Обмотанные платком волосы, огромные тёмные очки, за которыми Ева прятала красные от слёз глаза. Ну, ревела она на борту космического корабля, почти не переставая. Всё так быстро произошло. Изменения в жизни.

Корабль попался из тех, что собираются прямо в открытом космосе. Их задача — перемещаться, как можно быстрее, из одной точки до другой, от планеты к планете. Славились именно эти корабли двигателями, способными выдерживать большие нагрузки, а ещё точностью при гиперпрыжке.

А Ева рыдала, от того, что предали её, от того, что жизненным планам не суждено сбыться. Она-то надеялась начать новую жизнь, купить себе домик у реки, да и налаженную жизнь на Небесной планете было жаль. И Сергей у неё там, в чужом мире остался совсем один. А она так надеялась…

Повезло, хоть каюту ей ни с кем делить не пришлось. Хоть это радовало. Да и каюта больше напоминала кабинку в поезде на четырёх пассажиров. И кровати такие же двухъярусные. Ужас-ужас. Её маленькая кабинка была на одного пассажира. И ужасно тесная и узкая. Ни душа тебе, ни отдельного санузла. Хотя, что жаловаться? Она прекрасно знала, что на таких кораблях отдельная коммуникация вообще не предусмотрена. Средний класс комфорта, даже чуть ниже. Оставалось терпеть — целый месяц.

Пятый день полёта. Поскребла Ева когтем по стене своей каюты. И так захотелось ей накарябать на гладкой светлой обшивке пять чёрточек, по количеству проведённых в этом помещение дней. «Только пятый день…».

Фобию маленьких замкнутых пространств она не ощущала, просто, сидеть, как мышка в норушке, не хотелось. «Подъём!»

Столовая-ресторан не изобиловала разнообразием. Хотя помещение именно столовой превзошло все её ожидания. Чисто! Столики, которые выдвигались вместе со стульями прямо из пола и ставились так, чтобы даже в ограниченном пространстве пассажиры не мешали друг другу. Еду подавали в закрытых герметических пластиковых тарелках. Квадратных. Терпимую.

Ева зашла в столовую, осмотревшись из-за притемненных стёкол. Как и в первый день выбрала столик на одного. Уже чуть ли ни личный. Хотя, в большинстве своём, почти все пассажиры вели себя обособленно. Только молодёжь разбилась по интересам.

Парень-официант принёс меню, едва Ева успела приземлиться на стул.

— Вы сегодня здесь будите завтракать? — поинтересовался симпатичный улыбчивый парень.

Правильно поинтересовался. Одинокая пассажирка зачастую брала заказ с собой в каюту. Девушка сухо подтвердила, что позавтракает здесь. Парнишка быстро удалился, чтобы буквально через минуту всё принести.

На большом экране шёл какой-то документальный фильм о природе, погоде, тварях ползучих. Не отвлекал голубой экран от поглощения еды и от наблюдения за другими пассажирами.

Пассажиры… типичные люди, большая часть из которых звёздные, просто возвращающиеся домой. А гонору…

Еву отвлёк шум, за одним из столов, семейная пара, и не сказать, что молодая, всё никак не могли они договориться с официантом. И всё потому, что общий доступный звёздный язык пассажиры не знали, ну и по какой-то причине общий космический. Видимо, поняла Ева, что летела пара откуда-то издалека из какой-то дальней колонии (глубинки), на которой именно эти межнациональные языки расового общения не в приоритете. И не удивительно. Не всем же быть лингвистами.

Прислушавшись, что требуют громкие пассажиры, которые почему-то решили, что если они будут громче выражаться, их быстрее поймут, Ева только недовольно фыркнула. Пара почему-то решила высказаться именно официанту, что им всё не нравится. И каюта, и еда. И вообще всё…

Фыркнула недовольно Ева, что направившаяся по своим делам пара даже не удосужилась в любое устройство, да хоть смартфон, загрузить автоматический переводчик, если уж до специализированного не додумались. Помочь бы, но кричащие люди ей настолько не понравились, что связываться с ними она решила себе дороже. Правда, уйдя в маленькую коморку, она набрала на своём ноутбуке шпаргалку для того официанта. И уже к обеду распечатала её в двух экземплярах и на обеде дала одну парню-официанту, а вторую положила громкой паре на стол, пока их не было. Шпаргалка состояла из нескольких простых фраз, вопросов и ответов. Например, «извините, пожалуйста, вы бы не могли мне помочь?», «вы бы не могли подсказать…?», «пожалуйста, мне требуется…» и так далее. Ну и несколько часто употребляемых слов «да», «нет», «оттуда и туда».

Пару раз подкатывали к Еве озабоченные гормонами мужчины. Но… увы.

Мужчина сходил в свою комнату, и быстро натянул штаны и футболку. Разговаривать с вломившейся в дом девушкой, скорее молодой женщиной, почти раздетому ему было не комфортно. А так…

Войдя на кухню, он застал её хозяйничающую, она поставила чай и расставила посуда: два стакана, сахарницу. Да, правильно, разговаривать за чаем лучше, чем в пороге.

— Извини, что разбудила, я думала, что кроме домового меня здесь никто не ждёт, — хихикнула женщина. — Сейчас чай налью… надеюсь, вы не против, что я вашими приборами воспользовалась. Куда делась моя мебель, это мне ещё предстоит узнать.

Артём понял, что у него проблемы, когда вломившаяся заявила, что она хозяйка этого дома. Но… он не хотел в это верить, должна же чёрная полоса в его жизни когда-то закончится? Чуть больше года назад он почти развёлся, полгода, как купил прекрасный дом за довольно высокую цену в престижном районе, правда, документы полностью он всё ещё не оформил. Первое, все надеялся получить сначала развод. Второе, всё некогда было: работа, работа. Кредит, что он взял в банке на покупку этого дома, да и те, что с прошлой жизни остались, надо было регулярно отдавать. И… алименты — два вида алиментов. Первая выплата шла на сына жены, которого он так неосмотрительно признал своим, усыновил, а вторую часть он выплачивал своей матери. Она через суд выбила для себя дополнительное финансирование. Пенсия у неё, видите ли, маленькая, а жизнь… Вот любимый сын пусть и возмещает потраченные на него молодые годы, здоровье, время.

Мужчина пришёл на кухню не просто так, поговорить, он прихватил свой смартфон, на котором имелся доступ к его государственной странице регистрации там всякого имущества. Подождал, пока женщина разольёт чай и присядет. Села она напротив, чтобы глаза в глаза. Да и считывать Еве информацию с мужчины так было проще. Мало ли? Может, бандит перед ней⁈ Но нет. Она чувствовала, что мужчина раздражён, огорчён, растерян и зол. Но злился он не на неё. Хоть это радовало.

— Вот! — протянул Артём девушке телефон, на котором имелся договор купли продажи. И в продавщицах числилась она. Порадовал.

— О, электронный адресок продавца есть! Выйди на её страницу, — не беря в руки чужую вещь, которую, между прочим, ей и не давали, попросила женщина.

Мужчина провёл некие манипуляции и… замерев на несколько секунд, поднял глаза.

Да, да. Преступники создали клон её государственной страницы, об этом она догадалась, а после использования — получения денег, — удалили его. И на экране Артёма высвечивалась надпись «не найдено».

Мужчине не хотелось верить, что его обманули. Он вернулся на свою страницу и пересмотрел имеющиеся документы. Вот они, заверенные нотариусом. Подпись, печати, всё в норме. Прописка. Он даже коммунальные услуги оплачивал.

— Утро вечера мудренее, — здраво проговорила дама. — Меня, между прочим, Евой зовут. Евгения, это только в свидетельстве о рождении.

— Меня Артём, — представился мужчина тридцати восьми лет, почти ровесник. В документе она, конечно, прочитала: как его имя, но следовало соблюдать приличия.

— Предлагаю, Артём, отложить все дела до утра, — раскомандовалась Ева. — Я с дороги. Сил нет. Устала. А завтра, если у тебя, конечно, нет дел, сходишь и напишешь заявление, пусть разбираются.

— Завтра не могу, — огорчённо опустил мужчина голову. — Я завтра уезжаю со своей командой на соревнования. Буду через неделю.

— Через неделю, так через неделю, мне не к спеху, — зевнув, пожала Ева плечами. — А сейчас извини, я хотела бы отдохнуть.

Мужчина встал вместе с девушкой, женщиной назвать её язык у него не повернулся. Чуть выше среднего, с хорошей фигурой, яркой внешностью, натянутой, как струна, прямой спиной, и смотрела она с какой-то высокомерной отстранённостью. Они вдвоём вышли в просторный холл. Ева заметила большую спортивную сумку, на которую, войдя в дом, сразу и внимания не обратила. И направилась в свою детскую комнату. А там её ждал ещё один сюрприз: её комнаты уже не было. На полу был постелен мягкий резиновый коврик, а вместо кровати стоял спортивный инвентарь. Одним словом, Артём из её комнаты сделал себе спортзал. Ну, кто же знал?

— Так… — устало вздохнула девушка, догадываясь, что с «отдохнуть», могут возникнуть проблемы. — Диванчик в кабинете ещё стоит?

Диванчик был под старину, потёртый, кожаный, и тяжёлый. Отцовская прихоть. Чтобы его занести в кабинет пришлось когда-то выламывать все косяки. Так что просто так его вытащить было теперь проблематично.

— Стоит, — кивнул Артём.

— Ну, тогда спокойной ночи! — направившись к кабинету отца, сонно пробурчала Ева. — Я ещё в ванную схожу, так что не пугайся. Провожать тебя утром я не буду. Думаю, не смогу. Двери и калитку просто прикроешь. А приедешь, приходи, поговорим.

Провожать она не будет⁈ Войдя в кабинет, прикрыв за собой дверь на замок, сон у неё как рукой смело. Она дома! Первым делом проверила она сейф, что был спрятан за двойной стеной. Первой — декоративной, чёрной, на которую вкрутили несколько белых полочек. И для декора наставлена мелочь.

Ева отодвинула черную стену и перед ней предстали спрятанные шкафы, в которых хранилась отцовская техника. Компьютеры, ноутбуки, накопители: всё, что требуется для работы с компьютерной техникой, кое-какие инструменты. Специальная платформа для бесконтактной зарядки. Её телефон, между прочим, так и лежал на нём. И работал.

Телефон она специально оставила включённым, так как именно он был подключен к системе её коммунальных платежей. Оповещения все на её электронную страничку приходили и на него. Раньше ей так было проще контролировать, а теперь…

А оповещений было… присвистнула Ева, глянув на экран. Да!

Всякие платёжки её не очень интересовали. Хотя… проверила она оплату коммунальных услуг за последний год. Всё регулярно списывалось с её счёта. Проверила она свои документы. Паспорт надо было поменять ещё в двадцать пять. Надо срочно сходить в паспортный стол и заказать новые документы. Вставать на учёт в миграционный как иностранной гражданке ей не хотелось. Она-то от своего гражданства не отказывалась. С чистого листа, так с чистого. Развод и девичья фамилия.

А вот на её государственной страничке оказался приписан новый проживающий. Её даже оповестили, и личным сообщением, и оповещением на страничке. Что если она не явится с возражением… Понятно! Без своих в таком деле не обойтись. И риелтор, и нотариус, и своя «махровая рукавица» должна быть или в паспортном столе, или в полиции. Придётся и туда сходить, а заодно к адвокату, проконсультироваться. Ввязываться в судебные тяжбы ей не хотелось, но боялась, что и мирно будет трудно решить. Может быть. А может, обойдётся всё. Рассосётся?

По дому и у дома было припрятано насколько камер видеонаблюдения. Она решила пока не просматривать их: сил просто не было. Чуть позже. Ева услышала звонок будильника. Артём встал. Вернее сел на диване, и некоторое время смотрел в окно. За окном светили уличные фонари, их свет проникал в помещение. Сиди, не сиди, а время идёт. Он тоже так и не смог уснуть, пролежал всю ночь. Встал, пошёл в ванную.

Ева всё-таки вышла проводить мужчину. Пожелала она ему удачно съездить. Хоть тут судьба к нему повернулась лицом. Поездка выдалась весьма удачной.

Проводив мужчину, Ева закрылась и, наконец-то, уснула глубоким сном, в котором снился ей куст нежно-розовых цветов, прекрасных, нежных, ароматных.

Первый день Ева просто-напросто провалялась на диване, просматривая на мониторе запись с камер видеонаблюдения. Год. Память записи хватала всего на один год, потом, система сама время от времени очищала переполненное пространство. И ведь за столько лет ничего не сломалось, не вышло из строя. Вот, что значит, работа хорошего специалиста. Хозяйка всего лишь прошлась по поверхности небольшим пылесосом, который стоял тут же в уголочке, с щёточкой, и специальным очищающим раствором.

Сама она ничего такого не надеялась увидеть. Но… просматривая первую же неделю записанного года, заметила, как у её дома постоянно крутится один и тот же человек. Участковый. В громоздком, высоком, отяжелевшем мужчине в форме узнать того молодого участкового, которого она знала, было проблематично, но она его узнала.

Остальное… было не так интересно. Вот, подъехал к её дому человек на машине. Ева сразу определила, что он риелтор. Только откуда у него ключи от дома? Это она вряд ли когда-нибудь узнает. После гибели родителей ей не вернули ни одну личную уцелевшую вещь. Ей вообще ничего из родительских вещей, которые были при них, которые не сгорели, не вернули. И она о таком даже не подумала.

Вот на экране Артём подошёл пешком к ждущему его человеку, поздоровались они за руку. Ева включила звук погромче, чтобы послушать, о чём будет идти речь. Риелтор показал рукой на дом, открыл своим ключом калитку, входную дверь. О чём, о чём, о доме они разговаривали — ничего лишнего, личного. Дом, к тому моменту, уже был пусто. Почти пуст. Старенькое, не примечательное, грабителям не приглянулось. Поэтому и старый диван остался, и пару тумбочек. Какой раз Ева поблагодарили отца за предусмотрительность: сейф и потайной шкаф в стене.

Артём приходил к дому ещё несколько раз, прежде чем решился его купить. Обходил с разных сторон, сидел на лавочке. А лавочки у дома так же имелись с обоих входов. Самое интересное, что после городской перепланировки парка за её домом, отдельный выход не загородили. Наоборот, подвели к дому отдельную дорожку. Посмотрев на документы своего земельного участка, она увидела, что некая часть того участка принадлежит ей. И эта часть вклинивалась в сам парк. Красота! Видимо, ёкнуло у Артёма: хочу. И до работы рукой подать.

Жизнь одинокого мужчины в её доме Еву не волновало. Заметила только, что девушек он не водил, вообще в дом гостей он ни разу не приводил, что удивило. Вроде нормальный мужик — всё при нём. Но…

Утро вечера мудренее…

За неделю решить вопрос с документами она не смогла — человеческий фактор. Написала она заявление, подала заявку на смену паспорта (хорошо, что родной просроченный паспорт лежал в сейфе со всеми другими документами). Соломона её земные документы не интересовали, он ей хотел всё новые выправить — звёздные. А может и выправил, только Еве не доложил. Но…

Проверив свои земные документы, она поняла, что без проблем восстановит, что хочет. На её государственной страничке не было упоминания о её замужестве. Ни об одном! Правильно, кто будет простым земным людям предоставлять личную информацию о своих благородных подданных. Тут даже официальный запрос будет проигнорирован. Единственное изменение имелось, и это касалось её работы. Так вот, последнее место её работы числилось просто за одним из звёздных городков: секретаршей. Ну, правильно, у Соломона имелось несколько офисов в звёздных городах и кто там у него в работниках, поди разберись. А потом её уволили по причине окончания договора. Уведомление прислали и то хорошо.

Ева поставила себе галочку, чтобы не забыть заехать в банк и проверить свои накопительные счета.

Век компьютерной техники так и не отодвинул в тёмный угол бумажную работу. Спасибо, что никто не допытывал у неё, почему она раньше не поменяла паспорт. Дальше она прошлась по земельной администрации и центру регистрации частной собственности, проверила подлинность своих документов на землю и дом, подтвердила свои права. Дошла до банка и ахнула. Оказалось, что её дожидается довольно крупная сумма.

Ну вот! Много ли женщине надо для счастья? Тем более, когда о своём финансовом благополучие не надо беспокоиться. Дети бы были рядом…

Первым делом она поменяла замки на калитке и двери дома. Мало ли?

Артём не появился, ни через неделю, ни через две. Подсунул ей в ящик записку с просьбой пока не выкидывать его вещи. Ну что? Мужик сам решит свои проблемы. А она подождёт.

Зима. Она радовалась коротким морозным дням, выпавшему снегу, а ещё она чуть не каждый день начала ездить на ближайшую гору, благо такая имелась чуть ни в шаговой доступности, как раз за парком, за построенным крытым стадионом, где обновили, усовершенствовали зону лыжного отдыха.

Ни ас, но попрыгать с небольшого трамплина Ева была рада. Специальную амуницию ей не составило труда приобрести — недорогую, брать на время не очень хотелось. Мало ли, кто вещь до неё носил.

Знакомых, вроде, в городе, где она выросла, должно было быть у неё множество. Некоторых она узнавала, но в молодой, подтянутой девушке, почему-то никто не узнавал скромную сироту зубрилку.

В юности она себя считала обычной, ну, фигурка тонкая, у многих в юные годы такие же стандарты. Ну, тёмные, волнистые волосы, ни абы что. Ну, кожа мраморная, чересчур бледная. Ну, глаза огромные, яркие, темно-карие, почти чёрные. Лицо обычное, среднее, овальное, средней пухлости губки, средний вздёрнутый носик, маленькие ушки. Ничего примечательного.

И сейчас она считала себя средненькой. Но понимала, что немного расцвела. Да так, что между той юной девушкой, и взрослой элегантной особой, которой обычно она выходила из дома, никто не ставил знак «равно». Да, фигурка хорошая. И талия тонкая, и груд аккуратная, округлая, высокая. Тем более в хорошей «упаковке». Волосы до плеч, подсвеченные к концам, убранные в основном в завитые локоны. А лицо… косметика такая вещь, что всегда можно нарисовать красивое личико. А Ева умела пользоваться косметикой. Дорогой косметикой, которую ей додумались положить в сумку с другими вещами первой необходимости.

А кто её видит в костюме, шлеме и лыжной маске? Мало ли похожих девушек на Земле.

— Привет, Артём, — резво проезжая на лыжах группу людей, тоже в экипировке и с лыжами, поздоровалась Ева именно с Артёмом. И поехала дальше, виляя по пути по снежной тропе, ведущей вниз.

Интернет классная штука. Она навела о нём справки. Собрала сплетни, что там правда, что выдумка не стала разбираться.

Короче, он бывший спортсмен. Баскетболист. (Не сказала бы, рост всего-то сто восемьдесят восемь, и вес, на её взгляд, за сто десять). Ну, симпатичный, хотя мужики с бородкой её никогда не привлекали. А в основном, чем-то он на Еву был похож. Тоже тёмный, и глаза тёмные, кожа, правда, смуглая, загорелая. На данный момент, он работал тренером и вёл местную женскую команду. Как раз его команда заняла третье место в областных соревнованиях, и это было прекрасное достижение. А личное… написано женат.

Артём нагнал поздоровавшуюся с ним резвую девушку ради интереса. Догнал и они поехали вниз уже вместе, играя, соревнуясь. Мужчина немного обгонял спутницу, а потом давал ей возможность нагнать его. Чтобы не отстала она по пути и никуда не свернула. Что-то заинтересовало его в ней, а вот что? Сам понять не мог. Просто, они ехали вместе. И пока это было достаточно.

Ехали они и молчали. Где тут поговоришь, когда снег и ветер в лицо хлещут. А движения… Мужчина наслаждался гибкими и стремительными движениями незнакомки.

Они вместе доехали до линии ограждения, затормозили.

— Спасибо, что составил компанию, — чуть запыхавшись, поблагодарила Ева мужчину. — Уф… темп у тебя… загонял. — Посмотрев в лицо Артёма, Ева поняла, что он её не узнаёт. Ну, правильно! Видел он её, можно сказать, один раз. — Ева…

Заинтересованность в его взгляде сменилась огорчением и растерянностью. Вот кого-кого, а её он и не ожидал увидеть. Тем более ТАК заинтересоваться.

— Тут рядом кафе с горячим кофе и выпечкой, — указала девушка на местную достопримечательность. — Может, зайдём?

— Хорошо, — чуть ни обречённо согласился мужчина.

Ну не хотел он с ней идти. Ева это чувствовала, видела, что он даже взгляд отводит, когда она на него смотрела. Девушка только фыркнула на такое пренебрежительное к себе отношение. Как будто она его к чему-то неприличному подталкивала. Она не психолог и разбираться в тёмных дебрях чужой души не собиралась. Хотела сказать, что надолго его не задержит, но…

Свободное место в переполненном здании небольшого кафе найти оказалось трудно. Но всё решаемо.

— В полицию ходил? — задала Ева вопрос.

— Да, — коротко ответил мужчина. Коротко и неохотно.

Девушка только вздохнула, ну не раскалёнными же щипцами ей информацию с него вытаскивать?

— Артём! Я всё понимаю, и место не подходящее, и вообще, но ты же ни пришёл, ни позвонил, чтобы ввести меня в курс дела. Как ни как, но меня это тоже касается: твои проблемы с покупкой моего дома.

— Да, наверное, — согласился мужчина и рассказал, что сходил и заявление написал, но когда всё сдвинется с мёртвой точки…

Официантка принесла горячий кофе и сдобную булочку.

— Мммм… — впилась она белыми зубками в булочку. — С утра ни крошечки. Красота какая. — Артём как-то так вопросительно посмотрел на неё, что Ева ответила. — Готовить для себя одной — скучно. А ты сейчас, где живёшь?

— В общежитии при стадионе.

— Номер телефона свой дашь? — спросила девушка, запивая булочку горячим напитком. — А-то мало ли?

Вот так вот, сидела пара, мило, если смотреть со стороны, беседовала, обменивалась телефонами.

— О⁈ Вот, где ты? — подошли к их столу несколько человек, обращаясь к Артёму, и так неоднозначно посматривая на незнакомую девушку. — А мы тебя потеряли.

— Я уже иду, — хотел было Артём подняться, но компания решила иначе, взяла и подсела к их столу, благо стульев было куда больше. Получилось в тесноте, но не в обиде. Восемь человек за маленьким столиком.

— Официант… — крикнул горластый, самоуверенный спортсмен.

То, что спортсмен, Ева не сомневалась: успела она порыться в интернете на наличие знаменитых личностей в её городе. Перед ней предстал во всей красе мастер по лыжным видам спорта. Бегун. Призёр области и страны. Владимир Карпов. Вообще-то неплохой человек, молодой, лет двадцати трёх, амбициозный.

Так Ева оказалась в кругу незнакомой компании из пяти мужчин и двух девушек. Ну, а то, что они увидели, как Артём обменивается номерами телефонов с какой-то симпатичной девушкой, их не смутило. Наоборот, общались они так, будто Ева всегда была в их компании. Но…

— Ладно, — встала Ева, понимая, что Артёму не комфортно, друзья-то его подумали, что она его подружка, и не стеснялись в выражениях. — Извините, но мне пора. Артём, проводишь?

Вообще-то Ева хотела ещё проехаться с горы и домой, но засиделась, и темнеть на улице начало. Конечно, фонари… но…

Артём встал и пошёл провожать девушку.

— Артём, — с помощью мужчины надевая лыжную куртку, Ева сообщила, что поменяла замки в доме, так что если он захочет забрать свои вещи, надо будет ему предупредить её заранее.

И наедине двум людям поговорить и минутку не дали. К ним подбежал один из друзей Артёма. Карпов.

— Ева? — обратился он к девушке, окликнув её в пороге. — Вы завтра придёте в кафе-ресторан «Парад»?

Ева непонимающе вскинула брови. Её никто туда не приглашал, и приходить она не собиралась. Да если бы и пригласили…

Парень в нескольких словах объяснил, что завтра вечером Артём и его женская команда отмечает там свою победу. А заодно приглашены близкие друзья. И ему самому было бы приятно видеть её, если Артём не пригласил такую красоту.

Ева улыбнулась, сказала, что подумает.

Эх! Хорошо, конечно, когда есть друзья. Иногда такие разгрузки полезны для организма, особенно для психики. От обыденности жизни отвлекает. Ева сдала лыжи и направилась на остановку, домой. Дом встретил хозяйку тишиной. «Ау» — эхом отдавалось в пустом доме.

За полгода жизни в своём доме Артём не обременил себя мебелью. Не успел. Газовая плита стояла, простенькая, ну, стол со стульями купил. Ну, диван, чтобы было, где спать. Ну, небольшой спортзал для себя обустроил в одной из комнат, благо, ничего покупать для него не пришлось, почти, всё из старой жизни. Своё. А так, деньги он экономил. Кредиты, алименты… На жизнь практически ничего не оставалось. И каждая появившаяся в жизни женщина всё что-то хотела от него: то ремонт, то откровенно денег, то его связями воспользоваться. Все дамочки думали, раз он тренер баскетбольной команды, значит, денег у него куры не клюют. Вот как раз «курицы» всё и склевали. Всё, что он пытался скопить, отложить, приобрести. Мать растила его одна, отец умер, когда ему и трёх лет не было. Он с детства занимался спортом, сколько себя помнил, ходил в секции, с четырнадцати лет начал подрабатывать, и никогда не обращал внимания, куда уходят детские деньги по потери кормильца. Мама! У неё же не спросишь, почему в доме временами ни хлебы, ни сахара? Ну, зарплата, говорила, кончилась, вот скоро получит… Надо перетерпеть.

После школы поступил в спортивный университет. То сборы, то соревнования. Постоянные поездки. Потом ушёл в армию, дальше в контрактники записался. Вернулся он домой в двадцать семь лет, и тут мама ему чуть ни в первый день девушку привела познакомиться.

