи с совершенно неожиданной стороны. Почти не разбираясь в магии, отрезанный от своей истинной среды общения ничуть не меньшей стеной, чем от собственной магии, он, тем не менее, не сидел сложа руки, ожидая, пока сокрывающие чары спадут — он работал. Как может человек, лишенный всех сил и даже возможности их воспринимать, умудрился подчинить себе пусь и связанных вассальной клятвой, но все же демонов — уже одно это казалось Куэс подтверждением того, что ее муж… будущий муж — очень необычный человек. И ведь ему было только одиннадцать! Да, она убила своего первого демона, когда ей было шесть… ровно через год после той истории. Пусть это была жалкая С-ка, пусть это было на полигоне и под присмотром — она перешагнула через себя, свой страх в первый раз. И потом перешагивала не раз. Но — у нее была ее магия, а Юто… Вот так, выйти на того, кто может тебя убить одним движением, с голыми руками? От хорошей жизни так не поступают, нет. Что-то там такое произошло после трагической гибели всех родственников молодого Амакава, что-то, что заставило ребенка заполучить стальную волю к победе. Что ж, тем лучше им будет вместе… родственным душам. И они скоро наконец встретятся!

Куэс еще раз проверила ноут, убедилась, что зарядка от бортовой сети продолжает снабжать компьютер энергией, и опять погрузилась в воспоминания. То, что молодая наследница Джингуджи где-то пропадает все выходные, в Академии заметили быстро. И сделали выводы. Самые что ни на есть напрашивающиеся. Когда Джингуджи в пятницу вечером отловила штатный психолог девочек их потока и пригласила зайти в кабинет «на чашку чая», Куэс сначала напряглась. Но, стоило ей понять, о чем ее предельно аккуратно пытается расспросить женщина, ее тут же разобрало на совершенно недостойный благородной особе ржачь! Отсмеявшись, и заверив, что об изобретении в девятнадцатом веке он, Куэс, в курсе, и в курсе так же, что «возраст согласия» для Европы не начинается в тринадцать лет, она совершенно честно рассказала психологу, какое в ее доме принято расписание внутреннего распорядка жизни наследницы и сколько у нее там будет времени, когда она сможет побыть в одиночестве и заняться тем, чем сама хочет. М-да, специалист ей явно сначала не поверила, пока, видимо, не услышала несколько только ей понятных подробностей, которые убедили женщину, что да «и такое бывает». После чего на «принцессу» обрушился просто водопад подробностей, где в окрестностях «магического» факультета БМА можно «весело и с пользой провести время», а куда соваться не стоит — окрестные жители уже привыкли к появляющимся время от времени «особенным» молодым людям, а вот те, кто живет в деревнях дальше, уже могли отреагировать неправильно — сельские непринужденные нравы, суровые жители Уэлса и выходцы из Шотландии, все такое. Похоже, психологическое состояние студентки после посещения родного дома психолога всерьез озаботило — раз в качестве меры компенсации даже штатный специалист чопорной и традиционной Академии предложил Куэс поотрываться впрок. Вот так и живем…

Программа закончила работу только перед самой посадкой — девушка уже пристегнула ремни, а самолет наклонил нос в сторону вырастающего из пронзительной лазури моря острова Окинава. Дом, может быть, не любимый, но родной. Она даже была рада вновь ступить под мрачные своды главного Дома поместья, оглядеть все эти видавшие виды стены — тщательно отреставрированные после того, как Клан выкупил у разорившихся самураев и дома, и землю вокруг, но все равно впитавшие в себя кровь и пот, страхи и страдания, жизнь и смерть многих поколений одного из старых родов, чья магия давно угасла. Совсем не тот «замок», как называли новые корпуса — с огромными окнами, викторианской мебелью (и откуда только привезли!), чопорными на английский манер слугами. Джингуджи в Японии до сих пор называли «новым кланом», «варварами, смотрящими на запад», а то и как похуже, а мать и все родственники из главной и младших семей все так же делали вид, что им и дела нет. Но все равно, даже в европейском платье, на этой старой земле, она чувствовала себя своей, она чувствовала родину. И была рада. Даже тогда, когда мать не соизволила оторвать свой зад от кресла, чтобы встретить дочь хотя бы в аэропорту. Она, Куэс Джингуджи, прилетела воевать за свое счастье и за свой клан — так, как она это понимает. И без победы она не уйдет!

Слушая сухие и выверенные аргументы дочери, Мерухи испытывала… смешанные чувства. Да, повзрослела дочка, повзрослела. Наверно, уже давно были признаки, но у родственников, как известно, «глаз замыливается». Особенно это касается матерей — вот твоя кровиночка лежит в колыбели и тянет к тебе ручки… и внезапно превращается в оторву с размалеванным лицом, ирокезом на голове, слушающим что-то вроде шума строительной техники на оглушительной громкости, да еще и трахающейся со всяким отребьем. Именно в таком виде Мерухи застала одну из дочерей уважаемой младшей семьи, когда ей пришлось посетить дом этих Джингуджи. Сказать, что будущая Матриарх была… э, впечатана — это не сказать ничего. Воспользовалась, скотина, что мать погибла, а отец, в память о жене, и слова не мог поперек сказать беспутной девке. Мерухи, получившая классическое образование, правда, скорее европейское, все-таки сдержалась, лишь пообещала, что отдаст носящую-полумесяц, что ТАК опозорила фамилию, за одного из принятых — страшное оскорбление и понижение статуса почти до уровня семьи побочной. На что дрянная девица просто пожала плечами и выдала что-то вроде «главное, чтобы человек был хороший». И еще смела утверждать, что имеет право на любые увлечения — особенно если они помогают в работе. А они — помогают, и клубы, в том числе и нелегальные, частенько являются местом встречи преступников мира материального, и мира потустороннего. Правда, демонстративным наказанием эта история так и не закончилась — умер дед, освободив «трон» главы, и Матриарх влиянием и магией начала наводить свои порядки — «закручивая гайки» еще сильнее. Чтобы после «железного дедушки» не расслабились — а то история знает всякие прецеденты… Дерзкую дуру она мимоходом отправила на передний край нескончаемой зачистки в джунглях Камбоджи, а вышедший по выслуге лет на командирскую должность принятый позже попал в одну из команд «затычек», что с гарантией попадали под раздачу после снятия обязательного дежурства полицейских сил Тсучимикадо. Мужик оказался не промах, смог сбить боевую семерку (не зря в джунглях столько лет терся) и почти без потерь продержался до того, как напыщенные индюки из Правительства не осуществили-таки «выгодный обмен», вытеснив Круг из возможных политических игроков. Хех, наивные придурки! В очередной раз легли под пиндосов — ну что ж, им же хуже. Американцы же не прислали экзорцистов — и не пришлют. Не их метод. А техника, даже самая растакая, живых людей-магов заменить не может. По крайне мере — пока. «Мы будем нежно и ласково наблюдать, как они сядут в лужу… опять» — так сказала Якоин, а этой трясущейся двадцатилетней развалине можно верить. По крайне мере, когда рядом нет ушей Тсучи — тогда одиннадцатым приходиться лить мед в уши своих покровителей, и хорошо у чертовок получается, надо признать!

Да, они превратили Круг в балаган… даже, скорее, в детский парк развлечений собственными руками. Решили оставить саму структуру как дань традициям, формальную… на первый взгляд. Молодые… ну ладно, очень молодые лидеры, такой же молодняк разбирает правительственные заказы… не особо опасные. Ведь для серьезных дел у правительства есть свои «особые силы», которые вроде как курируют Тсучимикадо (опять себе самую кормушку захапали, сволочи!). Ну а по мелочи можно и малолетними магами отработать… пока. При передаче организации Мерухи удалось провернуть веселую шутку — все статистические материалы по нападениям, появлениям и активности аякаси были изъяты (вместе с серверами и библиотеками), а тем, кто вел анализ непосредственно — или заблокировали эту часть памяти, или забрали из структуры «к себе» (если те были достаточно сильны — или из соответствующих семей). Теперь посмотрим, что запоют «чиновники от магии», когда сдерживаемый вал сверхъестественного перехлестнет через их возможности. Да, это произойдет еще не скоро, может быть, лет через десять, хотя первых «птичек» надо ожидать лет через пять. Главное, свои земли к этому моменту надежно защитить. А главы кланов в Кругу как раз успеют подрасти, набрать определенный статус и опыт, продемонстрировав свои силы. Правда, подковерная борьба по ослаблению конкурентов, на момент восстановления статуса между Джингуджи и Тсучимикадо, опять наберет обороты… и, может статься, опять сложится не в пользу «самого слабого клана»… Но, в конце-концов, в отличии от Первых, Двенадцатый клан тут участвует в битве только за один из рынков сбыта своих услуг, рискуя лишь частью прибыли: в отличии от клана Айджи, клан Мерухи — полноценная международная корпорация, и статус у нее соответствующий. И даже «гайдзинский вид и манеры» тут идут в зачет — в Европе и Юго-Восточной Азии, в Океании и Австралии никто не воспринимает носителей полумесяца как экзотических восточных зверушек — Джингуджи там полноправный, хоть и относительно новый игрок.

А дочка тут молодец — уловила вовремя тонкий политический момент… и без всяких подсказок. Наконец-то она перестала спрашивать советы у матери, и начала думать своей головой сама. Не иначе, как назначение «главой клана» повлияло — ну и возраст уже. Молодец, дочка, и слова говорит правильные, явно заранее продумала, что говорить и как отвечать… но ощущения все равно двойственные. Ребенок вырос — а она даже не заметила как, хоть и готовилась. Ну ладно, хочет самостоятельности — будет девочке самостоятельность. В том числе и политическая — в Кругу сейчас даже серьезная ошибка будет лишь неприятным щелчком по носу. А что касается демонстрации личной силы… Не зря Куэс готовилась как боевик-одиночка, хотя, из-за ее личных особенностей приготовить универсала было не так-то просто. Теперь надо отправить деточку хорошенько помесить грязь (Айджи, лапочка, как раз такие подобрал — видно, девочки на совете его допекли не хуже, чем старшее поколение — его отца!) — пусть привыкнет к любым условиям, тем более и противники будут не особенно сильны. И под начало нельзя давать семерку, и даже одного «нормального» телохранителя давать нельзя — иначе весь учебный и пиар-эффект будут сильно занижены. Клан должен продемонстрировать сильного лидера: на полигоне всему не научится, хоть тресни. Ну что ж, у нее на примете, хе-хе, нужный человек есть. Заодно и перестанет глаза на Миякодзиме мозолить.

— Дочь моя, — Мерухи дождалась, когда Куэс закончит свою речь, кивнула своим мыслям и произнесла, — я одобряю твои действия и твои начинания. Ты уже достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои действия и слова в полной мере, не только как маг, но и как наследница, ответственная за клан. Так что на этих каникулах ты возьмешься за выполнение нескольких заданий правительства, переданных Кругом. Но перед этим ты должна выполнить поручение клана. Как ты знаешь, нам в «личное пользование» достался остров Миякодзима со всеми прилегающими малыми островами. Твоя задача — пройти остров с инспекцией, обнаружить и добить (в случае обнаружения) аякаси вплоть до полной зачистки территории. Необходимо убедиться, что со стороны духов нашей зоне ответственности ничего не угрожает. Кроме того, постановлением Комиссии по Социальному развитию и культуре, проверку качества контроля за территорией проводит приданный работник Социального Комитета. Сегодня отдыхай, завтра тебя вертолетом довезут на нашу новую территорию. На аэродроме тебя встретит представитель Комитета — Кабураги-сан из четвертого боевого отряда. Будете действовать вдвоем — во всяком случае Кабураги учили уничтожать аякаси низких классов. Сразу привыкай к его обществу — я попросила директора центрального филиала Социального Комитета закрепить его за тобой в качестве куратора. Ах да, ты не в курсе — теперь магам второго и выше класса во время правительственных заданий полагается куратор: будет проводить независимое наблюдение и решать, засчитывать результат работы или нет. Кроме того, в обязанности куратора входит обеспечение взаимодействия с местными властями, включая «подчистку следов» боевых столкновений и легендирование проблемных случаев, случайных смертей мирных жителей, разрушение объектов муниципальной собственности… ну и так далее. Кураторство ввели всего неделю назад — кто-то из младших Кагамимори отличился, разрушив автомобильный мост через ущелье. Так что — будь аккуратна. Ты сейчас работаешь на свою репутацию, но выполнение заданий правительства, в теории, должно приносить доход тебе и клану… по крайне мере, постарайся свести заработок и штрафы за ущерб в ноль. По всем вопросам обеспечения транспорта, целеуказания и получения дополнительной информации вне наших территорий так же обращайся к Кабураги. Это все, что касается миссии и последующей работы — а теперь иди за мной.

— Да, госпожа, — Куэс отвесила идеальный поклон «почтение к родителю» и направилась за матерью. Впрочем, дошли они ровно до сейфа в соседней комнате. Короткая комбинация цифр, ключ — и вот Мерухи достает окрашенную в болотно-зеленый цвет металлическую коробку с защелками. Тяжелую.

— Открой ее.

«Принцесса» отрыла… и замерла, завороженная тусклыми отблесками на вороненых боках большого пистолета. Настоящего, без дураков, боевого оружия.

— Сегодня, дочь моя, — величественно проговорила Матриарх, указывая на оружие, — ты становишься боевым магом нашего клана. Это большая честь и большая ответственность, Джингуджи признают тебя взрослой и полноправным сокланером. Ты — рыцарь клана, раньше тебе выдали бы боевой клинок… но, времена диктуют свое решение. Это боевое оружие — держи его при себе всегда и не бойся применить: да послужит оно защитой руке, держащей ее!

— …и всех, кто под руку собран, и всех, кто идет за тобой, в мире, наполненном светом Небесной Сестры, — без запинки и тем же торжественным тоном продолжила слова Посвящения младшая Джингуджи. Старшая Джингуджи довольно кивнула и обычным тоном уведомила:

— Автоматический пистолет системы Стечкина. У этой «машинки» более точный выстрел и меньшая отдача, чем у аналогов калибра 9 мм и достаточно большой магазин, чтобы не экономить патроны. Тем не менее, стреляй только укрепив тело магией — иначе можно повредить руку и о прицельной стрельбе можно забыть. По той же причине не даю тебе комплектную кобуру-приклад — при использовании магии она тебе просто не нужна. Вот теперь — все. Иди отдыхай, вертолет заберет тебя прямо отсюда, в девять утра.

Куэс молча поклонилась в удаляющуюся спину матери и некоторое время смотрела на свое новое оружие. Еще одна проблема. В клане были инструктора, проводящие курс обращения с огнестрелом, проблема в том, что он был рассчитан как минимум на шестнадцатилетних. Боевым магом ранее, чем в этом возрасте официально становились единицы — и машина кланового обучения не была рассчитана на таких «уникумов». Впрочем, она же этого хотела — убедить мать в своей самостоятельности. Убедила на свою голову. Стечкин, Стечкин… ага, вот паспорт. Так, это, извините, какой вообще язык?! Судя по звезде в принте и отсутствию знакомых иероглифов — не китайский точно. То есть — русский, что ли?! Ее теоретическая подготовка включала основы применения огнестрельного оружия против аякаси… но, простите, японского оружия. Остается надеяться, что разницы как таковой нет. Откуда мать его вообще взяла? Хотя, лучше не спрашивать, а то родительница ответит в своем репертуаре, сама не рада будешь. Ладно, надо воспользоваться советом и отдохнуть у себя в комнате — в нормальной мягкой кровати, в ванну массажную принять: как пить дать, «инспекция» затянется недели на две! Одна надежда, что в этой самой Миякодзиме хоть одна нормальная гостиница есть — все-таки курортное местечко. Дом, милый дом, ксо!

Давящее присутствие сильного мага Хайго почувствовал одновременно с рокотом двигателей тяжелого вертолета: защита государственного служащего блокировала ауру, источники Силы в непосредственной близости можно было «принять» и просто на тело. Даже не обладая магической чувствительностью вовсе — если излучение ауры в пространство было достаточно мощным. Повернув голову на север, он увидел снижающийся геликоптер — внешне-неуклюжая, растопырившая колесные шасси машина с опознавательными знаками клана Джингуджи (белый полумесяц поперек темного днища фюзеляжа). Пройдя совсем низко над головой стоящего на пешеходной дорожке инспектора Комитета, вертолет с главой клана плавно коснулся шасси пустой площадки, гоня лопастями зеленые кольцевые волны по свеже-подстриженной траве — зона обладала статусом парковой, и клан с привычным методизмом контролировал порядок во всем, включая газоны.

«Следы останутся» — мысленно попенял нарушителям утреннего покоя Хайго, но вертолетчики и не думали садиться по-настоящему: пассажирская дверь отворилась, и на грунт спрыгнула хрупкая девичья фигурка… в роскошном темном платье вычурного кроя, с открытыми плечами, раздельными рукавами, юбкой переменной длинны (длинный подол сзади и короткая спереди). Только тяжеловатые под такой фасон ботинки, доходящие до трети голени, говорили о том, что девушка (или кто-то за нее) все-таки подумала головой, что ходить придется МНОГО. Винтокрылая машины, тем временем, с ревом и характерным присвистом (который выдавал модель летательного аппарата даже лучше силуэта) оторвалась от земли о полетела куда-то к центру острова. Глава Клана, наследница Матриарха, маг первой категории и в перспективе — архимаг, почти тринадцатилетняя Куэс Джингуджи нетерпеливо тряхнула волосами (растрепались от работы ротора!) огляделась по сторонам, зацепилась взглядом за человека в «цивильном» черном костюме-тройке и целеустремленно отправилась к инспектору. Хайто мысленно застонал! Нет, ну за что ему это наказание, Ками, за что?!

Хайто Кабураги в комитете был одним из немногих людей, пришедших не из клана Джингуджи, а из государственных структур. Хотел стать бойцом спец-подразделения по борьбе с проявлением сверхъестественных сил, и даже, наверное бы стал (как раз шел усиленный набор одаренных, никак не связанных с кланами), если бы не идиотское стечение обстоятельств: подружка залетела. И, естественно, захотела замуж — нет, ну а как же? Это несмотря на то, что врачи усиленно рекомендовали аборт — слабый организм девушки был не готов к вынашиванию ребенка. Проблема была в том, что последний этап обучения шел в течении полугода на закрытой армейской базе — без отрыва от, так сказать. Но, попытка объяснить, что лучше полгодика пожить в разлуке, зато потом и горя не знать — зарплата у спецотрядовцев была огого! — провалилась. К сожалению, Кабураги питал слабость к девушкам сильным, решительным и самостоятельным — нравились ему такие. Особенно, когда наряжались в платье горничной и… кхм, это к делу не относится!

Будущая мама не постеснялась выяснить, где работает ее супруг и дошла до командира учебной части. И устроила небольшой скандал. Наверно, отпуск по уходу за ребенком действительно было можно получить (Хайто, конечно же, перед этим отказали) — тем более, спецотряды проходили не как силы Самообороны, а как полицейские силы с армейским снабжением (вот такой выверт бюрократии). Но не в такой тонкий момент, когда начальство требует «сильнее, выше, больше!». На вакантное место быстро нашли замену, а Кабураги вышибли пинком… в Социальный Комитет. В «истребительный дивизион» — название, которые сами «истребители» ненавидели до глубины души: всякий раз, когда официальное название должности произносилось, немедленно находился остряк, спрашивающий на счет самолета, шлема, парашюта (бутылки сакэ, когда «удивлялся», что парашют не дают). На счет сакэ шутка была особенно острой — учитывая, что вооружены «истребители» были стандартно для комитета: пистолет… и костюм-тройка, ношение которого в служебное время вменялось в обязанность. Все хорошо, но, учитывая, что на полигоне в учебке их гоняли в полном комплекте защиты, включая шлем-сферу, в чудодейственные свойства хорошей шерстяной, но совершенно обычной ткани не верилось ни на йоту. Особенно после того, как новобранцев на первом практическом занятии «обкатали танком» — приглашенный маг из Тсучимикадо небольшим порывом ветра… прокатил по полю тридцать пять мужиков в полной выкладке…. метров сто пятьдесят. После чего «броню» заценили все — жесткие элементы боевой выкладки предотвратили ранения хуже синяков и шишек. В общем, о своей выживаемости в качестве «истребителя» Хайто имел самые дурные предчувствия: перевестись в «нормальный» отдел было решительно невозможно — требовалось высшее психологическое образование, которое стоило ох как недешево (а за «принятых» платил клан)… и времени на него не было. Зато — Кабураги дали вожделенный отпуск. Ну а дальше — как всегда: идиотская случайность… и, вместо перебесившейся любимой жены и мертвого ребенка он получил на руки дочь… и тело жены: ошибка в работе контрольно-поддерживающей аппаратуры клиники, как ему сказали. Что-то там о высокочастотных наводках, редком стечении обстоятельств… слушать он не стал. Однако, молодому отцу-одиночке ребенка теперь надо было постараться, чтобы не слишком здоровая дочь не повторила судьбу матери: он прервал отпуск, оставив месячного младенца на попечение собственных родителей, и, слава Ками-сама, найденной среди дальних родственников кормилицы (которую, к слову, тоже пришлось взять на содержание вместе с ее оболтусом-мужем) и валяться в ногах у начальника дивизиона чтобы тот дал задание с дополнительными выплатами. Идиотское совпадение… впрочем, это уже привычно… у начальника боевого отряда (как на «старый» манер называли сами себя боевики-комитетчики) такое задание было. Требовалось провести инспекцию новых территорий клана Джингуджи, и, для этого нужно было послать кого-то не из «бывших» принятых клана: присяга при приеме на работу не была отмена, только приостановлена: правительство Японии, «хитро» выдурив у двенадцатых сделанную ими структуру Комитета, забрало у клана еще и как минимум половину «личного состава» принятых японцев… высвободив ресурсы и средства для набора новых магов. А лет через двадцать, когда основной массе работников придет срок уходить на пенсию, состав клана удвоится за счет опытных, еще не слишком старых магов, да еще и с гос-пенсией! Лучше бы он к Джингуджи пошел устраиваться, после того, как полицейского-стажера определили как мага и дали расклад по текущему состоянию «магического мира» в Японии. Он даже хотел ехать на вербовочный пункт Джи, чтобы уточнить там условия, но произошла идиотская случайность… ай, да в задницу все!

Хайто уже предчувствовал, как после возвращения на службу от него отвернутся и те немногие коллеги, что отнеслись к его беде сочувственно. И, вот теперь… теперь ему сопровождать ЭТО! Судьба опять «поржала» над своим «любимчиком» — хочет работать с носящими-полумесяц? Да нивапрос!

— Хайто Кабураги-сан? — девочка подошла к безучастно ожидающему ее инспектору и протянула руку для европейского пожатия, не дожидаясь ответа. — Куэс Джингуджи, глава клана Джингуджи.

— Джингуджи-доно, — инспектору ничего не оставалось, как пожать руку маленькой моднице. — Позвольте сопровождать вас в инспекции?

— Позволяю. Хм, пожалуй, можно начать и отсюда, — сказала… и, не дожидаясь реакции Кабураги отправилась в сторону оконечности мыса. Не ожидавшему такой прыти Хайто пришлось догонять «принцессу» чуть ли не бегом.

— Джингуджи-доно… я… машину в аренду взял…

— Это замечательно, но сейчас она мне не нужна. Мы же не будем весь остров прочесывать, как гребенкой?

— А… как тогда? — Сбитый с толку Кабураги не отставал от чуть ли не вприпрыжку несущейся девчонкой только за счет разницы в росте.

— Элементарно, Ватсон! Построю периметр на основе печатей Соломона, а потом сделаю схождение по векторам. Ни одна жалкая С-ка не сбежит, гарантирую… если они вообще здесь остались после группы зачистки.

— Печати Соломона? — Осторожно переспросил маг. Выученные два десятка «полицейских» заклятий внутреннего и сенсорного действия за магическое образование считаться не могли — даже за начальное.

— Ну да, четыре печати по периметру, и одна в центре. Барьер активируется, а потом за серединки «стенок» стягивается к центру. Все магическое, что попадет под «стенку», создает перепад напряженности поля — и засекается оператором: видите, как просто?

«Очень просто» — Мысленно буркнул уязвленный своей неграмотностью инспектор, а потом пересчитал относительное удлинение заклинания на его мощность — кое-чему из теории ему все-таки преподавали… и ему стало плохо. Столько сил вбухать?!

— Эээ, Джингуджи-доно… а на обычных людях это не скажется?

— Ну, подумаешь, поболит голова часок… или денек… или два. У особо чувствительных могут быть слабые галлюцинации — и все. Совершенно безвредная техника! Вы же знаете, масштабные заклинания, влияющие на внешний мир сразу на большой площади, вообще чрезвычайно редки и требуют огромных усилий, — отмахнулась, как от комара девочка. Кабураги тяжело вздохнул — опять, опять она! Сильная решительная женщина… пусть пока в виде ребенка… никогда он не умел им противостоять. С другой стороны, даже если он уговорит носящую-полумесяц изменить решение, наверняка та придумает что-нибудь еще «более безвредное», и, чтобы ей не помешали опять «с глупыми вопросами», прокрутит все действие вообще без надзора. Куэс тем временем листала откуда-то извлеченную книгу в твердом переплете, себе под нос проговаривая что-то вроде «давно мечтала посмотреть, как это работает». О, Ками-сама, за что-о-о!

Почему Тайзо прется в десять утра — на каникулах, заметим! — в торговый центр за своей младшей сестренкой Хару? Ну конечно же, покупать юкату, купальник, три разных полотенца, гэта… короче, целый список на тетрадный разворот, выданный матерью вместе с деньгами. А все потому, что у Тайзо есть друзья… точнее, есть только один друг, у которого может появится внезапно какая-нибудь безумная идея. Например, строить дроны-геликоптеры. Или ракеты. Или пойти помочь общественной организации наводить порядок в рабочих кварталах (мама как услышала, чем они неделю занимались, и, главное, где, так и села, держась за сердце). Еще Юто может решить, что школы ему как-то мало… и стать студентом. Не в составе учебной группы, а внештатным — для «штатного» пока корочек об образовании не хватает, но, поскольку одному ему в очередной раз было скучно — он, Тайзо, опять попал под раздачу… Поэтому, увидев знакомый номер, он был к чему-то «такому» готов.

— Дружище, ты же знаешь, что каждый уважающий себя Обыкновенный Японский Школьник должен сделать на летних каникулах?

— Выспаться — совершенно честно ответил Масаки.

— А еще?

— Отдохнуть.

— И все?

— Ну… — парень задумался, прикидывая в уме, что он там планировал, и выдал Юто расширенный список: — Поиграть на приставке в файтинги, выгулять младшую сестру в парк аттракционов, почитать чего интересного, сходить искупаться, пойти погулять в горах, посмотреть интересное кино…

— Отлично, последние три пункта — в зачет! Едем на горячие источники завтра, с меня автобус туда-обратно, скидываемся только на жратву: размещение в гостиницы в счет помощи хозяевам. Бери одежду и все такое на три дня! И можешь взять сестру, если хочешь. Если что, мы в большом маркете у перекрестка через час к поездке закупаться начнем: хочешь, присоединяйся.

— Эээ… — только и смог откомментировать стремительное развитие событий глава Клуба Авиамоделирования и пилотирования. — Понял тебя.

И пошел спрашивать разрешения у матери, которое, естественно, получил. Вот только, зачем он сболтнул про сестру, перечисляя условия к поездке?! Не иначе, как начавшиеся каникулы разжижающе подействовали на мозги! Одна надежда была на «мы» — вечно таскающиеся за Юто девчонки (что раньше немного раздражало, а сейчас… даже завидно, наверно?!) помогут купить для Хару те загадочные женские тряпки (состав списка Тайзо поспешил забыть как страшный сон!), без которых «ни одна женщина не согласиться посетить горячие источники». Хотя зачем они нужны, оставалось загадкой — вообще-то, при наличии раздельных купален, окунаться полагается вообще нагишом…

— Тайзо-кун, привет!

Ну конечно, можно пророком подрабатывать без проблем — вся «великолепная пятерка» в сборе. Очки блестят, улыбки до ушей… отвратительно выспавшиеся физиономии!

— Привет всем.

— При-ивет… — Нерешительно высунулась из-за спины брата Хару… и попала!

— Какая… какая… няшка! Твоя сестра, Тайзо? — Хироэ чуть наклонилась над спрятавшейся от смущения за спину брата девочкой.

— Она самая. Эй, Хару, тут тебя никто не съест! Вылезай, тебе же не шесть лет! И не семь!

— Она такая милая!

— А ты всегда такая скромная? Какой глазастик! Хочу себе такую!

— …знаешь ли! — Выразила общую мысль Сидзука, неодобрительно посмотрев на зажимающую себе рот, красную до кончиков ушей Ринко. И, наклонившись, что-то прошептала на ухо мелкой. С другой стороны склонилась Канаме… и через десять секунд Хару уже тихонько хихикала в ладошку, поглядывая то на брата, то на Юто, то на все еще смущенную Кузаки.

— Согласна? — Маленькая Масаки кивнула и уцепилась за протянутую стриженной руку. Вторую руку она, поколебавшись, протянула Ринко, заставив ту вновь запунцоветь.

— Ну, мы пойдем по магазинам! Не скучайте тут без нас, мальчики! — Шимомуро помахала собственным списком, и Тайзо едва вспомнил, что нужно вручить свой. Фуух! Напоследок он поймал странный обмен взглядами: Сидзука чуть обеспокоенно посмотрела на Амакава, а тот в ответ хлопнул рукой по карману, сделав другой рукой круговое движение в сторону ресторанного дворика. Девочка с косой едва заметно кивнула, и ловко лавируя в небольшой утренней толпе таких же желающих срочно закупиться перед поездкой на отдых, отправилась нагонять остальных.

— Вот как тебе это удается, а?

— Удается что? — Юто, оценив состояние друга, притащил поднос с двумя огромными чашками кофе-гляссе, и теперь с удовольствием приканчивал свою порцию.

— Удается постоянно общаться с ними… — сделал неопределенный жест рукой парень. Кофе с мороженным творили настоящие чудеса — несколько глотков и жизнь больше не казалась ярким размытым пятном перед глазами. — С Кузаки и прочими.

— С Кузаки мы живем через улицу, и знакомы с семи лет, — косые солнечные лучи пробивали стеклянный купол атриума «ресторанного дворика» и Амакава пришлось снять свои любимые очки, чтобы не пускать солнечные зайчики в глаза собеседнику. Вообще он выглядел несколько более расслаблено, чем обычно. — Да и наши родители хорошо дружили. Было бы странно, если бы мы мало общались. Она — мой друг, почти как сестра. Ты же тоже постоянно общаешься с Хару-тян, и нормально.

— Тоже мне сравнил. Хару — мелкая, я ее еще помню, когда она только и могла, что бегать за мамкой и реветь по любому поводу!

— Да мы и сами такими были совсем недавно, взрослый-двенадцатилетний-Тайзо-сама!

— Не надо грязных инсинуаций! — гордо надулся «оживший» Масаки. — Я даже в пять лет не плакал оттого, что соседская кошка поймала бабочку на моих глазах. И сестру от собаки другого соседа защищал! А Кузаки защищать… блин, я даже представить такую ситуацию не могу. Она просто пацан в юбке — подойти страшно!

— Ну-ну. А если я скажу, что она хорошо готовит?

— Очков женственности, соглашусь, это добавляет. Но она же наверняка заставляет тебя съедать всю свою еду вне зависимости от результата, угадал?

— В моем доме еда как-то не задерживается, знаешь ли, — фыркнул Юто, чему-то улыбаясь. — И, между прочим, мое бенто, на которое ты через день меня умудряешься развести, как раз обычно Ринко делает.

— Если бы ты еще в школе появлялся почаще, прогульщик-кун, ты бы еще смел жаловаться! А то мне с этого года бенто стала готовить сестренка… брр! У нее, конечно, неплохо выходит… обычно. Ну, каждый второй раз — точно.

— Ну вот, видишь, никакого отличия от Кузаки — просто моя соседка постарше, и Кулинария-но-Дзютсу у нее прокачано лучше.

— Хотелось бы верить, что ты прав… но это совершенно не извиняет тебя, бабник! Если с Ринко все понятно, то что вокруг тебя делают остальные три?

— Это — мой гарем, — небрежно произнес Амакава, смотря в сторону и крутя очки за дужку.

— Кха! Кха! — после того, как гадский «друг» отстучал Тайзо по спине, чтобы попавший «не в то горло» кофе вернулся на путь истинный, Масаки обличительно ткнул пальцем в сволочного приколиста. — Как ты можешь так спокойно говорить такие развратные вещи! Да еще прямо мне в лицо! А еще друг!

— Просто мне надоело, что ты при каждое встрече причитаешь «как, ну как же у него выходит?» Смени пластинку уже… друг.

— Жестокосердный…

— Это-то я-то?!

— Ты открыл великий секрет завлечения женщин и не делишься им с лучшим другом! Как ты мог?!

— Я думал, тебя прежде всего авиация интересует… — Протянул Амакава, нарочито-удивленно покачивая головой.

— Девушки — тоже! Друг, открою тебе страшную тайну: если тебя не интересуют девушки, то на себе можешь ставить крест. И никакие самолеты не помогут!

— Тогда радуйся — девушек с нами поедет больше, чем парней.

— А кроме нас кто вообще будет?

— Все мои, плюс еще трое из старого состава Клуба Журналистики — те, кто год назад в среднюю школу Торью перешли. Хироэ как раз будет токументы в июле подавать — заодно и мы послушаем, как там «среднеклассники» живут. Интересно же!

— А наши?

— Слушай, Тайзо, там же гостиница при онсене, а не дом отдыха на тысячу мест! И автобус я не просто так нашел, а попутный — там еще народ поедет. Пригласил кого смог. Скажи спасибо что тебя позвал, блин!

— «Спасибо». И не думай, что смог заболтать меня, предатель! Ну-ка, быстро колись, как ты это делаешь!

— Как я собираю га…

— Не смей при мне произносить это нечестивое слово! Сердце настоящего мужчины пылает праведной яростью при виде такой черной несправедливости! Колись!

— Веришь, нет, но им просто со мной интересно.

— …прости друг, но, видимо, я и впрямь должен буду тебя придушить! Во имя будущих поколений я должен искоренить эту несправедливость сейчас!

— Как все серьезно…

— А то!

— Тогда, судья-сан, позвольте вручить вам взятку! — Юто прочел пришедшее текстовое сообщение и отставил пустой стакан. — Пошли.

— Судья не берет презренный металл, о жалкий взяточник.

— Не волнуйся, это будет не металл. Предлагается другая валюта. Вечная, инфляции не подвергающаяся.

— Это какая?

— Красота мой друг, красота!

— Рекомендую закрыть рот… и вытереть слюни.

— …

— Тайзо, ау! Проверка связи!

— …

— Тайзо, они нас вот-вот заметят!

— … богиня… Ай! Юто, ты что делаешь?!

— На менее травматичные методы вывода из ступора ты не реагировал!

— Кто это прекрасная девушка?

Девушка и впрямь была прекрасна — стройная, невысокая, уже успевшая приобрести ровный светло-коричневый загар, идеально очерченный живот совершенно не скрывал открытый раздельный купальник снежно-белого цвета. Он, в общем-то, ничего особо не скрывал. Особенно грудь, не особо массивную (но все равно больше «просто второго» размера), но идеально подчеркнутую лифом купальника… Мимо прозрачной стеклянной перегородки, отделяющей специализированный магазин женской одежды для отдыха неспешно двигался довольно слабый по утреннему времени поток людей… и перед «витриной» возникал ощутимы затор. Мужчины всех возрастов внезапно теряли скорость, смотрели во все глаза, будто не веря в то, что видят… проходя мимо, выворачивали шеи… В общем, Тайзо можно было понять. «Бриллиант» притягивал взгляды, как магнитом, чему способствовало и достойное «обрамление» — вокруг девушки, рассматривая и давая комментарии расположились еще четверо более молодых особ женского пола, одетых в тщательно перетянутые поясами юкаты: трое — с короткой стрижкой — карэ и одна с роскошной косой ниже пояса, перетянутой синими лентами…

— Кто она, интересно?

— Тайзо, очнись! Это же Мидори из Клуба Журналистики. Неужели не узнал? Или… ты так и посмотрел ей в лицо? Хе-хе!

Придумать ответную колкость Масаки так и не смог: в этот момент одна из менеджеров торгового зала вывела еще одну «уважаемую покупательницу-сама» — девочку лет восьми, широко распахнутыми глазами осматривающуюся вокруг с немного очумелым видом — она была наряжена в фиолетовую юкату с лилями. Маленькая очаровашка, несмело прикрывая ротик ладошкой, по просьбе одной из старших девочек подошла к «богине» и встала рядом, немного смущенно оглядываясь. Загорелая шатенка рассмеялась, приобнимая ребенка за плечи, а второй рукой растрепала волосы… да, это был «хет-шот»!

Движение просто прекратилось — мужчины встали, не в силах оторваться от дивного зрелища ожившего мега-кавая.

Но, как выяснилось «парализовало» не всех. Юто, толкая друга в плечи, как буксир баржу, выбрал именно этот момент, чтобы войти в магазин, и…

— БРАААТИИИК!!! — Глазастое чудо в юкате фиолетовой вспышкой в один миг оказалось рядом с Масаки… и запрыгнула к нему на шею! — Амыстольковсегокупилистольковсегостольковсегокакятебекакявыгляжу?!

— Прекрасно! — Сделал попытку оторвать от шеи увесистую сеструху Тайзо. Дудки!

— Тайзо-кун, так это твоя такая милая сестренка? — «Видение» — Мидори, пока сдавшийся «братик» с кряхтеним вынужден был подхватить несносную мелкую снизу — не отцепить, так хоть шею спасти, подошла совсем близко и с нежной улыбкой рассматривала получившуюся композицию «крепкая семья». — Вот уж не думала, что из тебя такой хороший старший брат может получится!

— Хороший! — важно подтвердила мелкая, гордо восседая на сгибе локтя рекомого брата.

— Вы так мило вместе смотритесь! Как хорошо, что вы едете вместе с нами, — и приветливо улыбнулась персонально Масаки. В первый раз в жизни Тайзо понял, что и от младшей сестры может быть польза. Ну, кроме бенто, конечно. Кто бы мог подумать? Впрочем, идиотский вопрос: за спиной Мидори Юто и Хироэ хлопнули друг друга «дай пять». Этот Юто! Вот как ему удается?!

Задай правильно вопрос — и половина ответа будет у тебя в кармане. Чтобы понять как свою функцию выполняет предмет/устройство, не лишним будет понять, зачем (для чего, с какой целью) он ее выполняет. Итак, телепорт недалеко (но и не близко) от базы Амакава. От военной, я подчеркну, базы (а кто не верит — пусть идет… в танк). Плюс — от базы проведено «резервное питание» — манаканал от зоны «мистического дома». Вопрос — нафига такие извращения, когда выкопать пруд поближе (даже если телепорт жестко привязан к «обычному» пространству (что похоже на правду — он же сам его при работе искажает) от «аварийного» терминала-А было бы логичнее: эвакуировался и сразу свалил. Возможные ответы: а) потому что техники искажения пространства накладываются (логично!), б) потому что (очевидно) для выполнения смежных функций «купалки» нужна особая минеральная термальная вода (принимается, лечебно-восстановительный эффект на носителей генома Амакава доказан), в) чтобы враги, осадившие «мистический дом», не засекли всплеска магии от «прокола пространства» (хз, честно говоря, но пусть будет). Итак, по функциям у меня получается, что родители (или только папочка?) забацали автоматизированный пункт восстановления (бодрости? маны? Или просто как «стимулятор», чтобы можно было добраться до места оказания квалифицированной помощи?) и телепортации. «А заодно и помоемся» (с), ага. Тогда становится понятна подведение автономного манопитания: предполагается, что Амакава (не только Амакава?) будет не в состоянии колдовать из-за истощения резерва — то есть после боя, например. Но тогда, получается, что рекомый Амакава может и не очень хорошо соображать — или вообще соображать с трудом после контузии. То есть, даже если в телепорт встроена «свободная наводка на местность» (в чем есть сомнения, ибо 3 телепорта — уже сеть, то есть высока вероятность, что они связаны именно между собой), просто обязан быть «красный рычаг» телепортации в заведомо-дружественное место, где смогут оказать помощь. Ну — или просто «отлежаться». Ставлю пять йен на Ноихару! Ок, дальше все просто — «аварийная кнопка» или, как вариант, выбор «озера прибытия» должне быть не просто простым — он должен быть элементарно выбираемым хотя бы для Амакава, имеющего «дзюцу глаз» ака «паромное зрение». Так, пять минут перерыв на погордиться собой — и думать дальше.

Мое «предчувствие» на счет списка покупок для тетушки Ринко ради разнообразия не сбылось… точнее, сбылось далеко не полностью: в основном нас нагрузили купить и доставить кучу розницы, которую заказывать поштучно — дорого, а тут, раз уж оказия… В «штабной» автобус мы набились хорошо так — кроме меня «А-Ко Group», Мидори, Тайзо с сестренкой, с нами ехала «сладкая парочка» Анеко и Тодо — та самая группа «оператор + журналист», что отвлекала «господина директора» у калитки его собственного дома, пока мы выводили «квадру» с камерой на рабочую высоту. Оба они не выглядели особо взрослыми — типичные миниатюрные островитяне, но, послушав минут пять, как они общаются друг с другом, так и тянуло спросить «вы сколько лет уже женаты?». Особенно после того, как они буквально «отобрали» Хару из цепких лапок Ринко и Мидори — и отчитали последних на тему «не умеете с детьми обращаться». На лице Хироэ вот такими буквами читалось, что она ужасно хочет сказать что-нибудь язвительное на этот счет — на «среднеклассница» сдержалась. Зато, к разговору о детях внезапно проявила интерес Сидзука… в общем, общество девушек для меня и Тайзо оказалось потеряно до самого конца длинной дороги до онсена. Мне было тоже интересно послушать — но девочки так старательно шушукались… даже Тодо, проявив вежливость, тактично свалил из кормового «купэ». Так что, я взял парней на буксир — и повел общаться на тему средней школы с одной из двух четверок Тенгу, что я взял на тотальный обыск разгромленной семейной базы: обыскивать останки и развалины, и все интересное тащить в одино место для сортировки. Естественно, «общабельная» четверка была из «условной возрастной группы» 13–14 лет — те самые парни, что «пострадали» от нашего от общения с Канаме и «тестирования» на психологический возраст, потеряв былой взрослый вид своей человеческой формы. Была еще четверка, которой с натяжкой можно было дать 15 — и тоже упихать в среднюю школу, в последний класс. В сложную старшую школу тянули еще двое, может быть, трое (посмотрим еще), всем остальным предстояло или заочное обучение, или самостоятельное (с последующими экзаменами в экстернате) — и место не выше менеджера среднего звена. Оставалась надежда только на колледж при Политехе — «выйти в люди» с дипломом экстерната было практически невозможно. Зато двое самых младших по пси-возрасту аякаси из додзе (видимо, благодаря пластичной «детской» психике) смогли создать себе вторую человеческую форму (или третью вообще) — и поступить в одну из младших школ Такамии (один — так и вообще в Торью прошел!). Правда, на боевых способностях «внеплановое» обретение сказалось не очень хорошо — оба B-класса сходу потеряли свои «плюсы», просадив резерв в разы. Но, для стрельбы из рейлгана резерв и не нужен, правда? А «скорость» Тенгу им вновь поставит — обещал.

Короче, там мы и проделали путь — группка парней болтающих «за школу» (разговор почему-то все время съезжал на на баб, в смысле «а в средней школе есть та-а-а-акие красотки (взгляд на Мидори)»), и группка девушек, обсуждающих что-то свое, эксклюзивно-женское (вон как Хару с горящими глазами их слушает!). И на все это снисходительно смотрит четверка «взрослых» из «тенгугуми»… А потом, мы все-таки доехали, и для началась настоящая работа. График, поставленный мною самому себе был очень плотный — нужно было успеть осмотреть базу, вынести оттуда все ценное (незаметно!), «расколоть» телепорт и при всем при этом не создавать впечатление, что Юто пропадает неизвестно где и делает неизвестно что.

Пока все «дети» были заняты на погрузке/обустройстве, «взрослые попутчики» — они же «владельцы автобуса» оплатили номера и отправились «в горы» — по «легенде» это были любители горных прогулок. Поработав лифтером (система опять сработала безупречно), я сразу же отправился назад — времени в этих сутках оставалось не так много — и присоединился к группе, которая занималась «чисткой водоемов» — тупо терла щетками дно, стирая постоянно образующийся на камнях налет. Работа тупая, но раз в несколько месяцев ее надо делать. Во «вредном» онсене, по известной мне причине, налет, кстати, не выпадал — видимо, вода не только «удерживалась» паромом света в состоянии раствора солей, но и обладала антибактериальными свойствами (только в озерце, ясное дело, в бутылке часть «парома» не унести). А дальше я начал искать пресловутую «красную кнопку». Сначала с берега, потом залез в собственно озеро (потому что я единственный, кто мог просидеть в этой воде больше нескольких минут), заодно шуруя выданной шваброй по дну: налет — налетом, а вот мусор в бассейн падает все равно — горы же, деревья растут выше по склону — ну и ветер. А, поскольку по-нормальному чистку произвести раньше было некому — делами на сегодня и завтра на два я себя обеспечил…

То, что очки мгновенно запотевали над парящей горячей водой — была еще фигня! А вот разделить структурные элементы динамически меняющейся системы, соотнести их с визуализированными потоками маны («в упор» к поверхности воды через очки удавалось различить что-то кроме сплошного слабого сияния)… пришлось вспоминать уроки комплексной медитации. И тупо запоминать закономерности. Ага, дыша паром и время от времени окунаясь в воду с головой — достать очередную потонувшую ветку/шишку/камень. И так три часа! Потом с берега заорал «будильником» телефон — и я с облегчением отправился доставать своих вассалов из «дома». Голова изрядно «опухла» от количества влитой визуальной информации, оставалось подождать, пока подсознание разберется с закономерностями того, что восприняло сознание — и я, наконец, вместо беспорядочного смещения линий увижу закономерности и структурные элементы из линий.

Вечером все «дети» устроили «вечеринку» со жратвой (Ринко и Сидзука от других работ освободили с самого начала — дураков нет!), импровизированными танцами (накупавшись на чистке бассейнов, лезть туда в «наградном» варианте не хотелось совершенно), «пляжным» волейболом (благо, газон во дворе позволял, а купальники и плавки у всех были), во время которого отожгли Ринко и Мидори: первая классом игры, а вторая тем, что подача от нее регулярно заканчивалась очком команде противника — мальчиковая часть, следившая за траекторией мячика «вцеплялась» глазами в «мячики» и… и все. Я, благоразумно «прикинувшись шлангом», вместе с Сидзукой и Хироэ и Хару наблюдал за этим представлением со стороны, вместе с ними угорая со смеха, пока на нас не обратили внимание и чуть ли не пинками (кроме мелкой) не отправили «показать свой класс» в игре. Замена мальчиков на девочек и меня в команде «противников Мидори» (Ками-сама, как противоестественно звучит-то!) резко подняла результативность с нашей стороны — девочкам вид подающей наоборот придавал сил для удара (уж не знаю, чего они с такими «кровожадными» улыбочками там «представляли» под ударом по мячу) а у меня был «иммунитет». Кое-кто клыкастенький хорошо постарался, чтобы врезаться мне в память со своими «мячиками» (которые к слову, к «волейбольному» размеру были на размер ближе), и на них я не только насмотрелся «в естественном виде» — мне их «массажировать» пришлось довольно долго, и руками, и губами, и… В общем, эта яркая сцена — вжимающаяся в меня обнаженная, стонущая Агеха мне еще не раз снилась — еще и с вариациями, которых «в реале» не было: ну, а что вы хотите: молодой, растущий организм, эндокринные железы уже работают, и даже уже почти как надо, а из-за стресса перед сексом сам «процесс» очень ярко и подробно врезался мне в память… гхм, что-то я отвлекся. Короче, чтобы сохранить командный состязательный дух и все такое, пришлось «отдать» «противникам» Ринко… но, тут стало ясно, что усталость уже берет свое — по крайне мере у не-тренированных (как Кузаки) обычных людей — я играл «без читов», и потому, в очередном прыжке-подкате столкнулся с Ю, устроив красивую «кучу-малу». Потом, от очередной подачи Ринко на меня налетела уже Хироэ… и спешившая «спасти ситуацию» Шимомуро. Земля была немного твердовата, а уставшие девушки, похоже, уже не очень хотели играть… в общем, секунд через пять подошедшая мизучи обозрела слабо шевелящийся клубок тел… и плюхнулась сверху! Определенно, тренировки в додзе, позволившие мне наростить хоть какой-то «мышечный каркас» — очень полезные тренировки для «владельца гарема»! И почему-то писатели (даже манги) об этом никогда не упоминают? Полезно же! Но без синяков я точно не останусь.

