На улице конец апреля, сказочная пора цветения деревьев. Прямо у нашего нашего подъезда зацвела сирень. Каждый раз выходя из дома, ноги сами замирают у куста. Вдыхаю аромат, что неизменно переносит меня в детство.

Возвращаясь домой после школы всегда срывала гроздь по пути и начинала поиски цветочков с пятью лепестками. Находя, необходимо обязательно его съесть, загадывая своё желание.

Ох, сколько же цветов было съедено, сколько желаний загадано. И плевать, что все кусты росли у дороги и были в пыли. Детство, это тот период жизни, когда не задумываешься о глистах и прочем. Нет страха лазая по заброшенным постройкам или же кто выше на дерево вскарабкается, проблемы начинались когда необходимо было спускаться вниз с этого дерева.

Как бы хотелось вернутся в ту пору, хотя бы на час… на пол часа. Побыть снова беззаботной и бесстрашной девочкой Ниной, а не вот это всё.

В детстве мы мечтаем вырасти по скорее, а когда выросли мечтаем вернуться в детство.

Таща два огромных пакета с продуктами домой из магазина, твердо уверена, что вот — вот и мои рученьки оторвутся. И тем гениальным советчикам, что рекомендуют сходить в магазин несколько раз, а не надрываться и покупать все и сразу, я хотела бы задать один очень щепетильный вопросик. Шагая по магазину с двумя маленькими детками, каковы шансы купить всё необходимое и выйти без дергающего глаза и не прикупить еще один пакет лишнего со всякой всячиной?

Если у кого — то таких проблем не возникает, я завидую им всем белой завистью. Лично мне так не фартануло. У меня замечательные дети, но конкретно продуктовые магазины, это наша ахиллесова пята. Сейчас допру эти торбы домой и помарширую за малыми.

Моя банда совсем недавно начала ходить в детский сад. Всего два месяца но это ощутимо разгрузило меня и мою маму, что всегда приходит мне на помощь и сидит с ними. На сегодняшний день, я забираю их перед дневным сном, но уже со следующей недели, они буду в саду до семнадцати ноль ноль, как и все остальные.

Дети у меня очень общительные и в сад пошли спокойно, без криков и истерик. Конечно, мы с мамой их готовили к этому. Много говорили, рассказывали, спрашивали, что они думают, хотят ли попробовать. Ведь в саду много новых друзей, игр. Игры в которые ни мама, ни бабушка играть не умеют, но очень хотят научится. Да только кто же нас двух взрослых в садик то возьмет? Так что, на них вся надежда.

Всё так и произошло. На протяжении этих нескольких месяцев, дома нас активно учат различным играм.

Больше всего в нашем саду мне нравится подход к детям. Практически все игры направлены чему либо их научить. Самая запоминающаяся игра «Огонь в очаге». В ней, по факту, доступно и в игровой форме объясняют о опасности, что несет в себе огонь и как не допустить пожара. Можно ли играть спичками, необходимость вынимать вилки из розеток, после того, например, как погладили вещи. Этот момент моя банда всегда контролирует дома, а мы делаем вид, что если б не они, мы не догадались бы об этом. Как хорошо, что они теперь это знают и нас учат.

Правда, эта игра имеет свои недостатки. Мои самостоятельные дети слишком буквально восприняли термин «выключение электроприборов из розетки». Как итог, холодильник разморожен, все продукты пошли в утиль. Эти два бандита перед самым выходом из дома выключили все… абсолютно ВСЕ электроприборы. Воспитательную лекцию о том, что детям не следует приближаться к розеткам проводила бабушка, пока я приводила в порядок кухню.

Наконец — то, я доперла эти пакеты до квартиры, быстренькое разобрав продукты, спрятала шоколад, а то эти чудики всё за раз съесть готовы. В целом, я не отношусь к тем мамам держащим своих детей на строгом правильном питании. Мы и в мак ходим и сахар мои тоже едят. Просто, во всем важна мера. В нашем детстве, мы задницы муравьев ели и цветы акации вместе с жуками, на то оно и детство. Самые яркие моменты, что мы всю жизнь бережно храним в своей памяти.

Все разложив, побежала в садик. Сегодня ещё и воспитательница хотела со мной о чём — то поговорить. Ох и не люблю я эти разговоры. Ещё ни разу никого не позвали для разговора в честь хороших новостей.

— Здравствуйте. — приоткрыла двери в нашу группу.

— Одну минуту подождите. Сейчас выйду.

— Да, конечно. — отвечаю нашей воспитательнице Валентине Ивановне. Очень приятная женщина, видно как любит свою работу, с нашими детьми, как со своими возиться, переживая о каждом.

Я изначально была нацелена попасть именно к ней, так как, когда приняла решение отдавать в сад своих, сразу же начала узнавать у знакомых кто и куда ходит, кто воспитатель, кто нянечка, чем дети заняты на протяжении дня и тд.

Маше и Лёше два с половиной года, можно было бы подождать с садиком ещё немного но обстоятельства диктовали свои условия.

У меня, увы, не было возможности уйти в декрет и насладится материнством в полной мере, нужны были деньги. Еда сама себя не купит, как и памперсы, да и коммуналка сама себя не оплатит. Если бы не моя мамочка, ничерта бы не вышло. Она мой ангел — хранитель. Сидела с внуками пока я старалась заработать для нас. Переехала в город. Для кого — то может это и мечта уехать из небольшого пгт, но только не для неё. Она оставила всю свою прошлую жизнь, что бы быть рядом и помогать мне.

Но дети растут и следить за ними весь день физически трудно для неё. Нет, она ни разу не пожаловалась но мне и без слов всё ясно. Поэтому, как бы тяжело не было, а для меня это был большой стресс. Но я же не одна такая мамочка, правда? Но иного выхода не видела.

— Я, Вас, не задержу надолго. — вышла в коридор Валентина Ивановна. — Дело вот в чем… Через две недели, в пятницу, у нас пройдут спортивные соревнования. «Папа, мама, я — спортивная семья» — А я уже поняла к чему она ведет. Папы у нас нет и это то единственное, что я не в силах дать моих малышам. С этой раной я живу ежедневно. Ситуация начала обостряться четыре месяца назад.

Я с Машкой и Лёшкой гуляла в парке, на детской площадке. Сидела на лавке пока они катались с горки и носились по площадке. Странный был день. На площадке не было ни одной мамы кроме меня, но были папы. Трое отцов. Один из них катал дочку, немного младше моих, второй сидел на краю песочницы делая с сыном пасочки, а третий сидел не далеко от меня на лавке поглядывая за дочкой — Олей, с которой мои и подружились. И так она своего папочку любимого расписала красочно… Какой он у неё сильный, храбрый, красивый. Как высоко он в воздух её может подбросить, как любит, как принцессой называет.

С того дня и начались вопросы: «Где же наш папа? Почему он не с нами? Он нас не любит, поэтому он ушел?»

Я не смогла найти нужных слов, надеясь, что у меня ещё есть время обдумать, как правильно всё объяснить. Но времени не осталось. На ходу сочинив историю, о том, как их папа выполняет важное и очень секретное задание самого президента. Не звонит по той же причине, что бы не нарушить конспирацию. Но он очень — очень любит их и скучает.

Дети поверили, посчитав отца тайным агентом под прикрытием, но тоска в глаза никуда не исчезла, когда они наблюдают за тем, как чужой папа играет со своим ребенком. Они мечтают, что бы из сада их забрал папа. Что я с этим могу сделать?

— У нас есть ещё несколько деток у которых… только один родитель. — постаралась она обьяснить, как можно корректнее, но сути это не меняет. — В такой ситуации, есть несколько вариантов. Можно позвать близкого родственника, друга семьи. Тут Вам решать. Или же… — было заметно, как тяжело давался ей весь этот разговор.

— Или мы можем остаться дома в этот день. — пришла ей на помощь. В ответ она сочувственно кивнула. — Я… Я подумаю, как будет лучше для них. Спасибо. — ответила, слегка впадая в панику. Родственников, кроме моей мамы, у нас нет. Аркадия Юрьевича просить не стану. У него возраст. Не дай Бог сердце или давление скаканёт. Значит дома… Да только в понедельник все дети будут рассказывать и хвастаться кто в чём победил, у кого папа или мама оказались самыми быстрыми, а мои… Господи, как им объяснить и не разбить их маленькие детские сердца? Как мне их уберечь?

— Мамаааа. — выбегают мои сын и дочка.

— Мам, завтла у Калины день лождения. Я налисую ей лисунок.

— А я лобота. Нельзя без подалка приходить.

Они оба ещё плохо выговаривают букву «р», но мы занимаемся с логопедом и совсем скоро уже зарычим.

— Что же мне налисовать?

— А знаете… А поехали сейчас в «детский мир» и выберем ей в подарок куколку. Это будет подарок от тебя и Лёши. Придете завтра в группу и вместе подарите.

— А лобота не надо?

— Сладкий, девочки не очень любят играть роботами.

— Да, я пледлагал ей поиглать с моим, а она не захотела. — насупился сын. — А Маша со мной иглала, а она тоже девочка.

«Детский мир» был раем для детей. Мне лично хотелось скупить весь ассортимент игрушек в этом магазине. В моем детстве не было и половины всего этого.

Убеждаюсь в очередной раз, ребенок во мне всё ещё жив. А вот мои дети, как раз таки, равнодушны к этому. Никаких «хочу это», «мама можно ещё?», «ну давай купим?» Нет, это вам не в продуктовый зайти. В «Детский мир» я иду со спокойной душой. У каждого из них есть любимая игрушка. Нет, даже не так. У каждого из них есть САМАЯ любимая игрушка, которую они не выпускают из рук и другие их не особо интересуют. У Машуни, это куколка Ирочка, небольшая лялечка с гардеробом больше моего. У Лёшки, это робот — железный человек. А вот подарить Карине он собирался человека паука, он у нас что — то вроде запасного. Исключением являются настольные игры, в которые мы играем всей семьей.

— Как тебе? — показываю на небольшую куколку с белыми кудряшками и голубым бантом. Чем — то она похожа на Машу.

— Давай. Но моя Ирочка всё равно самая лучшая.

— Конечно, Машуня. Ирочка у тебя красавица.

— Да, она самая класивая. — для Ирочки я сшила зимнее пальтишко из обрезков старого маминого манто. Сколько же эмоций было у ребенка, ведь такого пальта больше ни у кого нет. Только у Ирочки.

— А теперь домой. — беру обоих за их маленькие ручки. — Самый главный вопрос, вы всё скушали в садике на обед?

— Всё — всё. — отвечает сын. На самом деле, вопрос мой был ни о чём. Даже, если кто — то из них что — то и не доел, мне они не признаются и друг на друга ябедничать не станут, скорее наоборот. Брат за сестру, сестра за брата — горой.

— Тогда, дома вас обоих ждет мороженко.

— Количневое или белое? — интересуется сын.

— Тебе коричневое. — оно же шоколадное, его любимое. — А Маше белое.

— С дземом?

— С ним. Но для начала, вы мне напомните, как его правильно кушать?

— Надо язычком облизывать и не спешить.

— Ещё кусать нельзя. — дополняет её Лешка. — А то у нас голлышко болеть будет.

— А ручки?

— Не витилать об штаны.

— Умнички мои.

Вернувшись домой, переодевшись в домашние штаны с футболкой, помыв руки, выдав детям по мороженному, заварив себе кофе, я набрала маму. Это был наш ежедневный ритуал, звонок в конце дня. Просто узнать, как она, как Аркадий Юрьевич, рассказать, как прошел мой день, как дела у мелких.

— Мамуль, мы уже дома.

— Ох, Нин, я сейчас булочки допеку и поднимусь к вам, ладно?

— А булочки с чем?

— С маком. — даже через телефон слышу, как она улыбается довольно. Булочки с маком, ещё один вкус моего детства. В школьной столовой, где они продавались, мне так редко удавалось успеть их купить. Обычно, их раскупали, как только они доставались с печи.

— Ну… раз с маком… В таком случаи, мы все тебя ооочень ждем. Ты сама или с Аркадием Юрьевичем?

— Сама, он на балконе свои порядки наводит.

Завершив разговор, пошла к детям.

— Скоро к нам бабуля придет с гостинцами. — говорю детям, заходя на кухню.

— С конфетами? — проглотики мои маленькие. Это они в мать...

— Пиложками? — начинают гадать.

— С булочки. Да не простыми... - держу интригу.

— А какие? — округляя свои глазки, спрашиваем меня Маша.

— С начинкой, да? — догадался сына.

— С начинкой маковой.

— Значит, кашу вечелом есть не нада будет?

— И не рассчитывайте, бандиты. — вот же хитрюги. — И каша будет и булочки. Но булочки без каши нельзя. Такие у нас правила. — поясняю им.

— Ладно… — без особого оптимизма произносим Лёшка.

Мама пришла к нам к шести вечера.

— Булочки. — кричат малые, пританцовывая.

— Ужинали уже, разбойники?

— Садимся только. — отвечаю я.

— А можно сначала булочки? — со мной не вышло, полезли к бабуле.

— Лисята вы, а не бандиты. Ой, лисята. — прижимает к себе их макушки и целует. — Но нет, мама нас потом всех троих ругать будет. — объясняет она.

— Возвращаемся на кухню. Каша уже остыла. — проговорила им.

— Ты чем — то расстроена? Что уже случилось, доча? — быстро подмечает она моё состояние, как только дети скрылись в кухне.

— Да нет… Всё как обычно.

— Так. А ну пошли. — толкает меня слегка в спину, направляя в спальню. — Ты мне тут сказки не сочиняй. Что с глазами? Как у побитой собаки… — присела со мной на кровать.

Ничего нового не расскажу. Но эти семейные соревнование, как удар под дых, выбели меня из колеи.

Мои дети растут без отца. Всё совсем не так, как мечталось когда — то.

Всё стало слишком сложно...

Выслушав о причине моего состояния, мама замолчала. Меньше всего мне хотелось заставлять её волноваться, но мама своего ребенка всегда чувствует без слов. Скрыть у меня бы, всё равно, ничего не вышло б.

— Не такого будущего я тебе желала, сама знаешь… — папы не стало, когда мне только исполнилось шесть лет. Он работал на металлургическом заводе. Вечером, одного дня, к нам пришли двое мужчин, я их видела впервые. Травма на производстве с летальным исходом. Мамочка проплакала несколько дней, я плакала рядом, прижавшись к ней клубочком. Тогда — то и началась наша новая жизнь, уже без папы и мужа.

Мама работала продавцом в местном магазине, параллельно пришлось устроиться уборщицей. Денег было катастрофически мало. Похороны оплатил завод, других выплат мы не получали. Спасал огород, иногда соседи. Жили мы тогда в пгт Солнечный, в своём доме. В этом был как плюс так и минус. Дом постоянно требовал вложения, мужской руки. Крыша, забор… Тут — то и приходили на помощь соседи.

Мама растила меня сама. Она была одна за всех. Ведь бабушек и дедушек, к тому времени, в живых не осталось.

— Не знаю теперь, как поступить… — устало тру лицо руками.

— Нин, может это знак?

— Какой ещё знак, мам? — переспросила её.

— Что пора уже и о себе подумать. Пора, что — то менять, выбираться из той ракушки, в которой ты все ещё живешь. Ты у меня молоденькая ещё, красавица, умница. Ты сама рассказывала, как поставщики к тебе подкатывают. Неужели, никто из них тебе не приглянулся?

— Мам…

— Что «мам»? Поставила на себе крест, а я молчать должна? — немного повысив голос выдала она. — У тебя жизнь впереди. Да, встретился тебе однажды подлец, пострадала и хватит. Тебе нужен мужчина, а твоим детям и моим внука — отец.

— Кому нужны мои дети, кроме меня? Да как только эти самые поставщики услышат, что у меня уже есть два бандита, убегут сверкая пятками. Им своих подавай. И толку в таком случае от него? Между мужиком, каким бы очаровательным он не был и моими детьми, я всегда за Машку с Лёшой.

— Не права ты, доча. Не права. Хороший мужик, любящую женщину никогда перед таким выбором не поставит. И не будет он детей делить на «твоих» и «наших». Просто, ты пока не встретила своего.

— Хм… Если бы этот «свой», хоть какие нибудь контакты выслал, координаты, где его искать то.

— Ты свое сердечко открой, для начала. Он тебя, как по ниточке найдет.

— Ой, мам. — отмахнулась я. — Мне тридцать лет не за горами. Ну какая ниточка?

— Вот и проверим. — даже проверять не хочу. Знаю я, чем всё закончится.

— Ладно, пошли на кухню. Чай пить будем с булочками.

Мама вышла первой, а я еще задержалась в спальне ненадолго. Было в маминых словах зерно истины. Но шрамы от предательства, нанесенные бывшем мужем, были по прежнему глубокими. За прошедшие года, так и не смогла отпустить ту боль от его поступка. Кажется, моё разбитое сердце не залечит никто, да и не готова я давать кому — либо шанс. Все они хорошие по началу, а после… наступают будни. И всё уже не так радужно… и ты оказываешься ни единственной, а одной из.

На кухне внуки оккупировали бабулю, рассказывая новую игру, который научились садике и о дне рождении подружки.

