— Брак, — склонившись к самому моему лицу, выдохнул Дамиан. — Ты выйдешь за меня замуж, Элия.

Первым моим порывом был решительный отказ. Он с ума сошел? А потом я заглянула ему в глаза и поняла — все было более, чем серьезно. И, сделав судорожный вдох, чтобы сказать хоть что-то, я в итоге не произнесла ни звука.

С самого рождения мне внушали мысль, что нет для моей расы врагов более непримиримых и жестоких, чем светлые эльфы. А теперь один из сделал мне предложение, от которого невозможно отказаться, потому что альтернативой была смерть.

Умирать я не хотела. Но замуж за врага?

— Зачем? — наконец, взяв под контроль собственный голос, спросила я. — Зачем тебе это нужно?

Я действительно не понимала.

Он — младший, ненаследный принц Вечного Леса, который от брака со мной совершенно ничего не выиграет, разве что разозлит своего венценосного отца.

Я — единственная принцесса Сумеречного Континента, по трагической случайности оказавшаяся пленницей врага. Дома меня сочли предательницей, ведь в самый разгар войны я дала противнику такой замечательный козырь — ценную заложницу.

Даже в мирное время мы вряд ли смогли бы быть вместе. Ненависть жила в нас с самого рождения, и среди светлых даже ходила поговорка: хороший темный, это мертвый темный. У моего народа, признаться, было аналогичное мнение относительно наших светлых собратьев.

— Ничего личного, — пожал плечами Дамиан, и в его хищных, изумрудных глазах, полыхнуло холодное пламя. — Считай это очередным политическим ходом.

— Так брак будет фиктивным? — сидеть на промерзшей земле было холодно, и я попыталась подняться. Светлый протянул мне руку, и, чуть помедлив, я позволила себе на нее опереться. После купания в ледяном озере меня бил озноб, но я точно знала, кому обязана своей жизнью. И мои губы все еще горели от его поцелуя.

— Если пожелаешь, — пожал плечами эльф, глядя на меня сверху вниз. За его спиной темнела гладь Лунного озера, и я предпочитала смотреть куда угодно, только не на своего врага, который несколько минут назад стал свидетелем самого ужасного предательства в моей жизни.

Несколько месяцев назад отец одобрил мою помолвку с одним из его сильнейших генералов — Лисандром Лиареном. Но в день, когда мы обменялись кольцами и нерушимыми клятвами, я случайно подслушала разговор жениха с моей кузиной Вивьен. Оказалось, эти двое были любовниками, и не собирались прекращать отношения даже после свадьбы Лисандра. Более того, они замышляли устроить переворот, ведь брак со мной открывал предателю прямой путь к королевскому трону.

Оглушенная этой информацией, я отправилась на побережье Шаенона. Несмотря на неумение плавать, вода всегда успокаивала меня, помогала привести в порядок мысли и чувства. Но вместо ожидаемого облегчения я получила смертельную ловушку — блуждающий телепорт. Эта аномалия была проклятием нашего мира, и время от времени появлялась и на Сумеречном Континенте. Не существовало ни одного свидетельства, что жертвы, угодившие в стихийный портал, остались в живых, никто из них так больше и не вернулся домой.

Я была уверена, что меня разорвет на части хаотичными магическими потоками, и готовилась к худшему, но портал неожиданно выбросил меня в Вечном Лесу, практически в руки самого злейшего врага нашего рода — Дамиана Морвейна. Это было гораздо хуже смерти — стать пленницей эльфа, который впитал ненависть к темным вместе с молоком матери.

Но Дамиан Морвейн имел на меня грандиозные планы. Я знала о нем совсем немного, но имеющейся информации было достаточно, чтобы ждать худшего. К тому же у светлого были личные счеты и к моему жениху, и я почти не сомневалась, что на Сумеречный Континент я смогу вернуться лишь по кусочкам.

Наверное, лучше бы так и было, потому что то, что произошло дальше…

Дамиан назначил встречу Лисандру на берегу Лунного озера.

Моя жизнь в обмен на жизнь моего жениха-предателя.

Даже при мысли об этом мой рот наполнился горечью.

Мерзавец! Я думала, что угодила в руки к монстру, но главное чудовище, как оказалось, пряталось под личиной моего жениха. Конечно, он выбрал себя, при этом обвинив меня во всем, что самой произошло. Отчасти это было правдой. Я была слишком наивна и ослеплена своей первой влюбленностью, чтобы разглядеть истинное лицо Лисандра Лиарена. Наверное, стоило все же поблагодарить богиню Никсу за то, что помогла мне прозреть.

Лисандр явился на встречу, но вовсе не для того, чтобы спасти меня и вернуть отцу целой и невредимой. Он пожертвовал своими солдатами, чтобы сплести смертельное заклятие из раздела запрещенной магии и одним ударом уничтожить своего злейшего врага. Поначалу я думала, что просто неудачно попала под руку, что Лисандр не планировал меня убивать. Но все иллюзии развеялись, как только я оказалась в действительно бедственном положении. Вместо того, чтобы протянуть мне руку помощи и вытащить меня из воды, жених попытался меня добить. А ведь он даже не знал, что я подслушала его разговор с Вивьен. Просто я не представляла для него никакой ценности, и он с легкостью пожертвовал моей жизнью.

И кто в итоге подарил спас меня, вытащив из воды и подарив поцелуй, вдохнувший воздух в мои легкие?

Дамиан Морвейн.

Тот, от кого я ждала милости в последнюю очередь.

И все же он предложил мне шанс не только остаться в живых, но и отомстить.

— Я согласна, — сказала я, твердо посмотрев в изумрудные глаза.

— Но у меня есть одно условие.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, мышка, — Дамиан хмыкнул, но все же дал мне возможность высказаться.

— Я хочу отомстить Лисандру за все, что он сделал, и ты предоставишь мне такую возможность.

Несколько мгновений светлый молчал, с хищным прищуром разглядывая мое лицо.

— Договорились, — сказал он. — Теперь у тебя столько же прав на месть, как и у меня. И я сделаю все, чтобы Лисандр Лиарен заплатил.

Не то чтобы я сильно поверила его словам. Все же у светлого было гораздо больше причин ненавидеть моего теперь уже бывшего жениха, но даже быть причастной к справедливому возмездию для меня было достаточно.

Как я и думала, на Лунное озеро для встречи с противниками принц прибыл не один, и солдат в моем поле зрения было уже больше двух десятков. Некоторые из них прятались среди деревьев, и теперь покидали свои укрытия, чтобы помочь целителям переправить раненых в безопасное место.

Удар, нанесенный Лисандром, был чудовищной силы, и если бы не щит, закрывший меня, я бы, скорее всего, не выжила. Снег, что толстым слоем лежал на берегу озера, пестрел черными проталинами, над которыми еще поднимался пар, и судя по мрачному взгляду Дамиана, устремленному на эти пятна, мне еще предстояло в подробностях ответить, какую именно магию использовал мой бывший жених.

— Возвращаемся, — отвернувшись от озера, скомандовал принц, и в нескольких шагах от него прямо на снегу проявился яркий круг телепорта. Меня больше никто не связывал, но я и не думала сопротивляться, когда один из солдат грубо схватил меня за руку. Промокшее насквозь платье было тяжелым, и мои зубы стучали от холода, однако я все равно позволила себе остановить и последний раз посмотреть на черную гладь. О том, что произошло, напоминали лишь обломки лодок и серебристо-алые искры, что еще мерцали над поверхностью воды.

Я почти не сомневалась, что в день помолвки Лисандр даже не заметил моего исчезновения. Он был так увлечен моей кузиной Вивьен, что забыл обо всем на свете. И послание от злейшего врага наверняка стало для него настоящим сюрпризом. Это я могла понять и предвидеть. Но в голове не укладывалось, почему на столь важную встречу не явился мой отец. Пусть мы никогда не были сильно близки, я все же была его единственным ребенком.

Не захотел?

Тоже счел меня предательницей?

Или по какой-то причине просто не знал о предстоящей встрече?

Дамиан наверняка мог дать ответы хотя бы на часть моих вопросов, но он будто забыл о моем существовании. Получив мое согласие, светлый перепоручил меня своим солдатам, а сам в это время переговаривался о чем-то с целителем.

Телепорт вывел нас не в темницу, а в чисто выметенный от снега внутренний двор замка. Я почти не сомневалась, что это все еще личная резиденция младшего принца. Вряд ли после такого провала он рискнул бы показаться на глаза собственному отцу. Хотя Элориан Морвейн мог и не знать о планах собственного сына. У него, насколько мне было известно, в это неспокойное время хватало и других забот.

Теперь, когда мои руки не были связаны, и ничего вокруг не блокировало мою магию, я, наверное, могла бы создать свой собственный телепорт и ускользнуть домой. Достаточно было на несколько минут остаться одной, чтобы спокойно начертить на земле структуру сложного заклинания. Похоже, Дамиан предвидел, что я задумаюсь о побеге, потому что двое солдат все время оставались рядом со мной, ни на мгновение не выпуская меня из виду. Сам принц то и дело бросал на меня тяжелые, мрачные взгляды, которые не предвещали мне ничего хорошего.

И когда всех раненых занесли внутрь замка, Дамиан, наконец, подошел ко мне.

— Мы скрепим наш договор магической клятвой, — сказал он таким тоном, который не предполагал возражений. Хотя я и не собиралась перечить тому, кто все еще мог в любой момент передумать и казнить меня одним из самых мучительных способов. И дело было даже не в трусости, а в благоразумии. К чему рисковать, если я уже решила согласиться на все условия принца Дамиана?

В ответ на мой утвердительный кивок он удовлетворенно хмыкнул и окинул меня долгим взглядом.

— Сначала тебе нужно переодеться, — сказал он. — Здесь слишком холодно, чтобы разгуливать в мокрой одежде.

Принц был прав, и если бы не другие, более насущные вопросы, я бы поинтересовалась, почему мое мокрое платье все еще не покрылось коркой льда. А вместе с ним и я.

Но ответ был очевиден — магия. Я практически не чувствовала чужого влияния, но точно знала, чья именно сила не давала мне замерзнуть окончательно.