При знакомстве Марина казалась скромной, застенчивой, всё глазки опускала. И симпатичной, что сыграло определённую роль в их отношении. Марина вела группу здоровья в одном клубе, а мечтала о стать фитнес-трениром и со своей площадкой. Наверное, на теме спорта он с ней и сблизился. А то, что старше она почти на восемь лет, что есть сын. Да, мало таких женщин? Главное — душа, общие интересы.

Поговорили, Артём её до дома довёл в соседний подъезд. И жить у неё остался. Они сразу расписались. Марина, как-то выдавив слезу, уговорила его усыновить её сына, так как им семьёй жить, и рано или поздно у них появятся общие дети, и хотелось бы ей, чтобы разговоров со стороны не было, что её сын ему не родной. Артём согласился. А то, что она сразу на алименты подала, сказала, что для удобства, якобы их быстрее ей переводят, чем ему его зарплату. И налоги с таких денег не вычитывают. Но всё же в семью? Так что, какая разница, кто получает деньги? Семья. Со временем накопили они на квартиру в большом городе и переехали. Естественно, Артёму пришлось купить неподалёку отдельную квартиру и для матери. Плакалась она всё, что на кого они её под старость лет бросили…

Артём только успевал давать своим женщинам деньги. Они бегали сами по администрациям, оформляли покупки и обставляли квартиры. Денег не хватало, таяли они быстрее, чем он успевал зарабатывать. Пришлось ему залезть в кредиты. Обе женщины оформили квартиры на себя. Его, как оказалось, мать выписала из старой квартиры, которую она тоже продала. Артём, конечно, согласие дал. Но вот незадача. Ни одна из его женщин его к себе не прописала. Друг на друга они начали спихивать его прописку, Марина кивала на свекровь, мол, она его со своей квартиры выписала, она и должно сына у себя прописать.

Артём только махнул на такое рукой. Некогда ему разбираться в женских склоках. Деньги надо зарабатывать. Оформил он себе временную прописку у знакомого. А тут давняя мечта жены перед глазами замаячила на горизонте, — фитнес-зал. И Марина уже присмотрела подходящую площадь. Целое здание, которое как раз продавалось. Пускай обшарпанное, облезлое. Но он же мужчина! Руки, ноги, голова. Сам может поработать, проконтролировать рабочих. А оборудование… кредит ему дадут.

Кредит он взял, деньги отдал жене в руки. А сам дальше увяз по уши в спортивной работе. Да, спортивный зал он сам оборудовал, можно сказать, душу вложил в семейное дело. И тренером сам у себя подрабатывал, и выступал на играх, ездил на сборы, на соревнования.

— Ты мне обещала ребёнка родить, — напомнил Артём жене, о когда-то данном обещании.

— Что… — Марина подпрыгнула со стула, закатила глазки. — Я тебе ничего не обещала!

Тема ребёнка стала для него болезненной. Для обоих. Марине исполнилось сорок, она занималась собой, своим любимым делом, пока все финансовые трудности решал Артём. С тем, что у него, может, никогда вообще не будет детей, он смерился. Вот, есть женщина — жена, у неё сын, которого он всячески привечал: конфетки, шоколад, пока тот был маленький. Потом, компьютер, планшеты, телефоны. Отказа мальчишка не получал, если в разумных пределах. Есть у них в семье ребёнок, ну и хватит.

А через какое-то время, Марина заявила, что, что это он у неё перестал об их ребёнке спрашивать?

Марина явно нарывалась на очередной скандал, понимал Артём.

— О каком нашем ребёнке я должен тебя спрашивать? О том, которого ты мне не обещала?

— Ах ты…

Скандалы в их доме стали частыми. Артёма ноги после работы не несли в опостылевшую квартиру. Зная, что жена опять будет кричать. И ещё вечные претензии в его неверности. Вечно она его подозревала из-за его частых отлучек, поездок. И объяснять жене, что это только её выдумки — нарываться на ещё больший скандал.

А потом — опостылело все! Он решил развестись, и вот тут началось самое интересное. Оказалось, что у него ничего своего нет, кроме кредитов.

А кредиты, Марина заявила на суде — это результат его игр на игровых автоматах. Заявила, что Артём азартный игрок, и даже доказательства предъявила, несколько фото и видео его отдыха в игральных залах. А то, что это она его водила туда, уже никого не интересовало.

А тут и мать подлила масло в огонь. Она на пенсию вышла и заявила, что ей мало платят, и подала в суд, чтобы сын ей доплачивал. Платил алименты.

Артём возражать не стал. Мать! Сколько сказала, столько и выплачивал. Спасибо друзьям, в такой непростой момент предложили они ему место директора стадиона и тренера в одном хорошем городе, в новом спортивном комплексе. Жизнь налаживалась. Иначе… Только шрамы у него на душе остались. Ну и кредиты ему, как минимум, лет пятнадцать ещё платить придётся. И женщин теперь он держал подальше от своего кошелька, попользовался разок и хватит.

Ева прошлась по пустому дому. Руки сами потянулись к чистой мужской футболке: она сама перестирала и сложила всю мужскую одежду в стопку. Шифоньера не было. Отдавать, так всё чистое. Внюхалась в почти неуловимый мужской запах. Плохо быть одной. А ещё хуже быть с кем попало.

— Привет! — позвонила Ева Артёму к обеду. Пара вопросов у неё осталось, ну и предложение. Мужчина на том конце провода, услышав её голос, напрягся, Еву аж передёрнуло от просквозившего негатива, недоверия. Ещё бы ответил: что надо? А так…

— Добрый день, Ева? — почувствовала девушка, что мужчина взял себя в руки и улыбнулся, как будто она его видит.

— Артём, я всё понимаю, ты меня беспокоить не хочешь, вот и не приезжаешь, но здесь ведь твои вещи, и что-то из них тебе может срочно понадобится. Так что я тебе предлагаю заехать, посмотреть, что тебе в ближайшее время срочно понадобится, а остальное пусть лежит. Я ведь так понимаю, что уезжал ты налегке?

Мужчина задумался. Ему его вещи, конечно, нужны. И она права, уезжав, он прихватил с собой только самое необходимое — походное. Но заходить в дом к женщине, которая является полноправной хозяйкой его не состоявшегося жилья… Боялся он, что она на него «всех собак спустит». Заявит, чтобы он немедленно забрал всё. А куда ему всё вывести? Это же хотя бы гараж надо снять.

— Да и поговорить спокойно бы надо.

А вот это был весомый аргумент. В кафе на лыжной базе поговорить они так и не смогли. А надо было. И одежду, празднично-выходную следовало бы взять, а то ресторан — а он в повседневном. Купить, конечно, новую рубашку не составляет труда, но вот…

— Хорошо, Ева, вас не обременит, если я зайду через час?

— Буду только рада.

Чтобы Ева за час не смогла приготовить полноценный праздничный стол? Она ещё ни такое могла!

Артём подошёл к воротам за пять минут и встал, поглядывая на часы, дожидаясь пока стрелки не отсчитают положенное время. «Пунктуальный!» Хмыкнула Ева, выглянув в окно.

— Привет! Заходи: двери открыты.

Мужчина, войдя в дом, почувствовал приятный аромат, шедший из кухни. Ухмыльнулся, даже хмыкнул себе под нос.

— Заходи, заходи, — вышла девушка из кухни в тонком сарафанчике, правда, прикрывающем колени, да с кухонным полотенцем на плече. Он нечто подобное ожидал, женщины — они в большинстве своём одинаковые, думают, короткое платьице и ужин при свечах… — Заходи. Пообедаешь со мной. Ни хочешь есть, хоть рядом посидишь пока я, нормально поем, горячего.

— Ну, — разувшись и сняв куртку, мужчина сделал вид, что задумался. — Есть не хочется, а от горячего чая, не откажусь.

— Как говорили раньше, — улыбнулась девушка, — чай не пил — откуда сила? Чай попил — совсем ослаб! Проходи!

Кухню Ева переделала. Вернее, купила новую. Мебель Артёма сиротливо стояла в углу и ждала своей участи. Стол уже был накрыт. Три салата, одно мясное блюдо: голубцы.

Ева показала мужчине на угловой кухонный диванчик, и направилась наливать чай. Артём с некоторой завистью поглядел на обновку, и с облегчением опустился на мягкое ложе, вытянул ноги, раскинул руки. Даже выдохнул с явным облегчением. Девушка в деньгах, вроде бы не нуждалась.

— Что? День тяжёлый был?

Пока мужчина думал, отвечать, не отвечать, Ева поставила перед ним большую чашку с кипятком, коробочку с несколькими видами чая, сахарницу. Давая понять, что ей не известны его вкусовые пристрастия.

— Отвечать на мои вопросы, касающиеся тебя не обязательно, это так… можно сказать, для связки слов, чтобы молча не сидеть.

— Тренировок сегодня не было, — ответил Артём, для налаживания переговорного процесса. — Вот приёмная сегодня проходной двор напоминает, гости, гости, из муниципалитета, из спортивного клуба, из… А… не важно. Лучше бы на тренировку, чем там.

Ева улыбнулась. Поставила мужчине тарелку и положила несколько голубцов. Предложила попробовать её фирменный соус как раз разлитый в две маленькие пиалы, но предупредила, что он очень жжёт. Показала на кетчуп и горчицу, более приемлемое для него. Ойкнула, вспомнив кое-что, как девчонка подскочила со стула, достала из кухонного шкафа стеклянный стакан, налила в него чистую воду и поставила мужчине. Заинтриговала.

И этот намёк, что он в чём-то слабак, его пронял. Посмотрев, с каким аппетитом, девушка макает в свою чашечку с соусом, довольно маленькие, с пальчик, голубцы, и смакует их…

Макнул. И пожалел…

— Запивай, — улыбнулась девушка, пододвигая ему стакан.

— А у тебя корейцев в роду не было? — отдышавшись, после внушительной порции горячительного, прошептал мужчина. Даже прослезило его.

После этого разговор пошёл. Ни о чём, конечно. О городе. Ева время от времени задавала наводящие вопросы, ссылаясь на то, что она давно на родине не была и многое пропустила. А вот Артём был рад просветить её — внимательную собеседницу, временами о чём-то задумывающуюся и так случайно подставляя гибкую ручку под свой подбородок.

— Артём, — наконец-то, Ева решила перейти в контрнаступление. — А ты ведь в полицию не ходил, заявление не писал. Иначе меня бы уже вызвали и допросили.

Мужчина вмиг посуровел. В полицию он, правда, не ходил. Но это только пока. Проконсультировался он со знакомым адвокатом. Они вместе проехались по нескольким адресам, попытались найти риелтора, который ему показывал дом. И нашли же. Как оказалось, мнимая хозяйка дома связалась с ним через интернет, многие так делают, особенно те, что живут в других городах: платят наперёд, присылают ключи, а он только ищет покупателей и показывает жильё. Когда покупатель найден, его задача свести продавца с покупателем. Всё. К деньгам купли-продажи жилья он не прикасается. А дальше… деньги Артём сам снял с банка и отдал в руки, приехавшей на такси продавщице. И женщина, которая забрала деньги совсем не была похожа на сидевшую перед ним девушку. Там была тётка, опухшая, отёкшая, жирная. Да, с чёрными глазами, с чёрными с проседью волосами. Но…

— Мы с адвокатом съездили к его знакомому, он как раз в полиции следователем работает, — признался мужчина. — Но, просмотрев имеющееся у меня, только развёл руки. Сразу бы. А так полгода, больше прошло. Зацепок нет. Конечно, заявление он предложил написать, но… У меня кредиты. Даже, чтобы этот дом купить, я взял кредит под залог покупаемого жилья. И я тут сейчас с заявлением в полицию приду, а дома у меня нет, у банка залога — нет. Не мошенников искать будут, а меня трясти. Уж это я точно знаю. — Мужчина опустил голову, погрустнел. Но жалеть… — Я тут Вас, Евгения Евгеньевна, хотел просить, чтобы вы пока в полицию не обращались, буквально три, четыре месяца, а я что-нибудь придумаю.

О, так дом ещё и в залоге… ничего себе приехала. А тут без неё её недвижимое имущество живят насыщенной жизнью. Хотя… она сама хотела просить Артёма, чтобы он пока не писал заявление, иначе её будут вызывать, выяснять, где она была, когда вернулась, откуда, где жила, с кем? Пробьют по базе, сделают запрос… «Ни хочу!»

— Согласна! — согласилась девушка. — Я даже выписывать тебя не буду. Пока! Даю тебе один год. Раньше найдёшь место жительства, сообщишь.

Артём с облегчением выдохнул. Даже в глазах огонёк появился. Надежды.

— Ева, может, вы примите приглашение, сегодня сходить со мной в ресторан?

Собираться, одеваться, прихорашиваться, Ева не стала. Не стала так, как это делала на Небесной планете: профессиональный макияж, платья, аксессуары — вещи, по которым человек воспринимался равным в определённом кругу. А так, обыкновенная чёрная обтягивающая водолазка и тяжёлая бежевая юбка в одну треть длины её ног с глубокими разрезами по бокам, да ещё с чёрным широким ремнём, с ладонь. На ногах чёрные сапожки. Ни шик! Зато хороший макияж, нет, не броский, а даже наоборот, сдержанно-деловой, плюс причёска, но тоже сдержанная, простая. Распущенные волосы, уложенные волнами, слегка касались покатых плеч. Главную роль во всём её наряде отводилось украшению — ожерелью в виде десятка тёмно-синих нитей, свисающих хаотично, на первый взгляд, но… капли кристаллов и несколько бабочек в украшении придавали его владелице некую растерянную красоту. А браслеты и так смотрелись. А пара колечек — вообще ни о чём, на одном из них, между прочим, тоже бабочка была изображена из темно-синего кристалла.

Артём после их совместного обеда хотел сбежать, но… куда там: аргументы у Евы были весомые, возразить которым он не смог. Она заставила его прилечь на пару часиков и отдохнуть (выглядел он больно уставшим), а потом, если уж он её пригласил, они вместе могут собраться и поехать. А собираться-то ему куда лучше здесь, вещи ведь все его в доме… и в ванной она почти ничего не трогала, своё только добавила.

Кроме кухни, зала, делового кабинета, в доме, в сто пятьдесят квадратных метров, имелось ещё две комнаты, одну мужчина занял под свои железки, оборудовав там спортзал, а вторая… комната родителей Евы. Еве пришлось в ней обустраиваться. Купила она новый спальный гарнитур и потихонечку обживалась. Место ей хватало, а вот родных…

И может, хорошо, что старой мебели в доме не оказалось, кроме пустых стен ничего не напоминало ей о близких. Да и стены…

— Если бы я не видел твои данные, то подумал бы, что тебе не больше двадцати пяти-двадцати шести, — оценил мужчина вышедшую в коридор молодую женщину.

— По ресторанам я ходить не собиралась, так что вечерних платьев у меня нет, — Ева изобразила на лице благодарную кривую улыбочку, мол, она оценила комплимент. — Между прочим, ушла я от своего бывшего даже дверью не хлопнув, и можно сказать, по-спартански, налегке.

Артём в порыве дружеской беседе попытался порасспрашивать её о жизни: как она докатилась до того, что ни с чем вернулась в свой старый дом. А оно всё обычное — жизненное. Развод и девичья фамилия. Нигде жила, ни с кем, ни как, она рассказывать постороннему человеку не собиралась. Было и прошло.

Дети… а это уже посторонних вообще не касается.

Семь часов вечера. Красивая пара вышла из такси. Артём открыл девушке двери, придержал её за ручку. Так они и вошли. А Ева всю дорогу накручивала себя, думала, что ей не следовало соглашаться, и компания не её, и люди незнакомы, но… скучно одной дома.

Веселье началось с самого крыльца кафе-ресторана. Вышедшего из машины Артёма встретили громкими овациями, свистом, криками поздравления. Мужчина махнул толпе друзей и знакомых рукой, и подскочил открыть своей приглашённой гостье дверцу. Действовал он прямо как галантный кавалер: придержал выходившую девушку с машины за ручку. Ева вышла, осмотрелась по сторонам — его друзья? Девушек среди встречавших оказалось большинство, оно и понятно — тренер женской команды. И по всей видимости, они все тоже только подъехали, только сговорившись на пять минут пораньше.

Артём, как в какой-то момент показалось Еве, буквально отгораживался её тушкой от некоторых особо назойливых девушек, всё пытавшихся, несмотря на то, что на его локте уже лежала женская рука, перехватить и расцеловать его. Ева не сопротивлялась движениям ведущего, тут себе дороже.

Вплыв в потоке бурных эмоций в здание, Еву обдало жаром, посторонними запахами съестного и громкой музыкой. На Небесной такое не приветствовалось. Ни бурных эмоций, выражавшихся прилюдно, ни сильных запахов разнообразной еды в ресторанах (особенно если с кухни ещё доносится гул работы), ни громкой музыки, — это же так неприлично.

Просторный холл с зеркалами, зелёными украшениями в виде настоящих пальм и зелёными углами. Потолок высокий и светлый — плюс. Подметила Ева. В холле стояла усиленная охрана — высокие и крепкие мужчины, сразу видно, что в своё время они тоже были связаны со спортом. Артём не прошёл мимо охраны, войдя, каждому из них крепко пожал руку. «Понятно, знакомые».

Артём сам сдал вещи своей девушки в гардероб: курточку и сапожки. Видимо, их повесили на один крючок, так как номерок выдали один. Ева подметила, как он положил номерок себе. А он просто прекрасно знал, что вечером в выходной народу в это заведение приходит достаточно много и мест зачастую не хватает.

Аккуратные тёмные туфельки на маленьком каблучке из её прошлой жизни были в самый раз для таких прогулок. Ева не рвалась побыстрее выйти из холла, у широкой лестницы всех вошедших поджидала ещё одна проверка: охрана под цепким взглядом администратора ставила каждому гостю печать на запястье, чтобы отличать своих клиентов от «зайцев».

Люди! Ева, если ей надо было посидеть где-нибудь своей компанией, чтобы что-то значимое отметить, всегда арендовала ресторан полностью. А вот так…

А вот так… кафе-ресторан оказался ещё и с танцплощадкой. Большой… Увидев достопримечательность, Ева поняла, почему именно это заведение выбрали. Наверняка, вечером здесь дискотеки устраивали, особенно в выходные. А девчонкам Артёма что надо? Правильно — танцы, чтобы расслабиться после тренировок.

Официант проводил шумных посетителей до их арендованных столиков. Они стояли чуть в стороне, и гости оказались в таком симпатичном «кармане», слегка отделённом от других посетителей и интерьером зала, и мягким уголками.

Поглядывая на свою даму, мило улыбающуюся и не высказывавшуюся по поводу ущербности заведения, он усадил её на один из многочисленных диванчиков. Естественно и сам сел рядом, придерживая её руку в своей. Народ, вошедший с ними, также рассаживался рядом. Человек тридцать связанных работой. И разговор между группой вошедших, шёл на сугубо свои спортивные темы, которые Ева поддержать не могла. Кого-то они между собой хвалили, кого-то поздравляли, кого-то ругали, мол, что ошибки были. Но…

Артём, конечно, представил свою даму, но… её имя никто не запомнил, кроме лыжного бегуна, с которым она познакомилась на лыжной базе.

— Я очень рад Вас видеть в нашей компании, дорогая Ева, — обратился к девушке Артёма молодой бегун — Карпов Владимир. — А вам какой вид спорта больше по душе?

— Мой удел это секция здоровья, Владимир, — улыбнувшись персонально бегуну, ответила Ева.

Спасибо болтливым девушкам, которым хотелось высказаться о своих чувствах победы. Карпова перебили и все отвлеклись на другие темы. О своём, о своём… И нечего тут всяким залётным бабам чужих мужиков отбивать.

Ева расслабилась, хотя по её королевской осанке, прямой спине, высокомерной манере держать голову, позаимствованной у небесных, слегка отстраненный надменный взгляд. Пфф. Ещё бы пренебрежительное отношение со стороны женского пола её смутило. Никогда! А-то бы она всё ждала, что кто-нибудь будет задавать ей личные вопросы. Например, какие отношения у неё с Артёмов? Но… так же легче.

Официанты принесли дамам бокалы с шампанским. Стол хотя и был готов, только садиться за него никто не торопился, всем хотелось для начала расслабиться, отдохнуть, поговорить.

Ева пригубила искристую гадость. Вкус? Как вкус. Пробовала и лучше. Но…

Своеобразный гудящий гул в зале разлетался эхом. Зал был рассчитан на тысячу посетителей, но пока и на одну четвёртую заполнен не был. В их уголке более-менее свет горел ровно, на других участках мигал разноцветными всполохами.

Ева просто сидела и наблюдала за людьми, всё-таки она долго отсутствовала. Она даже не думала, нравится ей происходящее вокруг или нет. Это всё было не её, и осуждать и обсуждать… Нет. А эмоции… бурные, яркие, как те же мигающие всполохи на дискотеке. Вот они ей нравились. Давно она такой простоты душевной не испытывала.

За разговорами компания плавно переместилась за столы. Тост, другой, снова щедро сыпались комплименты хорошо сыгравшим на соревнованиях девушкам, это у них сегодня праздник, это они главные героини вечера.

И Артём оказался не таким букой, каким он был с Евой. В естественной среде обитания мужчина блистал остроумием и весёлым нравом, да ещё за пояс любого балагура затыкал. И о своей девушке не забывал, стараясь ухаживать, то салатик какой-нибудь ей поближе поставит, то напиток подольёт.

— Артём, выручай, — проговорил Артёму шёпотом подошедший из зала толстячок-боровичой, нагнувшись через спинку стула. — Ребята в пробке застряли. Полчаса максимум…

И такой умоляющий взгляд у подошедшего был… кот в сапогах из мультфильма «Шрек» нервно курит в сторонке.

— Не снегурочку, за полчасика не растаю, — ответила Ева на задумчивый взгляд обоих мужчин.

Заведение ценилось ещё тем, что вечером в нём играла живая музыка. А Артём, как догадалась Ева по гитаре и музыкальном центре, оставленном им в её доме, неплохо относился ещё и к музыке.

Ева и некоторые заинтересованные женские личности из их компании направились к небольшой музыкальной сцене. Музыка — вот это её. И Еве хотелось послушать, что он будет играть.

Играть? Чего она не ожидала, что Артём, как оказалось, не только неплохо играл, он ещё неплохо пел. О любви…

Отдать должное Ева могла, неплохо подобранному репертуару. Женщины млели…

А у Евы созрел свой план. Она тоже захотела развлечься, показать его компании, что и сама ни хухры-мухры… Шампанское, что ли в голову ударило?

— Любезнейший? — обратилась Ева к диджею, который до этого времени отвечал за музыку в зале.

С музыкальным мальчиком Ева сразу нашла общий язык. (Для неё молодой парень был мальчишкой). Ещё бы. И когда после очередной закончившейся песни, на сцене появилась она, с электрогитарой. Артём только вопросительно приподнял одну бровь. Ева ему соблазнительно подмигнула. Диджей поставил для неё высокий стул и микрофон.

Задорных песен и в её копилке хватало. Не зря она заказывала новинки с Земли, так что была в курсе последних модных течений. Да и последнее время вечерами только и делала, что музыку слышала.

— Не ожидал? — признался Артём, прикрыв свой микрофон, когда Ева прекратила играть. И… понеслось. Сначала они пели по очереди, потом… сговорились на совместную песнь. И… им понравилось. А оваций из зала…

А там, на самом интересном, застрявшие в пробке музыканты пожаловали. И с такими кислыми мордочками уставились на сладкую парочку, сверкающую в одинаково тёмных глаз яркими звёздами. Будто Ева с Артёмом хлебное место у них отняли. Пфф…

Часть вечера прошла гладко. Народ постарше беседовал за столиками. Девушки танцевали. Всех всё устраивало.

Ева взглянула на часы, двенадцать часов ночи. Танцевать она не стала, Артём ей не предложил, не пригласил. Другие молодые мужчины из компании пытались, но… гордость и самомнение не позволило. И возраст, всё-таки не пятнадцать лет — серьёзная дама.

— Сегодня выходной, кафе работает до шести часов утра, — заметил Артём, что его дама посматривает на часы.

— Я до шести не выдержу, — наигранно вздохнула Ева. — Проводи меня, пожалуйста, до такси. Я устала и домой хочу.

Домой она захотела, потому что в кафе заявились звёздные, уселись они не так далеко, громко смеялись, пили, делали вульгарные комплименты проходившим мимо девушкам, хотя у самих девушек в компании хватало, на каждого мужчину по две звёздных красотки. Пфф…

Отговаривать свою гостью Артём не стал, встал, подал женщине руку и так они пошли через весь зал. Прощаться с его компанией Ева не стала, пусть веселятся. Да и сомневалась, что кто-то заметит её отсутствие. Дошли они до гардероба, Артём отдал в окошко номерок. Им подали одежду.

— Мне показалась, ты заскучала? — галантно придержав одежду, пока Ева одевала, шепнул Артём ей в ушко.

— Да что ты? — задорно фыркнула молодая женщина. — Тебе показалось. Просто, не привыкла к таким посиделкам. И таким долгим. Спасибо! Исполнил мою давнюю мечту юности — сходить на дискотеку и напиться.

После их музыкального поединка им практически не удалось поговорить, тему музыки быстро перебили спортивными разговорами. И правда, Ева немного заскучала.

А так как стояли они почти вплотную, мужчина притянул её за талию к своему телу, и…

— А какие у тебя есть ещё не исполненные мечты юности? Может…

— Может… — прищурив тёмные глаза, выдохнула Ева одно слово.

Домой они поехали вместе.

Букетно-конфетный период — так называется беспечное время между парой. А между Евой и Артёмом… царила идиллия.

Артём практически постоянно работал, а Ева изображала из себя домохозяйку. И ей это нравилось. Особенно, им нравилось вместе гулять вечерами по парку.

