– … мы и так пропустили прошлую субботу, – говорил Алекс, держа меня за руку и проникновенно глядя в глаза, – я признаю, что по объективным причинам, но тем не менее. Мэгги, ты обещала, и я даже согласился подождать со всем остальным до Рождества, хотя и не скрываю, что не слишком этим доволен.

– А ещё ты обещал не давить на меня, – проворчала я, не делая, впрочем, попытки отобрать у мистера Гилмера руку, – хватит мне того, что я уже вторую неделю являюсь героиней большинства сплетен Блайзбери. Всех очень интересует вопрос, каким образом мы так долго умудрялись скрывать от заинтересованной общественности свои отношения.

– Ага… То есть у нас были отношения? – уточнил владелец торговой сети «Маунтин», отпуская наконец-то мою руку и примериваясь к последнему оставшемуся на тарелке румяному скону.

– Разумеется! Общественность, она, знаешь ли, врать не будет, – я пододвинула к нему блюдо, но не из желания поухаживать, а просто потому что сама уже наелась, – все знают, что нельзя объявить о помолвке вот так вот вдруг, ни с того ни с сего.

– Почему? – искренне удивился Алекс.

– Потому что, – я укоризненно посмотрела на него, – помолвка – дело серьёзное, к нему нужно заранее готовиться, планировать, подробно обсуждать с родственниками и знакомыми. Вот Эмили, например, всё сделала правильно: сначала полгода встречалась с Беном и только потом решилась на помолвку. А мы с тобой не встречались, а сразу перепрыгнули несколько этапов.

– И что? – Алекс нахмурил тёмные брови и непонимающе моргнул.

– Нельзя так с общественностью, – как маленькому, объяснила я ему, – она трепетная и ранимая, и в этой своей ранимости может такого напридумывать, что мало никому не покажется, и нам с тобой в первую очередь. Я, между прочим, говорю совершенно серьёзно, Алекс. Тебе-то что, а у меня репутация, понимаешь? Это не Лондон и даже не Хоуптон, это Блайзбери!

– Ну хочешь, я всем буду рассказывать, что давно был в тебя влюблён, но молчал, потому что боялся отказа?

– Ты? Боялся отказа? – я скептически оглядела мужчину, вполне заслуженно занимающего верхнюю строчку в рейтинге женихов. – Не поверят!

– Можем сказать, что мы встречались тайно ото всех, – предложил другой вариант мистер Гилмер.

– И при этом я принимала ухаживания Дика Саммерса? Тоже так себе вариант. Меня обвинят как минимум в неискренности, а то и в чём похуже, – вздохнула я.

– И что ты предлагаешь?

– Давай не будем никому напоминать о помолвке, – быстро проговорила я, – ты о ней знаешь, я знаю, ну и ладно. Соберёмся с Саймоном и Джастином, выпьем по бокалу вина и будем считать, что мы отметили это событие. Как тебе такое предложение?

Алекс задумался, и я встревоженно притихла: за те дни, что прошли с момента ареста Дика Саммерса, я успела понять, что мой внезапно образовавшийся жених не ищет лёгких путей. Ни в чём и никогда. И я в очередной раз оказалась права.

– Мэгги, ты неправильно смотришь на вопрос, – помолчав, начал Алекс, – мы ничего не станем скрывать, наоборот. Нет, не спорь, а сначала выслушай того, кто не хуже, а может быть, намного лучше тебя разбирается в принципах формирования общественного мнения. У тебя впереди карнавал и все сопутствующие ему процедуры и мероприятия, так?

– Так, – кивнула я, пока плохо понимая, что общего может быть у литературного карнавала и нашей помолвки. – А потом ещё осенняя ярмарка, но там я, к счастью, только участвую в жюри.

– Вот видишь! В этой ситуации тебе нужна кристально чистая репутация, отсутствие слухов и сплетен, но при этом мы как-то должны объяснить то, что я постоянно буду находиться где-то неподалёку. Я прав?

– Пока да, – осторожно согласилась я, лихорадочно соображая, а хочу ли я, чтобы Алекс, при всей его привлекательности, постоянно маячил где-то рядом?

– Тогда следи за моей мыслью дальше, – мистер Гилмер откинулся на спинку плетёного кресла, – мы поступим следующим образом. Я приглашу тебя в какое-нибудь пафосное место, например, в «Долли», официально попрошу твоей руки, подарю кольцо… И буду иметь полное право ходить к тебе в гости, помогать в организации карнавала и ярмарки, не вызывая нездорового ажиотажа и не привлекая ненужного внимания. Саймон напишет проникновенную статью об этом событии, общественность, мнение которой для тебя почему-то так важно, успокоится, и дело в шляпе. Хорошо я придумал?

– И в чём подвох? – я подозрительно прищурилась, так как кристально честный взгляд Алекса вызывал определённые подозрения.

– Почему сразу подвох-то? – возмутился мистер Гилмер. – Мэгги, не надо искать проблему там, где её нет. Я действительно хочу на тебе жениться, что бы ты по этому поводу ни думала. И меня не интересует твоё наследство, я человек достаточно состоятельный. Поверь, полгода помолвки – это тот срок, за который ты сможешь изучить меня вдоль и поперёк, чтобы убедиться в искренности моих намерений.

– Хорошо, извини, – мне вдруг стало неловко из-за того, что я пристаю к Алексу со своими подозрениями, когда он изо всех сил старается мне помочь.

– То есть ты согласна на моё предложение? – уточнил мистер Гилмер, внимательно глядя на меня.

– Ну да, – я поёрзала и пожала плечами, – скорее всего, ты прав и так будет лучше для всех.

Алекс отодвинул от себя пустую посуду, снова взял меня за руку и пристально посмотрел в глаза.

– Урок первый, Мэгги, – негромко, но очень серьёзно сказал он, – хочешь чего-то добиться от человека – заставь его почувствовать себя виноватым, так он намного легче пойдёт на уступки. Я говорю тебе это для того, чтобы ты поняла: твой жизненный опыт пока очень скромен, и надавить на тебя, чтобы вынудить совершить тот или иной шаг, проще простого. Твой дядюшка Кевин поставил тебя в довольно непростую ситуацию, уж не знаю, случайно или намеренно, но это так. Смотри, как легко я убедил тебя согласиться на мои условия, а ведь я даже не слишком старался.

– Зачем ты это сделал? – мне вдруг стало ужасно обидно. – Я тебе не подопытный кролик, чтобы на мне опыты ставить. И не надо мне ничего доказывать!

– Не спеши и не обижайся, – мягко улыбнулся он, – я просто показываю тебе, насколько ты пока не готова играть в мужские игры. Угадай, какое слово в этой фразе главное?

– «Мужские»? – хмуро предположила я, но Алекс с улыбкой покачал головой.

– Слово «пока», Мэгги. Ты понравилась мне именно своим удивительным, пусть и слегка наивным стремлением к независимости, нестандартным взглядом на мир и смелостью. Ты не боишься быть собой, и мне очень не хотелось бы однажды увидеть, как в твоих чудесных глазах погаснет это желание жить на полную катушку. Ты не боишься дружить с мужчинами и с азартом впутываешься во всякие авантюры. К тому же ты ещё и очень красивая… И я от тебя в полном, абсолютном восторге, Мэгги! Поэтому позволь мне быть рядом, чтобы я мог подстраховать тебя в случае неудачи и прикрыть в случае опасности. Если бы мне хотелось видеть в роли спутницы жизни милую, ограниченную, но чрезвычайно удобную девушку, я женился бы на мисс Флеминг или на одной из её подружек. Но они мне не интересны, мне нужна ты, Мэгги.

– Почему ты не говорил мне этого раньше?

– Наверное, потому что и сам только недавно смог чётко сформулировать для себя то, что чувствовал, – слегка растерянно улыбнулся мистер Гилмер, – но ты же не сердишься на меня?

– Нет, конечно, – я вздохнула, – скажи, Алекс, если когда-нибудь потом я захочу открыть какое-нибудь своё дело, ты мне поможешь? Или так далеко твоя лояльность не распространяется?

– Смотря в какой области, – Алекс, казалось, ничуть не удивился, – если ты убедишь меня, что тебе это по силам, и если при этом у тебя будет оставаться время на меня, то почему бы и нет? В любом случае, я всегда тебя выслушаю и помогу советом и связями. Ну а Генри никогда не откажет тебе в квалифицированной консультации.

– Спасибо, – я взглянула на благодушного мистера Гилмера и в очередной раз почувствовала, что упускаю нечто очень важное. Однако что именно – так и не поняла, поэтому решила не мучиться и спокойно жить дальше.

– Обращайся, – он легко поднялся из-за стола и протянул мне руку, – я провожу тебя?

– Конечно, буду рада. Кстати, а у кого ты собрался просить моей руки? У меня нет ни одного старшего родственника.

– Хм, – Алекс остановился и задумчиво потёр тщательно выбритый подбородок, – об этом я как-то не подумал, если честно. Впрочем, я непременно решу этот вопрос, Мэгги. Ближайшая суббота тебя устроит?

– Это что, через два дня?!

– Ну а что? – Алекс явно не собирался ждать ещё неделю. – В последнее время жизнь в Блайзбери стала столь непредсказуема, что лучше ничего не откладывать, знаешь ли.

Мне нечего было ему возразить, так что я лишь обречённо кивнула, понимая, что любая попытка перенести официальную помолвку будет выглядеть просто-напросто неприлично.

– Тогда я зайду сегодня в «Долли» и забронирую столик на субботу, хорошо? А завтра на денёк съезжу в Хоуптон, потому как в магазине мистера Симменза, конечно, много милых вещиц, но того, что мне нужно, у него совершенно точно нет.

– Договорились, – кивнула я, поднимаясь по ступенькам и извлекая из сумочки ключ от входной двери в библиотеку, – завтра выйдет последний номер газеты с таблицей для лотереи по поводу жюри.

– Я, между прочим, тоже поучаствовал, – гордо заявил Алекс, – и очень рассчитываю на приз. Кстати, идея шикарная, жаль, если она будет простаивать.

– Можно придумать что-нибудь ещё, – согласилась я, так как тоже думала об этом, – мистер Рейклинг, я уверена, будет только рад.

– Ещё бы, – фыркнул Алекс, – у него тиражи так рванули, что он тебе солидную премию должен выплатить. Поэтому, естественно, он поддержит практически любую твою инициативу, Мэгги. Тебя проводить вечером?

– Нет, сегодня после обеда собиралась прийти Салли Мэрфи, чтобы сделать несколько фотографий. Мы хотим потом сделать выставку наиболее удачных снимков, а некоторые, возможно, даже продать, устроив нечто вроде аукциона. А вырученные деньги пустить на пополнение книжного фонда библиотеки.

– Это ты сама придумала? – почему-то удивился Алекс.

– Ну конечно, а кто ещё-то?

– Знаешь, отличная идея, – одобрительно хмыкнул мистер Гилмер, – я непременно куплю пару снимков! Особенно если на них будешь ты.

– Да я тебе их и так отдам, – засмеялась я и вошла в библиотеку. Подойдя в окну, я долго смотрела вслед Алексу, который, раскланиваясь с немногочисленными прохожими, направился в сторону ресторана «Долли». Боюсь, завтра с самого утра в библиотеку начнётся паломничество жителей Блайзбери, жаждущих узнать, с какой целью мистер Гилмер забронировал столик в «Долли». А так как к самому Алексу соваться с таким вопросом никто не рискнёт, то атаковать начнут меня.

