Когда после трансляции я сошёл с трибуны и направился во дворец, на меня чуть ли не накинулась Анастасия. Только теперь уже без короны.

— Предупредить наших врагов⁇! — воскликнула девушка, едва ли не метая молнии из глаз. На её лице застыло рассерженное, почти неверящее выражение. — Ты с ума сошёл⁇! Они же теперь будут готовы!!! Я думала, ты хочешь просто подбодрить империю и показать, что ты есть, а ты…

Я остановился и всё так же абсолютно спокойно посмотрел на неё, ожидая, пока она закончит.

Впрочем, это непонимание читалось не только у неё. Графы, стоявшие чуть позади, тоже переглядывались. Даже члены моего Рода смотрели на меня с напряжённым ожиданием, явно пытаясь понять, зачем я только что сделал то, что сделал.

Наконец Анастасия немного успокоилась.

— Зачем ты это сделал…? — спросила она уже тише, но всё ещё резко.

— Начнём с того, что враги так и так будут готовы к нашей атаке, — начал я объяснять. — Продолжим тем, что я не хочу слишком много жертв. Их и так уже достаточно. Ну и закончим тем, что нас сейчас должна волновать отнюдь не только война с Китайской империей, а то, что последует за ней.

— Последует за ней? — девушка задумалась и снова чуть нахмурилась. — Ты имеешь в виду мировую политику…?

— Всё так, — кивнул я. — Ранее два мастодонта сражались только между собой. Однако, насколько я знаю, в последнее время сражающихся империй стало куда больше. Среди них тоже начали образовываться новые мастодонты, поглощая других. И как думаешь, поглотив их, не станут ли они смотреть по сторонам? Что каждый из них подумает, когда закончится война между Китайской и нашей империями?

Анастасия соображала крайне быстро. Это всегда было её сильной стороной.

— Они решат, что мы ослабли… — медленно произнесла она. — И тогда либо направят шпионов, либо попытаются атаковать.

— Да, — подтвердил я её мысли. — А это, как ты сама понимаешь, сразу дополнительные войны и дополнительные смерти для нашей страны.

— Чего ты опять же не хочешь, — закончила за меня она.

— По крайней мере, в таких глупых сражениях и таких глупых войнах — точно.

— Более того, — заговорила Аня, идущая по другую сторону от меня, — таким образом Серёжа устроил акт устрашения. Он показал другим империям, что Российская империя не только не ослабла, а напротив, стала гораздо сильнее. Поэтому, если кто-то захочет к нам сунуться, теперь они дважды подумают, прежде чем это сделать.

Анастасия какое-то время шла молча.

Каблуки её сапог глухо стучали по полированному камню. Взгляд оставался напряжённым, но прежний гнев постепенно уходил, уступая место пониманию.

Наконец она вздохнула и покачала головой.

— Признаюсь, ты смотришь дальше, чем я… — она чуть помолчала. — Впрочем, у меня и ресурсов для этого меньше.

На это я мог лишь пожать плечами.

— Всё только впереди. И к этому всему нам надо быть готовыми.

— Аяна, — обратился я к девушке, подходя к ней, когда мы уже были в общем зале.

Подготовка к войне шла полным ходом. Последние штрихи и последние распоряжения во всех штабах.

— Да? — сидевшая на диване девушка посмотрела на меня. — Что такое?

Она улыбнулась, но я видел, что внутри она уже собрана. После недавнего разговора, после всего, что произошло в Японии, Аяна словно окончательно приняла свою новую роль.

— Тебе придётся вернуться, чтобы ввести в бой Японскую империю. Я бы не хотел доверять её чёрт пойми кому, учитывая, какие там старики собрались.

Она на секунду задумалась, затем кивнула.

— Я это понимаю. И тоже думала об этом. Да и в любом случае хотела вернуться туда перед началом всего. Всё же я теперь императрица.

Подойдя ближе, я положил руку ей на голову.

Аяна посмотрела на меня снизу вверх.

— Аяна, ты императрица не потому, что этот титул просто достался тебе. А потому, что тебя выбрали. Поэтому не думай о нём как о чём-то простом. И не думай о нём только как о чём-то сложном. Это должно стать для тебя обыденностью, которая будет толкать вперёд. Просто запомни: если тебя выбрали, не обстоятельства должны вести тебя. Ты должна вести других. Потому что выбрали именно тебя.

Она несколько удивлённо смотрела на меня и явно хотела что-то сказать, но в этот момент в зале появилась Яна.

Все взгляды тут же обратились к ней.

— Яна! — радостно выдохнула Аня, бросаясь к девушке.

Яна, улыбаясь, тоже не стала ждать, срываясь в её объятия.

Я убрал руку с головы Аяны, и та сразу вскочила с дивана, также направляясь к ней. Как и Анастасия. Как и Тина.

А дальше началось женское щебетание. Радостные голоса, быстрые вопросы, объятия, смех, взгляды, которыми девушки изучали друг друга, чтобы увидеть, кто и насколько повзрослел.

Глядя друг на друга, они никак не могли нарадоваться. Постепенно к ним подтянулись и остальные, в том числе Гриша с Тиной.

Я же в это время подошёл к окну и стал разглядывать хмурое небо.

Тяжёлые облака тянулись над столицей. Далеко вдали поднимались дирижабли, взлетая в небо и отправляясь в сторону фронтов.

Так я и стоял, пока голоса позади не стихли.

Когда обернулся, увидел, что все стоят рядом и смотрят на меня.

— Как дела у родителей? — спросил я, посмотрев на Яну.

— Всё хорошо, — нежно улыбнулась она. — Правда, мама совсем не хотела меня отпускать, — Яна тихо засмеялась, а затем огляделась. — Кстати, а где Вика?

— Мы её с собой не взяли, — ответил я. — Всё же там слишком опасно для ребёнка.

— Понимаю, — чуть расстроилась она.

Видимо, ей уже успели рассказать о Вике.

— Ну что же, — я окинул всех взглядом. — Раз мы со всем разобрались, пора выдвигаться. Китайский император наверняка нас там уже заждался.

На этом месте взгляды у всех изменились.

Если минуту назад они ещё оставались расслабленными, то теперь стали жёсткими и сосредоточенными. Каждый из них понимал, к чему всё идёт.

— Аяна, Яна, вы отправитесь вдвоём в Японию и оттуда поведёте союзные войска.

Обе девушки сразу кивнули.

— Анастасия, что у нас с западным направлением? Всё идёт по плану?

— Да, — кивнула та. — Как ты и просил, я эвакуировала оттуда людей, а также воинов, оставив лишь сигнальные артефакты и войска на дальних рубежах.

— Замечательно. Раз всё готово, тогда выдвигаемся.

Мы с Аней, а Славка — у меня за спиной и чуть в стороне, стояли у обзорного окна в командной рубке самого большого императорского дирижабля.

Так как я теперь император, значит, нужно соответствовать этому хотя бы внешне. А этот дирижабль — флагман государства.

Сейчас мы приближались к границе.

Внизу, с разных площадок на передовой, вверх начинали подниматься многочисленные точки других дирижаблей. Сначала по одному, потом десятками, потом целыми группами. Они формировали построение, выстраивались в эшелоны, готовясь к прорыву.

На тактических мониторах всё это отражалось сотнями синих отметок.

Я мельком взглянул на экраны и краем глаза заметил, что ко мне идёт Анастасия.

На этот раз она надела белые артефактные доспехи. Но не такие, как у нашего Рода. Здесь именно набор сильных артефактов, когда-то созданных умельцами прошлого. Наши же сложно назвать именно настоящей «артефактной» бронёй.

Всё же такая броня — это полноценное оружие, способное не только защищать, но и менять исход битвы. А доспехи, созданные Александром, скорее выполняют роль усилителя, чем полноценной брони.

У Анастасии же именно артефактный доспех. Хоть и слабый по меркам космических экземпляров. Но более сильный она бы и не надела.

Девушка остановилась рядом, сложила руки на груди и посмотрела в окно.

— Всё хотела спросить… — начала она.

И тут же замолчала.

Я не стал её торопить, понимая, о чём девушка хочет спросить. Точнее, о ком.

О своём отце.

Александр внутри меня также затих, ожидая продолжения. Ранее я не стал сам раскачивать эту лодку. Ждал, когда Анастасия наберётся храбрости.

Девушка взглянула на меня и всё же продолжила:

— По поводу того, что произошло ранее во дворце…

— Ты про тот случай, когда вырубилась? — прямо спросил я.

— Да, — она чуть замялась. — Там…

— Идём.

Я развернулся и пошёл в сторону коридора. Она тут же последовала за мной.

Идя вдоль коридора, я добрался до своей каюты, открыл дверь и указал девушке зайти внутрь.

Анастасия, если и удивилась, то не показала этого. Войдя, она остановилась возле роскошной кровати и обернулась ко мне. В каюте царил мягкий полумрак. Свет мягко всё освещал, а за иллюминатором тянулись облака.

Я вошёл следом и закрыл за собой дверь.

— Только давай на этот раз без падения в обморок, хорошо?

Анастасия чуть напряглась, но всё же кивнула.

— Начнём, пожалуй, издалека, — продолжил я. — Тебя тогда не было в столице и во дворце. Я явился к самому сражению с ЛайнЭрналой. Однако вынужден был отвести её подальше, чтобы город не пострадал. В результате сражения, а также из-за всей той ловушки, что она подготовила, эта тварь, сожрав какой-то артефакт во дворце, смогла создать частицу себя. И эта частица хотела вселиться в новое тело. В качестве цели она выбрала Аню. А точнее — нашу дочь.

На этом месте Анастасия нахмурилась и чуть поджала губы.

Сразу стало видно, что она переживает о моей дочери. И явно, будь у неё возможность, сама бы оторвала голову той твари. Честно говоря, это удивило, но в то же время и обрадовало меня.

— Твой отец, — продолжил я, — защищая Аню и нашего будущего ребёнка, встал у твари на пути. Результатом стал захват его тела. А после — смерть.

— Но… — Анастасия подалась чуть вперёд.

— Не перебивай, — попросил я. — Ты ведь уже догадываешься, что я далеко не так прост, как выгляжу, да?

Она чуть посомневалась, затем кивнула.

— Эйр мне рассказала…

— Значит, будет проще. Когда твой отец почти умер, мне удалось забрать его душу и направить в ваш родовой клинок.

Вытянул руку в сторону.

В моей ладони появилось двулезвийное оружие. Воздух вокруг него чуть дрогнул и начал расходиться волнами.

— Это не наш клинок, — заметила Анастасия, внимательно глядя на оружие. — Но от него веет чем-то родным…

— Он перекован. Старый клинок уничтожили.

Посмотрел ей прямо в глаза.

— В результате перековки мне удалось не просто спасти душу твоего отца. Если говорить прямо, я смог сделать его в будущем одним из сильнейших видов оружия. За счёт своей воли, за счёт желания жить, Александр также может создавать собственную проекцию. Практически живое тело. Воплощение, если хочешь.

— Но он… — Анастасия сглотнула ком в горле, уже с нерешительностью оглядываясь по сторонам. — Он…

— Это всё ещё он, — пожал я плечами. — Поэтому, если готова, только скажи.

— Готова, — сразу резко подалась вперёд Анастасия.

— Что ж, — кивнул я. — Ты сам всё слышал. Только ради всего святого не появляйся больше у неё за спиной.

— Скажешь тоже, — отозвался хмурый голос у меня слева.

Рядом со мной возник Александр.

Губы Анастасии задрожали.

— Папа… — произнесла она с побледневшим лицом.

А в следующий момент рванула к нему, крепко обняла и прижалась всем телом.

Александр тоже обнял свою дочь. Одной рукой крепко, другой — мягко поглаживая её по голове. Он поцеловал её в макушку и выглядел таким счастливым, каким я его ещё не видел.

— Папа… — снова и снова произносила Анастасия, сжимая его.

Я развернулся и пошёл прочь из каюты.

Закрыл за собой дверь, не мешая двоим воссоединяться.

Уверен, им есть о чём поговорить. Главное, что на этот раз она не упала в обморок.

Вернувшись на командный мостик, посмотрел на тактический монитор. На нём отображались сотни точек наших дирижаблей. А на более расширенной, общей карте их были тысячи.

Пожалуй, это наверняка можно назвать самым полномасштабным наступлением за всю эту войну на Земле.

Почему я сам вместе с Яной не отправился к врагам, чтобы разобраться с китайским императором и всеми его прихвостнями?

Всё очень просто. Эта победа не моя. Это победа всех тех, кто сражался.

Я не хочу править просто людьми. И не хочу, чтобы за мной слепо следовали, потому что я получил это кресло. Всё это время воины проливали кровь. Мирные жители в тылу старались поддерживать армию. Каждый из них сделал очень многое. И именно каждый из них заслуживает этой победы.

И я им её дам. Помогу достичь. Чтобы никто никогда не сомневался в себе. Чтобы каждый верил в свои силы.

Ведь помимо тех, кто будет служить именно мне, а не короне, мне нужна империя, которая будет развиваться очень быстро. А вершины способны достичь только те практики, которые верят в себя.

Какое-то время в эфире и на командном мостике сохранялось спокойствие.

Офицеры работали тихо. Координаторы сверяли маршруты. Тактики передавали команды по каналам связи. За обзорным стеклом росла линия горизонта, а впереди, там, где начиналась отдалённая зона китайского контроля, постепенно сгущались облака.

Затем на тактическом экране далеко впереди появились первые красные точки.

— Ваше величество! — крикнул один из координаторов. — Видим врагов!

Я спокойно наблюдал за тем, как оператор увеличивает масштаб.

На экране появились сотни дирижаблей, выстроенных длинной стеной вокруг одного из китайских городов-миллионников. Гигантское кольцо обороны, насыщенное артиллерией, щитами и артефактными узлами. Над городом переливался купол защиты, под ним сияли миллионы огней. А вокруг — враг, готовый встретить наш удар.

Что ж…

Вот и началось.

Начало конца для всего этого конфликта и для ублюдка, которому я вырву сердце за всё совершённое.

В этот момент со стороны китайских войск в нас сорвалось множество техник, что своим светом затмили всё перед собой.

От автора: На обложке Таня. Всем спасибо за поддержку!

Город, щиты и дирижабли…

Крепкая и надёжная защита во время обороны. И такое наверняка далеко не в одном месте.

Неудивительно, что Китайская империя решила отступить от своих границ. Но думаю, моё предупреждение об атаке не сыграло здесь особой роли. Разведчики и так докладывали, что китайцы начали уходить вглубь своей страны почти сразу, как только я появился, а Яна разобралась с ситуацией на фронтах.

Они с самого начала, как поняли, что пахнет жареным, собирались обороняться уже тут.

Вот только…

Я, стоя со скрещёнными руками на груди, нахмурился, смотря вперёд.

Далеко перед нами раскинулся огромный китайский город со своим собственным щитом. На первый взгляд — надёжная крепость.

Но только на первый.

— Ваше величество, — заговорил один из координаторов. — Мы с врагами выходим на предельно допустимую дистанцию для атаки. До начала сражения десять секунд.

Слушая его, я продолжал смотреть вперёд. Но не на дирижабли, а на энергетический фон вокруг них.

Он слишком слабый… Причём это ещё мягко сказано.

Что-то тут не так.

— До начала сражения семь секунд, — продублировал координатор. — Ждём вашего приказа на атаку.

Я молчал, ища взглядом вокруг.

Не найдя ничего, прикрыл глаза, сосредотачиваясь на энергии. И если с нашей стороны она ощущается громадным массивом, надвигающимся на китайский город, то с их стороны — множество небольших камешков, неспособных выдержать наш удар.

Тогда для чего всё это…?

Почему такая слабая оборона, и при этом так много дирижаблей? В чём смысл?

— Три секунды до начала сражения! — вновь продублировал координатор.

В этот момент я ощутил ещё одно скопление энергии.

Далеко справа от нас. И оно такое же слабое, как это.

Что это? Засада? Нет. Слишком далеко для атаки. Если вспомнить, в той стороне нет города, а значит… Скорее всего, туда вывели людей за его пределы.

Но это всё ещё не отвечает на главный вопрос. Почему на дирижаблях такой слабый энергетический уровень?

— Враги открыли огонь! — громко произнёс координатор.

Я открыл глаза и увидел, как в нашу сторону, затмевая небо, от китайских дирижаблей летит огромное количество техник и стихийных ударов. Печати вспыхивали одна за другой. Огненные копья, водяные серпы, каменные снаряды, воздушные лезвия, молниевые дуги — всё это сорвалось с вражеской линии и понеслось к нам широким фронтом.

Небо на мгновение превратилось в цветной шторм.

— Господин, ждём вашего приказа! — вновь обратился ко мне координатор.

Я молчал, анализируя ситуацию.

— Господин, вражеские атаки всё ближе!

— Ввести в бой нов и высших, — спокойно произнёс я. — Противника не атаковать. Использовать только защиту. Вся армада — минимальный ход.

— Принято! — тут же ответил координатор.

В тот же миг с дирижаблей телепортировались практики, в числе которых были дядя, Гриша, Славка и не только. Они появились на довольно приличном расстоянии перед нашей армадой и сразу выставили перед собой многоуровневую защиту.

Одна стена, вторая, третья. Потом ещё несколько.

Прозрачные щиты легли друг на друга, образуя огромный переливающийся барьер, растянувшийся перед флотом. Снаряды почти сразу долетели до него и начали разбиваться, как дождь о стекло, не причиняя никакого вреда.

Вспышки разных цветов вспыхивали то тут, то там, просто рассыпаясь о защиту. Огонь гас, молнии распадались, водяные серпы испарялись, каменные ядра крошились в пыль, а воздушные лезвия оставляли на щитах лишь короткие белые всполохи.

И в этот момент, на грани сознания, где-то далеко, я ощутил его…

Лёгкий ветер или, скорее, «зов».

Такое уже случалось со мной. Что в прошлой, можно сказать, жизни, что здесь же, в Китайской империи.

В этом зове был страх. Много страха.

Я обернулся к координатору и спросил:

— Что со скоростью вражеских дирижаблей?

— Они приближаются, и очень быстро, — тут же отчеканил координатор. — Идут на полном ходу.

— Что-то тут не то, — нахмурился Александр внутри меня.

Рядом стояли обеспокоенные Анастасия и Аня. Они поглядывали на меня, ожидая решения.

— Внимание, — начал я отдавать приказ. — Сдерживать любые вражеские атаки. В прямое столкновение не вступать. Дирижабли не уничтожать. Атаковать только в случае, если они приблизятся достаточно близко. В ином случае ждать моего приказа на атаку.

— Принято!

Я не стал ждать ответа до конца, телепортируясь прочь из дирижабля.

Создав портал при помощи глаз Сарнойлов, ушёл далеко вправо, вбок от основной линии. Пространство на мгновение провалилось в тёмный разлом, и уже через долю секунды я вышел над огромным лагерем.

Присмотревшись вниз, увидел, что там находятся десятки, если не сотни тысяч людей. В основном женщины, дети и старики.

Они стояли плотными группами между временными палатками, грузовыми платформами и простыми навесами. Кто-то держал на руках маленьких детей, но в основном многие сжимали руки у груди и молча смотрели вдаль — туда, где небо рвалось вспышками техник, разбивающихся о щиты.

Весь лагерь был абсолютно безмолвен.

Они молятся…

Приглядевшись, увидел невидимую обычным зрением энергетическую сеть, сковывающую их энергоструктуры.

Тонкие нити тянулись от шеи каждого человека в сторону одной точки, расположенной в центре лагеря. Там стоял китайский высший. Пожилой мужчина в тёмном боевом одеянии, со скрещёнными на груди руками и хмурым взглядом, устремлённым в сторону фронта.

Все кусочки вмиг сложились в одну картину, и пришло понимание ситуации, а также смысла такой бездарной обороны.

Ублюдки… Так использовать собственный народ!

Во мне начала подниматься ярость, но я тут же задавил её и телепортировался вниз.

Высший даже не успел ничего понять, как я одним резким движением меча разрубил его пополам. Лезвие прошло слишком быстро, чтобы он успел поставить щит или хотя бы вскрикнуть.

Две половины тела начали падать в разные стороны, опадая на землю мясом и кровью.

Энергетическая связь тут же разбилась, и из-за этого я не остался незамеченным.

Люди в лагере, тысячи женщин, детей и стариков, замерли, а затем обернулись, посмотрев на меня.

Поначалу в их взглядах читалось лишь непонимание, затем узнавание. После — страх. И только потом… надежда.

Они всё так же держали руки у груди, сжимая их так сильно, что белели костяшки и пальцы, а затем все они начали медленно идти ко мне, стараясь не делать резких движений.

— Господин… — тихо молила со слезами на глазах одна женщина.

— Просим вас… — вторила ей другая.

— Не убивайте наших мальчиков… — говорил кто-то третий.

— Не убивайте детей…

— Их заставили…

— Их заставили пойти на эту атаку…

— Умоляем…

Шёпот тысяч женщин, детей и стариков сливался в один.

Вот что я слышал в зове. Мольбу о помощи.

— Господин, просим…

Рыдая, они падали на колени и тут же упирались лбами в землю. Где-то земля была грязной, сырой, истоптанной ногами, но никого это сейчас не волновало.

— Умоляем, господин, смилостивьтесь над ними…

— Мы готовы на всё…

— Мы будем вам служить…

— Мы сделаем всю грязную работу…

— Только, пожалуйста, не убивайте наших мальчиков…

Слыша этот всё сгущающийся шёпот и видя детей, которые тоже шептали мне мольбы о том, чтобы я пощадил их братиков и отцов, я наклонился к одной из девочек.

Она смотрела на меня огромными глазами, полными слёз. Её руки дрожали, а губы шевелились, но слов уже почти не выходило.

Я положил ладонь ей на голову и произнёс:

— Всё будет хорошо… Мы обо всём позаботимся.

И тут же телепортировался прочь.

Тварь!!! Этот никчёмный ублюдок!!!

Явно, чтобы выиграть себе время, решил использовать самых слабых практиков для первой ударной линии! Наверняка каждый дирижабль начинён взрывчаткой! А вся эта «сцена» сделана только для того, чтобы мы расслабились! Чтобы потом не заметили настоящий удар со стороны!

К этому времени дирижабли Китайской империи уже приблизились достаточно близко к российским.

Ещё немного — и произойдёт столкновение между нашими сильными практиками и ими. Что приведёт к одному результату: от китайских сил не останется ничего.

И хоть я обещал смести каждого, кто встанет у нас на пути, но если не я им помогу, то кто тогда?

Вот только как одновременно нейтрализовать все заряды?

К чёрту! Нет времени думать! Надо действовать! Кто сможет мне помочь в этом? Только они вдвоём…

Анастасия слегка подалась вперёд, смотря на то, как Сергей возникает в небе над вражескими дирижаблями.

В ту же секунду во все стороны от него разошлась золотая волна.

— Что он делает⁇! — быстро посмотрев на Аню, спросила Анастасия.

В этот момент высоко в небесах раздался гром.

Мощные разряды молний ударили сразу в несколько направлений, заставляя воздух дрожать. А затем над всем полем боя проявилась громадная печать. Огромный круг из золотых и чёрных линий завис в облаках, медленно вращаясь. Вокруг самого Сергея также начали появляться множественные печати. Одна за другой. Буквально за доли секунды.

Анастасия нахмурилась.

— Не слишком ли он старается, чтобы их уничтожить…? Неужели враг гораздо сильнее?

— Нет, — тихо ответила Аня. — Если бы он хотел их уничтожить, сделал бы это одним ударом… А значит…

В ту же секунду Гриша и Славка, которые находились снаружи и ставили щиты, словно что-то услышали.

Они переглянулись, а затем превратились в два сгустка мелькнувшего света.

Один — в белую молнию. Второй — в рыжую. Оба буквально растворились в пространстве.

Прошли доли секунд, и в следующий миг небо разразилось чёрными молниями.

Они обрушились стремительным дождём, преодолевая расстояние буквально за те же доли мгновения. Чёрные разряды накрыли всё вокруг, целясь в дирижабли.

Все ожидали серию взрывов.

Однако молнии лишь ударяли по корпусам и проходили насквозь, уносясь вниз, в землю. Там ландшафт разрывало на множество кусков, а сама земля начинала стонать от боли и разлетаться плотными кусками. Вокруг отдельных дирижаблей перемещались две другие молнии: белая и рыжая.

А спустя мгновение все вражеские дирижабли как один начали резко клониться носом вниз, они из-за инерции понеслись к земле на огромной скорости. Вот только Сергей вновь телепортировался, теперь уже появляясь ближе к практикам Российской империи.

Вокруг него тут же возникло множество печатей, которые он активировал одним движением. Под всеми вражескими дирижаблями начали проявляться щиты с наклоном. Огромные летательные аппараты ударялись о них, скользили брюхом, высекая множество искр, и продолжали уходить вниз, но уже не стремительными кометами, а тяжёлыми, катящимися и замедляющимися снарядами.

Все увидели, как руки их императора начинают дрожать, а пальцы скрючились. Сам же Сергей с силой стиснул зубы и создал ещё множество печатей, активируя их. Те вспыхивали вспышками, расходясь во все стороны волнами. Их император один удерживал на себе тяжесть множества тонн огромного флота…

Остальные, замерев от этой картины, всё же отмерли и поняли, что делать.

Практики Российской империи тут же телепортировались наружу, ставя щиты и помогая вражескому флоту не разбиться.

Когда всё закончилось, я тяжело дышал, чувствуя во рту привкус металла и смотря на множество дирижаблей внизу.

Не каждый день держишь на «себе» такую массу… Всё же щит может гасить удар в моменте, но не удерживать на себе тонны долго. Проще говоря, если его сконцентрировать в одной точке — удержать что-то проще, чем огромное множество.

Дирижабли лежали на земле. Кто-то носом вниз, кто-то боком, кто-то с перекошенным корпусом и распоротой обшивкой. Из некоторых валил дым, но ни один не взорвался. Вокруг медленно оседала пыль, а по земле тянулись длинные борозды, оставшиеся после скольжения огромных машин.

Я висел в воздухе, когда рядом со мной появилась часть графов и мои люди. Аня и Анастасия тоже оказались рядом.

— Что это было? — тут же спросила последняя.

— Самоубийственная атака, — хмуро ответил я. — Причём явно не по собственной инициативе, а под угрозой смерти близких.

На несколько секунд воцарилась тишина, после заговорил Кропотов, который также оказался рядом:

— При всём уважении к вам, император… Но разве стоит щадить врагов? Вы ведь сами сказали, что мы сметём их.

Я некоторое время смотрел на него, и он также смотрел на меня, не отводя взгляда.

В этот момент у дирижаблей внизу начали открываться трапы. По ним начали сходить совсем ещё молодые парни. Кто-то выходил медленно, с поднятыми руками, другие тащили раненых товарищей, а третьи просто падали на колени прямо у трапа.

Ранее я на мгновение телепортировался на один из дирижаблей и увидел там совсем ещё желторотых юнцов. От шестнадцати до двадцати пяти лет, среди которых встречались и молодые девушки. Конечно, встречались и старше, были и старики. Но в основном это просто юнцы. Напуганные, бледные, с дрожащими руками и глазами людей, которых заставили умереть за чужую трусость.

Я подлетел к Кропотову ближе и положил руку на плечо.

— Посмотри на них, — кивнул головой в сторону китайских «воинов». — Это против них ты хочешь воевать? Против детей, которые ещё и жизни не видели? Против стариков, которые решили умирать за труса? Да, я сказал, что мы сметём всех и каждого. Однако кто, если не мы, остановит это безумие? Мы пришли сюда не убивать и не завоёвывать. Мы пришли заканчивать войну.

Убрал руку с плеча и коснулся места у него на груди, где сердце, добавляя:

— Война должна быть не здесь, а здесь, — слегка ударил его костяшкой пальца по лбу. — Не живи войной, иначе ничем хорошим для тебя это не кончится.

Кто-то скажет, что глупо помогать врагам на войне… А я скажу, что человеческая жизнь бесценна. И та тварь не заслуживает, чтобы из-за неё умирало столько молодых пацанов и девушек. Им ещё жить и жить, вот пускай и живут.

В этот момент китайские воины внизу начали медленно опускаться на колени и класть руки за головы. Они понимали, что уже ничего не смогут сделать. Да и воли сражаться у них не осталось.

— Займитесь ими, — отдал я приказ. — Если кто-то попытается напасть — подавите или убейте. Если сдаются, принимайте как военнопленных.

— Понятно, — уже не так хмуро, а скорее более задумчиво, при этом странно смотря на меня, кивнул Кропотов и тут же телепортировался.

— Анастасия, — я посмотрел на девушку. — В городе также никого сильного нет. Разбейте щит, а после всех, кто сдастся, берите в плен. Других же не щадите, если будут доставлять проблемы.

— Поняла, — кивнула она и тоже телепортировалась.

Часть армады опустилась вниз, направляясь к сдавшимся. Большая часть двинулась в сторону города. И уже там вновь засияли вспышки техник.

Но сражение за город не продлилось долго. Буквально считанные минуты — и среди защитников города тоже нашлись те, кто решил сдаться.

Пленных оказалось много. Очень много.

В основном это действительно были посеревшие юнцы. Ещё совсем не развитые практики. По сути, мастера да предвысшие, и лишь некоторое количество высших. Их лица выглядели усталыми и пустыми. Кто-то дрожал, кто-то молча смотрел в землю. Кто-то, наоборот, плакал, когда понял, что его не убили.

Одно я знаю точно — сегодня они поняли, какому человеку служили.

— Ублюдки! — зло процедила Анастасия, глядя на всё это сверху, стоя рядом со мной в воздухе. — Мы всё это время вели войну на истощение, а сейчас, когда началась финальная стадия, они вместо того, чтобы встретить нас в лоб своими сильнейшими силами, кинули в бой одну молодёжь!

Я ничего не ответил, смотря лишь вдаль.

То, что произошло сейчас, судя по всему, лишь малая часть того, что ещё нас удивит. Значит, нужно быть готовым ко всему.

В скором времени мы закончили со всеми пленными. Часть армады вынуждена была вернуться назад, чтобы отправить их подальше от китайских земель. Туда, где они не смогут ударить нам в спину и где их можно будет нормально разместить.

Остальные вновь выдвинулись вперёд.

Так как мы идём одной длинной шеренгой, пробивая себе путь, враги могут зайти нам сбоку, а потом в спину, но это будет непросто. Поэтому они вынуждены встречать нас лицом к лицу. Я специально выбрал такую тактику, чтобы сделать один мощный прорыв и закончить всё одним ударом.

— Императрица, поймите, — говорил один из старых членов древних Родов, обращаясь к Аяне, — после того как эта война закончится, нам нужно будет найти наше место в этом мире! Вы же это понимаете⁇!

Девушка полностью игнорировала его, глядя на мониторы.

Она стояла в командной рубке японского флагманского дирижабля, сдержанная и собранная. На ней была надета боевая форма, усиленная тонкими артефактными пластинами. Волосы убраны назад, взгляд сосредоточен на тактической карте. Вокруг работали координаторы, офицеры связи и главы японских Родов. Но часть стариков всё равно пыталась говорить о политике даже сейчас, когда война уже гремела за обзорным стеклом.

Вдруг раздался голос одного из координаторов:

— Госпожа, впереди город и неизвестная инфраструктура!

К этому моменту они уже пробивались к одному из больших китайских городов.

На его территории, окружённой дирижаблями, вверх, словно из самого города, начало подниматься громадное сине-белое орудие с широким дулом. Огромная башня поднималась между зданиями, раздвигая крыши и пробивая перекрытия. Металл на ней переливался холодным светом, а по корпусу один за другим загорались энергетические контуры.

Аяна нахмурилась, понимая, что это неспроста. Она уже готова была дать приказ о манёвре уклонения, когда перед дулом появилась маленькая чёрная точка. Вокруг неё начали искрить молнии.

А в следующий миг раздался рёв, плач и стоны тысяч голосов…

Женщины, мужчины, старики и дети — все эти крики боли принадлежали им. Этот крик пронёсся не по воздуху, он ударил прямо в сознание ментальным ударом, разорвал защиту слуха, прошёл сквозь всё тело и сердце.

Аяна, неспособная выдержать этот вопль, сама закричала, хватаясь за уши и падая на колени.

Вокруг неё точно так же начали валиться почти все члены экипажа. Координаторы срывались со своих мест, офицеры падали на колени, кто-то бился лбом о пол, кто-то пытался активировать защитные артефакты, но руки не слушались.

В следующую секунду точка перед орудием стала огромной, и орудие выстрелило.

Вот только не тьмой, а гигантским лучом света.

Он прорезал город, уничтожив огромную его часть, и оставил после себя невероятно широкую траншею. Дома исчезали в белом сиянии, улицы испарялись, защитные купола лопались один за другим, не выдерживая давления.

Аяна, находясь на грани потери сознания, видела, как всё перед глазами плывёт. На одном из мониторов приближалась смерть… Огромный белый поток шёл прямо к ним.

В следующий момент весь мир потонул в белом свете, в котором не осталось других цветов и исчез весь звук…

— Вражеские суда замечены справа, — послышался голос одного из координаторов.

— Орудия и артиллерия развёрнуты в точке В-4, — тут же произнёс другой.

Затем заговорили третий и четвёртый. Следом — тактики. Короткие доклады, подтверждения, уточнения, расчёты дальности и углов атаки. Всё это теперь происходило без моего прямого участия. Я лишь стоял у обзорного окна и порой поглядывал на мониторы, где вспыхивали и меркли точки врагов.

После прохождения так называемой точки «невозврата», которой можно считать тот китайский город, где нам удалось спасти множество юнцов, а заодно, скажем так, «поживиться» техникой на будущее, началась самая настоящая война во всех её проявлениях.

Засады, неожиданные атаки, прямые столкновения, попытки застать нас врасплох орудиями, выдвигаемыми искусно из-под земли, а также артефактными расходниками, коих у китайской империи оказалось немало и которые они охотно использовали как суицидники, создавая мощные вихри и взрывы ценой собственных жизней.

Причём воевать приходилось не только с теми, кто нападал на нас в открытую, но даже с теми, кому я изначально дал шанс спокойно уйти. Некоторые лагеря так называемых «беженцев», расположенные именно недалеко от городов, оказались не более чем фикцией. Когда мы проходили мимо, они пытались ударить в спину.

За что, конечно же, получали ответ частичным или полным уничтожением — в зависимости от ситуации. Наши системы на дирижаблях фиксировали порой атаку от всех находящихся там, а порой лишь от единиц, которые пытались спровоцировать эту самую атаку.

Тех, кто на нас не нападал, мы не трогали, как я и обещал. Но чаще всего такие лагеря располагались очень далеко от городов.

Также по пути нам довольно часто встречались деревушки. А так как мы летели достаточно низко, чтобы не пропустить ни одного врага, жители, опять же, словно фанатичные самоубийцы, атаковали нас совсем слабенькими техниками.

И как бы я ни хотел, чтобы жертв оказалось меньше, как бы ни хотел, чтобы гражданские умирали как можно реже, система Родов и подчинения делала своё дело. Как и святая вера в их императора…

Результатом порой становились целые выжженные деревни, что после нас полыхали алым пламенем.

Это война, и ничего здесь не поделаешь.

Если они взяли в руки оружие, значит, как минимум считают себя воинами и готовы сражаться до конца. Это их сознательный выбор и ничей больше. А раз они сделали этот выбор, значит, обязаны нести за него ответственность в полной мере.

У нас нет времени размусоливаться и пытаться спасти каждого. По крайней мере не тогда, когда я уже изначально дал им выбор. Фанатики в войне встречаются всегда и никуда не исчезнут. Поэтому, чтобы не рисковать своими людьми, нужно ставить точку на других.

Быть милосердным я мог лишь в самом начале, когда мы ещё не прошли далеко в китайских землях. Сейчас же такой возможности нет, и всё остаётся на волю и адекватность самих людей.

Впереди показался ещё один довольно большой город со своим собственным щитом.

Здесь оборона выглядит уже не так, как ранее. Дирижабли не лезут в самоубийственную атаку. Впереди я даже почувствовал высших и нов. Но этого всё равно недостаточно, чтобы остановить нас.

— Обозначаю цели, — снова заговорил один из координаторов.

Порядок наших дирижаблей тут же начал меняться. Построение перестраивалось прямо в воздухе, расходясь широкими дугами. Снова зазвучали тактические команды, доклады о дистанции, углах атаки, плотности щита и предполагаемых слабых точках.

— Они явно не были готовы к такому, — произнесла Анастасия, стоя рядом со мной со скрещёнными руками.

Я мельком скосил на неё глаза и кивнул.

— Думаю, они рассчитывали, что я и Яна пойдём своим путём, а армию отправим отдельно, как отвлекающий фактор. Поэтому наверняка рассредоточили большую часть сил по границам и сейчас спешно собирают.

— Никто не ждёт настолько прямой атаки в лоб… Ведь речь идёт о войне, — добавила она.

Вновь скосив взгляд на девушку, а затем переведя его вперёд, на город, я задумался.

Атака началась по заранее продуманной тактике. Город сопротивлялся долго. Множество техник, ракет и трассеров от орудий разрывали пространство между землёй и небом, но наши щиты держали их, пока все остальные делали своё дело.

В итоге щит пал, и тогда множество китайских воинов начали вставать на колени прямо на улицах, порой опускаясь лицом в асфальт, словно боясь своей судьбы и не желая видеть смерть.

По моему приказу вниз были отправлены тактические группы, которые начали «вязать» всех сдавшихся. Дальше практики земли создадут подземелья, где все пленные и будут дожидаться суда.

Когда всё было кончено, а армада, оставив за собой частично пылающий город, двинулась дальше, я кивнул уже своим мыслям и произнёс, обращаясь к Анастасии:

— Идём.

Она ничего не спросила, просто удивлённо посмотрела на меня и молча пошла следом.

Я вновь привёл её в свою каюту. Точнее, если можно так выразиться, в нашу каюту. Всё же я император, а она императрица, и это императорский дирижабль. Но Анастасия явно не возражала против того, что именно я занял это помещение отдельно. Сама девушка выбрала другую каюту.

— Ты уверен? — рядом со мной появился Александр, тут же посмотрев на дочь.

— А ты сомневаешься? — перевёл я взгляд на него.

— Нет. Я только рад. Но разве от этого не ослабнет мощь самого оружия? Хорошая ли это идея прямо сейчас, во время войны?

— Ты меня поражаешь всё больше, — усмехнулся я. — Это же твоя дочь. Как раз потому, что идёт война, ей необходимо передать осколок.

— О чём вообще речь? — Анастасия удивлённо смотрела то на меня, то на него.

Теперь появление отца уже не вызывало у неё прежней бурной реакции. Видимо, они успели всё обсудить между собой.

— Не переживай, — ответил я Александру, а не ей. — Мощь оружия толком не ослабнет. Да, они не смогут использовать твою душу так же, как я. Но в то же время это всё равно окажутся артефакты совершенно иного уровня, чем те, которыми они сейчас пользуются. Да и ты всегда сможешь защитить своих детей таким образом.

— Хорошо, — тихо выдохнул он. — Спасибо, — в его голосе слышалась искренняя благодарность.

— Ну ты за свинью меня не держи, — снова усмехнулся я. — Да и три из четырёх частей всё равно пока останутся со мной, так что и ты, и я сможем пользоваться этим оружием.

— Может, мне уже кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — чуть нахмурилась Анастасия.

Вместо ответа я вытянул руку в сторону, и в моей ладони появился двулезвийный клинок.

Оружие отозвалось на прикосновение энергии. Воздух вокруг лезвий дрогнул, по металлу пробежала белёсая вспышка, а затем клинок разделился на четыре части, зависшие в воздухе передо мной. Каждая часть была наполнена собственной силой.

Одним движением руки я отделил от них одну часть, а три из четырёх вновь сплотил в единое оружие.

Теперь оно выглядело слегка «кастрированным», если можно так выразиться. Одна часть меньше другой из-за убранного клинка, но с этим ничего не поделаешь.

С каждой отданной частью у меня самого впоследствии не останется ничего. Зато у детей Александра окажется каждая из частей, которая будет прогрессировать вместе с ними. И однажды каждый из них сможет возвести это оружие в абсолют, если постарается. После чего их можно будет вновь соединить.

И о великий космос, что это выйдет за оружие… Мне себе даже представить страшно, если честно.

Но главное — отец всегда сможет защищать своих детей.

— На самом деле нужно было сделать это раньше, но я как-то немного подзабыл.

Анастасия с некоторым смятением глядела на висящий перед ней полуторник. Затем медленно протянула руку к рукояти. Когда пальцы сомкнулись вокруг неё, лезвие едва заметно вспыхнуло, а у самой девушки чуть приоткрылись глаза от удивления.

— Это… — она ошарашенно смотрела на нас. — Родовой клинок⁇! Нет, даже сильнее!

Анастасия перевела взгляд на своего отца.

— Всё так, — ответил тот. — Наш старый клинок сломали. Для перековки и создания вместилища моей души пришлось использовать дополнительные артефакты. Насколько я понимаю, самого высокого уровня. По ценности как? — он посмотрел на меня.

— Примерно как система, — усмехнулся я. — Состоящая минимум из девяти планет.

От этой «цифры» на его лице тоже проявилось удивление и даже выступила капля пота на лбу. А вот Анастасия не совсем поняла, о каких масштабах мы говорим. Да и хорошо. Ей не нужно забивать голову подобными подробностями.

— Спасибо, — произнесла она, благодаря нас обоих.

— Пользуйся на здоровье. Чуть позже я научу тебя, как при помощи воли подстроить оружие под себя быстрее.

Сразу после этого я оставил Анастасию осваиваться с клинком, чтобы Александр всё ей объяснил.

Продвижение по вражеской территории шло ровно и спокойно.

Слишком ровно… Слишком спокойно…

Отчего нет-нет, да возникало ощущение, что мы что-то упускаем. Всё же основные силы врага так и не появились. Сильнейшие практики наверняка находятся в столице. И то, что они практически отдают страну, говорит о многом.

Например, о том, что для нас готовится очень тёплый приём.

Нет, высшие и новы появлялись и сражались с нами. Порой битвы длились довольно долго, потому что я не принимал в них участия, давая развиваться другим. И всё равно, так как нас слишком много и у нас тут собрана почти вся боевая мощь империи, враги проигрывали очень быстро.

Постепенно мы долетали до следующей точки.

Всего таких точек как направлений было выбрано несколько. И чтобы защита врага не просто существовала, а реально трещала, мы решили атаковать синхронно. Две империи — японская и российская. Поэтому мы хоть и продвигались разными путями, но практически одновременно, проходя одно и то же расстояние и атакуя города в одно и то же время.

К этому моменту флотилия Аяны уже должна достигнуть города-миллионника. Как и мы — своего. Только наш примерно в два раза больше того, к которому летят они.

Через какое-то время город показался вдали.

Огромный, раскинувшийся на многие километры. Но почему-то частично без щита.

Вновь посыпались тактические отчёты и команды для подготовки к бою. Я снова спокойно смотрел вперёд через обзорное окно, готовясь в случае чего вступить в сражение лично. Всё же мы всё ближе и ближе к центру Китайской империи.

Дирижабли начали перестраиваться, переходя к тактическим манёврам, когда я вдруг ощутил, как глубоко внутри две ощущаемые мной линии просто исчезли.

Я замер и почувствовал, как замерло сердце. Впервые за долгое время в душе появился самый настоящий страх.

Моя связь с Аяной и Яной пропала…

— Серёжа… — послышался рядом взволнованный и панический голос.

Обернувшись, я увидел посеревшее лицо Ани.

— Связь… Аяна… Яна… я… — она выглядела очень напуганной. — Я их не чувствую… Я их не чувствую!

Она в панике повторила это и тут же закрыла глаза, наверняка сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Точно так же поступил и я. Пытался вновь нащупать две нити.

Однако сколько бы ни пытался, так и не смог их ощутить.

Связь можно разорвать. Но для этого нужны либо собственные желания, либо кто-то очень сильный, либо…

Открыв глаза, я резко повернулся к тактическому центру и закричал:

— Всем внимание! Отмена всех манёвров! Разворачиваемся и строевым порядком уходим отсюда! Немедленно!!!

Координаторы удивлённо уставились на меня. В этот момент я ощутил далеко впереди, со стороны города, к которому мы летели, неясную энергию.

Тут же перевёл туда взгляд и ничего не увидел, но при этом ощущал, как в глубине, за зданиями, начинает концентрироваться сила.

А в следующий момент глубоко внутри, на уровне души или даже сознания, раздались крики и рёв миллионов душ.

Ментальная волна ударила по мозгу.

Краем глаза я видел, как люди на дирижабле начинают падать. Их глаза закатывались, а из глаз и ушей шла кровь. Координаторы валились со своих мест, офицеры хватались за головы, кто-то срывал с себя гарнитуру, будто это могло помочь.

Пронзительный и очень громкий крик женщин, детей, стариков и мужчин усиливался с каждым мгновением. Так, словно им не просто причиняют боль, а пытают.

Из них извлекают душу… Чтобы… использовать как энергию…

Это осознание пришло мгновенно. А затем, в замедленном восприятии, я увидел, как здания китайского города просто испаряются под широким белым лучом, несущимся в нашу сторону.

В следующий миг всё потонуло в белом свете.

Место под императорским дворцом империи Китая:

Подвал со множеством клеток из особого металла. В одной из них, прислонившись спиной к прутьям, сидел Леонид. Одну ногу он вытянул вперёд, вторую поставил на колено. Давно уже не парень, а мужчина, на лице которого отпечатались усталость, выбор и слишком тяжёлая жизнь, смотрел в стену.

В его голове роилось множество мыслей, но почти все они сходились к одному — к жене и ребёнку.

Он не смог сражаться со своей женой, поэтому просто сдался ей. А она не убила его. Лишь со злостью отправила в клетку. В тюрьму, где он сейчас и сидел.

Подвал вокруг дышал холодом. Стены, выложенные тёмным камнем, пропитались запахом металла и пыли. По клеткам тянулись тонкие артефактные линии, подавляющие энергию заключённых.

Неожиданно вдалеке послышался цокот каблуков. Леонид знал, кто идёт, однако всё так же молча смотрел перед собой.

Постепенно шаги приблизились и остановились напротив его решётки. После остановки вновь воцарилась тишина. Но ненадолго.

Каблуки вновь двинулись, затем послышалось шуршание ткани, и с другой стороны прутьев, напротив спины Леонида, села его жена.

Они оба молчали. Долго молчали. Так молчат люди, которые слишком многое знают друг о друге и поэтому не спешат с первыми словами.

Затем Леонид всё же заговорил:

— Ты ведь знала всё это время, да? — тихо спросил он. — Знала, что я всё ещё остаюсь на стороне Российской империи?

Его жена какое-то время вновь молчала, тоже смотря перед собой.

Затем ответила:

— Да, знала. Поняла это ещё тогда, когда всё только началось. Сначала хотела просто держать тебя поближе, а потом влюбилась окончательно… Дальше ты и сам знаешь.

Леонид прикрыл глаза.

— И всё же почему не заперла меня в клетке сразу? Тогда все проблемы решились бы быстрее.

Девушка чуть усмехнулась и покачала головой, прикрыв глаза.

— Не строй из себя дурака, Леонид. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что дверь камеры не заперта.

В подтверждение своих слов она протянула руку, взялась за решётку и потянула её в сторону. Дверца открылась с лёгким тихим скрипом без каких-либо усилий.

— Ты с самого начала мог уйти отсюда. Но почему-то остался. Тебе стыдно?

— Нет, — помотал головой мужчина. — Не стыдно. Я не предам свою империю, но… Так же не предам и вас двоих.

Они снова какое-то время сидели молча. Потом вновь заговорила его жена:

— Зря ты не ушёл, пока имелась возможность. Мой отец вернулся. И теперь ему нужна твоя кровь для какого-то своего ритуала.

— Ты всё же убьёшь меня? — горько усмехнулся он в ответ.

Оружие, использующее энергию души…

Ранее я уже встречал подобные вещи в сектах и орденах. В тех, где фанатики считали себя вправе лезть туда, куда нормальный практик даже смотреть лишний раз не станет. Однако такое не приветствуется.

И не просто так — подобное может вызвать катастрофу в мире.

Сейчас же очередной идиот использует силу, о которой даже не имеет нормального понимания. Он не представляет, чем это грозит всем вокруг. И даже не сосчитать, сколько миров умерло из-за таких недалёких.

Я телепортировался далеко вперёд, вставая напротив волны.

Белый свет нёсся на нас огромной стеной. Это был не просто поток энергии: внутри него кричали тысячи душ, и каждый крик бил не в уши, а прямо в сознание. Воздух дрожал, пространство гнулось и сжималось.

— Держись! — рыкнул я. — Непросто придётся!

— Давай! — также прорычал Александр.

Двулезвийный клинок появился в моей руке, а всё моё тело объяла тёмная энергия. Она вспыхнула вокруг плотным пламенем, закрывая меня от света, словно живая броня.

Миг — и волна ударила по мне, пытаясь прорваться вперёд и смести всё сквозь меня на своём пути. От удара руки словно разом сломались в нескольких местах, но, хоть и дрожа, всё ещё держали оружие. Волна боли прокатилась от кончиков пальцев до зубов, заставляя сжаться челюсти. Внутренности скрутило, мышцы и энергопотоки начали рваться от напряжения, кожа под тёмной энергией будто горела.

Я почувствовал, как меня начало относить назад, но яростно закричал, хоть и не мог перекричать этот поток, и использовал волю.

Жёлтая волна распространилась во все стороны, перекрывая путь волне и накрывая собой дирижабли, чтобы привести в порядок экипажи на них, а тело тут же отозвалось болью.

Сдерживая волну, старался пока не расходовать силы на максимум. Я не знаю, сколько продлится этот удар. Оружие, питающееся душами, может выдохнуться за несколько секунд, а может жечь мир целые минуты, пока не выпьет всех живых.

Однако, когда по лезвию клинка прошла трещина и Александр вскрикнул, понял, что дальше сдерживаться нельзя.

— Я ВЫДЕРЖУ!!! — прорычал Александр.

Не слушая его, я развеял оружие.

Вместе с ним тёмная энергия, окутывающая меня, тоже на мгновение рассыпалась в прах под напором волны душ, которые кричали и молили о помощи. Волна почти дошла до меня.

Миг, и в моей руке появилась Вершина, которую я призвал ранее. Её руны вспыхнули, и во все стороны разошлись жёлтые волны, отталкивая волну, а в голове вдруг появилось странное ощущение. Оружие словно хотело мне помочь. Не просто отозваться, а именно вмешаться само.

— Какой ценой? — мгновенно мысленно обратился я к нему.

Я прекрасно понимаю, что такие предложения могут быть куда опаснее, чем кажутся на первый взгляд. Особенно когда речь идёт о древнем оружии, которое пережило эпохи и, возможно, хранит внутри куда больше, чем я представляю.

— Даром, — вдруг раздался чуть хриплый голос в моей голове.

От этого я немного выпал в осадок, потому что никогда ранее не слышал голоса Вершины. При этом всё ещё продолжал сдерживать волну, чувствуя, как белое сияние давит всё сильнее.

— Мне бы не хотелось, чтобы какой-то чёртов Ксарх уничтожил хотя бы частицу того мира, который мы защищали, — продолжил голос. — Не для того миллионы моих братьев и сестёр умирали.

— Кто ты? — спросил я.

— Неважно. Не сейчас. Ты очень силён, особенно твоя душа. Душа того, кто без труда стоял бы с ним рядом, затмевая остальных. Я знаю, что ты справишься и сам, но хочу помочь. Примешь ли ты мою помощь?

— Помоги ей!

Я тут же представил в голове Яну, понимая, что она сейчас тоже наверняка сражается с подобной волной. Если связь оборвалась, если этот удар прошёл и по её направлению, значит, ей тоже грозит смерть.

Ранее я потерял связь и со всеми остальными, но понял, что дело в ударе этого орудия.

Голос в голове на какое-то время затих.

И хоть это время казалось долгим, на самом деле не прошло даже доли секунды. Замедленное восприятие растягивало каждый миг, превращая его в вечность.