Так пролетело лето. Промчалось, не махнув даже на прощание платочком.

— Привет, — Артём вошёл в дом и застал свою женщину на кухне, в общем-то, как обычно: он старался не задерживаться на работе, ну, если что — звонил. — Как наша малышка? — Опустил мужчина руки на округлившийся животик.

— Проказничает! — дотянулась Ева и поцеловала мужчину. Вид у него был уставший, тёмные круги под глазами. — Устал?

— Есть чуть-чуть…

И что-то же он не договаривал. Хотя…

— Ну, — буркнула Ева. — Что случилось? Это, наверное, из-за твоей? Между прочим, она здесь была. Стучалась. Ходила вокруг. Но я выходить не стала. Мне ещё разборок с твоей женой не хватает.

Случилось, случилось. Марина ему на голову свалилась. Бывшая жена, хотя, по документам самая настоящая. Пришла она прямо к нему на работу. Вообще-то, Артём думал, что она просто позвонит, и они договорятся. Сам-то он у адвоката уже проконсультировался. Ева его попросила в адвокатскую контору сходить. А дело в том, что сыну Марины очень скоро восемнадцать лет исполняется, а он, вроде, где-то учится. Так что ребёнка надо обеспечивать. И Марине бы хотелось, чтобы Артём делал это, как и раньше, отдавая, двадцать пять процентов своего заработка. А это о-го-го какая сумма, Если учесть, что ему с остатков удаётся выплачивать ещё большой кредит.

Хотя, не всегда ему удаётся. Ева то знала. Как перебивается он, концы с концами сводит. Подрабатывает, играет и поёт он в нескольких ночных клубах, иногда, потемному участвует в боях без правил. И хорошо, что не часто выступает в последних. Иначе она бы не выдержала от переживаний и помогла бы ему финансово. Но… он сам справлялся. И не жаловался. А Еве, отдавать свои кровные деньги, заранее зная, что они уйдут именно в руки чужой женщины… Нет! Не желала.

Адвокат объяснил посетителю, что если его приёмному сыну исполняется восемнадцать, то обязательства с него снимаются. И заявление он может подать заранее. Но, если мальчишка учится, его жена будет добиваться и дальнейшего обеспечения подростка, а Артём, как законопослушный и ответственный гражданин, чтобы избежать притязаний, может взять на себя обязательство обеспечивать его половину от среднего прожиточного, а вторая половина — обязанность матери. И это справедливо.

Ева не вмешивалась в семейные разборки своего мужчины. И в финансовые. Ей прожиточный минимум оплачивало государство. Копейки, но на жизнь хватало. Запросы у неё минимальные — тихая и спокойная жизнь. И по возможности, — счастливая.

— На работу Марина пришла и там устроила мне скандал, — скривил мужчина рожицу. — Она как-то узнала о моём заявлении.

— Понятно! — погладила Ева своего горемыку по голове. — Помой руки и садись ужинать.

Артём любил рассказывать о свое жизни. Где был, что делал. А если учесть, что рассказывать он умел, с вдохновением, с азартом, а зачастую и с юмором, — Ева становилась его благодарным слушателем. Они могли просидеть всю ночь за чаем и разговорами. Им вдвоём было интересно.

Рассказывать он любил, но именно сегодня, рассказав, о том, как пришла к нему на работу Марина, он умолчал о второй части происшествия с ним. О том, что ему стало после скандала плохо, голова заболела, он потерял сознание, и его доставили в больницу…

Не хотел он, чтобы Ева переживала. За небольшой промежуток проведённого вместе с ней времени, Артём с удивлением понял, что ошибается он в женщинах, совсем не разбирается. Ведь, первое впечатление, которое произвела на него Ева — стерва, знающая себе цену, красивая, яркая, высокомерная, гордая. Но… он ошибся. Она оказалась абсолютно простой, домашней, уютной, нежной и эмоциональной, рыдающей даже над страницами любовного романа. Любит ли он её? Он сам задавал себе вопрос, что такое любовь? Побеспокоить именно эту женщину какими-то своими проблемами ему казалось кощунством.

В больнице у Артёма взяли анализы, сделали рентген, что-то врачу не понравилось в результатах, и он направил поступившего пациента на более тщательное обследование. А Артём опять, на несколько недель затянул рекомендации. У него же работа! И Ева вот-вот…

Вот-вот и началось, как обычно, неожиданно.

— Артём, — хихикнула Ева, когда мужчина ужинал. — Я так рада, что тебя дождалась. Я сейчас такси вызову, а ты, сопровождать меня поедешь в роддом, или дома останешься?

Мужчина чуть не поперхнулся. А на лице отразилась такая радость…

— Я с тобой!

Выписали Еву с малышкой как положено. Артём их встретил с огромным букетом белых роз. Принял ребёнка с рук медсестры. Счастливый…

На улице Еву ждала специальная разрисованная машина с аистами на крыше и увешанная розовыми шариками. И так замечательно смотрелась она на фоне осенних золотистых листьев. Красота!

— Затейник, — ласково шепнула она своему мужчине, садясь в машину.

И понеслось время ещё быстрее. Пелёнки, соски, памперсы. И, конечно, вечерние прогулки в парке с коляской.

У Артёма прошло два суда. Марина всё никак не успокаивалась. Требовала больше денег, но… суд рассудил по закону. И между всеми этими житейскими делами, ему, наконец-то, удалось пройти более тщательное обследование, которое его не порадовало.

За что? Не курил, не пил, пагубных привычек никогда у него не было. И… рак четвёртой стадии с поражением внутренних органов и головного мозга, оттуда и головные боли, которые начали случаться всё чаще. Врачи только разводили руками. Если бы кто-нибудь узнал, откуда берётся эта болезнь, чтобы заранее её предотвратить, такому человеку сто процентов дали бы медицинскую премию. Но…

— Сколько с таким живут? — опустив голову, спросил Артём у врача.

— Месяца четыре, может, полгода удастся протянуть. Больше…

Артёму выписали направление в онкологический центр, и это всё.

Остановившись на крыльце больничного здания, мужчина поднял голову к небу, в котором кружили в своём весёлом хороводе снежинки. Хорошо! Свежо! Дома его ждала Ева и дочка, которую они сообща назвали Ксюшой. И жить хотелось. Но будь ты хоть тысячу раз миллиардер, купить здоровье, если от болезни нет лекарства, у тебя не получится.

Еве он решил пока ничего не говорить. Пока. Взял на работе отпуск по семейным обстоятельствам, и отправился в онкологический центр, который находился в другом городе, для более тщательного обследования и, возможно, курса терапии, первого, а там… хотелось хотя бы выиграть чуть-чуть времени. И может, повезёт.

Ева созванивалась с Артёмом каждый вечер. Каждый вечер она с дочерью улыбалась ему, желая спокойной ночи. Иногда она спрашивала, всё ли хорошо у него, на что Артём отвечал, что просто немного устал. Но…

— Возвращайся скорее, — шептала с экрана женщина, — мы тебя ждём.

— Вы моё счастье, — шептал мужчина.

Целый месяц Артём провёл в больнице. Обследовался, после чего ему провели специальную терапию. Посмотрев результаты, врач отпустил пациента домой. Пока домой. И если ему в дальнейшем не станет хуже. Да что тут говорить, если он не умрёт в ближайшие полгода, то лечение надо будет продолжить. Может быть. Если вообще он ещё будет в состоянии передвигаться.

— Спасибо Вам большое, — пожал пациент врачу руку, и поехал домой. Где-то в глубине души, поблагодарив Бога, за то, что его действительно ждут дома, и ему есть куда и к кому возвращаться.

В город он добрался к вечеру. Такси брать не стал, поехал на маршрутке. А там… до дома рукой подать. Еве он не сказал, что возвращается, решил, что вот такой сюрприз устроит. Но сюрприз ли? Болезненное состояние отразилось не его лице. Немного постояв у калитки, подышав морозным воздухом, так и не осмелившись войти, тяжело выдохнув, он сел на лавку у дома. Всё-таки хотелось немного оттянуть объяснение.

В кармане завибрировал телефон.

— Привет, малышки, — сделал Артём попытку улыбнуться с экрана на фоне дома. Ева взвизгнула и помчалась на улицу, посадив малышку в манеж.

Ева никогда бы не подумала раньше, если бы ей кто-нибудь сказал, что она вот так привяжется к какому-нибудь мужчине. Что вот такие вот, понимающие, заботливые, ещё существуют. Артём, конечно, не дарил ей дорогих подарков, иногда цветы покупал, но в основном, морожено, которое она любила. Просто, когда у него удавалось свободное время, он старался проводить его вместе со своими девчонками. Во всём помогал Еве с дочкой, и дома на руках носил, обеих.

— Привет! — выскочила Ева за ворота, весёлая, задорная, хотела повиснуть на своём мужчине, и… заметила. И поступила как многие женщины, когда их мужья возвращаются с командировки. Она прильнула к мужскому телу, благо куртка его была нараспашку, и втянула запах его одежды. Пахло больницей, лекарствами… — Пойдём домой, Ксюша там одна.

Выписка у Артёма была с собой, а так как Ева имела медицинское образование, она поняла насколько всё серьёзно. И был долгий разговор, и были слёзы…

Сидеть и ждать? Нет. Ева так не могла. Ни хотела. Сделав копии с медицинской выписки Артёма, она направилась в одно единственное место, где медицина была выше, чем у землян. К звёздным людям.

— Чем могу быть полезна? — вежливо обратилась к Еве администратор медицинского заведения на звёздном языке.

Да. Прежде чем уважительно обратиться к вошедшей женщине, администратор со стажем в десять лет, внимательно осмотрела посетительницу. Да. Она и с первого взгляда определила её принадлежность к звёздным, а значит, своя. Почти своя. И заговорила администратор на звёздном языке, с ходу подчёркивая свой высокий статус. Ещё бы! А бы кого на такую должность бы не взяли. И совершенно не удивилась такому же выразительному ответу на звёздном и без акцента от, до зависти, стройной и интеллигентной особе с хорошим маникюром и лёгким макияжем.

— Добрый день! Мне нужна консультация у онколога. Могу я узнать, о свободном окне в его графике?

Администратор пощёлкала по экрану.

— По стандартной процедуре, есть окно дней через пять, есть недели через две, а вот в конце месяца вы можете и время выбрать? — и ресничками так хлоп-хлоп, невинно. Она что? А ничего. Всё делает по установленным правилам, придраться не к чему.

Сама администратор была из землянок и «кошку дохлую съела» на общении с высокомерными звёздными дамами, зачастую, на пустом месте, любительниц, заводить скандал. И…

— Не стандартный час на сегодня кто-нибудь выкупил?

Нестандартный час, внеплановое время, стоит как четыре зарплаты администратора. И… это плата всего за одну консультацию.

— Присядьте, — предложила администратор посетительнице. Деньги, деньги и ещё раз деньги. Они решают множество важных вопросов. — Я сейчас уточню.

Ждать Еве пришлось недолго, сидя на белоснежном мягком диванчике. Приняли её в течение часа. Хотя, как она видела по пустым, до рези в глазах, белым коридорам, не большой занятостью врача это было вызвано.

А вот врач оказался настоящим звёздным человеком да ещё с внедрённым в мозг чипом эмпатии. Конечно, конечно, так легче, ощущать эмоциональное состояние своих пациентов. Но… мужчина в солидном возрасте даже бровь поднял, от вошедшей женщины тянуло только безмятежным спокойствием, и то, ощущающимся на каком-то внутреннем уровне. Фон… искусственный чип не улавливал тонкую составляющую вошедшей женщины, как будто нереальная сущность посетила его.

— Добрый день! — первой поздоровалась женщина.

— Добрый, — поздоровался врач и показал посетительнице на кресло рядом со своим столом. — Чем могу быть полезен?

Больница, как больница у звёздных людей. Да, просматривается во всём и масштабность, и дороговизна отделки и мебели, но…

Кабинет, как кабинет, если не считать более современную технику и ту же мебель. Ещё бы!

— Вы читаете на русском? — достала посетительница с сумочки листы и протянула врачу, который своим простым видом немного выбивался из общего величественного впечатления, сухопарый такой старичок с живым, цепким взглядом.

Ещё бы он не читал, живя на территории Российской федерации. И читал, и общался. Так вот, пробежав глазами по отксерокопированным документам, он перенаправил вопрос посетительнице.

— Вы читаете на русском? — и взгляд из-под жиденьких бровей, колких, холодных глаз. И услышав подтверждение, что да. — Так тут всё написано. Время упущено.

И как бы ни хотелось Еве взвыть, но нет. Крепче сжав в кулаке лямки от своей сумочки, она попросила не невозможного, как вылечить больного, а хотя бы дать возможность продлить её другу жизнь.

Врач тяжело выдохнул. Он бы хотел сказать, что иногда, гуманнее было бы отпустить человека, но вместо этого он написал на листочке довольно большую сумму, повернул к посетительнице.

— Это всего лишь один курс лечения, который не будет гарантировать положительный результат. Подумайте, стоит ли?

— Я согласна, — ответила Ева, — но все финансовые вопросы решаете со мной. Пациенту не надо знать о деньгах.

Деньги у Евы были. Целая сумка, да накопления в банке на её счету. И если они помогут продлить жизнь хорошему человеку…

За полчаса они обговорили некоторые нюансы. А в конце, врач Ивар Крат, и по совместительству директор медицинского учреждения «ЗОУ», выдал, что ему приятно общаться с красивой звёздной девушкой, которая неплохо разбирается не только в документации, но и в медицинских терминах. Ева не стала ему перечить, отрицать свою принадлежность. А за комплимент она одарила специалиста сдержанной улыбкой.

Деловую обстановку нарушил шум за дверью, а потом и громкий стук в дверь. Мало того, постучавший не стал ждать, пока ему разрешат войти, дверь с шумом распахнулась, явив нетерпеливого мужчину. Ева его узнала, хотя ни разу в жизни не видела — Савелий Северный. Что-то общее во внешности было у него с дядей. Глаза? Черты? Физические данные? Ева на пару секунд застыла, чуть испугавшись. Сердце замерло, а перед глазами встала картина Соломона и детей. И так зарыдать ей захотелось, в голос.

Нежданный негаданный посетитель злился, желваки его неприятно, время от времени, двигались. А глаза… Еле сдерживался он, чтобы ни начать скандал. Вид красивой женщины с глазами на мокром месте его сдержали. Да и высказываться при незнакомке…

Да. Отступать мужчина не стал. Заговорил на одном из не очень распространённых языков среди космических путешественников. Видимо, как догадалась Ева, чтобы не вводить в курс дела постороннего человека в свои проблемы. Как оказалась, у Савелия девушка лежала в «ЗОУ», что-то там она себе подправляла во внешности. И, по пути ей ещё аборт сделали. Как пояснила своему мужчине девушка, последняя процедура стала вынужденной, мол, о беременности она не знала, срок маленький был, а тут лекарства ей кололи, да не витамины, и не закрепляющие.

— Ивар Крат, — обратилась Ева к врачу, да на том же не очень распространённом языке, поблагодарила его за консультацию, и как все бумажные дела будут улажены, она будет ждать звонка. — Мне тоже приятно было познакомиться с вами. До свидания!

Врач слегка кивнул головой, подтверждая, что она правильно поступила, завершив их консультацию, хотя, он с такой красивой и умной женщиной пообщался бы и подольше.

Ева встала и прошла мимо Савелия, который успел немного остыть. Вот, все они Северные такие, вспыльчивые, как порох. Оба мужчины проводили её взглядами. Да она ещё аккуратно прикрыла за собой дверь, оставив их одних.

— Присаживайтесь Савелий Севастьянович, — показал врач на кресло. — Я сейчас ознакомлюсь с делом, и поговорим.

Да, да. Не может же он быть в курсе каждого пациента в его больнице. Надо смотреть карточку больного, договоры. А ещё есть врачебная тайна.

Чуть позже директор больницы разжёвывал именно это незваному посетителю, что его девушка заранее подписала отказ от претензий, что она была ознакомлена и так далее… Что заказанная и оплаченная заранее процедура косметологического вмешательства оказалась для неё важнее маленького срока беременности, о которой она, кстати, знала.

У каждого свои проблемы. Свои способы их решения. Главное, не сидеть на месте, не ждать манны небесной.

Год. После обращения Евы в звёздную больницу прошёл год. Состояние Артёма, правда, ухудшилось, и разговаривать стал с большим трудом, но он жил и ещё умудрялся работать, продолжая выплачивать свои кредиты, алименты, и так, его жена допекала чуть не каждый месяц, всё ноя, что у неё денег не хватает. И он высылал ей, правда, требуя подтверждение, что она получила от него денег.

— На детскую площадку? — встретила Ева своего мужчину с работы.

Артём улыбнулся встречающим его девчонкам. Взял обеих за руки. И они пошли в сторону парка, где они могли полчасика посидеть, подышать воздухом, поговорить. И полюбоваться дочерью.

В дочери, оба, и Ева, и Артём души не чаяли. Шуструю девочку они частенько егозой звали, но в тоже время она была ласковой и внимательной. Самой, самой, самой.

Ксюша подбежала к отцу, вскинув свои пухлые ладошки, просясь на руки. Артём её поднял, посадил. Но малышка, поцеловала отца в запавшую щёку и попросилась назад в песочницу.

— Я уже со счёта сбился, сколько раз она меня поцеловала, — с трудом выговорил довольный мужчина слова. — И мне кажется… нет, я могу точно сказать, что ни одна женщина меня столько не целовала, сколько дочка.

Ева подарила мужчине и свой поцелуй. Напросился!

— Она тебя любит!

Да! Дочь его любит. Вот в этом он и не сомневался. В единственной женщине на всей Земле. Однажды, он признался Еве, что всю жизнь мечтал именно о дочери. Вот такой! И очень благодарен ей, за такое счастье. Вот если бы ещё не болезнь…

Вот, если бы не встретилась ему Ева, не вернись она в свой дом. Он в воображение представлял свою жизнь, стерев её из своей жизни. Ни Евы, ни Ксюши… И стремительно пожирающая его болезнь…

Они с Евой за весь период совместной жизни так и не сказали друг другу о любви. Нет! О таких высоких чувствах они не разговаривали. Им обоим было достаточно чувствовать друг друга: нежный взгляд, лёгкое прикосновение, заботу.

Ева провела рукой по голове Артёма, тонкая спортивная шапочка на нём пыталась скрыть бритый череп. Да и бороду он сбрил. Но от лёгкой небритости он не смог отказаться.

Еве хотелось сказать бы мужчине, что всё обойдётся, что всё будет хорошо, но… она сама не питала надежд на этот счёт. Поэтому, она предложила пойти домой. А там, может, даст Бог ещё один день жизни.

Вечер в кругу семьи, маленькой и уютной. И каждый вечер Артём играл своей малышке на гитаре, напевал песни. И хотелось бы, чтобы время остановилось, чтобы всё было хорошо.

— Спокойной ночи! — коснулся Артём губами мягких, как пух, тёмных, чуть вьющихся волос своей красавицы, обеих. Обеим девочкам он пожелал красочных снов. А сам ушёл спать в другую комнату. И так он делал уже больше полугода. На самом деле ничего не объясняя Еве, но на деле, они оба понимали, почему. Артём знал, что умереть он может в любую минуту, даже во сне. И если вот так, рядом с теми, кого любит… Нет, ему не хотелось даже думать, что однажды, проснувшись, его девочки могут увидеть рядом с собой труп.

Побродив по дому, Артём оделся и вышел во двор, а со двора направился в парк. Он думал, что его домашние будут спать и ничего не заметят. Только Ева отличалась высокой чувствительностью. И в тот первый раз, когда он ночью ушёл из дома, не предупредив её, и ещё в несколько десятков последующих, она выходила вслед за ним, и провожала его встревоженным взглядом. Вернётся ли? А вдруг, что случится? И сердце болезненно билось, обливалось кровью, от беспокойства. Но позже немного отпустило. Он уходил, пропадая часа на три-четыре, и возвращался.

Но на этот раз…

Артём заглянул в комнату своих любимых, постоял немного в дверях. Ева не стала его смущать, показывать, что не спит, она дождалась, пока он выйдет из дома, полежала с открытыми газами ещё минут пять, и встала, выглянув в окно. На подсвеченных дорожках парка виднелась удаляющаяся мужская фигура, а на плече спортивная сумка…

Если он не вернётся ночью, она знала, что утром он пришлёт ей сообщение с извинениями, что ушёл чуть раньше. Чуть-чуть. Но…

Утром сообщений не было, и в обед. И не позвонил он. Тогда Ева сама набрала номер его телефона. А в ответ… Гудки шли, но никто не отзывался.

Сердце вновь зашлось. И Ева не вытерпела и набрала номер администрации спортивного учреждения.

— Здравствуйте, а вы не скажите, Артём Дмитриевич у себя?

А в ответ… если бы тишина. Оказывается, Артём Дмитриевич уже как несколько месяцев не работает у них. Правда, он в качестве волонтёра приходил время от времени и помогал своей спортивной команде. А так…

Что ей оставалось делать? Сначала обзвонить его лечащих врачей, звёздного и земного. Но… ничего нового они не сказали, только то, о чём думала сама Ева. Предложили обзвонить морги.

И как бы ни хотелось прибегать к крайностям. Сначала она решила попытать счастье и обзвонит больницы.

— Да, поступал такой, — ответили Еве из больничного отделения. — Находится он в реанимации и без сознания. Его родных уже предупредили.

— Спасибо! — ответила Ева и отключила связь. Голос её звучал холодно, но по щекам бежали слёзы. Он в реанимации, родным его уже сообщили, а она… ей никто ничего не обязан сообщать. И в реанимацию к нему и не пропустят. Кто она ему? Вот! Но…

Связи… без них никак. И интернет в помощь. Ева прекрасно знала обычную больницу, в которой лежал Артём, ту самую в которой она когда-то проходила практику. И… возможно…

Побродив по инету, по личному сайту больницы, она нашла несколько знакомых врачей, которые, возможно, могли помнить её. Но… если не попробовать, то ведь и не узнаешь. Поэтому, пригласив в дом няню, студентку на подработке, предупредив, что камер только в ванной комнате нет. Мало ли что? Ева никому не хотела доверять жизнь своей дочери. Отправилась с утра пораньше в лечебное заведение.

Больница как больница. Подъехала Ева на автобусе к остановке. Казалось бы, что ничего не изменилось. Да, остановка новая, пешеходные дорожки свежие, крыльцо тоже обновили, и деревья вокруг стали ещё выше, а каких-то и нет вовсе. Время.

И внутри почти также. Ностальгия напала на неё. Ева шла и всматривалась в такие родные стены. И ведь не так много времени она провела в них. Просто, с Соломоном она здесь познакомилась. И…

По коридору пробежали молодые смышленые практиканты: девочки, мальчика. Для неё дети. Ева остановилась и улыбнулась им вслед. Эх, жизнь!

Знакомого врача, когда-то принимавшего практику у студентов-медиков, у неё, она встретила у его же кабинета, всё того же. Казалось бы, ничего не изменилось в высоком худощавом мужчине, но… эти двадцать лет отпечатались на нём. Время, возраст. Тогда ему было лет сорок пять-сорок восемь, теперь… лет семьдесят не меньше. И он уже не казался ей таким высоким.

— Здравствуйте, Ярослав Михайлович, — поздоровалась Ева со стариком. А он её не узнал, смерил взглядом, в котором насмешливо читалось: эх, где мои хоть двадцать лет! — Зверева Ева Евгеньева, больше двадцати лет назад практику у вас в больнице проходила. — Попыталась она напомнить ему о его студентке, но… сколько их у него было? Уж точно не одна тысяча. — Ярослав Михайлович, у меня к вам дело, не терпящее отлагательств. Вы сможете уделить мне десять минут вашего времени.

Время, время. Десять минут? Пожалуйста! Бодрый старичок, в стати которого всё ещё присутствовала аристократичная осанка, пригласил бывшую студентку в свой кабинет.

— Так что вас привело ко мне, Ева Евгеньева, или правильнее, Евгения Евгеньевна? — всё-таки вспомнил он сироту Звереву.

— Да, так, наверное, было бы правильнее, — улыбнулась бывшая. — Но вы не беспокойтесь, лишними разговорами я утомлять не буду. Давайте, перейду к тому, что меня привело к вам.

Ева немного рассказала о себе, что была замужем, развелась, вернулась в свой дом, ну, так получилось, друг у неё ещё есть, которому надо было приписаться в их городе, вот она его к себе и прописала. Для доказательств она показала свои документы на дом, что она хозяйка, и показала прописку своего друга. И ещё, сказала, что он болен, и на данный момент находится присмерти у них в реанимации. А теперь к делу, зачем пришла. Она хотела бы приходить и ухаживать за ним. Но… просто так, с улицы, даже простым волонтёром её никто не возьмёт. Тем более без рекомендации.

Михайлыч набрал при ней номер реанимационного отделения и узнал, что там у знакомого Евы. Громкий голос с телефона был слышен и ей. Плох. Его подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких, но… скорее всего, уже завтра его отключат.

Больница, это место, где каждый день умирают люди. И если бы медицинский персонал близко к сердцу воспринимал горе каждого…

— Единственное, что я могу сделать для вас, Евгения Евгеньевна, это проводит к нему попрощаться.

— Когда?

— Давайте, прямо сейчас.

Чувства Евы не читались на лице. Внешне она была спокойной. А вот глаза… два тёмных омута.

Михайлыч протянул ей больничный халат, видимо свой запасной, Ева его послушно надела и направилась за ведущим специалистом. Старик здоровался с встречающимися на пути коллегами, знакомыми, успевал давать указания попавшимся под руку студентам, кому-то улыбался. С кем-то шутил. Так они и дошли до нужного отделения.

