Только, только Ева наладила быт на планете рептилоидов. Как нашёлся "спаситель". Думал, мужчина, что подвиг совершает. Украл несчастную девушку у жутких монстров. Но ошибся. С кем не бывает? Вот и он, испугавшись последствий, перевёл всё в любовное русло. Ну, что, космическое содружество? Встречай нового члена общества. Бизнес-леди.
Лет шесть пролетело для Евы на Но-ре, тихой семейной жизни с маленькими трагедиями и большими радостями.
Сеть Солнечных островов за это время превратились в подобие сугубо мужского клуба. Тренировочные базы, спортзалы, охота и рыбалка — всё для приятного время препровождения полудраконов. Это Ева не знала о военной подоплёке некоторых строившихся мест. Какие-то взрывы и содрогания земли доходили до неё, но всё списывалось на строительные работы.
Радовало Еву, что семья Шайта сплотилось. Пришёл как-то к ним старший семейства сам Шарт дир Аррк. Собрал всех своих детей и внука. И разделил они между собой обязанности по воспитанию малышей. А именно, няри-няри. Сергей и Данко практически всё время за отцом хвостиком ходили, когда он далеко уезжал, перепоручал их Беллу, реже отцу оставлял. А Белл за это время окреп, уверенный такой стал, грудь колесом. Хватался он за всё и знания впитывал как губка. Ева за него, как за кровного брата радовалась или как за сына.
Ей пришлось смериться. Она дала своим малышам всё, что было в её женской власти. Остальное, день за днём вкладывали в её сыновей старшие родственники. Но, тем не менее, каждый вечер, как попросила она своих мужчин, они возвращались все домой, в семейный колос, где она могла убедиться, что со всеми всё в порядке: и со взрослыми, и с малышами.
С другой стороны, после нескольких лет беспокойства, Ева сама стала посвободнее. Она отпросилась у Шайта и отучилась на права. Одни — простые, водительские. Другие — морские. Третьи — смешенные. Машины-амфибии она уверенно освоила. А вот, чтобы получить права на хотя бы маленький самолёт, каким она однажды управляла, используя как машину на льду, ей бы пришлось поступить для начала в лётный колледж. Учиться она не хотела. Подумала, что незачем. Постеснялась, что высмеют её. Там ведь одни мальчишки-подростки учились. А она… мать большого семейства.
Целых два раза Ева ездила на всеобщий сбор детей, где родители показывали своих малышей обществу. Дети проходили препятствия, и победители получали первое звание. И там случилась заминка из-за всех сыновей Евы. Первое, Сергей и Данко на вид были в два раза крупнее своих сверстников и к тому же психологическим фоном успешно пользовались в свои-то годы. Голубая кровь! Соперников им среди ровесников не нашлось. Второе, няри-няри выработали групповую тактику. Такой маленький бойцовский клуб у них получился, что пробить одиночкам их просто было невозможно. Но…
Несколько родительских групп подали жалобу, когда дети Шайта все призы забрали, и пришлось несколько раз переигрывать. Няри пришлось отцу по одному выпускать на полосу препятствий, что только порадовало тёмное семейство. Пользоваться ошибками других его малыши умели лучше, чем их толкающиеся и кусающиеся сверстники. Опыт соперничества между братьями сказался.
Еве стало легче, когда она приняла жизненные устои нарийцев. Их эгоистичный менталитет, что прав тот, кто может силой отстоять свою позицию. Главный тот, кто может подавить своим авторитетом и заставить подчиняться. Она смогла принять всё это, понять. Её детям жить в этом суровом обществе. Её дети часть этого мира и значит, он ей не чужой.
Раз в полгода Ева уезжала на «большую землю» и отдыхала во всевозможных салонах красоты. Местные женщины были довольно любезны с ней, она-то чувствовала, на какой грани терпят её. «А нам всё равно…».
А между делом изящные «ящерки» пытались выведать у девушки, что там у неё на островах? Чем занимаются мужчины? Когда появятся гостевые для женщин? Что насчёт магазинов? И скоро ли будет прямой сухопутный путь?
Нет! Ещё не скоро. Только догадывалась Ева, что её специалисты специально оттягивают строительство такого серьёзного объекта. Полудраконы, казалось ей, отдыхать на её острова прилетали. Или прятались так они от своих дам. Они же не могли своим женщинам сказать: дорогая, я на рыбалку.
— Вы как всегда прекрасны, — при каждой встречи напоминал своей пациентке бледный с зеленью главврач, что он тот единственный, кому принадлежит её тело.
О, да! Отдала ему Ева себя на опыты. Больше оно прекрасное всё равно никому не приглянулось. Шайт так и жил с ней как с сестрой. Опекая и никого близко к ней не подпуская, кроме лечащего врача. А что он там с ней делал…
Шарт дир Аррк контролировал то, что делалось с девушкой в рамках изучения. Изучал, что ей кололи, сканировали, облучали. Иногда, Ева видела, как двое мужчин: тёмный и бледный о чем-то спорили. Шарт так пару раз что-то запланированное срывал. Брал ничего не понимающую девушку своего внука за шкирку и уводил. Ещё и телефон у непонимающей Евы отбирал, чтобы главврач не беспокоил своими жалобами.
Еву, конечно, такое отношение к себе любимой нервировало, но доверяла она только своим мужчинам.
Светло-розовые губы на милом спокойном личике притягивали взгляд. И глаза: тёмно-карие с ярким игривым огоньком. Тёмные, чуть вьющиеся волосы ниже плеч. Волосы она чуточку осветляла к самым концам до пепельно-русой красоты. С волосами всё было просто. Вот с кожей, вернее с её очищением от примесей атома серы, который саму структуру гемоглобина когда-то изменил, а с ним и цвет, была проблема. Сам главврач целых два года возился, чтобы решить проблему с её зелёной кожей. Параллельно, девушка догадывалась, что он ещё что-то испытывал на ней, но никаких негативных последствий она на себе не ощутила. Даже психика не вздрогнула. И даже, когда он в её сокровенную эмпатию влез, она не стала возражать. За неё это Шарт дир Аррк делал.
Потом, главврач что-то периодически вводил Еве, через время сканировал её, брал анализы и отпускал домой до следующей процедуры. Дома за ней сам Шарт присматривал. Какие-то анализы брал. Сам. Отвозил. О чём-то с сыновьями совещался. Потом, пропадало половина семейства на месяц. Возвращались мужчины пораненные, уставшие, но довольные.
А Ева не дура. У самой маленький медицинский опыт. Сама кое-что в анализах и опытах понимает. Да и понимала, куда что идёт. Документы сделки нарийцев и звёздных людей и раньше в руках держала. И вот, почувствовала, что очень дорогое лекарство, которое полудраконы для звёздных людей изготовляют, решили на ней испробовать. Вернее, прогнать концентрат через её организм.
Согласилась она… сама. «Кто не рискует…»
— Твоя палата готова, — показал главврач своей подопытной, чтобы она сходила, приготовилась. — Начнём завтра с утра. Сейчас анализы возьмут, а вечером я тебе таблеточку дам, чтобы спала лучше.
Ева кивнула и пошла. «Мышка лабораторная…»
Переоделась, приняла душ, и тут как тут из лаборатории молодые «люди» прискакали. Первые анализы взяли. Убежали. Другие пришли, на сканирование сводили. Просветили её всю. Ещё в пару «бочек» засунули, в одной мозг по срезам нафоткали, в другой кровеносные сосуды. «Ну, с богом⁈»
Ага! А у неё мандраж. И, казалось бы, ничего не предвещало. Вроде, не боялась. А что-то тревожило.
Сам главврач зашёл вечером, как и обещал, дал одну таблеточку, от которой Ева отключилась через несколько минут. Опыт у него внушительный. Кто бы что ни говорил. Знал прекрасно, что пациент будет нервничать. А так… Зашёл через десять минут после таблеточки, чтобы убедиться, что девушка спит, присел рядом и некоторое время смотрел в спокойное бледное лицо. Поправил он прядь волос, лежавшую на подушке, пропустив через свои пальцы. Спит, спящая красавица! Белоснежка! Он так привык, что она перед ним такая беззащитная, такая невинная в плане своих потребностей. Что не заметил, когда его медицинский интерес к ней перерос во что-то большее. Его ноздри чувствовали исходивший от неё едва заметный аромат цветов, прекрасный и завораживающий воображение в пропитанном больничными препаратами сознании. Да, духи, как сказала ему Ева, она делает сама. Прекрасные духи! Что даже зрачки у полудракона сузились. И на суровом мужском лице появилась озорная улыбка. Он так тянул с изменением цвета её кожи, чтобы она всего лишь чаще ездила к нему. А вообще, мечтал, что девушка с зелёной кожей рядом с ним будет выглядеть гармонично. Но… тёмное семейство. Ладно! Если надо будет, он цвет её кожи вмиг изменит. Просто, здоровый мужской интерес у него. Бывает⁉ Он же всё-таки мужчина. Вот и цветы в поле тоже многим нравятся, и нарвать их хочется, целую охапку. Нет! Взвесив все за и против. Понял, что как пациентка, она ему всё же больше импонирует. А остальное… стерпится, слюбится.
— Доброе утро! — разбудил девушку сам главврач, на его лице при разговоре не вздрогнул ни один мускул, как будто и не он произносил слова. — Завтракать сегодня не придётся, так что чем быстрее мы всё сделаем, тем легче тебе будет. А там посмотрим.
Есть Еве не светило неизвестно сколько времени. Девушка потянулась. Зевнула. Наличие бледно-зелёного полудракона в палате её не смутило. Привыкла она к нему как к своему врачу и всё. Он предупреждал её, чтобы именно перед этим экспериментом она постаралась набрать вес, хоть сколько. Но с её-то подвижным образом жизни набрать «лишних» оказалось проблематично, ну что это два килограмма? Поругал он её за такую халатность, а у самого «звёздочки» в глазах сверкали от счастья.
Оставшись одна, сходила девушка и привела себя в порядок: душ приняла, зубы почистила. Хорошо! Жизнь идёт своим чередом. Вышла с ванны, а в палате её уже ждут с каталкой. «Карета подана!» Легла Ева и поехала. Белоснежные коридоры, белоснежные помещения, белоснежные полудраконы. В основном.
— О, красавица, привет⁈ — остановился возле каталки улыбчивый молодой мужчина. — Ну, что они с тобой сделали? Обесцветили! А такой приятный был зелёненький цвет.
— А вы, что знакомы? — донёсся приглушённый голос главврача.
— Да, было дело, анализы по просьбе Верена у её детей брал, — ответил молодой мужчина, не отводя блестящих глаз, от лежавшей на каталке пациентки, накрытой одной тоненькой тканью.
— Привет! — слегка улыбнулась бледная девушка узкому специалисту. Хотела она слезть с каталки и перелечь. Сама! Но… нет! «Разрешишь?» — шепнул наглец и, не дожидаясь разрешения, подхватил девушку за голую спину и то, что пониже, и легко перенёс, не успевшую смутиться пациентку, на операционный стол.
А дальше пошли медицинские термины. Еву прихватили ремнями к тёплому столу, придвинули специальные приборы, вкололи системы и понеслось. Сознание девушки осталось ясным. Врачам требовалось контролировать всё, что происходит с ней. Иначе…
Дальше, Шарт дир Аррк наблюдал за действиями врачей со стороны. Если что пойдёт не так… Хотя, как заверили его специалисты, девушка «не огранённый алмаз». Её организм как нельзя лучше подготовлен для таких процедур. По-своему он чистый.
Ева потерялась в помещении напоминавший ей операционной блок: сновали занятые своими делами полудраконы. И она не сразу заметила, как к ней опять подошёл «узкий специалист», встал он босыми ногами на стол, где лежала пациенткой. Прошёлся туда-сюда. Оценил окружающую обстановку, Ева даже слегка позавидовала ему и его непосредственности. Но она ничего не сказала. Ведь знала, что всё непросто. Присел молодой и наглый мужчина на колени, навис над девушкой, бесцеремонно оголил ей грудную клетку, осмелившись ещё ей подморгнуть. Потом положил свою тёплую руку на оголённый участок нежной женской кожи между соблазнительными грудями, за годы кормления малышей, сохранившими упругий вид.
Холодный секундомер лёг на женскую ключицу. И как Еве показалось, ни для того, чтобы специалист сверялся, а для того, чтобы она отвлеклась. «Тук-тук-тук…».
Маркером отметил наглец для себя точку в области её сердца. Недовольно покачал головой, глядя в её огромные тёмные глаза. Ева же нервно улыбнулась, давно не видела над собой мужчин. А он, что подумал? Что она боится? Мурашки забегали по коже, но не из-за страха. Она улыбнулась. Сделала глубокий вздох-выдох. Готова!
— Не бойся, — шепнул стоявший над девушкой специалист, которому как раз подали огромный шприц с непонятного цвета жидкостью. А игла… вот теперь есть повод волноваться.
Ева почувствовала, как хрустнули от пронизывающей иглы мягкие хрящи в её грудной клетке. Почувствовала, как остриё вошло в сердце.
«Не бойся⁈» Увидев иглу, девушка не осталась равнодушной. Она испугалась. Десять раз пожалела, что согласилась. Мозг «вскричал» о помощи: помогите, помогите, помогите, убивают…
— Ева, смотри на меня, — отвлекал девушку бледно-зелёный главврач. — Я должен знать, что ты видишь и слышишь меня.
— Я вас вижу и слышу, — ответила пациентка. — Но очень бы хотела, чтобы все на минутку закрыли уши, что-то во мне проснулось такое — убийственное, и хочется матом ругаться. Если что не обессудьте. И на свой счёт не принимайте.
— Я сейчас сяду на тебя, чтобы контролировать твои движения, и начну вводить вещество, — предупредил висевший над Евой специалист, — и если будет невмоготу, адресуй всё мне.
Всё только начинается? Да! Лицо нависающего над ней мужчины стало напряжённое, непроницаемое. Он как будто в себя ушёл. Ева не сомневалась, обратись она сейчас к нему, он не ответит. Прислушавшись к себе, она ощутила, как её грудная клетка подымается и опускается вдоль иглы. Скосила она глаза, и с ужасом начала наблюдать за чудовищным зрелищем, которое тут же захотелось остановить. «Изменить дыхание?» Да! Постаралась она не дышать грудной клеткой. И на подсознательном уровне уловила одобрение державшего шприц.
— А звать то тебя как? — поинтересовалась Ева у наглеца.
— Нарн дин Адин, — выдавил мужчина через несколько секунд.
Представился молодой мужчина полным именем. Да, чтобы она оценила. Он не просто кто попало с улицы. Он ещё и в высоком воинском звании. «Дин», — принадлежность к старшему офицерскому составу. «Дир» — к высшему. Первое имя его собственное, второе — отца, означающее, что отец признал своего сына.
Ева улыбнулась мужчине, который явно красовался. Хотя лицо его оставалось серьёзным. «Ввожу! Предупреждаю, будет горячо».
«Что? Ещё всё только начинается?» И поехало…
«Спасите, помогите, изверги…». Горячо⁈ Не то слово! Ева почувствовала, будто раскалённое железо выплеснулось ей в само сердце и мгновенно начало оно расползаться по венам. В мозг хлынуло. Захлестнуло до красных факелов перед глазами, а не искр.
Хотелось ей кричать, но скулы свело. Хотелось вздохнуть хотя бы воздуха, чтобы хоть чуть-чуть остудить всё разгорающееся пекло в груди, во всём теле. А мужчина сидит на ерзающем под ним теле и крепче его прижимает к твёрдой поверхности стола.
И хоть бы одна, сволочь, додумалась взять её за привязанную руку. Подержать. Успокоить. Поддержать. Нет!
— Сволочь! — прошептала злая девушка на вкалывающего ей странное вещество специалиста, прижавшего, как ей казалось, её так, что дышать было совсем невмоготу. — Где ж твоя хвалёная — «не заметишь, не почувствуешь?». Нарн дин Адин. А… так ты ещё и хамелеон!
От напряжения цвет кожи мужчины изменился. То, что она заметила изменения в нём, говорило, что девушка в уме. Ну, почти! И вела она себя вполне адекватно. Наблюдал за происходящим главврач. Ну, злится она. Так больно ей. Ну, несёт какую-то чушь, так ещё не то будет.
— Вводи ещё… — скомандовал начальник опыта, на посеревшего специалиста, переливающиеся пластинки на лице которого существенно потемнели и заискрились в кровавую крапинку.
Конец экзекуции Ева не помнила. Почти! Не видела и не почувствовала она, когда Нарн вынул иглу из неё и отошёл. Его работа закончена! Не видела она, как он со стороны смотрит на неё, а вот Шарт дир Аррк видел.
Туманная пелена заполнила её сознания, затуманило зрение. Ева в своём бреду шла по берегу моря, тяжело передвигая непослушными ногами, а перед ней, в туманной дымке бегал её муж — Соломон, играя с детьми в догонялки. Юлька, Юра. Никита.
Ева удивилась, всё её существо твердило, что ей надо отпустить свою семью, но она не хотела. Она хотела догнать их, обнять, разрыдаться. «Соломон! Пожалуйста! Не уходи! Соломон!» Но на её просьбу никто не отозвался. Её никто не слушал. Радостный гомон детей всё удалялся. «Я ни хочу…».
Девушка шептала несвязанные между собой слова, что-то было из её прошлой жизни, что-то — из нынешней.
— Ева, Ева, посмотрите на меня… — хлопал пациентку по щекам бледно-зелёный главврач.
— Да пошёл ты, — оскаливалась девушка, — отдай детей.
И где-то рядом с палатой, действительно, заплакал ребёнок. Неадекватная пациентка напряглась, начала вырываться, биться в истерике. «Отдай…».
Девушку срочно требовалось успокоить, если она продолжит так себя вести, то сердце её может не выдержать.
— Ева, успокойся, с твоими детьми всё в порядке, — попытался главврач образумить взбесившуюся пациентку.
Тут Шарт дир Аррк, выкрикнул бледно-зелёному полудракону, что надо принести того ребёнка. И живо! Иначе…
Главврач дал приказ и с соседней палаты вкатили бокс с двухмесячным человеческим малышом. Но увидев ребёнка, девушка начала ещё сильнее биться в путах.
— Положите его ей на грудь, — скомандовал Шарт дир Аррк.
Поняв, что такой эксперимент, и правда, может принести положительный эффект. Начальник приказал выполнить требование тёмного повелителя.
Ребенок выглядел младше своего возраста, слабенький, бледненький, явно, больной. Его тоненькие ручки и ножки висели верёвками. Малыша аккуратно достали и положили привязанной пациентке на грудь, так, как это делают матерям после родов. Девушка тут же притихла. Впилась сверкающими глазами в хрупкое тельце.
Кто-то укрыл малыша одеялком. И наблюдая за стабилизирующимися цифрами на приборах все стали ждать.
— Ева, ты меня слышишь? — прервал главврач тишину через пять минут.
Девушка не ответили, она рассматривала ребёнка, даже не обращая на сжигающую изнутри её боль.
— Ева, я его сейчас заберу, если ты мне не ответишь, — протянул бледно-зелёный садист руки к ребёнку.
— Нет… — зашипела пациентка шёпотом, чтобы не напугать малыша, — не забирай.
— Значит, слышишь и понимаешь.
— И слышу, и понимаю, — ответила девушка, но глаза её говорили о другом состоянии. Не всё слышит и не то, что надо, и скорее всего, не всё понимает.
— Надо взять на заметку такой способ успокаивать буйных пациентов, — сам себе пробурчал главврач под нос. — Через час возьмём анализы и проверим, как идёт процесс. Но ребёнок очень слаб, его надо вернуть в бокс. Давай, будешь хорошей девочкой и не будешь больше истерить. Всё хорошо прошло.
— Не забирай…
— Мы не будем его увозить, — пообещал главврач, — бокс будет стоять рядом с тобой. Хорошо⁈
— Хорошо, — согласилась девушка.
Через час, после того, как пришли анализы. Сам главврач чуть не прыгал от радости. Ева, и вправду, оказалась идеальным донором. Вещество, которое они ввели начало вырабатывать в ней настоящее лекарство, которое, по возможности, должно было подойти чуть не любому нуждающемуся. Вот для такой цели больной ребёнок и требовался, чтобы провести вторую часть эксперимента. Малышу требовалась пересадка косного мозга, и не абы какого подходящего донора. Если полудраконы всё правильно высчитали. Выработанное в девушке новое вещество должно починить поломанную цепочку генов, наладить выработку необходимых ферментов и так далее. Далее, ребёнок должен стать абсолютно здоровым. Что и требовалось доказать.
Еву отвязали, и приказали ей ходить по палате несколько часов. Расхаживаться, как доктор велел. Так она быстрее должна была прийти в себя. Хорошо бы! Ходила она вокруг бокса с малышом, нет-нет останавливаясь возле него и всматриваясь в рыжий пушок на голове ребёнка. Потом, она отходила к окну и о чём-то думала, о чём-то своём. Ей предстояла ещё одна операция по пересадке от неё костного мозга малышу. Она не возражала. Ей очень хотелось ему помочь. Не могла смотреть она на больных детей, даже если это дети врагов.
Она догадывалась, чей ребёнок в её палате. И то, что, возможно, его родители причастны к гибели части её семьи. Но он же не виноват!
— Готова? — подошёл к лежавшей на боку девушке всё тот же узкий специалист в высоком военном звании. — Ругаться больше не будешь?
— Ты так говоришь, — улыбнулась Ева, — будто меня под венец собрался вести. Хотя, то, что ты со мной делал уже повод жениться. Готова, готова я. Начинай уже.
Отошёл мужчина за спину и, на этот раз, никаких неприятных ощущений девушка не испытала. Укол комарика! После чего, уставшая, попросила разрешения вздремнуть. Глаза сами закрывались. Нервы, нервы. Надо отдохнуть.
— Спи! — скомандовал грозный повелительный голос главврача. А дальше она даже не почувствовала, как её вернули в палату. Подальше от хищных глаз посторонних мужчин.
Проснулась Ева около обеда. В палате сидел один из медицинских работников. Заметив, что девушка открыла глаза, он вышел и позвал начальство.
Бледно-зелёный главврач пришёл быстро и предупредил свою любимую пациентку о продолжении экзекуции. Теперь, как заранее её предупреждали, её будут выжимать. Кровь с неё будут выкачивать в специальный распределитель, где будет отделяться то самое «золотое» вещество, естественно усовершенствованное в ней, очищенное, переработанное и ещё чего-то. Процедура предполагалась на шесть часов, а может и больше. Так что терпение, только терпение. И поесть она сможет позже.
Жить! Ева лежала в своей палате совершенно одна. Совершенно опустошённая, как внутри, так и снаружи. Дверь в палату открыта настежь, но всё равно за несколько часов она не увидела и не услышала, чтобы хоть кто-то проходил мимо. Здание всё же огромное. Выжали её как лимон. С физическим состоянием вроде было всё нормально, но вот сознание отказывало, куда-то всё плыло и плыло. Поэтому её привязали и оставили. И…
«Никто меня не любит, никому я не нужна…». Накручивала себя бледная девушка. Шайт отказал ей во внимании, а на серьёзный разговор о её интимной стороне жизни, предложил он ей завести любовника. К тому же знал же «гад», что подруливали к ней. А она что? Становиться игрушкой в руках заинтересованного полудракона не собиралась. Она им всем на один раз нужна, чтобы перед другими похвастаться.
Нет! Не могла Ева позволить себе минутную слабость.
Ничего ей больше не оставалось, как жить для детей и ради детей. Иногда было грустно и одиноко ей. Накатывала тоска. Но она быстро справлялась. Находила себе занятия, если вот так, — будучи в больнице — она просто лежала и переделывала старые песни под своё унылое настроение. Лежала и подпевала себе. Наслаждаясь лишь акустикой больничной палаты.
Голод Ева не чувствовала, хотя знала, что сутки уже не ела. Больше. День шёл к ночи, а никто, почему-то, не подумал принести ей еду. Да хотя бы воды. Что странно. Хотя, она бы всё равно не стала ни есть, ни пить. Но заботливое отношение ей было бы приятно почувствовать на своей персоне. А так. Чувствовала она себя пустым местом. Невидимкой.
Сколько так лежала девушка в забытье, не понимала. Может, всего пять минут, может, несколько часов. Услышав в коридоре твёрдую поступь и приглушённый бас, открыла глаза, где-то подсознательно обрадовавшись, что это к ней.
Нет! Не к ней! Мимо её палаты прошли трое мужчин. Один, как показалось девушке, выделялся солидным ростом. Хотя сами нарийцы были как на подбор от двух метров до двух двадцать. И цветом. Кожа прошедшего мужчины имела изумрудно-голубой оттенок. Чужой! Небесный человек⁈ Здесь?
Что-то встрепенулось у Евы в груди. Обожгло. Удивление, восхищение, надежда. Свои! Сразу Ева не заметила, но буквально через пару секунд, стоило мужчинам скрыться с её глаз. Она распознала в вибрациях пространства чужой активный фон довольно сильного эмпата. Эмпата не просто с голубым цветом кожи, но ещё и с такой редкостью, как голубая кровь. Как собака потянувшая нос по ветру, учуяв что-то вкусное. Неосознанно потянулся её собственный фон за прошедшими. Закрыла девушка глаза и, направив психические волны, не без труда, «дотянулась» по следу за удаляющимся энергетическим полем неизвестного.
Просто любопытство. Просто прикоснуться она захотела. Просто из глаз у неё хлынули слёзы. Просто испугалась она, что пройдёт он мимо, а так и «не услышит», что она вот: здесь.
Шаги в коридоре притихли. Прошедшие мужчины остановились, потому что гость встал и обернулся. Его эмоциональный фон уловил что-то несвойственное, что-то трепетное, легонько коснувшееся его личного пространства, которое он на всякий пожарный случай держал открытым для восприятия — условие договора. И пошёл небесный гость в обратную сторону, не предупредив своих сопровождающих, заглядывая по пути в открытые двери палат.
Света в палате Евы не было, но уличного освещения хватало, чтобы разглядеть мужчине привязанную к постели бледную девушку. Их глаза встретились. Их эмоции потянулись друг к другу, «пощупали» пространство. Соприкоснулись.
— Голубая кровь? — всё также, стоя на месте, «пробовал на вкус» сильный эмпат чужой «букет».
Один из полудраконов подошёл и недовольно прикрыл дверь в палату с девушкой. Ева услышала, что высокому голубокожему господину сказали, что это его не касается и ему надо идти дальше, туда, где его ждут.
«Не касается⁈» Ещё как касается, ухмыльнулась сквозь слёзы девушка. Она его «коснулась». Прислушалась к себе и поняла, что это «прикосновение» оказалось похоже на игру на струнном инструменте. Где-то приятно, если самой не действовать грубо, «не рваться» из чужого пространства как из колючего кустарника. Вот чего лишил её Нат! Возможности посторонним, чтобы хоть кто-то прикоснулся к чувствительному пространству вокруг неё.
В грубой форме, фон — это пространство вокруг каждого живого существа. Кто-то может назвать её аурой. И, наверное, не очень ошибётся. У большинства людей, это пространство часть окружающего мира. Это как частоты исходящие от радиоприёмника, никто их не видит, не воспринимает. Но… это злополучное «но».
После появления на Земле звёздных людей. Земным людям объяснили, что некоторые расы обладают как телепатией (о которой не требовалось подробных объяснений), так и активным фоном (а им, в основном, владеют эмпаты), что, взаимодействуя с чужим фоном. Многие эмпаты буквально считывают с пространства эмоции находящегося рядом объекта. И так же они могут передавать свои эмоции другому объекту на некоторое расстояние.
Ева же, после «подарка» от Ната, могла только считывать с пространства, и не очень активно. И лишь потому, что не стремилась пускать в ход активный фон, измучивший её в своё время.
Нат как будто очистил её фон от грязи и примеси, которая словно цеплялась за невидимые волны и больно дёргало. Ева тогда будто с колючего куста выбралась, за колючки которого то и дело цеплялись её длинные волосы. Но потом. Она поняла, что часть её растворилось. Ей стало не хватать того ощущения. Её как будто лишили одного чувства, такого важного и нужного. Но…
Но главврач поэкспериментировал и над её пространством.
Голубокожий великан был приглашён нарийцами для того, чтобы заверить процедуру эффективности использования усовершенствованного лекарства. Как не пытались другие расы вычислить структуру вещества, нужного эффекта добиться не смогли, поэтому и были вынуждены сотрудничать с воинственными полудраконами. А так…
— Прошу извинить меня, — пролистал Аллан стопку документом. — Я, кажется, переоценил свои возможности. Перелёт всё-таки утомил. И время уже позднее. Можно, я не буду возвращаться на корабль, а переночую здесь, в какой-нибудь палате. А завтра, с утра, соберёмся.
Согласились полудраконы, выделили ему палату и удалились, даже не подумав выставить стражу, чтобы присмотреть за дорогим гостем. Завтра, так завтра. У них у самих день был напряжённый, несколько операций, лабораторные опыты. Да и куда он может деться? Доступа к важной информации у него нет. Может, конечно, покинуть здание, уехать к себе на корабль, но без соответствующей документации, за которой его прислали, он не улетит.
А он…
— Эй! Просыпайся, просыпайся, — найдя спящую девушку, Аллан попытался её разбудить, но безрезультатно. Рядом стоял стакан воды и капсула от лекарства. Видимо, догадался он, что незнакомка под действием снотворного. И не ошибся. — Нет, так дело не пойдёт.
Отвязав девушку, он взял её на руки и понёс. Спасибо, по дороге никто не встретился, а лифт уходил на нулевой этаж, в гараж.
— Капитана разбуди, — дал Аллан команду охране у шлюза корабля, занося бесчувственное тело.
Через десять минут в каюту высокопоставленного чиновника уже стучались.
— Ваше Светлейшество, — сонно пробурчал высокий среднего возраста такой же голубокожий мужчина, — что случилось?
— Я хочу девушку в чувство привести, а вы должны зарегистрировать наш брак.
— Какой ещё брак? — не понял капитан корабля, что от него требуют.
— У вас, капитан, есть право регистрировать браки, так вот, я хочу забрать эту девушку с собой, думаю, у неё есть интересующая меня информация, но боюсь, может возникнуть проблема, если она будет свободна. А так, она будет моей женой и никто не сможет придраться. Не будут же они войну нам объявлять из-за неё?
— Хорошо! — согласился капитан.
Ещё через десять минут Аллан сидел в капитанской рубке с ничего не понимающей девушкой, в его белоснежной рубашке. Голубокожий мужчина посадил обнюхавшуюся нашатыря незнакомку к себе на колени, предварительно узнав, как её зовут, и нежно придерживал за талию. А девушка держалась за шею незнакомого мужчины.
— Ева и Аллан, объявляю вас мужем и женой, — сделал капитан пометку в электронном журнале, приобщил к делу видео и фотоотчёт. — Жених, можете поцеловать невесту.
Поцелуй… Сознание Евы летало в облаках, всё вокруг кружилось. Ей казалось, что всё, что происходит, это всего лишь сон. Прекрасный сон. И сон её прекрасно целовался, а тело её отвечало и желало продолжения.
И продолжение случилось. Прекрасное, страстное. В полутёмной каюте, едва он занёс её к себе.
Аллан так и не уснул. Он лежал боком на своей узкой кровати и рассматривал бледную девушку в своей постели. Красивая! Страстная! Ликовал, что спасает он «принцессу» из этого страшного места, где над очаровательным чудом страшные полудраконы опыты проводили. А что потом? Что⁈ Ухмыльнулся мужчина: не составит труда пристроить такую красоту в хорошие руки. Голубая кровь всё-таки в ней есть, что он чувствовал каждой клеточкой своего организма, не чужая она. Кто не рискует…
На рассвете он вышел, закрыл девушку у себя и поехал на разборки. Надеялся, что полудраконы не сразу спохватятся пропажу. Так и вышло.
Приехал, как ни в чём не бывало. Дождался специалистов, с которыми он вместе провёл анализ сложного «строительного» вещества. Само название зависело от его чистоты: «Серебро», «Золото», «Платина». И в основном имело номер, а не определённое название: «С-1», «С-2», «С-3». Ему показали действие, результат: «С-333». Ни просто хорошо! И запрос за такое будет не в удвоенном значении, а то и в утроенном. И это ещё хорошо, полудраконы могли бы просто несколько нуликов прибавить и небесные с радостью бы согласились. Поэтому, быстро собравшись, гость сказал, что доволен увиденным и удалился. Финансовую сторону вопроса не ему обсуждать. С Богом!
Вернувшись, Аллан дал распоряжение на запрос о взлёте, который так же быстро удовлетворили. И помчался космический корабль в чёрную даль, запрашивая разрешение на гиперзвуковой прыжок.
А Еву никто даже не спохватился. Заглянул один медицинский работник в её палату, но не стал сообщать главврачу, что девушки на месте нет. Ну не отличалась она сама пунктуальностью и могла выйти куда хочет и насколько хочет. А бледно-зелёный главврач не любил, когда его отрывают от важных дел в его любимой лаборатории. Каждый для себя решил, что чуть позже. Куда она денется «с подводной лодки»?
Ева ещё не успела проснуться, как в мозг ударил запах мужского тела и соответствующего одеколона, терпкого, распыляющего женское воображение. И всё это с нотками интима. И… прижимался к ней мужчина всем своим голым телом, как и она к нему. А она и не против, уж больно истосковалась по мужским ласкам. Даже глаза не хотелось ей открывать, чтобы не спугнуть наваждение. Потянулась. Прошлась пальчиками по гладкой коже до мужской скулы, гладкой и совершено уязвимой. «Любопытно?»
— Ты кто? — совершенно не удивившись, спросила Ева у незнакомого мужчины, лежавшего в обнимку с ней, так, что их ноги переплетались.
О солидном росте незнакомца она могла судить по ощущениям. Пятки её находились где-то чуть ниже его колен, а головой она ему даже до подбородка не доставала. Почти. И… тебя бы за ногу! Голубой цвет кожи. Небесный!
— Твой муж! — ответило это наваждение.
— Объелся груш! — ответила Ева на автомате. — И с каких это пор, смертники у меня в мужьях?
— Солнышко, не кипятись, — провёл мужчина рукой по своей голове, приглаживая короткий ёжик чёрных волос, уловив недовольные нотки в женском голосе, а ведь он так старался… — Мы с тобой вчера поженились, могу видео показать, ты сама согласилась.
Этот жест…
Лекарства! После той неприятной процедуры у Евы ощущение было, что она под воздействием нелицеприятных препаратов, влияющих на её психику. Почему её и привязали к кровати.
— Да, вспомнила, я согласилась, — хихикнула Ева и замолчала, осмотрев маленькую кабину. — А камеры в комнате тоже можешь показать?
Поняла она, что её насторожило в самом начале. Во-первых, волосы её летали над головой, не осыпаясь на плечи и лицо. Во-вторых, лёгкость в теле, не ощущавшего притяжения. Невесомость!
— В этой каюте камер нет, — ответил небесный, — только на входе. И вообще, сказала бы, спасибо, своему спасителю и отблагодарила, — погладил мужчина девушку по нежной коже спины, рукой, которой как раз обнимал в своём одноместном спальном мешке с несколькими прорезями. Соблазнительно улыбнулся. Опустил руку ниже её спину, сильнее притянул к себе женское тело за самое мягкое место. — Хочу тебя!
Ну что тут будешь делать⁈ Голод не тётка! Обвила Ева сильную мужскую шею руками, подтянувшись к тёмным тонким губам, и впилась как пиявка. Дают! Бери!
Вторая попытка выяснить, кто этот смертник и узнать, где она и как оказалась замужем за ним.
— Ну, и как тебя звать? Муж! — шепнула расслабленная девушка, разместившись на мужской груди.
— Аллан, представился мужчина, но поняв, что одно имя ничего не даст, добавил. — Его светлейшество Тиарин Аллан, министр по некоторым делам по переговорам с нарийцами.
О! В этот момент Ева представила гордого своим достижением медицинского специалиста по безболезненным уколам… Но… вот оно «но». Если Нарн дин Адин представившись, был горд лично своим достижением, то Аллан… ну, не сам он очутился на такой высокой должности.
— И это как тебя так угораздило договориться с нарийцами до брака? Светлейшество? — фыркнула девушка. — Я думала, только священнослужителей называют, его светлейшество.
— Некоторых высокопоставленных чиновников тоже, — чуть ни колесом грудь выпятил довольный собой и жизнью мужчина, чтобы девушка знала, как ей повезло.
Ой, ой, напыщенность через края полезла. А вот о себе рассказывать Ева ему не собиралась. Сама, если честно, толком не понимала ту ситуацию, в которую попала. Решила ждать и ничего не бояться. Натерпелась! А там и семейство Шайта появится. Не сомневалась.
Хотела она поспрашивать Аллана, как точно она к нему попала, и отчего он её спас, но тут браслет на его руке замигал. Не браслет, своего рода смартфон, только полукруглый. И точно не через спутник, работающий в космосе. И более устойчивый к повреждениям, почти такой же, как и у неё был, но её вещи, как понимала, остались в той палате.
— Слушаю! — коротко ответил Аллан, нажав на «мигалку», а потом настороженно взволнованно. — Сейчас подойду!
— А можно, я с тобой? — замурлыкала девушка, из чистого любопытства желая узнать, кто и зачем его вызывает, да и осмотреться бы ей не мешало.
— Нет! И одежды у тебя нет.
Быстро собрался мужчина и ушёл. Нет! Улетел. Как он успел объяснить глупышке, что гравитация на корабле будет включена чуть позже, а пока так. «Ну, нет, так — нет». Осмотрелась девушка в поисках хоть какой-то одежды и воды. Обтереться хотя бы после всего… И поесть!
— Что случилось? — вплыл Аллан на капитанский мостик.
— Нарийцы, — коротко ответил командующий смены. — Идут параллельно. И видимо, уже долго. Мы их засекли, когда они в наглую наши данные отсканировать начали. Запалились. Что очень странно.
— Ничего странного, — ответил Аллан, — проверяют, действительно ли девушка на корабле и в качестве кого она здесь. Хотели бы напасть. Напали. А так, просто запугивают, раз не скрываются. Или предупреждают, что знают, что она здесь.
Небольшие корабли соперников, как пираньи, скользили вокруг небесного корабля, пускай, тоже не величественного своей мощью, но всё же гражданского назначения судна. Договорённость такая была.
Покрутились чёрные кораблики, покрутились. Да улетели восвояси. Все на небесном корабле выдохнули. Мало ли что? И как только они нашли их и догнали, ведь гиперпрыжок небесные преодолели только вот-вот. И уже подлетали к своим космическим границам.
— Вроде, пронесло! — прошептал кто-то из команды.
— Вы так думаете? — шепнул кто-то другой. — А мне показалось, что они сделали предупреждение не просто так. И… думаю, что теперь с этого корабля лучше перевестись.
Планета Но-ра. На Солнечном острове шло совещание тёмного семейства, без детей. После того, как им сообщили, что Ева пропала. А по камерам, выяснилось, что из больницы её на руках унёс небесный. Началась проверка систем безопасности.
И сообщили им поздно, предварительно собрав информацию. Иначе, они могли бы что-нибудь предпринять.
Кто-то выговор получил. Кого-то понизили в должности за ненадлежащую охрану. Ну, кому в голову могло прийти, что гость, которого все считали трусливым, умыкнёт у страшных полудраконов из-под носа девушку. А если бы он нарийку унёс? А вот Ева… начинать из-за неё войну высшим нарийцам не хотелось, о чём и было заявлено. А там, решили сильные мира сего, что тёмное семейство сами должно решить, как поступить. Отомстить. Выкрасть. Или ещё чего придумают. Но так, чтобы их действия не повлияли на экономические отношения обеих сторон.
— Шайт, успокойся, — шикнул на внука дед Шарт. — А может, это к лучшему. Это её выбор. Но, тем не менее, я слетаю и поговорю с ней. Чтобы убедиться. Обещаю, что ругаться и упрекать её в чём-нибудь не буду. К тому же, считаю, ты косвенно сам виноват.
Шайт понуро опустил голову, он сам хотел слетать к ней, но буквально за сутки до того, как им сообщили о Еве, произошёл неприятный инцидент, связанный с детьми. Хищная акула выплыла с волной на берег и накинулась на прогуливающихся малышей. А они, хищные полудраконы, среагировали запоздало. Радовало, что никто не погиб, но…
Аллан вернулся буквально через полчаса. Ева тихо сидела в его комнате на кровати, в его белоснежной рубашке, завернувшись в привязанный спальный мешок. И с ехидной ухмылочкой наблюдала за неожиданно свалившимся на голову супругом. «Счастье привалило! У, по заслугам?»
Высокий, даже слишком. Такого мужчину она себе не представляла. Немного худоват, тонковат, с невзрачными серыми глазками, тонкими, аристократическими губами, постоянно поджатыми, будто он о чём-то серьёзном думает. Да и не сказать, что красавец. «С лица воду не пить!» И величественность на лице, надменность, высокомерие. Но он ей угадил. И она теперь, как кошка, желала потягиваться на кровати. Невесомость смущала.
Хмыкнула Ева. Поймав себя на мысли, что сидит и оценивает мужчину неопределённого возраста, которого совсем не знает, но уже, почему-то старается только положительные качества выделить, как будто заставляет себя смириться с неизбежным. Он её муж! И так язык захотелось ей показать ему: бе-бе-бе, чтобы его серьёзность на лице исчезла, как совсем недавно, в постели, когда улыбнувшись ей, он сказал, что хочет её.
Мужчина пролетел по каюте, ткнул в панель управления на стене и, нажав на одно обозначение на нём, предупредил девушку, что вот-вот возникнет нормальное притяжение. Возникло. Ева свободно села, обхватив ноги, и дальше стала ждать, что будет. А он камеру достал. Догадалась девушка. И насторожилась, когда он закрепил её напротив неё. Включил. И сам сел чуть сбоку.
— Я бы хотел поговорить с тобой на камеру, — наконец, предупредил Аллан девушку, зачем все приготовления. А-то уже накрутила она себя, что к какому-то извращенцу попала.
Ева с облегчением выдохнула. А он, открыл какую-то маленькую коробочку и достал оттуда плоский приборчик с браслетами. Предупредил, что это детектор лжи. И без спроса надел его ей. Ева не возражала. Расстегнул он ей на груди две верхних пуговки и приклеил там основной прибор, на руки надел ей браслеты. Закрепил всё. Проверил сигнал.
— Какого цвета на тебе рубашка? — спросил Аллан девушку о своей рубашке на ней.
— Белого, — ответила Ева, посмотрев на загоревшуюся зелёную точку.
Прибор настроился. Можно работать.
— Ты имеешь родство с небесными?
— Да, — не смогла солгать девушка, понимая, что её допрашивают.
— Ты обладательница голубой крови?
— Да, — сквозь зубы ответила красавица.
— Твоё имя?
— Ева.
— Представься, пожалуйста, полностью! — попросил её мужчина.
Ну вот, сначала спит с ней, потом уверяет, что она его жена, а потом представься?
— Тиарина Ева, жена его светлейшеста Тиарина Аллана! — посмотрела Ева, убедившись, что зелёная точка на приборе не изменилась.
Зрачки мужчины расширились. Не это он от неё просил. Ага, сначала поговорить можно было и без камер. А теперь… Ева собрала всю свою женственность, вложила в невинный образ красивой девочки. Ресничками хлоп-хлоп.
— Ладно, продолжим! — шепнул недовольный мужчина. — Я вынес тебя из нарийской лаборатории. Ты не могли бы рассказать, что они с тобой там делали?
— Лечили! — правдиво ответила девушка, но на это раз не стала строить из себя глупышку. Не понравилось ей, что его светлейшество допрашивает её, обращаясь на «ты». Неуважение это.
