— Любимая, я буду вовремя, — ласково произносит Игнат, заставляя меня улыбнуться, хотя я совершенно не надеюсь, что так будет. — Правда, Даш. Офис же рядом с нашей городской квартирой. За город не ехать. Я тебя сегодня удивлю.

В кои-то веки я рада, что в нашем загородном доме сейчас ремонт. Из-за него мой муж возможно успеет за застолье вовремя.

— Не волнуйся. Если что, то я подожду. Я привыкла.

— Нет, ждать тебе не придется. Сегодня день рождения моей любимой жены. Юбилей.

Двадцати пятилетие…

— Не продолжай, Игнат — снижаю скорость, впереди светофор. — Скажешь все приятные слова за столом, глядя мне в глаза.

— Ну конечно, любимая. Ты сейчас уже домой едешь?

— Да, я увиделась с Ритой и сейчас еду домой заправлять салатики.

— Надо тебе это… — цокает муж. — Твой праздник, а ты готовкой занимаешься. Заказали бы все из ресторана.

— Ты сам говорил, что моя еда куда вкуснее.

— Это да… Ресторанная еда с твоей стряпней рядом не стояла, — смеется Игнат. — Я просто о тебе думаю. Вообще я хотел устроить своей беременной жене большую вечеринку, но…

— …но твоя любимая жена захотела просто семейного ужина, — напоминаю ему, стуча пальцами по рулю. — Ладно, милый, жду тебя дома. Я звонить и торопить тебя не буду.

— Я позвоню в дверь, Даш. Откроешь мне, хорошо?

— Хорошо.

— Эй…

— М-м?..

— Я тебя люблю, Даша, — на секунду прикрываю глаза после этих слов. Каждый раз так приятно их слышать. Даже после двух лет брака. Между нами все так же ярко, искрит. Даже сейчас, когда я в положении.

— И я тебя, Игнат.

Приехав, я не спеша двигаюсь в подъезд и поднимаюсь на пятнадцатый этаж. Войдя в квартиру, я снимаю серое пальто и, переодевшись, тороплюсь на кухню, чтобы закончить готовку.

Накрываю стол прямо в нашей роскошной кухне, красиво сервирую. Свечи зажигаю. Торт, что сделан на заказ, пока не стану доставать.

Смотрю на время и спешу в нашу с Игнатом комнату, чтобы надеть праздничное платье. Игнат влюбился в меня, когда увидел меня в красном платье. И сейчас я надеваю платье того же цвета, чтобы напомнить ему о том дивном, судьбоносном моменте.

Помню, как сразу и безоглядно влюбилась в мужчину на двенадцать лет старше себя. Он покорил мое сердце, проник в душу. Не было и дня за эти два года, чтобы я плакала из-за него.

Распускаю свои волнистые золотистые волосы, взбиваю их руками и встаю чуть боком. Опустив взгляд немного ниже, я прикасаюсь ладонями к животу. Седьмой месяц уже пошел. Скоро мы с Игнатом станем родителями. Оба в первый раз. Игнату уже тридцать семь, и ему не терпится взять своих родных малышей на руки. Да, именно малышей! У нас будут близнецы. Мальчик и девочка. Я так удивилась, когда узнала о своей многоплодной беременности, но Игнат рассказал мне, что у него это в крови. У его дедушки была сестра, рожденная вместе с ним. Это просто чудо.

Вернувшись в кухню, я иду посмотреть в окно, потом кидаю взгляд в сторону праздничного стола, на краю которого лежит мой смартфон.

«Ладно, милый, жду тебя дома. Я звонить и торопить тебя не буду».

Я сама так ему сказала…

Он обещал не задерживаться, но все же задерживается. Впрочем, я не сильно расстроена. Игнат серьезный человек. Могли возникнуть проблемы на фирме. И только из-за них он может задерживаться. Тем более, гостей у нас не будет. Ничего страшного. Я даже говорить ничего не стану, когда он приедет.

Уже больше чем на полчаса опаздывает, и тогда я сажусь за стол, чтобы немного перекусить. Я сильно проголодалась. Но только я приступаю, в дверь звонят. Сорвав с колен полотенце, я засовываю ноги в туфли и вскакиваю со стула.

Наконец-то.

Мчусь так быстро, как только могу. Подлетев к двери, я тороплюсь ее отпереть и распахнуть.

Мой муж высокий мужчина, но сейчас я вынуждена опустить глаза ниже, как и уголки своих губ.

— Эм... Добрый вечер. Чем могу...

— Где мой отец? — громко спрашивает молоденькая девушка лет пятнадцати на вид.

— Девушка, вы ошиблись квартирой…

— Мой отец Игнат Горский, — произносит она со злостью имя моего мужа.

— Что?..

— Что слышала, — фыркает девица, осмотрев меня сверху донизу. — Я знаю, что он живет здесь. Где он? Моя мама умирает! И это его вина!

Девушка нагло проносится в нашу с мужем квартиру, пока я стою в ступоре, держась за свой округлившийся живот…

Что?.. Что?!

Немного придя в себя, я закрываю дверь квартиры и бегу вслед за девицей.

Это какой-то бред!

Не может того быть!

— Эй, ты где?! — зову ее, оказавшись в гостиной, из которой она могла куда угодно рвануть. Квартира очень большая. — Немедленно подойди ко мне! Я сейчас полицию вызову!

Девушка тут же выбегает со стороны кухни. Злющая, вся раскрасневшаяся.

— Где он?! — требует сказать.

— А ну быстро успокойся, — требую уже я, не уступая ей во взгляде. — И говори откуда знаешь, что здесь живет Игнат Горский?

Это какая-то самозванка. Ну точно! Мошенники все новые и новые способы изобретают. Я еще проверю, все ли на местах. Такая юная, а уже промышляет.

— Да потому что он мой отец, беременная ты дура! — оскорбляет меня нахалка.

— Попридержи-ка язык, девочка! — прищуриваюсь. — Или тебя ждут большие неприятности, — едва ли я пугаю этим девицу. Смотрит все так же нагло. Глаза смеются. — Так, — спокойно выдыхаю, — раз ты говоришь, что Игнат твой отец, то скажи, почему ты ему не позвонила? Что, номера телефона отца нет?

— Он не отвечает! Я ему в течении двух часов звоню! Показать?

— Будь так добра.

Вынув из кармана смартфон самой дорогой модели, девушка показывает мне экран смартфона. Я вижу ее массу попыток дозвониться по номеру… Это последние цифры Игната. Да это весь его номер!

Часто моргаю, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног.

— Сама ему позвони. Может, он тебе позвонит, — шипит девица.

— Стой на месте, — цежу я сквозь зубы, указывая пальцем на место, с которого она не должна сходить, — я сейчас приду, — быстрым шагом удаляюсь в кухню, где хватаю смартфон и набираю мужа. — Ну же, Игнат… Ответь мне, — кусаю губы. — Ответь… Черт, — сбрасываю и тороплюсь обратно, где нахожу девицу уже сидящей на диване.

У Игната не может быть такой наглой дочери. Да и не похожа она на него. Разве что цветом волос. Сама девушка видно, что небедная. У нее хорошая одежда, телефон, на пальцах золотые кольца, на левой руке я вижу того же бренда, что и смартфон, часы.

Что, если это правда? Что если эта девушка и правда его дочь? Она вполне годится ему в дочери.

Господи, нет… Нет, нет…

Это какой-то розыгрыш.

Если ее мама, как она выразилась, умирает, то какого черта она так себя ведет? Расселась.

— Встань, — требую я, подойдя к дивану. — Я не разрешала тебе садиться.

— Ну что, дозвонилась?

— Ты не слышала меня? Поднимись, пожалуйста, — требую я грубее, и она нехотя поднимается. — Не дозвонилась я до мужа. И хватит врать, — я сейчас выведу ее на чистую воду. — У моего мужа нет детей.

— А вот и есть. Помимо тех, что у тебя в животе. Он сам тебе скажет, когда приедет.

— Откуда ты знаешь, что он приедет?

— Мама сказала, что сейчас вы живете здесь. В офис к нему я не сунулась, потому что меня там и к лифту не подпускают.

Она могла просто каким-то образом добыть эту информацию. Сейчас такое проворачивают, что мне и не снилось.

— И как тебя зовут? — интересуюсь, стараясь держать себя в руках.

— Мила.

— Сколько тебе лет, Мила?

— Пускай тебе мой отец расскажет. Устроишь ему допрос после нашего с ним разговора.

— Знаешь, если ты врешь, то обещаю, что мало тебе не покажется. Ты не на тех нарвалась, девочка. И те, что тебя сюда послали, тоже понесут ответственность.

— Ой, боюсь, — закатывает глаза малолетка. Она просто отвратительна. — Да мне плевать на твои угрозы, — презрительно смотрит в район моего живота. — Мне не плевать на мою маму.

— И что с твоей мамой?

— Не твое дело. Я буду говорить со своим отцом о ней. Тебя не касается, — начинает нервно расхаживать из стороны в сторону.

— Что ж, Игнат и правда скоро будет, — складываю руки под грудью. — У тебя пока что есть возможность уйти. Я тебе ее даю.

— Отстань, — шипит она. — Я никуда не уйду, пока не поговорю с отцом. Он должен поехать к маме и поговорить с ней. Если с ней что-то случится, — подходит ко мне девица ближе и грозит пальцем, — то я вам такую жизнью устрою… Особенно тебе!

— Хватит! — рявкаю я. — Ты угрожать мне смеешь?!

— Это ты мне угрожаешь!

— Я не верю, что ты дочь Игната! У него нет детей! Я считаю, что ты просто малолетняя, хорошо осведомленная мошенница.

— Мне всего четырнадцать! Я еще учусь в школе!

— Сейчас и детей подкупают.

— Да пошла ты, — шипит девчонка. — Скоро ты узнаешь… — рычит предупреждающе и снова садится на диван. — Устала я стоять.

Да пускай сидит. Черт с ней.

Ой…

Сама скорее отстраняюсь к ближайшему креслу и сажусь. Так заныло внизу живота.

— Ой… Что, моему братику или сестричке стало нехорошо? Как жаль...

— Сейчас же закрой свой рот, — цежу я. — Ни звука, поняла? Я терпеть это не буду.

Ухмыльнувшись, нахалка отводит взгляд в сторону и закидывает ногу на ногу.

Время тикает, а Игнат все не приезжает и даже не перезванивает. Я не оставляю попыток дозвониться до мужа, постоянно поглядывая на Милу.

Да не похожи они. Притом совсем. Может, она в мать?

— Отец всегда занят, — шипит Мила, всеми силами поддерживая свою легенду. — Так всегда было. А особенно в последние годы, — смотрит на меня укоризненно.

Не представляю, как Игнат отреагирует на эту малолетнюю мошенницу. Скорее всего, очень разозлится. Он ее так просто не отпустит. Он уже привык, что его всячески пытаются подставить, и он никому ничего не спускает. Всегда добивается наказания для всех.

Только на экране моего смартфона высвечивается «любимый», я подскакиваю на ноги. Мила тоже поднимается.

— Сиди, — приказываю я ей.

— Ну конечно... Он решил сначала женушке своей брюхатой перезвонить, а не дочери, — шипит Мила и плюхается на диван обратно.

Посмотрев строго на девушку еще секунду, я быстро двигаюсь в кухню. Меня всю трясет. Я боюсь того, что он ответит мне. Мне еще никогда не было так страшно.

Но мой Игнат не может такое скрывать от меня. Нет, точно не может. Все это ложь. Возможно хорошо продуманная ложь.

— Алло, — отвечаю мужу. — Знаю, обещала не звонить, но...

— Милая, прости. Тут на меня такое свалилось… Я ненавижу себя за то, что снова тебя обижаю. Особенно в твой день рождения, — виноватым тоном выдыхает муж.

И тут я неожиданно для себя понимаю, что хочу все же сделать иначе. Я не скажу ему сейчас о девушке, что пришла к нам. Я все пойму по его лицу, когда он увидит ее на нашем диване. Я не дам ему подготовиться к ответам.

— Ты уже едешь домой? — спрашиваю спокойно, встав у окна. — Я тут проголодалась, и уже ем салатик.

— Ешь малышка, ешь… Тебе надо питаться. Я буду через десять минут. Уже выехал.

Хм… Если у него и правда была бы дочь, то он перезвонил бы ей. Но Миле никто так и не перезвонил. Театр мне тут устроила.

А если честно, то я пока не знаю чему верить. Я мечусь от мысли к мысли.

Я ведь должна верить мужу?.. Вот и посмотрим, что он скажет, когда увидит ее.

— Хорошо, Игнат. Я жду.

Тороплюсь сбросить, чтобы он не услышал моего волнения в голосе.

Обернувшись, я пугаюсь. Мила уже здесь. Стоит в позе, опершись плечом о дверной проеме. Она сняла свою модную розовую демисезонную шубку. Да, в квартире очень тепло.

— Я тебе сказала не вставать.

— А ты мне не указывай, — огрызается. — Лучше расскажи, почему отцу обо мне не рассказала? Я ведь слышала разговор.

— Что ты задумала, а? — тоже встаю в позу. — Какой у тебя план, девочка?

— Все еще думаешь, что я лгу?

— Скоро узнаем. Через десять минут Игнат будет здесь.

— Ура, — хлопает дважды в ладоши. — Он должен ответить на пару моих вопросов, — и проходит в кухню. — Как мило… — смотрит на стол. — Что отмечаем? Можно мне с вами? Думаю, папа будет не против, — садится за стол. — Я и забыла, когда папа отмечал со мной праздники. Разве что когда я была совсем маленькой. Но я не помню. Мама рассказывала.

Она ведь намеренно меня испытывает. Профессионалка. Мастерица попортить кровь. Только я ей такого удовольствия не предоставлю.

— Не стесняйся. Я иногда занимаюсь благотворительностью, — хмыкаю я.

Девица вскидывает на меня злой взгляд и, резко поднявшись со стула, выходит из кухни.

Я следую за ней. Она садится на прежнее место, рядом со своей шубой.

Я тоже присаживаюсь в кресло и почти безотрывно смотрю на экран смартфона.

Лучше бы это был сон. Как бы я этого хотела...

Только звучит звонок в дверь, я соскакиваю с места и взглядом приказываю девице не двигаться.

Стуча каблуками, почти бегу к двери и в этот раз смотрю в глазок.

Распахнув дверь перед мужем, я встречаюсь с его теплым, нежным взглядом. В его руках охапка белых роз. Такие же он дарил мне на наше первое свидание. Но сейчас мое сердце не радуется. Оно сжимается.

— Ты такая красивая, — отмечает мой внешний вид муж, целуя в щеку и приобнимая за талию. — Тебе так идет этот цвет, — смотрит мне в глаза и хмурится. Он меня знает. Чувствует. А я не вижу сейчас смысла скрывать от него свое настроение. — Что с тобой? Что случилось?.. Расскажи мне немедленно.

— Игнат, ты… — сглатываю. — К нам кое-кто пришел.

— Что? Кто?.. Гости на день рождения?

— Нет. То есть да… Только не ко мне гости. А к тебе.

— Ко мне?.. — сводит брови к переносице.

— Девушка. Совсем молодая. Она назвалась... Милой.

Боль в животе, что до этого была только слегка ноющая, усиливается от реакции мужа. Она у него на лице. Ничем неприкрытая. Его рука тут же отпускает мою талию, сам он отстраняется и устремляет взгляд в сторону входа в гостиную.

Боже, нет… Это не то, что я хотела увидеть. Я ждала возмущения.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спрашиваю осторожно.

Игнат не отвечает. Он просто снимает обувь и быстрым шагом следует в гостиную. Я за ним.

Мила уже на ногах и смотрит на моего мужа как на предателя. Ни слова не говорит. Кажется, что она ненавидит Игната, но в то же время очень боится.

— Что ты здесь делаешь, Мила? — рычит муж.

— Папа… — выдыхает девушка, из ее глаз тут же брызгают слезы, а я медленно отворачиваюсь и подношу дрожащие пальцы к губам.

Дрожащие руки сами собой отпускают букет роз. Он падает на пол, а мое сердце в пятки. Как это может быть... Как возможно это?! Это сон?!

— Маме плохо, — начинает объясняться Мила. — Она не может до тебя дозвониться. И я тоже! — психует девушка, которая, оказывается, вовсе не самозванка.

— А ну пошли со мной, — командует Игнат. — Поговорим на улице.

— Нет, — резко поворачиваюсь я к ним лицом. — Говорите прямо здесь, — требую.

Мила хмурится, смотря на меня. Эта девчонка люто ненавидит меня. Слов нет какая наглая. Это во всем проявляется.