Под недовольное шипение Ринко (у Сидзуки научилась!), мы кое-как распутались, подобрали мячик — подача… и Мидори, пролетев метра полтора в прыжке, картинно сбила Тайзо. Чистый «страйк» — мой школьный приятель мужественно обхватил начинающую телеведущую за талию, чтобы своей широкой спиной принять удар о землю (мячик уже был забыт и укатился к зрителями… которые тоже уже укатались, глядя на нас!) и они так и остались лежать в позе морской звезды. Боже мой, я уже ржать не могу!

На этой радостной ноте вечер развлечений закончился — летнее, «самое долгое» солнце уже заходило, а нам еще нужно было убрать свой бедлам — кроме четверки «обычных постояльцев — любителей горный пейзажей» в гостинице были и несколько обычных, ни в чем не повинных гостей. А на завтра…

На завтра мне пришлось, для начала переться в «мистический дом» и там осматривать все «подозрительные места» с помощью «глаз» — В том числе с трудом опознанный «терминал видимо D» в виде закопченных и помятых раздвижных металлических ворот, расположенных на противоположном конце «долины» (мы в прошлый раз туда не добрались). Плазменный выстрел в створки не попал, и даже не попал около — просто, расположенное рядом в воротами строение горело достаточно «тепло», чтобы металл «поплыл» из-за неравномерного теплового расширения… и начисто сгорели все надписи, выполненные привычной белой краской. Хм, а вот это интересно — обе створки несли единый «паром», соединяясь в замысловатую световую фигуру. Так, так, вот и мана-подводка… Отломав при помощи демонической силы и такой-то матери рейчатый привод на электромотор (все равно все обмотки спеклись), я еще раз осмотрел «паром»… который показался мне подозрительно знакомым. А если… если отойти на двадцать метров в сторону от дверей, лечь на землю на бок и склонить голову… есть! После третьего «перекладывания» (не буду говорить, какими глазами на это «страшное колдунство от Амакава (тм)» смотрели ученики Тенгу), я дал отмашку — раскрывайте. Ух ты! А теперь, закрывайте, блин! Фу-у-у-х! Хорошо, серпантин к ближайшей деревне днем пустой — деревенские уезжают в город за покупками рано утром, чтобы побольше успеть купить и не спешить… но «поймать» в открывшуюся «щель в воздухе», например, рейсовый пригородный автобус — это совсем не то, что требуется для сохранения моей деятельности инкогнито! Вот черт! Нет, теперь понятно, как танк внутрь затащили (точнее, он своим ходом, скорее всего, въехал). Ксо-о! Представляю, как это со стороны выглядело — когда стройматериалы в «дом» подвозили… хотя, если ночью, то, наверно, никак особо не выглядело: там темнота и тут темнота. Главное — использовать военные «противоавиационные» фары — чтобы с воздуха не спалили… или вообще с ПНВ машины вести. Водителей, судя по количеству останков в форме, из демонов Амакава было подготовлено достаточно — грузовик водить ничуть не сложнее… и не легче, чем правильно стрелять. Наверное.

Самое интересное, что ворота работают без «авторизации» моими имплатнтами — возможно, даже, ранее открывались по кодированному радиосигналу снаружи (отправить кого-нибудь поискать вокруг места открытия замаскированный приемник… хотя нет, палево же. Скорее всего там «паром», делающий «прозрачным» окно в «мистический дом» для некого набора радиочастот… если это вообще возможно. Так, придется «пруд» отложить и пойти поискать снаружи место открытия… пока шальная машина не отправила в кювет брошенный мною на дорогу… не знаю, что это был за оплавленный кусок железа, но я его «прошил» паромом… просто так, чтобы линии были видны. А с водоемом-телепортом я теперь точно разберусь!

Вы бы видели, какими глазами смотрела на меня владелица гостиницы, когда я попросил у нее… удочку. Но, думаю, наше совместное выражение лиц стоило как минимум фотопортрета, когда мне открыли «склад забытых постояльцами вещей и ненужного хлама». Я бодро закопался в наслоения всякого разного — искал длинную прямую палку или тонкую легкую трубу, чтобы через нее веревку можно было пропустить. И нашел среди дуг для парника… спиннинг. Как, черт возьми, КАК он тут оказался?! Тетушка Ринко утверждала, что она совершенно точно не покупала ЭТО. То есть — забыл один из постояльцев. Который приехал на горячие источники. Со спиннингом, ага. Ками-сама! В любом случае, его длинны не хватало, но на нем была катушка с леской — оставалось надставить метра найденной тут же прямой легкой алюминиевой трубкой — два клятвенно пообещав, что я не потеряю «ценную часть от парника». Конечно же, слой пыли в полпальца толщиной — это явное доказательство ценности и востребованности! Ну ладно, главное — получилось примерно то, что хотел…

Зачем мне понадобилось такое неортодоксальное устройство? Мне вовремя в голову пришла мысль, что пробовать активировать систему телепортации, держа артефакт-накопитель в руках — не самая умная идея. Леска же была нужна для механической активации артефакта, на скорую руку сооруженного из двух половинок одной деревяшки: второй кусок содержал стандартный «насос», выкачивающий энергию из накопителя одним импульсом. Закачивать маны наверняка нужно совсем мало — нуу… пусть, примерно двадцатую часть резерва. Будет эмуляция вышедшего после боя Амакава: энергии почти нет, только-только чтобы активировать систему переноса. Так, амулет-накопитель в руки. Залил. Теперь вытягиваем псевдо-удочку и ищем точку касания, как я себе ее представляю (на линии воображаемых створок ворот)…

…надо ли говорить, что за время моих экспериментов мимо бассейн на за гостиницей, куда никто по полгода не наведывается, прошли вообще все, кто только мог. Ладно, мои директора — они были в курсе, просто поржали с того, как это выглядит со стороны (Мизучи и Ринко приходили звать меня на обед). Но вот когда приперся Тайзо с Мидори… к сожалению, я его вовремя их не заметил из-за клубов пара. И что мне ответить? Рыбу я ловлю, рыбу. На спиннинг. В онсене. А спиннинг взял из кладовой, удочки не было. Кажется, Мидори я только что обессмертил — она так хохотала, что даже стала икать, и размазала макияж. Слава Ками, этого хватило, чтобы придурки от меня отстали… А «каменный цветок» все не получался и не получался. (с) И что я делаю не так? Разгадка пришла только когда я влил девятнадцатый заряд — и был уже почти на грани истощения маны. Хотя оно была такой простой — нужно было только немного подумать головой! Ну, и попасть во неравномерно «всплывающие» петли парома у берега — не так уж сложно. А ведь догадаться было «как два пальца» — водяные телепорты в горной долине были перекрыты сверху каменной плитой. Плитой, блин! В воду не надо было лезть — на нее нужно было опираться! Все верно, иначе перенос кроме собственно полезной массы захватить еще приличное количество воды — и сломает «паром». Кстати, я бы на месте родителей встроил именно такой механизм самоуничтожения… В любом случае, мне повезло случайно ткнуть куда надо… и конец «удилища» уперся в пленку поверхностного натяжения жидкости, которая теперь и не думала рваться. «Потыкав палочкой» в прямом смысле этого слова, я убедился, что временно изменил свойства воды круг радиусом метра два. Так, алгоритм вроде ясен. Перезарядка. Ткнуть накопителем в петлю ближе к центру, как раз всплывшую из воды. Все равно, что шагнуть. Окей. Выжать из себя последние остатки маны — и ткнуть в структуру ближе к центру…

Мана из каменной чаши плеснула вверх — синяя стена во мгновение ока описала полную приплюснутую сферу (геоид, вроде так называется эта фигура — похоже на мандарин, если что) над водой — и пропала. А, черт возьми, я заставил эту штуку работать!!! И… м-да. Бассейн с «паромом» был пуст — магия тонким и печальным ручейком втекала в огромный, как я теперь понял, объем водяного распределенного накопителя. Это сколько месячный запас энергии я только что вхолостую потратил? Ксо… и нет, я потратил его не в холостую! Все части спиннинга — включая леску — все, что выходило за границу перемещающего поля осталось цело, а вот «ценная часть парника» — пропала. КСО! Ладно, сейчас позвоню До и отправлю из пруда вылавливать алюминиевую трубу двух метров длинны. Главное, не спалиться, когда буду остальное на место возвращать.

Припрятав рыболовную снасть пока у себя в комнате, я с чувством честно выполненного долга вышел во внутренний двор. Неприятно-тянущее чувство где-то в середине диафрагмы напоминало мне о том, почему мана-истощения желательно избегать — но хорошее настроение от удачной «декомпиляции» техники все компенсировало. Все-таки смог! Может, не звонить и не гонять Дофу из Такамии в Ноихару а потом — сюда? Мгновенно перемещаться почтовая аякаси не умеет — причем настолько, что на большие расстояния ее проще послать как обычное экспресс-письмо почтовой службой DHL или той же UPS: человеческий транспорт быстрее. То есть сюда она попадет только после нашего отъезда — проще эту трубу послать как посылку. Все равно ей тут черти сколько пылиться…

— Ой, Юто, привет! — Анеко тащила в руках большой бумажный пакет с иероглифом «удобрения». — А Кузаки-сан решила, пока мы здесь, парник собрать — свежие огурцы всегда к столу. Поможешь нам?

Примечание 1.

Ссылка на запись была приложена к письму следующего содержания:

Видеофайл:

На экране большая аудитория амфитеатром — камера несколько раз поворачивается в руке оператора, выхватывая далекий потолок, восходящие к потолку ряды узких рядов парт из темного дерева, за которыми рассаживаются студенты в форме Академии, в «цивильном». Кое-где видны мантии бакалавров и преподавательского состава. Потом камера поворачивается вдоль ряда: рядом с оператором усаживается парень, платиновый блондин со слегка вьющимися волосами, дальше — чуть смугловатая девушка в очках, выраженным «греческим профилем» носа, ее волосы были пронзительно-рыжего цвета.

Парень, удивленно:

— Ку, это у тебя что, видеокамера?

Оператор, женским голосом, гордо:

— А то! Специально заказала, чтобы О’Лоферта записать! Даже штатив взяла!

Камера нацеливается на пустую пока что кафедру у циклопической «ленточной» доски для записей и перестает дергаться.

Другой женский голос, насмешливо:

— Только не говори, что пополнила армию его поклонниц!

Оператор, подчеркнуто-гордо:

— Вот еще! Просто в отличии от некоторых, я пришла не развлекаться, а получить знания. Лекции положено записывать — надеюсь, вы в курсе зачем?

Парень:

— Вообще-то лекции записывают в тетрадь…

Девушка:

— …если на них нет О’Лоферта, конечно!

Оператор, беззлобно:

— Два сапога — пара! О, кажется, начинается!

За кафедру поднимается молодо выглядящий мужчина — светловолосый кучерявый блондин, одетый в мантию-плащ с рукавами, светло-бежевого колера, снабженную глубоким капюшоном. Разговоры в зале очень быстро затихают, и к моменту, когда О’Лоферт берет микрофон, тишина абсолютная.

— Так, а теперь проверим микрофон. Ух ты, работает. Ну что ж, тогда — всем привет!

Аплодисменты, свист, неразборчивые выкрики с мест, преимущественно женские.

— Приятно, когда тебя любят слушатели! Особенно если среди них столько красивых девчонок! Прямо чувствую себя собой!

Громкий, дружный смех, аплодисменты, крики «Лоф, мы тоже чувствуем тебя тобой».

— Ну ладно, ладно! Признаю, я не такой тщеславный, как может показаться, глядя на мою журнальную рожу.

Смех.

— Но, раз уж я действительно выгляжу шикарно, и действительно люблю поговорить о себе, было грех не использовать пиар, что сделала для меня моя бывшая ученица. Шикарный подарок, вообще-то! Надо сказать, что с той, кого-в-этих-стенах-сейчас-называть-нельзя мне выпало пересечься во втором семестре ее восьмого курса — я как раз готовился к защите своей диссертации, и мне в нагрузку упихали ведение дипломных работ для пяти студентов-выпускников: для большинства из вас этот светлый день еще не настал. Так что я придумал пять тем попроще и раздал своим подопы… подопечным! Уважаемой же мисс, нашедшей впоследствии себя в мировой литературе, я сходу выдал самое просто, что смог тогда придумать: «Дихотомия спорадических контр-энтропийных процессов энергогенных организмов в условиях развитой биосферы»…

Из зала доносится что-то среднее невнятный шум — что-то среднее между фырканьем, иканием, и «мать вашу».

— Собственно, я как и положено в таких случаях, студенты повторяли опыты на уже собранный мною материал — для этого дипломники и закрепляются за конкретным магистром. И я думал, что все идет именно так, как надо — опыты повторялись со стабильным результатом, я прочел теорию, которую не найти в учебниках базового курса, адаптировав ее для понимания студентов и был совершенно уверен в успехе. И вот, за пять дней до того, как мне нужно было собрать для проверки черновики дипломной работы, моя ученица (та самая) подходит ко мне, и спрашивает: «уважаемый магистр, можете мне объяснить пару терминов, а то я сама не смогла разобраться». Я, конечно, отвечаю — «без проблем, моя дорогая, что тебя интересует?» «Ну, во-первых, что такое „дихотомия“?..» И тут я понял, что попал…

Нарастающий смех в зале.

— Ни до, ни после мне не приходилось столько писать и говорить, чем за эти пять дней! И, честно, я был уверен, что мне все-таки удалось донести отдельные тезисы дипломного проекта до сознания этой особы… пока не вышла вторая книга небезызвестной вам серии. И, судя по тому, как я там изображен (а я легко узнаюсь там, я такой!), это был мой самый феерический провал! Увы! Осознав свое поражение, я понял, что не могу смириться с тем, что кто-то еще может меня не понимать, и с тех пор читаю свои публичные лекции. Спасибо, что пришли и слушаете меня, дамы и господа!

Гилберт церемонно кланяется залу, зал отвечает бешеными аплодисментами.

— Это было небольшое вступление, а теперь, перейдем к нашей сегодняшней теме. Итак, есть нечто, с чем все наши предки сталкивались каждый день, и сталкиваемся мы: это наш мир и наша магия. Любой ученик старших курсов меня сейчас же поправит — «но позвольте, магия и есть часть нашего мира». И будет прав… но не совсем. Недаром мы все с полным на то правом носим самоназвание «маги» — то есть те, кто «профессионально общается» со Вселенной через одну ее грань — через магию. Вот если бы мы общались с миром посредством выращивания биомассы для питания себя и других людей — мы назывались бы фермерами, а управляя воздушным транспортом — пилотами. Логично, правда? Наша основная профессия, то, чем мы «зарабатываем на жизнь», накладывает неодолимый отпечаток на сознание и восприятие человека — любого человека, заметьте, даже меня!

Короткие смешки в зале.

— Можно сказать, что мы выбираем кусочек вселенной и говорим ему: ты мой! И через тебя я буду смотреть на все остальное. И кусочек покорно соглашается — а куда деваться? Вот почему между «Я» и «Вселенная» у нас всегда будет магия. Вот через эту своеобразную призму мы и будем сегодня учится смотреть, коллеги!

Опять поклон и короткие аплодисменты.

— Итак, чтобы научится смотреть и видеть что-то, для начала, наверно, стоит определить: зачем мы это делаем? Что ж, если отложить в сторону такие причины, как банальное любопытство исследователей нового и желание быть профессионалом в своем деле, можно выделить всего одну важную причину. И это — улучшение качества жизни. Конкретно своей, и всего человечества в целом. Быть живым, здоровым, жить в комфорте и побеждать любые неприятности — вот та «приманка», что вывела вид слабосильных бесхвостых обезьян в признанные лидеры среди зверей на нашей старушке — Земле. Причем, если для людей «обычных» профессий вопрос качества выполняемых действий имеет значение в сумме возможностью социального обмена результата этих действий на результаты других людей, то для нас наш «инструмент» позволяет часто получить это качество жизни сразу, минуя посредников. Не на все 100 %, конечно, есть и пить магу нужно не хуже (а, желательно и получше) чем простому человеку, но намного. Посмотрите на себя: почти любой из вас может двигаться куда быстрее не-мага, обладает лучшим здоровьем, с гарантией переживет такие условия внешней среды, в которых не-манаюзер умрет за пять-десять минут. Переохлаждение, перегрев, физические воздействия, возможность приготовить (включая — «поймать») пищу вообще без внешних приспособлений — магия щедрой рукой делиться с нами своими возможностями. В этом наша сила. В этом — наша слабость. И это нужно знать и помнить. Всегда.

Лоферт «давит» зал неожиданно-серьезным взглядом, слушатели молчат.

— Итак, магия — это универсальный инструмент взаимодействия со Вселенной. По крайне мере, наиболее универсальный из известных человечеству на сегодняшний день. Эта ваша персональная сила. Слабость же инструмента в его универсальности — чтобы что-то делать, нужно не только иметь инструмент, нужно суметь его применить. Чем инструмент универсальнее, тем сложнее это сделать. Вот вам пример — лопата. Да-да, обычная такая лопата. Ею можно капать, а можно — не копать…

Некоторых в зале пробивает на хи-хи.

… но даже этот выбор дает безграничные варианты действия. Можно строить дом или делать посуду (глина добывается лопатой, кто не знал), можно сажать овощи и рыть могилы (в моем случае это одно и то же… аминь, семена укропа!), можно метать лопату, как копье или жарить на ней яичницу (сам пробовал! Не хуже сковороды!). Однако, без умения обращаться с лопатой, вы вместо всего этого получите лишь мозоли на руках и близкий к нулевому результат. Магия — это большая и хорошая лопата, но без ручки…

Истерический смех с задних рядов зала, переходящий во всеобщие аплодисменты. Видно, что особенно стараются молодые преподаватели, сидящие на переднем ряду.

Гилберт, продолжает невозмутимо:

— …и потому пользоваться ею еще сложнее. Как же научится пользоваться лопатой? Есть два пути. Первый — вас должен научить тот, кто умеет пользоваться лопатой. Для строительства, для охоты, или для жарки яичницы. И вы будете очень хорошо уметь это делать. Многие семьи магов учат своих отпрысков семейной технике работы с ло… магией. Обычно это набор затверженных, веками выработанных операций — качественное, хорошее… и оторванное от других знание. Таким образом можно овладеть большим количеством техник лопаты, чтобы в критически важный момент у вас в руках… оказались грабли!

Смех.

— Или тяпка.

Громкий смех.

— А если — топор?

Выкрик из зала: «топор — это тоже такая лопата!»

— Верно! Топор, грабли, тяпка, просто палка, меч, просто длинный и продолговатый предмет — это все «лопата», только неудобная и плохая. Это реально работает — особенно в «универсальной» магии. Заклятием «физический щит» можно ловить летящие предметы, можно использовать в качестве паращюта, можно растянуть между деревьями и сделать гамак… даже копать можно.

Смешки в зале.

— Между прочим, я серьезно. Пять лет назад, в Амазонской сельве, мне пришлось выкапывать цель моего туда визита прямо на пути у колонны красных бродячих муравьев… поверьте, я сделал это быстро… а то бы не стоял сейчас перед вами.

Поклон и короткие аплодисменты.

— Но вернемся к нашим баранам, то есть лопатам!

Смешки.

— Второй способ является более универсальным, чем первый: можно сразу изучить все способы (даже потенциально неизвестные) взаимодействия лопаты и Вселенной, и это не так уж сложно. Более того, попав в ситуацию с граблями, вам не придется учить отдельно «технику граблей» для восполнения недостатка эффективности, а просто подставить в известную часть правила взаимодействия «продолговатого предмета» и «мира» другие параметры и немного подумать, прежде чем начинать действие. Выведение общих законов взаимодействия, которые в каждом конкретном случае будут давать хорошее решение задачи называется «научным подходом». Узнать общее, и применить в частности — лейтмотив современного подхода цивилизации людей к решению проблем… и он, черт возьми, работает! Двигатель внутреннего сгорания и полет самолета — частные случаи газодинамики. Строительство высотных здания и кораблей — частные случаи сопромата. Телефоны, телевизоры, компьютеры и фонари — частные случаи электродинамики: и так во всем. К слову сказать, общей теории всего у науки нет… и, наверно, долго еще не будет, но даже известные обобщения за последние сто пятьдесят лет буквально перевернули жизнь людей! И что еще нас ждет в будущем… но ладно. Лопата!

Смех.

Итак, чтобы лопата стала универсальным инструментом в наших руках, нужно знать физику. По крайне мере разделы механики и чуть сопромата — этого будет достаточно. Закон рычага, распределение давления, знание, каким образом ведет себя лопата в земле или в полете за оленем — это физика. Несколько простых законов — и мир лопаты у ваших ног!

Смех, аплодисменты.

— Но, если с лопатой все кристально ясно, то что же с магией? Она более универсальна, имеет более широкий спектр применения, сложна в обращении… как быть? Внимание, дамы и господа, сейчас я открою вам самый страшный секрет магии. Готовы?

О’Лоферт отступает на шаг от кафедры, двумя руками накидывает капюшон мантии так, что видна только нижняя часть лица, и, подняв руку, характерным «джедайским» манером сгибает пальцы и ведет рукой на аудиторию.

О’Лоферт, глубоким и звучным голосом, на весь зал:

— Магии нет, есть физика!

Из зала доносится изумленный полувсхлип — и раздается оглушительным смех, перерастающий в длительные овации, которые не утихают больше минуты.

Гилберт, самодовольно:

— Да, это мой самый любимый момент во всей лекции: признаться, мантию мне шили на спецзаказ, специально, для большего сходства. Вы наверняка читали на моем сайте — и я часто говорю это в интервью: Джорж Лукас каким-то неведомым образом довольно точно предвосхитил то будущее, что ждет Человечество на пути в космической экспансии. Которая рано или поздно начнется. Текущий статус «магов», прижатых «Статусом Секретности» ООН является по сути квинтэссенцией средневекового представления о магах: даже шаманы древних времен были ближе к «цивилам», чем мы сейчас. Ведь что такое по средневековым представлениям маг? Некая неведомая фигура в капюшоне…

Смешки в зале

— …что может в любой момент свернуть обывателя в бараний рог, отрастить хвост, заставить отдать последние гроши из кубышки и даже… «заклясть» о желания пить пиво в компании друзей по вечерам! Ужас!

Громкий смех и хлопки, перерастающие в овацию.

— Да-да, недаром женщин, особенно замужних, часто обвиняли в близости к колдовству — ну кто еще сможет «заколдовать» милягу Джона из соседнего дома не прийти сегодня в паб? Не иначе, как Берта и ее Волшебная Скалка…

Смех.

— Вот-вот, вам смешно. Но обычный «цивил», политик или полицейский не разбирается в магии, и не знает, что ждать от меня или от вас. Потому нам запрещают в открытую пользоваться своим даром на улицах и в других общественных местах, кроме ситуаций непосредственной опасности для или для спасения жизни множества людей: по возможности скрывая факт воздействия. Стоит вам нарушить этот пункт международных правил, и в любой стране, кроме какого-нибудь Лаоса, вас ждет расследование и, часто, судебное разбирательство. Магу — штраф, людям — изменение воспоминаний… и все только потому, что мы «маги». Заметьте, не маги. «Маги». А теперь давайте глянем на джедаев из Саги Лукаса. Уважаемые люди! В открытую пользуются своими способностями. Хранители мира! Почти специальная полиция, а набор умений — такой же, в принципе, как среднего мага-тройки. А все почему? А тому, что джедаи маги, но не «маги». Их «сила» имеет «научное объяснение», и, хотя какую особенную «фишечку» имеет вот этот данный форсюзер — никто не может сказать, джедаев все равно воспринимают как обычных людей, только более «вооруженных».

Задумайтесь вот над чем. В современной литературе магия часто противопоставляется науке: мол, путь познания и путь «неведомой… фигни». Фигняюзеры — плохие ребята и делают все на эмоциях, а потому часто злые и нехорошие. А кто действует по науке — те «наши пацаны». Даже если человек не может сам понять, но имеет представление о том, что при желании он сможет понять лично — это меняет все дело. И, знаете что — они, эти «обыватели», правы. Ведь до чего дошло — древняя дисциплина, умеющая горы двигать и раздвигать воды рек, оказалась слабее — СЛАБЕЕ! — чем возможность сделанного руками обычных людей оборудование. А все потому, что мы до сих пор движемся по линии прогресса «методом малонаучного тыка». Есть теория магии, но нет теории, связывающей магию и физический мир. Мы знаем, как создать огненный шар, как поток «фи» обернуть вокруг манифестации вектора движения… но не знаем, что в этот момент делается в месте каста. В двадцатом веке уже были попытки «декомпилировать» магию со стороны «научной истины» — и наблюдения, и измерения… и вивисекция. СССР, Нацисткая Германия, США, а потом — Коммунистический Китай, или вот сейчас Северная Корея. Кроме огромного багажа наблюдений, практических результатов не было. А почему? Да потому, что к событию «магия» подошли как к… как к магии. «Черный ящик абсолютный» — так напишет позже один фантаст из СССР. Желания выполняет… по указанию Партии, а вот как — да хрен его знает. И что с ним делать? Только разве что «рационализировать» — то бишь подобрать место, где он будет… максимально мало мозолить глаза. И я скажу — так будет продолжаться, пока магия и маги будут проходить по статье «неведомой фигни»: их будут вытаскивать всякий раз, как только будет возникать не решаемая «обычными» методами проблема — и всякий раз «задвигать», едва проблема уйдет с горизонта. А барьер — всего лишь у нас в голове. И сейчас — давайте попробуем его снять!

— Сначала то, что все знают — это то, что для колдовства нужно тело. Именно тело является источником маны, именно тело генерирует ауру, и если тело повредить — с аурой будут проблема, по крайне мере, временные. Всем известно, что заклятия формируются внутри ауры и внутри тела — направленные на себя, или вне тела но внутри ауры — направленные «вовне». Причем сложное заклятие обладает своей собственной «аурой» — на этом основан принцип «заклятия» предмета. Энергия маны в заклятии, при «запуске» тратится на переход из маны в физическое проявление эффекта. То есть, если это огненный шар — то получается метастабильный среднеживущий плазмоид. А теперь — внимание, вопрос — что же такое, эта самая загадочная «аура»? И тут учебник внезапно отвечает — проявление силы мага. Каково, а? А теперь то, как на этот вопрос отвечаю я: аура, это «голографическое» наложение прохождения маны через нервную и кровеносную системы организма мага. И у моей гипотезы уже есть доказательства. Тогда — сотворение заклятий и работа «инструмента магия» — больше не «неведомая фигня». Это — кибернетика и квантово-волновой процесс. Одновременно. Вот так-то! Правда, думаю, для большинства из вас это звучит еще хуже, чем «магия» для «цивила», хе-хе. Ну что ж, для того я и здесь! После перерыва мы продолжим скручивать мозги в трубочки над темой «Я и магия». А после большого перерыва перейдем к самому интересному — «магия и Вселенная». Спасибо вам!

Поклон и длительные аплодисменты аплодисменты. Слышится женский голос «у меня мозги уже в трубочке» и мужской «да, под конец он совсем загнул». Оператор молчит.

Воспроизведение файла прервано пользователем.

Запрятанная меж склонов гор площадка-долина встретила меня шикарным, ярким летом. Цвели цветы, трава поднялась в половину моего роста, одуряюще пахло разнотравьем. Солнце из зенита посылало океаны света зелени, старым каменным столбам, отмеченным солярными символами — камонами моего клана, нагревало металлическое «дерево» — контроллер техники Тсучимикадо и ласкало теплый камень двух площадок. Площадка «вниз», вход в лабораторию. Окончательно запутавшись в названиях («база» и «мистический дом» подходили к обоим объектам), решили называть «сокрытое» у онсена как «база», а то место, в котором я сейчас намеревался спуститься — лабораторией. Если крато, получалась «база» и «лаба», очень удобно и быстро произносится… и совершенно обезличено. Что довольно полезно — мало ли кто услышит случайный разговор?

Настроение вопреки погоде у меня было хмуро-сосредоточенное: возможно, из-за экипировки. То, что на мне сейчас было надето, и то, что должно было бы быть надето отличалось как небо и земля — и даже больше! Укрепленный «охотничий» демисезонный комбинезон — «камуфляж» по большому счету мог похвастаться повышенной стойкостью на разрыв — и распределял ударные нагрузки на площадь элемента одежды… при некоторых условиях. Ни от пули, ни от клинка или когтя демона защитить он меня не мог: только компенсация ударов о поверхности (если меня пинком не-когтистой конечности отправят «полетать») и… и все. Ну, еще поверхность ткани ману поглощала более-менее хорошо. Сильно продвинутая версия того, что я делал для Ринко и девочек с одеждой в прошлом году, которой я, по идее, должен был бы гордился — наработки родителей удалось до некоторой степени скопировать… если не знать, что мог «оригинал».

Мы изучили один из наиболее хорошо сохранившихся костюмов — и я сразу же понял, насколько примитивной были те поделки, что я освоил до того самостоятельно. За прошедшие две недели (у меня сначала была надежда, что я успею сделать «апгрейд для одежды» себе) мы смогли только «развернуть» выкройки одного из уцелевших костюмов — паром не давал разорвать шов (или разрезать), потому пришлось отдельно извращаться, прицельно разрушая повторяющиеся как чешуйки элементы в ткани. Выжигая модифицированным на мощность лазером в режиме постоянной резки — потом что кратковременный луч материал держал. Даже чтобы опознать ткань «поддоспешника» пришлось отдельно попотеть — камуфляж был только чехлом, прикрывающим основу из бутерброда 4 слоев: кевлара, двух — стекловолокна и слоя синтдепона между ними. Обычно, стекловолокно можно использовать для пыток — но после обработки клановой техникой трехслойный «средний слой» одежды был даже приятен телу — и никаких заноз, естественно. Будучи сшитым близко по фигуре и последовательно «прошит» «изменяющим светом», он, как и мои поделки, сопротивлялся ударной деформации, распределяя и гася удар. Только его предел прочности был примерно на полтора порядка выше — манекен с такой вот «поддевкой» успешно сопротивлялся одиночным пулями из «Тип-89» на расстояниях до 10 метров, и только потом начинал пропускать ударную волну внутрь. Это «поддоспешник» — а ведь был еще бронежилет, прикрывающий торс! Им, похоже, можно было ловить подкалиберные боеприпасы «на грудь» — у меня просто не нашлось адекватной возможности приложить к этому нужный импульс. Правда, в последнем случае человека или кого близкого по весу «уносило» бы импульсом от снаряда — но, если ухитриться успеть затормозить об воздух, вполне можно было выжить с незначительной потерей боеспособности. При условии, что внутренности не разорвет от резкой перегрузки — но я сильно подозревал, что напитка тела маной с соответствующей амулетизацией сомы и висцеры (особенно у демонов) таки решало. А еще «поддоспешник», он ведь решал не только защитную функцию — внутренние два слоя еще и тепло перераспределяли, а так же отводили влагу — внутренний слой стеклоткани, похоже, получал канальную анизатропную микроперфорацию…

Именно из-за костюма я затянул «вскрытие» лаборатории на неделю — сначала, после первых же проб на свежекупленном под нужды экспериментов с опасным оборудованием и ручным огнестрельном оружием складе — бетонной коробке без окон, у меня появилась сумасшедшая надежда, что я успею сделать полноценную копию по своей фигуре… но сложность оказалась запредельной. Причем не «парома», а самой заготовки: столь странный заказ я просто не мог разместить в ближайшем швейном ателье… и даже если бы и мог — не стал бы. Не знаю, сколько времени у моих родителей ушло на создание этого шедевра легкой промышленности для милитари-нужд, но, судя по косвенным данным, мой отец занимался именно защитными и пространственными техниками — в отличии от деда — «резчика по чужой кости», работающего с трансформацией самих вассалов. Какая работа была проделана! И я понимаю, почему она была брошена. Все эти изыски не спасли «предков» от полного «выпила» демонического состава клана. Чего ж там все-таки такое произошло?! И «осколок», спасенный мною из танка, все так же продолжающий «кушать» ману в постепенно возрастающих количествах, не спешил «выкукливаться»…

В последний день на источниках, тетя Кузаки по случаю удачного разбития огорода с парником и без (только не спрашивайте, чем я заменил злоеб… злополучную трубу!), слегка выпила лишку, и, в порядке иллюстрации к тому, что в жизни случаются странные совпадения, рассказала (не нам, в смысле, не детям, а «любителям горных пейзажей», которые с удовольствием «повелись» на халявное сакэ, отмечая удачную эксплуатацию детского труда) историю про встречу у «плохого бассейна» пары, которая «потом поселилась рядом с семьей братика в Такамии… ик!» Аякаси, даром что слегка датые, два и два сложили и протрезвели от офигения. И очень быстро доложили мне. Не знаю, что там было у Ринко со здоровьем. (Видно, действительно серьезные проблемы — а я, придурок, первые два года думал, что ее мои родители «подготовили» ее специально для меня, как «спасательный вариант» на случай собственной смерти. Хе! Оказалось все наоборот — это родители Кузаки уговорили мать и отца поселиться в их квартале в Такамии — не иначе как на случай вернувшихся проблем со здоровьем дочери, чтобы бегать далеко не пришлось.) Сюда — похоже, успев эвакуироваться с поля боя на базе, пришли мои родители… и сидели около «аварийного» телепорта, ожидая, смогут ли атаковавшие (кто бы или что бы там ни было) последовать за ними, где на них и наткнулась чета Кузаки. Следующий кусок истории, благодаря русскому магу-НКВДешнику я знал: поспешный отъезд в Океанию, где на них вышли представители магических кругов РФ, проведение расследования (в котором как-то фигурирует США)… и возврат через 4,5 года в Японию, как ни в чем ни бывало. Покупают дом, «отбирают» сына у деда с бабкой, объявляют о выходе из клана. Становиться мне понятна ситуация с амулетом — если отец, как я решил, был спецом защитных «паромов», то «расковырять» амулет считал, наверно, делом чести. По крайне мере, защиту разума сына он прошел… и «форматнул» личностную память, зачем-то. Вряд ли в таком случае, случайно — как я ранее считал. Может, просто «закладок» от собственного отца боялся — времени на воспитание внука у того было предостаточно. Не паромных, а чисто на психоло… ой-ой!

Какая некрасивая, плохая и неприятная идея мне сейчас в голову пришла… и совершенно точно объясняющая, зачем делать «формат С». Более того, я бы тоже сделал своему ребенку «ребут» памяти в таком случае. И с отцом порвал бы не отношения точно — по крайне мере это идеально объяснило бы «конфликт поколений» и разрыв всех отношений вплоть до «хлопка дверью» на выход из клана. А все просто — дедушка Генноске был в нашей семье «спец по воспитанию» — Кая тому пример, насколько успешный. Тогда «этот» я был примерно на таком же невысоком уровне развития — с трех до семи лет, что и «заниженная» интеллектуально домовая, правда, в силу чисто-физиологии. Ага, то-то семилетняя Куэс в манге, помнится, говорила, что ее будущий жених «не очень умный». Хорошо, олигофреном не остался — и на том спасибо! Только настроение себе еще сильнее испортил — «солнечный» и «светлый» клан, б….! У меня в прошлом — не «скелет в шкафу», а настоящее кладбище динозавров. Кстати, надеюсь, кладбище — а то свидетельства смерти деда у нем и нет. «Поминальную часовню» в доме в Ноихаре скорее всего он сам и сделал — по крайне мере, она появилась, пока Кая держала всех демонов-вассалов взаперти «мистического дома», выполняя наказ последнего главы клана «ждать не менее месяца». Надеюсь, я его сейчас в «мистическом доме» лабы не встречу?

Я расстегнул «обоюдостороннюю» молнию тонкой куртки так, чтобы свободно доставать до кобуры с «глоком» — мрачный Тайчо заставил меня взять с собой не только «скорчеры» (два), но и пистолет. Отстрелял я перед выездом две обоймы (всего нашлось четыре, Куросакуре на боеприпасы заказ уже скинул). Вторая обойма оттягивала нагрудный карман разгрузки — к счастью, она нашлась на мой рост. Цукомогами я взять с собой не смог — несмотря на то, что через барьер я его «истинное тело» пронес без проблем. «Заборчик» Тсучи оказался куда как крут — «фишка» с возвратом проекции к своему истинному телу просто не сработала. Мы так все в осадок и выпали — это был реальный шок! По идее, с озера в Ноихаре можно было телепортануться сюда… но я решил не рисковать. «Фокус» с цукомогами меня очень сильно впечатлил — честно говоря, ни я ни Тайчо такое полагали вообще невозможным: в любом случае, я не стал тянуть и проверять, что станет с проекцией «отключенной» (или все-таки нет?) от носителя — и сразу же прошел барьер назад. А уж что случится с аякаси при прыжке в «закрытый сектор» — это эксперимент мне совершенно был не по душе. Кстати, труба от парника появилась в бассейне Ноихары далеко не сразу — и, если бы они, что отправили на поиски пропажи, была бы поумнее собаки, то не факт, что нашли. А так призрак-антропоморф проискал трубу до тех пор, пока она не материализовалась: полных три часа, как минимум, это наводило на всякие интересные мысли о физике этого процесса…

В этот раз, учтя опыт с удочками, я озаботился тем, чтобы мана-насос выглядел как трость метровой длинны с плоским верхом: достаточно приложить накопитель, и… Первая петля «всплывает»… совмещение, накопитель — и в бассейн под ногами уходит и растекается порция маны. Мана, кстати, честно купленная у Зака — две трети его резерва, загнанные в 15 накопителей. Сколько энергии надо для переноса? (Вторая петля… залил!) Да какая разница: точное количество мне неизвестно, но раз мог пройти маг «без ничего», то не такое большое — резерва мага-двойки хватит точно. Причем, если я вливаю слишком по малу (третья петля), то система, что логично, видимо включится после большего числа вливаний. Интересно, какое минимальное число совпадений места влива энергии — «всплывшая петля» надо? Я бы сделал три — или пять. Четвертая петля. Пятая петля… Мало энергии? Шестая петля. Седьма… о, ну наконец-то! А то пришлось бы и сегодня отступить — восемь накопителей, при условии что назад — так же, это максимум, который я мог себе позволить (один накопитель мне хватит и своей силы зарядить). Мир вокруг окутался синей дымкой сработавшего переноса — и мигнул. Небо скачком потемнело до синего, расчерченного узором знакомого каркаса из балок. «Сокрытое» клана Амакава, конечная остановка.

Первая мысль, когда я очень быстро оглядывал «горизонт» прямо с плиты перехода (заботливо подкрашенной белой краской с четкой надписью «терминал»), что с обозначением я угадал. Потому что термина «кунсткамера» для японского языка в одно слово все равно нет. Провернувшись на 360 градусов вокруг своей оси, я обнаружил наличие отсутствия признаков людей или демонов в пределах поля зрения, когда как признаки магии имели место быть. Про «паром» я даже не говорю — в этом сокрытом он был везде. Особенно меня впечатлили циклопические круги энергосистемы, вделанные прямо в каменный пол… хм, ну пусть ЭТО будет называться «пол». В чем была крутизна «собрать» горизонтальную… УСЛОВНО горизонтальную поверхность из плит камня, наклоненных как угодно к горизонту, но только не ровно (кроме ровной плиты терминала) — пусть остается на совести предков. Может, просто технология была не отработана: вон у родителей на «базе» ровный пол был, а тут — как будто купол раньше был больше, а потом, сжался со всех сторон, взламывая плиты пола как льдины в Северном Ледовитом океане… кстати, и похоже выглядит, по телевизору видел. Угадал, что ли? А, не важно.

Поколебавшись, я засунул пистолет в кобуру, не застегивая ее. Скорчер в опущенной руке смотрится не так угрожающе, а «глок» выпасть просто так не должен. Никого нет… вроде бы, хотя из-за каменных торосов и… эээ… ну, вот как назвать все это? Экспонаты, что ли? Ладно, шкафы, наклонные и со специальным скошенным дном, чтобы стоят прямо, я опознал. А вот этот сгусток… сросток… дерево (судя по листьям — живое), резиновые трубки под паромом, и… куча металлолома со свалки? А вон там дальше — вообще что-то вроде парового котла, только без движущихся частей, опутанного трубопроводами… а это… кстати, знакомая паромная конструкция — выведенные насосы для маны, только накопитель разряжен: что-то вроде аппарата для экспресс-закачки маны? И часть изогнутых деревяшек-пантографов почему-то отрезаны. Так, ладно. Прежде, чем сдвигаться с плиты терминала (слава Ками, на нем была КНОПКА «вверх» — и в камне под ногами четко светилась заполненная маной статическая фигура «парома»), стоило решить вопрос — «представляться» мне, или нет? Вообще, если за пределами сорока метрового радиуса был маг или демон — я его по определению засечь не могу. С другой стороны — амулеты Амакава отсекают излучение ауры, что после всплеска маны при переходе само по себе визитка… В качестве «представления» я подготовил уже отработанный механизм с кровью: даже залил заранее и «свет» наложил. только ману влить. Проблема в том, что аура при этом не образуется — будет просто выброс маны с характерным запахом: метод для демонов и магов, но не для амулетизированной автоматики. Причем, мне еще и в руке пробирку держать нельзя — иначе она окажется под подавлением моего амулета. А если я ее прикреплю к концу трости, то это будет как минимум не очень удобно, и обе руки заняты. Ну, раз на хлопок двери никто не прореагировал — пойду так.

Траекторию движения я выбрал по расширяющейся спирали — во-первых, так ближе бежать к точке эвакуации, если что, и, во-вторых меня будет труднее от нее отрезать. Ну и пропустить чего-нибудь важное я не хотел. Ну, поехали!

Подтверждение своей правоты я нашел почти сразу же после того, как замкнул третью циркуляцию: это было «металлическое дерево», еще один контроллер техники Первого клана… закрывающий барьером сам себя. Меня барьер опять пропустил. Впрочем, найдя на «дереве» ящик с бумажками-пропусками «вход — разовый пропуск», ответ «зачем это тут» сложился сам собой. Хорошая задумка — выдавать пропуска на вход можно только тогда, когда ты прошел еще и «защиту от Амакава» в виде «лифта» в «сокрытое». Так, набираем пропусков… ну, пусть будет пять, и пошли-ка на поверхность. Без геройства — оно как-то надежнее… и осмотрим быстрее. Так, а это что?

«Что» было цепью из деревянных звеньев (выглядит странно, согласен), одним концом обмотанной вокруг торчащего из очередного механизма… организма… в общем, устройства… торчащего недостающего манипулятора — мана-насоса, отсеченного у хреновины рядом с плитой входа. И по этой странной «времянке» из накопителей внутри поврежденного прибора выбиралась мана — и заталкивалась в цепь. Сделано было это… не по-амакавски, точно. Даже отсюда я видел узнаваемые линии манапитания — причем одна была просто свернута и лежала на блоках хранения энергии. Как… розетка, да. Точнее, шнур с вилкой. Так, дедушка, гарантирую, такого вандализма — расчетливого вандализма не допустил бы. Значит — это сделал кто-то другой. Кто-то после того, как сюда спускался последний глава клана (а он здесь был с Каей, напоминаю). Некоторое время я колебался, отступать и валить, или пройти и аккуратно посмотреть. Потом спрятал скорчер, вынул пробирку и пистолет и пошел вдоль питающей линии. У меня была ровно одна кандидатура на беспорядок в лабе, у которой был не-аннулированный доступ кроме меня и Каи. Потом, отсутствие реакции… да и не буду я отходить далеко от выхода… далеко и не пришлось: я увидел мерцающую ауру демона, попавшую в радиус визуализации. И без колебания пошел вперед. Вот такие колебания — все равно, что судороги при температуре 39,6 для человека. Моему вассалу конкретно здесь и сейчас было плохо. Ну, а если что… у меня был пистолет. И артефактные патроны, один дослан, предохранитель снят.

Вот теперь я смог идентифицировать предмет без колебаний — это бы лабораторный стенд. Стенд, «заточенный» под конкретного чело… демона. В положении «45 градусов к горизонту» на поворотных крепежах было установлена металлическая лежанка с перфорациями, к которой были добавлены зажимы для корпуса, рук и ног. Кроме того, с лежанкой жестко были закреплены дуги держателей, оканчивающихся двумя десятками вариантов трубок, клемм, металлических контактов, деревянных, стеклянных (оловянных не было) и, кажется, каменных. К одной из дуг был закреплен другой конец привлекшей мое внимание цепи питания (в буквальном смысле этого слова). Вторая цепь подбегала к другой штанге откуда-то из глубины лаборатории. Стенд, само собой, не пустовал.

Основная часть ремней была расстегнута и просто свисала. Те, что использовались как упоры для рук и ног — не были затянуты. Похоже, сама поверхность лежака как-то помогала удерживать тело — слишком свободно лежала там молодая черноволосая обнаженная девушка с белыми кошачьими ушами. Сразу было понятно, зачем было делать крепление для тела наклонным: из-под двух катетеров — мана-насосов, пробивших стенку брюшной полости демона в человеческом облике. Две дорожки засохшей сукровицы поверх кровавых разводов, разрисовавших живот от места «операции» вниз к ногам ясно показывали, что тело, находящееся без сознания, время от времени шевелилось…

Есть ситуации, когда можно с любопытством рассматривать прекрасную незнакомку без одежды, пока она спит… но только не на операционном столе. Есть ситуации, когда надо действовать, вне зависимости от того, к чему приведет твой поступок. Я, наверно, захоти даже стать врачом, был бы не самым лучшим… но кое-чему, пока я еще учился в медвузе «там», мне в голову вбили. Убрав пистолет, и закрыв, на этот раз, кобуру, я шагнул к девушке-кошке. Первое — напоить: метрового размера пятно засохшей крови под лежанкой как бы само собой сообщало об обезвоживании. Капельницы с физ-раствором все равно нет, зато фляжка у меня с собой. Чтобы заставить Химари (естественно, я не сомневался, что это — она, много, что ли, в «сокрытом» клана Амакава, найдется баканеко, у которых паром интегрирован в тело столь густо, что в глазах рябит? Реально «живой амулет»!) приоткрыть рот, мне пришлось взяться рукой за нижнюю челюсть девушки: просто приложенная фляжка и потекшая по подбородку вода рефлекс глотания на включила. Ксо, плохо! Так, нет, все же пьет — на воду в глотке организм среагировал корректно.

Фляга опустела, я огляделся: воды рядом взять было не откуда… зато стояли столы, заваленные раскрытыми тетрадями. На одном из столов, поверх бумаг покоилась катана в ножнах. Ясуцуна? Скорее всего, До говорила, что Химари, уходя, взяла именно ее. А в тетрадях…в тетрадях шло описание проделанной над кошкой работы. Так. Так. Ага. Вот и первый, видимо, журнал. Проект «Красный Кинок»? Три клана? Интересно, но мимо. Дальше. Дальше. Ксо, сколько дифирамбов себе любимым. Почему кошка в таком виде? Так, стоп. «Работа встроенных функций… поддерживается накопителем… чревное сплетение». Ясно, Химари собрала аналог «прикуривателя» для автомобиля, только магический, для себя. И, скорее всего, сама. Ну, как смогла. Почему мой защитник, вместо релевантной готовности обнаруживается в «полу-разобранном» виде — это хороший вопрос, но опять не своевременный. Почему не работает «близкое к человеческому интеллекту» сознание? Мне что, все бумаги пересматривать… а, нет. Молодец, кошка! Не знаю, сознательно ты это сделала, или нет, но цуба катаны послужила хорошей закладкой. «Режим экономии энергии»… «выход по таймеру»…. «выход по наполнению». Теперь понятно, как она «меня» нашла в каноне — один из датчиков, то ли таймер сработал.