Зелёный огонёк не вздрогнул. Лежала Ева в больнице и действительно лечилась. Это была чистая правда.
— Как ты оказались у нарийцев?
Да, сложный вопрос. Но отвечать на него… «Упал, очнулся, гипс?»
— Если бы я это знала? Вообще, оказалась без сознания, раненая, как точно не знаю, — и это чистая правда.
Нет. Не таких ответов ожидал услышать Аллан. Истязания, жуткие опыты на разумных существах. Компромат. А это… — Расскажи, откуда ты, — всё равно не сдавался мужчина накопать компромат на нарийцев.
— Что это изменит? Где я была, там меня уже нет. Думаю, что это уже не имеет никакого значения, — ответила девушка. — Надо было раньше спрашивать, кто я и что, из какой семьи, из какой агломерации, а так — всё! Предлагаю развернуть корабль и вернуть туда, где взял. И как можно быстрее.
Да! Ева знала закон. Он раньше должен был узнать о ней, собрать все справки. А так, теперь она его личная забота. Он за неё отвечает перед своим законодательством.
— Заходи! — велел Аллан своей жене войти в свой загородный дом уж совсем по-хозяйски, как хозяин своей провинившейся собаке приказал. А Ева, что? Спинку прямо, нос к верху. Это собаке приказать можно, а свободолюбивой кошке…
В городскую квартиру высокий чиновник не повёз совсем малознакомую девушку, хотя и жену. Правильно, увидит кто-нибудь такую «серую мышку» рядом с ним — высмеют. Больше боялся, что родители узнают, что вот так вот, не понятно на ком женился, не понятно кого привёз их ненаглядный единственный сыночек. Мало того, что ростиком девушка маленькая, где-то сто семьдесят пять сантиметров точно в ней есть, но для него это мало. Родители настаивали, что жена у него должна быть из своих: высоких, статных. И пускай не с голубым цветом кожи, но чтобы внешность была яркая. А вот таких, как он, с отличительной голубой кожей среди небесных совсем малый процент, один на тысячу.
Да, у Евы бледная кожа, как поганка она выглядела среди местного колоритного общества. Сразу было видно, что она приезжая, или из какой-нибудь отдалённой колонии — это в лучшем случае. Деревенщина, сказали бы на Земле про неё. А здесь… Комплексовать, что её прекрасный гардероб и украшения остались на Но-ре, она не собиралась. Она себя не стеснялась. Хоть в одежде, хоть без, она чувствовала себя прекрасно. Она-то себе цену знала.
А Аллан боялся ещё и журналистов. Безумно обрадовался, что корабль прилетел раньше времени и «акул пера» никто не успел предупредить о его возвращении. Сфотографировали бы его с привезённой девушкой — держись: публичная насмешка была бы гарантирована. А что он хотел? Нет на космическом корабле салонов красоты и магазинов модной одежды. Так в его рубашке она и ходила, подпоясанная ленточкой от своей медицинской ночнушки. И босиком. Обуви её размера на корабле естественно не нашлось. Ну и не совсем «ходила». Во время всего пути он запретил выходить ей из его комнаты.
Ну, посчитал он, что девушке лет двадцать. Хотя она ему сказала, что ей около тридцати, примерно двадцать восемь, двадцать девять. Нет! Это она ему сказала, только услышав, что ему сорок один. Подумал Аллан, что Ева ему врёт, что она хочет в его глазах казаться более взрослой. Подумал, что рано он с неё детектор лжи снял, надо было ещё и о таком личном поспрашивать, как возраст, пристрастия. А то, что он время от времени чувствует её эмоции, не давали ему полного представления, что правда, а что лож.
Правда, когда раскрывалась она, а раскрывалась девушка исключительно во время близости, что было «сладким мёдом»: ему в такие моменты самому было не до серьёзных разговоров.
Вся команда заметила, что после рабочей смены, а на корабле у всех имелись обязанности, даже у чиновников. Аллан чуть ни вприпрыжку спешил вернуться к себе. И фигуркой, и лицом девушка ему приглянулась. Миленькая такая простушка. Молчаливая, с улыбкой слушала она его рассказы о его великой миссии. Ни грамма косметики на девушке, чистая кожа. Понимал, что такая она обязательно кому-нибудь приглянётся. Думал он, что быстро от неё избавится. Хотя, по законодательству, меньше, чем через год он не мог подать документы на развод. Вот документы ей справит. Возможно, купит ей маленькую квартирку, где-нибудь в неприметном районе, исключительно за заслуги, что она такая страстная. Но с условием, что время от времени он будет навещать её, пока ему не наскучит. А там…
— Неплохой домик, — оглядевшись, сухо дала девушка оценку холостяцкому жилью.
Аллан недовольно сморщился, он ожидал от неё другую реакцию, что она будет удивлена, обрадована, что у неё на лице будет всё написано: какой он замечательный.
Заехали они прямо на участок соток в десять, прятавшийся за высоким забором. Аллан через свой информационный браслет набрал код, и ворота отъехали в сторону. Красота! Широкий двор — камень голимый, ни кустика, ни травки живой перед домом. Брусчатка огибала стоявший посередине дом почти с обеих сторон, где, практически за домом, преграждала ей путь, наконец-то, живая изгородь — какие-то кусты. Нет, с боку дома виднелся приличный бассейн, правда, как она успела заметить, пустой. А сам высокий дом без козырька и крыльца, с огромными притемненными стеклянными окнами до самого пола не выглядел так уж грандиозно, скорее уныло. Двадцать на двадцать метров. Это получалось, двести квадратных метров ожидало её внутри дома на первом и столько же на втором этаже. Серость, бесцветность, и пустота наружной отделки подвела грандиозный замысел.
Ева вошла за Алланом в дом скорее разочарованная, на её лице читалась безразличие. Если не считать двухэтажное здание с потолками по пять метров и огромного холла, переходящего в обширный зал, пускай светлого и, как Еве нравится, не загромождённого мебелью. Она решила, что можно в этом месте немного подождать пока за ней явятся.
Вот и стены дома, были какие-то тонкие, не надёжные. Они не вызывали в ней чувства защищённости. То же самое с лестницами на второй этаж. Располагались они по противоположным сторонам, точно по стенам. Хоть и широкими они были, но на вид ощущались невероятно хрупкими. Того и гляди, хрустнут, разломятся и обвалятся под ногами. И эти пустые окошечки, без штор и тюлей, которые пультом регулировались, затемняясь от яркого солнечного света. Времянка она и есть — времянка. Видно было, что в этом доме редко жили. Духом человеческим не пахло!
— Это честно твое или родителей усадьба на выходные дни? — поинтересовалась Ева.
— Моё! — гордо сказал небесный. — Купил года три назад, никак ещё до ума не доведу. Думал, временами сюда партнёров и коллег приглашать, чтобы, как говорится, в непринуждённой обстановке пообщаться. За домом ещё есть неосвоенное пространство, оно к озеру ведёт. Там рабочие как раз в прошлом месяце трап успели перед моим отъездом сделать. У меня даже своя яхта имеется. Но всё времени нет.
То, что он вообще-то живёт в своей квартире в центре города, не стал говорить. Туда как раз в первую очередь после его возвращения придут проведать его родители. Потянутся коллеги и друзья. Девушка, как без неё.
Коридор в левой стороне вёл в деловую зону: рабочий кабинет хозяина, туда без определённого магнитного замка не попасть. Зал отдыха, музыка и кинотеатр с мягкими диванами и креслами. А направо выход в сторону бассейна и коридор в пустующую столовую с одним большим столом и кухней с небольшой отдельной комнатой для обслуги и хозяйственная часть. Внизу имелась даже отдельная гостевая комната. Мало ли кого в гости принесёт.
А на втором этаже спальная зона для всей семьи, рассчитанная как минимум на четырёх человек. Аллан, как единственный ребёнок своих родителей, рассчитывал, что иногда в доме будут гостить и они. Значит, родителям по комнате, ему и его девушке. Его это вполне устраивало. Насчёт детей он пока не задумывался. Вот появятся…
Вроде всё было в доме. Но шаром покати. И пыли…
— Я же на неопределённое время улетал, вот и прислуга на время моего отъезда сюда не являлась, — вроде как оправдаться решил напыщенный хозяин, поняв, что не всё в доме гладко.
— Давай, ты поедешь пока за продуктами…
— Я из ресторана еду закажу, — пробурчал мужчина, чего она выдумала? Чтобы он по магазинам за продуктами ходил?
— Как хочешь! — насупилась девушка, а она так надеялась отослать его, чтобы: во-первых, прибраться немного, во-вторых, осмотреться. Не получилось!
— Тогда так! — приняла Ева решение. — Прислугу приглашать не надо: мне всё равно делать нечего, я приберусь. Не переломлюсь! И вообще не хочу, чтобы даже прислуга меня в твоём доме видела.
— Хорошо! — обрадовался мужчина.
Аллан поговорил с Евой, и они оба решили, чтобы об их браке желательно не распространятся. Особенно близких. Оставалось мужчине сделать так, чтобы его родители в первую очередь не узнали, что он женился. Да ещё девушка у него ещё такая же, как и он, высокая с яркой голубой кожей, пускай, без связей, но с хорошей родословной, любительница мод, дизайнер одежды. Яркая элитная львица. Увидит кто, на кого он променял свою родословную невесту, засмеют.
Перетерпеть требовалось год, придумывая какие-нибудь сказки, если их всё же увидят вместе или её застанут у него в доме. Выкрутится! На худой конец, скажет, что прислуга она. Ведь сама подсказала.
С вопросом возврата Евы нарийцам речь не шла. Это уже он докладывать девушке не стал. Он сам побоялся рассказать правду о своём промахе даже своему начальству. Смирившись, пошёл законно оформлять документы как простой смертный. Ну, бывает, что часто летающие по близлежащим агломерациям или колониям, заселёнными не только небесными, ну и всяким сбродом, привозят на свою планету вот такие очаровательные находки. Если находка имеет родство с небесными, то таких оформляют сразу в ускоренном порядке при наличие медицинской справки и письменного подтверждения (мужа или жены, гражданина Небесной планеты). Да и были бы у находки документы, оформленные на другой планете, небесные их всё равно бы не признали.
Так и оформили небесный мужчина Еву. Словно, не жену, а ребёнка, дав ей свою фамилию и имя в отчестве. Тиарина Ева Аллановна.
А пока Ева не имела документов на руках. Вернее специального информационного браслета с чипом и файлами о ней, а только временное удостоверение: её ламинированное фото с чипом, кто её муж. А с таким не везде походишь. Магнитные рамки не считывают информацию с таких документов, что значит, куда бы она не зашла, даже в простой магазин войти и купить покупки, требовалось пройти через своего рода рамку металлоискателя. Специальная рамка считывала с браслета вошедшего информацию и всё: заходи. Нет, на пост полиции поступал сигнал. А там…обязательно к ней подойдёт правоохранитель и потребует объяснения. А вот этого Аллану совсем не хотелось.
С одной стороны, Еве казалось, что это дикость, какая-то жуткая слежка. С другой стороны, Аллан объяснил, что это удобно. Так как доступ к личной информации имеют только правоохранители, вот они и следят, чтобы не совершались преступления, кражи. (Вот на кражах из магазинов Аллан сделал паузу, так, как будто Ева раньше привлекалась и сейчас может соблазниться на какую-нибудь красивую вещь). А если человек пропадёт, узнать о его последнем месте посещения можно без проблем. И это он ей тоже не просто так намекнул.
Да⁈ Вспомнился Еве один аксессуар с Земли. Электронный браслет, который одевался судимым людям на ногу. Вот и совершенная модель у небесных подоспела. Хотя её не снимающиеся браслеты тоже содержали информацию и имели некие свои функции. Успокоилась! Погладила сразу три украшения на одной руке, сдвинула одинокую плотную веточку на второй. В одном из двух не снимающихся браслетах, которые сделал ей Шайт, была вложена её маленькая флешка с функцией фотоаппарата, спрятанная от чужих глаз в надёжном крохотном сейфе. Просто, снимать с шеи и прятать флешку каждый раз ей не хотелось. Мало ли умельцев на все руки. А так — Шайт чудо!
И попросил Алланне выходить девушку за пределы участка. Какой выходить? Еве требовалось время для акклиматизации. Привыкнуть к яркому солнцу, сухому воздуху, давлению и притяжению.
Месяц Ева провела в доме, практически не выходя за его приделы. Она загорала на заднем дворе, обставив его для себя любимой. Ну и для Аллана, на всякий случай заказала два уличных кресла, на которые можно откинуться на опускающуюся спинку и ноги на выдвигающуюся подставку поставить. Что, мужчине, поздно возвращающемуся с работы, очень понравилось. Тем более, когда его полностью обслуживают: и ужин горячий, и женщина горячая, не требующая от него сейчас и немедленно всё и сразу. Купил он ей на глаз тапочки, кроссовки, халатик, спортивный костюм, пеньюар, купальник с накидкой — всё, что она попросила, чтобы свободно в доме передвигаться. Всё то, что можно и на размер больше взять, и меньше, всё равно, растянется, налезет. Посмеялась только она, что купил он всё какое-то яркое, детской расцветки. Высоких людей на их Небесной планете, оказалось, не большинство, среднего человеческого роста преобладали, а значит, надо было просто спросить у кого-нибудь, где магазины для среднего роста людей. Ничего, решила дождаться своего информационного браслета. А там сама себе хозяйка. Ну, почти.
Как поняла она, в чём-то ей с Алланом повезло. Чиновник он и зарабатывает неплохо. Можно будет не экономить. Хотя… что-то подсказывало, свои деньки он считает, и сразу выставит ей условие, при первом же запланированной походе в магазин. Подумала, что может это и к лучшему, чтобы она не расслаблялась.
Побродив по социальным сетям, изучая местную моду, последний писк. Решила, как выберется, будет доверять своему вкусу. Как и раньше, если что, самой не упасть в грязь лицом. Лицом⁈
Проверила она близлежащие салоны красоты. Мода, мода. Будь она не ладна. Срочно требовалась косметика, а как её выбрать, когда не знаешь местные бренды? Вот! Надо спросить у специалиста. А для начала, записаться на приём к косметологу.
А там, поглощала она информацию килобайтами. Кто владеет информацией, тот владеет миром. Владеть миром небесных она не собиралась, но хотела быть в курсе происходящих событий.
И пока занимала она свою красивую голову всякой всячиной, ей было легче. Так, казалось ей, она не сильно беспокоиться о своём долгом отсутствие. Скучала она конечно, по детям, но прекрасно знала, что тёмное семейство не даст в обиду её малышей. Мальчишки в надёжных руках. А она… в отпуске.
Единственным развлечением в отсутствие Аллана, стало наблюдение за природой, которая с самой прекрасной стороны была отображена на заднем дворе. Противоположный край реки невозможно было рассмотреть. А так хотелось. Там возвышались странные деревья, которые, как казалось, стоят у самой кромки. Их покачивающиеся время от времени зелёные вершины смотрелись настоящим зелёным морем.
Ева часто сидела на блестящем трапе, после купания в тёплой и прозрачной воде, подняв со дна горсть камней и ракушек, наблюдая за скользящими рыбками, болтая ножками, мечтая, как бы она с утра тут с удочкой прекрасно провела время. Сидела и зачастую напевала протяжные песенки. И, видимо, какие-то напевы привлекли к её персоне внимание. Подплывшие животные, в этом у неё сомнения не было, были похожи на земных дельфинов, только немного больших размеров, абсолютно белых, с горбинкой на голове (наростом).
Ева обрадовалась. На Но-ре она подобных не видела. Да и на Земле она никогда на море не ездила и в океанариуме не была. «Красавицы!» Контакт прошёл успешно. И узнав о, действительно, белых речных дельфинах, которые, как рассказывал местный интернет, отличались пугливостью и близко к людям не подплывали, и если что, могли покалечить настырных ихтиологов, отбиваясь сильным хвостом. Нет. О том, что эти белухи могут навредить ей, девушка не думала, она их чувствовала, а они, по всей видимости, чувствовали её, да так, что через какое-то время весёлых игр с ними, девушке удалось встать ногами на их спины. Сначала на одного, который довольно резво рванул вперёд, но чуть потеряв равновесие, Ева была вынуждена наступить на ближайшего дельфина, что плыл рядом, и с восторгом, завороженная необычным действием, устояв, уверенно поплыла.
Так она и каталась на них, с каждым разом, всё дальше и дальше отплывая от дома своего мужчины, ещё приноровившись использовать психологический фон, который, как оказалось, плавающие дельфины улавливали без проблем. И управлять ими было одно удовольствие.
И сбылась маленькая мечта. Доставили её белухи на противоположный берег, редко заросший величественными деревьями, чья корневая система и часть мощного ствола находилась в воде.
Ева побоялась приблизиться к берегу. Огромные косяки рыб, напуганные белухами, сновали туда-сюда между мощным корневищем. «Белухин рай!» Поняла девушка, почему белые дельфины услышали её. Они просто охотились рядом.
Ева услышала, как хлопнула входная дверь. Обрадовалась, что Аллан пришёл пораньше, а она как раз собралась почистить зубы и лечь спать, тоже пораньше. Знала, что сначала он пойдёт искать её на лужок. Озорная улыбка расцвела на женском лице. Глаза заблестели. Много ли надо женщине для счастья. Включила она кран, налила масел и пены в джакузи, включила, чтобы забурлило всё, принялась раздеваться. Будет сюрприз.
— Ева, — через какое-то время поисков заглянул небесный в комнату жены.
— Я тут… — откликнулась девушка из ванной комнаты. — Заходи, я не очень занята.
А мужчина и не думал спрашивать разрешения, входить ли ему. Ева ещё выговорить не успела, чтобы можно, как дверь распахнулась.
— Привет! — зашёл мужчина с сияющей улыбкой на лице, присел на стоявший в помещение стульчик, помахал перед сидевшей в воде девушкой, облокотившейся на край круглой ванны локтями, небольшим плотным конвертом. — Плясать будешь?
— И не только плясать, — улыбнулась в ответ девушка.
Ева уже знала, что в конверте — её информационный браслет — документ на свободное передвижение. Значит, он сегодня, заехал и получил его. Молодец! Но для начала, девушка отодвинулась на противоположную сторону, тем самым предложив мужчине присоединиться к ней.
Никакого стыда она не испытывала, ни перед кем оправдываться не собиралась в своём распутном поведении с Алланом. Он сам ей в мужья напросился. «Не виновата я, он сам пришёл». Как-то так!
Обтерпевшись полотенцем, Ева попросила мужчину помочь ей закрепить на запястье новый аксессуар, рядом с уже имеющимися тремя. И с какой-то иронией подметила, что каждый из браслетов это мужчина в её жизни. Если брачный браслет Ната завораживал своей красотой, и имел функции ключа доступа к информационной системе «колоса». То два других, смотрелись строгими металлическими украшениями, чуть выпуклыми к середине. В одном браслете была заложена информация о том, что она являлась женой Соломона Северного, и то, с её слов, и с подтверждения дознавателей, что с ней случилось. Плюс, медицинские документы прилагались. И там же пряталась флешка. Во второй, хранилось всё о её детях и о Шайте. Всё, что связано с тёмным семейством. И Ева не боялась, что кто-нибудь узнает, что её браслеты не совсем украшения. Знала, что надо уметь снимать с таких браслетов надёжно закодированную информацию. И, как говорили полудраконы, они сами бы хотели посмотреть на тех, у кого это получится. И теперь информационный браслет…
— Теперь, солнце моё, — сделала Ева невинную моську, — поговорим о деньгах. Я пролистала каталоги, посмотрела в интернет магазинах, что сколько стоит. Приценилась, так сказать. И могу приблизительно сказать, сколько мне надо, чтобы купить самое необходимое — это первое.
Аллан даже удивился, он ожидал, что она попросит гораздо больше. Но… ох уж это «но». Хотя, он сам понимал, что Ева не собирается оставаться с ним надолго. Думал, вот-вот она осмотрится и найдёт себе другого мужчину. Поэтому и хочет взять самое необходимое. Куда ему понять? Он же уверен, что живёт на самой лучшей планете, в красивейшем городе, в самом развитом обществе, и сам он самый-самый-самый. Мечта!
Ну, недовольно поморщился мужчина, что девушка могла бы не говорить, о посещении салона красоты и неких магазинов. Решил он уже, что даст ей свою банковскую карту. (Одну из карт). Ту, снятия денег на которой жёстко им контролируется. Прежде чем совершится какая-либо покупка с её помощью, даже за оплату простого кофе в кафе, к нему с банка будут приходить оповещения (даёт ли он согласие на оплату такой-то такой покупки), которые, если что ему не понравится, он одним нажатием кнопки может отменить. А Ева то не в курсе. И он решил не предупреждать её о своём надзоре за ней. Он всемогущ!
— Вот, — достал довольный мужчина из своего портмоне банковскую карту, покрутив её между пальцев. — Бери и не о чём не думай. Тут достаточно!
Ева задорно улыбнулась. Подумала, что это лучшее, что он мог ей предложить. Ошиблась она, решив, что Аллан скряга. Потянулась, но не к карте, а мужчине. «Мало мне…»
Ева пораньше разбудила своего «котика», почесала ему за ушком, почмокала в брюшко, потёрлась о тёплый бок. Просыпался Аллан всегда тяжело, так что она даже удивлялась, как он вообще на работу без неё успевал. Ну, откуда ей было знать, что его мама, которая названивала сыну каждый вечер, всегда интересовалась, во сколько ему надо быть на работе, и если что приезжала у утра пораньше к нему на квартиру, чтобы собрать его. А теперь удивлялась, что сын сам отзванивается ей ни свет ни заря, желая доброго утра.
— Вставай, соня, — прошептала Ева мужчине в ухо.
Проводив своего мужчину на работу, девушка снова легла в постель, радостно потянулась в огромной кровати: сегодня её жизнь опять немного изменится и, как она считала, в лучшую сторону. Она теперь не будет чувствовать себя затворницей за высоким забором, которую Аллан совершенно не желает выгуливать. Поняла, что он — господин, в какой-то мере, стесняется её. Зря, что ли он ей все уши прожужжал, что является потомственным чиновником и принадлежит высшему обществу. А она — из грязи в князи, — намекнул разок, должна быть ему благодарна. Ева только ухмылялась его напыщенности. И благодарна была ему лишь за то, что удовлетворяет её женские желания и хватит с него. А в остальном, она просто снисходительно к нему относилась: кто он ей? Своего рода, случайный попутчик? Ждала Ева, что вот-вот явятся за ней её тёмное семейство полудраконов, и этого высокого небесного мужчину она будет вспоминать только с хорошей стороны, как нежного и ласкового «котёнка».
Не вытерпев, Ева созвонилась с администратором салона красоты, заказала несколько процедур на утро следующего дня. Встала, позавтракала, надела яркий спортивный костюм и вышла на прогулку. Подростком на пробежке она сама себе представлялась, ну и другими людьми, понимала, имена так идентифицируется.
Девушка шла по широким, засаженным цветущими кустами, улицам и вдыхала чуждый аромат просыпающегося города. Давно она не дышала настолько сухим воздухом. Высоченные здания, широкие площади, парковочные места, чуть ни с посадочную полосу для самолётов. И яркое солнце, смущённо выглядывающее то из-за одного здания, то из-за другого. Утро обещало быть жарким, а обед — знойным.
За месяц Ева прекрасно выучила карту города, в котором проживало около пятидесяти миллионов «человек». Люди-человеки, как ни странно, но местные, какие бы они не были, причисляли себя именно к ним — к людям.
Осматриваясь по сторонам, она заметила, что обслуживающий персонал, в основном, действительно люди, а вот высокое, небесного цвета население — чуть ни поголовно — господа. Хотя… со стороны могло всё, что угодно показаться. Вот казалось ей, что сверлит её взглядом кто-то, но, оглядываясь, никого и ничего подозрительного не видела. А взгляд, казалось, был такой знакомый: жёсткий, властный.
Девушка уверено шагала от одного блистательного здания к другому, плавной походкой от бедра, словно лодочка плыла. Улыбнулась. Настроение приподнятое, физическое состояние — горы можно свернуть. Много ли надо для счастья? Мужчина, деньги. Красота! Эх! Дети были бы все рядом…
От ярких и зазывающих афиш с названиями брендов рябило в глазах. Выбрав заранее по интернету торговый центр. Ева вошла в распахнувшиеся перед ней двери, (а у полудраконов оформление зданий, как снаружи, так и внутри, гораздо богаче), но, тем не менее, она шла осторожно, как Золушка, заворожено всматриваясь в представшую взору необычную красоту. Интересно ей оказалось сравнивать.
Заранее определившись, и даже написав себе список покупок. На всякий пожарный случай, чтобы голову от разнообразия вещей не снесло, она направилась на этаж с одеждой.
Этаж. Повсюду стояли длинноногие манекены в вечерних платьях. Полюбовалась на них девушка, похихикала себе в кулачок над попадающими по дороги безразмерными туфлями-кораблями. Представила, как можно приделать к ним паруса и смело отправлять по реке.
А время летело быстро, не заметила она как стрелки к двенадцати утра подошли. Огляделась на людей. Удивилась. Для обычного дня покупателей всё-таки ходило маловато. И зевавшие продавцы, лениво и брезгливо встречали и провожали её — невзрачную посетительницу. Куда деваться? Везде по одёжке встречают! Полудраконам, правда, не очень повезло, встретилась она им вообще голая, зато с брачными браслетами.
Пренебрежительные взгляды Еву не смущали. Удивило её, что более дорогие бутики можно было определить по наличию в обслуживаемом персонале молодых людей из небесных. Но, как она успела разобраться с ценами, разница всё же была несущественной. Это если дорогущие вечерние платья не брать в расчёт.
Устав бродить, Ева решилась обратиться к стоявшим у кассового столика молодым людям: к хрупкому парню с небесно-голубым цветом кожи (которого она встретила единственного такого отличительного после своего Аллана), и к девушке с обычной земной красотой, про которую можно сказать, что у неё широкая кость. Не толстая, а дородная деваха стояла перед ней. Сказка! К тому же Ева уже завидела за их спинами несколько подходящих вещей, осталось примерить.
— Здравствуйте! — обратилась Ева сразу к обоим. — У вас написано, что есть одежда всех размеров и на разные случаи жизни. Можно взглянуть?
Посетительница ещё договорить не успела, а смазливое личико парня скуксилось, как будто он ломтик лимона в рот положил.
— Нет, нет, нет, — пролепетал небесный, таким брезгливым взглядом окатив подошедшую девушку в спортивном костюме, и ручкой так небрежно помахал ей, чтобы она или отошла от него, или быстрее вышла из их магазинчика, дабы вид не портила. Прокажённая!
Как ещё парень сдержался от публичного «фу ». Ева чуть со смеха не прыснула ему в лицо. Давно к ней так пренебрежительно не относились. Поделом! А нечего самой нос задирать! А вот дородная девушка хоть и имела бронзовый цвет кожи (тут Ева искренне позавидовала), действительно обладала и ростом, и весом. Такая красота предстала перед ней, крестьянская. Молодая девушка, тяжело подняв с прилавка увесистую грудь, что-то хотела было сказать, но небесный парень недовольно бросил на неё гневный взгляд, и та промолчала. Только возмущённо косясь на него.
Понятно! Точка, скорее всего, или его родственников, или родителей, вот он себя по-хозяйски и ведёт. Бывает! Молодой, зелёный, глупый. По одёжке, по одёжке…
— Вон там, — так же пренебрежительно махнул парень ручкой на магазин в противоположной стороне, вчера завоз был. Они как раз специализируются на маломерках. Туда иди!
Маломерках⁈ И на «ты»? Наглец! Оскорбил! Сам-та он не идеальный образец своего вида: невысокий, для небесных, всего около двух метров, а худющий, тощий, и тонкая кожа на скулах угловато очерчивала довольно симпатичное лицо. Только лицо — единственное его достоинство.
«Болезненный недомерок».
Пока Ева гуляла по городу, поняла, что высокие небесные люди не составляют большинство, скорее — меньшинство. Средним ростом у небесных считалось два метра двадцать сантиметров. Так Аллан — почти два сорок. Против её ста семидесяти с хвостиком. О-го-го… А вот таких невысоких, в какой-то мере, как она, было достаточно много. Самое интересное, что среди как прислуги, так и господ.
Понимала Ева, что небесный продавец просто-напросто избавился от посетительницы, которая, как ему показалось, покупать ничего не будет, грязными руками только всё залапает, да ещё, чем чёрт не шутит, попытается что-нибудь украсть. А с другой стороны, он не соврал. Ева, всё-таки пошла в тот, указанный им магазин одежды и поняла, что срочно надо брать быка за рога. Конца и края тряпичного нагромождения не было видно. Красота!
Две высокие, чуть за два метра, девушки-продавщицы легко бегали между кукольных манекенов, раскладывали, украшали бижутерией и поправляли то, что следовало показать в первую очередь. На показ так сказать. Ева даже залюбовалась их работой. Постояла, полюбовалась, зашла и села на мягкий белый диванчик, стоявший напротив огромного зеркала, и принялась ждать, пока на неё обратят внимания.
Хотя над товаром висели указатели: штаны, блузки, платья, бельё. Вещей было так много, что она не решилась терять своё время. А пока ждала, вытащив из кармана лист офисной бумаги с ручкой, и принялась переводить на общий разговорный свой список, подрисовывая примерный фасон. Эта её деятельность, как догадывалась, и должна была привлечь к ней внимание. Любопытство!
Через несколько минут подошли к ней сразу две высокие девушки, ноги от ушей. Ева широко улыбнулась. Она руку на отсечение могла положить, что не ошиблась с их принадлежностью к небесной расе. Да, никогда не завидовала она длине чужих ног, но… Ох уж это «но»! Не всегда в фигуре с длинными ногами сохраняются правильные пропорции тела. У одной руки были длинноваты, из-за чего девушка казалась неуклюжей, у другой нос — цапля и оттопыренные уши, да и само туловище чересчур вытянутое, что подошедшая девушка-продавщица и пыталась скрыть высокой посадкой платья.
— Здравствуйте, — встала Ева, протянула девушкам список. — Мне сказали, у вас завоз вчера был, и вот такие вещи моего размера точно будут.
Оценив объём покупок, одна из девушек поинтересовалась сдерживающими рамками — есть ли ограничения в сумме? Стоит ли им предложить качественный брендовый товар или сразу показать, что дешевле, но как заверили, прекрасного качества.
Брендовый, не брендовый, как Ева успела понять, разница в цене не сильно била по карману. Особенно карману Аллана. Да и вообще, на Небесной планете сама одежда не являлась каким-то дорогим приобретением. А ведь нижнее бельё он за такую сумму взял, что она без брендовых заморочек могла на все сезоны одеться. Вот у неё на Но-ре… там да, практически любая одежда для женщин имела цену, что драгоценность в ювелирном магазине. Чем выше статус, тем дороже она должна была носить одежду инкрустированную драгоценностями.
— Покажите и брендовую и подешевле, а там посмотрим, одобрит ли банк покупку, — лукаво подмигнула Ева. — И ещё, заблудиться у вас не хочу. Так что, если вас не затруднит, красавицы. Смотрю, вкус у вас прекрасный. Будьте так любезны, по списку, подобрать одежду на девушку от двадцати до двадцати пяти. Не такое детское, что на мне, а более солидное. Можно даже на женщину под тридцать.
Ева ещё подрисовала примерные модели, желание в приблизительном цвете. И девушки, прихватив длинную вешалку с одной жердью на колёсиках, полетели, как ведьмы на метле по своему магазину.
Оставшись одна, покупательница присела на тот же диван. Ноги всё-таки устали от долгого блуждания. Вот что значит, с непривычки несколько километров прошагать. А пошла бы сама рыскать по магазину, то до вечера точно бы не успела из него выбраться. А так, девушки-продавщицы, поняв, что если посетительница, действительно, купит у них всё. Они получат неплохую выручку. Повезло им!
Нагруженная вешалка приехала через пятнадцать минут. А набрали девушки больше, чем в списке. Явно, желая прельстить посетительницу, если у неё, и правда, имеются деньги (девушки правильно поняли, что деньги не её, а щедрого мужчины), и решили раскрутить её на покупку ещё других не менее дорогих вещей. Заодно проверить покупательную способность. Интересно же посчитать чужие деньги.
Начала Ева с нижнего белья, расплатившись за него сразу. Запросив по два комплекта спортивного, повседневного и на «пожарный случай» — соблазнительного. Естественно, «на пожарный случай» оказался самым дорогим комплектом. Для пробежки: топ плюс маячка с открытой спиной и шорты. Для тренировки в зале специальный облегающий комплект.
— Вы занимаетесь спортом? — спросила одна из девушек, постеснявшись сделать комплимент её подтянутой фигуре и крутым ягодицам. — Вы часто в спортивные клубы ходите?
Ева хотела отмахнуться, сказать, что это просто результат простой физкультуры и домашних хлопот. Но обманывать себя… И их, чувствующих и обладающих всеми качествами присущей их расе способностей эмпатов. Нет!
— Не спортом, а оздоровительной физкультурой занимаюсь, — не соврала покупательница. — А ходила в спортивные залы каждый день. А тут ещё не освоилась.
И ведь действительно ходила Ева в спортивный зал. И для себя, и с детьми было интересно, и с Шайтом. Да ещё личный главврач временами тестировал, давал комплекс упражнений. Проверял.
Выбрав одну простенькую тунику и светленький сарафан для дома, чтобы не жалко в жару по дому бегать, взяла и одно тёмно-синее шёлковое платье чуть ниже колен в средний рукав. Вечером, всё же надеялась она гулять по городу, а в платье, думала, что ей будет комфортней. Но и это не всё. Девушки-продавщицы всё-таки навязали ей аккуратненькое светлое платье: белое в золото, мокрый шёлк. Ладно! Сдалась Ева и примерила его. И всё! Не купить его она уже не смогла. Платье сидело идеально, покрой вроде колокольчика, без рукавов, но с золотой нитью. На вид оно смотрелось не вызывающе не броско, даже наивно простенько, и низ ровнялся с кончиками её пальцев. Ева уже представила, какие бы она хотела к ним туфли-лодочки. И ни в коем случае не каблуки. А девушки-продавщицы и обувь предложили. Чудо!
Чудо то, что сама Ева, вглядевшись в зеркало, увидела всё ту же юную девушку, на которой около десять лет назад женился Соломон. Да, взгляд выдавал, уверенный, даже высокомерный. Но на многодетную мать под тридцать она никак не тянула. Даже Аллан спрашивал, перед тем как жениться на ней, есть ли ей по космическим меркам двадцать один. Космические часы не сильно отличались от земных, так что она не соврала. «Есть!»
А ещё, голубая кровь дарит своим носителям завидное долголетие, отчего такие люди сами по себе очень долго выглядят молодо. Дарила бы голубая кровь ещё и счастье.
Совершив ещё одну покупку в тёмных тонах: чёрные штаны, тонкая куртка с капюшоном и белая блузка, свободная на груди, под такую одежду. Ева, тепло распрощавшись с молоденькими продавщицами, пообещала, что если и в следующий раз ей что-нибудь понадобится, она придёт только к ним.
Любопытные девушки естественно поинтересовались у выхода из их магазина, кто же её направил в их отдел. А Ева указала пальцем в сторону стоявшего у своего пустого бутика того самого недовольного «Кощея», явно наблюдавшего именно за происходящим на противоположной стороне.
— Вон, помашите ему ручкой, — улыбнувшись акулой, указала она кого надо благодарить.
— Да вы что, это же наш конкурент? — восхитилась благородством юноши одна из девушек, а как глазки у неё засияли… улыбнулась она и уверенно помахала рукой парню.
Ева вернулась домой довольная. В том самом светлом платье. Эх! Не позвонить подружкам, близким людям, не поделиться своей радостью. Девушка огорчённо посмотрела на подаренный Алланом красивый дорогой смартфон, в котором имелся всего один номер. Хмыкнула. Наигранно пожала плечами. С ним, мужчиной, она точно делиться впечатлениями не собиралась.
Она шла по городу, и у неё вновь возникло ощущение, что кто-то из знакомых довольно часть смотрит ей в спину, так, что она нет-нет останавливалась и оборачивалась. А в спину ей, действительно, смотрели. Мужчины провожали её жадными взглядами, женщины недовольно щурили глаза, пытаясь внимательнее рассмотреть нахалку, от которой так и разило наслаждением.
Ева, пока жила среди полудраконов, не контролировала свои сильные эмоциональные чувства. Незачем! Нарийцы её всё равно не «слышали», если она в физический контакт с ними не вступала. А такой контакт, как простое похлопывание по плечу, обнимашки, поцелуйчики, рукопожатие, между чужими, даже хорошо знакомыми у них было неприемлемо.
И такое не осталось неизученным её личным врачом. Ведь своих няри-няри малышей она прекрасно «эмоционально слышала», как и они её. Однажды, её экспериментатор где-то нашёл полудракона с малой долей голубой крови. И… кто бы подумал, Ева его буквально за километр почувствовала. Как и он её. Они шли друг к другу влечённые странным чувством. Как магниты они притягивались, шли на непонятную определённую вибрацию в пространстве до определённого момента. Приблизились друг к другу они на расстояние нескольких шагов, удивлённо зрительно изучая объект влечения. Оба.
— Значит, вот что ОН имел в виду, — поняла тогда Ева (имея в виду Ната), глядя в хищное лицо незнакомца, глаза которого бешено переливались всеми цветами радуги, а голубые пластинки на его лице буквально вспыхивали.
Сама Ева не могла не улыбаться своим и чужим чувствам. Тому, что ей самой пришлось испытать то, с чем столкнулся Нат, впервые встретившись с женой Соломона. В её груди такой же радугой переливались эмоции, привлекая полудракона, как бабочку к яркой лампочке. А потом, интересный мужчина «закрылся». Чем вызвал растерянность у девушки. Ей, мягко сказать, указали её место. Обратился приглашённый полудракон с побледневшими пластинками на скулах к лечащему врачу «лабораторной мышки», чтобы тот научил девушку хотя бы блок ставить, а ещё лучше — закрываться. И Ева с горечью выдохнула. Закрыта — плохо, открыта — плохо.
Потом, этот интересный полудракон с такой родной голубой кровью ещё пару раз появлялся в её жизни, так ни разу не заговорив с ней, но каждый раз тогда, когда она была подключена к специальному прибору, на котором её главный в жизни врач замерял уровень фона. Что-то регулировал. Воздействовал на мозг излучением в комплексе с упражнениями как физическими, так и психологическими.
Сложно это было, но со временем, Ева смогла «глушить» свои эмоции, а с ней и прятать свою эмпатию даже от носителей голубой крови. Так, что посторонний эмпат и даже телепат видели в ней всего лишь обыкновенного среднестатистического человека.
Этот психологический этап в жизни для Евы казался самым тяжёлым.
Ева с радостью шла в дом Аллана. Думала, что опять придётся коротать время в одиночестве. Но она ошиблась. Прямо во дворе стояли две огромные машины, а со стороны бассейна, в стоявших под огромным зонтом плетёных креслах, сидели двое мужчин и о чём-то увлечено разговаривали, потягивая из стеклянной тары, прямо с горлышка, прохладительные напитки.
Зашедшую в боковую калитку девушку никто из мужчин не видел. И сама бы Ева не обратила внимания, если бы не машины. Значит, гости! И как вести себя при гостях? Запаниковала. Чуть-чуть… Ну, она же достаточно взрослая женщина, и не зайти в магазин за продуктами не смогла. Кое-что она прикупила, чтобы порадовать своего высокого благодетеля. Побаловать.
Забежала девушка в дом, первым делом на кухню, — оставила тяжёлый пакет. Заскочила в свою комнату, бросила покупки на кровать. Минуту подумав, переодеваться или так сойдёт? Скинула светлое платье и натянула воздушный сарафанчик. В такую жару, подумав, использовав его, как самое практичное. Самое главное, не маркое, длиной до колен. И перед гостями в таком показаться будет не стыдно. Если что.
Переоделась и побежала Ева на кухню. Распаковала пакет. Расфасовала продукты. Закинула в духовку мясные полуфабрикаты, приправила по своему вкусу. И через десять минут всё было готово. А то сидят мужчины без закуски.
Разложила она еду в две тарелки и отнесла к открытой двери. А вот выходить не стала. Набрала своего супруга по телефону.
— Солнышко моё, зайди, пожалуйста, на минуту в дом.
Она слышала, как Аллан сказал гостю, что он сейчас. И быстро зашёл.
— Ты, наверное, не обедал? — с порога спросила девушка, у нависшего над собой мужчины, держа на весу поднос с двумя тарелками и двумя тканевыми салфетками, в которые она положила столовые приборы. — На, держи!
Небесный немного растерялся. Оглянулся на встающего друга, и уже уверенно всё взял и ушёл к нему. А Еву не позвал.
Следить за ними девушка не стала. Будут они есть, — нет. Принято у них угощать гостей, — нет. Всё равно! Зато ей так комфортнее.
Вроде, выполнив свой хозяйский долг, она удалилась разбирать свои женские покупки. Немного одежды, на первое время. Немного личных средств гигиены, даже косметичка и сумочка-рюкзак. Поняла, что забыла купить головной убор, если собирается гулять в такую жару. Вот! Осмотрела всё и поняла, что живёт одним днём. Сегодня хорошо, а вот-вот появится кто-нибудь из тёмного семейства… и домой.
А пока надела купальник, обмотавшись прозрачной накидкой, пошла на задний двор дома, понежится в тени на лежанке. Сказка, а не жизнь! Без забот, без хлопот. Повезло!
«А ты мне нравишься, нравишься, нравишься…»
— Доброе утро! — ответил небесный мужчина на мягкое поглаживание.
За месяц Аллан так привык к присутствию Евы, что каждый вечер торопился с работы именно к ней. Знал, что его встретят с приятной мягкой улыбкой на лице, с тёплым ужином, с ненавязчивым вопросом: как прошёл день?
Нравилось ему, что ничего грандиозного девушка не просила. Ну, то, что она купила себе, для него мелочь. Бывшая его небесная девушка, а по факту, для всех знакомых он с подругой не расставался, только из-за работы стал реже встречаться с ней. За один вечер в одном ресторане оставляла круглую сумму. Его сумму. А подарки⁈ Дешёвые украшения она не принимала, таксу она себе сама назначила, и если что не нравилось, закатывала истерику. А без подарка она к себе не подпускала. Даже обнять. Как Диара говорила, что так она видит его, Аллана, отношение к ней. Дорога она ему или… за дешёвку держит. А потом так, потратился на девушку прилично, и бросать уже жалко будет. Ни потому, что девушка разонравилась, не сошлись характером, а своих кровных потраченных на девушку денег жалко.
Один раз, подружка всё же настырно зазвала его к себе. А названивала она по нескольку раз в день: всё спрашивая, когда он к ней заедет?
Ну, заехав за подарком, съездил он к ней. Посидели они в ресторане. Съездили в клуб, где в основном её подруги тусуются. Ночью уже он её к себе на квартиру отвёз. Потом, вызвал ей такси, сказав, что утром ему на работу. И Диара, довольная и высокомерная, надеявшаяся остаться у него на ночь, сама удалилась. А Аллан поехал к себе в загородный дом.
Ева всё поняла, где он был и с кем. Он немного рассказывал ей о своей жизни, про родителей и подругу, которым не следует знать о ней. Она — временное явление, а вот они — его жизнь. То, что Ева всю ночь ждала его в холле дома, было видно по её уставшим глазам. Она сидела, держа в руках телефон, так и не осмелившись позвонить ему. И он не додумался сообщить ей, что задерживается. Раскаялся. На будущее решил не упускать из вида такую мелочь, как один звонок.