— Даша, я тебе все объясню. Но потом, — отрезает муж.

— Ладно, мне потом ты объяснишь, но я хочу, чтобы ты со своей дочерью, о которой я за три года брака и отношений узнаю только сейчас, поговорим прямо при мне.

Игнат впивается в мое лицо как никогда суровым взглядом, после чего двигается в сторону девочки и, схватив ее за руку, начинает тянуть в сторону выхода.

— Я сказала, нет! — возникаю перед ними. — Я хочу знать, что происходит! Говори, Мила! Что там с твоей мамой? Я тоже хочу знать. Мы же все тут, оказывается, почти родственники.

Девочка вырывает свою руку из хватки отца и отскакивает в сторону.

— Давайте вы потом выясните свои отношения! — кричит она. — Мне вот наплевать на них! Папа, маме плохо! Она сегодня пыталась покончить с собой!

— Что? — Игнат кидает взбешенный взгляд в сторону дочери.

— Она выпила кучу таблеток. Приезжала скорая! Я тебе звонила, чтобы рассказать! Это все из-за тебя. Если ты не приедешь и не поговоришь с ней, то она снова попытается это сделать!

Вот оно что.

— Тихо. Не кричи, — командует муж дочери, но смотрит на меня до боли виноватым взглядом. — Даша, я тебе все объясню. Обещаю.

— Да хватит уже перед ней стелиться! — рявкает эта девчонка, притопывая ногой. — С ней ничего не будет! А с моей мамой будет, если ты...

— Ты как говоришь со взрослыми, а?! — в голосе Игната лед. Девчонка выпучивает глаза, пугаясь отца. — Как смеешь хамить?! Как смеешь обвинять?! Я для твоей матери и для тебя — все делаю. Вы ни в чем не нуждаетесь!

— О, да… — начинает хлопать в ладоши Мила. — Идеальный отец нашелся! Давай, еще начни перечислять все, что ты для нас сделал. Не забудь упомнить, что ты делаешь и для моего брата.

Секунда, две... Взрыв!

— Б-брата?.. — округляю я глаза. — У тебя есть еще дети?!

— Да, мой брат-близнец, — отвечает мне не муж, а девчонка.

Шумно выдохнув, я обхватываю голову руками и чуть сгибаюсь.

Как мне уложить это в голове... Как не сойти с ума...

— Даша?.. Даша, тебе плохо?! — Игнат касается моего плеча. — Скажи хоть слово…

— Да все с ней нормально! — взвизгивает Мила. — Придуривается просто! На себя внимание отвлечь хочет!

После чего раздается короткий крик девушки. Я выпрямляюсь и вижу, как Игнат, взяв дочь за волосы, тащит ее из гостиной.

Слова застревают у меня в горле, я не в силах их остановить.

— Пусти! Папа, пусти! Ай... Больно! Что ты делаешь?! А!

— Ты посмотри какая, а... Как я устал! С тобой одни проблемы! Я сыт по горло, Мила! То ночами шляешься, то со своими тупоголовыми подружками в школе избиваешь кого-нибудь… То приходишь сюда и унижаешь мою жену! Вся в мать! А ну, быстро надела обувь! Надевай, я сказал!

Слышу, как Мила всхлипывает.

— Это все из-за тебя, — скулит Мила. — Из-за тебя я такая… Это потому что ты нас бросил… Ты ужасный... Ужасный...

— Ну-ну. Всем бы такого отца, как я. Я сказал, обувь надевай и пошли!

— Мы поедем к маме?

— Поедем перевоспитывать тебя. Так, — слышу открывающуюся дверь. — иди вниз и жди меня. Если вздумаешь сбежать, то денег в следующем месяце не получишь, и в будущем никаких смартфонов и тряпок. Я тебе клянусь. Все поняла? Иди.

Выставив дочь, Игнат хлопает дверью и идет ко мне. Я уже ровно стою на ногах и смотрю в одну точку.

— Тебе надо сесть, пойдем на диван, — пытается взять за руку, но я дергаюсь.

— Не трогай меня, Игнат! Прочь! Я сказала, не трогай! — бью его по руке, а секунду спустя и по лицу, потом еще уже другой рукой. Легче не становится.

Стиснув челюсти и прикрыв глаза, Игнат застывает.

— У тебя, значит, уже есть близнецы. Дочь и сын… Им по четырнадцать. А еще бывшая. И как часто вы видитесь, Игнат? Расскажи мне, — с надрывом.

— Даша…

— Отвечай!

— Даша…

— Не приближайся! — раскидываю руки в стороны. — Просто отвечай на вопросы. Или что, у тебя нет на это времени? Нужно к дочери?

— Дашенька… — выдыхает Игнат с закрытыми глазами. — Я понимаю твои чувства. Я все понимаю… Я готов все объяснить, но…

— Не сейчас, да? — цежу сквозь зубы.

— Мне нужно отвезти эту чокнутую домой. Вручить матери. Потом я вернусь и…

— Не надо! Можешь там и оставаться! — выпаливаю я и ретируюсь в другую сторону гостиной. — Как ты мог… Как ты мог скрывать от меня такое?! Что тебе мешало рассказать о том, что у тебя есть дети?! Ладно, не на первом свидании и не на втором, но…

— Да послушай ты, Даша! — оглушает меня своим голосом Игнат. — Да, я не сказал! Они нас не касались! Разве касались?

Часто моргаю и пошатываюсь назад.

«Они нас не касались!» — это его объяснение?!

— Ты себя слышишь вообще, Игнат? — произношу тихо и сглатываю.

Крупные слезы катятся по щекам без остановки, а в душе творится что-то невообразимое.

— Давай все обсудим, когда я вернусь, хорошо? Я прошу тебя. Прояви благоразумие. Ты беременна. Тебе может быть стать плохо, если ты продолжишь…

— Тебе стоило раньше подумать о том, что может случиться из-за твоего вранья.

— Я тебе не врал!

— Ты врал, что у тебя нет детей! Когда я забеременела, ты раз десять повторил, что так будешь счастлив впервые стать отцом!

Взгляд отводит. Помнит же, что такое говорил. Нагло в лицо мне врал. У самого дочь и сын!

— Даша…

— Хватит повторять мое имя, Игнат, — выставляю ладонь. — От этого ничего не изменит. Поезжай лучше с дочерью к ее матери. Выясни, что там происходит. Ведь, судя из того, что я услышала в прихожей — вы часто общаетесь, — разворачиваюсь и быстрым шагом отправляюсь в спальню.

Подлетаю к шкафу и начинаю сдирать с себя платье. Ненавижу его. Выброшу его. Оно как напоминание об этом самом ужасном дне в моей жизни.

Ахаю, когда замечаю его, вошедшего в комнату. Я была уверена, что он пойдет за дочерью.

— Почему ты не идешь к дочери? — спрашиваю, хватая халат. — Там холодно. Хочешь, чтобы она простыла?

Не то чтобы я сильно волнуюсь за эту маленькую невоспитанную язву, но я все же человек, и там правда очень холодно.

— Зачем сняла платье? — тихо спрашивает Игнат. — Тебе оно очень идет. И сегодня твой день рождения.

Я усмехаюсь, а потом и вовсе начинаю смеяться во весь голос.

— Точно. Мой день рождения сегодня. Юбилей. Отличный подарок, Горский.

— Даша… — двигается ко мне.

— Иди вниз, Игнат, — широко распахиваю глаза, указывая на дверь. — Я, знаешь ли, не жажду твоих объяснений и вообще хоть каких-то слов. Мне нужно все это переварить. В твое отсутствие. Или что, ты хочешь перед тем как поехать к своей второй семье, заручиться моим прощением? Так я тебя огорчу.

— Не надо так, Даш.

— Я сказала, езжай, Игнат.

— А если тебе станет плохо?..

— Мне станет плохо, — голос срывается, — если ты сейчас продолжишь здесь стоять столбом передо мной. Езжай!

Игнат начинает пятиться, а я резко поворачиваюсь к нему спиной. Пускай убирает от греха. Я на грани.

Напоследок слышу:

— Даже не думай сбегать. Я тебя сегодня же найду и верну, Даша, — делает паузу, во время которой я сжимаю челюсти. — Я скоро буду, — открывает дверь и уходит.

Когда хлопает железная дверь, я иду к окну, из которого виден двор. Высота большая, но я все же вижу вышедшего из подъезда Игната и Милу, стоящую у его машины. Муж открывает заднюю дверь машины, и девушка садится, после чего они быстро уезжают со двора.

Со злостью задергиваю тюль и, держась за живот, иду в кухню. Замираю у праздничного стола. Смотрю на все это, как на какое-то прошлое, а через секунду, не сумев перебороть гнев — начинаю все сбрасывать со стола. Не оставляю ничего. Устраиваю кошмарный беспорядок, а потом быстро, со всхлипами, ухожу обратно в комнату. Ложусь на край кровати и, вся содрогаясь, пытаюсь успокоиться. Ведь если я этого не сделаю, то мои малыши за это поплатятся.

Чувствуя, что вот-вот засну, я думаю о том, как все эти годы Игнат умело обманывал меня. У него целая семья на стороне. Со мной он создал еще одну. Скоро родятся наши малыши и… я не знаю, как быть.

Из сна меня вырывает прикосновение. Игнат положил руку на мое бедро, усевшись на самый край кровати.

Не знаю, сколько спала, но он уже вернулся.

Делаю вид, что все еще сплю. Не хочу его ни видеть, ни слышать.

Еще немного посидев рядом, Игнат поднимается и начинает раздеваться. Должно быть, уже очень поздно.

А мы могли бы сейчас уже отпраздновать мое день рождения и спать в обнимку. Я как обычно легла бы на бок, к нему спиной, а он обнимал бы меня сзади и поглаживал живот.

Господи… Он даже не представляет, насколько жестоко со мной поступил. Иначе бы не заставил жить в этой лжи.

Обойдя кровать, Игнат ложится на другую сторону кровати и глубоко вздыхает.

Голова, наверное, болит очень. Понимает, как сильно попал, и что ему не выкрутиться.

Просыпаюсь очень ранним утром. Повернув голову, я вижу, что он еще спит. Он брюк и рубашки не снимал. Только пиджак.

Аккуратно встав, я отправляюсь в ванную комнату, а когда выхожу после всех утренних процедур, застаю мужа на кухне, сидящего за столом посреди всего этого беспорядка.

Молча, переступая через осколки, я следую к холодильнику, из которого достаю сок. Наливаю себе стакан и осушаю его наполовину.

Муж сидит неподвижно за столом.

Тишина убивает. Но я продолжаю молчать и сверлить его висок взглядом.

— Да, Даша, я скрыл от тебя бывшую семью. Намеренно. Я не хотел, чтобы ты знала, — неожиданно выдает Игнат твердо.

— Бывшую семью? — зацепляюсь за эти слова. — Дети тоже бывшие?

Опустив голову немного, Игнат вздыхает.

— Ты ничего не знаешь, Даша. Да и не поймешь ты меня.

— Значит, поэтому ты мне не сказал? Потому что считал, что я не пойму?

— Вышла бы за меня, зная, что у меня есть двое детей, а в придачу чокнутая бывшая, которая не дает мне покоя уже как пятнадцать лет? — задает вопрос, резко повернув голову в мою сторону.

Сглотнув, я пристально смотрю в печальные глаза мужа.

— О таком не молчат, Игнат.

— Ты на вопрос ответь, — с этими словами он встает из-за стола. — Скажи, что ты, будучи молодой и красивой, стала бы рассматривать меня в роли мужа и отца своих будущих детей? — надвигается на меня. — Стала бы?

Ошарашенно округляю глаза.

— Ты еще меня обвинить в чем-то хочешь? — выпаливаю я. — Это ты солгал мне, а не...

— Я сказал, ответь!

— Не кричи на меня!

— Я все понял, — цинично ухмыляется муж, кивая. — Мне и так уже ясен ответ. Так что, правильно я поступил, что не сказал тебе.

— Ты это сейчас серьезно? Ты считаешь, что правильно поступил, сделав меня обманутой и несчастной? А еще несчастными своих детей.

— Мои дети — бед не знают. Мои дети — зажрались! А моя бывшая настраивает их против меня. Мстит она мне.

— За что?

— Да у нее полно поводов считать, что я во всем виноват. Я хреновый, зато она хорошая! Милка так же считает, потому что мать каждый день мозги промывает. Только что за хорошая мать будет травить себя? Она только о себе и думает. Только о себе! — я стою как вкопанная, наблюдая за эмоциями Игната. — Вот именно поэтому, — уже спокойно выдыхает Игнат, — я тебе ничего и не говорил. Не хотел, чтобы ты в этом варилась. Я ведь люблю тебя.

— А ее?

— А ее… никогда не любил.

— Не любил, да? — прищуриваюсь. — Мне должно стать после этих слов легче?

— Я тебе сказал правду, Даша. Не любил я ее. Руку на сердце положа, говорю тебе, — и кладет.

— Но все же ты женился на ней...

— Очень давно.

— Когда вы развелись?

Умоляю, пусть он скажет, что в момент нашего знакомства он не был женат. Я просто умоляю…

— За четыре года до встречи с тобой.

Что ж, хорошо, что так.

— Это получается, — тяну, — что ты был в браке с нелюбимой женщиной…

— Восемь лет.

— Ого, — киваю.

— Последние шесть лет мы и не жили как муж с женой. Это было из-за детей. И только. Потом я развелся. Не выдержал.

— Чего ты не выдержал, Игнат?

— Всего. Ты ее не знаешь, Даша.

— Да, не знаю, — смотрю в упор, — как и тебя.

— Не надо, Даш… Ты мне больно этим делаешь.

Как он мне, мне ему боли не причинить. Хотя, думаю, самое болезненное еще впереди.

— Почему не надо? Откуда у меня может быть теперь уверенность, что со мной ты не провернешь то же самое? Лет через десять скажешь своей новоиспеченной супруге, что никогда не любил своих бывших жен. Это ведь так удобно, не так ли, Игнат?!

Я всегда считала себя рассудительной, прежде думала, а потом уже говорила, но сейчас из меня рвутся эмоции, ведь чувствую, что если не выплесну их, то просто взорвусь.

— Не будет у меня больше других женщин, — чеканит муж.

— Даже если я разведусь с тобой? Ты еще молодой мужчина. Будешь один?

— Ты даже не шути так.

То есть он не считает, что я могу потребовать развода? Ну да, я же в положении. Он наверняка считает, что мне никуда от него не деться.

— Какие шутки, милый? Я абсолютно серьезно. Наша дальнейшая совместная жизнь под большим вопросом.

— Тебе надо успокоиться. Давай я сейчас вызову сюда Машу, она тут все приберет, а мы пока с тобой куда-нибудь съездим позавтракаем.

— Правда надеешься все замять? Ты не считал нужным сообщить мне, что у тебя была жена и есть дети… Мне это нужно проглотить и жить с тобой дальше как ни в чем не бывало?

Это было бы идеально для него.

— Нет, я просто хочу снизить твой стресс. Тебе же плохо может стать.

За нее он тоже беспокоился, когда она была в положении? Может, и нет. Это ведь пятнадцать лет назад было. Тогда он точно был совсем другим человеком. А мне вообще всего лишь десять лет было. Будучи ребенком, я и не подозревала, что меня ждет.

— Я хочу все знать, Игнат.

— Что ты хочешь знать? — тяжело вздыхает. — Как мы познакомились? Почему поженились?.. Так я тебе расскажу. Иди сюда, — подходит и подхватывает на руки, несет из кухни, переступая через осколки.

Я молчу, не сопротивляюсь. Дальше квартиры в таком виде он меня не унесет. Опускает на диван в гостиной и отстраняется к креслу, в которое садится и упирает локти в колени.

— Не было у нас с ней того, что у нас с тобой, — сцепляет кисти рук, смотря в пол. — Юля была дочерью друга моего отца. Мы с ней в силу этого пересекались. Она казалась мне милой девушкой, я даже слегка симпатизировал ей, — коротко поднимает на меня взгляд. — В общем, время шло. Мой отец умер, а ее отец… мы с ним продолжали дружить. Он тоже вскоре заболел, так же его дела шли очень плохо. Он всего лишился. Кто-то на фирме предал его. Короче, он попросил меня за Юлькой приглядывать почти перед смертью. Попросил не бросать ее.

И он не бросил. Так не бросил, что женой своей сделал. Значит, что-то было. Я имею в виду чувства. Ему просто совсем не выгодно мне в этом признаваться.

— И что дальше было?

