Глава 1. О странном пробуждении

Я открыла глаза и уставилась в потолок. Потолок был какой-то странный, совершенно не похожий ни на потолок казармы, ни на потолок госпиталя. Он был грязный, закопчёный и с просто восхитительной паутиной в углу, в которой сидел жирнющий паук. Я даже отсюда видела, какие у него полосатые мохнатые лапы.

Кстати, откуда «отсюда»? Где я? Судя по моим последним воспоминаниям (вопль напарника «ложись!», огонь и грохот), рядом взорвалась граната. Меня бы даже бронежилет не спас. Или всё же спас? Потому что вот она я, и то, что я вижу, на рай не похоже. На геином, впрочем, тоже. Разве что… я выжила и попала в плен? Тогда, пожалуй, это точно будет ад.

Я огляделась. Действительно, место было очень, очень похоже на тюрьму: каменный мешок, где была только одна дверь: тяжёлая, обитая железом, и с маленьким окошечком, забранным решёткой. Если тюрьма, то тоже какая-то нетипичная. Такого сейчас, по-моему, уже не строят. Больше похоже на подвалы какой-нибудь старинной крепости. Я их много повидала, бродя с мамой на каникулах по старинным крепостям и храмам Европы.

Откинула какую-то тряпку, служившую мне одеялом, чтобы осмотреть себя… И вот тут у меня полезли на лоб глаза, потому что одета я была в длинную коричневую юбку грубой ткани, свободную блузу из некрашего льна и кожаную жилетку на шнуровке. Эмм… А где моя форма? Нижнее бельё, наконец? Задрав юбку, я обнаружила на себе длинные панталоны совершенно ужасного покроя, под которыми больше ничего не было. Кстати, не было и никаких повреждений на моём теле, словно я не стесала вчера локоть на тренировке, не получила синяк на бедре… Может, мне это всё снится?

И тут за дверью грохнуло, послышался звук ключа, поворачивающегося в замке, и в проёме двери показалась мрачная физиономия военного, освещённая факелом, который он держал в руке. Факел? Почему факел? Точно какой-то бред! Что за отсталые нравы в этом плену? Если они освещают помещения по старинке, значит, про права человека можно и не заикаться. Значит, надо быть вдвойне осторожной, если хочу жить. А жить я ой как хочу.

Я прищурилась на вошедшего. Свет факела неожиданно показался слишком ярким. Зачем факел-то? Тут и так всё видно…

Военный щеголял многодневной щетиной, был угрюм и вообще выглядел довольно опасно… но совершенно не походил на террориста, с которыми мы имели дело. Наёмник? Кстати, одет он был на редкость странно, словно они тут занимались каким-то реконструкторством. На нём, поверх грубой одежды, совершенно не похожей на стандартную униформу, был надет странного вида нагрудник, отливающий каким-то опалесцирующе-молочным цветом, на голове красовался хорошо начищенный медный шлем… А на поясе… Я еле подавила желание протереть глаза, но меня остановило то, что руки у меня точно грязные… на поясе у него был настоящий меч! Не крутой кинжал с каменьями, чтобы щеголять перед приятелями, а самый настоящий меч, причем явно не для выкрутасов, я для дела.

– Проснулась? – грубо буркнул этот тип. – Давай на выход.

– К-куда? – язык сначала не послушался, но я всё-таки выдавила слова. – Где я?

– Не прикидывайся, не разжалобишь, – хмыкнул тип. – Всё, закончилась весёлая жизнь. Давай, шевелись!

Закончилась? А если у меня эта веселая жизнь и не начиналась?!

– Куда? – повторила я настойчивее. – Что здесь происходит?

– Здесь – ничего, – хохотнул охранник. – Но снаружи скоро будет происходить казнь, на которую нам нужно поторопиться.

– Не желаю я смотреть ни на какие казни! – возмутилась я. – Что ещё за психологический прессинг и варварские запугивания!

– Так ты и не будешь смотреть, – продолжал веселиться этот тип, подталкивая меня к выходу. – Будешь участвовать! Тебе там отведена главная роль! Снаружи собралась целая толпа твоих поклонников.

– Что? – помотала я головой. – Каких поклонников?

Зацепилась почему-то именно за это. Казнью меня не то чтобы не удивишь, но как-то словно бы ожидаемо. Я, конечно, буду сопротивляться и всячески пытаться выжить, но от людей, взявших меня в плен, хорошего не ждешь по умолчанию, поэтому естественно, что они уже готовы к расстрелу, а вот толпа… толпу я не ожидала.

– Ну, людей, которых ты обмишурила.

– Обмишурила? – я ничего не понимала. Словно меня пригласили играть в любительском спектакле, вытолкнули на сцену, но забыли выдать слова. Постановка в импровизационном стиле? Говорят, в Европе сейчас такое модно.

– Облапошила, – охотно пояснил охранник, продолжая подталкивать меня в спину, чтобы я продолжала идти. – Обдурила, обманула, надула – выбирай любое.

– Ничего не понимаю, – остановилась я. Вообще-то я никого в жизни не обманывала (ну, кроме бабушки, когда я слопала все конфеты из буфета, сказав, что ничего не знаю). – Я вообще не понимаю, где я, и что происходит!

Нет, так-то я уже поняла, что нахожусь в тюрьме, и всё такое… Но почему? И как?

И даже если у меня амнезия и я кого-то успела обмануть или обокрасть, зачем же сразу убивать?

– Всё! – рявкнул стражник, выталкивая меня на солнечный свет. – Хватит придумывать небылицы. Приговор обжалованию не подлежит. Я сам купил у тебя два амулета от гремлинов! И что?

– И что? – заинтересовалась я, с удовольствием вдыхая чистый свежий воздух и осматривая небольшой двор, окружённый высокой каменной стеной. Климат изменился радикально. Палящая жара и давящая влажность, изводящие меня ещё недавно (вчера?) исчезли, словно я резко оказалась в другой стране, да и пахло тут совсем по-другому. Утренний холодок приятно бодрил, неяркое солнце ласкало кожу нежными теплыми лучами. Откуда-то издали доносился гул человеческих голосов, словно неподалёку проходил футбольный матч, и многочисленные болельщики были на данный момент чем-то недовольны.

Всё было слишком странно. Конвоир явно намекал на нечто из рук вон выходящее, но мой мозг решительно отказывался воспринимать это всё серьёзно. Гремлины ещё какие-то…

– Гремлины просто спёрли эти амулеты! Вот что! – рыкнул он, гася факел в ведре с песком.

– Ну, значит, они им понравились, – глубокомысленно заметила я. – Красивые, наверное, были.

– Издеваешься? – прошипел охранник, оборачиваясь. – Ну ничего, недолго осталось!

Не успела я возразить, как он выпучил глаза и икнул:

– Т-ты кто?

– Хороший вопрос, – пожала плечами я. – И вовремя! Кто нужен-то? Потому что точно не я!

– Капитан Боч! – заорал вдруг этот странный тип, кидая на меня переполошенные взгляды. – Капитан! У насситуация!

За углом раздалось пыхтение, и перед моим взором предстал, очевидно, капитан Боч, здоровенный бочкообразный мужик с лохматой рыжей бородой, маленькими поросячьими глазками, поблёскивающими из-под начищенной каски, и с красным мясистым носом, выдающим неистовое пристрастие к спиртным напиткам.

– Какая ещё ситуация?! – рявкнул он басом. – Чего копаешься? Костёр давно готов! Толпа уже ревёт, что, не слышишь? Даже господин мэр уже на месте!

Почему костер? Зачем костер? Ребята так вошли в образ, что решили закосплеить историю Жанны, а мне отвели главную роль?

– К-капитан! – снова начал икать мой охранник. – У нас приговорённую подменили!

– Что-о? – пробасил капитан, переводя взгляд на меня. – Ты кого сюда притащил? Где Барба?!

– Меня зовут Элеонора, – вежливо представилась я.

– Да хоть Лунная Зайка! – грубо отмахнулся бочкообразный капитан. – Куда делась Барба?

– Н-не могу знать! – вытянулся мой конвоир. – В камере была только вот эта, – он невежливо ткнул пальцем в меня.

– Что делать? – капитан драматично запустил обе руки в бороду, то ли пытаясь начать её рвать, то ли пытаться выцарапать оттуда какое-нибудь решение. – Мы пропали! Мэр нас к индюкам отправит!

Я не мешала бравым стражникам разбираться с проблемой и разглядывала окружение. Смотреть было особо не на что, если честно: абсолютно пустой двор, засыпанный гравийной крошкой, унылый кирпич казённого здания и каменный забор. Ничего интересного. Вот разве что отдалённый гул толпы становился всё громче.

– А знаешь что? – вдруг успокоился капитан. – Ну и веди её на казнь! Мы люди маленькие. Что сидело в камере, то и привели. Издали всё равно подмены не заметят, а потом уже поздно будет. Сгорела и сгорела.

В каком смысле, сидело? Я им неодушевленный объект что ли? А вот попытку избавиться от улик, чтобы потом начальству сказать, что все сделали в лучшем виде и выдать мой пепел за прах какой-то местной авантюристки, я почти понимаю. Конечно, понимать, не значит соглашаться.

– Что-о? – возмутилась я таким пренебрежением к своей единственной и неповторимой жизни. – Какая ещё казнь? Я здесь вообще случайно! Это произвол! Я жаловаться буду! В Европейский суд по правам человека!

Это что ещё за выверты? Понятия не имею, за что хотели сжечь эту неведомую мне Барбу, и вообще, почему они практикуют такие негуманные способы казни… Но я точно не желала подменять приговорённых! Даже если это сон. Или бред. Или два в одном, что более вероятно.

– Да-да, – рыжебородый с облегчением снял каску и вытер обнаружившуюся под ней обширную лысину рукавом. – Как с богами увидишься, так сразу им и жалуйся! А мы пока подождём… Ну что встал, как баран? – рявкнул он на моего конвоира. – Веди её! Лучше она, чем мы. Наверняка её есть за что сжечь. Ведьма же самая натуральная, только посмотри на неё!

Глава 2. Форменное свинство и его последствия

И меня вытолкали за угол здания.

А там… Там меня явно ожидали, потому что моё появление было встречено дружным рёвом.

Посередине огороженного места размером в с пару теннисных кортов стояло сооружение, в котором я без труда узнала профессионально сложенную заготовку для костра с многообещающим шестом, торчащим из центра кучи дров. А дальше, за невысокой оградой бесновалась толпа. Вот тут мне стало слегка обидно: толпа была небольшая, хотя шуму они производили в несоизмеримом количестве. Обещали кучу поклонников. Обманули, гады! Зато среди всей этой толпы сразу выделялась небольшая трибуна, снабженная удобными креслами, устланная коврами, и явно заполненная вип-персонами. Развлечений у них, что ли, больше нет, кроме как с утра пораньше на всякие гадости пялиться?

И тут до меня окончательно дошло, что развлечением им должно послужить не что иное, как моё безвинное сожжение. Э, нет, мы так не договаривались! Сон это или не сон, а сжигаться мне не хотелось. А раз так, то почему я не убегаю? Я не связана, ограды здесь невысокие, бегаю я быстро… Вот от этого пузана – я с презрением обернулась на конвоирующего меня капитана Боча – я шутя убегу. Да и второй не производит впечатление олимпийского спринтера. Вон как отдувается, а прошли всего метров сто… Эмм… Так почему же не убегаю?

И я честно сделала попытку рвануть в противоположном направлении, дёрнулась… и поняла, что с улыбкой марширую прямо к костру под одобрительное улюлюканье зрителей.

Что со мной происходит?! Я попыталась ещё раз и снова словно провалилась на миг куда-то, очнувшись, когда меня привязывали к столбу на помосте, полускрытом вязанками хвороста. Что за добровольная попытка подарить людям зрелище?

Я ошарашенно помотала головой. А мой конвоир, закончив приматывать меня к столбу, извиняющимся голосом сообщил:

– Уж не взыщите… Своя рубашка, она ближе к телу… А у меня семеро по лавкам, мне к индюкам никак нельзя… Браслетики магические только сниму, казённая вещь, не расплатимся, коли сгорят… А вы уже и так не убежите. В общем, не поминайте лихом.

И как-то ловко снял с моих запястий простенькие отливающие перламутром браслеты, на которые я даже не обращала до этого внимания. Что он сказал? Магические? Меня… меня заколдовали? Это поэтому я сбежать не могла? Что за чушь?!

Нет, это точно сон. Или, возможно, я в коме после взрыва, а это бред. Потому что иначе я это средневековое аутодафе объяснить не могу. Ну а раз сон, то можно попробовать расслабиться и попытаться его изменить. В конце концов, это мой сон.

Пока я пыталась смириться с идеей, что вижу на редкость яркий сон, какой-то тип в серой униформе взошёл на помост, развернул угрожающих размеров свиток и начал бубнить себе под нос. Прислушавшись, я поняла, что он зачитывает список прегрешений этой самой Барбы. Минут через десять чтения я уже восхищалась этой женщиной. Она ловко подделывала подписи на банковских векселях, заклинала туалетных духов, вызывала души усопших родственников, предсказывала будущее (обязательно счастливое, ибо кто же будет платить за хреновое?), вовсю приторговывала средствами от головной боли, гремлинов и протекающего потолка, воровала и перепродавала каких-то птиц, жульничала в азартные игры… Короче, женщина с фантазией, огоньком и немалой для себя материальной выгодой проводила время.

Я вздохнула. Судя по всему, эта ушлая мадам умудрилась и напоследок вывернуться, подставив на своё место меня. Вот будет штука, если это не сон!

Тем временем глашатай (или кто он там?) закончил зачитывать историю хитрой Барбы и пробубнил «Приговор окончательный и обжалованию не подлежит». Затем из самого центра вип-мест поднялся на редкость жирный тип, торжественно махнул белым платочком и плюхнулся обратно в своё кресло с высокой спинкой, промакивая этим же платочком лысину.

И к моим ногам был брошен факел. Что?! А последнее слово? Я тут вообще-то последние пять минут сочиняла обвинительную речь, бичующую произвол стражи и ошибки системы, а мне даже высказаться не дали! Что за тоталитаризм!

Волна жара, пыхнувшая от мгновенно сомкнувшейся вокруг стены огня, мгновенно заставила меня усомниться в уютной версии странного сновидения. Более того, носки моих странных матерчатых туфель начало ощутимо припекать. Языки пламени ожесточённо лизали подол юбки. Паника взметнулась внутри, заворочавшись удушающим комом в горле…

И тут у меня начались настоящие галлюцинации.

Потому что я увидела, как из пламени вдруг высунулась острая мордочка оранжевой ящерки, которая принялась внимательно рассматривать меня чёрными глазами-бусинками. Я от удивления даже про огонь на миг забыла. А потом к первой ящерке присоединилась вторая, более тёмная, а потом третья…

– Ты смотри, какая! – вдруг проговорила одна ящерка, толкая лапкой свою соседку.

– Ага, интересная, – кивнула та, подмигнув мне.

Я не знала, как реагировать, когда тебе подмигивают ящерицы в огне, поэтому неловко улыбнулась.

– А она мне нравится, – заявила третья, прыгнув вдруг на подол моей юбки. Ткань под ящерицей сразу начала обугливаться, и та отскочила, вернувшись в пламя.

А я вдруг поняла, что огонь перестал обжигать, а языки пламени, облизывающие мне ноги, стали просто тёплыми и мягкими, как… как… у меня не нашлось сравнений. Это было ощущение тополиного пуха из далёкого детства и тёплого ветерка, но никак не пламени, которое должно жечь.

– Давайте оставим её себе? – предложила ящерка.

– Давайте-давайте! – обрадовалась вторая. – Тем более, что первую инициацию она уже прошла.

– Действительно, удобно! – согласилась первая. – Оставляем! Начинаем хоровод!

Я ошарашенно потрясла головой и подняла взгляд на толпу, которую уже было плохо видно из-за разгоревшегося пламени. Люди тянули шеи, пытаясь разглядеть, что происходит, но пламя скрывало и меня. А так как я не орала, то, полагаю, зрителям становилось скучно.

– Ну ты поори, – вдруг предложила мне одна из ящерок, словно прочитав мои мысли. – Всем веселее будет.

– Эмм… – откашлялась я. – Боюсь, моим воплям будет недоставать убедительности.

– Ну тогда не ори, – охотно согласилась она. – Просто попытайся почувствовать нас. Ты же наша!

– У тебя замечательный дар! – встряла другая. – Почти всё готово! Мы тебе только чуть-чуть поможем!

– Поможем, поможем! – и вот уже вокруг больше десятка этих ярких огнистых ящериц, они окружили меня несколькими кольцами из мерцающих тел. Одно кольцо бежало по часовой стрелке, другое против, потом они меняли направление… Перед глазами зарябило, и я подняла взгляд поверх этих безумных хороводов, поверх пламени.

И последнее, что увидела, была высокая тёмная фигура, быстрым шагом пересекающая площадку, направляясь ко мне.

А потом вокруг меня сомкнулась пылающая сфера то ли просто из огня, то ли из этих летающих вокруг огненных ящериц… Гнетущее напряжение… И взрыв!

Безумно яркий огненный взрыв, который затмил весь мир.

Глава 3. Чаёк с воспоминаниями вприкуску

…И я проснулась.

Снова этот сон. Да сколько же он будет меня мучить?! Прошло уже больше пяти лет с того момента, когда меня должны были торжественно сжечь вместо какой-то непонятной мошенницы на потеху мэру нашего прекрасного города Монплезир и его соратников.

Тьфу ты!

Я со вздохом выпуталась из одеяла, которое накрутила на себя, ворочаясь в кошмаре, и пошла на кухню поставить чайник. По опыту я знала, что уснуть мне уже не удастся. Буду переживать всё заново, прокручивать в голове все реплики и события… В общем, я могу делать то же самое, попивая чаёк с печеньями. А заодно проверить, как там пятнистый ёжихог со сломанной лапой – вечером он отказывался от еды… и не стоит ли сделать дополнительный укол тирольозавру с больным горлом, пока он не разбудил своими воплями всю округу.

Уже привычным щелчком пальцев я зажгла огонь в печи и поставила на жестяной лист чайник… Нет, я, конечно, могла просто вскипятить воду сразу в чашке… Но, боюсь, после этого кошмара я только расколю чашку. Проходили. Лучше по-старинке. Пока я не успокоюсь вместе со своей магией. За окном шумел дождь, барабаня по стеклу, по листьям вязов и тополей за окном – это было уютно.

Чтобы скоротать время, пока закипит чайник, я накинула рабочий халат и пошла проверять подопечных.

Тогда, почти шесть лет назад, я ведь и представить себе не могла, что попала в другой мир, с магией, оборотнями и прочим. Говорят, тут даже драконы есть, правда их никто никогда не видел. Я бы точно не возражала посмотреть на дракона! Да вот только путешествовать не могу, привязана к этой старой усадьбе, вернее, к её четвероногим магическим обитателям. Без меня они пропадут. Кто, кроме меня, защитит их от самых ужасных хищников в мире – людей?

Для разнообразия внизу все было хорошо. Ёжехог, невзирая на сломанную лапу, пытался сделать подкоп в своём вольере… Я покачала головой и накинула на него сонное заклинание. Пусть лапа сначала хоть чуток срастётся. Тирольозавр Гоша мирно дрых, подёргивая во сне чешуйчатыми зелёными лапами… Говорят, что в городе Вырвь-на-Арве регулярно проводятся выставки тирольозавров, и мне ужасно хотелось свозить моего туда. Не знаю насчет высоты в холке и оттенка чешуек на заднице, но голос у него феноменальный! Поэтому я поправила на его шее согревающий компресс и обновила сонное заклинание. Не хотелось бы проснуться в шесть утра от переливов тирольского йодля, исполняемого на громкости пожарной сирены. Может, поговорить с ректором академии и, когда Гоша выздоровеет, пристроить его в качестве будильника для всего кампуса?

Гренот по кличке Жруль, будучи ночным животным, сосредоточенно занимался взломом замка, ковыряясь в нём длинными артистичными пальцами профессионального медвежатника. Рядом уже валялось с полдюжины открытых замков, которые я ежеутренне навешивала на его клетку, чтобы ему было чем заняться. Я похвалила трудягу и повесила на дверь ещё три замка с совершенно новым механизмом. Жруль вдохновенно кинулся ощупывать их, излучая просто волны блаженства.

Я вздохнула, вспоминая, чего стоило выкупить его у Хопскотчей. Они ни в какую не желали расставаться с таким великолепным помощником. Но иногда и нашим всесильным мафиози нужна помощь, которую может оказать только огненный маг с вольной лицензией. А я тоже умею ставить условия. Не зря меня прозвали Эллочка-Людоедка.

Напоследок я пробежалась глазами по своему зверинцу, где всё было в порядке, выглянула во внутренний дворик, где гарм-полукровка по кличке Бантик дрых, высунув голову из конуры и любовно обнимая недогрызенную бедренную кость быка, и пошла наверх пить чай.

Подперев ладонью щёку и вяло помешивая сахар в чашечке, я снова вспоминала навеянный сном день, когда дикие саламандры решили подарить мне огненную магию, и в результате я разнесла ко всем чертям этот их костёр и ограды, вдобавок развалив вип-зону самого мэра… До сих пор с улыбкой вспоминаю, как все эти толстяки удирали на четвереньках с поросячьим визгом… И мрачное лицо того типа, который остался стоять прямо передо мной, словно ничего и не произошло. Кстати, так же до сих пор не понимаю, как ему удалось выстоять почти в эпицентре огненной лавины и даже не обуглиться.

– Ты не Барба, – сухо констатировал тип, весь одетый в чёрное, словно собрался на похороны любимой тётушки.

– Не буду отрицать, – кивнула я. Голову пьянил странный кураж, по жилам текла непонятная энергия, кончики пальцев пощипывало… Чувствовала я себя прекрасно!

– А где тогда Барба? – учтиво поинтересовался тип, словно мы находились не посередине выжженной площадки, а на великосветском приёме.

– Не знаю, – пожала плечами я. – Я проснулась утром в камере, и мне сказали, что меня сейчас будут сжигать. А дальше что-то пошло не по плану.

– Ага, – кивнул, ничуть не удивляясь, тип и, достав из кармана блокнот, начал что-то в нём черкать. – Охрана не заметила подмены? – он поднял на меня взгляд.

– Заметили, – не моргнув сдала я этих ушлых типов. – И сказали, что лучше я, чем они.

– Понятно, – и он снова начал что-то черкать в блокноте.

– Что здесь вообще происходит? – попробовала выяснить я. – Кто вы?

Этот человек в своей эффективной деловитости на данный момент почему-то показался мне самым здравомыслящим существом во всей вселенной. Просто столпом нормальности и стабильности.

– Должен признаться, что, судя по всему, вы попали сюда из другого мира. Похоже, кто-то сумел передать Барбе артефакт, и она обменялась с вами телами.

Я не удержалась и начала хохотать. Вот эта авантюристка попала!

Сухопарого аристократа заинтересовала столь бурная реакция, но когда я объяснила ему причину моего веселья, он только пожал плечами:

– Вектор мог сместиться, вероятность измениться… В общем, у Барбы были неплохие шансы выжить. У вас с шансами было хуже. Но вы понравились саламандрам.

– К-кому? – икнула я. В голове мелькнуло что-то такое знакомое, но я никак не могла вспомнить, что.

– Элементали огня, – охотно пояснил тип. – И очень понравились. Такого сильного огненного дара я давно не встречал. Поэтому я просто обязан взять вас на службу.

– Какую службу? – изумилась я. – Куда? К кому? И что я должна делать?

– Прекрасно, – резюмировал тип. – Вы с ходу приняли всё, и перешли к обсуждению обязанностей. Это обнадёживает. Спешу вас уверить, что всё вполне официально. Муниципальная служба. Ничего особенного делать не придётся. Но прежде всего вы должны будете пройти обучение в академии. Нужно научиться управлять магией. Плюс все огненные маги у нас на учёте на случай военных действий. Военная кафедра обязательна.

Я закатила глаза, еле подавив стон. Как же знакомо это всё звучит!

– А как же все вот эти? – я махнула рукой в ту сторону, куда убежали толстяки, сопровождаемые зеваками. – Говорят, там был сам мэр. Кто же меня возьмёт на официальную службу после этого?

– Не переживайте, – лёгкая улыбка пробежала по губам аристократа, на долю секунды превратив его в довольно привлекательного человека. – Я всё улажу. Дервин Фицхерберт к вашим услугам… Я в некотором роде управляющий городом Монплезир, в просторечии Большая Картошка. Добро пожаловать в наш мир.

И он уладил!

Для начала отвёл меня в городскую ратушу, где унылый клерк по имени Пиппин безуспешно пытался выбраться из завалов всяческой бюрократической корреспонденции.

Впрочем, при виде сурового господина Фицхерберта он обрёл второе и третье дыхание разом, замелькав, как хомячок в колесе. Мгновенно появились какие-то помощники, которые очертя головы кинулись прямиком в этот бумажный ад. И понеслось! Повинуясь небрежному движению левой брови мистера Управляющего все нужные формы и бумаги заполнялись словно сами собой и занимали соответствующие места.

Буквально в течение нескольких часов я была зарегистрирована официальной попаданкой, должным образом оформлена, зарегистрирована, легализована и снабжена всеми необходимыми документами, включая розовую карту*, местный вид на жительство. А также я была зачислена вольным слушателем в Высшую Академию Магии.

– Не обращайте внимания на слово «вольный», – уведомил меня господин Фицхерберт. – Это просто для красного словца, скорее, из-за возраста. В вашей ситуации это скорее «подневольный». Вы обязаны закончить академию и получить диплом. Ваш дар к этому обязывает, и я лично прослежу, чтобы вы были старательной адепткой.

Забегая вперёд, я могу со скрежетом зубовным сказать, что таки проследил.

Глава 4. О том, как я обрела свое призвание

А любезный господин тем временем продолжал объяснять:

– Вам, конечно же, предоставляется общежитие. Все необходимые бумаги найдёте в этой папке, – и он вручил мне нечто, по толщине напоминающее Британскую энциклопедию, а по тяжести – могильную плиту. – А пока я приглашаю вас на обед.

Я бы предпочла сначала попасть в это своё общежитие, бросить там это гранитное надгробие, которое он по ошибке назвал папкой с моими документами, принять душ, отдохнуть и немного прийти в себя. Но увы.

Не успели мы выйти на улицу, как откуда ни возьмись на нас кинулась огромная псина. Я бы подумала, что это медведь, но медведям не свойственно бродить по улицам города и лаять… правда же?

Господин Фицхерберт отреагировал мгновенно: незаметное движение – и пёс отлетел в сторону, скуля, растянувшись в пыли… А мне почему-то стало его невероятно жалко. Пса, естественно. Этот самый господин мог вызывать самые разнообразные чувства, но жалость в список точно не входила.

– Пёсичек! – я с удовольствием отбросила тяжеленную папку и кинулась к собаке, опускаясь перед ней на землю. – Этот ужасный дядька тебе ничего не сломал?

Создание размером с телёнка жалобно закатило глаза и, слабо заскулив, лизнуло мне руку, норовя пристроить голову на мои колени и проникновенно заглядывая в глаза… ещё одной парой глаз, горящих алым огнём и внезапно распахнувшихся как раз над обычными глазами… Так… что-то мне нехорошо!

– Вытрите руку немедленно, – господин Фицхерберт уже стоял рядом, протягивая мне белоснежный платок. – У него ядовитая слюна.

Переведя взгляд на руку, я отметила, что кожа побагровела и вздулась пузырём.

– Плохой пёсик! – укоризненно сообщила ему я. – Сидеть!

И… кажется, упала в обморок.

Пришла в себя я от того, что над ухом кто-то виновато пыхтел, а моей руки касалось что-то обжигающе холодное.

-- Замечательно, – сообщил голос господина Фицхерберта. – Вы пришли в себя и, кажется, уже нашли настоящую работу.

– Работу? – откашлялась я, приподнимаясь со скамейки, на которой лежала. – Когда я успела? И что это за зверь?

– Вы не знаете, что такое работа? – вздёрнул чётко очерченную чёрную бровь господин.

– Я знаю, что такое работа, – отмахнулась я, окончательно приняв вертикальное положение и осмотрев поражённую конечность. Рука почему-то выглядела совершенно нормально. Не могло же мне примерещиться?

– Я не знаю, что это за зверь, который на меня набросился, – продолжила я. – У него что-то с глазами!

– А, понятно, – кивнул господин Фицхерберт. – Это гарм. Ещё щенок, к тому же полукровка без способностей. Иначе он бы давно выгрыз себе путь из этого мира. Пока ему удаётся только выгрызать себе ход отовсюду, где его запирают. Никакие чары не помогают, замучился я с ним! – посетовал он.

– Г-гарм? – заикнулась я, уставившись на виновника происшествия, смирно (и громко) пыхтевшего рядом, вывалив фиолетовый язык и по очереди моргая двумя парами глаз, обычными чёрными и дьявольскими красными. У меня аж в глазах зарябило. – У в-вас есть гарм?

Я была в курсе основных моментов скандинавской мифологии, но чтобы вот так встретить её образец вживую…

– Может, у вас ещё тролли есть?

– Конечно, – абсолютно серьёзно кивнул господин. – И тролли, и феи, и оборотни… У нас прогрессивный мультирасовый и мультикультурный город, где каждый может реализовать свою Большую Мечту… Спасибо, Ингс, – кивнул он кому-то, принимая стакан воды, протянутый откуда-то сзади, через моё плечо. – Вот, выпейте!

Я, машинально взяв стакан, обернулась. Сзади скамейки, еле возвышаясь над спинкой, стояло низкорослое создание с пышной бородой, заплетённой на конце в толстую косичку и с синими глазами, сверкавшими из-под надвинутого на кустистые брови шлема, украшенного рогами и замысловатым орнаментом. Создание хмыкнуло и поправило белоснежный фартук, повязанный поверх красиво поблёскивающей кольчуги.

– Вы пейте, мадама, – густым басом подбодрил меня он, похлопывая ладонью по рукояти здоровенного топора, висящего у него на поясе. – Приходите в себя, я пока о вашем столике позабочусь.

И бородач, кивнув, скрылся в дверях заведения под вывеской, на которой был изображён явно ведьмовский котёл, в котором булькало ядовито-зелёное варево, а над этим всем изгибалась надпись «Мамочкин супчик».

– Это правда гном? – я повернулась к господину Фицхерберту.

– Конечно. Господин Ингс – очень уважаемый горожанин, владелец прекрасного трактира. Я уверен, вам понравятся его блюда.

– Уверены? – я ещё раз изучила зелёное варево на вывеске, но спорить не стала. – Так что там с работой?

– Давайте-ка пройдём в помещение и спокойно всё обсудим, – предложил мне он.

И, заметив, что я продолжаю держать в руках полный стакан, продолжил:

– Выпейте, это просто вода. Поможет вам прийти в себя.

– Я уже в себе, – буркнула я. – Наверное. А что мы будем делать с этой собакой?

– Просто прикажите ему вас ждать, и он будет, – пожал плечами Фицхерберт. – Это, кстати, тоже нюанс, который нам предстоит обсудить.

– Так вот, – продолжил господин Фицхерберт, когда мы обосновались за столом, накрытым почти белой скатертью и уставленным горшочками с какими-то закусками и гуляшом, который действительно довольно вкусно пах. – У нас тут некоторая проблема, которую мы не можем решить уже несколько месяцев… Вы ешьте, ешьте, – порекомендовал он, принюхиваясь к своему горшочку. – Пока я буду рассказывать, вы как раз поедите. Я давно заметил, что голодные существа плохо усваивают информацию.

Проигнорировав замечание насчет «существ», я осторожно попробовала содержимое своей миски и с удивлением отметила, что мясо в густой подливке на редкость вкусное, хоть и островатое.

– У нас недавно скончался граф Торквайн…

– Мои соболезнования, – пробубнила я с набитым ртом. Гуляш вдруг напомнил мне, что я ужасно голодна… и та собачка, наверное, тоже. Возможно, от меня вкусно пахло горелым барбекю, вот она и кинулась.

– Соболезновать нужно всему городу на самом деле, – вздохнул мой собеседник. – Граф был совершенно невозможным типом, затворником и брюзгой… но это неважно. Проблема в том, что только после его смерти мы выяснили, что он ещё и втайне коллекционировал магических животных, контрабандой доставляя их из разных миров. Граф, при всех его недостатках, был очень сильным магом, поэтому раньше проблем не возникало. Но с его смертью (как мы подозреваем, от несчастного случая во время общения со своими любимцами) магические барьеры рухнули, и животные начали разбегаться. Мне сложно их судить: всем хочется кушать. Но мой долг состоит прежде всего в сохранении порядка в нашем городе…

– И что вы сделали с животными? – я даже жевать перестала, ожидая услышать нечто ужасное.

– Вернул их в особняк графа, – пожал плечами господин Общественное Спокойствие. – И настроил барьер, как мог. Проблема в том, что я в этом не специалист. Мне действительно проще их всех уничтожить, чем возиться с последствиями… В общем, животные там самые разные, и некоторые – вот как этот щенок, – он кивнул за окно, – рано или поздно сквозь барьер просачиваются.

– Ну а я-то тут при чём? – грубовато перебила я господина Фицхерберта.

– А вы у нас, как я понял, явно обладаете особым даром общения с магическими животными. Они вас любят, слушаются и понимают.

– С чего вы взяли, что они меня слушаются?

– Ну, этому щенку вы дали команду «сидеть!», прежде чем упасть в обморок… И он до сих пор сидит, – Фицхерберт выглянул в окно и удовлетворённо кивнул. – Что невероятно удобно. Мне не нужно снова бегать за ним по всему городу, чтобы поймать и вернуть в конуру. Вместо этого я могу спокойно пообедать и обсудить с вами наше дальнейшее сотрудничество. Кстати, чем вы занимались в своём мире?

– Я была ветеринаром, – хмыкнула я.

Но, заметив недоумённо поднятую бровь моего собеседника, уточнила:

– Лечила животных. Обычных. В нашем мире нет магии.

– Как прекрасно! – восхитился Фицхерберт. – Барба невольно сделала нам невероятную услугу! Это судьба.

– Что именно? – насторожилась я.

– Вы не будете жить в общежитии, – сообщил мне господин Фицхерберт с видом доброго санта клауса. – Вы будете жить в особняке графа, который я оформлю на вас. Благо у графа не было никаких родственников. Вы будете жить там, следить, чтобы весь этот его зоопарк не разбегался, лечить животных… И даже получать за это определённые субсидии от мэрии.

Глава 5. Хуже кого там незваные гости?

Я рассеянно посмотрела на совершенно остывший чай и лёгким касанием разогрела его снова. Что-то я крепко задумалась. Этот сон вечно выбивает меня из колеи. С другой стороны, всё хорошо, что хорошо кончается. Дома, в моём старом мире, меня ничто особо не держало. Мама давно умерла (сердечный приступ), а отец исчез из нашей жизни, когда я была ещё ребёнком. Свою семью я завести не успела: некогда было. Сначала учёба, потом обязательная военная служба… в результате которой я и оказалась в этом мире. Но я ни о чём не жалею. Тут интересно.

И вообще, я получила в полное распоряжение гигантский особняк ненормального графа с прилагавшимся к нему (к особняку, естественно - к графу нынче прилагалось только шикарное надгробие на городском кладбище) садом и целой прорвой странных существ, обитающих как в доме, так и в саду. Если честно, я не очень понимала, какие из всех этих многочисленных созданий были местными, а какие – тайком привезёнными графом-контрабандистом. На первых порах господин Фицхерберт помогал мне с сортировкой, но в конце концов махнул рукой на это бесконечное занятие, и дальше всем занималась исключительно я.

И я не жаловалась! На кухне под полом у меня жили мыши, которые любили ходить на задних лапках и носить одежду: маленькие аккуратные костюмчики и платья (интересно, где они их брали?). Других странностей я за ними не замечала, но, опять же, проникнуть в мышиные норы, чтобы получше изучить их привычки, я не могла. В саду окопалось целое семейство ёжехогов, которые делали набеги на окружающие сады и поглощали урожаи отвратительно кислых яблок (я считаю, хозяева должны ещё приплачивать мне за уборку ёжехогами этих несъедобных плодов). На деревьях около декоративного пруда гнездилась пара жабонков, по утрам громко ругающихся с певчими пауками: жабонки пытались рассматривать пауков как завтрак, а те активно и громко возражали. А так как размера и жабонки, и пауки были примерно одинакового, то споры всегда заканчивались вничью. А в самом пруду плавало странное создание, очень похожее на чёрного лебедя… ну если бы у лебедя был клюв, полный зубов, как у помеси акулы и циркулярной пилы, и привычка в мгновение ока растягивать, как резиновую, шею на несколько метров, чтобы выхватить у тебя из рук кусок мяса, принесённый в качестве гостинца.

А подвальные и полуподвальные помещения были наполнены вольерами с самыми разнообразными существами, которые пищали, лаяли, чирикали, плевались кислотой, швырялись в тебя огненными искрами, а также ласкались и ворковали, ожидая, что их накормят, почешут и приголубят.

В общем, моя жизнь тут внезапно наполнилась глубоким смыслом и где-то даже счастьем. Я занималась любимым делом, и за это мне платили неплохие деньги, вдобавок обеспечивая моих подопечных всем, чем нужно. Что угодно, лишь бы они не разбегались. Но они не разбегались. Даже Жруль, который в самом начале нашего знакомства открыл все запоры и замки на своей клетке, убегать не желал. Когда я его обнаружила, он бродил по коридору и печально вздыхал, рассматривая раскрытый замок, захваченный им из клетки, видимо, в качестве сувенира. Завидев меня, он необычайно обрадовался, позволив загнать себя обратно, когда я дала ему несколько яиц и заперла клетку на парочку новых замков. А ведь Хопскотчи, передавая мне этого гренота, коварно усмехались. Это животное давно прославилось на весь город своими разрушительными побегами.

Но от меня почему-то никто не убегал. Господин Фицхерберт (которого подавляющее большинство моих подопечных почему-то боялось до полуобморока), важно сообщил, что всё дело в моём особом даре. Животные меня обожали.

Да и сам город оказался очаровательным, если привыкнуть к разношёрстной толпе гномов, оборотней, троллей, гоблинов, фей и прочих народностей, которым, по моим предыдущим убеждениям, было место исключительно в сказках. Но сейчас сказка для меня стала былью, и мне это, как ни странно, тоже нравится!

За окном усилился дождь, где-то вдали зарокотало. Я прислушалась. Нет, всё-таки, похоже, просто гроза начинается. Гарм по-другому рычит. С облегчением вздохнув, одним глотком допила чай и, сделав ещё одну чашку погорячее, поднялась наверх в библиотеку. Обожаю эту комнату… увы, большинство книг в ней недоступны моему пониманию, будучи написанными на каком-то непонятном языке. Но само место радует своей успокаивающей атмосферой. К тому же там хранится кое-что, что я искренне считаю драгоценностью почившего графа.

Я взяла с полки недочитанную книгу и, уютно устроившись с чашкой чая в кресле, открыла стоящую на столе шкатулку резного дерева, украшенную замысловатым орнаментом. В шкатулке на подушке лежало… нечто. Это нечто было похоже на вытянутое яйцо (или виноградину сорта Лунная Капля) с указательный палец длиной, необычайно красивое, словно вырезанное из аметиста. Оно похоже на камень, но я чувствую в нём жизнь. И все эти годы я пыталась понять, что же это такое: яйцо какого-то волшебного животного или какой-нибудь разумный минерал, раздобытый неуёмным коллекционером?

Господин Фицхерберт, к которому я в своё время обратилась за консультацией, был так же озадачен и ничем не смог мне помочь в идентификации. Так что я просто периодически прихожу в библиотеку, открываю шкатулку и любуюсь переливами сиреневого цвета в глубине этой штуки, надеясь, что в какой-то момент загадка как-нибудь разрешится.

Мечтательно прикрыв глаза, я размышляла, что неплохо бы было, если бы это оказалось яйцом дракона… А что? Должны же где-то быть и драконы! А в моей… вернее, в графовой коллекции их ещё нет. Правда это какой-то маленький и сплюснутый дракон получится… Но мало ли, какими они рождаются! Хорошо бы хоть почитать про них, но в библиотеке нет ни одной книги про драконов. Сказки и легенды не в счёт. Нет ничего про драконов и в Большой Городской Библиотеке. Там почему-то вообще в основном книги по истории нашего города, да странные истории, главные героини которых только принцессы, попавшие в техногенные миры и охмуряющие ректоров технических академий, рожая им тройни. И ни слова про драконов!

И тут, нарушив ход моих мыслей, за окном вспыхнула молния, на миг озарив полутёмную спальню, и грохнул разрыв грома… И, словно аккомпанируя грому, раздался громкий, магически усиленный стук в дверь.

Я от неожиданности подскочила в кресле, щедро плеснув горячим чаем на стол, залив книгу и, к моему ужасу, шкатулку с «драконьим» яйцом. Отшвырнув чашку (всё равно уже почти пустая), я выхватила из бархатного гнезда шкатулки драгоценность, чтобы протереть её от чая. А вдруг это действительно разумный минерал. Обидится же! А если яйцо, то не навредить бы!

И словно в подтверждение моей догадки драгоценность хрустнула, и по её поверхности пробежала уродливая трещина. Ой! Неужели я всё испортила!

Громкий стук в дверь повторился, снова в сопровождении раската грома из-за окна. Подгадывает он там, что ли?! И какого кретина принесло в шесть утра на мою голову?! Убью заразу! И где там Бантик, когда он так нужен?!

Я, нежно спрятав треснувшую драгоценность в нагрудный карман пижамы, ссыпалась по лестнице, действительно готовая убивать.

С почти слышным рыком я распахнула входную дверь… и буквально уткнулась носом в широкую грудь незнакомого мужчины, оказавшегося слишком близко к двери.

– Что за… – буркнула я, делая шаг назад и поднимая взгляд на незваного гостя.

Визитёр был… ничего так на внешность. Высок, строен, широкоплеч, обладал скульптурно вылепленным подбородком и роскошной гривой серых в рассветном сумраке волос, украшенных мелкими живописными капельками дождя. А ещё около его ноги сидел предатель Бантик и, восторженно поскуливая, с обожанием взирал на этого нарушителя моего спокойствия. Вот кого не надо он облаивает и на порог не пускает! А этому ночному проходимцу чуть не руки лижет.

– Что надо? – любезно поинтересовалась я, прикидывая: если запущу в него сгустком огня, меня сразу посадят или отпустят на поруки? Всё-таки у меня состояние аффекта! Незваный гость в такую рань автоматически воспринимается любым здравомыслящим человеком как враг!

– Выходи за меня замуж! – сообщил этот незваный красавец и размашистым жестом протянул мне… Нет, не букет цветов, а мешок, в котором что-то злобно рычало и дёргалось.

Глава 6. Шило в мешке не утаишь

Я быстро перехватила подношение, пока этот странный тип не передумал. Очевидно же, что в мешке томится какое-то интересный зверь. Вот что за манера у этих невоспитанных горожан обращаться с животными, как с вещами! Видно же, что несчастное создание томится в заточении!

Раздался звук разрываемой ткани и жёсткий холст проткнули четыре отливающих металлическим блеском острющих когтя. Красавчик!

– Не открывай! – рявкнул мужлан, заметив, что я сделала попытку развязать верёвку, стягивающую горловину мешка. – Сбежит! А это подарок невесте!

– Какой ещё невесте? – буркнула я, пытаясь сообразить, что бы это могло быть за животное. Карликовый тигр?

– Тебе, естественно, – мужик сложил руки на груди, и его красиво очерченные губы сложились в довольную усмешку.

– Я не собираюсь замуж, – отбрила я, но, мгновенно вспомнив о хороших манерах, чтобы не оскорблять человека, который принёс мне интересный подарок, добавила:

– Нет, я, конечно, польщена, и всё такое, но мне просто некогда ухаживать ещё и за мужем. Своих дел полно. А за животинку спасибо, да.

– И всё-таки выйти замуж тебе придётся, – снова усмехнулся мужик, и в его усмешке проскользнуло что-то волчье. – А лучше меня тебе всё равно не найти.

– Даже стараться не буду, – охотно согласилась я, отступая назад и делая попытку закрыть дверь. Ещё я с психами не спорила!

Но закрыть дверь не удалось. Рука, взбугрившаяся мускулами, помешала мне. Вот же… А я вообще-то магию использовала!

– Я зайду сегодня около полудня. Понимаю, сейчас слишком рано. Любой девочке нужна бездна времени, чтобы прихорошиться. Прихорашивайся, мы пойдём завтракать в «Хвост волколака».

И он, отпустив дверь, развернулся и пошёл прочь, сопровождаемый весёлым повизгиванием Бантика, радостно прыгающего вокруг него.

– Бантик, место! – рявкнула я на этого предателя.

– Бантик? – красавец обернулся на меня с иронической усмешкой. – Пса придётся переименовать. Эта кличка ему не подходит. Займусь его воспитанием сам, не женское это дело.

И наглец растворился в рассветном полумраке за воротами. Только я решила швырнуть ему вслед самонаводящийся огненный шар (всего лишь с целью испугать чуть-чуть, не подумайте!), как мешок в моей руке задёргался с новой силой, заставив мгновенно позабыть обо всех мужчинах в мире и сконцентрироваться на подарочке.

– Ну-ну, – заворковала я, таща мешок в смотровую комнату. – Всё хорошо, здесь никто не обидит! Я с тобой, и твои несчастья закончились.

Мешок настороженно притих, а потом из него раздалось низкий утробный рык с потусторонним подвыванием. Вот это вокал! Надо будет его с тирольозавром познакомить!

Я положила мешок на стол и начала его изучать. Судя по тому, что мои руки изрядно пощипывало, когда я его держала, на мешке было заклятие, а то и несколько. Надо посмотреть, как половчее его открыть и успеть прикрыться щитом от животного, которое точно будет несказанно радо освобождению…

И тут в моём нагрудном кармане что-то дёрнулось.

Что? Я машинально хлопнула ладонью по карману и сразу вспомнила: драгоценность графа! Что с ней? Она правда живая?!

Я вытащила камень из кармана. Трещина словно стала больше, и внутри он наливался тяжёлой пульсацией. Он ожил! Он живой!

Ох ты ж! Что делать-то? У меня тут одновременно два неотложных дела образовалось!

Я подумала и решительно убрала камень обратно в нагрудный карман, здраво рассудив, что с полчасика он еще подождёт. Подумала ещё, вытащила и положила в чашечку на полке. Мало ли, вдруг ожившему камню (или тому, что вылупится из этого кокона) сразу захочется есть, а рядом будет только моя грудь. Моё тело было мне всё-таки дорого, и кормить животных грудью я не собиралась, какую бы любовь к ним я ни испытывала. В общем, на полочке ему будет в самый раз.