— Хорошо, — наконец отозвался он. — Но носителем станет не она. Другая. Ей не нужна диадема. Слушай внимательно: каждое моё нахождение в сознании — это приближение их пробуждения, поэтому я ухожу. Прежде чем я уйду, запомни: не позволь никому вскрыть печати!

В этот момент в моей голове всплыла печать в моём имении у дворца.

— Я чувствую, что кто-то уже давно начал это делать, — продолжил голос. — Как и этот Ксарх, который использовал подобное орудие, принадлежащее чужим. В том числе я ощущаю в одной из тех, кто открывает печати, энергию, связанную с твоей.

— Род? — спросил я.

— Нет. Та, с кем ты формировал связь.

Таня…

— Не дай печатям открыться, иначе все наши труды и труды твоего предка пойдут прахом. Все труды Ана окажутся напрасными. А теперь… Прими мой подарок, потомок, и верши с ним правосудие, как я когда-то. Но помни, что это не просто оружие и броня, и если будешь неосторожен, за их использование придётся заплатить.

Анастасия приходила в себя рывками.

Её глаза всё ещё оставались закрытыми, а в голове стоял уже не крик, но множественный гул, накатывающий словно приливами. То усиливаясь, то ослабляясь. Он разливался где-то глубоко, под черепом, пульсируя вместе с сердцем. Девушка резко распахнула рот и начала судорожно пытаться вдохнуть.

Какое-то время ничего не получалось. Грудь не слушалась. Воздух словно исчез из мира. Горло сдавило, а тело отказывалось понимать, что нужно сделать.

Спустя пару секунд вдох всё же прорвался.

Тяжёлый, хриплый и с болью.

Анастасия, задыхаясь, на ощупь поднялась, пока взгляд постепенно прояснялся. Пол под ладонями дрожал. Или это она дрожала. Кто-то лежал на полу, кто-то пытался подняться, кто-то стонал, сжимая голову руками.

Девушка тут же посмотрела в сторону, откуда ранее пришла атака, и увидела, что весь дирижабль покрывает лёгкое жёлтое марево, а напротив белой волны, встречая её в одиночку, висит чёрная точка с мечом.

Спустя пару мгновений чёрный образ начал принимать очертания, и девушка поняла, что это Сергей.

В его руке находился двулезвийный клинок.

Сам парень оказался объят чёрным пламенем. Оно рвалось вокруг него, как живая тьма, пытаясь удержать белое сияние подальше от флота.

Белая волна не шла ровно, она пульсировала. И с каждой пульсацией давила на Сергея, заставляя его понемногу, по миллиметрам, но отступать назад.

Крики практически полностью стихли, сменяясь гулом.

Но даже так Анастасия всё ещё не могла подняться, как бы ни пыталась. Ноги дрожали, тело ломило. Внутри всё отзывалось болью, словно её только что протащили через бурю из чужих жизней и смертей.

В какой-то момент она услышала треск, но не обычный. Словно что-то треснуло в глубине души. И тут же услышала, как от боли рыкнул её отец.

Даже не глядя, девушка ощутила, что на клинке Сергея появилась трещина. Это сразу породило в её душе волну паники. В следующий момент клинок исчез из руки Сергея, сменяясь огромным оружием.

На нём тут же вспыхнули руны. Они загорелись на широком лезвии, как звёзды, вырезанные в металле.

Но весь тёмный покров, которым парень ранее оказался объят, в мгновение ока развеялся, не выдержав направленного света.

Краем глаза Анастасия увидела, как рядом, сцепив зубы, поднимаются Славка и Гриша. Оба выглядели бледными, но в глазах у них горела решимость. Они переглянулись и в ту же секунду исчезли, телепортируясь. Ани же уже давно не было видно рядом.

Всё внимание девушки вновь оказалось приковано к Сергею.

Руны вспыхнули ярче.

На руке парня от кисти до локтя появилась чёрная латная перчатка. За ней в мгновение начала проступать странная чёрная броня. Она не возникала обычными пластинами, скорее вырастала из самой тьмы, обволакивая тело Сергея, покрывая плечи, грудь, спину, ноги и шею.

Броня полностью объяла его. А затем вспыхнула чёрным светом, словно тёмным пламенем, и теперь уже не волна давила на Сергея. Он сам медленно, миллиметр за миллиметром, начал отталкивать пульсирующую силу.

Краски вокруг начали проясняться. Белое сияние перестало поглощать всё. Сквозь него снова проступило небо.

Краем глаза Анастасия увидела, как высоко в нём сверкнула новая вспышка. Точнее, две.

Невероятно огромное яркое рыжее копьё и гигантский белый дракон, который кружился синхронно вокруг него. Эта композиция стремительно неслась вниз, разрывая облака и оставляя за собой огненно-белый след.

А затем произошла новая вспышка, и весь мир задрожал.

Взрыв раскрылся так широко, что на мгновение исчезли все звуки. Потом мощные импульсы начали расходиться во все стороны, заставляя содрогаться и дрожать даже флагман. Белое и рыжее сияние поглощало прежний свет, ломало его, разрывало на части.

Спустя пару секунд всё закончилось…

Анастасия, всё ещё тяжело дыша, но теперь со звоном в ушах, посмотрела вперёд и увидела, что образ Сергея всё так же висит в воздухе, но уже через мгновение оружие выпало из его руки, а броня развеялась.

Сам же парень начал падать вниз головой.

Девушка, несмотря на адскую боль, телепортировалась.

В момент перехода её словно разорвало изнутри. Тело отозвалось новой волной боли, в глазах потемнело, но она всё равно появилась рядом с Сергеем и схватила его, крепко обнимая и прижимая к себе, пока вокруг гудел воздух. Анастасия тут же создала под собой щит со скатом.

От нового удара она вскрикнула. Боль разошлась по телу новыми волнами, но девушка всё же смогла затормозить падение. Щит скользнул по воздуху, затем по наклонной дуге ушёл вниз, гася скорость.

Когда они полностью остановились, Анастасия, убедившись, что Сергей дышит, оглянулась и с ужасом посмотрела по сторонам.

Земля внизу, по сторонам и за дирижаблями оказалась уничтожена примерно на полкилометра вниз и на многие километры вперёд. На месте прежнего ландшафта зияла громадная длинная воронка. Её края у границы города осыпались, дымящиеся пласты земли рушились внутрь, а по склонам уже начала течь вода, стекая вниз тонкими блестящими потоками.

В этот момент послышался хриплый голос Сергея:

— Спасибо.

Я висел над китайским городом и смотрел вниз.

Туда, где изломанными куклами, с лицами, полными ужаса, боли и отчаяния, на тротуарах, дорогах, крышах машин и везде, где только можно, лежали тела людей… В городе не осталось ни одного живого человека.

Погибли абсолютно все. Включая животных.

Ни криков, ни стона, ни движений.

Только мёртвый город, ещё несколько минут назад полный жизни, а теперь превращённый в каменное кладбище.

От удара я, благодаря подарку, а именно частице брони Скалы, практически оправился. Если бы не она, было бы тяжелее.

Также моя связь со всеми восстановилась, и я могу быть уверен, что Яна и Аяна живы.

Переведя взгляд вверх, увидел высоко в небе громадную воронку душ. Но не целостных, а поломанных. Буквально разорванных на частицы.

Оружие, использующее души, не смогло полностью их поглотить. В результате почти все они расщепились на фрагменты, которые сейчас сияли огромным водоворотом. Внутри него уже начиналась буря из молний и хмурых облаков.

Теперь эти души никогда больше не смогут переродиться. Они либо развоплотятся мощным всплеском энергии, либо… Мне даже страшно представить, чем это обернётся для Земли.

Одно знаю точно — ящик Пандоры открыт.

В этот момент я почувствовал далеко внизу всплеск ещё одной энергии.

Посмотрев туда, увидел в энергетическом плане, как источники практиков, неважно какого ранга, начинают разрушаться. Из них, разъедая даже тела, вниз потекла тёмная энергия.

Тёмных пятен внизу становилось всё больше и больше. Постепенно они заполняли дороги, вытекали из домов, растекались по тротуарам, дворам и площадям. А затем произошло то, чего я не мог ожидать.

Тёмная энергия, растекшаяся уже очень далеко, небольшими каплями вдруг начала подниматься вверх. Правда, не очень высоко. Немного поднималась, но тут же опускалась вниз, на смену другим каплям.

Я перевёл взгляд далеко влево, туда, где на краю ощущаемости чувствовал лагерь беженцев.

Если бы не моё предупреждение ранее… Если бы эти люди не ушли из города… Страшно представить, насколько выросла бы ударная мощь этого оружия и насколько разрушительными для планеты оказались бы последствия его использования…

— Ты как?

Рядом со мной появилась тяжело дышащая Аня. Ранее она первой пришла в себя и начала при помощи воли приводить в порядок экипажи даже раньше меня.

Судя по всему, у неё связь тоже восстановилась, поэтому больше и не паникует.

— В порядке, — глухо ответил я, всё так же смотря вниз, но теперь уже на громадное оружие, разрушенное Славкой и Гришей. — Какие у нас потери? — спросил, обернувшись к телепортировавшейся Анастасии.

— Примерно тридцать процентов флота уничтожено… — тихо ответила она. Девушка сглотнула ком в горле. — Их… просто превратило в пыль. Не осталось вообще ничего…

Я ничего не ответил.

Тридцать процентов. Одним ударом. А если бы не получилось остановить основную волну, от флота не осталось бы вообще ничего…

— Как ты? — мысленно обратился я к Александру.

Тот проявился перед нами со скрещёнными руками и хмурым лицом. Только теперь на его щеке виднелась длинная чёрная трещина, похожая на глубокий шрам.

— В порядке, — хмуро ответил он, глядя на Анастасию.

Я горько усмехнулся, хоть и понимаю, что эта усмешка не к месту, и произнёс:

— Тебе идёт.

Александр тоже горько усмехнулся и ответил:

— Ты хоть и сказал, что с тобой всё в порядке, но отражать такую прорву энергии… Ты уверен, что всё хорошо?

— Мелочи, — отмахнулся я. — Поправлю.

— Что это за доспех? — задал он ещё один вопрос.

Я вновь посмотрел вниз и, задумавшись, ответил:

— Точно сказать не могу. Но однозначно этот доспех и этот меч создали задолго до нас. Их создали первые из людей, начавшие нынешнюю историю. Насколько могу судить по этой же истинной истории, которую сам узнал за последнее время, они сражались с теми, кто когда-то поработил человечество. И тогда как раз наступил рассвет всего людского рода.

Я вытянул руку. На ней проявилась рукавица. Чёрная, тяжёлая, с древними рунами.

— Часть этого доспеха, как и этот меч, из той эпохи.

— Мир полон тайн и загадок, — покачал головой Александр.

— А что насчёт этого? — спросила Аня, кивком указывая вниз. Она уже немного пришла в себя. — Я так понимаю, от него будет много проблем?

— Даже сложно представить, насколько, — нахмурился я.

— Может, есть возможность как-то это убрать? — она повернула голову ко мне.

— Там тёмной энергии столько, что она рассеет любое вмешательство. Я уж молчу про круговорот душ наверху, который также не позволит сформировать там какие-либо печати. По крайней мере сейчас.

Я снова посмотрел на мёртвый город.

— В том состоянии, в котором я нахожусь, и на этом ранге мне понадобится довольно много времени, чтобы заняться всем этим.

Рядом появились тяжело дышащие Славка и Гриша.

Повернувшись к ним, я увидел, насколько они измучены.

Лица бледные. В глазах проступили красные ветвистые линии. Дышали оба крайне тяжело. В некоторых местах на шее и руках вспучились вены.

— Единение, — покачал я головой, осматривая их энергоструктуры взглядом. — Признаться, вы меня оба удивили. Давно смогли достичь такого единства?

— Не, — всё так же тяжело пыхтя, отмахнулся Гриша. — Представь себе, мы впервые такое делаем. Просто наша энергия рассеялась бы от такого количества энергии оружия. Поэтому и пришлось на ходу соображать.

Я кивнул, заканчивая осмотр.

— Пару часов вообще не используйте энергию. Даже телепортацию не делайте. Прямо сейчас летите в дирижабль и ложитесь отдыхать. Общее состояние у вас в порядке, но ещё одна подобная техника в ближайшее время — и энергоканалы просто разорвутся. Поэтому больше не рискуйте.

— Ясно, — кивнул Славка.

Они переглянулись и полетели к дирижаблям, зависшим в отдалении.

— Что мы делаем дальше? — на этот раз вопрос задала Анастасия.

Я посмотрел вниз на тёмную энергию, затем вверх — на водоворот душ.

— Учитывая то, что нас ждало здесь, страшно представить, что он задумал ещё и что ждёт нас впереди. Но ещё страшнее дать ему больше времени на свои планы… Теперь мы не можем отступить. Продолжим двигаться дальше. Единственное что — изменим построение. Отныне флагман полетит впереди, а остальной флот — на некотором расстоянии от него. Но так, чтобы вся армада могла вовремя маневрировать для помощи друг другу. А также будем избегать особо крупных городов. И нам нужно поспешить.

Троица одновременно сосредоточенно кивнула.

Сидя у себя в каюте на кровати, я разглядывал наруч с перчаткой, охватывающий всё от кончиков пальцев до локтя.

М-да уж… Это даже можно назвать иронией судьбы.

Четыре сотни лет я провёл в этом доспехе и держал в руках это оружие. А теперь, то ли в награду, то ли в память о прошлом, то ли так решил надо мной посмеяться мир, но я получаю его по частям обратно.

Весь доспех мне не достался. Только эта часть.

А всё потому, что в реальном мире, а не в Ничто, я на данный момент просто не смогу использовать броню полностью. Даже одна только перчатка с наручем тратит уйму моих сил.

Часть доспеха лежала на руке тяжёлым чёрным металлом, но ощущалась не как обычная броня. Скорее как живая часть чего-то древнего и крайне опасного.

На её поверхности едва заметно вспыхивали глубоким золотом руны. Металл же не отражал свет каюты, а словно поглощал его.

Подумать только…

Кто-то когда-то, тот самый голос, который, скорее всего, принадлежал одному из соратников Первого Императора, носил всю эту броню вместе с мечом.

Страшно представить, насколько силён он был и насколько опасными были их враги, если людям пришлось дорасти до такой мощи.

В нашем мире о реальной истории начала человеческой цивилизации практически ничего не известно. Для всех она начинается от Колыбели, от Земли и от войны, после которой на планете не осталось нормальной возможности жить. После той самой, как её называют, ядерной войны люди решили улететь как можно дальше.

В космос. Спасаясь от практически уничтоженной ими же планеты.

Сотни и тысячи лет отдаления, а после и войн, привели к формированию космической империи, а также к остальным империям вокруг неё и Орденам. Этот путь не занял год. Он растянулся на безумно долгую дорогу, где поколения сменяли поколения, а память постепенно превращалась в легенды, легенды же — в обрывки, а обрывки — в удобные сказки для тех, кому не нужно знать правду.

За это время Земля успела восстановиться, и вот сейчас из-за одного урода она вновь может пострадать.

Все эти бури душ, тёмная энергия и разломы очень негативно сказываются на ней. Планета уже стонет, я это чувствую и иногда слышу. Не как обычный человек, а как практик, способный воспринимать движение энергии глубже, чем кто-либо другой.

В этот момент в памяти появилась комната из имения в столице.

Теперь ещё и какие-то печати древности, которым нельзя позволить открыться… А также… Таня.

В памяти возникла улыбающаяся и смеющаяся девушка.

Как всё к этому пришло…? Почему оказывается, что она одна из тех, кто открывает эти самые печати?

Неужели с ней что-то случилось? Что-то, что заставило её идти этим путём? Почему она не вернулась к Анастасии или в столицу? Почему, в конце концов, не пришла в наш Род?

Может ли оказаться так, что Анастасия что-то скрывает от меня…? Или на Таню действительно что-то повлияло, вынуждая её выбрать другой путь…?

Я сжал и разжал пальцы в рукавице, смотря на собственную ладонь. Металл послушно повторил движение.

Предок также говорил что-то о какой-то диадеме и что она будет принадлежать не мне и не Яне, а кому-то другому.

Диадема — это украшение на голову. А значит, часть какого-то ещё доспеха. У Скалы имелся шлем, и я сомневаюсь, что там шёл какой-то второй головной убор. Это значит, здесь, на Земле, скорее всего, находится ещё один доспех. Или хотя бы его части.

Пожалуй, если появится возможность, нужно заняться этим делом. Такая броня не помешает в будущих сражениях.

Усилием воли я развеял рукавицу и встал.

Мы уже очень близко к центру китайских земель, к их столице. Ещё немного, и наконец получится положить конец всей этой ситуации.

Вот только, как бы печально это ни звучало, всё это не конец проблемам. Поэтому ещё придётся поработать.

Послышался стук в дверь. Когда она открылась, внутрь вошла Аня.

Девушка подошла ко мне, окинула внимательным взглядом и со скептическим выражением покачала головой. Затем без лишних слов поправила на мне новую императорскую форму. Разгладила воротник, провела пальцами по плечу, проверила застёжку, убрала складку на ткани. Только после этого её взгляд стал удовлетворённым.

Я от этого не мог не усмехнуться.

— Думаешь, китайскому императору будет интересно, как я выгляжу? — спросил, чуть склонив голову набок с усмешкой.

— Мне всё равно, что ему окажется интересно… — в её взгляде появилась сталь, а затем вновь мягкость. — И вообще, подумаешь, чуть-чуть поправила…

Аня повернулась боком, сложила руки на груди и отвела взгляд в сторону, делая вид, что обиделась.

Я засмеялся и, взяв её за плечо, аккуратно повернул к себе, чуть приобнял и поцеловал в лоб.

— Ну-ну, не обижайся. Понимаю, что ты на нервах. Оттого и такое поведение.

Она фыркнула, всё так же глядя в сторону.

— Знаешь что? — задумался я.

Аня всё же скосила на меня взгляд.

— А давай, когда всё это закончится и когда я утрясу дела в столице, а также найду Таню и поговорю с Егором, мы все вместе соберёмся и полетим куда-нибудь на море. Только я, вы, Вика. Ну и можно остальных членов Рода взять. Как тебе идея? Отдохнём немного для себя?

Аня с удивлением посмотрела на меня.

Пару секунд она словно не верила, что услышала это именно сейчас, в преддверии финального боя с Китайской империей. А затем её лицо просветлело.

— Давай! — радостно произнесла она. — Я согласна!

Я уже хотел ответить, когда она вдруг протянула палец к моим губам, положила на них и строго произнесла:

— Заметь, это обещание!

Её бровки чуть насупились, а взгляд стал максимально серьёзным.

Смотря на неё, я кивнул, так как губы всё ещё закрывал её палец.

— Вот и ладушки, — она снова улыбнулась, убрала палец и, обняв меня, страстно поцеловала.

Поцелуй вышел коротким, но в нём чувствовалось всё: усталость, страх, любовь, ожидание и попытка ухватиться за что-то нормальное перед очередной бурей.

— Аня, — я погладил её по голове. — У меня к тебе одна просьба. Прошу, восприми её нормально.

— Я слушаю, — она вновь стала серьёзной.

— Во время боя я прошу тебя не слишком усердствовать.

Её взгляд сразу стал внимательнее, и я продолжил:

— Мы с тобой ещё не обсудили всю ситуацию с твоей раной. Я даже толком не знаю, с чего всё это началось, так как не хотел начинать разговор в преддверии этих событий. Мы обязательно это обсудим чуть позже. Но сейчас я действительно не знаю, что происходит с твоим состоянием, поэтому прошу тебя действовать максимально осторожно. Чтобы понять всё, мне нужно будет погрузиться на подуровни души, — продолжил я. — Аспект — очень мощная сила. Она могла изменить куда больше, чем кажется на первый взгляд. Поэтому…

Она хотела что-то сказать, но на этот раз я закрыл ей рот пальцем, прислонив его к губам.

— Поэтому пообещай мне, что будешь действовать аккуратно. Так, чтобы я не отвлекался на тебя в бою.

Аня чуть помедлила, внимательно смотря мне в глаза, потом кивнула.

Когда я убрал палец, она прижалась ко мне и тихо произнесла:

— Как же я соскучилась по тебе…

— Ты уже говорила это, — улыбнулся я, но, обнимая её, тоже ответил: — Я тоже соскучился.

— А я и не устану это повторять! — возмутилась девушка.

Впрочем, спустя мгновение её возмущение сошло на нет.

Я сразу понял причину.

— Мы приближаемся?

— Да, — уже собранно кивнула Аня. — Я обещаю, что буду осторожной. Но ты тоже пообещай мне, что будешь осторожен.

— Конечно, — вновь протянул руку и погладил её по волосам. — Всё будет хорошо. Мы со всем справимся.

Впереди, за обзорным окном и на мониторах, уже виднелась китайская столица.

Огромная, мрачная из-за собравшихся высоко в небе чёрных туч, укрытая множеством щитов.

Она раскинулась на многие километры, занимая долину, холмы и часть равнины за ними. Высокие башни уходили в небо, дворцовые комплексы тянулись длинными террасами, огромные стены закрывали центральные районы. Над всем этим переливались защитные купола — один внутри другого, несколько слоёв, несколько контуров, десятки артефактных узлов.

По всему периметру и даже за ним стояли орудия, готовые к бою, но дирижаблей не наблюдалось, как не наблюдалось и больших армий.

Лишь по периметру всей столицы я увидел множество энергопотоков. Высшие и новы, готовящиеся к последнему бою.

— Стоп, дирижабли! — отдал я приказ, не поворачиваясь. — Дальше в бой идём только мы. Дирижабли должны рассредоточиться и держаться на максимальном расстоянии.

— Есть! — послышался ответ координатора.

— Флотилии Японской империи не видно?

— Не видно, ваше величество.

Я прислушался к связи. Я чувствую, что с Яной и Аяной всё в порядке. Значит, они, скорее всего, где-то задержались и прибудут чуть позже.

Нас заметили.

Высшие и новы Китайской империи начали телепортироваться вперёд. Прямо перед своим городом, зависая высоко в воздухе огромным количеством. Один за другим, десятки. Их энергия собиралась в плотную стену, закрывая собой столицу.

Я тоже телепортировался. Оказался на расстоянии примерно в пяти сотнях метров от них. Слева и справа от меня начали телепортироваться остальные из моей империи.

Славка, Гриша, Аня, Анастасия, дядя, Владимир, Александр и многие другие. С последним мы заранее договорились, что с китайским императором разберусь я.

С каждым мгновением нас становилось больше, но по численности мы уступали Китайской империи. А всё потому, что японская флотилия задержалась.

Спустя миг я ощутил перед китайской стороной новую энергию. Секунда — и перед ними возник китайский император.

От его появления во все стороны разошлась золотая волна. Она прошла мимо его людей, не причиняя им вреда. Я ничего не делал, но все мои люди тут же активировали щиты, прекрасно понимая, что энергии в этой волне слишком много.

Она ударилась в защиту, и та отозвалась глухим эхом, а сама волна разошлась в разные стороны на многие километры, частично рассекая мрачные облака и заставляя воздух дрожать.

Он стал гораздо сильнее. Абсолют, но я не могу понять, какого ранга.

Видимо, всё-таки провёл какой-то запретный ритуал, скорее всего, опять связанный с душами. Сейчас его просто переполняет энергия. Она течёт внутри его тела и порой выплёскивается наружу небольшими уносящимися в разные стороны волнами.

— Надо же, — раздался усиленный голос со стороны Китайской империи. Спокойный и ровный. Такой, словно человек говорит обыденные вещи, а не стоит перед началом решающей битвы. — Я удивлён, что вы смогли пройти так далеко. Но знаешь, демон? Я даже рад, что вы дошли сюда. Теперь смогу испытать на вас свою новую силу и наконец закончить всё это.

Он поднял руку вверх и резко сжал кулак, отчего во все стороны вновь разошлась жёлтая волна, но уже слабее предыдущей.

— Кто бы мог подумать, — задумчиво продолжил он. — А ведь я опасался этого ритуала… Думал, что случится что-то непоправимое. Но напрасно. Однако ничего не вышло бы без тебя, — на этот раз враг обращался словно не ко мне.

В этот миг я почувствовал такую знакомую энергию… Из-за спины китайского императора, зависнув сбоку от него, появилась женская фигура в закрытом чёрном доспехе. На её голове был шлем, но сзади он чуть приоткрыт, и длинные чёрные волосы развеваются на ветру.

Фигура в чёрном доспехе посмотрела прямо на меня. И хоть лица и глаз не видно, но я сразу понял, кто это.

Таня…

Я смотрел на девушку, а она смотрела на меня. Так продолжалось пару секунд и казалось, словно она хочет что-то сказать, но не может. Затем Таня повернула голову в сторону китайского императора и протянула к нему руку. Молча. Без каких-либо слов.

Тот вытянул свою руку, и в его ладони появилась небольшая табличка с иероглифами. Судя по всему, с рунами. От неё тянуло тяжёлой энергией, смешанной с чем-то древним и неприятным.

Китайский император спокойно вложил эту табличку в руку Тани. Та крепко сжала её и вновь посмотрела на меня. После она шагнула назад. Фигура девушки растворилась, исчезая вместе с энергией так, словно её здесь и не было.

Я начал озираться и попытался сосредоточиться, чтобы найти её через связь или просто при помощи энергии.

Глухо и пусто. Абсолютная тишина. Ни малейшего намёка на присутствие.

Попытался отследить её телепортацию, но и здесь всё оказалось так же глухо. След обрывался сразу, словно её вырезало из текущего пространства вместе с отпечатком энергии.

— Пора заканчивать с этим, — между тем произнёс китайский император.

В следующее мгновение он сделал шаг вперёд и оказался уже передо мной. В его руке был его прежний клинок, но теперь немного другой… Сплавленный с оставшимися ранее осколками клинка Убийцы Вайторлов у китайцев, которые мы не смогли забрать в прошлый раз, во время сражения с Суворовой.

Можно сказать, новый клинок убийцы Вайторлов нёсся прямо к моему сердцу.

Часть доспеха за мгновение объяла мою руку. Чёрный металл вспыхнул, лёг на кожу, сомкнулся вокруг кисти и предплечья. Я перехватил оружие, без какого-либо труда зажимая его мёртвой хваткой прямо за лезвие, которое от силы моего сжатия скрипнуло, потому что я использовал силу своего Рода.

Китайский император чуть нахмурился. Он смотрел на меня и пытался отдёрнуть руку, но клинок не двигался.

Я же всё это время продолжал сканировать энергию, пытаясь найти Таню.

В следующую секунду от китайского императора вновь во все стороны ударили волны силы. Они бились о мой щит, создавая целую бурю и ураган. Жёлтая энергия пыталась пробиться, скользила по защите, искрила, расходилась рваными потоками в стороны, заставляя воздух вокруг гудеть.

Понимая, что он так просто не отступит, я с раздражением посмотрел врагу в глаза и спросил:

— Думаешь, раз получил заёмную силу, стал мне ровней?

Его лицо дёрнулось, я же добавил:

— Раз уж ты встал на моём пути, сейчас я покажу тебе разницу между голой силой и опытом.

То, что происходило дальше, Китайская империя и её жители не забудет никогда.

Император Российской империи, чьи глаза сияли ярким жёлтым светом, резко потянул клинок на себя, отводя его в сторону, и тут же нанёс удар другой рукой прямо в грудь китайскому императору.

Тот не успел ни телепортироваться, ни защититься.

Его на огромной скорости унесло прочь, вырывая из рук клинок. Воздух перед ним сжался, затем взорвался мощной волной, раскатившейся во все стороны. Сам он превратился в стремительную точку, несущуюся прочь в сторону столицы.

Миг — и Сергей уже оказался за китайским императором. Последовал следующий удар, на этот раз ногой. Никто вновь не успел ничего понять.

Просто стремительная комета за доли мгновения ушла вниз под углом в сторону от столицы и врезалась в землю. Удар создал громадный кратер, а взрыв поднял вверх столб пыли и камня. Земля дрогнула так, что отдалённые здания китайской столицы ответили треском, а по защитному куполу прошлась рябь.

Китайский император оказался на самом дне каньона.

Его тело изогнулось животом вперёд. Он ошарашенным взглядом смотрел вверх и отхаркивал кровь, не совсем понимая, что именно произошло, пока высоко в небе разворачивалось сражение между двумя сторонами, поглощающее всё.

Сергей же находился наверху и смотрел на своего врага абсолютно равнодушным взглядом жёлтых глаз. Затем он просто резко запустил в своего врага его же клинок.

Перекованный убийца Вайторлов мгновенно преодолел расстояние вниз белой линией. Лезвие прорвало звуковые барьеры, создав мощный взрыв в воздухе. Китайский император лишь чудом успел телепортироваться за мгновение до того, как клинок на огромной скорости врезался вниз.

Земля взорвалась снова. Новый кратер поглотил прежний, а огромная волна камня и пыли разошлась во все стороны.

Китайский император появился на земле в порванном одеянии, тяжело дыша и ошарашенно глядя вверх.

Он едва успел среагировать и нанести удар с вложенной энергией, когда Сергей оказался прямо перед ним. Парень спокойно выставил ладонь, принимая удар.

Во все стороны от этого столкновения разошлись новые ударные волны, частично разрывающие землю под ними.

В следующий миг Сергей крутанул руку китайского императора в сторону, и кости с хрустом неестественно выгнулись. Рука полностью сломалась.

Удар другой рукой направил китайского императора далеко вперёд и немного вниз.

Тело врага, барахтаясь и перекувыркиваясь по земле, оставляло за собой длинную борозду. Камни разлетались, земля вспарывалась, пыль поднималась густым шлейфом.

Наконец китайскому императору удалось стабилизироваться.

Оказавшись в воздухе, он начал создавать множество печатей. Они вспыхивали вокруг него одна за другой, формируя целую стену из жёлтых рун. Из печатей в Сергея полетело огромное количество техник.

В основном клинки и копья. Тысячи. Золотые и огненные.

Сергей создал в руке меч тёмной энергии и спокойно пошёл вперёд прямо по воздуху. Без спешки и без суеты.

Он отбивал каждый летящий в него клинок и каждое копьё. Движения выглядели почти ленивыми, но ни одно вражеское оружие так и не достигло абсолютно спокойного парня. Тёмное лезвие вспыхивало раз за разом, разрубая техники, гася печати, рассекая чужую энергию на искры.

Тогда китайский император резко вскинул руки вверх.

В высоком небе появилась огромная огненная печать несколько километров в диаметре. По её краям, словно кровь, вниз начала струиться магма. Воздух в небе раскалился. Облака над всеми сражающимися покраснели, а под печатью образовалась гигантская воронка пламени.

Однако он не успел ничего сделать. Сергей мгновенно оказался перед ним. Он схватил китайского императора за лицо и резко приподнял.

Враг смотрел на него ошарашенным взглядом, а затем парень повёл его вниз.

Раздался удар.

Тело китайского императора на полной скорости врезалось в землю. Грунт под ним примялся, пошёл длинными трещинами во все стороны, а ударная волна разошлась кругом, срывая верхний слой земли и превращая камни в крошку.

Сергей вскинул руку и нанёс один точный удар прямо в грудь китайскому императору. Очередная волна пыли, грязи и земли разошлась во все стороны.

Парень поднялся, стоя над своим врагом.

Китайский император тяжело дышал. Из его рта текла кровь. Грудь ходила ходуном, пока он пытался что-то сказать.

— Можешь не пытаться, — спокойно произнёс Сергей.

Он пнул своего врага в бок, под рёбра.

Тело китайского императора изогнулось и на огромной скорости вновь устремилось в сторону. Он нёсся по земле изломанной куклой. И даже так в какой-то момент смог стабилизироваться, а, проскользив ещё несколько десятков метров, остановился.

Одна его рука болталась плетью, вторая оказалась просто опущена вниз. Он всё ещё тяжело дышал, но теперь уже с яростью смотрел на своего врага.

А затем почти закричал:

— Я убью тебя!

— Давай, — раздался всё тот же спокойный голос прямо рядом с ним. Сергей, телепортировавшись, появился перед своим врагом. — Я жду.

— Ты сам это сказал! — прорычал китайский император.

В то же мгновение его глаза стали абсолютно чёрными.

Высоко в небе, среди творящегося сражения, раздался треск молний. Сергей вскинул взгляд и увидел, что пространство рвётся от чёрных молний. Затем с той стороны, из другого пространства, в разлом врезались громадные когти.

Они вцепились в края и начали раздвигать его. За разломом находилась абсолютная тьма. А затем из неё показалась гигантская, уродливая, вытянутая форма головы. Чем-то похожая то ли на рыбу, то ли на индюка. Мокрая, складчатая, с чёрными провалами глаз и пастью, полной неровных пластин вместо зубов.

Сергей, глядя на это, лишь покачал головой.

— Ну и урод.

И тем не менее размер твари, а также её происхождение, а именно хаос, игнорировать явно не стоило.

Тварь потихоньку выбиралась наружу.

Её лапы, если их вообще можно так назвать, протискивались сквозь разлом. Помимо гигантской головы, у существа имелись две мощные конечности, чем-то похожие то ли на жабры, то ли на лапы черепахи. На груди шевелилось множество лап поменьше, примерно в три раза меньше основных. Каждая двигалась отдельно, царапая пространство и оставляя в воздухе чёрные следы.

Но Сергею даже не пришлось ничего делать. Раздался тихий мелодичный звон катаны. Чистый и абсолютно ровный.

Спустя миг тварь замерла. Вдоль её шеи прошёл ровный разрез. Спустя долю секунды на неё сверху обрушился чёрный столб света, что разрубил тварь окончательно.

Голова гигантского чудовища только начала падать вниз, как разлом уже стал закрываться. А вместе с ним гигантское тело в воздухе просто растаяло, обращаясь в чёрный прах.

Высоко в небе к уже сражающимся практикам добавился рёв гигантского водяного дракона. И не только его. Высшие и новы из Японской империи вступили в бой.

Рядом с Сергеем появились две девушки.

Одна была одета во всё белое. Яна.

Её золотистые волосы были аккуратно уложены, а вокруг тела мерцала холодная, чистая энергия воли. Одна рука была опущена вдоль тела, а вторая лежала на рукояти катаны в ножнах.

Другая девушка была одета во всё чёрное, с капюшоном на голове. Впрочем, она тут же откинула его, открывая миру чуть удлинённые уши.

Эйкхирия. На её губах появилась усмешка.

— Прости, задержались, — произнесла она за двоих. — Пробки в виде воронки душ…

Китайский император в этот момент уже не знал, что ему думать.

Его взгляд стал потерянным и пустым. Он смотрел то вверх, то вниз, то на японские силы, то на Сергея, то на исчезающий чёрный прах твари, которую только что уничтожили взмахом катаны и ударом тьмы.

Он кое-как поднял дрожащую руку вверх, смотря на неё, и вдруг яростно закричал, собирая в себе силу.

Однако в следующий момент ему в лицо прилетел кулак, от которого мужчина резко рухнул вниз.

Эйкхирия, нанесшая удар, со злостью поморщилась и произнесла:

— Да заткнись ты уже. Нам из-за тебя, урода, ещё проблем расхлёбывать и расхлёбывать.

Китайский император лежал на земле.

Ранее правитель целой империи, теперь — почти полуживой труп, который безумным взглядом смотрел вверх.

И вдруг он громко рассмеялся. Враг смеялся, кашлял, захлёбывался кровью и всё равно продолжал.

— Ну же, давай, убей меня, Вяземский! — прокричал он, выплёвывая кровь. — Ты ведь за этим сюда пришёл, да⁇! Ты ведь у нас такой спаситель весь из себя! Благородный! Спасаешь не только своих, но и чужих! Настоящий герой, да⁇!

Его смех стал хриплым, почти каркающим.

— Вот только ты не знаешь настоящей жизни! Ты не знаешь, от чего я пытался всех нас спасти! Вяземский, ты не более чем идиот, из-за которого умрёт не только твоя империя, но и все остальные жители этого мира!

Он снова закашлялся. Кровь заливала губы, подбородок и шею.

— Твоя эгоцентричность и желание спасти всех — не более чем мальчишество! Думай ты наперёд и заботься о других, понимал бы: миру нужен всего один император! Тот, кто охватит его железной рукой и не позволит всяким ублюдкам творить с ним всё, что захочется!

— Как иронично, — покачав головой, произнёс Сергей. Затем медленно подошёл к китайскому императору, остановился напротив него и посмотрел прямо в глаза. — И это ты говоришь о том, что кто-то творит с миром всё, что захочет? Ты, который сам создал для него столько опасных ситуаций?

— Опасных ситуаций? — с улыбкой на губах усмехнулся китайский император.

Кровь заливала уже всё его лицо, шею и подбородок.

— Ты ещё не знаешь, что такое критические и опасные ситуации. Но поверь мне, скоро узнаешь… Когда те ублюдки, против которых я всё это время старался сражаться и которых пытался сдерживать, наконец начнут брать своё, ты вспомнишь этот день… Вспомнишь мои слова! Недальновидный глупец!

Сергей чуть склонил голову набок.

— Ты думаешь, что я тебя убью? — парень резко наклонился и положил руку на голову китайскому императору. — О нет. Я тебя не убью, — его пальцы чуть сильнее сжались. — Мне ещё понадобится та информация, которая есть у тебя в голове.

В следующий момент тело врага пронзила невероятная боль.

Его взгляд, ранее безумный, начал угасать, погружаясь в темноту. Китайский император дёрнулся, попытался что-то сказать, но язык перестал слушаться. Зрачки потеряли фокус, лицо обмякло. Пока сам китайский император окончательно не перестал быть собой.

Он превратился лишь в бледную оболочку, которая всё ещё дышала.

От автора: Вопрос ко всем, касающийся боёвки. Как вам больше нравится: от лица Асшеля, или от лица автора или другого героя? Ответ напишите в комментариях!

После того как закончил с китайским императором, который лежал на земле, повёрнутый набок, с окровавленным лицом и пустым взглядом, я выпрямился, посмотрел в сторону, где исчезла Таня, и произнёс, обращаясь к Яне и Эйкхирии:

— Присмотрите за ним.

Они обе коротко кивнули. Сам я в этот момент телепортировался в нужную точку, буквально посреди всё ещё идущего боя между нашими силами и вражескими.

Вокруг грохотали техники, вспыхивали молнии, рвались огненные взрывы и рассыпались печати. Две стороны сталкивались в яростных схватках, стремясь убить. И китайская сторона очень быстро проигрывала.

Да и они уже частично увидели, что их лидер пал, и сейчас настрой начал резко меняться.

Вмешиваться я в это не стану. Это их бой. Они и так слишком долго терпели, чтобы я ещё и забирал у них собственную победу и присваивал её себе.

Вместо этого поставил вокруг себя щит, закрыл глаза и вновь сосредоточился на энергии. Однако, сколько бы ни искал, всё продолжало оставаться глухо…

Сколько бы сетей и печатей я ни раскидывал на дальние расстояния, пытаясь найти хоть какой-то след Тани, в итоге ничего обнаружить так и не смог. Ни тонкой нити связи, ни следа телепортации, ни энергетического отпечатка. Пустота. Полная и раздражающая.

Когда же открыл глаза, битва вокруг уже почти стихла.

Вместе со стихающим сражением начали опускаться орудийные платформы, а щит над столицей постепенно гас. Один контур за другим терял яркость, распадаясь и тая в воздухе.

Судя по всему, теперь они наконец полностью капитулируют.

Не собираясь сдаваться в поисках, начал телепортироваться и перемещаться по ближайшей территории, всё так же пытаясь найти след.

Что с ней случилось — не знаю. Почему она в этой броне — тоже не знаю.

Могу лишь сказать одно: сознательно или нет, но Таня пыталась мне помочь. В теле китайского императора я заметил существенные проблемы, связанные с тёмной энергией. А тёмной энергией у нас обладает как раз род Романовых.

В любом случае неясно, почему она оказалась такой отстранённой и далёкой.

Судя по тому, как Таня «смотрела» на меня, вряд ли она забыла обо мне. Значит, либо вынуждена находиться в какой-то тайной организации, либо, раз до сих пор ни с кем не связалась, преследует собственные цели.

А возможно, я всё себе лишь навыдумывал. В любом случае — пока не разберусь в ситуации лично, так ничего и не пойму.

Когда вновь телепортировался к столице, битва закончилась полностью.

Всех оставшихся немногочисленных нов и высших опустили на землю, связали и выставили охрану. Китайского императора держали подальше от них, у самых дирижаблей, чтобы исключить любые возможные проблемы. Для всех он сейчас должен быть мёртв.

Я не стал отправляться к своим войскам. Вместо этого телепортировался к площади перед огромным китайским дворцом.

Дворец был огромен. Высокие стены, крыши с загнутыми краями, покрытые зелёной и золотой черепицей, широкие лестницы, резные колонны и огромные бронзовые ворота. Перед входом раскинулся сад с множеством зелени: деревья, кусты, искусственные пруды, каменные дорожки и изящные мостики. Всё это выглядело слишком спокойно на фоне только что закончившейся битвы.

Я пошёл по дороге прямо к открытому входу, возле которого уже стояли члены моего Рода, охраняя проход.

Внутри я чувствовал Анастасию, Аню, Гришу, Леонида и ещё несколько знакомых энергий, а также одну незнакомую. Александр, видимо, чтобы его сын также не упал в обморок, как и дочь, предусмотрительно исчез.

Зайдя внутрь и увидев длинный коридор, вновь телепортировался, чтобы оказаться в другом его конце. Там находились открытые громадные ворота, ведущие в тронный зал.

Именно внутри собрались все остальные. В том числе Леонид и, судя по всему, китайская принцесса.

Тронный зал оказался огромным. Высоченные колонны уходили вверх, поддерживая расписной потолок с драконами и золотыми облаками. По стенам тянулись красные полотнища с гербами императорского рода. Пол из белого и чёрного камня отражал свет артефактных ламп. В дальнем конце, на возвышении, стоял золотой трон.

Когда я появился, все сразу обратили на это внимание, как и китайская принцесса, которая смотрела прямо на меня.

При всём этом я не видел в её взгляде страха. Скорее нервозность и, возможно, лёгкое опасение. Но не более. Она держится спокойно.

Леонид же как раз нервничал куда сильнее. Видимо, причина для этого есть. При моём появлении все разговоры стихли, и теперь каждый смотрел только на меня.

Приблизившись, я окинул всех взглядом.

— Сергей, — Леонид сделал шаг вперёд. — Я хотел бы поговорить с тобой лично. Уделишь мне какое-то время?

Судя по его поведению, он сейчас наверняка волнуется за свою семью. За принцессу, которая стала его женой, и за сына, который находится не в этой комнате, а далеко внизу, судя по всему, в тайном проходе.

Впрочем, сейчас нервничал не только он, но и Анастасия.

Она хоть и решила сделать меня императором, но прекрасно понимает, что делают с императорским Родом другой страны в такой ситуации.

— Веди, — я мотнул головой в сторону, раз уж Леонид хочет поговорить.

Он быстро пошёл вперёд и, в конце концов, выйдя в скрытый коридор, привёл меня в одну из комнат.

Комната выглядела как малый кабинет. Низкий стол, несколько кресел, стеллажи, широкое окно в сад и резные ширмы у стены. На полу лежал мягкий ковёр.

Пройдя в центр комнаты, я остановился и обернулся. Леонид закрыл за нами дверь и сразу заговорил:

— Сергей, я не знаю, как теперь к тебе обращаться. Возможно, по имени, возможно, всё-таки по титулу. Ведь ты теперь император.

— Просто по имени. Давай по существу и без волнения. Я знаю о тайном плане, который вы исполнили, поэтому об этом можешь не переживать.

— Да, но моя семья…

— Не думай об этом.

Подойдя к нему, положил руку на плечо и чуть сжал.

Леонид выглядит уставшим. Не просто физически. Усталость сидит глубоко в глазах, в плечах и в голосе. Он человек, который слишком долго находился между двумя сторонами, а когда наконец дошёл до конца пути, теперь не знает, что именно ждёт его и семью.

— Знаю, что не имею права это говорить, — продолжил я, — так как на жертвы шли вы, а не я. Но всё же спасибо за то, что всё это время тайно поддерживал империю. Китайский император мёртв. Что касается его дочери, я пока не знаю, какое у неё настроение по отношению к Российской империи.

— Она с самого начала выступала против этой войны, — прямо заговорил Леонид. — Но не могла пойти против своего отца. Она даже меня не убила, хотя всё это время прекрасно понимала, что я являюсь предателем, — парень посмотрел мне в глаза. — Прошу, поверь ей. Она не желает зла Российской империи, и мстить за отца тоже не станет. Он сам выбрал свой путь. Да, ей больно и, конечно, грустно от его смерти, но она не такая, как он.

— Хорошо, я тебя услышал, — кивнул я. — Пока отойдём от этой темы. Сейчас мне потребуется твоя помощь.

— Что нужно сделать?

— Необходимо собрать все главные семьи главных Родов Китайской империи в полном составе в тронном зале. Также нужно полностью снять всю оборону со страны, за исключением границ с другими империями. Со стороны Российской и Китайской империй должно быть безоговорочное подчинение приказам. Впрочем, ни до каких серьёзных последствий с нашей стороны доводить не нужно, это самое главное.

Он сосредоточенно кивнул, а я продолжил:

— Сейчас главное — действовать быстро. Чем быстрее со всем разберёмся, тем быстрее закончим и тем проще всем станет жить, — убрав руку с его плеча, я направился к выходу, но затем обернулся и добавил: — Кстати, можешь не прятать своего сына в тайных ходах. Я не собираюсь причинять вред ни тебе, ни китайской принцессе, ни твоему сыну.

Леонид замер.

На его лице впервые за всё время появилось настоящее облегчение. Не полное, но такое, которое человек испытывает, когда с его шеи хотя бы немного снимают петлю.

— Спасибо, — тихо произнёс он.

Я ничего не ответил и вышел. Вернувшись в тронный зал, увидел, что китайская принцесса взволнованно смотрит в сторону меня и Леонида. Явно переживает за мужа.

Оказавшись уже в зале, продублировал свой приказ для всех остальных.

Столицу потихоньку начали брать под контроль.

Все орудия отключались. Наши дирижабли высаживали людей, и отряды постепенно заполняли улицы. Пока особого волнения в столице я не заметил, а значит, всё идёт легко и спокойно.

Надеюсь, так продолжится и дальше.

На то, чтобы собрать всех важных аристократов во дворце вместе с их семьями, по крайней мере тех, кто не струсил и решил прийти, отстаивая честь своей империи, ушло много времени.

Пока всё это происходило, мы занимались разной бумажной волокитой, изучая каждую деталь Китайской империи, чтобы принять решение, как поступить с ней дальше.

Теперь у меня есть целый отдел по расхлёбыванию бумажек, в который входят члены Рода, а также Анастасия и тот же Александр, но я тоже не отставал от бумажной волокиты.

Правда, только после того, как полностью проверил город на всякие возможные уловки.

К счастью, здесь никаких мин или чего-то подобного заложено не оказалось. А значит, серьёзных проблем не возникнет. Нет, сюрпризов и артефактов немало, но не чего-то, что немедленно взлетит на воздух, подрывая и всех нас.

И вот, наконец, спустя долгое время, все аристократы с их семьями и взрослыми детьми собрались в громадном зале.

Анастасия, Аня, Гриша, Яна и Аяна собрались на середине ступеней трона, там как раз была площадка. Туда же направился и я, вставая в самый центр и оглядывая зал.

Людей собралось много. Очень много.

Мужчины, женщины, юноши и девушки, которые ещё не успели понять, что именно происходит с их будущим. У кого-то лица взволнованные, у кого-то нахмуренные. Кто-то даже смотрит с ненавистью, хоть и пытается это скрыть.

Леонид и его жена стояли в самом низу, перед китайскими аристократами, и также награждались взглядами, порой не самыми хорошими.

Люди лишь думают, что могут скрыть свои эмоции. Но часто всё написано на лице, как ни скрывай.

Все стояли молча, ожидая, и я заговорил:

— Вы все уже знаете исход этой войны. Китайская империя проиграла.

В этот момент увидел, как лица некоторых женщин чуть побледнели. Они с испугом посмотрели на своих мужей или детей.

Обычно в таких ситуациях, чтобы в дальнейшем пресечь какое-либо сопротивление со стороны проигравших, всю взрослую аристократию вырезают подчистую, забирая себе империю и все её земли.

Но я не собираюсь так делать. Поэтому продолжил:

— Однако, хоть вы и проиграли, никакой кровавой расправы не будет. Хватит. Навоевались уже. И наубивались.

На лицах после этого не появилось облегчения. Они прекрасно понимают, что в любом случае подвергнутся ограничениям. Возможно, у них отберут Рода, возможно, их самих сделают простолюдинами.

Этот страх у многих не забрать, так как никто не хочет терять привычный жизненный уклад.

Что же… Пришло время решить судьбу Китайской империи и её жителей.

Таня, уже сняв шлем, висела в воздухе и разглядывала каменную табличку.

На лице девушки по-прежнему не читалось никаких эмоций. Только пустое ровное выражение. Словно в этом мире её больше ничего не интересует. Волосы бывшей принцессы Российской империи свободно развевались на ветру.

К ней подлетели спутники, тоже уже без шлемов.

Одна из них, девушка с острым взглядом и слишком живой улыбкой, пару секунд поразглядывала табличку, а затем усмехнулась, переводя взгляд на Таню.

— А я думала, ты с ним хоть обнимешься или перекинешься парой слов… Всё же так давно не виделись. Или что, испугалась, что мы расскажем всё Дайну? Думала, он приревнует и пойдёт убивать Вяземского?

Их спутник неодобрительно посмотрел на неё, однако промолчал.

— Вырвать бы тебе язык, — абсолютно спокойным тоном ответила Таня. — Чтобы поменьше болтала и побольше была сосредоточена на миссии. Да вот только потом отчёт писать не хочется.

Её спутница громко рассмеялась, но на всякий случай всё-таки отлетела на метр назад.

— Вы посмотрите, кто у нас тут такая грозная! — она вдруг перестала смеяться и с задумчивым лицом приложила палец к губе, чуть постукивая по ней. — Но если честно, я думала, что всё окажется немного труднее… Странно, что китайский император решил не пробуждать своего предка. Неужели подумал, что справится сам? Как самонадеянно.

Девушка кинула на Таню взгляд.

— А это твоё решение? Ты уверена, что стоило помогать китайскому императору стать сильнее? Всё же там твой некогда возлюбленный Вяземский, — на этих словах она усмехнулась. — Да и твоя сестричка тоже должна находиться в том месте. А вдруг китайский император их убьёт?

Таня, всё так же изучая руны на табличке, ничего не ответила, но через пару секунд табличка исчезла из её руки.

— Слушай, Таня, — не унималась её спутница. — Может, расскажешь, почему в тебя всегда влюбляются сильные парни? Сначала Вяземский, теперь Дайн. Может, есть какой-нибудь секрет? Вяземский же, насколько я помню, так вообще за тобой бегал. Даже в Японию прилетал, лишь бы твоей свадьбы с принцем не случилось. Ей-богу, не граф на белом коне, а какая-то собачка на привязи…

Таня на её слова вновь никак не отреагировала, лишь посмотрела вдаль.

Её спутница между тем не унималась под всё более хмурый взгляд второго спутника. Парень явно устал слушать этот поток слов и до сих пор не понимал, почему Таня это терпит.

— Слушай, если тебе не нужен Вяземский, может, тогда я заберу его себе? А что? — девушка кокетливо улыбнулась. — Красивый мальчик. Свой Род. Теперь ещё и император целой империи. Приду, сражусь с ним, одолею, а после заживу счастливо, — в этот момент она с грустным лицом посмотрела вдаль. Туда, где осталась Китайская империя. — Если он, конечно, уцелеет в этой битве.

Таня наконец обратила на неё внимание. И, смотря прямо ей в глаза, сказала:

— Да, знаешь. За долгое время это, пожалуй, одна из самых здравых идей, которую я от тебя слышала. Если тебе несложно, после того как мы вернёмся с окончанием миссии, отправься в Российскую империю, и я таким образом наконец избавлюсь от тебя и от твоей вечной болтовни.

— Тю, — надула губы её спутница. — Говоришь так, как будто он сильнее меня.

Таня склонила голову набок.

— А ты слетай и узнай. У тебя как раз появится свободное время после миссии.