— Я пообещал ему, что его дочь ни в чем нуждаться не будет. Знаешь, для своих молодых лет я был на редкость честным. Я позаботился о ней материально, она часто было рядом… В общем, было у нас. Она тут же забеременела, и я решил жениться. Понимал, что не испытываю к ней тех самых чувств, но я был тверд в своем решении. Сама Юля дала мне все поводы думать, что у нас все получится. Я даже сам поверил, что так оно и будет.

И что же спустя два года?..

— Что вдруг случилось? — спрашиваю тихо.

— Вылезла наружу ее истинная натура. Стала выкидывать такое, что никакой нормальный мужик терпеть не сможет. Я и не терпел. Находил отдушину. У меня были женщины на стороне. Однако ее я не бросал. Да я до сих пор ее содержу вместе с детьми. Она ни дня в своей жизни не работала.

Ох, Господи…

Надо срочно сменить тему.

— Твоя дочь… — начинаю я. — Она, похоже, чувствует себя обделенной. В смысле, вниманием твоим.

— Ей лишь бы пообвинять. Это уже как заезженная пластинка. Ты бы знала, что эта девчонка творит. Маленькое исчадие ада. Она использует свою неполную семью как аргумент своим выходкам. Знаешь, что она учудила месяц назад? Они с подружками на класс старше избили ее одноклассницу, обстригли волосы и сняли на видео. Этот маленький зверенок кайфует от своей жизни, а мать ей каждый день мозг промывает на мой счет. Мое присутствие или отсутствие ничего не решает. Вон у моего друга Кирилла тоже дочь, и тоже творит черт знает что, похлеще Милки. А ведь у него образцовая семья. Так что не смотри на меня так, будто я разрушил их жизни. Я просто хотел жить нормально и, наконец-то, для себя. Только с тобой я почувствовал себя счастливым. Мне за это стыдиться? Черта с два.

Все, довольно. Я узнала, что хотела.

Жену он не любил. Женился из жалости, потому что та неожиданным образом забеременела близнецами. Потом он просто ушел, скитался одиноким волком четыре года и встретил меня на свадьбе моей подруги, которая вышла замуж за его друга.

Я же тогда не хотела идти на свадьбу, были веские причины. Не пошла бы — мы бы никогда и не встретились.

Но сожалеть о нашей встрече мне трудно из-за моих будущих деток. Я их очень хочу. Очень жду их рождения. Мне не терпится увидеть их, взять на руки. Возможно они станут моим единственным отвлечением от всего этого ужаса.

— Что ты молчишь, Даша? Скажи хоть что-нибудь.

— Мне нужно все это переварить, — поднимаюсь с дивана. — Я иду одеваться.

— Куда хочешь поехать?

— С тобой — никуда. Я поеду к отцу. Неделю у него уже не была. Хочу навестить.

— Даш, сейчас не лучшее время нам расставаться.

— А тебе разве не нужно на работу?

— Я освободил этот день. Специально. Хотел сделать тебе такой дополнительный сюрприз на твой день рождения.

— Спасибо. Мне достаточно твоего главного сюрприза.

Игнат шумно выдыхает и качает головой.

Я удаляюсь в сторону комнаты. Он начинает преследовать.

— Ты главного сюрприза и не видела. Он в сейфе. Хочешь посмотреть?

— Нет, не хочу, — открываю дверь в комнату.

Я подхожу к шкафу, а Игнат отправляется к сейфу, который у противоположной стены.

Достаю удобный свитер, джинсы, разворачиваюсь с одеждой к кровати, а передо мной Игнат с бархатной коробочкой в руках, которую он тут же открывает, надеясь сразить меня красотой ожерелья из белого золота.

— Красивое, — произношу спокойно, даже равнодушно. Понимаю, что он это от чистого сердца, но правда не нужно. Я ничего не хочу. Ничто меня не радует. — А теперь дай мне спокойно одеться.

— Все-таки уедешь? Я думал, мы проведем этот день вместе.

— Проведем день вместе, а к вечеру я прощу, что ты такое от меня скрывал? Нет, Игнат. Так не будет.

— Я понимаю, что нужно время, чтобы принять это, но ты дай мне пожалуйста знать, что не намерена делать глупости.

— Какие глупости?

— Ты же не думаешь о разводе?

Нет, наверное. По крайней мере не хочу принимать решение сгоряча. Мне о детях надо думать. Но я не хочу, чтобы ему сейчас в миг полегчало от моего «нет».

— Я не знаю, — качаю головой из стороны в сторону. — Еще суток не прошло, как ты обрушил небо мне на голову.

— Даша, — Игнат отбрасывает коробочку с ожерельем на кровать и настигает меня в два шага. — Даже не думай… Не думай, слышишь? — крепко берет меня за плечи. — Да, теперь ты знаешь о моем прошлом, но…

— Твои дети — это не прошлое.

— Да, не прошлое. Но между нами все по-прежнему. Я тебя любил, люблю и буду любить. Ты ведь меня тоже не разлюбила? Скажи, Даш... Я прошу тебя.

— Скажи, — сглатываю, — как часто ты с ней видишься?

— Не надо, Даш. Тебе незачем ревновать.

— Тогда почему эта женщина манипулирует тобой? Почему требует приехать? А если ты не приезжаешь, то она пытается покончить с собой. Она все еще надеется, что ты вернешься к ней?

— Это неважно.

— Нет, это важно.

— Она знает, что я к ней не вернусь. Точку в этом вопросе мы поставили за неделю до свадьбы с тобой.

— За неделю до свадьбы?.. Когда мы уже год встречались? — распахиваю глаза шире.

— Я не говорил им, что снова женюсь. Никому. Но за неделю до свадьбы посчитал нужным рассказать детям. Мила и Денис узнали, что я скоро снова женюсь. Милка подняла истерику, матери сразу побежала рассказала. Та в свою очередь закатила мне концерт. Заорала с дури всякую чушь, будто я права не имею, и что я вообще ей должен.

— Что ты ей должен?

— Она себе придумала, что мне ее отец все наследство оставил, и что я все к рукам прибрал. Только это чушь. Все, что от ее отца осталась — это квартира в центре этого города. Она там сейчас и живет с детьми.

— И как ты поставил точку?

— Сказал, что я ни черта ей не должен, но буду ей помогать, так как она мать моих детей, и детям тоже, но уточнил еще раз, что моя личная жизнь — ее никак не касается.

— Ясно… — хочу убрать его руки со своих плеч, но Игнат сжимает их еще сильнее. — Пусти, мне больно.

— Если честно, я часто думал о том, как оно все будет, если я тебе расскажу. Раз пять об этом думал. Всерьез. И каждый раз отказывался от этого.

— Защищал меня, значит?

— Да, — и отпускает меня.

Вдох-выдох.

— Ты. Должен. Был. Сказать. Мне. Сразу, — делаю небольшую паузу перед каждым словом и, схватив вещи с кровати, мчусь в ванную.

Он не даст мне покоя. Я задыхаюсь здесь. Нужно срочно сбежать.

Когда выхожу, вижу его тоже уже собранным. Не нравится мне это.

— Я отвезу тебя к отцу.

— Нет, я поеду сама.

— Перестань, Даш. Я просто отвезу.

— Лучше поезжай за детьми, возьми и свози их куда-нибудь, проведи с ними время, — он смотрит на меня странно. — Что, вы так не делаете? Ни разу?

— Даш…

— Ты можешь просто ответить на вопрос? Ты общаешься со своими детьми?

— Моих детей больше интересует, сколько я на них выделю в следующем месяце и подарки на праздники. Думаешь, Мила хочет со мной общаться? Она давно уже приняла реальность. Она только притворяется, что ей нужно мое внимание. Дениса целыми днями нет дома, или же он за играми сидит. Но знаешь, никто не голодует, все сыты и одеты. Я им, как отец, это обеспечиваю.

В этот момент начинает звонить его телефон в кармане пиджака. Игнат не сразу, но достает его, а увидев, кто звонит, начинает хмуриться.

Кто это, очень интересно мне узнать.

Пристально слежу за выражением лица мужа.

Он смотрит то на меня, то на экран смартфона. Нервничает.

Дочь?

Сын?

Жена?

Точно кто-то из них звонит.

Сейчас невольно вспоминаю, вел ли он себя так раньше. Да, было. Только я значения этому не придавала. Я всегда была в нем уверена, никогда ничего не спрашивала.

— Ответишь?

— Потом, — сбрасывает, возвращая смартфон в пиджак. — Ну что, едем?

Уставившись на мужа немигающим взглядом, я медленно, едва заметно качаю головой из стороны в сторону.

Мне даже плакать больше не хочется. Я просто в немом шоке.

Он продолжает мне лгать. Нагло. В глаза.

— Нет, — выдаю холодно. — Я уже сказала, что поеду без тебя.

— Даш…

— Ты меня услышал, — дергаюсь к выходу, добегаю до прихожей, тороплюсь надеть сапоги, хватаю пальто.

Игнат тут как тут, тоже обувается. Наверное, все еще рассчитывает, что я с ним поеду. Он ведь не привык, что я ему возращаю. В подсознании для него ничего не изменилось.

Ему снова звонят, он достает телефон из кармана, выругавшись, а я сбегаю из квартиры. Я могла бы остаться, но сейчас мне важнее сбежать от него, а услышать его телефонный разговор.

Но войдя в лифт, мне не удается уехать одной — Игнат в последний момент останавливает дверь рукой.

Шумно выдохнув, я отворачиваю голову в сторону.

— Даш, — муж подступает почти вплотную и хочет дотронуться до лица, но я резко двигаюсь по стене лифта в сторону. — Не веди себя так, — уже сердится. — Верь мне. Все, что я сказал — это правда.

Правда... Теперь любая правда из его уст под вопросом для меня.

— Ты говорил, что станешь отцом впервые. Я думала, что это самое искреннее, что я только слышала в своей жизни. А это оказалось самой величайшей ложью, — кривлю губы, смотря на супруга с презрением. — Ты разбил мне сердце, — выдыхаю и хочу сбежать на другую сторону лифта, но Игнат перехватывает меня за талию.

— Я тебе не врал.

— Что?

— Для меня все именно так.

— Как?..

— Я впервые стану отцом. Потому что собираюсь вместе с тобой, с моей любимой, растить их. С самого рождения и до того момента, пока они не уйдут в самостоятельное плавание, — делает шаг, заставляя меня вжаться спиной в стену лифта. Он мой муж. Любимый. И всегда между нами было по взаимному согласию. Но сейчас я его боюсь. Не знаю почему… Много причин для отчужденности.

— Звучит прекрасно, Игнат, — сглатываю. — Но я не знаю, как теперь тебе верить.

В этот момент лифт останавливается, и я, слегка оттолкнув мужа руками, выхожу из тесной железной коробки.

Игнат преследует, а уже будучи на улице, берет меня за запястье и тянет в сторону своей машины, которую он вчера просто бросил во дворе.

— Игнат, пусти! Игнат, нет!

— Тебе не надо ехать в таком состоянии к отцу.

— Боишься, что я все ему расскажу о тебе? — пытаюсь освободиться, но тщетно.

У них прекрасные отношения. Папа считает, что мне очень повезло с мужем, хоть и с самого начала скептически относился к нашим отношениям из-за нашей разницы в возрасте. Но мой муж такой человек, который умеет находить подход. Он все доказал временем.

— Не бойся, не стану. Я не хочу разочаровывать и его.

— Я не боюсь. Просто сейчас мы должны быть вместе, со всем разобраться.

— Как мы в чем-то разберемся, если ты продолжаешь мне врать?! — торможу каблуками, и он перестает тянуть меня. — Тебе она сейчас дважды звонила? Она? Да или нет, Игнат!

— Да, — вынужденно говорит правду Игнат. — Я знаю повод. Милка вчера, видимо, нажаловалась ей, что я ее за волосы хватал и кричал. А ей лишь бы повод.

— Лишь бы повод поговорить с любимым бывшим?

Очевидно же, что у нее все еще чувства к нему.

— Не думай, что я часто к ним езжу. Вообще нет. На звонки отвечаю пару раз в неделю, и все. Клянусь, Даш.

— У нее кто-то есть? Другой мужчина, я имею в виду.

— Нет.

— И никогда не было?..

— Не знаю. Может, и был кто-то. Мне откуда знать? — неестественно хмурится.

Все ты знаешь! Любит она тебя. Настолько сильно, видимо, что до сих пор надеется.

— Отпусти сейчас же мою руку, я пойду к своей машине.

— Ты поедешь со мной, Даш. Даже не спорь. Ты должна поесть.

— Я поем, но не в твоем обществе! Да пусти ты меня!! — вскрикиваю, и он отпускает. Вынужден просто, ведь рядом люди, в том числе наши соседи, которые считают, что у нас идеальный брак.

Поздоровавшись с женщиной этажом ниже, я, можно сказать, убегаю от Игната.

Сев в машину, я тороплюсь пристегнуться и уехать.

По дороге постоянно поглядываю в зеркало заднего вида. Вроде не преследует. А все потому, что я не к отцу отправляюсь. Вообще не знаю, куда направляюсь, просто катаюсь. К отцу действительно плохая идея ехать. Я правда не хочу, чтобы он узнал обо всем этом, но не уверена, что смогу вести себя как обычно. Папа все поймет. Он такой. Очень внимательный. Особенно ко мне. С тех пор как мамы не стало, я единственная женщина, которую он любит.

Продолжаю ездить по улицам родного города и игнорировать звонки от мужа. Не о чем говорить. Не сейчас.

Ему настолько наплевать на мою боль, что он чуть силой меня в машину не затолкал.

Сбросив его в очередной раз, я звоню своей близкой подруге Рите. Вот ей я могу излить свою боль, смогу выговориться, поплакать, после чего мне обязательно должно стать легче. Мне сейчас это просто необходимо — выговориться и быть подальше от него.

— Этого просто не может быть, — качая головой, отказывается верить Рита правде о моем муже. — Игнат, он же… идеал. Твой идеал! Как же… Господи. Мне так жаль…

А мне-то как жаль. А еще мне страшно. Страшно от того, что я могу не знать всего. Так и есть скорее всего.

— Да уж… Что тут сказать… — выдыхаю обреченно.

— Черт, тебе и не выпить.

— Это точно, — прикасаюсь к животу руками, глажу его. — Да и не помогло бы это. Только хуже бы стало. Мне нужна абсолютно трезвая голова.

Меня разрывает от желания начать рыть дальше, но я понимаю, чем это может быть чревато. Боюсь, что я просто не выдержу, если еще накопаю скелетов.

— Игнат-то что предлагает? — любопытствует Рита.

— Он ничего не предлагает.

— То есть?..

— Он хочет жить, как жили, будто ничего не произошло. Сводит все к тому, что у нас скоро родятся малыши, и нам просто необходимо быть разумными.

— Очень удобно, — хмыкает Рита. — Можно постоянно к детям все сводить, даже после их рождения, а он и дальше будет кататься к своей бывшей.

— Он сказал, что между ними еще до нашей встречи давно ничего нет.

— И ты поверила? Даш, ты не подумай, что я пытаюсь тебя склонить к разрыву с Игнатом, просто считаю, что не смотря ни на что, ты не должна так просто спускать ему это вранье длинной в три года. Сама сказала, что он признался тебе, что вообще никогда не собирался тебе рассказывать. Это просто…

— Да нет, ты полностью права, — вздыхаю. — Я и не собираюсь ему спускать. Я просто не смогу, — пожимаю плечами. — Даже сейчас я не могу перестать думать об этом, а что будет, когда я снова увижу его вечером...

— Может, тебе пожить у отца какое-то время, чтобы прийти в себя? Ну или у меня. Ты же знаешь, что я всегда тебе рада. Да и отпуск у меня.

— Я очень это ценю, Рит, — улыбаюсь своей, можно сказать, единственной подруге. — Но не получится. Игнат ни за что не согласится, вернет меня домой.

— И что тогда? Будешь дуться, не разговаривать с ним?..

Я что, маленькая девочка?

— Нет.

— Тогда что?

— Я не знаю, Рит. Мое положение, знаешь ли, меня немного ограничивает.

— Хочется устроить скандал, да? Покричать на него?..

Да, может даже так. Я никогда не устраивала скандалов. Но вчера я едва не взорвалась. То, что было — это вообще ничто. Я сдержала себя, заставила уснуть.

Интересно, как скоро он появится здесь. Я ведь выключила телефон.

Лучше включу его прямо сейчас. А то реально заявится. Рита вовсе не обязана наблюдать эти сцены.

— Это не поможет, — отвечаю подруге, включая смартфон.

Так, он несколько раз звонил и пару сообщений написал.

«Зря ты так, Даша».