Оказавшись на полочке, самоцвет затих и погас. Может, ему просто тепло нужно? И как я раньше не подумала! Ладно, сначала этот кот в мешке! Я хихикнула от столь прекрасной метафоры и принялась осторожно расплетать довольно неряшливыее, хоть и на совесть связанные многослойные заклятия... чтоб этому типу икалось!

И вот наконец последнее плетение пало под моим натиском (маг с дипломом – это вам не баран чихнул!), и я отпрыгнула от стола, прикрываясь щитом, так как справедливо ожидала, что настроение у этого моего подарочка будет мягко говоря паршивым.

…Но ничего не произошло. Я недоумённо смотрела на обмякший на столе мешок и размышляла: животное таки отдало богине душу или затаилось, выжидая… Рисковать не хотелось. Я взяла с полки длинный пинцет и осторожно дотронулась до мешка. Ничего.

Я осмелела и, подойдя ещё ближе, подняла пинцетом мешковину.

На меня уставились два огромных печальных голубых глаза. А я еле поборола желание протереть глаза: вот это вот жалкое зачуханное создание в грязных свалявшихся колтунах когда-то белой шерсти и есть тот злобствовавший в мешке тигр? Я чего-то не понимаю.

– Не понимаю! – сообщила я вслух для всех желающих. – Это всего лишь кот!

Кот оскорблённо фыркнул.

– Не кот! – сообщил он мне. – Никакой я не кот. Вообще-то это оскорбление!

– Ты разговариваешь?! – изумилась я. Вот чего я до сих пор не встречала, так это говорящих животных. Оборотни не в счёт. – Ты оборотень?

– Никакой я не оборотень! – возмутилось создание. – Не надо унижать меня сравнением с этими ужасными низкими существами! Я же сказала: я некот, вернее, некошка.

– Понятно, – кивнула я. – Если ты не оборотень и не кошка, тогда кто?

– Всё-таки люди бывают на редкость туповаты, – посетовало создание. – В который раз повторяю: я некошка! Существо древнейшей расы, обожаемой самим Творцом… Ну, ты так и будешь стоять, как пень? Меня нужно лечить! Я умираю, что, не видишь?!

И существо плюхнулось на бок, тяжело дыша.

– Эмм… Извини, – я вышла из лёгкого ступора и машинально нагрела воду в тазике. Далеко не каждый день, знаете ли, вам читают нотации коты. Вернее, некоты! – А почему ты сразу не сказал… не сказала, что тебе плохо?

– Потому что с дурными оборотнями разговаривать бесполезно! – приподняла голову со стола некошка. – К тому же он окутал мешок блокирующим заклинанием. Я просто не могла говорить. Когда ты сняла заклинания с мешка, я сразу тебя почувствовала. Хорошая магия. Хоть кто-то мне поможет теперь… Ну помогай же! Чего стоишь?

Я начала осмотр распластавшегося тельца, с удивлением поняв, что у этого существа есть крылья! Пушистые мягкие белые крылья… и одно было, кажется, сломано! А ещё у него… у неё были рваные раны на бёдрах, словно от укусов, и клочьями выдрана шерсть на хвосте.

– Кто тебя так? – нахмурилась я. – Этот оборотень? – я уже мечтала, чтобы он поскорее пришёл, тогда бы я могла с удовольствием подпалить ему шкуру.

– Нет, - вздохнула некошка, – это враги. Они покушались на мою жизнь и свободу, но я сумела сбежать. К сожалению, ценой страшных ран… Этот недалёкий оборотень никогда бы меня не поймал, если бы у меня не было сломано крыло... Кстати, я хочу есть!

– А что ты предпочитаешь? – осведомилась я, промывая и зашивая раны, накладывая шину и одновременно поддерживая антимикробный щит и обезболивание. Какое восхитительное создание! Мне ужасно хотелось поближе исследовать крылья, как они крепятся к позвоночнику… Но понимала, что сейчас не время.

– Я предпочитаю бри. Но любой мягкий сыр сойдёт. Можно, конечно, жёсткий, – вздохнула некошка. – Глядя на тебя, я понимаю, что у тебя вряд ли найдётся хороший сыр. Ну хоть что-нибудь без плесени есть?

Мне стало неловко. У меня было полно разнообразного корма для животных, но единственный кусок сыра, завалявшийся в холодильнике, действительно успел произрастить какую-то особо мохнатую зелёную плесень. Я собиралась посоветоваться со своей подругой Алитой, можно ли попытаться сделать из этого антибиотик, и только поэтому не выбросила.

– У меня есть колбаса, – смущённо сообщила я. – А сыр, да, только с плесенью.

– От некоторых людей нельзя ожидать слишком многого, – вздохнула некошка. – Неси свою колбасу.

И я помчалась в кухню, недоумевая, как я докатилась до такой жизни, когда мною помыкают коты… вернее, некоты.

Глава 7. Нашему полку прибыло

Когда я стремглав примчалась обратно, неся на тарелке всё мясное и незаплесневелое, что смогла найти в холодильнике (к моему удивлению там даже оказался кусочек сыра), я обнаружила, что в комнату пробрался Жруль, умудрившийся в рекордно короткие сроки расправиться со своими замками и, похоже, ищущий меня. Меня он не нашёл, но зато нашёл самоцвет графа и теперь я была ему не нужна: он любовно ласкал камень своими почти человеческими пальчиками, чуть ли не облизываясь.

Да чтоб вас всех! Теперь у него это просто так не отнимешь. А отнять надо, и быстро, иначе спрячет так, что в жизни не найдёшь, я это уже проходила. И я пошла на крайние меры. Единственное, чего боялся Жруль, это огонь, что было для меня загадкой, потому что огонь как раз и не причинял ему вреда.

Кошка… тьфу, некошка, вытянув шею, с интересом рассматривала визитёра, но комментировать происходящее не торопилась. Вид у неё при этом был, как у ребёнка, впервые попавшего в зоопарк… ну, или в цирк.

Поставив тарелку с едой перед этой голодающей, я сделала пасс руками, создавая вокруг гренота огненное кольцо. Он вспискнул, запаниковав, и начал подпрыгивать на месте, не выпуская тем не менее из пальцев самоцвет.

– Жруль! – строго произнесла я. – Отдай! Не твоё!

Гренот заверещал ещё громче, но камень не бросил. Я сделала жест пальцами, и круг огня сузился. Жруль прижал камень к груди и подпрыгнул выше. Я б на его месте просто прошла сквозь огонь и сбежала, благо это создание на редкость огнеупорно (я читала), но у него явно были какие-то психологические проблемы с огнём, чем я беззастенчиво пользовалась. Ещё пасс – и пламя вплотную подобралось к греноту.

– Ну, чего стоишь? – лениво поинтересовалась у него некошка, оторвавшись от тарелки, с которой подчищала еду. – Беги, а то поздно будет!

И Жруль почему-то послушался. Он бросил самоцвет и кинулся прочь сквозь пламя. Топот лапок быстро затих в коридоре… А кольцо огня, лишившееся внутреннего ограничителя в виде гренота, мгновенно схлопнулось… оставив маленький полыхающий костерок вокруг графского самоцвета.

– Нет-нет! – в ужасе заорала я и выхватила погибающую драгоценность из пламени. Он же разрушится!

К моему удивлению, пламя не погасло, продолжив пылать вокруг камня, словно это была какая-то таблетка горючего. Мои попытки погасить его ни к чему не привели. Что делать?

– А почему нет? – флегматично осведомилась некошка, намывая здоровой лапкой мордочку. – разве ты не этого хотела?

– Чего? – буркнула я, баюкая горящую драгоценность на ладони. Хорошо, что с огнём у меня теперь совершенно приятельские отношения.

– Ну, вот этого…

Меня на миг ослепила яркая вспышка, а когда я проморгалась, то обнаружила, что пламя погасло, самоцвет исчез, а на моей ладони сидит маленькая, размером не больше хомячка, пушистая сиреневая гусеница с огромными жалобными глазами.

– К-кто это? – икнула я. – Отк-куда?

– Судя по всему, – меланхолично отметила некошка, рассматривая создание, свернувшееся на моей ладони, – типичный шамир. Разве ты не знала? Я думала, ты специально хочешь подогреть кокон, чтобы шамир вылупился. Обычно их не очень жалуют, но, судя по всему, ты любишь авантюры.

– Авантюры? – ошарашенно переспросила я. – Почему? Что это за животное?

– Ты что, глухая? Я же сказала: шамир… Эй, осторожнее!

Гусеничка, до сих пор сидящая на моей ладони и нервно озирающаяся, вдруг сделала спринтерский рывок по руке и вцепилась зубами (у гусеницы зубы!) в связку ключей, висящую на моей шее.

Да, в моей пижаме только один небольшой нагрудный карман, и поэтому я повесила все ключи от клеток на тесёмке на шею… И теперь эта гусеница заглатывала их с остервенением сидящей на строгой диете дивы, вышедшей на ночной дожор после месяца суровых ограничений.

Я не успела ничего предпринять… Да что там! Я не успела даже осознать, что это создание жрёт мои ключи, как все они исчезли в изрядно раздувшейся и ставшей выглядеть на редкость довольно гусеничке… А гусеничка вдруг начала раздуваться ещё сильнее…

– Надеюсь, тебе не очень дорога эта комната? – поинтересовалась некошка, припадая к столу, и прикрывая лапками мордочку.

– Что ты имеешь… – начала было спрашивать я, но тут гусеничка… рыгнула.

Нет, она просто взорвалась потоком ревущего пламени, на миг затмившего всё вокруг меня.

Что-то дёрнуло мою руку вниз.

Я проморгалась, вытерла лицо от копоти и обнаружила, что по моей смотровой комнате словно прошёл огненный смерч, оставив после себя разбитую посуду, погнутые полки, закопчёные стены… и некошку, осторожно выглядывающую из-под тазика, в котором я кипятила для неё воду.

– Вкусно, – раздался довольный голос.

Я перевела взгляд вниз и обнаружила под ногами изрядно подросшую гусеничку, с удовольствием осматривающуюся по сторонам… явно с желанием сожрать ещё что-нибудь.

– Прячь железо! – рявкнула некошка. – Иначе он тебе дом разрушит!

– Оно ест железо? – я ошарашенно рассматривала очаровательное пушистое создание размером с кошку, которое довольно улыбалось… на редкость зубастой улыбкой.

– Да! – фыркнула некошка. – Шамиры жрут всё, но железо – их деликатес. В своём мире они прогрызают норы под землёй в поисках железной руды, и слава всем богам, что железа в той руде у них крайне мало! От чистого железа у них происходит взрывной рост. Взрывной, как ты видишь, в самом прямом смысле! Обычно шамиров используют в других мирах для создания тоннелей, в подрывных работах и диверсиях… Мало какой псих решится держать этот кошмар в качестве милой домашней зверюшки.

Я новыми глазами посмотрела на урчащее по-кошачьи у моих ног создание. Создание, видимо, поняв, что больше железа не предвидится, решило вздремнуть, свернувшись в пушистый сиреневый клубок прямо у моих ног.

– Похоже, у меня особо нет выбора, – со вздохом признала я, соображая, как перевести всю свою жизнь в неметаллическое русло. – А он, шамир этот, все металлы ест?

– Да сожрать он всё может, но взрывается только от железа. Чем чище железо, тем сильнее взрыв.

– Вот же ещё проблема! – у меня волосы встали дыбом на голове, когда я представила всю глубину кошмара. Хорошо хоть клетки для животных у меня из иродия! Холодное железо довольно плохо влияет на большинство магических существ… конечно, как я понимаю, если ты не шамир. – Он разумный?

– В меру, – кивнула некошка. – Высокоинтеллектуального собеседника из шамира тебе не заполучить, но они ловко пользуются словами, выловленными из ментального поля окружающих разумных существ.

– У меня совершенно нет пустых клеток! – посетовала я, рассеянно взлохмачивая волосы свободной рукой, словно это помогало думать.

– Шамира в клетке не удержать, – хмыкнула некошка. – Поэтому с ними крайне редко связываются: слишком непредсказуемые. Если, конечно, ты его приручишь, он далеко не уйдёт. Но в клетке сидеть не будет. Так что заранее смирись с тем, что у тебя будут периодически пропадать вещи, сожранные этим созданием.

– Ничего себе, графская драгоценность! – вздохнула я. – Ладно, пусть тогда просто живёт. Может, взять его на свидание с этим оборотнем? Авось сожрёт его.

– Нет, – фыркнула некошка. – Органику они не очень любят, особенно живую, так что на это я бы не рассчитывала на твоём месте.

– Уфф… – вздохнула я. – Вот ещё проблема! Ты-то как себя чувствуешь?

– Я? – переспросила некошка, вдруг спохватившись. – Что, не видишь? Умираю! Меня не лечат, не кормят и пытаются убить контрабандными шамирами. Как ещё я могу себя чувствовать? При смерти!

И она распласталась на столе, откинув задней лапкой тазик, со звоном рухнувший на пол. На дрыхнущего шамира это, впрочем, не произвело никакого впечатления, он только всхрапнул и свился в клубочек поплотнее.

Глава 8. Ветеринар на выданье

Полагаю, мой новый волкознакомый искренне надеялся, что я проведу томительные часы нашей разлуки, прихорашиваясь и наводя лоск. Древние латы знали, что человеку свойственно ошибаться, я же вдобавок могу сообщить, что ошибаться свойственно и оборотням. На самом деле, я не только не накручивала волосы на бигуди и не гладила свое парадно-выходное платье, я вообще напрочь забыла об этом чокнутом, который ни с того ни с сего решил предложить мне свою мохнатую лапищу и большое (судя по его общим размерам) сердце.

А всё потому что шамир… впрочем, этим можно и закончить предложение. Всё потому что в моей жизни случился шамир. И почему-то он решил случиться именно сегодня, именно утром и именно со мной. Не то чтобы я возражала… но теперь у меня оказалось сразу двое говорящих животных, от одного из которых нужно срочно прятать всё железное. Хорошо скальпели у меня заперты в сейфе. А вот ключи придётся записать в убыток.

Оставшись без ключей, я, естественно, пошла договариваться с лицом, способным помочь мне в трудной ситуации. Держать животных в клетках бесчеловечно, поэтому я запираю подопечных только в двух случаях: если они представляют угрозу окружающим и если они представляют угрозу сами себе. Проще говоря, опасных и больных запираю, но даже им нужны прогулки.

– Жрульчик? Жрулечка, где же ты? Иди сюда, золотце моё! А что у меня для тебя есть… – ласково заворковала я. Что у меня есть для Жруля, я ещё не придумала, но даже таких невнятных посулов хватило, чтобы он высунул любопытный нос из-под буфета, где прятался от утренних потрясений и пытался поспать. – Отлично, вот ты где! Жруль, на тебя возлагается большая ответственность, ты – то самое лицо, морда то бишь, которое сегодня будет приносить пользу отечеству в моём лице. Пойдем, будешь взламывать замки на тех клетках, на которые я укажу.

При слове «замки» гренот склонил голову набок и задумчиво на меня уставился, словно бы размышляя, не подменили ли хозяйку. Греноты, может, не самые интеллектуально одаренные существа, но некоторые противоречия в моём поведении он определенно заметил.

– Нет, я не сошла с ума, – на всякий случай заверила его я и потащила взломщика вниз, к вольерам.

Полусонный гренот – вот что значит день наперекосяк: теперь из-за шамиров нарушаю режим сна Жруля – играючи взломал замки и удалился в свой вольер, досматривать сны.

Я же покормила тех, кого должна была покормить, выгуляла тех, кого надо было выгулять, и вернулась домой. Теперь еще надо в планы на день добавить визит к мастеру, чтобы сделал мне новый комплект ключей. И почему я не работаю с какими-нибудь мирными артефактами или растениями? Могла бы использовать магические запоры. Купила бы мощный комплект заклинаний и не оттягивала себе шею ключами. Вот только с моими подопечными с магией надо быть осторожнее. Это новенький железо жрет, а иные и магией не брезгуют.

– Уйду на пенсию и стану садоводом. Буду розы выращивать. С большими и очень острыми шипами, – привычно бубнила я, направляясь в кладовку. – Вот такенными шипами!

Вру, конечно, самой себе… Хотя… Говорят, есть где-то живые цветы, которые даже разговаривать умеют. Вот такой бы я точно завела! Ладно, это потом, а пока надо проверить запасы и составить список покупок. И про сыр не забыть, а то меня некошка живьем, похоже, съест, если не получит желаемое. О, нужно попросить Алиту, чтобы одолжила мне хоть на полдня Шорку. Он быстренько сбегает по поручениям и за покупками.

Именно на этой ноте меня прервал настойчивый стук в дверь. Проклиная незваных гостей – исключительно фигурально, я, в конце концов, не ведьма, а всего лишь скромный ветеринар с дипломом огненного мага – я побрела открывать.

– Прием пациентов на сегодня зако… – с готовой отговоркой замерла я, потому что на пороге стоял все тот же оборотень. В костюме. И с розой. Одной. В целлофане. И где только добыл? Этот мир, к счастью, пластик не производит.

– Вот и славно, – сверкнул белозубой улыбкой он (хоть сейчас в рекламу зубной пасты бери). – Значит, нам никто не помешает.

– Нам уже помешал. Ты, – уточнила я, на случай, если гость тонких намеков не понимает.

– Кому это вам? – заглядывая через мое плечо в холл, прорычал гость. – У тебя кто-то есть? – он нахмурил густые брови, сделавшие бы честь и мексиканской художнице, и русскому лидеру.

– Да, – честно ответила я. – Чувство собственного достоинства. Прости, но оно категорически запрещает мне иметь дело с качками-переростками без капли здравого смысла.

– Но я принес цветы! – ввернул беспроигрышный аргумент оборотень.

– Почему ты говоришь о нём во множественном числе?

– Это тебе, – вопрос был проигнорирован, а цветы(ок?) вручены мне. – Я тут узнал, что в твоём мире принято дарить даме не закуски, а вот такие цветы.

Он прислонился к дверному косяку и окинул меня ленивым самодовольным взглядом, в котором буквально читалась наслаждение собой и своей подготовкой. И что теперь? Он ждет, что я упаду в обморок от восторга? Так… стоп… эта некошка была мне преподнесена в качестве закуски? Лёгкий завтрак? Акции ухажёра пробили дно, на котором они и так лежали, и устремились в бездну.

– Я за эти полдня вообще много узнал о женщинах из твоего мира. Не переживай, дорогая, я смогу позаботиться о тебе.

– Правда? – изумленно вскинула брови я. – А знаешь, кто ещё может обо мне позаботиться? Я! Так что, пошел вон, – и я попыталась захлопнуть дверь. К сожалению, попытка оказалась не более удачной, чем утром.

– Не-не, цыпа, мы же идем на свидание. Я бы и так на тебе женился, но мне сказали, что вам, ба.. женщинам, то есть, важны эти… ну, типа ухаживания. Погуляем, в ресторан сходим, познакомимся поближе, а завтра можно и жениться.

– Завтра? – взвизгнула я. Да что этот тип вообще возомнил?!

– Ну хочешь, можно послезавтра, – пожал широкими плечами он. – Только ты не тяни долго, сама понимаешь, волк долго свободным не остается.

– И с чего бы волку хотеть на мне жениться? – отбросив шикарный букет поклонника куда подальше, я скрестила руки на груди и принялась буравить самого поклонника пристальным взглядом. Его мотивы по-прежнему оставались для меня загадкой.

– Так ведь лучше я, чем кто другой. А против приказов мэра не попрешь.

– Мэр приказал, чтобы… – не веря своим ушам, я закатила глаза, но все же произнесла это вслух: – Чтобы я вышла замуж?

– Ага, – подтвердил волк с таким довольным видом, словно он только что перекусил троицей поросят и сожрал Красную Шапочку на закуску. – И сроку у тебя месяц, так что лучше поторопиться. Так как, станешь моей женой сейчас или подождём до завтра?

Глава 9. Мужчину мечты заказывали?

Ах, что за тигр этот волк! Какой жених! Мало того, что молод и красив, так ещё и невероятно галантен! Как ухаживает за женщинами! Ты согласна, дорогая, или ты согласна? Разве возможно на подобное предложение ответить чем-нибудь кроме пылкого и восторженного согласия? Вот и я смогла лишь томно пролепетать:

– Пошёл вон, а не то натравлю на тебя серколака. Он у меня настолько плотоядный, что однажды плот сожрал, так что берегись.

– Элеонора, но ведь приказ мэра! – обратился к авторитетам оборотень.

– А мэр может отправляться в… – от проявления непочтительности к органам власти (статья 3, пункт ж кодекса города Монплезир, карается заражением от двух до четырех инфекционных заболеваний) меня спасло письмо.

Послание материализовалось прямо на пороге, рядом со ступней сорок третьего размера, которая, к сожалению, прилагалась к оборотню, по-прежнему торчащему у моего дома с неприличными предложениями (а если вы считаете, что предлагать посторонней женщине лапку, хвост и сомнительный ливер это прилично, то пересчитайте, потому что вы явно где-то ошиблись). Бледно-зелёный конверт с официальной печатью городской канцелярии появился из ниоткуда. Опять эти экспериментальные разработки. Мэрия в последние пару лет очень уж жаждет избавиться от людей и заменить работников всех звеньев (кроме стражников, разумеется) автоматическими чарами. С заклинанием кофеварки не получилось – говорят, взрыв разнес половину департамента чрезвычайных происшествий, в чем нельзя не находить некоторую долю иронии – так они решили перейти к почтовым.

Закатив глаза, я подняла конверт, повертела его в руках, убеждаясь, что печать подлинная, а потом вскрыла. С полминуты я скользила взглядом по строчкам. Нахмурилась. Прочитала ещё раз. Текст усваиваться не желал категорически. Наверное, что-то с желудком. Съела слишком много сертификатов на содержание животных класса А (синий бланк в зелёную крапинку воздушных знаков, заполнять необходимо исключительно левой рукой и в полнолуние), поэтому не могу переварить ещё одну бюрократическую отрыжку нашего мэрского аппарата.

– В течение месяца, – ласково процитировал строчку из письма оборотень. – Ну я же говорил.

– А ты откуда знаешь? – прищурилась я, преисполненная здорового подозрения. – Если зрение меня не подводит, здесь есть пометка конфиденциально, – я ткнула пальцем в полупропечатанную надпись на конверте «конф».

– Только не для меня. У меня, знаешь ли, везде свои волки, – залихватски подмигнул он.

Ах да, печально известное волчье ОПГ. Говорят, лет десять назад они были известны своими преступлениями. Нападения на пенсионеров, крышевание строительного бизнеса и, в одном особенно шумном случае, даже киднеппинг семерняшек. В общем, развлекались, как могли, но лет восемь назад, еще до моего появления в этом мире, рынок погребли под собой Хопскотчи. Они стали главной мафиозной группировкой Большой Картошки, и волки ушли в тень. Кого-то посадили, кто-то ушел в более законный бизнес, но какие-то связи у волчьей диаспоры все-таки остались.

– Допустим, – после недолгих размышлений кивнула я, подумав, что господин Фицхерберт, пожалуй, задолжал мне парочку объяснений. – Предположим, мэр действительно хочет, чтобы я вышла замуж в течение месяца, и у него на то есть свои совершенно еба... дикие, но объяснимые причины. Зачем тебе жениться на мне? Брак с первыми встречными вышел из моды ещё во времена принцессы Альбины.

– Чего? – деликатно переспросил оборотень.

– Не обращай внимания, – отмахнулась я. Тот факт, что я постыдно увлекалась здешними историческими романами, не значит, что этот шерстяной волчара читал трагическую историю, основанную на мемуарах стапятидесятилетней давности. Его маскулинные лапищи слишком мощны для подобных увлечений. – Вопрос в следующем: почему ты хочешь на мне жениться? В чём твой интерес помимо бесплатных амулетов от блох?

– Правда бесплатно? – обрадовался он.

– Не отвлекайся! – я щёлкнула пальцами перед его носом, пытаясь вернуть внимание к основной теме разговора. Такое впечатление, будто я разговариваю со щенком. Отвлекается на любой чих. Слава местным богам, тут нет автомобилей, иначе помчался бы уже с лаем за какой-нибудь машиной. Дрек! Как жаль, что здесь нет автомобилей!

– Остепениться мне пора. А у тебя и магия, и особняк, и артефакты, говорят, какие есть, – простодушно выложил он. – А главное – в любой ипостаси вылечить можешь.

– Людей не лечу! – машинально выпалила я навязшую за последние несколько лет на зубах фразу и разочарованно добавила:

– Значит, на имущество позарился. А я-то думала, что ты хочешь большой, но чистой любви.

– Каждый думает, что знает, но не каждый знает, что не знает, кто думает, – философски ответил он и задумчиво уставился вдаль. Даль была не слишком далекая, потому что пялился визитер в полузакрытую дверь моего дома, но грива шикарных волос (да, немножко завидую!) и правильные черты лица не давали оборотню выглядеть простым психом, а придавали ему вид психа роденовского.

– Чего? – на сей раз спросила я.

– Говорю, да кто же её не хочет, но ведь к свадьбе это не обязательно должно относиться. Оно, как бы, и по отдельности можно. Так ты готова обедать? А то на голодный желудок мы ни к чему не придём.

– А на сытый, думаешь, придём? – мой скептицизм можно было намазывать на тосты вместо масла.

– А на сытый идти легче.

– Я с посторонними мужчинами не обедаю. И не завтракаю. И уж тем более не ужинаю, – решительно отрезала я.

Волчара глубокомысленно почесал в затылке и выдал:

– Ну, это-то исправить можно. Давай познакомимся. Вилкас.

– Много вилок что ли? – самым неприличным образом захихикала я. С другой стороны, хочет жениться, пусть с порога узнает, что у меня весьма сомнительное чувство юмора.

– Обедать? – проигнорировав мои лингвистические изыскания, он протянул руку, словно галантный кавалер, который в ходе ухаживаний потерял слова вроде «пожалуйста» и «не соблаговолите ли вы».

Я задумалась

Глава 10. Обед с оборотнем

Горьковатый вкус эля заставил меня поморщиться. Доверь оборотню выбрать место для свидания, и он отведет тебя в таверну. Куда ушла традиция водить дам в шикарные рестораны? Хорошо хоть столик у открытого окна, можно городом любоваться и свежим воздухом дышать.

– Нет, так сразу я не могу, – накалывая на вилку кусочек мяса, сообщила я. – Брак это очень серьезно. Необычайно серьезно. Мы же не хотим, чтобы вся округа говорила, что Элеонора Кац вышла замуж за кого попало?

– Не хотим? – озадаченно моргнул оборотень.

– Не хотим, – медовым голосом подтвердила я. – И потом, я еще не решила, буду ли вообще выходить замуж. Может, останусь старой девой.

– Кажется, ты забыла, что приказ мэра…

– Даже мэр не может заставлять людей жениться. У нас, слава богам, свободный город. По крайней мере, это прописано в законе.

Умолчим о том, что законами вертят, как хотят, и что написано пером, тем зачастую можно подтереться. Опустим эти мелочи и сосредоточимся на главном.

– Согласно письму из канцелярии нашего старого-доброго всенародно избранного, все упирается, прежде всего, в имущество. Не может попаданка, пусть даже с постоянной пропиской в Монплезире, владеть графским особняком и вдобавок собственной магией. Монплезир для монплезирчан, а понаехавших никто не любит. Верно я излагаю? – хищно улыбнувшись, я отправила в рот еще кусочек мяса. Эль отвратительный, но готовят они действительно вкусно, ничего не скажешь.

– Новая городская политика, – пожал плечами Вилкас.

– Будем надеяться, что как любая новая игра, рано или поздно, господину мэру она надоест, но пока приходится играть по его правилам.

– И выходить за меня замуж. Других вариантов у тебя все равно нет, – гнул свою линию он. Оставив ненадолго свой стейк, оборотень перегнулся через стол, накрывая своей лапищей мою ладонь. – Ты будешь счастлива в браке со мной. Заведем волча… ребят. Детишек всяких. Я тебя всем обеспечу. У волков очень крепкие браки, так что можешь не беспокоиться ни о чем.

– Будь так любезен, отпусти, – с мягкой улыбкой я указала взглядом на свою руку, прижатую к столу в нежной романтичной хватке оборотня. Рычать и затевать скандалы не хотелось. Меня кормили вкусным обедом, я соблюдала вежливость. Откусить оборотню наглую руку я всегда успею. – Хотелось бы доесть свой обед, пока он не остыл, а то после его лапы и аппетит пропасть может… на неделю.

Вилкас дёрнулся, чуть не снеся стол, но все же благополучно уселся на место и вернулся к своему стейку. Он вгрызся в кровоточащее мясо с энтузиазмом человека, проведшего полжизни на кабачковой диете. Ну, хоть аппетит хороший. Какой-никакой балл в его пользу. Если у мужчины хороший аппетит, с ним не пропадешь. Себя же как-то ухитряется прокормить, значит, и меня прокормит. Не то чтобы я собиралась замуж за оборотня. Просто люблю осознавать все возможности.

– И вариантов у меня куда больше, чем тебе кажется, – как ни в чем не бывало продолжала я, задумчиво глядя в окно. На улице мальчишки убегали от курицы. Наверное, опять чья-нибудь экспериментальная птица. Надеюсь, хотя бы кислотой не плюется, как предыдущая партия, а то мне после одной такой пациентки пришлось новый ковер покупать. – Можно покинуть город. Можно выйти замуж, как того хочет мэр. Можно попытаться опротестовать его указ. Последнее, конечно, маловероятно, спорить с господином мэром можно очень недолго.

– Ага. Он это того… – напряженная работа мысли отразилась на лице оборотня, – не любит.

– Совершенно верно, – одобрительно кивнула я.

Все эти рассуждения были больше для меня, чем для Вилкаса. Я прикидывала и взвешивала, крутя в голове данные. Бороться с диктаторскими законами это всё равно что пытаться обуздать ветер, в прошлой жизни я и погибла именно потому что кто-то решил, что имеет право на мою жизнь. Забавно, что миры разные, а проблемы одинаковые.

Итак, в рамках легкой волны мэрской ксенофобии (а сильной эта волна быть не может, потому что у Большой Картошки население столь разношерстное, что местных здесь и нет, наверное, все откуда-нибудь да приехали) и паранойи (решил же он с чего-то, что графские недвижимости надо срочно взять под контроль, иначе что-то дурное случится) было принято решение меня выдать замуж. А что? Ветеринар хороший, магичить умею, один-единственный недостаток – внемировое происхождение и тот замужеством худо-бедно перекроется.

А вообще я подозреваю, что это его месть за то, что я недавно отказала (в юбилейный одиннадцатый раз) представителю мэра (сам господин Гертиновер такими мелочами не занимается) в создании боевого батальона огненных магов с ручными саламандрами. Магов и саламандр по задумке мэра должна была искать и дрессировать тоже я. И конечно это всё ради безопасности нашего любимого города. А то ишь, соседи как-то нехорошо косятся, вот-вот нападут. Надо их опередить!

Со всех сторон красивый план, одобрила бы непременно, не будь я частью этого плана… И если бы не моя идиосинкразия к любого рода военным действиям.

Может просто отказаться от особняка? И пойдем мы со зверюшками побираться по улицам Монплезира с котомками? Подайте кто-нибудь сироткам? Можно, конечно, попробовать, и посмотреть, как долго мэр протянет под шквалом жалоб на тирольское пение моего Гоши, демонстраций ювелиров, пострадавших от Жруля, до сих пор неравнодушного к бестящим камешкам, и возмущений скотоводов, обиженных Бантиком… Не думаю, что долго.

С другой стороны с нашего прекрасного мэра станется просто радикально расправиться со всем этим зверинцем… Нет уж, такого счастья мне не надо. Значит, увы, будем делать вид, что женимся. Для начала нужно неторопливо просмотреть весь список женихов, а там уже решать (неторопливо). Может, они все неподходящие. А там, глядишь, что-нибудь случится. Может на мэрскую резиденцию упадёт метеорит. Или дракон, что в местных реалиях гораздо более вероятно.

Ладно, примерную стратегию обозначили, приступим к реализации.

– Знаешь, Вилкас, ты заставил меня совершенно иначе взглянуть на вопрос брака, – задумчиво сообщила я своему визави.

– Правда? – обрадовался простодушный оборотень. – Ты как, у жреца хочешь жениться или пойдем традиционным путем?

– Традиционным? – переспросила я.

– Я же альфа! – он выпятил могучую грудь. – Мне не нужны всякие жрецы! Я сам способен союз заключить с кем хочу. В лесу проведем церемонию, под полной луной, в свидетели бракосочетания всю стаю возьмем… – и в глазах его загорелся жёлтый мечтательный огонек.

Это его полная луна или традиции так будоражат?

– Не торопись, бравый кавалер, – осадила его я. – Сперва докажи, что станешь ветеринарше хорошим мужем.

– Дык, а кто, если не я? – хохотнул он. – Самый подходящий муж.

Нет, понятно, что ты псина сутулая и тебя в поликлинику на опыты сдавать можно, но все же… У меня полный дом разнообразных животных и в будущем это не изменится.

– Нет, работу бросать я не собираюсь. Вот и выходит, что если хочешь быть моим мужем, должен уметь поладить со всеми моими подопечными, к каждому пациенту должен найти подход. Ну что, согласен? – самодовольная улыбка скользнула по моим губам.

Оборотень задумчиво нахмурился, покрепче сжимая вилку. Я свою тоже перехватила поудобнее и вернула всё внимание запечённым с сыром овощам, потому что это вкусно и полезно. К сожалению, доесть невероятно полезные овощи мне не удалось. В открытое окно влетела тонкая полупрозрачная золотая нить и обвилась вокруг моего запястья. Ее примеру последовала другая, третья, четвертая. За несколько мгновений меня опутало тончайшей паутиной. Все произошло так быстро, что я не успела ни колдануть, ни закричать, парализованная крепкой хваткой и, возможно, вдобавок ещё и какими-то чарами. А потом мир выключился, и я даже не успела напоследок подумать, что оборотень, кажется, сволочь.

Глава 11. Галантный похититель

Первым, что я почувствовала при пробуждении, была ярость. Слепая бешеная ярость. Отлично же волк ухаживает за дамой, настоящий современный мужчина. В такие моменты каждой женщине хочется быть драконом. Пыхнула огнём, и нежеланных поклонников как ветром сдуло.

Лёжа с закрытыми глазами, всё ещё скованная параличом, я воображала самые страшные сценарии гибели для того, кто меня в такое положение засунул. Расчленить и убить или сначала убить, а потом уже расчленять? А что там с четвертованием? Оно еще в моде? Признаться, я плохо разбираюсь в современных казнях, как-то со времен моего незадачливого сожжения не удосужилась углубиться в тему и поинтересоваться. Наверное, зря.

– Элла! Элла! – сквозь вату заложенных ушей бубнил чей-то голос. Бубнил так упорно, будто я обладателю голоса денег должна.

– Эл.. ра.. – с трудом ворочая языком, пробормотала я.

– Что? Повтори, Элла, – восторженно потребовал голос.

– Меня зовут Элеонора, – сообщила я. Голова раскалывалась. Такое ощущение, будто мне всадили в череп топор. Может и всадили, хорошо бы проверить. Даже если я умираю, это не повод позволять посторонним особам называть меня Эллой. Должны же хоть какие-то границы оставаться.

– Конечно-конечно! – согласился голос. Мужской, отметила я. Вдобавок ещё и незнакомый. То ли оборотень не виноват, то ли виноват кто-то другой. В любом случае, чья-то вина в этом есть, не могло меня ни с того ни с сего вырубить посреди обеда. Я вежливая девочка, я бы сперва доела овощи, а потом уже сваливалась в приступе странного паралича.

– Врача, – потребовала я.

– Врач тебе не понадобится, – заверил голос.

Глаза по-прежнему, не открывались, а конечности не шевелились. А жаль, я бы хотела взглянуть в лицо типу, который говорит, что врач мне не понадобится. В каком это смысле? Если он думает, что мне потребуется гробовщик, то такие намеки мне не нравятся категорически.

– Сейчас-сейчас, – сообщили мне, а потом я почувствовала холодную каплю, стекающую мне в ухо.

– Гадость! – взвизгнула я и дернулась.

– Может и гадость, зато паралич прошел. Прости, не рассчитал дозу.

– Ты кто? – медленно (голова еще немного гудела, словно колокол огромного собора, в который бил слишком ретивый служка) спросила я и чуть шевельнулась, проверяя, все ли конечности присутствуют, и какое место в этой вселенной я на данный момент занимаю.

Я лежала на жёсткой узкой кушетке, а надо мной стоял мужчина. Может, человек, может, нет, живя в магическом мире лучше избегать быстрых суждений, навеянных стереотипами о том, как должен выглядеть человеческий мужчина.

Предположительно человеческий, мужчина был худощав и высок. Впрочем, лёжа было сложно судить о его росте. Но точно не гном. Его чёрные волосы были гладко зачесаны по моде двадцатых годов моего родного мира и блестели от щедрого количества бриллиантина. Хищный нос с горбинкой, глубоко посаженные чёрные глаза и восхищённая улыбка, не сходящая с лица. Нет, этот тип мне совершенно точно не был знаком. И я бы предпочла оставаться незнакомцами еще очень и очень долго.

– Росмин, – представился он, поднося мою руку к губам. – Ты можешь звать меня просто Росмин.

Не самый исчерпывающий ответ, но ладно.

– Где я? – выпалила я. – Это ты меня сюда принёс?

– Переместил, – мягко поправил тип, назвавшийся Росмином. – Аккуратно и бережно переместил, со всей возможной почтительностью.

– Замечательно, – я раздражалась всё сильнее и сильнее, но старалась сдерживаться.

Он меня, значит, переместил, а у меня обед остался недоеден, сыр не куплен, Новые замки не приобретены, ключи не сделаны… Да скоро мои звери в полном составе отправятся на розыски хозяйки, отчаявшись получить свою порцию еды! А если учесть, что у меня там ещё особо опасный шамир, которого срочно нужно приручать…

Мне срочно захотелось взять что-нибудь тяжёлое (сковорода подойдёт) и постучать по его голове в робкой надежде, что остатки ума, спрятавшиеся там, отзовутся… Но нужно держать себя в руках. Кидаться на него с кулаками нельзя. Пытаться спалить тут всё вокруг тоже, я всё-таки не неопалимая, хоть у меня и хорошие отношения с саламандрами. С огнём вообще лучше не шутить: сегодня он обогревает твоё жилище, а завтра сжигает твой любимый собор. Нет уж, огненную магию всегда лучше оставлять на самый крайний случай. – Зачем ты меня сюда переместил? Что тебе от меня нужно? – допытывалась я, скользя взглядом по довольно большой комнате, захламленной разнообразным магическим оборудованием.

В одном углу громоздились стопки котлов, в другом нашли приют книжные стеллажи, робко прижавшиеся друг к другу, на двух больших столах возвышались колбы, реторты, банки и склянки, тихо побулькивал над горелкой котелок. Я оказалась в лаборатории. Остается только надеяться, что мой гостеприимный хозяин не пытался раздобыть себе попаданку для опытов.

– Подумал, что ты устала от этого фанфарона. И потом, нам явно стоит поговорить.

– Ты похитил меня из таверны посреди бела дня просто потому что хотел поговорить? Когда у тебя день рождения? Я подарю тебе книжку по этикету. У меня есть адрес и часы приема! Даже почтовый ящик висит на двери. Пишешь письмо, бросаешь в ящик и ждешь ответа! – тут я немного лукавила, почту я проверяю редко, а приёмные часы только для пациентов, гуманоидов я не принимаю.

– На табличке написано, что людей ты не принимаешь, – сухо напомнил Росмин.

– На какую-то мысль это, определенно, должно было навести, – тихо пробубнила я, спуская босые ноги с кушетки. Похитил и разул. А платье на месте. То ли мой похититель джентльмен, то ли просто футфетишист. Даже не знаю, что в данной ситуации лучше. Недовольно скривившись, я поинтересовалась: – Так чего ты хотел? Раз уж я тут, давай поговорим.

Похититель вдруг бухнулся на колени – ой, а пол-то каменный, больно небось – и сказал:

– Элеонора, выходи за меня замуж.

Глава 12. Что еще мне за него сделать?

– Элеонора, выходи за меня.

А что ещё мне за тебя сделать, дружочек? С мужчинами всегда так: сначала ты за него выходишь замуж, потом ты за него стираешь носки и варишь обеды, а заканчивается всё тем, что ты за него выходишь на смену на заводе, пока он ищет себя, возлежа на диване. Нет уж, спасибо, это как-нибудь без меня. У меня и без того круглосуточная работа без сменщика.

– Может, попозже, – уклончиво ответила я и оскалилась в приятной улыбке. Туфель в зоне видимости видно не было. Куда этот очаровательный тип спрятал мою обувь? – Сегодня мне никак нельзя замуж.

– Почту за честь стать твоим избранником, – продолжал бубнить коленопреклонённый маг, не обращая никакого внимания на мои слова. И действительно, зачем слушать глупую женщину, если можно послушать самого себя! Это ведь куда полезнее и интереснее!

Нет, я вообще-то не капризная. Принца на белом коне не прошу. От коня не отказалась бы, да, а вот принцев не надо. Просто человеческого мужчину можно? Запросы у меня не больше, чем у любой другой женщины. Адекватный человек, с которым можно и поговорить, и помолчать; самостоятельный, чтобы с голоду не умер, пока я двадцать часов безостановочно оперирую гэдринга, напоровшегося на клыки ветроворка. Желательно симпатичного, но и в этом плане я не слишком привередлива. Главное, чтобы комплектация полная была: две руки, две ноги, два глаза, но это тоже не обязательно. В общем, чтобы человек был хороший и всё тут. И если однажды мне такой попадется, я могла бы даже замуж за него сходить, посмотреть, как оно там бывает.

Я ведь не мужененавистница какая. Людей не люблю, да, но ведь всех подряд, не оглядываясь на пол, возраст и социальное положение. Более того, я и меньшинства, и большинства одинаково не люблю. И гномов, и троллей, и ведьм, и человеков. Всех недолюбливаю… ну, пока не познакомлюсь поближе с отдельными представителями. Допустим, Алита – прекрасная женщина, и с Дервином можно найти общий язык, особенно канцелярский… С Хопскотчами, конечно, посложнее, но… Так, о чём это я?

– …как умная женщина, конечно, осознаёшь, что… – продолжал бормотать Росмин.

Интересно, почему женщина для мужчины становится умной только когда соглашается с ним?

– Нет, – мягко, но решительно прервала я этот бесконечный монолог.

Росмин булькнул что-то невразумительное и выпучил глаза. С учетом того, что они довольно глубоко посажены, получилось нечто приближенное к среднестатистическому человеческому лицу. Вот так пусть и ходит.

– Нет, – повторила я на случай, если он плохо расслышал. – Мне нельзя замуж, у меня зверинец дома.

– Безусловно-безусловно. С этим мы разберемся, Элеонора. Уверен, после того как я перевезу свою лабораторию, для твоих животных останется место. Неужели два столь разумных человека, один из которых занимается наукой и вот-вот получит степень, не смогут договориться?

Ах вот оно что! Значит, магу просто нужно место под лабораторию. Аренда в нашем городе высокая, вот и решил жениться, чтобы заполучить целый особняк в своё распоряжение. А оборотень рассчитывает на симпатичную жёнку и бесплатный ветеринарный прием для себя и своей стаи. Хоть кто-нибудь тут собирается жениться на мне просто потому что я симпатичная блондинка с третьим размером груди и красивыми глазами? А ещё говорят, что всем мужчинам только одно нужно. Одному вон жилплощадь нужна, а другому лекарство от блох.

– Мы бы может и смогли, но мне религия строго запрещает замужеством ухудшать условия жизни. Мои боги жутко разгневаются, если я выйду за тебя замуж. Где, кстати, мои туфли?

– Здесь-здесь, – услужливо притащил обувку чародей. – Готов лично обуть мою леди, если…

– Леди воздержится, – отпрянула я.

– Может, по бокалу вина? Выпьем, обсудим наше положение.

Запихиваясь в туфли, я бросила:

– Ужасно тороплюсь. Если не вернусь домой в течение пятнадцати минут, мои животные начнут поедать особняк.

– Это совершенно недопустимо! Пока не произошло худшее, я готов оказать всяческую помощь и поддержку с уничтожением особенно опасных... тварей.

Это он моих милых крошек опасными тварями назвал?! Красная пелена застлала глаза. Я поняла, что нахожусь в секунде от взрыва.

Вдох-выдох. Вдо-о-о-ох. Потом вы-ы-ы-ыдох. Я что, зря диплом получала? Я тверда и спокойна! Выходить из себя никак нельзя, Элеонора. На каждую мою хитромудрую магию найдется другая, еще более хитромудрая. Я, может, и крутая барышня с огненной магией и целым зверинцем зубастых крошек, но здесь полный город таких же крутышек и у каждого свои тузы в рукаве. Полезу в драку, и останутся от меня только рожки да ножки. И то если повезёт, некоторые не прочь и целиком жертву сожрать.

С магом ругаться нельзя, это добром не закончится. Можно послать его к шамировой бабушке и надеяться, что заблудится по дороге, но… нет, нельзя. Значит, надо отказать дипломатично.

– Животные являются обязательным пунктом моего будущего брачного контракта. Они останутся в доме и будут получать весь необходимый уход. Приказ мэра, – добавила я, пресекая возможные возражения. – Особняк графа был передан в мое распоряжение исключительно ради поддержания порядка в нашем славном городе. Все потенциально опасные для Монплезира существа проходят обязательный карантин в моем доме, откуда впоследствии распределяются по естественным зонам обитания. Ты ведь не желаешь оспорить приказ мэра Гертиновера?

Бедняга побледнел и пошел красными пятнами. Еще бы! Перед мэром Гертиновером в городе трепещут. Он диктатор и тиран самого худшего толка – самоуверенный, глупый и трусливый. Однако обнадеживаться не стоит, Гертиновер опасен.

– Ни в коем случае. Я уважаю нашего славного-славного мэра.

– Вот и замечательно. Значит, сам понимаешь, животные никуда не денутся. А раз так, мой будущий муж должен уметь с ними ладить, – плыла я по волнам чистейшего вдохновения. – Полагаю, мы можем проверить, получается ли у тебя найти подход к моим подопечным. Например, завтра утром. Что думаешь?

Увидев, как вздрогнул кавалер – наслышан, однозначно, наслышан, какие жуткие чудовища проживают в особняке покойного графа – я поняла, что победа за мной. Минус один потенциальный жених. Теперь только избавиться от оборотня, если, конечно, после внезапного исчезновения он самостоятельно не разочаровался в моей кандидатуре, и можно спокойно жить дальше. При некоторой доле везения, даже за покупками успею сегодня сходить. Шорка, конечно, молодец, но к аптекарю и травнику лучше самой идти.