Ни слова упрёка, что не позвонил, ни слова обиды, ничего оскорбительного. Нет. Просто спросила она, голоден ли он? И предложила подогреть ужин. Утром, вся его одежда висела на вешалке чистая и выглаженная. Правда, Ева в тот день не легла вместе с ним. Вернее к нему под бочок. И проснулся он один. А на душе, почему-то, неуютно ему было, как будто обещал он Еве что-то, и предал.
А вот всё окружение заметило, что Аллан изменился. И это изменение произошло в лучшую сторону. Пунктуален он стал. Сдержан. Спокоен. Аккуратен. И внешне набрал вес, а внутренне — уверенности. К работе всегда готов. Тем более к такой, как его. Нервной.
Документацию и пробник он привёз. Подготовил свой доклад о пребывании на планете Но-ра. Отчитался, так сказать, о каждом своём шаге, где был, что видел. Дал оценку своей миссии. Отсчёт о девушке Еве шёл отдельным докладом, о котором знал только начальник выше, но, ни в коем случае, не руководство самой миссией. Мешать личное с таким серьёзным делом никому не позволено. Даже чиновникам высшего уровня неприкосновенности.
— Я сегодня в салон красоты, — предупредила Ева своего зевающего мужчину. — Когда буду, сказать не могу. Возможно, если будешь звонить, даже трубку не смогу взять.
Аллан погладил девушку по голове и поцеловал в макушку.
— Я как обычно…
Проводив мужчину, девушка надела новенькие кроссовки и пробежала кругов десять по двору. «Королевство маловато…»
Рядом с домом находился ухоженный городской парк. Только, близко к дому Аллана он задним двором был, а центральные входы, с благоустроенными прокатами роликов, велосипедов, прохладительных напитков всё там, у города. Ева ещё не успела обойти парковую зону отдыха и внимательно изучить её. Поэтому и не рисковала потерей времени. А в десять утра у неё встреча с администратором салона красоты. Хотелось бы уже определиться с процедурами. А в конце и с косметологом и парикмахером-стилистом. О себе любимой надо думать! Думать с любовью!
Ева вошла в здание косметологии, в которой договорилась о встречи с администратором. Вошла в простенькой тунике, с сумочкой-рюкзачком за спиной, в который вложила полотенце, купальник и сменную спортивную одежду, если такое понадобится. И по опыту знала, пригодится. Жизнь, она всё-таки чудесная.
Встретившая бледную девушку администраторша, обычного земного склада девушка её же лет, и как показалось, если не более насыщенный цвет кожи и аккуратно нарисованное лицо, но блондинка, смотрелись бы обе девушки сёстрами. Хваткий ледяной взгляд блёклых глаз быстро сник, осмотрев с ног до головы вошедшую и присевшую в белое кресло посетительницу. «Здравствуйте!» Видимо, общаясь по телефону, она вообразила себе более интересный образ. Как и предполагала Ева, высмотрела она в ней провинциалку и попыталась навязать всякое разное, что Еве вообще не требовалось. Так и подмывало её встать и уйти. Но… она знала, что хочет. И, натужно улыбающаяся блондинка недовольно продолжала с ней общение, высокомерно и пренебрежительно прищуривая свои разукрашенные глаза с подклеенными ресницами.
Часа хватило, чтобы двум женщинам всё обговорить и составить расписание на неделю, подобрав удобное время Еве для посещения. Естественно, договорились о предварительной оплате.
Больше недели Ева ничего не планировала. Она всё ждала, что вот-вот, но — нет. А в ответ — тишина. Но лимит времени ещё не вышел, и девушка не беспокоилась, что её тёмных долго нет. Наоборот, она старалась жить так, как будто она уже много лет живёт размеренной жизнью в Небесном городе на Небесной планете. Красота! Когда бы она смогла бы почувствовать себя простым человеком. Просто женщиной!
Побывала она у косметолога, проконсультировалась, посоветовалась, даже чуточку накрасили её. Сходила она и к стилисту, привела голову в порядок: подкрасила, подсветила, уложила.
Много ли женщине надо?
«Я не переживаю! Я не переживаю!»
Ева по пути из косметологии зашла в один из магазинов одежды. Купила она себе мелочь: носочки, белую кепку и панамку, чтобы не так припекало голову, тёмные очки — хамелеон, глаза начали болеть днём от яркого солнца. И так — по мелочи. Ну и не удержалась, чтобы не купить себе ещё одно понравившееся платье: голубой шёлк, рукав три четверти, вырез лодочкой, и немного присобранный. А как оно свободно трепыхалось на ветру. Еве эта свобода в движении понравилась. Не всё же в одном ходить в косметологию, где только и разговоров у женщин, кто как одет.
Расплатившись за покупки, Ева поняла, что её само убеждение плохо работает. Она поймала себя на мысли, что начала беспокоится. «Хоть бы полудраконы какую весточку дали?»
И, задумчиво постояв в пороге очередного торгового центра, поняла, что совсем не тянет её в дом своего небесного мужчины. Пошла она, куда глаза глядят, пешком, прочь от ярких вывесок. Прошла несколько кварталов, постояла у красивого моста. Полюбовалась архитектурой. Обошла оживлённый переулок и вышла к широкой и спокойной реке, на пешеходную мостовую. Кое-где каменные лесенки спускались к самой воде и тонули под тёмной гладью.
Сняв обувь и помочив ноги, посидела на ступеньках, засмотревшись на рядившую гладь. А как хотелось скинуть платье и поплавать. Сидела бы так и сидела, или задумчиво, или мечтательно погрузившись в свои мысли, наблюдая за скользившими по поверхности солнечными бликами.
Ева, может быть, ещё немного прогулялась по городу и, сев на ближайший транспорт, уехала домой, но её внимания привлекло необычной конструкции здание. Белое и длинное, упирающееся одним боком в реку, где виднелось огромное количество небольших катеров. Любопытство повело её вперёд.
Перед зданием просматривалась огромная парковочная площадка, очень оживлённая. Интересно, показалось, что перед ней здание похожее на склад. Но нет. Белое здание оказалось рыбным магазином. Или, скорее всего, своеобразным рынком с рыбными лавками, где предлагалось множество наименований различной плавающей продукции, где свежая рыбка, где полуфабрикаты, а где лежали и готовые блюда.
Эх, занесло, так занесло! Рыбный запашок разносился на добрые полкилометра. Это если по ветру. А так… учуяла она рыбу, только подойдя вплотную.
Вошла воздушная девушка в открывшиеся перед ней двери, с удовольствием втянула такой родной аромат. Соскучилась она по Но-ре, где практически весь рацион состоял из рыбной продукции. А рецептов рыбных блюд она выучила — невероятное количество. Хотя готовили полудраконы, в основном, себе сами.
Рыбные лавки стояли в несколько рядов. С одной стороны охлаждённая, но свежая рыба, уже почищенная. Как сначала показалось, в большинстве. Только обмазать специями и в духовку. У Евы аж слюнки побежали, сглотнула она. Посередине, во всю длину, плотно прижимаясь друг к другу, стояли на полу огромные аквариумы, чуть ни по два метра каждый, и плавало там, чего душа пожелает. Соответственно, на глаза попадались разного диаметра сочки.
Спасибо, посетителей ходило достаточно, чтобы на любопытную девушку в голубом платье не обращали пристального внимания. Ну, ходит, девушка, ну, разглядывает с улыбкой на лице склизкую живность. Красота!
Красота, это наблюдать за суетящимися людьми, занимающимися своими насущными делами. Ева ощутила странное чувство единения с этим маленьким миром, зажатым между небоскрёбов. Если городские посетители совершенно не обращали на любопытную девушку внимания, стараясь купить лучший продукт, то загорелые и в большинстве тёмно-русые хозяева заведений внимательно рассматривали всех потенциальных покупателей, в основной массе, своими бесцветными глазами, тем не менее, стараясь не смотреть пристально на всех подряд, скорее всего, чтобы не спугнуть. Всех своих постоянных покупателей аборигены — это первые переселенцы, так и называющие себя перваками, знали в лицо, а вот таких…
Нет! Это не рыбная лавка, улыбалась себе Ева, а самый настоящий зоопарк-аквапарк. И…
Пройдя чуть дальше, её поразила красота. Она оказалась в настоящем океанариуме. В хрупкой на вид конструкции, в вообще совершенно не видном глазу аквариуме. Прямо над головой в виде полукруглой арки, плавали неизвестные ей рыбы, и большие, и маленькие. И не только рыбы плавали, но и непонятные существа, губки, водоросли, переливающиеся осьминоги и сверкающие медузы. И под одной из арок, чуть с боку, была приспособлена своего рода кафешка, аккуратная, чистенькая забегаловка больше чем наполовину заполненная сидевшими людьми.
Ева вошла в заведение и буквально встретилась с ясными глазами, стоявшей за прилавком среднего возраста женщиной. Прежде, чем улыбнуться посетительнице, женщина, словно поздоровалась глазами: столько в них почувствовалось теплоты.
Никогда Ева не видела в одном месте столько светлых глаз с многочисленным оттенком серого, зелёного и голубого, и почему-то они показались ей почти бесцветными, почти, в ярко освещённом помещении. Казалось, что яркий свет просто отражается в их глазах.
Ева улыбнулась, женщина, слегка кивнув, поздоровавшись, словно пригласила войти своей давней знакомой. Хотя, как Ева успела заметить, доброжелательным взглядом женщина просто время от времени, мимолётно, охватывала всё своё заведение, буквально, контролируя всех посетителей, сидящих за высокими круглыми столиками, на таких же высоких, без спинок, табуретках. И, скорее всего, опытным жемчужным глазом хозяйка подмечала, кому следует ещё что-либо предложить, кроме рыбных блюд. Ну а то, что эта женщина сама хозяйка, Ева не сомневалась. Её улыбка, направленная на свой «тёплый» уголок, располагала. И сама она, как Ева поняла, будучи небольшого роста, выглядела цветущей, округлой и мягкой.
А вошедшую девушку в голубом платье заинтересовали блюда, лежавшие под стеклянной крышкой на всеобщем обозрении. Хотелось ей понять, что за рыба, из тех, что продаются, была использована в том или ином блюде. Так что любопытный изучающий взгляд, не остался незамеченным.
— Что-то заинтересовало? — подошла «мягкая» хозяйка и облокотилась на прилавок, подставив под голову свою же ладонь с очаровательной пухлой ручкой, унизанной кольцами.
Ева подняла на хозяйку заведения взгляд и также мягко улыбнулась. Подметив про себя, что лишний вес нисколько не испортил её лица. Никакого второго подбородка, заплывших глазок и висячих щёк. Наоборот, только мягкие черты, человека довольного своей жизнью. И речь её оказалась такой же мягкой.
— Если я вас не очень отвлеку, то я бы хотела поспрашивать, что это за рыба, и как ещё её можно приготовит? — указала Ева на одно из блюд, а потом на другое.
— Вы не местная! — не спросила, а констатировала факт «мягкая» женщина.
— Так заметно? — шепнула Ева.
— Заметно!
Рассказывая девушке об особенностях местных блюд: о рыбе, что с чем едят, женщина успевала отдавать распоряжение по кафе. К ней подбегали юркие девушки — две, лет четырнадцати-шестнадцати и, по всей видимости, дочери хозяйки, но стройные тростиночки. У одной девчушки глаза были светлее — матери, у другой — тёмнее — отца. В чём Ева убедилась. Мужчина, чуть ни на две головы выше «мягкой» женщины, бесшумно подошёл за прилавком и собственнически опустил свою громадную ручищу на женский бок, в область бывшей талии. И так это смотрелось мило, что Ева не смогла сдержать дружескую усмешку. Даже позавидовала немножко, с каким обожанием громадный, словно древний кузнец, мужчина посматривал на свою пышечку-жену. «Любовь!»
Они — аборигены-перваки. Улыбнулась девушка, название первых поселенцев её смешило, когда она первый раз натолкнулась на него в местном интернете. Казалось, она уже где-то слышала это слово, но ассоциации оно вызывало другие. Не знала Ева, по какой такой причине, но практически всё мужское население аборигенов носило простое просторное одеяние, на вид из грубой ткани, не белое, а скорее не отбелённого льна. Штаны и рубаха, только без манжетов и воротничка. Пижама пижамой.
У аборигенов имелись свои города, но маленькие. По всей планете их было около трёхсот. И с населением в каждом где-то до пятидесяти тысяч. И занимались они, в основном, добычей полезных ископаемых. Так что семь из десяти перваков были шахтёрами. А отличить от общей массы рабочих такого трудного ремесла оказалось несложно, как бы они ни старались, оттереть из густых ресниц въевшуюся чёрную пыль было сложно. Вот и посматривал и муж хозяйки, и с десяток посетителей заведения чуть ни подведёнными тушью выразительными глазами.
Небольшие города, занимающиеся добычей полезных ископаемых, — не единственный оазис цивилизации, имелось на Небесной планете множество мелких поселений, занимающихся земледелием, сельским хозяйством и рыбным промыслом. Довольно просторные степные зоны планеты благоприятствовали такому развитию.
Но, как и следовало ожидать, прилетевшие в чужой дом, в чужую колонию со сложившимся укладом, небесные и другие люди звёздной системы, по какой-то причине решили, что именно их цивилизация стоит на высшей пищевой ступени. А другие должны их обслуживать. Обычная жизнь, почти как в сказке про зайца и лисицу: была у зайца избушка лубяная, а у лисы — ледяная.
Ева подметила, что ни у одного из аборигенов не было информационного браслета, подумала, что может у них временные пропуска в город, но спросить не решилась.
Пока они так увлечённо разговаривали, к ним присоединились ещё три женщины из тех же перваков, но загорелые и подтянутые особы. Несколько раз подходили к весело щебечущим женщинам и молодые мужчины, некоторые из них внимательно всматривались Еве в лицо, любовались, пытались обратить её взгляд на себя, заинтересовать, и тогда она чувствовала, как кто-то пробует пробить её ментальную стену. А сама она удивлялась, что кому-то удалось её «нащупать».
«Бе-бе-бе», — лишь мысленно подразнила она, словно девчонка.
Один раз Ева обратилась к мужчинам, чтобы узнать, почему на реке так много катеров. Оказалось, что на вечер у перваков запланированы соревнования, в которых участвуют и городские. А на кону — новенький катер. Так что участников пруд приди.
— Ладно, Маня, — кивнула Ева хозяйке, понимая, что она достаточно много времени отняла у занятой женщины, которой, как оказалось, нет и сорока, — давай-ка, если что, я куплю вон, то блюдо, но пока не вытаскивай его, а попробуй на оплату мою карту проверить, а то я не знаю сколько там. Может, лимит у меня за сегодня исчерпан. А потом, в следующий раз, приду и уже попробую что-нибудь купить и самостоятельно приготовить.
Женщина обрадовалась, расплылась в улыбке. Но предложила Еве, когда та в следующий раз придёт, обязательно обратится к ней, а она с удовольствием пройдётся с ней и подскажет, что тут и как.
А оплата зависла: ожидайте. Вместо привычного звонкого «дзинь» — «одобрено», раздался телефонный звонок на мобильный телефон Евы.
— Ты где? — ни здрасте тебе, милое солнышко, раздражённым голосом прикрикнул на девушку Аллан.
— Я на рыбном рынке, — ответила Ева. — Это такое белое здание у реки.
И пошло поехало. И какого её туда занесло. И что она там забыла. И так далее…
— Ты всё? — спокойно ответила Ева. — Высказался? Остальное давай дома. Покупку только одобри, а то что-то есть захотелось, а когда я голодная… сам знаешь.
Аллан трубку не бросил, одобрил покупку и немедленно приказал идти ей на выход. По телефону дожидаясь, пока она действительно выйдет из здания и желательно не с кем больше, чтобы вообще не разговаривала, только с ним.
— Спасибо, — поблагодарила Ева мягкую хозяйку, за упакованное блюдо. И пошла на выход. Только спросить, чем так напугал Аллана рыбный рынок, она решила с глазу на глаз. Все разборки дома.
«Лимит исчерпан!» — подумала Ева одно, а ответила, конечно, «слушаю!» Аллан, пока она добиралась до загородного дома, позвонил ей в седьмой раз, чтобы убедиться, что она вот-вот будет дома.
— Ещё пол часика потерпи, и я дома.
Ева не обманула своего мужчину со временем, как раз по истечению тридцати минут она перешагнула открытые нараспашку ворота загородного дома. А во дворе двое представительных мужчин у двух дорогих государственных машин о чём-то оживлённо вели разговор на повышенных тонах. Чиновники! «Дорогой гость» ещё и бумагами какими-то тыкал Аллану в грудь. «Фи!» Недовольно девушка закатила глаза.
Ева вошла воздушной и быстрой походкой, натянув на лицо улыбку, держа в обеих руках лёгкие пакеты с магазинов. И оживлённо разговаривающих мужчин как бы она ни хотела, пройти не замеченной — не смогла бы.
— Добрый день! — решила девушка «взять быка за рога». Или сейчас, или никогда. — Аллан, что ты гостя в пороге держишь? Пригласил бы уже в дом на чашечку кофе.
Тут, конечно, следовало бы Еве сделать всё, чтобы огородить своего мужчину от неприятного разговора, но надо же с чего-то начинать.
Да, то, что Аллан от такой наглости язык проглотит, ничего не сказать. А Ева почувствовала, ещё только переступив порог у ворот, что если она просто так вот сейчас пройдёт, даже если просто поздоровается. Останется она пустым местом. И относиться все к ней будут соответственно. Даже он — Аллан.
— Аллан… — чуть пройдя вперёд такой соблазнительной походкой от бедра, прекрасно понимая, что взгляды мужчин «зацепились» за её «спину», девушка эффектно развернулась, вполоборота, явив гибкость своего стана. «Змея!»
Ева развернулась и напомнила мужчинам о себе. И они оба заволновались, замялись на месте. Солнце обоим уже головы напекло, рубашки взмокли. А тут… кофе.
Высокий голубокожий мужчина, естественно, забеспокоился о неподобающем поведении своей супруги, а вот небольшого роста, это по отношению к Аллану, с довольно большим «рабочим мозолем» или «пивным брюхом», кому как удобнее, чиновник, ждал особого приглашения именно от него — хозяина дома.
— Войдёмте⁈ — показал высокий хозяин, высокому гостю на дом.
Мой дом моя крепость! Ева сбегала на второй этаж, оставила там «мелочь» и помчалась на кухню, готовить обещанное. Когда спускалась, довольной улыбкой отметила расположившихся в большой зале мужчин. Они проводили её взглядом и принялись дальше обсуждать свои дела, но уже без агрессии.
— Обещанное кофе, — быстро вернулась воздушная девушка, расставив чашки с кофе и блюдце со льдом — это из одного подноса. А во втором она приготовила две тарелки с рыбкой, с той самой, что принесла с рыбного рынка. — А это предлагаю продегустировать.
— О! Рыбка… — совершенно искренне обрадовался гость.
В ходе непринуждённого разговора, оказалось, гость является заядлым рыбаком. Тут девушка оттянулась, про рыбалку она столько знала, и сама на Но-ре не прочь была удочку в руках подержать. И на катере она со своими мужчинами ходила, и сети ей показывали, как раскидывать.
— А вы, Миниан Арисов, — томно проговорила девушка, — знаете рыбные места? У Аллана, вроде, катер есть, а он, со своей работой, ни разу мне его не показал. (И более обиженно, слегка прикусив губки). Он даже не покатал меня на нём. А ведь сегодня на реке соревнования, потом, праздник будет, концерт. А со своего катера можно лучшее место занять. Отдохнуть. Развлечься. А он… а вы домой с документами. А у нас, можно сказать, медовый месяц.
Ещё немного, и Ева завела разговор о самом госте, о его супруге, которая, как оказалось, занималась тем, что с подругами курировала некий художественный центр. Выставки там, званые вечера, поэтические дискуссии — всё для развлечения дам высшего общества, чтобы не скучали они, пока их мужья пропадают на работе.
Миниан, будучи солидного возраста мужчина понял к чему разговор. Он заверил Еву, что достанет именное приглашение и передаст его через Аллана, чтобы компенсировать своё вторжение.
Потом, не сразу, Ева попрощалась с гостем, сообщив, что устала. И оставила мужчин договаривать свои проблемы. Удалилась.
Аллан вошёл в комнату Евы через полчаса. Девушка отдыхала на кровати, обняв подушку. Из открытых окон, словно горячее дыхание, врывался порывистый ветерок, раскидывая в сторону тонкую тюль.
— Ну и зачем ты это сделала? — спросил мужчина.
— А ты думаешь, что никто не узнает, что ты женат? — хихикнула девушка. — Рано или поздно, всё тайное становится явным. Ну, представь, что я пойду работу себе искать. Первым делом куда? Правильно! В центр занятости, где потребуют все документы. А там — ты. Считаю, лучше самому контролировать процесс… сплетен. Во-первых, к женатому мужчине, как и к женщине, отношение другое. Понукать ими так явно не будут.
То, что Миниан Арисов хотел навязать Аллану кое-какое видение важного дела, которое он должен помочь провернуть, тут Ева не сомневалась. И услышала, и увидела достаточно.
Второе, в его возрасте быть чиновником и не быть женатым — вредно. На таких мужчин смотрят как на бракованных, но с лишними финансами, на которые девушки в первую очередь и клюют. Поди разберись, любят его или деньги. А так, будучи женатым хоть на ком. А в её отношении, Ева никому не известна и никто компромат на неё не найдёт, так что Аллан не должен бояться огласки их брака. Она голубая кровь. И когда они разведутся, он останется в плюсе. Будучи раз женатым мужчины потом более осторожны в отношениях, дольше перебираются, присматриваются. Никто. Даже родители, потом не будут его торопить с женитьбой. А то, что они на него наседали, Ева знала.
— Аллан, пойми, — вздохнула девушка. — Я тут как затворница в четырёх стенах. Мне даже поговорить не с кем. Я не могу так. И, давай возьмём катер и прогуляемся. Исполнишь мою единственную просьбу — выгуляешь меня сегодня.
— Я не умею управлять катером, — признался мужчина, стянув рубашку и штаны с липкого тела, ложась отдохнуть рядом с Евой.
— Ну, тогда тебе вдвойне повезло, — поцеловала девушка мужчину в грудь. — Я умею управлять катерами, яхтами, маленькими судами. У меня даже права есть. Правда!
Аллан уснул. Ева полежала, вслушиваясь в биение мужского сердца. Вспомнила своего мужа — Соломона, который так же когда-то засыпал в её кровати.
Время лечит! Время. Еве не хватало времени. Закрыла глаза и провалилась в темноту. Обеденный сон — приятная вещь. Спать!
Отдохнув часа два, Ева разбудила мужчину своим нетерпением, провела коготками по горячей голубой коже, от груди и до…
— Ну, что там у тебя за плавающее средство? Взглянуть можно? И покататься…
— Солнышко… — потянулся Аллан во всю кровать, хищно примеряясь к лежавшей на боку девушке. — Я твоё плавающее средство, и взглянуть, и покататься можно.
Ева звонко рассмеялась и уверенно села на мужчину сверху.
И всё равно она уговорила его прокатиться на машине до того места, где у причала «тосковала его малышка». Конечно, прихватив всё необходимое для прогулки на маленькой яхте.
Малышка… ласточка… — небольшая прогулочная яхта выглядела, как Ева и ожидала, сугубо для личного пользования, катать девушек на прогулку, с откидывающейся задней платформой, местом на палубе для отдыха, мини баром, а внутри обставленная комната, главной в интерьере которой была кровать.
Да, на такой на рыбалку не сгоняешь, вот если бы Аллан был поумней, купил бы что-нибудь по проще, но чтобы можно было серьёзных людей на рыбалку пригласить, таких, например, как утренний гость. Было бы куда полезнее. А это… Ева разочаровалась. И её недовольство отразилось на лице. Она ещё думала, говорить Аллану, или нет, что он прогадал, что тот, кто ему втюхал это… продал ему красивую обёртку, внутри которой…
Беглый осмотр выявил несколько недостатков: тонкий, подверженный быстрой коррозии металл (ещё год-два и яхта будет выглядеть как старое ржавое корыто), хотя, вместо металла на многих плавающих средств, давно используют другие материалы, и по проще, и по надёжнее, мотор уже сейчас «чихал» и не тянул на все сто. А ведь купил судно Аллан нулевое. И практически он его не использовал по назначению.
— Скажи честно, — вздохнула Ева. — Ты с кем-нибудь советовался, когда покупал это…
— Хотел сюрприз сделать, — как-то так отстранённо ответил высокий мужчина, присев на покачивающийся бортик в своих белых штанах.
Яхта давно стоит, забытая своим хозяином, так что пыли и грязи на неё нанесло. Страшно браться. Ева только ухмыльнулась. Одёжку для себя любимой на все случаи жизни, полотенца и покрывала она тоже прихватила. Стянула беленькую блузочку на тонких бретельках, оставшись в шортах и купальнике, и помчалась искать кладовку с моющим. Она всё ещё надеялась попасть на вечернее соревнование и праздничный концерт.
Верхнюю палубу девушка очистила быстро, так что радостный мужчина перебрался на одно из разобранных девушкой сидячих мест. Опустил он спинку и расслабился в предвкушении скорой вечерней прохлады. А Ева, закончив с уборкой, взялась за обследование правил управления. Всё оказалось обыденным. Соблюдались те же универсальные правила, что и на других планетах. Завела она мотор, звук которого, практически, остался за гранью её слуха. Только слышны были небольшие волны, бьющиеся о борт. Только слышна была суета, снующих где-то людей. И выведя яхту в свободное пространство, пустила её к одному из красочных мест, к возвышавшемуся над водой мосту.
Доплыли. Ева остановила яхту и, войдя на верхнюю палубу, уселась своему мужчине на колени.
— И почему ты не хочешь съездить посмотреть на соревнование, на концерт, фейерверк? — спросила Ева довольного жизнью мужчину. — Я тебя, вроде, ни в театр, ни в кинозал, ни на скучные выставки никакие не попросила меня сопроводить. Обычное уличное соревнование. И ещё ты мне так и не объяснил, что тебя так испугало, когда узнал, что я на рыбном рынке.
— Перваки!
«Ффф…» — фыркнула девушка, сообщив, что кое-что она узнала о них из интернета. Среди них, оказалось, встречаются довольно сильные эмпаты. И у пяти процентов аборигенов — голубая кровь. И больше ничего страшного там не было. Вот тут Аллана и прорвало. Рассказал он «глупышке», что перваки, приняв то, что небесные поселились рядом с ними и возвели свои города, на уже довольно разработанной ими планете, сами отказались вливаться в общий строй их правил и законов. Перваки сами по себе. А они — небесные…
— Представляешь, они до сих пор не гнушаются воровством девушек, а это тяжкое преступление — похищение человека, и оно у нас очень сурово уголовно наказуемо.
Ева, услышав о похищение девушек, совершенно искренне рассмеялась.
— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — смеялась девушка на коленях у мужчины. — Ты у самих нарийцах девушку похитил, женился на ней, пока она под воздействием лекарств была, а потом… сам-то оказывается первак ещё тот.
Аллан насупился. В чём-то Ева была права. Но он считал себя правым. Это другое!
Оказалось, первакам запрещено посещать города небесных без особого разрешения, особой регистрации. Единственно до чего договорилась правящая элита, что водная гладь не принадлежит законам, назначивших себя господами. Торговые лавки и рыбные рынки у берегов тоже имеют права на существование, в которых будут сохраняться законы первых переселенцев. А так…
— Ну, Аллан, поплыли, хотя бы со стороны посмотрим. А…
— Ладно…
Ева уверенно вела небольшое судно по широкой и судоходной части реки. Она заранее просмотрела интенсивность движения. Где, в основном, размещены специальные прогулочные катера для городского населения. Отдыхать с комфортом все любят. С полчаса и они доплыли без происшествий до стоявших у одной каменной стены к городу корабликов, сцепленных между собой, и представлявших такое, покачивающееся однородное плато. И люди, казалось, ходили без особых проблем туда, куда им вздумается. Как по ровной поверхности гуляли. Ева засмотрелась кипевшей жизни, энергичным движениям, весёлому смеху. На лодках стояли палатки, шла бойкая торговля. На одном из кораблей, побольше, оказавшимся прижатым одной стороной к каменному возвышению мостовой, была сооружена высокая трибуна, с которой ведущий оповещал о времени соревнований, правилах, участниках, если что и изменениях. И, чтобы народ не скучал, время от времени на палубе корабля игралась живая музыка.
Выступали, время от времени, разные группы людей, парни и девушки, не профессионалы. Скорее всего, из толпы. Тут Ева не могла ошибиться. На некоторых выступающих была повседневная одежда перваков: светлые одежды. Однотипная светлая одежда была практически на всех мужчинах — рабочий класс! Да и Аллан предпочитал белый цвет, только дорогого материала, покрой которого выдавал обеспеченного городского человека.
Рядом с дорого одетым мужчиной простенькая девушка смотрелась совсем девчонкой. Короткие, на вид джинсовые шорты с чёрным ремнём и короткой белой блузкой на тоненьких бретеличках. Прихваченные и скрученные в дульку волосы на затылке. Ева, казалось, дорвалась до пропущенной юности, до времени, когда в её возрасте девушки выглядят не только нежно и беззащитно, но и дерзко. Но её женственная фигура всё равно смотрелась прекрасно в любом одеянии.
Ева пришвартовалась к одному из крайних катеров (на крайних катерах никого из людей не было, все, по всей видимости, ушли к гудящему центру), выбрав то судно, что чуть-чуть уступало своими габаритами (не к маленькой же лодочке парковаться), не спрашивая разрешения, спустила она самостоятельно резиновые подкладки, чтобы не разбить и не поцарапать оба борта. Взяла катер на абордаж. Аллан, как король сидел в центре своей «малышки» и только командовал, что бы, да как бы лучше ей сделать. Но Ева «сама с усами». Знала, что и как. Столько лет на своём острове с Соломоном, а потом и на Но-ре. Всё сама. А он под руку… Фу! Устала! Села девушка рядом с «командиром» и поняла, что устала, отлила себе прохладительный напиток, тоскливо посмотрела в сторону большого кораблика. Ей жутко захотелось сходить туда, почувствовать энергетику толпы, разогретой музыкой.
— Устала⁈ — промурлыкал мужчина, услышавший слишком глубокий вздох.
— Есть чуть-чуть.
А соревнования начались. Обрадовало Еву, что всё ещё светло. И не надо было напрягать глаза, высматривая «летящих» по волнам. Красота!
Красота! А насладиться соревнованиями не дали. Откуда-то подскочил на своём проворном катере, как Ева поняла, закадычный друг Аллана. О! И девушка его вспомнила. Он был у них в гостях. Это им она по-быстрому приготовила перекусить.
Красивая улыбка на красивом, правильном для мужчины, лице, привлекала к обладателю внимание. Да! В доме Ева гостя не разглядела, но привлекать ему есть чем. Одно атлетическое сложение восхищало. А ведь он в одних облегающих штанах, специальных таких для подводного плавания. Ева подумала, что если бы ещё бороду ему отрастить, так выглядел бы он богом моря. Так захотелось ей сесть на бортик яхты и просто любоваться сильно загорелым мужчиной с тёмно-русыми слегка вьющимися волосами, естественно, выцветшими к кончикам, как ценной картиной в галерее.
А атлет так резво пришвартовался к борту их яхты и одним движением заскочил на покачивающуюся палубу, двумя руками поздоровался с Алланом, тем самым выразив своё удивление и восхищение, что он с кем угодно мог поспорить, что истинный интеллигент на такие простые мероприятия, даже несмотря, что они связаны с городом, ни ногой. А — нет!
Аллан так и не встал со своего удобного полу лежачего кресла, хотя немного подался вперёд, когда здоровался. Со своим немаленьким ростом, на своих длинных ногах, он просто чувствовал себя не уверенно, даже уязвимо на постоянно покачивающейся поверхности.
— Ева меня вытащила, — не стал скрывать Аллан от друга кого надо благодарить, даже небрежно ручкой махнул в сторону девушки. «Фас!»
И посыпались на девушку комплименты. Ева улыбалась и грустно вздыхала, предъявив судьбе претензию, что вот оно счастье — и всё мимо неё. Хотя, с другой стороны, за таким глаз да глаз нужен. Девушек он, небось, как перчатки меняет. «Тьфу, тьфу, тьфу». Было бы о чём переживать? Лучше своя «синица»!
«О!» Пришло Еве в голову мысль, что Аллан уже разговаривал о ней со своим другом, так как он даже не спросил о её статусе сопровождающей друга девушке: в качестве кого она при нём?
«Проехали!» Разговаривая с высоким другом (Аллан не счёл нужным познакомить Еву с атлетом, представить их официально друг другу), красавчик не забывал между беседой вставлять льстивые комплименты его даме. Еве, словно кошке, хотелось под его обращениями выгибаться ласковой кошкой. «Гладьте меня, гладьте».
— Давай, вставай и пересаживайся в мой катер, — уговаривал красавчик высокого друга. — Поедем к сцене, там все свои. Некоторых ты даже знаешь, из местной мелкой администрации. Хотя, мне кажется, ты совсем зазнался, и с такой сошкой не водишься. А зря!
— Акил, — недовольно фыркнул Аллан на правдиво обоснованные претензии.
— Аллан…
— Ну, ладно, уговорил!
Ладно. Как говорится, проехали. Не представил её Аллан, Еве бы уже привыкнуть. Хотя, что привыкать, она и не думала. Она ждала.
В катере Акила оказалось достаточно места, чтобы расположится с комфортом на сиденьях, и бонусом — созерцание атлета со спины, — то ещё зрелище.
Оказалось, что к центральному, самому большому из имеющихся, чуть ни кораблю, сооружена искусственная водная дорога между скреплённых между собой катеров, лодок и яхт. Акил пронёсся ловко маневрируя. По всей видимости, мужчина любил скорость. И Аллан это знал. А у Евы аж дух захватывало, сердце в пятки уходило, при каждом крутом повороте. Даже обозлиться успела. «Мужчины!»
У главного корабля царила своя атмосфера, да и народ кучковался разношерстный. И приплывшего Акила, привезшего парочку, встретили одобрительными криками, многие из которых были обращены к высокому чиновнику.
Ева отметила, что Аллан повеселел, вернее лёгкое пренебрежение сменилось маской снисхождения, встретив ещё знакомых. И, по всей видимости, знакомых не самого мелкого порядка.
Акил выскочил и протянул руку другу, поставил его на более-менее ровную поверхность. До сидячих мест для высоких гостей он дойдёт сам. А девушку… друг Аллана буквально на руках поднял со своего катера и, поставив рядом с собой, самонадеянно, слишком лично взяв Еву за ручку, прижав её руку к своему телу, тем самым, якобы, придерживая её, заставив идти ко всем с ним под руку. И ещё второй рукой, нежно, даже успокаивающе, поглаживая зажатую руку, когда девушка пыталась высвободиться. Куда там, начни она вырываться, это будет похоже на трепыхание воробушка в пасти откормленного кота. Слишком разная у неё, что с Алланом, что с Акилом, весовая категория. Её пятьдесят кило и красавчика под сто тридцать. Хотя, двадцать сантиметров разницы роста между ними не ощущалось такой существенной разницей как с ростом небесного. Вместе они смотрелись они хорошо.
Кошмар! Ева к такому обращению не привыкла. Она начала беспокоиться, что Аллану такое не понравится. Хотя, как успела заметить, именно его совсем не беспокоило, что они подошли как влюблённая парочка под насмешливые выкрики отдельных лиц: «Акил, так не честно, на такие рыбалки надо с друзьями ездить». «Опять, самый лучший улов тебе, ты хоть бы места рыбалки показал».
Посмеялась компания, по обсуждала, почему-то, красавчика. Чему Ева удивилась. Оказывается, его давно никто не видел с девушками, и многие начали бояться за него.
Ну, немного посмеялись, ну, немного пообсуждали отношения. Ну, как поняла Ева, Акил использовал её, чтобы отвязаться от некоторых гостей, которые сидели с дамами, по поводу навязывания ему пары на вечер. А вот к Аллану никто сильно не приставал. С обеих сторон от него сели другие чиновники, и никому они не собирались уступать свои места. Когда ещё удастся так, по-свойски побыть с чиновником крупного порядка. Ему наливали напитки, предлагали угощения, развлекали. И опять же, представить её — Еву, никто даже не соизволил. Конечно, кто она такая? Пустое место!
Акил несколько раз посмотрел наверх — на трибуну ведущего. Ева поняла, что ему надо туда, но он думает, как поступить с девушкой. Отпустить — значит, оставить одну. И Аллан занят.
— А можно мне туда?
В серых глазах мужчины сверкнул радостный огонёк. Он уверенно взял её за руку и повёл к большому кораблю. Забравшись на палубу, он уверенно оставил её на музыкальной сцене среди десятка незнакомых молодых людей готовящихся к выступлению. И мужчину постарше буквально подгонял их. А у молодёжи ещё не всё оказалось готовым. Время. Время.
Акил поднялся выше, но глаз с Евы не спускал. Она то и дело ловила на себе его серьёзный взгляд холодных глаз. Видимо, поняла девушка, Аллан сам поручил другу присмотреть за ней. А рядом стояла электрогитара, у Евы аж сердце взныло: хочу. Ручки-загребучки потянулись к музыкальному инструменту. Подключила, опробовала пару аккордов. И… поймала на себе серьёзный взгляд руководителя молодой группы.
— А можно я одну мелодию сыграю, пока ваши готовятся.
Мужчина взглянул на поднявшегося Акила, опустил глаза на неё. Кивнул, что можно.
Визжать Еве хотелось от счастья. Дорвалась до сцены. Вышла она такая довольная, и даже не почувствовала никакого смущения перед толпой. И немного соврала. Она не просто заиграла, она запела весёлую песню про солнце, море и любовь. Энергично, ярко, эмоционально. Толпа посвистывала, но только от радости. В конце, Ева поблагодарила народ за приём и покинула сцену.
Акил уже стоял и ждал девушку за кулисами. И руководитель находился рядом с ним и что-то оживлённо рассказывал. Красавчик только кивал и глаза с Евы не спускал.
— Спасибо! — поблагодарила Ева худощавого мужчину, что разрешил ей выступить.
— Это вам, спасибо! — улыбнулся он девушке. — Надо же природе так постараться, и фигуру, и голос дать. Сразу видно, что вы серьёзно занимались музыкой.
О, всё! Давно не с кем ей было поговорить о музыке. И она бы с удовольствием пообщалась. Но со своей высокой трибуны несколько мужчин громко комментировали происходящее на реке.
Акил увёл Еву с корабля, но и к чиновникам он не спешил идти.
— Хотите, Ева, пройтись?
— С удовольствием.
И дальше они пошли уже не просто под ручку, а Акил придерживал её приобняв за плечо. Он, как будто специально, старался показать её всем своим знакомым.
— Можно на ты? Акил? — спросила Ева мужчину.
— Можно!
— Зачем тебе так надо, чтобы все думали, что у нас с тобой что-то есть?
Акил остановился, подбирая, на его вид, правильные слова. Такие, чтобы она поверила. Только он не учёл, что они оба эмпаты.
— Услуга за услугу значит! — с какой-то отстранённой усмешкой сказала девушка и попала в точку.
Аллан помогал другу в каком-то деле, а взамен попросил, чтобы Акил поухаживал за Евой, так как не желает, чтобы она сильно привязывалась к нему. Ведь ему, пускай, через десять земных месяцев, но надо будет разводиться. И желательно развестись без каких-нибудь проблем. «Мужчины!»
— Ладно! — хмыкнула Ева. — Про Аллана со мной говорить не надо. Он и так слишком много на себя взял. А вот про тебя я бы поговорила. У тебя странное имя. Странное от того, что я точно знаю, что встречается оно у некоторых народов Земли. У индусов оно обозначает «король».
На «король» Акил как-то нахмурился, даже плечи немного опустил, чтобы казаться менее заметным. А встречающиеся на пути люди всё также радостно поднимали руки, приветствовали его: своего будущего короля.
Ева вспомнила, что читала о перваках. Что ими управляет король. Что, правда, есть у них и парламент. Но он как бы для прикрытия глаз.
А она — Ева, совсем мало знакома с Акилом, чтобы спрашивать о личном.
— Забыли! — решила Ева отогнать от себя и красавчика неприятную тему. Она здесь, чтобы отдохнуть. — Угостишь меня чем-нибудь вкусным. Только не алкогольным и сладким. Что-то кисленькое хочу. Укачало.
Ева развлекалась, как могла. Акил стал её частным гидом, который то и дело старался придерживать её кисть у себя на сгибе руки. Буквально присвоив часть её тела. А второй рукой мужчина как будто нервно проверял женскую кисть — на месте ли. Как будто куда-то она могла деться из железного захвата.
Нет-нет Акил интимно поглаживал её пальчики, рассматривая небольшие заточенные коготочки. Но делал это так, будто рядом стоявшей девушки просто не было. И, как поняла Ева, рассматривая её руку, думал он вообще не о ней, так как взгляд его был отстранённый. И поэтому она тоже делала вид, что ничего не происходит. Она в своих мыслях тоже далеко. Время от времени мужчина успевал удивляться, что его спутница встречает в толпе знакомых перваков и даже здоровается. Это с теми людьми, с которыми познакомилась на рыбном рынке. А как она тепло обнялась с пышней женщиной, которая тут же их с Акилом принялась угощать. Всё было замечательно, Ева просто шла, куда вёл её мужчина. Временами, ну совсем наглость, он брал её на руки, чтобы перейти, на его взгляд, опасные, сильно покачивающиеся места.
Дрожь пробирала от таких панибратских отношений. На брудершафт ещё не пили, а он… И ещё Ева опасаясь, чтобы так легко он не завёл её куда-нибудь в укромное местечко, каких на катерах и небольших яхтах предостаточно. Долго, что ли до греха? Праздник, музыка, покачивающиеся яхты…
— Мне нравятся такие праздники, — честно сказала девушка, стараясь всмотреться в звёздное небо, которое из-за яркого освещения праздника практически не было видно. Она даже не заметила, как наступил поздний вечер, и вообще потерялась во времени.
— Такие праздники нужны: молодежь раскрепощается, легче знакомится между собой.
Да, да. Она заметила эти самые знакомства с раскрепощением в укромных тёмных местах, по которым Акил её провёл. И с какими намерениями, она не поняла.
— А я вот хотела посмотреть награждение, вроде, катер разыгрывался, но только мне кажется — просмотрела, — было насупилась девушка.
А Акил улыбнулся, да так искренне. А улыбка… Ева засмотрелась, глубоко да огорчённо вздохнула, что сердце этого мужчины, скорее всего, давно занято. Жаль. Вот так вот. Первый раз в жизни понравился мужчина, а он хоть и делает вид, что заинтересован в её присутствие. Но…
Акил объяснил, что до награждения есть время, так как соревнования проходят по нескольким видам. Первый этап — на своих катерах. Второй, все участники должны сами — вплавь — преодолеть водную гладь. Те, кто проиграют на первом и втором — выбывают. А потом… стемнеть должно.
Ладно, играть, так играть.
— Слушай, — вспомнила Ева кое-что важное для себя. — Ты яхту моего видел? Я не так давно с ним знакома, как ты. Надо поговорить с ним и убедить продать то корыто. Я, конечно, понимаю, что ту сумму, которую он за неё выложил, уже не вернёт. Там хоть бы половину вернуть. И купить ему надо помочь нормальное судно, такое, чтобы и мотор по мощней, и каркас лучше из другого материала, и чтобы на рыбалку по нормальному можно было бы съездить.
О! Разговор о плавающих средствах Акил не ожидал услышать от милой городской неженки, как описал её Аллан. Нашлась у них тема, которую они оба с большим удовольствием обсудили. Красота! И дошли они так к краю сцепленных катеров.