«Прошу, вернись домой до шести, или я начну тебя искать».

Мягко. Не так, как это было два с половиной года назад. Тогда мы уже полгода встречались. Я была с подругами в клубе по случаю окончания университета. Вот он тогда разозлился, когда узнал, что я в клубе. Я ему не сказала, потому что знала реакцию. К тому же, он тогда в Питере по делам был, но все же вернулся к одиннадцати и узнал, как я провожу время. Вытащил меня оттуда и отругал как маленькую. Я тогда очень обиделась на него.

Сейчас он так себя не ведет, ведь прекрасно знает, что я никуда с животом от него не денусь, не то что тогда.

— Он что-то тебе написал?

— Ага. Ждет домой к шести.

— Поедешь?

— Поеду, — шумно выдыхаю, бросаю телефон обратно в сумку.

— Даже не знаю, что тебе посоветовать, Даш, — качает головой Рита, поправляя пальцами длинную блондинистую челку.

А что тут посоветовать?

Я разные варианты прикидывала, пока ехала сюда, включая даже ту возможность, чтобы встретиться с ней. Честно говоря, я не понимаю, почему она до сих пор сама этого не сделала, ведь явно надеется еще на что-то. Думаю, есть только одна причина — страх перед Игнатом.

Может, мне и стоит это сделать. Думаю, я смогу достать ее номер. Мне известен пароль от смартфона Игната. Найду ее номер и вызову на разговор в какой-нибудь подходящее место в городе. Прямо завтра.

Хочу послушать ее версию их отношений и того, что есть сейчас.

Ухожу от Риты после четырех. Только выезжаю со двора, мне звонит Игнат. До этого он не звонил почти целый день.

— Да, Игнат, — отвечаю сухо, а у самой сердцебиение учащается.

Я люблю его.

— Где ты? Когда вернешься? — громыхает его голос.

— Ты дома?

— Да. Ты где?

— Давно вернулся?

— Полчаса назад.

И где же ты был весь день… Занимался воспитанием проблемной дочери? Уговаривал бывшую не резать себе вены и не вешаться?

— Я еду от Риты домой.

— Хорошо, — выдыхает облегченно. — Я тебя жду.

Сбрасываю и притормаживаю на светофоре. Выбравшись из пробки, я еду домой самым долгим путем, а войдя в лифт, мысленно готовлюсь провернуть задуманное.

Открыв дверь своим ключом, я вхожу в квартиру.

Слышу тяжелые шаги.

Игнат появляется в прихожей, когда я снимаю сапоги.

— Долго ты ехала, — на эти слова я лишь кидаю на него холодный короткий взгляд. — Как себя чувствуешь?

— Нормально.

— Для меня это не ответ. Больше болей не было?

— Нет. Я ведь была у Риты. Она для меня никакой не раздражитель.

— Я, значит, раздражитель?

Не отвечаю, отправляю пальто в шкаф.

Прохожу мимо него в сторону гостиной, потом следую в кухню, в которой уже полный порядок, а на столешнице стоит несколько пакетов.

— Заказал твоей любимой еды. Подумал, мы вместе поужинаем, пообщаемся.

— О чем? — отхожу к столешнице и начинаю разбирать пакеты. И правда, взял все, что я люблю. Обожаю морепродукты.

— О чем захочешь.

Правда? То есть если попрошу дать мне номер его бывшей, то он это сделает? Нет, конечно. Он столько времени скрывал, потому что есть причины.

— Я накрою на стол. Разогрею все. Посидим, — соглашаюсь, продолжая доставать контейнеры с едой.

— Тебе помочь?

— Нет, не нужно. Лучше пойди переоденься, — поднимаю на него взгляд.

На что Игнат обходит столешницу и, встав позади меня, обнимает меня сзади, заставляя меня прикрыть глаза. Утыкается лицом мне в шею и шумно вдыхает, вызывая у меня мурашки.

— Мы это переживем, — произносит тихо. — Все будет хорошо, Даша. Я тебе обещаю, — я отмалчиваюсь. — Ладно, пойду быстренько в душ схожу, и к тебе.

Отпускает меня и быстро удаляется из кухни.

Иди в душ, милый. Это мне и нужно.

Выхожу из кухни через три минуты. Этого времени ему должно было хватить, чтобы раздеться и уйти в душ.

Проходя мимо ванной, я слышу шум воды и на носочках тороплюсь в нашу комнату, где вижу брошенные на нашей постели его одежду. Начинаю ее обыскивать в поисках его смартфона, при этом осматривая на поверхность его тумбочки.

— Да где же ты… — шиплю, когда не нахожу его смартфон ни в брюках, ни в пиджаке.

Застываю, понимая, что он взял его с собой.

В душ, черт возьми!

Он специально это сделал, потому знает, что она может позвонить в любой момент.

Стиснув зубы, я тороплюсь вернуть в кухню и начинать раскладывать еду по тарелкам.

Я в такой ярости, что с трудом ее сдерживаю, чтобы сейчас не пойти и не пнуть в дверь ванной.

Ничего, я все равно доберусь до ее номера. Когда ты будешь спать, милый.

Слышу, как он выходит из ванной, как идет в комнату, чтобы надеть домашнюю одежду. Черт, надеюсь он не заметит, что его вещи лежат как-то не так на кровати. Не должен. Игнат не дотошен до таких мелочей.

Он возвращается, когда у меня уже всего готова, в домашних спортивных светлых штанах и серой футболке.

Улыбнувшись мне как ни в чем не бывало, Игнат присаживается напротив меня за стол.

Я все-таки проголодалась, поэтому начинаю сразу есть. Говорить ничего не собираюсь. Но это не потому, что я зла на него. Мне просто нечего ему сказать.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — спрашивает Игнат, спустя несколько минут полной тишины.

— Аппетит, как видишь, есть, — съедаю еще один кусочек рыбы.

— Даш, не думай, что я нагло делаю вид, что ничего не произошло. Произошло, конечно. Но мне больно от того, что ты не веришь, что мое молчание обо всем этом никак не отражается на моем отношении к тебе.

— Мы ходим по кругу, — беру стакан с вишневым соком, делаю глоток. — Ты все это уже говорил.

— Чего ты хочешь? Скажи мне.

— А если развода? — впервые за время нашей трапезы смотрю ему в глаза.

Его стальной взгляд, которым он награждает меня ответом на мой вопрос, заставляя меня дышать чаще.

— Не надо меня провоцировать, — качает головой муж, не прекращая так жутко смотреть. — Не будет никакого развода, — с грохотом опускает столовые приборы в тарелку и, встав из-за стола, начинает расхаживать по кухне. — Ты можешь дуться на меня сколько угодно, но только я все равно не соглашусь на развод, — указывает на меня пальцем. — Ни при каком раскладе.

Как же он злит меня своей уверенностью, что все будет так, как он хочет.

— Не думай, Игнат, что ты можешь управлять моей жизнью, — смотрю на него исподлобья. — Я всегда мирилась с твоей властной натурой, я просто позволяла тебе быть таким, подчинялась тебе, старалась быть мудрой. Но это…

— Еще раз спрашиваю: чего ты хочешь? Только ни слова о разводе. Скажи мне тот вариант, при котором у нас есть шанс жить как раньше.

Мои губы трогает непроизвольная ухмылка.

Ладно.

Я кое-что скажу.

А вдруг он согласится.

— Я хочу поговорить с ней. С Юлей.

Игнат будто цепенеет. Не ожидал он такого.

— Поговорить?.. О чем? — забегал глазами. — Поверь, тебе не о чем говорить с этой женщиной.

— А что такое Игнат? — спрашиваю и делаю глоток сока, не отрывая от него взгляда. — Почему нет? Боишься, что я услышу ее версию ваших отношений?

— Ты должна верить мне, — грубо чеканит Игнат. — Тебе с ней не о чем говорить.

— Не уверена.

— Даш, прекрати уничтожать то, что мы с тобой построили, — подходит к столу и упирает в него руки.

— Это я уничтожаю? — ахаю. — Ты ничего не путаешь?

— Не путаю. Я рассказал тебе свою историю.

— Но я не услышала внятного ответа, почему ты скрывал от меня свою бывшую и детей. Знаешь, ответ на тот счет, что я могла тебя не рассматривать в роли будущего мужа — меня не впечатлил.

Игнат смотрит на меня как на предательницу, а потом холодно выдает:

— Не будет никакой встречи. Сейчас — точно. Ты спокойно выносишь наших детей, а потом мы поговорим об этом, — посылает меня на потом, точно зная, что не допустит нашей встречи.

Скривив губы, я тороплюсь подняться из-за стола и начинать прибирать.

Ни слова больше от него слышать.

Я все равно сделаю по-своему.

Он мне указывать не будет. Больше он не имеет на это права.

Мне так хочется сказать, что больше он со мной не спит в одной постели, но я этого делать не стану. Мне как раз-таки нужно, чтобы сегодня он спал со мной.

Остаток вечера мы проводим по разные комнаты. Он сидит у себя в кабинете, а я в гостиной, читаю книгу.

В десять я ухожу в спальню, ложусь в постель, готовясь притвориться спящей, что я и делаю, когда он приходит через десять минут.

Примерно полчаса прошло, и я все еще не рискую подняться, чтобы взять его телефон. Я точно слышала, как он его положил на свою прикроватную тумбочку перед тем как лечь.

Прождав еще минут десять, я начинаю медленно приподниматься. В комнате достаточно светло, даже при отсутствии света. Глаза мужа закрыты, дышит размеренно. Точно спит. Игнат не очень чуткий. Не должен проснуться.

Бесшумно обойдя кровать, я беру его смартфон и быстро удаляюсь из комнаты. Не рискнула освещать комнату экраном.

Сбежав в ванную, я закрываюсь в ней и, удачно разблокировав смартфон мужа, начинаю искать номер. Для начала захожу в недавние звонки.

«Юля».

Куча пропущенных от этого контакта. Ну кто же еще это может быть…

Девять пропущенных за весь день. И лишь на один ее звонок он ответил.

Быстро переписав себе номер в заметки, я захожу в сообщения. Последнее от метеоцентра, близится сильное похолодание. Мне тоже такое приходило. А предпоследнее от Юли.

«Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу!».

Листаю ниже, больше от нее сообщений нет. Всего десять их тут. Он стирает их.

Вернувшись в комнату, где мой муж спит все в той же позе, я осторожно кладу его смартфон на прежнее месте и возвращаюсь в постель.

Стараюсь дышать ровно, но сердце как сумасшедшее рвется из груди. По венам неистовый страх. Я боюсь того, что могу узнать о своем муже.

Но разве я могу жить в неизвестности?.. Это сожрет меня изнутри, отправит жизнь моим детям внутри меня. Я так просто не смогу. Я либо рожу преждевременно, либо того хуже.

Может, Игнат просто выставляет свою бывшую сумасшедшей. Может, Юля вовсе и не пыталась покончить с собой, а дочь таким образом пыталась заманить отца к ним домой. Все может быть. Я должна понять, что именно происходит между Игнатом и Юлей сейчас. Но это вовсе не значит, что я поверю всему, что скажет Юля. Я постараюсь отделить истину от желания обиженной женщины уничтожить наш брак.

Просыпаюсь раньше мужа. Не лежу и минуты, сразу встаю и иду в ванную. Чувствую себя более или менее физически, чего не скажешь о душевной составляющей.

После процедур отправляюсь на кухню и, сидя за чашечкой чая, смотрю в одну точку, продумывая как скоро, стоит только ему уехать, я позвоню Юле.

На скорую руку готовлю ему завтрак в виде блинов. Пускай он думает, что я помню о своих обязанностях жены. Он ни за что не поверит, что я смирилась, но пусть видит, что все стабильно.

Слышу его, то, как он влетает в гостиную. И вот он здесь. Ну и вид у него.

— Дай угадаю, — начинаю я, переворачивая блин на сковороде, — ты решил, что я сбежала.

— Угадала, — отвечает Игнат, подходя ко мне. Я знаю, что он хочет сделать следующее, поэтому спешу увернуться, не дав ему поцеловать меня в шею. — Даш…

— Садись, я сейчас буду кормить тебя. Кофе сейчас налью.

Шумно выдохнув, Игнат уходит к столу.

Поставив все перед ним на стол, а сажусь напротив, за компанию. Хочу узнать о его планах на день, и он пусть о моих узнает.

— Ты сейчас сразу на работу? — спрашиваю я, разрезая блин на тарелке.

— Через час должен быть в офисе. А ты куда? Надеюсь, будешь дома? — спрашивает и делает глоток кофе.

— Почему надеешься? — вздергиваю бровь. — Для тебя было бы идеально, чтобы я сидела дома целый день?

— Мне было бы спокойно. Ты на седьмом…

— Не надо, Игнат. Хватит мою беременность выставлять как причину всему. Дома сидеть я не стану. Я буду гулять, с подругой встречусь, у которой отпуск, потом, может, домой к нам заеду, узнаю, как там ремонт идет… Мне нужно насыщенно проводить дни, чтобы не думать о кошмаре, в который ты меня погрузил.

Игнат давит немигающим взглядом в упор, не зная, что сказать, но потом опускает взгляд в стол и кивает.

— Я тебя не закрываю дома. Конечно, ты можешь поехать и отвлечься, как тебе хочется.

— Спасибо, — сухо.

— Только будь, пожалуйста, дома до темноты. Не заставляй меня переживать.

— А сам ты когда явишься?

— Тоже до темноты. Я урежу время в офисе, как смогу, буду дома работать.

Проводив Игната и закрыв за ним дверь, я сразу иду к окну, чтобы увидеть, как он уедет. Приходится подождать. Он долго не выезжает из гаража.

Только он садится в машину, я отправляюсь в комнату за смартфоном и, не дав себе шанса передумать, набираю тот самый номер.

— Алло, — после первого же гудка отвечает мне красивый женский голос. Мне почему-то сразу представляется образ женщины. Мне кажется она брюнетка. Высокая. С карими глазами. С чертами лица Милы, которая, кстати, очень красивая девушка.

— Здравствуйте, — выдаю не своим голосом, чувствуя, как повышается температура моего тела.

— Слушаю. Кто вы? — деловым тоном спрашивает Юлия.

— Я… я Дарья. Жена Игната, — отвечаю, не желая ходить вокруг да около.

Молчит. Что же она так долго молчит…

Не сбросила. Секунды идут.

— Ответьте что-нибудь.

— С чего ты вдруг решила познакомиться? — с высокомерием задает вопрос женщина.

— С того, что твоя дочь, — тоже перехожу на «ты», — не так давно была в моем доме, рассказала мне о вашем существовании.

— Да, мне известно. И что ты хочешь?

— Хочу узнать, что происходит между…

— Мной и Игнатом?

— Лучше лично.

— Игнат знает, что ты хочешь со мной встретиться?

— Не знает. Но ты, конечно, можешь сейчас позвонить ему и доложить об этом. Ты же часто ищешь причины, чтобы позвонить моему мужу. Вот, наконец-то повод подходящий.

Юлия усмехается. Так некрасиво, с издевкой.

— Я-то думала, что молодая жена моего бывшего комнатное растение, которому он лишний раз пискнуть не позволяет… Ладно, давай встретимся.

— Я напишу время и место на этот номер.

— Давай.

— Так, как мы узнаем друг друга....

— Я тебя узнаю, — сбрасывает.

Выбрала место, в котором бывала лишь однажды и которое мне не понравилось. С Ритой нас сюда занесло во время студенчества четыре года назад.

Зайдя в эту кофейню почти на окраине города, я занимаю место и постоянно смотрю в сторону входа.

Через пару минут входит женщина, так сильно подходящая под тот образ, что мне представлялся, но это оказывается не она. Потом еще одна, и опять не она.

Только я собираюсь набрать Юлю, чтобы узнать, когда она собирается удостоить меня своим присутствием, напротив меня присаживается блондинка, которая выглядит максимум на тридцать.

Это она?..

— Привет, — улыбается мне холодной улыбкой. — Юлия. Приятно познакомиться, — снимает кожаную перчатку и протягивает мне руку.

Я тяну свою как бы на автомате, не в силах оторвать от женщины пристального взгляда.

Она шикарная. Дорого одетая, с хорошим макияжем, очень ухоженная.

— Почему ты так удивлена? — хмыкает блондинка с голубыми глазами, как у меня. Да и цвет волос у нас похожий. Оттенки разные.

— Я не… Да, я удивлена, — киваю, глубоко вздохнув.

— Что, ожидала увидеть какую-нибудь побитую жизнью бедняжку?

— Нет, просто ты очень хорошо выглядишь для той, которая вот совсем недавно пыталась покончить с собой.

