Плач моего новорожденного малыша прекратился. Я зажмурилась, чувствуя щемящее чувство нежности к нему и саднящую боль в сердце. Ему не суждено познать отцовской любви. Ведь для моего мужа Ардена, лорда Северных земель, он был неполноценным и бракованным, не способным к обороту, а значит… ненужным.

– Что с ним делать, госпо… леди? – произнесла служанка, намеренно коверкая мой титул. Верда, кажется.

Новенькая, собиравшая окровавленные простыни, пренебрежительно хмыкнула, и я кинула взгляд на моего маленького сына, который никогда не сможет превратиться и взмыть в воздух, покорить просторы наших земель и обуздать ветер.

– Мой малыш останется со мной, – произнесла я уверенно.

Ко мне никогда не относились с должным почтением. Ни в отчем доме. Ни в мужнем. Я родилась в семье дворянского рода драконов, но мне было суждено родиться внебрачной дочерью, нежеланным плодом от временной любовницы.

Мачеха часто пеняла на мое происхождение, все мои косяки списывала на мать-прислужницу трактира, которая доставила ей хлопот и подбросила меня на порог их замка.

Отцу я оказалась не по нраву. Полукровка от человечки, без внутреннего зверя. Нет, женщины в нашей Драконьей Империи к обороту были не способны, но дракон в них присутствовал, и именно это позволяло им рожать полноценных детей от своих самцов.

Мне не было суждено познать радость материнства. Пока однажды в нашем замке не оказался лорд Арден Северный. Главный советник Императора и самый влиятельный дракон во всей Империи. Величина, с которой считался даже мой отец. И когда на моей шее возникла метка истинности, в ту же ночь я стала женой Ардена. Моего любимого и единственного. Казалось, жизнь наладилась, я обрела свое долгожданное женское счастье, но долго оно не продлилось.

– Я не чувствую дракона в вашей утробе, леди. Советую делать аборт, – первые слова семейного лекаря, которые стали отправной точкой в пропасти между мной и мужем.

И вот сейчас я лежала после тяжелых родов одна. Без его поддержки. Слов любви. Никому не нужная. Использованная, как вещь.

– Лучше оставить его с вашей нянечкой, лорд Арден приказал привести вас к нему сразу после родов, – Верда посмотрела на Ханну, сидевшую у подножия моей кровати с опухшим от слез лицом. Она единственная, кому я доверяла.

Повитуха в это время закончила обработку моих ран, поклонилась и бесшумно вышла.

– Хорошо, Верда, помоги мне привести себя в порядок, и идем.

Я встала с кровати кое-как, меня шатало, как медведя-шатуна после спячки, но я терпела боль, сцепив зубы. Это было жестоко даже со стороны моего мужа. Вызывать меня вот так сразу после тяжелой бессонной ночи. Даже слуги больше не скрывают своего ехидства и презрения ко мне, ведь он своим примером дает понять, что я никто и звать меня никак. Номинальная жена без настоящих прав.

Когда мы подошли к покоям мужа, я отпустила Верду, гордо вскинула подбородок и последние метры преодолела одна. Я должна. Я смогу.

Меня сбили с толку стоны. И смех. Знакомый. Принадлежавший моей младшей сестре Аиши, любимице папы и мачехи.

– Прекрати, ах-ах, мне щекотно, – прозвучал ее колокольчатый голос.

Дверь была приоткрыта, и я дошла до нее на ватных ногах. Будто не чувствуя боли. Внутри меня всё замерло в моменте, но когда я приникла к щели, увидела то, от чего чуть не потеряла сознание.

Около камина на полу сплелись два тела. Моя младшая сестра Аиша и мой муж Арден. Оба. Совершенно. Голые.

Я замерла, не сделав и шага вперед, когда услышала жестокие слова, от которых у меня болью резануло сердце. Как раскаленный нож по оголенным нервам.

– Когда ты скажешь ей, что разводишься и женишься на мне? – произнесла Аиша.

Я ждала, что муж защитит меня, заставит замолчать ее, поставит на место, ведь я не только законная жена, но и истинная. Дарованная богами. А от их подарков не отказываются. Никогда.

– Как только ее сын окрепнет, не зверь же я, – ответил холодно Арден, а затем склонился и поцеловал ее в пупок.

– Скоро будет виден мой живот. Ты же не хочешь, чтобы все тыкали в твоего наследника пальцем, если он родится вне брака?

О чем они говорят? Это ведь не может быть правдой! Не может. Они ведь для меня самые родные. Они не могли так со мной поступить. Глаза и уши меня обманывают.

– Наследника? – с болью крикнула я, врываясь в гостиную, и едва удержалась на ногах.

Истинная пара. Брак. Любовь. Вся моя жизнь была растоптана в один миг. Безжалостно. Холодом его глаз. Поглаживанием живота моей сестры. Предательством. Ведь моего сына дракон даже не увидел. Отказался, как только узнал, что он родился без ипостаси. Бракованный. Ненужный для него.

Аиша лениво подняла голову и торжествующе оскалилась.

– Дракона. У нас родится полноценный малыш.

Я стояла ни жива, ни мертва. Молча хватала ртом воздух, чувствуя, как внутри меня ширится пустота.

Это ведь не может быть правдой. Это всё плод моего воображения после тяжелых родов. Но сколько бы раз я себя не щипала, картина передо мной не менялась.

В этот момент все те намеки и смешки слуг, которые я игнорировала, обрели смысл. И желание Аиши остаться жить с нами в нашем замке, чтобы помочь мне с тяготами беременности. Так-то отчий замок находился в двух днях пути от нас к юго-востоку, и как ей удалось уговорить матушку, оставалось для меня загадкой.

Я-то, наивная, подумала, что младшая хочет извиниться за все те издевательства, которым она подвергала меня всю юность. То порежет мне платье на раут, то подкинет какой-нибудь леди мышей, а подставит перед отцом меня. В моих коленках до сих пор фантомные ощущения боли от многочасовых стояний на горохе в углу. Излюбленное наказание мачехи. Казалось, она испытывала удовольствие, причиняя мне боль.

Мы с Аишей выросли, и когда она пошла на контакт после моего брака, я посчитала, что она повзрослела и хочет, чтобы мы стали настоящими сестрами. А она… Она всё это время пускала слюни на моего мужа. Пока мои ноги опухали, а я лежала без сил, она бегала за Арденом, соблазняла его и, видимо, добилась своего. Права была нянюшка, дочь змеи вырасти способна только в змею.

– Я доверяла тебе, Аиша, а ты… – я всхлипнула и зажала рот рукой, чтобы позорно не расплакаться перед ними.

– Доверяла ты мне, Дарина, потому что дура наивная, – усмехнулась она и царапнула коготками смуглую накаченную грудь Ардена.

Я не чувствовала под собой пола, перед глазами всё кружилось и темнело, сужаясь до одной единственной точки – объятий Ардена и Аиши.

Он неспешно встал и потянулся к своим брюкам, которые небрежно лежали неподалеку.

– Арден, как ты мог? – выдохнула я, хватаясь за спинку дивана, чтобы не упасть.

– Ты уже родила? – флегматично спросил он, а затем протянул руку Аише, помогая ей встать.

Это было последней каплей. Я задрожала всем телом, а затем ощутила, как по ногам потекли струйки крови.

– Фу, что это за вонь? Ты могла хотя бы помыться перед тем, как явиться сюда без приглашения?

Аиша зажала свой аристократичный нос двумя пальцами, а мне вдруг стало больно. Но не от ее капризов и обвинений, а от того, что Арден даже не заступился за меня. Словно ему было всё равно.

– Ты даже не спросишь, как прошли роды, любимый? – не выдержала я и глянула в лицо мужу, который уже успел натянуть кафтан и стоял напротив с нечитаемым выражением на лице.

– Ты родила дракона? – вздернул он густую смоляную бровь, выражая удивление, а я никак не могла поверить, что передо мной стоял он, мой муж, мой истинный.

Я до сих пор помнила, как увидела его в первый раз. Он ехал мимо нашего замка по делам, и то, что мы пересеклись с ним в тот день, было большой удачей. Обычно меня не допускали до семейных застолий, накрывали мне отдельно, но в тот раз в честь праздника даже меня позвали в родовую резиденцию, где за столом собрались все знатные семьи из всей округи.

Арден Северный вошел внутрь, словно хозяин. Расслабленная уверенная походка, неспешный шаг, широкий разворот плеч. Он моментально заполонил всё пространство своей крупной фигурой и аурой безоговорочной власти хищника.

Весь он был какой-то мощный, одежда не скрывала выпирающие мышцы и тренированное десятилетиями тело, а жесткое, местами даже циничное выражение на лице, привлекало девичьи взгляды, заставляя трепетать их юные сердечки от влюбленности.

Смазливым он не был, красота его, скорее, была брутальной – грубоватой, темной масти, внешность его выделялась рублеными чертами лица, волевым подбородком, тонкими жесткими губами, широкими скулами, на которых играли желваки, будто он был чем-то недоволен. Мужчины вокруг сразу напряглись, чувствуя приближение более сильного и опасного самца.

– Хочу его, он будет моим, – простонала тогда Аиша, сидевшая рядом со мной, но я не обратила на ее слова внимания.

Я сама была заворожена появлением Ардена и смотрела на него снизу вверх, ловя каждое движение его губ, крыльев носа, которые внезапно затрепетали, а затем он неожиданно посмотрел на меня. Хищно, по-собственнически. Будто имел на меня права. В тот же вечер было объявлено о нашей помолвке, а на утро мы отправились в его владения. О делах он напрочь забыл, что польстило моему юному сердцу.

Первые месяцы брака мы не вылезали из постели. Арден не мог насытиться мной, утолял первобытный голод своего дракона, а после я забеременела, и лекарь запретил мне близость. Я была слишком неопытна, чтобы понять недовольство взрослого половозрелого самца, но мне и в голову не могло прийти, что он заменит меня собственной сестрой. Неужели похоть имела для него большее значение, чем истинность?

Я-то считала, что страдаем мы оба. Но пока я носила его ребенка, его бурная сексуальная жизнь лишь набирала обороты. Губы, которые дарили мне поцелуи, обжигали жаром чужое тело. Руки, которые гладили меня с такой любовью, с удовольствием касались и шлепали чужое наливное тело.

Какая же ты была глупая, Дарина. Наивная дуреха, не замечавшая самого главного.

– Я родила нашего сына, Арден. Твоего и моего. Мы ведь хотели назвать его Райгаром, – с горечью ответила я, наконец, мужу, стараясь при этом не смотреть на Аишу. – Зачем ты звал меня? Чтобы я посмотрела на твою измену? Не думала, что ты так жесток.

– Замолчи, Дарина, голова и без того болит, – сморщился он, наклонился и поцеловал в шею Аишу.

Она и не думала одеваться, просто прикрылась простыней и прилипла к Ардену. Тот и не думал сопротивляться, положил свою крупную лапищу на ее бедро и притянул ближе к себе. По-хозяйски так, привычным и отточенным движением, будто делал так сотни раз.

– А насчет имени забудь! – оскалился вдруг он, – Райгар – это будущее имя наследника Северных земель. А твой сын им не станет. Ты же вроде хотела назвать его Миром? Раньше я был против, а теперь нет. Так что воля твоя. Насчет обеспечения не переживай, как первой жене я выделю тебе содержание и замок у Соколиной бухты, на жизнь вам с ребенком хватит.

На мои глаза навернулись слезы, я сжала кулачки и опустила взгляд. На полу подо мной образовалась лужа крови. Вот только боли я почему-то не чувствовала. Болела у меня сейчас душа, расколотая на тысячу осколков.

– Не утруждайся, Арден, мне от тебя ничего не нужно, – я зажмурилась и качнула головой. – Я ухожу. Как-нибудь сама справлюсь и позабочусь о нашем сыне.

В этот момент я была полна решимости поставить между нами точку.

– Смотри, как она заговорила, любимый, – усмехнулась Аиша и выпрямилась, потягиваясь, словно кошка.

Ее глаза сверкнули недовольством.

– Не утруждайся, – повторила за мной писклявым голосом. – А ты давно себя самостоятельной возомнила? И вообще, Арден, ты обещал мне, что отправишь ее в монастырь, а ребенка со скалы. Ты же не хочешь, чтобы мать твоего наследника расстраивалась?

Меня не били, но меня дернуло так, будто мне дали хлесткую отрезвляющую пощечину. Показалось, будто где-то послышался звон и треск. Так разбилось мое сердце окончательно.

– Аиша, что ты такое говоришь? – выдохнула я, в ужасе глядя на сестру.

Она даже не отреагировала, продолжала поглаживать моего мужа по груди и проникновенно смотреть ему в глаза. Будто собачка, выпрашивающая очередную косточку у хозяина. Так выглядело со стороны.

– Почему ты молчишь, Арри? – простонала Аиша, надувая губы.

Я задрожала, услышав детское прозвище Ардена. Перевела взгляд на него, опасаясь его гневной реакции. Он ненавидел, когда его так называли, и всегда пресекал подобное, никому не позволял себя так величать. Но не в этот раз.

Он будто не слышал ни просьб своей любовницы, ни ее голоса. Его напряженный задумчивый взгляд был обращен на меня. Тяжелый. Темный. Он стоял на расстоянии, но занимал собой всё пространство кабинета, нависая надо мной даже со своего места. Не позволял мне пошевелиться, давил ботинком, как букашку, случайно оказавшуюся на его пути.

Я смотрела на него и дрожала, не чувствуя ни холода от сквозняка, который касался лодыжек, ни боли между ног, хотя знала, что как только шок пройдет, оглушающая волна настигнет меня с удвоенной силой.

Арден ни о чем не сожалел, невозмутимое выражение его лица говорило само за себя. Ему было плевать на мои чувства, мое разбитое вдребезги сердце, влажные щеки и дорожки слез.

Его губы дернулись в ухмылке, левая рука легла на затылок Аиши, помассировала ее, а затем он скривился.

– Сама позаботишься? Ты о себе позаботиться не способна, Дарина, не неси глупости. Тебе некуда идти, да и я не зверь, в память о былых временах выгонять на улицу не стану. В конце концов, твой сын – часть рода. Пусть и отрезанный ломоть.

Я открыла рот, чтобы возразить, что это и его сын тоже, но в последний момент остановилась. Ардену было плевать. Неважно, что я скажу, буду ли плакать, умолять, ничто не возымеет действие.

Это была грубая неприятная правда. Вот только что мне с ней делать, когда в груди зияла черная дыра вместо сердца?

Когда я смотрела на него, то теперь вместо приятных воспоминаний в голове мелькали совсем другие сцены.

Никак не отпускала мысль, что, пока я носила его ребенка и не могла удовлетворить его плотские желания, интимная жизнь Ардена не утихала ни на секунду.

Когда меня тошнило от токсикоза, он окучивал Аишу.

Когда я лежала от болей в животе и была не способна встать, он лежал на моей сестре, наслаждаясь каждой минутой близости с ней.

Когда я рожала, он утешался в ее объятиях и обещал ей вышвырнуть меня прочь.

Он предал меня.

Предал нашего сына.

Растоптал всё, что было между нами.

А сейчас равнодушно смотрел на меня и ждал, видимо, от меня благодарности за свою щедрость, как он считал.

Мерзко. Как же мерзко.

– Ты вернешь мне мое придание, Арден. На него я и проживу, обойдусь без твоих подачек, – с горечью произнесла я, не отрывая от него взгляда.

Отец хоть особо и не любил меня, но дочерью своей признал официально, не оставил бесприданницей. Но то была заслуга не его, а его отца, моего деда Лероя, который почил за год до моего замужества. По завещанию именно мне он оставил самые плодородные земли на западе от наших владений. Они были посевные и приносили много золота, так что отец замуж меня выдавал неохотно, не желая расставаться с богатством, но законы нашей Империи не давали ему права голоса, когда дело касалось союза истинных пар. Тогда мне казалось это благословением свыше, белой полосой, которая, наконец, настала в моей жизни. До сегодняшнего дня.

– Не забывайся, Дарина. Западные земли теперь мои, ты всё равно всего лишь самка и не смогла бы ими управлять. Как я уже сказал, золотом не обижу. До конца жизни будешь обеспеченной дамой.

– На краю мира, – с горечью прошептала я, чувствуя удушающую несправедливость.

– Не прыгай выше головы, Дарина, в конце концов, это фамильные земли моего отца. Они останутся в семье. Когда мой, наш сын с Арденом подрастет, они достанутся ему, – Аиша демонстративно погладила себя по животу. – Разве ты не рада за своего племянника? Я беременна всего восемь недель, а лекарь уже говорит, что мой малыш родится сильнейшим драконом. Это ведь дар небес. Ты же знаешь. Как мать, ты должна меня понять. Я хочу для своего ребеночка только самого лучшего.

Она еще что-то говорила, а я безмолвно двигала губами. Восемь недель… Как же долго они водили меня за нос. Глупая, слепая Дарина. Наивная.

– И что ты смотришь на нас так, Дарина? Скажи спасибо лорду за его великодушие и иди. У тебя там что-то капает. Прояви хоть каплю гордости, приведи себя в порядок и не думай унижаться. Твои потуги вернуть расположение моего любимого просто смешны.

Аиша сморщилась и кивнула на мое платье. Я опустила взгляд и увидела, что подол пропитался кровью.

Я подняла глаза и увидела, как зрачки Ардена вдруг стали вертикальными, до того узкими, что я отшатнулась от неожиданности. Крылья его носа затрепетали, будто он только учуял мою кровь.

На секунду показалось, что в его глазах мелькнула растерянность, и я даже услышала рык его дракона на каком-то ментальном уровне, но всё быстро прошло.

Аиша вцепилась ногтями в его шею, и наваждение, которое охватило нас, сразу исчезло, возвращая меня в реальность.

– Иди к себе. Пусть повитуха обработает тебя, ты совсем запустила себя. Давно в зеркало смотрелась? – грубовато произнес Арден и закрыл глаза.

А когда открыл их снова, передо мной стоял холодный лорд с равнодушным взглядом.

– Я только родила, – с горечью сказала я и сделала шаг назад.

– Иди, Дарина, не мешай нам, – махнула мне рукой Аиша, а затем царапнула Ардена по шее, заставляя его повернуть к себе голову.

Не жалея моих чувств, Арден жадно впился в ее опухшие губы, а его руки по-собственнически легли на ее ягодицы, тиская их через тонкую простынь.

Меня будто заморозило, я как мазохистка продолжала смотреть на объятия тех, кто не жалел моих чувств.

И вылетела как ошпаренная, увидев, как брюки Ардена натянулись, упираясь в бедро Аиши. Это стало последней каплей моего терпения.

Я на ватных ногах вернулась к комнате, где мне пришлось рожать, но кроме моей нянюшки Ханны, которая держала на руках моего новорожденного малыша, никого внутри больше не было.

– Что случилось, леди? У вас кровь! Я сейчас позову повитуху, – сразу же ахнула она от испуга и вскочила, но это последнее, что меня сейчас волновало.

– Идем в мои покои, Ханна. Нам нужно собрать вещи.

– Зачем?

– Мы уходим.

Я не выдержала и всхлипнула, а затем со стоном осела на грязный пол. Здесь натоптали, и служанки даже не удосужились убрать мусор после родов. Очередной удар и признак неуважения ко мне, как к законной жене лорда.

– Но куда, леди? Мы же дома.

Ханна была единственной, кто меня любил. Сначала она была моей кормилицей, которую приставили ко мне в младенчестве, чтобы я не умерла с голоду. Мачеха отказывалась кормить меня грудью, брезговала и устраивала истерики из-за моего присутствия, так что Ханна практически заменила мне мать. Она и сама прикипела ко мне и вызвалась быть при мне даже когда меня отлучили от грудного молока. Чистокровный человек, она так давно служила драконам и не имела семьи, что мы стали друг для друга отдушиной и единственной семьей.

И когда она спросила, что произошло, я расплакалась, вываливая на нее всё, что произошло со мной за последний час.

– Я всегда знала, что Аиша – подлая змеюка, – расстроилась она и погладила меня по голове. – Но всё образуется, моя леди. Вы с лордом Арденом – истинная пара, от притяжения самцу никуда не деться. Вот придете в себя после родов, сможете согревать его постель, и он тут же забудет про вашу сестрицу.

– Нет! Нет! Он никогда больше не прикоснется ко мне!

– Тише, моя леди, не плачьте, он ведь ваш истинный, он ваша судьба. А насчет Аиши не бойтесь. Мужчины все такие, не могут долго без женской ласки.

Я не стала спорить с Ханной. Она была женщиной старой закалки, из тех, кто сквозь пальцы смотрел на измены. Даже мой отец не был праведником, но Арден и я – мы ведь не все. Мы – истинные, а у истинных… Глупая Дарина! Разве кто-то обещал тебе верность? Начиталась сказок про любовь и придумала себе счастливую жизнь. Глупая гусыня!

Я позволила себе слабость и поплакала еще несколько минут, а затем взяла себя в руки, и мы двинулись к себе.

Я передохну немного после родов, наберусь сил, а затем мы начнем сбор вещей.

Мне и правда некуда идти, Арден прав. Но я ни дня не смогу больше находиться в этом замке, который сейчас казался мне клеткой.

Я дошла до своего этажа только на силе воли, но еще на подходе к дверям увидела перед своими покоями двоих стражников. Неужели Арден предполагал, что я посмею сбежать и выделил мне охрану?

Несмотря на боль, мое сердце наполнилось надеждой, что не всё еще потеряно, и увиденная мной сцена измены была спектаклем, но она снова разбилась о скалы неизбежной реальности. Как только я подошла, войти мне не позволили. Передо мной сразу скрестили копья, не давая мне сделать ни шагу вперед.

– Что вы делаете? Немедленно пропустите леди в свои покои! – крикнула на стражу Ханна, но они не убрали копья.

– Не положено. Приказ лорда Ардена.

– Что за приказ? Перед вами стоит леди Дарина, жена лорда.

Я тряслась, чувствуя, как силы постепенно покидают мое тело, а Ханна продолжала спор. В этот момент на этаже появилась домоправительница Зирафель в сине-белой рабочей форме. Как всегда безупречная, с пучком на голове и чепчике, она шла в нашу сторону с поджатыми губами и недовольным видом. Все слуги в доме были чистокровными драконами, но раньше я не обращала на это внимания.

– Что за скандал, леди Дарина?

– Госпожа Зирафель, – произнесла я, разжимая сухие губы. – Что происходит? Почему меня не пускают в собственные покои?

Домоправительница была дамой холодной, но в ее взгляде на меня я на секунду уловила жалость.

– Леди Аиша приказала выделить вам покои в южном крыле. По приказу лорда Ардена, покои его жены отныне принадлежат ей. Идемте за мной, я провожу вас. Ваши вещи перенесли во время родов, так что не переживайте за них. Я проследила, чтобы упаковали абсолютно всё.

Госпожа Зирафель кивнула мне и развернулась, ожидая, что мы последуем за ней, но я не могла. Мои ноги подогнулись, в глазах потемнело, и я стала заваливаться набок.

На моих губах осела горечь.

Южное крыло всегда было предназначено для слуг.

Комната, которую нам великодушно выделила Аиша, была, скорее, каморкой, в которой еле-еле поместились две кровати. Одна для меня, другая для Ханны.

– Что же творится-то такое, моя леди, – всплеснула она руками, когда домоправительница ушла.

После того, как я потеряла сознание в коридоре, госпожа Зирафель дала мне пару пощечин, и я довольно быстро пришла в себя. Тяжело. Словно вынырнула из вязкого болота, которое не желало выпускать меня из своих объятий. К собственному стыду, я хотела там остаться навсегда. Там было спокойно, тихо, без эмоциональных потрясений и предательств.

Как только меня привели в чувство, отправили в южное крыло, пообещав, что скоро подойдет лекарь, который осмотрит меня и подлечит.

Мне бы при входе в каморку сразу же кинуться собирать вещи, но мне было так плохо, что я позволила Ханне заняться малышом, а сама на время легла на кровать, чтобы перевести дыхание.

– Ммм, – тяжело застонала я, ощутив под собой вместо мягкой перины твердый матрас.

Я уже и забыла, каково это жить без удобств. За этот год привыкла к роскоши, поднялась высоко вверх, почти в небеса. А теперь пожинала плоды своей наивности. Падать на дно с такой высоты оказалось довольно больно. Физически. Эмоционально.

– Моя леди, просыпайтесь, лекарь пришел.

Ханна положила моего сына на свою кровать, а сама спокойно растормошила меня за плечо.

Лекарь Овдей уже стоял рядом со мной. Видимо, я отключилась, раз не услышала, как он постучался и вошел.

Он был молодым, два года назад окончил медицинский факультет при Имперской академии, и оттого вызывал у меня настороженность. Прошлый, прослуживший в замке почти тридцать лет, нравился мне гораздо больше. Почему-то мне казалось, что бывший лекарь никогда не посоветовал бы мне сделать аборт. Как этот. Оттого он и ассоциировался у меня с неприятными эмоциями. Гневом. Обидой. Страхом.

При воспоминаниях о равнодушных словах лекаря Овдея я инстинктивно положила руку на живот, но он не обратил на это внимания. Он вообще на многое смотрел сквозь пальцы, был равнодушным и безучастным, словно отбывал повинность.

– Лежите без движения, леди Дарина, у вас открылось кровотечение, так что мне понадобится время, чтобы восстановить ваши энергетические потоки, – недовольно произнес он, когда я дернула в очередной раз ногой. Так я пыталась утихомирить ноющую неутихающую боль внизу живота.

Единственный плюс, который я находила в молодом лекаре, так это его постоянное равнодушие. Уж он-то точно не станет выказывать мне презрение из-за измены мужа и моего отлучения от хозяйских покоев. Ему было совершенно всё равно и на мое происхождение, и на мою ущербность, и на расположение моего мужа.

Руки Овдея засияли голубым лечебным огнем, а затем он стал водить им по моему животу.

Почти все чистокровные драконы обладали магией.

Кто-то мог управлять погодными условиями, внося неоценимый вклад в сельское хозяйство Империи.

Кто-то мог управлять чужими эмоциями, и эта способность особо ценилась в Тайной канцелярии, но таких магов можно было перечесть по пальцам.

Довольно часто в семьях драконов рождались маги водной, огненной, воздушной стихий, изредка маги-менталисты. Те и вовсе могли читать мысли, и таких народ опасался особо сильно.

В этот момент я вдруг поняла, что не знаю, какой родовой магией обладает мой муж. Осознание того, что между нами всё это время не было даже словесной близости, окончательно добило мою нервную систему. Мне бы насторожиться в свое время, но толку сейчас жалеть об этом. Всё уже разрушено, испорчено безвозвратно предательством.

Мне дали от ворот поворот, а у него родится долгожданный чистокровный сын. Наследник. И хотя я много раз повторила это про себя за последний час, легче мне от этого не стало. Только тошно, словно мой ребенок – всего лишь неудачный эксперимент, который за безнадобностью выкидывают на обочину жизни.

– Вы что-то долго, господин маг, с моей леди всё в порядке?

Ханна обычно никогда не позволяла себе обращаться к чистокровным драконам напрямую. И раз она переступила через свой страх, значит, выглядела я очень плохо. Даже по ее меркам.

– Леди Дарина, как давно перекрыты ваши магические потоки?

Цепкий взгляд лекаря Овдея вдруг скользнул к моему лицу, и я впервые увидела цвет его глаз. Голубой. Ну да. Лекарь ведь. Он был довольно высоким и поджарым, не пренебрегал тренировками, так что многие служанки заглядывались на него, голубоглазого блондина с холодным взглядом и иронично вздернутым уголком губ. Но мое сердце не дрогнуло. Его больше не было, вместо него там остались черные ошметки.

– Магические потоки? – я горько усмехнулась. – Не издевайтесь надо мной, лорд Овдей, я полукровка, так что магии во мне отродясь не водилось.

– Но магические потоки у вас, тем не менее, есть, – он не стал спорить со мной, но и от своих слов не отказывался. – Странно, что я не заметил их наличие, но роды, видимо, запустили процесс регенерации, так что я вижу, что они у вас дефектные. Может, с рождения, а может, и являются следствием проклятия. И кто вам сказал, что полукровки магией не обладают? Это, знаете ли, не привилегия чистокровных.

Он пренебрежительно хмыкнул, словно его задевала эта тема, но я не обратила на это внимания. Больше удивилась его словоохотливости.

– Но у меня нет второй ипостаси. Наш семейный лекарь говорил, что это приговор.

Я растерялась и на несколько секунд забыла о том, что вся моя жизнь раскололась надвое. Уж слишком сильно удивил меня Овдей. Он задумчиво посмотрел мне в лицо, нахмурился и хотел что-то сказать, но не успел.

– Что здесь происходит? – вдруг раздался неприятный голос Аиши.

Она не постучалась, нагло открыла дверь и появилась на пороге комнаты разъяренной фурией. Взгляд у нее отчего-то был встревоженный.

– Вы прерываете лечение, леди Аиша, прошу вас, выйдите и закройте за собой дверь, – невозмутимо ответил Овдей, даже не удосужившись повернуть к ней голову.

Пиетета он не испытывал даже к лорду Ардену, несмотря на то, что был всего лишь наемным работником, так что и перед Аишей стелиться, тем более, не собирался. Я слышала, как слуги шептались, что это от того, что он был младшим сыном какого-то родовитого клана, и работа – его личная блажь, но спрашивать подобное посчитала ниже собственного достоинства.

Мне показалось, будто в его глазах при взгляде на меня мелькнуло сочувствие, но прошла секунда, две, и наваждение пропало. Передо мной снова сидел невозмутимый равнодушный лекарь-дракон.

– Что вы делаете? – спросила Аиша и вытянула голову.

– Лорд лекарь говорит, у леди Дарины есть магия,– бесхитростно произнесла вслух радостная Ханна. Она всегда была слишком открытой, но знала, когда нужно промолчать. Но не сегодня, ведь она по привычке до сих пор считала Аишу семьей. Не каждый день узнаешь, что родная кровь может воткнуть тебе нож в спину.

– Очень в этом сомневаюсь! – вдруг процедила сквозь зубы Аиша и сжала ладони в кулаки. – Лорд Овдей, выйдите из комнаты. Стража!

Дверь снова открылась, и в маленькую каморку вошло два бугая бандитской наружности, и даже форма стражи не скрывала их злобы. Я знала всех гвардейцев замка, и этих двух видела впервые.

– Что происходит, леди Аиша? Леди Дарина сейчас мой пациент, так что оставьте нас наедине.

Аише не понравился ледяной тон вставшего во весь рост Овдея, и она, не выдержав его взгляд, посмотрела на меня и ухмыльнулась. Так она делала, когда готовила очередную подлянку.

– У меня пропали бриллиантовые серьги. Их украла моя обиженная старшая сестрица, так что мы должны провести обыск. Приступайте, мальчики.

Я замерла, чувствуя, как у меня перехватило от шока дыхание. Не верила, что меня обвиняли в подобной гнусности. Я никогда и ничего не воровала. Никогда!

Лекарь Овдей махнул рукой, останавливая стражу от необдуманных действий, а вот я встала с кровати, чувствуя в теле легкость. Боль благодаря его лечению прошла, и я смотрела на сестру новым взглядом. Ее поведение кардинально отличалось от того, что я видела раньше. Никогда она не позволяла себе обращаться так по-свойски с челядью.

Одно дело, если стражниками являлись младшие лорды, вторые-четвертые сыновья высоких домов, которые со временем могли претендовать на звание офицеров армии, другое – когда ими являлись простолюдины.

Конечно, ее матерью была обычная драконица не из аристократического рода, а всего лишь дочерью кузнеца, и воспитание давало о себе знать, но нас обоих натаскивали нанятые отцом учителя, так что когда я стала женой Ардена, мне было не стыдно выйти с ним в свет.

– Леди Аиша, на каком основании вы собираетесь проводить обыск в комнате леди Дарины? – спросил лорд Овдей, отчего сестра недовольно сморщила носик.

А вот ее охрана переглянулась, не решаясь перечить лорду. Неважно, чьей любовницей она являлась, и кем от нее пахло, но уклад в Империи был таков, что слово самца имело больший вес, чем у самки, особенно если они оба были из знати.

– Я уже сказала свое слово, лорд… Овдей.

Аиша паузу сделала специально, пытаясь возвысить себя и указать лекарю на его подчиненное, по ее мнению, положение. Я прикусила губу, ощущая, как атмосфера в комнате накалилась. Вот-вот и вспыхнет пламя.

Но Аиша всегда была бесстрашной, на грани чувства самосохранения, что не раз служило поводом для отцовского гнева.

Я же была полной ее противоположностью.

Кроткая. Послушная. Не перечащая.

На таких, как Аиша, мужчины всегда обращали внимание. Сворачивали головы во время раутов, напропалую приглашали на танцы и дарили украшения.

Я же всегда оставалась в тени. Мышка, на которую наступишь, и никто не услышит моего писка. Бледная бедная родственница при богатой семье, оттенявшая яркую красоту наследницы древнего рода драконов.

Только сейчас я в полной мере осознала, на что клюнул мой истинный, мой дракон Арден, которого я считала благородным лордом и верным мужем.

Господи, неужели ему нравятся такие откровенные наряды, демонстративное дерзкое поведение и строптивый характер?

А я то, дура, хлопотала по замку и следила за тем, что подают на стол, как убираются. Желала, чтобы замок был лицом нашей семьи и его репутации. Полностью сосредоточилась на беременности и родах, но даже тут умудрилась его разочаровать.

– Вы, верно, забыли, в чьем замке находитесь, леди Аиша. Не знаю, каковы порядки в ваших краях, но в Северном регионе при обнаружении пропажи драгоценностей необходимо обратиться к начальнику стражи. Он сориентирует вас по дальнейшим действиям. Мы находимся в ста километрах от столицы, и законы Империи у нас соблюдаются и проверяются с особым пристрастием.

По мере слов Овдея лицо моей сестры багровело, а глаза наливались кровью, настолько сильно ей не понравилось, что кто-то мог ей перечить.

– Вы перепутали, лорд Овдей, я леди, а не простолюдинка.

– А законы Империи для всех равны, леди Аиша.

– Вы ошибаетесь, для лорда, хозяина замка, и его избранницы действуют особые правила, позволяющие им действовать немедленно, если дело касается родовой чести, так что…

– Хозяин нашего замка – лорд Арден, а его жена – леди Дарина. Вы же всего лишь ее сестра, так что я спишу вашу оплошность на девичью забывчивость.

Многие опасались нашего лекаря, и сейчас я взглянула на него новым взглядом, гадая, отчего же он вызывал у всех страх.

Стражники довольно быстро испарились, чувствуя угрозу от лекаря, а вот Аиша не желала сдаваться, поражения были для нее неизвестной территорией. Она всегда получала всё, что хотела. Даже моего мужа, с горечью прошептала я про себя.

– Вскоре я стану женой лорда Ардена. Вы, видно, не в курсе перемен в замке, – насмешливый взор в мою сторону. – Так что советую быстрее определяться, на чьей вы стороне. Если хотите сохранить за собой место.

В этот момент от леди у Аиши остался лишь наряд. Поведение оставляло желать лучшего. Даже простолюдины не позволяли себе такой наглости.

– Со своей стороной я разберусь сам, леди Аиша, – спокойный голос, легкий кивок головы, от которого у нее скривилось лицо. И неудивительно. Он не выказал ей должного почтения и уважения. Плевок, который она не готова стерпеть.

Она заскрежетала зубами, развернулась и хлопнула дверью, выказывая свое раздражение. Черт. Я хотела отдохнуть эту ночь в замке, а утром уже выдвинуться в путь, но раз она так резко взялась выживать меня сама, времени у меня совсем нет.

– Вы отдыхайте, леди Дарина, утром я зайду проведать вас снова. Вы уверены, что останетесь в этой комнате? – спросил лекарь Овдей, но я лишь кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он еще немного постоял, затем развернулся и пошел к выходу. Я услышала стук двери и позволила себе расклеиться.

– Собирай вещи, Ханна, мы уходим, – чуть ли не плача, постаралась я произнести уверенным тоном.

– Но моя леди… куда же мы? Нам ведь некуда идти.

Голос у нее звучал жалобно, ведь она, как и я, не питала надежд, что отец примет нас в замке с распростертыми объятиями. Несмотря на мое желание проявить самостоятельность, а также гордость, в первую очередь я думала о своем сыне и его благополучии, так что мытарства по тавернам нам не грозило.

– Есть куда, Ханна. По законам Империи в случае развода жена возвращается в отчий дом, так что запретить он мне не может.

– Вы родили ребенка, леди Дарина. И его судьба полностью в руках его отца, лорда Ардена. И вы ошибаетесь, развод в вашем случае невозможен. Вы истинная пара и прошли обряд в храме. В любом случае, как мать законного сына, рожденного в подобном браке, вы имеете право требовать отдельные владения и содержание не менее десяти тысяч золотых в месяц.

Я вздрогнула, услышав голос лекаря Овдея. Обернулась, видя, что он стоит на пороге, и не думая уходить.

– Я думала, вы ушли, – выдохнула я, со стыдом глядя в его темные глаза.

Если бы я знала, что в комнате остались посторонние, ни за что бы не открыла рот. Некоторые грязные подробности семейной жизни должны остаться в узкой кругу. И пусть все обладали прекрасным нюхом и слухом, и точно знали, что Арден мне неверен, признаться об этом вслух означало признать свою ущербность.

Его слова всё равно не имели значения. Всё это я прекрасно знала и без него.

– Я забыл выписать вам зелья для восстановления, – улыбнулся Овдей, а в глазах его я увидела жалость. И она подкосила меня. Стала последней каплей в моей выдержке.

Я отвернулась, схватила сына и прижала к себе. Он кряхтел, но не голосил, и это пугало. Мне казалось, что все дети крикливые и шумные, но он ведь был особенным. Моим.

– Простите, лорд Овдей, оставьте рецепт Ханне, мне нездоровится и нужно покормить сына.

Я зажмурилась, не в силах остановить поток слез, который орошал мои щеки.

Воцарилась тишина, но даже если бы в комнате царил галдеж, я бы не услышала, погруженная в свои трагичные мысли. Оттого и не сразу услышала обращение лекаря Овдея, который и не думал уходить.

– Леди Дарина.

– Да, лорд Овдей? – постаралась сделать голос спокойным, выдохнула, вытерла рукавом слезы и обернулась, стараясь не поднимать лицо.

– Вы с лордом Арденом ведь прошли обряд бракосочетания в священном храме?

Прозвучал вопрос, на который я не хотела отвечать. Год назад я совершила ошибку, и сейчас пожинаю плоды. Господи, какой же глупой я была, поверив словам Ардена, что всё для моего блага.

Каждая истинная пара в нашей Империи не просто заключала официальный брак, но и проходила ритуальный обряд, который проходил в священном храме. Таких в Империи было всего девять, и один из них как раз находился на территории владений Ардена.

Обряды проводились священнослужителями только один раз в полгода. Сначала я была беременна, и Арден уверял, что нам лучше подождать, чтобы другие не судачили о моем деликатном положении, а следующая очередь должна была подойти как раз к следующему месяцу. Особенность такого обряда в том, что он соединяет не только тела, но и души пары, так что после него невозможен развод и… Измены…

На кончике моего языка разлилась неприятная горечь.

– Нет, лорд Овдей. Мы должны были пройти его после рождения нашего сына.

Я с тоской и болью глянула на своего малыша, которого Ханна продолжала держать на руках. У нас в каморке не было даже кроватки. Я так боялась за него, что совершенно ничего не купила к его рождению. Считалось, что это плохая примета. Впрочем, сейчас это неважно, она мне всё равно не понадобится.

– Это… плохо, – замялся лекарь Овдей и вдруг нахмурился, сосредоточившись на моем сыне. – Можно мне взглянуть на него?

