«Алекс!

Нет смысла продолжать эти тягостные для нас обоих обязанности. Теперь имея на руках все доказательства того, что я никогда не обманывала тебя, уверена, ты получишь то, о чем мечтал. У тебя больше нет сомнений в том, что она твоя дочь. Твоя... и ничья больше...».

Буквы, словно нарочно, стали расплываться перед глазами мужчины, и он рвано выдохнул, сжимая от злости проклятый листок, на котором вперемешку с размытыми каплями слез, чернели прощальные слова. Нет! Она не могла так поступить! Не могла... С ним — да, но не с дочерью!

...Пожалуйста, не разлучай Валю и Тею, со временем она сможет заменить ей мать...

Заменить? Заменить?! Как она могла?! В урну полетел несчастный клочок бумаги, а он, рванув на шее проклятый галстук, который, казалось, уже душил его, вылетел пулей за дверь.

— А...Александр..., — новенькая девушка-секретарь подскочила на месте, изумленно смотря на искаженное болью и злостью лицо директора. — К вам...

— Перенеси! — рыкнул он, с трудом сдерживая эмоции. Надо успокоиться! Надо...

— Алекс, дружище?! — в приемную шагнул его друг, и озверевший взор остановился на нем. — Ты чего?..

— Ты знал? — он одним шагом сократил расстояние, сжав в кулаке рубашку и галстук друга, что у того глаза стали похожи на блюдца. Никогда прежде он не выходил из себя настолько, что проявлял свои эмоции на людях. — Скажи, знал или нет?

— Да, что говорить-то? Что я должен был знать? — вспылил он следом. — В чем каяться?

— Не иронизируй, — оскалился в ответ Александр, отталкивая друга от себя. Хотелось бы надеяться, что не бывшего, но он уже ни в чем не был уверен. — Знал, что... Лина не изменяла мне с братом? Что Тея... моя дочь, а не..., — он с ужасом проглотил последние слова и прикрыл глаза. Идиот! Почему поверил ему, а не Лине? Почему мать скрывала от него, что Лина жила все это время рядом? А, может, не стоит обвинять других, а начать следовало с себя? Это же он не поверил ни единому слову женщины, которую когда-то любил. Да и сейчас любит. А теперь...

— Так, давай по порядку, — проговорил его друг, пытаясь затолкать в кабинет, подальше от любопытного взора секретаря и других сотрудников, которые начали заглядывать в приемную директора. Мужчины зашли внутрь, прикрывая двери. — Объясни толком, что произошло?

Алекс нагнулся и вытащил из урны смятую записку, протянув ее другу. Тот только недоуменно взглянул, но без лишних слов взял ее и вчитался в текст.

— М-да, — задумчиво выдал он, но сказать больше ничего не успел. Без стука, в кабинет ворвалась разъяренной фурией рыжеволосая девушка. Стройная фигурка, затянутая в модное джинсовое платье длиной выше колена, приоткрывающее соблазнительные ножки.

На заднем плане маячил растерянный секретарь, еще не привыкшая к тому, что сюда могут вламываться все, кому не лень. «Надо сделать внушение охране», — мрачно подумал Алекс, рассматривая неожиданную гостью.

— Где она? Где моя подруга? — сходу, упираясь ладонями в полированную поверхность стола, прошипела она. — Если ты... вы хоть что-то сделали с ней...

— Хм, красавица, мы бы тоже хотели знать, от чего твоя подружка..., — попытался вставить его друг, но тут же замолчал под угрожающим карим взором.

— Я поверила вам, практически предав подругу, и теперь..., — девушка натурально всхлипнула, и Алекс еще больше побледнел. — Как вы могли?! Вы же обещали, что переехав к вам, они с Тейкой окажутся окруженными заботой и вниманием. Почему?..

— Валентина, я... виноват, — попытался оправдаться, хотя еще и сам не понимал за что, Александр.

— В общем, так, — девушка решительно откинула от лица мешающие рыжие кудряшки, — я могу предположить, где сейчас Каролина, но..., — она с явной тревогой выдохнула, процедив сквозь зубы, — молитесь, чтобы она не успела совершить глупость...

— Едем. Егор, ты остаешься..., — Алекс подскочил с кресла, смахивая со стола злосчастную бумажку.

— Еще чего! — возмутился мужчина, подхватывая немного опешившую девушку под локоток. — У меня невеста переживает за свою подругу, буду следить, чтобы сама не натворила чего...

— Чего?! — возмущенно уставилась на него Валентина, но мужчина ловко перехватил ее за талию и повел к выходу, — чего это я должна натворить?

— Вот, я и говорю, его невеста натворила дел, а мы теперь расхлебывай.

— Каролина — моя жена, и я сделаю все, чтобы вернуть ее, — пообещал он, скорее, себе.

Часть первая. Замки из песка.

— Извините, Каролина Викторовна, агентство вынуждено расторгнуть с вами контракт, — не без мстительной усмешки заявила эйчар. Эта девица давно точила на нее зуб, мечтая вытурить с работы, и вот такой шанс ей подвернулся — пятая по счету жалоба от клиента. Но только Каролина знала правду, почему нигде не может «прижиться» и с треском вылетает с работы, стоит только начать. — К сожалению, вынуждены поставить ремарку на ваше резюме, что вы... неблагонадежный соискатель, — еще шире «улыбнулась» эйчар.

«Эта может и не так попортить кровь», — в отчаянии подумалось девушке и оставалось только тяжело вздохнуть. Гадство!

— Подождите, пожалуйста, — быстро перебила она эйчара, облизнув пересохшие губы, — это же не моя вина. Он сам...

— Да-да, сам, — издевательски покачала та головой, — это я слышу каждый раз, когда вы являетесь ко мне с отрицательным отзывом очередного клиента, Ланина. Вы так и не поняли, что конкретно от вас требуется? — со смешком уставилась на нее девушка. — Ты себя в зеркало видела? И еще пытаешься доказать, чтоне такая?

Краска медленно сбежала с лица Каролины, от понимания, что она хотела этим сказать. Неприкрытые намеки от начальства, потом странные вакансии, где ее едва ли не с порога пытались или облапить, или зажать в углу и... Девушка сцепила зубы. Теперь стало понятно — ей так не простили отказа.

— Я подам жалобу в трудовую инспекцию, — вытащила один из последних козырей, хотя надежд на это было мало. От понимания, какой идиот станет связываться с родственником мэра, который фактически заправляет всей туристической индустрией местного городка, стало совсем грустно. Конечно — никто! — Пусть меня не примут на работу нигде, но ваша «лавочка» по найму таких дурех, как я, будет прикрыта.

— Угу, документики в отделе кадров не забудь, — зевнула в ответ эйчар, совершенно не обратив внимания на жалкие потуги пригрозить расправой от безработной девчонки. — Да, и еще..., — будто опомнилась та, — вякнешь где, что — окажешься в том месте, где тебя будут ждать, — ее взгляд сверкнул сталью, отчего-то сильно напугав Каролину. Значит, интуиция не ошиблась.

Все же небольшой курортный городишко, где все друг друга знают или приходятся родственниками, не то место, чтобы сыпать угрозами без каких-либо доказательств.

Выйдя за дверь, она с трудом удержала себя, чтобы не ответить этой выскочке в дорогом костюме и идеальным маникюром, громким хлопком. И все же... воспитание — будь оно неладно! — не позволило не только сделать это, но и раскиснуть. Тётка, занимавшаяся ее воспитанием, всегда говорила, что непозволительно показывать свои чувства и эмоции на людях, да и жаловаться на несправедливость тоже. Никто не виноват в твоих неудачах, только ты сам.

Снова тяжелый вдох и выдох сквозь сомкнутые зубы. «Я не сдамся!» — подумала она, и решительно оттолкнувшись от стены, зашагала в сторону кабинета, где сидела кадровик. Ремарку они на анкету поставят? «Неблагонадежная»? «Да я... я все-таки схожу к мэру на прием, устрою скандал!» А дальше... дальше? А что дальше?

Девушка остановилась на лестничном пролете, откуда открывался прекрасный вид на сонный город. Он плавился под лучами полуденного солнца, и только редкие его гости слонялись по узким улочкам. Сейчас он выглядел таким умиротворенным, но с наступлением заката, жизнь здесь снова закипит и будет продолжаться до самого рассвета. Туристы заполонят пляжи и набережную, местные будут из кожи вон лезть, чтобы заработать — а кто и и иным способом «избавить» от денег — на туристах.

Работа... мысли снова вернулись к увольнению, заставляя девушку едва ли не рычать от безысходности. И нет, все же вариант с инспекцией она отмела сразу. Голос разума все же пробился сквозь отчаяние и обиду, застилавшие мозг. Этим она только разозлит того, кто устроил такую подлянку.

«А ведь все-таки это моя вина, что меня принимают за... доступную девушку легчайшего поведения, — подкинул мысль обиженный мозг. — Сама виновата, что прошлым летом, не разобравшись, почти нахамила какому-то мужику. Кто же мог знать, что он родственник нашего мэра?!»

А потом еще и сунулась в эту проклятую контору, гордо именуемую кадровым агентством. Погналась за большим заработком, который обещали в объявлении. Все же тетка до конца не смогла искоренить в ней провинциалку, хоть и пыталась, но со вздохом потом признавалась, что Каролина необучаема в этом плане.

Мысли свернули в совсем уж другую сторону, нахлынули воспоминания детства, отчего на душе стало еще тоскливее. Родителей Каролины не стало, когда девочке было десять. Они жили в небольшой квартирке в соседнем городке на берегу моря. Родители называли себя творческими личностями, нигде не работали, но при этом — что странно — жили они неплохо. А как еще может казаться ребенку, которого любили и папа и мама, баловали, ни в чем не отказывая и разрешали присутствовать на праздниках, где всегда было много гостей, что это не так?

Вот и Каро так казалось. Она росла беззаботным, веселым ребенком, пока однажды все не оборвалось. Машина, в которой родители возвращались с очередной «работы», слетела с высокого обрыва. Дорога проходила в горах, а водитель, как потом показало медицинское освидетельствование, был пьян. Ее папа был пьян, ведь за рулем находился именно он. Мама умерла сразу, а отец прожил еще несколько часов, но врачи не смогли его спасти.

Полиция появилась уже ближе к ночи, когда зареванную девочку, так и не дождавшуюся своих родителей, забрали к себе соседи. Так в шесть лет она оказалась сначала в распределителе, а потом и в детском доме. Резкая смена образа жизни негативно отразилась на характере девочки, превратив ее из веселого общительного ребенка в замкнутого, отчужденного человечка. А когда оказалось, что она никому не нужна и никто из родственников не собирается ее забирать, в душе маленького человечка умерла последняя искорка радости.

Пару раз ей подбирали новых опекунов, но Каролина делала все, чтобы не попасть в новую семью. Психолог и педагоги пытались объяснить ей, что от этого зависит ее будущее, но девочка упрямо стояла на своем, веря в то, что она скоро вернется домой.

Вскоре крошечное наследство, оставленное родителями вместе с долгами, приняла двоюродная сестра отца, а потом и приехала навестить племянницу в приюте. Каролина исподлобья смотрела на некрасивую женщину, рассматривающую худенькую девочку с русыми косичками, и кусала губы, соображая, как бы отвадить и эту «мамочку». Но женщина неожиданно опустилась на корточки, оказавшись практически лицом к лицу с ней. Девочка уже пристальней рассматривала худое лицо, серые холодные глаза и тонкие губы, подведенные блеклой помадой, отчего она казалась похожей на ходящего мертвеца. О чем она необдуманно и брякнула, надеясь, что та сейчас развернется и заявит, что девчонка обладает «необузданным характером» и она «умывает руки». Так говорили о ней все.

— Не буду скрывать, мне не нужна обуза в виде невоспитанной девчонки, — спокойно заявила женщина, имя которой Каролина даже не потрудилась запомнить, — но мой брат оказался настолько безответственным родителем, что бросил свою дочь на произвол судьбы, а я так не могу.

Каролина открыла рот, пытаясь своим детским мозгом переварить длинную фразу с обилием новых слов, но тут же захлопнула, повинуясь жесту незнакомки, которая пальцами заставила ее сделать это.

— Скажи, Каролина, тебе нравится здесь? — спросила она, но прежде, чем та ответила, быстро продолжила, — подумай, прежде чем ответить. Тебе нравится быть в этом месте, что ты отказываешься жить в лучших условиях, получить хорошее образование...

— Я хочу домой, — угрюмо перебила ее девочка.

— Это невозможно, — равнодушно пожала она плечами, поднимаясь и оставляя девочку. Нет, она не ушла, но подошла к окну, чтобы продолжить неожиданно глухим голосом, в котором слышалась злость и горечь. — У тебя больше нет дома. Я... продала его, выплатив долги твоего отца. Ты там даже прописана не была, вот так «позаботился» о тебе отец. Удивительно, что у тебя хоть документы есть, зная твоих безголовых родителей, — усмехнулась она, посмотрев на поникшие плечи девочки. — Виктора никогда подобное не волновало. Но не об этом речь, — мотнула она головой, — а о тебе. Я скажу тебе так, как если бы ты была взрослым человеком, — она посмотрела на нее серьезным взглядом. — Тебя нигде не ждут, ты — сирота. И дома у тебя тоже нет, так как тебя нигде не прописывали, но и... Пойми, сейчас у тебя только один шанс стать кем-то в этой жизни — поехать со мной. Я дам тебе образование, крышу над головой, возможность стать кем-то в этой жизни, но взамен ты пообещаешь, что не будешь доставлять мне проблем, а именно, — ее палец взлетел вверх, заставив малышку вздрогнуть и опустить голову. Так делала их учительница перед тем, как... — Ты во всем слушаешь меня, делаешь, что я сказала, а я... даю все, о чем говорила раньше. Подумай, а завтра мне скажешь.

Она уже собиралась выйти, когда у дверей достиг тонкий голосок девочки.

— Мы будем жить здесь? — Отчего-то она сробела перед властным голосом тети, поэтому испуганно сжалась под ее тяжелым взглядом. Женщина немного потопталась на месте, а затем вернулась и осторожно прижала малышку к плоской груди. Казалось, в этот момент что-то проскользнуло в ее взгляде, но тут же исчезло.

— Нет, — резко ответила она, но тут же почувствовала, как напряглись угловатые плечики. — Нет, но мы поедем в красивый город, тебе понравится. Там немного прохладнее чем здесь, но тоже очень красиво. А еще, у меня... у нас дома есть кошка, — она ласково заглянула в зеленые глазки малышки и, чуть скованным движением руки, пригладила ее темные волосы, — она будет тебе рада...

«А вы? Вы рады?» — много лет она мечтала задать этот вопрос тете Даше, вернее, Дарье Николаевне, как она сразу потребовала ее называть, но так и не решилась.

Тетя Даша выполнила свои обязательства в полной мере. Да, особой любви между ними не было, но уважение было обоюдным. Наверное, это время девочка запомнила как самое лучшее. Лучше, чем жила с папой и мамой, пока к ним снова не постучалась беда. Тетя Даша сильно заболела, и девочка, учившаяся тогда в девятом классе, стала ухаживать за ней. Она из сил выбивалась, чтобы хоть как-то облегчить страдания единственной родственницы и помочь ей.

Тети Даши не стало однажды ночью. Каролина проснулась от гнетущей тишины в квартире, где они жили. Соседи, разбуженные среди ночи тихим поскуливанием за стенкой, вызвали полицию. Так Каролина снова оказалась в детском доме. Там же она узнала, что тетя оставила за ней дом отца в том самом городке, где она жила когда-то, ну а квартира отходила кому-то из ее родственников. Девушка долго недоумевала, зачем Дарья Николаевна ей тогда солгала, сказав, что дом отца ушел за его долги, но никого не осталось, чтобы ей что-либо объяснить.

Каро тряхнула темными волосами, прогоняя некстати нахлынувшие воспоминания. Сейчас не время, чтобы предаваться грусти, нужно забрать документы и... снова искать работу.

Она толкнула темную полированную дверь с надписью «Отдел кадров» и тут же напоролась на строгий взгляд карих глаз хозяйки кабинета. Именно Анна Шефер была руководителем этой конторы, но почему-то предпочитала сама заниматься такой работой.

Каролина поежилась от ее взгляда, но стараясь выглядеть спокойной, прошла в кабинет и села на стул. И все это под стремительно темнеющим взором бывшей начальницы.

— А вы, как всегда, нахальны, Каролина, — вместо приветствия произнесла Анна Давидовна, смерив девушку холодным взглядом.

Как же она мечтала избавиться от этой выскочки с самого первого дня ее работы в офисе. Но муж... он патронировал местные детские дома, поэтому ему нужно было во что бы то ни стало, выглядеть в глазах окружающих хорошим человеком. А забота о детишках, оставшихся без родителей — разве это не самое благое дело? И она смирилась бы с тем, что к ним постоянно приходят эти... оборванцы, требуя то работу, то помочь добиться от государства своего «угла». Но вот с такими девицами, подобными этой Каролине Ланиной — наглыми, беспринципными, готовыми даже продавать свое тело, лишь бы вырваться из этого замкнутого круга... их Анна Шефер ненавидела всей душой. А эта еще и прикрывалась ангельской внешностью и опускала глазки, стоило ее мужу покоситься в ее сторону. И не смотрите, что ее «невинные» зеленые глазки смотрят в пол, уж Анна знала, что эта девка пыталась уже охмурить какого-то заезжего красавца, а затем переключилась и на ее мужа.

— Не понимаю, почему вы так ко мне предвзяты? — девушка смотрела прямо в глаза хозяйке агентства, ничуть не смущаясь и не корча недотрогу.

— Предвзята? — вдруг холодно усмехнулась начальница, бросая на девушку откровенно неприязненный взгляд. — С чего ты решила, что я должна к тебе что-то испытывать? Кто ты здесь? Обычная оборванка, решившая с помощью моего мужа выбиться в люди. Ты — никто! И сиди молча, пока я..., — она выпрямилась на стуле так, что в какой-то момент Каролина испугалась, что ее спина переломится.

Было видно, что хозяйка агентства разозлилась не на шутку.

Анна злилась на эту красавицу уже не первый день. Все началось, когда ее муж привел эту девицу в ее контору, сказав, что «бедной девочке» нужна работа. Оказалось, что она вернулась на родину, так как ее опекун умерла, а оставаться там бедняжка не захотела. И все это было сказано так, что оставалось только «пожалеть» и принять на работу. Конечно, а что еще делать, когда муж смотрит на нее с явным вожделением, потирая ручки в предвкушении, а эта... сидит с открытым ртом, ожидая, что теперь на нее счастье «посыпется» как из рога изобилия? Отказать и отправить обоих, Анна не могла, пришлось сжать зубы и улыбаться очередной наивной дуре, готовой ради работы облизывать ее мужа. А может, даже наивно полагающей, что тот бросит свою старую жену и женится на ней.

Каролина молчала, рассматривая разозленную, будто рой пчел покусал, женщину. Она до сих пор не понимала, почему та на нее взъелась? Она ни разу не дала понять, что работа ее не устраивает. Бралась за любую, которую предлагала хозяйка агентства. А ведь это порой была самая тяжелая и грязная работа. Она понимала, что все дело в том, кто привел ее и устроил, но на начальского мужа никогда не претендовала, хотя, похоже, та думала иначе. Но у Каро не было иного выхода, ведь к нему она обратилась по рекомендации директора того детского дома, где жила в последнее время. И, конечно, понимала, что от нее хотят получить.

Каро молча терпела все придирки, выполняла свои обязанности хорошо, но все равно наступал такой момент, когда от нее начинали требовать невозможного. В итоге — увольнение с очередного места работы и отрицательные рекомендации.

— Держи, — перед девушкой на стол полетела ее трудовая книжка и стопка листков, — подпиши и можешь считать себя свободной, — холодно проговорила начальница, распрямляясь в кресле и глядя на поникшие плечи девушки с некоторым злым удовлетворением.

— Анна Давидовна, я понимаю, что не нравлюсь вам, но... мне нужна работа, — тихо произнесла Каролина, ненавидя себя в этот момент за то, что приходится просить.

Женщина усмехнулась, обратив на девушку строгий карий взор. Да, стоило признать, что ненавидела она эту девушку даже не за то, что ее привел муж. И не за то, что она постоянно «вылетала» с рабочего места, стоило ей предложить «более близкое знакомство» кому из мужчин. Нет, ее она ненавидела за молодость и красоту, за то, что она, Анна, давно лишилась этого.

— Подписывай, и можешь считать себя свободной, — не отказала себе в маленькой мести начальница. Девушка опустила голову, но затем расправила плечи и спокойным, чуть размашистым почерком подписала документы. — Расчет получишь в бухгалтерии завтра. Вместе с документами. И еще, — девушка подняла на нее спокойный взгляд, и это еще больше разозлило Анну. Да что эта соплячка о себе возомнила?! Считает себя невинной жертвой начальнического произвола? — Советую тебе уехать отсюда, девочка. А если надумаешь пожаловаться куда, то помни, что мой супруг не помогает кому-то дважды. Особенно, не получив желаемого «вознаграждения», — усмехнулась она.

Каролина молча встала и прошла к двери. Хотелось многое высказать этой заносчивой стерве, но она сдержалась. Ей еще предстоит найти новую работу, а в силах Шефер сделать так, чтобы этого не случилось. В этом городе он царь и Бог. Что же, придется снова искать работу а вместе с ней и место жительства. Зря она, наверное, вернулась в родной городок, мечтая, что здесь все осталось так, как было когда-то в детстве. Или... в детстве просто все казалось лучше и проще?

— Каро! Ты чего такая? — знакомый голос вывел девушку из задумчивости, и она обнаружила себя на лавочке в небольшом скверике, что находился рядом со зданием офиса Шефер.

Она частенько гуляла тут, когда приходилось являться на очередное собрание или вызов начальства. И, что странно, — вдруг задумалась девушка, — почему ей в голову никогда не приходила мысль, что не так с этим кадровым агентством? Почему тут на работу принимаю только сирот или тех, кто не желает обращаться на трудовую биржу в соседнем городе? И почему директор детского дома, где она с другими такими же девчонками жила до совершеннолетия, направил их с подругой именно сюда? Даже отговорила их поступать в училище, сказав, что работать на «уважаемых» людей лучше, чем пытаться пробиться самим. Почему она была так непроходимо наивна? И еще сотни таких «почему», а Каро действительно не понимала, как смогла повестись на эту «сказочную» работу?

— Валь, ты никогда не задумывалась, почему нас с тобой направили сюда? — Каролина кивнула на серое здание с красной крышей, стекла которого отражали полуденное солнце, что в обилие лилось на южный город. — Почему мы с тобой не стали поступать в училище, а пошли работать на... этих?

— Уволила, да? — вместо ответов произнесла рыжеволосая подруга, тряхнув тугими завитками, которые украшали ее голову. С Валентиной Беловой они вместе жили в одной комнате и очень сдружились. Девушек объединила общая история. Обе сироты, воспитывались в приемных семьях. Но, если у Каролины это была родственница, то Валю взяла семья, у которых не могло быть детей. Банальная история, казалось бы, и девочка даже стала им почти родной, но... ровно до того момента, когда у них вдруг не родился собственный малыш. Естественно сначала ее уверяли, что это ничего для нее не изменит, но она уже тогда была достаточно смышленой, чтобы не заметить, как изменилось отношение приемных родителей. Как они отдалились, отдавая все внимание родному ребенку, а потом и вовсе вернули ее в детский дом. Как игрушку, надоевшую ребенку, отправили в темный шкаф. — Вот стерва!..

— Не говори так, — вздохнула Каролина, понимая, что подруге еще работать, а тут даже у деревьев в этом сквере есть «уши» Всевидящей и Всезнающей Анны Шефер. — Валь, да я понимаю, почему она взъелась. Какой жене понравится, что рядом с ее мужем присутствует молодая девушка, которой он всячески старается «помочь», — личико Каролины сморщилось, словно ей пришлось дольку лимона разжевать.

— Но ты ведь не просила. Брать себя на работу, заставлять директора дома рекомендовать тебя на работу к ним, — покосилась на размышляющую подругу Валя, а затем оглянулась по сторонам, словно боялась, что их подслушают. — Слушай, Каро, я тебе сейчас скажу..., — она снова оглянулась и, не обнаружив никого, еще ближе склонилась к уху подруги. — Я тут случайно подслушала... на прошлой неделе, когда Наша, — Валя поиграла бровями, намекая на эйчара, и Каро понятливо кивнула, — была у директрисы. Я сначала не поняла, о ком шла речь, но теперь, после твоего увольнения... Так вот, Давидовна сказала, что нужно отправить в такое место, чтобы «заткнулась и больше не мельтешила»... ну, ты понимаешь...

— Нет, пока не очень, — нахмурилась Каролина, — да и с чего ты решила, что разговор был обо мне? — громко произнесла она, и Валя сердито зашипела.

— А кого еще?! Кому дорогу перешла моя наивная подружка? Да ее Борюся на тебя облизывается, а ты все не видишь! Ты решила, он просто так тебя и меня на работу взял? Да только я не так красива, как ты, чтобы обратить внимание, и шла с тобой как приложение, чтобы ты опять же ничего не заподозрила. А вот Давидовна сразу смекнула...

— Глупости! — отмахнулась от слов подруги Каролина, решив не воспринимать слова Вали всерьез. Та, естественно, обиделась, видя что Каролину это не заинтересовало. — Зачем я ему, если у него может быть любая девушка, которая...

— Давай откровенно, — окончательно разозлилась Валя, видя, что ее слова не достигли цели. Она всегда слишком эмоционально и порывисто реагировала на то, что ее доводы подруга не воспринимала всерьез. Слишком вспыльчив был характер, но спокойную Каролину это никогда не смущало. Флегматичная по натуре, она уравновешивала беспокойную подругу, старательно сглаживая углы в их общении. — Кто тебя тогда спас от приставаний сынка мэра? Кто приехал на следующий день лично убедиться, что с тобой все в порядке, да еще и директрисе лапши навешал, что ты помогала на выставке допоздна? Только, чтобы ни у того мажорика, ни у тебя не было взаимных претензий. Ну, открой глаза, Каро! Он к тебе клинья подбивает, а ты!..

— А что я?! Что, Тина?! — наконец, не выдержала Каролина, закрывая лицо ладонями. — Я ни тому, ни другому повода не давала. Я едва отбилась от его домогательств, а потом..., — тут Каро прикусила губу, понимая, что едва не выдала главную свою тайну.

— Что потом, Карошечка? — протянула Валентина, пристальным хищным взглядом впиваясь в бледнеющее лицо подруги. Каролина поморщилась — она терпеть не могла, когда подруга сокращала так ее имя. — Признавайся! Что Он потребовал взамен?!

— Ничего, — глухим голосом ответила девушка, отворачиваясь от подруги.

«Ты же понимаешь, деточка, что все требует должной оплаты» — вспомнились слова мужчины и... противный слюнявый поцелуй на тыльной стороне ладони. Пока ладони, но чисто мужской взгляд обещал, что этим он не ограничится.

«Либо ты со мной, либо... ты остаешься без дома и работы. Решай, куколка, и я дам тебе все, что пожелаешь!»

Да, знала она все. Знала без подсказок и подслушивания подруги. И что Давидовна имеет на нее зуб за мужа. И, что эйчар давно поставлена в известность и должна отправлять девушку на самую трудную работу, где той приходилось бы не только отваживать таких же «поклонников», желающих уложить ее в койку, но и работать в таких условиях, что не каждый человек согласится. Это Тине она не говорила и половины того, что ей приходилось терпеть. Тетя всегда говорила, что проблемы в голове самого человека — не можешь справиться с ними, значит, не пробовал искать решения.

Ладонь подруги опустилась на ее руку, и только сейчас Каролина заметила, что на ее коже остались мокрые пятна. Слезы. Как давно она не плакала, наверное, с того момента, как ей сказали, что мамы и папы больше нет. Даже на похоронах тетки все осуждали ее за «черствость и бездушие» — она не смогла выдавить ни слезинки, но лишь потому, что тетя Даша точно не похвалила бы ее за это.

— Тебе лучше уехать, Каро, — шепнула Валя подруге на ухо, — чем раньше, тем лучше. Знаешь, — она на секунду отвлеклась от подруги, которую обнимала за плечи, — у меня есть знакомая, которая работает в одной крупной компании. Там что-то связанное с... то ли строительством, то ли дизайном, — поморщилась Валя, пожимая плечами. На самом деле, она не особо заинтересовалась предложением, так как ей хотелось нечто иного, а точнее стать кулинарным блогером или открыть собственное кафе. Но вот идея отправить подругу подальше от местных «корольков» показалась ей здравой. — Как ты смотришь на переезд в столицу? М?

— Валь, ты же шутишь сейчас, — скептически глянула на подругу Каролина. — Кому я там нужна? Без образования?

— Образование — дело наживное, — нетерпеливо поерзав на скамейке, проговорила Валя, а затем подскочила с места и потянула за собой подругу. — Так, идем! Нужно обмозговать это, а здесь у Шефериньи есть свои «уши».

Каролина тихонько хмыкнула и пошла следом за Валей, раздумывая над ее предложением. Конечно, в солидную фирму без образования и «корочек» каких-нибудь курсов секретарей — надо бы узнать, есть ли такие? — ее никуда не примут, но можно же устроиться техничкой? И учиться по вечерам. Главное, чтобы крыша была над головой, а вот с ней...

Каролина нахмурилась. Угрозы Шефера в адрес ее квартирки можно бы проигнорировать, но с него станется сделать так, что она не сможет продать дом и тихонько улизнуть из города. Отдать ее за бесценок кому-то из местных теневиков? Но тогда ей не просто не дадут уехать, но и... прикопают где в ближайшем прилеске, еще и изнасилуют. Нет, не вариант. Но что делать?

— Тин, может не стоит ничего затевать? — с сомнением выдала девушка, когда они оказались в небольшой комнатке, которую делили вместе с подругой.

Дом, оставленный отцом, все больше приходил в негодность, но у Каро просто не было сил что-либо ремонтировать в нем. Девчонки кое-как пытались придать ему жилой вид, но выходило откровенно слабо. Да и смысл был приводить его в порядок, если этот микрорайон уже много лет стоял на очередь на расселение. И он давно ушел бы под снос, но здесь жили люди, не готовые расставаться с нажитым добром. К тому же... руководил планом новых застроек все тот же Шефер, а у него в последнее время были совершенно другие заботы. — Ну, подумай сама, зачем твоей этой подруге...

— Она не подруга, а просто знакомая. Моя подруга — ты и только ты! — чуть зло ответила Валентина, распахнув шкаф, где висел скудный гардероб Каролины. Впрочем распахнув соседние дверцы, девушка со вздохом уставилась на несколько платьев и пару джинсов, сиротливо висящих там. — М-да, гардеробчик бедноват, но это поправимо.

— Интересно, как? — буркнула Каролина, рассматривая жалкие три платья, что болтались на плечиках. А ведь после возвращения домой, вернее, в детский дом, у нее было много одежды, но постепенно его растащили другие девчонки, а что-то стало Каролине либо мало, либо, наоборот, большим. Особенно те платья, что купила тетя за несколько месяцев до своей смерти. Они были с Каро похожи фигурами, несмотря на то, что тете было далеко за сорок. Эту одежду она привезла с собой, эгоистично посчитав, что второй племяннице, которая и стала наследницей квартиры Дарьи Николаевны, досталось слишком много.

А ведь та ни разу не навестила ее, когда тетя болела, да и до того тоже никогда не приезжала, хотя жила всего лишь на другом конце города. Но, как рассказывала ей тетка, Кариночке просто мама запрещала общаться с ней. Каролина благоразумно не стала интересоваться, в чем причина разлада в семье, но по оговоркам тетки поняла, что дело именно в опеке над Каролиной. Вроде бы, сестра Дарьи Николаевны была категорически против возвращения в семью дочери «блудного брата».

Каролина снова тряхнула головой, прогоняя неприятные воспоминания прошлого. К чему теперь пытаться разобраться в чужих семейных отношениях, если та самая Карина выставила ее за порог теткиной квартиры, стоило ту только похоронить?

— …. пойдем и купим необходимое, — Каролина пришла в себя только услышав конец фразы. Что, значит, пойдем и купим? А деньги? — Есть у меня немного отложенных. Сразу и билет купим тебе. Собирайся!

— Валя! Угомонись! — пришлось прикрикнуть на разошедшуюся подругу, которая уже стояла в дверях, глядя на Каролину удивленным взглядом. — Во-первых, мы никуда не пойдем, пока ты мне не скажешь, откуда у тебя деньги на новую одежду. Во-вторых, я не собираюсь никуда ехать...

Договорить девушка не успела, как в кармане джинсов зазвонил старенький мобильник. Взглянув на незнакомый номер, девушка пожала плечами и ответила.

— Привет, пупсик, — раздался в трубке ненавистный голос, который теперь, наверное, будет у нее долго вызывать приступ паники и брезгливости. — Как тебе сегодняшнее шоу, в исполнении тетушки? — с издевкой проговорил Стас, тот самый племянник Бориса Шефера и сын местного главы администрации. Неприятный и мутный тип, который лишь числился в столичном престижном универе, но вместо учебы просаживал папины денежки в клубах и стрип-барах. Об этом не знал только ленивый, но в местных газетах парень частенько мелькал как самый ответственный студент, к тому же занимающийся волонтерством. Просто пример для подражания! Угу, как разбазаривать папины деньги.

— Что тебе нужно? И как ты узнал мой номер? — холодно спросила Каролина, старательно не обращая внимания на пристальный взгляд подруги, которая вся превратилась в слух.

— Ну, я же говорил тебе, что тебе недолго еще морщить свой носик, скоро ты станешь моей, — пафосно проговорил Стас, а Каро так и представила его. Как он сидит с довольной ухмылкой на пухлых губах, как вертит в руке банку пива. Она все это знала, так как не раз уже видела это, когда первое время ее устроили в дом мэра помощницей домработницы. Тогда еще Каролина не знала, что Шефер специально это сделала, стараясь угодить любимому племяннику. — Как думаешь, надолго хватит выдержки моей любимой тетушки видеть, как ты крутишь попкой перед ее муженьком?

— Я ничего такого не делаю, — сквозь зубы процедила Каролина, бросая растерянный взгляд на подругу. Та стояла рядом, явно слыша весь разговор. — Говори, что нужно, Стас...

— Вежливее, детка, ты с будущим директором фирмы разговариваешь, — отозвался парень, противно загоготав и так громко отхлебнув пива, что девушка поморщилась и отодвинула трубку дальше от уха. — Тебя больше нигде не возьмут в городе на работу, Нюта уже сделала нужные звонки. А я, так и быть, по доброте душевной возьму тебя в филиал фирмы отца, который возглавлю через месяц. Посмотрим, где ты успеешь «поработать» за это время. И кем..., — противно загоготав, Стас сбросил вызов.

— Вот же!.. Сукин сын! — выругалась Валентина, отбирая из ослабевших пальцев девушки телефон. — Все еще сомневаешься, что они дадут тебе жить спокойно тут? — резко спросила она у Каролины, и та только качнула головой. Конечно, не дадут. Не Стас, так его тетка. Не они, так... сам Шефер. Может, последнее не такой уж плохой вариант?

— Идиотка! Чтоб я больше не слышала о таких «вариантах», — взвилась подруга, замахиваясь на Каролину, но только потрясла рукой в воздухе. Видимо, задумавшись, последнюю фразу она сказала вслух. — Ты чего удумала... этому козлу дарить свою..., — девушка поджала губы, глядя на краснеющее лицо Каролины. — То же мне, жертва..., — буркнула Валя.

— А сама-то, — устало огрызнулась Каро. — Валь, ну почему мы такие... неправильные? Ведь по двадцать с лишним лет, а все девственность бережем. Может, ну ее?..

— Еще чего?! Я не для того отбивала тебя и себя у этих подонков, чтобы им все за просто так досталось, — хмыкнула подруга, закатывая рукава. Это точно, если бы не боевой настрой Вали тогда на вечеринке по случаю дня города, то обе оказались разложенными где-нибудь в подворотне, в лучшем случае в чьей-то постели. Они едва ноги унесли, вмешался какой-то мужчина в солидном костюме. Эх, знали бы школьницы, кто помог им тогда, уносили бы ноги с той вечеринки. — Так, надо продумать план, — решительно проговорила Валя, подходя к распахнутому шкафу и роясь в его глубинах. Кажется, Каролина догадывалась, что она ищет.

— Нет! Не тронь! — резко отодвинув подругу, Каро решительно захлопнула шкаф. Поздно. Чуть надменно выгнув рыжую бровь, Валентина покачала перед ее носом потрепанным кошельком, куда девушки откладывали часть денег на «черный день». Они завели эту традицию еще живя в одной комнатке в приюте, и теперь любые лишние, как им казалось, деньги складывали в него. — Валь! Верни на место, — строго произнесла Каролина, пытаясь выхватить из цепких пальцев подруги заветную вещь, — мы не должны трогать это, пока не...

— …. не уедем учиться. Да-да, я помню, — ответила ей та, но тут же снова увернулась, отбежав в другой конец комнаты. — Вот и пришло его время.

— Валя!

— Карошечка, так надо, — пропела Валя, пересчитывая скудные сбережения. Нахмурилась. — Думала, тут больше будет. Но, да ладно! На билет найдем, а на съем квартиры у кого-нибудь займу...

— Валя! Я никуда не еду, слышишь? — Каролина начинала терять терпение. Упрямство подруги, с которым она решала ее проблемы, выводило из себя. В конце концов, они хотели вместе уехать. Почему тогда Валя выгоняет ее фактически, а сама?..

— Каро, ты же понимаешь, что они тебе жизни тут не дадут? — тихо проговорила подруга, обнимая девушку за плечи. Каролина повела плечом, показывая, что не хочет говорить об этом, но у самой внутри все сжималось от жалости к самой себе и подруге. — Ты сама знаешь, что будет дальше. Так не дай себя поломать в угоду этим...! — подруга ввернула такое заковыристое ругательство, что у Каролины округлились глаза и она недоверчиво посмотрела сквозь мокрые ресницы на единственную подругу. — Да, они такие!

— Я все понимаю, Тина, но не могу бросить тебя здесь одну. Кем я, по-твоему, буду выглядеть, если уеду, оставив тебя с этим... как ты их там называла? — Каролина вздохнула и обняла Валентину за плечи. Девушки подошли к старому скрипучему дивану и умастились на нем, как делали в своей старой комнате. — Когда меня не найдут, то переключатся на тебя. Стас... он не остановится...

— А меня тут и не будет, — виновато склонив голову, прошептала Валя, — я еду учиться...

— Как?! И ты молчала! — вскричала Каролина, смотря на подругу счастливыми глазами. — Куда?! За границу? Ну, не томи!

— Скажешь тоже, за границу, — мгновенно покраснела девушка, от чего ее и без того розовая кожа покрылась яркими пятнами. — Мне предложили бесплатный курс в соседнем городе. Даже проживание оплатят, только потом надо практику пройти и отработать три года. И свобода, Каро! Я смогу открыть кафе!

— А-а-а, Тинка! Это же здорово! — Каро мигом забыла о своих проблемах, бросившись обнимать подругу. Валя так мечтала открыть собственное кафе или небольшую кондитерскую, что искала любую подработку в местах общественного питания, лишь бы набраться необходимого опыта. — Вот же!.. Молчунья! Даже не поделилась, — сделала вид, что обиделась, пряча улыбку, проговорила Каролина. Хорошее настроение и радость за подругу наполнили ее душу, прогоняя печаль от собственных переживаний.

— Не говорила, — качнула головой Валя, от чего рыжие тугие спиральки смешно подпрыгнули на ее голове. — Во-первых, чтобы не расстраивать сразу тебя...

— Я же рада, ты что?! — удивленно проговорила девушка, смотря в серьезное лицо подруги.

— Не хотела расстраивать тебя предстоящей разлукой. Мне нужно уехать, я уже написала заявление на увольнение, — пояснила она подруге. — Но пока тебя не пристрою, об этом не может быть речи. Ты не останешься тут, Каро! Не останешься, и все тут! Они... они не дадут тебе спокойной жизни, тут Стас — чтоб ему всегда на «пол-шестого»! — от тебя не отстанет. И дядька его — тоже. Тебе только уезжать... но я тут подумала, что они могут теперь и вокзалы проверять, чтобы поймать тебя в случае побега, — задумчиво произнесла девушка, глядя на растерянное лицо Каролины. — Знаешь, мы поступим так...

До самого вечера девушки обдумывали предстоящее событие. Было решено, что Валя купит билет на автобус по своим документам, а на поезд по паспорту Каролины. Проверять при посадке на автовокзале его все равно не станут, а на поезд она потом сдаст перед отбытием.

Если, кто и бросится их искать — в чем Каро сомневалась — девушек уже не будет в городе. Все же подруги надеялись, что с ее исчезновением, оба мужчины успокоятся. Один вернется к супруге, которой тоже станет не до соперницы, а второй — в свой университет, закончит его, наконец, и станет транжирить деньги своего папочки уже с полным правом.

Прощаясь следующим, ранним утром на вокзале, обе обещали, что станут поддерживать связь, что бы ни случилось. По щекам Каролины скользили дорожки из соленых капель, а Валентина только шмыгала красным носом.

— Спасибо, — шепнула Каролина на ухо подруге, когда водитель зычным голосом потребовал девушку занять своем место. — Спасибо за все!

— Позвони, когда доберешься, — крикнула Валя, помахав на прощание подруге. Автобус, фырча дизельным мотором и обдавая пахучими пара ми, медленно разворачивался, но Тина продолжала стоять на месте, с тревогой глядя на заплаканное лицо Каролины, виднеющееся в окошке. Быстро опустив руку в кармашек сумки, достала старенький мобильник Каролины, набрав сообщение: «Смени сразу номер. Позвони, а карту выкинь! Я сделаю то же. Пока!»

«Все сделаю, шеф! * угрюмый смайлик*Береги себя!»

— Пошла сдавать билет, — пробормотала себе под нос девушка, накидывая на голову капюшон. Она специально не сказала подруге, что поезд уехал еще ночью, и получить обратно деньга за билет она не сможет. Ладно, проживет как-нибудь до отъезда, лишь бы Каролина была в порядке.

Скрывшись в здание вокзала, она не заметила, как к платформе подкатил черный тонированный джип, из которого вылез представительного вида мужчина и направился внутрь, чтобы узнать, на каком автобусе уехала девушка по имени Каролина Ланина. Через пару минут он вышел из здания, молча сел в автомобиль, который тут же сорвался с места. Вышедший следом один из водителей автобусов, долго смотрел ему вслед, а затем вытащил из кармана мобильный телефон.

— Девчонка уехала минут десять назад, — проговорил он кому-то в трубку. — Да, искал. Да, сказал, что уехала рыжая, но была она одна. Хорошо. Понял. Пока.

Огромный город встретил девушку огнями рекламных проспектов, огромными пробками на дорогах и спешащими куда-то прохожими. Привыкшая к свежему утреннему ветерку с моря, который, однако, бывало приносил шторм и сырой воздух, напитанный солью и йодом, она в первый момент поморщилась, чувствуя, как легкие наполняет не утренняя свежесть, а затхлость и вонь выхлопов авто.

Решив, что работа никуда не денется, а вот жить где-то нужно, Каролина поспешила в сторону выхода из вокзального помещения. Несколько дней дороги изрядно утомили девушку, поэтому ее самым большим желанием было скорее скинуть несвежую одежду и встать под теплые струи душа. Уже через полчаса она оказалась на пороге небольшой гостиницы, адрес которой они с Валей отыскали в Интернете. Сняв номер на несколько дней, девушка исполнила мечту. Вскоре она уже выходила на улицу, чтобы поехать в офис той самой фирмы, где работала подруга Валентины. Но по дороге еще заскочила в офис мобильной связи, купив новую сим-карту.

Валя ответила не сразу, но учитывая разницу во времени, Каролина не успела заволноваться.

— Привет. Ты как? Добралась? — услышав в трубке взволнованный родной голос, Каро расплылась в счастливой, хоть и немного усталой, улыбке.

— Да. Вот звоню с нового номера, как и договаривались, — отрапортовала она, в душе представляя себя этаким солдатом перед генералом. — А ты как? Не слишком...

— Так, нормально все, — оборвала ее подруга, словно они играли в шпионов. — Я потом тебе перезвоню, когда куплю новый номер. Все ждала, когда ты перезвонишь первой. Ладно, Каро, мне скоро на собеседование в техникум, поэтому созвонимся вечером. Сколько у нас разница во времени?

Они договорились созвониться, и Каролина уже бодрее зашагала в сторону высящихся стеклянных гигантов, в которых располагались офисы различных компаний. Где-то в одном из них ей предстояло работать.

Увы, здесь ее ждало первое разочарование. Девушка, пообещавшая Валентине устроить ту на работу в компанию, давно тут не работала. Каролина немного растерянно потопталась у прозрачной кабинки охраны, которые равнодушно наблюдали за девушкой и ее метаниями. И что делать?

— А... простите, а на работу к вам как устроиться? — робко уточнила она у усатого дяденьки, который только что ответил ей, что такой сотрудницы у них нет. И, вообще, никогда не было.

— Девонька, сюда абы кого не возьмут, — с усмешкой, спрятанной в шикарных усах, ответил он. — Тебе на биржу труда надо. А здесь ловить нечего...

— Тут, малая, в услугах таких как ты не нуждаются, — глумливо ответил второй, окинув красноречивым взглядом стройную фигурку в джинсах и светлой футболке. Не оставил без внимания и кукольное личико с пухлыми губками, и грудь. По последней, вообще, прошелся жадным взором, заставив девушку покраснеть и отступить на шаг.

— Таких это каких? — ледяным голосом уточнила девушка, отвлекая внимание парня от выреза декольте, в котором он утонул. Тот зачарованно хлопнул ресницами, а затем открыл рот, чтобы что-то сказать, но девушка только покачала пальчиком, — мне бесконечно жаль, что твои «услуги» здесь не пользуются спросом.

Сказав это, Каролина просто развернулась и пошла прочь. В ответ на нее посыпались ругательства, но девушка не стала слушать.

— Эй! Эй, девушка, подожди! — у выхода ее догнал незнакомый голос, но оборачиваться она не спешила. Понятно, что никто ее тут не ждал с распростертыми объятиями, но — черт возьми! — почему все всегда видят в ней девицу легкого поведения? Разве она одна на свете обладает симпатичной мордашкой и модельной фигурой? Нет. Так почему ее сразу записывают в проститутки?! — Постой, красавица! Ты, вообще, чего хотела тут?

Девушка резко обернулась, наткнувшись взглядом на незнакомого молодого мужчину, который внимательно и с интересом рассматривал ее с головы до ног. Огненно-рыжие волосы трепал ветер, а зеленые кошачьи глаза задумчиво щурились, глядя на нее.