Вслед за принцем Дамианом я направилась к замку, и уже в холле меня окутало приятное тепло живого огня, хотя в поле моего зрения не было ни камина, ни печи, ни даже костра.

— Здесь практически нет прислуги, — сказал светлый, когда мы остановились у лестницы, ведущей на верхние этажи. — И я не могу выделить тебе личную горничную, поэтому по всем вопросам обращайся к Роуэн.

Только после этого я заметила стоявшую чуть в стороне гномочку. Самую настоящую. Невысокая крепкая девица на вид была моей ровесницей, но с их расой ничего нельзя знать наверняка. Она могла быть старше меня на десятки лет, потому что женщины гномок до самой старости сохраняли молодой и цветущий вид.

— Хорошо, — пробормотала я, смущенная тем, с каким пристальным вниманием Роуэн на меня смотрела. В ее больших синих глазах не было неприязни, но в самой глубине я заметила беспокойство. И от волнения совершенно незнакомой женщины мне вдруг стало ужасно не по себе. Настолько, что я готова была забыть о договоренности и сбежать как можно дальше от этого места, но Дамиан, будто угадав мои мысли, склонился к самому моему уху.

— Не делай того, о чем потом пожалеешь, — тихо напомнил он, и мою кожу опалило его горячее дыхание. — Просто помни, что в моем подземелье для тебя всегда найдется место.

Он мог бы и не говорить этого. Я прекрасно помнила, что в случае нарушения договора меня ждало наказание. Вот только договор этот мы еще даже не заключили, и впереди не было ничего, кроме пугающей неизвестности.

Я ела молча. Роуэн оставила меня одну. Вероятнее всего, она отправилась готовить мне обещанную ванну, и за это я тоже испытывала благодарность, хотя глубоко внутри меня разрасталась тьма. Слишком много противоречий вызывала ситуация, в которой я оказалась по собственной глупости. И пусть в моем побеге отчасти было виновато поведение Лисандра, а отчасти — трагическое стечение обстоятельств и редкая аномалия, ненавидела я в первую очередь именно себя.

Когда моя тарелка опустела, я не испытала желания облизать пальцы, но от добавки бы не отказалась. Однако, просить о дополнительной порции вернувшуюся Роуэн не стала, все же не стоило переедать перед купанием.

— Ванна готова, госпожа Элия, — сказала гномочка. — Вам понадобится моя помощь?

— Я справлюсь сама, — сказала я. Дома у меня была личная горничная, которая должна была помогать мне одеваться по утрам и делать прически, но я давно отказалась от ее услуг, считая, что с простейшими бытовыми задачами в состоянии справиться самостоятельно.

Гномочка подбросила дров в камин, забрала поднос и покинула мою гостиную. Оставшись одна, я некоторое время просто стояла, глядя на огонь. Несмотря на то, что на мне был теплый халат, а во мне — горячий суп, тело еще продолжало дрожать от холода. Возможно, это было что-то нервное, но я всем нутром чувствовала острую необходимость согреться. Обхватив себя руками, я поплелась в ванную комнату, дверь в которую находилась в моей спальне.

Удивительно, но в плане удобств у нас со светлыми практически не было различий. В просторном помещении ванной комнаты было все необходимое для принятия водных процедур и не только. Сама ванна представляла собой большую каменную чашу, встроенную в углубление в полу. Внутри были каменные ступени, по которым можно было спуститься на самую глубину бассейна или же сидеть на них, погрузившись до комфортного уровня. Учитывая, что ступени были с двух сторон, ванна, как и сами апартаменты, явно предназначались для пары, и при мысли о том, что однажды я окажусь в каменной чаше наедине с Дамианом Морвейном, мои щеки обожгло румянцем.

Одна стена практически полностью была занята огромным зеркалом, в котором я могла бы рассмотреть себя во всех подробностях, если бы поверность не запотела от пара, что поднимался из воды. Подойдя к самому краю бассейна, я развязала пояс халата и повела плечами. Ткань скользнула по моей коже, и та, несмотря на тепло, покрылась мурашками.

— Ничего, — пробормотала я, глядя на лазурную поверхность воды. В памяти всплыли воспоминания о Лунном озере. О том, как его поверхность сомкнулась над моей головой, а из легких стайкой пузырьков вырвался последний глоток воздуха. Мир вокруг потемнел, и первое, что я почувствовала, очнувшись — прикосновение губ.

Но, может, мне стоило перестать об этом думать?

Снова и снова прокручивать в голове волнующий момент, придавая ему излишне большое значение. Принц Вечного Леса вовсе не хотел меня поцеловать. Он хотел лишь вернуть к жизни ценную пленницу, которую все еще, несмотря на неудачу, можно было выгодно обменять. Или как-то иначе использовать в войне с Сумеречным Континентом. Уверена, Дамиан даже женщину во мне не видел, лишь орудия для достижения своих целей.

Пар, поднимавшийся от воды, пах медом и какими-то цветами, и я, не удержавшись от соблазна погрузиться в исцеляющее тепло, шагнула к ступенькам. Жидкость была горячей настолько, что в первый миг мне показалось, что я могу свариться заживо. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: на фоне того, какой холодной была моя кожа, вода действительно ощущалась обжигающей. Но стоило только погрузиться глубже, как я почувствовала исцеляющий эффект. Это было словно магия. Усталость уходила из моего тела, мышцы расслаблялись, боль в многочисленных ссадинах утихла, оставив после себя лишь слабую пульсацию.

Я не знала, сколько прошло времени. Рядом с краем ванны стоял столик с банными принадлежностями, и я как следует промыла волосы шампунем. Запах у него был мужской, и я пришла к выводу, что Дамиан поделился со мной собственными запасами. Когда волосы показались мне чистыми, я тщательно, почти до скрипа, отмыла все свое тело, надеясь избавиться от противного ощущения грязи, налипшей на кожу. Но эта грязь, судя по всему, была гораздо глубже, и при помощи обычного мыла от нее было не избавиться. Но я, кажется, знала, что сможет перебить вкус предательства у меня на языке. Осталось лишь составить план и шаг за шагом привести его в действие. Начать я решила с заключения магической клятвы, и была готова к любым условиям, которые выдвинет принц Вечного Леса помимо тех, что он уже озвучил.

Вода в ванне начала остывать, но я уже полностью согрелась. Холод ушел из меня вместе с остатками паники. Осталась лишь ясная, как солнечный свет, решимость. Несмотря на то, что я оказалась на вражеской территории, среди тех, кого всю жизнь считала безжалостными монстрами, с каждым мгновением во мне росла уверенность, что я смогу приспособиться и выжить, особенно если тот, кого я считала своим главным противником, превратится в моего союзника.

Да, мы были слишком разными. Светлые эльфы выглядели так, будто богиня Альвин создала их из своей безграничной любви и света. Кожа у них гладкая, поцелованная солнцем, волосы, как нити чистого золота, лица открыты. Их глаза привыкли к ясному дню, они говорили громче, чем мы всегда могли себе позволить, в их голосах звучала музыка, их магия — утонченная и эфемерная, она пропитана светом, исцелением, внутренней и внешней красотой, основана на гармонии и настроена на то, чтобы сделать наш мир ярче. Светлые всегда хранили свои обычаи, даже самые древние, а ритуалы свои проводили на открытых площадях — все для того, чтобы богиня видела их деяния и чистоту намерений.

А мы… Мы другие. Когда-то нас изгнали из Вечного Леса за тягу к запрещенным знаниям, и с тех пор мы научились жить в тени. Каждое наше движение — точный расчет, потому что в месте, где нам пришлось выживать, водилось слишком много опасных хищников. Каждая эмоция — слабость, и мы научились идеально прятать свои чувства за высокими ментальными стенами. Наша кожа темнее, потому что так было проще скрываться во тьме. Наши глаза привыкли к сумраку, мы без труда видели там, где другие натыкались бы на стены. Наши голоса опустились до хриплого шепота, и каждый с рождения знает, что громкие крики привлекают ненужное внимание.

Дамиан

— Ваше высочество, — в открытую дверь просунулась голова одного из лакеев. — К вам посетитель.

— Зови, — махнул рукой я, уже точно зная, кто пожаловал.

И не ошибся.

Не прошло и нескольких мгновений, как в мою гостиную стремительным шагом ворвался Этрэйн Элланд, мой побратим.

— До меня дошли слухи, что ты совершил невероятную глупость, — с порога заявил он. — Но я все еще надеюсь, что это всего лишь слухи. Успокой меня.

— Смотря что ты слышал, — я отошел от окна и опустился в глубокое кресло, что стояло немного под углом к камину. В самые холодные зимы я предпочитал проводить свои вечера именно здесь.

— Что ты захватил в плен дочь Алькьярна, но почему-то не оторвал ей голову в тот же момент.

Пожалуй, я и сам не знал, почему пощадил свою пленницу. Мой поступок не был продиктован ни жалостью, потому что единственное, что я испытывал по отношению к темным — это жажда крови, ни похотью, хотя девчонка, признаться, оказалась неожиданно соблазнительной. В голове тут же всплыла картина, увиденная мною некоторое время назад в ванной комнате. Я правда не собирался врываться вот так и смущать свою будущую жену, но извиняться за содеянное точно не стал бы, слишком мне понравилось увиденное.

— У меня другие планы на эту малышку, — усмехнулся я и поймал на себе задумчивый взгляд друга. — Или этот слух до тебя тоже дошел?

— Нет, — покачал головой Рэйн. — Просвети меня. Но только не говори, что она не в самой глубокой темнице.

Пришла моя очередь задумчиво рассматривать побратима. Мы с ним одинаково сильно ненавидели темных эльфов, вместе строили планы по их уничтожению, но такой кровожадности по отношению к представительнице слабого пола я от него не ожидал. Хотя, возможно, он просто не представлял, что принцесса Алькьярн оказалась вовсе не такой, как нам ее описывали. Да, ее тело носило следы физической подготовки, но тренированной убийцей, как доносили шпионы моего отца, она точно не была.

— Нет, — качнул головой я. — Я выделил ей апартаменты в северной башне.

— В северной, — глаза Рэйна округлились. — Это не та ли башня, где…

— Нет, — поспешно ответил я. — Другая.