– С ним что-то не так? – обеспокоилась я и шагнула ближе к Ханне, чувствуя, как страх стал растекаться по венам.

– Нет, со здоровьем как раз всё отлично, просто я вижу нетипичные магические потоки. Если это то, что я думаю, то… – задумчиво пробормотал он и вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнула. Страх отступил, но меня всё равно переполняла тревога.

– Да, конечно, его зовут Мир.

Я посмаковала имя и улыбнулась, в этот момент малыш открыл глаза, и мне показалось, что взгляд у него был осмысленный. Не такой, какой должен быть у только что родившегося младенца.

Лорд Овдей, получив разрешение, сразу же коснулся его лба и закрыл глаза, сосредоточившись на магическом зрении. Я мало что понимала в магии, но при этом чувствовала, что вокруг растянулись магические линии, которыми лекарь прощупывал Мира.

– Он не дракон, – констатировал он спустя три минуты.

Я всё это время стояла рядом, затаив дыхание, а вот Ханна была напряжена, переводила взгляд с Овдея на меня и обратно. Ей не нравилась вся эта ситуация, но она помалкивала, зная, когда не стоит говорить.

Я любила бы Мира любым, но всю беременность надеялась, что лекарь ошибся, и родится полноценный дракон. Тот, кого Арден с гордостью бы назвал наследником рода северных драконов.

– И он не сможет перевоплощаться? Никогда? – выдохнула, размыкая сухие обезвоженные губы. Мне бы выпить воды, восполнить потерю жидкости в организме, но всё, о чем я могла думать, это мой сын.

– Нет, леди Дарина, драконами не становятся, ими только рождаются, – скупо улыбнулся лорд Овдей, а затем прищурился, словно нашел что-то интересное. – Но он и не человек. А это значит, что я был прав. Ваши магические потоки были перекрыты, когда вы были ребенком, оттого вас и считали полукровкой дракона и человечки. Мало кто знает из лекарей и магов, но есть раса, которая идентична по восприятию с человеческой. И если не знать, на что смотреть, никогда не поймешь, кто перед тобой стоит.

– Что вы имеете в виду? – спросила я и затаила дыхание. Он говорил немыслимые для меня вещи, и я никак не могла осознать его намеков.

– Вы знаете, какова вероятность, что от чистокровного дракона и человечки родится полукровка, не способный к обороту?

Я задумалась над его вопросом и опустила глаза, пытаясь вспомнить, видела ли я еще смесков вокруг, кроме себя. Мой отец был одним из высших лордов, и к нему в замок стекалось множество лордов и леди, и порой среди них были полукровки. Вот только их уважали, с ними считались, ведь несмотря на разбавленную кровь, они были полноценными драконами, способными к обороту. Могли летать, расправив крылья, и именно это считалось тем, что высоко ценилось в драконьем обществе. Даже будь дракон чистокровным, но увечным, который не мог взлететь из-за проблем с крыльями или магическими потоками, его статус никогда не был равен тем, кто мог летать. Это была нерушимая иерархия, которой все следовали испокон веков.

– Все, кого я встречала, могли становиться драконами, – выдохнула я пораженно, но затем подняла глаза и покачала головой. – Но в нашем замке принимали только драконов дворянского происхождения, а среди них вряд ли есть такие неполноценные, как я. Так что мой опыт, лорд Овдей…

– Нет, леди Дарина, дело не только в этом. Да, есть такие полукровки, которые рождаются без крыльев, но это всего один процент, если мы говорим о смешанной крови, когда один из родителей – полностью чистокровный. А в вашем случае так и есть. Так что отсутствие в вас звериной сущности – исключение из правил. И теперь я понимаю, почему. Скажите, неужели ваш отец не возил вас к магам? Наверняка он знал, какой расы была ваша мать.

– Нет, наш замковый лекарь сказал, что я точно человек.

– Как я уже сказал, в ваших краях это довольно редкое явление, и другие маги с вашей расой, видимо, не сталкивались. Впрочем, даже Императорские маги не все могут определить вашу кровь.

– Если я не человек, то кто я? – спросила у лорда Овдея, переваривая сказанное им.

– Вы не видите этого, но в вас сокрыта магия перевоплощений. Ваша мать была, видимо, не человеком, а метаморфом. Внешне вы похожи, да и энергетика схожая, так что неудивительно, что вас посчитали человеком. А жаль. Ваши способности высоко бы оценили в рядах Императорской армии.

Я открыла рот, но не произнесла ни слова. Метаморфы были закрытой расой, которая не имела особых контактов с другими. Они жили далеко на западе, на границе с людским государством Арьяла.

Их опасались, побаивались и старались обходить их владения стороной. Лет двести назад Арьяла устроила на них гонения, истребляла, так что их правитель обратился за помощью к нашему Императору Дарршейлу и заключил с ним договор, о содержании которого до сих пор никому ничего неизвестно.

Император Дарршейл с удовольствием принял их, ведь именно метаморфы были секретным оружием, которое можно было использовать в диверсиях, воинах и шпионаже. Драконья армия в течении всего одной декады разбила человеческую армию и завоевала их восточные земли, присоединив их к империи. И услышать о том, что я и мой сын принадлежали к уважаемой всеми расе, стало для меня настоящим потрясением.

Мачеха всегда говорила, что отец нагулял меня от какой-то подавальщицы в трактире на западе. В те годы он как раз был в военном походе на западе нашей Империи, когда на границе вовсю бушевала десятилетняя война с людским государством Арьяла, которое вдруг решило отобрать то, что было нашим уже сто девяносто лет. И когда девятнадцать лет назад война за западные земли закончилась, отец вернулся в родной замок, где его ждала законная жена, уже со мной на руках.

– Я… – забормотала я, не зная, что сказать.

Весь мой мир перевернулся с ног на голову. Еще сегодня утром я была человеком и уважаемой женой лорда Ардена, владетеля Северный территорий Империи, а сейчас метаморфом, от которой отказался муж, заведя любовницу на стороне и заделав ей ребенка.

– Я прошу прощения, леди Дарина, что услышал ваш разговор с вашей нянечкой, но у меня к вам есть предложение, которое решит вашу проблему с жильем и золотом.

Я вскинула голову и прищурилась, чувствуя в его словах подвох, но кивнула, чтобы он продолжал. Помощь мне и правда не помешает.

– В столичной Императорской Академии сейчас проходит отбор абитуриентов для обучения, и вас с удовольствием примут на боевой факультет. Метаморфы, способные к перевоплощению, ценятся на вес золота, так что они, в отличие от меня, снимут блокирующую вашу магию печать. Мой друг – декан боевого факультета, я напишу ему письмо и предупрежу его о вашем приезде, если вы согласитесь. Как метаморфу, вам предоставят полную стипендию и предоставят жилье.

– Но?

Я не верила в то, что всё было так просто. Наверняка здесь был какой-то подвох.

– Академия военная, вы дадите присягу, как любой военный курсант, и после выпуска будете обязаны отработать на Империю пять лет.

Я сглотнула и отвернулась. Глупой не была, понимала, что военные – профессия опасная. Глянула на своего сына Мира и закрыла глаза. Если я хочу защитить его и дать лучшее будущее, я должна согласиться.

– У меня есть золотые украшения. Если их продать, хватит на дорогу до столицы, – задумчиво протянула и кивнула Ханне. – Собери только самое необходимое, мы ни минуты не останемся в этом замке.

Она округлила глаза и в панике заметалась взглядом по комнате, но после обреченно кивнула, не решаясь перечить мне при лорде.

– Вы можете воспользоваться моей каретой, леди Дарина. Я немедленно распоряжусь, и мой кучер довезет вас до столицы в целости и сохранности.

Оставался лишь один вопрос, на который у меня не было ответа. Ханна передала мне малыша и побежала складывать вещи в дорожную сумку, а я обернулась к лорду.

– Скажите, что вы хотите за вашу помощь?

За что я вдруг зауважала лорда Овдея, он не стал уверять меня о своем бескорыстии, а прямо сказал о причинах своей помощи.

– Не буду скрывать, я весьма рад, что обнаружил в вашей крови гены метаморфов. Золото мне не нужно, а вот услуга в будущем, когда вы полностью овладеете своими силами, будет мне полезна.

Я прикусила губу и задумалась, опрометчиво ли было бы с моей стороны дать ему согласие, пока я даже не знаю, на что буду способна. Вот только выбор был невелик, и я не раздумывая согласилась.

Лорд Овдей ушел, оставив нас одних, и напоследок предупредил, что будет ждать нас у западных ворот. Пока Ханна собирала вещи, я запеленала Мира потеплее и сгребла из шкатулок все имеющиеся у меня украшения. Их было не так много, почти все они были подарены Арденом, но я затолкала свою гордость глубоко внутрь и решительно направилась к выходу.

Но когда мы с Ханной и малышом оказались у западных ворот, нас там уже поджидали. И никак не лорд Овдей. А один из тех стражников, с которыми приходила моя сестра Аиша. В его руках был нож, в глазах безразличие и холод. Я отступила, чувствуя растекающийся по всему телу страх, а затем он шагнул вперед, поигрывая ножом.

– Куда-то собрались, леди? – произнес он пренебрежительно, а затем сплюнул на землю.

– Леди Дарина – жена лорда Ардена, владетеля замка, так что пропустите нас, иначе.. – начала было говорить Ханна, но он лишь ощерился и грубо рассмеялся.

– А то что, старая? Лорду пожалуешься? Дык он вроде занят сейчас, леди Аишу метит, – осклабился, будто чувствуя удовольствие от того, что унижал меня.

– Немедленно отойдите, – холодно сказала я, гордо задирая подбородок. Даже вздернула бровь, что безотказно работало с остальными слугами, которые считали, что вправе выказывать мне пренебрежение из-за моего происхождения.

– Извини, красотка, но у меня заказ. Живой вы из замка не уйдете.

Не знаю, удача это или судьба, но когда он кинулся на меня со вскинутым острием в мою сторону ножом, справа вдруг мелькнула тень. Появился лорд Овдей. Он вытащил из-за пояса меч и выбил нож из руки стражника. Брызнула кровь, и он зарычал, притягивая ладонь к груди.

– Я разберусь, карета вас ждет, леди Дарина.

Стражник растерялся лишь на несколько секунд, а затем достал из ножен собственный меч и вступил с лордом Овдеем в схватку. Заскрежетал лязг металла, но я не могла сдвинуться с места.

– Идемте, моя леди, нам нужно спешить, – пробормотала Ханна и толкнула меня в спину.

Я очнулась, когда услышала плач Мира. Его личико скривилось, рот был открыт, а сам он голосил на всю округу. Черт. Нельзя, чтобы кто-то еще обнаружил наш побег. Отчего-то я знала, что просто так Арден ни меня, ни Мира не отпустит. Да, он сказал, что отправит меня в замок у Соколиной бухты, как надоевшую бывшую жену, но это не значит, что он позволил бы мне жить своей жизнью.

Кучер ждал нас около выхода, и мы сразу же скользнули внутрь кареты. Он подхватил сумки из рук Ханны, и в момент отъезда я услышала мужской гневный рык. Сзади раздались булькающие хрипы, и я прислонилась к окошку, со страхом глядя на западные ворота.

– Живой, – выдохнула, когда оттуда вышел лорд Овдей, глядя нам вслед. Его одежда и меч были в крови, но жалости к убитому им стражнику я не испытывала. Может, во мне проснулись материнские чувства, которые сподвигли меня быть решительной и хладнокровной ради своего ребенка, но я совсем не узнавала себя.

Дорога до столицы проходила по основному тракту и занимала обычно три дня. Однако мы опасались погони, так что ехали закоулками, растянув поездку до пяти с половиной ночей.

Так что в столицу мы прибыли на закате шестого дня. И узнали самую главную новость одними из последних.

Людское государство Арьяла объявило Драконьей Империи войну.

Кучер оставил нас у двухэтажного дома в центре столицы и уехал, опасливо озираясь при этом по сторонам. Я его понимала. В воздухе буквально витало напряжение. Все боялась и со страхом выходили на улицы, по которым сновала стража.

– Моя леди, вы уверены, что нам безопасно оставаться здесь? – подала голос Ханна, на руках которой лежал малыш. Мои же руки были заняты дополнительным письмом, хотя лорд Овдей уверил меня, что основное он отправил раньше, и оно дойдет за несколько дней до нашего приезда.

– Ханна, нам нет пути назад. Отец не примет меня обратно, а муж… Ты сама видела, у моего мужа новая любимая.

За все эти дни я много думала о том, что произошло, но разум хоть и смирился с происходящим, а сердце нет. Болело и кровоточило из-за двойного вероломного предательства.

– Но он же ваш истинный. Вы должны были пройти обряд в храме, так ведь заведено испокон веков. Еще ни одна истинная пара не расставалась. Никогда.

Я глянула на ворчащую Ханну и промолчала. Это был стереотип. Байка, в которую верили все простолюдины. На самом деле, истинность – не гарантия счастливой жизни. Драконы были немногочисленной расой по сравнению с быстро плодящимися людьми. У нас же дети рождались довольно редко, а уж если двое, то это был нонсенс. Так что подобная истинная связь лишь говорила о том, что у пары точно будет потомство. Если раньше я так же, как и Ханна, возводила истинность на пьедестал, молилась на нее, то сейчас мои розовые очки разбились стеклами внутрь. Я внезапно вспомнила, о чем мне толковала мачеха, у которой такой связи с моим отцом как раз и не было. А вот моя мать… Она была как раз истинной парой отца, если слухи и сплетни, которые ходили между слугами, правдивы.

– Хватит, Ханна, Арден в прошлом. Ему не нужна ни я, ни мой ребенок. Он сам от него отказался, так что давай не будем об этом. Нужно быть благодарными лекарю Овдею, благодаря ему у нас есть будущее. Я поступлю в Академию, нам выделят комнату и стипендию, так что мы не умрем с голоду. Я буду работать, так что всё у нас будет хорошо.

– Ох, моя леди, я бы на вашем месте не доверяла так бездумно этому лекарю. Если вы и правда мента.. метна…

– Метаморф, Ханна.

– Да-да, оно самое. Он сам сказал, это редкость. А ежели использовать вас захочет для гнусностей каких? Вы же и отказать не сможете, моя леди.

– Он лорд, Ханна, так что не нужно его подозревать в подобном. Всё, прекрати, мы здесь не для этого.

Я, порядком раздраженная беспокойством Ханны и уставшая после долгой дороги, поднялась по лестнице и занесла руку, вот только звонить в звонок мне не пришлось. Дверь резко открылась, словно выходящий сильно торопился по насущным делам. Напротив меня оказался мужчина старшего возраста, с посеребренными висками и блеклого цвета глазами. Высокий, крупный, но неприметный. Спроси меня кто после, как он выглядит, и я бы не смогла его описать.

– Прошу прощения, лорд Бейрут? – предположила я и сделала шаг назад. Уж больно сильно мне хотелось увеличить между нами расстояние.

– Да, это я, а вы так понимаю, леди Дарина Северная.

Это был не вопрос с его стороны. Он за долю секунды охватил взглядом нашу троицу и сразу всё понял.

– Да, – кивнула я и сделала запоздалый книксен. Тяжелое путешествие дало о себе знать, но я всё равно вспомнила о манерах. – Вас должны были предупредить о моем приезде. Лорд Овдей…

– Письмо я получил, – кивнул он и задержался взглядом на моем лице. – Должен сказать, что с первого взгляда даже я не смог определить, что в вас течет кровь метаморфов. Кто ваш отец?

– Он дракон, метаморфом была моя мать… видимо… – в конце прошептала я и отвела взгляд. Стало стыдно, что о ней я почти ничего не знаю. Ответит ли мне отец, если я напишу ему письмо с подобным вопросом? У нас никогда не было с ним близких отношений, так что я ни в чем не могла быть уверена.

– Я бы пригласил вас к себе, но сами понимаете, в стране введено военное положение, так что мне необходимо срочно появиться на совете в Академии. Идемте, моя карета подъехала. Я распоряжусь, чтобы вам выделили дом внутри Академии, а с утра подходите к зданию приемной комиссии.

Мы сели в его карету, а его кучер подхватил наши немногочисленные пожитки, за скудость которых мне было невероятно стыдно. Путешествовать так леди не подобает, но лорд Бейрут, казалось, и вовсе не обратил на это внимания. Он был хмур и о чем-то усиленно размышлял. Я приехала в тяжелые времена для государства, но выбора у меня не было.

– А разве дом могут выделить до моего поступления? Еще ведь вступительные экзамены…

Я растерялась, а вот Ханна с ребенком забилась в угол кареты. Она всегда замыкалась в себе, когда рядом находились аристократы, но они ее и не замечали, так как она была прислугой.

– Вы метаморф, лорд Овдей разве не предупредил вас об особой программе для нашей расы?

Лорд Бейрут вздернул бровь, а вот я не сразу поняла смысл его предложения.

– Так вы тоже… – ахнула я и прикрыла ладошкой рот.

– Не удивительно, что вы не чувствуете меня. Вижу, печать, висящая на вас, сильна. Как только всё придет в равновесие, мы займемся поиском вашей матери. Подобной силы печать может быть лишь наследственной, так что не исключаю вероятности, что она досталась вам от матери. Сейчас каждый метаморф на счету, так что ее поиски – дело решенное.

– Да, война, я понимаю, – грустно улыбнулась я, но он отрицательно покачал головой.

– Я работаю в Военной Академии, леди Дарина, так что войн на своем веку повидал достаточно. Они цикличны. Для меня, скорее, важна наша раса. Каждый член ее важен, так что то, что у вас родился не дракон – трагедия лишь для драконов. Для нас же – высшее благо.

Он кинул изучающий взгляд на моего сына Мира, и Ханна инстинктивно прижала его к груди сильнее. Меня и саму потянуло прикрыть их своим телом, но я сдержала этот недостойный порыв. Лорд Бейрут сейчас единственный, кто помогает нам, так что его может обидеть мое недоверие.

– Я вам и правда очень благодарна. Я буду усердно учиться и не подведу вас.

– Очень на это надеюсь. Об остальном мы поговорим после оформления документов завтра.

Я не стала уточнять, что он имел в виду под остальным, но переспрашивать не стала. Вот только по моему позвоночнику прошла липкая неприятная дрожь.

Ханна поджала губы, когда я кинула на нее взгляд, и я сразу же отвела свой. Знала я о ее подозрениях и недоверии, но всё ведь легально и законно. Я подпишу контракт с государством, а не частным лицом, когда стану студенткой Академии.

Когда карета остановилась, мы вышли и оказались перед воротами. Академия состояла из семь башен, каждая из которых имела свой флаг. Вот только не успели мы войти внутрь, как вдруг раздался взрыв.

Лорд Бейрут вдруг кинулся на меня, прикрывая своим телом, и сколько бы я ни пыталась вырваться, его тело не давало мне двинуться с места.

Я услышала вскрик Ханны, затем плач Мира. Отовсюду раздавались рычания, гул, завывания, шум. А когда всё закончилось, и лорд Бейрут вскочил, куда-то направляясь, я смогла вдохнуть побольше воздуха и оглянуться по сторонам. Одна из башен была разрушена до основания, ворота покосились, деревья за ними были покорежены, а с земли взметнулась пыль, сквозь которую было тяжело рассмотреть пострадавших.

– Ханна! Мир! Ханна! Мой малыш! – кричала я, крутя изо всех сил головой.

Сил подняться на ноги у меня не было. Я чувствовала, как дрожат мои коленки, руки, но всё, о чем я могла думать – это благополучие моего новорожденного малыша. Господи, если с ним что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

– Я была права, моя леди, нам нужно возвращаться, – произнесла Ханна, когда ей обработали раны.

К счастью, ни она, ни Мир серьезно не пострадали, и за это мне нужно было благодарить именно ее. Она укрыла своим телом моего сына и тем самым спасла его.

– Нет, Ханна, я же уже говорила, некуда нам возвращаться.

Я была непреклонна. И хотя меня и саму одолевал страх, что подобное может повториться, но вместе с тем я поняла, как мы уязвимы. И что для того, чтобы защитить своего сына Мира, мне необходимо учиться. Назад пути нет.

– Леди Дарина, вы в порядке? – вошел в палату лорд Бейрут, который довольно быстро распорядился доставить нас в больницу при академии. Благодаря ему нас приняли одними из первых, иначе я и не знаю, чтобы делала без его помощи.

– Да, лорд, на нас лишь незначительные царапины. Что произошло? На столицу напали люди? – насторожилась я и спросила как можно тише, чтобы Ханна, лежавшая на кушетке, не услышала. Она любила всегда себя накручивать, была склонна к пессимизму, что я не одобряла, но она была мне слишком дорога, чтобы я злилась на нее за это.

– К счастью, нет. Да и Арьяла не обладает настолько мощной армией и продуманностью, чтобы суметь захватить столицу. Недалеко от здания приемной комиссии находится лаборатория по разработке боевых артефактов. У выпускного курса произошла ошибка в расчетах, и нас задело взрывной волной. Студенты будут привлечены к уголовной ответственности. Благо, никто существенно не пострадал, но за множественные переломы и ушибы студентов и абитуриентов кто-то должен ответить.

Я прикусила губу, слушая ответ лорда Бейрута. Он не обязан был посвящать меня в подробности, но я была ему благодарна за то, что он успокоил мои страхи.

– Это хорошо, – выдохнула я. – То есть, плохо, конечно, но возможность вражеского нападения так испугала нас, что я…

Я замялась, не зная, как выразить основную мысль. Но это и не понадобилось.

– Идемте, леди Дарина, я провожу вас в выделенный вам дом. Вот документы, не забудьте заполнить анкету для завтрашнего отбора. Вы уже приняты по факту вашего происхождения, но нам необходимо оценить уровень ваших возможностей.

– Да-да, хорошо, но как же печать… – я неопределенно кивнула головой.

– Об этом не беспокойтесь. Мы ее снимем. Однако у меня к вам предложение. Поскольку печати такого рода – довольно редкое явление, не откажетесь ли вы снять ее при выпускниках метаморфов?

– Эм… – я не могла отказать, хотя было неловко. – Да, конечно, если это пойдет на пользу Академии.

Ханна и малыш были в порядке, поэтому нас отпустили, и вскоре мы заселились в один из домиков на спальной территории Академии. Все они были похожи друг на друга, но энергетика этого места была странная. Что-то подсказывало мне, что тут жили только метаморфы.

– Моя леди, пора кормить маленького лорда, – сказала Ханна, как только мы остались наедине, и она разобрала наши немногочисленные вещи.

– Спасибо, Ханна, ты отдохни, ребенком я займусь сама.

Она помогла мне расшнуровать платье, так что вскоре я села на кровать и оголила грудь. Малыш жадно впился ртом в сосок и зачмокал, а я наконец смогла хоть ненадолго расслабиться. Смотрела на своего сына, который так сильно был похож на своего отца Ардена, что не могла понять, как можно было отказаться от него. От родной крови.

Боль снова полыхнула в сердце, напоминая о двойном предательстве, но я усилием воли встряхнула головой, уложила сонного малыша в кровать и открыла документы, которые дал мне лорд Бейрут.

Тут оказалась не только анкета, но и опросник по истории создании Империи. Его мне тоже нужно было заполнить. Видимо, раз вопрос с моим поступлением решен, то они решили проверить мои знания до завтрашнего собеседования.

– Так, – прошептала я и села за стол.

Наше государство уже лет четыреста как именовалось Империя Гаррания, в честь первого Императора, который объединил все роды драконов в единое целое. Так, сейчас Империя состояла из пяти территориальных районов.

Первый район – Северный, некогда называемый Север, – самый крупный, населенный многочисленными родами драконов – небесными (род Ардена), ледяными (живущими далеко на севере, в области ледников) и степными. Императорский род принадлежал как раз к небесным драконам, так что нет ничего удивительного в том, что все ключевые посты занимались именно небесным родом. Так и Арден в свое время стал главным советником Императора.

Второй район – Центральный (ранее княжество Аллирия) – второй по значимости, управляемый моим отцом, лордом Дагоном. Его населяли множество видов драконов, но основными являлись земляные, лесные и болотные. Род моего отца принадлежал как раз к земляным.

Третий район – Западный (ранее княжество Жаровень) – населенный особым подвидом драконов – вивернами и йимане.

Четвертый район – Восточно-островной – самый отдаленный, в нем жили только водные драконы, способные жить в море.

И пятый – Южный район, занимавший малую территорию Империи, состоял только из пустынных драконов, большую часть жизни проживающих под песками.

– Моя леди, давайте ужинать, – произнесла вдруг Ханна, отвлекая меня от опросника.

Я поставила точку на бумаге и обернулась. Так отвлеклась, что не услышала ни того, как Ханна накрыла на стол, ни того, как уходила, судя по ее одежде. Вот только когда я пригляделась к ней, то заметила, как тряслись ее руки, как она нервно отводила взгляд.

– Что случилось, Ханна.

– Не сердитесь, моя леди, но вы скажете мне спасибо, – внезапно заплакала она.

Я застыла, чувствуя, как холодеют мои конечности. Она ведь не могла сделать то, о чем я подумала?

– Ханна?

– В Академию прибыл лорд Арден, я видела его карету, когда выходила за едой.

– Ты написала ему?!

– Нет-нет, моя леди, я бы не посмела предать вас. Вот только…

В этот момент раздался стук в дверь. Затем еще и еще.

– Что, Ханна?

– Он был не один, а с вашей сестрой. Леди Аишей. И на ее руке я заметила… ваше кольцо.

Слова Ханны были для меня словно удар под дых. Фамильное кольцо, которое Арден подарил мне, как только сделал предложение, было старинным и родовым, передавалось в их семье из поколения в поколение. Его всегда носила только законная жена действующего первого лорда, главы рода.

Я всегда думала, что именно я буду той самой, кто передаст это платиновое кольцо с крупным рубином нашему старшему сыну, когда он решит жениться, но… Не судьба.

– Вы не взяли кольцо с собой, моя леди? – спросила Ханна, стараясь спрятать жалость в глазах, но удавалось ей плохо.

– Я… Я сняла его во время родов, когда… – сглотнула я и зажмурилась.

Роды проходили тяжело, так что когда мой Мир появился на свет, я так сильно хотела взять его на руки, но боялась повредить его нежной коже, что сняла все украшения не задумываясь. И совершенно забыла про обручальное кольцо с рубином. Но то была я.

– Ох моя леди, что же делать? Ваша сестра Аиша всегда была хваткой леди, наверняка она сама нашла кольцо и теперь не отдаст его.

– Сама нашла, Ханна? О чем ты? Разве не видела, что Арден так одержим ею, что явно вручил его ей сам. Она ведь теперь его будущая законная жена.

В этот момент стук в дверь прекратился, а затем раздался грохот. Кому-то надоело ждать, и он выбил дверь ногой. Арден. Он всегда был агрессивным, не умел ждать. Вот и сейчас даже не подумал о том, что наш сын Мир мог спать, а он своим поведением мог его потревожить.

– Дарина! – раздался его грозный рык.

Ханна вся сжалась и отбежала к кровати, покорно опустив голову и подставив шею. Арден еще не вошел, но его властная энергетика уже распространилась по дому, действуя на Ханну подобным образом. Благодаря моей крови, я была не настолько подвержена этой подчиняющей всё силе, но даже я ощущала, как меня пригибает к земле.

– Я тут, – вышла я, не желая, чтобы он заходил в спальню.

Пусть держится подальше от моего Мира. Он потерял право называться его отцом, когда сказал, что отправит нас в дальнее имение. С глаз долой, из сердца вон.

– Решила сбежать? – оскалился Арден, остановившись на полпути.

Весь его вид говорил о том, что он невероятно зол и взбешен. Раздутые ноздри, налитые кровью глаза, сжатые до побелевших костяшек кулаки. Своей крупной фигурой он полностью перекрывал дверной проем, но я буквально кожей чувствовала, что сзади него маячит Аиша.

– Приветствую, Арден, – как можно хладнокровнее произнесла я и спрятала руки за спину, чтобы он не заметил, как они дрожат. – Что привело тебя сюда? Тебе лучше уйти, это частная территория.

– Уйти? Ты из ума выжила, Дарина?! Как посмела ослушаться моего приказа? Я же сказал, что вас отвезут в замок у Соколиной бухты. Что ты тут устроила? Хочешь скандал на всю Империю учинить? Надеешься, что это заставит меня оставить тебя на прежнем месте? Я хотел поступить, как порядочный лорд-дракон, выделить тебе приличное пожизненное содержание, но ты своим аморальным поведением вынуждаешь меня принять крайние меры. Немедленно собирайся, Дарина!

Рев Ардена стоял у меня гулко в ушах, пока я обтекала от его проповеди. Было неприятно до жжения в глазах.

– Я надеюсь? – горько прошептала я, в шоке от его слов. Неужели он настолько влюблен в Аишу, что готов слушать любой бред, который слетает из ее уст?

– Что сказала тебе моя сестра? Ты и правда считаешь, что после всего, что я увидела, мне нужно мое прежнее место первой леди твоего замка? Если так, то ты…

– Хватит, Дарина, нести чепуху! – вдруг раздался визг Аиши, словно она чего-то испугалась. – Мы все тут знаем, какая ты интриганка. Притворялась приличной леди, а сама соблазнила лорда Овдея и уговорила его пристроить тебя на теплое местечко в престижной Академии. Или что, хочешь сказать, это не так? Сюда попадают только талантливые либо те, за кого о-о-очень хорошо попросили. Так что не строй из себя высокоморальную.

Я отшатнулась, услышав слова Аиши, которая перевернула всё так, что выставила меня в невыгодном свете. Будто я дама полусвета, способная на такие гнусности. Но самое ужасное, что взгляд Ардена стал чернее тучи. Скулы его заострились, и он оскалился, глядя на меня с презрением. Поверил во весь тот бред, который несла Аиша.

Я порывалась опровергнуть гнусные обвинения в неверности, которые изрыгала из себя моя младшая сестра Аиша, но слова застряли в горле, когда я увидела хмурое выражение лица моего мужа. Арден смотрел на меня так, как смотрят на таракана, которого хотят раздавить. С омерзением.

– Не думал, что ты такая, Дарина.

В его голосе я отчетливо слышала разочарование.

– Какая?

Я не удержалась и гордо вздернула подбородок, глядя на него с вызовом во взгляде. Было так обидно, что меня обвиняли необоснованно, не проверив факты. Он на слово доверился моей сестре, которая меня явно недолюбливала, в то время как я, его законная жена, родившая ему сына, не удостоилась ни единого вопроса.

– Распущенная и неблагодарная, – скривился Арден, а затем встряхнул перчаткой. С нее закапали капли влаги, а затем я услышала шум дождя за окном. Господи, за всеми переживаниями и стрессом я даже таких элементарных вещей не в состоянии заметить.

– Неблагодарная, Арден? – с надрывом в голосе спросила я.

Аиша удивленно воззрилась на меня, удивленная тем, что я проявила храбрость, а я слишком устала, что всегда на вторых ролях.

– А за что мне тебе быть благодарной? За то, что ты изменил мне с моей младшей сестрой?

– Единокровной, не родной, – даже сейчас Аиша вмешалась, упоминая, что мы не так уж и близки.

Я сцепила зубы и продолжила.

– За то, что заделал ей ребенка в то время, как я была беременна? За то, что не признал нашего сына? За то, что хотел отослать нас в глушь прозябать?

Я ненавидела себя за то, как хрипел мой голос, как дрожали мои руки, но истерика лишь набирала обороты. Я была больше не в силах держать в себе обиду. Ханна убежала к малышу и закрыла дверь раньше этой сцены, так что свидетелем моей тирады стали только Арден и Аиша. Последняя смотрела на меня свысока и почесывала пальцем подбородок, и я знала, зачем – демонстрировала мне кольцо, которое было раньше моим. Столбила территорию, намекая мне, что больше здесь мне ловить нечего.

– Арден, не стоит тратить на нее время, она имеет наглость еще и тебя обвинять в своих грехах, – фыркнула Аиша, но Арден на удивление выставил резко ладонь, намекая ей замолчать, и этот жест доставил мне удовольствие.

– Подожди меня в карете, Аиша, мне нужно поговорить со своей женой, – приказал Арден и кивнул ей на выход.

Той не оставалось ничего другого, как скрипя зубами выйти, но она так оглядывалась назад, что мне казалось, свернет шею, прожигая меня злобным взглядом.

Мы с Арденом остались наедине.

– Что у тебя с лордом Овдеем? – сразу же последовал от него вопрос.

Я опешила и не сразу нашлась с ответом. Мне бы сказать правду, но чувство обиды и противоречия уже пустило корни в моем сердце, приглушив голос разума.

– Как это вас касается, лорд Арден? Вы ясно выразили желание развестись и взять в жены Аишу. Так что моя личная жизнь вас отныне не касается.

Я дергала дракона за хвост, но не понимала, насколько сильно он может разозлиться. Мной двигало желание мести, и я наслаждалась им сполна.

– Не касается, говоришь? – прищурился он и быстро преодолел расстояние между нами. – Не забывайся, Дарина. Именно я решаю, касается или нет. Пока ты всё еще моя жена, хочешь ты того или нет. И именно от меня зависит, какое у вас с твоим сыном будет содержание.

Его пальцы больно впились в мое плечо, а губы коснулись уха, обдавая мою кожу жаром своего частого дыхания. От него исходила бешеная агрессивная энергетика, словно он вот-вот обернется в дракона. Глупости. Арден Северный всегда славился хладнокровием и умением контролировать беснования своего дракона и его тяги к трансформации.

– Нам не нужно твое золото! – прошипела я, вырвав из его хватки свою руку. Наверняка останутся синяки.

– Что, любовничек содержать будет? Он уже знает, что ты можешь родить недодракона-недочеловека? Готов принять такой?

Слова Ардена прозвучали донельзя обидно, и против воли в уголках моих глаз возникли слезы. Не то боли, не то злости.

– Не об этом вам стоит беспокоиться, лорд Арден. Вам стоит больше времени уделять Аише. Она беременна вашим наследником.

Мне хотелось, чтобы он поскорее ушел и не тревожил меня, но он стоял слишком близко и не собирался отходить. Его ноздри вдруг широко раздулись, а сам он наклонился ниже, хватая правой рукой меня за волосы и оттягивая мою голову назад.

– От тебя странно пахнет, – прорычал он вдруг и стал шумно вдыхать мой запах.

– Не трогай меня, – попыталась я его оттолкнуть, но этого не понадобилось.

– Отойди от моего мужчины, мерзавка!

С криками на меня накинулась Аиша. Она так ловко оказалась между нами, что вскоре повисла обезьянкой на Ардене. Тот сначала хотел ее оттолкнуть, а затем замер. Его зрачки вытянулись, затем стали круглыми, снова вытянулись, и так по кругу.

– Что происходит? – прошептала я, увидев, как из его фаланг выдвинулись черные когти.

– Пр-р-рочь! – выдавил он из себя, отталкивая Аишу, после чего метеором выбежал на воздух.

Со стороны улицы раздался его агрессивный рык, вот только взмаха крыльев, как это обычно бывало, не последовало. Арден упал на колени и схватился руками за голову, словно его разрывало изнутри. Я было хотела выйти следом, но передо мной возникла фигура Аиши.

– Куда собралась? Не смей к нему приближаться. Не видишь? Ему от тебя хуже.

– Как давно у него проблемы?

– С ним всё в порядке. Арден будет преподавать в академии, так что держись от него подальше, Дарина, раз такую никчемную взяли в студентки! Смешно даже! – прошипела мне в лицо Аиша и рукой толкнула в плечо. Затем выпрямилась и выпятила вперед свой животик, видимо, чтобы я не забывала, кто носит наследника Ардена.

– Он мой муж, Аиша. Официальный, – возразила я, с тревогой глядя в дверной проем.

– Ненадолго!

Она что-то прорычала мне снова и выскочила наружу, вслед за Арденом, у которого возникли проблемы с его драконом. Впервые на моей памяти.

Всю ночь я проворочалась на постели от беспокойства. Простыни сбились подо мной в кучу, а сама я вспотела, от чего ощущала себя липкой.

Ханна расположилась на полу, так как остальные комнаты были не прибраны. А мой сынок Мир лежал рядом со мной, ближе к стене. Я всё боялась случайно придавить его, и оттого нервничала еще сильнее.

– Мой малыш, – прошептала я, склонившись над своим сыном.

Он сладко сопел, совершенно не понимая того, что вокруг него происходило. Не знал, что от него отказался родной отец, не знал, что никогда не станет драконом. Нам сильно повезло, что на нашем пути встретился лорд Овдей, который распознал в нас метаморфов, иначе кто знает, как сложилась бы наша жизнь. Возможно, мы бы прожили ее остаток далеко у моря, вдали от цивилизации. Словно изгои.

В конце концов, мне удалось уснуть, но периодически я просыпалась от кряхтения Мира, кормила его и снова засыпала. А на утро проснулась от звука гонга, который вырвал меня из сна так резко, что аж голова разболелась.

– Который час, Ханна? – спросила у нянечки, которая уже бодрствовала и держала на руках моего сына и укачивала его.

– Восемь, моя леди. Ох уж этот противный звук. Ребенка только мучают.

– И не говори, Ханна.

Я сонно зевнула и потянулась, хрустя косточками, а затем встала ступнями на пол. Брр. Холодный. Не то что дома. Дома… Теперь он не мой. Привыкай к этому, Дарина.

– Ты побудь пока с Миром, Ханна, хорошо? Мне нужно в здание приемной комиссии.

– Зачем? Разве вас уже не приняли в эту вашу академию?

Ханна сморщилась, выражая недовольство этим фактом, так как считала, что леди не подобает жить самостоятельно, но я уже привыкла к ее неподобающему неформальному общению, которое она позволяла себе в отношении меня, и не обижалась. Она была мне вместо мамы, которой у меня никогда не было.

– Никуда не выходите с Миром, Ханна. И никому не открывай дверь. Я боюсь, вдруг Арден или Аиша придут, пока меня не будет, и отберут сына. Я постараюсь управиться с делами как можно скорее, хорошо?

– Как скажете, моя леди. Буду охранять наше сокровище в оба глаза.

Я умылась, надела платье и вышла из домика, оглядываясь по сторонам и выискивая верный путь до нужного мне здания. По дороге меня охватил мандраж от предстоящей проверки. Около входа толпились абитуриенты, но я остановилась около дальнего дерева, ближе к парку, который разбили во дворике академического городка.

– Я рад, что вы не забыли о моей просьбе, леди Дарина, – вскоре за моей спиной появился лорд Бейрут.

– Вы попросили дождаться вас. Как же я могла проигнорировать просьбу?

Это был риторический вопрос с моей стороны, но я увидела, как дернулся уголок его губ. Ему польстило мое отношение.

– Есть кое-какой нюанс, о котором я не успел вчера вам рассказать, леди Дарина. Факультет метаморфов официально считает подразделением факультета общей магии для людей и полукровок. Сам факт его существования – секрет, о котором в курсе лишь немногие, так что мне придется наложить на вас печать неразглашения. Для вашей же собственной безопасности.

– Да, я всё понимаю.

– Хорошо. Но это после снятия вашей печати, блокирующей вашу магию. А пока молчите про это во время прохождения экзаменов в приемной комиссии. И не беспокойтесь о результатах. Я лично отбираю кандидатов, главное, чтобы был соблюден протокол поступления, вот и всё. Анкету и опросник отдадите главе комиссии. Он всё поймет.

– Хорошо, спасибо вам, лорд Бейрут.

– По окончании вступительных я пришлю студента, который поможет в освоении и всё покажет вам.

Я кивнула и, когда он ушел, встала в очередь. Продвигалась она довольно быстро. Как оказалось, арка, установленная в холле здания, определяла наличие магии в кандидате – загоралась зеленым при наличии минимального требуемого уровня, и серела при слишком маленьких задатках. Так что добрая часть абитуриентов отсеивалась в самом начале.