— Ладно! — осмотревшись, повернул мужчина девушку в обратную сторону вдоль водной кромки. При этом он помахал другим катерам, идущим растянувшись по ширине реки странной цепочкой, которые медленно подплывали к месту праздника с обеих сторон. Катеров практически не было видно, на их очертания указывал ряд подвешенных фонарей. — Идём, всё готово, и темнота не подвела, самое, что нужно, сейчас начнётся третий этап соревнования. Заключительный!
Ой! Что-то сердце ёкнуло у Евы. Народ притих и тоже начал внимательно всматриваться в водную гладь, практически не различимую с темнотой. Услышала она, как кто-то в толпе зевак обсуждал, откуда лучше начать охоту на «коров». И тут ведущий, «завёл весёлую пластинку», что вот-вот произойдёт то, ради чего все и собрались. Говорил, что удача повернётся самым ловким охотникам, тем, кто первый поймает и прикончит «водную корову».
«Корову⁈»
Тёплый ветерок пробил до озноба. Еву передёрнуло. И жуткая злоба поднялась со дна её сознания. Она направила свой тёмный взгляд в темную воду, и буквально почувствовала, как вода под её взглядом пошла рябью. А ведь цепочка катеров на реке — догадалась — это загонщики. С двух сторон они сгоняли в определённое пространство так понравившихся ей белых дельфинов — горбоносых белух или как их называли местные — «водные коровы». И, почему-то, Ева была уверенна, что среди загнанных животных её любимцы. Вот косяк!
Заметив Акила, к паре подплыла среднего размера яхта с группой судей. Красавчик запрыгнул, ухватившись за свивавшую лестницу одной рукой, и притянул к себе девушку. Кто-то сверху протянул руки, и Еву перехватили и втянули на палубу, где она увидела повеселевшего мужа, словно Шерхана со своим подхалимным окружением. «Нет, на Шархана, ты, мой небесный Аллан, не тянешь: мелковат!»
Всё! Праздник продолжался, все вокруг о чём-то оживлённо беседовали. Но Еву это уже не касалось. Они мысленно пыталась найти выход для своих белух. А просить сжалиться двуногих — понимала, бесполезно. «Шакалы, почувствовавшие кровь», вот кто они!
Сеть. Катера шли по ширине, потому что тащили сеть, которую белухи, по какой-то причине, не перепрыгивали, хотя могли прыгать до трёх, а то и пяти метров в высоту. Ева помнила похожую аномалию по земным наблюдениям. А пространство неумолимо сужалось и на чёрной волнующейся поверхности то тут, то там, возникали белые, словно призрачные очертания белух, прожектора на катерах пытались высмотреть скользящих в воде жертв.
«Сволочи! Чтоб вам пусто было!» Послала девушка своё мысленное пренебрежение всем присутствующим, и, оглядевшись, не смотрит ли кто на неё, поблагодарила темноту, что так манила, и прыгнула за борт.
Белухи нервничали, метались. Ева их не видела, но чувствовала. Также белухи, практически ничего не видели в темноте, а передвигались в такое тёмное время благодаря своим акустическим способностям. Девушка пару раз свистнула и, расслабившись на поверхности, засмотревшись на небо, отпустила свой психологический фон по воде, который не хуже той же акустической способности проверяла пространство.
Прозвучал сигнал, и на охоту вышло около пятидесяти катеров с гарпунами. Ева понимала, что ещё чуть-чуть и её или переедут, лежачую на поверхности воды, или заметив, выловят. Ни один вариант ей не подходил. Нет! Она похлопывала по водной глади и ждала. И дождалась. В раскрытую ладонь ткнулся холодным носом один из её любимцев. Где-то совсем рядом всплыли с десяток голов, издававших пощёлкивающий звук.
— Привет, привет, мой маленький, — погладила девушка громадную тушу, ласкавшуюся к ней, почти в пять метров длинной, уделив особое внимание зубастой пасти: «бык» млел, когда его по шершавому языку гладили, поворачивался на бочок.
Нет. Дельфином именно этого «быка» язык не поворачивался назвать. Единственный огромный самец из её приветливой стаи больше походил на белую акулу из-за зубастой вытянутой горбатой пасти. Его, такого огромного, может никто и не тронет. Хотя, кто его знает, слышала же, что чем «корова» больше, тем убить её легче. Рисковать Ева не хотела.
«Бык» не мог долго находиться на одном месте, вокруг него крутилась не только его стая в пятнадцать голов, но и с десятка два других сородичей. Они скользили, нет-нет задевая её своими плавниками. И если бы не всё вокруг… Любимец слегка прикусил ладонь девушки и поплыл по кругу вместе со всеми. Ева вывернулась и, взявшись другой рукой за его горбинку на носу, подтянулась, и оседлала млекопитающее. «Ты и я, мы с тобой одной крови».
У Евы уже был план, как оставить рыбаков-охотников без добычи. Но, она не знала, последуют ли её приказу все имеющиеся белухи. Поэтому, пока их всех не обнаружили многочисленные катера с прожекторами, она решила проплыть, на всякий пожарный случай, по кругу, вдоль сети, и проверить — будут ли все белухи действовать синхронно.
Откуда-то раздался свист. Правильно. Стаю белух заметили и подали сигнал. Тут же несколько прожекторов повернулось в их сторону, и яркие полосы света попытались прицепиться к белым спинам. Нет. Каким-то внутренним чутьём все белухи нырнули под воду. Скрылись.
Они-то скрылись. И Ева вынужденно последовала за ними под воду. Спасибо, руку любимец ей отпустил. И теперь она могла держаться двумя руками. Но дельфины могли задерживать дыхание до двадцати минут. А девушка…
Огибая опасные места, Ева направляла белух, словно наездник послушных слонов: правей, левей, ныряем, всплываем, прыжок. Еве надо было, чтобы все именно прыгнули, когда она просила. Иначе…
Дух у неё захватывало. И от происходящего, и от скорости. «Хоть бы всё получилось, хоть бы всё получилось». Не получится! Некоторые белухи были с малышами, и эти мамочки отказывались прыгать. «Вот ведь засада!» Ещё немного и…
Низкочастотный звук. Ева его не услышала, а почувствовала. В отличие от белух, которые и услышали непривычный раздражающий сигнал, нервно повиляв хвостами. И почувствовали что-то неладное. Наконец-то! «Сигнал⁈ Свои! Дождалась». Отвела девушка в сторону руку с раскрытой ладонью, чтобы дать понять, что знает, что кто-то свой рядом, но где?
Ещё через секунду на руку «запрыгнула» маленькая световая точка, похожая на свет от лазерной указки. Проследив направление, Ева направила белух к намеченной цели.
Белухи доплыли до растянутой сети между катерами и остановились.
— Привет! — всплыл на противоположной стороне Тёмный. Ева чуть не запищала от радости. Но каким-то чутьём она так и думала, что придет за ней именно он. — Сеть в обеих сторон отцеплена, если ты этого «быка» направишь в середину и заставишь его проплыть некоторое расстояние. То он соберёт катера в кучу, а края останутся свободными от сетей.
— Хорошо, — выдохнула Ева и направила любимца назад, чтобы набрать разгон. Думать о том, что она с белым дельфином может тем самым попасть в западню, не хотелось.
Врезаться в толстую сеть не пришлось, «бык», подплыв, упёрся в неё своим горбом, и ожесточённо работая всем телом, не только хвостом, начал продвигаться вперёд. Загонщики, увлечённо следившие за происходящим на воде, не сразу спохватились, что происходит что-то неладное. Крик поднялся, когда вся стая, белой полосой, дружной гурьбой, мчалась, не скрываясь с поверхности к образовавшемуся выходу. Уцепилась изо всех сил в мягкий гребень, но так, чтобы животному больно не сделать. Сбросит ещё от радости. Ева держалась из последних сил, чувствуя, что ещё чуть-чуть и соскользнёт. Не страшно! Свои рядом. И это придавало ей сил. Ну и адреналин.
Где Тёмный Ева не видела, уже точно зная, что где-то рядом. И от этого на душе спокойно. И, направляя белух в заповедную зону, можно сказать, девушка без происшествий добралась до своего дома. Вернее до дома Аллана. И вышла на берег, уже не боясь за своих любимцев. Здесь их никто не обидит. Устало села она в кресло, опустила спинку. Расслабилась. Стала ждать.
Ждать себя Тёмный не заставил. Бесшумно прошёл, Ева почувствовала только вибрации в воздухе, и поняла, что полудракон присел в соседнее кресло.
— Когда летим домой?
— Ты останешься здесь! — твёрдо сказал Тёмный. Ева напряглась. Сидевший рядом это понял. — Не кипи! Поговорить надо спокойно. Тем более в твоём положении нервничать нельзя. Попробую объяснить. И если ты поймёшь, тебе же будет легче.
Ева слишком хорошо знала Тёмного, так что кричать, плакать, умалять не имело смысла. Наоборот, он тогда исчезнет — и всё.
— Я всё время опасался, что ты своим менталитетом испортишь мне детей. Я хотел убить тебя ещё на Но-ре. Но то, что произошло, на руку. И тебе тоже.
Тёмный кратко, но предельно ясно описал ситуацию, в которую он с Евой попала. И Шайт слишком зависим от неё. А это неправильно. Конечно, Аллан ещё тот «супчик», но девушка, если захочет, сама сможет решить свою судьбу, с кем ей жить. А то, что воздыхатели и тут найдутся, он не сомневался. Она же всё-таки из тех женщин, которые сами могут выбирать. И, как понял полудракон, первые серьёзные связи у неё уже проложены, которые в будущем ей пригодятся. Первая причина — Сергей. Через время ему понадобится «подушка безопасности». Ему надо будет выйти в звёздный свет, докопаться до истины, но пока будет копаться, надо, чтобы никто не знал, что он Северный. Начало пути с Небесной планеты для него дадут хорошие перспективы.
Докопаться до истины Ева сама хотела. Но не таким путём. Не путём разлуки с детьми.
— Это всего на пять лет, — заверил её Темный. — Потом ты сможешь видеть их два раза в год. Сергей должен будет переехать сюда лет через десять. Может, чуть больше, как место для него будет подготовлено.
— Тут есть материал…
— Это хорошая идея. И тебе опять же понадобится Акил, с которым ты сегодня миловалась. Он сын местного короля. Так что у вас равный статус. Он является управляющим на некоторых добывающих предприятий. Но… зависим.
Тёмный прекрасно знал, о чём речь. Тут они понимала друг друга с полуслова. Материал на Небесной планете добывали один из лучших, который использовался в обшивки космических кораблей — это одно. А сопутствующий плюс, в тех залежах попадались совершено бесценные минералы, у которых буквально нет ограничений в применении. Там один грамм столько стоил…
— Небесная планета — сырьевой придаток Организованной Звёздной Системы. Задача налетевших небесных — это следить, чтобы перваки и другие не заработали лишнего. Местные — рабочий ресурс. А ведь раньше они могли с космическими державами на равных держаться. А какие они космические корабли делали⁈ Двигатели — не убиваемые. Убили! Перваки — биоматериал, но довольно дорогой из-за своей близкой генетической принадлежности к самим небесным. Небесные буквально утопили местных в кредитах, обложили налогами, как данью. И это не наше дело! У меня есть одна задумка. Только тебе, сначала, надо решить, как ты хочешь здесь жить? Тихо и спокойно? Или продуктивно?
— Продуктивно! — пробурчала девушка и улыбнулась. Никто же не ждёт от неизвестной красивой девушки слишком много.
— Мне нужно полгода. Мы проведём разведку и подтянем специалистов, подготовим проекты, документацию. А ты пока осмотрись, если что, тебе придётся поговорить с Акилом и уговорить его посодействовать тебе. Одной здесь всё равно не справится. Компаньон нужен. Подружись с ним. Он один, ты, пока, одна. А пока оставайся и ни о чём не беспокойся. В твоей спальне стоит «тревожный чемоданчик». Под кроватью. Что-то через Акила обналичишь, он много знает о чёрных рынках сбыта. Аллана не стоит посвящать.
— А ещё нам нужен свой банк, — прошептала девушка, сообразив, что если они также будут реализовать свою задумку через местные банки, их просто съедят с потрохами.
Ведение домашнего хозяйства на Но-ре, для Евы не прошло бесцельно. Постоянные стройки, расходы. Дебит с кредитом она контролировала от «А» до «Я». Банковской «кухни» она нахлебалась. Что с чем «едят» — знала.
Образование! Срочно требовалось заполучить подтверждённую специализацию. Загрузил её Тёмный.
— Ева, возьми это, — вставая, протянул Тёмный на вид платиновый браслет с оригинальным узором. Глаза девушки удивлённо округлились. Это энергоблок. В нём энергии… И применение. Можно использовать как отсекатель от внешнего мира. Это, когда владельцу надо поговорить без свидетелей. В основном, чтобы не подслушали. Ещё, это оружие. Отойдя в сторону реки, полудракон оглянулся. — Ева, я верю в тебя! — И пропал.
В спальню своей жены Аллан заглянул вместе с Акилом, за которого высокий друг держался, чтобы уверенней идти.
— Говорил же, что дома она, — пробурчал капризный высокий чиновник, и хотел было войти к спящей девушке.
— Цыц, — остановил друг друга. — Ты куда? Пьяный же! Пошли до твоей комнаты провожу.
Акил отвёл друга в его комнату и усадил на кровать. Тот устало бухнулся, завалился в большие подушки, и моментально засопел.
Не первый раз снял Акил Аллану обувь и вышел, прикрыв дверь. Они ещё со студенческих пор, время от времени вместе развлекались. И с одной бутылки пили, и девчонками делились. Так что как-то так получилось, что коренастый Акил взял высокого небесного под свою опеку. А тут… мужчина остановился возле открытой двери в комнату девушки. Не устоял, чтобы ещё раз не заглянуть. А нет! Не оказалось её в кровати. Спускаясь вниз, увидел он свет на кухне. Пошёл.
— Я очень чутко сплю. Кофе будешь? — спросила Ева вошедшего, ставя на стол второй стакан с уже готовым горячим напитком.
— Не откажусь.
— Поговорим?
— Поговорим!
«Дело было вечером, делать было нечего!» Сидели они и разговаривали, сначала ни о чём. О природе, о погоде. Зондировали почву. Спросила Ева, как там заключительный этап соревнований прошёл? Прошёл! «Корову» никто не поймал, поэтому, как и задумывалось, если вдруг что. Решили вопрос жеребьёвкой. Кому повезет. Везунчика поздравили. Потом отпраздновали салютом. А на его вопрос, как она попала домой, сказала, что попросила одного из перваков отвести её по реке. Там же столько народу, разве уследишь за каждым.
— За Аллана не беспокойся, — перешла Ева в наступление. — Брак с ним мне самой не выгоден. Он же тебе рассказывал, как у нас так случилось? — Акил кивнул. — А он, почему-то зациклился, что я ему на шею вешаюсь. Так вот, мне бы прямо сейчас от него развод, но закон. Я на законодательных сайтах сейчас сижу, думаю, как обойти. И ты, пожалуйста, больше ко мне клинья не подбивай. Мы с тобой как раз в одном социальном статусе, вдруг мне понравится. А у тебя, как понимаю, любимая девушка есть.
Мужчина грустно вздохнул, и на его красивом лице отразилась печаль.
— Что? — сочувственно спросила девушка. — Родители добро не дают? (Мужчина кивнул). Из своих? (Опять кивок). Решили, что статуса нет, что в светском небесном обществе опозоришься? (Опять кивок). А тут Аллан тебе о своей новой жене рассказал, и фигуркой, и лицом, и языки знает, и манеры светские, и имя, что немаловажно на Небесной, он своё дал, да ещё девушка с голубой кровью. Безотказная и податливая. И репутация… чистый лист. Бери тёпленькую и лепи.
— Я бы тебя не обидел, — вздохнул мужчина.
— А я? — хмыкнула девушка. — Ты уверен, что я бы тебя не обидела? Ладно! Тему срочно нудно было менять! Вы на машине приехали. А с яхтой, что?
— Своим сказал, чтобы на причал отогнали.
— Хорошо! Утром надо будет съездить забрать оставленные там вещи. Аллан, как понимаю, о том не позаботился.
Больше Ева не стала с ним сидеть. «Точки» расставили. Как хозяйка, указала она гостю на гостиную комнату. И пошла спать. Голова у неё кругом и так шла. До утра не так много времени. Спать. Утро вечера мудренее.
А проснулись, как огурчики. Все! Ева спустилась вниз и застала мужчин на кухне с пивом. А она на утреннюю пробежку собралась. Обтягивающий топ одела, шорты. Улыбнулась, встав в дверях, руки в бока.
— А пробежка? Кто со мной, тот — герой! — оба мужчин улыбнулись, оба были в домашнем, в спортивном. Почему бы и нет?
Девушка бежала чуть впереди, мужчины за ней. Бежали, смеялись, вспоминая смешные моменты. Оба мужчин имели спортивную подготовку, иначе никак. Они и в спортзал ходили, и личного тренера по рукопашке имели. И Ева их от всего сердца поздравила, что молодцы они. Польстила им.
Потом, просто прошлись по парку. Погуляли. А девушка попыталась склонить обоих ещё на одно приятное действие — на рыбалку. Ева, естественно, попросила их пригласить ещё и того высокопоставленного чиновника, любителя покомандовать. Оба сказали, что не против. Вот сверят рабочий график. Красота!
А время идёт!
— Акил, — улучила девушка момент, чтобы муж не слышал, сказать, что именно требуется, если рыбалка состоится. А именно, девочки ещё требуются, чтобы именно он позаботился, чтобы они чуть позже появились на яхте.
Мужчина удивился такому разговору, но сказал, что подумает. Скорее всего.
Позавтракали они все вместе в кафе при парке. И так легко у них всех на душе была. Что эта легкость передавалась психологическим фоном всем, кто просто проходил мимо них.
Домой вернулись с улыбкой. Уставшие, но весёлые. Мужчины, оказалось, прекрасно в паре работали языками. Один начинал рассказ, другой подхватывал. А Ева блаженствовала.
Лишь в доме, когда девушка удалилась в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. А потом, как мужчины ей пообещали, они её свозят к пирсу, чтобы она с яхты забрала оставленные вещи, они завели серьёзный разговор. Работа, документы, договоры. Чтобы не мешать мужчинам в серьёзном деле, Еве пришлось немного постоять на лестнице и послушать. Кто предупреждён, тот вооружён.
А после посещения прогулочной яхты, Аллан подбросил друга до его квартиры, в престижном районе. А Ева так уговаривала их прокатиться за город. Ей хотелось увидеть красоты здешнего мира. А им всё некогда. Жаль.
— Ева, — заверил Аллан девушку, когда высадил друга. — Вот с документами Акилу помогу…
— Или подставлю… — пробурчала она. И зачем? Ух, как зло сверкнули его глаза. И длинная мужская рука взметнулась к сидевшей на заднем сиденье, едва не ударив раскрытой ладонью. Промахнулся.
Ева от испуга закрыла глаза, сильнее вжавшись в сиденье. Давно её не пугали. И подливать масло в огонь… Стиснула зубы, стеклянными глазами уставившись в открытое окно. Аллан больше не предпринимал попыток причинить девушке вред. До самого дома. А ведь всё так хорошо начиналось⁈ Дома он её не бил, взяв за волосы, тряхнул пару раз, предупредив, что отныне она сама виновата. Наказана! Вот и первая семейная ссора!
Еву это «наказано» насмешило. Собрала она свои вещи. Самые нужные, что с тревожным чемоданчиком в сумке-рюкзаке поместились, и решила уйти. Аллан, увидев, что жена куда-то собралась, правда, предупредив, что уходит от него, заблокировал ворота, предупредив, что и банковскую карту, что у неё, он тоже заблокировал. Всё! И сел в гостиной, дожидаясь, пока девушка сама приползёт к нему на коленях. А он подумает, как она будет просить у него прощение.
Прощение будет она просить⁈ Вышла она на задний двор, свистнула. И белухи приплыли. «Земля, прощай! В добрый путь!».
«И куда я собралась? Ну, всё бывает в семейной жизни! Ну, ведь виновата⁈»
Ева не знала куда плыть. Правда, догадываясь о непростом характере своего супруга, она кое-что заранее узнала. Что можно обратиться в пункт социальной политики попавших в трудную ситуацию женщин. Да, да, как оказалось, у считавших себя небесными во всём и такое имелось, куда человек — женщина, может обратиться за помощью. Да⁈ Ева не чувствовала себя настолько «в трудной ситуации». Поэтому, почувствовав полную свободу, направила она своего «быка» в водный заповедник. «Свобода!»
Первый день — он вдохновлял девушку своими просторами. «Вот бы на Но-ре, у неё было такое чудо, как белые дельфины». Но, это злосчастное «но». Насекомые! Жужжащие, жалующие, кровососущие. Кормить ночью насекомых она категорически не хотела, поэтому, добралась в ночи до яхты Аллана, и там заснула. Всё какая-то крыша над головой. «День вечера…». А есть хочется каждый день, да ещё по несколько раз.
Яхта качалась. Вода бултыхалась. Ева нет-нет просыпалась и долго смотрела в маленькое окно на виднеющиеся на небе звёзды. Где-то там дети. Её дети. И ради них она должна быть сильной. «Тёмный верит в меня!».
Цель Ева себе поставила. И с раннего утра посетила несколько центров. Во-первых, узнала, как подтвердить своё образование, даже если у тебя нет диплома. Если он где-то потерялся. Она училась в экономическом, что на Земле, что на Но-ре, повышая свою продуктивность. Но для подтверждения ей требовалось проплатить полугодовые курсы. И это не дешевое удовольствие. И если по их окончанию она вспомнит все азы, то диплом ей обеспечен.
В центре занятости работа для девушек без диплома имелась, но низкооплачиваемая. Ева решила, что такое унижение на самый крайний случай.
Хотела она ещё дойти до специалиста по женскому здоровью, но всё, что связано на Небесной со словом «здоровье» имело цену.
А время шло к обеду, обежав ножками довольно большую площадь, Ева почувствовала, что скоро организм запросит еды. С улыбкой вспомнила она, как на Но-ре подножным кормом питалась: то улитками, то травами. Значит, и здесь не пропадёт.
— Ева⁈ — окликнул Акил сидевшую на лавочке девушку, он как раз на обед шёл со своего офиса. — День добрый, красавица! Что ты здесь делаешь?
— Привет! — расплылась девушка в улыбке. Не иначе, само провидение направило этого мужчину ей в помощь. — Как видишь, сижу, отдыхаю. А ты?
— У меня обеденный перерыв, — присел красавец рядом с девушкой, да такой напыщенный. Белая рубаха с коротким рукавом, расстегнутая на добрую половину пуговиц, а на груди золотая цепь.
— Если пригласишь меня пообедать, буду признательна.
Акил легко поднялся, протянул девушке в небесном платье руку и они под ручку направились в ближайший ресторан. Ну, не мог же мужчина такую красоту в кафе отвести.
За поглощением салата Ева так и быть, рассказала, где была, не всё конечно. Только то, что хочет подтвердить своё высшее экономическое и найти работу. Город всё-таки. Тут без этого никак.
— Ничего, — улыбнулся мужчина, — Аллан тебя куда-нибудь пристроит. (В его кармане завибрировал телефон). — О, Аллан!
Легок на помине! Скорчила Ева недовольную рожицу, что не утаилось от мужчины. Он даже одну бровь от удивления приподнял.
— Не говори ему, что я здесь!
— Привет! — ответил на звонок красивый мужчина, но его ледяные глаза следили за чужой женой. — Как себя чувствуешь? Нормально⁈
Пока Акил разговаривал с другом, девушка, отвернувшись, смотрела в огромное окно, на город за ним, наблюдая за бегущими по своим делам людьми. У всех дела!
— Ладно, пока! Что узнаю, перезвоню. Звони и ты, — закончил мужчина разговор с другом. А потом, сложив руки на столе, придвинувшись ближе к девушке, шепнул. — Объяснишь?
— Просто, немного повздорили, — вздохнула девушка, на рефлексе поправив свои распущенные волосы, прикрывавшие шею, на которой непонятно каким образом оказался небольшой синяк, чуть сбоку, под ухом. Может, сама, когда с белухами плавала, веткой кустарника задела. Не могла она вспомнить, откуда он, утром в зеркало посмотрелась — красота! — И ничего не говори! Не хватало ещё, чтобы ты из-за меня с другом ссорился. Сколько вы дружите? Давно! А сколько ты меня знаешь? Вот! Ничего! Спасибо за обед! Мне пора! И тебе тоже!
Ева встала, и пошла к выходу. Мужчина чуть задержался, расплатился, и ещё на чай официанту оставил. Девушку он догнал на улице, она как раз отошла чуть от лестницы ресторана, да встала чуть сбоку, что-то делая на телефоне. Акил заглянул, сверху ему хорошо было видно. Ева блокировала запрос на точное место своего нахождения от Аллана. А потом, осмотрела браслеты на своей руке, покрутила, грустно вздохнула. И Акил поклясться мог, что этот вздох, это нежелание расставаться со своим украшением. А надо!
Ну, нет! Бросить красивую девушку в трудной ситуации он не мог. Он быстро спустился к Еве, как обычно, соблазнительно улыбнувшись, тем самым дав понять, что у него назрел план.
— Ева, подождите! — подошёл мужчина, словно хищник, подкравшийся к жертве. — Не уходите так стремительно. Я бы хотел показать вам свой офис. У нас сейчас годовой отсчёт. Я просто завален. Видели же, что я даже Аллана привлёк к параллельной документации. — Акил видел, что девушка хотела отказать. Но отказать ему… — Пожалуйста, Ева. До конца рабочего дня четыре часа. Всего лишь четыре часа вашей жизни я прошу. Если за это время мы поймём, что не подходим друг другу — я вас больше не побеспокою.
— Хорошо! — согласилась девушка. И Акил, как собственник, опять прихватил освободившуюся женскую руку и положил на сгиб своей руки. «В добрый путь!»
Начальник вошёл через главный вход в свой офис под руку с красивой девушкой. Двое охранников проводили пару серьёзным взглядом. А в самом офисе, занимавшем почти весь этаж, у… кипела бурная жизнь. А девушек в офисе и красивых. Не счесть!
Ух, как скрипели зубы «офисного планктона» и «инфузорий в туфельках». Ева этот скрип буквально слышала, за своей спиной, когда проходила с Акилом по просторному помещению. Ох, Акил. Оказывается, он самый что ни на есть сапожник без сапог.
Начальник прошёл с красивой девушкой под ручку в свой отдельный кабинет и посадил гостью за длинный стол, ближе к своему креслу. А стол… правду сказал мужчина, завален он. Стопки папок громоздились одна над другой, вот-вот угрожая съехать на пол.
— Отчёт у нас, годовой, — проговорил Аллан, как бы оправдываясь. — И как-то всё сразу навалилось. Тут ещё отцу документы передали, прежде чем отправлять, хочу просмотреть и их.
Он осмотрел свой стол, стопки папок, как бы решая, что из имеющегося дать девушке. Но, в основном, чтобы она не заскучала, пока он будет работать. Хотя…
— Ну, дай первую попавшуюся, — усмехнулась девушка.
— Ну, на, — подражая ей, он пододвинул первую стопку. А сам сел в своё белое кресло, пододвинув к себе отложенные документы.
В открытое окно мирно вливался гомон суетливого города. Горячий ветерок нет-нет проносился по помещению, и лишь разбавляющий его холодный воздух из кондиционера вносил умерено рабочий климат. Еву обрадовало, что кабинет довольно большой и просторный, с множеством шкафов, больше напоминавших книжные шкафы, из-за чего складывалось впечатление, что это ни кабинет начальника, а какая-то библиотека. А работать в библиотеке, читать, одно удовольствие.
Сначала, Акил пытался следить за девушкой. Но работа требовала сосредоточения. И он полностью погрузился в свои дела.
За четыре часа звонили ему по работе около сотни раз. Отвлекали — жуть! Но Акил тут же отдавал распоряжение своей секретарше и не одной по офисной связи: запишите, посмотрите, отложите, отправьте курьера в банк за документами. Кто-то из секретарш напоминал начальству о важной встрече, кто-то о собрание. И работа продолжалась. Но, самое интересное, за всё оставшееся рабочее время, в его кабинет никто не вошёл. Видимо, догадалась Ева, что он предупредил, чтобы его сегодня не беспокоили по пустякам.
На единственный вопрос, обращённый к Еве за все четыре часа: хочет ли она кофе. Девушка ответила, что такой напиток не пьёт, а так, как недавно пообедала, то ей вообще ничего не надо. Акил расслабился и до конца рабочего дня девушку больше не замечал. То же самое произошло и с Евой, открыв папку, происходящее в кабинете её больше не волновало.
Стрелки настенных часов показали пять часов вечера. Мужчина, наконец-то, откинулся на спинку кресла, потянулся, повёл уставшими плечами. И, наконец, внимательно посмотрел на тихо сидевшую девушку, что-то записывающую на отдельном листе. Его брови вновь взметнулись вверх. Двенадцать папок с отчётами лежали ровненько, и в каждой появился новый лист.
— Хороший бухгалтер только в одном предприятии из имеющихся двенадцати. Он подогнал дебит с кредитом до допустимых параметров. Можно не придираться. В десяти занимаются освоением поступающего финансирования, но основная масса уходить на премии, и не рабочему классу. Как будто сговорились они. А в конце, они приписывают, что очень издержались и просят выделить им больше денег. Если тебе будет интересно, посмотришь, — взяла Ева в руки верхнюю папку, открыла, показала Акилу вложенный ею лист, на котором она дала оценку. Получилось очень удобное краткое описание.
— А что с той папкой? — сонно зевнул мужчина, как будто не работал он только что, а спал.
— Тут всё отлично, — похлопала Ева папку, — но есть нюансы, кое-что смущает. И чтобы с этим разобраться, конечно, если ты захочешь этим заниматься, тебе надо будет взять несколько проверяющих и нагрянуть к ним в гости без предупреждения. И, на всякий случай, проверить, не ведут ли они двойную бухгалтерию. Одну для себя, другую, вот такую, специально подготавливают для отчёта.
— У меня десять замов для таких проверок…
Понятно! Сам Акил вряд ли куда поедет с проверкой. А взгляд… Ева, поймав его взгляд, слегка улыбнулась. И столько нежности отразилось на её расслабленном лице.
— Тебя не затруднит подождать со мной курьера? Он вот-вот должен подойти. А потом сходим с тобой, посидим где-нибудь. (Девушка кивнула). А вопрос личного характера можно? (Девушка опять кивнула). Ты время от времени смотришь мне в глаза, а потом странно улыбаешься.
— Ты похож на одного близкого мне человека, особенно взгляд, особенно их холодный цвет.
— Он был тебе близок?
— Был, — вздохнув, опустив глаза, ответила она.
— А ты была замужем?
А это уже был второй вопрос личного характера. Ева подняла свою руку с четырьмя браслетами.
— Я и сейчас замужем. И… это стало большой проблемой для меня, — покрутив один из своих браслетов, выбрала она и сняла один. Вот тут мужчина и заметил, что на украшении специальная застёжка с внутренней стороны, очень дорогая, похожая на тёмно-рубиновую каплю, в основе которой генетическое распознавание хозяина. Одна такая застёжка сама по себе может стоить в несколько раз больше украшения. Ева отцепила одну пластину на украшении и протянула её Акилу. Мужчина по инерции взял. — Тут напыление снаружи сразу и не определишь, что это, а так одна пластинка тянет на шестизначную сумму. Думаю, в простом ломбарде мне не дадут даже приблизительную его стоимость. Да боюсь, заявят они в финансовую полицию, которая в первую очередь Аллана протрясёт.
Акил внимательно осмотрел металлическую пластинку, если он не ошибся, если всё украшение, которое сняла Ева, из того же металла, то он просто не мог себе представить того человека, который такую дороговизну мог себе позволить.
— Я хочу обратиться к тебе с предложением. У тебя за спиной папки с логотипом звёздной федерации, а это значит, что тебе нужен письменный переводчик, работающий с такими документами, чтобы подготовить документацию на местном и отдать отцу. Я всё сделаю в лучшем виде. Это могу гарантировать, работала я с таким. А ты для меня, неважно как, найдёшь покупателя на вот это. Сколько со сделки возьмёшь себе, — решим за ужином.
— Срок? — крутил Акил пластинку между пальцев, уже прикидывая варианты. — Если быстро, дадут мало.
— Если дашь мне столько, чтобы на съёмную квартиру хватили, чтобы смогла оплатить хотя бы месяц вперёд, и на обед осталось…
— Понял! — мужчина достал свой портмоне и вынул банковскую карту. Приложил к ней код. — Тут небольшая сумма. Относительно небольшая. На первое время должно хватить. И, как понимаю, скоро ты улетишь?
— Нет, Акил, пока не улечу, — сказала Ева, а у самой слёзы с глаз выступили. — Сказала же, что ситуация у меня… придётся пока здесь.
Ева отвернулась от мужчины, вытерла слёзы, но красные глаза… А тут секретарша побеспокоила, правда, по связи, сообщив, что пришёл курьер с банка. Акил вскочил и вышел. Правильно! Войди кто к нему, а у него плачущая девушка. Ещё решат, что это он её обидел. А так, пусть, что хотят, думают. Он — мужчина!
Пока Акил вошёл, Ева уже взяла себя в руки, привела в порядок. Так что мужчине осталось просто осмотреть своё рабочее место: всё ли на месте. Предложил гостьи руку, и они вместе пошли вон.
— Акил, — поужинав, Ева задала мужчине вопрос о женщинах, которых в его офисе предостаточно. — В чём причина твоего выбора?
— Я эмпат!
— Ну и я эмпат, и Аллан эмпат, да многие на Небесной эмпаты, — не поняла его девушка, причём тут эта особенность.
Тогда мужчина подробно объяснил, причём эта особенность. Когда каждая встречная-поперечная особа пытается давить на тебя своей эмоциональностью, навязывать влюблённость, заставляет чувствовать себя подлецом. А вот она… с ней, с Евой, когда он только её увидел первый раз. Когда она Аллану поднос с едой передала, чтобы он с другом нормально посидел. Он ничего не почувствовал. Ничего, чтобы отторгало его. Потом было ещё. И её эмоциональный фон бездействовал, будто девушки вообще нет. И он почувствовал, что ему комфортно. А на речном празднике, когда он держал её за руку. Он наслаждался ею, её фон, эмоции, всё было направленно на окружающее пространство.
Ева вспомнила Шайта. Как раз ему это в ней и не понравилось. То, что он не чувствует её. И поэтому…
— Ева, — взял мужчина её за руку, погладил пальцы. — Если вы с Алланом сойдётесь, если у вас всё наладится, то я не буду встревать. Буду даже рад. Потому что вижу, что ты порядочная женщина. Умная, добрая, образованная. Но если ты решишь, что у тебя с ним — всё…
— Зарекаться я ни хочу, — дала девушка ответ. — Но дай мне время. Я хотела бы иметь такого друга как ты. Но так, чтобы ты из-за меня с Алланом не поссорился. — Лёгок на помине. Зазвонил у Акила телефон, и он многозначно посмотрел на Еву. — Ладно, скажи ему, как есть, что ты встретил меня. Мы, ужинаем. Остальные подробности нашей беседы потом.
— Привет, друг! — ответил Акил. — Я Еву встретил. Мы сейчас в ресторане ужинаем. В каком? (Ева закатила глаза, ответив, что ей пора, ни хватало ещё с ним встретиться). Аллан, я сейчас говорить не могу, давай позже перезвоню? Аллан! Всё! Позже!
Ну, раз он не сказал небесному, Ева осталась. Не всё они обсудили. Акил предложил девушке прийти в его офис с утра, и он устроит её к себе на работу, или секретаршей, или делопроизводителем, а может, и переводчиком возьмёт. А девушка посмеялась, тогда уж личным помощником. Так как какое образование в таком случае он потребует, зависит только от него — начальника.
Ева не стала долго задерживать Акила. Всё-таки после работы у него свои дела имелись. Как и у неё. Ей ещё квартиру искать, а то опять на яхте ночевать. Расстались они. И разошлись по своим делам. Акилу требовалось ещё созвониться с другом. Рассказать, что он предложил Еве место в офисе. Дал ей в счёт будущей зарплаты немного денег. И хотел он попытаться выяснить, что у них в действительности случилось. Из-за чего так? Вроде, всё хорошо было. Про её дорогие украшения и особую просьбу, естественно, договорились молчать.
Аллан сидел в кабинете друга с самого утра. А Ева задерживалась. Акил, конечно, сказал ему, что его жена придёт сегодня устраиваться к нему на работу, но предупредил, что с утра у неё какие-то важные дела, о которых девушка ему не рассказала, и придёт она, как получится.
— Акил Амритович, — сообщила секретарша, — к вам посетительница, Ева.
— Пусть войдёт!
Лёгкая, воздушная, счастливая, вошла темноглазая девушка в большой кабинет начальника, в слегка свободном, тёмно-синем платье, рукава три четверти, колени прикрыты, на талии чёрный, почти незаметный пояс. Дулька на макушке, ни один волосок не выбивался из причёски. А шея… притягивала взгляд. Притягивала взгляд её стройная пропорциональная фигура, и привычка держать прямо спину, как и подбородок. Отчего казалось она немного высокомерной, но глаза выдавали в ней страстную и дерзкую особу. И косметики на её лице почти не было видно, просто слегка подчёркнуты глаза, слегка увлажнены губы. Таких неприметных девушек тысячи в городе. Но от Евы шёл внутренний свет, он будто обволакивал её окружение в поле досягаемости атмосферой уюта. У других такую способность сама Ева подмечала, а у себя…
Девушка впорхнула в кабинет, подарила уверенному в себе Аллану мягкую улыбку, вот чувствовала она, что он здесь, и с сочувствием она посмотрела на хмурого Акила.
— Добрый день, мужчины!
Акил понятно, волком смотрел из-под нахмуренных бровей. Понятно, у него — завал. А тут чужие проблемы отвлекают. Аллан… чувствовалось в его состоянии что-то взрывоопасное, тронь — вспыхнет. И на стуле ёрзал. У него уже всё решено. Он в семье глава! Хотелось вскочить ему, схватить в охапку свою дерзкую жену и домой.
Ева лёгкой походкой прошла и села напротив мужа, спустив на спинку стула свою чёрную сумочку, которую только вечером купила. А тонкую папку из своих рук положила на стол. Села.
— Это тебе, копия ознакомиться, — вытащила Ева один документ из папки и протянула Аллану. — А тут копии личных документов, если вы, Акил Амритович, не передумали брать меня на работу. (Протянула Ева всю папку, начальнику, и он взял, открыл).
— Ты не будешь здесь работать, — выпалил Аллан, пытаясь вчитаться в документ. — И верни ему банковскую карту. Не хватало ещё… Акил, проверь, сколько она потратила, я тебе деньги перечислю.
— Акил Амритович, последний лист откройте, — попросила девушка. Волком смотревший начальник оккупированного кабинета подчинился и открыл папку на последней странице. — Там заверенное подтверждение, что я имею право работать переводчиком. Подтвердить эти знания оказалось легче основного образования. Правда, подтвердили мне знание только трёх федеральных языков, больше у них в муниципалитете языковедов не было. И если вам переводчики не требуются, — не пропаду, меня уже ждут в другом месте. В банк я уже сбегала и заказала себе личную банковскую карту. А с вашей картой, как договорились, так и будет. С первой получкой приду, и рассчитаемся, как в банке, с процентами.
— Ты меня совсем опозорить хочешь? — недовольно пробурчал небесный. — И никаких документов я подписывать не буду.
— Это, конечно, не документ о разводе, — откинулась девушка на спинку стула, лишь бы чуть дальше оказаться от недовольного мужчины: его эмоциональный фон уже начал действовать на нервы. — Но это официальный документ, который подтверждает, что наш брак был ошибкой, что у нас с тобой нет, ни совместно нажитого имущества, ни кучи детей, и делить нам нечего, если что. Если мы с тобой сегодня всё подпишем, то прямо с сегодняшнего дня мы будем считаться в разводе. А там нас на автомате разведут без учёта того багаже, что мы успеем приобрести. Там даже присутствие обоих не потребуется. Если одному из нас надо будет улететь далеко и надолго. Нам по этому заявлению выдадут развод без судебного разбирательства в любом уголке федерации. И отделаешься ты прямо сегодня, от такого позорища.
— Нет! — сдвинулся небесный на стуле ближе к жене, положив руки на стол. Заявление, конечно, было прекрасным выходом, но Аллан привык всё решать сам. А тут…
— Аллан, — покачала девушка головой. — Нам надо расстаться по-хорошему. Это я тут истерики должна закатывать, а не ты мне. Есть ещё один вариант развестись наверняка в ближайшее время. Суд! Что у нас, у вас там за похищение человека? А за брак на девушке, обдолбаной лекарствами, и ещё за секс без согласие с такой, ничего не соображающей? Так: похищение, принуждение, изнасилование. А ведь могу продолжить. Рукоприкладство. Шантаж и блокирование финансирования.
В кабинете повисла могильная тишина. Только тёплый ветерок навязчиво трепал подол женского платья.
— Акил, извини, что мы втянули тебя в свои разборки, что ты узнал то, что друзьям лучше не знать, — извинилась Ева, и, обратившись к Аллану, чтобы он ещё раз прочитал внимательно предложенный ею документ «на неполное признание расторжения соглашения о браке с имеющейся даты». И забрав у Акила свою папку пошла на выход. Предупредив, что будет ждать его — Аллана — на крыльце здания.
Как там у кого. А у Евы настроение поднялось. Повысилась самооценка, самоуверенность. Хватит подстраиваться. Хватит терпеть. Натерпелась!
Мужчины вышли минут через десять. Уже оба хмурые, как волки. Хоть бы не поругались из-за неё, скрестила девушка руки на груди, как бы отгородившись от ощутимого негодования обоих.
— Ева, я отвезу вас с Алланом подписать заявление, — постарался Акил обратиться к девушке со своей обычной натянутой улыбкой. Плохо вышло.
Почему — нет? Ещё как — да! Ноги у неё за сегодняшнее утро такой километраж набегали. Акил открыл заднюю дверцу своей машины, и Ева впорхнула в просторный салон. А мужчины сели спереди, предварительно проследив за девушкой. «Всё хорошо⁈ Вперёд!» — дала она мысленный приказ. Машина тронулась.
Доехали они до судебного дома, туда, где велись все дела житейские, и, дождавшись приёма, устроили принимающей документы стороне допрос с пристрастием. Первое, подготовленный документ ущемлял права женщины. Она же, хоть и становится по такому спорному документам чужой Аллану, но всё же ещё законная жена. А это значит, он — Аллан, должен до вступления документа в силу финансово заботиться о ней. Возражения девушки не принимались. Сговорились! Все! Насели на неё трое юридически подкованных мужчин, и пока уже она, сомневающаяся, не подписала новую версию, не успокоились. А в новой версии заявления оба супруга должны будут явиться в суд, где их разведут по обоюдному соглашению. Вот тут и оказался подвох, о котором Ева и не подозревала. А пока…
— В ресторан⁈ Кажется, есть, что отметить, — предложил Акил. — Я плачу!
Отказываться ни Ева, ни Аллан не стали. Обед всё-таки. Есть хотелось всем. Нервы, нервы. Ох уж эту женщины, с ними плохо, а без них вообще — пропасть.
Ехать с Акилом было опасно: водил машину он так же, как и лодку на реке — резво, резко, с крутыми поворотами. Когда остановились, Ева с облегчением выдохнула. Аллан подскочил и открыл ей дверь, протянул руку, чтобы она, выходя, облокотилась. С самого начала он так бы внимательно с ней обращался, Ева бы не заметила. А так… фыркнула только от неожиданности.