— Я тебе сейчас покажу. — куда — то убегает дочка.

— Что ты уже собралась показывать?

— Куклу, что мы для Калины купили.

— Мы с Аркашей на выходных на дачу собрались. — начинает мама, пока Маша ищет подарок.

— Сезон посадок официально открыт?

— Пока просто подготовим, приберемся немного, а на следующих уже сажать. Может и вы с нами? Выберешься из города, хоть на пару дней, отдохнешь. — задумалась глядя на сына. Предложение было заманчивое, да и помогу им хоть немного.

— А знаешь… Поехали. Работа не волк, в лес не убежит. — рассудила здраво, а время с семьей — бесценно. Дети растут слишком быстро.

Дача находиться в пяти минутах от леса. Именно он и был моих местом силы, где я наполнялась энергией. Так что… однозначно едем.

— Мы едем к деду Алкаше на дачу? — спрашивает сын. И Боги… дед Алкаш… Скорей бы уже зарычали.

Когда Аркадий Юрьевич впервые услышал из уст детей «деда Алкаш», весь вечер смеялся до слез и радовался одновременно. Что срывать, смех сдержать было невозможно, хоть и момент был безумно трогательный. Детям причину нашего смеха объяснять не стали. Вот с того дня, у них появился любимый дед Алкаш, а у того — внуки, которых он няньчил с рождения вместе с моей мамой и полюбил, как родных.

— Едем. Надо будет помочь дедушке с бабушкой. Кто если не мы?

— Мы поможем. — хором запели они. — А конфеты будут? — ну вот. На игрушки и внимания не обратят, а как сладости, так всегда готовы.

— Когда это дед вас оставлял без сладкого? — интересуется мама. Это и правда так. Дедушка им ни в чём отказать не может. Часть конфет даст сразу, а часть, так что бы я не увидела. Но как я его ругать могу? О таком дедушке многие могут только мечтать. Мои же, в этом плане, сорвали джекпот.

Умываясь перед сном, глядя на себя в зеркало, прокручивая разговор с мамой в своей голове, уносясь мыслями в прошлое.

Со своим будущим мужем, я познакомилась, когда мне было девятнадцать, совсем девочка еще. Стасу, на тот момент, было двадцать пять. Он был моей первой любовью, первым мужчиной. В некотором смысле, он был моим учителем, с разницей между нами в шесть лет. Взрослый, опытный... Из династии военных. Когда мы только начинали наши отношение, он имел звание лейтенанта.

Через пол года познакомил меня со своей семьей. Впечатление после этой встречи остались двоякие. Все разговоры были о работе Стаса. Про армию, службу, о его достижениях в карьере, которая по умолчанию всегда будет на первом месте. Я же, как разумная девушка, должна это четко понимать, принимать и не путаться под ногами.

— Жена должна дома ждать мужа с работы, стоя на кухне, беременная и всегда готова… — тут я даже поперхнулась. По началу, я приняла это за армейский юмор но нет. Он говорил абсолютно серьезно. — Жена должна быть кроткая, с пониманием, кто в доме хозяин. — не главный, а именно хозяин. — Слово Стаса — закон для тебя. — говоря это, он окинул меня взглядом с ног до головы и вынес свой вердикт. — Я думаю, ты вполне подходишь.

Мама Стаса всё это время следила, что бы у её мужа была полная тарелка еды, а рюмка не стояла пустой. Она всем своим видом показывала, что полностью на стороне мужа и всё что он вещает, это непреложная истина.

По итогу наше знакомства выходило, что на роль жены их сына, они дали добро и все бы хорошо, если бы не эти «должна, обязана, хозяин…», что меня так настораживали.

— Эй, Манюнь. То что происходит у нас дома, это только между нами. То как считает отец, это его стандарт семьи, но не мой. Наша семья, это только наши правила, наши решения. Я люблю тебя. Вот, что ты должна всегда помнить. — слова немного успокаивали. — Иди ко мне. — раскрыл свои объятия, в которые я тут же нырнула. — Моя любимая девочка… Я насмотрелся за свою жизнь, как мама бегала на цыпочках, обслуживая отца в ожидании его одобрения. Мне это все не подходит, я не хочу такого для себя и своей семьи. — проговорил мне в макушку, параллельно, поглаживая мою спину рукой.

— Спасибо. А то я что — то…

— Испугалась. Знаю. Отец на всех такое впечатление производит. Его так воспитал дед. И для него, это единственно верная модель поведения.

— Но тебя же ОН вырастил, а ты другой…

— Спорно. Он постоянно на службе, в командировках. Мать за ним всегда хвостиком ехала. Самостоятельности пришлось учится рано.

— Тебя ребенком оставляли дома одного? А как же, женщина растит детей, пока муж служит? — у меня немного не сходилось.

— Первое и самое главное правило. Слово мужа — закон. Мама показала мне, как пользоваться плитой, да бы я мог пожарить яичницу и так… по минимуму. Этого было вполне достаточно для жизни, так считал отец. Сам же, в командировках предпочитал комфорт, что для него создавала мама, домашняя кухня вместо столовки, идеально выглажена форма, всё постирано, убрано опять же.

— Я не понимаю. А ты? Как же ты? Ты же был совсем ребенок.

— Они такие, какие есть. Я просто принимаю их, они вся моя семья. Другой у меня не было.

Для меня все это звучало дико, так как для меня, моя мамочка была моим светом. Всегда пожалеет, обнимет. Её любовь читалась в каждом взгляде, каждом движение.

Расписались мы спустя полгода. Стаса должны были повысить в должности и там то ему настоятельно порекомендовали женится. Семейные по службе продвигаются быстрее.

На свадьбе присутствовали десятки людей, абсолютно мне неизвестных но которых не приглашать нельзя было. Я отнеслась с пониманием. Это же для дела, Стасу виднее кого звать.

Моя мама, в основном, молчала. Отец Стаса ей был не приятен. К самому Стасу отнеслась насторожена, переживая, что яблоко от яблони, как говориться. У меня же было одно единственное желание, сбежать с мужем, остаться наедине, снять это дурацкое платье, в котором я напоминала себе кусок зефира, но на нём настояла мама Стаса и разуться. Туфли у меня были невероятно красивые и дико неудобные. Но сидеть пришлось до самого конца. Как итог, вся моя брачная ночь, как в тумане.

В браке мы прожили четыре года. Я сидела дома, подрабатывая репетитором французского языка онлайн. Муж не понимал для чего я этим продолжаю заниматься.

— Манюнь, тебе денег не хватает? Ты только скажи. Я еще переведу, больше переводить буду.

— Любимый. — подхожу к нему ближе, обнимая двумя руками, задираю голову. — Разве в деньгах дело? Я же умру со скуки сидя дома. А так хоть какое — то дело.

— На тебе и так весь дом.

— Это же не замок с сотнями комнат.

— Ладно. Развлекайся пока. Год — другой, родим маленького, там тебе уже точно времени скучать не останется.

— Согласна. В приоритете будет сон и редкие минуты тишины. Там уже не до уроков французского. — мы оба улыбнулись представляя наше будущее в качестве родителей.

— Манюнь, я завтра уезжаю. — огорошил меня.

— Как? Так быстро… Ты же только два дня, как вернулся.

— Приказ, любимая.

— На долго, на это раз?

— Не больше недели. — я же изначально знала за кого выходила замуж но… В последние несколько месяцев мы сильно отдалились. Частые командировки, меньше разговоров, меньше близости, меньше нас, меньше о важном… Звонить нельзя пока он на задании. Последние несколько месяцев, я дурею от нехватки своего мужа.

К звонкам по ночам, я давно уже привыкла но сейчас что — то изменилось, что — то было не так в этом всём и я остро начала это ощущать, когда Стас стал прятать свой телефон. Никогда не проверяла и не шарилась в нём. Но это всё было странно. Я не хотела додумывать или обвинять мужа. Я пыталась поговорить на чистоту, найти причину. Возможно, я что — то не так сделала или сказала не то. Но ответ был всегда один и тот же.

— Просто много работы. Подожди совсем немного. Скоро разгребусь со всем и мы съездим на море. Только ты и я.

— И выключим телефоны?

— Обещаю, любимая моя девочка.

— У тебя новое задание, о котором ты не можешь мне рассказать?

— Не могу, Манюнь. Я знаю, что в последнее время веду себя, как…

— Полный засранец? — трусь носом о его подбородок.

— Еще немного. Обещаю. Веришь мне?

— Верю, ты же знаешь.

Всё стало на свои места через четыре дня.

Дача была добротной, крепкой, светлой, с большим прилегающим к дому участком. На лето они перебирались сюда.

— А какой здесь воздух… А как лесом пахнет. Чистотой и свежестью. В десяти минутах ходьбы речка. Что в городе делать? Тут же меня мои цветочки ждут. — сетовала мама.

Первое, что сделал дедушка Алкаш по приезду дачу, выдал детям первую порцию сладостей. Почему первую? Это же любимый дед.

Мама встретила Аркадия Юрьевича, как только мы переехали в город. Он стал нашим соседом на этаж ниже. Знакомство вышло не самым удачным. У нас прорвало трубу в ванной и конечно же мы начали заливать соседей снизу. Именно Аркадий Юрьевич и пришел нам на помощь. Пришел без всяких обвинений, претензии, криков, пришел со своими инструментами, позже сам сходил в магазин, сам купил всё необходимое для замены труб, не взяв с нас ни копейки.

— Дамы, не убивайте во мне рыцаря. — пошутил он тогда.

Мама в тот же вечер испекла ему пирог в знак благодарности, мелочь но только так мы и могли отблагодарить. С этого всё и началось. Комплименты, цветы, ухаживания, помощь во всех вопросах. Мамочка расцвела, помолодела но на отношения решила далеко не сразу.

— Мне, кажется, я предаю Васю. — речь шла о моей папе. После его смерти, она так никого и не смогла подпустить к себе, проведя одна пол жизни.

— Мамуль… — глажу её лицо, стираю слёзы. — Папы нет и его не вернуть, как бы мы этого не хотели. Но память о нём и наша к нему любовь всегда с нами, это никто и ничто не в силах изменить или отнять у нас. Он любил тебя и он бы ни за что не хотел, что бы ты всю оставшуюся жизнь прожила в одиночестве. Дети, внуки, это всё здорово но… Мам, ворчать вместе перед телевизором или молча пить чай с пряниками на кухне зимним вечером, приятнее в компании такого мужчины, не так ли?

— Но за столько лет… Я отвыкла.

— Аркадий Юрьевич… Он же с тобой, как с королевой. Клубнику вон каждую неделю приносит, а это зимой то. Апельсины, манго.

— Это детям…

— Моим детям? Тем, что кроме смеси ничего не едят ещё? И ему об этом тоже хорошо известно. А сапоги теплые тоже скажешь детям? — мама покраснела. Ей давно уже требовались новые, но всё упиралось в деньги. На пемперсы и смеси уходила львиная доля, за что мне было ужасно стыдно перед ней.

— Мне лет столько, куда нам… Что соседи подумают? Засмеют же.

— Да плевать на них! Плевать на всех! Забудь о них. Ты всю себя посвятила мне. Сейчас самое время подумать о себе. Начать жить для себя.

— Ты точно не против?

— Я только за.

Кроме нас у Аркадия Юрьевича никого не было. Женился, после развелся в возрасте тридцати лет. Как сказал однажды: «— Я не был героем её романа. — после чего посмотрел на маму. — Но я ни о чем не жалею. Я просто ждал свою королеву.» Мама тогда была сильно смущена его словами. Она и подумать не могла, что может стать королевой для мужчины в свои сорок девять лет.

Вот и сейчас, пока у нас с мамой внеплановый перекус, он играет с внуками только в им понятные игры, у них и секретики свои имеются.

— Давай сегодня в палисаднике закончим и на сегодня всё.

— Давай я сама закончу. Отдыхай.

— Глупости не говори. — не согласилась мама. — Сейчас вместе станем и быстро всё сделаем.

— В этом году что — то новенькое будет? — любили они новые сорта чего либо.

— Ой, Аркаша там какой — то новый сорт перчиков купил. А на следующей неделе, должны привести дерево моё.

— Что это за дерево?

— Магнолия. Заказал... Это ж сколько денег потратил? — мама всегда любовалась цветущей магнолией гуляя по парку.

— Для любимой жены никаких денег не жаль. — радуюсь за них. И да, год назад Аркадий Юрьевич все же затащил её в ЗАГС. Ох и упиралась эта женщина, а сколько отговорок было. «Кто в таком возрасте женится?» — было главным аргументом. Но глаза… Глаза её выдавали. Но она сильно так переживала, что с горем пополам смогла поставить подпись на документе. Настолько сильно дрожали её руки.

Отметили тихонько в кафе всей семьей, а утром следующего дня, молодожены уехали на неделю в Сочи. До этого момента, моя мама никогда не видела море. Лишь с экрана телевизора.

— Что ты решила на счет спортивных игр в саду? Дома оставишь? — я думала несколько дней об этом, крутила в голове и так и эдак. Но единственный решением было оставить их дома.

— Да. Проведем день втроем. Сходим в парк, попрыгаем на батутах, покатаемся на качелях, в мак зайдем…

— Им необходим отец. — констатировала мама. А то я сама не понимаю.

— Многие семьи так всю жизнь живут.

— Многие. Но не будь одной их них. Подумай и о себе, это раз. Твоему сыну нужен живой пример перед глазами, авторитет, если хочешь.

— У нас есть Аркадий Юрьевич.

— Есть то есть… Но они с него веревки вьют, а он и рад. Я не говорю, что это плохо но умение говорить «нет» тоже важный навык. Да и тебе будет полегче. Сколько уже можно тащить всё на себе?

— Я не устала. — отвожу глаза в сторону. Я вымотана, выжала, но я знаю для чего это всё. Для кого, ради кого. Мои дети — мой стимул двигаться вперед. Это всё для их будущего. Что бы иметь ту самую возможность водить их на аттракционы, показать море, что бы у них был выбор. Выбор профессии, выбор учебного заведения. Если сейчас я остановлюсь, если замедлю шаг… Я проиграю.

— Не устала она… А то я не была на твоём месте. Мне то хоть не ври. Я понимаю, Нин. Всё понимаю. Но знаешь… Встретив Аркашу, я наконец — то смогла отпустить вожжи.

— Вот как встречу второго такого Аркашу, сразу замуж и побегу.

— Ну смотри. — хитро улыбается мама. — Я твои слова запомнила.

На даче мы провели все выходные. Немного поработали на огороде, готовили еду на костре, дети не отпускали деда, роя вместе с ним ямы детскими лопатками. Говорят, искали червячков. Но как и всё хорошее, выходные быстро закончились.

На понедельник у меня было запланировано миллион задач с хвостиком. Но сначала добраться домой. Мама и дед Алкаш не особо оценили наш план, ведь мы приехали на машине Аркадия Юрьевича. Старенький но надежный Оpel.

— Нина, ну что ты выдумываешь? Ну какой автобус?

— Мама нам обещала. — хором кричали Маша с Лёшей.

— Доня, может в другой раз? Ехать тридцать километров.

— Мамуль, поезжайте. Всё будет хорошо, не волнуйся.

Если мы где — то ездим с детьми, это всегда либо такси, либо Opel Аркадия Юрьевича. Автобус или же трамвай для мои детей, это что — то загадочное, интересное и неизведанное. Каждый раз при виде общественного транспорта я обещала им, в следующий раз мы обязательно поедем на нём. Они уже довольно долго ждут этот самый следующий раз. Я подумала и решила, почему не сегодня?

От участка до остановки нас всё же подвезли, так как находилась она далековато, а с двумя маленькими детками такое расстояние ногами, тот еще квест.

— Так, банда. Сейчас приедет наш автобус. — судя по расписанию через четыре минуты. — Слушаем внимательно правила. Не бежим, не толкаемся, держим маму за руку крепко и не отпускаем. Кто отпустит… Тот козявка. А вы же у меня не козявки?

— Не, не, не. Мы не козявки! — они ими никогда и не были. Дети у меня очень сообразительные, так и не скажешь, что им и трёх лет ещё нет. Даже наша воспитательница в саду Валентина Ивановна ни раз говорила «умны не по годам», а мне, как маме то, ой как приятно это слышать.

На самом деле, это всё не по волшебству происходит. Все наши настольные игры дома, это не только о развлечении. В одной игре, например, мы учим откуда берется молочко, а что коровка кушает или кто сторожит дом. В другой учим небольшие стишки в пару строчек или детские загадки. И я, и мама, и дедушка занимаемся с ними при каждом удобном случаи. Даже когда просто гуляем по улице, можно многого научить.

— На ступеньках аккуратно, смотрим под ноги и занимаем свободное место. Сидим вместе, по автобусу не разбегаемся.

И всё было хорошо до определенного момента. Лёшка поднялся первый и стоял рядом с водителем в ожидании нас с Машей. Дальше один идти не решился. И тут одна неугомонная…

— Реще давай или мы тут до вечера стоять будем? — это была, как красная тряпка для быка но вмешался водитель.

— Нам стоять ещё десять минут. Не стоит так нервничать, это же дети.