Усилием воли заставив себе не думать ни о женихе, ни о «Долли», ни о сплетниках, я подошла к календарю и погрузилась в размышления. До дня карнавала оставалось чуть больше месяца, а дел: начать и кончить. Нет, без чёткого плана я точно что-нибудь забуду. Значит, нужно взять себя в руки и перестать рефлексировать по любому поводу. Прав Алекс: я в местных реалиях пока практически ничего не понимаю, но и жизнь простой домохозяйки меня тоже совершенно не прельщает. Следовательно, нужно встряхнуться и наслаждаться каждым днём.

Придя к такому выводу, я решительно направилась к столу, прихватив по пути лист бумаги и ручку. Сверху красиво и крупно написала: «План подготовки». Полюбовалась на круглые буковки – почерк у Мэгги в отличие от Маргоши был на редкость аккуратным – и начала составлять план последовательных действий.

Я так увлеклась, что не заметила, как промелькнуло время, и очнулась только когда меня окликнули.

– Я тебе помешала?

Салли Мэрфи явно только что вошла и слегка виновато смотрела на меня: видимо, решила, что оторвала меня от каких-то глобальных дел.

– Нет, ни в коем случае, – я отодвинула план, насчитывающий уже почти два десятка пунктов, и со стоном распрямилась. Нет, это никуда не годится: надо как-то потихоньку вводить в жизнь Мэгги хотя бы минимальные занятия спортом. Может, подкинуть Алексу идею об открытии в Блайзбери небольшого спортивного зала, где смогут заниматься и девушки? Я точно знала, что такие залы есть в Лондоне, а вот в Хоуптоне, кажется, были только зал для занятий боксом и небольшое футбольное поле. Впрочем, это не точно: сама я там пока не была, а Мэгги подобными вопросами не интересовалась.

– Мы хотели сделать несколько снимков, помнишь?

– Конечно, – я наконец-то соскребла себя со стула и подошла к девушке. – Распоряжайся, Салли, тут ты командуешь, а я только на подхвате. Говори, что куда двигать, ставить и так далее.

Следующие полтора часа мы занимались тем, что непрерывно что-то переставляли, подбирая идеальный фон или оптимальный ракурс, перекладывали, поднимали и опускали, но в итоге Салли осталась довольна.

– Я сегодня проявлю плёнку и посмотрю, что получилось, – радостно сверкая глазами, заявила она, – а потом мы с тобой вместе глянем и отберём наиболее удачные снимки. Летопись карнавала надо начинать заранее, чтобы потом было что вспомнить.

– Ты молодец, Салли, – совершенно искренне похвалила я девушку, – это просто здорово, что ты согласилась на эту работу!

– Тебе спасибо, – улыбнулась Салли и хотела что-то сказать, но тут дверь распахнулась, и в библиотеку ввалился встрёпанный больше, чем обычно, Саймон.

– И как это прикажешь понимать? – воскликнул он, возмущённо глядя на меня. – Гилмер бронирует столик в «Долли», а я узнаю об этом последним?! Как ты могла так со мной поступить, Мэгги?

– В «Долли»? – глаза Салли округлились. – Ой, Мэгги, это значит… Да?

– Вот видишь, Салли тоже не в курсе, – огрызнулась я, – более того, меня тоже не так давно поставили перед фактом, знаешь ли.

– Да? Ну тогда ладно, – помолчав, смилостивился Саймон, – но я хочу знать подробности!

– Я, пожалуй, пойду, – Салли сделала шаг в сторону двери, но остановилась, – Мэгги, а можно я сделаю несколько снимков в «Долли»? Когда… ну, ты понимаешь? Просто папа тоже забронировал столик на субботу, у них с мамой годовщина свадьбы, они всегда там отмечают. Если мы совпадём по времени, можно будет? Представляешь, вы потом сможете показывать их своим внукам.

– Да я, может, ещё передумаю!

– Тогда ты будешь показывать их внукам от другого мужчины и сожалеть, что когда-то совершила глупость, – уверенно заявил Саймон, а Салли быстро-быстро закивала. – Делайте ваши снимки, мисс Мэрфи, я вам разрешаю вместо Мэгги, а то она не всегда в состоянии объективно оценить те или иные моменты. И, кстати, если среди них будут удачные, я готов их у вас купить для газеты.

– Правда?! – Салли неверяще прижала фотоаппарат к груди и теперь таращилась на Саймона, как на волшебника, который не просто вытащил кролика из шляпы, но ещё и подарил его ей. – Вы серьёзно, мистер Миллз?!

– Абсолютно, – кивнул репортёр, – так что дерзайте, мисс Мэрфи.

Проводив счастливую Салли взглядом и дождавшись, пока за ней закроется дверь, Саймон повернулся ко мне, и я на всякий случай отодвинулась от него вместе со стулом.

– Я весь внимание, Мэгги, – подозрительно сладким тоном начал приятель, – то есть вы с Гилмером планируете мероприятие, а нас, ваших самых близких и, не побоюсь этого слова, единственных друзей даже в известность не ставите? И как это, скажи на милость, называется, а? Но! Если ты сейчас сообщишь мне пару интересных, а то и пикантных подробностей, я тебя, может быть, даже прощу. Не сразу, конечно, но со временем – непременно.

– Нет никаких подробностей, Саймон, – устало ответила я, – Алекс решил, что и так долго откладывал, поэтому больше ждать не собирается. К тому же это прекрасный способ пресечь слухи… Пусть уж лучше сплетничают о «Долли», чем строят версии наших с мистером Гилмером отношений.

– Ну, в этом есть определённое рациональное зерно, – подумав, согласился приятель, – раз уж ты всё-таки решила согласиться на его предложение…

– Можно подумать, вы мне оставили выбор? Ты, между прочим, мог бы тогда поддержать меня, а не Алекса!

– С чего бы это? – искренне изумился Саймон. – Нам с Джастином станет гораздо спокойнее, если ты будешь находиться под нашим коллективным присмотром. Слушай, Мэгги, ты же не дурочка и прекрасно понимаешь, что рано или поздно слухи о размере твоего наследства станут известны. И всем будет спокойнее, если к этому моменту за тобой будет просматриваться мощная фигура нашего торгового магната. Типа место уже занято, все свободны, а кто не успел, тот, как говорится, опоздал.

– Алекс говорит, что ему совершенно не нужны мои деньги, ему своих хватает, – я покосилась на Саймона, – как думаешь, врёт?

– Если и да, то не очень сильно, – отозвался приятель, – Джастин по своим каналам навёл справки: Алекс Гилмер действительно далеко не бедный чувак. Никто, правда, не знает, как он заработал стартовый капитал, но среди специфических друзей нашего мистера Холмса о нём никто не слышал.

– Уже хорошо, – вздохнула я, – а по поводу стартового капитала, сам знаешь, не мне привередничать с учётом особенностей работы родителей и дяди Кевина.

– Это да, – согласился Саймон и покачал головой, – нет, ну надо же! Идеальный мистер Стюарт! Никогда в жизни не подумал бы, что на самом деле он не зануда, а человек, жизнь которого круче любого приключенческого романа!

– Ага, только финал у романа такой себе, согласись.

– Это да, – приятель помолчал и мечтательно вздохнул, – знаешь, а я хотел бы немного пожить такой жизнью. Отправиться искать сокровища куда-нибудь в джунгли Амазонки или на необитаемый остров…

– Ты поаккуратнее с желаниями, а то ведь они иногда сбываются, – предупредила я Саймона, который, естественно, только отмахнулся, поглощённый мечтами о приключениях.

– Кстати, Мэгги, – он наклонился совсем близко, – скажи, секретный счёт, про который говорил Гектор, он ведь существует? Мне не нужны подробности, просто скажи: да или нет.

– Да, – буркнула я, так как рано или поздно мне придётся заниматься этим вопросом, и тут я совершенно точно одна не справлюсь, а если я кому-то и могла довериться, то это Саймону Миллзу. Несмотря на профессию, он был человеком надёжным и сообразительным. – Больше ни о чём не спрашивай, я сама почти ничего не знаю.

– Не буду, Мэгги, – серьёзно проговорил приятель, – но пообещай мне, что не сунешься в эту авантюру одна, без поддержки. Мне нравятся и Холмс, и Гилмер, но он чужаки, ты ведь понимаешь, что я имею в виду, да?

Естественно, для Саймона, как и для любого жителя Блайзбери, те, чьи предки не прожили в городке хотя бы пару столетий, были пришлыми и, следовательно, доверия не внушали. Зато и Стюарты, и Миллзы были истинными блайзберцами, так как никто уже и не помнил, когда первые представители этих семей тут поселились. И, хоть Мэгги и родилась не в самом Блайзбери, но её, в смысле – меня, тоже считали «своей».

– И не собиралась, тем более что там, судя по всему, речь идёт о таких деньгах, от которых лучше держаться подальше, – очень серьёзно ответила я, – это, правда, только мои догадки, но я даже думать об этом пока не хочу. Мне бы с текущими проблемами разобраться, в частности, с помолвкой. И чего Алекс так на этом зациклился?

– Гилмер, как и все мы, по природе своей собственник, который хочет быть уверенным, что девушка, которую он выбрал, никуда не денется, – слегка снисходительно объяснил мне приятель, – к тому же он коммерсант, у них вообще в этом плане мозги повёрнуты. Слушай, а что тебя не устраивает, я не понимаю? Любая из девушек не только в Блайзбери, но и в Хоуптоне или даже вообще в Лондоне, была бы счастлива, если бы ей достался такой жених. И только ты нос воротишь!

– Дело в том, Саймон, что я – не любая, понимаешь?!

– Вот! – приятель довольно ухмыльнулся. – В том-то и дело, Мэгги, что другую Алекс получил бы просто по щелчку пальцев. А вот ты в любой момент можешь взбрыкнуть, поэтому для него официальная помолвка – это принципиальный момент. Смекаешь? И вообще, чего ты напрягаешься, подруга? Это же не свадьба, а всего лишь помолвка, её в крайнем случае и разорвать можно, хотя, боюсь, общественность тебя не поймёт.

– Знаешь, а вот Алекс не понимает, почему мнение окружающих вообще должно меня волновать, – пожаловалась я, – он считает, что я просто дурью маюсь.

– Ну так пришлый, что с него взять, – с присущим типичному жителю маленького городка снобизмом отозвался Саймон, – ты уж его прости, он потом осознает, куда денется. Ну а нет… у нас есть Джастин с его разнообразными и крайне полезными знакомствами.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – я покосилась на Саймона, чтобы убедиться, что он шутит, но приятель был абсолютно серьёзен.

– И я надеюсь, – кивнул он, – Гилмер – не самый плохой вариант, вот увидишь. Впрочем, если тебе не нравится Алекс, можно рассмотреть кандидатуру Генри Синклера. Не хочешь? Почему-то я так и думал… Поэтому не привередничай и спокойно заключай помолвку с Алексом Гилмером, а там видно будет. Кстати, Мэгги, я хотел бы взять у тебя интервью.

– У меня?!