Всего в замке было четыре башни. По одной на каждую сторону света. И когда-то в одной из них, восточной, жила моя невеста. Наша свадьба была делом решенным, поэтому ее родители позволили ей переехать ко мне, несмотря на то, что это нарушало все наши устои и традиции.

— Ладно, — побратим благоразумно решил сменить тему. — И за что ей такая невиданная честь?

Похоже, он также был в курсе, что произошло на Лунном озере. Почему его не было рядом в столь важный момент? Дело в том, что семья Рэйна в первую очередь была верна моему отцу, и он именно накануне моей встречи с Лисандром Лиареном призвал всех Элландов в королевский дворец для какого-то совещания.

Прежде, чем рассказать другу все подробности своей встречи со злейшим врагом, я вызвал горничную, чтобы она принесла нам напитки. Когда на столике между креслами было все необходимое, я подбросил дров в камин и вернулся на свое место.

— У меня была возможность раз и навсегда уничтожить Лисандра Лиарена, — сказал я, глядя на огонь. Языки пламени жадно облизывали свежие березовые поленья, отчего по гостиной распространялся густой древесный аромат. — Это первое, о чем я подумал, когда у меня в руках оказалась его невеста.

— Они успели заключить помолвку? — Этрэйн, однако, не выглядел удивленным. Похоже, шпионы его семьи справлялись со своими обязанностями гораздо лучше королевских.

— Успели, — подтвердил я.

— Дай угадаю, — друг усмехнулся, склонив голову набок. — Ты оставил девчонку в живых и сделал ее своей пленницей, чтобы обменять ее на голову Лиарена? Ну и когда произойдет обмен?

— Вряд ли он произойдет, — мне не верилось, что Рэйн действительно не в курсе. Неужели мой отец так загрузил его во дворце, что другу было не до новостей? — Мы уже встречались с Лиареном.

— Что? Когда?

— Несколько часов назад, — признался я и, не дожидаясь дальнейших расспросов, добавил: — Встреча прошла совсем не так, как я ожидал. Вместо того, чтобы попытаться спасти свою невесту и принцессу своего королевства, Лиарен объявил ее предательницей и попытался убить.

— Что? — Рэйн кашлянул, поперхнувшись своим напитком. — Вот мерзавец! Как он мог так поступить?

— Вероятно, своя шкура для него важнее чьей бы то ни было, даже если речь об Элии Алькьярн.

Несколько мгновений мы молчали, думая каждый о своем. Побратим переваривал полученную информацию, и судя по тому, как он хмурился, выводы делал не самые оптимистичные.

— И что ты теперь будешь делать? — видимо, так ничего и не придумав, спросил он. — Зачем тебе заложница, если за нее нельзя получить достойный выкуп? А ее отец? Он как отреагировал?

— Я не ставил Морвана Алькьярна в известность, — сказал я и удостоился еще одного недоумевающего взгляда. — Пока. Думал решить все с Лиареном, один на один. А он мало того, что явился не один, так еще и применил запрещенную магию.

— Кстати, да, — кивнул Рэйн. — Мне принесли доклад о том, что на территории Вечного Леса был зафиксирован всплеск магии смерти, но я еще не успел с ним ознакомиться. Значит, здесь действительно были темные.

— И я сам их сюда пригласил, — горько усмехнулся я. — В итоге среди моих солдат есть двое погибших.

В гостиной снова воцарилась тишина.

— Так и что ты намереваешься делать с принцессой? — спросил Рэйн. — Она же не будет жить в твоем замке до конца своей жизни?

— Будет, — усмехнулся я и сам удивился, сколько в моем голосе было мрачного предвкушения. — В качестве моей жены. Лисандр Лиарен забрал у меня мою невесту, и я отвечу ему тем же. Но вовсе не так, как все от меня ждут.

Кажется, Рэйн был поражен. Несколько мгновений он просто разглядывал меня, при этом даже не моргая, после чего резко зажмурился и затряс головой.

— Нет, — пробормотал он. — Этого не может быть. Ты женишься на принцессе темных тварей? Серьезно? Да твой отец будет первым, кто объявит тебя предателем и прикажет казнить вас обоих.

Элия

После того, как принц ушел, я еще некоторое время стояла, дрожа от холода и смущения. А еще от злости.

Не влюбляться в него?

Да кем он себя возомнил?

Я никогда в жизни не забуду, что он светлый, и что я не больше, чем просто инструмент в его руках. Игрушка, на которую у него какие-то жестокие, извращенные планы. Мое сердце не дрогнет, и я никогда не позволю себе испытывать по отношению к этому монстру хоть сколько-нибудь теплые чувства.

От размышлений меня отвлекло появление горничной. Глядя на меня исподлобья, гномочка доложила, что планы немного изменились.

Кто бы сомневался.

Эта затея с женитьбой с самого начала показалась мне странной и практически нереальной. Да кто позволит принцу, хоть и не наследному, жениться на вражеской принцессе, если это не принесет мир? А в том, что мой отец не прекратит противостояние с Драконами, я почти не сомневалась. И дело было не в том, что родитель меня не любил, а в том, что наша раса была слишком плотно повязана с шанарами, которым, собственно, и была нужна эта война. Именно однокрылые в свое время бросили вызов собственным созданиям, они же, с нашей помощью, изобрели этих ужасных тварей — ларков. И теперь, даже если мой отец захочет подписать мирный договор, договор с шанарами, подписанный кровью, не позволит ему этого сделать.

Я была почти уверена, что светлые знали, с кем на самом деле им нужно было враждовать, кого ненавидеть, но от великой и многочисленной расы шанар не осталось практически ничего, и о них даже на Сумеречном Континенте уже начали забывать.

— И что теперь? — спросила я.

Если мне предстояло вернуться в темницу или, что более вероятно, взойти на плаху для публичной казни, я хотела бы знать об этом заранее.

— Лесс Морвейн приказал подготовить вас к брачной церемонии, лесса Алькьярн, — сказала Роуэн, и только после этого я заметила в ее руках коробку. — Ритуал должен был состояться утром, но раз жрец уже прибыл…

Она поставила коробку на кровать и откинула крышку.

Внутри лежал ворох белоснежной ткани, и не трудно было догадаться, что это платье.

Похоже, Дамиан Морвейн не любил откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

— Жрец? — переспросила я.

Светлый решил провести ритуал по всем канонам? Я думала, мы просто подпишем договор, не вмешивая богов в наши личные дела.

— Да, — подтвердила гномочка и отвела взгляд. — Жрец богини Альвин.

Спасибо, что не храмовник Ордена Света.

— Все в порядке, — кивнула я. Глупо было бы ждать, что принц станет искать в Вечном Лесу жреца Богини Разрушения Никсы, которой поклонялись темные эльфы и шанары.

— У нас не так много времени, — Роуэн достала из коробки платье и разложила его на кровати. Расправив ткань, девушка на несколько мгновений восхищенно замерла, после чего бросила на меня осторожный взгляд. Я не могла понять ее опасений. Или гномочка, как и наверняка все прочие обитатели этого замка, ненавидела меня, и поэтому относилась с большим недоверием?

Я решила не придавать этому значения. Даже если мы с Дамианом поженимся, этот брак не продлится долго и не будет признан богами Алассара. Возможно, в конечном итоге эта авантюра и вовсе закончится моей смертью, и я не собиралась тратить последние дни своей жизни на беспочвенные переживания.

Платье, принесенное горничной, было сшито по моде светлых эльфов. Глядя на него, я не могла скрыть кривую усмешку. Не так мне представлялась моя собственная свадьба. И уж точно в качестве жениха я даже в страшных кошмарах не могла представить Дамиана Морвейна.

— Что-то не так, лесса Алькьярн? — спросила Роуэн с беспокойством.

Что-то не так?

Да все не так!

Но я лишь покачала головой.

— Давай не будем заставлять его высочество ждать, — мне действительно этого не хотелось. Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше.

Гномочка, окинув меня долгим взглядом, принялась помогать мне облачаться в платье.

— Много ли будет гостей на церемонии? — спросила я. Мысль о том, что мне, возможно, придется встретиться с правителем Вечного Леса — его величеством Элорианом Морвейном, заставляла меня внутренне сжиматься. На его фоне младший принц казался не таким уж и страшным.

— Нет, госпожа, — робко усмехнулась Роуэн. — Насколько мне известно, его высочество позвал в свидетели только лесса Элланда.

Лесса Элланда?

Что ж, о нем я тоже была наслышана.

Если Дамиан Морвейн был жестоким чудовищем, то Этрэйн Элланд — хитрым, хладнокровным хищником, который с удовольствием исполнял роль королевского палача. Оказаться в его руках было одним из самых страшных приговоров для моих сородичей. И этот эльф через каких-то несколько мгновений будет стоять ко мне на расстоянии одного удара кинжала, а я, скорее всего, уже буду связана клятвой, которая не позволит мне причинить ему вреда.

Проклятие!

Осознание собственного бессилия накатило с новой силой. Будь я более смелой и решительной, я бы сослужила отличную службу Сумеречному Континенту в качестве шпионки. Я бы сделала все, чтобы добыть важные сведения для родного королевства и сбежать отсюда, чтобы передать их своему отцу. Возможно, мне бы даже удалось ранить принца Дамиана, нанеся, таким образом, существенный ущерб силам противника. Но у меня не было столько отчаянной храбрости, чтобы, находясь в самом сердце вражеской территории, идти против договора со светлым. Он был единственным, что стояло между мной и невыразимыми мучениями, которым я должна была подвергнуться со стороны своих врагов.

— С вами все в порядке? — спросила гномочка, аккуратно расправив складки на белоснежном платье. — Вы немного побледнели.

В порядке ли я?

А она была бы в порядке, если бы оказалась пленницей?

Хотя, гномы всегда соблюдали нейтралитет, не вмешиваясь в мировые конфликты. Эльфы, которые не хотели войны, бежали в Подгорье и жили там тихо и мирно.