— Дети… И что? Ездят тут бесплатно, место занимают. — ну всё. Сама напросилась.

— А Вам, судя по комплекции, одного места недостаточно? Так не волнуйтесь. Задний ряд полностью в Вашем расположении. — людей не много, автобус был полупустым. К чему устраивать сцену?

— Нахалка.

— Необычно имя, Вам подходит.

Но даже эта дамочка не испортила нам настроение. Моя банда ехала на старом автобусе в город, как на ракете в космос. Видимо, когда едешь в машине, виды открываются совсем иные.

Вот такими довольными и слегка уставшими, мы вернулись домой.

Стас

Измена любимого мужа, как итог — развод. В тот момент, мне казалось это конец. Мой личный конец, ад в котором мне предстоит существовать.

Свои вещи из квартиры паковала не глядя. Всё пыталась осознать, что это взаправду. Один чемодан, это все, что я с собой унесла. Чемодан вещей и горы боли.

Вернувшись домой к маме, закрылась в своей комнате и рыдала несколько дней без остановки. Слезы были бесконечны. Болело всё. Тело, душа, сердце. Куда не ткни, везде больно. Я тонула в этой боли не имея ни сил, ни желания бороться с ней.

Так и не рассказав маме, что же произошло, оставляя её в неведении. Сделано это было непреднамеренно, просто… я и сама ни черта не понимала. Что делать? Как жить? Зачем всё было? От еды тоже отказывалась. Мне жить не хотелось, откуда там взяться аппетиту? Спустя четыре дня мама не выдержала. К этому времени, она уже поговорила со Стасом и узнала обо всём. Он не отпирался, честно сказав, да изменил, да развелись.

— Хватит. — зашла она ко мне в комнату. — Тебе больно, тебя предали. Я понимаю. Всё понимаю, Нин.

— Мам…

— Нет. Хватит убиваться. Я уже потеряла мужа, ещё и дочь я терять не намерена. Ни один мужик того не стоит. Ни один! Если бы я сдалась после смерти твоего отца, что было бы с тобой?

Тогда — то я и начала по немного приходить в себя. Мама права, я не могу сдаться. Если не ради себя, то ради неё. Так пролетело два месяца. Не сказать, что я жила полноценной жизнью но я старалась ради мамы.

— Дома сидеть не надоело? Одевайся и выходи в люди. Тебя наши давно уже на гуляния зовут. — и я пошла, не желая её расстраивать. Тогда — то и закрутился наш роман с Максом.

Макс был хорошим парнем и был влюблён в меня с самого детства, это не было секретом для кого — либо в нашем пгт. Ответить тем же я так и не смогла, но с ним было легче. С самого начала я честно призналась, что всё ещё люблю бывшего мужа, но это не стало для него препятствием. От верил, что его любви хватит на двоих, так он сказал после моего чистосердечного.

Вместе мы были четыре месяца, а после его призвали на службу. Через месяц, я узнала о беременности.

Сидя на полу в ванной, рассматривая уже третий тест, что так же, как и предыдущие два, был положительным.

Ни мать, ни отца Макса эта новость в восторг не привела. Они ничего не желали знать ни обо мне, ни о своем внуке.

— Наследство делить приперлась? Даже и не думай, что твоему огрызку, что — то перепадет! — я не понимала к чему этот разговор о наследстве, пока…

— Всё, что имел наш сын, это этот дом! Ты Максиму никто, даже не жена! Девка с которой кувыркнулся, не более! После его смерти дом достался нам! Мы его продадим и…

— Смерти? — губы мои онемели.

— А то ты не знала? Макс погиб. Неделю назад письмо пришло. — погиб… Я не знала… Он не узнает, что станет отцом… Он погиб. Погиб. Эхом звучало в голове. Медленно развернувшись, я поплелась домой.

— И что бы мы о тебе больше не слышали. Ты никто! И твой огрызок нам чужой! — орали его родные мне вслед.

Жизнь снова нанесла удар. И снова, мне не позволила упасть и окончательно сломаться — мама. Мой ангел хранитель.

— Значит так, Нина. Вот как мы с тобой поступим. — что грело больше всего, так то, что тема аборта не поднималась ни разу. Мама не стала осуждать, от неё исходила лишь поддержка. Поддержка без которой я бы не выстояла в одиночку. — Продаем наш дом и ищём квартиру в городе. В нашем Солнечном нет ни больницы нормальной, ни будущего.

— Дом? — его строил папа своими руками, вместе со своим отцом. Мама любила его, мечтала состариться именно здесь.

— Дом, Нина. Дом. — вздохнула она. — Жить надо ради живых. Отец бы понял.

— Прости меня. Это всё из — за меня…

— Тихо, доча. Ты меня бабушкой наконец — то сделаешь. Я может об этом последние несколько лет только и мечтала. — на этих словах я расплакалась, прижавшись к ней.

— Я так тебя люблю, мам. — именного тогда я и начала просыпаться. Хватит плыть по течению. Пора шевелиться.

Покупатель нашелся сразу. Сосед давно предлагал выкупить наш дом с участком, расширяя свои владения.

Квартиру искали сами, не прибегая к услугам риелтора. Денег было не так много, а ведь ещё жить за что — то надо было. В итоге, нашли просто идеальный вариант для нас.

Это была однокомнатная квартира, в тихом спальном районе, в сорока минутах от центра. Автобусная остановка в пяти минутах ходьбы, правда, продуктовый был в ужасном состоянии и мы ездили за три остановки в супермаркет. Там и выбор больше и продукты не просроченные. Но главное было не это. Изюминка квартиры была в наличии двух небольших балконах, за счет того, что была угловой. Именно это и позволяло разделить одну большую комнату на две маленькие. Но это будет позже.

Переехав, мама сразу же устроилась в газетный киоск, так как я работать не могла. Беременность протекала с осложнениями. Какие — то деньги у нас ещё оставались но мы решили их пока не трогать. Тяжело было. Очень тяжело. Я понимала, что не могу помочь маме сейчас, единственное, что было на мне, это приготовить обед и ужин. И то, она при малейшей возможности старалась всё сделать самой, тем самым оберегая меня. Два раза я лежала на сохранении с угрозой выкидыша. Тогда то, в первый раз и рассмотрели на УЗИ двойню. Как и почему этого не заметили раньше, ответа мне никто не дал. Но лежа в больнице, я понимала, что надо что — то делать, что — то менять. Нельзя больше отлеживаться. После рождения детей, расходы увеличатся в разы.

Листая ленту новостей, просматривая видео, ведь занятий в больнице не так — то и много, а точнее совсем их нет, в голову пришла идея. Одна женщина продавала домашнюю еду, по типу полуфабрикатов. По началу, я рассматривала вариант вернуться к репетиторству, но быстро отбросила. Двое кричащих детей, что постоянно требуют грудь, и прочее и прочее, подстроиться под график занятий будет просто нереально, а к ним ещё и готовиться необходимо. Поработать до родов, тоже не вариант. Это совсем не то, что меня устроит. Да и родители ищут репетиторов на длительный срок, а не пару месяцев. Но вот готовить можно было при каждой свободной минуте и ночью, в том числе.

Так я и остановила свой выбор на домашней кухне, пытаясь рекламировать в интернете, снимала смешные видео, в общем, делала всё, что бы запустить процесс. Мама продолжила работу в ларьке, пока заказов не стало больше и одна я уже не справлялась. Важную роль сыграли соседи, а именно Аркадий Юрьевич, что начал рассказывать остальным жильцам о нас. В итоге, практически все соседи, а это не только наш подъезд но и два других, стали покупать у нас замороженные голубцы, пельмени, сырники, котлеты.

Приближалось время родов, надо было купить кроватку и коляску. Коляску купили б\у. Обычную, вместо двойной, так как она бы попросту не влезла в наш лифт, а сносить и поднимать её каждый раз по ступенькам с шестого этажа, было для нас невыполнимо. Так и выходили гулять, сначала с Лешей, потом с Машей и наоборот. Ночами продолжали готовить.

Нам удалось скопить немного денег, приплюсовали те, что оставались от продажи дома и сняли в аренду помещение в тридцать девять квадратных метров. Оформляем всё официально. Нанимаем уборщицу и кассира. Мы с мамой работали по очереди на кухне. Одна с малыми дома, другая на кухне. Со временем наняли двух женщин уже для готовки. В это время, мама переезжает на этаж ниже, но всё так же помогает мне с детьми. Она и её будущий муж. Я же занимаюсь ремонтом в квартире. Ставлю ту самую перегородку, меняю окна на пластиковые, утепляю квартиру с улицы. Деньги тают на глазах, что только сильнее мотивирует меня. Детям было полтора года и я беру в аренду ещё одно помещение в другом спальном районе, так как именно в таких районах я видела перспективы. Идя домой с работы, не желая ехать в супермаркет но с желанием вкусно покушать и при этом не стоять у плиты несколько часов. На этом я и выстраивала свой маленький бизнес проект.

Теперь у меня два моих магазинчика «По домашнему». Я расширяю ассортимент, закупаю новые морозильные камеры, обновляю зал.

Голова забита, весь день расписан по минутам, но боль прошлого всё ещё жива во мне. Немного утихла но не отпускает, держа в тисках не позволяя дышать полной грудью.

Я шла… Просто шла не разбирая дороги. Без смысла и цели, не замечая никого.

Мы не виделись почти четыре года. Столько же были женаты. И вот, он снова решил появиться в моей жизни. Ему не нужно было объяснять вслух цель его возвращения, всё было понятно без слов.

Но за всё это время без него, я прожила маленькую жизнь, в которой я шаг за шагом училась жить без него. Нет той Нины, нет больше той Манюни! Я не могу снова в омут с головой, крича: «Я всё забыла, я всё простила».

Я больше не сама. В первую очередь, я мама и должна думать о Машке и Лёшке. Что будет с ними, если история повторится? Или не «если», а «когда»? Как снова довериться тому, кто однажды уже предал, растоптав доверие? Любовь, что должна была укрыть щитом, защитить, оберегать, оказалась бессильна.

В моей жизни было всего двое мужчин и обоих у меня забрала служба. Эта чертова служба, с которой мне нет смысла конкурировать. Я всегда буду на вторых ролях. А я… Я не хочу устраивать борьбу за призовое место. Хочу сама быть этим призом.

— Да куда ж ты… — подбегает ко мне мужик. — Тебя не учили мама с папой смотреть по сторонам, когда дорогу переходишь? — вся левая сторона отозвалась резкой болью и только тогда, я осмотрелась и поняла, что создала ДТП. Меня бросило в холодных пот. — Ты как? — всё же мужчина обращался ко мне.

— Простите… Это всё моя вина. Это я… Я виновата. — снова мысли о бывшем муже чуть не стоили мне жизни. Мои дети только что могли остаться круглыми сиротами.

— Встать сможешь?

— Не знаю… — сделала попытку но меня остановили.

— Стой, давай так… — присел и аккуратно поднял меня своими огромными ручищами, неся в сторону машины. Посадил на передние сиденье своего внедорожник. Что дальше?

Видимо, моё выражение лица было красноречивей всяких слов.

— Сейчас поедем в больницу, сделаем рентген.

— Зачем? — глупый, наверное, вопрос с моей стороны учитывая ситуацию. Просто, голова отказывается работать.

— Затем, что бы исключить перелом. — объясняет он мне, как ребенку.

— Но уже почти не больно, не нужно в больницу.

— Так… Как звать тебя?

— Нина. — отвечаю тихо.

— Я Арсений или просто Арс. А теперь, Нина, мы едем в больницу. Сейчас боль может глушить адреналин, но он вскоре отпустит. Поэтому, будь хорошей девочкой и послушай взрослого дядю.

— Мне двадцать девять. — бурчу я. Где он тут девочку увидел? Ещё годик и я уже перейду в категорию милф.

— Я и говорю — девочка. — глупая ситуация в целом, только чего — то губы предательски расплываются в улыбке. Быстро отворачиваюсь к окну, что бы он не успел заметить.

Спустя пару минут поворачиваю голову. Что тут сказать? Девочка я любопытная и мне хотелось рассмотреть водителя более детально. Он был высок, накачен. Спорт и силовые тренировки в его жизни присутствуют на постоянной основе, это очевидно. Темные волосы, что с далека могут показаться черными но это не так, ровный нос, темные глаза, острый взгляд. Я бы даже сравнила со взглядом ястреба.

Он сказал, едем в больницу и я решила, что меня везут в ближайшую городскую поликлинику, но я ошиблась.

— Так, давай всё так само. — открыл он дверь, готовый снова взять меня на руки. И если бы не обстоятельства, впрочем, когда меня ещё на руках поносят.

Мне сделали рентген, благо никакого перелома нет.

Адреналин отпускал, как и говорил Арсений, боль начинала усиливаться. Мне прописали болеутоляющие и написали рекомендации. Сколько это всё стоит, мне даже страшно спрашивать. Но надо… Сама виновата. Стоило изначально включить голову и попросить отвезти в городскую, теперь уж поздно.

— Арсений, а где я могу оплатить прием? Я первый раз здесь и не особо ориентируюсь.

— Нин, давай без этого.

— Но я же сама под колеса…

— Ох и сложная ты девочка, Нина.

— И всё же?

— Забудь. А сейчас едем в аптеку. Купим по списку и я отвезу тебя домой.

— Я на такси могу. — не хочу правда… Но могу. Мысленно проговорила. Почему то… мне очень хотелось продлить наше странное общение, при котором, я и правда почувствовала себя девочкой о которой позаботятся.

— Можешь, я же не отрицаю. Но не надо.

Когда услышала мнение одного психолога. Дословно уже не вспомню, но суть такая. «Женщина может всё. Создать бизнес, построить дом, купить машину. Для этого всего — то необходимо неудачно выйти замуж.» Все мы можем сами… Мы же сильные. Но какого это встретить того, кто скажет «выключи эту свою «сама». Теперь есть я. Вот тебе кофе, вот тебе печенька, сиди отдыхай. Я всё решу»

В аптеку Арс пошел один, оставив меня сидеть в своей машине.

Надо бы маму набрать. Попросить забрать малых из сада.

— Вот и всё. — сказал он вернувшись. — Я попросил на каждой упаковке ручкой продублировать, сколько раз, что пить и дозировку. И сколько раз мазать. Так проще. Не запутаешься. — надо же… Подумала я. Я всегда так делаю. Память у меня… Как у тех «кому за…», а мои болеют частенько. Читать инструкцию каждый раз перед тем, как давать лекарство малым, терпения не хватит, да и время это всё. Вот я и пишу на упаковках дозировку на их вес и возраст. — Адрес диктуй.

Доехали мы быстро, минут десять и уже стояли на парковке у моего дома.

— Идём на ручки, девочка. — протягивает он руки ко мне.

— Не стоит. Я допрыгаю. У нас лифт не работает.

— И на какой этаж ты прыгать собралась?

— На шестой. Я не спеша, потихоньку, об перила…

— Шестой так шестой. — поднял он меня на руки и понес будто и не слышал моих возражений. — Подъезд какой?

— Первый…

— О, а вот и милая женщина, что откроет нам дверь в подъезд. — и кто бы мог оказаться этой милой женщиной? Ну естественно, это была моя мама. Ситуация сюр.

— Доця?

— Мам… — как неловко то.

— Я потом всё объясню.

— А то. — было сказано мне, и тут очевидно… Не расскажу добровольно, мама задействует весь свой арсенал тех самых взглядов, что не оставляют и шанса уйти от ответов.

— Ты только малых забери, а то я сегодня ни как не смогу.

— Да я даже к себе забрать их могу. Хоть до вечера, хоть до самого утра. — Арс всё это время стоял со мной на руках, откровенно наслаждаясь знакомством.

— Я Арсений. Можно Арс.

— А я мама Ниночки. Алла Юрьевна.

— Очень рад знакомству.

— А я то как рада. — положила она руку на сердце, улыбаясь во всю.

— Мама, это то что ты думаешь.

— Ну конечно. — мы уже зашли в подъезд и начали наш подъем. — Идите, детки. Я потихоньку буду идти.

— И давно лифт не работает?

— Недели две уже.

— Что говорят?

— Запчасть какую — то менять надо. Вот мы и собираем деньги на неё всем подъездом.

— Очень интересно… — задумчиво ответил Арс. На четверном этаже, предложила отдохнуть, но моё предложение было отклонено, даже без рассмотрения.

И можно было сказать ещё на первых этажах: «я справлюсь, я же тяжелая, это как — то неудобно». Но блин… Не самая я, знаете ли, и тяжелая. С моим ритмом жизни, мне бы скорее набрать парочку кило, он в качалке вес жмет больше. Так я себе сказала. Он же сам назвал меня девочкой? Вот я и соответствую. Какая девочка не мечтает о доставке на дом на ручках у такого мужчины? Хоть какое — то разнообразие в моей однообразной личной жизни.

— Пришли. Вон та квартира. — ткнула на нашу дверь.

Оказавшись внутри, меня сразу определили на кровать.

— Помни о рекомендациях. Ногу не напрягать. В идеале, пару дней не наступать на неё. — ставит пакет из аптеки на прикроватный столик. — Мазать не забывай. — я бы хотела предложить ему чай, но он мог не то подумать, учитывая встречу с мамой.