Её спутница несколько насторожилась и посмотрела на парня.

— Ты говоришь так, как будто я с ним не справлюсь.

Таня лишь покачала головой.

— Тебя размажут раньше, чем ты до него доберёшься. А уж если тебе и удастся каким-то образом подобраться к новому императору Российской империи — то ты даже понять не успеешь, как твоя дурная голова свалится с плеч. Хватит разглагольствований. Вперёд.

Услышав её приказ, двое тут же телепортировались, пока сама девушка висела спиной к стороне, в которой была Китайская империя и где сейчас шёл бой.

Она висела, даже сейчас, несмотря на всё желание, не позволяя себе обернуться и посмотреть, а после телепортировалась.

— Начнём с основного: отныне Китайская империя утрачивает свой статус империи.

Мой голос разошёлся по громадному тронному залу, и я сразу увидел некоторое волнение.

— Все её территории, все её богатства, а также каждый житель отныне принадлежат Российской империи. Как и все ваши земли.

Аристократы обычно умеют держать лицо. Но чем больше я говорил, тем сильнее менялись их выражения. Сейчас я постфактум объяснял им то, что отныне мы можем делать с ними всё, что захотим.

Впрочем, чего ещё ждать от победившей стороны?

Выдержал небольшую паузу, позволяя словам осесть, чтобы все вокруг приняли этот факт.

— Однако, — продолжил после этого, — хоть отныне вы и являетесь частью Российской империи, для вас будет создан отдельный регион прямо в этих же землях. Сателлит, если так хотите. Со своим правителем и со своим малым советом, которые станут подчиняться основной империи.

По залу прошёл едва заметный шёпот.

Кто-то из стариков чуть нахмурился. Молодые наследники переглядывались, явно пытаясь понять, проблемы это или новый шанс.

— Земли тех, чьи преступления во время войны не выходили дальше рамок самой войны, а не прихоти, желания поиздеваться или угнетать жителей Российской империи, останутся полностью за ними. Не считая границы, которая будет сдвинута чуть дальше и те земли перейдут аристократам Российской империи, для вас практически ничего не изменится. За исключением одного: отныне на сто лет за вашими Родами установят пристальное наблюдение со стороны империи.

Эти слова для всех были не менее тяжёлыми, чем прошлые. Именно здесь многие явно поняли, что милость не означает веру.

— Первоначально мы проверим все ваши дела. Залезем в каждую подноготную. Проверим все крупные покупки, расходы, тайные сделки, долги, связи, старые конфликты и не только их. Нам необходимо убедиться, что среди вас не осталось предателей, которые работают на другие страны и могут неожиданно ударить в спину.

Я медленно перевёл взгляд с одной группы аристократов на другую.

— В течение этой сотни лет империя будет наблюдать за вами. За каждым Родом, за каждым вашим шагом. И от того, как вы проявите себя, зависит очень многое. После ста лет все ограничения снимут. Статус ваших Родов подтвердят официально, как часть Российской империи. Поэтому чем лучше вы проявите себя за это время, тем выше место сможете занять в будущей иерархии.

Несколько человек переглянулись. В их глазах уже появилась не только тревога, но и расчёт. И это нормально. Аристократы остаются аристократами даже тогда, когда над ними занесён меч.

— Вы не станете отщепенцами. Среди вас создадут малый совет, который также получит голос в империи. Теперь что касается самих ограничений по порядку. Во-первых, никакой внешней торговли с другими странами без разрешения со стороны Российской империи. Внутренняя торговля с союзными империями или другими регионами империи также разрешена только при наличии выданного вам разрешения. Мы не только просмотрим все ваши прежние дела, но также станем контролировать все дорогостоящие покупки и крупные партии товаров в течение этих ста лет. Помимо всего прочего, налоги…

Я продолжал говорить, наблюдая за изменением лиц аристократов.

Если раньше обстановка вокруг оставалась угнетённой, то сейчас я ясно почувствовал некоторое расслабление. А также заметил в некоторых взглядах ожидание подвоха.

Да, я по сути привязываю их к Российской империи и обязую выполнять ряд требований, которые многим не понравятся. Никто не хочет, чтобы кто-то чужой лез в семью и копался в её грязном белье. Но в то же время я почти ничего у них не отнимаю.

Оставляю их на своих землях, не трогаю Рода, не казню членов семей, не забираю все ценности или артефакты, если с ними всё в порядке, а сами они не какие-нибудь маньяки-ублюдки, запытавшие людей. А такие тут есть.

Многое остаётся им. Однако за войну также придётся заплатить именно им, и именно из своего кармана. Ведь в Российской империи много кто умер. Да, золотом и артефактами людей не вернёшь, но заплатить придётся.

И как правящие люди, они всё же понимают, что я приготовил для них петлю, но прямо сейчас не толкаю их вперёд, прямо в неё. Они просто стоят напротив и смотрят на удавку.

Теперь только от их слов и действий зависит, пойдут ли они в эту петлю сами или спокойно спустятся вниз по эшафоту.

Над условиями для китайских граждан и аристократии мы долго не думали, когда совещались.

Ситуация на Земле резко изменилась. Теперь начали возникать новые гегемоны. Другие страны объединяются или покоряются более сильным. Также появилась неизвестная организация, в которой состоит Таня. Благодаря каким-то артефактам она полностью скрыла свою энергию. Я не смог даже точку телепортации отследить, что практически невозможно.

Редкие случаи, конечно, случаются, но это всё равно говорит о многом.

Поэтому сейчас, да и в принципе, нам нужно не чинить расправу налево и направо, а строить собственный мир. Защищённый, с порядком. Такой, чтобы каждый в нём жил если не лучше, чем прежде, то как минимум не боялся за свою голову.

Да, с китайскими аристократами ситуация немного иная. Им всё-таки придётся бояться за свою голову. Но тут уж всё зависит от их собственного благоразумия.

Нянчиться с ними я не собираюсь. Если кто-то решит, что умереть ему проще, что ж, это станет только его решением и ничьим больше.

— Теперь что касается ваших наместников.

Я повёл взгляд вниз, прямо к Леониду и его жене.

Они в этот момент тоже смотрели на меня. Леонид, благо не глупый, хоть и удивился, но сразу всё понял. Он крепче сжал руку своей жены, затем повёл её вверх по ступеням.

Они оба остановились немного ниже меня и всех тех, кто сейчас со мной. Чуть ниже середины, тоже на платформе.

Леонид держался прямо, но в его лице читалось напряжение. Бывшая китайская принцесса выглядела слегка бледной.

Неужели переволновалась за бывших подданных?

— Отныне вы, как семья и как часть правящей династии, оба наместники этой части империи, — произнёс я. — От вас зависит не только жизнь всех аристократов бывшей Китайской империи, но и будущее всей этой провинции. Готовы ли вы нести моё имя и мои слова? И готовы ли вы присягнуть мне, как своему императору?

Леонид отпустил руку жены.

Они синхронно опустились на одно колено и склонили головы.

Неожиданно первой заговорила бывшая китайская принцесса.

— Я благодарю вас от всего нашего народа… За то, что после всего, что было, после этих трёх лет страданий и войны вы проявили милосердие по отношению к нам.

Её голос звучал ровно, но я слышал, как он едва заметно дрожит.

— Я клянусь, что мы станем служить верой и правдой. Не из страха перед наказанием, а потому, что наш народ устал от крови. И если сейчас перед нами стоит возможность сохранить жизни, земли и будущее, я готова принять эту ответственность.

Она чуть глубже склонила голову. Когда девушка закончила, слово взял Леонид.

— Я, Леонид, принимаю возложенную на меня ответственность. Клянусь служить императору Российской империи, защищать эту землю, поддерживать порядок и не позволить прежним ошибкам повториться. Клянусь нести ваши слова и вашу волю как наместник. И если когда-либо нарушу эту клятву, пусть наказание коснётся только меня, а не тех, кого я обязан защищать.

Стоило ему закончить, я не дал им подняться. Вместо этого посмотрел в зал.

Настроение у аристократов всё так же оставалось разным. Тревога. Страх. Сомнение. Упрямство. Злость. Я решил обратиться к ним в последний раз, прежде чем закончить это собрание.

— Я знаю, что каждый из вас сейчас потрясён. Все вы обдумываете ситуацию, которая сложилась и которая сложится после всего произошедшего. Однако прошу вас не забывать, что вы цвет своей страны, пусть и бывшей. Каждый из вас — это её сила, её ум, её красота, её надёжность и её твёрдая опора.

Несколько лиц дрогнули, явно не ждали таких слов.

— Нелегко вот так сразу присягать бывшему врагу, с которым вы долгое время вели войну и который, как вам кажется, всё ещё остаётся вам врагом. Однако это не так. Но идти с нами нога в ногу и смело двигаться вперёд или оглядываться назад на всё, что произошло, зависит только от каждого из вас.

Я сделал паузу.

— Да, оглянуться ещё придётся. И не раз. Все мы натворили дел во время этой войны. И наши поступки говорят о нас крайне красноречиво. Я не обещаю, что к каждому из вас стану относиться одинаково. Каждый получит по заслугам за содеянное. Однако у меня также нет цели отталкивать вас от себя и от империи.

Мой взгляд прошёл по залу.

— Все мы, пусть ранее и разрозненные, теперь часть одного целого. Хотите вы того или нет. И вам придётся принять тот факт, что отныне я ваш император, а не кто-то другой.

Некоторые аристократы опустили взгляды.

— И всё же, как я сказал ранее, каждый из вас сам определяет, чего хочет добиться в будущем. Поэтому сами решайте, с нами вы или нет. На этом собрание окончено, — огласил я. — Вы все всё слышали, знаете, к чему готовиться, и можете идти.

В зале воцарилась полная тишина. Аристократы начали переглядываться между собой.

Затем всё-таки, склоняя головы ниже, чем требовало простое уважение, принялись удаляться из зала.

На самом деле я им немного соврал. Я сказал, что мы проверим все их дела.

Вот только значительная часть этих дел уже хранится на наших носителях. И всё из-за того, что прошлый китайский император, будучи то ли параноиком, то ли умным человеком, полностью втайне контролировал каждый Род. Не знаю, знали они об этом или нет, но в его записях и документах хранятся полные сводки.

Крупные покупки, расходы, тайные соглашения, конфликты, сомнительные связи.

И теперь, если кто-то из Родов решит что-то от нас утаить, после полного изучения мы сразу узнаем, к кому стоит присмотреться, а кого лучше держать подальше от себя.

Когда все вышли, зал опустел.

Я перевёл взгляд вниз и произнёс:

— Встаньте.

Леонид и его жена медленно поднялись. На глазах девушки стояли слёзы, что двумя тонкими дорожками стекали вниз до подбородка и уже с него капали вниз, на пол.

Похоже, что она наконец начала осознавать происходящую действительность. То, что её отец мёртв, и то, что она теперь служит врагу, а также то, что империи больше нет.

В следующий момент жена Леонида разрыдалась. Громко, навзрыд, утирая лицо ладонями и не в силах остановиться.

Леонид хотел утешить её, однако я остановил его жестом руки и сам спустился ниже. Оставаясь на одну ступень выше бывшей китайской принцессы, положил руку ей на голову и тихо произнёс:

— Не плачь, дитя. Я знаю, что я последний человек, которого ты хотела бы видеть и от которого хотела бы что-то слышать, ведь я убил твоего отца.

Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Однако я хочу, чтобы ты знала: сейчас ты нужна не только своему народу, но и своему мужу, и ребёнку. Я не знаю, к каким мыслям ты придёшь в будущем. Возможно, захочешь отомстить и убить меня. Сейчас я отталкиваюсь в понимании тебя только от слов Леонида, и я ему полностью верю. Однако прошу тебя помнить: твоего отца убил именно я. Не Российская империя, не её император как символ власти и не кто-то из моих родных или членов моего Рода. Твоего отца убил именно я, Сергей Вяземский.

Она подняла заплаканное лицо.

— Поэтому, если когда-нибудь захочешь отомстить мне, я буду ждать тебя. Просто приди и скажи, что хочешь убить меня. Обещаю, что дам тебе честный бой.

Девушка всё ещё плакала и начала мотать головой из стороны в сторону.

— Хватит крови… — тихо и с горечью произнесла бывшая китайская принцесса. — Хватит боя… Хватит боли и убийств… — её голос сорвался. — Пусть смерть моего отца станет последней каплей крови во всём этом ужасе. Я не желаю мести. Я просто…

Она опустила взгляд вниз, из глаз полились слёзы, и она вновь разрыдалась.

Я встал ниже, на площадку к ней, и, мягко потянув на себя, затем прижав её к груди, начал гладить по голове. Аккуратно воздействовал энергией, успокаивая дрожь, сглаживая резкий всплеск боли, не подавляя её чувства, а лишь помогая им не разорвать её изнутри.

В этот момент она начала рыдать особенно сильно, всхлипывая и вздрагивая у меня на груди.

Эта девушка не статуя. Она чувствует, любит и… страдает. Страдает от потери отца. А ещё она невероятно зрелая. И как поддержка своему мужу в управлении наверняка будет очень хороша.

Наконец спустя полминуты её рыдания начали стихать. Бывшая китайская принцесса всё так же стояла, прижимаясь ко мне, и тихо произнесла:

— Спасибо… Я обещаю, что мы не допустим повторения прошлого…

Я отпустил её, позволяя чуть отдалиться, и ответил:

— Рад это слышать, — после посмотрел на Леонида. — Рассчитываю на вас обоих. Как и сказал, наш путь не будет простым. Впереди ещё очень много врагов и очень много проблем. Только вместе мы преодолеем этот путь без последствий.

После собрания я отправился в бывший кабинет китайского императора. Работы ещё очень много. Это лишь начало. Теперь нужно либо ждать подвоха от Родов, либо же они всё же примут всё как есть.

Как бы там ни было, но сбежать никто из них не сможет. Границы начали закрываться, и все крупные города также берутся под контроль. Теперь это точно победа.

Сейчас необходимо учесть всё в этой части империи. Ведь после возвращения в столицу, будет устроен праздник, где уже мне, как императору, придётся награждать Рода и не только.

Причём рассчитывать нужно не только на себя, но и на Японскую империю. Воевали мы вместе, а значит и поделиться придётся по-братски. Аяна во время собрания подтвердила, что, как императрица Японии, отказывается от прав на эту страну, но не от части «трофеев».

Благо, у меня есть кому всем этим заниматься, а сам я могу лишь утверждать всё. Однако… Когда вернусь в столицу… Чувствую, что ещё сотню раз успею волком взвыть от бумажной волокиты.

Ну ничего… Опять же, у меня есть кому этим заняться. Анастасия отлично справлялась всё это время. Просто направлю ей в помощники Гришу с Тиной.

Да и Таня, помнится, хотела управлять… Осталось только её найти и пусть зауправляется.

Только вот… Как быть с этим «треугольником» из меня, Тани и Анастасии?

Когда я пришёл в кабинет, в нём уже была Анастасия. Девушка сидела за широким массивным чёрным столом в громадном, хорошо освещённом помещении, среди бумаг.

Увидев меня, она поправила выбившуюся прядь, чуть улыбнулась, кивнула и вновь вернулась к работе.

Сам я прошёл к креслу бывшего правителя и, сев в него, вновь зацепился взглядом за девушку.

Мысли снова вернулись к столице и тому, что я теперь, вроде как, муж Анастасии, а она моя жена. А ведь ещё есть Таня…

Может, пора расставить все точки на свои места…?

Сейчас ситуация, в которой мы оказались с Анастасией, как ни посмотри, довольно щепетильная со всех сторон.

Так уж вышло, что я не люблю её и ничего, кроме уважения, не испытываю.

В этот момент Анастасия чуть нахмурилась, подняла один из документов и начала внимательно его разглядывать. Девушка вчитывалась, и её взгляд быстро проносился по странице.

Мы с ней никогда толком и не проводили время вместе, чтобы у меня появились какие-то чувства. А всё то время, которое как раз приходилось проводить рядом, в основном с её стороны было направлено на то, чтобы, грубо говоря, заполучить мою тушку. Точнее, доступ к ней. Чтобы в любой момент, если я стану неугоден империи, расправиться со мной.

Что испытывала сама Анастасия всё это время, я не знаю. Что испытывает она сейчас, также не знаю. Но ситуация действительно непростая изначально. Из-за ряда причин.

Теперь, когда мы муж и жена, я не могу просто сказать:

«Давай разведёмся».

В мире аристократии разводы, в принципе, крайне редкая вещь. И происходят они только при крайне серьёзных обстоятельствах. Потому что если такое случилось, то автоматически идёт урон по репутации. Либо по двоим, либо по одному. Но в итоге окружающие в любом случае начнут предвзято относиться что к одному, что к другому.

Взять хоть ту же ситуацию с Аяной и мной.

Чтобы спасти свою империю, она вынужденно развелась, при этом могла бы без чьего-либо согласия, так как является принцессой другой страны. И в итоге, если бы это произошло при мне, если бы разрыв инициировала именно она на официальном уровне при обращении в свою империю, тогда моя тушка получила бы нехилый такой репутационный удар.

Нет, она, конечно, и так его получила… Наверняка шушукаются и тут, и там… Но попробуй что-то сказать императору. Всё же голову никто потерять не хочет.

— Послушай, Сергей, — заговорила Анастасия. Она протянула мне лист, при этом поправляя вновь выбившийся локон волос. — Мне кажется, или нам стоит вот этот пункт вынести отдельно? Слишком много Родов попытаются спрятаться за общей формулировкой. Если мы оставим так, то…

Я внимательно смотрел в лист, при этом слушал её и всё так же размышлял.

Развод всегда сильнее затрагивает девушек, ведь редко кому нужна та, кто не смогла сохранить семейный очаг.

Хотя, будем предельно честны, не всегда вина лежит именно на девушке. Может, ей просто попался какой-то моральный урод, который угнетал её. Что, на самом деле, в мире аристократии даже чаще, чем девушка окажется «бракованной».

Всё же их с малых лет воспитывают быть примерными жёнами.

Но суть не в том.

Если я скажу Анастасии: «Давай просто разведёмся», то для неё, как для живущей в этом мире и не понимающей, что мнение здешних людей вообще ничего не значит, это станет тем ещё ударом. Ведь она живёт именно по местным правилам.

Плюс ко всему нужно учитывать, что Анастасия по меркам Земли — так называемая «старая дева». Аристократические девушки обычно выходят замуж до двадцати пяти.

Вот и выходит, что одно принятое мной решение может разрушить всю жизнь девушки. Впрочем, обманывать её, а также, грубо говоря, «находиться» с ней, когда я ничего не испытываю, я тоже не хочу. Потому что это по сути своей и есть обман. Причём нас обоих.

— Что думаешь? — обратилась ко мне девушка, закончив объяснять.

Она смотрела очень внимательно, сжав губы в тонкую полоску.

Я пару секунд помолчал, затем ответил:

— Да, действительно твоя идея хороша. В этом вопросе я полностью доверяю тебе, поэтому делай как считаешь нужным.

Поговорить с ней совершенно точно нужно обо всём этом и прийти к какому-то единому решению. Но точно не сейчас. Время неподходящее.

Вдруг ещё разнервничается и случайно ошибётся в каких-либо делах. Поэтому, пожалуй, перенесу этот разговор до момента, когда мы начнём подлетать к Российской империи.

Анастасия кивнула и встала, потянувшись руками вверх и чуть выгибаясь, чтобы размяться. При этом вся форма на ней прильнула к телу, обхватывая все её черты.

После того как с наслаждением выдохнула, Анастасия направилась к столику неподалёку, где начала готовить кофе из уже вскипячённого чайника. Сервиз у нас свой, его доставили по её приказу. Ничем чужим пользоваться совсем не хотелось.

Разве что этот кабинет решили всё-таки занять для удобства.

Кабинет выглядит дорого, но в то же время сдержанно. Тёмное дерево, широкие шкафы с документами, несколько карт на стенах, тяжёлые шторы, низкий столик у огромных и длинных окон. В общем, местный проектировщик знает или знал своё дело.

По кабинету сразу же разнёсся ароматный запах кофе.

Анастасия, улыбаясь, поднесла мне первую чашку. При этом, не знаю, сознательно или нет, но она, чтобы не запачкать бумаги, обошла их и, наклоняясь, чуть коснулась моего плеча грудью.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Она поставила чашку рядом с моим местом, затем принесла сладости и спросила:

— Кстати, а где папа?

Я усмехнулся. После того как она села, взял чашку, отпил, с удовольствием кивнул и ответил:

— Отправился пугать Леонида своим внезапным возвращением.

Анастасия немного ошарашенно посмотрела на меня, а затем рассмеялась.

— Ох, чувствую, ему сейчас нелегко придётся…

— Всё в порядке, — чуть улыбнулся я. — Я предупредил твоего брата заранее. Лицо у него, конечно, стало удивлённее, чем у тебя сейчас, но думаю, справится.

Анастасия громко и нежно рассмеялась.

Какое-то время мы сидели молча, занимаясь бумагами и попивая кофе. Затем девушка вдруг вновь о чём-то задумалась.

Я внимательно посмотрел на неё, ожидая, что она явно что-то спросит. Так Анастасия и сделала.

— Я хотела поговорить с тобой по поводу Японской империи.

Её руки лежали на чашке кофе, видимо, согреваясь.

После короткой паузы Анастасия продолжила:

— Я понимаю, что у тебя там… жена. И к Аяне я отношусь очень хорошо. За то время, пока ты отсутствовал, мы успели о многом пообщаться и нашли общий язык. Причём не только с ней, а практически со всем твоим Родом. Не подумай, — она тут же отняла одну руку от чашки и помотала ею в отрицательном жесте. — Я не намеренно это делала…

Анастасия смутилась и вновь поправила локон волос.

— Ну, точнее… поначалу я и вправду делала всё это намеренно… — голос девушки стал тише. — В общем, ты понимаешь, думаю…

На это я лишь кивнул, слушая её и не перебивая.

— Однако наша с тобой свадьба действительно оказалась, можно сказать, вынужденной. Твой Род нужно было защитить с четырёх сторон. А как ещё это сделать, если не сделать его братским императорскому? Да и жёны твои вместе с Эйр совсем не выступали против, поэтому мы и пошли на этот шаг, — она опустила взгляд в чашку. — Поначалу у меня действительно имелись свои мотивы и свои умыслы. Но потом…

Анастасия оборвалась и замолчала, смотря только вперёд, на столешницу. Взгляд Анастасии стал ровным, без моргания. Так, словно она снова переживала старые дни в прошлом.

— Но потом стало совсем не до интриг и планов, — наконец девушка покачала головой и тихо, со скрытой болью в голосе, произнесла. — Оставались только совещания с советом, разработка планов, тренировки, чтобы стать сильнее, и я едва находила время хотя бы на себя. Хоть чуть-чуть.

В этот момент она слабо улыбнулась.

— Благо меня из этой рутины спасали члены твоего Рода, — улыбка стала слабее, и Анастасия добавила чуть тише. — От моего ведь практически никого не осталось… Во время войны в столице с ЛайнЭрналой, а также на передовой, погибли почти все основные члены Рода Романовых и множество представителей младшего. Наш Род никогда не стоял позади других и сам вёл всех вперёд. Но эта война оказалась для нас слишком тяжёлой… По сути, сейчас от огромного Рода остались лишь дети, какое-то количество стариков и совсем мало молодых, если судить по другим Родам. Поэтому помощь от твоего Рода, а особенно общение с Викой, стали для меня какой-то отдушиной…

Она вновь оборвалась. Я не мешал и не перебивал её.

Ведь на их долю действительно выпала непростая судьба. Род, который веками держал империю, почти сгорел за короткое время. Осталась корона, имя, дети, старики, молодые и они четверо, которым пришлось тащить на своих плечах слишком многое.

Наконец Анастасия вновь заговорила:

— К чему я вообще начала весь этот разговор…? Мне сообщают, что настроение в Японской империи по отношению к нам не самое лучшее. Они считают, что раз ты вернулся, то теперь Российская империя на правах сильных начнёт диктовать свои условия, — она посмотрела на меня. — Ведь ранее мы плюс-минус считались равными. А теперь, с твоей силой и силой Яны… — Анастасия чуть покачала головой. — Думаю, ты понимаешь, что они могут считать.

— Намекаешь, что нам нужно захватить Японию? — абсолютно без улыбки спросил я.

— Нет, что ты? — она тут же помотала головой. — Эта победа не вскружила мне голову, — девушка вновь немного помолчала. — Её вообще мало что сейчас способно вскружить. Разве что нахождение Тани или…

Она быстро взглянула на меня, но потом отвела взгляд.

— В общем, неважно. Я не к тому вела. Нам в любом случае нужно предпринять какие-либо действия. Как минимум поговорить с Аяной. Сама я не стала этого делать, решила сперва посоветоваться с тобой. Что думаешь?

— Хм… — я откинулся на спинку кресла. — Думаю, ты мыслишь верно. Но нам не стоит сейчас вмешиваться. Я понимаю, что Аяна молода как правитель. И именно эта молодость накладывает множество проблем, которые привели её страну к нынешнему положению. Желая стать хорошей императрицей, она совсем забыла, что хороший император — не тот, кто только даёт людям то, что им нужно, но ещё и тот, кто умеет поставить взбунтовавшихся на место.

Анастасия слушала внимательно.

— Однако не волнуйся, — продолжил я. — Думаю, она всё возьмёт в свои руки. Теперь, когда переживаний почти не осталось, Аяна начнёт думать несколько в ином ключе. Сейчас её стране нужна не просто поддержка, а правильно принятые решения. И она понимает это как никто другой. Просто дай ей сделать всё самой, — я подмигнул Анастасии. — А если не справится, тогда уже задействую собственные силы.

— Хорошо, — улыбнулась она. Девушка чуть расслабилась, снова взяла в руки документы и произнесла: — Ты знаешь, я хотела с тобой обсудить ещё вот что.

Дальше она начала показывать мне другие листы и рассказывать, что думает о тех или иных ситуациях.

Наблюдая за ней, я понял, что Анастасия сейчас очень отличается от той, которую я встретил несколько дней назад во дворце. Да, тогда она выглядела уставшей и взволнованной после битв, но мне рассказали, что именно так она жила долгое время. На грани, в постоянном напряжении, с «короной», которую нельзя снять даже ночью.

А сейчас, когда с неё сняли часть груза ответственности, девушка наконец снова чувствует себя свободнее.

Это совсем не значит, что она хочет скинуть всё на меня. Как раз наоборот. Уверен, теперь, когда у неё появилась поддержка, она раскроется ещё сильнее. Ведь как бы мы ни казались сильными поодиночке, только рядом с любимым человеком или тем, кому доверяем, становимся по-настоящему непобедимой силой.

Жаль, что я не понял это раньше…

Перед глазами вновь появились лица моих друзей. Тех, кто пал, пытаясь спасти меня.

Я видел их улыбки, слышал в голове их смех и укор за то, что вновь отправился на битву один…

Я невольно вспоминал каждое слово на протяжении долгого времени, когда мы ещё находились в космосе после того, как я обо всём этом узнал…

Мне никогда не отплатить за их доброту. Но одно я знаю точно… Если мы однажды встретимся вновь, то, несмотря на всё пройденное время, несмотря на то, что не видели друг друга очень долго и, возможно, кто-то из них уже начал забывать моё лицо, мы навсегда останемся друг для друга прежними собой. Теми, кем были когда-то. Даже если кардинально изменимся уже сейчас, в настоящем или будущем.

С Анастасией я провёл очень много времени.

Мы обсуждали те или иные дела, иногда я шутил, наблюдая за её реакцией. И постоянно девушка смеялась. Счастливо и живо. Так, словно сама удивлялась, что ещё умеет так смеяться.

Мне хотелось просто находиться рядом и наблюдать за ней, чтобы понять, каким же человеком стала Анастасия за всё это время.

В процессе этого разговора и просто проведённого времени она задала мне новый вопрос:

— Что ты думаешь по поводу бывшей китайской принцессы?

— Которая теперь стала правительницей этих земель? — уточнил я.

— Одной из, — кивнула Анастасия.

— Судя по заверениям Леонида, она очень хорошая. Да и мне не показалась плохой. Так что она действительно либо очень хорошая, либо просто замечательная манипуляторша и притворщица. Чего мы в любом случае сейчас не узнаем. Мы, конечно, можем подвергнуть сомнению слова твоего брата…

— Нет, — девушка замотала головой. — Я целиком и полностью верю Леониду. Даже не представляю, как ему тяжело здесь приходилось всё это время. Более того, он умудрялся помогать даже в самых сложных ситуациях, — в этот момент она словно задумалась, а потом вздохнула. — И почему-то мне кажется, что вся эта помощь шла не только от Леонида…

— Думаешь, — задумался уже я, — китайская принцесса помогала ему? Не хотела, чтобы возлюбленного рассекретил отец и…

— Не знаю, — она пожала плечами. — Но порой дела шли действительно слишком гладко. Так что этот вариант точно не стоит исключать.

Я усмехнулся.

— Интересно, сам Леонид об этом знает?

— Не думаю, — рассмеялась Анастасия. — Мои братья очень умные, однако до чуткости и понимания женщин им очень далеко. Так что она наверняка проворачивала всё тайно и ему не сказала, — она взяла со стола очередной лист и задумчиво постучала пальцем по краю. — На самом деле я думала об этом, пока сидела здесь одна. И, сопоставив в голове некоторые факторы, вполне могу сказать, что, вероятно, это так и есть.

— М-да уж, — покачал я головой. — Ну да ладно. Главное, что всё хорошо закончилось.

В этот момент дверь отворилась, и в кабинет начали заходить Аня, Яна и Аяна.

— О чём шушукаетесь? — спросила Аня с улыбкой. Она прошла первой, спокойно, уверенно, с мягкой насмешкой во взгляде. — Мы вам часом не помешали? Может, нам попозже зайти?

Яна вошла следом, сдержанно улыбаясь, но во взгляде читалось явное любопытство. Аяна держалась чуть спокойнее, однако тоже смотрела внимательно, скользя взглядом от меня к Анастасии и обратно.

Вот же… А им только повод дай, чтобы усилить Род… Наверняка на это и был расклад с самого начала. Всё же Романовы очень сильный Род. И если часть детей получат хотя бы частицу их силы…

Анастасия в этот момент почему-то дежурно улыбнулась и ответила:

— Нет… Мы просто заняты делами.

Глядя на своих жён, я почувствовал глубоко внутри тепло. Теперь, когда мы на Земле и практически все вместе, мне радостно видеть их рядом друг с другом. Ведь каждая наверняка скучала по другим.

Они втроём обменялись взглядами и стали обсуждать тоже что-то, связанное с бывшей китайской империей, при этом встав чуть позади меня.

Я в этот момент снова случайно скользнул взглядом по Анастасии и увидел, что она уже смотрит немного в сторону, словно стараясь не смотреть на нас.

Кажется, это заметили и жёны, потому что перестали щебетать. Затем вперёд вышла Аяна и заговорила:

— Вы тут, наверное, уже засиделись за всеми этими бумагами. Мы бы хотели вам кое-что показать.

— О чём идёт речь? — я посмотрел на Аяну.

— Думаю, это лучше увидеть, чем услышать, — она покачала головой. — Да и ты в этом явно больше поймёшь, чем мы.

Я сразу же повернулся в кресле и посмотрел на Яну.

Девушка выглядела максимально сосредоточенной и тоже кивнула. Значит, вопрос действительно непростой.

— Ну что ж, — я поднялся. — Идёмте.

Первыми к выходу направились жёны, а уже затем мы с Анастасией.

Яна, Аяна и Аня шли впереди, что-то тихо обсуждая и ведя нас по коридору. Сначала прямо, затем вниз. Китайский дворец после капитуляции был очень тихим.

Где-то далеко слышались приглушённые голоса наших людей, которые уже давно взяли здание под контроль и сейчас были заняты поиском всякого разного и неясного, чтобы точно убедиться, что ничего неожиданного не будет.

Все слуги были отправлены пока по домам или собраны в местных общежитиях.

Я скосил взгляд на задумчивую Анастасию, идущую рядом со мной. Мы шли спокойным, размеренным шагом.

— Я сейчас тебе кое-что расскажу, только ты в обморок не падай, хорошо?

Она перевела на меня удивлённый взгляд. Затем на пару секунд снова задумалась и ответила:

— Если ты сейчас вдруг скажешь, что моя мама жива, я тебя прямо здесь зацелую и сделаю всё, что попросишь, и даже больше.

Услышав это, я рассмеялся.

Сама девушка тоже улыбнулась. Троица впереди оглянулась на нас, переглянулась и также заулыбалась. Впрочем, дальше они продолжили обсуждать что-то своё.

— Нет, — помотал я головой. — К сожалению, сказать, что твоя мама жива, я не могу, так как даже её не знаю. А вот то, что Таня находилась здесь во время нашей атаки, могу сказать совершенно точно.

— Что⁇! — Анастасия остановилась и ошарашенно, взволнованно посмотрела на меня. — Когда⁇! Куда⁇! Где⁇!

Она быстро перечислила все три вопроса, явно пытаясь вспомнить моменты боя и понять, где именно могла находиться Таня, а после зашагала, догоняя меня.

— Она исчезла почти сразу. Помнишь рядом с китайским императором женскую фигуру в чёрной броне?

Анастасия чуть побледнела и снова быстро взглянула на меня.

— Ты хочешь сказать, что…

— Да, — кивнул я. — Это Таня. К сожалению, мне не удалось её найти после телепортации, однако я совершенно точно уверен, что это она. Я почувствовал её энергию.

На это Анастасия ничего не ответила.

Какое-то время, пока мы спускались всё ниже и ниже по коридорам, девушка шла молча, смотря себе под ноги. Её пальцы сжались на краю рукава, а лицо стало слишком спокойным. Так обычно выглядят люди, которые пытаются удержаться, пока внутри всё трещит.

Наконец она тихо выдохнула и так же тихо, с облегчением, произнесла:

— Живая… Всё же мне не показалось тогда…

К этому времени троица впереди уже шла молча, прислушиваясь к нашему разговору.

Когда прозвучали слова Анастасии, девушки остановились и позволили нам догнать их. После все трое обступили её и начали утешать, пока из глаз Анастасии вновь полились слёзы. Теперь уже счастливые слёзы.

Аня мягко взяла её за руку. Яна положила ладонь ей на плечо. Аяна встала рядом, тихо что-то говоря. Я же в это время стоял подальше, сканируя энергию вокруг дворца и ту, что находилась ниже, чувствуя, как и ранее, неизвестные контуры.

В процесс утешения я не вмешивался. Эти трое справятся явно лучше меня.

Когда они закончили и Анастасия вытерла остатки слёз платком, я повернулся к ней и спросил:

— Ты сказала, что тебе не показалось. Ты уже видела её раньше?

— Да, — уже чуть спокойнее ответила девушка. — Дважды. Один раз, когда я спала, ощутила рядом чьё-то присутствие. Когда открыла глаза, за долю мгновения успела увидеть Таню.

Она запнулась.

— Она… Думаю, хотела убить меня… А может, и не хотела. Я честно не могу сказать, так как в тот момент находилась в шоке. Но Таня стояла с молнией в руке и смотрела на меня. При этом в её взгляде я видела боль. А затем она просто растворилась, телепортируясь куда-то…

Анастасия сделала короткий вдох.

— Всё это случилось уже после того, как я объявила тебя своим мужем. И думаю… Думаю, Таня хотела убить меня, потому что я забрала тебя у неё…

В этот момент Анастасия выглядела потерянной, что у меня, так как я не видел её всё то время, что мы отсутствовали, вызывало некоторый диссонанс.

Если вспомнить её тогда, когда я ещё не исчез из этого мира, в то время она казалась сверхсамоуверенной, максимально готовой на всё и собирающейся держать каждую ситуацию в своих руках принцессой.

Сейчас же она стала куда более зрелой морально и умственно, и оттого более спокойной, собранной и чуткой, что ли. Годы правления показали Анастасии, что империя — это не просто гордое название и красивая страна, и что титул императрицы — это не про «делать всё, что захочется».

Она поняла, что всё это прежде всего ответственность. Бессонные ночи выветрили из неё наивность.

Лично мне кажется, что она стала лучшей версией себя. Про таких обычно говорят: идеальная жена.

Тихая, красивая, милая взрослая девушка, у которой всё отлично не только с мозгами, но и с данными тела. Такую, как она, с руками оторвут, если будет возможность.

Правда, у неё теперь есть один изъян… Она всё ещё продолжает винить себя в гибели Тани, хоть та и жива.

Чтобы полностью раскрыться, чтобы стать собой на все сто процентов, Анастасии нужно отпустить эту ситуацию с сестрой.

— Это глупость, — спокойно ответил я, идя вперёд, при этом слыша, как они также последовали за мной. — Таня не ребёнок, чтобы обижаться на такое. Её чувства не фальшь и не ложь. Я верю как в эти самые чувства, так и в саму Таню. Не знаю, что сподвигло её не обратиться ни к кому из вас, но точно знаю, что твоя сестра никогда не стала бы желать тебе смерти.

Анастасия молчала, но слушала каждое слово.

— Не волнуйся, — продолжил я. — В ближайшем будущем я обязательно её отыщу. И тогда вы обо всём поговорите наедине.

К этому времени мы уже спустились в широкий, можно сказать, громадный подвал.

Перед нами тянулся округлый проход, уходящий куда-то вглубь. Камень здесь отличался от верхних этажей. Более тёмный, более старый, местами покрытый тонкими линиями артефактных контуров. В воздухе чувствовалась сырость и странная сухая пыль, которая, видимо, годами не видела свежего воздуха.

Пройдя по этому проходу, мы дошли до громадных открытых ворот.

И уже отсюда стало видно, что за ними находится огромное помещение. В его центре располагалась небольшая серая капсула. Наполовину похожая на лежанку, а сверху укрытая прозрачной светлой угловатой крышкой. От капсулы во все стороны по полу тянулось множество громадных проводов. Часть уходила в стены, часть вверх, часть к нескольким закрытым проходам по краям помещения.

Я нахмурился и ускорился, подходя к капсуле.

Эта форма…

Мы остановились возле неё, и девушки обошли с другой стороны.

Внизу, под стеклом, лежал старик с довольно длинными усами и седыми волосами. На нём были надеты чёрные одеяния с золотом, похожие на китайские церемониальные. Лицо сухое, почти восковое. Кожа тонкая, натянутая на кости. Грудь едва заметно поднималась, но жизни в этом движении почти не ощущалось.

— Забавно, — покачал я головой, оглядываясь.

— Этот старик же всё ещё жив? — спросила Аня.

— Вряд ли это можно назвать жизнью, — снова покачал я головой. — Перед вашими глазами прямое подтверждение того, что неизвестные технологии, а также неизвестное оружие, скажем так, детям не игрушки. Судя по тому, что я вижу…

Я вновь обвёл взглядом стены, цепляясь за каждую деталь. За провода, уходящие то в камень, то вверх. За несколько проходов. За старые пульты, вмурованные в боковые ниши, и продолжил:

— Этому старику пытались продлить жизнь искусственно. И даже более того — он сам лёг в эту капсулу или его туда погрузили, чтобы старик становился сильнее. С годами, в результате пропускания энергии через себя тоже можно стать сильнее.

Я слегка пнул один из энергетических проводов.

— Здесь ему искусственно хотели подавать энергию. То есть таким образом пытались сделать так, чтобы через какое-то время его можно было пробудить, и он, допустим, превзошёл бы собственный предел.

Наклонился ближе, просматривая энергоструктуру старика.

— Вот только допущена максимально грубая ошибка. Вся энергия, которая проходила и проходит через него, — искусственная. Она просто берётся из каких-то внешних источников и прогоняется через тело, а не природная, — постучал пальцем по крышке капсулы. — Результатом стало перенасыщение тела энергией. И как следствие, его энергоканалы и ядро, можно сказать, окаменели.

Девушки молча слушали.

— Когда-то в космосе уже пытались проводить подобную процедуру. Вот только даже с природной энергией ничего не вышло. Ведь человек, находящийся в капсуле, фактически пребывает в коме. Пусть и искусственной. А для того, чтобы становиться сильнее, нужно не просто впитывать энергию и поглощать её. Нужно учиться её пониманию. Более глубокому освоению. Нужно работать с собой, а не превращаться в сосуд.

Я снова посмотрел на старика.

— Наверняка Китайская империя очень давно готовилась к вторжению в другие страны. Хотели создать идеального практика, который перешагнёт порог высшего. А оно вон как вышло.

— Жуть какая, — поёжилась Аяна. — Это что же получается? Его заживо похоронили…?

— Что-то вроде. Но он ещё жив. Куда больше меня интересует, откуда у Китайской империи такие технологии, если Азалия оказалась здесь относительно недавно…

Я задумался.

Вариантов с учётом всех событий всего три: либо они нашли древний склад предков. Либо, кроме Азалии, кто-то ещё попадал на планету на корабле. Либо Китайская империя смогла добраться до моего наследия…

Ведь я смог изучить не весь корабль. Учитывая то, что ранее там имелась защита, такой вариант маловероятен, но его точно не стоит выбрасывать из головы. Поэтому необходимо будет осмотреть всё наследие. Я всё равно собираюсь забрать его себе и использовать технику внутри для усиления российского флота.

— А с этим-то нам что делать? — спросила Анастасия, кивком указывая на старика.

— Пусть пока лежит, — пробормотал я и направился в сторону одной из двух дверей.

Подойдя вплотную и слыша позади шаги всей четвёрки, аккуратно приложил руку к двери, проводя по металлу и направляя в него лёгкий энергетический импульс.

Замер, ожидая ответа. Понадобилось около пяти секунд, чтобы дверь наконец отозвалась. На всякий случай окружил нас щитом в тот момент, когда она с гулом, треском и тяжёлым грохотом начала раскрываться в две разные стороны.

Наружу вырвался затхлый воздух и, судя по всему, вековая пыль. Также спустя миг мы, даже через плотный щит, едва уловили другой запах. Запах затхлости и гниения.

Очень мощного гниения, которое всё это время находилось законсервированным внутри.

— Яна, — я посмотрел на девушку.

Она всё поняла.

В сторону прохода устремилась воздушная волна. Она за мгновение преодолела громадный длинный коридор, ударилась в дальний конец и тут же понеслась обратно, вынося наружу все запахи, пыль и прелость, которые остались внутри.

Но распространиться далеко Яна им не дала. Она собрала всё вышедшее в огромную серую воздушную массу, заставив её висеть рядом с нами. Я направил в эту массу тёмную энергию, «выжигая» её.

— Всё чудесатее и чудесатее, — пробормотал, глядя вдаль.

Там виднелся чёрный корпус чего-то неизвестного. Скорее всего, космического корабля.

Вдоль всего коридора валялось множество уже истлевших костей. Если примерно оценить их положение и предположить, что здесь происходило, скорее всего, их либо намеренно заперли внутри, либо сработала какая-то система защиты, которая не позволила им выбраться наружу.

— Выглядит… — Аня задумалась, всматриваясь в коридор. — Зловеще.

— Так вот откуда у Китайской империи такие технологии, — заговорила Яна. Она посмотрела на меня. — Может ли это быть корабль Азалии? Или какой-то более древний корабль?

— Точно сказать не могу, но, скорее всего, нет, — я внимательно вглядывался вдаль.

— И чего мы ждём? — спросила Анастасия, нерешительно глядя то на меня, то на проход впереди.

— Азалию.

Девушку долго ждать не пришлось. Ранее я при помощи энергии позвал её. Так что в итоге она пришла довольно быстро.

— Что такое? — Азалия быстро окинула зал взглядом и направилась к нам. — Я тороплюсь, так как хочу поскорее разобраться со всеми этими проектами. Нужно разделить опасное от неопасного.

Проходя мимо, она секунды две смотрела на капсулу, а затем, уже подойдя к нам, сложила руки на груди и взглянула в длинный коридор.

— Как ты сама видишь, — начал я, — там в конце, скорее всего, корабль. Я позвал тебя специально, чтобы ты смогла определить, технологии твоего Рода здесь или нет. И вообще, знала ли ты о чём-то подобном? — кивнул в сторону капсулы.

— Нет, — сразу помотала она головой. — Именно этой комнаты я не видела. Также скажу сразу: вот эта капсула не технология моего Рода, — Азалия нахмурилась. — Больше похоже на… технологии Этараксийцев.

— Причём древних. Ещё со времён гражданской войны, — подтвердил я.

— Если это так… — девушка задумчиво постучала пальцем по локтю. — То, что их корабль оказался здесь, значит, и кто-то из них тоже мог здесь остаться.

— Трудно сказать, — покачал я головой. — Но думаю, все ответы мы найдём только там. Идём боевым порядком. Я первый. Затем Аяна и Азалия. После — Анастасия и Аня. Замыкает Яна.

Все девушки согласно кивнули, и мы двинулись вперёд.

При этом они двигались не позади меня цепочкой, а так, что Аяна и Азалия встали немного по бокам. Анастасия — в самом центре, за нашими спинами, после неё Аня. Яна же позади, замыкая.

Так как света тут толком уже не было, я создал множество небольших шаровых молний.

Когда мы подошли, вход оказался приветливо открытым.

Войдя внутрь, я увидел всё те же трубы, которые теперь тянулись снизу и уходили вглубь корабля. Так как они наверняка ведут в реакторную, ибо больше нечем питать капсулу и всю систему, я повёл отряд в другую сторону. В головную часть.

Мы шли по абсолютно пустым тёмным коридорам и открытым отсекам.

Заглядывая в каждый, мельком осматривали внутренности корабля. Панели давно погасли, на стенах местами виднелись следы царапин, ожогов и ударов. В некоторых помещениях находились пустые стойки, сорванные крепления, разбитые контейнеры.

Я заметил, что Анастасия, Аня и Аяна слегка опасаются этого места. Впрочем, ничего удивительного.

Тёмные коридоры, из которых может выскочить непонятно что. Космический корабль неизвестного происхождения. Древние технологии. Следы запертой смерти. Тут любой неподготовленный человек так или иначе начал бы опасаться.

Корабль в длину оказался не особо большим, но самое неприятное — мы так и не обнаружили здесь каких-либо тел.

Я понимаю, что китайцы иначе не подключили бы капсулу. Если бы тут оставались тела, их давно взяли бы на анализ. Однако это также означает, что те, кто прилетел сюда на этом корабле, могут всё ещё жить. Ведь Этараксийцы живут очень долго.

Когда мы вошли в главную капитанскую рубку, где находились приборные панели, которые были тоже неактивны, а также множество кресел, на спинке главного, капитанского, я увидел очень знакомый красный символ… И это мне очень не понравилось.

В верхней части символа было что-то наподобие верхушки вил. Три зубца под некоторым уклоном удлинялись вверх, а нижняя часть представляла собой двузубье.

Это не просто корабль Этараксийцев… Это корабль флота брата Ваартирии, который когда-то хотел её убить.

Демона и предателя Рода Этараксийцев — Цоорта.

Азалия резко ускорилась и быстро подошла к капитанскому креслу.

Она остановилась перед ним, наклонилась и едва заметно коснулась пальцами символа. Провела по резным линиям, смахивая с них тонкий слой серой пыли. Под её ладонью три вытянутых зубца, направленных вверх, и нижнее двузубье проступили более отчётливо.

Азалия быстро, с некоторой растерянностью, оглянулась на меня, а затем снова посмотрела на символ.

— Это ведь знак Первой гвардии Этараксийцев! — в голосе девушки послышалось восхищение. — Её вёл лично герой Этараксийцев Цоорт!

Когда она это произнесла, Аня, Аяна и Яна внимательно посмотрели на меня.

Я никогда подробно не рассказывал им о Цоорте и прошлом Этараксийцев. Лишь упоминал, что он предал свой народ. Поэтому сейчас слова Азалии звучали для них крайне странно.

Герой и одновременно предатель.

У меня в этот момент в голове проносились картины прошлого.

Множество кораблей, целые флоты. Огонь, пламя и чёрная земля планет, исполосованная сотнями техник и взрывов, по которой несутся орды самых разнообразных тварей. А также разрываемое на части небо в сражении с архидемонами.

Огромные суда Этараксийцев входили в строй человеческой армады, прикрывая наши повреждённые корабли в небе. Альвийские армады расстреливали тварей, выходящих из разломов, пока люди удерживали передовую. Вдали гибли целые миры, а пространство трещало от ударов героев, имена которых теперь почти никто не помнит…

И его лицо. Спокойное и уверенное. Лицо воина, которому тысячи бойцов доверяли собственные жизни.

Вернувшись из воспоминаний, я ответил:

— Героем своего народа он оставался ровно до того момента, пока не убил королеву и не замыслил мятеж против новой королевы — Ваартирии. После этого он стал предателем и радикалом.

— И после этого его убил ты? — задумалась Азалия.

Она повернулась ко мне полностью и спросила:

— Почему ты вообще вмешался в гражданскую войну Этараксийцев? Всё же они один народ, а ты совершенно другой.

Я усмехнулся и прошёл вперёд, подходя к капитанскому креслу. Остановился слева от него и положил ладонь на высокую спинку.

— Цоорт думал точно так же, как ты сейчас. Он считал, что люди и Этараксийцы не должны идти одним путём. Считал, что однажды человечество предаст их народ и все остальные народы.

Азалия тоже усмехнулась за моей спиной.

— Так выходит, что все его слова оказались пророческими? Люди и правда стали для них не самыми лучшими союзниками.

На это я ничего не ответил. В голове снова появились картины прошлого.

Сражения легендарных воителей человеческой расы, Альвов, Этараксийцев и других народов, которые оставались более малочисленными или находились значительно дальше от нашего пространства.

Именно сражения плечом к плечу. Но ближе всех друг к другу всё равно держались люди и Этараксийцы.

Мы сражались рядом и закрывали слабые стороны друг друга. Там, где человеческим практикам не хватало скорости, вперёд выходили Этараксийцы, сметая врагов также и своей природной мощью. Там, где противник прорывался через их построения, удар принимали Альвы. Когда не хватало числа, люди заполняли фронт, создавая новые отряды.

Мы не просто охраняли этот мир. Каждый из нас понимал, что нам нечего в нём делить. Галактика куда обширнее, чем кажется. Места в ней хватит всем…

— Ты так говоришь, потому что ещё слишком молода, — спокойно произнёс я. — Для тебя существует лишь твой закрытый мир. Другого, более открытого, ты не видела.

Азалия перестала усмехаться, а я продолжил:

— Слова Цоорта не являлись пророческими. Его желания оказались извращены собственной гордыней. Этараксийцы — великие воины. Всю свою историю они сражались с тварями из тьмы и благодаря этим сражениям стали невероятно сильными и умелыми.

Я провёл ладонью по спинке кресла, чувствуя под пальцами едва заметные остатки старой энергии.

— Но после контакта с человечеством одни начали сотрудничать с другими. Появилась взаимовыручка и помощь. В результате Этараксийцам почти не приходилось сражаться в одиночку. У них появились союзники, способные и готовые прикрыть слабые стороны и разделить потери.

Я перевёл взгляд на Азалию.

— Это и повлекло за собой «ослабление» народа. По крайней мере, именно так считал Цоорт. Он хотел, чтобы Этараксийцы снова стали великими. Чтобы каждый, услышав одно лишь название их народа, начинал дрожать и ощущать величие.

Мой голос стал немного жёстче.

— В его сердце жила гордыня. И ничего больше. Даже если сейчас его призывы и действия кажутся тебе пророческими, причина лишь в том, что ты не знаешь, как всё происходило на самом деле.

Азалия нахмурилась, но не перебила.

— Демон, который ради власти и исполнения собственных целей решил убить сестру, никак не может считаться героем.

Позади меня наступила абсолютная тишина. Даже Азалии нечего оказалось сказать. Неожиданно заговорила Яна:

— Ты знал его лично…?

Я кивнул.

— Мы много раз сражались рядом. В те времена Цоорт действительно казался великим.

Повернулся к слушающим меня девушкам.

— За ним шло множество Этараксийцев. Они видели в нём старшего наставника и брата. Цоорт обучал их, выводил из самых тяжёлых боёв, лично прикрывал отступление и никогда не оставлял раненых.

Перед глазами на мгновение возникли знакомые лица. Те, кто после пошёл за ним против собственной королевы.

— Итог почти для всех из них оказался одинаковым. Смерть от моего клинка.