– А что ты удивляешься? Ты же организатор карнавала, у кого мне ещё узнать все подробности, если не у тебя?

– Ну хорошо, – я слегка растерянно кивнула, – давай в понедельник после обеда?

– Договорились,– тут же согласился Саймон, извлекая из кармана блокнот и что-то в него записывая. – Между прочим, мистер Рейклинг отдал мне на откуп освещение карнавала и сказал, что если я справлюсь, то осенняя ярмарка тоже моя.

– Здорово, – я искренне порадовалась за приятеля, – слушай, раз такое дело, то подумай, как нам использовать газету в качестве площадки для чего-нибудь интересного. Ближайший выпуск будет последним, в котором появится таблица для лотереи по членам жюри. Обидно будет, если такой ресурс пропадёт, согласись. Вторую лотерею не интересно, а мне ничего этакого пока в голову не приходит.

– Ты права, Мэгги, грех не использовать газету, особенно сейчас, когда мистер Рейклинг находится в состоянии эйфории по поводу выросших тиражей и, соответственно, возросшего дохода.

Саймон хотел сказать что-то ещё, но в дверь вежливо постучали, и на пороге появился Эд, парнишка-курьер, он же почтальон.

– Мисс Мэгги, мистер Миллз, – он широко улыбнулся мне и вежливо поклонился Саймону, – у меня тут для вас письмо заказное, мисс Мэгги, из Хоуптона. А ещё я хотел взять что-нибудь почитать из сочинений мистера Артура Конан-Дойля. У вас есть что-нибудь кроме рассказов о мистере Шерлоке Холмсе?

– Конечно, я могу предложить тебе великолепный роман «Затерянный мир», – я встала и взяла с полки нужную книгу, – не сомневаюсь, что тебе понравится, Эд. Тут и приключения, и доисторические звери, и путешествия.

– Ой, спасибо, мисс Мэгги, – мальчишка дождался, пока я занесу название книги в его формуляр и прижал её к груди. – А можно спросить?

Саймон тихонько фыркнул, но тут же сделал вид, что с интересом изучает ближайшую к нему книжную полку.

– Меня, в общем, мама просила узнать, – смутившись и отчаянно покраснев, проговорил Эд, – и мисс Люсиль, она тоже просила… Мне кажется, что это неправильно, но я пообещал маме…

– Да спрашивай уже, не мнись, – я тяжело вздохнула, догадываясь, что именно захотела узнать милейшая миссис Невилл, – если смогу, то отвечу.

– Говорят, что в субботу мистер Гилмер сделает вам предложение и что он уже заказал столик в «Долли», – пробормотал Эд, старательно глядя мимо меня, – и что завтра он поедет в Хоуптон, чтобы купить вам кольцо с огроменным бриллиантом. Это действительно так, мисс Мэгги?

Саймон не выдержал и хихикнул, но, заметив мой сердитый взгляд , сделал вид, что запирает рот на замок и выбрасывает ключ.

– Ничего не могу тебе сказать по этому поводу, дружок, – мягко проговорила я, – мистер Гилмер не имеет привычки делиться со мной своими планами. Да, он пригласил меня в субботу в ресторан, но… мы идём туда компанией. Вот и мистер Миллз согласился с нами поужинать.

– Я?! – искренне изумился Саймон. – Нет, так-то я всегда рад посидеть в хорошей компании, но, наверное, мистер Гилмер просто не успел мне об этом сказать, да, Мэгги? Тогда надо и мистера Холмса позвать, правда? Если он не будет дежурить.

– На такое везение я даже не рассчитываю, – мрачно ответила я, – почему-то я уверена, что мистер Холмс именно в эту субботу окажется совершенно свободен.

– Значит, правда, – сделал неожиданный вывод Эд, – мама говорила, что мистер Гринберг по секрету рассказал ей, что за последний час не осталось ни одного не зарезервированного столика на субботу.

– Никуда не пойду, – решительно заявила я, – не хватало ещё быть объектом пристального внимания половины Блайзбери! У меня еда в горле застрянет…

– Ничего, я тебя по спине похлопаю, – утешил меня приятель, ехидно сверкая очками, – а идти придётся, потому что люди уже места забронировали. А «Долли», между прочим, не дешёвая забегаловка. Ты же не хочешь стать виновницей того, что почтенные граждане зря потратят деньги? Тебе этого не простят, Мэгги, точно тебе говорю.

– Ладно, до субботы надо ещё дожить. Вдруг мистера Гилмера задержат в Хоуптоне какие-нибудь неотложные дела?

– Я не стал бы на это рассчитывать.

Саймон сочувственно потрепал меня по плечу.

– Эд, ты сказал, что мисс Мэгги пришло какое-то письмо? – он повернулся к мальчишке, который уже открыл книгу и, кажется, собирался погрузиться в чтение прямо здесь, в библиотеке.

– Да, вот, – Эд встряхнулся, с явным сожалением закрыл книгу и убрал её в сумку. Оттуда же он извлёк почтовый конверт и потрёпанную тетрадь. – Вот, мисс Мэгги, распишитесь здесь, что вы его получили, а то ведь с меня потом спросят. Ну, я пойду тогда?

– Конечно, спасибо, дружок, – я улыбнулась Эду, прекрасно понимая, что больше всего ему сейчас хочется быстренько разнести почту, отчитаться перед мамой насчёт меня и мистера Гилмера и с чистой совестью погрузиться в приключения своего тёзки, журналиста Эдуарда Мэлоуна.

Дождавшись, пока за Эдом закроется дверь, я сладко потянулась и задумалась: а не пора ли мне домой.

– Выпьешь со мной чашку кофе?

Саймон явно тоже не собирался возвращаться на работу, а в компании с ним меньше шансов, что меня атакуют любопытные кумушки. Так-то большинству из них на присутствие Саймона глубоко наплевать, но всё же хоть какая-то защита.

– С удовольствием, – согласилась я, – сейчас только письмо посмотрю, и пойдём. Скорее всего, это от хоуптонского центра, я заказывала у них книги.

Потом я много раз говорила себе, что нужно было просто выбросить это письмо, не читая, но кто же мог предположить…

– Да? – Саймон с сомнением посмотрел на конверт. – А почему на нём ни печати, ни штампа? И обратного адреса нет. Разве может быть заказное письмо без указания отправителя?

– Не знаю, – я пожала плечами и, вооружившись ножом для писем, вскрыла странный конверт.

Внутри обнаружился всего один листок бумаги, на котором были аккуратно наклеены вырезанные из газеты буквы. «Держись от него подальше и останешься жива».

– Не поняла, – честно заявила я, глядя на письмо, – это вообще что такое?

– А ну-ка дай сюда, – мигом посерьёзневший Саймон взял у меня из рук послание и внимательно в него всмотрелся, – как любопытно, да, Мэгги?

– Это что – угроза?!

Мне как-то сразу стало неуютно в кажущейся такой мирной и безопасной библиотеке, словно из-за любого стеллажа мог выскочить злодей и сотворить что-нибудь ужасное.

– Что-то вроде того, – кивнул Саймон, пододвигая к себе телефон и быстро набирая номер, – Джастин? Ты где, на службе? Вот и отлично. Закрывай сейф и быстро иди в библиотеку к Мэгги, у нас тут есть кое-что интересненькое. Не по телефону… Ждём. И прихвати с собой Гилмера, когда будешь идти мимо, он тоже пригодится.

Я хотела было возразить, то Саймон так на меня посмотрел, что все сердитые слова тут же застряли у меня в горле.

– Мэгги, я знаю, что ты хочешь мне сказать, – приятель был непривычно серьёзным, – и я тебе обещаю, что никто за твоей спиной ничего решать не будет. Ты же видишь, я всех позвал сюда, хотя мог бы просто зайти в участок или заглянуть в офис к Алексу. Ты даже не узнала бы ничего, но я играю в открытую.

– За это тебе, конечно, большое человеческое спасибо, но , Саймон… Зачем звать Джастина, я могу понять, но Алекс-то тут при чём? Ты что, не понимаешь, что он тут же постарается посадить меня под замок, и это в лучшем случае.

– Пока у него нет на это никаких прав, – приятель с недоумением посмотрел на меня, – это во-первых. Во-вторых, мне совершенно непонятно, почему ты считаешь Гилмера каким-то авторитарным монстром. Насколько я успел его узнать, он вполне нормальный мужик, способный здраво оценивать ситуацию. Ну и в-третьих, Мэгги, привыкай, что все события в твоей жизни, во всяком случае, в обозримом будущем, так или иначе будут связаны с нами. Помнишь, я сказал, что у меня есть абсолютно чёткое понимание того, что мы все четверо крепко-накрепко связаны какими-то высшими силами. Куда один из нас, туда и остальные.

– То есть вы тоже собираетесь замуж за Алекса? – уточнила я.

На какое-то время Саймон завис, осмысливая сказанное, а потом расхохотался.

– Как же я понимаю Гилмера, – отдышавшись, заявил он, – ты просто неподражаема! Но, боюсь, с ним мне не конкурировать, поэтому меня вполне устроит роль лучшего друга.

Я ничего не сказала, а просто встала, подошла к Саймону и крепко его обняла. Может быть, если бы в той, прошлой, жизни у меня был вот такой друг, надёжный, верный, умеющий и рассмешить, и отругать, всё было бы иначе?

– Ничего себе! Значит, пока я там, рискуя жизнью, охраняю покой жителей Блайзбери, вы тут обнимаетесь? А Гилмер вообще в курсе, что ты самым бессовестным образом пытаешься отбить у него Мэгги? Но должен тебя огорчить, приятель, у тебя ничего не получится. Во-первых, у тебя нет столько денег, а во-вторых… Впрочем, «во-первых» уже достаточно.

Бодрый и до отвращения жизнерадостный Джастин Холмс, казалось, заполнил собой всё небольшое пространство перед моим рабочим столом. Он обменялся рукопожатиями с Саймоном, подмигнул мне и, оглядевшись, выволок из-за стеллажа стул, на котором и устроился.

– Как ты смог войти так тихо? – я посмотрела на дверь, которая всегда скрипела, когда её открывали, но, видимо, не в этот раз.

– А вот! – исчерпывающе ответил Джастин. – Полицейский я или кто?

– Или кто! – одновременно ответили мы с Саймоном.

– Это был риторический вопрос, – с упрёком посмотрел на нас как бы помощник старшего констебля, – можно было и не отвечать. А ведь я, между прочим, работаю и за себя, и за старшего констебля Коннорса. Кстати, я подумываю о том, чтобы подать документы и получить звание инспектора. Как вам такая идея?

– И ничего что ты – не совсем сержант Холмс? А если совсем уж честно, то ты совсем не он? – осторожно поинтересовалась я. – Тебя это не смущает?

– Нисколько. Я совершенно точно знаю, что сейчас почти всё можно сделать дистанционно, путём предоставления по почте нужных документов. А сама аттестация и экзамен проходят в Хоуптоне, а не в Лондоне, так что шансы на то, что кто-то из членов комиссии знает, как выглядит настоящий Джастин Холмс, минимальны. Тест я решу, физическую подготовку сдам, собеседование пройду. Мне бы вот ещё какое-нибудь дело раскрыть – и новое звание, можно считать, у меня в кармане.