Чего я никак не ожидала, так это того, что произошло дальше.

Глава 13. Не ходите, девки, замуж

– Я согласен! – вдруг заявил ухажёр.

Эй, а это разве сейчас говорить надо? Кажется, должен присутствовать ещё старичок с постной физиономией и в длинном платье. Впрочем, к чему придирки, если не согласна на все это безобразие я!

– Отлично, значит, приходи ко мне завтра утром. На рассвете, – с мстительной ноткой припечатала я. Если я мучаюсь, пусть и колдун испытает неудобства. Хотя бы от раннего подъёма. – А теперь я ухожу. И только попробуй даже подумать о том, чтобы подлить мне любовное зелье или еще какую пакость сделать. Эффект от всей этой чепухи проходит быстро и, поверь, ты не захочешь находиться в зоне моего доступа, когда я узнаю, что меня одурманили и обманом попытались выдать замуж.

– Я бы никогда! – запротестовал колдун. Не слишком искренне, на мой взгляд.

Я лишь уставилась на него. Он молчал. Я молчала. Тишину в комнате можно было резать на куски, фасовать и продавать на базаре. В конце концов, напряжения не выдержал именно Росмин:

– На всех брачных свидетельствах стоят чары: невозможно сочетаться браком, если хоть один из брачующихся находится под принуждением, это просто... просто невозможно, – немного бессвязно оправдывался он.

Ах да, я совсем забыла, что вышел целый ряд поправок к уставу города. Половина из них – совершенно вредительские и античеловечные, антигномные, антиэльфийские (перечислять можно долго, они вредят, кажется, каждой фракции Монплезира) законы, еще четверть – бесполезная чушь, ну а оставшаяся четверть это вполне приличные законы, протащенные, как я почти полностью уверена, Фицхербертом. Надо чаще читать газеты, а то совсем не знаю, чем город живет. Совсем я от политических реалий отстала, только «Журнал целителя магических тварей» меня и интересует.

– Значит, мы оба можем быть уверены, что этот брак будет по любви, – рассмеялась я.

Мысль о замужестве всё ещё казалась нелепой. В какой же фарс сильные мира сего могут превратить жизнь человека по одной лишь прихоти!

Я вышла из комнаты и оказалась в длинном коридоре, по обе стороны которого располагались двери. Из-за некоторых доносился шум, откуда-то веяло старой доброй смесью тушеной капусты, вареного белья, пыли, клопов и нищеты. Старые боги и новые! Этот тип притащил меня в паршивую коммуналку!

– Позволь проводить тебя к выходу, – услужливо предложил Росмин, материализовавшийся за моим левым плечом, как какой-нибудь бес.

– Теперь я понимаю, почему ты так жаждешь жениться на обеспеченной женщине, – протянула я, глядя на стайку пробегающих мимо чумазых детей.

– Моим экспериментам нужно больше места. И потом, здешнее сообщество склонно с предубеждением относиться к магам.

– Росмин, золотце, ты ж если опять собираешься нас подорвать, то так и говори, а то таки живем как на вулкане! – добродушно проорала грубым басом дородная дама в цветастом переднике, высунувшаяся из-за двери.

– Доротея, я… – Росмин глубоко вздохнул, закатил глаза, отчётливо срежетнул зубами и продолжил: – Я здесь немного занят с дамой. И я не собирался никого взрывать, это была трагическая случайность.

– Ой, ты это приезжим расскажешь. Шо ты мне ещё за случайности будешь рассказывать, рыба моя. У меня случайностей вон семеро по лавкам, не знаю, чем прокормить. А вот то шо ты устраиваешь, это натуральная дивэрсия, – дама пригладила темные усы, сунула в рот папиросу и погрозила Росмину пальцем и скрылась за дверью.

Выйдя на улицу, я вдохнула полной грудью свежий воздух и… и где я вообще? Он что, не просто затащил меня в какую-то коммуну, но этот зачуханный людской муравейник ещё и в какой-то дыре? На какой хоть из многочисленных окраин нашего славного города я имею сомнительное удовольствие находиться?

Выругавшись сквозь зубы, я побрела по узкому переулку наугад в ту сторону, которая показалась мне более симпатичной. Солнце сияло, дул слабый ветерок, где-то лаяли собаки и блеяли козы.

Идиотские женихи! Нельзя похищать меня поближе к дому? Кто вообще так обращается с дамой? Вырубил и затащил куда-то на окраину! Типичное поведение маньяка.

Домой я тащилась голодная, злая и… да, и не одна.

– Хороший мальчик, да? И хорошая девочка! Ты просто прелесть у меня, верно? Вот ты бы не стал похищать меня и привозить в какую-то дыру.

Улирчень молчал. Самый лучший собеседник за сегодня. И собеседница. Два в одном, когда животное гермафродит.

– Знаешь, назову-ка я тебя Валя. Прекрасное имя-унисекс. Я тебя подлечу, отрастишь себе красивую раковину, и тебя можно будет с чистой совестью называть Валик. Вот скажи, Валик, почему я должна выходить замуж за того, кому нужен мой дом? Ладно, технически дом не мой, он в собственности у мэрии, но сейчас в нем живу я и мои крошки. У тебя трудности с формированием раковины, ты должен понять, что такое проблемы с недвижимостью. А ведь помимо этого меня еще ждет голодная некошка, готовая вынести мне мозг за кусочек сыра, и шамир, с которым я не знаю, что делать, потому что отродясь таких животных не видела. Нужно предупредить Фицхерберта и срочно провести деферрумизацию замка. Как будто это недостаточно, так в перспективе нарисовался дурацкий чародей, подпорченный квартирным вопросом, который завтра на рассвете придёт со всеми знакомиться.

Я почти стоптала ноги, когда увидела ларек с уличной едой. Лиравнские пироги! Именно то, что мне нужно. Получив горячий мясной пирог, я впилась в него зубами.

– М-м-м-м.. Это лучшее, что со мной сегодня случилось. Просто великолепно, – простонала я.

Есть стоя, неловко балансируя пирогом и улирченем, оказалось неудобно, поэтому я плюхнулась на ближайший парапет и с энтузиазмом принялась за еду. Как же хорошо. Восхитительно. Сочная мясная начинка, хрустящее эластичное тесто. И все это горячее, жирное и невероятно вкусное.

Жизнь такова, какова она есть, а потому безграничное счастье бесконечным быть не может. Я ела, довольно урча в свой пирог, к моему боку прижималась новенькая спасенная крошка, и все было почти идеально, пока рядом не остановилась передохнуть парочка женщин средних лет. Судя по внушительных размеров сумкам, они явно шли с базара.

– …совсем отчаялись, раз пытаются выдать эту Эллу замуж таким образом, – рассмеялась одна из них, сверкая золотыми зубами.

– А все потому что ни один нормальный мужчина не захочет жениться на попаданке, – вторила ей вторая.

– В статье сказано, что она ценная специалистка.

– Да знаю я, какие они специалистки и в чем их ценность, – отмахнулась та.

Подхватив свои баулы, дамы двинулись дальше, а я осталась, чувствуя, как мясной пирог у меня во рту превращается в пепел.

Глава 14. Не читайте газет до обеда

Газету мне, газету!

Резвой ланью я подскочила к ближайшему лотку с печатной продукцией.

– Один экземпляр «Картофельного вестника», пожалуйста, – сунула я продавцу пару монет.

Получив вожделенную газету, я поспешно плюхнулась на прежнее место и зашуршала страницами. Что тут у нас?

– Так-так… повышение налогов на молоко птиц рокх.. Не то… Закончена четвертая часть пятого этапа реставрации памятника основателю города, конец работ запланирован на следующее десятилетие.. Совсем не то. Побег хлебобулочной продукции был пресечен группой неравнодушных оборотней. Интересно, но бесполезно. Продается комплект рубашек ручной работы из растительного материала, почти неношеные, на одной рубахе не хватает рукава. Абсолютно не то. Ага! Вот! Подающий надежды ветеринар Элеонора Кар… Интересно, кому это я какие надежды подавала? Все утро только и делаю, что пытаюсь эти надежды в зародыше задушить. И почему фамилию исковеркали? Сволочи-газетчики. Значит, Элеонора Кар, бла-бла-бла, указом мэра от бла-бла-бла. Ага! Вступить в брак в течение месяца. Кандидатов ожидают по адресу: улица… Ну всё, приплыли. Они еще и мой адрес слили. Теперь весь город знает не только где именно я проживаю, но и что я срочно ищу жениха. – сообщила я Вале. Валя внимал с неподдельным интересом и сочувствовала изо всех сил, аж глазками на стебельках поводил. – Ты же мне сочувствуешь, да, Валь? Понимаешь, эти двое были только первыми ласточками, а после статьи мне придется купить зонтик (потому что гранатомёты тут не продаются), чтобы хоть как-то отгонять троглодитов, жаждущих ветеринарской руки, от своей двери. Скормила бы их кому-нибудь, но это же негуманно. У моих крошек от женихов изжога будет и несварение. Мало ли чем эти кавалеры питаются. Согласен?

Валя молча согласилась. Хоть кто-то на моей стороне.

– Ладно, слезами горю не поможешь, пойдем за сыром и домой. Сыром, конечно, тоже не поможешь, но хотя бы некошка будет счастлива.

– Еще кого-то принесла? А где сыр? – с порога принялась терроризировать меня некошка.

Она запрыгнула на подставку для зонтиков и буравила меня пристальным немигающим взглядом, всем своим видом демонстрируя недовольство сложившейся ситуацией и мной.

– Тебя слишком долго не было, я думала, ты меня бросила, – капризно процедила она, намывая лапку (но-но, прекрати немедленно, нам гостей намывать никак нельзя!).

Вот зачем мне муж, скажите, пожалуйста! У меня и без того есть кому хмуро смотреть и вопрошать: «Где ты была? Кого опять в дом притащила? Ты время видела?».

– Это Валя, – указала я на найденыша. – Он побудет некоторое время с нами. У Вали недостаточность карлиентия в организме, из-за этого он не может правильно формировать раковину. А без раковины улирченю негде будет хранить воспоминания. А без воспоминаний она не может размножаться. Поэтому да, Валя поживет некоторое время с нами.

– Тащишь в дом всякую гадость, – презрительно бросила некошка, спрыгнула с подставки и, помахивая хвостом, величественно удалилась в кухню.

Вот поэтому я предпочитаю животных, которые не разговаривают!

– Сыр принесла, да? – сунулась она мордой в сверток, едва лишь я успела опустить его на стол. – Приличный, надеюсь? Учти, для здоровой шерсти мне нужны только самые лучшие сыры. Видишь, как лоснится? – она покрутилась вокруг собственной оси. – Все потому что у меня было хорошее питание. И даже эти уроды не смогли окончательно всё испортить.

– Жалко, что хорошего воспитания у тебя не было, – фыркнула я, отрезая щедрый ломоть сыра. – Ты чудовище, милая, – сообщила я, не отказав себе в удовольствии почесать её за ухом.

– А ты человек. Поверь, это куда хуже, – проурчала, прянув ухом, некошка и вгрызлась в вожделенную добычу.

И не поспоришь ведь.

– Кто-нибудь приходил, пока меня не было?

– Мр-р-р? – оторвалась от сыра некошка. Её круглые глаза-блюдца смотрели на меня с искренним недоумением. Не удостоив меня ответом, она вернулась к обеду.

Я же пожала плечами и побрела в лабораторию. Надо было посмотреть, есть ли у меня что-нибудь для улирченя. Эти удивительные создания носят на себе домики, в которых хранятся воспоминания обо всем, что когда-либо видел улирчень. Из этих воспоминаний улирчень и создает основу для будущего потомства. Он фактически ткет детей из воспоминаний и впечатлений. Так что чем быстрее я найду лекарство для Вали, тем раньше он сможет наполнять новый домик свежими воспоминаниями.

Карлиентий нашелся на полке быстро, вот только сам по себе он организмом не усваивается, нужно сварить мазь с большим процентом карлиентия. Мазь хранится долго, так что оловянный котел стандартного размера номер два вполне подойдет. Остаток мази уберу в шкаф, авось пригодится еще когда-нибудь. Теперь проверить, что у нас там с уртицией.

Ох! Ну, конечно. Закончилась. Определенно, надо пополнить закрома. Завтра же пойду к аптекарю – надо пополнить запасы сложных зелий, простые я варить могу, но многое мне не по зубам – и к травнику. И Шорку надо отправить за продуктами.

Весь день потратила на совершеннейшую глупость! Нелепый обед с оборотнем, дурацкое похищение.

Расстроенная, я пнула пустой медный котел, лежавший на боку под столом. Котел печально ухнул. Я принялась убирать по местам ингредиенты для мази. Придется Вале еще чуть-чуть потерпеть.

– Интересно, где шамир? – вслух поинтересовалась я у мироздания. – Надеюсь он не нашёл мои скальпели?

– Шамир пошёл с остальными зверями знакомиться, – вместо равнодушного мироздания сообщила мне вплывшая в лабораторию некошка. – Похоже, нашёл общий язык с твоим тирольозавром, так что я их там и оставила урчать друг на друга. А ещё оборотень приходил. Сначала стучал и кричал, потом понюхал-понюхал что-то и ушел. Думала, попытается пометить порог, но, кажется, обошлось. Ты его не пускай больше, от оборотней одни неприятности.

Тоже мне откровение. У меня сегодня от всех неприятности. Всех послать в мир иной и завалиться в постель с хорошей книжкой. Этот день уже явно не исправить.

В дверь постучали.

Глава 15. Жених номер три

Это же совершенно невозможно терпеть!

– Доктор людей не принимает! – прорычала я, распахивая дверь. – Разве что мертвых и в отдельных мешках. Сгодятся на корм для плотоядных слизняков.

– Доктор, мое сердце... остановилось. За-мер-ло, – пронзительные синие глаза незнакомца смотрели мне прямо в душу.

Художественно растрепанные пшенично-светлые волосы, рубашка очень расчётливо подобранная, чтобы оттенять яркие глаза, обтягивающие кожаные штаны, тоже весьма талантливо подобранные, чтобы демонстрировать крепкие ноги незваного гостя. Почти уверена, что и задница у него весьма впечатляющая. Жду не дождусь момента, когда смогу ей полюбоваться, когда этот тип будет убираться прочь с моего крыльца!

– А мое сердце за каберне, но это личные предпочтения каждого, и я с ними по чужим домам не хожу. А теперь освободите порог, вы мне мешаете.

– Чем же я вам мешаю? – вальяжно опираясь о дверной косяк, спросил незнакомец, который даже не подозревает, что вот-вот получит несовместимые с жизнью увечья.

Нет, Элеонора, нет. Убивать людей нельзя, это уголовно наказуемо. А в тюрьме плохо, сама знаешь. Сплошная сырость (и речь идет отнюдь не о большом количестве сыра), кормят отвратительно, сжечь пытаются ни за что ни про что. Нет, в тюрьму нам нельзя. Спокойствие. Только спокойствие. Вдох-выдох.

Мне срочно нужны какие-нибудь курсы по подавлению гнева. Или группа поддержки. Клуб анонимных вспыльчивых особ. Интересно, у нас в городе есть такой? Надо поискать, наверняка же должен быть. Здесь есть сообщества для всех на свете. Клуб гномов-переростков, сообщество бородатых эльфиек, гильдия стражников, организация по борьбе с дискриминацией яблок (после шумного дела с массовым отравлением яблочными пирогами некоторые горожане к этим фруктам относятся с подозрением). Люди и нелюди этого города объединяются по самым разным признакам.

– Вы мне мешаете своим присутствием на моем пороге. Позвольте угадаю, – я напустила на себя задумчивый вид, скользнула по гостю медленным взглядом и, барабаня себя пальцами по щеке, сосредоточенно хмыкнула: – Предполагаю, что вы пришли свататься.

– Красива и невероятно умна, – восхищенно выдохнул гость. – Мог ли я надеяться на подобную удачу?

– Не мог, – безапелляционно заявила я. – Не мог, не надеялся, не получил. Потому что эта ягодка не для тебя росла.

– Элеонора, неужели вы откажете пылкому поклоннику? – ужом протискиваясь в дверной проем, спросил пылкий поклонник.

– Я всем откажу. Тем более тем, кого вижу первый раз в жизни.

– А я за вами давно наблюдаю, – безошибочно направился нахал в сторону гостиной он.

– Отвратительно! – крикнула вслед я. Потом вздохнула и потопала за незваным гостем. – Лучше такие вещи девушкам не говорить, когда пытаетесь ухаживать, если не хотите получить повестку. Вы случайно на Хопскотчей не работаете?

– Я на них специально не работаю, – кавалер плюхнулся в кресло, видимо, решив не дожидаться, пока радушная хозяйка пригласит его располагаться поудобнее. – Предпочитаю вести самостоятельную жизнь. Ненавижу прогибаться под других людей, – поправляя манжеты идеально отглаженной рубашки, признался он.

– Гибкость уже не та? Старость не в радость? Могу посоветовать прекрасную мазь для суставов.

– О нет, дорогая, с гибкостью у меня все в порядке. Могу продемонстрировать. Главная спальня, – он стрельнул глазами по комнате и лукаво улыбнулся, – на втором этаже, да? Далековато. Впрочем, диван в гостиной тоже прекрасно подойдет.

– Э нет. Не со мной и не здесь. Жаль отказывать столь перспективному жениху, но я вообще замуж не собираюсь.

– А газеты говорят иначе, – бессовестным образом подмигнул мне этот плут.

– Газеты врут. Газеты небось еще говорят, что кризиса в городе нет. И что мэр самый популярный человек в Монплезире.

– А разве нет? – брови гостя взмыли вверх, практически к линии волос. Ах, ну просто картина искреннего недоумения. – Кажется, в Монплезире только о господине мэре и говорят. Такой популярности только позавидовать. Вот я в вашем доме две минуты, а речь уже зашла о нашем вседержителе.

– Значит, вернемся от политики к личному. Ваша кандидатура меня не интересует. Статья неверна, за вас я замуж не выйду, часы приема висят на двери. На этом прошу удалиться.

– А ты... ничего, что я на «ты»? – и, проигнорировав мое «лучше без фамильярностей», продолжил: – Ты скора на расправу. Мы ведь еще даже не познакомились, как полагается! Я уверен, что стоит тебе узнать меня поближе, – он снова стрельнул взглядом вверх. – Ты сразу изменишь своё мнение.

Плавным движением он перетек из сидячего положения в стоячее, а затем подплыл ко мне

– Меня зовут Доркас. Я твой будущий муж и герой твоих снов.

Уверенным, тщательно отрепетированным поцелуем он коснулся моей руки.

– Ночных кошмаров разве что, – фыркнула я, отбирая руку. – Ну вот, а теперь, когда мы познакомились, ты с чистой совестью можешь уходить, у меня ещё куча дел.

– Ничего страшного, подождет твоя куча. Или могу помочь. Я прекрасно справляюсь с любыми делами. Мастер на все руки. Скажи лишь, чем тебе помочь. Помассировать стопы? Приготовить ванну? Подать бокал шампанского?

Это кем же надо быть, чтобы иметь такой список дел? У меня по плану только выгул, выпас и выполз моих крошек, штудирование литературы на предмет информации о шамирах, приготовление еды для животных. И еще нужно разобраться с ключами от клеток, а потом добраться, наконец, до Дервина Фицхерберта и поинтересоваться у него, почему, интересно, кровоизлияние в мозг и крайняя степень бреда у мэра Гертиновера, а страдаю из-за этого я? Дервин практически управляет этим городом. Признаться, я не до конца понимаю, как это работает и какую должность он занимает, если вообще занимает официально (до сего дня я политикой не интересовалась, но она, видимо, не вынеся столь вопиющего пренебрежения, решила заинтересоваться мной), но Дервин явно не последнее лицо в городе. Возможно, он все-таки сможет помочь.

Глава 16. Кому пристроить жениха?

Соотношение сил мне не нравилось. Уже третий кавалер по мою душеньку. То ни одного, то, понимаете ли, целая толпа набежала. И все-то на казённую недвижимость глядят.

– Помощь мне нужна разве что с животными. Покормить, выгулять, клетки почистить, шерсть вычесать. Согласен? – мой испытующий взгляд буравил женишка.

– Позвольте, но как же, – он указал на свой костюм. – Никак невозможно в таком виде клетки чистить.

– Так я тебе фартук дам. И перчатки. Вот такие, до локтя. Или испугался?

– А у тебя нет… – он картинно поморщился. – Более изящной работы. Я прекрасно готовлю романтические завтраки.

– Это шампанское разлить и клубнику помыть? Нет, спасибо, я уж обойдусь как-нибудь. Если ты готовишь хорошо, то можешь сварить обед моим крошкам. Я им раз в три дня варю еду в огромной кастрюле. Они у меня питательные зелья не принимают, дорого слишком, да и для желудков вредно, поэтому всё своё, все домашнее.

– Может, в другой раз? – нервно улыбнулся Доркас.

– Ну, в другой, значит, в другой, – развела руками я. – А раз так, то тебе пора. Как я уже сказала, я очень занятая особа.

Доркас помолчал. Потом ещё немного помолчал. Прошёлся по комнате. Поглазел на картинки на каминной полке. Вздохнул. Взъерошил густые светлые волосы. Предложение что ли собирается делать? Вон как собирается с мыслями, даром что тех полторы штуки на всю голову. Зато голова красивая, тут ничего не скажешь.

– Элеонора, можно начистоту?

– Попробуй, – усмехнулась я. Надо же, как заговорил. И выглядит почти искренне. Взгляд прямой и честный, не подкопаешься.

– Я не горю желанием на тебе жениться.

– Не может быть! – всплеснула руками я. – Так какого полубога домашних дел ты сюда притащился?

– Ты тоже явно замуж не рвешься, – продолжал, между тем, он.

– Верно, – склонила голову, соглашаясь, я.

Удивительно наблюдательный мужчина. Интересно, если его на детородный орган послать, разберется куда идти или придется карту рисовать? Я коротко обдумала эту мысль и пришла к выводу, что разберётся. По Доркасу видно, что его туда уже посылали не раз.

– Мэра Гертиновера, правда, твои желания нисколько не волнуют, у него свои расчёты. Если не хочешь лишиться лицензии и клиники, придется за кого-нибудь выйти замуж.

– И лучшая кандидатура это ты? – прищурилась я. Какой-то очень уж прагматичный жених мне попался.

– Во всяком случае, не худшая, – сверкнул самоуверенной ухмылкой Доркас. Беспокойные пальцы его, между тем, вертели каминную статуэтку лошади, которую мне подарил владелец одного из пациентов. Пациентом, к слову, была вовсе не лошадь, а огромный волосатый паук. – Я не претендую на твое имущество, мне и своего хватает.

– Ты богат?

Богачом этот Доркас не выглядел. Впрочем, почем мне знать, может, у него миллионы в банке лежат. Такой скромный миллиардер, из тех, что ездят на стареньких хондах в моём мире… эээ, нет, на такого он, впрочем, не тянет. Тут для завершения образа нужна простая чёрная водолазка и столь же простенькие джинсы. А не вот это всё!

– На мои нужды хватает, а большего мне и не надо.

– Предположим. Так зачем тебе все это? Особняк графский тебе не нужен, я тебя не слишком интересую: как личность ты меня не знаешь, а на лицо во время разговора смотрел куда чаще, чем на грудь. Повторюсь, для чего же тебе тогда жениться? По доброте душевной? Акт чистейшего альтруизма?

– У меня свои причины, – туманно ответил он. – Важно другое, это выход из ситуации, который может быть выгоден и тебе, и мне.

– А ещё я могу натравить на тебя корндога Фунтика и посмотреть, как он прокусит тебе лодыжки. Это будет выгодно и мне, и Фунтику. Здорово я придумала?

Доркас слегка побледнел и отступил.

– Просто обдумай мое предложение. Уверяю, я буду очень удобным мужем. Большую часть времени меня даже в городе нет, так что ты можешь делать все, что пожелаешь.

Выставив Доркаса – а задница действительно хороша, ничего не скажешь – я захлопнула дверь, заперла ее на засов, чего не делала ни разу за все годы проживания здесь, и с облегчением осела на пол.

– Некошка, вот скажи, за что мне все это? – спросила я у распластавшейся на полу рядом некошки. Ни дать, ни взять меховой коврик. – Полы, кстати, не очень чистые, у меня сегодня куча гостей была, и ни один не догадался снять ботинки.

– За что тебе что? – она перевернулась на спину и потерлась о пол так, словно пыталась собрать всю пыль и песок себе в подшерсток. – Разве тебе плохо живется? Сыра много, самцов много. Выбирай и впивайся зубами.

– В сыр или в самца? – мрачно поинтересовалась я. И тот, и другой вариант меня не устраивали.

– Во что пожелаешь. Это называется свобода. Люди её жаждут, но есть она на самом деле только у некошек.

– А не тебя ли мне притащили в мешке не далее как сегодня утром?

Подумать только! Меньше суток назад она могла стать обедом для дамы сердца оборотня, а сейчас уже снисходительно рассказывает мне о свободах. Вот поэтому я больше всех люблю неговорящих животных. К слову о них…

– Я иду к Фицхерберту, – вскочила на ноги. – Если я хочу остаться при своём покое, при особняке, и при животных, надо попытаться пройти в обход указа. А лучше всех находить лазейки в безумных указах мэра Гертиновера умеет Дервин Фицхерберт.

– Может, поедим на дорожку? – томно склонив голову набок, предложила некошка.

– Не может, – отрезала я. – Если долго смотреть в бездну, оттуда непременно кто-то вылезет и предложит жениться.

Я гордо задрала подбородок, готовая идти и сражаться за свою судьбу, за свою свободу. Живи свободно или умри!

– А еще меня стошнило на твои туфли, – преспокойно сообщила некошка. – Этот сыр… Он был не самым лучшим. Рекомендую сменить поставщика.

Глава 17. О пользе сплетен

Мои новые туфли (старые, разношенные и удобные оказались подпорчены некошкой, и чистить их вот прямо сейчас я не собиралась) безбожно жали, что не добавляло хорошего настроения. К тому же некошка сообщила, что крыло её еще не зажило, в ультимативном порядке потребовав передвижения на руках.

– Может корзинку? – попробовала уговорить её я.

– Я не сыр, чтобы меня в корзинках носили, – возмутилась она. – Можно на подушечке. С кисточками.

Я закатила глаза, представив себе, как эта процессия будет выглядеть, и содрогнулась.

– Или в корзинку, или идёшь пешком, – сообщила я. – Впрочем, можешь остаться. Ты, кажется, неплохо проводила время, валяясь на полу.

Вы только поглядите! Как грязь шерстью собирать, так она первая, а как на улицу, так подушечку выдайте. Тьфу!

– Хорошо, – вздёрнула нос некошка. – Но в корзинку нужно положить бархатную подушечку.

– Может ещё шитую золотом? – ядовито уточнила я.

– Да, – милостиво согласилась та. – Это подойдёт.

В результате я пихнула в корзину первую попавшуюся диванную подушку (ну и ладно, что углы у неё были слегка пожёваны Жрулем) и накрыла её куском старого парчового халата из гардероба графа, доставшегося мне вместе с усадьбой. Гардероба доставшегося, а не графа. Последний, к счастью, отправился на свое кладбище и под мое крыло, к счастью, не торопился. Мне зверинца хватает, признаться. Некошка сморщила нос, но соблаговолила улечься.

И вот в такой компании, покинув усадьбу через чёрный ход, я отправилась к господину Фитцхерберту, бормоча про себя, что нужно не забыть про ключи, и уртицию.

По улицам города я шла, как по вражеской территории, держа наготове нейтрализующее заклинание, и готовая, если что, спасаться бегством. Это совершенно не позорно, спросите кого угодно, хоть того же легендарного военачальника Дунь Шизяня, описавшего в своём эпическом труде «Наука побеждать, не вставая с дивана» более ста способов эффективных и незаметных исчезновений с поля боя совершенно без использования магии. Исчезать желательно, конечно же, в сторону дивана, иначе какой смысл?

Некошка глазела по сторонам из корзины, изрядно оттягивающей мне руку, но комментировать окружающее не спешила.

В результате мне удалось быстро сделать комплект ключей, на сей раз из иродия, а не из железа, и практически без проблем добраться до фармакомага Юлиуса Белладонны (тот момент, когда мне пришлось бросить задымляющее заклинание и быстро скрыться в ближайшем закоулке под вопли: «Это же Элла! Эллочка! Возьмите меня в мужья! Нет, меня!» не в счёт), но тут некошка вдруг встрепенулась и сообщила, что ей срочно нужно отправиться по неотложным делам.

– Сыр? – понимающе уточнила я.

– Есть вещи не менее важные, – туманно сообщила она, расправляя крылья, как будто не жаловалась вот только что, что совершенно не может летать!

В результате я осталась одна с пустой корзиной в руках… но тут же поняла, как можно облегчить свою судьбу: подушка отправилась в ближайшую урну, а я, гордо размахивая вместительной корзиной вошла в лавку своего давнего знакомца.

Ассортимент снадобий и трав у Юлиуса был, как всегда, на высоте, поэтому вышла я от него с тяжело гружёной корзиной, слегка ругая себя за отсутствие планирования: нужно было сначала зайти к Фицхерберту! А теперь придётся тащиться к нему… а впрочем… Я вернулась в лавку и доплатила Юлиусу пару монет, чтобы он отправил курьера с моими покупками в усадьбу. К чёрному ходу. А то мало ли, может у моего парадного уже стоит очередь претендентов на мою руку и и клетки с животными. Клетки я им готова была предоставить, чтобы почистили, а вот мои руки мне самой дороги.

К моему удовольствию Фицхерберт устроил свой кабинет достаточно далеко от здания Мэрии, хоть и близко к Ратуше. Мне даже нравилось, как у него там всё было устроено. Дервин ходил по своим владением с безучастно-отрешённым видом сурового мыслителя, но все, попадающиеся ему по пути, вдруг волшебным образом заражались бешеной энергией и начинали работать с нечеловеческой (негномьей, нетролльей – подчеркнуть нужное) скоростью. А ещё у него была совершенно потрясающая секретарша. Ах, Фанни Блоссом была истинной жемчужиной: каким-то дивным образом она была в курсе всего, что происходит в любой точке города, и в любой момент могла предоставить об этом отчёт. Не всем, естественно. Только господину Фицхерберту. В её глазах только он один заслуживал подобную поддержку.

Впрочем, я и не претендовала. Я надеялась только, что она позволит мне прорваться в святая-святых этого заведения – кабинет Дервина. А уж там я собиралась выяснить, какого, собственно, лысого лепрекона (да простит меня господин О'Мар из лавки напротив) меня вдруг решили скоропостижно выдать замуж.

Но моим чаяниям было не суждено оправдаться. Стоило мне только зайти внутрь, как я поняла, что Дервина на месте нет: среди клерков царила эта расхлябанная атмосфера «перерыва на чай», грозящая затянуться до следующего месяца (ну, или до прихода босса). Более того, Фанни Блоссом тоже не было на месте, а это уже вообще ни в какие рамки не лезло. Поэтому я решила тихо присесть в уголочке и собрать все свежие сплетни. Авось услышу что полезное. И не успела я присесть за вешалкой, как сплетни посыпались на меня горохом.

– Тим, ты принёс данные о последних исчезновениях? Фанни тебя на коврик пустит!

– А что, снова кто-то пропал? Не понимаю, из-за чего весь сыр-бор! – возмущался кто-то, очевидно, Тим. – Я уверен, это всё Хопскотчи! Вот кого нужно потрясти! Не понимаю, почему господин их в каталажку не посадит! Давно их пора к индюкам!

– Тим, – хихикнул женский голос. – Давно ли тебя самого господин Фицхерберт из каталажки спас и приютил тут на должности посыльного, а ты вон обязанностями манкируешь?

– Это другое! – возмутился Тим. – Я был невиновен, это было ясно любому индюку!

– Ну, если бы не наш Дервин, – снова хихикнули. – Тебе бы таки пришлось доказывать это индюкам! Хорошо он первым успел.

– А вон тому мужику не повезло, – вставил свои пять копеек чей-то доселе молчавший мужской голос. – Думаю его точно к индюкам отправят. Вы видели рожу мэра?

– Чшш!!! – зашипели на него сразу из нескольких углов. – Ты что, не знаешь, что даже у стен есть уши!

– Говорят, он весь в синих пятнах! – хихикнул кто-то. – После того, как тот дракон его цапнул.

– Нет-нет! В зелёных! И гребень снова вырос! – сообщил кто-то ещё.

Я живо заинтересовалась. Почему это у нашего мэра начались такие изменения во внешности? Неужели…

– Да идиот он, и всё, – вздохнула женщина. – Пришелец этот, конечно, кто ещё? Дарить нашему мэру редкое животное? Да еще и дракона?

– Да, это не желать себе добра, – вздохнул кто-то ещё.

Тут я не выдержала. Кто-то подарил мэру дракона! Настоящего дракона, о каком я могу только мечтать! И это дракон цапнул мэра. А мэр покрылся синими и зелеными пятнами, и у него вырос гребень. По мне так банальная аллергическая реакция, но зная паранойю нашего мэра… Почему этот дракон просто не проглотил мэра целиком? Зачем нужно было деликатничать и только слегка его надкусывать? Я обязательно выясню это у…

И тут я поняла, что готова пойти на преступление. На что угодно, только чтобы хоть глазком взглянуть… на дракона, конечно! На мэра я бы посмотрела исключительно из чувства злорадства.

– А где сейчас этот дракон? – подала я голос из-под кипы одежды на вешалке, стараясь, чтобы он не дрожал, выдавая жгучее нетерпение.

– Да кто ж его знает? – задумчиво произнесла женщина. – Говорят, не захотел с хозяином расставаться и тоже в тюрьму проник. Стражников покусал и распугал… Они врача требуют, да только все врачи в городе сейчас под следствием: пациенты бесследно пропадают… Это ты, чтоль, Алиска? Иди лучше полы мой, нечего уши греть на чужих разговорах! До добра не доведёт!

Ну, иди, так иди. Меня не нужно было упрашивать дважды. Я уже получила бесценную информацию: есть какой-то придурочный узник, у которого есть дракон. Судя по всему, не настоящий, карликовый. Но я и от такого не откажусь! Дракон покусал мэра и стражников. Стражники требуют врача. Врача! Я срочно бегу к Алите! Если бузить, то только с ней! Тем более, что покровители у неё на редкость замечательные...

Глава 18. О богах и планах

Чтобы не лопнуть от злости по пути к подруге, которая жила на знаменитой улице Вязов, а пациентов принимала в не менее знаменитой лекарне Святого Кондратия, чуть ниже по той же улице, я занимала голову попытками идентифицировать редкое животное, которое всеми правдами и неправдами собиралась спасти (и его явно придурковатого хозяина в том числе). Призвав на помощь всю свою логику и всю память, которая хранила сведения о самых необычных животных этого мира (да, в академии мне было интереснее штудировать книги про животных, чем пропадать на полигоне, швыряясь в сокурскников огненными шарами), я вдруг поняла, о каком животном идёт речь, и просто задрожала от восторга и предвкушения.

– Алита! – я ворвалась в лекарню к подруге. – Мне срочно нужна помощь! Хопскотчей или самого дьявола – неважно, но это дело, не терпящее промедления!

Шорка, Алитин (ну и мой иногда) мальчик на побегушках, как обычно просиживающий штаны тут же, в ожидании интересных событий, и как обычно что-то жующий, подпрыгнул от неожиданности, уронив бутерброд, и нырнул под стул, делая вид, что подбирает еду, а на самом деле затихарился, прикидываясь, что его нет, чтобы вдруг не выгнали.

Алита, явно клюющая носом над чашечкой кофе (судя по аромату, от самого Мусафы), тоже дёрнулась и уставилась на меня встревоженным взглядом. Мне частенько казалось, что она даже температуру и давление может измерять, исключительно взглянув на пациента.

– Да, тебе точно нужна помощь, – кивнула она и, отточенным движением плеснув в мензурку какое-то зелье, протянула мне.

Когда Алита в таком настроении, гораздо проще выпить, что там она предлагает, чем пускаться в длительные и в конечном счёте бесполезные попытки отказаться.

Зелье, конечно же, оказалось изумительно гадостным на вкус, но зато я сразу его распознала: успокаивающее. Ну да, в чём-то подруга права. Мне это зелье в последнее время нужно с собой во фляге носить, а то скоро на людей начну кидаться.

– Позволь я угадаю, – меланхолично протянула Алита, делая глоток своего кофе. – Кто-то обидел твою зверюшку. Робко надеюсь, что этот кто-то был не из моих пациентов, потому что тогда у нас будет неразрешимая дилемма: я как лечащий врач не могу позволить тебе начать причинять вред моим пациентам, даже если они обидели твоих…

– Что? – я потрясла головой. – Нет! Его нужно спасать! Там редчайший огневичок, а этот придурок решил его нашему мэру подарить! Нет, ты представляешь? Мэру!

– Придурка я классифицировала сразу, – с пониманием кивнула Алита. – Это человек. А вот огневичок, судя по твоему сияющему взгляду, должно быть какое-то животное.

– Не просто животное! – возмутилась я. Иногда зоологическое невежество моей подруги просто удручало. С другой стороны, она при желании могла отличить мохнатую зумуху от хомячка-летунца, а это, в принципе, прогресс. – Это редчайшее животное, напоминающее дракона, только в миниатюре!

– Дракон! – ахнул Шорка из-под стула, мгновенно заткнув себе рот остатками бутерброда.

– Вот драконов нам тут не хватало, – хмыкнула Алита.

– Это очень маленький дракон! – возмутилась я. – Карликовый! Размером, как я понимаю, не больше кошки. Я давно о таком мечтала!

– А огнём они пыхают? – из-под стула снова показались рыжие лохмы Шорки.

– Да, есть документальные подтверждения, что так оно и есть, – кивнула я.

– Так что там с придурком? – вернула меня из мечтаний о редком звере Алита. – И зачем он тебе нужен?

– Лично мне он нужен исключительно чтобы придушить! – взорвалась я. – Это же нужно было притащить редкое реликтовое животное из экологически чистых гор в нашу экологическую катастрофу, именуемую городом!

– Ну почему сразу в катастрофу? – флегматично заметила Алита. – Заводы здесь не дымят, атомные бомбы не взрываются… А если ты про помои, которые по улицам иногда текут, то я уверена, что они исключительно экологически чистые! Никаких пестицидов. Знаешь какую я тут крысу недавно видела?! Жуть!

– Неважно! – отмахнулась я. – Он извлёк животное из естественного ареала обитания и решил подарить мэру! Это нашему-то мэру, который даже на людей смотрит с подозрением! А животных рассматривает только с точки зрения их съедобности!

– Мда, – согласилась Алита, – Это он зря. Наш мэр ярый почитатель Софрии Златодланной*. Говорят, он последовательный прихожанин главного её храма, только посещает его инкогнито.

– Да ну, – отмахнулась я. – Когда у тебя такое дикое количество телохранителей, любое инкогнито превращается в небольшой несанкционированный митинг. Кстати, я думала, что он почитает этого бога-крокодила. Ну, знаешь, того, с гигантскими бицепсами и жуткой вытянутой мордой. Петухокс**, по-моему.

– Не, того всё больше девицы почитают, – не согласилась Алита. – Они вечно в очереди к статуе перед храмом стоят, чтобы его gluteus maximus*** на удачу в любви потереть. Они уже так сверкают, что статую можно поставить в порт и использовать вместо маяка!

– Слушай, – возмутилась я. – Прекрати мне рассказывать о задницах статуй! Не отвлекай от главного! Религиозные предпочтения наших горожан мы можем обсудить в любое другое время. А у меня там скальный дракончик погибает!

– Что случилось со скальным дракончиком? – посерьёзнела Алита. – Почему он погибает?

– Он укусил мэра! И мэр покрылся пятнами! И посадил придурка в тюрьму, где его явно ждёт казнь индюками!

– О! – ужаснулась Алита. – Так его нужно спасать, ты права! Но при чём тут дракончик?

– Да нужен он мне, спасать его! – возмутилась я. – Дракончик сбежал и прилетел к придурку в тюрьму. Да ещё и стражников, говорят, покусал. Теперь их обоих убьют! Не стражников, конечно, а придурка и дракончика!

Я не выдержала и всхлипнула. Сердце просто разрывалось от жалости к маленькому беззащитному дракончику, изнемогающему в сырых и вонючих (я это прекрасно помнила!) подземельях мэрской темницы.

– Ну что ж, – Алита встала, залпом допив кофе и прихватив сумочку. – Идём!

– Куда? – удивилась я.

– Ну как куда? Спасать. Ты будешь спасать дракончика, я придурка. Ну и посмотрю, что там со стражей.

– Как ты себе это представляешь? – заинтересовалась я. – Подойдём к стенам тюрьмы и будем орать «Пустите нас»? Может всё-таки у Хопскотчей помощи попросить?

– Ммм… Не думаю, что они станут что-то делать, – пожала плечами Алита. – Разве что у твоего придурка нереальных размеров счёт в банке, и он готов отдать его в благотворительный фонд Банни Хопскотч по поддержке бездомных поросят… Но что-то сомнительно. Поэтому придётся разбираться самостоятельно. И быстро, пока главные лица в городе заняты всяческими расследованиями. Ты в курсе, что у нас тут люди исчезают?

– Наконец-то! – возвела глаза к потолку я. – Скажешь, когда исчезнет мэр, я устрою праздник.

– Увы, мэр, насколько я знаю, жив-здоров, но тщательно прячется а резиденции, и носу оттуда не кажет. Поэтому нужно воспользоваться моментом.

– Я помогу! Я знаю! – чёртиком из шкатулки выскочил Шорка.

– Что ты знаешь? – с неудовольствием повернулась к нему Алита.

– Я тайный ход знаю! – подбоченился Шорка. – Напрямки туды, в резиденцию мэрскую. Могу провести!

– Ты несовершеннолетний! – возмутилась Алита. – Мы не можем позволить тебе рисковать!

– Ну как хочите, – надулся мальчишка. – Токма окромя меня вас туды никто не проведёт. Хочете попасть внутрю, берите меня. Вы же, фраерши, как вчерась вылупились! Никакого понятия!

– Что-что? – угрожающе заинтересовалась Алита. – Кто мы?

– Мадамы! – быстро поправился Шорка. – Мадамы без понимания в жисти! Без меня вам туды не попасть!

– Шантажист, – вздохнула Алита. – Ну что будем делать?

– Идём все вместе, – вздохнула я, судорожно пытаясь воскресить в памяти приёмы боевой магии. – Но если что, бросай нас, удирай и прячься!

– Йуу-хуу! – завопил Шорка, подпрыгивая.

—----------

* Почтенная Софрия Златодланная, бесспорно считалась одной из лучших специалисток своего профиля в стране. Она мастерски меняла локацию предметов (предпочитая изделия из драгоценных металлов и камней, впрочем, не брезгуя и любой другой твёрдой валютой) и находила им новых владельцев с такой ловкостью, что даже когда ее, наконец, поймали, она ухитрилась стащить ключ от собственной камеры и продать его вместе с кандалами одному из охранников тюрьмы. Разумеется, история такой удивительной женщины не могла остаться без внимания, а потому религия вокруг ее персоны возникла довольно скоро. Нужно также упомянуть, что все послушники храма Почтенной Софрии Златодланной перед постригом обязаны пройти испытание и незаметно украсть три названных им предмета, одним из которых непременно должен быть шлем городского служителя правопорядка.

** В родном мире Алиты и Элеоноры тоже существовал бог-крокодил с очень похожим именем Петсухос (сын Себека). Вполне вероятно, когда в Египте его религия пришла в упадок (возможно, по причине крайней кровожадности), он эмигрировал в новый мир и начал тут свою карьеру с чистого листа, обзаведясь шикарным телом и сконцентрировавшись на образе повелителя девичьих грёз (крокодильими мордами-то тут никого не удивишь, главное, чтоб человек был хороший) и с тех пор исправно пожинающий свою долю поклонения и преклонения.

*** Gluteus maximus – большие ягодичные мышцы. Можно извлечь врача из мира с латынью, но невозможно извлечь латынь из врача.

Глава 19. Прелести засухи

Мы стояли на пустынной улочке и недоумённо озирались. Вернее озирались мы с Алитой, а Шорка стоял рядом с видом хорошо выполнившего свой долг Сусанина. По правую руку от нас находилась непролазного вида комбинация пустыря и свалки давно вырубленных деревьев, по левую сторону – высоченная стена, ограждающая комплекс зданий резиденции мэра. Судя по характерным синеватым искоркам над гребнем стены, с такой нехилой магической защитой.

– Ну вот, – довольный Шорка потёр ладони. – Туточки мы. Можно лезть.

– Куда? – охренела я, рассматривая магический контур над стеной. – На тот свет?

– Да тьфу же! – возмутился Шорка. – Сюдыть!

Я проследила направление его жеста и обнаружила, что он показывает на решётку сливной канализации. Всё-таки у нас очень прогрессивный город. Особенно, около владений мэра.

– Вот туда лезть? – уточнила с недоверием Алита.

– Агась! – расплылся в широченной улыбке Шорка. – Мы завсегда с парнями сюды шастаем, кады у мэра приёмы всякие. Еды там остаётся – завались! Главное успеть, пока повара всё сами не прибрали.

Шорка поднял решётку и широким жестом пригласил нас следовать в ароматные подземелья Большой Картошки.

– Вы не сумлевайтесь, там всё чинарём! И дождёв давно не было. А я потом присторою енту штуку обратно, чтоб никто не усёк.

Тот факт, что давно не было «дождёв», я оценила сразу: ручеёк нечистот, струившийся по дну подземного тоннеля давал представление о том, как это может выглядеть после обильных осадков, и, если честно, вызывал желание возблагодарить всех богов за почти месячную засуху.

Спустившийся довольно быстро Шорка с готовностью возглавил нашу спасательную экспедицию неприспособленных к жизни «фраерш» и бодро зашлёпал в каком-то одному ему известному направлении.

Через некоторое время, я поняла , что всё не так ужасно. Допустим, клетки дикого вурлока воняют гораздо хуже. Особенно если учесть, что у этой заразы почти постоянный понос, и я никак не могу подобрать ему нормальную диету. Всё чаще ловлю себя на мысли, что нужно найти где-нибудь стоящего некроманта, поднять этого урода графа Торквайна и поинтересоваться: доколе?! А ещё лучше, отправить его чистить клетку этого вурлока, попутно выпытывая, какая диета ему больше подойдёт… Вурлок… граф… Мне неожиданно осенило: а если предлагать вурлоку зомби? Ну, тушки поднятых животных? Ведь может сработать! Так, срочно нужен некромант. Любой подойдет. Знаю ли я некромантов? Меня вдруг осенило: я могу провести среди своих женихов кастинг на некроманта. Сделать это одним из условий моего замужества. Дело другого рода, а соглашусь ли я выйти замуж только потому, что человек может воскрешать неудачно упавших в особняка мэра белок? Скорее нет, чем да. Увы. Даже если это поможет избавить моего вурлока от перманентного поноса, мне не кажется, что это достаточное условие для священного таинства матримонии.