Когда настала моя очередь, я вся замерла, но арка сразу загорелась зеленым цветом, пропуская меня дальше, и это вызвало во мне волну облегчения.

– Развелось тут полукровок, – хмыкнул кто-то сзади в очереди, но я не обернулась. Прошла дальше.

Те, кто поступал на факультет общей магии, экзаменовались отдельно от остальных. Как я поняла из разговоров вокруг, условия для поступления туда были попроще.

Сначала все проходили краткое собеседование, после чего допускались до сдачи экзамена, что меня удивило, но мне это было на руку.

– Добрый день, леди Дарина из Небесного рода Драконов, – удивленно прочитал мое имя глава комиссии Хвантар из Степного рода.

Я понимала его удивление. Императорский род, а перед ним стоит всего лишь полукровка без оборота.

– Добрый день, – кивнула я и передала ему в руки заполненные анкету и опросник.

Его брови еще более удивленно приподнялись вверх, но затем он быстро взял себя в руки.

– Вы приняты, леди Дарина, – улыбнулся мне и кивнул направо. – Можете идти.

Всё прошло легко и довольно быстро, к моему облегчению, ведь мне нужно было спешить обратно – покормить грудью Мира. Я совсем забыла про студента, о котором мне говорил лорд Бейрут, и практически понеслась из здания. Но когда бежала по тропинке, наткнулась вдруг на двух девиц впереди, которые тыкали в меня пальцами.

– Это она? – спросила одна из них и захихикала.

– Она. Представляешь, ее муж завел себе другую и выгнал ее с ребенком.

– А кто ее муж?

– Лорд Фарренель. Ну тот, который в прошлом месяце крутил с одной из студенток из боевого. Ходок еще тут.

Девицы прошли мимо меня, и я обернулась, увидев за своей спиной в десяти метрах от меня светловолосую девушку с платком на голове.

Боже. Они говорили не про меня.

Мне стало ее жаль, ведь у нас с ней похожие ситуации.

– Да ничего удивительного. Она же простолюдинка, покусилась на лорда, представляешь, какая наглая? Ее отец – всего лишь дракон-полукровка, который и оборачиваться-то не умеет. Она – брак.

Я развернулась и быстро потопала по тропинке в сторону своего домика. Господи. Если все узнают о моей ситуации, будут насмехаться надо мной и тыкать в меня пальцем.

Я перевела дыхание и остановилась уже только около входа в домик. Но не простояла и минуты в тишине. Раздался чужой мрачный голос.

– А теперь поговорим наедине, Дарина. У меня к тебе накопилось множество требований.

– Не трогай меня! – отшатнулась я, увидев внезапно появившегося Ардена. – Убирайся! Мы всё уже обсудили!

Я быстро взобралась по лестнице, но не успела открыть входную дверь.

– Если не хочешь, чтобы я отобрал сына и отправил его в интернат, ты сейчас же подчинишься и спустишься. Не глупи. Мои драконы окружили дом.

Я оглянулась по сторонам, проверяя его слова. Я никого не увидела, но волосы на затылке характерно встопорщились, так бывало каждый раз, когда его воины из личной гвардии оказывались рядом. Арден не соврал, а значит, и правда был настроен решительно, угрожая отправить моего сына чуть ли не в дом отказников.

– Сделай лицо попроще, Дарина, – ощерился он, когда я подошла ближе к нему. – Мы с тобой были женаты год. Неужели так сложно не устраивать показательных истерик?

– Я молчу.

– Твоя мимика громче всяких слов.

– Что вы хотели обсудить, лорд Арден?

Я вздернула подбородок, показывая, что виноватой себя ни в чем не чувствовала. Если кто и вел себя неподобающе и истерично, так это он. Мало того, что изменил с сестрой и заделал ей ребенка, так еще и меня выставляет крайней.

– Ты должна уйти из академии. Тебе тут не место.

– Не ты меня брал, не тебе и отчислять.

Ярость клокотала во мне всплесками и резкими волнами, мешая глубоко и размеренно дышать.

– Ты занимаешь чье-то место, Дарина. Ты полукровка без магии и второй ипостаси, что ты здесь собралась изучать? Я видел предварительные списки, ты на факультете общей магии. Это просто смешно, жена Северного лорда и на таком отсталом факультете. Все знают, что сюда берут самых безнадежных. Так хочешь насолить, что не прочь опозорить мое имя?

– Ты и сам с этим успешно справляешься, Арден.

Я так разнервничалась, что перешла на неформальный тон.

– Не думай, что весь мир вертится вокруг тебя. Мое поступление и ты – никак не связаны между собой.

Я немного слукавила. Не будь его измены и предательства, мне и в голову не пришло бы пойти учиться, даже если бы мне сообщили о моем происхождении. Раньше я мечтала быть леди его замка, а сейчас желала совсем иного. Обрести то, что у меня отобрали – причитающуюся мне магию, и встать на ноги, чтобы суметь поднять сына на ноги самой. Больше никогда я не буду зависеть от мужчин.

– Забери документы по-хорошему, Дарина, ты ведь знаешь, что император – мой дядя. Тебя в любом случае отчислят. Не вынуждай меня обращаться к нему.

Всё внутри меня сжалось. Я совсем забылась, из головы вылетело, кто такой мой муж, и к какому роду принадлежит.

В этот момент Арден поднял руку, будто замахнувшись, и я отшатнулась.

– Не трогай меня! – крикнула я испуганно, но вместо злобы на его лице проступила растерянность.

– Я тебя никогда и пальцем не трогал, Дарина. Подумай о том, что я сказал, до конца недели. В столицу скоро приедут мои родители. Будет лучше, если они тебя не увидят.

Арден выглядел обеспокоенным и мрачнее тучи. Так вот оно в чем дело.

– Ты не написал им, что твой сын родился не драконом? Боишься их гнева?

Родители Ардена жили в столице, но периодически уезжали к себе в поместье в близлежащих землях. Я видела их всего раз, когда они приезжали на заключение нашего брака и празднество. Ни слова не сказали мне, словно я для них была пустым местом, да и с Арденом толком не перекинулись и словом. Уехали почти сразу, словно были на что-то обижены. Насколько я знала по скудным рассказам Ардена, его отец был казначеем при Императоре, а мать числилась фрейлиной Императрицы. Весомые величины в государстве.

– Им ни к чему знать, что истинность дала осечку. Видимо, с моим драконом было что-то не так, раз он решил, что от тебя будет здоровое и великое потомство.

Оскорбления Ардена попали в болевую точку, но я сделала вид, что меня его слова не задели. Боялась расплакаться, но держалась изо всех сил, чтобы он не увидел меня униженной и слабой.

– Ты правильно сказал, это твой дракон выбрал, не я. Так что не вини меня в своем недовольстве.

Конечно, мне хотелось кричать на весь мир, что мой сын – полноценный метаморф, который будет подавать надежды в будущем, но я помнила о своем обещании и молчала, прикусив кончик языка. Проглатывала обиду за сына Мира и молча слушала презрение в голосе мужа.

– Как только заберешь свои документы, отправишься с сыном в дальнее поместье. Я уже написал, чтобы слуги подготовили замок, и выделил вам содержание. Развод – не лучшая идея сейчас, так что сиди тихо. Как только война закончится, мы пойдем с тобой в храм и расторгнем брак.

– Чего же так? Я согласна развестись с тобой хоть сейчас. В столице около академии как раз есть храм. Зачем же терять время? Аиша не хочет ведь рожать твоего наследника вне брака. Бастарда.

– Он родится драконом. Ты должна знать, что полноценный дракон, рожденный вне брака или нет, если будет признан своим отцом, вправе претендовать на наследство и статус лорда. Статус первого наследника.

Я стиснула челюсти и промолчала, хотя сильно хотелось закричать. Не то от обиды, не то от злости. Хватит. Не позволю ему себя провоцировать.

– Делай, что хочешь, Арден, но из академии я не уйду. Не ты меня принимал, не тебе меня отчислять. Это всё? Разговор окончен? Мне нужно спешить к своему сыну.

Арден прищурился и выдвинул вперед нижнюю челюсть. Так бывало всякий раз, когда он злился настолько, что был на грани оборота. Вот только зрачки не сузились, а были расширены, словно передо мной стоял абсолютно спокойный Арден. Странно.

– Иди, Дарина. Я подожду тебя здесь, – усмехнулся Арден и отодвинулся, пропуская меня к дому.

Я не знала, зачем ему это нужно, но поспешила внутрь, пока он не передумал. Ощущение присутствия его бойцов ушло, что означало, что он дал им отмашку уйти.

– Моя леди, – вскочила со стула вдруг заплаканная Ханна, когда я ворвалась в дом.

– Что случилось? Почему ты плачешь, Ханна? Где Мир?

– Она забрала вашего сына, моя леди. Я не смогла ее остановить, ее сопровождали два воина, – всхлипнула она и встала на колени, извиняясь.

– Кто она, Ханна?

Вся я будто сжалась и замерла, пока ждала ответа.

– Леди Аиша.

– Кто забрал моего сына, Ханна? Аиша? – повторила я как сомнамбула.

– Д-да. С ней была стража, я не смогла ничего сделать, – снова повторила Ханна, и я стиснула кулаки. Так вот что имел в виду Арден, говоря, что подождет меня на том же месте. Я выскочила наружу, пылая праведным гневом. Встала напротив победно сияющего Ардена и часто задышала, чтобы позорно не расплакаться прямо перед ним.

– Какое ты право имел забирать моего сына?

– Право? И ты спрашиваешь у меня подобное, Дарина, – холодно улыбнулся он и вздернул бровь. – Нашего сына. А ты всё еще моя жена, так что не задавай глупых вопросов. В жены я вроде не глупую курицу брал, а вполне себе дочь дракона.

– Ты отказался от нашего сына сам, так что не имеешь на не права, – прошипела я, набралась смелости и ткнула пальцем Ардена в грудь. – Как ты мог доверить его этой гадине Аише?

– Закрой свой рот! Не смей говорить подобного о моей… – он замялся на секунду, словно не смог подобрать приличное слово, но растерянность его быстро прошла. – О матери моего будущего наследника.

– Ты уже определился с будущим, Арден, – прошептала я с горечью. – Тогда к чему ты так беспокоишься из-за меня и Мира? Мы тебе не нужны, так отпусти нас и не тревожь больше.

– Сейчас идет война, Дарина. Всем будет спокойнее, если ты с ребенком поживешь вдали от боевых действий.

– Одним словом, хочешь контролировать наши жизни. Не прикрывайся войной, это выглядит жалко.

– Дарина! – прорычал он и вдруг схватил меня за горло, слегка сжимая, отчего у меня закружилась голова.

Я вцепилась ногтями в кисти его рук, пытаясь отодрать его пальцы от своей шеи, но не тут-то было. Его хватка была слишком сильной, куда мне тягаться с его силищей.

– Леди Дарина? У вас всё в порядке? – вдруг раздался незнакомый голос какого-то парня.

Арден прищурился и почти сразу же отпустил меня, и я чуть не упала на спину. Замахала руками, но удержала равновесие, после чего схватилась за горло и глубоко задышала, пытаясь вобрать в легкие как можно больше кислорода.

– Это еще кто? Твой новый полюбовник? – оскалился Арден, рассмотрев незнакомца за моей спиной более тщательно. Его глаза сузились, ему не понравилось увиденное.

– Что за бред ты несешь? – растерялась я и обернулась. Сзади и правда стоял симпатичный парень примерно моего возраста. Глаза обеспокоенные, но холодные при взгляде на Ардена. От него ощутимо веяло силой, хотя на вид он не выглядел мощным бойцом. Светловолосый, голубоглазый, он был полной противоположностью Ардена.

– Я Салих. Меня прислал лорд Бейрут. Я должен ввести вас в курс дела и провести экскурсию по Академии. Вам нужна помощь? Этот лорд досаждает вам? – спросил парень, в тревоге оглядывая мое лицо.

– У меня пропал сын, – выдохнула я, не питая особой надежды, что он сможет мне помочь. Видимо, мне придется пойти на поводу требований Ардена, чтобы мне вернули сына.

– Лорд Мир? – проявил вдруг чудеса осведомленности Салих. – Не беспокойтесь. Охрана засекла, как какая-то девица пыталась выкрасть ребенка и провезти его через главные ворота. Она уже задержана и находится под стражей в опорном пункте. Ребенок в безопасности, под присмотром нашего куратора.

Волна облегчения так споро охватила мое тело, что у меня подкосились ноги, и я чуть было не обмякла.

– Что?! – прорычал сзади меня Арден. – По какому праву вы посмели задержать леди Аишу? Мир – мой сын. И я имею право вывезти его из столицы любым путем.

– Прошу прощения, лорд Арден, – оскалился довольно Салих. – Однако леди Дарина и лорд Мир находятся под защитой Академии и лорда Бейрута. На территории Академии действуют свои правила. Когда вы подписали договор на преподавание, вы согласились с условиями. Вы разве не читали договор?

Арден проглотил оскорбления, но его лицо просто озверело. Он, казалось, готов был разорвать этого Салиха голыми руками.

– И насчет ваших бойцов. Охрана также вывела их за ворота Академии. Личная охрана запрещена на территории. Об этом вы также были осведомлены, – сказал Салих Ардену, а затем обратился ко мне. – Идемте, леди Дарина. Заберем вашего сына, а после я вам обоим проведу экскурсию. Только зайдем сначала и напишем заявление на похищение.

Не оборачиваясь, я на всех парах понеслась к Салиху. Он сейчас был для меня спасением. Когда мы подошли к опорному пункту, то там я увидела Аишу с завязанными сзади руками. Бечевка, которой были обмотаны ее кисти, была грубой, так что на ее коже уже проступили не просто синяки, но и кровь.

– Ты! – прошипела Аиша, как только я вошла внутрь. – Гадина мерзкая! С кем ты снюхалась, кто посмел так со мной обращаться?!

Я сморщилась, когда от нее последовал новый поток нелицеприятной брани, а затем внутрь влетел Арден, пылая яростным гневом. Вот только, как оказалось, превратиться и даже выпустить когти он не мог. В здании стоял ограничитель магии.

Несмотря на агрессию Ардена, трое стражей даже не обратили на него внимания. А вот я заметила, что энергетика, исходящая от них, была больше похожа на энергию лорда Бейрута. Это были метаморфы.

– Леди Дарина. Вы будете подавать заявление на похищение вашего ребенка? – спросил у меня один из них.

– Заявление? О чем они все говорят, Арден? Любимый? – захныкала Аиша, а Арден заскрежетал зубами и стал испепелять меня взглядом. Вот только стражам было плевать на него. Они смотрели в ожидании на меня.

– Что ей за это будет? – спросила я.

– Похищение ребенка – серьезное преступление в Империи. Особенно того, кто находится под протекторатом нашей фракции. Сначала мы поместим леди Аишу в изолятор на две недели, а уже после состоится суд. Обычно в качестве наказания преступнику присуждают каторжные работы либо выплата штрафа и общественные работы в пределах города в случае определенных условий.

Последние слова были произнесены с заминкой. Они поняли, что Аиша беременна. И беременна, скорее всего, драконом.

– Общественные работы? – заверещала сестра, как только увидела выражение моего лица. – Я не собираюсь заниматься низкоквалифицированным трудом! Я леди.

Лицо ее пылало гневом, белки глаз налились кровью, а вот я не отрывала взгляда от Ардена. Он ничего не мог с этим поделать. Но его судьба Аиши, казалось, не волновала. С тех пор, как он услышал слово “фракция”, всё это время он не отрывал от меня изучающего взгляда. Будто понял, кто я. И кто наш сын Мир.

Арден продолжал сверлить меня взглядом, а я растерянно смотрела то на стражу, то на помощника лорда Бейрута Салиха, но все продолжали молчать. Только Аиша изрыгала из своего рта брань, не переставая.

– Это ты должна заниматься самой грязной и гнусной работой, шваль! Ты всего лишь никчемная полукровка без оборота, ублюдок, бастард моего лорда-отца! Несмываемое пятно позора на нашем великом роду! Даже сына-дракона родить не смогла! Бракованная!

Она всё визжала и визжала, но никто не спешил освобождать ее руки. Наверняка от ее дерганий они стерлись в кровь.

– Ты роди, – неожиданно спокойно ответила я ей, когда ее голос охрип и стал утихать. Невозможно устраивать истерики слишком долго.

– Что? – растерялась Аиша, совсем не ожидая подобной моей реакции.

– Я же бракованная оказалась, так ты, как настоящая благовоспитанная леди, заменила меня на этом нелегком поприще законной жены лорда Северных земель – Ардена. Так всем и говори, Аиша. А я подтвержу. Уступаю тебе место жены. Негоже такой высокой леди, как ты, в грязных полюбовницах ходить. Это удел всяких бастардов вроде меня, и служанок без роду-племени.

И вроде бы я сказала всё благодушно и спокойно, но это было тонкое и завуалированное оскорбление, которое Аиша в силу своего скудоумия поняла не сразу. Сначала она вздернула подбородок и гордо разулыбалась, даже грудь выпятила, дескать, ее заслуги признали, но когда все вокруг начали усиленно давить смешки и отводить взгляды, она начала понимать, что что-то не так.

– Ты! – прошипела она, но главному стражнику, видимо, надоел этот фарс, и он щелкнул пальцами.

– Хватит. Итак, леди Дарина, вы подаете заявление на леди Аишу? Она ведь ваша сестра, не так ли? – спросил главный, на бейдже было написано: Файт.

– Вот именно, что сестра, – вклинился в наш разговор Арден. – Я попросил ее отвезти моего сына в гостиницу. Ему не место сейчас в столице в эти смутные времена. Гораздо безопаснее в родовых землях.

Я оцепенела, услышав слова мужа-дракона. Его слово против моего. Никто и слушать меня не станет. Он с легкостью, несмотря на свою неприязнь к Миру, может его отобрать. Об этом я при побеге не подумала тщательно, не обезопасила себя. Нужно было по приезду в столицу сразу же подавать на развод, а я дура, поперлась в Академию. Глупая, глупая Дарина.

– У вас есть на руках свидетельство о рождении ребенка? – спросил у него Файт.

– Он был зачат в браке, за ним дело не станет, – хмыкнул Арден, но судя по взгляду Файта, его слова ничего не значили.

– Мальчишка – не дракон, а его мать и он находятся на нашем попечении и под нашей защитой, так что если у вас на руках нет свидетельства, ваши слова не играют роли, – пожал плечами глава стражи и снова посмотрел на меня. – Итак, каково ваше решение?

Судя по тону и уверенному поведению стражников-метаморфов, несмотря на мой брак с Арденом, ситуация с Миром не подпадала под обычное законодательство Империи. Видимо, мы и правда обладали иными правами, которые защищали меня и сына.

Конечно, в иной ситуации я бы сжалилась над сестрой и не стала обрекать ее на участь преступницы, но она и Арден причинили мне столько боли своим двойным предательством, к тому же, угрожали жизни и благополучию моего сына, а этого я уже никак не могла простить.

– Да. Я хотела бы написать заявление и забрать своего сына. Когда я смогу увидеть его? Он наверное испугался, он совсем маленький.

Мое материнское сердце защемило от боли и горечи за свое дитя.

– Я сейчас принесу его, леди Дарина, – отозвался вдруг Салих, про которого я и вовсе забыла. – Вы пока пишите.

– Арден! – заголосила Аиша. – Они же не серьезно? Я ведь ношу наследника великого дома! Я – дочь лорда!

– Вы не являетесь женой лорда Ардена на данный момент, так что послабления к вам будут применены минимальные, и то ввиду вашего деликатного положения, – произнес вслух Файт и опустил глаза к ее животу. Он немного вырос, что я не могла не подметить, но я быстро отвела взгляд. Слишком болезненно видеть ее беременной. Невыносимо до боли в груди.

– Арден! Ты же возьмешь меня в жены? – ее голос изменился с истеричного на заискивающий. – Император не позволит жене своего родственника заниматься грязной работой! Он не позволит подобного произвола!

– На данный момент жена лорда Ардена – леди Дарина, потерпевшая сторона.

Когда я закончила писать заявление под руководством помощника Файта, то подняла глаза вверх и решила не тянуть с принятым решением.

– Я подаю на развод, лорд Арден. Думаю, тянуть с походом в храм не имеет смысла, если вы хотите обеспечить своей будущей жене послабления в наказании за похищение моего ребенка.

В этот момент Салих на руках вынес Мира, который с любопытством посматривал по сторонам. Как только я взяла его на руки, он перестал ерзать и разулыбался беззубым ртом, отчего на меня накатил прилив нежности.

– Всё хорошо, маленький, – прошептала я и прижала нежно к груди.

Заявление было написано, поэтому, как только с разбирательствами было покончено, я спешно вышла из здания участка. Вслед мне раздавались гневные крики Аиши, но на удивление Арден не остался ее успокаивать, а последовал прямиком за мной, как привязанный. Словно его тянуло за нами магией.

– Идемте, леди Дарина, я провожу вас до храма, а уже после мы займемся всем остальным.

Я знала, что Салих подразумевал под остальным, но он шифровался, не выдавая лишней информации при посторонних ушах. Но Ардену хоть бы хны. Он шел за нами всё это время, и я буквально кожей ощущала на себе его взгляд. Какой-то изучающий и странный.

– Дарина, – вдруг прохрипел он, когда мы оказались у ворот храма.

– Вот мы и пришли, – сказала я и обернулась к нему, чтобы прямо и гордо встретить его взгляд. Вот только выглядел он не так, как ранее. Передо мной будто стояла побитая собака, с темными кругами под глазами и осунувшимися скулами. Поразительная метаморфоза.

– Дарина, – снова повторил он тихо и протянул руки к Миру. – Дай мне его подержать.

Он с какой-то тоской смотрел на Мира. И я осознала, что это их первая встреча.

Взгляд Ардена неожиданно потеплел при взгляде на Мира, которого я бережно держала на руках. Мне бы по-хорошему оставить его дома под присмотром Ханны, но я побоялась, что снова произойдет что-то страшное. А теперь жалела, ведь не знала, что делать и как защищаться от Ардена. Лучше пусть в моих глазах он останется монстром, чем тем хоть и неразговорчивым, но внимательным мужчиной, которым он был почти всю мою беременность.

– Ни к чему это. Он ведь полукровка. Разве от твоего внимания что-то изменится? – задала я риторический вопрос и зашагала к белому храму, построенному чисто из белого мрамора.

Не сразу, но сзади послышались шаги, после чего он нагнал меня довольно быстро и вдруг коснулся моего плеча.

– Нам нужно поговорить, Дарина. До того, как мы войдем.

Салих остался в стороне и не делал попытки пойти за мной, так что не слышал наш разговор с Арденом. И я была этому рада, не хотела, чтобы кто-то посторонний был свидетелем моего стыда и позора. Шутка ли, в Империи разводы были редки, а уж между истинными парами и подавно.

– О чем? – вздохнула я и повернула к Ардену голову. – Мы можем сделать это после процедуры разрыва нашего союза.

– Куда ты так торопишься? – неожиданно нахмурился Арден и с опаской посмотрел на внушительные двустворчатые двери. Они обычно всегда были открыты для посетителей и закрывались лишь в дни, когда внутри происходили таинства, не предназначенные для посторонних глаз. Будь то посвящение ребенка драконьим богам или ритуальный обряд для соединений истинных пар. Развод тоже вписывался в эту категорию, храмовники его и вовсе старались не афишировать, боялись, что народ может заразиться дурным примером, и все жители пойдут по стопам людского государства Арьяла, где повсюду по слухам царил разврат и были нередки свободные нравы. Поговаривали даже, что женщины там носили брюки, отчего драконицы охали и ахали от шока и осуждения.

– Ну? Ты ответишь на вопрос? – рыкнул Арден нетерпеливо, когда я замолчала, и вдруг схватил меня за локоть.

От его прикосновения между нами вспыхнула искра, и я отшатнулась от него, чувствуя, как бешено колотится мое сердце. Мир в этот момент проснулся и захныкал, будто чувствуя мое потерянное состояние.

– Тише, тише, – стала я шептать и качать его на руках, вот только он никак не успокаивался. Пока что он был крошечным, но уже заметно подрос по сравнению с днем его появления на свет. Тогда он был совсем слабеньким, и я боялась, что он не выживет.

– Может, он хочет есть? – подал внезапно голос Арден, продолжавший стоять сзади меня.

Я оцепенела, услышав его слова, и покраснела. Не тут же Мира кормить молоком. Мало того, что мы посреди людной улицы, так еще и стоим на ступеньках к священному храму.

– Тебя это не касается! – буркнула я и прижала Мира к себе, надеясь, что он потерпит. К счастью, он будто услышал мои молитвы и вскоре успокоился.

– Ошибаешься, Дарина. Мир хоть и полукровка без зверя, но фактически продолжатель рода. Пока вас не было, я много думал и принял решение женить его на какой-нибудь драконице из обнищавшего рода. Их дети наверняка родятся драконами и унаследуют земли матери.

– Матери? Хочешь сказать, что уже распланировал будущее нашего сына и уже лишил его наследства, которое ему положено по отцу? Хочешь, чтобы он вошел в род жены?

Мой голос был полон горечи и разочарования, хотя куда уж хуже. Я не думала, что Арден может сделать мне больнее, чем он это сделал, разделив ложе с моей же сестрой.

– Это лучшее, что он может получить с учетом его неполноценности. Где ты видела, чтобы драконьим родом правил не дракон?

Арден прищурился и оскалился, словно защищал свою позицию от моих нападок, а я ощутила ярость. Одно дело, если он отказался от сына, и совсем другое – если отказался и при этом собирается руководить его жизнью.

Я бы хотела много чего жестокого высказать в лицо Ардену, но открыла рот и моментально его захлопнула. Не мое это больше дело, что будет происходить в его роду.

– Я оказываю вам милость, Дарина, так что прими мою помощь с благодарностью. Мой отец всех неполноценных сыновей, которые родились до меня, и вовсе сослал в приют на западе. Ни копья не выделил на их содержание, а матерей отослал прочь.

– Они были незаконнорожденными, а наш Мир рожден в браке. Не сравнивай, – сказала я, пытаясь защитить сына.

Я хорошо была наслышана о любвеобильности старшего лорда, отца Ардена, о нем в замке и прилежащих землях до сих пор ходила дурная слава.

– Я тебе этого не говорил, но до женитьбы на моей матери, он трижды был женат. Все его дети, родившиеся в этих браках, не обладали и сотой долей той силы, которая течет в моих венах. Именно я унаследовал крупные габариты, магические способности и стать нашего уважаемого рода. И именно я стал наследником и следующим главой рода. Так что думай, Дарина. Если твоя сестра Аиша не родит одаренного дракона, мы с тобой снова попытаемся зачать. Я дам тебе второй шанс.

Я застыла с Миром на руках и не могла ни пошевелиться, ни возразить что-либо. Что? Он даст мне шанс? Да что он себе позволяет?! Меня так и подмывало крикнуть, что его драконья кровь ничего не значит, и мы с Миром не неполноценные драконы, а целые метаморфы, как вдруг раздался забытый мною голос свекра.

– Арден? Что ты делаешь в столице и почему не предупредил меня?

– Отец, – выдохнул Арден и прикрыл глаза, сдерживая негодование от того, что нас прервали.

В этот момент глаза высокого темноволосого, с седыми висками, дракона скользнули по мне. Его ноздри расширились, зрачки сузились, а затем глаза потемнели, брови сдвинулись к переносице. После чего уголок верхней губы дернулся, обнажая боковой резец.

– Твоя жена родила ублюдка? Что ж, не страшно, у меня тоже было много осечек, но в конце концов появился ты.

Я сделала шаг назад и прижала Мира к груди крепче. Жестокие слова свекра поразили меня в самое сердце. Арден развернулся, собираясь, видимо, согласиться с отцом, но не успел ничего сказать. Из-за спины свекра вышла молодая рыжеволосая драконица. Не свекровь. Она положила руку на предплечье мужчины и надула губы.

– Хвостатик мой, долго еще? Мы опаздываем в храм. Ты же помнишь, что от беременности меня тошнит, я не могу долго находиться на солнце. Назад ты лучше обернись драконом, повезешь меня на себе.

Я потеряла дар речи и застыла там же, где и стояла. Визгливый и капризный голос этой девицы до сих пор стоял у меня в ушах. Она продолжала что-то говорить, а до меня смысл ее слов дошел, когда я опустила глаза на ее живот. Выпирающий такой, внушительный.

– Фу, что это такое?! – завизжала она и подняла руку, после чего вокруг ее кисти и на кончиках пальцев зажегся огонь. Она была драконицей с огненной магией, они обладали довольно вспыльчивым характером. Учитывая, что свекр был магом воды, и две эти стихии были противоборствующими, велика вероятность тяжелых родов, так как младенец в утробе будет страдать от битвы двух разных типов магии в своей крови.

В этот момент, пока я задумалась, эта девица вдруг выпустила из своих пальцев искры, которые пролетели мимо меня, отчего я чуть не упала, отшатнувшись. Сзади раздалось возмущенное мяуканье.

– Ириса! – строго произнес свекр и схватил кисть девушки, сжимая на ней свои пальцы. – Ты слышала лекаря! Тебе нельзя пользоваться магией!

– Я устала уже от этих запретов, Захран. Мне ничего нельзя. Я уже устала ходить в убогом человеческом обличье, – закатила она глаза и легким движением свободной руки откинула идеально уложенные локоны за спину. Я знала леди, подобных ей. Так она привлекала внимание к своим драгоценностям, которые щедро украшали ее пальцы, кисти, шею, уши. Вся она сияла, словно звезда на небосводе.

– Наш ребенок родится в этом облике! И если ты не хочешь, чтобы он был без зверя, как этот, – кивок в сторону Мира, – будешь послушно исполнять все запреты лекаря. Ясно? Или хочешь, чтобы вся твоя семья лишилась покоев во дворце Императора? Вздумай родить бесполезного ребенка, и отправишься на западную границу охранять заставу вместе со всеми своими братьями и отцом!

Угроза, видимо, была существенной, раз Ириса вся побледнела, и на ее пальцах погасли последние огненные всполохи. Она опустила голову и замолчала, а вот я напряглась, пытаясь вспомнить, откуда мне знакомо ее имя.

В последние века считалось, что аристократы обязательно должны рождаться в облике человека, и если самка слишком часто перекидывалась в драконицу, то был велик риск, что она отложит яйцо, из которого вылупится драконенок. В таком случае первый его оборот в кожаный облик происходил не раньше, чем через десять лет, и то не всегда. Бывали те, кто никогда не имел личину человека и не обретал разум, оставаясь лишь бессловесными тварями. Так что яйца высиживали только некоторые консервативные кланы на юге, девиз которых "выживает сильнейший".

Всё это время Арден молча стоял впереди меня. Кулаки его были туго сжаты, а вот я усмехнулась, понимая, в кого он пошел. Каков отец, таков и сын.

Я опустила глаза на своего Мира, и всё внутри меня болезненно сжалось. Обещаю, я постараюсь воспитать тебя достойным мужчиной.

– Что ты тут делаешь? – спросил Арден у отца.

– У нас церемония у храмовника. Скоро должен подойти ее отец, лорд Янис, – ответил лорд Захран, полностью при этом меня игнорируя.

– Не рано? Она ведь еще не родила, вдруг при родах что-то пойдет не так?

Разговор отца и сына проходил весьма странно, его смысл был мне пока непонятен.

– Клятва между мной и Янисом предполагала лишь смешение кровей наших родов. Оно произошло, так что от церемонии освобождения меня от оков этой клятвы ему не отвертеться.

– Мать до сих пор злится на меня? – снова спросил Арден.

– Это ты должен был соединиться узами с Ирисой, а не я. Сам как думаешь?

Лорд Захран хмыкнул и вдруг скользнул по мне презрительным взглядом. Мир будто почувствовал его враждебный взгляд и ворчливо закряхтел, открывая глаза и поворачивая в ту сторону голову.

В этот момент сама леди Ириса, о которой шла речь, подняла глаза на меня и хищно прищурилась. В ее взгляде я отчетливо увидела злобу и зависть. На Ардена же она глянула с тоской и потерянной надеждой.

– И стоило оно того? Ты мог породниться с чистокровной драконицей, лекарь прочит нам одаренного сына, – с гордостью произнес лорд Захран и обхватил леди Ирису за талию.

А я наконец вспомнила, откуда мне знакомо ее имя. До встречи со мной Арден должен был взять ее в жены по расчету и договору между их семьями. В прошлую войну Империи с государством Арьяла лорд Захран был тяжело ранен на поле боя – у него было сломано крыло, и из-за болевого шока вкупе с антимагическим куполом, которым была накрыта пустошь, нейтральная земля между двумя странами, где проходила финальная битва, он не мог ни перевоплотиться, ни передвигаться. Он был на грани жизни и смерти, время близилось к ночи, а это самое опасное время в пустоши. Из-под земли с наступлением темноты наружу выползали песчаные черви размером в два раза больше среднего дракона. В дневное время они впадали в спячку под толщей земли, так как не переносили света солнца.

Его спас рядовой воин-дракон лорд Янис, единственный, кто заметил лежащего между скалами лорда Захрана. За спасение он попросил смешения их кровей, дабы хотя бы его внуки поднялись вверх по социальной иерархии.

– Долго еще? Мне еще сына кормить, – подала я голос, обращаясь к Ардену.

– Фи, какая она невоспитанная. Еще и брак, – сморщилась Ириса. Ее коробило, что она не стала женой главы рода Северных драконов, а стала всего лишь наложницей его отца.

Обычно клятвы, заключенные на крови, всегда приходили в исполнение, ведь иначе нарушившего ее ожидала мучительная смерть в агонии. Видимо, поскольку у лорда Захрана больше не было сыновей, официально носивших его имя, ему самому пришлось заниматься исполнением данной им же клятвы. Если бы Арден не встретил истинную в виде меня, он бы не смог противиться отцовской воле.

– Ты плохо воспитываешь свою жену, Арден. Если Ириса родит мне сына-дракона, ты можешь взять наложницей ее младшую сестру, раз твоя жена не может родить наследника. Сейчас мы в совете продвигаем законопроект, по которому это будет возможно на официально имперском уровне. Ты ведь знаешь, что наша численность сокращается, так что в скором времени и мне не придется скрывать от общества Ирису.

– В этом нет нужды, – усмехнулась я, чувствуя, как к горлу подкатила горечь. – Мы с лордом Арденом разводимся.

Я решила поставить точку в разговоре, который касался меня. Не желала больше выслушивать оскорбления.

В этот момент сзади раздался скрип открываемых ворот. Наконец-то.

– По какому вы вопросу, лорды, леди?

– Развод, господин жрец.

Седовласый пожилой мужчина в белой рясе посмотрел на нас с Арденом выцветшими голубыми глазами, обвел взглядом пространство между нами и цокнул, выражая недовольство. Однако промолчал и кивнул, чтобы мы последовали за ним.

– Твой сын разводится, Захран? – раздался вдруг сзади незнакомый голос мужчины. – Так это меняет дело. Забудь о ритуале разрыва клятвы. Сначала моя младшая дочь станет женой Ардена.

Двери храма закрылись за нами так быстро, что я даже не успела оглянуться и посмотреть на лорда Яниса, который довольно быстро сделал рокировку, оценив наметившиеся изменения в жизни Ардена.

Я испытала странное чувство, которое патокой разлилось по грудной клетке. Это не было полноценным чувством удовлетворения, но мне казалось, что судьба сама решила наказать изменников. Аиша судя по всему так и не станет женой Ардена, как она мечтала, а сам он не сможет уклониться от отцовской клятвы, ведь в прошлый раз его спасла наша истинность. В этот раз отговорок у него не будет.

– Черт! – прошипел он рядом, пока мы шагали вслед за жрецом, а меня так и подмывало спросить его, доволен ли он тем, как складывается его жизнь.

– Пригласишь на свадьбу? – не удержалась я и дернула губами.

Конечно, внутри меня горело всё адским пламенем. Боль разъедала внутренности, но я уже к ней за эти дни привыкла. Она уже была припорошена временем, и я старательно пыталась отгородиться от своих былых чувств к Ардену.

– Злорадствуешь? – грубовато спросил он и прищурился, когда мы немного отстали от жреца. Шел он довольно быстро, а узкий коридор будто не заканчивался. Странно, неужели здание храма было настолько большим? Снаружи он мне таким не показался.

– А не должна? – спросила я у Ардена, чувствуя, как начали болеть руки. Мир всё же хоть и мало весил, но нести его так долго я уже устала. Мышцы были будто забиты и заныли, но я стиснула зубы и шла дальше как ни в чем не бывало.

– Если бы ты держала рот на замке, Дарина, ничего этого не произошло бы, – прошипел Арден зло, но я отвернулась и перестала его слушать. Не хватало еще и из-за его отца выслушивать оскорбления.

В этот момент мы вошли в основную залу храма, где внутри статуи богов образовали круг, посередине которого стояла мраморная купель черного цвета. Именно над ней сверху не было крыши, только круглое открытое пространство, сквозь которое поступал свет солнца или луны в темное время суток.

Жрец не обращал внимания на нашу с Арденом перепалку и встал по ту сторону купели, напротив нас. Затем поднял бесцветные глаза и глянул на нас по очереди.

– Итак, дети мои, вы уверены в своем решении? Я вижу на вас божественные отметки истинности, да и ребенок…

Жрец опустил глаза на Мира, который внезапно прямо посмотрел на него не мигая, и так они и застыли оба, словно что-то увидели друг в друге. Это выглядело жутко, но я оцепенела и не могла сдвинуться с места, будто меня погрузили в стазис.

– У вас особенный малыш, – произнес задумчиво жрец, но не договорил, его перебил издевательский смех Ардена.

– Он не дракон, ваше святейшество. Бракованный сын великого рода. Истинность, как оказалось, не гарантирует сильнейшего потомства, так что нам нужен развод.

– Не пожалей об этом, сын мой. Не пожалей, – сказал жрец странным глубоким тоном и задумчиво снова осмотрел нас, затем Мира, словно его что-то сильно заинтересовало и он знал то, чего не знали мы с Арденом.

– Не пожалею! – процедил Арден и первым шагнул к священней воде.

Развод при обычном официальном браке оформлялся просто. Так же, как и заключался. Только если для заключения брака мы опускали левую руку в воду вместе, как символ нашего союза, то в этот раз по очереди.

– Я разрываю брак. Я разрываю брак. Я разрываю брак, – ритуально три раза произнес уверенно Арден, опустив руку в воду по самый локоть, а после жидкость вся засияла, руны на его кисти тоже, и они черными линиями стали сползать вниз. Выглядело это страшно, словно у него слезала кожа, и судя по его шипению, ему было больно, но он держался, чтобы не заорать в голос.

Я сглотнула и с опаской глянула на свою руку, которой продолжала придерживать ребенка. Неужели и я буду испытывать подобную боль? Или нет?

– Я принимаю развод. Я принимаю развод. Я принимаю развод, – сказала уже я, когда настала моя очередь. Правой рукой я держала на руках Мира, а за левой наблюдала в ожидании боли, но ее не последовало. Руны сползли быстро и без проблем. Видимо, это из-за того, что для богов инициатором развода стал именно Арден, и они наказали его подобным образом за то, что он отказался от их дара, от нашей истинности, которая в нашем мире встречалась не так уж и часто, чтобы разбрасываться этим подарком небес.

– Боги приняли вашу просьбу. Отныне вы не муж и жена, – изрек жрец и махнул нам рукой на выход. Отвернулся так резко, словно был в нас разочарован, однако ни слова более не сказал.

Внутри меня образовалась некая пустота, но я надеялась, что вскоре она пройдет. Учеба и материнство постепенно заполнят ее и избавят меня от чувства вины перед сыном за неполную отныне семью и стыд, что отныне я – разведенная мать-одиночка.