— Ты здесь по доброй воле? — спросила я, глядя на себя в зеркало. Руки у гномочки были поистине золотые: всего за несколько минут она расчесала и уложила мои волосы, превратив влажную мочалку в водопад струящихся, блестящих локонов. Платье, что удивительно, сидело на мне идеально. Словно Дамиан Морвейн точно знал мои размеры. Но не мог же он определить их, всего один раз взглянув на мое обнаженное тело? Да и не доставили бы наряд так быстро, потому что замок, как мне показалось, был отдален от центра Вечного Леса.

Я не знала подробностей брачных обрядов светлых эльфов, но когда жрец произнес последние ритуальные слова, мое запястье обожгло болью. Узор, проявившийся на коже, практически сразу исчез и, кажется, его не успел никто заметить, но произошедшее заставило мое сердце сбиться с ритма.

Что это такое?

Если бы Дамиан Морвейн был Драконом, я бы решила, что он в моем лице нашел свою истинную пару. Но мой муж был эльфом и, похоже, с ним во время ритуала ничего необычного не произошло.

— Теперь вы можете скрепить ваш союз поцелуем, — неожиданно заявил жрец, и вдоль моего позвоночника прокатилась волна холода.

Неужели у Дамиана хватит наглости поцеловать меня?

Судя по выражению лица, принц действительно собирался это сделать. Усмехнувшись, он обхватил мое лицо ладонями и склонился так низко, что я могла чувствовать его дыхание. Не веря в то, что это действительно произойдет, но не смея открыто сопротивляться, я закрыла глаза, собираясь просто пережить весь тот ужас и унижение, что должны были обрушиться на меня.

Моего уха достигло тихое, издевательское хмыканье, после чего губы светлого целомудренно коснулись моего лба.

И это все?

Я не знала, чего во мне было больше: облегчения или разочарования. Но, открыв глаза, я столкнулась с насмешливым взглядом моего мужа.

Мужа, подумать только.

Осознание пронзило меня, и оставалось надеяться, что светлый ничего не смог прочитать в моих глазах.

— Мои поздравления, — воцарившуюся тишину разорвал голос лесса Элланда. — Очень за вас рад. Совет вам, да любовь. И счастливой брачной ночи.

При упоминании о супружеском долге мои щеки вспыхнули, и это тоже не укрылось от внимания Этрэйна. Его глаза хитро блеснули, а губы растянулись в понимающей усмешке.

— Раз пира по поводу состоявшегося события не предвидится, я, пожалуй, откланяюсь.

— Даже не думай, — хмуро бросил Дамиан. — Твоя комната в замке уже готова и ждет тебя.

— И с чего бы мне здесь оставаться? Ты все равно всю ночь будешь занят.

Наверное, если бы принц продолжал удерживать мою руку, он бы почувствовал, как я вздрогнула. Но мой новоиспеченный муж, казалось, на время вообще забыл о моем существовании. После того, как жрец тихо ушел, мы остались в храме втроем, и, попросив меня немного подождать, принц отошел в сторону, чтобы побеседовать с другом.

Я даже не пыталась прислушиваться, потому что четко почувствовала тот момент, когда над собеседниками раскрылся купол тишины. Их слова не были предназначены для моих ушей, но, судя по выражениям лиц, разговор шел на повышенных тонах.

Наверное, еще никогда в жизни я не чувствовала себя настолько неловко. И все еще не верилось, что моя жизнь в один миг так кардинально изменилась. Одна досадная случайность, один неверный шаг, и я оказалась в руках своего врага. Он мог бы убить меня назло моему отцу, но не сделал этого, и я все еще не знала, была ли моя участь лучше той, которую я избежала.

Что скажет владыка Вечного Леса, когда увидит свою новую невестку? Как отнесутся ко мне при светлом дворе? Наверное, мне стоило готовиться к обороне, чтобы укусы местных змей не достигали своей цели. Но нужно ли было кусать в ответ? Мне хотелось для начала обсудить линию своего поведения с Дамианом, потому что один неверный шаг мог кардинально испортить затеянную им игру. А цену ошибки он мне уже озвучил.

— Надеюсь, ты не успела заскучать, — голос мужа вырвал меня из размышлений. — Идем.

И мы покинули храм, так как оставаться в нем и дальше больше не было смысла.

Несмотря на страх перед Дамианом, у меня было множество вопросов, которые я намеревалась задать ему при первой же возможности. Оставалось лишь решиться на это, но я никогда не отличалась особой смелостью. Да и к чему мне она, если кругом всегда были охранники, способные защитить меня от любой опасности? Они были поблизости и в день помолвки с Лисандром, только ничего, к сожалению, не успели сделать, когда я угодила в неожиданную ловушку. Интересно, они хотя бы видели, что произошло? Или для моего отца я действительно стану предательницей, которая сбежала с Сумеречного Континента ради того, чтобы присоединиться к своему злейшему врагу?

— Клятва работает в обе стороны, — когда Этрэйн покинул нас, и мы остались наедине в одном из коридоров замка, сказал светлый. — Если ты рассчитываешь ночью вонзить кинжал мне в сердце, наш договор не позволит тебе этого сделать.

— Каким образом? — спросила я. Не то чтобы я планировала убийство принца Дамиана, но и не исключала такую возможность.

— Наши жизни связаны, — мы стояли в полумраке, и, скользнув взглядом по сторонам, я увидела неподалеку лестницу, что вела в башню, где располагались выделенные мне покои. Похоже, принц Дамиан решил проводить меня, но перед этим расставить все точки над и. — Как только моя жизнь оборвется, ты тоже перестанешь дышать.

Вот как?

А ведь я слышала о подобных случаях. Но ни разу еще такая связь не устанавливалась добровольно.

— В таком случае, ты сильно рискуешь, — сказала я. — Наверняка при светлом дворе найдется немало желающих избавиться от меня.

Признаться, я уже успела подумать об этом. Слабо верилось, что в Вечном Лесу не было женщин, которые не мечтали бы выйти замуж за младшего, пусть и не наследного принца. Во-первых, он, при всем своем дурном характере, был хорош собой и имел определенную репутацию, которая ставила его на одну ступень с его старшим братом. Во-вторых, ситуация в любой момент могла измениться, наследник мог умереть по какой-либо причине, и супруга младшего принца могла подняться до королевы Вечного Леса. И вряд ли кто-то потерпит на троне темную эльфийку.

— Тогда, — Дамиан подался ко мне, и я от неожиданности отступила и врезалась спиной в стену. Он навис надо мной с мрачной усмешкой, разглядывая мое лицо с каким-то волнующим, хищным интересом. — Им придется иметь дело со мной. Поверь, при светлом дворе точно не найдется безумцев, которые захотят со мной связаться. Поэтому, пока ты соблюдаешь условия договора, ты в полной безопасности, мышка.

Как оказалось, в коробке не было ничего особенного. Меня ждал очередной наряд, на этот раз глубокого синего цвета. Мне не понадобилась помощь Роуэн, чтобы переодеться, и, закончив, я некоторое время разглядывала себя в большом зеркале, не веря собственным глазам. Нет, это все еще была я, но складывалось впечатление, что что-то во мне неуловимо изменилось. Возможно, то, что произошло, заставило меня резко повзрослеть, переосмыслить все свое прошлое и осознать, что жизнь принцессы — не красивая безоблачная сказка, что моя участь — навсегда остаться заложницей политических игр. И мне стоило стать очень сильной, чтобы не сломаться, когда игроки начнут тянуть меня в разные стороны.

— Все хорошо, госпожа? — голос гномочки отвлек меня от мрачных размышлений.

— Да, — отозвалась я, не отрывая взгляда от зеркала. Мягкая ткань платья струилась по телу, собираясь некрасивыми складками там, где было нижнее белье. Очевидно, этот наряд не предполагал под собой ничего, кроме обнаженного тела и, несколько мгновений поколебавшись, я все же сняла с себя все лишнее.

— Лесса… — потрясенно выдохнула Роуэн, которая наблюдала за мной, но больше не пыталась предложить свою помощь.

— Откуда это платье? — не оборачиваясь, поинтересовалась я. Без белья ткань легла идеально, и ее прикосновение к моей пылающей от смущения коже было прохладным, но на удивление приятным.

— Лесс Морвейн передал, — сказала гномочка. — А откуда он его взял, мне не известно.

Оставалось лишь надеяться, что это не из запасов его пассии. Хотя вряд ли мой враг стал бы заботиться о моем гардеробе, еще и в такие сжатые сроки. От моего пленения до решения пожениться прошло едва ли больше суток. А потом события и вовсе поскакали галопом и, не успев толком перевести дух, я оказалась связана узами брака с тем, о ком раньше слышала лишь холодящие кровь истории.

— Оно новое, — добавила Роуэн поспешно. — В этом нет никаких сомнений.

Я еще немного покрутилась перед зеркалом и, наконец, удовлетворенная увиденным, отступила. Мы решили не убирать волосы в сложную прическу, и они мягкими локонами струились по моей спине. Украшений на мне не было, но даже без них я выглядела действительно хорошо, и этот факт неожиданно меня разозлил.

Зачем я так старалась для него? Почему хотела выглядеть привлекательной и желанной для своего мужа? Наш брак не больше, чем фикция, и Дамиан наверняка просто посмеется над моими усилиями.

И все же, ничего менять или исправлять я не стала, и когда гномочка проводила меня в столовую, которая располагалась на первом этаже замка, реакция светлого на мое появление принесла мне неожиданное удовольствие.

Помещение, где был накрыт стол, было небольшим и очень уютным. В настенных креплениях горели приглушенные магические огни, которые дополняли теплый свет, исходивший от разожженного камина. Дрова тихо потрескивали, и в столовой к ароматам еды примешивался запах яблоневой древесины.

Дамиан стоял у окна, разглядывая что-то, скрытое от меня тяжелой темной портьерой, но, услышав шаги, обернулся. Роуэн даже не стала заходить внутрь, и я услышала, как за моей спиной захлопнулась дверь. Похоже, я оказалась в ловушке. Вернее, в клетке, где меня уже поджидал хищник. Его взгляд скользнул вдоль моего тела, отмечая малейшие детали, и на холодном, бесстрастном лице мелькнула едва заметная, довольная усмешка.