— Ларочка? — окликнул Михайлыч пробегавшую мимо медсестричку. — Где у вас Реж Артём лежит?

— Так в общей, — махнула в сторону палаты женщина, — там все такие.

Общая. Помещение человек на десять, но занято было шесть коек. Ещё одна медсестра находилась прямо в палате, за рабочим столом, что-то просматривала в личных делах. Молодая, чуть за тридцать, перекрашенная блондинка и накрашенная не в меру. Чай, не на дискотеке. Но…

— Ярослав Михайлыч, какими судьбами? — подарила женщина красивую, даже восхитительную улыбку пожилому врачу.

— А вы как всегда восхитительны, Светлана! — пожал Михайлыч плечами, — Я вот вспомнил, что давненько к вам не заходил. А у меня практиканты дурью маются, думаю, может, к вам их направить, пыль протереть, полы помыть. Найдёте чем занять? А-то у вас, что врачи, что медсёстры, что санитарки за день напереворачиваются больных… Ева, пройдите, осмотритесь.

Михайлыч отвлекал медсестру разговорами, а вот Ева… осмотрелась. Осмотрелась? Да! Запах в помещение имелся специфический, Ева и забыла такие особенности: моющие, антисептик, лекарства, запах болезни и смерти. У неё даже голова закружилась. А фон…

Подошла она к лежащему без сознания Артёму, взяла его за руку. Тень и только. И мгновенно тоска острыми зубьями вцепилась ей в сердце. Она не чувствовала дорогого ей человека. Ничего. Перед ней лежало только тело, оболочка, а сознание… душа… На соседней кровати находился в сознание пожилой мужчина, весь жёлтый-жёлтый. Печень. Он мягко улыбался, сам старался развлекать присутствующих непринуждёнными тихими разговорами, вспоминая случаи из своей жизни.

— Поступил он в сознании, но не разговаривал, а утром не проснулся, когда его будить стали, а потом он и дышать перестал, — поведал больной грустную историю. Ему-то самому день-два осталось. — Вы не беспокойтесь, девочки о нас хорошо заботятся. Вон, какие красавицы. Грех жаловаться.

Ночью с палаты выкатят сразу две каталки. Двух мужчин с двух соседних кроватей. Они умрут тихо, во сне.

Выйдя в коридор, Ева поблагодарила Ярослава Михайлыча, сжала в благодарности его руку в своих ладошках, а вот денежную благодарность она предлагать не стала. Боясь оскорбить человека. А так… знала, что он не пьёт, но коллекционирует алкоголь в необычных бутылках и красивой упаковке. И может, именно для него судьба шепнула ей на ухо, купить в космическом порту бутылочку спиртного. Может! А ведь думала, что сама напьётся прямо в каюте. Нет!

Утром она позвонила в реанимационное отделение, по номеру телефона, который ей Михайлыч дал и всё узнала. Нет Артёма. Нет!

Артём подготовился к своей смерти. Все бумажные и кредитные дела привёл в порядок. В основном, чтобы Еву они не коснулись. Вывел из-под удара её дом, который он при покупке в кредит и закладывал. Да, пришлось в полицию идти, потом в суд. Банк ему не просто пригрозил, что больше кредита не даст, но и в чёрный список запишет, и ему больше никто и никогда в займы деньги не даст. Артёма это не страшило. А ещё он договорился с одной из фирм, устраивающие похороны, оплатил прощальный зал и своё кремированние. А дальше… гори оно всё синим пламенем.

Ева нарыдалась в своём доме. Так, чтобы малышку не напугать. Вот! Свела судьба её с таким мужчиной, который в кое веке не притеснял её, не давил морально. Жить бы да жить. Но… опять это подлое «но».

И о последнем костюме для Артёма позаботилась сама Ева. Просто, однажды, он рассказал, что в юности мечтал стать моряком только из-за того, что у капитанов белая форма. Вот так получилось, что однажды, увидев белый-белый костюм его размера, Ева не смогла пройти, купила Артёму в подарок, просто так, от души. Но мужчина, примерив его, сказал, что хочет быть в нём похоронен. Еву это немного обидело, но…

А теперь она сидела на кровати и обнимала подарок, всё это время висевший в её шкафу. Сиди, не сиди, да толку? Она выгладила ещё раз рубашку, просмотрела, чтобы и костюм был без изъяна, повесила на плечики, и втиснула его в специальный чёрный балахон для вещей. И в морг.

В скорбное место она позвонила. Там и сказали, что вещи лучше привезти именно сегодня, так как прощание состоится уже завтра с утра, и… тело уже сегодня же вечером отвезут в прощальный зал.

Вот, вызвала она на дом няню с почасовой оплатой и поехала. Подготовился то Артём — подготовился, но и Ева не желала пускать всё на самотёк. Например, она не перечила своему мужчине, когда он оплатил самый простенький гроб. Мол, всё равно или в землю, или в огонь. Что тратится? Нет! Деньги у неё ещё оставались, и она хотела купить что-то получше.

И с родственниками Артёма она не боялась столкнуться: они должны были прилететь только вечером. Тут, вроде, недалеко. Час на самолёте. А вот завтра…

Завтра будет трудный день.

Запах… Ещё до входа в морг у Евы закружилась голова. От специфического запаха тошнота подкатывалась к горлу. И ноги отказывалось идти. «Ни хочу!»

— Вам плохо? — подошёл, посочувствовав красивой женщине, молодой мужчина, — мальчишка — лет двадцати пяти-тридцати. А рыжий… Звёздные люди живут дольше людей и, естественно, достаточно долго выглядят молодо. Кого-то он ей напоминал, жутко напоминал. Но вот в памяти никто подходящий не всплыл.

— Всё хорошо! — несколько раз глубоко вздохнув и выдохнув, ответила незнакомка. — Не люблю такие места.

— Может…

— Не надо, — немного грубо пресекла бледная красавица попытку молодого мужчины предложить свою помощь.

Красавица ушла, а рыжий мужчина ещё некоторое время смотрел женщине вслед. «Красивая!» Вот он не думал, что в таких местах встретит нечто, что привлечёт его внимание. Жаль, что познакомиться и обменяться телефонами не получится. Ни ночной клуб. Жаль!

Договорившись с работниками морга, Ева поехала на кладбище. Договорилась о зале, чтобы там было всё, как положено, заплатила за новый гроб. Купила три венка, на одном, их которых имелась надпись: от любимых девочек. И так по мелочи: фото в зал, место посмотрела, где будет, потом находится урна с прахом. Работники похоронной сферы свою работу знали, что-то лишнее не требовалось.

А вот поминки организовать… Артём сказал, что если друзья захотят, они его помянут, а зная свою семью, он прекрасно понимал, что они даже не сообщат никому. Помер и помер. Поэтому эту часть Ева взяла на себя. Позвонила к Артёму на бывшую работу, позвонила его друзьям, девочкам, которых он тренировал. А там… по цепочке, сарафанное радио разнесёт печальную новость.

Найти до утра место, чтобы помянуть (ресторан, столовую, кафе), оказалось сложной задачей, тут сами девочки-спортсменки ей позвонили и предложили, на всякий случай, мало ли, организовать поминки прямо в столовой спортивного комплекса. И новый директор — за.

Ева выдохнула. С помещением решилось. Заказать еду и нанять официантов куда как легче. А там и девушки со столовой помогут.

Звонок от няни не стал неожиданностью. Она сама ей чуть не каждый час звонила. Что да как? А тут…

— Евгения Евгеньевна? — перепуганным голосом отозвалась молоденькая девушка. — Тут это… какие-то люди замок в калитке выпаливают.

— А блондинка у калитки есть? — сразу поняла, в чём дело, уставшая и рассерженная Ева: Марина — жена Артёма пожаловала. И что-то рановато. Она её только завтра ждала.

— Есть…

— Значит так, Светочка, выгляни в окно, скажи, что хозяйка будет минут через пятнадцать-двадцать. И запри двери.

Волна ярости накатывала непроизвольно. Ева почувствовала. Аж уши пламенем зашлись, будто отдергал её кто. Ох, урыла бы она сейчас неприятную бабу. Покрутила она телефон в руках и набрала номер участкового. Правда, это был уже не тот участковый. Другой! Но ничего.

— Добрый день! — в двух коротких предложениях объяснила она участковому проблему. И тот пообещал немедленно подъехать. А так, как участковый участок располагался не так далеко, то и приехал он первым. Ну, там ему по ушам и проехались.

Ева ехала в такси и издалека заметила, как Марина играет роль несчастной женщины. И даже платочек у неё в руках имелся, которым она наигранно утирала сухие щёки. Переигрывала. И все мужчины, стоявшие возле неё, это видели. «Несчастная» только не замечала своей фальшивой игры. И то, что вот-вот начнёт супруга Артёма (хотя, какая она супруга?) такую же фальшивую истерику. Тут уж Еве ничего не сделать. Вздох-выдох, расплатиться с таксистом, и выйти суперзвездой.

— Добрый день, мужчины, — акулой улыбнулась Ева хмурым присутствующим мужчинам: молодому участковому и пожилым работникам ЖКХ, стоявшим у закрытой калитки. Ага! Как будто так просто срезать её волшебный замок. И представилась участковому, протянув ему паспорт. — Евгения Евгеньевна. Давайте, зафиксируем повреждения?

— Одну минуту, я данные проверю, — покрутив новенький паспорт владелицы, он направился в свою машину, припаркованную тут же.

Правильно-правильно. Там у него компьютер, он сейчас её пробьёт по своей базе и всё узнает. А именно, кто настоящая хозяйка дома. А то блондинка утверждала, что она в этом доме с мужем живёт, по делам уезжала, а тут несчастье с мужем случилась. Ей позвонили, она и примчалась. И как назло ключи от дома забыла. Вот и вызвала слесарей. А там… не иначе, пока её не было, муж любовницу притащил. Ужас-ужас. Куда мир катится? Позор то какой!

Окно открылось, и оттуда выглянула няня.

— Света, всё хорошо, ещё минут пятнадцать.

Девушка кивнула и исчезла. А Марина… ох, чувствовала Ева её негодование. И желание вцепится сопернице в волосы. Желание было обоюдным. Поэтому, темноглазая женщина не удостоила блондинку своим вниманием.

Участковый вышел и вернул документы хозяйки.

— Будите заявление писать?

— Сейчас посмотрют слесаря и скажут, сколько будет стоить поменять испорченное, если дамочка расплатится за их работу, мне будет достаточно.

— А дамочка утверждает, что она здесь живёт с мужем…

— А вон камеру видите? Могу показать. Там запись с учётом за прошедший год.

Дамочка зубами скрипнула. И хотелось ей скандал устроить, но если бы не при свидетелях и не на камеру.

— А ещё у вас её муж прописан. Покойный муж.

— Ну, что! — мило ухмыльнулась Ева. — Неужели хотите все сплетни пособирать. Тем более, если проверите его прописку, убедитесь, что это ошибка паспортного стала. У меня даже судебное решение имеется. Мне её просто некогда было этим заняться, аннулировать её.

Дамочка некоторое время стояла, не говоря ни слова, и слесари успели оценить принесённый ими же ущерб в довольно круглую сумму. Марина от возмущения руками хлопнула.

Ева злорадно ухмыльнулась. А что? Дешёвок она не покупала. Да и, чтобы такой замок с электронной начинкой починить, заменить хоть одну деталь, нужен специалист повыше простого слесаря. Сумма ещё округлилась.

— Можете оплатить картой на этот счёт, — указал слесарь дамочке…

А дамочка всё не решалась. Сверкала глазами. Пыхтела ноздрями. Сжимала кулаки. Да, блондинка была красива, но её красота являлась приобретённой многочисленными косметическими процедурами. И эта фальшивость неприятно лезла наружу. Мужчины, уставившись на неё, ждали. И… дождались. Поколдовала белобрысая ведьма со своим золотым телефоном и довольные слесари обрадовали хозяйку, что требующийся специалист приедет только завтра. Хорошо! После чего работники ЖКХ быстро собрались и уехали, от греха подальше.

— Извините, — прошипела Ева, обратившись к Марине. — Я могу вам подсказать недорогую, но неплохую гостиницу? — Да, да, ну не сдержалась она, чуть-чуть поддела.

— Не надо… — сверкнула глазами дамочка, и посмотрела на молодого участкового, вот-вот, Ева видела, что та хотела его утащить, чтобы он её отвёз такую всю несчастную вдову, а по пути поподробнее порасспрашивать про своего мужа-горемыку, а то ведь «гад» такой, жил и ничего личного о себе не рассказывал.

— Ну, тогда вы сами справитесь, — фыркнула хозяйка и перешла к участковому. — Давайте, пройдём в дом, думаю, объяснительную с меня за вызов удобнее будет брать там.

— Давайте! — довольно быстро согласился молодой мужчина, невероятно похожий на бывшего участкового.

Ева и участковый ушли, оставив дамочку одну. А нечего врать. Пришла бы честь по чести. Так и так…

А нет! Жажда наживы глаза и ум затмила. Скорее бы захапать всё. Да вот и счетов у Артёма не имелось. Только долги. А доказательства, что он до последнего дня поддерживал с женой и матерью финансовые отношения были. Так что они обе, скорее всего втроём, так как приёмному сыну он тоже финансово помогал до последнего дня, являлись его законными наследниками. И долг перед банком перейдут им всем в наследство.

Обе женщины Артёма это поздно поймут. Начнут дёргаться, нервничать, совершать ошибки. Например, Марина решит продать свой бизнес и квартиру, переписав их на любовника. Чтобы ей не пришлось ничего платить, мол, бедная она и несчастная женщина. И зарабатывает сущие копейки. Да только любовничек её и кинет. И останется баба у разбитого корыта. С матерью Артёма… с квартиры её выгонят, дав комнату в общаге, в которой и проживёт остаток отпущенного. И всю оставшуюся жизнь она будет со своей пенсии платить свою часть долга. И пасынку Артёма придётся расплатиться.

— Проходите, проходите, — пригласила Ева участкового, подхватив, прибежавшую дочь на руки.

— Ух, смородинка какая! — сделал молодой мужчина комплимент большеглазой малышке.

— Света, поставь, пожалуйста, чай, а то пока стояли, продрогли.

И к чаю у Евы было, что найти в холодильнике. Посидели они за чашечкой чая втроём, если не считать маленькую девочку, посплетничали. И выяснилось, что нынешний участковый является сыном бывшего. Вот такие дела! По стопам отца пошёл. Ева попросила передать ему привет. На том и расстались, как добрые знакомые. А то, что посматривала Света на молоденького участкового оценивающе. Не беда! Мужчина в форме, даже в участковой, выглядит потрясающе.

Ева выглянула в окно, улыбнулась, убедилась, что вышедшие из дома молодые люди о чём-то оживлённо разговаривали, а потом вместе сели в машину и уехали. Девушка участковому тоже понравилась, Ева видела, чувствовала. Судьба!

Распрощалась Ева со студенткой, подрабатывающей няней, ненадолго. Они договорились, что девушка приедет на такси к ночи и заночует в доме. А Ева… она решила провести ночь в прощальном зале, ей не хотелось оставлять там Артёма одного, не по-человечески это.

Таксист привёз одну клиентку, забрал вторую, и можно сказать, остался доволен.

Ночь и тишина… Ева прошла по освещённой фонарями дорожке к прощальному залу. Сторож встретил посетительницу, открыл ей дверь, включил тусклый свет. Она слышала, как пожилой мужчина тяжело вздохнул и удалился. Не нравилось ему работать в таком месте, но…

— Привет, Артём, — поставила Ева стульчик у гроба, села и шёпотом заговорила со своим мужчиной, вспоминая их совместную жизнь, обещая, что она вырастит дочь в любви.

Народ начал подтягиваться в семь утра. Друзья Артёма, его коллеги по спортивному залу, девушки-спортсменки. Они, наверное, все знали, что их друг жил с Евой и у неё от него дочь. Они все подходили к темноглазой красавице и сочувственно пожимали ей руку. Кто-то успевал шепнуть, что если что, она может обращаться за помощью. А потом явилась Марина, в облегающем чёрном платье и дорогой короткой шубке, специально распахнутой, чтобы все удостоились в её совершенстве. Бывают же такие женщины, не замечают, что некое выставление имеющегося, там более на похоронах, попахивает вульгарностью. Пффф… И устроила она сцену. Кинулась к гробу, стала рыдать, причитать над покойником, на кого, он её оставил, милый, родной и любимый муж. А сама глазками так недовольно сверкала на дорогой костюм и на недешёвый гроб. Ой, чувствовала Ева, дай ей волю, она бы с мужа перед кремацией сняла всё, вплоть до последних трусов, и из гроба вытряхнула, чтобы перепродать такую роскошь. А мужа… в мешок и в огонь. И чуть позже она в этом убедилась. Марина бочком-бочком вышла, попыталась переговорить с работниками в здании кремации о нецелесообразности уничтожения дорогого имущества. А она ведь не абы кто! Она жена покойного, и у неё права.

Администратору печального заведения пришлось объяснять, что вообще-то, то, что дамочка предлагает, это мародёрство, статья, преступление. И, если что, она может ознакомиться с договором, там всё указано и прописано, что да как. И, к тому же, гроб был куплен не покойным, а другим человеком.

Дамочка пофыркала, да осталась при своём. А мать Артёма даже не соизволила приехать. Ну, что ж? Нет человека, нет проблем! Но… это не в их случае.

За месяц Ева ещё пару раз слышала про Марину, она приезжала в город, бегала, собирала кое-какие документы, чтобы подать в суд и доказать, что это Евгения Евгеньевна Зверева гражданская жена Артёма, и именно она должна выплачивать его долги. Но… документы для Евы — родной дом.

Короче, у Марины ничего не получилось. Еву оставили в покое.

Ну, почти…

«ЗОУ» — больница. Еве пришлось съездить туда самой, чтобы остановить действие договора, по которому Артём проходил лечение. Ивар Карт назначил черноглазой красавице личную встречу, сам встретил почти у крыльца. А глаза у врача «бегали». Ева насторожилась, чувствуя какой-то подвох, но… ничего страшного не случилось. Сказал пожилой врач, что его секретарь ещё документы не успела подготовить, и надо с полчаса подождать, но… на самом деле…

Как Ева поняла, Ивар решил ненавязчиво познакомить её с Северным. С Савелием. И… видимо, инициатива была именно Савелия, так как он подошёл буквально сразу.

Мужчины обменялись приветственными репликами, Ева удостоилась комплимента. «Добрый день!», «Добрый день!», «Какая неожиданная встреча! О! Знакомьтесь, эта прекрасная дама, Евгения Евгеньевна».

Познакомил молодых людей Ивар Карт. Свёл. Извинился, сказал, что ему надо по делам, и если Еву не затруднит чуть подождать, её пригласят. И бочком, бочком, удалился, чтобы дать распоряжения своим подчинённым.

Как ни хотелось Еве возмутиться, но она лишь чуть ухмыльнулась самоуверенному мужчине. Полчаса она его потерпит.

— Вы очень хорошо разговаривали на линтри, и без акцента, — начал Северный прощупывать почву.

— Я лингвист, а знакомый с Линтри способствовал его изучению, — бросила короткую фразу женщина, стараясь не говорить больше необходимого.

— Ивар с Линтри, а других на Земле я не знаю, — задумчиво потянул слова Северный.

— Я года три, как на Землю вернулась, — объяснила женщина.

Общая тема нашлась, и напряжённость между ними улетучилась. Северный предложил Еве присесть, а он, так и быть, составит ей компанию.

Ева знала, что Северные вложилось, чтобы привить Савелию лингвистические навыки, и им это удалось. Семь языков он знал безупречно. И мужчина оправдано хвастался своими знаниями.

Ева старалась не улыбаться. И всё ждала, пока этот самодовольный тип перейдёт к делу. Зачем-то, ведь, он попросил Ивара познакомить себя с ней. Официально представиться. Для простого знакомства хватило бы ему и на улице к ней подойти. Но… Она сама, догадывалась, чем заинтересовала его. Или, для начала Ивара. Знание медицины, документация, финансовые бумаги, языки. А уж потом всё остальное.

Через полчаса к Еве подошла девушка в белом халате и передала, что документы готовы, Ивар Крат ждёт её в своём кабинете.

— Спасибо, Савелий (отчества у звёздных людей как-то не принято было использовать), за уделённое мне время, — поблагодарила Ева мужчину, встала и хотела уйти, но… не тут-то было.

— Евгения, извините, я бы хотел с вами ещё пообщаться, — Северный встал, намереваясь проводить женщину к ждущему её врачу. И как обычно, ведя себя по-хозяйски, потянулся к дамской ручки, чтобы положить её кисть себе на изгиб локтя. Но… увидев сверкнувшие негодованием тёмные глаза… Остановился. — Нет-нет! Вы ничего такого не подумайте.

О чём подумала Ева — осталось при ней. А Северный, оказывается, хотел предложить ей работу в местном офисе, а то жалуются, что специалистов им не хватает. Именно лингвистов, для обработки документации. Пффф…

Вообще-то, Ева думала пока не работать, хотя бы ещё год. А там и малышка подрастёт. Хотя, Ксюше дома становилось скучно, внимательная мама это видела, что дочери хотелось общения со сверстниками. Посмотрим!

И ещё. Новая работа, новое общение, это всё-таки возможность отвлечься от всего свалившегося на её плечи, от горя потери близкого человека.

Северный проводил Еву к Ивару, а сам решил подождать её в коридоре, так как намеревался более подробно расписать женщине перспективы работы. А он… Он умеет быть щедрым работодателем.

Всё, что надо было, ему рассказал о ней Ивар. В разводе она, есть ребёнок, и в данный момент не работает.

Когда Ева вышла из кабинета, Северный её буквально уволок за руку, под локоток. Усадил к себе в машину и повёз в офис. Боясь, что рестораном он её точно спугнёт. Ну не до романтических свиданий ей сейчас, а вот работа… это другое.

Масштаб работы Ева оценила. Кошмар! Стадион «планктона». И коллектив, в основном, мужской. И… согласилась она.

Хочешь спрятать ценную вещь, положи её на видном месте. А Ева прятаться и не собиралась. Во-первых, её никто не искал. Во-вторых, её никто и не узнавал. А если ещё учесть, что она зачастую носила цветные линзы, перекрашивающие её тёмные глаза в серые… так вообще. Красота! И аккуратненькие очки, придавали её внешности немного строгий вид. И волосы она стала мелировать. Седина, знаете ли, появилась. Будь она не ладна.

Прекрасно понимала Ева, что ей надо быть как можно ближе к звёздным, а именно к Северным. Что рано или поздно вернётся туда Сергей, и хотелось бы, хотя бы быть в курсе «внутренних течений». Её-то сведения устарели, как-никак больше двадцати лет прошло.

Не раз она добрыми словами вспоминала главу своей охраны — Тимрада. Вот его бы сюда, но…

— Доброе утро! — улыбнувшись, Ева первая поздоровалась с открывшим ей двери мужчиной. Всего лишь охранником, но всегда находящегося в курсе всех происшествий в офисном здании.

— Добрый и Вам день, Евгения, — широко улыбнулся пятидесятилетний мужчина. — Кстати, к вашим высшее начальство в офис пожаловало. Будут драть!

— Ну, почему же сразу драть? Вячеслав Юрьевич? Может, поощрить заехали? — поддержала она разговор.

Мужчина хмыкнул.

Вот так вот. Пару предложений, пару фраз, и уже знаешь к чему надо быть готовой.

Офис, помещение чуть ли ни со стадион, жужжал пчелиным роем. Работники, Ева недовольно хмыкнула, не лучше того же охранника, сразу подметив, как многие просто изображали активную деятельность. Бегали, суетились.

Сам офис занимал самый низший разряд по важности — третий: бухгалтера, архивные данные, лингвисты и делопроизводители. Короче, секретари они в офисе. Над ними находился второй отдел. И уже для простого смертного служителя третьего офиса, попасть туда нереально. А вот перевестись со второго в третий, даже с повышением должности до какого-нибудь маломальского начальника — приговор.

Когда Савелий привёл её в офис, она долго спорила с местным начальством. Просто, имя начальника всплыло из прошлой жизни. И в не очень положительном ключе. А ведь если бы был жив Соломон, Влад Ларс никогда бы не стал никаким начальником. Как говорил ей покойный муж: не тянет лизоблюд Ишиаса, звёздного президента, в начальники. Они хотели, чтобы она работала по часам. Например, с восьми утра до пяти, семи. Там, если хочешь больше зарабатывать, значит, больше часов работать надо. Ева же… для неё главное — объём работы. Например, один лингвист может с десятью листами документов десять часов просидеть, а кому-то и десяти минут хватит. Так, которого специалиста лучше держать? Так и договорились, прописали в договоре, что ей выдают средний объём работы (начальство же прекрасно осведомлено, сколько это), и она работает, сколько ей влезет. Сколько захочет. Её оплата не почасовая, а по объему выполненной работы оплачивается.

— Зверева? — подскочил с испуганными глазами ещё один бумажных дел мастер, и лингвист. Эдуард, но звали его все Эдиком. Высокий, худощавый блондин. Коллега, которому, в общем, всегда доверяли самую ответственную работу. И получал он в разы больше. — Вчера срочную папку со второго передали. А по результатам работы ты одна свободна была, так что её тебе приписали. Но тебя на рабочем месте не оказалось. (Правильно, ушла она вчера вообще в двенадцать дня, и такое замечание было сделано женщине в негативном ключе, так что Ева сразу поняла, что свою недоработку он решил спихнуть на неё). Ну а что? Она, как многие здесь думали, устроилась по блату, ей и отвечать. Она работу не сделала, выговор ей. Хорошо, если выговор. А он выступит спасителем важных дел. Запишется в документах, как вспомогательный специалист.

Понимая она, что её вот-вот подставят. Уж совсем не хотелось ей вылетать с этой престижной работы да ещё вот так… с подставой.