От попытки найти и замкнуть «датчики по наполнению» я отказался сразу же, как включил «паромное зрение»: мешанина наложенных линий оставалась клубком спутанных ниток даже при взгляде в упор. Тогда… просто перегрузим ВСЕ мана-датчики. На Агехе сработало просто прекрасно — только нужно влить в кровь совсем чуть-чуть маны… А теперь — влить в рот девушке содержимое пробирки. Один, два, три-и… мягкая синяя волна прокатилась через тело баканеко, заставив некоторые мышцы сократиться. Черт, опять кровь из ран потекла. Однако, «больная» аура начала наливаться силой, выравниваясь из пульсации в нормальный режим. Ресницы дрогнули… и я, чертыхаясь, вылил последние капли воды из фляги на платок, протирая «застывшие» веки. Глаза у кошки оказались совсем человеческие, серые. Секунд через пять они даже начали фокусироваться на моем лице…

— Ю… Юто-сама? — Хрипло, очень тихо проговорила девушка.

— Да, это я. И я здесь за тобой.

— Юто… — губы девушки дрогнули, глаза начали закатывать. Ксо. КСО! Что делать? Хотя… знаю. Нож громко щелкнул лезвием в тишине «мистического дома», и я хладнокровно рассек себе вену на запястье — аккуратно, чтобы не зацепить сухожилия. Сжал кулак, прикладывая рану к губам Химари, заставляя кровь вытекать чуть быстрее, и начал считать до двухсот. Аптечка у меня с собой (Тайчо ОЧЕНЬ переживал, отпуская меня одного), там пластырь, а на поверхности… точнее, наоборот, в подземелье — мизучи, если что, которая рану просто зарастит. Если кошка не очнется до 200 счета — придется испытать, как работают пропуски, хотя не хотел бы я показывать лабораторию клана своим вассалам в таком виде — кроме цукомогами. Тот и не такое помнит, поймет. Но, на крайности идти не пришлось — на 190 счете Химари опять открыла глаза. В этот раз ее взгляд был по-настоящему осмысленный.

— Юто! — о, и голос, почти нормальный, только громкостью как шепот. — Как ты здесь…

— Потом! Мне нужен статус твоего здоровья — прямо сейчас, — я стер ватой кровь и приложил пластырь к ране. Хороший, армейский пластырь — хрен отдерешь.

— Я… угрозы жизни сейчас нет, — с каким-то глубоким удивлением проговорила девушка.

— Внешнее манапитание можно отключить безопасно?

— Д-да. Юто?

— Тогда я сейчас отключу мана-линии, и ты слезешь с этого пыточного агрегата. И ты мне, а я тебе кратко расскажем, что было с нашей последней встречи. А потом будем решать, что сейчас делать. Я пошел отключать, нужно постараться уложиться в час времени. А то меня вассалы у входа в долину ждут и нервничают… знаешь ли!

Только отрубать боевую медитацию буду после того, как сниму кошку с разделочного стола — не хватало еще зацепить что-нибудь в этой схеме-на-соплях только из-за того, что задрожали после стресса руки.

Над Токио вовсю палило Солнце — после кондиционированного салона поезда жара била по мозгам мешком с горячим песком: чтобы сразу «глазки в кучку», и плавно сползти по стеночке где-нибудь в теньке… Воды-ы… Ледяная вода из автомата помогла — особенно после того, как Хайго прижал к виску бутылку: это оказался верный ход. Вселенная нехотя настроилась на четкость… как раз вовремя, чтобы отследить стремительный маневр «принцессы» Джингуджи в привокзальной толпе. Кабураги матерясь про себя, и, удерживая бутыль на прежнем месте, ломанулся следом, как мантру повторя про себя: «Там не демон, там не демон, в Токио, где Тсучимикадо у Тсучимикадо на голове сидит, а Социальный Комитет имеет самую большую группировку инспекторов и контролеров, просто не может затесаться сраный демон, мать-мать-мать!»

На самом деле, Куэс Джингуджи была прекрасной подопечной: она решала взятую на себя задачу методично, упорно, но, при этом, не пренебрегая здравым смыслом и разумной осторожностью. При этом решение второстепенных и обеспечительных вопросов она, как и положено, оставляла куратору, стараясь не добавлять на пустом месте головной боли: заселялась в гостиничный номер там, где его нашел Хайго, не кривилась, если в отеле не хватала «звездности», и ни разу не сделала замечания по поводу условий работы. Есть рекомендация проводить операцию в 3 часа ночи, когда рыбаки отошли от причалов, а остальные опять заснули? Ок, проводим тогда. Нельзя использовать заклятия с открытым пламенем на единственном на весь остров Холме Духов? Не вопрос. Даже когда Куэс выполняла задание от правительства (успели как раз одно сделать), и к ним привязались нагловатые полицейские, пытаясь заставить «придурочных пижонов» сдать ключи от машины и «проследовать в отделение», она совершенно спокойно дождалась пока корочки Инспектора пробьют через отчаянно тормозящий в горах радиоканал… и только после этого снесла со скального гребня «типа незаметно» подкрадывающуюся на расстояние прыжка тварь. Именно тогда временно отключивший табельный диссипатор для проведения коррекции памяти Кабураги узнал, что заикание может и не вылечится даже после того, как пострадавший не сможет вспомнить, из-за чего он так обо… перенервничал. Зато — все строго по закону, даже применение магии только после подтверждения «особых полномочий»…

Хайго продрался сквозь толпу — не без потерь, правую ногу отдавили аж два раза! — и ринулся по гораздо менее людному коридору, ведущему к камерам хранения и терминалам железнодорожной доставки, едва не срываясь на ускорение. Поворот, поворот… успел! Куэс обнаружилась у стойки, совершенно спокойно общающейся с работницей терминала. В момент, когда Кабураги вломился в кондиционированное помещение, она как раз расплачивалась за две небольшие сумки, которые уже стояли на стойке. Еще раз слегка поклонившись и проговорив извечное «аригато», она повернулась к куратору и слегка вздернула левую бровь. Как уже успел изучить мимику подопечной, этот жест обозначал что-то вроде «опять что-то не так?» «Вот и пойми, издевается она или нет? Чертова аристократия, спросишь прямо, так получишь ведро холодного удивления-презрения на голову и четкий ответ о рамках приличий, которых придерживается курируемая, и вопрос о том, что вызвало такие инсинуации…»

— Уважаемая посетительница-сан, у вас проблемы с этим человеком? — Встревожено прокудахтала тетка-постмейкер со своего насес… рабочего места.

«И опять! Ками-сама, да когда же все это закончится?!»

— Нет-нет, что вы, это мой… куратор. Он очень беспокоится, когда СЛУЧАЙНО теряет меня из виду. Кабураги-сан очень переживает, ведь для него я первая подопечная. Пожалуйста, простите его, что он вас напугал, — Куэс опять слегка поклонилась, беря на себя «вину» Хайго, и тому волей-неволей пришлось кланяться (сильнее, сильнее, потому что ты старший и отвечаешь за «объект», а не наоборот!) и бормотать «сунимасенн, чотто». После ответного потока «извините» (тетке было откровенно скучно в середине рабочего дня — толпы в тупике-терминале не наблюдалось), они все-таки пошли назад к платформам — и на выход. К счастью, заказать такси заранее в этот раз Кабураги догадался.

— Кабураги-сан, вы опять меня «потеряли», да? — Куэс всем своим видом демонстрировала «аристократ смирился с превратностями судьбы». На заднем сидении желтой «тойоты» «с шашечками» она приняла одновременно расслабленную, и в то же время «строгую» позу. Хайго опять залюбовался красивой чертовкой: еще не женщина, просто немного более, чем обычно, серьезный ребенок. Глядя на нее, Кабураги вспоминал собственную дочку и на душе теплело: уж его красавица вырастет такой же вот серьезной красавицей, будет вся в маму…

— Я несу за вашу безопасность ответственность, Джингуджи-сан, а значит должен следовать за вами куда угодно.

Судя по всему, «принцессе» хотелось сказать, где она видела такую «безопасность», но девочка, как обычно, только кивнула, и перевела тему:

— Я помню, вы говорили, Кабураги-сан, что ваша семья живет в Токио?

Действительно, они говорили об этом — это был второй день прибывания на острове Миякодзима. Курортно-аграрный остров имел преимущественно-плоский рельеф, и потому передвижение на машине, как оказалось, позволяло пересечь его из конца в конец не больше, чем за полтора часа, даже если не гнать. Дороги — полупустые (все туристы кучкуются вдоль берегов), редкие фермеры на пикапах и тракторах уже здороваются с «уважаемой дочерью Мерухи Джингуджи-сама» (одного дня хватило, чтобы слухи о «дочке хозяйки, присланной с инспекцией» разошлись по всему острову между местными)… Вчера Куэс закончила наложение и второй печати Соломона — сегодня они наложили третью (и инспектора-куратора до сих пор потряхивало от ощущения объема вкачанной в почву буквально за двадцать минут энергии) и теперь неспешно двигались на западную оконечность острова, чтобы по дамбе пересечь узкий пролив…

— Остановите здесь, Кабураги-сан, — попросила девочка, и куратор послушно притер взятую в аренду машину к обочине. — Смотрите, какой удачный холм. Наверняка с вершины можно будет увидеть море.

— Несомненно, — Хайго выбрался, проследил, как девочка, открыв свою дверь, целеустремленно поднимается вверх по склону, легко держа на сгибе руки объемистую коробку с бенто, что им собрали в гостинице утром. Хмыкнул, достал из багажника запакованное пляжное полотенце (а что, лето, остров в субтропиках, море теплое! Надо пользоваться!) и потащился вслед за «принцессой». «Хмык» предназначался исключительно для личного пользования — вот уже второй день «Луна» рассекала по острову в платье… в роскошном, ЧЕРНОМ платье с укороченной юбкой (не тем, что вчера), стоимостью в пару-тройку вот таких вот новеньких «тойот». Если посмотреть на платье «вооруженным взглядом», было хорошо видно, что ткань аж светиться от резидентных заклятий — включая, наверняка, климат-контроль… но ЗАЧЕМ?! Не фермеров и рыбаков же очаровывать? Хотя те, судя по ошарашено-подобострастному виду, когда они вчера спустились на ужин в ресторан, как раз впечатлились. Странность «принцессы» — пожалуй, даже большая, чем манера машинально доставать предметы «из воздуха» (пространственный карман… ками-сама, завидно! Ясно, что ни сил, ни контроля не хватит — но просто адски завидно!). А еще Куэс вызывала у Хайго когнитивный диссонанс: глаза видели ребенка (ну пусть — подростка), а все общение с Джингуджи-младшей велось в подчеркнуто-уважительном стиле, как с теткой лет сорока пяти, в должности выше твоей. Причем было заметно, что Куэс поддерживает официальную манеру вести беседу, пусть и непринужденно, но без особого на то желания. «Я знаю, что так надо, и я так делаю». Собственно, он потому и предложил устроить «обед на природе», едва уточнил у персонала гостиницы, что карта не врала, и кафе и закусочные начинались после дамбы, у маяка. Нажав на кнопку сигнализации (привычка!), Кабураги с полотенцем наперевес отправился догонять подопечную.

Разговор все не получался: вот уже и обед перешел из состояния «готово, только достать из термосов» в состояние «приятная тяжесть в животе», а подобрать «стартовые слова» так и не получалось. Джингуджи же, похоже, просто наслаждалась моментом, действительно разглядывая далекий горизонт и набегающие на неудобный пляж у подножия холма волны, несущие белы гребни «барашек».

— Джингуджи-сан, — неловко-официально начал куратор, так и не смогший выдавить из себя более-менее неформальное «Куэс-сан», — нам, наверно, придется сотрудничать довольно долго… И я подумал — может быть, нам стоит… сообщить друг другу кое-что о себе. В полицейской академии меня учили, что это нужно делать сразу же, как только набирается экипаж или небольшой долговременный отряд. Ну, как в школе заставляют у доски представляться и говорить о себе: при переходе в среднюю, старшую школу и новых учеников.

— Вот как? Интересная информация, Кабураги-сан. А вы были полицейским? — Спросила Куэс с впервые проявленным неподдельным интересом.

— Учился на полицейского, — поправил куратор, — на предпоследнем курсе меня сняли с обучения: обнаружили способности к мана-манипуляциям и пригласили… на обучение, как мага.

Про его фэйл — и, главное, про причины, — почему он не попал в спецотряд, рассказывать совершенно не хотелось. Не та тайна, что приятно знать о напарнике.

— Вот как! — повторила девушка. — Интересно. А что конкретно рекомендовалось рассказать?

— Не только рассказать. Не вижу смысла скрывать, — развернул ответ Хайто. — Нужно было посмотреть на напарника в неформальной обстановке. В полиции, правда, парные группы составляют из двух офицеров, капитана и лейтенанта, например, и обычно это мужчины. Так обычно по-простому рекомендуют завалится в маленький местечковый бар, принять на грудь немного сакэ «для сугреву» — и рассказать… что расскажется, в общем. Для нас, конечно, бар не приемлем, — быстро сообщил немного ошарашенной откровением «принцессе» инспектор, — но вот на пляж можно было бы и пойти… после того, как закончатся работы. Тем более тут, на Западном, везде такие шикарные пляжи! Можно даже после установки последней печати сегодня…

— Тридцать два процента, — Куэс, что-то высматривая, сосредоточенно смотрела на набегающие волны. — Великовато, вам не кажется, Кабураги-сан?

— Тридцать два процента чего? — не понял тот.

— Что последует нападение из-под воды. Низких глубин тут около ста метров, а потом дно уходит вниз. Достаточно мне влезть в воду… и одна треть вероятности, что в течении часа он превратится в бой. Запах магии в воде распространяется с течениями очень эффективно, почти не затухая. И моя магия может приманить кого-нибудь достаточно жирного и самоуверенного, чтобы вызвать эффект цепочки,[98] вплоть до Кайдзю![99] Сойдет за откровение о себе, Кабураги-сан.

— Эээ… понятно, — потрясенный масштабом проблемы от этой хрупкой девочки, Хайто немного утратил нить беседы, и потому на следующий вопрос ответил неловко:

— Теперь ваша очередь, Кабураги-сан, — Джингуджи даже улыбнулась немного.

— Нуу… я живу в Токио… жил… с родителями, у меня есть дочь. Ей сейчас полгода, осталась с моими родителями и кормилицей.

— Вот как, — в третий раз проговорила Джингуджи, и, подобрав пластиковую бутылку с остатками воды, отнесла ее вниз по склону метров на пятнадцать. Потом вернулась, аккуратно присела на полотенце (поджимая ноги под себя — юбка же!). Кабураги же все еще находился под влиянием вероятно-виртуального Кадзю (и прикидывал, что ему сделать, чтобы Куэс НЕ попала на море ни под каким видом), и потому не сразу отреагировал на вороненый пистолет, возникший, как всегда «из воздуха» в девчачьей руке. Собственно, очнулся он только от клацанья затвора… а девочка, неловко (и неправильно) удерживая тяжелый незнакомый «ствол» одной рукой, навскидку попыталась поразить бутылку.

Фанг! Фанг! Фанг! — одиночные выстрелы почти не подбрасывали ствол в вытянутой руке девушки, латунного цвета гильза одна за другой падали на полотенце, на котором они до того сидели. — Фанг! Фанг Клик. Фанганагангаанг…! — Куэс повела стволом, как содовым шлангом, гильзы посыпались потоком. — Щелк. Затворная задержка.

«Какой большой магазин!» — Ошарашено пронеслось в голове у куратора, пока он на одних рефлексах, вбитых еще на учебе в академиии, заученным движением подшагнул к девушке и вывернул кисть, сжимающую оружие.

— Ай! — Джингуджи схватилась за кисть не пострадавшей рукой. — Кабураги-сан, что вы…

— Ты что творишь, дура! — Хайто едва сдержался, чтобы не встряхнуть Куэс за воротник. Помешал пистолет — и… некоторое отсутствие воротника как такового: плечи платье оставляло открытыми. — Мало того, что держишь ствол как обезьяна, так еще и стреляешь черти-где!

— Так плохо? — «принцесса» посмотрела на бутылку и скривилась. — И правда, одно попадание из очереди. Не волнуйтесь, Кабураги-сан, здесь никого не было, а звук я ограничила заклинанием.

Инспектор моментально «врубил глаза» — увидел спокойно мерцающий над холмом немалый купол, метров двухсот в диаметре — и немного успокоился. Отыскал кнопку извлечения магазина и убедился, что тот пуст (все это время он держал ствол в сторону моря — вот что значит «дрессировка» в полиции!) и только после этого строго уставился на девушку.

— Куэс-сан, это непростительно! Оружие нельзя доставать, и уж тем более применять в месте, где могут быть гражданские!

— Оружие носит любой экзорцист клана Джингуджи — кстати, и у меня есть официальное разрешение на ношение и применение в любой местности при необходимости.

— И какая сейчас была необходимость? — максимально ядовито поинтересовался инспектор. — Аякаси я сейчас не наблюдаю, ни одного.

— Как вы видели, я практически не имею опыта стрельбы, — убивающе-честно ответила «Луна», пожимая плечами. — Я решила попробовать, смогу ли я воспользоваться своим табельным оружием в случае, если аякаси все-таки будут обнаружены. Тем более, вы сами мне сказали про неформальную обстановку и ситуации, когда проверяется доверие напарников. Как видите, результат стрельб — не очень… мягко говоря. Потому — научите меня, пожалуйста, Кабураги-сан, пользоваться моим оружием. Прошу! — Куэс низко склонила голову, было видно, что просьба «научить» далась ей с некоторым трудом. Кабураги представил себе, как он учит мелкую девочку вести огонь из пистолета на острове, где тир только в центральном участке полиции, (и то, небось, паутиной до потолка зарос!) и ему натурально стало плохо. А если действительно придется стрелять на поражение, а у него за спиной ЭТО с оружием…

— Только через мой труп! — помимо воли вырвался крик души у инспектора. — Пока я с тобой, никакой стрельбы у тебя не будет, поняла! Если нужно будет вести огонь, меня одного будет вполне достаточно. Ясно!

— Вот как, — в четвертый раз повторила Куэс и выражение лица у нее стало привычно-отрешенным. Что ж, тогда, прошу простить меня, что заставила ВАС нарушить правила вежливого общения своим недостойным поведением. Обещаю, что когда вы находитесь рядом, я не стану применять и даже доставать огнестрельное оружие. Еще раз прошу простить меня.

«Конечно, ты его не достанешь, это оружие, я тебе его просто не отдам… дура!» — Пытаясь выдавить из себя ответные извинения думал инспектор. Однако, он недооценил наследницу двенадцатого клана. Стоило ему защелкнуть магазин назад в рукоять… и оружие просто исчезло из его рук. Куэс, что характерно, даже смотрела в его сторону, все еще склонившись в наклоне-извинении. Теперь идиотом почувствовал себя и сам Хайго.

— Я думаю, вы понимаете, что ваше поведение все равно нуждается в отдельном упоминании в отчете? — Все же решил «дожать» ситуацию комитетчик.

— Вы так считаете? — фальшиво удивилась Куэс. — Возможно. Скорее всего назначат дополнительное внутреннее расследование сотрудниками комитета. Компетентными сотрудниками, я думаю, с соответствующим статусом. Тогда мы, скорее всего, более не увидимся, мне назначат другого куратора в любом случае. А вы… расстроите свою маленькую дочку.

Тут Кабураги, наконец, сообразил, что имеет в виду Джингуджи, и от гневного настроя не осталось и следа: сердца коснулся ледяной комок. На «собственных» землях клан мог творить все, что заблагорассудится: вряд ли комиссия из обученных специалистов комитета (то есть это будут сокланеры девушки с приостановленной присягой) найдут хоть какие-то нарушения, возможно, кроме его, Кабураги, нарушений, субординации или устава, например. В любом случае, с кураторства его снимут бесповоротно…и, учитывая подноготную, отправят от греха «на разведку» к месту обнаружения сильного аякаси, например. Ну или еще чего подобного — «истребители» все время под потенциальным ударом. Дочка, действительно, останется сиротой.

— Конечно, я не собирался включать этот случай в рабочие материалы, — аккуратно «сдал назад» инспектор, опускаясь на колени и начиная собирать гильзы с полотенца. — Тем более, вы мне пообещали не пользоваться оружием в моем присутствии, Джингуджи-сан.

— Хорошо. Я думаю, пора заканчивать отдых и ехать дальше, — девушка как ни в чем не бывало кивнула в сторону припаркованной машины… и в течении последующих дней перестала «случайно» замечать, успевает за ее действиями инспектор, или нет.

— Да, мой дом в пригороде, — согласился комитетчик.

— Наверно, будет правильно, если вы сможете один день спокойно пообщаться с семьей, Кабураги-сан, — продолжала глядя в спинку кресла водителя Джингуджи. — Мне бы тоже не помещал выходной… прежде, чем я возьму новую задачу.

— Я отвечаю за вас, Джингуджи-сан, и должен сопровождать. Везде, — напомнил Хайго.

— Я планирую провести весь следующий день вот по этому адресу, куратор-сан. Там «квартал отелей», открывается новый сервис для времяпрепровождения детей и подростков, и у меня уже есть приглашение. Ваши слова про школу… обычную школу, заинтересовали меня. Хотела бы пообщаться со сверстниками. А комнату в здании через улицу вы мне сможете снять уже сегодня, недаром там «квартал». А у вас будут полные сутки для общения с дочерью и родственниками.

Изучив красивое приглашение (с водяными знаками), Кабураги прикинул варианты… и выставил условие:

— Только если сдадите оружие, Джингуджи-сан.

Взгляд девушки на мгновение буквально взорвался шквалом эмоций, последняя из которых был «на и подавись!». Куэс за ствол (закрывая сумочкой от водителя, который делал вид, что ему ничуть не любопытно) протянула пистолет куратору. Тот таким же неуловимым движением припрятал добычу в карман… и продиктовал водителю новый адрес. Ну, может после этого испорченные от дурного совпадения отношения со ставшей холодной и вежливо-любезной наследницей клана хоть немного наладятся. И сутки с дочкой, которую он месяц не видел! Королевский подарок! А Джингуджи… пусть хоть один раз действительно развлечется, что ли. Может, посмотрит на нормальных людей, сама станет больше девушкой, чем… такой вот. Куэс отвернулась к окну, и осчастливленный скорым свиданием с родными комитетчик не видел, как она на втором, извлеченном из сумочке телефоне набрала короткое сообщение. «Все по плану».

С поезда-экспресса мы вышли настоящей толпой — кроме меня и Сидзуки, непосредственно идущих на встречу с Куэс, были еще Хироэ и Ю, которые ехали «поболеть» за Ринко: что-то там поменяли в хитрой механике выступлений различных секций спортивных состязаний для Кендо, и моей соседке пришлось уехать раньше плана. Нас, «несовершеннолетних», эскортировали Тайчо, Синдзи «Горбоносый» и Айя Канаме. Так же с нами ехали и родители Кузаки, неведомыми усилиями вырвавшие себе несколько дней отпуска посреди лета — в самый риэлторский сезон. Ах да, с нами еще «ехала» Дофу — но, поскольку сменить свою белую хламиду на что-то более похожее на одежду для повседневной носки она категорически отказалась, то и ехала она в форме конверта. «Сама себе злобный конверт», как мстительно высказалась Хироэ, которой не дали «переодеть в нормальные тряпки» очередную жертву ее «идеального вкуса в одежде».

А на платформе встречал Кагетцуки — каши вырвался из Киото, чтобы прибыть на запланированное «производственное совещание» основных управляющих делами клана Амакава на день ранее, и даже успел предварительно «прокачать» с Котегавой сложившиеся «морские дела». Что Каши, что Горбоносого, которого я в последнее время видел крайне редко, было просто не узнать. Эти холеные надушенные бизнесмены в дорогих костюмах, при статусных часах, с привившимися повелительными жестами и интонациями (вот что «паром» животворящий вытворяет!) совершенно не вязались с жителями горного леса, из которого я их вытащил всего год назад. Даже чуть меньше, чем год. Синдзи вообще всю дорогу прообщался с Кузаки-старшим о перспективах строительного бизнеса в периферийных городах Японии, и было видно, что разбирается вчерашний прораб-разнорабочий в этом вопросе уже достаточно уверенно. Правда, тут еще заслуга консультантов, найденных через Котегаву, но то, что глава строительной компании клана «прокачался» так быстро (даже для человека — быстро!) — это реально только его достижение.

Тайчо, переодетый в костюм-тройку (не то, что бы насильно, но без особого энтузиазма), все время изображал «телохранителя» при Канаме-старшей. Получалось у него хорошо (изображать) — неразговорчивый аякаси хмуро (костюм!) присутствовал в купе или выходил в общий коридор, отчего сразу и всем было ясно: «дети» под охраной. Отдельно надо сказать, что больше всех в плане одежды Хироэ «поглумилась» надо мной и мизучи: зная об истинной цели «переговоров с наследником клана Джингуджи», стриженная вредина сделала все возможное, чтобы «довести до идеала внешний вид» и «произвести впечатление однозначное впечатление». Слава Ками, из директората «не в курсе» были Кузаки и Шимомуро — мы решили «вскрывать карты» по итогам оценки действий и характера Куэс, а то мало ли что, а настроение уже подпорчено. А то я просто не знаю, что было бы, если бы меня готовили «к встрече с девушкой, которую тебе надо очаровать, знаешь ли!» не в четыре, а в восемь рук. Это при том, что времени до выезда в Токио у нас было не так что бы много: фактически, всю подготовку пришлось свалить на плечи семье Канаме (благо, в том, как организовывать встречи, они обе разбирались прекрасно) включая аналитику построения беседы (Котегава поучаствовала удаленно) и составления списка вопросов, по ответам на которые можно было бы составить психологический портрет (это вдобавок к письмам).

Я и Сидзука, с момента, как я буквально вытащил опирающуюся на мое плечо и оставляющую след из капель крови девушку из «сокрытого» и до дня отъезда занимались только «Багровым Клинком Ноихары». (Хорошо, шприц-тюбик с антигистаминным входит в состав армейской аптечки, выданной Тайчо, а то как только стресс чуть сошел — я чуть в соплях не утонул! Проклятая аллергия, почти забыл про нее.) Богиня рек, увидев раны на животе кошки, отказалась их сращивать наотрез — и затребовала для начала около ста литров физраствора: просто обычная вода для лапароскопии не подходила по «техническим причинам». Подготовка к лечению «Кошачьей Принцессы»* шла двумя командами параллельно: пока автобус шел до Такамии, риэлторы Горбоносого в темпе выкупили корпус недостроенного госпиталя (да, в Такамии есть заброшенный госпиталь — мекка окрестной «не боящийся призраков» ребятни. Точнее — был) и экстренным порядком стали доводить одно из помещений под операционную. Главным преимуществом «муниципального груза на шее правления города», от которого чиновники с немалой прибылью так счастливо избавились были уже уложенные коммуникации под кислород и другие медицинские газы и жидкости. Я разрешил «разорить» склад амулетов-подавителей, готовых к установке на улицах — их разнесли по этажам больницы, отрезав (более-менее) от эманаций с магическими манипуляциями. Позвонил Коуджи, и попросил убрать из того квартала всех наблюдателей, если они там есть: успеть произвести работы можно было только задействовать магию: сушить стены воздухом, откачивать испарения краски, быстро и ровно пробивать дыры в перекрытиях. Да и сам вид обычного мужчины, несущего БЕТОНОГЕНЕРАТОР как бы наводил на мысли. Даже отдыхающие смены патруля Отряда задействовал как разнорабочих. А потом я на сутки выпал из реальности, запретив меня трогать по вопросам, не касающимся организации работ, питания или сна, и сел за журналы с описанием создания «универсального солдата».

Чем дальше я читал, с позволения сказать, «проектную документацию», тем больше хренел! Какого, извините, хера?! Нет, я понимаю, отдельные компоненты были отработаны в разных областях применений, но чтобы собрать их все вместе, да еще и в «одном корпусе», да еще и сразу запилив «идентичный человеческому интеллект» — это было вообще ни в какие ворота. Вообще, если делать… химеру, наверно? Демон-основа брался вполне «живой». Так вот, химеру-бойца без Амакава клановцам из Тсучимикадо и Кагамимори пришлось собирать бы реально «из запчастей», имплантируя редкие амулеты и развешивая резидентные заклинания, что надежности «итоговому изделию» явно не добавило бы. Но, участие Генноске Амакава все «волшебным образом» меняло — включая замену того, что должно было продуцировать ману «человеческой энергетики» в организме боевого юнита. И, судя по всему, на месте «аккумулятора» должна была стоять магическая разновидность реактора, то бишь Зеркало Кагамимори. Судя по всему, туда можно было упрятать и сущность мага (магов?), и я не хочу знать, как они это собирались проделать. Вообще, такое впечатление, что Кага или Тсучи достали свой старый проект и пошли к Генноске на поклон — возможно, под финансирование правительства, иначе я не могу объяснить, почему в качестве платформы для разворачивания юнита была выбрана аякаси женского пола.

Вообще, образ Химари-мечницы был… хорош для глянцевого журнала, например. Ладно — волосы (я помнил, как Шутен изловил Химари за «хвост на голове»), так ведь сиськи! ЧЕТВЕРТЫЙ РАЗМЕР! У мечника, ага. Очень логично. И не надо мне говорить тут про «форму демон создает сам», это работает только для «нативно» развивающегося демона. Форму человека Химари сделали. В журнале про внешность была целая тетрадь — как создатели пытались сделать рабочий внешний вид, и чтобы внешность и данные совпадали с заранее сделанными ТТХ: видно, фешен-функция была, так сказать, заранее заложена. С другой стороны — доводка шла в 90 годы прошлого века (даты на полях стояли), и аниме про прекрасных воительниц уже стало мейнстримом (вместо брутальных накачанных мужиков 70–80 годов, так любимых, например, в «Стрит Файтер») (спасибо Ю за справку!). Выяснил я и почему Химари все время ходила в своей кошачьей ипостаси, даже когда мы оба нае… упали с обрыва: человеческая форма попросту не работала. Интеллект Генноске запустил очень быстро — ныне утраченный (Пока? Я надеюсь.) опыт прокачки интеллекта у других отпрысков кота-демона Ноихары сказывался. В общем, успехом опыты с человеческим телом кошки так и не завершились — «слепленная» конструкция в один прекрасный момент заработала сама. Почему-то. На момент, когда старый глава Амакава выдал «котенку» задачу на охрану и воспитание наследника, удалось озаботиться запуском ⅔ всех «встроенных функций» организма кошки, правда, и сам организм баканеко был, что называется, «перед плановым техобслуживанием». И, когда Генноске Амакава не вернулся из своей последней, уже «посмертной» отлучки, Химари пришлось заниматься занимательной аутовивисекцией. Характер у кошки был настоящий самурайский — услышав ответ, сколько раз ей приходилось резать собственную плоть, мне реально поплохело. Нет, не так — поплохело даже мизучи!

Отдельной «песней о главном» была емкость аккумуляторов маны — скорость заполнения у них должна была быть не хуже, чем скорость выдачи энергии при «форсированном» режиме боестолкновения… но почему-то оказалось, что пятилетний запас энергии на четыре пятых ухнул в пустоту: сейчас в запасе у «клинка клана Амакава» оставалось около года активной жизни (не передать, какой тирадой разразилась девушка, когда очнулась достаточно, чтобы интерпретировать собственные ощущения). И что делать — я пока не знал. Кстати, к вопросу о том, откуда в лабе оказались столь чудовищные запасы маны — Химари ответила, что частью поделились Тсучимикадо — дедушка куда-то возил огромные амулеты-накопители. Ладно, это пока не самый актуальный вопрос… Актуальный вопрос был в деградации сознания химеры под действием разноплановой энергии — ведь энергия демона никуда не девалась, более того, она активно закачивалсь в мышцы и кости скелета тела, формируя возможность сверхбыстрого перемещения юнита «Кровавый клинок». Но и тут был приличный запас по времени — лет пять… если не использовать «смешанный режим», вообще-то создателями Химари не запланированный, но опять-таки «почему-то получившийся». И это были только главные проблемы.

В общем, я ласково почесал кошку за ушками (супрастин 4 таблетки), я попросил «свою кошечку» лежать, слушаться девушек-аякаси из бывшей группы Каши и Каю (опять пришлось отправлять Дара и боевую четверку в Ноихару: слишком особенные были там в «сокрытом» постояльцы) и хорошо питаться, пока мы не вернемся. А если я узнаю, что она ослушалась — хвост оторву и пришью другим концом: это я сказал с той же улыбкой… но, видно, какое-то фамильное сходство с Генноске у меня на внешность было — баканеко вздрогнула и пообещала быть ОЧЕНЬ послушной! Может быть потому, что меня поддержала усталая Сидзука, уверившая некохиме, что хвост и другой стороной приживется — это она, мизучи, своему ПАЦИЕНТУ гарантирует.

После этого была примерка костюмов (отбиваться сил не было), потом сон, полусонная поездка на поезд, и уже там мы «добили» отдых. Последний час я читал, перечитывал и запоминал свою «речь для Куэс»: по бумажке мне подглядывать на «свидании»… эм, ну, я бы на месте Джингуджи просто обиделся. У вокзала мы разделились: Каши, Горбоносый, обе Канаме отправились к Котегаве, я, Сидзука, и сопровождающий нас Тайчо — на мероприятие, а родители Ринко и Шимомуро — смотреть вживую выступление Кузаки. Высадив нас с мизучи около входа, Тайчо прошел с нами до ресепшена (вызвав умилительные шепотки девушек на входе «какой классный папочка, и дочка с сыном!» Сидзука еще сыграла на образ «ребенка», зачем-то заинтересовавшись ящиками, что грузили в грузовой лифт, да так, что я ее за руку в итоге оттуда утаскивал, пока цукомогами, отыгрывая свою роль, выяснял, не будет ли чего, если он опоздает, и наоборот — сможет ли он заполучить своих чад пораньше. Учитывая, что билеты-приглашения были номерные (видно, чтобы не переводить бумагу при распределении через школы — мы прислали, а вы уже там сами распределяйте), и корешок от «ребенка», то есть от приглашения оставался у родителя — не самый глупый вопрос. «Родителю» объяснили, что вешают на руку ребенку не просто браслет-с-номером, но в нем — радиомаяк с кодом-ключом, чтобы быстро найти, так что в случае проблем — «позвонят немедленно по оставленному номеру»…

Наконец, вся эта тягомотина закончилась, и группку детей специальный лифтер-воспитатель загнал в лифт «с окнами». Это впечатляло — через «окна» и прозрачную стену шахты было видно, как сначала вниз уезжает стена здания-соседа, потом крыша — и раскрывается зубчатая от других «высоток» панорама города: это реально красиво, и захватывает… только я видел все это с борта вертолета, в отличии от прилипших к стеклам детишек (были и старше «биологического» меня года на два).

— Сидзука, чем тебе те желтые ящики не угодили? — Тихонько спросил я свою «телохранительницу», наряженную Хироэ в цвет моего кремового костюма — в строгое европейское платье, подчеркнуто-«взрослящее» аякаси. Наверно, в восхищении «папой» на входе была и наша вина — мы церемонно и с невозмутимыми рожам вошли «под ручку». Хироэ — гений в плане подбора гардеропа!

— Бонекс, знаешь ли.

— Бонекс?

— Фирма, производящая огнетушители и средства противоогневой борьбы. В том числе и для высотных зданий.

— Ух ты! Откуда такие познания?

— Ю предложила… ты только не смейся, ладно?

— Окей! — Сидзука меня конкретно заинтересовала.

— Ю предложила… в общем, звучало это как «в комиксах супергерои вмешиваются при стихийных бедствиях, спасая людей целыми городами, чем мы хуже?»

Ну конечно, Ю в своем репертуаре! Но ржать, как и просили, я не стал — тем более, мысль была довольно умная. Правда, было одно «но»:

— Думаю, все маги так и поступают, если происходит катастрофа — главное, чтобы это не было демонстративно-видно. Однако «весь город» — это как-то перебор. Даже самый сильный маг может охватить стихией, например, воздуха… ну, квартал.

— Это если охватить с контролем. А если вызвать — например, дождь, то он помешает распространению пожара, знаешь ли! Это действительно так, я читала на портале bonex.jp статистику, в том числе и для городов. Я смогу вызвать дождь над Такамией примерно за 15 минут — только мне нужно быть в озере, знаешь ли.

— Слушай, это по-настоящему умно! — Я восхитился, причем даже не тем, что мне эта простая мысль в голову не пришла — не могу же, я в самом деле, обо всем думать. Нет, просто — мой директорат уже не просто «исполняет обязанности» — он начал самостоятельно работать! Пока по мелочам… хм, как сказать, совсем не мелочь, сгорит одно здание или три.

— Знаешь ли! — Мизучи улыбнулась мне, и тут лифт, наконец, остановился.

— Дети, дети! Слушайте меня! — миловидная японка-«воспитатель» с бейджем, где было ее написано ее имя замахала нашей группке руками. — Слушайте все сюда! Это — холл, самый «нижний» этаж нашего развлекательного центра! Все этажи выше — в вашем полном распоряжении, но обращайте внимание на указатели и цвета. Предупреждаю сразу, там где стены розовые интересно в основном девочкам, а где покрашены в камуфляж-«милитари» — мальчикам. Кроме того, первые 10 этажей условно разделены под возрастные группы, соответственно, следующий, 28 — для 8-леток, 29 — для 9-леток, и так далее. Еда есть на каждом этаже, будьте сдержаны — все бесплатно, но браслет-кун будет следить, чтобы вы не переели. Кто съест шоколада больше 300 грамм в 3 часа — получит укольчики от нашего доброго доктора, чтобы ваши уважаемые родители не спрашивали, откуда у вас такие прыщи!

На этом месте стоящие позади всех две девочки-пятнадцатилетки дружно фыркнули — прыщи у них были и так.

— Ну и выше: ресторан на 38 и 39 этажах, есть разные зоны разных народов мира. Тоже не объедайтесь, будьте аккуратны! А на 40 этаже — сюрприз!!! У нас крыша и открытый бассейн! Купальники и плавки можно взять там же — и раздевалки тоже. Надеемся на ваше благоразумие, и…. в отрыв, нароооооод!!! — последнюю фразу она практически проорала!

— Урааа! — девушка была реально профессионалом, и «народ» реально ломанулся к эскалаторам и «детским», ходящим только по верхним этажам, лифтам. Я не поддался на провокацию, и мизучи со мной — под насмешливыми взглядами взрослых мы гордо прошествовали шагом.

— Ну, твой этаж 33, а я буду на 39, — сообщила Сидзука, рассматривая проплывающие мимо указатели и цвет стен: синие, желтые, зеленые, как трава, разрисованные енотами и бегемотиками, просто покрытые белым пластиком. Встретился и пресловутый «милитари», и розовые стены… упс, а это — розовый камуфляж?! Это для кого вообще?! — Буду пробовать новые блюда, плюс в проспекте было сказано «настоящий повар вас научит, как приготовить то, что понравилось… и как потом скормить старшему брату!»

— Удачно развлечься, Сидзука. Если что — я подам сигнал.

— Я буду очень быстро, — серьезно ответила змея, наклонилась и внезапно… поцеловала меня. Правда, в щеку. — Будь осторожен, знаешь ли! Я уже вижу ее ауру.

Мизучи была без очков — «очки не подходят к платью», пришлось покупать контактные линзы «без диоптрий», зато Сидзука теперь щеголяла с радужкой цвета неба: я заметил, что некоторые дети тоже так «принарядились» — линзы, неко-уши, кто-то даже роботизированный хвост нацепил (ауры не было видно — я проверил).

Аура Куэс была видна сквозь несколько этажей — не «павлиний хвост» — этакий газовый факел, ровно бьющий во все стороны. Когда я вошел в зал, где развлекалась пришедшая по договоренности на час раньше, к самому открытию, Куэс (кстати, стены были как раз «милитари»), яркость эффекта визуализации достигла такой, что стала натурально слепить глаза. Очки я снял — от греха подальше, а то у меня небось и на лице блики от стекол заиграли — и посмотрел на девочку… все же, уже девушку обычным взгядом. Джингуджи стояла ко мне в пол-оборота, в красивом, наверное черном платье (в зале было темновато), в напряженной позе, сжимая в руке пистолет от «виртуального тира», и громила наступающих на экране… кажется клонов Новой Империи. Ага, точно. Вот и ситх с красным лезвием. Пиу, пиу, пиу! — Мне было теперь не видно, «читерит» ли волшебница с мышечным тонусом, или просто рука натренирована хорошо, но три выстрела в одну точку вражеский одаренный отбить подряд не смог. «ROUND WIN» — Тут я подошел совсем близко, а Куэс как раз обернулась. Мы застыли друг напротив друга и — глаза в глаза — стали рассматривать друг друга. Молча. Кажется, «принцесса» никак не могла поверить, что видит меня воочию, а я… я никак не мог поверить, что вот тут, вживую, вижу Куэс, про которую читал в манге черте где больше четырех лет назад по локальному времени. Этакий «человек с картинки»… а для нее — я, «человек из воспоминаний».

— Куэс…

— Юто… — кажется, «наваждение» «отморозило» нас обоих одновременно. А дальше…

— Ю-тян! — девушка сделала последний шаг и схватилась за мою руку. — Это действительно ты?!

— Это действительно я, — краем глаза я отметил, как обеспокоившийся «воспитатель» зала вертит головой, выискивая источник громких звуков. Джингуджи проследила за моим взглядом, и резко подобравшись, потащила меня к противоположному от входа в зал проходу. Отлично. Сейчас и поговорим по-нормаль… Разговаривать моя нареченная не стала. Едва мы завернули за поворот, но просто прижала меня к стене (тут я заметил, что она почти на пол-головы меня выше! Чертово гендерное не-равновесие в росте у детей!) и — наши губы встретились! Говорить я сразу раздумал, в ответ прижимая к себе часто дышащую девушку: целоваться Джингуджи, что интересно, уже умела… немного. И нафиг, подумаю об этом потом!

Сидзука сообразила, что так и не договорила про огнетушительные коробки — отвлеклась. Сайт про пожарную безопасность она прочла весь целиком — это было неожиданно интересно. В том числе, и нормативы по пожаротушению и меры защиты. Огнетушителями здание снабжалось ДО того, как в него допускался кто-нибудь, кроме строителей: в условиях сейсмоопасности короткие замыкания были не такой редкостью — и возгорания тоже. Даже если предположить, что часть этажей как-то удалось не показать городской кадастровой комиссии, то все равно объем стоящих в глубине служебного коридора на первом этаже коробок впечатлял. Еще одно такое здание можно заполнить под норматив… ладно, все равно гадать бесполезно.

Эскалатор вынес Сидзуку на второй ресторанный этаж, и она на некоторое время аж растерялась: столько столов, столько запахов! Тем более, кухни ресторанов были практически не отделены от общего зала, и дети свободно задавали вопросы, на которые отвечали повара. Мальчики и несколько девочек сгрудились напротив огромного отгороженного стеклянного колпака — в нем, у массивной кольцевой плиты одетый а-ля боец-мечник из манги здоровенный детина двумя тесаками (почти мечами) кромсал готовящееся барбекю. Профессионализм был заметен — зрелище завораживало…

— Красиво, правда? Это мой двоюродный брат! А ты — Сидзука-тян… кажется, — раздался голос из-за спины Богини рек. Обернувшись, она увидела высокую черноволосую девушку штанах, длинные волосы были заведены в прическу «конским хвост», стянутые на макушке бантом. А еще через несколько секунд и узнала.

— День рождения Ю, ты там была. Сора-семпай, я тебя тоже узнала, знаешь ли!

— Ха, в точку. А я и не знала, что ты в Токио перебралась.

— Нет, просто приглашение… досталось, — обтекаемо ушла от ответа змея. — Барбекю?

— Мясная еда на открытом воздухе — визитная карточка нашей семьи.

— А ты говорила — боевые искусства…

— То не визитная карточка, то — резюме, — Сора уже улыбалась. — Если интересуешься готовкой мяса — ты пришла по адресу. Через час братик освободится, если хочешь, я тебе пока расскажу, что и зачем он делает. Ой. Диктофон?

— Я — очень внимательный слушатель, и я ОЧЕНЬ люблю готовить, знаешь ли!

— Вот я попала! Ну, слушай сюда. Во-первых, мясо надо правильно рассечь. Видишь, как он в воздух большие куски сначала подбрасывает? Это для того, чтобы…

Кая давно заснула, как сидела — просто уткнулась носом в одеяло, закрывающее тело бакэнэко до пояса, и отрубилась. Выражение на её мордашке было такое забавно-счастливое, что кошка едва сдержалась, чтобы не потрепать её за щеку. Пусть спит. Если ей будет что-нибудь нужно — она и сама… эээ, способна позвать Ами или Юмико. Кошка покосилась на камеры под потолком — аж три штуки, перекрывающие полями обзора палату так, чтобы не осталось «мёртвых» зон. Камеры висели и в коридоре, и в соседних, пока пустых, помещениях — по заданию молодого мастера его вассалы начали… как там Юто-сама сказал? «Монтаж инфраструктуры информационного мониторинга»? Работы шли даже сейчас — в палате не было окон и по периметру помещения было «натянуто» заклинание гашения звука (делал молодой аякаси лет четырнадцати на вид и с птицей-вороном на плече), но лёгкие вибрации от работы строительной техники передавали стены и пол. А вибрации она умела чувствовать — может быть, не так хорошо, как другие виды аякаси, но вполне достаточно, чтобы засечь сам факт работы. Именно из-за заклинания — и ещё из-за того, что девушке никак не удавалось равномерно свернуть ауру, слабо фонтанирующую демоническими эманациями, ей и досталась эта палата: в центре здания недостроенной больницы, вокруг которой был выстроен амулетный периметр гашения маны.

Скрывающие амулеты… молодой мастер многому научился за пять лет, что они не виделись! Юто почти ничего не рассказал о себе, только несколько общих слов о том, как ему покорился «Изменяющий свет», как он выяснил, что из-за работы его собственного амулета не может вспомнить часть того, что было с ним до восьми лет, как начал собирать информацию… и свою собственную команду вассалов. Собственно, и всё. Зато, пока Юто-сама изучал документацию по её «проекту»… видит Ками — она многое бы дала, чтобы он не нашёл эту гадость! Да, срок её жизни ограничен, причём даже не энергией накопителей — само сознание не выдержит длительной работы. «Неисправимый» дефект… даже не в проекте «Багровый Клинок», а в самой сущности кошек-демонов Ноихары. Как-то она услышала, как дед Ген (Генноске Амакава, которого, вслед за маленьким Юто, она привыкла называть так… пусть даже молодой мастер теперь и это забыл!) говорил с Кагамимори и Тсучимикадо — собрание было у них дома. «Я выбрал бакэнэко как платформу не потому, что она так выглядит, а потому, что рано или поздно кошачье безумие подтачивает разум любой кошки. Лучше десять лет яркой и вменяемой жизни, чем полсотни — подступающей тьмы». Что Генноске не сказал — и что знала сама Химари — так это то, что подобные изменения любого другого вассала, кроме нэкохимэ, будут являться, по сути, нарушением клановой вассальной клятвы. Так что для меча, чем медленно умирать от разъедающей лезвие ржи, лучше сломаться в один удар. Если смерть есть конец пути, то стремление, а не время жизни, определяют ценность этой смерти. Но молодому мастеру знать это было совершенно ни к чему! Пусть десять лет… пусть даже восемь… но мастеру было бы уже двадцать! Двадцать! Даже если и восемнадцать (при совсем плохом раскладе), всё равно — это было бы тогда, когда он был бы уже взрослым. Уже мужчиной, не мальчиком. Может быть — может быть даже её мужчиной! Кошки Амакава всегда питали к своим хозяевам… неоднозначные чувства, скажем так. Иначе бы кошка-предок, что первая попала под «свет», не превратилась бы в женщину прямо на глазах у своего врага, враз ставшего повелителем. Кошки долго не живут — что ж, тем ярче будет та жизнь! А теперь Амакава будет смотреть на неё как на чудовище! Именно чудовище, а не монстра — в естественных монстрах нет ничего ужасного, только грубая сила и мощь. А она теперь в глазах хозяина будет как вещь, механизм или сложное заклятие! Наверное… может быть… хм, а может и нет.