– Туточки мы! – сообщил Шорка, вырвав меня из размышлений о собственных проблемах.

Он с ловкостью мартышки взлетел по шаткой лестнице и дёрнул решётку.

Решётка не поддалась.

Мы с Алитой переглянулись, но продолжали наблюдать за действиями специалиста. Мало ли, может это необходимое условие квеста.

Впрочем, взглянув на разочарованое лицо мальчишки, мы поняли, что тут что-то не то.

– Ничо, – ободряюще хмыкнул он. – Ща ещё одну посмотрим, туточки недалеко.

«Туточки недалеко» точно так же отказалась открыться, как и предыдущая.

– А ты уверен, что это так и должно быть? – поинтересовалась я у нашего штатного сусанина?

– Ни, – печально вздохнул Шорка. – Никак замуровали… С чего бы?

– Я ж говорила, что люди исчезают, – глубокомысленно заметила Алита. – Наверное поэтому всё это…

– Так, ладно, – вздохнула я. – Мне это надоело. Шор, вот отсюда тюрьма близко? – я ткнула пальцем наверх, в сторону замурованной решётки.

– Смогёшь вышибить? – просиял мальчишка. – Айда за мной, я лучшее место покажу! Там кусты, и ваще шишь-пышь!

Размышляя над этимологией выражения «шишь-пышь», мы с Алитой позволили провести себя к ещё одной оказавшейся запертой решётке.

Тут я просто больше не смогла сдерживаться, и коротким импульсом выбила это хлипкое препятствие ко всем чертям. Алита неодобрительно покосилась на такой расход магии, но ничего не сказала.

Мы выбрались на поверхность, и убедились, что Шорка не обманул: нас окружали густые и на редкость негостеприимно-колючие кусты, за которым виднелся недоброй памяти вход в подземелья, охраняемый двумя стражниками. Меня сразу затрясло от дивных воспоминаний. Пусть Дервин и пытался меня убедить, что стражники, пытавшиеся неправомерно отправить меня на казнь, были уволены без выходного пособия и выслуги лет, моя кровожадная натура жаждала более существенного возмездия. Например посадить их самих в центр костра, чтобы дать им в полной мере прочувствовать весь спектр переживаний, когда ты не в состоянии и пальцем пошевелить, а твои ноги лижет безжалостное пламя. Я даже не настаивала на их полном сожжении, учитывая, что меня спасли саламандры! На мой взгляд достаточно было их хорошенько припугнуть. На что Дервин сухо заметил, что в данном случае это будет излишней жестокостью. Ему бы таких излишеств! Впрочем, что-то мне подсказывало, что если бы Дервин сам вдруг оказался на костре, там бы не только саламандры, там бы сам мэр прибежал собственноручно заливать огонь и, бия земные поклоны, умолять о прощении. Странным человеком всё-таки был этот Дервин. Странным и загадочным.

– Лады, – ворвался в мои мысли голос Шорки. – Я ту на шухере постою, а вы делайте, шо знаете!

Я посмотрела на Алиту, та посмотрела на меня и, неожиданно вытащив из саоей сумки белый халат, по которому её узнавали во всём городе (обычно униформа наших врачей была кирпично-красного цвета, чтобы кровь была менее заметна) и стетофонендоскоп, бросила мне:

– Смотрите и учитесь!

Обалдев от столь неожиданного проявления смелости со стороны моей обычно мягкой подруги, я таки приготовилась внимать и учиться.

А Алита тем временем подошла к стражниками и, размахивая фонендоскопом, завела какой-то разговор. Я позволила себе отвлечься, рассматривая вход в тюрьму и оценивая защиту и риски, но вопли подруги вернул меня к действительности.

К моему удивлению, Алита стояла одна-одинёшенька перед входом в тюрьму. Куда делись стражники, для меня было загадкой, но я готова была преклониться перед эффективными действиями подруги.

– Он исчез! – повторяла Алита, прижимая пальцы к вискам. – Он исчез!

– Скатертью дорога, – философски сообщила я. – Кто исчез-то, и почему ты так переживаешь?

– Мой пациент! – вдруг всхлипнула Алита. – Стражник. Винстер. Он был моим пациентом, его мама ко мне приводила пару дней назад… и вот он исчез!

– Волшебная штука, чо! – с восхищением бросил выскочивший, как чёртик из табакерки, Шорка, с уважением погладывая на фонендоскоп в руках подруги. – Я завсегда говорил!

– Сгинь с глаз моих! – рявкнула Алита, и Шорка послушно исчез в кустах, только рыжая шевелюра подсказывала, что далеко он исчезать не собирался.

– У него кашель… был, – уныло сообщила мне подруга. – Я его послушала, хотела второго послушать, тот тоже хрипел, а он вдруг заорал, что я ведьма, и сбежал, – несколько путано рассказывала мне Алита. – Я смотрю, а Винстер исчезает…

– Неплохой способ отделаться от свидетеля, – одобрила я.

– И ты туда же! – возопила подруга. – Я теперь сама начну думать, что всё дело в моём стетоскопе!

– Да ладно, не принимай близко к сердцу, – похлопала я её по плечу. – При чём тут ты? Мало ли кто его тут кусал, мало ли что он тут пил. Молодёжь, она вообще склонна употреблять всякие расслабляющие и галлюциногенные зелья без оглядки на последствия. Хорошо тут пока до опиатов не додумались!

– Тут мак не растёт, – меланхолично заметила Алита. – Что странно.

– Эй! – донёсся из куста голос Шорки. – Вы собираетесь спасательством заниматься, пока этот стражник остальных не привёл?!

А, да, точно! Я почувствовала себя совершенно неадекватным взломщиком, стало ужасно стыдно.

– Шорка! – сурово наказала Алита. – Сиди и не отсвечивай! И спасать нас не лезь! Мы быстро.

И, переглянувшись с подругой, мы нырнули в подземелья.

Глава 20. Побег

В тюрьме воняло. Буквально и фигурально. За заключёнными никто не убирал и, заглянув в одну приоткрытую камеру, я убедилась, что самих заключённых тоже никто особо не торопился прибрать в случае преждевременной кончины.

Подёргав двери соседних камер, я убедилась, что они заперты. Видимо, привилегия находиться в камере с открытой дверью предоставлялась посмертно.

– Алита! – окликнула я подругу. – Ты успела выяснить, где сидит этот идиот?

– Да-да, – кивнула та, озираясь и явно отсчитывая двери. – Вот тут!

– А ключ? – поинтересовалась я, пробуя открыть дверь и с некоторым облегчением обнаружив, что она заперта.

– Увы, – сконфуженно развела руками Алита. – Ключи исчезли вместе со стражниками. Было бы, конечно, удобнее, если бы они просто висели тут на гвоздике… Но разве ты не можешь просто что-нибудь наколдовать?

– Могу, – хмыкнула я. – Но у меня не очень с точечной направленностью, особенно когда я волнуюсь. Я тут полстены могу вынести.

– Нет-нет! – воспротивилась Алита. – Не надо полстены! Нам нужно только замок! Ты сможешь, я в тебя верю! Просто представь, что там живой человек!.. Ладно, беру свои слова обратно. Представь, что там очень редкое животное! А?

Тихо шипя проклятия, я сконцентрировалась над замком. И вот тут я пожалела, что не прихватила с собой шамира. Эта гусеница мигом бы выела замок, да ещё и спасибо сказала! А у меня получилось только раскалить железо так, что дерево двери начало чадить густым вонючим дымом, быстро начавшим заполнять помещение. Они эти двери специально каким-то дерьмом пропитывали, что ли?!

В конце концов я поняла, что нужно что-то делать, пока мы тут не задохнулись вместе с узником и редким дракончиком. На вентиляции в этих застенках явно сэкономили. Впрочем, тут сэкономили на всём, кроме камня. Хорошо хоть двери деревянные. Это облегчит мне работу… И я, вспомнив все наставления и уроки почтенного расара Тори, обучавшего нас рукопашному бою, двинула дверь ногой… Ну ладно, я присовокупила кое-какие знания, полученные ещё и в местной академии, поэтому дверь вылетела с такой силой, что я побоялась, как бы она не прибила находящихся внутри…

Но внутри клубились такие облака дыма, что в ужасе оглянулась на Алиту. Что там делать с людьми в случае отравления продуктами горения? Впрочем, из дыма доносился надрывный кашель, что давало надежду на живучесть клиента. Алита рванула в камеру, но я успела первой. Естественно, искать пришлось на ощупь, и нащупать в узкой каморке человека оказалось проще, чем таинственное животное. Поэтому я не мудрствуя лукаво выволокла спасаемого за шкирку в надежде, что дракончик, если до сих пор не улетел, вылетит за хозяином.

И я оказалась права! Не успела я всучить подруге драгоценного пациента, как вдруг из клубов дыма вылетел верещащий комок с крыльями и, пометавшись безумной летучей мышью-переростком между нами, вцепился мне в волосы и повис там.

– На ловца и зверь бежит, – хмыкнула Алита, проводя над распростёртым на полу человеком какие-то свои хитрые манипуляции.

– Да-да, – согласилась я, безуспешно пытаясь выпутать из шевелюры запутавшееся там животное. – Бежим отсюда поскорее!

– Тут пожар начался! – возмутилась подруга. – Остальные узники сгорят!

– Да тьфу ты! – в сердцах плюнула я, рисуя на косяках руны угашения пламени. Пойти, что ли, на дополнительные курсы в академию, чтобы научиться таки нормально с магией обращаться? А то даже дверь взломать не могу без проблем.

– Бежим отсюда, – повторила я Алите, подхватывая лежащего на полу придурка и оставив попытки выдрать из своей шевелюры дракончика. Если ему нравится изображать из себя модную шляпку, не буду ему препятствовать. Так хоть руки свободны. – Сейчас здесь будет полным-полно магов.

И словно в подтверждение моих слов где-то наверху тяжело ударил колокол, от чего аж пол содрогнулся.

С трудом вытащив пленника на свежий воздух, где он сразу принялся неудержимо чихать, мы обнаружили одну очень приятную вещь: полное, хоть я временное отсутствие магов со стражей и присутствие нервно приплясывающего Шорки.

– Ить! – возмущённо сообщил он. – Иде пропали-та? Ща тут магов будет – убейся! Тащите этого фраера сюдыть. Его точно нельзя тут бросить?

– Шор, твоё чувство сострадания приводит меня иногда в суеверный ужас, – пропыхтела Алита, подпихивая нашего спасённого в канализацию.

– А чо? – возмутился Шорка. – Я и страдаю! Знамое как оно страдается в энтих поземелях, вот сам и не хочу туды попасть! А фраер ентот только груз лишний, вот!

«Фраер» выслушивал всё это с воистину философским спокойствием, послушно шевелясь в подталкиваемом направлении, правда подволакивая ногу. Я даже подумала, что, возможно, он иностранец, потому что Шорку за подобные высказывания менее выдержанные личности и побить могли. Что неоднократно и пытались делать. К чести Шорки, у него был не только длинный язык, но и не менее длинные ноги, позволяющие ловко избегать заслуженной (или незаслуженной) кары.

Путешествие обратно по канализации, подозреваю, превратится в ещё один кошмар, который будет теперь мне регулярно сниться. Хорошо хоть наш придурок оказался довольно благодарным и терпеливым, несмотря то, что у него, похоже, было что-то с ногой.

– Да, кстати, – произнёс он, когда мы, отойдя подальше, остановились перевести дух и слегка размазать по лицам копоть, делая вид, что приводим себя в порядок. – Я очень благодарен за спасение. И если вы, милая леди, отпустите мой воротник, я, пожалуй, не только смогу дышать, но даже пойду самостоятельно, не причиняя вам особых затруднений.

– Да пожалуйста! – я с готовностью отпустила этого ненормального и снова занялась попытками выпутать дракончика из своей шевелюры. Дракончик хлопал крыльями и недовольно попискивал.

Незнакомец тем временем, порывшись в кармане вдребезги угвазданного в процессе заключения и пожара жилета, достал треснувшие очки и водрузил их на переносицу, от чего сразу принял несколько трогательный вид интеллигентного ботаника.

– Искорка! – он протянул руку, и дракончик, моментально освободив мой многострадальный скальп, перекочевал на руку хозяина. – Прошу прощения, она была несколько дезориентирована.

– Это она? – я начала внимательно рассматривать эту невероятную редкость, угнездившуюся на плече.

– Да, – почесал дракончика под подбородком арестант. От этой ласки дракончик замурлыкал не хуже кота, а у меня возникло желание стукнуть придурка по башке: ну как можно такую лапочку подарить мэру?!

– Ну сколя ещё рассиживаться будем? – недовольно забурчал Шорка. – Развели тута фуршету! Нам на дно залечь надоть, пока все улицы не оцепили!

И мы, молча признав Шоркину правоту, поковыляли дальше, поддерживая узника с двух сторон.

Нам повезло, мы благополучно добрались до улицы Вязов, где проживала Алита и даже успели спрятаться в доме, прежде чем нас успели заметить любопытные соседи. Обычно я ничего не имею против любопытных соседей. Они могут быть очень полезны. Например, сообщат тебе, что твою квартиру сегодня обворовали… Или что доставка была совершенно несвежей. Но в данный конкретный момент я даже на всякий случай бросила отводящее глаз заклинание. Судя по тому, как поморщился наш спасённый очкарик, не очень хорошо бросила. Ну и ладно, тоже мне ценитель! И вообще, не нравился он мне. Было в нём что-то такое… непонятное.

Глава 21. Знакомство за чашечкой чая

С другой стороны, непонятный очкарик заработал себе несколько очков в карму, позволив нам с Алитой помыться первыми, хотя Алита и возмущалась, что ей срочно нужно наложить лубок на ногу очкарика, и поэтому его нужно вымыть первым.

На что я резонно заметила, что кислородную маску не зря сначала на себя нужно надеть при аварии в самолёте. И Алите всё равно придётся мыться, прежде чем начинать оказывать первую помощь. И вообще, жил же он как-то с этой ногой до этого, так что ещё час погоды не сделает.

Очкарик с интересом прислушивался к нашей перепалке, предусмотрительно не встревая. И вообще, у меня создалось впечатление, что он искренне наслаждался нашей словесной баталией, не выдержав только когда Алита упомянула, что пациента нельзя оставлять одного в ванной, и нужно как-то помочь ему помыться.

При этих словах пациент ощутимо вздрогнул и сообщил, что уже чувствует себя гораздо лучше, и совершенно в состоянии помыться самостоятельно.

Алита нахмурилась и нехотя согласилась. Если бы на её месте был кто другой, я бы заподозрила, что дама кокетничает со спасённым… Но только не Алита. Кокетничать она умела примерно так же хорошо, как и я. Поэтому, собственно, она мне сразу и понравилась: такая же деловая штучка с характерным чувством юмора на грани сарказма.

В общем, мы договорились об очерёдности пользования ванной, Алита погнала Шорку раздобыть какую-нибудь мужскую одежду и отправилась в ванну сама. А я тем временем полезла в холодильник, чтобы выяснить, не найдётся ли там кусочка мяса, чтобы покормить дракончика. Он наверняка был ужасно голодным после всех этих перипетий! Ну скажите, чем можно накормить редкое животное в камере, откуда не только крысы, но и тараканы сбежали лет десять назад!

К моему удовольствию оказалось, что Алита приготовлена к неожиданному нашествию гораздо лучше, чем я. У неё нашёлся и сыр, и прекрасный сочный окорок, от которого я отрезала кусок и предложила дракончику, недоверчиво посматривающего с плеча хозяина. Впрочем, окорок оказался достаточной приманкой, чтобы дракончик слетел со своего насеста, на лету выхватил из моих пальцев приношение и с жадным урчанием начал разъедать его, примостившись на спинке соседнего стула. Вполне вероятно, не хотел пачкать прекрасный кусок мяса об ужасающе грязное плечо своего хозяина.

– А можно мне тоже немного этого мяса? – жалобно поинтересовался спасённый. – Единственное, что мне предлагали в тюрьме, это вода, да и та крайне сомнительной чистоты. Правда при этом стражники постоянно упоминали каких-то индюков… Неужели тут принято настолько хорошо кормить заключённых?

– Нет, – хмыкнула я, сооружая ему гигантских размеров бутерброд. – Здесь принято хорошо кормить индюков. Арестантами.

– Ага, – глубокомысленно заметил он, снимая очки и аккуратно засовывая их в нагрудный карман. – Не думал, что тут настолько кровожадные индюки. У меня всегда создавалось впечатление, что эти птицы предпочитают немного другую диету… Во всяком случае, в этом мире.

– К чему приучишь, к чему приучишь, – пробормотала я, помешивая ложечкой чай, который заварила на всех в ожидании Алиты. – А ты много знаешь о индюшачьей диете?

– Ммм… – задумался тип. – Смотря из какого мира индюки…

И он, не успела я и ресницами хлопнуть, пустился в описания пристрастий каких-то птиц из разных миров, совершенно незаметно перейдя от их диеты к привычкам и поведению. Я обалдела настолько, что машинально резала и скармливала ему бутерброды, не веря своим ушам.

– А ты только про индюков столько знаешь, или про других животных тоже? – наконец не выдержала я.

– Я, конечно не специалист… – потёр он переносицу. – А какие животные тебя интересуют?

– Шамиры! – выпалила я.

– О! – заулыбался он. – Леди знает толк в редкостях и авантюрах!

Но только я открыла рот, чтобы вывалить на него ворох вопросов, как появилась Алита и погнала меня мыться. Но тут я коварно предложила идти мыться нашему спасённому, вроде как, чтобы Алита могла начать его лечить. На самом деле я лелеяла коварные планы по приручению дракончика, который очень благосклонно поедал мясо у меня из рук и даже в какой-то момент перебрался ко мне поближе. Нечего оставлять такую прелесть с человеком, который в любой момент может подарить её какому-нибудь упырю вроде нашего мэра.

И вот, когда с банными процедурами было покончено, нога незнакомца была благополучно затянута Алитой в лубок, и мы все, настороженно буравя друг друга взглядами, потягивали чай с бутербродами (легко и непринуждённо, по-моему, чувствовал себя только дракончик, клюющий носом над очередным куском мяса), я не выдержала.

– Ты можешь объяснить, что тебя заставило подарить этого прекрасного дракончика нашему мэру? Нет, я понимаю, что ты не местный… но всё-таки!

Наш спасённый иронично приподнял бровь и, одарив меня ещё более ироничной улыбкой, сообщил:

– Ну, раз уж мы перешли на ты, против чего у меня, собственно, нет никаких предубеждений, позвольте представиться. Меня зовут Мариус, и моё хобби это как раз редкие интересные животные…

– Я Элла, а это Алита, – махнула рукой я, крайне недовольная, что мне напомнили о том, что нужно соблюдать этикет. Откровенно говоря, мне было до лампочки имя этого типа. Я мгновенно запомнила имя дракончика, и для полного счастья мне этого было достаточно. – Так что там с животными? – вот это было уже интереснее, чем какое-то глупое имя.

– Так вот, я совершенно не собирался дарить Искорку ни вашему мэру, ни кому-то там ещё. Если вы хоть что-то знаете о скальных дракончиках, – голос типа скатился к характерным интонациям профессора, читающего лекции, от чего Алита начала явственно клевать носом, а я наоборот воспряла духом. – Вы должны знать, что эти животные абсолютно независимы, и обычно терпеть не могут людей. Но в тех редких исключениях, когда они их терпят, это исключительно их выбор. Они сами выбирают себе хозяина и не меняют его.

– Мда? – я почувствовала себя почти счастливой, что могу хоть в чём-то подловить этого мистера всезнайку. – А как объяснить то, что этот вот дракончик, там, в тюрьме, метался, как сумасшедший, вцепляясь то в меня, то в Алиту, то в тебя? Перепутал? Решил, что ты растроился?

– Ну извините Искорку, – Мариус потянулся и почесал мурлыкнувшего дракончика. – Там было темно, дымно, она была дезориентирована… А скальные дракончики, как вы, я уверен, знаете, могут сесть только на чистого сердцем человека. А тут вдруг вон сколько! Мы же простим её?

Мы с Алитой переглянулись и синхронно поморщились. Эта сентенция про чистоту сердца попахивала какой-то мистикой, если не религиозным фанатизмом. А за такими вещами это не к нам, это на площадь Семи Богов.

– Может у неё от дыма мозг повредился? – предположила я. – Думаешь, она даст себя осмотреть?

– Тебе, я полагаю, дастся, – улыбнулся Мариус. – Кстати, если бы она не вцепилась в твои волосы, когда открылась дверь, я бы никуда с вами не пошёл.

– Что за чушь! – возмутилась я. – Дают свободу – бери! Или ты предпочёл бы сдохнуть от мэрского гостеприимства?

– Позвольте мне не отвечать на этот вопрос, – тонко усмехнулся Мариус.

– Я считаю, что каждый волен сам выбирать, от чего ему сдыхать, – неожиданно подняла голову Алита. – Мы живём в свободной стране!

Я только глаза закатила. Сильно подозреваю, что подруга просто дремала последние пять минут, и поэтому не слышала из-за чего сыр-бор.

– Ну-ну, милые дамы, не ссорьтесь! – промурлыкал Мариус… и мир вдруг неожиданно расцвёл теплом, засияв, словно капля росы под утренним солнцем.

– Ментал! – простонала я, схватившись за голову. – Вот только ментала нам не хватало для полного счастья!

Глава 22. Близкое знакомство с арестантом

Мариус снова улыбнулся этой своей таинственной мягкой улыбкой:

– Не стоит так переживать, я не собираюсь причинять никому вреда.

– Но почему ты не сбежал из камеры с этими своими способностями? – этот человек казался мне всё подозрительнее и подозрительнее, честное слово.

– Возможно, мои способности просто не очень сильны, – приподнял брови Мариус, всё так же улыбаясь.

Скажите, почему я ему не верю?

– Хорошо, так что там с подарком для мэра? – решила дожать его я. – Как так получилось, что все вокруг говорят, что ты преподнёс ему в подарок дракона?

– Ну, я не могу контролировать сплетни, – комично пожал плечами Мариус, придвигая себе ещё один бутерброд с мясом. И куда в него столько лезет?

– Я пришёл в город повидать друга, – продолжил Мариус. – Скальный дракончик увязался за мной на горном перевале. Там их целая колония, было очень приятно за ними наблюдать. Конечно, я не собирался приручать ни одного из них, но Искорка почему-то решила, что ей позарез нужно отправиться со мной. Сами понимаете, я не мог от неё избавиться. А когда мы вошли в город, очевидно, кто-то из стражников на воротах донёс своему начальству о человеке с драконом. Ну и, как это обычно бывает, кто-то решил выслужиться и доказать свою лояльность. В результате Искорку схватили и преподнесли в дар мэру со словами, что дракон символизирует его силу, мудрость, отвагу… и что-то там ещё… Не уверен, но поправьте меня: здесь у вас дракон – это символ лекарства, и все эти драконьи чешуя, кровь, печень и прочий драконий ливер – самые редкие и желанные ингредиенты зелий… Так?

Алита, клюющая носом над своим остывшим чаем, вдруг воспряла духом и расохоталась:

– Да, ты совершенно прав! С тех пор, как я сюда попала, просто коллекционирую эти безумные рецепты с ингредиентами из драконов. На месте любого из драконов я бы обходила этот мир самой дальней дорогой. Это ж надо такое придумать!

– Хмм… – заинтересовался Мариус. – В твоём мире символ медицины это змея, так? А в отличие от драконов змея не обладает вообще никакими магическими свойствами…

– Но змеиный яд действительно обладает лечебными свойствами, – пожала плечами подруга. – Конечно, во всём этом гораздо больше символизма и легенды, чем настоящей пользы… Но так уж повелось.

– Увы, – покачал головой Мариус. – Драконы действительно обладают магией, но люди почему-то предпочитают убить дракона и приготовить сомнительно полезные зелья, чем попросить живого дракона помочь им.

– А с драконами можно разговаривать? – заинтересовалась Алита.

– Всегда можно попробовать, – в своей раздражающей манере улыбнулся Мариус.

– Так что там было дальше? – мне было совершенно неинтересно рассуждать о каких-то там гипотетических драконах, в то время как совершенно реальная Искорка сидела рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки. И я была абсолютно уверена, что собственноручно пущу на зелья любого, кто покусится на её благополучие.

– А ничего не было, – развёл руками Мариус. – Я знал, что Искорка не останется с мэром и сбежит при первом удобном случае, и поэтому просто решил подождать её в ближайшем к мэрии трактире. К сожалению, я недооценил её бойцовсский характер. Эта милая дама, – он снова почесал мурлыкнувшую дракошку под подбородком, – умудрилась нанести какой-то физический вред этому самому мэру.

Я переглянулась с Алитой, и мы рассмеялись.

– Я рад, что хоть кого-то это повеселило, – усмехнулся Мариус. Но, как бы то ни было, она сбежала и нашла меня. Укусила стражника и прорвалась ко мне. Зря, конечно. Эти подземелья совершенно не приспособлены для комфортного существования скальных дракончиков.

– А эти дракончики ядовиты? – вдруг поинтересовалась Алита, перестав смеяться. – Они волшебные? Может человек исчезнуть от их укуса?

– Как странно, – удивился Мариус. – Кто-то исчез? Не представляю, как такое возможно. Эти дракончики совершенно неядовиты. Максимум, что может случиться, это аллергическая реакция, если моральные устои человека, скажем так, невысоки. Но не более того. А что случилось?

– Человек исчез, – вздохнула Алита. – Мой пациент. Я его прослушивала, а он исчез. По частям, постепенно.

– Исчез? Интересно… Как тебе показалось, – заинтересовался Мариус. – испытывал ли он какой-либо дискомфорт во время исчезновения? Боль? Неприятные ощущения?

– Нет, – покачала головой Алита. – Просто исчез, не переставая разговаривать со мной.

– Ага… – задумался Мариус. – Ага… Вы знаете, это напоминает мне магию фейри. Он не говорил, может он пил что-то особенное незадолго до этого? Слышал странную музыку? Надел чужую одежду?

– Не знаю, – покачала головой Алита. – Он не говорил ничего такого.

– Мне кажется, в том, что произошло нет твоей вины, – резюмировал Мариус. – Это не твоя магия.

– У меня вообще нет магии, – буркнула Алита. – Но рада сознавать, что я тут ни при чём. А то ходит тут один, вынюхивает…

– Вынюхивает? – насторожилась я. – Знаешь, пожалуй, нам лучше уйти отсюда. Вдруг этот вынюхиватель сюда придёт!

– Уже приходил, – вздохнула Алита. – Боюсь, я так просто от него не отделаюсь теперь.

– Значит решено, – я встала, отряхивая руки. – Предлагаю Мариусу и Искорке спрятаться у меня, пока суть да дело. У меня, правда, тоже не очень спокойно…

– Да? – удивилась Алита. – Что случилось?

– Угу, я полагаю, ты не в курсе последнего указа мэра?

– Это про то, что мясо нужно упаковывать только в синюю бумагу? – наморщила лоб подруга?

– Нет, – буркнула я. – Это про то, что я срочно должна выйти замуж в течение месяца, и теперь меня осаждают толпы потенциальных женихов. Я уже пару раз сбегала от похитителей.

– Да ладно! – восхитилась Алита. – А эти похитители, они ещё способны передвигаться без костылей?

– За кого ты меня принимаешь? – возмутилась я. – Я совершенно законопослушная женщина!

– Ага, – кивнула подруга. – Никто из них не тронул ни одного из твоих драгоценных зверей!

– Ну да, – согласилась я. – Более того, один из потенциальных женихов подарил мне совершенно потрясающее животное! Даже не читала о таком!

– Я уже заинтригован, – встрял Мариус. – Согласен на то, чтобы скрываться у тебя. Уже хочется посмотреть на это невероятное животное. Кстати, ты упоминала шамира?

– Да, – скривилась я. – Надеюсь, шамир не смог добраться ни до чего железного в моё отсутствие, иначе не представляю, как я буду отчитываться перед администрацией. Правда, он, вроде, нашёл общий язык с моим тирольозавром…

– Тирольозавром? – заинтересовался Мариус. – Я знаю только одного в этом мире, и я лично принёс его графу Торквайну… эмм… лет десять назад по местному исчислению.

– Угу, – буркнула я. – Граф приказал долго жить, и теперь его домом и зверинцем заведую я.

– Надо же, как интересно! – восхитился Мариус. – Тем более мечтаю воспользоваться твоим гостеприимством. Смею предположить, что смогу помочь с животными.

– Да ну? – не поверила я. – Ты знаешь, как избавить от поноса вурлока?

– Ахшионского или Вестарского? – поинтересовался Мариус. – Там небольшие детали.

– Всё с тобой понятно, – кивнула я. – Пошли. На месте разберёмся. Алита! Я перед тобой в невероятном долгу. Если что-то смогу сделать для тебя, просто дай мне знать…

– Пошли мне завтра с утра кофе, а? – проворчала Алита. – И будем квиты. Я уверена, что просплю. Шорка куда-то делся, а ты, я знаю, гарантированно проснёшься.

– Я буду счастлив лично проследить за этим, – Мариус встал и церемонно поклонился. – Как я понимаю, ты предпочитаешь кофе от Мусафы?

– Точно, – подтвердила Алита, подавив зевок. – Вы уверены, что сможете добраться до клиники Эллы без проблем?

– Ну если меня не попытается похитить очередной жених… – хмыкнула я.

– Уверен, я смогу помочь в этом деликатном деле, – улыбнулся Мариус.

– Ну-ну, – хмыкнула я.

И мы, распрощавшись с Алитой, направились к мне.

…И сглазила я себя, что ли? Не успели мы свернуть с улицы Вязов на проспект Пресвятой Лидокаины*, как вдруг из темноты послышался суровый оклик:

– Стоять, именем Города и мэра!

––––––

*Пресвятая Лидокаина – покровительница всех влюблённых. Пресвятая состояла в семи браках, и каждый из них был невероятно счастливым. Возможно потому, что все её мужья исправно получали на завтрак ложечку крепчайшего любовного зелья и – вот удача! – безумно обожали свою жену… пока ей не надоедали. Святая Лидокаина невероятно популярна. Только в одной Большой Картошке находится не меньше полудюжины её храмов, а паломники круглый год тянутся из разных стран, чтобы посетить эти храмы. Считается, что она помогает влюблённым обрести настоящее счастье (возможно, с толикой зелья ;-))

Глава 23. Психологические манипуляции и никакого мошенства

Первым моим порывом было сделать нечто совершенно противоположное. Уверена, никто бы из стражников не удивился, они у нас люди привычные. Я окинула взглядом Мариуса, опиравшегося на костыль, и поняла, что далеко мы не убежим. Разве что одним из скрытых достоинств этого типа является умение летать. Что ж, придётся импровизировать.

– Спрячь Искорку, – буркнула я Мариусу. – И молчи.

К моему удивлению, он повиновался. А я, натянув на лицо милую улыбку, помахала осторожно подкрадывающимся стражникам.

– О, да это госпожа Элеонора! – с облегчением выдохнул один из них. – Госпожа, что вы делаете так поздно одна? Город оцеплен! Сбежал опасный преступник! Вам не страшно?

– А вам? – ласково поинтересовалась я. – Вы знаете, что дикий зверь, который покусал мэра, вырвался на волю? Он покусал ещё двоих стражников… – я сделала шаг вперёд, делая страшное лицо. – И они исчезли. Просто растворились в воздухе, как кусок сахара в кипятке! Во об этом слышали?

– Н-нет! – стражники синхронно сделали шаг назад. Они, конечно, были бравыми ребятами, но знаете, чего боятся даже самые бравые ребята? Неизвестности!

– Нам никто ничего не говорил, – протянул один. – Нам никогда ничего не говорят! А потом наши пропадают!

– Да, ребята, я вам сочувствую, – покачала головой я. – И вот я хожу, ищу это таинственное животное. Вам же известен мой талант. Это личный приказ мэра, так что не рекомендую меня задерживать.

– А кто это там за вами стоит? – с подозрением в голосе поинтересовался второй стражник. В общем, неудивительно, что Мариуса заметили. Он был на добрую голову выше меня, и такое ощущение, что стал как-то шире в плечах, словно весь этот окорок, который он слопал у Алиты, вдруг нарастил ему массу.

– Ах, это, – я с состраданием покачала головой. – Это жертва того дикого животного. Его покусали, теперь он онемел и у него отваливается нога… В общем, я веду его к Алите… Вы же знаете Алиту? – улыбнулась я.

Стражники шарахнулись ещё дальше. Алиту они знали. Но ещё лучше они знали её покровителей, Брюта и Банни Хопскотчей. И прекрасно понимали, что там, где замешаны эти достойнейшие граждане Монплезира, нужно быть очень, очень осторожными!

– Мы должны проверить, – вдруг набрался смелости один из стражников. – А вдруг…

– А вдруг эти укусы заразны? – сделав большие глаза, шёпотом произнесла я. – Второго-то стражника не кусали, он просто рядом стоял с укушенным…

Я решила опустить тот момент, что второй стражник просто сбежал, даже саблю обронил, так торопился. У меня сейчас была другая цель.

И эта цель оказалась достигнута.

– Ну, госпожа Элеонора, – козырнул один из стражников. – Мы не будем вам мешать в вашем благородном деле. Видим, что всё хорошо… Вы уверены, что вам не нужно сопровождение?

Мольба об обратном в его голосе была столь очевидна, что я еле сдержала улыбку.

– Нет-нет, ребята, – снова обольстительно улыбнулась я. – Я справлюсь. Не хочу рисковать вашими жизнями. Я же всё-таки маг. Мне проще.

– А, да-да, – закивал второй стражник. – Точно! Ну мы тогда побеж… пойдём дальше. Целый квартал обойти надо. Зовите, если что!

– Конечно, ребята, спасибо!

И ребята с неподобающей поспешностью удалились. Я услышала только приглушённый обмен репликами:

– Боги! А я хотел завтра к ней свататься пойти!

– Спятил? Да это как жить взрывчатом артефакте! Ты её собачку видел? А того орущего, как корабельная сирена, зелёного монстра?

– Зато она графиней станет! – буркнул в ответ мой несостоявшийся жених. – И цельное графство за ней дадут.

– Сожрут тебя, вот и всё твоё графство. Вон самого графа сожрали! А он не чета тебе был…

Я обернулась на Мариуса:

– А почему ты не мог на них воздействовать? Облегчил бы мне жизнь. А то пришлось какую-то чушь нести. Хорошо они не заметили, что мы идём от Алиты, а не к ней, и что непонятно, каким образом я собираюсь ловить дикое животное, если я тут пациентов развожу.

Мариус покаянно развёл руками:

– Ты заметила? На них были антимагические нагрудники и шлемы с покрытием. Я, конечно, мог попытаться, но шуму в результате было бы гораздо больше. Но если бы что-то пошло не так, я бы тебя просто отсюда унёс.

– Как? – заинтересовалась я. – На одной ноге?

– Ну-у, – задумчиво протянул Мариус. – Я, вроде, неплохо владею левитацией. Правда, это, опять же, сильно повредило бы твоей легенде. Поэтому я оставил такое развитие событий на самый последний случай. Конечно, я бы не позволил тебе оказаться в тюрьме.

– Не понимаю, – я махнула рукой, давая Мариусу понять, что нужно продолжать путь, если мы хотим хоть когда-то добраться до моего особняка. – Как ты мог им воспрепятствовать, если даже себя не мог в своё время защитить.

– Почему не мог? – слегка удивился Мариус. – Мог. Просто ждал удобного случая. Ну и, скажем так, мне было интересно. Это совершенно особый опыт.

– Ты псих? – поинтересовалась я.

– Ммм… – задумался Мариус. – Возможно, в какой-то мере. Мне сложно сказать. А ты хочешь провести психологическое освидетельствование?

– Вот ещё, – фыркнула я. – Меня не особенно интересуют люди. За этим к Алите.

– У меня сложилось впечатление, что твоя подруга очень занятый человек. Не думаю, что буду утруждать её такими вещами. Достаточно того, что она очень умело зафиксировала мою ногу. Полагаю, завтра я уже смогу снять это интересное сооружение.

– У тебя такая хорошая регенерация?

– Не жалуюсь, – улыбнулся Мариус. – О, смотри, как я полагаю, мы пришли.

Я подняла голову и опешила. Мой дом напоминал осаждённую крепость. Тут и там горели костры, разведённые прямо у ограды, у костров сидели люди… в основном мужчины. Но и женщины тоже кое-где попадались. Мужчины занимались тем, чем обычно занимаются представители мужского пола, когда им нечего делать: они ели, пили и хвастались. Кое-где они бренчали на местных эквивалентах гитар и завывали что-то патриотическое. Из-за ограды им подвывал Бантик.

– Что это? – заинтересовался Мариус. – Тут проходит какой-то фестиваль?

– Это хороший вопрос, – приподняла брови я. – Со мной это согласовано не было, и почему-то встречаться с ними мне не хочется. Знаешь что, давай ты попробуешь подойти и выяснить, что происходит, а я подожду за углом. Знаешь, где тут чёрный ход?

– Да, – кивнул Мариус и направился прямиком к воротам.

Сразу же наперерез ему кинулось около дюжины человек. Я подождала пару минут, спрятавшись за стволом вяза, чтобы убедиться, что бить Мариуса никто не собирается… и, в конце концов, на этих людях не было ничего антимагического, поэтому он спокойно мог их всласть очаровывать. Интересно, он меня тоже очаровывал?

Я прислушалась к своим ощущениям. Вроде никаких светлых чувств, кроме лёгкого раздражения, он у меня не вызывал. Вот и славно.

Я прокралась в обход ограды и нырнула в кусты, гда был тщательно замаскирован тайный ход. Очень сложно существовать без тайного хода, когда к тебе постоянно пытаются вломиться потенциальные клиенты, пытаясь убедить, что раз они оборотни, значит ветеринар просто идеально подойдёт, чтобы их осмотреть. Ну уж нет!

Не успела я войти в калитку, как рядом материализовался Мариус.

– Ну и что? – поинтересовалась я. – Выяснил, что они тут делают?

Глава 24. Почувствуй себя Пенелопой*

Мариус задумался.

– Ты знаешь, у меня создалось впечатление, что эти люди пришли на отбор.

– На какой ещё отбор? – опешила я.

– Отбор мужа для владелицы этого поместья, – нахмурился Мариус. – Меня спросили, не жених ли я. И если жених, то потребовали занять очередь. Сказали, что я буду сто тридцать восьмым. Даже любезно предложили мне записать номерочек на руке…

Мариус потряс головой, словно идея номерочка на руке казалась ему неимоверной дикостью. Мне бы его проблемы! Мне, например, дикостью казалась эта цифра! Тем более, что, насколько я могла судить, народу всё прибывало. Что я буду делать с почти двумя сотнями женихов?! Я могу только скормить их своим животным. Но ведь они избалованы, что попало жрать не станут. Особенно этих отравленных смогом, табаком и спиртным экземпляров…

– Мне казалось, что этим поместьем владел граф…– ворвался в мои размышления недоумённый голос Мариуса.

– Граф почил в бозе, – хмыкнула я, всё ещё пытаясь осмыслить масштаб моей проблемы. – Заеден, как я понимаю, своими подопечными. И наследников он, увы, не оставил. Так что теперь этим местом вкупе со всем прилагающимся зверьём заведую я… волею Дервина Фицхерберта.

– Правда? – в глазах Мариуса блеснуло уважение. – Дервин, говоришь? Любопытно. И как ты тут, справляешься?

– Пока проблем нет, – пожала плечами я. – Говорят, у меня дар, животные меня любят.

– Это я заметил, – усмехнулся Мариус. – Получается, ты и есть та самая невеста, которая проводит отбор мужа для себя?

– Я, – сделала ударение на местоимении, чтобы дать ему проникнуться. – Я ничего тут не провожу. Почему-то нашему мэру взбрело в голову, что графскому поместью требуется крепкая мужская рука… А так как мужскую руку любой крепости местные животные заглотают вместе с хозяином, мэр, понимая, что должен оставить меня, решил превратить меня просто в приложение к мужу. Думаю, он просто не смог простить момент нашего знакомства, когда я изрядно поджарила его задницу.

– Какая бурная биография! – восхитился Мариус.

– Кто бы говорил, – закатила глаза я, ткнув пальцем в его забинтованную ногу.

– Возможно, я могу себе это позволить, – хитро улыбнулся Мариус.

– Возможно, ты просто мазохист, – отрезала я, подойдя к решётке и обозревая ночной лагерь моих потенциальных женихов. Что называется, почувствуй себя Пенелопой.

Кстати, что там Пенелопа делала? Ткала и распускала какое-то полотно? Ну что ж, кое-какое бесконечное занятие и у меня имеется. Причём, в отличие от эстетического увлечения древнегреческой красотки, на редкость прозаичное и довольно дурно пахнущее.

– Что ты собираешься с ними делать? – поинтересовался Мариус, неслышно оказавшийся сзади.

– Скормить тирольозавру, – буркнула я. – Я подумаю об этом завтра. Давай в дом. У меня ещё столько дел, что просто не представляю, с чего начать.

– Я могу помочь, – предложил свои услуги Мариус.

– Договорились, – кивнула я, представляя, что спихну на него шамира и некошку, которая точно растерзает меня за отсутствие в течение целого дня.

…Но к моему бесконечному удивлению некошки не было. Меня встретил грустный Жруль, которому целый день не давали новых невскрытых замков и шамир, который не менее грустно рассматривал огромную люстру под потолком огромного холла. По глубоким царапинам на стенах было видно, что рассматривает он её долго и плодотворно.

От этого зрелища у меня мороз пробежал по коже: люстра. На массивных железных цепях. Мамочки!

– Ты говорил, что знаешь про шамиров, – обернулась я к Мариусу. – Они могут ползать по стенам?

– Конечно, – кивнул тот. – Но тут у тебя новорожденный шамир, поэтому пока не научился. Смотри на этот нежно-розовый пушок! Когда они подрастают, то темнеют. Не стоило сразу кормить его железом. Лучше сначала давать более мягкую пищу…

– Как будто у меня спрашивали! – всплеснула руками я. – Это чудо случайно вылупилось и мгновенно слопало мои ключи! Ты можешь сделать так, чтобы оно не добралось до этой люстры?

– Я попробую, – кивнул Мариус. – Столько железа новорожденному шамиру не переварить. Да и на устойчивости замка это может сказаться негативно.

Надо же, как можно мягко сказать, что мы взорвёмся ко всем чертям! Дипломат от Всевышнего!

– Ладно, тогда я тебя тут оставляю пасти шамира. Корми его чем хочешь, лишь бы поместье не разрушил. А у мне ещё зверей кормить и улирченя лечить.

– Тебе помочь? – поинтересовался Мариус.

– Я же сказала: следи за шамиром. Я просто не представляю, что с ними делать. Даже не читала ни о чём подобном.

– Да, – кивнул Мариус. – Шамиры – это редкость. Но мне кажется, они довольно милые.

– Вот и милуйтесь, – буркнула я. – Искорка, хочешь со мной пойти? – обратилась я к дракончику, притаившемуся за пазухой у Мариуса.

Искорка на миг высунула голову, повела носом, и спряталась обратно. Понятно. Ладно, обойдёмся знакомыми.

– Жрулик! – крикнула я. – Пойдём со мной, я и тебе подарочки купила!

Слово «подарочки» гренот знал прекрасно, поэтому, сменив выражение морды на заинтересованное, потрусил за мной.

Корзина с моими покупками стояла именно там, где её должны был оставить курьер, и всё, вроде, было на месте… А, нет, пучок цепь-травы исчез. Но этого и следовало ожидать. Жабонки спёрли. У них вечная вражда с ледем, а цепь-трава, особенно свежая, не даёт ледю разорять их гнёзда. Ладно, я три пучка купила на всякий случай.

Я выдала Жрулю один из новых замков, и продолжила быструю ревизию корзины.

На уртицию никто не покусился, что в порядке вещей (кому нужна горькая гадость?), сыр тоже был на месте, что говорило мне о том, что моя белоснежная королева некошачьих кровей дома не появлялась. Интересно, какие там у неё важные дела? Главное, чтобы мне снова не принесли её в мешке и чуть ли не по частям. Узнаю, кто такое с ней сотворил, так же разделаю!

Я подхватила увлечённого замком гренота на руки и отправилась к вольерам.

А дальше началась рутина. Почистить клетки, поменять воду, накормить, дать лекарства болящим… К моему удивлению тирольозавр перестал хрипеть, и уже начал издавать пробные йодли… пока тихие и хриплые, но уже многообещающие. Я дала ему вечернюю порцию микстуры и пару свежекупленных жирных жаб, предварительно содрав с них этикетки «проверено, не принцессы», и пошла дальше.

Закончив обход и устроив гренота в клетке, предварительно закрыв её на четыре свежекупленных замка, я поняла, что заслужила передышку и решила заняться чем-то медитативным. Например, сварить мазь для спасённый мной улирченя и, возможно, заварить себе валерьянки. Эх, забыла попросить у Алиты то её забористое зелье!

В моей смотровой комнате, совмещённой с лабораторией, было тихо и спокойно. Котелок валялся там, где его бросили, бардак после огненной отрыжки шамира тоже никуда не делся (а жаль), а улирчень лениво доедал пучок петрушки, заинтересованно строя рожки своему отражению в медицинском зеркальце.

– Привет, Валя! – поздоровалась я с тихим созданием. – Я принесла уртицию и сейчас буду тебя лечить!

—------------

*Пенелопа, жена Одиссея, верно ждала мужа, будучи осаждаемой десятками женихов, и всячески оттягивала выбор, придумывая всё новые трюки. Ей-то хорошо, Одиссей в конце концов вернулся и надавал незваным женихам по рогам. А кто спасёт Эллочку?

Глава 25. Правильная тренировка шамир

Приготовив мазь (это медитативное занятие помогло мне немного прийти в себя и даже наметить план действий) я хорошенько смазала улирченя и оставила его спать в деревянной ступке на остатках петрушки. Теперь мне нужно было найти Мариуса, сообщить ему о своём гениальном плане… ну и показать спальню. Не знаю, как он, а я спать хотела просто феноменально.

Мариус нашёлся на кухне. Они вместе с шамиром с интересом изучали внутренности холодильника, причём были настолько увлечены зрелищем, что даже не услышали, как вошла я.