Не желая оставаться в долгу, я тоже разглядывала собственного мужа. После церемонии он тоже переоделся, и теперь на нем была свободная белая рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты, обнажая шею и часть гладкой, лишенной волос груди. Длинные ноги были затянуты в кожаные штаны со шнуровкой, и я почувствовала, как мои щеки вспыхнули, а во рту пересохло, потому что, хафф побери, мне безумно захотелось подойти поближе.

И такая возможность мне предоставилась.

Шагнув к столу, Дамиан галантно отодвинул для меня стул. Несколько мгновений помедлив, я все же направилась к нему, но прежде, чем успела сесть, этот коварный хищник поймал мою руку и, поднеся мои пальцы к губам, коснулся их невесомым поцелуем.

— Рад, что ты решила присоединиться, — сказал он, не сводя с меня пристального взгляда.

Это я решила?

Как будто у меня был выбор.

Только после этого я обратила внимание, что мы в столовой были одни. Даже лесс Элланд к нам не присоединился.

Аппетит, который и до этого был довольно вялым, пропал окончательно. Я вновь напомнила себе то, о чем мне ни в коем случае не стоило забывать: этот светлый не был мне ни другом, ни союзником. Он использовал меня, сохраняя мне жизнь лишь до тех пор, пока я была ему полезна. Как только что-то изменится, от меня тут же избавятся.

И все же я позволила усадить себя за стол.

— Я отпустил прислугу, — тихим, обволакивающим голосом сказал светлый. — Думаю, здесь мы справимся сами.

И, не дождавшись моего ответа, снял клош с одного из блюд. В облаках густого пара показалось тушеное мясо, и я невольно сглотнула. Пахло просто восхитительно, и даже несмотря на отсутствие аппетита я не отказалась бы попробовать несколько кусочков щедро посыпанной травами сочной говядины.

— Позвольте за вами поухаживать, лесса Морвейн, — Дамиан положил мне в тарелку рагу и немного овощного салата, после чего наполнил наши бокалы золотистой жидкостью из кувшина, что стоял тут же.

Я, не ожидавшая подобного обращения, пораженно молчала. Да, принц говорил, что ему нужно создать видимость взаимности, но он ни словом не обмолвился о том, как нужно вести себя наедине. В столовой не было никого, кто мог бы донести владыке Вечного Леса, как именно прошел этот вечер.

Или все же мог? И вся эта галантность — не более, чем искусный спектакль? В любом случае, мне не стоило терять бдительности. И когда Дамиан, убедившись, что у меня есть все необходимое, вернулся на свое место, я одарила его колючим взглядом. Принц в ответ на это понимающе усмехнулся и поднял свой бокал.

Дамиан Морвейн

Хафф побери!

И как я сразу этого не заметил?

Зрачки темной были расширены, кожа под моими пальцами раскалена едва ли не добела, а в глазах не было ничего, кроме откровенной похоти. Если я был полностью устойчив к Нектару Рохха благодаря тому, что меня с самого детства поили разного рода отравой, чтобы выработать иммунитет, то принцессу Сумеречного Континента, похоже, растили по другим правилам.

— Проклятие! — выдохнул я, схватив девчонку за плечи и удерживая ее на расстоянии, когда она, улучив момент, потянулась к моим губам. Сама, первая. И я бы, наверное, поддался, потому что близость этого идеального, соблазнительного тела действительно была испытанием для моей выдержки, но это же Элия Алькьярн. Еще сутки назад она ненавидела меня, как и вся ее раса, и точно бы добровольно не согласилась упасть в мои объятия.

Со стороны, наверное, мы смотрелись как искренне любящая пара, и для моих целей это было более чем хорошо. Но я всегда предпочитал, чтобы девушки приходили в мою постель по собственному желанию, а не под воздействием афродизиака. Поэтому, подхватив на руки мгновенно прильнувшую ко мне Элию, я покинул столовую и направился к лестнице, что вела в башню моей супруги.

Вместо того, чтобы оказывать яростное сопротивление, девчонка прильнула к моему телу и уставилась на меня, как кошка, увидевшая вожделенную сметану.

Во рту пересохло, и я сглотнул. Палец Элии скользнул по моему кадыку, и я стиснул зубы от досады. Перехватить ее руки и как-то обездвижить у меня пока не было возможности, и моя темная женушка вовсю этим пользовалась.

А я ведь не железный.

Не помню, чтобы с такой скоростью когда-либо взлетал по лестнице. Когда мы оказались в апартаментах, выделенных Элии, я прямиком направился в спальню, отчего с губ девушки сорвался прерывистый вздох. Ни капли возмущения во взгляде. У меня на руках словно оказалась совсем другая эльфийка, покорная и готовая ко всему.

И, что странно, мне вовсе не нравилась такая Элия Алькьярн, хотя иметь дело с ней, конечно, было бы гораздо проще.

— Ты все же передумал? — пробормотала девушка, уткнувшись носом мне в ключицу. — Решил консумировать наш брак?

Признаться, соблазн был велик. И будь я менее благороден, непременно воспользовался бы ее полностью невменяемым состоянием. Но ни моя честь, ни моя совесть не позволили мне поступить подобным образом. Хотя при мысли о том, как эта девушка будет извиваться подо мной, наслаждаясь моими ласкаи, в штанах стало тесно, и я на миг остановился, чтобы перевести дух и заодно ответить на вопрос.

— Нет, — губы невольно растянулись в усмешке.

Когда найду того, кто подмешал нам афродизиак, шкуру с него сниму. Пощады точно не будет, несмотря на то, что ничего страшного вроде бы не произошло.

Миновав спальню, я ногой распахнул дверь в ванную комнату. Бассейн в полу был пуст, но я все равно аккуратно опустил свою ношу туда. Пришлось повозиться, чтобы отцепить от себя руки возбужденной девицы, и я был в полушаге от того, чтобы плюнуть на собственные принципы и взять ее прямо там, усадив на гладкий бортик.

Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не ответить на прикосновения, которые с каждым разом становились более смелыми. Похоже, моя милая женушка окончательно потеряла голову, и с этим срочно нужно было что-то делать.

Освободившись, я включил воду. Холодную. Она тут же с тихим журчанием начала заполнять бассейн, в котором сидела Элия, и девушка возмущенно пискнула. Первое, что она попыталась сделать — это выбраться.

Проклятие!

Если попытаюсь вернуть ее обратно, могу нечаянно навредить.

Вздохнув и собрав остатки своего терпения, я потянулся к пуговицам рубашки, чтобы раздеться. Не лезть же в воду одетым. Но это, похоже, была отвратительная идея. Заинтересованный взгляд эльфийки тут же устремился за моими пальцами, и в больших синих глазах вспыхнула надежда.

Альвин, дай мне сил!

Стараясь не ругаться, я опустился в бассейн и, схватив девчонку, сел на специальную скамеечку, что стояла на дне. Элия оказалась у меня на коленях и тут же начала ерзать, устраиваясь удобнее. Стоило ли говорить, что моя выдержка повисла на волоске? Вода тем временем прибывала и доходила уже до щиколоток. И все же это было слишком медленно.

Хафф, почему я сразу не догадался?

Поднявшись вместе со своей женушкой, я подтолкнул ее к бортику.

— Вылезай, — приказал сухо, собираясь последовать за ней.

Но вместо того, чтобы послушаться, Элия с упрямым выражением лица развернулась ко мне. Узкие ладошки легли мне на грудь, пальчики тут же метнулись к пуговицам. Она ничего не сказала, но в синих глазах плескалось что-то, похожее на обиду. Неужели ее так расстроил мой отказ?

Ничего, утром, когда придет в себя и вспомнит, что творила, она будет мне благодарна.

— Идем, — сказал я и, ловко перехватив ее запястья, увлек за собой. Мы выбрались из бассейна, и я выключил воду, чтобы не устроить потоп.

Подол платья Элии намок и оставлял на полу влажный след, пока я вел ее к душевой кабине, расположенной в углу ванной комнаты. Втолкнув девушку внутрь, я вошел следом и захлопнул стеклянную дверцу, после чего включил холодную воду. Она полилась на нас сверху, мгновенно проникая под одежду, но мне было важно, чтобы Элия как можно быстрее пришла в себя.

Когда девушка начала дрожать в моих руках, я выключил воду, потому что не хотел, чтобы она простудилась. Элия смотрела куда-то в пол, и мне пришлось обхватить пальцами ее подбородок, чтобы приподнять голову и заглянуть в глаза. Как иначе можно было оценить эффективность процедуры?

И когда женушка, наконец, посмотрела на меня, с моих губ сорвался удовлетворенный выдох. В бездонных, ярко синих глазах, напоминавших какие-то редкие бриллианты, плескался уже привычный мне страх.

Элия Алькьярн

Наверное, мне приснился дурной сон, иначе как еще объяснить то, что я оказалась в собственной ванной комнате в компании светлого эльфа? Наша одежда намокла, и мое платье, под которым не было ни клочка ткани, так плотно облепила тело, что у Дамиана наверняка не осталось простора для фантазии. А стоило вспомнить, как я первая тянулась к его губам, как мне захотелось немедленно провалиться сквозь землю. Или, на худой конец, в очередной блуждающий телепорт.

Я попыталась вырваться, но светлый держал крепко, при этом смотрел с таким глубоким удовлетворением, что я подумала самое худшее. Неужели мы оба поддались влиянию афродизиака и консумировали наш брак?

— Ты… — мой голос дрогнул, но, сглотнув, я заставила себя закончить. — Что мы наделали?

— Мы? — по его губам скользнула хищная усмешка, а в глазах зажегся опасный огонь. — Мы ничего не наделали, милая женушка. Но одно твое слово…

Он мог не продолжать, все было понятно по взгляду. И отчего-то мне вдруг стало спокойно. Настолько, что я даже бросила попытки вырваться из железных объятий. Тем более, что мое платье было пропитано ледяной водой, а от Дамиана исходило тепло, которое хоть немного, но согревало меня.

Видимо, заметив перемену в моем поведении, светлый сам отстранился.

— На тебя неожиданно сильно подействовал Нектар Рохха, — сказал он и подал мне полотенце, в которое я немедленно завернулась. — Скажи, тебе раньше доводилось иметь с ним дело?