Юлия растягивает губы в улыбке.

— Не было этого, — качает головой.

— Как это? Твоя дочь…

— Моя дочь пришла к тебе, потому что я ее попросила.

— В смысле?..

— Я решила, что хватит нам так жить. С меня хватит. С моих детей хватит.

Вся напрягаюсь, но вида не подаю, насколько сильно волнуюсь.

Я должна держать себя в руках.

Она спокойна. А я должна быть еще спокойнее.

Это я его жена. А она всего лишь его прошлое, которое не дает покоя долгие годы. Паразитка.

— Ну, и чего именно со всех вас хватит? — пожимаю плечами. — Очень интересно послушать.

Юлия медлит с объяснениями, прищуривая глазки.

Не назову ее противной, но в ней есть что-то отталкивающее. Даже не будь она бывшей моего мужа — я бы видела ее такой.

— Ты, наверное, чувствуешь себя победительницей по жизни...

— Прости, что?

— Ну, соблазнила взрослого и богатого мужчину, — водит красным ногтем по столу. — Нет, я все понимаю. Игнат и правда такой… В него не сложно влюбиться. Так было и со мной.

— Кхм-кхм... К чему ты ведешь? Хочешь рассказать мне историю вашей любви?

— Она не для твоих ушей.

— Игнат решил иначе.

— Что?..

— Он мне все рассказал.

— Что он тебе рассказал? — блондинка опускает голову чуть ниже, делая свой взгляд враждебным.

— Что ты дочь друга его отца. Что вы стали близки после смерти твоего отца, а потом ты забеременела, и Игнат… — не знаю, как продолжить. Черт подери мою порядочность. Я же на самом деле знаю, как продолжить, но все же пытаюсь быть тактичной с женщиной, которая рушит мой брак.

— Продолжай.

— Ты сама знаешь, что и как было.

— Нет, я не знаю.

— Игнат женился на тебе… потому что ты забеременела.

— А... типа из жалости? — белозубо улыбается Юлия. — Ну и ну, Игнат… — откидывается на спинку стула Юлия.

— Может, озвучишь, что ты там сейчас крутишь у себя в голове, вслух?

Юлия продолжает смотреть в окно, но уже не улыбается. В ее взгляде читается не то скорбь, не то притворная задумчивость.

— Он меня любил. Я это знаю, — выдыхает Юлия слова, от которых я сглатываю. — Тогда, когда ты еще девчонкой в школу бегала с рюкзаком за спиной. Любил… Да еще как.

— И что же случилось потом? — спрашиваю, не отрывая взгляда от блондинки.

Я все еще не пойму, что конкретно она задумала. И меня это бесит…

— То, что случилось, — устремляет взгляд на меня, — тебя не касается. Это наше прошлое с Игнатом. Если он тебе не сказал, то я тем более не буду.

— Ладно, — шумно выдыхаю. — Тогда давай о том, чего именно с вас всех хватит.

Она послала свою дочь к нам домой, точно зная, что Игната нет в квартире. Еще так подгадала… Наверняка она знала, что у меня в этот день юбилей.

— Игнат по дурости на тебе женился. Он просто не смог меня простить, потом ушел от меня, после скитался от одной бабы к другой, а потом женился на похожей на меня девушке… Что, до тебя еще не дошло? Мы с тобой похожи, — бегает по мне глазами Юлия. — Мы, конечно, не сестры-близнецы, но поверь для Игната наше сходство многое значит.

Сжав губы в тонкую линию, я слушаю женщину перед собой и стараюсь не верить ей.

Мне хочется закончить этот разговор. Но я не могу просто так уйти.

— Даже если так, — хмыкаю, — то все это в прошлом. Сама сказала, что он любил тебя. Прошедшее время. Со мной у него новая жизнь. Скоро родятся наши дети и...

— У него уже есть дети. Которые нуждаются в нем. Которые родились при нем. И которые сейчас как никогда в нем нуждаются.

— Думаю, Игнат хорошо заботится о своих детях. Да и о тебе тоже.

Юля ухмыляется и, сложив руки на стол, подается ко мне.

— Ты даже себе не представляешь, чего мне стоит сдерживать себя и не устроить тебе несчастный случай, чтобы ты и твои сраные дети ушли в небытие, — вкрадчиво цедит сквозь зубы Юлия. — Не надо так глазки прибавлять, Дашенька, — снова откидывается на спинку стула. — Я три года за вами уже наблюдаю, терпя угрозы от бывшего мужа. Он мне и на километр запретил к тебе приближаться.

Теперь я понимаю, почему Мила такая.

— И поэтому ты использовала свою дочь. Ты знала, что Игнат приедет и отругает ее. Ты прекрасно это знала, — качаю головой.

Она могла пойти сама к нам, но бросила на амбразуру свою дочь.

— Моя дочь только рада была поехать и открыть тебе глаза. Она вся в меня.

— Да, я заметила. Далеко пойдет.

— Что ты сказала?

— Сказала, что дочь твоя, благодаря тебе же самой, будет очень страдать по жизни. Мне искренне очень жаль Милу.

— Ты не волнуйся за мою дочь. Не надо, — кривит губы. — Уж как ты она точно страдать не будет.

Все, с меня хватит.

— Было приятно пообщаться, — беру сумку.

— Что, тебе уже не интересно, чего я хочу?

— Я уже поняла, чего ты хочешь. Чтобы я и мои дети умерли, а Игнат вернулся к тебе, и вы играли счастливую семью, которой давно нет.

— Считаешь, что он любит тебя?

— Да, он меня любит.

— Тогда почему почти месяц назад он приехал к нам, чтобы в очередной раз разобраться с Милой за ее проделки в школе, а потом остался у нас на ночь? Ты же помнишь этот день, правда? Почти месяц назад. Холодный день октября. То ли шестого, то ли седьмого… Что он придумал, м? — упирает локоть в стол и подпирает ладонью подбородок. — Как объяснил свое отсутствие? — улыбается. — Ему ничего не стоило придумать для тебя идеальную ложь. Он же занятой человек. Ты всему поверила, правда?

— Разговор окончен, — выдыхаю я, испытывая полуобморочное состояние, и резко встаю со стула.

Как можно ровнее двигаюсь на выход. На свежем воздухе мне становится чуть лучше, но теперь обзор застилают слезы.

Сажусь в машину, закрываюсь в ней и, с силой швырнув сумку на соседнее сиденье, замираю, откинувшись на спинку сиденья.

Немного отдышавшись и поправив макияж, я завожу машину и отправляюсь домой.

Зачем?.. А затем, чтобы взять свои документы, все необходимое и уйти из жизни этого подлого человека.

Он спал с ней!

Спал!

Вот почему у него лицо такое было, когда я попросила о встрече с ней! Я-то думала, что всплывут какие-то подробности касательно их давнего прошлого. А тут всплыло кое-что другое, и не такое давнее.

Какой-то месяц назад...

Это он во всем виноват! Она захотела объявиться в нашей жизни, потому он дал ей надежду! Только поэтому!

Еду медленно. Я не могу рисковать. Мне нужно благополучно добраться, взять вещи и убраться к отцу. Я и дня больше не проведу с этим предателем под одной крышей. Не то что в одной постели.

Подъезжая к дому, я немного успокаиваюсь. Не знаю, как мне это удалось. Мой любимый мужчина меня предал, а я в силах держать себя в руках.

Резко торможу, увидев во дворе его машину. Присматриваюсь получше. Ну точно он.

Зачем он приехал домой сейчас?

Собираюсь сдать назад, но вижу его выходящего из машины. Он только что приехал. Надо же, совпадение.

Он видит меня. Смотрит прямо в лобовое стекло. Начинает направляться к машине, и я, кусая губы, не знаю, как поступить.

Как бы мне сдержаться…

Нет, я не смогу.

Открыв дверь машины, я выхожу из нее, когда Игнат уже совсем близко. Хлопаю дверью и остаюсь к нему спиной.

— А я думал тебя до вечера не ждать, — раздается за спиной. — Даш?..

— А что, — оборачиваюсь, — ты хотел остаться дома один?

— Да нет... Просто нужно кое-что взять из сейфа. Ну что, пойдем?

— Пойдем, — выдаю сухо, еле сдерживая гнев, и быстро двигаюсь к подъезду. Войдя в лифт, я прислоняюсь плечом к стене и смотрю в одну точку.

— Что опять случилось?

А-р-р-р!

Просто выводит из себя одним этим вопросом!

— А мы что, от прежнего отошли? — парирую со злостью. — Ну да, для тебя же все в прошлом.

Шумно выдохнув, Игнат стискивает челюсти.

Войдя в квартиру, я замираю, точно вспомнив число, когда он отсутствовал почти месяц назад.

— Шестого… — выдыхаю я и ступаю дальше, не сняв сапоги.

— Что? — отзывается Игнат, но я даже не оборачиваюсь. — Даш… Даша?.. Что там шестого?

Захожу в гостиную и останавливаюсь посреди нее.

— Шестого октября, — остаюсь к нему спиной, смотря как мокрый снег падает за окном. — Ты не ночевал дома, сказал, что уехал в Питер…

Убивающая мои нервные клетки тишина за спиной.

Я прямо чувствую его состояние. Он попался. И теперь его словно парализовало.

Медленно оборачиваюсь, встречаюсь с каменным лицом своего мужа. Пока что мужа…

— Ты был не в Питере, — криво улыбаюсь. — Ты был со своей семьей. Так хорошо тебе было там с ними, видимо, что ты решил остаться…

— Откуда ты… — у него слова словно в горле застревают.

— А потом, поддавшись былой страсти, ты провел ночь со своей бывшей женой. После чего как ни в чем не бывало вернулся ко мне. Вот теперь конец, — прищуриваюсь. — Конец всему, Игнат. Нашим отношениям. Нашему браку. Всему, что только было между нами, — выдыхаю ломаным голосом. — Поздравляю, тебе больше не придется разрываться. Не придется лгать. Ты сможешь быть с ними, не думая обо мне и моих чувствах.

С каждым моим словом глаза Игната от шока распахиваются все шире и шире.

— Нет… — отрицательно качает головой. — Даша, нет…

— Даже не трудись, — цежу сквозь зубы, — над ложью, которую ты придумал пару секунд назад. Я сегодня встретилась с Юлей. Мы поговорили. Это был неприятный разговор, но я почувствовала, что Юля сказала мне правду.

— Даша…

— Не приближайся! Сделаешь еще хоть шаг — будет только хуже, — незаметно для него медленно отступаю немного назад.

Игнат больше не приближается, но будто готов кинуться ко мне в любую секунду.

— Я понимаю, почему ты не хотел нашей с ней встречи. Ты не хотел, чтобы я знала правды. О том, что ты любил ее и о вашей недавней ночи. Но теперь я знаю, Игнат. И я не смогу забыть тебе этого предательства. Я никогда не забуду. Даже если тебя рядом не будет. Я всегда буду помнить.

Мне хочется бить его, кричать, что он лживый ублюдок и крушить все вокруг.

Но я не буду…

Не потому, что беременна. Просто все это того не стоит. Это ничего не изменит.

Лишь бы он принял мое решение…

Игнат качает головой из стороны в стороны. Но ни слова не говорит. Словно язык проглотил.

Даже не пытается отрицать.

— Правильно, лучше молчи, — и дергаюсь в сторону спальни, чтобы забрать свои документы из шкафа.

Залезаю в шкаф, хватаю документы, засовываю их в сумку и, хлопнув дверью шкафа, хочу выскочить из комнаты, но в дверном проеме уже стоит Игнат.

— Отойди! Я ухожу! Ты меня не остановишь!

— Прекрати, Даша. Прошу тебя, — действительно просит, не приказывает. — Так нельзя…

— Нельзя, как сделал ты!

— Юля тебе наговорила… Все не так.

— Что не так? Ты не спал с ней? Ну, отвечай!

Прикрывает глаза.

Не отрицает!

— Давай сядем, поговорим начистоту. Прошу…

— Надо было говорить начистоту три года назад и не спать со своей бывшей, пока я вынашиваю наших детей. Нет, уже только моих детей! Ты их не достоин! У тебя есть дети от твоей бывшей жены — вот иди и будь им отцом. А я сама справлюсь! Уйди с моей дороги, Игнат!

Не уходит. Встал столбом, готовый на все, чтобы удержать меня. А мне и не уйти, если он не позволит. Будь я даже не в положении — не смогла бы.

— Даша, прошу тебя…

— Хватит просить, Игнат. Я все уже сказала! Я хочу уйти!

— Ты не можешь… — качает головой.

— Еще как могу! Ты меня предал! — слезы брызгают из глаз. — Мало того, что ты скрыл от меня своих детей, так ты еще и изменил мне с женщиной, которая родила тебе этих детей!

— Нет…

— Что «нет»?! Не изменял?!

Господи, пусть он скажет, что нет! Что этого не было! Я, конечно, сразу и безоглядно не поверю ему, но мне точно станет легче. Это то, что сможет удержать меня рядом с ним, ведь нужно будет разобраться.

— Все не так, — делает ко мне шаг, пытается взять за руки, но я как от огня от него не отскакиваю.

— Держи руки при себе, я сказала!

— Хорошо, хорошо… Только успокойся… — выставляет ладони вперед. — Прошу, присядь.

— Я не хочу садиться. Или что, правда настолько снесет мне крышу, что я смогу упасть?!

Я уверена, что все гораздо хуже, чем я себе представляю. Юля бы мне еще наговорила, если бы я не сбежала.

— Нет, Даша. Просто… сядь, — на что я молча обхожу. Смотрю в сторону прихожей, двигаясь к дивану, на который сажусь.

Вместо того, чтобы сесть в кресло напротив, Игнат встает на одно колено передо мной. Откидываюсь на спинку дивана, чтобы быть как можно дальше от него.

К чему эта драматическая пауза?

Думает, что если будет смотреть на меня щенячьими глазами, то я растаю?

Каких-то несколько дней назад я даже не подозревала, с каким лжецом живу. И ведь я не замечала ничего.

— Говори, что хотел сказать, — тороплю я его. — Нет у меня желания сидеть и смотреть на тебя.

— Что, больше не любишь?

— Не знаю, — выпаливаю, а у самой сердце сжимается.

— Не знаешь… — обреченно выдыхает он, чуть опуская голову.

— Как ты мог, Игнат?.. Нет, я не о том, как ты соблазнился на женщину, которую давно любишь, а о том, как ты после этого мог быть со мной и смотреть мне в глаза.

— Я люблю тебя, Даша.

Я кривлю губы, роняю одинокую слезы. Совершенно не трогает. Это просто слова. Пыль. Ничто для меня.

Это конец.

Я реву сейчас, потому что понимаю, что это конец.

— Это все, Игнат? Ты все сказал?

— Нет, не все. Я… — трет лицо ладонью, — очень страдаю с того дня.

— С того дня как изменил мне с ней? Ну разумеется тебе было некомфортно. Но вряд ли ты испытывал страх. Ты же думал, что все контролируешь и тебе никогда не придется платить за свое предательство.

— Я этого не хотел… Это было…

— Избавь меня от подробностей.

— Даш, я не люблю ее… Я был не в себе. Я не знаю, что на меня нашло.

— Ну тут много факторов, — прищуриваюсь. — Она женщина, которую ты тайно любишь, ну и не беременна она. Это было так удобно. Спонтанный секс с бывшей, пока я как дура тут сидела и ждала тебя с деловой поездки.

— Даш…

— Хватит. Тебе нечего мне сказать. А все, что ты сейчас пытаешься использовать в свое оправдание… только оскорбляет меня.

...ведь я такая дура по его мнению, чтобы купиться.

— Если я скажу, как есть, то ты мне просто не поверишь.

— Ты прав, я тебе не поверю, — пытаюсь встать, но Игнат удерживает меня за ноги. — Я хочу уйти, Игнат. У меня нет ни малейшего желания оставаться здесь с тобой!

— Нет, Даша. Я тебя не отпускаю.

— Будешь силой меня держать? Караулить целыми днями?

— Я правда тогда остался у них на ночь. Мила вывела меня из себя своей выходкой в школе. Там все до полиции дошло. Жуткий скандал с семьей пострадавшей, в самой школе... Я ругал ее у них дома, потом она на эмоциях послала меня матом и закрылась у себя в комнате. После мы с Юлей на кухне долго спорили, что будем с ней делать и…

И что?! Потом пошли решать этот вопрос в одну кровать?!

— Полагаю, вы так и не решили, что делать со своей дочерью-хулиганкой. Кое-что вас… отвлекло.