— Разве непонятно? — изогнула Каролина идеальные темные брови, — пришла наниматься проституткой в ваш офис?

— Остра на язычок, милая мордашка, — пальцы незнакомца дотронулись до ее подбородка, заставляя девушку повернуть голову в сторону. Каро дернулась, чтобы освободиться, но мужчина держал достаточно крепко. — Фигурка что надо...

Как лошадь рассматривает, — подумала она, а затем резко дернула головой, клацнув зубами возле запястья мужской руки, а затем оскалившись в ответ, прорычала:

— Руки убрал! А то помимо острого языка, у меня зубы имеются, — развернувшись, она потопала в сторону автобусной остановки, но незнакомец догнал ее и дернул за руку.

— Да подожди, мы не договорили, — поморщился он, когда девушка наступила на носок дорогой лакированной туфли запыленной кроссовкой. — Ну, и зачем портить вещь? — уныло произнес мужчина, рассматривая пятно на обуви. Каро вдруг устыдилась своего детского поступка, но в ответ только упрямо поджала губы. — Ладно, я был не прав, но туфли поганить не надо, — поднял ладони вверх мужчина, хотя сейчас при ближайшем рассмотрении он казался парнем.

Решив, что инцидент исчерпан на этом, Каро снова повернулась, чтобы уйти. Надо было подумать, где теперь искать работу. Может, поспрашивать у девушек в отеле? Вдруг им требуется горничная?

— Слушай, ты работу искала, верно? Кто тебе пообещал ее в нашей компании? — парень ни с того ни с сего пристроился рядом с ней и они просто зашагали, как старые знакомые. — Я почему спрашиваю, — не дождавшись ответа, продолжил он, — устроиться туда, — он кивнул за спину, где оставалось огромное здание, поблескивающее натертыми стеклами окон, — без блата невозможно.

— Ясно, — буркнула девушка, ускоряя шаг, но мужчина придержал ее за локоть, заставляя остановиться. — Что еще?

— Погоди, не груби, — осадил он девушку, — тебе работа нужна? — прямо без предисловий спросил он.

— Допустим, — Каро нахмурилась, не понимая, с чего бы этому мужчине помогать ей? — Хочешь поработать «блатом»? Что взамен? — жизнь в детдоме научила сразу расставлять приоритеты. Особенно, когда дело касалось чьей-то помощи.

— Что, по-твоему, я просто помочь человеку не могу? — обиженно проговорил мужчина, смотря на девушку невинным взглядом. Каролина прищурилась, а он в ответ широко улыбнулся. Жаль, не искренне.

— Можешь, — спокойно пожала она плечами, легко переходя с ним на «ты», — но потом, при случае, обязательно спросишь сполна. Вряд ли, благотворительность твоя сильная сторона.

Мужчина несколько долгих минут рассматривал лицо девушки, а потом рассмеялся — открыто и беззаботно.

— Умница, малышка, — произнес он, глядя на девушку сверху вниз. — Умна, рассудительна, опасно прекрасна, — отвесил он комплиментов, заставляя Каро смутиться и опустить взгляд. — И все же, тебе нужна работа?

Каролина задумалась. Что может хотеть этот мужчина от нее, взамен устроив на работу? Постель, чего же еще? Возможно, решит подсылать ее к конкурентам в качестве любовницы — кажется, так описывают сцены в любовных романах, когда «золушек» такие «принцы» подбирают на улицах? Но становиться «героиней» такого сюжета она не собиралась.

— Нет, не нужна. Подругу решила навестить, да, видимо, ей уже делали такое «щедрое» предложение, — соврала Каролина и спокойно пошла дальше, оставляя мужчину растерянно смотреть ей вслед. А то, что он смотрит, знала точно. Но, похоже, этим девушка заинтересовала его еще больше, потому что в следующий момент снова была поймана за руку и остановлена.

— Ну, тебе бы романы писать, красавица, — произнес серьезно мужчина, разворачивая ее в другую сторону и ведя уже рядом за руку. Попытался положить ладонь на талию, но девушка так прыснула в сторону, что ему пришлось едва ли не силой ее удерживать. — Помощница мне нужна, понимаешь? Кофе, документы приносить? Справишься?

— Нет, — Каро снова остановилась, вырывая свою руку из плена его теплой руки. — Умений таких нет...

— А чего там уметь? — казалось, его недоумение было искренним, не наигранным, но это только сильнее разозлило девушку. Эх, будь на ее месте Валентина, тут же раскатала этого... по асфальту.

— Послушайте, вы..., — она вдруг поняла, что он даже не представился, как, впрочем, не спросил и ее имени. — Мне уже ясно сказали, что в моих «услугах» там, — она указала пальцем на здание, — не нуждаются. Так с чего вы решили, что для вас я сделаю исключение? Спать с вами я не собираюсь!

Наконец, вырвав ладонь из его руки, девушка быстрым шагом направилась прочь от мужчины, пока он еще чего не предложил. Дойдя до остановки общественного транспорта, села на край лавочки, принявшись изучать расписание автобусов, идущих в сторону отеля, где она жила. Стоило, наверное, купить еще газету вдруг там печатают вакансии? Хотя... в век продвинутых технологий, вряд ли кто-то станет предлагать серьезную работу в газетных объявлениях. Надо пойти в какую-нибудь кафешку с бесплатным вайфаем, чтобы поискать в сети объявления.

Кивнув сама себе, девушка поднялась, тут же упершись носом в дорогой галстук и мужскую грудь. Подняв взгляд, чтобы извиниться перед незнакомцем, снова наткнулась на знакомый взгляд незнакомца, преследующего ее. О чем тут же его и спросила.

— Слушай, еще ни разу так не бегал за девушкой, чтобы заставить ее работать на меня, — проговорил он, увлекая растерянную Каролину к автомобилю, что стоял в паре метров от остановки. Девушку настолько выбила из колеи его настойчивость, что она безропотно села на заднее кресло дорогой иномарки, которая тут же сорвалась с места, вклиниваясь в поток.

И только осознав, что она сидит в незнакомой машине, наедине... ладно, водитель не в счет, с незнакомым мужчиной, паника начала медленно подниматься, грозя затопить сознание.

— Дим, тут останови, мы пообедаем с девушкой, — обратился он к водителю, видя, что Каролина в панике ищет способ сбежать из едущего автомобиля. Водитель кивнул и уточнил, когда забрать своего начальника. Ну, это девушка так решила, раз мужчина может позволить себе раскатывать по городу с личным водителем. — Через часок, думаю...

С этими словами они вышли из прохлады салона, оказавшись снова на солнцепеке. Да уж, август у побережья и в огромном мегаполисе — две диаметрально противоположные вещи. У моря всегда тепло и влажно, здесь невыносимо душно и пахнет... м-м, вкусно. Желудок Каро издал длинную протестующую руладу, напоминая, что ни ужина вчера, ни завтрака сегодня у него не было.

— Я понял, почему ты была несговорчива, — поделился своими наблюдениями незнакомец, ведя ее к столику у панорамного окна. Тонированные стекла дарили уют и приятную прохладу, позволяя видеть все, что происходило снаружи, но посетителей видно не было. — Нужно было тебя сначала накормить...

— Может, стоило просто отстать, — буркнула Каролина, прикидывая, на что ей хватит той суммы, что она привезла с собой из дома. Конечно, она просто заставила Валю поделить накопленную сумму на равные доли, хотя та сопротивлялась, доказывая, что жить в столице и просто в соседнем городе — совершенно разные вещи. Потому и планировалось отдать Каро практически всю сумму, но Каролина не поддалась на уговоры. — Не понимаю, что вам от меня надо?

— Мы же, вроде, перешли на «ты», — удивленно проговорил мужчина, открывая поданное официанткой меню. Каро даже не взглянула в похожую книжечку, рискуя захлебнуться слюной. Уверена, здесь ей все не по карману. — Прекрати изображать недотрогу и закажи что-нибудь. Я все оплачу, — сухо проговорил он, видя, что девушка демонстративно сложила руки на груди.

— Нет. Мама не разрешала мне что-либо брать у незнакомых мужчин, — качнула головой Каролина, отворачиваясь к окну, принявшись рассматривать спешащих куда-то людей.

— Егор, — в ее сторону потянулась широкая мужская ладонь. — Согласись, ты не дала мне и слова вставить, начав язвить, а потом и вовсе сбежала. — Кстати, если мама такая же красивая и несговорчивая....

— Я сирота, — поджала губы Каролина, с вызовом смотря на парня, который жестом подозвал официантку. — Жила в детском доме, откуда сбежала сюда, — девушка оскалилась в широкой улыбке, за которой прятала нервозность и... что уж говорить, разочарование. Этот Егор ей понравился, если бы не настойчивость, с которой он ее преследует.

— К-хм, извини, — буркнул он, а затем жестом остановил девушку, обернувшись к подошедшей официантке. — Так, милая, мы с моей..., — выразительный взгляд снова остановился на хмуром лице его собеседницы. Ну, как же — она ему не назвала своего имени! — с моей девушкой немного повздорили. Мне бы ее... задобрить, — последнее слово было произнесено гротескным шепотом, заставляя обеих девушек приподнять удивленно брови. — Что порекомендуете?

— Прекрати...те, — прошипела Каролина, намереваясь встать и уйти, но тут же была поймана за руку, которую мужчина прижал к своему бедру. Девушка дернулась, но руку из захвата не выпустили.

— Могу порекомендовать жюльен из куриной грудки, стейк средней прожарки..., — девушка начала перечислять блюда, а Каролина растерялась. Она ни разу не была в кафе на месте посетителя, только работала в них, но знала перечисленные блюда. Видя ее замешательство, мужчина остановил официантку, пока та не перечислила весь ассортимент блюд.

— Ладно, нам горячего и быстро, салатик какой, а дальше определимся, — махнул свободной рукой Егор, — и пирожных... разных. Ты же любишь сладкое, — вроде, и обратился он к девушке, но сказал это так уверенно, что она удивленно уставилась сначала на него, а затем перевела взгляд на невозмутимое лицо официантки. — Конечно. И кофе не забудьте...

— Ожидайте, — мило улыбнулась девушка, отходя от их столика.

— Зачем вы соврали? — накинулась на Егора девушка, все же выдергивая ладонь.

— Извини, — пожал он плечами, ни капли не смущаясь от ее обвинения, — но зачем кому-то знать, что ты сирота, приехала в город недавно и ищешь работу и жилье?

Каролина только вздохнула и пожала плечами. Может, сбежать под предлогом, что ей надо в туалет? Руки там помыть, попудрить носик...

— Не вздумай, — спокойно отозвался, словно прочитал чужие мысли, мужчина. — Я все равно догоню, а вот поесть ты уже не успеешь. Так что, сиди, наслаждайся едой. И давай уже, назови мне свое имя. Как-то... обидно, не находишь? Я к тебе со всей душой...

— Угу, со всей душой домогаетесь, а зачем не сказали, — пробурчала девушка, разворачивая салфетку и кладя ее на колени. — Каролина. Фамилию называть не стану.

— Очень приятно, Каролина, — расплылся в улыбке, как довольный кот, Егор. Дождался, когда официантка выставит перед ними блюда, а затем продолжил. — Фамилию узнаю, не переживай. Кстати, с каких пор в детских домах преподают этикет, не подскажешь? — изогнул бровь мужчина, наблюдая, как аккуратно ест девушка, орудуя ножом и вилкой. Девушка замерла с поднесенным ко рту кусочком курицы и посмотрела на мужчину. — Ты ешь, ешь, разговоры потом, — широко улыбнулся он.

— Не отстанете, да? — со вздохом произнесла она, с силой сжимая в руках приборы. Ну как так-то? Сбежала от одних преследователей, чтобы попасть в лапы другому. — Я не стану с вами спать!

— Тьфу ты! Вот что ты заладила?! — Егор едва не швырнул вилку обратно на стол. — Я тебя что, к сексу тут склоняю? — сказал он достаточно громко, и некоторые гости обернулись на его громкий голос. Каролина покраснела, сжалась на стуле, мечтая провалиться сквозь землю, а мужчина продолжил спокойно обедать. — Ешь, пока не остыло! Поговорим после...

В здание офиса они все же вернулись вдвоем. Егор просто не отпустил ее, попросив выслушать его предложение. Каролина согласно кивнула, надеясь, что в процессе он одумается брать в помощницы девчонку без образования и опыта работы. Хотя, опыт был, но вряд ли он здесь пригодится.

— А чем занимается ваша фирма? — уточнила она, когда закралось некое сомнение в то, что она пришла по адресу. Просто для конторы, занимающейся ландшафтным дизайном... было тут слишком дорого обставлено. Да и встреченные ими работники, особенно девушки, были сплошь модельной внешности и одеты с иголочки.

— Мы — филиал одной крупной иностранной компании, которая занимается добычей полудрагоценных и драгоценных камней, — спокойно произнес Егор, не смотря на девушку, притихшую на небольшом диванчике. — В основном, ведем переговоры с теми, кто готов купить нашу продукцию в России. Мой отдел, вообще, чисто номинальный, потому не переживай, — он вдруг усмехнулся и подмигнул, — никто из высокого начальства сюда не заглядывает. Можешь спокойно работать.

— Зачем вам это? — в который раз спросила девушка, смотря на мужчину своими нереально зелеными глазами. — Я простая девчонка с улицы, ничего не умеющая, — она горько усмехнулась. — Я сбежала от такого же...преследователя, чтобы по глупости попасть в похожую ситуацию.

— Я просто предложил тебе работу. Не нужно приписывать мне чужие «заслуги», девочка, — холодно отозвался мужчина, разом растеряв беззаботную веселость донжуана и соблазнителя, каким предстал сначала. Такие метаморфозы слегка выбили почву из-под ног девушки, но она быстро пришла в себя. — Обучение будет за счет фирмы, квартиру снимешь, даже зарплаты стажера тебе для этого будет достаточно. Работа не пыльная — согласись — чтобы от нее просто так отказываться и бежать, сломя голову. А что до преследований... ну, понравилось мне, как ты осадила этого петуха с поста охраны, — снова одарил ее задорной улыбкой Егор, на которую Каро не могла не ответить тихим смешком. — И потом... впрочем, это неважно, — махнул он вдруг рукой, словно сначала хотел ей в чем-то признаться, а потом передумал. — Ну как, доводы убедительные?

Каролина немного подумала и согласно кивнула. Почему бы не попробовать? Что она, читать, писать не умеет? Да и перекладывать бумаги или заносить их в компьютер, раскладывая электронные папочки по другим папочкам, требует большого интеллекта?

— Я не знаю, как отблагодарить вас? — честно призналась девушка, пряча за полуприкрытыми ресницами счастливый взгляд.

— Давай, для начала, перейдем на «ты», — предложил Егор, вставая с кресла, в котором сидел. Он подошел к девушке, предложив руку, — пойдем, покажу тебе фронт работ.

В гостиницу Каролина возвращалась в приподнятом настроении. В кармане джинсов лежала карточка с ее именем, на которую был зачислен аванс. Завтра после работы она решила поискать съемное жилье, а пока...

— Ты где весь день пропадала? — с тревогой спросила Валя, стоило Каро включить телефон, о котором она напрочь забыла. — Весь день вне зоны доступа.

— Работу нашла, — торжественно проговорила Каролина, а потом тихо рассмеялась, счастливо кружа по маленькой комнатке, служившей номером. — Вернее, она за мной гонялась.

— Та-ак, рассказывай...

— Гражданка Ланина, надеюсь вы понимаете, что похищение ребенка — серьезная статья? — устало осведомился усатый следователь, напротив которого сидела испуганная девушка.

Сначала она битый час пыталась доказать ему, что никого не похищала, еще через час была готова признаться в чем угодно, только бы ее отпустили назад в камеру, к утру уже хотела биться головой об стену, но в этой «радости» ей тоже отказали.

Допрос велся несколько часов, и девушка уже не знала, как оправдаться за то, чего она не совершала. Наверное, это был такой трюк, чтобы преступники сразу соглашались со всем, что им предъявляли, вот только, она действительно не понимала, в чем состояла ее вина. Получается, надо было бросить ребенка, как это сделала его мать?

Решив, что сказала даже больше, чем следовало, она молча сидела на стуле, сжимая ладони так, что пальцы побелели. Следователь снова попытался разговорить Каролину, но та только упрямо сжимала зубы.

— Дайте мне возможность позвонить, — попросила девушка, неожиданно вспомнив, что имеет право сделать звонок. Только... ответит ли он?

— Звоните, — равнодушно толкнул в ее сторону телефон следователь, и девушка дрожащими пальцами набрала знакомый номер.

— Наташа, позови, пожалуйста, Егора Дмитриевича к телефону, — дрожащим голосом проговорила в трубку, когда на том конце раздался знакомый голос секретаря ее начальника. — Пожалуйста, это срочно!

— Ланина, ты на часы смотрела? — она бы тоже хотела задать той подобный вопрос, но времени на это у нее не было. — Он давно уехал домой. К тому же, утром у него самолет в Мадрид, а ты... кстати, ты уволена вчерашним числом, — не без удовольствия сообщила она ядовитым голосом. Руки Каролины задрожали, что едва не выронили трубку. То есть как... уволена? — В общем, документы заберешь завтра, как и все остальное. Распоряжение начальства, сделать тебе все это до обеда. Всего хорошего!

— Постой, Наташа! — крикнула в трубку девушка, но в ответ раздались только гудки. Каролина медленно опустила трубку на место, сжав ладони в кулаки.

— Гражданка Ланин... Каролина Викторовна, — вдруг сменил тон следователь, глядя на девушку спокойным, чуть сожалеющим, взглядом серых глаз. — Чистосердечное признание...

— Можно мне в камеру? Или куда у вас тут сажают преступников? — у Каролины вырвался истеричный смешок. Уволили, обвинили в похищении ребенка? Что еще свалится на ее бедовую голову? Наверное, это расплата за все те месяцы, что она прожила в спокойствии и купаясь в деньгах. Нет, особо она не тратила, по-прежнему откладывая лишнее на «черный» день, но уже не жила как нищая, считая каждую копейку. Та встреча с Егором изменила ее жизнь к лучшему, превратив серые будни чуть ли не в праздник.

— Проводи, — равнодушно отозвался следователь, кивнув на девушку вошедшему в кабинет молодому мужчине в полицейской форме. — И все же, подумайте над моими словами, Каролина Викторовна. Поверьте, говорю как есть — подпишите чистосердечное, — напоследок многозначительно прошелся взглядом по ней мужчина.

— Я все вам рассказала, — пожала плечами девушка, — добавить мне нечего.

Ее повели по длинному коридору в сторону камер временного содержания. Откуда-то раздавалось пьяное пение на разные голоса, маты, окрики стражей порядка. Ей открыли одну из камер, и девушка чуть заметно выдохнула. По крайней мере, она тут будет одна, а утром обещали предоставить адвоката.

Каро устало опустилась на твердую скамейку, заменяющую спальное место, и вытянула гудящие ноги. В камере было прохладно, и она в который раз подумала, что тепло одета, иначе ей только и останется, что заболеть.

Вон, зато прогулка «весело» закончилась. А все потому, что тетя много раз говорила ей — не делай добра, не получишь зла. И вообще, «Каро, только ты можешь найти приключений на свою неугомонный зад!» Как же права была тетя Даша, когда говорила это. Но... с другой стороны, разве могла она поступить иначе?

Каролина откинулась на спинку кровати и погрузилась в воспоминания событий прошлого вечера, когда после работы она решила пройтись пешком. Украшенный к приближающимся зимним праздничным каникулам город преобразился, маня сотнями огней и красивыми инсталляциями. Девушка просто не могла отказать себе в удовольствии пройтись по улочкам, освещенным фонарями и гирляндами.

Работа была окончена вовремя, а начальник отсутствовал, находясь на очередном совещании. Как сказала Наталья, менеджер их отдела, компания ожидала приезда руководства, того самого, с которым она не должна была никогда встретиться. Кажется, намечался выгодный контракт с одной из российских компаний, и генеральный директор решил лично навестить столицу, чтобы подписать договор. Егор в это время носился, как бешеная белка, заваливая всех работой, а уж по скольким кабинетам пришлось побегать с поручениями его помощнице, то есть Каролине, не перечесть. Даже ноги к концу дня отказывались передвигаться, но девушка только была рада этому.

— Нашему отделу поднимут зарплату, если переговоры пройдут хорошо, — скупо улыбаясь, поделился информацией Егор, когда их собрали в зале переговоров. — Господин Алмейра прилетает послезавтра, поэтому нужно доделать еще несколько проектов, чтобы к нам не возникло претензий...

— Кто это? — одними губами спросила Каро у сидящей рядышком девушки из IT-отдела. Та глянула на Каролину, как на полоумную, но потом только пожала плечами.

Очевидно, ее недолюбливали в отделе, считая протеже, а то и любовницей, Егора, но девушка старалась не обращать на это внимание. Для нее важна эта работа, и она ее выполняет так, чтобы никто не подкопался. А что до того, кто ее обсуждает — так всем не объяснишь, что с Егором Дмитриевичем ее ничего не связывает, кроме благодарности за вовремя подвернувшийся шанс. Ну, и дружба, разумеется.

— Надеюсь, ты не ляпнешь такого нигде, Ланина, — прошипела ей менеджер Наталья, сидящая на соседнем стуле. — Алехандро Алмейра — наш генеральный директор и руководитель компании. Запомни, хотя бы, для общего развития, — язвительно отозвалась она, демонстративно отворачиваясь от нее.

Ну и пожалуйста! Откуда ей знать, что настоящий директор этот Алмера, а не Константин Геннадьевич Крутов? Именно на его имя она писала все заявления при приеме на работу. Надо же, оказывается их компания международная...

Да уж, права Наталья, надо лучше вникать в рабочий процесс, а то и уволят за некомпетентность, а ей еще несколько месяцев учиться. Зато закончив курсы, она сможет с чистой совестью занимать свое рабочее место, чтобы никто не тыкал в нее пальцем, что она чей-то протеже.

Каролина приоткрыла глаза, выплывая из воспоминаний, и горько улыбнулась. Впрочем, теперь ей уже не стоит учиться дальше, ведь уволили же за что-то. Хотя она прекрасно справлялась со своими обязанностями, Егор ни разу не сделал ей выговора. И что теперь? Почему вдруг ее уволили, да еще и задним числом? Ладно, будет разбираться, что и как, после того, как ее выпустят. Она еще надеялась, что с этим недоразумением и обвинением в похищении незнакомого ребенка, полиция непременно разберется.

Она и сама не ожидала, чем закончится ее прогулка после работы. Как она и планировала, вечер решила провести на прогулке по заснеженным улочкам, разукрашенным новогодней атрибутикой. Она долго гуляла по парку, где детям соорудили огромный снежный городок с горками, огромной елкой и снежными фигурками.

Проведя всю свою жизнь на юге, она с радостью смотрела на все зимнее великолепие, чувствуя себя ребенком, который впервые увидел всю эту красоту. Нет, тетя Даша водила ее в свое время на елку и в парк, но все же... она так соскучилась по зиме. Настоящей, со снегом и легким морозцем, как сегодня. Даже сама не заметила, как осталась в парке до темноты, наблюдая, как дети скатываются с огромной снежной горки, визжа и хохоча от восторга. Даже не отказала себе в удовольствии повторить несколько подобных заездов, а потом долго грелась горячим чаем, который купила в уличной палатке вместе с пряником.

Примостившись на скамейке, подальше от мамочек, которые зорко следили за детьми, попутно обсуждая какой-то новый сериал, Каролина листала новостную ленту, в надежде найти информацию по своей компании. Запустила поисковик, надеясь отыскать фотографии их директора, но ничего. Алехандро Алмейра не существовало. Или информация о нем была закрытой. Вздохнув, снова сделала глоток чая, убирая телефон в карман куртки. Ладно, завтра он прилетит, вдруг удастся хоть глазком глянуть на этого загадочного директора? Интересно, какой он? Перед глазами замелькали образы темноволосых мачо, смотрящих на нее с картинок в ленте поисковика с аббревиатурой последней буквы алфавита. Почему-то он представлялся именно таким, с загадочным темным взглядом, темными волосами и обаятельной улыбкой. Девушка даже хихикнула, прогоняя знойных красавцев из головы — вдруг, директор окажется пузатеньким мужичком с залысинами и... ну, кыш-кыш, разыграется же воображение!

Посмотрев на часы, обнаружила, что время позднее, а на работу ей нужно было прийти немного раньше обычного. Засобиравшись, девушка обнаружила, что мамочки все практически разбрелись, только одна отряхивала комбинезон своего младшего ребенка, при том, что старший мальчик продолжал спокойно кататься с горки, а та не обращала на него никакого внимания.

Каролина сразу заметила его, когда только присела отдохнуть. Симпатичный темноглазый мальчик со смуглой кожей и темными вихрами волос, которые торчали из-под несуразной шапочки, привлек внимание девушки. Он лихо скатывался с горки, крича какой-то странный слоган, но до девушки тот долетал отрывочно. Но мамочки смеялись, глядя на него, и вскоре она утратила интерес и к ребенку, и его «кричалке». Но сейчас вдруг поняла, что малышом мама абсолютно не интересуется, а он, меж тем, карабкался по скользкому борту горки, грозя свалиться вниз головой.

Решительно встав, она направилась к той самой женщине, которая уже собиралась уйти, увозя на санках младшего ребенка. Каролина даже приостановилась, понимая, что ошиблась в своих выводах. Но все же, она не могла оставить все, как есть.

— Простите? — она практически догнала женщину, которая обернулась на ее оклик. — Простите, разве это не ваш ребенок? — девушка указала в сторону горки, на вершине которой уже сидел мальчик в синей курточке и красной шапке набекрень.

— Конечно, нет, — нервно хмыкнула мамочка, собираясь уходить, — я его тоже сегодня увидела в первый раз. Кажется, он пришел один...

— Один? — опешила Каролина, не зная, что теперь делать. — То есть, вы хотите сказать, что ребенок здесь долгое время находится один, а вы... вы все не...

— Да какое мне дело до чужого сопляка? — возмутилась женщина, окидывая Каролину злым взглядом. — Если его родителям пофиг, где шляется их ребенок, почему я должна за ним следить?

Опешив от такого напора, Каролина замолчала, обдумывая, как ей поступить. Малыш явно успел замерзнуть за это время, но увести его отсюда, значит... а вдруг его ищут?

— Вы могли запомнить его маму или того, кто привел его сюда, — не желая отпускать единственную свидетельницу, Каролина тронула ее за руку. — Подождите, надо вызвать полицию и...

— Те надо, ты и вызывай! — взвилась женщина, вырывая руку из захвата Каролины. При этом она бесцеремонно оттолкнула девушку, что та едва успела отскочить, чтобы по ногам не проехали санями. Ребенок в них вздрогнул от резкого окрика матери и захныкал. Женщина бросила поистине свирепый взгляд на Каролину, а затем еще громче заорала, — пошла с дороги! Ты ребенка моего напугала, дура! Нянчись сама с этим беспризорником, а меня не вмешивай! Благодетельница!

Решив, что связываться с такой мегерой себе дороже, Каролина обратно сунула телефон в карман куртки и направилась к мальчику. Нужно выяснить, как его зовут и где его мама. Может, у ребенка найдется какая информация на курточке или сам скажет, где живет.

Пока она выясняла у мамаши информацию, мальчик успел скатиться вниз с горки и теперь снова карабкался по ее снежному бортику. Пару раз оступился, и у Каро застыло дыхание от того, что он мог запросто сорваться вниз.

— Погоди! Малыш! Нельзя так высоко забираться на горку, — она поспешила за ним следом, опасаясь, что он снова пойдет по краю. — Погоди... где твоя мама?

Мальчик остановился, смотря на раскрасневшееся лицо тети, которая что-то ему говорила, а затем громко рассмеялся, показывая белые зубы. Каро притормозила, не понимая, чем вызвано веселье ребенка, а, может, он был болен? Он явно не понимал, что она от него хочет, и только смеялся в ответ. Ну, не иностранец же он, в конце концов?

— Кати-сся, — крикнул он, быстро съезжая вниз и весело хохоча.

Каролина и глазом моргнуть не успела, как он оказался внизу. Что делать? Как остановить этого непоседу и расспросить, где его родители? От нечего делать, пришлось осторожно катиться за ним следом, но мальчишка уже карабкался вверх в гору.

— Да что б тебя... — выругалась Каролина, пытаясь остановиться с ним рядом. — Подожди, малыш. Как тебя зовут? — решив все же проверить свою теорию, последний вопрос она задала по-английски.

— Эрни, — ответил мальчик на том же языке, сверкнув улыбкой. От неожиданности она запнулась, едва не пропахав носом свежий сугроб. Черные глазки-бусинки смотрели на нее с интересом. — Ты говоришь со мной?

— Значит, ты не русский, — пробормотала девушка себе под нос, а затем подскочила на ноги. — Где твои родители?

Мальчик снова рассмеялся и побежал вверх, на горку, перепрыгивая через ледяные ступеньки.

— Эрни, постой, — попыталась остановить его девушка, но тот ее не слушал. — Давай, ты остановишься и мы поговорим, — забыв, она проговорила это на русском, и ребенок ее явно не понял. — Эрни, стой!

Но было поздно. Лихо скатившись до середины ледяной горки, его неожиданно крутануло в сторону, от чего мальчик ударился о ледяной край и дальше проделал путь вниз головой. Вскрикнув от испуга, что он мог удариться головой, Каролина бросилась следом, скользя по накатанному льду.

Эрни лежал неподвижно, и девушка практически рухнула рядом, ощупывая его и осторожно осматривая на наличие повреждений. Лицо мальчика было мертвенно бледным, особенно ее испугала льющаяся по щеке кровь. Обнаружив рану над бровью, Каро попыталась остановить кровь. Ребенок приоткрыл черные глаза и заплакал, что-то бормоча под нос. Он свернулся клубочком, мешая девушке его осмотреть.

— Потерпи, маленький, — прошептала Каро, дрожащими руками доставая из кармана телефон. Непослушные пальцы с трудом нажимали на кнопки, а дрожащие руки так и норовили выронить аппарат. — Ребенок упал с горки в парке, — голос срывался, а набегавшие на глаза слезы, душили, мешая говорить. — Нет, я не мама, я просто шла мимо. Пожалуйста, скорее... нет, он был один. Нет... я не знаю, ему больно, быстрее! — она практически не запомнила ничего, что говорил ей диспетчер, лишь молила приехать быстрее.

— Потерпи, малыш, — когда мальчик снова заплакал, зовя кого-то на незнакомом языке. Странно, на английском он понял ее прекрасно, но сейчас упорно не желал отвечать на вопросы девушки. Пришлось оставить бесполезные попытки и только бормотать успокаивающие слова, осторожно поглаживая его по голове. Каро даже укрыла его своей курткой, сама оставшись без теплой одежды на зимнем морозе. Но сейчас ее это не волновало — лишь бы с ребенком было все хорошо.

Дорогу в больницу она практически не запомнила, только уточнила адрес, чтобы потом добраться до дома. Фельдшер скорой помощи уточнял у нее информацию, одновременно ставя ребенку какие-то препараты. Девушка рассказала, что знала, как увидела, что ребенок остался один вечером в парке. Как пыталась расспросить его о родителях, но, кажется, ребенок не говорит по-русски. Фельдшер кому-то по рации сообщила, что найден неизвестный ребенок, скорее всего, в полицию, и Каро приготовилась, что придется снова отвечать на те же вопросы, но уже в участке.

Но она и представить не могла, чем для нее обернется эта операция по спасению. Прикрыв глаза, снова вспомнила ярость на лице темноволосого незнакомца и резкий окрик кому-то. Злой взгляд темных глаз, которым он прошелся по лицам присутствующих, а затем остановился на испуганном лице Каролины. Его губы искривились в презрительной усмешке, а затем он отвернулся и прошел мимо, словно она была пустым местом. Не то, чтобы она ждала благодарности, но откровенное презрение на красивом лице, подействовало как пощечина.

Следом за незнакомцем пронеслась мимо какая-то вульгарного вида девица, обдав ее пряным ароматом духов, и едва не толкнула ее плечом. А затем...

— Ланина! На выход! — из дремоты ее выдернул окрик полицейского, а затем раздался скрежет металлического замка.

Каро встрепенулась, сбрасывая остатки поверхностного сна — несмотря на обилие событий, включая позднюю прогулку и «визит» в полицейский участок, где ее допрашивали, да еще и обвинили в похищении ребенка, она смогла уснуть в камере.

— Снова на допрос? — давя зевоту, пробормотала девушка, пряча руки в подмышки, чтобы согреться.

— Руки! И разговорчики! — буркнул конвойный, и девушка послушно опустила руки вдоль тела, — что? Бывала уже? — на его лице расплылась щербатая улыбочка, от которой девушку буквально передернуло.

— Нет, кино люблю смотреть. «По следу» называется, — нехотя ответила она, и с лица полицейского слетела усмешка.

— Нашла, что смотреть, — с силой захлопнул он дверь камеры, а затем повернулся и кивнул в сторону коридора, — топай, давай. Чай, не на свидание идешь, опаздывать не рекомендую.

Пожав плечами, Каро послушно последовала в указанном направлении, которое успела запомнить, пока ее водили на допрос. В этот раз следователь был не один, и она несмело переступила порог его кабинета, застыв под пристальным взором темных глаз того самого незнакомца.

— Прошу, проходите, Каролина Викторовна, — кивнул на свободный стул следователь, и девушка нерешительно села на самый его край, старательно избегая смотреть на второго мужчину. Его колючий взгляд не сулил ей ничего хорошего, да и поняла она уже, что это отец того самого Эрни, мальчика, с которым она была в парке. — Вот, граждан... господин...Алмейра решил...

— Достаточно! Я сам способен принести извинения за случившееся недоразумение, — глубоким голосом с мягким акцентом проговорил он, рассматривая девушку.

Стойте! Извинения? Он?! Тот, кто вместо «спасибо» обвинил ее в преступлении? Каролина пристально изучала смуглого незнакомца, сидящего перед ней. Достаточно высокий — это было заметно даже при том, что он сидел — темные волосы подстрижены по последней моде, за которой, впрочем, Каролина не следила, но все же украдкой рассматривала журналы, которые на работу таскали девчонки. Мужчина и одет был в костюм, который явно не был куплен в обычном магазине, а пошит на заказ. Да и туфли, в блестящих носах которых она могла бы запросто рассмотреть свое отражение, тоже принадлежали какому-нибудь модному Дому.

— Итак, Каролина, — чуть ли не по слогам произнес незнакомец, пройдясь оценивающим взглядом по ее растрепанному виду, — как вы познакомились с Эрнандо?

— Кем? — удивленно хлопнула она ресницами, словно очнувшись от гипноза, которым, вероятно, обладал голос мужчины. — П...простите, я...

— Эрнандо, Эрни, — снова буквально по слогам проговорил мужчина, продолжая рассматривать девушку, — мой племянник. Разве, вы не поняли, кому помогали? Он лишь немного говорит по-английски.

— Каролина Викторовна, господин Алмейра написал заявление о пропаже ребенка, который не вернулся после прогулки вместе с няней, — вклинился в разговор следователь, посматривая на меня каким-то странным взглядом. — Потом нам сообщили, что похожий мальчик попал в больницу, а привезла его незнакомая девушка, то есть, вы. Конечно, нам пришлось отрабатывать информацию...

–... и проще всего было обвинить в похищении меня, — немного резко проговорила Каролина, чувствуя, как все внутри кипит от возмущения, и резко повернулась к смуглому незнакомцу. — Правильно! Знаете, няня вашего ребенка отлично все провернула. И себя невиновной выставила, и работы не лишилась. Отлично! — все это Каро высказала этому иностранному зазнайке в лицо. А что? Ей уже нечего терять! С работы уволили, хорошо, если с квартиры не выгонят. Кстати, как назвал этого... мужчину следователь? Господин Алмейра? Неужели?..

— Каролина... госпожа Ланина, — следователь попытался на что-то намекнуть девушке, но та его не слушала, вспоминая, что говорили на работе девчонки из отдела. Их директор не то итальянец, не то испанец. Ну да, похоже на правду, у него необычная внешность, типичная для жителей юга или приморских стран.

Как и у самой Каролины. Смуглая кожа, темные волосы и глаза, только у нее они были зелеными, так как мама была типичной славянской внешности, но в генах папы было намешано столько национальностей, и неудивительно, что Каролина была похожа больше на него. Так говорила тетя Даша.

— Госпожа Ланина, я готов признать свою ошибку и..., — он внимательно посмотрел в лицо девушки, и она начала снова раздражаться. Что за манера говорить «А», но не говорить «Б»? — И компенсировать все... неудобства, связанные с... пребыванием вас в этих... этом месте?

С этими словами он достал из внутреннего кармана куртки увесистый бумажник и пристально посмотрел на девушку. У Каролины буквально челюсть отвисла, и она на секунду бросила взгляд в сторону следователя, ведь столь вопиющее нарушение совершалось в его кабинете, в его присутствии, но оказалось, что с господином Алмейра они остались наедине. Угу, ясно, значит, все уже обговорено.

Девушка прикрыла глаза, посчитав про себя до десяти, а затем снова открыла, встретившись с недоуменным взглядом иностранца.

— Благодарю, но вынуждена отказаться, — Каролина изобразила самую любезную улыбку, на которую только была способна. Правда, когда она так же «улыбалась» Егору, он попросил девушку больше не пугать его настолько. Даже сравнил ее с королевской коброй. Ей бы тогда обидеться, но это же Егор...

Брови господина Алмейра поползли вверх, и бумажник в его руках захлопнулся с глухим стуком. — Не все, знаете ли, можно оценить в денежном эквиваленте, — сухо проговорила девушка. «Особенно, мое увольнение задним числом. Вряд ли, за это мне выплатят какую-либо компенсацию.»

Она спокойно поднялась со стула как раз в тот момент, когда в кабинет вернулся следователь и протянул ее сумочку и телефон.

— Мне казалось, сеньора Ланина, что вы нуждаетесь в... средствах, — его красноречивый взгляд остановился на простенькой неброской одежде и старом телефоне в руке. От его замечания по лицу девушки пошли красные пятна, но Каролина снова совладала с обидой, которая точила изнутри. Нет, она, конечно, не одета, как звезда Голливуда, но и не нищая. А еще хотелось крикнуть в лицо этому хаму, почему он уволил ее, но и тут она сдержалась.

— Очень жаль, что все вы меряете деньгами, даже помощь своему ребенку, — отчего-то хотелось сделать ему больнее, и девушка не сдержалась. — Вы даже не способны оценить искреннюю заботу о ребенке, и скорее бросаетесь деньгами. Надеюсь, Эрни больше не попадет в подобную ситуацию, когда его бросят одного безлюдном парке. Всего хорошего, — бросила она мужчине, а затем повернулась к полицейскому, который смотрел на девушку странным нечитаемым взглядом. — Я могу идти? Или будут еще вопросы?

— Нет, вы свободны, — он протянул девушке небольшой листок, оказавшийся пропуском.

Она только кивнула и вышла в полутемный коридор. Разговор с несостоявшимся начальником вывел ее из равновесия. Мерзкое послевкусие от беседы заставило ее поморщиться. Похоже, в мире богатых это нормальное явление — все и всегда измерять в количестве нолей после любой цифры. Бедный Эрни, вряд ли его мама, как и отец, способны подарить ему внимание и ласку. Только и надеются на нянек, а ребенка не могут даже в парк сводить.

— Постойте, госпожа Ланина, — похоже, иностранец не собирался так просто сдаваться. Он перегородил ей выход, нависая над девушкой подобно неприступной скале. — Я еще не все сказал вам...

— А я не вижу смысла говорить с вами, — пожала она плечами и просто поднырнула под его руку, обходя его и направляясь к выходу. И ничего он ей не сделает...

Невыносимая женщина!

Вслед черноволосой незнакомке понеслось несколько экспрессивных выражений, но он надеялся, что Каролина не поймет ничего. Но, как она посмела указывать ему на то, что он не исполняет обязательств перед племянником?! Еще и упрекать его же деньгами! Сама святая невинность! Нищая, но гордая. И он тоже хорош! Сразу не разобрался что к чему, но поверил няньке Эрнандо, которая ревела добрых полчаса, пока он пытался найти ребенка, якобы, похищенного незнакомой женщиной.

Да, к тому моменту, как он вернулся в гостиницу из офиса компании, проведя там несколько совещаний и проверяя работу филиала, он уже с трудом соображал от усталости, а тут еще и новость о похищении. Понятно, что Алехандро Алмейра первым делом бросился звонить в полицию и консулу, который чуть ли не спецназ готов был вызвать, только бы найти племянника старинного приятеля. Жаль, его друг и заместитель к тому времени улетел в Испанию, может, он бы сразу подсказал, где искать пропавшего ребенка. Все же, для Эрнандо, никогда не видевшего настоящую зиму, все здесь казалось сказочно прекрасным, а Алекс и подумать не мог, что первым делом надо искать его в парке.

К тому же, няня Эрни так самозабвенно врала о похищении, что даже полицейские ей поверили. От разбирательств ее спасло только то, что в полицию сообщили о месте нахождения мальчика. Там же арестовали женщину, похитившую его. И только, когда мальчик, наконец, пришел в себя после сложной операции, где ему вправили вывих и зашили рассеченную при падении бровь, и потребовал «тетю, которая играла с ним», он понял, насколько ошибся. Пришлось ехать в участок, чтобы отблагодарить незнакомку за спасение ребенка. Но кто же знал что она так отреагирует на обычное предложение денег в качестве благодарности?!

— Господин Алмейра, вы будете писать заявление на гражданку Пронину за оставление несовершеннолетнего в опасности? — спросил его следователь, когда Алехандро вернулся в кабинет, чтобы забрать заявление о похищении. — Там... небольшой штраф, но...

— Нет, мне сейчас не нужна огласка, — резко ответил Алмейра, понимая, что любой скандал будет работать против него. — Как думаете, девушка будет м-м... предавать огласке эту ситуацию? — поморщившись, проговорил он. Ему, конечно, хотелось верить, что она не станет этого делать, но упустить случай, чтобы не воспользоваться ситуацией...

Да тем же журналистам «слить» информацию, и тогда Алехандро никогда не получит опеку над племянником. А этого он допустить не мог!

— Девушка не похожа на охотницу за деньгами, но все же, мой вам совет, — спокойно отозвался следователь, хотя ему крайне не понравилось, что приходится говорить это, — поговорите с гражданкой Ланиной. В спокойной обстановке, возможно, она не станет раздувать из этого скандал.

Коротко кивнув на прощание, Алекс пошел на выход, стараясь не обращать внимания на буравящий его спину взгляд человека в форме.

Уже садясь в черный тонированный джип, задумчиво смотрел куда-то вдаль, а перед глазами снова стояла хрупкая фигурка в дешевой одежде и со старым телефоном в руке. Гордая посадка головы и непримиримый взор зеленых глаз говорили о непростом характере их владелицы. Надо бы узнать, кто она и где работает? Возможно, предложить работу в его компании, чтобы была на виду. Кстати, кажется, сегодня он подписал несколько приказов на увольнение, вакансии свободны. Точно! Завтра же отыщет эту Каролину и предложит неплохую зарплату. Придется сделать круг и заехать в офис, чтобы поговорить с помощницей Егора.

— Сеньор Алмейра, едем в гостиницу? — раздался над ухом голос личного охранника и водителя, которого Алехандро, по настоянию матери, нанял для поездки в Россию. И не волновало сеньору Виларес де Алмейра, что ее сын давно вырос из пеленок, в стране, куда он едет, давно не устраивают разборок на улицах, ему все же пришлось уступить, дабы материнское сердце было спокойно хотя бы за одного из сыновей.

— Видел девушку, что вышла за несколько минут до меня? — вместо ответа спросил Алехандро, мысленно ругая себя, что не может выбросить незнакомку из головы. Охранник кивнул, садясь за руль. — Нужна вся информация о ней. Зовут Каролина Викторовна Ланина, — Святые угодники! Какие сложные имена у этих русских!

— Утром будет у вас на столе, сеньор, — с почтением проговорил тот, выводя автомобиль на пустую улицу. Навигатор бодрым женским голосом сообщил, что следует свернуть налево. — Надеюсь, маленький господин хорошо себя чувствует?

Алехандро улыбнулся. С момента появления капризного мальчишки в их доме в Мадриде, все слуги только и делали, что справлялись об его здоровье. И все обитатели огромного особняка полюбили озорного Эрни, даже суровый дядя, который вечно пропадал на работе.

Да, у Алехандро не было собственных детей, но заботился и любил Эрни, как родного. Зря эта девушка обвинила его в черствости и безответственности, Эрни был ему больше, чем родной сын.

И снова его мысли свернули к этой девушке. Да он еще никогда так не реагировал на женщин, как эту фурию, посмевшую бросить ему в лицо обвинения. Но стоит только вспомнить ее аппетитные формы и тонкую талию, которую он, вероятно, способен обхватить пальцами одной руки, как в брюках становится тесно.

Выругавшись на себя, да так, что водитель бросил на него удивленный взгляд в зеркало заднего вида, Алекс постарался завалить себя информацией по проекту, который они отрабатывали с Егором. Фирма на днях должна подписать важный договор на поставку партии полудрагоценных камней одной из российских компаний. Следовало проверить все, включая документы и...

— Maldito sea! — не обращая внимания на недоумевающий взгляд водителя, Алехандро захлопнул ноутбук, уставившись сердито в окно, за которым проплывал ночной город.

Этот тяжелый день, наконец, подошел к концу. Эрни под пристальным наблюдением врачей, в безопасности, а он... он как-нибудь переживет отказ одной девушки, оказавшейся непохожей на тех, что встречались ему ранее.

— Заверни в больницу, хочу убедиться, что с племянником все хорошо, — потребовал он у водителя. Тот только кивнул и свернул в нужный переулок, где можно было беспрепятственно объехать утренние заторы.

Эрнандо спал, и Алекс с облегчением подумал, что хоть сейчас тот не станет требовать привезти незнакомую женщину, чтобы поиграть с ним. Мальчик рано лишился обоих родителей, а потом и вовсе оказался в приюте. Только случайно Алехандро выяснил, что его мать скончалась от передозировки наркотиков, а отец и вовсе никогда о нем не знал. Впрочем, зная характер брата несложно было догадаться, что тому окажется все равно, где и чем живет его сын.

Алекс осторожно погладил мальчика по темной голове и вздохнул. Все же не стоило уступать его капризу и вести его в Россию. Слишком много проблем появилось, когда они оказались тут, а он сам не мог уделять Эрни должного внимания. Даже няню нанять в огромном городе оказалось проблематично. И это агентство еще было крупным, страшно подумать, кому он поручил ребенка. Но и отказать малышу, и так лишенному материнской ласки, он не смог. Сам виноват, да и мать тоже приложила свою руку к тому, чтобы избаловать единственного пока внука. Хотя, если вспомнить ее последние слова перед отъездом, когда она наставляла Алехандро...