Когда мы вышли наружу, лорда Захрана, лорда Яниса и его дочери там уже не было. Они ушли, и их отсутствие принесло мне облегчение. Мне нужна была передышка.

– Раз всё закончено, то будь добра вернуть серьги с жемчугом, – холодно вдруг сказал Арден и поправил манжеты рубашки.

– Какие серьги?

Я была озадачена его вопросом и пыталась вспомнить, дарил ли он мне такие.

– Те, что ты украла у Аиши. Я достаточно дарил тебе украшений в браке, чтобы ты не опускалась до гнусного воровства.

– Что? Но я ничего не крала! – выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается от негодования и несправедливости.

Я до сих пор помнила эти гнусные обвинения Аиши, когда она в день моих родов, пока я лежала слабая после тяжелых мучительных родов, пришла со своими личными стражниками и попыталась оболгать меня, желая, видимо, посадить в подвал на хлеб и воду.

– Факты говорят сами за себя, Дарина. В день твоего побега ты прихватила с собой не только украшения из шкатулки и всё золото, которое я хранил в сейфе, но и серьги Аиши. Верни их, будь добра. Иначе мне придется написать на тебя заявление, и ты пополнишь ряды тружеников-преступников на улицах столицы. Вместе с Аишей будете мести улицы.

Это была гнусная ложь. Никакое золото я не брала, а уж серьги и подавно не воровала. Я сглотнула и не успела ничего сказать в свое оправдание. Он развернулся и, чеканя шаг, ушел в сторону Академии. Я же осталась стоять с Миром на ступеньках к храму. Меня затрясло, но я не могла позволить себе истерику. Ко мне уже приближался Салих.

– Вы ведь разорвали связь отца с сыном? – задал он вдруг странный вопрос.

– Что? Нет, зачем?

– Лорд Бейрут не сказал вам?

– Не сказал что? Что ты имеешь в виду?

Салих вдруг посмурнел, словно его это касалось, но ничего более не ответил. Кивнул в сторону Академии и предложил мне помощь – вызвался понести Мира на руках. Меня охватило какое-то дурное предчувствие, я прижала сына крепче к себе и отказалась. Шла в Академию натянутая, словно струна. Для чего им нужно, чтобы я не просто развелась, но и уничтожила родственную связь между Миром и Арденом?

Салих вел меня по боковой тропинке, вдоль академического магозверинца.

– Тут содержатся наиболее редкие экземпляры боевых магических зверей, леди Дарина, – пояснял он, пока мы шли вдоль прутьев, расстояние между которыми было по полметра, не меньше.

– Вы не боитесь, что они сбегут?

Я подошла ближе, чтобы заглянуть внутрь, ведь обзор был неполный из-за лиан, которые проросли вдоль прутьев, закрывая вид на зверинец.

– Не подходите близко! – крикнул Салих и быстро подлетел, отталкивая меня подальше. Глаза его были испуганно сужены, грудь ходила ходуном от подскочившего адреналина.

– Что такое?

Даже я сама испугалась, но скорее от его реакции.

– Смотри, – произнес студент и схватил ветку, лежавшую вдоль забора. Он ударил ею о прутья, и по всей длине ограждения заискрило и затрещало, переливаясь голубыми и белыми мини-молниями. Я отшатнулась, опасаясь, что меня заденет, так как оттуда вдруг повеяло какой-то тягой.

– Магсеть установлена для защиты студентов от некоторых особей из зверинца. Часть из них – боевые, принадлежащие некоторым преподавателям. Здесь за ними обеспечен профессиональный уход. Своеобразная конюшня при трактире, – попытался пошутить Салих и улыбнулся.

– Или для защиты зверей от студентов, – усмехнулась я, предполагая, что и такое возможно. С учетом ширины расстояния между прутьями, они вполне способны были бы пролезть, не будь здесь магической защиты.

– И то верно, – сказал Салих, и в этот момент раздался грохот и треск. – Черт. Кто-то из старших курсов снова пытается пробить защиту.

Я вздрогнула и чуть присела, согнув ноги в коленях. Мир закряхтел, заворчал, но не расплакался, продолжая мирно лежать на моих руках. Только засучил ручками и ножками, но на этом всё.

– Снова? – удивилась я.

– Магсеть здесь установил сам лорд Арден, на данный момент он является сильнейшим стихийным магом.

Я открыла в удивлении рот, ведь стихийными магами называли тех, кто имел способностями к разным стихиям, будь то огонь, вода, земля, воздух. Довольно редкое явление, ведь энергии противоречили друг другу. В утробе матери плод обычно выбирал одну, максимум две смежные стихии, и только единицы становились счастливчиками. Такими их считали почти все.

– Вы не знали? – спросил в потрясении Салих, а я нервно прикусила губу. Господи, ты же леди, Дарина, должна скрывать свои реакции. Какой стыд. Но мне и правда было неловко и горько, что я даже такой малости о своем муже не знала. Бывшем муже, сделала я мысленную поправку.

– И как успехи у студентов? Удалось хоть кому-то взломать защиту?

– Если бы удалось, сейчас бы не было такого паломничества. Но я думаю, нет таких в Академии, кто смог бы. Слишком сложный алгоритм, завязанный также и на математических расчетах.

– Математика, – произнесла я, сомкнув пересохнувшие губы. С ней у меня всегда были проблемы.

Леди в обществе драконов получали базовое дворянское образование, но именно с числами у меня всегда были проблемы. Что ж, алгоритм магсети вскрыть мне не суждено.

– Она у нас тоже будет. Называется небесная магия.

– О, здорово, – пожала я плечами, и мы пошли вперед.

Салих чуть сбавил шаг и поравнялся со мной.

– Довольно скучный предмет, Дарина, должен тебе сказать. Кстати, ты же не против, что мы на ты? Внутри Академии нет классовых различий.

– Всё хорошо, ведь мы практически одного рода.

Я ощущала с Салихом некую связь. В наших жилах текла одна кровь, ничего удивительного. С драконами, даже со своим отцом, я такого не чувствовала.

– Лорд Бейрут вкратце рассказал мне твою историю. Ты ведь не знаешь, к какому виду метаморфов относишься?

– Что? Их несколько видов? – в шоке спросила я и испытала стыд за то, что практически ни о чем не осведомлена.

– Конечно. Как и у драконов, мы тоже делимся на виды. И магия у нас разная. Трансформация тела – всего лишь вершина айсберга, Дарина, – блеснул белыми зубами Салих и взъерошил пятерней шевелюру, когда мимо прошла стайка студенток. Я чуть глаза не закатила от его флирта с ними. Типичный мужчина.

Девушки, проходя мимо, обернулись и громко захихикали, но Мир продолжал спокойно лежать и рассматривать окружающее пространство вокруг. На удивление мирный ребенок. Имя я дала ему под стать тихому характеру. Надо же. А я всего лишь мечтала о мире, всегда помня об истории моего зачатия. И только сейчас, когда я сама стала матерью, меня стали одолевать мысли о моей матери.

И когда Салих сказал про разные кланы метаморфов, я вдруг поняла, что и сама хотела бы это узнать. И если всю жизнь благодаря мачехе я считала своей матерью легкомысленную подавальщицу в захудалом трактире на периферии, то сегодня в полной мере осознала, как ничтожны мои настоящие познания в своем наследии.

– Мы пришли, Дарина. Я подожду тебя сколько нужно, а потом мы пойдем за формой и учебниками. По пути я покажу тебе Академию, чтобы ты не заблудилась. Учеба вашему потоку начнется уже завтра.

Салих кивнул, когда мы оказались около дома, в котором нас поселили, и я благодарно кивнула ему. Внутри царила тишина. Я прошла в спальню в поисках Ханны. Сегодня у меня для нее появилось задание.

– Леди Дарина! – вскочила она с пола, где сидела на коленях в такой позе, будто либо наказывала себя, либо молилась. – Вы нашли маленького лорда! Какое счастье!

– Ханна, что-то происходило, пока меня не было?

– Нет-нет, всё тихо с тех пор, как вы ушли. Прошу прощения за свою безответственность еще раз, леди.

– Оставь, Ханна. Что ты могла противопоставить Аише. Она леди, дочь лорда. В любом случае, больше она нас не побеспокоит. Я пока покормлю Мира, после чего уйду, присмотри за ним, хорошо? А когда я вернусь, у меня будет для тебя задание. Мне нужно отправить отцу письмо. Я напишу его вечером, а ты пока поищи здесь почту. Узнай, сколько это стоит.

– Моя леди, – вдруг замялась Ханна и отвела взгляд к столу.

– Что?

Я насторожилась, чувствуя неладное. Последние дни выдались не просто тяжелыми, я будто не ведала покоя, так что сейчас натянулась вся струной.

– Я забыла сказать. Пока вас не было, один из молодчиков принес письмо. Оно от вашего отца.

Мир, сыто наевшись, выпустил изо рта сосок, и засопел, так что я положила его на кровать, а сама подошла к кремового цвета конверту, запечатанному отцовской гербовой печатью. Недолго думая, я вскрыла его и заскользила взглядом по тексту.

– Вы вся побледнели, моя леди! – всхлипнула Ханна, но я даже не разозлилась на ее излишнюю эмоциональность. Я была опустошена и расстроена.

– Отец всё уже знает, Ханна. Он едет в Академию. Вместе со своей женой.

Ханна осталась с Миром дома, а я вышла к Салиху. Вот только если до этого я горела желанием поскорее познакомиться с порядками в Академии и переговорить с лордом Бейрутом, то теперь все мои мысли были заняты отцом. Для чего он едет сюда? И что будет, когда он узнает, что я написала заявление на Аишу за похищение сына?

– У нас тут шесть корпусов, Дарина, – начал рассказывать мне про Академию Салих, и я навострила уши, не собираясь ничего пропускать даже из-за собственной тревоги. – В центральном учатся студенты Аналитического Факультета. Будущие стратеги Императорского дворца, а также ведущие сотрудники всех госучреждений. Элита нашей Академии. По бокам от него два дополнительных корпуса. Слева – Боевой факультет, справа – Стихийный.

– А разве лорд Бейрут не декан Боевого?

– Да. Так и есть.

– Но метаморфы ведь учатся на факультете общей магии, разве нет?

– Официально, – кивнул Салих. – Сначала вы будете проходить общие предметы с остальными, а в конце первого семестра обычно выбирается несколько студентов, которых переводят на личное обучение лорда Бейрута. Конечно, все мы числимся на Общем, однако на самом деле после первого семестра вы все будете учиться в здании Боевого факультета. Отбор рандомный, но сама понимаешь, кого переводят.

Салих продолжил говорить, а я крутила головой по сторонам, поражаясь древности здания. Насколько я знала, некогда это была резиденция прошлой Императорской семьи, но лет девятьсот назад, когда династия пришла в упадок, новый Император отдал здание под Академию.

– А где медицинский факультет? – спросила у Салиха, когда мы прошли основной шпиль.

– Дальше по тропинке. Видишь парк? Вот за ним как раз медицинский, общий и факультет магозоологии.

Я проследила за его взглядом и увидела, что внутри парка царил полноценный дворик, где отдыхали студенты. Скамейки, деревья, качели – здесь всё было оборудовано для отдыха между лекциями.

– А там что? – кивнула я на огромный пустырь за зданием факультета общей магии.

– Полигон для отработки магических заклинаний. Не смотри, что пусто. Там сейчас аншлаг. Просто на время войны его прикрыли магическим куполом, чтобы враги не могли подсмотреть тренировки с воздуха. Сейчас там тренируются только выпускники под надзором преподавателей и прибывших офицеров.

– Ясно, – кивнула я, а затем мы вошли в здание через боковой вход.

Форма Академии оказалась глубокого синего цвета. Для повседневности – сарафан, а также жакет, юбка и брюки прямого кроя. Спортивная была такого же цвета, но с белыми полосами по бокам. Из обуви были туфли на низком каблучке, а также мягкие полусапожки.

– А это парадная форма, – произнес кладовщик, вытаскивая еще один набор. На этот раз фиолетового оттенка пиджак, брюки и юбка. – Рубашки вы покупаете сами. Желательно белого, кремового или голубого оттенков. Ясно?

– Да-да, – кивнула я, радуясь, что Академия выделила на покупки стипендию.

Учебников, которые выделили в библиотеке, оказалось много, но Салих заверил меня, что к тому моменту, как закончится моя встреча с деканом, все книги будут у меня в доме.

– Подъем в шесть утра. Завтрак в семь. Здесь столовая, но после восьми тридцати она закрывается и открывается уже в двенадцать для обеда. Это сделано для того, чтобы студенты не задерживались и не тратили тут время.

– Умно, – улыбнулась я, пытаясь запомнить расположение всех комнат.

– Завтра в девять будет сбор первокурсников в главном здании. Где это, ты знаешь, да и толпа студентов не даст в этом усомниться.

– Слушай, Салих, а сколько в этом году поступило наших?

Я постаралась говорить шепотом, чтобы никто не услышал и не стал задавать лишних вопросов.

– Трое. Еще одна девушка и парень.

– Хорошо.

Как я поняла, такого внимания, которое мне уделил Салих, удостаивались только свои. Других первокурсников в кладовой библиотеке я не увидела.

– У вас особая программа, все остальные получат свое завтра, – подтвердил он мои мысли.

Салих ушел в библиотеку за моими учебниками, а я к лорду Бейруту, чей кабинет находился в здании факультета Боевой Магии.

Объяснения Салиха мне помогли, так что вскоре я поднялась на второй этаж и нашла кабинет двести десять. Табличка гласила, что я пришла куда надо.

– Что ты тут делаешь? – раздался вдруг недовольный голос Ардена.

– Снова ты? – в шоке ответила я вопросом на вопрос и отшатнулась. – Ты что меня преследуешь?

– Это кто кого преследует, Дарина. Я один из преподавателей факультета, – прищурился Арден и кивнул на соседний кабинет.

Я скользнула взглядом по табличке и похолодела. Он не соврал.

– И? Собираешься отвечать на вопрос? Или ты заблудилась? Факультет общественников на заднем дворе.

Это было пренебрежение с его стороны. Я уже неоднократно слышала, что студентов факультета общей магии называли общественниками. Они часто работали санитарами в санчастях во время боевых действий, выполняли самую грязную работу, зато именно они отлично владели бытовой магией, что в среде элитных магов считалось, правда, низшей магией.

– Не заблудилась, – вздернула я подбородок и постучала в кабинет лорда Бейрута.

На этом бы наш разговор с Арденом закончился, но даже после развода он не желал оставить меня в покое.

– Так вот как ты это сделала, Дарина. Что, твой любовничек смог запихать тебя всего лишь на общий факультет? На большее ты не способна?

Гадкие слова Ардена заставили меня разозлиться от бессилия заткнуть его рот. Даже после развода он продолжал измываться надо мной, и не думая меня отпускать.

– Ты несешь полную чушь, Арден. Ты мне больше не муж, чтобы выдвигать такие гнусные обвинения.

– Ошибаешься, Дарина.

Я застыла, чувствуя, как страх подкатывает к горлу неприятной волной желчи. Неужели я чего-то не знаю, и жрец в храме сделал что-то неправильное? Но наши брачные руны ведь сошли, значит, мы разведены! Так ведь?

Я громко сглотнула и прищурилась, надеясь, что это блеф с его стороны. Он просто хочет заставить меня переживать и нервничать, не больше. Таков уж у него в последнее время характер.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, двигая пересохшими губами. Мне бы сделать глоток воды, но я не могла сдвинуться с места.

– Еще два часа назад мы были с тобой женаты, а в Академию тебя приняли вчера. Знаешь, что это значит?

Голос его понизился, стал глуше и тише, и от этого у меня прошел мороз по коже. Стало вдруг отчего-то страшно, словно он мог сказать что-то, что мне не понравится.

– Что?

– Что ты изменяла мне в браке, Дарина. Даже такая, как ты, должна знать законы нашей Империи. Женщина, скомпрометировавшая себя в браке, считается преступницей, которая должна понести соответствующее наказание.

Я ахнула и сделала шаг назад. Законы нашей Империи были суровы по отношению к женщинам. Если мужчина мог совершить адюльтер, и не один раз, все закрывали на это глаза, но если жена изменяла мужу, то она считала той, кто преступил закон о браке. Наказания бывали разные, но чаще всего ее выводили на площадь и прилюдно секли. В случае, если муж прощал измену, на этом всё и заканчивалось. А если нет, то степень наказания зависела от нескольких факторов. Если у женщины были дети, то ее отправляли в монастырь святых дев – доживать свой век. Если не было, то часто она пополняла ряды дома плотских утех. Последнее не афишировалось и официально прикрывалось тыловым работами в рядах армии, но слухи распространялись довольно быстро, и все знали настоящее положение дел.

– Знаешь, связь с Аишей не пошла тебе на пользу, Арден. Раньше ты был благородным лордом и воином, а сейчас стал не похож сам на себя. Никакого благородства и чести, – сказала я с горечью и опустила глаза, чтобы он не увидел, как они увлажнились. Я еле держалась, чтобы не расплакаться от обиды и боли, которую он всё еще мог мне причинить, хоть я того и не желала. Конечно, пополнить ряды легкодоступных женщин мне не дал бы закон, но и монастырь – место, куда детей не отдадут. В лучшем случае, Мира отдадут в приют, в худшем – его заберет Арден, и они на пару с новой женой будут над ним издеваться.

– Поменьше болтай, Дарина, и лучше ищи серьги, которые должна вернуть. Даю тебе ровно сутки, поняла? А насчет адюльтера, – шагнул он ко мне и шепнул на ухо, – если я узнаю, что ты слаба на передок и якшаешься с этим Бейрутом, то пеняй на себя. Плетка покажется тебе лишь мечтой.

– Поняла, – процедила я и промолчала насчет сережек, которых не брала, так как желала поскорее избавиться от его присутствия. Мы оба знали, что если он напишет на меня заявление о воровстве, а я не признаю этого, нас обоих подвергнуть ментальной проверке. А я в себе была уверена. Мне не в чем каяться.

Арден, как назло, не уходил, а продолжал стоять и возвышаться надо мной. Подавлял меня своей агрессивной энергетикой. Я сделала пару глубоких вдохов и постучала по двери кабинета лорда Бейрута. Тянуть и оставаться наедине с Арденом у меня не было никакого желания.

– Входите, – прозвучал в ответ его глубокий баритон.

Я открыла дверь и, кинув на Ардена напряженный и недовольный взгляд, юркнула внутрь, закрывая за собой дверь, чтобы провести между мной и бывшим мужем видимую и весомую границу.

– А, это вы, леди Дарина. Рад вас видеть. Я как раз ждал именно вас. Салих провел вам экскурсию?

Лорд Бейрут поднялся из-за внушительного стола из темного дерева и отодвинул для меня стул, когда я подошла ближе. Он был весьма галантным, и после грубых манер Ардена его действия были для меня словно праздник.

– Да. Салих мне здорово помог.

Кабинет, в котором я оказалась, был довольно уютным и не отличался аскетизмом. Стены были обтянуты бархатом темно-бордовой окраски, который придавал помещению мрачную и приглушенную атмосферу, а на полу был разложен ковер темно-синего оттенка с золотыми узорами, отчего мне на секунду стало неуютно. Чем-то это помещение напоминало мне кабинет отца. Он тоже любил бордовые и синие оттенки.

– Наша стража уже уведомила меня об аресте леди Аиши. Я надеюсь, ваш сын не пострадал?

– Да, он в порядке и находится под присмотров моей нянечки Ханны, – кивнула я. – Я написала на Аишу заявление, а сразу после этого мы с лордом Арденом оформили развод.

Отчего-то я была уверена, что лорд Бейрут уже обо всем в курсе, так что скрывать ничего я не стала. Сейчас, когда мы остались наедине, я ощущала исходящую от него настороженность, что вызывало во мне тревогу.

– Не стоит винить себя в том, что ваша сестра поступила опрометчиво, нарушив закон. Похищение ребенка – серьезное преступление, – произнес он задумчиво и спокойно, словно читал мои мысли и знал о моих метаниях.

– Вы знаете, я бы хотела поговорить о Мире. Салих сказал мне что-то о разрыве связи между ним и лордом Арденом, но в детали, зачем это так необходимо, не посвятил. Сказал, вы введете меня в курс дела.

Лорд Бейрут выпрямился и положил скрещенные ладони на стол. Взгляд его темных глаз потяжелел, и я затаила дыхание.

– Леди Дарина, – начал он, – перед тем, как мы обсудим с вами будущее вашего сына Мира, мне нужно, чтобы вы дали мне клятву о неразглашении тайны нашего происхождения. Обычно мы разрешаем делиться этой информацией с семьей, но теперь вы официально разведены, так что клятва будет касаться и вашего бывшего мужа, и вашего отца.

– Да. Конечно.

Я не задумалась ни на секунду над ответом. Это мой единственный шанс стать независимой, и я его не упущу. Язык метаморфов был довольно сложным, певучим, поэтому я повторяла слова за лордом Бейрутом, а в конце пустила себе кровь протянутым кинжалом. На удивление, рана зажила практически моментально, засияв в конце серебристым светом, а затем в моей голове будто что-то щелкнуло. Возник барьер, за который нельзя более заступать.

После того, как всё было завершено, лорд Бейрут сел напротив меня и посмотрел с твердым выражением на лице. Выглядел он непреклонно.

 – Теперь, касательно Мира. Дарина, я знаю, что сын для вас очень важен, но в нынешние непростые времена на кону стоит его будущее. Дети у нас рождаются довольно редко, и каждый на вес золота, поэтому для сообщества особенно важно, чтобы он сумел стать полноценным метаморфом и сделал в будущем правильный выбор, – прозвучали вдруг странные слова лорда Бейрута. – Сейчас он находится на грани двух миров, его врожденная связь с отцом-драконом всегда будет мешать ему развиваться, надеюсь, вы хотите для сына только лучшего.

 – Для чего нужно разрывать связь отца с сыном? Разве это не скажется на Мире негативно?

 – Нет, – улыбнулся мне, как несмышленышу, лорд Бейрут. – Пока их связь сильна, лорд Арден всегда будет претендовать на него и сможет забрать его у вас в любой момент. Разве вы хотите этого?

 – Нет! – воскликнула я, чувствуя внутри себя бурю эмоций. Мир был моим единственным светлым лучом в этом мире, и я готова была сделать всё возможное, чтобы защитить его.

 – Он метаморф, и его будущее зависит от того, насколько сильно он связан с Арденом. Когда связь будет разорвана, душа Мира перестанет метаться, и его способности метаморфа будут развиваться с той же скоростью, что и у чистокровного представителя нашей расы. Как только вы сделаете это, я смогу гарантировать вам вход в наше сообщество, где Мир будет воспитываться только среди своих. Вы будете в полной безопасности. Пока же наши не доверяют вам, всё же вы – бывшая жена лорда Ардена. Как только вы переедете в наш квартал, мы проведем два ритуала подряд, высвободим ваши с сыном способности и подберем наставника по типу вашей магии.

 Меня одолевала неуверенность. Что-то в словах лорда Бейрута меня смущало, но я пока не могла понять, что.

 – Но разве так плохо, что Мир зачат драконом? – задала я вопрос, который меня смущал. – Ведь мы живем в их Империи, они – главная раса на материке.

 – Метаморфы – свободный народ, Дарина, мы не подданные драконов, а равноправная им раса, – произнес он, и его голос зазвучал упрямо, словно он не собирался отступать от своих слов. – Мы не должны зависеть от милости Императора или лордов. Наша сила в нашем единстве и в нашей способности к мимикрии. Также и Мир не должен зависеть от дракона, пусть и своего отца. К лучшему, что лорд Арден сам от него отказался. Наша задача сейчас – сделать так, чтобы он не смог использовать вашего сына, чтобы досадить лично вам. Вы ведь согласны?

 Слова Лорда Бейрута оставили меня в недоумении и полной путанице. Его убеждения оставили у меня двоякие впечатления, и я не могла разобраться, пугает меня это или, наоборот, восхищает.

 – Я хочу для своего сына только самого лучшего, – тихо произнесла я, уверенная в своих словах.

 – В таком случае, нам нужно разорвать связь Ардена с Миром. Тогда ваш бывший муж потеряет к нему всякий интерес.

 – Разве это возможно? Я никогда о таком не слышала, – спросила я. – К тому же, Арден всегда был влиятельным лордом, и его ресурсы огромны. Ни один жрец не согласится пойти на это преступление.

 – Я возьму эту процедуру на себя. Послезавтра утром приедет наш жрец-метаморф, проведем разрыв на рассвете. За вами зайдет Салих.

 От лорда Бейрута я выходила с чувством тревоги и подспудной потери. Несмотря на мою ненависть к Ардену, я не была уверена, что поступаю правильно. Сомнения не отпускали меня ни на секунду, но я не видела иного выхода, как подчиниться требованию мужчины. Он ведь желал нам только лучшего.

 Вернувшись в дом, я обнаружила, что книги были сложены ровной стопочкой на столе, как Салих и обещал, а Ханна и Мир спали в кровати. Я покормила сонного причмокивающего сына, легла на расправленную постель и уснула, преисполненная страхом за наше будущее.

А утро началось с визгов моей мачехи.

– Немедленно буди эту бесстыдницу! И не затыкай мне рот, Дагон! Твоя внебрачная дочь совсем распоясалась, раззявила рот на самое дорогое, нашу наследницу! Твою дочь, между прочим, если ты забыл, Дагон!

Хотела я того или нет, но поднялась, понимая, что Римма будет скандалить до тех пор, пока не увидит меня. Вот кто ее настоящая цель. В кого она хочет сцедить весь свой накопившийся яд. Уверена, за год, что мы не виделись, она соскучилась по тем временам, когда могла сбрасывать на меня свое плохое настроение. Ей это будто доставляло небывалое наслаждение. Вот только если раньше я была затюканной и забитой ею же, то сейчас я ни от нее, ни от отца не зависела, так что и терпеть ее оскорбления была не намерена.

С тех пор, как я узнала, что я не просто дочь какой-то безвестной трактирной подавальщицы, а метаморфа, и теперь я не безродный бастард без поддержки рода матери, а имею за собой родичей, пусть и не кровных, у меня будто расправились крылья.

– Леди Дарина, – влетела заполошно в уборную Ханна, пока я умывалась. – Ваши отец и матушка прибыли. И они очень недовольны. Я пока Мира им не выносила, ни к чему мальчику чувствовать такой негатив.

– Я слышала, Ханна, скоро спущусь. А они спрашивали Мира?

В груди у меня разлилось тепло, что, несмотря на то, что я была нелюбимой дочерью, отец всё равно хотел видеть внука. Но хорошее настроение мое довольно быстро улетучилось.

– Лорда Мира? Нет-нет, они ничего не говорили, – покачала головой Ханна. – Леди Римма сразу же начала кричать из-за леди Аиши, с которой они не могу никак связаться.

Всё во мне будто упало от этих слов. Хотя чего я ожидала. Мачеха никогда не будет интересоваться моим сыном, а отец… А отцу никогда не было до меня дела. И с чего я решила, что что-то изменится даже с рождением моего сына?

– Мне нужно собраться, Ханна, ты налей им пока чаю.

Несмотря на мое нежелание принимать непрошеных гостей, правила приличий никто не отменял. Благо, вчера мы с Ханной воспользовались моей стипендией и купили провизию. Пока я буду учиться, она будет сидеть с Миром и хлопотать по дому.

Я не стала спешить и спокойно покормила Мира, после чего дождалась, когда он уснет, и только после вышла из комнаты.

– Явилась! – фыркнула Римма, когда я, наконец, спустилась вниз.

Она как обычно была одета с иголочки – ни одной складки на длинном пышном платье, ни одного пятнышка или пылинки, волосы собраны в замысловатую прическу, украшенную сверкающими золотистыми лентами. Разве что с украшениями перебор, излишне аляповато, как по мне, но в этом была вся она. Любила вызывать в других женщинах зависть.

– И вам доброго утра, леди Римма, – проявила я воспитанность и сделала книксен, как меня учили.

– Давно не виделись, дочь, – кивнул со своего места отец, но не встал, продолжал читать газету, которую ему, видимо, принесла Ханна.

Обычно так и начиналось наше утро в замке. Римма была вечно недовольна и только и выискивала, до чего бы докопаться, а отец не начинал разговор, пока не выпьет чаю и не прочитает все новости.

Я знала, что отец не скажет более ни слова, пока не завершит свой ритуал, поэтому чинно присела в кресло напротив и с благодарностью кивнула Ханне, когда она поставила передо мной чашку с ароматным чаем.

– У тебя всегда не было вкуса, – сморщилась Римма и демонстративно кинула на стол надкусанное печенье. – Фу!

– Если вам не нравится, можете не есть. Я вас не приглашала и есть что-либо за моим столом не заставляю, – дала я наконец ей отпор и почувствовала небывалое облегчение.

Отец как ни в чем ни бывало продолжил читать, и я знала, что он не будет вмешиваться в наш с мачехой разговор. Это и вызывало всю жизнь у меня горечь. Ведь никто никогда за меня не заступался. Я всегда была одна против всего мира.

– Ишь как заговорила, плебейка. Думаешь, вышла замуж, всё можно теперь? Ты более не жена лорда Ардена, а значит, никто. Мы уже обо всем в курсе. Собирайся! – рявкнула Римма, поднялась и поправила прическу. Она могла впасть и в истерику, если у нее торчал хотя бы один волос.

– Куда? – вздернула я бровь.

– Забирать заявление. Ты оклеветала мою девочку из-за своей неуместной ревности, и еще смеешь что-то сейчас спрашивать? Ты должна вприпрыжку бежать, подчиняясь моим приказам. Я так и знала, что нам не стоило брать тебя на воспитание, как леди. Ты всегда завидовала моей Аише, а теперь хочешь рассорить ее с Арденом. Не бывать этому. Я приехала и прослежу, чтобы она спокойно стала его женой. Это ее место по праву. А ты не смей мешаться под ногами!

– Что? – выдохнула я пораженно. Моя мачеха всегда была женщиной экспрессивной и скорой на расправу, но так открыто свою ненависть ко мне не выражала. А сейчас из нее будто полилось всё то дерьмо, что она подавляла в себе десятилетиями.

– Мы уже в курсе от Ардена, что вы официально разведены, – по ее губам струилась змеиная усмешка. – Так что ты возвращаешься в наш замок. Мы, так уж и быть, примем тебя с твоим… – она сморщилась, – довеском. Отдадим тебя замуж за нашего соседа, лорда Эрнста, он согласен взять тебя такую. Рожавшую.

Я покопалась в памяти, пытаясь вспомнить, о ком она говорила. Сосед…

А затем побледнела.

– Разве это не ваш брат?

– Он самый.

У меня перед глазами встал его давно забытый образ. Худой, как палка, с узкими глазами-бусинками и огромным носом на пол-лица. Он мне никогда не нравился. Всё норовил считать потраченное отцом золото и одно время пытался влезть в его казну, но отец финансы доверял лишь своему проверенному казначею, который служил еще его отцу, моему деду. Одно время лорд Эрнст не оставлял попыток войти в доверие, но затем скоропалительно женился на соседской драконице, когда у той умер отец, а затем, по слухам, убил и ее, завладев всем ее имуществом.

А теперь мачеха заявляет мне, что я стану его женой.

– А отец в курсе о ваших планах? – просипела я, чувствуя, как у меня почва уходит из-под ног. Я перевела взгляд на отца, но он по-прежнему не отрывался от газеты и делал вид, будто его тут нет. Когда я посмотрела снова на Римму, она улыбнулась так, будто я порадовала ее своим вопросом.

– Не смотри на отца. Лорд Дагон поручил твою судьбу мне. Ты разочаровала его, и отныне я и только я буду распоряжаться твоим будущим. И ты подчинишься, Дарина, хочешь того или нет!

Слова мачехи сначала заставили меня впасть в оторопь, а затем я разозлилась. Довольно с меня ее злобы и гнобления. Не позволю больше собой помыкать! Больше я не та маленькая внебрачная дочь ее мужа, не ублюдок, как она называла меня и в глаза, и за глаза, пока другие леди и лорды не слышали. Нет. Больше я от нее не завишу, и в отцовский дом не вернусь.

– Убирайтесь! – прорычала я, не сумев сдержаться. – Немедленно!

Сначала Римма отшатнулась, откинувшись спиной на диван, не ожидала от меня не то что отпора, но такой яростной реакции. Раньше я молча глотала обиды и ничего не отвечала на ее колкости и оскорбления, и сейчас она ждала от меня того же, покорности и подчинения.

– Что? – переспросила она, а затем прищурилась, увидев упрямое выражение на моем лице. – Ты, верно, белены объелась, девочка?

Она фыркнула, а меня просто затрясло от ее снисходительного “девочка”. Будто я побродяжка, которой она оказала милость и дала поцеловать свою венценосную руку.

– Во-первых, я вам не девочка, а леди Дарина. Во-вторых, кто вы такая, чтобы распоряжаться, за кого мне выходить замуж и где жить. Я вас не приглашала, поэтому уходите, если собираетесь тут сидеть и оскорблять меня. И никакого заявления я забирать не буду. Ваша дочь имела наглость украсть моего ребенка, соблазнить моего мужа и забеременеть от него. Вы бы лучше ее воспитанием занялись, а не моей личной жизнью.

Я цедила слова сквозь зубы и впервые за всё время, что ее знала, ощущала себя уверенно и в своем праве. Да, внутри меня трясло, ведь я еще никогда не шла ни с кем на конфронтацию, но с недавних пор во мне будто что-то надломилось, и я, наконец, осознала, что я сама за себя, и кроме меня никто меня и не защитит.

– Кто я такая? – чуть ли не задыхаясь яростно прорычала оскорбленная Римма, громко задышала, пытаясь вобрать в легкие как можно больше кислорода, а затем зарычала: – Я всегда знала, что из такой непутевой девицы не выйдет толка! Сколько бы я не вкладывала в тебя, ты никогда не смогла бы стать настоящей леди из приличного драконьего общества. Поэтому тебя муж и бросил, променял на чистокровную высокородную, что и следовало ожидать.

– Оно и видно, – съязвила я, чувствуя себя в споре уже более свободно. Словно сорвала кандалы с шеи и конечностей, которые раньше не позволяли мне даже головы поднять вверх, гордо, как и подобает всякому свободному дракону или человеку. – Я вашей высокородной дочери так и сказала, что уступаю Ардена ей. А то негоже такой высокой леди, как она, в грязных полюбовницах ходить. Это удел всяких бастардов вроде меня, и служанок без роду-племени. Верно?

Я процитировала свои же слова, которые до этого адресовала самой Аише, и с удовольствием наблюдала за тем, как кровью наливалось лицо Риммы. Ее глаза покрылись пеленой неподдельной ненависти, а скулы заострились от той злобы, которую она по-настоящему ко мне питала.

– Отлично, что ты знаешь свое место, Дарина, – взяла она себя в руки и вздернула подбородок, демонстрируя мне свое высокомерие и надменность по отношению ко мне. Вот только на этот раз ни ее слова, ни ее поза не вызвали у меня былого стыда или же неудобства. Они ничего для меня не значили, не имели больше никакого значения в моей жизни.

– Если вы закончили с просьбами, то прошу покинуть мой дом, Римма, – показала я клыки, пусть и метафорически, и кивнула ей на выход с видом победительницы и хозяйки. – У меня дела с утра, поэтому вам лучше отправиться к Аише. Надеюсь, холодные казематы не слишком-то доставляют ей неудобства. Разве вы не за этим сюда приехали?

– Хватит, – произнес и вмешался в наш разговор отец. Он сложил газету и отложил ее на край стола, после чего обвел нас взглядом. – Покусали друг друга, и достаточно на этом. Теперь мой черед говорить слово. И вы обе подчинитесь ему, всем ясно?

Мачеха сцепила зубы, но кивнула, так как именно от него зависело благосостояние Риммы. Как бы она не хотела крутить им и вертеть, до конца ей это не удавалось.

Я же просто молча уставилась на отца в ожидании его дальнейших слов. Он сверлил меня взглядом, вынуждая опустить глаза вниз, но я продолжала с видимым упорством смотреть прямо на него.

– Ты, Дарина, вернешься в наш фамильный замок и снова выйдешь замуж.

Римма заулыбалась и глянула на меня победно.

– Если не хочешь выходить за лорда Эрнста, я выдам тебя за своего помощника. Он парень толковый. Лорд Калеб, если ты помнишь. Он твоей руки еще с твоего подросткового возраста просил.

– Но, Дагон! Ты пообещал мне в дороге… – выдохнула в шоке Римма, перебивая отца, и затормошила его руку, хватаясь обеими ладонями за его предплечье.

– Я сказал, что подумаю над твоими словами. Не более, Римма, – предостерегающе холодным тоном произнес отец и осек ее одним своим взглядом.

Я редко видела, чтобы он в чем-то ей отказывал, поэтому и сама пребывала в шоке от его тона. Будто между ними случилась какая-то размолвка.

– Замуж я не собираюсь, отец. Я тебя услышала, но остаюсь в Академии. Отныне я тут студентка, – произнесла я, чтобы расставить все точки над “i”.

– Ты перечишь мне? – удивился он. – Это не обсуждается, Дарина. Если ты не хочешь, чтобы про тебя ходили гнусные слухи, для твоего же блага тебе лучше снова выйти замуж. Быть отвергнутой собственным истинным – клеймо на всю жизнь. Разве ты хочешь себе такой судьбы?

Я стиснула челюсти, а затем отец продолжил говорить.

– А насчет Аиши заявление ты заберешь. Негоже марать нашу фамилию. К тому же, она беременна от лорда Ардена, и как бы я к этому не относился, прошлого не изменить. Она такая же моя дочь, как и ты, и я не позволю ей плодить бастардов. Пока я договариваюсь с лордом Арденом о его браке с Аишей, Римма поможет тебе собрать вещи, затем ты пойдешь заберешь заявление, а после мы уедем домой. Всё ясно?

Не дожидаясь от нас ответов, отец встал и ушел, а вот мы с Риммой остались наедине. Несмотря на написанное на ее лице разочарование, что не удастся устранить меня с помощью ее брата Эрнста, она всё равно была довольна обстоятельствами. Ведь ее кровиночка вскоре станет законной женой высокого лорда.

– Всё слышала, Дарина? – фыркнула она и встала, отряхивая платье с таким видом, словно могла тут на диване что-то подхватить. – Вещи твои пусть твоя служанка соберет, а ты вставай, идем в сыскной участок. Моя бедная Аиша там замерзла, наверное. Ночи сейчас такие холодные.

– Никуда я с вами не пойду, – пожала я плечами.

– Ты плохо слышала Дагона? – вздернула она высокомерно подбородок. – Аиша – будущая леди Арден, хозяйка Северных земель и родственница самого Императора. Проблемы хочешь?

– Да вы не спешили бы радоваться, леди Римма. У Ардена этих будущих невест целая очередь. И Аиша в ней далеко не первая.

– Что ты имеешь в виду?

Я в красках расписала ей про дочь лорда Яниса, которую тот вскоре планирует выдать за Ардена, и настроение Риммы с каждым моим словом портилось сильнее. Она забыла и про заявление, и про меня, а понеслась прочь, будто собиралась самолично убить этого лорда Яниса или его младшую дочь.

Как только мы с Ханной и моим сыном остались в доме одни, я смогла наконец спокойно выдохнуть. Конечно, я понимала, что это еще не конец, но время для себя выиграла.

Спустя час я начала собираться в Академию. Сегодня планировался всеобщий сбор первокурсников, и я не хотела опаздывать. Вот только когда я вышла из дома, меня ждал неприятный сюрприз в лице главы академической стражи Файт и двух незнакомцев с суровыми лицами и в темно-синей форме с офицерскими нашивками.

– Леди Дарина. На вас поступило заявление о краже. Из столичного сыска пришли следователи, вызывают вас на допрос.