– Кхе-кхе! – попробовала я оторвать их внимание от созерцания Великой Пустоты – именно это обычно хранилось у меня в холодильнике. – Вы считаете, что если долго смотреть в холодильник, он устыдится и начнёт наполняться продуктами? Извините, мой холодильник не так воспитан. Он бессердечный жмот. Я сто раз пыталась провернуть эту фишку, но ни разу не преуспела.

– Да, – обернулся ко мне Мариус. – Я впервые в жизни встречаю столь идеально пустой агрегат. Это феноменально! Но на самом деле мы с Лиссом тренируем выдержку.

– Что? – удивилась я. – С каким лисом? И при чём тут мой холодильник?

– Не с лисом, а с Лиссом, – пояснил Мариус. – Извини, я осмелился дать имя твоему шамиру. Тебя не было, а они лучше воспринимают указания, если дать им имя.

– Ага… – многозначительно произнесла я, делая вид, что ничего особенного не происходит. – А что вы выдерживаете? Кто дольше не моргнёт?

– В холодильнике листы железа, – пояснил Мариус. – Я тренирую у Лисса выдержку.

– А что, новорожденные шамиры на такое способны? – удивилась я.

– Н-ну… – протянул Мариус, отведя на миг взгляд. – Если подкреплять тренировку особыми стимулами, то можно добиться успеха.

– Надеюсь, эти «стимулы» не выглядят, как мои гвозди? – подбоченилась я. – Я их тут год искала после того, как только вселилась. Этот ваш граф совершенно запустил своё жилище, а охотников тут ремонт делать, да и просто убираться, в этом городе днём с огнём не сыщешь.

– Странно, – приподнял бровь Мариус. – Я вижу, что тут полным-полно охотников жениться на хозяйке этого места.

– Полагаю, пожилому графу было сложнее найти того, кто хотел бы жениться на нём, – парировала я. – У хорошеньких женщин есть свои преимущества.

– Вынужден согласиться, – кивнул Мариус. – Очередь перед поместьем очень наглядно это иллюстрирует. Но вот гвозди мне ни к чему. Обхожусь пока природным обаянием…

Тут шамир, воспользовавшись тем, что о нём, вроде, забыли, сделал рывок к холодильнику…

Красивое искристое облако окутало его пушистое тельце, и шамир вернулся в исходное положение.

– Нельзя, Лисс! – укоризненно произнёс Мариус. – Это вредно. Давай ты скушаешь что-нибудь ещё?

– А что тут можно есть? – вознегодовал шамир. – Дерево я уже ел, это невкусно.

– Извини, он тут съел твой половник и ступку – повинился Мариус.

– Сыр будешь? – поинтересовалась я у шамира. Раз некошка где-то бродит, я могу с чистой совестью поделиться её сыром с другими голодающими животными.

– А хороший сыр? – заинтересовался шамир. – Мне Марипоза рассказала, что сыр нужно есть только хороший.

– Кто такая Марипоза? – изумилась я, пытаясь понять, что я упустила в жизни, пока вызволяла из мэрских застенков Мариуса.

– Ну эта, белая, пушистая, с крылышками, – намекнул шамир.

– А, некошка? – вот я и узнала её имя. Надо же, у неё имя есть, а я не поинтересовалась. Даже как-то невежливо получилось. Ну да ладно. – Да, это она мне сказала, какой сыр покупать, значит должен быть хороший. Держи.

И я, вытащив из корзинки небольшой кружок бри протянула его шамиру, предварительно бросив настороженный взгляд на Мариуса. Мариус утвердительно кивнул.

Шамир осторожно понюхал сыр, аккуратно взял его зубами и, положив на пол начал есть. Мы с Мариусом трепетно наблюдали с видом бабушек, кормящих единственного внука, приехавшего в гости после долгого и явно голодного отсутствия.

Заглотав сыр в три укуса, шамир облизнулся, подумал, и вынес свой вердикт:

– Невкусно. Пусть она лучше сама это ест.

И начал осматриваться, явно прикидывая, что бы ещё сожрать. Я уже было приготовилась пожертвовать гвоздём из своей заначки (простите, но спящий шамир мне пока нравился гораздо больше), как меня осенило:

– Может ты мяса хочешь?

Какая я умная! В мясе точно есть железо, и оно есть в таких количествах, что возможно понравится животному, но не приведёт к взрыву. Возможно, нужно начать закупать печень. Всё, что угодно, лишь бы выиграть время. У меня ещё не проведена полная деферризация дома. В последнее время какой-то безумно насыщенный график: то меня похищают, то я кого-то похищаю… вон ещё с очередью из женихов нужно что-то делать.

– А мясо вкусное? – уточнил шамир, явно подозревающий, что ему снова норовят втюхать какую-нибудь дрянь, лишь бы не давать вкусное железо, которого вон сколько вокруг!

– Я тебе дам, – пошла на компромисс я, – ты попробуешь и скажешь, понравилось или нет.

– Давай, – согласился шамир с горьким вздохом создания, уже привыкшему страдать от жестоких разочарований.

Вынув из корзины один из дивных стейков, которые я прикупила исключительно для личного пользования, я бросила его на пол перед шамиром… Но в воздухе мелькнула стремительная крылатая молния, и стейк исчез.

– Искорка! – возмутился Мариус, которого проворная дракошка в полёте шлёпнула этим стейком по лицу, устроившись на плече. – Это не тебе!

Искорка недовольно заурчала с подвыванием, как кошка, у которой пытаются отнять добычу, и начала торопливо заглатывать мясо. Как будто только недавно она не слопала чуть ли не половину окорока у Алиты… или половину окорока слопал её хозяин, который, кстати, почему-то тоже смотрел очень голодными глазами на корзину, которую я по-прежнему держала в руке.

– Вот это, наверное, очень вкусно, – с нотками зависти заметил шамир, наблюдая за Искоркой, стремительно расправляющейся с мясом.

– Не переживай, – подбодрила я его. – У меня ещё есть. Вот, держи.

Перед шамиром шлёпнулся второй стейк, на который он кинулся мгновенно. Видно понял, что в большой семье клювом не щёлкают.

– А ещё у тебя есть? – поинтересовался Мариус. – Что-то есть очень хочется.

– Ещё два куска, – кивнула я. – А ты умеешь его готовить? Признаюсь сразу: кулинар из меня тот ещё.

– Умею, – улыбнулся он. – Давай сюда свои припасы, я приготовлю нам ужин.

Он взял из моих рук корзину и кивнул на шамира, покончившего со своим куском.

Шамир довольно облизывался.

– Да, это вкусно, – согласился он. – Не так вкусно, как те прекрасные штучки, которые ты носила на себе, но тоже ничего.

Я с облегчением вздохнула, дав себе мысленную пометку заказать у мясника побольше печени.

Шамир тем временем залез в моё кресло-качалку, стоявшую в углу у окна, свернулся там в розовый бублик и затих.

Искорка, вытянув шею, наблюдала за этим зрелищем, а потом перепорхнула с плеча хозяина на спинку кресла с шамиром и уронила на него недоеденный кусок мяса. Будем честны, это был не очень большой остаток, но шамир, высунув голову, из глубин собственного пуха, оценил подношение, мгновенно его заглотав. Искорка некоторое время изучала подкормленное создание, снова свернувшееся в мохнатый бублик, а потом просто прыгнула на него, устроившись, как в гнезде. Шамир пошевелился, недовольно заворчав, но сразу затих. Искорка тоже сунула морду в розовый мех своей живой подушки и закрыла глаза.

– Ты думаешь они подружатся? – поинтересовалась я у Мариуса.

– Никогда о таком не слышал, – пожал плечами тот. – Но возможно. У обоих животных достаточно высокий уровень интеллекта. Кстати, я бы хотел, чтобы ты осмотрела Искорку завтра. По-моему, у неё рана на шее. Сейчас пусть уже спит. А мы… – он бросил на меня хитрый взгляд. – Мы можем спокойно поужинать и обсудить наши планы.

Глава 26. О пользе хозяйственных мужчин

Как говорят классики: любой бутерброд вкуснее, если его никто… если его готовил не ты. Это же могу отнести к любой еде в принципе.

– А неплохо, – удовлетворенно откинувшись на спинку стула, пробормотала я. Была бы в джинсах, расстегнула бы пуговицу, но к счастью для моего статуса леди, я сегодня в платье. – Очень вкусно.

Может, ради этого люди и выходят замуж? А что? Удобно же. Я готовлю не то чтобы отвратительно, но и не очень хорошо. Да и не слишком люблю это занятие. Вот поваренок из меня неплохой: картошку почистить, помешать что-нибудь (или кому-нибудь), фрукты помыть, на стол накрыть.

– Я рад, – краешком рта ухмыльнулся Мариус. – В конце концов, должен же я как-то отрабатывать свое спасение.

– Натурой, голубчик, исключительно натурой. А на завтрак вафли можешь сделать? – тут же раскатала губу я. А что? Он сам предложил! Напросился, получается.

– С дерцовым сиропом?

– Ага. Только у меня ни сиропа, ни муки, ни… чего там еще для вафель нужно? В общем, ничего нет. Зато! – я подняла указательный палец. – Зато есть Шорка, он может сгонять за продуктами и всё-всё-всё принести. Ты только список напиши.

Я выжидающе уставилась на Мариуса. Согласится или запротестует? Не то чтобы я собиралась на нём ездить и использовать бедолагу, но… но есть-то хочется, а по ресторанам я ходить не могу, меня тут осаждают, как Трою. Если будут лошадей предлагать, сразу откажусь, даром что ветеринар. Тут даже настоящая живая лошадь может оказаться с подвохом (мало ли какие оборотни бывают!), не то что деревянная.

– Хорошо, – пожал плечами он.

Погодите, серьёзно что ли?

– Ну да, – преспокойно убирая со стола тарелки, подтвердил Мариус. Ой! Я это вслух сказала что ли? – Мне не сложно. Я люблю готовить. А тебе сейчас явно не до этого.

Он по-хозяйски заглянул в шкаф, достал банку травяного чая, поставил на раскалённую плиту чайник. Присутствие Мариуса на моей кухне уже начинало казаться чем-то естественным и закономерным. Словно он всегда здесь был.

– Это точно, – согласилась я, устало жмурясь.

Хорошо-то как. Тепло, тихо, сытно. Давно я себя так уютно не чувствовала. Всё бегу куда-то, мчусь. Я вроде и не против, но такие вот мгновения тишины все равно ценны. Кухня, освещенная мягким желтым светом, на стуле во сне мурлычет, как кот, сытый шамир, пускает дым из ноздрей не менее сытый дракончик, где-то в подвалах шуршат пациенты.

– Мэр Гертиновер там какой-то новый указ соизволил изобрести, теперь на все лекарственные препараты для магических животных класса дельта-9 нужно заполнять форму 042-К в четырех экземплярах, иначе статья и приличный срок за распространение одурманивающих веществ. А если хозяину пациента дельта-9 расскажу о лекарствах, то еще и статью за пропаганду впаяют, – пожаловалась я.

– А они действительно одурманивают? – поинтересовался Мариус, доставая из буфета чайные пары и заварочный чайник. Хмм. Не знала, что он у меня вообще есть. Я обычно в кружке завариваю.

– Ага. Но только магических животных дельта-9, рожденных в третье полнолуние года. А таковых, сам понимаешь, немного.

– Выдумщик у вас мэр, конечно, – хмыкнул Мариус, наливая в заварочный чайник немного кипятка. Выждав пару секунд, он вылил воду, засыпал заварку, а затем залил чайник горячей водой. – А где у тебя чехол для чайника? Что-то не могу найти.

– Чехол для чайника? – переспросила я. – Там же, где тканевые салфетки и нож для сыра, в другом доме у совершенно других людей. На кой шамир мне эта ерунда нужна вообще?

– Чехол для чайника нужен, чтобы сохранять тепло напитка, – занудным голосом сообщил Мариус. – Наверняка он где-нибудь должен быть. Поищу позже в кладовой. В крайнем случае, могу сам связать. Это очень просто.

– Ну, если ты так хочешь, – развела руками я.

– Вообще когда я говорил о том, что тебе сейчас не до готовки, я имел в виду ту очередь, что стоит у твоих ворот, словно желающие нянчить детей за самое маленькое жалованье. Что собираешься делать с этими паломниками? Будешь замуж выходить?

– Ага. За всех сразу, – огрызнулась я. Вспоминать об очередной свинье (и ладно бы настоящей свинье – свиней я люблю, очень умные животные – а то ведь метафорическая), подложенной мне мэром Гертиновером, было неприятно.

– Зачем же за всех сразу? Можно по очереди.

Он имел наглость ухмыльнуться. Я бы осерчала, но именно в этот момент Мариус протянул мне чашку ароматного горячего чая и я… немножко передумала. Нет, не так, решила чуть-чуть выждать.

– Ну да, – фыркнула я. – Тоже мне, нашел пресвятую Лидокаину. Если так мыслить, мне ближе религия богини Диворсины*. У нее, кстати, тут храм недалеко, – я ткнула чайной ложкой в стенку. – На Вайшневой улице. Можно зайти и попросить удачи в брачных делах.

– Помощь богов это крайнее средство, а у тебя, кажется, ещё не всё так плохо.

– Не всё так плохо? Они похищают меня направо и налево, еле успевая сбегать! А теперь ещё осаждают мой дом! Ладно, сегодня-завтра, пару дней я могу и потерпеть, дома посижу, книжку почитаю, запасы мазей пополню, документы заполню. А дальше что делать? Мне же работать надо! У меня пациенты. Как людям с больными животными пробиваться через эту толпу?

– Значит, надо от них как-нибудь избавиться, – флегматично сказал Мариус, делая глоток чая.

– Это незаконно, – буркнула я. – Городскую тюрьму я уже видела, мне не понравилось.

– Мне тоже. Крайне не рекомендую. Сервис отвратительный.

– Значит, убийства исключены, – уныло пробормотала я в чашку. – Конечно, можно было бы поисчезать их всех куда-нибудь, как Алита тех охранников.

И почему все неприятные люди не могут просто взять и сами собой исчезнуть? Сложно им разве?

______________________________

* Диворсина – одна из богинь многочисленного пантеона богов Монплезира. Почитается разнообразными женщинами всех возрастов, рас и вероисповеданий. Диворсина знаменита тем, что при расставании с богом Позмотримом, которому посвятила лучшие тысячелетия своей жизни, ухитрилась, как пишут в священных текстах, «отжать у него три мира».

Глава 27. Кто все эти люди?

Мариус многозначительно хмыкнул и бросил быстрый взгляд в окно.

– Не поможет. Кажется, твои женихи размножаются почкованием. Избавишься от одного, на его место придёт десяток новых. Ты же видела, какая там очередь. Тебе сейчас либо уезжать из города, либо отращивать усы и менять имя.

Я промолчала и не стала говорить, что усы у меня уже есть, просто очень светлые и те я каждый месяц удаляю специальной восковой пастой, которую покупаю в лавке на Четвёртой улице. Должна же быть в женщине какая-то загадка.

– А ещё идеи есть?

– Можешь принять участие в следующих выборах, стать мэром этого славного города и изменить законодательство. Если что, я буду голосовать за тебя, – и он подмигнул мне так, словно мы тут с бирюльком* играем, а не о серьезных вещах говорим. Неприлично легкомысленный человек. Впрочем, о чём можно говорить, если он глазом не моргнул даже когда его в тюрьму посадили!

Мда… Вот это вариант. Сразу видно человека, который в Монплезире недавно. Все наши выборы это бюллетень с двумя вариантами: голосуете ли вы за мэра Гертиновера или конечно же, с огромным удовольствием, голосуете за мэра Гертиновера. Нашему диктатору просто нравится играть во всенародно избранного.

– Уж лучше сменить имя.

Я вертела в руках пустую чашку. Красивая. Все-таки у бывшего владельца особняка много таких вот красивых штучек. Я, наверное, и о половине не знаю. Как бросилась в зверинец много лет назад, так почти не вылезаю оттуда. А ведь здесь куча гостиных, гостевых, музыкальных, комнат для прислуги, кладовых, подвалов и чердаков, законсервированных магией.

Разобраться бы со всем этим, да времени не хватает. Разве что… А почему, собственно, я должна разбираться с барахлом покойного графа? У меня что, кавалеров нет?

– Решено! – припечатала я, со стуком ставя чашку на стол. – Завтра дам этим оглоедам задание. Если хотят на мне жениться, пусть пользу приносят. Разобрать дальние комнаты, вычистить зверинец, навести порядок в саду. Мой будущий муж явно претендует не только на мою руку, но и на эти владения. А раз претендует, должен быть хозяйственным.

– Готов поспорить, не меньше половины отсеется сразу же, – яркие выразительные глаза Мариуса загорелись одобрением.

– Вот завтра и поспорим. А теперь спать. Я так устала, что с ног валюсь.

Запихнув Мариуса в более или менее приличную гостевую комнату, я отправилась в кровать. Рухнула, как подкошенное дерево, и тут же... не уснула.

Всё лежала и думала о своих планах. Выгорит или не выгорит? Получится или не получится? Может, правда надо было выйти замуж фиктивно за кого-нибудь? И терпеть у себя дома постороннего мужчину, который будет каждый день мелькать у меня перед глазами? Из мужчин, которых можно терпеть, я знаю только Шорку и Фицхерберта. Первый слишком мал, второй слишком зануден. Я этого бюрократа могу выдерживать только в очень ограниченных количествах, а на постоянной основе он невыносим. Я бы его тут же скормила кому-нибудь.

Когда я наконец уснула, мне снилось, что я бегаю по проходу храма великой Диворсины за огромными сороконожками и прошу их жениться на мне. Кажется, ни одна так и не согласилась.

Проснулась я с дурным предчувствием и каким-то странным опустошением. Рассвет ещё не забрезжил за окном. В комнате было холодно, темно и тихо. Наверное, именно в такие моменты хочется, чтобы рядом был кто-то. Обычно я предпочитаю кого-то пушистого и милого, но, возможно, кто-то более человекообразный подошёл бы даже лучше. Каково это, когда есть с кем обсудить прошедший день? Когда есть кому пожаловаться на владельцев пациентов и послушать, какие у него приятности и неприятности на работе? Когда есть кому пересказать нелепую шутку про три образования**, которую на днях рассказала Алита.

Я тихонько выскользнула из-под толстого тёплого одеяла и завернулась в пушистый халат. В первые полчаса после пробуждения мне очень важно находиться в тепле, думаю, это моя магия огня постаралась, потому что раньше я за собой такого не замечала. Впрочем, было ли у меня раньше время узнавать себя?

Мои шаги тонули в длинноворсовом ковре. Окно спальни выходило в сад и знакомый вид, как всегда, успокаивал. Никаких охотников за моей рукой, никаких безумных очередей, только полусъеденные туманом деревья и птицы, пылко доказывающие друг другу что-то важное.

Иногда мне кажется, что это слишком большой дом для одного человека. Иногда мне хочется слышать здесь ещё чей-то голос кроме моего собственного, но потом я вспоминаю знакомых людей и понимаю, что не могу представить ни одного из них рядом с собой. С Алитой мне так хорошо как раз потому что у неё есть карьера и свои интересы, мы не проводим вместе так уж много времени. А что будет, если я выйду замуж и здесь появится кто-то еще?

Он будет раздражать меня, нарушать мои личные границы, вторгаться в мои мысли, разрушать налаженный быт. Когда его желания будут идти вразрез с моими (а это неизбежно в человеческих отношениях) он будет разрывать меня на части, заставляя меняться. Долгие годы я пыталась построить такую жизнь, которая не вынуждает меня подстраиваться под чужие желания и прихоти. Да, мне приходится соответствовать здешним требованиям и законам, но дом все равно остается крепостью, здесь я никому ничего не должна, здесь все происходит на моих условиях. Я решаю, кем работать и кому молиться, с кем общаться или чем гордиться.

Яростно кивнув сама себе, я отправилась умываться и одеваться. Я выгоню каждого из этих идиотов ещё до конца сегодняшнего дня. Ни мэр Гертиновер, ни кто-либо ещё не может управлять моей судьбой и моей жизнью.

__________________________

* Бирюльк – крупное насекомое, размером примерно с яблоко. Бирюльки отличаются яркими цветами и необычайной упругостью захитинового покрова, что стало причиной появления игр с бирюльком, где последний используется вместо мяча. Надо заметить, что хотя подобные игры никак не вредят бирюлькам, зоозащитники яростно протестуют против использования насекомых в качестве игрушек. На данный момент безуспешно. Петицию о запрете игр с бирюльком вы можете подписать в офисе госпожи Расстунберг на улице Г. Спира (вход в арку, первая дверь слева).

** Авторы предполагают, что Эллочка имеет в виду шутку о девушке, у которой три образования: два высших и одно доброкачественное.

Глава 28. Судебные тяжбы и завтрак

Какую-то часть меня так и подмывало заставить женихов выполнить четыре десятка невыполнимых задач. Турх Труйта и Исгитирвина*, конечно, убивать я бы не позволила, это подлинное варварство, но в остальном ведь неплохая идея. К сожалению, почувствовать себя героиней древних легенд мне не позволили здравый смысл и Мариус.

А ведь даже самой практичной женщине иногда хочется сказочного антуража, но нет! Не дают!

– Если ты назовешь им точное количество испытаний, то ограничишь себя, – объяснял свою точку зрения Мариус, замешивая тесто для вафель.

Я тихонько сидела, забравшись на стул с ногами и едва дыша, чтобы не спугнуть чудо: мне готовили завтрак. Продолжайте, пожалуйста, меня это даже немножко возбуждает. Мало того что этот святой человек ранним утром сам ухитрился выскользнуть из дома и купить продуктов, так он еще и готовит теперь из них завтрак для нас обоих! Опустив подбородок на колени, я пялилась на обнаженные предплечья Мариуса, что-то взбивающего в большой миске. Длинные пальцы потянулись за сахарницей, обхватили ее фарфоровый бок. Я уже едва дышала.

– Да? – невпопад спросила я, заметив, что образовалась пауза.

– Мало ли, кто пройдет все сорок испытаний, – продолжал он, ловко выливая тесто в вафельницу.

Надо же, даже стол не засыпал мукой и сахаром, ничего не пролилось и не просыпалось. Только крохотное пятнышко теста аккурат на косточке на запястье. Но ничего, его и слизнуть можно… С трудом отведя взгляд, я наткнулась на подозрительно насмешливую морду Искорки. Она устроилась на буфете и с любопытством наблюдала, как её человек готовит, а я глазею, как он это делает. Кажется, я теперь телешоу для дракончика. Шамир куда-то исчез с утра пораньше, и я надеялась, что не на поиски железа.

Впрочем, со двора доносились всё ещё неуверенные рулады тирольозавра Гоши, который слегка раздваивались, из чего я сделала вывод, что шамир там, подпевает… Ага, третий голос. Вот и Бантик присоединился. Может кто-то их женихов испугается и убежит пораньше?

– Что теперь, замуж за каждого выходить? – продолжил занятый своим делом Мариус, не замечая, что я уже слегка поплыла.

Я ущипнула себя за руку и постаралась в эти самые руки взяться. Это всё из-за утра. Слишком рано, чтобы строить психологические бастионы, хочется расслабленно глазеть, как кто-то готовит завтрак и периодически сонно поддакивать.

– В газетах Иск-Лаусута недавно писали об одном таком судебном деле, там парень пообещал жениться на той, которой подойдет пара обуви.

– И что?

– И ничего. Размер оказался довольно популярным, и вот. Гарем у него теперь, пятьдесят девять жён.

– А кто с кем судится?

– Вот он с жёнами и судится. Мол, это не являлось публичной офертой и он не имел в виду, что женится на каждой. Уже десятую апелляцию подает, но все бесполезно. Почти разорился на судебных издержках.

– Жуть, – протянула я, поморщившись. Попросить, что-ли, Алиту, чтобы свела меня с кем-нибудь из особых стряпчих Хопскотчей? Может пригодиться. Когда те волшебные люди только заходят в зал суда, судья мгновенно подписывает их подзащитному оправдательный приговор, а присяжные подносят цветы.

Я сползла со стула и потянулась. Как же хорошо жить! Плохо, что некоторые так и пытаются эту самую жизнь мне испортить. Я потянулась к чайнику. Раз уж Мариус готовит еду, чай будет на мне.

– Верконцию с лимоссой будешь? – буднично поинтересовалась я. Всё-таки чайные сборы от госпожи Фарклед это лучшее, что со мной случалось. Ну, кроме, пожалуй, кофе от Мусафы, тот, безусловно, выше всех похвал. Если Мариус не оценит этот божественный напиток, значит, он пропащий человек.

– Буду, – кивнул гость, скользнув по мне странным взглядом.

Мы действовали на кухне слаженно и чётко. Каким-то образом Мариус ухитрялся не путаться под ногами и не раздражать. На столе постепенно появлялись тарелки и чашки. Чайник грелся на плите, а я болтала ногами, усевшись на столешницу рядом с плитой, впитывая ее жар и странно домашнюю атмосферу.

– Поэтому я в Иск-Лаусуте и не задержался. У них пятьдесят процентов населения города это разнообразные юристы и все без перерыва со всеми судятся. Впрочем, в вашем городе не лучше, насколько я понял.

– Мне кажется, здесь примерно как везде. Мэр, конечно, самодур, а так… – я пожала плечами. – Все живут, кто во что горазд. Есть попаданцы, гномы, люди, оборотни, немного эльфов, небольшая община великанов на окраине. Наш город – лоскутное одеяло: здесь можно встретить всё, что угодно, и абсолютную человечность, и высшую степень любви к ближним, и даже настоящее свинство, то бишь любопытство и открытость. Я предпочитаю от эпицентра держаться подальше, мне больше по душе животные, а вот Алита хорошо вписалась в местное общество. Говорит, что люди как люди. Даже те, кто совсем не люди. Знать бы еще как от них избавиться. Кто бы мог подумать, что недвижимость графа это такой лакомый кусочек?

Золотистые восхитительные вафли плавно скользнули на тарелку. Свистнул призывно чайник. Я вскочила на его зов.

– Может, нелёгкий труд их облагородит до такой степени, что сбегут. Очень на это надеюсь, по крайней мере.

– Насколько я успел понять, у тебя здесь немало возможностей для пылкого влюблённого проявить себя. Площади много, а работы ещё больше.

Чай заваривался в обнажённом чайнике – надо дать кому-нибудь из женихов задание раздобыть этот самый чехол – золотистые вафли с сиропом и фруктами выглядели как само совершенство, спустившееся с небес.

– Мне через час кормить стадо моих крошек. Предложу кому-нибудь из кавалеров поучаствовать, – я аккуратно отрезала кусочек вафли и положила в рот. – Это потрясающе! Как ты это сделал?

– Семейный рецепт, – подмигнул Мариус, приступая к собственному завтраку.

Колоссальная сила воли потребовалась, чтобы не проглотить все одним куском. Как же вкусно!

– Так у вас в семье все потрясающе готовят? – поинтересовалась я. До сих пор Мариус ничего о себе не рассказывал. Я совершенно не представляла, кто он. Просто человек, который однажды появился в моей жизни вместе с Искоркой. И не то чтобы я жаждала появления лишнего человека в своей жизни. Но если бы мне сразу сказали, что он так шикарно готовит, я бы, пожалуй, спасала его более активно.

– Я же не сказал, что это рецепт моей семьи. Старая подруга поделилась.

Пришлось срочно заткнуть себя очередной порцией еды, чтобы не спросить, что это за подруга, и в каких они отношениях.

_______________________

* Эллочка жестокое обращение с животными не одобряет, а кабанам в истории про Олвен и Килуха пришлось действительно несладко. Кто бы мог подумать, что парень по имени «свиной загон», а, напомним, имя Килуха** означает именно это, будет так неласков со свиньями?

** Здесь авторы ссылаются на валлийское сказание “Килух и Олвен”, историю сватовства Килуха к великанской дочери Олвен. Кстати, одним из членов многочисленной команды жениха был сам король Артур.

Глава 29. Кому в Монплезире жениться хорошо?

После завтрака, старательно не пялясь на крепкие предплечья, длинные ресницы (кто бы мог подумать, что это так привлекательно? Особенно в сравнении с моими белёсыми и оттого почти незаметными) и весьма трогательные тылы (в том смысле, что потрогать очень уж хочется) моего гостя, я вышла на крыльцо.

– Внимание всем! – рявкнула я погромче и расставила ноги на ширину плеч, пытаясь казаться больше и солиднее.

Внимание я тут же получила. Взгляды всех присутствующих женихов тут же обратились ко мне. Впрочем, вру, не всех. Парочка смутьянов продолжала болтать о чем-то своем, смеясь и не обращая ни малейшего внимания на то, как я тут распинаюсь. Совести у них нет!

– Кхе-кхе. Господа, я вам не мешаю? – деликатно поинтересовалась я самым паскудным своим голосом.

Я вдруг почувствовала себя той самой противной училкой школьной. И ведь она на самом деле вовсе не противная, обычная женщина, которой приходится лавировать между требованиями министерства образования, администрации школы, жалобами родителей и бунтарством учеников. Вот и мои «ученики» шушукались о чем-то своём, прислонившись к моему личному забору.

– Вы над чем там смеётесь? – яростно набросилась на них я, узнав участников несанкционированного веселья. Доркас и Вилкас. Франт, предлагавший мне фиктивный брак, и оборотень с котом в мешке. С некотом, то бишь. Спелись, голубчики. На фоне имен наверняка сошлись. Биба и Боба. Пупа и Лупа. Бобчинский и Добчинский. Таким судьбой завещано держаться вместе. – Расскажите нам, мы тоже посмеемся.

Да что это такое вообще? Они в школьный лагерь приехали или свататься? Костры жгут, едят, пьют, на музыкальных инструментах играют, развлекаются тут всячески, в то время как я тут вынуждена мучиться!

Оглядев толпу, я вдруг отчетливо поняла: по крайней мере половине присутствующих не нужна не то что я, а даже мой, то бишь графский, особняк. Они тут не ради меня и не ради женитьбы, они здесь ради вот этого мужского клуба. Похоже, в Большой Картошке острый дефицит мест, где мужчины и женщины могли бы собраться и просто... хм… потусоваться. Полагаю, именно этот термин подходит лучше всего.

Женщинам чуть-чуть проще, они собираются в прачечных. Раньше сходки проводились в храмах, но мужья взбунтовались: отчего это их драгоценные супруги столько молятся? Пришлось им придумывать новые места для встреч. Кажется, это было года четыре назад. С полгодика они мыкались, не зная приюта, начали собираться в мясных лавках, очередях к врачу и прачечных. В лавках специфический запах, в очереди все по привычке переругались, а вот прачечные, хотя там и душновато, прижились. В те дни стирали дамы ещё вручную, чары для стирки, конечно, существовали, но только псих будет использовать такие энергозатратные заклинания для столь тривиальных вещей как стирка.

А следующим летом госпожа Бельганд изобрела артефакт стирки. Вот тогда-то и началось настоящее веселье. Артефакт сам стирает, а женщины в это время болтают, красят ногти, листают журналы, разрабатывают политическую стратегию, чтобы добиться избирательного права для женщин (понятия не имею зачем, учитывая, что выборы в нашем славном городе есть чистейшая формальность). Обычные дамские штучки. В общем, раз в неделю весело проводят время, отдыхая от дома и семьи. Мужьям, конечно, говорят, что вручную перестирывают всё белье, не покладая рук. Все участницы дамских клубов подписали магический контракт, запрещающий им рассказывать мужчинам об изобретении Бельганд. Вот так-то. А я об этом знаю только по одной причине и имя ей Алита. Это у меня пациенты хвостатые, лохматые, рогатые и, в основном, неговорящие. Это мне только в последнее время повезло. А у Алиты каждый первый счастлив с госпожой докторшей поболтать о том, о сём. Она все городские новости и сплетни узнаёт, а потом мне пересказывает. Так и живём. Даже в прачечную ходить не надо.

Надо сказать Дервину, что в городе не хватает общественных пространств. Пусть решает вопрос на высшем уровне, пока за дело не взялись те же Хопскотчи или ещё какие бизнесмены предприимчивые. Народу надо где-то собираться. Гномы вон собираются в гномьих кварталах, у кентавров забеги регулярные, полумарафоны бегут по улице Водопроводчиков. Русалки на Острой скале собираются, волосы друг другу чешут и языки тоже… не друг другу, естественно, а сами по себе. Оборотни раз в месяц на луну все вместе воют. А вот люди… с людьми сложно. Видимо, поэтому здешние мужчины (и человеческие, и нечеловеческие) решили, что лучшим клубом по интересам для них будет сватовство к госпоже ветеринарше. Вольготно так себя чувствуют, ничего их не смущает. Улыбаются. Вон у того лохматого всё лицо в саже от костра. А этот лысый картофелину подгорелую жует. А у того высокого на спине бумажка какая-то белеет. Готова поспорить на графскую люстру (она все равно мне никогда не нравилась), там что-то вроде местного аналога надписи «пни меня».

– Так о чём болтаем, господа?

Господа мятежно сверкнули глазами, потом переглянулись, ухмыльнулись и слово взял Доркас.

– Эллочка, драгоценность наша, конечно, мы говорили о тебе. Твоя неземная краса сбивает нас с ног.

– Я это... стихи пишу, – мучительно алея ушами, признался оборотень. – Тебе поэму сочиняю. Там лес и луна… и всё такое. Романтика! Как раз читал ему, – он кивнул на Доркаса.

Ох, ну за что мне такое наказание?

– Прекрасно. За поэму полбалла дополнительно получите. Разумеется, после того как я эту самую поэму смогу прочитать, – никакой системы баллов до этой минуты у меня не было, но я подумала, что не помешает. Оборотень склонился в изящном полупоклоне и вернулся к своему «соседу по парте». – Теперь вернемся к делу. Господа, буду откровенна: вас слишком много. В указе господина мэра не было ни слова о многомужестве, а потому почти всем из вас я вынуждена буду отказать. Останется лишь один счастливчик. И этим счастливчиком будет тот… – мой пристальный взгляд нацелился на толпу. Толпа затрепетала.

– Извините, – симпатичный лысеющий мужчина с ярко-синими глазами, на котором как раз замер мой взор, поднял руку. – Можно домой? Мне нельзя жениться, меня жена дома ждёт. Она меня просто за молоком послала, а я тут друга увидел… Ну я пойду, ладно?

Глава 30. Чертова дюжина

Я нахмурилась.

– Еще кто-нибудь домой хочет?

Кандидаты молчали. Ни один не высказался. А жаль. Я-то надеялась, что еще пара-тройка не будет мучить ни себя, ни меня и сразу провалит подобру-поздорову. А еще лучше все! Вот вспомнят внезапно, что у них дома куча дел и уберутся отсюда.

– Учтите, травмы, полученные в процессе сватовства, это не страховой случай. Ни «Страховая уполномоченная картофельная организация», ни «Городская организация неуполномоченных деяний обезопашивающих население»* вам денег за подобные увечья не дадут, даже не ждите.

Кто-то из толпы процедил сквозь зубы акроним страховой организации. Одобряющее шушуканье показало, что многие с такой оценкой согласны.

– В таком случае, если все понимают риски и готовы на них, приступим к испытаниям, – радостно оскалилась я и потёрла ладони. – Мой будущий муж должен продемонстрировать, прежде всего, высокую преданность моим жизненным идеалам.

– Да хоть щас! – громко выкрикнул кто-то. – Хде у тебя спальня? Ща я тебе всё продемонстрирую.

– Нетрезвые кандидаты будут удаляться незамедлительно без права восстановления, – злобно рявкнула я. – Покиньте территорию, пока я не напустила на вас кого-нибудь из животных. И учтите, у меня в зверинце плотоядный каждый второй. Ваши останки вернут семье в табакерке… если смогут хоть что-то отобрать.

– Э-э-э... – от толпы отделился высокий худощавый мужчина с щёткой вместо волос. Не буквально (хотя в наш магический век и подобное возможно), но впечатление создавалось именно такое. – Я чо... я ничо.

– Весьма красноречиво. Продолжить можете где-нибудь в другом месте, – и мой указующий перст... ну, собственно, указал в сторону выхода.

Мужчина попятился, развернулся и после нескольких неудачных попыток, всё же ушёл, пошатываясь и ворча что-то о несправедливости бытия.

– Итак, первое ваше задание: вычистить клетки в зверинце. Признаться, до генеральной уборки у меня редко доходят руки, все дела, дела… А вот сегодня дошли. Только не мои, а ваши, но это разве важно? В конце концов, как говорят жрицы храма нашей Пресвятой Лидокаины «муж и жена есть единое целое».

Там дальше строки мелким текстом, что именно поэтому жена вполне может единолично съесть что-то целое, например, торт, но это к делу не относится.

Женихи приуныли, услышав, что им предстоит сделать. Некоторые бросали на меня откровенно сердитые и обиженные взгляды. Да-да, мои дорогие! А вы что думали, на курорт приехали? В детский лагерь? Нет уж, назвался женихом, полезай в продукты дефекации разнообразных хвостатых и пернатых. Вот такой вот я добрый доктор Отвали. И начать отваливать можно прямо сейчас.

– Элла, зачем тебе эти идиоты? Просто выходи за меня замуж, и я тебе покажу, что значит настоящее единое целое! – крикнул какой-то остряк.

Я промолчала. Лишь свистнула Бантику, который молчаливой статуей возник рядом со мной и приветливо заморгал своей второй парой алых глаз, доброжелательно показав белоснежные клыки. Картина оказалась достаточно внушительной, чтобы затихли шепотки.

Как я и надеялась, от толпы начали отделяться то один, то два, то целые мини-группы потенциальных женихов. Минуты текли одна за другой, я наблюдала, как редеют ряды моих кавалеров. Мне бы сейчас кресло и пакет с попкорном, чтобы осмысленно как-то ждать, пока не произойдёт усушка и утруска, а не стоять, как тот известный революционный деятель на броневичке.

Я вздыхала, слегка жалея о утекающем времени. Их всё ещё слишком много. Впрочем, с этим хотя бы уже можно работать, не затерявшись в толпе. Я навскидку пересчитала своё стадо по головам. Вилкас, Доркас, тот странный колдун, который стырил меня со свидания с Вилкасом, парочка крепышей-блондинов с длинными волосами, рыжий веснушчатый тип ростом метра под два, стайка невысоких крепеньких (держу пари, что в роду не обошлось без гномов) мужичков в помятых деловых костюмах, бледный томный шатен со страдальческим лицом и какой-то неопрятный небритый тип с тростью. Всего тринадцать штук. Чёртова дюжина, стало быть. Ничего, будем прореживать.

– За мной господа, – рявкнула я, неудовлетворенная результатом.

Я хочу чтобы все и сразу! Неужели так сложно? Почему вселенная, боги или кто там всем заправляет, не может подстроиться под меня и сделать все так, как я желаю? Почему я должна бегать заполошно и пытаться придумывать все новые и новые средства по избавлению от нежелательных ухажеров? У нормальных женщин нежелательные килограммы или прыщи, а у меня нежелательные женихи! И не потому что я красива, остроумна, образованна или ещё чем-то хороша! Нет! Ко мне эта ситуация не имеет абсолютно никакого отношения, я просто пешка в игре, которую господин мэр ведет сам с собой. Этому типу ведь даже играть не с кем, он один тут властелин всего города.

Сцепив зубы, я сделала глубокий вдох. Потом выдох. Ничего, Элеонора, держимся. Теперь главное не убить никого, потому что в тюрьме очень-очень плохо. Нельзя позволять вспыльчивому нраву подчинять рациональную часть меня. Нельзя ни в коем случае.

Тяжелая поступь моих шагов гулким эхом разносилась по коридорам.

– Экскурсию по дому проводить не буду, оставим это до того блаженного мгновения, когда вас останется всего…м-м-м... с полдюжины, скажем, не больше. Вам нужно только знать, что это мой дом и здесь мои правила. А теперь прошу в зверинец, – я прошла дальше, практически физически ощущая, как кто-то из них (а может и все) пялится на мою задницу. Отличная у них манера ухаживать за дамой. – Прошу вас сдерживаться и не орать, вы можете спровоцировать животных, они и так нервничают.

И я распахнула дверь.

______________________________

* Практика страхования была завезена в Монплезир предприимчивым попаданцем не так уж давно, всего лет десять назад. С тех пор в городе открылись целых две страховые компании, ведущие между собой здоровую конкуренцию. Стоит ли говорить, что обе они принадлежат одному и тому же лицу?

Глава 31. Знакомство с кандидатами

Не знаю, виной тому природа, воспитание или что-либо еще, но я довольно неприятная особа, склонная к мизантропии. Проблему вагонетки я решаю очень просто: отхожу от стрелки подальше и разбирайтесь, как хотите, мне до вас никакого дела нет. Если желаете, давите всех, нет – часть. Меня это не касается. С животными гораздо проще, они не люди, с ними можно договориться. Конечно, не с теми, что в последнее время зачастили в мою жизнь, эти слишком уж говорящие. Мне гораздо проще с теми, что не владеют человеческой речью.

Моя работа – вечный вызов. Нужно суметь понять, что у пациента болит, что его беспокоит, что пугает. Я имею дело с самыми уязвимыми существами и каждый день учусь давать им то, в чём они нуждаются, будь то мази и припарки, еда и забота, или новые замки для взлома.

Возможно, в какой-то момент я так погрузилась в чтение одной лишь мне видимых знаков, в бесконечный мир сложной невербальной коммуникации с животными, что немножко разучилась иметь дело с людьми. Алита всегда говорит, что я однажды одичаю, если не перестану запираться в особняке. Шорка твердит, что «мадама совсем жизни не знает» и укоризненно качает головой. Оба уверены, что дипломатических талантов и чувства такта мне боги не отсыпали. Видимо, пожадничали. Богам это свойственно.

Так или иначе, я привела женихов в подвал, жестом указала на фронт работ и снабдила все пространными инструкциями:

– Приступайте, – и повернулась к двери.

– Стоп-стоп! Цыпа, ну ты чего? – преградил мне путь оборотень. – Ты же не бросишь нас тут, да? А как насчет потусить вместе чуток? Поощрить, так сказать, героев, – облокотившись на решётку, он обаятельно ухмыльнулся.

– Вилкас, жаль тебя разочаровывать, но, кажется, наша дама не хочет общаться, – бросая хитрый взгляд из-под длинных ресниц, заметил Доркас. – Видимо, эта привилегия достается исключительно победителю нашего славного турнира.

– А ты смышленый, – одарила его зубастой улыбкой я. Если бы ультиматум мэра был для меня приемлем, выбрала бы Доркаса. Сообразительный товарищ. И глазам есть чем полюбоваться. Немного обидно, конечно, когда муж одет элегантнее меня, но тут уж ничего не поделаешь. – Оставлю тебя напоследок.

– Дамочка, вы действительно ожидаете, что мы будем убирать вот это? – брезгливо ткнул пальцем в сторону ближайшей клетки один из блондинов. Они же одинаковые, Кондратий их уврачуй. Ладно, буду звать их Блондин Один и Блондин Два. У Блондина Один вроде волосы чуть короче, вот и разница.

– А т-т-тот, кто с-с-сделает это, выйдет в фин-н-нал? – поинтересовался Росмин. А чего это он заикается? Вроде еще недавно вполне говорящим был, меня похитил, лапы на мой... графский… находящийся в собственности города особняк наложить пытался. А теперь вдруг стоит и строит из себя бедного несчастного заику.

– Вы в порядке, Росмин? – холодно осведомилась я (не приведи боги еще подумают, что мне до него дело есть). – Если желаете снять свою кандидатуру по какой-либо причине, не стесняйтесь.

Колдун резко тряхнул головой и погрузился в новый этап диалога.

– Н-н-н-е...

– Не желаете? – переспросила я, не в силах это выносить. Терпения у меня хватает только на моих крошек, но никак не на блеяния проходимцев, похитивших меня прямо с обеда. Колдун опять затряс головой. – Кто-нибудь может перевести мне жалкие потуги господина Росмина?

– А что нам за это будет? – крикнул высокий рыжий тип, имени которого я не знала и знать не хотела. – Поцелуй подаришь?

– Удар в челюсть не подарю, – угрюмо пообещала я. – И то советую не нарываться, я могу и передумать. И во второй тур отбора перейдёте. Это, в случае если я останусь довольна вашей работой, я точно могу пообещать.

Угрожать людям (и нелюдям) имеющим перед тобой численное преимущество это, определенно, плохая (очень-очень плохая идея), но сдержаться я не могла. Больше всего на свете я в этот момент хотела запереть эту чертову дюжину в подвале, подняться наверх, устроиться в кресле с чашкой чая и получить приятную беседу о горных животных с Мариусом (потому что я это заслужила), провести пару экспериментов с Искоркой (мой исследовательский журнал давно пора пополнить информацией), а если ещё удастся написать статью о драконах (ну, о горных дракончиках, естественно), счастью моему и вовсе не будет предела.

А ещё хотелось бы проверить, не вернулась ли некошка (признаться, я за нее немного волновалась, а ну как какой-нибудь оборотень с хорошим аппетитом покусился на бедняжку) и осмотреть улирченя (мазь уже должна была подействовать, но следить за ходом выздоровления все равно необходимо). А что вместо этого? Вместо этого я торчу здесь в сомнительной компании существ, с которыми добровольно не связалась бы никогда. А ведь один из них ещё вполне может стать моим мужем, если другого выхода не найдется. Впрочем, в крайнем случае, я ведь могу отыскать Фицхерберта и заставить его на мне жениться. Ну и что, что характерами не подходим, зато оба трудоголики, так что видеться будем редко.

– Давеча эта субъекты, – томный шатен презрительно поморщился и сделал ещё более страдальческий вид, хотя я думала, что это невозможно, – имели удовольствие в карты играть.

– А Росмина не взяли, он расстроился и начал заикаться? – предположила я.

– Нет, он проиграл три партии подряд, – жизнерадостно сообщил рыжий.

– Потому что играть в карты на щелбаны это варварство, господа, – встрял Доркас. Он поправил изящно сидящий костюм и поморщился. – Особенно в компании «Бригады Нижний город»*.

– Контузило его малеха, – пояснил рыжий на случай, если я не догадалась.

Р-р-р... Они решили сами друг друга поубивать? Нет, мне же лучше, меньше работы, но ведь надо и приличия какие-то соблюдать!

_____________________________________________

* Элеонора не слишком следит за жизнью города, так что не в курсе, но, на ваше счастье, авторы знают: «Бригада Нижний город» это гильдия самых лучших юристов Монплезира (говорят, однажды член гильдии даже выиграл дело, где его противником был юрист из самого Иск-Лаусута, самого сутяжного города на всем континенте). Так уж сложилось, что большая часть членов гильдии это гномы в том или ином поколении, так что выбранное гильдией название отражает их исторические корни (в былые времена, пару сотен лет назад, бригады гномов трудились в подземных шахтах, называемых Нижним городом). И да, у юристов гильдии очень тяжелая рука и крепкая хватка, так что Росмину можно только посочувствовать.