— Поучишься ответственности за ребенка, — строго произнесла сеньора Алмейра, смотря на сына, — а когда вернетесь, то можно объявить о вашей с Лореной помолвке.

— Мама! Не выдумывай! — вспылил Алехандро, раздражаясь, что мать снова лезет в его личную жизнь. Тем более, что он не давал Лои и малейшей надежды, что они когда-нибудь поженятся. Она вполне его устраивала, как верная спутница на приемах, которые иногда приходилось посещать. Ну, и в постели, что уж говорить. Но жениться... — Мы уже говорили с тобой на эту тему, ничего не изменилось!

— Ты раз за разом разбиваешь материнское сердце, — проговорила Леонорра Алмейра, хватаясь за сердце. — Сначала Баст, потом ты... когда вы уже поймете, что мне хочется видеть вас счастливыми и женатыми, с детками...

— Мама, сейчас не время для таких разговоров, — поцеловав мать в щеку, Алекс не без облегчения просто сбежал в аэропорт. Еще не хватало, чтобы она навязала подругу детства в спутницы, а ведь Лорена намекала, что не прочь поехать вместе с ним, и только присутствие Эрнандо ее остановило.

Она, впрочем, никогда не скрывала, что племянник Алехандро ее не интересует, и неоднократно говорила ему, что мальчика лучше отдать в интернат или закрытую школу. Но тут уже Алекс воспротивился этому, видя, как в последнее время Эрни превратился из забитого, запуганного малыша в радостного ребенка. Конечно, он не жаловал временных нянек, но никогда не капризничал, как это было в эти дни. Вероятно, ему сразу не понравилась временная замена.

«А вот незнакомую женщину он воспринял спокойно, даже хочет с ней общаться» — на мгновение задумался мужчина. Возможно, стоит предложить девушке стать временной няней Эрнандо, пока они находятся в России? А что, это идея!

Приободренный этой мыслью, Алехандро осторожно погладил спящего ребенка по голове, выслушал отчет медсестры, что находилась с мальчиком в одной палате, и отправился в гостиницу, чтобы, наконец, и самому отдохнуть.

Если бы не жаркие объятия и страстные стоны незнакомки из его сна, которая с широко распахнутыми глазами цвета молодой травы смотрела на него, он бы мог считать, что отлично выспался. Но даже во сне в них он видел немой упрек.

Каролину неотступно преследовала мысль, что за ней кто-то следит. Сердито отгоняя от себя образ черноглазого босса, о котором сейчас жужжал весь офис их компании, она не стала задерживаться в здании, как и выяснять причины, по которым ее уволили. Не видела смысла, особенно после того, как Наталья лично вручила ей трудовую и расчет, сопроводив все это ядовитой усмешкой. Чем она так помешала менеджеру отдела, Каролина не понимала, хотя... если верить слухам, то они с Егором когда-то были любовниками, возможно, именно в этом и заключалась ее личная неприязнь к девушке, посмевшей занять ее место.

Ее уход сопровождало громогласное молчание и даже несколько сочувствующих взглядов. Жаль только, с Егором не удалось попрощаться. Он уехал в Испанию по делам фирмы, а его телефон был отключен. Впрочем, наверное, оно и к лучшему, решила девушка, толкнув стеклянные двери, ведущие на улицу. В лицо пахнуло морозным воздухом, и Каролина опустила нос в плюшевый воротник осенней курточки, которая почему-то сегодня отказывалась ее согревать. Наверное, стоит купить новую куртку, пока есть возможность и немного денег. Кто знает, куда она сможет устроиться теперь, ведь курсы секретарей она окончить не успела, да и вряд ли новый начальник согласится оплачивать их уволенной сотруднице. Все же жаль, что не может связаться с Егором, возможно, ее увольнение просто ошибка и...

Качнув головой, чтобы прогнать непрошеное сожаление, поспешила скрыться с глаз сотрудников, стоящих у входа. Неожиданно взгляд скользнул по черному джипу, остановившемуся у высоких ступеней, ведущих к зданию. Из него выбрался темноволосый мужчина в дорогом пальто, небрежно наброшенном на плечи, и темном стильном костюме. Мелкие снежинки, сыпавшие с самого утра, мгновенно опускались на густые волосы, сверкая в них, словно крошечные бриллианты. Он встряхнул рукой, смотря на часы на своем запястье, а затем быстрым шагом направился ко входу. Понимая, что они точно столкнутся в коридоре, девушка накинула на голову капюшон, а затем, ссутулив плечи, прошла через весь коридор, чтобы выйти через пожарный выход.

Обогнув здание, она свернула в переулок, ведущий к парковке, а там через парк можно было попасть на соседнюю улицу и до остановки недалеко. Вздохнув, Каролина быстро зашагала по дорожке, лавируя между автомобилями, припаркованных здесь. В какой-то момент снова ощутила на себе пристальный взгляд, но обернувшись, не заметила кого-либо, и решила списать все на разыгравшееся воображение. Похоже, стоит выпить чашечку кофе и поискать в Интернете о свободных вакансиях.

Девушка направилась в то самое кафе, где они в первый раз обедали с Егором. Подумать только, с того момента прошло всего четыре месяца, но столько событий случилось за это время! «Взять, хотя бы, твое увольнение», — мрачно подкинул мысль мозг, и девушка вздохнула. Да уж, событие хоть куда! А если прибавить сюда ночь, проведенную в полиции, так, вообще, лучше не вспоминать.

А ведь вечером позвонит Тина, и что она должна ей сказать? Не хотелось Каролине портить подруге предстоящий праздник, да и той без нее хватало новых впечатлений. Подруга уехала на стажировку во Францию. Подумать только, она столько мечтала совершенствовать свои кулинарные навыки, и вот — ее мечта сбылась. Каро искренне радовалась за подругу, когда та сообщила ей эту сногсшибательную во всех смыслах новость. Потому и не рассказывала всего, что происходило с ней, старательно обходя свои трудности, что ежедневно приходилось преодолевать. Жаловаться Каро не любила и не умела.

Сев за столик и окна, Каролина заказала себе чашку эспрессо и пышную булочку. Поразмыслив, открыла приложение одного известного сайта объявлений, и уткнулась в телефон, просматривая свободные вакансии. Предложений было немало, но они по разным причинам не устраивали девушку. То требовался опыт свыше трех лет — а где она его возьмет, если ей всего двадцать? Или требования вовсе были странными. Например, рост не ниже ста семидесяти пяти сантиметров. Это кем она должна работать в открывающемся клубе? Вряд ли официанткой, как написано. Да и «пластичность» ей зачем? Чтобы с подносом уворачиваться от посетителей? В общем, обилие объявлений ее не порадовало, как и вакансии, хотя некоторые заинтересовали, и девушка решила позвонить уже из дома. А пока следовало сходить в торговый центр, чтобы купить себе куртку, иначе сразу заболеет, а этого ей, ну никак, нельзя делать.

— Девушка, вы обронили, — ее плеча осторожно кто-то коснулся, и Каролина резко обернулась, сталкиваясь взглядом с темными глазами мужчины. На секунду ее сердце пропустило удар, так как больной на всю голову мозг тут же уловил знакомые мягкие нотки акцента.

Но перед ней стоял незнакомец с типичной южной внешностью и темными вьющимися волосами, в которых сверкали капельки влаги. Наверное, тоже зашел в кафе погреться и выпить кофе, — подумала девушка, переводя растерянный взгляд на его руки, в которых тот сжимал ее шарфик. Как он оказался в руках мужчины, Каролина понять не могла, но тут же забрала его и, пробормотав слова благодарности, выскочила наружу.

— Дурочка! Что же ты от одного мужского голоса чуть ли не лужицей растекаешься? — ругала она себя едва слышно. — И что, в каждом теперь будешь видеть бывшего начальника? Чем он так зацепил, этот Алмейра? Наверняка он бабник или, наоборот, женат на какой-нибудь фурии, которая нарожала ему детишек? Вон, недаром он с сыном приехал! Небось, и она где-нибудь в гостинице его ждет, пока ты мечтаешь о нем... Тьфу, размазня...

— Напомните мне, каким критериям занимаемой должности не соответствовала эта сотрудница? — чуть более резко, чем собирался, уточнил Алехандро у миловидной девушки, которая стояла перед ним. От едва сдерживаемого гнева, его акцент прорезался сильнее, что злило его еще больше. Как и бледнеющая сотрудница, не способная выдавить из себя ничего вразумительного. Впрочем, переведя взгляд на стопку папок, в которых содержалась информация о сотрудниках, у него закралась мысль, что их выбирали наобум.

Вчера он действительно плохо соображал, раз подписал документы на увольнение, не удосужившись даже прочитать. И это тоже не добавляло настроения, потому что он никогда прежде не позволял себе подобного обращения. Но увидев сегодня на столе темную папку с вложенной информацией, которую успел собрать за ночь для него Диего, он впал в настоящую ярость. Ведь девушка и так работала в его компании, а он... уволил ее не глядя. Потом обвинил в преступлении, которого она не совершала. Вдобавок, утром его ждала новая порция капризов и истерики от Эрнандо, которого врачи оставили еще на пару дней в больнице, а «тетя так и не пришла с ним поиграть». Пришлось убеждать племянника, что тетю ищут по всему городу, но, возможно, она и есть та самая Снегурочка из сказки, о которой ему накануне отлета в Россию читала испанская няня. Алехандро даже не знал, что малыш настолько заинтересуется таинственной снежной страной, что захочет послушать ее сказки.

В общем, день Алехандро Алмейра не задался с самого утра, да еще и пришлось спешно ехать в офис, так как встреча с будущими заказчиками намечалась на раннее утро. К тому же, он надеялся, что встретит Каролину в компании и задержит неуловимую незнакомку. Но увы...

— У девушки не было соответствующего образования, — с улыбкой сообщила ему девушка, откинув за плечо длинную прядь волос. — Это протеже Егора Дмитриевича, и все знали, по каким критериям он взял ее на работу...

Непрозрачный намек на то, кем Каролина могла приходиться его другу, почему-то уже не разозлил, а насмешил Алехандро. Вскинув на девушку ироничный взгляд, поинтересовался:

— А вы, наверное, здесь блюститель нравственности своего начальника? — девушка покраснела и поджала губы, но промолчала. — Кто составлял список сотрудников на увольнение?

— Я, — хрипло выдавила она, старательно пряча взгляд от начальника. Ясно, что сделала это нарочно, но выяснять, в чем причина, он не собирался, — но она...

— Уволены. Документы заберете после обеда, — холодно произнес Алехандро, теряя к сотруднице интерес.

— Н...но я, — растерянно моргнув, пролепетала она, смотря на начальника со смесью негодования и недоумения в глазах. — Я хорошо выполняла свою работу, Александр Михайлович...

Холодный взгляд черных глаз остановил ее дальнейшие возражения. Опустив голову, она поплелась на выход, а Алехандро вызвал своего помощника по связи, попросив найти подходящую замену. Из трубки слышались звуки запоздалых слез и сожалений. Мужчина раздраженно нажал на кнопку, отключая связь. Нужно успокоиться, пока он, под влиянием не свойственных ему эмоций, не сорвал контракт. А девушку... девушку найдет после.

В перерыве ему неожиданно позвонил его охранник, сообщив, что встретил «объект» на стоянке авто недалеко от офиса. Дав указания Диего проследить за Каролиной и не упускать ее из вида, пока он сам не доберется до нужного места, рванул следом. Уже входя в большой торговый центр на соседней улице, Алехандро поймал себя на мысли, зачем он все это делает? Ради чего гоняется за незнакомкой? Только ли потому, что хочет сделать приятное больному племяннику или все же дело в нем самом? Или... в ней, Каролине?

И все же он не мог оторвать взгляда от летящей походки девушки, стройных ног, и густого водопада шелковых волос, покачивающихся в такт ее шагам. Раздражаясь на себя за то, что, как мальчишка в пубертате, следит за понравившейся девочкой, прячась за витриной магазина, Алехандро следил за девушкой, которая зашла в один из магазинов. Потоптавшись немного, она покинула салон, так и не сделав ни одной покупки. Он в очередной раз обратил внимание на простенькую куртку и джинсы бывшей подчиненной, поражаясь, почему при той нескромной зарплате, что получают сотрудники его фирмы, одевалась она более, чем скромно. И ладно он предложил ей деньги за спасение Эрни, считая, что бедно одетая девушка сразу их примет, но и от них она ведь отказалась. Почему? Эта загадка еще больше разожгла интерес иностранца.

— Босс, объект удаляется, — вырвал его из задумчивости голос охранника. Алехандро проводил стройную фигурку девушки, которая направилась к эскалатору, чтобы спуститься вниз. Он решил, что не стоит больше караулить ее, а нужно вернуться к делам, которые он забросил ради — подумать только! — слежки за женщиной. Разжав побелевшие пальцы, которыми сжимал перила ограждения, уже повернулся сказать, что они возвращаются, когда его внимание привлекла какая-то суета в холле.

Женский крик разорвал привычный гул, который бывает в людных местах, а затем послышались еще чьи-то голоса. Но чуткий слух уловил только громкий голос, принадлежащий заинтересовавшей его девушке, и более, не задумываясь о том, как он выглядит в глазах своего подчиненного, бросился вниз.

— Немедленно расступитесь! — крикнула Каролина, пытаясь протиснуться через толпу зевак, собравшихся внизу эскалатора, который она покинула пару минут назад. Решив зайти еще в один магазинчик, что располагался на цокольном этаже, она едва успела свернуть за угол, когда женский крик заставил ее обернуться. Рядом кто-то закричал, прося о помощи, и девушка рванула назад, подгоняемая непонятным чувством долга.

Автоматическая лента зажала в своих тисках одежду маленького ребенка, который лежал в самом низу и хрипел. На вид ему было не больше трех-четырех лет. Его личико посинело, а суетящаяся рядом мать, пыталась удержать ребенка, одежду которого безжалостно затягивал механизм. Каролина пролетела вперед, расталкивая собирающихся рядом людей, и нажала кнопку экстренной остановки эскалатора. Лента еще раз дернулась и замерла, а ребенок уже не плакал и, кажется, не дышал.

— Уберите руки! — резким тоном скомандовала Каролина, отбрасывая руки матери, которая продолжала тянуть ребенка за одежду, пытаясь его вытащить. Лицо мальчика быстро синело, и необходимо было, как можно скорее, освободить его от сдавливающей одежды. — «Скорую», кто-нибудь! Вызовите «скорую»! — потребовала она у стоящих рядом людей. Какой-то молодой парень ответил, что уже вызвал бригаду, и девушка кивнула в ответ.

Действуя на автомате, она дрожащими пальцами пыталась расстегнуть заевший механизм молнии на комбинезоне ребенка, но у нее не выходило. Закусив губу, Каро понимала, что просто теряет драгоценное время, когда рядом с ее пальцами опустились красивые мужские пальцы, помогая расстегнуть одежду. Застежка поддалась, и девушка облегченно выдохнула, понимая, что теперь она точно справится.

— Говорите, что нужно делать, — прозвучал над ухом знакомый голос с певучим акцентом, и Каро резко подняла голову, встречаясь взглядом с темными глазами Алехандро Алмейра. — Вы... разве вы врач, и знаете, что нужно делать? — зачем-то уточнил он, и девушка едва не ответила ему усмешкой, но вовремя опомнилась, мысленно отсчитывая секунды, как учили на курсах по оказанию первой помощи. Да, когда-то давно она и их окончила, просто ради собственного развития и чтобы не растеряться, как эти люди, в сложной ситуации.

— Я не врач, господин Алмейра, но знаю, как оказать минимальную помощь пострадавшему, — холодно проговорила она, избегая пристального взгляда мужчины. Он бросил на девушку странный взгляд, в котором, как ей показалось, мелькнуло уважение и... восхищение? Вот, совсем не то, что она хотела вызвать в бывшем начальнике, хотя, признаться, ей это польстило. — Дыхание отсутствует, пульс не прощупывается, — проговорила она, скорее для себя, — приступаем к сердечно-легочной реанимации...

Осторожно приподняв личико ребенка за подбородок, девушка сделала несколько вдохов, наблюдая, как поднимается грудная клетка ребенка. Мешал комбинезон, лямки которого пролегали по груди ребенка.

— Надо чем-то разрезать, — пробормотала она себе под нос, — ножницы, нож... спасибо, — она удивленно приняла узкий длинный стилет, протянутый ей тем самым незнакомцем, с которым она столкнулась в кафе. Стараясь не задеть кожу ребенка, подрезала ткань, высвободив руки из лямок.

— Сегодня же сдашь его мне, — раздался холодный голос Алмейра, и прозвучавший приказ заставил ее вскинуть удивленно брови. Видимо, этот мужчина был его телохранителем или кем-то вроде того, но Каро решила разобраться с этим вопросом позже. Провела рукой по груди ребенка, нащупывая края ребер. Теперь настало самое сложное — главное, не нанести ребенку большую травму. Осторожно надавливая на грудную клетку малыша, командовала мужчине, когда следует делать вдохи.

...восемнадцать, девятнадцать, двадцать... вдох, вдох, вдох...

Более не понадобилось. Огласив холл хриплым криком, малыш зашелся плачем. Присутствующие люди радостно возликовали, кто-то утирал бегущие слезы, а мать прижимала к себе плачущего мальчика. Ребенок медленно приходил в себя, а вскоре в здание вбежали врачи скорой помощи. Они что-то спрашивали у матери, Каролины, и девушке пришлось рассказывать, как она оказывала помощь. Устало смотрела на плачущую мать, которая теребила ее за руки, так и не узнав в ней девушку, что просила ночью о помощи.

— Спасибо, спасибо, — тут женщина обернулась, заметив еще одного спасителя, и чуть ли не бросилась ему на шею. Алехандро как-то скромно отступил, кивком принимая благодарность, но при этом не спускал взгляда с Каролины, словно боялся, что она исчезнет.

— Мой водитель отвезет вас в больницу, — проговорил он матери, когда поток благодарностей пошел на новый виток. Каро усмехнулась, а затем развернулась, чтобы уйти, но неожиданно наклонилась к женщине, которая, казалось, даже забыла о сыне. Мальчика уже грузили на носилки, попутно вкалывая ему какие-то препараты.

— Я надеюсь, что вы теперь понимаете, как важно не оставаться равнодушной, особенно, когда дело касается ребенка, — тихо произнесла Каролина, смотря, как с лица молодой женщины пропадает радостная улыбка. Даже показалось на секунду, что она готова сбежать отсюда, только бы не краснеть под удивленным взглядом темноволосого красавца, явно слышащего каждое слово. — Папа того малыша оказался участливее вас и помог, не задумываясь ни о чем.

— Что? — выдохнула сконфуженно женщина. В ее глазах мелькнуло узнавание, но от объяснений ее спас один из врачей, позвавший ее, и женщина спешно скрылась с их глаз, следуя за ребенком и бригадой «скорой».

— Что вы имели в виду? — спросил Алехандро Каролину, когда народ начал рассасываться, обсуждая произошедшее, а девушка ответила на все вопросы врачей и отошла в сторону. — Сказали той матери...

— Только то, что вчера она была не права, — пожала плечами Каролина, не желая ничего объяснять ему. Подхватила куртку, лежащую на полу, куда она ее бросила, когда помогала освобождать ребенка и пошла на выход. Возле эскалатора работники магазина спешно натягивали сигнальную ленту, переговариваясь и посматривая в сторону молодых людей. — Простите, мне пора, — скомкано проговорила девушка, спеша к дверям.

Алмейра пристроился рядом, намереваясь задержать девушку как можно дольше.

— Я провожу вас, — коротко отозвался он в ответ на недоуменный взгляд девушки. — У меня есть к вам много вопросов, — с этими словами он подхватил ее под руку, потянув на лестницу, ведущую на верхний этаж. Насколько помнила Каро, там располагался фудкорт со множеством кафе и закусочных. Понимая, что ее так «приглашают» на чашку кофе, попыталась вырвать ладонь, но мужской захват казался стальным.

— Послушайте, вы, вероятно, очень занятой человек, вас ждут в компании, поэтому не стоит тратить на меня свое время, — попыталась снова отказаться от «сопровождения» Каролина, но не тут-то было. Похоже Алехандро Алмейра, подобно акуле, вцепившейся в желанную добычу, ни за что ее не отпустит.

— О, не беспокойтесь о моем времени, — отмахнулся мужчина, по-прежнему тяня ее за собой. Выходило комично со стороны, но смеяться девушке расхотелось после его слов, — кстати, я вам не говорил, что работаю в компании. Откуда такие познания, сеньорита Ланина? Признавайтесь, вы тайно следили за мной, — он бросил на девушку острый взгляд из-под густых ресниц.

— Нет! — чересчур быстро ответила она и тут же закусила губу, заметив смешинки в его темных глазах. — Послушайте, господин Алмейра, я...

— Алехандро. Можете звать меня Алехандро, — отодвигая ей стул, произнес мужчина, а затем сел напротив нее, внимательно изучая немного бледное лицо Каролины. — Я просто хочу поговорить с вами, Каролина. Простой разговор, по итогам которого мне есть, что предложить вам.

Сказал так, словно она уже согласилась не только поговорить, но и на все остальное. Похоже, этот мужчина никогда и ни в чем не знает отказа. Что же, придется его разочаровать. Каролина медленно выпрямилась на стуле, скрестила руки на груди и равнодушным взором уставилась на него, всем видом показывая, что от нее он не дождется ни слова.

— Прекрасно! Замечательное качество, которым, к сожалению, сейчас редко пользуются женщины — умение молча выслушать, — с широченной улыбкой заявил Алмейра, заставив девушку поджать губы и нахмуриться.

Один ноль в пользу Алехандро Алмейра.

В который раз за эти дни его удивила женщина. Причем это была одна конкретная женщина, вернее, девушка, полная сюрпризов. Она, как загадочный ящик Пандоры, таила в себе множество секретов, разгадывать которые можно до бесконечности. Гордая, независимая, сострадающая — сколько еще эпитетов он подберет, чтобы описать одну единственную, заинтересовавшую его настолько, персону, что он велит своему помощнику перенести встречу на другое время, только, чтобы побыть с ней лишнюю секунду? И ведь не может сказать ей прямо, что хочет ее... всю, без остатка. Поверит ли? Или... примет за озабоченного мерзавца, решившего скоротать с ней пару-тройку ночей?

Алехандро нахмурился, впервые не зная, с чего начать разговор. Да и независимый вид Каролины немного сбивал его с настроя. Но, пожалуй, стоило начать с главного.

— Я хочу поблагодарить вас за участие в спасении моего племянника, — чуть кашлянув, произнес он. Брови Каролины выгнулись, а на лице проступило удивление, но мужчина почему-то испытал только досаду. Неужели она решила, что он неблагодарная сволочь? — Да, не удивляйтесь, я умею признавать ошибки, — поморщился снова он. — Как и признаю, что с вашим увольнением вышла досадная ошибка. С моей стороны, — тут же поправил он себя, видя полыхнувший возмущением взор зеленых глаз. — В первый раз я не глядя подписал приказ об увольнении, не ознакомившись с анкетой. За это приношу свои извинения.

— К-хм, — растерялась девушка, разом как-то сдаваясь и отворачиваясь от него. — Не стоит, я знала, что это случится однажды. Я сразу говорила Егору... Дмитриевичу, что не подхожу для этой работы.

Почему-то Алехандро покоробило то, что его друга она запросто называла по имени, а с ним разговаривала натянутым тоном. Что их отношения выходили за рабочие рамки, понял сразу, стоило ей запнуться на имени бывшего начальника. Что связывало их? Неужели, все слухи о них, что дошли до его ушей в первые часы пребывания в компании, правда? И ведь она правда испытывает к Егору чувства, иначе ее не задевали бы разговоры о них.

— Почему он взял вас на эту должность? Раз вы не подходили... по вашему мнению? — немного резко спросил мужчина, с досадой понимая, что он... ревнует. Банально ревнует эту девушку к другу, с которым очень давно ведут дела компании. Да и не только...

— Понятия не имею, — только пожала она плечами, кажется, даже не обратив внимания на его тон, — мы не обсуждали это, но я благодарна ему за... своевременную помощь. Он...

— То есть, на меня вы отказываетесь работать, — со стремительно мрачнеющим лицом, сделал вывод Алехандро, и девушка вдруг повернулась, глядя на него во все глаза. — Даже не рассматриваете возможность вернуться на прежнее место?

— Вернуться в компанию? После увольнения? — ее глаза стали еще больше, — и как вы станете выглядеть в глазах подчиненных? Вчера уволили, сегодня — вернули? Вы серьезно думаете, что после этого мне не припишут роман еще и с вами? — она как-то горько усмехнулась, а затем встала. — Спасибо, но нет. Пусть в наше время слово репутация ничего не имеет, но для меня она важна. Не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем и шушукались за спиной?

Алехандро на мгновение прикрыл глаза, борясь с собой, чтобы не выругаться в голос. Но не хотел пугать женщину, да и никогда раньше не позволял эмоциям настолько ярко проявляться.

— Сядьте! — произнес он, но видя недоумение на лице девушки, понял, что проговорил эту фразу на испанском. Повторил уже сдержаннее, добавив в конце, — пожалуйста. Мы, к сожалению, не договорили, а я не желаю снова ловить вас по магазину. Итак, раз вы не желаете работать в компании, не желаете брать от меня деньги... тихо! Я не договорил! — поднял он вверх ладонь, снова останавливая возражения Каролины, — я хочу предложить вам иную должность.

— Послушайте..., — возмущенно произнесла она, пытаясь снова подняться с места, но горячая мужская ладонь опустилась на ее руку, заставив замереть на месте.

— Мне для начала нужно удостовериться, что вы подойдете на эту... должность, — вкрадчивым тоном проговорил Алмейра, а затем поднялся, увлекая за собой краснеющую от смущения девушку. Внутри вспыхнуло странное удовлетворение от того, что он, кажется, нашел способ удержать ее рядом с собой. Пусть на время, но она будет принадлежать ему одному.

— Llego' una hermosa tia1! — С этими словами Каролину едва не сшибло маленькое черноволосое торнадо. Малыш Эрнандо обнял ее за бедро здоровой рукой, подняв на ошеломленную девушку черные глазенки, в которых сверкало счастье. — Vas a vivir con nosotros ahora2?

Каролина от неожиданности едва не споткнулась, растерянно уставившись на мужчину, который вошел следом за ней.

— Hernando! No asustes al invitado!3 — немного резко ответил мужчина, заставляя Каролину слегка поежиться и виновато посмотреть на мальчика. — Простите, Каролина, Эрни плохо владеет английским, и я, с вашего позволения, побуду личным переводчиком, — с тягучим акцентом и, сопровождающей фразу, обезоруживающей улыбкой проговорил Алехандро. Каролина снова покраснела, не зная, как себя вести, но постаралась улыбнуться в ответ. — Итак, я вас сейчас познакомлю...

Мальчик, не дожидаясь дядиного дозволения, утянул за собой вяло сопротивляющуюся Каролину, решив показать ей обстановку дома. Девушка только недоумевала, как могла так легко согласиться на эту авантюру? Оказаться с незнакомцем, пусть и бывшим работодателем, в машине, везущей их за город. Да и теперь, одна в большом, незнакомом доме. Опять же с незнакомым мужчиной, который привез ее... кстати, а для чего? Он ведь толком и не объяснил. Но Эрни не дал никому из них и слова вставить, тарахтя без умолку что-то на испанском, тут же повторяя на английском по строгому указанию дяди, чтобы «гостья не чувствовала себя неловко». О да, последнюю фразу она вбила в «переводчик», пока Алехандро выходил из комнаты, где оставил их играть.

— Сеньор Алмейра, — обратилась к мужчине Каролина, решив, что пора заканчивать визит. Они пили кофе, принесенный, вероятно, домработницей или няней Эрнандо, немолодой женщиной, в гостиную. Эрни играл тут же рядом, иногда подскакивая и что-то спрашивая у Каролины. Большую часть слов она не понимала, и тут на помощь, с неизменной улыбкой, приходил ее несостоявшийся начальник, чем постоянно смущал девушку.

— Можно просто Алехандро, — ответил мужчина, не спуская с лица девушки пристального темного взгляда, от которого у нее по спине пробегали прохладные мурашки. Нет, она не боялась его, не боялась, что он способен причинить ей вред, нет. Она боялась собственной странной реакции на него, того, что не сможет ему... отказать. В чем? Даже сама себе боялась признаться. — Или... у вас тут это имя звучит немного иначе? — снова улыбнулся он, предоставляя возможность гостье обратиться к нему самой по имени. Каролину эта игра смущала, заставляла чувствовать себя неловко от той интимности, что проскакивала в его речи.

— Д...да, к-хм, — кашлянула она, краснея от хрипотцы, что прорезалась в голосе. Черные глаза мужчины снова блеснули странным огоньком, но, наверное, то была игра света от напольной лампы — верхний свет был погашен. — У нас оно звучит — Александр, Алекс... Саша, — краснея, как помидор, практически шепотом произнесла девушка, пряча взгляд.

— Шаша? — недоуменно повторил Алехандро, — No! Лучше Алекс, если вам будет удобно, — тут же отверг это вариант испанец. Каро только пожала плечами, мысленно приказывая себе не краснеть. Да сколько можно-то?! Словно девчонка впервые оказалась наедине с понравившимся мальчиком из старшего класса. Да с ней в школе ничего подобного не случалось!

— Я думала, вы остановились в гостинице? — решив сменить тему, поинтересовалась Каро, пряча взгляд за хрупким фарфором и делая глоток горячего напитка. — К вашему приезду так тщательно готовились, что..., — девушка вдруг резко оборвала себя, понимая, что едва не начала общаться с ним, как с другом. Нет, пожалуй, пора завязывать с этим «знакомством». Но Алехандро сделал вид, что не заметил ее оплошности, и ответил.

— Признаться, я думал быстро навестить филиал, а затем вернуться в Испанию. Но Эрни так впечатлился зимней... как это правильно сказать? Красоты России? — с интересом вопросил Алмейра, глядя на девушку.

— Красотой русской зимы? — с улыбкой подсказала она, и Алехандро кивнул. — Но здесь для вас, наверное, очень холодно? — она посмотрела на мальчика, который был тепло одет, несмотря на то, что в комнате было довольно тепло. — Я сама родилась и выросла на юге России, где снег бывает только в горах, да и то нечасто, — глядя вдаль, проговорила девушка. Воспоминания нахлынули волной, но она не могла сейчас позволить себе погрузиться в них. Не при Алмейра, только не с ним! Каролина улыбнулась, стряхивая ненужные воспоминания, — а здесь очень, очень холодно. Не боишься отморозить нос, Эрни? — обратилась она к ребенку, напрочь игнорируя цепкий взгляд его дяди.

— Нет, — мотнул он головой, снова притягивая к себе игрушку, а Каро почувствовала себя неловко. Если бы только знала, что он повезет ее к мальчику, то захватила... Так. Стоп! О чем она думает? Эта встреча со спасенным ребенком всего лишь благодарность со стороны его дяди. Ничего кроме, Каролина! Не нужно строить воздушных за мков, это может плохо для тебя закончится. Что не сделал один ублюдок, может повторить...

«Он не такой!» — захотелось крикнуть ей, но только поджала губы. Откуда ей знать, какой на самом деле Алехандро Алмейра?

— Я хотел поговорить с вами...

— Пожалуй, мне пора..., — они заговорили одновременно, при этом оба поднялись с дивана, на котором расположились так, чтобы Эрнандо было удобно общаться с обоими взрослыми. Но стоило Каро подняться, как он бросился к ней, обнимая обеими руками за талию, а потом захныкал от резкой боли в руке. — Тише, маленький, тише, — осторожно погладив его по спине и стараясь успокоить, произнесла Каролина. — Что случилось?

Но Эрни что-то быстро говорил на испанском, и девушка непонимающе уставилась на стремительно мрачнеющего Алмейра. Она неосознанно прижала к себе голову Эрни, закрывая своим телом, а затем зло уставилась на мужчину. Алехандро пару секунд буравил их обоих тяжелым взглядом, а затем коротко что-то бросил мальчику. Тот замотал головой и только сильнее сжал девушку здоровой рукой, но при этом слезы с его глаз пропали.

— В чем дело? — спросила недоуменно Каро, видя, как дядя Эрнандо закатывает глаза, а сам мальчик проказливо улыбается. Но стоило ей перевести взор на ребенка, его глаза тут же наполнились слезами, а он на ломаном английском стал умолять «тётю» не уезжать. — Эрни, мне надо домой, — пыталась увещевать его девушка, но Эрни только отрицательно мотал головой и крепче прижимался к ней.

— Эрни! Сеньорите Лине пора домой, — строго проговорил Алехандро, но эффекта его слова не возымели. — Простите его, Каролина, он редко в чем знает отказ и избалован вниманием, — состроив самую невинную моську, проговорил Алехандро. Ему вторил и Эрнандо, хитро поглядывая на растерянную девушку из-под угольно-черных ресниц.

«Похоже, вы оба избалованы вниманием», — скрипнув про себя зубами, подумала Каролина и... согласилась. Остаться и помочь уложить Эрни спать, а затем водитель Алмейра увезет девушку в город. Но интуиция ей подсказывала, что неспроста этот спектакль был затеян именно сейчас, сегодня, когда она... ее...

— Кофе? — с искренней теплой улыбкой предложил Алехандро, когда девушка вернулась в гостиную, после того, как уложила неугомонного ребенка спать. Но до этого оба нахлюпались в ванной, пока девушка не была «выкупана» с ног до головы, а Эрни не начал клевать носом, рискуя утонуть в ванне. Пришлось срочно выуживать этого морского «поросенка», а затем рассказывать ему сказки. Правда, на русском, так как Каро не была уверена, что сможет правильно и быстро перевести «Морозко» на английский язык. Все же уровень ее владения иностранными языками оставлял желать лучшего.

Вот, Тина в этом плане молодец! Именно с ее помощью Каро не только научилась понимать английский язык, но и довольно сносно говорить на нем. Мысли о подруге и привели Каро в чувства. Нужно было немедленно возвращаться в съемную квартиру, а то с подруги станется поднять на уши всех, кто сможет помочь с поисками. А телефон оставался лежать в сумочке, разрядившись еще во время ее похода в магазин.

— Нет, благодарю, — с улыбкой отказалась девушка, а затем, немного робея, попросила, — мне нужно вернуться в город. Если вы не против, чтобы ваш водитель...

— Каролина, por favor, пожалуйста, выслушайте меня, — перескакивая с испанского на русский, быстро заговорил Алехандро. Протянув руку, хотел усадить девушку на диван, но Каро неожиданно даже для себя, шарахнулась в сторону, едва не снеся при этом журнальный столик, на котором стоял кофейник и две чашечки. — Простите, не хотел напугать вас, — помрачнел испанец, смотря на девушку исподлобья.

— Отпустите меня, — хриплым от страха голосом, произнесла она, — пожалуйста...

— Каролина! Вы что, боитесь меня? — поражённо уставился на нее начальник, отчего у девушки мгновенно покраснели щеки. Отчего-то стало стыдно, ведь Алехандро не виноват в том, что ей постоянно делали непристойные намеки и угрожали. — Простите, я не хотел...

— Это вы простите, господин Алмейра, — перебила его Каролина, отходя еще на шаг назад, пока не уперлась спиной в электрокамин, от которого исходило приятное тепло. — Думаю, мне лучше уйти...

— Лина, я просто хотел предложить вам работу, — произнес Алмейра, видя, что девушка не в себе. — Стать няней Эрнандо, пока мы живем здесь. Поверьте, я хорошо оплачу ваши услуги и...

Прозвучало несколько двусмысленно, но Каролине отчаянно хотелось верить, что он имел в виду только то, что говорил.

— Зачем вам это? Ведь есть специальные агентства, где подберут профессиональную няню? — спросила она, но увидев скептический взгляд мужчины, подумала и перефразировала вопрос, — почему именно я? Решили, что гожусь только быть нянькой? — да, прозвучало оскорбительно, но девушка настолько устала от событий, что произошли за последние сутки, что не собиралась щадить ничьих чувств. — Кажется, еще не так давно, я оправдывалась перед следователем, что не похищала вашего ребенка? — сердито проговорила она, а затем ее осенила мысль, что она едва не задохнулась от гнева. — Вы... вы-ы!.. решили, что я могу учинить скандал, потому и решили прикрыть мне рот, привезти и познакомить с племянником, а потом предложить оплату, так сказать, за работу? Ну вы и...

Алехандро в два шага оказался рядом, и Каро икнула от страха, видя ярость в темных глазах испанца.

— Никогда! Слышишь?! Никогда не смей сравнивать меня с ними! Теми, кто посмел обидеть тебя, хотя в этом я обязательно разберусь, — пригрозил он, глядя Каролине в глаза. Она ощущала всю мощь тела, нависающего над ней мужчины, чувствовала жар, исходящий от его тела и легкий кедрово-цитрусовый аромат парфюма. От этого коктейля в голове помутилось, и девушка с трудом сдержала порыв прижаться к его телу, ощутить твердость груди и пресса, а потом коснуться губами бьющейся жилки на шее, провести носом по его коже... — Да, я хотел сначала просто дать денег, — хрипло признался Алехандро, и девушка отшатнулась, будто выныривая из сладкого тумана. — Полицейский предложил сначала поговорить с тобой, да и... признаю, я сразу понял, что никого ты не похищала, но до конца не верил, что ты не могла не узнать меня. Главу корпорации «Алмейра Индастриз», входящую в топ-100 компаний, занимающихся добычей полезных ископаемых... и своего непосредственного начальника.

— О тебе не пишут наши газеты, а иностранными компаниями не интересовалась до последнего времени. А директором я считала другого человека, — нехотя призналась Каролина, с ужасом понимая, что стала обращаться к нему на «ты». — Простите, сеньор Алмейра...

— Хотел бы я, чтобы ты хотя бы раз назвала меня по имени, но..., — он отстранился, и девушка выдохнула... не то с облегчением, не то с разочарованием, — давай...те пока ограничимся именами. Пока мы не на людях. Согласны? Каролина? Или... я могу называть вас Линой?

— Как вам будет угодно, господин Алмейра, — улыбнулась одними губами девушка, старательно пряча эмоции. Больно неоднозначными они были в этот момент. — И все же... почему я?

— Тогда я — Алекс или, как называют дома — Хан, — быстро ответил мужчина, но Каро решила, что по-прежнему станет обращаться к нему «господин Алмейра». — А что до второго вопроса — тут все решил Эрни. Как я уже говорил, он мой племянник. Его история..., — мужчина задумался, но по глазам Каролина видела, что он не желает рассказывать всех подробностей, касающихся его семьи. Да она и не настаивала, потому просто пожала плечами, давая ему право не объясняться. — Эрни я забрал из приюта, где он оказался после смерти матери. Конечно, его любят и балуют все родственники, особенно бабушка. Потому, придя в себя после наркоза и операции — да, перелом оказался сложным и понадобилось срочное хирургическое вмешательство, — мрачно проговорил он, и девушка сдавленно охнула. — Так вот, он вдруг потребовал привести к нему незнакомую тетю, которая с ним каталась с горки... Если бы вы так вовремя не оказались рядом, — дальше Алехандро непроизвольно выругался на испанском, но по интонации его голоса, девушка поняла, что адресовано оно было бывшей няне Эрнандо. — Врачи даже не давали шанса, что рука восстановится, упусти они это время. Но все закончилось благополучно, благодаря вам, Лина. И не только для Эрни, — намекая на случай в центре, проговорил он, на что девушка привычно пожала плечами.

— Это простое стечение обстоятельств. Хотя, признаться, меня удивило, что именно эта женщина оказалась тогда в парке. А помощь... ее оказал бы любой на моем месте.

— Вы слишком верите в бескорыстность людей, — почему-то со вздохом проговорил мужчина. — Я наблюдал за вами все время, что вы находились в торговом центре, — он только усмехнулся в ответ на удивленно приподнятые брови Каролины. — Нет, я не следил за вами, но мне было необходимо... кое-что выяснить, — расплывчато проговорил он, и Каролина снова дернула бровью. — Кстати, не хотите пояснить, что вы имели в виду под «безразличием»?

— Нет, — покачала она головой, — это не имеет отношения ни к вам, ни к Эрни...

— И все же я хочу услышать то, что вы так не хотите мне поведать, — строго произнес Алмейра, пристально глядя в глаза девушке. — И, просто поверьте, я пока не настаиваю, но рекомендую признаться самой, — с улыбкой довольного хищника проговорил он.

— Хорошо, — сдалась Каролина, — мне действительно жаль, что вы стали свидетелем этого не слишком хорошего поступка с моей стороны.

Настал черед Алехандро удивленно вскинуть брови, а Каролина нехотя продолжила.

— Эту женщину я случайно приняла за маму Эрни. В тот вечер, в парке, она осталась одна, когда я обратила внимание, что за мальчиком никто не следит, а он рискует разбить голову, свалившись с горки. Я обратилась к ней, но она сказала, что не видела, с кем пришел Эрнандо, хотя я была уверена, что они находились там достаточно долго и могли заметить, кто с ним был. И ответить на вопросы полиции. Она... отказала.

— Что-то мне подсказывает, что вы несколько смягчили рассказ, — мрачно проговорил мужчина, сверля ее темным взором. — А я достаточно мягко поступил с временной няней Эрни, просто выставив ее из дома, когда она сказала, что Эрнандо похитили в парке. И потом... я не только не поблагодарил вас за помощь племяннику, но и вызвал полицию. Мне нет прощения, Каролина, и все же... — он осторожно взял руку девушки в свою ладонь и невесомо коснулся губами ее запястья.

Каро вспыхнула от столь интимного жеста и попыталась вырвать руку, но пальцы лишь немного дрогнули в мужской руке, словно силы покинули ее. Она растерянно хлопала ресницами, пытаясь сообразить, что с ней происходит.

— Вы же простите меня, Каролина? — вкрадчиво спросил Алехандро, сверля ее румяное лицо пристальным темным взглядом.

— Вы же простите меня, Каролина?

Определенно, стоило начать разговор именно с этой фразы, но, увидев чуть растрепанную, с влажными волосами, липнущими к белоснежному лбу и нежным щекам, он совершенно забыл обо всем, а тело предательски его подвело, отреагировав на стройную фигурку в облегающем платье. И после этого разговор пошел совершенно не так, как он планировал изначально. Да и девушка поразила его, когда сначала тепло отнеслась к его племяннику, а потом неожиданно превратилась в ежика с иголками, стоило ей понять, что он следил за ней.

Алехандро приятно удивило и польстило смущение на лице девушки, хоть изначально он принял ее за... более раскрепощенную особу. Ее красота, внешний вид, манера держаться... Каролина казалась совсем другой, когда он в первый раз встретил ее в полицейском участке. Да и слухи, что ходили в компании об увлечении его друга Егора... он даже позавидовал тому, что с ним рядомтакая девушка. Необычная, яркая, сексуальная....

— Извините, — Каролина снова попыталась выдернуть руку из его ладони, отчаянно краснея, и Алехандро очнулся от своих мыслей. — Думаю, мне все же стоит вернуться домой, пока...

— Вас там кто-то ждет? Муж? Любовник? — спросил он достаточно резко, при этом крепче сжимая ее пальцы в своей руке. Каролина дернулась, ее лицо исказила странная гримаса, словно... словно он испачкал ее в грязи. — Простите... мне не следовало...

— Отпустите! Немедленно! — ее голос звучал глухо, а сама девушка не смотрела ему в лицо. — Не смейте прикасаться ко мне, — она все-таки вырвала ладонь, отступив при этом на шаг. — Видеть вас не желаю.

Девушка бросилась в сторону выхода, но Алехандро ее опередил, поймав у самой двери. Тихо выругался на родном языке, пока Каролина молча вырывалась из его стальной хватки. Маленькие кулачки, казалось, сыпались со всех сторон.

— Каролина, простите меня, я был не прав... ай, — кулак девушки врезался в его скулу, оставляя на смуглой коже сначала белый, а затем стремительно наливающийся краснотой, след. Девушка на мгновение застыла, а затем тихонько ойкнув, едва не прижималась к стене спиной мечтая слиться с фоном комнаты. — Заслужил...

Действительно заслужил, и он не считал ее виноватой в этом, хотя... рука у этой русской девушки тяжелая.

— Простите, я не должна была, — опустив глаза, пробормотала Каролина. Ее плечи поникли, а его снова поразила реакция — откуда это постоянное чувство, что она считает себя хуже него?

— Сеньорита Ланина, я приношу свои извинения за грубые слова и обвинения в ваш адрес, — проговорил он, четко выделяя каждое слово, при этом не сводил взгляда со смущенного лица Каролины. — Так же, приношу извинения за необоснованные обвинения в похищении моего племянника, увольнение с работы, попытку надавить на вас при помощи ребенка, — с каждым его словом глаза девушки открывались все шире, а пухлые губки изобразили растерянное «о». Неожиданно теплая маленькая ладонь скользнула ему на лоб, обрывая на полуслове, а затем погладила по щеке, на которой, определенно, завтра будет «красоваться» синяк. — Что?

— Думала, у вас жар, — пробормотала она едва слышно, спешно одергивая руку. Только в последний момент ему удалось ее поймать, пока Каролина снова не надумала драться. — Так бывает, когда... когда... отпустите, пожалуйста.

— Не могу, вы снова убежите, — хриплым голосом произнес Алехандро, глядя в невероятные зеленые омуты ее глаз. — Останься со мной... с нами, — снова переходя на «ты», произнес Алехандро.

— Не могу, — ее голос отчего-то звучал жалобно, словно она была готова расплакаться. — Ну, подумайте, вы даже не знаете меня. Увидели впервые в полицейском участке. До этого уволили с работы... Вы же опасались, что я могу что-то рассказать журналистам о ваших делах, так почему проси... предлагаете остаться?

— Мне и не нужно знать всю твою подноготную, достаточно того, что ты не отвернулась равнодушно от попавшего в беду ребенка. Незнакомого ребенка, — произнес Алехандро, смотря в лицо Каролины. — И потом тоже помогла, не ожидая ничего в ответ. А еще ты очень понравилась Эрнандо, и я точно не хочу слушать его подвывания с утра на тему «Почему красивая тетя бросила меня?» — все это он сопроводил обаятельной улыбкой, перед которой, он точно знал, не могла устоять ни одна женщина. Хотя нет, одна все же была и смотрела на него сейчас, хмуря смоляные брови.

— Господин Алмейра, я не могу принять ваше предложение, простите, — покачала головой девушка, — боюсь, у меня нет образования, да и опыта тоже...