– А твоё… ммм… руководство, ну, ты понимаешь, о ком я, оно как посмотрит на такой карьерный рост?

– Совершенно спокойно, – отмахнулся Джастин, – свою задачу – присматривать за тобой, Мэгги, – я выполняю, а остальное никого не волнует. Может же у меня быть безобидное хобби, верно?

– Ну, если это хобби, то тогда, конечно, – согласился Саймон, – а насчёт дела, которое можно раскрыть, это ты по адресу пришёл.

– Да?

Джастин мгновенно отбросил всякую дурашливость и подобрался, напомнив мне охотничью собаку, почуявшую пока ещё неясный, но такой заманчивый след дичи.

– Где Гилмер? Просто чтобы два раза одно и то же не повторять.

– Сказал, что скоро будет, он там по телефону с кем-то ругался, когда я к нему заходил. Кстати, Мэгги, это правда?

– Про «Долли»? – обречённо уточнила я и, дождавшись утвердительного кивка, вздохнула. – Да, шоу назначено на субботу, причём все билеты уже проданы.

– Зря ты так, – на удивление серьёзно проговорил Джастин, – Гилмер старается как лучше. Если он сделает тебе предложение не в «Долли», его просто не поймут, а ему тут ещё жить. И тебе тоже, между прочим, так что всё он правильно делает, Мэгги, не ворчи. А вот и Гилмер!

Алекс вошёл в библиотеку, оглядел собравшуюся компанию, молча извлёк из-за стеллажа очередной стул и устало на него опустился.

– Ну вот, теперь все в сборе, можно и начать, – Саймон добровольно взял на себя роль рассказчика, за что я была ему искренне благодарна, так как он наверняка сумеет изложить всё гораздо более связно и чётко, чем я. – У нас проблема.

– Ещё одна? – иронично выгнул бровь Алекс и тут же виновато поднял руки, мол, понял, затыкаюсь.

– Когда мы с Мэгги обсуждали план карнавала, Эд Невилл, тот, который почтальон, принёс заказное письмо для мисс Стюарт. Казалось бы, что тут такого, верно?

– Не нагнетай, переходи к сути, – поторопил Саймона Джастин, – оставь все незначительные подробности в стороне, мы потом к ним вернёмся.

– Меня сразу удивило то, что на конверте не было ни положенного количества штампов, ни, что самое главное, данных об отправителе. Как правило, такие сведения есть даже на простых письмах, не то что на заказных. Поэтому я почти не удивился, когда выяснилось, что и содержимое конверта далеко от обыкновенного. Вот…

И Саймон выложил на стол пустой конверт и само письмо, на которое я смотрела, как на ядовитую змею.

Мужчины дружно пододвинулись к столу и склонились над листком бумаги с наклеенными на него буквами.

– Как интересно, – протянул Джастин, переворачивая стул и усаживаясь на него верхом, – ты это имел в виду, когда говорил про дело, которое я могу раскрыть?

– Кто его прислал? – мрачный, как туча, Алекс взял письмо, повертел его перед глазами, зачем-то понюхал и разве что на зуб не попробовал.

– Какой хороший вопрос! – ехидно отозвался Саймон. – Только вот ответа на него нет.

– Можно пойти двумя путями, – с энтузиазмом, который почему-то вызвал у меня только глухое раздражение, начал Джастин, – если мы поймём, от чего именно Мэгги должна держаться подальше, то сможем понять, кто написал письмо. Ну или во всяком случае значительно сузим круг подозреваемых.

– От чего или от кого, – уточнил Саймон и виновато посмотрел на меня, – Мэгги, мне кажется, тебе надо им сказать, иначе мы запутаемся.

– Сказать о чём? – тут же насторожился Алекс.

– Ты прав, наверное, – тут я в очередной раз вздохнула, – дело в том, что тот секретный счёт, о котором говорил Гектор, он и в самом деле есть, только я ничего про него не знаю кроме того, что доступ к нему могу получить только я. И, пожалуйста, не спрашивайте меня ни о чём, ладно? Я вообще не хотела никому про него говорить…

– Ой, тоже мне тайна, – фыркнул Джастин, а Алекс просто улыбнулся, как мне показалось, с облегчением, – это и так было понятно, потому что Ворчун с подель… кхм… с напарниками, насколько я слышал, проворачивал такие делишки, на фоне которых два миллиона – это так, не стоящие внимания мелочи. Да и мистер Стоун, земля ему пухом, не стал бы из-за пары миллионов приставлять к тебе охрану. И ещё, – тут он внимательно и очень серьёзно посмотрел на меня, – насчёт сохранения тайны можешь не волноваться, мы никому не скажем.

– Присоединяюсь, – кивнул Алекс, – но меня очень беспокоит полученное письмо, Мэгги. Твоей жизни угрожает опасность?

– Нет, – тут же решительно откликнулся Джастин, – можете мне поверить: если кого-то хотят убить, то ему не шлют идиотских писем, как во второсортных бульварных романах. Его просто идут и убивают, без каких-либо лишних телодвижений. Даже придурок Саммерс так не делал, а просто пытался избавиться от нашей подруги. Так что совершенно точно могу сказать, что здесь действовал не профессионал. Но это не значит, что можно не обращать на письмо внимания. Иногда от дилетантов гораздо больше проблем, чем от специалистов.

– Ты говорил, что пойти можно двумя путями, – я решила, что пришло время принять участие в обсуждении. В конце концов, это мне угрожают, так что имею право голоса.

– Да, именно так, – вернулся к вопросу письма наш как бы сержант, – первый, как я уже сказал, это понять, от чего ты должна держаться подальше. Второй путь – узнать, кто написал и потом выяснить, что имелось в виду. И тот, и другой вариант имеют свои плюсы и свои минусы. Я за то, чтобы действовать сразу в двух направлениях и посмотреть, какое окажется более перспективным.

– Для начала давайте изучим письмо, – предложил Алекс, судя по всему, невольно заразившийся энтузиазмом Джастина, – что мы можем сказать?

Саймон неожиданно хихикнул, и мы дружно посмотрели на него.

– Нет-нет, всё нормально, – замахал он руками, – просто забавно. У нас есть Холмс, ну а мы втроём как-нибудь сойдём за одного Ватсона. Кстати, сразу могу сказать, что буквы вырезаны из «Блайзберских кумушек».

– Откуда ты знаешь? – удивилась я. – По мне так они все одинаковые, что в «Кумушках», что в «Новостях»…

– Не совсем, – Саймон поправил очки, – вот смотрите, – он ткнул пальцем в слово «держись», – только в «Кумушках» используется вот такая буква «ж», с более длинной средней палочкой, видите? Мэгги, дай сюда какой-нибудь номер, у тебя же они есть?

Я молча встала и принесла последний номер «Кумушек», который получила только вчера и поэтому зарегистрировала, но ещё не успела подшить к остальным.

Мужчины склонились над газетой, а я задумалась: толкований у письма могло быть много. Мне могли посоветовать держаться подальше от наследства, от секретного счёта, от Алекса Гилмера, от Джастина, от Саймона, от карнавала, в конце концов! Список можно было продолжать почти бесконечно, хотя лидировали в нём, несомненно, наследство и мистер Гилмер. Причём второй значительно опережал соперника.

– Да, сомнений нет, все буквы вырезаны именно отсюда, – уверенно резюмировал Джастин пятиминутное коллективное сопение над газетой, – и это позволяет предположить, что автор письма – женщина, так как эту газету читают в основном именно они. Да и вообще: идея написать такое письмо, скорее всего, родилась у какой-нибудь начитавшейся детективных романов дамы.

– Тогда предположу, что мне рекомендуют держаться подальше от Алекса, – высказала я свою версию.

– Почему сразу от меня-то? – попытался возмутиться мистер Гилмер, но под ироничными взглядами быстро сник.

– Письмо было отправлено из Хоуптона, верно? – продолжил размышлять Джастин вслух. – Значит, его написали не позже, чем вчера утром, так как, насколько я знаю, почта из Хоуптона приходит вечером, а разбирают её утром, после чего Эд разносит письма и газеты адресатам. Я ничего не путаю?

– Нет, всё так и есть, – подтвердила я, – но неужели никто не заметил, что на письме нет ни обратного адреса, ни штампа отправителя? Вот смотрите: штамп почтового отделения Блайзбери есть, а хоуптонского – нет. Это просто нельзя не заметить! Тем более что письмо заказное, а не обычное.

– Интересно, а почему конверт просто не положили в твой почтовый ящик? – задумчиво проговорил Алекс. – Разве это было бы не проще?

– Наверное, отправитель опасался, что его могут заметить, – предположила я, – по Вестминстер-стрит всё время кто-то ходит, это достаточно оживлённая улица. К тому же напротив моего дома живёт миссис Пауэр, которая, как мне кажется, вообще никогда от окна не отходит.

– А ночью или рано утром?

– Скорее всего, у него или у неё нет возможности уйти из дома в неурочное время. К тому же в это время суток миссис Пауэр тоже бдит.

– Тогда версия номер один – это какая-то ревнивая поклонница Алекса, которая решила таким образом тебя напугать и заставить отказаться от помолвки. Да, про «Долли» вчера ещё никто не знал, но сам факт того, что Гилмер сделал свой выбор, уже давно не секрет.

– Ты завтра собирался в Хоуптон?

Саймон неожиданно повернулся к слегка ошалевшему Алексу.

– Да, а откуда ты… Впрочем, я всё время забываю, что в Блайзбери ничто и никогда не может остаться без внимания столь любимой тобой, Мэгги, общественности.

– К тому же Эд любезно сообщил нам, что ты отправляешься в Хоуптон, чтобы купить Мэгги кольцо с огроменным бриллиантом, это я цитирую, – уточнил Саймон на всякий случай.

– Я действительно еду за кольцом, – признался Алекс и добавил, – теперь если что-то решу сохранить в тайне, даже себе не буду проговаривать.

– Не поможет, – ухмыльнулся Саймон, – многократно проверено на практике: это не работает.

– А можно без бриллианта? – робко попросила я.

– Почему? – хором спросили все трое, глядя на меня с разной степенью удивления.

– Мне бы что-нибудь скромное, а?

– Мэгги, известно же, что лучшие друзья девушек – это бриллианты, – с улыбкой сказал Джастин и подмигнул мне, а я отметила про себя, что, значит, знаменитый фильм с Мэрилин тут тоже был. Иначе откуда бы взялась эта фраза. Вряд ли Джастин сам её придумал.

А ещё я вдруг подумала: в самом начале, когда я только сюда перенеслась, я приняла решение непременно стать счастливой. Да, о бриллиантах я тогда не думала, но если красивый мужчина, по совместительству являющийся уже почти женихом, хочет купить мне дорогое кольцо, стоит ли отказываться из какой-то ложной скромности или недооценки себя? Заодно и посмотрим, хорошо ли он меня понимает, чувствует… Угадает ли Алекс с тем, какое кольцо может мне понравиться?

– Ладно, – помолчав для приличия, ответила я, – пусть будет так, Алекс. Только одна просьба: если можно, пускай это будет кольцо, которое не станет мне мешать во время работы. Что-нибудь аккуратное и без крупных выступающих камней, хорошо?

– Договорились, Мэгги, – в голосе мистера Гилмера отчётливо послышалось облегчение. Видимо, он уже морально готовился к долгому процессу уговоров, а тут так всё хорошо обошлось.