Глава 32, в которой я мчусь навстречу любви

– Там это! Того! – запыхавшийся Шорка ворвался в подвал, за ним вбежал Мариус в переднике. – Срочно!

– Молодой человек утверждает, что дело не терпит отлагательств, – сказал Мариус, пока Шорка пытался отдышаться.

А вот это уже интересно. Срочные вызовы в работе ветврача не редкость, тем более в Большой Картошке. Здесь же вечно что-то случается. Шорка же довольно невозмутимый товарищ, чтобы его впечатлить нужно нечто действительно экстраординарное. Очень любопытно.

– Рассказывай! – встряхнув мальчика за костлявое плечо, приказала я. За обходительным отношением к Алите, у меня другая методика общения с человекообразными.

– Дракон! В квартале убийц дракон! Я как увидел, сразу к вам! Подумал, захотите глянуть, – выпалил Шорка и вытерев рукавом грязное лицо, гордо улыбнулся.

Я просияла. Плохое настроение как рукой сняло.

– Отлично! Показывай!

Наконец-то! Наконец-то драконы! Вершина моей карьеры! Лучшее, что могло со мной произойти! Мой белый кит!

– Элеонора, ты уверена, что… – встревоженный Мариус цепко перехватил меня за локоть, когда я попыталась покинуть подвал.

– Я ни в чем не уверена, но знаю, что никогда себе не прощу, если упущу такой шанс. Нельзя терять ни секунды, там сейчас такая толпа стервятников соберется, что не пробиться будет. За дармовыми желаниями прибегут, как пить дать.

– Допустим, – страдальчески нахмурился Мариус. Да что ему не нравится-то? У меня лучший день в жизни, а у него такое лицо, будто его отваром из плотоядным пиявок напоили. – Но разве…

– Ты что же, собираешься нас так просто бросить? – возмущенно спросил Блондин Один. – Элеонора, мы твои будущие мужья, так дела не делаются.

Что все сразу? На многомужество я не соглашалась! С гаремами ведь сплошные хлопоты, я всех не прокормлю.

– Элеонора, не смей уходить, иначе… – решил, что угрозы это достойный способ взаимодействовать с дамой сердца Блондин Два.

– Мы разве для этого здесь собрались? – брезгливо поинтересовался томный шатен. – Сватовство окончательно превращается в самое нелепое представление из всех, что я имел неудовольствие видеть.

Подумать только! Во-первых, тебя, кислая ты физиономия, никто не звал, во-вторых, либо ты лукавишь, либо не ходил на балет, поставленный мэром Гертиновером в позапрошлом году. Наш господин мэр тогда очень увлекся искусством и за полгода успел написать книгу, написать серию картин и даже срежиссировать балет. И да, это было настолько чудовищно, насколько можно вообразить.

– Вы здесь собрались, потому что занятия получше не нашли. А я нашла. Если желаете снять свою кандидатуру – на выход. Если нет, оставайтесь и приступайте к чистке клеток. Я скоро вернусь.

– Налицо нарушение правил отбора! Если ты покинешь подвал, я вынужден буду обратиться напрямую туда! – ткнул пальцем в потолок колдун. Вот же скользкий тип.

– Попробуйте! – нахально выкрикнула я, выбегая прочь. – Я имею право устраивать отбор на моих условиях, важно обоюдное согласие сторон. Вы его продемонстрировали, так что вперёд. Кто отсюда выйдет до окончания испытания, выбывает автоматически. Счастливо оставаться!

Вот ещё прицепились на мою голову! С чего это я должна за ними присматривать? Пусть сами справляются. А я буду принимать работу… если там будет, что принимать, конечно. Не выглядели эти красавчики как люди (и нелюди), готовые к тяжёлому физическому труду. А вот желание гадость учинить, это в их натуре просматривалось. Ну, будем надеяться, обойдётся. Казенному имуществу вредить они не посмеют, а мои крошки за себя постоять могут, так что женихи либо будут дисциплинированно чистить клетки, либо разойдутся подобру-поздорову. Меня любой вариант устроит.

– Учтите только, – добавила я напоследок, – что в зверинце есть много интересных жителей, которые не любят, когда мне докучают! Шорка, за мной!

В кабинет я не бежала, а летела на крыльях любви. Любви к драконам, конечно. Внутри у меня всё трепетало и гигантские бабочки-мутанты били крыльями. Схватив рабочую сумку, я полетела навстречу своей мечте, но вынуждена была столкнуться с суровой реальностью: с непониманием окружающих и ненавистью завистников. Иначе чем ещё объяснить поведение Мариуса, посмевшего меня перехватить?

– Ты чего? – удивилась я. – Надо спешить, там же дракон!

Он посмотрел на меня, потом на сумку, затем на Шорку, после чего поднял глаза к потолку, то ли советуясь с богами, то ли проверяя графскую люстру (в конце концов, дорогая вещь) и вздохнул.

– Хорошо. Я пойду с тобой.

Препираться было некогда. До квартала убийц ещё добежать надо. А ну как они к тому времени успеют моего дракона на клочки разорвать? Я почему-то уже чувствовала, что это мой дракон. Мне его, наверное, боги послали за то великое терпение, которое я проявляла последние дни. Великий дар какого-нибудь особенно щедрого бога. Интересно какого? На всякий случай, когда дело выгорит, пройдусь по всем окрестным храмам и всем спасибо скажу. Мне ведь не сложно, а богам приятно.

На улицу я выскочила в сопровождении Шорки и Мариуса. Группа поддержки, конечно, на любителя, но деваться некуда. Мариус успел избавиться от фартука и обзавестись на удивление элегантной шляпой.

– А это зачем? – кивнув на головной убор, поинтересовалась я.

Петляя незнакомыми переулками, мы торопились за Шоркой, который сообщил, что «госпоже дохтурше короткую дорогу вмиг покажет, пущай не беспокоится».

– Если помнишь, я на днях сбежал из тюрьмы, поэтому предпочитаю соблюдать анонимность.

– В таком случае, лучше избавься от шляпы, она только привлекает внимание, – фыркнула я. – Большая Картошка это город контрастов, здесь кто только не встречается. Новости о твоем побеге – вчерашний день. Просто не суйся в лапы стражникам, а местным на тебя плевать, сегодня главная новость дня другая.

И навстречу этой самой новости я и бежала, не чуя под собой земли.

Глава 33. На что смотреть в Большой Картошке?

– Элеонора, ты уверена, что это действительно дракон?

А здоровье у Мариуса будь здоров! На бегу успевает еще и вопросы задавать, даже не запыхался ничуть. А за мной угнаться ой как непросто, хороший ветврач должен в первую очередь что уметь? Правильно! Должен уметь догнать пациента или убежать от пациента, в зависимости от того, какой пациент попадется. А вдобавок ко всему я ещё подготовку военную прошла, неплохую такую. Вот вы бегали в полной выкладке весом больше 30 кило по тридцатиградусной жаре и дикой влажности? А мне частенько приходилось. Так что со мной тягаться в беге нелегко, а Мариус как-то справляется.

– Я вообще мало в чём уверена. Это не мешает мне работать и жить, – выпалила я.

– Тебе не кажется, что это как-то подозрительно: внезапный дракон посреди города, где драконов никогда не водилось. Здесь явно что-то не то происходит.

– Искорка тоже внезапно появилась, что мне теперь вас обоих подозревать? Кстати, где она?

– Когда твои женихи нагрянули, я ее попросил в спальне спрятаться. Она там с шамиром сидит, я еще артефакт из сундука на дверь повесил, так что внутрь никто не сунется.

Может, Искорку надо было с собой взять? Вдруг маленький дракон найдет подход к большому? Впрочем, нет, лучше ей дома оставаться, так спокойнее. Мало ли кто захочет на такой экземпляр свои лапы загребущие наложить.

И что это за артефакт из сундука? Нет у меня никаких артефактов! Это Мариус уже в моей собственности лучше ориентируется, чем я? Когда вся эта чехарда закончится, обязательно возьму пару выходных и попробую разобрать дом нормально. Не только те части, которые касаются животных и бумаг на них, а прямо все-все-все. И Мариуса придержать, чтобы помогал, раз такой шустрый да знающий.

В квартал убийц* мы выскочили так резво, что я чуть не врезалась в какого-то старичка с тростью. Чудом увернувшись, я огляделась. Толпа стояла на улице и толпилась изо всех сил, что, надо признаться, нисколько меня не удивляло.

Монплезирцы по своей природе таковы, что готовы глазеть на что угодно. Многие монплезирцы довольствуются тем, что лишь смотрят на других зрителей; даже стена, за которой происходит что-нибудь, уже представляет для них интерес. Именно поэтому ориентироваться лишь на наличие людей и нелюдей на улице было бессмысленно. Они могут стоять здесь в очереди за бесплатной картошкой, чтобы посмотреть на дом, в котором муж убивает жену или вообще потому что кто-то сказал, что в полдень в квартале убийц будет что-то интересное.

Шорка затерялся где-то в толпе, поэтому я деликатно поинтересовалась у ближайшей особи:

– А что происходит?

Орать «я ветеринар, мне сказали, что тут дракон!» я, разумеется, не стала. Тут надо действовать деликатно. Мягче надо действовать.

– Не слышала что ли? – одарив меня мимолетным взглядом, ярко-рыжая упитанная дама средних лет, на голове которой нашло приют под видом фиолетовой шляпки птичье гнездо, моментально перешла на «ты», видимо, решив, что мы уже достаточно близки, раз стоим на одной и той же улице в одной и той же толпе. – Говорят, господин Фэтликс совсем с ума сошел! Дракона вызвал прямо у себя в доме! Средь бела дня!

– Вызвал? Откуда это, позвольте поинтересоваться? – моментально оживился Мариус, успевший возникнуть рядом со мной.

А я бы спросила не только откуда, но и где! Где дракон-то? Мы тут стоим и смотрим на чей-то дом, по всей видимости, этого самого Фэтликса, а драконов-то когда показывать начнут? И Шорка куда-то делся, даже не спросишь.

Задрав голову, я всматривалась в окна большого особняка. Ничего. Абсолютное и совершеннейшее ничего. Мариус между тем обхаживал даму, которая кокетливо хлопала ресницами и то и дело поправляла шляпку.

– Смотрите! Вот он! – раздался вдруг голос из толпы.

Я принялась всматриваться еще усиленнее. Да где? Что они там видят вообще? Разочарованно сцепив зубы, я попыталась протиснуться вперед. Может, поближе что-нибудь увижу? Интенсивно работая локтями, я продвигалась все ближе и ближе к эпицентру, если такой вообще имеется. Когда меня зажало между дамой с зонтиком, которая этим самым зонтиком усиленно отмахивалась от окружающих, и тучным джентльменов в парусиновых штанах и коричневом пиджаке, я вдруг ощутила, как начинает трястись земля. То ли у меня галлюцинации от этой толчеи, то ли…

Широкое окно разбилось, осыпав осколками тех любопытствующих, кто успел подобраться поближе и на улицу вылетел самый настоящий дракон. Он пару раз взмахнул крыльями, балансируя в воздухе, а затем развернулся и полез на крышу. Я стояла, разинув рот, и смотрела, как огромный золотисто-белый крылатый ящер карабкается по черепице особняка господина как-его-там. Невероятно! Первый в моей жизни дракон!

Зверь заревел, оглушая толпу своим криком.

_______________________

* Примечательно, что квартал убийц носит такое название по одной единственной причине с 352 по 549 год в этом квартале не произошло ни единого убийства, хотя криминогенная обстановка в Монплезире всегда оставляла желать лучшего. Достаточно лишь заметить, что в указанные годы владельцы трех крупнейших похоронных бюро стали богатейшими жителями города. Поскольку в этом одном-единственном квартале число убийств по неизвестной причине равнялось нулю, жители тут же решили, что там проживают наемные убийцы, которые, как всем известно, не убивают там, где живут. Сейчас квартал убийц - это место, где находятся дома очень состоятельных граждан Большой Картошки.

Глава 34. Препоны на пути к счастью

Я ринулась вперед, навстречу своему счастью. На мою удачу дракон вызвал достаточную суматоху, чтобы никто не обращал внимания на то, как какая-то женщина рвётся в чужой дом. Ну, почти никто. Я была уже практически на пороге, когда грехи прошлого меня догнали (а как это ещё назвать, ведь я его самолично из тюрьмы вытаскивала, за что теперь и страдаю).

– Пусти! – сквозь зубы прорычала я Мариусу, цепко удерживающему моё запястье.

Он не только не отпустил, но перехватил поудобнее, обвив второй рукой мою талию.

– С ума сошла, Элеонора?

– Он же там совсем один! – прошипела я. – Ему страшно! Пусти, иначе магией жахну!

Бессмысленная угроза, я не собиралась швыряться огненной магией в толпе, которая как раз взволнованно напирала, надеясь взглянуть на чудо природы поближе.

Да и Мариуса всё-таки немного жаль. Ведь столько усилий приложили, вытаскивая его из тюрьмы (одна канализация чего стоила!), только чтобы сжечь человека заживо? Перед Алитой неудобно будет как-то. Она законы нарушала, стражников направо и налево исчезала (случайно, конечно, но тем не менее). Мариусу о таких моих мыслях, конечно, знать вовсе не обязательно.

– Давай сначала обдумаем ситуацию, – увещевал он, успокаивающе шепча мне на ухо. Будь мы в более приятной обстановке, наверняка бы расслабилась в убаюкивающих объятиях, откинув голову ему на грудь и позволив низкому вибрирующему голосу продолжать мурлыкать разнообразную милую бессмыслицу. Мы же находились в центре событий, возле дома с драконом и мне только что кто-то пребольно наступил на ногу. – Тут явно что-то не сходится. Я тут поспрашивал: дракон появился здесь где-то минут сорок назад.

– И? – я ткнула Мариуса локтем наугад. Судя по сдавленному стону, попала. Так ему и надо.

– Сначала покрасовался на террасе, потом нырнул в дом и затих, а теперь вот окно разбил и сидит на крыше. Странное поведение, не находишь?

– Он напуган! Растерянное и испуганное животное способно на очень нелогичные поступки. Как и испуганные люди. Ты ищешь рациональность там, где действуют инстинкты.

– И выглядит он как-то странно, – продолжал Мариус. – Не думаешь?

Когда же это прекратится? Он явно пытается испортить мой триумф! Я встретила настоящего дракона и он напуган и растерян. Что я должна сейчас делать? Правильно! Пытаться найти с ним контакт и успокоить. А что вместо этого делаю я? Слушаю бредни какого-то типа, которого давеча притащила из тюрьмы. Говорила мне Алита: «будь осторожнее с бродяжками, которых подбираешь, иначе какая-нибудь тебя однажды покусает». Вот! Пожалуйста! Не покусал, но практически нож в спину всадил.

– Выглядит как дракон, – огрызнулась я. Прошло не больше пары минут, мой белый кит по-прежнему сидел на крыше и смотрел на толпу сверху вниз, но я боялась, что время утекает, пока я тут болтаю неизвестно о чем.

– Где ты видела драконов такого цвета?

– Нигде! Нигде не видела! – резко дёрнувшись, я вырвалась из его крепкой хватки. Вот теперь я по-настоящему разозлилась. – Я вообще ни разу в жизни не видела драконов, и это мой шанс! Мариус, я не хочу делать тебе больно, но буду вынуждена, если ты попытаешься меня остановить.

Резко оттолкнув его, я рыбкой нырнула между телами, протискиваясь вперед. Добежала до порога, дёрнула дверную ручку. Закрыто.

Только не сегодня. Ладно, буду надеяться, что меня за это не арестуют.

Полыхнуло ярко. Деревянная дверь моментально обуглилась. Запахло дымом и победой. Еще немножко! Держись, мой милый, я почти на месте.

Мой план был примитивен, как мозг господина Гертиновера: врываюсь в дом, поднимаюсь на чердак, оттуда на крышу. Мягко и деликатно ищу подход к пациенту, убеждаюсь, что ему не грозит непосредственная опасность, увожу его подальше, осматриваю и падаю в обморок от счастья. Без последнего, в принципе, можно обойтись. О том, где хранить особь столь впечатляющих размеров, я решила подумать завтра.

Как жаль, однако, что человеческие планы зачастую оказываются несовместимы с реальностью.

– Ты кто?

Неизвестный джентльмен в симпатичном чулке из розового шёлка, надетом на голову, казалось, был удивлен моим появлением в холле дома господина забыла-его-имя, не меньше, чем я сама. Он ошарашенно хлопал на меня глазами сквозь неаккуратные прорези в этом кокетливом дамском аксессуаре.

– Ветеринарный контроль, – рявкнула я. – Появилась информация, что здесь в ненадлежащих условиях содержится дикое животное.

– Слыхали? Этот поц еще и животных калечит! Толстосум проклятый! – гаркнул кому-то незнакомец и, приподняв край чулка, смачно плюнул на мраморный пол.

– Да вообще беспредел, – согласился кто-то из комнаты. – Всё-то им мало, уже до животных добрались!

– Управы на них нет! – согласился третий откуда-то с верхних этажей.

– Не ну если так, мы эт... не против. Забирай свою зверюгу, – благодушно разрешил джентльмен в розовом чулке. – Только это… выходи через заднюю дверь, передняя-то запечатана магической фигней какой-то.

Да? Ой! Неловко как-то получилось. И дверь хорошая была, из массива дерева, и защита магическая теперь на помойку может отправляться, от неё разве что лохмотья остались.

Стоп! Они что, серьезно? Эти люди тут явно грабят хозяина особняка и совершенно не возражают, если я осмотрю дракона и заберу его? И это учитывая, что драконы бесценны! Настолько бесценны, что разобрав одного по кусочкам, можно обеспечить деньгами себя, своих детей, внуков и, возможно, даже правнуков. Даже если будешь размножаться аки морской хервниг, одно из самых плодовитых живых существ континента (да-да, ещё более плодовитое, чем кролик).

Решив не смотреть, дарёному шамиру в зубы, я дернулась было к мраморной же лестнице.

– Стоять! – резко скомандовал приятный женский голос.

Глава 35, в которой на меня вешают всех драконов

– Можешь туда не карабкаться, детка, – ласково пропела женщина, стоящая на вершине лестницы. На женщине была изящная чёрная полумаска, чёрная шляпа и чёрный же плащ. Для завершения образа Зорро не хватало только шпаги, вместо которой она сжимала в руках увесистую дубинку. – Ты не найдешь то, что ищешь.

– А чего она ищет? – хлопнул длинными черными ресницами джентльмен в чулке.

– Идиоты, – страдальчески обратилась к потолку женщина. – Я окружена идиотами, – и снисходительно объяснила: – Она думает, что дракон настоящий.

– А он ненастоящий? – насторожилась я.

– Конечно, нет. Где бы мы взяли живого дракона? Да и мёртвого не раздобыть. А теперь, прошу прощения, но мы вынуждены откланяться. «Дракон» на крыше прекрасно выполнил свои функции. Нам он больше не нужен, развеется через полчаса. До тех пор можете развлекаться с ним, как пожелаете. Считайте это подарком, моя дорогая.

Она звонко свистнула. Из комнат тут же высыпало с полдюжины джентльменов в разноцветных чулках. Была здесь и пара для того розового, что мне уже встретился, мелькнул один красный, зелёный, синий. Сама компания была не менее разношёрстной, чем чулки, среди них явно выделялся гном (вы когда-нибудь пробовали запихнуть в чулок кустистую жёсткую бороду?), легко опознавался (даже в чулке) гоблин, парочка полувеликанов и люди. Каждый грабитель нес в руках увесистый мешок. Дама в чёрном, перепрыгивая через ступеньки, спустилась вниз. Она кивнула подчинённым и те мгновенно исчезли где-то в глубине особняка. Подозреваю, что направились в сторону черного хода. Их сегодняшняя миссия была завершена успешно, теперь можно и почивать на лаврах, возносить дары Софрии Златодланной и предаваться всем отдыху с чувством хорошо выполненного долга.

– Ах да, – наполовину развернувшись к выходу, напоследок бросила мне эта командирша весёлого отряда «Радуга». – Если вас интересуют разные животные, а не только драконы, то яркий экземпляр той ещё скотины сейчас находится в дальней кладовке. Свернёте налево и пройдете до конца. Уверена, вы без проблем его обнаружите, только будьте осторожны, он кусается.

Она одарила меня яркой насмешливой улыбкой и умчалась прочь. Лишь растворился эхом в пустоте большого особняка голос: «Дубарь, немедленно брось этот столик! Мы не собираемся тащить его с собой! Мне плевать, что это зелёное дерево!».

Оставшись одна, я повела себя спокойно и сдержанно, как и подобает взрослой серьёзной женщине, которая состоялась в жизни и в профессии. Правильно. Я яростно пнула подставку для зонтиков и злобно зарычала.

Отвлекающий манёвр… И как я не сообразила? Впрочем, ясное дело как: услышала про дракона и готова была в пасть к нему лезть. Идиотка потому что! Сначала лезу, а потом думаю! Спасибо ещё, что это просто грабители, а не убийцы. Видимо из тех, кто борется за чистоту профессии и категорически не желает совмещать одно с другим.

Меня переполняли стыд и ярость на саму себя. Охватившая пелена злости буквально застилала глаза. Помчалась за иллюзорным драконом, как наивная дурочка! Бросила все дела, оставила дом и толпу женихов и ради чего? Ради удовольствия почувствовать себя недалёкой дурочкой? Получите и распишитесь. Осталось только печать на лоб поставить: идиотка круглая, обыкновенная.

И надо же, какие сволочи! Так обманывать порядочных людей! Иллюзорные драконы! Да где это видано! Подобное бесчестье просто неприемлемо! Если ты грабишь дома, то грабь честно! К чему эти игры! Моя злость на себя трансформировалась в злость на тех, кто затеял весь этот обман. Я почти готова была мчаться за ними, даже сделала пару шагов, но резко остановилась, словно наткнулась на стену. Стоять! Убивать грабителей никак нельзя.

Как там было в той технике? На раз-два вдох, на три-четыре выдох. Дышим, Элеонора, дышим.

Нет, эти проблемы с гневом точно надо решать, иначе ненароком убью кого-нибудь однажды. Хватило мне обвинений в нанесении телесных повреждений одному типу, который мучил животных. Почему-то суд аргументы «он козел жестокий!» не особенно жалует. Нет-нет, в тюрьму за то, что кого-то убила или покалечила я не сяду.

Вдох-выдох. Я спокойна. Я наблюдаю, как лепесток сакуры плывет по спокойной медленной реке. Я абсолютно спокойна. Я вижу, как в прозрачной воде отражается небо, вижу в воде… лица своих врагов, которые тонут. Опять не туда! Вдох-выдох.

– Эллочка? Эллочка, ты в порядке? – встряхивая меня за плечи, спрашивал Мариус.

– Разумеется, она в порядке! – послышался немолодой ворчливый голос. В поле моего суженного ограниченного приступом зрения появился мужчина лет пятидесяти. Больше всего на свете он был похож на лысеющий вопросительный знак в потрепанном коричневом костюме. – Ваша барышня только что вломилась в дом одного из богатейших людей Большой Картошки, что с ней станется? Вы посмотрите, что случилось с домом господина Фэтликса? Его же ограбили! Она это и сделала!

Меня вдруг осенило. За убийство меня не посадят! Посадят за ограбление. Вот! Судьба прислушивается к тому, что ей говоришь и не упускает случая щелкнуть тебя по носу.

– Если бы Элеонора была в этом замешана, она бы, вряд ли дожидалась здесь, пока ваши бравые вояки сообразят что к чему и войдут в дом, – вмешался Мариус, мягко удерживающий меня за плечи.

– А вы бы вообще помолчали, голубчик. Вы подозрительно похожи на вампира, который на стене городского управления неприличное слово написал на прошлой неделе. Отвечай, куда дела сокровища убиенного тобой Фэтликса?

Глава 36. Ограбление по...

Убиенного? Он сейчас серьезно? Нет, я, конечно, понимаю, что городские службы полны разнообразных Лестредов, но ведь не до такой же степени?!

Полгорода имело удовольствие наблюдать, как я ворвалась сюда не далее, как десять минут назад! Он предполагает, что за это время я зверски убила бедолагу, потом спрятала тело и вышла в центр холла, чтобы вдоволь насладиться собственной истерикой?

– Он в кладовке, – закатив глаза, пробормотала я. Может, у меня и истерика, но слух и кое-какой разум все еще при мне. – Налево и до конца. Скорее всего связан и оглушен.

– Кто? – выпучил глаза товарищ детектив. Взгляд его не отрывался от меня, но руки уже достали из кармана блокнот с карандашом.

– Невинно убиенный... тьфу… просто господин Фэтликс.

– А вы это знаете потому что… – остро наточенный карандаш завис над бумагой. Детектив ссутулился еще сильнее, чуть ли не утыкаясь носом в блокнот и кося темно-карими глазами в мою сторону.

А как же «все, что вы скажете может быть использовано против вас»? Почему мне не зачитали мои права?

– Потому что мне об этом любезно сообщила женщина в черном, которая и ограбила вашего Фэтликса.

Господин детектив вяло махнул подчиненным и велел проверить кладовку. Сам он остался осматривать место преступления и буравить меня жутким немигающим взглядом.

– Как ты понял, что дракон ненастоящий? – украдкой шепнула я Мариусу, пытаясь не чувствовать себя преступницей. Надеюсь, меня не арестуют сегодня. Я пока не готова. – Выглядел очень натурально.

– Только для тех, кто никогда не видел настоящих драконов, – так же тихо ответил он.

– А ты… – пересохшими губами прошелестела я. – Ты видел?

Мариус лукаво усмехнулся.

– Неоднократно.

– Расскажешь потом?

В старых книгах пишут, что драконы разумны примерно как наши земные вороны. Они запоминают тех, кто был добр к ним и тех, кто причинял им вред, у них есть свое представление о прекрасном, они собирают сокровища не потому что те приносят им какую-то пользу, а просто для красоты. У них есть даже нечто вроде игр.

Иногда мне кажется, что я попала в этот мир слишком поздно. Лет на триста раньше и стала бы драконьим исследователем. Чудесные создания эти драконы.

– Обязательно, – пообещал он с той же лукавой улыбкой.

– Ограбили! – завыл вдруг чей-то тонкий голос из глубин дома. – Ограбили меня! Всё, всё, что нажито непосильным трудом! Найдите их! Найдите этих негодяев! Обманули и ограбили! Арестуйте их всех! Немедленно! Сию же секунду!

В холле показалась пара стражников, аккуратно волокущих под локотки висящего между ними бесцветного господина.

Бесцветный господин был невысок, болезненно худощав и абсолютно лыс. Единственным, что выделялось на его лице, были кустистые ярко-рыжие брови. Остекленевший взгляд его бледных серых глаз уставился в одну точку. Беспокойные тонкие пальцы мяли края бежевого костюма. На хрупких запястьях яркими пятнами выделялись следы веревки.

– Господин Фэтликс, – ровным голосом обратился к пострадавшему господин вопросительный знак. – Я детектив Арфэй. Будьте любезны, сообщите следствию, эта ли женщина вас ограбила.

Взгляд Фэтликса сфокусировался сначала на валяющейся на полу подставке для зонтиков, потом на изящной лепнине потолка, затем остановился на чем-то среднем, между этими точками, на мне.

– Нет! – взвизгнул он. – Я ее первый раз в жизни вижу! Меня ограбила настоящая банда! В чулках! Какой ужас! В абсолютно безвкусных дисгармоничных чулках, надетых прямо на головы! Это был невыносимый удар по моему чувству прекрасного! Как их Альфатерра носит?! Нет, я этого не вынесу! Я упаду в обморок! Меня теперь месяц будут мучить мигрени и ночные кошмары! Ооо! Я уже падаю!

Господин дёрнулся, попутно попытавшись воздеть руки к голове в драматическом жесте, но по причине всё ещё поддерживающих его стражников потерпел фиаско и снова обмяк.

– Только не здесь, – меланхолично пробормотал детектив Арфэй. – Это место преступления, здесь могли сохраниться улики.

– Они сказали, что у них есть уникальная находка, которой не меньше двух сотен лет! – продолжал жаловаться на судьбу один из богатейших жителей города. – Меня обманули. Какой ужас! Что сказали бы мои предки? Фэтликсов не обманывали со времен основания города, когда мой пращур Эрикх Полурыжий не смог вернуть у соседа лодку, которую ему одолжил, потому что сосед отправился на этой лодке на озеро и утонул вместе с ней.

– Значит, подозреваемые проникли в ваш дом под ложным предлогом, а затем… затем совершили преступление, в котором мы их подозреваем, – сообщил нам детектив.

– Магическая защита на всех ценностях, – всхлипнул Фэтликс. – Шестого уровня. И всё впустую.

Ого! Даже я знала, что шестой уровень это невероятно безопасно и невероятно дорого. Сколько вообще должна стоить вещь, чтобы повесить на нее защиту шестого уровня?

Плечи детектива поникли еще сильнее, а взгляд стал еще более тусклым. Он записал что-то в свой блокнот и вдруг замер, тупо глядя на сломавшийся грифель. Потом встряхнулся всем телом, достал из глубокого кармана фляжку, хлебнул чего-то и продолжил:

– Вертнис, Хортенс, оцепите территорию. И вызовите кого-нибудь из управления, чтобы считали магический фон.

– Так ведь некого, шеф, – напомнил один из стражников.

– Значит, сами его снимите и зафиксируйте. Выполнять, – двое стражников, пожав плечами, ушли. Остались лишь те, что держали Фэтликса, детектив, сам Фэтликс и еще парочка людей, которых здесь вообще быть не должно. – А вы, – повернулся он к нам с Мариусом. – А вы…

– Можем быть свободны? – подсказал Мариус. Потому что именно нам с ним здесь точно не место.

– Не раньше, чем объясните, какого лысого дракона вы, – детектив ткнул в меня пальцем, – вторглись на место преступления. Про вас, – взглянул он на Мариуса, – и без того все понятно, вы идиот.

– За драконом, – честно ответила я.

– За драконом, – вздохнул детектив устало.

– Обман... всюду обман, – снова встрепенулся Фэтликс. – Меня же ограбили. Три магофона.. куртки из кожи морского змия... тоже три…

– Ладно, – наконец, принял решение Арфэй. – Сейчас опишете своих преступников..

– Вовсе они не мои! – возмутилась я.

Он одарил меня строгим взглядом и продолжил:

– Опишете своих преступников, оставите свой адрес, распишетесь на бланках з-249, с-42, у-36/68 и… этот, как его… – он нетерпеливо прищёлкнул пальцами.

– ГНДН-2к3, шеф, – шепотом подсказал один из стражников – высокий здоровяк с трехдневной щетиной и помятым лицом.

– И без тебя знаю, – устало огрызнулся детектив. – В общем, заполним всё, подпишете и идите отсюда, чтобы глаза мои вас не видели.

– Но, шеф, а как же... – удивился все тот же стражник.

– Не спорить. Я может и не спал трое суток, но даже в таком состоянии вижу, что к банде Киттикэт эта пигалица отношения не имеет.

На пигалицу я немножко обиделась, но промолчала. Не в том я положении, чтобы спорить. Будешь спорить, обиженный глава правопорядка в каталажку засунет. Просто так, для профилактики. А вообще мне хотелось домой, закрыться в комнате, налить себе крепкого чаю и предаться горю (ну хоть полчасика я в своём расписании могу на это выделить?!), что судьба, пообещав мне было шикарного дракона, напоследок свернула перед носом жирный кукиш.

Глава 37. Пирожки святого Мариуса

Домой я тащилась уставшая настолько, что даже злиться уже не было сил. Кто бы мог подумать, да? Из-за какого-то глупого трюка с ограблением я потеряла почти целый день. Я не принимала пациентов, не отдыхала, не избавлялась от женихов. Я ничего полезного не сделала. Только заполучила тупую головную боль и дикую усталость. И, кажется, еще туннельный синдром в рабочей руке. По-моему, у меня пальцы отнялись и окончательно перестали функционировать, столько я сегодня заполнила бланков.

Неудивительно, что дела в городе не расследуются. Когда им искать преступников, если они на каждый чих заполняют два десятка бумажек? Единственные, кто действительно может что-то изменить в городе, это мафия. Те же Хопскотчи, покровители Алиты, за два часа нашли карманника, который их любимую докторшу однажды обокрал. Нашли, вернули украденное, а вора покарали. За два часа! А когда у меня сумочку хулиган выдернул и убежал, мне стражники что сказали? Правильно! Сказали, что сделают всё возможное. Сделали? Наверное. Только три года прошло, а сумочки все нет. Наверное до сих пор работают. Носом землю роют. Вот-вот до центра планеты доберутся. Или до слонов с черепахами, не знаю, на чем этот наш мир стоит вообще.

– Постой здесь минутку, – остановился вдруг Мариус.

Он имел наглость оставаться достаточно бодрым, чтобы руководить нашим продвижением в сторону дома. То бишь, держал меня за руку и не давал попасть под лошадь на оживлённых улицах. И никакой потрёпанности, никакого пустого взгляда человека попавшего в жернова нашей бюрократической системы и ими перемолотого. Нет. Этот негодяй свеж и бодр аки майская роза. Рассердилась бы, да сил не осталось.

Пожав плечами, я послушно отошла на обочину. Спорить не хотелось. Просит подождать, подожду. Все, что угодно, только не трогайте меня, пожалуйста, хотя бы пять минут. Может, в лесные ведьмы уйти? Интересно, там вакансии есть? Иногда вот хочется всё бросить, схватить своих крошек в охапку и куда-нибудь умотать в глушь (можно было бы к тётке, но у меня родственников нет), чтобы там жить мирной жизнью и не разговаривать вообще ни с кем кроме говорящих котов. Некотов то есть. Интересно, некошка вернулась? Голодная небось. Едва лишь подумав об этом, я остро ощутила, насколько сама проголодалась. Желудок отозвался на подобные мысли, громко заурчав.

– Держи, – голос Мариуса звучал как пение богов, а благословенные руки его вручили мне горячий лиравнский пирог в промасленной бумаге.

– Ты святой, – благоговейно прошептала я, глядя на еду.

– Пока ещё нет. Давай отойдем вон в тот сквер, сядем и с комфортом поедим. Признаться, я не очень спешу домой в это змеиное логово.

– Не говори так, – запротестовала я, шагая за Мариусом, как утёнок за мамой-уткой. Этот человек дал мне еду и пообещал комфортное место, где её можно съесть. – Змеи прекрасные и удивительные создания. И очень интересные. К примеру, ты знал, что у змей может быть до 300 пар ребер? Мне однажды привезли змею с переломами ребер. Как же было непросто… – вспомнила я.

– Ладно. Беру свои слова обратно, – с лёгкостью отступил Мариус и мягко улыбнулся. – Не будем оскорблять змей неуместными сравнениями. Они восхитительны, а дома нас ждут существа куда худшие, монстры, подобных которым нет в природе.

– Вот это уже ближе к истине, – фыркнула я.

Плюхнувшись на траву под деревом, я с облегчением вздохнула, возблагодарила небеса за Мариуса и с жадностью очень-очень голодающей (а так оно и было, ведь завтрак остался далеко в прошлом, обедом меня не кормили, а уже подкралось время ужина) принялась за еду. Рядом со мной аккуратно расправлялся со своей порцией Мариус.

– Это лучшая уличная еда в городе, – сообщила я.

– Да, я знаю.

– Откуда? Ты же в Картошке недавно, – прищурилась я. Не то чтобы Мариус был подозрительным, скорее... немного раздражающим. У него были загадки и тайны, казалось, он набит ими под завязку. Мне же отчаянно хотелось вытряхнуть из Мариуса каждый его секрет, вытащить на свет каждую мысль, рассмотреть каждый факт, который он узнал в путешествиях. Разобрать на кусочки и узнать всё об этом человеке. Интересно, почему? Обычно люди меня совершенно не интересовали.

– В отличие от некоторых, я умею общаться с людьми, – беззлобно поддел он.

– Фу, – поморщилась я. – Тебе просто животные нормальные не попадались. Поверь, это куда интереснее людей.

Он лишь пожал плечами.

– Я многозадачен.

– Так с кем же ты успел пообщаться и разузнать, где лучшие места общественного питания в городе? – продолжала любопытствовать я.

А что делать? Приходится давить, раз он сам ничего не рассказывает. Впрочем, по Мариусу ясно, что если бы ему не нравились мои расспросы, он бы с легкостью их избежал. Не такой он человек, чтобы терпеть то, что ему не по душе. Признаться, от этого легче. Мне всегда проще с людьми, которые себя в обиду не дают, потому что знаю, что если невзначай надавлю на них слишком сильно, то не сломаю. По этой причине мне так легко с Алитой, так хорошо складываются деловые отношения с Дервином. Оба сильные личности и моя жёсткая бесцеремонность (а чего еще ожидать от женщины, которая большую часть своих дней проводит в компании мяукающих и блеющих?) их с толку не сбивает.

– Стражники рассказали, – последовал ответ.

– Стражники? – недоверчиво переспросила я, уверенная, что ослышалась.

– Ну да, – кажется, не заметил моего замешательства Мариус. – Стражники в тюрьме. Это самое главное правило уличной еды: ешь там, где ест городская стража. Они всегда знают самые безопасные места. Точно не отравишься.

– Что за тюрьма, где ведут светские беседы о лучших закусочных города?

Может, я зря так боюсь за решетку загреметь? Может, там хорошо, а по четвергам макароны дают?

– В любом месте и любом деле важно уметь наладить контакт. Стражники тоже живые существа.

– Стражники-то? – фыркнула я и закатила глаза.

Мягкие теплые лучи закатного солнца освещали лицо Мариуса. Совсем рядом шумел, живя своей жизнью город, а мы находились в самом его центре, слушая биение его сердца. Кто-то скандалил, кто-то пел, кто-то жалобным голоском просил копеечку, звенели ножи и чашки, топали ноги и цокали копыта. И все это была Большая Картошка, неспособная остановиться даже на мгновение.

Глава 38. Сказка про драконов

– Расскажи про драконов, пожалуйста, – попросила я, когда мы покончили с пирогами. Я была настолько вежлива, насколько могла, хотя отчаянно хотела встряхнуть этого вечно отмалчивающегося типа, который до сих пор не рассказал мне все о существах, которые меня интересуют больше всего на свете!

– И чего ты так зациклилась на драконах? – беззлобно поинтересовался Мариус, доставая из кармана пару троклов – ярко-зеленых фруктов, по вкусу немного напоминающих одновременно персик, дыню и ванильное мороженое.

– У каждого должна быть мечта, – пожала плечами я, принимая трокл. Удовлетворенно вздохнув, я задрала голову и взглянула на небо. Как же хорошо. Как же не хочется домой. Еще пять минуточек покоя, пожалуйста! – Драконы это ведь неплохая мечта. Получше многих других, как по мне.

– И что бы ты с ними сделала, если бы смогла заполучить? Посадила в клетку к остальным экспонатам своего зоопарка?

– Эй! – запротестовала я. Замечание было попросту несправедливым и оскорбительным. – У меня, знаешь ли, не зоопарк. Почти все крошки, находящиеся в моем доме, остаются по той или иной причине. Веской причине! Кто-то ранен, кто-то просто не выживет в диких условиях, кого-то привезли из далеких краев и вернуть их на родину не представляется возможным, а выпускать здесь опасно и для местной фауны, и для самого животного. Я не тюремщик для них!

– Ладно, допустим. И все-таки зачем тебе дракон?

– Изучать. Драконы удивительны! – всплеснула руками я. И как он не понимает простых вещей? – Редчайшие и прекраснейшие животные этого мира. Мы знаем о них так мало, но даже того, что знаем достаточно, чтобы проникнуться к ним интересом. Это как… – я замерла, не зная, с чем сравнить. – В моем родном мире есть животные, которых зовут дельфинами. Они умны, красивы, у них своя культура, они социальны, но в то же время способны быть жестокими ради одной лишь жестокости. Однако бывают они и милосердными лишь ради милосердия. Это непостижимые и невероятные существа. Они живут в воде, но для дыхания им необходимо выныривать и вдыхать воздух. Они парадоксальны и таинственны. Изучать их невероятно интересно. Существуют люди, которые проводят всю жизнь, пытаясь приблизиться к разгадке их тайны и понять, насколько далеко простираются границы их ума, их… не человечности, но чего-то похожего, чего-то своего, свойственного только дельфинам. О драконах я знаю еще меньше, чем о дельфинах, но хотела бы узнать больше. Драконы это не просто ожившая сказка, которую я слышала в детстве, но нечто куда большее, целый мир, в который я хотела бы войти. Поэтому вспомни, кто вытащил тебя из тюрьмы и начинай рассказывать.

– Что именно ты хочешь узнать?

– Все, – решительно заявила я. – Но для начала где, когда и при каких обстоятельствах ты увидел дракона? Какого они размера? Социальны ли они или ведут одиночный образ жизни? Живородящие или яйцекладущие? Сколько душ в помете? Чем питаются? Какова продолжительно жизни?

– Эй! Полегче, Элеонора! Ты хочешь за один присест набрать информации на целую книгу о драконах? Итак, драконы, как и люди, всеядны. Впервые я увидел дракона еще в детстве.

– Как это было?

– Не помню. Я был очень мал. Это произошло раньше, чем я вообще начал осознавать себя и окружающий мир. Что там еще? Размеры? Самые разные. Новорожденные размером примерно с кошку, взрослые могут быть длиной примерно… что это?

Рассерженная тем, что он прервался – я же только-только начала хоть что-то узнавать! – я озадаченно посмотрела в том направлении, куда смотрел Мариус. Ничего. Деревья и дома вдалеке. Если он решил замолчать только чтобы меня помучить, я его придушу! Своими же руками! Но нет, он напряженно всматривался куда-то в небо и это не казалось наигранным. Я прищурилась. Ничего особенного. Впрочем нет, что-то маленькое набирает обороты, приближаясь. Что-то вроде крохотного дракончика. Очень знакомого дракончика.

– Искорка? – выдохнула я почти бесшумно.

Упомянутое существо с размаха бросилось на грудь Мариусу. Он даже не вздрогнул от этой атаки, только осторожно погладил дракончика большим пальцем по голове успокаивающим жестом.

Я огляделась, готовая швыряться огненными шарами и проклятиями. Никого. За Искоркой никто не гнался, никто даже не смотрел на нее, но спокойствия это отнюдь не прибавляло.

– Что случилось? – настороженно глядела я на запыхавшегося дракончика. Я ветврач, я знаю, как выглядят встревоженные животные и Искорка выглядела именно так. – Разве она не должна быть в безопасности под защитой какого-то там артефакта?

– Должна, – посерьезневший Мариус быстрыми отточенными движениями ощупывал Искорку, изучая каждый дюйм ее тельца на предмет любых травм. – Она в порядке. Но дома точно что-то случилось, иначе бы она не прилетела. Что-то не так.

– Надо спешить! – вскочила я. – Если эти… если они хоть что-нибудь сделали, я…

Не договорив, я бросилась прочь. Тревога за дом и крошек, которых я там оставила, терзала меня изнутри. Да, особняк под защитой чар, а безобидных животных в зверинце нет, каждое может за себя постоять, но как знать, до чего додумались эти существа, пытающиеся заполучить мою руку из корыстных целей? Как знать, до чего они опустятся, чтобы осуществить желаемое? Я уничтожу каждого из них, и никакая угроза попадания в тюрьму меня не остановит. Не дрогнув, сожгу любого, кто встанет на моем пути.

Глава 39. Непристойные размышления на пороге битвы

Не знаю, чего именно я ожидала, когда бежала домой. Худшего? О, да, определенно, но как понять, что есть это самое худшее? Языки пламени, лижущие небеса? Обломки некогда роскошного особняка и останки животных, погребенные под ними? Незадачливых женихов, расстреливающих ради собственного развлечения тех, за кого я готова убивать и умирать? Мэра Гертиновера, растягивающего моих подопечных на дыбе? Не знаю. Возможно, я ждала всего этого или ничего из этого. Реальность, как часто бывает в жизни, оказалась иной.

Я остановилась на улице, переводя дыхание и собирая силы для последующей атаки. Если я собираюсь рвать и метать, надо делать это изо всех сил, а не когда я едва дышу, легкие горят, а в боку колет. Всё-таки нужно тренироваться, чтобы по-прежнему быть в форме для длительных забегов.

Страшнее всего оказалась тишина. Ни звука не доносилось из графского особняка. Толпа любопытных картофельчан, собравшихся на запас зрелищ, не заполняла улицу. Никого. Ничего. Ни звука. Только ровный знакомый гул вечернего города и мы втроём перед особняком. Мариус, я и Искорка у него на плече.

– Если я не вернусь, вызывай полицию, – мрачно велела Мариусу я. – И мафию. Обратись к Хопскотчам, скажи, что помощь нужна Алите Ульцер. Ради меня Хопскотчи и отрубленным пальцем кентавра не шевельнут, но если будут думать, что помощь нужна Алите, обязательно придут на помощь.

Собравшись с духом, я шагнула вперед. Задача простая: не позволить убить крошек, не убиться самой, не убить никого из этих суицидников. Едва ли получится соблюсти все пункты, но попробовать не мешает.

Пока я давала сама себе наставления, Мариус успел аккуратно обойти меня и теперь преграждал мой путь к праведной мести. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел с нескрываемым скептицизмом.

– Элеонора, ты ничего не забыла?

– А чего тебе еще надо? Ключ от особняка, где деньги лежат? – не поняла я. А когда я чего-то не понимаю, я начинаю раздражаться. День был длинный и, будем честны, не очень приятный. – Если сейчас же не отойдешь, я тебя покусаю, – приправила я суровый взгляд угрозой. Угроза вялая, будем честны, но и я сегодня не в форме. Подустала чуть-чуть. Разочарована в себе, вымотана бюрократией и иссушена до дна.

Мариус почему-то ничуть не испугался, даже, кажется, немножко воодушевился. Расцвёл, ухмыльнулся, как довольный некот, умыкнувший тарелку сыра.

– Не знал, что тебя интересуют такие игры, – понизив голос, проурчал он. – В принципе я не возражаю.

Он смерил меня поистине неприличным пылким взглядом, от которого меня бросило сначала в жар, а потом в холод. На простуду бы грешила, но, шамиры меня задери, я прекрасно знаю, что дело вовсе не в ней. Просто Мариус настолько хорош, что аж противно. Как порядочной женщине оставаться порядочной и продолжать держать себя в руках, когда безумно хочется залезть на этого типа, как на дерево, и проделать с ним пару десятков восхитительно непристойных вещей. Ну да, возможно он далёк от идеалов мужской красоты, воспетой в любовных романах. Ни тебе широких плеч, ни тебе могучих бицепсов или там твёрдых кубиков пресса (впрочем, туда я пока не заглядывала)... очки, опять же… Но как он готовит! Сколько всего знает о животных! Придётся признать, что, пожалуй, его я бы его оставила себе. Но это можно обсудить позже, а не теперь, когда он пытается преградить дорогу женщине, готовой швыряться огненными шарами!