— Это не помешало вам занять должность помощника моег... Егора Дмитриевича, — холодно проговорил мужчина, смотря немигающим взглядом в лицо девушке. — Возможно, там тоже не требовался... опыт?

Несколько долгих секунд Каролина смотрела на него, а он с досадой понимал, что снова поддался проклятому голосу ревности. Видя, как сбегает краска с и без того бледного лица девушки, мысленно проклинал себя за необдуманные слова.

— Нет, не требовался, — сквозь зубы произнесла Каролина, отступая от него на шаг. — Но скажу вам, что методы у вас с Егором... Дмитриевичем схожи. Он точно так же преследовал меня, чтобы «уговорить» работать на него. Но он хотя бы ни разу не оскорбил меня, обзывая доступной женщиной. В этом плане вы... значительно ему проигрываете. Всего доброго!

Девушка резко развернулась и вышла из комнаты. Немного постояв и поразмыслив над ее словами, Алехандро выругался и рванул за ей следом, чувствуя себя последним ослом. Это же надо, как у него отшибло мозг, стоило ему подумать, что его друг и Каролина...

— Лина! Вернитесь немедленно! — он практически догнал ее у входа, где стояла растерянная домоправительница, и девушка, спешно натягивающая тонкую курточку. — Лина, пожалуйста, останьтесь! Я приношу свои извинения.

— Вы не устали? — резко обернулась она к нему, зло сверкнув зеленью глаз. Вот только на ресницах застыли капельки слез, и внутри у Алехандро все перевернулось от злости. На самого себя! — Вы столько раз извинились за вечер, что неплохо было бы уже сначала думать, а потом говорить. Или в вашей стране принято оскорблять незнакомых людей, говоря им гадости, а потом просто произнести — «извини»? — она даже всплеснула руками, едва не задев при этом его щеку. Хотя, лучше бы дала пощечину, чем вот так… плачет из-за него.

— Прошу, Лина, давайте пройдем в комнату и поговорим спокойно, — бросив косой взгляд на домоправительницу, которая стояла рядом, жадно прислушиваясь к разговору. — Я попытаюсь объясниться с вами и...

— Нет уж, благодарю, — она вдруг коснулась рукой лба, а затем низко склонилась, едва касаясь пальцами пола. Отчего-то его покоробил этот жест, словно сделанный для того, чтобы уязвить его, и мужчина неожиданно даже для себя, шагнул к девушке и перекинул ее через плечо, заставив ее громко вскрикнуть. — Отпустите! Немедленно!

— Тише! Разбудишь Эрнандо, а двойную истерику я не перенесу, — проговорил Алехандро, унося строптивую гостью обратно в комнату, где они пили кофе. Девушка извивалась, пытаясь сбежать, и ему пришлось отвесить ощутимый шлепок по ее... — Es insoportable! Ella me volvera loca!4 — пробормотал он себе под нос, занося девушку в гостиную и сгружая ее на диван, с которого она тут же подскочила. Пришлось Алехандро снова прижать строптивицу, чтобы она не сбежала.

— Да что вы себе позволяете?! — взвилась она, совершенно забывая, кто перед ней. — Немедленно отпустите меня! Я... я… в полицию позвоню! Да вы!.. — ее нижняя губа предательски задрожала, словно девушка едва сдерживала слезы, и это отрезвило мужчину. Медленно убрав руки, он просто сел рядом, откинувшись на спинку дивана и прикрыл глаза.

— Не нужно в полицию, Каролина, я вас понял, — спокойно отозвался Алехандро, потирая грудину. Что-то в последнее время сердце начало беспокоить, но он надеялся, что это просто отголоски стресса. Все же работать по восемнадцать часов, иногда забывая об еде и сне, слишком даже для его тренированного организма. Только тут, в России, он немного позволил себе отдохнуть, и то только потому, что племяннику нужно было уделять много времени. — Сейчас скажу Диего, чтобы машину подогнал к дому, а затем отвезу вас, куда скажете.

Девушка молчала, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. В зеленых глазах застыла тревога и что-то еще, что ему так и не удалось понять. Не хотелось ему думать, что это жалость.

— Вы напугали меня, — тихо сказала она, сжав ладони между коленей, словно сжавшись в комочек, и ему пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы не сжать ее плечи ладонями и не потребовать от нее, чтобы сказала, кто посмел обидеть. Не поймет. Не сейчас. Возможно, однажды она научится ему доверять.

— Знаю, и потому, чтобы сгладить это... эту ситуацию, я сам отвезу вас домой, а завтра придете в офис, чтобы обговорить все детали вашего нового контракта, — не дав ей и рта открыть, проговорил Алехандро. — Не хотите работать на меня, я дам рекомендации, чтобы вас устроили в лучшую фирму этого города. Это моя компенсация за... моральный вред.

Он бросил на девушку пристальный взгляд, но она продолжала сидеть и смотреть в одну точку. Резко встала, развернулась и наклонилась к нему.

— А знаете что? Идите вы!.. со своей компенсацией... в лес!

— А в лес зачем? — недоуменно спросил Алехандро, но девушка только закатила глаза и сердито засопела.

1 Приехала красивая тётя!

2 А ты теперь будешь жить с нами?

3 Эрнандо! Не пугай гостью!

4 Это невыносимо! Она сведёт меня с ума!

Всю обратную дорогу Каролина просидела, глядя в окно на проплывающие в темноте силуэты деревьев и домов. Она сжимала зубы, чтобы не разреветься или не накричать на Алехандро, который все же настоял на том, чтобы поехать вместе с ней. Это злило еще больше, так как отделаться от него не удастся раньше, чем водитель привезет ее по указанному адресу, а вот чтобы он увидел, как живёт девушка, не хотелось.

Старый дом, в котором Каролина снимала комнатку, встретил ее темнотой окон и скрипом распахнутой уличной двери. Дождавшись, когда водитель откроет ей дверцу автомобиля, она попыталась скомкано попрощаться с несостоявшимся начальством, но оказалось, что Алмейра уже стоит на улице, рассматривая обшарпанные стены и кривые рамы окон. Дом был еще довоенной постройки и находился в аварийном состоянии, но, удивительно, и тут жили люди, а ей еще и комнату сдали в нем. Женщина, назвавшаяся хозяйкой этой халупы, просила за нее довольно скромные деньги, и это было плюсом. А вот шумные соседи, часто устраивающие посиделки с алкоголем — довольно жирным минусом. Вот и сейчас из приоткрытой форточки, несмотря на ветер и крепчающий мороз на улице, доносились звуки баяна и гортанные песни из «тюремного» репертуара соседа.

— К-хм, вы тут живете? — как-то растерянно спросил испанец, обернувшись к краснеющей девушке, остановившейся в нерешительности у подъезда.

Каро ничего не оставалось кивнуть и попытаться снова сбежать от настойчивого начальства. — Я провожу...

— Э-э, не стоит, — быстрее, чем ей хотелось бы, проговорила Каролина, мечтая, чтобы он наконец ушел. — Я вполне доберусь сама. Спасибо, что подвезли.

Она попыталась обойти мужчину, но его рука легла на ее талию и прижала так крепко к мужскому боку, что стало трудно дышать. — Не стоит, правда, все нормально...

— Я отвечаю за вашу безопасность, сеньорита Ланина, — с пафосом проговорил Алмейра, хотя, может, он и, правда, так считал. Кто их, иностранцев, знает? — Вы по моей вине задержались допоздна.

Каролина только горестно вздохнула, понимая, что, если их совместное прибытие заметит квартирная хозяйка...

Дверь соседней квартиры распахнулась как раз в тот момент, когда Каро пыталась поймать в сумочке ускользающий из пальцев ключ. Дородная женщина, практически занявшая весь дверной проем, оглядела девушку и ее спутника поверх очков и недобро прищурилась. Лучше бы так блюла соседа, который ей, между прочим, приходился двоюродным племянником, и не давал Каролине прохода, пытаясь периодически зажать ее в подъезде или на общей кухне.

— А-а, явилась, не запылилась, — фыркнула она, качнув в руке связкой ключей, — я днем замки поменяла, сейчас вещи свои заберешь и проваливай!

— Т... то есть, как поменяли? — непонимающе уставилась на нее Каролина, едва не выронив сумочку и ненужный теперь ключ. — Почему поменяли? Я же за квартиру заплатила за три месяца вперед. Вы меня выгоняете, что ли?

Совершенно забыв, что она пришла сюда не одна, Каролина шагнула к женщине.

— Маргарита Андреевна, я не понимаю, что...

— Что, что? Другое жилье себе ищи, дорогуша, — хохотнула она, хлопнув себя по ляжке ладонью. — От, чё делается?! Святошу из себя строит, а сама мужика привела! Я тебе сразу сказала, что запрещаю сюда водить... всяких, — ее пренебрежительный взгляд скользнул по мужской фигуре, нависающей над Каролиной сзади, но наткнувшись на холодный прищур карих глаз, смешалась и продолжать не решилась. — В общем, съезжай, жиличка, мне девушка приличная нужна, а не...

— А вы считаете, приличным девушкам место в таком... хлеву? — раскатистый, чуть хрипловатый голос с мягким акцентом, пронесся по высоким сводам потолков старого дома, и обрушился удушающей волной стыда на... Каролину. И тут сильные пальцы мягко и бережно сжали ее плечи, оказывая молчаливую поддержку и, словно извинялись за резкие слова. Да она, в общем, не винила его, то, что видел Алмейра сейчас перед собой, могло кому угодно показаться... свинарником. — Думаю, деньги, которые платила вам Каролина, слишком велики за такое жилье. Потому, вы немедленно вернете ей всю уплаченную за три месяца аренды сумму.

— Чё? — лицо женщины вытянулось так, что второй подбородок практически касался груди, виднеющейся в глубоком вырезе ее домашнего платья. Она всегда носила такие, когда у соседа появлялись гости-собутыльники.

— Разве я недостаточно ясно выразился? — вздернул бровь Алмейра в свойственной ему надменной манере. Каро это довелось увидеть всего пару раз, но этого оказалось достаточно, чтобы проникнуться. — Деньги, уплаченные за съем этого... места, вы сейчас же отдадите Каролине и откроете нам двери, чтобы она смогла забрать свои вещи. И... я хочу надеяться, что вы благоразумно отдадите все, что принадлежит ей. Иначе..., — по красиво очерченным губам скользнула холодная улыбка хищника.

О, да, ей хватило «благоразумия» вернуть все, но с каким видом она это делала! Отдала даже халат Каролины, который, как было ей сказано, унесли соседские мальчишки.

— Господи, халат ей мой чем приглянулся? — пробормотала Каролина, когда водитель, которого Алехандро Алмейра назвал Диего, погрузил ее немногочисленные вещи в багажник автомобиля. — И откуда она узнала, что я осталась без работы? — вспомнила еще один момент девушка, когда в заключение квартирная хозяйка высказала ей все, что она думает о таких «побродяжках», которых даже с работы увольняют без предупреждения и отработки.

— Думаю, узнать это не проблема, — равнодушно пожал плечами Алмейра, и Каролина вздрогнула, очнувшись от своих мыслей. Алехандро смотрел на девушку задумчиво. — Каролина, я все же настаиваю, чтобы вы приняли мое предложение. Поверьте, под ним я не подразумеваю ничего, кроме того, что озвучил, — Каро опустила глаза, чувствуя себя неловко из-за своих обвинений. — Соглашайтесь, Лина, никто не обидит вас в моем доме, а Эрнандо... ему не помешает практика в языке, да и вам... будет интересно, — пальцы Алехандро осторожно коснулись ее руки, а затем, не встретив сопротивления, мягко сжали тонкие пальчики в большой мужской ладони.

«А, была не была, — подумала она про себя, решительно разворачиваясь в сторону мужчины, который продолжал изучать ее лицо в полумраке салона автомобиля, — что я, собственно, теряю? Работу в офисе? Так всегда можно вернуться или найти другую?» В конце концов, Эрни и Алехандро скоро уедут, а она...

— Я согласна, — улыбнулась Каролина смущенно, попытавшись отнять свою ладонь, но вместо ответа, Алехандро медленно поднес ее руку к губам, оставляя на пальцах легкий поцелуй. Каролина вспыхнула, но отвести взгляда была не в силах.

«Они скоро уедут...», — снова подумала она, но так и не смогла объяснить себе, почему от этой мысли становилось так горько.

— Тетя вернулась!

Алехандро с улыбкой наблюдал, как его племянник, обычно дичившийся незнакомых людей, радостно подпрыгивает рядом с девушкой. А еще ему нравилось наблюдать, как она мило краснеет и смущается от столь живого проявления эмоций. Неужели, рядом с ней не было родственников, которые были бы счастливы, что она приехала? Его самого всегда окружало множество кузин и племянников со стороны матери, которые были готовы затискать в объятиях его и брата. Это, не говоря уже о многочисленных тетушках, тем только дай повод, или не дай бог, не приехать навестить — причитаний будет и криков...

— Я тоже рада тебя видеть, Эрни, — довольно сносно на английском произнесла Каролина. Надо будет спросить, откуда она так хорошо знает язык и не хочет ли выучить испанский. Уж его она освоит еще быстрее! — Можешь называть меня Каролина, а не тетя, — улыбнулась ему девушка, присаживаясь рядом так, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Давай мы поднимемся в твою комнаты и переоденем пижаму, хорошо?

Мальчик просиял и кивнул, а затем потащил девушку в сторону комнат на втором этаже. Кстати, надо будет сказать домоправительнице, чтобы подготовила одну из гостевых спален для гостьи, но сначала ему необходимо съездить на работу.

–... Информация по договорам, как вы просили. Отчеты за последние полгода по отделу, отчеты по фирме и..., — бумаги опускались перед ним, но мужчина словно не замечал их, думая о своем. Хмуря брови, Алехандро не замечал, как растет стопка и нервозность секретаря, которая ждала его поручений.

— Александр Михайлович, будут какие-нибудь распоряжения? — кашлянув, решила нарушить тишину секретарь.

— К-хм, да. Закажите столик на двоих в ресторане и букет цветов... белые фрезии. К семи часам, пожалуйста, — кивнул он, беря в руки бумаги и тщательно просматривая отчеты, хотя мысли его были далеки от работы. Всего несколько недель спокойствия и вот опять...

— Хорошо, Александр Михайлович, — в голосе секретаря звучало недоумение, но удовлетворять любопытство сотрудников никто не собирался.

С утра с ним связался их семейный адвокат, который в данный момент занимался усыновлением Эрнандо. Выяснилось, что судью не удовлетворило то, что Алехандро приходится родственником мальчику, он требовал, чтобы у ребенка была полная семья. То есть, ему нужна жена. И это стало проблемой. Лорена точно не захочет быстро и тайно пожениться, да и захочет ли воспитывать чужого ребенка? Но и отдать Эрнандо в приемную семью или детский дом он позволить не может.

Возможно, стоило уговорить брата признать мальчика, но Бастиан вряд ли согласится добровольно пройти тест на отцовство, а вот поиграть на чувствах брата — вполне. И не остановит его то, что ребенок не виноват в своем появлении на свет, и что остался сиротой, когда, мать едва сводила концы с концами, но продолжала накачиваться наркотиками. Эх, если бы он только немного раньше узнал обо всей этой грязной истории!..

Алехандро откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза. Есть еще одна возможность, но... как отреагирует Каролина на его очередное предложение? В прошлый раз ему пришлось нелегко, а теперь что? Мужчина усмехнулся и прищурился, рассматривая присланный ответ адвоката.

«Судья недоволен твоим семейным положением. В иной ситуации, возможно, на этот факт можно было бы закрыть глаза, но... попался довольно принципиальный, а потому... Хан, мой тебе совет — поговори с братом! Если он признает мальчика, то проблема решится сразу. Ну, или женись сам. Это не гарантия, но вполне может удовлетворить Суд»

Да уж, легко сказать — жениться! Вот только...

— Каролина, я прошу вас стать моей женой!

Шикарный зал ресторана, тихая музыка, снующие, то и дело, официанты... и он, ожидающий ответа, как обвиняемый своего приговора. И только девушка напротив молчит, смотря на него широко распахнутыми зелеными глазами, в которых плещется изумление. Нет, скорее, неверие в то, что она услышала. Но даже сейчас она изумительно прекрасна, что не может не вызывать его восхищения. Наверное, Лорена уже висела бы у него на шее и строила планы на грандиозное торжество, а эта...

— Почему вы молчите, Каролина? — озадаченно уставился на девушку Алехандро, продолжая держать в протянутой ладони коробочку с кольцом. — Возможно, следовало выбрать иное место, но я подумал, что вы захотите, чтобы этот момент вам запомнился?

— То есть... вы не шутите? — она, наконец, справилась со своим волнением и уставилась на изящное колечко, лежащее на бархатной подложке, а в свете огней переливался множеством граней настоящий бриллиант.

— Не думал, что такими вещами, вообще, можно шутить, — холодно проговорил Алехандро, начиная хмуриться и раздражаться. Почему она молчит?!

Девушка медленно выпрямилась, словно в ее позвоночник вставили стальной стержень, и сложила руки на груди, при этом не сводя с него взгляда. Ему же оставалось только любоваться ее красотой и ждать.

— Надеюсь, вы не станете говорить мне о неземной любви, что вспыхнула в вас, стоило меня увидеть? — насмешливо произнесла девушка, а Алехандро вдруг почувствовал, как задели его слова Каролины.

Конечно, стоило все же сначала все обговорить с ней наедине, а не... вот так. Начни он сейчас говорить о том, что она ему нравится, все равно же не поверит. Все эти дни, что она работала в его доме, девушка держала дистанцию и не позволяла себе даже задержаться в его обществе, стоило ему появиться на пороге комнаты Эрни. Неизменно с вежливой улыбкой кивала в ответ на приветствие, а затем удалялась, чтобы он мог наедине поговорить или поиграть с племянником. Но стоило ему попытаться остаться с ней наедине, как она непременно находила срочное задание или отговаривалась необходимостью быть со своим подопечным чуть ли не двадцать четыре на семь. А все его попытки завести разговоры на отвлеченные темы, пресекала сразу. Алехандро даже стало интересно, как же она общалась с его другом, но и на этот вопрос отвечать Каролина отказалась. Мог бы, конечно, спросить об этом и самого Егора, но...

Алехандро не желал, чтобы друг узнал, что Каролина живет в его доме. Странное чувство просто грызло изнутри, и дать ему определение он не мог. Или не хотел признаваться даже себе, что ревнует Каро к другому, к своему другу.

— Каролина, позвольте я все объясню, — начал Алехандро, старательно отгоняя от себя образ девушки и его друга, обнимающихся и счастливых. Стоило признать, что они замечательно бы смотрелись вместе. — Я много наблюдал за вами, за тем, как вы общаетесь и принимаете Эрни. Я вам очень благодарен, что вы смогли найти к нему подход. До этого момента так повезло, — тут он усмехнулся, чувствуя привычную горечь, — только его испанской ninero. Моей матери в силу возраста и... болезни очень сложно заниматься маленьким ребенком, хотя она его... любит. Но стать его опекуном ей никто не позволит, а я, чтобы получить опеку, должен в срочном порядке жениться. Я... моих связей достаточно, чтобы надавить на судью и получить опеку на своих условиях, но вы же понимаете, что это незаконно? И делать этого я не стану не только потому, что законопослушный гражданин своего королевства, но потому, что это может в будущем серьезно отразиться на самом Эрни. Я не желаю, чтобы его унижали этим фактом, или его настоящи...е родители смогли оспорить это право.

Каролина молчала. Да и что она могла сказать? Она и сама была на месте Эрни, знала и помнила свои чувства, когда забирали других детей, а она... оставалась. Помнила, как младшие плакали, когда, пусть и редко, кого-то забирали в семью. И уж точно хорошо запомнила, как относились к тем, кого вернули обратно. Дети порой очень жестоки, и разве Эрнандо заслуживает подобной участи?

Каролина не знала, как обстоят дела с детскими домами в Испании и есть ли они там вообще. Эта страна для нее была далекой, чужой, а вот мальчик, с которым она провела эти несколько недель, практически стал родным. Он тянулся к Каролине за лаской, щедро платил эмоциями за ее доброту, но... стать для него мамой? Сможет ли она?

— Каролина, я понимаю, что мое предложение несколько поспешно, но..., — мужчина снова замолчал, не видя реакции с ее стороны. А она просто боялась дышать, потому что... да потому что!

Каро точно никогда бы не подумала, что предложение руки и сердца, ей станут делать... так! Просто потому, что от ее ответа зависит будущее ребенка. Просто потому, что она подходящая кандидатура.

— И все же... мистер Алмейра, — облизнув пересохшие от волнения губы, проговорила Каролина, — почему именно я? Разве... разве у вас нет невесты? Девушки? Ну, не поверю, что у такого... мужчины, — она невольно покраснела и опустила взгляд, не заметив, как хищно блеснули глаза ее собеседника, а он сам невольно подался вперед, словно желая стать к ней ближе, — нет даже подруги?..

На последнем слове голос невольно сорвался, превратившись в писк, но пришлось собирать всю волю в кулак и поднимать голову, чтобы услышать ответ. Нет. Не верила Каролина, что он прожил все это время монахом. Потому что, такие мужчины всегда окружены вниманием женщин, к тому же он богат, у него бизнес, куча подчиненных, восемьдесят процентов которых — женщины. Так что... что-то этот Алмейра не договаривает.

— Мальчик привязан к вам, вы дружны, а что еще нужно ребенку? — сухо перечислил основные факты Алехандро. Девушка опустила голову. Нет, она не надеялась, что именно сейчас он скажет, что она симпатична ему, что ему пусть и нужна позарез жена, но выбрал он Каролину потому, что... — Я вижу, что вы отлично понимаете, каково ребенку приходится без любящих родителей, — Каро резко вскинула голову, а с губ был готов сорваться вопрос — как он узнал? Неужели... Но взгляд карих глаз оставался прямым, как у человека, которому нечего скрывать. — Нет, я не собирал на вас досье, — уголки его губ чуть-чуть дрогнули в намеке на улыбку, и девушка снова смутилась. Да, сколько можно?! Чего это она робеет перед ним, как институтка из позапрошлого века? — Мне было достаточно узнать, что у вас никого нет в этом городе, а приехали вы издалека. К тому же... вас прохладно принял коллектив, верно? — его голос снова похолодел, от чего Каролина невольно поежилась.

Да, конечно, кто-то в офисе мог узнать, что она сирота, а вот то, что ее «опекает» Егор, начальник отдела, так этого не то что не простили, но, вероятно, вовремя «припомнили». Недаром же она оказалась первой в списке на увольнение.

— М...мои родители умерли рано, — наконец, справилась она со своими эмоциями. На удивление голос даже не дрогнул, звуча ровно и спокойно. — Да, я сирота, выросла в детском доме. Какое-то время жила в семье дальней родственницы, — и на этом моменте голос не дрогнул, звуча монотонно, словно неживой, — она же дала мне образование, хотя закончить обучение я не успела. Она умерла. Мне снова пришлось возвращаться в детский дом. И да, я знаю, каково там жить, хотя... не уверена, что нечто похожее есть в вашей стране, но точно не желаю, чтобы Эрнандо узнал об этом. Я вижу, что у ребенка и без того нарушена психика, это выражается в ночных кошмарах, от которых он частенько просыпается и плачет. Уж не знаю, кто или что сделало его таким, но приют лишь усугубит его состояние, сделает еще хуже. Потому, ему лучше расти в семье.

Произнося свою «пламенную» речь, Каро наблюдала за лицом мужчины, которое мрачнело еще больше. Значит, она попала в цель. Ей не было интересно, какая беда приключилась с родителями Эрни, хотя нет... тут она лукавила. Ей было интересно, почему у такого милого и красивого ребенка нет мамы и папы. Почему Эрни на вопрос, где его родители, вдруг начал плакать? Чем изрядно напугал девушку, и пришлось успокаивать его. Хорошо, Алехандро не было в тот момент дома, а потом мальчик забыл об инциденте, и Каролине не пришлось объясняться за собственное неуемное любопытство. Но теперь она надеялась, что Алмейра сам расскажет ей все, раз ему нужна ее помощь.

— Этот разговор... не для этого места, — наконец, хмуро проговорил ее начальник. Каролина поджала губы, но промолчала. С одной стороны он прав, людное место не располагает к «задушевным» разговорам, к тому же они здесь, чтобы она дала ответ на его «предложение». С другой... расскажет ли Алехандро ей обо всем, если они останутся наедине? Или посчитает, что его предложение и так щедрое, чтобы всякие детдомовки кочевряжились, набивая себе цену? — Послушайте, Каролина, если вы сомневаетесь, считайте, что я принимаю вас на работу. В качестве моей супруги и мамы Эрнандо. Мы заключим контракт...

Что? Нет не так — ЧТО?! Глаза Каролины и без того распахнулись еще больше, стоило ей услышать предложение Алмейра. Она просто сидела и хлопала ресницами, пытаясь осмыслить сказанное им. Контракт? На что? На семью? На любовь к ребенку? Да он с ума сошел? Что творится в голове этого мужчины?

Но он продолжал спокойно сидеть и ждать ее ответа, чем еще сильнее разозлил девушку.

— Знаете, Алехандро, вы... ну, вы..., — она практически потеряла дар речи, а ее мысли путались, не желая выстраиваться в логические цепочки в голове. А он просто сидел и наблюдал, словно наслаждался ее растерянностью, злостью и...

— Даже не знаю, что еще должен сказать, чтобы вывести вас на эмоции и заставить называть меня по имени и на «ты», — вдруг насмешливо проговорил мужчина, откидываясь на спинку стула и с улыбкой наблюдая за сменой эмоций на лице Каролины. — Вы мне очень нравитесь такой — живой, эмоциональной, а не той отстраненной и холодной женщиной, в которую превращаетесь, стоит мне только появиться на пороге комнаты Эрни. Я ведь все время наблюдал за вами, за тем, как вы общаетесь. С ним вы... меняетесь, и он меняется. Но ваши рамки, установленные непонятно зачем... я вам не нравлюсь? Настолько, что вы немедленно исчезаете, заметив меня на пороге... да что там?! Стоит Диего повернуть на улицу, как вы уже находитесь в другой части дома, только бы не видеть меня. Это обижает, поверьте, — усмехнулся он, глядя в зеленые глаза девушки.

А она смутилась. Да, было такое, но... За время, что она прожила в доме Алмейра, Каролина поняла, что ей хочется стать частью этого мира. Его, Алехандро, мира. Она все чаще ловила себя на мысли, что рассматривает мужчину, отмечая его чисто мужскую красоту, обаяние, непростой, но довольно спокойный характер. Когда-то давно они с Валентиной размышляли, каких мужей им хотелось бы встретить в будущем. Тине нравились решительные мужчины, чтобы, как она говорила — за руку и в загс. А Каро, жутко краснея, призналась, что ей хочется такого, чтобы знать и чувствовать себя, как за каменной стеной. Уверенного, уравновешенного, чтобы без испанских страстей... хм, испанских? Девушка чуть не засмеялась в голос, но под внимательным взором карих глаз стушевалась, понимая, что едва не выдала сейчас себя.

«Признайся уже себе, Каролина, что ты влюбилась в него, как девчонка!» — шепнул внутри осторожный голос, но не признать очевидного, она не могла. Она видела свой идеал в этом мужчине, но запрещала себе мечтать, потому что... потому что знала, что у него есть невеста. Там, в Испании, потому и спросила о ней, пусть и не прямо, намеками. Эрни как-то проговорился о «тете Лорене», которая «приезжает в дяде, а бабушка ей рада». Именно после того разговора, Каролина начала держать дистанцию, хотя по-прежнему наблюдала за Алехандро тайком, вздыхая украдкой. Даже Вале ничего не рассказала о нем, хотя подруга сразу по голосу поняла, что произошло в жизни Каролины. Уж, это Тина чуяла, и как охотничья собака мигом сделала стойку. Пришлось придумывать, что ей нравится коллега по работе. И нет, не тот рыжеволосый красавец, фото с которым она ей однажды прислала. У них тогда был корпоратив в ресторане, а Тина позвонила ей в тот момент, когда она пыталась потихоньку улизнуть домой. Пришлось присылать подруге фотоотчет, кто провожает ее домой. Егор тогда всю дорогу улыбался, говоря, что у нее строгая дуэнья. Ну, вот, она опять уплыла в свои мысли, а от нее, кажется, ждут ответа.

— Эрни... мне сказал, что у вас есть невеста в Испании, — все же пришлось признаться Каролине, — почему же вы её не попросите стать вашей женой? И... как вы объясните девушке, почему женитесь на мне? Она, наверняка, лучше меня вписывается в вашу с Эрни жизнь.

— Каролина, вы ревнуете? — вдруг подался вперед мужчина и прежде, чем она успела убрать руку, взял ее в свою ладонь. Девушка вздрогнула и невольно подняла на него взгляд. Алехандро улыбался, рассматривая свою «невесту». — Нет, Лорена мне не невеста и объясняться я с ней не стану. Просто потому, что мы друг другу чужие люди. Но вам скажу... она ни при каких условиях не приняла бы Эрнандо, как это сделали вы. И я рад, что встретил именно вас, пусть и произошло это не в слишком хороших обстоятельствах. Для вас...

Каролина снова смутилась, но руку не отняла. Как же заманчиво было его предложение и как же хотелось его принять, несмотря на то, что...

— Кем я стану для вас? — тихо озвучила она свой вопрос. Он объяснил необходимость жениться на ней ради опеки над племянником, но он сам? Кого он видит в ней? — Ведь жить-то вы будете со мной...

— Я стану тем, кем ты сама захочешь меня видеть, amado, — его губы осторожно коснулись кончиков ее пальцев, заставляя девушку пылать внутри от нестерпимого жара. — Хочешь, станешь женой, единственной, с которой я готов провести всю оставшуюся жизнь. Нет, — тут на его лицо набежала тень, и он словно заставил себя продолжить, — мы заключим контракт, я говорил уже. Срок... скажем, пять лет. Или три? — темная бровь дернулась, а он посмотрел на девушку, ожидая ее реакции, — только с условием, что это не коснется Эрнандо и ты... будешь все это хранить мне верность. Как и я тебе... постой, не отвечай, — жестом остановил он, видя, как вспыхнули щеки Каролины. Его слова задели девушку за живое. За кого он ее принимает?! — Если то будет контракт, расторгнуть его ты не сможешь, пока не истечет срок. Но на людях тебе придется изображать примерную жену, а я не потерплю никого рядом с тобой. Ни одного мужчины! Ты можешь ненавидеть меня, но с этим фактом тебе придется смириться.

— А если... женой? — вскинула голову и дерзко посмотрела ему в глаза.

— А если женой, то будь уверена, ты не вспомнишь ни обо одном мужчине, amado, — улыбнулся он ей той самой расслабленной улыбкой, от которой у нее даже сидя подкашивались ноги. — Но я знаю, что их и так нет...

Каролина снова залилась краской, но прикусила губу, чтобы смолчать, не нравилось ей, что Алехандро знает практически все о ней, а вот она...

— Вы же понимаете, что я не вашего круга? — решила вернуться она к теме разговора. — Все же, вам лучше подыскать кого-то... более подходящего на эту роль, тем более, что вы говорите о светской жизни. Вы не можете не понимать, что я просто опозорю вас при первом же случае! — всплеснула она руками, едва не сметя со стола приборы. Но Алехандро вовремя поймал ее за руку, не позволяя опрокинуть на себя еще и стакан с водой. — Ну, вот... я такая неловкая, а вы... утонченный мужчина. Вы выросли в другом мире, куда мне ход заказан...

— Открою вам маленький секрет, Лина, — улыбнулся в ответ Алмейра, — там тоже живут такие же люди, и не все они выросли в аристократических семьях. Вы никогда не задавались вопросом, откуда я, пусть и не в совершенстве, но знаю ваш язык? Хотите... сказку о бедняке, который стал богачом?

Сказку? Странно и... интересно. Каро скептически посмотрела в карие глаза практически жениха и кивнула. Конечно, она удивлялась, откуда Алехандро знает русский язык, хотя при этом он ни дня, до некоторых пор, не жил в России. Эрни, вот например, совсем не владеет русским, как и она испанским, хотя пообщавшись эти дни с ребенком, начала понемногу запоминать отдельные слова.

— Хорошо, но для этого вам придется подписать бумаги о неразглашении информации частного характера, — с серьезным видом проговорил Алехандро, кивая официантке. Попросил счет и еще что-то шепнул той, но Каролина, заинтригованная его словами, не обратила на это внимание. — Идемте, Лина, я приглашаю вас на прогулку.

Они сели в машину, и Алехандро назвал адрес водителю. Тот лишь кивнул и посмотрел через зеркало на румяное лицо Каролины. Лина сама плохо еще ориентировалась в городе, поэтому место, названное Алехандро, было ей незнакомо. Вечерний город мелькал за тонированными стеклами автомобиля, а они сидели в полутьме, смотря друг на друга и думая каждый о своем.

— Здесь... невероятно волшебно, — восхищенно пискнула Каролина, когда Алехандро помог ей выбраться из машины и повел ее куда-то вглубь парка. Она совершенно не задумывалась, что идет в неизвестном направлении с практически незнакомым мужчиной, а ведь Тина, как старшая подруга, ставшая ближе, чем сестра, всегда учила ее не доверять незнакомым людям. Но, разве можно считать Алехандро незнакомцем? Видимо, мозг совсем превратился в розовый кисель от влюбленности, что Каро вспомнила все наставления уже много позже, когда... — Вы знаете это место? Были тут? — с интересом рассматривала она высокие ели, укрытые шапками снега, а ночное небо тут казалось настолько близко, что можно дотронуться рукой.

— Конкретно здесь — нет, но немного дальше стоит деревня, откуда родом семья моей бабушки. По линии отца, — пояснил Алехандро, указывая рукой куда-то в темную даль, где виднелись только макушки деревьев. — Несмотря на близость огромного города, там по-прежнему отсутствуют некоторые блага цивилизации, но именно там я несколько раз бывал в детстве.

— Вы сказали, что не все люди вокруг вас выросли в аристократических семьях, — напомнила ему Каролина, осторожно смахивая с его темных волос снежинки, в обилие сыплющихся с небес. И только потом опомнившись, дернулась, чтобы спрятать шаловливые руки, тянущиеся невольно к этому мужчине. Алехандро с улыбкой наблюдал, рассматривая ее лицо в полумраке, что рассеивали фары автомобиля. — И... слова о неразглашении... вы же пошутили?

— Лина, вам придется о многом узнать, и потому мои слова не были шуткой, — сухо проронил Алехандро, шагнув чуть ближе к девушке, а затем и вовсе притянул к себе, видя, что кончик ее носа покраснел. — Я потому и не решился вести разговор в ресторане, а вот... предложение делал там намеренно, чтобы были свидетели. Так нужно, поверьте, — мягко проговорил он, ощутив, как дернулась девушка из его объятий.

— Не понимаю, зачем вы играете со мной, как... как кот с мышью, но прежде налопавшийся сливок, — сердито проронила девушка, чувствуя, что объятия мужчины, словно тиски, сжали ее тельце, и расслабилась. — И, отпустите уже меня.

— Хорошо, отпущу, если пообещаешь, что не сбежишь, — кивнул он, но вместо этого только сильнее прижал к себе, уткнувшись носом в ее макушку.

— Не убегу, до города же далеко, — буркнула она, немного робко обнимая его в ответ. — И... отпустите, ваш водитель смотрит, а я ему и так не нравлюсь.

Последнее у нее вырвалось случайно, не хотела говорить Алехандро, что его водитель смотрел на нее с явным неодобрением. Да оно и понятно, пришла в дом няней, притом временной, а метит явно высоко. В другой раз сама бы себя укорила, но с Алехандро все было...так естественно.

— Диего? Не нравишься? — удивился Алехандро, но в его голосе ей послышались странные нотки, словно... ревности, что ли? — Ему, вообще, никакого не должно быть дела до того, с кем я обнимаюсь. Впрочем, я с ним поговорю, — последнее прозвучало как угроза, но девушка не решилась ему противоречить, хотя... возможно, она ошибалась на его счет. — Итак, ты хотела узнать...

— Нет, это вы хотели мне рассказать, — перебила его Каролина, осторожно, но настойчиво, выпутываясь из кольца его рук. Тяжелый вздох разбился об ее макушку, но Алехандро выпустил девушку, хоть и смотрел при этом укоризненно.

— Хорошо, только как вернемся, вы подпишете договор, в который будут включены пункты о неразглашении информации третьим лицам. Поверьте, это я делаю в первую очередь в целях безопасности своей семьи, — быстро добавил Алмейра, видя вытянувшееся от удивления лицо девушки. — И вы тоже в скором времени станете ее частью.

— Я еще не дала своего согласия, — нахмурила лоб Каролина, обдумывая, нужно ли ей это. С одной стороны, хотелось послать этого... ладно, посылать его было не за что, но и узнавать тайны этой странной семейки не хотелось. С другой... Эрнандо. Надо признать, за это короткое время она прикипела к мальчику всей душой, понимала, что нельзя, но невозможно было отказаться от искренних эмоций и теплых чувств, что она испытывала к нему.

А еще стоило признаться уже себе, что она полюбила не только забавного, шебутного ребенка, но и его дядю. Каролина всеми силами пыталась не дать этому чувству прорасти в душе, но вскоре поняла — поздно. И да, она готова уже согласиться на его предложение, пусть даже это будет контракт на время. Каролина опустила голову, стыдясь своих мыслей, но Алехандро, казалось, не заметил ее смущения.

— На самом деле, это не великая тайна, но все же будет лучше, если о ней будет знать ограниченный круг людей. Мой отец наполовину русский, но семья моей мамы... крайне отрицательно отнеслась к их браку. Им даже пришлось какое-то время скрываться от их гнева, но потом, с появлением детей, родители матери приняли не только нас с братом, но и отца. К тому времени, отец, конечно, поднялся с низов, так сказать, выбился «в люди», — усмехнулся Алехандро, — чтобы тесть с чистой совестью мог поставить его у руля семейного бизнеса. Признаться, они до последнего с сеньором Виларес не могли сойтись во мнениях. Особенно, когда дело касалось ведения бизнеса и... воспитания сыновей.

— А... родители вашего папы? Вы сказали, он наполовину русский, — задала вопрос Каролина.

— Да, бабушка была русской балериной, и однажды на гастролях познакомилась с темпераментным испанцем, — в голосе Алехандро к удивлению девушки прозвучала теплота. — Он ее фактически украл, увез в свой загородный дом. Три дня они выясняли там отношения, пока она не согласилась стать его женой. Вот только... был скандал, сами понимаете, в то время связь с иностранцем ложилась на репутацию грязным пятном. Бабуле пришлось вернуться домой, но она уже была беременна моим отцом. Пришлось не только поставить крест на карьере, но и помыкаться одной с ребенком на руках. Много позже деду удалось тайно вывезти ее в Испанию, где они поженились, а отца он усыновил. Таковы законы, — развел он руками, видя недоумение и негодование на лице Каролины. — Когда я подрос, то пару раз был в доме, где когда-то жила бабушка. Здесь, оказалось, совсем недалеко, но теперь, когда я бываю в России, то заглядываю сюда. Они оба похоронены здесь.

— Как? — удивилась Каро, распахнув глаза еще шире.

— Такова была воля бабушки, а дед не захотел даже после смерти быть от любимой на расстоянии. Сказал, что поклялся больше никогда с ней не расставаться.

— Грустная история, — тихо произнесла Каролина, а затем также тихо добавила, — и поэтому вы не желаете, чтобы Эрни повторил судьбу вашего отца, да?

— И это тоже, — ответил Алехандро, смотря в темное небо над их головами. — Эрнандо... тоже досталось, несмотря на маленький возраст. Я уже сказал вам, что он сын моего брата...

— Не знала, что вы не один в семье, — вставила Каролина, хотя тут же припомнила, что он сказал, что родители его мамы приняли его и брата. Интересно, кто из них старше?

— М-да, так вот... однажды я был по делам в одном из захолустных городков, практически это большая деревня. И там в одном из кафе ко мне подошла сомнительного вида девица и просто сунула в руки грязный сверток, в котором оказался ребенок. Новорожденный малыш. Она сказала, что это мой ребенок и что теперь я должен ее содержать. Не его — ЕЁ! — скулы, покрытые темной щетиной, побелели, что даже в полумраке было заметно, как напряглись и перекатываются желваки. — Я забрал мальчика, но не потому, что был уверен в том, что этот ребенок мой — нет, я точно знаю, что с подобного рода... женщинами ни при каких обстоятельствах не стану иметь связь. И не потому, что я... нет, я брезглив! — глаза мужчины сверкнули яростью и каким-то странным блеском, что Каро невольно отступила, испуганно хлопнув ресницами. — Я не знаю, видел ли это мой брат, но...

Алехандро просто корежило от воспоминаний, словно он снова окунулся в эту грязь, как много лет назад. Но хуже было осознание того, что он рассказывает о темном прошлом своей семьи практически незнакомой девушке. Нет, он не сомневался в том, что Каролина сдержит свое слово и не побежит тут же рассказывать всю подноготную журналистам, не тот она человек, пусть и знает он ее совсем недолго. Просто Алехандро видел, как она относится к его племяннику, и ни за что на свете не сделает ему хуже. Но вот признаваться ей, что брат бросил своего ребенка, вернее, его мать еще до рождения, а он просто забрал мальчика у матери, мужчине не хотелось. Но он понимал, что должен оградить племянника от еще более печальной участи.

— На следующее утро она явилась в мой номер, чтобы забрать ребенка, — нехотя продолжил он, видя сочувствие в невероятных зеленых глазах. — Выглядела не в пример лучше, потому я решил, что нужно с ней договориться. Предложил забрать ребенка и оформить опеку, но она начала плакать, говоря, что погорячилась, что очень любит сына и не нужно их разлучать. Признаться, тогда я сглупил. Сильно, — да, воспоминания о собственной слабости, как и признание в ней сейчас, больно били по его самолюбию. Но тогда он еще не был тем, кем стал сейчас. Тогда он еще верил, что она сможет измениться и даст сыну все самое лучшее. — Я не стал их разлучать, но решил поговорить с братом, чтобы тот признал ребенка, и он согласился. Мать Эрни исчезла из наших жизней.

— Как вы могли так поступить? — поджав губы, проговорила Каролина, и в ее голосе он отчетливо слышал упрек. Что ж, возможно, она права.

— Осуждаете меня, — с улыбкой констатировал он, — да, я поверил брату, что тот поступит, как мужчина. Но ошибся. Да, нам свойственно закрывать глаза на ошибки своих родных, оправдывать их поступки, но я так же учусь на ошибках своих и чужих. Только недавно всплыла правда о том, что брат откупился от той женщины и сделал так, чтобы она и ребенок уехали из страны. Я год потратил на то, чтобы найти его, и нашел, — мужчина сжал кулаки, чтобы с силой не приложить их о дерево, тем самым вымещая вспыхнувшую снова внутри ярость. — Потом еще много месяцев на то, чтобы забрать мальчика к себе и вернуть его прежнего. Он не был даже социально адаптирован, дичился людей, словно... словно ребенок из волчьей стаи...

— Маугли, — тихо проговорила Каролина, сжимая пальцы до побеления, видимо, ее настолько потряс рассказ о жизни Эрни.

— Да, — кивнул он в ответ. — С ним очень долго работали психологи и специалисты, и постепенно Эрнандо не только заговорил, но и стал обычным ребенком. Только иногда его мучают кошмары, но врачи дают положительный прогноз, что со временем и они прекратятся. Все же психика детей более мобильна и они легко переключаются с негатива на позитив. Правда, для этого нужно постоянное внимание и присутствие родственников рядом. Лучше, конечно, родителей, — снова мрачно заключил Алехандро. Если бы только мать Эрнандо, имени которой он так и не узнал ни от брата, ни от самого Эрни, была жива, он с превеликим удовольствием высказал ей все.

— Вы во всей этой истории вините только мать Эрни? Не брата, не..., — с осуждением начала девушка, но вдруг замолкла, испуганно смотря на него. В зеленых глазах мелькнул ужас от понимания, кому она это говорит. Но Алехандро только улыбнулся, осторожным движением заправил за маленькое ушко выбившуюся прядь волос, от чего на щеках Каролины вспыхнул румянец, а губы приоткрылись, вытолкнув облачко пара. Так и захотелось прижаться к ним в поцелуе, почувствовать их податливость и мягкость, ощутить ее вкус.

— Нет, в первую очередь это моя вина, — признался он, мягко привлекая ее к себе, так как видел, что девушка дрожит от холода. — И я готов ее исправить, вот только...

— Но почему вы? — удивилась она, широко распахнув свои невероятно притягательные глаза. — Почему не ваш брат? Кстати, почему ему в голову не пришло, забрать Эрнандо у нерадивой мамаши? Разве он не видел, что ей ребенок не нужен?

— Потому, что мой брат сам еще ребенок. Большой избалованный ребенок, — сквозь зубы процедил Алехандро, отстраняясь от Каролины и выпуская ее из объятий. Не хотел, чтобы она смогла увидеть, насколько ему до сих пор неприятно вспоминать о разговоре, состоявшемся в тот день, когда ему сообщили, что Эрнандо нашли. Баст просто рассмеялся ему в лицо, когда Алехандро потребовал объяснений, почему тот не забрал ребенка сразу, как обещал.

— Да я даже не уверен, что он мой. Откуда мне знать, что она не нагуляла его еще от кого-то? — равнодушно просматривая журналы, отозвался его брат.

— Я говорил, что делал ДНК тест, мы с мальчиком довольно близкие родственники, но не отец и сын, — жестко ответил Алехандро, нависая над братом. — Баст, я единственный раз обратился к тебе с просьбой, но ты...

–... ее выполнил, — также равнодушно ответил он, смотря на Алехандро с недоумением в карих глазах. Мужчина поморщился, видя, что брат не отстанет, а затем продолжил, — я ей сразу сказал, что не на что рассчитывать, жениться и признавать ее нагуленыша не собираюсь. Она не поверила, решила рожать. Ее право, вот только... Хан! Отпусти, — захрипел он, когда не выдержав, Алехандро схватил брата за галстук, вынуждая подняться следом, иначе ему грозило удушение.

— Ты. Знал. Раньше? Знал, что у тебя будет ребенок, от кого, но... поступил, как последняя сволочь?! Ты собственного ребенка обрек на... такое существование?! Мерзавец, — не утерпел. Кулак с противным чавканьем опустился на лицо брата. — Убить тебя мало!

— Алехандро! Бастиан! Что вы творите?! — в комнату буквально влетела мать, но тут же бросилась в ноги Алехандро, защищая второго сына. — Прекрати! Как ты мог?! Вы же братья... не смей!

— Не смей защищать его! — не выдержал Алехандро, сжимая кулаки, потому, что в этот момент действительно был готов его убить. Только застывшая в материнских глазах мольба, остановила его в тот момент. — Как ты можешь? Как можешь защищать его? — он неверяще уставился на мать, которая только покачала головой.