— Здравствуй, — поздоровалась Ева со стоявшим за высокой стойкой молодым человеком, выполнявшим роль администратора. И как все знали, лучшего друга Эдика. — Для меня сегодня что-нибудь есть. (Что-нибудь всегда было).

В молодом человеке в наглаженном костюме с короткой причёской и серьгой в ухе сквозило высокомерие. А так бы был довольно симпатичным парнем. Ева хмыкнула. У каждого свои недостатки.

Парень достал отложенный заранее накопитель и брезгливо протянул женщине. А в глазах злорадные искорки. Ева заметила, но, тем не менее, сказала ему, спасибо, расписалась в получение (число, время выдачи) и направилась на своё рабочее место. Компьютерный стол, отгороженный полупрозрачным стеклом от соседних рабочих мест. Работай, ни хочу! Пффф…

А ведь действительно подставили её. Просмотрела Ева информацию. Пролистала немного. Хищно улыбнулась. Ей прекрасно были знакомы именно эти документы, ещё со времён жизни с Соломоном. Абы кому попало они в руки не должны были попасть. Хотя, документы о неразглашении она тоже подписывала. Посмотрим, посмотрим. Шаблоны документов у неё оставались ещё из прошлой жизни. Ей не составило труда их восстановить. Она достала свой личный накопитель, загрузила данные. А перепечатать… её скорость — молния.

На женском лице появилась хищная улыбка. Ох, не знают они, с кем связались. А она сегодня побьет личный рекорд: выполнит весь объём дневной работы за полчаса.

Пальцы залетали над клавиатурой…

Полчаса не дали. На столе заработала кнопка вызова к начальству. Вызов вызовом, но этикет Ева прекрасно знала. Минут пятнадцать у неё есть. Во-первых, она для начала должна подойти к администратору, который доложит о ней одному из секретарей начальника, а там… С того дня, как Савелий Северный привёл её к начальству она там ни разу не была. Начальник к ней не лез, не придирался, что удивительно. Работает и работает девушка. Видимо, что её Северный привёл, отводило от неё «грозу возмущения». Но ведь и работала она хорошо.

Оценив свою работу, как прекрасную, она почти всё сделала, Ева направилась к вызывающему. У… как там оказалось жарко: громкие голоса доносились из кабинета начальника. Влад Ларс отбивался от нападок высокопоставленных гостей своей занятостью. И квалифицированных рабочих у него нет. И вообще, он один в этом огромном здании делает всю важную работу. Ева думала, что только в самом офисе всё кипит, а тут… секретари в приёмной тихо-тихо сидели, уткнувшись в экраны рабочих компьютеров, и также делали вид, что очень-очень заняты.

— Влад Ларс, Зверева пришла, — доложил начальству секретарь.

— Пусть войдёт! — грянул из кабинета гром.

«Драть будут!» — поняла это Ева по грозному голосу. Ну да, ну да. Честно, собирались. Но вид царственной кошечки с гордо поднятой головой, мягко ступающей, словно за дичью охотившейся, немного сбил начальника с настроя.

— Здравствуйте! — поздоровалась Ева, холодным равнодушным взглядом осмотрев просторный кабинет со светлыми стенами и чёрной мебелью. И также равнодушно, как на мебель, она посмотрела на начальство с его гостями. На семерых разновозрастных мужчины. Хотя… Северного старшего она сразу узнала. Про Савелия и говорить не стоило. А вот один рыжий молодой человек сам смотрел на неё с узнаванием.

Жадные мужские взгляды прошлись по женской фигуре. Лето. Жара. Она в просторном светлом платье, скрывающим коленки, и рукавом три четверти. Вырез лодочкой. Браслеты…

Такой вид вполне допускался, так что этикет выполнен. Слово дали её начальству. Его же подчинённая, ему и разбираться.

— Евгения, мне доложили, что вчера вам случайно передали срочную папку. Но это не ваш формат работы, так что будьте любезны передать, что успели сделать Эдику. Скажите ему, пусть хотя бы просмотрит её и подойдёт через полчаса для предварительной оценки.

О! Совсем не удивилась Ева. Её, можно сказать, прилюдно обвинили в не компетенции. В глупости. И начинать спорить, что ей вчера ничего не могли дать, так как она покинула рабочее место в двенадцать… смешно. А вот свои наработки отдавать… нашли дурака. Дурочку. Хотя… Ева вспомнила, что сама несколько раз помогала коллегам по доброте душевной. И как раз по некоторым серьёзным документам. А ещё… «это не ваш формат работы». Как раз такой формат работы она выполняла, чуть ли не каждую неделю на протяжении вот уже полгода. «Гады!» Вот как чувствовала, что в её зарплате какие-то недочёты.

— Накопитель у меня с собой, — показала женщина небольшой предмет на своей ладони. — Работа практически сделана. И я могу передать всё Эдику. Но вот сноски поправок, изъятие и переделка семнадцати неправильно заполненных документов, ему будет трудно вам объяснить. Если разрешите, я вам покажу. Вы посмотрите, а уж потом будете дальше решать, что делать. Возвращать на доработку или самим исправлять.

Кто-то из важных гостей начальника недовольно скорчил рожу. Понятно! Это его подчинёееых недоработка.

— Показывайте, — указал один из главных начальников на специальный большой экран на стене. Расположенный как раз напротив стола, и гостям удобно, не оглядываться и поворачиваться не надо.

Рыженький подскочил со своего места и направился к экрану, чтобы помочь женщине включить его и вставить накопители. Ева возражать не стала, хочется ему. Хотя она и могла остановить его, сказать, что сама всё знает, умеет. Но…

— Спасибо, — поблагодарила Ева молодого мужчину.

Молодой мужчина аж «расцвёл», вот-вот «засветится» солнышком. Грудь колесом. Молодец! Ева подловила себя на мысли, что так и любовалась бы ярким красавцем, не подозревая, что подсознание сыграло с ней в игру: ассоциации. Молодой мужчина своей яркостью напоминал ей отца.

Целый час пришлось Еве показывать и доказывать мужчинам где, что, как не правильно было в документах, и почему она кое-что вообще переделала. А ведь и в цифрах в документах тоже оказались ошибки. Где-то точка неправильно была поставлена, где-то запятая. А в цифрах это о-го-го, какая ошибка. Фатальная. Так что ей пришлось и финансовые расчёты подправлять. Вот так! За бухгалтера она поработала.

— Феликс, — обратился старший Северный к рыжему парню, — возьми накопители, сбегай выше. Пусть посмотрят, сверят.

И на Звереву Северный старший посмотрел так, мол, спасибо, и можете идти. Свободна!

— У меня ещё одно дело к своему начальству, если разрешите, раз уж я сюда попала, и кое-что услышала, про формат работы, который оказывается не в моей компетенции.

Начальство недовольно прищурилось. Да, да! Неудачное время. Своего рода сор с избы его подчиненная метёт. Но…

— Евгения Евгеньевна…

— Две минуты, — заверила женщина. — Вы бы не могли мой архив работ на экран вывести?

Да, да! Это быстро. Фамилию набрать и архив, и опа-на! Фокус-покус! А Ева вставила свой накопитель, и на экране предстал и её личный архив. И два списка немного отличались. И что-то говорить, ругаться, доказывать, что её обманули, и по зарплате обсчитывали всё это время. Нет!

— А когда вам эту папку передали? — подал голос один из высших чинов, видимо заметивших последнюю строчку в её архиве с сегодняшней датой получения.

Ева посмотрела на задавшего вопрос, но решила на него не отвечать. Указала на числа на экране.

— Влад Ларс, — обратилась женщина к своему начальнику. — Вы не возражаете, если я подойду к вам завтра с утра? Конечно, если у вас срочных безотлагательных дел не будет. А сегодняшний фронт работы она выполнила.

Начальник сказал, что он будет ждать её завтра. Договорились, и женщина, попрощавшись со всеми, вышла.

А ведь работа Еве нравилась. Но, вот… люди… с подлецами она работать не хотела. Один раз подставили. А что потом? Нет! Надо уходить.

Расписавшись у администратора, Ева забрала свою сумочку и пошла на выход. Перенапряжение сказывалось: болели глаза, — руки, — спина. После интенсивной работы отдача неминуемо настигала. Хотелось лечь и отдохнуть.

— Женя… — нагнал женщину молодой рыжий мужчина. — Вы куда-то уходите?

— Да, Феликс, моя работа на сегодня закончена, — проговорила Ева, пытаясь выглядеть безразлично. Ну не нравилось ей, чтобы к ней так панибратски обращались.

— Хорошо… — протянул рыжий.

Хотел он ещё что-то сказать, Ева это видела, его эмоциональное состояние отражалось на лице, мимике, но сказалось элементарное: они, во-первых, не были представлены, во-вторых, не были так хорошо знакомы, и, в-третьих, Феликс считал себя куда выше простой офисной служки.

— А вы что, ещё и бухгалтер? — выдавил он из себя вопрос. Надо же о чём-то говорить?

— Да, ещё и бухгалтер.

— А… может, позавтракаем? — сделал мужчина предложение.

— Нет, Феликс, — отказалась Ева. — Мне сейчас отдохнуть надо. Счастливого дня!

— Счастливого, — выдохнул мужчина вслед удаляющейся женской фигурки. «А хороша!»

А в кабинете начальства шла горячая дискуссия, мужчины проверили документы, и взялись спорить над поправками. И это всего одно из обсуждений. То, что личный архив работ Зверевой не совпадает с официальным… Это ещё доказать надо, кто прав, а кто виноват. Но именно эта тема как-то сразу сошла на «нет».

— Папку вернёте Феликсу, — оглянулся средних лет мужчина, ища глазами младшего из своих коллег. — Кстати, где он? — Феликс не заставил себя долго ждать, вошёл в кабинет. — Феликс, папку в бухгалтерию верни, пусть проверят. Потом, если всё верно, за печатью сюда, и дальше.

Феликс скривил недовольную рожицу: что он им, мальчик на побегушках?

— Что проверять? Бухгалтера и здесь есть! Зверева тоже бухгалтер, пусть распишется и всё! — пробурчал недовольный рыжий мужчина.

— Какой бухгалтер? — фыркнул начальник отдела. — Она у меня как переводчик числится, и взял я её вообще без опыта. На свой страх и риск. У неё вообще никакого опыта нет. Вон, — кивком головы он указал в сторону Савелия. — Нашёл где-то же.

— А можно её трудовую книжку посмотреть? — вставил свои полслова Северный старший. Да, ему уже за восемьдесят. И волосы его белы, как снег. Но звёздные живут вдвое дольше людей, и выглядят куда лучше, хоть в сто, хоть в сто пятьдесят. Вот и Северный старший выглядел всего лишь чуть за пятьдесят.

Начальник отдела снисходительно посмотрел. Якобы, одолжение он всем тут делает и, набрав специальный код, вывел трудовую книжку Зверевой на большой экран, чтобы все убедились, что он не врёт.

Да, не густо… Медсестра. Стаж совсем ничего. Второе место работы — код и печать Северных. И предпоследняя запись — увольнение по завершению договора. И разрыв между последним и предпоследним местом работы двадцать лет. К трудовой было прикреплено три документа об образовании: полное школьное, среднее медицинское и высшее экономическое.

— Думаю, что у неё ещё и межзвёздная трудовая есть, её бы посмотреть, — оправдался Савелий за своего специалиста. — Она не так давно вернулась на Землю. Вроде, на Небесной жила.

Это всё Северного старшего не интересовало, он выводил на своем ноутбуке код из представленной трудовой. Интересно же, зачем понадобилось Соломону присваивать рабочему такой код, чтобы без личного наивысшего доступа никто другой не узнал, кем у него работала молоденькая девушка.

«Личный помощник с наивысшим кодом доступа». Высветилась страничка с фотографией милой молоденькой девушки. Это значило, что Зверева могла спокойно подписывать все важные бумаги за своего работодателя. Севастьян непечатанно выругался. Северный младший, сидевший рядом с отцом, заглянул тому в экран, чтобы узнать, что его так удивило. И сам выругался. А ведь на страничку кроме личных данных заносилась ещё и заработанная плата. И сумма там…

— Так, господа, — обратился Северный старший к присутствующим. — Все на сегодня свободны. А вы, Влад Ларс, — обратился Севастьян лично к начальнику отдела, сходите и пригласите сюда Звереву. Я хочу с ней лично поговорить.

— А… она ушла, — вставил свои «пять копеек» Феликс.

Всё присутствующие посмотрели на него. Потом на начальника отдела.

— У нас с ней договор, что она переводит одну папку и свободна, — оправдался Влад.

— Звоните, — скомандовал Севастьян.

Достав договор, Влад нашёл нужный номер и набрал, но… звонок раздался на соседнем столе, заваленном папками. Феликс подскочил и из-под одного листа достал светлый телефон. Довольно дорогой. Он-то разбирался.

Открывать ей двери машины мужчина не стал. У звёздных это вообще не принято было. Даже вперёд себя во входные двери они своих дам не пропускали. Ну, что поделаешь? Другой менталитет.

И привёз Савелий Еву в один из дорогих звёздных ресторанов. А ресторанов в городе… В городе, в котором по последним данным проживало уже более десяти миллионов. Завались!

Иной раз, рябило у Евы в глазах от мельтешения людей. Толпы, толпы, все куда-то бегут, спешат. Бррр…

Ева с облегчением выдохнула, усевшись на мягкий белый диванчик. Мысленно она поблагодарила шантажиста, что не заказал он более деловой стиль. Хотя, взглянув на развалившегося напротив себя мужчину, она поняла, что за это утро, и он тоже устал. Заметила, как повёл он широкими плечами, покрутил головой, ища удобную позу для спины и шеи. Он даже верхние пуговицы на чёрной рубахе с длинными рукавами расстегнул, и рукава, расстегнув, закатал. Готов, красавец, и прекрасно он всё о себе знает. И эффект, что производит на женщин его подкаченное тело.

Ева улыбнулась. Соломона она когда-то сравнивала с волком: опасный, хищный, одним властным взглядом вызывающий ужас и трепет. Женщины от него млели. А вот Савелий ещё не дотягивал до такого уровня. Перестарался Севастьян со своей опекой. К тому же, он сына готовил, как помощника брату. А теперь…

— Давай, я тебе закажу? — снисходительно предложил Савелий. — Тут могут быть блюда, которые тебе не известны.

— Салат из морских рачков здесь есть? — спросила его Ева.

— Сейчас спросим, — махнул он официанту, но, пока к ним тот подходил, Савелий решил ещё и насчёт выпивки уточнить. — Коктейль, вино, шампанское.

— Шампанское, бутылочку белого…

Гулять, так гулять. Тем более — платят. И салат из морских рачков всегда был одним из дорогих, да и дешёвых напитков в дорогом ресторане не водилось. Ева прекрасно знала, что одна бутылочка с нескольких тысяч только здесь начиналась, и не российских рублей. С её офисной зарплатой как раз один раз пообедать здесь бы хватило.

Будем считать, ресторан — это неустойка, неудобства, что она понесла в третьем звёздном офисе. Он же её туда устроил. Ему и платить.

— Да, есть, — обрадовался официант, что именно ему выпало обслуживать Савелия, звёздный всегда был щедр на чаевые. Шампанское, парень предложил одно, но Ева отказалась от его совета, она сладкое не любила, выбрала кисленькое, с салатиком самое то, посмаковать… И целую бутылочку. На её организм столько шипучего напитка сильно не повлияет. Расслабит — да! Гуляем! Обмываем увольнение.

А вот Савелий за рулём, но он себе всё равно взял к мясу красное вино. Сладкое. И тоже бутылочку. Вроде не питнеца? Хммм…

Ели они не торопясь, пили, потягивая напитки, вели непринуждённую беседу. Город… он всё разрастался. Они обсуждали его достоинства, красоту. Перспективы. Всё чинно.

— Влад Ларк дурак, что упустил тебя, — свёл Савелий беседу.

Хотела бы Ева сказать, что Соломон никогда бы не допустил, чтобы он хоть каким-то начальником стал. И вообще, что такому подлецу, если и можно, что доверить, так это двери открывать. И то… Но… кто она такая? Так что она проста наигранно пожала плечами, мол, было и прошло. Пффф…

— А можно твою межзвёздную трудовую посмотреть? — начал мужчина задавать вопросы. — Может, мне удастся предложить тебе, что-нибудь другое?

Да, Савелий, обсудив код в её трудовой со своим отцом, пришёл к выводу, что молоденькая на тот момент девушка, была любовницей Соломона. И никак иначе он её просто не желал воспринимать. А потом, при таком щедром любовнике можно выгодно познакомиться с каким-нибудь другим богатым человеком, ну и не только человеком.

«Тебя, твою…». На бундершафт Ева с ним не пила, чтобы на «ты» переходить. А вот звёздный мужчина решил с высоты своего «полёта», что имеет на это право. Ладно, он ей больше не работодатель, — никто, можно немного потерпеть, если более близкое общение не решит предложить.

— Да, нет, спасибо, — проговорила она стандартно русский ответ. И «да», и «нет». И объяснила. — Я хочу себе отпуск месяца на два-три взять. На море с дочерью съезжу.

— Ну, смотри, — протянул Савелий ей её телефон, который ему даже разблокировать не удалось. И всё из-за того, что, чтобы его разблокировать, надо было пальчик хозяйки приложить к экрану. И ведь и у него такая защита на телефоне имелась, но модель Евы, после того, как он сравнил её телефон в каталогах, оказалась куда дороже. Даже он своей любовнице дарил не столь дорогие игрушки. Вот, задело мужчину за живое, захотелось ему узнать, кто баловал эту женщину.

— И зачем ты это сделал? — недовольно спросила Ева у вернувшего ей телефон Савелия. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что его вскрывали. Заднею панель. А это нельзя было сделать в частном порядке, только с особым обращением в звёздные правоохранительные органы. И с запросом в межзвёздный архив. — Отзови запрос.

Нет, на такой поворот она не рассчитывала. Телефон покупала она, но ещё тогда, когда была Тиарин. А эта фамилия в неких кругах была достаточно известна.

— Почему? — хищно оскалился мужчина, постаравшись сделать невинную моську.

Всё! Упёрся! Но причину такой настойчивости Ева не поняла. Зачем ему? Маслянистых взглядов она его на себе не ловила. Конечно, нравилась она мужчинам, и фигуркой, и лицом, и характером не вредная, но… Один взгляд на женщину, и Савелий знал, «да» или «нет». Чип в его голове безотказно считывал эмоциональные состояния окружающие его людей. Особенно, когда вот так вот, один на один. Но… Ева… думал, думал, что скрывать. Да что-то всё не складывалось. Более простые ему нравились. Нет, нет! Не простые внешне. Тут наоборот. Куколок он любил. Но, чтобы они вопросов умных не задавали. Снял девушку, отдарился подарочком. И всё!

Одна постоянная любовница у него, правда, имелась. Но… это замужняя звёздная дамочка. Немного старше его. Кстати, Феликс, её сын. Это он по её просьбе назначил парня на должность своего помощника. И, между прочим, не пожалел.

Телефон в руках Евы заиграл птичьей трелью.

— Слушаю, — машинально отреагировала она, прикосновением разблокировав экран.

Женский голос в трубке поздоровался с Евой, спросил как у неё дела, как малышка. А так, как она с Савелием сидела не так далеко друг от друга, и ему было слышно, что говорить собеседница. Поминки! «Девочки» с Евой недавно обсуждали их. Вот на выходных и хотели собраться своей компанией в том ночном кафе, вспомнить Артёма. И её приглашали.

— Хорошо, Света, — согласилась Ева. — Давай, вечером созвонимся, я как раз смогу администратору позвонить, всё уточнить.

— Ева? — переспросил Савелий у своей гостьи услышанное обращение к ней, когда она, отключив, отложила телефон в сторону.

— Ева! — подтвердила женщина. — Евгения Евгеньевна. Маме неудобно было нас с папой Женями звать. Поэтому Женя — это папа, а я — Ева. Так свои и зовут. А про Артёма, думаю, ты знаешь. Ивар, наверное, рассказал?

Рассказал, конечно! И сколько денег Ева потратила на его лечение.

— А мама с папой твои, где живут?

— Погибли они, — допила Ева бокал с шампанским. — Авария. Мне семнадцать было, тогда мы и познакомились с Соломоном.

И что в душу полез? Разговор как-то сошёл на «нет». А ведь он хотел ещё другие вопросы позадавать, относительно её работы на Соломона. Но…

Ева махнула официанту. Парень подошёл, и она попросила его вызвать ей такси. Несколько таксистов всегда дежурили рядом. И администратору хватало только ручкой махнуть, чтобы машина подъехала. Дорогая машина припарковалась у крыльца. Ну и цена на такой транспорт соответствовала. Эх! Гулять так — гулять.

— Зачем? — искренне возмутился Савелий. — Я тебя отвезу.

Отвезёт он⁈ Ева могла поспорить, что отвезёт он её до ближайшей гостиницы. Выпитая им бутылка вина кровь взбодрила. Да и её бутылка шампанского в голову ударила. Могла поспорить, что звёздочки в её глазах через серые линзы пробивало.

Не-не-нет! Приключений ей на сегодня хватило. Да, и…

— Извини, Сава, — промурлыкала Ева, сократив его имя. — Мне надо было тебя с самого начала предупредить, что я с выпившими водителями не езжу, даже если сама не в форме.

Смешно! Бутылка красного вина, на его сто двадцать килограмм живого веса — ничего не значило. Ни в одном глазу.

— Машина подъехала, — подошёл официант и предупредил посетителей.

— Счёт принеси, — скомандовал недовольный мужчина. Ну не нравилось ему, когда ему перечат. И уже обратившись к своей спутнице, предложил ей чуть подождать. Он её проводит.

А счёт, это, чтобы она видела, сколько он на неё потратил. Совесть всё-таки у человека должна быть? Что на половину сытым, что на половину голодным оставаться, всё-таки неприятно. И чаевые оставил. Благодетель!

— Хоть обед тебе понравился? — спросил Савелий Еву, всё ещё надеясь её уговорить сесть в его машину. Но…

— Нет! — выдала она. И ведь правду сказала. — Рачки неправильно приготовлены, жёсткие. Шампанское недозревшее. Теперь буду знать, что этот ресторан не соответствует разрекламированному уровню.

Ну, да! После такого заявления…

— Если что, звони! — проводив до такси, попрощался с ней мужчина.

— И тебе всего хорошего!

Ева созвонилась с администратором кафе, только через сутки, и оказалось, что кто-то её опередил, договорившись о её отдыхе с бывшими подопечными Артёма. Оплатил банкетный зал, выпивку. Меню только оставил для уточнения.

Ой, не нравились Еве такие сюрпризы. Всем известно, где находится бесплатный сыр. Но… Может, это кто-то из влиятельных дружков какой-нибудь длинноногой спортсменки? Может, какой-нибудь начальник спорткомплекса разорился. Мало ли?

Эх, была — не была. Пришлось ей довериться незнакомому благодетелю.

И всё оказалось великолепно. Выходные начались чудесно. Как и договаривались, собрались они дружной компанией и посидели в кафе. Посиделки начались в шесть вечера, но Ева сбежала в десять. Ещё засветло. У неё ребёнок дома. Ну, ладно! С няней. А молодые девчонки, которым чуть за двадцать, могут хоть всю ночь танцевать. И вообще, ни кафе, ни рестораны — не её! Домой хотелось.

— Золушка, туфельку не потеряешь? — это Феликс отвлёк Еву, резво спускавшуюся по высокой лестнице.

— Здравствуй, Феликс, — резко остановившись, обернулась она и поздоровалась с молодым мужчиной, который, явно, был настроен на совершение героических подвигов, а вот подол темно-синего платья, соблазнительно обвился вокруг стройных тонких ног. Еве даже пришлось пригладить платье рукой, и так это вышло, что мужчина непроизвольно задержал дыхание, чтобы не спугнуть видение. — Золушки чуть позже начнут туфли терять, часов в двенадцать. Если подождёшь, появится она. А мне роль злой мачехи больше подойдёт.

— Вот так всегда! — наигранно огорчился мужчина. — Ждёшь фею, а попадаются… ведьмы!

И откуда взялся Савелий.

— Всем привет! — поздоровался Северный. — Ева, вы уже уходите?

О! На «вы» обратился звёздный мужчина. А ещё… показалось Еве, что благодетель это он. Ведь он слышал, о чём она договаривалась, знал. А дальше?

— Да, ухожу, — спустилась Ева с лестницы и оказалась почти вплотную к мужчине. — Приятно вам провести вечер. До свидания!

И хотела уйти. Но…

— Я тебя отвезу!

— Нет, спасибо, не надо, меня уже машина ждёт, — попыталась она отказаться, да Северный ловко подхватил её под руку и уволок к своей машине, стоявшей не так далеко от крыльца.

— Я трезвый! — насмешливо проговорил Савелий, уловив недовольный взгляд спутницы.

Трезвый, нет, ей-то что? Играть по каким-то надуманным правилам звёздного мужчины она не желала. Повод она ему не давала. Вообще!

— У вас ко мне разговор? — недовольно протянула Ева. — А до утра это не подождёт?

— Ну, насколько я знаю, утром вы улетаете, — выдал себя мужчина с потрохами.

Да, она оплатила билеты на самолёт через банковскую карту, которую оформляла, устроившись к звёздным. И чтобы проследить финансовые потоки с неё, Северному даже ничего противозаконного делать не надо. Уровень доступа у него высокий.

Ева оформила туристическую путёвку на две недели, но… без выезда за границу и без обратного билета. Всё в пределах своей страны. Захотелось ей проехаться с малышкой по достопримечательностям: музеи, старинные города, турпоход, люди — всё ей хотелось увидеть своими глазами, лицезреть. Но…

— Садись, — открыл Северный двери машины, и буквально втолкнул туда женщину. Аккуратно так, но…

Ева удобнее расположилась. Пристегнулась. Ну а что? Сопротивляться бесполезно. И по предчувствию, ничего плохого он ей не желал. Беспокойство какое-то чувствовалось от него. Нервозность. И в то же время — азарт. Оставалось подождать.