Разум «Багрового Клинка» сейчас должен был бы работать… не слишком чётко, скажем так. Нестабильность демонического источника накладывала на всю систему манаобращения отпечаток многократно поминаемого «кошачьего безумия» — в лёгкой форме, разумеется. Однако, Юто, высвобождая своего вассала из собственноручно приготовленного плена, не пожалел приличной порции крови (Ребёнок! Это же вредно!) чтобы привести её в сознание. Сначала она думала на наитие — ну откуда Юто знать, как действует кровь магов на тех, кто умеет усваивать силу из крови… но теперь, в спокойной обстановке, сложив все факты, она уже сомневалась. Юто, вытаскивая её, испытывал сильные эмоции — такие сильные, что даже она почувствовала! И основной была холодная ярость — не на кого-то, нет — на саму ситуацию. Ярость, что буквально выпила остальные эмоции, оставив только холодный расчёт. Сейчас, на третьи сутки, сила крови должна была уже выветриться… вот только бакэнэко регулярно продолжали поить малыми порциями крови Амакава. «Запас на случай внезапных обстоятельств» — так сказала Ами, и взгляд у неё был… странный. Что за обстоятельства такие?

А вообще, новые вассалы клана были на её взгляд тоже… странноватые, скажем так. Не то чтобы она общалась много с прежними — в Ноихаре почти никогда не появлялись другие демоны-кланеры, кроме тех, что там жили. Разве что ненадолго заглядывал очередной курьер — Дофу обычно сидела дома, ворчала на всех и не горела желанием пойти повыполнять свою «природную» функцию (что не мешало ей высказывать другим, почему они такие плохие почтальоны). А теперь… Вокруг наследника Генноске и фактического главы клана (а что, вассалы ведь есть и признали? Значит — Глава!) жили и работали около семи десятков различных аякаси, связавших свою судьбу путами «клятвы Света». Наверное, самым странным было именно «работали». Демоны Амакава всегда или сражались, или выполняли функции свиты — личные поручения, охрана, разведка. Ну, иногда… другие функции, по обоюдному желанию с мастером! А тут… мало того, что из-за тотального использования кланерами амулетов сокрытия отличить аякаси от человека было довольно затруднительно, так ещё и поведение… и одежда… и манера говорить! Ами, аякаси-богомол, по своему второму облику являющаяся неплохим убийцей или бойцом ближнего боя… работала бухгалтером. Однажды у неё зазвонил телефон… Ксо! То, что мобильники теперь тотально у всех и заметно меньше того, что был у деда Гена — она уже смирилась, а вот то, с какой лёгкостью вассалы Амакава обращались со сложной электроникой, повергло аякаси просто в шок! Так вот, Ами ответила на звонок и… кошке показалось, что она слышит не японский: из слов знакомыми были только «проценты», «налоги» и, пожалуй, «сумма к выплатам». Всё! В некотором офигении она на автомате спросила у прилипшей к её кровати Каи: «Ты вообще понимаешь, о чём она?», «Обсуждают смету на завершение больничного комплекса, раз уж Юто его выкупил для тебя» — не отрывая восхищённого взгляда от лица Химари, сказала, как отмахнулась домовая. Вот тут челюсть отвисла даже у нэкохимэ. «КАЯ?!» «Что?» — Немного обиделась зашики-вараши. — «Я, может быть, действительно не очень умная (Это потому, что такая сильная! Так Юто-сама сказал!), но я же плачу за наше поместье налоги и коммунальные платежи!» Это был ШОК! Кая, глупышка Кая, которую Химари всегда опекала — особенно на первых порах, когда она в первый раз сопровождала обретшего сознание духа дома (что бы там дедушка Ген для этого ни сделал) из лаборатории в поместье, которую поддерживала, учила на первых порах пользоваться кранами и мыть полы (было довольно проблематично — откровенно говоря, девушка была тупа как пробка!). Эта самая Кая теперь что-то объясняет ей?! О, Ками-сама, в мире точно что-то сдвинулось, пока она лежала в отключке! А потом явилась До в белой хламиде (хоть что-то никогда не меняется), и без своего любимого «бу-э-э» достала… компьютер. «Ноутбук». Выдала… Кае и сказала «научи, пусть сразу отсюда читает». И Кая стала её, кошечку, учить. Через некоторое время аякаси заподозрила, что Каю задействовали не только потому, что оторвать её от постели Химари было проблематично (раз Юто умудрился вытряхнуть домовую из её любимой короткой юката и обрядить в довольно изящное европейское платье — видимо он вообще мог сделать с хранителем что угодно), а потому, что Кая единственная, кто объясняла всё на пальцах (нажми сюда вот этой штучкой… а теперь — сюда).

К сожалению, у самого мастера спросить что-то было пока затруднительно — и вопросы приходилось копить. Юто, после того, как в течение суток «заглотил» всю проектную документацию по клинку, ещё раз зашёл к своей киске, погладил… мур… мур… почесал за ушком! И сообщил, что будет в Такамии только через несколько дней — у него первая деловая встреча с представителем Джингуджи, которую сильно нежелательно слить. Джингуджи… ррр! Вечно они вмешиваются! От них одни проблемы! И в прошлый раз Юто пропал… был увезён родителями почти сразу после того, как стал проводить время с этой… этой… мелкой сволочью! Только бы он не с ней встречался! Хотя, ей же тоже двенадцать только… тринадцать. Кто её пустит в дела клана? Это Юто остался в ситуации, когда кроме него — вообще некому. Неудивительно, что приходится идти на компромиссы и договариваться. Кланы — это сила. По крайней мере — была сила… Кая научила девушку работать с компьютером… ну, как минимум, открывать документы из архива и прокручивать для чтения. И теперь Химари, продираясь через не всегда понятный язык отчётов, описаний, заметок, аналитических записок, файлов стенограмм и видеозаписей, поднималась вверх по хронологии — от нового года после девятого дня рождения мастера (когда Юто начал вести «архив») и всё ближе к текущей дате. И чем дальше читала — тем больше хренела. Что за ё…ный стыд (простите мой кошачий) тут вообще происходит?! Япония сошла с ума? Ладно, нападения обычных аякаси, но, фактически, необъявленная война аякаси против слабых магов, начавшаяся после снятия полицейских ячеек Тсучимикадо в небольших городах? Страшный сон какой-то! Социальный комитет, в основном попадавший под раздачу, у неё сочувствия тоже особо не вызывал… но нельзя же так! Сейчас она уже дочитала до организации Юто первого патрулирования — и, по-хорошему, ей надо было бы поспать. Но Химари просто не могла оторваться: в какой-то мере эпическая, картина «Юто и вассалы — против наступающего беспредела» так захватила, что прерваться было просто выше её сил! И Мизучи, что могла переставить хвост другим концом, рядом не было — а остальные не заставят её соблюсти режим. Только не сейчас! Кошачьи уши на голове уже не пропадали, а хвост под одеялом дёргался туда-сюда и подрагивал — ещё пару часов, и она будет знать всё!

Я конкретно «поплыл»! У меня раньше, в юности «там» пару раз «срывало башню» с одного поцелуя, но всё-таки для этого должна быть атмосфера соответствующая (например, я только с работы, и мы одни дома), да и партнёршу надо знать хорошо… оказывается, не надо! Просто мне, видимо, раньше «доставались» недостаточно страстные натуры… или я сам таких выбирал? Куэс тоже себя явно не слишком контролировала — она с полной самоотдачей вжимала меня в стену, пользуясь преимуществом в росте, а ко мне прижалась сама — всем телом. Я же в свою очередь на полном автомате обхватил левой рукой талию «принцессы», а правой… гм, ну чего тут скрывать. Платье у девушки было тонким, и ощущению ягодицы под ладонью никак не препятствовало. Вообще-то, за такое во время первого (а вообще у нас второй — и дудки!) поцелуя можно и по морде схлопотать — но вот удивительно, ни мои действия, ни ясно ощущаемая реакция моего организма Джингуджи никак не напрягали. Следующим этапом ей только оставалось обхватить меня ногой — а моя рука уже смещалась в сторону края подола юбки… как у неопытной магички кончился воздух в лёгких. Мы на секунду оторвались друг от друга — я разглядел, что глаза у моей суженой совершенно безумные… И в этот момент в коридоре вспыхнул «верхний» свет.

— И что вы тут делаете, детишки? — «воспитатель» в белой рубашке с планшетом в одной руке «недоуменно» смотрел на нас. А я что? Магом быть всё-таки хорошо. Пусть и четвёркой, пусть и «наружу» я колдовать не могу, зато «ускорение» выдал на автомате! Руки — чинно лежат на поясе девушки, и вообще мы тут…

— Я встретил подругу детства, и мы очень обрадовались, — «оправдание», слетевшее с моих губ помимо разума, было довольно дурацким… но не менее правдивым от этого. Причина моего внезапного косноязычия была в том, что я готовился перехватить руку наречённой, если только она направит её на служащего: до боевого удара не дойдёт, а вот проклятьем долбануть — это запросто. Но нет, сфокусировав глаза на моём лице, девушка всё-таки «очнулась».

— О да! — свой ответ Джингуджи практически пропела. Да так, что «воспитатель» вздрогнул. — Я очень рада была увидеть моего Ю-тяна!

Куэс отстранилась от меня — и от стены, выпрямив руки, но не размыкая объятий, глядя на побеспокоившего нас сотрудника детского досугового центра… многообещающе и мрачно.

— Детишки, — как-то устало пояснил он, — я не против вашего… общения. Вам ведь есть тринадцать? Киваете, ладно. Так вот, я не против, но нашей компании не нужны неудобные вопросы, особенно от ваших родителей, девушка! И потом, так… бурно радоваться от встречи нужно в подготовленном месте, а не посреди технического коридора! Здесь у вас уединиться ТОЧНО не получится, Вы меня поняли? Только не тогда, когда у обоих пульс за 120 зашкаливает!

Пульс? Пульс! И эрекция тоже никуда не делась! Ну-ка, представить тёмный коридор и шар, равномерно удаляющийся от наблюдателя (меня) прямо по воздуху, туда, где в перспективе сходятся все четыре поверхности…

— И какой сейчас у меня пульс? — немного насмешливо произнёс я.

— 63 удара в минуту, — автоматически глянув на планшет, ответил работник… и «подвис», недоверчиво рассматривая то меня, то дисплей своего устройства. Хе-хе, знай наших!

— Идём, Ку-тян, — я взял девушку за руку, и мы вернулись назад в зал игровых «симуляторов»: кроме упомянутой стрельбы по мобам, там были полёты, на истребителях в космосе, и на самолётах в атмосфере, и вроде, даже танки — не смог рассмотреть. Вот, другое дело, и идти хотя бы нормально могу… а не как «компас»! В двенадцать лет навык убирать излишек крови «не там» почти так же ценен, как в шестьдесят — «там» его нагнетать. Уфф, ещё чуть-чуть, и получилось бы крайне неудобно…

— Они за нами следили! — Куэс, тем временем, уже разогнала розовый туман… или что у неё там случилось с головой, и, наконец, «прокачала» ситуацию. Да уж, крепко её зацепило! Прямо чувствую себя… даже не знаю, кем. Не доном Жуаном точно — тот был принципиальным противником семьи как таковой (применительно к себе, по крайней мере), а у нас с «принцессой» встреча как раз на тему брачного договора… мега-удачного, судя по тому, на чём нас прервали!

— Не только за нами, за всеми, — поправил я ещё совсем не сумеречную «Луну» — браслеты имеют маяк и датчик пульса, как выяснилось. Впрочем, они про что-то такое говорили на входе.

— Да… верно, — Джингуджи слегка тряхнула головой и решительно потащила меня за собой. — Пойдём в холл этажа, Ю-тян!

В холле, в бесплатной, как и обещали, закусочной, мы взяли по соку и уселись на диванчик в углу. Некоторое время просто сидели молча, тянули напиток через трубочки, смотрели друг на друга, подмечая знакомые и незнакомые черты…

— Ладно, — девушка вышвырнула пакет в мусорку, озабочено оглядела причёску в извлечённое… м-да, извлечённое из воздуха зеркальце, провела пару раз рукой по волосам, и осталась, видимо, довольна. Зеркало исчезло. — Раз нас прервали, я повторю: рада видеть тебя, Ю-тян!

— А я рад видеть тебя, — совершенно искренне ответил я. — Только прервали нас вовремя, как раз. По крайней мере, ещё чуть позже, и было бы куда неприятнее — в середине процесса. Я, по крайней мере, уже был готов начать…

— А то я не почувствовала! — хмыкнула Джингуджи, но при этом начала заливаться краской: сначала щёки, потом уши, лоб… — Но с тобой я не против… процесса!

Честно говоря, я бы подумал, что девушка воздействует на меня магией (очков-то не было на глазах, и оценить я не мог)… но это было просто не нужно. В двенадцать такая «магия» включается сама собой, особенно если на тебя так смотрит кто-то вроде Куэс. Девушка выглядела старше своего возраста (вот вслух я такое никогда-никогда не скажу!) — грудь уже вполне очерчена (и уже размер второй на вид!), лицо очень правильное, выразительные «колдовские» глаза: такие карие, что кажутся фиолетовыми. Да и снизу на ощупь… я, признаться, когда мы целовались, даже не вспомнил, что ей всего на год больше, чем мне. То есть смотрелась «принцесса» лет на пятнадцать уж точно — и выгодно отличалась от большинства японок своего возраста… да и от большинства японок вообще. Неудивительно, что мои гормоны так «выстрелили»! Да и вообще, я впервые после памятного «раза» с Агехой позволил себе «отпустить тормоза»! Медитация позволяет контролировать «запуск» программ управления висцерой, обманывая подкорковые центры мозга — что полезно, когда тебя валяет, допустим, Гинко. Что будет, если волчица (или ещё кто) просечёт, что «ребёночек уже созрел?» Да я могу это предсказать с вероятностью 99 % — и не надо обладать избытком интеллекта: кто-нибудь из заметивших реакцию демониц решит от избытка чувств «отдаться господину» — и… будет разочарован. Одно дело было доводить до оргазма почти ничего не соображающую от удара смеси крови, маны и парома Агеху, и другое дело — взрослая (по крайней мере телом) девушка во вменяемом состоянии. Нафиг мне слухи, ползущие по клану, что мол у сюзерена, оказывается, «плохо стоит» или «быстро всё», а в том, что они вообще появятся, я даже не сомневался! И потом, я хорошо запомнил совет Хироэ по поводу всё той же Агехи: чтобы мои реакции в случае чего не использовали против меня же, создать у всех впечатление, будто я так увлечён одной взрослой женщиной, с которой у меня «что-то было» в одиннадцать, что на ровесниц не смотрю. А ведь есть ещё «директорат», большую часть которого я железобетонно убедил, что мои реакции определённого толка идут только в комплекте с тонким «политическим» расчётом… В общем, нафиг! А вот с Куэс мне не нужно было себя сдерживать — точнее, может и нужно, но я от себя такого не ожидал. Просто забыл сначала, каково «это» в 12 лет. Вот и теперь, я, уже восстановивший нужный опыт (и получивший, что хотел, откровенно говоря — хотя и от «проды» не отказался бы!), просто вывел на секунду под «внутренний взор» свой любимый «тоннель» — и краснота даже не коснулась моих щёк… и других органов, что важнее!

— Я «заметил»! — вернул я фразу девушке, улыбаясь. И подсел ближе, чтобы говорить совсем тихо. — Но в этот раз хорошо, что нас остановили. Я был, прямо скажем, не готов, что будет всё так… бурно. И средствами контрацепции не озаботился.

Пшш! Я даже как будто услышал, как «принцессу» окатывает ведро… нет, целая ванна воды!

— К-контрацепции?! — вот теперь Джингуджи была эталонно-красного цвета: хоть в «фотошопе» за образец бери.

— Конечно! — так же тихо продолжил я. — А то ты не знаешь, для чего… этот процесс… природой предназначен!

— Н-но… мне ещё только… — Ками-сама! Да Куэс вплотную приблизилась к своему манговскому изображению — так сильно распахнула глаза!

— Целовалась ты вполне успешно… как и я, — не удержался от напоминания. — И дальше перейти была готова, значит, и организм готов. Для зачатия. А вот для вынашивания детей — ещё не очень. Да и здоровье нашему первенцу с высокой вероятностью мы бы попортили — насколько я читал, в таких ранних беременностях практикуют преждевременные роды и сохранение в госпитале. А прерывание первой беременности тоже не самый полезный для организма процесс. Я хочу, чтобы моя жена была здорова и счастлива. Ты ведь тоже хочешь, чтобы именно ты была моей женой?

— Д-да… — процесс покраснения опять пошёл на приступ нежной, слегка загорелой, кожи девушки: представляю, что выдаёт сейчас браслет моей наречённой! Но нас никто не беспокоил, хотя я вроде бы засёк, как камера под затемнённым куполом повернулась на нас. Да и пофиг! Главное, чтобы губ было не видно, а то есть умельцы… но тут мы с удачного в этом смысле ракурса.

Надо сказать, что уверенную и где-то даже властную Джингуджи вывести вот так из равновесия было очень сложно — но мне удалось. Ребёнок! Это «волшебное слово» обычно действует на любую девушку, хотя радости материнства в 13 ещё обычно довольно абстрактно выглядят… Но Куэс была не из таких! Вот теперь, глядя на стремительно меняющееся выражение лица, я оценил, насколько «Луна» была готова… ко всему. Когда она опять подняла на меня взгляд, я не увидел растерянности — только радость, смешанную с крохотной долей паники («мы же не собираемся делать ребёночка прямо сейчас, Ю-тян?!»), и целое море решимости.

— Я даже не понимала, как мне тебя не хватало всё это время! — девушка, больше не обращая внимание на окружающих, обхватила мою руку своими… и уткнулась носом в мою макушку. Романтика, блин! Ну почему я такой мелкий-то пока?! Куэс тоже оценила диспозицию — и хихикнула. Нормально так — никакого манговского «а-ха-ха-ха». — Знаешь, если тут нельзя позаниматься кое-чем более интересным, давай просто… погуляем? Поговорим, поиграем в местные развлекаловки, поедим в конце концов. Мне так много тебе хочется рассказать… и от тебя услышать! Только давай не будем на серьёзные темы пока говорить? Я со всем согласна… только мне привыкнуть надо. А ты молодец, Ю-тян, заранее об этом подумал! Впрочем, что и ожидалось от моего жениха!

«Вот узнаешь, о чём я ещё заранее подумал, и так радоваться вряд ли будешь.» — Немного мрачно подумал я, но акцентировать внимание не стал: во-первых, «будет день — будет пища», а во-вторых… отдыхать мне тоже нужно! Хотя я и настроился сегодня именно «работать» — на взаимное «прощупывание», потом «серьёзный разговор» (тм), и только потом — если получится, немного повыполнять местную культурную программу…

Ну а дальше — наше времяпрепровождение было достойно какой-нибудь серии флаффного аниме: мы ходили из комнаты в комнату, добравшись в конце концов даже до «зоны 14 лет», где меня попытался бортануть от красивой девушки один не в меру борзый ботан (или просто на спор? Типа я подойду к девушке как мачо? Почему-то японцы так легко ведутся на споры, сам видел неоднократно). Мы даже заглянули в место с розовым камуфляжем (о ужас!) и обнаружили там вполне пристойный уже духовой тир с призами — мягкими игрушками. Дальше мы с Куэс, как и положено настоящей семье (это был решающий аргумент!) объединились (правила это разрешали) и всё-таки выбили плюшевого розового (!) медведа (!!). Он был не таким уж большим — даже под «читами» усиления мышц нашего «умения» стрелять не хватило на поражение мишени главного приза нужное число раз. Девушка тем не менее была довольна, и, улучив момент, в пустом коридоре, где не было камер, упихала медведа в пространственный карман: сказала, что достанет на выполнении задания вместо пистолета, чтобы куратор оценил. Про куратора, некого Кабураги, несмотря на желание не касаться «рабочих вопросов», она мне всё-таки кое-что рассказала, для «понимания ситуации». М-да… впрочем, «я подумаю над этим потом».

Где-то к двум часам дня мы хорошо так умаялись развлекаться и отправились в кулинарное турне по этажам, выбирая на каждом по маленькому блюду чего-нибудь (и перебивая аппетит перед рестораном, молодцы… зато так весело!) и продолжая подъём. Вот в «зоне 15 лет» это и случилось: мой телефон выдал на удивление мерзкий звук. Ксо, я такой звонок нигде не ставил! Пока Куэс с удивлением смотрела, как я копаюсь в меню телефона, я нашёл причину… и даже понял, КТО туда упихал такой звук: последнюю версию программы под руководством Ю доделывала Дофу. Стандартный звук «обрыв связи» для java-приложений ей, видимо, показался излишне милым! Моя карта выдавала ошибку — сервер системы мониторинга Такамии не откликался. Учитывая тройное резервирование, это было, как минимум… неприятно. Чего там такое? Однако, позвонить До мне не удалось: «сеть недоступна». И только через секунд двадцать я сообразил, что сеть недоступна на телефоне — а с серверами, скорее всего, действительно всё окей. Что за нафиг? Уж в Токио резервирование телекоммуникационных вышек не просто тройное — шестикратное! Правда, у меня с собой ещё сателлофон — но воспользоваться им можно только с крыши… Может…

…додумать я не успел. Свет мигнул, становясь тусклее, а здание ощутимо дёрнулось под ногами! Снизу пришёл низкий звук «бууум» и всё затихло. Так, а где сейсмо-предупреждение? И что со связью? И почему мне тот взрослый тип так не нравится, что тащит воспитателя под локоток? И чем он таким его в спину пихает?

— Но это… вы не можете… только хуже будет!

— Это твоя работа, сказать, чтобы «хуже» не было!

— Тогда не надо говорить!

— Тут командую я… хотя, ладно. Сам смотри, что ты наделал!

«Воспитатель» от пинка полетел на пол, и большинство детей, до того пытающихся что-то рассмотреть в окнах, обернулись на звук. И «примёрзли» к полу от страха — ничем не примечательный мужик обычной японской внешности поднял автомат и короткой очередью расколотил плафон потолочного светильника. Гильзы в полной тишине — звон осколков не в счёт — звякая, прокатились по полу.

— Дети, — ласково и чуть безумно проговорил автоматчик, — это — захват заложников! Извините, но вы у нас первая партия «на демонстрацию намерений». Сейчас мы с вами будем снимать интересное кино!

— Вас услышали и поймают! — какая-то малявка, которую не успел остановить старший брат, отчаянно вылезла среди мёртвой тишины со своим комментарием… и, пискнув, спряталась за спину: от оскала террориста повеяло безумием уже не чуть-чуть.

— Это же детский центр развлечений! Тут звукоизоляция такая, что даже гранатомётом пользоваться можно! — доверительно сообщил девочке он. — Кстати, красавица, не хочешь выступить с речью перед правительством Японии?

Как там пишут на моём любимом русском самиздате? Ах, да! «Время для меня послушно замедлилось…»

— Сидзука-а! Неужели ты всё ещё здесь?! А как же развлекаться?

— Я и развлекаюсь, знаешь ли, — змея снимала на свой телефон процесс нарезки трюфелей. Трюфели она сегодня в готовке видела «вживую» в первый раз в жизни, и ей действительно было интересно. Очень интересно! Безумно интересно!!! Сора «отвалилась» от мизучи ещё на втором часу «кулинарно-кухонной оргии», когда её шапочная знакомая, расспросив (а учитывая карандаш, блокнот, диктофон и портативный ноут — фактически допросила с особой въедливостью!) её брата, стала примеряться к какой ещё команде поваров прилипнуть первой с настойчивыми вопросами. Естественно, всё это шло с параллельной дегустацией — и неопытная Сора (которой тоже нравилось готовить, но «я даже не любитель — в нашей семье я по другой части») банально объелась, после чего, предприняв безуспешную попытку сманить за собой Богиню Рек, покинула этаж. Правда, регулярно, примерно раз в час, возвращалась, чтобы «навестить» брата, совала нос в то, что делает «Си-тян» и опять «растворялась в тумане». Мизучи же тем временем обошла шесть «кухонь мира» и теперь пристроилась к седьмой, французской. Батоны были ею уже «окучены», а Юто предстояло узнать, что ей нужна печь для хлеба, желательно газовая (и ещё 29 наименований кухонной техники, инструментов и предметов), теперь настал черёд блюда со странным названием «жульен»…

— Слушай, а ты сюда одна приехала? А то я вроде Юто видела, с дня рождения Волшебницы…

— Да, мы вместе здесь, — мизучи и не думала отвлекаться. Одна промывка проклятых грибов чего стоила — впрочем, учитывая, что ей рассказали — грибы ищут при помощи свиней… и вытаскивают у них изо рта, когда те откапывают наконец «клубень» — оправдано.

— Понятно. Я просто удивилась — он там с какой-то девицей очень интимно развлекался…

— Юто можно будет потом поздравить… — ухмыльнулась девушка с косой, продолжая, тем не менее, съёмку: кубики резаного мицелия как раз отправили на жарку. — …с успешным начинанием продолжения рода. Знаешь ли!

— Че-го-о? Тьфу, блин! Ну ты и сказанула! Вместе они в тире в одну мишень лупили из пневматики! А… мне показалось, тебя это заинтересует…

Мобильник в руках противно квакнул, выкинув алерт «дисконнект» поверх окна видоискателя. Мизучи досадливо поморщилась, закрывая системное сообщение, которое чуть не помешало ей заснять очередную итерацию с едой.

— Это его невеста, будущая, — кубики дожарились в одной сковороде и споро перекочевали в другую — к овощам и какому-то маслу (не забыть спросить, а то бутылка без наклейки… и пометить в списке разливочные носики для масла). — Они сегодня встретились после долгой разлуки.

— М-м, Сидзука…

Девушка договорить не успела — толчок в пол был довольно слабый — балла на три, только стаканы кое у кого попадали, причём полупустые, да немного притух свет. А потом — разом гневно загомонили работники кухни: плиты, духовые шкафы, газовые конфорки — всё это плавно так выключилось.

— Ксо! — Сора схватилась за свою сотовую трубку, и, обнаружив отсутствие сети, махом помрачнела и подобралась. — Жопа! Извини, время на политесы внезапно вышло. Ты — не человек, я вижу. Если будешь Юто защищать, предлагаю идти вместе, сейчас аники подойдёт.

— Экзорцист? — теперь очередь резко напрягаться и мрачнеть настала для Богини Рек.

— Я не из вашей круглой песочницы, у нас своя, квадратная, — с ухмылкой открестилась девушка, глядя, как растерянные «воспитатели» уговаривают поваров и детей «немного подождать, пока аварийную защиту не отключат, а пока начать холодные закуски» — разреши представиться: Ига но Момочи,[223] шиноби. У меня тут, как и у тебя, подопечный.

— Что-то ты сегодня рано, хиноенма, — дорогумо покачала головой. — У нас ещё даже совещание не кончилось. Или ты замёрзла?

Последний вопрос был задан участливым, взволнованными тоном, сопровождавшимся соответствующим выражением лица: сразу было понятно, чело… аякаси волнуется, не замёрзла ли её подруга по тридцатиградусной июльской жаре. Не, ну а что? Может и замёрзнуть — это от одежды зависит, правильно?

— Ты что-то долго не звонила, мне стало скучно ждать, — небрежно отмахнулась Агеха, расстёгивая длинные ремешки «греческих» сандалий, — тем более, сколько можно уже обсуждать эти ваши «деловые вопросы»? Скучно же!

— Кому как, кому — как, — Котегава ещё раз с сомнением оглядела любительницу крови, покачала головой и всё-таки предложила:

— Ладно, оставайся. Тут наш любимый глава в очередной раз воспользовался подвернувшейся неприятностью с кораблём «Траста», и у нас внезапно появилась небольшая заготовка под собственную ЧВК. Правда, ребята хотят денег, а со срочной организацией хоть какой-то отдачи придётся попотеть… Не хочешь съездить в Юго-Восточную Азию?

— Хмм, заманчиво звучит. Только что я там буду делать — ты же меня не на отдых отправишь?

— Да всё как обычно, старые контакты свои освежишь, новые наладишь. Денег заработаешь, опять же, новые горизонты вкуса — всё как ты любишь!

— И при этом клан Амакава как бы ни при чём?

— Именно. Ты же Агеха-вольный-ветер, тебя в кланы и организации бутылкой с кровью не заманишь… фрилансер ты наш. Ладно, иди в третью гостиную или на террасу, мы в первой сидим. Корпоративная тайна, всё такое… тем более, тебе всё равно это «скучно».

— Ладно, пойду в третью, — покладисто согласилась хиноенма. — Только можешь попросить Юто на пять минут ко мне подойти, хочу с ним поговорить…

— Юто пока не подъехал, будет после шести вечера.

— Вот блин! — Агеха явственно огорчилась и посмотрела на дверь в квартиру. — Случайно не знаешь, где он?

— Случайно знаю, вплоть до адреса, но тебе, милая моя, не скажу. У него встреча с представителем Джингуджи, довольно важная, а ты, если туда заявишься, её обязательно сорвёшь.

— Кхх! С чего это?! Я что, дура, что ли? Просто подожду неподалёку, пока он освободится, и всё: я же под амулетом, засечь нельзя. А то как-то мне неспокойно.

— Не-спо-кой-но?! — по слогам выговорила Котегава. — ТЕБЕ неспокойно?! Агеха, которая поставила на уши школу Тэнгу, двое суток играла с учениками и самим Тэнгу в «салочки», после чего спокойно ушла, сцедив два ведра крови, волнуется? Стоп-стоп. Так ты из-за этого, что ли, так рано припёрлась?!

— И в-вовсе нет! — девушка отвернулась от подруги, но покрасневшие щёки и лёгкое смятение в голосе это не скрыло.

— А-ра-ра… — протянула дорогумо и начала сосредоточенно щупать лоб немного опешившей от такой фамильярности хиноенмы. — Холодный. Наверное, пока температура не поднялась.

— Какая, в задницу, температура! Я аякаси, а не человек!

— Ну, я рассудила, что должна же рано или поздно появиться простуда, опасная и для нас, почему не теперь? Возможно, это из-за твоей привычки носить вместо нормальной одежды ночные рубашки со сверхкоротким подолом…

— Это платье! От Готье! В греческом стиле! Выглядит как классический греческий хитон, только облегчённый…

— … до пеньюара…

— Иди ты! От той, кто носит только чёрное и с длинными подолами, вышедшее из моды сразу после того, как она съехала от мамы, ничего не желаю слышать по поводу современной моды!

— Реакция на стандартные раздражители — положительная. Есть надежда на скорое выздоровление пациента, — хмыкнула, выслушав поток обличительных откровений Котегава. — Но к Юто ты всё равно не пойдёшь.

— Почему это?

— Да потому, чудо, что не привлечь в этом внимания к себе ты не сможешь, даже если тебе на лоб печать поставить «человек обыкновенный». Ладно, горе ты моё кровососущее. Иди, там в гостиной твоё любимое Cru Artisan[224] в баре, специально для тебя через Куросакуру достала. Телевизор посмотри…

— Лучше я пойду на кухню и закажу у твоего «элитного домовладения» доставку продуктов. А то вы всё-таки закончите там когда-нибудь, и Юто приедет наконец, а у тебя дома опять шаром покати и холодильник ломится от тортиков…

Котегава, которая перед этим развернулась и пошла назад, от таких слов сделала лишний шаг и звучно вписалась в косяк двери лбом. Но даже не заметила этого.

— Ты… будешь… готовить?! — огромные глаза и всё-таки отвисшая челюсть только что наглядно доказали — никакой самоконтроль, даже если он вырабатывается больше сотни лет, не бесконечен.

— В отличие от некоторых, я готовить умею! — огрызнулась Агеха. — И даже готовлю себе дома каждый день. Ничего сложного в том, чтобы приготовить на всех — не вижу. Хоть чем-нибудь себя займу…

Последняя фраза была сказана значительно тише, но паучиха расслышала. Несколько секунд смотрела вслед кровососке, потом пожала плечами… и набрала номер Юто на мобильнике. «Абонент недоступен». Странно, с чего бы это? Может, зарядить телефон забыл и не заметил, как сел? Ладно, в любом случае, там есть Мизучи, которая точно зарядить телефон не забыла бы… Да и сам Юто себя в обиду не даст. А вот активы обидеть могут, и ещё как! Так что — заниматься делом, а потом дегустировать хиноенмовскую стряпню. Хм, если это и впрямь «мутировавшая простуда» — надо непременно попробовать заразиться! Стыдно, полторы сотни лет, а только холодильник с тортиками спасает…

В таких случаях обычно принято писать что-то вроде: «если бы в этот момент кто-нибудь смотрел на сорокаэтажное здание в глубине „квартала отелей“, он бы мог заметить…» Что ж, пусть будет классика. Итак: день, улица, отель…

На улице хлопки, слившиеся в один невнятный звук, слышны почти не были — всё-таки тройной стеклопакет, да и принудительная вентиляция без возможности «открыть окошечко» выше 20 этажа — это вещь! А вот вспышку, если смотреть с затенённой стороны «небоскрёба», в окнах на 25-м и 26-м этажах рассмотреть было вполне можно. Но, видимо, вспышка и «бум» всё-таки были последствием взрыва, возможно, не очень сильного — сначала робкие, потом всё более жирные струйки дыма стали просачиваться сквозь технические отверстия в стенах указанных этажей. Вот пистолетным выстрелом треснуло и выкрошилось первое зеркальное стекло фасада — и на дым, наконец, обратили внимание прохожие. Обеспокоенный швейцар из отеля напротив утопил кнопку экстренного вызова пожарной охраны…

Террористов было трое — один сейчас неторопливо (для меня) двигался по направлению к сжавшейся за братом девчонке лет восьми (самой маленькой тут), а двое других — вошли в зал следом, причём один держал небольшую видеокамеру (оружие болталось на ремне), а второй, придерживая «укорот» (вот этот автомат я сразу узнал!), что-то негромко и неторопливо наговаривал «в сюжет», типа он репортёр. На большинство детей напал ступор — логично, я вообще не слышал, чтобы после инцидента 2003-го года были масштабные захваты заложников… Тут я понял, что прошедший уже полпути до малышки мудак неторопливо так вытягивает из-за спины «кукри» — так, чтобы его не было видно тем, кого, похоже, назначили в жертву. Рядом коротко, зло и тихо выругалась Куэс.

— Что? — прошептал я.

— Оружия нет, — лаконично донеслось в ответ.

— Магия?

— Запрещено.

«Запрещено? Какого хрена?!» — это я подумал уже проваливаясь в «боевую» медитацию: времени уже не осталось. Рывок к цели. Удачно — всё ещё заведённая за спину, но уже отводимая для удара рука цели сработала, как рычаг: руки на локоть и за кисть у рукояти: одна из связок, на которые меня натаскивает Ворон. Пользуясь преимуществом более низкого роста — локоть вниз, кисть противника по ходу моего движения. Сознание безучастно отметило влажный, растянутый во времени от ускорения хруст и неприятное хлюпанье — а я с трофейным клинком в руках уже разворачивался ко входу в помещение — и оставшейся двойке противников. Расширяющиеся глаза того, кто с камерой, и второй, уже схватившийся за «калашникова». Тэнгу категорически запрещает выпускать из рук оружие — бросок ненамного превосходит скорость рывка: вот такая загогулина столкновения законов природы и возможностей манаюзеров. Несомненно, я уже заучил нужный условный рефлекс, но, в том-то и сила, и слабость «боевой» медитации — растормаживаются ВСЕ рефлексы. Кто не знает, сообщу — рефлекс на метание предметов любой формы на заданное расстояние у человека врождённый и есть совершенно у всех. Человек относится к приматам, а приматы ВСЕ умеют кидать подручные предметы на поражение. Просто нам, людям, как самым умным, для его реализации нужна расторможенная соответствующая зона коры головного мозга — обычно это происходит под влиянием всепоглощающей эмоции, вроде гнева, страха… или вот так. Кукри отправился в полёт — пока моё тело компенсировало предыдущий импульс и разгонялось на вторую цель, кривой, как бумеранг, клинок, сделав полтора оборота, рукоятью раздробил переносицу. Тэнгу, как всегда, оказался прав — третьего противника я достиг ещё до того, как второй начал заваливаться на спину, неестественно расслабив руки. В этот раз мозг под медитацией предпочёл условный рефлекс — растопыренными пальцами левой — в живот, открытой ладонью правой — под подбородок. А дальше — «паром» правой. Расходящиеся от места касания линии — и рассыпающаяся техника, разрывающая сознание. На хомяках работало, на аякаси работало — сработало и на человеке. Отталкиваясь (и передавая набранный импульс уже обезвреженному противнику) — я с пробуксовкой оттормозил по гладкому полу, поворачиваясь к оставленным за спиной врагам, отметил, что ближайший враг — «репортёр» — упал и лежит без малейшего движения… и увидел Куэс. Джингуджи лицом была бела, как мел, губы слегка посинели, в руке был обоюдоострый клинок — длинный кинжал с листовидным лезвием и гардой. Крови на нём не было — но поверженный противник не проявлял признаков жизни. Минус один. «Репортёр» тоже не дышал — подшаг, осмотр. Носовая кость вошла в мозг — вот удачно я попал. Минус два. Подобрал «укорот». Единственное оружие, которое я держал в руках «там» — это был АКМ на стрельбище от военной кафедры. По идее, мы должны были его разбирать и собирать и выпустить по рожку патронов, в разных режимах… м-да. Ну, по крайней мере, выпустить шесть одиночных и пощёлкать переводчиком огня мне дали. Через секунду «руки вспомнили», и переводчик огня лёг в положение «одиночные». В полном молчании я, уже с нормальной скоростью, преодолел холл: два десятка пар глаз следили за мной, несколько детей — за Куэс. Воспитатель наконец сделал попытку встать.

— У меня чисто.

— Чисто, — как-то механически повторила Джингуджи. Не нравится мне её состояние — хотя держится она хорошо. И что за фигня с «нельзя» на магию? Но сначала — информация.

— Представьтесь и скажите, кто были эти люди, — приказным тоном потребовал я.

— Мальчик? Успокойся, я…

Так, похоже, кто-то не въехал. Покрытие пола, похоже, из чего-то вроде пластмассы, но на всякий случай я выбрал угол так, чтобы рикошет, если будет, ушёл в дальнюю часть зала — там всё равно труп и почти труп. Спокойно отщёлкнул приклад, упёр в плечо и… «Машинка» рявкнула, вылетела гильза. Рикошета не было. Зная подлую привычку (правда, чисто потому, что читал об этом) «калашей» подбрасывать ствол при выстреле, выбрал зону левее, а не выше/ниже, чем кончалась его нога: что характерно, действительно подбросило. О, Сработало! Вот как автомат животворящий на восприятие влияет!

— Д-дайчи!

— Отлично, Дайчи-сан. А теперь — про ваших спутников.

— Он-ни пришли снизу, по в-второй лестнице. Несколько человек с ор-ружием, — воспитатель выразительно посмотрел на мой автомат, который я держал стволом в пол. Тайчо вбивал мне на стрельбище несколько простых правил: в том числе НЕ целиться в того, в кого не хочешь стрелять. Жизнь — не боевик про «Крутого Уокера», а оружие имеет только одно применение: убивать. Но в моих руках оно компенсировало двойную разницу в возрасте даже так. — Трое отделились, остальные пошли в-выше. Меня з-застали около л-лестницы, б-было распоряжение от р-руководства по пейджеру з-занять свои рабочие места и з-занять детей, чтобы не выходили из помещений. А эти сказали, что они спецчасти полиции. Я не п-поверил, н-но м-меня заставили! С-сказали, здесь нужная панорама из окон…

Заставили поверить? Интересная пози…

— ВСШШШВВВ! — звук, донёсшийся со стороны эскалаторов, заставил вздрогнуть всех. Под потолком на равном расстоянии вспыхнули красные лампы — довольно редкие, надо признать, и тонов в освещение почти не добавившие.

— Огнестойкие д-двери опустились!

Как будто я сам это не вижу! Окрашенная красным плита довольно медленно, кстати, наглухо перекрыла створы спуска и подъёма.

— Выводи детей, мы с вами. С оружием обращаться умеешь?

— Нет, нет!

— Тогда мы сами пойдём вперёд, а вы — за нами.

— Нет, нельзя! Двери опустились — внизу пожар! Перекрытия в-выдерживают высокую температуру, огню не подняться! Нужно ждать здесь! Так в инструкции!

Судя по повышению градуса истеричности в голосе, мужик решил, что я нарочно погоню его и детей, против распоряжений инструкции-сама. Вот идиот.

— Подсобное помещение, куда можно убрать тела, есть?

— Нет!!!

— Тогд… — тут до меня дошло, что я не так сказал, и я поправился. — Тогда открывай ближайшую подсобку.

За все эти минуты больше никто не появился — ни дети, ни враги. Последние видимо все прошли выше, а дети распоряжением неведомого руководства были «заняты на месте». Зато пришла в себя Джингуджи: «её» труп был перевёрнут, а в руках — достаточно уверенно сжат трофейный ствол. Вот только…

— Посмотри запасные обоймы в карманах, — порекомендовал я ей, одновременно щёлкая переводчиком огня в положение «на предохранителе», — а ты — открывай подсобку. — Вот так, несколько секунд — и три трупа за душой. Три, потому что приложенный «паромом» тоже окочурился — может, инсульт? Точнее всё-таки два, и один на «принцессе» — но лучше я буду говорить «три», если девушке от этого станет легче. Вообще, если смотреть философски, убийство аякаси с полным разумом не слишком отличается от убийства человека… а вот результат немного разнится. Не помню, чтобы от первых убитых мной, Ринко и мизучи врагов так несло свежей кровью — и немного нечистотами (хотя они тоже не ромашками пахли). А вот в здании комитета я насмотрелся на трупы более, чем достаточно — прайд Тануки изрядно повеселился над беззащитным, в основном, персоналом. Наречённая, думаю, тоже не в первый раз трупы людей видит — я не говорю уже про демонов: иначе бы так быстро не взяла себя в руки…

— Сможешь затереть им память на последние пятнадцать минут? — очень тихо спросил я, когда очередь дошла до «её» трупа.

— Смогу.

Ну и отлично. И уже громче спросил, наудачу:

— Эй, Дайчи-сан! С руководством не по телефону связаться можешь?

— Нет, планшеты тоже не работают.

— А проводной телефон?

— Не знаю, где он…

Отпад! В прочем, думаю, телефон бы мне не помог — наверняка линии идут туда, откуда пришло последнее распоряжение…

Мы шли по коридору, начинающемуся неприметной дверью (магнитные замки не работали), руководствуясь указателями «лестница номер два». Первая, широкая, так же перекрывалась опускающимися огнестойкими щитами, хорошо, у этого Дайчи хватила ума мне об этом в последний момент сказать. Была ещё третья, но она шла «с разрывами», спуститься можно было только на один этаж. Хорошо, что в отличие от нас, детишки свою психотравму благополучно забыли — а ключи от подсобки я перед коррекцией памяти, естественно, не вернул.

— Извини меня, Ю-тян…

— За что?! — я действительно не понимал.

— Я… тебе не помогла. А когда очнулась и стала готовить удар, ты уже положил остальных двух…

Честно говоря, я боялся раньше прикоснуться к девушке — никогда не знаешь, что во время нервного срыва придёт человеку в голову, фактически — незнакомому человеку. Но тут я заглянул ей в глаза… и просто притянул к себе. Прижал, крепко. Девушка, уткнувшись носом в плечо, заговорила:

— Нам рассказывали, что за последние полвека, ни одного мага, убившего заклинанием намеренно, не было оправдано. Даже когда он защищал родную дочь от нападавших. Не только в Европе, у нас и в США так же. Ещё одна причина, по которой магу нужно оружие. Можно стереть память, можно оглушить — убивать нельзя. В Академии… в БМА нам говорили, что существует целый класс заклинаний против людей, причём многие из них — универсальные, относятся к магии лечения. Их не преподают с 1947 года — правительственный запрет по санкции ООН. Кто будет уличён в применении подобного к человеку, неважно, магу или нет, может распрощаться со свободой на пять лет. Даже в лечебных целях! Нам сказали, что по эффективности они не превосходят современные лекарственные препараты или результаты хирургического вмешательства, так что… просто уведомили, что такое существует. Ю-тян, прости! Я не сообразила, что можно просто стереть память свидетелям и уничтожить трупы! Испугалась, дура! Нам каждый год об этом твердили на «теории заклятий», специальный семинар каждый год. С примерами, свежими. Прости!

— Значит, мы поступили правильно! — непоколебимо-уверенно сообщил свой вывод я. Ну а то, что попади кукри не так удачно, могли и начаться проблемы (у «репортёра» были хорошие рефлексы, видать) — кого это волнует? Заиграно!

— Правда? — «принцесса» подняла голову от моего плеча. И глаза как-то подозрительно блестят

— Правда! — пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до её губ. Такого улётного поцелуя, как в первый раз, учитывая обстановку, не получилось. Но, оторвавшись через минуту от губ девушки, выражение её глаз я оценил как «почти пришедшая в себя Королева Мира» — у Джингуджи это можно было считать нормальным. — А теперь идём.

— Вверх или вниз? — деловито поинтересовалась колдунья.

— Вниз, естественно. Выбираться отсюда надо — бандитов нам самим всех не выбить (хорошо, что в первый раз повезло!), а вот «пожар» нам, возможно, будет по силам.

— ВСШШШВВВ!

— !!! — Сора несколькими энергичными эпитетами описала своё отношение к ситуации в целом и конкретно к выбранному архитекторами типу противопожарной защиты здания.

— Толстая штука, — Кукер задумчиво постучал по тяжёлому и толстому щиту, перекрывшему путь вниз. — Минут на десять, если не больше, и так на каждом этаже. Могу поспорить, лифтовые шахты сейчас точно так же перекрыты на каждом уровне. Предлагаю воспользоваться пожарной лестницей. — Сора выдернула из-под сложным образом скрученной на бицепсе верёвки хитро сложенный прямоугольник бумажной схемы поэтажного плана: именно на добывание этой бумажки — и ещё некоторых вещей из кабинета администратора 39 этажа — ушло шесть из семи минут после толчка. Впрочем, «проникновение со взломом» — дверь в кабинет была закрыта на электромеханический замок — принесло немало пользы. Компьютер ещё работал, пища ИБП, а вот связи с сетью здания уже не было. Не работал проводной телефон (ради звонка по которому, похоже, шиноби и решили заглянуть сюда в первую очередь), отдельный монитор с диагональю в метр, куда должна была выводится информация с браслетов-маячков, показывал «нет сигнала от датчиков».

— Параноики! — Кукер выскользнул из мешанины проводов серверного шкафа, куда полез с мультитулом. Что характерно, дверцу шкафа он открыл так же, как Сора открыла дверь в кабинет: при помощи длинной спицы с ручкой на конце. Причём это своеобразное шило он просто, небрежно прищурившись, загнал сквозь замочную скважину. До хруста.

— Обычно система видеонаблюдения дублирует записи: сначала на сервер этажа, а оттуда — на основное хранилище в здании. А здесь только свичи, и, если я ещё не разучился понимать логику разводки низковольтных сетей, то, что идёт вниз — в ауте. Индикаторы не горят, — пояснил старший шиноби специально для Сидзуки. — Сора, как там у тебя?

— Ещё пара минут, аники! Тут поэтажные планы на десять верхних этажей нашлись в локальной папочке! Сейчас печать пройдёт, а я пока всё интересное на флешку скину.

— Не увлекайся. Время.

Сама Богиня рек нашла для себя в комнате один-единственный полезный предмет — это была непочатая полуторалитровая бутылка с минеральной водой (без газа). Теперь на один-два удара рабочей среды хватит и без обезвоживания воздуха.

Наконец, младшая Момочи выдернула флешку, потом небрежным ударом указательного пальца разбила крышку слота под 5-дюймовые устройства… и ударом свой спицы на ручке отправила комп в блекаут: из системника донёсся истеричный писк микроэлектромоторов, по монитору побежала рябь и отчётливо запахло палёным.