— Он прав, Алехандро, это не может быть его ребенок, — попыталась вступиться за второго сына сеньора Алмейра. — Мало ли...

— Мама, не смей! — впервые Алехандро повысил голос на мать. Затем обернулся к брату и глухо проговорил, — А ты... убирайся, пока я еще в силах себя сдерживать. О деньгах фирмы можешь забыть. Пока я не остыну, даже не появляйся дома.

— Сын, ты не можешь...

— Могу! — резко ответил Алехандро. — Я сам возьму опеку над племянником, но с этого момента ты, Баст, в этом доме нежеланная персона...

— Простите, что вынудила вас снова окунуться в неприятные воспоминания, — тихий, нежный голос оторвал его от мрачных мыслей. Девушка смотрела на него с сочувствием и жалостью, но почему-то в нем это не вызывало отторжения. — Я просто не знала... что...

— Эрни не должен снова оказаться в приюте или другой семье, — довольно жестко произнес Алехандро, — он снова может замкнуться в себе и, кто знает, не сломит ли его новое предательство сильнее. К тому же... вы ему понравились, с вами он выглядит обычным ребенком, а не дичится и прячется в темном шкафу.

Глаза девушки невольно распахнулись, и она смущенно кашлянула, отводя взгляд.

— Простите...

— Нет, это вы простите, Каролина, что впутываю вас во все это, — быстро заговорил Алехандро, видя, что девушка колеблется. — Я понимаю, что вам трудно решиться на мое предложение, да и знакомы мы не так давно, но я уверен, что лучше вас, никого не найти. Особенно для Эрнандо. И позвольте, я приведу один довод. Как моя супруга вы не только войдете в одну из влиятельных семей Испании, но и будете вращаться в обществе не последних людей. Вам пока сложно представить, какие перспективы откроются перед вами, но со временем вы поймете, что моя жена сможет влиять даже на тех, кто еще вчера взирал на нее свысока. К тому же, я уже говорил, что не стану ограничивать вас ни в чем, — словно змей-искуситель прошептал он, шагнув ближе. — От вас же только любовь к Эрни и верность мне...

Заманчиво. Слишком заманчиво, чтобы быть правдой. Каролина гулко сглотнула, что точно не укрылось от внимательного взгляда карих глаз. Нет, это не может быть правдой. Ей не следует соглашаться на его предложение.

Отчего-то возникло стойкое убеждение, что она строит замки из песка, и ничем хорошим для нее это не закончится. Но как же был велик соблазн принять его предложение. И вовсе не потому, что она хотела богатой, сытной жизни, нет. Она привязалась к маленькому мальчику и уже не представляла, как станет жить, когда они с Алехандро уедут на родину. Она точно будет скучать по нему, а еще по одному темноглазому искусителю, который бережно держит ее в своих объятиях и спокойно ждет ответа, не торопит и ни к чему не принуждает.

А еще... она станет свободной от страхов прошлого, ведь до сих пор ходила с оглядкой, не выследили ли ее в этом городе приспешники Шефера.

— Я не должна соглашаться, — тихо проговорила Каролина, смело заглядывая в лицо мужчины и отмечая для себя, что перестала его бояться. Разве можно бояться этого красивого, притягательного мужчину? Нет, им можно только восхищаться. Темные глаза смотрят в упор, а в них самих ей видится отнюдь не холод, как раньше, а нечто... жаркое, жадное, от чего она сама начинает гореть и плавиться изнутри. А еще они обещают спокойствие, радость, счастье... любовь? Нет, последнее она точно придумала! — Я не должна соглашаться, потому что мне кажется, что я краду кусочек чьей-то жизни, — нехотя призналась она, отводя взгляд. — Так не должно быть...

— Так и должно быть, потому что это твоя жизнь. Мы оба свободны, так почему не можем построить семью? Тем более, ради счастья ребенка, — спокойно возразил Алехандро, обнимая и прижимая ее крепче. И так хотелось согласиться немедленно, забыв обо всем, о всех страхах и сомнениях.

— Твой ответ, Лина, — сжав в ладони ее ледяные пальчики, Алехандро медленно поднес их к губам, согревая и нежно касаясь губами. Девушка тут же вспыхнула, но не могла отвести взгляда от его глаз, мерцающих в полумраке.

— Я..., — горло сдавило спазмом от волнения и неведомого чувства, что поднималось внутри, — я согласна....

Мягкие губы оставили обжигающий след на коже внутренней части запястья, а воздух словно вышибло из легких, от чего тут же закружилась голова. Не ожидая от себя подобной смелости, Каролина осторожно коснулась кончиками пальцев его щеки. Затем, немного осмелев, двинулась дальше, обводя скулы и откидывая от лица темную прядь волос. Алехандро, не сводя обжигающего взгляда, медленно склонился к лицу девушки, продолжающей завороженно наблюдать за ним. Дыхание мужчины приласкало щеку, а затем обожгло ушную раковину, стоило ему шепнуть:

— Я рад, что ты приняла верное решение, mi deseada. — От его чуть хрипловатого голоса, Каролине захотелось застонать от удовольствия. — Ты не пожалеешь, Лина, обещаю.

Он осторожно коснулся уголка ее губ, словно спрашивая разрешения, но тут же коснулся языком нижней губы девушки, и ее тело будто прошило током. Гулко сглотнув, она уже неосознанно сама потянулась следом за его губами, неумело приоткрывая рот, но тут же захлопнула, испуганно уставившись во все глаза на мужчину.

— Я... я думала... контракт..., — пролепетала она, словно опомнившись, но Алехандро не дал ей не только продолжить, но и отстраниться. Его губы властно накрыли ее рот, лаская и лишая возможности возразить. Она неловко подалась вперед, приоткрывая губы и не смело касаясь его языка своим. Раздался тихий стон, а затем приглушенный рык, словно звериный. Первый принадлежал ей, но именно он был спусковым механизмом для второго, мужского. Ее притиснули еще сильнее, буквально впечатывая в мощное сильное тело, но рука на ее затылке нежно смяла волосы, не давая вырваться на свободу. Да она и не хотела. Все, чего ждала и жаждала она — стать к нему ближе, испытать то несравнимое удовольствие, о котором пишут в книгах и о чем они с подружкой тайком читали во взрослых журналах. Да-да, один из таких им попался случайно, но воспитательница быстро изъяла «запрещенку», а потом долго и нудно читала морали о недопустимом поведении для девушек.

Алехандро отпустил ее так же неожиданно, давая возможность отдышаться. И тут же осторожно коснулся губами ее губ, проводя по ним языком. Каролина тяжело дыша, смотрела затуманенным взором в его горящие голодом глаза, а затем провела языком по своим губам, запоминая его вкус. Карие глаза снова вспыхнули, но Алехандро только прижал ее голову к своей груди.

— Dulce tierna niña1, — прошептал он, зарываясь носом в ее волосы, — какой контракт, когда ты такая seductora niña2?..

— Мне срочно нужен переводчик, — пробормотала Каролина, хотя и догадывалась о смысле слов, что шептал ей Алехандро. Больно уж хриплым и довольным был его голос. — Или хотя бы выучить язык. И... Алехандро? «Это» тоже будет в нашем договоре? — смущенно смотря в горящие желанием глаза мужчины, спросила девушка.

— Я всему научу тебя, малышка, — прошептал он, снова нежно касаясь ее щеки, потом уголка губ, заставляя Каролину блаженно жмуриться. Внутри еще кипел адреналин первого поцелуя, настоящего поцелуя, а не тех слюнявых чмоков, которые украдкой пытались сорвать мальчишки или тот мажорик из ее прошлого. Да что там! Алехандро удалось затмить собой даже попытки Шефера ее поцеловать. — И не сомневайся, после такого я не собираюсь даже давать тебе шанса ускользнуть от меня после истечения срока контракта.

А вот теперь его слова отрезвили Каролину. Она попыталась вырваться из плена его горячих рук, но мужчина немедленно уловил ее напряжение и заглянул в зеленые омуты.

— Ну, что ты, девочка, я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, — шепнул он ласково, а затем оставил на ее носике легкий поцелуй, — мне не нужна твоя покорность или ненависть от того, что я взял силой. Мне нужна ты сама. Когда сама придешь ко мне...

— Алехандро...

— Т-ш-ш, querida, не нужно пугаться меня, — хрипло прошептал Алехандро, беря ее лицо в ладони и всматриваясь в испуганные глаза, — я не обижу тебя, обещаю. Сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной. Но о контракте — забудь. Я предложил его, не понимая, на что обрекаю тебя, себя... нас. Я не хочу расставаться с тобой ни через год, ни через три, ни... никогда, Каролина. Я никогда не отпущу тебя, слышишь?! — его последние слова заставили девушку вздрогнуть, но тут же она робко обняла его за талию, доверчиво кладя голову ему на грудь и слушая быстрый стук его сердца. Алехандро запахнул свою куртку, согревая и укрывая от зимней стужи девушку.

— Хорошо. Я... верю тебе, — тихо проговорила она, а затем приподняла лицо, всматриваясь в его черты, которые виднелись в темноте, едва разгоняемой светом автомобильных фар. Облачко пара, вырвавшееся из ее рта от резкого выдоха, словно она нырнула в глубину омута, заставило его ресницы чуть подернуться инеем. — И все же... заключим контракт. Брачный, — быстро добавила девушка, видя, что Алмейра готов ей возразить. — Не хочу, чтобы твои родные видели во мне охотницу за состоятельным мужем. Тебя я выбрала не поэтому, — снова покраснев, добавила Каролина.

Алехандро хотел что-то ей сказать, но вышедший из автомобиля водитель, он же охранник, что-то быстро сказал тому по-испански, отчего Алмейра поморщился и немного виновато взглянул на девушку.

— Поедем домой? Ты совсем продрогла и можешь заболеть, — он вдруг снял с себя куртку, укутав в нее, удивленную его поступком, невесту.

— Что, не женишься тогда на сопливой? — подколола его Каролина, и тут же осеклась, понимая, что слишком быстро приняла свою новую «роль» и смирилась с тем, что она станет женой самого красивого, умного, богатого иностранца, да еще и целующегося так, что ноги подкашиваются.

— Нет, и не надейся, — в тон ответил ей «красивый, умный и богатый», — но я за то знаю отличный способ не заболеть, — он поиграл бровями, явно намекая не на чай, и девушка снова залилась краской, представив его... ой, и о чем она думает?!

Что за вулкан разбудил в ней этот коварный, обольстительный мужчина? Ведь она никогда прежде не реагировала настолько ярко, эмоционально ни на одного из мужчин. Даже Егор не вызвал у нее и капли тех эмоций, что она пережила за недолгое знакомство с Алехандро.

— М-м-м, даже интересно стало, — «задумчиво» протянула Каро, оценивающим взглядом пройдясь по крепкой фигуре мужчины, оставшегося в одном свитере и брюках. В ответ на нее посмотрели еще более жадным взглядом, что горло немедленно перехватило спазмом, а внизу живота все сворачивалось в горячий узел.

— Уверен, ты оценишь по достоинству, — шепнул Алехандро, от чего по спине Каролины проскакала толпа мурашек, радостно скандируя, что спящее либидо, наконец, разбужено этим мужчиной. Девушка в очередной раз мучительно покраснела, а ей самой достался довольный взгляд. — Люблю смотреть, как ты мило краснеешь, дорогая невеста. Значит, я тебе не безразличен.

Ответить ему в тон, что он слишком самоуверен, она не успела. Алехандро подхватил ее на руки и потащил к автомобилю, где их дожидался невозмутимый Диего, посматривающий на хозяина с долей скепсиса в черных глазах. А Каро в очередной раз поймала себя на мысли, что все ее мечты и желания кажутся такими хрупкими, словно слеплены из песка, и вот-вот найдется кто-то, кто их разрушит.

1 Сладкая, нежная девочка (пер. исп)

2 Соблазнительная малышка

В эту ночь она так и не смогла уснуть. Несколько раз подскакивала с кровати и нарезала круги по комнате, не в силах успокоить разбушевавшиеся нервы. Говорить о предстоящем событии кому-либо Алехандро пока запретил, а ей так хотелось рассказать обо всем Тине и Эрнандо.

— Думаю, пока не стоит давать мальчику призрачных надежд, — серьезно произнес Алехандро, стоило Каро смущенно заикнуться об этом. — Поверь, ты сама скажешь мне спасибо, потому что этот неугомонный ребенок все уши прожужжит тебе, ожидая этого события, — Каролина вздохнула, но была вынуждена согласиться. — Как только мы поженимся и подадим документы на усыновление, так и сообщим ему. Ему сейчас и так непросто, поэтому лучше не волновать его раньше времени.

— Но, хотя бы, Тине я могу позвонить? — робко уточнила Каро, просящим взглядом смотря жениху в глаза. — Она моя подруга, и мне бы хотелось, чтобы она приехала на наше торжество.

Алехандро осторожно привлек к себе девушку, но по его сурово поджатым губам она сразу поняла, что его ответ ей точно не понравится.

— Лина, мы несомненно пригласим твою подругу на любой другой праздник, но... свадьбу лучше провести в узком кругу, чтобы о ней знало как можно меньше людей, — сухим строгим тоном произнес Алехандро.

— Но почему? — внутри Каролину обожгла обида. Почему она не может позвать на праздник единственную подругу, практически сестру? — Тина мне ближе и родней, чем подруга. Она помогла мне тогда, когда угрожала опасность, сама едва не подставилась. Разве... я могу, то есть, не могу ее пригласить?

— Хорошо, если тебе это так важно, то мы пригласим ее на празднование в Испанию, — словно нехотя дал согласие Алехандро, а затем осторожным движением привлек к себе обиженную девушку. — Пойми, малышка, если мы сейчас объявим, что собираемся пожениться, поползут слухи. Я опасаюсь, что объявятся родственники матери Эрнандо, а это может затянуть судебное разбирательство. На данный момент, я... в невыгодном положении, поскольку не соответствую требованиям опекуна. Вдруг, найдется какая-нибудь бабушка или тетя, мечтающая его забрать только потому, что ребенок нужен влиятельной семье?

— Но Эрни не игрушка — хочу беру, хочу брошу, — вспыхнула Каролина, с досадой отмечая, что доводы Алехандро имеют смысл. Нет, она не сомневалась, что подруга не побежит рассказывать всем и каждому, что они задумали. Но кто-то может случайно услышать разговор по телефону, а подводить Алехандро ей не хотелось бы. — Разве ты не можешь как-то оградить мальчика от таких «родственников»? Или они уже пытались ставить палки в колеса?

— Вот потому, нам следует немного повременить с объявлением нашей помолвки, а еще лучше тайно зарегистрировать брак, а уж после того, как дело Эрнандо примет положительный оборот, объявим о свадьбе и отпразднуем. Прошу, deseada, пойди мне навстречу, — его губы мягко коснулись ее губ, от чего девушка тут же зажмурилась, впитывая невинную ласку. — Я понимаю, для тебя свадьба, как для любой невинной и молодой девушки, очень важное событие, но поверь, я сделаю ее самой незабываемой... но немного позже. Хорошо? Ты же мне веришь? — он заглянул ей в глаза, и в глубине его глаз она видела, что ему действительно это важно. Как и важна она сама.

— Конечно. Прости, я… немного растерялась, просто..., — Каролина запнулась, смущенно смотря на любимого. Ей до сих пор не верилось, что Алехандро сделал ей предложение, но золотой ободок с искрящимся всеми гранями бриллиантом на ее пальчике, убеждал ее в обратном.

— Не нужно, не объясняй, — с улыбкой произнес Алехандро, бережно сжимая хрупкие плечи в руках, а затем невесомо провел ладонями по обнаженным плечам и поцеловал ее в макушку. — Это ты меня прости, что сейчас отнимаю твою мечту о белом платье. Но мы обязательно все наверстаем, когда... все получится. У тебя будет самая красивая свадьба во всем мире! — с этими словами он закружил ее по комнате, заставляя счастливо смеяться.

— Каро, почитай мне сказку, — с порога потребовал Эрни, коверкая английские слова и при этом лукаво улыбаясь. Знает, чертенок, что она не понимает на испанском ни слова, но нарочно меняет их местами.

— Конечно, идем, — улыбнулась она мальчику, уводя его из гостиной, где они разговаривали с Алехандро. Попутно бросила на него вопросительный взгляд, но Алехандро шепнул, что поработает допоздна и чтобы она ложилась спать сразу, так как им назавтра предстояло переделать много дел.

Стараясь не краснеть кивнула, а сама подумала, а где ей теперь, собственно, предстоит спать? Она невеста Алмейра, но не жена, так нужно остаться в прежней спальне рядом с детской или...

Стоило признать, что хотела то самое пресловутое «или», но не соблазнять же его самой?! Или у них так не принято, кажется... в Испании довольно строгие нравы в семьях, вдруг и от нее потребуется их соблюдать. Ох, наверное, в первую очередь стоило расспросить обо всем Алехандро, а бросаться в омут с головой. Точно! Сегодня же выпытает обо всех подводных камнях.

— Каро, а когда ты на дяде женишься? — неожиданно спросил Эрни, когда Каролина уже дочитывала ему очередную увлекательную историю. Девушка даже поперхнулась воздухом и изумленно уставилась на сонную мордашку ребенка. — Будешь моей мамой...

— Эрни, такие вопросы нельзя задавать взрослым, — попыталась увильнуть от ответа она, но любопытные карие глаза, так похожие на дядины, уставились на нее. — И девочки выходят замуж, а мальчики как раз женятся.

— И когда вы с дядей женитесь? — настаивал на своем мальчик, рассматривая няню из-под прикрытых ресниц. — Я бы хотел, чтобы ты стала жить с нами. Со мной, бабушкой и дядей. А другого дядю мы не позовем жить с нами, — неожиданно строго заявил Эрнандо, что Каролина вздрогнула. О ком он говорил?

— Эрни! Пора спать! — девушка вздрогнула второй раз, потому что в комнату неожиданно шагнул Алехандро, а затем за плечи заставил подняться Каролину и мягко подтолкнул ее к выходу. — Я сам уложу мальчика, иди отдыхай, — это он уже Каролине, но сказано это было приказным сухим тоном. Как начальник — своей подчиненной. Девушка от обиды поджала губы и, бросив на поникшего мальчика, быстрый взгляд, вышла, оставляя их одних.

В спальню она возвращаться не стала, остановилась у окна гостиной, рассматривая огни далекого города, которые казались размытыми и нечеткими из-за падавшего с неба снега, словно стеной отгораживающего ее от остального мира. Внутри еще горели огнем сказанные слова, но Каро понимала, что никто не обещал ей сказку и, тем более, не признавался в любви. Они решили заключить сделку, так почему внутри все протестует? Почему Алехандро выставил ее, словно нашкодившего котенка, а ведь они просто разговаривали? И... если он разозлился из-за такой малости, как вопрос ребенка, то что будет, когда об их помолвке узнают остальные его родственники? Та же... мама, ее будущая свекровь?

— Почему ты еще не в постели? — раздался от двери резкий голос, и Каролина обернулась, уставившись на хмурого мужчину. Он стоял, засунув руки в карманы и, словно, не ожидал ее увидеть здесь. — Я же сказал ложись и...

— Раздеваться сейчас или чуть погодя? Ноги раздвинуть? — разозлилась девушка и принялась наступать на мужчину, который теперь с изумлением смотрел на нее, будто видел впервые. — Я здесь — кто? Временная постельная грелка? Или... а-а, вспомнила временно исполняющая обязанности няни с дополнительными обязанностями и абсолютным отсутствием собственного мнения...

— Прекрати! — выдохнул сквозь зубы Алехандро, зло сверкнув глазами. Резкий выпад, и Каролина оказалась прижатой к сильному твердому телу. Во всех планах твердому. Одна его рука крепко фиксировала ее в захвате, а вторая медленно поползла по спине, вызывая толпу мурашек. Девушка тут же побледнела, а затем покраснела, когда Алехандро склонился к ее уху и принялся шептать. — Я с превеликим удовольствием буду смотреть, как ты станешь раздеваться передо мной. Как будет великолепно смотреться твое смуглое тело на белом шелке простыней. Твой взгляд, горящий и горячий, будет блуждать по моему телу, а ты станешь прикусывать нижнюю губку, — тут его губы осторожно коснулись ее губ, и тело девушки словно пронзило током. Она судорожно вздохнула, неосознанно прижавшись грудью к груди мужчины, а его губы уже прошлись от уголка ее рта вверх, оставляя горячий след на коже шеи. — Ты будешь извиваться и стонать... прося большего, — снова судорожный всхлип, и Каролина с ужасом поняла, что проигрывает в это чувственной схватке не столько Алехандро, сколько самой себе. Собственное тело предавало, отзываясь на ласковые прикосновения рук и губ желанного мужчины. — Но никогда, запомни, Каролина! Никогда! Я не стану принуждать тебя к чему-либо. Ты сама решишь, что будет между нами — взаимовыгодное сотрудничество, которое я щедро оплачу, или семья, но со всеми вытекающими из этого правами и обязанностями.

Алехандро отпустил ее, заставив почувствовать себя, если не униженной и отвергнутой, но, как минимум, одинокой. Каро тяжело дышала, обнимая себя за плечи в надежде удержать быстро ускользающее тепло его ладоней.

— И, вообще, с чего ты решила, что кто-то посмеет назвать тебя одним из тех... определений, что ты сама себе придумала? — голос мужчины звучал глухо, но в нем слышалась только усталость и странная горечь. — Разве за все время, что ты жила здесь, а так же после моего предложения, я выказал тебе неуважение? Унизил? Скажи, чем? Возможно...

— Нет. Прости...те, господин Алмейра, такого не было, — Каролина наконец смогла себя пересилить и открыть рот, чтобы возразить. Он прав, она не имела права говорить этого.

Сильные пальцы бережно, но настойчиво, сжали ее подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Немедленно прекрати! Никогда не смей говорить так! Ты не рабыня, не служанка, даже не моя подчиненная! — зло прищурив свои глаза, проговорил Алехандро, а Каро заторможено смотрела в них, видя в глубине усталость и злость. Не на нее — на самого себя. — Если ты не хочешь, можем прямо сейчас разорвать нашу... сделку. Пока все не зашло слишком далеко. Но никогда не говори, что ты не имеешь права голоса. Не унижай ни себя, ни меня.

Хлопнув от удивления ресницами, она продолжала смотреть в лицо жениха, но слов не находила.

— Я... я...

— Скажи! Скажи, что я сделал не так? — отпустив ее, спросил Алехандро уже спокойнее. — Я не понимаю. Я пытался сделать так, чтобы ты не чувствовала себя... ущемленной, — он продолжал пытливо всматриваться в бледное лицо невесты.

— Ты... вы запретили говорить кому-либо о свадьбе, — все же решилась объяснить свои слова Каролина, склоняя голову, чтобы он не заметил набежавшие на глаза слезы. — Я понимаю, что не соответствую вашему... кругу, но вы сами настаивали на этой свадьбе. Вы хотите для Эрни маму, пусть и фиктивную, но при этом накинулись на мальчика за то, что он первый догадался об этом. Я не понимаю, Алехандро, что вы хотите от меня? — она наконец заставила себя посмотреть в глаза мужчине, чтобы найти там ответы на свои вопросы. — Если вам нужна супруга, но при этом вы желаете держать это в тайне, то стоит ли начинать весь этот процесс?

— Тебе так важно, чтобы об этом узнало как можно больше людей? — мрачно спросил Алехандро, шагнув к ней ближе и нависнув, подобно скале. — Важно, чтобы писали газеты, бегали следом журналисты, в надежде написать скандальную новость погорячее? Копались в грязном белье не только моей семьи, но и... твоей? Пойми, малышка, они не остановятся пока не узнают кто ты и откуда, — Каро неожиданно вздрогнула и испуганно посмотрела на жениха. — Я же, напротив, пытаюсь всеми силами избежать этого. Чтобы мы спокойно поженились, подали документы на усыновление Эрнандо, а потом все вместе вернулись в Испанию. Хочу уберечь вас обоих от прессы и ненужного внимания.

Каролина смутилась. И, правда, чего она завелась как ненормальная? Скандал устроила, себя... опять же, дурочкой деревенской выставила. Прикусив губу, она пристыжено молчала, не зная, как теперь выкрутиться из непростой ситуации. И все же не хотелось, чтобы за нее решали и ставили перед фактом. Так недолго и приложением к дому-мужу-ребенку стать, а не личностью с собственным мнением.

— Извини за истерику, была не права, — тихо призналась она, прикусив нижнюю губу, но взглянуть в лицо Алехандро не было смелости. — Просто... все так неожиданно и... вопрос Эрни просто выбил меня из колеи. Он же чувствует, что между нами что-то есть.

— Конечно, querida, только он еще..., — Алехандро не успел договорить, как в комнату ворвалось темноволосое торнадо.

— Karo, seras mi madre? Es verdad?1

— Эрни, ты почему не спишь? — шикнула на него девушка, шагнув к мальчику навстречу и присев перед ним так, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Кто-то обманул меня и не заснул, так?

— Не ругайся, Каро, — перескакивая с испанского на английский, затараторил мальчишка, сияя глазами, — я проснулся и услышал, что вы тут ругаетесь, и испугался, что ты уедешь. Не уезжай, Каро, пожалуйста, — девушка не успела ничего сказать, как маленькая ручка плотно обхватила ее за шею, и ребенок прижался к ней всем телом. — Я стану тебя слушаться, только не уезжай.

Каролина беспомощно посмотрела на улыбающегося Алехандро, в глубине темных глаз которого ей почудилось торжество. М-да, определенно мужчины семьи Алмейра умеют добиваться своего. Но при этом она продолжала смотреть в глаза Алехандро, ожидая от того ответа на вопрос Эрни. Наконец, мужчина опустился рядом с ними, погладив мальчика по голове.

— Каролина останется с нами... если сама захочет, — грудным тихим голосом произнес он, при этом не спуская взгляда с лица девушки. — Я сделал Лине предложение, попросив стать моей женой. И твоей... мамой. Ты, Эрни, хочешь, чтобы Каролина осталась с нами и стала твоей мамой?

Каро возмущенно уставилась на Алехандро, но тот только забавно приподнял брови — мол, попробуй теперь, невеста, сказать, что он не желает объявлять об их помолвке.

— Ка-ро, по-жа-лу-ста-а, — старательно выговаривая каждую букву, попросил мальчик на русском. У девушки даже слезы выступили на глазах, ведь он старался выучить некоторые фразы на русском, чтобы порадовать свою русскую niñera. Она снова обняла ребенка за худенькие плечики.

— Конечно, ты же станешь моим сыночком, — едва сдержав слезы, проговорила девушка, глядя на Алехандро поверх темной головы. Взгляд мужчины заметно стал теплее от ее слов, а затем он невесомо коснулся ее губ, прерывая еще не обозначившиеся возражения.

Эрни немного завозился, поворачиваясь лицом к дяде, а затем обнял за шею их обоих.

— Надеюсь, теперь никаких сомнений? — шепотом спросил мужчина, смотря Каро прямо в глаза.

— Никаких, — уже смелее улыбнулась она, пытаясь подняться вместе с ребенком, так как Эрни, пригревшись в их объятиях, начал клевать носом. Но Алехандро не позволил, беря мальчика на руки.

— Я уложу, а ты... спи спокойно, моя маленькая скромница, — шепнул он ей на ушко, отчего девушка покраснела до самых бровей. — Но помни, скоро ты станешь моей, deseada...

Каро снова покраснела, и как можно быстрее скрылась в комнатке, что соседствовала с детской. Вслед ей донесся тихий смех, от которого полночи сердце билось, как сумасшедшее. А еще... скоро она станет его женой!

А когда Алехандро Алмейра говорил «скоро», то подразумевал явно «вчера». Каролина только глазами хлопала, рассматривая свое отражение в огромном зеркале свадебного салона. Вокруг нее сновали молоденькие девушки— консультантки, помогающие подбирать аксессуары к платью. Рядом хлопотала визажист, накладывая легкий аккуратный макияж, который подчеркнул свежесть кожи и точеные черты лица невесты. Смуглая, несмотря на тусклое зимнее солнце, кожа словно светилась изнутри, а зеленые глаза казались еще больше и ярче, подчеркнутые дымкой теней и острыми пиками «стрелочек». Губки бантиком и нежный румянец добавляли очарования и невинности в ее образ.

Струящееся платье цвета первого снега подчеркивало каждый изгиб тела, а волосы, собранные в строгую прическу, приоткрывали плавный изгиб шеи и глубокий вырез на спине до самых лопаток. При этом оно не выглядело вульгарно из-за тонкой сетки кружева, обрамлявшего его.

Еще три дня назад она бы не осмелилась не то что одеть его, но даже посмотреть в его сторону. Да она и, вообще, не собиралась покупать свадебное платье, решив ограничиться деловым костюмом, раз они с Алехандро решили скромно отметить торжество. Но жених в последний момент буквально затащил ее в свадебный салон, который находился в центре города, да еще и среди дорогущих бутиков одежды. Там, никого не слушая, указал на десяток платьев разных стилей и цен и, поцеловав сопротивляющуюся невесту, попросил ее примерить наряды. Больше всего ей понравилось именно это платье, в итоге его и купил Алехандро, шепнув ей на ушко, что с нетерпением будет ждать, когда снимет его в брачную ночь. Каролина тогда покраснела до корней волос, но возразить, что-то не смогла.

Но сегодня, смотря на собственное отражение в зеркале, понимала, что...

— Вы самая красивая невеста, когда-либо виденная мной, — шепнула ей мастер-визажист, когда, закончив работу, наносила последние штрихи. — А я, поверьте, их повидала немало. Все же, лучший наряд и макияж для невесты — любовь и восхищение в глазах. И не только ее, но и жениха, — подмигнула она смущенной ее словами Каролине, а затем немного отступила, открывая той двери за спиной. Каролина замерла, рассматривая в отражении Алехандро, застывшего в дверном проеме. Он держал в руках букет белых фрезий, так любимых Каролиной, и перевязанных белой атласной лентой. Девушка развернулась к нему вполоборота, глядя, как он натужно сглотнул, а затем шагнул ей навстречу.

Алехандро остановился в шаге от невесты, жадно рассматривая уже ее саму, а не отражение в серебристой поверхности, и медленно поднял руку, чтобы коснуться ее. Словно не верил, что перед ним не мираж и не сон. И да, в глубине темных, практически черных, глаз она видела и восхищение, и нежность, и... как же она надеялась, что любовь. Ведь она сама любила этого мужчину настолько, что была готова идти за ним, хоть на край света.

— Ты... невероятно красивая, — прохрипел он, всматриваясь в зелень ее глаз. Дыхание у него было тяжелым, сиплым, словно он пробежал несколько десятков километров. — Ка-ро-ли-на...

— Спасибо... ты тоже, Алехандро, — ее глаза вспыхнули радостью от того, что он не остался равнодушным, рассматривая ее. — Нам... пора?

— Да, — шепнул он, но, прежде чем выходить, положил букет на столик, а затем, как фокусник из воздуха, протянул небольшую коробочку, обтянутую красным бархатом. Каролина даже не смогла сразу понять, что он собирается делать, когда Алехандро открыл ее и... — Это мой свадебный подарок тебе, Лина, mi amor...

Щеки Каролины вспыхнули, пусть и не зная языка, она прекрасно поняла, что он сказал. «Моя любовь»... Он действительно ее любит? Ее? Обычную девчонку из провинции, без связей, семьи — нет, конечно, у нее есть Тина! — работы и денег?

Засмотревшись на любимого, даже не поняла в какой момент ее шеи коснулась прохлада камней, опустившихся ровно в вырез свадебного платья. Алехандро развернул ее к зеркалу, и они оба замерли.

С серебряной поверхности на них смотрела красивая пара, которые гармонично смотрелись рядом. Высокий, сильный мужчина в черном дорогом костюме и белой рубашке, подчеркивающей смуглую кожу шеи и лица, с темными волосами, гладко зачесанными назад и приоткрывающими лицо со строгими, немного резкими, чертами лица и волевым подбородком. Из-под черных кустистых бровей смотрели темные глаза, в глубине которых горело неприкрытое желание. Ему в противоположность рядом стояла стройная молодая женщина, едва доходящая до его плеча, в белоснежном платье, оттеняющим такую же загорелую кожу и колдовские зеленые глаза. Тонкие черты, пухлые вишневые губки, чуть тронутые прозрачным блеском, и ангельский вид, но со взглядом искусительницы. Он же и зацепился за изумрудное колье, которое сверкало острыми гранями, отбрасывая на кожу зеленоватые блики. Глаза незнакомки из зазеркалья распахнулись от удивления и неверия, а губки сложились в забавное «о».

— Алехандро, — выдохнула она, а затем развернулась к жениху, всматриваясь в его глаза, — это... это же... ненастоящее?

Темные брови мужчины взлетели вверх, а в глазах заплясали смешинки. При этом жених смотрел строго, но немного снисходительно.

— Разве я мог бы подарить своей прекрасной невесте ненастоящее изумрудное колье? Конечно, оно настоящее и сделано специально для тебя, — «удивился» ее вопросу Алехандро, рассматривая мило краснеющее личико сердечком. — У нас сегодня свадьба, а потом... для вас с Эрни приготовлен сюрприз. А потому... поцелуй меня скорее, иначе мы опоздаем в загс.

Каролина нерешительно развернулась к нему и замерла, не в силах отвести взгляда, а затем осторожно приподнялась на цыпочки, коснувшись губами его губ. И тут же попыталась отпрянуть, но ее крепко прижали к мужской груди и поцеловали, отчего в груди сбилось дыхание, а голова закружилась.

Церемония после такого головокружительного поцелуя для Каролины прошла как в тумане. Ее о чем-то спрашивали, а она отвечала, потом было торжественное объявление их мужем и женой, поздравление приглашенных гостей, среди которых она не заметила ни одного знакомого лица, хотя проработала в компании Алмейра несколько месяцев. Наверное, здесь были, в основном, партнеры Алехандро, а не рабочий персонал, а Каролина в очередной раз украдкой вздохнула, сожалея, что здесь нет Валентины. Все же подруга у нее была одна, а вот побывать на свадьбе Каро не смогла.

— Почему ты так печально смотришь на этот торт? — неожиданно раздался голос над головой, и Каро посмотрела на подошедшего незаметно мужа. Надо же, как быстро меняются в ее жизни события. Кажется, совсем недавно они с трудом могли спокойно говорить, когда Алехандро едва не упек ее в тюрьму по обвинению в похищении племянника, а вот теперь он ее муж.

— Тина непременно бы обиделась за то, что торт пекла не она, — грустно улыбнулась Каролина, переплетая пальцы с пальцами мужа, стоило ему положить ладони на ее плечи. — Она всегда мечтала, что сделает мне большой, двухъярусный торт и обязательно с фигурками жениха и невесты, — девушка почувствовала, как на глаза набегают слезы обиды и разочарования. Зачем на их свадьбу пришли все эти незнакомые люди? А вот единственный, родной человек, всегда помогавший справляться с бедами и подставляющий дружеское плечо, сегодня отсутствовал.

— Прости, маленькая, — ее макушки ласково коснулись твердые мужские губы, и девушка доверчиво прильнула к нему, обняв за талию. — Мы обязательно пригласим ее на наш праздник в Испанию. И она непременно спечет тебе свадебный торт. Потерпи, родная, мы справимся со всем этим, но... нужно просто потерпеть.

— Алехандро, зачем пришли все эти люди? — тихо спросила Каролина, отворачиваясь от яркой вспышки камеры. Кому-то из журналистов надоело делать снимки гостей и зала, и он решил заснять их беседу. Алехандро тут же кивнул кому-то из охраны, и навязчивого любителя снимков тихо и незаметно вывели из зала. Каро только вздохнула, снова с раздражением понимая, что... если кто и чуждый элемент на этом празднике, так это она.

— Милая, пожалуйста, помоги мне еще немного, — вдруг взяв ее за подбородок, проговорил Алехандро, всматриваясь с тревогой в ее бледное лицо. — Тебе тяжело, понимаю, но все это делается для того, чтобы люди видели, что у нас гармоничная семья, мы с тобой давно знакомы и... Эрни с такими родителями будет лучше, чем... с кем-то иным, — чуть замявшись, произнес Алехандро, заставляя девушку нахмуриться и поджать губы. — Поверь, все это сыграет значительную роль в деле обо опеке. И то, что ты любишь мальчика, и то, что мы поженимся по законам двух стран...

— Что? — пискнула Каролина, распахнув удивленно глаза и уставившись на мужа. — Мы еще раз будем жениться? Но... зачем, Алехандро? Разве одного раза недостаточно?

— Не волнуйся так, — попытался успокоить мужчина, но девушка только дернулась, пытаясь вырваться из его объятий. Алехандро поморщился, видимо, понимая, что объяснений не избежать. — Лина, этот разговор не для этого места. Но да, нам придется пожениться еще и по законам моей страны. Впрочем, и твоей тоже, ведь ты моя жена и получишь гражданство Испании. Суд тоже будет там же, а потому нам придется доказать, что мы достойны воспитывать ребенка, а не просто пытаемся играть в родителей. И потом... у нас будут свои дети, и обе страны станут для них родными. Нужно думать и на будущее, мы теперь семья.

— Ты прав, прости, но... это настолько неожиданно, — пробормотала Каролина, чувствуя себя глупо. Она-то так далеко не заглядывала, а вот Алехандро думает о них и детях. Детях... их общих. Почему-то девушка при мысли, что однажды она возьмет на руки их общего малыша — неважно, дочку или сына — покраснела еще больше. У них будет большая семья, но, главное, они обязательно будут счастливы. — А ты... хочешь дочь или сына? — робко посмотрела на мужа, который продолжал хмуриться, но от ее вопроса как-то загадочно улыбнулся.

— Я не против двоих или троих, — ответил он, ласково целуя вишневые губы, которые доверчиво подрагивали, а еще манили собой. — Пусть следующей будет девочка, раз мальчик у нас один есть. Она будет такой же красивой, как и ее мама...

— А, может, папа? — усмехнулась Каролина, обнимая мужа еще крепче. — Алехандро...

— Так, давай все же немного сократим мое имя, — предложил мужчина, отводя от лица супруги прядь волос и всматриваясь в него. — А то... такое чувство, что я для тебя по-прежнему начальник, а не муж.

— Хм, — смутилась Каролина, немного задумавшись. По правде говоря, она за столь короткое время не успела привыкнуть не только называть его на «ты», но и по имени, а уж проявлять чувства, которые бились внутри.... — И как же? Саша? Алекс? А как тебя зовут домашние? — вот это, кстати, интереснее всего. Алехандро практически не рассказывал ничего ни о себе, ни о семье, даже когда они оставались одни. Почему-то всегда отговаривался, что лучше с ними познакомиться лично, а не с его слов.

— Хандро, Хан, но... я слышал, последнее немного другое означает, верно? — Каролина кивнула и улыбнулась. — Ну, Саша мне не очень нравится. Тогда — Алекс. Меня так только Егор называет. Кстати, как только он вернется, мы улетим домой. Нужно будет передать ему новые контракты, да и адвокату необходим дать время на подготовку к заседанию. Вас познакомить, чтобы он понимал, что между нами все серьезно, и уже потом в этом убедил судью.

Каролина только вздохнула. Нет, она не была против того, чтобы Алехандро выиграл дело и забрал себе Эрни, но вот категорически не желала знакомиться ни с его родными, ни с адвокатом, который, кстати, готовил их брачный контракт. И хотя Алехандро убеждал Каролину, что в нем нет необходимости, девушка настояла на своем. Не хотела, чтобы на нее смотрели как на охотницу за его деньгами и положением, ведь она сирота, да еще и безработная. Кстати, об этом тоже стоит поговорить с Алехандро. Становиться домоседкой она не желала, а чтобы устроиться куда-то, необходимо знание языка. Причем не только уметь говорить на испанском, но и писать.

Понимать отдельные фразы, как и произносить элементарные слова, она уже могла. Помогало общение с любимыми мужчинами. Эрнандо так и вовсе мог часами болтать, перескакивая с английского на испанский, а вечерами Алехандро учил ее другим словам. Правда, вряд ли где-нибудь Каро решится произнести хоть одно из них, ведь сразу вспомнит, каким способом ее учили произносить слова «губы», «шея» или... другие части тела, как впрочем и некоторые другие слова. Но после таких «уроков» она уходила спать взъерошенная и неудовлетворенная, так как Алехандро всерьез решил, что у них все будет, но только после свадьбы. Теперь, как выяснилось, после двух.

Вот только... соглашаться она на такое условие не намерена, а потому, стоило им оказаться в полутемном коридоре дома, решительно развернулась и, встав на цыпочки, повторила поцелуй, который стребовал с нее Алехандро в зале свадебного салона. Мгновение ничего не происходило, а затем мужчина прижал ее к себе крепче, углубляя его. Каро задохнулась от пронзившего ее наслаждения и легкой щекотки страха, будто перед прыжком в бездну, когда боишься шагнуть в пустоту, но точно знаешь, что эйфория от адреналина еще долго будет бурлить в крови.

— Лина, не стоит торопиться, — задыхаясь, словно от долгого бега, шепнул Алехандро, оторвавшись от ее губ. Девушка тоже смотрела на него чуть захмелевшим взором, но тут же потянулась к его губам. — Пожалуйста, я не хочу, чтобы утром ты пожалела об... о нашей...

— Думаю... мы оба пожалеем, если... этого не произойдет, Хандро, — с расстановкой, переводя дыхание, прошептала она, а затем неосознанно потерлась грудью об его грудь. Внизу живота уже полыхал пожар, а погасить это пламя мог только один мужчина. Придется его соблазнять, — мелькнула в голове дикая мысль, но тут же пропала, когда Алехандро, не выдержав звука ее хрипловатого голоса, прижал ее к себе, впиваясь в манящие вишневые губы.

1 Каро, ты будешь моей мамой? Правда?

Он с улыбкой наблюдал, с какой непосредственностью Каролина и Эрни рассматривали ночной город, растекающийся на многие километры внизу и похожий на гигантского светового осьминога. Его щупальца были разбросаны в разные стороны, захватывая все больше и больше территорий вокруг. Алехандро же рассматривал светящееся восхищением лицо жены, которая что-то тихо говорила мальчику на ухо. При этом в глазах обоих было столько радости и счастья, что ему и самому стало интересно, о чем они там шепчутся.

— Дядя Хан, а правда я буду носить твою фамилию и фамилию Каро? Можно, меня уже будут называть Эрнандо Алмейра-Лани н? — Каролина спрятала улыбку в кулачок, стоило Алехандро с укоризной посмотреть на нее. И хотя он сам не собирался скрывать, что они уже женаты, пусть пока только по российским законам, все же просил остальных пока молчать об этом.

— Можно, — кивнул он, потрепав темные вихры мальчика, — но лучше немного повременить, пока мы..., — тут он заметил, как гаснет улыбка на губах жены, и сказал совсем другое, — пока мы не приедем домой. А то, боюсь, если ты начнешь всем подряд называть свою новую фамилию, туда мы доберемся нескоро.

— Нет, я скажу ее только бабушке и своим друзьям, — гордо объявил мальчик, но тут же сник, — когда они у меня появятся. Никто не хочет дружить со мной, потому что я — сирота.

— Значит, они не настоящие друзья, — бодрым тоном проговорила Каролина, отвлекая мальчика от неприятных воспоминаний и переключая его внимание на себя. Алехандро улыбнулся жене, а затем решил, что нужно сделать несколько важных звонков, в том числе и семейному адвокату. — Для настоящих друзей нет разницы, кто твои родители или их нет, они просто дружат и любят тебя таким, какой ты есть.

Мужчина бросил быстрый взгляд на Каролину, но она уже спрятала свои эмоции, закрылась, словно раковина, и это ему не понравилось. Неужели, она боится, что снова останется одна? Да еще и в другой стране? Не верит ему?

— А у тебя есть друзья, Каро? — повернулся к мачехе Эрни, пытливо рассматривая ее лицо. — Много у тебя их? — пока Эрнандо было сложно разговаривать с ней по-английски, но Алехандро знал, что девушка уже упорно учит язык, чтобы скорее влиться в новую семью и стать полноправным членом общества. Мужчина со своей стороны тоже всячески помогал ей в этом, но предстояло еще много работы.

— У меня есть подруга, самая лучшая и... она мне как сестра, — с улыбкой призналась девушка, заправляя непокорный завиток темных волос за ухо Эрнандо. — Ее зовут Тина, и она самый лучший кондитер.

— Кон-ди-тер? — по слогам проговорил Эрнандо, словно само слово было сладким на вкус. — Она умеет печь печенье?

— И не только, — снова принялась увлеченно рассказывать мальчику Каролина, что даже суровые охранники незаметно, словно их это нисколько не интересует, прислушивались к ее словам. Кстати, надо будет сказать Каролине, чтобы она пригласила подругу на праздник по случаю их свадьбы, — сделал себе зарубку в памяти Алехандро, — он обещал, что этот праздник станет самым незабываемым для жены.

Стоило ему озвучить свое пожелание Каролине, как она тут же с писком повисла на его шее, целуя в щеку, а потом еще минут на двадцать была потеряна для него, общаясь по телефону и объясняя ошеломленной подруге, что не только выходит на днях замуж, но еще и жить теперь они будут в Европе. Валентина, судя по голосу, была немного обескуражена, так как Алехандро было слышно, с каким волнением в голосе она расспрашивала счастливо улыбающуюся Каролину о предстоящем торжестве.

Наконец, они сели в черный тонированный джип, который должен был отвезти их в его квартиру. Ехать на ночь глядя в особняк Алмейра Алехандро не захотел. Во-первых, не желал беспокоить мать поздним приездом, а во-вторых, не хотел, чтобы его жена пока встречалась еще с одним человеком. Да и сеньору Алмейра стоило подготовить к тому, что у него теперь есть жена.

Его взгляд снова обратился к сидящей рядом девушке. Каролина прижимала к себе мирно сопящего Эрни, который сразу засыпал, стоило автомобилю тронуться с места, и рассматривала освещенные ночными огнями здания и то, что еще можно было рассмотреть, и о чем-то сосредоточенно думала. Алехандро отложил планшет, в котором были важные документы, в сторону и осторожно, чтобы не разбудить ребенка, притянул к себе молчаливую невесту.

— Что не так? О чем задумалась? — спросил он, проводя носом по виску девушки и вдыхая цветочный аромат, исходящий от ее кожи. — Что тревожит тебя, малышка?

Каролина только вздохнула, все еще робко провела пальчиками по мужской груди. Наверное, сложно сразу поверить, что они теперь семья, но Алехандро не собирался позволять ей отдаляться от него, пусть даже в мыслях.