Азалия чуть напряглась.

— Я убил почти всех ближайших генералов Цоорта. Как тогда думал, убил и его самого. По крайней мере, отрубил ему голову.

В памяти вспыхнул тот момент.

Рваное чёрное небо, множество обломков кораблей внизу. Цоорт, висящий напротив меня с окровавленным клинком и тяжело дышащий. Наш рывок, мой последний удар, его голова, отделившаяся от тела.

— Вот только, когда я отвернулся, а затем посмотрел снова, ни тела, ни головы уже не обнаружил. Из этого можно сделать вывод, что Цоорт каким-то образом мог выжить. И это очень большая проблема, потому что объясняет, откуда у китайцев технологии, связанные с душами.

В этот момент рядом со мной появился Александр и сразу внимательно окинул взглядом рубку, приборные панели и символ на капитанском кресле.

— Так вот почему они перестраивали столицу, — задумчиво произнёс он. — Помнится, это записано в истории нашей империи. Довольно давно, более четырёхсот лет назад, на Земле произошло самое крупное падение комет.

Александр прошёл между креслами, рассматривая мёртвые панели.

— Правда, когда люди добрались до мест падения, обнаружили лишь огромные воронки. Самих комет нигде не нашли.

— И сколько таких падений насчитали? — спросила Аня.

— Трудно сказать, — пожал плечами Александр. — Данные неполные. Часть мест позже застроили. Часть скрыли Рода. К каким-то вообще никого не подпускали.

Он постучал пальцем по краю одной из панелей.

— Но одно ясно здесь и сейчас. Китайцы после падения одной из таких комет, которой, видимо, оказался этот корабль, перестроили столицу именно в этом месте.

Я кивнул и задумался.

Слово взяла Аяна:

— Получается, этот самый Цоорт может находиться здесь, на Земле…?

От этой мысли я нахмурился и подошёл к приборной панели.

— Если так, то это один из худших возможных сценариев.

Провёл рукой над мёртвыми системами управления. Ни одна из них не отозвалась.

— Надеюсь, сюда упал лишь беглый флот, потерпевший крушение, а не спящая сила, которая в любой момент может активизироваться…

Обернулся к остальным.

— Если Цоорт всё-таки не умер и находится среди них, теми силами, которыми мы сейчас располагаем, остановить его не получится. Каким бы ослабленным он ни оказался.

Азалия уже хотела что-то спросить, но я не дал ей возможности.

— Азалия, свяжись с Леонидом и займитесь технической частью корабля. Отключите к чертям собачьим этого старика. Ему и так хватило страданий. Перенаправьте всю энергию обратно на корабль.

Девушка сразу стала серьёзной.

— Яна, Аяна, мы с вами проверим весь корабль на наличие врагов. Аня и Анастасия, отправляйтесь в архивы и ищите всю информацию по этому кораблю. Приоритет поиска максимальный.

Я прошёлся взглядом по каждой.

— Ситуация и правда критическая. Если Цоорт действительно находится на этой планете, мы обязаны найти его как можно быстрее. Он, скорее всего, лежит в капсуле гибернации. Если его найдёт кто-то другой и пробудит…

Я выдержал паузу, вновь вспоминая нашу битву.

Как раскалывалось само пространство и как дрожали небеса. Как каждый наш взмах убивал десятки Этараксийцев, которые поддерживали своего предводителя и отдавали ему собственную энергию.

— В общем, вы меня услышали, — выдохнул я. — Вперёд.

Девушки тут же кивнули.

Аня и Анастасия быстро сорвались по коридору в сторону выхода. Телепортироваться здесь не получалось из-за тяжёлого энергетического фона, который искажал пространство внутри корабля.

— Отправляемся, — добавил я, обращаясь к Яне и Аяне.

На обследование корабля ушло довольно много времени.

В первую очередь мы, конечно же, занялись реакторной, чтобы Азалия и Леонид смогли приступить к работе как можно быстрее. Коридор к ней оказался узким и частично разрушенным. В некоторых местах металл выгнулся внутрь, а по стенам тянулись глубокие трещины.

Огромное кольцо и шар реактора находились в центре круглого зала, опутанные чужими проводами. Китайцы подключили к ним собственные контуры, грубо вскрыв часть обшивки. Старые энергетические линии вырвали с корнями, а на их место поставили примитивные распределители.

Без слёз на такое не взглянешь, о чём и сообщила вздохнувшая Азалия.

После мы прошерстили все доступные и недоступные участки. Искали капсулы и потайные комнаты, а также возможных Этараксийцев, затаившихся в закрытых отсеках.

Я хорошо знаю подобный тип кораблей, поэтому сразу нашёл одну из скрытых дверей. На стене она ничем не выделялась, только едва заметная линия выдавала её расположение.

Корабль не запускался, и поэтому возможности попасть туда не было. Как выразилась Азалия, криворукие уроды разворотили здесь всё, что только смогли, и уничтожили направляющие контуры. Поэтому дверь пришлось отдирать силой.

Я вогнал пальцы в щель между металлическими пластинами и резко потянул. Корпус ответил протяжным скрежетом. Металл начал медленно выгибаться, а затем одна из створок с грохотом вылетела из креплений и рухнула внутрь.

За дверью находилось небольшое помещение. Посреди него стояли две капсулы. Подойдя ближе, мы увидели двух Этараксийцев, облачённых в лёгкую броню. Хотя, скорее, скелеты Этараксийцев.

После того как поток общей энергии перенаправили в сторону старика, капсулы перестали поддерживать их тела. Но Этараксийцы не вышли из гибернации. Они просто медленно умерли. Их высосало изнутри.

Яна долго смотрела на них, затем тихо произнесла:

— Даже врагу не пожелаешь такой смерти.

— Они могли оставаться в сознании? — спросила Аяна.

— Вряд ли, — ответил я. — Но сейчас этого уже никто не узнает.

Больше никаких сюрпризов обнаружить не удалось, поэтому мы вернулись в командную рубку. Там я застал Леонида.

Парень стоял перед капитанским креслом и внимательно разглядывал знак Цоорта.

После нашего возвращения я рассказал ему, что с его сестрой всё хорошо. Теперь она королева Этараксийцев, но вернуться к нам не сможет, поскольку у неё остались собственные дела и народ, который нуждается в ней.

Внешне Леонид после этого нисколько не изменился, однако в его взгляде и позе чувствовалось напряжение.

Мне уже рассказали, что всё это время для него оказалось далеко не простым.

Этараксийцы испытывают эмоции иначе, чем люди. А Леонид, полностью лишив себя эмоциональной части, точнее связи, утратил весь спектр чувств, который после постепенно восстанавливал. Ещё хорошо, что из-за этого он не сошёл с ума.

Подойдя к нему, я посмотрел на парня. Он сразу отмер и тоже перевёл на меня взгляд.

— Глава, — тихо произнёс Леонид. — Я слышал, что предатели выжили. Но даже не думал, что столкнусь с ними на Земле… Что они здесь забыли?

— Пока я сам слабо понимаю, как они вообще столкнулись с этой планетой, — покачал я головой. — А насчёт того, что забыли… Скорее всего, как и все остальные, что-то искали. Или просто бежали и «случайно» здесь оказались.

Я посмотрел на панели.

— Что с питанием корабля? Так и не удалось запустить?

— Нет, — он помотал головой. — Все блоки распределителя уничтожены. Я не знаю, что теперь правильно отсоединить, куда подать энергию и какие системы задействовать.

Леонид указал на вскрытые ниши вдоль стен.

— Китайцы просто вырывали элементы с корнями. В результате уничтожили целые блоки. Судя по местам повреждений, им для этого понадобились очень сильные практики.

Он сжал губы.

— Сейчас что-либо соединить уже не получится. Без капитального ремонта это просто мёртвый корабль.

— А блоки памяти? Они ведь должны сохраниться? Сомневаюсь, что китайцы добрались до них.

— Думаю, да, — кивнул он. — Вот только без активации системы мы до них не доберёмся. А если попытаемся взломать защиту, блоки просто уничтожат себя.

— Намекаешь, что для начала нужно восстановить корабль?

Леонид пару секунд думал, а затем кивнул.

— Да. Если восстановим его, то, скорее всего, сможем отследить места падения других кораблей. А также узнаем всю информацию, которая хранилась в памяти.

— Сам сможешь этим заняться?

Он растерянно окинул рубку взглядом, а затем помотал головой.

— Нет. Не хватит запчастей. Причём нужны аналоговые части, а не современные. Иначе ничего не выйдет.

— Ясно.

Я задумался.

Аналоговые части могут находиться только в моём наследии. Ведь сам флот создавался очень и очень давно. Значит, там сохранились более старые технологии.

Но что удивительно: если судить по тому, что я увидел, миры-корабли моего Рода намного опережают собственную эпоху…

Такое ощущение, что их создавали не в прошлом, а в будущем. Может ли оказаться, что мои предки каким-то образом получили технологии из будущего? Или столкнулись с куда более продвинутыми цивилизациями?

А может, они обладали настолько выдающимися умами, что уже тогда разработали подобные технологии и адаптировали их для кораблей…?

Если так, аналоговых частей для этого судна мы как раз можем и не найти. Но посмотреть всё равно стоит.

Мы ещё какое-то время разговаривали с Леонидом, при этом я внимательно наблюдал за ним, пытаясь понять, как вся эта ситуация отразилась именно на парне. Но ничего необычного не заметил. За исключением того, что он, пожалуй, стал спокойнее и более грустным.

После я почувствовал энергию Ани, Аяны и Анастасии. Встретили их в большом зале возле капсулы. Девушки сразу подошли к нам с двумя планшетами.

Слово взяла Аня:

— Это всё, что мы смогли найти. Скажу сразу, информации не так много, как хотелось бы. Такое ощущение, что её просто удалили. Даже больше — она не сохранилась и в письменных архивах.

Я молча взял планшет и начал листать. Взгляд быстро пробегал по страницам. Одна за другой. Очень скоро я понял, что это совсем не то…

Здесь нет нужной информации по кораблю или чему-либо ещё. Только деловые инженерные заметки. Отчёты о потреблении энергии. Записи по капсуле. Наблюдения за состоянием старика. Несколько упоминаний об установке новых проводов.

— Не то? — немного взволнованно спросила Анастасия, словно плохо выполнила свою работу.

— Вы молодцы, — ответил я. — Но, к сожалению, здесь действительно нет нужной информации.

Я передал планшет Ане и снова задумался.

— Этот вопрос нужно решить как можно быстрее. Иначе в конечном итоге станет совсем поздно.

Перевёл взгляд на туннель с кораблём.

— Конечно, можно надеяться, что Цоорт, как и другие Этараксийцы, просто умер в капсуле или до него вообще никто не добрался, но сейчас лучше действовать быстрее и не надеяться на удачу.

Затем посмотрел на вторую дверь, куда также уходили линии проводов.

Если там находится ещё один корабль, это станет тем ещё потрясением…

Я только направился туда и уже подошёл к двери, когда неожиданно услышал позади шипящий звук. Сразу поняв, откуда он идёт, резко обернулся. Шипение доносилось от капсулы гибернации.

Из-под стеклянной крышки начал выходить холодный воздух. Белый пар стекал по краям и расползался по полу тонким слоем.

Я мгновенно оказался возле неё. Крышка чуть приподнялась, а затем медленно откинулась в сторону. Не упала на пол, а мягко зафиксировалась сбоку.

Под веками старика начали двигаться зрачки. Дыхание участилось, грудь стала подниматься всё чаще. Девушки тоже сразу оказались тут.

Мы все напряжённо ждали, когда он откроет глаза. Старик резко распахнул их, а затем так же резко, с шипящим вдохом, подался вперёд.

Он смотрел на нас полным ужаса взглядом и пытался пятиться прямо внутри капсулы. Руки цеплялись за гладкие края, ноги не слушались. В результате он перевалился через борт и упал на пол. Но даже так продолжил пятиться с паникой на лице. Быстро оглядывался, теперь смотря уже не на нас, а на всё пространство вокруг.

Чтобы старик ничего себе не повредил, я мгновенно оказался рядом и схватил его за плечо. Он поднял на меня буйный, испуганный взгляд, его глаза широко раскрылись, а губы задрожали. Затем он начал шептать:

— Демон… Демон… Демон…

Я нахмурился. Это прозвище дали мне в Китайской империи. Откуда он о нём знает, ведь в этой капсуле старик наверняка провёл очень долгое время?

Неожиданно старик схватился руками за уши и начал кричать:

— Демон! Демон! Чёрные рога! Чёрные рога! Нет! Не приближайся! Не приближайся! Чёрные рога! Демон!

Ситуация прояснилась мгновенно.

Я перехватил его уже не за плечо, а за грудь и слегка встряхнул. Вторую руку положил ему на голову, направляя внутрь энергию.

— Какой демон⁇! — резко спросил я. — Какие чёрные рога? О ком ты говоришь⁇!

Старик если и пришёл в себя, то ненамного. Он ошарашенно смотрел на меня и начал шептать, чуть ли не блея от ужаса:

— Демон… Чёрные глаза… Демон… Чёрные глаза… Цо-о… Цо-о…

Я сильнее сжал пальцы на его одежде.

— Цоорт? — договорил я за него.

Стоило мне произнести это имя, как старик тут же закричал от ужаса. Начал вырываться и пытаться ускользнуть, но я не позволил. Снова резко встряхнул его, направляя внутрь ещё больше энергии.

— Где он? Где Цоорт? Ты знаешь, где Цоорт?

— Да… Он…

— Знаю… Он… Он демон… — продолжал лепетать старик, едва шевеля потрескавшимися губами. Его голос дрожал.

— Это я уже слышал! — процедил я.

Раздражение прорвалось в голос, хотя я и пытался держать себя в руках. Эта ситуация нешуточная, а этот полуживой труп вновь и вновь повторяет одно и то же, не давая ни единого внятного ответа.

Я снова направил в него небольшой поток энергии — аккуратный, как прикосновение кончика иглы, чтобы не навредить, стараясь при этом успокоить разорванное сознание и хотя бы на несколько секунд остановить нескончаемую истерику.

— Скажи мне, где находится Цоорт?

Старик резко осёкся. Его глаза расширились, зрачки дрогнули, а лицо искривилось таким ужасом, будто прямо сейчас кто-то стиснул его голову изнутри. Он пронзительно закричал и обеими руками вцепился в череп.

Крик оборвался так же внезапно, как и начался. Тело обмякло в одно мгновение. Старик повис у меня на руке, как бесчувственная тряпичная кукла, лишённая нитей.

— Не смей отключаться! — рыкнул я, вновь направляя в него энергию.

Вот только всё было бессмысленно.

Энергоканалы старика превратились в изломанную, окаменевшую сеть. Вместо живых гибких потоков под кожей тянулись застывшие жёсткие «трубки», местами сросшиеся с плотью и внутренними органами.

Я уже собирался со злости швырнуть его на каменный пол, но вовремя остановился.

Сейчас он как стекло. Лёгкое неверное движение — и осколки разлетятся по полу. И речь не только о возрасте. Долгие годы в капсуле отняли у него всё.

Я активировал глаза Сарнойлов и создал рядом небольшой портал. Пространство дрогнуло, раскрывая чёрную овальную прорезь.

Резко приподнял старика до уровня своих глаз и ещё раз внимательно вгляделся в его лицо. Никакого движения. Ни дрожи век, ни подёргивания губ. Только тяжёлое, едва уловимое дыхание.

— Только попробуй умереть, — тихо предупредил я его, хотя и понимаю, что он не слышит. — Ты ещё не всё мне рассказал.

Я шагнул в портал. Мгновение — и оказался снаружи, на площади у китайского дворца.

На широкой площади перед главным входом стоял напряжённый и собранный Славка. Плечи чуть поданы вперёд, взгляд цепляется за каждое моё движение. Рядом стоял Гриша, выставив своё копьё и направив наконечник на меня.

Впрочем, увидев меня, оба тут же расслабились.

— Что произошло? — спросил Гриша.

— Потом объясню.

Я аккуратно передал старика Славке.

Тот вздрогнул от неожиданной лёгкости тела, но тут же взял себя в руки и осторожно принял старика, удерживая так, чтобы не перегнуть позвоночник и не задрать голову. На фоне крепкого Славки старик казался совсем невесомым, как высохшая ветка.

— Оставляю его на тебе, — сказал я, делая шаг назад. — Не спускай с него глаз.

Славка сосредоточенно кивнул.

— Теперь твоя приоритетная задача — постоянно находиться рядом. Охраняешь и никого не подпускаешь без моего личного разрешения.

— Понял.

— Не позволяй ему причинить вред самому себе, — добавил я. — Когда очнётся, немедленно сообщи мне. Периодически проверяй его состояние энергией, но действуй максимально аккуратно. Каналы практически разрушены.

Славка кивнул ещё раз.

— И позови двух лучших целителей. Они должны по очереди поддерживать его состояние. Без перерывов, ни одной секунды без наблюдения.

— Понял. Могу идти?

— Да.

Он перехватил тело удобнее и быстро направился к одному из наших дирижаблей. При этом двигался крайне осторожно.

— Гриша, — я повернулся к брату.

Тот уже развеял копьё.

— В приоритете — поиск информации за период примерно четырёхсот–пятисот лет до нынешнего времени, — произнёс я. — Нужны любые упоминания об этих местах. Почему перестроили дворец, кто отдавал приказы, какие Рода участвовали в работах, откуда брали материалы и не только. Абсолютно любая информация.

Гриша слушал, не перебивая.

— Особое внимание — странностям, — продолжил я. — Закрытые архивы, исчезнувшие документы, нестыковки в датах. Записи о падении комет, необычных явлениях, аномальных местах. Приоритет максимальный.

— Понял, — коротко произнёс он. — Что-то ещё?

— Нет, ступай.

Следующее мгновение — и его фигура растворилась в воздухе. Гриша телепортировался. Я же снова раскрыл портал вниз и вернулся в подземный зал.

Девушки повернулись ко мне почти одновременно.

Аня находилась ближе всех к капсуле, и губы у неё были поджаты. Яна стояла чуть поодаль, взглядом сканируя расстилающиеся по залу потоки энергии. Аяна и Анастасия смотрели прямо на меня, в их глазах смешались некоторая тревога и ожидающий вопрос. Азалия же вновь стояла со сложенными на груди руками.

Я перевёл взгляд на вторую дверь.

Если старик успел заговорить о Цоорте, значит, его капсула каким-то образом была связана с капсулой или криохранилищем Цоорта.

Цоорт явно пытался повлиять на разум этого человека. Судя по всему, он и вправду жив.

Однако старик чудом удержался. Да, страх перед демоном остался на нём, как выжженное клеймо, но при этом он не прогнулся и не сломался окончательно. А значит, когда-то был очень силён. Как ментально, так и энергетически.

Время играет против нас. Старика нужно как можно быстрее привести в порядок, чтобы он указал путь. А в том, что он что-то знает, я уверен. Видел по движению его губ и действиям, что старик хотел мне что-то рассказать, но не смог.

Я подошёл к двери, положил ладонь на прохладный металл и направил внутрь небольшой, сфокусированный импульс энергии.

Внутри глухо дрогнуло. Секунда… две… три… Через пять секунд механизм наконец отозвался.

Где-то внутри с огромным трудом сдвинулся застывший многовековой механизм. По двери прошла ощутимая дрожь, пыль мелкими струйками посыпалась с потолка.

Массивные створки медленно поползли в стороны с протяжным скрежетом и глухим грохотом.

Я сразу поставил вокруг нас щит. Но на этот раз из раскрывающегося прохода хлынул не затхлый, застарелый воздух, а лёгкий прохладный ветерок, по ощущениям — будто из глубокой горной пещеры.

А также огромная концентрация природной энергии.

Впереди тянулся длинный каменный округлый чёрный туннель. Ровный, почти аккуратно высеченный. Лишь потолок оставался неровным. Проход уходил далеко вперёд, а затем спускался вниз. И тут вдоль стен также тянулись трубы.

Эти идиоты объединили два типа энергии… Удивительно, что старик не помер раньше.

— Здесь совсем другая энергия, — тихо заметила Яна. — Разлом?

Я кивнул, и мы двинулись вперёд.

Через некоторое время путь привёл нас к ступеням, высеченным прямо в камне. Сбоку обнаружился ещё один туннель, уходящий в сторону и вверх.

Решил не дробить отряд.

— Сначала вниз, — сказал я. — К боковому проходу вернёмся позже.

Никто не был против.

Мы спускались около двух минут. Ступени уходили всё глубже, с каждым пролётом воздух становился прохладнее и плотнее. Чистая энергия постепенно усиливала давление — она скользила по коже, проникала в дыхание и сама по себе наполняла энергоканалы.

На всём пути, включая туннель и ступени, не встречалось пыли. Камень выглядел чистым, словно по нему регулярно ходили и заботливо очищали.

Внизу туннель сменился очередным проходом вперёд. Пройдя его, мы вышли в небольшую пещеру. В центре располагалось именно то, что мы с Яной почувствовали ещё на подходе.

Разлом. По земным меркам — уровня «А-Б».

Он напоминал вертикальную воронку из чистой светлой энергии. Пространство внутри спирально закручивалось, переливаясь белыми и голубыми оттенками. Волны света медленно стекали с краёв к центру, а оттуда расходились обратно в зал.

Это не простой разлом…

По каменному полу во все стороны тянулись тонкие линии света, похожие на корни гигантского дерева.

— Я чувствую от него странную энергию, — нарушила молчание Яна.

— Это временной разлом, — пояснил я. — Поэтому потоки и кажутся непривычно необычными.

Присмотрелся внимательнее.

— Отсюда, правда, трудно понять, в какую сторону течёт время и насколько сильно оно там искривлено.

Подошёл ещё ближе, чувствуя, как энергия мягко проходит сквозь моё тело.

— Но как минимум теперь ясно, за счёт чего Китайская империя так быстро подняла такое количество высших.

— Хочешь сказать, они регулярно входили туда? — Анастасия перевела взгляд с разлома на меня.

— Внутри время течёт по-другому, — ответил я. — Возможно, намного быстрее относительно нашего мира. Энергия от разлома идёт очень мощная. Он не высасывает энергию из нашего мира, а, наоборот, выбрасывает её сюда. А значит, там её огромная концентрация, что ведёт к усилению, если находиться в таких местах.

— Помнится, в прошлый раз вы с Таней и Аяной застряли в таком месте, — напомнила Анастасия. — А после началась война… Стоит ли нам рисковать и входить туда?

— Во-первых, если не войдём, не поймём, как его закрывать, — вздохнул я. — Во-вторых, нужно выяснить, что находится с другой стороны. Оставлять подобную бомбу под дворцом не самая гениальная идея.

Я оглядел всех.

— Действуем так. Я и Азалия входим внутрь. Вы остаётесь здесь. Мы только осмотримся и сразу вернёмся.

— Я иду с тобой, — твёрдо произнесла Аня с решительностью во взгляде.

Я несколько секунд смотрел ей в глаза.

— Хорошо. Идём вместе. Я вхожу первым, затем вы.

Азалия коротко кивнула.

Я развернулся и шагнул к разлому.

Перед глазами вспыхнул ослепительный белый свет, заставляющий зажмуриться. Мир на долю мгновения превратился в сплошное сияние. Слух исчез. Вместо звуков — пустота. Ещё шаг — и это ощущение пропало.

А в следующий миг в нос ударили множественные запахи цветов, травы, нектара и крайне чистого воздуха. На душе появилось ощущение уюта.

Я открыл глаза — и едва не присвистнул.

Над головой раскинулось обычное голубое небо, по которому медленно плыли белые облака. Солнце сияло ярко, но мягко. Вокруг же растянулось огромное цветущее поле.

Длинная зелёная долина уходила за горизонт, переливаясь бесчисленными оттенками травы и самых разнообразных цветов. Вокруг, на некотором отдалении, также лежали прозрачные озёра, вода в которых отражала небо и солнце так чётко, будто в глубине находилось второе небо.

По берегам росли растения всех возможных форм и цветов: высокие стебли с многослойными лепестками, низкие ковры из светящихся бутонов, древовидные кусты с покачивающимися цветами. Вдалеке виднелись густые разнообразные леса.

Кое-где среди этой идиллии алели лавовые озёра. Раскалённая порода светилась оранжево-красным светом, и прямо в расплавленной магме поднимались вверх яркие огненные цветы. Их лепестки, похожие на языки пламени, раскрывались над лавой и роняли вниз крошечные капли светящейся магмы.

Ещё дальше, за чередой холмов, находилось ледяное озеро.

Его поверхность сверкала холодным голубым светом, словно сплошной кристалл. Вокруг торчали из земли прозрачные ледяные цветы. Каждый лепесток работал как маленькая призма, разбрасывая по поляне десятки крошечных радуг.

Из воронки вышли Аня и Азалия.

— Ух ты… — тихо и поражённо выдохнула Аня.

В её голосе прозвучало детское восхищение, смешанное с благоговейным страхом. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь охватить всё сразу — небо, поля, лаву, лёд.

Но почти сразу за спиной раздался резкий, рвущий кашель.

Азалия согнулась пополам, прижимая руки к животу. Кашель усиливался очень быстро, словно каждый вдох превращался для неё в пытку. Девушка попыталась набрать воздуха, пошатнулась и просто рухнула на мягкую траву, где возле разлома и немного дальше я увидел человеческие кости.

Азалия тяжело дышала, судорожно хватая ртом воздух. Я мгновенно оказался рядом и заглянул в её каналы, при этом используя волю, чтобы защитить девушку.

Картина моментально прояснила ситуацию.

Это место буквально убивает Азалию из-за конфликта энергий. Рядом Аня вдруг тоже пошатнулась.

— Уходим, — коротко бросил я.

Подхватил Азалию на руки и сразу развернулся к разлому, при этом следя, чтобы Аня вышла первой.

Мгновение — и снова под ногами каменный пол пещеры. Вокруг — знакомые лица, но эмоции совсем не те, которые ожидал. Нахмуренная и нервничающая Анастасия, которая крайне быстро ходила взад-вперёд, а также взволнованные Яна и Аяна, подавшиеся к нам. На их лицах читалась крайняя степень паники.

Кроме всего прочего, на них другая одежда.

— Сколько времени нас не было рядом? — спросил я, не теряя ни секунды и не давая им задавать вопросы.

— Двадцать три часа, — ответила напряжённая Аяна.

Я застыл на месте.

— Сколько?

— Почти сутки, — подтвердила нервничающая Анастасия. — Вы вошли — и исчезли. Ни связи, ни отклика. Мы уже всерьёз собирались идти следом.

Странно…

Дыхание Азалии выравнивалось. Я осторожно опустил девушку на пол пещеры и снова посмотрел на разлом.

— Что-то произошло за время нашего отсутствия? — задал я вопрос.

— Нет, всё спокойно, — ответила Яна. — Никаких происшествий не было, Китайская империя полностью нам подчинена.

— Яна, — обратился я к ней. — За то время, пока нас не было, ты почувствовала какие-либо изменения в энергии разлома?

— Почувствовала, — ответила она за моей спиной. — Сложно объяснить, но само течение как будто поменяло направление. До вашего перехода энергия выходила наружу, растекалась по залу. А после… — она чуть помедлила, — потоки начали затягиваться внутрь воронки.

— То-то и оно, — тихо подытожил я. — Достался нам очень непростой и проблемный разлом… А уж то, что скрывается за ним…

— Что это за место? — тихо спросила Аня, не сводя взгляда с сияющего разлома.

— Сады Древних, — ответил я. — Там масса крайне редких ингредиентов для развития практиков. Да и ты сама почувствовала, насколько плотная там энергия. Если говорить о ценности того места — Китайская империя не просто сорвала джекпот. Скорее, вырвала главный приз для всей Земли.

— Настолько оно важное? — Анастасия сделала пару шагов к разлому, но остановилась, не переходя условную безопасную грань.

— Растения оттуда способны не только ускорить развитие, — пояснил я. — Они помогут восстановлению самой планеты. Разумеется, если мы сумеем до них добраться и не погибнем от избытка энергии…

Я задумался.

— Двадцать три часа… Значит, в какой-то момент направление времени сменилось… Сейчас, скорее всего, та сторона уже идёт медленнее относительно нашего мира.

— Проверять, надеюсь, не будем? — осторожно спросила Яна.

— Нет, — помотал я головой. — Займёмся опытами как-нибудь позже. Сейчас есть другие важные дела. Идём.

Мы двинулись вверх. На одном из пролётов Аня спросила:

— Почему Азалии стало так плохо?

— Неподходящая энергия, — с кривой усмешкой ответила сама Азалия, всё ещё тяжеловато дыша. — Что самое мерзкое — у меня никогда не имелось допуска к этому месту, и я о нём даже не знала.

Мы остановились, и она бросила вниз, в сторону разлома, долгий, холодный взгляд.

— Видимо, ублюдок так и не доверял мне полностью… Всё из-за того, что раньше я жила в Российской империи. Зато теперь понятно, почему у Китайской империи не возникло ещё больше высших, хотя возможности разлома позволяют.

Остальные девушки промолчали, но в их взглядах читался один и тот же вопрос.

— Внутри разлома энергия подходит не всем, — пояснил я, вновь идя вверх. — Поэтому китайцы не смогли массово штамповать высших. Многих просто разрывало и убивало прямо внутри. Тем не менее через это место наверняка прогнали огромное количество людей. Часть из них так и осталась в Садах навсегда, но уже посмертно. Старик так и не пришёл в себя? — спросил я у Анастасии и Аяны, когда коридор вывел нас к развилке.

— Нет, — обе почти синхронно качнули головой.

— Ясно, — тихо произнёс я.

Остановился у прохода, ведущего в сторону.

— А здесь? Что-нибудь выяснили?

— Да, — ответила за всех Анастасия. — Там ещё один коридор, он уходит к отдельному подземному комплексу. И имеется дополнительный проход со стороны дворца, который тоже выходит туда.

— Что по архивам четырёхсот–пятисотлетней давности? — уточнил я.

— Всё ещё разбираем, — вздохнула Анастасия. — Полный бардак. Часть документов зашифрована, часть спрятана по семейным хранилищам, некоторые текстовые записи вообще не имеют нормальной датировки.

— Понятно.

Я повёл отряд к выходу из подземелья, а затем свернул в другую сторону — туда, где чувствовались хорошо знакомые энергии Суворовой и дяди.

Пришлось пройти через длинный дворцовый коридор, а после мы вновь спустились вниз, в другое помещение. К камерам. Ещё на подходе до нас донёсся голос дяди.

— То, что ты сделала, действительно того стоило…? — тихо спрашивал он. — Стоило предавать свою империю…?

Я поднял руку, призывая отряд остановиться и не шуметь, пока мы не показались полностью.

Девушки мгновенно замерли, взгляды устремились вперёд.

— Свою империю? — из камеры донёсся тихий смешок Суворовой. Наверняка она сейчас сидит на коленях у стены, со скованными за спиной руками и завязанными глазами, потому что так проще фиксировать пленных. Её голос пропитался ядом. — Это Российская-то империя? Та самая, где среди правителей не встречается никого, кроме дураков и идиотов? Империя, в которой умеют лишь топтать чужие иллюзии и мечты? — продолжила она. — Или ты правда думаешь, что все мы сбежали оттуда из-за прекрасной и счастливой жизни? — последовали несколько секунд молчания. — А, сын?

— Не называй меня так, — спокойно отрезал дядя. Его голос оставался ровным и никак не дрогнул. — Мы давно не семья. И не стоит делать вид, будто между нами сохранилось хоть что-то по-настоящему родное.

Суворова громко рассмеялась. Смех прозвучал сухо, почти искусственно.

— Надо же, какие мы гордые! — произнесла она, когда смех стих. — Какие правильные! Всё ради своей империи, в которой ты не больше, чем цепной пёс.

Смех оборвался, тон стал холоднее.

— У тебя хоть своя семья имеется, Андрей? — спросила женщина. — Чтобы рассуждать, что правильно, а что нет?

— Имеется, — дядя ответил всё так же спокойно. — Трое чудесных племянников и племянница. Представляешь?

В его голосе неожиданно проступило мягкое тепло.

— Долгие годы я даже не понимал, насколько они замечательные. И насколько глупо поступал, отдаляясь от них… Впрочем, выбора особо не было. Тогда это требовалось для их защиты.

Он чуть усмехнулся.

— А один племянник сейчас вообще император. Можешь представить, каково это — осознавать подобное? И какую гордость я испытываю?

— Император? — Суворова опять рассмеялась. На этот раз смех зазвенел насмешкой. — Ты про этого Вяземского?

Голос наполнился презрительным интересом.

— Ох, этот мальчишка, конечно, феномен, — протянула она. — Вам действительно повезло, что он оказался на этой планете. Без него мы давно закончили бы начатое и подчинили себе все империи.

Суворова пренебрежительно фыркнула.

— А что до семьи, — добавила она уже тише, — то это всего лишь мелочь. Не более чем игрушка. Как я и говорила, ты просто цепной пёс.

Дядя спокойно усмехнулся в ответ, без смеха.

— Не вижу смысла с этим спорить, — сказал он. — Скажу только одно: я сам выбрал свой путь.

В голосе появилась твёрдость.

— Много раз возникала возможность завести личную семью, даже император пытался меня сватать, но каждый раз я отказывался.

Он на мгновение замолчал.

— И всё по одной причине. Из-за тебя.

За решёткой повисла короткая, тяжёлая тишина, а дядя продолжил:

— Я прекрасно знал, что стоит мне к кому-нибудь привязаться, стоит появиться близким или хоть одному рычагу давления, ты воспользуешься этим без колебаний. Поэтому личной семьи у меня нет не потому, что я пёс Российской империи, — произнёс он. — Хотя ты всё равно будешь думать именно так.

Он добавил, не скрывая сарказма:

— Во всём виновата только ты, мама.

Суворова промолчала. Тишина за решёткой показалась почти осязаемой.

— Я знаю, здесь у тебя появилась другая семья, — вновь заговорил дядя. — Не думаешь, что пора перестать упираться и начать говорить?

Его голос похолодел, стал резче.

— Или считаешь, что раз наш император правильный, то и все остальные вокруг будут такими же?

Он коротко усмехнулся.

— О нет. Поверь, я не стану бояться испачкать руки, чтобы ты выложила всё, что знаешь.

— Чего ещё ждать от Российской империи и её цепного пса? — с тихой горечью отозвалась Суворова.

Она глубоко вдохнула — даже через каменные стены чувствовалась тяжесть этого вдоха.

— Знаешь, — произнесла она, — да. Здесь у меня тоже имеется семья. Одного моего сына, как и второго, вы уже убили, — продолжила женщина, и в голосе мелькнула мрачная усмешка.

Я отчётливо представил, как уголки её губ приподнимаются в кривой ухмылке.

— Однако открою тебе небольшую тайну, сын мой, — добавила женщина зловещим шёпотом. — Вы уже наверняка знаете про разлом под дворцом, но даже не представляете, что этот разлом закрыть невозможно.

Я стоял, слушая крайне внимательно, потому что эта информация очень важна. Суворова же продолжала:

— Потому что внутри того разлома находятся ещё двое моих детей…

Она коротко рассмеялась, но в смехе теперь слышалось почти безумие.

— Мало кому удавалось зайти там далеко! Однако двое моих детей смогли! У них была особая миссия, и с той стороны к этому моменту прошло уже очень много времени! И когда они вернутся… Вас не спасёт ни Вяземский, ни кто-либо ещё! Мы с китайским императором создали идеальное оружие, которое подчинялось только нам двоим! В детстве мы поставили им ментальные закладки, укореняли послушание годами.

Она снова рассмеялась — истерично и прерывисто.

— А теперь китайский император мёртв, а я схвачена! Вы даже не представляете, что натворили!

Смех стал громче, захлёбывающимся.

— Они придут! — выкрикнула Суворова. — И без контроля уничтожат этот мир!

Всё пространство внизу прорезал безумный смех, но сквозь него был слышен отчётливый тихий шёпот дяди, полный ненависти и горечи:

— Ты чудовище…

Суворова продолжала смеяться. Ждать чего-то большего уже не имело смысла, поэтому мы пошли вниз.

Наши шаги гулко разносились по узкому каменному коридору, отражаясь небольшим эхом от стен. Дядя сразу обратил на нас внимание, но ничего не произнёс. Он стоял возле решётки, повернувшись к нам вполоборота. В его взгляде я отчётливо видел частицу разочарования.

Не злость и не ненависть. Именно разочарование человека, который до последнего надеялся услышать от родной матери хоть что-то человеческое.

Суворова тоже видимо услышала наши шаги, её смех постепенно стих.

Когда мы приблизились, то увидели, что она сидит возле стены со связанными за спиной руками и чёрной повязкой на глазах. Несмотря на положение пленницы, женщина держалась прямо. Уголки её губ всё ещё тянулись в наглой усмешке.

— Император, — коротко, но с почтением кивнул мне Суворов.

— Дядя, — так же кивнул я ему. — Вижу, у вас тут обстоятельный диалог случился. Мы не хотели его подслушивать, но всё-таки стали невольными слушателями.

На это он только горько усмехнулся и отвёл взгляд в сторону. Суворова тоже усмехнулась. Она не видит нас, но по звуку шагов прекрасно понимает, где мы находимся.

— А вот и внучок пожаловал… — Криво улыбнулась она. — И всё-таки тебя охмурили романовские подстилки. Знай я, что ты станешь так позорить нашу кровь, гораздо раньше вернулась бы в Российскую империю и убила тебя.

— Смелый план, — спокойно кивнул я. — А самое главное, удобный, не правда ли? Ребёнок ведь ничего не сможет противопоставить взрослому практику.

Улыбка на её губах едва заметно дрогнула.

— Вы тут, в Китайской империи… — я на мгновение остановился, будто оговорился. — Ой, прошу прощения, в некогда существовавшей Китайской империи, как погляжу, совсем не гнушались подобных методов. Даже собственных детей отправляли в разломы.

Она снова криво усмехнулась.

— Можешь говорить всё, что захочешь. Блажен тот, кто не ведает.

— Блажен тот, кто не ведает… — повторил я, прокатывая фразу на языке, а затем тихо цокнул. — И правда хорошее выражение…

В этот момент мне захотелось схватить её за шкирку, телепортировать на дирижабль и переместить к одному из городов, где орудие душ уничтожило миллионы людей.

Потом ткнуть лицом прямо в тёмную энергию, которая разъедала землю, и повторить ей её же слова.

Вот только Суворова пока нужна. С ней ещё должен поработать менталист. Да и не думаю, что дядя, несмотря на всю ненависть и боль, захочет смотреть, как я поступаю с его матерью подобным образом.

Поэтому пусть пока живёт.

— Знаешь, информация, которую ты поведала ранее, действительно очень полезна, — продолжил я. — Теперь я хотя бы окончательно убедился, что этот разлом нужно запечатать.

— У тебя ничего не выйдет, — её улыбка стала шире. — По крайней мере, пока там находятся мои дети. Да и ты не знаешь временную амплитуду. Никто тебе её не скажет, потому что о ней знали лишь несколько человек. — Суворова чуть откинула голову к стене. — И пока ты станешь искать этих людей среди всего дворца, поверь мне, пройдёт очень, очень много времени.

— Ладно, — всё так же спокойно кивнул я. — Вот только ты неправильно меня услышала. Я не закрою разлом, а запечатаю его.

Её улыбка замерла, я же продолжил:

— Или ты думаешь, что разломы можно только закрывать? Думаю, сейчас сильно тебя огорчу. Если знать как, то на любой подобный проход можно наложить печати. — Глядя на неё, уже я усмехнулся. — В любом случае спасибо за информацию. Теперь я точно убедился, что именно так и нужно поступить. Может, у тебя есть ещё что-нибудь интересное для нас?

Суворова молчала. Она всё так же продолжала улыбаться, но теперь улыбка выглядела более натянутой, чем искренней. Значит, мои слова она восприняла всерьёз.

Но да ладно… Позлорадствовать ещё успею. Сейчас нужно заняться делами.

Я начал задавать ей вопрос за вопросом, однако Суворова продолжала молчать. Лишь иногда чуть поворачивала голову на звук моего голоса, сохраняя на губах раздражающую усмешку.

К сожалению, выяснилось, что нормального разговора без менталиста у нас с ней не получится. А единственный известный мне специалист сейчас находится в столице Российской империи.

Значит, придётся с ней разобраться в этом плане именно там.

После подслушанной информации про её детей я отослал всех, кроме Яны, по делам, а сам с ней снова направился вниз, к разлому.

Как бы ни хотелось оставить чудесное место открытым, ведь там действительно находится много полезного, игнорировать слова Суворовой не стоит.

Она оказалась в отчаянии, а в таком состоянии человек вполне способен взболтнуть лишнее.

Мы снова вошли в небольшую пещеру.

Разлом всё так же медленно вращался в центре. Чистая энергия расходилась по каменному полу тонкими потоками.

— Готова? — я посмотрел на Яну.

Она спокойно кивнула.

— Готова. Только скажи, куда направлять поток и какую формацию будем использовать.

— Поддерживай внешний контур. Я займусь внутренними печатями. Формация священной печати.

Мы одновременно подняли руки. Я начал накладывать печати одну за другой, окружая всё место сплошным барьером.

Первая печать легла прямо перед разломом, вторая была над ней, третья — с другой стороны, и так далее, пока мы не создали плотное тройное кольцо из круглых печатей вокруг всего разлома. Каждое из колец двигалось в свою сторону, руны вспыхивали золотом и белыми молниями.

Яна стояла справа от меня и направляла энергию снаружи, удерживая всю конструкцию и не позволяя временной воронке сбить контуры.

Воздух постепенно становился тяжелее. Стены пещеры начали словно сжиматься и даже понемногу давить. С потолка посыпалась каменная крошка, а сам разлом несколько раз пульсировал, словно пытался сбросить накладываемые ограничения.

Я увидел, как у Яны из носа потекла кровь. Всё же эта формация для четверых человек, а мы её вдвоём накладываем.

— Он сопротивляется, — нахмурилась она, не обращая внимания на кровь, которая уже текла по подбородку.

— Нужно оставить брешь для выхода энергии. Ослабь четвёртый и второй контуры, — пока я отдавал команды, мои руки быстро мелькали, меняя печати прямо на ходу.

Я создал ещё несколько печатей.

Одна за другой они замыкались вокруг разлома, формируя многослойную сферу. Каждый слой поддерживал следующий. Внешний контур питался от самой Земли, а внутренний — от энергии разлома.

Если с той стороны действительно кто-то захочет выйти, ему придётся очень сильно постараться, чтобы пробить проход. Ведь я зациклил защиту сразу на двух источниках. Чем сильнее кто-то станет давить изнутри, тем больше энергии защита получит для сопротивления.

Когда последняя печать заняла своё место, сияние разлома заметно потускнело. Перед ним возникла полупрозрачная стена, покрытая тысячами мелких рун.

— Готово, — тихо выдохнула Яна с усталостью.

— Пока да. — Подойдя к ней, достал платок и вытер кровь с лица и шеи, которая уже окрасила одежду. — Ты молодец. Сделала всё чисто и очень точно.

Яна улыбнулась, и мы поцеловались, а после я сел прямо перед разломом на пол. Она села рядом и положила голову мне на плечо, а сами мы взялись за руки, смотря на разлом.

— Наконец-то мы дома, — тихо произнесла Яна. — Мама и папа… Были очень рады. Я никогда ранее не видела от них столько слёз… И… Папа просил нас прийти к ним в имение, когда мы будем свободны.

Услышав это, я улыбнулся и, повернув лицо, поцеловал её.

— Похоже, что из-за того, что мы до сих пор не в браке, твоего отца не остановит даже тот факт, что я теперь император, раз он вызывает меня на приватный разговор.

Яна с удивлением посмотрела на меня, а затем мы вместе рассмеялись и смогли какое-то время уделить друг другу. Просто сидели, наслаждаясь небольшой передышкой, и были рядом.

— Пора, — через какое-то время тихо произнесла Яна, с неохотой убирая голову.

Я ещё раз проверил все контуры.

— Да, идём. Но сюда всё равно поставим охрану.

Сразу после этого мы поднялись, и я отправился разбираться с секретными документами китайцев по поводу тайного оружия, а Яна — заниматься другими делами.

Разработок нашлось очень много. Слишком много.

За долгие годы китайские исследователи успели наплодить огромное количество проектов — как рабочих, так и совершенно бесполезных. На столах лежали чертежи, схемы, расчёты, отчёты об испытаниях и списки погибших испытуемых.

Некоторые разработки я отправлял в архив, другие сразу уничтожал. Причём уничтожал именно оригиналы.

Оружие на основе душ. Ментальные подавители. Артефакты, разрушающие источники практиков. Установки, способные вытягивать жизненную силу из целых поселений. Эксперименты по объединению человеческих тел…

Всё это не должно попасть в чужие руки.

Хотя оставалось неясно, имеются ли копии у других Родов.

Этим я приказал заняться остальным членам Рода. Они должны точно выяснить, каким семьям принадлежали подобные разработки, кто их финансировал и где находились запасные лаборатории. Повторения чего-то подобного совсем не хочется.

За документами я просидел не особо долго, ведь оставались и другие, более срочные дела.

И как бы мне ни хотелось прямо сейчас заняться поисками Тани, для начала всё-таки нужно убедиться, что Цоорт находится на Земле или его тут нет.

К нему сейчас ведут только две ниточки.

Первая — старик, который ещё не факт, что сможет что-то рассказать.

Вторая — корабль, на борту которого обязаны сохраниться данные.

Поэтому для начала необходимо отправиться к наследию. Можно, конечно, послать туда кого-то другого, но, кроме меня и Эйр, на Земле явно нет никого из старшей ветви. А так как сама Эйр сейчас находится без сознания, заняться этим придётся только мне.

Сборы много времени не заняли. И вот я, Аня, Анастасия, Леонид и Максим отправились на моём самом быстром дирижабле в нужную сторону. Яна и остальные остались для защиты от возможного мятежа.

Максим, пожалуй, за то время, пока нас не было рядом, изменился сильнее многих.

Раньше он представлял собой обычного парня, который не особо стремился вверх, ему хватало участи простого водителя. Однако годы войны сильно его закалили.

Если прежде Максим чуть сутулился, то теперь стоял прямо и смотрел на всё спокойно и гордо. Лицо стало жёстче, движения увереннее, а в энергетической структуре появилось множество новых линий.

Мельком поговорив с ним и Эйкхирией ранее, я узнал, что Альвийка обучала его тайным рунам своего народа.

Теперь в моём отряде, помимо самой Эйкхирии, меня, Яны, Эйр и частично Азалии, появился ещё и Максим. Если правильно его развивать, он сможет помогать не только с рунами, но и с формациями.

Сейчас Максим достиг первого ранга высшего и, как он сам выразился, останавливаться не собирается.

— Долго же ты скрывал свои таланты, — заметил я, наблюдая, как парень по моей указке формирует руны.

— Да какие там таланты, — Максим чуть усмехнулся. — Просто раньше слишком ленился… А потом выбора не осталось.

— Эйкхирия говорит, что ты способный и в какой-то момент даже обойдёшь её.

Он вздохнул.

— Она ещё много чего говорит, когда хочет заставить меня заниматься дольше…

Анастасия, сидящая неподалёку, тихо рассмеялась и произнесла:

— Значит, всё-таки способный.

Максим только вздохнул и продолжил работу.

На протяжении большей части полёта я мучил Аврору и системы дирижабля, который когда-то забрал у Китайской империи. Теперь в целом становилось понятно, откуда у китайцев появился искусственный интеллект. Всё дело в найденном корабле.

Правда, не факт… В те времена Этараксийцы не особо жаловали ИИ.

Мог ли на каком-то из их кораблей, например на том, который находился под столицей, сохраниться искусственный разум? Да, мог. Вот только почему Аврора?

И самое главное…

Я перевёл взгляд на телефон в руках.

Новый аппарат я получил взамен старого. Предыдущий не выдержал долгого нахождения рядом с энергетической батарейкой в моём лице ещё в те времена, когда я находился без сознания.

Почему Аврора, которая долго связывалась со мной и служила источником информации, перестала выходить на связь незадолго до того, как я забрал дирижабль из Китайской империи…?

Эта Аврора и та… Может ли это оказаться простым совпадением?

Но сколько бы я ни мучил телефон, пытаясь связаться по вспомненным номерам с той Авророй, ответа так и не было. А приложения на этом устройстве нет. Дирижабль также не давал ответа.

Ещё сильнее напрягал факт стирания памяти у блока дирижабля незадолго до того, как я забрал судно у китайцев.

Возможно, только возможно, Аврора первая и Аврора вторая когда-то являлись одной личностью… Единым искусственным разумом, разделённым между системами. Ведь та Аврора больше не выходит на связь.

За размышлениями я не заметил, как мы практически достигли цели. Из задумчивости меня вывел голос Ани, которая в данный момент занимала место второго пилота. Первое принадлежало Леониду.

— Серёжа, вокруг Антарктиды плотное кольцо дирижаблей других стран.

На главный монитор сразу вывели схему.

Что могу сказать…? Моё наследие действительно привлекло очень много внимания. Цель, которую я когда-то преследовал, выполнена на все сто процентов. Теперь каждая страна смотрит именно сюда, и каждая ждёт возможности первой добраться внутрь.

Об этом говорят и множественные обломки дирижаблей вокруг.

— Слишком много сильных практиков, — заметила Анастасия, изучая схему. — Если мы войдём открыто, все поймут, что ты знаешь путь.

— Именно поэтому открыто входить не станем, — ответил я. — Дирижабль остаётся здесь и не двигается дальше. Пусть остальные думают, что мы просто наблюдаем. А мы телепортируемся отсюда и дальше полетим, пока я буду скрывать нас энергией.

Возражений не последовало.

Мы переместились за пределы дирижабля и направились в сторону одного из входов, который я запомнил.

Скрыть наш отряд особого труда не составило. Я окружил всех тонким полем воли. От глаз это не скроет, а вот в энергетическом плане — да.

Добрались без каких-либо проблем, хотя тут и там, на границе восприятия, ощущались довольно сильные практики.

Несколько раз чужие сканирующие волны проходили совсем рядом. Но никто нас не заметил.

Добравшись до ледяного прохода в пещере, мы начали лавировать по нему, постепенно спускаясь вниз, к нужной точке. Когда достигли нужного места, я без труда открыл дверь, впуская всех внутрь.

Сказать, что они поразились, — значит не сказать ничего. Перед ними раскинулось пространство, которое никак не могло помещаться под землёй.

Огромные коридоры, многоуровневые платформы, гигантские механизмы, древние корабли, скрытые в глубине комплекса.

Выражение шока ещё долго не сходило с их лиц. Даже когда мы проносились на скоростной платформе.

— И всё это принадлежит твоему Роду…? — тихо спросила ошарашенная Анастасия.

— Да. Одно из наследий, оставленных предками.

— Теперь я понимаю, почему вокруг собралось столько стран… — пробормотала она. — Ради такого они друг друга перегрызут…

— Поэтому никто не должен узнать, как сюда войти.

До центральной части мы добрались довольно быстро. Практически вся информация хранится именно здесь.

Мы с Леонидом сразу направились к компьютерам, пытаясь найти нужные данные. Я — к креслу капитана на возвышении, а он — к креслу первого помощника внизу.

Прежде чем приступить к поиску деталей, я решил ознакомиться с самим кораблём.

Теперь я уже примерно понимаю устройство внутренней системы, поэтому начал искать путь к нужному разделу. К душе корабля.

Я медленно продирался через дебри защитных протоколов, пока наконец не добрался до нужного участка.

Передо мной всплыл тёмный фон, и на нём появилась надпись:

«Душа Вриры не обнаружена».

Я замер. Ниже возникла ещё одна строка:

«Системный сбой».

Затем:

«Активирован повторный поиск».

По экрану прошли тонкие линии. Система начала вновь проводить проверку. Прошло несколько секунд, и высветилось:

«Сбой».

Ещё одна попытка.

«Сбой».

И снова… И снова… И в конечном итоге появилась последняя надпись:

«Душа Вриры не найдена. Внимание: критическая ошибка…»

Я внимательно и напряжённо смотрел на монитор, где высвечивалась надпись:

«Душа Вриры не найдена».

Однако всё моё внимание приковала именно вторая строка.