— Вот теперь — всё!

— Сора! — поморщился брат. — Характерные следы.

— Там всё расплавится, я посмотрела, — с нажимом проговорила шиноби, давя родственника взглядом. — Пошли уже.

Но они всё равно не успели.

— На плане есть лестница-два и лестница-три. По какой идём?

— На третью, — Кукер заглянул через плечо сестры. — Она ближе.

— Хай!

Пока тройка бойцов быстрым шагом, обходя «опен эйр» ресторанно-кухонного зала пустыми «техническими» коридорами, двигалась к выбранной лестнице, мизучи, пользуясь очками, попыталась прикинуть, где относительно неё находится маг-джингуджи и, наверняка, Юто. Судя по тому, что источник ауры не смещался, сейчас они находились пятью этажами ниже — плюс-минус один этаж. Скорее всего, ждут в одной из комнат, как и большинство детей, пока «пожарная тревога» не будет отменена. В принципе, если бы не загадочное отключение сотовой связи, которое в столице действительно выглядело подозрительно — вкупе с этим странным толчком и тревогой, она скорее всего просто осталась бы на месте: своим появлением помешать переговорам было гораздо вероятнее, чем принести реальную пользу. За своего Амакава Сидзука переживала — но умеренно. Она хорошо узнала характер этого человека — времени за год было предостаточно. Юто мог рисковать — рисковать безрассудно, не считаясь с вероятностью негативного исхода, но только тогда, когда реально не было другого альтернативно-действенного выбора. Если Юто сидит на месте, когда все сидят на месте — значит, пока всё более или менее нормально.

А вот неожиданные компаньоны вызывали у змеи определённый интерес. «Шиноби». Слышала она про таких — слухами земля полнится. В том числе и бредни, что им убить что аякаси, что человека — вопрос наличия заказа. Правда, уже к её рождению о шиноби были слышны в основном истории вида «а вот лет сто назад» — но маленькая змея, конечно же, верила. Возраст был такой. Потом, после того, как Озёрный храм перестал существовать, она на многое взглянула иначе. В том числе и на рассказы о тайных защитниках обездоленных, принимающих у богатых заказы друг на друга, и защищающих землю от чудовищ без всякой магии… что ж, у этих «ниндзя» магии определённо не было. Обычное… не, не обычное, но обыкновенное оружие, скорее — даже инструмент. Тонкие перчатки, которые Сора надела сразу же, как они «пошли на дело» — а её брат и не снимал во время готовки… Сенсор очков не засекал в здании проявлений активной магии, кроме силы наследницы Джингуджи, впрочем, дальности его хватало всего на десять этажей…

Дверь на лестницу была закрыта, но не заперта. Правда, над дверью горела надпись: «Если вы не получили особое распоряжение, просим вас оставаться на вашем этаже. Администрация.», но сами замки были разблокированы. Так же, как и тяжёлые межэтажные двери на лестничных площадках — ярко-красные, с белыми полосами, снабженные надписью «Для безопасности здания дверь должна быть закрыта. Спасибо за понимание». Створки распахивались тяжело, несмотря на гидравлические доводчики — толщина была сантиметров сорок. Двери раскрывались с отчётливым хлопком — они явно были герметичными, из-за чего услышать что-нибудь за такой преградой было невозможно — а глазков или окошек предусмотрено не было. Перед первой дверью шиноби притормозили на целую минуту — пытались приоткрыть незаметно, но — всё безуспешно. Момочи-младшая даже посмотрела на Сидзуку, но та только пожала плечами: что тут можно сделать. Последующие двери, а на каждый пролёт их было две (а пролёта — три на высокий местный этаж), открывали прямо так. И дооткрывались.

— Замерли!!! — команда прозвучала громко и внезапно. Автоматчик, ничем не примечательный с виду японец, оказался, вероятно, неплохо подготовленным: занял место за огнестойкой перегородкой, в которую двери были врезаны, и задержал дыхание — даже мизучи ничего не почувствовала. Сора, идущая первой, послушно замерла, как и её брат, а вот Богиня рек и не подумала останавливаться: сделала ещё два шага в том же спокойном темпе мимо шиноби, и, не обращая внимание на вопль «И ты то…!» и не меняясь в лице, без замаха коротко пробила под диафрагму. Вот теперь брат и сестра не сплоховали: пытающегося вдохнуть хоть немного воздуха врага обезоружили быстрее, чем тот рухнул на пол. Причём заботливо поддержали, чтобы ничего себе не разбил. Шнурки с бицепсов девушки нечувствительно оказались: один на запястьях противника, другой — стягивал ноги в районе голеностопов. На всё про всё — три секунды.

— Молодец, сестрёнка! — Сора церемонно отвесила полон. — Но ты отмороженная на всю голову.

— Он бы всё равно не выстрелил в маленькую девочку, знаешь ли, — ответ прозвучал меланхолично, открывать свои способности раньше времени змея не собиралась. — Допрашивайте его быстрее, если собираетесь делать это.

— Есть причина?

— Есть.

Этажом ниже источник манаизлучения начал удаляться. Пока в пределах этажа.

Дверь лестницы номер два оказалась перекрыта. Причём не просто закрыта на замок — замков на дверях аварийной лестницы вообще не было. «Паром на ощущениях» донёс до меня смутное представление о преграде — что-то вроде балки или засова, перекрывающего дверь поперёк… готово. Я оглядел собравшиеся в районе дверных ручек линии и оглянулся на Куэс. М-да. Смотрится, конечно…

Лежащий на Джингуджи «паром» был третьим по счёту из виденных мною, что накрывали весь организм. Чем-то он напоминал то, что сделал тот же автор Кае — накрывающие центр корпуса тела концентрические круги накопителей — уложенные плотно, как витки трансформатора. И расходящийся по всему телу радиальный разбег каналов. Каналы — видимо для стока маны. С уменьшенным сопротивлением: подтвердить этот факт через очки я не мог: яркость излучения ауры слепила. И на каждый канал, как спираль, «намотан» ещё один структурный элемент — уходящий к позвоночнику и далее в головной мозг. Сложность проекции сети изменений в голове была уж совсем высокой — рассматривать нужно было вдумчиво и в упор, чуть ли не уткнувшись носом в волосы девушки. В этом месте принципы структуры домовой и колдуньи не совпадали: если у зашики-вараши была система стока маны, фактически выставляющая «максимум» на выделение энергии (как я это понимаю), то тут… Видимо, каналированием можно было управлять. Видимо, Куэс могла пропускать без вреда значительные объёмы энергии. Видимо, такая структура имела некие минусы в работе… К сожалению, я даже не мог сейчас расспросить наречённую о том, что она помнит от визита в Ноихару. Очень уж момент не располагал!

Посмотрев вправо-влево — в дверях были смотровые окошки, через которые лился дневной свет — я никого не разглядел. Прислушался: тихо. Можно выходить. Примерился для удара ногой…

— Ю-тян, погоди.

— Куэс?

— Извини, я, как это всё началось, была немного не в себе. Можешь сказать, зачем мы идём вниз?

Я… немного офигел. Что за вопросы?

— Потому, что выход — снизу. В здании оставаться опасно — на нас могут выйти ещё террористы, а пуле всё равно, в кого попадать.

— Я неправильно сформулировала вопрос, наверное, — мотнула головой Куэс. — Зачем нам вообще идти куда-то?

— Потому что оставаться — опаснее, — осторожно повторил я.

— А с боем прорываться мимо блокирующих здание врагов — менее опасно?

— Думаю, да. Тут, внутри, мы в полной их власти… если найдут. Нам, если хочешь, будут диктовать условия. А там — мы будем сами управлять ситуацией. Вдобавок — мы не совсем беззащитны, скорее наоборот: у меня способности, у тебя магия и оружие у нас обоих.

Я демонстративно поправил оттягивающий правое плечо «укорот» — собранные нами вещи покойных террористов и их оружие перекочевали в пространственный карман Джингуджи, кроме моего автомата. Мало ли что — рукопашный бой под дулами автоматов мне выделывать совершенно не хотелось.

— Снизу должно быть уже оцепление полиции, — резонно предположила девушка. — А штурм ещё не подготовлен. Начнётся спонтанный бой — нас могут и «дружеским огнём» зацепить. И в любом случае придётся отвечать на массу неудобных вопросов…

— Ксо! — я шлёпнулся задницей на пол, прислонившись к злополучной двери. Вот он, минус «боевой» медитации — сознание просто отбрасывает «лишние» мысли и эмоции. Сначала — выжить, потом — всё остальное. Писеееец, вот я засветился! Ну всё — придётся идти «сдаваться» Тсучимикадо: по материалам о Круге именно они занимались вопросами формального входа-выхода участников в этот «кружок по интересам». Правда, на данном этапе «подкопаться» под меня сложно — бизнес-процессами я больше лично не «управляю» (вряд ли то, что было, можно назвать «управлением»), опять же, можно будет через Коуджи-сана попытаться оформить Такамию в зону ответственности клана номер шесть… в конце концов, я там действительно живу. Да и Куэс теперь может дать рекомендацию… Правда, баба Яга, в смысле, Мерухи Джингуджи, может быть против, и как Круг должен поступить в таком случае — непонятно. Опять же, вассалы… Впрочем, чего это я?

— Всё равно мы там под камерами «выступили» на первый приз для полиции. «Сдаваться» будем так и так, а, значит, и на вопросы отвечать.

— Камеры не работают после толчка, — проинформировала меня девушка.

— Откуда?! В смысле, почему ты так решила?

— Есть заклинание на распознавание работы электроники: передача радиосигнала, просто активность полупроводниковых устройств. Ри где-то раскопала, и на радостях, что я… гхм. Короче — предложила научить. Вся электроника после толчка землетрясения, кроме сотовых у детей и «воспитателей» и передатчиков браслетов не работает. И ещё откуда-то снизу идёт сильное излучение. Странное такое, оно… рябит?

— Это называется «широкополосный генератор помех». Хорошо подготовились, уроды. То есть источники высокочастотного электричества…

— Под заклинанием — вижу. После открытия физических принципов света, электромагнитных колебаний и радиации были разработаны соответствующие заклинания: на анализ газов для выделения опасных примесей, на работу электроники, на изменённое спектральное восприятие глаз. Вроде бы это была популярная тема в 60-70-х годах прошлого века. Даже магический аналог дозиметра есть… Ри говорила, что это последствия «Холодной войны» — правительство гранты выделяло, были должности магов-наблюдателей при штабах.

— Супер! — я даже как-то забыл о нашем текущем положении дел, на секунду представив, какие перспективы открывает «магическая техника» хотя бы для работы экипажа «Рыбки»! А то возможные последствия последнего «эпичного фейла», в результате которого была не менее эпичная беседа с эмиссаром (хоть и «комиссаром»!) русских вроде бы магов (или всё-таки разведки?) мне до сих пор временами снились в кошмарах. — Покажешь? Не сейчас, потом, конечно. Думаю, я смогу сделать амулетный аналог.

— Сможешь? Вообще-то это довольно сложное заклинание… ничего не хочу сказать, Ю-тян, но ты же… — Куэс замялась, пытаясь подобрать не такой обидный аналог слову «лох». — Не обучался после семи лет клановым техникам…

Я с удивлением посмотрел на Джингуджи… а потом — расхохотался! Нет, действительно смешно! Только тут я сообразил, что полдня обнимался, целовался, играл на игровых автоматах и дегустировал местные изыски кухни вообще-то с практически незнакомой мне девушкой. Нет, мы ещё переписывались довольно активно… но больше — по-деловому так. В общем-то, даже если бы я идеально помнил наши прошлые встречи — сколько раз и когда это было? Вот это, я понимаю, реально чудо: один поцелуй — и мозги улетели вместе с крышей! Похоже, до «принцессы» только сейчас дошло то же самое — щёки слегка тронул румянец, в глазах — лёгкое смятение.

— Знаешь, Куэс, с момента нашей встречи я чувствовал, как будто мы реально все эти годы не провели в разлуке, а жили если не бок о бок, то встречались регулярно. Я просто забыл про это.

Румянец быстро распространился по щекам, и отправился штурмовать уши.

— Я… в общем, тоже забыла, Ю-тян! Но…

— Я действительно овладел «изменяющим светом» в хорошем объёме. Не как дед или родители, но вот такие амулеты, — я постучал по груди, где под одеждой висела «ладанка» блокиратора, — уже могу делать на раз. В смысле, по функционалу сокрытия такие.

— А..?

— Это действительно так. Я ведь пришёл с вассалом, как ты и рекомендовала.

Куэс резко подобралась и как будто прислушалась. Интересно, тут есть террористы с очками? Снять и заамулетить на ослабленную чувствительность — а то как слепой: не могу смотреть, что Джингуджи аурой делает. А зря, зря. Информация-то нужна.

— Я не чувствую вокруг демона, — твёрдо сказала Джингуджи… и подпрыгнула. Я, впрочем, тоже, потому что знакомый голос из дальнего конца коридора произнёс:

— А он — есть!

Я отпустил автомат, позволив тому свисать с плеча, и с силой нажал на неизвестный мне… пистолет-пулемёт, наверное, всё-таки — трофей Куэс, заставляя колдунью опустить ствол в пол:

— Свои! Сидзука выходи… те.

Вот те раз! Следом за мизучи вышло ещё двое видимо людей — раз уж сканирование Куэс не выявило ауры, причём парень лет двадцати нёс, как и я, «укорот» на ремне. А второй — моложе — был… была чем-то знакома…

— Сора-сан?

— Вспомнил, надо же, — девушка подмигнула. — Привет Юто… Амакава, да? Кажется, мы тут все немного поменяли статусы, хе-хе. Представишь свою спутницу?

— Куэс Джингуджи, — сама представилась колдунья и посмотрела на старшего парня. — Что-то не так?

— Всё так. Разведке нашей набью морду, начиная с дяди. «Одна большая шишка, Сора будет охранять издалека». Два наследника кланов экзорцистов, одна аякаси. Кто эта персона, может, теперь уже всё-таки скажешь?

— Лучше скажите сами, кто вы, — не дала себя заболтать Джингуджи.

— Я «Сора», а он «Кукер», Ига но Момочи, шиноби, — представилась девушка с причёской-конским хвостом. Куэс за моей спиной еле слышно хмыкнула. — А охраняем мы… негласно охраняем, обрати внимание… Хонду Охаяси-сан. Тоже в какой-то мере «принцессу» и наследницу.

— Вот ксо! Ещё и «самурайка»!

— Заказ был передан через третьи руки — у самураев обращение к нам до сих пор «по правилам» должно заканчиваться публичной сеппукой принявшего решение лица и всей цепочки порученцев, — пояснила для нас шиноби, глядя, как её брат трёт лоб ладонью. — Типа, страшнее падения чести нет. Древние счёты, много обоюдной крови, всё такое. Девушка же должна была комментировать чемпионат по Кендо, но упёрлась рогом — хочет сюда и всё. И — молчок зачем. Поскольку у рода Охаяси есть крупные финансовые тёрки среди японской «бизнес-элиты», а шанс воздействовать через наследницу — довольно хороший, вот и…

— Вот они и захватили всё здание. Видно, ловушка уже была готова «на будущее», а тут — такой шанс её «окупить», — Кукер с усилием провёл рукой по лицу. — Тогда всё становится на свои места: и отсутствие связи в здании, и то, что до сих пор нет оцепления полицией…

— Что?! Полиции нет?

— Там внизу — только пара пожарных машин… стоят, и ничего не делают. Думаю, о захвате никто не сообщил — Охаяси это как ножом по горлу, дочь главы не уберегли. Тянуть и молчать будут до последнего, администрацию ДРЦ тоже, скорее всего, за яйца держат… над медленным огнём.

— Трындец…

— Вот и решился вопрос «что делать», — я подмигнул Куэс и объяснил для всех остальных. — Мы тут решали, помешает ли прорыв вниз полиции или нет. Но, раз полиции нет…

— Сначала придётся найти подопечную Соры, — мрачно предупредил старший шиноби. — Её наверняка ищут, этаж за этажом. Народу у бандитов маловато — всего восемнадцать человек, если наш язык не соврал. Спешили и недоработали, а местные — наоборот, сумели перед захватом поста охраны обнулить сервера. Так что мы теперь в том же положении, что и они: сестра за «объектом» постоянно не следила, где она сейчас — мы не знаем.

— Я знаю, — улыбка против воли у меня вышла самодовольной и… глуповатой. — Я знаю, зачем она здесь.

— Свидание, что ли? — Мизучи сначала удивлённо хлопнула ресницами, а потом состроила рожицу из серии «я так и знала». — Достоверно, знаешь ли. У идиотов мысли сходятся.

— И ещё у гениев… дорогой вассал!

— И куда мы идём? — подозрительно посмотрела на меня Куэс.

— Туда же, где и были. В «Розовый камуфляж»!

Как Кукер достал один из своих ножей — я даже не увидел. Р-раз — и лезвие немедленно пробивает дверь именно там, где я накладывал «паром». Парень демонстративно медленно возвращает меч… или всё-таки нож? Пусть будет тесак, что ли: лезвия парных клинков совершенно прямые, только концы, как у турецкого ятагана, явно утяжелены. Заточка только с одной стороны. Причём вся эта красота крепится к рукоятям, как у кухонных ножиков, один в один. Из-за двери слышится глухой звук падения тяжёлого предмета. Ок, ну, пойдём.

— «Китайское, значит отличное», — процитировала какую-то рекламу Сора, разглядывая ровные сколы двух половинок запора. В местах крепления к стене эту штуку банально приварили, но после «парома» сварка стала хрупкой. Поскольку посреди створок были массивные ручки, через которые всё это счастье было продето, мне пришлось сделать хрупким металл и на середине. Хм, наводит на мысли — я же не успел сказать, что там, за дверью и куда надо бить. Интересная у Момочи способность — только вот какая именно?

— «Камуфляж» на 31-м этаже, зона «11 лет», — не дожидаясь вопросов, проинформировал я шиноби. Брат Соры кивнул, направляясь к красным гермодверям пролётом ниже. Я переглянулся с Сидзукой, она чуть кивнула, и я предложил. — Эм, Кукер, я не оспариваю твоё лидерство, не подумай, но давай пустим вперёд Сидзуку. Для неё попадание пули не так опасно, как для любого из нас.

Парень недоверчиво оглядел не шибко рослую девочку — аякаси была даже ниже меня, и кивнул. Богиня рек потянула на себя створку огнестойкой двери — и вошла первой. Спуск начался.

На площадке 31-го этажа нас никто не ждал — к счастью. Кукер несколько секунд вглядывался в слабо освещённый коридор за окошками двери, а потом, пожав плечами, тремя косыми ударами с каждой стороны примерно в одно место разрезал (!) засов. Мы — кроме Соры, конечно, — эээ… впечатлились! Кеккей Генкай, однозначно. Шиноби просто знал, как и куда ударить. То ли чувствовал… то ли… видел!

— С замком и с жёстким диском так же было, — вполголоса произнесла мизучи. — Причём диск после удара должен был расплавиться от повреждений.

А я неоднократно говорил — змея очень умная! Сора недовольно покосилась на аякаси, но ничего не сказала. В этот раз вперёд пришлось идти мне — дорогу я себе представлял, а Куэс, бывшую там со мной, просто не пустил бы вперёд. Ну, что сказать — знание того, что впереди, может быть, сидит террор с автоматическим оружием, давало мне одним своим осознанием +5 к бесшумности передвижения: благо подошвы обуви были достаточно мягкие… теперь. Во время скоротечного боя обувь нечувствительно превратилась в очередной артефакт с повышенной силой сцепления с любой поверхностью. Хорошо быть Амакава!.. А вот слышать звуки стрельбы почти рядом с местом, куда мы шли — плохо.

За угол аккуратно сунулась Сидзука — и тут же отпрянула. Показала на пальцах — два живых противника и один раненый. Похоже, её не заметили… Дальше разобрались без меня. Шиноби с «укоротом» на секунду выглянул там же, где и мизучи, и дал две короткие очереди по три патрона. И тут же откатился — пуля с противным визгом расколола облицовку на углу.

— Раненый. Лежит неудобно, не успел подстрелить. Вероятно, чем-то ширнулся — у него глаз выбит.

— Дай, — Мизучи протянула руку к автомату. — Я подойду и добью, знаешь ли.

— Любишь убивать людей, аякаси? — сейчас Куэс смотрела на Сидзуку с ненавистью, пальцы на «рабочей» правой руке непроизвольно сжались в какой-то знак. Чёрт, как не вовремя-то!

— Я убиваю монстров, которые убивают детей, безразлично, какого вида, — реверберация в голосе и «пустые», характерные для магической атаки разума, глаза заставили Джингуджи отвести взгляд и сжать кулаки. Сора и Кукер тоже резко отвели взгляды — насчёт этой «милой» особенности духов они были в курсе.

— Надеюсь, она у тебя на коротком поводке, эта Сидзука? — нарочно не обращая внимание на демона, теперь уже обратилась ко мне колдунья.

— Да уж не волнуйся, экзорцист, Юто-сама держит меня при себе за самое чувствительное и нежное место! — в издевательском экстазе возвела очи горе змея. — Я всегда нежно слушаюсь своего мастера, ведьма! Знаешь ли.

И пока все, включая меня, обтекали от этой… многозначительной реплики, мизучи подхватила оружие и, небрежно им помахивая в такт шагам (плечевой ремень тащился по полу) неспешно вышла в зону поражения. Выстрел! Из спины аякаси вырывается фонтан водяных брызг. Выстрел! Теперь из затылка. Выстрел! Плечо пропускает пулю без задержки. Выстрел! Выстрел! Выстрел! Выстрел! И судорожные щелчки спуском вхолостую. Звяканье. Голос Сидзуки: «значит, любишь в детей стрелять?» И дикий, истошный, совершенно безумный крик… оборванный одиночным рявканьем «укорота». Девочка-с-косой вышла на середину коридора — так, чтобы мы и засевшие в комнате противники стрелков видели её, и громко пригласила:

— Выходите уже, знаешь ли! Мы вас спасать пришли, вообще-то.

— Хорош спасатель выискался! А нам самим от тебя спасаться не придётся? — голос определённо принадлежал лицу мужского пола, имел заметный, но не мешающий акцент. Потом раздался тяжкий скрип отодвигаемой мебели — шкаф они, что ли, к двери привалили — и перед нами появилась ещё одна колоритная парочка! Девушка лет четырнадцати была одета по-современному, с учётом, так сказать, спортивной тематики в одежде: лёгкая летняя курточка, под которой был короткий топ (о да, ей своего живота не стесняться — даже кубики проглядывали. От ног — их развитые мышцы совершенно не скрывали обтягивающие шорты до колен — я поспешно отвёл взгляд. Не хватает мне ещё и здесь внезапно «напороться на мину». В руках девушка держала толстый металлический прут — видимо тот, которым поправляют сбитые мишени. Хорошо так сжимала — на манер меча. Даже я оценил.

А вот с парнем было поинтереснее. Двенадцать-тринадцать лет, костюм стандартный — футболка, лёгкие брюки, очередная японская фантазия на тему пиджака для детей… А вот лицо у него было европейским, я бы даже сказал, узнаваемо-европейским. Этакий характерный овал лица, которое я так хорошо разглядел при свете фонарей… аккумуляторных. Вдобавок — лёгкая тёмная дымка, почти рассеявшаяся вокруг его фигуры… и пневматическая винтовка из тира. Так это он из этой игрушки одного из нападавших ранил, а остальных несколько минут удерживал? Да уж, чувствуется порода!

— Кемеров-сан, если не ошибаюсь? — уверенно спросил я, выходя из коридора первым, за мной потянулись остальные. — Не ожидал вас здесь увидеть.

Парень, что до этого с блаженной улыбкой вцепился в очередной трофейный «Калашников» — в этот раз полноразмерный, и весьма потрёпанный жизнью, едва не выпустил свою добычу из рук.

— Вот б…! — кажется, фактом опознания себя молодой человек был… эээ, встревожен несколько сильнее, чем только что побывавший под обстрелом ребёнок такого возраста. Да и это привычное обращение с автоматом…

— Не волнуйся, я не про твою душу тут, просто отца твоего видел недавно — ты на него очень похож, — это я уже проговорил по-русски: для создания атмосферы общего доверия, и вообще…

— Батя ж на Дальфлоте щас. Как он сюда-то попал?! Он бы заглянул к мамке, точняк!

— Это было на Тиниане, и он сошёл с «Крылова»… ненадолго.

— Это больше похоже на правду, — задумчиво подтвердил пацан.

— Я с ним имел беседу, и он оставил в моей памяти просто неизгладимый след! — ухмыльнулся я.

— Да уж, батя могёт! Упс! А чего это они на нас так смотрят?

И действительно, чего это вдруг? Сарказм, однако!

— Щас всё разрулим, — посулил я, — тебя звать как?

— Миха, как деду! Ой, в смысле — Михаил!

— Да понял я, не из глухой деревни, блин! — и перешёл на японский, а то обстановка действительно стала какой-то… неправильной. — Господа и дамы, позвольте я представлю вас друг другу. Это — Охаяси Хонда-сан и Кемеров Михаил Александрович-сан. А это — Джингуджи Куэс, мы помолвлены, Сидзука — мой вассал, и «Сора» и «Кукер» Момочи, шиноби, у них принято на задании называться по прозвищам. Ах да, я сам Амакава Юто.

— А-а, деда всё-таки подсуетился, — Хонда сразу определила причину появления… дружески настроенных конкурентов, что ли? Зато заинтересовал её неожиданно другой вопрос:

— А чё, ты правда Амакава? Я думала, вас уже того, даже из реестра убрали.

— Причём наследник старшей семьи, знаешь ли, — влезла змея, подтверждая мой статус, и тут же, ни к кому конкретно не обращаясь, но и не понижая голос выдала:

— Похоже, все принцессы — невоспитанные грубиянки, знаешь ли.

Глаза она, правда, при этом скосила на Джингуджи.

— Мне можно, — сразу открестилась Сора. — Шиноби все исключительно голоногого (выразительный взгляд на наряд Охаяси) происхождения. Даже в носу поковырять могу — верите?

Охаяси надулась, рожая ответный выпад, но я решительно завернул эту бесполезную дискуссию:

— Хонда-сан, вам знакома стрельба из автоматического оружия, произведённого по российской лицензии в Китае?

— Знакома, — буркнула всё ещё обиженная девушка, но второй автомат подобрала, и даже быстро и профессионально обшмонала трупы — с которого сняла трофей и «подбитый» Михаилом: видно было, что учили стрелять парня в условиях тира. А вот «принцессу»-наследницу учили не хуже Соры: последняя так же разжилась оружием: таким же странным пистолетом-пулемётом с толстым стволом, как у Куэс. Так что без оружия осталась одна Сидзука… пока?

— Охаяси-доно, — ещё более церемонно поклонился я, — мы собираемся оставить сей дом, ибо своим гостеприимством он нас разочаровал. Не изволите ли составить нам компанию в действие сём?

— Охотно, Амакава-доно, — в тон ответила мне девушка… и слегка пнула начавшего втихаря ржать над словесной конструкцией Михаила. — Ведите.

— Теперь ещё Джингуджи возьми под ручку, и будет полный комплект, — саркастически посоветовала мне Богиня рек, и тут же отправилась догонять Сору и Кукера. Джингуджи фигурально прожгла ей спину взглядом… и действительно взяла меня под руку. Хорошо — под левую, оружие осталось относительно свободно. Сзади тем же макаром буксировала Кемерова-младшего Охаяси: парень беззвучно трясся от смеха — по-моему это была банальная нервная разрядка. Но — при этом цепко удерживал автомат в руке, и Хонда — не хуже. Что ж, надо признать, мне действительно так стало лучше — колдунья прижималась ко мне не столько боком, сколько грудью, и это… волновало (скорее фактом, чем наличием… ай, да и пофиг)! И успокаивало одновременно. Видно, такое специально дзюцу японских женщин — Хонда демонстрировала схожий стиль.

— Юто-кун, не волнуйся, две поисковые партии на этажах мы выбили, остальные на крыше, — Сора не поленилась озвучить мне совет «не волноваться». — И заслона на аварийной лестнице нет — недаром же они её заварили. Главное, пройти сквозь пожар… ну и чтобы сюрпризов не было. В этом — положись на нас!

Как будто мне что-то другое оставалось… Блин, плохое предчувствие затаившейся жопы впереди — не могли же террористы не подстраховаться? Или могли?

— По-моему пахнет дымом.

— А по-моему, не пах…

— Дым. Раскалённый металл, камень, ещё что-то, как химическое топливо. Знаешь ли.

— …

Да, мизучи решила вопрос с пробой воздуха кардинально. Как и положено змее. А именно: «выстрелила» языком где-то на полметра (большая такая змеища!), после чего отчиталась. Молодец, конечно, но спокойно, кроме меня (я уже этот «фокус» видел), никто не отреагировал. Если Куэс просто чертыхнулась, то все остальные сбились с шага и остановились.

— Хочешь сказать, мы там не пройдём? — поинтересовался Кукер, глядя на огнестойкую дверь пролётом ниже.

— В любом случае, не попробуем — не узнаем, — вход на этаж был привычно блокирован, и потому Михаил без всякой опаски потянул на себя нижнюю, выкрашенную красной краской дверь. И с воплем отшатнулся! Доводчик с натугой восстановил герметичность переборки, но перед этим по коридору хлестанула горячая воздушная волна. Раскалённый металл, камень, какая-то химическая дрянь — мы почувствовали это всё. Стало тяжело дышать, девушки раскашлялись, у меня тоже стянуло горло.

— Тут точно не спуститься!

— Третья лестница, — сквозь прорывающийся кашель напомнил я. — Терроры оставили для себя её. И ходу отсюда!

В служебных коридорах 27-го этажа было лишь чуть лучше — воздух был уже прилично горячий, но пока без примесей. И из вытяжек тянуло свежими, прохладными ветерками. И свет горел едва-едва. Этаж прошли скорым шагом, остановившись всего один раз — у самой середины здания. Здесь была совсем другая планировка — никаких эскалаторов, зато целый пучок лифтовых шахт, выводящих двери обычных и грузовых лифтов в единый холл. А в холле были свалены грудой ящики с жёлтой и красной маркировкой. Средства пожаротушения.

— Те самые, что грузили с утра, знаешь ли, — напомнила мне мизучи. Огнезащитная переборка, закрывавшая и здесь лестницу номер один, дышала волнами жара, казалось, ещё немного, и она начнёт излучать тусклый свет.

— Мы всё осмотрели, — Момочи разошлись по залу, что-то внимательно разглядывая на полу, им хватило минуты времени. — Пошли…

… трындец.

— Я бы даже сказал, песец — по-русски пробормотал Кемеров.

На лестнице-три дела обстояли ещё хуже — огнестойкая дверь слегка деформировалась, в месте примыкания к косяку выступила и застыла герметизирующая пена. Выхода больше не было.

— Есть идеи? — в пространство спросила Охаяси, рукавом пытаясь прикрыть лицо.

— Подняться наверх, всё-таки добить мудаков и вызвать МЧС на вертолётах.

— Довольно опасная затея. На крыше можно неплохо закрепиться. Опять же, я бы рассадила там снайперов, — прокашлялась Сора. — Но, похоже, действительно придётся. Зданию минут тридцать осталось… ну, в лучшем случае час. А потом все этажи выше пожара просто… съедут.

— … как в плохом голливудском боевике, — я от ощущения внезапно наступающей ЖОПЫ даже кашлять перестал. — Откуда информация?

— Пойдём наверх, по дороге расскажу. Сидзука, ты опять вперёд…

— Наверно, про то, что такое «наследство крови» в компании, где все, кроме Сидзуки, им обладают, рассказывать не надо? — Сора попыталась пошутить, получалось плохо. Мы сосредоточенно, по возможности быстро, поднимались к самому верху обречённой, как выяснилось, башни из стекла и металла. По счастью, среди нас не оказалось людей, способных «выдохнуться» от непрерывного подъёма… по крайней мере, пока.

— Наш род, ставший впоследствии кланом, выделился и обособился из числа… ну, скажем так, вынужденных народных мстителей в конце двенадцатого века. Момочи мы стали тоже не сразу, а вот мои далёкие предки обладали одним интересным геномом… он позволял видеть слабые места в доспехах и защите противников. Можете представить, насколько полезным тогда был такой вот наследственный дар. Спустя несколько десятилетий уже другой глава клана наткнулся на человека, что умел чувствовать смертельные и живительные зоны на теле других людей — вроде бы он был мастером акупунктуры из Тянь-Шаня. Он выдал за него свою красавицу-дочь — и, о чудо, их наследники смогли совместить видение живого и мёртвого. К сожалению — только на разрушение, кровь Момочи оказалась сильнее. В течении многих лет была даже отдельная структура — «собиратели крови», самые красивые юноши и девушки, что ходили по свету, ища новых носителей кеккей генкай… А потом пришли предки хвостоголовой, — Сора кивнула на Охаяси, — и устроили нам массовый выезд на новые территории. Кто выезжал недостаточно быстро… ну, понятно. Однако, основную линию носителей генома удалось сохранить — из тех, кто не смешал свою кровь с Карасу-демоноубийцами.

— Ты нам так спокойно это рассказываешь?

— Ничего удивительного, история довольно известная. Кто-то… — Куэс хмыкнула, — …неизвестный начал распространять про Бежавший Клан шиноби всякие… поучительные истории. В некоторых, как видишь, есть доля правды.

— Нас иногда называют «шинигами с глазами смерти» — Хмыкнул Кукер, придерживая очередную дверь. — Это не совсем корректно, но… мы, как и предки, можем видеть изъяны в материале. Слабые точки, поражение которых приведёт к разрушению конструкции или предмета. Но дочери старшей семьи, как и говорится в «легенде», могут по картинке судить о времени, оставшемуся тому или иному объекту до разрушения, при более-менее постоянных условиях, конечно же. Смешно сказать, основной доход Момочи сейчас идёт от правительственных и частных заказов на аудит крупных инженерных сооружений и — вот, от поварской деятельности. Чтобы правильно резать барбекю, надо видеть, как это сделать. Опять же, при некоторой подготовке можно отличить отлично зажарившиеся овощи от уже пригоревших.

— Звучит, как реклама, Кукер-кун!

— Ну почему сразу ‘как’? Это и есть реклама! Визитку дать?

Мы все вежливо посмеялись, и я решил, пока мы поднимаемся, всё-таки уточнить один важный вопрос:

— Михаил-сан, не сочти за пустое любопытство, но твой отец меня реально… впечатлил, — я краем глаза обратил внимание, что Хонда внимательно слушает наш разговор. — Я не хочу влезать в ваши семейные секреты, но, поскольку у нас сейчас будет что-то вроде штурма…

— Я тебя понял, Юто-сан. К сожалению, мне тебя впечатлять нечем: я не маг. Геном есть — а магии нет, вот такая фигня.

— Прошу прощения, я не хотел…

— Да что уж там. Это факт. Пустая ветвь, как вы говорите. Мать у меня… слишком обычная. Отцу, рассказывают, в нашем парткоме чуть ли не боем пришлось вырывать признание законности брака. То, что он на Дальнем рыбу выпасает, и то, что мать получила место в нашем посольстве тут — это как наказание и как подарок одновременно. Дома, у родственников по папе, вообще стараюсь не появляться — смотрят с жалостью… — Кемеров сжал кулаки. Но тут же разжал — идущая по пятам Охаяси чётко отследила момент: обняла за плечи сзади, со злостью взглянув на меня. Эх, девочки и мальчики, мне бы ваши заботы.

— Сидзука, подожди. Все, послушайте меня, — убедившись, что все остановились и «внемлют мне», принялся пересказывать факты:

— Здание будет повреждено и разрушится быстрее, чем успеют эвакуировать всех детей и подростков, даже если пригонят вертолёты с базы Сил Самообороны. Это происходит, как я понял Момочи, оттого, что пожар устроил перегрев и деформацию несущих конструкций небоскрёба. В свою очередь, это условие вызвано наличием «химического топлива» (что логично, потому что на нижних этажах гореть уже больше нечему), следы которого унюхала Сидзука. Думаю, это сделано специально — в обычных условиях здание явно способно перенести без вреда локализованный пожар. То есть, грубо говоря, всех, и детей, и «воспитателей», и терроров принесли в жертву «несчастному случаю». Как насчёт чтобы всех спасти?

— Нереал, — тут же включился старший Момочи. — Надо удалять компоненты напалмовой смеси — или чего там создаёт температуру, а туда даже в пожарном скафандре не сунуться. Горел бы самый верх — пламя бы сбили вертолётами, а так…

— А так у нас есть мизучи Сидзука… ты же этого как раз хотела, когда рассказывала мне о «супергеройстве»?

— Сложновато отказаться от своих слов, знаешь ли! — Богиня рек улыбнулась кривоватой улыбкой.

— Не поняла, — это опять Охаяси вылезла. — А как?

— Бассейн на крыше. Большое количество воды, — Джингуджи, которая последние пятнадцать минут в основном молчала — видимо, как и я, прикидывала варианты выбора между «плохим и очень плохим». — Водяной демон мизучи способен управлять водой, как ты своими руками. Но это бесполезно — такую массу на контроль В-класс не потянет.

— Тогда тебя ждёт сюрприз, ведьма, — девочка с косой раскинула руки в стороны, и, видимо, перегрузила свой амулет.

— Ксо! — Куэс, единственная из всех сейчас способная видеть ману, аж отшатнулась. — Ю-тян, ты рехнулся?! А-класс в вассалах!

— Для начала — это наш билет вниз… если поиграем по своим правилам, а не по «законам современного мира». Только, для начала, нужно обыграть ситуацию так, чтобы в любом случае не создать проблем участникам…

— А что конкретно меняется от того, что мы «поиграем по своим правила…» Аааа! СДУРЕЛА, ЧТО ЛИ!!!

Куэс не глядя вытянула руку в сторону подавшей последнюю реплику Соры и создала перед ладонью огненный шар… полуметра в диаметре.

— Не стоит недооценивать силу магии! — недобро ухмыльнулась «принцесса» двенадцатого клана.

— Да поняла я всё, только погаси ЭТО.

— Будет тяжело вытащить всю воду из бассейна достаточно быстро. Знаешь ли, — а Сидзука, видимо, «удалённо» оценивала объём доступной воды.

— Как раз вот это сейчас не проблема — у нас есть специалисты, которые умеют направлять удар, чтобы произошло эффективное разрушение. Просто сделаем сток достаточной ширины.

— Боюсь, два метра предварительно напряжённого монолитного бетона даже нам не под силу.

— Ну как же я мог составить план, и не оставить в нём место для себя? — моя ухмылка вышла такой же кривой, как и у остальных. Демонстративно вытянув ладонь, я заставил пальцы окутаться тёплым жёлтым свечением.

— Вы все чокнутые! — Хонда покрутила ладонью у виска, и тут же расплылась в предвкушающей улыбке. — Мне офигенно нравится!

— Тогда — пять минут на уточнение, кто что делает, и начинаем…

Улица была перегорожена рядом символических ограждений — низкие столбики, красно-жёлтая лента. «Опасная зона». Внутри зоны располагались автомобили пожарной охраны, в том числе сверхдлинная автолестница… но они просто стояли. Персонал отеля — то есть те, кто работал ниже злополучных этажей — по большей части был распущен домой, в меньшей — почтительно стоял недалеко от бронированного лимузина Наследника.

— Вот, господин, — курьер с телефоном в одной руке и листом бумаги в другой, низко склонившись, передал лист Итами Охаяси. Стоящий рядом первый помощник, секретарь и просто правая рука второго человека в клане вопросительно посмотрел на шефа — и тут же получил лист послания.

— Отец рекомендует ждать и не соглашаться на уступки. Считает, что, стоит нам подвинуться хоть в чём-то значительном, последует запланированная гадость, и дочери мне не видать.

— Охаяси-сама мудр…

— Да уж, мудр! «Отпусти девчонку, пусть перебесится». Доотпускался! Широноро-сан, вы уверены в том, что огонь надёжно локализован?

— Да, Охаяси-сама! У нас установлена новейшая система противопожарной защиты. Независимое водо, электроснабжение сверху и снизу позволяют в крайних ситуациях просто переждать, пока огонь потухнет по естественным причинам…

— Охаяси-сама! Вертолёт службы МЧС подбит! — опять подбежал курьер.

— Что?! Чем?!

— Неизвестно. Пилоту удалось справиться с управлением и посадить машину на технологическую площадку на крыше «ToDo Industrial Group»…

— Ещё «лучше», теперь ещё и с этими объясняться. У них там что, «стингеры» пачками лежат?

— Секунду! — подбежал второй курьер и что-то прошептал на ухо первому. — Пилот произвёл внешний осмотр — на кожухе левой турбины пулевое отверстие. Похоже, крупнокалиберная снайперская винтовка!

— Иногда я думаю: и зачем мы запрещаем оборот оружия у населения? Всё равно у всех, кому надо, это оружие есть. Что они ещё внутрь протащили, хотел бы я знать? Тактический атомный боеприпас?

— Не могу знать, Охаяси-сама!

— Да, это так, риторический вопрос, — отмахнулся Наследник, глядя, как к нему шагает посредник «террористов». Сейчас опять начнётся «вы нарушаете правила, мы вынуждены будем пойти на крайние меры», а он будет выдумывать, почему вертолёт «вовремя не отозвали»…

— Эй, Сора-сан, можешь дать мне свой автомат вместо этого.

— «Тип 69»? Трофей? Не иначе как «терроры» склад списанного барахла НОАК вынесли. Зачем тебе «Калаш», Куэс-сан?

— Выглядит гораздо внушительнее.

— О! Ну, тут не спорю. Держи!

— Все цели найдены. Я готова, знаешь ли.

— Так, все всё помнят? Куэс, Сидзука, я очень надеюсь на то, что вы не увлечётесь… особенно потом!

— Ю-тян! Всё будет… достоверно!

— Не волнуйся, знаешь ли…

— Остальные готовы? Сидзука, давай мне амулет. Три-четыре: начали!

— … мой заказчик говорит, что вы не получите свою дочь, если не выполните требования моего заказчика…

— Стоп, — взмахнул рукой Наследник, останавливая посредника. — Что за звук?

— Господин, сверху!

— Ками!

— Быстро! Осмотрите труп «летуна», надо узнать, кто это! Работа вашего, посредник? — Охаяси крутанулся на каблуках, едва сдерживаясь, чтобы не схватить тщедушного невзрачного посредника за грудки.

— Мне не поступало указа…

— СМОТРИТЕ!

Вспышка пламени была видна даже с земли, бликами переотразившись в окнах стоящих рядом строений, несмотря на шлейф задымления и то, что дома рядом с красавцем-небоскрёбом были как минимум вдвое ниже. Далёкий грохот неслабого взрыва и поднимающееся над крышей облако серой пыли…

— Надеюсь, с тактическим зарядом вы всё-таки не угадали, Охаяси-сама, — тактично выразил общую мысль подчинённых первый помощник наследника.

Дежурный полицейский маг из побочной ветви клана Тсучимикадо как раз сейчас решал сложный вопрос — «карри» из автомата фаст-фуда, или желудок всё-таки дороже. А всё потому, что коллега, зараза такая, выбор уже сделал, и жрёт! Ненасытная утро… Ксо! Кресло с колёсиками, на котором дежурный до этого раскачивался (вот что значит богатая практика!), отлетело в угол, рукой он ударил по кнопке баззера маг-тревоги.

— На связи пост-север-три! Отметка, А-класс, повторяю, А-класс, пост-север-три! Не больше семи километров!

— «Север-четыре, А-класс, повторяю, А-класс!» — Хрипло заголосила рация. — «Расстояние пять! Повто… Стойте! Отклик первый уровень! Тип — огонь! Повторяю, неизвестный маг — первый вступил в бой!»

— «Север-шесть, отклик на пределе разрешения! Класс не установим. Первый уровень отклик! Расстояние не менее двадцати!»

Дробный перестук (и чавканье!) со стороны стола второго дежурного сменись богатырским «Глоть!» и напарник азартно прокричал:

— Семпай! Данные триангуляции! 75 % квартал отелей, 20 % — Городской па…

Ясно видимое с высоты пятнадцатого этажа расползающееся облако то ли пыли, то ли дыма поднималось над недавно построенным небоскрёбом, в котором уже час что-то не очень активно горело.

— Вероятность? — всё же для верности переспросил старший дежурный.

— Программа 98,2 %, отклик на заклятие совпадает с появлением визуального эффекта с «уступом» в пять секунд!

— Ясно! — и в микрофон. — Это север-три! Визуальный пеленг — новое высотное здание, квартал отелей! Повторяю! Новое высотное здание! Сигнал А-класс непрерывный!..

— Мне кажется, наша техническая служба недостаточно оснащена, — вполголоса сообщил секретарю своё мнение Наследник Охаяси.

— Кто же мог знать, что нам потребуется такая древность, Наследник-сама, — отозвался первый помощник, оперативно делая пометку в своём блокноте.

— Вот теперь будете знать. А то одна глушилка — и как будто в другой мир попал. У охраны даже блютус-наушники не работают. Вон как страдают, бедные. Кстати, как думаешь, где аппаратура глушения сигнала?

— Вон тот фургон у противоположного конца улицы. Крыша явно была срезана и переделана для придания радиопрозрачности, хотя «задули» в один цвет, на совесть. Будет приказание, Охаяси-сама?

— Пока нет. Сам знаешь, эта ситуация и на нас играет. Только родителей, которым испуганные детишки начнут названивать, нам здесь не хватает. Оп-па!

Ещё какое оп-па! Для начала, с громким «всшшш!» через повреждённый стеклопакет во все стороны ударили струи пара. Грохот удара — и все стёкла на этаже вылетают мелкой крошкой! Нарастающее шипение, клубы пара быстро густеют до настоящего облака, накрывая тенью стоящих у ограждения людей и машины.

— Господин, пройдите в машину, — потеребил Охаяси за рукав секретарь. — Осколки падают довольно близко…

ВШШШ! БАММ! — Этажом ниже картина повторяется: пар, стекло, пар.

Садясь в лимузин, Итами отметил, что события явно идут не по тому плану, что довели до сведения посредника — по крайней мере и он, и его охрана так и стоят, задрав головы и раскрыв рты…

— Ками-сама!

— Расчёты! Быстро! Пеногенераторы! Надо загасить эту гадость!

Из окон горящих этажей в сторону перегороженной улицы хлынул настоящий ливень и… и он горел!

Немногочисленные зеваки, собравшиеся за полосой ограждения вынуждены были резко отскакивать и убираться с пути: бронированный «люкс-класс» Охаяси и машины кортежа, бамперами разорвав ленты, откатывались задним ходом от постепенно скрывающегося в облаках пара здания.

— Стой! — отдал команду наследник, и, не дожидаясь, выскочил из машины. — Дальше нельзя, всё пропустим.

— Господин? — телохранитель, до того незаметной тенью следующий за Итами и его помощником, внезапно «проявился в мир».

— Если я правильно понимаю, дела на верхних этажах приняли дурной оборот, и отцовская «подстраховка» сработала. (Помощнику) Немедленно останавливай сброс акций по договорённости с этим на бирже. Пусть попробуют отыграть, что успеют. (Телохранителю) Приказ по группе: готовность! Как только начнётся — всей группе прикрытия бежать к назад к зданию.

— Начнётся, господин?

— Уверен, мы не пропустим!

— Я борт один, принимаю группу!

— Борт один, взлёт по готовности, повторяю, взлёт по готовности.

— Вас понял!