— Даш…

— Все, с меня хватит, — хватаюсь за его руки, убираю их со своих колен и поднимаюсь. Игнат тут же перехватывает меня за руку. — Не смей!

— Я сам уйду, если ты не хочешь меня видеть. Здесь твой дом.

— Нет. Я поеду к отцу. Мне у него будет удобно.

— Этого не будет, — рычит. — Я съеду. Меня тут не будет, сколько ты захочешь! Я без твоего разрешения не войду в квартиру.

— Ты что, не понял? Я больше никогда не хочу тебя видеть. Я подаю на развод!

— Что?.. — моргает.

— Ты точно меня не понял, Игнат! — взрываюсь. — Я не собираюсь больше с тобой жить. И твое чистосердечное признание ничего не меняет. Я больше тебя своим мужем не считаю. Ты мне противен. Это навсегда!

— Ты делаешь мне больно, Даша…

— Мне тебя никогда не переплюнуть.

— Это было всего лишь раз! Я не люблю Юлю! — кричит, сильнее сжимая мое запястье. — Она сама… — прикрывает глаза, вероятно понимая, насколько смешно звучит. — Я ей потом сразу сказал, что это ничего не значит и…

— Ответь мне честно, — перебиваю его. — Из-за чего ты оставил ее? — молчит. А я и так догадываюсь. — Она изменила тебе…

— Нет, — качает головой. — Она… Она просто не была моей женщиной. Она была и есть психованная и маниакально ревнивая. Я задыхался с ней. Конечно, при встрече она пыталась запудрить тебе мозг тем, что у меня к ней чувства. Нет их!

— Значит, ты изменяешь мне и с другими женщинами?

— Нет. Что ты говоришь, Даша?! — округляет глаза.

— Почему нет? К ним же ты тоже ничего не чувствуешь.

— Даш, ты глупости думаешь...

— А я тебя не знаю, — выдаю грубо. — У тебя есть дети, до сих пор секс с бывшей женой… Да я захлебываюсь в этой лжи! Я задыхаюсь! За эти дни ты меня в такое состояние загнал, что...

— Я — ублюдок! Я знаю! Но я клянусь тебе…

— Не надо клятв. Мне надо, чтобы ты позволил мне уйти из твоей жизни.

— Нет, Даша, нет… Так нельзя. У нас скоро родятся дети.

— Тебе не впервые бросать своих детей. Думаю, ты и в этот раз переживешь, — вырываю руку из его хватки. — Я еду к отцу, — быстрым шагом ухожу в прихожую и выскакиваю за дверь.

Игнат

Даша

— Это что, шутка такая? — ухмыляется Юля, отстраняясь от меня. — Ты и сам знаешь, какой срок.

А я так надеялся, что все-таки ребенок не мой, и она проговорится. Она хоть и говорит постоянно, что одна, но мне в это плохо верится. Я же за ней не слежу.

— Ясно.

— А почему ты вообще спрашиваешь? Рассчитываешь, что я пойду делать аборт?

— А ты хочешь рожать?

— Да, хочу, — снова садится на стул.

— Чтобы тянуть из меня еще больше? Это твой план?

— Ты правда считаешь меня... такой? Все ради денег, да? Дочь нашу послушал? Это ее ничего кроме новых шмоток и телефонов не интересует.

— А тебя что интересует?

— Моя жизнь. Мне скоро сорок, Игнат. Я так больше не могу жить. Я устала ждать тебя.

— Я не просил тебя ждать меня. Я ушел, а потом встретил Дашу.

—...которой ты не рассказал о своем прошлом.

— Да, это моя ошибка. Я сначала не признавал ее, но теперь понимаю, что должен был ей сказать.

— Уже поздно. Она тебя ненавидит и никогда не простит. Уж поверь. Видел бы ты ее глаза, когда она узнала о нашей ночи. Только она об этом услышала, так сразу сбежала. Боялась, бедняжка, что я еще что-нибудь расскажу.

— Ты меня нарочно сейчас провоцируешь?

— А что ты сделаешь? Ударишь? Ну давай. Ударь беременную от тебя женщину.

— Ты должна сделать аборт, — говорю то, чего действительно хочу. Лицо Юли вытягивается от удивления. — Тебе не нужен этот ребенок. Мне тоже.

— Да ты настоящий мужик, Игнат, — медленно хлопает в ладоши Юля.

— Я говорю, чего хочу. Я все равно с тобой жить не буду.

— Ты сможешь то же самое сказать нашей дочери?

— У Милы возраст такой. Она изменится. Ты просто поменьше ее накручивай, она и страдать не будет. А пока ты делаешь все для того, чтобы она становилась только хуже. Она жестокая из-за тебя.

— Ты так много знаешь о дочери, с которой почти не видишься?

— Не стыди меня, Юля.

— Это ты нас бросил.

— Я ушел от тебя. Дети остались с тобой, потому что ты мать.

Кем бы я был, если бы забрал их себе? Я хотел как лучше!

— Да ты подонок! — рычит Юля. — Ты устал от меня! Вот и бросил! У тебя не было поводов!

— Ты была и есть истеричка. Помнишь, что ты сделала с Дариной?

— Ты с ней спал!

— Я с ней не спал, говорю пятисотый раз! Ты плеснула бедной девушке кислотой в лицо ни за что! Черт, да даже если бы спал — ты не имела права так поступать!

Только спустя два года девушка смогла вернуться к прежней жизни. Я оплатил ей операцию, реабилитацию, купил квартиру… Сделал все, чтобы мать моих детей не отправилась за решетку.

— Продолжай дальше врать, если тебе хочется. Эта сука получила по заслугам. Я ей сказала уволиться, но она меня не послушала. Значит, очень хотела быть рядом с тобой. А ты…

— Все, хватит, — рычу. — Не будем о прошлом. Поговорим о том, что сейчас.

— Я аборт делать не буду! Ты меня не заставишь, Игнат!

— Я и заставлять не собираюсь. Я лишь сказал, чего хочу, и объяснил, что ребенок ничего не изменит между нами.

Юля шумно дышит, после чего резко вскакивает на ноги и, подбежав ко мне, хочет ударить, но я перехватываю ее руки, и тогда она начинает дергаться и кричать.

— Сволочь! Ублюдок! Ты пожалеешь! Пожалеешь!!

Не шевелюсь. Без отрыва смотрю на Игната.

Я сегодня долго думала о том, что почувствую, когда снова его увижу, но все же не думала, что это будет так скоро. Он и дня мне не дал.

Пожалуй, сейчас я еще злее на него, чем тогда, когда он признался мне в своей связи с бывшей. А все потому, что мне не наплевать. Даже вся эта грязь не мешает мне продолжать его любить. В голову постоянно лезет все то приятное и счастливое, связанное с ним, и я ничего не могу с собой поделать.

— Ты зря приехал, — говорю, крепко держась за дверь, готовая в любой момент сбежать и захлопнуть ее за собой.

— Михаил Петрович дома?

— Нет. Твое счастье. Я ему пока ничего не рассказала. Но если ты сейчас же не уедешь, то я расскажу, и тогда ничего приятного не жди.

— Я этого не боюсь, — качает головой Игнат, делая шаги. — Я боюсь другого.

Я ни за что не расклеюсь.

Этого не будет!

Он спал с ней! Целую ночь провел! А потом продолжал изображать из себя любящего мужа.

— Если ты о том, о чем я думаю, то бояться не стоит. Это уже пройденный этап.

Ты потерял меня, Игнат. Навсегда.

— Пригласишь?

— Только если для того, чтобы обсудить развод.

— Даша…

Я и не жду, что он быстро согласится, но рано или поздно ему придется на это пойти.

— Я хочу развестись. И я не передумаю.

— Нет, Даша, — отрицательно качает головой. — Нам нельзя разводиться. Она ведь этого только и добивается…

— Мне плевать, чего она там добивается, — криво ухмыляюсь. — Но ты хорошо ей так помог, когда решил переночевать у нее.

— Об этом я и хочу поговорить, — делает еще шаг.

— О чем именно?

— Я не хотел оставаться ночевать у них. Юля подпоила меня. В чае что-то было… Я сразу тебе не сказал, но так оно и было. Я не помню, как…

— Не помнишь чего?

— То, как мы с ней… Я проснулся утром и…

— Не надо, — обрываю резко. Еще не хватало мне это выслушивать. — Не хочу ничего знать, Игнат. Мне уже достаточно. Когда будешь готов поговорить о разводе, то сначала позвони. Мы договоримся о встрече, — хочу нырнуть за дверь, но Игнат тут как тут, хватается за нее.

— Давай спокойно поговорим, — умоляет голосом и взглядом.

— В этом нет никакого смысла, — отвожу взгляд.

— Смысл есть. Даш, я признаю, что был неправ. Я не сказал тебе о своем прошлом не только потому что боялся, что ты отвернешься от меня. Есть и другая сторона всего этого, менее эгоистичная.

— Мне уже все равно, Игнат. Ты спал с этой женщиной и мне все равно…

— Не по своей воле. Юля все это спланировала. У нее на то много причин. Больных в том числе.

— Она в принципе больная! Юля твоя!

Не забуду ее взгляда, когда она желала мне и моим детям всего самого «хорошего». Она это всерьез. Это были не эмоции. Будь у нее какая-нибудь кнопка, чтобы так и случилось в эту секунду, то она и не моргнула бы.

— Именно поэтому я и отгораживал тебя от всей этой правды. Ее на коротком поводке держал, пока у нее снова крышу не сорвало.

— Снова?..

— Да, была одна история, — вздыхает Игнат, явно не желая бросаться в подробности. — У меня к ней нет никаких чувств. Проснувшись с ней в одной постели, — неприятно кривит лицо, — я ощутил…

— Ну, что ты ощутил, Игнат?

— Много чего.

— Перечисли.

— Стыд, гнев… страх. Страх сильнее всего.

— Да? Почему?

— Я сразу представил, что ты об этом узнаешь. У меня мороз по коже пошел.

— А сейчас он идет? Ведь я уже все узнала и ушла от тебя. Только ты в это отказываешься верить.

— Не играй со мной, Даш. Мне и так хреново, — кладет руку на сердце. — Ты не представляешь, насколько мне жаль.

— Да, тебе жаль. Верю, — хмыкаю. — Мне тоже жаль, что я была настолько слепой и верила каждому твоему слову. И мне страшно подумать, что еще ты можешь скрывать от меня. Я боюсь, слышишь?! — голос срывается. — Боюсь!

— Тебе не нужно бояться…

— Даже не смей меня трогать! — дергаюсь. — Даже думать, что ты можешь меня тронуть — не смей! Мне противно. И лучше тебе уйти, пока отец не вернулся.

— Даша, — он снова пытается взять меня за руку. — Она ничего не значит для меня! Ничего! Я хочу, чтобы ты была моей женой! Всегда!

— Только я не хочу быть твоей женой! Ты трус! Трус и предатель! И плевать я хотела на твои желания. Иди куда хочешь! Хоть к бывшей, хоть к новой дуре, которой ты так же будешь врать годами. А между нами все — точка!

— Я в это не верю, — рычит. — И я не смирюсь.

— Тебе же хуже! Все, отпусти дверь! Отпусти, сказала!

— Поехали домой.

— И не мечтай!

— Ты правда такая дурочка? Думаешь, что я позволю, чтобы нас развели? Да не будет этого. Я сделаю так, что... — он перестает угрожать, а причина тому звонок. Достав смартфон из внутреннего кармана пальто, он хмуро смотрит на экран. Сбрасывает. — Послушай, Даша...

— Это она, да?

— Нет, это не она.

— Дай сюда телефон, — протягиваю руку. — Давай. Я же твоя жена, и имею право этого требовать. Забыл, как меня контролировал вначале наших отношений?

— Я тебя не контролировал.

Ага, конечно.

— Неважно. Дай телефон, — не дает. — Ты даже сейчас мне врешь...

— Да, это она! Она, Даш. Бесится из-за сегодняшнего нашего разговора.

— А, ты уже общался с ней сегодня... Разумеется.

— Да, я поехал и сказал ей, что она зря старалась, что я все равно к ней не вернусь. Отвечать я ей не собираюсь, как и обеспечивать ей хорошую жизнь. Теперь она сама по себе. Детей я не брошу. А она пусть как хочет, так и живет.

— Ну ничего себе, Игнат, — натянуто улыбаюсь. — А я-то думала, что ты до конца своей жизни собирался держать слово перед ее отцом.

— Я уже давно сдержал свое слово.

— Можешь продолжать дальше его держать. Если это ты ради меня все, то напрасно. Мне уже все равно. Можешь ее хоть до гроба содержать. Я к тебе не вернусь.

Игнат кривит лицо, бегает глазами.

Что, милый, ты правда думал, что сейчас просто придешь, наплетешь мне все этого, возьмешь за руку и уведешь за собой? Как бы не так.

— Одна будешь растить детей?

— Буду. Думаешь, я не справлюсь?

— То есть ты хочешь, чтобы они не знали обо мне?

И тут я медлю с ответом. Да, я зла на него. Да, он предал на меня. И да, между нами все кончено. Но дети…

Впрочем, дети от Юли его мало волнуют. Может, с моими так же будет. Я даже не знаю, как лучше. Одно знаю — вместе мы жить не будем.

— Я буду не против, если вы будете общаться.

— Папа выходного дня?

— У тебя есть такой опыт. И тебя он устроил.

— Прекрати, Даша. Лучше остановись...

— А что, когда мы оформим развод, то я уверена, что ты один не будешь до конца жизни. Ты снова сделаешь попытку завести семью. Только не ври им — мой тебе совет. Иначе все повторится.

Знаю, что делаю ему этим больно, но себе я делаю еще больнее. Мне невыносима сама мысль, что так оно и будет. Но это жизнь.

— Ты говоришь о том, чего не будет, Даша. Мы не разведемся и никакой другой семьи у меня не будет. Это моя конечная остановка.

Дверь лифта за спиной Игната открываются, и я радуюсь, что это не отец. Соседка.

Я не хочу скандала, как и притворяться перед отцом, что все не так, как оно есть.

— Слушай, я устала тут стоять. Отпусти, пожалуйста, дверь.

— Даша, ты должна меня услышать...

— Я ничего тебе больше не должна. А ты должен перезвонить своей бывшей. Это наверняка очень важно. Может, опять с твоей проблемной дочерью что-нибудь стряслось. А мои дети пока в животе, никаких неприятностей не приносят, — резко дергаю ручку двери и захлопываю дверь.

Прижимаюсь к двери спиной и медленно выдыхаю.

Игнат не стучит, даже звонка не делает. Просто уходит.

Два дня спустя…

Правильно я боялась.

Думала, что готова к новым сюрпризам. Даже думала, что мне будет все равно, ведь какая уже разница, если с этим мужчиной разрываю отношения. Я решила это твердо.

Но это…

— Простите, — роняет Мила тихо. — Не нужно было мне вот так вываливать… Но вы должны знать. Отец снова бы скрывал. Как нас все эти годы скрывал.

И тут до меня доходит…

Мне становится все понятно!

Наивная я душа. На какую-то минуту я поверила, что эта девочка не такая, какой порой себя показываю.

— Это ваш с матерью план, да? — прищуриваюсь, смотря на эту маленькую хитрую змею. — Ты, наверное, сама вызвалась, — девушка бледнеет, теряется от неожиданности. — Как и тогда, да? Когда пришла в мой дом.

— Я…

— Даже не пытайся, — медленно качаю головой. — Я знаю, для чего это. Вы с мамочкой сильно боитесь, что мы с Игнатом помиримся, да? Так вы зря переживаете. Не будет этого. Я не стану цепляться за мужчину ради денег.

— То есть ты вышла замуж за мужика старше тебя хрен знает насколько, не из-за денег?

— Это прерогатива твоей матери, — парирую, криво ухмыляясь. — Да и твоя тоже. Тебе отец не нужен. Тебя волнуют только его деньги. Ради них вы на все готовы.

— Мама правда беременна, поняла?! — выплевывает девушка. — Это не выдумка. Мама правда ждет ребенка. Папа знает!

Даже не сомневалась, что ему уже сообщили.

— Поздравляю твою маму.

— Не нужны нам твои поздравления! Нам надо, чтобы ты не лезла к нам!

— Я к вам лезу? — вздергиваю бровь.

— Мы папина семья! Не ты! Ты появилась после нас!

— Можно потише, пожалуйста, — просит посетитель за одним из столиков.

— Извините, — извиняюсь я и строго смотрю на девчонку. — Спокойно себя веди.

— Стыдить меня вздумала?!

— Поздно уже. Не подействует. С тобой и так уже все ясно. Тяжело тебе будет в жизни, милая.