«Критическая ошибка».

Ожидал каких-либо последствий, но с миром-кораблём ничего не происходило. Ни тряски, ни мигания света, ни отторжения со стороны системы. Компьютеры продолжали работать, мониторы и галаграфические экраны всё так же работали, а по стенам центральной рубки всё так же тянулись тусклые энергетические линии.

Ничего. И именно это напрягает сильнее всего. Ведь когда что-то критическое и ничего не происходит, значит, либо что-то уже случилось и ты об этом не знаешь, либо что-то случается в данный момент.

— Что-то случилось? — спросила напряжённая Аня, судя по всему, заметив изменения на моём лице.

Она подошла ближе.

— Не знаю, — нахмурился я. — Точнее, да, но пока не понимаю, насколько всё критично.

Мои мысли сосредоточились на душе мира-корабля.

Во всех остальных наследиях имелись собственные души. И здесь, судя по всему, тоже. Однако сейчас система утверждает, что Вриры нет.

Судя по тому, что предки заложили в каждое наследие душу, она является чем-то неотъемлемым для самого мира-корабля. Вполне возможно, именно без неё он не сможет полноценно запуститься. Или часть функционала навсегда останется недоступной.

Я тут же начал быстро искать информацию в системе, двигая пальцами по появившейся передо мной голографической панели.

Синие окна раскрывались одно за другим. Схемы корабля вспыхивали, накладываясь друг на друга. Перед глазами появлялись энергетические контуры, списки отсеков, состояние реакторов, защитных систем и внутренних хранилищ.

Когда вошёл в нужный раздел, передо мной раскрылась полная проекция мира-корабля вытянутой и чуть треугольноподобной, но сглаженной формы.

Огромная конструкция медленно вращалась в воздухе, состоя из тысяч светящихся участков. Примерно сорок процентов горели синим или жёлтым светом, однако остальные полностью окрасились в красный.

Центральный блок был краснее всего, но с синими и жёлтыми отсеками внутри. Рубка же вообще горела зелёным светом. А вот глубинные отсеки, задняя часть, где находятся двигатели, основная реакторная зона и небольшая полоса в самом низу, уходящая практически через весь корпус, были заблокированы.

На каждом из этих участков висел символ закрытого замка.

«Доступ заблокирован».

«Требуется присутствие души».

«Критическая ситуация: система недоступна».

Приблизил проекцию, внимательно разглядывая красные зоны. Около шестидесяти процентов корабля просто не работают.

Теперь сомнений почти не осталось.

Для мира-корабля душа действительно значит очень многое. Скорее всего, именно благодаря её энергии такие громадины вообще способны существовать и сохранять стабильность. Не просто двигаться или сражаться. Душа связывает все системы в единый организм, заставляя механизмы работать не как отдельные детали, а как части одного целого.

— Врира… — задумчиво пробормотал я.

— Что? — Анастасия внизу удивлённо посмотрела на меня.

Я не сразу обратил внимание на её реакцию, продолжая изучать голограмму.

— Врира? — переспросила она уже настойчивее.

Медленно повернул к ней голову. Девушка стояла слегка напряжённо, и в её взгляде мелькнуло узнавание.

— Ты что-то знаешь? — спросил я. — Что тебе известно об этом имени?

Одним движением руки смахнул голографическую панель в сторону. Проекция мира-корабля уменьшилась и зависла над соседним пультом. Теперь я смотрел только на Анастасию.

— Да, — она тихо вздохнула и отвела взгляд в сторону. — Пожалуй, начну сначала.

Я молча кивнул.

— Помнишь, когда ты привёз из Китайской империи тот дирижабль? Тогда нам ещё требовалось провести его полную проверку.

— Помню.

— Так вот, проверку мы провели, и не только внешнюю. Инженеры разобрали часть систем, проверили источники энергии, внутренние контуры и центральные блоки управления… И в результате наши инженеры… — девушка слегка замялась. — Забрали одну часть с дирижабля… Небольшой блок.

Я продолжал смотреть на неё, не перебивая.

— Во время изучения я как раз увидела на нём название «Врира». Тогда подумала, что это какое-то вычурное имя, придуманное китайцами. Возможно, название системы или внутреннего проекта. Но, как оказывается… — Анастасия тихо выдохнула. В её голосе появилась вина. — Прости. Думаю, ты сам понимаешь, насколько подобные вещи важны для империи. Мы просто не могли оставить неизвестный дирижабль без проверки. Особенно учитывая его происхождение и технологии, которых у нас прежде не имелось.

Я слушал её очень внимательно, но злости не чувствовал, несмотря на произошедшее. Сейчас передо мной не та старая Анастасия, а новая, которая просто делала, что ей приказывали.

Да и на её месте я поступил бы точно так же.

Вражеский дирижабль, неизвестные технологии и возможные угрозы для империи. Оставить всё это без изучения мог только полный идиот.

Я снова откинулся на спинку кресла и погрузился в мысли.

Если снятая с дирижабля часть связана с Врирой, тогда существует вероятность, что душа находилась именно там. Или часть её основы. Или это она и есть… Но почему тогда я сам не почувствовал душу в дирижабле?

— Где сейчас находится эта часть? — почти сразу спросил я. — Всё ещё во дворце?

Анастасия замялась.

— Не совсем…

— Что значит «не совсем»?

Она несколько секунд молчала.

— Дело в том, что не так давно эта часть… — девушка вновь выдержала паузу, и в рубке стало очень тихо. — Пропала, — наконец произнесла она. — Прости.

Я медленно выпрямился в кресле.

Леонид, который до этого работал за соседним компьютером, перестал двигать пальцами по панели и повернулся к нам. Максим тоже оторвался от изучения одного из пультов.

В командной рубке вновь воцарилась полная тишина.

— То есть ты хочешь сказать, — медленно начал я, — что кто-то пробрался в императорский дворец и украл неизвестную деталь из охраняемого хранилища?

Анастасия коротко кивнула.

— И не осталось никаких записей? Следов? Сработавших защитных контуров? Изменений в печатях?

— Ничего.

Я задумался.

А ведь когда-то я сам проникал во дворец совершенно незаметно. Проходил через защиту, обходил наблюдение и не оставлял следов, забирая оттуда каплю собственной силы.

Однако сейчас получается, что кто-то другой смог провернуть нечто похожее… И если такой умелец действительно существует, то вариантов не так много.

Эйр или кто-то другой из Космической империи, или же…

Почему-то мне сразу вспомнились лица Егора и Тани.

Я медленно провёл ладонью по лицу.

— Даже никаких подозреваемых?

— На самом деле есть, — ответила Анастасия.

Аня перевела напряжённый взгляд с неё на меня. Леонид не двигался, но теперь тоже внимательно слушал. Даже Максим отошёл от панели, понимая, что разговор касается чего-то серьёзного.

Затем Анастасия всё-таки продолжила:

— Эта часть пропала в ту же ночь, когда появилась Таня.

— Хочешь сказать, что это действительно Таня забрала ту часть? — я внимательно посмотрел на Анастасию.

Мне совершенно не хочется думать, что к исчезновению детали причастна именно Таня. Как и подозревать её в чём-либо. Но свободно передвигаться по императорскому дворцу, обходить защитные контуры, знать потайные ходы и не оставлять после себя ни единого следа способны лишь единицы.

И Таня входит в их число.

— Я не хочу думать, что это она, — тихо выдохнула Анастасия. Её голос оставался ровным, но напряжение в плечах выдавало внутреннее состояние. — Однако других подозреваемых у меня нет. Та часть исчезла после её прихода. До той ночи она находилась в хранилище, а утром её не стало. Инженеры не могли забрать её с собой, так как у нас строгий контроль, и они проверяются как на входе, так и на выходе. Плюсом к этому идёт система отслеживания маркировки, которая не дала бы так просто забрать деталь, если не знать, как её отключить…

— Защита тоже ничего не зафиксировала?

— Ничего. Ни взлома, ни повреждений, ни чужой энергии. Такое ощущение, что хранилище открыло дверь само.

Я снова перевёл взгляд на красные участки голографической схемы.

Вся эта история выглядит слишком запутанной.

Таня украла из дворца часть, связанную с Врирой. Или, возможно, забрала саму Вриру, если её душа действительно находится внутри этой детали. Затем появилась возле китайского императора, получила от него табличку с неизвестными рунами и снова исчезла.

Непонятная броня, полностью скрытая энергия, закрытое шлемом лицо…

Всё это одновременно говорит о многом и ни о чём.

С одной стороны, непонятно, как Таня вообще пришла ко всему этому. Что с ней произошло после исчезновения? Почему она не вернулась домой?

С другой стороны, она так и не объявилась ни перед кем из знакомых и даже сейчас продолжает скрываться и заниматься какими-то непонятными делами.

Но одно ясно точно: игнорировать происходящее нельзя. И не только потому, что Таню обязательно нужно найти, а ещё и потому, что вокруг неё происходят вещи, способные затронуть всю Землю.

Я медленно повернулся к Анастасии.

— Это всё, что мне нужно знать? Или имеются ещё какие-нибудь важные упоминания, которые могут всплыть в самый неподходящий момент?

Девушка чуть напряглась, но я сразу продолжил:

— Сразу замечу, что я не считаю тебя виноватой в том, что часть Вриры или она сама оказалась похищена. Ты понятия не имела, с чем столкнулась. На твоём месте любой нормальный правитель отправил бы неизвестную технологию на изучение. Я просто хочу понимать, к чему готовиться. Чем меньше неожиданностей останется, тем проще станет разобраться в происходящем.

Она несколько секунд молчала, видимо, прокручивая что-то в голове.

— Думаю, всё остальное я тебе уже рассказала, — наконец произнесла Анастасия. — Что касается закрытого сектора и закрытых архивов, там тебе придётся покопаться самому. Или отдать приказ кому-нибудь из своих людей.

— Ты туда не заходила?

— Только мельком. Искала возможные технологии или оружие, которые могли бы помочь во время войны. На глубокую проверку не хватало ни времени, ни людей, — она устало покачала головой. — Тогда каждый день появлялась новая проблема. Если бы я начала разбирать все закрытые архивы, столица осталась бы без императрицы на несколько месяцев.

— Учитывая количество ваших бумажек, скорее на несколько лет, — поморщился я.

Анастасия тихо рассмеялась, хотя улыбка почти сразу исчезла.

— Возможно, ты прав.

Я коротко кивнул и мысленно обратился к Александру.

— Ты говорил, что встречал упоминания о падении комет больше четырёхсот лет назад. Что именно тебе известно? Падало ли что-нибудь на территории Российской империи? Может, сохранились хотя бы примерные места?

Перед внутренним взглядом проявился Александр.

— Нет, точных мест я не знаю, — отозвался он. — Так вышло, что те данные либо вообще не заносили в официальные записи полностью, либо намеренно уничтожили позднее. Я знаю о падениях только по обрывкам и не могу уверенно утверждать, что что-то упало на территории Российской империи. Такие слухи ходили, но подтверждений не сохранилось. Поэтому здесь помочь тебе не смогу.

Александр ненадолго замолчал, после чего добавил:

— Что касается Тани… Я не думаю, что моя дочь предательница. Из всех моих детей она самая добрая и послушная. Не верю, что Таня сознательно стала бы заниматься чем-то подобным.

Я мысленно хмыкнул.

— Самая добрая и послушная? Не напомнить ли тебе, как ты обвинял её в попытке убийства Анастасии?

Энергия Александра мгновенно стала жёстче, а взгляд острее.

— Я её не обвинял, — отрезал он. — Я пресёк распри и дальнейшие попытки давить на неё. Я хотел защитить дочь от последствий и от всего того, что затем началось бы при дворе. Кто-то из ближайшего окружения решил устранить Анастасию и перевести подозрение на Таню. Если бы я позволил расследованию просто перестать идти, одна дочь потеряла бы право на трон, а вторую так и пытались бы убить.

Перед внутренним взглядом Александр приблизился на шаг и смотрел на меня теперь даже зло.

— Я пытался уберечь их обеих. Именно поэтому хотел отправить Таню как можно дальше от двора. Например, в Японскую империю, выдав замуж за принца. Там она получила бы защиту другой короны, а интриганы потеряли возможность использовать её против сестры.

Смотря на него, я понимаю, что он в какой-то мере прав в своих суждениях, но…

— И ты решил, что насильно выданная замуж дочь непременно оценит такую заботу?

Александр раздражённо выдохнул.

— Я принимал решения не только как император, Сергей, но и как их отец.

На последних словах его злость угасла, оставив после себя лишь раздражение.

Я не стал продолжать спор и что-либо доказывать.

Сейчас мы всё равно не придём к чему-то одному. Каждый из нас смотрит на прошлое со своей стороны. Александр видел заговоры и угрозу обеим дочерям. Таня наверняка видела только то, что отец решил избавиться от неё ради спокойствия при дворе.

Я оглядел присутствующих в рубке.

— Ладно, к этому вопросу вернёмся позже, — произнёс уже вслух. — Сейчас необходимо заняться проблемой, ради которой мы сюда прилетели. Сосредоточимся на ней.

Все переглянулись и кивнули.

Поиск подходящих деталей занял не слишком много времени.

Система наследия содержит огромные списки оборудования, запасных узлов, реакторных элементов, управляющих кристаллов и энергетических распределителей. Перед нами раскрылись целые схемы ангаров, технических хранилищ и ремонтных платформ.

Вот только полностью подходящей детали мы не нашли.

Большая часть оборудования мира-корабля оказалась слишком сложной или создавалась по совершенно иному принципу. Некоторые узлы превосходили Этараксийские технологии на несколько эпох… Другие не подходили по размеру, структуре энергии или способу подключения.

Леонид внимательно изучал очередную схему, увеличивая отдельные элементы и накладывая их на проекцию повреждённых схем, быстро сделанных на корабле из флота Цоорта.

— Полностью подходящих частей здесь нет, — наконец произнёс он. — Но кое-что можно использовать после переделки или же объединения.

Я уже слез с кресла, предоставив всё ему, и подошёл ближе.

— Насколько серьёзной?

— Придётся изменить направляющие контуры, убрать часть защитных рун и создать переходник. Ещё понадобится перенастроить поток, иначе старый корабль просто не выдержит потребления энергии.

— Сколько времени?

Леонид задумался.

— Если Азалия поможет, не слишком долго. Она в этом многое понимает. Но сначала нужно посмотреть детали вживую. По схемам не понять, насколько сильно они отличаются внутри.

Я увеличил отмеченные им позиции, часть из которых находилась прямо в кораблях.

Несколько элементов находились в одном из нижних технических ангаров. До него вёл отдельный транспортный коридор, который система только что открыла после подтверждения доступа старшей ветви.

— Тогда идём, — решил я. — Чем быстрее восстановим корабль, тем быстрее доберёмся до его памяти.

— А если память тоже повреждена? — спросила Аня.

Я посмотрел на красную проекцию заблокированных отсеков.

— Тогда найдём другой способ. Но сначала используем тот, который у нас уже есть.

Мы с Леонидом направились к выходу из рубки, остальные последовали за нами. До нужных отсеков, которые сейчас были максимально пустынными, мы добрались довольно быстро.

Чтобы здесь со всем справиться, ушло время, но, как бы там ни было, мы всё закончили и вновь отправились к бывшей Китайской империи.

Когда прилетели, нас почему-то встречали Гриша и Тина, которые оба поспешили к нам, стоило трапу опуститься.

— Брат, тут такое дело… — заговорил Гриша и посмотрел на Тину. — Думаю, лучше тебе самой ему показать…

Девушка вышла чуть вперёд и прикрыла глаза, а спустя миг в её руке появилось копьё. Но она явно не это хотела мне показать… На голове у Тины сияла золотая диадема с разноцветными камнями, на энергетическом уровне схожая с копьём в её руке.

Я смотрел на копьё и диадему, а затем активировал глаза Сарнойлов, разглядывая оба артефакта в энергетическом плане.

Вокруг копья тянулись плотные синие потоки. Они переплетались с более тонкими белыми линиями, уходившими куда-то глубоко внутрь оружия. Диадема излучала почти такую же энергию. Отличия имелись, но незначительные, скорее связанные с разным предназначением артефактов.

Копьё предназначается для нападения, диадема — для защиты. Однако основа у них одна.

Вывод напрашивался только один. Как Вершина связана со Скалой, так диадема и копьё, скорее всего, составляют единый комплект, принадлежавший кому-то из древних.

— Что ты чувствуешь? — спросил я, обращаясь к Тине.

Девушка задумалась всего на пару секунд. Золотая диадема мягко сияла на её голове, подчёркивая черты лица и отбрасывая лёгкие блики на волосы.

— Если ты имеешь в виду какие-либо проблемы, то их нет, — ответила она. — Ничего неприятного не чувствую. Наоборот, корона воспринимается как нечто родное… Как вещь, которая всегда находилась рядом со мной, просто до этого я о ней не знала…

— Даже так… А сколько времени прошло с момента, как она у тебя появилась?

Я вновь посмотрел на диадему.

Она не пытается подавить волю Тины и не вмешивается в её сознание. Также не меняет энергоструктуру и не высасывает силу. Потоки артефакта мягко подстраиваются под девушку, а её собственная энергия свободно проходит через древние артефакты.

Никакого конфликта и никакого отторжения. Если ещё и отталкиваться от слов самой Тины, то проблем действительно не наблюдается.

Выходит, именно об этой диадеме говорил прошлый владелец Скалы…

— Примерно три часа прошло, — произнесла Тина.

Она подняла руку и аккуратно сняла украшение с головы. Золотое сияние сразу стало слабее. Девушка спокойно протянула диадему мне, я коснулся сперва её края кончиками пальцев, проверяя артефакт на реакцию, после чего полностью взял его в руку.

Диадема оказалась удивительно лёгкой. Тёмно-золотой металл сохранял приятное тепло, а вырезанные на поверхности символы напоминали переплетённые перья и языки пламени.

Повертел её перед глазами, продолжая изучать в энергетическом плане и разглядывать руны.

Сильный артефакт. Нет, даже не так. Невероятно мощный.

Основная функция точно защитная. В случае угрозы диадема способна самостоятельно создавать многослойные барьеры, усиливать сопротивление ментальным атакам и прикрывать источник владельца. Однако если присмотреться глубже, на более тонком уровне энергии, становилось понятно, что это не просто корона-защитник. Она способна отражать атаки.

Причём не только отводить или поглощать их, а возвращать обратно противнику, усиливая за счёт собственной энергии.

— Что скажешь? — спросил Гриша.

Он стоял рядом с Тиной и с некоторым напряжением наблюдал за моими действиями. Сама девушка тоже смотрела внимательно, хотя старалась не показывать волнения.

— Что скажу… — задумчиво протянул я и ещё раз посмотрел на диадему, затем на Тину. — Она ведь тебе понравилась?

— Да, — кивнула девушка. — Я не ощущаю от неё враждебности. Более того, я же правильно понимаю, что диадема связана с копьём…? — Тина чуть приподняла оружие. — Это что-то из наследия Валькирий?

— Да, — задумчиво кивнул я, после перевёл взгляд в сторону, а затем вверх.

Гриша, Тина и остальные проследили за моим взглядом с удивлением, а я начал объяснять:

— Ранее о том, что кто-то получит диадему, мне рассказал один из предков. Не задавайтесь вопросом, кто именно. Я и сам толком не знаю. И в целом лучше не спрашивайте. История долгая, запутанная и не особо понятная. Но если из этой диадемы кто-нибудь с тобой заговорит, сразу сообщи мне. Хорошо?

— Заговорит? — удивилась Тина. — В каком смысле?

— В прямом.

— То есть внутри неё может находиться кто-то живой…?

— Не совсем. Если коротко — это просто может быть древнее сознание. Если такое произойдёт, ты всё поймёшь.

— Очень успокоил, — пробормотал Гриша.

— Стараюсь.

Я сделал несколько шагов назад и отклонился, заводя руку с диадемой в сторону и за спину.

— Что ты делаешь? — удивилась Тина.

Не отвечая, я, создав мощную ударную волну, от которой по всей площади прошлась воздушная волна, а также раздался резкий хлопок, резким движением запустил диадему высоко в небо.

Золотое украшение вспыхнуло, быстро превратилось в светящуюся точку и устремилось вверх. Через несколько мгновений оно пробило облака, оставляя за собой тонкий золотой след.

Тина и все присутствующие тут же посерели лицами, а у некоторых даже открылись от удивления рты.

— Ты что сделал⁈ — ошарашенно выкрикнула девушка.

Я оставался абсолютно спокойным и лишь следил за полётом диадемы.

Прошло пять секунд. Десять. Пятнадцать. Тридцать…

Все продолжали смотреть вверх, хотя золотая точка давно исчезла из виду.

— Хорошо летит… — цокнул я языком. — Долго падения обратно ждать придётся. — Оглядев серые лица, усмехнулся и обратился к Тине: — Вытяни руку вперёд.

— Зачем?

— Делай.

Всё ещё пребывая в лёгком шоке, девушка выполнила просьбу. Вытянула ладонь перед собой и напряжённо посмотрела вверх.

— Если артефакт действительно выбрал тебя, значит, вернётся. Просто представь диадему у себя на голове. Или в руке, как тебе удобнее. Желательно до того, как она долетит до стратосферы.

Тина закрыла глаза. По её лицу стало понятно, что девушка действительно начала представлять артефакт. Однако энергия почти не двигалась.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Сколько раз я вас учил, что чудес не бывает? Воля — да, но не чудеса. Ваша сила зависит от ваших эмоций и желаний, но не фантазий. Направляй энергию и концентрируй её.

Тонкие потоки начали собираться вокруг ладони девушки.

— Постарайся представить не просто внешний вид диадемы, а её энергетический отпечаток. Вспомни, как она ощущалась на голове, как её сила проходила через твои каналы, но зови не оболочку украшения, а сам артефакт.

Поначалу ничего не происходило. Тина стояла неподвижно, удерживая руку перед собой. Энергия становилась плотнее, обвивала пальцы и поднималась вдоль запястья. Спустя примерно тридцать секунд над её головой вспыхнуло сияние, и диадема вновь появилась на Тине.

Артефакт просто возник на прежнем месте, словно никуда и не исчезал.

Я всё это время отслеживал энергию внутри девушки и теперь удовлетворённо кивнул.

— Ну вот. По крайней мере, мы кое в чём убедились.

Тина осторожно коснулась украшения, затем, ощутив его пальцами, тихо выдохнула.

— В чём именно?

— Диадема откликнулась на твою энергию и вернулась напрямую, а не по собственному желанию. Значит, можешь использовать её.

— А нормально проверить нельзя было…? — недовольно спросил Гриша.

— Ты когда стал таким ханжой? Где тот Гриша, который всегда был за любой кипиш, кроме голодухи? Или сильно вырос? Проверить по-другому можно было, конечно, но так проще всего в ограниченных сроках.

— И зрелищнее, — добавила Тина, всё ещё немного бледная.

— Это приятный бонус, — усмехнулся я, хоть самому и не до смеха, потому что уже устал от сюрпризов. — В любом случае будь аккуратнее. Артефакт тебе неизвестен. Даже если сейчас он не показывает враждебности, это не значит, что мы уже поняли все его функции. И тебе какое-то время придётся побыть рядом со мной, чтобы я точно убедился, что всё в порядке.

Тина серьёзно кивнула.

— Хорошо. Если услышу голос или почувствую что-то странное, сразу сообщу.

Я перевёл взгляд на всё ещё недовольного Гришу.

— Что со стариком? Он очнулся? Начал хоть что-нибудь говорить?

— Нет, — парень помотал головой. — Всё ещё без сознания. Целители поддерживают состояние, но говорят, что насильно пробуждать его опасно.

— Ясно.

Я обернулся к Леониду.

— Оставляю здесь всё на тебя и Азалию. Если появятся какие-либо результаты по кораблю, сразу сообщи мне. В особенности если удастся восстановить доступ к памяти или найти сведения о других местах падения.

— Понял.

Не успел я отдать новый приказ, как рядом появился Славка.

— Глава, — сразу обратился он ко мне. — Старик очнулся. И, кажется, готов говорить.

Я не стал тратить время на вопросы. Сразу телепортировался к целителям и оказался в небольшой комнате на одном из дирижаблей. Здесь горели мягкие лампы, возле стен стояли медицинские шкафы, а в воздухе чувствовался запах трав, лекарств и чистой энергии.

На кровати лежал старик.

Два целителя находились рядом и внимательно следили за его состоянием. Сам он с трудом приподнял голову и пересохшими губами шептал:

— Воды… Воды…

Молодая целительница быстро посмотрела на меня, и я кивнул. Девушка сорвалась к графину, стоящему на столе. Быстро налила воду в стакан и вернулась к кровати.

Она хотела сама напоить старика, но тот протянул дрожащие немощные руки. Пальцы с трудом обхватили стакан.

Вода расплескалась по подбородку и одежде, но старик полностью осушил его за несколько глотков.

— Ещё, — промямлил он. — Ещё… прошу…

Я снова кивнул целительнице.

Она наполнила стакан и осторожно передала его старику. Только после того, как он выпил вторую порцию воды, дыхание немного успокоилось.

Старик медленно поднял глаза и внимательно посмотрел на меня. В его взгляде ещё оставались страх и безумие, но теперь к ним прибавилось и некоторое осознание.

Я не стал ждать. Подвинул стул, сел рядом с кроватью и посмотрел ему прямо в глаза.

— Я понимаю, насколько тебе тяжело, но мне нужна информация.

Старик напрягся.

— Где сейчас находится Цоорт?

Давить на него сразу после пробуждения не хочется, однако сейчас старик находится в смятении. Защита сознания ещё не успела восстановиться, а значит, он может ответить прежде, чем страх или чужая ментальная закладка снова возьмут верх. Поэтому медлить нельзя.

Старик замер. Его взгляд задрожал, а пальцы сильнее сжали пустой стакан. Один из целителей сделал шаг вперёд, но я остановил его движением руки.

— Спокойно. Здесь Цоорт тебя не достанет. Просто скажи, где он.

Так продолжалось недолго. Старик несколько раз судорожно вдохнул, а затем тихо заговорил:

— В сибирской части Российской империи… В месте, где ранее было старое баронство Вартских.

Картинка в моей голове сложилась мгновенно. Старое баронство, баронство Вяземских… Оба почти рядом… Цоорт всё это время буквально был у меня под носом…

Ольга резко открыла глаза.

Ещё мгновение назад девушка спала, однако чувство опасности мгновенно вырвало её из сна. Одетая лишь в алый бюстгальтер и нижнее бельё того же цвета, она даже не успела вскочить и откинуть одеяло, а в руке уже появилось копьё.

Спальня была погружена в ночную тишину.

Просторная роскошная комната, огромная кровать под лёгким балдахином, высокие шкафы из тёмного дерева и широкие окна почти во всю стену. Лунный свет проникал внутрь, ложился на пол серебристой полосой и слабо освещал мебель.

Шторы едва заметно шевелились, но окна были закрыты. В комнате находился кто-то ещё. Именно чужое присутствие и разбудило Ольгу.

Напротив окна стоял чёрный образ девушки.

Две длинные косы опускались на плечи, в руке — копьё, а на голове сияла золотая диадема, испускающая мягкий свет.

Лица незнакомки, как и тела, не наблюдалось, только тьма.

Ольга действовала стремительно. Одеяло ещё не успело упасть на постель, а девушка уже оказалась рядом с тенью, нанося удар копьём.

Чёрный образ мгновенно ответил. Два наконечника копий столкнулись.

По комнате прокатился металлический звон. Лунный свет вспыхнул на лезвиях, а ударная волна сорвала шторы, заставила задрожать окна и разбросала по полу мелкие предметы.

Последовала короткая схватка.

Тень двигалась быстро, не уступая Ольге в реакции. Копья сталкивались раз за разом, высекая золотые и чёрные искры. Удары проходили в нескольких сантиметрах от лица, рассекали мебель и оставляли длинные порезы на стенах.

Однако Ольга оказалась быстрее. Она резко сместилась в сторону, пропустила вражеское копьё рядом с плечом и на огромной скорости достигла цели. Наконечник пробил грудь чёрного образа прямо в сердце.

Тень замерла.

Ольга ни на мгновение не расслабилась, удерживая копьё в противнице и внимательно смотря по сторонам, ожидая появления следующего врага. Но больше никто не появился.

В этот момент раздался тихий голос:

— Тебе не удастся избежать своей судьбы… Оно жаждет снова стать единым. Забери диадему у девчонки, пока не поздно, иначе…

— Катись к чёрту! — прорычала девушка.

Она резко дёрнула копьё на себя, отскочила назад, сделала оборот вокруг своей оси и со всей силы нанесла новый удар. Лезвие рассекло тень надвое. Следующим движением Ольга без труда отрубила ей голову. Чёрный образ начал медленно исчезать.

Наблюдая за исчезновением тени, Ольга добавила:

— Мне плевать, чего оно хочет…

В следующий миг раздался дикий нечеловеческий хохот. Он исходил отовсюду. Из стен, из потолка, из самой темноты за окнами.

Ольга резко оглянулась, и окружающая картина мгновенно изменилась.

Ещё секунду назад она находилась в собственной спальне, во дворце, теперь же стояла посреди огромного горящего поля с копьём в руке.

Вокруг трещало пламя и ощущался запах сгоревшей травы, деревьев, крови и… плоти. Внизу, неподалёку, лежало множество тел. Мужчины и женщины. Трава была устлана чёрной кровью, едва поблёскивающей алым в свете пламени.

Прямо напротив Ольги лежала взрослая женщина, всё ещё сжимавшая в руке копьё.

Её тело оказалось пробито в нескольких местах. Длинные волосы разметались по окровавленной земле, а открытые глаза смотрели прямо на Ольгу.

Сама же Ольга в данный момент тяжело дышала, ощущая себя как после тяжёлого боя. Пальцы сжимали копьё так сильно, что побелели костяшки. Сердце бешено колотилось, а в голове стоял глухой звон.

Она оглядывалась вокруг, пытаясь понять, как здесь оказалась, но быстро взяла себя в руки, закрыла глаза и заставила дыхание успокоиться.

Один вдох, второй, третий.

Девушка сосредоточилась на собственной энергии, собирая мысли и отбрасывая чужие образы.

Когда все звуки исчезли и Ольга вновь открыла глаза, то поняла, что лежит в собственной постели. Копья в руке уже не было, её волосы разметались по подушке, а комната оставалась целой.

Шторы спокойно висели возле окна, мебель находилась на прежних местах, а лунный свет всё так же ложился на пол серебряной полосой.

Ольга смотрела вверх, на тёмный потолок. Дыхание постепенно выравнивалось, но сердце всё ещё билось очень быстро.

Тишину комнаты разорвал её тихий шёпот:

— Я не стану вашей марионеткой… И не мечтайте!

Я резко придвинулся вперёд, опираясь локтями о колени и внимательно вглядываясь в лицо старика.

— Ты уверен⁇!

Старик замер, уставившись перед собой. Его мутный взгляд снова начал дрожать, как и нижняя челюсть. Пальцы судорожно сжимали стакан, костяшки побелели. Спустя несколько мгновений его дыхание стало тяжёлым и рваным. Из груди вырывался хрип, а на висках проступили капли пота.

Паника вновь накатывала на него.

Положил ладонь ему на голову и направил внутрь небольшой поток энергии, стараясь не навредить. Она осторожно прошла по повреждённым каналам, пока я спрашивал:

— Ты уверен в том, что сказал мне? Для тебя же лучше будет, если я узнаю, где находится Цоорт. Чем раньше от него избавлюсь, тем меньше проблем он создаст тебе в будущем.

Стоило прозвучать имени, которое так сильно его пугало, как старик резко начал задыхаться сильнее и закричал.

Крик был пронзительным и полным настоящего ужаса. Он выгнулся на кровати, отбросил прочь стакан, который полетел в девушку-целительницу, но я перехватил его рукой, пока старик пытался схватиться за голову.

Я мгновенно направил в его сознание ещё одну волну энергии. Глаза китайца закатились, тело обмякло и опустилось на подушки.

Целители тут же склонились над ним, проверяя состояние. Девушка приложила пальцы к его шее, а мужчина осторожно направил диагностическую технику в грудь.

Я поставил стакан на столик и резко поднялся со стула.

— Не спускайте с него глаз. Постоянно поддерживайте состояние и не пытайтесь пробуждать без моего разрешения. Если появятся любые изменения, сразу сообщите это тому, кто будет вас охранять. Даже если он просто что-то скажет во сне.

— Поняли, ваше величество, — отозвались они одновременно.

Не теряя времени, я телепортировался и оказался перед китайским дворцом, где сразу посмотрел на Славку.

— Твоё задание не меняется, — начал я, подходя ближе. — Всё так же присматривай за стариком. Но теперь перенесите его на мой дирижабль. Не на императорский, а на наш, родовой. Пусть он лучше побудет под моим присмотром.

Славка сосредоточенно кивнул. Я же обвёл взглядом остальных, продолжая:

— Леонид, у тебя уже имеется задание. Продолжай работу с кораблём и подготовь всё к установке новых деталей.

Парень, стоявший с планшетом в руке, сразу оторвался от него.

— Сделаем. Азалия уже составляет список необходимых изменений.

Я посмотрел на остальных.

— Анастасия, Аня, Максим, займитесь разбором документов здесь, во дворце. Тина, ты отправляешься со мной.

Девушка коротко кивнула.

— Гриша, ты тоже с нами. Конечно, если здесь не осталось каких-то особенно важных дел и найдётся кому тебя заменить.

Брат покачал головой.

— Тут такая орда разбирает документы, что порой протолкнуться негде. Я, конечно, говорю только о тех, кто фильтрует важное от бесполезного, но всё равно людей хватает, — он кивнул в сторону дворца, где непрерывно кто-то суетился. — Если улечу, никаких проблем не возникнет.

Аня подошла ближе.

— Я так понимаю, — начала она взволнованно, — ты что-то узнал?

— Да. Если коротко — Цоорт в Сибири. Если хочешь, можешь полететь с нами.

Аня чуть поджала губы и помотала головой, а после улыбнулась.

— Всё хорошо. Не переживай за меня. Чем быстрее мы здесь со всем управимся, тем быстрее займёмся поисками Тани, поэтому, когда вернёшься или, скорее, даже раньше, мы уже всё сделаем.

Сделав шаг к ней, поцеловал и прошептал:

— Рассчитываю на вас.

Мы пролетали мимо родовых земель.

Скрестив руки на груди, я стоял возле обзорного окна и смотрел в их сторону. За облаками постепенно проявлялись знакомые леса и поля, а у меня глубоко внутри появилось сильное желание изменить курс.

Залететь домой и увидеть Вику… Взять её на руки и хотя бы несколько минут никуда не спешить…

Однако я силой подавил это желание. Сейчас нельзя поддаваться собственным хотелкам.

Мы слишком близко подошли к следу Цоорта. Если старик сказал правду, один из опаснейших врагов прошлого всё это время находился почти рядом с моим Родом.

Но собственные чувства к дочери стали для меня неожиданным открытием.

Никогда не думал, что стану так сильно о ком-то переживать. Эти чувства немного пугают… Но в то же время наполняют всё внутри теплом.

За спиной послышались шаги.

Ко мне подошли Тина и Гриша. Брат остановился с одной стороны, девушка — с другой. Некоторое время они тоже молча смотрели на уходящие вдаль земли Рода.

Первым заговорил Гриша:

— Значит, если подытожить, рядом с нами всё это время находилось существо невероятного уровня?

— Что-то вроде, — спокойно кивнул я.

Гриша хмыкнул.

— Получается, мы всё это время жили на бомбе замедленного действия?

— Не забывай, что под нашим замком находится разлом S-ранга, — напомнил я. — Так что да, мы всегда жили на бомбе замедленного действия. Или даже сразу на двух-трёх.

— Обнадёживает, — Тина скрестила руки на груди. — Особенно после истории с орудием душ и временным разломом под китайской столицей.

— Увы, но я не выбирал земли. Какие дали — тем и рады.

— Тут не поспоришь, — задумался Гриша. — Всё же столько всего хорошего здесь случилось…

Я повернулся к Тине.

— Кстати, Тина, как твой кот? Всё ещё не вернулся?

Ранее у неё был лысый кот, который после поезда куда-то исчез. Сама она говорила, что так часто бывает.

Тина тяжело вздохнула.

— Нет. Признаться, раньше он тоже убегал, но настолько надолго никогда не пропадал… — в её голосе появилась тоска. Девушка перевела взгляд за окно, наблюдая за проплывающими внизу лесами. — Мне почему-то кажется, что он не приходит из-за копья валькирии…

— Откуда такие выводы? — я внимательно посмотрел на неё.

— Видишь ли, он исчез примерно в то же время, когда началась вся эта история с артефактами. И с тех пор ни разу не появился… А раньше такого не случалось.

— Ясно, — кивнул я. — Будем надеяться, что он ещё вернётся.

— Чтобы Вику пугал? — усмехнулась девушка.

Услышав это, Гриша сразу рассмеялся.

— Она, выходя на улицу, ищет слишком серьёзным для девочки взглядом в небе громадную тушу Инкара, и ты думаешь, что её напугает какой-то лысый кот?

— Он не лысый! У него просто шерсть очень короткая!

— Конечно. Почти невидимая…

— Господин, мы прибываем, — отчиталась девушка из Рода, занимавшая место первого рулевого.

Рядом с ней находился второй пилот. Оба внимательно следили за приборами, а на центральном мониторе уже появлялась подробная карта местности.

Мы с Гришей и Тиной перевели взгляды вперёд.

Бескрайние леса тянулись до горизонта. Тёмно-зелёные кроны покрывали холмы и равнины сплошным морем. Между ними блестели реки. Там, впереди, находится имение Бороздина. Именно на его месте ранее располагались старые родовые земли, которые назвал старик. Земли, где, по его словам, скрывается Цоорт.

— Мы входим на территорию Егора, — заметил Гриша. — После всего произошедшего… Во время волны и атаки ЛайнЭрналы он сильно изменился. Поэтому непонятно, как сейчас отреагирует на нас.

— Хочешь сказать, могут возникнуть проблемы? — мельком взглянул я на него.

— Не исключаю. Он закрыл все границы практически сразу после всего тогда случившегося и полностью перекрыл возможность прохода.

— Никого не впускал?

— Вообще никого. Даже посланников империи или же кого-то из нашего Рода. Поэтому, думаю, понимаешь, почему мы не хотели рисковать. Особенно учитывая прозвище, которое он получил. Если поначалу ещё была возможность с ним поговорить, то потом Егор полностью от нас отдалился, лишь попросив его не беспокоить.

Я спокойно смотрел вперёд.

— Егор — это просто Егор. Слишком прямолинейный и слишком порядочный парень. Не удивлюсь, если он взвалил на себя какую-то ношу, чтобы никто другой не столкнулся с такими же проблемами. Решил нести её один до самого конца.

— Скорее всего, — вздохнул Гриша. — Вот только… Ты не видел его после всего случившегося… Он был потерянным, но в то же время решительным… Это сложно описать.

— Ничего. Скоро я с ним сам встречусь.

Впереди среди лесов начали появляться первые строения.

— Надо же, — заметил Гриша, всматриваясь в обзорное окно. — Нас здесь как-то совсем не ждут…

Дирижабль постепенно снижал скорость. Внизу располагалось поместье Бороздиных, и, что самое интересное…

Не было видно ни одного человека и вообще какого-либо движения. Даже зверей.

Когда дирижабль подлетел ближе и начал полностью сбрасывать скорость, стало окончательно понятно, что поместье совершенно пустое. Как и вся территория вокруг.

Во дворе стояли нетронутые машины, одна из дверей гаража осталась приоткрыта, а возле неё лежали инструменты, словно рабочие просто бросили всё и ушли.

— Нас не просто не встречают, — произнёс я. — Здесь в целом встречать некому. Как снаружи, так и внутри совершенно пусто.

Я уже активировал глаза и начал тщательно разглядывать имение в энергетическом плане.

Гриша нахмурился.

— Думаешь, нас заметили заранее и ушли…?

— Если так, то слишком организованно. И одновременно слишком поспешно, — я указал на оставленные машины. — Они забрали людей, но не забрали технику. Не закрыли часть помещений.

— Может, эвакуация? — спросила Тина.

— Тогда остались бы следы, — покачал я головой. — Мы телепортируемся, а вы отлетайте на расстояние километра и ждите нас там. Ни в коем случае не приближайтесь ближе.

— Поняла.

Когда мы втроём телепортировались вниз, в лицо ударил холодный воздух, а в нос — запах старости. Словно тут слишком давно никого нет. Вокруг стояла полная тишина. Ни голосов, ни шагов, ни лая собак.

Я шёл впереди, Тина и Гриша по сторонам от меня.

Несмотря на пустоту — или как раз из-за неё — оба были напряжены.

Мы прошли вдоль построек. Возле одной из машин осталась открытая дверь. На водительском сиденье лежала перчатка. Внутри всё покрывал тонкий слой пыли, хотя сама техника выглядела полностью исправной.

Тина провела пальцем по капоту.

— Здесь давно никто ничего не трогал.

Я посмотрел на главное здание.

— Заходим.

Мы поднялись по ступеням, и дверь оказалась незапертой. Я толкнул её, и створка медленно раскрылась с протяжным скрипом. Внутри нас встретил просторный холл.

Высокий потолок, широкая лестница, тёмные деревянные панели и старые портреты на стенах. На полу тоже лежала пыль. Не слишком толстым слоем, но вполне достаточным, чтобы, когда мы пошли, каждый наш шаг оставлял отчётливый отпечаток под тихий шум обуви и пустоты.

Я продолжал осматривать дом. Тина и Гриша осторожно расходились к дверям, заглядывали в комнаты и сразу возвращались, сообщая об одном и том же.

Пусто.

Гостиная, столовая, кабинет, небольшая библиотека, несколько спален.

На одном из столов лежала раскрытая книга. В соседней комнате стояли чашки, давно покрытые серым налётом. В камине сохранились остатки прогоревших дров. На стене висел плащ, словно кто-то собирался вернуться за ним через несколько минут.

Однако прошли месяцы. Возможно, намного больше.

— Всё чуднее и чуднее, — пробормотал Гриша, осматривая очередную пустую комнату.

— И не говори, — подтвердила Тина. Она открыла шкаф, заглянула внутрь и сразу закрыла. — Вещи на месте. Одежда тоже. Если они уезжали добровольно, то даже не собирались.

Я ничего не ответил и продолжал идти вперёд, всматриваясь в стены и пол.

Дом не разграблен и не разрушен. Люди просто исчезли.

Пока шли, мысленно обратился к Александру.

— Ты говорил, что где-то здесь живёт бабка Ольги.

— Ну как здесь, — хмыкнул он. — Довольно далеко. Но да, ты прав. Она живёт в Сибири.

— Насколько далеко?

— Если на вашем дирижабле, то несколько часов. Возможно, быстрее, если не станете соблюдать ограничения по скорости.

— Хочу к ней наведаться.

— Зачем?

— У меня есть к ней несколько вопросов, да и, судя по твоим словам, она кто-то очень древний. А значит, помимо вопросов об Ольге, будет ещё что спросить.

В какой-то момент коридор вывел нас к развилке. Одна лестница поднималась на второй этаж, другая спускалась в подвал.

Я сразу повернул вниз, и мы начали спускаться.

Ступени также покрывала пыль. На стенах висели тусклые лампы, включавшиеся по мере нашего движения. Мягкий свет выхватывал из темноты старые металлические двери.

От этого мы замерли, потому что было слишком неожиданно.

— Остаточная энергия в резервном генераторе, — успокоил я спутников. — Идём дальше.

Чем глубже мы спускались, тем холоднее становился воздух, и наконец лестница закончилась. Перед нами открылось широкое подвальное помещение.

Каменные колонны поддерживали низкий свод. Вдоль стен стояли пустые стеллажи и несколько ящиков. В дальнем углу находилась массивная дверь, однако за ней я не чувствовал ничего.

Гриша остановился рядом со мной.

— Что-нибудь видишь? Я лично ничего не чувствую.

Тина прикрыла глаза и на несколько секунд сосредоточилась.

— Как и я. Даже копьё никак не реагирует.

Я медленно прошёл вперёд. Глаза Сарнойлов ничего не показывают, а вот мои родные…

Я остановился возле одной из колонн.

Несколько секунд молчал, пытаясь убедиться, что не ошибся.

— Он был здесь.

Гриша сразу напрягся.

— Цоорт?

— Да.

— Старик не соврал?

— Не соврал.

Я провёл ладонью над каменным полом. В нём сохранилась частица древней силы, которую я очень хорошо помню. Энергия Цоорта.

Когда-то она ощущалась иначе. Тяжёлая и агрессивная, переполненная уверенностью и гордыней. Теперь осталась лишь едва заметная тень. След настолько слабый, что почти растворился, но всё равно остался. Значит, Цоорт находился здесь продолжительное время, но не использовал собственную энергию. Он был в криокапсуле, через которую и просачивалась его энергия.

Но то, что след остался, очень странно…

Я подошёл к центру подвала и присел, касаясь пальцами пола.

Под слоем пыли обнаружились едва заметные царапины. Прямоугольные отметины, словно здесь когда-то стояло тяжёлое оборудование.

Гриша подошёл ближе.

— Похоже на что-то тяжёлое.

— Плохо, — тихо произнёс я. — Очень плохо. Его здесь нет.

Гриша нахмурился.

— Может, стоит искать глубже? Вдруг под поместьем находится ещё один уровень.

— Глубже, говоришь…

Я несколько раз просканировал землю на десятки метров вниз, пытаясь найти скрытый комплекс, капсулу или хотя бы проложенный под землёй туннель.

Ничего. Всё так же пусто. Однако, когда я уже собирался прекратить, кое-что всё же заметил и замер.

Прежде чем я успел крикнуть готовиться к бою, Гриша и Тина уже мгновенно оказались позади меня так, что мы стояли треугольником спина к спине.

На голове у девушки сияла диадема, и оба они держали в руках копья, а сами были максимально собраны. Сам же я создал в руке меч из тёмной энергии.

Подвал полностью преобразовался. Если раньше он был в пыли и пустой, то теперь вокруг лежало множество мёртвых тел, под которыми были лужи крови. Кровь была не только на полу, но и на стенах. Всё выглядело так, словно их только что убили. Вдали же, в неосвещённом углу, на нас смотрели два горящих жёлтым вертикальных глаза на уровне двух с половиной метров.

А затем это нечто двинулось на нас.

Таня стояла, одетая в простую серую юбку и серую водолазку, смотря перед собой на свою чёрную броню пустым и ничего не выражающим взглядом.

Задание закончилось, и они недавно вернулись, а значит, нужно идти на отчёт. Но девушка продолжала стоять и смотреть на броню. А если точнее — на три небольших символа, выгравированных на внутреннем шейном отделе доспеха.

Таня вытянула руку и аккуратно, чувствуя, как начинает быстрее биться её сердце, провела пальцем по этим символам. Когда-то Сергей рассказывал ей о них… Она тогда слушала внимательно и запомнила, что они означают.

Этими древними буквами свои артефакты обозначали Вайторлы.

Тварь вынырнула из темноты мгновенно, рывком появляясь на свету.

Красное шестилапое создание с длинным, выгнутым и изогнутым вверх телом. Острые лапы пробивали каменный пол при каждом движении, выбивая мелкие осколки камня. Верхняя часть туловища тянется вверх, а из неё растут ещё шесть длинных рук, заканчивающихся острыми длинными когтями.

Голова отдалённо напоминает человеческую.

Нос отсутствует, на его месте темнеют две глубокие ноздри. Из широко раскрытой пасти выступают четыре длинных клыка. Глаза располагаются под углом, отчего тварь может одновременно смотреть вперёд и в стороны. Громадные рога уходят назад и почти касаются позвоночника.

Я действовал стремительно. Сорвался с места, сокращая расстояние одним рывком. Первый взмах, второй. Чёрный клинок сверкнул в полумраке едва заметными полосами.

Миг — и шесть рук отделились от тела. Я оттолкнулся от пола, пролетел рядом с чудовищем и в движении нанёс удар по шее. Лезвие прошло сквозь плоть и кость без малейшего сопротивления.

Приземлившись за спиной твари, между двумя телами мёртвых слуг, я резко обернулся. Голова чудовища уже летела вниз. Туловище по инерции протащило по каменному полу несколько метров, ломая когтями плиты, подминая под себя тела и оставляя за собой широкий чёрный кровавый след, смешивающийся с красным.

По бокам раздались звуки схватки. Гриша и Тина также вступили в бой против похожих созданий, которые одно за другим выныривали из темноты.

Гриша встретил противника прямым ударом копья. Наконечник пробил пасть насквозь, а следом брат резко направил внутрь поток энергии. Голова твари разлетелась, забрызгав стену чёрной кровью.

Тина сместилась в сторону от когтей другой твари, развернулась и провела копьём снизу вверх. Синяя дуга рассекла чудовище от живота до груди, при этом рассекая сухожилия на верхних лапах. Не останавливаясь, девушка сделала ещё один шаг и пробила ему голову.

Я не стал вмешиваться. Резко огляделся, сосредотачиваясь на ощущениях и выискивая новых врагов.

Тёмный подвал кажется пустым, но сзади появилось чувство опасности. Я мгновенно создал за спиной щит и резко развернулся. Ржаво-красный клинок врезался в защиту из темноты.

Оружие, почти полностью состоящее из изломанных зубьев. Между ними сочилась кровь, а по поверхности проходят кровавые жилы. За клинком возникло двухметровое демоническое создание.

Кожа на его теле потрескалась и местами отсутствует. Из плеч торчат короткие костяные шипы, а вместо глаз горят две красные точки.

Я развеял защиту, одновременно нанося удар демоническому клинку врага, вновь направленному на меня. Мой меч прошёл через ржавое оружие, разрубая его пополам. Следующий взмах отсёк руку, ещё один лишил противника головы.

Демон простоял несколько мгновений, после чего тяжело рухнул на колени и завалился набок, расплёскивая чёрную кровь.

Я снова обернулся, выискивая новых врагов. Гриша и Тина к этому моменту тоже закончили. Секунду спустя подвал едва заметно вздрогнул, и с потолка посыпалась пыль.

Мы втроём резко вскинули головы и замерли. Где-то наверху прокатился глухой удар.

— Я не могу телепортироваться! — быстро произнёс Гриша.

— Как и я! — отозвалась Тина.

Второй удар оказался значительно сильнее. Камень не выдержал.

Прямо в центре потолка появилась громадная трещина. Она мгновенно разделилась на три части, пробежала по всему своду и достигла стен. Каменные плиты начали рушиться вниз.

Я мгновенно оказался в центре зала, сжал свободную руку в кулак и напитал её энергией. Воздух вокруг ладони задрожал. Я отвёл кулак вниз, делая всё за мгновение, а затем со всей силы ударил вверх, навстречу падающим глыбам.

Ударная волна врезалась в потолок.

Каменные осколки остановились прямо в воздухе, а через мгновение стремительно полетели обратно. Воздушный поток подхватил их, разогнал и выбросил наверх.

Раздался громкий влажный хруст. Осколки вонзились в чью-то громадную рыжую ногу, и плоть разорвало на части. Во все стороны хлынула густая кровь.

Сверху донёсся оглушительный рёв.

Я резко оттолкнулся от пола и взмыл вверх, быстро оглядываясь.

Перед глазами открылось место, полностью покрытое серым, но проглядываемым туманом, где ещё недавно стояло имение Бороздиных. Теперь от него почти ничего не осталось, лишь часть фундамента. Стены разлетались щепками и каменными обломками, почти все остальные дома также уничтожены полностью.

Вместо привычного неба висела сплошная пелена. Всё остальное пространство уходило на многие километры в стороны, и с разных направлений к нам уже неслись сотни демонических тварей.

Маленькие, быстрые создания передвигались на четырёх конечностях. За ними бежали крупные чудовища с несколькими головами. В воздух поднимались крылатые демоны, скрывая серое небо.

Их становилось всё больше с каждым мгновением.

Мне хватило нескольких мгновений, чтобы понять, где именно мы оказались.

Гриша и Тина вырвались следом, прикрываясь щитами от падающих сверху обломков. Мы одновременно приземлились в паре метров от бывшего подвала, на разрушенном полу.

Над нами возвышалось гигантское создание.