— Заедем куда-нибудь? — отъехав от кафе, предложил Северный поговорить в более комфортной обстановке.

— Мне всё равно, — фыркнула Ева. — Но я бы предпочла, чтобы ты припарковался, хотя… давай ко мне. Мне няню надо отпустить, дочь уложить спать. И поговорим.

На такое он даже не рассчитывал. Естественно, согласился, и дорогу знал.

Савелий быстро доехал до пункта назначения. Вышел с машины вместе с Евой, прихватив с собой лежавшую бутылочку прохладительного напитка. Ни алкогольного. Она закрыла двери машины и направилась к дому, а звёздный немного задержался, осмотрелся, сделал пару глотков. Да, на улице духота, а в машине кондиционер. Тёплый воздух приятно коснулся кожи. Эх! Шагнул мужчина вовнутрь двора. И на секунду замер, удивившись обилию цветов. А одна часть двора была похожа на беседку: столик, скамейка и подвесное кресло. Тут же детская песочница. И всё бы ничего. Уютно смотрелся двор. Только, вся эта красота очень сильно напоминало ему уютный уголок у его дома на острове.

В беседке сидела молоденькая девушка, покачиваясь заснувшего ребёнка прямо в подвесном кресле (им в кресле обеим хватало место), няня так заинтересованно разглядывая что-то в экране своего телефона, что не сразу заметила вошедших.

Заметив хозяйку, девушка мило улыбнулась, хотя… в её глазах промелькнуло любопытство, при виде вошедшего за ней мужчины, и даже зависть. Ева, поблагодарив девушку за заботу, финансовые вопросы они раньше решили, выпроводила ту за калитку. Было ещё светло, остановка рядом, народ прогуливался, так что бояться было нечего.

— Присаживайся, — указала Ева на стоявшее под навесом мягкое кресло, а сама, скинув туфли, села на лавку, облокотив руки на стол. — Слушаю.

Она прекрасно догадывалась, о чём может пойти речь, и не ошиблась. Запрос пришёл.

— Тиарин, — произнёс Северный фамилию её мужа. — Твой телефон зарегистрирован на некую Тиарин Еву. Но дело в том, что эта фамилия достаточно известна в некоторых кругах.

— Да, на таких мелочах и палятся, — улыбнулась Ева. — Очень трудно избавляться от привычных вещей. Купила бы новый телефон, но нет… пожадничала. — Ева опустила взгляд, будто рассматривая что-то в своих раках. — Ну и что ты хочешь услышать? Или думаешь, я тебе исповедоваться буду?

— Да, ну! — отмахнулся от женской исповеди мужчина. — Поэтому ты не показала другую свою трудовую книжку?

— Да, ты правильно понял, — зевнула Ева. — Развод и девичья фамилия. Это моё право.

Северный, отпив со своей бутылки, в подтверждение, что это её право, кивнул. Всякое в жизни бывает. И даже такое, что богатых небесных мужчин бросают. Теперь ему стало понятно, откуда у неё крупные суммы.

— Этот вопрос решили, — не стал Северный дальше выспрашивать у Евы подробности, за что получил «плюсик». — Тобой заинтересовались.

Ну, о Феликсе, он мог бы Еве не говорить. Интерес молодого мужчины она почувствовала, но… как всегда, самоуверенно подумала, что если что, справится с назойливым ухажером. А вот интерес высокопоставленного начальника из звёздных, который присутствовал при её выступлении.

— Ты моя протэже… — объяснил Северный, почему обратились к нему за рекомендацией насчёт неё. — Работу предлагают высокооплачиваемую.

— Месяц! — отчеканила Ева. — Через месяц я тебе позвоню и скажу своё решение.

В беседке стояла гитара, и руки мужчины потянулись к ней. Он, как подметила Ева, успел забыть, что совсем рядом спит ребёнок. А позвонить… Савелий не стал упрекать её, что имея его личный номер телефон, за столько времени, она ни разу ему не позвонила. Даже просто так. Даже обидно. Странно ему это показалось. Обычно, женщины сами на него вешались. А тут — снежная королева.

— Папа… — спросонья, взвизгнула малышка, подскочила, и с радостным криком бросилась к опешившему мужчине.

Ева не у спела отреагировать подобающим образом: перехватить, объяснить. Ну, как можно двухлетнему (с хвостиком) ребёнку объяснить, что она ошиблась. Она и о том, что Артём умер, так и не сказала дочери.

Малышка уцепилась Савелию за ноги, ловко залезла на колени и крепко обняла его за шею. «Папочка, как я тебя люблю…». Ещё и в щёку поцеловала. И… фон…

Ева не испугалась бы, что дочь приняла Савелия за отца. Рост, физические данные, до того, как на Артёма повлияла болезнь, были вполне идентичны. А лицо… за год оно у Артёма менялось, почти после каждого лечебного курса. Проблема возникла с использованием малышкой психологического фона. Ксюша — эмпат. В общем, как и все её дети. А у Савелия искусственный чип. И… малышка сделала то, что она как раз и опасалась — сугубо семейный жест эмпатов — Ксюша взяла его лицо в свои маленькие ладони и прикоснулась головой к, нагнувшемуся к ней мужчине, к его лбу.

Поздно! Ева чуть не взвыла, сжала кулаки, с внутренним страхом наблюдая, как меняется мужское лицо, вытягивается от удивления.

— Она… — попытался Савелий правильно подобрать слова для вопроса, отстраняясь от малышки, чтобы внимательнее посмотреть в её глаза.

— И что? — встала всё-таки Ева, с невероятным усилием сдерживая себя от резких движений, да и от выходок тоже. Она подошла и присела перед Северным на колени, погладила дочь по спине, и малышка потянулась к лицу матери, чтобы также своей головой прикоснуться к её лбу. Почувствовать маму. Ева, придержав дочь за голову, погладив по тёмным завитушкам, попыталась забрать, но не тут-то было. Малышка ещё сильнее вцепилась в мужчину. И Савелий воспользовался своим положением, и сам обнял ребёнка, тем самым отгородив её от матери. «Моё!»

«Моё!» Сверкнули тёмные глаза. И в ту же секунду в голове Савелия начал нарастать гул…

— Мама… — захныкала малышка. И Еве ничего не оставалось, как смерится. Она опустила взгляд, ослабила воздействием на сознание гостя. И сама почувствовала, как гул, похожий на турбинный, пошёл на убыль.

Раздражения, обиды, злости в глазах гостя не возникли. Ева «читала» его, его чувства, эманации, фон. Интерес…

— Значит, ты мне не позвонишь? — понял Савелий, что эта женщина не из тех, кто будет прислуживать господам из звёздных людей. Такие женщины — сами по себе украшение. И уезжает она, скорее не в отпуск, а насовсем.

— Ещё не знаю, — поднялась Ева с колен, и предложила ему последовать за ней. Всё-таки малышку надо домой отнести. Покормить, попоить и спать уложить. А так, как Ксюша не желала отпускать Савелия… — Побудешь с нами, пока она уснёт?

Побудешь… в конечном итоге, Ева показала ему на кровать, чтобы он лёг с малышкой. Лёг. Малышка уткнулась ему в шею и засопела в две дырочке. И как приятно это было… Никогда ему ещё не приходилось так лежать. И Ева, переодевшись в домашний халатик, легла напротив, дожидаясь, пока дочь уснёт, чтобы отцепить её кулачки от постороннего человека.

— Извини за личный вопрос, — не выдержал Савелий. — Что тебя не устроило в браке с Тиарином.

— Почему ты думаешь, меня не устроило? — прошептала Ева.

— А Ксюша, — указал мужчина на спящую девочку. — Точно не его дочь?

— Я так думаю, ты навёл справки, когда я прилетела? — в подтверждение мужчина кивнул Еве.

— Да кто вас, женщин, знает? — подозрительно ответил мужчина.

— Поженились мы не по любви. Собирались развестись по истечению года брака, да так получилось, что сын родился, здоровый, да ещё истинный небесный с прекрасными данными. Тогда мы решили ради ребёнка остаться вместе. Но я хотела ещё детей. А он побоялся, что от такой, как я, могут появиться такие. (Указала Ева на свою дочь). Всего лишь носитель частички голубой крови. А такие не всегда являются полноценными эмпатами. Он сделал так, чтобы таких осечек у него больше не было, — выдала Ева чужую тайну.

— Жёстко, — хмыкнул мужчина.

— Бывает, — выдохнула Ева, погладила по голове свою малышку, скользнув по ней взглядом полным любви. — Чай, кофе? (поманила женщина мужчину жестом с кровати). Ужин не предлагаю, не готовила. Вообще продукты не закупала.

— По сыну не скучаешь? — влез Савелий своими вопросами в душу, усаживаясь за кухонный стол.

Ева отвечать не стала. Взглянула строго, недоброжелательно. Этого хватило, чтобы неприятные вопросы закончились. Кто ей Савелий? Ни друг, ни священник, ни любовник.

Чай попили они вполне в дружеской беседе. А у ворот…

— Вернёшься, позвони, — не сдавался мужчины, услышать ещё раз её голос.

— Постараюсь, — пообещала она, но… — не обещаю.

Эх, дороги… Пыль да туман. Холода, тревоги. Да степной бурьян. Знать не можешь, доли своей. Можешь, крылья сложишь, посреди степей.

Двадцать лет назад Ева бы испугалась, что звёздные узнают, что она или её малышка эмпат. Но теперь. Столько изменилось. И поналетело всякого инородного сброда на Землю. Но… всё-таки ко всему не земному звёздные люди относились более лояльно, чем к простым землянам. Вот и Савелий. Пока думал, что она землянка, смотрел на неё, как на ещё одну доступную особу, желающую ухватится зубами за солидный куш. Но…

За месяц, она ему так ни разу и не позвонила, так что мужчина даже с обидой посматривал на занесённый в свой телефон её номер. Оказалось, что можно обижаться, когда женщина ни звонит, ни плачет, ни жалуется, ни просит.

Об её бывшем любовнике, Артёме, он не просто навёл справки, не поленился найти его мать и взять образцы для генетического анализа. Плохо, что только у матери. Отца, как оказалось, в своё время тоже кремировали. Поэтому и не исключал Северный, что отец там мог быть залётным, хоть кем из прилетевших, поэтому и дочь Евы унаследовала такой сильный психологический фон. Жаль, что в своё время звёздные не подняли вопрос о запрете кремации. По крайне мере до создания определённой структуры, сохраняющей генетические образцы поколений. Древо.

Жаль, жаль…

Попытавшись проследить за Евой, размечтавшись подкараулить её на каком-нибудь пляже у моря, он очень удивился, узнав, что некоторые её маршруты проложены где-то по природным туристическим тропам. Да… пришлось ему оставить свой минутный порыв. Оставалось ждать её возвращения: да или нет.

Ева попала в подчинение к главе министра экономики — Ван Зе. А за глаза, подчиненные и не только, его Ван Де Мором прозвали, и было за что. Внешность у него… отталкивающая. Крокодил крокодилом. А ещё своими бесцветными глазами вопьётся, так как ледяными осколками проморозит. Но характер, воля, ум. Ван оценил способность женщины к точной науке и умение работать с документами. И надеялась Ева, что это всё, чем она его привлекла. Хотя, в её обязанность по договору входило и сопровождение своего шефа на всякие там мероприятия: деловые и частные. Её это устраивало: где она ещё соберёт нужную ей информацию.

С Северным она договорилась, что он не будет распространять информацию о её прошлом, о её жизни на Небесной планете и бывшем муже. Ну, как договорились? Она попросила. А уж будет ли он молчать?

Платье на Еве действительно смотрелось немного строгим. Полупрозрачный белый верх с рукавами три четверти, а само платье чёрное приталенное, и от бедра расклешенное. Такая красота подошла бы и для работы в любом офисе, и для работы в учебных заведений, да что там… и для похода в ресторан оно бы подошло идеально. Это платье прибыло с Евой ещё с Небесной планеты, и было одним из её любимых. При ходьбе нижняя часть платья колыхалась в такт, движению хозяйки, сводя всю строгость в некое игривое действие. Если бы не знать, сколько такая невзрачная красота стоит… И туфли… чёрные, практически с отсутствующим каблуком. И тоже с Небесной. И цена…

Выбрав для украшения себя любимой, на первый взгляд такое же невзрачное украшение в виде нити с чёрным жемчугом (безумно редких и невероятно дорогих). Дополнила комплектом из подобного, надев на одну руку браслет. Прекрасно подошедший к имеющимся. Да волосы прибрала в строгую причёску — ракушку. Ну, не удержалась, чтобы чёрным жемчугом и их не украсить.

Линзы, линзы… Ева использовала цветные линзы, окрашивающие её глаза в серый цвет, или чуть затемненные очки одевала. Мало ли. И никто не знал настоящий цвет её глаз. Так ей было спокойнее.

Ева могла бы сама подъехать к новому учебному учреждению, которое звёздные собирались открыть, но… надо было соответствовать. Правила! Этикет! Ох, как она устала, в своё время, от этой напыщенности. Фи…

Дорогая машина соответствовала статусу. Начальник снизошёл до того, чтобы подчиненная ехала с ним в одной машине. Для начала Ван Зе внимательно осмотрел Еву, как барин племенную лошадь. Даже обошёл её кругом. Ему же сообщение от банка не приходило, значит, подчинённая ослушалась его и не купила себе достойный наряд. Но он бедился, что внешний вид помощницы его не опозорит. И успокоился. Мало ли⁈ Кто ей ещё оплачивал дорогие покупки. Как мужчину, бренды тряпок его не интересовали, и он не мог на глаз оценить стоимость внешнего вида женщины. А зря! У министра экономики, по мнению Евы, глаз должен быть намётан. Она просто не сомневалась, что понимающие люди сопоставят некие факты. Ну, если ей не рабочие отношения с начальством припишут, она как-нибудь переживёт. А то предложения «поужинать» от всяких, кто считал себя достойным, её немного нервировали. А так… занята уже.

— Специально на открытие приедут представители с нескольких галактических государств, — повторялся шеф, сидя на заднем сидении машины, а Ева сидела рядом, и как она поняла, мужчина так успокаивался, своего рода «расставляя по полочкам» приоритеты. В руках у Евы находился небольшой планшет, в котором были занесены некоторые действия: план мероприятия, приблизительное число гостей, даже кого ждали, прописали. Но… — Ишиас будет. Он обещал представить меня с некими важными людьми из содружества.

Просмотрев список гостей, Ева увидела против имени главнокомандующего звёздного народа знак вопрос. Значит, точное присутствие президента под вопросом. Вот Ван Зе и нервничал. Кто же ещё представит его — целого министра экономики. Хотя по ней, экономическое министерство и сам министр у звёздных выполняли роль бюрократической структуры, которая должна была следить за тем, чтобы финансы звёздной колонии на Земле не истощались. И если что, они должны просчитать все плюсы и минусы денежных займов. Сейчас был такой случай. Звёздные хотели взять внушительный кредит на обновление своего космического флота. А для этого, требовалось заранее узнать, на каких условиях им могут дать требуемое, и какие возможны уступки. Связи, связи… срочно нужны были связи.

Нервничал он! Вот Ева занервничала, увидев насколько знакомых имён в списке, это да. И ведь показать свои эмоции она не могла. И отказаться уже не могла. Мысленно перекрестилась, будь что будет. Не преступница же она, и прятаться ей не хотелось. Голову ещё в песок совать не хватало. Была — не была.

Машина практически бесшумно подъехала на площадь к центральному входу величественного здания, больше похожего на музей, да ещё с колоннами. Подошедшие к машине служащие открыли двери, Еве вообще молодой парень подал руку, чтобы помочь ей выйти. «Спасибо!» — шепнула она благодарность. Машина отъехала, и она подошла к шефу, который предложил помощнице свой локоть. Ева натянула на лицо улыбку. Правильно, появляться на публике надо эффектно, а ещё лучше с красивой женщиной.

С хорошими знакомыми её звёздное начальство соизволило поздороваться. Мимо простых смертных — местных земных чиновников, без которых никуда, Ван Зе прошёл, как мимо пустого места. Не его уровень. Мимо одного из городских чиновников и Ева прошла, как мимо пустого места. Тополь! Толик, бывший одноклассник её всплыл. У-у-у… Сынок начальника полиции, который предпринимал неудачные попытки ухаживаний за ней. Теперь уже Жданов Анатолий Анатольевич — городской чиновник в местном управлении, депутат местного разлива, уважаемый человек в городе. Но… если верить слухам, мразь мразью. Один только обрюзгший вид бывшего знакомого вызвал у неё отвращение. Непроизвольно уголки женских губ скривились. «Соломон, Соломон, был бы ты жив…».

Каменный голубой пол отсвечивал небесной чистотой. Белоснежные стены и залы. Ева осмотрелась в переполненном людьми помещении, и поняла, что всё не так уж и плохо. Просторные аудитории были уже подготовлены для приёма студентов. И ведь филиалов планировалось открыть несколько. Даже небесные здесь что-то планировали.

Походив с полчасика между важными людьми города, многие, в том числе и Ван Зе с Евой перешли в другую, в более солидную аудиторию. Такую… с накрытыми столами, с обслугой, что скользила между столиками и по номерку на специальных билетах направляли господ к их местам. Ван Зе с Евой заняли свой столик. Правда, не в первых рядах. Что и следовало ожидать. И сидели за столом уже две пары солидных мужчин и тоже связанных с экономикой. Ван в приветствие небрежно махнул им головой. И пошла обычная светская беседа между мужчинами. Деньги, деньги, деньги…

А потом началась программа ознакомления. Что-то рассказывали выступающие, что-то на современном экране показывали. Стремление, цель. И всё возвышенное. Мечтать не вредно! А вот, получится ли осуществить запланированное — большой вопрос. Время покажет!

Тихонько подкрался, хотя с его ростом просто пройти мимо и не привлечь внимания, было нереально, и присел перед Евой улыбающийся высокий мужчина (благо место между рядами столов позволяло), за два метра ростом и с небесно-голубым цветом кожи. Представитель от её полюбившегося института лингвистики с Небесной планеты. Пересекались они с ним. И вообще неплохо были знакомы.

— Ийр, как тебя в такую даль профессор отпустил? — спросила Ева удивлённого такой неожиданной встречей мужчину.

— Господа, — одним словом поздоровался небесный с сидевшими за столом мужчинами, выделив, что он их заметил. А вот с Евой… — Я рад тебя встретить. Профессора чуть удар не хватил, когда узнал, что ты покинула не только нас, но и планету.

— Передашь профессору моё искреннее раскаянье, — парировала сидевшая, на мягком стуле женщина.

— Даже не обнадёжишь? — удивлённо повёл мужчина тёмными бровями. Ну, да! Неплох мужчина и прекрасно знал о себе.

Говорить лишнее Еве не хотелось. Не вернётся она в ближайшее время на Небесную планету. Не судьба! Сидевший по соседству шеф, прожигал незнакомца гневным взглядом. Покушение на свою собственность он воспринимал болезненно. И они на общем разговорном вели беседу, чтобы никого не оскорбить.

— Я, наверное, ещё не скоро туда, но буду счастлив, передать от тебя весточку, — встал мужчина и откланялся. Но чуть раньше положил перед Евой свою визитку. — Буду ждать.

Ждать он будет… Он ещё до своего места не дошёл, а Ева уже избавилась от его визитки: безжалостно смяла, правда, под столом, делая вид, что она кладёт её в свою косметичку, да так, что кроме рядом сидящего шефа её действия никто не заметил. Была бы возможность, она бы ещё через плечо три раза плюнула и по дереву постучала. Для неё такая неожиданная встреча, что чёрный кот, перешедший перед носом дорогу. Звонить она будет? Ага! Ждите, пока рак на горе свистнет.

Йир, дойдя до своего места, которое было расположено в первых рядах, взялся, возбуждённо жестикулируя, объяснять, кого он встретил, чуть ли не пальцем тыча в её сторону. И ведь было кому там о ней рассказывать. Перваки! С десяток таких солидных дядечек, из которых она только одного в лицо узнала. «Тьфу ты, ну ты». Вся солидная компания заоглядывалась на неё. И Еве ничего не осталось делать, как глупо улыбаться.

Знакомые это хорошо, общие темы, интересы, круг общения! Но… сейчас Еве просто хотелось побыть сторонним наблюдателем. А они… вот, даже прорицателем не надо было быть, чтобы узнать дальнейшие действия высокопоставленных господ.

Ох уж это воспитание. Ну, не могла Ева повести себя со старшим знакомым так же, как и с небесным. Так что, когда дядечка подошёл, она встала со своего стула, приветствуя знакомого. Мужчина взял её за обе руки, а Ева поздоровалась дружеским поцелуем.

— Как же мне повезло… — улыбаясь, осчастливил женщину крепкий седовласый мужчина, обманчивой внешностью доброго лесовичка-боровичка, но… глаза… цепкие, колкие, холодные, вымораживающие душу, когда он в упор смотрит на человека. И у Евы мурашки пробежали по позвоночнику. Бррр… Но… она ему искренне обрадовалась. А ощущения… Так они обманчивы. Этот человек битый жизнью, оттуда и не доверие к окружающим, подозрительность и осторожность. Он мог разговаривать со знакомой, не таясь, так как был уверен, что его родную речь за близко стоящими столами больше никто не понимает. — Я приглашаю тебя присоединиться к нам, поговорим.

— И я рада видеть Вас, дядя Вася, — искренне ответила Ева, также на родном языке перваков. Дядя Вася — это он только для неё дядя. А так его имя Васу и аналог его имени имелся в индийском языке — яркий. — Но принять приглашение… только если уговорите моего спутника пересесть к вам. Сразу предупреждаю, я здесь под другим именем, и на данный момент являюсь его помощницей.

— И надолго? — недовольно прищурился дядя. Видимо, поняла Ева, у него имелся план на неё. Но…

— До конца года должна освободиться, — размыто ответила Ева. — А пока присядьте с нами.

Мужчина галантно задвинул стул Еве и сел сам. А потом… вся ответственность за знакомство мужчин легла не неё. И им (Васу и Ван Зе), как держателем денег, оказалось, есть о чём поговорить. Деньги! Экономика! Бизнес!

А ещё… Васу оказался именно тем человеком, с которым его обещал свести президент звёздного народа. Да. Повезло.

— Интересно с вами, — изрёк первак, — но меня коллеги заждались, но если вы согласитесь пересесть к нам, мы сможем ещё о многих интересующих наши обе стороны темы поговорить.

Ван Зе посмотрел на Еву, которая в их разговор вообще не влезала. Отвечала, только когда мужчины персонально к ней обращались. А так… улыбка и часть внимания на сцену, где представитель звёздных образовательных учреждений расписывали будущее.

Мужчины поднялись, но Ева чуточку задержалась. Извинилась. И пообещала подойти чуть позже, ей надо ненадолго отойти. Нервы, нервы.

Понимала Ева, что в кулуарах много о чём можно поговорить. И прекрасно знала, что даже в комнатах «для припудривания носика» от информации не скроешься. Но… пролетела бы Ева парочку шушукающихся на иноземном языке девушек, да вот одна из звёздных «львиц» оказалась пассией Северного. Пфф… Картинка нарисованная: брови, глаза, овал лица — всё подправлено, где тату-макияж, где слой косметики. Платье — не платье — произведение искусства, причёска — писк. И поспорила она бы, что и спереди и сзади у обеих мадам силиконовые импланты. Косметология во все времена творила чудеса, делая из обычных женщин красавиц. Но… никакая косметика не скроет под тональным кремом стерву с вечно недовольным взглядом и картинно опущенными уголками обиженных пухлых губ. А одеты… дорого, дорого. И выглядели девушки очень похоже: тёмненькие, смугленькие, кареглазые, с распахнутым взглядом испуганной лани, и фигурки точёные. Явно, сёстры. И где-то она подобное видела? Вспомнила! На космическом корабле, когда с Небесной летела. Нервная и постоянно устраивающая скандалы семейная пара с ней летела, и разговаривали они как раз на этом иноземном. Родители?

Да, да. Женская вредность в Еве взбрыкнула, в кое веке. Так и хотелось ей взять вульгарность за лохмы и… Но мы же люди культурные. Пришлось ей чуть дольше обычного руки мыть и сушить, и у зеркала прихорашиваться…

А разговаривали девушки о Северном, и что ждать его на открытие этого учебного заведения нет смысла. Так как его старая любовь прилетела. Вот-вот она с самолёта сошла и сразу к нему в гостиницу поехала. «Гадина!» И «картинка» не будь дурой, позвонила муженьку неверной и всё рассказала, а тот, лучший друг самого звёздного президента — и они оба именно сейчас едут, чтобы поймать и наказать изменников. А наказание у звёздных за измены серьёзные. Оскорблённый мужчина может выгнать изменницу без средств к существованию. (На пособие, даже от звёздных, не разгуляешься). А вот Северного за подлость может ждать что-то вроде «вотума недоверия» с последующим, если голосование сложится не в его пользу, сложения с него полномочий.

Ева вышла с шикарного кабинета задумчивости, набирая на своём телефоне специальный код доступа к программе гостиниц. (Эти знания ей от Соломона достались, и теперь она собиралась воспользоваться ими). Да, гостей понаехало в их городок, но… имелась одна программа, по которой Северные на время какого-нибудь мероприятия оплачивали своим дорогим гостям проживание в какой-нибудь гостинице. Ева подала заявку на выкуп всех свободных номеров люкс, и через несколько секунд ей пришло сообщение, сколько она должна… о-го-го.

Должна она? Сейчас! Держите карман шире. Спасение утопающих в руках самих утопающих. А её доступ к «золотой карте» Северного семейства никто не отменял. И код в её мозгу, и доступ со старого номера. «Соломон, Соломон…».