— Спасибо тебе за помощь… И прости ещё раз.

— Будь осторожна, девочка. Береги себя.

Дверь за Арсом закрылась и я осталась в квартире одна.

Нога к вечеру ныла беспощадно. Болеутоляющие, что прописал доктор, было слабеньким.

Малых мама забрала к себе с ночевкой, давая мне возможность отдохнуть, но перед этим принесла мне покушать и устроила допрос с пристрастием.

— Нин, я рада, что Арсений оказался порядочным мужчиной. Что в наше время редкость невиданная. К тому же, он очень симпатичный молодой человек, прими это к сведению. — а то я сама не заметила. Его мужская энергетика притягивает. Тихая, молчаливая, но ты ощущаешь её кожей. Рядом с ним и правда начинаешь чувствовать себя той самой девочкой, выключая режим «я сама». За долгое время, я впервые смогла расслабится в копании мужчины, не ожидая подвоха. А у него на руках было так уютно… Прижимаясь к его груди. Вот тебе и ситуация. — Но ты мне объясни другое. О чём ты думала? Ты же всегда была внимательной переходя дорогу. Да ты же по несколько раз на лево и право посмотришь. Что же такого могло случится? И не говори, что это просто случайность!

— Не скажу. — опускаю глаза, сжимаю руки. Снова начинаю нервничать. — Я… Я встретила Стаса.

— Стаса? Это…

— Мг, он.

— И что он забыл в наших краях?

— Кажется… Он решил вернуться. Или вернуть меня. Как правильно? — рассматриваю свой палец, где когда — то было кольцо. Сейчас от него не осталась и следа.

— Правильно, это когда ты прямо, а он нахрен пусть идёт!

— Не стоит ругаться…

— Вот именно. Он и этого не заслужил. — имя бывшего мужа в нашем доме, было подобно имени Волан — де — Морта сказаное вслух. А мы все знаем, что его имя является табу. — Я каждую твою слезинку помню, как не ела, как ты гасла на моих глазах. А теперь… Ха! Вернулся, козел. Да кому он тут нужен!

— Мам…

— Мам — мам. — скопировала она меня. — Ладно. Дальше. — спросила она уже спокойней. — Что ты решила?

— А что я? — спрашиваю всё так же с опущенной головой.

— Ты хочешь вернуться?

— Это сложно…

— Или всё намного проще, чем ты думаешь. Он всё так же продолжает жить в твоём сердце? Смотрит на меня своим пронзительным взглядом.

— И да и нет. Сложно. Я просто не была готова к этой встрече. Стас, он…

— Он твоя первая любовь, девочка. Я понимаю. Но кто сказал, что последняя? За частую, мы вспоминаем нашу первую любовь, холим её и лелеем, бережно храня. Да только спроси себя, доця, так ли сильна эта любовь или ты держишься лишь за воспоминания о ней?

Что бы я сейчас не чувствовала, это не изменит прошлого и того факта, что однажды он выбрал не меня, не нашу семью, не нашу любовь, а свою гребаную работу. Я злилась. Годы шли, а я всё продолжала на него злится. Почему не я?

— Я не смотрела с этой стороны. — мама сжала мою руку.

— Не стану сейчас раздавать советы, Нин. Это твоя жизнь и только тебе известно, что и кто тебя сделает счастливой. Но я бы очень хотела видеть рядом с тобой мужчину, для которого ты будешь путеводной звездой. Всегда и во всех ситуациях, ты будешь его выбором. С которым, прости меня за откровенность, ты будешь залюбленной и в попу зацелованной.

— Господи, мам… — прикрываю рукой глаза. — Где ты это нахваталась? — не смогла не улыбнуться.

— Ай. — отмахнулась она. — Я к тому, что… Я не хочу, что бы ты сомневалась. Не хочу, что бы ты была замужем и в тоже время одна. Одна дома, одна в постели, одна за покупками, одна на прогулке, одна, когда прорвала дома трубу или стало плохо. Я желаю, что бы рядом с тобой был мужчина, рядом с которым ты сможешь позволить себе быть слабее. Нет, не слабой. И если это он… Если это Стас… Так тому и быть.

— Речь уже не только обо мне. У меня есть Машка с Лёшкой. Что будет с ними, если у нас снова не выйдет? — да и стоит задуматься, действительно ли я этого хочу или правда, просто держусь за свои воспоминания?

— Будущее нам неизвестно. — поднялась она со стула. — Пойду я. А то бандиты наши деда замучают. В садик отведем и после сами заберём. Ты не переживай, отдыхай.

Не заметила в какой момент уснула. Казалось, я лишь на пару минут глаза прикрыла, а уже утро и кто — то настойчиво звонит в дверь.

— Ох… — схватилась я за свою ногу, что за ночь ещё распухнуть успела. — Просто прелестно.

Кое — как допрыгала на здоровой ноге, посмотрев в глазок, кого же там принесло. И была… ну скажем так удивленна. Очень удивлена.

— Привет. — меня подхватили уже знакомые руки и отнесли в кухню, усаживая на стол. — Я так понимаю, мазь ты не открывала. — сделал вывод Арс глядя на мою ножку и оказался прав. Мазь я не открывала, а вот свой рот, что отвис до пола, закрыть пока не получается.

— И тебе привет, Арс. А ты…

— А я завтрак принес. Я и малым взял. — достает он контейнеры из ресторана. — Но из — за пробок не успел по времени. Виноват. На будущее учту. — Что. Здесь. Происходит?

— На будущее? — всё, что я смогла озвучить.

— Так. — открыл он один из контейнеров, протягивая мне вилку. — Ешь. Я пока твою ногу намажу. Было бы неплохо эластичный бинт наложить. — блин… Нина, ты сегодня включаться планируешь или нет? Подсознание кричало — нет. Его и так всё устраивало. — Я, вроде бы, брал вчера. — и ушел в спальню. Он вообще чувствовал себя здесь абсолютно свободно. Хорошо это или плохо, я решить не могла. — Нашел. — вернулся он на кухню. — Ты кушай, не отвлекайся. — сел он на пол, аккуратно вынимая мою ногу из тапка. — Обед тебе привезут. Не стоит ногу напрягать.

— Арс… Что ты делаешь? — я ещё пыталась рассмотреть ногу, нет ли лишних волос. Это ж какая стыдоба будет?

— Ногу мажу, надо снять отек. Сильно болит? — поднял он свои глаза на меня.

— Да… то есть, нет… То есть, я не об этом. Что ты делаешь?

— Забочусь. — пам- пам. Шах и мат. Если до этого я ещё хоть что — то могла произнести, то сейчас всё. Меня тупо замкнуло.

А может он, как его там… Сталкер? Или маньяк? Мне пора бояться? Только вот он у меня вызывает далеко не страх.

— Вот и всё. — сказал он, наложив бинт. — Ногу, лучше всего немного приподнятой держать. На подушку, например, положи. А лучше на две. Ужин я принесу, твоё дело отдыхать.

— Агам… — невнятно кивала я. — Вечером… Мг — мг. — прочистила горло. — Вечером дети будут. Мама… Мама их приведёт. — фиг пойми, что я хотела этим сказать.

— Если не захочешь пока нас знакомить, просто ужин заберешь и всё. Я уйду. Это не проблема. — единственное, что эхом гремело в моей голове, это его «не захочешь ПОКА знакомить»

— Арсений. Арс… Буду откровенна, я растеряна. Это всё… Это неожиданно и… я не понимаю, чего же ты от меня ждёшь?

— Я помогу понять. Всё просто, Нин. Ты мне понравилась. Хочешь верь, хочешь нет. С головы не выходишь. Со мной такое впервые… Я не мастер в таких делах. Я военный человек. — и этот тоже военный. Может на мне порча? — Привык больше делать, чем говорить. Но я умею слушать. В быту неприхотлив, умею жарить картошку и хорошо готовлю мясо. Был дважды женат, детей нет. Со службы ушел четыре года назад.

— На рекламу похоже.

— Возможно. Это ты сама решай. — поднялся он с пола. — Давай так. Вечером я принесу ужин. Если ты не откроешь дверь, я оставлю пакет и уйду. Больше не потревожу.

— Ты как танк прешь…

Днём зашла мама, завела малых и обед для меня. Она была удивлена, увидев контейнеры с едой.

После моего рассказа о неожиданном госте, мама светилась ярче солнца.

— А мне он с первого взгляда понравился. От чувствовала я, что всё не просто так. Ох, доця… — продолжала она радоваться.

— Странный он.

— Или наоборот. Знает чего хочет. Вот такой мужик тебе и нужен. Такой и о тебе позаботится и о детях твоих. С таким не пропадешь. Такой не обидит. Поверь мне. — трудно принять какое — либо решение. Слишком много произошло за последние два дня. Появление Стаса, авария и как результат — знакомство с Арсением. К чему всё приведет и чем закончится, покажет время.

А пока дети заняты своими делами — делишками, я решила отвлечься от всего, открыть ноут и пролистать сайты с ценами на машины. Права я получила ещё в прошлом году, но покупка авто была отложена на неопределенный срок, так как деньги, к моему сожалению, всё так же не падают с неба.

В целом, цены были приемлемы. Я рассматривала авто б\у. Важно было, что бы коробка была автомат. Это прям принципиально, так как ещё на уроках вождения поняла, что механическая коробка передач — это не моя история. Следующие пункты, машина не старше пяти лет и наличие большого багажника.

За этим занятием и пролетело время.

— Мама, мама. — зовет меня сын. — Звонят. К нам пришли.

— А кто это пришел? — задает логичный вопрос Маша. И тут я снова выпадаю из реальности. Что мне детям то сказать? Как я его должна представить? Кем?

В моей голове не возникло даже мысли — не отрыть ему. Всё было странно, быстро, возможно, не совсем правильно в той или иной степени, но я хотела его увидеть ещё раз. И ещё… Очень хотела.

Вопрос был лишь в том, как отреагируют дети на этого гостя?

— Это бабуля? Или деда? — перебывает мои мысли сын.

— Нет. Это мой хороший знакомый. — малышня переглянулась между собой. — Он мне помог, когда я упала и повредила ногу. — про саму аварию я решила не рассказывать. Сказала, что упала, прохожий помог добраться до больницы, а после и домой.

— А зачем он пришел? — это будет трудно…

— Вот мы сейчас и узнаем. — это конечно чистой воды подстава с моей стороны, но… Но тут уж Арс меня прости. Тут или я, или ты.

Открываю дверь и моё сердце делает кульбит при виде мужчины.

— Открыла. — тихо произносит он, глядя на меня. А я как под гипнозом смотрю в его глаза, мыслено повторяя — открыла.

— Дядя, а как Вас звать? А Вы длуг?

— Вы нашу маму спасли? — ох бандиты, сразу с порога.

— Я Арсений. — протягивает он руку для рукопожатия сыну. Лёшке явно понравился этот жест. Сын себя почувствовал взрослым и очень важным.

— Лёша.

— А я Маша. — не отстает дочка.

— Очень рад знакомству, принцесса. — ох хитрец, с козырей зашел. Маша поплыла на глазах.

— Я же не плинцесса… — смущенно произнесла она. — У меня и колоны нет.

— Глупости. Корона не главное, но если очень надо, то в следующий раз, приду с короной. — я тут же навострила уши, услышав про «следующий раз». Он ещё не знаком с детьми толком, а уже в себя так верит. Я свою банду люблю, конечно… Это же моя банда. Собственного производства, так сказать. Но это не отменяет того факта, что довести до трясучки они могут могут в два счета. Дай им десять минут, полную свободу и всё. Бежать будешь сверкая пятками. Хотя, Арс по всему не из пугливых… Но и мои детки не промах.

— Лозовую? А для моей Ирочки? — Арс вскинул брови, спрашивая без слов у меня, что там за Ирочка?

— Кукла. — шевеля губами, подсказала ему.

— И Ирочке. Ей тоже розовую?

— Да, мы с ней вместе будем плинцессами.

— Договорились.

Ну что ж… Пять минут, полёт нормальный. Но это пока.

— Вы такой красивый. Вы кололь? — о, Маша. Девочка и в Африке девочка. Даже если ей только два с половиной года. Надо отдать должное Арсу, он отвечал долго не раздумывая.

— Может быть… И королеву свою уже нашел. — произнес он глядя в мои глаза, вызывая у меня жар по всему телу.

— Мг… Проходи уже давай. — сменила тему, пропуская его дальше коридора.

— Вы же голодные? — только после его вопроса, я вдруг поняла насколько хочу кушать, не говоря уже о малых. — Я взял всё самое вкусное.

— Да. — улыбнулась ему. Дети тем временем о чём — то перешептывались между собой.

— Я тебе говолю. Вот увидишь! Это он. — это всё что я смогла расслышать.

— Тогда за стол?

— Маш, покажи, где у нас можно помыть руки, а я пока всё разложу. Идем, Лёш, поможешь мне.

К моменту их возвращения, мы всё ещё накрывали на стол.

— Он скупил всё меню или что? — бурчала себе под нос. — Нам и за несколько дней всё не съесть.

— Десерт, наверное, лучше поставить в холодильник? — сам сказал, сам и поставил. Ты посмотри какой.

— А что там? — зря он так рано десерт упомянул.

— Что — то очень вкусное, сладкое, с клубникой и шоколадом. Но кто не ест спагетти, тому и сладкое не достанется. — это мне нравится. Такой подход я люблю.

— Это точно он. — шепчет дочь. — Это маскиловка всё. Как в мультике, помнишь? — кто он? Что там за мультик? Что за маскировка?

— А кем ты лаботаешь? А сколько тебе лет? А где ты живешь? — вот в таком русле и прошел ужин. Малые налетели на Арсения со своими вопросами и рассказами о садике, друзьях, а он терпеливо и с теплой улыбкой отвечал на каждый и сам же спрашивал обо всём что ему рассказывали. Со стороны это был обычный вечер, когда папа приходит с работы, семья собирается за столом, малые начинаю хвастаться новыми достижениями или же просто обсуждают что — то. Это было… Это было уютно, искренне. Я просто наслаждалась вечером, происходящим. Всё же, как им не хватает именно внимания папы. Машуня принесла свою Ирочку и альбомы с фото. А сын… Лёшка принес альбом с рисунками, но не своими, а теми, что рисовала я.

— Это мама наша сама налисовала. Класиво?

— Очень красиво. — рассматривал Арс портрет малых, что я срисовала с фото ещё в прошлом году.

— Ты поплоси, мама и тебя налисует.

— А лучше всех нас вместе. Ты же сможешь, мам?

— Я только за. — отвечает он. — Если мама не будет против и у неё есть время? — мама пока находится на планете «Охрень». Всё слишком быстро повторяю себе и слишком хорошо. Нет сил противится происходящему. Но я так боюсь… Боюсь сделать не правильный выбор. Боюсь дать себе шанс, нам шанс. Боюсь верить.

— У неё есть время. Ей же нельзя ходить сейчас. У неё ножка болит, она налисует. Да, мам?

— Да, Машуня. Нарисую. Надо только общее фото.

— Будет тебе фото. А пока, давай займемся твое ножкой, что бы больше не болела. — да… Мне же обещали перевязку. Я, возможно, весь вечер этого момента ждала. Не саму перевязку, а его прикосновения. Даже себе признаться в этом страшно.

Мы переместились в зал, он же спальня.

— Бандиты, альбомы сложили на место. А то я вас знаю…

— Мы быстро, мам.

— И так. — присел он на кровать, беря мою ногу в свои руки, разматывая эластичный бинт. — Давай посмотрим. — каждое прикосновение отзывалось дрожью теле, в итоге я просто не смогла сдержать стон, когда его руки начали слегка массировать ногу. — Мммм.

— Больно? Прости. — ох, Арс, тут совсем другое… — Мелкие у тебя классные. На тебя похожи.

— Они у меня самые — самые. А на внешность… Не знаю. Машка на моего отца похожа в молодости. У меня есть одно фото… Он на траве лежит, в военной форме и соломинку грызет. Одно лицо. А сын… — сын копия Максима. Порой, я задумываюсь, что было бы, если бы он выжил. Как бы мы жили? Каким бы он был отцом? Смогла бы я его полюбить? Были бы мы счастливы?

— Покажешь?

— Что? — не сразу поняла о чём речь?

— Фото своего отца? И свои фото, заодно. — спрашивает он, не поднимая глаза. Не видя ничего особенно в своей просьбе.

— Тебе правда интересно… — я даже договорить не успела, как была прервана одним лишь взглядом, что был так красноречив.

— Правда, Нин. — ответил уверенным голосом. — Всё правда.

— А мои дети? — спросила я тише.

— А чем тебе твои дети не угодили? — ответил он усмехаясь.

— Мне? — ошарашено переспрашиваю.

— Ну не мне же? — да он с меня издевается, гад.

— Арс!

— Так, Лучик, выдохни. Я понял, шутки в сторону. — я тут о серьезном, а ему смешно!

— У меня двое детей. Ты же и сам всё понимаешь.