Акил высадил пару у ресторана, а сам поехал искать место на парковке. И… немного задержался. Совсем чуть-чуть. А за это время…
— Добрый день! — встретил пару в холле ресторана администратор.
— Нам, пожалуйста, столик на троих, — свысока своего роста, нависая и над девушкой, и над парнем администратором, скомандовал небесный господин. — Акил машину припаркует, проводите его к нам.
Видимо, эти двое засветились в этом ресторане, догадалась Ева, раз их по именам знают. И не меняя выражения на лице, администратор проводил посетителей в зал, показал на пару столов, спросив, где будет удобнее. Конечно, где подальше от выхода туда и пошли. В своеобразный темный уголок. «Чтоб никто не уволок…».
И только сели, только расслабились. Меню в бархатных обложках принесли. Только открыли, изучая. Прискакала «кобыла разукрашенная» — Диара, модель и стилист. Ева её сразу узнала, хотя Аллан никогда и не описывал свою подружку. Сбылось давнее представление, что в модели идут самые страшные девушки, возомнившие о себе невесть что, а в стилисты… Не общественное бы место, Ева бы глаза при такой особе обязательно закатила. Высокая, два метра и пять сантиметров, но худющая, кощей бессмертный из сказки рядом с дистрофичной куклой смотрелся бы куда лучше. Оттого и лицо девушки смотрелось неприятно угловатым, резким, нервным, с яркой, даже воинственной окраской на бледно-голубой коже. Конечно, дорого небесная особа, лет тридцати пяти, была одета. Но одежда на ней висела как на вешалке, если бы ещё эта модель как цапля не передвигалась. А так… последний писк, он и есть — писк. Уши у Евы заложило от писклявого голоска нервной дамочки. Она не говорила, а пищала, и отдельные её слова было трудно расслышать в общем фоне.
Ева осмотрелась, разыскивая то место, откуда прибежала подружка мужа. Ресторан наполовину был полон или наполовину пуст. Нашла! Как и ожидалось, сидела она с такими же расфуфыренными подружками, с тремя, в таком диванном закутке с большими спинками, что, если не приглядываться, то и не узнаешь, есть там кто или нет. «Фотомодели» с прищуром и ехидными улыбками уставились в их сторону, наслаждаясь бесплатным концертом. А от холла администратор, у которого, наконец-то, пропала улыбка, вёл нового посетителя за собой — Акила. Руку парень засунул в карман штанов. Там, догадалась Ева, тревожная кнопка. И он пытался оценить степень проблемы, прежде чем нажимать её.
И как-то так радостно душе стало, по-женски радостно Еве за Аллана. Поделом!
— Здравствуй, Диара, вы прям такая, какой вас и описывал Аллан. Энергичная! — да, да, надо было же заткнуть её. Дать Акилу время подойти ближе. — Я очень рада, наконец-то, лицезреть вас. Акил. — Обратилась Ева к подошедшему мужчине и протянула ему свою руку, чтобы он помог ей встать.
И уже стоя рядом с перваком, держась за Акила, Ева обратилась к администратору, сообщив ему, что у них планы изменилась, и теперь бы им столик не на троих, а раздельный: два столика. Парень, покосившись сначала на сидевшего, явно недовольного небесного, потом, на замолчавшую «курицу», правильно спросил, где бы Ева с Акилом желала столик, поближе к знакомым или… Естественно, или…
— Оставляем вас, — улыбкой во все тридцать два зуба попрощалась темноглазая нахалка, да такой слащавой. Взяла Акила под руку и пошла до нового столика.
Усевшись, Ева чуть не прыснула со смеху. Ох, клоуны!
— Зачем ты попросила отдельный стол? — шепнул мужчина. — Нам бы просто стул добавили и всё.
— А ты хочешь с этой клоунессой сидеть? — хихикнула Ева. Усаживаясь, не забыв помахать небесной парочки, которые наблюдали за их размещением. — Пусть сам и выкручивается, поразводил позорище. А мне кажется, что ему как раз этого и не хватает: концертов, скандалов, истерик. А меня увольте, не моё это. А теперь, давай закажем еду, поедим спокойно, а потом уже поговорим о деле.
Не любитель Ева ресторанной еды. Она приверженец домашних заготовок. О чём Акилу и сказала. Рассказала о хорошем маленьком кафе в рыбном рынке. И, мужчине очень захотелось посетить его вместе с ней. Тот рынок он когда-то посещал, но давно. Работа всё — работа. И документы, принесённые ему вечером с банка, всё ещё не просмотрены. А там… Аллан нахмурился.
— Можно, я помогу тебе сегодня с документами, а то мы тебя отвлекли, — напросилась девушка. Ну а что⁈ Не бросать же человека в беде. Под завалом.
А тут поднос к Еве поднесли, а на подносе один цветок, записка и визитка. Вот! Умеют же некоторые такие маленькие радости доставлять девушке. Официант указал направление, откуда такая красота. Девушка нашла взглядом солидного, седого господина за семьдесят, прочитав записку: «буду ждать вашего звонка завтра утром», улыбнулась Ева ухажеру, положительно кивнула, и этот кивок получился таким личным, интимным, соблазнительным, особенно взмах ресницами. Акил засмотрелся, залюбовался. Даже пожалел Аллана, что он не с такой красивой и интересной девушкой.
С солидным дядечкой Ева познакомилась в лингвистическом институте, когда искала специалистов, чтобы подтвердить знание своих языков. Она явилась как раз на утреннее совещание — планёрку профессоров, и её запустили молодую, дерзкую и самоуверенную. Позавтракать ею решили, сожрать хотели, как хищные звери зверька-недотёпу попутавшее болото. Они то, профессоры, языковеды. Любой язык для них предмет исследования. А нет! Полчаса продуктивной беседы с подкованной, эрудированной и уравновешенной девушкой, настроило всех присутствующих на доброжелательное отношение к ней. Удовольствие получили все…
Вот и решил директор института заполучить такую девушку в свой штат сотрудников, которая знала, восемь федеральных космических языков. Это первое. А сама по себе, она, как похвасталась, знает куда больше: около тридцати. А если учесть, что у каждого языка есть побратимы. Иметь при себе такого специалиста для института было бы прекрасно.
Аллан не спускал взгляд с Евы, заметил и поднос с цветком, и переглядывание жены с сидевшими за дальним столом мужчинами. Улыбка, кивок. Закипел небесный мужчина. Ещё и эта, подружка «на уши присела», рассказывая о своих похождениях по подиуму. Какая она умница, как хвалят ее. А вот Аллан, обиженно надула девушка-цапля недовольные губки, мало уделяет ей время. А ведь ей хочется сходить с ним на открытие своей новой коллекции.
— Что это? — не выдержал Акил, когда Ева спрятала визитку в своей сумочке.
— Это напоминание, — объяснила девушка. — Я же говорила, что на работу меня пригласили. А это директор института. И я ему пока ничего конкретного обещать не могу, я же тебе обещала с документами помочь, по крайне мере сегодня, а там видно будет. Такие решения с бухты-барахты не принимаются, так что я до утра подумать хочу. Ты же мне всё-таки ничего конкретного не предложил. А очередной секретаршей у тебя быть мне не хочется. Ну, что? Поели? Спасаем Аллана? Напишем, что мы подождём его в холле?
— Хорошо! — махнул мужчина официанту. Тот принёс расчёт.
Дожидаться Аллана пришлось в холле при ресторане, хорошо, что просторное помещение было обставлено мягкими диванчиками, цветами в больших горшках, и птичками в клетках. А рядом с основным залом ресторана — бар. А там…
— Акил, — окликнул первака знакомый голос. Акил с Евой остановились. И к ним из бара подошёл знакомый человек. Музыкант. Тот самый среднего возраста мужчина с цепкими глазами, который организовывал музыкальные паузы на реке. — Акил, представьте меня своей даме.
И этот мужчина не просил, он требовал его представить. Акил засомневался. И тогда мужчина взял знакомство в свои руки.
— Риш, Востр Риш. Я музыкальный продюсер. И хотел бы пригласить вас в свою музыкальную студию.
— Очень приятно, — ответила чуть смущёно Ева. Что-что, а о том, чтобы серьёзно заниматься музыкой она никогда не думала. — Ева. Остальная часть имени вам ничего не скажет. Так что давайте ограничимся этим.
— Очень верно, — подскочил откуда-то седовласый директор института, что передал девушке свою визитку. И оба этих мужчин оказались так похожи в своих движениях, в своей напористости. — Риш! Не смущай прекрасных девушек, не сбивай с жизненных целей воздушными замками на песке.
— Ева, ваша голос — восхищение! Прятать его — преступление! — увещевал продюсер.
— А вы ещё и поёте? — уже заинтересованно и заинтригованно переспросил директор у Евы. — Вы само совершенство. Хотел бы я услышать знакомые песни на разных языках. Изучить их звучание.
— Иногда пою, когда грустно! — ответила девушка.
Акил стоял рядом, но старался не вмешиваться в спор двух уважаемых людей города. Разговор о звучании языков — это точно не его тема. А Ева зарделась румянцем. В глубине души умоляя, чтобы Аллан быстрее вышел, и они бы быстрее покинули это заведение. Не привыкла она, чтобы её хвалили и делили. В споре между двух седовласых мужчин появилась гитара. Ева даже не заметила, как принесли музыкальный инструмент и вручили ей в руки, чуть ни слёзно попросив спеть. «Спой, птичка!»
Что же спеть⁈ Что-то нейтральное? Ну не про любовь-морковь и солнечных зайчиков для старичков-разбойников петь. «Одна ты бродишь по небу…».
Аллан стоял и смотрел за всем действием со стороны. И жуткая ревность накатила на него. «Моя!» Он хотел подойти, отодвинуть всех мужчин, которые масляными глазками уставились на его жену, и не важно, что у них там какое-то заявление образовалось. А рядом с Евой, Акил, смотрел на Аллана. И то, какие чувства бушуют в друге, было написаны на его недовольном лице. И эмоции его источали ревность. Акил чувствовал.
— Итак, господа, — осадил спор Акил, — Ева сейчас работает на меня. Она мой помощник. И у нас обед закончился. Так что извините, я её первый нашёл.
— Ева, — в голос вскричали оба старичка-разбойника, — если этот тиран вас будет обижать, звоните. Мы будем рады вас видеть.
Аллану не понравилось, что Акил без его разрешения пригласил Еву к себе в офис, чтобы она помогла ему с документами. Чувства негодования вторглись в салон машины вместе с носителем. Небесный сел и зло посмотрел на друга.
— Аллан, — обратилась к небесному девушка. — Я очень надеюсь на твоё благоразумие. Мы с тобой абсолютно чужие люди. Судя по твоей подружке, и вкусы у нас с тобой разные. Мне кажется, ты злишься на меня. Не пойму почему? Мы вроде всё уже обсудили, обо всём поговорили. Ты меня не любишь, и за ровню не признаёшь и, наверное, никогда не признаешь. И нечего из себя ревнивого мужа строить. Собственник ты. Это тебя и гложет.
— Наверное, ты права, — нашёл в себе Аллан мужество признать это. — Я тут подумал, что так и не спросил тебя, где ты квартиру сняла. Дай адрес. Я посмотрю, какие там условия. Если что сниму тебе, что получше.
После того, как Акил узнал подробности жизни Аллана и Евы, он по-мужски поговорил с ним. За похищение девушки он ничего не сказал. Отсчитал за неосмотрительность и глупость в отношение к ней. Даже спросил, оказывал ли он знаки внимания: подарки там, цветы, комплименты. А когда узнал, что такого в их отношениях не водилось. Уже открыто назвал друга последним матерным словом. Это Акил предложил Аллану купить Еве квартиру в подарок. Откупиться, так сказать, от своего плохого отношения. А там…
— Нет! — запротестовала девушка. Она с таким трудом отыскала маленькую и уютную квартиру за один вечер. Только-только начала осваиваться. — Я ни хочу, чтобы ты вмешивался в мои жилищные условия. Появишься — не пущу.
Разговаривать при поездке никто не решился, чтобы не отвлекать водителя от дороги. Акил беспощадно гнал свою машину к месту работы. Как будто опоздать боялся.
У офиса Аллан хотел зайти и посидеть вместе с другом и Евой. Посмотреть, как они будут работать. Но… решил, не сейчас. Решил, что это лучше, если Ева будет работать на Акила, тогда он сможет заезжать и проведывать их обоих.
Вечером Аллан встретился с Акилом в спортзале, где они оба пробежались, покачались. Всё-таки сидячая, малоподвижная работа. А относительно молодым мужчинам хотелось движения, подвигов. Он узнал, что Ева не стала официально устраиваться на постоянной основе. Отказалась. Акил внёс её в штат своего офиса, как временного помощника и переводчика. Месяц, думали оба, что девушка точно поработает, осмотрится, а там…
— Аллан, — отвлёк Акил друга. — А что насчёт рыбалки? У меня к кону недели будет всё готово.
— Даже не знаю… — отдышавшись, задумался небесный мужчина.
— Не знает он? — пробурчал первак. — А вот Ева, если позову, поедет.
— Зови! Прямо сейчас! — подобрался высокий друг.
Акил достал свой телефон и набрал видеозвонок. Ева ответила. Сначала обоим мужчинам показалось, что девушка только вышла с ванны и готовится ко сну. Но… Её глаза были усталые, полузакрытые, волосы распущенные, влажные, и их как будто трепал лёгкий вечерний ветерок.
— Привет! — ответила девушка. Акил с радостью сообщил, по какому поводу он с Алланом звонит. Рыбалка… — С удовольствием… но если ещё тот чопорный поедет, как договаривались, Миниан Арисов. Я — за!
Оба мужчин переглянулись. Аллан сказал, что сообщит ему, а там…
— А ты где? — не выдержал Аллан, когда девушка в очередной раз убрала с лица вьющуюся прядь своих волос, трепыхающуюся под напором.
— А я на закат смотрю, — улыбнулась Ева, да так мягко и нежно.
Мужчины подобрались, вечер ещё не закончен, на ум им обоим пришла мысль, сгонять на машине к ней и тоже посидеть и посмотреть на закат. А то город — каменный мешок, он затягивает своей бурной жизнью. А вот такие мелочи…
— Не получится у вас, — догадалась Ева об их желании. — На закат, не успеете. (Повернула она телефон в сторону солнца, оно как раз заходило).
— Так может, поужинаем вместе, — встрял Аллан. Не получилось у него с ней пообедать, так поужинать…
— Не сегодня, — опять отрицательно ответила девушка и легла на мягкий мох, покрытый мелкими цветками, так же придерживая в руках телефон, чтобы было видно её голову.
— Ева… — озадачено протянул Акил. — А ты где? Далеко? Да? Речной заповедник? Зубья дракона? Это же очень далеко. А можешь, кругом показать? Интересно же.
Зубья драконов — скалы, торчащие из водной глади. Скалы — не голые, какие заросшие мхом, на каких имелась своя индивидуальная флора.
Далеко от города находились именно зубья драконов — да! Если учесть, что сам заповедный участок — это что-то вроде мелкого моря или большого внутреннего озера местами не глубже десяти-двенадцати метров, с протяжённостью где-то сто на сто километров. Только проплыть его ещё надо уметь. Имелись тут ещё и внутренние острова, кроме зубоскалов — острых и высоких, от метра, что в высоту, то и в ширину, до гигантских, чуть ни в сто метров — скал. И ещё особенность имелась у этого заповедника — гигантские деревья, которые прекрасно себя чувствовали именно в воде.
А между этих скал носились стаи рыб, а за ними «водные коровы». Ева сидела на высокой скале с плоским верхом и наслаждалась удивительной природой. Красотой!
Неохота подняла она руку с телефоном и показала окружающие её красоты. Города видно не было.
— Здесь очень красиво?
Красиво, согласились мужчины, но… попытались они дальше навязать ей разговор. Нет! Осадила девушка обоих. Она отдыхает! Остальное завтра! До свидания! Предупредив ещё, что до завтра она больше трубку брать не будет.
Ева отключилась, а мужчины переглянулись. Когда девушка показывала окружающую её красоты, они не разглядели там ни катера, ни другого водного средства.
Как? Кто?
А Аллан всё равно прислал Еве сообщение, что хотел бы знать, когда она окажется у себя на квартире. Что беспокоится он. И в конце — «пожалуйста!»
У Акила Амритовича оказалось два смежных кабинета. Тот, в котором он работал с Евой — его личный архив. Где хранил поступившие документы в течение трёх лет. Потом всё перемещалось в основной архив. Основные документы поступали в электронном виде. (Это его делопроизводители позже их в бумажный вариант перерабатывали).
Электроника электроникой, а цифровые носители имели привычку пропадать. Или их могли взломать. Так что бумага как была, так и осталась самым надёжным средством хранения информации и не только на Земле. И штат рабочих у Акила оказался внушительный. И кого у него только не было. И с разной компетентностью, и разным образованием, и с разных планет, разных национальных принадлежностей и конфессий. Последнее, правда, являлось сугубо личным и не афишировалось.
Ева работала в личном архиве начальника, а сам Акил первую половину дня проводил в кабинете для приёмов. А уже после, он перебирался в свой архив. Правда, для начала выгуляв подопечную на обед в ближайшее кафе. Ева, когда разведку провела, где от их рабочего офиса можно нормально пообедать, в другое место ходить отказалась. В кафе и ближе было, и по деньгам приемлемо. И… к ним на обеды зачастил Аллан. А уж цветы, что он отправлял с курьером каждое утро ей на работу…
На такое безобразие Ева было возмутилась, да махнула рукой. Хочется мужчине себя галантным кавалером почувствовать — пусть! И что изменилось, общаться они стали свободнее. Общих тем появилось куда больше. Как и общих интересов.
— Аллан, Акил сказал, что ты видел проект антикризисного развития, что подготовила ему одна компания для космической отрасли Небесной, той, что первакам принадлежит? Они ещё такие деньги за проект срубили. Он хочет некоторые предприятия модернизировать. А там столько вложений насчитали, и посоветовали ему обратиться в серьёзный банк — Центральный Космический Банк, — пожаловалась Ева небесному, уже зная, что что-то ему по этому делу известно. И именно по этому поводу важный чиновник — Миниан Арисов, — приезжал самолично. И именно по этому поводу, у неё с небесным мужем произошёл маленький, но такой неприятный конфликт, довёдший их отношения до разрыва. Кому-то было выгодно, чтобы Акил взял кредит именно в том банке, а там и проценты выше. Правда, в других банках, ту сумму, разом, Акилу просто не смогли бы выдать. И, как догадывалась Ева, что есть негласное соглашение не выдавать первакам огромные займы. Ева это позже узнала. А вот Аллан… он знал, как ЦКБ требует выполнение своих обязательств. И если что… на кону сами предприятия.
— По проекту… — задумался небесный, — я помочь не могу, могу посоветовать ещё пару фирм, но предупреждаю, они тоже деньги любят. Все деньги любят! А вот по банку… Да! Этот банк работает не только на этой планете. У него филиалов по всему космосу, а основной уставной капитал… (мужчина присвистнул). Прежде, чем брать там кредит, надо быть на двести процентов уверенным, что всё получится. Отец у меня в одном из филиалов ЦКБанка работает начальником. Я уже предлагал проконсультироваться у него.
— Мне из банка документы на ознакомление прислали, — признался друг. — Я с ними ещё не ознакомился. Они на общем звёздном языке. А он немного отличается от общего на Небесной планете. Я отдал их своему штатному переводчику, у Евы и так работы полно.
— Мне не доверил! — жалобно пролепетав, пожаловалась Ева.
Не доверил. А изучить их Ева успела. И впала в ступор. Драконовские проценты, это полбеды, если учесть, что выплачивать их придётся больше двадцати пяти лет.
— Акил, а ты не рассматривал вариант с привлечением других сил. Например, взять в долю компаньона? — сделала девушка предположение.
— Женщина! — хмыкнул Аллан. — Всё бы вас компаньоны и спонсоры окружали.
Окружали…
Окружали Еву прекрасные рабочие будни. А на выходные она запланировала культурную программу. Узнав о ней, оба одиноких красавца средних лет напросились с ней. Ну, не совсем напросились. Сами организовали. Вернее — Аллан. И дождавшись выходных…
— Ева, ты прекрасно выглядишь! — сделал Акил девушке комплимент, когда она приехала на такси к выставочному залу. Они её как раз на ступеньках ждали.
Да, облегающее фигуру, но не сильно, тёмно-синее, вечернее платье, прикрывающее всё чуть выше груди. Ну и коленки, естественно. Рукава три четверти, как она любит, и гипюровые. Гипюр с прекрасным кружевным рисунком прикрывал верхнюю часть над платьем, придавая девушке с тёмными, томными глазами, лёгкость. И маленький аксессуар, если не считать её браслетов, маленькая косметичка на серебреной цепочке. А вот висячее на шее девушки ожерелье никак нельзя было назвать маленьким простеньким аксессуаром к платью. Тёмно-синие камни с голубиное яйцо переливались в платиновой оправе.
— Спасибо, Акил, за комплимент, — лукаво улыбнулась Ева мужчине. А рядом стоящий небесный друг сжал кулаки. Ему она не улыбнулась. Так только — вскользь. Зато он успел первым подойти к своей жене и предложить руку, чтобы она вошла с поддержкой по ступеням на своих каблуках чуть выше среднего. Вечер всё-таки. Ну и потом он её уже не выпустил. На изгиб своей руки он не стал класть её руку, ей бы было неудобно идти с таким высоким кавалером. Вот с Акилом…
С Акилом Аллан поговорил как друг, признал свои ошибки. Небесный, после того, как его самолюбие было ущемлено, решил вернуть расположение Евы, и хотя бы до конца их намеченного года прожить с ней спокойно. Скучать он по ней начал. Никто его дома не встречал с горячими обедами, с горячими поцелуями. Никто не будил его на работу, приготовив ему чистую одежду. И ведь только расставшись с Евой, он понял, как выгоден был его брак именно с ней. Как ему было комфортно.
— Ева? — шепнул небесный девушке. — А откуда такое украшение?
— Это моё! — ответила девушка честно. — Когда мои узнали, что я здесь, на Небесной. Они стали по частям передавать мне мои вещи. В основном украшения. Я же не первый раз замужем. На украшениях, как видишь, особая печатная застежка. Сказали, если будет трудно, я могу их продать. Но мне не надо много. Заработать я на себя смогу своим умом и без спонсоров.
— Ева, — шепнул небесный, завладев её кулачном, зажатым в своей руке, он поднял её руку и поцеловал в пальчики. — Ты простишь меня?
— А я никогда на тебя не обижалась, — хмыкнула девушка, мило пожав плечиками. — Чему быть, того не миновать.
Вот сказать о том, что она сама придиралась к нему, повод искала, чтобы порвать с ним…
В выставочном зале размещалась картинная галерея. На этот раз. Командовала ею как раз жена Миниана Арисова. Довольно строгая моложавая дама с оценивающим взглядом. Сколько ей полных лет не давал определить слой «штукатурки», её лицо, как имеющиеся картины, казалось нарисованным. Идеальная пара она чопорному чиновнику. Бывает же такое⁈ Еву даже зависть немного покусала. Вот чопорный это тот мужчина, который умеет выбирать. Ни то, что Аллан.
В этот день, в день открытия выставки, сама Ева просто бы не смогла попасть в выставочный зал. А так! Аллан её пропуск. Он и договорился с организаторами на три пропуска для него. Как будто раньше не мог так сделать, чтобы скучающую жену прогулять. А теперь… за улыбку и за спасибо. Больше Ева решила ему ничего не позволять. Хватит с него!
Люди ходили, наслаждались различными экспонатами. Тут не только картины были выставлены. Скульптурные композиции. Можно был присесть напротив чего-нибудь интересного полюбоваться, пообсуждать со знакомыми. А ещё официанты ходили, носили на подносах напитки и закуски.
Акил проводив пару в зал, через время смылся. Встретил знакомых, симпатичную девушку, оставил друга с женой почти наедине. Аллан с Евой разговаривали о повседневности, о красоте красок: холодных, тёплых тонах. Между делом, небесный предложил Еве подобрать, что из картин подошло бы в гостиный зал, а что в её спальню. Да, пустые стены требовали к себе внимания. Но…
— Аллан, — отвлёк небесного знакомый требовательный голос, Миниана Арисова.
И правда! Ева оглянулась, и увидела, как к ним подходит семейная пара. Миниан и его жена.
Ева и Аллан встали, чтобы стоя встретить их. Поздоровались. Обменялись комплиментами. Восхитились организационным талантом Дианны Арисов.
— А ты, Аллан, наконец-то, остепенился? — с прищуром посматривая на милую девушку, которую он держал за руку, высказалась дама. Да, дама! Женщиной у Еву язык не поворачивался её даже в уме назвать.
Аллан с улыбкой посмотрел на Еву. Она лишь вновь мило пожала плечиками. Мол, говори, что хочешь. Нет же ещё официального документа о разводе. Так что всё равно.
Аллан представил свою жену. А Ева предупредила, что она жила на другой планете и ей чужда жизнь на Небесной, но она пытается освоиться. Между делом дама спросила у девушки, чем она собирается заниматься в свободное время. Вот она, нашла себя в организации таких вот красочных мероприятий. А Ева чем занималась раньше?
Ответила Ева, что она училась жить. И не соврала. Не рассказывать же о своей жизни. И как-то так дошёл разговор до денег.
— А вообще! — хмыкнула Ева. — Если чем-то и заниматься, то деньгами. Я, может быть, ещё подумаю. И банк свой открою. А что? Экономическое образование есть! Найти начальный капитал не проблема.
Чопорный мужчина долго смеялся над заявлением глупой девушки. А под конец разговора напомнила молодая пара зрелой, что у них рыбалка намечается. Дама сразу открестилась. Такие мероприятия, как рыбалка, это не её стихия. Хорошо! Обрадовалась Ева. Ей это на руку.
Утро вечера мудренее. А пока…
— Аллан, я устала, — проводишь меня до выхода.
Мужчина сначала с радостью пошёл её провожать, мягко придерживая девушку за ручку, по пути пытаясь уговорить поехать к нему. Или, на крайний случай, к ней. Отдохнуть, провести вместе время. Им же хорошо вместе.
И только на улице, когда подъехала к ним машина, Ева его остановила.
— Аллан! — осадила Ева мужчину. — Не заставляй меня напоминать тебе, на каких условиях я согласилась общаться с тобой. Простое общение. Не навязчивое. Без всяких глупостей.
Мужчина обижено опустил голову. Ну… Не смогла Ева удержаться, чтобы рассмеявшись, не поцеловать его. Так всё по-юношески у него вышло.
— Может, завтра, тогда встретимся? — не отставал Аллан. — В парке, возле дома. Ты же бегать любишь, вот и пробежимся.
Ага! Пробежимся, а потом в душ позовёт. И принимать его уже вместе придётся. И Ева понимала, что какая-то часть её сознания не против. Нетушки, нетушки. Сдаваться так просто она не собиралась.
— Аллан, меня с утра в лингвистическом институте ждут, — призналась она. — Там по выходным проводятся подготовительные курсы, лекции. И действует клуб лингвистов. Они собираются, чтобы пообщаться на других языках. Мне тоже нужна практика. Я давно не использовала свои возможности.
Мужчина тяжело вздохнул, но открыл девушке дверцу машины и посадил.
Ещё одна неделя пролетела в рабочем режиме. Аллан всё так же присылал в офис с утра цветы, а в обед прибегал в их кафе. Не так это далеко было от его офиса, так что и не накладно. Ни по времени, ни по деньгам.
А Акил, несмотря на свою занятость, подготовил к выходным неплохую такую яхту для рыбалки. Ну и всё для культурного отдыха.
Рыбалка, рыбалка. Ева в своём интересном положении, о котором она прекрасно знала с самого начала, чувствовала себя прекрасно. Вернее, она практически не чувствовала беременности, которая, как догадывалась, наступила в первый же месяц её совместной жизни с Алланом. Избавляться от своего малыша она даже не подумала. Думала, что когда за ней прилетят, она улетит, надеясь, что, будучи на маленьком сроке, не навредит ему. А позже…
Документ, что она заставила Аллана подписать, предусматривал рождение в их семье детей. Вернее, что если у Евы родятся в их браке дети, никакого отношения, он — Аллан, к ним иметь не будет, даже если это будут его дети. И Ева, по документу отказывалась от всяких там притязаний на признание отцовства, алименты и так далее. Аллан даже с радостью подписал такой пункт о детях. Обрадовался, что такой пункт подписала сама девушка. Он считал себя из хорошей, обеспеченной семьи. И считал, что такие вот, не далёкие, не образованные, без рода и родины девушки с лёгкостью могут пойти на шантаж ребёнком. Еву он считал не далёкой.
Он-то с Диарой встречался, не только потому, что она подходит ему по всем внешним признакам, и родители у неё из их круга. Она сама тысячу раз говорила ему, что замуж за него пойдёт. Но он должен будет выполнить её условия. А в условиях: хочу, хочу, хочу… И счёту «хочу» не было. А когда он заикнулся о ребёнке. У небесной голубокожей девушки истерика случилась. Нашёл он «корову», чтобы она фигуру свою портила. Ужас! Узнал Аллан, что его девушка не собирается вынашивать своего ребёнка. Для этого есть те, кого можно нанять. И вообще, не до ребёнка ей в ближайшем будущем, а вот собачку завести… другое дело.
Не видно ещё. Покрутилась Ева у зеркала в два на три метра в своей съёмной квартире-студии. Из мебели в квартире всего один диван и кухонный гарнитур в две единицы мебели: стол с умывальником и навесной шкаф. Огромное зеркало единственный плюс. А для своего небольшого гардероба она купила длинную вешалку на колёсиках. Такую, какую она в магазине видела. Удобная вещь!
Погладила она свой животик, разглаживая платье, приложила руку и попыталась услышать малыша. Тишина! По её подсчётом скоро почти полсрока. И скоро её положение будет заметно не вооруженным глазом. А пока…
Пока она старалась не терять время. Документы на подтверждение высшего экономического образования она подала. Их рассмотрели и ей предложили, как она и ожидала, полугодовые курсы. Кроме того, она собрала некоторые документы на индивидуальное предпринимательство. Подала заявку на создание своего банка. «Хочу! Хочу! Хочу!» Документы ушли на рассмотрение. И она была в ожидании.
Ожидала она действия и от Акила. Он попросил её ещё подождать. Сказал, что в конце месяца уедет по делам и выйдет на нужного человека. Еве ничего не оставалось, как ждать. Но не у моря погоды. Сидеть, сложа руки, она не хотела и не умела.
Поступил видеозвонок.
— Привет, Аллан!
— Привет, солнышко, — радостно ответил небесный, всё-таки неделю они только в кафе и виделись. — Может, заехать за тобой?
— Спасибо, не надо! — ответила Ева, проследив, как мужчина недовольно поморщился. — Сам-то собрался?
Небесный оживился. Перечислил, что новое из вещей купил для рыбалки. Акил ему посоветовал. А Акила она, — Ева, попросила, чтобы он, как друг, сказал Аллану, что с собой взять. Не заядлый же он рыбак. А вот всеми снастями их Акил сам укомплектует. Что и чопорному доложили: явиться налегке.
— А ты ещё не собралась? — прищурившись, попытался мужчина рассмотреть, в чём ходит девушка. Да и саму обстановку в квартире ему хотелось осмотреть. Он узнал вплоть до квартала, где сняла Ева квартиру, а вот дом и саму квартиру…
— Не собралась, — хихикнула девушка, спустив с одного плеча платье. — Хочешь посмотреть, как я собираться буду?
— Хочу… — озорная мальчишеская улыбка появилась на взрослом мужском лице.
Нет! Ну, так мы не договаривались.
— Так, — взяла Ева себя в руки. — Ждите меня на пирсе, скоро буду. И не звони пока, а то точно до стриптиза по телефону докатимся. — И отключилась.
Ева отложила телефон, а сама села на диван, думая, правильно ли она поступает, дразня Аллана. Их отношения стали похожи на ухаживания. По крайне мере с его стороны это так выглядело. А она… Потянет ли она ещё отношения с ним? Да и надо ли ей это?
Мужчины уже собрались на яхте и с небольшой насмешкой расселись дожидаться девушку. Поговорили о женской пунктуальности. О женщинах…
— Привет! — как чёрт из табакерки появилась их девушка, мило помахала ручкой. — Всём, доброе утро!
Мужчины поздоровались, осыпали Еву комплиментами, красавицу в коротких шортах, в обтягивающем топике, правда, в свободной светлой рубашке поверх, засуетились и, через пять минуть, яхта мчалась по гладкой поверхности реки в район запланированной рыбалки.
— Драконьи зубы? — удивилась Ева, сообразив, куда именно они направляются.
— Да! — своей восхитительной улыбкой ответил сам Посейдон. — Мне показалось, тебе здесь нравится.
Девушка не менее соблазнительно улыбнулась мужчине. Аллан со стороны напрягся. Вроде, понимал, что к другу ревновать не стоит, но… А Миниан…
Акил следил за направлением яхты, остальные мужчины следили за поплавками на своих удочках. Просто так, конечно, рыбка не ловилась, на спор. У кого до вечера клюнет самая крупная… тот выбирает. Правда, Акил не сказал, что именно выбирает победитель. Сюрприз!
Рыбачить одной девушке среди трёх галантных кавалеров сущее блаженство. Вот, когда можно познакомится с людьми без пафосного, наносного. А темы… ну да! Без девушки мужчины общались бы куда свободнее. А так… приходилось держать марку.
Ева уж расслаблялась, как умела. И визжала, и пищала, и радовалась, как подобает девчонкам. Ну, может, чуть-чуть переигрывала. Но, когда дело дошло до серьёзного разговора, дела там, деньги… и она втянулась. Миниан сделал девушки комплимент в её образованности. А он знает толк и в деньгах, и в женщинах.
— Ева, милая, а не пойти ли вам на работу? — предложил чопорный мужчина девушке место в экономическом министерстве. — Вот там у меня хорошие связи.
— Связи, это хорошо, и работа, только работать я хочу на себя, — мечтательно проговорила девушка.
Вокруг кружили речные «коровы», любимые животные Евы. Она высмотрела среди горбатых спин огромного «быка». Она его Борькой назвала. Улыбнулась.
— Эх, вот бы кого поймать… — мечтательно проговорил чопорный, почесав свой увесистый живот.
— Втроем не справимся… — тоскливо посмотрел вслед белухам первак. Втроем? Хотел сказать, с ними он не поймает такую живность. А так бы…
— Слушайте, мужчины, я тут подумала, вот вы между собой поспорили, — похихикала девушка, задумав подшутить над ними всеми. — А давайте ещё со мной поспорите, если я белуху поймаю, с каждого из вас желание.
— А можно заранее озвучить желание… — ухмыльнулся Миниан женской глупости.
— Для вас… — проговорила девушка. — Связи в экономическом министерстве, ипэшка моя там на рассмотрении зависла. Акилу я уже намекала, что ему нужно для решения одного дела. Я хочу помочь. Хочу обговорить своё участие. План-проект уже подготовлен. А Аллан… (Ева посмотрела на него, вздохнула). Хочу, чтобы ты не мешал мне реализоваться.
— Думал, что-то сугубо женское будет, — заметил чопорный. — Ошибся! И «хочу» у тебя вполне приемлемые. Но…
— Я не брал с собой приманку для «речных коров», — проговорил Акил.
— А мне приманка не нудна, — ухмыльнулась девушка, подморгнув мужчинам. — Просто, я сама приманка. За мной, пожалуйста, в воду не прыгать.
Не успели мужчины опомниться, как девушка прыгнула за борт. Ну, ладно! Вода за бортом тёплая. Пусть поплавает!
— Ева, далеко не отплывай! — крикнул ей с яхты Аллан.
Акил же, как хищник, внимательно следил за каждым движением девушки. Вода всё-таки, надо быть внимательным. А если что? Он отвечает за всех, кто на его борту. Ева посвистела и легла на спину.
— Ева, если через десять минут не подымишься на борт… — предупредил командир яхты.
— Десять минут мне хватит, — ответила девушка. — Надеюсь!
Ну вот! Расслабишься, когда на тебя смотрят три пары мужских глаз? Оценивающих, изучающих, примеривающихся к её молодому гибкому телу… Ева чувствовала каждого из мужчин. Все они имели немаленькое такое эго, к тому же самодовольные они все троя и эгоистичные. Может, вся эта уверенность в своей завышенной самооценки, все это у них от того, что они занимали большие должности, что через их руки проходили большие деньги? Всё может быть!
А Ева расслабилась на воде. И будто рубильник щёлкнул в её черепной коробке. И так ей легко стало… а по поверхности воды пошла рябь… И будто совсем рядом ответили ей белухи.
— Ева, — окликнул с яхты девушку парвак. — Давай назад, «коровы» что-то засуетились, плывут сюда.
Ева только улыбнулась, попросила никого не переживать за неё. Но мужчина уже требовательно повторил свою просьбу. Нет! Свой приказ. Пришлось ей напомнить, что они дали ей десять минут.
Минута же, когда под девушкой вырисовалась белая спина, напрягла всех. Уже все трое вскричали её имя. Акил бросился в воду…
Не доплыл! Белая спина под девушкой поднялась, И Ева уцепилась за плавник и поплыла вокруг яхты, нарезая круги. А какая у неё была озорная улыбка… Ну нет! Теперь, попадаться в руки рыбакам с яхты ей было чревато.
— Ой, какой хороший мальчик, — погладила девушка своего Борьку. Только мужчинам не было известно, что это её… «Бык» открыл зубастую пасть, и Ева погладила ему язык. А потом обняла она его за огромную горбатую голову и заявила, что поймала она свою большую, золотую рыбку. А золотая рыбка, как известно, выполняет три желания. Ну? — Так кто выиграл?
Мужчины согласились, что выиграла девушку, и лучше бы ей вернуться. Ну раз просят… Похлопала она белую спину, и Борька не просто подплыл со своей наездницей к борту, «бык» приподнялся над водой в горизонтальном положении, и девушка, вставшая на горбатый отросток, без проблем ступила на борт. Грациозно так, победительницей. А потом ещё часть улова скормила этому же «быку».
— Яхта с сюрпризом подплывёт через полчаса, — предупредил Акил девушку, пока никто из гостей не видел. — Ты останешься, или попросить увезти тебя в город?
— Давай так, — выдала девушка свой план на вечер. — Я пойду якобы вниз, переодеться, обсохнуть, отдохнуть, а ты, когда меня потеряют, предупредишь, что меня уже забрали. Ещё извинишься за меня перед ними, что я не смогла попрощаться.
— А ты…
— Не надо, Акил! — покивала девушка головой. — Главное, скажи Аллану, чтобы раньше времени не звонил мне. Скажи ему, что меня твои люди забрали. И доставят, куда надо в целости и сохранности. Чтобы он не переживал.
Габариты яхты позволяли Еве скрыться с глаз всех трёх мужчин. Не всех трёх. Акил внимательно следил, за тем, что она делает. Ну, он ей не помеха. Наоборот, он отвлёк гостей, а она, собрав свои вещи в рюкзак, предварительно замотав его непроницаемой плёнкой, спрыгнула за борт, где её тут же подобрал любимец.
А так, как местность, где они рыбачили, была густо нашпигована всевозможными торчащими скалами и валунами, то скрыться с глаз долой не составило труда. Нырнули, а вынырнули уже за какой-нибудь преградой. Красота!
Аллан позвонил, как обычно, пожелал ей спокойной ночи. А Ева пожелала ему не скучать. Музыка и весёлый визг девушек отчётливо слышался в трубку. «Спокойной ночи!» А в душе у неё…
Во сне ей снились её дети. Все! Она сидела на берегу и строила замок из песка, а дети бегали вокруг, кричали, смеялись, радовались. А потом накатила волна. Замок смыло. И детские голоса пропали. Ева осмотрелась во сне, но берег оказался пуст. А потом… «мама». Её позвали, и она пошла на зов. По пути она увидела красивый цветок голубого цвета, и так захотелось ей, чтобы он цвёл в её саду. Выкопала она его руками, прижала к себе и понесла, как ребёнка.
— Добрый день, Акил Амритович, — вошла Ева в кабинет к начальнику. Он срочно уехал по делам после их совместной рыбалке, и они не виделись почти месяц. Почти месяц она и с Алланом не виделась, ссылаясь на занятость. Правда, он подъезжал пару раз к лингвистическому институту, куда Ева по выходным ходила в клуб лингвистов, но уговорить девушку поехать с ним ему не удалось, даже поужинать.
Ева рассчитывала у Акила месяц поработать, но с учётом его отсутствия вышло почти два.
— Добрый, Ева, — ответил радостный мужчина. Подскочил со своего места, предложил девушке присесть и сел рядом.
— Если судить по вашему настроению, съездили вы удачно⁈ — отчеканила девушка, ей так хотелось, чтобы всё было не просто хорошо, а просто прекрасно.
Акил ответил прекрасной, соблазнительной улыбкой. Дотянулся до чистого листа, написал довольно крупную сумму. И это уже без учёта его процентов. Спросил, как будет удобно передать такую сумму, если он переведёт это ей на счёт, никто точно не поверит, что это зарплата за такой короткий срок. А за работу всё равно придётся ему ещё ей доплатить.
— Сумма, конечно, хорошая, рассчитаться с тобой хватит, ты же знаешь, сколько я с твоей карточки потратила? И за квартиру, и за индивидуальное предпринимательство взнос внесла, и за подтвердительные экономические курсы заплатила.
— А тут подробнее… — понял Акил, что этих денег Еве мало, и хотелось бы ему быть в курсе её затеи. Он и про какой-то там её проект помнил, о котором она хотела с ним поговорить.
— Лучше будет, если покажу, — вытащила девушка флеш-накопитель и вставила в рабочий компьютер. Перевела всю информацию в боковой экран, встала и сама подошла к нему. Представлять своё детище, но пока ещё в проекте.
Первая информация касалась его собственных предприятий. Ну, не совсем его, а предприятий его народа. Добывающие, машиностроительные. И так далее. Удивился он, откуда она столько накопала? Понял, что из его собственных данных. Воспользовалась своим положением. Не секрет, что его предприятия выработали свой ресурс и требуют обновления и усовершенствования. Не может одно предприятие производить один и тот же продукт в течение ста лет, не изменяясь и не совершенствуясь. Всё идёт вперёд!
Потом, Ева показала наглядную схему, что будет, если он возьмёт требующиеся на обновление деньги у того банка, из которого решил. Да и с любым другим банком на Небесной у него будут такие же показатели. А показатели были не утешительные. В любом случае всё его государство Амрит (Бессмертный) попадало в зависимость.
Дальше у Евы был план: что да как. Девушка показала серьёзному предпринимателю проект, где они оба становятся совладельцами банка. Космического банка с «дочками» на других планетах и хорошей такой «подушкой безопасности». Только не сказала, откуда деньги такие посыплются. Со звёзд? Это первое! Второе, Ева становится совладельцем тех предприятий, которые требуется полностью модернизировать. А это для подстраховки, что потраченные ею деньги вернутся, пусть и с небольшим процентом. (На большой доход она и не рассчитывала). Договор, который девушка составила для изучения, предполагал плотное сотрудничество на тридцать лет. А потом, их сотрудничество должно прекратиться автоматически. Акил потеряет свою долю в банке, а Ева — возможности участвовать в управлении предприятий на Небесной.
Акил сидел, слегка покачиваясь в своём кресле, его брови были сдвинуты. Предложение девушки следовало серьёзно обдумать. И хочется, и колется сразу сказать, «да». Но…
— Оставишь мне проект, я ещё посмотрю, — попросил задумчивый мужчина. — Но только ответь, у тебя точно есть такие деньги?
— Нет, конечно, — призналась девушка. — Чтобы такой проект реализовать, потребуется года три. Три года и тридцать лет равного сотрудничества или…
— А если «или»?