«Спасибо!» Пришла Еве на телефон благодарность. Ой, как приятно быть щедрой с чужой карты. Хотя… эта карта ей тоже не чужая. Она и её, и её детей. Семейная она! А то, что Савелий Северный, по какой-то ей неведомой причине, не выяснил ещё, что он вдова его дяди… — это не к ней.

— Добрый день! — позвонила Ева в гостиницу и дала распоряжение только сегодня раздавать номера, которые оплатили Северные, звёздным гостям. И особое распоряжение дала по Елене Ланд — замужней любви Савелия. Встретить, поселить в самом шикарном номере, и цветы, и шампанское, и обед из ресторана прилагается.

И всё бы ничего… а она сама ведь может ещё успеть на «представление». И «пакостным львицам» настроение испортить хотелось, и не только им.

Ева заглянула в забитый народом зал. Звёздные во всех смыслах люди чуть не светились от своей важности, а вокруг шум, гам, а она эмпат, натура тонкая, чувствительная. Остановила Ева официанта, сунула ему записочку и удалилась. Дядя поймёт, он её не один год знает.

Из-за напланированных мероприятиях, по городу перекрыли несколько главных улиц. Так что нагрузка на оставшиеся дороги увеличилась, а с ними и пробки…

И Ева прекрасно доехала, воспользовавшись общественным транспортом — метро. А от метро на такси. И буквально на одну минуту она опередила разгневанных мужчин. Через стекло гостиницы она увидела, как те парковались. На двух тяжёлых бронированных машинах.

— Здравствуйте, — поздоровалась запыхавшаяся женщина с администратором гостиницы. — Меня Савелий Северный ждет в триста втором.

— Одну минутку, — попросил мужчина и снял трубку, набрав короткий номер. — Добрый день, к вам дама. Да.

Ева правильно сделала не представившись. Мужчины! Он же ждёт. Ну и как конспиратор он не имя не спросил, чтобы у любимой женщины документы не потребовали. Пфф…

Лифт, в котором Ева подымалась, закрывался. А дверь гостиницы как раз распахнулась. И… ещё немного, ещё чуть-чуть…

По коридору ей пришлось чуть ни бежать. Те, кто за ней шёл, шагал куда как быстрее. А она… уже запыхавшаяся, вот и пускай себе доказывают, что от бега. И, стоя перед изящной дверью, задумавшись на чуть-чуть, а что дальше? Ещё один лифт в конце коридора пискнул, сообщая, что он вот-вот откроется: секунда-две…

Савелий как будто ждал женщину за дверью. Распахнул её. А на пороге… не та. Бывает в жизни огорченье? Читалось бы на его лице, если бы не удивление в глазах. А в конце коридора щелкнула дверь лифта и начала разъезжаться. Еве ничего не оставалось делать, как влететь в распахнутые мужские объятия. И по-быстрому прикрыть за собой дверь.

— Всё объясню чуть позже, в лифте муж Ланд с Ишиасом, а сейчас раздеваемся, и в постель, играем роль любовников.

Савелий быстро сообразил. Даже замок на платье Евы расстегнул как заправский мастер женских вещей. В огромную кровать они рыбкой нырнули, с хохотом и визгом.

— Причёска… помоги, — схватилась Ева за шпильки с жемчугом. И перед тем, как не запертая на замок дверь распахнулась, вошедшие мужчины увидели сцену с прижимающимися друг к другу любовниками в страстном поцелуе.

Ну… Еву ни со спины, никак невозможно было спутать с Еленой Ланд. Та чуть пышнее в груди, да и естественно рыжая с длинными волосами. А эта… У Евы на всю спину имелась татуировка, под которой скрывались страшные шрамы. Тату её на Норе сделали. Своеобразное дерево нанесли, обвитое драконом. Да ещё специальные знаки — обозначение её в кругу нарийцев. Статус.

— Э… — запнулся, возмущённый господин Ланд, вбежавший первый. Мужик, как мужик, высокий, подтянутый, тёмненький, среднего возраста, с орлиным профилем и цепкими серыми глазами.

Ева даже не повернулась, чтобы посмотреть на вломившихся без стука гостей. Она их и так ощущала. Эмоции зашкаливали. Она свои еле сдерживала, чтобы не выпустить их психо-фоном.

— Так… — прищурился Северный, даже не пытаясь прикрыться. — Надеюсь, у вас что-то срочное? Ишиас?

— Нет! — быстро оценил правитель ситуацию. — Не срочное. Хотели тебя на открытие нашего нового учебного заведения захватить… ну, раз ты занят, мы пойдём.

— Там только ознакомительная программа часа на три рассчитана, — фыркнул бесстыжий наглец. — Я ещё успею. Там встретимся.

Мужчины развернулись и вышли. Ретировались! А…

Облегчённо выдохнули конспираторы, когда прикрылась дверь. Ева нервно хихикнула.

— А что двери не закрываете? — остановился президент в дверях, оглянувшись на пару в постели.

— Там номерок, не беспокоить, — указал Северный на висевшее предупреждение на ручки. Но…

Ишиас опустил взгляд и увидел номерок, он впопыхах его действительно не увидел. А так бы, возможно, хотя бы постучал, для приличия, перед тем, как врываться. Да! Неудобно получилось.

— А ведь они ещё не ушли, — шепнула Ева Северному, прислушиваясь, приподымая свой голый зад с мужских ног. — Стоят недалеко от двери, шепчутся.

— Ты их, что, слышишь? — удивлённо спросил Савелий.

— Я же эмпат! — фыркнула Ева. — И не приобретённый, а рождённый. Я чувствую.

Два свободных и не обремененных человека в одной постели. Обжимающихся, не стесняющихся своей наготы. И… после нервов-нервов… совершенно не против расслабиться. Савелий не дал Еве подняться на ноги. Притянул её обратно к себе, прошёлся руками по прелестям, поцелуями по доступным в его сидячем положении частям женского тела, вызывая сладостный стон спасительницы.

Через час Ева пыталась у зеркала воспроизвести в первичное состояние причёску, но… не судьба. В конечном итоге плюнула она на своё бесполезное занятие. Достала из маленькой, но такой бездонной косметички очки наполовину затемнённые, сверху вниз, и спрятала бесстыжие и счастливые глаза.

Савелий тоже одевался, передвигаясь по номеру, как сытый кот, дорвавшийся, до сметаны. Случившиеся так неожиданно отношения он приписал в свои победы. Герой! Но…

— Тебя подвести? — подошёл мужчина, по-хозяйски прижавшись к женщине со спины и слегка прикусив за мочку уха.

— Нет, — выдохнула Ева, всем телом потеревшись о мужчину.

— Не понял? Да или нет? — усилил мужчина напор, запуская руки под женское платье.

— Нет!

— Нет?

— Нет!

Доигрались! Задержались. Всё-таки уговорил он её и на обед, и на подвести. Между делом расспрашивал он её, как она узнала о его встрече с Леной, от кого, при каких обстоятельствах. Корректно так всё начиналось. Ева не стала скрывать детали. Это сейчас обидевшаяся любовница его так подставила, а если у неё больше власти над ним будет? Больше доступа в личное пространство? В его жизнь? Жизнь его семьи? И не он один пострадает. Пока… как она Лену с «игрового поля» удалила? Воспользовалась старыми связями, выкрутилась Ева, и эта тема сдулась. А вот к вопросам о своей жизни…

— Я приеду к тебе вечером, — сообщил герой-любовник женщине о своих планах. — Или… скорее всего, завтра.

— Зачем? — включила Ева дурочку.

Савелий на несколько секунд замер. Зачем? Ева ему понравилась. Не сразу, конечно, он пожелал её в постель затащить. Но именно сейчас его бы всё устроили. Он супер-мужчина, не первый, но и не последний, и с ней ему будет не стыдно показаться в своём звёздном обществе. Достаточно красивая и ухоженная она женщина, умеющая одеваться и носить украшения, да и разговор может поддержать. Если что.

— Ты меня устраиваешь, — признался мужчина.

Да, да. Так и сказал. Ни то, что она понравилась ему, что временами он мечтал о ней, просто устраивает она его на сегодняшний день. Как и многие другие, если он поманит пальчиком. Короче, он решил, что своим решением, взять её в новые любовницы, делает ей одолжение.

— Ты прекрасно знаешь, что сейчас у меня жёсткий рабочий график, — равнодушно ответила Ева. — А в свободное время я занята дочерью. Так что давай так, позвони мне вечером, поговорим.

Нашла коса на камень! Но…

Пообедав, Северный и Зверева расстались. У него дела, а ей надо забрать дочь и отдохнуть, где-нибудь в парке, может, даже на лыжную базу прогуляется, летом там тоже прекрасно. Мысли о случившейся интрижке она выбросила практически сразу. Ну, случилось и случилось. А вот дальше… что ему надо? Любовница? Что-то у неё никакого желания не было бежать к нему по первому звонку. А ведь такой мужчина, как Савелий Северный привык, чтобы им восхищались, чтобы ему угождали. А она? Нет! Она от своего небесного мужа терпела и измены, и его высокомерие, и его надменность, и пренебрежительное отношение к себе. Нет! Нет! И ещё раз — нет! Привыкла она уже быть себе хозяйкой.

Прошло несколько дней, а Савелий так и не позвонил Еве. На «нет» спроса — нет! Женщина и не обиделась. Работа, знакомые в гости зачастили. В основном, дядя Васу. Смету он с расчётами приносил на открытие на Земле их банка, чтобы она посмотрела, одобрила. Ещё и гарантии, предложения, откат и взятки (без этого никуда).

Приятно было Еве чувствовать себя нужной. Приятно было осознать, что есть на свете такие люди, как дядя Васу. И пусть не родственник он по крови. Но родной человек. Кто-нибудь на его месте (Тиарин точно), воспользовался бы своим высоким положением и денег грёб бы лопатой и положением пользовался. А этот… как шестерёнка в механизме работал — всё для общего дела у него. Ийр и то для общего дела на него работал, на вид он разгильдяй, беззаботный, лёгкий в общении, шутник и балагур, предпочитающий находится в центре внимания. Но… эмпат он неплохой, чувствующих людей с их наносными масками. Подобраться к нему, чтобы выяснить о работе его начальника нереально. Ну, почти…

— Добрый вечер! — поздоровалась Ева с воспитательницей в детском саду, которая встречала родителей малышей на пороге группы. Молодая женщина, чуть полная, рыхлая, круглолицая, и временами квочку с цыплятами напоминала. Да и не злобная, что видно по окружавшим её детям, но… глазки у неё забегали, как только она Еву увидела. Так! Сообразила Зверева, что женщина в растерянности, думает, сказать, не сказать. А вот что? Такие загадки Ева не любила.

Ксюша увидела маму и с радостным воплем кинулась в её объятия. С новенькой мягкой куклой в руке. Не её. Или…

— Мама, мама, — обняла малышка родного человека, повисла на шее.

— Привет, солнышко моё, как у тебя сегодня день прошёл?

— Мама, мама, папа приходил.

— Папа? — удивилась Ева и внимательно посмотрела на воспитательницу. С посещением детей в детском саду было строго. Если родитель никого не вписал в пункт родни, которая может вместо неё забирать ребёнка, то и посещение никакого не может быть.

— Папа куклу подарил, — покрутила девочка перед материнским лицом игрушкой с модными аксессуарами.

Всё понятно, почему так воспитательница нервничала. Выставить высокопоставленного звёздного человека простые смертные не смогли. Побоялись праведного гнева. Ну и Ева решила не испытывать их нервы. Не их…

Сказали обе красивых девчонки всем до свидания, и вышли на улицу. Лицо Евы пылало от негодования, от горячего вечернего воздуха. «Ну, погоди, Северный!»

Звонить мужчине сразу и выяснять отношения, выяснять причину его выходки, она не стала. Побоялась сгоряча «дров нарубить». Остыть требовалось. А дома у неё уже дядя сидел. Оккупировал он её рабочий кабинет, и работал, практически не подымая голову от компьютера. Трудоголик!

Вечер прошёл тихо и спокойно. Ужин — душевно. Можно сказать, в семейной обстановке. Ева дяде Васу прямо в кабинете на диване и постелила. Временами он оставался.

А когда дочь уснула, Ева взяла телефон и вышла в беседку на улицу. Набрала номер Северного. Ни здрасте, ни радости в голосе…

— Объяснишь? — потребовала Ева изложить причину его выходки.

— Что? Прямо по телефону? — наигранно буркнул в трубку мужчина, прекрасно помня, что Ева предупреждала, что не любит разговаривать, не видя человека. — Давай, я к тебе заеду?

— Нет! — отрезала Ева. — Давай я к тебе? Ты где?

Северный назвал адрес, это его тоже устроило. Но…

— Минут через сорок приеду, — уведомила она его.

— Жду! — коротко отчеканил мужчина.

Ева вызвала такси, и десяти минут ей хватило, чтобы собраться. Тёмно-серое платье, верхняя часть приталенная, подчёркивала высокую грудь и тонкую талию, а вот нижняя — солнышком, если дунет ветер, сверкать ей чёрным бельём. Чёрная, короткая куртка косоворотка пошла наверх. Вечером хоть не холодно, но временами неуютно без верхней одежды. Да ещё обувь одела лёгкую, чёрную, больше на кроссовки похожую. Для вечерней прогулки в самый раз. А что будет при встрече, кто его знает? Может, ноги уносить надо будет. Лёгкий макияж подчеркнул выразительные тёмные глаза, немного сверкающие от ярости, но…

— Дядь Вась, я отлучусь на неопределённое время, — зашла Ева в кабинет и предупредила. Первак оторвал от экрана взгляд и внимательно посмотрел на женщину уставшими глазами, сверху вниз. Врать ему не имело смысла, что она куда-то там по срочным делам. К мужчине! Но не озвучивать же то, что и так ясно. — Если что, присмотрите за Ксюшой?

— Хорошо! — ответил мужчина. Лезть в её личную жизнь он не хотел. Хотел бы, да вот не чувствовал в себе такого права. — Если хочешь, я позвоню, и тебя отвезут.

— Нет! Сама съезжу!

Она остановилось у одного из пенхауса, машина Северного была припаркована прямо у крыльца дома. Вот, есть такой бзик у звёздных людей, хочется им пожить по-человечески. Перед домом площадка для машины, сам дом выглядит небольшим, но двухэтажным. Первый этаж холл и кухня, второй — спальня с большим балконом и видом на небольшую речушку. Есть у дома выход к реке, с зоной для отдыха, беседкой и шашлычной.

Такие домики не продавались. Относились они к гостиным номерам, не покупать же тем, кто часто по работе ездит по всей планете жильё в каждом городе. Да и обычные гостиницы надоедают.

Ни стучать, ни звонить не потребовалось, Северный заметил подъехавшую машину и вышел встречать женщину. Босиком, в коротких шортах, и расстегнутой рубахе, накинутой на плечи.

— Привет! — первой поздоровалась Ева, остановившись перед мужчиной.

Савелий кивнул, и указал на открытую дверь. Мол, проходи.

Скромненько так, по-спартански оказалось в помещении, но… воспользовавшись её заминкой, Савелий прижался к вошедшей женщине, притянул её к себе, прошёлся поцелуями по нежной шее, нашёл мочку уха…

Ох! А ведь она хотела серьёзно с ним поговорить. Но… чуть позже… Сам напросился.

Тюль развевалась от лёгкого дуновения тёплого ветра, дующего с открытой балконной двери. Пара лежала рядом, слушая стрекотание кузнечиков. Ева перебирала пальцами мужские волосы. Она так и не могла понять, нравится он ей или это прошлое на неё так действует. Как Соломон говорил, что племянник на него больше похож, чем на родного отца, так оно и выходило. Она смотрела на Савелия, а видела своего первого мужа. Его глаза, его улыбку…

— Почему ты не разрешила мне приехать к тебе? — спросил мужчина.

— Мой дом — моя крепость! — произнесла Ева поговорку. — Ни хватало ещё, чтобы моя дочь наблюдала, как мама мужиков водит.

— А Артём? — задел звёздный больную тему.

— А что Артём? Мы с ним жили вместе. Сожительствовали мы. У нас совместный ребёнок. Браком это называется, только гражданским. А ты… так. Случайность.

Савелий не обиделся. Он прекрасно понимал, что их отношения с Евой — случайность. Вот он со своей девушкой, которая его чуть с Еленой Ланд не подставила, хотел разойтись, да разрыдалась она. Устроила сцену ревности, что он сам виноват, что изменяет ей, а она несчастная из-за этого, да ещё сообщила, что ждёт ребёнка. Вот так вот. Нервы, нервы. Савелий и не знал уже радоваться ему от такой новости или… Выделил он обиженной девушке повышенный гонорар, чтобы успокоилась она, на шопинг сходила, она возьми, да на курорт умотала вместе со своей сестрой. Вот так случайно и получилось, что он проездом оказался в этом городе, да рядом с тем садиком, и не удержался, чтобы не зайти. А потом… Ева…

— Больше не делай так, — проговорила Ева. — Не приближайся к моей дочери. А я ей постараюсь объяснить, что она ошиблась.

Отвечать Северный не стал. Не любил он, чтобы ему вот так открыто указывали, что ему делать, а что нет. Подмял он женщину под себя и закрыл ей рот поцелуем. Сам он решит, что ему делать. И то, что молодая любовница им пытается крутить, на деньги раскручивает, врёт про беременность… Знал он всё. Но девушка ведь старалась…

А Ева… оторвавшись от сладостных женских губ, мужчина прикоснулся своим лбом к её. Женщина допустила прикосновение. Разрешила. И эмоциональному фону позволила выплеснуться наружу. Огонь! Её фон был похож на огонь, горящий в контролируемом костре. До поры до времени контролируемом. А чужеродные эмоции для неё что-то вроде топлива, чьё-то топливо качественное, от него и пламя ровное, от кого-то изжога во всех смыслах бывала. А вот в такие моменты…

Ева поняла, что заставило Савелия проезжая мимо садика навестить её дочь. (А может, не проезжая мимо, а намеренного спланированного посещения). Фон! Эмоциональное, психическое, ментальное прикосновение, что он однажды испытал, когда малышка, спутав его с отцом, обняла.

Фон искренней любви, нежности, заботы. Есть же предположение, что по-настоящему мужчину могут любить только две женщины, это мать и дочь.

Как-то плавно разговор между Евой и Савелием перешёл в рабочее русло. Ван Зе подозревал, что Ева не задержится у него на работе после окончания договора, и пытался он воздействовать на неё, через Савелия, его же подопечная, ему и уговаривать её остаться. А он, со своей стороны, готов ей даже зарплату увеличить. Савелия тоже устроило, если бы Ева продолжила работать у Ван Зе. Но…

— Я улетаю по делам, — сообщил Северный общедоступную звёздную новость. — С полгода меня, наверное, точно не будет на Земле. Можно, я позвоню тебе, когда буду здесь? (Ева задумалась, что будут через полгода).

— Давай, ты позвонишь мне, когда прилетишь, и я честно тебе отвечу, если что-то изменится в моей жизни.

— Честно? — переспросил мужчина, не веря в женскую честность.

— Приём, приём, Сет вызывает центр.

Сергей проверил показания на приборах, которые указывали на то, что один из приёмников находится в радиусе его действия. Значит, скоро его найдут. Включать передатчик крайнего случая с просьбой о помощи он не стал. Не сейчас, чуть позже. А пока анализ. Мотор нового образца и вправду приказал долго жить. Ну, почти. И это не страшно… это ожидаемо, так что можно было расслабиться, насколько это возможно в одноместном космическом шатле, похожем на бесцветное ядро. Вообще-то, космический разведчик напоминал своим видом огромную жемчужину, плывущую в безбрежном космическом пространстве. Красивой и величественной она смотрелась в свете ближайшей звезды. Красавица! Этот кораблик, действительно, можно было спутать со спасательным шатлом, таким… безобидным и беззащитным. Но… если не знать истинной начинки.

Сергей ещё раз проверил свой герметичный костюм, убавил объём поступающего кислорода. Во сне ему много не надо, а там компьютерная начинка, если что, предупредит. Кислород внутри всего кораблика он стравил заранее ещё в самом начале эксперимента. Мало ли?

Он слышал, как кое-где время от времени под обшивкой не выдерживала проводка и другие приборы — пытаясь с помощью огня выйти из строя. Не выходило. Противопожарная система работала отлично. Она заранее прошла тестирование, подтвердив свою надёжность. И обшивка не пострадала. Хорошо! Инженерам будет что поразбирать и подумать, как улучшить «детку». Молодой мужчина с нежностью погладил приборную доску. Выдержать бы часов тридцать в довольно небольшом пространстве кабины пилота, всего-то два на два метра. Нет — он и снаружи прекрасно подождёт помощи. Кресло пилота было встроено в спасательную капсулу куда меньшего размера, в которой пилот только сидя и помещался. А с его то габаритами… До двух метров он не дотянул каких-то десять сантиметров. Зато мышечная масса прекрасно нарастала, но… в его деле главной была реакция, поэтому в основную тренировку входили бег и плавание. Это для общего прикрытия. Навыки рукопашного боя, да вообще всего, что касалось боевых искусств, он получал от своей полудраконьей семьи. Шайта он называл отцом. А его отца — дедом. Они семья, и так он считал правильно.

Сергей ещё молод, и опыта у него не хватает, хотя, по документам ему куда больше. Но он знает своё дело: учится, работает. Он испытатель. Он знает, к чему стремится и что надо делать. Пока только пробивать тропинку. Налаживать мосты. А дальше, лет через десять, как младшие братья в силу войдут… легче будет. Вот, как с семейным банком, да и не только. С их семьёй так. Мама положила начало, дала толчок развития, а дальше… Дальше можно было уже планировать, разрабатывать, просчитывать, развивать. У полудраконов это отлично получается. У него… а вот часов через двадцать, по космическим меркам в небольшой удалённости от места его аварийной остановки, пройдёт военный корабль звёздных с Земли, вот…

Никто из них не извинился. В виде примирения пожали они друг другу руки. Конечно, после вскрытия титульных листов. «Сет — испытатель „Амрит“ Небесной планеты» — это то, что почерпнули звёздные с титульного листа гостя. А Сергею достаточно было убедиться, что он не у пиратов. Форма формой, но… Расслабился. Выдохнули и звёздные вояки. Но адреналин… молодой организм с врождённой способностью к эмпатии пропустил через открытые каналы достаточно, чтобы чувствовать себя немного самоуверенно.

— Пройдём с нами, — отдал приказ один из вояк в форме, и, судя по знакам отличия, мелкий офицер — принеси-подай.

Сергей прекрасно понимал, что проводить его собираются к начальству, чтобы выяснить, как он оказался в беспомощном положении посреди космоса. Но…

— Не… давай, сначала меня в столовую проводишь, а потом уже всё остальное, — схамил гость. Его стратегический запас находился в капсуле под креслом, а где само кресло? Выяснять это у присутствующих он не стал. Позже.

И естественно, произошла заминка, которую разрешил сам врач, который куда больше разбирался в состоянии людей. Всех присутствующих.

— Ник, передай, что я его сначала покормлю, потом отпущу, — не только покормить молодого мужчину требовалось, ему требовалось время, чтобы успокоится. А тут… к начальству. Вживлённый чип врача зашкаливал от негатива.

Офицер не спешил докладывать начальству. Вот и все присутствующие совершенно не спешили разойтись по своим делам. Космос — закрытое и хорошо изученное пространство, да и люди… Чем дело кончилось в кабинете врача, Сергей не знал, догадывался, что как только врач махнул ему рукой, чтобы он следовал за ним, все разошлись и офицер, уже после доложил о неподчинении. За врачом и гостем, конечно, последовали ещё два сопровождающих. Молчаливых. С цепкими взглядами. Отслеживающие каждое движение недавнего пациента. Мало ли? Посторонний на военном корабле.

Узкие коридоры были больше похожи на внутренности подводной лодки, чем космического корабля, вот, если бы не редкие иллюминаторы, в которых мерцали яркие звёзды, то и бесконечный чёрный космос можно было бы спутать с глубокими водами. А Сергей, что в океане, что в космосе, чувствовал себя дома. Странник он по своей натуре.

И кухня оказалась узкой полосой между различных приборов. Трубы, провода, и всякая всячина. У Сергея аж руки зачесались, так захотелось полазить, поразбирать. А ведь он на военном корабле, и где-то совсем рядом оружие. У каждого своя слабость. Вот и у него. Юная, необузданная жажда знаний.

А ведь врач привёл гостя в общую столовую для солдат. Офицеры и старшие чины питались и отдельно, и в отдельной столовой. Еле сдержался молодой растущий организм, чтобы не фыркнуть. Ему, если честно, на данный момент, было абсолютно наплевать. Он не «шишка». Человек! Есть уже хотелось по-зверски. И первые попавшие блюда в пластиковых контейнерах он заглотил, выпив через край, прямо у раздаточной стойки. Да, забрало матового чёрного шлема пришлось откинуть. В кабинете врача не до того было.

Врач внимательно наблюдал за манипуляциями своего недавнего пациента. Если честно, совсем немного уступающего ему в росте. Нет, в шлеме гость казался выше. Два с хвостиком. Но вот…

— Сколько тебе лет, парень? — чуть прищурив глаза, спросил врач.

Да, да. Чистое лицо с еле заметным пушком выдавало его. Но… Сергей давно перестал обращать на такое внимание, даже на таких сомневающихся в его совершеннолетии. А совершеннолетие граждан, проживающих в большинстве государств Звёздного Содружества, наступало в двадцать один год. И ему почти столько. Почти-почти. Подхватил Сет очередную порцию и закинул себе в рот. А отвечать… занят!