Я застыла, чувствуя, как всё внутри меня заледенело. Неужели Арден и правда обвинил меня в краже этих чертовых сережек Аиши?!

Меня допрашивали по третьему кругу, всё пытались разными путями поймать на лжи. Тучный темноволосый следователь с короткими усами, который занимался кражами, скучающе заполнял бланки, а вот его помощник, поджарый, высокий и молодой мужчина, господин Йерихон, вцепился в меня словно клещ, высасывая из меня по крупицам энергию.

– Я вам уже в десятый раз повторяю. Никаких сережек я не воровала, пусть моя сестра для начала предъявит доказательства. У меня занятия в Академии, если на этом всё, то я пойду.

– На вас поступило заявление от леди Аиши, невесты лорда Ардена Северного, – прищурился Йерихон, делая особый акцент на последнем, словно это всё должно было мне объяснить. – Если вы понимаете, о чем я.

– И? Я жена лорда Ардена и мать его сына.

Вздернув подбородок, я опустила подробности, что бывшая, а не нынешняя. После моих слов в глазах двух офицеров скользнула растерянность. Они переглянулись между собой и слегка сникли. Видимо, надеялись, что это будет легкое дело, ведь заявление поступило от высокородной леди, невесты родственника Императора, и их лишь наградят за содействие жертвы. И не важно, что эта самая потерпевшая сейчас сама находится под стражей, не в силах что-либо сделать.

– В любом случае, заявление о краже поступило, причем конкретно на вас. Мы обязаны отработать все версии в рамках своих полномочий, – произнес главный следователь, господин Вортис. – В случае столкновения интересов, протокол гласит, что каждая из вас должна пройти ментальную проверку.

– Пусть Аиша и проходит, – пожала я плечами. – Это она преступница, которая сидит под стражей. Она уже показала себя с не лучшей стороны, ничего удивительного, что пытается повесить на меня кражу.

Я ничего не имела против проверки, так как мне скрывать было нечего, однако я принципиально не собиралась делать этого первая. Раз Аиша затеяла эту войну, пусть сначала отвечает за свои слова и обвинения сама.

В этот момент дверь в кабинет сзади от меня с грохотом открылась, и даже не оборачиваясь, я знала, кто вошел с таким апломбом. Арден. Странно, что я могла поверить, что он и правда напишет на меня заявление о краже. Несмотря на его злость на меня, в глубине души я понимала, что с его стороны это всего лишь бравада, попытка запугать, чтобы не высовывалась и не создавала проблем.

– Что здесь происходит?! – прорычал он, и на лицах офицеров отчетливо отразился страх.

Я молчала, пока господин Вортис вводил Ардена в курс дела, а сама удивлялась, каким образом Арден вообще узнал о том, что я здесь. Неужели приставил ко мне охрану? Если да, то зачем?

В конечном итоге, меня отпустили, наказав прийти завтра на ментальную проверку, которая пройдет совместно с Аишей, и я не стала артачиться и подписала бумажку о своем добровольном согласии. А на улице меня с мрачными лицами ожидали родители.

– Чего это тебя отпустили? – съязвила Римма, презрительно окинув меня взглядом. Она вцепилась в локоть отца с таким видом, словно хотела показать мне, что они с ним – единая коалиция. – Преступники должны сидеть в тюрьме.

– Как вы верно подметили, – усмехнулась я, остановившись напротив. – По своей дочери судите?

– Я надеюсь, Дарина, что ты забрала свое заявление на Аишу, – вмешался в разговор отец. – Наш отъезд временно отменяется, так что вы все вместе в это время поживете в нашем столичном особняке. Пока я улажу некоторые моменты, связанные с твоей младшей сестрой.

– Я же сказала. Никакого заявления я забирать не буду. К тому же, ваша драгоценная Аиша подала на меня встречное заявление, якобы я украла какие-то ее жемчужные серьги. Какое совпадение, однако, да? Следователь сказал мне, что это произошло аккурат после того, как вы посетили ее в казематах, леди Римма. Вы бросили меня и отказались помогать со сбором вещей ради того, чтобы уговорить Аишу оклеветать меня в ответ?

Мачеха замерла и в панике завращала глазами, не ожидая от меня таких подробностей. Ее затравленный взгляд скользнул по отцу, и мы обе с ней застыли. Он медленно обернулся к ней, лицо его застыло восковой маской, на скулах заиграли желваки – он не был недоволен, нет. Он был в бешенстве.

– Дарина говорит правду? – раздался суровый голос отца. – Ты убедила Аишу оклеветать старшую сестру?

Воцарилась тишина. А затем мачеха взяла себя в руки и попыталась выкрутиться, чтобы не отвечать за свои действия.

– О чем ты, Дагон? Наша Аиша никогда бы не стала клеветать. Если она написала заявление на Дарину, значит, та и правда украла ее сережки. А ведь это логично! – вдруг воскликнула она, вся засияв. – Поэтому Дарина и пытается посадить нашу Аишу в тюрьму! Боится, что всплывет правда о ее воровстве.

Логики в словах Риммы не было. Она придумала всё это на ходу, так что я лишь усмехнулась, слыша этот бред. Даже не удивилась, что она пыталась так всё выкрутить в свою пользу.

– Вы не ответили на вопрос лорда Дагона, леди Римма, – подметила я, чтобы она не смогла увильнуть.

Ее глаза недовольно прищурились, когда я вмешалась, но отец вопросительно посмотрел на нее, солидарный со мной.

– На какой это? Всё я ответила. Никакой клеветы! – вздернула она подбородок и даже ногой топнула, пытаясь сбить нас с толку.

– Это вы подговорили Аишу написать на меня заявление? – переиначила я вопрос и вынудила мачеху запыхтеть от злобы.

– Я лишь спросила у нее, есть ли между вами какие-нибудь склоки. Она сама вспомнила, что у нее пропали жемчужные серьги, а кроме тебя, в ее покои никто не заходил! – чуть ли не рявкнула Римма, я аж отшатнулась.

– Довольно! – рыкнул отец и стиснул переносицу. – Сбавьте обе тон. Мы находимся в общественном месте, так что не позорьте наш род. Ты, Римма, сейчас же пойдешь и заставишь свою дочь забрать заявление. А ты, Дарина, отзовешь свое.

– Нет! – крикнули мы с мачехой одновременно. Каждая из нас не желала уступать.

– В таком случае я вас обоих лишу содержания.

Угроза от отца заставила Римму пошатнуться, у нее на лбу даже проступил холодный пот. Вот только отец ошибался, если думал, что я такая же, как она.

– Что-то не припомню, чтобы раньше вы выделяли мне монеты, лорд Дагон.

Я принципиально не назвала его отцом. Подчеркнула, что прекрасно помню, как он относился ко мне, обделяя золотом, в то время как жену и младшую дочь одевал в шелка и лучшие наряды.

– О чем ты говоришь, Дарина?

– Не слушай ее, Дагон, ты же знаешь эту строптивую полукровку. Хочет оклеветать теперь не только Аишу, но и тебя. Стыд такой. Перед честным народом. Все смотрят.

Шепот Риммы был довольно громким. Я обернулась по сторонам и усмехнулась. На нас и правда смотрели с интересом.

– Всё это неважно, как я уже сказала, заявление я забирать не буду, лорд Дагон. И ваше содержание мне больше не нужно. Меня отныне кормит Академия, где я отныне студентка. Если вы, конечно, слушали меня и запомнили этот факт.

Моя колкость отцу не понравилась. Он стиснул челюсти, на скулах его заиграли желваки, но ответить мне он что-то не успел. Кинул взгляд поверх моей головы и помрачнел. А я кожей ощутила приближение Ардена. Он закончил разговаривать со следователем и вышел.

– Ментальная проверка назначена на завтрашнее утро, Дарина. Тебя проводить до Академии? Сегодня на улицах небезопасно. Император отправляет старшие курсы на западный фронт. Там идут активные боевые действия, – зачем-то пояснил мне Арден, игнорируя при этом моего отца и мачеху.

– Сама дойду, не маленькая, – фыркнула я, сбрасывая с плеча его ладонь.

– Что здесь происходит? – насторожилась Римма, заметив неладное. – Почему вы прикасаетесь к леди Дарине, лорд Арден? Это моветон. Вы дискредитируете незамужнюю леди.

Мачехе не важна моя репутация, она была бы только рада, если я опозорилась бы, однако ее беспокоил Арден, поэтому она пыталась воздействовать на него всеми доступными путями.

– Леди Дарина – моя жена, – оговорился он, и даже я напряглась.

– Бывшая, – поджав губы, поправила мачеха и кинула на меня гневный взгляд. Словно я виновата во всех смертных грехах.

– Лорд Арден, когда мы будем играть свадьбу? – взяла она себя в руки и прильнула к отцу. При посторонних наша семья никогда не скандалила. Одно дело – просто прохожие, другое – вышестоящий лорд. Так что отец прекратил метать глазами молнии и нацепил на себя деловое выражение лица.

– Свадьбу? – произнес мой бывший муж и кинул взор на моего отца. – Мы с лордом Дагона уже обсудили, что сына я признаю, однако взять леди Аишу в жены у меня нет возможности. Обстоятельства изменились.

Стало тихо. Даже будто прохожие замедлились и перестали шоркать. Только я была расслаблена и с интересом слушала разговор.

– Какие обстоятельства? – стараясь держать лицо, спросила Римма. По ее лицу прошлись судороги, но она растягивала губы в улыбке, хоть это и выглядело неестественно. – Разве может быть что-то важнее предстоящего рождения вашего наследника?

Вопрос ненадолго повис в воздухе, а мне вдруг захотелось ответить ей самой. Смелость появилась из ниоткуда, не иначе.

– Лорд Арден женится на дочери лорда Яниса, как я уже говорила, – произнесла я с легкой полуулыбкой, старательно скрывая жжение за грудиной, вызванное душевной болью. Затем обернулась к бывшему и спросила уже у него: – Когда вы пригласите нас на торжество, лорд?

Он заскрежетал зубами, но опровергнуть мои слова не мог. Наши взгляды встретились и замерли. Никто из нас не желал уступать другому. Даже время будто остановилось, оставив лишь нас двоих во всем мире.

У меня от его близости вдруг подскочил пульс, к горлу подкатил ком, а сердце загрохотало с утроенной силой. Он всё еще заставлял меня нервничать и потеть. Я постаралась незаметно протереть ладошки о платье, но запах переживаний не скрыть. У него был слишком отменный нюх, и он демонстративно раздул ноздри, заставив меня покраснеть. Чертов дракон!

– Что за бред ты несешь, Дарина, – фыркнула в это время леди Римма. – Аиша носит наследника лорда Ардена, и, конечно же, он женится на ней в самое ближайшее время. Не так ли, Дагон?

– Что за бред ты несешь, Дарина, – фыркнула в это время леди Римма. – Аиша носит наследника лорда Ардена, и, конечно же, он женится на ней в самое ближайшее время. Не так ли, Дагон?

Воцарилась тишина. Отец просто прикрыл глаза, по его лицу пробежала судорога. А вот от Ардена ощущались флюиды настороженности. Вся эта ситуация ему явно не нравилась, но и сделать что-либо он был не в силах.

– Дагон? – истерически повторила свой вопрос Римма. – Почему ты молчишь? Так эта дрянь правду сказала? Арден на другой женится? Скажи же, что происходит?

– Кого вы обозвали дрянью, леди Римма? Дарину? – процедил Арден, услышав ее слова, особо выделив слово “леди”. Завуалированный и говорящий намек, что ей не следует зарываться.

– Я? – просипела мачеха и в панике посмотрела на молчавшего мужа, моего отца. Она будто забыла, где находится, и что при разговоре присутствуют посторонние. – Я… Нет-нет, не про Дарину. Я про служанку. Она… В общем, да, про нее. Дагон!

К мужу она уже обратилась другим тоном, прося его вмешаться, чтобы не получилось скандала. Я с удивлением посмотрела на Ардена, который вдруг вступился за меня, и это было странно, хотя смысл мне недоумевать, ведь всё логично. Я – его бывшая жена, и оскорбляя меня, Римма оскорбляла выбор Ардена, что было недопустимо в высших кругах. И прямо сейчас она портила себе репутацию, утонув в своих эмоциях. Ошибка, которая может ей дорого обойтись.

– Прошу прощения за слова своей жены, лорд Арден, – кивнул мой отец. – Обе наши дочери находятся под следствием, и волнение леди Риммы оправдано. Такого больше не повторится.

– Надеюсь на это, – произнес Арден и хмыкнул, явно чувствуя себя хозяином положения.

Я же просто наблюдала за происходящим, пока вдруг не опомнилась. Время.

– Если это всё, то я пойду. У меня занятия в Академии в самом разгаре.

– Я тебя провожу, – сразу же вызвался помочь Арден, но я развернулась и быстрым шагом пошла прочь, слыша лишь, что мачеха что-то зашипела отцу.

Когда я отошла на дальнее расстояние, то повернула голову вправо, чтобы отвязаться от бывшего мужа.

– Я способна дойти сама, Арден. Мы уже вроде условились, что я самостоятельная девочка и в твоей помощи более не нуждаюсь.

Несмотря на это, он лишь хмыкнул и продолжил идти со мной рядом.

– Ну уж я заметил в участке, какая ты самостоятельная.

Я остановилась и повернулась к нему всем корпусом. Не нравилось мне, что приходится задирать голову, но ничего не поделать. Разница в росте у нас была внушительная.

– Спасибо, конечно, что вмешался, Арден, но не думай, что я не справилась бы сама. Как я уже сказала тебе, я без проблем готова была пройти ментальную проверку, так что никаких проблем мне заявление не принесло. Разве что из-за вас я вынуждена была пропустить начало занятий, за что спасибо не скажу.

– Ты считаешь, что это я надоумил Аишу написать заявление?

– Ты сам угрожал мне, что сделаешь это, а сейчас возмущаешься? Серьезно?

Никогда я не позволяла себе говорить с бывшим мужем в таком тоне. Но больше я не ощущала трепета и того уважения и страха, что раньше. В браке он был для меня высшим лордом, главой северных драконов, который многого добился и снизошел до меня, обычной полукровки без оборота, а сейчас, когда мы развелись, жизнь заиграла иными красками. Даже мое отношение к Ардену превратилось из раболепного в презрительное.

– Ты сама понимала, что мои угрозы были всего лишь угрозами. Я бы никогда…

– Уволь! – осекла его, не желая слушать. – Дело сделано, так что мы никогда не узнаем, когда иль никогда. В любом случае, ты верил, что я способна на гнусное воровство, но я не ты или, тем более, Аиша, так что проверку пройду без проблем. А тебе бы лучше вернуться и навестить Аишу, узнать, как поживает твоя бывшая без пяти минут жена и ребенок в ее утробе.

– Не тебе решать, кого мне навещать и когда! – процедил он, меняясь в лице после моей отповеди. Не нравилось ему, в каком тоне я с ним разговаривала, однако и угрожать ему было мне нечем. После того, как он отказал моему отцу в браке с Аишей, тот не пойдет ему навстречу и не позволит отобрать моего сына, и он это понимал. А уж наши разногласия с отцом – внутрисемейное дело, которое уже его не касается.

– Как и не твое, кого мне посещать! – не осталась я в долгу и напомнила про сцену ревности у кабинета лорда Бейрута.

Арден сразу понял, о чем речь, и нехорошо хищно прищурился, раздувая ноздри, словно он на грани оборота.

– Ты ходишь по краю, Дарина, опомнись. Кто ты, и кто я, – произнес он уже холодно, взяв себя в руки, однако его вытянувшиеся зрачки выдавали внутреннее состояние.

– Ну да, о чем это я, – хмыкнула я и вдруг решила завести разговор про сына, раз уж мы остались наедине, и уходить он явно не собирался.

– Дарина!

– Каким ты видишь будущее нашего сына Мира, Арден? Признаешь ли его своим наследником?

Я затаила дыхание, ожидая ответа бывшего мужа, как никогда ничего другого. От него зависело мое окончательное решение по поводу разрыва связи отца с сыном, которое предложил мне лорд Бейрут. И я поймала себя на мысли, что не знаю, чего хочу больше: чтобы он ответил отказом или согласием.

Со мной на курсе учились в основном люди, даже полукровок было мало, а те, что были, со мной не общались. Когда они узнали, что за мной закреплен старшекурсник из башни, сразу посчитали особенной, а с такими дружбу водить опасно. Мало ли, с кем я общаюсь и кому что докладываю. Может, это удалось бы скрыть, но факт моего опоздания был налицо. И за это я возненавидела Аишу еще сильнее. Ладно бы, если я и правда была бы воровкой, взявшей ее жемчужные серьги, но она должна понимать, что это ложь, которая довольно быстро вскроется, а значит, цели она преследовала другие. Вопрос, для чего ей это нужно, преследовал меня весь оставшийся день.

На обед я решила пойти в столовую, а не домой, так как настроение у меня было паршивое, и портить своим видом атмосферу дома мне не хотелось. Ханна слишком впечатлительная, да и смотрит за моим сыном, который сразу же почувствует это, а этого я хотела меньше всего.

– Свободно? – раздался вдруг сверху незнакомый голос.

Я подняла взгляд и увидела перед своим столом пару – рыжеволосую девушку с голубыми глазами и черноволосого парня с бледным лицом и серыми глазами. Их я на приветственной встрече не видела, однако я подошла в актовый зал одной из последних, поэтому ничего удивительного. Благо, что экскурсия по Академии намечена на после обеда, и я почти ничего не пропущу.

– Свободно, – кивнула я настороженно, но вскоре расслабилась.

– Я Эль, а это мой друг Цильман, мы тоже подопечные Салиха, – пояснила мне девушка, когда они сели около меня.

– Так вы… – осеклась я, но кивнула, чувствуя небывалое облегчение. – Я не видела вас в актовом зале. Я Дарина.

– Мы не ходили, – пожала Эль плечами, подмигнув мне, а затем толкнув Цильмана плечом. – Мы же уже тут месяц живем, так что всё знаем. Вообще, первый день – самый бесполезный. Какой смысл в экскурсии, если за время учебы все и так всё узнают.

– Я бы не отказалась от экскурсии, – хмыкнула я. – Не хочется нестись как угорелая, когда нужно куда-то попасть.

– Не переживай, мы тут всё знаем и сами тебе покажем.

Эль была довольно оптимистичной девушкой, на первый взгляд чистокровный человек, но я-то помнила слова Салиха, что подопечными на факультете общей магии становятся только метаморфы. Спросить об этом у Эль и Цильмана мне не позволяло не только воспитание, но и лишние уши в стенах столовой факультета.

– Здесь ничего интересного, – снова заявила Эль, наклонившись над столом. – Кроме зверинца. Говорят, что старшаки из наших тренируются там, проверяют свои способности на животных.

– На животных? – зашептала я в таком же диапазоне. – Как это?

– Только не говори, что мы сейчас пойдем туда, Эль, – закатил глаза Цильман. – Мы попадем в неприятности.

– Ой помолчи, скучный ты мета… человек, – поправила она себя в последний момент, а затем подмигнула мне. – Ты же хочешь увидеть тренировку наших одним глазком, да, Дари?

Так меня никто не называл. Среди аристократии было не принято сокращать имена, но мне неожиданно это понравилось. Будто расстояние между нами сократилось, и возникла нить связи, которая может перерасти в дружбу. Это для меня было непривычно, ведь друзей у меня никогда не было. Что-то новое.

– Да ни один… – снова загундосил Цильман, но я его перебила.

– Хочу.

Закончив с обедом, мы отправились в сторону зверинца. И я вдруг вспомнила самую важную деталь.

– А как мы туда попадем? Разве магозверинец не под магической защитой? Вряд ли мы сможем ее взломать, раз даже старшие курсе на это не способны.

– А зачем взламывать?

Брови Эль с недоумением поднялись вверх. Я и правда удивила ее своим вопросом.

– А как ты тогда туда попадем?

– Через черный вход, – пожала она плечами и повела нас по закоулкам парка Академии. – Он вообще предназначен для персонала, но никто не следит, кто туда входит и выходит. Главное, иметь при себе пропуск.

Эль опустила руку в карман юбки и достала оттуда голубой овальный камень.

– Ты украла пропуск у госпожи Соулей?

В голосе Цильмана был неподдельный шок.

– Не украла, а позаимствовала. Это разные вещи, Цилли.

– Я же сказал, не называть меня так! – тихим тоном рявкнул он, но Эль лишь отмахнулась и приложила камень к углублению у серой двери, около которой мы оказались. Сразу же раздался щелчок, после чего дверь отворилась, пропуская нас внутрь.

– Кто такая госпожа Соулей?

– Одна из смотрительниц магозверинца. Некоторые экземпляры – травоядные, она отвечает за выращивание для них пищи, – пояснила мне Эль, когда мы вошли внутрь и закрыли за собой дверь, чтобы никто не последовал за нами.

Внутри оказались непроходимые заросли, так что я покрутила головой, не понимая, куда идти.

– Нужно передвигаться вдоль левой стены, Дари, – снова сказала Эль и повела нас за собой. – Это защита для зверей, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств они не вышли за пределы зверинца.

– И как эта растительность их задержит? – спросила я скептически. И напрасно.

Цильман вдруг бесцеремонно взял меня за руку и поднял ее вверх, в сторону одного из кустов. Как только мои пальцы коснулись листьев, стебли резко пришли в движение и скрутились вокруг моей кисти, сжимаясь и передвигаясь вверх с такой скоростью, что я не успевала даже удивляться.

– Цильман! – рассерженно произнесла Эль, а затем снова выставила вперед голубой камень-пропуск. Он стал излучать серебристые лучи, и со стороны куста раздалось пищание, словно это причиняло ему боль.

– Что это было? – спросила я, как только моя рука была освобождена.

– Камень издает определенные звуковые волны, которые отпугивают хищные растения и агрессивных зверей. Не думаешь же ты, что Академия позволит своим работникам ходить тут без защиты? Тем более, госпожа Соулей – чистокровный человек.

Как оказалось, работать в магозверинце могут работать лишь те, кто не обладает даже зачатками магии. На вопрос, почему, ни Эль, ни Цильман ответа не знали, поэтому я сделала пометку первым делом узнать это на лекциях.

Всю дальнейшую дорогу до полигона, на котором проходили тренировки старшекурсников-метаморфов мы с парнем шли молча, слушая лишь какие-то наблюдения Эль. Она и правда была болтушкой, но поскольку я сама говорить была не в силах, была рада, что она своими рассказами забивала окружающий фон.

Я усиленно старалась гнать мысли об Ардене прочь, а затем и вовсе на какое-то время забыла о нем. Мы оказались аккурат около полигона, вдоль которого выстроилось по меньшей мере десять студентов-метаморфов. И напротив каждого был зверь.

– Что они делают? – спросила я у Эль, которая завороженно пялилась на кого-то из парней. Я узнала этот щенячий взгляд. Раньше видела его в зеркале замка каждый раз после встречи с мужем.

– Тренируются использовать свои силы на животных. С разумными расами неподготовленным метам работать опасно, можно и с ума сойти, – ответил Цильман, видя, что подружка потеряла голову.

Меты – сокращенная форма слова метаморфы, мне еще было непривычно это слышать, но я привыкала с удовольствием.

– Почему?

– Потому что разумные – более сложная конструкция, чем звери. К тому же, есть разные меты, и не для всех подходят разумные в качестве объекта работы.

– Например?

Я навострила уши, услышав про разные типы магии у метаморфов, ведь это была самая интересная часть. Мне уже не терпелось узнать, какой конкретно магией обладала я.

– Ну смотри, видишь парня справа? – кивнул Цильман, и я проследила за его взглядом. В этот момент старшекурсник, напротив которого стоял кабан, принял его облик и стал хрюкать.

– Есть меты, которые могут принимать чужой облик и при этом имитировать животные звуки. Их обычно используют в качестве дозорных или партизанов в войне. В их мозгу есть мозжечок, отвечающий за сохранность разума. Превращаться-то в зверя многие могут, но вот обратно – довольно тяжело. Так что такой работой занимаются только те, кто имеет к такой трансформации генетическую склонность.

– Ого. Не знала.

– Вон смотри на парня около него. Он только что принял облик девушки с кошачьими ушами и хвостом.

Так и было. Напротив него сидела крупная пятнистая кошка песочного цвета и взирала на него-нее с недоумением.

– Эм. И что это за магия?

– Это полутрансформация. Довольно сложная техника, так как удерживать лишь частичный оборот могут не все. Таких метов обычно используют в качестве, кхм… – Цильман замялся.

– Да в борделях, – фыркнула Эль, наконец, отвлекаясь от созерцания красот какого-то парня в середине.

– Не только, – тут же парировал Цильман. – Их клан обычно продает их степнякам в гаремы, когда денег нет, а те потом превращаются обратно и сбегают. Бизнес.

– Обман.

Мне казалось, что пререкание у них в крови.

– А это кто? – кивнула я на парня в середине, который в этот момент превратился в более крупного куратора, который стоял неподалеку. А затем он заговорил, и его голос ничем не отличался, будто и не было никакой разницы.

– А это Валлир, – мечтательно произнесла Эль и поплыла, так что надежды на нее больше не было, и я глянула на Цильмана, ожидая его пояснений.

– Это Валлир, он из высшей знати, – слегка недовольно ответил он. – Может принимать любой облик разумных и даже копировать голос, поведение. Пока не дорос, чтобы перенимать и память, но судя по генам, это лишь вопрос времени.

– Так это правда? Меты могут даже память воровать? – ахнула я, а затем в нашу сторону посмотрел куратор старшекурсников.

Благо, нас скрывали густые заросли, так что нас никто не увидел.

– Не говори воровать, это ругательство среди наших. Мы просто заимствуем, – поправил меня Цильман.

– Ого. Не знала, что на курсе есть еще и жировники, – удивилась Эль, не обращая внимания на наши обсуждения.

– А это еще кто?

– Вон, видишь того жирного слона? – показал мне Цильман.

На полигоне и правда стоял живой слон, а напротив него – маленький детеныш. Вот только метом был как раз первый.

– Жировники – это те, для кого не играет значения масса и плотность объекта. Они способны наращивать мышцы и жир при превращении. Обычно меты способны принять облик того, кто по комплекции и весу примерно схож с ними, но жировники преодолевают все законы физики. Ни ум, ни разум они заимствовать не способны, так что чаще их используют, как силовую тягу. Ну там, если что передвинуть нужно. Грузчики, одним словом.

В этот момент слон поплыл, а затем вместо него возник худой парень невысокого роста. Диссонанс.

Парни стали расходиться, а затем все вместе с куратором и животными вовсе исчезли за поворотом. Следом на полигон вышла девушка в серой косынке и в наглухо закрытом платье. Рядом с ней бежал ребенок лет четырех и постоянно дергал ее за подол. Она несла с собой лопату и ведро, в которое сгребала испражнения зверей. Вид у нее был изможденный, а сама она худая, как щепка. Кажется, даже кости торчали.

– Я думал, Айлин отпуск взяла, – удивился Цильман.

– Какой там. Сейчас же военное положение, ректор запретил всем идти в отпуск. Да и куда она поедет, здесь сейчас самое безопасное место. Всё же она дракон, а ректор о своих печется.

Я растерялась, так как ничего подобного не ощутила. От той девушки вообще будто не веяло никаким духом дракона.

– Да она вроде рвалась в филиал наш перевестись, как узнала, что к нам стекаются лорды со всей страны.

В этот момент ребенок стал танцевать, показывая что-то матери, и его кофточка, изрядно большая ему по размеру, сползла по плечу вниз и оголила кожу.

– У ее сына родимое пятно на ключице? – удивилась я. – Не знала, что у драконов они бывают.

– Тише ты, – шикнула на меня Эль. – Во-первых, не факт, что он дракон, его мать – полукровка, разве ты не почувствовала?

– Н-нет. А. Получается, что он больше человек. Тогда это объясняет родимое пятно.

– Да нет же, – закатила глаза Эль, будто рассказывала нам с Цильманом какие-то простые истины, которые должен знать даже замшелый доходяга с периферии.

– Хватит уже ерничать и строить из себя, – хмыкнул он. – Рассказывай давай, в чем там дело, раз уж начала.

– У него родимое пятно в форме полумесяца. Говорят, по легенде раньше у драконов рождались близнецы, – понизила она тембр голоса и наклонилась, чтобы никто нас не услышал. Но мы находились в таких непроходимых зарослях, что это маловероятно.

– Близнецы? – задумчиво протянула я, ведь никогда о таком не слышала. Это большая редкость.

– Да. И некоторые были отмечены родимыми пятнами в форме новолуния. Говорят, это особый знак, признак того, что эти драконята будут обладать магией невиданной силы. Магией первородного дракона Астарота. Кстати, сына госпожи Айлин так и зовут. Астарот.

Астарот – первородный дракон, который по легенде первым пришел в этот мир, когда родной драконий начал разрушаться. Он покорил народ, живущий на этих землях, стал покровителем людей и иных рас, дал кров своим сородичам, которые пришли следом, и навсегда увековечил свое имя в летописях. Для многих он был символом единства рас.

– Ну у сына госпожи Айлин нет брата-близнеца, так что это всего лишь легенда, – пожал плечами Цильман.

– Ты что, слухи не слышал? – фыркнула Эль. – Его брат-близнец умер.

– Опять ты сплетни по округе собираешь, – закатил глаза Цильман.

– Сомневаюсь, что это слухи, но история и правда ужасная. Госпожа Айлин ведь полукровка, говорят, что ее истинный женился на ней, а сам изменял ей направо и налево. И когда она родила первенца, муж с любовницей отобрали ребенка. И вроде как потом сдали в убогий монастырь, когда поняли, что родился не чистокровный дракон, а бракованный, не способный к обороту.

– Ну да, а госпожа Айлин потом еще раз забеременела. Да ни одна женщина после такого не стала бы рожать мужику снова.

Я потеряла дар речи, услышав эту страшную историю. Чем-то она перекликалась с моей, ведь я тоже родила бракованного дракона, которые не мог обрести крылья. Но мне повезло. Мой малыш жив и здравствует, и я не позволю, чтобы с ним что-то случилось.

– Да нет же, Цильман, это был близнец сына госпожи Айлин, Астарота, так что беременеть повторно ей и не нужно было.

– Да чушь это всё. Если бы было так, то и его бы эта самая любовница сдала бы в монастырь.

– Ага. Если бы знала о нем, – иронично ответила ему Эль, а затем они снова начали спорить.

Я же не слушала их перепалку, а шла за ними к выходу. Мне было жаль госпожу Айлин, которая вынуждена заниматься тяжелым трудом и убирать за животными, не имея ни образования, ни крупицы магии.

Ее история так сильно раздраконила меня, что вместо того, чтобы пойти на занятия, я попрощалась с новообретенными друзьями и пошла к лорду Бейруту.

Благо, он был в своем кабинете.

– Что-то случилось, Дарина? Разве у тебя сейчас не вводная экскурсия?

– Я готова разорвать связь между Арденом и Миром.

Всю ночь после принятого решения я тревожно ворочалась, не находя себе места. В этот раз ребенка я взяла себе под бочок, ближе к стене, чтобы он случайно не упал на пол, и любовалась тем, как он спит.

Окна были наглухо закрыты шторами, не пропуская ни единого пятнышка света, так как Ханна считала, что именно в лунном свете все темные сущности заглядывают в окна горожан и выискивают невинные души, и особенно сладкими и желанными для них являются души новорожденных.

Я не верила во все эти россказни и бредни, которые ходили среди людской расы, но против ее суеверия и закрытия окон на ночь не возражала. Считала, что лучше перебдеть, чем недобдеть. К тому же, не только всякие бестелесные сущности могли заглядывать в окна, но и вполне себе живые недоброжелатели. Так что единственным светом в комнате служило пламя свечи из канделябра на стене. Но и его мне хватало для того, чтобы видеть гладкое невинное личико моего любимого сына.

Я лежала на боку, положив голову на ладонь, а второй рукой трогала то его пяточки, то маленькие ручки, которые были сжаты в кулачок, будто он всегда готов был защищаться.

Я поцеловала его кулачок, обняла и закрыла глаза. Перед рассветом мне нужно хотя бы немного поспать. Нам предстоял сложный ритуал, о последствиях которого я думала очень долго, однако лорд Бейрут убедил меня, что всё будет в порядке, и они не раз проводили его с другими потомками метаморфов, у которых один из родителей был иной расы. Что-то в этом было смущающее, но я никак не могла поймать мысль за хвост. А затем и вовсе уснула, измученная мыслями и изнуряющим днем.

Когда меня разбудила Ханна, я открыла глаза так легко, словно и не засыпала. Тело было на удивление отдохнувшим, а разум спокойным. Словно я перестала сомневаться и корить себя за то, что собираюсь сделать. Лишить своего сына отца. Вот только сам отец давно от него отказался, так что я лишь сделаю то, что должна. Защищу Мира от возможных посягательств Ардена но имперском законодательном уровне, вздумай тот шантажировать меня.

– Пора, моя леди, – произнесла с грустью Ханна, и я отвела глаза, чтобы не смотреть в ее. Она не скрывала, что осуждала меня за принятое решение, но и спорить со мной не могла. Вот только ее выдавал взгляд, полный укора и сожалений. Она считала, что лишь сына отца – это грех, и что пройдет время, Арден одумается, но будет поздно. И в этом виновата буду я.

– Я умоюсь, ты собери Мира, пожалуйста, Ханна.

Я встала и прошла к умывальнику. Надо будет вечером полноценно помыться, тело казалось липким, но прямо сейчас на это не было времени. Да и студеная вода с утра – не то, что подходит для кормящей матери.

– С богом, моя леди! – сказала напоследок Ханна и передала мне полностью одетого Мира. Он сонно причмокивал, его ресницы трепетали, но он так и не проснулся, так что из дома я выходила в полной тишине. Снаружи меня ждал Салих.

– Идем, Дарина, все спят, так что никто нас не заметит.

Я не конца понимала, почему всё делалось в строжайшем секрете, но Салих будто читал мои мысли.

– Мы стараемся не проводить внутри Академии внутриклановых встреч. Ректор в курсе о нашей принадлежности к расе, а лишние уши и шепотки вокруг нам ни к чему. Студенты и преподаватели не дураки и начнут копать, сложат два плюс два. Так что конспирация – наше всё. Мы пройдем сейчас в подземное ритуальное капище, о котором почти никто не в курсе, так что и ты никому не говори, хорошо?

– Да, конечно, это ведь и в моих интересах тоже. А в курсе что, только наши?

Это было мне невдомек, ведь Академия находилась на территории Империи Драконов, и уж те, кто давно преподавал тут, явно должны знать об этом тайном месте.

– Совет Академии в курсе, – уклончиво ответил Салих. – Это капище – одно из остатков легендарных мест силы метаморфов, для драконов они бесполезны, поэтому оно и было раньше заброшено.

В этот момент мы подошли к одному из курганов, спрятанных среди деревьев в дальней части учебной территории, и расспросить его подробнее я не смогла. Но сделала себе пометку разузнать, жили ли здесь метаморфы раньше, раз тут находилось их место силы. Наше. Поправила я себя.

На удивление дверь была прикрыта обычными ветками, которые Салих просто отодвинул и вошел первым, подсвечивая участок дороги под землю файерболом, который зажег на ладони.

Мы спускались недолго, благо, лестница оказалась не крутой и крепкой. Показалось, словно ритуальное капище было всего на три этажа ниже земли, но как только я оказалась в зале, которое было освещено лишь канделябрами и свечами, сразу же захотела уйти. Вот только отступать было поздно, поэтому я старалась дышать размеренно, чтобы не впасть в панику из-за нехватки воздуха.

Вокруг нас простиралось подземное озеро, так что я остановилась у входа и оглянулась по сторонам. Салих в это время шел впереди, убрал файербол и стал идти медленнее, чтобы я шла аккурат вслед за ним. Оказалось, что посреди воды были плитки, по которым мы и подошли к алтарю в виду прямоугольного гладкого отполированного камня черного цвета. Рядом с ним стояло двое. Лорд Бейрут и какой-то незнакомец в синем балахоне. Капюшон его был задвинут глубоко на лоб, так что я не могла разглядеть его лица, но когда он заговорил, по голосу поняла, что это был старик.

– Рад, что дитя поступает благоразумно.

Голос его звучал скрипуче и слегка сипло, так же неприятно, как скрежет металла о металл. Я постаралась не скривиться, а удержать свои эмоции в узде. Хотя мне еще сильнее хотелось развернуться и убежать. Вот только я уже слишком далеко зашла, чтобы идти на попятную. Лорд Бейрут сделал для меня столько хорошего, что я просто не могла наплевать на его советы, да и его доводы были верны и правдивы. Он знал, что будет лучше для моего малыша-метаморфа.

– Вы вовремя, Дарина, – улыбнулся он мне ободряюще, затем приглашающе махнул рукой на алтарь, будто чувствовал мои внутренние метания. – Прошу, положите ребенка на место силы. Процедура будет недолгой, мы с жрецом Арантеусом уже всё подготовили.

Я оглянулась назад, но сзади стоял Салих, будто прикрывая мне пути для отхода, затем посмотрела на алтарь и увидела на черном камне сияющие руны, а по четырем углам синие горящие пламенем кристаллы, которые подпитывали их.

– Не бойтесь, леди Дарина. Это абсолютно безопасно, – подбодрил меня лорд Бейрут, затем обошел камень и встал около меня, протягивая руки. – Давайте я сам. Понимаю, как вам непросто, но уверяю, я отвечаю за безопасность вашего сына. Не забывайте, он достояние нашей расы метаморфов, и я не позволю случиться с ним ничему плохому, что скажется на его способностях.

Не успела я опомниться, как сына у меня из рук забрали, а затем он оказался на алтаре. Он открыл глазки, посмотрел на потолок, на жреца, но на удивление не заплакал, как я того боялась.

– Приступим. Нужна ваша кровь, леди Дарина, – прозвучал хриплый голос жреца Арантеуса.

Пока я осмысливала его слова, лорд Бейрут вынул из голенища кинжал, поднял мою ладонь над алтарем и резким движением пустил мне кровь.

– Ай! – вскрикнула я, ощутив острую режущую боль, но вскоре она прошла. Как только кровь капнула на алтарь, и он засиял, мужчина одним движением руки над раной заставил ее затянуться.

– Великолепно, – сказал жрец и глянул на Бейрута. Глаз его я не видела, но догадалась по характерному движению головы. – Ты принес?

– Да. Его волос. Пришлось с ней поторговаться, но всё получилось.

Лорд Бейрут достал из кармана платок, развернул его, и внутри я увидела чужой волос черного цвета. Он перекочевал в руки жреца, тот положил его на алтарь и начал читать заклинание на неизвестном мне языке.

Мое сердце заколотилось от страха, когда между мной и сыном возникла прозрачная, но твердая преграда – алтарь был огражден за секунду энергетическим куполом.

– Так действует ритуал, леди Дарина. Не переживайте. Как только жрец закончит читать заклинание, всё закончится, и связь отца и сына будет окончательно разорвана.

– Х-хорошо, – ответила я, но совсем так не считала.

Я передумала совершать подобный грех, но было уже слишком поздно. Время, казалось, тянулось медленно, и я не отрывала взгляда от своего бедного мальчика, который лежал на алтаре совсем один и ничего не мог поделать с происходящим. А я внезапно осознала, что пошла на поводу эмоций и своей ненависти. Но как настоящая мать должна была дать выбор своему сыну, а не решать за него. Вот только поздно… Смогу ли теперь искупить перед ним свою вину?

– Поздравляю, леди Дарина, мы это сделали, – победно произнес лорд Бейрут, когда над нами сверкнула молния, хотя это было невозможно, ведь мы находились в замкнутом пространстве над землей. Как оказалось, она означала успешное окончание ритуала разрыва.