— Не пропаду! — заверила девушка, села она за стол, потянулась к своей сумке-рюкзаку. Достала оттуда сейф-коробку тридцать на двадцать сантиметров и нажала на заветную кнопку. Сейф-коробка раскрылась, разъехавшись по столу. — Это моё хобби. Если продать всё содержимое, на первый взнос хватит. А скоро мне обещали ещё кое-что вернуть.
Сейф-коробка оказалась необыкновенным чемоданчиком ювелира. О чём-то подобном он слышал, в одном отсеке пузырёчки всякие, в другом — инструменты. А в остальных… дорогие минералы: золото, платина, бриллианты — это земные, из не самых дорогих. То, что Ева предложила ему продать со своего браслета как лом, в тысячу раз дороже, золотой пластинки в один килограмм. И этого более дорогого в её чемоданчике было достаточно. А ещё украшения. А ещё специальные застежки для дорогих украшений.
— Если не торопиться, и выставить на торги украшения, начальный взнос на открытие своего банка у меня будет. Хотя бы двух филиалов на Небесной, для начала.
— Ты хочешь космический банк, а там операционная система стоит… — мужчина присвистнул.
— Ой, да знаю я, — фыркнула девушка. — Операционная космическая система у меня уже есть. Она на Но-ре. А ещё я могу попробовать подтянуть оттуда специалистов для контроля, за качеством продукции на ваших добывающих предприятий. Может, даже удастся посотрудничать с ними. Но последнее не обещаю.
Ева не слышала, но почувствовала, как в мужской груди забилось сильное сердце. Девушке, естественно, он не доверял. Но если она, в чём он сомневался, сможет сделать так, чтобы нарийцы сотрудничали с ним… А сможет ли? Или…
— Ева… скажи честно, ты кто?
Ева оставила Акилу свой проект развития бизнеса, и ушла гулять по городу. Ответить, конечно, на его последний вопрос она не могла, пока не могла. Сказала, что им обоим надо подумать, если хотят работать вместе. Конечно, то и знать и доверять они друг другу должны. Хорошо бы.
Ева глубоко вздохнула, и горячий воздух заполнил её лёгкие. Подумать… Зашла она в магазин, купила себе продуктов на один день. Заехала на общественном транспорте — на метро — до своей съёмной квартиры, оставила под кроватью там сейф. В обед поспала, а к вечеру собралась на реку. А в мыслях она давно прикидывала покупку своего автомобиля. Надоело ходить пешком. Хотелось выехать за город, куда подальше, а ещё лучше доехать до городов перваков, до их столицы, посмотреть, как они живут.
Акил молчал недели две. Понятное дело. Подтянул своих специалистов. Изучили они поступившее предложение вдоль и поперёк и пришли к выводу, что такое сотрудничество выгодно обеим сторонам. Специ дали добро.
А Аллан взял привычку звонить Еве каждый вечер — перед сном. Они рассказывали друг другу, как прошёл их день, что видели, что слышали. Ева, ладно, ей действительно не с кем больше было поговорить, просто так, по-домашнему, по-семейному. А он… понимала Ева, что мужчина просто напрашивается к ней в гости, или старается к себе зазвать. Ева же, рассказав, как прошёл её день, что было интересное в беготне по образовательным учреждениям, по лекциям, а в лингвистическом университете… Находила она существенную причину отказать ему. «Устала!» Но и не отпускала она его совсем. Обнадёживала, что когда защитит свой диплом… Возможно…
И Аллан проверял ещё каждый вечер, где она и с кем. Ревностно осматривал он пространство вокруг неё. Но вокруг, в её квартире, больше никого не было. Было пусто. Это его и успокаивало.
— Ева, надо встретиться, — позвонил Акил девушке. — Тебе как удобно, в моём офисе, или где-то ещё.
— Твой офис для разговоров не располагает, там только удобно вопросы решать и договора подписывать, — ответила темноглазая девушка. — А нам, как понимаю, надо ещё поговорить. Твоё предложение. И желательно, чтобы оно было подальше от города.
— Яхта? — вопросительно спросил мужчина, догадываясь, где им обоим было бы удобно провести вечер. Девушка одобрительно кивнула. — Через два дня, после шести вечера, буду ждать тебя на нашем речном пирсе.
— Согласна! — улыбнулась девушка. — С тебя яхта, и напитки, я не знаю, что ты предпочитаешь, а с меня ужин.
Через два дня у них у обоих выходной. Мужчина на яхте с женщиной не вызовет никаких подозрений. Отдыхает народ. Не завидовать!
Пролетели будние дни, и Ева ровно в шесть явилась на пирс. Небольшая яхта, как раз рассчитанная для отдыха двух-трех людей стояла наготове. Акил сидел на краю борта и ждал. Его лицо было серьёзным, а холодные глаза пронзительными. В очередной раз, увидев его, у Евы в воображении предстал волк. Сейчас этот волк сидел в засаде. И даже мурашки пробежали у неё по спине от хищного настроя мужчины.
— Привет! — явилась, не запылилась девушка, в просторном платье нежных тонов, прихваченном голубым пояском под небольшой высокой грудью. Платье больше походило на сарафан да ещё на тонких завязочках.
Мужчина задержал внимание на оголённых женских плечах, посмотрел на её руки, в которых она держала две сумки. В первой, похожей на корзинку для пикников, — еда. А вторая, — её обыкновенная, походная, сумка-рюкзак белого цвета, в которой она носила всякие женские штучки.
Девушка протянула ему корзинку, чтобы освободить хотя бы одну руку. Потом, Акил подал ей руку, и помог перебраться на борт.
— Какой план? — поинтересовалась девушка, усевшаяся в одно из мягких кресел, прикрученных прямо к палубе.
— Куда-нибудь подальше отсюда, — махнул мужчина головой на город.
— Я тоже здесь задыхаюсь, — вздохнула Ева. — Поехали! Вернее, поплыли отсюда!
Плыли они чуть больше часа, перебрасываясь небольшими фразами, разговаривая о красоте местной природе, о рыбках, птичках. Почву зондировали. Уплыли в заповедную зону. Акил остановил яхту и закрепил её так, чтобы было видно заходящее светило. Еве понравилось.
— Так сойдёт? — присел мужчина в соседнее кресло, лишь в шортах, вытянув ноги, расслабив уставшую спину, подставив и так загорелые лицо и грудь под вечерние лучи.
— Так замечательно! — выдохнула девушка так же с вытянутыми босыми ногами.
И переходить к разговору о важном никто из них не торопился. Им обоим хотелось посидеть в тишине и посмотреть на солнце.
— Какая тебе от этого выгода, что я стану равным твоим партнёром, что буду наравне с тобой распоряжаться твоими деньгами, прокручивать, пускать их в дело, в свои предприятия, на невыгодных для твоего будущего банка условиях? — наконец-то, задал Акил свой вопрос.
— Чтобы ответить на этот вопрос, мне надо рассказать о себе, — тяжело вздохнув, решилась Ева на важный шаг. А Акил налил по первой рюмке. — Алкоголь мне сейчас нельзя! А вот довериться, просто необходимо. Иначе, дальнейшее наше сотрудничество просто невозможно. Вот, — выложила девушка все три блюда с корзины, — пробуй, это я у той пышной женщины в рыбной лавке взяла, а готовит она, пальчики оближешь. Итак, Земля… ты знаешь, что туда прилетели звёздные люди, правда, намного позже, чем к вам небесные.
Ева начала свой рассказ издалека. Рассказала о жизни звёздных людей на планете Земля, что, так или иначе, у них с земными жителями рождается потомство. Вот она и есть результат. И рассказала всю правду, о своих родителях. О своей маме, и её любовных похождениях с главой звёздных, о её везении с подругой, о её встречи с человеком, который заменил отца, о человеке, который стал для неё идеальным образцом мужчины. А потом… рождение сестрёнки, болезнь мамы, и смертельная авария.
— Мы с сестрёнкой остались сиротами. Я училась и одновременно пошла подрабатывать, а тут… бывший одноклассник нарисовался, ухаживать начал. А я отказала. И в один момент решил он, что ему всё позволено. Что раз у меня никого нет, и заступиться за меня некому. А потом и органы опеки детей на меня натравил, да заявление в полицию на меня написал, что я его избила и ограбила. А я на тот момент с Соломоном Северным познакомилась. Он в больнице, в той, где я подрабатывала, лежал. Так получилось, что я ему пожаловалась. И он предложил своё покровительство.
Рассказывая про жизнь с Соломоном, глаза Евы просто светились. Её взгляд уплывал куда-то вдаль, как будто она видит его. Акил чувствовал то тоскливое, ноющее чувство, боль потери исходившее от девушки, когда она выговаривала имя звёздного супруга. А он прекрасно знал о звёздных людях. Они сами частенько прилетали на Небесную планету. Да и вообще, звёздные встречались и здесь. И лишь, когда Ева сама сказала о том, что её отец звёздный человек, носитель голубой крови, он внимательнее посмотрел на свою спутницу и, действительно, увидел в ней нечто, что как раз тех и выдавало. Что-то такое в девушке от звёздных есть, кроме относительно бледной кожи, чересчур благородная осанка, прямой, высокомерный взгляд, если не врождённая, то сто процентов приобретённая эмпатия, на которой те прямо зациклены.
— Мой Соломон им всем поперёк горла был, норийцы, говорят, что он умер от сердечного приступа, когда в нашем доме взорвалась одна термобомба. У них как раз были со звёздными дела, они привозили документ, чтобы мы ознакомились. Ушли, а улететь не успели. Меня они нашли раненную. Спину мою ты видел, со стороны кажется, что там татуировка, а на самом деле это шрамы. А вот дети… я ни хочу верить, что они погибли. Ни хочу!
Дальше, Ева рассказала не так подробно. О Но-ре и нарийцах. Нашли, приютили, лечили. Что никто её там не обидел. Даже с учётом того, что фальшивая жена Соломона обвинила именно их в смерти мужа и детей, что стычка в космосе, чуть не переросшая в войну, это её рук дело. Нарийцы выплатили большую сумму. И после ей помогли. А потом, она там замуж вышла, и дом у неё там появился, и сын с таким же серым холодным взглядом, что у него, там родился. И не один у неё сын, с нарийским мужем у неё есть ещё. А от родственников мужа, и от их государства, за рождение детей ей хорошую сумму заплатили.
— Вон тот сейф для ювелира это всего лишь один из подарков отца моего нарийского мужа. А что сделал Аллан, ты знаешь. А теперь, можно перейти к тому вопросу, зачем мне брать тебя в компаньоны. А потому, что мне надо, чтобы мой сын жил в прекрасной, развивающейся бессмертной стране, чтобы никакие прилетевшие люди не влияли на экономическое развитие страны, чтобы с местными жителями, с перваками или землянами, считались как с равными. Я хочу забрать своего сына с Но-ры, чтобы он прилетел сюда, чтобы у него был стартовый капитал. Потому что спрятать его, пока он не вырастит и не окрепнет, удобнее всего среди перваков.
Некоторое время, Акил и Ева сидели молча. Каждый был в своих мыслях. Первак уже догадался, что ему надо будет решить вопрос ещё с её сыном. Записать его, законно оформить, чтобы тот со временем смог получить документы. Это без проблем.
— По окончанию нашего с тобой сотрудничества, он, Сергей, получит твою половину. И хотела бы я, чтобы ты его оформил, как своего сына. Тогда у посторонних вопроса не возникнет, почему именно он станет одним из владельцев нашего банка.
— А твоя половина? — задал мужчина вполне конкретный вопрос.
— Она перейдёт нашему с Алланом сыну.
Темнеть начала. Акил налил себе ещё одну рюмку. А у Евы зазвонил телефон. Аллан проверял жену. Кто говорит?
— Привет! Как дела? — весело спросил высокий голубокожий мужчина с экрана, сразу заметил окружающую обстановку вокруг девушки, недовольно прищурился. — А ты это где?
Сказать, — обидится, уж лучше бы не отвечала. Не сказать, — то же самое будет. Повернула она экран в сторону Акила.
— С Акилом сидим, ужинаем.
— Привет! — махнул первак рукой. — Извини, что не пригласили. Нам надо было о делах поговорить.
Аллан насупился ещё сильнее. И это его недовольство, казалось, выплёскивалось негативным фоном прямо с экрана.
— Аллан, — улыбнувшись, постаралась Ева отвлечь мужа от гнусных мыслей. — Мы тебе чуть позже расскажем. Честно, честно. Но сейчас не пытай. Мы, может, боимся сглазить.
— Это насчёт банка ты с Алланом вопрос решаешь? — самодовольно хмыкнул мужчина с экрана. — Видел я твою заявку в муниципалитете. Ты сума сошла?
— Ну вот! — вздохнув, ответила девушка. — Значит третье моё желание: не вмешиваться. Рыбка золотая не исполнила.
С полчаса Аллан терроризировал отдыхающих на яхте. На деле обидевшись, что его не позвали и, ревнуя девушку к другу.
— Ну, что, — обратилась Ева к капитану судна. — Давай, к городу. Обдумаем, и если что звони.
— Давай, давай, гони к берегу, — обижено пробурчал Аллан другу. — А ты только попробуй отключиться. (Это уже Еве). А я вас на причале встречу. (А это уже обоим).
И это обещание встретить пару на причале прозвучало так угрожающе, многообещающе. До мурашек.
— Молилась ли ты на ночь, Дездемона? — рассмеялась девушка.
Яхта подплыла к причалу, и Аллан одним махом оказался на палубе, подбежал и опустился перед девушкой на колени, сгрёб её в охапку, подтянул к себе, прошёлся поцелуями по нежной женской шее, плечам. Внюхиваясь в наличие чужого запаха на её теле. Нет! Всё чисто. Не придерёшься.
— Поехали, я тебя домой отвезу, — приказным тоном, скомандовал мужчина.
— А точнее? — подняла Ева брови. — Куда? К тебе в дом, на квартиру, или ко мне?
— Куда скажешь.
— И…
— Ева… — недовольно протянул её имя Аллан. — Хватит ломаться, поехали.
— И… — не сдавалась девушка. — Ну, ещё раз переспим. Что потом? Ты своей дорогой, я своей? А вдруг, кто увидит тебя со мной? А ты не подумал, каково мне? А я так ни хочу. Уж лучше не встречаться.
Мужчина опустил голову перед девушкой, так и не выпустив её из своих цепких рук. А Ева взяла и погладила его по бедовой голове.
— Акил? — обратилась девушка к перваку. — Я пойду.
Помогая спуститься девушки с яхты, мужчина шепнул, что подумает и перезвонит. Хорошо, кивнула Ева, сказала, что будет ждать. И ещё, чтобы он не говорил Аллану о её интересном положении. И ушла.
Оба мужчин проводили девушку взглядом. Эх!
Акил обдумывал предложение Евы ещё неделю. Встретился с ней, и они обсудили сначала некие личные вопросы. Тогда-то первак и рассказал девушке о себе. Что десять лет назад у него родился сын. Должен был родиться. А он — счастливый отец — заранее внёс его в список. И может быть, было бы всё хорошо, но его женщину прихватило в дороге. А ехала она в своей машине одна. Роды были трудные… в конечном итоге, ребёнок умер, и несчастная мать сама прикопала своего малыша где-то в степи.
— Понимаешь? Перваки разбросаны по обширной территории, некоторые из нас кочуют из одного места в другое. И дети не всегда рождаются в больницах. Поэтому мы придумали иную систему регистрации и учёта своего населения. Беременная женщина обычно обращается и выписывает учётный номер примерно на срок родов. И не важно, родился ребёнок на два месяца раньше, или на несколько дней позже. Вот! — вынул мужчина из-за пазухи жетон, чем-то напоминавший солдатский. — Я так и не смог с ним расстаться. Сдать его.
Мужчина снял жетон и протянул девушке. Ева удивилось, что так просто. Взяла. Но…
— Его привезут лет через десять, думаю, на двадцатилетнего парня он потянет. Он такой же русый и загорелый, как ты. Думаю, когда он прилетит, вы с ним поладите. Он тоже на лодках любит кататься и рыбу ловить.
— Это хорошо! — улыбнулся мужчина. — Одним настоящим перваком на Небесной планете станет больше.
Дальше разговор шёл о делах, о совместном сотрудничестве. Документы, документы, дела бумажные. Хотя, и электронные версии были подготовлены. Так что далеко бегать не пришлось. Всё оформили у Акила в офисе, подписали, отослали в министерство на регистрацию. А между делом, первак, по просьбе Евы, искал выгодных покупателей на её дорогой лом. И зондировал почву, кто может всё приобрести.
Воспользовавшись связями Аллана. А вернее связями деловой жены чопорного господина. Ева вышла на частных ювелиров, которые время от времени продавали через аукционы свои оригинальные украшения. Она выставила на аукцион несколько своих изделий.
Практически все полученные Евой деньги ушли на оформление двух офисов банка. Свой банк Ева назвала Б-Банк. Или Бессмертный, что в переводе с индийского означает Амрит. Ева решила, если уж государство Амрит — бессмертное, то пускай и её детище будет бессмертным. Осталось всего нанять служащих в банк. А офис, Акил предложил ей организовать на его частной территории. Рядом с ним. Где они совместно будут решать вопросы. Приемлемо! Так Ева и сделала.
А потом… Акил вновь уехал по делам. А Ева, будучи на позднем сроке, всё чаще засиживалась в своей квартире.
Неожиданный звонок в дверь заставил беременную девушку вздрогнуть. Гостей она не ждала. Тем более так поздно. Акил, если бы что-то надо было, позвонил бы заранее, предупредил. А так…
Ева подошла к двери и включила видеосвязь. На пороге её квартиры стоял незнакомый, хищного вида мужчина с заострёнными чертами лица, в служебной форме финансовой полиции. Так себе мужчина, Акил смуглый от загара, а этот выглядел так, как будто живёт в пекле, да ещё с коротко стриженными тёмно-русыми волосами. Ростом, правда, около двух метров. Не красавиц, наоборот, даже отталкивающей внешности. Его светло-серые, почти бесцветные глаза, холодным льдом, казалось, замораживали саму душу через экран. Даже мурашки у Евы пробежались по спине от его пронзительного, колкого взгляда.
— Добрый вечер! — взяв себя в руки, поздоровалась девушка с незнакомцем, уставившимся на неё, буквально, не моргая. Будто змей, гипнотизирующий жертву.
— Добрый! Тиарин Ева? — выдохнул сквозь зубы настоящий «змей». Выдохнул⁈ Да он пешком на двадцать второй этаж добрался. Ножками, ножками.
— Да! Это я… — ответила Ева, предчувствуя неладное.
— Финансовая полиция, — показал мужчина своё удостоверение. — Откройте!
Открывать незнакомому мужчине Еве совсем не хотелось. А вдруг бандит? Правда, в форме, белой, как раз характерной для них. Немного отпустив свой психологический фон, прощупав энергетическое поле гостя, так, поверхностно, она поняла, что он не врёт. Открыла. Придерживаясь за дверь, как будто прикрываясь ею, она спросила, чем обязана такому визиту. Но мужчина на её вопрос не ответил, сказал только, чтобы она собралась, и он сопроводит её в офис финансовой полиции для выяснения неких вопросов. Показал соответствующий документ, предупредив, что если она не согласится, ему придётся вызвать настоящую полицию и они доставят её силой.
— Хорошо! Я сейчас соберусь, — ответила девушка, и хотела было прикрыть дверь, не собираться же ей при постороннем в своей маленькой квартирке-студии. Но мужчина не согласился с её решением. Он придержал закрывающуюся дверь и настойчиво попросил девушку впустить его. Мало ли.
Мало ли⁈ Собираться под пристальным мужским взглядом было не комфортно. Попытка разговорить нежданного нежеланного гостя не увенчалась успехом. «Не в моей компетенции, приедем, вам всё объяснят!»
Лишь, когда она застёгивала под платьем специальный удерживающий пояс для беременных. Мужчина спросил, почему её муж не сообщил о её положении. О, поняла Ева, что дело, касается Аллана.
— Этот вопрос не в моей компетенции, задайте его моему мужу. Надеюсь, туда, куда мы едем, он будет?
— Да, — ответил мужчина.
Ева ощущала пожаловавшего к ней мужчину с самого начала, когда он появился на её пороги, его эмоции, действительно, были похожи на беспокойного, агрессивного хищника, настороженного и опасного. Он присматривался к беременной девушке, опасался, что она начнёт истерить, падать в обморок. И ему придётся вызывать скорую и городскую полицию, чтобы доставить её в офис к начальству. Но просканировав своей эмпатией девушку, он понял, что та само спокойствие. А Ева просто не видела повода переживать. Дала она ему возможность, считывать свои эмоции, но только положительные.
Аккуратные ножки в обтягивающих эластичных штанишках, на тонких бретельках просторная белая блузка, больше на короткое платье похожее, а поверх — курточка чёрная, кожаная. На ногах спортивного вида чёрная обувь без каблуков. Да и белую сумку-рюкзак Ева не забыла захватить, там же вода, салфетки, если что. Аптечка первой необходимости. Мало ли⁈
Мужчина галантно открыл перед девушкой дверцу машины, посадил объект доставки рядом с собой. Сел сам за руль. Ева улыбнулась своим мыслям, подметив, что и движения у финансового полицейского осторожные, плавные, хищные. Ну, правда, змей. И прежде чем поехать, он зачем-то внимательно посмотрел на молчаливую и спокойную особу, ещё и улыбающуюся.
— Как вы себя чувствуете? — неожиданно спросил мужчина, который так и не представился, проигнорировав такой вопрос от девушки.
— Может, хотя бы имя своё скажите? — задала Ева встречный вопрос. — Или это тоже не в вашей компетенции? А-то как-то не очень…
— Тимрад… — холодно ответил «змей».
— Спасибо, Тимрад, я себя хорошо чувствую, — поправив волнистые пряди распущенных волос, прикрывавшие её слегка припухшее от беременности лицо, ответила девушка. Но…
А на лице у девушки не было ни грамма косметики, заметил мужчина. Когда Ева сказала, что пойдёт собираться, он думал, что это займёт куда больше времени. Что она будет прихорашиваться, краситься. Правда, украшение она одно надела, кроме браслетов, которые уже были на ней. Добавила бусы, такие, в семь нитей разной длины. Самая длинная доставала девушке до середины округлого живота. На вид камни казались грубыми, плохо обработанными и к тому же все разные, но цвет приятный, тёмно-синий с вкраплениями красного, кровавого. Мысленно Тимрид примерил такое украшение на свою жену, подумал, что ей бы тоже такое подошло. Тяжело вздохнул. Поехал.
Ева перебирала висящее на шее украшение, оно её успокаивало. И вообще, именно это украшение служило ей чем-то вроде талисмана. Да ещё и от постороннего взгляда это украшение огораживало её животик.
Малыш внутри засуетился. Ева охнула, вжимаясь в спинку кресла. Украшение на её животе запрыгало.
— Всё хорошо! Не обращайте внимания! — ответила девушка на изучающий холодный взгляд.
Вместо офиса, где их ждали, Тимрад отвёз девушку сначала в больницу, где у врача попросил посмотреть беременную и выписать заключение о её состоянии. Не доверял он Еве. И исходившему от неё спокойствию не доверял. Девушка от возмущения закатила глаза, но… отказаться не смогла. Этот ответственный мужчина знал своё дело.
Врач, невысокая немолодая женщина сделала всё быстро, осмотрела, пощупала, послушала. Попросив у девушки её электронную медицинскую книжку, дала заключение: всё хорошо. Небесный малыш достаточно развит и здоров. И ещё немного, недели две, и он появится на свет. Поохала высокому содержанию лекарственных препаратов в крови беременной, и не простых препаратов, а…
Сопровождающий девушку мужчина хищно прищурил глаза и недовольно покосился на неё. Такие препараты, о которых сказала врач, просто не кололи. Причина должна была быть существенная. А один укол там…
Справку Тимрад забрал себе. В очередной раз подумал, что правильно, что послушал свою интуицию. Мало ли⁈ Сопроводил он девушку до своей машины, аккуратно посадил и повёз до места назначения.
Пара подъехала к сногсшибательному зданию. Высотному. Небоскрёб! А площадь перед зданием — футбольное поле завидует молча. Ева оценила «аппетит» финансовых проверяющих. Сопровождающий Еву мужчина, показывая направление рукой, вёл девушку минут пятнадцать, прежде, чем они добрались до нужного кабинета. Открыл Тимрад перед девушкой дверь. Запустил её вперёд и вошёл следом, прикрыв за собой дверь.
Первым делом Тимрад словно хищный зверь оценил обстановку в помещение, обвёл ледяным взглядом всех, ничего ли не угрожает его подопечной? Нет!
А помещение не походило на кабинет. Скорее на комфортное место отдыха, с огромными креслами, диванчиками, расставленными чуть по кругу, чтобы собеседники могли без проблем видеть друг друга. А собеседников здесь… человек пятнадцать.
Здороваться первая девушка не собиралась. Никого кроме Аллана и Акила она здесь не знала, которые явно сидели не как гости. Без верхних частей одежды, с прикреплёнными к их груди и рукам детекторами лжи. Допрос⁈
В таком же положении с детекторами сидело ещё три человека, которых Ева не знала. Только в одном незнакомце она узнала отца Аллана.
«Всё интереснее и интереснее».
Аллан вытянулся при виде Евы, при виде её округлого животика. Хотел встать, но человек, стоявший рядом с ним, опустил руку на его плечо.
Тимрад проводил девушку в противоположное место, на удобный диванчик. Показал, чтобы она села, а сам подошёл к стоявшему чуть в стороне большому столу, за которым сидел один солидный дядечка с маслеными глазками и банником поджатыми губками. Если бы не возраст дядечки, лет за шестьдесят, выглядел бы он таким капризным ребёнком. И с такого высоты поглядывал он на всё происходящее в его поле зрения. Хозяин!
Ева поняла, что «змей» передал хозяину её справку от врача. А тот недовольно поморщил своё округлое лицо, поджал бантиком губки. «Губки — бантиком, бровки — домиком, похож на сонного гномика».
В кабинете сохранялось полное молчание. Тишина! Девушка поглядывала то на Аллана, то на Акила, пытаясь понять, что происходит. Но подсказок не было.
Тайна на тайне и тайной погоняет.
А Акил не так давно был избит, не сильно, но на теле просматривались тёмные полосы. И лицо он старался не поворачивать в её сторону, небрежно растрепав непослушные пакли над своими глазами. Ева с трудом сдержала свой гнев. «Наших бьют⁈»
— Тиарин Ева, это ты жена Тиарин Аллана? — наконец-то, соблаговолил хозяин обратиться к приглашённой девушке.
— Так точно! — ответила Ева, возмутившись, что этот солидный мужчина обратился к ней на «ты». Хам! — И вы (сделала девушка паузу на «вы») не могли бы мне объяснить причину приглашения?
— Отвечай только на мои вопросы! — раздраженно хозяин положил какую-то бумагу, пристукнув по столу ладошкой.
Да, да, да. Ева понимала, что с такими высокопоставленными господами ссориться нельзя. Себе дороже! Но и терпеть хамство…
К раздражённой девушке подошёл один из сидевших до этого чуть в стороне мужчина, тоже в возрасте дядечка, явно лет семидесяти, но по своей природе выглядевший мужчиной в самом расцвете лет, лет пятидесяти. Худосочный, с болезненным выражением на лице. Финансовый следователь, или дознаватель, как поняла Ева из его опознавательных знаков на официальной форме с золотой нашивкой. Он подошёл и присел рядом с девушкой. Он довольно мягко сообщил, сводя раздражение беременной девушки на нет, что им надо задать ей несколько вопросов.
— Это допрос? — улыбнулась девушка новому лицу, которое хоть и обращалось к Еве уважительно, но психологическое поле он имел отталкивающее. Бывает так, плюс-минус, отталкивало Еву что-то от некоторых людей.
— Я бы не сказал, что это допрос… — тянул дядечка в возрасте «кота за хвост», пытаясь «присосаться» к её фону.
— Ничего у вас не выйдет, — заверила сидевшего рядом с собой девушка. — Аллан, наверное, не успел предупредить, что я не поддаюсь влиянию.
Дядечка зло сощурился на единственного в помещение небесного с голубым цветом кожи. Но хищный дознаватель быстро взял себя в руки и уже по-доброму покосился на Еву. Мысленно примеряя на неё детектор лжи.
— Тогда официально, по всем правилам, — дала Ева понять, что согласна на детектор лжи.
— Это было бы кстати, — обрадовался «добренький» мужчина. — Вы согласны?
— А почему нет? — фыркнула девушка. — Давайте попробуем. Но учтите, придётся подымать результаты моего первого допроса. Чтобы не было непоняток.
— Не получится, — пробурчал Аллан. — Это запрос надо в моё управление делать.
— А ты боишься своё начальство побеспокоить? — выглянула из-за вставшего перед собой мужчины Ева. — Они наверняка знают, что ты здесь, но сказали, что их это не касается. Сами, мол, разбирайтесь? Хотят малой кровью обойтись? Не выйдет! Захлебнутся! А ещё я не верю, что ты себе копию допроса не оставил. Колись! Есть у тебя копия?
— Да! — ответил Аллан, и зелёный огонёк на его груди не дрогнул.
— Красавчик! — улыбнулась мужу девушка. И её небесный взбодрился от комплимента в свой адрес. Засиял!
Аллану дали ноутбук, он вошёл куда-то, и копия допроса Евы загрузилась. Он перевёл её на большой экран… И там появилась полураздетая девушка, сидящая на постели. Ева даже засмущалась. Уж больно она там растрёпанная, измученная и довольная. Как кошка дранная.
Все присутствующие внимательно просмотрели допрос девушки. Полушёпотом между собой обсудили нюансы.
— Ну, мы поняли, кто вы! — продолжил допрос всё тот же вежливый, но опасный дядечка, посматривая на голые плечи своей собеседницы. Ева не сомневалась, что даже он сравнивал её нынешнюю с той растрёпанной. Тем более курточку ей пришлось снять, обрадовавшись, что не удобную блузочку. Только слегка припустить на налитой груди. — Что известно вам о финансовом положении супруга.
— Ничего! — правдиво ответила девушка. А мужчина пытался гипнотизировать её датчик на середине груди, чтобы он, наконец-то, ответил им правду, и загорелся красным. Но он зелёный огонёк не хотел меняться.
— Почему? — не выдержал дядечка.
— Странный вопрос. Но ладно, отвечу. Потому, что наше отношения начались с секса, мы даже имени друг друга не знали. Так что естественно, что через два-три месяца совместной жизни наши отношения потеряли перспективу развития. И мы расстались.
— Мы не расстались, ты ушла от меня, — подал голос недовольный муж.
— Ещё скажи, что ты со мной разводиться не хотел? — огрызалась девушка. — Уши мне все прожужжал, что мы не пара, разные и по социальному украду, и по уровню интеллектуального развития.
— А что? Не так? — вступил в разговор отец взрослого сына.
— Если я отвечу на этот вопрос, вам будет обидно, и за себя и за сына, — ответила девушка, и её датчик оставался зелёным. — Но мы ушли с темы. Зачем конкретно меня сюда привели?
— Меня и Аллана обвиняют в расхищении, краже и преступном обогащении, — наконец-то, подал голос Акил.
— Ну, это ваше дело, а я тут причём? — фыркнула Ева.
— Вы, Тиарин Ева, как мы догадываемся, являетесь подставным лицом по отмыванию преступных денег, и за последние полгода вы подали несколько заявок, — произнёс дознаватель. — Открытие банк, предпринимательство, реализация дорогих украшений. Мы прекрасно понимаем, что такие деньги не берутся из ниоткуда.
— Ну, это другое дело, — спокойно ответила девушка. — Мой финансовый достаток это проведение звёзд, так как кроме звёзд надо мной никто не властен. Вам бы радоваться, что я делаю денежные вливания в ваш город. А свои финансы я имею право самостоятельно вкладывать в то, что считаю необходимым. Аллана это вообще никак не касается. И я сделаю всё необходимое, чтобы обеспечить своему ребёнку достойный уровень и здесь. (Девушка говорила, а мужчины поглядывали на зелёный огонёк, так аккуратно примостившийся, между округлых грудей). Неужели, нельзя было пригласить меня, чтобы я вам объяснительную написала. И что заявленных в документах денег, на данный момент у меня действительно нет. Пока нет. Кое-что собираюсь заработаю.
— Это слишком большая сумма, чтобы взять и заработать… — недовольно вставил свою реплику хозяин, и губки поджал. — Нет, девочка, тебя используют и выбросят! Подставят. А мы всё равно докопаемся до истинны. Мы вас всех вычислим! ( И ручкой своей с толстым пальчиком-сосиской он так смешно в воздухе потряс.).
Пока хозяин выговаривался, все присутствующие молчали. И Ева молчала. Давить они на неё психологически будут. Выкусите! И хотя распылялся толстячок не по-детски, угрозы от него Ева не ощущала. Вот бывает так в природе, выглядит насекомое ядовитым, опасным, а на самом деле козявка-козявочка, безобидная букашечка.
— Насчёт банка, — начала Ева уставать от климата в кабинете. Зевнула. — Это мой банк, мой проект. Это я втянула в него Акила. А финансовые вложения мои, с него работа, а потом и процент. Но пока он за чистый энтузиазм мне помогает. Как жене своего друга. Насчёт дорогих украшений. Акил может подтвердить, что ношу я исключительно свои поделки. Хобби у меня такое, украшения делать. (Ева подняла пальчиком свои бусы, которые ей пришлось снять). Хобби моё официальное со специальным сейфом ювелира. Надеюсь, вам не надо объяснять, что это значит? И что раздавать и продавать содержимое сейфа я имею права без налогов и пошлин.
Имела она такое право. При покупке сейфа ювелира выплачивался налог, который шёл в казну космической федерации.
— Акил попался на попытке продажи драгоценных металлов, — пробурчал дознаватель, уже догадываясь, откуда у него драгоценный металл.
— Акил некоторое время обеспечивал меня финансово, — объяснила девушка. — Я попросила его найти покупателя для некоторого невостребованного в моём сейфе материала и дала ему лом, для наглядного пособия. А в ваших ломбардах цены мне не понравились. Обдираловка. Воровство среди бела дня. Вот, где вам следует проверки делать. А продажа лома, насколько я знаю, не является уголовно наказуемым деянием. Ещё есть ко мне вопросы?
Небесный мужчина, дядечка-дознаватель поёрзал на месте. Встать он уже собирался, да приказа не было. Хозяин с недовольным лицом, — морда кирпичом — неподвижно сидел за столом, постукивая по столешнице пальцами. Усердно думал. Хмурил бровки-домики.
— Вам придётся посидеть здесь ещё какое-то время, — ответил один из сидевших господ, вставая.
Сказавший мужчина встал, и за ним поднялись человек восемь. Встали, вышли. Что очень странно. Еве казалось, что это их — подозреваемых — должны были куда-нибудь вывести. Нет! Даже хозяином, сидевший за столом высокий, лысеющий, толстоватый небесный мужчина, с обычной человеческой внешностью, молочной кожей. Пыхтя, пошёл за ушедшими следом.
Странно, Ева оглянулась, и увидела за собой стоявшего своего сопровождающего. Молчаливого такого. Подарила она ему улыбку. А время уже довольно позднее. И Еве хотелось лечь и отдохнуть. Разулась она и закинула ножки, облокотилась об мягкий край диванчика. Аллан не выдержал, встал, подошёл и сел рядом с женой. Никто ни слова не сказал.
— Ты как? — спросил девушку высокий муж.
— Хорошо! — ответила Ева. Да детектор на её груди загорелся красным. Предатель!
— Чей? — коротко спросил он о том, чей ребёнок.
— Ещё подобный вопрос и в рожу дам! — обозлилась Ева. Подозревать он её ещё в неверности будет?
— Почему не сказала? — продолжил небесный допрашивать жену.
— А это твоё бы отношение ко мне изменило? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Думаю, воспринял бы ты такое сообщение, как шантаж от меня. А я тебя держать ребёнком ни хочу и не буду. И не беспокойся. Ни копейки у тебя не попрошу.
— Ты меня обижаешь, — протянул мужчина руку, чтобы погладить девушку по голове. Пропустить между пальцами её волосы.
А потом, как-то так получилось, что Ева оказалась прижатой к его телу. Под «крылом», у тёплого бока. Обнимая, небесный придерживал в своих объятиях хрупкий сосуд с дорогим содержанием. «Спи!»
Тимрад с Алланом в упор смотрели друг на друга: никто из них не хотел уступать. И похожи они были на двух котов, нависших над беспомощной «кошечкой». Свою сопровождающую «змей» собирался доставить назад. Где взял — туда вернуть. А Аллан…
— Ева, тебе нельзя находиться одной, а если плохо станет, а если сознание потеряешь, упадёшь? — уговаривал небесный свою неразумную жену поехать с ним. — Давай, хотя бы на эту ночь. Пожалуйста!
Мужчина говорил дело. Тут и сопровождающий согласился бы с такими доводами, если бы не обещал, что вернёт он её туда, откуда взял. Ева устало вздохнула. Стоять и препираться на парковке среди глубокой ночи — удовольствие сомнительное. Многие, кто спустился с беременной девушкой, после того, как их отпустили, правда, попросив подписать документ, что до выяснения всех подробностей они не покинут город. И после подписания и заверения документа на их информационные браслеты моментально пришло оповещение: если что…
Отпустили всех по домам. И Аллан, державшийся рядом с женой, естественно, хотел посадить её в свою машину. А она… Тимрад подошёл и предложил девушке свою руку. Вернее, локоть, чтобы она взялась. И тут Аллан возмутился, уставился своим испепеляющим взглядом. Ревнивец! Сжёг бы. А так… просто свое эмпатией подавить решил. Кто финансовый служка, тем более из мелких по званию? А вот тут… способности к эмпатии и у простого служки ого-го оказались. Внешне Тимрад и держался лучше: ни одной эмоции на лице, холодное спокойствие, а наблюдательности. Ева видела в нём человека, который прекрасно контролирует ситуацию, просчитывает. Хороший бы из него полудракон вышел, а так — «змей».
Понимая, что ситуацию требуется разрешить прямо немедленно, Ева поблагодарила Тимрада, попрощалась, и села в машину. Аллан закрыл дверцу и немного задержался. Отец подошёл.
— Давай, я тебе позже всё объясню⁈ — сказал Аллан отцу, который явно сейчас хотел немного поговорить с девушкой. — Ночь! Мы все устали.
— Утром жду у себя, — проговорил Аллан старший. — Обоих!
Аллан младший пообещал.
Всю дорогу разговаривал только небесный. Ева, откинувшись на спинку, дремала. Думала, он её в дом повезёт, а нет. В квартиру привёз. В небоскрёб такой — элитный. И фойе, и холл, и лифт — выше всяких похвал. Красота! Еве понравилось. И квартирка такая у муженька — с первого взгляда без излишеств. И пускай, всё смотрелось строго. Но цена этого строгого… ого-го.
Аллан открыл перед девушкой дверь, приложив к боковой панели со считывателем свой информационный браслет. Хозяин!
— Заходи! — радостно пригласил он беременную.
— Будьте как дома, но не забывайте, что в гостях! — фыркнула уставшая девушка. И первым делом побежала в туалет. — Чай поставь!
Аллан оказался внимательным хозяином. Воду скипетил. Чай предложил нескольких сортов. Как оказалось, он просто не знал, что предпочитает Ева. И не удивительно: куда такому занятому дядечки обращать внимание на такие мелочи.
Закончив чаепитие, попросила Ева у галантного мужчины полотенце и его рубашку. Душ перед сном хотелось принять, а то жара, волнение, поездка по городу. Аллан обрадовался, соскочил с места и как подросток кинулся исполнять её желания. Показывать, где что… А на уме… Радость.
— Может, помочь? — попытался мужчина сделать девушке предложение вместе сходить в душ, а там и большая ванная есть…
Еве хватило холодный взгляд на него бросить. И радости у небесного поубавилось. Вздохнул он и пошёл сам готовиться ко сну. Зашёл в спальню, переоделся. Вернее, разделся. Постель перетрес. Подушки взбил. Одеяло — одно. Ну и это к лучшему.
— Ты с какой стороны ляжешь? — спросил он вошедшую девушку.
Лечь⁈ Ева подошла ближе к постели. Втянула запах помещения, запах мужского одеколона, женских духов. Да… для начала бы следовало постельное бельё поменять. Но…
— Не беспокойся, — взяла она покрывало, которое лежало сбоку. Подушек на диване хватало. — Мне на диване удобно будет.
— Ева… — возмущённо прошипел небесный мужчина. Но девушка не обратила на него внимания. Вышла. Легла на диван, отвернувшись к мягкой спинке, укрылась и закрыла глаза. — Ева… — опустился он на колени возле жены. — Ева…
— Аллан, пожалуйста, дай хотя бы отдохнуть, — так и не повернувшись к нему, попросила девушка об одолжении. — Мне завтра рано утром на работу.
— Можно, хотя бы потрогать… — вздохнул над ухом мужчина.
Что именно он хотел потрогать, тут не надо было быть экстрасенсом. Животик! Высвободила она свою руку из-под покрывала, взяла его за руку и потянула за собой. Положила его руку вместе со своей на большой округлый животик. Малыш как раз удобнее укладывался. Трепыхался, пинался.
— Не больно? — осторожно спросил будущий отец.
— Привыкла! — ответила девушка, зевая и закрывая глаза.
— Спи! — погладил и поцеловал Аллан своё сокровище.
«Утро вечера мудренее!»
Ага! Мудренее! Встала Ева спозаранку. Ей же прежде чем на работу идти, хотя она и начальница, надо было бы в свою квартирку заскочить, переодеться. А тут… открыть двери, не разбудив Аллана, она не могла. Система распознавания на замке двери на её индивидуальный информационный браслет не действовала. Она же не хозяйка! Нет!
Пришлось идти ей, пыхтя от негодования, и будить супруга.
— Аллан… — подтолкнула она спящего. — Аллан, вставай! — Мужчина сонно открыл глаза, ещё не понимая, что происходит. — Вставай давай, дверь мне открой.
— Ева, солнышко, ну куда ты собралась, какая работа в твоём положении⁈ — перевернулся Аллан на спину, потянулся. Взглянул на часы. — Четыре часа проспали. Издеваешься! Иди лучше сюда, полежим, ещё поспим. И потом. Отдохнём, поговорить надо. И отец утром нас ждать будет.
«Без меня — меня женили!» Ева недовольно фыркнула. Аллан же попытался поймать девушку за руку и увлечь за собой, аккуратно так. Не вышло!
— У тебя ровно одна минута, пока я не дойду до двери, — предупредила девушка. — У двери жду ещё одну минуту. А потом, вызываешь мастера, пусть он тебе замок чинит.
На улыбающемся высокомерном лице хозяина читалось: куда ты денешься? А Ева вышла из спальни и пошла к двери, отсчитывая секунды.
Большие просторные комнаты — пять — с высокими потолками. Ева осмотрелась по пути к двери. Каждая комната была жилой. Спальня, гостиная, кабинет, — все они были обжиты. Чувствовалось, что хозяин живёт в квартире постоянно. Это его постоянное жильё. А тот дом, на берегу реки, где он жил с ней — времянка. Такая же, как и она. Временная спутница. «Ни хочу!»
Аллан вышел из спальни и прошёл на кухню. По пути недовольно пробурчав, что она не дала ему выспаться. Спросил, что заказать ей на завтрак. При небоскрёбе, оказывается, имелся свой круглосуточный ресторан, который обслуживал занятых жильцов. Удобно! Практично! И… он ещё раз озвучил план на утро. Да девушку спросить забыл.
Ева закатила глаза. Вот не хотела с ним ехать. Чувствовала, что начнёт опять своё гнуть. Он же последнее время неплохо общался с ней. По-дружески. Цветы, звонки, комплименты. Сама дозволила! Вот и результат!