— Я когда сюда шел, знал о малых. И утром, когда завтрак нес, я тоже про них знал. Дети — часть тебя. Вы уже семья. Ты и малые. Тут вопрос следует задать мне. Примите ли ВЫ меня? Позволишь ли ты стать мне частью этой семьи? — это было необычно. Я никогда не ставила вопрос ТАК. Всегда думала, кому я нужна с детьми, примет ли мужчина меня с ними. А тут…

— Я не готова сейчас дать тебе ответ.

— Как на счет поехать на выходных на речку? Пожарим мясо или сосиски, покупаемся. — честно говоря, на эти выходные у меня уже были планы. Я хотела поехать на дачу с малыми, мамой и Аркадием Юрьевичем и немного обновить свои навыки вождения. Вдали от цивилизации и людей, для их же безопасности. О чём и сказала Арсу.

— Хм… Тогда меняем план. Как на счет, поехать всем вместе. Я отвезу, а заодно и помогу. Меня можно эксплуатировать не жалея. — я же говорила, прет, как танк.

— Тебе хочется свой выходной провести с лопатой в руках под палящим солнцем?

— Мне хочется провести свой выходной с вами. И лучше я буду стоять под палящим солнцем и с лопатой или что ты там мне дашь, а вот ты со своей ногой посидишь в теньке и отдохнешь. — в какой момент, этот мужчина перестанет вгонять меня в ступор?

— И так несколько дней только и делаю, что отдыхаю. — созвоны по работе в расчет не беру, хотя и это не малый кусок работы.

— Тогда будешь ответственна за бутерброды. — очень почетная миссия. — А вечером сядешь за руль и поедем кататься.

— Тебе совсем не жалко свое авто?

— Во — первых, я буду рядом и не позволю случится плохому. Я верю в тебя.

— А во — вторых? — поинтересовался я.

— Во — вторых, машина — это лишь метал. Не зацикливайся на этом.

Я, кажется, влюбляюсь. Отрицать бессмысленно. Ступая неуверенно, боязно, обдумывая каждое действие и всё же… Я влюблялась в этого непробиваемого мужчину.

— Доня, ой чё расскажу тебе.

— Я вся во внимании, мамуль. — хорошие новости я люблю.

— Ты представляешь, лифт заработал. — воистину новость шикарна. Сколько ж можно пешком? Ладно я, а старики? У нас соседка с лева, ей уже семьдесят один год. Речь тут не о прогулках, а банально сходить за продуктами, к врачу, в аптеку. Чем можем помогаем, но у нас таких пол подъезда и спуститься вниз, а после подняться, де ещё и с покупками… Да и дома сидеть чахнуть не самый лучший вариант. Так хоть на лавку сядут, всем соседям «косточки перемоют», власть обсудят, а что дома? Потолок, четыре стены и телевизор для маломальской связи с миром. — С утра слышу звук, дверь на этаже открылись. Думаю показалось. А тут к вам давай подниматься. Едет. — с восторгом рассказывает она. — Только странно как — то.

— Что странного — то?

— Так денег то сколько собрали? Половина от нужной суммы, кажись. А тут на тебе, заработал. — тут то у меня и начали закрадываться подозрения. Чует моё сердце, что без Арсения тут не обошлось. Он так расспрашивал меня о поломке. Как долго не работает, есть ли долги по оплате за обслуживание, что говорят коммунальные службы? И ведь не слова не сказал. Не сказал но сделал. Ой, мамочка, держи меня крепко.

— Мамуль… — даже спрашивать неловко. Словно на свидание у родителей отпрашиваюсь. — Тут такое дело… Вы не будете против, если с нами на дачу поедет Арсений? — выражение лица мамы — шок и радость в одном флаконе. У неё, кажется, даже речь пропала.

— Арсений?

— Ага.

— На дачу?

— На дачу.

— А может мы малых с собой заберем, а вы на НОРМАЛЬНОЕ свидание сходите? — не сдержала смешок.

— Нет уж. — осталась я при своем. Он сам сказал эксплуатировать его полностью, вот этим я и займусь. Тем более, одно дело провести пару часов вечером в нашем сумасшедшем доме, другое — все выходные, ещё и на даче.

— Ну, просто дача… для свидания… Это как — то дивно.

— На свидание он пока не заработал.

— Так ты, что, проверить его удумала?

— Возможно. Мамуль, если для него пару дней с нами будут в тягость, то и начинать это всё не стоит. Чай не школьница, одних красивых глаз и разговоров мне недостаточно. — у меня это уже всё было. Спасибо, наелась.

— Ой, не могу. — рассмеялась она. — Не школьница ты моя. Ладно, что я старая понимаю в ваших делах молодых. Вместе, так вместе. Можно мяска взять. Аркаше скажу, что б мангал достал.

На том и разошлись.

Следующие несколько дней всё шло под копирку. С утра приходила мама, отводила малых в сад, после обеда приводила, заодно и подкармливала нас. Исключением было только наше общение с Арсом, что было исключительно по телефону, так как ему необходимо было уехать по работе на пару дней.

Тут — то меня и начало «штормить» из стороны в сторону. Всё повторяется, командировки, ожидание… Тогда, конец оказался печальным и вот снова… О своих страхах я молчала, решив не посвящать в них Арсения.

Мы не вместе. У меня нет права на ревность, претензии, ожидания и обиды. Так я рассуждала для себя. Только вот понимание этого мне ни как не помогало. Мы ведь пока просто знакомимся, из серьезного у нас только планы. Нас? Я сказала нас? Приплыли…

Сегодня я выхожу на работу, дел накопилось прилично, пока разгребать эти завалы. В телефонном режиме, я могу решить лишь часть из них но этого катастрофически мало.

Нога плюс — минус лучше, так что хватит бока отлёживать. Хотя от массажа я бы не отказалась. Эх, быстро я привыкла.

Отвожу Машу и Лёшу в сад и шагаю не спеша к своему первому магазину, начнём с него.

— Нин. Нин, постой. — позвал меня голос из прошлого, что я не в состоянии игнорировать. — Манюнь!

— Ты меня тут караулишь или как? — подходит быстром шагом, неся в руках букет красных роз.

— А если и так? — протягивает мне цветы. — Это тебе? — смотрю на розы, но взять их не решаюсь.

— Не стоит, Стас. — поднимаю на него глаза. — Не надо. — качаю головой. Пару минут он так же молча смотрит на меня, после чего опускает букет.

— Ты моя… жена. — вспомнил былое.

— Давно уже бывшая.

— Для меня ты всегда была единственной. Штамп в паспорте можем хоть сейчас поставить. — как у него всё быстро и просто.

— Знаешь… — произношу с комом в горле. — Быть твоей «единственной», оказалась, очень больно.

— То была лишь работа. Задание! — быстро теряет контроль, срываясь на крик.

— А мне интересно, что бы ты сказал мне, если бы эту фразу сказала тебе я. Подумаешь, сплю с другими мужиками. Чего психуешь то? Это работа. Мне же карьеру строить надо.

— Ты перегибаешь. Ты — другое. Ты жена моя, а не шлюха дворовая.

— Ну конечно… Для тебя другое. Ведь одно дело сделать больно мне, уничтожая мою душу изменами. Что тут такого страшного? Плевать мне на твою новую должность было, мне был нужен муж и верность. Для тебя это оказалась слишком! — я впервые ору на него и впервые достаю наружу всё, что так долго кипело во мне. — Жена переживет. Жена поймёт. Всегда же понимала, да? Так ты решил. Ах да, меня же предупреждал твой отец с самого начала. «Карьера Стаса всегда будет на первом месте». Да только жена дура наивная у тебя оказалась, жила в мире своих фантазий, слепо доверяя мужу.

— Манюнь, давай забудем. Я не ссориться приехал, а мириться.

— Тогда, у меня для тебя плохие новости. Ты зря приехал.

— Поехали пообедаем и поговорим спокойно.

— Я спешу. У меня много работы и откладывать её дальше я не могу.

— Тогда, как на счет вечера? Сходим в ресторан?

— Стас. — тру ладонью лоб. — У меня дети, мне не до вечерних прогулок.

— Так оставь их с матерью. В чём проблема? Нам надо многое обсудить в спокойной обстановке. — щелчок. После этой фразы в голове сразу произошел щелчок. Мне даже дышать стало легче. Я была такая дура, столько лет тащила за собой груз прошлого, храня любовь к этому человеку. Но правда в том, что я вцепилась в воспоминания о нас, время где, как мне казалось, я была самой счастливой и любимой. Но только сейчас я четко поняла и осознала, это была иллюзия. Иллюзия любви, иллюзия семьи. Я сама наделила его качествами которыми он не обладал и сама же влюбилась в них. И вот спустя четыре года, передо мной стоит всё тот же Стас, только он больше не любовь всей моей жизни. Он просто… Стас. Без всяких прикрас. Эгоист и карьерист.

— Нин, просто подумай. Мы начнем всё сначала. Конфетно — букетный период, как тебе?

— А что дальше? Ты ведь уже всё распланировал.

— А дальше, ты переедешь ко мне. Продашь свои несчастные два магазина. Они тебе не нужны.

— Малый бизнес жены портит твой образ?

— Это разумно. Забота о муже, дети, дом. Ты ведь ни разу не нуждалась в деньгах пока была замужем? Я тебе никогда ни в чем не отказывал. — как просто обесценить мой труд. Да, у пока лишь два магазина. Да, это не много если сравнивать с его то доходами. Но каждый из этих магазинов для меня, как ещё один ребенок. Я многим жертвовала в браке, но больше не стану. — Заберем твоих детей, а через время и своих родим. — как говорится, я думала это дно, но снизу постучали. Мои дети и наши… Я осознаю, что полюбить чужих детей не каждый сможет. Но зачем мне мужик, что будет делить детей на моих и наших? — Оставим твоих на мать, а сами поедем на море. Как я и обещал когда — то. — КОГДА — ТО! Мать твою! — А потом родишь нашего, мать с отцом нам помогут, что бы мы больше времени проводили вместе. Я не живу без тебя, Манюнь. Не могу больше. Прошу, скажи, да?

— Знаешь, я своих детей и на пушечный выстрел к твоей семейки не подпущу. — один хозяин жизни и главный диктатор в семье, другая исполняет роль обслуги. Хочу ли я такого для своего сына или дочери? Нет, увольте. — Но это сейчас не главное.

— Объясни.

— У нас было прошлое. У нас была семья. Но ключевое слово — была. Будущего у нас нет.

— Хочешь сказать, ты сейчас счастлива? Ты сейчас пытаешься выглядеть сильной, держать лицо. Ты хочешь отомстить. Но я знаю тебя. Это всё не твоя история. Ты не об этом мечтала.

— Ты понятия не имеешь о чём я мечтала и мечтаю. Всегда был ты и твои потребности. Но я уже не та Нина, у меня другая жизнь и да, я счастлива.

— Живя в однушке с детьми? Толку от твоей работы? Что ты там зарабатываешь, раз нихуя себе и позволить не можешь. — держи удар. Держи удар, Нина. Он обиженный мужик, а ты любишь свою однушку, она пусть и маленькая, но теплая и уютная. Там выросли мои дети, сделали первые шаги, а на откосах в кухне, черточками отмечен рост Машки и Лешки. В этой квартире я получила первые заказы, крутила голубцы по ночам, развивалась. Я люблю эту квартиру. — Заберем твоих детей, я оплачу им нормальный частный сад. Я даже фамилию им свою готов дать, что бы вопросов меньше была. — какие жертвы… Охренеть просто.

— А твои родители? Что они по этому поводу думают или ты их не посвятил в свои планы? — бывшая жена вернулась с двумя прицепами. Его отца удар хватит.

— Я им рассказал, что поехал за тобой. Не буду скрывать, отец против. Но дай ему время, постепенно привыкнет. — а вот я к нему за время нашего брака так и не смогла привыкнуть. Ноги моей в этом гадюшнике не будет. — Они примут тебя. А когда родишь, всё станет на свои места. — я в ужасе. В ужасе, что он всё это говорит серьезно. — А я приму твоих детей. Мы всё сможем вместе.

Он примет моих детей? Забавно, но я вспоминаю слова Арса: «Вы уже семья. И вопрос в том, примете ли ВЫ меня?» Это меня сильно зацепило тогда. В голове сломались шаблоны, пришло полное переосмысление.

— Как я и сказала в самом начале, не стоит. Не стоит принимать ни меня, ни МОИХ детей. Мы — это прошлое.

— Я тебе не понимаю. Мы любили. ТЫ любила меня. Я же почувствовал это когда мы встретились. Ты не забыла.

— Ты прав. Я любила. Я! Но это прошло.

— У тебе кто — то появился? Кто он? Когда ты успела? — грозно шипит он. И тут происходит самое неожиданное.

— Появился. Ещё вопросы остались?

— Арс. — не смогла скрыть улыбки от его появления. Он стал по левую сторону от меня, слегка загораживая меня своей спиной, держа мою ладонь, переплетая наши пальцы. Я не могла думать ни о чём. Мозг просто отключился. В эту секунду я смотрела на наши руки, вдыхала его запах и наслаждалась этой близостью. Как же я по нему скучала. Два дня. Его не было два дня. Два бесконечно долгих дня и вот он здесь. Вернулся и сразу поехал ко мне.

— Ты ещё откуда вылез? Какого хрена ты делаешь рядом с моей женой?

— Лучик. — протягивает мне ключи. — Подожди меня в машине. Поедем поедим.

— Арс…

— Не волнуйся. Я через пару минут приду.

Я сидел в гостях у Валеры, точнее Валерии, моей младшей сестры. Но тут кому Лера, а для меня она всю жизнь была Валера. Ох, как её злило это прозвище в детстве, хотя с годами мало, что поменялось. В конце концов, братья для того и созданы, что бы бесить всю жизнь. Но это я так… От любви большой.

Я за неё зад любому надеру. Она у меня мировая, сколько бы боталий у нас не происходило, она всегда принимала мою сторону. Так было и когда от отца мне прилетало и когда мать узнала о моих прогулах в школе. Она бросалась на защиту. Это и спасало меня от многих кар, мама добрела в момент, батя только языком цокал. С моей стороны была так же, Валеру трогать нельзя, это знал каждый додик в округе, кто ценил свою улыбку. Одного только вот пропустил. Отвернулся на секунду, а он уже в ЗАГС её уволок. Но она счастлива. В ином случаи, мужика бы уже отпевали.

И вот сижу у них в гостиной, на голове моей очередное творение из заколок — бабочек и ещё чего — то. За всю эту красоту, спасибо Танюшке, племяшка моя старшенькая. Параллельно меня украшает Славка, разрисовывая мои руки. Совсем недавно ему исполнилось два года. Разрисовывает и бурчит, о том какие руки у меня волосатые, не красиво получается, блин. Это, конечно, уже наглость его стороны, руки у меня очень даже ничего… Сестра суетится на кухне. Они с Митькой ждут третьего. Как же он доказывал, что третий малыш, ну просто необходим этой семье, вот никак нельзя без третьего, а Валера ни в какую. Но мужик и не планировал сдаваться. Как итог, в начале декабря ожидаем появления на свет нового человека. Пол решили не узнавать, так сказать, пусть будет сюрпризом для всех.

По всему дому валяются игрушки, какие — то кубики, фломастеры. О тишине в этом доме остались только воспоминания. Одним словом хаос.

Но кто бы знал, как я завидую этому хаосу и этим разрисованным обоям. Приходя сюда, я отдыхаю. После службы в горячих точках, где столько повидал дерьма… Не смотря на то, что уже четыре года я дома, ужасы прошлого всё ещё посещают меня во снах. Не помню когда последний раз спал нормально. Ощущение тревоги со мной непрерывно и только здесь, на каких — то пару часов, я забываюсь. Здесь я любимый пони, холст, манекен, дядя, брат.

Голова выключает режим тревоги автоматически, как только переступаю порог.

Милка, моя первая жена… Нам было по шестнадцать, когда мы познакомились. Золотая медаль, после красный диплом в универе, умница, красавица. Она всегда знала, чего хочет от этой жизни. Мечтала стать журналистом. Я же… Не скажу, что совсем уж раздолбаем был, просто сама школьная программа мне была не интересна. Единственное, что было для меня увлекательным это физика и спорт. Странное сочетание, не так ли? Но именно благодаря второму, школу я окончил на четверки.

Трудно объяснить, что нас связывало. Мы были абсолютными противоположностями, что однажды притянулись и пробыли вместе девять лет.

Я служил, она в разъездах, сбор материала, интервью. Она таки стала журналистом. В конечном счете, мне пришла смс, в которой она просит дать ей развод и не чинить препятствий. Она встретила другого, то ли редактора, то ли оператора. Это было не важно. Просто он был рядом с ней, в отличии от меня. Злился ли я? А то как же. Рвался домой, хотел набить рожу этому оператору — редактору, посмотреть в глаза жене. Никто домой уехать мне не дал и сейчас я за это благодарен. Таких бы дров наломал с горяча. Но шло время, злость утихла, да и времени на неё особо не оставалось. На войне наступает переоценка ценностей. Я подписал документы и отпустил.

Мы изначально шли разной дорогой, оба ушли в работу. Семьей оставались лишь на бумаге. Не мне её было винить.

Спустя пару лет, я познакомился с Ксюхой. Мы в основном переписывались, на тот момент, это была единственная возможность общения. Как вернулся домой, сразу расписались.