– Мальчика обильно кормить молоком, леди, и он быстро придет в себя, – сказал жрец, когда я взяла Мира на руки. За всё это время он не то что не плакал, но не произнес ни звука. Выглядел вялым, что меня испугало, но меня уверили, что они проводят подобные ритуалы не первый раз, и мой сын всего лишь лишился сил, но восполнит их вместе с кормлением.

Я не желала оставаться там дольше необходимого, так что быстро попрощалась со всеми и унеслась наверх, на свободу. Думать о последствиях совершенного я начала только после того, как всё было окончено, а посоветоваться мне, к сожалению, было не с кем.

Первым делом по возвращении я покормила хнычущего Мира. К счастью, он повеселел, засучил ручками и ножками, а спустя время, когда наелся, сонно зевнул, засунул в ротик кулачок и засопел. Но это был здоровый сон, я чувствовала. И лишь это приносило мне облегчение.

– Ох, я опаздываю, – в панике заметалась я по комнате и пыталась одновременно раздеться и надеть новое. Получилось сумбурно, поэтому я успокоилась и сделала всё по порядку.

Оставив Мира на Ханну, я убежала в город. Благо, дорогу до сыскного участка знала. Вот только на посту охраны у выхода из академического городка меня уже ждал провожатый в форме. Видимо, они боялись, что я сбегу. Какой же бред.

Возражать против сопровождения я и не думала, какая-никакая, а личная охрана.

– Леди Дарина, вас ожидают в допросной двести пять, – произнес мужчина, когда мы подошли к зданию. – Пропуск на вас уже выписан, лежит на посту, просто скажите свое имя, потом налево и на второй этаж. Допросная в конце коридора справа от лестницы. Всё запомнили?

Я кивнула и остановилась напротив здания. Подняла голову вверх и прищурилась, чувствуя какое-то небывалое возбуждение, словно что-то должно произойти. К добру ли, к худу ли?

Вот только не успела я сделать и шага в сыскной участок, как передо мной возникла крупная фигура. Арден. Он смотрел на меня тяжелым взглядом исподлобья, и его глаза метали молнии. Желваки жестко двигались под кожей, на висках пульсировала вена, а его хваткие пальцы вдруг больно впились в мои плечи. Он меня встряхнул так сильно, что я чуть не потеряла сознание, а затем он приблизил свое лицо к моему, отчего меня пробрал дикий животный ужас. В его глазах я увидела приговор.

– Что ты наделала, Дарина?!

Арден, владетель северных драконьих земель

С самого вечера у Ардена болела голова. Столичный дом, который доселе долгое время пустовал, он занимал уже несколько дней, и каждый день приходил не в духе. Слуги уже начали прятаться по углам, опасаясь его гнева. В последнее время он и правда был не сдержан в эмоциях, частенько рычал и давил на окружающих своей ментальной силой, что было не в правилах Ардена. Это и обеспокоило его самого. Раньше он себе такого не позволял, так что когда терпеть головную боль стало уже невыносимо, вызвал к себе родового лекаря.

Тот и не думал спешить, что раздражало Ардена сильнее.

– Где он? – спросил он у личного слуги Элоира, который в этот момент наливал ему эль в бокал.

– Господин Рюффет в городской лечебнице, туда привезли лорда Гора Амелита. Он прибудет сразу же, как окажет тому первую помощь.

Лорд Гор из рода Амелитов был владетелем Западного района Империи Гаррания. Несмотря на то, что он принадлежал к небесным драконам, он имел право на управление Жаровень, как до сих пор называли все тот регион, так как его мать была из особого подвида драконов – виверной.

Арден недолюбливал его, да и считал, что решение Императора поставить именно его во главе запада ошибкой. Несмотря на то, что Гор был сыном небесного дракона, тот умер, когда Гору не было и пяти лет. Его мать, чистокровная виверна, вышла замуж за своего сородича, у которого уже была дочь возраста Гора, так что родственник Ардена воспитывался отчимом.

Многие лорды из совета империи считали, что западным регионом должен управлять чистокровный небесный дракон, которому все могли доверять. Особенно в такое непростое время.

По слухам, Гор совсем ополоумел, взял в жены истинную пару, а когда та родила ему сына, отобрал его и отдал на воспитание сводной сестрице, с которой спал. Что случилось с ребенком никто не знал, однако Гор из рода Амелитов никогда не привозил того ко двору. Словно с ним что-то случилось. Так что уважения Арден к нему не испытывал ни на йоту.

В столице ему были не рады, однако Арден не удивлялся, что его призвали. Именно на границе с Жаровень сейчас происходили основные боевые действия с людским государством Арьяла.

– Что случилось с этим недомерком?

Он даже развеселился, услышав, что тот попал в обычную городскую лечебницу, как какой-то побродяжка. Драконы их уровня имели личных лекарей.

В душе Ардена что-то шевельнулось, когда он подумал о судьбе Гора. Подумалось, не повторяет ли он его судьбу, но быстро отмел эту мысль. Он предложил своей бывшей жене хорошее жалованье до конца жизни, да и сына не отнимал, понимал ведь, как важно, чтобы ребенок рос с матерью. Да и ситуации у них разные. У Гора-то родился чистокровный небесный дракон, который тот просто-напросто сбагрил в монастырь на отшибе империи, а у Ардена родился человек. Это абсолютно разные ситуации.

– Лорд Гор Амелит прибыл в столицу с женой утром, а вечером его нашли без сознания около трактира “Дуболом”. Подробностей я не знаю, мой лорд, но могу разузнать.

Не то чтобы Ардену всё это было интересно, но он кивнул. Нужно быть в курсе телодвижений всех значимых лиц в империи.

– Где мое пойло?

– Прошу, мой лорд. Всё, как вы любите.

– Почему только половина бокала? – недовольно спросил он у Элоира.

– Вы должны быть в сознании, когда придет лекарь, мой лорд. Он грозился прекратить лечить вас, если вы продолжите встречать его в таком виде.

– Я плачу ему немеряно, и когда это он видел меня без сознания?

Арден оскалился и сделал первый обжигающий горло глоток. Головная боль, наконец, стала отступать, вот только тяжесть в груди никуда не проходила. В последние месяцы она была его постоянным спутником. С тех пор, как… Память Ардена была будто затуманена, припорошена серым пеплом, не давая продраться через ворох воспоминаний.

Арден встряхнул головой и отбросил посторонние думы. Ни к чему ему сейчас напрягаться, вот придет лекарь, пусть и лечит его.

– Вчера, мой лорд, – ответил слуга Элоир. – И позавчера. И позапозавчера. И…

– Я понял! Достаточно! Вот и следи, чтобы я не отключился. Ей богу, если этот костоправ задержится хоть на час, я урежу ему жалованье.

Лекарей отныне Арден недолюбливал. Особенно после того, как его жена, его бывшая жена Дарина спуталась с их семейным лекарем Овдеем. Как чувствовал Арден, когда не хотел брать его к себе в поместье. Не должны лорды прислуживать другим лордам, это противоречит драконьей природе. Наверняка этот гад преследовал свои цели, иначе почему исчез в ту же ночь, как Дарина сбежала с младенцем на руках? Это еще предстояла выяснить, и приказ о поисках уже был отдан, однако какое-то нехорошее предчувствие продолжало гореть в груди синим пламенем. Словно должно было что-то произойти, и он сильно опаздывает.

Арден сам не заметил, как отключился, и уже не видел, как к нему пришел лекарь Рюффет. Седовласый дракон с ярко-зелеными глазами.

– Снова? – отреагировал он иронично на вид Ардена.

– Прошу прощения, господин Рюффет, – ответил Элоир.

– Как вернулся в столицу, он так и не дал мне нормально его осмотреть, Элоир.

– Может, вы сможете осмотреть его в таком состоянии? Я опишу вам все симптомы его недуга.

В прошлые разы Рюффет категорически отказывался, так как у него были завалы в лечебнице, а сейчас вдруг на полпути к выходу развернулся, чувствуя что-то неладное, витающее в воздухе.

– Как давно его беспокоят боли в грудной клетке, Элоир? – спросил он у слуги спустя несколько минут после того, как лекарь осмотрел лорда Ардена.

– Уже несколько месяцев.

– А головные боли?

– С тех пор, как мы прибыли в столицу.

– Угу. Хорошо. А боль в груди постоянная? – снова задал вопрос Рюффет.

– Нет. Она утихает, когда лорд… – Элоир осекся, понимая, что переступает черту.

– Когда лорд что? Я спрашиваю не из праздного интереса, ты ведь знаешь. Я не смогу помочь твоему лорду, если не буду знать всех подробностей.

Элоир отвел взгляд, затем снова посмотрел на лицо своего лорда, и решился.

– Боль утихает, когда лорд проводит время с леди Аишей.

– Разве его жену зовут не леди Дарина? Она ведь его истинная пара.

– Д-да. Леди Аиша – она, мм, его…

– Любовница? – прищурился Рюффет, называя вещи своими именами. – Дай угадаю, Элоир, леди Аиша не проводит с лордом Арденом последние дни наедине, верно?

– Д-да, она… Она занята.

– Что ж. Тогда я знаю, что с твоим лордом. Как он проспится, отправь его ко мне в лечебницу. Я дам ему антидот, и ему в течение седмицы полегчает. А теперь я пошел. И следи, чтобы он больше не злоупотреблял элем, это пагубно сказывается на его магических способностях.

– А что с ним, господин Рюффет? – побледнел Элоир, правильно понимая, что лекарь не использовал бы слово “антидот”, если бы всё было не так серьезно.

Лекарь привстал с кровати и хрустнул позвонками шеи, чувствуя, как его одолевает усталость. И только после ответил.

– Его опоили любовным зельем, Элоир, да не простым, а завязанным на крови беременной женщины. Только такой яд действует на чистокровных драконов. Ума не приложу, что это за беременная должна быть, чтобы зелье подействовало на потомка императорской семьи, так что я вынужден доложить об этом происшествии Императору. Это вопиющий случай. Где эта леди Аиша, кстати?

– Он-на в т-тюрьме. П-пока ч-что.

От испуга за своего лорда Элоир даже стал заикаться.

– Вот и отлично. Не придется ловить преступницу по всей Империи.

Лекарь Рюффет ушел, а лорд Арден продолжал лежать на своей кровати. Он спал безмятежным сном, не подозревая о том, что случилось. Его личный слуга всю ночь не сомкнул глаз, собираясь сообщить новости лорду, как только тот проснется, но ему это не удалось.

Ближе к утру, на самом рассвете тело лорда Ардена изогнулась, глаза открылись, а изо рта прозвучали нечеловеческие рыки. Его разрывало на части от какого-то изнуряющего ритуала, в этом не было никаких сомнений.

Арден, владетель северных драконьих земель

Когда Арден пришел в себя, из его глаз текли кровавые слезы. Всё тело лихорадило, а в груди царила полная пустота.

– Мой лорд, вы пришли в себя! – крикнул Элоир и поднес к его губам бурдюк с водой, когда Арден прохрипел “воды”.

– Который час? – прохрипел он, напившись.

– Шесть, мой лорд. Уже седьмой час пошел. Я должен вам сказать кое-что важное. Вчера приходил лекарь и…

– Потом, Элоир. В восемь мне нужно быть у сыскного участка. Мой костюм готов?

– Д-да, лорд Арден, но лекарь Рюффет сказал, чтобы вы срочно…

– Ах да, я же снова уснул. Что опять этому лекаришке не по нраву?

Голова Ардена раскалывалась, так что он лишь распалялся сильнее, когда речь заходила о врачевателе. Если он вздумал выкобениваться и воротить нос от того, чья рука его кормит, то он преподаст ему урок. Одно его слово, и этого Рюффета выгонят из городской лечебницы, где он так любит проводить всё свое свободное время. Видите ли, для исследований он должен лечить не только высокопоставленных лордов.

И вообще, это не Арден уснул вчера, а лекарь припозднился. Пришел бы вовремя, и не случилось бы такой оказии.

– Он вас осмотрел, мой лорд, пока вы, кхм, спали.

– Так чего выкобенивался столько дней, раз мог? Я мучился головными болями каждый вечер! – прорычал Арден и двинулся в сторону купальни. Ему нужно срочно освежиться, не выходить же на улицу в помятом и не презентабельном виде. Да и щетина отросла, негоже лорду ходить так.

– Ладно, Элоир, всё потом. Мне нужно помыться, ты пока приготовь мою одежду и распорядись, чтобы был готов экипаж к моему выходу. Я не должен опоздать.

– Но, мой лорд, лекарь просил вас сразу же зайти к нему в лечебницу. Он даст вам антидот, иначе…

– Ладно-ладно, Элоир, прекращай с утра пораньше зудеть над ухом. Так уж и быть, после дел в сыскном участке я зайду к Рюффету.

– Вам обязательно нужно принять антидот, вас поили любовным зельем. Возможно, ваш развод с леди Дариной – ошибка. Вам нужно…

Арден пропустил слова об антидоте и прочем мимо ушей, так как все его мысли были забиты тем, что произошло, пока он спал. Ему выкинуло в пограничье перед самым рассветом, и не отпускало, казалось, целую вечность.

Он не мог пошевелить конечностями, но прекрасно видел, что происходило за много километров от него. Его столичное поместье находилось ближе к императорской резиденции, находившейся на левом берегу реки Окамы, разделяющей старый город и новый, в то время как академический городок был расположен в центре старого, на правом берегу. Однако его сознание словно переместилось туда, где и происходили все основные кощунственные действия, которые учинили над его плотью и кровью варвары. Лорд Бейрут, какой-то жрец в отвратительном балахоне, какой-то студент, чье лицо он смутно помнил, и, конечно же, во всем этом принимала участие его бывшая женушка, Дарина.

Их ребенок лежал на черном алтаре, который находился в каком-то подземелье, где повсюду их окружала одна вода.

А затем, когда жрец закончил читать заклинание, сверху сверкнула молния, и самого Ардена прошибло синим током насквозь, так что он был в отключке неизвестно сколько. Чувствовал, как какая-то невидимая связь между ним и ребенком рвется, вырывая корни прямо у него из тела.

Дракон его рвал и метал, рычал, тянулся в младенцу на алтаре, но ничего не мог поделать. В какой-то момент его будто заковало цепями, полностью обездвиживая, так что всё, что он видел – это злобные глаза жреца, который, казалось, единственный его видел. И в этом взгляде Арден заметил настоящую неподдельную ненависть, которую невозможно подделать.

Так что пока он мылся, до сих пор ощущал запах гари, который исходил от его драконьей ипостаси, сколько бы он не тер тело мочалкой.

К моменту выходу из дома его душа наполнялась всё большей ненавистью не только к жрецу и Бейруту, который вслепую использовал его бывшую жену, но и на саму Дарину, эту глупую курицу, которая не понимала, к каким последствиям приведет ее безрассудный поступок. А всему виной ее неуместная ревность. Правильно говорят, от девок одни проблемы. Надо было сразу забрать рожденного ребенка и отдать на воспитание какой-нибудь зажиточной бездетной семье. Они бы не совершили такого изуверства над ребенком, как Дарина, дочь лорда, казалось бы.

Когда карета подвезла его прямиком к входу в сыскной участок, взгляд его сразу же выцепил Дарину. Она стояла перед лестницей и смотрела вверх, словно не решалась войти.

Он, недолго думая, сразу же широкими шагами преодолел расстояние, которое их разделяло, и встал перед ней, когда она вдруг вздумала сбежать от него и скрыться внутри сыска. Ну уж нет! Сначала они поговорят, и она всё ему расскажет.

– Что ты наделала, Дарина?! – прорычал он, чувствуя, как выходит из себя.

Из-за утреннего ритуала его силы были на исходе, словно утекали куда-то, и даже его дракон разводил лапы и водил носом вокруг, пытаясь понять источник этой бездны, которая тянула из него все жилы.

– Арден, – тихо произнесла она, и он вдруг заметил, каким бледным было ее лицо. Скорее, даже обескровленным, даже губы не выделялись привычным персиковым отливом. Перед ним будто стояла мертвячка, а не человек.

– Я спрашиваю в последний раз, Дарина. Кто дал тебе право проводить кровавые ритуалы над моим сыном? – уже холоднее произнес Арден, повышая голос.

Его гнев набирал обороты с каждой пройденной секундой молчания.

– Я. Я дала себе это право! – вздернула она гордо подбородок. – И не смей меня в этом обвинять! Ты ему не отец, ведь ты сам отказался от него. И сам сказал мне, что никогда не планируешь сделать его своим наследником.

– Он человек, хоть и мой сын! Думай, что говоришь, совет никогда не примет его наследником северного края, это не только от меня зависит, таковы традиции и законы Империи! – процедил Арден сквозь зубы, а затем его глаза наполнились кровавой яростью, когда Дарина поведала ему о цели ритуала.

– Это уже не имеет значения, Арден. Ритуал разорвал вашу связь отца и сына, так что ты больше не имеешь на него никаких прав. Даже по законам Империи.

Меня всё еще потряхивало после разговора с Арденом, но я продолжала сидеть на стуле напротив менталиста с прямой спиной. Нас разделял длинный металлический стол. Рядом расположилась Аиша, но на нее я старалась не смотреть. Пока мужчина настраивал магический обруч, оборудованный по всей внешней поверхности черными кристаллами, антрацитами, я наблюдала за его ловкими движениями. Из подушечек его пальцев исходили голубые искры-импульсы, воздействуя на эти кристаллы и напитывая их магией. Я слышала, что это один из самых сильных резонаторов в ментальной науке.

– Я не понимаю, почему я должна здесь присутствовать, – в который раз уже повторила Аиша, пытаясь выбраться из кабинета.

Вот только даже если бы она собралась бежать, ей бы это не удалось. По ту сторону двери стояли двое стражников, готовые отвести ее обратно внутрь. Впрочем, и меня тоже. Вот только я, в отличие от нее, не собиралась этого делать. Вызвалась сама, так что и перенесу всё это стойко.

– Вы написали заявление на леди Дарину, – вдруг произнес вошедший следователь, которого я с утра еще не видела. – По законам Империи, в случае ментальной проверки первым ею подвергался как раз заявитель, на случай, если он лжесвидетельствует.

– Лжевси… лжесвиви… – пыталась произнести такое сложное для себя слово Аиша, и от нее ярко фонило злостью. Даже менталистом или эмпатом быть не нужно, чтобы это понять. Ее грудь часто вздымалась, а ногти так сильно впились в собственные ладони, что вот-вот кровь пойдет.

– Лжесвидетельствует – это означает врет, – с удовольствием пояснила я ей, пока менталист заканчивался с первым обручем и приступал ко второму, проделывая с ним те же манипуляции.

– Врет? – заверещала Аиша, и я, и менталист поморщились. Уж слишком это было громко и неприятно. – Да ты кем себя возомнила, что обзываешь меня вруньей?! Арестуйте и ее тоже! Она просто злится на меня, что я увела у нее мужа, вот поэтому и посадила меня в тюрьму.

– Ну да, а не потому, что ты пыталась похитить моего ребенка, – прищурилась я, испытывая настоящее наслаждение, свободно наконец говоря с Аишей и не скрывая своих эмоций. Если до этого во мне сидел страх лишиться Мира, то сейчас его не было. Я будто расправила крылья и вздохнула полной грудью.

– Это сын Ардена, и я действовала во благо Мира, чтобы вернуть его отцу. Ребенку будет лучше в каком-нибудь монастыре, – вздернула подбородок Аиша и тем самым потопила себя сильнее.

– Вы только что признали факт похищения ребенка, – флегматично, но довольно произнес следователь.

– Что? – неприятно удивилась Аиша, а затем прищурилась. – Это ничего не значит, я буду всё отрицать! Вы ничего не докажете.

– Поздно. Вы подписали согласие на проведение магосъемки на время нахождения в допросной.

Мужчина кивнул вбок, и мы обе повернули головы вправо. В стене и правда что-то горело размером с маленькое яблочко.

– Но… Но… – запаниковала Аиша, но ничего не сказала.

В этот момент воскликнул менталист.

– Всё готово. Можем начинать проверку. Наденьте обруч на леди Аишу, и можете задавать вопросы.

– Не смейте ничего на меня надевать! – крикнула она, когда следователь Вортис обогнул стол и оказался около нее. Вот только ее сопротивление было бесполезным. Обруч оказался на ее голове, а когда она попыталась его снять, не смогла. Металл подстроился под размер ее головы и сжался так, что его было не сдвинуть. Снять мог только тот, кто его надел. То есть, господин Вортис.

Не успел он начать задавать вопросы, как вдруг дверь с грохотом открылась, и внутрь вошли двое. Неизвестный мне мужчина преклонного возраста и Арден, донельзя злой и рассерженный.

– Любимый! Ты пришел! – сразу же попыталась кинуться к нему Аиша, но не смогла встать со стула. Антрацитовые кристаллы засияли и пригвоздили ее к месту. Пока не закончится проверка, она не сможет отойти от стула.

Арден проигнорировал ее и даже не взглянул на нее, сосредоточившись на моем лице. И от его внимания меня пробрало дрожью по всему телу.

– Что происходит, господин Ларнак? – настороженно поинтересовался Вортис, ощутимо напрягшись от чужого внезапного вмешательства. – У нас только начался допрос вкупе с ментальной проверкой.

– Всё хорошо, Вортис, продолжайте, – махнул рукой вошедший. – Это лорд Арден, он будет присутствовать во время проверки. Вот разрешение, и не забывай, мы действуем только в рамках протокола.

Вскоре в руках следователя оказалась бумага, и по мере прочтения его лицо становилось всё больше разочарованным.

– Как отец ребенка леди Аиши, я настоял на присутствии. Только допустимые для беременных гамма-волны. Я читал протокол ментальных проверок от и до, так что давайте приступим.

Арден сел на единственный свободный стул, заняв место самого следователя, который как раз стоял около Аиши, и тому ничего другого, как просто скрипнуть зубами, не оставалось.

Господин Ларнак вышел, запирая дверь, а вот Вортис не решился согнать Ардена с места. Даже я бы не рискнула сейчас с ним связываться. От него ощутимо веяло затаившейся агрессией. Одно касание, и взорвется.

– Раз все в сборе, – раздался полный яда голос следователя, – то начнем.

Господин Вортис расположился около Аиши, усадив пятую точку на стол таким образом, что оказался спиной прямо к Ардену. Было видно, что ему некомфортно подставлять тыл, но удовольствие от того, что насолил вышестоящему, так ярко было на его лице, что это, видимо, перекрывало для него любые неудобства.

Вот только он ошибался, считая, что Арден встанет места, чтобы смотреть на Аишу. Всё это время он сверлил взглядом меня, буквально пригвождая к месту и заставляя чувствовать себя словно в капкане.

– Леди Аиша, – обратился к моей младшей сестре следователь.

– Вы уже подготовили протокол допроса, господин Вортис? – задал вопрос Арден и прищурился, оглядывая стол, на котором не было документов.

– По правилам сначала протокол, потом допрос.

– Сейчас всё будет, – процедил сквозь зубы Вортис и вышел из допросной, громко хлопнув дверью. Не только меня сегодня выводил из себя этот напыщенный дракон.

– Арден, ты нашел лазейку, да? – сразу же обратилась к нему Аиша.

Она по-прежнему не могла встать со своего места, но запрещать ей строить глазки и жалобно смотреть на Ардена ей никто не запрещал. Вот только вместо того, чтобы успокоить свою женщину, он сжал челюсти и едва ли не выплюнул ответ.

– Лазейку? О чем ты говоришь, Аиша? Будешь проходить допрос по всей строгости закона!

Даже я вздрогнула от грубости в его голосе. Он буквально полыхал яростью и смотрел на Аишу с такой ненавистью, что она отшатнулась с такой силой, что едва не опрокинула стул на пол.

– Что такое, любимый? – дрожащим голосом спросила она, и ее глаза увлажнились так, будто она вот-вот расплачется. – Я что-то сделала не так? Не расстраивай меня, наш малыш…

– Как только он родится, маги проверят наше с ним родство, – отмахнулся от нее Арден, лишь поставил ее перед фактом и перевел взгляд на меня. Я же отвела свой, не собираясь смотреть на него. Никакого зрительного контакта.

– Что? Родство? – пораженно выдохнула Аиша и вцепилась пальцами в угол стола. – Ты обвиняешь меня в измене? Ты же знаешь, что был у меня первым, я бы никогда…

– Ты бы никогда что? – издевательски произнес Арден, упиваясь ее унижением. Мне вдруг стало неприятно, несмотря на то, что я мечтала об этом с первого дня, когда мой мир разделился надвое. – Никогда не стала бы использовать приворот? Никогда не стала бы выдавать чужого ребенка за моего? Никогда не стала бы наговаривать на сестру? Что именно ты хочешь сказать, Аиша? Мы все внимательно тебя слушаем.

Менталист, который тихо сидел на своем месте, делал вид, что его нет, и он усиленно готовит второй обруч для ментальной проверки, но по виду артефакта я уже видела, что он давно готов, а мужчина просто вслушивается в интересный разговор. Когда еще ему предвидится услышать разборки сильных мира сего.

Я не сразу поняла причину воцарившейся тишины, а когда подняла взгляд, то сразу же наткнулась на полыхающего гневом и досадой Ардена.

– Приворот… – пробормотала я, когда до меня, наконец, дошли произнесенные в ярости слова бывшего мужа.

Я резко обернулась к Аише, которая сидела ни жива, ни мертва, и хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная отливом на сухой песчаный берег.

И вдруг я взяла и рассмеялась, чувствуя, как пазл в моей голове сложился окончательно.

Приворот. Грязное слово, от которого меня буквально замутило. Я прикрыла глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение и тремор рук. Меня всю трясло, и я не знала, каких эмоций в этом спектре ядерной смеси было больше всего.

Гнев.

Обида.

Боль.

Ярость, граничащая с ненавистью.

Всё это одолевало мой разум ежесекундно, не оставляя меня в покое.

Я уже сформировала свое мнение об изменнике-муже, предавшем нашу истинность, клятвы в храме и заветы предков. Предыдущая боль была припорошена налетом действительности и моей новой жизнью, а теперь новая информация всколыхнула мои похороненные чувства и ковырнула эту боль, от которой разрывалось мое сердце.

Приворот. То, чего я никак не ожидала. Даже мысли не возникло. Ведь всем известно, что драконов нельзя приворожить. А уж разлучить магией или травами истинных не по своей воле – то, о чем не ходили даже сплетни. Это априори считалось невозможным.

Я знала, что людские девушки частенько пользовались услугами ведьм, чтобы приворожить любимого, но зачастую их избранниками почти всегда были мужчины людской расы.

В Империи приворотная магия считалась противозаконной, и поблажек не делали даже дворянкам и дворянинам, так что Аиша серьезно рисковала, пойдя на такой шаг.

– О чем ты говоришь, Арден? Какой приворот? – заверещала младшая сестра, пытаясь обелить свое имя. – И ты что, обвиняешь меня сейчас при посторонних в неверности? Ты был моим первым мужчиной! Обещал жениться на мне! Неужели моя мама была права, и ты выбрал себе другую леди из родовитой семьи? Поэтому обвиняешь меня в подобной гнусности? Хочешь так избавиться от меня?

Аиша всхлипнула, пытаясь вызвать жалость, но в допросной не было никого, кто мог бы повестись на ее игру.

– Я подарила тебе самое дорогое, что может быть у женщины, Арден. Свою честь. А ты растоптал ее, унизил при всех. При Дарине, – она кинула на меня злой обиженный взгляд, словно это я во всем виновата. – Неужели это она наплела тебе про меня что-то? Оболгала меня, что видела с кем-то? Так ты не верь, любимый, Дарина всегда завидовала мне и недолюбливала. Она сделает всё, чтобы нас разлучить.

Я сморщилась, слушая ее голос, который мне вдруг опротивел, и жалела, что не могу покинуть допросную, пока не закончится ментальная проверка.

– А ты чего молчишь? – закричала у меня над ухом Аиша, и мне пришлось открыть глаза, хотя смотреть на нее было неприятно.

– А от меня тебе что надо? – флегматично спросила я, стараясь сохранять спокойствие. Не хотелось затягивать процесс дольше, мне нужно было возвращаться в университет.

– Скажи Ардену!

– Сказать что? – вздернула я бровь. – Ты в своем уме, Аиша? Меня не приплетай, ясно? Ты обвинила меня в воровстве своих сережек, спала за моей спиной с моим мужем, а теперь хочешь, чтобы я защищала тебе перед ним? Убеждала его, что ты беременна от него?

Я кивнула на ее округлый живот, при взгляде на который у меня всё внутри болезненно сжималось, но я старалась этого не показывать.

Слова Ардена вдруг впились в мое сознание, мешая мне думать о чем-либо другом. Может ли быть такое, что ребенок Аиши – от другого мужчины?

Мысленно дала себе несколько оплеух. Это неважно. Как ни крути, а он мне изменил. И пусть это всё было следствием приворота, если Арден говорил сейчас правду, это никак не умаляло его жестокости по отношению ко мне и моему ребенку. Он показал свое истинное лицо, и я не поменяю свое мнение относительно его натуры.

– Арден, – простонала Аиша и протянула к нему руку, вот только он ее не взял в ответ. Взгляд его был полон презрения. Затем он глянул на меня, и я чуть не отшатнулась, опрокидывая стул. На меня он смотрел с не меньшей злобой.

– Как только ребенок родится, мы проверим родство, Аиша. И если он окажется не мой, я выдвину против тебя обвинения в использовании запрещенной магии. За приворот в нашей Империи тебя сошлют на каторгу.

– Что? – Аиша побледнела. – Но был же штраф предусмотрен.

– Сегодня на Совете я выдвину предложение о каторге. Первый зарегистрированный случай действия приворота на дракона – весомый прецедент, чтобы Совет проголосовал за принятие поправки в закон.

В этот момент дверь допросной снова открылась, и внутрь вошел господин Вортис с кипой бумаг.

Воцарилась тишина. Аиша сидела сама не своя, вся кровь отлила от ее лица, и, казалось, она вот-вот потеряет сознание. Ей дали стакан воды, а после заполнения протокола проверки, Вортис снова приступил к проверке.

– Вас зовут Аиша Аллирийская?

– Да.

– Кем вам приходится Дарина Севе… Дарина Аллирийская?

– Сестрой.

– Она украла ваши серьги?

– Да.

– Где вы их хранили, Аиша?

– В комоде, подальше от других драгоценностей.

– Почему?

– Они особенные, – зашептала Аиша, и голос у нее изменился.

– Нащупал, Маури? – спросил Вортис у менталиста, и тот кивнул.

Я же обратила внимание на то, что его глаза стали фиолетовыми, а сам он не моргая смотрел на Аишу.

– Продолжай, Вортис, я вижу комнату, где лежат серьги, – кивнул он Вортису, и в этот момент камни на обруче на голове Аиши стали по очереди светиться. Будто менталист подключился к ее мыслям и буквально видел всё то, о чем сейчас вспоминала Аиша. У меня аж мурашки пошли по коже, но я замерла, стараясь дышать как можно тише. Мне не давало покоя, чего она так вцепилась в эти серьги.

Аиша вдруг застыла, на ее лице ни единой эмоции, словно это восковая маска. Глаза остекленели, руки расслабились, и вся она растеклась на стуле, больше не выражая ни гнева, ни негодования. Кукла. Вот какое возникло ощущение.

– Когда вы видели серьги в последний раз, леди Аиша? На тумбе? – задал вопрос дознаватель Вортис.

– Да. Я сняла их, когда пошла в купальню, чтобы привести себя в порядок перед тем, как пойти к Ардену.

– А после?

– После пришла служанка и сказала, что Дарина родила мальчика.

Я вся сжалась после ее слов, но старалась не подавать виду. Воспоминания о том дне и без того преследовали меня по ночам в кошмарах, и я отчаянно хотела заткнуть уши руками, чтобы не слушать речь Аиши, но я была в комнате дознания и не могла себе этого позволить. На кону стояло мое будущее.

– Что вы сделали, выйдя из купальни? Снова надели серьги?

– Нет. Я быстро оделась и побежала к Ардену. Мне хотелось поскорее узнать новости, кто родился. Дракон или полукровка.

– Дальше? Когда вы обнаружили пропажу сережек?

До того, как господин Вортис задал этот вопрос, я сидела, затаив дыхание. Боялась, что он будет расспрашивать подробности и тем самым заставит меня вновь вспоминать тот унизительный и болезненный миг, когда я увидела Аишу в объятиях Ардена. Тот миг, когда у меня разбилось сердце и всё внутри ухнуло вниз. Во рту от этой сцены, пусть и мысленной, даже образовалась соленая неприятная горечь.

Дознавателю до этих подробностей не было никакого дела. Его интересовала лишь пропажа драгоценностей.

– Я пошла к себе в покои и на тумбочке этих сережек больше не обнаружила. А Аиша видела, что мы были с Арденом близки, и точно пошла в мои покои. У других не было повода. Только она так меня ненавидела.

– С чего вы взяли, что их взяла ваша сестра леди Дарина?

Аиша вдруг нахмурилась, словно начала приходить в себя, и даже сцепила зубы, переведя взгляд на меня. В них отражалась настоящая злость.

– Маури, – предупреждающим тоном произнес господин Вортис, намекая менталисту, чтобы усилил свои способности.

– Слишком сильные эмоции ненависти, Вортис. Секунду.

Прошло немного времени, и лицо Аиши снова расслабилось.

– Продолжай, – кивнул менталист дознавателю, и тот облегченно вздохнул.

– Отвечайте на вопрос, леди Аиша. По какой причине вы решили, что вор – леди Дарина?

Воцарилась недолгая тишина. Все мы затаили дыхание. И даже Арден неожиданно прекратил сверлить меня своим нечитаемым хищным взглядом и посмотрел на Аишу.

– Потому что она должна была хотеть вернуть Ардена. А без сережек это сделать невозможно.

– Что вы имеете ввиду? – нахмурился Вортис и переглянулся с Маури.

Даже я не совсем поняла, что за бред несла Аиша. Сколько бы ни думала над ее словами, вертела так и сяк, но причины ее наговора обретали пугающую ясность. Она, действительно, верила в то, что я украла эти сережки. Не оболгала меня, а так и считала.

– Что имею в виду? – переспросила она механическим тоном и наклонила голову набок, будто что-то вспоминая. – Что она хочет забрать у меня всё самое лучшее. Наверняка следила за мной и знала, что вся сила в сережках. Я была такой дурой, что сняла их. Не надо было.

– В чем же сила этих сережек? – вкрадчиво спросил Вортис. Он нащупал ниточку и планомерно раскручивал по ней целый клубок.

– В них таится древняя магия. Они дарят ее обладательнице любовь.

– Любовь? – прищурился он.

Арден громко и ядовито хмыкнул, презрительно скалясь и стискивая челюсти до хруста. Он будто всё понял, и по желвакам на его скулах было ясно, что он едва сдерживается, чтобы не ударить Аишу. Никогда не видела, чтобы он бил женщин. Впрочем, раньше я никогда не думала, что истинные пары могут изменять, пусть даже и из-за приворота.

– Я хотела Ардена, очень сильно хотела. А сережки делали мой аромат самым привлекательным для него. Подстраивались под желания его дракона. Даже несмотря на то, что у него была истинная пара. Моя сестра по отцу Дарина. Это ведь несправедливо! – прорычала она в конце, и ее лицо сделалось страшным, будто по нему проходила судорога. – Почему он достался именно ей? Она всего лишь дочь какой-то подавальщицы! Черни, которая и мизинца моей матери не стоит! Почему боги одарили парой именно ее? Почему это не мог быть какой-то слуга или конюх? Почему именно родственник императора и чистокровный дракон?!

С ней случилась настоящая истерика, и Маури быстро снял с нее обруч, сам всё это время морщась, будто у него болела голова.

– Дальше не сможем продолжать, Вортис. Негатив слишком силен.

– Для предъявления обвинения в применении запрещенных артефактов этого достаточно.

На лице дознавателя расплылась зловещая улыбка. Аишу они теперь точно не отпустят. А затем его взгляд скользнул ко мне. И мне не понравилось то, как он на меня смотрел. С подозрением. Но я всё равно не могла не задать интересующий меня вопрос.

– Теперь вы знаете, что обвинения Аиши основаны лишь на ее подозрениях. Я могу идти? – вздернула я бровь, но моя бравада была напускной. Мне было страшно глубоко в душе, а грудь аж сводило спазмом от этого страха.

– Отнюдь. Теперь дело принимает серьезные оборот. Будь это обычные серьги, мы бы закрыли дело, но это запрещенный артефакт, который появился у вашей сестры неизвестно откуда. Это мы еще выясним, но сначала убедимся, не вы ли своровали эти серьги.

Я видела, что без дознания меня точно теперь не отпустят, и прикусила губу, покрываясь липким потом. Запрещенные артефакты по привороту в отношении драконов – серьезное преступление, и даже законником быть не надо, чтобы это понимать.

Глупая, глупая Аиша. В иной ситуации я бы испытывала к ней жалость, но прямо сейчас чувствовала себя побитой собакой. Словно меня не просто предали, но и обманули. И ощущение это было донельзя мерзким.

Несмотря на мои страхи, когда на меня надели обруч, никакой боли не было. Может, потому что я не сопротивлялась, а может, потому что менталист был профессионалом своего дела и работал тонко, а не топорно. Вскоре я ответила на все вопросы, удивляясь тому, что в голове против воли возникали образы и комнаты, которые я видела в тот момент, когда у меня спрашивали про то или иное событие в тот день. Так вот как работает менталист. Проходит весь мой путь вместе со мной, а обруч транслирует ему сцены, которые я видела.

Вскоре меня отпустили, а господин Вортис не смог скрыть разочарования, что я ни причем и ничего не воровала. Отчасти я его понимала, ведь теперь у него висит нераскрытое преступление. И не обычная кража, а государственного уровня, угрожающая благу Империи.

Аишу вывели из коматоза сразу после моего допроса, и надели на нее наручники, отводя обратно в камеру. Сколько бы она не кричала и не брыкалась, больше на ее выкрутасы не обращали внимания. Теперь ею займутся серьезно, даже сомневаюсь, что кто-то будет смотреть на мое заявление за попытку похищения моего сына. Она отныне обвиняемая в более серьезном преступлении.

Когда я вышла из сыскного участка, за мной следом вышел и Арден. Я быстро спустилась вниз по крыльцу и устремилась в Академию, надеясь, что он не пойдет следом, вот только удача сегодня повернулась ко мне пятой точкой.

– Яблоко от яблони недалеко падает, правильно говорят. И вы с Аишей тому доказательство. В вас обоих течет гнилая кровь.

Аудитория, в которой проходила сегодняшняя пара по истории Империи Гаррания, была огромной и вмещала в себя все потоки первокурсников факультета Общей Магии. Витражные окна, доска на всю стену спереди, перед которой возвышалась сцена с установленной с краю кафедрой, за которой стоял сухонького вида старик с вытянутыми зрачками, трибуны со скамьями, которые заняли новоиспеченные студенты – всё это разом произвело на меня неизгладимое впечатление.

Я, Цильман и Эль сидели за одной из последних трибун, так как когда мы подошли, почти все места были заняты.

Цильман в своем репертуаре бухтел на Эль, что из-за нее мы все опоздали, но она, уже привычная к его характеру, лишь закатила глаза, напомнив, что он и сам был не прочь подольше посидеть в столовой.

– Да и чего ты так нервничаешь, мы же пришли вовремя.

– Я хотел занять места в первых рядах. История становления Империи в ее нынешних границах – один из самых интересных предметов, – заявил он ей, но ни меня, ни ее не впечатлил.

Мы с ней переглянулись и лишь улыбнулись, ничего более не сказав. В отличие от Цильмана, мы обе предпочли бы сейчас пойти на какой-нибудь предмет, связанный с магией, она нас интересовала больше всего.