Врач проводил взглядом очередное пропавшее блюдо, отметил отменный аппетит молодого человека, но подумал, что надо бы остановить его: может стошнить. Хотя… если судить по прекрасным физическим данным парня (язык у него не поворачивался Сета мужчиной назвать), просматривающимся даже через бронированную амуницию. Понимал специалист, что ничего гостю не будет от пары тройки несовместимых блюд.

Амуниция… странная у Сета амуниция. Ею, между прочим, в первую очередь и заинтересовались звёздные военные, как и спасательной капсулой-креслом. И если бы выловленный в космосе человек оказался мёртв, то найденное было бы их трофеем, так как явных логотипов на видных частях не имелось. А ведь врач даже уловил некое негодование начальства, когда, обследовав тело, он сообщил, что в нём ещё живой жилец. Но… далее всё. Не резалась амуниция, не прокалывалась, даже лазерной обработке не поддалась. Вообще непонятно стало, из какого материала у гостя такой костюм. А потом… каким-то образом он сжёг металлические путы. Прожёг. И это всё непонятное требовалось изучению. Свой, звёздный специалист, осмотрев объект ещё в кресле, с нетерпением ждал, команды: фас.

Лёгок Мерил оказался на помине. Влетел в столовую с бешено сверкающими глазами. В сопровождении ещё трёх габаритных вояк и из высших чинов.

Сергей, почувствовав угрозу, прикрыл забрало.

— Что? — догадывался он, что случилось. — В спасательное кресло моё лазили? Два предупреждения получили?

Два предупреждения? Мерил имел чин капитан-лейтенанта на военном корабле. И это не так уж и мало. Но вот так… чтобы он получал предупреждения… Штатные техники не удержались, и он с ними, и решили они немного разобрать «улов».

Первый звоночек в виде тусклых мигалок и короткого сообщения, появившемся прямо над креслом гласило: первое предупреждение. Не вняли! А вот второе… световой сигнал сопровождался резким звуковым предупреждением: что запустился отчёт самоуничтожения. И если произойдёт смещения объекта… всем… пыль звёздная.

Нарастающую волну негатива заглушил командный голос начальства повыше, шагнувшего через порог столовой.

— Доложить по форме! — скомандовал рослый звёздный офицер. Тривур, признал дядю Сет. И родной фон мягко прошёл насквозь появившегося родственника. Тривур едва уловимо глазу вздрогнул. Почувствовал.

Мерил и его сопровождающие вытянулись по стойке смирно. Доложили о случившемся. А потом, их взгляд дружно переместился на гостя. Его же кресло⁈ Он и должен…

— Я сейчас к вашему начальству, а потом к своему имуществу, — ответил Сет. И так… без военного обращения, с руками сложенными на груди, а не по шву при обращении к высшим чинам.

— А по форме? — хотел, было, высший офицер указать Сету, что обращаться он должен по уставу.

— А по морде? — буркнул бронированный гость.

Тут уже дёрнулись все. Кто-то испуганно, кто-то со злорадством. Даже сопровождение Сета переступило с ноги на ногу.

— Так, пошли, нас заждались, — выступил врач вперёд. С опаской проходя мимо насупившегося Тривура.

Протискиваться пришлось через всю набившуюся в узкую столовую толпу габаритных вояк. Они тут в своей вотчине, а тут… Ух! Ложкой напряжение можно было есть.

Искусственный чип врача улавливал на удивление совсем немного. А ведь он дал установку на полную мощь. Но… смеялись будто над ним. И отсчёт, что считывал гостя в онлайн режиме почему-то молчал. Будто вокруг всё гладь да благодать. Но ведь не так? От одного Тривура такое негодование шло. Хотя… проскальзывал в его эмоциональном фоне интерес.

В приёмном кабинете начальство уже заждалось гостя. По камерам они его прослеживали и уже хотели сами идти навстречу. Но… не по должности. Поэтому сидели в белых мягких креслах и ждали.

К каюте, рабочему кабинету начальства, подошла толпа из восьми человек, которые хотели было разом войти, но быстро сообразили, что в кабинет и так полно народу. Кто-то даже с радостью ретировался. Отчитался, что вот… и дальше сами.

Сет осмотрелся, все сидячие места были заняты, а стоять… честно, голова у него немного кружилась после кислородного голодания. Так что, войдя, отодвинулся он к стене и подпёр её спиной. И спина как раз прикрыта. Мало ли? Тривур как раз за ним шёл. Но он себя не стал утруждать, ему уступил место один из сидевших.

— Позывной Сет, испытатель компании «Амрит» с Небесной планеты, — представил гостя врач. И повернул голову к парню, внимательно на него посмотрел. Взглядом, давая понять, что шлем бы надо снять.

Переступив с ноги на ногу, даже тяжело вздохнув, показушно, Сергей повиновался и полностью убрал шлем. Наживая на специальные выступы, сделал так, что тот спрятался в самой амуниции.

Некоторым всё стало ясно. Перед ними пацан. Дерзкий, самоуверенный, гонористый.

— И что испытатель делал так далеко от своей планеты? — задал вопрос один из начальников.

— Работал, — коротко ответил парень. — Мне бы хотелось осмотреть своё имущество и связаться с Небесной, сообщить о своём местоположении.

— И как? — непонятно выразился высокий чин, одной рукой подперев подбородок кулаком, а второй, что-то выстукивая на встроенной в стол клавиатуре.

— Нормально, — опять не по форме ответил гость.

— Идентификационный номер… 6263… — считал главный с небольшого экрана перед собой кое-какие данные. Только первые четыре цифры, а остальные четыре Сет сам должен был подтвердить.

— 0133.

Ну, ну! Подтвердил он. Только звёздным это ничего не дало. Доступа у них в информационную систему Небесной планеты нет. Могли они только запрос отправить. Но на это требовалось время.

— Мы дня через четыре будем пролетать одну из станций содружества, можем высадить тебя там, — не отрывая глаз от экрана, сообщил звёздный начальник своё решение.

— Меня это устроит, — слегка кивнул Сет. И чуть помявшись, попросил. — А можно мне отдельное спальное место выделить?

А вот такие желания выполнялись, если у человека имеется звание выше старшины.

— Старшина? Прапорщик? Лейтенант?

— Звания нет, — ответил Сет. — Мирняк.

— И почему не служил? — подал голос один из сидевших в кабинете.

— Диплом только недавно защитил, — ответил Сет, и оторвался от стены. Выпрямился, повёл плечами. — Можно к своему креслу пройти?

— Можно, Мерил проводит, — подбородком указал он на пыхтевшего звёздного инженера. — Но после ты напишешь подробное объяснение, рапорт, надеюсь, писать умеешь? (Парень положительно кивнул, после чего командир обратился к доктору). Док, останься.

Сет согласился и кивнул. После чего, не прощаясь с начальством, пошёл за звёздными инженерами. Идти оказалось недалеко, что обрадовало. Нога у него немного побаливала, тем более, после того, как он ею доку и зарядил. Благо, не сильно. И, видимо, что-то там сместилось. Затекла зажатая в протез конечность. Требовались некие процедуры. Массаж, например. Но… пока приходилось терпеть. И нет-нет да похрамывать.

Один из сопровождающих, специалист по военной технике, обратил внимание, что парень старается, если приходится стоять, встать с упором на одну ногу, и желательно к чему-нибудь облокотившись. Вот и в лифт он вошёл и первым делом подпёр спиной заднею стенку.

— К доку потом зайдёшь, покажешь, что беспокоит, — сказал внимательный сопровождающий.

А между собой техники всегда найдут, о чём поговорить. Так что во время передвижения к креслу велась оживлённая беседа. Мужчинам даже простейшую схему обсудить было интересно. Звёздные, конечно, почву зондировали. Проверяли, по мнению матёрых специалистов, желторотика. А так, как специалисты с Небесной планеты сами по себе считались привилегированными, хотелось зет хоть немного утвердиться за его счёт. Но…

— Привет, моя малышка! — усевшись в лежавшее на полу полураскуроченное своё спасательное кресло, поздоровался Сергей с остатками спасательной капсулы, тем самым голосовым приказом отключив предупреждающий сигнал о самоликвидации. А потом…

Мерил внимательно наблюдал, с какой молниеносной скоростью летали пальцы парнишки над клавиатурой, выдвинутой им из-под сиденья. Хорошо, что запись велась, и инженер надеялся просмотреть её позже с замедленной скоростью. Мало ли?

Сет выдвинул небольшой прозрачный экран и на нём отчётливо отразились узнаваемые точки, координаты. И они двигались.

— Стоять! — прищурился один из инженеров. — В этой точке недавно происшествие было. — Указал специалист на экран, на котором у Сета тоже имелась отметина. И оттуда тянулась линия к другой движущейся точке.

— Да, было, промышленный гигант помощи просил, да сигнал у него через сеть плохо проходил, а я рядом оказался и уловил, — указал Сет на удаляющуюся точку. — Но это не он. Утверждать не возьмусь, скорее тот, кто энергетическую сеть раскидывал.

— И…

— А что? И… — фыркнул Сет, потянувшись в кресле и отключая некие функции, после чего и экран погас, и спасательное кресло превратилось в груду металлолома. — До дома доберусь, там всё и передам в ответственные органы. Пускай работают.

В руках бронированного парня оказался небольшой чемоданчик, скорее ноутбук. И, как догадывался инженер, тоже бронированный, для сохранности важной информации. И этот достаточно плоский предмет быстро скрылся в отсеке, расположенном прямо в амуниции. На спине.

«Хочу…» сверкнули глаза техника. А его нагрудная камера передавала всё происходящее в рабочей зоне прямо на экран в главном кабинете командира.

— Ящик с инструментами, если можно, пусть у вас полежит, выходить буду, заберу, — совсем по-детски улыбнулся Сет, отчего его лицо ещё больше показалось ребячьим. Один из работников неодобрительно поморщился, ящик с инструментами они уже посмотрели и пришли к выводу, что такое добро им самим не помешает, но… — Так, а кто меня на вашем корабле устроит?

— Оружия точно нет? — осмотрел Сета сопровождающий.

— Нет! — приглушённо ответил парень, но… говорить о том, что он сам оружие, да ещё в военной, хотя и облегчённой амуниции, сделанной под заказ Тёмным…

— А там, — кивнул настырный воин головой. — В медблоке, что было?

— Сварка, — пояснил парень. — Зажать может, а так, хоть какая-та надежда.

Сергея проводили в жилой отсек, больше напоминавший казарму с двухъярусными кроватями, в которой располагались около трёхсот человек. Вояк зет. И ни простых солдат. Десант. Они же звёздный космический спецназ. Одних из лучших бойцов, и летели они на очередные военные сборы. Ну, так, по пути присматриваясь к приключениям. Они ведь лучшие! Самые-самые…

На новичка присутствующие в казарме посмотрели скептически. Гость и гость. «Мирняк», громко предупредил окружающих сопровождающий. После чего взгляды вообще стали пренебрежительные.

— Размер у тебя, кажется, для звёздных стандартный? — подошёл снабженец. Молодой человек, светлые волосы, светлые глаза. И сам какой-то светлый. Но вот взгляд настораживал, уверенный, пронырливый, хитрый. Сверху вниз осмотрел он поступившего в своё распоряжение парня.

— Вес сто, рост сто девяносто четыре, обувь сорок шесть, размер одежды пятидесятый подойдёт, — ответил Сергей на изучающий взгляд.

— Звать как? — спросил снабженец.

— Позывной Сет.

— Сет, так Сет! — пожал мужчина узковатыми плечами для своего роста, чуть ни на полголовы возвышавшегося над Сетом.

— Костя, покажи ему здесь всё, — передал снабженец гостя следующему, не вовремя подошедшему служивому. Хотя, нет. Не мимо тот проходил. Подкаченный кареглазый шатен лет тридцати пяти шёл целенаправленно, с прищуром осматривая чужого. Приценивался.

— Пойдём! — слегка кивнув в сторону, указал Костя направление движения. Идти пришлось к краю от входной двери. Да, не лучшее место. Проходное. Но… — Обживайся! — хлопнул сопровождающий ладонью по свободной нише, указав на верхнее место. — Каким видом спорта занимаешься?

— Никаким, — ответил Сет, прекрасно понимая, с какой целью тот интересуется. Подраться. — Для своего удовольствия в спортзал хожу.

Шатен сделал вид, что поверил. Покачал головой и встал с краю своей кровати, дожидаясь, пока гость начнёт разоблачаться. Но…

Кровать выделили Сергею на втором ярусе. Встроенный в стену шкаф для четырёх персон показали.

— А в душ сейчас можно? — потянувшись к полотенцу, спросил парень.

— Конечно, пошли, провожу.

Небольшая душевая с раздельными кабинками находилась по соседству. Как и остальные спецкабинки. Да… не густо. Прошёл Сергей, осматривая предоставленное. Он прекрасно знал, что водные процедуры в космосе дороги. Затратны. Но всё же…

— Норма в три литра, уложишься? — предупредил шатен заранее.

Три так три. Пожал Сергей плечами, огляделся, где бы удобнее расположиться. Разоблачиться. И желательно бы, чтобы одному, но… шатен всем своим видом твердил, что он дождётся его и с душа. И вообще. Константин, как догадывался Сергей, это не просто рядовой солдат, а нянькой он приставлен к нему. И просить его выйти…

Амуниция имела вид цельного комбинезона, но с доработкой: ботинки у него одевались отдельно. Так что Сергей снял костюм, свернул его так, что тот приобрёл вид спортивной сумки, которую можно через плечо повесить, и даже специальный ремешок имелся. А вот развернуть его амуницию без него никто не сможет. Всё предусмотрено.

Проверив надёжность конструкции, остался Сет стоять в ботинках, и в специальном, уже самом, что ни на есть, комбинезоне.

— Ну, что там со сменкой? — поинтересовался Сергей.

— Саша принесёт и тебе на кровать положит, — предупредил сопровождающий, чтобы не ждал. — А ты помойся, и можешь в полотенце дойти до спального места. Комбинезон, вон в стиралку кинь, там не вода, очистительные частицы.

Небольшое окно похуже на дверцу стиральной машинке Сергей заранее приметил. И прекрасно знал её функции. Так что оставалось снять с себя всё, но… надо было снять для начала и обувь. А вот тут… он не хотел распространяться о своей небольшой проблеме. Ну, часть конечности отсутствовало. Небольшая такая часть. Чуть выше ступни. И при желании это была совсем не проблема. Всё можно было восстановить в лучшем виде. Опять же «но». Для этого Сет должен перестать расти. А-то получиться, одна нога короче другой. А он ещё рос.

Прихватив полотенце, Сет зашёл в душевую кабину. Под смех и замечания сопровождающего. Что в его возрасте быть стеснительным стыдно.

— Кстати, сколько тебе лет? — поинтересовался звёздный.

— Да какая разница? — фыркнул уже с душевой Сет. Он спокойно разделся и разулся, с «помылся» только одно название. Постоял он под каплями воды, помечтал о водной стихии своей родной планеты — Норе. Хорошо, что хоть притяжение на корабле звёздных было стандартное, а то бы… и такого удовольствия не имелось.

Сет слышал, как в помещение вошли ещё несколько спецназовцев, коллег Кости. И они активно принялись обсуждать гостя. Ну, парень, ну, мирняк, ну, молодой, дерзкий.

Проблема Сергея была в том, что обувь от его амуниции уже сама собой была сделана так, что надевалась полноценным протезом. Из смены на конечность при себе у него имелась загнутое — «зет», пружинистое приспособление. Показывать её сейчас ему не хотелось. Надеялся, что протянет некоторое время. А возможно…

Вышел Сергей из душа в тяжелых ботинках, и с полотенцем на бёдрах. Закинул свою одежду в стирку, набрал пятнадцать минут, дошёл до лавки, стоявшей у стены со своей сложенной амуницией, сел отдохнуть. А спецназовцы совсем разошлись.

— Ты смотри! А рельеф офигенный. Красаво! А что у тебя за шрамы? — спросил один из звёздных, откровенно любуясь его подкаченным телом.

— Поцарапался, — отшутился Сергей.

Полосы старых шрамов никак не хотели исчезать, хотя, он ничего не делал, чтобы от них избавится. Есть они и есть. Привык он к ним. Сжился с ними. И именно они были для него постоянным напоминанием, что всего секундная слабость может привести к непоправимой трагедии.

Больше пятнадцати лет прошло. Для него этот срок был довольно большим в его возрасте. Он с братьями играл на берегу моря. В общем, день обещал быть самым обычным. А он ведь старше. Считал себя таким. Гордился этим. Что он много чего решает. Защищает. И, когда на берег выполз морской змей, с пастью похожей на острые бритвы. Он, который видел, как хищница выползала, испугался, растерялся и потерял бесценную секунду, чтобы предупредить своих. И ведь не просто видел, понимал, что тварь в первую очередь кинется на младших: они ближе. Ближе. Но именно они — младшие — няри-няри, имели прекрасные физические данные, развивая запредельную скорость передвижения, что в воде, что на суше. Ему самому с Данко было далеко до такой реакции. Но…

Момент нападения твари сопровождался диким криком Данко, который прыгнул прямо в пасть чудовищу.

Младшие, только благодаря нему, и не пострадали. Сергею тварь чуть-чуть ногу отгрызла. И конечность можно было пришить, да то, что осталось до безобразия кучку лохмотьев напоминало. А вот Данко… из сострадания врачи хотели отключить его от прибора жизнеобеспечения. Но… вот нашёлся один бриллиантовый специалист. И он с согласия Тёмного и непосредственно отца ребёнка, забрал малыша себе, обещая сделать всё возможное.

После… Сергею удалось лишь однажды увидеть брата. И он понимал, что придёт время и тот вернётся на своих ногах, целый и невредимый. Надо просто подождать.

В командирском кабинете спорили высокопоставленные начальники. Кому-то показалась удачной затея самим решить проблему на этом участке с нападением на грузовой корабль. Они же — ух! Самые, самые, самые. При оружии, при группе спецов. В нужной точке. Это такая удача.

Удаче забыли только сообщить.

— Не получится! — сообщил всем спорящим Савелий. — На борту мирняк. А это…

Да, да. Все прекрасно знали, что если на военном корабле хоть один гражданский, то рисковать они не имеют право. Подсудное дело. Трибунал!

— Сав, — хищно протянул Тривур, постукивая длинными пальцами по столешнице. — У тебя же хорошее юридическое. Тебе ли не знать об обходных путях.

Северный прищурился на друга семьи. Провёл рукой по голове, пропуская между пальцами короткие волосы. Привычка. Да, обходные пути — это его конёк. А тут и думать нечего.

— Ну, если он контракт подпишет…

— Так… — нажал командир клавишу на селекторе. — Пригласите ко мне гостя.

Не прошло и пятнадцати минут, как перед толпой высокопоставленных военных предстал заспанный парень. Скучающий и откровенно зевающий. Начинать разговор о причине ночного вызова он не спешил. Никто не спешил. Ну, ладно! Почти никто. Один из звёздных издалека начал расписывать ему об прекрасных возможностях в их службе. И что есть перспективы, — рост. Это же прекрасно, когда график службы расписан. И тренировки, и обучение. И даже если проблемы будут, их тоже решит старший по званию. И отгулы приличные. Увольнительные. А как девушки любят мужчин в форме…

— А если откажусь? — вставил свои «пять копеек» в красноречивую речь Сергей. И тут же почувствовал, как напряглись уговорщики, переглянулись.

— Тогда мы тебя просто высадим в космос, — перешли звёздные на запугивание. — Ты пойми, если мы полетим сейчас на станцию, то упустим из видимости пиратов.

Сергей провёл рукой по голове, приглаживая непослушные короткие волосы. Вот! И у него такая привычка.

— Тогда подпишу контракт предусматривающий обучение в высшей военной школе.

— Такой не получится, — отрицательно покачал головой Савелий. — Для этого ты должен быть звёздным.

— Я на две трети звёздный, думаю, это для такого контракта достаточно.

В кабинете повисла небольшая пауза. Кто-то обрадовался такому провидению, даже свои вспотевшие ладошки потёр. Удачно всё вышло.

Вот и Сергей, подумав, решил, что всё удачно складывается. Он хотел подобраться к звёздным поближе. И вот оно…

— И к какой семье тебя приписать? — хмыкнул Савелий.

— Да к любой, пока, из здесь присутствующих можно приписать, — хмыкнул также Сергей. — Это на данный момент не так важно. Это при зачислении на вышку только будет учитываться и проверяться. Для верности можно написать внук Ишиаса. Хотя… — в помещение повисла гробовая тишина. Тривур с такой злостью впился взглядом в парня, что чуть искры у него из глаз ни летели. — Хотя, нет, к ним не надо, с такой репутацией, как у Тривура… припиши к своей, Северной.

— Точно! — весело прихлопнул по столешнице один из присутствующих. — Вот к Северным будет самое то. И ведь похож! Ты посмотри на него, Сав, он же копия ты. Лет так двадцать назад.

Присутствующие восприняли приписку к какой-либо семье просто, как очередной подлог. Мало ли? Потом на недопонимание можно списать. Дальше разговор перетёк в обсуждение любовных приключений в космосе: кто, где успел побывать во время очередной командировки. И ведь все они здоровые мужчины. И всё может быть.

Северный только не обсуждал. Внимательно смотря на парня, что-то прикидывал. И ведь понимал, что такое может быть. И этот парень, стоявший напротив, может быть его сыном.

— Хорошо! — осадил командир присутствующих. И обратившись к гостю отправил того в приёмную, ждать, пока подготовят для подписи всё необходимое. — Подпишешь?

— Подпишу! — кивнул Сергей и вышел.

Голова гудела. Это только у Сергея. Тривур же просто находился в отключке. Установка «полог» прошла успешно. Чем свидетельствовал практически не ощутимый фон родича.

В двери настойчиво колотили. Ага… и ни кто иной, как сам начальник смены. Высший по званию звёздный. Сергей еле как поднялся, растёр руками лицо, чтобы хоть немного скрыть бледность.

— Что здесь происходит? — оценивающе глянув на новенького и не найдя на нём повреждений, приказным тоном скомандовал начальник, требуя разъяснений. А повреждения хотелось найти. Синяки там. Хотелось небольшому начальнику утвердиться. Уж больно достал его, и не только его, за время полёта Тривур. И следом, как-то опасливо загляну он, высунувшемуся за спину парню. А там видны были только ноги бессознательного золотого сыночка президента звёздных.

— Ничего не происходит, — пробурчал Сергей. А в руке у него жгут, автоматический шприц, и две немаленькие ампулы с остатками ярко-голубой роскоши. Лицо начальника перекосилось от предвкушения. Поймал! Чуть ни за руки схватил. Удача!

Дальнейшая триада звёздного сводилась на недопустимость употребления непонятных веществ на корабле. И да! Это трибунал! Слово начальник Сергею вставить не дал. Да Сергей и не стремился. Ему самому требовалось отдохнуть. Лечь. И часа три, чтобы его не трогали. Вообще! Единственное, что ему удалось, так это сначала сесть на ближайший диванчик, стоявший у стены. А потом вообще без стеснения лечь, отвернувшись к стене, предупредив, чтобы его не трогали. Да, попросил, и чтобы Тривура перенесли в его апартаменты. Мало ли⁈

— Да я тебя в порошок сотру, щенок, — бесился звёздный.

Зрелище собрало толпу зевак. Народу вокруг просто не протолкнуться. Вызванные на происшествие высшие пробирались под тяжёлые взгляды своих подчинённых. Все ждали, что будет дальше? Кто-то ушлый объявил о начале ставки: отмажут попавшихся, не отмажут?

Врачи буквально прилетели, чуть ни по головам присутствующих пробежали. Сначала, естественно, сидевшего в ванной Тривура осмотрели. Спал мужчина сном младенца. Трясти и бить по щекам, как и нашатырь, подносить не решились. А вот с новеньким они не церемонились.

— Подъём! — кто-то больно толкнули Сергея в бок.

Сергей открыл глаза. Еле сдержавшись, чтобы не ответить, да и повернувшись, не навалять обидчику.

— Чё надо? — сел новенький, только уже усевшись, вспомнил, что свои особые ботинки забыл надеть, но…

Не уважение. Не по уставу. Он прекрасно понимал, что говорит, и как. И что провоцирует…

И вот на это «чё», на него чуть не кинулись сразу несколько человек.

— А ну, смирно! — рявкнул, вовремя появившийся Северный. Ему, как звёздному правоохранителю, в первую очередь сообщили о возможном нарушении. И… он сам дал военным время, чтобы мирно всё разрешить. К тому же врачей он самолично на место инцидента отправил.

— Вот! — указал врач на новенького, рядом с которым на диване лежали ампулы и всё остальное…

— Твою ж! — с выдыханием протянул Северный и буквально присел перед новеньким на колени, заглядывая тому в глаза, которые тот старался не подымать. Белки у него после укола приобрели насыщено голубой цвет. Савелий сгрёб ампулы, покрутил в пальцах, сорвался с места и забежал в помещение, где Тривур до сих пор прохлаждался. Проверил он и того, на наличие изменившейся расцветки белка.

— Объясни им, что мне отдохнуть надо, — совершенно спокойно проговорил Сергей, вернувшемуся к нему Северному. Понимая, что он как никто другой знает об особенностях успокоительного для таких… особенных. И опережая следующий вопрос, просто сказал, что фон скакнул. Бывает! — И ампулы верни, мне за них ещё отсчитываться.

Бывает⁈ Да! Бывает! Только не произвольный скачок фона эмпата может привести к выходу из строя целого ряда приборов жизнеобеспечения, а они в космосе.

— Верну, но чуть позже, — согласился Северный. — А ты ложись спать, я скажу, чтобы тебя не трогали.

Сергей кивнул. Завалился на бок и подтянул к себе ноги. А там хоть весь мир сгинь. Он ещё слышал, как Северный отдавал распоряжения. Но каждое слово доносилось до его сознания все отдаленее. Утро вечера мудренее!