– Позвольте отвлечь вас от увлекательной беседы, – вмешался Джастин, пряча улыбку, – раз уж ты будешь в Хоуптоне, Гилмер, то не поленись зайти в почтовое отделение, хорошо? Постарайся узнать, кто готовил и отправлял вчерашнюю почту в Блайзбери и, если вдруг получится, то попробуй разнюхать, как так могло случиться, что на конверте не оказалось штампа хоуптонского отделения. Не получится – ничего страшного, но попытаться, как мне кажется, стоит.

– Попробую, – не стал отказываться Алекс, чем заработал пусть небольшой, но плюсик к карме: в такой беспокойной и непредсказуемой компании, как наша, можно выжить только будучи таким же.

– А я поговорю с Эдом, – подключился Саймон, – мальчишка он, как мне кажется, сообразительный и внимательный, вдруг и заметил что, но просто решил, что это не важно.

– Отлично, – одобрил Джастин, – а я займусь второй версией, той, что связана с наследством Мэгги. Мы, конечно, почти уверены, что дело не в нём, но на всякий случай лучше убедиться. Поэтому я завтра с утра наведаюсь в банк и ненавязчиво попробую поговорить с персоналом… Как зовут того сотрудника, который занимается твоими счетами, Мэгги?

– Ну, я не знаю, насколько можно считать его моим персональным консультантом, но в прошлый раз мной занимался мистер Ллойд, – сказала я, вспомнив фамилию улыбчивого молодого человека, – он произвёл на меня впечатление настоящего профессионала. Так что ты уж будь с ним поаккуратнее, хорошо?

– Спасибо, Мэгги, – неожиданно тепло улыбнулся Джастин, – с твоей стороны очень мило беспокоиться обо мне. Правда-правда!

– А я вообще очень милая, – сообщила я, и мужчины при этих словах как-то неуловимо напряглись, хотя я сказала чистую правду. – Кстати, вы себе все поручения раздали, а мне что делать?

– Тебе?

Они переглянулись и синхронно пожали плечами.

– Ничего не делать, – выдал Саймон чрезвычайно свежую мысль, – наблюдать, следить за всякими странностями, не нарываться на неприятности и отбиваться от желающих узнать душераздирающие подробности субботнего мероприятия.

– Особенно последнее вдохновляет, – проворчала я.

– Платье, опять же, подбери, – влез с ценным предложением Джастин, и я вдруг сообразила, что действительно: нужно же что-то соответствующее ситуации.

Наверняка у Мэгги в шкафу что-нибудь отыщется, но меня абсолютно точно не поймут, если я появлюсь на собственной помолвке в платье, которое уже куда-то надевала. Придётся идти к миссис Лавенли и просить её подобрать что-то подходящее. Понятно, что сшить мы ничего за полтора дня не успеем, так что придётся рассмотреть уже готовые варианты, благо у миссис Анелии всегда есть уже готовые вещи.

– Хорошо, что ты напомнил, – я благодарно улыбнулась Джастину, – со всеми этими письмами, помолвками, лотереями я вообще об этом не подумала!

– А я вообще очень милый, – передразнил меня Джастин и первый же засмеялся, – ладно, рабочий день у всех завершился, так что можем с чистой совестью отправляться по домам.

– Мы с Мэгги собирались выпить кофе, – не задумываясь, сдал нас Саймон, – можете присоединиться, мы не возражаем, да, Мэгги?

Интересно, а что он стал бы делать, если бы я вдруг заявила, что возражаю? Впрочем, зная Саймона, рискну предположить, что он просто посмеялся бы, решив, что я пошутила.

– Прекрасная идея, – тут же согласился Джастин, – если честно, я сегодня даже не обедал. Так что я сначала выпью с вами кофе, а потом отправлюсь куда-нибудь поесть. Или просто куплю у мистера Ву жареной рыбы с картошкой, а в лавке – пару пинт пива…

Судя по задумчивым лицам Алекса и Саймона, они с удовольствием составили бы сержанту компанию. Да и на здоровье, лишь бы от меня больше сегодня ничего не хотели!

В мечтах я приходила домой, варила себе большую чашку кофе и шла на террасу наслаждаться тихим вечером, ароматным напитком, лимонным печеньем и романом Голсуорси, который, к счастью, здесь тоже был. Я нашла в шкафу "Сагу о Форсайтах" в хорошем издании и теперь старалась каждый вечер уделять хотя бы немного времени чтению.

Но… кто ж мне позволит-то?!

– Вечером не запирай дверь на террасу, – еле слышно шепнул мне Джастин, дождавшись момента, когда Алекс и Саймон, убрав стулья на место, направились к двери, – поговорить надо.

Убедившись, что я его услышала, он подмигнул мне и бодро отправился догонять приятелей, которые уже вышли на крыльцо и ждали нас там.

Вот, пожалуй, только ночных визитов Джастина мне и не хватало для полного счастья!

И, раз он делает это втайне от Саймона и Алекса, то, скорее всего, разговор будет касаться дяди Кевина или того, что связано именно с ним. В любом другом случае наш бравый сержант не стал бы скрывать разговор от остальных. Неужели я сегодня узнаю хоть что-то, что поможет мне пролить свет на прошлое дяди Кевина? Ладно, гадать в данном случае – совершенно безнадёжное занятие, потому как я даже близко не представляю, о чём Джастин хочет поговорить.

К моему глубочайшему изумлению, мы достаточно спокойно выпили кофе: другие посетители посматривали в нашу сторону, но никто не отваживался подойти с вопросами.

– Они просто экономят силы, – шепнул Саймон и легко увернулся от дружеской оплеухи, – после субботы на подобную благодать можешь не рассчитывать.

– Может, попробовать их чем-нибудь отвлечь? – предложил Алекс. – Каким-нибудь событием, которое оттеснит на второй план нашу с Мэгги помолвку.

– Боюсь, что не получится, – покачал лохматой головой Саймон, – народ уже настроился, и сдвинуть его с намеченного пути может только какой-нибудь катаклизм вселенского масштаба. Кстати, Джастин, ты придумал себе костюм на карнавал?

– Почему «кстати»? – удивился сержант. – Или ты считаешь, что мой костюм можно будет приравнять к мировой катастрофе?

– Вот до чего ты душный бываешь, приятель, – осуждающе посмотрел на него Саймон, – просто к слову пришлось, а ты начинаешь сразу. Так что насчёт костюма?

– Придумал, – кивнул Джастин, – я буду гангстером.

– Кем? – я даже кофе поперхнулась.

Саймон выполнил обещание и от всей своей широкой души постучал меня по спине, заработав недовольный взгляд Алекса.

– Смело, – оценил репортёр решение приятеля, – как говорится, хочешь спрятать – положи на самом видном месте.

– Не понимаю я твоих намёков, – ухмыльнулся Джастин, – просто я подумал и решил, что в этом виде буду совершенно неотразим! Настолько, что обязательно займу первое место, получу диплом и повешу его на стенку в своей холостяцкой берлоге. Разве плохая идея? А во время ярмарки тоже поучаствую в чём-нибудь и заработаю грамоту.

– А тебе это зачем? – озвучила я вопрос, который был написан на лицах всех остальных участников обсуждения.

– Странные ты задаёшь вопросы, Мэгги, – Джастин поставил чашку на стол и сладко потянулся, – ну вот смотри… Рано или поздно я, скорее всего, буду вынужден вернуться в Лондон, а грамоты и дипломы, которые я повешу на стены, будут мне напоминать о чудесных днях… или месяцах… или годах… проведённых в Блайзбери. Улавливаешь?

– Может, проще не уезжать?

– Может, – легко согласился Джастин, – но я хочу получить от своего пребывания здесь максимум удовольствия. Ну вот скажи, где ещё я могу поучаствовать в литературном карнавале или конкурсе на скорость поедания тыквенных пирогов? Правильно – нигде!

– Да ради Бога, – я только рукой махнула, – получай ты своё удовольствие, кто тебе мешает! Но если действительно будешь участвовать, отнесись со всей серьёзностью, жюри будет оценивать по-настоящему, без всяких поблажек. К тому же тебе надо будет выучить наизусть небольшой кусочек текста из выбранной книги, той, откуда герой, и прочесть со сцены.

– А без этого никак? – Джастин озадаченно почесал в затылке. – Я думал, надо просто костюм и всё…

– Размечтался, – фыркнул Саймон, – у нас всё по-взрослому, так что иди, мистер будущий инспектор, учи слова.

– Что хоть за книга-то? – поинтересовалась я, уже убедившись, что книги здесь практически те же самые, что и в моей прошлой жизни: от Диккенса и Вальтера Скотта до Толкина и Голдинга.

– «Бандиты» Гарри Грея, – сказал Джастин, – я видел, у тебя в библиотеке она есть.

– Не обращала внимания, но раз ты говоришь, то точно есть, – не стала я спорить, – и когда только ты её заметил?

– Профессионализм, его не спрячешь, – гордо заявил Джастин и выбрался из-за стола, – завтра я тогда к тебе загляну, ладно?

Вскоре вслед за сержантом засобирался и Саймон, прихвативший с собой оставшееся печенье. Мы с Алексом остались вдвоём и молча сидели, думая каждый о своём.

– Прости, я не думал, что вокруг моего решения поужинать с тобой в «Долли» возникнет такой ажиотаж, – виновато улыбнулся Алекс, – мне казалось, это как бы наше личное дело.

– Сразу видно, что ты не привык жить в таких маленьких городках, как Блайзбери, – засмеялась я, – здесь по-другому не бывает. Любое событие: помолвка, свадьба, похороны, рождение ребёнка, развод – всё моментально становится предметом обсуждения. А уж если новость касается такого известного персонажа, как ты, то тут вообще без вариантов. Ты же у нас самый завидный холостяк не только в Блайзбери, но и в округе. А я – просто библиотекарь Мэгги Стюарт, ничем не примечательная девушка. Ну вот разве что с карнавалом засветилась. И люди очень быстро придумали себе некий адаптированный к реальности вариант сказки про Золушку. Так что если планируешь здесь жить – привыкай.

– Боюсь, что придётся, – Алекс осторожно взял меня за руку, – ты ведь вряд ли захочешь переезжать куда-нибудь отсюда, я правильно понимаю?

– Конечно, мой дом здесь, в Блайзбери.

Я говорила и понимала, что действительно никуда не хочу отсюда уезжать, потому что мне безумно нравятся улочки и небольшие площади Блайзбери, яркие палисадники перед домами и аккуратные садики позади, там, куда выходят террасы и веранды, мост через Селлсайд и фонари на набережной, маленькие магазинчики и уютные кофейни, мэрия и моя библиотека…

– Я с удовольствием съездила бы куда-нибудь попутешествовать, – призналась я, – но зная при этом, что потом обязательно вернусь сюда. А у тебя есть такое место? То, куда ты хочешь возвращаться?

– Наверное, пока нет, – помолчав, пожал плечами мистер Гилмер, – у меня есть квартира в Лондоне, в Хоуптоне, здесь, небольшой домик в Альпах и крохотная квартирка в Париже. Но я нигде не живу подолгу, разве что вот в Блайзбери в последнее время стал задерживаться. Не знаешь, почему бы это?