Оказалось, что многие метаморфы так же, как и драконы, обладали магией, но не все ее развивали, отчего у многих она находилась в зачаточном состоянии.

Среди метаморфов ходили опасения, что развитая магия ослабляла способности к трансформации, но это был всего лишь миф. Байка, которой пугали простолюдинов, чтобы те не вздумали развивать магию. Так народ было гораздо проще контролировать.

Правда же заключалась в том, что сила, скорость и длительность трансформации метов напрямую зависела как раз от многих факторов – физической выносливости, раскачки магического резерва и, на удивление, питания.

Чем больше физических нагрузок, магических тренировок и лучше употребляемая пища, тем сильнее становился метаморф и мог претендовать на более высшие должности в Империи, ведь развитые способности ценились на вес золота.

Цильман достал тетрадь, чтобы записывать конспекты, а вот Эль демонстративно зевнули и опустила голову на скрещенные на столе руки. Я же не могла позволить себе подобную беспечность и принялась строчить то, что говорил преподаватель за кафедрой.

Лектор, чье имя я пропустила из-за собственной рассеянности, говорил монотонно и негромко, но его голос при этом разносился по всей аудитории так отчетливо, словно я сидела прямо напротив него.

– Магический усилитель голоса, – шепнул мне Цильман, указав пальцем себе на кадык.

Я прищурилась и посмотрела на преподавателя и заметила, что на его шее, действительно, был прикреплен овальный плоский кристалл темно-синего цвета. Маленький, размером с горох, поэтому сначала я и приняла пятно за родинку.

Меня вдруг охватило благоговение, ведь мне еще столько всего предстояло узнать. Мир магии был настолько велик и разнообразен, а я в нем была только начинающей ученицей.

– В нынешних границах Гаррания существует уже две сотни лет, – продолжал говорить преподаватель. – Несмотря на три попытки переворота и две войны, нам удалось удержать свои территории в прежних пределах и не потерять влияние на мировой арене. Наоборот, благодаря политике нынешнего Императора и внедрению магических артефактов не только в военно-промысловых целях, но и в повседневную жизнь граждан, за последние пятьдесят лет мы стали основными их поставщиками в сопредельные государства, а через наши южные земли проходит Великий Торговый Путь, изменив свою траекторию как раз из-за наших артефактов. На данный момент в Царство Аллюр, некогда преобладавшее в нише артефактов, пятьдесят восемь процентов продукции, созданной с помощью магии, поставляется…

Я навострила уши, услышав про другие государства, и активно заработала карандашом. Девочек особо не учили географии и политике, а поскольку я была и вовсе незаконнорожденной полукровкой, меня не посвящали даже в основы и азы. Когда же я стала женой Ардена, в моем распоряжении оказалась целая библиотека, однако каково же было мое разочарование, когда я не увидела там ничего полезного. И сколько бы я ни просила мужа дать мне доступ в подземный отсек, где явно хранилась вся полезная литература, всегда слышала отказ. Мол, слишком сложные книги не для моего ума. Дескать, всякой леди, тем более, его жене и вовсе не полагается забивать свою голову всякими глупостями.

Я так разозлилась и так сжала пальцы, что аж чуть не сломала карандаш. Опомнилась лишь, когда услышала хруст.

Пару раз выдохнула и продолжила слушать преподавателя.

Оказалось, что в нашем мире было семнадцать государств, и наша Империя Гаррания занимала лишь второе место по площади, уступая Империи Шах. Лектор напрямую не говорил о расах, которые населяли все эти неведомые мне раньше страны, но я и сама догадалась, когда он упомянул, что эльфы Королевства Эльфляндии весьма недовольны нынешним положением дел в нашей Империи и саботируют транзит магических артефактов через свои земли. Считают, что они представляют опасность для природы, заглушая своими эманациями ее естественный фон и провоцируют мутации у животных и растений.

– Кстати, недоказанный факт, – сделал отступ лектор. Магистр Чок, узнала я его имя, когда кто-то из студентов поднял руку и что-то спросил, но я не услышала, так как задававший вопрос сидел далеко впереди и не был снабжен усилителем голоса. – Но об этом подробнее вы узнаете на курсе леди Истреллы по магозоологии.

Былое плохое настроение хоть и не ушло, но слегка притупилось за новыми знаниями и ощущением свободы.

Со дня ментальной проверки прошло два дня, с меня сняли все обвинения в краже сережек, которые служили артефактом приворота, и я наконец могла уделять всё свое свободное время лекциям и своему подрастающему сыну.

– Магозоологии? – сонно спросила Эль, поднимая голову. – Уже новая пара?

– Тише ты, – шикнул на нее Цильман и даже пнул ее ногу под столом. – Слушать мешаешь. И нет, эта еще не закончилась, можешь дальше спать, я тебя разбужу.

Эль уже успела поведать нам, что в дальнейшем хочет заняться выведением новых видов магических зверей. Работа высокооплачиваемая, особенно если тебе удастся вывести животное с усиленными магическими способностями, однако меня это не привлекало. В отличие от нее, я в лекции услышала кое-что интересное для себя. Артефактология с недавних пор стала привлекать мое внимание. Мне не давали покоя эти чертовы сережки. Достоверно зная, что они сделали с моей семьей, я отчасти понимала эльфов, ведь, возможно, их опасения насчет магических артефактов были не напрасно. Кто знает, до чего может дойти извращенный разум артефактолога, вздумай он подпольно создавать то, что противоречит природе и законам государства.

Когда лекция закончилась, многие студенты засеменили поскорее к выходу. Мы с Эль также быстро подскочили, но были вынуждены ждать Цильмана, который собирался довольно медленно и нехотя. Вот уж кто точно был недоволен тем, что лекция была завершена. Так что выходили мы втроем из аудитории последними, впереди нас шли лишь две девушки, которые задержались, обсуждая какие-то местные университетские сплетни.

– Сейчас будет пара по эмпатии, на этот раз не вздумайте задерживать меня всякими глупостями. Никакой перемены, взяли себя в руки и на третий этаж. Для вас это особо важный предмет, раз вы не проявляете тягу к теоретическим дисциплинам.

Бурчание Цильмана, на удивление, не раздражало. Наоборот, он воспринимался так, будто бы мы с ним знакомы много лет.

– Чего это нам должна понравиться эмпатия? – закатила глаза Эль. Я же заинтересованно посмотрела на Цильмана в ожидании его ответа.

– Там нужно развивать не знания, а чувства и интуицию, – ткнул он ее указательным пальцем в лоб, и она стала балансировать на пятках, чтобы не упасть.

– Чувства и интуицию, – цокнула Эль и хмыкнула. – Тебе-то какой интерес на лекцию по эмпатии идти. Ты ж не признаешь все эти эмоции и предпочитаешь науку.

– Кто сказал, что эмпатия – это не наука? Более низкого ранга, но наука. Как предмет же в Академии он существует.

Так, переругиваясь, они первыми вышли из аудитории, а я шла следом за ними. Те две девчонки, которые сплетничали по дороге к выходу, стояли около двери и о чем-то шушукались, да так громко, что, казалось, все в коридоре слышали их разговор.

– Кстати, ты знала, говорят, что среди нас есть студентка, которая недавно родила? – раздался вопрос от одной из них, и я навострила уши. Отчего-то интуиция вопила, что говорят обо мне.

– Да ладно, от преподавателя или студента? – второй заинтересованный голос.

– Алька говорит, что от преподавателя. Отец – кто-то из боевого факультета.

– Ох, надеюсь, не от лорда Ардена. С этого семестра он будет преподавать у нас боевку, хотелось бы иметь шансы его заполучить. Хотя бы на одну ночь.

Я сморщилась и слегка замедлила шаг. Благо, Эль и Цильман не спешили к лестнице, а остановились у деканата – посмотреть расписание завтрашних пар, вывешенных списком на стенде.

– Не глупи, какой еще лорд Арден, он же женат. И откуда у тебя эта информация, с чего вдруг он будет преподавать у нас?

– Сама знаешь, почему, сейчас непростые времена, даже нас будут обучать боевой магии.

– Не смеши меня, кого обучать? Здесь почти все либо не имеет магию, либо имеют лишь ее зачатки. Только у нас с тобой есть какие бы то ни были шансы. Кстати, насчет лорда Ардена. С недавних пор он свободен. У моей соседки родственник в храме работает, говорит, недавно он приходил получать развод. Выгнал свою истинную за измену, представляешь? Так что у нас с тобой есть все шансы привлечь его внимание. Не знаю, как ты, а я планирую посещать все его занятия, буду очень усердной студенткой.

Девчонки захихикали и прошли мимо меня, направляясь к лестнице, а вот я застыла. Что за бред они только что несли? Неужели Арден, вместо того, чтобы говорить правду, разносит про меня нелепые сплетни? Я изменила? Серьезно?!

– Чего это с тобой, Дарина? – заметила мой ступор Эль и обернулась, глядя на меня обеспокоенным взглядом. – Что-то у тебя лицо побледнело. Ты, случаем, не заболела?

– Нет-нет, всё в порядке, – скупо, как могла, улыбнулась я, но, видимо, вышло плохо, раз в лице Эль не изменилась, словно ни на йоту мне не поверила.

– Да я и сам побледнел, когда услышал, что у нас будет преподавать лорд Арден. Я, конечно, этому рад, он великолепный боец, но ты представляешь, сколько девчонок будет приходить на занятия, только чтобы закадрить его? – вмешался и тем самым спас меня от допроса Цильман. – Вот я совсем не рад тому, что на боевке теперь будет не протолкнуться. Не мог он развестись попозже, что ли? Как по мне, лучше бы назначили кого-нибудь менее родовитого и востребованного. Мы сюда учиться пришли, а не личную жизнь устраивать.

– Какой же ты занудный, – рыкнула, стиснув кулачки, Эль и гневно сверкнула глазами. – Да и потом, даже если бы он был сейчас женат, девчонок бы это не остановило. Вот в прошлом семестре он тоже вел несколько занятий по защитной магии, заменяя магистра Оскара, и что-то наличие жены не останавливало его от флирта.

Я напряглась, вслушиваясь в слова Эль, и старалась не показывать этого друзьям. Они не знали, что я – жена Ардена и что у меня есть ребенок. Есть вещи, которые я пока с ними обсуждать не хотела. Мне бы сначала самой со своей жизнью разобраться, прежде чем делиться информацией с окружающими.

Если до этого я считала, что вся измена Ардена построена на том, что моя сестра Аиша использовала магию запрещенного артефакта, чтобы приворожить его и таким образом затащить его в постель, а затем забеременеть от него, то сейчас я вдруг с пугающей ясностью осознала, что дело вовсе не в этом. Уверена, если бы Арден изначально был настроен на верность, то никакая приворотная магия на нем бы не сработала.

– Кстати, а когда там будет лекция по приворотной магии? – вдруг спросила у Цильмана с заинтересованным видом Эль.

Я и сама навострила уши, однако абсолютно не с той целью, чтобы использовать ее. Больше всего меня интересовало, как она действует и каким образом от нее можно защититься в будущем. Ведь мой сын – мальчик и наверняка пойдет внешностью в Ардена, соответственно, на него будут вешаться девчонки, и я бы не хотела, чтобы его постигла такая же участь, как меня и его отца. Хотела уберечь его от предательства, которое произошло со мной.

– А ты с какой целью интересуешься? – с подозрением глянул на подругу Цильман и прищурился. – Неужто собралась, как и остальные девчонки, попробовать приворожить кого-нибудь из преподавателей?

– Ты за кого меня принимаешь?! – возмутилась и покраснела Эль. – Просто интересно, даже уже поинтересоваться нельзя?

– Поинтересоваться, может, и можно, вот только уж больно у тебя хитроватое выражение лица. Имей в виду, в Империи приворотная магия под строжайшим запретом, и преподают ее нам только потому, чтобы мы могли определять, была ли она использована или нет. Это обязательная дисциплина, чтоб ты имела в виду. Ну и заодно узнаем способы, как от нее защититься. Ее знаю, как для вас, а для меня это отличная возможность пополнить свои знания, все-таки я мужик.

– Ой, да кто на тебя посмотрит, – закатила глаза Эль.

Цильман никак не отреагировал, но поджал губы и отвернулся, ничего более не говоря, словно обиделся.

То, каким взглядом на секунду он посмотрел на Эль, отрезвило меня. Вдруг вспомнились слова Ардена, который выбили меня из колеи.

– Яблоко от яблони недалеко падает, правильно говорят. И вы с Аишей тому доказательство. В вас обоих течет гнилая кровь.

Тогда, возвращаясь в Академию после допроса, я никак не отреагировала на его оскорбление, решив быть выше этого, а затем просто отмахивалась от воспоминаний, как от назойливой мухи. А сейчас они настигли меня снова, когда речь снова зашла о приворотной магии.

Меня вдруг испугал мой собственный интерес. А что если Арден прав, и я могу стать такой же, как Аиша? Мы ведь сестры. И если она позволила себе сделать поблажку в отношении запретной магии, то какова гарантия, что и меня на фоне ненависти и желания мести не потянет на кривую дорожку?

– Кстати, в расписании на сегодня изменения, – отмолчавшись, снова заговорил Цильман и кивнул на стенд. – Сейчас у нас не эмпатия, а боевка на полигоне. Ваш лорд Мистер Завидный Жених собственной персоной. Визги выше крыши.

Он снова стал самим собой – нудным и в то же время язвительным. Как только началась полноценная учеба, от его молчаливости не осталось и следа. Я машинально переставляла ноги, идя вслед за друзьями, а на полпути осознала, что именно он сказал и кого имел в виду под завидным женихом. Арден! Чертов Арден! Везде он! Не может оставить меня в покое даже после развода.

Как только мы переоделись в спортивные костюмы, выданные Академией, чтобы никто из студентов не отличался на занятиях. Главное правило Академии – все равны.

– И что мы будем делать на этой боевке? – зевнула Эль, как только мы вышли из здания и потопали в сторону тренировочного комплекса, который находился в северном крыле, подальше от центра города.

– Делать огненные шары, ледяные копья, земляных червей, боевые… – сделал паузу Цильман, как только ему дали слово, но Эль тут же хлопнула ладонью ему по груди.

– Хватит! Раздухарился, – буркнула она и снова зевнула, прикрывая рот рукой. – Всё это мне не интересно. Бег, спорт – всё это не мое.

– Мы видим, что не интересно. Главное, сделай лицо попроще, когда на занятия придем. Говорят, конечно, что лорду Ардену всё равно на заинтересованность, но не стоит так демонстрировать, что тебе не хочется идти. Привыкнешь и потом перед другими преподавателями так опрофанишься, – закатил глаза Цильман, а вот мне было не до смеха и споров.

– Опро… что?

– И кому я это говорю, – застонал Цильман и тяжко вздохнул.

– Не лорд Арден, а господин Арден, – не преминула я поправить его. Не спорю, что испытала в этот момент небывалое удовольствие. – В Академии нет титулов.

– Скажите это леди Мирабелле, – усмехнулся он.

– Это та, которая клеит лорда Ардена?

Я навострила уши, хоть и злилась на себя за это неуемное любопытство. Между нами с бывшим мужем всё было кончено, но он по-прежнему умудрялся напоминать о себе.

– Ага. Говорят, этой ночью ее застали в его спальне, – тихо произнесла Эль, а вот я стиснула челюсти.

– Ну да, и кто же такой любопытный, что к нему в особняк аж ходил и застал там леди Мирабеллу?

– Так лорд Арден переехал в преподавательский корпус в Академию вчера. Одна из старшекурсниц видела, как леди Мирабелла в полночь выходила из его комнаты. Полуголая, в одной сорочке. Полупрозрачной, атласной.

Пока Эль выдавала всё больше подробностей, я шла за ними на ватных ногах, чувствуя, как неприятно рвано и дергано бьется сердце. С каждым днем про бывшего мужа открывалось всё больше неприглядных подробностей, от которых мне хотелось кричать изо всех сил, вот только и жалеть о том, что когда-то вышла за него замуж, не могла. Иначе бы не родила своего сыночка Мира, к которому моя любовь была просто безграничной.

– В этой истории меня интересует только один вопрос. Что в полночь в преподавательском крыле делала эта старшекурсница, от которой ты узнала эту пикантную историю?

– Может, хватит уже об этом Ардене, – не вынесла я разговора и вклинилась между Эль и Цильманом, зная, что дай им только возможность, и они будут продолжать это долго.

– Ардене? Ты тоже нацелилась его соблазнить? – хмыкнула Эль и подхватила меня под руку.

– Тоже? Хочешь сказать, что ты первая в очереди?

– Боже упаси, – фыркнула Эль. – Еще не хватало соревноваться в такой глупости с другими студентками.

Тренировочный комплекс, в который мы вошли, оказался огромным и скорее состоял из полосы препятствий для военных, чем был похож на базу для тренировки студентов. Общая территория была огорожена энергетическим полупрозрачным переливающимся куполом, который пропустил нас только после того, как стражник на входе открыл нам вход, используя комбинацию кристаллов около единственной арки перед полигоном.

Полигон, судя по тому, что я видела с этого ракурса и расстояния, был разделен на множество больших размеров ячеек, каждая из которых, видимо, предназначалась для разного вида тренировок.

– А что за боевка-то? Как предмет называется? – спросила я, когда мы подошли к своим одногруппникам. Так вышло, что наша троица двигалась по академии обособленно, и с другими мы особо не контактировали, словно между нами была стена. Будто они чувствовали, что мы с Эль и Цильманом другие.

– Тактическая военно-магическая подготовка.

Ни мне, ни Эль эти слова ничего не дали. Мы прошли вперед, к основному скоплению студентов. На занятии собрались почти все группы первого курса факультета Общей Магии, так что народу было столько, что не протолкнуться.

– А вот и они, наши павлинихи. Вы только гляньте. Даже нашу классическую форму под копирку умудрились облагородить. Были бы самцами, я бы сказала, распушили павлиньи хвосты.

Я перевела взор вбок, слушая язву Эль, и взгляд сразу же зацепился за ту стайку девиц, которые стояли напротив, у возвышения, где были вбиты скамейки, на которых лежали их личные вещи.

– И чего они там? – удивился Цильман, но вскоре вопрос отпал сам собой.

В самом центре женской стайки стоял собственной персоной лорд Арден Северный.

Вот уж кто точно местный павлин.

Я неприязненно скривилась и тем самым будто привлекла внимание Ардена. Он поднял голову и практически моментально нашел глазами меня. Прищурился, посмотрел равнодушно и сразу же глянул на студентку, которая положила ладонь на его грудь. А он даже и не думал ее одергивать и отталкивать. Наоборот, коснулся пальцами локонов и заправил ее волосы за ухо.

Урод.

Мне казалось, что время тянется довольно медленно. Я стучала ногой по земле, но держала себя в руках и не оборачивалась, чтобы не смотреть за тем, как Арден бессовестно и нагло флиртует со студентками. До чего же низко он пал.

– А старшаки говорили, что он кремень. Видать, совсем в личной жизни туго, раз уже такое себе в стенах университета себе позволяет, – покачал головой вдруг Цильман.

Я навострила уши, поняв, что разговор снова идет об Ардене. Видимо, устав объяснять Эль, что будет на тренировке, он решил переметнуться к теме, которая интересовала всех вокруг и ее в частности больше всего.

– Туго в личной жизни? – вздернула бровь и усмехнулась Эль. – Очень сомневаюсь. Он родственник Императора, и даже если это правда, что развелся, то это вряд ли что-то меняет для студенток. Ему не позволят жениться на неблагородной женщине, если только она не его истинная.

В этот момент их разговор услышали две девицы, стоявшие неподалеку и переговаривающиеся между собой явно не об учебе. Они задумчиво смотрели всё это время на Эль и Цильмана, а затем, решив, видимо, что их не отошьют, подошли ближе к нам.

– А разве его жена не его истинной парой была? – спросила одна из них, у которой волосы были туго стянуты в хвост на голове.

– Возможно, это только слухи, – пожала плечами ее спутница с куцей косичкой.

Заметив, что почти у всех девушек собраны так или иначе волосы – в косу или хвост, я спохватилась и заозиралась по сторонам. Я так привыкла, что всю жизнь мне приходилось ходить с косой, как и подобает приличной дочери, а затем и жене лорда, что в последние дни расслабилась и стала ходить по Академии, как и большинство девушек, с распущенными волосами. В этом была своя прелесть. Так и голова меньше болела, так как ничего не стягивало, и ощущения были такие, словно я сбросила с себя железные оковы.

Вот только я не учла, что на тренировке это будет неуместно и даже не предусмотрела этого. Эль сразу поняла мои затруднения и одолжила мне свою запасную резинку, так что вскоре и я красовалась тугим хвостом, завязанным так высоко и туго, что у меня чуть искры из глаз не сыпались. Мне бы ослабить, но я хотела хоть так остудить свой пыл. Разговоры девчонок про истинную пару Ардена выбивали меня из колеи и заставляли не то что краснеть, а трястись от удушающего чувства стыда.

– Я так понимаю, вы еще одни охотницы за рукой и сердцем лорда Ардена? – вдруг раздался ехидный голос Эль, которой явно не понравились эти не представившиеся девицы.

Те не услышали пренебрежения и разулыбались, словно им сделали комплимент.

– Естественно. Кто же не мечтает стать избранницей великого лорда.

– Ну-ну, – цокнула Эль. – Стать ею – это одно, а вот быть и оставаться – не для каждой. Из грязи в князи для многих – недостижимая мечта.

А этот намек они считали мгновенно.

– Считаешь себя самой умной? – насторожилась та, что с хвостом и дернула головой вверх, задирая подбородок. – У самой ни рожи, ни кожи, а всё туда же.

Фыркая, те, наконец, отошли, и мне аж будто дышать стало легче.

Я и не представляла, какая от них исходила удушающая энергетика.

– Чего это ты такая колючая вдруг стала, Эль? – удивился даже Цильман, ведь несмотря на шебутной и порой эмоциональный характер, той была не свойственна грубость.

– Надоело просто эти глупости слушать. Все эти девчонки, как с цепи сорвались, – фыркнула Эль и закатила глаза, показывая свое отношение к происходящему, а затем внезапно посмотрела на меня. – Одна только Дарина меня радует. Не пушит тут перья, словно курица перед петухом.

На секунду мне показалось, что глаза Эль сверкнули, отражая что-то еще, но Цильман заговорил, и наши переглядывания с ней прервались. К моему облегчению, конечно.

– Курицы не привлекают подобным образом самцов. И как тебя вообще взяли в Академию, стыд и позор.

Цильман продолжал бурчать и качать головой, а вот Эль подтрунивала его, рассказывая какие-то противоречащие друг друга глупости, которые явно выбивали парня из колеи.

– Всем построиться! Живо!

Вскоре раздался громогласный рык Ардена, который я ждала не с нетерпением, как некоторые, а с опаской. Надеялась, что ему хватит профессионализма сделать вид, что мы не знакомы, и по началу так мне и показалось.

– Меня зовут Арден Северный. С этого дня я буду преподавать вам тактическую военно-магическую подготовку… На первом занятии я хочу оценить вашу выносливость и физический потенциал. Так что выстроились в порядке очереди и побежали десять кругов по полигону!

Он недолго рассусоливал, особо не тратя время на представления, и просто дунул в свисток, после чего один из парней, стоявший первый в строю, повел всю нашу процессию вперед. И мы побежали, хотели того или нет.

Оказалось, что знакомство Ардену и вовсе было не нужно. Абсолютно всех он знал по имени. И вскоре мы все это поняли.

– Лотар! Встать в строй! – рыкнул он, когда один из парней хотел похалтурить и один круг пройтись пешком.

– Ортесса! Немедленно завяжите волосы в хвост!

– Фахир! Передвигайте ноги активнее!

– Дарина! Живее!

– Дарина! Не отставайте!

– Дарина! Что за хрип умирающего слона?!

Несмотря на то, что доставалось абсолютно всем, больше всего доставал Арден меня. Так что к концу пробежки я была красная не только от изнуряющего непривычного для меня бега, но и от гнева, что он так меня позорил при всех. И ладно бы, будь он для меня незнакомцем, так нет же. Так что я отчетливо понимала, чего он добивается. Хочет, чтобы я сама ушла из Академии, признав свою никчемность. Не дождется! Лучше я потеряю тут сознание, чем сделаю это.

После бега наш ждали испытания на полигоне, призванные выявить наши сильные и слабые стороны. Пройти их полностью не удалось никому, и судя по выражению лица Ардена, он был неприятно поражен нашей подготовкой.

К концу тренировки меня не просто можно было выжать в ведро и получить несколько литров влаги, настолько я вспотела, но я к тому же была еще и зла. Уверена, не только мое лицо, но и всё тело покраснело от злости. Я была не самой отстающей в группе по физической подготовке, но именно меня Арден будто дергал с изощренным удовольствием. Все это заметили и многие смотрели на меня с сочувствием, хотя от некоторых королев я ловила и гневные взгляды, будто я заняла их место. Я бы с радостью уступила это место им, не желала быть девочкой для издевательств Ардена, но выбирать не приходилось.

– Дарина, – вдруг раздался голос Ардена, когда все первокурсники направились прочь из полигона. – А вас я попрошу остаться.

Все замерли в удивлении и обернулись в мою сторону. Никто не знал, что мы с Арденом знакомы, и я так надеялась скрыть наш брак от всех, но он всё испортил. Гад. Даже предав, не может не портить мне жизнь.

Когда я застыла на месте, а остальные студенты начали разбредаться прочь из полигона, внутрь вошел мой спаситель. Лорд Бейрут.

– Нам нужно поговорить, Арден, – улыбнулся он моему бывшему мужу с каким-то странным выражением на лице. Будто бы он испытывал глубокое чувство удовлетворения. Словно победитель в некой схватке, о которой я не в курсе.

– У меня разговор со студенткой, Бейрут. Увидимся на кафедре, – прищурившись, ответил Арден и покачал головой.

Их взгляды схлестнулись, а вот я замерла мышкой, стараясь не отсвечивать. Казалось, между ними происходила молчаливая беседа, в которой никто не хотел уступать.

– Дарина, давно не виделись, – обратил на меня внимание Бейрут, и его взгляд мне совершенно не понравился. Холодный, цепкий и жесткий. Таким я никогда его не видела.

– Добрый день, декан Бейрут.

Я кивнула, а сама стала нервно переминаться с ноги на ногу. Не покидало чувство, что я нахожусь не просто на полигоне, а на поле битвы между двумя врагами.

– Я пойду, – произнесла я, тщательно скрывая радость.

– Я вас не отпускал, Дарина, – холодно улыбнулся Арден и сверкнул глазами на Бейрута. – Ты всё еще здесь?

Это было явное пренебрежение, которое тот и не пытался скрыть. Судя по тому, как он заскрежетал зубами, лорд Бейрут его раздражал и выводил из себя. Я и раньше замечала, что они не особо-то и дружелюбны друг к другу, но наивно считала, что всё это из-за меня. Однако сейчас видела, что дело было вовсе не в этом. Я была, скорее, следствием, а не причиной.

– Дарина, будьте добры зайти ко мне в кабинет после окончания занятий. У нас есть еще неоконченное дело. Вы же помните?

Бейрут хищно улыбнулся, но несмотря на то, что смотрел на меня, его оскал относился не ко мне. Я кивнула, вспомнив, что нас и правда ждет нечто более важное, чем мой разговор с Арденом. Мои пальцы аж закололо от предвкушения. Конечно, я переживала, что распечатка моего дара была отложена на неопределенный срок, но теперь декан меня обнадежил одним лишь взглядом, чему я была неимоверно рада. Так что когда он ушел, и мы остались с Арденом наедине, от меня явно исходило довольство, а не страх, что очень сильно не понравилось Ардену.

– Итак, о чем ты хотел поговорить?

Соблюдать субординацию наедине я не горела желанием. Не после того, как он весь урок словесно измывался надо мной. И флиртовал с другими студентками.

– Что он тебе пообещал? – вместо изначального вопроса вдруг поинтересовался он.

– Кто? – растерялась я.

– Бейрут. Он никогда не выделяет студентов, а тут ты явно стала его любимицей. Что у вас с ним еще за дела?

– Это личное. Тебя не касается.

Мой ответ Ардену не понравился. Очень не понравился. Зрачки сузились, грудь зачастила, а на виске заколотилась жилка.

– Личное… – проговорил он вслух и цокнул. – А твой отец знает, как много у тебя появилось личного?

– Как я уже сказала ранее, тебя отныне не касается ничего из моей жизни. Напомнить, что мы разведены?

Я вздернула бровь и подняла подбородок выше, всем видом показывая, что его слова не способны меня задеть. Еще бы и самой верить в это.

– Ты знаешь, почему это произошло, Дарина. Не нужно делать вид, что в этом виноват только я, – процедил он и скрестил на груди руки. Отчего-то сложилось впечатление, что он отчаянно в этот момент хотел отгородиться от меня, чтобы я не знала его истинных эмоций. Впрочем, мне это было неинтересно, и я не пыталась залезть ему в душу.

– Хочешь сказать, что в этом виновата я?

– Я такого не говорил.

– Но имел в виду. Не отрицай. Если ты хочешь, как после допроса, повесить на меня всех собак, то уволь от своих бредней.

– Ты забываешься, Дарина. Перед тобой стоит не сопляк, а лорд и твой преподаватель. Следи за своим языком.

– Ах да, простите, лорд Арден. Итак, что вы хотели обсудить касательно занятий? – прищурившись, выпалила я холодно, возводя между нами дистанцию и прямо говоря, что личное с ним я обсуждать не собираюсь. Раз уж он позиционирует себя преподавателем, то пусть говорит на учебные темы.

– Тебе следует уйти из Академии.

– Мы уже обсуждали этот вопрос. Мой ответ – нет. Что-то еще?

– Ты не понимаешь, что делаешь, Дарина. Сейчас непростые времена. Идет война, и это не шутки. Тебе лучше пересидеть подальше от столицы и Академии. Война с Арьялой – не шутки, и убежденность столичных хлыщей, что вскоре всё закончится – заблуждение. Если ты не хочешь, чтобы тебя отправили на фронт, а это рано или поздно произойдет, никто не посмотрит на то, что ты мать младенца, то сделай правильный выбор сейчас.

– Неужто это забота с твоей стороны, Арден? – хмыкнула я и скривилась, чувствуя во рту неприятную горечь. – Это всё, что ты хотел со мной обсудить?

Воцарилась тишина, которую он вскоре прервал. И я лишний раз убедилась, что благородства в нем ни на грош. Он лишь прикрывался этой маской, чтобы обелить свою гнилую натуру.

– Да нет. Я бы хотел позвать тебя на свою свадьбу. В эту субботу. Главный храм при дворце Императора.

– Женишься на Аише?

– С чего такие выводы? – усмехнулся он и дернул верхней губой, демонстрируя свое презрение к ней.

– Много причин. Она беременна от тебя, это раз. Иной причины для моего приглашения я не вижу. Как ни крути, а она моя младшая сестра, будет странно, если я не приду на ее свадьбу. Хотя вряд ли она горит желанием видеть меня на своем торжестве.

– Не неси чушь, Дарина! Твоя сестра – последняя, на ком бы я женился. И ты лучше всех знаешь, почему.

– Уволь меня от подробностей, они мне неинтересны.

– Отчего ж? Моя невеста из благородного старинного рода. Воспитанная, невинная, честная, без гнили внутри и паршивой семьи за спиной.

Это был камень в мой огород. В этом был весь Арден. Сам виноват в том, что потерял и меня, и сына, а причинять боль при этом продолжал именно мне.

– Вынуждена отказаться от приглашения, господин Арден, – холодно ответила я и скрестила за спиной руки, чтобы он не увидел, как дрожат мои конечности. – Это всё? Я могу идти? Меня ждут, а вы отнимаете мое время.

Наши взгляды скрестились, и я с честью выдержала это испытание, хотя внутри меня всё пылало от негодования и злости. Всё, чего мне сейчас хотелось – так это вцепиться его ногтями в лицо и расцарапать до крови так, чтобы он ощутил всё то, что чувствовала я сама. Боль. Гнев. Агонию. Несправедливость.

Он кивнул, и я развернулась, уходя от этого изувера прочь. Не успела сделать и нескольких шагов, как он снова заговорил.

– Суд над твоей сестрой будет проходить послезавтра. Тебя уже вызвали, как свидетеля?

Весь следующий день до самого суда я не находила себе места. Как назло, еще и Мир раскапризничался и хныкал, словно чувствовал материнское состояние и зеркалил меня.

– Что такое, маленький? Колики?

Я качала его на руках, пытаясь успокоить, но он всё равно беспокойно сучил ножками.

– Давайте его мне, моя леди, вы уже, наверное, устали.

Ханна появилась в гостиной тут как тут, приходя мне на помощь, но мне стало стыдно, что я не могу справиться сама даже в такой малости. Моя служанка полностью занималась домом, готовила, присматривала за Миром, а всё, что делала я, так это училась. Я не могла объяснить даже самой себе, почему Ханна до сих пор со мной и никуда не ушла за лучшей долей. Видимо, она и правда любила меня, как собственную дочь. Да и я относилась к ней гораздо теплее, чем к обычной служанке. Она фактически заменила мне самое родное существо, какое может быть у женщины. Маму.

– Может, у него колики? – спросила я у нее, когда она забрала Мира к себе на руки.

– Не похоже, – покачала она головой, а затем потрогала лоб ребенка. – У него жар, ну-ка.

Ее пальцы коснулись воротничка, а когда она отодвинула его, демонстрируя его кожу, я вся обмерла. Она была покрыта красными пятнами.

– Что это? У него драконья оспа? – предположила я самое худшее. У меня даже закружилась голова от излишне сильных переживаний.

– Нет, моя леди. Я была свидетельницей и знаю, как выглядит драконья оспа. Это точно не она. Но и на аллергию не похоже, он не сучит ручками, чтобы почесаться. Нам бы его лекарю показать, о подобном я никогда не слышала.

– Лекарю? Да-да, точно, лекарю.

Я заметалась по комнате, пытаясь понять, что нужно взять с собой, но была слишком взволнована, чтобы рассуждать здраво.

– Нам бы, наверное, лучше обратиться к лекарю в городе, а не в академии, – вдруг сказала Ханна, заставив меня остановиться.

– Почему? Здесь ведь есть медицинский факультет, преподают лучшие из лучших.

– Да, это так, но…

– Но?

Мне не понравилось, как замялась Ханна, и мое сердце наполнилось не только тревогой, но и подозрением.

– Может, лучше будет, если Мира осмотрит врач, который никак не связан с академией, моя леди? Ни с лордом Бейрутом, – сказала она, а затем, увидев скептическое выражение моего лица, добавила, – ни с лордом Арденом.

Последний аргумент был резонным. А насчет первого… Конечно, я знала, что Ханна относилась к декану боевого факультета с опаской и настороженностью, но не думала, что она настолько ему не доверяет. Возможно, не встреть я его вчера на полигоне и не увидь, как странно и цепко он оглядывает меня, я бы и заартачилась, но вдруг подумала, что ничего страшного не произойдет, если Мир будет осмотрен городским лекарем, а не академическим. В конце концов, разницы никакой.

После занятий к лорду Бейруту вчера я зашла, однако удостоилась лишь каких-то обещаний, что мой дар будет вскрыт на ближайших выходных. Отсрочка заставляла меня и саму нервничать, подозревать не пойми что. Однозначно было одно. Лорд Бейрут вызвал меня к себе в кабинет вовсе не для разговора о моем даре и печати, которая его скрывает. Завуалированными вопросами он пытался вызнать, о чем был мой разговор с Арденом.

Врать я посчитала чреватым действием, отчего-то моя интуиция вопила, что лучше сказать полуправду, чтобы усыпить его бдительность, так что я сказала то, что услышала от бывшего мужа. Что вскоре намечается суд над моей сестрой, и мне предстоит выступать свидетельницей на нем. Мой ответ декана удовлетворил, и вскоре он меня отпустил, однако подозрения насчет его непростых отношений с Арденом лишь укрепились после того, как с той же темой ко мне подошел Салих. Действовал он более ловко, чем Бейрут, но я уже была настороже, поэтому сумела беспечно отшутиться, скрывая собственную тревогу. Казалось, будто я попала в чужое логово, где вот-вот захлопнется капкан, и ничего не могла с этим поделать, ведь вошла в него добровольно.

– Так что? Куда идем по итогу, моя леди? – вырвала меня из воспоминаний Ханна, и я отмерла, заметив, что всё это время машинально собиралась.

– В городскую лечебницу, Ханна, ты права.

Я кивнула, взяла с собой кошель, а затем задумчиво добавила, решив перестраховаться.

– Если кого встретим по дороге, не говори, что Мир заболел. Если что, мы просто идем по магазинам – закупиться провиантом, хорошо?

– Как скажете, леди Дарина.

Ханна одобрительно кивнула, взяла поудобнее одетого малыша на руки, и мы направились в сторону академии. Пока я договаривалась о выходе за пределы академического городка, пользуясь тем, что сегодня выходной, Ханна возилась с Миром, который совершенно никак не реагировал ни на ее гримасы, ни на песенки. Моя тревога начала усиливаться сильнее.

За нами, к счастью, никто не увязался, хотя мне казалось, что вот-вот и из-за угла выскочит Салих, навязываясь вместе с нами. А когда мы, наконец, дошли до нужного здания в центре столицы, свободен оказался лишь один лекарь, как раз готовый нас принять. Перед нами предстал статный высокий мужчина с проседью на висках и ярко-зелеными глазами, ни капли не утратившими с возрастом своего сияния. Он улыбнулся при виде нас и приглашающе махнул рукой в сторону огороженной занавеской кушетки, когда мы с Ханной вошли в его кабинет.

– Доброго дня, дамы! Прошу, проходите. Можете обращаться ко мне “магистр Рюффет”.

Мы с Ханной прошли внутрь и оглянулись по сторонам. Поначалу показалось, что это обычный кабинет, какой бывает у каждого лорда – стол, стул, шкаф с документами, сзади окно. Однако когда мы прошли дальше, то справа увидели перегородку, за которой располагались кушетки, на одну из которых нам и сказали положить Мира.

Вскоре магистр Рюффет, опросив нас, начал осмотр. На удивление, Мир воспринял это благосклонно и даже не капризничал, хотя периодически хныкал, словно его что-то беспокоило.

– Может, у него зубки режутся? – сделала я предположение и удостоилась снисходительного взгляда Рюффета.

– Он слишком мал для этого, госпожа, даже у драконов зубы начинают проклевываться не раньше трех месяцев. В этом плане от людей мы мало чем отличаемся. А вот прорезываются они у нас до двух лет, и дальше уже развитие ребенка идет совсем по другому пути. Более ускоренно, но это сейчас не наш случай. Вашему сыну и месяца еще нет, так что зубы исключаем.

– Но он ведь не дракон, он…

Я не договорила, прикусив губу, ведь чуть не сказала, что мой малыш – метаморф.

– Он ведь полукровка без возможности оборота. Наш лекарь сделал вердикт еще при рождении, да и…

– Драконья кровь в вашем сыне сильна, госпожа Дарина. Уж не знаю, кто вам сказал такую дурость, что он никогда не сможет оборачиваться в дракона. Уж поверьте старому лекарю, опыта у меня в этом много, так что я никогда еще не ошибался в этом вопросе.

Я затаила дыхание, чувствуя себя так потерянно, будто у меня из-под ног ушла земля. Это ведь не могло быть правдой… Слова магистра Рюффета выбили меня из колеи.

– Но в академии мне сказали тоже самое, – снова подала я голос, пытаясь вспомнить, что мне говорил лорд Бейрут. Он ведь и сам сказал, что мой сын – метаморф. Разве Мир может быть и драконом, и метаморфом одновременно? Это невозможно.