По форме оно напоминает человека, но кожа полностью отсутствует. Мышцы, сухожилия и кровеносные сосуды остаются открытыми. Огромные руки почти касаются земли, а деформированная голова находится прямо между плечами. Одну ногу я только что превратил в кровавое месиво.

Тварь опустила на нас мутные глаза, и её рёв перешёл в яростный, но короткий рык.

— Гриша, Тина, — спокойно произнёс я, не отрывая взгляда от приближающейся волны. — Мы должны убить их всех! Не используйте слишком много энергии сразу! По минимуму, иначе привлечём тварей посильнее!

Гриша перехватил копьё двумя руками и сосредоточился. Его тело объяла лёгкая белая аура. Тина стояла рядом, и её энергия начала копиться в копье.

— Сделаем…

Первой нас атаковала громадная тварь. Она подняла руку и обрушила ладонь вниз. Я сделал наполненный энергией взмах ей навстречу. Чёрный клинок прошёл широкой дугой, рассекая кисть и предплечье. Следом я взмыл вверх и нанёс удар по шее.

Голова гиганта отделилась от туловища, а из серой завесы вырвались первые демоны, и началась бойня.

Гриша двигался справа. Его копьё мелькало с такой скоростью, что наконечник превращался в сплошную серебристую линию. Каждый удар пробивал тело, голову или источник.

Тина держалась слева.

Её копьё оставляло в воздухе длинные сияющие синие следы, рассекая демонов водным лезвием по нескольку за раз.

Я двигался в центре.

Меч проходил сквозь плоть, кости и броню. Один демон лишился рук, второй распался надвое, третьего просто пробил кулаком.

С неба рухнула крылатая тварь, пытаясь схватить меня когтями. Я перехватил её за конечность и со всей силы ударил о землю. От удара земля вокруг провалилась, а по серой почве разбежались трещины.

Новые противники продолжали наступать, и их рёв сливался в один оглушительный гул.

Не знаю, сколько времени продолжалась схватка, однако в какой-то момент вокруг стало тихо. Последняя тварь рухнула возле моих ног. Я медленно вытащил клинок из её головы и огляделся.

На многие километры вокруг лежали тела. Большие, маленькие, громадные.

Серая земля покрылась чёрной кровью, клыками, головами, руками и изломанными туловищами самых разных созданий. В некоторых местах трупы образовали настоящие холмы.

Гриша и Тина стояли рядом друг с другом и тяжело дышали. Они продолжали внимательно оглядываться, ожидая появления новых противников. Я же находился рядом и спокойно изучал окружающее пространство.

Сражались мы долго. Очень долго. Поначалу сдерживались, а затем использовали весь свой арсенал. Александр также сражался, но после той трещины ему нужно долгое восстановление, поэтому я принудительно его отозвал.

— Что это… вообще… такое… было? — задыхаясь, спросил Гриша. — И где мы… чёрт возьми… находимся? — Он провёл взглядом по серому небу. — Мы же находились на Земле. А это не она, я ведь прав? Почему здесь всё серое? И как мы вообще сюда попали?

— Благодаря идиотам, которые вечно лезут туда, в чём ничего не понимают, — хмуро ответил я. — И Цоорт входит в число этих идиотов. — Я развеял клинок. — Именно благодаря тому, что он когда-то экспериментировал с душами, появилось это место.

Гриша оглянулся на уничтоженное имение.

— То есть мы провалились в какой-то искусственный мир?

— Скорее, в карманное пространство, созданное из обрывков чужих душ, проклятой энергии и части разлома. — Я посмотрел на серую землю. Она едва заметно пульсировала, втягивая в себя кровь убитых тварей. — Цоорт хотел научиться управлять энергией душ.

— Где тогда он сам? — Тина начала быстро осматриваться, явно ожидая появления нового противника.

— Как и сказал — его здесь нет. — Я обвёл взглядом линию горизонта. — Криокапсулу отсюда забрали, но что могу сказать точно — её не открывали.

Гриша нахмурился.

— Почему?

— Всё это пространство создано лишь благодаря крупице его, можно сказать, проклятой энергии. Если бы Цоорт находился здесь или кто-то пробудил его, место выглядело бы куда страшнее… Уж поверь мне. Вся эта мелочь показалась бы вам тараканом на фоне тех тварей, которые тут бы оказались. Мы, можно сказать, вовремя сюда попали. Это пространство ещё долго собирало бы внутри себя подобных тварей, а затем выплеснуло их наружу.

— Хочешь сказать… Всех этих тварей? — спросил Гриша.

Он пнул голову демона и поморщился от запаха, так как смрад тут и впрямь стоит не райский.

— Да. Скорее всего, дело в разломе, который находится в землях Горленко.

— Его там больше нет. — Гриша посмотрел в сторону, где должны располагаться земли Анатолия. — Мы, когда стали сильнее, закрыли его, чтобы больше не было сюрпризов. Мы попытались закрыть и ту аномалию в землях Мстиславских, но, увы, оказались слишком слабы… Даже с Эйр.

— Понятно. — Я повернулся в сторону, где в обычном мире находилась столица этих земель.

Гриша и Тина по моему взгляду сразу поняли направление, а я продолжил:

— Это место заполнено именно демоническими тварями не просто так. Если дело не в том разломе, значит, у Егора либо серьёзные проблемы с другими демоническими разломами, либо он активно с ними сражается…

— Почему ты так решил? — спросила Тина.

— Пространство притягивает существ, энергия которых совпадает с окружающим фоном. Если рядом открываются демонические разломы, часть тварей затягивает сюда. В противном случае здесь находились бы создания самых разных видов.

Гриша вновь посмотрел на тела.

— И как отсюда выбираться?

Я поднял взгляд к небу. Очень высоко виднелась огромная белая трещина. Она едва заметно пульсировала, то расширяясь, то снова сжимаясь. За ней проглядывал свет другого пространства.

— Через неё.

— Высота приличная. — Тина прищурилась.

— Отойдите в стороны.

Гриша и Тина сразу телепортировались на несколько сотен метров, я же вытянул руку в сторону трещины. На пальцах заискрили чёрные молнии. Их треск разнёсся по округе, заставляя воздух дрожать.

Я отвёл руку назад, собирая энергию. Родовая сила активировалась внутри источника, густой тёплой волной разливаясь по всему телу. Молнии стали плотнее.

Земля под ногами покрылась сетью тонких чёрных линий, и я резко направил ладонь вверх. В небо, резко застрекотав, устремился широкий поток чёрной молнии.

Поначалу он был не сильно большой, однако я чуть прикрыл глаза и увеличил поток энергии, отчего во все стороны от меня ударила воздушная волна, отбрасывающая прочь тела тварей, а молния превратилась в громадный чёрный столб. Она разветвлялась на пути и вновь соединялась.

Наконец стихия достигла вершины и врезалась прямо в трещину. Раздался гул. Такой звук появляется при ударе по чему-то огромному и пустому. Следом высоко в небесах прокатился треск.

Я продолжал удерживать молнию и давить, но пространство сопротивлялось. Давление становилось сильнее, постепенно заставляя руку опускаться. Кожа на пальцах нагрелась, а мышцы напряглись.

Я нахмурился и поднял вторую руку. На ней также вспыхнула чёрная молния. Активировал родовую силу ещё сильнее и, чувствуя, как подо мной примялась и пошла трещинами земля, а вокруг поднялась воздушная волна, направил второй поток вверх.

Две техники слились. Громадный чёрный столб врезался в трещину с удвоенной мощью.

Воздух вокруг загудел и начал расходиться на самом верху плотными волнами на многие километры, а серые облака над нами начали закручиваться в гигантскую воронку. Трупы демонов начали подниматься над землёй и разлетаться в стороны.

Наконец раздался один-единственный чистый звук. Так звенит разбитый хрусталь. И трещина раскололась. Всё вокруг озарилось ослепительно белым светом.

Спустя миг мы втроём оказались возле целого поместья Бороздиных, мёртвое пространство исчезло, замкнувшись в себе и ничего с собой не перенося.

— Глава! — Рядом со мной мгновенно появился взволнованный Славка. — Вы…

Я уже успел оценить обстановку и понял, что дирижабль находится довольно далеко отсюда, поэтому холодно посмотрел на него.

— Почему ты не рядом со стариком?

Славка растерянно посмотрел на меня.

— Я волновался. Вас не было почти двадцать часов. Я почувствовал сильный всплеск энергии и решил попытаться помочь…

— Славка, — перебил я его.

Парень замолчал, напрягшись.

— Я понимаю, что ты волновался, но тебе было дано задание. И это задание не просто важное. От него сейчас зависит очень многое. — Я сделал шаг ближе. — Ты понимаешь, почему я поручил его именно тебе? Не кому-нибудь другому, а тебе? Потому что знаю, что ты способен справиться с ним идеально. — Указал в сторону, где находился наш дирижабль. — И что вижу сейчас? Что произойдёт, если старик очнётся и попытается убить себя? Что, если кто-нибудь проникнет к нему? Что, если мы потеряем одну из важнейших нитей только потому, что ты решил оставить пост⁇!

Славка стоял прямо, молча слушая всё, что я ему говорил.

Я не могу сказать, насколько информация от старика окажется полезной. Возможно, он вообще больше ничего не расскажет. Но пока старик представляет единственный живой источник, который способен указать местонахождение Цоорта, мы обязаны его беречь.

Славка быстро взял себя в руки, склонил голову и спокойно, но с раскаянием произнёс:

— Простите, глава. Я виноват. Клянусь, подобное больше не повторится.

Несколько секунд я молча смотрел на него, затем покачал головой, положил ладонь ему на плечо и слегка сжал.

— Я понимаю, почему ты пришёл. После моего прошлого исчезновения тебе тяжело спокойно ждать, когда снова пропадает связь…

Славка поднял голову и перевёл на меня взгляд, но теперь снова молчал.

— Славка, сейчас многое зависит не только от меня, но и от каждого из вас. — Посмотрел ему прямо в глаза. — Я рассчитываю на вас всех. И также надеюсь, что каждый из вас верит в меня.

— Простите, глава. Виноват. Обещаю, что больше не подведу вас, — вновь повторил он.

И если судить по взгляду, он действительно сделал некие выводы.

Я усмехнулся и с улыбкой покачал головой.

— В следующий раз, если станешь волноваться, просто тащи старика с собой. И всё.

Славка удивлённо моргнул, а я продолжил:

— На двух стульях усидеть тяжело, но лучше поступить так, чем после корить себя за неправильный выбор. Тем более что ты теперь достаточно силён, чтобы выполнять две задачи одновременно. Однако не забывай, что есть задачи, приоритет которых даже выше, чем жизнь твоего главы. Это жизнь моих жён и будущих детей. Ступай. И… спасибо.

Он молча кивнул и телепортировался обратно.

Славка поступил необдуманно, но назвать его решение полностью неправильным тоже нельзя.

Мы попали в крайне опасную ловушку, а он попытался помочь. В таком вопросе не существует единственного правильного решения.

С одной стороны, важно выполнить возложенную миссию. С другой — какой смысл в этой миссии, если дорогие тебе люди погибнут, пока ты остаёшься в стороне?

Именно поэтому мне требовалось напомнить ему главное: даже когда страх за близких давит сильнее приказа, нужно также выполнить собственную часть общей задачи. Потому что иногда именно от неё зависит, вернутся ли остальные живыми.

Но если не получилось… Что же. Главное у нас — это те, кто рядом с нами, и те, кто для нас по-настоящему важен.

Ещё раз оглядев поместье, понял, что теперь тут действительно ничего не осталось. Лишь пустота. Даже тела остались в том схлопнувшемся измерении.

А значит пора навестить бабку Ольги… У меня есть что у неё спросить, в том числе и за саму Ольгу.

От автора: Ну, с днём рождения меня)

Хоть сегодня и такой день, но глава всё равно будет) Так что всё окей.

— Куда мы дальше? — Ко мне подошли Тина с Гришей.

Они неоднозначно посмотрели в сторону, где за лесом, темнея на фоне бескрайнего серого неба, ожидает наш дирижабль. Оба наверняка понимают важность отданного приказа, но наверное им кажется несправедливым такое отношение к Славке, который просто переживал.

Вот только старик остаётся единственной живой нитью, ведущей к Цоорту. До сих пор неясно, что сохранилось в памяти корабля и не сгорели ли информационные блоки после приземления. Даже если Леонид с Азалией восстановят питание, система вполне может оказаться пустой, без ответов и подсказок, что очень плохо.

— К бабке Ольги, — ответил я.

Они удивлённо переглянулись, обменявшись быстрым немым вопросом.

— Это довольно глубоко в землях Егора, — заметил Гриша, задумчиво посмотрев куда-то в сторону границы. — Ты уверен, что у нас получится так просто туда пролететь?

— Я знаю, что получится, — спокойно отозвался я и при этом специально сделал акцент на последних словах. — С нашими силами защита этой части Сибири не станет непреодолимой преградой. Только в таком случае обычный перелёт по чужой территории превратится в демонстративное вторжение, заметное всем наблюдателям и аналитикам, которые сейчас наверняка отслеживают каждый шаг императорского дирижабля. А следом будет военный конфликт.

— То есть для начала нужно узнать у самого Егора, можем ли мы свободно перемещаться по его землям? — уточнил Гриша.

— Или поднимемся на предельную высоту. — Тина вскинула взгляд к серому небу, где тяжёлые облака нависали над лесом. — Обойдём защитные посты и спустимся уже возле нужного места.

— Нет. — Я посмотрел чуть в сторону, ощущая быстро приближающуюся энергию. — Наше разрешение или запрет уже практически здесь.

Гриша и Тина тоже почувствовали чужое приближение; их лица едва заметно изменились. Они одновременно развернулись в нужную сторону, но секунду спустя над поляной прогремел оглушительный треск. В землю напротив нас ударила молния.

Почва под ногами слегка дрогнула, а мелкие разряды стремительно расползлись во все стороны, напоминая извивающихся змей, которые вползают под корни деревьев.

В центре обугленного круга стояла Ядвига. Взгляд спокойный и внимательный, холодно оценивающий нас троих и окружающую обстановку.

Некоторое время мы с ней молча смотрели друг другу в глаза.

— А ты медленная, — заметил я с усмешкой. — Или на этот раз не дежурила где-то возле границы?

— Были проблемы в другом месте, — её голос прозвучал сухо и по деловому. — Но вас я уже давно отслеживаю.

Я покачал головой и спросил немного иронично:

— Мне вот интересно, где всё же Егор? Неужели сидит у себя во дворце?

Она ничего не ответила, лишь на долю секунды задержала взгляд, давая понять, что явно не собирается об этом говорить. Я же продолжил:

— Нет, я могу понять, что у него появилось необычное прозвище и всякое такое. Также понимаю, почему он решил разделить страну надвое. Я частично участвовал в событиях во время предательства и представляю, к каким последствиям оно привело Сибирь. Однако мне всё же интересно. Вы хоть немного помогали во время войны с Китайской империей?

Ядвига тонко улыбнулась, почти незаметно. И за этой улыбкой явно скрыто многое.

— Император сейчас занят, поэтому не может встретить тебя. Причины разделения страны и возникшие после него проблемы обсудишь лично с ним. А что касается помощи… — она тихо хмыкнула и отвела взгляд в сторону леса. — Впрочем, неважно. Ты прилетел сюда ради встречи с императором?

— Нет, — я помотал головой. — Раз он сам не торопится к встрече, то и я не стану навязываться. У меня сейчас имеются куда более насущные проблемы.

Ядвига спокойно кивнула, будто именно этого ответа и ожидала.

— Тогда чего ты хочешь?

— Мне нужен свободный проход через ваши земли. Собираюсь навестить одних «знакомых». Как ты сама понимаешь, собирать за собой хвост из недружелюбно настроенных баронов совершенно не хочется.

— У тебя уже имеется этот пропуск, — равнодушно сообщила Ядвига. — Он всегда распространялся на всех Вяземских. — После этих слов она посмотрела на Тину и Гришу. В её взгляде появилось лёгкое раздражение. — Вот только вас всех настолько сильно отпугнули изменения в императоре, что вы решили вообще с ним не контактировать. Так оказалось проще, чем хотя бы попытаться поговорить.

Гриша скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на женщину.

— Я ничего не знаю насчёт разрешения. Егор ясно дал нам понять, что не собирается с нами разговаривать. Поэтому не нужно делать из нас виноватых.

— А я и не пытаюсь, — всё так же равнодушно отозвалась Ядвига, чуть пожав плечами. — Просто, в отличие от вас, кое-кто… — она перевела взгляд на меня, — спокойно делает то, что считает нужным. Ему даже моё разрешение не нужно. Захоти Сергей прямо сейчас войти в столицу, его не остановили бы ни изменения в императоре, ни закрытые границы.

— Очень лестное мнение, — заметил я, краем глаза отмечая, как напрягается Тина.

— Всего лишь факт. — Ядвига снова посмотрела на Гришу. — Вы же отгородились мыслью, что он просто чудит, и даже не попытались понять, насколько тяжело ему пришлось.

Гриша секунд десять смотрел ей в глаза, а затем с колкостью ответил:

— Ой ли? Какой страдалец. Если бы он не ерепенился и просто сотрудничал с нами, то…

— Гриша, — с холодом осадил его я, смотря на всё больше мрачнеющую Ядвигу.

Брат теперь уже хмуро посмотрел на меня, но не стал продолжать, в конечном итоге отведя взгляд в сторону.

Я вспомнил предателей в столице, а затем всё, что мне рассказывали о Егоре.

Он в одиночку отправился в «столицу» Сибири и вырезал практически всю местную верхушку знати. Тех, кто запятнал себя предательством, торговлей людьми, тайными договорами с врагами и попыткой разрушить Российскую империю изнутри.

Я мысленно представил себе сперва себя, когда спасал Эйр, в космической империи от аристократии, а затем Егора. Тяжело дышащего, с чужой кровью на одежде и на лице, сжимающего копьё молний, с болью во взгляде, но продолжающего останавливать будущий конфликт, даже несмотря на то, что ему пришлось убить множество людей.

Один человек против целой столицы…

После этого, чтобы война не продолжилась, он наверняка сам занял сибирский трон и подчинил Рода, сломав их сопротивление не только силой, но и демонстративной решимостью пойти до конца.

Ему наверняка действительно пришлось непросто… Каждое принятое решение ломало прошлую жизнь на куски.

Он сознательно ранее отказывался от власти, избегал трона и всячески пытался от него убежать, а затем принял решение, которое полностью изменило его жизнь и поставило между ним и роднёй ледяную стену.

Для родных он превратился почти во врага. Среди настоящих врагов — в своего правителя, которого боятся сильнее, чем ненавидят.

Как всё происходило на самом деле, я не знаю. Это всего лишь мои мысли, и всё может быть по-другому, а также я не поддерживаю такого его решения, но… Я не хочу сомневаться в Егоре. Да и слишком логично выглядит картина всех рассказанных событий.

И иначе невозможно объяснить, почему с сибирской стороны, практически возле границы с Российской империей, не осталось открытых разломов. Кто-то системно и методично закрывал их.

Однако не стоит забывать, что и у моего Рода всё это время хватало проблем. Они физически не могли распыляться на каждую угрозу одновременно, как бы ни хотелось. Егор же, скорее всего, специально отгородился от них, чтобы не втягивать Род в собственную войну и чтобы не выпустить из рук сибирскую часть, дабы уже она не перешла на сторону Китайской империи.

Ядвига благодарно мне кивнула. Она и вправду очень радеет за Егора.

— Кстати, — заговорил я, решив перевести разговор в более практичное русло. — У вас возникли проблемы с разломами, из которых лезут демоны?

— Откуда ты… — Ядвига удивлённо вскинулась, впервые за всё время утратив маску полного спокойствия. В следующий момент её лицо снова разгладилось. Она лишь усмехнулась, возвращая привычное равновесие. — Впрочем, неважно. Ничего удивительного в том, что ты что-то узнал. Всё же шпионы имеются повсюду.

— Шпионы здесь ни при чём, но не суть.

— Если вкратце, то да. У нас возникли довольно серьёзные проблемы с демоническими разломами. И хочу заметить, что в конечном итоге они могли затронуть ваши земли.

— Значит, вот откуда затягивало тварей в карманный мир под имением Бороздиных.

Ядвига прищурилась. Её взгляд стал острее.

— Вы нашли нечто подобное…?

— И очистили.

Она несколько секунд внимательно смотрела на меня, видимо, что-то прикидывая у себя в голове, а после коротко кивнула.

— Тогда ты понимаешь, с чем мы столкнулись. Если у вас нет ничего срочного, мне пора. Дел ещё слишком много. Можете спокойно пролетать по нашим землям. Вас никто не тронет. А если таковые и найдутся — прошу вас не решать вопрос слишком уж радикально.

— Приму к сведению. Удачи.

Она кивнула, и в следующее мгновение вокруг неё вспыхнули молнии. Ядвига стремительно взмыла вверх и превратилась в яркую точку, которая почти сразу исчезла за облаками.

Мы втроём проводили её взглядами, а после телепортировались в сторону дирижабля.

Во время дальнейшего перелёта я снова размышлял о ситуации с Цоортом.

Ещё в прошлой жизни, до ритуала развоплощения, мне никогда не требовалось искать проблемы. Они сами находили меня. То Рой, то очередная агрессивная раса или же разломы, способные уничтожать миры и стирать с карт галактики целые цивилизации…

Жизнь никогда не проходила спокойно. Постоянно появлялись новые приключения, сражения и угрозы, одна масштабнее и болезненнее другой, мешая мне наслаждаться исследованиями.

Однако я точно не ожидал, что после ритуала развоплощения прошлое последует за мной даже сюда. Что тени старых войн протянут щупальца в мир, который я считал относительно безопасным. Всё то, что, как мне казалось, осталось далеко за пределами этой планеты, где-то там, среди звёзд.

Когда мы прилетели и опустились рядом с довольно большим поместьем Ольги, погода разительно изменилась. В этой части Сибири частично всё укрыто снегом.

Мы с Гришей и Тиной спустились по трапу и ступили на снег, который приминался, оставляя чёткие следы.

У самых ворот нас встречали двое. Мужчина и женщина.

Посмотрев на женщину, я сразу понял, почему Ольга настолько удивилась, увидев Клариссу. Сходство бросается в глаза сразу. Даже, скорее, поразительное сходство.

Я быстро осмотрел незнакомку в энергетическом плане и сравнил её черты с Клариссой, отмечая сходства и различия в энергоструктуре.

Нет, это не Кларисса и не её двойник или сестра.

Однако женщина действительно очень похожа на неё. Такие же правильные черты лица, прямой взгляд и даже волосы. Только короче. Выглядит она несколько старше, однако держится так же холодно. В её осанке ощущается дисциплина, а в глазах — выученная сдержанность.

Когда мы приблизились, мужчина и женщина одновременно склонили головы, соблюдая формальности, но не выказывая ни раболепия, ни показной радости.

— Чем обязаны визиту столь влиятельного гостя? — спокойно спросил мужчина. — Может, вы согласитесь разделить с нами трапезу?

В их взглядах не наблюдается ни тени волнения. Только абсолютное спокойствие и лёгкая настороженность людей, привыкших к опасным гостям.

— Благодарю, но нет, — сразу расставил я акценты. — Я хочу поговорить с бабушкой Ольги.

У меня нет времени на чаепития. И так потерял его очень много в том измерении.

Если эти двое и удивились, то никак этого не показали. Ни один мускул на лицах не дрогнул. Они лишь коротко кивнули и разошлись в стороны.

— Просим, ваше величество.

— Ведите.

В итоге мужчина и женщина первыми направились вперёд, шагая синхронно, как люди, прошедшие одинаковую выучку. Мы последовали за ними.

По пути свернули в сторону от основных зданий и пошли к храму, вырубленному прямо в скале, чёрным монолитом поднимающемуся над поместьем.

Чем ближе мы подходили, тем плотнее становилась энергия, и уже отсюда я ощущал древнюю мощь, которая начала давить на нас.

Мы достигли входа и остановились. Внутри, в глубине, рядом с двумя жаровнями, сидела на подушке старушка. Она внимательно смотрела прямо на меня и медленно курила небольшую утончённую трубку.

— Подождите здесь, — произнёс я.

Гриша и Тина остановились у входа, встав по его бокам так, чтобы в любой момент в случае чего не пропустить сюда никого.

Сам я шагнул внутрь, в полутьму. Пока шёл вперёд, внимательно осматривал всё вокруг. И чем дольше рассматривал стены, тем сильнее понимал, что место крайне непростое.

На барельефах изображены десятки девушек-воительниц.

Для обычного человека это выглядит простой историей Валькирий. Сражения, победы, передача копий новым воительницам.

Но я вижу другое.

Каждая линия является частью печатей. Каждое копьё на изображении продолжает соседний контур. Крылья же образуют узлы связываний.

И все эти печати направлены на единственного человека, находящегося внутри храма… На старуху.

Пройдя примерно половину пути, я ощутил, как энергия начинает давить на тело. Грудную клетку стягивает, движения становятся чуть тяжелее — словно я иду против плотной волны.

Каменные плиты под ногами едва заметно вспыхнули, а барельефы, кажется, ожили. Валькирии повернули ко мне свои лица, внимательно отслеживая состояние. Словно готовые в любой момент и на меня наложить печати.

Детский лепет…

Я резко использовал волю. Она стремительным золотым светом разошлась по всему залу, и лица Валькирий тут же приняли свои прежние положения. Перед абсолютно спокойной старухой появился чёрный щит, защитивший её.

Продолжая идти, посмотрел вниз, под пол храма, куда обычный человек никогда не заглянул бы, глазами императора.

Там, судя по всему, находится незамкнутое огромное кольцо из пьедесталов. Если судить по очертаниям энергии.

Двенадцать точек. Рядом с пятью из них уже пять копий, и эти точки практически погасли в энергетическом плане.

Когда я подошёл почти вплотную, старуха продолжала смотреть на меня. Она вынула трубку изо рта и заговорила сухим, хрипловатым голосом:

— Ты не найдёшь здесь ответов, молодой бог Хаоса.

Место: неизвестно.

Таня спокойно шла по длинному, хорошо освещённому металлическому коридору. Люди, проходившие навстречу, при виде девушки слегка склоняли головы. Она же не обращала на них никакого внимания.

За годы, проведённые в ордене, Таня привыкла к подобному отношению. К уважению и к взглядам тех, кто знает её силу, но почти ничего не понимает о ней самой.

В конце разветвляющегося коридора находился прозрачный подъёмник. Девушка вошла внутрь, нажала на кнопку нужного уровня и повернулась спиной к дверям.

Сначала за стеклом тянулась металлическая стена с редкими технологическими люками, однако после нескольких пролётов пространство раскрылось. Перед Таней появился огромный ангар и огромный тёмно-серый космический корабль.

Судно находилось в центре ремонтного ангара, удерживаемое десятками массивных опор. Вокруг него двигались технические платформы, сотни инженеров и механиков работали на разных уровнях. Тут и там вспыхивали искры, сверкали сварочные инструменты, перемещались грузовые машины и поднимались тяжёлые элементы обшивки.

Корабль занимал почти всё доступное пространство, и его ремонт практически завершён.

Когда подъёмник достиг нижнего уровня, двери бесшумно разошлись.

Таня развернулась и вышла в широкий железный коридор. Здесь уже никого не наблюдалось. Только ровный белый свет, металлические стены и одинокая дверь кабинета в самом конце.

Шаги девушки гулко отдавались от стального пола, подчёркивая пустоту коридора. Приблизившись к двери, она один раз постучала, после чего без стеснения нажала на панель и вошла.

За дверью находился просторный кабинет без окон.

Посреди помещения стоял массивный коричневый стол Т-образной формы. Со стороны хозяина он был завален бумагами. На краю лежали открытые отчёты и сводки.

Слева и справа в кабинете стояли тяжёлые чёрные шкафы, заполненные книгами, папками и запечатанными контейнерами. Возле стен располагались тёмные диваны и небольшие столики, на одном — заварник с ещё тёплым чаем и пара нетронутых чашек.

В кабинете находился сам глава ордена.

Высокий седовласый мужчина с длинной ухоженной бородой и холодными голубыми глазами. На нём — коричневый пиджак, а обе руки он держал в карманах брюк.

Рядом с началом стола стояли напарники Тани. Они мельком оглянулись на вошедшую, но ничего не произнесли.

— Отличная работа, — густым баритоном произнёс глава ордена, коротко кивнув Тане.

Та спокойно подошла ближе, достала из внутреннего кармана небольшую каменную табличку и протянула мужчине.

Он вынул руки из кармана и принял находку крайне осторожно, словно держал не просто артефакт, а один из ключей к чему-то гораздо большему.

Его пальцы с трепетом прошлись по узорам.

Каждый символ на камне едва заметно светился, откликаясь на прикосновение. В голубых глазах мужчины появилось восхищение.

— Отличная работа, — повторил мужчина уже тише, больше для себя, чем для них.

Таня спокойно развернулась, отошла назад и встала между своими напарниками.

Глава приблизился к основанию стола, открыл скрытый ящик и поместил табличку внутрь. Сразу после этого по краям вспыхнули защитные руны, а крышка закрылась с мягким щелчком, отрезая артефакт от внешнего мира.

Мужчина снова посмотрел на Таню.

— У меня для тебя новое задание. Мы выяснили, где находится ещё одна подобная руна. Однако задача окажется непростой.

Девушка слушала внимательно, не перебивая.

Глава поднял руку с небольшим коммуникатором и провёл пальцами вверх. В воздухе раскрылось голографическое изображение.

На нём появился светловолосый принц одной из империй — безупречный парадный мундир, отточенная улыбка, глаза человека, привыкшего к власти и интригам.

— Как ты понимаешь…

— Я отказываюсь от этого задания, — спокойно перебила Таня, даже не дав договорить. — Мы уже обсуждали нечто подобное, — продолжила девушка, не понижая тона. — Я сразу дала понять, что не собираюсь заниматься подобными вещами.

В кабинете повисла тишина, но ненадолго.

— Тебе не потребуется делать ничего предосудительного… — Мужчина покачал головой. — Нужно лишь получить от него информацию.

Таня холодно смотрела на изображение.

— Найдите другого человека.

От этих слов мужчина задумчиво перевёл взгляд в сторону.

— Как ты сама понимаешь, среди тех, кто способен справиться с подобным заданием, у нас имеются только ты и Инна…

Пальцы Тани едва заметно дрогнули.

— И если ты отказываешься…

Во взгляде девушки проскользнула стальная ярость.

— Не трогай Инну, — холодно произнесла Таня.

Глава ордена спокойно выдержал её взгляд, ни на секунду не отведя глаз, но всё же спросил:

— Тогда кто займётся заданием?

Таня медленно перевела взгляд на изображение принца.

— Я сама всё сделаю, — развернувшись, девушка пошла прочь из кабинета.

От автора: Совсем забыл… Сегодня серии Бастарда исполняется два года) Кто лайк не поставил — вы знаете что делать)

— Бог хаоса… Такими обвинениями, знаешь ли, не разбрасываются, — обратился я к ней.

— Обвинениями? — Старуха, если и удивилась, то совсем немного: уголки губ едва дрогнули, брови слегка приподнялись. — Мне казалось, что для таких, как ты, это не обвинение, а скорее похвала.

— Надо же, — усмехнулся я, позволяя в голосе прозвучать лёгкой иронии. — Уже второй раз пытаешься оскорбить. Чувствую, мы с тобой явно «поладим».

Вот теперь маска на лице старухи дала трещину.

Она посмотрела на меня куда удивлённее, в глубине зрачков мелькнуло искреннее недоумение, будто услышала что-то совсем не вписывающееся в её ожидания. Впрочем, уже через мгновение она вернула контроль над собой, тоже чуть усмехнулась и прикрыла глаза, делая очередную затяжку.

— Видимо, слишком много времени прошло с тех пор, как среди разрушителей подобное считалось чем-то почётным. Но в чём смысл отвергать собственную сущность? Если ты и есть бог Хаоса, почему отказываешься от этого титула?

— Знаешь, старая, — произнёс я, — не люблю я грубить. Особенно пожилым и незнакомым людям. Но тебе стоит либо глаза протереть, либо очки наконец надеть, раз несёшь такую глупость.

Она медленно затянулась трубкой.

Белый дым вышел из её рта, свернулся в тонкое кольцо и завис над плечом, неспешно закручиваясь в рунические узоры.

— Я… — Старуха немного задумалась, взгляд на мгновение ушёл куда-то вглубь храма, словно там можно было найти ответ. — Честно говоря, удивлена. Всё же Ольге крупно не повезло влюбиться в такого, как ты. Ведь вы не умеете ценить ничего человеческого, — продолжила она сухо, без тени смягчения.

Я покачал головой.

Разговор необходимо сразу направить в нормальное русло. Иначе мы продолжим обмениваться оскорблениями до самой ночи, а ответов я так и не получу. Вот только, пожалуй, правду я ей рассказывать не буду. Кто знает, что она решит учудить.

Но то, что старуха видит, — не более чем метки богов Хаоса. В своё время, когда было «скучно» в Ничто, я довольно близко пообщался с этими тварями на их языке, и теперь моя душа чутка запятнана.

Старуха смотрела на меня с лёгким сомнением, губы едва заметно дёрнулись, но спорить не стала, лишь на секунду плотнее сжала пальцы на трубке.

— Скажи, — я обвёл взглядом храм, — как давно тебя здесь запечатали?

— Ты пришёл сюда, чтобы узнать ответ на этот вопрос? — усмехнулась старуха, дым чуть дрогнул от её голоса. — Если думаешь, что я сейчас начну отвечать даже на такие пустяки, то глубоко заблуждаешься. — Она снова поднесла трубку к губам, демонстративно отвлекаясь на неё. — Как уже упоминала ранее, ты не найдёшь здесь ответов на свои вопросы.

— Ты действительно так сказала, — я опустил взгляд на каменный пол, где под подошвами едва заметно пульсировали линии печатей. — Вот только несколько ответов уже нашлись сами.

Старуха перестала курить. Рука с трубкой чуть замерла в воздухе.

— В том числе касающиеся Ольги и твоего отношения к ней. Кстати, нехило ты её достала, раз она решила от тебя сбежать.

На этот раз женщина усмехнулась как-то печально. На одно мгновение в её взгляде появилась усталость и сожаление. Однако она ничего не произнесла.

Раз нормально принимать гостей здесь не умеют, придётся устраиваться самому… Да и разговорить её как-то надо.

Я спокойно махнул рукой.

Напротив старухи, примерно в двух метрах, появились золотистые грани. Они начали соединяться друг с другом, образуя массивное кресло, собранное из гладких щитов воли. Чистая энергия, принявшая форму.

Мягкое жёлтое сияние осветило ближайшие стены, контуры барельефов на секунду проявились яснее. Я подошёл к созданному креслу, спокойно сел, перекинул ногу на ногу, посмотрел на старуху всё так же сверху вниз и произнёс:

— Знаешь, в твоих же интересах рассказать мне то, о чём я спрашиваю. Ведь у меня имеются ключи от части твоих печатей.

В этот момент рядом проявился Александр.

Он возник с привычно скрещёнными на груди руками и хмуро посмотрел на старуху долгим тяжёлым взглядом. Та, увидев его, медленно усмехнулась, а её глаза чуть сузились.

— Даже после смерти тебе нет покоя. Мальчишка всё-таки превратил тебя в раба. Хотя когда-то ты хотел использовать меня против него, чтобы убить.

Я с интересом посмотрел на Александра, внутренне отмечая, как у него дёрнулась скула. Тот лишь пожал плечами.

— Времена были тяжёлые, — спокойно пояснил он. Александр перевёл взгляд на старуху, и его голос стал жёстким. — Но Сергей прав. Теперь у него имеются ключи от части твоих печатей. И распоряжается ими он самостоятельно. Поэтому подумай, хочешь ли ты сама в дальнейшем получить лояльное отношение и свободу или нет.

— О какой лояльности и уж тем более о каком разговоре идёт речь? — Старуха театрально качнула трубкой. — Вы вломились в мой дом, а теперь ты, юнец, пусть и являющийся богом Хаоса, сидишь, возвышаясь передо мной, и смотришь сверху вниз.

— Не делай из себя жертву, — спокойно покачал я головой. — Я пришёл как гость, а ты сразу начала оскорблять. Более того, даже не предложила присесть и выпить чаю.

Она едва заметно приподняла бровь. Я постучал пальцами по подлокотнику собственного кресла, звук глухо отозвался в тишине храма.

— Вот, как видишь, одной частью гостеприимства пришлось заняться самому. Чая уже не прошу. Учитывая твой характер, вдруг ещё отравить захочешь.

Старуха снова усмехнулась и прикрыла глаза, но через несколько секунд открыла их.

— Что ж, твоя правда… — Она опёрлась ладонью о пол и начала медленно подниматься. — Вот только ты забываешь, что есть нежеланные гости, которых не хотят видеть в собственном доме…

Когда старуха полностью выпрямилась, в ней что-то неуловимо изменилось.

Ранее передо мной сидела сгорбленная пожилая женщина с сухими руками и морщинистым лицом. Теперь она стояла прямо и величественно. Плечи расправились, подбородок приподнялся, а взгляд стал таким, словно именно она смотрела на весь мир сверху вниз, и мир этому давно не сопротивлялся. В глубине её глаз сияли древний огонь и величие. При этом сама старуха словно помолодела.

Энергия в храме отозвалась на это изменение мгновенно. Золотые линии на барельефах вспыхнули, словно кто-то пустил по ним энергию. Пламя в жаровнях вытянулось вверх, превратившись в пару золотых огненных крыльев, что вспыхнули за спиной старухи.

Далеко под полом загудели пьедесталы с копьями, тяжёлый низкий звук прокатился по камню, и пол слегка завибрировал, пока барельефы валькирий, все как один, направили на старуху свои копья, явно готовясь в любой момент атаковать.

Та же повела рукой, и позади неё возникло массивное кресло с высокой спинкой, покрытой изображениями крыльев и переплетённых копий.

Она спокойно и даже скорее величественно опустилась в него, пока крылья из пламени так и продолжали сиять.

Спина оставалась прямой, руки легли на подлокотники, голову старуха держала гордо, а взгляд направила только на меня, будто Александра в зале совсем не существовало.

— Давай будем честны, — заговорила она уже не таким старческим голосом. Из него исчезла почти вся хрипота, и осталась только власть. — Ты нежеланный гость и, как понимаю, сам точно не уйдёшь, а устраивать здесь сражение мне совсем не хочется. И в то же время ты проделал долгий путь до моего дома… — Она задумчиво постучала пальцем по краю подлокотника. — Поэтому я отвечу на один твой вопрос.

— Так не пойдёт, — усмехнулся я, спокойно смотря на её изменения и тем не менее отмечая для себя, что она далеко не так проста, как хочет казаться. — Ты даже встала, что, учитывая возраст, наверняка делаешь довольно редко.

На лице старухи появилась опасная улыбка, на мгновение в глазах мелькнул хищный огонёк. Я тоже чуть улыбнулся, не отводя взгляда, и продолжил:

— Думаю, мы сойдёмся на трёх вопросах. Как тебе?

— Острый язык, — цокнула она языком. — Даже Ольгу в этом переплюнешь. А ведь она всегда отличалась взбалмошным характером… Знаешь, сегодня я добрая. Поэтому соглашусь.

Она подняла три пальца.

— Однако на личные вопросы отвечать не стану. Если задашь такой, он всё равно учтётся. Поэтому не удивляйся, когда просто потратишь одну или все попытки.

Хитрая карга, ничего не скажешь. Теперь у меня имеются три вопроса, однако личные лучше не задавать.

Хотя, если подумать, старуха может назвать личным любой из них. Всё зависит от того, насколько склочный у неё характер и насколько ей захочется «поиграть».

Принуждать её к ответам сейчас не лучшее решение. Как и сражаться внутри этого места, где каждая стена и каждая печать играют против нас обоих.

Да и не стоит забывать, что передо мной бабка Ольги. Не знаю, какие чувства она к ней испытывает после побега, но, чтобы позже не нарваться на очередной конфликт, лучше сначала уточнить всё у самой Ольги и не чудить здесь ничего без крайней необходимости.

Я удобнее устроился в кресле и чуть откинулся назад.

— Кто такие Валькирии? Каково их предназначение и почему они не сохранились до нашего времени в прежнем составе?

Старуха усмехнулась, в глазах мелькнуло одобрение.

— Это три вопроса. Выбери один.

— Нет, — спокойно возразил я. — Первый и единственный вопрос: кто такие Валькирии? Всё остальное лишь уточнения, раскрывающие его смысл.

— Можешь говорить что угодно, но я насчитала три и ни одним меньше. Однако сразу все три попытки забирать не стану. Только потому, что теперь мне действительно интересно, о чём ты спросишь дальше.

Она наклонила голову, чуть вглядываясь в меня, словно видит лишь забавного хорька. Признаться, не ожидал, что кто-то решится так смотреть на меня.

— Ты даже не уточнил, о каких именно Валькириях идёт речь. Но так уж и быть, отвечу.

Старуха сделала короткую затяжку.

— Если тебя интересуют изначальные Валькирии, то это тринадцать Дев тринадцати Империй. Представительницы тринадцати ближайших обитаемых миров.

Дым вокруг неё начал медленно собираться в образы. В воздухе появились тринадцать женских силуэтов.

Каждая держала копьё, и каждая носила собственную броню. При всём при этом там были не только люди…

За спинами некоторых располагались крылья, другие стояли рядом с огромными зверями или механическими конструкциями, высившимися над ними молчаливыми титанами.

— Если тебя интересуют древние Валькирии, то это Орден, который на протяжении долгого времени защищал обычных людей, но впоследствии совершил ошибку.

Мгновение — и изображения рассеялись, будто их сдул внезапный порыв ветра.

— Если же тебя интересуют нынешние Валькирии, то они лишь слабые отголоски прошлых предательниц и практически не имеют с нами ничего общего. Так, жалкие тени. — Старуха снова поднесла трубку к губам. — Считаю, что ответила достаточно исчерпывающе. Задавай следующий вопрос.

Изначальные, древние и нынешние, значит…

Похоже, что их история значительно сложнее, чем рассказывала Ольга.

— Для чего тебе нужна Ольга?

— Это личный вопрос, — с довольной улыбкой сообщила старуха, даже не пытаясь скрыть удовлетворения тем, что удалось срезать одну попытку.

Вот же… Всё-таки не получилось. А я уже подумал, что она действительно ответит.

— Хорошо, — спокойно кивнул я. — Что такое Тени Валькирий?

— Ты правильно начал вопрос со слова «что».

Она отвела взгляд немного в сторону, где тени на стенах становились плотнее. На этот раз насмешка с её лица почти исчезла.

— Тени Валькирий — своеобразное проклятие, которое не позволяет Валькириям сбиться с предназначенного пути. — Старуха постучала трубкой по подлокотнику. — Если такое происходит, они начинают преследовать отступившую. А впоследствии просто убивают её. Но не в случае с Ольгой. Как ты уже заметил, Тени появились рядом с ней, а она ушла от меня, поэтому теперь я не могу её защитить.

В голосе старухи мелькнуло раздражение, и не только на Ольгу. Скорее на собственную неспособность контролировать происходящее и на то, что одна фигура на доске отказалась играть по её правилам.

— Предательницы станут изводить её по ночам, насылая сны и галлюцинации. Они продолжат до тех пор, пока Ольга не смирится со своей судьбой и не станет одной из них.

— Как снять это проклятие с Ольги?

Старуха снова усмехнулась, внимательно наблюдая за моим лицом, словно хотела увидеть, насколько искренне прозвучал вопрос.

— Надо же. Волнуешься за неё? И это уже четвёртый вопрос.

— Я задал вопрос. — Не стал я отступать от своего.

— Всё очень просто. Чтобы снять проклятие, необходимо собрать все копья. — Она подняла трубку и указала ею вниз, на скрытое под храмом кольцо. — А затем уничтожить их. Пока существует последнее незаражённое копьё, которое сейчас находится в руках Ольги, ещё остаётся возможность всё остановить, пока тени не поглотят артефакт полностью. Однако оно уже начало заражаться. Благодаря тебе, кстати. Точнее, твоей глупости и глупости самой Ольги.

— Чем именно я помог заражению?

— Твои вопросы закончились.

Я не отреагировал, говоря:

— Продолжай.

Она коротко усмехнулась, но на этот раз без особой злости.

— Если последнее чистое копьё полностью заразится проклятием, восстанет Предательница, которая когда-то совершила роковую ошибку. — Старуха посмотрела мне прямо в глаза. — А сосудом этой Предательницы станет сам знаешь кто.

Ольга…

— Поэтому я и пыталась спасти её как можно быстрее. Направить на путь, при котором она уничтожит все копья и не пострадает сама.

В храме воцарилась тишина. Я сидел и смотрел на старуху, прекрасно понимая, что где-то она меня обманывает.

В каком-то месте утаила часть правды, а в каком-то всё-таки соврала…

Вот только где именно, понять пока не получается. Слишком умело она плетёт свою версию событий.

Возможно, копья действительно необходимо уничтожить, а возможно, как раз их уничтожение и освободит Предательницу… Коей может быть и сама старуха. Не зря же её здесь заперли?

Может, Тени преследуют Ольгу не для того, чтобы превратить её в одну из них, а чтобы заставить вернуться сюда?

Слишком много вариантов… И слишком мало ответов.

Но полностью доверять этой женщине я не собираюсь, даже если часть её слов звучит логично.

— Твои три вопроса закончились, — снова заговорила старуха, подводя черту под официальной частью беседы.

— Хорошо, — абсолютно спокойно кивнул я и поднялся с кресла, которое тут же развеялось. — Это не последний наш разговор. В ближайшем будущем обязательно загляну снова.

Я сделал несколько шагов в сторону выхода, после чего остановился и посмотрел на изображения Валькирий, среди которых продолжали мерцать связывающие печати, образуя сложный удерживающий узор.

Старуха крайне непроста и очень сильна, хоть и хочет казаться слабее.

Идя дальше, произнёс напоследок:

— Надеюсь, к следующему моему появлению ты научишься встречать гостей более гостеприимно.

— Не надейся, — сухо отозвалась она.

Я усмехнулся и продолжил идти к выходу, чувствуя, как за спиной ослабевает давление печатей.

Когда я вышел из храма, первым делом убедился, что с Гришей и Тиной всё в порядке.

Они ждали неподалёку от входа. Брат стоял со скрещёнными на груди руками, время от времени поглядывая на массивные каменные створки. Тина же смотрела на барона и баронессу, стоящих метрах в семи от них. На плечах всех четверых — тонкий слой снега.

Видимо, пока я разговаривал со старухой, они не двигались с места.

Стоило мне появиться, как все одновременно посмотрели в мою сторону.

— Долго ты, — заметил Гриша. — Уже начали думать, что старуха решила оставить тебя у себя.

— Пыталась очаровать гостеприимством, — я спустился с последних ступеней. — Но, как видишь, не получилось.

Тина внимательно посмотрела мне за спину, словно ожидая появления хозяйки храма.

— И что удалось узнать? — спросила она.

— Многое. Но пока не уверен, какая часть правдивая.

Я посмотрел на барона и баронессу.

Они же, в свою очередь, внимательно смотрели на меня. На их лицах ничего не читается, однако общее настроение понять несложно. В осанке видна вежливость хозяев, которые выполняют долг, но хотят, чтобы опасные визитёры поскорее поднялись на свой дирижабль и исчезли за горами или ещё дальше.

Я хотел бы поговорить с ними об Ольге. Узнать о девушке побольше, ведь наш прошлый разговор так и не завершился, а теперь появилось множество новых вопросов. Однако сейчас между двумя государствами, которые когда-то составляли одну страну, видна очень даже отчётливая граница.

Не только на картах, но и в головах людей.

Императору Российской империи не стоит вести личные разговоры с подданными теперь уже другой державы без ведома их правителя. Особенно в закрытой обстановке. Ещё не хватало, чтобы после такого разговора этих людей объявили предателями или заподозрили в тайных переговорах со мной. Один неосторожный разговор в боковом зале легко превращался в повод для политического кризиса.

Они и сами наверняка опасаются именно этого. Поэтому разговор об Ольге придётся перенести.

— Благодарю за помощь, — обратился я к хозяевам поместья.

Мужчина коротко и даже как-то благодарно склонил голову.

— Мы лишь исполнили просьбу старшей Рода.

Сухая формулировка подчёркивала, что они действовали по приказу, а не из личной инициативы, аккуратно отстраняясь и от меня, и от храма.

— Если у вас есть связь с Ольгой, передайте ей, что я заходил.

Баронесса впервые проявила заметную эмоцию, чуть удивившись.

— Передадим, ваше величество.

Мы развернулись и направились к дирижаблю.

Снег за время нашего разговора усилился. Белые хлопья медленно опускались на землю, покрывали каменную дорожку, крыши построек и ветви хвойных деревьев.

Когда мы уже подходили к трапу, я почувствовал внутри лёгкое волнение Александра.

Обычно он хорошо скрывает собственные эмоции. Сейчас же напряжение становилось всё заметнее.

Я мысленно обратился к нему:

— Переживаешь из-за Егора?

Ответа не последовало. Несколько секунд Александр молчал, а затем всё-таки произнёс:

— Признаться, немного. Но мне больше хочется просто увидеть сына.

Его голос прозвучал тише обычного. Я продолжал подниматься по трапу, а он продолжал:

— Мы с ним толком и не общались довольно длительное время. Наши отношения с Егором долгое время были напряжёнными. Он слишком быстро вырос и всегда стремился совсем не к тому, чему я хотел его научить…

Я вошёл внутрь дирижабля. За спиной начал подниматься трап. Александр вздохнул, продолжая:

— Из четверых моих детей ближе всего к власти всегда были двое. Анастасия и Леонид. Оба с ранних лет понимали ответственность Рода, интересовались политикой, армией и управлением. После них шла Таня. Она тоже понимала значение власти, но не стремилась к ней так сильно, как эти двое. Таня всегда оставалась добрее и внимательнее к простому народу. Слишком близко принимала чужие проблемы и постоянно спорила с советниками из-за решений, которые считала несправедливыми. Егор же — самый младший. И самый… проблемный. Если можно так выразиться. С ним я в своё время намучился. Другие взгляды, постоянные попытки сбежать из дворца, драки с собственной охраной, исчезновения на несколько суток. Его вечно тянуло к другой жизни.

— Драки с охраной? — Мысленно усмехнулся я.

— Позже он вроде успокоился, — продолжил Александр. — Я уже начал надеяться, что всё постепенно наладится, а затем узнал, что у него появилась любовь. — Он ненадолго замолчал. — Ты даже не представляешь, насколько я тогда обрадовался. Мне казалось, что сын наконец станет спокойнее. Да, слишком молод. Но хорошая аристократка наверняка помогла бы ему направить энергию в правильное русло…

— И тут выяснилось, что девушка никакая не аристократка?

— Простолюдинка, — тяжело выдохнул Александр. — Причём не просто простолюдинка. Когда мои люди подняли её старые дела, оказалось, что она нечиста на руку. Мелкие кражи, обман торговцев, сомнительные знакомства. Никаких тяжёлых преступлений, однако для невесты императорского сына и этого хватало.

— И ты сразу решил, что она использует Егора?

— А что ещё мне оставалось подумать? Молодой наследник престола, девушка с самого низа и внезапная любовь. Подобные истории редко заканчиваются хорошо. Ты и сам должен это понимать.

Я хмыкнул, вспоминая Егора в начале своего пути.

Он действительно выглядел тем ещё взбалмошным юнцом, который не собирался никого слушать. Постоянно спорил, куда-то рвался и принимал решения быстрее, чем успевал подумать. В каждом его шаге чувствовалось стремление доказать что-то скорее самому себе, чем всем вокруг.

Впрочем, со временем парень начал меняться. И это хорошо.

Александр продолжил:

— На любые мои слова и уговоры он реагировать не хотел. Каждый разговор заканчивался одинаково. «Люди не те, кем кажутся. Они способны меняться. Не стоит судить человека по нескольким поступкам, особенно если он никого не убивал и не совершал чего-то непоправимого».

— В этом он прав.