Но и тут не сложилось. Пять лет и снова развод.

— Значит так, красавица — обращается ко мне сестра. Ну да, тут и не поспоришь. С такой — то прической и таким боевым раскрасом от малых. По — любому завидует. — Я тебе плов положила, котлеты и пюреху. — с пустыми руками от неё не уйдешь. Мне уж точно ни разу не удалось.

— Ты думаешь у меня еды нет дома?

— Пф, а то я не знаю. — я же говорю — Валера. — В общем, приедешь домой и сразу в холодильник всё поставишь.

— Ну ты уже совсем, как с маленьким.

— А кто ж ты? Взрослый мне тут нашелся. — я на минуточку, на семь лет старше и на голову выше. Но для неё это не аргумент. — О контейнерах молчу. — махнула она. Это да, будем честны, для них, это билет в один конец.

— Спасибо. Поеду уже. Мужу привет.

— Мг, ты только для начала в зеркало глянь и смой свой грим, красотка.

Ехал в машине, мимо шли люди, семьи. Мимо проносилась жизнь, а я ехал в свою холостяцкую берлогу. Мне тридцать семь. И вроде не старик но… Что толку? Кто со мной жить сможет? Псих без намека на выздоровления.

Психолог развел руками, таблетки оказались полностью бесполезны. Тело тут, а в голове всё так же война. Мечта, а не мужик. Кто от такого детей захочет?

— Да куда ж ты…? — ору на весь салон. Выбегаю из машины. — Тебя не научили по сторонам смотреть, когда дорогу переходишь? — говорю одно, а сам осматриваю её на повреждения. Сам тоже хорош. Раньше тормознул бы и ничего этого не было. Идиот. Кто знал, что она на светофор не смотрит. Хотя, судя по заплаканным глазам, она в целом ничего не видела. Сжалась вся, трясется, зубами чечетку отбивая. Меня испугалась? Надо было оставить пару заколок… С ними лицо добрее.

— Простите меня. Это всё моя вина. Это я… Я виновата. — смотрит на меня своими глазами… Пиздец. В самую душу проникает. Я застыл на пару секунд. Вот поверите, но во круг, как будто солнце засияло, отгоняя всю мою тьму. Кажется, я пропал.

Знак? Или как ещё это назвать? Ещё не зная о ней нихрена, даже имени, но уже знал, это ОНА. Это она, она станет моим исцелением.

У меня нет объяснения. Это не поддается логике. Ты просто чувствуешь своего человека.

— Как звать то тебя? — спросил уже в машине, очень стараясь немного приглушить свои эмоции да бы не напугать.

— Нина. — Нина… Повторял про себя. Как ей идет это имя. Нина.

— Я Арсений или просто Арс. А теперь, Нина, мы едем в больницу. Сейчас боль может глушить адреналин от происходящего но и он вскоре отпустит. Поэтому, будь хорошей девочкой и послушай взрослого дядю.

— Мне двадцать девять. — а в глазах столько боли и чую не в ДТП тут дело. С этим я тоже разберусь.

— Я и говорю. Девочка. — девочка, только бы ты свободна была. Хотя, кольца нет. На это я сразу внимание обратил. Но кто их сейчас носит? Бля… Моё будет носить. Приклею, пришью, тату набью! И себе! Как же меня кроет…

Но она никому не звонила, а в таких случаях, разве не мужу стоит звонить в первую очередь? И всё же надо проверить. Благо ресурсы имеются.

В больнице врач подтвердил то, что я и так уже знал. Насмотрелся за время службы и на переломы, и на всё остальное.

Пока нес по ступенькам, только и крутилось в голове, как я не хочу выпускать её из рук и ещё, что надо бы откормить этот Лучик. А то так и ветром сдует. Про себя, кроме как Лучик её не называл. Мой Лучик света.

Встреча с её мамой, дала понять, что мужа там нет никакого, а дети есть. Что я почувствовал? Честно? Необъяснимое тепло и счастье. Как будто вот оно, всё о чём я когда либо мог мечтать. На расстоянии «вытянутой руки». Необходимо только не отпугнуть.

Я не спал всю ночь, но впервые причиной этому были не кошмары. Имея свое агентство по поиску и охране людей, я никому не смог доверить собрать информацию о своём Лучике. Уже по утру я знал о ней всё. Не самый мой честный поступок, но мне было необходимо знать, как можно больше и решить, как действовать. Так, как вряд ли я смогу долго ходить вокруг да около.

То что я узнал, у меня вызвало лишь гордость. Моя сильная, смелая, стойкая, хрупкая, слабая, умная, красивая девочка. Она прошла через мясорубку, живя в семье гиен, уж я то знаю о чём говорю. Не раз сталкивался с Ярмаком старшим. Гнусный старикашка, не видящий ничего кроме себя. Карьера, статус, вот что имеет значение. Сына воспитал под стать себе. Но она справилась и тут смерть того парнишки. Полный аут. А она смогла, родила двоих, не сломалась. Открыла своё дело. Да я сам часто покупаю там полуфабрикаты. Если бы не они, пицца была бы единственным моим пропитанием. И это ещё один приятный шок и знак заодно. Да, мать была рядом, помогла, поддержала, но если бы в ней не было той силы, того стержня, той смелости, мать бы ничего не смогла помочь. Женщина с большой буквы. Моя девочка, мой Лучик. Пусть и сама пока об этом не догадывается.

Перво — наперво, надо было решить проблему с лифтом. Это трудов не составило. Кто — то просто решил нехило так заработать. Козлы. Ну да Бог с той шарашкиной конторой.

Дальше — лечить и кормить.

— Арсений. Арс… Я растеряна, буду откровенна. Это всё… Это неожиданно и… я не понимаю, чего же ты от меня ждёшь?

— Я помогу понять. Всё просто, Нин. Ты мне понравилась. Хочешь верь, хочешь нет, с головы не выходишь. Со мной такое впервые. Я не мастер в таких делах. Я военный человек. — хотя чую я, это отнюдь не плюс в её глазах, но лучше сразу сказать. — Привык больше делать, чем говорить. Но я умею слушать. В быту неприхотлив, умею жарить картошку и хорошо готовлю мясо. Был дважды женат, детей нет. Со службы ушел четыре года назад.

— На рекламу похоже.

— Возможно. Это ты сама решай. Давай так. Вечером я принесу ужин. Если ты не откроешь дверь, я оставлю пакет у двери и уйду. Больше не потревожу.

— Ты как танк прешь… — а я уже не видел тормозов.

Я нервничал. Нервничал, как никогда в этой жизни. И я понимал, даже если она не откроет мне, я не отступлю.

Нина. Она открыла дверь, впуская меня в квартиру и в их жизнь.

Следующим незабываемым событием было знакомство с малыми. Господи, я и подумать не мог… Они… Они же мои. Все мои. Это было словно мы просто давно не виделись но очень друг за другом скучали и нам необходимо было наверстать то время, что мы потеряли. Оба такие забавные и одновременно серьезные. Умные и развиты не по годам. Машуня осталась равнодушной к моей шевелюре, как и Лешка. Они оба много рассказывали о маме. И оба любят играть в настольные игры. Честно признаться, это для меня новый опыт но кайфовал я от этого неистово. Уже уходя домой, я точно знал, здесь моя семья, здесь мой покой.

Я видел в её глазах интерес, я не был ей противен, как и не был не желанным гостем, пусть она и опасается пока сделать шаг навстречу. Как бы я не хотел ускорить события, ясно одно, торопить Нину — значит потерять. Сейчас главное было, что она не отталкивает, позволяя быть рядом с ней и бандитами, как она их шутя называет.

И всё было хорошо, пока я не вернулся с командировки.

Взяв ключи, я как зачарованная пошла к авто, оставляя наедине Арса и Стаса.

— Вот нифига ты оставила их вдвоем? О чём им говорить? — а то не ясно о чём… — сама спросила, сама ответила. — Надо было послать Стаса и увести Арса за руку. — конечно, Стаса послали и он прям пошел по озвученному адресу. И Арс так вот взял и пошел со мной за ручку, оставляя Стаса позади. Мечтай, мечтай…

Как дошла до машины — не помню. Сидела там в ожидании, кусая губы, выкручивая пальцы, теребя ремешок от сумки.

Я нервничала. Я дико нервничала. Боялась.

Вот зачем ушла? Почему?

Но с другой стороны, не поубивают же они друг друга. Да? Или нет…

— Черт. Сиди теперь здесь в неизвестности.

И всё же, как сложилась жизнь?

Все мысли о бывшем муже вытеснил Арс. Просто пришел в один день и перевернул мою жизнь. Нет, скорее, это я пришла в его жизнь. Прям под колеса. Мда… Ну и пусть.

Вот такие они, судьбоносные встречи. Когда совсем не ждешь.

За последние четыре года, впервые позволила себе расслабиться, ослабить контроль. Не сразу, нет. Это не произошло в один день. Всё же впустить человека в свою жизнь, что я с такими силами выстроила и снова поверить… Слишком болезненна память о прошлом.

Но Арсений… Он просто… Он не торопил, но… Да у нас и не было толком ничего. Я вижу желание в его глазах но не решаюсь пока сделать этот шаг. Дело то даже не в том, что я в нём не уверена или не готова, дело в том, что я банально за прошедшие несколько лет, уже забыла, как это делается. Какой позор.

— Вот и о чём ты сейчас тут рассуждаешь? Там не ясно, что у них происходит, а ты о… Точно крыша поехала. — прикрываю глаза рукой.

Нервы это всё, но от понимания этого никакой легкости.

Стас этот… Откуда только взялся на мою голову? Четыре года не было и тут на тебе. Вернуться решил. Главное, всё распланировал, расписал, только просчитался в одном, у меня есть свои планы и с его, они не пересекаются. В моей жизни уже появился тот с кем я хочу и детей растить, и путешествовать, и покорять новые вершины.

Рядом с ним я чувствую себя слабее, только эта слабость не за счет его силы, давления и прочего. Рядом с ним, с мужчиной, короткому ты действительно дорога, который заботится о тебе, который выбирает тебя, твоих детей, рядом с ним, ты чувствуешь себя женщиной, которой нет необходимости тащить всё на себе. Можно выдохнуть и позволить себе быть слабой, а мужчине — оставаться мужчиной.

Он и с детьми посидит давая мне время спокойно принять ванну, и ужин закажет, из нас двоих, именно он следит, что бы я не нагружала ногу, делает массаж, на дачу сам вызвался. С первых дней он не оставляет мне шанса остаться равнодушной к нему. Да и не только меня он покорил. Мама и Маша с Лёшей его как родной полюбили. Малые каждый вечер его ждут.

Два абсолютных разных мира, двое таких противоположных мужчин…

Сразу вспомнилась наша свадьба со Стасом. Гости, конкурсы, все столы завалены едой и водкой, музыка гремит на всю, всем весело. Всем, кроме меня. Жених был рядом лишь когда кричали «Горько», всё остальное время он общался с людьми «которых нельзя оставить без внимания», я к моему сожалению, в этом списке не стояла.

Заиграла музыка, тамада объявил танец невесты и отца жениха. Это был неожиданный для меня момент, но было приятно наконец — то выйти из — за стола и размять ноги. Только радовалась я не долго, пока тамада снова не решил открыть свой грязный рот.

— Все мы уже знаем, что на свадьбе не присутствует отец невесты, так как он давно покинул этот мир, оставив двух хрупких женщин совсем одних среди всей этой жестокости, опасности и грязи. Но именно сегодня, в этот светлый день, Нина снова обрела семью. Отца, который всегда направит, укажет на ошибки и объяснит, как их исправить. — в горле пересохло. Я мечтала сбежать, спрятаться где нибудь в чулане, где никто не сможет меня найти.

Это было слишком унизительно и подло, даже для него. Я же знала, что вся это свадебная программа, должна была пройти дозволение тестя. Без него тут рот никто открыть не посмеет, но это… Кто дал ему право говорить о моем отце?

Как же было стыдно смотреть в глаза мамы. Подобрали голодранку — оборванку, пригорели, впустили в семью. Да я прям счастливый билет вытянула! Но хуже всего, было молчание Стаса. Я, как никогда, ощущала себя одинокой. Муж есть, а тыла — нет.

Тесть вывел меня на середину зала, гости раступились, я вложила свою ладонь в его руку и попыталась расслабиться. Крики и слезы мне сейчас не помогут. Этот день ведь когда — то должен закончится. Надо просто подождать, мыслено говорила себе.

— Ты неплохо справляешься с ролью жены. Не все гладко, но со временем и это подкоректируем — он сжал мою ладонь сильнее, так что я чуть не вскрикнула от боли. Мне стало не по себе. Что он собрался корректировать и каким способом? — Мой сын для тебя Бог! — произнес он с улыбкой на лице, но тон, каким было это произнесено, вызывал озноб всего тела. — Если узнаю, что ты крутишь задом перед другими, если ты навредишь его карьере, я тебя в горошек сотру и развею по ветру. Тебя и твою мамашку.

С того дня, я стала всячески избегать встреч с этим человеком. Хотя мама Стаса любила прийти к нам домой проверяя порядок, не знаю была ли это её инициатива или мужа но радовало в этой истории только одно, она всегда звонила перед каждым своим приход и я успевала убрать все так, как нужно ей. Нет, дома у нас всегда был порядок и чистота, просто понятия чистоты и порядка у нас были разные. Приходилось вывешивать полотенца, чуть — ли не под линейку. Всё линия к линии, чашечка к чашечка, даже трусы мужа должны быть сложены особым образом, это тоже контролировалось. Я пыталась поговорить с ней, но мои свела ничего для неё не значили, ведь это квартира её сына. У неё здесь все права, а я… Я же все то жена. Даже не прописана здесь.

Стас наблюдал за этим со стороны но продолжал молчать. Было обидно, предательски обидно. Но ни отцу ни матери он не смел и слова сказать. «Потерпи, она сейчас посмотрит и уйдет, чего ты бубнишь», «Они меня вырастили, я им обязан», «Просто сделай, как он говорит, чего тебе стоит», «Они тебе добра желают, прояви уважение».

Каждый раз, при подобных ситуациях, повторяла себе, что это я пришла в их семью, у них уже свои сформированные правила и порядки. Либо принимаю их, либо ухожу. А как я могла уйти? Стас был моим кислородом.

Наша первая серьезная ссора произошла из — за моего нежелания увольняться с фирмы, где я устроилась переводчиком. Стас давил на то, что в нашем коллективе слишком много мужчин и его сжирает ревность. Я сдалась, ведь семья — это компромиссы? А работа… Найду другую. Так я и начала преподавать онлайн. Так всем спокойнее.

Казалось всё должно устаканиться но муж начал злится и раздражаться уже по другому поводу.

— Ты зачастила с поездками к своей матери. — как гром прогремели его слова тем утром.

— Но это моя мама, мой самый родной человек… — не находила слов, я стояла в растерянности.

— Я твой самый родной человек! Я, Нина. Запомни это раз и навсегда. — стоял он на своем.

— Она одна там… Ну как ты не поймешь?

— Что я должен понять? Ты хоть на минуту задумалась, что об этом уже судачат соседи? Муж только в командировку, жена тут же за порог. С кем она гуляет? Да меня в рогоносцы уже записали! Что отец на это скажет? — вспомнилось, как когда — то, он говорил: «То что происходит у нас дома, это только между нами. То как считает отец, это его стандарт семьи, но не мой. Наша семья, это только наши правила, наши решения. Я люблю тебя. Вот, что ты должна всегда помнить». Я и развесила уши, наивная душа.

— При чём здесь соседи, твой отец? Я не на блядки езжу и ты это знаешь! — срываюсь на крик. Его слова причиняли боль. — Мы ж созваниваемся по видеосвязи постоянно, ты же знаешь, что я дома у мамы. — начинала оправдываться. Как же противно было.

— Твой дом — здесь! Точка.

— Стас, да пойми же ты…

— Нет, Нин. Хватит. — я готова была разрыдаться, не понимая что происходит? Почему вообще ЭТО происходит? — Давай договариваться. Ездишь к матери только со мной. Пока я в командировке, ты сидишь дома. Кино, кафе, парк, это пожалуйста. Но к теще мы ездим вместе.

Всё взвесив, я решила, что это не так уж и плохо. Мы снова нашли компромисс. Всё же хорошо, да? Только вот на душе паршиво от чего — то.

В жизни всё оказалась куда прозаичнее, нежели на словах. Муж в разъездах, я дома. Занимаюсь домашними делами, спасаюсь от скуки чтением книг и преподаванием.

А когда Стас был дома, он хотел отдохнуть, съездить к отцу поговорить о делах, провести время со мной наедине, а не ехать за семьдесят километров, что бы и там, то летний душ поправь, то мясо замариную и пожарь, ещё и куры эти вечно по двору бегают и собаки отовсюду лают, не поспать нормально.

А мне… Мне дико не хватает моей мамы. Кто — то скажет, я так и не выросла, что пора уже «отрезать пуповину» но мне плевать. Да, у меня есть муж и наша семья, но это не значит, что я должна забыть о той, кто дала мне эту жизнь, кто не разгибала спину ради моего будущего, кто всю свою жизнь только и делала, что заботилась и всячески оберегала меня. И быть удовлетворенной лишь общением по телефону… Мне было мало.