— Тяжело тебе будет, когда будешь на нашем месте и получать подачки от отца на детей!

Я пробегаюсь по девушке взглядом и выдаю холодную улыбку.

— То, что дает вам Игнат — подачки? Что-то мне сложно в это поверить.

— А ты меня не рассматривай!

— А ты не делай из меня дуру, — шиплю. — Разговор окончен, Мила. Можешь передать маме, что все прошло успешно. Она, может, тебя похвалит.

— То есть ты разведешься с отцом?

— Я сказала, разговор окончен, — поднимаюсь, беру сумку и направляюсь на выход из кафе.

— Нет, стой! Скажи, что ты разведешься с ним. Когда ты будешь подавать на развод? — возникает передо мной Мила.

Ну да, ей же надо матери полный отчет предоставить.

— Уйди с дороги, Мила. И больше не вмешивайся в дела взрослых. Твоими усилиями и беда может случиться.

— Это ты мне угрожаешь?

— Я лишь предупреждаю, — всматриваюсь в потемневшие от злости глаза девушки. Вот сейчас она на Игната похожа. Его взгляд. — Держитесь вместе с матерью от меня подальше.

Обойдя девушку, я быстро стучу каблуками в сторону эскалатора.

Спускаясь, я набираю номер такси, которое быстро подъезжает. Еду к нему. Ключи от квартиры у меня с собой. Я беспрепятственно захожу в квартиру и зачем-то замираю. Прислушиваюсь. Он ведь точно не дома. Здесь только тишина.

Прохожу в гостиную потом, в кухню. Будто в другой квартире. Такой бардак он развел за эти дни. И даже уборщицу не вызывал. Похоже, что ему плевать, как он живет.

Сняв пальто, я сажусь на диван и звоню ему.

— Даша, — тут же отвечает. — Говори. Я слушаю.

Я тяжело сглатываю и прикрываю глаза, впиваясь свободной рукой в свое пальто.

Похоже, я себя обманывала.

Возможно у меня и была надежда. Какая-то ничтожная надежда, что он сможет все исправить. Но теперь… Я сжигаю мосты. Поэтому я и приехала сюда.

— Я у тебя в квартире.

— Что?.. — словно не верит. — Даш, я сейчас приеду. Я сейчас все брошу и приеду! Никуда не уходи, хорошо? — умоляющим голосом. — Я быстро.

— Не уйду, — сухо. — Нам надо поговорить.

Сбросив, я отбрасываю телефон на диван и накрываю лицо ладонями.

Думала, что тяжелее некуда. Сколько раз я уже это себе говорила.

Это прекратится, только если я поставлю точку. Болеть еще будет долго, я это знаю, но со временем все стихнет. И не такое заживает.

Вскоре я слышу, как Игнат своим ключом открывает дверь, как хлопает ею, как быстро направляется в гостиную.

Окидываю появившегося мужа взглядом сверху вниз. Костюм мятый. Не брился несколько дней. Он раньше никогда таким не ходим. Думаю, у него там все подчиненные заметили перемены.

Игнат улыбается. Только он зря радуется.

— Даша, — идет ко мне, и я сразу поднимаюсь, чтобы обойти диван. Чтобы он разделял нас. Не хочу, чтобы он подходил ко мне ближе чем на метр. — Я очень скучал, — смотрит потухшим взглядом.

— Я думала, ты сам мне позвонишь…

— Я собирался.

— Чтобы рассказать мне о новости, — сужаю глаза. — Но я всегда все узнаю от других. Я уже к этому привыкла.

Игнат начинает шумно дышать и бегать глазами.

— О ней сейчас думаешь? Нет, она мне не звонила. Она как всегда дочери дала поручение вылить помойное ведро.

— Мила тебе звонила? — чеканит сквозь зубы.

— Мы с ней встретились. Буквально час назад, — кладу дрожащие руки на спинку дивана. Игнат начинает ходить рядом с диваном, потирая пальцами переносицу. — Успокойся, Игнат. Остановись. Я не скандалить приехала, не предъявлять тебе что-то. Это мы уже прошли.

— А зачем? — резко останавливается и смотрит на меня зло. — Развода хочешь?! Забудь, поняла?! Я тебя вообще отсюда больше не выпущу!

Ошарашенно смотрю на Игната, не моргая. Все жду, что он смягчится во взгляде, заберет свои слова назад, но он продолжает смотреть с все той же злостью на меня.

— Ты что, с ума сошел? — выдыхаю я, смотря на него широко раскрытыми глазами. — Твоя бывшая беременна от тебя! Ты с ней спал! И теперь ты говоришь, что не выпустишь меня?!

— Да! А теперь сядь и слушай меня, — приказывает мне муж, но я не двигаюсь. — Я устал от того, что все вы пытаетесь из меня веревки вить. Думаешь, я так поступал, потому что я слабак?! Потому что мне так проще было?! — тыкает пальцем себе в грудь, неприятно кривя лицо. — Да я только и думал, как бы не сделать все еще хуже!

— Чтобы не сделать все еще хуже ты изменил беременной жене, которую ты клянешься, что любишь?! Так ты делаешь лучше, Игнат? Странный способ.

— Я не хотел этого! Я тогда сказал тебе правду!

— Да как тебе верить?! — раскидываю руки в стороны. — Я исчерпала свое доверие к тебе, когда узнала, что у тебя есть бывшая жена и двое детей! Хочешь правду?! Я правда думала, что временем мы это переживем! Мне просто нужно было время. Но теперь у тебя будет еще ребенок от этой женщины и…

Игнат начинает быстро обходить диван, подходит ко мне вплотную и берет ладонями за лицо, впивается безумным взглядом в мое лицо.

— Не будет никакого ребенка, — рычит он, прожигая глазами. — Я заставлю ее сделать аборт.

— Что?..

— Да, Даша, ты все правильно услышала. Эта женщина считает себя слишком умной. Она подпоила меня именно с этой целью.

— В таком возрасте тяжело забеременеть с первого раза. Даже у нас с тобой не сразу получилось.

— А ей везет. Этой сучке вообще по жизни везет. Однажды я даже от тюрьмы ее отмазал. Но все, везение закончилось. Я это прекращу! Она считает, что ты причина тому, что я уже никогда к ней вернусь. Но это чушь, милая! Ты ничего не разрушала. А я тебя не предавал!

Округленными растерянными глазами я бегаю по лицу мужа и не знаю, что сказать. Я шокирована. Он эмоционален как никогда.

— Предавал одним лишь тем, что скрывал, — слезы застилают глаза. — Как ты этого не понимаешь?! Я твоя жена… Да если бы не Мила, то ты и этого ребенка бы скрывал!

— Этого ребенка не будет!

— Это будет решать Юля, а не ты! Она носит этого ребенка. Она мать.

— А вот это мы посмотрим.

Хватаюсь за его руки, срываю их со своего лица. Отшатываюсь от него назад.

— И это для тебя решение всех наших проблем? Не будет ребенка, и я все забуду?

— Я этого не говорил. Я конкретно сказал тебе лишь две вещи. Что ребенка не будет и что мы с тобой не разведемся.

— И еще то, что ты собрался держать меня здесь.

— Это твой дом. Кстати, скоро мы вернемся в наш большой дом. Через неделю ремонт закончится.

— И тот дом станет моей тюрьмой?

— Не надо, Даша. Я не отпущу тебя не потому, что являюсь тираном, которому лишь бы позверствовать, а потому что люблю. Я одну тебя не оставлю. У наших детей будет оба родителя. Они будут счастливы. И ты тоже. Я все для этого сделаю.

Игнат

Все как в тумане.

Сейчас я больнице. В одноместной палате. Но с трудом помню, что было…

Мельком помню, как Игнат подхватил меня на руки, положил на кровать, а потом вызвал скорую. Мне становилось все хуже, а он не отпускал мою руку, обещая, что все будет хорошо.

Вот, теперь почти все вспомнилось.

Игнат тоже сейчас здесь. Сидит на стуле справа от меня. Задремал.

— Игнат, — не вижу смысла лежать и притворяться спящей.

— Дашенька… — встрепенувшись, выдыхает Игнат и, пересев на край кровати, берет меня за руку. — Как ты себя чувствуешь?

Медленно вытягиваю свою руку из его и вздыхаю.

— А что говорит врач?

— Ты перенервничала. Угрозы тебе и детям нет.

— Хорошо… Хорошо тогда себя чувствую, — кладу ладони на живот.

— Даш…

— Ты хочешь, чтобы так было и дальше?

— Нет, Даш, я так не хочу. И я уже сказал тебе — я никому не позволю навредить тебе и детям. Я все решу. Ты только… дай мне шанс.

— Шанс? Ты хочешь шанса спустя три года вранья?

— Больше никакого вранья, — снова берет за руку.

— Игнат, — прикрываю глаза, — давай сейчас не будем об этом. Когда я смогу уйти?

— Да хоть сейчас. Нет нужды оставаться. Тебе уже ставили капельницу.

— Тогда поехали домой.

— Твоя одежда здесь, — Игнат встает со стула, берет пакет и кладет его на край кровати. — Тебе помочь?

— Нет, — вижу ширму. Беру пакет и, встав на ноги, иду за нее с одеждой.

Переодевшись, я выхожу к мужу, который помогает мне надеть пальто. Сама надеваю сапоги.

— Точно все хорошо? Нет никаких неприятных ощущений?

— Нет, Игнат, идем, — немного раздраженно.

В машине я смотрю строго в окно, а по приезду, сразу направляюсь в комнату.

— Не ходи за мной, — прошу его.

— Ты есть хочешь?

— Нет, Игнат, я хочу только отдыхать. Ты со мной не спишь. Надеюсь, это понятно?

— Понятно, — хмурится недовольно, кивая.

— И даже не смей ко мне приходить посреди ночи. Я буду очень злиться. То, что я поехала сюда по своей воле вовсе не означает, что я дала тебе какой-то шанс.

Игнат изо всех сдерживается, чтобы не сказать что-нибудь такое, что меня взбесит.

Вместо этого:

— Даш, я не идиот, все понимаю. Буду спать на диване.

— У нас же есть еще одна комната с кроватью.

— Она далеко от тебя. А я хочу знать, что с тобой все в порядке. Вдруг ты будешь звать меня, а я не услышу. Пожалуйста, не запирай дверь.

— Не буду, — и захожу в комнату, прикрываю за собой дверь до щелчка и тороплюсь присесть на край кровати.

Голова кружится сильно. И даже подташнивает, как в первом триместре.

Есть точно не хочу. Лучше правда отдохну, а в идеале как можно скорее усну. Мне нужно создать для малышей покой. Хотя бы на ближайшие сутки.

Приоткрываю глаза, а в комнате едва светло. Раннее утро.

Игната нет на второй половине кровати. Все-таки послушал меня.

Встаю и замираю, пытаюсь понять свои ощущения. Вроде все хорошо.

Умываюсь, провожу все необходимые процедуры, надеваю халат и выхожу в гостиную.

Игнат еще спит, а его телефон на столике рядом скоро упадет от вибрации, уже к краю подъезжает.

«ЮЛЯ».

Крупными буквами.

Беру его и сбегаю с ним в кухню.

— Слушаю, — принимаю звонок, открывая холодильник.

— Не поняла сейчас… А ты с какой стати принимаешь звонки Игната?

— С той стати, что я его жена.

Ох, я с удовольствием позлю эту ведьму. Много на себя берет. Привыкла жить на широкую ногу за счет бывшего, привыкла оставаться безнаказанной. Пора с этим кончать.

— Жена? А разве ты с ним не разводишься?

— А что, ты уже дочери заплатила за противоположную информацию?

— Ты себя самой умной считаешь, что ли?

— Поумнее тебя точно, — достаю коробку сока. — Что ты хочешь от Игната?

— Тебя не касается. Дай ему сейчас же телефон.

— Он спит. Я скажу, что ты звонила.

— Оборзела?! Сейчас же буди его. У меня срочная ситуация.

— С кем? Опять с Милой?

— Да, с ней! Передай ему, что его дочь не пришла ночевать домой.

— И ты только сейчас звонишь с этим?

— Скажи, чтобы перезвонил мне!

Бросает трубку.

Не став наливать себе сок, я иду в гостиную.

Я не такая, как Юлечка. Та бы обязательно умолчала. Она же моим детям смерти желает. И пусть вероятнее всего это очередная уловка дочери и матери, но я все равно сейчас разбужу Игната.

— Игнат, — трогаю его за плечо. — Игнат…

— Даша, — просыпается и торопится подняться всем корпусом. — Все хорошо?

— Со мной — да. А с твоей дочерью возможно, что нет.

— Что?

— Вот, — отдаю ему его телефон. — Тебе Юля звонила. Я ответила. Она сказала, что ваша дочь не ночевала дома.

— Мила?..

— А у тебя есть другие дочери?

— Черт, — Игнат забирает у меня телефон и прямо при мне принимается перезванивать Юле. Это приятно удивляет. Он не убегает, чтобы пошептаться с бывшей. — Алло. В смысле Мила не ночевала дома?

— Так! Я вчера отпустила ее погулять, — доносится и до меня. Игнат на громкую включил. — Я вчера легла еще до десяти. Недомогала, тошнило меня. Мила обещала быть к десяти. Я с нее обещание взяла. А она не пришла! Я думаю, что что-то случилось, — скулит Юля.

— Она сказала куда пойдет?

— Да в кино с подругами. Я уже всех подруг обзвонила ее. Они говорят, что после кино все пошли по домам, а у нашей Милы намечалась еще встреча. Она даже подругам не сказала с кем! Наверное, мальчик какой-то.

— Я этого мальчика… — рычит Игнат сквозь зубы. — Телефон у нее недоступен, да?

— Ну конечно. Что делать, Игнат? Ты позвонишь в полицию? У тебя же есть знакомые в органах. Может…

— Все, сиди и жди. Я буду ее искать. И скинь мне адреса всех ее подружек. Жду, — Игнат сбрасывает и смотрит на меня растерянно.

— Твою мать, — выдыхает Игнат, швыряя телефон на диван.

Я ничего не говорю. Молча отстраняюсь и двигаюсь в сторону кухни.

— Ты куда, Даш?

— Сок пить. А что? — поворачиваюсь. — Мне тоже нужно на иголках скакать из-за твоей дочери? Думаю, это лишнее. Тем более, я ничем помочь не могу. Разве что тем, что пообещаю не делать глупостей. Может, к папе поеду ненадолго. А ты дочь ищи. Это твоя обязанность и долг.

Игнат прищуривается на один глаз.

Да, я это абсолютно серьезно.

Будем продолжать решать судьбу нашего брака, когда он найдет свою непутевую дочь. А пока все ставим на паузу. Мне еще подумать нужно о многом.

Хочу все-таки выяснить момент с тем, что Юля возможно его подпоила. Хочу знать наверняка, правда это или нет. И прежде чем он заставит ее избавиться от этого ребенка, я хочу знать, что он его. Мало ли... Юля не дурна собой. Для своих лет она очень красивая женщина. Не верю, что она все это время жила мечтами о Игнате.

— Спасибо, — внезапно благодарит меня Игнат и хватает телефон с дивана. Кажется, ему пришло сообщение с адресами подруг Милы. — Я это прекращу… — рычит тихо Игнат. — Раз и навсегда.

Похоже, Милу ждет порка, когда отец ее найдет. Да, если она и правда где-то с мальчиком, то не помешало бы ей всыпать как следует. Никогда не поздно.

Сидя на кухне, я слышу, как Игнат с кем-то говорит по телефону. Не с Юлей. С мужчиной. Плохо слышу и смысл мало понимаю. Что-то насчет Милы, я думаю.

Если телефон выключен, то его в режиме реального времени не отследить.

— Все, Даш, я поехал, — заходит Игнат в кухню, чтобы сообщить мне. Уже оделся. Не в костюм.

— Мог и не говорить. Езжай, — делаю глоток.

— Все точно хорошо с тобой?

— Видишь же, сижу спокойно сок пью.

— И позавтракай. Пока ты вчера отдыхала, я съездил в магазин, купил продуктов.

— Я видела, — киваю и отвожу взгляд в сторону. — Езжай, Игнат. Может, с Милой правда что-то случилось. Не теряй время.

Юля

Юля. Несколько часов спустя…

Даша

— Игнат, — встреваю я. — Остынь.

— Даш, — бросает на меня взгляд муж. Зрачки у него расширены. Просто вне себя, что вполне объяснимо. — Не сейчас, — произносит уже мягко. — Я могу попросить тебя…

— Нет, я останусь.

— Да, пусть она останется, — просит Мила.