Он лукаво улыбнулся, продемонстрировав симпатичнейшие ямочки на щеках, и неожиданно сказал:

– На следующей неделе мне нужно будет уехать в Лондон по делам, касающимся строительства торгового центра «Маунтин» в Блайзбери. Так сказать, последние организационные вопросы. Не хочешь поехать со мной?

Я ненадолго задумалась: если честно, предложение было очень соблазнительным. Увидеть Лондон, походить по знаменитым улицам, полюбоваться достопримечательностями… И всё это в компании красивого и далеко не бедного мужчины! Но с другой стороны, только сегодня я переживала, что у меня ни на что не хватает времени. Какая уж тут поездка! Я же себе потом не прощу, что того не успела, этого не сделала.

– Я бы с удовольствием, но мне сейчас никак: я только сегодня составила план из чуть ли не тридцати пунктов. И всё это надо как-то успеть сделать меньше чем за полтора месяца. Так что спасибо, Алекс, но нет.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился тот, – а что за план? Покажешь? Может быть, я могу чем-то помочь?

За эти слова я простила мистеру Гилмеру многое: я видела, чувствовала, что он предлагает мне помощь искренне, так сказать, от чистого сердца. А не просто потому что так будет правильно…

– Он в библиотеке, – вздохнула я, – если ты завтра вернёшься не очень поздно, то мы успеем это обсудить. Ну или в субботу, после помолвки.

– Если честно, на вечер субботы у меня были несколько иные планы, – в голосе Алекса послышались бархатные хрипловатые нотки, от которых я даже покраснела. – Нет-нет, Мэгги, я ни на что такое не намекаю! Но о делах мы точно разговаривать не станем!

Надо будет как-то аккуратно узнать у той же Эми, как тут обстоят дела с интимом до свадьбы: судя по всему, никак не обстоят, но мало ли… Потому как при взгляде на роскошную фигуру, упакованную в светлый летний костюм, меня одолевали мысли, абсолютно далёкие и от работы, и от карнавала, и от всего остального.

«….Спокойно поразмыслив среди картин, Сомс решился на лишние пятьсот фунтов, если понадобится; впрочем, он надеялся, что после приятно проведенного дня Босини будет сговорчивее. Ведь, собственно говоря, все зависит исключительно от него; он может найти тысячи способов удешевить стройку без всякого ущерба для общего плана…»

– Мэгги! Да Мэгги же!

Громкий шёпот безжалостно выдернул меня из описания душевных терзаний Сомса Форсайта. Тряхнув головой, я попыталась сосредоточиться на окружающей действительности и поняла, что приглушённый голос доносится из-за достаточно высокой живой изгороди, отделяющей мой небольшой сад, до которого у меня пока так и не дошли руки, от соседского точно такого же зелёного участка, только гораздо более ухоженного.

– Джастин, это ты, что ли?

– А ты кого-то ещё ждёшь? – возмутился невидимый сержант. – Мне не перебраться через изгородь, она колючая.

– Это потому что у мистера и миссис Линдман очень шустрые шпицы, – объяснила я, – и чтобы они не убегали на чужие участки, Линдманы посадили по периметру шиповник и ежевику.

– Это прекрасно, – едко прошипел Джастин, – но мне, хоть я и не шпиц, тоже не перелезть. Дай мне лестницу, Мэгги, чего ты сидишь!

– А как ты там вообще оказался?

Я отложила книгу и взяла небольшую аккуратную лесенку, которой пользовалась, когда подстригала виноград, густо растущий вокруг крыльца и террасы. К счастью, она была лёгкой, и я без особого труда подняла её и спихнула на ту сторону изгороди, искренне надеясь, что она не стукнет мистера Холмса по голове. Обошлось: лестница благополучно упала на траву. Оставалось молиться о том, чтобы соседям не пришло в голову выгуливать своих лохматых любимцев раньше обычного.

– Я хотел просто пройти через дверь террасы, – бубнил Джастин, пытаясь пристроить лестницу на кусты шиповника так, чтобы она не проваливалась внутрь, – я же не знал, что у тебя тут настоящая полоса препятствий!

– Ничем не могу тебе помочь, – ответила я, – давай быстрее, скоро Линдманы выпустят шпицев. Покусать они тебя вряд ли смогут, но шум поднимут жуткий, и как мне потом объяснять всем, почему практически накануне помолвки с одним мужчиной я принимаю другого, да ещё таким странным образом? В этом случае мою репутацию не спасёт уже ничто.

Джастин таки нашёл выход и приставил лестницу не к изгороди, а к большому дереву, росшему аккурат между нашими участками. Теперь он, цепляясь за выступы на коре, пытался спрыгнуть на мою сторону и не зацепиться одеждой за колючие ветки.

– То есть меня тебе не жалко? – уточнил он, оказавшись наконец-то на земле и с облегчением переводя дыхание. – Уф, Мэгги, зато мы можем быть спокойны: с этой стороны дома тебе совершенно точно ничего не угрожает.

– Тебя? Конечно, жалко, потому что сейчас ты полезешь обратно, чтобы забрать с той стороны лестницу, – добила я приятеля, – не оставлять же её там, правильно?

– Ты издеваешься?!

Джастин посмотрел на меня с таким ужасом, что я невольно фыркнула.

– Слушай, ты ведёшь себя, как трепетная барышня, а не как полицейский и уж тем более не как… ну, ты понял.

– Мэгги, там колючки! – возмутился Джастин, но посмотрел на меня и душераздирающе вздохнул. – Ладно, тащи какую-нибудь табуретку, буду доставать твою лестницу.

– Можно подумать, я для себя её туда перекинула, – ворчала я, подтаскивая к дереву здоровенную табуретку, которая зачем-то всегда стояла во дворе, сколько я себя помнила. Сержант забрался на неё и ловко перетащил назад лестницу, успев буквально в последний момент: послышался заливистый лай и строгие окрики мистера Линдмана, призывающего питомцев соблюдать тишину.

– Это я вовремя, – сверкнул улыбкой Джастин, легко подхватывая неподъёмную табуретку и без малейшего труда водружая её на место. – Ещё чуть-чуть, и шпицы меня заметили бы. А так всё тихо, никто ни о чём не догадался.

– А обратно ты так же планируешь? – на всякий случай уточнила я. – Это я спрашиваю, чтобы понимать: можно убирать лестницу или пусть стоит пока?

– Обратно? Знаешь, я пока об этом не думал, – легко отмахнулся от проблемы Джастин, а я только и смогла, что мысленно застонать. Нет, эти блайзберские мужчины меня точно в гроб вгонят!

– Ты чего пришёл-то, – пропуская сержанта в кухню и поплотнее задёргивая шторы, спросила я, – к чему вся эта таинственность?

– Сейчас, – Джастин по-хозяйски открыл холодильник, налил себе молока, выпил его, и только после этого уселся на стул, – спасибо, Мэгги. Холодное молоко – это было именно то, что нужно!

– Я тебя убью, – честно предупредила я, – поэтому или выкладывай, или выметайся.

– Хорошо, Мэгги, извини, – Джастин наконец-то стал серьёзным, – просто я не знаю, с чего начать.

– Мне уже не по себе, так что если ты хотел меня напугать, то у тебя получилось.

– Помнишь, как я пришёл к тебе с букетом?

– Конечно, – я кивнула, – ты ещё стащил что-то спрятанное в горшке с филодендроном.

– Это был ключ, – сержант вытащил из кармана самый обыкновенный ключ, каких существует, наверное, сотни тысяч.

– И что он открывает?

– А вот это очень хороший вопрос, – огорошил меня Джастин, – дело в том, что я этого не знаю. Понимаешь, Мэгги, я был рядом с мистером Стоуном, когда он стал уже совсем плох: старик всегда почему-то выделял меня среди остальных. Он часто терял сознание, бормотал какие-то невнятные слова, но вдруг крепко схватил меня за руку и очень чётко прошептал: «Вазон в холле… дом Ворчуна… ключ… не имеют цены… возьми… помоги…» Вскоре после этого он умер, больше не приходя в сознание.

– Ничего себе, – я ошарашенно смотрела на ключ, – вот уж поистине: пойди туда, не знаю, куда, найди то, не знаю, что. Но ты взял ключ уже давно, почему вдруг сейчас это всплыло снова и почему такая секретность?

– Дело в том, что буквально вчера я узнал, – Джастин поморщился, как от зубной боли, – что доктор, который, оказывается, был в соседней комнате, слышал эти слова мистера Конрада. И недавно продал эту информацию за очень хорошие деньги людям, которые прекрасно знают, чем занимались твой дядя Кевин и его друг Конрад. И я опасаюсь, что в один не слишком прекрасный день они решат, что им этот ключик нужнее, чем остальным. Понимаешь?

– То есть они могут прийти за ним ко мне?

Джастин виновато вздохнул и постарался меня успокоить:

– Совершенно необязательно, что это произойдёт, Мэгги! К тому же теперь возле тебя постоянно крутится кто-то из нас.

– Это точно, даже дома от вас спасения нет, – невесело усмехнулась я, размышляя, чем конкретно может мне грозить то, что рассказал сержант. – А может быть так, что сегодняшнее письмо как-то связано с этой историей?

– Вряд ли, – Джастин с сомнением покачал головой, – не те это люди, чтобы страдать ерундой типа составления письма из вырезанных букв. Я тебе это рассказал, Мэгги, чтобы ты была осторожной и, так сказать, бдительной. Хорошо, что в субботу у тебя помолвка с Гилмером: значит, никто не будет пытаться подобраться к тебе, изображая страстного поклонника.

– Джастин….

Я задумчиво барабанила пальцами по столу, изо всех сил пытаясь призвать саму себя к порядку, но получалось пока откровенно плохо.

– Что? – сержант с подозрением посмотрел на меня. – Мэгги, когда ты становишься такой задумчивой, я начинаю тебя бояться.

– Неужели тебе не интересно, что открывает этот ключ? Вдруг там что-нибудь особо ценное?

Мистер Холмс какое-то время внимательно изучал меня, а потом тяжело вздохнул и признался:

– Конечно, интересно, чего ты спрашиваешь?

– А давай найдём? Вот карнавал проведём и займёмся? Как тебе такой план?

– Они могут появиться раньше, чем закончится карнавал, – возразил Джастин, но по блеску его глаз я поняла: он в деле.

– А мы их обманем. Пусть не думают, что они самые умные!

– Как?!

Я встала, подошла к кухонному столу, выдвинула ящик и извлекла из него жестянку, в которой, если верить надписи, когда-то был настоящий индийский чай. Джастин сопел у меня за плечом, стараясь заглянуть в коробку и понять, зачем я её вытащила.

– О! Ключи! – воскликнул он через минуту, когда я таки дала ему возможность рассмотреть содержимое.

В жестянке действительно хранились старые ключи, те, про которые уже никто не помнил, что они когда-то открывали.

– Дай сюда тот ключ, – попросила я, и Джастин послушно извлёк его из кармана.

Я положила ключ на стол, подальше от жестянки, чтобы случайно не затерялся среди прочих, и через пару минут выбрала несколько относительно похожих по форме.

– Мы запихнём в филодендрон другой ключ, – заявила я, – и пусть они его выкрадывают сколько угодно, не жалко. Никто же не знает, как он должен выглядеть?