— Я и сам это понимаю, но мы говорим о сыне императорского Рода. Итог ты знаешь. Егор всё равно выбрал собственную дорогу. А теперь я слышу, что у него появилось далеко не самое приятное прозвище… И что он сознательно отделил часть страны от другой. Создал полноценную империю и самостоятельно занял трон, от которого всю жизнь пытался сбежать. — Он снова ненадолго замолчал. — Признаться, меня это впечатляет.

— Гордишься им?

— Да, — ответ прозвучал сразу. Без сомнений. — И хочу увидеть сына. Посмотреть, кем он стал.

Я остановился у обзорного окна на второй палубе. Гриша и Тина с удивлением посмотрели на меня.

Александра в целом можно понять.

Я сам совсем недавно ловил себя на желании бросить всё и отправиться к Вике… Просто убедиться, что дочь здорова и находится в безопасности.

Сейчас мы знаем, что с Анастасией и Леонидом всё хорошо. Знаем, что Таня жива. Пусть она всё ещё скрывается где-то далеко и занимается непонятно чем, но сам факт её жизни уже многое значит.

А Егор находится совсем рядом, практически в нескольких часах пути. Неудивительно, что Александр так заволновался.

— Всё в порядке? — спросила Тина.

Я перевёл взгляд на неё, затем на Гришу.

— Ладно. Решено. Всё равно с самого начала планировал так сделать.

— Что именно? — брат приподнял бровь.

— Мы летим к Егору, раз находимся рядом. К тому же, так как я теперь император Российской империи, не дело продолжать враждовать со своими. Пока я лично не поговорю с ним, между нашими государствами сохранится состояние возможной войны. Каждый станет ждать удара от другого, и ничем хорошим это не закончится.

— Ядвига говорила, что он занят, — напомнила Тина.

— Помню. И я специально ей сказал, что не собираюсь к Егору. Так сказать, хочу устроить сюрприз…

На самом деле я действительно думал об этом ещё в момент отлёта от Китая. Егор сейчас — это фигура мирового масштаба. Я ничего не знаю о Тане и о том, что с ней произошло, но это совсем не значит, что не знает он. Всё же моя ненаглядная пропала именно в Сибири, и кому, как не Егору, знать о ней?

Так что лучше прилететь и спросить, чем не спросить.

Гриша усмехнулся.

— Чувствую, встреча получится интересной…

— Главное, чтобы столица уцелела, — вздохнула Тина.

Во время перелёта я много размышлял о бабке Ольги.

Крайне необычный человек. Я бы даже назвал её не человеком, а сущностью.

Её энергия слишком древняя…

С этой старухой нужно проявлять особую осторожность.

Мысли прервались, когда я, стоя возле обзорного окна, заметил вдали разлом.

— Выведите изображение возле разлома на главный экран, — сразу распорядился я.

На центральном мониторе появилось увеличенное изображение земли внизу. Вокруг разлома развернули удивительно организованную операцию.

Почти никакой специализированной военной техники. Несколько обычных грузовиков, медицинские машины, мобильные генераторы, временные шатры, палатки штаба, караулы, охрана и сменные группы разлома — всё соединялось в чёткую рабочую схему.

Этот разлом оказался не последним. По пути мы встретили ещё. И каждый разлом — это чётко выстроенная схема построений и укрытий.

Простой человек этого не поймёт, а вот профи своего дела… С готовностью оценит такую подготовку. Ни одного слабого места.

— Егор постарался, — заметила Тина.

— Это ещё мягко сказано, — Гриша приблизился к экрану. — Такой порядок требует усиленной работы… Учитывая то, что Сибирь в целом не жаловала стражей.

Возле каждого разлома сохранялась такая же организация. Люди быстро и спокойно выполняли собственную часть работы, не мешая друг другу.

Дирижабль за всё время никто не пытался остановить, хоть защитные системы и замечали нас. Системы ПВО начинали двигаться в нашу сторону, но почти сразу прекращали наведение.

Какое-то время мы продолжали лететь вперёд.

Заснеженные леса сменялись небольшими городами, укреплёнными дорогами и военными лагерями. Почти везде ощущались следы недавних сражений. Обожжённая земля, новые защитные башни. На дорогах шли колонны снабжения, в небе мелькали дирижабли.

Однако ни одного открытого разлома.

В какой-то момент навстречу появился ещё один дирижабль.

Он шёл прямо на нас, но на безопасном расстоянии начал замедлять ход. Почти сразу на главный экран поступил запрос связи.

— Соедините.

На изображении появился высокий мужчина в тёмной форме. На груди находился герб незнакомого сибирского Рода. Лицо спокойное, поза — уважительная.

— Ваше величество, — барон чуть склонил голову, — император попросил передать, что ждёт вас в другом месте.

— Не в столице? — задумался я.

— Нет.

— Причина?

— Мне её не сообщили. Сказали лишь направить вас. Передаю координаты.

На навигационной панели появилась новая точка. Далеко в стороне от городов. Посреди заснеженной тайги.

— Координаты приняты, — ответил я. — Благодарю.

— Хорошего пути.

Связь оборвалась.

— Не удивлюсь, если он что-то задумал… — пробурчал Александр внутри сознания.

— Мне тоже так кажется, — я увеличил карту. — Учитывая, что встреча назначена не в столице, а на ровном заснеженном месте вдали от поселений, кажется, знаю, что именно Егор собирается учудить…

Мы изменили курс и через некоторое время дирижабль приблизился к указанным координатам.

Внизу раскинулся бескрайний заснеженный лес. Хвойные вершины уходили до самого горизонта, местами разделённые замёрзшими реками и широкими полянами. Белое безмолвие тянулось на многие километры, к горам.

Над одной из полян висели несколько фигур, и среди них, прямо посередине, — Егор.

Я смотрел на Егора, понимая, что это уже не тот молодой импульсивный парень, которого я помню. Прошедшие годы очень сильно его изменили. Он стал словно выше и точно взрослее лицом.

Плечи заметно расширились. В спокойном ровном взгляде исчезла прежняя горячность. Чёрная одежда почти полностью повторяет имперскую форму Российской империи. На плечах лежит длинный плащ, а геральдика сохранила знакомые элементы государства, хотя к ним добавились новые сибирские символы. В наряде Егора сочетаются сразу две истории — старая и новая.

— Идём.

Мы одновременно телепортировались, появляясь примерно в десяти метрах от «встречающих».

Четверо сопровождающих, одетых также в чёрное, находились чуть позади него. Сильные практики, каждый внимательно следил за нами и держал руки недалеко от оружия.

Егор мельком посмотрел на них, и этого оказалось достаточно. Все четверо одновременно телепортировались, оставляя нас одних посреди снежного неба.

Гриша и Тина остались рядом со мной. Егор посмотрел на них, но ничего не произнёс. После этого встретились уже наши с ним взгляды. Некоторое время мы молча рассматривали друг друга.

Над лесом дул сильный ветер. Он поднимал снег с верхушек деревьев и закручивал его. Наши плащи слегка трепетали.

Первым заговорил Егор:

— Давно не виделись, Сергей.

Голос звучал ровно и спокойно.

— И правда, давно, — ответил я.

Он вновь замолчал, смотря на меня. Словно пытался найти в моём лице или во мне что-то, что известно только ему.

— Ты прав, — наконец снова заговорил Егор. — Давно.

Я оглядел длинный лес под нами.

Ни одного города и ни одной дороги. Только снег, деревья и горы вдали.

— Тогда почему встречаемся именно здесь? Если честно, больше похоже на место для засады.

— Ты и сам прекрасно знаешь, почему мы встретились именно здесь. Я не хочу, чтобы пострадала моя столица.

Ветер между нами стал сильнее, начав куда сильнее трепать плащи.

— Зачем тебе это? — спросил я, уже понимая, к чему он ведёт.

Егор едва заметно пожал плечами.

— Как минимум потому, что ты пообещал мне это очень давно. Помнишь нашу договорённость? Это первая причина. Вторая причина, — продолжил он, — заключается в том, что я видел, как ты убил моего отца.

Внутри Александр едва заметно напрягся. Егор не может знать, что он сейчас слышит каждое его слово.

— Третья причина заключается в нынешнем раскладе сил. После того как Эйр рассказала мне всю правду, я долго размышлял. — Его лицо оставалось всё таким же ровным и спокойным. — Однако события, которые начались сразу после твоего исчезновения, всё же не дали достаточно времени на раздумья, но многое расставили на свои места. Сейчас, глядя на карту мира, ты и я прекрасно понимаем: наши государства не смогут долго оставаться соседями. Потому что одно обязательно поглотит другое.

Егор произнёс это совершенно спокойно. Без злости и без вызова. Как простой, напрашивающийся сам собой вывод. А парень между тем продолжал:

— Ты хочешь сделать Землю единой, Сергей, и ты не сможешь вечно терпеть независимую империю рядом со своими границами. Особенно державу, которая когда-то являлась частью Российской империи. Как и я не смогу спать спокойно, зная, что однажды ты придёшь подчинить меня. Что касается четвёртой причины… — Он на мгновение задумался. — Я хочу защитить планету. И свою империю.

— От кого?

— От тебя. Ведь ты принесёшь за собой новую войну.

В следующее мгновение от него во все стороны резко разошлась чёрная волна. Мне пришлось поставить круговой щит, по которому сразу прошли трещины.

Тёмная энергия…

Волна промчалась над заснеженным лесом с невероятной скоростью.

Там, где энергия коснулась деревьев, стволы мгновенно разлетелись щепками. Снег взвился громадной стеной, закрывая горизонт. Воздух заревел, а земля далеко внизу покрылась сетью чёрных трещин, разрываясь на огромные булыжники.

Гриша и Тина одновременно напряглись и призвали копья. Я же не пошевелился. Егор продолжал висеть напротив.

Теперь вокруг его тела плотной аурой поднималась тёмная энергия. Она тянулась к небу широким потоком, заставляя всё пространство вокруг парня дрожать. Высоко же над нами из-за такого количества энергии рождался локальный шторм, подчинённый одному человеку.

— Ты по праву можешь гордиться своим сыном, — обратился я к Александру, видя, как Егор создаёт копьё из тёмной энергии.

Мне бы в этот момент пытаться отговаривать Егора… Но я улыбнулся. Широко и с радостью от всей души. Глубоко внутри же поднималась волна адреналина и нетерпения. Желание как можно скорее рвануть с головой в эту битву.

Вот он, мой друг и один из моих будущих генералов… Гений, что освоил тёмную энергию в невероятно короткие сроки…

Я всегда любил сражения с сильными воинами. И вот передо мной тот, кто доказал своим рвением, что он мне не просто ровня, а тот, кто стремится меня обогнать. И это… будоражило мою кровь.

Я вытянул в сторону руку, и в ней появился клинок из тёмной энергии.

Высоко в почти потемневшем ранее сером небе висели двое. Двое, одетые практически в одинаковую одежду, оба императора иот которых в небо уходили два тёмных марева.

Неожиданно громко почти закричал Сергей:

— Я жду тебя, дружище! Покажи же мне всю свою силу! Пора исполнить наше с тобой обещание друг другу!

Лицо Егора, если и дрогнуло в удивлении, то лишь на мгновение. А миг спустя две чёрные вспышки сорвались навстречу друг другу.

Сражение началось стремительно.

Ещё мгновение назад оба противника висели друг напротив друга над бескрайним заснеженным лесом, а уже в следующий миг Сергей и Егор сорвались с мест. Воздух между ними словно взорвался, и расстояние исчезло практически мгновенно.

Чёрный клинок Сергея встретился с тёмным копьём Егора.

В момент столкновения оружия во все стороны разошлась гудящая тёмная волна энергии. Пространство вокруг удара искривилось, воздух сжался, а затем взорвался, устремляясь новой волной во все стороны.

Энергетическая волна ударила по Грише и Тине.

Гриша успел выставить перед собой копьё. Белая молния вспыхнула вокруг него многослойным коконом. Между разрядами тут же поднялись кольца пламени, сцепляясь в единый щит.

Тина ударила водным копьём по воздуху перед собой, и несколько широких потоков обвились, образуя вращающуюся защитную сферу.

Вот только чёрная волна смяла обе защиты.

Гришу и Тину отбросило прочь, словно тряпичных кукол. Они пролетели несколько сотен метров, пробили снежную завесу и, перекувыркнувшись, едва успели остановиться над лесом.

Гриша стиснул зубы, желваки отчётливо обозначились на скулах.

Битва между тем разгоралась.

Сергей и Егор двигались так быстро, что взгляд с трудом успевал за их перемещениями. Тела превращались в две тёмные вспышки, пересекавшие пространство между ударами. Чёрный клинок и копьё скрещивались снова и снова, создавая плотные сгустки тёмной энергии.

Каждое столкновение напоминало взрыв.

Энергия расходилась кругами, разрывала облака, ломала лес и оставляла в земле огромные провалы, где обнажалась серая вздыбившаяся порода.

Егор резко отвёл клинок Сергея древком копья и сразу нанёс удар в грудь.

Сергей сместился на полшага, пропуская наконечник рядом с телом, перехватил древко ладонью и попытался притянуть противника к себе, на секунду притягивая и клубящуюся вокруг того тьму.

Егор не стал сопротивляться.

Напротив, ускорился, отпустил копьё одной рукой и ударил Сергея кулаком, вложив в движение концентрированную родовую силу.

Сергей встретил удар собственной ладонью.

Между ними разорвался новый сгусток энергии.

Обоих отбросило в разные стороны.

Однако уже через мгновение они снова столкнулись, словно два ядра, бьющиеся в одном поле, не имея права отступить.

Находясь на достаточном расстоянии от боя, Гриша с силой сжал копьё. Пальцы сперва покраснели, затем побелели. Древко тихо затрещало под давлением его ладони.

Парень вновь сцепил зубы и с плохо скрываемой яростью смотрел на сражение. В глазах неуверенность и злость на самого себя перемешались с восхищением от масштаба столкновения.

— Да сколько можно… — наконец тихо прошептал, но ветер уносил слова, едва они слетали с губ.

Тина, внимательно следившая за перемещениями Сергея и Егора, повернула к нему голову.

— Что?

В голосе Гриши прорезались боль и отчаяние.

— Сколько ни стремлюсь вперёд, сколько ни пытаюсь догнать его, постоянно вижу между нами лишь пропасть…

Очередное столкновение двух противников осветило горизонт чёрной вспышкой. Ударная волна прошла над новым участком леса, сметая и уничтожая деревья в щепки.

Тина тяжело вздохнула и на мгновение отвела взгляд.

— Я тебя понимаю… Только казалось, что мы стали сильнее… Только начали считать себя опорой Рода. — Она снова посмотрела на бой. — Однако сейчас, наблюдая это сражение и вспоминая бой с китайским императором, я понимаю, насколько далеко мы всё ещё находимся позади Сергея…

— Далеко позади⁈ — прорычал Гриша.

Он резко махнул копьём.

В воздухе появился тонкий белый разрез, который протянулся на несколько десятков метров и только после рассеялся, оставив после себя лёгкое дрожание пространства.

— Да мы к нему даже не приблизились! — воскликнул парень, перекрывая гул очередного удара и треск ломающейся земли. — Ни на один шаг!

— Ты ошибаешься, — тихо возразила Тина, не повышая голоса.

— В чём именно⁈

— Вспомни себя прошлого. Тогда всё сразу поймёшь.

Гриша ничего не произнёс, лишь стиснул зубы сильнее, а Тина продолжала:

— Да, многого мы достигли благодаря Сергею, но каждый из нас тоже рвал жилы, чтобы двигаться вперёд. Никто не подарил тебе нынешнюю силу просто так. — Она перевела на него твёрдый взгляд. — Напомнить, что сейчас ты один из сильнейших молодых практиков? Напомнить, как ты в одиночку год назад сдерживал вторжение из разломов? Напомнить, что благодаря тебе целый город-миллионник выстоял? Ты был там один. Сражался и победил. Или вспомнить твой бой против Эйкхирии, когда до победы не хватило одного шага? Протих Эйкхирии, Гриша! Она второй по силе боец была до появления Сергея и Яны!

Гриша чуть ослабил пальцы на копье. Взгляд стал менее мрачным. Тина же продолжила:

— Поэтому зря ты себя коришь. А если рассматривать именно это сражение, то здесь многое зависит от родовой силы Егора.

Девушка снова посмотрела вперёд.

Вокруг младшего сына императора вращалась тёмная энергия. Она усиливала каждое движение, входила в копьё и заставляла пространство содрогаться от ударов. Чёрные потоки поднимались к небу и опускались в землю, превращая поляну под ним в изломанную чёрную воронку.

Мощь настолько страшная, насколько и невероятная.

Очередная чёрная вспышка озарила лес.

Сибирь. Три года назад. Момент после того, как Егор прибыл в Сибирь после предательства сибирских баронов.

(Прошлое время. События не от чьего-либо лица, чтобы проще было погрузиться.)

Егор стоял в одном из коридоров сибирского дворца и держал за горло невысокого лысого мужчину.

Чёрное копьё пробило грудь противника насквозь. Наконечник торчал из спины, а вокруг раны сочилась тёмная энергия.

Мужчина хрипел и с ужасом смотрел на молодого принца. Кровь вытекала изо рта, стекала по подбородку и капала на руку Егора, оставляя на коже горячие алые следы.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — прохрипел он. — Сибирь никогда не склонится перед Романовыми…

Егор смотрел на него совершенно пустым взглядом. В глазах не отражалось ни сомнений, ни жалости — только глухая усталость и холодная решимость.

— Вы сделали свой выбор…

Он резко дёрнул копьё на себя и одновременно разжал пальцы. Мужчина рухнул на каменный пол. Тело гулко ударилось о плиты, глаза окончательно остекленели, а кровь быстро начала растекаться под головой.

Егор медленно обвёл холодный тёмный коридор взглядом. Всюду лежали тела.

Одни находились возле стен, другие застыли у дверей. Кто-то так и продолжал сжимать оружие, а кто-то пытался отползти перед смертью, оставив за собой размазанные кровавые полосы.

Крови было много. Очень много. Она заливала каменный пол, стекала со ступеней и собиралась в широких тёмных лужах. Однако Егора давно не пугал и не интересовал её вид.

Парень просто пошёл дальше.

Знал ли Егор, что однажды окажется в такой ситуации?..

Нет… Не знал.

Да и кто может о подобном догадываться?

Он никогда не думал, что часть Империи решится на предательство. И тем более не представлял, что именно ему придётся усмирять Сибирь.

Когда парень только пришёл сюда, несмотря на то, что Таня пропала и всё указывало на её убийство, он ещё сохранял рассудок. Егор пытался поговорить. Пытался надавить на них, чтобы они рассказали правду. Вот только… никто не захотел его слушать.

На парня ринулась орава магов, готовых разорвать принца своей империи на части.

Они не смогли. Но уже это нападение дало принцу понимание, что перед ним лишь враги.

За время массовых кровопролитных сражений Егор сумел прорваться на ранг предвысшего. Убивая людей сотнями, парень тем не менее много раз задавался одним и тем же вопросом: почему сам он убивал только тех, кто на него нападал?

Почему не убивал женщин и детей? Почему позволял старикам прятаться в домах, подвалах и дальних комнатах?

Ведь Сибирь виновата в смерти его сестры… Виновата в том, что пострадала другая сестра. И виновата в том, что события в столице пошли совсем не по плану.

Однако ответа Егор не находил.

Он просто продолжал идти. Проходил коридор за коридором, зал за залом. Убивал, убивал и снова убивал.

Каждое новое помещение наполнялось криками, грохотом техник и запахом крови. Стены впитывали в себя отголоски ударов, рык раненых и шёпот молитв тех, кто понимал, что не доживёт до рассвета.

В какой-то момент Егор перестал понимать, кем является.

Тем, кто пришёл мстить? Или захватчиком?

К этому времени в голове у него оставались только мёртвое лицо отца, лицо Тани и оглушительный звон в ушах, который не позволял слышать ничего вокруг.

Даже крики людей, погибавших от его копья и техник.

Егор шаг за шагом продвигался вперёд, пока не достиг главного тронного зала.

Здесь его ждали советники и главы крупнейших сибирских Родов.

Оставшиеся предвысшие стояли впереди. За ними выстроились мастера, личная стража и те аристократы, которые ещё надеялись остановить одного императорского принца. В их взглядах сочетались отчаяние, страх и последняя упрямая гордость.

Видя их, Егор даже не замедлился. Лишь его копьё, которое он уже волочил за собой по полу концом вниз, проедало пол.

Битва вспыхнула с новой силой.

Вот только сам парень снова почти не замечал происходящего. Всё вокруг воспринималось далёким, как если бы сражение разворачивалось рядом, но без его настоящего участия, а он лишь следовал по заранее заданной траектории.

Одна из стен взорвалась каменными осколками.

Кусок породы пролетел совсем рядом и рассёк щёку Егора. По коже потекла тонкая струйка крови, смешиваясь с чужой.

Парень даже не моргнул. Резко ускорился и пронзил копьём грудь ближайшего противника.

В глазах мужчины появилось осознание. За ним действительно пришла смерть.

Егор развернул древко, отбил летящую сбоку технику и направил чёрную волну в остальных.

Пол треснул, нескольких мастеров подбросило вверх. Следующим движением он оказался среди них.

Удар за ударом, движение за движением, техника за техникой. Всё вело к одному. К окончанию сопротивления тех, кому бросил вызов всего один принц Российской империи. Тот, кто никогда и не осознавал своей истинной силы, которая проявилась сейчас.

Через некоторое время в тронном зале наступила тишина.

Егор стоял посреди разрушенного помещения и невидящим взглядом смотрел перед собой. Вокруг лежали советники, главы Родов и последние защитники дворца.

Трон раскололся, часть потолка обрушилась. Через разрушенную стену внутрь проникал холодный воздух и нёс с собой запахи смерти с улиц столицы.

В голове парня роились сотни мыслей. В частности, он понимал, что теперь станет с Сибирью. И Таня так и не была найдена. Не осталось и следа, а все предатели как один твердили, что её не убивали, хоть и пытались. Все как один твердили, что вмешался кто-то со стороны, а после принцессу уже не было видно.

Неожиданно Егор ощутил опасность за спиной. Звон в ушах мгновенно пропал, образы отца и сестры исчезли.

Он резко развернулся и направил копьё на противника, готовясь пробить ему голову, но рука дрогнула и остановилась. Наконечник чёрного копья застыл в нескольких сантиметрах от лица маленькой девочки.

Егор замер, ошарашенно смотря на неё.

Ребёнку совершенно не место среди этой устроенной взрослыми бойни…

Лицо девочки побледнело от страха, щёки покрывали слёзы. Однако она продолжала держать перед собой небольшой нож, направленный на Егора. Губы подрагивали, но малышка не издавала ни звука.

— Хочешь… меня убить? — пустым голосом спросил Егор.

Девочка ничего не произнесла. Только продолжала смотреть на него широко раскрытыми глазами, в которых смешались ужас и растерянность.

— Конечно, хочешь, — продолжил Егор. — Ведь я наверняка убил кого-то из твоих родных… — Парень отвёл копьё в сторону и развеял его. — Вперёд. Я полностью в твоих руках. Убивай.

Во взгляде девочки вспыхнула ярость. Она вскрикнула, подалась вперёд и вонзила нож Егору в ногу. Клинок пробил одежду и довольно глубоко вошёл в плоть. Принц почувствовал резкую боль, однако даже не поморщился.

— Глупо, — он покачал головой. — Целиться стоило хотя бы в живот.

Девочка продолжала держаться за рукоять обеими руками, но пальцы дрожали всё сильнее.

Ярость на лице сменилась ещё большим страхом. Она отпустила оружие и начала медленно отступать, не сводя с него взгляда.

Егор опустил руку, вынул клинок из ноги и сразу закрыл рану энергией. Кровь попыталась хлынуть наружу, но наткнулась на тонкий щит.

Парень отбросил нож прочь. Оружие звякнуло о каменный пол и исчезло среди обломков.

Девочка попятилась ещё на шаг, споткнулась и упала прямо в лужу крови. Красные разводы мгновенно покрыли её одежду, ладони и колени. После этого не выдержала и громко разревелась.

Егор примерно минуту молча смотрел на неё.

Внутри принца всё ещё кипела ярость. Перед глазами всё ещё появлялись погибшие родные. Но смотреть на плачущего ребёнка он больше не мог. Сердце не выдержало.

Егор медленно подошёл, опустился на корточки и осторожно подхватил девочку под руки.

Она попыталась вырваться, но сил почти не осталось.

Парень поднял её, прижал к себе и провёл ладонью по спутанным волосам, стараясь не смотреть на кровь, размазанную по её лицу.

Девочка продолжала плакать, вцепившись пальцами в его одежду, будто от этого зависела её жизнь.

Егор вошёл в один из соседних кабинетов. Внутри сохранились диван, шкаф и небольшой письменный стол. Сражение не затронуло это помещение. Принц осторожно посадил ребёнка на диван.

— Посиди пока здесь… — Егор напоследок погладил её по голове и направился к выходу.

Он снова вошёл в зал и медленно подошёл к разрушенной стене, выглядывая наружу. Во дворе также лежало множество тел и обломков разрушенных зданий.

Егор поднял руки и некоторое время разглядывал их. Кожа покрылась чужой кровью.

Сожалел ли он о содеянном…?

Нет. Совершенно точно нет. Эти люди участвовали в предательстве. Из-за них погиб отец, и неясно, что с сестрой, так как он её не нашёл.

Ярость внутри всё ещё не унималась… Однако теперь рядом с ней появилось другое чувство.

Тяжесть. Тихая и неприятная.

За спиной раздались осторожные шаги.

Из-за двери выглянуло лицо девочки. Она всё-таки не послушалась и пошла следом.

В следующий момент над залом прокатился громкий раскат молнии. Ребёнок испуганно взвизгнул и убежал. Напротив Егора появилась Ядвига.

Женщина ошарашенно оглядывала разрушенный зал, тела и кровь на стенах. Затем перевела взгляд на Егора. Парень грустно усмехнулся и покачал головой.

— Вот к чему приводят человеческая глупость и жадность. Если бы эти идиоты не решили устроить переворот, ничего этого не произошло бы… Столько смертей…

Он вновь посмотрел на свои руки. Женщина прикрыла глаза, её губы сжались в тонкую полоску, но через несколько секунд она снова посмотрела на своего господина.

— Что мы будем делать дальше…?

Егор обвёл взглядом тронный зал. После этого развернулся и направился к расколотому трону во главе помещения.

— Ты и без меня знаешь, что произойдёт дальше…

Ядвига пошла следом, шаги тихо отдавались по залу.

— За измену, предательство и нападение на столицу с попыткой убийства императора все сибирские Рода ждёт полная проверка. Затем часть семей придётся уничтожить. Иначе предатели снова поднимут голову. Но… Учитывая то, что в стране начнётся полная неразбериха… Часть аристократии попытается использовать ситуацию. Казни пойдут направо и налево… Если только не…

Ядвига удивлённо посмотрела на Егора. Парень же устало положил ладонь на спинку расколотого трона. Затем перевёл взгляд на дверь, откуда снова выглядывала маленькая девочка.

— Ты права. Учитывая ситуацию… Из-за Тани здесь начнут перерывать всё и может вспыхнуть вся Сибирь. Но дети не должны отвечать за грехи родителей… — Добавил он уже тише. — Да и… Таня бы этого не хотела…

Ядвига тоже посмотрела на ребёнка.

— Господин, вы…

— Таня однажды сказала мне, что я мужчина и обязан нести ответственность за то, что натворю. А также… что, если что-то разрушаешь, создай на этом месте новое. — Егор медленно провёл рукой по расколотому камню. — Я не оставлю Сибирь на растерзание. Особенно после того, что я здесь натворил. — Парень обернулся к Ядвиге. — Всю жизнь я убегал от обязательств, но сейчас понимаю, что больше не смогу убегать. Меня назовут предателем, — тихо продолжил Егор. — Ты это понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда уходи. Пока и ты не оказалась запятнана. А я продолжу поиски сестры и попробую взять всё здесь в свои руки.

Ядвига спокойно пошла вперёд. Женщина остановилась прямо перед ним, опустилась на одно колено и склонила голову.

— Я обещала служить вам. Клялась, что отдам за вас жизнь и что моя жизнь будет принадлежать только вам.

Егор нахмурился.

— Ядвига…

— Что бы вы ни предприняли и к чему бы ни стремились, я останусь рядом. — Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Даже если предателями назовут нас обоих…

Чёрный клинок и тёмное копьё столкнулись, и очередная ударная волна разорвала тишину. Егор первым разорвал контакт.

Оттолкнувшись от клинка и исчезнув, он возник над Сергеем, занося копьё для удара. По тёмному древку побежали синие и чёрные молнии, и копьё устремилось вниз.

Сергей, сместившись в сторону, увёл оружие по касательной, и наконечник, пройдя возле его плеча, выпустил чёрно-синюю молнию вниз, в тайгу.

Земля взорвалась. Сотни деревьев исчезли во вспыхнувшем и поднявшемся облаке огня. В это время противники возникли в двух сотнях метров друг от друга.

Между ними сразу вспыхнули десятки печатей.

Егор резко выбросил свободную руку вперёд, и из окруживших его кругов сорвались громадные молниевые копья. Летевшие плотной стеной, они разрывали воздух, тогда как двигавшиеся между ними синие молнии метались из стороны в сторону, перекрывая возможные пути отхода и создавая таким образом целую сеть.

Сергей отвёл клинок назад, а затем сделал резкий взмах, посылая концентрированную волну силы в атаку оппонента.

Небо заполнила серия взрывов.

Егор, исчезнувший за собственными техниками, появился перед Сергеем.

Копьё ударило снизу. Клинок, опустившийся навстречу, отбил наконечник, и Егор, не останавливая движения, провернул оружие, пытаясь достать противника обратным концом древка.

Сергей чуть отклонился, пропуская удар над собой, а затем атаковал на развороте. Клинок и копьё встретились, и копьё тут же было отброшено прочь вместе со своим владельцем, спиной вперёд, на сотню метров назад.

Битва продолжалась, и Егор атаковал всё быстрее и быстрее, пытаясь пробить идеальную защиту своего соперника.

Телепортация, колющие удары, смертоносные техники. Оба противника не сдерживались, теперь уже переместившись высоко в небо.

Егор снова переместился.

На этот раз его синяя молния разделилась на семь одинаковых вспышек, окруживших Сергея. В каждой виднелась фигура, державшая поднятое копьё, и каждая несла настоящий энергетический отклик.

Семь ещё даже не сформировавшихся образов, пока лишь в форме скелетов, одновременно атаковали.

Сергей, глядя на них, позволил себе лёгкую улыбку и сделал полный оборот вокруг своего тела.

Проведённый вокруг тела клинок оставил чёрное кольцо, разрезавшее шесть форм, однако настоящий Егор, появившийся сверху, успел опустить копьё.

Вот только самого Сергея уже в том месте не было. Когда Егор это осознал, он попытался уйти, но клинок, словно обозначая удар, прошёл позади него совсем рядом с шеей, только после этого отпуская парня.

Егор стиснул зубы, переместился и влил в копьё больше энергии. Над ним раскрылась громадная печать.

Синие линии, вспыхнувшие по её краям, соединились в сложный узор, а затем из центра вырвался исполинский клокочущий двуглавый орёл. Раскрыв пасть, он устремился к Сергею.

Тот отвёл в сторону свободную руку. Над ладонью вспыхнула яркая белая молния, что в мгновение нагрелась и стала жёлтой. Парень повёл рукой в сторону несущегося на него существа. Молния, что начала удлиняться в длинный прямой луч, без какого-либо труда прорезала орла, как горячий нож сквозь масло, уходя в небо.

Техника Егора развеялась. И в этот момент пальцы, сжимавшие копьё, задрожали от ярости.

Каждое их столкновение выглядело почти равным. Почти…

Его техники разрушались на мгновение раньше. Его копья не доходили нескольких метров. Его щиты трескались, тогда как защита Сергея лишь прогибалась. Даже в ближнем бою тот каждый раз имел преимущество…

И при этом Сергей не менялся… Он не стоял сверху, но каждое его движение выглядело так, словно учитель учил своего ученика правильно двигаться, а не сражался на максимуме своих сил.

И так всегда… Сергей играет с врагами, с властью и даже с судьбами государств. Скрывает силу, позволяя другим считать себя почти равными, а затем заканчивает всё одним движением, оставаясь существом, чья настоящая мощь не укладывалась в земные представления.

Такому человеку нельзя доверять империю! Нельзя доверять планету и нельзя доверять судьбы людей! Император должен быть опорой, силой, а не игроком на троне!

Не для того Егор всё это время восстанавливал и укреплял Сибирь, чтобы сейчас схлестнуться с тем, кто даже не воспринимает его всерьёз!

— Почему ты сражаешься не в полную силу⁈ — выкрикнул Егор, и голос, подхваченный энергией, прокатился над уничтоженным лесом. — Боишься испортить впечатление моих людей обо мне⁈ Пытаешься сохранить моё лицо перед ними⁈ Я не отдам империю такому, как ты! — прокричал он, окружая себя тёмной энергией. — Для тебя всё это не более чем игра, а значит, ты не достоин этой империи!

В следующий момент две фигуры вновь рванули навстречу друг другу. Произошла короткая череда вспышек, а затем, в результате одного из самых сильных ударов, их разбросало прочь.

— Сражайся в полную силу!

За спиной Егора раскрылась огромная родовая печать, и давление, исходившее от неё, заставило уцелевшие горные вершины содрогнуться.

— Ты даже не используешь родовую силу!

Стоило парню произнести эти слова, как он ощутил, что от отброшенного и начавшего разворачиваться боком Сергея во все стороны словно разошлась едва заметная вспышка. И когда она достигла Егора, для него всё вокруг будто замедлилось.

Парень в замедленном восприятии видел, как Сергей, который сейчас находился к нему боком, поворачивался и вёл свой клинок, а на его губах расцвела тонкая, едва заметная улыбка.

Егор разозлился ещё больше и хотел атаковать, но взгляд парня, зацепившийся за оружие Сергея, больше не смог оторваться.

Конец тёмного клинка медленно оставлял за собой белую полосу, которая словно резала само пространство.

Расстояние между ними было около двух сотен метров, но Егор вдруг ощутил, словно лезвие не где-то там далеко, а практически у горла, и с каждым мгновением оно становилось всё ближе.

В один миг пришло понимание, что Сергей наконец перестал сдерживаться. А также то, что сейчас он его убьёт…

Клинок же между тем продолжал медленно двигаться. И чем ближе его острие поворачивалось в сторону Егора, тем сильнее становилось ощущение, что нечто уже настигло его и теперь лишь ждёт, когда движение завершится.

Парень попытался вдохнуть, однако не смог.

Грудь не слушалась, а энергия, ещё мгновение назад бурлившая в источнике, застыла. Даже родовая печать, раскрытая за его спиной, померкла и остановилась.

Одно неверное движение… Одна попытка атаковать… И он умрёт.

Мир вокруг Егора посерел. Снег потерял цвет, а синие молнии поблекли, став тонкими серыми нитями. Осталась только белая линия.

В этот момент парню даже показалось, что эта белая линия разделила сам горизонт надвое. Она медленно смещалась вместе с клинком Сергея, и Егору начало казаться, что верхняя часть мира движется в одну сторону, тогда как нижняя уходит в другую.

Он не успел понять, действительно ли пространство оказалось рассечено, так как увидел, как Сергей что-то говорит.

Отсюда было не разобрать что, но парень смог прочитать по губам:

Защищайся.

Сергей исчез, и белая линия погасла.

Егор вздрогнул и увидел противника прямо перед собой. Однако вместо клинка, способного завершить бой одним взмахом, вперёд устремился кулак.

Парень, придя в себя, создал мощный щит из тёмной энергии, однако он его не спас. Удар пришёлся в живот.

На мгновение тело Егора сложилось, а затем воздух вокруг него взорвался.

Разошедшаяся волна продавила облака и ударила в горы, сбрасывая с вершин снег и камни. Самого Егора унесло вниз с такой скоростью, что тёмная фигура превратилась в едва различимую полосу.

Он врезался в землю, и тайга взорвалась.

Пролетая сквозь лес, Егор ломал деревья, разрывал почву и поднимал за собой непрерывный вал снега. Его тело, прорезавшее землю на несколько километров, оставило глубокую траншею, заканчивавшуюся среди расколотых каменных пластов.

Когда движение прекратилось, сверху ещё долго падали обломки.

Егор лежал на спине, погружённый в холодную землю, и не открывал глаз.

Он проиграл…

Парень сжал пальцы, но копья в руке уже не было. Оружие рассыпалось при падении, и вместе с ним исчезла последняя возможность продолжить сражение.

В какой-то момент по лицу прошёл лёгкий ветер.

Егор даже не пошевелился. Он знал, что увидит, открыв глаза.

Наверняка Сергей стоял рядом, приставив клинок к его горлу. Острие окажется в нескольких сантиметрах, а спокойный голос объявит итог.

Несколько секунд Егор не двигался, затем всё же открыл глаза.

Напротив действительно стоял Сергей. Однако клинка в его руках не оказалось. Чуть согнувшись и опираясь одной ладонью на колено, улыбаясь, он протягивал вторую Егору, предлагая подняться.

— Ты ошибаешься, Егор, — произнёс Сергей всё так же с улыбкой. — Я не считаю всё это игрой. И я не пытался сохранить твоё лицо перед людьми или унизить тебя. Я… Просто наслаждался битвой с другом, которого очень давно не видел.

Егор ещё несколько секунд недоверчиво смотрел то на мою протянутую руку, то на лицо. Дыхание у него оставалось слегка тяжёлым и рваным после недавнего боя, но какой-либо злости он не испытывал.

Я не торопил его, спокойно удерживая раскрытую ладонь. В конце концов Егор всё же протянул свою руку.

Наши пальцы крепко сжались. Я сразу дёрнул его на себя, помогая подняться.

— Не расслабляйся, — усмехнулся я. — В следующий раз могу и не остановиться.

— В следующий раз я не проиграю, — мрачно отозвался он.

— Вот это уже правильный настрой.

Егор ничего не ответил.

Он огляделся вокруг, рассматривая длинную борозду, которую создал мой последний удар. Она тянулась через заснеженный лес на несколько километров. Деревья по краям полностью исчезли, земля покрылась трещинами, а снег растаял и превратился в густой пар, клубящийся неровной белой стеной над чёрной промёрзшей почвой.

Далеко впереди борозда упиралась в невысокий горный склон.

Даже там на камне виднелся глубокий след, словно кто-то провёл по скале гигантским лезвием.

Егор задержал на нём взгляд, после чего медленно выдохнул.

— Ты сдерживался?

— Немного.

Он помрачнел ещё сильнее.

— Мог бы хоть не разрушать так природу…

— Да ладно тебе. Глубокий канал получился. Теперь тут можно залить всё водой и устроить курорт.

Егор усмехнулся, но спорить не стал.

Спустя некоторое время я стоял на широком балконе сибирского дворца, расположенном на четвёртом этаже. Под ногами лежали ровные шлифованные плиты, перила уходили вдоль фасада, открывая вид на большую часть столицы.

Рядом со мной находились Егор, Гриша и Тина.

Холодный ветер шёл со стороны заснеженных гор, трепал края одежды и приносил запах хвои. Внизу раскидывалась большая площадь, окружённая зданиями и корпусами стражей.

На площади в данный момент организованно собирались отряды.

Одни проверяли транспорт, обходя машины по кругу, сверяясь с планшетами и быстро обмениваясь короткими докладами, другие выстраивались возле командиров, ожидая последних распоряжений, ровно держа спины и внимательно вслушиваясь в приказы.

Никакой суеты и никаких лишних криков. Каждый понимает собственную задачу, а общий шум площади напоминает слаженную работу одного большого механизма.

— Должен признать, — заговорил я, продолжая наблюдать за площадью, — ты неплохо здесь всё устроил. Особенно учитывая, что тебя наверняка ненавидели за всё, что ты сделал.

Егор тихо усмехнулся, уголок губ дёрнулся с горькой иронией.

— Ненавидели?

Он отвёл взгляд в сторону дальних, уже взлетевших дирижаблей.

— Ты заблуждаешься. Меня всё ещё ненавидят. Часть людей приняла то, что я их император. Другая продолжает испытывать ко мне далеко не самые приятные чувства.

— Это не отменяет того факта, что ты молодец. — Я спокойно пожал плечами, не сводя взгляда с выстраивающихся колонн.

Во время перелёта мы с Гришей и Тиной уже успели убедиться, что Егор действительно очень грамотно организовал собственную страну. По сути, он превратил её в один огромный центр стражей.

Ранее в Сибири появились два Ордена. После разрастания разломов они начали стекаться сюда со всех земель. Кто-то хотел получить опыт, кто-то искал заработок, кто-то просто понимал, что угроза рано или поздно доберётся до его дома.

Егор ещё в начале пути, когда я только оказался на Земле, решил стать стражем и теперь не отказался от этого решения. Он взял целую часть империи, превратил её в империю и перестроил в громадный механизм, направленный на борьбу с разломами.

Посты наблюдения, мобильные отряды, центры подготовки, лекарские корпуса, система эвакуации городов, запасные укрепления.

Каждая часть работала невероятно слаженно, подстраиваясь под общую стратегию, словно они годами тренировались именно для этого.

— Внизу сейчас очередная смена? — спросила Тина, наблюдая, как несколько десятков стражей поднимаются на транспортные платформы, а управляющие техники проверяют сигналы маяков.

— Третья за сегодня, — ответил Егор. — Севернее столицы открылись два разлома. Один уже стабилизировали, второй ещё зачищают…

— Потери?

— Семеро раненых. Двое тяжело. Погибших пока нет.

— Для двух разломов хороший результат.

— Хорошим станет тот результат, при котором никто не пострадает, — тихо заметил Егор. Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня. — Так зачем ты сюда прилетел? Неужели только ради встречи со мной? — В его голосе прозвучала лёгкая насмешка.

— На самом деле меня сюда привело несколько целей. — Я спокойно встретил его взгляд. — И одна из них действительно касается нашей встречи.

— А остальные?

— Мой давний враг. И Таня.

При имени сестры Егор сразу помрачнел. Плечи напряглись, взгляд на мгновение потяжелел.

Я продолжил:

— Ты наверняка знаешь, что она жива. И наверняка расследовал её исчезновение. Поэтому мне нужно услышать всё, что тебе известно. Любая мелочь может помочь её найти.

Егор отвернулся к лесу, который виднелся за городскими стенами, и на несколько секунд замолчал, но потом всё же заговорил:

— По правде говоря, мне почти нечего рассказать. Ты прав, я знаю, что Таня жива. Но не знаю, где она. Сколько ни искал, найти сестру так и не получилось…

— Ты видел её лично?

— Да… Один раз… И я, кажется, знаю, как её найти. У меня имеются определённые зацепки, которые могут привести к ней.

Я повернулся к нему всем корпусом.

— Какие именно?

— Скажи, когда ты убивал китайского императора, не почувствовал рядом странную энергию? Или не заметил кого-нибудь необычного?

— Я видел Таню.

Егор резко посмотрел на меня. Взгляд стал острым и цепким.

— Значит, всё сходится, — мрачно кивнул он.

— Что именно?

— Я не знаю, где находится Таня. Но организация, в которой она состоит, появляется возле каждого крупного события, происходящего в мире. Крупные разломы. Падения древних объектов. Государственные перевороты. Сражения, способные изменить границы стран. Их представители постоянно оказываются рядом.

Егор опёрся ладонями о каменное ограждение балкона.

— Не знаю, что именно они делают. Возможно, только наблюдают, а возможно, тайно вмешиваются, когда им что-то требуется.

— Ты пытался их перехватить?

— Несколько раз. Пару раз почти догнал отдельных членов организации. Возможно, среди них находилась и Таня.

— Почему «возможно»?

— Они полностью скрывают лица и энергию. Даже манера движения меняется из-за брони. Определить конкретного человека практически невозможно.

— Ты знаешь хотя бы название организации?

— Нет. Только их символ.

Егор поднял руку, и над ладонью появилась небольшая энергетическая проекция.

На ней проступил сложный знак из нескольких переплетённых линий, напоминавший одновременно сломанное кольцо и направленные внутрь клинки. Линии слегка светились, на их стыках проскакивали маленькие разряды.

Я внимательно его рассмотрел, чувствуя, как быстрее бьётся моё сердце.

— Ты уверен? — несколько хрипло спросил я.

— Да. — Он удивился. — Тебе знаком этот символ?

— Часть из него. Давай об этом потом. Сейчас мне важно знать всё, что знаешь ты, чтобы найти Таню. Как ты предлагаешь их найти?

Егор посмотрел прямо на меня.

— Создать событие, которое они не смогут проигнорировать.

Я чуть приподнял бровь.

— Звучит непросто.

Егор продолжил:

— Не могу гарантировать, что появится именно Таня. Но шанс для нас захватить кого-нибудь другого из их организации крайне велик.

— Для нас? — удивлённо переспросил я. — Ты собираешься отправиться с нами?

— Да.

— А как же твоя империя?

Егор оглядел раскинувшийся перед нами город.

— Сибирь стала гораздо сильнее, чем раньше, — спокойно произнёс он. — Поэтому, если я на какое-то время покину её, ничего плохого не случится. Сейчас я могу даже уверенно утверждать, что, если Род Вяземских не вмешается, то моя империя может потягаться с Российской империей. В ней почти никто не сможет меня остановить. Кроме тебя и отдельных членов Рода. Всё это время мы защищали границу от разломов, чтобы хоть немного разгрузить Российскую империю, и при этом тайно помогали ей на других фронтах. У меня в планах было создавать видимость того, что между нами война, чтобы китайский император не мог понять, к чему ему быть готовым в случае чего.

Он действительно стал по-настоящему сильным.

Тёмная энергия проходила через каждый канал, укрепляла источник и связывалась с родовой силой. Причём связь выглядит естественно, без следов насильственного подчинения или разрушения тела. Потоки идут ровно, без разрывов.

Она даёт ему преимущество, однако одной её недостаточно. Чтобы достичь такого результата, требуются постоянные сражения, контроль и готовность каждый день балансировать на границе разрушения источника, идти по лезвию между силой и саморазрушением.

— Кстати, — задумчиво произнёс я, — ты действительно достиг серьёзного уровня. Нова первого ранга. Почему за всё это время так и не разобрался с китайским императором?

Егор отпустил руки и медленно пошёл вдоль балкона, касаясь пальцами камня.

— Думаешь, я не пытался? Ошибаешься. Пробовал много раз… — Он остановился возле одной из колонн, слегка опёрся плечом о камень. — Вот только раньше мне не хватало силы. На новый же ранг я перешёл совсем недавно. И уже собирался снова заняться им. Так что, — Егор усмехнулся, — по сути, ты украл у меня победу.

— Скажешь тоже. — Я тоже усмехнулся. — Мог предупредить. Оставил бы тебе китайского императора на десерт.

Он снова замолчал.

Я посмотрел на площадь внизу. Последняя группа стражей заняла места в транспорте. Через несколько мгновений машины двинулись к воротам.

— Что касается твоего поражения, не думай о нём, — добавил я. — Это всего лишь дружеская дуэль.

Егор стоял ко мне спиной и теперь смотрел в сторону другого края города, где за крышами домов темнели дальние леса.

— Мы оба понимаем, — начал он, — что моё поражение значит многое. Земля уже не та, что была раньше. Повсюду идут войны, формируются новые союзы и возникают новые империи. Старые границы теряют смысл. То, что раньше казалось невозможным, теперь происходит каждый месяц…

Он провёл взглядом по линии горизонта, где белый снег сходился с серым небом.

— Я уверен, Российская империя сможет выстоять перед новой бедой. Особенно с тобой. Однако ты ведь хочешь куда большего?

Егор спокойно повернулся ко мне.

— Хочешь объединить Землю и повести её в бой против космического императора.

— Да.

Скрывать это не имеет смысла.

— Если рядом с тобой останется империя, которая осталась в стороне, это может стать своего рода проблемой. И если мы ничего не сделаем, нашей планете и всем людям может наступить конец из-за вечных войн. Я понимаю, к чему всё идёт, и не хочу, чтобы мою империю кто-то в последствии завоёвывал. Когда ты официально взойдёшь на престол после возвращения из Китайской империи с победой, я официально принесу тебе клятву верности.

Я покачал головой.

— Мне не нужна клятва.

— Я знаю. — Егор абсолютно спокойно кивнул. — Эта клятва нужна не тебе. Она нужна народу. За эти годы я многое понял и переосмыслил. Не сидел всё время здесь, а учился, договаривался и пытался хоть как-то укрепиться на мировой арене. Власть, знаешь ли, многому учит. А ещё, учитывая, что ты женат на одной моей сестре, а в перспективе ещё и на другой, а также тебе уже служит мой брат… Перспектив других у меня у самого не много.

Гриша и Тина продолжали молча слушать. Гриша нахмурился, Тина слегка наклонила голову, внимательно вслушиваясь в каждое слово.

Егор некоторое время помолчал, прежде чем подойти ко мне вплотную и продолжить:

— Но, Сергей… Я хочу, чтобы ты понимал одну простую вещь. Я пойду за тобой и буду сражаться рядом, пока ты ведёшь наш мир к единству. Также, если я буду нужен тебе там, я отправлюсь с тобой в космос. Пока единство остаётся твоей целью и пока ты действительно к нему стремишься, я буду хоть твоим мечом, хоть копьём.

Его голос звучал ровно. Без пафоса и без попытки произвести впечатление.

— Я стану твоей опорой, а если потребуется, приму за тебя смерть.

Ветер усилился, и наши плащи взметнулись за спинами.

— Но если ты решишь играть с нами… — продолжил Егор, — если начнёшь играть со всем миром, изображая благородного правителя вместо того, чтобы делать необходимое и останавливать глупцов, которые не понимают, к чему приведут уже их собственные игры с жизнями других людей…

Его взгляд изменился. В нём появилась холодная решимость человека, который уже принял решение и не собирается от него отступать.

— Если сойдёшь с выбранного тобой же пути, и если действительно так выйдет, что ты из будущего правителя превратишься в идиота, неспособного взять всё в свои руки, сколько бы времени ни понадобилось, я буду становиться сильнее и лично убью тебя.

— А поподробнее? — Егор внимательно посмотрел на меня.

По его лицу видно, насколько сильно тема сестры его тревожит. Он так и не смирился с тем, что не сумел найти Таню, поэтому сейчас, видимо, хочет услышать всё немедленно.

Я начал рассказывать.

Егор слушал, не перебивая. Руки скрестились на груди, пальцы били по плечам, но он не произнёс ни одного лишнего слова.

Гриша и Тина тоже сосредоточились на каждом моём слове. И чем дольше продолжался пересказ плана, тем заметнее менялись лица всех троих.

— Ты серьёзно, брат?!. — Голос Гриши прозвучал слегка хрипло, и он сделал шаг вперёд, с волнением глядя на меня. — Мы действительно это сделаем⁈

— Да, — кивнул я.

Гриша медленно выдохнул и сжал кулаки так, что его кожа слегка скрипнула. На лице брата отобразилась сосредоточенность, но во взгляде была ярость. Тина смотрела на меня точно так же и с благодарностью кивнула.

Егор нахмурился, явно обдумывая услышанное, а затем коротко кивнул.

— Это может сработать. Более того, наверняка сработает. Вот только… — Он посмотрел на меня, не договаривая вопрос.

Я сразу понял, что его интересует. А именно: стану ли я втягивать в это империи.

— Нет, — помотал я головой. — Это дело Рода и никого больше. Новую войну развязывать я не собираюсь. Ты можешь участвовать, но больше никто.

— Понимаю, — сосредоточенно кивнул Егор. — Когда начнём?

— В ближайшее время. Сначала слетаю в Японию, после — в бывшую Китайскую империю и уже потом начнём приводить план в исполнение. Кстати, Егор… По поводу твоего отца.

Его взгляд мгновенно изменился.

В глубине глаз поднялась злость, но он быстро подавил её, резко отвернулся и отошёл на несколько шагов к краю балкона.