— Вдруг... я не понравлюсь твоей маме? — прошептала она, наконец, решив обнажить перед ним свои страхи. — Она никогда прежде не видела меня, да и... Эрни говорил, что у тебя есть... то есть, была здесь невеста. Что, если она решит, что я тебе не подхожу? — в зеленых глазах застыла тревога, а еще они странно блестели, словно весенняя зелень, омытая росой.

— Кажется, кто-то переволновался и накрутил себя до состояния тревоги? — улыбнулся Алехандро, нежно целуя ее в висок и прижимая ее голову к своей груди. — Тебе не о чем волноваться — ты моя жена, а маме придется смириться с этим. Ты теперь тоже мать, и заботишься о своем ребенке, — Алехандро указал на спящего мальчика. — А мама... она любит Эрни, поэтому, думаю, вы найдете общий язык с ней. Но, мы дадим ей немного времени привыкнуть ко всему, — улыбнулся мужчина, видя скепсис в глазах Каролины, — поживем несколько дней в квартире в городе. У меня накопилось много дел, поэтому я некоторое время не смогу быть с вами рядом и уделять много внимания Надеюсь, ты простишь меня за это. Но, если тебе понадобится куда-нибудь выйти без меня, говори об этом Диего. В отличие от другой охраны, он хорошо говорит по-русски.

— Да, я заметила, — улыбнулась смущенно Каролина, и Алехандро неожиданно почувствовал укол ревности. Пожалуй, он погорячился, сказав, что Диего лучше остальных знает ее родной язык. Лучше бы пусть практиковала разговорную речь с другими... нет, лучше с ним и Эрни. Надо будет подумать, как ненавязчиво объяснить Каролине, что... нет, он не ревнует! Не ревнует!

— Хандро? Что с тобой? — его взгляд сфокусировался на обеспокоенном личике, а в глазах девушки застыла тревога. — Тебе плохо?

— Нет... к-хм, все нормально, — он отвернулся, чтобы немного совладать с мыслями и чувствами, которые бушевали внутри. Пожалуй, стоило еще немного задержаться в России, но он так не хотел, чтобы она снова встретилась с Егором, что Алехандро купил билеты домой, стоило тому позвонить и отчитаться, что дела в Европе завершены. — Прости, немного задумался.

— Мне немного больно, не мог бы ты..., — Каролина чуть виновато посмотрела на его ладонь, что сжимала ее предплечье. Сквозь тонкую ткань платья отчетливо проступали красные пятна от его пальцев. Вероятно, он сжал ее руку сильнее, чем рассчитывал.

— Прости, querida, — на место ревности пришло чувство вины, и Алехандро нежно поцеловал кончики пальцев любимой, а затем только крепче прижал к себе. — Мне еще сложно поверить, что ты моя, я пока учусь сдерживать порывы, чтобы не наброситься на других мужчин, доказывая, что ты принадлежишь мне. Это... сложно, — с трудом выдавил он, видя недоумение и растерянность в изумрудных глазах.

— Но... Алехандро, ты же знаешь, что я... что до тебя..., — Каролина вмиг покраснела, не зная, что еще ему сказать, но ему и не нужны были слова.

— Знаю, любимая, но не обещаю, что не стану ревновать, — горячим шепотом признался он ей, — еще как буду! Пожалуйста, будь только моей!

— Я и так твоя, Алехандро, — нежно улыбнулась девушка, щекой прижимаясь к его груди, — я... люблю тебя. И я только твоя...

— А... моя? — сонно вставил Эрни, прижимаясь к девушке с другой стороны.

— И твоя, — рассмеялась она, потрепав его темные кудри. — Куда я от вас денусь, тираны? Вот же... повезло, так повезло, нарваться на двух собственников. Надеюсь, делить меня не станете? — ее щеки окрасил легкий румянец, придавший девушке еще больше очарования.

— Мы... постараемся, да, Эрни? — оставляя легкий поцелуй на чувственных губах, проговорил Алехандро. — Ты только наша, cara...

— Вот уж не знала, что стану чьей-то карой, — притворно вздохнула Каролина, отвечая на его поцелуй.

За те несколько дней, что оставались до официального объявления об их свадьбе, Каролина вымоталась настолько, что даже уже не испугалась, когда Алехандро вечером объявил, что в особняке его семьи, их ждут на ужин. Девушка малодушно порадовалась, что мать Алехандро ни разу не приехала к нему на квартиру, чтобы познакомиться с невесткой. Возможно, среди толпы родственников, которые соберутся на ужин, той будет не до нее, а уж внимание остальных она переживет. К тому же, предстоял еще свадебное торжество, где будет присутствовать еще больше народа, но не станет же свекровь устраивать из него ярмарку тщеславия?..

Но, глядя на строгое лицо и неприступный вид сеньоры Алмейра, наблюдавшей за ними с последней ступени лестницы, Каролина с досадой понимала — ей тут не рады. Леонорра Алмейра взирала на невестку, как энтомолог на букашку, готовый пришпилить ту иглой, а затем с маниакальным наслаждением ее препарировать. Высокая, стройная, несмотря на свои годы, статная женщина в темном платье с глухим воротником. Она, скорее, напоминала строгую, чопорную учительницу какого-нибудь пансиона для благородных девиц, чем любящую мать и бабушку, о которой тепло рассказывал Алехандро. Но стоило взгляду темных глаз остановиться на сыне, как ее лицо преобразила теплая улыбка, и сеньора шагнула, оказавшись в объятиях Алехандро, оттеснив его от Каролины. Следом она обняла внука, и все это сопровождалось обильным потоком слов на родном им языке, что Каро тут же почувствовала, что ее заготовленная речь не идет ни в какое сравнение с тем диалектом, на котором они разговаривали. Девушка растерянно опустила взгляд, понимая, что ее намеренно проигнорировали.

— Мама, позволь тебе представить мою супругу — Каролина Алмейра, — на плечо девушки опустилась тяжелая теплая ладонь, привлекая ее к надежному боку мужа, и Каролина тут же вскинула голову, даря любимому признательный взгляд и теплую улыбку.

Алехандро смотрел на нее с нежностью, но при этом его взгляд ободрял, дарил уверенность в себе, которой ей так порой не доставало. Она расправила плечи и повернула голову, встречая полный ненависти взгляд черных глаз. Внутри все дрогнуло, но показывать собственную слабость она не собиралась. Как Каролина успела заметить, тут ее не ждет теплый прием и любящие «родственники», а потому придется отстаивать свое право на счастье самой.

— Добрый день, сеньора Алмейра, — старательно выговаривая слова на испанском, произнесла Каролина, приправив это спокойной улыбкой, — очень рада познакомиться с вами...

— Алехандро, ты, верно, шутишь?! — даже не ответив ей, холодно произнесла сеньора Алмейра, хотя в правильности собственного перевода, Каро сомневалась. — Это... не может быть твоей супругой! Кто она? Немедленно выстави ее за порог!

— Достаточно! — громыхнул голос Алехандро, при этом Каролина увидела, что он едва себя сдерживает. Его ноздри трепетали, выдавая гнев, и девушка осторожно накрыла его руку ладонью, тихонько шепнув, чтобы он сдерживал себя. Ну, ей-то не привыкать, что на нее смотрят с презрением и брезгливостью — столько перевидала за время работы в ресторанах, да и в его компании девушку не слишком жаловали коллеги. Но это не означало, что даже матери Алехандро сойдет с рук прилюдное унижение. — С этого часа, с этой минуты все присутствующие в этом доме будут разговаривать только по-английски в присутствии моей жены. Ты, мама, передашь мое требование прислуге.

— Но, Алехандро, — сеньора упорно не смотрела в ее сторону, а лишь театрально заламывала руки, изображая отчаяние, — но как же... Лорена? Ты не можешь поступить так с моей девочкой? Она же уехала в Париж за свадебным платьем, мы готовились к свадьбе и...

— Как готовились, так и будете готовиться, — ледяным тоном заявил Алехандро, утягивая Каролину следом за собой куда-то вверх по лестнице. Хорошо при этой некрасивой сцене не присутствовал Эрни. Мальчика отправили раньше вместе с еще одной дамой, одетой в серое платье с белым воротничком, по виду экономкой или управляющей этими хоромами. Каролина даже не успела ее рассмотреть толком, не то что запомнить имя и лицо, как та скрылась в глубине дома. Похоже, дисциплина тут лучше, чем в армии, — подумала девушка, следуя за мужем. Затем он резко обернулся и шагнул к матери. — Мама, прошу, запомни. Моя жена — Каролина, церемонию мы повторим уже через несколько дней. Мне нет дела до того, что там себе вообразила о нас Лорена. Немного позже мы с Линой подадим документы на усыновление Эрни...

— О-о, — протянула сеньора, и тут же ее лицо смягчилось, но Каро все равно достался ледяной взгляд. — Так это временно, ну, что же... я поговорю с Лои, пусть не отчаивается. Несколько месяцев...

— Мама! Услышь меня, пожалуйста, — несмотря на то, что Леонорра Алмейра полностью игнорировала требование сына и говорила на родном языке, Алехандро упорно отвечал ей на английском. Каро даже улыбнулась, подумав, что если препирательства со свекровью продолжатся, он в отместку заговорит с ней по-русски. Заметив ее улыбку, сеньора неодобрительно поджала губы. — Если ты и дальше захочешь видеть не только меня, но и внука, а в будущем и других внуков, наших с Каролиной детей, тебе стоит принять сразу к сведению, что другой жены у меня не будет. Каролина Алмейра здесь не на правах гостьи, она будущая хозяйка всего этого, — Алехандро обвел рукой пространство коридора, махнул в другую сторону. — Если нет... мы просто съедем в другой дом, благо их у семьи достаточно. Можем даже вернуться в Россию. Я свободно говорю на родном языке супруги, ей там будет комфортнее, чем в чужой стране. А для меня теперь интересымоей, — это слово Алехандро старательно подчеркнул, — семьи важнее.

Сеньора молчала долго, Каролина даже немного пожалела женщину, которой сын указал ее место, да еще в настолько грубой форме. Она даже хотела сделать шаг, чтобы обнять поникшие плечи свекрови, сказать, что Алехандро никогда не выполнит своих угроз, а она... она постарается... Да только взгляд, подаренный из-под ресниц вовремя остановил ее порыв. Нет, эту скальную породу не обтешет даже ветер и непогода, а именно так Каролина представила себе в мыслях Леонорру Алмейра. Да уж, вряд ли они когда-нибудь найдут общий язык, но надеялась, что практически приказ ее сына остановит сеньору от необдуманных действий и угроз в адрес Каролины.

— Я услышала тебя, сын, — уже на чистом английском проговорила она, а затем уже повернулась к Каролине. — Я рада приветствовать тебя в нашем доме, — сказано так, словно ей сделали огромное одолжение. Что ж, она и не надеялась. — Я рада обретению дочери в твоем лице, Лина. Можешь называть меня сеньора Леонорра, — «М-да, это будет непросто», — подумала Каро, но вида не подала, продолжая улыбаться спокойно и даже вполне искренне. Но сделала себе зарубку быстрее освоиться в этом доме, в этой стране, чтобы не чувствовать себя унизительно, а еще глухонемой. — Надеюсь, ты тоже пойдешь нам всем навстречу и, как можно, скорее освоишь испанский язык. Все же, испанцы на нем практически не говорят, как верно и у вас в... на родине. Это элементарная дань уважения.

— Конечно, сеньора Леонорра, — медленно проговорила Каролина, выговаривая слова. Сеньора едва заметно поморщилась, но Алехандро уже утянул жену в просторную комнату, оказавшуюся их спальней. — Алехандро, мы же не...

Ей тут же заткнули рот поцелуем, о которого по венам кровь побежала стремительным потоком, сметая всю неуверенность и робость. Она отвечала не менее пылко, даже не пытаясь его остановить и понимая, что ему сейчас нужно успокоиться и прийти в себя. Но муж остановился, тяжело дыша и прижимая Каролину к кровати собственным телом. Она непонимающе уставилась в его черные глаза, так похожие на глаза матери. Алехандро скатился с нее, откинувшись на спину, а Каро приподнялась, чтобы оправить одежду. Внутри горчило разочарованием и жгло неудовлетворенным пожаром, но она молчала, старательно пряча обиду.

— Лина, прости, — Алехандро осторожно подтянул к себе девушку, устраивая ее на своей груди. Она немного отстранилась, чтобы лучше было видно лицо мужа, а затем прижалась ухом к тому месту, где бешено колотилось его сердце. — Никогда не позволяй обращаться с собой... так.

— Как? — тихо переспросила она, продолжая слушать размеренный стук. — Я не хочу, чтобы из-за меня ты ссорился с родными, Алехандро. Это неправильно. Ты угрожал своей матери, что... отнимешь у нее внука, разве это будет способствовать улучшениюнаших с ней отношений? Нет...

— Каролина, никто не смеет унижать тебя в моем присутствии, — попытался объяснить ей, как маленькому ребенку, он.

— А без него? Если тебя не будет рядом? Алехандро, чего мы добьемся, если будем постоянно указывать сеньоре на ее промахи в отношении меня? — Каролина приподняла голову, заглядывая ему в глаза. — Она почувствует себя ненужной, отвергнутой. Разве оно стоит того? Да, я ей не понравилась, да она мечтает женить тебя на другой, — Каролина говорила спокойно, хотя внутри ее грыз червячок сомнений. Но Алехандро четко дал понять, что она его жена, и это должно примирить Леонорру Алмейра с тем, что какая-то Лорена не станет его женой никогда. — Мне просто надо попытаться выстроить с ней дружеские отношения, чтобы в семье не было ссор и недопонимания. Пожалуйста, не дави пока на маму, ей тоже непросто. Ну, а если не выйдет, мы можем переехать в ту квартиру, верно?

— Лина, — протянул с улыбкой Алехандро, заправляя ей за ухо тугой темный локон, — ты мой миротворец. И все же тебе придется учиться отстаивать свое мнение, потому что в этом мире, где живет семья Алмейра, одна из самых влиятельных и богатых в Испании, да и в некоторых других странах, твою лояльность могут принять за слабость, — со вздохом проговорил он, подтягивая жену ближе к себе, а затем улыбнулся, когда на покраснела, ощутив и его желание. — Да, и мне тоже не позволяй срывать на тебе злость, — он осторожно коснулся ее рта, где алела ранка, когда он прикусил ее нижнюю губу при поцелуе. — Прости, не смог удержаться, когда они так манят меня...

Он уже нежнее коснулся губами ее рта, обводя языком и целуя пораненное место. Каролина замерла, а затем оперлась на локти, меняя положение и оседлав бедра мужа. При этом узкая юбка неприлично задралась, отрывая восхищенному жадному взору стремительно темнеющих глаз, узкую полоску резинок чулок и краешек кружевного белья. Загребущие мужские руки тут же устремились к ним, плотно сжимая упругие ягодицы и перемещаясь по ткани вниз. Каро через голову резко сдернула мешавшую блузку, и тут уже демонстрируя кружевное бюстье, едва прикрывающее налитую желанием грудь с дерзко торчащими вишенками сосков. Девушка медленно начала наклоняться, чтобы поцеловать Алехандро, но в этот момент в двери постучали. Супруги одновременно замерли, мысленно посылая на голову самоубийцы за дверью все кары небесные, а Алехандро сквозь зубы еще что-то добавил эмоциональное на испанском. Если Каро правильно поняла его посыл, то...

— Никуда не уходи, — ссаживая с колен жену, пробормотал Алехандро, а девушка хихикнула. Заметив его мрачный взгляд, молча протянула ему халат, чтобы он скрыл от пришедшего последствия их «беседы». Сама же заползла под одеяло, хотя понимала, что дальше небольшой гостиной, примыкающей к их спальне, муж никого не пустит. Впрочем, наверное, стоит все же переодеться и сходить проверить, как там Эрни. Пусть он и находится дома, но они в последнее время редко расставались, и мальчик может заскучать. Да и в его обществе ей так же комфортно и надежно, как и рядом с Алехандро.

— Маме немного нездоровится, — вернувшись, Алехандро выглядел хмурым и недовольным. Каролина к его возвращению не только накинула халат, но и успела заправить постель. Она обернулась к мужу, который сжимал в руках какие-то бумаги. Наверное, документы ему вручил тот, кто побеспокоил их. — А вечером ужин, на котором нам с тобой предстоит познакомиться со всей родней. Придется тебе, милая, взять на себя роль хозяйки вечера.

Каролина опешила от его слов. Как — хозяйки? Встречать гостей, заботиться об угощении и развлекать их? При этом не зная никого из гостей не то, что по именам, даже в лицо? Видимо, сеньора решила таким образом избавиться от нее, как можно скорее. Чем не повод выставить новоявленную невестку невежей и неумехой?

— Не стоит переживать, маленькая, — улыбнулся Алехандро, незаметно оказываясь за ее спиной и заключая ее в крепкие объятия. — Я буду рядом с тобой — раз. Никто и не требует от тебя развлекать гостей — два, — видимо, про часть мыслей о развлечении гостей она произнесла вслух. — И родни не так много, мы просто ужинаем в тесном семейном кругу. Но, согласись, чтобы они приняли тебя, а потом у нас не было проблем в суде, будто ты появилась из ниоткуда, нам нужно представить тебя всем родственникам.

— Алехандро, я не могу, ты не понимаешь...

— Лина, успокойся. Никто не бросит тебя на растерзание незнакомым людям, — успокаивал жену Алмейра, — я же сказал, все время буду рядом. Говорить все будут с тобой на английском. И... ты — моя жена, никто не посмеет выказать тебе свое недовольство, так как будет иметь дело со мной, а они, поверь, знают, что это значит. А мама... ты не обижайся на нее, приступы в последнее время случаются часто, у нее больное сердце. Пожалуйста, пойди нам навстречу...

— Хорошо, — улыбка пусть и вышла немного кривоватой и неуверенной, но Каролина решила не заострять внимание на том, как «неожиданно» случился приступ у свекрови. Зачем конфликтовать, если уже ничего не изменить? — А что за бумаги? — поинтересовалась она, когда они с Алехандро вернулись в гостиную и там он утянул жену на диван.

— К-хм, адвокат принес брачный договор, — Алехандро вдруг пристально посмотрел на жену, словно сомневался, произносить ли остальное в ее присутствии. — Когда... мы с тобой договаривались, я позвонил ему... но теперь, если не хочешь...

— Ну почему же? — да, она сама настаивала на договоре между ними, хотя не предполагала, что влюбится в собственного мужа до потери дыхания. Но сейчас, видя отношение свекрови к ней, решила не отступать от своих слов, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что их с Алехандро брак настоящий, а его деньги ей не нужны. Поэтому она решительно протянула руку. — Могу я ознакомиться с ним?

— Лина, послушай, — Алехандро сжал бумаги так, словно хотел разорвать их немедленно, чем немало удивил девушку. — Когда я увидел тебя в первый раз, то... подумал, что моему другу очень повезло, — Каролина застыла, не ожидая такого признания. Алехандро вскочил с места и сделал несколько шагов, будто хищник, запертый в клетке. — Егор... он редко кем увлекался дольше, чем на пару дней, и когда я узнал, что в офисе говорят о вас...

— Постой, Алехандро, но первый раз мы встретились с тобой в... несколько иных обстоятельствах? И там ты точно не мог знать, что работаю я в офисе твоей фирмы, — уточнила Каролина, приподнимая удивленно брови. Что-то он путает.

— Я видел ваше совместное фото, а в полиции просто сначала не узнал, — признался он, отводя взгляд. Ах да, то самое фото с вечеринки по случаю какого-то праздника. — А когда узнал, то..., — он вдруг опустился на колени перед ней, взяв ее холодные ладошки в свои большие и теплые. — Лина, я тебя люблю. И не хочу, чтобы между нами были какие-либо недомолвки и, тем более, ложь и недоверие. Я не хочу, чтобы ты подписывала этот контракт, останься с нами просто так. Как моя жена, моя любимая, мама нашего сына и... других детей, которые у нас будут, — он нежно посмотрел ей в глаза и коснулся кончиков пальцев губами, заставляя сердце девушки трепетать от счастья.

— Алехандро, — только и смогла выдохнуть девушка, а затем склонилась и поцеловала его в губы. Сама, первой, и от того этот поцелуй вышел еще слаще. Он был медленным, тягучим, словно дикий мед, оставляя сладкое послевкусие на губах. — Я тоже люблю тебя... и тоже влюбилась в тебя, когда ты весь такой... строгий, неприступный смотрел на меня, предлагая откупиться, — Каро с улыбкой смотрела, как смуглая кожа на щеках окрашивается легким румянцем.

— А ты меня отчитала, что я не слежу за ребенком, — с обидой произнес Алехандро, подтягивая жену к себе на колени. Обнял ее, прижимая к себе крепче, и положил тяжелый подбородок ей на макушку. — Говорила, а сама едва не кипела от возмущения. Твои губки подрагивали, а носик упорно стремился вверх... так бы и поцеловал тогда.

Настал черед девушки краснеть, но уже от его комплиментов, поэтому она просто спрятала лицо у него на груди.

— Я после того, как тебя отпустили, несколько часов, как безумный, колесил по тому району, надеясь найти, где ты живешь. И только утром, когда Диего принес мне... досье на тебя...

— Что? — Каролина немного отстранилась, с удивлением смотря на чуть виноватое лицо мужа, — ты... ты... вот!..

— Ты мне понравилась и я решил, что сделаю все, чтобы ты была со мной, моей. Даже болезнь Эрни пришлась кстати, только не сердись, — тут же оборвал он ее возглас возмущения легким поцелуем. — Я вообще влюбился в первый раз в жизни.

— А... как же твоя невеста? — недоверчиво уточнила Каро, но Алехандро только поморщился. — Но твоя мама....

— Да, маме Лорена нравилась, она хотела, чтобы мы объединили капиталы с семьей Хименез, к тому же Лорена сама не была против. Я не то, чтобы не хотел, но видел в ней только друга — мы знакомы с детства, но в какой-то момент Лори сама придумала свою любовь ко мне, а я... до встречи с тобой, я и не думал, что может быть... так, — признался Алехандро, проводя ладонью по плечам и спине Каролины, отчего у той мурашки пробежали по коже, а дыхание перехватило от волнения и предвкушения. — Мы поговорили с ней по телефону, пока она была на гастролях, и решили остаться друзьями. Поверь, от Лорены тебе не стоит ждать пакости.

«А от кого сто ит?» — едва не слетел с губ закономерный вопрос, но Алехандро уже нашел более действенный способ их использования, попросту поцеловав жену. Каролина отдалась со всей страстью этому урагану эмоций, но все же сделала мысленную пометку себе основательно допросить Алехандро об этой... верной «подруге». Она, конечно, не искушена в интригах и женских пакостях, но внутри зрела уверенность, что Лорена просто так ей мужа не отдаст. Раз она «придумала» себе любовь, то что ей стоит за нее бороться?

Стоило ей немного прийти в себя от последней мысли, как она обнаружила, что лежит на кушетке, а Алехандро навис сверху. Его и без того темные глаза, казались практически черными, а в их глубине горело неприкрытое желание. Потянувшись за очередным поцелуем, она столкнула отброшенные за ненадобностью бумаги, и полностью погрузилась в омут страсти. Контракт? Да и черт с ним! Она будет жить здесь и сейчас, а что там подумает о ней строгая сеньора Алмейра или наивная глупышка Лорена — все равно...

Каролина нервно оправила тонкий шелк юбки и окинула свое отражение придирчивым взглядом. С серебристой поверхности на нее смотрела стройная невысокая брюнетка с оливковой кожей и точеными чертами лица. Овал сердечком, миндалевидные зеленые глаза, пухлые губки сочного вишневого цвета, которые выдавали свою хозяйку с головой и то, чем она занималась. Платье из струящегося шелка сочного зеленого оттенка под стать глазам, облегало фигуру настолько плотно, словно стало второй кожей. Его полчаса назад принесла горничная, сказав на ломаном английском что-то об экстренной доставке. Хотя, Каро могла и неправильно понять ее. Все-таки стоит скорее выучить язык, хотя бы для того, чтобы самой не чувствовать себя глухонемой и другим не доставлять неудобств.

На стройной шее сверкало изумрудными гранями подаренное супругом колье, а из-под длинной юбки выглядывали золотистые босоножки. Кстати, пора еще привыкнуть и к этому — носить обувь даже в помещении.

Каролина несмело улыбнулась своему отражению, когда за ее спиной вырос силуэт Алехандро в строгом черном костюме и белоснежной рубашке. В тон ее платью в кармашке пиджака виднелся краешек зеленого платка. Мужчина гулко сглотнул, рассматривая жадным взором ее отражение, а еще, стараясь не помять ее платье, провел ладонями по спине и рукам, вызывая чувственную дрожь по телу девушки.

— Это какое-то издевательство, — пробормотал он, вдыхая аромат от ее волос, от чего девушка невольно вздрогнула, а от хриплого голоса внизу живота уже скручивалась горячая спираль желания. — Что ты делаешь со мной, желанная моя? Я же только из душа...

От этого признания Каро только сильнее покраснела, но поняла, что его слова доставили ей удовольствие — знать, что этот красивый мужчина принадлежит только ей, а она вызывает у него не менее сильные чувства.

— Увы, принять его снова ты не успеешь, а потому, — она развернулась в кольце его рук и положила ладошки на грудь мужа, там где билось его сильное сердце, — просто поцелуй меня и пойдем к гостям. Надеюсь, я не упаду в обморок, когда увижу их количество? — вздернула бровь Каролина. А все потому, что до нее доносились голоса множества людей, и уж точно, их там никак не «узкий семейный круг». Либо для Алехандро и его матери такое количество родни, прибывшей познакомиться с его невестой, считается нормальным? Одних только дорогих автомобилей, постоянно останавливающихся рядом с особняком, было не меньше полусотни. И это только те, что она успела заметить, пока облачалась в платье.

— Не волнуйся, там только самые близкие, — «успокоил» супругу Алехандро, но девушка только приподняла брови, и муж ей нехотя признался, — ладно, еще несколько партнеров семьи. Но мы не могли не пригласить их, Лина. Наши семьи давно дружат и работают в одном направлении.

— То есть... твоя бывшая невеста тоже будет? — напряженно произнесла Каролина, отступая на шаг назад. — Но, Алехандро, это же...

— Нет, Лорена сейчас на гастролях в Венесуэле вместе со всей труппой. Она ведущая актриса одного столичного театра, — Алехандро говорил ровно, и это все больше начинало раздражать девушку. Особенно то, что на ее фоне, она серая мышка, без образования, знания языка, не имеющая собственных средств к существованию и вышедшая замуж по договору. А эта... и умница, и красавица, да еще и всеобщая любимица. Её мужа в том числе. Да уж... — Каролина, прекрати. Я уже знаю этот твой взгляд.

— Да, и что же? — сиплым голосом проговорила она, попытавшись отойти от мужа, чтобы справиться с эмоциями и не наговорить лишнего в пылу... ревности? Да, ревности! Она ревновала мужа к еще ни разу не увиденной идеальной девушке, которая несколько лет была его невестой. — Хотя не говори, я и так знаю, что...

— Перестань! — уже наплевав на то, что помнет ее платье, Алехандро притянул к себе вяло сопротивляющуюся супругу и осторожно поцеловал в краешек губ. — С этим нужно что-то делать, — пробормотал он, и стоило ей поднять свои зеленые глаза, в которых, словно бриллианты, сверкали слезы, он продолжил, — с твоей неуверенностью в себе. Скажи, что я могу еще сделать, чтобы ты поверила, что ты — моя жена? Жена, а не... Каролина! Ты! Моя! Жена! Ты, а не Лорена. И да, вам придется встретиться однажды, но ты должна помнить, что ты — моя, а она просто... чужой человек. И я не могу запретить маме общаться с ней, ведь она ее крестная мать. Так уж вышло, — развел он руками.

Теперь хотя бы понятно, чем руководствовалась сеньора Алмейра, мечтая видеть Лорену его женой. Ну, что же, она тоже не собирается безучастно смотреть, как Алехандро будут уводить из семьи. Понадобится, станет выгрызать свое счастье зубами. Не по нраву им пришлась кроткая Каролина? Так получат яростную львицу, но мужа она ей не отдаст.

— Что-то даже я опасаюсь твоего грозного вида, — пробормотал Алехандро, чуть отстраняя ее от себя и заглядывая в глаза, — но вот такой ты мне нравишься больше.

Каро улыбнулась и прижалась к нему, будто заряжаясь силой и смелостью.

— Идем? — спросила она, отступая и беря его под руку, но мужчина немного задержал ее, вынимая из кармана еще одну коробочку из бархата. — Что это, Хандро?

— Захотелось отдать тебе именно сегодня, — он протянул и открыл коробочку, где на атласной подложке лежало невероятной красоты кольцо. — Это... осталось от бабушки. Ну, ты помнишь, я рассказывал тебе ту историю? — Каролина заторможено кивнула, не в силах оторвать взгляда от великолепного золотого кольца с россыпью изумрудов по широкому полотну металла. Оно выглядело... старым, нет, старинным, видимо.... — Мой дед заказал его в тот день, когда она исчезла из его жизни. Он хранил кольцо ровно до их встречи, семье говорил, что у него уже есть невеста и кольцо принадлежит ей. Бабушка не расставалась с ним до самой смерти, а потом отдала его мне... нам.

Последнее слово Каролина никак не могла понять, но спрашивать не было ни сил, ни времени. А Алехандро уже надевал его на палец левой руки, хотя...

— Алехандро, мы еще не женаты по вашим законам, — прошептала девушка, не имея сил ни отказаться, ни сказать, как она счастлива в этот момент. — И...

— Это совсем не важно, любимая, лично мне понравилась наша скромная свадьба в России, — Алехандро склонился и оставил на ее приоткрытых губах невесомый поцелуй, — и пусть кто-то попытается сказать, что это не так.

— Но праздник ты мне обещал, — напомнила ему Каро, тоже подтягиваясь на цыпочках, чтобы поцеловать его в щеку. — Спасибо, это самый дорогой подарок, что ты мог мне сделать. А, если я увижу на нашей свадьбе свою подругу, то знай — я стану самой счастливой женой из всех.

— Конечно, ей немедленно отправят приглашение, — улыбнулся Алехандро, увлекая жену к выходу. На пороге Каролина глубоко вздохнула и шагнула навстречу неизвестному.

Мечтая слиться с интерьером огромного зала, Каролина осторожно пробиралась к выходу, чтобы сбежать от пристального внимания гостей. И это мама ее мужа назвала «тихим семейным ужином»? Да тут только гостей сотни полторы, не считая обслуживающего персонала! Да уж, сеньора Леонорра крайне «вовремя» слегла с приступом, хотя что-то подсказывало девушке, что это простая отговорка. Как и то, что здесь находятся только родственники и несколько близких семей. И все эти люди смотрели на нее, оценивали ее наряд, манеру держаться, выискивали и отмечали любые недочеты и промахи. Не так склонила голову, здороваясь с «двоюродной тетей младшей сестры бабушки». Взяла не тот бокал, не с того подноса. Слишком сильно стиснула руку мужа. Зацепила каблуком подол длинной юбки, едва не упав при этом. И еще множество таких промахов. Да королевский протокол гораздо меньше предъявляет требований, чем эти... матроны, смотрящие на нее с высоты своих задранных носов.

Каролина едва удерживала на губах приветливую улыбку, а на лице спокойное, участливое выражение, пока они переходили от одной группки гостей к другой. Но Алехандро ни разу не выпустил ее руки за все это время, иногда пожимая ладонь, ободряя ее.

Спустя время, Алехандро шепнул жене, что ему нужно отлучиться, и предложил дождаться его в саду. Каролина кивнула, и стала пробираться к указанной двери, и, едва не столкнувшись с очередной тетушкой, Каролина резво нырнула за кадку с какой-то пальмой, настолько раскидистой, что за ней спокойно можно было прятаться, стоя в полный рост. Но к ее досаде как раз рядом остановились мужчина и женщина и о чем-то негромко беседовали.

— Уверена, что он женился на ней из-за беременности, — уверенным тоном заявила женщина, ни мало не скрывая ни презрения, не стыдясь того, что их могут услышать. При этом они говорили на английском, что еще больше удивило Каролину. — А я давно говорила Лои, что это самый действенный способ. Вот, эта русская и подсуетилась. Нет, ну какова наглость, дорогой, согласись?! — воскликнула она, а мужчина только попросил ее говорить чуть тише. — И все-таки, Лои сглупила, теперь, наверное, локти кусает. Кстати, ты видел, ее родителей точно вынудили прийти. Нонсенс! Дочь унизили, а они здесь!..

— Тише, Кармен, не стоит собирать сплетни, возможно, у Алехандро и этой девушки любовь, — пробормотал мужчина, а Каро поморщилась — они даже не запомнили ее имя, назвав «этой девушкой». Она попыталась вспомнить, кем они приходились Алехандро, кажется, какая-то дальняя родня его матери. — И к тому же, она и двух слов по-испански связать не в состоянии, — презрительно фыркнула женщина, не обращая внимания на предупреждение супруга. Или... кем он там ей приходится? — Нет, ты представляешь, ради его невесты нужно всем говорить по-английски?! Бедная Леонорра, когда сообщила мне эту шокирующую новость, едва не рыдала. Сын так грубо велел ей принять невестку в семью, что та слегла с приступом. А эта...

Слушать дальше Каролина не стала. Даже не задумываясь, как станет объясняться перед гостями и Алехандро, просто вышла из своего укрытия и прошла мимо, бросив быстрый взгляд на опешившую от ее появления пару. Женщина покраснела и только могла открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег, а лицо мужчины было бледным, словно он только что увидел привидение.

— Добрый вечер. Приятного отдыха, — на испанском вышло слегка коряво, но Каролина надеялась, что сейчас они не заметят ее акцента.

Стараясь не подать вида, что она практически сбегает с собственного праздника, Каролина чинно прошествовала мимо, наконец, найдя дверь что вела в сад. Пройдя мимо еще одной группки гостей, которые при ее появлении тут же замолчали, сопроводив ее пристальными взглядами и фальшивыми улыбками, девушка добрела до небольшой беседки, где намеревалась дождаться прихода Алехандро, а там... там уже не было так страшно.

И только шагнув в полумрак небольшой ротонды, она поняла, что совершила ошибку. Внутри уже находились двое, самозабвенно целуясь и нисколько не смущаясь того, что их кто-то может заметить. И Каролина бы ушла неслышно, чтобы не выдать своего невольного присутствия, но узнавание мгновенно лишило ее всех сил. Покачнувшись, она тихо вскрикнула, чем привлекла к себе внимание парочки, а затем, чувствуя как бегут по щекам слезы, бросилась прочь. Зачем? Почему? — эти вопросы вертелись в голове, пока она широким шагом направлялась прочь. Куда? Не знала и сама, но лишь бы подальше отсюда. Снова предана, снова...

Каролина замерла, будто наткнулась на невидимую стену. Подняла голову, чувствуя чей-то пристальный ненавидящий взгляд, и встретилась глазами со взглядом сеньоры Алмейра. Она стояла у окна, что выходило в сад, и смотрела на девушку с неприкрытым торжеством, а по тонким губам змеилась ироничная улыбка. Несколько секунд они мерились взглядами, будто от этого зависела жизнь каждой, а затем Каролина сдалась. Отступив на шаг, она готова была броситься прочь, но тут заметила, что сеньора растерянно смотрит куда-то в сторону, а рядом с ней возникает высокий широкоплечий мужчина. Его она точно не узнать не могла, но...

— Как же?.. — Каролина растерянно обернулась назад, на то место, откуда только что сбежала, боясь посмотреть правде в глаза и узнать, что не нужна Алехандро. Но он стоял рядом с матерью, глядя в упор на жену, а затем его лицо перекосила такая злоба, что испугалась не только сеньора Алмейра, но и сама Каролина. Миг, и Алехандро оказался в дверях, а затем сорвался на бег, оказываясь в ротонде.

Девушка снова обернулась к окнам, где, хватаясь за сердце, медленно оседала на пол мать Алехандро. Уже не думая ни о чем, Каро рванула в дом, решив сократить путь через тот же выход, что и ее муж пару минут назад. Безошибочно найдя комнату, вбежала, подхватывая Леонорру под руки.

— Сеньора? Вам плохо? Кто-нибудь, помогите? — крикнула она в холл, где сновала прислуга. На ее крик выскочила та самая дама, что встречала их с Алехандро несколько дней назад. — Сеньоре Леонорре стало нехорошо, вызовите врача или «скорую», — попыталась объяснить Каролина, путая слова на испанском и английском. А, может, и по-русски, так как женщина уставилась на нее в полнейшем ступоре.

— А-ах, он убьет его, — прокряхтела старушка, пытаясь отмахнуться от руки невестки, которая пыталась расстегнуть верхние пуговки строгого платья с глухим воротником. — Я знала, знала, что из этой его затеи не выйдет ничего, что ты... принесешь нам только несчастья. Проклятые русские девки! От вас только горе! Убирайся!

Каролина замерла, не понимая и половины того, что сказала ей свекровь, но смиренно опустила руки, доверяя помощь экономке. Она отошла на пару шагов, чтобы не мешать, но при этом Леонорра продолжала говорить что-то, эмоционально жестикулируя и глядя в ее сторону с ненавистью.

— Оставьте нас! — дверь неожиданно распахнулась, являя злющего, как сто чертей, Алехандро. То, что сейчас перед ней стоял именно он, Каролина почему-то не сомневалась. И тут до нее дошло, что некто из гостей пытались рассорить их с мужем в этот вечер, да еще и выставить ее глупой перед всей родней супруга. Хотя, почему «некто»? Вполне себе... понятно кто. Ее взгляд уперся в лицо сеньоры Алмейра, которое и до этого не отличалось яркими красками, но теперь совсем выглядело бледным и испуганным, но, что удивительно, чувствовала она себя неплохо. Каролина снова почувствовала себя глупо — она спешила на помощь, а тут... Да, в сеньоре Алмейра умерла великая актриса. Или не умерла?..

— Итак, ма-ма, — Алехандро закрыл двери и обернулся к матери, смотря на нее тяжелым взглядом. Похоже, он сразу догадался, кто затеял этот «розыгрыш». Впрочем, розыгрыш ли? Больше похоже на спланированную подставу.

Каролина отвела взгляд, прикусив губу. И она тоже хороша! Не могла сразу понять, что там не муж обжимает неизвестную девицу, а кто-то очень похожий на него.

— Надеюсь, у тебя найдется достойный аргумент, чтобы я не взял и не вышвырнул брата немедленно из дома, на виду всей родни, запретив ему появляться здесь, а так же лишив его денежного содержания? — ледяным тоном процедил Алехандро, смотря в испуганные глаза сеньоры Алмейра. Та сидела на диванчике, сжавшись в комок, и выглядела настолько жалко, что Каро снова пожалела ее. Шагнула ближе, чтобы попытаться успокоить его, но дверь неожиданно распахнулась, являя... второго Алехандро.

— А-а, вся семейка в сборе, — пьяным голосом протянул он и, покачнувшись, все же ввалился внутрь, остановившись в нескольких шагах от замершей Каролины. — О-о, какая цыпочка, м-м...

— Руки! Убер-ри! — прорычал Алехандро, заступая ему дорогу, стоило пальцам потянуться в сторону девушки. Каролина испуганно смотрела на зеркальное отражение любимого мужчины и не понимала, как такое может быть. Нет, то что у Алехандро есть брат, она знала, а вот... — Не смей. Прикасаться. К моей жене! — по слогам, наступая на него, процедил он. Кулаки мужа сжались с такой силой, что побелели костяшки на них.

— Жене?! — второй мужчина ошарашено уставился сначала на брата, а затем повернулся к матери, через мгновение разразившись такими экспрессивными словами, что сеньора Леонорра побледнела, а Каролина нахмурилась, понимая из его длинной тирады только некоторые выражения. И то... только догадываясь, об их значении.

— Хватит, Баст! Я не желаю, чтобы моя жена выслушивала твою брань, — холодно оборвал брата Алехандро, смотря на него равнодушным взглядом. — То, что вы устроили сегодня..., — он замолчал, переводя дыхание, и Каролина позволила себе робко коснуться его плеча рукой. Алехандро обернулся, взяв ее за руку и вывел на обозрение матери и молчащего брата. — Раз, ты, мама, вполне здорова, чтобы «развлекаться» за чужой счет, то возьмешь на себя гостей на остаток вечера, — сеньора хотела было возмутиться, но Алехандро жестом оборвал ее. — А ты, Бастиан, — он повернулся к брату, смерив того придирчивым взглядом, — сейчас возвращаешься к себе. Но так, чтобы тебя не увидели ни пресса, ни остальные гости. Мне достаточно было того, что моя жена попала в объектив камеры, когда бежала по саду в слезах. Фото уже изъяли, но подобного я не потерплю. Ясно?

Странно. Отчитывал он брата, а стыдно было Каролине. Даже сеньора Алмейра позволила себе тихонько хмыкнуть, словно это Каролину застали в объятиях брата супруга, а не... кстати, а кто была та девушка? Если она свободно вхожа в дом, то... это родственница? Или все же... бывшая невеста?

— Хорошо, Хан, — как-то чересчур спокойно пожал плечами мужчина и посмотрел на девушку, и Каро в очередной раз поймала себя на мысли, что чувствует себя неловко под пристальным взглядом темных глаз. Таких знакомых, но... они смотрели холодно, оценивающе и совсем не с той теплотой, как у Алехандро. И еще... Каролине казалось, что этот мужчина опасен, но вот объяснить чем, она не могла даже себе. — Представишь меня?.. Супруге? Не ожидал, что ты способен привести в семью какую-то...

Насмешка была столь очевидна, что Каролину невольно бросило в жар от осознания, что для них — Леонорры и этого странного Баста — она так и останется всего лишь пылью под их дорогой обувью. Не говоря ни слова, она отошла от Алехандро и сделала шаг в сторону двери. И только сжавшаяся и потяжелевшая вмиг ладонь на ее талии, заставила Каролину остановиться и гордо вскинуть голову.

— Не скажу, что рада нашему знакомству, дорогой деверь, — не обращая внимания на удивленные взгляды, спокойно проговорила Каролина. На русском. Почему, нет, если ее игнорируют, общаясь между собой исключительно на испанском? Затем повернулась к мужу и осторожно накрыла ладонью его руку, бледно улыбнувшись. — Извини, Алехандро, но я пойду к себе. Что-то знакомиться дальше с твоей родней у меня отпало всяческое желание.

— Лина, я..., — Алехандро нахмурился, явно не очень довольный ее словами, но Каро только покачала головой, останавливая его. Вот только, продолжать этот фарс она не намерена. Хватит того, что ее выставили идиоткой, обозвали деревенщиной его родственнички, а под конец, еще и брат мужа оказался его близнецом. Теперь Каролине понятны стали слова мужа, что от Лорены ждать каверз не стоило, тут и свекровь со вторым сыном вполне справятся. — Хорошо, я подойду немного позже. Отдыхай, — он осторожно коснулся губами ее щеки, нехотя отпуская от себя. Каролина только вздохнула, но ничего не ответила. Голова нещадно раскалывалась после слез и забега по саду, и хотелось просто лечь и сразу заснуть. Нет, сначала навестить Эрни, похоже, ребенок единственный, кто искренне рад ее присутствию здесь.

Пробормотав наскоро пожелания доброй ночи, Каролина выскользнула за двери. Немного отступив, остановилась, так как послышались приглушенные голоса, о чем спорящие, но тон Алехандро заставил ее поежиться. Все-таки защищает ее, — подумала она и вымучено улыбнулась.

Каролина прошла по коридору, свернув в сторону хозяйского крыла. Пусть она провела тут еще не слишком много времени, но ей понравилась планировка особняка, особенно то, что попасть на территорию хозяйских спален и большой гостиной, не мог никто из чужих, и тем неожиданней стала встреча в полупустом коридоре, куда не доносились даже звуки громкой музыки и смеха гостей. Интересно, кто их там развлекает, если хозяева выясняют отношения в гостиной?

Девушка, стоящая в паре шагов от лестницы, привлекла ее внимание сразу. Красивая, утонченная, в легком струящемся платье белого цвета, которое спадало к ногам незнакомки, смотрящей на нее с нижней ступеньки лестницы. Крайне выгодная позиция, если учесть, что девушка было довольно высокой, и, конечно же, смотрела на Каролину чуточку надменно и презрительно. Шикарные каштановые волосы, спадающие на плечи незнакомки, обрамляли остренькое личико с пухлыми губками, на которых вызывающе алела красная помада.

А еще... пусть она и видела ее мельком, она сразу узнала ту, что не только полчаса назад целовалась с «мужем» Каролины, но и была самой известной актрисой столичного театра. Да-да, матушка Алехандро не преминула проехаться по заниженной самооценке новой невестки и показала ей журнал, где бывшая невеста Алехандро позировала в очаровательном платье от известного кутюрье. И в жизни Лорена Исабель Хименез-Цармона выглядела еще лучше.

Так вот, кого Леонорра Алмейра решила использовать для своей цели. Что же, стоило догадаться, — с горечью подумала Каролина, делая шаг в сторону лестницы, чтобы обойти девушку. Интересно, хватит ей наглости заговорить, после того, как она обнималась с братом ее мужа, делая все, для того, чтобы поссорить не только Каролину и Алехандро, но и братьев?

— Кого-то ищете? — стараясь придать голосу нужную холодность, поинтересовалась Каролина, делая вид, что не узнала гостью. Вот только, судя по змеившейся по алым губам улыбке, та раскусила ее сразу, потому что глаза Лорены вспыхнули торжеством. — Это закрытый для гостей этаж, — и страшно захотелось добавить «непрошенных».

— Я в курсе, — ее голос звучал тихо, спокойно и просто ласкал слух, а Каро мысленно позавидовала манере соперницы держаться. Сразу видно и воспитание, и достоинство, а ей... никогда, пожалуй, не стать такой. — Я ведь в этом доме не только гостья, но и... родственница в какой-то мере, — улыбнулась она ласково.

— Да? Простите, не знала, — проговорила Каролина, делая вид, что очень торопится, но у Лорены, видимо, было иное мнение на этот счет. Она тут же сделала шаг вправо, заступая девушке дорогу. При этом обе оказались лицом к лицу, и Каролине пришлось призвать всю свою выдержку и терпение, чтобы не только не нагрубить ей, но и не дать почувствовать свою неуверенность и слабость.

— Я очень рада, что вы появились в жизни Алехандро, — мягко проговорила Лорена, вполне искренне и открыто улыбаясь Каролине. Вот только, жизнь в детском доме научила ее быть осторожной и не доверять безоглядно ангельской внешности других. — Мы дружили с самого детства и... я желаю ему... вам настоящего счастья. Каролина, поверьте, я вам не враг, — очень убедительно произнесла девушка, смотря в глаза Каро. — Надеюсь, вы... мы со временем станем хорошими... приятельницами? Как смотрите на то, чтобы прогуляться по магазинам?