— Я больше никогда не пойду в аквапарк, клянусь! — несмотря на весь контроль водяной техники мизучи, Хонда Охаяси умудрилась наглотаться воды, и теперь отчаянно отплёвывалась. Неудивительно, ведь на этажах мы работали фактически в толстостенном пузыре из воды, испарение которого Сидзука постоянно компенсировала поддержкой потока из пробитого бассейна. Работа нашлась всем. На мою долю попали «проблемные» места несущих конструкций без внешних физических повреждений, и их было много — благо Сора выискивала их и буквально указывала пальцем, куда наложить «паром света». Куэс несколькими ударными техниками разгоняла обжигающую газовую смесь вместе с перегретым паром и буквально выбивала ей уцелевшее остекление (а так же тонкие перегородки и всё, что не являлось монолитом с полом или потоком). «Сладкая парочка» методично работала «ходячей электросваркой»: им целеуказания раздавал Кукер, причём кое-где прямо через растрескавшийся бетон. Глядя на это, а так же вспоминая описание специфики работы разных кланов, что «слил» мне Коуджи, отправляя архив Джингуджи из регионального офиса, я подумал, что «пустых ветвей» может быть не так уж мало: по крайней мере якоинские гены я уже встречал (и даже каждый день — в школе!). В родстве с Карасу оказались «замазаны» Момочи, и вот теперь — это. Кеккей Генкай Охаяси, похоже, мог что-то делать со свободными электронами в металле, и, видимо, был неплохим подспорьем для пользующихся мечами самураев этого клана. Но если в мече сила крови была способна «раздуть» ток, достаточный лишь для разряда и красивых искр при ударе о другой проводящий материал, то в многометровых тяжах арматуры на месте микро- и не-микро разрывов вспыхивали настоящие, безумно-горячие дуговые разряды и родовая способность Михаила оказалась очень даже кстати.

Потом, когда мы «три минуты» отдыхали перед финальным «рывком вниз» — а Богиня рек, чертыхаясь, пыталась свести «этим раствором» хотя бы самые крупные ожоги, я аккуратно спросил, были ли в их родах учёные или хотя бы квалифицированные инженеры. Что ж, ожидаемое «нет». Всё-таки «тётя Ро» очень удачно спародировала в своём семитомнике общество магов, привив им гротескное «магло-не-ведение». Правда, у меня сразу же возникли интересные вопросы к товарищам физикам вроде Теслы, Вольта и Гальвана, которые «внезапным озарением и случайностью» открыли свои законы. А Кулибин, который вообще без образования делал свои механизмы? Интересно, есть ли кеккей генкай на восприятие математики? Хотя да, что это я. Лобачевский!

Но — время поджимало, и пришлось «прыгать». Только внутри бешеного потока, заполнившего аварийную лестницу, или вот так вот — внутри лифтовой шахты, когда тело вместе с тоннами воды рушится вниз, и только сила и воля мизучи отделяет тебя от состояния «кашица кровавая», удаётся прочувствовать всю мощь стихии… и тех, кто ею повелевает. Нас никто не видел — теперь пар заполнял и весь холл первого этажа, а мы стояли в пузыре этого горячего тумана. Стояли… и молчали. Все слова были сказаны. Ну-у… почти все.

— Вы это, ребята, аккуратнее там. Патроны у вас в стволах боевые, — идея мне конкретно не нравилась, но это был единственный способ «сохранить лицо» всем и сразу. И кое-кому отплатить той же монетой.

— Вы тоже, не поубивайте друг друга, что ли! — Сора выглядела помято, но силы улыбнуться в себе нашла. Я пожал Михе руку, остальным поклонился, за моей спиной то же проделали Сидзука и Джингуджи. Теперь, по плану, надо дать им отойти, и… я с сожалением протянул девушке верно послуживший мне трофейный «укорот», из «бойца невидимого фронта» снова превращаясь в «обычного японского школьника»… Ну, почти!

— Куэс, будь аккуратна, не прибей моего любимого вассала. А ты, Сидзука, мою любимую невесту… Эээ, что?

— Ю(то) — тян (-доно)! Ты что такое говоришь! — абсолютно идентичным жестом упёрли руки в бока девчонки.

УПС! Вот я ляпнул! Чёрт, похоже я уже совсем на пределе — даже на адреналине практически не контролирую себя.

— Потом разберём, что я сказал! Время! Время!

— Ютик, я тебе позвоню! Не дай Ками с ним что-то случится, мизучи!

— Сама разберусь! Пошли уже… прЫнцесса!

Две быстрые тени канули в туман… и тот начал быстро редеть. Пригибаясь и двигаясь наполовину на ощупь, я двинулся к боковому выходу из здания. В одном месте перешагнул через пару тел с автоматами — похоже, рухнули в обморок не без помощи мизучи — и вывалился на также заполненную паром узкую улицу. А теперь — ходу отсюда. За спиной у меня послышался первый взрыв.

Ярко-красное зарево подсветило изнутри туман, заставив пойти клубами и кудрями паровую завесу… которая, против всех законов физики, продолжала сохранять прежнюю форму. Загремели более мелкие взрывы, донёсся треск автоматных очередей — на «разные голоса». И ещё один треск — очень, очень знакомый.

— Туда! — первым ринулся к источнику звука Наследник, и чертыхающиеся охранники едва успели дёрнуть за ним.

Стена пара оказалась неожиданно тонкой — улица была накрыта им, как лавочки на рынке — крышей павильона. А внутри шёл бой. Дочь Наследника, Хонду Охаяси, сразу можно было отличить по характерной манере боя: в руках у неё был металлический шест (скорее даже вырванная откуда-то не слишком толстая труба), а противник использовал два прямых клинка. Каждое столкновение железа рождало синюю вспышку и знакомый треск. Свита Итами мгновенно вскинула пистолеты… и застыла: попасть в мечущихся противников выборочно было нереально.

Как металлические стружки к магниту, немного ранее «подтянулись» на знакомую технику и «охранники» посредника. Посредник лежал тут же — обе ноги оказались ровно перерублены, и сейчас он вместе с двумя бойцами с аналогичными ранами в отключке истекал кровью: болевой шок. Остальные нападавшие получили из автоматов с близкого расстояния — спрятаться на пустой и ровной улице особо было негде. Выстрелы доносились из соседнего здания «через дорогу» — этот отель ещё не работал, но надписи «не входить» отступающие остатки «заград-отряда» не смутили. Судя по звукам, против нескольких человек работал один-единственный боец, стреляя одиночными. Один выстрел — и один автомат замолкал. А на случай, если кто умудрится прорваться назад, на тротуаре, почти невидимый на фоне мокрого асфальта, распластался «человек-тень» с АКМом. И «пару фрагов» он уже успел набить.

Но главными действующими лицами были две молодые девушки, даже, скорее девочки, устроившие внутри «туманного коридора», как и полагается девочкам, что-то вроде игры в «салочки». Одна сторона «салила» водяными снарядами, другая — пламенными сгустками, и обе уже прилично разворотили обгоревший и залитый пожарной пеной асфальт, вдобавок пробив несколько дыр в фасадах обоих зданий. Внезапно из тумана за «водяной» девочкой вынырнула тень «минивэна», в котором Итами опознал импровизированную «машину радиоэлектронной борьбы», сходу попытавшуюся сбить «водяную» и… огромный «огненный шар» диаметром в метр встретился с машиной, испарив девочку перед самым бампером. Когда подброшенный в воздух автомобиль, дымя расплавленным капотом, рухнул боком на асфальт, нечувствительно исчез и противник, что теснил его дочь. Туман быстро начал редеть, выстрелы в соседнем здании стихли.

«Человек-тень», превратившийся в знакомого по фото и отчётам «наружки» очень молодого европейца, оставив «калашников» там где сам лежал, без резких движений подошёл к ощетинившейся стволами вокруг Наследника шестёрке охраны, туда же подошла и Хонда с… всё-таки трубой, один конец которой «на добрую память» был гладко срезан наискось. Опасная «огненная» девочка ещё поводила головой из стороны в сторону, демонстративно пожала плечами и так же подошла к остальным. Трое детей были жутко изгвазданы, имели свежие ссадины, кое-где кожа покраснела от лёгких ожогов. Состояние одежды… ну, пока эти тряпки ещё закрывали то, что нужно. Ну, и, конечно же, непередаваемая смесь ароматов… то есть воней! Неплохо, даже для Токио сойдёт!

Итами с некоторым трудом заставил себя не аплодировать — постановка, которую он опознал уже после десятка секунд наблюдения, того стоила. Меньше минуты, а какие нужно свидетели убедительно увидели то, что должны. До охраны, по крайней мере, похоже, так и не дошёл «театральный» для одной из сторон характер боя. А уж «водяная» противница, секунды три совершенно случайно стоявшая как раз на том месте, где выехала машина бандитов… Но — охранники же. Зато стреляют метко и только в тех, в кого нужно.

Впрочем, отыграть представление нужно было до конца — вон и пожарники уже рядом, и зеваки из соседних отелей высыпали и снимают трупы с оружием (ничуть не думая, что один из этих трупов может очнуться и выстрелить, например). Так, все видят.

— Михаир-сан, я вас, конечно же, узнал. И, конечно же, вы пренебрегли моим советом держаться подальше от моей дочери?

— Папа! Он мне жизнь спас! — ага, а сначала затащил в этот, прости Ками, детский развлекательный центр. Ладно, радуйтесь пока!

— Да? Мы об этом поговорим немного позже. А вас благодарю, молодой человек, — церемонный поклон. И, подошедшей «огненной». — Госпожа?

Волшебница поправила волосы, попытавшись перед этим оттереть ладони об юбку, и улыбнулась:

— Куэс Джингуджи, двенадцатый клан Круга.

— Моё почтение, госпожа. С вашей драгоценной матерью, Мерухи-доно, я лично знаком, и вы ничем не уступаете ей в красоте.

— Благодарю, Охаяси-доно. Я… ох, боюсь, мне придётся прервать беседу. Готовьте своих дуболомов под процесс, а я пока отчитаюсь.

Неведомым образом очистив воздух от примесей, на перекрёсток, опасно вписавшись между машинами, приземлился вертолёт с полицейскими опознавательными знаками и пятилучевой звездой-пентаграммой.

— Тайчо? Привет! Не мог бы ты забрать меня… нет-нет, я сейчас не в ДРК, а в сквере, в квартале оттуда. Да, и Сидзука со мной. Как меня выпустили? А вы там новости по Инету не читали, радио не слушали? Вот и хорошо! Ну-у… приезжай на такси, и захвати нам смену одежды — я по дороге расскажу. Гарантирую, тебя ждёт масса впечатлений, да! И про некие особые ощущения, которые у кого-то из вас могли возникнуть, тоже расскажу… не по телефону. Пока!

Пора отвыкать от барских замашек. В Токио, в смысле. Такси, ага, десять раз! Узнав, сколько Тайчо проехал за час, а потом посмотрев по карте, я плюнул и приказал ему отпустить машину. Не сахарные, сами доберёмся!

Всё-таки, хорошо быть Амакава: «изменяющий свет» достойно защитил ткань одежды, а Сидзука поработала портативной стиральной машиной, сушилкой и утюгом — благо, фонтан в парке был, и не один. Просто зачерпывала ладошкой, проводила рукой сверху вниз — даже снимать ничего не пришлось — и оставалась чистая полоса. Хорошо, «квартал отелей» немного в стороне от центра города — а то я даже не знаю, сколько народа случайно пострадало бы во время финальной перестрелки и «обмена любезностями» двух неслабых манаюзеров. Поскольку телефон опять работал, я, пока мы отмывались-отдыхали-ждали, успел по несколько раз обновить новостные порталы… ну, что-то подобное я и подозревал после общения с Сорой и Хондой. Не было никаких террористов. И заложников не было. И даже ЧП в здании отеля/ДРК не было — потому что пожар был локализован штатными средствами. Что характерно — ни одного ролика на ютубе или фотки, хотя мобила и японец — одно целое, покруче чем американский морпех и его винтовка. Перед родителями администрация «очень извинилась» (за то, что часть времени часть сервисов была недоступна), какая-то там сотовая компания понесла штраф за проблемы со связью (не уточняется где)… и всё. Тсучимикадо, похоже, «в знак доброго расположения к роду и клану Охаяси», потёрли не только память тех, кто видел магический поединок, но и поработали с персоналом ДРК и посетителями. Вертолёт, правда, улетел почти сразу — его было хорошо видно.

Как мы добирались до Котегавы — отдельная песня. Час пик в Токио начинается в 16 часов, а потом только набирает обороты. В прошлый раз дорогумо хитро отправила меня с одной из центральных платформ, куда мы добрались от её дома без всяких проблем — и фокус, как я теперь оценил, состоял в правильно подобранном времени этого действия. Ну а мы с Сидзукой, презренные провинциалы, попали по полной! Нет, пешком мы до метро добрались… и даже очередь в билетные кассы была всего на десять минут. А потом — мы сели… встали… короче — нас внесли и утрамбовали в вагон в составе просто охрененной толпы. И да, час пик ещё только начался. Для себя я решил после шести вечера по будням в Токио не заходить. А то раздавят — и никакой «паром» не поможет! Чтобы нас не разнесло толпой, нам с Сидзукой пришлось буквально вцепиться друг в друга. Чтобы оказаться в такой позе зафиксированными, как мушки в янтаре. Ками! И так через полгорода! Наши лица оказались друг напротив друга — на расстоянии считанных сантиметров. Долгую минуту мы смотрели глаза в глаза, словно видя там что-то запредельно-далёкое… а потом потянулись навстречу. И, со счастливым вздохом, уткнувшись каждый в плечо соседа, уснули! Стоя… в смысле, вися. Мой организм истратил весь адреналин на полгода вперёд, а мизучи выложилась на контроле воды — ничего удивительно в этом полуобморочном состоянии не было. Хорошо ещё, что не в парке.

Станции объявляли достаточно громко, чтобы просыпаться на каждой, и свою пересадку мы не пропустили. Ещё один переход по хитросплетению лестниц, эскалаторов, пассажиропроводов — и вторая ветка. И только выйдя на «свежий воздух» Токио-Сити, мы слегка очнулись. Благо, и автомат с горячим баночным кофе нашёлся, и даже вымокшие и высушенные купюры принял. В общем, пока дошли до высотки «мамы»-паучихи, в голове прояснилось, и там даже появилась одна общая мысль на двоих. Ужин! Нет, не так: ЖРАТЬ!!!!1111 О конечной степени моей адекватности можно судить уже по тому, что мы с такими мыслями рванули не в мини-маркет кондоминиума, а прямо в квартиру Цутигуме, суровой и аскетичной. И способной жрать одни тортики неделями, если надо баланс «аааа, срочно, это, понимаете, СРОЧНО!» для годовой отчётности у очередной «конторы» сводить. Дошло это до меня только тогда, когда я уже открывал дверь в квартиру (своим ключом — Котегава выдала мне на охране полный допуск). Однако, чу. Едой пахнет. Из кухни?! А не ошибся ли я этажом?

— Юто! Наконец-то ты приехал!!!

А не, не ошибся. Привет, Аге… эээм. Агеха, а это была именно она, поразила меня своим внешним видом. Она была в ФАРТУКЕ! Агеха! В фартуке!! Всё равно, что упомянутый морпех, завернувший своё табельное в розовый меховой чехол! Хотя, об америкосовских морпехах ходят этакие… разные слухи… А потом меня опять притиснули к стене, упёршись грудью в грудь (в этот раз определённо было чем), и я испытал острый приступ держа-вю. Правда, сознание как-то безучастно отметило, что под фартуком у хиноенмы всё-таки что-то есть — по крайней мере со спины.

— Ммм, Юто, а ты стал лучше целоваться!

Кто бы знал, каких трудов мне стоило удержать в себе реплику о заранее проведённой разминке! Мизучи знакомо стрельнула языком и по-птичьи склонила голову на бок.

— Как будто даже неплохо пахнет, знаешь ли.

— О, Сидзука дала добро! Так, сиськи есть, готовить умеет, опять же, деньги сама зарабатывает. Плюс один в гарем, однозначно! — послышался от дверей кухни голос Хироэ.

— Дочь моя, а тебе не кажется, что так вот свободно раздавать места в своём же гареме несколько неосмотрительно? — а вот и Айя Канаме подтянулась. — Так и до тебя очередь будет… доходить реже.

— Пфф! Мама! Какой же гарем — и без вампира?

— М-да, как это я не подумала… всё-таки у Шимомуро редкий дар засорять окружающим мозги всяким информационным мусором…

А хиноенма, меж тем, вела себя крайне странно: уткнулась мне носом в шею (для этого ей пришлось прилично изогнуться), но не укусила — даже не попыталась, а просто… сопела? Или даже… всхлипывала? И на так раздражающую её реплику о вампирах (ввёрнутую Канаме-младшей явно специально) никак не отреагировала…

— С тобой всё в порядке? — спросил я тихо в подставленное ухо и так же тихо услышал ответ.

— Я… извини… просто волновалась о тебе… почему-то. Рада, что приехал!

Фсс-шш. Это Сидзука провела языком по лбу кровососущей и задумчиво протянула:

— А температуры-то и нет… знаешь ли.

— Да вы сговорились, что ли?! — Агеха наконец выпустила меня и, раздражённо стирая мокрый след со лба запястьем, ворчливо позвала:

— Тут еда остывает. Идите есть уже, что ли.

Ах да. ЕСТЬ ЕДУ!!!

Смолотив за минуту порцию первого и порцию второго — за две, мы с мизучи затребовали добавки, сожрали ещё, потом ещё порцию второго… ладно, мамочка, съем и тортик. А теперь зелёный чай… а чего так мало-то? Наконец, с кулинарной оргией было покончено, и Котегава, отправленная «не крутиться под ногами… пожалей фарфор хотя бы!», опять уселась за кухонный стол.

— Ну а теперь, вы, может быть, расскажете, что там у вас такое было? Пожар этот — новости выложили чуть позже твоего звонка… были проблемы?

— Дорогумо, ты даже не представляешь, что там было, знаешь ли! — Мизучи раздобыла зубочистку и демонстративно ковырялась в зубах, откинувшись на спинку стула.

— Ну так, рассказывайте, не тяните, вон все уже ждут… Эм, Юто, что такое?

— Секунду! Не мешайте.

Я смотрел на хиноенму, составляющую посуду в посудомойку (и нет, не потому, что она наклонялась… ну, не только потому…) и чувствовал какую-то странность в её фигуре. Этакое размытое пятно, напряжение… я вспомнил, где уже чувствовал такое. Тиниан, тени в подлеске и проявляющаяся фигура из линий, составляющих сферу сокрытия изготовленного родителями амулета. Глаза, паром!

— Вот же ж мать вашу! — голову немедленно сдавило, и это не было результатом техники или магии. Это просто мой организм внезапно обнаружил, что именно на такие случаи у него есть дополнительная скрытая цистерна адреналина — и радостно ливанул гуморальный фактор в кровь. Неудивительно — на такое-то зрелище, что я увидел.

Когда мы прощались с Агехой после заключения договора в такамиевском отеле, я оглядел её на предмет спонтанных линий света — но кровососке тогда повезло. А вот теперь линии были — веером расходясь из одной точки чуть ниже пупка, частично проходя сквозь ноги и поднимаясь вверх по корпусу тела. Но больше всего их было в районе живота. И неудивительно, потому что там же располагался их источник. Маленький колючий светящийся шарик-каштан, тепло и ласково светящий жёлтым светом. Да, прошёл почти год… с того раза, но эта заморочка с плавающей физиологией демонов была способна и не на такие фортели, как растягивание срока или замедление скорости развития. Судя по тому, что животик не демонстрировал того, что в нём кто-то есть, степень развития плода я условно поставил на конец второго месяца. И, что даже более важно, это определённо был мальчик. Будущий наследник. Экзорцист. У матери-аякаси. О, Ками! И ничего странного в изменении характера кровососки не было — скорее, странно, что остальные не узнали характерные симптомы. Хотя бы та же Айя. Хотя, она как раз Агеху в прошлый раз и не видела, и Хироэ тоже. Даже если и догадалась — то про изменённую физиологию демонов не слишком «в курсах»…

Наверно, только от усталости и сытости прочесть сигналы на лице главы клана смогли только Канаме.

— Юто, что с тобой? Что случилось?! — Хироэ вихрем подскочила к моему стулу, обхватила за плечи.

— Ничего такого… ты даже будешь рада. Даже, скажем так, ты квалифицированно проанализировала ситуацию, как и положено высокопрофессиональному директору «А-Ко групп». Ну а пока я должен сделать ЭТО.

Отодвинул младшую стриженную, обошёл стол… встал на одно колено перед ойкнувшей хиноенмой.

— Агеха! Я знаю, это совершенно по-идиотски звучит, но не хочешь ли ты стать моей жено… войти в гарем, короче.

Девушка в немом изумлении пару раз хлопнула ресницами, потом до неё дошёл смысл моей фразы… и Агеха-Вольный-Ветер, аякаси воздуха А-класс, в своё время умудрившаяся напинать целому додзе учеников Разящего… хлопнулась в обморок. Едва поймать успел — ускорение опять не подвело.

— Знаешь, сын, — во всеобщей тишине прозвучал голос Котегавы («Ага, ясно» от Хироэ себе под нос не считается). — Я рада, что ты так ответственно отнёсся к делу восстановления клана… но над формулировкой тебе ещё работать, и работать, и работать!

— Приму ваш совет всем сердцем, уважаемая мать моя, — с ношей на руках кланяться было сложно, по крайней мере, меня Агеха перевешивала. Впрочем, демоническая природа взяла своё, и очнулась она практически сразу. Секунду её глаза оставались вопросительно-затуманены, а потом девушка стремительно начала краснеть.

— Я… согласна… — еле слышно прошептала она… и расплакалась. И что мне с этим делать?!

— Отнеси в гостевую спальню номер два и успокой… как-нибудь! — твёрдо порекомендовала мне Котегава. — А мизучи пока расскажет про ваши деловые переговоры.

— Дети — они иногда так быстро растут, — ещё услышал, как она спокойно «объяснила» всем оставшимся своё решение.

И ядовито-ехидный ответ от мизучи, нарочито-громко:

— Ага, стал настоящим главой, знаешь ли! Девицы — сам, а отчёт — вассалы! Знаешь ли…

— Итак, вы применили «Шумерский огонь», заклинание ударно-взрывного типа, чтобы уничтожить и ослабить противника-аякаси. Верно?

— Именно так и есть, — следователь-Тсучимикадо предлагал девушке «перерыв на пятнадцать минут, чтобы привести себя в более комфортный вид», но колдунья гордо отказалась. У неё на «вид» были свои виды, хе-хе!

— Противник был вами опознан как демон А-класса (по таблице градации силы/опасности клана Джингуджи), стихийный тип — водный, класс «мизучи».

— Верно.

— И вы атаковали его прямо через борт и дно бассейна, что привело к образованию отверстия и излитию воды непосредственно внутрь высотного строения.

— Всё правильно.

— Хорошо, зафиксировано. Теперь несколько вопросов.

— Вся во внимании.

— Как вы смогли обнаружить мизучи и где аякаси находился?

— Прямо в бассейне. Обнаружение — ощущение аурой при достаточном приближении, коррекция «истинным зрением».

— Спасибо. Что заставило вас атаковать?

— Чего? — Джингуджи аж поперхнулась. — Аякаси А-шка в столице. Это же ЧП!

— Вы могли бы вызвать группу подкрепления полиции, тем более, этот демон не был вашим заданием.

— Не могла.

— Что, простите?

— Не могла. Связи не было. Сотовой связи, — «наивно» похлопав ресницами, уточнила «принцесса». Присланный следователь-четвёрка (по шкале категорий) — поморщился и поспешил продолжить опрос, пока «Луна» не выдала что-то вроде «связи не было с полицией. Никакой не было, включая половую. Но моя мама обязательно обеспечит». В то, что Джингуджи обеспечат связь «половой орган — мозг работников отдела», следователь из побочной семьи ничуть не сомневался. Сделать ничего не сделают — руки коротки, а вот мозги про…лечить — это на 150 %!

— Хорошо, это понятно. Но почему вы атаковали вот так вот, через стену и пол? В здании большие разрушение, да и силу заклинания это сильно рассеяло.

— Увидела, что мизучи убивает людей — и атаковала.

— Террористов, — педантично уточнил следователей.

— А террористы — уже больше не люди? — восхитилась девушка. — Их приравняли к аякаси?

— НЕТ! Нет, — спокойнее уточнил маг. — Простите меня, это была оговорка.

— Тогда я сделала ровно то, что требует устав Круга: «уничтожать сверхъестественное, что угрожает людям».

— Принято. А дальше?

— А дальше вода начала утекать, и мизучи последовала за потоком…

— Ожидаемо.

— Я рассчитывала на то, что демон отступит перед пожаром, но мизучи удалось прорваться. Что характерно, пожар угас только после этого. Дальше демон спустился — и я за ним.

— Очень быстро спустился.

— Очень быстро за ним, — честно подтвердила Джингуджи.

— И дальше вы преследовали демона по улице.

— Да, был магический бой (следы видны на фото), после чего из тумана вынырнула машина и я воспользовалась ситуацией, чтобы прибить тварь!

— Вместе с машиной, — вполголоса отметил следователь.

— Машина пострадала не фатально, — пожала плечами Куэс. — Я использовала только огненные заклинания капсульного типа, чтобы предотвратить проникновение огня и поражающих элементов в жилые корпуса отелей и автотранспорт.

«Как по писанному шпарит» — восхитился про себя следователь, а вслух сказал:

— Что ж, полиция по этому инциденту к вам вопросов более не имеет. Я от лица полиции благодарю за активную социальную позицию и стремление к процветанию Японии как государства. Так же под протокол сообщаю, что согласно Специальному приложению к гражданскому и полицейскому кодексу номер 648 от 1974 года вопрос по данному инциденту закрыт окончательно и пересмотру не подлежит. Прочтите. Вашу печать. Спасибо. Теперь — ваш лист. Спасибо за сотрудничество.

— Мне нужно ещё одну копию — для куратора из Социального Комитета, — медово улыбнулась «принцесса».

— Хорошо, — сунув свой лист протокола в копир, установленный в недрах полицейского минивэна, следователь, помедлив, спросил:

— Не для протокола… почему куратора не было с вами? Тогда не пришлось бы подпадать под допрос свидетеля/деятельного лица.

— Его бы всё равно не пустили по правилам ДРЦ, — пожала плечами Джингуджи. — У меня были планы на весь день — видели бы вы, какие там клёвые шутеры стоят! — но не судьба. Так что выходной накрылся не только у меня, следователь-сан.

— Ваша правда… и ваша копия для Комитета, Джингуджи-химэ. Ещё чем-нибудь могу помочь?

— Вообще-то да. Не подкинете попутный экипаж с мигалкой до комитетчиков? А то я, признаться, хочу поскорее всё это закончить, и заняться внешностью. Тут работы не на один час, а мама рекомендовала мне такой маникюрный салон…

«И эта малолетняя стервозина уже прошла курс мозго-половых сношений» — Убито думал следователь, лихорадочно пытаясь выцепить из онлайн-маршрутизации подходящих ДПСников. Ага, вот!

Хайго Кабураги провёл это утро с семьёй! Ну, как утро — провёл всю ночь и до часу следующего дня: лично уложил дочурку спать, лично спел колыбельную (у него хорошо получалось), лично вставал раза три, чтобы посмотреть, как спит его чудо… Скушал маминой стряпни на ужин, на завтрак, на обед перед выходом — короче, с удовольствием восполнил недостаток «тепла и уюта в организме», что так быстро расходуется на жёстких матрасах и в казённых стенах региональных гостиниц. Вторую половину дня пришлось посвятить сдаче отчётов — их было много. Мало того, что требовалось отчитываться чуть ли не за каждый чих подопечной (чих, подкреплённый соответствующей порцией маны — это уже боевая техника!), так ещё требовалось составить интегральный отчёт по острову Миякодзиме — чистку которого Джингуджи провела фактически в одиночку. Повторную чистку, конечно, но… Можно было спорить о методе и инструментах, но ясно было одно — применённый способ начисто «выкашивал» все проявления сверхъестественного на отдельном ограниченном «большой водой» куске территории. Пришлось искать старые конспекты, вызванивать полузнакомых коллег и лично начальника — просить, очень просить и откровенно клянчить скинуть ему хоть какую-то теорию или методички по обработке данных. С учётом, что он умудрился рассориться с самой Джингуджи (но девчонка конкретно взбесила!), и теперь расспросить её, чтобы понятно объяснила, не получилось бы… Вот и собирался Кабураги «на месте» добить клятый отчёт — чтобы хоть у кого спросить было (или отправят в архив — так тоже понятно куда). Ну и остальное заодно сдать. А после, вечером — пригласить несколько наиболее лояльных приятелей на пиво за его счёт — нужно всё-таки как-то строить в коллективе отношения. Для работы потом полезно.

В отделе его встретили вполне нормально — даже удалось получить консультацию и отсылку, кого можно отловить среди «психов» из соц-инспекционной службы, кто сечёт (что обошлось Хайго во взятку в виде маминого бенто). А дальше — объяснения, архив, переписывание, экселевская табличка (а вот это уже привычно), скрипт, расчёт напряжённости полей и долевой эффективности… Наконец, отчёт был перепечатан начисто, таблички выверены, поля везде совпадали по ширине… ну, кто работал в госслужбе — в курсе. И теперь с пачкой бумаги и флешкой он подходил к дверям своего отдела, когда услышал вообще-то странный для хоть и конца дня, но рабочего времени, шум. Гомон голосов. Смех. Опять гомон. Восхищённое «ооо!» Вот один голос что-то вещает, остальные слушают… высокий, женский голос… кажется, знакомый. Да нет, не может быть. Ему показалось. Занеся руку над ручкой двери, Кабураги на секунду зажмурился, и потряс головой. Просто устал сильно, что такое — полдня отдыха, даже дома? И открыл дверь. Ну и, конечно же, тут же об этом пожалел. Кто у нас любимец судьбы, кому она устраивает самые дурацкие, самые нелепые совпадения по любому поводу и без? Конечно же, Хайго!

Весь состав отдела собрался полукругом за рабочим столом, даже шеф вышел из своей «аквариумной» комнаты со стёклами-жалюзи, и теперь все они внимали Куэс Джингуджи. Некогда дорогое и модельное платье с подгонкой по фигуре было основательно истреплено, прожжено в нескольких (правда, «приличных») местах, открытые участки рук и ног, шея — всё это было в мазках разноцветной, уже застывшей грязи, пожарной пены и царапинах. Было и несколько синяков и ссадин — короче, полная картина «я упала с самосвала». Куэс сейчас в вольной форме пересказывала своё «приключение», со словами «и тут я такая бегу за демоном — и БАХ» — на этом месте Джингуджи выдернула из пространственного кармана АКМ, правда, не выстрелила, а только воздела над головой. Другой рукой она прижимала к себе приличных размеров плюшевого медведя с розовенькой шёрсткой и грустными глазами. Ну, и естественно, когда Кабураги вошёл, «принцесса» сбилась и замолчала. Но, тут же сориентировалась, подошла и с глубоким поклоном передала материализовавшийся у неё в руках лист полицейского протокола.

— Вот, Кабураги-сан, полицейский протокол опроса, мне пришлось отвечать самой, но я постаралась ничего не напутать, Кабураги-сан. Как только допрос завершили, я тут же попросила полицейских, чтобы меня незамедлительно довезли до вашего отдела, Кабураги-сан, чтобы, как положено по правилам передать протокол!

— Хм… Джингуджи-химэ, — прокашлялся руководитель отдела. — Вы могли бы и привести себя сначала в порядок…

— Нет-нет, господин руководитель 4-го дивизиона! У нас с офицером Кабураги строгое соблюдение правил и уставов. Я никак не могла нарушить, господин руководитель!

— Поня-ятно, — протянул глава отдела, долгим задумчивым взглядом приколачивая начавшего догадываться, что сейчас будет, подчинённого к стене. — Кстати, почему такой… интересный выбор табельного оружия, Джингуджи-химэ?

— Табельного? — Куэс хлопнула глазами и пожала плечами. — Это не табельное. Я подобрала во время погони — там здание ДРК хотели захватить то ли террористы, то ли кто, даже в меня пару раз стреляли… Некоторые попались на пути мизучи, я подобрала — надо же было из чего-то стрелять. Ой, да. Я же не имею лицензии на ношение автомата. Я плохо поступила, руководитель-сан?

— Вы правильно поступили, Джингуджи-доно, — с нажимом произнёс глава боевиков. — А почему ваше личное оружие было вам недоступно? Вы его утеряли, или..?

— Я его сдала Кабураги-сану, на хранение, — честно, чётко и окончательно вколотила в гроб куратора гвоздь-двухсотку Куэс. Но не поленилась добавить и контрольный:

— Куратор-сан сказал, что так будет правильно.

— То есть, Кабураги-сан порекомендовал оставить тебе боевое оружие у него на хранении (права в чём, кстати, не имеет) и уехал по своим делам?

— Ну да. У нас же выходной был.

— Выходной… — глава 4-го дивизиона посмотрел на автомат. — Выходной. Ну что ж. А нет ли у вас каких-нибудь пожеланий по работе нашего отдела, Джингуджи-доно?

— Ну-у… пока не знаю. Вроде бы с Кабураги-саном мы уже работали вместе… не так долго. Для пожеланий нужно больше времени, наверное… Но — я обязательно сообщу, если появятся хоть какие-то идеи.

— Ну хорошо. Джингуджи-химэ, ты можешь идти, твой куратор тебя отпускает… всё равно он сейчас будет занят разговором… со мной.

Когда за Джингуджи закрылась дверь, руководитель дивизиона встал, дошёл до двери, закрыл её на замок… подёргал… оглянулся на снаряжённый автомат, оставшийся на столе… открыл рот… закрыл рот… и чётко, внятно произнёс:

— Кабураги… делай что хочешь, пылинки сдувай, работай личным слугой, служи ковриком для ног, если твоя дурная, б…дь, башка больше ни на что не способна. Если я только узнаю, что Джингуджи осталась хоть в чём-то, хоть в малости, тобой недовольна — лучше сделай сеппуку сам. Я серьёзно. Ты работаешь тут, пока она тебя будет терпеть. И выйдешь отсюда с такой характеристикой, что тебя даже в дворники не возьмут. Ты понимаешь, что отобрав личное оружие, ты не только нарушил устав, превысил свои полномочия, но и чуть не угробил наследницу 12-го клана? А по факту — 2-го после Тсучимикадо клана? Я не хочу, чтобы твоё желание «как лучше» стало причиной, почему меня самого выпрут или закатают после смерти девчонки в бетон… живым. У тебя теперь будут расширенные полномочия, офицер 4-го отряда. Приказ будет готов через 10 минут — и будешь сам отчитываться перед шефом. Забирай свой отчёт, автомат и шагай отсюда…

С Агехой я провозился часа три. И нет, мы не занимались тем, о чём все подумали: в основном мы просто говорили. Ну, и лежали на кровати в обнимку. К сожалению… нет, наверное, всё-таки к счастью (а то б я тут с ума от переживаний сошёл!) — у меня не было такого опыта «там», но если судить по прочитанному… В общем — Агеха не отличалась по реакции от какой-нибудь мамаши лет девятнадцати. Много удивления (как, это со мной?!), радость (ребёнок! У меня! Наш ребёнок!), страх (Ой, я не справлюсь с этим. Я вообще не понимаю, что с этим делать!!! И как это могло произойти?!) — и так по кругу. Я сразу понял, что успокаивать чем-то вроде «я с тобой, не волнуйся» — не просто не нужно — противопоказано! Больше, чем кровь, хиноенма любила и ценила свободу — и если вогнать изначальные установки с текущими в конфликт (а текущие… ну, не просто же так она меня искала, верно?) ничего хорошего точно не выйдет. Поэтому я чётко повторил: «хочу быть твоим мужем (по клановому канону, а не „государственно признанным“… и не волнует, что там думают окружающие), и спросил, чего хочет она?» Аякаси сначала конкретно подвисла, а потом… как плотину прорвало! «Хочу путешествовать по миру! Хочу, чтобы был дом, который именно дом, а не крыша над головой! Хочу заниматься чем-нибудь важным! Хочу не оставаться одна… ой! Юто… я… это… хочу быть с тобой!» И вот тогда я её обнял, и дальнейшее общение шло «шёпотом на ушко». Прикинув, пообещал, что, как только буду выезжать за рубеж — то только с ней, но чур — пока «живот» позволяет. А в обмен — отслеживание беременности в нашей новой больнице (мы её как раз достраиваем). Пообещал, что специально провезу по самым интересным местам мира — почему бы и нет, в конце концов? Отпуск у меня должен быть, а восприятие времени у демонов позволяет считать годовые перерывы «за недолго». Пообещал, что она будет жить со мной («Я теперь вдруг это поняла! Хочу быть рядом с тобой, когда дома!»). Потом слегка сломал шаблон девушке рассуждениями, что городу Такамии определённо не хватает лёгкой промышленности (я о швейном производстве), а одна прекрасная зубастая девушка как раз в теме. А потом порвал шаблон в клочки и напрочь, сказав что-то вроде «ну а миры Землёй не кончаются — есть и другие планеты вокруг». Ксо! Ляпнул и попал не в бровь, а в глаз! Естественно, Агеха, которая зарабатывает переводом книг на японский (и с японского), была в курсе самых модных книжек по научной фантастике… Просто для неё это был такой же вымышленный мир, как какое-нибудь фэнтези… пока я не сообщил о возможностях «парома света» по «задиранию свойств материалов». Собственно, наличие высокотемпературных сверхпроводников переводило плазменные двигатели из «мечты близкого полёта» в «сделать можно прямо сейчас». Естественно, мне сначала не поверили… и целых двадцать минут слушали со скепсисом… всё уменьшающимся, правда. Знаете, что убедило хиноенму? О, я всего лишь ей пригрозил, что её участие в космической программе будет до первого серьёзного риска. И вообще: умудрится угробиться — найду «осколок», воскрешу, и лично буду вбивать… ну, да, что-то я разошёлся. Я, правда, был из того поколения «граждан СССР», коих «прожектор перестрелки» осветил ещё лет в шесть… или когда она там началась? И космос в моих мечтах поселился потому не в пять, и не в десять — а в «солидном» возрасте 22 года, и виноват в этом был «товарищ Розов» с его «Меганезией»… бывает.

В общем, я замечтался, придумывая и сходу расписывая перспективы «космического проекта Такамии» — думал об этом мельком, а теперь увлёкся, соединяя кусочки мозаики в единое целое. Вот на распекании за мнимую оплошность, я был пойман своей… да, пусть будет младшей супругой и принудительно зацелован. «Давай сюда эту по-настоящему большую свободу!» — Вот чем «горели» её глаза! И только тогда я заговорил о клятве. О брачной, разумеется, не о вассальной. Впрочем, суть изменения была в основном в названии — и не так уж я хотел «привязать»… гхм, свой «Вольный Ветер» дополнительным поводком — да и хрен бы с ним. Работают же у меня Канаме без всякого «парома», и ничего. Да и не поводок «клятва», скорее — внутренний компас, который под действием «света изменяющего» начинает показывать в другую сторону. А вот непроизвольный паром ещё не рождённого ребёнка смущал. Особенно смущал в плане того, что понять, что он делал, не получалось — знакомых элементов не было. Но то, что линии будут расползаться — это я мог гарантировать. Концепцию с клятвой в плане обеспечения комфортного сосуществования матери и ребёнка Агеха приняла на ‘ура’. И я приступил к процедуре.

М-да, это, наверное, была самая не-пафосная свадьба, которую можно представить — полулежащая, облокотившись на подушки, девушка, и парень, на вид в полтора раза моложе её, на коленях переползающий по матрасу, сначала возлагающий руки на голову, а потом водящий ими по всему телу. А потом успокоившаяся клыкастая просто… уснула! Видно, подспудно она чувствовала «давление перемен», возможно, собственный характер стал… мешать? А тут — все проблемы решили, и с гарантией: можно и поспать! Укрыв сладко сопящую и улыбающуюся во сне клыкастую одеялом, я сам вышел в коридор, закрыл сдвижную дверь… и сполз по стене, упёршись ладонью в лоб. Так меня и нашла Котегава.

— Юто?

— Всё в порядке, — снизу вверх глядя на неё, отчитался я. — Скоро буду строить в Такамии космическую промышленность. А то моей младшей супруге скучно на нашей маленькой планетке.

— Космос, космос, — пощёлкала пальцами дорогумо, — вроде, кроме спутниковой связи пока ни одного коммерческого проекта.

— Как вариант — лунная энергетика. Или орбитальная: солнечные батареи большого объёма и вниз энергию в накопителях на основе сверхпроводников. Или на месте использовать — вакуумная плавка и вакуумные процессы в электронике. Всё упирается в дешёвый старт с планеты, по сути дела.

— О. Ну что ж. Тогда я уточню по финансированию. Когда у тебя будет готов вчерне первый проект — отсигналь.

— Эм, Котегава… мама! Ты это серьёзно?

— Совершенно, — довольно подтвердила дорогумо. — У тебя все начинания удачные, некоторые — очень. Трест и строители — у меня сейчас по личным доходам с них пятое место. Если начинание в принципе окупаемое, мы его поднимем. Обещаю.

— Спасибо!

— Это скорее тебе спасибо, — аякаси присела «как японская женщина» на колени, положив одну руку на голову. — Ты молодец, что справился сегодня… и тогда молодец, что с этой дурочкой справился! Наконец-то у Агехи пропало желание вытворять безумства направо и налево: рано или поздно закончилось бы это плохо.

— Хех! Тогда, получается, Главное Безумство она уже совершила!

— Да уж! Теперь, может, хоть поумнеет.

— Уже. Разновидность Клятвы.

— На «локальный» брак? Я от тебя иного и не ожидала, Юто-сама!

— Слушай, мам, и ты? Мне сегодня третий чело… ты третья, кто эту фразу говорит. Я так в своё «совершенство» поверю, а я тоже могу ошибаться!

— Ошибка — это как раз не страшно. Страшно, — эту фразу она практически прошептала, — если ты… если с тобой что-то случится! Думаешь, я не понимаю, что сегодня чувствовала твоя ‘клыкастик’? Да я каждый раз, как узнаю, что ты по краю прошёл… всё в душе обрывается! Ты вырвал меня из-под власти «проклятья», а теперь я боюсь потерять тебя!

— Ну… — я слегка опешил от «откровения» Котегавы. Это — «Плетельщица Судеб», одна из легендарных дорогумо? Или действительно просто перенервничала после рассказа Сидзуки?

— Мам, теперь у меня будет наследник. Даже если со мной… что-то случится. Ты же позаботишься о нём?

— Тсс! Не говори такие слова вслух! Наследник — это прямо бальзам на душу! Конечно, позабочусь! Я дала тебе обещание, и я собираюсь сделать для клана всё, что смогу… и уж тем более для твоих детей — своих внуков!

Да уж, на паучиху можно в этом вопросе положится… и ведь не только в этом. Ксо! А ведь решение было на самом виду!

— Мама, — моя улыбка и уверенный тон, кажется, слегка насторожили Котегаву, — я знаю, как поправить твою проблему. В смысле, чтобы тебя больше не колола в душе мысль о ставке на одну позицию… на две. Сама будешь крупье. А позиций будет — миллион! И все на твой выбор! Одобряешь?

Пустая комната. Кушетка. Пробирка со специальной воронкой для приёма материала. И красивая медсестричка: этакая миниатюрная, даже не выше меня-теперешнего девочка-старшеклассница (хотя, думаю, ей как минимум 22 — после мед-техникума) в белом халатике. И произносит, эдак, с придыханием:

— Вам помочь, молодой господин?

Вот только, собирается помогать мне она… стеклянной палочкой. Всё просто и физиологично — нащупать через прямую кишку простату и попасть в рефлексогенную зону: спонтанное семяизвержение происходит мгновенно. Гос-споди, на какие только жертвы не пойдёшь, ради спокойствия близкого тебе… в данном случае — аякаси. И ведь, что характерно, в России поступают гораздо проще — обвешивают стены плакатами… с соответствующими изображениями. Что, сложно что ли? И никаких палочек!

Хорошо ещё, что ген-материал собирается строго анонимно (за отдельные деньги, конечно), потом развозится по шести криохранилищам (в Японии — только три из них), а уважаемым клиентам раздаются кодовые ключи, для снятия, так сказать, депозитов… На всякий случай, мы с Котегавой включили в контракт разрешение в случае не-обращения в течении 25 лет пустить материал «в оборот» по случайным обращениям. Вот будет кому-то сюрприз, хех! Но это — в самом плохом случае.

— Нет, медработник-сан, я ещё не вышел из того возраста, когда это упражнение входит в утреннюю зарядку… и вечернюю тоже. Спасибо, но я исполню свой долг сам… и до конца.

Провожаю взглядом порозовевшую, хихикающую в ладонь матёрую яойщицу — ну, кем надо быть ещё, чтобы с удовольствием выполнять такую работу? Ну что ж, приступим…

Вот тут меня и накрыло. Я попытался вспомнить, когда в последний раз смотрел эротику… ну или там порно-ролики качал. Получается… эээ, получается да. Мне было десять. Как раз перед первыми «приключениями» весной того, 2006, года. Чёрт, да я не просто стар, я супер-стар! Нет, упражнения, не столь регулярно, как сказал, правда, я выполнял… После Гинко-валяния, например. И никакая медитация не спасает от воспоминаний потом. Просто модели моих грёз были того… реалистичные. Опять же, сны интересные с участием теперь-уже-жены снились… пророческие, стало быть! Гхм. Как-то не комильфо дрочить, извините, на супругу. И на «маму», хотя там та-акие формы… Гинко? До? Да, как-то… Ага. Ну, кого я видел целиком обнажённой (и в крови — но тут воображение справится, я думаю)? Хм, а ведь по манге я этого так и не проделал — меня там сюжет интересовал, ыыы! Ну, ладно, стало быть, от судьбы мне не уйти. Прямо-таки символично получится — «храни меня (в смысле, клан Амакава) Химари!»

— Ну и где они? — Кузаки посмотрела на часы и захлопнула телефон.

— Еще два-а-адцать минут до конца назначенного срока, — протяжно зевнула Шимомуро. — И вообще, могли бы и подольше поспать… а-у-у-у-ах… номера-то до вечера были за нами!

— Ничего, что мы сегодня в Токио последний день? Не знаю, как ты, а я собираюсь пройтись по магазинам! Мы в столицу раз в год выбираемся!

— Во-первых, у нас каникулы… (Официанту) О, спасибо! (Кузаки) А во-вторых, это у твоих родителей последний день в Токио, а мы вполне можем и ещё пару дней пожить. И торопиться никуда не надо будет!

— Вот ещё, родители уедут, а мы где будем жить?

— У Котегавы. У неё в квартире места… — Ю описала восьмёрку палочками. — Хватит на всех, и ещё останется.

— Брр! — Ринко передёрнула плечами. — Она меня пугает! Этакий закулисный финансовый воротила в обличье молодой женщины, которая может превращаться в гигантского паука…

— Ну! Круто же! Как в манге!

— …и потом, нас опять положат скорее всего в одной комнате, и ты опять меня всю облапаешь!

— Эй! Я же извинилась! И это было во сне!

Выложившаяся на соревнованиях Кузаки заснула очень крепко. Поэтому поутру её ждал «сюрприз»! Ю, которую не стали по вечернему времени отправлять на квартиру к дорогумо, уложили, естественно, вместе с Ринко. Так что проснувшаяся кендоистка внезапно обнаружила, что её соседка сладко посапывает ей под мышку, обхватив поперёк груди руками, и, в районе бёдер — ногами: чисто коала на эвкалипте. Но Кузаки-то не дерево!!! Когда у тебя под спиной оказывается чья-то конечность, это не добавляет приятных ощущений поутру. Впрочем, Ю, которой эти конечности и принадлежали, тоже «не ушла обиженной» — ногу и руку ей подруга отлежала до полного онемения. Отличное утро, блин!

— Всё потому, что кто-то поленился отключить кондиционер!

— В любом случае, в мою постель ты теперь попадешь только связанной по рукам и ногам, — отрезала Ринко, которой, наконец, принесли её тосты. — Ты чего такая красная, Ю?

— И-извращенка! — «вечная староста» уткнулась носом в свою тарелку, пытаясь скрыть выражение лица.