— Что, Дашу полюбила? — язвит Игнат, раскинув руки в стороны. — Ты на меня так не смотри. Лучше начинай говорить правду. Она тебе что-то сказала? — у меня спрашивает.

— Да не было у меня с ним ничего! — вскрикивает Мила. — Мы покатались по городу немного, а потом…

— Что потом?

— Я сбежала от него.

— Пришлось сбегать?

— Ну… мы поругались. Да, я сбежала, а потом гуляла долго по городу. Не знала, как домой идти…

— И сколько ты собиралась шататься?!

— Я не знаю… Пап, прости меня, — всхлипывает Мила, размазывая слезы по лицу. — Мне очень жаль. Нет, правда. Сейчас по-настоящему. Я не притворяюсь…

Игнат снова коротко смотрит на меня и, бросив ремень на диван, тяжело вздыхает.

Хорошо, что он ее не тронул. Это бы не помогло.

— Я позвонил твоей матери.

— Она уже едет сюда, да?

— Нет. Ты сейчас поедешь к ней. Я сам тебя отвезу.

У Игната такой тон, будто он хочет сказать, что на этом их общению приходит конец. Вряд ли это так. Но Мила пугается. Перед глазами у нее будущее: отец не балует и дает лишь минимум. Только этого она и боится. Ей, может, и правда плохо сейчас, но вряд ли она что-то поняла. Эта девочка быстро придет в себя. Даже не сомневаюсь.

И все же… мне ее жаль.

— Что мама сказала?

— Вставай, одевайся и к двери, — строго говорит дочери, и, повернувшись ко мне, подходит. — Пойдем, поговорим, — говорит он мне и, взяв за руку, уводит в нашу комнату.

По дороге я высвобождаюсь, первой вхожу в комнату, разворачиваюсь к нему лицом.

— Что такое, Игнат?

— Мне сейчас…

— Да, я понимаю. Тебе надо ехать. Решать семейные проблемы.

— Даш, прости меня, — качает головой. — Молчать обо всем этом — было ошибкой. Всему виной мои страхи. Я дурак. Идиот. Мне нужно было...

— Ты будешь делать тест ДНК?

Я только об этом теперь и думаю. К черту прошлое. Его не изменить.

— Собираюсь, — по лицу его вижу, что он об этом уже думал. — В ближайшее время.

— Хорошо, — киваю одобрительно. — Иди, Мила ждет…

— Даш, — произносит с болью в голосе. — Спасибо тебе, — на его лице искренняя благодарность.

— Да не за что. Я ничего не сделала.

— Нет, сделала, — подступает ближе.

— Игнат, иди, — отстраняюсь и направляюсь к кровати.

Пусть он не думает, что все это мое понимание, помощь его дочери и желание сделать тест ДНК — что-то меняет. Я держусь сейчас только ради малышей. А что будет после их рождения… я не знаю. Мне кажется, что все же, как раньше, мы уже не сможем быть вместе.

Но правду я хочу знать. Всю правду.

— Я скоро вернусь, — обещает мне Игнат. — Будь, пожалуйста, дома. Я приеду… все тебе расскажу.

— Все-все? — оборачиваюсь.

— Да.

— Правда ничего не скроешь?

— Не скрою, Даш. Я теперь тебе только правду буду говорить. Какой бы она не была.

Юля бледнеет.

Цвета мела стало ее лицо.

Настолько шокирована или это страх?

Я не исключаю, что Юля с кем-то встречалась. Забеременев, она возможно и придумала это план — опоить меня и затащить в кровать.

Юля быстро надевает маску на лицо, так знакомо начав кривить губы.

— А я-то думала, что ты больше не найдешь способов унизить меня еще сильнее…

— Называй это — как хочешь, — пожимаю плечами. — Я хочу знать, чьего ребенка я буду обеспечивать.

— Не криви душой, Горский. Дело не в деньгах… Ты никогда не был жадным. И заплатил бы очень много за то, чтобы избавиться от меня. Все дело только в Дашеньке, которой тебе хотелось бы сказать, что ребенок не твой.

— Конечно дело в ней. Я страшно перед ней виноват.

— Только ты и виноват.

— Да, виноват, — приближаюсь к бывшей жене. — Во многом я сглупил. Нельзя было мне тогда так легко спускать твой поступок… И Даше врать не нужно было.

— Избавь меня от своих сожалений. Это уже все неважно, — фыркает Юля.

— Тогда давай о настоящем, ведь в этом настоящем моменте я даю тебе шанс признаться. Это мой ребенок?

— Твой!

— Ты так говоришь, потому что уверена, что ложь не изменит твоего положения? Ошибаешься. Изменит, поверь мне, — киваю. — До сих пор я не хотел шума, хотел покоя для себя и для Дарьи, но теперь я буду наказывать тебя. За каждое твое действие.

— Да кто ты такой, чтобы меня…

— Ты, дрянь, живешь на мои деньги! — хватаю за запястье и стискиваю так больно, что она начинает подгибать колени. — Ты просто сука! Паразитка! А еще сумасшедшая! Нормальная женщина давно бы все поняла, а еще была бы мне благодарна.

— Пусти… Мне больно… — скулит.

— Что ты в ту ночь мне подсыпала?! Говори.

— Игнат, мне больно… — почти опускается на колени. — Я ничего…

Слышу шаги. Мила, наверное, решила как всегда лезть не в свое дело.

Отпускаю руку, а Юля продолжает стоять на коленях. Эту картину застаю сын. Я жду, что он начнет заступаться за мать, но он лишь хмурится, смотря на нас поочередно.

— Денис, иди, пожалуйста, в свою комнату. Мне с твоей мамой…

— Это был какой-то чай, — произносит сын. — То есть, похож на чай.

Юля ошарашенно распахивает глаза.

— О чем ты, Денис? — спрашиваю я.

— Я видел, как мама тебе что-то подсыпала, когда ты тогда к нам приходил... ну... когда ты оставался ночевать… Она этот чай доставала из банки из-под ореховой пасты. А потом, кажется, унесла ее к себе в комнату, — поясняет сын. — Не знаю, почему сразу не сказал... Я думал, что в этом ничего такого.

Сука…

Я знал!

— Ты что несешь?! — подорвавшись на ноги, рычит Юля. — Что ты там видел, выдумщик?! Думаешь, за твои сказки папочка даст тебе деньги на новый игровой ноутбук?!

— Это правда! — выпаливает сын. — Вы надоели орать уже! Мне вообще все это надоело! Разборки эти! Короче, я пошел!

— А ну, стой! — Юля хочется броситься за Денисом, но я перехватываю ее за предплечье. — А!

— Оставь его в покое!

— Нет, не оставлю!

— Как я рада, что хоть из сына ты не сделала свою марионетку. С Милой, конечно, легче было. Ты вредила ей все эти годы, а я не видел этого...

— Да я ее только сильнее делаю! Она не будет простотой наивной! Сможет взять свое!

— Она будет несчастной, если пойдет по твоим стопам.

— А это мы посмотрим!

— Посмотрим, посмотрим… А сейчас показывай свой чудо-чай.

— Денис сам не знал, о чем говорит! Все чаи у меня здесь, в шкафу. Можешь посмотреть.

Отпустив ее, я иду в ее комнату. Она кричит, пытается остановить меня, но безуспешно. В ее комнате, в которой небольшой бардак, я начинаю поиск.

— Не трогай мои вещи! Я сказала, не трогай! — пытается остановить, но я отшвыриваю ее одной рукой.

— Я найду!

— Да что тебе это даст?!

Перестаю рыться в ее прикроватной тумбочке, иду к комоду, из которого все выбрасываю. И вот, в предпоследнем ящике снизу нащупываю какую-то банку в вещах.

Все, как и говорил сын. Какие-то листья в банке из-под ореховой пасты.

Кошусь на эту суку, которая глубоко дыша, смотрит на меня с яростью. У нее еще наглости злиться хватает на меня.

— Я все понял… — выдыхаю я.

— Что ты понял?

— Ты опоила меня, чтобы я оказался с тобой в кровати. Ничего не было. Тебе просто надо было что-то сделать с ребенком, которого ты нагуляла. И тут тебе пришла в голову гениальная идея…

— Браво, Горский! Как хорошо ты для себя придумал…

— Скоро выясним, прав я или нет. Завтра едем в клинику.

— Нельзя проводить такие тесты на таком раннем сроке!

— Узнаем все в клинике. Если ты хочешь, чтобы я доказывал твое вранье — пожалуйста. Так и сделаем. Просто потом пеняй на себя. Я дам тебе повод для настоящих, не притворных слез.

Юля опускает взгляд, вся дрожа.

— Не нужно ничего доказывать… — поднимает глаза. — Послушай... Я скажу тебе... Я тут недавно решила, что могу попытаться жить твоей жизнью, где я встречаю кого-то другого и, может быть даже — влюбляюсь. Но не вышло…

К вечеру я принимаю решение.

Такое, при котором мне не придется ломать себя и позже сожалеть.

Я сейчас готовлю нам ужин, вот за ним я и озвучу ему свое решение.

Рыба уже готова, овощной салат тоже. Все как обычно. Часто я готовила такие полезные ужины.

Иду в гостиную звать Игната, которого застаю за ноутбуком на коленях. Уверена, что у него полно работы, и он делает ее удаленно, чтобы не оставлять меня одну.

— Игнат…

— Да? — спешит закрыть крышку ноутбука.

— Ужин готов. Пойдем…

— Конечно, — откладывает ноутбук на столик и, поднявшись, идет за мной.

Мне кажется, что мы сидели вместе за столом уже целую вечность. А прошло-то всего… Тяжелое время всегда длится долго и мучительно. Оно и сейчас тяжелое, но все же мне легче чем какие-то сутки назад.

— Все как всегда очень вкусно.

— Это на скорую руку, — тоже присаживаюсь.

Мы приступаем к еде и какое-то время молчим. Игнат поглядывает на меня, а я пока не решаюсь сказать о своем решении.

— Даш, ты хочешь что-то сказать? Я прав?

— Хочу… — раз уж он сам спросил. До чего же мрачным становится его лицо. Он только что понял, что все не по-старому. — Игнат, нам надо…

— Говори прямо, Даш. Я все приму.

— Все?..

— Да, — кивает. — Я больше не могу смотреть на то, как ты страдаешь, поэтому… Говори, Даша. Чего ты хочешь?

У самой сердце сжимается, слова застряли в горле.

— Мне нужно время, Игнат. Я не хочу сгоряча принимать решения… Я просто хочу покоя и…

Игнат встает со стула и садится на другой, что рядом со мной, накрывает мою руку, что лежит у меня на колене, своей.

— Не волнуйся ни о чем, — просит меня тихо и, наклонившись, утыкается носом мне в висок. — Я тебя понял, — и, другой рукой приподняв и чуть повернув мое лицо к себе, мягко и мимолетно касается моих губ своими, после чего встает и покидает кухню.

А я теперь не могу перестать лить слезы, они бегут ручьем, обжигают мои щеки.

Даша. Два дня спустя…

— Я тебя, ублюдка, сейчас пристрелю! — заполняет парковку своим криком Юля. — В лоб! — целится выше. — Сначала я хотела в сердце! Потому что ты разбил мое! Но теперь я хочу стрелять в лоб!

Я не шевелюсь.

Юля, похоже, и не думает о том, что здесь камеры. Хотя, ей же наплевать. Она уже приготовилась идти в тюрьму за мое убийство. Хотя я бы хотел, чтобы она отправилась в психушку. Без возможности когда-либо выйти из нее.

— Что ты молчишь?! — опять кричит. Ее мой игнор совсем не устраивает.

— Мне нечего тебе сказать, Юля. Я умолять не стану. Ты все равно намерена стрелять, так что…

Юля чуть пошатывается, но проморгавшись, снова концентрируется.

— Ты не дал мне сказать ей пару слов потому что так сильно любишь ее, да?

— Зачем ты спрашиваешь, если знаешь ответ?

— Да что в ней такого особенного?!

— Она не истеричка. Не обливает людей кислотой. Это уже не мало, тебе не кажется? — спрашиваю, начиная двигаться к ней, очень медленно.

— Стой где стоишь!

— Опусти пистолет, Юля.

— Нет!

— Правда хочешь в тюрьму? Или ты веришь, что не узнают, что это сделала ты? Что скажет Денис и Мила, когда узнают, что ты убила меня? Я думал, что дочь ты хотя бы любишь.

— Я любила и тебя!

— Нет, ты любишь свои страдания. Ты давно меня не любишь. Это ненависть. Глупая ненависть, Юля. Ты сама все сделала для того, чтобы я ушел от тебя. Ты портила мне жизнь все последние годы, а теперь хочешь отнять ее у меня. Считаешь, что мы будем в расчете, когда ты убьешь меня? Не будем.

Часто дыша, Юля чуть опускает пистолет и начинает кривить лицо. Начинает цедить сквозь зубы:

— Надо было тебя сразу убить… Сразу!

— Перестань, Юля. Еще можно… ты еще можешь начать другую жизнь.

— Нет, я не смогу… Я не хочу никакой другой жизни!

— Тебе нужна помощь. Профессиональная.

— В психушку хочешь меня определить?!

— Я хочу, чтобы ты опустила пистолет.

— Ясное дело, что ты этого хочешь! Но этого не будет! — поднимает пистолет выше и, кажется, что теперь уже точно выстрелит.

Я резко уклоняюсь в сторону. Пуля пробивает мне плечо. Юля вскрикивает и роняет оружие, отскакивая назад.

Жгучая боль прожигает все плечо, перед глазами образуется пелена, я падаю на бок, переворачиваюсь на спину и… все тухнет.

Дверь палаты распахивается. Мы с Игнатом видим его дочь и еще одного юного молодого человека, который, должно быть, его сын Денис.

— Папа! — Мила забегает с другой стороны койки и, присев на ее край, хватает отца за руку. Слезы ручьем у нее. Они настоящие. Очень переживает девочка. — Как ты?

Парень стоит чуть в стороне и смотрит грустно, сдерживая эмоции.

— Все нормально, жить буду, — сообщает Игнат своим детям, сжимая руку дочери. — Мать не объявлялась?

— Нет. Она куда-то пропала. До нее не дозвониться. Пап, пожалуйста, скажи, что она не хотела тебя убивать… Она…

— Я не знаю, что в голове вашей матери, — отвечает Игнат. — Она и сама, наверное, не понимает.

— Ее надо найти, — говорит Денис, сложив руки на груди.

— Этим занимаются, Денис, — отвечает сыну Игнат и смотрит на меня. — Ты не знаком с Дарьей. Даша, это Денис — мой сын. Я должен был давно вас представить, но…

Парень неожиданно подходит ко мне и протягивает руку, которую я неуверенно пожимаю. Мила наблюдает за этим, но когда замечает мой взгляд на себе, сразу отворачивается.

— Полиция думает, что мама может со мной связаться, — произносит Мила. — Но она правда мне не звонила. Я не стала бы ей помогать.

— Я тебе верю, — отвечает Игнат. — Просто успокойтесь. Ее обязательно найдут.

— И что, потом ее посадят в тюрьму?

— Я не знаю, Мила. Думаю, ее буду проверять. Возможно, она больна.

— То есть она сошла с ума?

— Не знаю… — прикрывает глаза Игнат. Тяжело ему. — У вас дома все хорошо?

— Как может быть хорошо, когда мать пыталась убить отца? — бросает Денис. — Но вообще — да, мы справляемся. Мы уже не дети.

Да дети они, дети… Которые оказались брошены и матерью тоже.

То, что я сейчас предложу… надеюсь, я об этом не пожелаю. Но так будет правильно.

— Игнат, пусть они поеду жить к нам. Если, конечно, они не против. Оставаться там, одним… это нехорошо. В доме под охраной они будут в безопасности.

— Считаешь, что мама вернется и нас попытается застрелить? — спрашивает меня Мила, но не со злостью.

— Нет, конечно. Но мало ли… Вдруг она все-таки попытается уговорить вас ей помочь, придет и вы не сможете ей отказать.

Игнат смотрит на меня пристально, словно не веря, что мне пришло такое в голову.

Но он их отец. И имеют право на его защиту.

— Что скажете? — интересуется Игнат у детей. — Поживете у нас, пока ваша мать не найдется. А там дальше…

— А там дальше мы все равно будем под твоей единоличной опекой, — делает вывод Денис. Умный он парень. — Маму либо в тюрьму отправят, либо на лечение в психушку…

— Он прав, — поддерживаю я. — Но не будем пока об этом думать. Дождемся, когда ваша мать отыщется.

Даша

Юля

Игнат. Несколько месяцев спустя…

Даша