– Магистр Энцо? – вздернул бровь лекарь. – Неужто старик на старости лет выжил из ума и такой элементарщины уже не может определить? Говорил я ректору, что нужна новая кровь. Эти старые удавы заняли все места и не хотят отцеплять свои когти. Им один путь. В могилу. А они всё туда же, власть им подавай.

Я впала в ступор, понимая, что совершила оплошность. Я просто-напросто поверила декану Бейруту на слово, считая, что он хочет мне помочь, а оказалось… А что оказалось? Всё это лишь мои подозрения, которые пока не имеют под собой основания. Ясно лишь одно. У него и Ардена противостояние, и мы с Миром так опрометчиво встали между ними, будто выступая буфером.

– Физически ваш сын здоров, госпожа Дарина. Его определенно беспокоит проблема магического толка. Давайте я сделаю слепок его ауры и проконсультируюсь с коллегами. Не берусь сейчас дать точный диагноз, не хочу вас заранее пугать. А вот вам бы, мамочка, и самой не помешало бы показаться лекарю. Давно вы плохо спите?

Я и сама не заметила, как магистр Рюффет переключился на меня, начал осматривать мои глаза, повертел мое лицо туда-сюда и просканировал магическим зрением. И с каждой пройденной секундой мрачнел всё сильнее.

– Вы проводили с сыном недавно какие-то манипуляции, госпожа Дарина? – задал он вдруг вопрос, который заставил меня оцепенеть и похолодеть одновременно.

– Я? – выдохнула я и перевела взгляд на сына на кушетке. Ханна одевала его, пока мы разговаривали с лекарем. – Н-нет.

Я покачала головой, а сама мысленно дала себе затрещину за вранье. Списала это на растерянность, а когда уже собралась сказать правду, магистр заговорил сам.

– Вы в курсе, что на вас печать, блокирующая вашу магию? Вам необходимо снять ее, а уже затем прийти на осмотр. Я вижу магические нити между вашим сыном и вами, и его состояние напрямую связано с вами. За этой печатью я почти ничего не вижу, и мне нужно четко видеть ваш энергетический центр, чтобы точно знать, чем болен ваш сын.

– Блокирующая печать… – пробормотала я, находясь в шоке, что он так легко определить ее наличие. – Как вы ее увидели?

Я не могла не поинтересоваться этим вопросом, ведь из всех ее заметили только он, лорд Овдей и декан Бейрут.

– Любой лекарь, имеющий лицензию на практику, способен ее разглядеть. Абы кому ее не выдают, только самым выдающимся мастерам в нашем непростом ремесле.

Я прикусила губу, наконец, впервые задумавшись о том, почему они трое единственные, кто заметил печать блокировки. Ведь и у отца в замке, и у Ардена были и другие лекари, которые явно имели лицензии и вполне были способны заметить подобное отклонение в моей ауре.

Внутри засвербело от желания срочно переговорить с отцом и Арденом. Ради этого я была готова наступить себе на горло и придти к ним самой. Чувство, что вокруг меня один лишь обман, не желало покидать, прочно укоренившись в сердце и пустив корни по всему телу.

– Записать вас на прием к нашей Лиане? Она практикантка, но лучшего артефактора вам сейчас не найти. Почти все завербованы Империей для обеспечения фронтовиков магическим оружием.

Согласившись на предложение магистра Рюффета, я вышла следом за Ханной, держащей на руках Мира, еле передвигая ногами. От услышанного сильно кружилась голова, и в себя я пришла уже перед воротами Академии.

– Ханна, ты иди с Миром домой, мне нужно в суд. Сегодня заседание по делу Аиши. И напомни мне потом, пожалуйста, когда прием у этой Лианы, что-то у меня голова кругом.

– Хорошо, моя леди, – кивнула Ханна и прошла через пропускной пункт сама.

Я же направилась быстрым шагом к зданию суду. Оно находилось как раз напротив сыскного участка, и бродить в его поисках мне не пришлось.

У входа в нужный зал охрана проверила у меня документы, и, поскольку я выступала свидетелем, меня пропустили без вопросов. Расположившись в середине ряда, я обняла себя за талию и постаралась слиться с обстановкой и не отсвечивать.

Суд, насколько я поняла, будет закрытым, так что лишних здесь не было.

Отца с мачехой я заметила едва ли не в первых рядах, а вот Ардена среди них не было. Появился он ближе к началу заседания, сразу после того, как в наручниках завели саму Аишу. Ее живот рос не по дням, а по часам, и выпирал так, будто ей вот-вот уже рожать. Внутри меня шевельнулась жалость, но я задавила ее на корню. Она моего ребенка не пожалела, и мне ее жалеть не стоит. Никогда нельзя подставлять обидчикам вторую щеку.

Я поправила платок, чтобы он скрыл мое лицо от Ардена, но не смогла обмануть чутье дракона. Он выцепил меня взглядом сразу же, еще до того, как прошел мимо. Меня обдало холодом, затем бросило в жар, и я перевела взгляд вперед, делая вид, что меня никак не тронуло его появление.

Несмотря на то, что зал заседания суда был довольно просторным, с трехметровыми потолками, пространство для меня будто уменьшилось с появлением бывшего мужа. Главный судья, судя по пустующему месту в середине на трибуне, пока отсутствовал, так что в зале стоял гвалт. Адвокат Аиши о чем-то переговаривался с родителями, а затем вдруг кинул взгляд на меня, словно почувствовал мой интерес. Стало неуютно, я натянула платок ниже и глянула на сторону обвинения, по чью сторону и сел Арден.

Когда я уже начала нервничать и дергать ногой, открылась дверь сбоку от трибуны, и внутрь вошел крупногабаритный мужчина в черной мантии, сцепленной брошью, имитирующей герб Империи. Он расположился у своего стола на возвышенной трибуне, и в зале воцарилась тишина. Началось перечисление имен присутствующих, и когда дошло до моего имени, около меня оказался секретарь неопределенного возраста.

– Прошу прощения, но вам придется выйти, леди Дарина, – он указал мне кивком головы на выход. – Вы проходите, как свидетель, и в зале находиться не можете. Вас пригласят, как только настанет ваша очередь давать показания.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать правилам, так что скоро я и еще несколько человек были вынуждены удалиться. В коридоре около стен были расположены скамьи, и я сразу же заняла место аккурат около входа, чтобы если что слышать, что там происходит. Вот только когда все лишние были удалены из зала заседания, плотные двустворчатые двери закрылись, стражник провернул синий кристалл в центре, расположив его у пасти дракона, и сразу же стало тихо. Ни звука не было слышно. Видимо, поставили непроницаемый полог, чтобы такие ушлые, как я, были не способны ничего услышать.

Начался отсчет. Никто из выдворенных в коридор не разговаривал, каждый варился в собственному соку. Я даже не представляла, какие мне могут задать вопросы и оттого гадала, заставляя себя стрессовать еще сильнее.

Время двигалось довольно медленно, словно и оно думало извести меня. Так что когда настала моя очередь давать показания, внутрь я входила на ватных ногах и с бешено колотящимся сердцем. Казалось, что абсолютно все в зале наблюдали за тем, как я иду к стулу около трибуны. Клятва, данная имперскому менталисту, который встал напротив меня сразу же, как только я села, была дана мной в тумане. Дополнительно на меня надели браслет с бесцветными кристаллами, которые будут мигать зеленым либо красным. Артефакт всегда используется в судебных заседаниях на тот случай, если свидетель найдет способ обойти клятву и соврать суду.

– Представьтесь, пожалуйста, полным именем, – обратился ко мне судья, и я заскользила взглядом по залу, чувствуя, как к горлу от паники подкатила тошнота. Никогда мне не приходилось выступать перед таким количеством народа, так что губы я разомкнула еле-еле.

– Леди Дарина из рода Аллирия. Дочь лорда Дагона Аллирийского, владетеля Центрального района Империи Гаррания.

Кристаллы замигали зеленым, заставив меня выдохнуть от облегчения. Не то чтобы я считала, что вру, но страх мой был оправдан.

– Можете приступать к допросу, прокурор, – махнул рукой стороне обвинения судья и откинулся на спинку своего стула, расположившись таким образом, чтобы сидеть ко мне полубоком и видеть выражение моего лица.

Напротив меня на этот раз оказался мужчина средних лет, и судя по чешуе, обрамлявшей его подбородок и шею, он был полукровкой, что явно не помешало ему построить карьеру в органах. Светловолосый, голубоглазый, симпатичный, он производил приятное впечатление, но только лишь до тех пор, пока не открыл рот. Голос его звучал сурово, словно скрежет металла.

– Леди Дарина, ответьте, кем вам приходится Аиша Аллирийская?

– Сестра.

Кристаллы замигали сероватым оттенком, и я насторожилась.

– Единокровная сестра по отцу, – уточнила я, и снова засиял зеленый.

– Когда леди Аиша впервые встретила лорда Ардена, вы ведь присутствовали на этой встрече?

– Протестую, ваша честь! Наводящий вопрос! – выкрикнул адвокат Аиши, и судья согласился с ним.

– Протест принимается.

– Хорошо, перефразирую. Вы видели первую встречу своего мужа и единокровной сестры? Где она проходила?

– Мне обязательно это вспоминать? – сглотнув, просипела я.

– Это важно в рамках обвинительного дела.

Мне не хотелось ворошить прошлое, но судья молчал и не осаживал прокурора, так что пришлось отвечать на вопрос. И когда я договорила, наконец, поняла, что предпосылки к интересу Аиши наметились еще в день его первого приезда в дом нашего отца.

– Они встретились впервые на ужине в честь окончания бального сезона, – ответила я нехотя, и браслеты засияли зеленым.

– На вашей сестре Аише в тот вечер были надеты эти серьги?

Передо мной лег рисунок, на котором довольно реалистично было запечатлено украшение, пропавшее у Аиши. Жемчужные серьги с вкраплениями бриллиантов. Я напрягла память и будто наяву воскресила, как всё было тогда на самом деле. Вот только сколько бы я ни думала об этом и не представляла, их не обнаруживала.

– Нет. Тогда на ней были красные рубины.

– Лорд Арден оказывал особое внимание леди Аише? Может, ухаживал больше, чем за другими, или говорил с ней чаще, танцевал с ней дольше положенного?

– Нет. Сидели они напротив друг друга, так что ухаживать за ней за столом он не мог. И разговаривал по большей части он со мной или с другими лордами.

Я покачала головой, и тут браслет замигал не то оранжевым, не то коралловым оттенком.

– Я не вру, – пропищала я, чувствуя, как горлу подкатила тошнота.

– Это цвет не вранья, – просветил меня прокурор и цокнул, после чего глянул на меня уже более цепко и внимательно. – Вы что-то недоговариваете. Что случилось в тот вечер такого, что вы сейчас так разнервничались?

Я была не уверена, что мужчина действует согласно протоколу и правилам, но судья и остальные молчали в ожидании моего ответа, поэтому мне пришлось довольно быстро взять себя в руки и заговорить. И отчего-то мне было стыдно.

– Что было в тот вечер между вашим бывшим мужем Арденом и вашей сводной сестрой Аишей?

Я опустила глаза, рассматривая собственные дрожащие пальцы на коленях, и собиралась с мыслями, понимая, что промолчать не удастся.

– Когда начали подавать закуски, лорд Арден куда-то вышел. У меня разболелась голова из-за туго затянутого корсета, и я вскоре тоже отошла к себе в комнату, но на обратном пути, когда проходила мимо библиотеки, услышала оттуда голоса. Лорд Арден сидел в кресле, а на его коленях – Аиша.

– Они уже были любовниками на тот момент?

В тот момент я замерла в ступоре и сама не сразу поняла, что сильно расстроилась при виде той картины, которая предстала передо мной. Я еще не знала, что являлась истинной парой Ардена, и думала, что просто понравилось красивому мужчине, который впервые выделил меня, а не законную дочь лорда Дагона Аишу. Тогда мои надежды разбились вдребезги, и я была вынуждена наблюдать за тем, как Аиша, как и всегда, забирала себе всё, что принадлежало мне.

– Нет. Не были, – покачала я головой, когда пауза затянулась, а все продолжали смотреть на меня с интересом.

Аиша тогда нагло флиртовала с ним, а он расслабленно сидел и наслаждался этим, не спешил скидывать ее со своих коленей. Помню, что встал и отодвинул он ее, когда почувствовал рядом мой запах. Его ноздри затрепетали, глаза прищурились и скользнули к двери, после чего Аиша была не просто скинута, ее практически спихнули на пол. Бесцеремонно и безжалостно, совершенно не заботясь о ее самочувствии и безопасности.

– Лорд Арден выглядел не в себе? – задал снова вопрос прокурор.

– В каком плане? Он не пил. Только воду в тот вечер.

– Нет. Было похоже, что его опоили любовным зельем или воздействовали на его разум? Когда он признался, что вы его истинная пара? Вы проверяли свою связь в столичном храме? Его святейшество подтвердил, что на нем нет приворота?

– В-вы обвиняете меня в-в преступлении? Я ничего не делала, а нашу связь подтвердили в храме, – прохрипела я, вжимаясь в спинку стула с такой силой, что ощутила ребрами все неровности этого самого стула.

– Обвиняю? Нет. Пока выдвинуто обвинение в применении запрещенного любовного приворота лишь в отношении вашей сестры.

Ключевое слово здесь “пока”, но вслух я этого произносить не стала.

– Ближе к делу, господин Цепуш, – раздался раздраженный голос адвоката защиты. Не думала, что буду рада его вмешательству, но так оно и было.

– Итак, леди Дарина, когда произошла вторая встреча лорда Ардена и леди Аиши?

– Когда я была на втором месяце беременности. Она приехала помочь мне с беременностью.

– Вы ее позвали?

– Нет. Я написала письмо о том, что потяжелела и рожу своему мужу наследника. Это была личная инициатива Аиши.

– Когда вы впервые увидели на ней эти серьги? Сразу по приезду?

Мне снова сунули под нос рисунок, и я вдруг вспомнила тот день так отчетливо, будто это случилось только вчера.

– Нет. Они появились на ней после отставки старого лекаря.

– И появления молодого лекаря лорда Овдея?

– Протестую! Наводящий вопрос!

– Протест отклонен, – махнул рукой судья, даже не взглянув на адвоката защиты. Он внимательно вслушивался в мои слова, и отчего-то мне казалось, что глаза прокурора так же засияли довольным блеском. Будто я лишь подтвердила их догадки.

– Да. Лорд Овдей появился в замке примерно в одно время с Аишей.

– Они общались?

– Нет. Я такого не видела, – покачала я головой, и браслет снова засиял оранжевым. – Но у меня были подозрения одно время, что они любовники. Мне показалось, что я видела ее выходящей из его покоев, но я посчитала, что перепутала Аишу с какой-то служанкой.

– Почему вы так решили?

– Лорд Овдей холодно и презрительно относился к Аише, никак ее не выделял. Он вообще мало интересовался женщинами, на мой взгляд.

Когда я произнесла это, поняла, что это и правда выглядит подозрительно. Половозрелый взрослый мужчина-дракон, и не интересуется самками? Довольно странно. Но раньше я не обращала на это внимания, ведь всё, что тогда меня интересовало – моя собственная беременность.

– Какие у вас были взаимоотношения с лордом Овдеем?

– Никаких.

На этот раз браслет засверкал яркой краснотой. Ложь. Но в то же время и правда, ведь на тот момент мы с ним не общались близко, так что в какой-то степени я не соврала, просто ответила, не подумав. Поэтому клятва, которую я дала перед дачей показаний, и не сработала. Вот для чего на свидетелей дополнительно надевали браслет.

– Я неправильно выразилась. На тот момент мы пересекались только по вопросам моей беременности. Он являлся единственным лекарем в замке, который мог вести меня.

Я даже не поняла, каким образом разговор с Аиши плавно перетек на лекаря Овдея, и я рассказала всё, что помнила и держала в своей голове. И как он поначалу рекомендовал мне сделать аборт, а затем передумал, и как защитил меня перед Аишей, когда та обвинила меня в краже сережек, и как…

– Леди Дарина, – резко перебил меня господин Цепуш. – Получается, что серьги леди Аиши пропали в день ваших родов, верно?

– Да.

– И лорд Овдей покинул замок лорда Ардена в тот же самый день?

– Он помог мне уехать с сыном из замка, а что происходило там после моего отъезда, я не знаю. Правда не знаю.

Зеленое сияние, которое подтвердило правдивость моего ответа, удовлетворило прокурора, и он довольно кивнул.

– У меня больше нет вопросов, господин судья. Прошу вызвать в свидетели…

Стражник, стоявший неподалеку, снял с меня браслет, я села на прежнее место в дальнем углу, но дальнейшие допросы слушала вполуха. Мои собственные ответы прокурору заставили меня задуматься и начать складывать пазлы воедино. И я начала подмечать в памяти то, на что раньше не обращала внимания. И с каждой пройденной минутой всё больше впадала в панику, не представляя, в чьи попала руки по наводке и “помощи” лорда Овдея. Ведь если верить своему чутью и наводящим вопросам господина Цепуша, он явно как-то замешан в гнусном преступлении по привороту Ардена.

Вот только если прокурора интересовало лишь нарушение закона, то я видела во всем этом нечто другое. Казалось, что истинной их целью был отнюдь не Арден, а я. И моя кровь метаморфа.

Я качала на руках беспокойного Мира и едва не плакала, не представляя, как его успокоить. Ханна ушла за продуктами на рынок, а я осталась в доме одна.

Запись к магичке Лиане, которую мне порекомендовал лекарь Рюффет, была назначена лишь на завтра, и я с нетерпением ждала этой процедуры.

Декан Бейрут, казалось, забыл обо мне, и я была этому безумно рада. Чувствовала, что от его помощи мне стоит отказаться. Жалела, что пошла на поводу у своих рваных эмоций и провела рекомендованный обряд разрыва связи между Арденом и Миром. Не покидало нехорошее предчувствие, и всё, на что я сейчас была способна – это винить себя, что поступила весьма опрометчиво, доверившись не тем людям.

Я бы рада списать это на тяжелые роды и предательство мужа, ведь это любого подкосило бы, и то состояние, в котором я тогда была, позволило незнакомцам втереться мне в доверие и облапошить меня. Вот только и с себя вины я не снимала. Не маленькая ведь девочка, никогда ко мне никто хорошо не относился, ничего не делал бескорыстно и без задней мысли. С какой стати я вдруг поверила, что удача повернулась ко мне лицом? Глупая, глупая Дарина.

– Тише, мой маленький, тише, скоро всё будет хорошо, обещаю тебе. Только потерпи чуть-чуть, пожалуйста, потерпи, – приговаривала я чуть ли не плачущим голосом и одновременно корила себя за это, ведь знала, что ребенок чувствует мой настрой и перенимает его, из-за этого и не успокаивается.

– Тш, тш, – прошептала я снова и зажмурилась, пытаясь взять себя в руки.

Это было довольно сложно, ведь всё, что мне хотелось – это бить себя по щекам за глупость. Но я не могла себе такого позволить. Не тогда, когда на моих руках – беспокойный сын, который страдает по моему недосмотру и желанию насолить бывшему мужа. Идиотка.

– Леди Дарина, что ж вы так, давайте мне Мира, – всполошилась появившаяся в доме Ханна, и я с облегчением вручила ей сына. Сейчас я не лучшая ему компания, ведь даже успокоить его не могу.

Вскоре он затих и уснул, укачанный Ханной, и я, успокоенная этим, ушла в гостиную, поближе к камину, в котором еще дотлевали поленья.

В город пришли холода. Благо, Академия снабжала нас всем необходимым. Еще недостаточно холодно, чтобы топить печь, и в таких случаях весьма спасал камин, в котором я с горем-пополам научилась поддерживать высокую температуру. Добавила еще поленьев и разворошила угли, сама же привалилась спиной к дивану и обхватила себя за живот, пытаясь хоть как-то успокоить себя.

Вот только сердце по-прежнему бешено колотилось, а в ушах звучал звон. Кажется, давление поднялось.

– Моя леди, – спустя время сзади раздался осторожный голос Ханны. Она мялась неподалеку и что-то комкала в руках, и я нахмурилась, чувствуя, что увиденное мне не понравится. В последнее время мало что меня радовало.

– Что случилось? – спросила я и протянула руку, видя герб рода Ардена на печати.

– Сегодня днем курьер доставил, леди Дарина, – протянула она мне письмо, и я сразу же разорвала его, без интереса вытаскивая плотный лист.

А затем, когда начала скользить взглядом по тексту, затаила дыхание, чувствуя, что теперь к моему беспокойству добавилось и головокружение.

Это было приглашение на свадьбу Ардена и его невесты Марии.

– Всё хорошо, моя леди?

– Что? – переспросила я и подняла на Ханну взгляд, и она сразу изменилась в лице, будто увидела что-то, что всё ей сказало и без моего ответа.

– Вы знаете, я принесу вам горячий глинтвейн. Вам сейчас он как нельзя кстати.

Ханна быстро ушла, оставив меня одну, и я была ей за это благодарна. Конечно, я знала, что Арден повторно женится, но не думала, что так поспешно и именно в тот момент, когда Аишу судят за приворот. Мне казалось, что для приготовлений нужно время, а он, как оказалось, хотел настолько побыстрее избавиться от прошлого, что решил кинуться в омут с головой.

Единственное, чего я от него не ожидала, так это официального приглашения. Будто плевок мне в лицо. Сам во всем виноват, а боль продолжал причинять мне. В груди колыхнулась ненависть, и я перевела взгляд на камин. В полной тишине молча разорвала приглашение с конвертом и кинула в огонь. Никуда идти я не собиралась.

В этот момент прозвучал стук в дверь. Поскольку я никого не ждала, то насторожилась и поспешила к глазку, знаками показывая Ханне, чтобы присмотрела в это время за Миром. Она понятливо удалилась, а я, увидев по ту сторону двери отца, хоть и насторожилась, но дверь всё же открыла.

– Что тебе нужно? – спросила сходу, не собираясь тратить на него свое время.

– Где твои манеры, дочь? Неужто даже в дом не пригласишь? – улыбнулся он, но без злобы и претензий.

– Ну проходи, – буркнула я и пропустила его внутрь. – Но на радушный прием с плюшками и чаем не надейся. Говори, что тебе нужно, и уходи.

Конечно, я была с ним излишне груба, но считала, что поступаю верно. Он предал меня и выбрал Аишу, поэтому пусть не ожидает от меня не то что гостеприимства, но и почтения.

– Я и не надеялся, дочь, – пожал он плечами и остановился в коридоре, не делая попыток пройти вглубь. Видимо, понимал, что я не одобрю этого и стану злиться.

– И правильно, – кивнула я и сложила на груди руки. – Если ты пришел снова говорить о моем браке, то ни за Калеба, ни за кого другого выходить замуж я не собираюсь. Я всё сказала в прошлый раз, и мне очень жаль, что ты меня не слышишь.

– Не собираюсь.

– И уже тем более, за лорда Эрнста я тоже… Что?

Я осеклась на полуслове, услышав слова отца, ведь совершенно не ожидала от него подобного. Была готова к чему угодно – что она за шкирку потащит меня в столичный особняк и запрет там, пока я не пойду навстречу, что прикажет своим стражникам тащить меня насилу, но никак не к тому, что он просто откажется от этой идеи.

– У меня изменились планы, дочь, так что ни о каком твоем замужестве не может идти и речи. Можешь даже остаться жить здесь, раз уж Академия выделила тебе домик, но будь добра принять от меня помощь.

В этот момент он достал из внутреннего кармана пиджака кошель со звенящим золотом, и всучил его мне.

– Нам всего хватает, – процедила я и попыталась отдать всё обратно. Приняла-то я кошель лишь из-за удивления, не ожидая от него подобного порыва.

– Не говори глупостей, Дарина. Ты – дочь лорда, была женой лорда и привыкла в совершенно другим условиям. Раз ты больше не замужем, и Арден не обеспечивает вам с сыном прежний уровень комфортной жизни, то я снова возьму тебя под свое крыло.

Я прищурилась, глядя на отца с подозрением. Он никогда ничего не делал просто так, вот и сейчас явно преследовал какие-то свои цели.

– Что тебе нужно, отец? – задала я свой вопрос вслух.

Конечно, среди аристократов не было принято говорить напрямую, без интриг и долгих прелюдий, но у меня не было на это времени и желания. Вот только отвечать лорд Дагон не пожелал. Задал мне встречный вопрос, от которого я сначала впала в оцепенение.

– Ты хочешь узнать, кто твоя мать?

– Я много раз спрашивала у тебя, а ты всегда кричал, что она была обычной простолюдинкой в таверне. Подавальщицей, у которой на большее не хватило мозгов, – хмыкнула я, но в моем голосе отчетливо звучала горечь. – Что же изменилось, отец?

Я обратила внимание, что на этот раз он пришел один, и насторожилась. Обычно мы никогда не разговаривали с ним наедине, рядом всегда присутствовала моя мачеха. Но не в этот раз. Отец явно хотел что-то от нее скрыть.

– Если хочешь узнать, то и тебе придется пойти мне навстречу, дочь. Встретимся завтра, приходи к нам на ужин, соберемся всей семьей, а после поговорим об условиях.

– Всей семьей? – вздернула я бровь, намекая на Аишу.

– Если ты про свою сестру, то ввиду того, что она беременна, причем чистокровным драконом, что подтвердили и лекари, ей назначили домашний арест. Пока ребенку не исполнится три года, приговор суда не вступит в силу…

– А там ты хочешь что-то придумать, чтобы и вовсе его отменить, – прищурилась я, зная, какие мысли бродят в его голове.

– Что ж я был бы за отец, который не думает на несколько ходов вперед, – холодно улыбнулся он и поправил перчатки. – К тому же, ты и сама знаешь, что Аиша хоть и безголовая девочка, но не подлая. За это время следствие найдет настоящих зачинщиков распространения этого приворота среди знати, а пока нам нужно держаться все вместе. В конце концов, мы единая семья.

Я промолчала, не собираясь никак комментировать его последние слова. Семьей мы никогда не были, и он это прекрасно знал, так что его попытки сейчас что-то исправить никак не сыграют роли. Я не собиралась смягчаться и поддерживать с ними общение, и сейчас от того, чтобы его выгнать, меня сдерживало лишь любопытство.

Знать о своей матери что-то большее, чем просто клеймо “подавальщица” я всегда хотела, а уж когда узнала, что она была метаморфом, мое желание достигло апогея. И единственный, кто знал о ней явно больше, чем хотел это показать, мой отец.

– Почему мы не можем встретиться утром?

– К сожалению, никак. Лорд Захран выслал нам приглашение на свадьбу своего сына, лорда Ардена, и мы с Риммой должны появиться на торжестве, – холодно произнес отец, и по его лицу невозможно было понять, как он относится к этой свадьбе. Ему явно претило появляться там после того, как Арден бросил меня, свою истинную, и отказался жениться на беременной Аише, но лорд Дагон всегда умел сохранять хладнокровие в те моменты, когда ему это было выгодно. И раз они с Риммой приняли это приглашение, значит, цель, к которой стремился отец, явно оправдывала средства.

– Что тебе нужно? – задала я вопрос, чувствуя, что он хочет что-то сделать, но без моей помощи ему не обойтись.

– Приходи завтра, дочь. Ты ведь хочешь знать, какая на самом деле в тебе течет кровь. Ты и сама знаешь, что особенная. Вот только без моей помощи до правды тебе никогда не добраться.

На этой ноте он развернулся и вышел из дома, так и не прикрыв за собой дверь. А я осталась стоять на пороге и смотреть ему вслед. Получается, он всю жизнь знал, что моя мать была метаморфом, но позволял остальным думать, что я ничтожество. Почему? Это не давало мне покоя, но я подавила в себе желание кинуться за ним вслед и просто стояла, раздумывая, что же ему нужно от меня. Казалось, интриги лишь закручивались в спираль, в центре которой оказывалась всегда я.

Одни вопросы.

И ни одного ответа.

Я ворочалась всю ночь, но на этот раз уснуть мне удалось быстрее, чем в прошлый раз, так что проснулась я довольно рано. Запись к Лиане была назначена на после обеда, поэтому я не могла найти себе места всё то время, что была вынуждена сидеть на парах. Благо, сегодня были только теоретические лекции, так как большая часть преподавательского состава отправилась в столичный главный храм, чтобы присутствовать на свадьбе Ардена.

– Сегодня будто не свадьба одного из преподов, а какой-то траур, – заметил Цильман, оглядывая вокруг, когда наступила перемена, и мы все вышли из лектория, направляясь в другой кабинет.

– А чего им радоваться? – ответила ему Эль и поправила сумку. – Всеми обожаемый господин Арден женится сегодня, а это значит, что их мечты стать леди Арден пошли прахом.

– Пф, – фыркнула я, не удержавшись. – Это его вторая свадьба, так что нет никакой гарантии, что и этот брак не закончится разводом.

– Точно говоришь. Хоть ты с головой, Дарина, я так рада, что мы с тобой подруги, а то с этими курицами даже обсудить нечего, кроме как этого лорда Ардена, – фыркнула Эль, а я промолчала, сделав вид, что не услышала.

А что я должна была ей сказать? Что я чуть ли не лгунья, которая скрывает, что безобразная бывшая жена Ардена, о которой все судачат – это я? Пока я была не готова открыться настолько, чтобы все узнали всю мою подноготную. Это иррационально, но мне было стыдно за всё, что со мной произошло, хоть я и не была в этом виновата.

Когда пары закончились, я поспешила домой и встретила на полпути Ханну, которая уже одела Мира и ждала меня с занятий.

– Скоро прием у госпожи Лианы, моя леди. Нам нужно поспешить.

Я была рада, что у меня есть Ханна, которая всегда поможет и никогда не откажет в помощи. Когда мы оказались в лечебнице, оставалось еще десять минут до приема. Благо, посетителей почти не было, поэтому мы присели в самый закуток, Ханна прикрыла меня своей крупной спиной, и я смогла спокойно покормить голодного сына.

Он жадно впился ротиком в сосок, и у меня было немного времени полюбоваться его умиротворенным личиком. Сейчас у него наступило затишье, и он чувствовал себя хорошо, но я не собиралась медлить и желала скорее снять блокировку, чтобы лекарь Рюффет побыстрее смог определить, что не так с Миром и почему он иногда чувствует себя неважно.

Когда я закончила с кормлением, как раз подоспела моя очередь. Лиана оказалась молодой рыжеволосой девушкой, улыбчивой и теплой, так что у меня сразу же отлегло от сердца, ведь добрые женщины на пути мне попадались редко. Она разрешила Ханне с Миром расположиться в углу своего кабинета, я же в это время легла на кушетку и закрыла глаза, как она меня и попросила.

– Будет больно? – спросила я, спохватившись.

– К сожалению, да, но некоторые говорят, что это легче родов, – ответила мне Лиана и сунула мне в руки чистую тряпку, чтобы я закусила ее.

Поскольку роды для меня были тяжелым процессом, от которого я еще долго отходила, то я приготовилась к худшему. Утешало лишь то, что она сказала, что это будет не настолько больно. К тому же, я была уверена, что у других женщин роды проходили легче, чем у меня.

Ханна в это время за ширмой развлекала Мира и напевала ему колыбельные, так что я могла сосредоточиться на том, что происходило со мной.

На меня повесили какой-то тяжелый артефакт, привязали руки и ноги к кушетке, и я в шоке открыла глаза, не понимая, для чего всё это нужно. Спросить уже не могла, так как во рту лежала тряпка. Благо, что Лиана была понятливая и смекалистая, сразу поняла мои затруднения.

– Это для того, чтобы вы не прервали сеанс. Это важно. Если вдруг вы вскочите, то могут быть необратимые последствия. Если бы не срочность, я бы подождала кого-нибудь из мужчин-лекарей, чтобы держали вас, но вынуждена привязать вас и воспользоваться артефактов, который не позволит вам встать. Попробуйте, пожалуйста, подняться, проверим его действие.

Я сделала, как она и просила, но не смогла даже головы поднять.

– По идее, артефакт и сам со всем справиться, но я предпочитаю подстраховаться. Всё же не простуду лечим, а снимаем блокировку, от которой зависит ваша дальнейшая жизнь.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях, и была рада, что боль была не резкая, а нарастала постепенно, словно Лиана снимала блок слой за слоем. Сначала жжение возникло в груди, затем нарастало и распространялось по всему телу. Мне казалось, что я начинаю практически гореть, но когда думала, что уже не выдержу жара, всё вдруг резко схлопнулось, будто мыльный пузырь, и мне резко полегчало.

Будто я избавилась от какой-то тяжести, к которой давно привыкла и уже не представляла о ее существовании.

Воцарилась тишина. Недолгая.

– Вы солнечный метаморф! – с восторгом воскликнула магичка.

Я открыла глаза и заморгала, видя перед собой мир совершенно в другом свете. Всё сверкало и казалось гораздо ярче и красочнее. Казалось, раньше я видела мир в тусклых тонах, а сейчас наслаждаюсь новыми красками.

– Что это значит?

Я нахмурилась, слабо понимая, о чем конкретно она говорила, ведь мы еще не проходили, какие есть семейства метов, только изучали особенности проявления их магии.

– Солнечные метаморфы считались истребленными во время великой гражданской войны в Арьяле. Всех представителей королевской семьи метаморфов убили, а в Империю нашу уже бежали другие аристократические роды.

Экскурс в историю ввел меня в ступор. Я всё никак не могла уложить в своей голове то, кем была моя мать. И тем сильнее мне хотелось заявиться к отцу и вытрясти из него настоящую информацию о маме. Теперь я была уверена, что байка про то, что она была обычной трактирной подавальщицей – не более, чем гнусная ложь, явно выдуманная мачехой, чтобы унизить меня, незаконнорожденную дочь ее мужа, которую она всегда считала своим личным позором. Во время войны она терпеливо ждала своего мужа с войны и была ему верна, а всё, что он привез ее в знак победы Империи Гаррания – так это нагулянного ребенка, за которого ей всю жизнь приходилось терпеть насмешки.

Я поднялась, присела на кушетку и обхватила себя руками, ощущая, как рушится история моей жизни, с которой я уже смирилась, но в этот момент в дверь кабинета постучали, а вскоре внутрь вошел лекарь Рюффет.

– Вы уже закончили, Лиана? – спросил он у магички, и та кивнула, даже не глядя на него, а продолжая с восхищением смотреть на меня.

Мужчина был чем-то озабочен и подошел к нам слегка рассеянный, при этом ни разу не сконцентрировав на мне свое внимание, а вот Ханна стояла около окна с моим сыном на руках вся деревянная. Рот ее был приоткрыт, выражая неподдельное удивление, и на меня она посматривала с еще большим благоговейным трепетом, чем до этого. Надо будет предупредить ее, чтобы об этом не распространялась. Даже тем, кто относился к расе метаморфов. В последнее время я испытывала недоверие ко всем, кто имел какое-либо отношение к лекарю Овдею и декану Бейруту.

– Итак, раз блокировка снята, можем и глянуть на… – начал говорить Рюффет, поднял голову и прищурился, после чего замолчал. Судя по расширившимся зрачкам, он впал в ступор.

– Что не так, господин Рюффет? – произнесла я насилу, чувствуя, как замирает мое сердце. Секунда-другая, а затем оно пускается вскачь с такой силой, что я слышу в ушах собственный пульс. Уже по туче в глазах лекаря понимаю, что всё еще хуже, чем я могла себе представить.

– Зачем вы убили дракона в вашем сыне, госпожа Дарина?

Голос лекаря прозвучал глухо и замогильным тоном. Будто бы ставил на мне крест и не понимал, как я могла быть настолько жестока с собственным ребенком.

– Что? Я такого не делала! – воскликнула я, еще до конца не понимая ужаса его фразы. Реальность доходила до меня безумно медленно. В голове сразу же всплывали многочисленные пикировки Ардена и Бейрута, пылающую между ними ненависть, глаза последнего, горящие злобой и завистью. Вот только я никак не могла понять, почему.

– Как давно вы разорвали связь вашего сына с его отцом? – мрачно спросил у меня снова лекарь Рюффет, и я ответила ему пересохшими губами, чувствуя себя так, будто вот-вот потеряю сознание.

– Я думала, что это ничего не значит. Отец Мира отказался от него, и я побоялась, что ради мести он отнимет у меня его, поэтому я и последовала совету знакомого…

– Кто был этот знакомый, кто посоветовал вам такой ужасный ритуал?

– Лорд Бейрут, он декан…

– Я в курсе, кто это, – буквально застонал лекарь и прикрыл ненадолго глаза. – А вы, как я вижу, нет, леди Дарина.

Он впервые назвал меня леди, и по глазам, когда он их открыл, я сразу поняла, что он уже знал, кто я и чья жена.

– Лорд Бейрут – незаконнорожденный сын лорда Захрана, отца вашего мужа Ардена. Бывшего мужа.

Последнее уточнение было и не нужно. Я и без него знала, что мы с Арденом разведены, ведь это я была инициатором.

Услышав откровение лекаря, я замерла, не веря в сказанное. Никогда бы не подумала о таком. Да, я знала, что у лорда Захрана много бастардов, но Арден сказал, что среди них он отличался не только законным происхождением, но и статью, и талантами, и силой зверя. Так что мне и в голову не пришло бы, что лорд Бейрут, тот самый метаморф, который так желал мне помочь и спасти от Ардена, приходился ему не только единокровным братом, но и врагом.

– Что же делать? – растерянно произнесла я и оглянулась по сторонам. – Неужели это конец?

– Ритуал был проведен недавно. Его можно обратить вспять в течении года, так что не всё потеряно. Но я должен предупредить вас, если этого не сделать, ваш сын потеряет не только своего дракона, но умрет.

Слова прозвучали приговором.

Впервые в моей голове начал складываться пазл. К лорду Бейруту отправил меня лекарь Овдей. Он же и твердил о том, что мой сын – пустышка без зверя. Если бы не его слова, Арден не отказался бы от сына. Если бы не его серьги с приворотом, Арден не клюнул бы на Аишу и не изменил бы. Теперь я точно была уверена в том, что следствие идет в правильном направлении, ища настоящего преступника. Если бы я только не доверилась лорду Бейруту…

Так много если и ни одного пути для спасения. Кроме одного.

– Что же нужно делать?

– Чтобы обратить ритуал вспять, нужен отец мальчика, лорд Арден. Только он может его спасти.

Я отшатнулась и прикрыла глаза, совершенно не понимая, как мне теперь убедить бывшего мужа спасти нашего сына.

– Но есть один нюанс, – снова заговорил лекарь.

– Какой?

Я насторожилась, не ожидая ничего хорошего.

– Ритуал также обратим лишь до тех пор, пока у вашего мужа не родится сын. Тогда для его дракона именно он станет первенцем, и восстановить его связь с вашим сыном Миром уже будет невозможно.

Домой я шла на ватных ногах. Ханна несла Мира, а я переваривала сказанное лекарем. Он сказал, что мне нужно вернуться к нему вместе с Арденом, а я даже не представляла себе, как это сделать. Но времени было в обрез, ведь Аиша была беременна, а я даже не знала, когда у нее подходит срок родов. Так что время шло не на месяцы, а на дни. Вот только когда Мир уснул, а я осталась сидеть перед камином и уговаривать себя идти к Ардену домой немедленно, я и с места не могла сдвинуться.

Рано.

У него сегодня свадьба. И дома я его всё равно не застану.

В этот момент в дверь постучали, и Ханна сама прошла к ней, видя, что я не в себе. А спустя минуту появилась аккурат передо мной, закрывая мне обзор на камин.

– Леди Дарина, ваш отец требует, чтобы вы немедленно появились в столичном особняке.

– Что случилось, Ханна? Он же сказал, чтобы я пришла к ужину.

Я вся тряслась, чувствуя, что время поджимает, и мне нужно бежать к Ардену, пока не произошло непоправимое, но не представляла, что беда уже переступила порог моего дома.

– Ваша сестра Аиша рожает!

Конец