Парень положил ладони на каменное ограждение, с силой вдавливая пальцы в гладкий камень, и некоторое время молча смотрел на город внизу. Но наконец, не оборачиваясь, заговорил:

— Знаешь… После того случая я очень долго размышлял о произошедшем и прекрасно понимаю, что ты спасал остальных. Другого способа остановить отца у тебя не оставалось… — Он тяжело покачал головой. — Конечно, в какой-то мере я всё равно тебя не простил… Думаю, ты понимаешь. Всё-таки речь идёт о моём отце. Пусть мы постоянно спорили, пусть он часто выводил меня из себя, однако… — Егор замолчал на несколько секунд, словно собираясь с мыслями. — В общем, ты понимаешь. Независимо от наших разногласий, он оставался моим отцом. Но я всё обдумал и не испытываю ненависти к тебе.

— Это, конечно, здорово, — заметил я. — Но скажи, ты в последнее время нормально воспринимаешь неожиданные новости? В обморок не упадёшь?

— Что? — Егор медленно обернулся. Он нахмурил брови, глядя на меня с явным непониманием. — Какой-то странный вопрос. Можешь выражаться конкретнее?

— Вопрос предельно прямой, — пожал я плечами. — Как ты относишься к неожиданным вещам?

Егор ненадолго растерялся. Плечи чуть дёрнулись, будто он пытался стряхнуть странное предчувствие.

— Нормально отношусь. А что, у тебя имеется чем меня удивить?

Я перевёл взгляд немного в сторону.

— Может, уже покажешься?

Егор тоже посмотрел туда, а затем зрачки парня резко расширились, и в них отразился Александр.

Что могу сказать… Удивлять детей Александра оказалось отдельным «удовольствием».

Анастасия при первой встрече потеряла сознание. Леонид побледнел и долго не мог произнести ни слова. Егор же застыл на месте и примерно тридцать секунд просто смотрел на отца, пока тот спокойно объяснял, что произошло после смерти и почему всё ещё «жив». В этот момент вся маска императора на нём едва держалась.

То, что произошло дальше, признаться, меня удивило.

Егор медленно направился к нему. Первые шаги были осторожными, будто он боялся, что видение исчезнет, однако, сократив расстояние до двух метров, парень резко рванул вперёд и крепко обнял отца так, словно опять же боялся, что тот исчезнет.

Александр замер. Его руки несколько мгновений оставались опущенными, словно он не ожидал от младшего сына такой реакции, после чего мужчина тоже обнял Егора, положив ладонь ему на затылок и чуть прижав к себе.

Я коротко кивнул Грише и Тине, предлагая оставить их вдвоём. Мы здесь только помешаем.

Мы молча развернулись и направились внутрь дворца, не мешая воссоединившимся отцу и сыну. Чуть поплутав, дошли до гостевого зала.

Просторное помещение со светлыми обоями и богатой обстановкой освещали высокие окна и несколько люстр.

Гриша и Тина сели в кресла. Я же лёг на диван с алой обивкой, при этом закинув ноги на спинку и расположив их так, чтобы не испачкать обивку, едва коснувшись тканью сапог края.

— Удобно? — Тина посмотрела на меня, слегка приподняв бровь. В её голосе прозвучало лёгкое недоумение.

— Вполне.

Девушка хмыкнула, но ничего больше не сказала.

Я расположился поудобнее, подложил руку под голову и закрыл на мгновение глаза, выстраивая в уме последовательность следующих шагов.

В первую очередь оставался поиск Тани и Цоорта. Что плохо, нить второго я потерял, и пока старик не придёт в себя, а также пока не починят корабль, вряд ли её получу. Нить Тани же, надеюсь, наконец смогу нащупать…

Но сначала предстоит посетить Японию и проверить состояние Акихиро Хинодэ. А коронация подождёт, как и последующие за ней действия и подготовка империй к будущим событиям.

Да, она важна, чтобы дать понять всем вокруг серьёзность ситуации, но не так важна, как все остальные цели.

Через некоторое время двери зала открылись. Внутрь вошли Егор и Александр.

Лицо Егора снова сохраняло полное спокойствие. Александр также был спокоен, хотя, увидев моё положение на диване, неодобрительно хмыкнул. Его взгляд сначала остановился на моих ногах, затем переместился на лицо.

— Сергей, ты мало того что аристократ древнего Рода, так ещё и император сейчас, а потом твой статус вообще в космос улетит.

— Не вижу никаких проблем. — Я отмахнулся. — Ты вспомни, когда я последний раз отдыхал? Впрочем, раз вы закончили… — Я опустил ноги на пол и поднялся. — Тогда пришло время вручить Егору небольшой подарок.

В моей руке появился двулезвийный клинок. Раньше он представлял единое широколезвийное оружие с двумя лезвиями, но теперь от него остались лишь просто два соединённых клинка.

Я направил энергию в рукоять, и по оружию прошла тонкая светлая линия.

Металл тихо звякнул, а между лезвиями на несколько мгновений протянулась нить энергии. Клинок раскрылся, разделяясь на две самостоятельные части.

Я подошёл к Егору и протянул ему рукоятью вперёд одно оружие.

— В этом мече хранится частица души твоего отца. — Глядя на Александра, усмехнулся я. — Он так горевал о том, что находится далеко от вас, что сам создал подобную форму.

Егор сначала посмотрел на клинок, затем на недовольного Александра. Его отец коротко кивнул, и парень также молча принял оружие.

Провёл пальцами по рукояти, ощущая отклик, а затем сделал несколько осторожных взмахов. Лезвие легко рассекло воздух, оставив после себя тонкий энергетический след, который быстро растворился.

Егор проверил баланс, направил внутрь немного собственной силы и удовлетворённо кивнул. После отвёл руку в сторону.

Клинок растворился тёмными частицами, входя в его энергетическую структуру и занимая там своё место, словно всегда к ней относился.

— Спасибо, — произнёс Егор, глядя сначала на меня, а затем на отца.

Александр внимательно осмотрел сына с головы до ног.

— Признаться, Егор, я никогда не думал, что увижу тебя в подобном наряде. Для меня ты всегда оставался белой вороной среди Романовых в вопросах власти.

Парень посмотрел на собственную чёрную императорскую форму.

— Я никогда к ней не стремился, — равнодушно напомнил Егор. — Просто обстоятельства сложились именно так, и изменить прошлое уже невозможно. Впрочем… Я рад, что всё так сложилось. Это дало мне многое: понимание ситуации вокруг и, в частности, собственной жизни.

— Иногда власть достаётся тому, кто меньше всего её хочет, — заметил Александр.

Я задумался, рассматривая оставшуюся часть оружия.

Ранее один клинок получил Леонид. Теперь второй находился у Егора. Оставалась последняя часть, предназначенная Тане.

— Сергей, — Егор вывел меня из размышлений. — Что насчёт того символа? Ты обещал рассказать, что это такое.

Я кивнул, убирая последний клинок.

— Идите за мной.

Мы покинули зал, спустились по широким дворцовым лестницам и вышли на площадь. Холодный воздух сразу ударил в лицо, щёки слегка защипало, а за внешними стенами продолжал падать снег, медленно укрывая город свежим слоем.

После этого поднялись по трапу в дирижабль, прошли через главный коридор и достигли второй палубы. Свернув к жилому сектору, отправились к каюте Эйр.

Перед дверью я не остановился. Стучать не имеет смысла, так как Эйр всё ещё не пришла в сознание. Открыл дверь, увидел, что сестра всё так же лежит, укрытая одеялом, и вошёл, пропуская остальных следом.

В комнате горел приглушённый свет.

Увидев Эйр, Егор заметно побледнел.

Он сразу быстро подошёл к кровати и остановился возле неё, с тревогой всматриваясь в неподвижное лицо.

— Что с ней произошло?

— Она истратила почти все силы, также заимствуя энергию и из души, открывая портал и притягивая нас с огромного расстояния, — коротко объяснил я. — Источник сохранился, душа тоже. Ей просто требуется время на восстановление.

— Сколько времени…?

— Точно не скажу. Эйр придёт в себя, когда тело и каналы смогут снова удерживать её энергию.

Я подошёл к одному из шкафов, открыл нижний ящик и достал оттуда красно-чёрный чемоданчик. Положив его на пол, коснулся центральной панели и направил энергию.

— Марика, начинай развёртывание. Мне нужно кое-что проверить.

Ответа не последовало. Я подождал несколько секунд. Чемоданчик продолжал лежать неподвижно.

Нахмурившись, слегка пнул его носком сапога. Только после этого раздался недовольный голос артефакта:

— Господин Асшель, смею заверить, что совершенно необязательно применять ноги, пытаясь добиться выполнения просьбы.

— Не наглей, жестянка, — лениво бросил я. — Разворачивайся быстрее. Времени и так мало.

— Я буду жаловаться госпоже Эйр… Вы глава Рода, однако я принадлежу ей, и ваше отношение…

Я ещё раз слегка толкнул чемоданчик ногой.

— Ты долго будешь продолжать обижаться из-за прошлого? Открывайся давай, пока я не принял меры. — Оглянувшись, я увидел удивлённые лица. — У нас с ней своя история…

Прошло ещё три секунды молчания.

Затем красно-чёрные пластины разошлись в стороны, постепенно формируя раскрытый доспех. По его внутренней поверхности вспыхнули руны.

Я подошёл ближе, всматриваясь во внутреннюю часть шейной секции.

Там находилась небольшая метка. Переплетённые линии, часть которых полностью совпадала с символом, показанным Егором.

— Это действительно она… — тихо произнёс я. — Этого достаточно, сворачивайся.

Снова обернувшись, увидел, что вся группа смотрит на меня, явно ожидая объяснений. Взгляды — одинаково сосредоточенные. Поэтому пришлось рассказать некоторую информацию.

— Это часть символики твоего Рода? — переспросил Егор. — Но Таня состоит в неизвестном ордене. Причём здесь Вайторлы?

— Пока не знаю… Возможно, кто-то обнаружил одно из древних хранилищ Рода. После этого он получил доступ к нашим технологиям и части знаний, а затем начал передавать их из поколения в поколение внутри Ордена, используя также и эту символику.

— Значит, этот орден может использовать родовые технологии против нас?

— Теоретически. Но скорее нет, чем да. Видишь ли… Если бы они могли воспользоваться тем, что там есть, на полную, давно могли бы захватить Землю. А значит, скорее всего, они ограничены в возможностях, потому что ни вы, ни я вообще ничего о них не слышали ранее.

— Тогда нужно разобраться с этим как можно быстрее. Глупо будет давать врагам возможность становиться сильнее.

Я поднял ладонь, останавливая дальнейшие вопросы.

— Делать какие-либо выводы без информации сейчас бессмысленно. Для начала исполним задуманное, а после уже будем отталкиваться от новой информации. Мы отправляемся в Японию, а затем в Китайскую империю. Ты летишь с нами или останешься здесь?

— С вами, — ответил он без раздумий. — Империя справится без меня. Ядвига получит все необходимые распоряжения.

— Тогда вылетаем.

Перелёт прошёл без происшествий, а в Японии нас тепло встретила бывшая императрица.

Она лично прибыла на посадочную площадку. Приветствие получилось сдержанным, поскольку состояние Акихиро не располагало к долгим церемониям. Но по глазам женщины было видно, что она очень рада видеть меня.

Почти сразу я направился в покои отца Аяны.

Акихиро Хинодэ так и остался в своей комнате. Мне сказали, что он встаёт, не желая из-за поражения тела оставаться дряхлым стариком, но каждый раз ненадолго, чтобы не перенапрягаться.

Ему не стало лучше. Впрочем, главное, что состояние пока не ухудшалось настолько быстро, как раньше, и у нас остаётся немного времени.

Отец Аяны выглядел слабым и при моём приближении попытался приподняться.

— Не вставайте, — остановил я его, быстро подходя ближе. — Вам сейчас совершенно не нужны лишние нагрузки.

— Не хотел встречать своего будущего императора и мужа дочери лёжа… — хрипло произнёс Акихиро Хинодэ.

— Не говорите глупости. — Я покачал головой, присаживаясь рядом на подушку.

Акихиро слабо усмехнулся, после чего закашлялся. Его плечи дрогнули, а пальцы сжали край одеяла.

Я активировал глаза, внимательно изучая источник, каналы и повреждённые участки. После создал несколько десятков энергетических конструктов, расположив их вокруг кровати.

Комната постепенно наполнилась мягким золотистым светом. Руны вращались вокруг Акихиро, соединяясь в систему, а воздух начал дрожать от сосредоточенной силы. Тишина и кашель заменились лёгким гулом.

После довольно длительной попытки стабилизировать состояние результат появился. Небольшой, однако заметный.

Дыхание Акихиро стало чуть ровнее.

Полностью вылечить его пока не получится. Проблема уходит значительно глубже и затрагивает не только тело, но и саму основу души. Для полноценного исцеления требуются редкие ингредиенты, точная подготовка и несколько последовательных процедур, каждая из которых должна пройти без ошибок.

Закончив, я развеял конструкты.

— Стало легче?

Акихиро сделал осторожный вдох.

— Намного…

— Не преувеличивайте. — С улыбкой я покачал головой. — Отдыхайте и поменьше двигайтесь.

— Понял. Сергей… По поводу Аяны и империи… Моя дочь очень добрая девочка, и, возможно, ей понадобится помощь… Прошу тебя, не оставляй её одну в этом вопросе… Сам я тоже подсоблю, как вернутся с похода все, кто недоволен…

Я усмехнулся и покачал головой.

— Не мне вам это говорить, но не стоит недооценивать Аяну. Вот увидите, совсем скоро ваша дочь вас удивит. Дайте ей время и возможность всё сделать самой. Аяна уже расправила крылья, но всё ещё не взлетела, поэтому ей и нужно сделать всё самой.

Акихиро Хинодэ секунд тридцать просто смотрел на меня, а затем его глаза начали закрываться. Я воздействовал на него энергией, погружая в сон. Но даже так он заговорил, впрочем, очень тихо:

— Спасибо, Сергей… Я рад, что моя дочь настояла на своём… Она… была права… И я рад, что у меня теперь… есть такой… замечательный… сын…

Его глаза окончательно закрылись, и тело расслабилось. Впрочем, дыхание всё ещё оставалось хриплым.

Глядя на когда-то уверенного и сильного практика, я ощутил в душе тяжесть. Но не только потому, что меня печалит его непростое состояние, а ещё и потому, что это теперь мой родственник. А я не хочу больше терять родных…

Положив ладонь на сухую руку, чуть сжал. Посидев так немного, поднялся и отправился утешать и обнадёживать маму Аяны.

Вернувшись на дирижабль, я распорядился немедленно готовиться к дальнейшему перелёту. Во время перелёта узнал, что Егор пока не готов встречаться с Анастасией и Леонидом. Парень объяснил это тем, что сейчас главное — Таня, а потрясений всем и так хватает.

Поэтому он решил затаиться и не показываться.

Когда мы прибыли, нас встречали все члены Рода. Я заранее попросил Гришу написать им и предупредить о том, что грядёт.

Анастасия стояла и наблюдала за тем, как Вяземские один за другим отчитывались перед Сергеем. Здесь была Яна, Аяна, Гриша, Тина и все остальные.

Совещание проходило в кабинете бывшего китайского императора.

Сам Сергей сидел в массивном кресле во главе длинного стола. Остальные члены Рода расположились по обе стороны и по очереди докладывали.

Единого отчёта никто не подготовил.

Видимо, каждый хотел поговорить с главой лично. По тому, насколько подробно они пересказывали даже незначительные события, Анастасия сделала вывод, что все слишком сильно по нему соскучились.

Девушка не вмешивалась, слушая доклады и время от времени отмечая про себя изменения в поведении Вяземских. Рядом с Сергеем они держались собранно, не перебивали друг друга и говорили исключительно по делу.

Наконец последний доклад закончился.

— Что ж, — Сергей провёл ладонью по лежащим перед ним документам и поднял взгляд, — раз императорские дела здесь для нас практически завершены… — парень вдруг встал и, отстегнув внутренние застёжки плаща императорской формы, повернулся боком и стащил его с плеч, после аккуратно положив на спинку кресла, при этом заканчивая: — можно заняться и делами Рода.

В этот момент в воздухе произошло едва уловимое изменение.

Ещё секунду назад кабинет сохранял спокойную рабочую атмосферу, а уже спустя миг пространство наполнилось тяжёлым напряжением. Оно не исходило от одного человека. Каждый находившийся в комнате Вяземский мгновенно собрался, выпрямился и сосредоточил внимание на Сергее.

Анастасия удивлённо провела взглядом по их лицам, не понимая, почему они так резко изменились.

Сам Сергей развернулся и пошёл вдоль стола к выходу. Когда парень прошёл мимо, члены Рода одновременно развернулись и направились вслед за ним.

Анастасия продолжала удивлённо смотреть на них, не сразу понимая, что происходит.

— Сергей! Что вы задумали⁇! — спросила она.

Вяземские остановились.

Все одновременно обернулись к ней, и Анастасия ненароком отступила на шаг назад, понимая, что эти взгляды просто подавили её. По спине девушки прошёл холод.

Сергей же посмотрел на неё спокойно.

— Ничего особенного. Всего лишь закончим дело, которое ранее начала моя сестра.

После этих слов он вместе с остальными членами Рода телепортировался. Фигуры исчезли, а по кабинету прокатилась волна энергии, заставившая бумаги на столе разлететься в стороны.

Анастасия осталась стоять посреди опустевшего помещения. Некоторое время она смотрела перед собой, пытаясь понять смысл услышанного. Затем резко всё встало на место.

Больше года назад погиб один из членов Рода Вяземских… Вместе с ним нападавшие убили других воинов, а сестра Сергея после той ночи не смогла добиться полноценной мести…

Лицо Анастасии посерело от осознания. Род Вяземских решил закончить начатое…

Причём лично. Без армии Российской империи, без поддержки других империй…

Они идут за своей правдой…

Я вместе с основными членами Рода стоял на широком помосте на одной из дальних площадей в Китайской империи. Там, где расположились наши дирижабли.

Перед нами собрались остальные Вяземские.

Они заполнили практически всю площадь, выстроившись ровными шеренгами. Чёрная форма, родовые гербы и собранные лица. Здесь были все воины, которые в данный момент находились в бывшей Китайской империи.

Я обвёл собравшихся взглядом.

— Вы помните, — начал я, усиливая голос энергией, чтобы каждое слово достигло дальнего края площади, — когда я был далеко, одни наглые ублюдки решили, что им позволено больше, чем остальным.

По строю прошла едва заметная волна движения.

— Они подкараулили наш отряд и напали, воспользовавшись численным преимуществом и заранее подготовленной ловушкой. Они убили Александра. Убили наших братьев и сестёр. И из-за них плакала моя сестра… Знаю, что вы устали, но…

Я замолчал, не закончив фразу. От всех воинов одновременно хлынула жёлтая волна энергии, что была видна лишь в энергетическом плане. Но даже так, она подняла волну воздуха, что пронеслась по всей площади. Я увидел, как меняются лица и как бойцы крепче сжимают кулаки, а в глазах каждого стоящего передо мной появилась холодная решимость.

Они всё помнят… Помнят павших и помнят собственное бессилие. А также помнят, что убийцы до сих пор не получили заслуженного наказания.

Когда Род становится по-настоящему сильным, вместе с силой рождается и гордость. И гордость моего Рода сейчас уязвлена. Уязвлена тем, что они не могли отомстить за павших. К этому примешивается боль, накопившаяся в сердцах каждого, кто потерял в той схватке друга, родственника или наставника.

Глядя на них, я прикрыл глаза, ощущая, как пульсирует энергия моих людей. Я уже давно понял, что они действительно пойдут за мной заново хоть в само Ничто, если я вдруг там окажусь. Открыв глаза, продолжил:

— Что ж. Вижу, здесь можно обойтись без лишних слов… — Я медленно поднял вверх руку, на которой появился клинок из тёмной энергии. Направив его вверх, позволяя злости из-за потери Рода вырваться наружу, хрипло и с яростью закончил: — Тогда начинаем наш личный крестовый поход.

По лазурному рассветному небу, рассекая облака, на огромной скорости неслись около двадцати дирижаблей.

Они удерживали построение широким клином, а на бортах были видны чёрные знамёна Рода. Корабли шли на невысокой высоте, не пытаясь скрыть своё приближение. Потому что в этом не было необходимости.

Тем временем в столице небольшого королевства объявили тревогу. Приграничные крепости передавали сигналы одна за другой, сообщая о движущейся группе дирижаблей.

Местный король и знать прекрасно знали, кто к ним приближается. И каждый из них невольно вспоминал ночь, случившуюся больше года назад.

Тогда землю и небо разрывали две женские фигуры, уничтожавшие их воинов и ломавшие оборонительные линии. Та схватка оставила после себя разрушенные укрепления, сотни погибших и страх, который двор так и не сумел забыть.

Однако теперь к ним направлялись не две воительницы… К ним шёл целый Род. Род, жаждущий крови.

Я стоял у обзорного окна и смотрел на чёрную потрёпанную тетрадь в руке, пытаясь переварить полученную ранее информацию, после чего развернулся к собравшимся за моей спиной членам Рода.

Яна стояла ближе остальных, сохраняя спокойное выражение лица. Рядом также находились Гриша, Тина, Аня, Аяна, Славка.

Эйкхирия, за долгие годы всё-таки решившая присоединиться к нам, хотя изначально собиралась покинуть Землю вместе с Максимом, держалась возле стены, опираясь плечом на металл, и внимательно смотрела на меня. Сам Максим находился рядом с Катей.

Им сейчас тяжелее всего. Всё же это их родной дед.

Но все смотрели на меня спокойно, ожидая распоряжений и сохраняя готовность действовать немедленно, сдерживая личные чувства ради задачи.

— Итак, — начал я, обводя присутствующих взглядом и подавляя свои собственные эмоции. — Наша цель не заключается в захвате страны. Мы также не собираемся устраивать бессмысленную резню. Мы направляемся туда, чтобы наказать виновных в пленении и смерти Александра, а также в гибели каждого члена Рода, павшего тогда.

Ещё раз оглядев всех, продолжил:

— Сразу предупреждаю: действуем обдуманно, не поддаваясь ярости и не убивая всех подряд. У нас имеется конкретный список целей и Родов, которые необходимо ликвидировать, но также все те, кто решит сам напасть, считаются врагами. Не колебайтесь, если есть угроза вам или кому-то из бойцов.

— Список? — удивлённо переспросил Гриша.

Лица остальных тоже изменились.

— Откуда он у нас? — также спросила Аня.

Однако уже через мгновение все посмотрели на потрёпанную чёрную тетрадь, которую я держал в руке.

Я медленно приподнял её, позволяя рассмотреть потёртую обложку, надорванный край и уже потемневшие следы крови, въевшиеся в материал, а также едва различимые царапины от осколков.

— Это тетрадь Александра… — негромко произнёс я. — Другая. Не та, что он оставил мне в замке… Эта… была с ним, когда он сбежал из плена и после этого его нашла Эйр…

После этих слов лица вновь изменились. Максим и Катя быстро подошли ко мне, но всё же остановились. Гриша и они смотрели теперь только на тетрадь, а я продолжил:

— В ней находятся его последние слова, обращённые к каждому из нас… И там же записан список целей, виновных в той операции.

Я посмотрел на тетрадь.

Пальцы невольно прошлись по неровной обложке, задевая засохшие подтёки крови и вдавленные следы ударов. Память сразу вернула меня к моменту, когда она оказалась в моих руках.

Это произошло незадолго после вылета.

Я находился на второй палубе, когда по связи Рода пришёл слабый отклик.

Эйр звала меня.

Связь оказалась настолько тихой, что сначала я решил, что это кто-то другой, и на секунду замер, прислушиваясь. Однако через несколько секунд почувствовал повторный импульс, исходивший со стороны каюты сестры и на этот раз уже не оставлявший сомнений.

Не теряя времени, направился к Эйр, ускоряя шаг.

Открыв дверь без стука, вошёл внутрь и сразу увидел, что она всё ещё лежит на кровати. Но теперь сестра смотрела на меня.

— Эйр, как ты?

Я быстро подошёл к кровати и сел рядом, внимательно изучая её состояние.

— Всё… хорошо, — тихо ответила она, с трудом разлепляя губы, и уголки губ дрогнули в улыбке.

— Не похоже, — сухо заметил я, не отводя взгляда.

Она не стала спорить и, сделав слабый вдох, сдержанно продолжила:

— Мы ведь летим разбираться с уродами… которые убили Александра и остальных…?

— От тебя ничего не утаишь, — слабо усмехнулся я, после этого немного опустил голову, вспоминая ряды могил и их имена.

Эйр едва заметно кивнула, её веки дрогнули.

— Тогда ты должен кое-что увидеть… Достань… Марику… — прошептала она, явно собирая остатки сил.

Я удивлённо посмотрел на неё, однако выполнил просьбу, не задавая лишних вопросов. Секунды — и доспех сам развернулся.

— Скрытый отсек на бедре… — продолжила Эйр, стараясь говорить чётко.

Марика открыла нужную секцию, аккуратно сдвинув бронепластину. Внутри лежала потрёпанная чёрная тетрадь.

Я осторожно вынул её, замечая засохшую кровь на обложке и глубокий порез, прошедший через несколько первых страниц, и сразу же почувствовал от неё знакомую энергию.

— Она находилась при Александре… — тихо произнесла сестра, отворачиваясь к потолку. Из глаз Эйр выступили слёзы, медленно покатившиеся по щекам и оставившие влажные дорожки. — Когда мы с Ольгой нашли его…

— С Ольгой? — удивлённо перебил я, поднимая взгляд.

Эйр слабо кивнула, едва заметно шевельнув головой.

— Я встретила её, направляясь за Александром. Она сражалась с чёрными тенями. Я вмешалась и помогла… — Слова давались ей с трудом, однако она упрямо продолжала.

Сестра прикрыла глаза, собирая силы для продолжения и делая короткую паузу.

— Ольга получила ранения, была ослаблена, как и я, однако всё равно решила отправиться со мной. В итоге мы вдвоём, ослабленные после сражений, пошли против врагов.

Эйр сделала короткий вдох, после чего продолжила ещё тише:

— Но зайти слишком далеко и добраться до их королька мы не смогли… Когда я увидела Александра… там, в лесу, во время дождя, ночью, под кустом, одетого в доспех одного из воинов, с кровью у рта…

Её голос сорвался.

Слёзы потекли сильнее, заливая всю подушку. Я сразу подошёл, опустился на колени возле изголовья и осторожно провёл ладонью по её волосам.

Эйр тяжело об этом говорить. Ведь она похоронила одного члена Рода, нашего деда. А теперь ещё и деда Александра…

— Я хотела убить их всех, — прохрипела сестра, пока её душили слёзы. — Убить каждого! Но Александр был ещё жив… На последнем издыхании, едва дышащий, со сломанной ногой… Он был жив, брат… Я хотела его спасти! Хотела успеть долететь до Российской империи… Ольга отправилась искать целителя, а я — к границе… Но…

В этот момент Эйр сглотнула ком в горле и какое-то время молчала, плача, а затем продолжила уже совсем тихо:

— Я не успела… не успела… Александр умер у меня на руках…

Сестра громко заплакала. Навзрыд, с яростью в голосе. Моя сестра, которая управляла королевством в космической империи. Моя сестра, которая сражалась с тварями, от вида которых умер бы простой человек и даже часть неподготовленных практиков.

И от этого я ощущал, как внутри меня что-то ломается. Что-то, что очень долго было барьером, а потом, задолго до этого момента, по нему пошла трещина, и сейчас она расширялась. Но я не позволяю этой трещине стать шире, ведь понимаю, что этот барьер — это то, что отделяет меня от перехода на «ту» сторону.

Когда из человека я превращусь в того, кто перестанет чувствовать жизнь. Тонкая грань, которую многие из сильных не способны сохранять.

Я продолжал гладить Эйр по голове, и наконец спустя время ей удалось успокоиться.

— Если бы ты знал, брат, насколько сильно я хотела вырвать им сердца… Не только ради мести… Такие ублюдки не заслуживают права на существование…

— Что именно тебе удалось узнать? — спросил я, переводя взгляд на тетрадь и снова на неё.

Эйр перевела взгляд на тетрадь в моей руке.

— Шель, это заранее спланированная операция. Они знали, что разработал Александр. Знали состав отряда, маршрут и время появления. Они специально подготовили ловушку.

— Значит, их ждали… — медленно произнёс я, уже понимая ответ.

— Да, — кивнула она едва заметно.

Сестра на несколько секунд замолчала, а затем добавила, почти шепча:

— Нас наверняка сдали свои… Но не из Рода. Кто-то из других графств.

Моя рука замерла на её волосах, пальцы остановились.

— Именно это отчасти заставило меня остановиться. Я понимала, что, если продолжу двигаться дальше и доберусь до их правителя, предатель на нашей стороне сразу узнает, что мне удалось получить информацию. И он обязательно начал бы действовать. Во время войны это привело бы к худшему исходу.

Я молчал, продолжая смотреть на сестру.

Всё это время она одна несла знание о гибели наших людей и предательстве внутри страны, не имея возможности рассказать правду и не позволяя себе отомстить, сдерживая себя ради общего будущего.

— Прости меня, Эйр, — тихо произнёс я. — Прости, что тебе пришлось так долго нести всё это одной, без поддержки.

Она попыталась что-то ответить, однако я осторожно провёл ладонью по её голове, не давая тратить последние силы.

— Не переживай, сестрёнка. Теперь мы всем займёмся. Отдыхай спокойно, — сказал я мягко.

Эйр открыла рот, собираясь продолжить, но силы окончательно покинули её.

Глаза медленно закрылись, дыхание стало ровнее, и она снова погрузилась в глубокий сон.

Я поднялся с пола и сел на край кровати, продолжая некоторое время смотреть на лицо сестры. Затем перевёл взгляд на потрёпанную тетрадь в своей руке.

Долго не решался открыть её.

Пальцы лежали на обложке, ощущая засохшую кровь, порезы и неровности материала. Я прекрасно понимал, что внутри находятся последние мысли человека, который заранее допускал собственную смерть и всё равно продолжал выполнять долг перед Родом, записывая то, что считал необходимым…

В конце концов я раскрыл тетрадь.

Быстро перелистывая страницы, нашёл нужные, адресованные мне, а взгляд сразу остановился на первой строке.

«Глава, если вы читаете это, значит, я уже мёртв».

Сейчас, стоя перед членами Рода и видя их нетерпение, я опустил тетрадь вниз и помотал головой из стороны в сторону. Они не должны видеть эти строки… Не сейчас…

Я должен оберегать их от необдуманной ярости.

— Прочитайте после возвращения. А сейчас…

Я выдохнул и прикрыл глаза, понимая, что мне всё труднее сдерживать рвущуюся наружу ярость. Ведь я помню, что там написано.

— А сейчас… — Я открыл глаза. — Я прошу вас оставаться людьми. Не забывать, кто вы и ради чего сражаетесь, но… не сдерживайтесь! — Чуть сильнее сжал тетрадь, всё же позволяя крупице ярости прорваться. — Покажите нашим врагам, что долг красен платежом! Особенно долг кровью! Покажите не только им, но и всему миру, как мы ответим на любые действия в нашу сторону! Не мы это начали, но мы это закончим…

Через часы после начала операции:

— Как он посмел⁈

Правитель королевства, высокий мужчина лет шестидесяти пяти с длинными русыми волосами, стоял во главе стола у своего белого трона в просторном белом зале без окон, ударяя кулаком по мраморной поверхности стола и с яростью глядя на человека, принёсшего последние известия.

— Этот мелкий ублюдок обнаглел⁈

Его голос, пропитанный яростью, разнёсся по залу, отражаясь от колонн и высокого свода.

Главы Родов, находящиеся в совете, молчали. Кто-то спешно что-то набирал в телефоне, а кто-то смотрел перед собой, уже отдав нужные указания.

Но всех их кое-что объединяло — некоторая нервозность.

Каждый помнил события прошлых лет. Помнил разрушенный город и двух фурий, прорвавшихся через оборону, не остановившихся ни перед какими преградами, кроме выданного тела захваченного ранее старика.

Тогда даже ночь казалась такой же яркой, как день.

Радовало всех только одно: если верить разведке, на границе атаковала их не целая империя, а всего лишь один Род.

— Он думает, что ему всё сойдёт с рук⁈ — продолжал их правитель. — Думает, что может войти в наше воздушное пространство, напасть на нас и остаться безнаказанным⁈

В его голосе слышались ярость и гнев, но те немногие, кто смотрел на него, понимали, что за всей этой бравадой скрывается облегчение.

Всё же речь об одном из гегемонов, Российской империи.

Неожиданно распахнувшаяся дверь ударилась о стену, тяжело грохнув по залу.

— Ваше величество!

В зал вбежал советник с планшетом в руке.

Мужчина тяжело дышал, грудь ходила ходуном, а лицо стремительно теряло краски. Он едва не споткнулся о край ковра, однако удержался на ногах и, спотыкаясь, продолжил двигаться к столу.

— У меня плохие новости… — выдавил он, пытаясь взять себя в руки.

— Что ещё? — прорычал правитель.

— Род Браховых пал, — произнёс мужчина, будто сам не верил словам.

— Что? — Король даже не попытался скрыть потрясение.

Он и остальные члены совета ошарашенно посмотрели на прибывшего.

— И не только он, — продолжил советник, сглотнув ком в горле и что-то листая в планшете, пока пальцы его едва слушались. Мужчина перечислил ещё три Рода.

Все сидели, ещё более ошарашенно смотря на него.

— Это же… — заговорил один из глав Родов, — далеко от границы… — Мужчина растерянно окинул взглядом остальных. — Как они прошли через защитные блокпосты⁈ Неужели проигнорировали Рода в тех местах⁈

— Или хочешь сказать… — взял слово другой, — что Рода на границе пали за часы⁈

— Этого не может быть! — произнёс другой аристократ. — У каждого Рода своя армия и свои маги! Кроме того — наша граница после последнего раза хорошо укреплена! Они не могли так быстро уничтожить столько передовых Родов!

— У нас есть несколько записей с камер, полученных до полного обрыва связи, — продолжил советник.

Он развернул планшет в сторону собравшихся.

На фоне охваченного сражением города бушевали четыре белых дракона. Их массивные тела сбивали магические барьеры и, без остановки меняя направление, обрушивались на магов.

Высоко в небе сражался один молодой парень.

Он с неистовством и яростью в одиночку противостоял нескольким сильнейшим магам, не позволяя им перехватить инициативу. Его движения были точными, удары — выверенными, техники сменяли друг друга без пауз. Поочерёдно выводя противников из боя, парень разрывал выстроенную оборону.

А внизу, по улицам, стремительно неслись бойцы в чёрной броне и чёрной форме.

Они действовали без колебаний. Не тратили время на бессмысленное разрушение домов. Рывками воины преодолевали заграждения, уничтожали оборонительные формации и сметали каждого мага, пытавшегося преградить им путь, не оставляя противникам ни времени, ни пространства для перегруппировки. Но при этом они убивали только тех, кто стоял у них на пути.

Многие жители прижимались к стенам, и их абсолютно игнорировали.

Советник переключил запись. На экране появился другой город.

Разрушенные стены. Горящие здания Родов, над которыми клубились чёрные и алые потоки пламени.

Ещё один отряд в чёрных доспехах методично продвигался к родовому поместью, не отвлекаясь ни на крики, ни на пламя, ни на бегущих по улицам людей.

Следующая запись показывала уже третий город. В нём удалось увидеть лишь заледеневшие статуи, а также девушку, что спокойно шла вперёд, превращая всех в лёд или убивая ветром.

Ни один из атакованных Родов не сумел удержать наступающих. Защита, как и древние фамилии и их дома, рушилась не за дни. Всё это превращалось в руины за часы и за минуты.

В зале воцарилась абсолютная тишина.

Даже король медленно опустился в кресло, тяжело осел и уставился на экран с застывшим потрясением. Его пальцы соскользнули с подлокотника, губы едва шевельнулись, не находя слов, но всё же, пересилив себя, он смог спросить:

— Вы уже отправили запрос на поддержку альянсу?

— Да, ваше величество, — тут же отозвался посеревший советник. — Сообщения ушли по всем каналам.

— Каков их ответ? — Правитель наклонился вперёд.

Мужчина запнулся и опустил взгляд, не решаясь смотреть королю в глаза.

— Они заявили, что наших сил достаточно, чтобы справиться самостоятельно. И добавили, что помощь прибудет не раньше чем через день, — закончил советник.

В этот момент трём главам Родов почти одновременно пришли уведомления. Они резко вскинулись и, достав телефоны, посмотрели в них, практически сразу меняясь в лице.

В зале вновь стало тихо. Причём настолько, что начало казаться, словно от стен идёт некоторое давление и гул.

— Что там⁈ — требовательно спросил король.

— Ваше величество, — спешно произнёс один из них, вскакивая, — прошу прощения, но мне нужно поспешить в свои земли!

— И мне!

— Я тоже должен поспешить.

Все остальные посмотрели на них, понимая, что враги уже у средней черты королевства…

Они… продвигаются слишком быстро… Чудовищно быстро. Настолько стремительно, что это просто невозможно.

Обстановка в зале окончательно изменилась. Трое всё же выбежали, а остальные начали кричать друг на друга, обвиняя, вместо того чтобы собраться.

Король же сидел на своём кресле, смотря в стол.

За всеми этими спорами, никто в зале так и не заметил, как на кресло короля легла рука в чёрной перчатке, которая чуть сжала спинку и спустя миг кресло мгновенно раскололось на множество осколков, разлетевшихся во все стороны.

Правитель королевства упал под ноги трём фигурам, одетым в чёрные свободные плащи, которые смотрели на него сверху вниз.

И если две пары глаз по бокам двух парней, одного черноволосого, а другого русоволосого, видимых снизу, заставили его сердце сжаться, то вот когда он посмотрел в центральные… Лицо короля исказилось в гримасе ужаса, а сердце мгновенно остановилось, не способное выдержать взгляда императора, что пришёл по его душу.

От автора: Ребятки, это предпоследняя глава 30 тома! Буду рад, если поддержите, кто не поддержал и поставите сердечко! Всем заранее спасибо!

Я стоял и смотрел на лежащего у моих ног никчёмного человека, который, раздавая приказы другим, сам не нашёл в себе сил встретить смерть лицом к лицу.

Король выбрал самый жалкий выход, не выдержав ни собственного страха, ни последствий принятых решений. Так глупо подох.

Все остальные аристократы замерли, смотря на нас.

— Вы кто такие⁈ — выкрикнул один из мужчин, первым справившись с потрясением.

В следующее мгновение каждого присутствующего аристократа окутал доспех духа. Вокруг них раскрылись десятки печатей, переполняя зал светом и энергией, отчего даже воздух задрожал.

— Вперёд, — коротко приказал я.

Славка и Егор одновременно сорвались с мест. Два тёмных силуэта молнией пронеслись по залу, разрывая строй врагов до того, как те успели закончить активацию техник и подготовиться окончательно. В воздухе сверкнули два копья, оставляя за собой шлейфы энергии.

Чёрное в руке Егора. Рыжее в руке Славки.

Через долю секунды вспыхнули два вражеских доспеха духа, а затем головы тех, кто когда-то решился напасть на Александра и остальных членов Рода, покатились по мраморному полу, оставляя за собой кровавые следы.

Славка и Егор же уже двигались дальше, выставляя щиты перед полетевшими техниками и не позволяя противникам перестроиться.

Я не вмешивался. Опустившись на корточки рядом с телом короля, усмехнулся и положил ладонь ему на грудь, спросив:

— Решил сдохнуть и так легко уйти от своей участи? — И добавил холоднее: — Нет уж.

Направил внутрь тела энергию, находя остановившееся сердце, повреждённые каналы, а затем резко активировал молнию, не давая процессу завершиться естественно.

Синий разряд прошёл через него.

Тело выгнулось, пальцы судорожно сжались, впиваясь в крошку уничтоженного кресла, а рот раскрылся в сиплом вдохе, готовом превратиться в крик. Взгляд вновь сфокусировался на моём лице, наполняясь животным ужасом и осознанием происходящего.

И он почти сразу умер снова… На этот раз ещё быстрее…

Тело застыло в предсмертной судороге, сохраняя выгнутую спину и раскрытый рот, а шея застыла под неестественным углом.

Я недовольно цокнул, поднимаясь чуть выше и снова меняя угол ладони.

Ублюдок настолько боится собственной участи, что даже пожить ещё несколько секунд не хочет.

Снова положив ладонь ему на грудь, повторил процедуру, пока душа ещё на месте.

Молния ударила внутрь, заставляя сердце дёрнуться и снова запустить процессы.

Сознание короля вернулось всего на мгновение, и жизнь тут же вновь покинула его, оставив только пустую оболочку. Теперь его уже не вернёшь.

— Жалкий червяк, — спокойно констатировал я.

Не убирая руки, направил в его тело тёмную энергию. Проникая глубже уровня, доступного большинству практиков, она достигла основы души и начала разрушать её структуру, вырывая из глубин то, за что он цеплялся последние минуты.

Он больше не получит нового рождения и больше никому не испортит жизнь. Я уничтожил его окончательно, не оставляя даже возможности на очередное перерождение.

Закончив, поднял взгляд.

Из всех аристократов в живых оставались трое.

Они стояли на коленях, склонив головы, а рядом находились Славка и Егор, удерживая наконечники копий возле их лиц. Оба молча ждали моего решения, продолжая следить за каждым движением пленников и контролируя всё вокруг, чтобы не допустить ни одной скрытой активации техники.

Я последний раз посмотрел на павшего труса и поднялся, выпрямляя спину.

Операция, продуманная Катей, прошла чисто, быстро и практически завершилась, подтверждая, что подготовка и полученные от Анастасии данные не прошли даром.

Да, она, прежде чем мы улетели, скинула нам целые «кипы» документов по этой стране. А уже дальше Катя отделила одно от другого и полностью спланировала операцию.

Мы не собирались выступать против всего королевства в открытом бою. Это не война. Это показательная казнь, тщательно выверенная по целям и по времени.

Но не та бессмысленная казнь, которую хотела устроить Саша на планете, действуя без оглядки на последствия и будущее своего народа.

Я заранее позволил врагам узнать о нашем приближении. Они получили время, чтобы собрать силы, подготовить оборону, вывести мирных жителей и понять, по чьи души мы пришли, и имели возможность хотя бы попытаться изменить исход.

То, что виновные не подготовились, является только их ошибкой, выросшей из собственной наглости и вседозволенности.

Оглядевшись, увидел, что на длинном столе лежит планшет, продолжающий вести какую-то трансляцию. Подойдя ближе, заметил возле стола ещё одного аристократа. Мужчина вжимал голову в плечи, дрожал и изо всех сил старался не привлекать внимания, прижимая руки к груди.

Не обращая на него внимания, я поднял планшет.

На экране шла зачистка ещё одного Рода, участвовавшего в нападении на наших людей. Изображение передавалось чётко из-за близости к центру страны.

Воины моего Рода двигались по улицам, уничтожая только вооружённых противников и тех, чьи имена заранее внесли в список. Мирных жителей не трогали, а жилые здания без необходимости не разрушали, обходя их и перенаправляя потоки ударов в укреплённые объекты.

В этот момент часть повреждённого дома всё же начала падать на женщину, застывшую внизу, потерявшую способность двигаться от ужаса.

Один из воинов мгновенно сорвался к ней, создавая воздушную волну и отбрасывая обломки в сторону, одновременно снижая мощность удара, чтобы не задеть соседние строения. После он наклонился, коротко что-то произнёс и указал на безопасный проход, перепроверяя, нет ли там угроз.

И всё это посреди хаоса боя и мёртвых тел врагов.

Женщина пришла в себя и бросилась внутрь соседнего здания, скрываясь за толстой стеной.

Я молча наблюдал за происходящим, ощущая спокойную гордость.

Мои воины исполняют приказ до последней детали, хотя внутри каждого наверняка кипит желание уничтожать всех, кто имеет отношение к королевству и чьё бездействие позволило той атаке случиться.

Они пришли хоть и мстить, но в то же время и за правдой. И не потеряли себя, удерживая грань между возмездием и падением.

— Поднимайтесь, — спокойно произнёс я, откладывая планшет на край стола и переведя взгляд на пленных.

Трое аристократов не сразу поняли, что обращаюсь к ним. Славка и Егор отвели наконечники в стороны, после чего копья развеялись.

Пленники медленно поднялись, опираясь руками о пол.

Следом, шатаясь, на ноги встал и мужчина у стола, однако его колени продолжали дрожать, и он то и дело переводил взгляд с меня на лежащего короля.

Я снял капюшон и внимательно осмотрел каждого, давая им возможность увидеть моё лицо и осознать, кто перед ними стоит.

Трое выдержали взгляд, хотя и отступили на шаг, сохраняя минимальную дистанцию. Четвёртый снова рухнул на пол и тихо заскулил, закрывая голову руками и пытаясь сделать себя незаметным.

Не наклоняясь, я вытянул ладонь.

Тонкая молния ударила мужчине прямо в голову, отключая сознание и не разрушая мозг. Он обмяк и тяжело повалился на каменный пол, прекратив издавать жалобные звуки.

— Вы знаете, почему я сохранил вам жизнь? — спросил я, переводя взгляд на оставшихся троих и чуть сузив глаза.

— Потому что мы не участвовали в резне против Вяземских? — произнёс он медленно.

Самый догадливый… Это хорошо, что тут такие есть.

— В точку, — подтвердил я и медленно пошёл вдоль зала.

— Что теперь с нами произойдёт? — спросил тот же мужчина, продолжая следить за мной взглядом, но не решаясь поворачиваться, когда я прошёл у него за спиной. — Вы хотите, чтобы мы служили вам? Чтобы помогли с успокоением страны, присягнув на верность?

— Нет, — спокойно покачал я головой. — И не стоит путать служение с прислуживанием. Служение является личным выбором. Прислуживают же те, кого сломали и подчинили. Вы же сейчас не испытываете ко мне ни уважения, ни добрых чувств, а прислуга в лице целой страны мне сейчас не нужна. От неё только одни проблемы, отвлекающие от реальных задач.

Трое молчали, переваривая услышанное и обмениваясь короткими взглядами.

— Хочу, чтобы вы запомнили всё произошедшее сегодня. Запомнили лица погибших, рухнувшие Рода и то, к чему приводит уверенность в собственной безнаказанности.

Подойдя ближе, я остановился напротив них, не снижая давления.

— Эту страну я оставляю вам. Делайте с ней всё необходимое. Делите власть, договаривайтесь и создавайте новый порядок.

На их лицах появилось недоверие, перемешанное с растерянностью.

— Отныне вы трое станете её правителями. Кого захотите, того и посадите на престол, однако двое остальных обязаны находиться рядом и участвовать в принятии будущих решений вместе с ним. Единоличной власти здесь больше не появится, — обозначил я рамки.

Я указал на планшет.

— Основные силы королевства теперь сосредоточены в ваших руках. Если проявите разум, остальные подчинятся без новой гражданской войны, без очередной бойни в столице. И самое главное условие: позаботьтесь обо всех, кто пострадал после этой войны.

Первый мужчина поднял взгляд.

— Что именно вы требуете? — уточнил он.

— Ни одного обездоленного. Ни одной семьи без крыши над головой. Ни одного ребёнка, выброшенного на улицу из-за решений родителей или потому, что родителей не осталось. Раненые должны получить лечение, а потерявшие дома — временное жильё и средства на восстановление, — перечислил я, не оставляя лазеек.

Выдержал короткую паузу, позволяя им осознать каждое требование, после чего продолжил, акцентируя каждое «не»:

— Имущество уничтоженных Родов направите на восстановление городов, помощь пострадавшим и содержание семей погибших солдат. Не разворовывать, не прятать и не делить между собой.

— Потребуется создать единый фонд, — осторожно заметил второй аристократ. — И назначить людей, отвечающих за распределение средств, а также разработать отчётность и систему контроля… Всё это не сделать быстро…

— Это уже не мои проблемы. Действуйте быстро и работайте без отдыха. Учёт сделайте открытым для всех трёх Родов, чтобы каждый мог проверить остальных.

— А оставшаяся армия? — спросил третий.

— Разделите командование Родами между собой, сохранив единый штаб. Солдат, не участвовавших в преступлениях, не преследовать. Присягу они приносили государству, а не мёртвому королю, — ответил я.

Я медленно обвёл всех троих взглядом.

— Мы уходим, однако я продолжу наблюдать за вами. Если выяснится, что вы не исполняете приказ и в этой стране остался хотя бы один человек, страдающий из-за вашей жадности…

Я замолчал, и зал заполнила тишина.

Трое аристократов стояли неподвижно. Славка и Егор также молчали, внимательно изучая лица будущих правителей.

— У вас имеется всего один шанс, — закончил я. — Не потратьте его впустую.

Телепортировавшись, я оказался высоко над дворцом. Внизу раскинулась столица, над которой поднимались столбы дыма, а по улицам двигались отряды Рода, завершая зачистку назначенных целей.

Через мгновение рядом появились Славка и Егор. Я посмотрел на Егора.

— Твоя душа спокойна? — спросил, не отводя взгляда.

Его условие нахождения рядом со мной — это принятие ответственности за всех людей и за все дела, которые я решу совершить. Отныне Егор — это как моя совесть в физическом воплощении, постоянно находящаяся рядом со мной и следящая, чтобы я не оступился.

На самом деле я даже рад этому. Всё же не я один разделяю эти идеалы, и это не может не радовать. Власть очень сильно изменила его, дав понять, как сильно могут страдать люди из-за одного неверно принятого решения.

— Более чем, — ровно ответил он.

Я кивнул.

Ни он, ни я не хотели оставлять страну в разрухе после завершения мести. Поэтому Катя заранее подготовила план, позволявший стремительно уничтожить опорные точки, ликвидировать виновных и передать власть тем, кто не участвовал в нападении, минимизируя хаос.

Основные силы теперь находились в руках трёх Родов. Остальные уже не могут противопоставить им серьёзную военную мощь и сорвать переход власти.

Если выбранная троица не окажется сборищем глупцов, страна восстановится, а последствия этой ночи войдут в хроники как поворотный момент, а не начало конца.

— Ну что, начинаем? — спросил я, поочерёдно посмотрев на Славку и Егора и проверяя их готовность к следующему этапу.

Оба одновременно кивнули, поэтому я продолжил:

— Если почувствуете подозрительную энергию или заметите людей в закрытых чёрных доспехах или кого-то ещё подозрительного, сразу сообщайте мне. Без необходимости в бой не вступать. Ваша задача — проследить, установить маршрут отхода и не выдать наблюдение, — напомнил я, переходя к чётким инструкциям.

— Понял, глава, — коротко ответил Славка.

— Если появится Таня? — уточнил Егор.

— Не пытайся задерживать её один.

Его лицо слегка помрачнело, однако он кивнул.

— Даже если она сразу начнёт уходить?

— Особенно в таком случае. Мы не знаем возможностей её доспеха, союзников и причин, по которым она скрывается. Любое давление может заставить её исчезнуть окончательно, — пояснил я. — Связь держите открытой. При малейшем изменении обстановки передавайте координаты.

Славка и Егор снова кивнули, после чего телепортировались, уходя в разные стороны к выданным им секторам.

Я ещё некоторое время висел над столицей, наблюдая за городом внизу и прислушиваясь к общей энергетической картине, затем телепортировался сам.

План по выманиванию Тани выглядит, честно говоря, слишком провальным, однако другого пока просто не существует, как и времени на всё. Поэтому остаётся пользоваться тем, что имеется, дорабатывая детали по ходу.

Все члены Рода приготовились ждать на собственных позициях. Информация распространяется быстро, однако людям из неизвестной организации наверняка потребуется время, чтобы получить её, принять решение и добраться до нужного места.

Поэтому всем нам придётся набраться терпения.

Впрочем, ожидание оказалось недолгим…

То ли эфемерная судьба решила помочь, то ли организация постоянно наблюдала за крупными событиями, однако нужная цель появилась именно рядом со мной, сократив промежуток ожидания до минимума.

Я ощутил короткое искажение пространства, скрытое под несколькими слоями чужой энергии, и заметил, как локальный фон меняется на фоне общей картины.

Не передавая сигнал остальным, сразу телепортировался к источнику, удерживая потоки собственной энергии скрытыми.

Оказавшись в нужном месте, замер в воздухе и поднял взгляд в ночное небо.

Высоко, среди облаков, неподвижно висела женская фигура в закрытом чёрном доспехе.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.