— Это с чего это вдруг… эй-эй! Ты чего там себе навоображала?! А ну забудь немедленно! Слышишь? Забудь! — теперь и Кузаки полыхала, аки маков цвет. По счастью, именно в этот момент появился Юто, и инцидент благополучно был забыт…

— Мне кажется, или мы опять что-то пропустили? — Шимомуро поправила очки, наблюдая, как к кафе подходит… процессия. Две девочки лет двенадцати, парень того же возраста, и молодая красивая девушка в кимоно и со стрижкой-каре. Девушка, вынужденно-мелко семеня (традиционный наряд!), чему-то мечтательно улыбаясь, следовала за первой тройкой… тройкой, да. Девочки были чем-то похожи, по крайней мере, стройными фигурками и платьями, явно подобранными в дизайн друг к другу и к одежде мальчика. Это было особенно хорошо заметно, потому что девушки шли с ним «под руку» — каждая за свою. Смотрелось всё это… немного комично. Да и сами молодые дамы попеременно фыркали, как от сдерживаемого смеха. Юто, как всегда, был серьёзен. Правда, увидев недостающую часть своего директората за столиком, тоже начал улыбаться.

— Привет Ринко, привет Ю! Ринко, поздравляю тебя! Вчера вечером посмотрел запись твоих боев — это было впечатляюще!

— Ага, особенно последние два, — Кузаки скривилась. — Меня вынесли, как черепаху какую! Раз — и всё, я даже сделать ничего не успела!

— Ну а что ты хотела, Ринко. Твой противник в финале — из младшей семьи Охаяси. А Охаяси не просто в организаторах турнира, этот клан — настоящий бренд в кендо и кендзюцу.

— Так что лучше гордись, Кузаки, — поддержала Хироэ Сидзука, — с тобой дрались почти в полную… скорость. Это дорогого стоит.

— Почти? — девочка насупилась ещё сильнее. — Вот спасибо-то, обрадовала!

— На амулетизации ты бы смогла на равных потягаться и без послабления, — уточнил Юто, — по крайней мере по скорости ты их бойцам точно уступать не будешь, а вот по силе — даже превосходить.

— Э? — Ринко переводила взгляд с Юто на мизучи и назад. — Говорите так, как будто видели?

— Я видела, знаешь ли, — фыркнула демон. — Кстати, и второй твой противник из финала тоже показывал что-то… что-то похожее на Момочи. Так что «честно» победить там было без шансов. По крайней мере — тебе сейчас.

— Просто офигенно! Я сражалась, оказывается, против каких-то монстров и получила «бронзу» — это мне ещё повезло?! Так что ли?

— Не «повезло», а «ты хороший боец». Вот так! — поправил Амакава.

— Я ей об этом вчера весь вечер твердила, — сдала с потрохами подругу Ю. — Между прочим, на первом же Национальном турнире занять призовое место — это очень, очень круто.

— Да я не из-за медали расстраивалась. Думала, просто от усталости «слила» последние поединки — нас же «задвинули» в один день, все бои. Так что вы меня скорее успокоили… Кстати, что это за красивая девушка с вами?

— Новый сокланер, знаешь ли, — хмыкнула Сидзука. Упомянутая девушка не стала садиться за столик Ю и Ринко, устроившись отдельно, сейчас всё с той же задумчивой улыбкой изучала меню. — Ты её, кстати, знаешь. Хм, заочно.

— А уж Юто-то как хорошо знает! Прямо-таки досконально!

— А кто первая орала: «берём, берём!»? Глава тебя и послушал, клановый о-на-ли-тег-сама! Так что сиди и не… завидуй, знаешь ли!

— Пфф! Мне ещё рано… «завидовать»! Не надо переносить на других свои эмоции, «знаешь ли»!

— Я чего-то не поняла… — наблюдая за перепалкой спутниц Юто, немного раздраженно проговорила Кузаки. — Кто. Эта. Девушка.

— Хиноенма. Зовут — Агеха.

— Аге… ЭТО ТА САМ… кхмммм!!!

— А вот орать на всё кафе точно не стоит — и тем более об этом. Смотри — на нас оглядываться стали, — Сидзука убрала руку ото рта девочки. — Знаешь ли, я тоже не в восторге… Но она, уже, можно сказать, сама себя наказала.

— Наказала? — прожигая хиноенму злобным взглядом, переспросила Ринко.

— Ещё как. Лишила своей любимой «свободы». — Безмятежно покивала Хироэ, опустошая стакан с соком через трубочку. — По крайней мере до тех пор, пока ребёнок не родится…

— Понятно, а что… ре-ре-ре-ребёнок?! — Ринко так и застыла с отвисшей челюстью, «неприлично» указывая указательным пальцем на Агеху.

Сидзука меланхолично повела растопыренной пятернёй перед лицом кендоистки, но реакции не дождалась.

— Надо было как-то помягче сообщить это. Знаешь ли.

— Кха-кха, вот именно! — разобралась со вставшим поперёк горла куском пирожного Ю. — Так ведь и убить недолго! А… чей ребёнок?

— Мой, естественно, — пожал плечами Юто. — Иначе как это могло бы стать причиной? Чтобы сразу закрыть вопрос — это с того раза: вынашивание плода у демонов может отличаться по срокам от человека, и очень сильно.

— Я просто поверить не могу, — Шимомура пристально оглядела Агеху, и начала расплываться в умилённой улыбке. — Ребеночек! Кроха! У Юто!..

— Не «у Юто», а «у нас», — Хироэ сказала это хоть и тихо, но так жёстко, что вздрогнули все за столом, даже Ринко «выпала» из своего ступора. — А кто этого не понимает, тому лучше осознать сейчас. Кончились игры. Пора решать, принимаешь ответственность за всё происходящее на себя или нет. Мы все согласились помогать Юто в его деле восстановления клана — добровольно, заметьте. Помогали с организацией «Отряда», участвовали в переговорах с Тэнгу, учили аякаси, что решили войти в клан… и ответственность за всё лежала только на его главе. Да, мы рисковали — демоны, в конце концов, это не игрушки, но, держу пари, по-настоящему об опасности никто не задумывался, правда? Только вот теперь всё по-другому. Из «кружка по интересам» клан Амакава стал организацией, корпорацией, если хотите. Сумму на карточках, что падает ежемесячно, вы все оценили, а ведь мы их только в апреле получили. Мы не просто делаем в Такамии «типа хорошего места для аякаси», мы реально подмяли под себя половину города. Не заметили, да? — Хироэ насмешливо переводила взгляд с Ринко на Ю и назад. — Нами скоро будет интересоваться Круг экзорцистов, а значит — и правительство Японии. Ах да, пока не «нами» — кланом Амакава. Только вот клан Амакава — это Юто, а Юто — это клан. Глава и структура неразделимы. Только носители крови Амакава способны гарантировать своей клятвой вассалитет «принятых» духов. А сколько в клане этих «носителей»? Оу, один. Как-то ненадёжно выходит, правда?

За столом воцарилось молчание. Хироэ спокойно и твёрдо переводила взгляд с Кузаки на Шимомуро и назад, Юто смотрел прямо перед собой, Сидзука откинулась на стуле и лениво осматривала помещение кафе.

— И что делать? — как-то беспомощно спросила Ринко, оглядывая друга и подруг.

— Юто, как видишь, вполне разобрался, что делать, — хмыкнула Ю и пустила блик по очкам.

— То есть, ты хочешь сказать, что если мы хотим остаться частью клана, вернее, его важной частью, то мы сами, если понадобится, должны будем натаскать главе в постель нужное количество подходящих девочек, да ещё и обеспечить их лояльность?

— В частности, и это тоже, — Канаме взмахом руки не дала вставить реплику было открывшему рот Юто. — Если Амакава, конечно, сам не справится… и если мы сами не обеспечим ему… нужное. Но это — только малая часть. И не самая главная. Хотя, не спорю, самая приятная. А ещё, находясь «за фамилией» Юто мы оказываемся частью древнего рода, по самому праву рождения имеющего право на немалую власть и влияние. Только вот с этого «поезда» будет уже не спрыгнуть — слишком «разгонится», да и список «машинистов» будет у всех заинтересованных лиц. Скорее всего, он уже есть… у многих. Но мы — пока «маленькие», и есть шанс «спрыгнуть». Прямо сейчас. Это последний шанс. Я, как вы понимаете, свой шанс… и свою семью, выбрала.

— Я уже давно выбрала Амакава. Другой семьи мне не надо, знаешь ли, — рефреном отозвалась Сидзука.

— Что ж, — блик опять пробежал по стеклам очков, — я тоже. Такой шанс на интересную жизнь выпадает только один раз, и я не собираюсь его терять. Тем более, Юто мне нравится… да и вы тоже. В конце концов, Юто, ты же сам говорил: «Короля играет свита». Я в деле.

— Но, — Ринко переводила взгляд с одного лица на другое, ошарашенно вглядываясь всем в глаза, — но… но… это неправильно! Так не должно быть! Юто, а ты почему молчишь?!

— А ты приняла бы от меня эти аргументы… подруга? — Юто смотрел на Ринко холодно и твёрдо. Она вдруг поняла, что её сосед, тот хмурый мальчик-недотрога, который превратился в хорошо известного ей Юто-интересующегося-всем, Юто-изобретателя, Юто-который-всё-знает, опять изменился. «Промораживающий» взгляд карих глаз, казалось, смотрел прямо в душу. — Мы все сделали ставки в этой «большой игре», я — на налаживание рабочего контакта с демонами (кивок на Сидзуку) и восстановление силы того, что осталось от клана, до хотя бы каких-то величин, с которыми силы в нашей стране будут считаться. Почему я это сделал — я тебе говорил. Вы все сделали ставку на меня. Я — выиграл, вы — выиграли. Только настоящая игра для меня началась именно сейчас. Получится… даже если половина получится — и клан Амакава станет у руля новой формации общества, откроет новый виток технической и социальной лестницы. Я сейчас совершенно серьёзно, девочки подтвердят. Не получится — и нам придется долго доказывать своё право над место под солнцем… или клан уйдёт с лица мира окончательно.

— За последние три месяца Юто трижды попадал в ситуации, угрожающие жизни и здоровью, знаешь ли, — хладнокровно проинформировала мизучи. — В последний раз — вчера. Пожар в здании ДРЦ был подстроен…когда мы его тушили, это было очень наглядно видно. Возможно, это было покушение на представителя Джингуджи, с которым мы вели переговоры… или ещё на кого. Хотим мы того или нет, мы — в группе риска, а Амакава — особенно. И это будет продолжаться — «обычной» жизни Юто теперь не видать: он теперь живёт по другим правилам. Если хочешь обычной жизни обывателя, которому не грозит ничего страшнее простуды, если он попал под дождик без зонта — говори сейчас. Тем более в Такамии нападения демонов теперь ещё менее вероятны, чем где бы то ни было.

Ринко опустила глаза. Ринко подняла взгляд. Ринко сжала в кулаке стакан — и ударостойкое стекло мгновенно расчертила сетка трещин.

— Я была с Юто с самого начала. Я поддерживала его, а потом он меня. Да как вы смеете думать, что я могу предать самого близкого мне человека просто потому, что у него в кармане оказался лишний миллион йен!? Я пообещала… поклялась его защищать — а Кузаки своих слов на ветер не бросают. Никогда! Да пусть хоть весь мир встанет против!!! — голос девушки опасно вибрировал, даже Сидзука слегка отстранилась от соседки, от которой в данный момент веяло самым настоящим «яки»![226]

Люди за соседними столиками стали вздрагивать и оборачиваться, ища невидимый источник дискомфорта, даже Агеха перестала улыбаться. Пожалуй, выйди Кузаки на бой прямо сейчас, и даже у Момочи могли бы появиться серьезные проблемы с победой.

Ринко вдохнула-выдохнула сквозь сжатые зубы, и уже спокойнее закончила:

— Я не такая дура, чтобы не знать историю собственной страны. Я могу быть не в восторге от ситуации, но это не значит, что откажусь от своих слов. Просто мне очень не нравится, что эта лахудра войдёт в наш… семейный совет, только потому что вовремя воспользовалась своим положением…. которое сама же и спровоцировала!

— Войдёт в совет клана? Кто тебе сказал такую глупость? — ухмыльнулась Хироэ. — Совет — это те, кто с самого начала. Старшие жёны, если хочешь. Кстати, если не хочешь, в постель тебя насильно никто не тянет… Просто учти — любой контакт на стороне, любая любовная интрижка — и ты создашь ситуацию, в которой весь клан окажется уязвим, потому что у тебя «типа любовь». Я, кстати, всех вас предупреждаю. Но можете хранить строгую аскезу, как монахи — я не против. И ещё скажите спасибо, что мы тут все девушки: обеспечить лояльность и этим способом с парнем с воззрениями нашего Главы было бы сложновато. А то мне мама кое-что рассказывала про крупные корпорации и их первых лиц… хе-хе! А что касается Агехи — она «младшая жена»… да и не желает она лезть в управление кланом… верно, хиноенма?

Агеха, которая в этот момент с возвратившейся на лицо мечтательной улыбкой поедала острый даже на вид рис «карри», попеременно закусывая его клубничным мороженым и бананом (официанты опасливо косились на это «чудо» и обходили по большой дуге), повернула голову на звук своего имени — и кивнула. Потом аккуратно промокнула губы, подошла к соседнему столику, и наклонилась, опираясь на плечи Юто (тот слегка откинул голову ей на плечо).

— Лезть туда, где обосновались ты и Котегава? Я не настолько безголовая, хех! Я рада, что вы решили вести дела со мной в открытую, и скажу честно: я ни о чём не жалею. У меня острый слух (Юто и Сидзука с Канаме на это и рассчитывали, конечно же), — пояснила он специально для Ринко, — я же «воздух». Так что слышала я вас очень хорошо. Мне не нужна власть, мне нужна свобода, мой сын и Юто. Ну а что придётся делиться — я не такая ревнивая, как некоторые, — она насмешливо глянула на Богиню рек, которая отвернулась с отчетливым «Хсс!». Кстати, если вы уже со всем разобрались, может быть, доедите наконец, что заказали? А то уже официанты косятся. А потом кое-кто мне обещал показать, что значит «настоящий шоппинг»!

— И не отказываюсь, — добрая улыбка Хироэ почему-то заставила хиноенму вздрогнуть. — Я научу тебя выбирать нормальную одежду!

— Вот с этим даже Котегава не справилась.

— Вот именно. Не недооценивай меня. А то пришлось наряжать тебя в кимоно, причем даже не твоё, а паучихи! (Ками, ну как ты из традиционного наряда умудрилась сделать такой хентай?!) Сегодня ты познаешь всю силу Канаме Хироэ… и, кстати. Никто не забыл, что Танабата на носу, а из прошлогодних шмоток мы почти все выросли? Жрём и дуем за покупками! Стресс себе обеспечили? Теперь — лечебный шопинг!

Хиноенма — одна из совершеннейших женщин на Земле. Как я это узнал? О, на вопрос «что ты будешь брать с собой в Такамию» она ответила «то, что мы купили сегодня и купим на месте, если понадобится». Это Агеха сказала, у которой три шкафа ломятся от «модных новинок» разных сезонов (сам видел!). Единственное, что младшая жена забрала из своей квартиры — ноутбук, пару внешних usb-дисков и сапоги, которые купила прошлой зимой. У девочек, которые нас сопровождали, едва ли не слёзы умиления на глазах выступили. По крайней мере я чётко расслышал, как Ю шепчет Хироэ: «а я ещё не верила, что она его действительно любит!»

К слову сказать, несмотря на то, что для лица мужского пола женский шопинг должен был бы быть мучительной пыткой, вышло всё строго наоборот: развлёкся я от души! Главное было не ржать слишком явно, а то обиделись бы! Хироэ, естественно, очень запросто вытащила на поверхность тот крючок, дёргая за который хиноенму можно было невозбранно заставить одеть фактически что угодно: «ребёночку (когда ты в этом) будет холодно. А в этом — тесно. А в этом… эмм, Агеха, у тебя действительно красивое бельё, но ты уверена, что молодой маме пристало его демонстрировать?» Но самый прикол, что, из-за того, что ребёнок действительно был, мой «директорат» и сам оказался пойман на ту же наживку. То есть, вместо «помучить эту клыкастую скотину» и «одень новую куклу в полный человеческий рост» получился чуть ли не героический квест, с совместным выносом остатков мозгов продавцам, консультантам, менеджерам торговых залов, а кое-где и до директоров доходило… не ржать! Я сказал, не ржать!!!

В итоге этого деньго-транжирного марафона Агеха оказалась действительно готова к осенне-зимнему сезону, девочки получили просто ударную психологическую разрядку (ну и про себя не забыли, всё-таки). Оставалось только встретиться на платформе с четой Кузаки («и совсем нам не интересно, чем они там вдвоём занимались… Ринко, блин, имей совесть — не лезь к ним! Смотри, у них лица прямо светятся изнутри!»), загрузиться в поезд, и… и да. Об этой стороне вопроса я, признаться, как-то успел благополучно забыть. А зря!

Вообще, мой дом в Такамии напоминал ещё тот Ноев ковчег — разве что, каждой твари там было в единичном экземпляре. Проблема была в том, что кроме меня и Сидзуки, там «официально» никого как бы не было: разве что едва ли не половину времени проводящие в Доме Амакава директора «А-Ко Групп». Присутствие До скрыть было крайне просто — конверт обычно целыми днями проводила в своей комнате, изредка выходя выполнить немногочисленные обязанности, вроде кормления хомяков или разобрать притащенную из почтового ящика почту. Учитывая, что ходить (целых 15 шагов на улицу!!!) за почтой беловолосой было в та-а-кой ломак, почта обычно загребалась через мелкую бытовую телепортацию: р-раз, и на столе. Что касается Гинко, то волчица днями отсыпалась, а ночами носилась по крышам в компании очередной тройки или четвёрки патруля, и в нормальном выходе из дома замечена соседями не была. А тут «Агеха, одна штука» ввозилась мной, что называется, «совершенно легально», да и не тот был характер у клыкастой, чтобы прятаться там или «быть осторожной» для соблюдения «статус кво». Скорее, можно было гарантировать обратное — девушка будет чудить! Хиро-о-о-э?!

Канаме, потянув мхатовскую паузу секунд на сорок (!!!), сообщила «дорогому», что его верные Старшие Супруги, ах, простите, директора семейной корпорации этот и другие важные семейные вопросы уже продумали, обсудили, согласовали и планомерно вводят «в строй» новую единицу «женского населения» в доме Амакава. Знаешь ли! Прямо сейчас вводят. О? Ну-ка, ну-ка…

М-да. Волновался я определённо зря: коррекция стиля в одежде сделала из «Фри-Вольного Ветра Агехи» вполне себе «интересную молодую особу», которую сейчас усиленно втирали в доверие многострадальным родителям Кузаки. Ну, что значит, втирали? Они сами прониклись! А просто нужно было направить разговор на то, чем кровососущая постоянно профессионально занимается. Литературными переводами. Надо сказать, среди «простых японцев» действительно существует некий пиетет перед представителями творческих профессий, и как ни странно — перед литераторами более всего. Вроде как мангу рисовать, или там пейзажи — это круто, но довольно обычно, а вот книжки без графической опоры писать — это ооо! Ну а литературный перевод от написания оригинала текста отличался только попытками сохранить не только смысл оригинала, но, по возможности, и слог. Что, не впечатлились? На японский — сохранить! Нет, вы не поняли — на письменный японский! Родители Ринко — впечатлились! Ещё как!

Ну, вы понимаете — молодая, едва за двадцать на внешний вид девушка, одетая на европейский манер и слегка вызывающе, знает шесть (!!!) европейских языков и китайский — причём, свободно на них пишет и говорит. Достаточно ей было, слегка потупив взгляд, проговорить что-то вроде «в связи с изменившимися семейными обстоятельствами, я переезжаю из столицы в более тихое место», как её тут же уверили, что лучше Такамии места быть во всей Японии не может, рассветы бесподобно способствуют вдохновению, а уж закаты! Как я уже успел узнать за несколько лет жизни у нас в квартале, коммуникация между соседями (особенно на уровне молодых и не очень мамаш) была хорошо налажена, и не стоило сомневаться, что новая «постоялица дома Амакава» будет уже на следующий день известна всем жильцам до последней кошки, и любая странность немедленно будет списана на «ах! Но это же талант!». Кстати, о кошках… и больницах. Химари тоже долго в палате не продержать — как только её энергетика выйдет на норму, я её, скорее всего, должен буду поселить у себя же. А саму хиноенму мне в ближайшее время нужно будет полноценно обследовать — для чего больницу уже нужно будет оборудовать… Да и с Химари куча вопросов требует не просто «рассмотри это через паромное зрение», а полноценного инструментального исследования… которое я, естественно, делать не только не умею — я его результаты интерпретировать самостоятельно не смогу! И это только первые ласточки! Учитывая, что рекламу Такамии я всё-таки устроил неплохую, кроме инженера-беглеца и нескольких условно-случайных демонов, согласившихся на «городскую прописку», будут и другие, включая смешанные семьи (да и своя по крайней мере одна смешанная семья у меня теперь есть… и нельзя сказать, что Пачи не старается последовать примеру своего главы)… В общем, требуется наладить хоть какую-то инфраструктуру, помимо мест «предварительного заключения», и подготовленного жилого фонда (между прочим, не все согласятся на рабочий квартал — просто выбора пока особо не было)… Что там, кроме больницы и «полиции»? Магазины для аякаси… магазин?! Магическая лавка, так сказать. Тема! И, заодно, новый крючок «привлечения вменяемого контингента». Конечно, в открытую торговать амулетами Амакава пока как-то крутовато — слишком эксклюзив выдаёт мои способности — но вот обычные товары для демонов… Ками-сама! Я что, действительно на полном серьёзе сказал «обычные»?! Ладно, проехали. Что у нас там входит ещё в «экономические параметры желательности территории»?

Н-да. Я, конечно, ни разу не экономист (вот и плохо!). Так что, подумав про «желательность для проживания», я как воочию увидел в воображении что-то вроде интерфейса «Фараона и Клеопатры», довольно известной экономической стратегии моего детства «там». И надпись «не хватает развлечений. Ваши жители скучают». Даже руками перед лицом помахал, разгоняя навязчивое видение. С другой стороны — даже в играх есть элемент реалистичности… хоть какой-то… правда же?! Да, и признаю, с развлечениями в Такамии даже для «просто людей» туговато. Есть парк аттракционов — но это, скорее, «для детей и семейного отдыха», плюс, эта штука всё-таки сезонная. Театр есть… даже, три вроде бы. Точно, я на «обществоведении» писал доклад «мой родной город» (ох! Почти три года назад!), и там упоминал, что у нас такого интересного есть. Есть «объекты исторического туризма», но для местных они как-то приелись ещё с детства (а нас возили в школе на экскурсиях). Ну, само озеро есть — можно взять швертбот в аренду или лодку, или просто до пляжа смотаться: купание в пресной воде для нас, островитян, сойдёт за диковинку. Ну, там всякие бары, кафе, боулинг, караоке (О, караоке по-настоящему дофига!). Вроде даже есть пара заведений красно-фонарного толка (Или это байки? Это недалеко от «владений» Отряда должно быть, можно спросить… у кого-нибудь, только не у Харухи!!!). Храмы… если это можно приравнять к развлечению. Хмм… А ведь «сезонные» праздники — они для японских городов по-настоящему всеобъемлющие! Одно Цветение Сакуры, (которое для меня в прошлый раз вылилось в эпичный квест «пригласи Сидзуку») собирает толпы народа в Парке со всего города. А «храмовое» развлекалово меня как раз ожидает буквально через пару дней — та самая Танабата, Летний Фестиваль, который так любят показывать в анимехах, и на который я уже два раза «по техническим причинам» не попал. Ну вот и посмотрю заодно, как нужно развлекаться нормальному японцу «классическим» способом. Тем более, мои девушки к этому так старательно готовились… Так, что там ещё «экономического» было в «Фараоне», кроме незабвенной всё-выручающей «мозаичной плитки» для «повышения желательности»? Ксо! Воображение, ещё одна такая картинка — и я с тобой больше не дружу! Что значит «стройте больше моргов»?! Не смешно!

Такамия! Я тебя люблю!! По тебе можно перемещаться на такси!!! Что особенно актуально, учитывая наши, пусть и не тяжёлые, но объёмистые покупки. Да и дорожные сумки не такие уж «худые» оказались. Хироэ и Ю мы по-буржуйски отправили на отдельных машинах — всё-таки мы приехали за полночь, и родители наверняка ещё не спят — ждут своих чад, а им, между прочим, на работу завтра. С Ринко мы тоже заранее простились до утра — пусть наши машины шли, фактически, друг за другом — нечего тратить лишнее время, которое можно потратить на… потратить.

Не знаю, каким местом я думал всё это время — вернее, не думал. А я ведь сам сказал слово «жена», и Агеха поняла его… совершенно правильно поняла. Вдобавок, «гостевые» спальни у меня в доме все заняты — одна за Сидзукой, другая за Гинко (которую дома мы, понятное дело, не застали) и До. А ещё я понял тот ехидный прищур, с которым Хироэ развернула меня «на погулять куда-нибудь часок, пока девушки подбирают… аксессуары». Нет, магазином женского белья меня, в отличие от Обычного Японского Школьника, всё-таки не напугать — «там» я даже кое-что для одной из своих подруг покупал… там у нас уже дошло почти до того же слова, что и с хиноенмой. Но идти туда в виде двенадцатилетнего парня? Нафиг-нафиг! Что ж, сюрприз удался! Возможно, Агеха просто выбирала эту «ночнушку» самостоятельно… и именно как ночную рубашку. Эффект был просто… неизгладимый. Я понял, что спать мне не хочется совершенно. И вообще, зря я пропустил «по-джентльменски» хиноенму в душ впереди себя. Да к чёрту! Изловленная (фигурально, конечно — от меня она и не убегала… скорее, наоборот) посреди коридора второго этажа девушка охотно прижалась ко мне и ответила на поцелуй… Как я благодарен мизучи и фугуруме, что те аутентично сделали вид, что в доме никого нет! И мастеру-сенсею по медитациям — иначе бы «всё» случилось бы прямо на полу в коридоре, а для второго в этой жизни секса это всё-таки перебор! И я даже нашёл в себе силы потом всё-таки помыться!

— …надо же, какая трогательная картина!

— Трогательная, пф! Именно, знаешь ли. Посмотри, где он её… трогает.

— Отсюда не видно…

— А так?

— Грр… почему-то мне хочется кое-кого огреть по голове… боккеном!

— Может, сначала разбудить? Водичкой… холодной… знаешь ли!

Дрёма быстро отступала, а голоса звучали всё отчётливее. Всё, я проснулся! Открыл глаза… ну а чего я, собственно, ожидал? Вернее, кого? Сидзука и Ринко.

— Доброе утро!

— Утро, знаешь ли… Час дня!

— Упс! Ксо! Чего раньше не разбудили?

— Сами проспали, — нехотя призналась мизучи. — И ждали вас… два часа, знаешь ли…

— Нет, боккеном не гуманно, — наконец решила задумчиво рассматривающая потолок Кузаки. — Ещё сломается. А вот Ранмару в постель подложить, чтобы спалось лучше…

— Ринко, ты садистка! Кот-то в чём виноват?!

— Да ни в чём, в общем-то. Просто заявился сегодня утром: шерсть всклоченная… и выражение на морде ровно такое же, как у тебя сейчас! — Ринко наконец посмотрела на меня и немедленно налилась румянцем. — И отпусти наконец это… эту… эти штуки!

А я что-то держу? Ой, и действительно… держу!

— Этот объект называется «грудь», — проинформировала хиноенма тоном школьной учительницы, при этом не меняя расслабленной позы. — И хотя вам простительно пока не знать, расширяйте свой вокабулярный запас заранее: как профессионал говорю — это важно!

— Расширение словаря — не повод демонстрировать сами объекты!

Хиноенма приподнялась на локтях, покосилась на соответствующие «объекты», покачала ими из стороны в сторону (зрелище определённо гипнотическое! На меня, по крайней мере, подействовало!), пожала плечами (всё в порядке же, в чём претензии?) и накинула на плечи свою ночнушку-пеньюар…

— …стало ещё хуже, знаешь ли, — констатировала мизучи, забралась на кровать и руками помогла мне перевести взгляд на нечто более нейтральное. Лицо Сидзуки вполне подошло. — Мы завтр… обед там сготовили. Вставай уже, а то всё остынет.

При этом девочка, придерживая меня за плечи, осмотрела с обеих сторон шею, плечи, потом заглянула за спину… пробормотала что-то вроде «надеюсь, снизу у неё клыки не поднялись портить».

— Что?

— Просто вы долго не просыпались. Вот мы и решили проверить на всякий случай — мало ли кровососка не сумела вовремя остановиться?

— Брр! Она меня и не кусала!

— Ну… мало ли что могло случиться, знаешь ли… Крови она твоей давно не пила…

— Кровь? — Агеха изогнула бровь… и тут же передёрнулась, буквально позеленев лицом. — Фуу! Гадость! Не надо про кровь, аж тошнит!

— Оп-па… — мы переглянулись с Богиней Рек и перевели встревоженный взгляд на мою младшую супругу. Ринко, которой в отличии от меня не досталось змеи, что помогает отводить взгляд в нужный момент, наконец «отвисла»: вид перекривившейся Агехи не нёс больше ни грамма эротики. Просто молодая женщина в полупрозрачной ночной рубашке. — И давно это с тобой?

— Где-то месяца четыре как, — пожала плечами хиноенма. — Стало сначала немного воротить, потом сильнее. Но плохо не становилось, так что я не беспокоилась… А что?

— В том-то и дело, что ничего, в том-то и дело. Знали бы мы хотя бы чего-нибудь… А вообще есть хочешь?

— Есть? Еду? А как же!

— Ммм! Вкусно!

— Я рада, что тебе понравилось… — слегка заторможено отозвалась Богиня рек. — Знаешь ли.

— Что за паста? — Я тоже с любопытством наблюдал, как Агеха ложками, явно смакуя, отправляет в рот… приправу.

— Соевая. Китайская, острая, с помидорами… Знаешь ли.

— Ставлю на помидоры. У тебя ещё остались?

— … помидоры, морковь, красный перец, клюквенный джем… знаешь ли.

— Думаю, потребность в бета-каротиноидах, — честно сопоставив все перечисленные продукты, я нашёл совпадение только по природному цвету, задаваемую красными пластидами растительных клеток.

— Может, ей витаминов каких в аптеке купить? — осторожно предложила Ринко, под впечатлением выбора и энтузиазма младшей супруги.

— И это тоже. А ещё хорошие весы.

— Весы?

— Да. Будем взвешивать каждый день утром «на голодный желудок». Один из способов вести наблюдение за прогрессом плода. Ещё было бы кому УЗИ раз в неделю делать… Ксо! Как же не хватает специалистов!

— Не волнуйся, аната, со мной всё будет хорошо! — Агеха выскребла ложкой банку из-под джема и, кажется, наконец наелась. — И с ним тоже. Я справлюсь!

— Я в тебя верю, — серьёзно покивал я. — Но мне было бы заметно спокойнее, если бы я хоть немного понимал происходящие события. Уж больно они… отличаются от классической последовательности у обычного человека.

— Главное, ты рядом, дорогой, а уж мы тебя не подведём.

Я улыбнулся в ответ на эти слова… а потом, повинуясь безотчётному порыву, присел на корточки рядом со стулом хиноенмы, прижимаясь щекой к её пока ещё совершенно плоскому животу. К моему удивлению, с другой стороны тот же манёвр повторила Сидзука.

— Мы рядом, знаешь ли! Можешь быть спокойна!

— А… — Ринко подошла и, заметно поколебавшись, присела рядом со мной. — А мне можно?

Вместо ответа я чуть отстранился, позволяя девочке повторить тот же манёвр, что сам проделал ранее. Ринко прижалась щекой туда, где только что был я, и, внезапно срывающимся голосом, сама выдала:

— Я… я тоже рядом!

Здание больницы было не узнать: все стёкла вставлены, стены снаружи полностью окрашены — как будто прошло не несколько дней, а как минимум две недели. Внутри полным ходом шли отделочные работы, причём на этаже, где располагалась палата Химари, они были уже целиком закончены. Полы вымыты, даже жалюзи висели. Только необычная пустота — ни цветов, ни мебели для посетителей, отсутствие табличек на дверях — намекала на то, что это всё-таки не обычная городская больница. Причём, эта мысль для меня неожиданно оказалась колющей — я даже остановился, пытаясь разобраться в себе. Разобрался. Столько денег ухнуто… инвестиционных денег, и они тут «лежат», не принося никакого дохода! Когда до меня дошла последняя мысль, я не сдержался и засмеялся: вот и к тебе профдеформация пожаловала, глава клана, блин! Однако, смех — смехом, а мысль-то верная…

— Привет всем! — в палату Химари я и мизучи теперь входили как нужно — в белых халатах, волосы убраны под шапочки, сменная обувь на ногах…

— Господин! — Химари оторвалась от лэптопа и попыталась встать. Ага, щас!

— Молодец, Кая, — поблагодарил зашики-вараши я. — Сначала осмотр, а потом прогулки… если будет можно.

Кошка скорчила обиженную гримаску, но качать права не стала, молодец — не в том она положении. Бакэнэко тоже переодели — и, похоже, тщательно отмыли: белая больничная рубашка пахла полевыми цветами, и посторонних запахов не было. Хороший симптом… сказал бы я, будь передо мной человек. Ладно, поехали…

Задрав рубашку, мы с мизучи чуть ли не по миллиметру обнюхали, осмотрели и ощупали живот кошки вокруг мест повреждения: как и обещала змея, даже шрамов не осталось. Что удивительно, учитывая, сколько свернувшейся крови она вымыла из брюшной полости нэкохимэ после получения затребованного количества физраствора. Меня больше интересовал «паром света» и работа накопителей — пришлось даже по-быстрому готовить очки с разным спектром восприятия и менять цвет визуализации — хорошо, это у меня получилось. Думаю, я интересно смотрелся, когда рассматривал энергосистему демона-синтета вооружившись двумя парами стёкол очков, надетых друг за другом. Даже пожалел, что рядом нет Хироэ — такая сценка из разряда «безумный учёный» пропадает!

Подобрав пару оптических инструментов так, чтобы визуализация шла в два чётко видимых цвета (получился зелёный и проверенный синий), я наконец-то приобщился к очередной гениальной конструкции «мейд бай дедушка Ген» — системе двойной энергоциркуляции. Да, так было гораздо понятнее… что-то. Густота потоков впечатляла, причём шли они в несколько слоёв, нахлёстываясь друг на друга и отчаянно интерферируя в местах соприкосновения. Собственно, эта неустойчивая интерференция и была причиной своеобразной пульсации ауры Химари — представляю, что там было тогда, когда я её только вытащил, раз тут такое сейчас. Причём были зоны — в основном в голове, где преобладала мана одного цвета. Корковые и подкорковые зоны отчётливо разделялись. Подкорка зелёная — зона демонической энергии. Корковые зоны — синие, наполняются из чревных накопителей… расположение которых НИЖЕ уровня источника маны демона тут же навело меня на мысль, что смешение магистральных потоков было «запилено» согласно изначальной задумке. Если я правильно понял текст, именно деление кора/подкорка обеспечивало «идентичное человеческому» сознание на платформе инстинктов реакции и движения кошки-бакэнэко. Но топологическое решение дедушки…. мягко скажем, слегка похерило «чистоту реализации». Вот и разгадка, откуда у Химари во вполне себе человеческих реакциях проскакивало нечто кошачье. Та же водобоязнь, например.

Вообще, реакции работы интеллекта демона в зависимости от того, какой тип маны наполняет проходящие через мозг структуры… не имей я подтверждения, что на основе этого строился экспериментальный образец — он же «багровый клинок Ноихары», он же — мой «живой талисман» и телохранитель, я бы посчитал это лютейшей ересью… но работает же!!! А если учесть, что…

— Мой господин совсем никак не реагирует на свою кошечку-ня! — донеслось до меня упрекающе-обиженное восклицание бакэнэко, и я «выпал» назад в реальность из своих размышлений. Эээ, кхм! Я отпустил голову девушки, которую до этого удерживал двумя руками, задавая нужный ракурс осмотра. Из-за не столь большой величины структур в голове Химари мне опять пришлось рассматривать их буквально упёршись носом в её голову. Ммм, наверное, и с кровати, на которую я забрался коленями, стоит слезть? При том, что при осмотре мы с Сидзукой задрали больничную робу пациентки до самой груди, а под ней были только простые белые трусики… как-то двусмысленно получилось. Вон и Кая смотрит недовольно…

Домовая, похоже, рассмотрев у меня в глазах не до конца потухший «научный интерес» (а двое очков дают взору учёного «+50 к безумности»!), с писком спряталась за не ожидавшей такого манёвра Богиней Рек. Пришлось «разоружать взгляд» и в очередной раз с нажимом объяснять:

— Кая! Я — не мой дедушка. И я тебе обещал! Ты это помнишь?

— Д-да, Юто-с-сама!

— А что касается тебя, Химари…

— Да, мой господин!

— …то, пока ты не поправишься, никаких «кошечек-ня». Мой пациент-ня должен делать только то, что я ему сказал. Вот поправишься, и мы с тобой (взгляд на мизучи), и не только с тобой, вернёмся к вопросу о «реакции-ня». Но не раньше! Доступно-ня?

— Я всё поняла, Юто-сама-ня! — большие глаза «конэко-стайл» и кивание. Блин, ну и как я это могу давить авторитетом «главы-сама»?

— Химари, послушай меня внимательно и серьёзно пожалуйста… и ты, Кая, тоже. Сидзука в курсе. Мой родители мертвы… как-бы-автокатастрофа. На их базе-сокрытом я обнаружил без малого семь десятков останков от клановых аякаси — по большей части их просто сожгли с большого расстояния высокотемпературной плазмой. Дедушка — разыграл свою смерть и… я даже не знаю, что с ним в итоге стало, но, скорее всего, он тоже мёртв. Клан Амакава фактически выбит — остался только я. Ты уже в курсе, чего мне стоило восстановить «живой щит» из аякаси — нашу главную клановую силу. Я дал обещание всем им, и я намереваюсь его сдержать: место для нормальной жизни в обмен на защиту. Ты — то немногое, что осталось от «старого» клана — его силы и знаний. Помоги мне, пожалуйста — одно то, что ты цела и со мной, многократно повышает мои шансы на победу. Помоги мне вылечить тебя и поставить на ноги, помоги мне защитить восстанавливаемый клан! Я рассчитываю на тебя, Химари.

— Мой господин, располагайте мной, — и куда только пропала «кошечка-ня»? Передо мной полулежала, откинувшись на подушки… да, я бы сказал, мечница. Боец. Тот туз в рукаве, которым мой добрый дедушка намеревался побить весь сонм неизвестных врагов молодого необученного наследника.

— Спасибо! — я взял в свою руку руку девушки и аккуратно поцеловал в тыльную часть запястья. Химари вздрогнула, глядя на меня расширившимся глазами. — Иного от тебя я и не ожидал (Ксо! И ко мне приклеилась эта шаблонная фраза!). Я знаю, что написано в этих чёртовых журналах… но, если ты думаешь, что меня это остановит — ты ошибаешься. Может, это и звучит как пустое бахвальство ребёнка, но, верь мне, ради того, чтобы спасти тебя я мир переверну. Благо, рычаг, мне, кажется, как раз и вручили.

Видимо, в тот момент я уже достаточно себя накрутил, чтобы выглядеть соответственно заявлению. Может, на этом и строился расчёт «хитрого плана» «дедушки Генноске» — чтобы единственный друг детства однажды загнулся на руках у наследника, причём так, чтобы тот чётко осознал свою ничтожность в клановых знаниях? Не важно. Кошка, у которой к концу моего спича глаза подозрительно заблестели (а я и не заметил), просто обхватила меня руками, прижимая к себе… и заплакала. Сквозь всхлипы я расслышал только «прости», «пришлось повзрослеть» и «без меня». И несколько раз «больше не оставлю тебя». Мизучи покачала головой и вернулась с целым тазом тёплой воды. Коллективное умывание помогло — Кая тоже подозрительно тёрла глаза, да и у меня в горле щипало… Но, выходя из клиники под яркое летнее солнце я понял, что меня опять — наконец-то отпускает. Тревоги? Враги? Проблемы? Я — справлюсь. Амакава всегда справляются — если они не остались одни.

Самоходная речная баржа мягко ткнулась широким плоским носом в обвешанный старыми покрышками-демпферами грузовой причал. Двое матросов — каждый со своей стороны, со швартовочными линями в руках, споро закрепили концы, после чего выбрали слабину, притерев судно к причальной стенке. И тут же канули во мрак у кормовой надстройки — чтобы, если что, «честно» сказать, что они никого не видели. Тем более загрузка и разгрузка будет проведена только утром — в доках и на складах рабочий день давно кончился…

По грузовой аппарели на настил причального комплекса уже сходили люди — и их было много. Толпа человек в сорок, одетых разномастно, но все — во что-то традиционно-японское, на удивление споро и почти с армейской выучкой построилась под редкими фонарями совершенно пустой набережной речного грузового терминала. Последними со стороны пирса подтянулись явные командиры — трое из которых тут же отошли каждый к своему отряду, и один — тот отошёл в сторонку, оглядывая всю панораму целиком. Убедившись, что все смотрят только на него, он негромко прокашлялся и коротко оповестил:

— Я надеюсь, все помнят свои цели? Ещё раз предупреждаю: здесь не Оцу. Если кого порежете или совсем перестараетесь — пеняйте на себя. Я идиотов перед сатейгасира[227] отмазывать не буду. И не заблудитесь, что ли…

Ответом оратору послужил негромкий смех, после чего три бригады, каждая ведомая своим командиром-кумигасира[228] разошлись в разные стороны, негромко переговариваясь.

— Отлично, — сам себе сказал главный и повернулся к полудесятку ожидающих его людей. — А мы с вами, кёдай,[229] сейчас навестим местного кагикэй,[230] а то вообще уже берега потеряли. За мной!

Малый отряд скорым шагом углубился в переплетение складских технических разъездов, погрузочных пандусов и редких железнодорожных путей…

— Ну что там, что? — демон, чья одноглазая «звероформа» была мелкой, до ужаса визгливой и противной, вытягивал шею и разве что не приплясывал на ветке.

— Ничего такого… город как город.

— Да я не про город, началось или нет?!

Выглядящий человеком аякаси с биноклем скривился и искоса глянул на «проводника»: толку с него… «Маленького зелёного человечка» очень хотелось придушить. Про таких в Минато но Дзию частенько говорят: «съел — услугу оказал».

— Ещё не время, люди вакагасира[231] из Оцу только должны были высадиться…

— Да плевать на этих людишек! Что они нам — зачем ждать, а?! Давай-ка прямо сейчас быстреньк… ай!!

Бах! Плоская башка «проводника» с треском встретилась с корнем дерева.

— Не «людишки», а братья наши, гокудо.[232] — Наставительно прогудел дух, пытливо всматриваясь в результат своей затрещины. «Проводник» не убился (как тайно на то надеялся наблюдатель) и сейчас тёр свою глазастую башку… молча, правда.

— Взят провожатым был ты, исполняй работу свою. Напраслину возводя на других, и на своих возводишь её, — наставительно закончил дух фонаря, и сменил форму — спать дальше. Обычный бумажный «фестивальный» фонарь… на ёлке. Не, ну а чо такого-то?

— Меня другое беспокоит, честно говоря, — наблюдатель тоже покосился вниз, потом на демона предмета. — Где, собственно, все?

— Ауры свернули… не ощущаются с расстояния такого, — донеслось от бумажного светильника. — И потом, что-то иногда ощущаю я…

«Что-то» действительно ощущалось — время от времени, буквально на доли секунды появлялся след ауры средней силы демона… и тут же пропадал. Причём, пока был день — ничего «такого» не было.

— Их должно быть несколько десятков, если верить слухам — это как минимум, — возразил опять поднявший свой оптический прибор мужчина. — У них же там сейчас не боевая операция, чтобы все дружно держали свёртку на пределе возможного. Должен быть хоть какой-то фон. Опять же, судя по слухам, кто-то там нагнул целую тануки-гуми…

— Хе-хе! Я тоже слышал! — мелкое глазастое недоразумение опять распахнуло рот… фигурально, потому что места на голове для него не было. — Им напинали по балде слабосилки из Комитета, только прикиньте, а?

Наблюдатель оторвался от бинокля, страдальчески скривив лицо. Он ещё раз покосился на молча повисшего товарища, на прошлогодние, пощипанные белками шишки, потом посмотрел вниз. Что-то прикинул про себя — и всё-таки ответил:

— А так же ходят слухи, что в бою принимало участие несколько других аякаси. Вроде бы, спасшийся наблюдатель засёк пару сравнимых с Сикакку аур. По крайней мере, об этом он болтал перед тем, как вышел из кабака у «коричневых»… в последний раз.

Последнюю фразу стоящий на толстой еловой лапе демон произнёс с некоторым намекающим нажимом… какое там! Собеседник вообще ничего не заметил.

— Тогда бы комитетчиков выгребали из здания совочком, хе-хе! То, что осталось — пуговицы там… особо невкусные!

— Это только в том случае, если это была не свита Амакава, — вкрадчиво ввернул демон и с удовольствием отметил, как уродца-болтуна плющит от одних звуков фамилии экзорциста.

— Если бы я в это верил, вы бы сидели тут одни, — наконец проговорил «проводник».

— Ну почему нет? — нащупав (точнее, вспомнив) «слабое место» коротышки, старший группы принялся методично давить на мозги большеглазому. — Повелись же на его речи твои… накама. Бывшие.

— Я не знаю, на что они там «повелись», — нынешний тон мелкого так разительно отличался от ухарски-весёлого прежнего, что создавалось впечатление, будто говорит другой аякаси. — Я этого не видел, говорить не буду. Я застал только результат: пять чужих трупов и куча своих… не совсем.

— Да-да. После чего мальчишка-экзорцист поучаствовал в их лечении, а Старший вашей банды решил продаться ему под хорошие проценты. Не самая дурная идея для одиночки, между нами.

— Я вам уже говорил и повторю ещё раз: Амакава («зелёного человечка» опять передёрнуло) предложил ровно то же самое, что лил нам в уши Каши.

— «Общество, где все будут равны», хе!

— «Общество, где твои способности не будут зависеть от твоего уровня силы», — педантично поправил «глазастик».

— Хорошая завлекалочка для слабачков!

— Хорошая, — не стал спорить демон.

— Снаппи, я тебя просто не узнаю, — аякаси с биноклем внезапно перестал кривляться, посмотрев на усевшегося веткой ниже «проводника». — Может тебя Амакава того… тоже прельстил чем?

— Он никого не убил, — названный «Снаппи» ответил после такой долгой паузы, что и наблюдатель, и фонарь уже успели отвлечься от разговора.

— Ты же сам сказал, что он убил нескольких…

— Он никого не убил из тех, кого отпустил после отказа от клятвы.

— И что?

— И то. Когда мы вышли из тоннеля, то двое немедленно затеяли драку: не смогли договориться, кто главный будет…

— А ты сбежал.

— Не стал ждать, пока у остальных мысли дойдут до «предателя», — согласно кивнул «проводник».

— Ну и ну. Этот твой Каши всё-таки заразил тебя своей философией. Единственное, чего я не понимаю, почему ты так радуешься, когда кто-то кому-то навешивает. Ты же этот… как его… «па-ци-фис-ту»!

— Хе-хе, — знакомо и мерзко заскрипел мелкий демон, разом разрушив любое серьёзное мнение о себе. — Я просто люблю смотреть, как считающие себя сильными убиваются друг об друга в попытке напыжиться посильнее! Можно смотреть бесконечно!

— Тем не менее ты согласился провести к своим бывшим накама, — внезапно подал голос бумажный фонарь.

— Ну! Вы же так хотите что-то доказать, хе-хе… ай!

— Извини, не выдержал, — оттирая от смолы руку, повинился «наблюдатель» огненному напарнику. — Это мелкое чмо меня стабильно выводит из себя на пятой минуте разговора.

— И ты не пожалел шишки, я вижу. Но уверен ли ты, что силы большой нет подобных нам там?

— С трудом представляю нашего брата, поведшегося на байку об «обществе равных возможностей»… — протянул старший, — а уж если демон и в одиночку из себя что-то представляет?

— Тануки-гуми кто-то до самого корня извёл, тем не менее.

— Вот и прощупаем, братец, что у них там есть… О! Вот, кажется, и началось! Чувствуешь?

— Что? Началось?! Хе-хе! Вот щас пойдёт потеха!