– Мариус, – предупреждающе прошипела я, изо всех сил сохраняя спокойствие, ускользающее, как песок сквозь пальцы, на кончиках которых уже заплясали искры.

– Элеонора, – не остался в долгу он. – Прекращай спорить, мы теряем время. Мы идём туда вместе или никак. Поверь, если понадобится, я готов даже связать тебя.

– Ну, знаешь ли! Это… это, – задыхалась от возмущения я.

– Да, признаю, это неплохая идея и да, мы обсудим её чуть позже, – ничуть не смущаясь, многообещающе улыбнулся Мариус, а затем, привычно обхватив моё запястье, увлёк за собой.

Пара ступенек, и вот мы уже на пороге. На том самом пороге, где ещё недавно чрезмерно рьяный и самоуверенный оборотень пытался всучить меня некошку, а также свою лапку и сердце. Из всего этого я приняла только некошку.

– Готова? – почти беззвучно шепнул Мариус и, дождавшись утвердительного кивка, толкнул тяжёлую дверь. Держа его за руку, я была готова ко всему.

В холле было темно и тихо. Мариус шел, мягко перекатываясь с пятки на носок и заглушая шум шагов практически максимально. Я неловко топталась за ним. Бесшумной меня нельзя было назвать даже в лучшие времена, а уж сейчас, после тяжёлого дня, особенно. Я могла бы подкрасться разве что к слепоглухонемому, и то если он спит.

Мы шли по знакомому дому, ожидая, что в любой момент из-за угла выпрыгнет опаснейшее из существ этого мира – человек.

Кухня. Никого. Только большой столовый нож теперь приятно холодил ладонь. Кладовка. Никого. Столовая пусто. Гостиная. Ни единой души.

– Подвал, – привстав на цыпочки, прошептала я на ухо своему спутнику. Он кивнул, соглашаясь.

Ступенька за ступенькой, мы спускались вниз, в зверинец, в преисподнюю. Замерли у двери, обменялись взглядами. Молча спросили и так же молча согласились. Там может быть что угодно, но я буду сражаться до конца и Мариус вместе со мной. Это не его дом, не его подопечные и не его битва, но он готов быть со мной в этом. Молниеносным движением, он распахнул дверь и ввалился внутрь, увлекая меня за собой.

– Стоять на месте! – заорала я, готовясь пустить в ход нож. – Руки за голову!

– За голову! – восторженно заорал один из двух одинаковых блондинов. – За голову мы еще не пили, братва!

– Ура! За голову! – ответил ему нестройный хор голосов.

Я растерянно опустила нож, окидывая ошарашенным взглядом подвал.

Глава 40, в которой я оправдываю собственное прозвище

И сразу поняла фатальную ошибку, которую допустила изначально. Я напрочь забыла, что в подвале у меня не только клетки с моими лапочками, но и винный погреб почившего графа. Мне он был до лампочки на парадной люстре все того же графа, я и натолкнулась-то на него случайно, когда пыталась найти место для хранения кормов. Помнится, осмотрела внушительные запасы, поразилась запасливости аристократа и благополучно забыла о существовании этого помещения.

К сожалению, я совершенно забыла, что у любого половозрелого мужика стандартного производства есть своеобразный встроенный компас, который безошибочно чувствует одну вещь: выпивку, особенно дармовую.

Кстати вот, не понимаю, с чего они решили, что выпивка в моём доме не будет стоить им ничего… Они заплатят! Они еще не знают, мгновенно позабыв о моём существовании и вернувшись к столь милым им бочонкам с вином, но они заплатят. О, они заплатят сторицей!

Видимо, на моём лице расцвела столь кровожадная улыбка, что Мариус счёл своим долгом вмешаться.

– Милая, – он сжал мою руку, успокаивающе поглаживая ладонь большим пальцем. – Держи себя в руках! Они этого не стоят!

– Не стоят чего? – буркнула я, с ужасом почувствовав, что одно-единственное «милая» из его уст может заставить меня бросить всё, как есть, и заняться чем-нибудь более интересным с непременным участием Мариуса.

– Ничего они не стоят, поверь мне, – мурлыкнул он. – Ни одной твоей реснички, ни одного твоего переживания. Ну хочешь, я их сам убью?

О Всевышний! Как приятно, когда ради тебя мужчина готов на любые глупости! Я не стала заострять внимание на жестоком несоответствии этого напыщенного заявления холодным фактам: Мариус в нашей компании был самым субтильным… ну, после меня и контуженного Росмина, конечно. Любой из оборотней был в два раза шире его в плечах. Про мускулатуру я тихо молчу. И тем не менее он с холодной уверенностью заявлял, что готов убить их всех ради меня. Честное слово, я на миг почувствовала себя Еленой Троянской, не меньше!

Убить их, конечно, не проблема… С этим я и сама легко справлюсь. Но попасть в тюрьму за убийство мне совершенно не улыбалось. Даже если там по четвергам макароны, а со стражниками можно вести милые беседы.

Нет! Я должна доказать, что эти уроды сами виноваты, и, кажется, я знала, как это сделать! Но только я попыталась рвануть в свою приёмную, как увидела именно того, кто мне был нужен! Судьба явно невероятно благосклонна ко мне: по низкой потолочной балке полз спасённый и вылеченный улирчень. Насколько я могла судить, раковина практически восстановилась, и теперь бедняжке нужны были события, на которых она могла бы продолжать строительство своего домика. В моей унылой приёмной было слишком пусто, поэтому ничего удивительного, что Валечка отправилась туда, где события просто бушевали: на разнузданную пьянку женихов.

Инстинкты улирченей всегда на высоте! Самый захудалый детектив в этом мире знает, что любое место преступления нужно изолировать и обследовать на наличие улирченей. Найди хоть одну, и шансы на раскрытие дела повышаются в разы. Конечно, нужно учитывать, что улирчени довольно медленные создания… Но в данном случае мне с лихвой хватит того, что Валечка успел запомнить.

Всё, мне теперь ничего не страшно! События, записанные улирченем, принимают в судах всех сопредельных королевств и, возможно, даже миров! Я сама подам на этих недоделанных женихов в суд! Они меня ограбили! Обпили и объели! Хуже того! Они объели моих крошек! Я с негодованием отметила, что закусывают они вялеными колбасками моего тирольозавра и ядрышками сухого собачьего корма из натуральной индейки, которым я кормила Бантика! Вообще-то очень дорогой корм! Сволочи!

– Бантик! – рявкнула я, зная, что это создание способно мгновенно оказаться, где пожелает. Может с прогрызанием ткани между мирами у гарма-полукровки было не очень, но внутри этого мира он довольно успешно преодолевал любые препятствия.

– Гррм? – холодный и мокрый собачий нос ткнулся мне в ладонь. – Ррр! Гррр! – возмущённо зарычал он.

Собакен явно заметил, что люди нагло жрут его еду, и был этим недоволен. Людям, однако, было наплевать на всё вокруг кроме своих кубков… Кубков?!!

Да этим уродам было лень даже посуду найти, они просто забрали из клеток с моими крошками их поилки и миски, и пили прямо из них.

Мои лапочки! Они целый день сидели в нечищенных клетках, без еды, без воды… В то время как я, идиотка, гонялась за несуществующим драконом, а потом разбиралась со стражей. Понимала же, что нельзя оставлять эту ораву великовозрастных мальчишек без присмотра! Грр! Я была готова рычать, как Бантик. Какие ко всем чертям из них мужья?! Я их сейчас…

– Элла, что ты задумала? – прошептал Мариус, снова сжав мою руку.

– Ты же ментал, да? Можешь их протрезвить? – прорычала я. – Потому что если в нынешнем состоянии это попробую сделать я, то они останутся без мозгов. Или без печени. К сожалению, оба этих органа необходимы для жизни… А мне пока нельзя убивать. Они ещё не расплатились за угощение!

Мариус смерил меня взглядом, в котором сквозило неприкрытое веселье.

– Тебе как, с головной болью или без?

Какой, однако, сервис!

– Давай с болью, только так, чтобы они могли функционировать. После моего знака, ладно?

– Договорились, – усмехнулся Мариус.

Я осторожным пассом сняла с потолочной балки любопытствующего улирченя (у неё аж все три пары рожек высунулись от интереса, и свежевыращенная раковина поблёскивала розовым перламутром, свидетельствуя о крайней степени возбуждения). А потом я дала себе волю.

Разветвлённая молния ударила с потолка прямо в бочку, из которой наливали себе эти пьяницы, и бочка вдруг полыхнула безумным костром. Упс! Похоже, эти товарищи хлестали чистый бренди. Вино, полагаю, так не загорелось бы. Впрочем, от моей ярости сейчас загорелась бы и вода.

– Мариус? – рявкнула я. – Давай!

И многоголосый стон, разом вырвавшийся из дюжины глоток, уверил меня в том, что Мариус «дал».

– Что это? – простенал Блондин Два. – Было так хорошо! Этот божественный напиток…

– Горим! – завопил Росмин, явно стараниями Мариуса избавившийся от контузии. – Спасите! Зовите пожарную команду!

Я поморщилась. Вместо того чтобы вести себя как истеричная дамочка, можно было бы самому начать тушить пламя, если так неймётся. Колдун же вроде как. Должен быть привычным ко всякого рода взрывам.

– Бежим! – заорал Блондин Один и рванул на выход. Уверена, он бы, не задумываясь, сбил меня с ног. Но рядом стоял Бантик. И он рычал. А когда Бантик рычит, то обычно самый недоразвитый ёжехог понимает, что лучше не нарываться и поискать другой выход. А другого выхода не было. Единственный перекрывала я с Бантиком и Мариусом.

Мужчины переглянулись и сделали довольно слаженный шаг мне навстречу. Клянусь, любви и обожания в их виде невозможно было бы найти и с микроскопом! Женихи называется! За глоток бренди (пусть и очень хорошего, коллекционного) на слабую беззащитную женщину готовы накинуться!

Я сделала жест руками, и между мной и женихами выросла стена пламени.

Незадачливые женихи дружно шарахнулись обратно. Да-да, вы, голубчики, не греноты, а в лучшем случае оборотни, так что огонь вы не любите.

– Сестрички! – тихонько позвала я. – Придите ко мне!

Из пламени мгновенно высунулась любопытная мордочка саламандры, потом другая, третья…

– Ой! – пропищала первая. – Что-то интересное!

– Ты нас так редко зовёшь! – попеняла вторая.

– Нам скучно! – заключили они хором. – Во что играть будем? Сжечь этот мерзкий сарай?

Краем глаза я заметила, как нахмурившийся Мариус сделал шаг вперёд, и саламандры почему-то попятились, кокетливо прикрывшись язычками пламени. Интересно, он может и на саламандр ментально воздействовать?

– Мне нужно, чтобы вы проследили вот за этими людьми, – я обвела рукой сбившихся в кучу женихов. – Чтобы они не отлынивали от работы.

– Ой, как интересно! – запищали саламандры вразнобой. – Мы так давно не играли с людьми!

– Ой, там есть оборотень!

– И гном!

– И даже эльф на четвертинку!

– Это будет весело!

Мариус, усмехнувшись, сделал шаг назад.

– Эй, вы! – крикнула я. – Работнички! Вы все дисквалифицированы за то, что не выполнили даже первое задание! Мне такие мужья не нужны!

– О! – восхитился Блондин Один. – Мы можем идти? Спасибо за выпивку! Первый класс!

Да-да, обслуживание на высшем уровне, но кто банкет оплачивать будет?

– Ну нет, – коварно усмехнулась я. – Никуда вы вы не пойдёте. Чужую выпивку придётся отработать!

– Ты нас тут бросила и ушла, – расслабленно, насколько позволяло бушующее вокруг пламя, сообщил мне Доркис. – Нам пришлось топить горе в вине.

Ах, какие бедняжки. Это какое же большое было горе, что пришлось столько бутылок опустошить?

– А теперь вы будете топить его в работе, – обнадёжила его я. – Ни один из вас не выйдет из этого дома, пока все клетки не будут вычищены!

– Чушь какая! – возмутился Росмин. – Я колдун, с огнём на ты, так что уйду, когда хочу, и куда хочу!

Нет, похоже, последствия контузии остались. Жаль. Нужно будет попросить Алиту осмотреть этого недотёпу… Если он выживет.

Росмин сделал бодрый шаг в магическое пламя и заорал благим матом, пытаясь погасить загоревшуюся одежду.

– Ведьма! – завопил он. – Людоедка!

– А ты думал, мне просто так дали это прозвище? – холодно осведомилась я, отзывая саламандр. – Выпивка – да и демоны с ней, но за то, что вы оставили моих животных в нечищенных клетках без еды и воды, вы ответите. Любой, кто попытается сбежать, сгорит!

Глава 41. Уборка, которая пошла как-то не так

– Мне дурно! – простонал Росмин, бросив лопату и зажимая рот ладонью. – Это бесчеловечно!

Вы только поглядите кто о человечности заговорил!

– Ничего страшного, – успокоила его я. – Блюй прямо тут, сразу и уберёшь.

– Эй, уберите лучше этого блевотика отсюда! – рыкнул Вилкас. – И без его соплей тошно!

Я пожала плечами. Ну да, уборка клетки радужного единорога это не самое благоуханное занятие. Но я как-то делала это годами самостоятельно и не устраивала драм. А тут трое здоровых мужиков усердно изображают из себя трепетных ланей, еле шевеля лопатами. Уж кому-кому, а нашему альфе Вилкасу это совсем не идёт.

– Сами виноваты, – сообщила я. – Нужно было убирать сразу, как я и сказала. Чем дольше это находится на воздухе, тем сильнее воняет. Оксидация. Слышали о таком процессе?

Судя по замученному взгляду, который бросил на меня изрядно увядший Доркас, нет, не слышали. Может прочитать им лекцию по химии, чтобы немного скрасить рабочий процесс? Нет, пожалуй, не оценят. Я привалилась к косяку, сложив руки на груди. Угрызений совести, глядя на эти бледные лица, я не испытывала ни на пылинку с крыла феи. Если быть до конца честной, я специально выбрала этих троих, чтобы чистить стойло Лютика, как самых разочаровавший меня людей… эмм… и оборотня.

В Доркасе я разочаровалась особенно. Этот прохвост был настолько очарователен в своём нахальстве и тонкой иронии, что я было решила, что продолжу знакомство с ним несмотря ни на что. Замуж, конечно, упаси Всевышний, но почему бы просто не быть друзьями? Но как быть друзьями с человеком, который просто пользуется тобой и твоими ресурсами, ничего не давая взамен? Вот пусть и даёт. Вилкас хотя бы мне некошку подарил! Я бы его отправила на фронт других работ, но он сообщил, что будучи альфой, просто не имеет права унижаться до уборки за собаками (даже если это гарм или цербер) или другими низшими животными.

Я разозлилась на него за такой жуткий расизм (или это у нас будет ксенофобия?) и тоже отправила его чистить загон Лютика. Великолепное сказочное животное! Кто угодно скажет, что радужные единороги удивительны и прекрасны! Вот только мало только кто знает, что великолепный сияющий во мгле радужный окрас и любовь расшвыриваться магическими разрядами – это просто норма для их мира, где царит вечный полумрак, и в атмосфере всего три процента кислорода. Поэтому, когда радужных единорогов привозят в миры, где содержание кислорода в районе восемнадцати- двадцати двух процентов, они слегка сходят с ума и безудержными выкрутасами начинают сводить с ума своих хозяев. Через пару месяцев всё, конечно, нормализуется… Но продукты их жизнедеятельности в любом случае превращаются в обонятельный апокалипсис для окружающих (признаюсь честно, я сама использую тампоны для носа, когда убираюсь у Лютика).

Кстати, выпускать этих красавчиков пастись при дневном свете опасно для их жизни и жизни всех, находящихся поблизости (убиенные единороги почему-то имеют тенденцию взрываться). В общем, проблема такова, что восторженные богатеи сначала заказывают себе радужного единорога, а потом или он у них громко погибает, будучи выпущенным на зелёные пастбища, или хозяева не выдерживают убийственное амбре и сплавляют животинку, куда подальше… По-моему, Лютик был как раз из этих «сплавленных». Я обычно выпускала его порезвиться по ночам, и вместе с Бантиком они прекрасно охраняли наш замок… не то чтобы кто-то очень хотел сюда ворваться. Ну, в те прекрасные времена,до судьбоносного приказа мэра о том, что мне нужно срочно обзавестись мужем.

Теперь, увы, мой дом уже не моя крепость, а просто проходной двор, и я уже несколько ночей не выпускала Лютика на свободу. Впрочем, сейчас, выведенный из стойла, он радостно галопировал по своему манежу в сопровождении парочки саламандр. По-моему, все трое получали от совместных игр невероятное удовольствие. Чего нельзя было сказать обо мне. Роль надсмотрщицы с хлыстом мне как-то не импонировала.

Мариус любезно согласился присмотреть за остальными незадачливыми женихами. Судя по доносящимся до меня из коридора стенаниям, присматривал хорошо. Парни страдали, но работали.

Единственные, кто получал от всего этого несомненное удовольствие, это, конечно, саламандры…

– Кушать? – вырвал меня вдруг из раздумий тонкий голосок.

Я опустила голову и обнаружила у своих ног шамира. Во имя всех демонов! Его тут только не хватало! Вдруг здесь есть железо?

– У кого-нибудь есть железо? – в панике рявкнула я, обратившись к своим работничкам. Единороги железо не жаловали, поэтому лопаты прочие аксессуары загона были из меди и иродия, но вот женишки могли что-нибудь с собой пронести.

– Тебе нужно железо? – вдруг преобразился Доркас, снова блеснув белозубой улыбкой. – Я с удовольствием подарю тебе этот прекрасный браслет, – он снял с руки блестящую штуку, больше напоминавшую увесистый кастет, а не украшение, – а взамен…

– Не-ет! – заорала я, но было уже поздно.

Шамир, завидев вожделенное железо, сиреневой молнией метнулся к этому смертнику.

Клац-клац! Чоп-чоп… Гулп…

– Ла-ажись! – рявкнула я своим лучшим армейским голосом, который припасала только для полигонов и, иногда, общения с тирольозавром Гошей.

Женихи упали на пол, словно сдутые порывом ветра, а у шамира вдруг сделался очень удивлённый вид, и он начал характерно раздуваться. Видимо, браслет Доркаса, чтоб его Лютик обгадил (обоих!), был из эксклюзивно чистого железа.

Ба-бах! Ву-уш! – по стойлу пронёсся огненный смерч. Я только прижмурилась, удерживая щит над женишками недоделанными (вот только обвинений в убийстве мне не хватало!).

– Ужасно вкусно! – сообщил Шамир, удовлетворённо икнув. – Ещё есть?

– Н-нет, б-больше нету, – Доркас, слегка опалённый и очень сильно ошарашенный, сделал попытку отползти к стене.

Росмин, по-моему, валялся в обмороке, а Вилкас сидел, глупо выпучив глаза. Ну да, шамир умеет произвести воистину взрывное впечатление.

– Жаль, жаль, – посетовал Шамир и, зевнув, начал сворачиваться в уголочке.

Я вздохнула с облегчением (нет зрелища милее, чем спящий шамир) и, переведя взгляд на своих жениховатых подопечных, с удивлением обнаружила, что все неприятно пахнущие отходы жизнедеятельности Лютика исчезли. Очевидно, сгорели в пламени шамира. Ну да, дерьмо-то я щитом не прикрывала. Какая прелесть! Возможно, удастся привлечь шамира к уборке. Красота!

– Ладно, – сообщила я своим икающим женихам, – здесь мы закончили. Переходим к следующему делу.

И тут сравнительную тишину подвала разрезал дикий рёв… не меньше чем слона, которому наступили на хобот. Слонов у меня не водилось, но…

Глава 42. Одиссей не приплыл, я за него

Но у меня водился пустынный варкон Ларри, правда такие звуки он издавал только один раз. Когда Жруль открыл его клетку, а Ларри, выскочив оттуда, поскользнулся на повороте и нечаянно уронил на себя шкаф. После этого Жруль неделю тряс головой, видимо пытаясь вытрясти из ушей застрявшие вопли, и надолго перестал открывать клетки с другими животными, а тирольозавр выучил несколько новых нот, от которых, казалось, подпрыгивала крыша (моя тоже).

Но сейчас Ларри орал, не переставая, а ещё мне показалось, что слышу смех.

Сама чуть не поскользнувшись на повороте, я уцепилась за косяк, переводя дух…

– И именно вот так мы ловим этих глупых степных ящериц! – расшаркивался перед группкой отвратительно гогочущих мужиков один из женихов. Тот, который с тростью. А ведь он показался мне таким интеллигентным! – А потом отрезаем им хвост, – длинный клинок словно по волшебству появился из трости. – Кстати, это деликатес, если хорошенько потушить его с картошкой и фенхелем.

Ларри, увидев меня, жалобно всхлипнул. Его хвост был зажат дверями клетки, а этот кретин примеривался к нему своим клинком.

Боюсь, что после этого меня накрыла багровая пелена ярости. Что было дальше, я плохо помнила. Пришла в себя только на пороге особняка, обнаружив, что потрясаю кулаками с воплем:

– И чтобы я вас больше не видела! Вообще! Нигде! Увижу – натравлю на вас гарма и иглобрюха! И шамира натравлю! Вон отсюда! Вы все дисквалифицированы! Все!

Дисквалифицированные женихи улепётывали к гостеприимно распахнутым железным воротам, подгоняемые волнами пламени, в которых резвились саламандры. Вот у кого точно выдался весёлый денёк!

Я взмахнула рукой в прощальном жесте, и ворота с лязгом захлопнулись, повинуясь моей магии. Надо же, обычно у меня такие штуки плохо получаются, но тут, видимо, ярость подстегнула.

– Главное, чтобы шамир никогда не увидел твои ворота, – раздался сзади глубокомысленный голос Мариуса. – Столько железа! От твоих бедных женихов не останется даже горсточки пепла для их скорбящих родственников. Возможно, замок тоже понесёт значительный ущерб.

Я мгновенно развернулась, уперев руки в бока.

– А ты где был?! – мгновенно набросилась на Мариуса. – Я тебя попросила проследить за этими идиотами!

– Я следил, – пожал плечами Мариус. – Но оказалось, что кто-то из них выпустил из клетки карбаримов. Пришлось немного побегать, чтобы их поймать.

Я мысленно застонала: только этого не хватало! Карбаримы – это такие забавные жуко-черепашки, выглядящие как камбалы с вечно удивлённым выражением выпученных жёлтых глаз, только одетые в кобальтово-синий панцирь и обладающие четырьмя парами ног. Карбаримы были милы и очаровательны, но имели отвратительную привычку будучи напуганными лупить электрическими разрядами такой силы, что остановка сердца среднестатистическому человеку была практически гарантирована… Я уже упомянула, что вдобавок к этому их слюна содержит сильнейший нервно-паралитический яд? Ну вот.

– Ты в порядке? – нахмурилась я. – Как тебе удалось их поймать?

– У меня свои методы, – таинственно улыбнулся Мариус. – Извини, что пришлось отлучиться, но я подумал, что три карбарима на свободе – это чересчур. Кстати, шамир бы с ними легко справился, но мне показалось, что ты дорожишьвсеми своими животными.

– Ты совершенно прав, – прищурилась я, буравя его своим лучшим из пронзительных взглядов. – Мне дорогивсе мои крошки. Они же не виноваты, что их притащили сюда!

На самом деле мне не хотелось беседовать о том, кто мне дорог, мне хотелось распотрошить (фигурально выражаясь) этого типа, чтобы узнать, в частности, как он ловил карбаримов. Как он мог вообще до них дотронуться?! Я, прежде чем зайти к ним, обычно надевала огромные резиновые сапоги и толстенные перчатки. И специально предупредила всех женихов, чтобы обходили этот вольер десятой дорогой. А он смог. И карбаримов поймать, и шамира усмирить… и меня накормить!

Короче, этот человек был просто кладезем тайн! Но совершенно не желал ими делиться! Это как это так?! Нет, это нельзя так просто оставить. Я буду не я, если не выжму из него хоть что-то!

– Кстати, ты не могла бы мне рассказать, что там у вас произошло? – снова улыбнулся Мариус, ласково подхватывая меня под локоток и увлекая внутрь дома. – Ты просто сама не своя.

– Ах да! – спохватилась я. – Мне нужна твоя помощь. Один из этих уродов похвалялся, как ловко он может поймать варкона – уже сидящего в вольере! – и прищемил ему хвост. А Ларри же совсем ручной! Он такой подлости не ожидал. Бывают же сволочи на свете! В общем, боюсь, я не сдержалась.

– Да, – согласился Мариус, оглядываясь на полосу выжженной земли, протянувшуюся от порога до самых ворот. – Я заметил.

– И мне нужна твоя помощь, чтобы проверить, всё ли в порядке с его хвостом. На Ларри плохо действуют усыпляющие чары, так что его нужно будет подержать. Сможешь? – я лукаво прищурилась. – У тебя же на всё есть «свои методы».

– Не думаю, что это будет проблемой, – улыбнулся Мариус.

Вот что за человек?! Интересно, если я предложу ему отправиться ловить настоящих драконов он как отреагирует? Так же улыбнётся и скажет, что у него и для драконов есть «методы»? Интересно, это потому, что он ментал?

– Может сначала перекусишь? – озабоченно взглянул на меня Мариус. – Такие выбросы магии отнимают очень много сил.

– Некогда, – вздохнула я, чувствуя, что действительно не помешало бы перекусить. – Нужно Ларри осмотреть.

– Хорошо, иди готовь всё необходимое, я сейчас, – и он быстрым шагом скрылся на втором этаже.

И куда это он рванул? Может шамира запрёт? А то ведь проснётся и снова начнёт ползать в поисках чего бы сожрать. Удивительное животное: просыпается, только чтобы пожрать… Я вдруг звонко хлопнула себя по лбу: ну конечно! Он же младенец ещё! А младенцы что делают? Спят и едят. Только этот ещё и разговаривает. Вундеркинд! Я внезапно преисполнилась умилением к шамиру: лапочка какая! Только родился, а уже и женихов подпалил, и Лютику вольер почистил! Нужно будет его в сад вывести и пару гвоздиков дать… У меня там в углу сада куча листьев и хвороста с прошлого года осталась, девать некуда. А теперь Лисс поможет!

В приподнятом настроении я начала готовить смотровую к приёму Ларри. Варкон, хоть и застенчивый, но слабеньким и беззащитным его не назовёшь.

– Ну что? – в комнате появился Мариус. – Тебе помочь тут или уже можно везти твоего варкона?

– Думаю, можно везти, кивнула я.

– Замечательно, – тряхнул головой Мариус. – Держи. Как раз проглотишь, пока мы до подвала доберемся.

И он протянул мне огромный прекрасный сэндвич с ветчиной, сыром и салатом… Впившись в него зубами, я поняла, что там, внутри было ещё что-то вроде соленых огурчиков и какой-то божественно вкусный соус.

– Умм… мнум… – поблагодарила я, не в силах оторваться. – Это божественно. Где ты взял соус?

– Соус? – удивился Мариус. – А, сделал из твоей старой сметаны и кое-каких специй.

Я уже говорила, что этот человек не устаёт меня поражать? Умм… как вкусно!

В общем, я уже практически не удивлялась, когда Ларри под ласковое бормотание Мариуса практически сам взобрался на стол-каталку и совершенно не возражал, пока мы перевозили его в смотровую, где Мариус разложил его на столе, продолжая что-то нашёптывать.

Эмм… что? Погодите! Тщедушный Мариус сумел поднять огромного варкона, который не считая хвоста был длиной с него самого, а в ширину в два раза больше? Как это?

Ладно. Я отмахнулась от этих глупостей. Похоже, Мариус у нас действительно хороший маг, и его таланты не ограничиваются менталистикой и умением готовить. Сейчас нам не до его способностей, нам нужно заняться хвостиком бедняжки Ларри.

Пока Мариус продолжал заговаривать варкону зубы (а зубов у Ларри хватило бы на парочку крупных акул), я быстро осмотрела хвост. К счастью, ни перелома, ни растяжения не было. Была неприятно выглядящая ссадина, с дюжину вырванных чешуек… Это всё легко поправимо. Главное, чтобы не загноилось.

– Вот сейчас мы всё промоем, продезинфицируем, перевяжем мою крошечку, – я сама не заметила, как начала по привычке ворковать, но стушевалась под удивлённым взглядом Мариуса. – Ну чего ты так смотришь? Малыш пострадал от этих ублюдков! Его нужно успокоить!

Мариус только улыбнулся, но ничего не сказал, а «малыш», по-моему, успокоился настолько, что начал похрапывать. И вот, когда я уже практически закончила перевязку, раздался грохот, топот, и в комнату влетела… Алита.

Растрёпанная, зарёванная, совершенно не похожая на себя.

– Перо! – закричала она, всхлипывая и взмахивая рукой, в которой сжимала какую-то бумажку. – Мне нужно перо! Или ручка! Срочно!

Глава 43. Исчезающе-короткий визит подруги

– Что с тобой? – я в жизни не видела Алиту в таком состоянии. – Зачем тебе ручка? У тебя такой вид, словно ты собралась завещание писать. Нас раскрыли и вот-вот объявится стража, чтобы отправить к индюкам?

– Хуже, – мотнула головой Алита. – Дай ручку, сейчас всё объясню. Нужно кое-что проверить.

– Что может быть хуже?! – пробормотала я, не глядя взяв с полки вечное перо и подав подруге. – Вот твоя ручка. Рассказывай.

– Помнишь, я тебе говорила, что люди исчезают? – Алита начала что-то писать на принесённой с собой бумажке. – Помнишь того стражника, который исчез прямо у нас на глазах?

– Ну да, и что? – мною овладели странные предчувствия. – Неужели кому-то хватило ума повесить это на тебя? Вообще да, похоже на нашего мэра, но он, вроде, такими вещами не занимается…

– Нет, – помотала головой Алита. – Это не мэр. Это действительно в какой-то мере я виновата… Я рецепт выписала.

– Ты изобрела рецепт исчезания? – восхитилась я. – Или просто невидимости? Успела запатентовать?

Надо у неё по блату выпросить это чудесное средство! Есть у меня кандидаты на исчезание. Ух я бы некоторых поисчезала налево и направо. Без возможности возвращения.

– Да нет, – замотала головой Алита. – Всё не так, всё гораздо хуже. Оказалось, что в больницы привезли волшебные бланки. Стоит выписать на них фамилию, как этот человек исчезает. Не становится невидимкой – Дервин бы это сразу понял – а исчезает, неизвестно куда.

– Так! – обрадовалась я. – У тебя ещё есть эти бланки? Срочно выпиши рецептик чего-нибудь успокаивающего для мэра! И, чтоб два раза не вставать, есть ещё несколько человек, – я задумалась, напряжённо вспоминая имена идиотов-женихов, которые издевались над моими крошками. – Я тебе списочек позже дам… Ну чего ты так на меня смотришь?

Широко распахнутые глаза Алиты быстро наполнялись слезами.

– Ладно-ладно, я пошутила. Понимаю: врачебная этика и всё такое… Не будем их исчезать… Ну чего ты ревёшь?

– Дерви-ин исче-ез! – возрыдала подруга, заставив меня похолодеть.

– Как исчез? Куда?

– Не зна-аю! – рыдала Алита. – Он хотел проверить свою догадку, что виноваты бланки, вписал своё имя и исче-ез!

– Значит Дервин Фицхерберт занимался этим делом… – протянула я, внезапно поняв, почему вездесущий Мистер Общественное Спокойствие ни разу не заглянул ко мне, чтобы утрясти проблему с женихами. Исчезновение людей, конечно, более приоритетная проблема, чем выбор мужа для меня… Ничего не могу сказать. – И теперь он исчез?

Алита кивнула головой.

– Мда… – в голове пронёсся вихрь предположений о том, по какому сценарию будет развиваться жизнь в Картошке, лишившейся Дервина, и от каждого варианта мне становилось не по себе. – Похоже, придётся сматывать удочки. Говорят в Вырвь-на –Арве можно неплохо устроиться. Там, конечно, гильдия купцов заправляет… Как бы вот животных туда перевезти?

– Ты это серьёзно? – уточнил Мариус, аккуратно перекладывая забытого было нами ящера в клетку-перевозку. Хорошо варкон, напереживавшись, дрых без задних лап, и даже наши вопли его не разбудили. – Всё так плохо?

– И даже ещё хуже, – кивнула я. – Спасибо за помощь, Мариус. Понимаешь, Дервин Фицхерберт – это единственное, что стоит между этим городом и самим Хаосом во плоти нашего мэра.

– Ага, понятно, – кивнул Мариус, снова поворачиваясь к Алите. – А что это ты там писала?

– Я выписывала себе рецепт, – уныло шмыгнула носом та. – Между прочим, уже второй! И всё равно почему-то не исчезла. Почему?

Мариус задумался, потирая подбородок.

– А все эти люди, они исчезали сразу?

– Нет, – покачала головой Алита. – Дервин исчез сразу же. А стражник аж на следующий день… А господин Гультрехт где-то через час. А наша госпожа Вреденхофф – через несколько часов. Не пойму, в чём дело.

– Кто такой господин Гультрехт? – уточнил Мариус.

– Бывший ректор нашей магической академии, – ответила я. – Сейчас на пенсии. Это его предки и основали эту академию. Выдающиеся маги.

– Ага, – снова задумался Мариус. – Сдаётся мне, что время исчезновения зависит от магии. Чем выше магический резерв, тем быстрее исчезновение. У стражника, конечно, магии минимум, иначе он бы не стражником был, а в корпусе магов служил. А этот ваш Дервин, видимо, очень сильный маг.

– Ещё бы! – хмыкнула я. – Он выстоял в огненном шторме во время моей инициации и даже не закоптился!

– Ага, – кивнул Мариус. – Ну вот такая гипотеза пока.

– Я настолько бесталанная, – всхлипнула Алита, что даже исчезнуть не могу. – Во мне же магии – кот наплакал, я тут до следующей недели исчезать буду!

– И кто тут упоминает котов всуе? – вдруг раздался ворчливый голос с до боли знакомыми нотками. – Я, конечно,не кот, но таких глупостей в адрес братьев наших меньших не потерплю. Коты не плачут!

Я обернулась и с удивлением, смешанным с восторгом, обнаружила, что на полке сидит…

– Ты некот! – восхитилась я. – Боже милостивый!

– Да, – согласился крылатый пушистый шар, раздуваясь ещё больше. – Я милостивый и божественный. И не понимаю, почему меня никто не кормит! Сколько я могу за вами бегать… летать?

Этот некот был другим, не похожим на мою некошку… Он был крупным, пёстрым и похожим на манула. Но вот манера поведения у них была абсолютно одинаковая! Может они родственники? Или презрение к роду человеческому и мысли о еде у них в базовую прошивку встроены? Мало все-таки я некотов изучала. Совершенно ничего о них не знаю.

– Хер! – всплеснула руками Алита, обращаясь к некоту. – Дервин пропал! Ты же сам видел!

– Абсолютно безответственный поступок, – согласился некот с крайне подходящим своему характеру именем, устраиваясь на полке поудобнее. – Безусловно осуждаю! Я сразу говорил, что сначала нужно ужинать, а потом лизаться. Так, по крайней мере, мы бы все были сыты и довольны. Тебе что, никто никогда не объяснял, что проблемы нельзя решать на голодный желудок? И что мы имеем теперь? Ещё больше проблем! Ты посмотри на себя! Ты что вытворяешь?!

– Да, действительно, – заинтересованно отметил Мариус, приподнимая брови.

Я обернулась на Алиту и с ужасом обнаружила, что у неё уже исчезли ноги, и она продолжает медленно таять в воздухе, словно карандашный набросок, стираемый огромной резинкой.

– Ты что творишь?! – заорала я, присоединяясь к воплю некота. – Ты куда собралась?!

– Искать Дервина, – твёрдо сообщила подруга, вытерев слёзы и улыбнувшись.

– Немедленно прекрати! – возмутилась я. – Так нельзя!

– Это совершенно не больно, – заметила Алита, склонив голову, словно прислушиваясь к ощущениям. – Совершенно безболезненное исчезновение. Мариус, похоже, ты ошибся. С магией это не связано. Я довольно быстро исчезаю. Может это потому что заполнила два бланка? Кстати, сообщите секретарше Дервина, что всё дело в бланках, а то он не успел. Эта самая последняя партия! Пусть его сыщики пройдутся по лекарням и всё конфискуют. Пока-пока!

И подруга исчезла, растворившись в воздухе, как кусок сахара в кипятке.

Глава 44. Немного о некотах

– Ужин! – заорал некот, бешеной совой вспархивая в воздух. – Кто меня кормить будет?!

Он вдруг зашипел, словно испорченный огнетушитель, взмахнул в воздухе когтистой лапой… и тоже исчез.

– Как занимательно, – заметил Мариус. – Никогда не видел, как некоты это делают на самом деле.

– Что делают? – не поняла я, машинально ощупывая воздух там, где только что находились Алита и некот.

– Разрывают пространство, – уточнил он. – На самом деле, я уверен, что обычно они делают это незаметно для посторонних – я даже не заметил, как он тут появился – но, похоже, этот конкретный некот был очень расстроен.

– Я заметила, – хмыкнула я. – Вообще-то спокойно могла бы его накормить, если бы он не сбежал так быстро.

– Сомневаюсь, – усмехнулся Мариус. – Полагаю, что он с самого начала проверил содержимое твоего холодильника, понял, что еды там нет, и отправился за своим человеком.

– Как проверил? – удивилась я. – И почему это у нас нет еды? Когда мы успели всё сожрать?

– Боюсь, пока мы бегали за драконом, тут похозяйничали твои женихи. Думаю, им понадобилась закуска. Хорошо я успел припрятать немного сыра и ветчины, как чувствовал, – и Мариус взглянул мне в глаза ясным и чистым взглядом человека, которому нечего скрывать.

Интересно, «пока мы бегали за драконом» – это камень в мой огород? Да, признаю, что вела себя, как полная идиотка. Но, с другой стороны, я бы себе не простила, если бы не проверила. Так бы и мучилась потом всю жизнь, что, возможно, упустила свой шанс увидеть дракона.

Как бы то ни было, нужно идти за едой. Почему в этом мире не придумали телефонов и интернета? Сейчас бы спокойно заказала, что нужно, и всё бы в момент привезли. А теперь самой нужно топать. И, возможно, прятаться от очередных женихов. И вообще, что-то делать нужно. Алита пропала, Дервин пропал, некот, и тот куда-то делся. И некошка моя тоже… Что за день такой невезучий? Поплакать, что ли?

– Ну что, хочешь, пойдём за продуктами? – предложил Мариус.

– Я и так весь день отсутствовала, – буркнула я, недовольная, что мне не дают предаться скорби. У меня вообще-то лучшая подруга исчезла, а мне тут на шоппинг предлагают отправиться. Неважно, что я только что сама об этом думала. Я это не озвучивала. – Животные некормлены, клетки нечищены… Чтоб я еще раз понадеялась на кого-то ещё!..

– Животные покормлены, клетки почищены, – усмехнулся Мариус. – Даже шамира, как я понимаю, вы умудрились накормить.

– Каким образом оказались почищены клетки? – изумилась я. – Этих же придурков вообще невозможно заставить работать!

– Возможно всё, – таинственная улыбка этого типа уже, честное слово, начинала действовать на нервы. – Нужно только уметь убеждать.

– Ааа… – протянула я. – Понятно.

Ну да, со способностями ментала можно даже карася убедить, что он порося, и заставить хрюкать. Не тот, не тот дар мне достался! Я бы на раз убедила женихов, что они совершенно не хотят на мне жениться. Ни на мне, ни на замке. Похоже, озвучивать мои мысли мне тоже не надо. Ну, раз прокололась, значит нужно идти за продуктами.

К чести Мариуса (и к его здоровью) он ничего не сказал, а просто мгновенно собрал корзины для покупок и открыл передо мной дверь. Ужасный человек! Даже сорваться на него нельзя, потому что всё делает правильно! Когда-то давно, ещё в своей прошлой жизни, я вычитала где-то интересное замечание: «даже если человек будет вести себя как ангел, кому-то будет мешать шелест его крыльев». Согласна на все сто! Но вот только у этого типа даже крылья не шелестели! Вообще не к чему было придраться! Наоборот, хотелось свернуться калачиком у него под боком, положить голову на плечо…

– Где ты шляешься?! – знакомый голос вырвал меня из розовых мечтаний и вернул на грешную землю. Я вытаращила глаза и обнаружила прямо перед собой некошку. Она снова была грязной, как поросёнок, шерсть местами свалялась, раненое крыло висело…

– Я тут умираю от голода, холода и ран, а меня никто не торопиться поднять, помыть, накормить и уложить на пуховые подушки! И где ты подобрала этого ужасного…

– Я Мариус, – сообщил ей мой спутник.

– Этого Мариуса? – закончила некошка.

– Слушай, – я подцепила некошку под живот и сгрузила в корзинку, которую нёс Мариус. – Ты сама сказала, что у тебя неотложные дела, и куда-то смылась. Не останавливать же тебя!

– Ха! – фыркнула та, устраиваясь в корзинке. – Попробовала бы ты меня остановить! Нас, некотов, вообще ничто остановить не может! – она зевнула и закрыла глаза. – Ну несите меня домой скорее! Надеюсь, ты купила достойный сыр? Я дала тебе достаточно времени.

Я закатила глаза. «Достойный сыр»! Ха! Все сыры, достойные и не очень, сожрали наглые женихи. Теперь приходится всё заново покупать. Хорошо, что покойный граф давно упокоен на городском кладбище, иначе он бы точно умер на месте, обнаружив, что банда пьянчуг-женихов бессовестно разграбила его погреб.

– Я не знал, что тебя тоже прибрал к рукам один из представителей некотов, – хмыкнул Мариус, уважительно покачивая корзинку.

– Да-да, – сонно буркнула оттуда некошка. – Вот так и качай. Кстати, я всё ещё жду ужин!

– Прибрал к рукам? – изумилась я. – Я умоляю! Это тщедушное создание приволок мне в подарок один из женихов. Мне ещё и лечить её пришлось. А теперь она мной помыкает, словно я её служанка.

– Вот-вот, – кивнул Мариус. – Ты очень точно уловила логику некотов. Они абсолютно равнодушны ко всем живым существам, но если ты умудрилась каким-то образом спасти одному из них жизнь или оказать подобную услугу… ммм… на самом деле кроме как «спасти жизнь» мне ничего больше в голову не приходит, то они… эээ… своего рода тебя усыновляют. Удочеряют? Отныне ты – подопечная, член семьи.

– Как-то это звучит не очень, – хмыкнула я. – Спасла её я, а теперь ещё и выслушивать капризы и прислуживать?

Мариус искренне расхохотался.

– Как забавно ты это воспринимаешь. Что тебе говорила твоя мать, когда ты, скажем, собиралась на свидание с тем, кого она не одобряла?

– «Эличка, что это за некошерный поц, которого я видела с тобой вчера? Ты мне делаешь нервы и сердце! Мне срочно нужно к кардиологу!» – мрачно процитировала я, вспоминая юность, полную любовных разочарований. – И она придумывала какое-нибудь неотложное занятие, так что любое свидание накрывалось медным тазом. Но какое это имеет отношение к некошке?

– Она – твой персональный оберег, – многозначительно приподнял бровь Мариус. – Твоя мама могла ошибаться, они – никогда. Могущество некотов сложно оценить. Во многом потому, что они его не афишируют. А ещё потому, что они не особо им пользуются, идя сквозь жизнь, не привязываясь ни к чему. Говорят, что они – прямые потомки Тёмного Кота*.

– Правда? – изумилась я, по-новому взглянув на комок белой шерсти в корзине. – С ними тоже можно договориться о хорошем посмертии?

– Насчет посмертия не уверен, – пожал плечами Мариус. – Но в вопросе происхождения, сильно подозреваю, доля правды есть. Поэтому я бы не стал так переживать за Алиту. Её некот был настроен решительно.

– Правда? – снова повторила я, почувствовав, как с моих плеч упала огромная скала. – Он сможет её вернуть?

– Скоро узнаем, – улыбнулся Мариус. – А сейчас нам пора закупить побольше сыра, стейков и печени для нас и твоих подопечных. Не знаю, как ты, а я проголодался.

– Терпеть не могу печень, – пробормотала я.

______________________

*Тёмный Кот – мифическое существо, поговаривают, что один из древних, забытых во многих мирах богов. Иногда он приходит к умирающему, чтобы забрать его Сияние (душу) и увести к другому воплощению, в другой мир… или просто решить от имени Демиурга, что будет дальше с Сиянием этого существа. А ещё говорят, что с Тёмным Котом можно как-то договориться об отсрочке. Ну, это если он вообще к тебе придёт. В общем, на пороге смерти осматривайтесь. Может, увидите кота.

Глава 45. Тихий семейный вечер

Некошка сладко продрыхла в корзинке всё то время, пока мы загружались едой (я мстительно записывала расходы на Город) и пока ехали домой в пролётке, под завязку загруженной пакетами и корзинками с провизией.

Зато дома она мгновенно воспряла духом и потребовала, чтобы её помыли с мягким шампунем. Я впервые в жизни видела кошку, которая хотела мыться… Впрочем, она была некошкой, возможно именно в этом и было дело.

Я была уставшая и злая, поэтому воду в чане не подогрела, а вскипятила. С другой стороны, вода успела наполовину испариться, поэтому появилось место, чтобы долить холодную.

– Мне кажется, у тебя серьёзные проблемы с контролем гнева, – глубокомысленно заметила некошка, осторожно трогая лапой воду. – Говорят, человекам помогает ромашка. И валериана… – некошка глубокомысленно облизнулась. – Ну давай, мой же меня. Чувствую, у меня на спине колтун образовался!

Я бросила возмущённый взгляд на Мариуса, который, кусая губы, чтобы удержаться от смеха, сообщил:

– Я пойду пока ужин приготовлю. Тебе помощь не нужна?

– Нет, не нужна, – вместо меня отрезала некошка, топчась в чане. – Ужин важнее, чем какая-то помощь. Я совершенно непритязательна, разве не понятно?

Мариус с коротким поклоном (подозреваю, чтобы спрятать непочтительный смешок), выскочил за дверь, оставив меня наедине с этим пушистым тираном. Тиран, правда, уже намок и выглядел довольно жалко. Эдакий тиранчик, маленький, ушастый и большеглазый.