— Хм, — Каролина смутилась, но вида не подала. Очень уж невероятно звучало ее предложение, но взгляд... стоит ли верить бывшей Алехандро, или лучше держать ее на расстоянии? — Возможно, я найду время на неделе, мы с Алехандро...

— О, конечно-конечно, предстоит свадебное торжество, — перебив ее, покивала Лорена, накрывая руку Каролины, которая она вцепилась в перила, своей. — Понимаю. Созвонимся тогда? И, кстати, жду вас на своей премьере, билеты пришлю с Бастианом.

Прощебетав все это с милейшей улыбкой, девушка сбежала по ступенькам вниз, скрываясь за углом, только подол светлого платья и мелькнул. Каролина несколько долгих секунд смотрела ей вслед, а затем передернула плечами, словно хотела сбросить тяжкий груз, что оставила это странная встреча. А еще... она посмотрела на свою руку, которую до этого накрыла рука Лорены. До сих пор пробирало ощущение ее ледяных пальцев.

— Каро, не верь ей, — донесся до слуха девушки шепот, и она резко повернулась в ту сторону. Прячась за углом, в коридоре стоял Эрнандо, который с тревогой смотрел на нее. Быстро преодолев последние ступеньки, Каролина оказалась рядом и присела перед ним на колени, осторожно прижав худенькое тело мальчика к себе. — Не верь, она плохая.

— Эрни, ты почему не спишь? — решив, что здесь не место обсуждать гостей, она взяла мальчика за руку и повела в детскую. — Малыш, нельзя говорить плохо о гостях, это некрасиво, понимаешь?

— Это она плохая. Она хотела меня отправить в приют. Да! Так и сказала па... то есть, дяде, — обиженно проговорил Эрни, отворачиваясь от Каролины. Девушка только вздохнула и погладила его по голове, не зная, что ответить. Как-то вышибла ее из равновесия та сцена в беседке, а потом уверения Лорены, что она желает бывшему жениху счастья с другой. Желать-то желает, да только странным способом, целуясь с братом жениха на глазах других гостей. А ведь туда мог войти, кто угодно вместо Каролины, и тот же фотограф, который по словам Алехандро снял ее на камеру? Получается... скандал в любом варианте?

Или это паранойя говорит внутри? А заверения Алехандро, что уж от Лорены точно не нужно ждать подлости, а кого он тогда имел в виду? Мать или брата?

— Эрни, давай ты пока не будешь рассказывать этого Алехандро, хорошо? Это... некрасиво говорить гадости о взрослых, не имея достаточных оснований для обвинения. Понимаешь, тебя будут звать лгунишкой, что очень обидно, — Каролина снова погладила его по темной макушке.

— Но я не вру, Каро! — в голосе мальчика зазвучало отчаяние, а в глазах мелькнули слезы. — Она сказала кому-то по телефону, что нужно отдать меня в интернат, чтобы не мешался под ногами. И бабушка мне не поверила и наказала за это. А я не вру!

— Я верю тебе, верю, — прошептала Каролина, прижимая темную головку к груди, а сама присела на кровать рядом. — Но ты — ребенок, многого можешь не понимать, а потому... пообещай, что не станешь говорить ни с кем на эту тему. А мы с тобой, — тут она на мгновение задумалась, — поиграем в шпионов? Будем следить за сеньоритой Хименез, но так, чтобы она ничего не заподозрила? — Эрни доверчиво посмотрел ей в лицо, и Каролина почувствовала себя последней сволочью, что впутывает ребенка в свои разборки с соперницей. Но... очень ее насторожило приветливое общение Лорены в первый момент, да и странная дружба с братом ее мужа. Возможно, в ней говорит паранойя, воспитанная суровым бытом детского дома, но не верилось, что с бывшей подругой Алехандро они станут даже приятельницами. Скорее, она верит ненависти сеньоры Алмейра, чем приветливой улыбке Лорены.

— Правда? Мы будем шпионить по-настоящему? — темные глазенки загорелись азартом и уставились на Каролину. Пришлось кивнуть, но напомнить, что это страшная тайна. — Ура!

— А, что это за ночные посиделки тут? — раздался от двери суровый голос Алехандро, и Каролина, тихонько вскрикнув, обернулась. Как долго Алехандро тут стоит? Неужели он все слышал? — Эрни, тебе давно пора спать, а ты еще и Лине не даешь отдохнуть, — строго сказал Алехандро, входя в комнату и опускаясь рядом с Каролиной на кровать. Ощутив тепло его сильного тела рядом с собой, она сразу успокоилась, хотя продолжала пристально смотреть ему в лицо, пытаясь понять, слышал ли он что-то.

— Я не смог заснуть и вышел в коридор, — непосредственно заявил Эрни, и Каролина напряглась второй раз. — А там Каро идет, и я позвал ее к себе, чтобы она почитала мне сказку.

— Вот как? — Алехандро посмотрел на жену, и она быстро кивнула, соглашаясь. — А... по какому поводу были крики «ура»?

— Каро пообещала мне новую сказку. Про шпионов, — заявил этот озорник, весело стреляя глазками, и девушке захотелось побиться головой.

— Да? Я тоже хочу ее послушать, — он осторожно откинул прядь волос от ее лица и внимательно вгляделся в зеленые глаза. Раздалось шуршание, и они с удивлением увидели, что Эрни уже закрыл глаза и делает вид, что спит. Тихонько рассмеявшись, Алехандро погладил его по голове, а затем, потушив верхний свет, потянул жену за руку, вынуждая подняться. — Идем, похоже на сегодня сказка уже не нужна.

На пороге комнаты она обернулась, заметив хитрую улыбку мальчика, которую он не смог спрятать.

— Лина, там меня не было, — уже без всяких экивоков сказал Алехандро, стоило им только переступить порог собственной спальни. — Я не знаю, кого в беседке обжимал мой брат, но обязательно найду. Это нельзя оставлять так, и мама... я не понимаю, чего она хотела добиться, но... думаю она осознает свою ошибку.

— Алехандро, не нужно, — Каролина опустила голову, чтобы не видеть то, что она читала в его глазах. Понимала — назови она имя, он ей не поверит, более того, рассмеется в лицо.

— Лина! Посмотри на меня, — девушка медленно подняла голову, смотря ему в лицо, а в ее глазах застыли слезы. Выругавшись, Алехандро притянул ее к себе. — Я не оставлю тебя больше, прости меня, прости. Думал, управляюсь быстро, но меня задержали. Теперь понимаю, нарочно. Не знал, что мой брат способен на такую... подлость. Но Себастьян всегда был...

— Алехандро, успокойся, не нужно ссориться с семьей по такому пустяку. Это мне стоит быть уверенней, а не... бежать сразу, как только я увижу что-то или... кого-то. Они воспользовались моей слабостью, тем, что я до сих пор считаю, что... ты никогда бы не обратил внимания на такую, как я, — на последних словах она снова опустила голову, и слова прозвучали очень тихо.

Ее слова болью отозвались у него внутри, вытаскивая на свет ярость, что до сих пор кипела в душе. Даже, когда он разговаривал в гостиной с матерью и братом, чувствовал себя спокойнее. Хорошо Каролина ушла, в тот момент ему не хотелось, чтобы она знала, каким он может быть на самом деле. Безжалостным, жестоким даже к свои родственникам. Он не хотел, чтобы она видела его другим, не знала его темной стороны, так похожей... на того, кто стоял перед ним — его брата. Его зеркальное отражение.

— Вот уж не думал, что ты можешь жениться на такой простушке..., — начал было брат, но Алехандро резко оборвал его.

— Лучше заткнись сразу, брат! Я не позволю ни тебе, ни даже тебе, мама, — обратил он ледяной взгляд на мать, которая продолжала тихонько сидеть на диване, сливаясь с его обивкой. Впрочем, он был уверен, что это не более, чем игра и попытка разжалобить его. — Никому из вас не позволю унижать и обижать мою жену!

— Жену! — рассмеялся Бастиан, глядя на брата. — Так и скажи, что ты сделал это только для того, чтобы получить право управления фирмой. Ведь таково было желание отца перед смертью — первый, кто из нас женится, тот и получит контрольный пакет. Только мог бы и не торопиться, я не собирался лезть в эту кабалу, мне вполне хватает того, что приносит моя доля. А вот ты... как был карьеристом и чистоплюем, так и остался. Готов был выслуживаться перед отцом только, чтобы получить его одобрение и хоть немного власти. Только не пойму, почему она? Ведь ты собирался жениться на Лорене, так почему эта русская девка? Кстати, сколько она запросила за то, чтобы назвать этого ублюдка своим сыном? — последние слова он выплюнул, но уже с кровью. Кулак Алехандро оказался убедительней слов, просто оборвав все нелестные эпитеты, которые брат хотел отвесить в адрес его жены.

— Хочешь знать? — недобро усмехнулся в ответ Алехандро, склоняясь над братом. — Нисколько. Сначала она согласилась это сделать только потому, что пожалела мальчика. А еще для того, чтобы в очередной раз прикрыть твой позор, твое недостойное поведение. Чтобы никто не узнал, как ты бросил своего ребенка. И да, она знает историю Эрни, и поверь, презирала тебя сразу, до того, как вы встретились, — Бастиан дернулся, но Алехандро только оттолкнул его, не желая больше пачкать руки его кровью. И пусть между ними давно не было никаких родственных чувств, пока он жалел его, только ради матери терпя в своем доме.

— Алехандро, не надо, — простонала мать, заламывая руки. Конечно, когда дело доходило до ее любимого сына, она всегда находила рычаги давления на него. Раньше это задевало Алехандро, но не теперь. — Себастьян, не надо, сын...

Алехандро стоило огромных усилий сдержаться, чтобы не сказать всего, что накопилось в душе за эти годы. Усилием воли он взял себя в руки и повернулся к брату, который стоял за его спиной, стирая рукавом кровь с лица.

— И эта «русская девка», как ты назвал ее, Баст, приняла твоего ребенка, а до этого спасла, — резко проговорил Алехандро, не обращая внимания на громкий возглас матери, стоило ему упомянуть Эрнандо. — Если еще раз, кто-нибудь из вас посмеет нелестно отозваться о моей — подчеркиваю, моей! — жене, попытаетесь унизить ее или причинить боль, я больше не стану сдерживать себя. Я сделаю так, что вы пожалеете о том, что я ваш сын и брат. Каролина не имеет отношения к нашим... распрям, не смейте ее вмешивать! Она согласилась стать матерью Эрни, Баст, как и я отцом, так что имей уважение к ней, — Алехандро отвернулся от родных, понимая, что сегодня они нанесли ему самую болезненную рану, которая нескоро затянется и, пожалуй, с него достаточно.

— Алехандро! — Леонорра молитвенно сложила руки, просительно смотря на него. — Ты не можешь...

— Могу, мама, могу. И сделаю, если вы не перестанете травить ее. Пары дней не прошло, как вы... Не знал, что вы настолько жестоки, — с этими словами он вышел за двери, тут же столкнувшись с Лореной. Она молча смотрела на него и кусала губы, словно хотела что-то сказать. До сегодняшнего дня он считал эту девушку разумной, воспитанной, но главное — он считал ее своим другом. Неужели желание выйти за него замуж настолько перевесило их дружбу? А ведь он никогда не говорил ей о любви, не обещал ничего, даже о свадьбе речи не шло, только намеки со стороны ее отца. Но он всегда отшучивался, говоря, что Лои еще ребенок. А вот она, видимо, надеялась на другое.

— Алехандро, — прошептала она, когда мужчина попытался молча обойти, делая вид, что ее тут нет. — Алехандро, послушай...

— Что, Лорена? Ты же все слышала, да? — пусть он и задал вопрос, но больше он походил на риторический. — Не ожидал, что и ты тоже опустишься до того, чтобы участвовать в этом фарсе.

— Алехандро, я люблю тебя, — она шагнула, пытаясь положить ладонь на его грудь, но мужчина перехватил ее за запястье, несильно сжав. — Алехандро, я была в отчаянии, когда ты позвонил мне и сказал... За что ты так со мной?!

— Как, Лорена? — он отпустил ее руку, но девушка тут же накрыла его ладонь своими пальцами. — Лорена, мы даже не были официально помолвлены. Я никогда не обещал тебе чего-то, что ты могла принять за чувства или любовь. Но я считал тебя своим другом.

— Другом? — взвизгнула она, сверкая темными глазами, но тут же успокоилась и продолжила, — ты жесток, Алехандро. Я видела в твоих глазах нежность и любовь ко мне. Неужели я ошиблась? — ее ладонь снова коснулась его груди, но мужчина перехватил, отведя ее руку. — Прошу, не делай мне больно, я и так... я готова принять тво...его сына, только не отталкивай меня, — в ее глазах застыли слезы, делая их похожими на темные опалы.

— Лорена, повторю еще раз, если до тебя не дошло — я женат на Каролине. Я люблю ее...

— Она просто хочет твоих денег! — воскликнула девушка, понимая, что разговаривать с ней он не намерен.

— Не тебе говорить об этом, Лорена, — жестко дернув ее на себя так, что девушка оказалась лицом к лицу с ним, отчего она охнула, но тут же посмотрела на него томным взглядом. — Не ты ли готова на все, лишь бы стать сеньорой Алмейра? Сегодня готова была причинить боль другому человеку, сыграть на его слабостях? Так чем тогда ты отличаешься, Лорена?

— Лорена? Ты говоришь со мной, словно я тебе чужая, — голос девушки задрожал, будто она собиралась заплакать, но Алехандро давно научился оставаться равнодушным к женским уловкам, особенно к слезам. Хотя... тут он лукавил — слезы Каролины расстраивали его еще больше. — Раньше ты называл меня Лои...

— Достаточно, Лорена, не играй со мной, — устало произнес Алехандро, отпуская девушку. — Я не Баст, и не мама, когда надо, умею быть жестоким, и тебе лучше не испытывать мое терпение. Повторю, Каролина и Эрнандо — моя семья, и я не позволю никому из вас причинить им боль. Надеюсь, в твою светлую головку не придет мысль попытаться перейти мне дорогу, потому что я сразу забуду, кем ты приходишься моей матери.

— Угрожаешь? — маска наивной глупышки моментально слетела с лица Лорены, обнажая ее истинную натуру. Она выпрямилась, гордо вскинув голову и смотря на Алехандро холодным взглядом, полным презрения. — Не боишься, что отец разорвет все деловые отношения, если я скажу ему...

— Не боюсь, — так же жестко оборвал ее Алехандро, стряхивая ее руку с запястья, — этим ты можешь напугать моего братца, но не меня. Я забуду эту выходку, но только до той поры, пока моей семье не причинят вреда. А тебе советую, забыть дорогу в этот дом, пока мы здесь живем.

— Ты жесток, Хан, за что ты так со мной? — на ее глазах снова появились слезы, но мужчина только бросил равнодушный взгляд. — Мы же были близ..., — она вдруг подавилась словами, стоило ей увидеть бешеный взгляд практически черных глаз, и тихо закончила, — мы были друзьями. Разве этого мало, чтобы...

Дослушивать Алехандро не стал, быстрым шагом удаляясь, чтобы найти Каролину и успокоиться, оставшись с ней наедине. Для него она стала необходимостью, воздухом, без которого он уже не мог дышать, а когда видел ее слезы... внутри все переворачивалось от боли. Лишь вслед ему летело «ты еще пожалеешь», но он не придал значения брошенным в отчаянии словам. Ничего, они справятся со всем, главное...

— Ты — моя! — Алехандро шагнул к ней и обнял ее с такой силой, что ребра хрустнули, а девушка не сдержала тихого «ох». — Никогда не смей принижать себя, слышишь?! Я никому не позволю говорить о тебе гадости, даже своим родным. Для всех них ты неприкосновенна, и я буду от каждого требовать уважения к тебе.

— Алехандро, ты не можешь поссориться со своей семьей из-за меня, — покачала головой Каролина, а он только крепче прижал к себе стройную фигурку в соблазнительно облегающем платье. Искушение в чистом виде.

— Не думай об этом, любимая, — шепнул он, целуя в макушку, — ты и Эрни — моя семья, вас я буду защищать от всех бед. Только будь со мной всегда рядом, — последнее он выдохнул, глядя в широко распахнутые зеленые глаза. — И еще... как только мы получим опеку над Эрни, поедем на Тенерифе, загорать, купаться и... отмечать наш медовый месяц, — Каролина недоверчиво посмотрела на мужа.

— На море? Правда? — почему-то шепотом переспросила она, а потом приподнялась на цыпочки, обнимая Алехандро за шею. — Я так соскучилась по морю! А там красиво? Тепло? И... где это Тенерифе? — она смутилась, но Алехандро сделал вид, что не заметил, только еще крепче обнял ее, пообещав, что не только расскажет, но и покажет, где это райское место.

Им всем нужно время, не только принять их брак, но и смириться с ним, и поездка лучший способ отвлечь и отвлечься.

Когда Алехандро пообещал что свадьба будет скоро, Каролина и предположить не могла, что платье привезут уже на следующий день, а само торжество будет назначено через три дня. Практически поставив ее перед фактом, несносный мужчина, ставший для нее самым дорогим человеком за эти несколько недель, просто чмокнул, изумленно таращившуюся на него, жену и сбежал в направлении офиса своей фирмы. Естественно она даже не успела его расспросить о том, где будет проходить праздник и кто приглашен. Понятно, что большая часть гостей будет состоять из родственников и друзей семейства Алмейра, но ведь Алехандро пообещал, что и ее подругу пригласит.

Поняв, что от жениха ничего не добиться, она решила сама позвонить Тине, но телефон подруги был отключен, а где искать ее теперь, Каролина не знала. Решила отправить сообщение на телефон, в котором сообщила адрес особняка Алмейра, предупредив экономку, чтобы ее немедленно позвали, когда прибудет сеньорита Белова.

В эти дни она практически не пересекалась ни с матерью, ни с братом Алехандро. Утро сеньора Алмейра неизменно проводила в кровати, и завтракать они садились втроем — Алехандро, Каролина и Эрни. После завтрака Эрнандо отправлялся в частную школу, которую посещал вместе с другими ребятами для подготовки к учебному году. Как пояснил Алехандро, Эрни отправится туда на обучение, как только они получат документы на ребенка. Брат Алехандро в эти дни в особняке не появлялся, и чем он занимался Каролина не знала. Только надеялась, что и впредь встречаться они будут редко. Лучше, вообще, никогда.

К обеду Алехандро обычно забирал Каролину и Эрнандо из дома. Вместе они отправлялись либо в парк аттракционов, где Эрни резвился по полной, а после, когда наступало время сиесты, они вместе гуляли по улицам города, показывая и рассказывая Каролине о достопримечательностях города.

Время летело незаметно, все приближая день суда, после которого, как они все надеялись, они станут настоящей семьей. Каролина тоже не сидела, сложа руки, подтягивая знания языка, и Алехандро ей в этом помогал. Он проводил с ней практически все свободное время, помогая адаптироваться, но и пренебрегать делами своей фирмы слишком долго не мог. Каролина с грустью понимала, что скоро останется с семейством супруга один на один, без поддержки Алехандро и непосредственного общения с Эрни, но старалась не думать о том, что будет дальше. Она была счастлива, что у нее теперь есть настоящая семья, а с остальным они справятся. Да и сидеть безвылазно в особняке она не планировала.

— Не грусти, ты тоже не останешься без дела, — с улыбкой сообщил ей Алехандро. — Думаю, тебе будет интересно пройти обучение от нашей компании в университете? Выбери, что тебе будет интереснее всего, а я подскажу, куда лучше поступить.

— И ты отпустишь меня учиться? — спросила она, склонив голову на бок и с интересом следя за реакцией мужа. — Жить в общежитии, писать курсовые с другими студентами... студентками? — улыбка ее стала еще шире, когда до мужа дошло, что учиться она станет не только с девушками. — Эти студенческие вечеринки...

— Так! Достаточно! — нахмурился Алехандро, а девушка счастливо рассмеялась, пересаживаясь к нему на колени. Да и пусть матроны смотрят на них с неодобрением, пусть завидуют, что у нее такой красивый мужчина. — Наверное, я все же поторопился с предложением, но тебе будет скучно сидеть одной, к тому же мне придется уехать на некоторое время. Нет, не сразу, — тут же пояснил он, видя как тускнеет улыбка Каролины, — но после нашего отпуска мне придется много работать, а ты будешь ждать меня вечерами.

— Алехандро..., — Каролина чуть замялась, но все же решила спросить. — А мы можем жить отдельно? Ну, в той квартире например? Нет, ты не подумай, твой дом большой, там твоя семья, я понимаю, — быстро проговорила она, видя, как муж начинает хмуриться. — Но твоя мама тут хозяйка, и мне бы не хотелось вести с ней войны за территорию. Она-то победит в любом случае, а я...

— Так! Я уже говорил тебе, что хозяйка всего имущества, что есть у меня — ты, — строго произнес Алехандро, — другой нет и не будет. И это несмотря на то, что ты все-таки подписала тот проклятый контракт, хотя я был против.

Последнее он произнес немного зло, но Каролина только пожала плечами. Да, было такое, когда в очередной раз мать Алехандро намекнула, что невестка пришла к ним «голая и босая» и «на все готовенькое». Впрочем, как звучали слова в переводе, Каролина точно не могла предположить. Все же, несмотря на простоту языка и постоянную помощь Алехандро и Эрни, испанский давался девушке с трудом. Но муж заверил, что скоро она сможет свободно говорить с остальными, не опасаясь быть непонятой или что-то сказать не то.

Так вот, переведя для себя слова свекрови именно таким образом, Каролина молча встала и покинула столовую, где ей пришлось встретиться за завтраком с Леоноррой, и вернулась в их с Алехандро спальню. Найдя брачный договор, она, не читая, подписала его и принесла свекрови, положив перед ней. Затем так же молча вернулась в спальню, где провела остаток дня, глядя в окно. Настроения перед свадьбой не было никакого.

— Алехандро, дело не в договоре или твоей маме, — попыталась урезонить гнев супруга девушка, — мне просто хочется свить наше семейное гнездышко, где я стану выбирать цвет постельного белья и штор, а не..., — она осеклась. До сих пор фраза экономки на ее просьбу сменить шторы — «спросите у сеньоры, я не могу сделать это без ее ведома» — звучала в ее ушах. Это было унизительно.

— Понятно, придется снова поговорить с прислугой, — нахмурился Алехандро, сразу сообразив, в чем дело, и Каро прикусила губу, понимая, что невольно стала причиной очередного семейного скандала. А она так не любила эти разборки. — Хорошо, давай все же вернемся к этому разговору после свадьбы и отпуска. Не думай пока об этом, ладно? — он заглянул в ее глаза, и девушка нехотя кивнула. Конечно, она понимала, что в его семье уклад совершенно иной, да и она не привыкла жить с кем-то в одном, пусть и большом, доме. Нет, она жила, конечно, с другими девочками в общей спальне, когда вернулась в детский дом, но... все же это немного другое.

Остаток вечера она провели втроем, а утром... Утро встретило ее безжалостным тоном сеньоры Алмейра, заявившейся к ней в спальню, едва солнце показалось на горизонте. Странно, но все приготовления к свадьбе она все же взяла в свои руки, явно не доверяя специально приглашенному для этого специалисту. И работу визажиста контролировала она же, что-то быстро говоря той на испанском. Но Каролина все-таки полностью не доверилась свекрови, а потому потребовала чтобы девушка говорила с ней на английском, либо присутствовал кто-то, кто станет переводчиком. Леонорра только вскинула тонко выщипанную бровь, но промолчала.

Дальше закипела работа по сборам невесты. Каролину вертели, крутили в разные стороны, рядом носился фотограф, которого наняли для съемок, но от фото в неглиже Каролина категорически отказалась, опасаясь, что снимки выплывут где-нибудь на просторах Интернета. Удостоверившись, что макияж сделан как она того хотела, ее начали упаковывать в платье. И тут...

— Уж не беременна ли ты, голубушка, — пропела свекровь, зло сверкнув глазами, когда платье с трудом смогли зашнуровать. Каролина густо покраснела под едва прикрытыми улыбками девушек из салона для новобрачных, но промолчала. Ни к чему Леонорре знать, что они с Алехандро не планируют заводить детей в ближайшее время. Да, они пока договорились, что повременят с наследниками, а потом, когда Эрни немного подрастет и поступит в среднюю школу, они подумают над этим. А пока Каролина хотела учиться и работать, а не нянчить детей под цепким и презрительным взглядом сеньоры Алмейра.

— Не думаю, сеньора, что в этом человейнике, гордо именуемого особняком Алмейра, где каждый норовит заглянуть в чужую спальню, это возможно, — спокойно проговорила Каролина, вчитываясь в небольшую бирку, прикрепленную к чехлу, в котором находилось платье, а затем обратилась к одной из помощниц салона. — Простите, сеньорита, кто отвечает у вас за доставку? Здесь указан совершенно другой размер, который был на примерке. Скажите, это намеренная ошибка или салон не дорожит репутацией настолько, что халатно относится к покупателям?

Девушка покраснела и оглянулась на другую помощницу, стоящую у противоположной стены от них. Та поймала ее взгляд, и глаза девушки заметались, явно выдавая подставу.

— Ясно. Крайне печально, что придется вернуть такое чудесное платье и поискать другой вариант. В другом месте, — прохладно проговорила Каролина, кивнув еще одной девушке, которая помогала ей одеваться. Все трое опустили головы, давая понять, что... таки нашелся некто, решивший испортить ей праздник.

— Немедленно привезти платье! — вдруг ледяным тоном проговорила Леонорра, чем крайне удивила Каролину. Ведь именно ее она подозревала в этой каверзе. Не саму, конечно, но кто-то ей помогал. — Я отлично помню, что заказывала и какого размера, — она потрясла той самой карточкой, которую забрала из рук невестки. — А Марисе я сама позвоню и сообщу, что ее помощницы делают свое дело из рук вон плохо. И снимите это безобразие, что вы напялили на мою невестку, — после ее слов девушки споро сняли платье, унося его из комнаты, а уже буквально через несколько минут внесли похожий чехол и достали то самое платье, которое привозили пару дней назад. Леонорра недобро прищурилась, понимая, что постарался кто-то из прислуги. — Прости, девочка, подобного больше не повториться, — пусть и нехотя, проговорила Леонорра, смотря на невесту через отражение в зеркале. Каролину немного смутили ее извинения, ведь сама она подумала на свекровь в первую очередь, и заставили на секунду задуматься.

Зачем было в последний момент менять платье? Да еще и оставлять его где-то рядом? На что рассчитывали? Надеялись, что Каролина сейчас устроит истерику и откажется выходить замуж? Но это же, право слово, смешно! Да к Алехандро она и в мешке из-под картошки побежала бы, да и не к чему ей это. Они и так уже женаты, а эта церемония для родственников и друзей, ведь это самая известная семья в городе. А вот тот, кто сделал эту подлянку или не знал такой мелочи, или...

— Вашей вины в том нет, Леонорра. Надеюсь, это простое недоразумение. И... спасибо за платье, оно чудесное. Ваш вкус безупречен, — подсластила свои слова Каролина.

— Ты тоже научишься... со временем, — не осталась в долгу Леонорра, глядя на широкую улыбку девушки, которую не омрачило даже ядовитое замечание свекрови. Не меняется — и слава богу! Иную сеньору Алмейра она бы стала опасаться.

Вошедшая в комнату горничная сообщила, что гости уже ждут, и регистрация вот-вот должна начаться. Каролине помогли прикрепить фату, и она глубоко вздохнула прежде, чем покинуть комнату. Жалела девушка только об одном, что не смогла дозвониться до подруги. Алехандро заверил, что по указанному адресу, где жила Тина, приглашение доставили, но за все время та так и не перезвонила, и девушка снова расстроилась, что у нее не будет подружки невесты.

Сама церемония девушке запомнилась отрывками. Каролина настолько волновалась, что едва могла дышать и вовремя отвечать на вопросы регистратора. Гости вообще слились перед ее глазами в огромное разноцветное пятно, а в ушах стоял монотонный гул голосов, о чем-то шепчущихся за их спинами. Только люди в первом ряду — сеньора Алмейра, Эрнандо, Себастьян, и... — что не удивило Каролину — Лорена Хименез смотрели на нее, не отрывая взглядов. В глазах Эрни светился восторг, у остальных... впрочем, Алехандро прав — теперь он и Эрни ее семья, до других ей нет дела.

— Сильно устала? — раздался над ухом бархатистый голос супруга, когда Каролина присела на широкую скамеечку, что в обилие стояли в саду. Гости разбрелись группками и что-то обсуждали, пили великолепное вино и смеялись. Кто-то решил тряхнуть костями, и под звуки живого оркестра, приглашенного Алехандро, танцевали в большом зале. Там же высился огромный торт, который им предстояло разрезать практически в конце вечера. И девушка снова с тоской подумала, что эта свадьба вызвала такой же горький осадок как и первая, что состоялась на родине. Ни одного знакомого лица, фальшивые улыбки, смешки, стоило только отвернуться и... пронизывающий тяжелый взгляд черных глаз, преследующий ее весь вечер.

Себастьян стоял в нескольких метрах от них и пил вино, но всякий раз, стоило ей наткнуться на него взглядом, как по его губам скользила неприятная усмешка, заставлявшая девушку невольно передергивать плечами. Она не знала, откуда шла странная уверенность, что он опаснее, чем кажется.

— Нет, все нормально, просто..., — она замялась, не желая портить праздник, но было у нее какое-то подозрение, — Алехандро, а... Тине точно посылали приглашение? Просто, я не верю, что она могла проигнорировать мою свадьбу.

— Я лично вписывал ее имя в список гостей, — хмурясь, сообщил муж, и Каролина только вздохнула. Видя ее расстроенное лицо, он поднялся и потянул ее следом. — Идем, я спрошу у мамы, ведь она занималась рассылкой приглашений.

— Может, не стоит? — пошла на попятный девушка, не желая портить и без того грустный праздник еще и разборками со свекровью. Хорошо, завтра они уже вылетят на тот загадочный остров Тенерифе, где проведут целый месяц втроем. Да, Эрни тоже решено было взять с собой, ведь скоро начнется подготовка к учебному году, а потом школа. — Возможно, она просто не смогла прийти, так зачем...

— Я вижу, что ты расстроена этим, возможно, случилось нечто, что ее задержало, а, может, случилось недоразумение, но нам необходимо это выяснить. А еще лучше ей позвонить, чтобы ты перестала волноваться, — проговорил Алехандро, увлекая ее следом, а для верности еще и прижал к себе, положив ладонь на талию. Сквозь тонкое кружево платья, ее тяжесть ощущалась особенно остро. — Я еще не говорил тебе, что ты самая красивая из виденных мной невест?

— Не говорил, — кивнула Каролина, чуть краснея от удовольствия и его шепота, разбудившего тлеющие внутри угольки страсти. Она уже и забыла, куда торопится, так захотелось развернуться и зарыться пальцами в его густые волосы на затылке, провести губами от уха до ямочки на подбородке, поцеловать... так, Каро! Сейчас не время! — И много ты их видел? — кокетливо взмахнув ресницами, деловито поинтересовалась Каролина.

— Только одну тебя, — шепнул он ей на ушко, и девушка тихонько хмыкнула в ответ.

Они уже практически добрались до дома, когда их остановил один из охранников, сообщив, что на территорию пытается проникнуть женщина, у которой нет приглашения. Сердце Каролины вдруг подпрыгнуло от волнения, и она поспешила туда, куда указал охранник. Алехандро шел следом, пытаясь успокоить жену, чтобы та раньше времени не волновалась.

— Тинка! — взвизгнула Каролина и припустила быстрее, насколько позволяли ее туфли на шпильке. У калитки, действительно, обнаружилась ее подруга, но одета она была в какой-то странный наряд, больше похожий на... — Тин, что случилось? — Каролина дернулась было к ней, но муж остановил ее, и девушка недоуменно перевела взгляд с подруги на мужа.

— Вот, спасибо, подружка! Век не забуду твоей... подлости! — неожиданно с сарказмом заговорила Валентина, сверля подругу тяжелым взглядом. — И за приглашение — низкий поклон! — она отвесила издевательский поклон Каролине, подмахнув волосами брусчатку.

— Тин, да о чем ты?! — Каролина попыталась улыбнуться, явно не понимая, что происходит. Почему Тина так воинственно настроена? В чем ее заключается ее вина? — Я же тебе звонила, смс написала, но ты не отвечала и...

— Я приехала по адресу, что ты указала в приглашении. На окраину этого города, — Тина всплеснула руками, и только сейчас девушка заметила, что ее ладони в ссадинах. — Только там такой... такое место, что меня там едва, — она снова всхлипнула, но тут уже не выдержал Алехандро.

— Сеньорита Белова, думаю произошла досадная ошибка, — произнес он, старательно выговаривая фразу по-русски. — Я немедленно сообщу охране, чтобы выяснили, как такое произошло, но уверяю, что Каролина не имеет к этому отношения. Простите, что вам пришлось пережить за это время... прошу, пойдемте в дом, там вы все расскажите, а потом, если потребуется, мы вызовем полицию.

— Не нужно, — глухо отозвалась Тина, и тут на ее плечи неожиданно упал пиджак. Подошедший неслышно Диего, укрыл разодранное платье подруги от любопытных глаз. Хорошо еще, охрана окружила их так, что никто из гостей или присутствующих репортеров не видит их. — Я ехала к тебе, подружка, пожелать счастья, да, видимо, не ко двору пришлась.

— Тина! Это неправда! Я ждала тебя! Ну, как же так, Хандро?! — она едва не плакала от переживаний за подругу и ее несправедливых обвинений. — Тина! Прошу, давай поговорим...

— Сеньорита Белова, куда вас отвезти? — Алехандро качнул головой, стоило Каролине попытаться приблизиться к подруге, но та отвернулась и сделала шаг, уходя прочь. — Пожалуйста, давайте встретимся утром и...

— Я больше не хочу тебя видеть, Каро, — произнесла она, не оборачиваясь, даже когда Каролина ее позвала. — Ты не подруга мне больше. Извини за испорченный праздник. И будь счастлива...

— Тина! Нет!..

— Так, Диего! — Алехандро что-то быстро произнес на испанском, а затем подхватил плачущую жену на руки, унося ее в дом. — Тише, родная, не плачь, уверен, завтра мы все выясним с твоей подругой и все образуется. Не рви мне сердце слезами, querida.

— Ты не понимаешь, Алехандро, не понимаешь, — шептала она, содрогаясь в конвульсивных рыданиях, — она больше не придет. Никогда не позвонит и не напишет. Тина... она...

— Подуется, и вы поговорите, — он поцеловал жену в лоб, осторожно укладывая ее на постель. — Ты же не думаешь, что настоящую дружбу можно разрушить щелчком пальцев? Или неправильно указанным адресом? С этим, кстати, я тоже разберусь, — пообещал Алехандро, снимая с ее ног туфельки. — Это простое недоразумение, но я все исправлю. Обещаю, а пока успокойся и расскажи, как ты пыталась позвонить Валентине и не смогла. Когда это было?

— Алехандро, с ней все будет хорошо? Диего ее не обидит? Никто не обидит? — всполошилась Каролина, когда закончила рассказ. Муж выглядел хмурым, особенно в тусклом свете фонарей, ведь свет в комнате они не включали.

— Он довезет ее до гостиницы, опросит, а, если понадобится, вызовет полицию. Не переживай, — опередил он возглас жены, снова укладывая ее в постель, — он сам бывший полицейский, знает это место лучше, чем... лучше никто не знает! Найдет и накажет виновного, поверь.

— Бывший полицейский? Мне он показался бандитом, — тихо призналась Каролина, поджимая под себя ноги, словно сворачиваясь в позу эмбриона. — Алехандро... почему каждая наша свадьба всегда выходит неудачной? Как и... сам брак?

— Не говори так! — он с силой сжал жену в объятиях, заставив ее едва слышно охнуть, — не хочу, чтобы ты думала, что он обречен на провал. Лина, я готов ради тебя и Эрнандо на все! Только помоги мне, пожалуйста, — он посмотрел в зеленые глаза, которые таинственно мерцали в полутьме комнаты, — помоги сделать вас обоих счастливыми. Мне не нравится, что ты отдаляешься от меня в такие моменты, хотя понимаю, как важно для тебя было присутствие подруги. Я не знаю, кто так... пошутил, но я найду. Клянусь, найду того, кто сделал это, — с жаром проговорил Алехандро, прижимая ее к себе.

— Я верю тебе, Алехандро, и помогу, — прошептала она, — только... не бросай меня больше. Я не нравлюсь твоим родным, а брат...

— Что такое? — мужчина с тревогой заглянул в ее глаза, — он тебя обидел чем-то? Я поговорю с ним...

— Нет! Не обидел, — воскликнула Каролина, останавливая мужа, который дернулся, чтобы пойти и разобраться с братом. — Просто... я его боюсь. Он совершенно не такой, как ты...

— Лина, я...

— Полежи со мной, — попросила она, обнимая его за талию, — нам, наверное, надо вернуться к гостям, но... я так устала, — пробормотала она, прикрывая тяжелые веки. День выдался суматошным и волнительным, впрочем, как и любая свадьба. И ссора с Тиной забрала последние силы, а ведь надо еще проведать Эрни. Няня отвела его в спальню, когда малыш начал клевать носом в тарелку с пирожными. А ведь завтра им предстоит перелет на острова. А еще Алехандро обещал поговорить с Тиной, может, и ей удастся убедить подругу, что она не имеет отношения ко всей этой истории. С этими мыслями Каролина провалилась в вязкую паутину сновидений.

Остров покорил Каролину своей красотой еще из иллюминатора самолета, пока они приземлялись в аэропорту в северной части острова. Внизу зеленели склоны гор, а лазурная гладь воды манила своей умиротворенностью. «Странно, — думала Каролина, глядя на блестящую поверхность воды и зеленеющую внизу природу, — это место так напоминает родные с детства края, что кажется, тут готова провести всю оставшуюся жизнь». Настроение девушки было меланхоличным и немного подпорченным тем, что поговорить с подругой не удалось, и Тина вернулась в Россию, продолжая обижаться на нее. Даже Алехандро не смог уговорить девушку остаться в Европе, хотя предлагал помочь той устроиться на хорошее место в каком-нибудь ресторане столицы. Но...

— Смотри, Каро, там что-то сгорело, — прошептал достаточно громко Эрни, заставив некоторых пассажиров снисходительно улыбнуться. Хорошо в салоне бизнес-класса было относительно немного пассажиров. Он даже пальцем ткнул куда-то в стекло, и девушка заметила черную кромку вдоль берега.

— Эрни, нельзя показывать пальцем, — шикнула на него Каролина, но с интересом уставилась на черную землю.

— Это вулканический песок, потому он черного цвета, — тихонько заговорил Алехандро, который до этого просматривал какие-то бумаги и что-то щелкал в планшете. Жену он за все время перелета старался не беспокоить, но его пристальный тревожный взгляд Каролина ловила на себе постоянно. Ему явно не нравилось ее состояние, и мужчина постарался окружить ее заботой и вниманием, чтобы она немного пришла в себя. — Я подумал, что вам обоим будет интересно побывать там, потому снял номер в отеле на берегу этого пляжа. Людей там немного, никто мешать не будет.

— Ску-у-у-чно, — протянул Эрни, который прислушивался к разговору, — а можно в аква-парк? Ну, пожа-а-луйста...

— Эрнандо Алмейра-Лани н, это что за капризы? — строго спросила Каролина, видя довольный блеск в глазах мальчишки от собственной каверзы. С тех пор, как они официально получили документы на Эрни, тот попросил постоянно называть две его фамилии, получая одно ему известное удовольствие от этого. Каролина удивлялась тому, что он так быстро принял ее, забыв о настоящей маме, но спросить об этом Эрни не решалась.

— Ну, Каро, что мы там будем делать? — надул он губы, чем вызвал невольную улыбку у девушки.

— Дай-ка подумать, — она сделала вид, что глубоко погрузилась в свои мысли, — загорать, купаться и... отдыхать?

— Разве это интересно? — вздохнул мальчишка, снова прижимаясь лбом к стеклу иллюминатора.

— Уверена, папа, что-нибудь придумает, чтобы мы не скучали, — шепнула ему Каролина, бросив вопросительный взгляд на мужа. Алехандро с улыбкой кивнул, и они с Эрни принялись снова рассматривать лазурную поверхность расстилающегося внизу безбрежного океана.

Время в этом раю летело незаметно. Днем они гуляли по бархатистому песку, купались и дурачились, строили замки из песка, посещали местные достопримечательности, фотографировались на фоне красивой природы, а еще... целовались, не обращая внимания на улыбки немногочисленных туристов, которые встречались им. После бесконечного насыщенного дня, их с Алехандро ждали томные ночи, наполненные нежностью и страстью. Каролина счастливо улыбалась, забыв, что где-то ее ждет чужой огромный дом и те, кто не был доволен их браком, особенно мать Алехандро, продолжающая смотреть на нее свысока. Но пока девушка старалась не думать об этом, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным рядом с любимыми людьми. Это был самый счастливый месяц ее жизни.

В первые же дни после их возвращения, она снова оказалась под пристальным недовольным взором сеньоры Леонорры, которая решила, что невестке не помешает научиться правильно вести себя не только в ее обществе, но и пора приучаться «выходить в свет». Каро только хмыкнула, но вида не подала — словно они, аристократы в энном поколении, приняли какую-то побродяжку в семью, и она теперь должна соответствовать оказанной чести. Впрочем, некоторые советы свекрови она все же мотала на ус, но, оставаясь в одиночестве, штудировала сайты университетов, выбирая тот, в который смогла бы поступить и получить образование. Знание языка она подтянула, и теперь могла спокойно изъясняться с другими людьми, не смущаясь акцента или того, что ее неправильно поймут. А с университетом и учебой обещал помочь Алехандро. И хотя после возвращения он практически пропадал на работе, возвращаясь поздно ночью, когда Каролина уже спала, он не забыл о своем обещании.

— И что же, сеньора Алмейра, вы еще не решили, куда отправите приемного сына Алехандро? Все же мальчику нужно хорошее образование, — донесся до ее слуха мурлыкающий голосок Лорены, когда Каролина спускалась в гостиную, куда ее пригласила свекровь. В последнее время от постоянного присутствия этой вездесущей проныры, молодая женщина начала уставать. Не было дня, когда Лорена не появилась бы в особняке Алмейра, и на все у нее была важная причина или приглашение сеньоры Леонорры. Каролина пыталась намеками объяснить Алехандро, что ей неприятно встречать ежедневно и улыбаться его бывшей девушке, но неизменно получала в ответ улыбку и просьбу быть лояльнее к его матери, которой важны встречи с крестницей. А ее просил еще немного потерпеть, ведь скоро они переедут в собственное жилье. Алехандро купил им отдельный дом, и теперь в нем шла отделка и ремонт, а Каролина тихонько радовалась, что скоро станет хозяйкой собственного уголка, где все обставит по своему вкусу и с любовью. Да и Эрни там будет намного ближе добираться до школы.

Каролина замерла на последней ступеньке, услышав, что Эрни собираются куда-то отправить. Девушка в нерешительности остановилась, не зная, как поступить — войти, раз ее позвали к гостям или остаться незамеченной и подслушать? Последнее претило ей, понимая, что часть услышанного может придать неверный смысл всей беседе, но то, что от нее скрыли, что мальчика собираются отправить куда-нибудь подальше от нее и Алехандро, вызвало приступ гнева. Разве не они, родители, будут решать, в какую школу пойдет их сын?

— Думаю, частная школа будет правильным выходом, особенно, если она будет находиться в Америке, — снова продолжила размышлять Лорена, так как свекровь промолчала, было только слышно, как стукнула фарфоровая чашечка о блюдце. — Но, боюсь, Алехандро не станет никого слушать... кроме жены, ведь ее мнение для него на первом месте, — уколола она Леонорру. Каролина не знала, чего добивается этим Лорена, но представила, как поджимает недовольно губы ее свекровь в ответ на эту реплику. — И мне жаль, что доводы разума разбиваются об... упрямое желание Каролины настоять на своем.

Так-так, а вот это уже интересно. Значит, они не в первый раз обсуждают ее персону в ее отсутствие. Каролина даже дыхание затаила, желая слиться со стеной, чтобы услышать еще что-нибудь.

— Не думаю, что Алехандро осталось долго находиться под влиянием этой... женщины, — сухим безэмоциональным тоном отозвалась сеньора Алмейра, а Каролина напряглась, не понимая, что они имела в виду. — Мой мальчик уже понял, с кем связал свою жизнь настолько... бездумно...

— Что? — выдохнули Каролина и Лорена вместе. Только одна практически беззвучно, чувствуя, как по спине разливается стылый холод. Неужели... неужели Алехандро смог узнать о...? — А она что-то скрывает? — резкий голос Лорены вырвал ее из панического состояния. Девушка снова сделала шаг, чтобы спуститься с лестницы и войти в комнату под очи этих... змей, но замерла не в силах пошевелиться. — Не зря она мне сразу показалась подозрительной. Она словно околдовала Алехандро, я это почувствовала еще когда он мне позвонил в первый раз. Ах, до сих пор помню то унизительное чувство, когда тобой пренебрегают. Надеюсь, эта гадина узнает, каково оно... быть отвергнутой.

О-о, кто тут гадина еще предстоит разобраться, — со злостью подумала Каролина, решительно разворачиваясь и направляясь в свою комнату. Общаться с этой лицемеркой — а иначе Лорену не назовешь, ведь в глаза она ей улыбалась, предлагала дружбу — пропало всякое желание. А еще она решила позвонить Алехандро, чтобы попросить его приехать сегодня пораньше. Нужно было давно объясниться с ним, рассказать о прошлом, но сначала она боялась, что он отвернется, узнав о ней, а потом... потом просто забыла прошлое, как самый страшный кошмар.

Но кто тогда мог рассказать ему? Обо всем знали только Тина и Егор. Ее подруга и друг Алехандро. Но второй вряд ли мог толково рассказать, ведь Каролина не рассказала ему и половины правды, он лишь мог догадываться. А вот Валя... ведь она так и не простила ее, да и встречался Алехандро с ней после того случая без участия Каролины. Неужели обиженная подруга решила таким образом ей отомстить? Нет, не верилось в это. Валя не могла, даже поссорься они навсегда, не тот у нее характер — бить исподтишка.

— Сеньор Алмейра срочно вылетел в филиал фирмы, — ответила ей секретарь, когда Каролина все же смогла дозвониться до приемной мужа.

— Простите, а... в который из?.. — голос Каролины неожиданно осип от волнения, когда она поняла, что Алехандро в первые не позвонил ей сам и не сообщил, что его не будет. Значит... правда.