Со стороны города еле уловимыми волнами повеяло аурами нескольких аякаси… довольно слабых, надо сказать.

— В городе, мелочь, ты будешь двигаться молча, понял? А то я случайно забуду у тебя в спине свой дайто… и не вздумай свалить!

— Да ты чо, и пропустить самую потеху? Ну уж нет! Если только к экзорцисту не полезете.

— Не считай всех дзайбацо, если сам таков!

— Хе-хе… ай!

— Шишек на этом дереве может не хватить тебе до выступления начала, — серьёзно посочувствовал руководству «демонический фонарь».

Несмотря на поздний час, Кагикэй Ямакото и трое его подчинённых продолжали планомерно трудиться: в эту ночь им предстояло традиционно заночевать на работе. А вот в следующую, когда даикин[233] за «храмовый день» будет собран и уложен в сейф, можно и домой отправиться…

Это только обычному обывателю кажется, что к летнему фестивалю (или к Рождеству, или к Цветению, или к любому другому массовому празднику) скучная реальность преображается сама по себе. Нет, не всё так просто. За массовым одномоментным появлением множества киосков с сувенирами, палаток со сладостями и более серьёзной едой, гадательных салонов, аттракционов, даже коробейников, торгующих мелочами в развес, стоит сложная, ответственная работа множества людей. Товар в основном везут из деревень и отдельных хуторов — мест, где народный промысел — такой же способ прокормить семью, что и работа в огороде. Сами же селяне и везут — те, кто делал, или выборные из общин. Вот приезжают они, и товар вроде есть — а как торговать? Куда встать? Что сделать, чтобы сацу[93] не привязались (за внешний вид или за занятую полосу движения общественного транспорта)?

Думаете, правительству или городским властям есть до того дело? Нет, администрация города расставит точки с горячим питанием и питьевой водой, да и временные туалеты будут очень к месту, но организовывать «слезших с горы» селян? Увольте! Вот и приходится о простом народе заботиться тому, кому и всегда. Якудза!

У приезжающих, как правило, нет или почти нет денег — так что выдача оборудования и/или реквизита идёт «в долг» — его ещё предстоит потом покрыть в счёт доходов с мероприятия. Отдельной платой облагается «место» — не столько даже из-за наличия гипотетической крыши (все концы с полицией давно подвязаны), сколько из-за того, что менеджер от «братков» реально расставит торговую точку или зону оказания услуг так, чтобы она принесла максимальный доход. Да и с человеком/представителем деревни может случиться чего — вот приедет неотёсанный верзила или, наоборот, худосочная дочка резчика — и требуется всё объяснить, указать, а то и сделать подготовку своими силами… А ведь есть ещё и местные!

С местными обычно особой мороки нет — все «вопросы» уже порешались, все тёрки — разрешились к взаимной выгоде или подошли к логическому компромиссу… Да и знают местные, чего делать, да где ставить — места давно «забиты», и занимают их заранее. Доход с них чисто символический, а то и вообще — посидели, чаю попили, взаимное уважение выказали — и всё. Ан нет, с пришлых — какой спрос? Пришли, ушли… Территорию не убрали, небольшой пожар устроили, наклюкаться умудрились прямо во время работы… Никаких людей не хватит решить все нюансы — а вот местные — могут. Конечно, «средний класс» и обеспеченные люди такой фигнёй не занимаются, но в Такамии полно разнорабочих, водителей, грузчиков и строителей, простых парней и мужчин… да и женщин.

Знакомство Ямакото с Отрядом Взаимопомощи началось с того, что в дверь «теневой бухгалтерии» постучалась молодая девушка. Принесла скромный подарок, рассказала о том, что жители решили немного «помочь друг другу». Пожилой «простой японец» немного посмеялся (впрочем, по-доброму) над красивой, но такой хрупкой идеей, поблагодарил за уведомление и забыл на следующий день. Чтобы с некоторым удивлением через месяц обнаружить, что общественная организация живёт и здравствует. Впрочем, точек пересечения особо не было — самим якудза был интересен не столько рабочий квартал (довольно маленький, потому что в городе фактически отсутствовали производства, и вся занятость упиралась на услугу или логистику), а речной порт-терминал, где на перегрузку часто попадали самые разнообразные, но, несомненно, ценные вещи. Например, из девяти выловленных «Отрядом» на территории работяг торговцев спиртным с рук (точнее — из-под полы), из гокудо реально оказался один, которому кагикэю пришлось «прописывать» ещё с десяток ударов палкой: придурок торговал такой палёнкой, что слечь на неделю с отравлением было ещё хорошим исходом. Наркоту в Такамии с рук можно было купить только в одном месте — собственно, где и приобщиться к радостям податливого женского тела… и всё это вместе было непосредственно в порту. Ну а воришки-форточники да лохотронщики к разнорабочим и не совались: можно было без всякого профсоюза нарваться на целительные пинки. Кроме того, в спокойной Такамии полностью отсутствовало постоянное «боевое крыло» — если не считать таких «особых грузчиков», что опять же разгружали и загружали особый товар на речные трамвайчики и грузовые баржи. Нет объектов защиты — нет быков-катагири. Экономика!

В общем, стерпелось — слюбилось, да и молодая гостья знала вежество, лично проведывая бухгалтеров перед важными днями, иногда по нескольку раз. Бывает. Некоторые вопросы по телефону не решить. А недавно в город переехала, заняв старое додзе, школа кендо. Сначала кагикею подумалось — пустышка, из бесполезных «внутренних» стилей, что мечом только для красоты умеют… но нет. Сходил давеча весной на «день открытых дверей», полюбовался на чётко выполняемые ката… впечатлился. Эти точно не из «внутренних» — боевые движения никакой «танцевальной» пластикой не скрыть. Пожилой бухгалтер аж даже поностальгировал о своём детстве, где он так же начинал: с грубым боккеном ходил по рынками, собирая для «старших» зажатый киритори.[94]

Руководитель школы, снежноволосый крепкий пожилой мужик, одним своим видом внушавший почтение и трепет (ещё бы! Гигант! 2 метра без малого для чистокровного японца — это нечто!), оказался очень чётким… ээ, чутким, конечно же! — собеседником. Причём, явно не по наслышке знакомый с тяжёлой и нудной работой «окучивания» территории… даже побольше, чем он, Ямакото, знакомый!

Именно на Харухи-из-Отряда или на Тен-сенсея подумал Ямакото, когда дверь в «теневые» пенаты резко распахнулась. Ещё и прикинуть успел, что такое успели накосячить подопечные приезжие, чтобы открывать двери вот так. Но не угадал. Четыре человека, чётко, быстро и привычно распределились по залу, каждый встав за спиной у «своего» кагикэй. Пятый — Ямакото его спустя пару секунд узнал, — вышел на середину и спокойно произнёс:

— Работайте, уважаемые, работайте. У вас ещё дел много. А мы последим, чтобы вам никто не мешал.

— Вакагашира? — полувопросительно уточнил у командира боевиков главный бухгалтер и получил незаметный кивок.

— Обычная аудиторская проверка, ничего такого, — улыбнулся в пространство главный. — А пока мы тут будем вникать в дела, катагири проверят на местах. Что-то не так?

— Всё так, — убрал руку от телефона Ямакото (короткий клинок, поднесённый к кисти, способствовал). Просто… вас могут неправильно понять.

— А что, есть кому? Это было бы грустно — обнаружить, что здесь всё так запущено…

— А обычных людей уже в счёт не принимают? — вопросом на вопрос ответил главбух.

— Хех. Интересная версия, но мне даже не смешно. Говорят, маленькая птичка напела одному из главных Сайко-Комон, что у тебя тут половина доходов уходит «налево». Если у тебя с этим «ок», то мы вас долго не задержим.

«Последнему торгашу наркотой тоже было не смешно,» — подумал кагикей, молча возвращаясь к работе. — «А потом рассказывал, как его чуть не раздавили бревном… раз пятнадцать». Впрочем, могло быть и хуже…

— Ах, наконец-то прохлада! — Ринко смачно, заводя руки за спину (в одной зажат обёрнутый тканью боккен) потянулась прямо на ходу. — Какой прекрасный летний вечер!

— Скорее — ночь, — Ю, в отличие от подруги, особо бодрой себя не чувствовала. Щёлкнув крышкой сотового, она хмыкнула:

— Двадцать минут двенадцатого! И зачем я только согласилась тебя ждать? Давно бы уже спала…

— Ну и глупо, — Кузаки прекратила незапланированную гимнастику и зажала тренировочный снаряд под мышкой. — Завтра — Танабата, так и так заполночь гулять будем.

— Это не повод гулять сегодня!

— А по-моему как раз повод. Тем более, твои всё равно умотали к бабушке.

— Вот-вот! И я, вместо того, чтобы наслаждаться блаженной тишиной дома… где, между прочим, «официально» и ты со мной находишься!

— Зачем ты вообще тогда со мной поехала на тренировку? Ах, да! Птички!

История с воронами, жившими теперь при додзе, началась ровно после событий с участием «парада духов» и прайда тануки: заклинание Разящего собрало птиц со всего города, и некоторая часть после участия в «воздушной разведке» улетать просто отказалась. Впрочем, их можно было понять. Ворона — птица довольно умная и социальная: стаи этих чёрных[95] крупных всеядных «летающих крыс» по сложности организации не уступают стаям собак. Заклятие Тэнгу не столько подчиняло, сколько обеспечивало «прохождение команд» от аякаси-оператора до «подключённой» птицы: таким образом, сложные поведенческие инстинкты и отменная система поиска интересненького на земле оказывалась в распоряжении глядящего глазами вороны наблюдателя, требуя от последнего лишь общей координации движения да вменяемого целеуказания. Обратной стороной такого варианта взаимодействия было то, что голодная птица что-то, кроме еды, искать отказывалась напрочь! Естественно, сам Учитель Воинов был в курсе этой особенности — как-никак, это было его заклинание. «Призванные» вороны перед вылетом и после каждого возвращения на базу получали по куску мясного фарша… как и говорилось выше, вороны, даже на фоне многих млекопитающих, совсем не дураки. Достаточно сказать, что школу кендо уже сейчас иначе как «Вороньей» никто не называл. Птицы расхаживали по стенам, сидели на ветвях вишнёвых и сливовых деревьев, спали на коньках изогнутых крыш, изредка дрались. Младшие ученики их втихаря подкармливали, Тэнгу было всё равно (по крайней мере вид он делал довольно успешно, хотя новое название его явно прельщало), правда, скорее, со знаком «плюс» — в случае чего небесных разведчиков не надо было собирать, светя аурой на весь город.

И такая стихийная ситуация продолжалась до тех пор, пока Юто не попал в додзё утром, когда говорливая (Кар! Кар!) толпа только просыпалась по крышам и ждала возможности поклянчить завтрак у учеников. По счастью, это произошло до того, как прошёл «день открытых дверей». Теперь вороны обзавелись собственным вольером (впрочем, он не закрывался) с удобными ветвями для спанья и крышей, медицинским обслуживанием (включая прививки) и золочёными колечками на лапках (которым «дикие» вороны завидовали ужасно и пытались спереть — частенько вместе с лапой владелицы). Ну а школа БИ — уже «насмерть» прилипшим именем, собственной «особой фишечкой» и нарядами на чистку вольера для самых «отличившихся» обучаемых, не без этого. Надо сказать, что в любом другом месте фокус, скорее всего, не прокатил бы — вороны при своих габаритах животные довольно опасные при «близком общении», но тут, понятное дело, условия были особыми. В начале мая, наконец, все птицы прошли вет-обследование и были вылечены, и… в додзе для учеников-людей появилась новая награда: особо отличившийся получал разрешение рассекать по территории школы с вороной на плече (доводя некоторых впечатлительных мамочек, пришедших забрать чадо с тренировок, до обморока)! Надо ли говорить, в чью замечательную, снабжённую холодным интеллектом настоящего пилота и великолепным полётом фантазии прирождённого волшебника, голову, пришла эта «гениальная» идея?

— В отличии от тебя, мне домашнее животное светит только тогда, когда я съеду от родителей. Знаешь, как я мечтала о коте или попугайчике? А мне даже рыбок и тех не разрешили… — вздохнула «вечная староста», поправляя очки. — И потом, должна же я была проследить, все ли правильно сдали документы в школы? В конце концов, заботиться о вассалах — это ли не обязанность… кхм, старшей жены?

— Это вместо рыбок, что ли, «кхм, старшая жена»?

— Сама такая!

— Эм… уела, уела.

— Так-то! — наставительно подняла указательный палец Ю. — Не спорь с Ю-сама. Слушай Ю-сама, она плохого не посоветует!

— Да уж! А кто на математике мне подсказал неправильно теорему подобия треугольников?

— Упс! Ну бывает, бывает! Не могу же я помнить всё? Ты теперь до старости мне будешь этим поминать?

— Пфррр! Я уверена, ты мне предоставишь ещё массу возможностей!

— Злобная, злобная Ринко! И кого я только веду в опустевший родительский дом на чизкейк и домашний лимонад?..

— Чизкейк? Ты сказала «чизкейк»?

— Ох, Ринко. Тебя так просто подкупить? Тебе пора учиться навыкам закулисной борьбы — иначе твоё место подле нашего господина будет занято более пронырливыми…

— Ю! Прекрати нести чушь с таким серьёзным видом!!! Тем более, что с местом уже… не всё нормально…

Резко растерявшая всё веселье Кузаки отвернулась — наверняка сейчас кляла себя на все лады, что позволила эмоциям прорваться в словах. Шимомуро немного помедлила — она совершенно не представляла, что в таких случаях надо говорить…

— Эм. Ринко. Прости, что надавила на «больное место»…

— Да что уж там. Сделать-то всё равно ничего нельзя.

— Мне казалось, что ты обрадовалась ребёнку… — осторожно уточнила подруга мечницы. — Да и Юто устроил это всё не специально. Раз уж так получилось — что переживать?

— Что переживать? Да ничего такого, просто теперь Юто каждую ночь спит с ней!

— Ну да… и что?

— И что?!

— Именно. «И что?» — пожала плечами Шимомуро. — Или ты хотела бы оказаться на её месте?

— А?! — Ринко, внезапно оказавшаяся поставленной перед таким вопросом, оказалась не готова отвечать и мучительно покраснела. — Я?! С Юто?! Сейчас?!

— А я вот думаю через годик попробовать, — глубокомысленно кивнула своим размышлениям Ю. — В инете говорят, что с тринадцати уже нормально… да и Юто к тому моменту уже чему-нибудь научится… по крайней мере, должен.

— Ю?! — Ринко была близка к тому, чтобы провалиться сквозь землю от стыда. — Ты что такое несёшь?! Как у тебя вообще язык поворачивается говорить такое бесстыдство вслух?!

— Почему бесстыдство-то? — даже обиделась девочка. — Мы с тобой, между прочим, жёны одного мужа, всё равно, что сёстры, даже ближе! С кем мне ещё такое обсуждать? И потом, тебе это сейчас нужнее, чем мне.

— Мне?! — теперь реакция Кузаки была близка к панике. — Я… я так не могу!

— Тогда не дуйся на Юто, пусть он сбрасывает напряжение, как может. В любом случае пусть лучше так, пока мы ещё в недееспособном состоянии…

Школа и техники обучения Тэнгу не даром прошли шлифовку в течение сотен лет: от всплеска эмоций и выброшенных в кровь гормонов Ринко, что называется, «потеряла голову»… и её организм, на чистых, вбитых в подсознание тренировками с Учителем Воинов, рефлексах начал проделывать дыхательную гимнастику: два коротких вдоха — пауза, два коротких выдоха — пауза, два коротких…

— Ю! — как только возможность говорить, не задыхаясь от эмоций, вернулась к Ринко, она ей тут же воспользовалась. — Ты хоть понимаешь, что всё это: брак, ребёнок, наши отношения — это всё по-настоящему, это не игра? Это не твоя любимая визуалка-«гаремник», не история из манги, даже не чей-то занимательный рассказ — это всё сейчас происходит с нами! И ты об этом так спокойно говоришь!

Шимомуро открыла рот, пытаясь вставить хоть слово в тираду, потом закрыла. Когда Кузаки, наконец, выдохлась, она ещё некоторое время помолчала, потом заговорила тихо и серьёзно:

— Может быть, ты и права… Я действительно повелась на всю эту мишуру — демонов, магию, возможность прикоснуться к неведомому ранее миру. Я когда-то пыталась представить, каково оно — быть магом «по-настоящему», каким бы был «Хогвардс», если бы я взаправду получила оттуда письмо? Ведь в книгах много вымысла, условностей. Превращать крысу в кубок, хе! Да узнай любой европейский политик про такой урок в школе — это был бы последний день их директора на его должности! Я… много думала, представляла, ведь в реальности должно быть интереснее, логичнее и жёстче. Но, вытянув «счастливый билет», я и не представляла, что будет настолько жёстко! Да, признаю, я пошла за Амакава из любопытства: как же, «таинственный принц», маг, и у нас в школе?! Я не могла такое пропустить — тем более, Юто не требовал за «пропуск в свой мир» ничего взамен. И я влезла туда с ногами и головой — хотя и понимала, что «за просто так» ничего не бывает. И вот, наконец, озвучили цену: не за «остаться в мире чудес», заметь, а за «играть там хоть какую-то значимую роль». И эта цена, вообще-то, довольно небольшая: немного секса, родить ребёнка, не предавать. Это всё. Ками, да на таких условиях я бы и за обычного мужчину вышла замуж! Любовь, говоришь? Только не тогда, когда тебе под тридцатник, а мозгов в голове слишком много, чтобы компенсировать внешней миловидностью. Я прошлой весной, на каникулах, от нечего делать смотрела телевизор: ситкомы, ток-шоу, просто фильмы — всё подряд. И случайно наткнулась на историю такой женщины. Послушала, посмотрела… и меня как молнией ударило — вот оно, моё будущее! Красивая, сильная, успешная (в себе я не сомневаюсь) — и одинокая. Папа мог позволить себе маму, для которой место расположения пальмочки в доме — самая большая мировая проблема на свете: ведь её не может решить даже умница-муж! А я не смогу жить с мужчиной, который тупее меня!

Ю постепенно «заводилась», голос звучал громче и увереннее. Она как будто выплёскивала всё, что накопилось у неё на душе.

— Да, я не люблю Юто… по крайней мере не люблю так, как ты, Кузаки. И нечего краснеть — я в отличие… я не слепая дура, чтобы этого не видеть! Не знаю, что вас такого связывает, что тебя так колбасит от одного присутствия Агехи… я не буду в это лезть. Но я точно знаю — мне Амакава нравится! Мне хорошо с ним, интересно с ним говорить и делать клановые дела. Возможно, я просто не понимаю, что такое «настоящая любовь», возможно, я однажды увижу кого-нибудь и «потеряю голову», как полная дура. Ну что ж, тогда я пойду к Амакава и скажу: «Извини Юто, я хочу быть с другим». И знаешь, что он мне скажет? «Хорошо, Ю. Мне очень жаль, что так произошло… и мне придётся заблокировать некоторые твои воспоминания, которые могут нанести вред клану, но — ты свободный человек, я уважаю твой выбор». Вот так он скажет… только надеюсь, такого никогда не случится.

— Надеешься? — после паузы переспросила Ринко.

— Надеюсь. Впрочем, если у меня достанет дури в голове отказаться от мужа, который обеспечивает меня «зарплатой» в сотню тысяч йен за то, что мне и так нравится делать, так мне и надо!

— Говоришь, прям как Хироэ, — передёрнула плечами мечница и переложила боккен под другую руку…

— До Хироэ мне далеко… — усмехнулась «вечная староста». — Она-то в себе не сомневается. И деньги ей не нужны — ей нужен сам Юто, пусть даже и в «совместном пользовании». Там такая страсть — мама не горюй!

— С чего ты взяла?! — Ринко затормозила так резко, что Ю чуть не врезалась в неё. — У этой стриженной одни манипуляции на уме! Она без этого даже спать не ложится, я уверена!

— Вот-вот! — Ю победно поглядела на подругу. — Именно так. И все вокруг в этом уверены. А наш Юто умудрился разглядеть за всей этой «крутизной» женщину, саму Канаме. Помнишь, она рассказывала о своей семье, про мать и отца? Только вот Амакава на два порядка круче — он в курсе «игры», сам в ней участвует, а в ней всё равно видит человека. За Хироэ можешь даже не волноваться — она своё место подле мужа определила и сделает всё, что возможно, чтобы дела у Юто, не дай Ками, не пошли прахом. Только в отличие от тебя, она клан Амакава от лидера Амакава не отделяет… ну, ты слышала. И только потому мы находимся под её защитой: мы часть клана в её понимании. Её семья. Иногда это немного пугает… но лучше уж так.

— Только немного пугает?

— Да, немного. Потому что пугать, вообще-то, должно не это. Мы сейчас находимся на самом верху «семейной корпорации», и ответственность от каждого нашего шага всё увеличивается: вот где нужно бояться накосячить! Месяцев десять назад все наши собрания можно было бы посчитать игрой — не так уж они и влияли на что-то… а теперь, допустим, я скажу: «нам нужен собственный Интернет-провайдер»… и Котегава его нам купит. Вот так, просто. Не рассуждая, не задавая вопросов — как с этой больницей было. Так что не знаю, как ты — а я искренне уговариваю свой организм влюбиться именно в Юто. Ну где ещё я получу такие стартовые условия? Ценят, любят, доверяют, деньги дают… организм, не подкачай! Я верю в тебя! — последние фразы Ю проговорила немного иронично, рисуясь и картинно обхватив себя руками.

— Всё равно, — упрямо и насуплено проговорила Кузаки. — Деньги, вещи, ответственность — это всё не то. Если нет чувств, то какая может быть семья? А я даже не знаю, что он ко мне чувствует! Относится, как ко всем…

— К тебе?! Ха! Кузаки, ты реально курица слепая! Он так с тобой носится: вечно ах, Ринко то, Ринко это, давайте поможем Кузаки, ой, у Кузаки соревнования, сделай пожалуйста за неё вот это… Блин, я даже ревную немного… ой! — Ю сообразила, что сказала, и прикрыла рот ладошкой. Девочки, остановившись, посмотрели друг на друга расширившимися глазами — и начали синхронно краснеть. Слов ни у одной, ни у другой как-то не находилось.

Девочки остановились у самого края квартала — справа от них было шоссе и та автобусная остановка, к которой они шли. Слева начинался пологий холм, по которому широкими уступами взлетала «главная» лестница местного храма. Было довольно людно — так бывает вечером пятницы, только народу было ещё больше. Несмотря на полуночное время, улица была оживлённой — перед Танабатой, как перед Рождеством или другим праздником, все не такие многочисленные такси расхватывались на несколько часов вперёд, а, учитывая участие в грядущих гуляниях Общества и Школы почти в полном составе (а что? Заслужили! Особенно ученики последней — после ударного строительного труда!), занят оказался и весь клановый колёсный транспорт. Впрочем, для Японии это нормально — даже замминистра может на работу ехать общественным транспортом, без пафоса: а что делать, если ни на чём другом вовремя не успеть, а вертолёт только министрам по штату положен?

В общем, девочки могли простоять так ещё долго — автобус подходил к остановке по расписанию…

— Слышишь? — Кузаки воспользовалась первым попавшимся предлогом, чтобы сменить тему, продолжать говорить на которую было выше её сил — и так сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Что угодно, только увести разговор! — Какой-то шум с холма?

— Эм… что-то слышу, — Ю, в отличии от Ринко, не унаследовала прекрасный слух от матери. — А что?

— Вроде, женщина кричала… или мужчина… — Кузаки наклонила голову и прислушалась. — И ещё кто-то. Ну-ка, пойдём-ка, проверим.

— Ринко, ты чего? — Ю достала телефон. — Давай лучше в полицию позвоним. Наверняка там лотошники драку устроили или ещё чего… эй! Ринко!

Кузаки, не слушая, быстрым шагом поднималась по лестнице, и Шимомуро волей-неволей пришлось её догонять.

— Слушай, ночь же, а тут ещё и крики… Может, ну их?

— Ю, ты пять минут назад агитировала меня за то, что клан — это наше дело. А город — это дело клана! Я не могу это так оставить… только не теперь.

— И что мы можем сделать? Две школьницы двенадцати лет? Сама же говорила — «мы не в манге»!

— Ну, ты можешь просто постоять и посмотреть, — крики по мере подъёма стали слышны более отчётливо. Кузаки распустила тесёмки на чехле её деревянного меча… после «парома света» по прочности не уступающего иному хай-тек композиту, одновременно «отпуская» свой внутренний резерв маны. Чувствуя, как под воздействием энергии мышцы теряют накопленную за день усталость, а мир вокруг привычно замедляется, одновременно даря уверенность в собственных силах. Конечно, Ринко никогда не сделала бы подобную глупость в нормальном состоянии, но «милая беседа» с Ю устроила организму кендоистки такую нехилую встряску, что хотелось только одного — кому-нибудь надавать по мордасам. И «кто-нибудь» такую возможность девочке немедленно предоставил: лестница, наконец, закончилась, и в свете затенённых листвой фонарей на главной аллее предстала картина разрушения и хаоса: несколько временных павильонов, разломанных до состояния «в щепки и клочки», и разбросанные по земле товары «украшали» «скучный» пейзаж из аккуратных клумб, подстриженной травы и вездесущих сакур. Несколько человек в разных позах стонали на траве — фингалы и наливающиеся шишки хорошо демонстрировали причину. Ещё троих «зажали» в «коробочку» около десятка дюжих «молодцев» — глумливо смеясь, выясняли что-то вроде извечного вопроса «ты чё такой дерзкий?». На беду, на лицо одного уже побитого пожилого гражданина падал свет фонаря — и Ринко опознала живущего рядом с додзе владельца семейной пекарни — и она сама, и ученики Тэнгу регулярно затаривались там лепёшками. Это зрелище немедленно убедило Кузаки, что она на верном пути — и то, что многие павильоны остались нетронутыми, а их владельцы, опасливо косясь на бандитов, продолжали выкладывать и расставлять товар, её не насторожило. Да и «разборка» продолжалась как минимум больше десяти минут — а полиции почему-то всё ещё не было…

— Не знаю, кто вы и зачем портите наш праздник, но лучше бы вам прекратить это прямо сейчас, — звонкий, высокий голос Ринко, звучащий ещё выше из-за ускорения моторики речевого аппарата под действием амулетизации мышц, буквально прошил тёплый ночной воздух над холмом, привлекая внимание всех участников мероприятия. И если обычные гражданские просто застыли, не в силах поверить в происходящее, то оборачивающиеся катагири (а это были люди одного из отрядов с баржи, конечно же) рассматривали ЭТО, посмевшее поднять на них голос с непередаваемо-недоуменным выражением «Чо-о?!» на лицах. Спрятавшаяся за крайней сливой Ю только выругалась про себя и стала набирать телефон додзе — в полицию звонить смысла уже не было — второй рукой нащупывая цилиндр «скорчера» в сумочке. Она была очень благодарна Юто за то, что заставил «директорат» носить портативный «метатель молний» при себе… о чём Кузаки, кажется, благополучно забыла. «Ну, сейчас начнётся» — молнией пронеслась у неё в голове мысль. И — началось!

В предпраздничный вечер в зоне общежитий и дешёвого жилья в аренду для низкоквалифицированной рабочей силы было довольно людно: по летнему времени двери домов (да и многих комнат и квартир, что выходили на внешние лестницы) были раскрыты нараспашку, играла приглушённая музыка, компашки мужиков на лавочках курили, кто-то пил пиво — но так, без особого надрыва. «Погулять» предполагалось завтра — для чего улицы и, особенно, редкие скверы приводились в праздничный вид: ленты-перетяжки, скамейки, столы — всё это нужно было поставить заранее. Женщины, весело перекликаясь, развешивали бельё, подметали, кто-то готовил — делалось всё, чтобы завтрашний день прошёл без дополнительных забот. Хорошая вещь — праздник! И плохо, когда кто-то пытается тебе его испортить…

Группа из десяти мужчин заставляла всех, находящихся у них на пути, замолкать и расступаться. Стандартная, в общем-то, реакция. Немного нестандартным было то, что обычно не слишком организованные работяги сейчас явственно стягивались в небольшую толпу шагах в ста за спинами катагири. Впрочем, кумигасира, командующий боевой группой, что-то подобное и предполагал. «Рабочий профсоюз», прости Ками-сама! Совсем местные мышей не ловят! Ничего! Разгонял он профсоюзы и побольше! Те, кто носят кирку и серп, и те, кто носят меч — не могут быть одними и теми же людьми. Сейчас он чисто конкретно объяснит, за кем тут сила… а люди? Люди посмотрят и выберут, что уж сложного. Защитник простого народа должен быть сильным…

На площадке у маленького сквера трибуна-сцена была ещё не собрана — куча досок и бруса пока пребывала в стадии более-менее ровного штабеля. Несколько мощных ламп на треногах освещали место сборки… отличная сцена для выступления. «Бригадир» слегка обогнал своих бойцов и грудью раздвигая не успевших отодвинуться довольно мелких по сравнению с этим верзилой работников, направился туда, где безошибочным чутьём определялось скопление руководства… Тьфу! Две бабы! Ладно, пляшем от того, что есть. Не впервой!

— Кто здесь главный? (Тихим, спокойным голосом) — И, тут же, без паузы, громко, с угрозой и нажимом. — Мне нужен главный, пусть выйдет!

Девицы, вместо того чтобы слинять — ну или хотя бы испугаться, остались на месте. Даже глаза не опустили, рассматривая «сержанта» как… как насекомое какое. Причём, если от левой интерес был какой-то гадливый, то от правой он был… сначала мужчина принял его за сексуальный, но тут же понял, что ошибся. Интерес был… гастрономический, что ли?!

— Ну, допустим, у нашей главной сейчас романтическое свидание, муж вернулся из командировки. Так что можешь поговорить со мной, смелый сильный мужчина! — и она опять насмешливо посмотрела на кумигасира. Проклятье! Десять «быков» напротив — а дамочка чувствительно берега потеряла! Ситуация была, прямо сказать, совершенно нестандартной: мало того, что народ подтягивался (и в основном мужчины) — настроение толпы было… неправильным. Слишком агрессивным. Некоторые сжимали в руках различные предметы «двойного назначения» — от палок до молотков. Плохо! Если дать толпе дойти до кондиции — то припрятанные дубинки могут и не помочь. Даже холодняк при соотношении один к десяти перестаёт рулить — их просто втопчут в асфальт.

— Досу! — коротко приказал подчинённым командир, и краем глаза наблюдая, как из-под кимоно извлекаются короткие клинки — скорее мечи, чем ножи, сам вытащил тяка. Пистолет, в данном случае — револьвер, был только у него (в определённых случаях лучше не разбрасывать гильзы по земле — можно не успеть собрать), и, не направляя на нагленьких, ещё больше «давя» голосом повторил:

— Пусть выйдет главный… перетереть надо. Живо!

— Ох, живо? Какой ты грозный, однако! — женщина прижала руки к щекам, но глаза её выдавали: занервничала! Толпа местных и залётные, но вооружённые громилы сближались… Главарь внимательно следил за её лицом — его в своё время хорошо натренировали в «семье». Какой-нибудь манагер обозвал бы этот навык «прикладной психологией», кумигасира же просто знал, что означает то или иное выражение глаз… и выражение мрачной решимости ему не понравилось! С такой «милой улыбкой» отмороженная баба может и внутренности железкой почесать! Всё, плевать на указания — нужно своих обезопасить. Ногу там прострелить или плеч…

Вскинуть пистолет он успел. Даже в нужную сторону навести ствол. Палец начал выбирать длинный спуск самовзвода… а девушка была уже рядом, прижимаясь грудью к вытянутой руке… и закрывая своим телом обзор толпе местных. Закрывать было чего: правая рука женщины, выглядывая из широкого рукава кимоно, была… механической?! По крайней мере, тонкая — как кость какая — конечность завершалась бугристым суставом, а дальше шло лезвие, как нож для бумаги, смотрящее остриём вниз и «внутрь». И его кисть уже была зажата в этот просвет. «Сержант» не успел испугаться. Даже не успел осознать — такое впечатление, что он видел всё это со стороны — и даже не сразу понял, что кисти с пистолетом у него больше нет. Совсем. А потом пришла боль.

Нечеловеческий крик резанул по ушам — все, кто был на площадке перед сквером, рефлекторно уставились на источник, на секунду «примёрзнув» к месту: орал главарь бандитов. Его укороченная рука была воздета над головой — Ами удерживала её левой рукой, пережав пальцами страшную рану (кровь всё равно капала — но не лилась толчками). Опущенный правый рукав был слегка разорван и красен от крови.

— Мальчики! — воздух в лёгких кумигасира быстро кончился, и заговорила дама: от обертонов в голосе все вздрогнули ещё раз. — Кто не хочет случайно порезаться — лучше бросьте свои острые железки. СЕЙЧАС ЖЕ!!!

Вакидзаши полетели на асфальт, «рабочие» из комитета споро заламывали руки (вот что значит — активная борьба с проявлениями буйного бытового пьянства!) завороженно глядящим на ставшего в единый миг «дзайбацо» командира. Который сорвал голос и лишь довольно тихо хрипло скулил (и все, кроме Ами, думали, что от боли). Свет падал не совсем удачно, и потому кроме бухгалтера-богомола никто не видел, что волосы у бандита из тёмно-каштановых стали пепельно-серыми. Юмико тихо подошла и подобрала отсечённую кисть, припрятав в карман оружие. Хладнокровно («дриада», когда нужно, была тем ещё «деревом» по эмоциям) осмотрела срез и постановила, аккуратно заворачивая кисть в большой платок:

— Если сейчас отвезём в больницу, руку ещё можно спасти. Не знаю, как с нервами, а кость и сосуды пересечены ровно. Я наложу жгут.

— А стоит? — Ами отстранённо осматривала несостоявшегося стрелка, постепенно впадавшего в спасительный для него ступор.

— Однозначно стоит. Глава всегда старается не делать необратимых поступков в условиях неполной информации… а нужно будет — мы ему всё, что нужно, ещё раз оторвём — на выбор…

В кармане девушки зазвонил телефон, и аякаси вытащила его из-за пояса теперь совершенно нормальной, человеческой правой рукой… кисть которой вся была в крови.

— Привет, До! Да, это я «засветку» дала. Тут… местного значения проблема, пришлось делать частичную трансформацию. Нет, Амакава пока не дёргай — лучше «дёрни» Харухи-тян: нам сейчас нужна её… консультация. Пусть лучше это она сама господину сообщит, со своими выводами. Всё, что можно, уже произошло…

— Вау! — за спиной у лидера боевой группы столпился весь отряд — но переговаривались они тихим шёпотом. — Кумигасира-сама, а вы нас научите ТАК?

— Научу, если хотите — фокус несложный, в принципе, — мужчина развернулся на пятках, за его спиной огромные ворота склада с жужжанием стали уползать в стены. — Но тогда я хочу вам сказать, что нужно было идти не в якудза, а в политехнологический университет, — на фоне своих бугаистых подчинённых командир смотрелся довольно бледно: обычный такой японец, никаких выдающихся физических кондиций.

— Ну, кто же знал-то! — раздосадовано ответили ему из задних рядов. — А что мы теперь будем делать, тайчо?

— Скорее, гунсоу,[96] — хмыкнул лидер. — Не тяну я как-то на «капитана». А насчёт «что делать»… ну, вы меня знаете. Тяжести таскать будем!

Кумигасира Дайоске, в гокудо попавший не так давно, уже успел завоевать определённую репутацию. В том числе тем, что его подчинённые крайне редко вступали в открытый бой — и крайне редко несли потери, соответственно. Зато физической работы было, обычно, в достатке! Вот и сейчас — взяв своему отряду миссию на показать «вы тут все под Якудзой ходите», бывший инженер из «Тойоты» подошёл к заданию творчески. Вместо открытого «пролома» на склад через охрану и демонстративного поджога, кёдай пробрались в глухом месте через стену (Цивильно! По заранее прихваченной лестнице!), где Дайоске просто отключил сигнализацию. Ворота тоже открыть было не намного труднее — если всё делает один подрядчик — так он и контроллеры на ворота одни и те же ставит… причём, узнать какие именно, оказалось проще простого: только позвонить «типа от фирмы» и предложить «комплектующие по сходной цене». Открыв склад и оценив количество разной «лакокраски», что там хранилась, кумигасира, вместо того чтобы просто скомандовать «зажигай» (как выполнил бы приказ «в лоб» любой «бык» на его месте), заставил подчинённых сложить из мешков с сухим цементом настоящую кольцевую стену, внутрь натаскать в определённой последовательности краски в бочках, растворителя и кое-чего ещё, после чего лично установил радиодетонатор. За это время специально выделенный «бычок» украсил стены корявым граффити (чтобы уж точно не перепутать, от кого «пламенный привет») — после чего все бойцы убрались с территории, не забыв лестницу. Дайоске лично восстановил сигнализацию и только отойдя на два квартала активировал свою адскую машинку. Впрочем, гулкий «пфухх!» и столб пламени метров тридцать в высоту (девять амбалов за тридцать минут при должной стимуляции могут перетащить несколько тонн материалов… а уж погрузчиками!), увенчанный султаном белого плотного дыма, жемчужной змеёй потянувшегося к ночному небу, впечатлял и отсюда. А если бы приказ был выполнен «в лоб»? Мало того, что кто-нибудь обязательно угорел бы при поджоге склада (противопожарную систему тоже нужно было сломать тогда), так ещё и разгоревшийся пожар скорее всего выжег бы несколько строений на территории, и местные власти это просто так не спустили. А тут — красивый фейерверк (собранная из мешков цемента и асбеста «противоогневая» стенка своеобразного «мангала» прекрасно защищала от распространения огня «низом»), можно сказать, предпраздничный, и «все всё поняли». Головой пользоваться вообще полезно…

— Горит!

— И хорошо так горит, — удовлетворённо констатировал фонарь, превращаясь в «человека». — Наш выход. Эй, как тебя там… Снаппи! Хорош дрыхнуть! Вперёд и с песней!

Мелкий гуманоид, до того лежащий на горе шишек, потёр голову, хмуро посмотрел на вынужденных «товарищей» и МОЛЧА (!!!), передвигаясь большими прыжками, повёл представителей Минато но Дзию в сторону города…

— И чё…

— ТИХО! — заткнул своих подчинённых кумигасира. И, обращаясь к Ринко, довольно миролюбиво и вменяемо объяснил. — Мы — гокудо, отряд якудза. Я — кумигасира Исаяма. И мы не портим всем праздник — мы просто делаем свою работу.

— Работа заключается в том, чтобы бить людей? — голос Ринко звенел от напряжения, правой рукой она сдвинула ткань с рукояти боккена, удерживая левой деревянный «клинок» за середину.

— Работа заключается в том, чтобы уговорить простых людей обеспечить себя нормальной защитой, — развёл руками главарь отряда. — И это проще всего объяснить через синяки и шишки. Быстрее доходит. Видишь?

Сделав два шага в сторону, командир указал рукой на медный кружок-амулет, свисающий с поперечной потолочной балки одного из целых павильонов. Выдавленные символы на нём действительно складывались в слово «омамори». «Защита» или «талисман». Владелец торговой точки ощутимо сбледнул и отодвинулся как можно дальше от бандита. Конечно, Ринко, даже в таком «кипучем» состоянии, сложила два и два и получила закономерный результат:

— То есть вы сейчас продолжите «уговаривать» не купивших у ваших такую висюльку при помощи пинков и зуботычин?

— Ну… да.

— Нет!

— И почему вы против, юная госпожа? Вступитесь за незнакомых людей?

— Вы побили моих… наших знакомых. Вот они и они — соседи нашего додзё.

— То есть ты хочешь распространить на них свою защиту, ученица додзё? — каким-то нейтральным голосом поинтересовался кумигасира. — Я правильно понял?

— Верно.

— Извини, девочка, но за такие слова я вынужден потребовать с тебя ответ, ученица додзё. Чтобы брать кого-то под «крышу», надо продемонстрировать силу. Лучше позови кого… из старших, мы подождём. Обещаю двадцать минут никого не бить.

Ринко честно задумалась… секунд на пять. А потом на её лице появилась такая знакомая одноклассникам упрямая ухмылка.

— На вас всех… меня и одной хватит!

Девушка сдёрнула ткань и завела руки с боккеном в «верхнюю стойку». Через секунду, досадливо покачав головой, к ней, вытягивая на ходу деревянный меч из-за пояса, отправился Исаяма.

— Эээ… шеф!

— Всё в норме… я не могу отказаться от поединка, раз на том настаивает другой боец.

«Выпавшая» от такого «вменяемого» разговора — такой напыщенный диалог не в каждом дешевом боевике услышишь! — Ю наконец-то нажала кнопку «звонить».

Командир бандитов и Кузаки замерли друг напротив друга — «клинок» противник девушки держал прямо перед собой — и тут же дружно сделали шаг. Кузаки — вперёд и в сторону, а её противник — прямо, а потом, с подломом в коленях, ничком на траву. На секунду над аллеей повисла тишина — люди, казалось, просто забыли как дышать, а ветер стих.

— Эй, ты! — тот самый бугай, что обращался к кумигасира, одним движением вырвал тонкий опорный столб ближайшего павильона и угрожающе попёр на Ринко. — Ты чё творишь! Да за шефа я тя…

… в этот раз удары Шимомуро хотя бы разглядела. Она в первый раз видела исполнение боевой техники (пусть с боккеном, а не с «настоящим» мечом) не в тренировке, и не в спортивном поединке, напоминающем танец, а вот так, «взаправду». Хлесть! Хруст! Без «характерного свиста» меч встречается с плечом врага… и тот, взвыв дурным голосом, роняет шест. Другой рукой дёргается к чему-то за поясом… Тык! И огромный, метр восемьдесят, мужик, весом под сто кило, с хриплым стоном рушится на траву. И Ю с ужасом видит, как пятящиеся от такого противоестественного зрелища остальные бандиты лезут за ножами, а ещё один вытаскивает пистолет. В этот момент Ю, дрожащей рукой наводящая цилиндр скорчера на вооружённого огнестрелом противника, успела передумать огромную кучу мыслей… именно кучу — как компоста, что мать раскидывает по клумбам весной:

…надо было «пошмалять» по мишеням хотя бы раз пять — может, целиться бы научилась…

…регулятор мощности на ⅓, хватит на три «молнии»…

…жаль, что она не догадалась взять фотоаппарат, а для маленькой камеры сотового слишком темно…

…треть максимума — гарантировано на поражение! Они просто умрут…

… Кузаки, ты ДУРА!!!..

— СТОЙТЕ!

А? Что? Это же не она кричала? Или она? И почему все смотрят тогда не на…

С большим трудом сев на траву, кумигасира Исаяма опять повторил:

— Стойте. Она в своём праве — бой был честным. Позор мне, что я вас сразу не узнал — вы совсем по-другому выглядите в этих одеждах… Кузаки Ринко-сама!

— Вап-Вап! — сигнал предупреждения резанул по ушам — звук «новая незарегистрированная сигнатура» Дофу и Ю специально подбирали как можно более резким и «пробирающим»: мало ли на что оператор отвлечётся… Фугурума глянула на показания оперативного монитора и поднесла к губам тангенту транковой рации:

— Это база, группе 1. Сигнал — 3, максимум — В или плюс, квадрат 48. Движение линейное, на север. Как принято?

— Это единица! 48, 3, В или плюс. Выдвигаемся!

— Верно движемся, мелкий?

— Да, вон то здание у набережной… склады начинаются на четыреста метров правее!

— Что за склады?

— Без разницы, лишь бы горело! — наблюдателю при прыжках приходилось удерживать одной рукой бинокль, который он не догадался заранее убрать в рюкзак.

— Не волнуйся, не подведу. У меня горит всё! Просто, вдруг загорится что-нибудь не то? — фонарь, уже имеющий печальный опыт в «что-нибудь не то», решил переспросить ещё раз.

— Без разницы! На Такамию заявил свои права Отряд? За базар пусть сами отвечают! Чем сильнее горит, тем будет заметнее. Никогда бы не подумал, что это скажу, — демон оттолкнулся от очередного конька крыши, — но чёртовы правительственные амулеты для Комитета! Придётся сделать так, чтобы они своими глазами увидели!

— То, что увидят, я гарантирую. И, это. Ты сказал, я услышал! Потом «сгорело не то» на меня не валить!

— Кузаки-сама! Можно взять у вас автограф?

— Кузаки-сама! Как вы в финале того придурка из Канадзавы уделали!

— Кузаки-сама! Вы так «зажгли». Мы уж думали — опять чёртовы столичники все места в финале забьют, наших всех ещё в Нагоя отсеяли! А вы их — раз, раз! — здоровенный молодой парень изобразил рукой проведённый финт, едва не заехав ещё бОльшему «шкафчику», обе руки которого были фиксированы плотно примотанными к плечам импровизированными шинами из обломков опорного столба.

— Да уж. Удар у девочки поставлен что надо, — пострадавший катагири, несмотря на явно нешуточную боль добродушно улыбнулся. Правда, переведя взгляд на сенсея додзё, идущего рядом с кумигасира, улыбаться сразу прекратил и заметно поёжился. — Неудивительно, при таком-то учителе!

Плечо, грудь и пострадавшую область — ключицу — Исаяма покрывала плотная повязка: как ни торопилась вызванная Шимомуро «команда поддержки», аякаси прихватили с собой «полевую аптечку». И «бригадир» ещё легко отделался: Ринко в последний момент «удержала» удар, не завершив классическое ката «подтягиванием» клинка к себе — иначе простым переломом со смещением могло и не обойтись. Кроме того, ударная волна, распространяющаяся от места поражения, вызвала гидродинамический сердечный шок — и хорошо, что сердце командира боевой группы «быков» оказалось с достаточным «запасом прочности». Как между делом просветил своего визави Тэнгу (он возглавил вызванную Ю группу), если бы один из острых краёв скола кости пропорол бы артерию, то работника силовой структуры якудза скорее всего было бы уже не спасти. Группу гокудо сопрово… да ладно, отбросим политесы: группу гокудо вели под конвоем трое учеников Разящего, а сам Ворон ненавязчиво обрабатывал «полевого командира» — без всякой магии, просто поддерживая «ничего не значащий разговор». Впрочем, рядовые кёдай вообще ничего кроме своей «звезды» не замечали — Ринко оказалась в центре внимания, которое ей было совершенно непривычно, и она не совсем понимала, как себя вести. Сама Ю держалась рядом с Разящим — и прислушивалась к разговору, который с каждой фразой становился всё интереснее и интереснее:

— Я, конечно, не вакагашира, чтобы говорить наверняка, но вы же понимаете, Тен-доно: школа такого уровня, как ваша, она не может возникнуть «из ниоткуда»? Обычно все такие заведения «чьи-то» — кланов, корпораций или, простите, гокудо. Просто так наложилось, я думаю: сначала «звоночек» о вашей школе, потом девушка-дебютант выигрывает «бронзу» на «Национальном Любительском»…

— И вас послали «пощупать»…

— Ну, не так грубо! Мы со всей вежливостью должны были попытаться наладить контакт… что начало было такое — моя вина, и я несу за недоразумение полную ответственность…

— Не надо принижать себя, Исаяма-сан, мне прекрасно известны «особые» приказания в якудза — и как они доводятся до подчинённых. К вам у меня претензий никаких, а вот к вашему руководству есть вопросы… у моего господина. Боюсь, мне придётся попросить вас принять моё гостеприимство на время, пока все вопросы не будут улажены. Могу сказать, мои ученики прекрасно обучены оказывать помощь при подобных вашему ранениях.

— О, нисколько не сомневаюсь. И ещё раз прошу простить меня — я никак не желал задеть ваш уважаемый малый клан.

— Малый? — глаза Тэнгу подозрительно сверкнули. — О, нет. Вижу, руководство ваше не потрудилось собрать информацию о составе фамилий вне городской верхушки. Признаться, раньше гокудо работало… более чутко!

— Мы, похоже, первые, Дайоске-доно!

— Меня это не сильно удивляет… и завязывай с «доно», приятель! Вот выслужусь в заместители оябуна — тогда будешь лебезить!

— Конечно, Дайоске-доно!

— Ками… за что мне это…