– Ты страшная женщина, мисс Маргарет Стюарт, – с неприкрытым уважением заявил Джастин после достаточно долгой паузы, – скажу честно: мне такой простой, но при этом коварный ход даже в голову не пришёл бы.

– Я такая, – согласилась я, – так что ты прежде чем со мной ссориться, десять раз подумай, надо ли тебе это. Не сейчас, а в принципе.

Выбрав из отложенных наиболее подходящий, я убрала жестянку обратно в стол, отдала Джастину настоящий ключ, а подделку старательно запихнула в горшок с многострадальным филодендроном, присыпав землёй.

– Всё-таки правы были те, кто говорил, что кровь рано или поздно скажется, – задумчиво сообщил мне Джастин, – ну не могла дочь Джозефа и племянница Кевина вырасти законопослушной барышней!

Я промолчала, потому как именно такой – скромной и до ужаса правильной – и была настоящая Мэгги, но потом появилась я и каким-то образом пробудила дремавшие гены или что там отвечает за характер. Ну и… как говорится, что получилось, то и получилось.

– Кофе будешь? – спросила я и направилась к буквально вчера доставленной кофеварке, так как в ответе практически не сомневалась.

Только я засыпала кофе, налила воду и нажала кнопку, как в дверь постучали.

Интересно, кого это ко мне принесло в такое неурочное время? Впрочем, вариантов было не так чтобы много, и один из тех, кто мог бы ломиться ко мне на ночь глядя, уже сидел на кухне. Оставалось двое, но Алекс сначала позвонил бы, мне кажется.

– Полагаю, это Саймон, – сказала я, направляясь к двери, – потому что ты уже здесь, а Алекс обычно сначала звонит, а потом уже приходит.

– Это он зря, – неожиданно заявил Джастин, – если всегда предупреждать заранее, то никогда ничего интересного не узнаешь.

– Только вот Алексу не надо об этом говорить, хорошо? Хватит мне и вас двоих.

На пороге действительно обнаружился Саймон, который протянул мне лист бумаги и громко, так, чтобы все желающие могли его услышать, сказал:

– Привет, Мэгги, извини, что так поздно. Но сегодня вечером в редакцию заходила миссис Доршер и просила тебе кое-что передать. Это по поводу заседания клуба. Я могу войти?

– Конечно, – я посторонилась, пропуская Саймона, и увидела, как в доме напротив чуть заметно колыхнулась занавеска.

Войдя вслед за приятелем на кухню, я с изумлением обнаружила, что Джастина там нет, но не успела я озвучить своё недоумение, как сержант бодро вылез из-под стола, делая вид, что так оно и должно было быть.

– О, привет, – почему-то ничуть не удивился Саймон, – а чего ты под столом делал?

– Прятался, – сообщил тот, – мало ли: вдруг бы это был Гилмер, а тут я. Объясняй ему потом, что я по делу зашёл, а не с какими-то другими целями. Мне, знаешь ли, дорога репутация нашей подруги.

– Я так и понял, – кивнул Саймон, принюхиваясь, – а тут кофе всем наливают или выборочно?

– Миссис Доршер действительно заходила? – доставая третью чашку, спросила я.

– Разумеется, – пододвигая стул поближе к столу, ответил Саймон, – и просила тебе передать, что в связи с определёнными обстоятельствами завтрашнее заседание клуба, на которое, как я понял, ты была приглашена, переносится на следующую субботу.

– Точно! Я про него вообще забыла!

Я схватилась за голову, борясь с желанием постучать ею об стол.

– А ещё она интересовалась, какое количество участников из других городов предполагается. Они, видишь ли, планируют всем дарить памятные значки и хотели бы хотя бы примерно представлять количество гостей.

– Я не справлюсь, – простонала я, – зачем я вообще это всё затеяла?!

– Теперь это уже чисто риторический вопрос, – пожал плечами Саймон, – ты говори, что делать, а мы по возможности тебе поможем.

– Обязательно, – поддержал его Джастин, – давай я полностью возьму на себя организацию охраны и того, что касается правопорядка: дежурство добровольцев, патрули, досмотр и всё такое. И с Коннорсом тоже сам договорюсь.

– О, Джастин, это было бы просто замечательно! – я с искренней благодарностью улыбнулась сержанту.

– А ещё миссис Доршер спрашивала, кто же всё же входит в тот самый организационный комитет, о котором ты говорила, Мэгги.

Саймон, видимо, решил меня добить, так как я ни малейшего представления не имела, что на этот вопрос ответить.

– Предлагаю вот прямо сейчас это и решить, – бодро предложил Саймон, и я лишь молча кивнула.

– Мы сейчас набросаем, а потом ты это красиво перепишешь и отдашь мне, – командовал Саймон, чувствуя себя, судя по всему, абсолютно в своей стихии, – ну а я уже завтра торжественно вручу миссис Доршер. Кстати, как думаешь, Мэгги, может, стоит опубликовать список организационного комитета в газетах?

– Точно, – неожиданно поддержал его Джастин, – и написать, что по соответствующим вопросам можно обращаться к конкретным людям. А то что все будут к Мэгги лезть? Ей нервов не хватит, а значит, она будет переживать, следовательно, сердиться и, как результат, пострадаем мы. А я лично не хочу испытывать на себе последствия плохого настроения Маргарет, я себя для этого слишком люблю.

– Не делай из меня монстра, – растерянно возразила я, но Джастин, как обычно, меня не услышал. Он вообще обладал удивительной способностью слышать только то, что ему в данный момент хотелось, а остальное благополучно пропускать мимо ушей.

– Итак, – Саймон положил перед собой лист бумаги и вооружился ручкой, – начнём с Мэгги, естественно. Она же будет председателем комитета, так как эта безумная, – тут он с опаской покосился на меня и торопливо исправился, – эта безумно интересная идея принадлежит именно ей. Номером вторым, Джастин, будешь ты как ответственный за безопасность.

– Хорошо, – легко согласился сержант, – полагаю, что старший констебль Коннорс будет абсолютно счастлив, что конкретно ему не надо ничего делать, и не станет возражать. Кстати, на следующей неделе у нас совещание, куда он отправляет меня вместо себя, так как у него уже намечена на этот день рыбалка с мистером Хэтчвортом. Ставлю полновесный золотой соверен против гнутого пенни, что остальные поступят так же, так что я увижусь со всеми заместителями. Там мы и обсудим, как обеспечить порядок с учётом того, что в Блайзбери ожидаются участники из других городов.

– А Хоуптон? – въедливо уточнил Саймон, внося Джастина с список.

– С ними решим по ходу дела, – уверенно сказал Джастин, а я мысленно перекрестилась, благодаря высшие силы за то, что они послали мне мистера Холмса, и не важно, что он не настоящий.

– Третьей я записываю миссис Доршер, – сказал Саймон, – это будет, во-первых, логично, ведь она председатель литературного клуба, а во-вторых, политически дальновидно. От этого клуба зануд всё равно кого-то надо, так что пусть лучше будет она, чем тот же мистер Колгрив, к примеру. К тому же не просто же так она просила тебе напомнить про этот комитет: наверняка предполагает, что войдёт туда. Что мы ей поручим?

– Я думаю, что она с удовольствием займётся всем, что связано с наградами, – предложила я, – а ещё я попрошу именно миссис Доршер взять на себя вопрос эстетического оформления. Все эти цветочные композиции, гирлянды, украшение сцены и так далее. Думаю, лучше неё никто не справится: вкус у миссис Доршер безупречный. Главное, чтобы она согласилась.

– Да куда она денется, – легкомысленно фыркнул Саймон, – так, четвёртым я записываю себя. На мне освещение в прессе, размещение новостей, релизов, таблиц, объявлений и прочего. Сюда же добавим рекламу и интервью. А в помощники себе я возьму эту хорошенькую девчушку с фотоаппаратом, будет на подхвате.

– Ты поаккуратнее с Салли, – предупредила я приятеля, пряча улыбку, – у мистера Мэрфи рука тяжёлая, он, если что, не поглядит, что ты звезда местной журналистики.

– Ну ты же за меня заступишься, если что?

– Смотря как ты будешь себя вести, – засмеялась я и уже серьёзно добавила, – Салли очень славная, не обижай её, хорошо?

– И в мыслях не было, – клятвенно прижал руку к груди Саймон, – я исключительно с серьёзными намерениями. И раз уж мы заговорили о серьёзных планах и девушках, то пятым предлагаю записать Гилмера как главного спонсора этого безобразия. Прости, Мэгги, но другого слова я подобрать не могу! Нельзя было, что ли, ограничиться Блайзбери? Зачем ты разрешила участвовать чужакам?

Хороший вопрос, только вот ответа на него у меня нет. Может, Мэгги и думала что-то по этому поводу, но в памяти у неё это совершенно не отложилось. Скорее всего, она просто не ожидала, что её затея выльется в такое крупномасштабное мероприятие.

Как часто мы, глядя со стороны, критикуем то или иное событие, говорим что-то типа «можно было бы организовать и получше». Ага! Вот иди и организуй!

Я, например, тоже думала: ну а что такого? Выберут себе люди любимого книжного героя, выучат кусочек текста, пройдут красивым шествием по центральным улицам, получат призы и всё. Да сейчас, как же! Оказалось, что это даже не верхушка айсберга. Всю эту толпу участников, болельщиков и просто зрителей надо чем-то кормить, где-то размещать, на что-то усаживать, охранять, развлекать. Помимо этого им нужно предоставить хотя бы минимальные удобства, они должны где-то поставить транспорт, куда-то выбрасывать мусор… А если кому-то станет плохо? Значит, должен дежурить хотя бы один медик, а где его взять? Приглашение братьев Брукс, лечащих обычно жителей привилегированного левого берега, будет нам явно не по карману, значит, надо ехать в клинику, расположенную на правом берегу, и договариваться с кем-то из немногочисленного медицинского персонала.

Скорее всего, в этих организационных моментах нам мог бы помочь мэр, мистер Оскар Флеминг, но почему-то мне казалось, что в свете последних событий он не очень захочет сотрудничать со мной. И игнорировать его мы тоже не можем, с ним придётся согласовывать массу вопросов. Но это я повешу на Алекса: он сказал, что у него с семейством мэра нет ни малейшего недопонимания, вот пусть и общается. Всяко мистеру Гилмеру отказать сложнее, чем мне. Весовые категории у нас разные…

А ещё нужно организовать торговлю, ведь участники наверняка захотят купить какие-нибудь сувениры, организовать фуршет и танцы!

– Я же не думала, что это всё приобретёт такой глобальный масштаб, – я старалась, чтобы голос звучал уверенно, но, судя по взглядам мужчин, получилось жалобно. – Но я знаю, что нам надо делать!

Неожиданно мне в голову пришла мысль, как нам решить хотя бы часть проблем. И почему я не подумала об этом раньше?!

– Только мне стало страшно? – вполголоса поинтересовался Джастин.

– Нам нужны волонтёры! – решительно заявила я, не обращая внимания на его слова, – Саймон, пожалуйста, договорись с мистером Рейклингом о том, чтобы напечатать на первой полосе объявление о том, что организационный комитет карнавала приглашает волонтёров, готовых в свободное время заниматься теми или иными вопросами, связанными с предстоящим праздником. С предложениями можно обращаться в библиотеку, скажем, с пяти до шести вечера ежедневно кроме выходных.