Приложила она один из своих браслетов к считывающему устройству. А что? Как будто её темное семейство не предусмотрело бы такую мелочь. Огонёк на устройстве загорелся зелёным: открыто. Ева толкнула дверь и вышла. Теперь любой мог зайти и выйти. Замок больше не закроется.
Ева съездила к себе на квартиру, переоделась и поехала в офис. Рано, рано. Естественно, никого она там, кроме охраны не встретила. Молодые мужчины довольно доброжелательно поздоровались с ней. И ничего. Правильно, о чём можно поговорить с беременной женщиной? Кто его знает.
Документы по банкам. Просмотрела она несколько кандидатур в начальники. Требовалось два начальника в два банка и начальник в центральный офис. Бухгалтеров и офисных клерков она уже подобрала. Маленький начинающий банк, естественно, что и рабочих ожидалось немного. Человек по двадцать. Центральный офис, вот там намеревалась работать она сама. Зама она подумывала взять, своего рода помощника-управляющего, пока она где с малышом, а где и вообще по другим делам будет ездить. Дел то она себе наделала. Хоть разорвись теперь.
— Доброе утро! — вошёл в её офис Акил.
— Привет! — поздоровалась девушка. — Ты как?
— Нормально! — грудь колесом, ответил гордый мужчина. — Сунулись без предъявления документов. Мало ли? Перестраховался!
Ева на такое объяснение только вздохнула. Вот! Только бы подраться этому мужчине.
— Давай, к делу! — повернулась девушка на стуле, достав из стола несколько информационных устройств. Подняла и показала одно устройство — флешку. — Что у твоих с подготовкой документов.
Документы требовались от государства Амрит. Ева предъявила им проект, по которому звёздные люди самостоятельно, без посредников, закупали у нарийцев лекарственный препарат. На каких условиях полудраконы согласятся, если вообще согласятся договариваться с ними. Она не знала. Но предложила Акилу и ответственному правительству Амрит, рискнуть. Если что, лечь под небесных они всегда успеют.
Акил заверил, что всё будет подготовлено к нужному сроку. Проблема только в том, что небесные не допускают их до переговоров с нарийцами. И если бы Ева не сказала, что так требующееся им лекарство закупается полностью именно у них, он бы и не знал. От Аллана Акил знал, что только некие компоненты у них, якобы, достают. А вот цена…
Цену Ева ему сказать не могла. Цена всегда «плавала». Там ведь и качество, и рассчитанная доза, и затраты — всегда разные. А «мышки лабораторные»…
Короче, надо с глазу на глаз и желательно без свидетелей договариваться. Признался Акил, что его отца возможность договора с нарийцами очень обрадовала, хотя внешне он никому ничего не сказал. Просто, перваки перестали доверять небесным. А так… и торговать хотелось бы без посредников.
Поговорили они и про свои дела, про требования с обеих сторон. От кого, что ждать. Хотя бы приблизительно.
Модернизация предприятий. Ева с Акилом пока просто подготовили набросок на будущее сотрудничество. Если ей вообще удастся стать спонсором в таком важном деле. И большой кредит, который он просил в «Центральном Космическом Банке», на государственные нужды пока был в заморозке. Заморозка пока была естественной: они только закрыли предыдущий кредит и перевели туда же огромную сумму на предварительную покупку лекарства. И теперь…
Эх! Дела, дела…
Дела дошли до банка «ББ». Скинули картинки вида их детища на большой экран. Цвета банка, эстетический вид… Перевали на голограмму. Секретарь сообщила, что Тиарин Аллан пришёл и хочет войти.
Ой, вздохнула Ева. Про Аллана она забыла Акилу рассказать. Хотя… не рассказала бы ничего. Они же друзья.
— Пусть войдёт!
А вошёл он не один. С отцом. Глаза прищуренные, хищные, зашёл Тиарин старший и тоже Аллан, каждый угол ощупал взглядом, каждую мелочь. Сидевшую пару — Акила и Еву — так оценивающе осмотрел, будто за чем-то их непристойным поймал. Еву аж передёрнуло от негодования. Но взяла она себя в руки, улыбнулась.
— Добрый день!
Акил подскочил и поздоровался с мужчинами за руки. Затем уже предложил им присесть. Младший сел. А старший… заинтересовался банком.
Ева решила помолчать и послушать, зачем пожаловали Тиарины. А то, что пожаловали они по её душу, по душу ребёнка, что она носит, не сомневалась.
Акил вмешался. Начал рассказывать старшему, что у них за банк, который они с Евой открывают в ближайшее время. Через неделю открытие.
Как раз в банках Тиарин старший разбирался лучше всего. Поназадавал Акилу сопутствующие вопросы. Правильно задавал. Только Акил сам отвечать не стал, переадресовал вопросы девушке. Мол, её проект она и ответит на вопросы. Тиарин старший так свысока на девушку посмотрел: ну-ка, ну-ка.
— Вы как хотите, мужчины, а я пойду обедать, — посмотрев на часы, поднялась девушка. Время почти двенадцать. — А вы можете оставаться и полистать проект. Если интересно. А я уже устала.
И ведь правду сказала. И устала, и есть хотелось.
— И мы с тобой! — поднялся Тиарин младший.
А ведь так хотелось спокойно пообедать… И в своём любимом ближайшем кафе. А пришлось ехать в ресторан, который они все вместе уже посещали. Конечно, хороший ресторан. Но…
В холле ресторана к Аллану младшему подскочила счастливая Диара. Обняла за шею, расцеловала, разрешила поздравить себя с новым выпуском каталога своей одежды. А в руке у неё висела маленькая собачка, она животным чуть ни в лицо любовнику тыкала, чтобы он оценил Красотку. «Сбылась мечта идиота!» А ведь одежду она и на собачек собирается придумать, чтобы сочеталась.
Да, оценила Красотку Ева, в отличие от хозяйки, собачке хотелось симпатизировать.
Тиарин старший внимательно поглядывал на Еву. Ева ему улыбнулась, пожав плечами, мол, сами разбирайтесь, а она здесь лишняя. Пошла за подошедшим администратором. Акил сопроводил её за стол. Помог сесть на мягкий диванчик. Тиарин старший не стал отставать, прошёл за ними, сел напротив девушки. А Аллана они все бросили. Диара ему ещё не всё высказала о своей важности, и как он такое чудо, как она, не ценит.
— Я вас слушаю, — села Ева удобнее.
А разговаривать при свидетелях, Тиарин старший не хотел. Это Ева поняла по гневному взгляду, которым он взглянул на первака. Мол, мешаешь.
— Слушаю! — холодно прошипела девушка.
Меню принесли. Пришлось отвлечься. Пока Ева заказывала, Тиарин старший внимательно наблюдал за девушкой. Всматривался. Как она ведёт себя, как разговаривает, как двигается. И ничего не говорило, что девушка нервничает. А взрослый мужчина считал, что и нервничать, и вести себя более капризно она должна, тем более ссылаясь на своё состояние. Но нет!
Аллан еле отвязался от Диары. Пришёл нервный. Сел раздражённый. А тут и заказ принесли. Всем! Об запоздавшем Ева позаботилась. Заказала на него. И как всегда, небесный не оценил её заботу. Даже спасибо не сказал. Принялся есть.
Есть так есть. Не стала Ева пытать отца своего Аллана, о чём он хочет с ней поговорить. Партизан! Принялась девушка за еду. Морепродукты. Салатик. Чай со льдом.
А официант поднос принёс. С запиской и цветочком. Девушка взяла, прочитала: ждём, скучаем, и подпись Ваш профессор. Нашла взглядом, сидевший в ресторане знакомый мужской коллектив, помахала им ручкой, одарив улыбкой. За первым подносом прилетел второй и тоже с цветочком и запиской. А это уже от музыкального продюсера. «Вы прекрасны! Я буду Вас ждать!» И подпись нотами. Ева и его взглядом нашла, улыбнулась, соблазнительно кивнула ресницами. Заметила она, как великовозрастные мужчины переглянулись, наигранно помахали друг другу кулаком. Мол, нечего девушку отбивать.
Тиарин старший смотрел на невинные заигрывания хмуро. И такое высокомерие читалось в его глазах. Такое презрение к сидевшей рядом девушке.
Ева поймала на себе его взгляд, и всё поняла, он решил, что она слишком доступная женщина. И такая жена точно его сыну не нужна.
— Аллан, сам объяснишь всё отцу, — отвлекла Ева небесного от поглощения обеда, пристукнув коготками возле подаренных цветочков. — А то он невесть, что уже подумал.
Небесный отвлёкся от еды, без зазрения совести дотянулся своими длинными руками до присланных ей записок. Открыл, прочитал, улыбнулся.
— Что⁈ Они ещё надеются на твоё расположение?
— А ты не завидуй, — весело проговорила девушка. Сказать бы ему, что они настолько разные, что это видно даже по окружению, которое к ним тянется. Но…
— Ева лингвист и занимается в клубе лингвистов, профессор её в штат института зовёт. А Ещё она поёт, так Востр Риш кругами ходит.
Тиарин старший не был знаком ни с одним названным сыном мужчин, но их имена были на слуху. Ладно, бывают ошибки!
— Так сколько вы будете кругами ходить? — спросила Ева обоих Тиаринов.
Тиарины переглянулись. Начал старший.
— Ева, ты молодая увлечённая девушка, зачем ты решилась родить ребёнка?
— Дают — бери! — двумя словами ответила девушка на вопрос. Больше и сказать было нечего. А дальше она сама обратилась к своему небесному. — Аллан ты рассказал отцу о заявлении? — Небесный мужчина помялся. И отрицательно махнул головой. — Ну, тогда о чём речь? Расскажи, копию заявления покажи. А там видно будет. И… ты начальство предупредил, что ты и я должны быть во встречной комиссии? — Вот же… Аллан опять отрицательно замахал головой. — Так… — жестом показала Ева, чтобы Акил выпустил её из мягкого уголка. — Позвонишь, поговорим!
Вышла Ева из-за стола, Акила, подорвавшегося за ней, ещё даже не закончившего обедать, она остановила. Сказав, что ей надо ещё в одно место, что рядом с рестораном. Надо одной сходить! С обоими Тиаринами она холодно попрощалась и ушла.
В холе она им ещё одну пакость сделала. Попросила официанта принести расчёт, и сама расплатилась за свой заказ. А так, как заказывала она ещё и за своего Аллана, заплатила и за него. Пусть краснеет!
И пошла прогуляться. Немного! Потом вызвала такси и уехала к себе на квартиру. Решила, что пару часов отдыха она заслужила. А голову её занимали мысли о предстоящем прилёте нарийцев. Ведь, договариваться прилетят. И лекарственный препарат привезут. Важный компонент. И с ними её лечащий врач должен будет прилететь. С ним вообще пол его научного центра прибудут. И ведь по её душу, и если небесные не допустят её…
Вечером Аллан позвонил. Признался, что передаёт дела другому служащему, а ему, якобы, другую должность предложили. И он совсем не виноват, что её не хотят допускать.
Ева ответила, что глупо, что он просто струсил, не хочет отвечать за свои поступки. Трус!
Часа два пара пререкалась, ругалась. Правда, больше без оскорблений. И только, когда Ева побледнела, резко замолчала, ещё и телефон в сторону, не выключив, отложила. Мужчина забеспокоился.
— Ева? — обеспокоенно пытался мужчина дозваться девушки.
— Всё в порядке! — пропыхтела девушка, смахивая пот со лба. — Всё! Давай, пока! Устала я. Спать хочу!
— Ева… подожди не отключайся, — попытался Аллан ещё поговорить.
— Нет! — взяла Ева телефон и отключила своего небесного. Набрала другой номер. — Скорая…
И глазки папины, и носик папин, и пальчики… Лежала Ева в довольно комфортной палате со всеми удобствами и рассматривала своего сына. Кожа ребёнка пока была бледной, белой, но молодая мама знала, что это временно. Малыш будет точь-в-точь Аллан — небесным. И её это только радовало. Она смотрела на кроху и видела своих старших, думала, какими бы они сейчас были? Всплакнула…
Телефон зазвонил, малыш вздрогнул, скуксился, начал ловить ртом грудь. Ева погладила своего испугавшегося ребёнка. «Сейчас, мой маленький». Утёрла слёзы.
Звонил Аллан. Ева удивилась такому раннему звонку. Хотя, сама посматривала на часы: позвонить, не позвонить. И Акилу следовало сообщить, что у неё форс-мажор. Но сообщать о своём счастье сначала перваку, а уж потом отцу ребёнка, она посчитала неправильным.
— Спасибо, господи! — поблагодарила она высшие силы, и ответила молодому папаше. — Привет! (Голос дрогнул).
А с телефона Аллана звонил его отец.
— Ева, добрый день⁉ — поздоровался высокий и крепкий мужчина и осёкся, увидев девушку.
— Добрый… — ответила Ева. А в голове у неё случилась паника. Она не чёсанная, на кровати, в ночнушке… И уже потом, что с заплаканными глазами и красным носом.
— Извини, если разбудили, — осторожно ответил мужчина, внимательнее разглядывая девушку. А Ева засмущалась. — Аллан сказал, что ты рано встаёшь. Что…
Малыш захныкал… И на той стороне видеосвязи вообще замолчали, но не надолго. Аллан выхватил у Тиарин старшего телефон и чуть не прижался к лицом экрану, как будто это дало бы ему возможность увидеть больше.
— Ева… — не выдержал Аллан, одной интонацией потребовав, чтобы она хоть что-то сказала, объяснилась.
А что объяснять? Повернула Ева телефон к «беспокойному комочку» и дала мужчинам возможность понять, что произошло.
— Три шестьсот, шестьдесят сантиметров.
На осмысление произошедшего, потребовалось молодому отцу ещё какое-то время.
— Аллан! — окликнула девушка мужчину. — Мне сейчас некогда. В двух словах попробуй объяснить, зачем звонили.
— Ева, солнышко моё! — радостно ответил мужчина. — Ты в какой больнице? Я сейчас приеду. А отец заинтересовался проектом вашего с Акилом банка, хотел свою помощь предложить. Посмотреть, всё ли вы предусмотрели. И не за деньги, а за интерес.
Пришлось Еве сказать, в какой она больнице. Всё равно вычислит. А вот насчёт банка. Сложно! На сегодня у неё с Акилом было запланировано посещение и осмотр одного из подготовленных филиалов в городе. А теперь… Хотя… Если Тиарин старший хочет, может составить перваку компанию, и если что, ему указать на её — глупышки — просчёты.
— А если мы вместе приедем? — подал голос новоиспечённый дедушка. — Разрешишь?
— Приезжайте! — разрешила Ева, но попросила, чтобы они ничего ей не покупали, тем более цветы, так как у неё на некоторые разновидности аллергия.
Мужчины пообещали, что они скоро и отключились.
Нет! Никакой аллергии у Евы на цветы не было. Просто, она не хотела, чтобы ей Тиарины хоть что-то дарили. Даже такую малость. А остальное…
Тиарины примчались, как и обещали, — скоро. Вихрем влетели в палату. Ева даже покормить сына не успела. Аллан обнял супругу вместе с ребёнком и покрыл её лицо и голые плечи поцелуями. Тиарин старший прошёл к стоявшему у пелинального столика стулу. Сел. Но в его напряжённой позе прослеживалось нетерпение: он хотел попросить Еву разрешить ему подержать на руках своего внука. Но… гордость не позволила.
В палату постучала медсестра. Сообщила роженице, что её ждут на процедуру, и если что, она останется и присмотрит за ребёнком.
— Нет, спасибо! — поблагодарила Ева женщину. — У меня есть, кому за ребёнком присмотреть.
Встала она и вручила малыша дедушке со словами, что его сыну — Аллану, она не доверяет. Накинула халат, вышла.
Не доверяла она никому из Тиаринов, ни младшему, ни старшему. Но… родная голубая кровь с неимоверной силой тянулась друг к другу. Это Ева чувствовала в энергетическом фоне ребёнка, когда он ещё находился в её утробе. И сейчас это единение вызывало тепло и трепет. А она… ради ребёнка…
Всё будет хорошо!
Ева вернулась в палату через пятнадцать минут. Тиарин старший ходил по помещению от стены к стене своими большими шагами с попискивающим комочком на руках. А Аллан весело беседовал по её телефону с Алланом. Понятно. Ева взглянула на часы, на работу она опоздала, вот первак и забеспокоился.
— Привет! — Села Ева на кровать рядом с небесным и помахала ручкой. Акил мгновенно среагировал. Засыпал девушку поздравлениями по поводу такого замечательного события. — Спасибо, Акил, что поздравил.
Не стала она говорить ему, что он вообще единственный человек, кто вообще поздравил её с рождением сына. А вот Тиарины как-то упустили это. Но переглянулись, когда она сказала: «что поздравил».
Аллан коротко пересказал о разговоре с другом, что они уже договорились, и отец прямо отсюда поедет к Акилу. Ева подтвердила, что разрешила, и проект просмотреть, и на объект съездить.
— А как Тиарина младшего назвали? — задал Акил такой важный вопрос.
— Андрей, — улыбнувшись, ответила Ева.
— А что оно означает?
— Храбрый!
— Хорошее имя для мужчины! — Ответил Акил, и распрощался, обещав перезвонить к вечеру, рассказать, как прошли дела. А ведь ещё дела с финансовой полицией требовалось решить.
Тиарин старший ушёл, Тиарин средний остался. А Еве надо было позаботиться о малыше, переодеть, помыть, перепеленать, покормить, уложить спать. И самой отдохнуть. Но…
— Ты уже заявление на свидетельство о рождении написала? — спросил небесный.
— Написала и подала, — ответила Ева, подозревая, что у Тиаринов был какой-то свой план насчёт имени для малыша.
— А регистрировать ты его по какому адресу собираешься? — начался допрос.
— По тому же, где на данный момент сама зарегистрирована, — призналась Ева. — В твоём загородном доме. Но не переживай, скоро мы с сыном оттуда перерегистрируемся, как только мы с тобой официально развод оформим. Потерпишь!
— Ева… — не вытерпел небесный и обнял свою супругу. — Ева, у меня к тебе предложение. И пожалуйста, подумай над ним.
А предложение заключалось в том, чтобы она вернулась в его дом. Не по съёмным же квартирам ей с ребёнком шататься. А в загородном доме и воздух чище и свежее, всё же у реки. А ещё, сообщил он ей, что оформил её в системе распознавания хозяев. И электромагнитные замки теперь будут подчиняться ей, как и ему.
— Пожалуйста, Ева! — взмолился высокий мужчина. — Я тебе клянусь, что не буду беспокоить тебя там, если не захочешь, и жить там не буду, только сына навещать.
Ева задумалась. Да. Дом у реки куда лучше съёмной квартиры. И если что…
— Я подумаю, — пообещала наивная девушка.
Выписывалась Ева шумно. С фейерверками, с шампанским. И во всё это удовольствие и радость входило знакомство с матерью Аллана.
Ух, хладнокровная особа. Приехала, свысока на жену сына и ребёнка посмотрела своим блёклым взглядом. Как царица на грязь у колеса кареты. «Наступить?»
Ева сделала непонимающий вид, глупышки-дурочки. Сделала вид, что всё так и задумывалась. Она лишь приложение рядом с Алланом.
Еву встретили, поздравили, посадили в дорогую машину и отправили в загородный дом. Ну, Аллан тоже с ней поехал, но ненадолго. На порог дома выгрузил и уехал догонять свою дружную компанию в ресторан. Кому что⁈
Ева прошлась по дому. Да, нравится он ей. И чисто. Аллан предупредил, что бригаду клинеров (уборщиков) вызывал. Явно, кто-то ему это подсказал.
Кроватка стояла в её комнате, пеленальный столик с детскими вещами, игрушками. А вот это интересно! Большая плоская бархатная коробочка лежала на видном месте. Еву вид коробки не удивил, она только хмыкнула, так как знала, чего ждать, дорогие украшения продавались в таком. Даже не взглянув, что внутри сунула коробку на ближайшую полку, чтобы не мешала. И занялась малышом.
Аллан приехал поздно вечером. Привезли. Еле держась на ногах, он прошёл по лестнице, заглянул к жене. Она спала (делала вид, что спит) на кровати вместе с ребёнком. Тишина!
Постояв немного в пороге, так и не решившись потревожить спящих, он удалился к себе.
А утро началось как обычно. Малыш хорошо ел, и ещё лучше спал, часов по шесть. Ева даже настороженно подходила к сыну, чтобы послушать его ровное сопение. И поплевав через плечо, садилась за компьютер, проверяя документы. Ничего ли не упустила?
Тиарин старший, как она знала, хорошо так обосновался в её рабочем кабинете, со слов Акила. Но первак это с радостью ей сообщил, так как верил он больше в интеллектуальные способности опытного руководителя, чем в её женский ум.
— Акил, — позвонила Ева к обеду. — Старший ещё там?
— Да! — с какой-то радостью ответил мужчина. — Гоняет твоих секретарей и бухгалтеров и в хвост и в гриву.
А эта он Еве специально сказал, так как заметил, что она сама пытается взять на себя ту часть работы, которую, по сути, могли спокойно сделать нанятые ею работники. А нет! Баловала.
— Я сегодня подъеду, — сообщила девушка. — Документация с налоговой на работников пришла.
К открытию банка у Евы уже всё было готово. Главный офис и несколько филиалов подготовили, работников наняли. С охранной… Акил сказал, что заключит договор охраны с одной фирмой. Ева хотела посмотреть, что там и к чему. А вот должность на проверяющего охрану банка, пока оставалась вакантной. Не нравились ей предложенные кандидатуры. Все сразу начальниками хотели быть. Так пренебрежительно на неё все небесные господа посматривали, как на пустое место, когда на собеседование к Акилу приходили. Пыжились они своей важностью. А Ева… не то, всё не то…
— Хорошо! — обрадовался первак, а лицо у него… довольное-довольное.
— Колись! — поняла девушка, что что-то ещё случилось.
— А что, Аллан не говорил? — приподнял одну бровь довольный «котяра».
— Некогда было разговаривать, — уже с нетерпением заёрзала девушка. И ведь правда некогда, она ребёнка грудью кормила, когда он заглянул утром в её комнату. Поздоровался и убежал на работу.
— Так эти, финансовые террористы приходили… — «тянул» Акил «кота за хвост».
— И…
— Извинились! — хихикнул первак. — А тебе всё равно повестку выписали, чтобы как можно скорее явилась и написала объяснение, почему не сообщила о своём финансовом положении.
И о чём кому она должна сообщать⁈ Конечно, таким всевластным господам хотелось контролировать весть город. И денежный поток в нём. И вот… поток прошёл мимо. Задело это их. Хоть бы палки в колёса вставлять ни начали. А так…
После обеда Ева собралась, уложила малыша в удобную коляску с отстёгивающимся верхом, если что, чтобы в машину можно было ставить, уложила в свободные пустоты всё необходимое и вызвала такси. Работа ждёт! Вперёд, и с музыкой!
«Поздравляем, поздравляем, поздравляем», летело к ней со всех концов офиса. Ева просто кивала, слегка улыбаясь.
— Ева⁈ — удивился Тиарин старший, увидев сноху в дверях кабинета. Удивился, поздоровался, но с её начальственного места так и не встал, вынудив девушку сесть рядом, к столу, как посетительницу. Акилу сообщили, что его компаньонка пожаловала, и он тут же явился. — Акил, садись! — командным тоном приказал Тиарин старший. И…
Да, да, да. О там, что они провели хорошую работу, Тиарин их похвалил, но… конкуренция! Реклама, акции, дивиденды… на раскрутку никому не известного банка тоже надо вкладываться, а они? Он не увидел перспективу их банка, реальную прибыль, которую должны приносить вложенные деньги.
— Тиарин Аллан, — обратилась девушка, покачивающая перед собой коляску. — Я вам должно признаться. Мы с Акилом открываем банка не для вашего Небесного города, и не для того, чтобы через него обогащаться на населении. Кредиты там под большие проценты, страховки. Это всё не то. Это всего лишь побочное действие. А так, у нас немного другие планы, и пока, извините! Пока мы вам честное слово, ничего толком объяснить не можем. Я ещё не совсем уверена, получится ли задумка.
Высокий господин, такой же с небесно-голубой кожей, но чуть погрузнее своего достаточно молодого сына, с лицом-маской, вечно холодного безразличия, медленно откинулся на высокую спинку кресла. Изучив проект и документацию, он понял задумку.
— Вы не сможете переиграть финансовые дела между небесными и нарийцами.
Ева с Акилом переглянулись. Акил ему ничего не говорил, а Ева тем более.
— Переигрывать и перетягивать у небесных их дела с нарийцами я не собираюсь, — вздохнула девушка. — У меня своих дел с ними хватает. И я просто очень не хочу, чтобы мои финансы плавали в чужой доступности. Всё-таки чужой банк это риск. А свой личный банк — это такой сейф.
Просмотрев ещё раз электронную версию открытия банка, Ева удалилась, оставив мужчин наслаждаться общением. Деньги, деньги. Тиарину старшему понравилось быть полновластным начальником, не надо ни перед кем отсчитываться, не надо никому ничего объяснять. Сказал — сделали! А там…
— Такси, пожалуйста, к финансовой полиции.
Ева доехала с малышом до огромного здания. Отвязаться ей от приставучих правоохранителей хотелось, и как можно быстрее.
— Здравствуйте, — поздоровалась Ева с сидевшим за стойкой человеком. — Меня вызывали, не подскажите, в какой кабинет пройти?
Подсказали, вызвались проводить. Всё-таки дама с коляской. Пускай, хоть по широким коридорам, мало ли, заблудится. Но…
У нужного кабинета, провожавший попросил Еву подождать, сам подошёл к сидевшей за стойкой возле кабинета секретарше. Попросил, чтобы она сообщила о посетительнице. Но… Из-за приоткрытой двери, явно, намеренно оставленной так молодой, надменной секретаршей, ухмылявшейся на доносившиеся громкие голоса. Да не совсем громкие. Один громкий голос чуть не визжал. Другой же хладнокровно доказывал свой свод правил.
Сопровождающий попросил девушку присесть в свободное кресло, а сам поспешил ретироваться. Попадаться, видимо, разгневанному начальству, чревато.
— Тише, тише, кот на крыше… — зашикала мамаша, покачивая коляску, не специально вслушиваясь в разговор двух мужчин.
Итак, кто-то из них, — хладнокровный, доказывал, что он ещё год назад должен был получить повышение, а с повышением и его зарплата должна была повыситься. Не существенно так, но всё-таки. Куда это видано, что секретарша при нём получает куда больше родного зама. А начальник то, оказался какой-никакой роднёй просящему. Вот так родня! И врагов не надо. И с секретаршей у начальника, оказывается, были довольно тесные отношения. Потому что, так как работает милашка языком, именно ему, нравится больше того, как работает зам.
— Ты же знаешь, что у меня ребёнок болеет! — дрогнул голос хладнокровного. А у Евы сердце сжалось. Она взглянула на своего сына, а если бы у неё ребёнок болел…
— Ой, — завизжал родственничек. — Вот не надо ребёнком прикрываться. Не нравится чего, ищи другую работу. Всё! Пошёл вон! Иначе уволю.
Если бы не загорелая кожа просящего, он бы вышел из кабинета с бледным лицом. А так, только желваки нервно ходили на осунувшемся лице.
Ева узнала вышедшего из кабинета зама — Тимрад, «змей», что привёз её из квартиры на допрос в финансовую полицию. И почему он такой загорелый, Ева тоже поняла. Он, просто, подрабатывает еще в морском порту. Это там, куда она ещё со своей занятостью так и не съездила. А хотела.
Тимрад увидел Еву с коляской. На секунду замер, приходя в себя, поздоровался, поздравил её с рождением малыша и быстро удалился. А Ева задумалась…
— Входите! — бросив на сидевшую девушку с ребёнком, пренебрежительно пригласила секретарша войти.
Объяснительная объяснительной. Но… Законы Ева прекрасно знала. Никто не имеет права проверять её финансовые возможности, законным ли они путём ей достались. При допросе «с пристрастием», с прибором анти лжи, детектором, на вопрос о своих финансах она честно ответила, что всё у неё честно. Никого никогда она не ограбила. Всё, что у неё есть — её. Ведь честно⁈ И пересылаемые ей деньги от семьи, эта тоже её деньги. Будут когда-нибудь. И такие деньги не могут облагаться налогами, так как не являются доходом. Так же, как и подарки от кого бы то ни было.
Прежде, чей выйти из здания финансовой полиции, Ева ещё раз подошла к сидевшему за стойкой парню. Охране. Оставила она ему записку для Тимрада. Да-да. Нет-нет. Ему решать.
Ева предупредила Акила, что на должность начальника охраны их банка должен подойти один человек, которого они оба, если так можно сказать, знают. И как подозревала девушка, он не сразу явится. Целые сутки прикидывал он все «за и против». Против было то, что банк не надёжный, мало ли, а то насулят… А «за» — финансовая подпитка внушала озабоченность. К его нынешней зарплате добавлялся один ноль. И это денежное довольствие было ни в один и ни в два раза выше его нынешней зарплаты. А деньги ему именно сейчас ох, как нужны были. И ведь реально из кожи он лез, чтобы их достать в кратчайший срок.
— Добрый день! Могу я видеть Акил Амрита? — во время послеобеденного перерывы Тимрад вошёл в центральный офис государства Амрит. Естественно, всё он знал про Акила, наслышался об открытие нового банка в городе. Так что к перваку он и пришёл. Для начала он решил поговорить, задать некие вопросы, а уж потом…
Секретарша доложила начальнику о посетителе. Акил сразу же его пригласил, ещё не догадываясь об истинной причине его визита.
— Добрый день! — поздоровался сидевший за столом начальник в белоснежной рубашке, но расстегнутой почти наполовину. — Чем обязан?
Обязан, обязан… вынул налоговый служащий из своего белого специального костюма с золотыми орнаментом переданную ему записку. Акил взял, развернул, прочитав, внимательно, даже оценивающе, не мигая, уставился на посетителя. Да, да. Ева предупреждала. Но он не ожидал, кто это будет. Тимрада он точно не ожидал.
— Ева⁈ — позвонил Акил к ней. — Тут Тимрад пришёл…
— Замечательно! — обрадовалась девушка.
— Тут это… ты ко мне приедешь? Или где-нибудь на нейтральной территории поговорим? — дал первак понять ей, что он тоже хочет присутствовать при разговоре с потенциальным начальником охраны. Его же это тоже касается.
— А мой офис? — потянула девушка слащавым голоском из трубки.
— Размечталась! — хмыкнул Акил. Тиарин старший плотно занялся изучением всей документации, пытаясь вникнуть в суть дела. Потом, ездил он самостоятельно на объекты и там шороху наводил. С одной стороны Еве такая помощь нравилась, но с другой стороны. Уж больно напорист отец её небесного оказался. Хотя…
— Спроси, что у него со временем, если часа два есть, спроси, как он смотрит на то, чтобы вместе с тобой в загородный дом приехать, поговорить, — вздохнула девушка.
Нет! Два часа это, конечно, мало. На машине почти час добираться до неё по загруженным улицам. Но всё же, для начала следовало хотя бы общее прояснить с приглашённым гостем. А с учётом того, что гоняет Акил по городу только так… Хотя, есть варианты. Здание стояло вплотную к реке. А там, у начальника быстроходная яхта. И Ева не сомневалась, что он выберет речной ход к ней.
— Через двадцать минут жди! — за всех решил наглый «морской царь».
За двадцать минут Ева успела приготовиться к приезду двух мужчин. В духовке томились голубцы. На столе приготовлен салат. Ну и напитки…
Хозяйка кухни видела, как подплыла небольшая яхта, улыбнулась. Гости!
— Ещё раз, привет! — вошёл первый Акил, поздоровался со стоявшей у плиты хозяйкой, довольно втянул ароматные запахи.
— Привет, привет, мужчины, — показала Ева вошедшим гостям на стол, чтобы присели. И сама, подхватив казанок, села за стол. — Вы как раз к обеду. Мне компанию составите. И отказ не принимается. Обижусь! Тимрад, снимай пиджак и садись. Разговор нас ждёт довольно интимного характера, так что не стесняйся.
Заводилой за столом, конечно, был Акил. Пытался он нащупать точку соприкосновения. Ведь если что…
— Почему вы, Ева, решили передать эту записку с приглашением на работу именно мне? — начал приглашённый гость разговор о деле.
— Да, вот, увидела я в вас особые качества, которые мне подходят, — ответила хозяйка. — Ответственность, настойчивость.
Да, да, такими качествами многие мужчины обладают. И Акил, и Тиарин старший, Тимрад не сомневался, что смогли бы они найти подходящую кандидатуру. О чём и сказал.
— Не сомневаюсь я в Акиле, — ответила Ева. А потом, взялась за один из своих браслетов, покрутила его, и световая сетка расползлась в разные стороны и потухла. — Глушилка! (Объяснила своё действие девушка). Но у него свои обязанности, перед своим народом, государством, небесными. И у него свои интересы, связанные со мной. Я прекрасно понимаю, что если он приведёт своего человека она эту должность, он непременно будет или его другом, или подчинённым. А это значит… Не обижайся Акил. Я плачу деньги и не хочу, чтобы нанятый мной человек работал ещё на тебя.
Ева протянула Тимраду лист, в котором она успела изложить свои требования к будущему начальнику охраны, который сам должен будет организовать охранную деятельность вокруг её офиса и банка. И людей на охранную должность, уже своих подчинённых, он должен набрать самостоятельно. И за эту организацию Ева готова была платить отдельно. Сумма за организацию охраны была указана в скобке. Довольно приличная сумма.
— Тиарин старший… — задумчиво протянула Ева. — Тут особый случай. Ему нравится управлять. Ему нравится подчинять. Высокомерен, уверен в своём превосходстве. Он прекрасно знает, как вывести на достойный уровень существования средний банк с заявленным капиталом. Уверена, что месяца не пройдёт, он начнёт обрабатывать меня, чтобы я передала ему свой банк в управление. Мне же некогда… (указала девушка на коляску, в которой мирно спал малыш). И если я ему ещё позволю отбирать кандидатуры…
Ева хмыкнула. Да, подсидят её везде. И её же банк станет семейным бизнесом семейства Тиарин. И очень быстро. А вот если бы поставить Тиарина старшего в некие рамки… вот, тогда бы из него, непременно, вышел прекрасный управляющий.
— Тимрад, пойми, мне нужен человек, который не прогнётся ни под Акила, ни под семейство Тиарин. И ещё… у меня есть в знакомых хорошие врачи. Ни хорошие — лучшие в галактике. Это нарийцы. Если ты согласишься, доверишься мне, я сведу тебя с ними и если что, если они бесплатно ничего не сделают, я полностью возьму на себя финансовое обязательство.
Тимрад ничего не ответил. Оно и понятно. Надо думать. Ева предупредила его, что думать ему осталось две недели. Как раз пока нарийцы не прилетят.
«Утро вечера мудренее». Мужчины уехали. Всем требовалось серьёзно подумать. Но…
Открытие банка «ББ» прошло на высшем уровне. Тиарин старший каждую мелочь предусмотрел. Но… работа с потенциальными клиентами пока была ограничена. Ева её ограничила, чем сразу не угодила свёкру. И… пошла обработка. Тиарин старший начал к Еве домой заезжать, выспрашивать у неё её планы, пытаясь навязать ей свои.
Ну-ну! Кто упрямее⁈
Тимрад думал ещё неделю. Потом пришёл и они с Евой заключили договор на один год, после чего она его без вопросов уволит. Или в отпуск отправит, по пожеланию. Удастся ей помочь с врачами — нет. Кто его знает? Зато Ева пообещала в случае необходимости сразу выделить ему требующиеся для лечения ребёнка деньги. Мало ли⁈ Может, у родителей свои отличные врачи. А она тут…
— Аллан, — в какой раз обратилась Ева к своему небесному, который обещал только приезжать в предоставленный девушке с ребёнком дом у реки, а сам… основательно поселился, и командовать взялся. — Меня вписали?
Мужчина недовольно поморщился. Заикнулся он начальству, что с нарийцами, якобы, должен прилететь личный врач его жены и поэтому она должна явиться на высшее совещание. Но… Обсмеяли они его. О чём он Еве не сказал. Высокомерно начальство пофыркало. Мол, кем его жена себя возомнила, чтобы ради неё нарийцы ещё и какого-то личного врача привезли. Они же решать вопросы прилетят с ними. А тут… Чушь!
— Аллан, давай так! — решилась Ева на крайние меры. — Завтра нарийцы подлетят к планете. Им сообщат список встречающей и центральной делегации, с которыми они должны вопросы порешать. Но, тебе надо предупредить начальство, если меня в списке не будет, значит, список будет не полный. И, сам должен понимать, что будет. Никакого диалога у вас с ними вообще не будет.
Аллан и сам слышать не хотел, чтобы девушка попала в очередной раз в руки к полудраконам. Боялся он, что они заберут её. Небесный мужчина внимательно, свысока, холодно посмотрел на навязывающуюся девушку, покачивающую в руках его сына. И так холодно посмотрел, как только эмпаты это умеют. «Нет!» Его воля, он бы её вообще под домашний арест посадил. «Моё!»
Аллан уехал почти за сутки до прибытия гостей. Он же всё-таки дипломат. Папа не зря вкладывался в его образование. Вообще, на его образование и само устройство в жизни работали несколько поколений близких родственников. Родители, у которых он был единственный ребёнок. Да и его родители были у своих предков единственные. Ну, как-то так сложилось, что один ребёнок в семье это норма. Вот и стояли за его плечами целых шесть семьи, которые его баловали. А как они его малыша будут баловать. Мама его уже обзвонила родных, и они в скором времени собирались посетить своё чадо, посюсюкаться с Тиарином младшим.
Тиарину Аллану для полноты жизни как раз не хватало ребёнка. (Нет, не семьи и жены). А именно ребёнка. Для галочки. «Есть!» Такого же небесно-голубого, и самое главное — здорового.
Нарийцы прилетели. Встретили их в полной секретности, на секретной базе, в общем-то, как обычно. Никому же не хочется афишировать свою зависимость. Тем более таким великим и всемогущим. Полукруглое здание было подготовлено по всем правилам международных отношений. А вот нарийцы подлетали прямо на своём корабле к скошенной части. Их корабль опускал борт и на высокой платформе появлялись десять полудраконов. Хмурых, злобных, воинственных. Один из них выходил и проверял выполнение сделки.
На этот раз всё повторилось. Но… ознакомившись со списком небесных чиновников, которые должны будут с ним вести переговоры, злобный полудракон в полном, облегающем чёрном обмундирование, больше похожий на мотоциклиста, да ещё в шлеме, посмел заявить, что небесные предоставили не полный список встречающих, а это значит, они не могут приступить к возложенной на них миссии.
Прошло несколько часов, небесные пытались доказать гостям, что это у нарийцев не правильный список. Что все, кто требуется для договора на месте.
— У вас есть сутки, — сообщил главный среди полудраконов, закованный в чёрные латы нариец. — Потом мы улетаем.
— Это будет нарушением договора, — взвыл поджарый дипломат, с угловатым, болезненным лицом.
— Как хотите, — спокойно ответил полудракон. — Вот препарат. (Дразня, беспечно, покрутил хищник тридцати сантиметровый стеклянный контейнер с голубой жидкостью внутри). Если вы нарушите договор, мы рискнём улететь порожняком. А вам останутся осколки.
— Так что? — не выдержал кто-то из небесных.
— Так список у Аллана, — показал полудракон на сидевшего в сторонке дипломата. И тихо так сидевшего, чтобы его не заметили. — Аллан, где список? И не тот, который ты с начальством своим согласовывал. Под нашей печатью.
Тишина. Уставились все на своего коллегу. А он… по папке своей пристукнул ладонью, мол, нет такого документа.
— Аллан, а ты по карманам посмотри, — продолжал подкалывать небесного полудракон. — Опять, наверное документ заныкал, и концертом наслаждаешься. Давай, давай. Смотри.
Ощупывать карманы своего костюма дипломат принялся машинально, но… Во внутреннем нагрудном кармане что-то лежало. Бумажное. Он достал. Раскрыл. А там…
— О! — продолжил издеваться чёрный рыцарь. — А здесь нет ни одного представителя государства Амрит. Ай, ай, ай.
Ай, ай, ай. Дальше была ругань. И что государства такого нет. Оно вообще фиктивное. Это всё враки. А документы небесные так и не смогли предоставить, никаких, касающихся такого государства на Небесной планете. А полудраконы… время…
Время. Догонять и ждать самое трудное. А тут…
— Тиарин Ева? — наконец-то, с облегчением выдохнула девушка, взяв зазвонивший телефон.
— Да, это я.
— Вас велено предупредить, что с минуты на минуту прилетит малогабаритный вертолёт, чтобы отвезти вас на дипломатическое собрание.
— Хорошо! — ответила девушка, поправляя рюкзак на спине и малыша в мягкой переноске, прицепленного к материнскому телу. — Жду!
А нервы… никогда Ева не любила летать на маленьких ни самолётах, ни вертолётах. Летела она, вжавшись, в сиденье. «Ну, погодите у меня!»
Пока её доставили, в помещение шло жаркое обсуждение. Представителей Амрит допустили. И они тут узнали, что небесные обманули нарийцев, многих обманули, присвоив в международном, в межгалактическом соглашение все права на их идентичность. На их право первых на Небесную планету. И вообще. Небесные заявили, что перваки это и есть небесные, а раз на Небесной планете живут представители одной цивилизации, она принадлежит небесным. Им.
Заявили они это всё в одностороннем порядке. Не позаботившись аннулировать более древнее признание государства Амрит. А там…
Еву международные склоки не интересовали. Она пришла по делу. Вошла, поздоровалась. И пошла к своим милым, «белым» и «пушистым». Аллан, увидев жену, да ещё с ребёнком, направлявшуюся прямо в руки полудраконов, кинулся было к ней. Но его остановил жёсткий удар в корпус. Ну, нельзя пробегать мимо хищника. Резкое действие может восприняться как угроза. Небесный осел на пол. А глаза…
Ева взглянула на то, что случилось. Но ничего предпринимать не стала. Каждому своё место! И ведь поделом получил. Заслужил.
— Ева, моё дорогое солнышко, — промурлыкал её главный лечащий врач, нежно салатового цвета.
— Не уберегли своё солнышко, — вздохнула девушка, подойдя к мужчине вплотную. Свою пациентку главный врач внешне осмотрел, потом взял за руку и повёл внутрь корабля. Кабинет был готов. Анализы, анализы.
Час, два, три прошло. Потом, нарийский корабль взмыл в небо, но не улетел. А по приглашению главы государства Амрит, прибыл в столицу Ратан.
Ратан — драгоценный камень на санскрите. Ева вышла на балкон предложенного ей дома и втянула аромат величественных деревьев. Река, удивительная природа, величественные деревья и сочная трава. Красота!