— С чего бы мне пользоваться афродизиаком? — праведно возмутилась я. Мой взгляд невольно скользнул по обнаженной груди Дамиана, по его твердым мышцам и плоскому животу, покрытому ровным золотистым загаром, и щеки вспыхнули румянцем.

Проклятие!

Может, хватит уже так откровенно на него пялится?

А то решит, что я все еще под воздействием афродизиака.

— Ладно, не важно, — проследив за моим взглядом, эльф усмехнулся и, схватив с полки еще одно полотенце, накинул его себе на плечи. — Давай поговорим в более подходящем месте.

Например, в спальне?

Как выяснилось, да.

Но прежде, чем покинуть ванную, Дамиан остановил меня.

— Тебе лучше снять это платье, — сказал он. — Во-первых, в нем тебе будет холодно. Во-вторых, с него натечет воды.

Умом я понимала, что он абсолютно прав. Но раздеваться не было никакого желания.

— Твои штаны тоже намокли, — фыркнула я. — Снимешь?

Светлые брови взметнулись вверх. Неужели мне удалось удивить светлого?

Но вместо того, чтобы ответить, он потянулся к поясу своих штанов и начал расстегивать ряд пуговиц, которые я поначалу даже не заметила.

Хафф побери!

— Не смей раздеваться! — выдохнула я, поспешно отворачиваясь. К собственному стыду, я поймала себя на мысли, что не отказалась бы посмотреть. Дамиан Морвейн сказал, что я никогда не увижу его обнаженным? Стоило обернуться хотя бы ради того, чтобы заставить его нарушить собственное слово. Но жар, приливший к щекам, едва не выдал меня с головой.

Я услышала, как штаны с тихим влажным шлепком приземлились на каменный пол. Он все же сделал это.

— Не понимаю, почему ты вдруг стесняешься, — насмешливо произнес эльф у меня за спиной. — Ничего нового я все равно не увижу.

— Один раз посмотрел и хватит, — со злостью парировала я. — Просто выйди и позови мою горничную.

— Я должен позвать тебе горничную? — словно не поверив своим ушам, переспросил Дамиан.

Я зажмурилась, пытаясь справиться с охватившими меня эмоциями. Был бы мой муж благородным мужчиной, он действительно позвал бы ко мне служанку, которая помогла бы мне переодеться и привести себя в порядок. Но я попала в руки чудовища, которого не заботили мои нужды. Или, что еще более вероятно…

— Роуэн, бесспорно, оценит вид, — тихо продолжил Дамиан. — Мой голый зад ей видеть еще не доводилось.

Я закусила губу, досадуя на себя. Конечно, как он выйдет? В одном полотенце?

— Тогда хотя бы оставь меня здесь одну, — попросила я, уверенная, что как-нибудь справлюсь с облепившей меня тканью. А полотенце послужит временным одеянием.

Похоже, моя новая просьба показалась светлому более уместной.

— У тебя три минуты, — сказал он. — Если не выйдешь через положенное время, я выломаю дверь и, поверь, тебе не понравится наказание, которое я для тебя придумаю.

Опять угрозы.

А я-то надеялась, что это уже пройденный этап.

Согласно кивнув, я посторонилась, чтобы Дамиан мог обойти меня и покинуть ванную комнату. На всякий случай я опустила взгляд, но все равно с облегчением заметила край полотенца, которым он обернул свои бедра. Оставшись одна, я подобрала штаны, валявшиеся на полу бесформенной кучей, а чуть дальше обнаружила и рубашку. Надо будет просушить и привести вещи в надлежащий вид, но мое владение магией оставляло желать лучшего, поэтому я просто сложила одежду Дамиана на скамейку, после чего принялась стаскивать с себя свадебное платье.

Гладкая ткань на удивление легко соскользнула с моего тела, и я, обтеревшись полотенцем, огляделась в поисках халата. Но удача не улыбнулась мне, и на специально предназначенных для банных вещей крючках было пусто. Даже полотенец сухих больше не осталось, и я, просушив волосы, обернулась тем, что было, собираясь в спальне нырнуть в гардеробную и подобрать что-то более подходящее.

Вот только в гардеробной было пусто.

И почему я снова забыла, что это не мой дом, где все шкафы были забиты нарядами на любой вкус и цвет. Досадуя на себя, я осторожно выглянула из ванной, надеясь, что Дамиан ушел к себе, чтобы одеться.

Но вместо того, чтобы повести себя как благородный мужчина, светлый снова повел себя, как последний негодяй. Полотенце, которое я последний раз видела на его бедрах, небрежно валялось на банкетке, а сам Дамиан бесстыдно лежал в моей постели, до пояса укрытый одеялом.

При виде меня светлый усмехнулся и приглашающе похлопал рукой по месту рядом с собой.

Лежа в постели и размышляя обо всем, что произошло со мной за последний день, я никак не могла уснуть. В отличии от мужа, который мирно дремал, бесстрашно подставив мне свое беззащитное сердце. Наверное, если бы я действительно хотела его убить, договор не стал бы для меня большой помехой. Да и что, в сущности, моя жизнь против жизни Дамиана Морвейна? Я, в отличие от него, не была так полезна своему королевству, у меня не было выдающихся боевых заслуг.

И даже собственному жениху я, как оказалось, была не нужна.

Пользуясь предоставленной мне возможностью, я разглядывала светлого, несколько часов назад ставшего моим законным мужем перед богиней Альвин. Если бы еще неделю назад кто-то сказал бы мне, что я буду спать в одной постели с врагом, я бы не поверила. А теперь смотрела на него, беззастенчиво изучая рельеф идеального тела, с которого одеяло снова сползло до самой талии.

Дамиан спал практически бесшумно, его грудь мерно вздымалась, и лунный свет, лившийся из незашторенного окна, делал его кожу серебристой. В какой-то момент я поймала себя на желании прикоснуться к нему, и тут же одернула себя.

Мне все еще было неясно, какие цели преследовал этот эльф, заключая со мной брак, но вряд ли это было что-то долговечное. Мне не стоило обманывать себя фантазиями, не стоило питать иллюзий на его счет. Дамиан вел какую-то игру, и я в ней была не более, чем разменной монетой.

Видимо, в какой-то момент усталость все же взяла свое, и я задремала, потому что когда в следующий раз открыла глаза, уже практически рассвело. Дамиана в комнате уже не было. О совместно проведенной ночи напоминали лишь смятые простыни и полотенце, небрежно наброшенное на спинку стула.

Потянувшись, я села. Все тело болело, как будто я действительно всю ночь занималась какими-то непристойностями, а не просто спала. Во рту было сухо, и первым делом я огляделась в поисках графина с водой и, не найдя его, откинула одеяло, чтобы отправиться в ванную. За ночь полотенце, что укутывало мое тело, переместилось на пол, и я осталась абсолютно голой. При мысли о том, что Дамиан мог рассматривать меня так же внимательно и беспрепятственно, как я делала вечером, мои щеки залил яркий румянец.

— Хафф бы его побрал, — пробормотала я и, убедившись, что в апартаментах действительно никого нет, пошла в гардеробную, чтобы подобрать себе подобающий наряд на утро.

Но не успела я заглянуть внутрь, как в гостиной раздался стук, после чего дверь с тихим шорохом распахнулась. Я вздрогнула, решая, куда метнуться и чем укрыться: покрывалом или портьерой.

— Госпожа, — раздался голос Роуэн, и я с облегчением выдохнула. После чего все же стащила с постели одеяло и прикрылась.

Гномочка появилась в моей спальне спустя мгновение, и в ее руках было платье.

Мне оставалось лишь удивляться, чей гардероб она разграбила, чтобы у меня была возможность одеться. Вряд ли Дамиан в столь короткие сроки озаботился моими вещами. Ему, похоже, вообще было не до этого.

Горничная помогла мне облачиться в наряд и занялась прической. Только оказавшись перед зеркалом, я смогла разглядеть свое лицо, которое словно бы светилось. Наверное, так и должна выглядеть счастливая новобрачная. Но почему это произошло со мной?

— Позавтракать вы уже не успеете, госпожа, — сказала Роуэн, ловко заплетая мне сложную косу. — Но я собрала вам в дорогу корзинку.

Значит, отъезд в резиденцию владыки Вечного Леса не отменился и даже не отложился.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Сказать, что мне было не по себе — ничего не сказать. До сих пор рядом со мной был только один враг, который ни словом, ни делом меня не обидел. И даже защитил, когда Лисандр попытался от меня избавиться. Но во дворце вокруг меня будет много недоброжелателей, которые, скорее всего, из кожи вон вылезут, чтобы меня уколоть. Я даже почти не сомневалась, что как только владыка узнает о том, что за меня не дадут никакого выкупа, моя жизнь повиснет на волоске. И только от Дамиана будет зависеть, оборвется ли эта нить.

Пока я предавалась мрачным размышлениям, гномочка закончила и подала мне плащ с капюшоном.

— Наденьте, госпожа, — сказала она. — Будет лучше, если в дороге никто не увидит вашего лица.

А мы что, поедем не на карете?

Я вообще рассчитывала, что Дамиан просто выстроит телепорт, но, как оказалось, во дворец светлого владыки, как и в его ближайшие владения, не попасть так просто, даже если речь о его родном сыне.

На выходе из замка нас ждали оседланные кони. Среди всадников я без труда узнала лесса Элланда, и побратим Дамиана поприветствовал меня едва заметным кивком головы. Я усмехнулась в ответ, чувствуя себя практически спокойно. Солдаты не испытывали ко мне враждебности, один из них даже подошел и помог мне забраться в седло.

— А где его высочество принц Дамиан? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. Если подумать, я не видела мужа с самого утра, и одной Никсе ведомо, когда именно он покинул нашу спальню.

— Он уехал на рассвете, — сказал лесс Элланд. — Поехал убедиться, что дорога безопасна.

Кивнув так, словно все поняла, я накинула на голову глубокий капюшон. Седло подо мной было мужским, и я бы решила, что это намеренная провокация, ведь я была в платье, но никто, казалось бы, не косился на меня в ожидании скандала. А я, признаться честно, в женском седле держаться не умела.