А я даже поехать к ней просто так уже не могу.

Но она не упрекала меня за редкие приезды, нет, ей было важно только одно, что бы у меня всё хорошо было.

— Главное, что бы вы детки жили в мире. — истинную причину я ей не озвучивала, но от этого вранья только ещё поганей было.

По итогу, я начала ощущать себя если не в клетки, то около того. Добровольно заперев себя в ней.

Вспоминая всё, я осознаю, что это была не любовь, а скорее болезнь. Я болела этим человеком, превознося его, ставя его нужды выше своих. Его и его семьи, игнорируя свои желания, цели. Полностью растворяясь в нем, становясь полностью зависимой от него. Его слово — закон. Всё, как сказал его отец.

Даже после расставания, это зависимость жила во мне. Но Арс… Он стал моим исцелением. Моей таблеткой трезвости и моим спасением. Мы знакомы не так давно, но без него уже не представляю как… Вечер, а он не придет, не будет звонков, не будет эти взглядов, касаний, не слышать его голоса. Не хочу. Мой он! МОЙ и всё тут. От того сейчас и тошно. Боюсь, как бы Стас не создал ему проблем на работе и в целом. У его отца ещё тогда связи были повсюду, а сейчас то… Да он уже и сам связями весь оброс.

Увидев его идущего к машине, не удержалась и выскочила навстречу.

— Тш… ты чего, Лучик мой? — а я только сейчас, оказавшись в его объятиях, поняла в каком напряжении находилась всё это время. Слезы полились рекой. — Лучик? — обеспокоено зовет меня. А я не могу даже голову поднять, уткнулась лицом в его футболку. Любимый запах, любимые руки, любимый человек. — Переживала? — киваю, всё так же прижимаясь ещё плотнее.

— Хорошо, что ты вернулся. — всё на что хватило сил.

— Правда? — слышу улыбку в его голосе.

— Мг, мне… Мне без тебя плохо. — объятия стали крепче. Сердцебиение громче. Звуки вокруг тише.

— Мне без вас вообще кранты, Нин. — тихо произнес он мне на ухо. Слезы по немного высохли, а напряжение, что скопилось в теле за это время медленно начало отпускать.

Поднимаю голову, встречаюсь с его глазами и замираю на секунду.

— Нин, я тебя не отдам ему. — сглатываю, понимаю, как важно мне это знать, как важно это услышать. — Ни бывшему мужу, ни кому либо другому. Моя ты. И малые мои.

— Не отдавай. То есть, я и сама уже не уйду. Не хочу я без тебя. Веришь? — без стеснения и ложной скромности, произношу слова, что уже несколько дней ношу в себе но так и не решалась произнести в слух говоря с ним по телефону. Слова ждали своего часа. Момент, когда решение принято, выбор сделан, когда сомнения останутся позади, когда страхи будут развеяны. Здесь и сейчас.

— Лучик… — мое лицо обхватили теплые и родные ладони, слегка приподнимаюсь на цыпочки и в момент, когда наши губы соприкоснулись, по телу пробежала волна. Только это не было, как описано к книжках. Это не было похоже на разряд током и прочее и прочее. Скорее, это была волна абсолютного тепла. Внутреннего тепла, что согревает сердце.

В душе моей растаял последний ледник.

— Ну а теперь, я просто обязан накормить свою женщину. — как же звучит красиво, да? Тут тебе и «накормить» и «моя женщина». Хорошо то как.

— Согласна, мой мужчина.

Поездку на дачу ждали все.

Дети только и щебетали о том, как они покажут Арсу свой клад. Да, был у них такой…

Все мы прятали сокровища в детстве закапывая красивые камушки, бусинки и прочие, накрывали каким — либо нашедшим стеклышком, за частую это были нашедшие стекла из под напитков для взрослых, как я их называла. И вот ты ложишь свой камушек или фантик, накрываешь стеклышком и присыпаешь слегка землей. Клад спрятан но в любой момент можно смахнуть землю и полюбоваться. Такие вот развлечения детей девяностых.

Моим детят в этом плане повезло больше. Гуляя с ними во дворе, деда Аркаша увидел их поиски стекла и чуть не лишился волос, поэтому быстро взял ситуацию под свой контроль.

— Никаких осколков, это небезопасно! Марш на горку.

— Ну деда… — хныкала дочь. — Мама сказала надо стеклышко.

— Будет вам стёклышко. Самое лучшее будет, обещаю.

Слово деда сдержал.

По приезду на дачу, первым делом он полез на чердак, где и нашел старый плафон от лампы, приплюснутой формы. Выделил им грядку размером метр на метр в тени дома, даже принес несколько ведер песка туда, только бы внукам радость была. А с мамой, то бишь со мной, провели воспитательную беседу. Мама моя сидела в гостиной и еле слышно хихикала, а Аркадий Юрьевич нервничал. Я же усиленно делала вид, что мне очень и очень стыдно. Всё это было так по семейному и так умилительно... Уж очень он любил внуков и оберегал их во всём.

Разбили коленки? Упали? Едем в травму. Болит животик? Он уже набирает педиатра. Такой он был с нами во всём. Слишком долго жил один и как только в его жизни появились мы, он стал тем самым человеком, что взял за нас ответственность, за маму, за меня, за Машку с Лёшкой.

Открывая свой первый магазин, без его помощи я бы не справилась. Он полностью обновил проводку, сделал новые розетки, помог сделать косметический ремонт помещения. Его никто не просил об этом, он просто делал.

— Спасибо Вам, Аркадий Юрьевич. Спасибо Вам большое. — заговорила, оглядывая проделанную работу и протягивая ему чашку с чаем и булочкой. Это была благодарность не только за ремонт. Я была ему благодарна за всё. За мою маму, что начала улыбаться без натяжки, обретя живой блеск в глазах. За моих детей, что обрели лучшего в мире деда и за помощь в моих начинаниях. Он не махнул рукой пожелав удачи, а стал для меня, если не отцом но поистине родным человеком.

— Брось ты, Нинусь. Если и благодарить, то точно не меня. Я же пока без вас жил, как в дне сурка находился. Ни красок, ни вкуса, ни смысла. Если б не вы... Так и помер бы в своей конуре один. Что жил, что нет. Никто и вспомнинать не станет. А вы… Вы вдохнули жизнь в меня. Ты, внучики мои... Моя Аллочка, что так любит ворчать на меня. Знаешь, Нинусь, это лучшее, что я слышал за всю свою жизнь.

— Ворчание? Вы уверены? — слегка улыбнулась переспрашивая. Уж я то знаю, как моя мама ворчать умеет.

— Ей не все равно, оттого ж моя Аллочка и ворчит. — объясняет он улыбаясь. — Это самое ценное, что может быть. Быть важным для кого — то. Знать, что тебя любят. Вот помнишь, как я решил баньку сам построить. — как же забыть. Слег наш дедушка со спиной на целую неделю. — Аллочка тогда предложила людей нанять, а я... Да что я сам не смогу что ль, не немощный же. — о да, столько было споров по этому поводу. Не мальчик все же. Но разве ему можно было объяснить очевидные вещи. Обижался. — Ну и сорвал спину. Аллочка тогда меня ругала на чём свет стоит, ворчала без продыху но была рядом. Спину намажет, дураком старым назовет, а потом пожалеет, приголубит.

— Мы тогда за Вас так переживали. Машка даже плакала, боялась, что дедушка ходить не будет. Вы нас так больше не пугайте, пожалуйста. Вы часть нашей семьи и важны для каждого из нас. Мы любим Вас, Аркадий Юрьевич. — в глазах моих блестели слёзы. — Одиночество и тишина, Вам больше не светят, даже не надейтесь.

— Я об этом и говорю, Нинусь. Ни к чему благодарить меня. Мы семья. — сказал он, обнимая меня по отечески за плечи.

— Здравствуй, Манюнь. — Стас, как всегда выглядел шикарно. «С иголочки» как горят. Гладко выбрит, волосы уложены, наглаженная белая футболка. Всё, как он любит. Про себя подумала, что на его фоне, я прям замухрышка из села. Волосы небрежно заколоты, зеленый льняные штаны и мятая футболка. Ни грамма косметики, если не брать в расчет гигиеничную помаду и как бы всё.

— Привет. — при этом бывший муж бросил взгляд на телефон, что лежал на столе, нажал клавишу включая экран и добавил.

— Опаздываешь, Нин. Раньше за тобой такого не водилось. — фраза сопровождалась наглой ухмылкой, жаль на столе ничего не стояло, видимо ничего не успел заказать ещё. Я бы с огромной радостью вылила ему на голову кофе. Горячее! Что ему стоило промолчать?

Опоздала я? Серьезно? У меня двое маленьких бандитов. Да, самых любимых и самых прекрасных на свете. Но они БАНДИТЫ!

Всё началось ещё вчера, когда дочка обнаружила пропажу своей куколки. Ну как пропажа, мы забыли её на даче. А утром начала истерика, под названием «я без Илочки в садик не пойду». Сын, естественно, сестру одну не оставил, подхватил нужную волну и в итоге «Если Маша не пойдет, я тоже не пойду». Собрав всю волю в кулак, с приготовила завтрак, заплела дочь, помогла одеться, умыться им и про себе ещё же вспомнила.

И это всё, что бы я сейчас выслушивала, что опоздала? На пятнадцать минут. Я вообще идти не хотела, но пора подвести черту.

— Раньше многое было иначе.

— Ты права. Раньше ты была моя.

— Стас. Давай сразу оговорим. Это наша последняя встреча. Я здесь, только что бы окончательно заставить точки. — хотя я и считала, что заставили мы их еще в далеком прошлом.

— Резкая, колючяя. Хм… Что — то будешь?

— Тем более не понимаю к чему это всё. Я не голодна.

— Может тогда чай? Помниться ты любила с жасмином.

— Хорошо. Я буду чай, спасибо. — после того, как мы сделали заказ, он продолжил.

— Скажи честно, ты же не счастлива. Живя здесь, батрача сутками. Похудела, кожа да кости. Рядом со мной ты улыбалась. — начал он вспоминать наш брак, пытаясь объяснить, что в только ним мне будет счастье. — Манюнь, подумай хорошо. — тянет свою руку к моей но я одергиваю. Этого ещё не хватала. — Об этом я и говорю. Ты просто боишься. Я понимаю, моя измена… Она…. В твоих глазах я предатель. Но поверь мне. Доверься всего раз и… — я решаю прервать поток его мыслей.

— Ты смотришь но не видишь, слушаешь но не слышишь. Да, я работаю. И я кайфую от своей работы, от того, что это МОЁ. Это мой уголок, не как мамы или жены. Это место, где я реализую себя, свои идеи.

— Ну, Манюнь. Ну что ты там реализуешь. Давай частно. Ты сидела дома и была довольна жизнью. А всё потому, что тебе не надо было выживать думая о деньгах. — он был абсолютно уверен в свои словах. — забавно, но у каждого из нас была своя правда. — Когда ты вернешься…

— Об этом я и говорю. — покачала отрицательно головой. — С чего ты решил, что я была тогда счастлива? Драя дом каждый день, готовя первое, второе и десерт, ожидая проверок со стороны твоей семьи. Ты даже запретил мне ездить к маме. — мой гнев набирал обороты. Видимо, всё что было не сказано за несколько лет брака во мне взорвалось именно сегодня. Раньше я считала мы ищем компромиссы в нашем браке но сейчас понимаю, меня просто прогибали, пытаясь вылепить лучшую версию жены, коей я не являлась в их понимании. Я всегда была недостаточно хороша.

— А кафе, маникюры, педикюры? Шмотки? Это тогда, как? Затворница, блин. Не делай из меня монстра. Я дал тебе всё. От тебя требовалось только одно. Быть женой. — внутри немного кольнуло от обиды. Мы оба знали, что кафе или ресторан я позволяла себе от силы два раза в месяц, когда он был в командировке и я не хотела даже заходить на эту треклятую кухню. Господи, я же любила готовить когда — то. До замужества. Мне нравилось удивлять Стаса чем — то новым. Но после свадьбы… Свекровь по началу мне даже список из блюд писала, что я должна была приготовить. Меню на неделю для сына составляла. Шмотки? Все мою ШМОТКИ покупались по случаю встречи с «нужными людьми», куда он же и водил меня. В повседневной жизни у меня было пару джинсы, футболок и блузка, что я надевала, когда проводила свои онлайн занятия. Транжирой я никогда не была, жизнь с детства учила экономить. Основная часть денег уходила на продукты, оплату коммунальных услуг и презенты, что я любила делать для мужа.

— Стас. Давай сойдемся на том, что мы оба хотели и ждали от этого брака разного. Оставаясь рядом друг с другом, мы смотрели в разные стороны. У нас были разные ценности, разные цели. Только поняли мы это не сразу. — я старалась разойтись мирно. Оба были молоды, оба допускали ошибки. Я своим молчание, не отстаиванием личных границ, он… Он так и не смог отделить НАШУ семью от влияния отца.

— И что же ты хотела от нашего брака, чего я так и не смог тебя дать? — начинал закипать он.

— Ты не дал мне главного. Семьи. Ощущения дома.

— Хм… Как ты заговорила. — я продолжала молча смотреть на него, не комментируя. — И ты решила поискать эту «семью» с этим… Арсением? — имя Арса он практически выплюнул со своего рта.

— А ты решил, что раз мы развелись, я должна всю жизнь быть одна? Страдать о тебе и жить мечтами, что ты однажды снова появишься в моей жизни?

— ДА! Я здесь! Я пытаюсь всё вернуть! Но ты…

— Но мне этого уже не надо! — закончила предложение за него.

— Думаешь, он тот кто тебе надо? Он такой охуенный и никогда тебя святую не предаст? — он бил метко, по больному. Это был главный страх.

— Всё может случится однажды. Но я готова рискнуть.

— Ну конечно… Идеальный парень. А ты хоть что — то о нем знаешь?

— Всё что мне необходимо.

— Мммм… Какие громкие слова. А давай проверим? Знаешь ли ты, что он был дважды женат?

— Это для меня не новость. Но я здесь не для обсуждения Арсения.

— Отчего же. Это очень увлекательная тема. Ты у него не спрашивала где сейчас его жены?

— Они в прошлом, так как и мой брак с тобой.

— И всё же. Первая его бросила. Не дождалась пока он карьеру строил. Ничего не напоминает? Ты же этим меня попрекала, Нин. Так чем же он лучше? — всем. Он всем лучше орало сердце. Но я упорно продолжала изображать полное спокойствие и безразличие к его словам. — Только в отличии от меня, его карьера сопровождалась реками крови. У него и позывной был соответствующий «Аид». Это он тебе рассказал или забыл упомянуть? А вторая его жена? Оооо, тебе понравиться. — сомневаюсь… — Он засунул её в дурку. — тут я сглотнула от неожиданных открытий и этот жест не остался не замеченным. Хотя всё это может оказаться бредом бывшего мужа, так сказать «поднасрать на последок», но чутье подсказывало, Стас говорит правду. — Оставил в дурку, на него даже дело открыли после. Родители девушки написали заяву на него. Правда дело быстро замяли. Связи же есть не только у моей семьи. А теперь обмозгуй, на что он способен. Кого ты притащила в свой дом и знакомила со своими детьми. — я молчала. Трудно было что либо добавить. — Одно твоё слово и мы уедем. Возьмешь своих детей и больше его не увидишь. Я смогу тебя защитить.

— Уходи. — прошептала я хрипло. Не поднимая глаз. — Уходи и никогда не появляйся в моей жизни.

— Ты сейчас делаешь самую большую ошибку в своей жизни.

— Уходи. Ты дал слово. Это была наша последняя встреча. Я больше не хочу ни видеть тебя, ни слышать. Убирайся. — после чего встала и не чувствуя земли под ногами шла. Куда шла? Просто шла.

Часть его жизни, где ему пришлось проливать кровь… Да, мы не говорили о том периоде его жизни. О службе. Но я знала, что он был в горячих точках и не была дурой. Есть приказ, есть задание. А дальше либо ты, либо тебя. Но история с бывшей женой… Это было… Не знаю. Я просто не могла найти ответов. Что это? Страх? Я боюсь его? Сомневаюсь?

В одном Стас был прав. Я впустила этого мужчину в свой дом, свое сердце. Он проводит время с детьми и… И что и? Разве он дал повод опасаться его? Одно было очевидно. Нам надо было поговорить и хотя он может солгать мне… Я верила, что я пойму. Я всё пойму по его глазам. Мне бы только глаза его увидеть и всё станет ясно.

Выбежала из кафе на эмоциях, что бушевали внутри и шла… Просто шла. Прямо, прямо, поворот, прямо, поворот… Рой мыслей крутились в голове. И ни одной мысли там о работе не было.

Первые минуты после услышанного о бывших женах — это шок. Одна сбежала, другую упрятал в дурку. История, что оставляла миллион вопросов. С другой стороны, это версия Стаса. Бывший муж, что решил вернуть бывшую жену в родные пенаты.

Ну не может человек просто так без причины оставить жену в больнице. Или может?