— Простите, сеньор Алмейра просил не распространяться об этом, — извиняющимся тоном проговорила женщина. «Надо бы вспомнить ее имя, — подумала Каролина, — а то неудобно...»

— А он не сказал, когда вернется... или..., — она снова запнулась, не решаясь спросить, в чем причина столь срочной командировки.

— Нет, извините, но как только поступят иные указания, я вам обязательно сообщу, — вежливо, но непреклонно ответила она, и Каролина скомкано попрощалась, отключая телефон. Девушка застыла у окна, за которым по широкой аллее прогуливались сеньора Алмейра и Лорена Хименез. Последняя неожиданно обернулась и сразу нашла взглядом силуэт девушки, посылая ей холодную усмешку победительницы.

— Как видите, информация достоверна, — спокойно проронил его собеседник, и Алехандро оттолкнул от себя планшет, словно перед ним лежала ядовитая змея. Нет, он не верил, что его жена, его любимая девочка... что она была способна на такое. Это точно не она! Он не поверил бы, даже увидь Каролину собственными глазами. Его ангел не мог быть на этих чертовых фото! И Лина, его Лина пришла к нему невинной, как он мог забыть?!

— Я... хочу знать, кто и сколько заплатил вам за то, чтобы вы опорочили имя моей супруги? — ледяным тоном произнес Алехандро и не менее ледяным взглядом посмотрел на собеседника. Сухощавый мужчина в дорогом стильном костюме и галстуке заерзал напротив, но, тем не менее, ответил ему прямым твердым взглядом. — Итак, я жду. Имя заказчика и его требования?

— Заказчик... а его нет, — пожал тот плечами, откидываясь на спинку стула и обводя взглядом дорогое убранство кабинета сеньора Алмейра. Алехандро принял настойчивого посетителя, который несколько дней не только писал ему на электронную почту с просьбой его принять, но и несколько раз пытался остановить его на улице. Что-то подозрительное было в этой настойчивости, но когда тот упомянул имя его жены... — Во мне просто говорит... мужская солидарность, — тонко улыбнулся он, видя, как заходили желваки на лице испанца. — Эта девица не только вас... обманула, но и меня. Лишь с одной разницей — вас она женила на себе, а вот мой племянник отделался легким испугом и условным сроком по ее вине. Не находите, что настал ее черед платить по счетам?

— Не нахожу, — сухим тоном ответил ему Алехандро, никак не реагируя на издевку, звучащую в его словах. Каролине он верил, как себе, а вот этот... тип появился из ниоткуда, да еще и с компроматом в виде этих фото. — Скажу откровенно, качество снимков оставляет желать лучшего, и девушка на фото, пусть и брюнетка с прямым каре, но это ничего не доказывает...

— А я могу рассказать, где и в каком месте у нее есть родинки, — ухмыльнулся мужчина, и вот тут Алехандро не выдержал. В одно мгновение оказался рядом с ним и за лацканы пиджака поднял его с кресла. В следующий миг посетитель вылетел в приемную кабинета главы корпорации под удивленный взгляд секретаря. — Вызовите охрану, сеньора Летиция, пусть господина... Шефера проводят. И на будущее, — колючий взгляд карих глаз остановился на разбитом носе поверженного гостя, — никто не смеет оскорблять мою жену.

— Вы еще пожалеете, — гнусаво произнес тот, зажимая кровоточащий нос. — Она не только обдерет вас, как липку, но и бросит. Помяните мое слово... уберите руки, я сам, — огрызнулся он, когда Диего попытался поднять его, чтобы вывести из кабинета. Одернув пиджак, он вышел в сопровождении двоих мускулистых мужчин-охранников, но продолжал что-то бубнить себе под нос.

— Диего, зайди, — кивнул ему Алехандро, и охранник молча проследовал за хозяином. Алехандро с отвращением указал ему на планшет, так и оставшийся лежать на столе после ухода гостя. — Рассмотри снимки получше и доложишь мне потом... кто на них. Желательно узнать, где это происходило, кто остальные участники, — Алехандро говорил отрывисто и сухо, в душе кляня себя, что приходится разбираться с этим, словно он уже поверил в вину Каролины. Но стоит сначала узнать, насколько правдивы они, и не всплывут ли еще где. Да и... — Еще узнай, где остановился этот..., — он кивнул на приемную, где недавно валялся мужчина, — я не смог выяснить, что он хотел на самом деле, но нужно последить, чтобы он не связался с журналистами, а фото не всплыли в каком-нибудь журнале или дешевой газетенке. Сейчас на кону репутация не только семьи Алмейра, но и всей корпорации. Знать бы, кому понадобилось «топить» меня, — задумчиво проговорил Алехандро, все еще чувствуя, как кипит внутри ярость, так и не нашедшая выходя. А еще грызла ревность и зрели сомнения в верности жены. Она что-то говорила о своем прошлом, но очень неохотно. Конечно, рассказывала о детстве, о том, как жила в приемной семье тети до ее смерти, а потом... потом Каролина словно замыкалась, не желая рассказывать, что было после. Алехандро и не настаивал, видел, что это причиняет любимой боль. Но боль ли то была? Может, она скрывала именно это?

Его взгляд снова опустился на планшет, и хотелось взять его и ударить о стену, чтобы стереть не только пошлые фотографии, на которых его любимая предавалась разврату в объятиях нескольких мужчин, но и память, в которой теперь засели эти снимки. Значит, ее выгнали из института за то, что она участвовала в этих оргиях вместе с племянником этого мужика? И поэтому она не имела образования, а вовсе не из-за того, что не могла пойти учиться, вынужденная работать, так как ее тетя слегла в болезни? И мужчина в очередной раз представил лицо любимой, когда она смущалась и таяла в его руках, принимая его ласки. Неужели притворялась?

— Нет! Нет! НЕТ! — каждый его рык сопровождался ударом кулака о полированную поверхность столешницы, и она в конце концов покрылась мелкой сеткой трещин. Алехандро откинулся на спинку кресла, устало прикрывая глаза. Но раз за разом в памяти воскресали снимки Каролины, и он не выдержал. — Летиция, закажите мне билет до Москвы, пожалуйста. И отмените все совещания на завтра и последующие дни. Если меня будут спрашивать... неважно кто — всем говорите, что я в командировке по делам фирмы. После я дам дополнительные указания вам.

— Хорошо, сеньор Алмейра, — деловито ответила секретарь, — будут указания по поводу гостиницы? На какое время забронировать номер в отеле?

— Три дня вполне достаточно, — немного подумав, ответил Алехандро. Да, этого времени точно хватит встретиться с подругой жены и, наконец, выяснить, что Каролина скрывала в своем прошлом.

С самого утра Каролина испытывала тревогу, которую могла объяснить только долгим отсутствием Алехандро. За эти дни он так и не позвонил, не написал ни строчки, а на ее звонки отвечал только робот-автоответчик. Девушка уже места себе не находила, нарезая круги по спальне и не зная, что такого могло произойти, что Алехандро ни разу не дал о себе весточки. Секретарь в его приемной отвечала одно и то же, но при последнем разговоре вдруг пожалела ее, видимо, голос от слез стал совсем уже жалобным.

— Сеньора Алмейра, я не знаю, — тяжело вздохнула Летиция — так она представилась во время их беседы. — После визита одного... господина, сеньор Алмейра был в бешенстве, вызвал начальника охраны и... Я вам ничего не говорила, сеньора, пожалуйста, не выдавайте меня, хорошо? — буквально умоляющим голосом проговорила она, и Каро заверила женщину, что ни слова не скажет об этом супругу, но имя-то того господина она помнит? — Странное какое-то... одну минуту, — попросила она, и послышался шелест страниц. А потом прозвучало имя, которое заставило Каролину покачнуться и словно во сне отбросить телефон, будто в ее руках была ядовитая змея.

— Нет, нет, нет, — шептала она, опускаясь на кровать и сжимая волосы руками. Прошлое снова настигло ее, а она... она слишком долго собиралась с силами, чтобы рассказать мужу о том, что произошло тогда. Только счастливый случай и незнакомец помогли не только избежать участи постельной игрушки, но и сексуального рабства. И она даже догадывалась, кто помог им с Тиной сбежать из города, да еще и замести все следы. Все-таки иногда старые связи бывают крепче родственных уз.

Воспоминания снова нахлынули волной, вызывая приступ тошноты, и девушка едва успела добежать до ванной комнаты, где и распрощалась с завтраком. Кстати, что-то в последнее время она себя постоянно плохо чувствует, но связывала это с произошедшими переменами и волнениями, что случились за последние месяцы. А еще волнением за Алехандро, который мог не так понять то, что ему наверняка расскажет Валя. Только она знает правду от и до, и именно она тогда спасла ее от племянника Шефера.

Когда Тинка отбила ее от пьяной компании, ни одна из них еще не догадывалась, какой катастрофой обернется для них поход на праздник дня города. Через пару дней Каролину украли и увезли на незнакомой машине куда-то за город. Очнулась она в загородном доме, а похитителем оказался Стас. Ну, как очнулась? Просто пришла в себя в полутемной комнате, где находилось несколько парней. В горле стояла неимоверная сушь, а голова раскалывалась. Перед глазами все расплывалось, а она сама чувствовала себя марионеткой в чужих руках. Странная компания, странный наряд, чем-то напоминающий платье, то ли горничной, то ли старшеклассницы из порно-фильмов. Она, словно кукла, переходила от одного мужчины к другому, не в силах ни закричать, ни заплакать. Мозг заторможено воспринимал реальность, а сознание билось в истерике от понимания — то, что здесь произойдет, станет для нее последней ступенью, а дальше только веревка и...

Потом воспоминания обрывались, а она сама пришла в себя в незнакомой комнате. Кто-то кричал на нее, тряся за плечо, а ее голова моталась из стороны в сторону, но странно — ничего не болело, а внутри царила пустота. Дальше она узнала перекошенное от страха лицо Вали, которая плакала и звала ее, теребя за плечо. За ее спиной стоял незнакомый мужчина, смотревший на нее со странной смесью равнодушия и облегчения в зеленых глазах. Она знала о нем только из обрывков разговоров старших девчонок их детского дома. Их негласный покровитель, который может как помочь после выпуска, так и... утопить. Фигурально, а может, и реально. Его за глаза называли теневым бароном или королем города, и его боялся даже мэр. Никто не знал ни его настоящего имени, ни откуда он когда-то появился, но неизменно его уважали и боялись.

Именно к нему пришлось обратиться Тине за помощью — и вовремя! — а Каролина отделалась только выговором у директрисы, и еще небольшим психическим расстройством, из-за которого она так и не смогла после поступить ни в одно учебное заведение, а устроилась на подработки к Анне Шефер.

И это снова стало ее ошибкой. Племяннику Анны ничего не было за ту «тусовку», его только отправили от греха подальше учиться в Москву, а вот ей снова аукнулось. Борис Шефер не только откуда-то узнал, что именно Каролина была в том доме, пусть и не по своей воле, накачанная каким-то дурманом, но и раздобыл снимки, на которых и была запечатлена Каролина. Ими он решил шантажировать девушку, склоняя стать его любовницей. Жить в клетке, пусть названной отдельной квартирой, но без права выхода куда-либо без его надзора. Грозил отправить снимки в полицию, сказав, что она сама пришла в компанию его племянника, ведь на фото хорошо видно, что Каролина не сопротивляется.

В тот день, прибежав раньше с работы, чем не мало удивила подругу, Каролина едва не совершила очередную глупость. Только... только Валентина успела удержать ее от последнего шага, который она была готова совершить, только бы снова не возвращаться в тот кошмарный вечер. Даже в воспоминаниях.

Подруге снова пришлось идти на поклон к тому, кто однажды им помог. Сколько ни пыталась Каро узнать у нее, откуда она знакома с этим человеком, Тина отмалчивалась. Он помог и в этот раз, но при этом как-то странно смотрел на девушку, словно... прощался? А у Каролины так и не хватило духу спросить его, кто он на самом деле, но... она и так видела отражение его черт в своем зеркале. Каролина тряхнула головой, прогоняя неприятные воспоминания. Сейчас не время для них, нужно... нужно что-то делать. Она шагнула к двери, но тут же остановилась, прикусив губу. Куда бежать? Кого просить о помощи? Мать Алехандро точно не пошевелит и пальцем ради помощи Каролине, скорее, даже попытается подлить масла в огонь. Может... найти Диего? Кажется, именно он был начальником охраны на фирме Алехандро? Нужно узнать, уехал ли он вместе с хозяином? Вдруг он остался в Испании, но тогда придется рассказывать все и Алехандро?

Решив для начала убедиться, что Эрни после школы сделал уроки, она направилась в его комнату, и уж потом спросит у экономки или кого-нибудь из прислуги, где искать Диего.

Мальчик читал книжку, лежа в кровати. Надо же, за своими переживаниями она не заметила, что наступил вечер. Третий вечер отсутствия Алехандро. Он даже не позвонил ни разу...

— О, Каро! — мальчик оживился при ее появлении и сразу подскочил и сел, улыбаясь во весь рот. — Ты пришла мне почитать книжку? И когда придет дядя? Он так занят на работе или не хочет видеть меня? — губы Эрни затряслись от обиды, и Каролина поторопилась сесть рядом и обнять его.

— Ну, ты что? Как он может обидеться на тебя? У него... внеплановая поездка по делам фирмы, — немного слукавила Каролина, не желая вмешивать ребенка в непонятные отношения с Алехандро. Сейчас она уже и сама думала, что в любом случае он мог сначала поговорить и спросить обо всем у нее. — Мы же только из отпуска, вот и накопились дела на фирме. Скоро папа их завершит, и мы будем выбирать, куда мне пойти учиться.

Каролина старалась говорить непринужденно, чтобы Эрни не почувствовал ни ее страха, ни ее неуверенности.

— А разве ты не училась в школе? — распахнул темные глазенки Эрнандо, удобно устраиваясь в объятиях Каролины. — Ты же много знаешь, ты рассказывала столько интересного.

— Конечно, в школе я училась, а вот профессию получить не успела, — улыбнулась девушка и принялась рассказывать мальчику то, что успела изучить об образовании в Испании.

Эрни был крайне любознательным, несмотря на юный возраст, и задавал много вопросов. Они даже покопались в сети, чтобы найти ответы на некоторые из них. Так незаметно пролетел еще час. За окном собиралась гроза, небо оказалось затянуто тучами, и Эрни попросил ее посидеть с ним, чтобы не было страшно. Темную комнату освещали яркие всполохи, и Каролина не могла оторвать взгляда от стихии. На какой-то момент ей показалось, что она провалилась в странное состояние, похожее на сон или состояние близкое к нему. Она слышала раскаты грома, чьи-то голоса в коридоре, но не могла даже пошевелиться. Эрни тоже тихонько сопел рядом, и вот с очередным всполохом, она вдруг обнаружила себя среди толпы народа. Они не видели девушку, как и она не могла никого из них позвать, они просто проходили мимо, стремясь куда-то.

Очередная вспышка, и девушка стоит возле гроба, в котором лежало тело... Алехандро. Немой крик сорвался с ее губ, и девушка спешно закрыла рот кулаком, опасаясь, что разбудит Эрнандо. Рядом рыдала сеньора Леонорра, а за плечи ее обнимала Лорена. Она повернула голову в сторону Каролины и зло рассмеялась, указывая пальцем куда-то за спину девушки. Каролина резко обернулась и замерла, глядя, как ее самый сущий кошмар сжимает в объятиях Валентину. По лицу девушки текла кровь, и Каролина забилась в истерике, пытаясь разорвать путы сновидения. Сеньора Леонорра кричала что-то во сне, грозила ей карами небесными, а Лорена только смеялась. Но взгляд Каролины был прикован к бледному, обескровленному лицу Алехандро. Его ресницы неожиданно дрогнули, и он распахнул глаза, уставившись на девушку знакомым ледяным взором.

— Убир-райся, — прохрипел он, и Каролина невольно отшатнулась, испуганно смотря в его глаза. — Убирайся, тварь...

От этого обращения она вздрогнула и... проснулась. Эрни спокойно спал, свернувшись калачиком рядом с ней, и девушка несколько долгих секунд просто пыталась отдышаться и прогнать остатки сновидения, оказавшегося кошмаром. Проведя тыльной стороной ладони по лбу и вискам, обнаружила, что они влажные от пота, а щеки — от слез. Поправив одеяло на мальчике, Каролина тихонько выскользнула за дверь, стараясь его не разбудить. Забыв об ужине, на котором неизменно теперь присутствовала Лорена, девушка поспешила к себе в комнату, решив оставить все расспросы на завтра. Проверила снова телефон, но связи не было, что удивило девушку, так как случилось такое впервые. «Наверное, из-за сильнейшей грозы», — решила девушка, направляясь в душ. Ей требовалось смыть с себя то липкое ощущение страха, что она испытала во сне. А еще все сильнее грызло ощущение надвигающейся беды и переживания за Алехандро не оставляли в покое. Где он? С кем? Не причинит ли ему кто-нибудь вреда? Пусть даже он узнает всю правду, главное — пусть вернется домой живым и невредимым! Если он позволит ей объясниться... она сделает все, чтобы он понял ее.

Ночью ее снова мучили кошмары. Ощущение липких рук, сальных и похотливых взглядов, чужие объятия и... чей-то ненавидящий взгляд. Он буквально преследовал ее, заставлял раз за разом сжиматься от страха, и ничего с этим не поделать.

Каролина вырвалась из очередного сна, опасаясь снова смежить веки, чтобы не возвращаться в него. В комнате было темно, видимо, все же стихией повредило электричество, и даже улица была погружена во мрак. Отдаленно слышались завывания сирен, наверное, службы устраняли последствия урагана, и девушка немного приподнялась на локтях... чтобы тут же тихонько вскрикнуть от неожиданности. Рядом лежал Алехандро, наверное, приехал очень поздно и не стал ее будить.

Мужчина смотрел на нее пристальным, жадным взором, и Каролина чуть ли не с облегчением выдохнула. Все также, не проронив ни слова, он потянулся к ней, осторожно накрывая ее губы поцелуем. Страстным, горячим, но... чужим, незнакомым. Она не чувствовала прежнего отклика внутри, когда стоило Алехандро ее коснуться, и жар пробегал по коже. Сейчас же... ничего.

Девушка попыталась отстраниться, чтобы заглянуть в его глаза, но он подмял ее под себя, напористо и нагло, прикусывая кожу на груди, начал целовать. Каролина забилась в его объятиях, сама толком не понимая, почему все внутри вызывает протест, и тут же почувствовала, как его хватка ослабла, а он сам вдруг скатился с девушки и сел на кровати. Миг, и Каролина оказалась на ногах, уже догадываясь, кто перед ней. Она стянула покрывало с кровати, закутываясь в него с ног до головы, и с ужасом смотрела на деверя.

— Ч...что ты здесь забыл? — прохрипела она, и только по недоуменному взгляду мужчины, обернувшегося на ее голос, поняла, что задала вопрос на русском. Теперь уж точно не возникло и тени сомнения, кто перед ней. — Как... как ты посмел заявиться сюда? Убирайся! — прокричала и вздрогнула. Не от того, что не следовало кричать, иначе сейчас сбегутся все обитатели особняка, и доказать, что она не причастна к появлению Себастьяна в собственной спальне, будет невозможно. Она в точности повторила слова Алехандро, сказанные им во сне.

— А, может, приласкаешь? — глумливо уставился он на девушку, а затем и вовсе развалился на половине кровати, чем вызвал в девушке дрожь негодования. Как он смеет претендовать на кровать и жену брата? Совсем...

— Совсем совести нет?! — прорычала Каролина, отступая на шаг, так как Себастьян попытался дотянуться до края покрывала, в которое куталась девушка. — У тебя и понятия о чести нет? Я жена твоего брата! Родного!

— Фу, какие высокопарные слова? — скривился тот, но, что удивительно, пытаться дотянуться до нее не стал, — ну, в сущности, какая тебе разница, с кем из нас спать? Мы же с ним... отражения друг друга, — осклабился он, снова окидывая девушку похотливым взглядом. Конечно, она закутана в плотное покрывало, но, если учесть, что на ней была только тоненькая кружевная сорочка, длиной до середины бедра, а этот гад непонятно сколько времени лежал рядом — и как она не почувствовала чужого присутствия раньше? Ведь всегда чутко спала, просыпаясь от малейшего прикосновения Алехандро, даже, если он очень поздно возвращался к ней. — Кстати, остальные не жаловались.

— Что? — только и могла выдохнуть Каролина, глядя изумленно в черные глаза брата мужа. — Ты... вы...

— Ну, да, — пожал он плечами, и девушка вздрогнула. Как же похожи их жесты, мимика, что уж говорить о внешности. Значит..., — было и не раз. Нет, даже забавно было, — с улыбкой поделился мужчина, не обращая внимания на брезгливый взгляд Каролины, — раньше-то Хан не был таким... жадным. Скрыл от меня такую курочку, — от этого сравнения девушка скривилась еще больше. — Кстати, это ты его испортила, — обвинительно проронил Себастьян, кривя губы в презрительной усмешке, — до встречи с тобой он исправно делился.

— Пошел вон! — по слогам проговорила Каролина, не в силах больше слушать его речи. Мерзавец! Какой же мерзавец, даром, что брат ее мужа!

— И чем ты его так привлекла? — вместо того, что последовать ее требованию, он повернулся на бок, рассматривая вскипающую от гнева девушку, — ты точно не в нашем вкусе, уж я-то знаю, каких девушек мы оба любим. А ты... так, посредственность...

— Ну, так и исчезни, раз я не втвоем вкусе, — язвительно процедила Каролина, старательно копируя тон Алехандро, которым он разговаривал с теми, кто его разочаровал. Прощать ее супруг неугодных не умел. Она надеялась, что после того, как пожалуется ему на приставания брата, Алехандро быстрее увезет ее из этого дома.

— Это точно, — со вздохом поднялся он, как ни в чем ни бывало, отправился к двери. — Кстати, если покажешь мне все свои... умения, что демонстрировала на тех фотографиях, может, даже проведу с тобой вечерок — другой. Ну, так как? — обернулся он у дверей, а Каролину затрясло от гнева и ненависти.

— Убирайся! — она не хотела даже знать, откуда ему известно о тех снимках.

— Ну, как знаешь, — равнодушно пожал плечами он, выходя за дверь и оставляя Каролину одну.

Алехандро потер уставшие глаза и снова посмотрел на монитор компьютера. За его спиной завис молчаливой статуей Диего, который смотрел куда угодно, но не на экран и своего хозяина. Интересно, о чем он думал? Осуждал его? Тогда зачем показал ему запись? Мог просто удалить ее, и Алехандро ничего не узнал бы.

Не дожидаясь конца записи, мужчина молча поднялся и направился к двери. В душе было пусто, словно из него вытянули все жизненные силы, и было уже все равно, что скажет или...

— Сеньор Алмейра, позвольте высказаться на сей счет? — тихий голос охранника заставил его на мгновение замереть, но головы он не повернул, и Диего продолжил. — Я мало знаком с... сеньорой, но вижу, что она... другая. Такая не предаст. Я не знаю, что произошло на самом деле, но...

— Достаточно, Диего, тебе платят не за это. Не припомню, чтобы я нанимал тебя психотерапевтом, — ледяным голосом оборвал его Алехандро и покинул операторскую. Слова телохранителя задели за живое, а сам он до сих пор не понимал, кому стоит верить, а кому — нет.

Прилетев поздним вечером в Испанию, он не сразу поехал в особняк, решил съездить в новый дом, который готовил к переезду. Ремонт был практически завершен, оставалось только привезти мебель, заказанную ранее, хотя их спальня, как и детская для Эрни, были готовы. Алехандро немного побродил по дому, настраиваясь на разговор с женой. Ему все еще требовалось время, чтобы осмыслить все то, что он узнал не только от подруги Каролины, но и от нанятого для расследования специалиста. На своей родине он бы сказал — детектива, в России же... ну, скажем так, не совсем легального частного сыщика. История, конечно, вышла мутная, но мужчина так и не понял, почему Каролина до сих пор скрывала от него, что ей постоянно угрожали?

И, конечно, все было совсем не так, как описывал ему Шефер. Ему, кстати, еще предстоит не только пообщаться с адвокатом семьи Алмейра, но и с полицией России. Алехандро подал заявление, решив не оставлять без внимания факт угроз и шантажа в адрес его семьи. То же самое он сделает и в Испании, потреплет нервы этому мерзавцу.

Телефон тренькнул пришедшим на мессенджер сообщением, в котором оказалось фото его жены в постели и объятиях мужчины. Перед глазами тут же все поплыло, а внутри вспыхнули ярым огнем ревность и злость. То есть, пока он выяснял сколько темных пятен в прошлом его жены, она проводила время в объятиях его брата?! То, что рядом лежал и Баст, не оставляло сомнений, а рука Каролины еще и обнимала его за шею.

Рука непроизвольно сжала телефон с такой силой, что послышался хруст ломаемого пластика. Боль отрезвила на мгновение, заставив в ступоре посмотреть на испорченный аппарат, а по ладони стекала алая струйка крови. Как она могла? Его не было всего три дня! Отбросив сломанный телефон в сторону, он провел второй ладонью по лицу.

Мысли упорно вращались не только вокруг только что присланного сообщения, но и вернулись на несколько недель назад. Тот случай, когда Каролина якобы застукала его с другой, точнее, с Лореной. Только сегодня все произошло с точностью наоборот. Кто-то упорно пытается развести их, и если тогда была замешана его мать — ну и брат, конечно же! — после обстоятельного разговора с матерью, она поклялась, что не пыталась ни коим образом навредить сыну и поссорить братьев. Просто случилось недоразумение, и Лорена случайно оказалась в беседке с Себастьяном. И, вообще, у них, оказывается, любовь. Алехандро отнесся к этому заявлению скептически, но Баст подтвердил, что они с Лореной вот-вот собирались объявить о помолвке, а любят друг друга давно, просто не признавались.

И вот сейчас... это фото его жены и брата, присланное с неизвестного номера. Кто и зачем опять пытается разучить его с женой? На что надеются? Что он не поверит Каролине и выгонит ее? Да бред же! Видимо, все же придется поискать среди ближайшего окружения этого «благодетеля».

В особняк он поехал на такси, хотелось вернуться незамеченным, чтобы... черт! Да, он хотел прийти в комнату жены, их комнату и увидеть все своими глазами. Дом спал, но он точно знал, кто не спит, а находится на посту.

Да, ревность не оставляла его, даже несмотря на постоянное присутствие рядом любимой женщины, и он наказал Диего присматривать за ней. Конечно, это не красило его ни в глазах жены, если она об этом узнает, ни в собственных. Но лучше мучиться от гневного гласа совести, вымаливая прощение, чем позволить и дальше грызть сомнениям, думая, где она и с кем.

Диего встретил его сам, только молча кивнул, предлагая войти. Сам показал видео с камер, установленных в коридоре. Как Каролина возвращается поздно вечером в свою комнату, как спустя время к ней приходит его брат, при этом он спокойно входит в комнату, будто делает это постоянно. А что, если это так? Он ведь в последнее время возвращался слишком поздно, чтобы...

Нет! — он тряхнул головой, прогоняя противный голосок, шепчущий, что, наверняка, Каролина даже не распознала подмены. Ведь именно он, Алехандро, изначально не предупредил ее, что у него есть брат-близнец. Она не была готова к тому, что их сложно будет отличить, а Себастьян мог быть обходительным и притворяться им. Они в юности не раз так морочили головы девушкам, в основном, проверяли на «верность». Низко и подло — да, но тогда они о последствиях не задумывались. И вот теперь ему самому пришлось испытать подобную «проверку» на себе, вернее, испытать Каролину, но гадко чувствовал себя именно он.

— Есть еще записи? — глухим голосом уточнил Алехандро, смотря на экран, когда брат покидал спальню Каролины через два часа. Что ж, время с сообщением совпало, значит, он провел, вернее, они провели его вместе.

— Одна, — нехотя проговорил Диего, пряча взгляд. Понятно, решил прикрыть любовников, — усмехнулся про себя Алехандро, но продолжил сверлить взглядом телохранителя, — после прилета с острова...

— Ясно, — сухо обронил Алехандро, а затем, немного поразмыслив, проронил, — сделай мне копию.

Проснулась Каролина с сильнейшей головной болью. Сказались сорок минут беспрерывного потока слез. Телефон мужа по-прежнему молчал, но удалось дозвониться до аэропорта, где ей сообщили, что среди прибывших рейсов, несмотря на сильнейшую непогоду, был один из России, а в списках прилетевших значилась фамилия Алмейра. Каролина облегченно выдохнула, чувствуя, как по щекам сбегают слезы облегчения. Значит, с Алехандро все в порядке. Внутри кольнуло неприятное ощущение, что муж даже не позвонил ни разу за все время, прекрасно зная, что она волнуется, не приехал домой и не пожелал ее видеть.

Резко сев на кровати, девушка почувствовала, как закружилась голова, а к горлу подкатил противный ком желчи. Едва успела добежать до ванной комнаты, склоняясь над раковиной и ощущая, как мелко трясутся мышцы, с трудом удерживая ее на ногах. Противная липкая слабость накатила на девушку, заставляя присесть на край ванны, чтобы отдышаться. Из огромного зеркала на нее смотрела бледная, уставшая женщина с серым оттенком кожи и тусклыми глазами и волосами. За эти три дня она так издергалась, что даже не удивилась собственному внешнему облику. Если Алехандро своим поведением хотел добить ее или избавиться, ему удалось. У нее просто не осталось моральных сил страдать по этому поводу и придумывать новые оправдания того, что муж ее бросил.

— Да, пора уже признать, что так оно и есть, — пробормотала девушка, устало потянувшись к крану, чтобы включить воду. Набрала в ладошку ледяной воды и умыла лицо, чтобы хоть немного приободриться, когда услышала щелчок замка входной двери.

Мгновение на испуг — вдруг снова заявился Себастьян, а потом ошеломляющая радость и надежда, что вернулся Алехандро. Каролина подскочила, едва не забыв завинтить кран, и выскочила из ванной.

— Алехандро, — с облегчением выдохнула она, заметив его стоящим у окна. Свет дня на секунду ослепил девушку, когда супруг повернулся, и она не сразу заметила его отчужденность. Лишь оказавшись рядом, чтобы его обнять, просто подняла взгляд, чтобы тут же остановиться и замереть. На нее пустым взглядом смотрели прежде любимые карие глаза. — Алехандро...

— Доброе утро, Каролина, — сухо поприветствовал он, чтобы тут же отвернуться, — одевайся, я подожду за дверью.

Приказ, отданный холодным, лишенным даже намека на радость, тоном, заставил плечи девушки поникнуть, а она сама отступила на шаг, давая ему возможность пройти. Он не поцеловал, не прикоснулся... словно перед ней чужой человек. Не ее Алехандро — чувственный, нежный, заботливый мужчина. Словно его... отражение. Жестокий, надменный, суровый испанец, такой, как его брат. Не знающий пощады.

Она вышла к нему ровно через пятнадцать минут, собранная и деловитая, скрывающая за макияжем бессонные ночи, проведенные в пустой супружеской спальне. Как же быстро растаяло их счастье, разбилось... даже не о быт, а о чужую ненависть и зависть. А она... она оказалась слабой, чтобы бороться за свое счастье. Да и как за него бороться, если любимый человек смотрит на тебя абсолютно равнодушно.

— Алехандро..., — она слегка замялась, не зная, с чего стоит начать, но точно была уверена, что он знает обо всем, а потому... — Я все могу объяснить. То, что произошло тогда, — она подняла взгляд, пытаясь найти в его лице понимание, а, может, даже злость. Но не маску отрешенности. — Тебе, наверное, уже сказали, что я... что там произошло, — нервно сглотнула Каролина, снова опуская взгляд. Черт! Ну почему она такая мямля и трусиха?! Ведь, что стоило ей сразу после свадьбы — или до нее — рассказать о том случае, чтобы не врать и не изворачиваться.

— Да, я в курсе, — снова сухо проронил Алехандро, даже не делая вид, что не знает. — Я нашел и уничтожил все фото и видеоматериалы того... дня. Почему ты мне не рассказала, теперь не имеет значения. Никто тебя ими шантажировать больше не станет, — на секунду их взгляды встретились, но мужчина тут же отвел глаза, делая вид, что ему все равно. Но Каролина неожиданно воспряла духом, шагнув к нему ближе.

— Хандро, прости, я должна была сразу сказать тебе, но я... боялась, — произнесла она, кладя ему ладонь на грудь. Туда, где билось его сердце. Она почувствовала, почувствовала, что он злится на нее, но его поступок говорил красноречивее любых фраз. — Спасибо тебе. И... я бы обязательно все рассказала, просто не знала, как ты воспримешь это.

— Не стоит, — его ладонь сжала ее запястье, убирая руку, а затем он отступил. — Теперь это не имеет значения, Каролина...

— Каролина, — задумчиво проговорила она, тоже отступая на шаг и отворачиваясь, чтобы скрыть подкатившие к глазам слезы, — говоришь со мной, как с чужим человеком. Скажи, в чем я провинилась? За что ты со мной так? Уехал, не звонил и секретарю запретил говорить об этом. Я за эти дни переволновалась за тебя, а о маме ты подумал? Она же...

— Мама была в курсе, где я нахожусь, — ледяным голосом ответил Алехандро, и Каролина отшатнулась от него, словно он ударил ее наотмашь. — Тебе не стоит прикрываться заботой о других, в то время как ты сама..., — он сжал зубы так, что скулы побелели, а кожа на них натянулась. Только сейчас Каролина обратила внимание, что он тоже устал, а на щеках пробивалась щетина, делая его мрачнее и еще более далеким от того Алехандро, которого она знала.

— Вот, значит, как, — едва слышно проговорила она, смотря в окно. Там, по гравийной дорожке вели Эрни, который почему-то оглядывался по сторонам. — А... куда ведут Эрни? — только сейчас она заметила, что в автомобиль семьи Алмейра загружают два небольших чемодана. — Куда ты отправил Эрни?!

— Успокойся, — осадил он Каролину, а когда девушка дернулась, чтобы выбежать из комнаты, просто ухватил за руку и прижал к себе так, чтобы она смотрела в окно, а он сам остановился за ее спиной и наклонился к уху. — Если бы я знал, что именно ты разрушишь мою семью, настроишь моих родственников против меня и себя, клянусь, я бы не только оставил тебя в той тюрьме, но и сделал все, чтобы ты осталась там надолго, — прошипел он ей, обжигая горячим дыханием ухо и шею. — Ты, как та змея, вползла в мой дом, отравила своим ядом тех, кто мне дорог, влезла...

— Алехандро, что ты такое говоришь? — Каролина всхлипнула и дернулась, чтобы освободиться из его стальной хватки. По щекам, уже не скрываясь, текли слезы, размывая очертания предметов и уезжающий автомобиль. — Что ты такое говоришь, в чем обвиняешь меня? Я не понимаю...

— Не понимаешь, значит? — он нервно дернул уголком рта, а затем, потянул за собой из комнаты, продолжая удерживать ее за плечо, — не понимаешь...

Она едва успевала за ним, опасаясь растянуться на одном из ковров, которыми были устланы коридоры особняка. Кто-то тихонько пискнул, отходя с их пути, но Каролина по-прежнему ничего не видела из-за слез. Что теперь подумают о них, если озверевший хозяин дома волочет за собой жену на глазах у всей прислуги? — Куда ты меня...

Алехандро толкнул дверь какой-то неприметной полутемной комнатки, где находилось несколько человек. Проморгавшись, она узнала в сидящей сбоку женщине сеньору Леонорру, которая, не скрываясь, смотрела на нее с презрением и брезгливо поджимала губы. Рядом стоял Диего, охранник Алехандро, и еще какой-то мужчина, которого она не знала, но, кажется, где-то видела. И вот они смотрели на девушку с толикой сочувствия, вопреки выражению на лице сеньоры.

— Привел эту гадину, — констатировала Леонорра, поджимая и без того тонкие бесцветные губы. — Шл...

— Мама! Помолчи! — рыкнул в ее сторону Алехандро, подводя Каролину к креслу, что стояло у стола, на котором мелькали несколько мониторов. Сморгнув с ресниц очередные соленые капли, выступившие после оскорбления свекрови, Каролина смогла рассмотреть, что они демонстрировали записи с камер наблюдения, но сейчас почему-то были на стоп-кадре. — Диего, включи.

Охранник шагнул вперед и бросил мимолетный взгляд на недоумевающую Каролину, в котором на долю секунды мелькнули то ли тревога, то ли сочувствие. Но тут же его заслонил Алехандро, который отчего-то хмурился и недобро смотрел на телохранителя.

Замелькали кадры на экране, отсчитывая события в обратном порядке, но уже сейчас девушка поняла, что ей хотел показать муж. Вот из ее комнаты выходит Себастьян, а немного времени спустя он же открывает дверь в ее спальню.

— Бесстыжая! — припечатала за спиной свекровь, но Каролина не обратила внимания на ее слова. Только на цифры, мелькающие при перемотке. Почти три часа ночи, а зашел он... в час? Значит, он провел рядом два часа, пока она спала, как младенец. — Залезла сначала к одному моему сыну, а потом и второго сбила с пути. Да что же ты...

— Мама, помолчи, пожалуйста. А лучше выйди, — тихим приказным тоном произнес Алехандро, прожигая взглядом ее сгорбленную фигурку в кресле.

— Алехандро! Я более не желаю видеть ее в нашем доме, — непримиримым тоном заявила сеньора Алмейра, вставая с места. — Надеюсь, теперь твои глаза открыты и ты видишь, что... за особа перед тобой. На ком ты женился! Чтобы ноги ее в нашем доме не было!

Алехандро промолчал, а Каролина продолжала смотреть на экран, понимая, что... все. Они добились, чего хотели. Сеньора Леонорра, Лорена Хименез, Себастьян... они все сделали, чтобы Алехандро отвернулся от нее, да и он сам... он же получил то, что хотел, а она теперь не нужна?

Дверь за ее спиной закрылась с тихим стуком, оставляя их одних. Даже охранник вышел, чтобы они могли поговорить без свидетелей. Но Каролина, казалось, даже не заметила этого. Она смотрела на замерший экран, пытаясь понять — как же так? Как она могла попасть в их ловушку?

В повисшей тишине, казалось, был слышен медленный стук ее сердца.

— Каролина, если ты сейчас расскажешь мне всю правду, я... постараюсь понять тебя, а потом..., — Алехандро замолчал. Боковым зрением она видела, как его ладони зависли над ее плечами, а затем он медленно сжал пальцы и отстранился. Наверное, ему противно не то, что касаться, но и находиться с ней в одной комнате.

— Правду, — облизнув пересохшие губы, прошептала Каролина, не в силах отвести взгляда от экрана, на котором застыла фигура того, кто сломал все ее надежды на семью и счастливое будущее. Ее песочный замок рухнул в одночасье по прихоти избалованного сынка сеньоры Алмейра. Ее разлучили с мальчиком, которого она полюбила всем сердцем, очернили ее перед любимым мужем, а она не может даже ничего сказать в свою защиту — слишком очевидны доказательства. — Правда в том, что я не пришлась ко двору в твоей семье, Алехандро...

— Прекрати! Мои родные не причем... с братом я еще поговорю, — скривился мужчина, отворачиваясь от нее, а девушка только тяжело вздохнула. — Скажи, сколько раз мой брат приходил к тебе в спальню? Неужели...

Договорить он не успел. Ладонь Каролины загорелась огнем, а боль мгновенно вызвала приступ ярости, выжигая все чувства внутри.

— Не смей! Никогда не смей говорить мне подобного! — прошипела она, смотря ему прямым твердым взглядом в глаза. Смотреть на отпечаток собственной ладони на его щеке было... больно, но слушать его обвинения еще больнее. — Я не изменяла тебе с твоим... братом, — последнее она буквально выплюнула, — я прогнала его, как только...

— После этого? — издевательски усмехнулся Алехандро, разворачивая экран своего телефона к ней. Стекло оказалось все в трещинах, но изображение было четким. Она и Себастьян в одной постели. — После того, как он отправил мне это сообщение, ты его выгнала? — он с силой сжал плечи жены, глядя в ее широко распахнутые зеленые глаза, в которых застыло изумление, шок, боль. — Ты хорошо научилась играть свою роль, браво! — он хлопнул в ладоши и издевательски склонил голову, словно признавая ее талант актрисы.

— Скажи, я когда-нибудь тебя обманывала? — тихо спросила она, и мужчина резко обернулся.

— Напомнить, почему я уехал в Россию на три дня? — недоуменно приподняв брови, уточнил он, и девушка закусила губу. — Признаю, там несколько иной случай, но вот верить тебе, после того, как ты мне солгала...

— Алехандро...

— Я хочу услышать правду, — холодно проговорил он, не глядя на нее. — Сколько? Просто скажи...

Но девушка только покачала головой, понимая — что бы она сейчас ни сказала, он все равно не поверит. Ей просто нужно найти доказательства, что она невиновна или... уйти навсегда.

— Что ж... думаю, разговор окончен, — сурово поджал губы Алехандро, а затем просто шагнул к двери. — Собирай вещи, ты поживешь пока в городской квартире. Так будет лучше для нас обоих. Как только мы оформим развод, ты вернешься в Россию. До этого времени я запрещаю тебе выходить без моего разрешения куда-либо. Если ты посмеешь связаться с журналистами..., — каждое его слово, будто огромный камень, падали между ними, означая конец всему. — Эрни тоже лучше пока побыть вдали от тебя, не стоит ему... знать обо всем.

— Алехандро, я не виновна, — тихо прошептала Каролина, когда мужчина практически вышел из комнатки.

— Не знаю... не верю, — ответил он равнодушно, а затем просто вышел, оставляя двери открытыми, а ее сердце навсегда разбитым.

— Просто замечательно, что вы порадуете наших детишек и их мам своими чудесными десертами, — восторженно произнесла директор местного центра помощи попавшим в беду женщинам. Она уже полчаса водила небольшую делегацию по коридорам центра, выкрашенным унылой серой краской. — Им, как раз, сейчас не хватает хороших эмоций...

— Простите, а... конкретно, какие женщины, вернее, из каких социальных слоев, попадают в ваш центр помощи? — вопросила глава делегации, она же директор благотворительного фонда, обратившегося с просьбой помочь провести акцию в поддержку женщин, подвергшихся домашнему насилию в небольшую кондитерскую, в которой теперь работала Валентина Белова. И в этот день ей выпала возможность проявить свои таланты, да еще и прорекламировать их заведение и продукцию. Конечно, здесь присутствовали и другие компании, решившие помочь, но кондитерская была всего одна. Но Валя находилась здесь совершенно по другому поводу. В списках благотворителей значилась фамилия Алмейра, и она очень надеялась, что Каролина непременно будет здесь, оставалось только найти момент, чтобы поговорить с ней.

После того случая, произошедшего четыре месяца назад, когда она собиралась на свадьбу лучшей подруги, а попала в переделку, девушка многое пересмотрела. И обида на Каролину, конечно же, прошла. Особенно, когда выяснилось, что это сделали намеренно, чтобы Тина не приехала. И кто? Брат жениха! Кто же знал, что они близнецы? Он-то и вручил липовое приглашение с неверно указанным адресом. Сеньор Алмейра, жених ее подруги, извинился, но тогда встретиться с Каролиной они не успели. Валя спешно улетала домой, а потом и сама потеряла новый номер Каро. Жаль, конечно, что судьба развела их, но подруге она желала только счастья.

— Разные, сеньора, — печально улыбнулась женщина, а затем они прошли в большой зал, где беззаботно играли дети, а их мамы читали или смотрели кино на большом плазменном экране. Валя плелась позади, тщетно рассматривая важных сеньор, уже находящихся там, и отыскивая взглядом стройную фигурку подруги. Кажется, вон та сеньора похожа на ее свекровь, но уверенной быть она не могла. Видела лишь мельком на фотографиях с торжества. Наверное, Каролина не приехала по важной причине, ведь она не могла не знать, что фамилия Тины значилась в списках делегации, и также не упустила бы возможности встретиться с ней.

Вокруг стоял невообразимый шум, который усилился, стоило детям заметить гостей. Пришлось всем отвлекаться от разговора и некоторое время общаться с непоседливыми малышами. Было видно, что детям тоже пришлось не сладко, но психика у них гибче, чем у взрослых, и забывают плохое они быстрее.

Валя любила возиться с малышней, привыкла за годы, проведенные в приюте. И сейчас раздавала припасенные в сумочке леденцы шумным смуглокожим ребятишкам. Директриса меж тем продолжала рассказывать о своих подопечных одной из сеньор, которая сопровождала предположительно сеньору Алмейра. Валя следила за ними боковым зрением, но дама редко открывала рот, чтобы что-то ответить, и больше походила на кусок айсберга, смотрящий на всех свысока. В какой-то момент она побледнела, и ее спешно вывели из зала. Что произошло, понять никто не успел, но девушка приблизилась к главе их делегации, в надежде услышать что-нибудь важное. Но, та по-прежнему внимательно слушала их невольного гида по этому не слишком радостному месту.

— Мы стараемся помогать всем, кто попал в беду, но, в основном, здесь те, кто сбежал от мужей-тиранов, или... вон, как та женщина, — она указала в сторону темноволосой молодой женщины, что сидела у окна, смотря куда-то невидящим взором. — Ее нашли на улице, практически за городом, возле мусорной свалки. Она была в очень тяжелом состоянии и до сих пор ничего не помнит о себе. Бедная девочка, даже имени нет, зовем ее Марией, но она не откликается. Надеемся, Пресвятая Дева смилостивится над бедняжкой, врачи дают хороший прогноз, но...

Валентина тоже с неким любопытством повернулась, чтобы рассмотреть ту, о которой она говорила, и замерла, не в силах оторвать взгляда от хрупкой фигурки в бесформенной белой футболке и плотной джинсовой юбке. Она сидела с отрешенным видом, глядя в никуда, и девушка невольно сделала шаг, желая убедиться, что ей не померещилось. Она бы узнала ее из тысяч людей, потому что всегда незримо чувствовала их связь, их дружбу, которую не разрушить ни одной ссоре. Пусть она и обижалась на Каролину, но... всегда желала ей только счастья.

Но сейчас видеть ее поникшие плечи и отрешенный взгляд было выше ее сил. Почему она в этом месте? Где ее муж? И почему... а вот на последней мысли она чуть не споткнулась, с нахлынувшим пониманием поворачиваясь в ту сторону, куда увели сеньору Алмейра. Значит, не ошиблась, но почему тогда Каролина не узнала ее? Или...

Что там говорила директриса о ней? Практически ничего не помнит, не отзывается даже на имя, потому что и его тоже не помнит! И с губ сорвалось то единственное, что сейчас так ей было необходимо.

— Лина?..

Казалось, она произнесла это шепотом, но девушка вдруг резко обернулась, уставившись на Валентину пронзительными зелеными глазами.