Когда все были готовы, наша небольшая процессия тронулась. Нас не сопровождали повозки, только отряд всадников. Лесс Элланд, судя по всему, на правах побратима принца отвечал за мою безопасность. И когда мы отъехали достаточно далеко от замка, так, что нас уже нельзя было видеть, светлый подъехал ближе и склонился так, чтобы я точно могла его услышать.

— Должен вас предостеречь, лесса Алькьярн, — сказал он тихо. — Когда мы прибудем в резиденцию его величества, не доверяйте там никому, кроме меня и Дамиана. И, возможно, у вас обоих появится шанс.

Шанс на что?

Все лишние мысли разом покинули мою голову. Несмотря на то, что всадник был достаточно далеко, я без труда узнала своего мужа. Но почему он решил вернуться? Что-то произошло? И неужели он уехал один, без солдат сопровождения? Если нет, где, в таком случае, его отряд? Столько вопросов, и ни одного ответа. Вместо того, чтобы терзаться догадками, я сосредоточилась на том, чтобы вернуть себе невозмутимое выражение лица. Что бы ни произошло, ко мне это вряд ли имело прямое отношение.

Когда Дамиан, остановив коня едва ли не перед самым носом у лесса Элланда, в одно мгновение выстроил вокруг себя купол тишины, я отвернулась. То, о чем они разговаривали, явно не предназначалось для моих ушей, но, перекинувшись парой фраз с побратимом, светлый направился ко мне.

— Все в порядке? — спросила я, даже не пытаясь скрыть свое беспокойство.

— В полном, — кивнул Дамиан. — Я просто вернулся, чтобы вас встретить.

В его глазах промелькнуло что-то, что я не успела распознать. Но ясно было одно — муж мне солгал. Можно было догадаться, в чем причина столь поспешного возвращения. Владыка Вечного Леса наверняка не обрадовался, что его сын за его спиной женился на наследнице Сумеречного Континента, и потребовал немедленно разорвать порочные узы. Или, что более вероятно, Дамиану просто приказали меня убить. Так почему же он до сих пор этого не сделал?

Я покосилась на меч, что висел на поясе светлого. Несмотря на владение магией, практически все воины в нашем мире носили при себе холодное оружие, а в академиях, как я слышала, всех боевиков обязывали изучать основы рукопашного боя. Не было ни малейшего сомнения, что светлый владел мечом так же хорошо, как и стрелял из лука. Так почему же он не достал его из ножен, чтобы использовать против меня? Из-за договора? Или решил покончить со мной при помощи магии?

Пока я так размышляла, Дамиан приблизился практически вплотную.

— Я должен кое-что сделать, — сказал он, и я смогла распознать эмоцию, промелькнувшую в его взгляде. Вина.

Кончики пальцев закололо от прилива магии. Договор между нами или нет, но я не собиралась изображать из себя жертвенную овцу. Если принц попытается меня убить, я буду бороться за свою жизнь до последнего.

— Что? — спросила я, внутренне готовясь сопротивляться изо всех сил.

— Ты выглядишь так, будто собираешься запустить в меня огненным шаром, — неожиданно усмехнулся эльф. — Ты думаешь, тебе нужно от меня защищаться?

— А разве нет? — вопрос вырвался раньше, чем я успела его обдумать.

Взгляд Дамиана мгновенно стал колючим.

— Какие еще гарантии тебе нужны? — спросил он. — Разве договора, заверенного магически, тебе не достаточно?

Наверное, его злость была обоснованной, но от того не менее неожиданной. Я медленно покачала головой и отвела взгляд. Попросить его просто отпустить меня домой? Какая глупость. Он просто рассмеется мне в лицо. Да и на Сумеречном Континенте я теперь, его стараниями, не более, чем предательница, переметнувшаяся на вражескую территорию.

— Что ты должен сделать? — признавая его правоту, тихо спросила я.

Вместо ответа Дамиан схватил меня, а в следующее мгновение я уже сидела верхом на его коне, так тесно прижатая к светлому, что даже сквозь ткань плаща чувствовала биение его сердца. И нет, он не развернул меня спиной к себе, а усадил так, что я оказалась практически на коленях у своего мужа. Я не знала, что именно меня ошеломило больше: тот факт, что я оказалась так близко к своему врагу, или то, что мне неожиданно понравилась эта близость? При этом нектар из меня полностью выветрился, и все, что я чувствовала, было настоящим.

— Зачем? — только и смогла выдохнуть я. Мой взгляд застыл на треугольнике золотистой кожи, видной в расстегнутом вороте рубашки эльфа. Голова в одно мгновение заполнилась такими темными и запретными мыслями, что я поспешила отогнать их прочь, даже не вникая. И испугалась желания, зародившегося в глубине моей души. Коснуться. Провести пальцами. Попробовать на вкус едва заметную пульсирующую жилку.

Хафф побери!

— Затем, — неожиданно хриплым голосом отозвался Дамиан, — чтобы продемонстрировать всему светлому двору, насколько сильны наши чувства.

Его кадык дернулся, а хватка на моей спине стала чуть слабее.

Я не боялась упасть с коня, потому что объятия, в которых меня заключили, казались надежнее каменных стен.

Почему?

Набравшись смелости, я подняла голову.

Дамиан смотрел на меня.

Не так, как раньше. Его взгляд был темным, и в то же время изучающим, немного настороженным. Похоже, мой супруг ожидал яростного сопротивления. Только после этого я поняла, что обе мои ладони уперлись ему в грудь, так, словно я хотела оттолкнуть его.

Но, стоило признаться в этом хотя бы себе, я не имела ничего против такого соседства. В действиях Дамиана Морвейна не было ничего оскорбительного и унизительного. Со стороны любого другого я бы, конечно, не потерпела такого обращения, но этот эльф был моим законным супругом и, судя по татуировке, что время от времени давала о себе знать, наш союз благословила не только светлая богиня Альвин, но и Никса, Тьмой Укрывающая, покровительница темных эльфов.

Я отстранилась из чистого упрямства. Просто чтобы напомнить, что соглашение сделало из нас видимость союзников, но при этом я не перестала считать Дамиана своим врагом. Его лицо будто окаменело, когда я, устроившись удобнее, с невозмутимым видом разгладила складки юбки.

— Хорошо, — кивнула я. — Если так нужно, я готова изобразить что угодно.

— Что угодно? — кадык светлого снова дернулся, когда он сглотнул.

— В пределах разумного, — тут же добавила я. — Петь тебе любовные серенады под окном я не собираюсь.

— Разве женщины поют серенады?

— На Сумеречном Континенте, — пожала плечами я. — Если мужчина нравится, почему бы не использовать все свои таланты, чтобы завоевать его?

— Похоже, на вас сказывается соседство орков, — хмыкнул Дамиан, заметно расслабившись. — Такие же варварские обычаи.

Я подозревала, что из-за этого брака у нас с Дамианом будет много сложностей. Не только друг с другом, но и с окружающими, но совсем не была готова к тому, что младший принц, оказывается, пошел наперекор всем своим родственникам. В Вечном Лесу у него была невеста. Девушка из хорошей, благородной семьи, дочь герцога, с такой длинной и безупречной родословной, что даже кронпринцу не зазорно было бы на ней жениться.

Обо всем этом нам поведал его высочество Килиан Морвейн, и взгляд, адресованный мне, был полон презрения и необъяснимого, темного торжества.

— Ты уверен, что готов появиться перед отцом и представить ему эту… — наследник не очень-то вежливо указал на меня пальцем. — Ты хоть представляешь, что будет?

Дамиан представлял. Он, в отличие от брата, держался спокойно и сдержанно, словно тот и не хамил ему в лицо. Мне воспитание не позволяло вмешиваться в разговор, хотя сказать, конечно, было что. Пусть я была дочерью врага, представительницей расы ненавистных темных эльфов, но мой отец — король, а я — принцесса. И будь мы в другой ситуации, я бы не потерпела подобного обращения.

— Мне приятна твоя забота, — сказал Дамиан. Для разговора он даже не пожелал спешиться, и мы продолжали топтаться посреди дороги в окружении двух отрядом охраны. Лесс Элланд держался поблизости, и это, по моим наблюдениям, отчего-то раздражало Килиана. Родной брат ревновал к побратиму?

— Я забочусь не о тебе, — фыркнул его высочество. — Просто представь, как мы будем смотреть в глаза леди Офелии Эльвинор.

Я не была уверена, что этот разговор был предназначен для моих ушей. Но деться никуда не могла, потому что муж продолжал крепко прижимать меня к себе. И, несмотря на то, что внешне он был совершенно спокоен, я слышала, как ускорилось его сердцебиение.

— И что ты предлагаешь? — холодно поинтересовался Дамиан.

— Предлагаю тебе немедленно исправить ошибку, которую ты совершил, пока не стало слишком поздно. Избавься от этой девчонки. А еще лучше — отдай ее мне, и я смогу использовать ее так, что война с темными закончится в кратчайшие сроки, причем нашей безоговорочной победой.

Теперь уже мое сердце ускорилось, но вовсе не от страха за собственную жизнь, а от охватившей меня злости. У меня не было и тени сомнения в том, что муж не отдаст меня на растерзание собственному брату, но из-за самого предложения моя пальцы нервно подрагивали. Магия взметнулась в крови и жидким огнем растеклась по венам, затуманивая разум пеленой раскаленной добела ярости. Вероятно, что-то почувствовав, Дамиан еще крепче вжал меня в свое тело, окутывая своим жаром и неповторимым запахом, к которому я уже начала привыкать.

— А что, если я не считаю этот брак ошибкой? — спросил мой муж, и в его голосе звучал вызов. — Что, если я все хорошо обдумал и заранее спланировал?

Спланировал?

Как он мог предугадать появление блуждающего телепорта на территории Сумеречного Континента? Откуда мог знать, что именно я попаду в ловушку, и где именно меня в итоге выкинет? Почему был уверен, что я выживу, несмотря на печальную статистику?

Разве что… Мое сердце болезненно сжалось.

С чего я взяла, что все, произошедшее со мной, было трагической случайностью? Возможно, Дамиан действительно все подстроил. Кто-то наблюдал за мной, и как только я осталась одна и отошла на достаточное расстояние от собственной охраны, был открыт портал. В блуждающем я бы, скорее всего, действительно не выжила. А вот в заранее настроенном, просто скрытом от посторонних глаз — все прошло, как по маслу, и меня выбросило практически в руки моего врага.

Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы остаться спокойной и неподвижной и сохранить невозмутимое и вежливое выражение лица, в то время, как в душе полыхало настоящее пламя.

С чего я вообще решила, что Дамиану Морвейну можно доверять? С того, что он сохранил мне жизнь? У него были свои причины для этого, и дело, скорее всего, даже не во внешней политике. Не убив меня и, более того, заключив со мной брак, Дамиан, похоже, хотел каким-то образом досадить собственной семье.

— В таком случае, — Килиан разглядывал нас, склонив голову набок. — Вынужден признать, что восхищен твоим коварством, братец. Но позволь мне все же сопровождать вас. Не могу пропустить момент, когда ты встретишься с отцом.

— Не имею ничего против, — согласился Дамиан, после чего Килиан отъехал в сторону, позволив нам двигаться дальше.

Некоторое время мы ехали в тишине, сопровождаемые тихими переговорами солдат из двух отрядов. Лесс Элланд бросал на нас короткие, встревоженные взгляды, но не приближался. Воздух вокруг нас, казалось, гудел от напряжения. Я до побелевших костяшек сжимала пальцы, пытаясь не дать волю своей злости.

Ненавижу.

Всех их ненавижу!

Расчетливые твари, возомнившие себя светлыми только потому, что мы в свое время выбрали иной путь и приняли дар богини Никсы, Тьмой Укрывающей. Жители Вечного Леса всегда относились к нам с ненавистью и презрением, и мы отвечали им тем же. Но я впервые на своей шкуре ощутила всю глубину их коварства. Дамиан заставил меня думать, что он мой спаситель, в то время как все, что со мной произошло, было заранее спланировано.

Зажмурившись, я увидела перед глазами хорошо знакомую алую пелену. Ярость — плохой советчик, но я не собиралась ждать и оттягивать месть, чтобы подать ее холодной.

Остаток пути мы проделали в тишине. Ехать оказалось не так уж долго. В давние времена, когда раса эльфов еще не разделилась на два воинствующих лагеря, территория Вечного Леса была гораздо более обширной. Но после того, как темные перебрались на неприветливый Сумеречный Континент, люди заметно потеснили наших светлых собратьев, значительно отодвинув их границы. Дворец владыки Элориана Морвейна располагался в самом сердце леса, и чем дальше мы продвигались вглубь светлых владений, тем дальше отступала зима.

Голые черные деревья сменились густой зеленью, и моего носа коснулся едва уловимый тонкий аромат каких-то цветов. Наверняка это была какая-то магия, но я никогда не слышала, чтобы кто-то в нашем мире мог вот так кардинально управлять погодой.

Жаль, что наш спектакль оказался бесполезен. Кроме нескольких лакеев, которые, наконец, выбежали нас встретить и забрать вещи, никто так и не вышел.

— Что ж, братец, — усмешка Килиана показалась мне откровенно издевательской. — Встретимся за ужином.

Королевский обед мы, похоже уже пропустили.

— Конечно, братец, — в тон ему ответил Дамиан, после чего мы остались в огромном холле втроем.

— Я, пожалуй, пойду в свои покои, — лесс Элланд окинул нас насмешливым взглядом. — И вам того стоит привести себя в порядок. Скорее всего, на этот раз его величество посетит семейное торжество в честь возвращения младшего принца.

— Как будто я так редко бываю дома, что стоит устраивать по этому поводу праздник, — проворчал Дамиан, беря меня за руку.

— Ты не просто вернулся, ты вернулся в новом статусе, — пояснил Этрейн. — А это, поверь мне, многое меняет.

Похоже, вечер у нас ожидался непростой.

По широкой лестнице мы поднялись вместе, после чего лесс Элланд свернул в гостевое крыло дворца, а мы направились в королевское.

— Соседство не самое приятное, — сказал Дамиан, остановившись у большой двустворчатой двери. — Прямо напротив наших — апартаменты Килиана.

Но меня больше заинтересовало упоминание наших апартаментов. Мы будем жить вместе? И спать в одной постели? Я понимала, что это неизбежно, что нам придется создавать видимость, потому что даже если в личном поместье младшего принца за нами следили, то тут и подавно, но при мысли о том, что я снова окажусь под одним одеялом с собственным мужем, щеки опалило жаром.

— Не стоит так переживать, здесь хорошая звукоизоляция, — неверно истолковал мое смущение Дамиан и распахнул передо мной дверь.

Его апартаменты поражали сдержанностью в интерьере. Не было ни вычурных элементов декора, ни богатых драпировок, ни золотых подсвечников. Но мне понравилось. Войдя, мы оказались в просторной гостиной, где в камине уже весело потрескивали дрова. Мое внимание привлекли огромные, от пола до потолка окна, сквозь которые в помещение лился яркий солнечный свет. Комната казалась наполненной воздухом, и сквозь приоткрытую створку слышалось звонкое щебетание птиц.

— Я провожу тебя в ванную, — продолжая удерживать меня за руку, Дамиан увлек меня к следующей двери, которая, как оказалась, вела в нашу спальню. Кроме огромной кровати, там практически ничего не было. Гардеробная, скорее всего, скрывалась за еще одной дверью, и я смущенно огляделась по сторонам.

— А вещи? — спросила я.

После пусть и недолгой поездки верхом мне действительно хотелось освежиться и переодеться. Вот только переодеться было не во что.

— Пока ты будешь мыться, слуги их как раз принесут и разложат, — уверенно пообещал Дамиан. — Ни о чем не беспокойся.

Если бы все было так просто.

Но я решила не спорить. К тому же, принц в дороге намекал, что нам удастся поговорить, когда мы останемся наедине. Поэтому, скрывшись в ванной, я не стала запирать дверь изнутри, уверенная, что муж вскоре ко мне присоединиться. Но его все не было, и через несколько минут я уже чувствовала себя глупо. Наверное, если бы он хотел объясниться, он бы это сделал.

Включив воду, я сбросила с себя дорожное платье. В королевской ванной комнате было все необходимое для комфортного купания — и средства для мытья, и полотенца, и даже пушистый банный халат, в который я планировала завернуться сразу по окончанию водных процедур.

Я не стала набирать воду в большую каменную лохань, что по традициям светлых была вмонтирована в пол, а воспользовалась небольшой душевой кабинкой. Тратить время на долгое купание мне не хотелось, не настолько я испачкалась во время пути.

Легко разобравшись без помощи служанки, я взяла средство для мытья волос и с удовольствием прополоскала свои густые, немного вьющиеся пряди. Затем воспользовалась специальным бальзамом и отваром крапивы, что хранился в отдельной бутылочке. Когда с волосами было покончено, я на несколько мгновений задумалась. В кабинке обнаружилась всего одна мочалка. И принадлежала она, скорее всего, Дамиану. Так стоило ли мне ей воспользоваться?

Щеки снова, в который уже раз, опалило румянцем, и я постаралась вообще отогнать от себя все мысли о муже. Этот мерзавец обманул меня и ловко воспользовался сложившейся ситуацией. Я не должна была испытывать к нему никаких теплых чувств, даже несмотря на то, что он, как ни крути, спас мне жизнь. Даже будучи наивной принцессой я понимала, что любой другой на месте младшего принца немедленно притащил бы такую лакомую добычу в Вечный Лес для публичной и особо жестокой казни.

Средства для купания пахли Дамианом. Я глубоко вдохнула в себя запах хвои и чего-то цитрусового, прежде чем намылиться. Так странно было осознавать, что я принимала душ в резиденции своих злейших врагов, в апартаментах, которые принадлежали одному из ужаснейших генералов светлой армии, в личной ванной комнате Дамиана Морвейна, и у меня не было по этому поводу ни капли страха или сомнений.

Я, проигнорировав мочалку, водила мыльными пальцами по своему телу и могла думать лишь о том, что теперь у нас с младшим принцем будет один на двоих запах. Понравится ли ему? Или он предпочитает, чтобы от женщин пахло чем-то цветочно-фруктовым?

Когда пришло время смывать мыло, и упругие струи горячей воды в очередной раз обрушились мне на голову, в дверь кто-то постучал.

— Я почти закончила! — крикнула я. Скорее всего, пришла служанка с моими вещами. И либо она сама, либо Дамиан решили мне об этом сообщить.

Чего я не учла, так этого того, что дверь в ванную комнату так и осталась не заперта. Спустя мгновение ручка провернулась, и в проеме застыл окутанный клубами пара светлый. Однако вместо того, чтобы извиниться и выскочить, он шагнул вперед и, закрыв за собой дверь, запер ее изнутри.

Первым моим порывом было прикрыться. Но вспомнив, что Дамиан уже видел все, что ему, как фиктивному мужу, видеть не полагалось, я неторопливо сняла с крючка полотенце и начала вытираться.

Дорогие читатели.

Книга наконец-то дописана и с сегодняшнего дня будет продаваться.

Завтра я поставлю на нее скидку в 30 %, кроме этого, после открытия продаж добавлю сюда пять промокодов на бесплатный доступ.

Спасибо всем, кто дождался!

_____________________

Должна признаться, что это, пожалуй, была самая тяжелая работа за весь мой творческий путь. Дело в том, что пока я писала эту книгу, моя трехлетняя дочка серьезно заболела. Я не могла ни на чем сосредоточиться от беспокойства, пока моя малышка лежала в реанимации, и я очень благодарна вам всем за понимание и терпение, когда продолжения не было очень долго.

К сожалению, она все же проиграла в своей борьбе и отправилась на облачко. Мне нужно как-то снова вернуть себя к жизни, найти в ней смысл, отвлечься от своего горя. Не то чтобы у меня хорошо получается, но работа над книгой позволила мне хоть ненадолго, но сбежать от реальности.

Говорят, что время лечит. Я очень на это надеюсь. А пока огромное вам всем спасибо за вашу поддержку и комментарии, без них неизвестно, смогла бы я дописать эту книгу или нет. И в моих планах — продолжать жить и работать, ведь у меня самые лучшие читатели. Я вас очень люблю.