Я старалась рассуждать здраво, оставив панику. Получалось ли это у меня? Нет.

Арс… Зачем ему это? Ещё и это уголовное дело… Открыли, закрыли. Что произошло? Заплатил? Угрожал? Почему он не рассказывал об этом?

— Хотя, тут — то как раз всё ясно. Что бы я заранее не сбежала.

— Нет! Ну нет… Не похож он на маньяка или мужа — тирана — конченого.

— Можно подумать, ты в своей жизни маньяков много повидала.

— По телевизору видела и мама бывает, что — то расскажет. Телепередачу там какую… В мире такие страсти творятся.

— Истории ведь не рождаются на пустом месте? Сама подумай.

— Это же Арс! Это МОЙ АРС! — орал здравый смысл сражаясь с червячком сомнений, что не собирался уступать.

— Жены его тоже думали так. «Мой Арс, мой Арс...» А потом хлоп и всё. Одна бежит стирая пятки, у другой стены белым светом и мягкие на ощупь. У влюбленных мозг в кисель превращается. Очевидных вещей не замечают.

— Должно быть логическое объяснение. Причина. У всего есть причина. — твердо ответила я себе же.

— Причина? Ладно, давай думать.

— Наконец — то. — согласилась я.

— Ему от тебя что — то нужно. Или же он всё таки маньяк и тупо коллекционирует штампы в паспорте, а жен в утиль. — Господи, это раздвоение личности меня доконает. Биполяркой так и веет. — Может ему бизнес твой нужен? Или квартира?

— Ой, ахах. — и смешно и лестно. — Нашел бизнес вумен. Два магазина и однушка. Мечта хищника.

— Ну знаешь… Если вспомнить те же самые телепередачи, они так и действуют. Отжимают малый бизнес, а потом год — два и он на обложке какого нибудь журнала «Прорыв года», «Миллионер из трущоб».

— СТОП! — проговорила я в слух. Это уже слишком. — Хватит себя накручивать и строить теории. В конце концов, тебе же годков то уже сколько?

— Много…

— Во и соответствуй!

Мысленный диалог с самой собой прервал звук входящего.

— Арс… — сердце колотилось в груди, а тело будто онемело. Я стояла, словно струна натянутая, не решаясь ответить на звонок. Не решалась услышать голос, что стал родным. Но от себя же не сбежать да? Большие девочки так не поступают.

— Алло.

— Доброе утро, Лучик. — голос всё ещё сонный. — Я, представляешь, только проснулся. Ни будильник не слышал, ни звонков твоих. Вот так надышался воздухом свежим. — смеясь произнес.

— Да… — согласилась с ним. Но голос мой звучал неуверенно и тихо.

— Нина? Что с голосом? Что случилось? Ты где? — мгновенно проснулся.

Не может он быть антигероем в моей сказке. Я отказываюсь в это верить.

— Нин, алло? Ты меня слышишь? Где ты?

Оглядываюсь по сторонам, обычный двор с домами сталинками, что в нашем городе тысячи.

Куда я забрела? А черт его знает.

— Я… — понимаю, что могу лишь предположить. — Я сижу на качеле, катаюсь. — детская карусель, что ездит по кругу. Обычно, меня дико раздражает, когда взрослые тетки или мужики сидят на детских каруселях. И вот… Добро пожаловать, Нина. Теперь, ты одна из них.

— Где это качель? — в голосе слышу беспокойство. Кожей его ощущаю.

— Я не знаю… — хотелось попросить приехать, забрать меня, развеять все мои страхи и опасения. А ещё лучше забыть всё о чём рассказал Стас. До того, как я услышала эту информацию, всё было хорошо. Возможно, даже слишком хорошо. Вот она та самая ложка дегтя.

— Скинь мне свою геолокацию. — не просьба, приказ — Я сейчас буду и ты мне все расскажешь.

— Хорошо. — делаю, как он сказал, отправляю своё место положения и жду.

Через какое — то время, слышу визг тормозов. Поворачиваю голову и вижу его. Того, кто гнал, как мог и по все видимости, заработал не один штраф.

— Нина. — спешит он ко мне, перешагивая небольшую оградку. — Что с голосом? Мама? Малые? Что случилось? — он говорит с таким беспокойством, держит за руки, бегло осматривая меня, затем сморит в глаза и уже в них ищет ответы. А мне… А мне так стыдно становится. За свои сомнения, свои страхи. Ну какой из него маньяк? — Девочка, не молчи. Говори со мной. — я бы рада, да только вместо слов, вместо всего, о чем хотела спросить, с глаз тихо стекают слезы.

Я такая дура… Что я там себе придумала. Господи… Как же стыдно.

— Арс… Я…

— Что? Ты, что? Давай, Лучик. Ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать. Я же вот, я рядом. Я с тобой. Я помогу. Я все решу. Ну же, хорошая моя. — и я делаю то, о чём орет моя душа. Обнимаю его, утыкаюсь в его грудь и тихо, еле слышно, рассказываю всё, как есть. Объятия становятся крепче.

Чувствую его злость, но она не на меня направлена, а ещё липкий, практически осязаемый страх потерять НАС из — за всей этой истории.

— Я расскажу как всё было. Но давай в машине. Ты вся дрожишь. — на улице было пасмурно и душно с самого утра, но я всё же мерзну. Всегда так было, когда испытываю сильный стресс, а сегодня был именно такой день.

Мы сели в машину на задние сиденья, оба хотели быть ближе, оба не могли отпустить руки друг друга.

Его взгляд был направлен на меня, не в глаза, в самое сердце, позволяя ощутить всю тяжесть его мыслей. Пару минут он просто молчал. Подбирал слова с которых следует начать.

— Мою первую жену звали Мила. — сказал он возвращаясь в прошлое. — В каком — то смысле, она и правда сбежала. Сбежала от постоянного одиночества, от мужика, что верил — его место там… На поле боя. Я хотел быть полезным для своей страны и жопу рвал в попытках что либо доказать. Тем временем, она развивалась, строила свою карьеру. А дальше случилось… — выдох. — Да жизнь случилась и всё тут. Девять лет в таком режиме. Так себе жизнь семейная… Она просто устала быть замужем и быть без мужа одновременно, вот и всё. — для меня это звучало знакомо. Слишком знакомо. — Молодой, вспыльчивый, идейный… Она попросила развод. По началу бесился, а потом всё подписал. Нас ничего не связывало с самого начала. Не было у нас общих интересов. Мечтали мы о разном, делами друг друга особо не интересовались, о детях ни разу из нас никто не заговорил. Хрен пойми на чём мы эти девять лет держались.

— Но в какой — то момент, что — то заставило пересмотреть свои приоритеты?

— Заставило. Там… Там всё иначе. Тогда — то и появилась Ксюха. — скулы на его щеках заиграли. — Вернулся домой, пытался собрать себя словно пазл. Расписались. Я открывал бизнес, а она уволилась с работы, решив посвятить всю себя семье. Мне, детям. — к моему удивлению, его слова не вызывают ревность или боль в груди. Скорее наоборот, мне хотелось дать понять, что я рядом. Я на его стороне. Я верю тебе. Я верю в тебя. Я не брошу, не уйду. — Первый год всё было… сносно. Беременность не наступала, а перепады настроения у неё были регулярны. Но она женщина… Вы… Бываете непредсказуемы. — попытался он объяснить. — Я работал. Начинать было тяжело но ещё сложнее было понять, что моя война осталась позади. Но дома вместо семьи, что станет моим мирком спокойствия, меня ждало очередное поле боя. Тарелки летели в меня, как только я открывал входную дверь. Ей всё время казалось, что я изменяю, что я не смотрю на неё, как смотрю на прохожих.

— А ты… — неловко было спрашивать.

— Нет. Измен не было ни в одном из моих браков. — ответил он на мой не заданный вопрос. — Она стала ходить со мной на работу, сидела в кабинете, ездила на встречи, читала мою почту, телефон. В последние пол года, она стала чуть ли не бросаться на официантов девушек, якобы, они строят мне глазки, а я и рад. Окончательная точка была, когда она во время очередного приступа, сказала, что мне нельзя размножатся и хорошо, что она сделала аборт от меня.

— Аборт? — эта та что семью хотела?

— Да. Сказала, что она мне лишь как инкубатор нужна и как только родиться ребенок, я забуду о ней. — что в голове у неё творилась? Срань какая…

— Тогда она набросилась на меня с ножом, что — то говорила о вечной любви. — я всё ещё молчала. Это было больше, чем я себе рисовала в голове.

— Она… Ей удалось… — фух, мне даже дышать стало трудно. В голове картина, как какая — то чокнутая девка набрасывается на него.

— Слегка порезала руку но… В общем, в тот вечер я и отвез её в больницу. А там… — устало трет лицо. Родной мой, любимый, прости мне мои мысли дурацкие. Я такая идиотка. Но я обещаю, я залечу все твои раны, каждую царапину в твоей душе, что оставило твое прошлое. — Там выяснилось, что у неё шизофрения. Она была на терапии но видимо решила бросить принимать таблетки. Родители, естественно, всё знали но предпочли скрыть правду о своей дочери. По итоге, подняли шум, написали заявление… Дело толком и не рассматривали, закрыли, так как не увидели состава преступления.

— Я не должна была…

— Нет, я должен был тебе рассказать всё с самого начала. Город у нас небольшой, рано или поздно ты бы узнала моё прошлое. Следовало тебе самому всё рассказать. Прости.

— Предлагаю… — касаюсь ладонью его щеки, легкая небритоусть ему очень идет. Красивый мой. — Предлагаю смотреть только вперед не оборачиваясь на наше прошлое.

— Но ты мне расскажи, зачем ты встречалась с ним?

— Хотела, что бы он уехал наконец. Пообещал, что это последняя встреча. Я звонила тебе, что бы сказать. Не собиралась скрывать или врать тебе.

— Ладно. Сам виноват. Давненько я так крепко не спал. Но давай договоримся, больше никаких встреч с бывшими. А если этот… Стас объявится, на встречу пойду я. А то я смотрю он выпил коктейль бессмертия, раз сунул нос не в свои дела.

— Ну его.

— Убедила. Поехали поедим? Я голодный. И кажется… — приподнял одну штанину. — Я в одном носке. — улыбается он.

— А трусы то на месте?

— Предлагаю поехать ко мне и убедиться лично.

— Да, я должна быть уверена. — Арс первый не выдерживает, тянется к губам. Наш поцелуй длится вечность. Мы оба вкладываем в него всю свою нежность, страх потери, важность и любовь. Оба уязвимы, изранены и в то же время сильны как никогда, потому что вместе, потому что есть друг у друга.

Год спустя

— Папа, папа. Давай! — кричали Маша и Лёшка поддерживая Арсения, пока тот соревнался в скорости с папой Ярика, бежа с ложкой во рту, неся в той самой ложке теннисный мячик.

Да, да... Ровно через год на празднике " спортивная семья " мы были в полном составе и в том, что выиграет именно наша команда никто даже не сомневался. Ну, почти никто. Я то по жизни тот ещё скептик и перестраховщик.

А всё почему?

— Главное не победа, а участие. Правда же? — пыталась я настроить детей, больше всего переживая за их реакцию на проигрыш. Это же их первые соревнования, предугадать что — либо было сложно.

— Да, мама права. — улыбнулся мне муж и подмигнул. — Но сегодня в кафе, мы будем отмечать нашу победу! Все согласны?

— Мы их всех сделаем! — начали поддакивать дети.

— Вот это настрой будущих победителей! Вот, это я понимаю. Вперед, семья! Вперед Ярые! — Ярые… Да, я таки вышла замуж за этого потрясающего мужчину.

Эта была та самая свадьба, о которой я мечтала, в кругу самый близких и родных. С моей стороны были только мама и Аркадий Юрьевич, Арс позвал своих родных и сослуживцев, часть из них так же закрыли свои контракты и работали в охране у мужа.

Иногда меня посещали мысли, а что было бы, если бы Арсений всё ещё продолжал свою службу? Как бы сложились наши отношения? Сомневаюсь, что я смогла бы дать шанс этим отношениям и пройти через это снова. Армия забрала у меня двоих мужчин, третий раз я бы на это не решилась. Слишком больно было терять.

Свадьба была за городом, на базе отдыха. Кругом горели маленькие огоньки, играла тихая музыка. На мне было платье, что я выбирала с мамой и дочкой.

— Мамочка, ты в нём, как настоящая фея. Я тоже такое хочу.

— Правда, Нин, это оно.

— Да. — смотрю на себя в зеркало и не верю, что это всё со мной происходит. — Оно волшебно. — само платье было цветом слоновой кости, без пышных юбок и вульгарных вырезов на груди, хотя разрез вдоль ноги был многообещающим. Не было никаких страх и мишуры.

Но самое волнующие событие произошло накануне.

Мы оба хотели, что бы у нашей семьи была одна фамилия, а значит нам предстояло поговорить с детьми и спросить их мнение на этот счёт. Кто — то скажет, они ещё маленькие, что они там понимают? Но мы считали иначе. Это решение касалось нас всех и мнение Маши и Леши было так же важным, как моё или Арсения.

— Машуня, Лёша, можно с вами поговорить, как с взрослыми? — честно признаюсь, меня трясло в этот момент, дыхание замедлилось, руки дрожали, как ноги под столом. Я не один день настраивалась, в конце концов, мужчина взял ситуаци в свои руки и сказал: " Сегодня мы поговорим с малыми. Хватит нервничать, Лучик. Я рядом, мы справимся. У нас умные дети, сама знаешь. Так что хватит накручивать себя."

— Ты опять уйдешь? — спросил сын почти шепотом.

— Что? Куда я могу уйти? — удивился он. Предполагалось, что спрашивать будут их, а не наоборот. Но меня удивила первая часть предложения.

— Опять? — переспросила я.

— Мы знаем, что ты наш папа. — если Арсений и был ошарашен, то виду не подал в отличии от меня.

— Мама нам лассказывала, что ты охланяешь плезидента. Ты под пликлытием. Мы слазу узнали тебя. — я просто молчала, стараясь не дать волю слезам. Деточки мои, родные, любимые… Всё это время они считали его папой и даже словом не выдали его "прикрытие". Умные, ранимые, ласковые мои. Как же они его ждали. На секунду отвернулась к окну, так как слеза всё же скатилась по моей щеке. Рука моего мужчины потянулась ко мне, делясь своим теплом, поддержкой и уверенностью, что всё правильно. Он сам не однократно повторял — моя женщина и дети тоже мои. Но я чувствовала, что и ему этот разговор сейчас дается не легко, каким бы спокойным он не оставался.

— Да, я был под прикрытием. Но… — вы слышали, как дрожит голос у мужчины? Не мальчика, а именно мужчины. Волевой, сильный, несокрушимый, сейчас встает со тула и становится на колени перед двумя меленькими человечками. — Я не уйду. Никогда больше не уйду и не оставлю вас! — вижу, как начинает дрожать губы у дочки. Моя девочка... Сынок не отпускает её ручку. Мои бандиты.

— А плезидент?

— А президента будут охранять другие. Я больше не хочу быть без вас. — ну кто это может выдержать? Никаких сил не хватит.

— Папа, папочка. — бросается Маша в объятия Арса, за ней и Леша. — Я знала, я знала, что ты велнешься. Я так тебя ждала.

Это был тот самый день, когда наша семья стала цельной. Дети дождались своего папу.

Сразу же после свадьбы, муж занялся документами на усыновление.

У нас даже появились новые традиции. Например, если отвела в садик я, то забирать придет папа. И наоборот.

Как — то я зашла в нашу спальню и увидела, как мой муж ищет в интернете «пошаговая инструкция, как папе сделать прическу дочке». Да, было и такое. Маша очень тянулась к папе, а папа таял рядом с ней. И пусть прически получались через раз, заплести её по новой она не давалась. Прически от папы она носила гордо, словно эта была корона.

Сына тоже вниманием не обделял. Пару раз брал с собой на работу, часто что — то мастерил с ним.

Но теперь у них был не только папа, была тетя Лера, дядя Митя, сестрички, братик, бабушка Поля и деда Гена.

К сожалению, Стас своё слово не сдержал. Через пару дней он пришел к нам домой и там же встретился уже с Арсением. Говорили они долго и содержательно, как итог, два побитых бугая. Соседи услышав крики вызвали полицию. Это и была наша последняя встреча с бывшим мужем.

За это время я открыла ещё два небольших магазинчика в противоположном конце города.

— Горжусь тобой, мой Лучик. — целовал меня муж в висок на открытии. Я чувствовала от него такую колоссальную поддержку и гордость, что была готова свернуть горы.

— По итогу соревнований, в этом году, кубок "самая спортивная семья" получааааает… — ведущий тот ещё интриган. — Семья Ярых! Поздравляем и желаем новых побед и крепкого здоровья.

Малые прыгали от счастья, довольные собой. Наши маленькие победители. После чего, мы поехали отмечать заслуженную победу вкусной запрещёнкой.

Сидя в кафе, смотря на свою семью, я понимаю, что всё произошедшее со мной было не зря. Всё, через что пришлось пройти: боль предательства, потери, одиночества, всё было ради этого. Ради нас и этого момента.