– Ну что ты на меня смотришь? – возмутилась она. – Намыливай! Есть хорошая щётка? После купания меня нужно сушить и расчёсывать.

– А кто это делал, когда рядом не было меня? – заинтересовалась я, принявшись взбивать пену на спине своего персонального тиранчика.

– У меня полдюжины служанок! – задрала было нос некошка, но как-то сразу съёжилась. – Было… Не то чтобы это имело значение.

– Служанки? – заинтересовалась я. – Такие же некошки?

Мысль о некошачьем неравенстве показалась какой-то совершенно несправедливой.

– Шутишь?! – фыркнула та, обдав меня веером мелких брызг. – Как можно унижать благородных некотов прислуживанием! Конечно, это мелкие домашние духи. К сожалению, некоторые отсталые миры, вроде этого, не додумались завести полезных нам духов. Именно поэтому некоты тут не живут.

– Неужели не живут? – восхитилась я. – А я сегодня с ещё одним познакомилась!

– Как? – изумилась некошка, вытянув шею. Голубые глаза сияли недоверием и любопытством. – Ты не обманываешь? Как он выглядел?

– Он? – лукаво улыбнулась я. – Ты так уверена, что это именно «он»…

– Ты сама сказала, что это «он», – буркнула некошка, погружаясь в воду по уши. – Так как он выглядел? Что он делал? Что говорил?

– Нуу… задумалась я, поливая некошку из ковшика. – Такой пёстрый, очень мужественно выглядящий некот… с такими мощными крыльями…

И тут я с удивлением я отметила, что на морде некошки проявляется совершенно характерное выражение… влюблённой девицы. Поймите меня правильно, я в жизни не видела влюблённых некошек. Я и кошек-то влюблённых не особо видела… Но вот влюблённых девиц я перевидала целую кучу. И пару раз даже сама к этой куче принадлежала, имея (не)удовольствие наблюдать именно такое блаженно-идиотское выражение лица в зеркале.

– И что он говорил? – заторопила меня она. – Как он здесь оказался? Он меня искал?

– Эээ… – я поняла, что, похоже, всё сложнее, чем я думала. – Вообще-то он пришёл за своим человеко... за едой! Он пришёл за едой, – я подумала, что тема еды будет ближе нашей некошке, чем факт, что её предполагаемый знакомый искал вовсе не её. – Он искал своего человека, чтобы потребовать еды.

– Понятно, – насупилась некошка, вылезая из чана и брезгливо отряхивая лапки. – Человека уже себе завёл, да? Брюхо набивал, да? И куда полетел?

– Не знаю, – пожала плечами я, набрасывая на некошку полотенце. – Мариус сказал, что он разрывал какую-то ткань пространства, чтобы туда попасть.

– Понятно, – сморщила мордочку некошка. – Шляется.

Я осторожно вытирала недовольно пыхтящее создание. Она даже глаза зажмурила, видимо, чтобы ничто не отвлекало от праведного негодования.

– Как крыло? Не беспокоит? – спросила я, доставая щётку. Ну сколько можно пыхтеть? Она же всё-таки не ежехог!

– Конечно, беспокоит, – фыркнула некошка, открыв один глаз. – Но кого это волнует?! Я тут мечусь, волнуюсь, а он за человеками бегает!

– Ты его знаешь? – задала я вопрос, явно не требующий ответа.

– Знать не знаю! – задрала нос некошка. – Неси меня ужинать. Надеюсь, этот твой Мариус уже приготовил?

Мариус, конечно, еду приготовил. И готовил он её не один, а в компании Искорки, Жруля и шамира Лисса, которые преданно следили за каждым его движением… О, нет! Был ещё четвёртый молчаливый созерцатель. Улирчень Валик сидела на полке и, шевеля усиками, тщательно создавал свои воспоминания. Судя по тому, как она была бодра и подвижен, как быстро нарастала его раковинка, зелье у меня получилось ядрёное.

– Марипоза! – обрадовался шамир, завидев некошку, устроившуюся у меня на руках. – Я оставил тебе сыр. Меня вкусным кормили!

Искорка фыркнула со шкафа, рассматривая гостью.

– Во имя Тёмного Кота! – удивилась некошка, задрав голову. – Откуда здесь эта пародия на дракона? – она повернулась ко мне. – Тебе нужно прекращать тащить в дом всех подряд!

– Ну тебя же я притащила, – усмехнулась я.

– Я – это совершенно другое дело! – возмутилась некошка. – Я вообще-то была даром небес!

Мариус с улыбкой поставил перед ней тарелку с сыром, кусочком стейка и кусочком печени.

Марипоза спланировала с моих рук, с подозрением обнюхала подношение и осторожно съела кусочек печени.

– Вот этого я одобряю, – махнула она лапкой в сторону Мариуса. – Предлагаю его оставить. Он мне подходит.

– Благодарю, – церемонно наклонил голову Мариус, снова пряча улыбку.

Марипоза снисходительно кивнула и снова принялась за еду.

– Вкусно же? – поинтересовался шамир.

– Вкусно, вкусно, – буркнула та.

– Знаете что, – сказал Мариус. – Предлагаю завтра устроить день отдыха…

– Продолжай, – заинтересованно подняла мордочку некошка.

– У нас есть много еды, в клетках порядок, так что мы с чистой совестью можем поспать подольше, а потом устроить пикник в саду.

– Только подальше от того чокнутого ледя, – буркнула некошка. – В остальном одобряю. Много сна и еды – это именно то, что нужно.

– Если сюда снова не проберутся какие-нибудь чокнутые женихи, – в тон некошке пробурчала я. – Указ мэра никто не отменял, а я только что выгнала целую ораву этих паразитов на теле общества и древе моей судьбы. Клянусь, я лучше проведу день в обнимку с ледем, чем в подобной компании!

– Я обещаю избавить тебя от женихов! – торжественно заявил Мариус, ставя передо мной тарелку с восхитительно поджаренным стейком.

Увы, видимо, мой взгляд показался ему чересчур восторженным, потому что он сразу добавил:

– На завтрашний день точно!

Глава 46. Утреннее затишье …

Не знаю, может быть Мариус и в самом деле великий колдун и мудрец, постигший безначальное Дао и овладевший способами управления судьбой… Но меня никто не тревожил почти до полудня. Ну ладно, не до полудня. Я так долго спать не умею. Может, когда-то в младенчестве мне это удавалось, но с тех пор прошло много лет и целый мир. И в другой мир я перенесла свою привычку вставать с утра пораньше. Впрочем, сегодня «пораньше» выглядело божественно для меня: около девяти утра.

Некошка, кстати, куда-то исчезла из своей корзины, куда вчера после ужина улеглась спать на новую подушку, завёрнутую в очередной парчовый халат из запасников почившего графа. Судя по ночным шепоткам и шуршаниям, шамир тоже пришёл ночевать со своей подружкой. А вот сейчас никого не было. Только откуда-то издали раздавался весёлый йодль Гоши, от которого слегка дребезжали стёкла. Вполне возможно, именно это меня и разбудило. Я прислушалась. Гошин голос звучал достаточно чисто, насколько я могла судить на таком расстоянии, так что микстуру можно больше не давать.

Я подошла к окну, выходящему на парковую лужайку, и увидела там всю гоп-компанию. Мариус, соорудивший что-то вроде мангала, похоже, уговаривал Искорку плюнуть огнём в дрова. Искорка косилась на целый поднос, заваленный мясом, и явно считала, что жарить мясо – только портить. Некошка, восседая на расстеленном одеяле, что-то вещала шамиру, под деревом неподалёку сидел Жруль и увлечённо ковырялся в замке, кучка которых лежала рядом с ним. А Гоша и Бантик радостно нарезали круги по лужайке, голося от избытка чувств. Я даже, знаете, почувствовала себя обделённой: это как это так, я тут сплю, а они там без меня хорошо время проводят! С другой стороны, я тоже неплохо провела время, в кои-то веки выспавшись. Мариус держал обещание: женихи меня не потревожили ни наяву, ни в ночном кошмаре.

Неторопливо приведя себя в порядок (когда? Когда в последний раз мне удавалось принять горячий душ с утра, а не нестись сломя голову по какой-то неотложной надобность?!) я надела красивое платье (да, в моём гардеробе имелись и такие, правда, их было мало, и мне никогда не удавалось их поносить. Примерно, как у той дамы из мультфильма моего детства, ещё до переезда в другую страну, и уж тем паче – в другой мир). А теперь мне почему-то захотелось надеть красивое платье и почувствовать себя девочкой. Можно же, а? Раз в целую вечность! Тем более, что Мариус периодически бросал красноречивые взгляды на мои окна. Не думаю, что он заметил, что я за ними подсматриваю, потому что я кокетливо пряталась за занавесками, но это явно показывало, что он меня ждёт. Ну вот почему, почему он ни разу не изъявил желание стать моим мужем? Хоть фиктивным!

Я на миг застыла на месте, ошарашенная фактом, что мне самой это до сих пор не приходило в голову. Ладно Мариус, он явно не от мира сего, но я-то! Почему я сразу об этом не подумала? Возможно, потому, что Мариуса я с самого начала совершенно не воспринимала как мужчину и возможного кандидата в фиктивные мужья. Только как нагрузку к дракончику, которого нужно спасти, как подопечного Алиты, которого нужно спрятать, как источник интересной информации о разнообразных животных… И вот, как-то незаметно и неожиданно он умудрился влезть под кожу и уютно расположиться чуть ли не в сердце… Или всё-таки в животе? Потому что пресловутые бабочки хромокрыло подпрыгивали где-то там.

Утихомирив непослушных чешуекрылых, я таки надела красивое платье, расчесала волосы, решив оставить их распущенными… И вышла в сад.

– Ну наконец-то, – улыбнулся мне Мариус. – Шикарно выглядишь, сон тебе на пользу, – хитро подмигнул он и, пока я не стукнула его за сомнительный комплимент, сунул мне в руку стаканчик с кофе от Мусафы. Подумал несколько секунд, пока я ошалело хватала ртом воздух, и быстро заменил кофе на бокал вина. Снова окинул взглядом композицию, помотал головой и заменил вино на кофе.

– Сначала кофе, – удовлетворённо кивнул он. – И вот, смотри, шашлык как раз поспел!

В моей второй руке словно по волшебству оказался шампур с умопомрачительно пахнущим шашлыком. Итак, обе руки у меня оказались заняты, а я не так воспитана, чтобы переводить хорошую еду и напитки, поэтому Мариус по голове не получил, хотя было у меня такое желание.

– И что, так-таки никто не приходил больше? – полюбопытствовала я, откусывая кусочек мяса.

– Смотря кто тебя интересует, – глубокомысленно заметил Мариус. – Желающих посвататься почему-то больше не было. Не понимаю, почему. – он обольстительно улыбнулся. – Огонь женщина же!

– А кто был? – поинтересовалась я, не очень понимая, как реагировать на подобное.

– Приходила какая-то женщина, хотела записать на приём своего мужа. – пожал плечами Мариус, помогая мне поудобнее устроиться среди подушек, разбросанных по одеялу. – Я от твоего имени попытался донести до неё, что ты лечишь исключительно животных, на что она только отмахнулась, сообщив, что её супруг, цитирую, «та ещё скотина блудливая».

– И что дальше? – заинтересовалась я, понимая, что даже в отсутствии женихов Мариус оградил меня от неадекватных посетителей.

– Я предложил ей привести её мужа на поводке в ошейнике и наморднике.

– И?

– Ты знаешь, мне не очень понравился задумчивый вид, с которым она согласилась с этими требованиями.

Я не выдержала и рассмеялась.

– А ещё приходила какая-то дама и принесла дохлого цыплёнка, сказав, что это феникс, и ты должна помочь ей его возродить. Цитирую: «маг ты или кто?»

– Понятно, – вздохнула я. – Сегодня у нас день неадекватов. Неужели она согласилась уйти?

– Ну… – Мариус задумчиво изучил верхушки деревьев. – Цыплёнок неожиданно загорелся… и сгорел. Так что я порекомендовал этой даме пойти поискать возрождённого феникса там, где она взяла этого.

– Ты сжёг цыплёнка! – я поняла, что много потеряла, не присутствуя при встречах Мариуса со всеми этими личностями. – Как?!

– Ну, на самом деле огненная магия – это довольно распространённое явление, – хмыкнул Мариус.

– Ага! – я обвинительным жестом ткнула в него остатком шашлыка. – Ты маг!

– Ну, я бы не сказал, что вот прямо маг, – слегка смутился Мариус. – Так, кое-какие врождённые способности.

Пару минут мы смотрели друг другу в глаза, и неожиданно одновременно заговорили:

– Ты знаешь, хотел… хотела тебя спросить…

Улыбнулись, и только решили попробовать заново, как вдруг раздался взволнованный голос… Алиты:

– Вы тут? Нет, просто потрясающе! Они тут сидят, шашлыки жарят и в ус не дуют! Хоть ворота заприте, вас там штурмовать идут!

Глава 47. И бурный день

Подруга неслась к нам через поляну, бурно жестикулируя. Я подскочила навстречу и, ухватив за локти, слегка встряхнула:

– Я тебя сейчас сама буду убивать! Ты что вытворила? Просто так взять и исчезнуть на моих глазах! Я тебе такой подлянки никогда не забуду!

– Ой, – спохватилась та. – Извини. Я правда не хотела. И вообще, была сама не своя. Зато теперь всё раскрылось, всё на своих местах, все люди вернулись домой, все виновные наказаны… ну, наверное. Об этом лучше у Дервина спросить.

– Так куда ты пропала? – я снова встряхнула подругу, которая явно пребывала в состоянии несвойственной ей ажитации. – Где была?

– Я не очень хорошо понимаю, – Алита на миг нахмурилась, и глаза её приняли слегка отсутствующее выражение. – Это было какое-то странное «нигде». Примерно, куда ты попадаешь после того, как получишь дозу общего наркоза… Хорошо там как-то оказался Хер…

– Хер? – ошарашенно икнула я, судорожно соображая, говорит ли она сейчас в прямом или переносном смысле. И если в прямом, то чей? И почему? И как?! Или… – в моём мозгу забрезжили смутные воспоминания о подробностях вечера исчезновения Алиты.

– Я категорически возражаю против такого издевательства над моим древним и великолепным именем!

Я тряхнула головой, оборачиваясь, и увидела того самого пёстрого некота, который появился тогда вместе с Алитой. Это его она называла Хер. Пожалуй, на месте кота я бы тоже возмущалась.

– Меня зовут Хертсурт, – церемонно представился некот. – Великолепный и могучий, да. И это именно я вызволил это человеческое создание из хитроумной ловушки!

– Хертсурт! – раздался вопль моей некошки откуда-то сзади.

Некот мгновенно припал на передние лапы и прижал круглые ушки.

– Марипоза? – промямлил он. – Душа моя, ты нашлась!

Некошка грозно выступала по траве, выгнув спину и растопырив белоснежные крылья.

– Шляешься? – грозно прошипела она, щуря глаза и наступая на «великолепного и могучего». – Я тут, рискуя жизнью и здоровьем, ищу его в каждом закоулке, а он шляется! Он тут жизнью наслаждается в то время, как я страдаю и мучаюсь!

– Да я не… – оправдывался Хер, тихонько отползая на брюхе. – Я страдал! Каждая минута без тебя была мучением! Я был уверен, что нас раскидало по разным мирам, поэтому сперва только собирался восстановиться после ран, подкрепиться, и сразу же, сразу броситься на твои поиски! Правда-правда!

– Ты ранен! – возопила некошка, делая прыжок и приземляясь прямо перед Хертсуртом.

– Я был при смерти, – некот зажмурил глаза и распластался по земле. – И только благодаря усилиям этой дамы…

Некошка подняла взгляд на Алиту.

– Благодар-рю, – промурчала она, кивая.

– Теперь ты понимаешь, что я не мог бросить её в беде? – жалобно приоткрыл глаз некот.

– Мрр… – некошка лизнула его в лоб. – Теперь я тебя нашла. Нам нужно поговорить.

– Я готов, – Хертсурт вскочил на лапы, изображая полную готовность исполнять любые требования. Судя по тому, с каким ошарашенным выражением лица за этим наблюдала Алита, такое поведение некота было совершенно ему несвойственно.

– Мы ненадолго отлучимся, – величественно уведомила меня Марипоза. Хертсурт только тихонько кивнул. – Не съедайте всё мясо, и оставьте нам вон тот сыр!

– А можно я немного перекушу? – жалобно поинтересовался некот. – С утра маковой росинки во рту не было.

– Не будем устраивать перепалки на глазах у всех, – Марипоза задумчиво лизнула лапу с острейшими когтями наизготовку.

– Ты совершенно права, моя дорогая! – с готовностью мявкнул Хертсурт… и оба некота куда-то исчезли. Вот они, вроде шли по лужайке, переплетя хвосты… а вот уже просто лужайка – и ни следа некотов.

– У вас там, кстати, проблемы! – в воздухе на миг появилась мордочка Марипозы – только мордочка, ничего больше! – и сразу же исчезла.

– Вот кто умеет шикарно исчезать! – с восхищением сообщила Алита.

– Что там она говорила о проблемах? – уточнила я. – Ты, помнится, тоже что-то такое говорила…

– А, да, – всплеснула рукам Алита. – Шорка предупредил. Уж не знаю, что ты тут сотворила, но какие-то смутьяны подбили целую кучу народу, и теперь толпа с факелами и вилами идёт штурмовать твоё поместье. Типа ты – злобная ведьма, которая пестует ужасных тварей, готовых сожрать в любой момент мирных горожан, да ещё и пламенем норовишь всех сжечь.

– Ну и что? – не поняла я. – Они все годы это знали. И про ужасных тварей, и про мою огненную магию. Тьфу ты, про неё только ленивый не знает.

– А! Так теперь они добавили, что ты хранишь в подвалах невероятные запасы шикарных вин и виски, а делиться ни с кем не желаешь. А когда они, видишь ли, честно пришли к тебе свататься, как мэр повелел, ты их выгнала и задницы им прижгла. Их не уважила и законы гостеприимства не почтила. Шорка рассказывал, что один там прямо так и демонстрировал голую задницу сквозь прожжённую дыру в штанах!

Алита с интересом уставилась на меня, ожидая пояснений.

– Так при чём тут вино-то? Я понимаю просто им задницы подпалить, чтоб не вынюхивали… Тоже мне, женишки. Но с чего они спиртное приплели?

Я закатила глаза:

– Эти уроды действительно свататься пришли. Я им решила отбор устроить, дала задание, но отлучилась по… кхм… неотложным делам. – не рассказывать же подруге на трезвую голову о своём эпичном провале с поимкой дракона! – А когда вернулась, выяснилось, что они нашли старый погреб покойного графа (на минуточку, я сама им не пользовалась никогда!), вылакали кучу коллекционных вин, сожрали у меня всю еду… Налакались, короче, в зюзю, да ещё и моему Ларику хвост пытались отрезать!

– Ооо! – протянула Алита. – Это серьёзно. Я б тоже их поджарила. Но пока что проблема в том, что они подначили чуть ли не полгорода, и теперь огромной толпой идут сюда. С лозунгом, что наследство покойного графа принадлежит городу, а значит народу, а значит им.

– Основное наследство покойного графа составляют как раз эти милые зверюшки, – хмыкнула я. – И я, кстати, широким жестом предлагала им приобщиться к этому наследству. Некрасиво, знаете ли, перебирать: это я беру, а это не беру… Кстати, а что это они так долго идут? – я метнула взгляд на ворота, и жестом их захлопнула, на всякий случай обрушив поперёк мощную деревянную балку засова. Похоже, предыдущему хозяину было не в новинку отсиживаться в поместье.

– А, так они останавливаются у каждого кабачка, чтобы подкрепить силы и укрепить свою решительность, – пояснила неторопливость революционеров Алита. – Я поэтому и успела. Но, боюсь, времени у нас уже нет.

Словно в подтверждение её слов послышался далёкий гул толпы

Глава 48. Мечты сбываются?

Гул, впрочем, нарастал штормовым прибоем, над вязами на другой стороне улицы вдруг появилось разрастающееся дымное облако.

– Они там что, по дороге дома поджигают? – изумилась я, разминая пальцы. Похоже, подружкам-саламандрам выпадет ещё один весёлый денёк.

– Да нет, – отозвалась Алита. – Я же сказала, они несут факелы. Какие-то вонючие просмолённые тряпки, намотанные на палки. Ужасное средневековье.

– Слушай, – я обернулась к подруге. – Тебе лучше спрятаться в доме. Вдруг эти придурки начнут швыряться камнями или теми же горящими тряпками. Я-то могу за себя постоять…

– Ага, – с энтузиазмом сообщила Алита. – Я теперь тоже! Видела это?!

Она раскрыла ладонь, с которой взметнулся язык пламени. Я аж отшатнулась.

– Ух ты! – восхитилась я. – Нашего полку прибыло! Познакомлю тебя с девочками потом. Но всё равно держись сзади. Я-то худо-бедно в академии научилась щиты создавать, а ты пока ничего не умеешь.

– Твоя правда, – загрустила подруга. – Но знаешь как приятно сознавать, что я теперь не просто беззащитная дамочка!

– Знаю, – хмыкнула я. – Теперь тебя Хопскотчи вообще не отпустят. Кстати, они сейчас тобой рискуют!

– Знаю, – ухмыльнулась Алита. – Поэтому я сюда и пришла. Думаю, Шорка успеет им всё рассказать, и они придумают что-нибудь раньше, чем начнётся что-тодействительно неприятное. Ну, раз уж наш прекрасный мэр не в состоянии предотвратить погромы и самосуд, может, хоть мафия этим займётся.

– Что это они там скандируют? – я прислушалась.

Толпа уже ревела вплотную к воротам. Магия пока справлялась, отталкивая особо рьяных буянов от решётки, но того хлипкого количества явно не хватит надолго. Говорила я Дервину, защиту пора обновлять!

– Вина и достойных условий отбора? – неуверенно перевела с рёва пьяной толпы на обычный человеческий Алита. Она просто гений. Впрочем, как врач она давно уже научилась расшифровывать любые шевеления человеческого языка. Мне до такого далеко.

– Отбор? – изумилась я. – Эти психи всё ещё мечтают на мне жениться? Сколько раз их мамы роняли?

– Думаю, они больше мечтают о вине, – хмыкнула Алита.

– Может, стоит им объявить, что я уже нашла себе мужа? – задумчиво произнесла я.

– А ты нашла?! – восхитилась подруга. – Кто же он?

– Подожди минутку, сначала я должна уточнить нюансы.

Я развернулась и пошла обратно к нашей компании. Удивительно, что нам с Алитой дали всласть пообщаться.

Мариус как ни в чём ни бывало продолжал жарить шашлыки, Гоша с Бантиком сидели рядышком и настороженно взирали на толпу, беснующуюся за решёткой поместья, а вот Жруль куда-то исчез, не забыв прихватить свои замки. Вот кто чует, когда пахнет жареным!

– Мариус, – собрав всю свою решительность, я подошла к нему вплотную. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Хорошо, – кивнул он, снимая с углей последнюю порцию шашлыка. – Ты правда практически не позавтракала. – он перевел взгляд на подругу. – Доброе утро, Алита, присоединишься к нашему пикнику?

– Эээ… – протянула та. – Там, вообще-то толпа пришла злобную ведьму жечь. Ты в курсе?

– Да, – невозмутимо кивнул Мариус. – Я вижу. Время пока есть. Так что ты хотела сказать?

– Эмм… Ты не мог бы… ну… Ну ты же видишь весь этот бардак с требованием мэра найти мне мужа в сжатые сроки… – я поняла, что нервно жестикулирую. – В таких условиях совершенно невозможно работать. В общем… давай поженимся? Фиктивно, конечно! – сразу уточнила я, чтобы он не подумал, что я посягаю на его свободу и независимость. – Просто зарегистрируем брак, и ты будешь волен делать, что угодно. А я смогу перед мэром отчитаться и этих людей успокоить…

– Не думаю, что этих людей сейчас можно успокоить сообщением, что ты нашла себе мужа, – раздался сзади знакомый ровный голос. – Скорее, ты их этим только раззадоришь.

– Дервин! – подпрыгнула я, оборачиваясь. – Что за манера так подкрадываться!

– Дервин! – в один голос со мной пискнула подруга, и я краем глаза отметила мгновенно разгоревшийся румянец на её щеках, восторженный блеск глаз и попытку поправить растрепавшиеся волосы. Потрясающе. Похоже, моя подруга действительно умудрилась влюбиться в этого сухаря и педанта. Как с таким жить? Он же наверняка на кухне все ковшики выставляет ручками в одну сторону!

– Ну, что скажешь? – я снова повернулась к Мариусу.

– Нет, – ответил он с вот этой своей спокойной улыбочкой, глядя мне прямо в глаза.

– Нет? – выяснилось, что отказа я не ожидала. В конце концов, что ему стоит? Подумаешь, фиктивный брак в местечке на задворках даже этого мира!

– Ай! – закричала Алита, привлекая наше внимание. – Магия исчезла! Они штурмуют ворота!

Действительно, голубоватое марево над решёткой исчезло, и несколько человек, уже перебравшись внутрь, деловито убирали деревянный брус, готовясь впустить остальных. Похоже, сейчас будет жарко!

– Не переживай, – Мариус осторожно положил руку на моё предплечье. – Я с ними разберусь.

– Как? – хмыкнула я. – Снова «свои методы»? Знаешь, с этими людьми срабатывает только один метод: сковородкой по голове!

– Марвериус! – Дервин слегка отстранил меня и теперь стоял лицом к лицу с Мариусом.

Тот приподнял брови и в тон ему ответил:

– Дервиар?

Воцарилась пауза, во время которой оба собеседника буравили друг друга взглядами, словно решили поиграть в гляделки.

– Вы знакомы? – ахнули мы с Алитой хором.

Они на миг отвлеклись от своего увлекательного занятия и для разнообразия уставились на нас. Это оказалось почему-то чересчур интенсивно, так что мы с Алитой синхронно отшатнулись, а мужчины вернулись к пробуравливанию взглядом дырок друг в друге. Фух, пусть лучше они! Или… почему бы им не посмотреть так вон на ту толпу?

Ой, толпа! Они открыли ворота, и теперь весь этот сброд, размахивая горящими факелами, вилами, палками и оглоблями мчался прямо на нас.

– Извини Дер, у меня дела, – усмехнулся Мариус.

– Марвериус, ты не посмеешь! – Дервин сделал шаг вперёд в попытке задержать его.

– Я обещал своей даме, что её сегодня не потревожат, – рассмеялся Мариус и, развернувшись, огромными прыжками помчался навстречу толпе.

Один прыжок, второй… И вдруг в небо взмыл огромный сапфирово-синий дракон, хлопнув крыльями так, что нам с Алитой пришлось отступить на шаг под порывом ветра, а угли в мангале вдруг вспыхнули ярким пламенем, из которого мгновенно высунулись мордочки саламандр.

– Ах, мессир! – пискнула одна.

– Да, красавчик, – вторили ей остальные.

Я, вцепившись в руку такой же ошарашенной Алиты и не веря своим глазам, смотрела, как над нами взлетает невероятный, шикарный,настоящий дракон.

Глава 49. Неожиданное предложение

К слову сказать, слова Мариуса (или Марвериуса?) о том, что я сразу пойму, если дракон настоящий, оказались правдой. Это создание… от него захватывало дух и подгибались колени. Это было нечто невероятное!

Вот знаете, разница, когда вы стоите перед мертвецом или перед спящим человеком, особенно магом. Мертвеца вы не чувствуете, словно перед вами кукла. Вот так было и тут. Теперь, когда я могла сравнить ощущения, тот фальшивый дракон чувствовался… никак, именно как мертвец. Неудивительно, что многочисленные зеваки там… именно зевали. А вот этот! Ого-го! Никто не сможет утверждать, что рядом с ним люди зевают! Люди брызнули в стороны, как тараканы от дуста.

А мы с Алитой с восхищением наблюдали, как изумительный, живой и осязаемый (я буду не я, если не пощупаю потом!) дракон сделал грациозный разворот над поместьем и на бреющем полёте прошёлся над толпой. Результат был феноменален! Большинство побросало факелы и прочие сельскохозяйственные орудия охоты на ведьм и кинулось врассыпную. Особо упоротые (или откровенно упившиеся) продолжали тупо идти вперёд, пока путь им не преградила… стена пламени.

О, всемилостивые боги! Он ещё и огнём дышал! Мы с Алитой синхронно вздохнули, восторженно прижав руки к груди.

– Вот как, скажите, я это должен разгребать? – вздохнул рядом Дервин.

– Зачем разгребать? – удивилась я. – Это же так красиво!

– Красиво? – переспросил Дервин. – Красиво?

Мне показалось, или он звучал самую чуточку обиженно?

– Ага, – выдохнула Алита. – Как в сказке!

– А потом они начнут охоту на драконов, – буркнул Дервин, отчётливо скрипнув зубами, и пошёл к воротам, туда, где бушевало пламя, бегали туда-сюда с воплями люди, а над всем этим величественно парил Мариус, оказавшийся самым настоящим драконом. Хитрюга какой!!

– Дервин, ты что пытаешься сделать? – опомнилась Алита.

Она даже успела сделать несколько шагов вслед за своим зазнобой, но я, схватив её за руку, дёрнула назад. Дервин, как я уже знаю, огнеупорный, а все остальные сами виноваты.

Но вдруг совершенно неожиданно Дервин ускорил шаг, его фигура на миг словно подёрнулась дымкой… И вот уже в небо взлетает второй дракон, обсидианово-чёрный, словно Дервин даже в полёте носил строгий костюм.

– Боже, какой красавчик! – выдохнула Алита рядом.

– То пусто, то густо, – хмыкнула я, наблюдая, как целых два дракона свиваются в завораживающем танце среди клубов дыма и всполохов огня. Чувствовать себя дурой было… отрезвляюще. Проработать с настоящим драконом бок о бок почти пять лет и ни разу не заподозрить ничего странного… А как припомню своё эпичное приключение с фальшивым драконом, так вообще впору сгореть от стыда. Кстати, на мой взгляд, Мариус-дракон гораздо красивее Дервина-дракона. Но я не стала говорить это подруге. Каждый имеет право на заблуждения.

– Что они там делают вообще? – заинтересовалась Алита, которая, в отличие от меня самокопанием и самоуничижением не занималась, а с искренним удовольствием любовалась драконами.

Я тоже пригляделась и поняла, что драконы явно разыгрывают хитрый спектакль, делая вид, что сражаются друг с другом, при этом умело и незаметно, стратегически выверенными плевками пламени выгоняли очумелую толпу за пределы графских угодий.

Понять это можно было только если ты наблюдал это со стороны, в трезвом уме и ясной памяти. Вот как мы с Алитой. Оголтелая толпа, к счастью, была этой привилегии лишена, поэтому в панике моталась туда-сюда, пытаясь рассыпаться на отдельных индивидуумов, которые больше всего мечтали оказаться как можно дальше от этого места. Даже издалека я чувствовала тяжёлые волны леденящего ужаса. Мариус, похоже, задействовал свои способности ментала. Не знаю уж, насколько они у него были слабые, но люди явно прочувствовали. В самом деле, когда над тобой парит злобная шипасто-клыкастая туша, поливающая всё вокруг пламенем, сложно сохранять ледяное спокойствие. Это не про наших горожан, заполошных и непредсказуемых, как голуби над статуей Великого Основателя.

За всеми этими размышлениями я не заметила, как драконьи кувыркания в воздухе как-то изменились, и совершенно была не готова к тому, что их обоих вдруг окутает непроницаемо-чёрное облако… Громкий взрыв больно хлопнул по барабанным перепонкам, не ожидавших такой подлости.

– Дервин! – завопила Алита, бросившись к воротам.

А я стояла, как баран, наблюдая, как рассеивается дым, открывая вид на голубое небо, зелёные деревья… и полное отсутствие драконов.

– Только не говорите мне, что я снова попалась на удочку дешёвой иллюзии! – пробормотала я ошарашенно.

– Ага, похоже, получилось, – раздался сзади удовлетворённый голос Дервина.

Я обернулась. Дервин и Мариус стояли рядом. Дервин в своём отглаженном костюме, как обычно, выглядел так, словно собрался на торжественный банкет, а Мариус, так же своеобычно, загадочно улыбался. Стоп! Мариус выглядел… иначе! Куда-то делся тощий ботаник в очках, уступив место широкоплечему мускулистому красавцу. Одежда, конечно, на нём была прежняя… и даже по швам не треснула, подстроившись под шикарную фигуру. Вот это я понимаю, магия!

– Что всё это значило? – потребовала я объяснений.

– Я выполнил своё обещание, – подмигнул мне Мариус. – Избавил тебя от женихов.

– А куда ты дел настоящего Мариуса? – упёрла руки в бока я. – Это всё, – обвела я руками шикарный экстерьер, – раньше выглядело сильно иначе.

– Упс, – без тени сожаления усмехнулся тот. – Забыл восстановить ту личину.

– Личину?

– На самом деле, просто подумал, что пора тебе познакомиться со мной настоящим, – подмигнул мне он. – Личина безобидного очкарика на самом деле очень полезна, но слетает сразу, как только я сменяю ипостась. Вот, слетела. Увы. Надеюсь, ты не разочарована?

– Если ты и в самом деле дракон, я и не такое прощу, – пообещала я

– Вообще-то, я сделал всё, чтобы все эти ненормальные подумали, что попали на очередное представление и видели исключительно иллюзии, – вздохнул Дервин. – Как обычно. Некоторые, – он бросил недовольный взгляд на Мариуса, – заваривают кашу, а я разгребаю последствия.

Вдруг он вздрогнул и сделал шаг назад.

– Дервин! – рявкнула из-за моего плеча вернувшаяся Алита, настроенная настолько по-боевому, что всю её фигуру окружали языки пламени. – Что ты вытворяешь?! Я чуть не умерла от ужаса! Я думала, ты погиб!

– Какая огненная женщина! – Мариус ткнул локтем в бок явно растерявшегося Дервина (кстати, абсолютно невероятное зрелище! Я пожалела, что у меня нет артефакта, чтобы сделать магографию и любоваться на неё каждый раз, когда буду чувствовать себя дурой!). – Не упусти!

– Кхм, – откашлялся Дервин, приходя в себя. – Вообще-то мы с моей невестой Алитой собирались заскочить в Ратушу и официально оформить брак. Но вместо этого мы стоим тут и пытаемся разрулить совершенно идиотскую ситуацию. Кстати, Марв, каких демонов ты тут делаешь? Я звал тебя в гости почти пять лет назад!

– Меня не было дома, – пожал плечами Мариус (или всё-таки Марв?). – А потом выяснилось, что за время моего отсутствия произошли совершенно неприятные события. Моя сестра и её муж погибли… И теперь я разыскиваю своих племянников.

– Ты серьёзно? – нахмурился Дервин. – Кто осмелился?!

– Потом расскажу, – поморщился Мариус. – Но мне кажется, что именно тут я напал на след. Так что собираюсь задержаться.

– Ты знаешь, что всегда можешь рассчитывать на мою помощь, – кивнул Дервин.

– Я знаю, – Мариус хлопнул его по плечу и неожиданно повернулся ко мне. – Кажется, мы не договорили. Нас прервали.

– Кто и когда? – удивилась я. – И о чём это мы не договорили? Кстати, тебе не кажется, что ты задолжал мне пару-тройку объяснений?

– Ты предложила мне фиктивный брак, – проигнорировал мои требования Мариус.

– А ты отказался, – развела руками я. – Всё понятно, никаких претензий.

– Я настаиваю на настоящем, – буднично сообщил мне он, усмехаясь краешком рта.

– Эээ… – мне показалось, что я чего-то не поняла. – Брак? Ты имеешь в виду настоящий брак?

– Ну где ещё я найду такую огненную девушку? – снова усмехнулся Мариус. – Да ещё и искренне обожающую драконов! Вторая такая уже явно занята. И вообще, мы ещё не женаты, а я уже ревную тебя ко всем знакомым. Это ясный знак, что надо хватать и держать!

Я ошарашенно похлопала глазами. Кажется, мне сейчас предложили замуж? Целый настоящий дракон предложил мне замуж! Вот это да!

– А ты и правда дракон? – уточнила я. – Точно-точно не иллюзия?

– Можешь меня ущипнуть, – обиделся Мариус. – Или мне обернуться снова?

– А ты меня покатаешь?! – с восторгом уточнила я.

Глава 50. Каким бывает счастье

Я стояла перед увитой цветами аркой в саду графа, держа в руках букетик мелких белых розочек, украшенных облачком гипсофилы, и чувствовала себя совершенно по-идиотски. Специально приглашённые для церемонии жрецы основных конфессий по очереди бубнили что-то там, призывая всех присутствующих слиться в экстазе морального единения пред лицами (и мордами) всех существующих богов, а я думала, что на моей свадьбе такого точно не будет.

Понимаю, что Дервин, считай, глава нашего города и просто не имеет права выделить какого-то одного бога или святого, и поэтому напротив нас сейчас толкалась добрая дюжина человек, косясь друг на друга с разнообразной степенью ненависти… Но нужно же и меру знать! Мы так до конца света не закончим! Вселенная бесконечна, и так же бесконечно число богов в ней…

И только Алита в нежно-голубом платье (помилуйте, я и так целыми днями в белом халате шляюсь! Дайте хоть на собственную свадьбу что-то разноцветное надеть!) с шикарным букетом каких-то невиданных мною ранее цветов стояла рядом со своим Дервином и сияла от счастья. По физиономии самого Дервина, кстати, степень счастья прочитать было совершенно невозможно.

– Сколько ещё займет времени вся эта чушь? – не поворачивая головы прошептала я уголком рта Фанни, бессменной секретарше Дервина, которая тоже изображала из себя подружку невесты… просто потому, что жениху подружек не полагалось, только друзья.

Фанни, сунув свой букетик под локоть, вытащила из пышной причёски, украшенной цветами апельсина, карандаш, а из-под широкого пояса блокнотик, что-то подчеркнула в нём, кинула укоризненный взгляд на представителей культов и, поджав губы, прошептала:

– Жрица святой Лидокаины болтала на пятнадцать минут дольше, а жрица Диворсины – на одиннадцать минут. Из-за них всё расписание полетело к бесам волколаковым. Надеюсь, этот, крокодилий, не затянет, – она бросила столь красноречивый взгляд на жреца Петухокса, что тот подавился речью, закашлялся, и быстро её свернул.

Фанни благосклонно улыбнулась, сунула карандашик обратно в причёску, блокнотик за пояс и начала обмахиваться букетиком. Подозреваю, что букетики подружкам невест всучили исключительно чтобы те могли что-то ощипывать во время церемонии, не переходя на гостей или, упаси боги, на жрецов. Вон, от розочек Банни Хопскотч уже остались одни стебельки.

– Что здесь делает жрец Софрии Златодланной? – с изумлением прошипела я, обращаясь к подругам по несчастью. – С чего бы?

– У них доля в бизнесе со жрицами Диворсины, – прошипела Банни столь красноречиво отдирая головку последней розочки в своём букете, что жрец Софрии поперхнулся посередине своей цветастой речи и скомкал конец, чем вызвал воистину акулью улыбку на лице Банни.

– Напомните мне сбежать из этого мира прежде чем я захочу узаконить свои отношения, – вздохнула я.

– Напомните мне сбежать из этого мира, прежде чем кто-то ещё из моих незамужних подруг решит выйти замуж! – Банни метнула на меня на редкость красноречивый взгляд, кроша в пальцах бутончик гипсофилы, которые ещё оставались на её обкорнанном букетике.

Я сделала вид, что внимаю очередному служителю культа, украдкой бросив взгляд на Мариуса, который стоял с другой стороны вместе с остальными друзьями со стороны жениха. Им-то никто не дал букетиков, чтобы отвести душу, поэтому они выходили из положения, как могли.

Брют Акула сосредоточенно теребил запонку с таким видом, что я удивлялась, как все жрецы скопом ещё не сбежали в панике. Мариус, кстати, стоял спокойно, с преувеличенным интересом изучая плывущие по небу облачка. Шорка, которого силой вытащили из его любимого вырвиглазно-оранжевого костюма и впихнули в чёрный смокинг, специально сшитый к этому знаменательному дню, презрительно щурился и делал непроизвольные жесты пальцами. То ли складывал их в нецензурные жесты, то ли сражался с желанием достать из кармана рогатку и запулить камнем жрецу Софрии промеж глаз. Если что, я это желание искренне разделяла.

– Ну, теперь, когда мы своих людей пристроили, можно спокойно заняться личной жизнью, – раздался из-за спины до боли знакомый голос.

Я по возможности незаметно обернулась, чтобы обнаружить сзади нас парочку некотов. Алитиного Хера, он же Хертсурт, и мою Марипозу. Они сидели рядышком, переплетя хвосты, и, умильно склонив головы, наблюдали за мучительным действом отчитки… вернее, благословения молодых всеми возможными жрецами, водящимися в Большой Картошке.

– Я своей лучшего жениха добыла, – ревниво сообщила Марипоза.

– Почему это? – возмутился Хер. – Мой вон и городом правит, и места хорошие знает, где пожрать вкусно…

– А мой зато королевского рода, – фыркнула Марипоза. – И готовить сам умеет! Очень вкусно, кстати.

– А мой зато уже женился на ней… почти! – возмутился Хер. – А твой ещё может передумает. Драконы они такие!

– Я ему передумаю! – зашипела Марипоза, выгибая спину. – Пусть только попробует!

Да, действительно! Пусть только попробует! Я перевела возмущённый взгляд на Мариуса и поймала его ответную усмешку…

– Итак, мы объявляем вас мужем и женой! – хором вразнобой наконец сообщили жрецы. – Жених, вы можете поцеловать невесту!

Я было закатила глаза почти в экстазе: наконец-то эта пытка закончилась, как вдруг мне по лицу вмазало чем-то колючим и отчаянно душистым. Моя реакция оказалась на высоте: я перехватила это что-то в полёте… и недоумённо уставилась на букет невесты в своих руках.

– Разве была команда швырять букет? – возмутилась я.

– А кто сказал, что его надо швырять по команде? – лукаво поинтересовалась Алита, как оказалось, и огревшая меня этим пахучим веником. – Зато теперь точно твоя очередь выходить замуж.

– Можно прямо сейчас? – поинтересовался Мариус, делая шаг ко мне.

– Нет! – я в ужасе замахала на него букетом невесты. – Не надо! В смысле, только не сейчас! Я больше не выдержу речитативов всех этих жрецов! Боюсь, что я вообще приобрела идиосинкразию ко всякого рода обрядам!

– Как насчёт скромной церемонии в моём родовом замке? – поинтересовался Мариус.

Дервин немедленно поперхнулся:

– Ваша светлость, какую церемонию вы называете скромной? На тысячу персон?

Светлость? Тысяча персон? Я немедленно захотела хлопнуться в обморок.

– Двести, – буркнул Мариус. – Не считая прислуги, естественно.

– Досчитай туда моих животных, – в тон ему буркнула я. – Потому что без них я никуда из этого мира не отправлюсь.

– Простая запись в книге актов гражданского состояния тут в Ратуше? – немедленно пошёл на попятный Мариус. – Прямо завтра с утра отправимся в Ратушу. И раз и навсегда разберёмся с этим дурацким приказом вашего мэра.

– Я прослежу, – буркнул Дервин. – Извини, что не вмешался сразу.

– Ты согласна? – поинтересовался Мариус.

– Согласна, – кивнула я. – Кстати, как мы собираемся жить? Если ты, оказывается, целая светлость…

– Ну и что? – отмахнулся Мариус. – У нас тут и высочество имеется.

– Где высочество? – ошалела я. – Дервин?!

– Марипоза, – хмыкнул Дервин, отказываясь от навязанного титула.

– Марипоза? – я перевела взгляд на разом смутившуюся некошку.

– Некоты королевской крови всегда белые, – проинформировал меня Мариус. – Я, откровенно говоря, удивился, обнаружив целую принцессу в твоем доме.

– Марипоза, как это понимать? – вопросила я. – Это что, к нам вот-вот заявится папа-король со штатом придворных?

При этой мысли у меня не просто волосы на голове зашевелились, у меня встали дыбом все волосочки по всему телу, словно током шарахнуло. Если одна-единственная некошка умудрилась перевернуть мою жизнь с ног на голову (ну ладно, они сделали это вдвоём с шамиром), то что будет, если тут появится вся некошачья королевская конница, вся некошачья королевская рать… во главе с самим королём?!

– Не заявится, – буркнула Марипоза. – Я сбежала. – она обвела нас презрительным взглядом и гордо задрала мордочку. – Я сбежала с любимым! – она потёрлась лбом о подбородок Хертсурта. – За нами гнались, да. Я была ранена, Херти тоже. Нас разделили… Но мы нашли друг друга, и теперь будем жить тут.

– Да, – встрял Хертсурт. – И присматривать за вами! И, так и быть, позволим вам увидеть наших детей!

– Детей… – машинально произнесла я, чувствуя, что мир вокруг начинает кружиться, сходя с ума вместе со мной.

– Дети – это прекрасно, – мурлыкнул мне на ухо Мариус, неожиданно оказавшийся совсем рядом и поймавший меня в объятия. – Как насчёт детей, любовь моя?

– Любовь? – ошарашенно пробормотала я. – Ты никогда не говорил, что любишь меня!

– Зато я всячески показывал, – снова мурлыкнул Мариус. – Кстати, драконы женятся только по любви, когда находят свою пару. Я свою нашёл, – и он вдруг неожиданно слегка прикусил мочку моего уха, от чего по телу разошлась жаркая волна, а колени разом ослабли. – И не возражаю против детей.

– Прямо сейчас? – безвольно прошептала я, понимая, что если он сообщит, что вот прямо сейчас нужно идти делать детей, я с радостью соглашусь. Да что там, я помчусь впереди него!

– Знаешь, – проурчал он, щекоча моё ухо. – Это невероятно соблазнительное предложение, но придётся потерпеть. У нас тут, вроде как, свадебное торжество Дервина и Алиты. Как-то нехорошо будет уйти вот так, сразу, ты не находишь?

– Ах да, точно, – пробормотала я, пытаясь утвердиться поровнее на подгибающихся ногах. – Алита!

– Но я обещаю тебе, что как только всё закончится, мы обязательно попробуем.

…Забегая вперёд, я скажу, что мы таки попробовали. И это оказалось гораздо лучше, чем я себе представляла!

КОНЕЦ

На этом мы закончим, мои милые. Но только эту книгу! А впереди у нас еще много других! Да и старенькие книжки радуют новыми формами. Вы же не забыли, что история доктора Алиты Ульцер, Дервина Фицхерберта и некота Хертсурта обрела новую жизнь в бумаге? Да-да, приобрести бумажную версию уже можно и даже нужно!