Год. Один год прошёл со скандала между небесными и перваками. Ева всё это время жила в Ратане. В одной из резиденции, которую отвели нарийцам. А представляла эта резиденция несколько мелких островов с величественными гигантами, кроны которых скрывались в небесах. Сто пятьдесят — сто восемьдесят метров, и в диаметре до двадцати метров — вот какие водились деревья на Небесной планете. А дома на этих деревьев…
— Доброе утро! — помахала с соседнего балкона Амина. Жена начальника охраны Тимрада, в отличие от супруга, молодая женщина — девушка. Была всего лишь на пару лет моложе Евы, и обладала яркой притягательной внешностью. Блондинка с голубыми глазами, пухлыми, чувственными губами, личиком солнышко, фигуркой, что мужики оглядывались. Никогда бы Ева не подумала, что у такого холоднокровного «змея», как оказалось, ещё и «горыныча», в супругах такая «сказка». Подхватив на руки свою шестилетнюю дочь, Амина отправилась на оздоровительные процедуры. Полудраконы помогли Тимраду в лечение ребёнка, но реабилитация… Да, реабилитацией они занимались частично. В основном проверяли время от времени, все ли их рекомендации правильно выполняются после нескольких проведённых ими операций. Ева оказалась прекрасным донором для малышки, как и следовало ожидать. Но последствия неправильного развития пришлось исправлять хирургическим вмешательством. В основном. Полудраконам пришлось подкорректировать ребёнку и позвоночник, и ножки, и некие внутренние органы, чтобы она развивалась уже как полноценный, здоровый ребёнок. Правда, малышке пришлось ещё несколько месяцев в гипсе и корсете передвигаться. Но это второстепенно. Главное, что после всего малышка будет полностью здорова. Вот это главное.
Да, своей дочери, после того, как они узнали диагноз, Тимрад и Амина всё время пытались помочь, они не седели на месте. Шанс у них был, и они хватались, сколько бы им это ни стояло. Больницы, больницы. А денег уходило… И ведь нигде бы там ни было жили. Ни на отшибе. В одном из самых совершенных городов. И всё же…
Ева с радостью помахала прыгнувшему на руки к матери ангелочку. Даже сердце у неё защемило, вспоминая в такие минуты свою рыжею сестрёнку. Сколько бы ей сейчас было? Какая бы она выросла? «Сволочи!»
— Мама…
Ева оглянулась и пошла в комнату. Сын проснулся. Ну, вот и здравствуй новый день! Её тоже ждали на процедуры. Главврач будет ждать свою подопытную «мышку» в лаборатории, а потом, он тестировал некие препараты на перваках. Результаты передавал в местные лаборатории. Только полное участие Евы не афишировалось. Да, удачный она донор. Полудраконы предложили испытания требующегося препарата с участием перваков, но сразу предупредив, что выживаемость тестируемого объекта составляет меньше процента. Отказались!
— Аллан, просыпайся, — погладила Ева мужа по спине.
Да, да. Приняла Ева небесного мужчину. Сын стал связующим звеном в их отношение. Пока мама вела дела с нарийцами, он с радостью сидел с малышом. Больше его обрадовало, что он успел до политического скандала передать все дела. И тот день, когда он встречал нарийцев, был последним его рабочим днём. Повезло.
А заняться ему было чем. Пока его отец командовал в всё-таки отвоёванном у Евы банке. Она позволила ему встать во главе её компании — Замом. И распоряжаться некими остатками. Основные же суммы проходили под жестким контролем хозяйки, поступали они большей части из государства Амрит и переправлялись на кредитование неких их же предприятий. Тиарин старший бесился. Ему казалось, что такие суммы не могут быть переданы просто так. Догадывался он, что сжульничала Ева страшно. Что поступающие деньги не всё плата и взносы.
Бесился он до той поры, пока не понял, что это всего лишь новые вклады в развитие семейного капитала. Пока из вложенных в некие предприятия больших денежных сумм, не начали поступать, сначала маленькие, но всё-таки доход. И всё в их банк, и всё в семейный бизнес.
Вот Аллан у отца на посылках и оказался. Дипломат он всё же прекрасный, если требовалось съездить, оценить обстановку, поговорить, так сказать, о деле. Он был просто не заменим. Но, сколько бы времени не прошло, Еве пришлось смириться, что небесный так и будет относиться к ней, как к беспомощной и глупой женщине. Ничего! Стерпится — слюбится. И ещё, Ева поинимала, что долга в семейном бизнесе два Тиарина не проработают. Её небесный тянулся к большой политике. Так что рано или поздно…
И жизнь пошла своим чередом. Ева перестала планировать, что-то ждать. Ей просто хотелось спокойной семейной жизни. Хотелось заниматься своим резвым мальчишкой, в глазах которого она видела надежду, на свои мечты.
Очередную совместную годовщину жизни. Семейство Тиарин справило в столице небесных, в своём загородном домике у реки. Сын рос. Ева только и делала, что занималась своим чадом, не доверяя его никому: плавание, музыка, бойцовский клуб, дополнительные занятия по разностороннему развитию — всё это её вклад на будущее. Свекровь, правда, часто навещала внука со своими родственниками. То со своей мамой, а то со своими обеими мамами. У Евы язык не поворачивался женщин семейства Тиарин мамами назвать. Куда там! У них такое просто не принято. Аристократия! По имени отчеству — это да. Сдержанность и хладнокровие — это норма. И всё, они как-то снисходительно к младшей в семействе женщине обращались. Ну, что Ева не так высока, не так красива, по их мнению, чересчур эмоциональна, по их мнению. Они даже Еве советовали не просто психолога, а психиатра, чтобы ей позволили принимать специальные подавляющие лекарства. «Змеюки!»
И каждый раз говорили они, что их золотому Аллану невероятно повезло, что его первый ребёнок пошёл в него, а вот если бы в Еву. И вообще, кто его знает, вдруг, следующий малыш, если они рискнут на такой ответственный шаг, появится весь в маму. Это будет позор их роду. Ева не придавала этому значению, отмахивалась. Пока кое-что не заподозрила. Андрея она до трёх лет грудью кормила, потом, ну, ещё год на восстановления организма. А тут ещё год прошёл. И у Евы возникла естественная потребность женщины, чтобы её семья стала больше, чтобы, если повезёт, у неё появилась маленькая девочка. Но…
Проверившись у своего врача, который всё также прилетал налётами на Небесную планету, её заверили, что у неё всё в порядке. Но тогда…
— Аллан, колись, что ты сделал с собой?
Сомнений у Евы не было, что что-то неладно именно в небесном супруге. И ведь признался. А что? Он заранее всё предвидел, что она будет пытаться завести ещё ребёнка от него. А ему это надо? Нет! Ему Андрея хватит. И Ева сникла.
Сникла она ещё больше, когда случился несчастный случай. Когда погиб в аварии Акил. И это для неё стало шоком. На некоторое время она отошла от всех дел. Ненадолго. Всего на полгода. Кто она? Женщина. Слабая и ранимая. Чужая, как первакам, так и небесным. Чужая всем!
Банк приносил неплохой доход. Тиарин старший постарался. Тем более после смерти Акила, он стал полноправным хозяином. По составленному заранее договору, после смерти одной из сторон, всё управление до указанного в договоре срока полностью переходит ко второй стороне. Если бы с Евой что случилось, основное управление банка перешло бы к Акилу, а наоборот — к Еве.
Часть дохода от банка это личный доход Акила, который должен был перейти его жене или детям в первую очередь. Во второй очереди стояли родители, а в третьей — два брата. Вот, когда его родители попытались перевести личный доход сына на себя, выяснилось, что у него есть зарегистрированный в системе ребёнок. А где он, никто это не знал. Рано или поздно жетон сына Акила должен был засветиться на Небесной планете, решено было подождать. Так что доход Акила оставался в банке и Тиарин старший владел им по своему усмотрению. Это Еву не волновало.И жить бы да жить. Но…
Как можно жить там, где с тобой не считаются? Ева сделала всё возможное, чтобы подготовить почву для своих детей. Тёмный обещал. Но детей он ей в назначенный срок в гости не привёз. Передал только, что у мальчишек первая космическая практика, и отвлекаться им на такие дальние перелёты не следует. Чуть попозже. И ещё позже. И ещё…
Тимрад-змей один оставался верен ей. Но в семейные дела хозяйки он не вмешивался. Её мужчины семейства Тиарин для своей семьи же старались. Всё в дом! Он это понимал и одобрял. И будучи верным служащим, работал лучше всяких похвал, но только на хозяйку. Глаза и уши он.
На десятую годовщину жизни на Небесной планете в дверь Еве позвонили. Ева выбежала, сердце её не подвело, на пороге стоял Сергей.
— Здравствуй, мама!
Ева нарадоваться не могла, насмотреться на сына не могла. Как и ожидала, он со временем станет очень похож на своего отца Соломона. А глаза… холодный клинок. Немного бы ещё подрасти и массу набрать. В свои пятнадцать-шестнадцать лет Сергей вымахал уже под сто девяносто. Под свободным кроем светлой одежды, которую в основном носили перваки, чувствовалась физическая сила. Атлет. Он явно не первый день на Небесной планете, догадывалась Ева. Зная тёмное семейство, она понимала, что сын в свои юные годы уже прекрасно владеет рукопашным боем. И не только.
А фон… Его эмпатические способности были слегка скрыты. Ледяным спокойствием отдавало от него всего. Холодом, как от обычного небесного обывателя Небесной планеты.
Ева завела сына в дом и первым делом вручила ему жетон с номером, с помощью которого он должен будет зарегистрироваться. Но это потом. Она хотела знать, как там Данко и няри-няри. Когда-то Тёмный обещал ей, что она сможет время от времени видеть своих детей, но…
Сергей заверил мать, что беспокоиться ей не о чем. С ними всё в порядке. Особенно с Данко. С ним, с особым полудраконом полукровкой с голубой кровью и занимаются особо. Он уже закончил получать среднее образование и поступил на высшее военное. Няри-няри для такого поступления надо ещё десять лет проучиться в средне специальном. Разное у детей развитие, разное.
— А ты? — спросила Ева сына, куда бы он хотел поступить. Да, она, конечно, знала, что тёмное семейство обговорило с ним план действия. Но всё же…
— Не в этом году, — ответил молодой атлет, давая понять, что он будет придерживаться плана, который ему Тёмный дед прописал.
Ева непонимающе приподняла бровь. У неё есть все возможности устроить сына, куда он захочет. Но… Да, она не забыла, чей Сергей сын, и у него есть долг.
— В Космической федерации неспроста затишье, — пояснил сын. — Кто-то что-то готовит. Выжидают. Ишиас уже стар, копают под него. Соратников у него с каждым годом всё меньше и меньше. Но он пока единственный, кто имеет право голоса даже в могущественной федерации и уверенно противостоит прямому политическому вмешательству в дела землян. Это нам на руку. А вот если дядя займёт его место…
Ева знала, что таких как землян давно бы уже не осталось с момента колонизации другими расами Земли. Если бы не установленные некие правила, которые глава звёздных людей чтил. Не любят в космическом семействе людей с низким социальным статусом, и с низким порогом развития.
Земляне это вам не перваки. У перваков с самого начала колонизации Небесной планеты имелись в Космической федерации права.
Рассказал Сергей матери, что он тоже собирается поступать в военное училище. Но ему для начала не просто документы надо выправить, но и поработать. В охране семейного банка будет в самый раз. Тем более, что проверяющие охрану банков частенько вынуждены летать от одного филиала до другого расположенных на разных планетах. Красота!
Красота⁈ Может, да. И это лучший вариант скрыть на некоторое время слишком юный возраст Сергея. Биологическую метрику с него никто снимать не будет. Ни с его голубой кровью, которую он намеренно подчеркнул в своём внешнем фоне. Обладатели голубой крови развиваются некоторое время как обычные люди. А из-за того, что живут они намного дольше, то и взросление, и внешняя молодость у них более затянута.
Обманул Сергей, конечно, мать немного. Скорее, не дорассказал о своих планах. После — года отработки в банке, он собирался уйти контрактником на военную службу. А уже там, по ступеням, вверх.
— Останешься у меня? — с надеждой Ева предложила Сергею гостевую комнату. Но…
— Нет! — категорично заявил сын. — Тимрада вызовешь, он меня в рабочее общежитие устроит.
Тимрад… это да — верный «змей». Тиарин старший постоянно пытался ему зарплату урезать, а уж премиальные. Но Ева и простым охранникам распорядилась платить куда выше, чем во всём Небесном городе. Тиарин старший скрипел зубами.
— Тимрад? — позвонила Ева своему начальнику охраны. — Ты сможешь сейчас подъехать?
— Конечно! — согласился мужчина.
Рос семейный бизнес Тиаринов, росла и забота у «змея». Частная охранная организация напоминала ЧВК. И входило в неё охрана не просто банков в городах, а также сопровождение дорогих грузов с одной планеты на другую. Ну, естественно, и охрана разбогатевшего семейства Тиарин тоже на его совести была. И ему, конечно же, доложили, когда в ворота хозяйки постучался молодой первак.
Тимрад вошёл в дом, и в глаза сразу бросился счастливый вид молодой женщины. Ева порхала. Бросилась навстречу вошедшему мужчине, подскочила, как девчонка.
— Привет! — прощебетала с улыбкой на губах. — Проходи. Хочу тебя кое с кем познакомить.
Мальчишка встал с мягкого дивана и протянул подошедшему начальнику охраны руку. «Здравствуйте!» Тимрад настороженно поздоровался.
— Присаживайся, — скомандовала Ева. А сама крутанула свой браслет, выставив защиту от прослушек, и села рядом с сыном. Слишком близко, для чужого человека.
— Тимрад, это Сергей, его надо устроить к тебе на работу, — представила Ева парня, и рукой так невзначай погладила того по плечу. «Змей» недовольно прищурился. — А для начала надо помочь ему зарегистрироваться с помощью жетона. По жетону он сын Акила. Но надо сделать так, чтобы об этом никто не знал. И о его местоположение, чтобы никто не знал.
— Амрит Сергей? — погладил мужчина себя за подбородок. — Вот ты значит какой. За информацию о тебе обещали неплохо заплатить.
— Тимрад! — укоризненно покачала Ева головой, прекрасно зная, что никому он не будет передавать информацию о Сергее. — И карточку ему одну из своих дашь.
Не просто же так ему Ева платит. Он это всегда знал. И это она настояла, чтобы у него было несколько банковских карт, на одну из которых она периодически закидывала неплохую сумму, якобы для непредвиденных расходов.
Ева как будто заранее предусмотрела, подложив «змею» документ с распоряжением о запрете выдавать какие-либо сведения о своих рабочих, особенно задействованных в охране. И видимо, всё «не как будто», всё было заранее продуманно.
— Дальнейшее распоряжение? — дал начальник охраны понять, что всё будет сделано в лучшем виде.
— Дальше, я работаю простым охранником, но вы напрямую подчиняетесь мне, — хладнокровно проговорил пацан.
Фон зашкалило. Тимрад не любил, быть в неведении. И то, что эти двое много чего не договаривают, он чувствовал.
— Тимрад, — сочувственно проговорила Ева. Она не хотела ничего рассказывать ни о себе, ни о том, как докатилась до такой жизни. Особенно, что ей приходится скрывать своих детей.
— Кроме того, что не по жетону, мне следует знать? — прошипел «змей».
— Следует! — подтвердил пацан. — Тогда вы будете знать, откуда может прилететь. Первое, Аллан четвёртый законный муж Евы, Андрей — её рождённый десятый сын.
Ты? — протянул Тимрад, сравнивая черты юноши и хозяйки.
— Да, я один из её сыновей, — подтвердил Сергей догадку, и прежде чем продолжить немного подождал, пока мужчина кое-что своё не обдумает. Когда Тимрад поднял на юношу глаза, Сергей продолжил. — Земля, звёздные люди. Ишиас, глава звёздного народа, его сын Тривур. Это первое, откуда может прилететь. Ева законная жена Соломона Северного, моего отца. Она единственная, кто знает правду, что произошло в его доме, перед тем, как у него случился сердечный приступ. Полудраконы тогда спасли беременную Еву, спрятали у себя. А всё, что в общем доступе насчёт того давнего конфликта между звёздными и нарийцами — лож. О двух других её мужьях я тебе ничего не расскажу, это ни в твоей, ни в моей компетенции. Об Аллане, он выкрал Еву, не зная, кто она на самом деле. По-быстрому женился на ней, чтобы не прилетело. А дальше вы знаете лучше меня. И мне кажется, что у вас есть, что рассказать.
Ева непонимающе смерила мужчин взглядом. Значит, Тимрад не всё ей докладывал.
— На Тиарина старшего полгода назад вышел старый знакомый, который на данный момент работает здесь в правительстве. Но он хочет подняться повыше, а для этого нужны большие деньги. У его знакомого есть породистая дочка, небесно-голубая красавица. («Змей» сделал паузу, чтобы до Евы что-то дошло, к чему он клонит). Они уже свели Аллана и ту девушку.
— Ну, свели и свели, — пробурчала Ева, она прекрасно знала, что Аллан не является образцом верного мужа. — Развод я ему дам, мы так и не забрали заявление на разделение отношений.
— Тиарин старший уже подал ходатайство в финансовую структуру, через свои политические связи, чтобы лишить вас, Ева, права учредителя банка, попутно он ищет возможность полностью переписать весь ваш бизнес на Небесной, в котором замешены ваши деньги.
Ева занервничала. В этом мире, как и в других, политические связи решают многие проблемы. А она, последнее время, занималась домом и ребёнком. Лишить её всех средств возможно, но…
— Если мы не можем этот процесс остановить, надо его ускорить! — Ева достала накопитель и, положив его на стол, включила. Над столом засветился документ, который предусматривал передачу «власти».
Ева с Акилом постарались предусмотреть некие моменты. Она ли не сможет управлять, он не сможет. Дети, может, не успеют подрасти, чтобы на них взвалить такую ответственность.
— Сергей, ты вроде в охране банка хотел поработать? — спросила Ева сына. — А не пора ли тебе весь банк взять? По документам.
Да, те последние новости, возможно, внесут некие изменения в намеченный план. Но… это даже к лучшему.
Аллан… Ева проводила своих гостей, а сама вышла к реке, свесила ноги в тёплую воду. Она заметила изменения в своём небесном мужчине, но не придала значения. И его увлечённость…
Нет! Она привыкла к жизни на Небесной планете, но вот… Всё ей здесь было чужое.
— Востр Риш? — позвонила Ева музыкальному продюсеру. — Добрый день! Сегодня вечером концерт под вашим шефством?
— Добрый день, Ева! — радостно, как кот, нажравшийся сметаны, протянул музыкальный продюсер. Он прекрасно знал, что Ева никогда просто так не звонит. А зачастую выступала она ещё и спонсором. — Что? Настроение плохое? Хочешь выступить?
— Ну, вы меня прямо насквозь видите! — хихикнула молодая женщина. — Можно подъехать?
— Конечно, жду!
Выступать она не хотела, но просто знала, что на концерте будет Аллан со своей новой пассией. А она что? Себя на помойке нашла? Нет! И концерт ему она устраивать не собирается. Ну, споёт. Выплеснет эмоциональное напряжение. А там…
Тимрад позвонил через час, сообщил, что договорился с доверенными перваками, и встреча намечена на утро. Как раз должны будут в бывший офис Акила подъехать важные люди.
Ева так и не ушла с офиса Акила, арендовала она там себе несколько помещений, и так и жили. В тесноте… да под присмотром. Первакам было выгодно, без особых приглашений время от времени заходить и сверять свои начисления в «ББ». После смерти Акила они пытались влиять на развитие банка, контролировать, что да как, но у Евы уже был план, разработанный полудраконами, и в их помощи она не нуждалась. А теперь…
А теперь придётся на скорую руку договариваться.
К вечеру Тимрад позвонил ещё раз и сообщил, что регистрация Сергея прошла успешно. Уже утром он его к себе на работу устроит. Всё хорошо! А пока…
Ева съездила и провела репетицию выступления. Ух! А на каком инструменте… специально созданном для эмпатов, где музыка сплетается с чувствами. Ева называла игрой на спецмузоне игрой на нервах.
Музыкальный друг, как всегда, осыпал темноволосую и темноглазую красавицу комплиментами. Повздыхал, что такой талант так и не стал профессиональным, а только любительским. А ведь такие возможности… были. А теперь возраст.
Возраст, возраст. Сорока ещё нет. Выглядела Ева на двадцать пять-двадцать восемь. Ну, ладно — тридцать. Фигурка отменная, грудь высокая. Следила она за собой. А голос… могла бы лучше, да без постоянных тренировок уходит всё. Поэтому Востр Риш предложил Еве попробовать дуэт.
— Мама… — позвонил Еве радостный сын. — Мама… меня взяли…
Андрей от радости издавал победное «ура». Светлые глаза светились как две звёздочки. А у Евы сердце тоской обливалось. Семейство Тиарин чуть ни с рождения вдалбливали в мальчика, что он тот единственный, лучший и важный, с его-то замечательной подготовкой, на которую Ева тратила всё своё время. Что он непременно должен поступить в супер-пупер учебное заведение для будущих дипломатов высшего порядка. Вот так вот, сразу виден семейный рост: Тиарин старший банкир, Тиарин средний — дипломат средней руки, и его это вполне устраивало, а вот из Тиарина младшего они решили выдрессировать чиновника повыше. А там…
— Я очень рада, Андрей, — дрогнувшим голосом, сквозь пелену, нахлынувших слёз проговорила мама. — Карта у тебя, возьми друзей и сходи в кафе. А вечером расскажешь.
— Хорошо! — согласился весёлый мальчишка, попрощался с матерью до вечера и побежал с друзьями отмечать такое важное для него изменение в жизни.
Ева положила телефон рядом с собой, села на мягкий диван и зарыдала. Специальное учебное заведение, в которое набирали небесных детей по результатам экзаменов, индивидуальных способностей, и не только в эмпатии, также по результатам физических данных, здоровья, находилось на другой планете небесных людей — Ранаре. А ей туда нет доступа. Не породистая она. Не родилась на Ранаре. И вообще никто и звать её никак. Вечером, она, конечно, аккуратно поговорит с сыном, что, может быть, он всё-таки передумает и… Хотя она прекрасно знала, что нет. Не передумает. Семейство Тиарин не даст передумать.
Еле дождавшись вечера, Ева мягко, как может мать с обласканным десятилетним ребёнком, поговорила. Какой там! Андрей светился, ерзал на стуле, рассказывая, о своих планах. А Аллана всё не было. Он по телефону поздравил сына, сказал, что задерживается. А на самом деле…
— Ложись спать, сынок, утро вечера мудренее, — попрощалась Ева с сыном на ночь. А сама… попросила личную охрану присмотреть за домом, за сыном. Сама поехала расслабляться в ночной клуб.
Сама она за рулём давно не ездила, вызвала личного водителя. Сидела она на заднем сидении и всматривалась в яркие огни города, холодного и мертвенно-бледного. Водитель, он же личный охранник, довёз хозяйку до тёмного хода ночного клуба, для спец посетителей.
— Ева, ну, наконец, — встретил Востр Риш девушку в длинном вечернем платье с открытой спиной.
Да, внешне мужчина выглядел немного недовольным и раздражённым, но на самом деле он просто был весь в работе. Окружающие его капризные и нервные артисты требовали постоянного внимания только своей любимой персоне. Ева понимающе слегка кивнула ему своими густыми ресницами. Натянула на лицо чёрную гипюровую маску в виде бабочки, и плавно скользнула за командиром вечера. Цокая по безупречно чистому полу своими каблучками. У неё есть ещё немного времени, чтобы ещё раз за сценой повторить все движения, ещё немного времени, чтобы порепетировать. А там…
— Я рад вас видеть, — подошёл к Еве молодой парень и взял её за руку, как подружку. Это его не первое выступление на большой публике, но ему всё ещё было не по себе. А так… девушка крутанулась на каблучке, закрутилась в его объятия, раскрутилась. Показала несколько упражнений для улучшения дикции, которые ещё и мышцы лица расслабляют. А заодно и беспокойные мысли из головы выбрасывают. Так что, когда объявили их выход, дуэт уже был полноценный, слаженный.
Несмотря на тёмный зал перед сценой, Ева впервые же секунды как вышла, разглядела в толпе Аллана с подружкой. Пара стояла прямо напротив сцены. Да, да. Высокая и довольно симпатичная, Тимрад не соврал, с голубой кожей девушка стояла рядом. Стояла… висела она на его шеи. Нет-нет от радости страстно целуя своего спутника. А извивалась она в его руках… В сердцах сплюнула Ева. Срамота!
А в газах Аллана вспыхнуло узнавание. Ему-то не узнать свою жену в любом наряде. Напрягся! Ева это почувствовала, и ехидно подморгнув, послала ему в образе воздушного поцелуя чистую волну наслаждения. Попутно зацепив и рядом стоявших зрителей, завизжавших от восторга. Фи! Жалко, что ли? Не сотрётся!
Музыка, свет, световые волны… движение пары на сцене, их игра на публику, нежные касание струн, высвобождение через специальные волны чувственных точек. Поэтому музыкальный продюсер и позволял Еве выходить на сцену. Потому что она умела высвобождать именно чувства наслаждения, удовлетворения, насыщенность. Каждый звук — касание чувств. Ева наслаждалась. И пусть весь мир завидует её минутному счастью. А в душе… никто и никогда не узнает, какая там боль.
Толпа в зале гудела, ловя ритм. Двигалась в такт… А Ева всё разогревала и разогревала бушующую массу.
Востр Риш остался довольным, как всегда. Такие выступления — хотя бы одно в вечер — это всегда гарантированный успех.
— Ева, Ева, — целовал музыкальный продюсер, девушке руки, провожая её к машине. Он прекрасно видел её супруга в зале, и восхищался самообладанием своей артистки. И даже ничего ей не сказал по этому поводу. — Звоните почаще, буду ждать.
Ева только улыбнулась мужчине одними уголками губ. Поцеловала его на прощание и прыгнула в свою «карету». Домой!
Аллан приехал поздно, Ева притворилась, что спит. Утро вечера мудренее. А пока… Спать!
«Доброе утро, мир!» Ева вышла встретить солнце на задний двор. Подышать прохладой реки, послушать щебетание стрекоз над водой. Сегодня у неё тяжёлый день. Как и многие другие дни.
Разбудив своих мужчин и накормив завтраком, отправила она их по рабочим местам. Обоих. Служба в правительственном аппарате и обучение в одной из престижных школ — это работа. А сама она направилась в свой офис. Для начала надо было переговорить с Тимрадом, а там…
— Доброе утро! — поздоровались с начальницей охрана здания. Открыли перед ней двери. А у двери её ждали. Тимрад.
— Спасибо! — поблагодарила Ева мужчину за помощь, и пошла с начальником охраны в его кабинет.
Устанавливать «завесу тишины» мужчине не понадобилось, как только они оба сели, Ева его без промедления включила. Мало ли что?
Тимрад достал копии документов Сергея, документы, которые он успел подготовить для приёма его на работу. Еве требовалось только подписать их. Мужчина всё делал отлажено, чётко. Но…
— Тимрад, — отвлекла девушка «змея» от дел. — Вчера, мне показалось, ты не всё мне рассказал.
Мужчина на секунду замер. Застыл, как змея перед броском.
— Не всё, — присел он на стул, напротив девушки, впился мертвенно-бледными глазами чуть ни в саму душу. — Доказательств у меня нет, но мне кажется, на вас готовится покушение.
Ева не удивилась, пожала плечами.
— Думаю, до отъезда Андрея, они не будут ничего предпринимать.
Тимрад также пожал плечами, переняв такую привычку у начальницы, которая больше была ему и его семье подругой.
— Может, да, а может, нет, — «тянул „змей“ кота за хвост». — Один препарат всплыл в разговоре между Тиарином старшим и его потенциальным будущим родственником.
И какой препарат⁈ Ну, молодцы! Ева до такой подлости не додумалась. Тимрад достал всё, что касается этого препарата, даже образец где-то достал. И, видимо, что всё, что он ей рассказал и показал, собиралось им ни один день. Чтобы действие препарата дало нужную заказчику динамику его следовало принимать малыми дозами каждый день, а то и по два раза в день в течение месяца-двух. А потом резко прекратить приём. Дальше… через две-три недели препарат изменялся в организме и медленно выводился, заодно доводя до нервного истощения принимающую сторону.
Чем приём этого препарата грозил Еве? Довольно сильному эмпату, тем более, который намеренно прячет свою истинную эмпатическую, а с ней и психологическую сущность. Да срывом, с которым её сразу же признают неполноценной, неспособной адекватно действовать. А сам препарат после месяца резкого приостановления приёма выводился из организма почти полностью, а то, что показали бы анализы, ничего серьёзного бы не выявили. В первую очередь у неё отобрали бы сына. Лишили бы её всех прав на него. А без него Ева бы жить сама не смогла. Хотя и так она его лишалась. Уезжал он далеко и надолго. А банк… рейдерский захват. И она у разбитого корыта. Ну, выделит семейство Тиаринов ей пособие, чтобы с голоду не померла. И всё!
— Я думаю, у них три пути дальнейшего развития, — протянул мужчина. — Препаратом он тебя по любому поить будут. И думаю, они его уже дают… Внешне его приём почти незаметен.
Ева достала зеркальце с сумочки и всмотрелась в свои глаза. А ведь могло просто показаться, что она не выспалась. Лёгкое покраснение, зрачок…
— И когда ты об этом узнал? — пробурчала себе под нос девушка, прекрасно догадываясь, что об её травли он не первый день осведомлён.
— Да какая уже разница, — пробурчал, копируя ей мужчина. — Когда я узнал, уже было поздно и оставалось просто следить, чтобы препарат давался вовремя.
— И как? — не отставала девушка. Очень уж хотелось ей знать, как эта гадость попадает в её организм.
Тимрад открыл и повернул свой ноутбук к возмущённой начальнице. А там её кухня… И Аллан, который утром любимой жене подаёт кофе с кофеварительного аппарата, предварительно капнув из пузырька, стоявшего на самом верху, на его личной полочке. Куда она часто старалась и не заглядывать, оставляя мужу даже на кухне часть личного пространства. И Ева на такое каждодневное действие, когда завтракали, когда каждое утро провожала своих мужчин и не обращала внимания. И Тимрад тоже хорош! Когда успел камеру наблюдения установить в её доме? И вообще, одна ли камера в доме?
— Хорош муженёк… и как вовремя Сергей приехал, — проговорила Ева. Если войдя в здание, она ещё хотела найти какой-то компромисс с семейством Тиарин. То теперь…
— Я не думаю, что Аллана полностью посвятили…
— Он просто исполнитель! — злобно бросила Ева. — Ему просто дадут пистолет и скажут, нажми на курок. А он потом будет говорить, что не знал, что произойдёт выстрел? Не оправдывай его.
Девушка совсем сникла, нервная дрожь появилась в пальцах. Чтобы унять её она начала постукивать ногтями по гладкому столу.
— Они будут шантажировать меня, это в лучшем случае, чтобы я переписала банк, а с ним и завязанные на вливание из него предприятия перваков. Им нужно полное управление, пакет! Всё!
Несколько минут двое сидели за столом и думали, как всё сделать в лучшем виде. Но… есть ли у неё на всё задуманное время?
Тимраду позвонил подчинённый и сообщил, что все те, кого он пригласил, явились. Ева встала, а коленки предательски у неё задрожали. Страх? Жить бы да радоваться. Деньги есть, правда, она их практически все пускает в развитие предприятий на Небесной. Развелась бы. Ни Аллан, так нашла бы она с кем жить, чай, не уродина. А Андрей… рассказала бы ему всё, но он ещё маленький и любит родителей одинаково. Нет!
— Добрый день! — вошла Ева вместе с Тимрадом в кабинет к первакам, прихватив, как обычно, папку с отчётом.
Просмотрев отчёт, мужчины, в основном все солидного возраста, внимательно посмотрели на девушку. Раньше она их не вызывала, и все понимали, что Ева не просто рассказать о делах пришла. А сколько они с ней ругались, сколько раз уговаривали передать банк в их руки. Они бы не подвели. А так…
— Я завесу тишины поставлю, а потом продолжим, — покрутила Ева браслет, устанавливая режим. Перваки молчали. Ждали! Девушка, закончив с браслетом, отодвинула от себя одну папку, давая возможность дотянуться до неё другим. — Здесь документы в одном экземпляре. Сразу предупреждаю, это копии. Просмотрите, пожалуйста! А потом выскажите мне свои претензии.
Один из солидных дядечек, открыв первый же лист, как-то так небрежно ещё успел посмотреть на девушку. Мол, чем она их удивить хочет? Этот документ о праве преемственности совместного с Евой банка и дохода от предприятий, в которые будут вкладываться деньги с банка, они изучили вдоль и поперёк. Ева с Акилом так всё провернули, что никто, даже близкие, кроме детей, не получали права полноценно владеть им. Оставалось первакам только ждать. А потом, взгляд гостя впился в другой документ. Да, да, в заверенное свидетельство о рождения Сергея. Амрит Сергея Акиловича признанного сына Акила. И в третьем, подготовленном на подпись документе, Ева передавала под его правление всё, что у неё имелось. Она оставила себе два счета, куда требовалось переводить некие средства. На первый счёт — лично Андрею довольно приличная ежемесячная сумма на мелкие расходы: еда, одежда, игрушки, поездки. Со второго счёта можно было переводить деньги на другой счёт, например, Андрею на учёбу, на оплату его жилья (общежития), ему на перелёт с одной планеты на другую и так далее. Перевести их мог любой представитель мальчика до его совершеннолетия, в уплату требующихся ему крупных расходов. А после наступления его совершеннолетия все ограничения с доступными ему финансами снимались. Это в восемнадцать лет. Не так долго ждать осталось. А учится ему до двадцати четырёх лет.
— Это подстраховка! — смотря в глаза изучающего документы мужчины, проговорила темноглазая королева. — Я в течение месяца подготовлю всю документацию. (Первак что-то хотел возразить). Не всё сразу. И сами понимаете, отлучение от должности Тиарина старшего скажется в первую очередь на мне. В конце месяц будет полный отчёт от Тиарина, вот как раз и обрадуем его с отправкой его на заслуженный отдых.
— Я хочу видеть Сергея! — властно проговорил предводитель группы гостей.
— Сначала он на вас посмотрит, со стороны, изучит, и решит, — капризно ответила девушка. — Ни за ручку, ни знакомить с ним я вас не буду. И не сердитесь. Это ему решать.
— Вы… — прищурив хищный взгляд холодных глаз, хотел что-то нелицеприятное сказать один из мужчин. — Мы всё доложим господину в Ратан.
— Да, пожалуйста! — фыркнула девушка.
Месяц. Месяц Ева дала себе, чтобы избавится от последствия принятия отравы. Хотя… она не знала, как именно проявит себя соответствующий препарат именно в её организме, так как она время от времени, это когда полудраконы наведывались в столицу перваков, и бывало это примерно раз в два года, отдавала своё тело на опыты своему главврачу, который ради таких моментов преодолевал так нелюбимый им чёрный космос.
Месяц. Потому что через месяц улетал Андрей. И как не хотелось ей его отпускать, понимала, теперь уже точно понимала, что в специализированном учреждении ему будет куда лучше, чем дома, где мама и папа затеяли развод и делёж имущества.
А Сергей… Тимрад взял на себя ответственность рассказать ему всё. Старший сын явился тем же вечером. Они немного поговорили. И Ева убедила мальчишку, что не такие это проблемы и страшные.
Вообще-то она подумала купить себе домик у реки, а ещё лучше перебраться в Ратан. Ей там нравится. У неё там знакомые. И вообще все свои дела туда перевести. Оно даже и лучше будет. Но… человек планирует по-своему, а Бог…
Подготовка Андрея в специализированную школу захватила всю семью Тиарин. И сколько разговоров, и сколько гостей, бабашки, дедушки, родственники, друзья, которым Ева, по указке Аллана, заказывала столы в дорогом ресторане, да ещё и оплачивала затраты самостоятельно. Всё она делала, но никому никогда не говорила, что все затраты на младшего сына и на семью Тиарин она фиксировала через специальный налоговый сайт финансовой полиции. Все эти годы, что жила с Алланом. И ведь документ-заявление, что она с Алланом подала ещё в первый год совместной жизни, не потерял своей силы. Вот им она и решила воспользоваться. Пришло время!
Дотянула она. Месяц. И всё на последний день оставила.
Утро в её доме начиналось как обычно. Почти!
— Бегом, бегом, — подняла она своё чадо, побежали на пробежку, а то прилетишь в школу, и скажут, хлюпика какого-то мы им отправили.
Да, да, приучила Ева своего сыночка бегать, хоть с утра он не любил просыпаться. Но не сегодня, кто его знает, когда ещё удастся вернуться. Каникулы в той школе один раз в году, и обещали отпускать. Но это же не в соседний город мотаться? К тому же, возраст у него ещё совсем юный. На одиннадцатом году он хоть и перерос мать, всё таки был достаточно худощавым. «Кости есть, мясо нарастёт!»
Побегать это одно, ей хотелось поговорить со своим сыном, и желательно наедине. И когда они вышли на парковую дорожку, Ева придержала сына.
— Андрей, подожди, давай сядем на дорожку и поговорим, — предложила взволнованная мать сыну.
Нет, рассказывать именно сейчас всё, она не собиралась. Она вновь рассказала ему, как Аллан выкрал её у полудраконов. Андрей, между прочим, очень гордился таким действием отца, считая его чуть ли не героем. Рассказала в более доступной форме, что это очень сложно, когда отношения в паре завязаны не на любви. И она решила, наконец-то, дать Аллану свободу. Чтобы он сам решил, обязан он быть с ней или…
Ну, об или… сам Андрей знал. Любовницы отца ничуть не стеснялись звонить ему домой и чего-то требовать. Эту тему Ева с сыном тоже обговаривала. Мало ли? Нельзя ребёнка травмировать.
— У меня есть ячейка в моём банке, там лежит флешка, я записала на неё всё, что тебе надо будет знать о своей семье. Обо мне. Ты сможешь ещё забрать, после своего совершеннолетия. Но ты мне сейчас должен поклясться, что не скажешь об этом никому. Это будет наша с тобой тайна.
Андрей задумался. На худощавом, мальчишеском лице появилось серьёзное, несвойственное его возрасту выражение. Ему бы ещё в машинки и в компьютерные игры рубиться. А тут… тайны.
После пробежки с сыном Ева взяла Аллана, который взял в день отлёта сына выходной, и съездила с ним в департамент регистрации документов. Что думал Аллан, Еве было не интересно. Наверное, что своё заявление она, наконец, заберёт. Ан, нет! Развод им обоим выдали.
— Аллан, не пыхти! — состроила она дурочку, сев в машину с возмущённым бывшим мужем. — Я же вижу, как тебе тяжело со мной. Ты любить хочешь. Чтоб тебя любили. А тут я. И Андрей. На сыне наши отношения с тобой, думаю, не отразятся. Мы его оба любим. К тому же прописку его я пока у тебя оставила.
Нет! Аллан возмущался. И Еве ничего не осталось, как вызвать себе другую машину и поехать на офис. Совещание должно было начаться с минуты на минуту. На него она опаздывать не хотела. Ох, и попортит она всем крови…
— Добрый день! — встретила Еву на крылечке офиса усиленная охрана. И половина охраны была не её. Перваков! Подсуетились. Правильно. В офисе полно людей Тиарин старшего. И их надо будет рассчитать в первую очередь.
— Добрый день! — поздоровалась Ева с сидевшими в кабинете начальника банка целой делегации из перваков. Правильно! Столько дел перенимать.
— Ева, ты, что сегодня пришла? — возмутился Тиарин старший, делая вид, что он радеет за семейное благополучие. — Тебе сына собирать надо. А ты…
— Сына я уже собрала, — улыбнувшись присутствующим, присела она на единственный свободный стул у самого края длинного стола. Присела. Взяла лежавшую папку. — Вы можете продолжать.
Тиарин старший продолжил доклад о делах банка. И затянулось это на более чем на два часа. И нет-нет, бросал он гневный взгляд в занятую изучением документов девушку. А Ева… она очень сильный эмпат и всегда чувствовала негативный фон, но она так привыкла жить в нем, что не предавала этому значения. Всё уговаривала себя, что ни у всех она вызывает симпатию, и это нормально. Но вот так… Тиарин старший словно помоями её с ног до головы обливал своим негативом. И с чего бы? Старалась, старалась… Вот так. Делай после всего людям добро.
Ева подождала, пока доклад не был изучен и вопросы не иссякли. А потом… передала через десятки рук к своему наёмному рабочему документы об увольнение.
— Вы очень много сделали для развития моего банка, — подчеркнула Ева «моего». — И я этого не забуду. Никогда не забывала, поэтому и платили достаточно прилично. — Подчеркнула Ева, кто в этом кабинете настоящий начальник. — И поэтому, я решила, что пора бы вам на отдых, заняться собой, семьёй. Вам будет выплачено все причитающиеся. И даже больше. До конца рабочего дня, вы должны будете передать присутствующим господам все дела.
И пошло поехало… Кричал Тиарин старший, что Ева неблагодарная безродная дворняжка. Что это, что всё, что она имеет, это он всё сделал. А она…
— Проследите, пожалуйста, чтобы все мои распоряжения были выполнены, — обратилась девушка к присутствующим первакам и вышла. Дальше они сами. Теперь она никто. Никто и звать никак. С окончанием рабочего дня все дела по банку отойдут Сергею и первакам, которых он назначил замами. Ну, назначили их перваки сами. Тимрад только документы Сергею на подпись привёз. Бумажные. Электронным документам перваки не доверяли.
Дома ей, как понимала Ева, ей ещё достанется. Она точно знала, что Тиарин старший позвонит и пожалуется Тиарину среднему. А там… узнает и о разводе. Аллан, как думала Ева, не успел ещё отцу о таком сообщить, телефоны на совещание отключали.
И домой не хотелось. Вообще. Ева вышла на берег реки и села на каменную лесенку. Вода плескалась, отвлекала от проблем. Жить, просто хотелось жить.
На проводы Андрея явилась целая компания. И родственники, и одноклассники, и друзья. Так что Тиарины не стали устраивать скандал на всеобщем обозрении.
Целая колонна машин устремилась в направление космопорта. Ева и Аллан сидели рядом с сыном. Ева улыбалась и всё гладила своего ненаглядного по тёмному ежику волос, пытаясь веселить его, что вот так, нежданно-негаданно началась у него взрослая жизнь. Аллан сидел, как лом проглотив, не смотря на свою семью, не принимая участия в разговоре и отвечая односложно. Глаза его сверкали гневом, но пока он держался. Чувствовала Ева, что эта его выдержка ненадолго. В порту Ева буквально оторвала своего мальчика от сердца, передав его в руки к ответственному небесному педагогу, подтянутому, выглаженному, что отвезёт её сына на место учёбы.
— Счастливого пути! — пожелала Ева сыну всего хорошего, всплакнула и отошла в сторонку. И опять она одна. Сергей тоже на днях улетал.
Она ещё долго стояла и смотрела, наблюдая за летательным аппаратом, который доставит пассажиров до корабля, зависшим над планетой. А потом…
— Мама… — отвлёк Еву голос сына.
— Сергей? — развернулась девушка и осмотрелась, вокруг них не было знакомых лиц. Семейство Тиарин и провожающие, видимо, удалились.
— Мама, тебе надо немедленно улетать, — как гром среди ясного дня прозвучало из уст сына такое заявление. Вдаваться в объяснения он не стал. Протянул сумку. — Тимрад собрал здесь кое-что на первое время. Там наличка, некоторые твои украшения. Карточками пока не пользуйся.
Всё понятно. Еве дальше не требовалось объяснять. Тиарины перешли последнюю черту. Её заказали.
— Я в Ратан…
— Нет! — перебил мать Сергей. — Тебе надо куда-нибудь подальше. У Тимрада есть знакомый в одной из конгломераций.
А это на другой планете. Ева чуть ни разрыдалась. Вот что-что, а лететь на совершенно чужую, неизвестную планету ей совсем не хотелось.
— Я полечу на Землю! — заявила Ева сыну.
Сын не возражал. Дойдя с ней до стойки покупки билетов, он проследил, чтобы мать всё сделала правильно. Корабль, который должен будет лететь к звёздным людям, как раз расположился на орбите. А она может себе позволить личный транспорт. «Эх! Жизнь моя жестянка!» Попрощалась она с сыном и пошла на ватных от усталости и негативных эмоций ногах. Пошла к началу своей новой жизни.