Приятели переглянулись, и Саймон одобрительно хмыкнул:

– Очень здравая идея, Мэгги! Думаю, волонтёров из других мест мы приглашать не будем, хватит нам и местных, но постараемся по ходу дела выявить наиболее активного и адекватного в каждом населённом пункте и контактировать будем уже только с ним. Иначе мы просто с ума сойдём.

– А с комитетом что? – я вспомнила, с чего всё началось. – Кого-то ещё будем добавлять?

– Я бы добавил представителя от блайзберских лавочников и владельцев магазинов, – высказал здравую мысль Джастин, – кого-то, кто пользуется непререкаемым авторитетом. Есть такой? Я просто пока не со всеми успел познакомиться.

Мы с Саймоном переглянулись и, не сговариваясь, одновременно сказали:

– Бенджамин Барбидж!

– Старый Барбидж – один из наиболее уважаемых жителей левого берега, но и на правом к нему относятся с неизменным почтением. Думаю, это будет идеальный вариант. Осталось уговорить его самого, но я попробую.

С этими словами приятель вышел из кухни, и вскоре мы с Джастином услышали, что он набирает чей-то номер. Извинившись за поздний звонок, Саймон объяснил мистеру Барбиджу суть вопроса, получил его согласие и пообещал завтра наведаться в магазинчик и всё подробно рассказать.

– Мне показалось, что старик был весьма польщён, – сообщил он, вернувшись к нам на кухню, – так что его согласие у нас есть. Значит, постараюсь завтра решить все вопросы, чтобы в ближайших номерах объявление уже появилось.

– Спасибо, Саймон, – от всей души поблагодарила я, – без вас, ребята, я не справилась бы!

– Обращайся, – мужчины переглянулись и Джастин аккуратно уточнил, – но не слишком часто, ладно? Ну а теперь мы, пожалуй, пойдём, Мэгги. Миллз, как ты насчёт пива и рыбы с картошкой? Я, правда, уже успел перекусить, но с удовольствием повторил бы.

– Приветствую, – оживился Саймон, – Мэгги, мы точно пойдём, потому как вечер уже, и миссис Пауэр извелась уже вся, наверное. Да и Ву скоро закроет свою забегаловку.

– Ты иди, а Джастин пусть снова через изгородь лезет, – строго сказала я, – потому что тут не только миссис Пауэр, тут кто угодно заинтересуется тем, что вошёл ты один, а вышел вместе с сержантом Холмсом, который вообще непонятно как тут оказался. Либо придумывайте объяснение, которое сгодится для любознательной общественности.

– А ты почему через изгородь лез? – изумился Саймон. – Она же колючая…

– Откуда ты знаешь? – подозрительно прищурилась я. – Ты же вроде не был замечен…

– Я просто пару раз был у Линдманов и видел, что изгородь между их садом и твоим жутко колючая.

– Это чтобы шпицы не разбегались, – пояснила я, и приятель понимающе кивнул.

– Слушай, а давай ты мне поможешь перебраться, а потом встретимся на перекрёстке и пойдём ко мне пить пиво и есть, – предложил Джастин, – так получится быстрее всего.

– Можно я с вами не пойду? – попросила я, почувствовав, что устала так, что мне уже почти всё равно, увидят Джастина или нет.

– Так и быть, не ходи, – щедро разрешил сержант, и мужчины удалились.

Буквально через пять минут Саймон вернулся и, вежливо попрощавшись, ушёл, а я наконец-то осталась в тишине. Понимая, что ни о каком чтении уже не может быть речи, я забрала с террасы книгу, отнесла на кухню посуду и даже заставила себя её вымыть.

Телефон зазвонил, когда я собиралась заняться составлением более подробного плана работы, сосредоточившись на ближайших задачах. Бросив взгляд на часы, я убедилась: Алекс верен себе. Он всегда звонил мне между половиной десятого и половиной одиннадцатого.

– Не разбудил?

Мягкий голос, прозвучавший в трубке, заставил улыбнуться, несмотря на усталость.

– Нет, что ты, – я с ногами забралась на диван, – я только недавно выпроводила двух невероятно энергичных молодых людей, которые отправились пить пиво и есть рыбу с картошкой.

Я уже успела понять, что Алексу лучше всё говорить самой и сразу, пока никто это не сделал вместо меня, изрядно переврав и приукрасив действительность.

– И что хотели эти два молодых человека?

Мистер Гилмер заработал ещё один плюсик в моих глазах, так как не стал ни возмущаться, ни предупреждать меня о том, что одинокой девушке не стоит принимать одиноких же мужчин на ночь глядя. Особенно в количестве дух штук.

– Сегодня к Саймону пришла миссис Доршер и потребовала от него список организационного комитета карнавала, который я обещала им ещё две недели назад. И заодно сказала, что заседание литературного клуба, о котором я благополучно забыла, переносится на следующую субботу. Вот мы и занимались тем, что составляли этот список. Ты, кстати, в него тоже вошёл.

– Я? – Алекс изумился совершенно непритворно. – А я-то там каким боком?

– Ну ты же главный спонсор этого безобразия, как вежливо обозвал наш карнавал Саймон, поэтому ты тоже в списке, под номером пять, если мне не изменяет память.

– И кто там ещё?

По голосу было слышно, что Алекс спрашивает не из вежливости, а потому что ему действительно интересно. И в такие моменты я начинала думать, что, может быть, всё действительно так, как выглядит? И все мои сомнения и ощущение неправильности – это исключительно плод моего буйного воображения?

– Ну, наша компания в полном составе, – начала перечислять я, – а также миссис Доршер, она председатель литературного клуба Блайзбери, и мистер Барбидж в качестве представителя торговой общественности, если можно так выразиться.

– Мистера Бенджамина знаю, – подумав, ответил Алекс, – а вот с литературным клубом пересекаться пока не доводилось. Кстати, Мэгги, я хотел тебя попросить… Надеюсь, это не будет с моей стороны слишком большим нахальством…

– Мне уже начинать опасаться? – фыркнула я.

– Ни в коем случае, – засмеялся мистер Гилмер, и от этого хрипловатого смеха мне захотелось заранее согласиться на всё, что он предложит. – Позавтракай со мной, Мэгги… Я утром поеду в Хоуптон, но по пути мог бы заехать за тобой, и мы могли бы где-нибудь позавтракать.

– Хорошо, – я вдруг поняла, что устала прятаться и оглядываться, – заезжай за мной часов в девять, и мы пойдём завтракать и есть челси, вкуснее которых ты ещё никогда не пробовал.

Сверкающий лаком и хромом автомобиль мистера Гилмера, остановившийся ровно в девять утра рядом с моим домом, выглядел на нашей достаточно патриархальной Вестминстер-стрит абсолютно чуждым элементом. Это, наверное, как если бы одетой в платье с кринолином девушке дать в руки мобильный телефон.

К счастью, за рулём был сам Алекс, потому как наличие водителя было бы уже явным перебором. И так вон миссис Пауэр даже прятаться за шторой не стала и, не скрываясь, смотрела в окно на то, как мистер Гилмер, самый завидный жених Блайзбери и окрестностей, стучит в мою дверь с утра пораньше.

В руках гость держал симпатичный, совершенно не пафосный букет и небольшую коробку с логотипом известной хоуптонской кондитерской. Как говорится, конфетно-букетный период в его классическом варианте.

– Доброе утро, Мэгги, – улыбнулся он, когда я открыла, – это тебе.

– Спасибо, Алекс, – я посторонилась, – заходи, не на пороге же стоять. Я уже почти собралась, подожди буквально пару минут.

Мистер Гилмер не стал отказываться и теперь с любопытством оглядывался, а я сообразила, что, в отличие от Саймона и Джастина, он ещё ни разу не бывал у меня дома.

– У тебя очень мило, – сказал он, когда я, поставив букет в вазу, отнесла его в гостиную, – такой классический викторианский консерватизм. Мне нравится, очень стильно, сразу видно, что этот дом по-настоящему любят.

– Это действительно так, – подтвердила я, – дядя Кевин прожил в нём всю жизнь, да и у меня с ним связаны только самые тёплые воспоминания. Я люблю этот дом, а он любит меня… Что до интерьеров… Дядя был сторонником именно такого стиля, и я не хочу ничего переделывать, разве что в кухне добавлю современной техники типа кофеварки и прочих полезных изобретений.

– Тебе, наверное, захочется и дальше жить в этом доме?

– Наверняка, – я внимательно посмотрела на Алекса, – я слишком его люблю, чтобы изменить ему с какими-нибудь современными апартаментами.

– Мы обязательно придумаем, как решить этот вопрос, – сказал мистер Гилмер и каким-то непонятным образом оказался совсем близко, настолько, что я почувствовала горьковатый аромат его одеколона, – нам же нужно будет определиться, где жить после свадьбы, правда?

– Эээ… Свадьбы? – зачем-то переспросила я, чувствуя, что такая близость мешает мне думать рационально.

– Вообще-то помолвки имеют обыкновение заканчиваться именно свадьбой, – негромко засмеялся Алекс, и я поняла, что надо срочно спасаться бегством, иначе ни на какой завтрак мы не пойдём, а плавно переместимся в спальню. Это, конечно, очень заманчивая перспектива, но вряд ли скромница Мэгги отважилась бы на такой шаг, так что придётся как-то усмирить разбушевавшиеся гормоны и остановиться.

– Вот тогда и решим, да?

Я титаническим усилием воли отлепилась от будущего жениха – официальной помолвки ведь ещё не было! – и позорно сбежала в ванную, где долго умывалась ледяной водой, жалея о том, что не могу принять холодный душ.

– Идём завтракать, – старательно не замечая смешинок в глазах мистера Гилмера, сказала я, – но машину оставь здесь, мы пойдём пешком, тут совсем недалеко. И имей в виду, что от результата сегодняшнего посещения во многом зависит твоя репутация среди жителей левого берега. На правом у тебя всё в порядке, но здесь немного иная система ценностей. Может быть, после этого ты станешь лучше понимать, почему меня так волнует мнение общественности.

– Я практически заинтригован, Мэгги, – улыбнулся Алекс, для которого мои душевные метания, естественно, не остались тайной, – веди меня, я согласен на всё.

Проглотив так и просившуюся на язык фразу типа: «Вот прямо совсем-совсем на всё?», я решила не провоцировать ни его, ни себя и направилась к двери.

– Надеюсь, после субботы мне хотя бы поцелуй обломится?

В отличие от меня, Алекс категорически не желал прислушиваться к голосу разума, но я не повелась и решительно вышла на улицу.

– Здравствуйте, мистер Гилмер! Какая неожиданная встреча!

Я закрывала дверь, поэтому не успела увидеть, когда миссис Пауэр успела выйти из своего дома и подойти к Алексу, который в ожидании меня опёрся на свой роскошный автомобиль, словно герой фильма о красивой жизни. Не исключено, кстати, что в каком-нибудь из них он эту позу и подсмотрел, уж очень кинематографичной она получилась.

– Здравствуйте, миссис…

– Миссис Аннабель Пауэр, – соседка протянула Алексу затянутую в кружевную перчатку руку, которую мистер Гилмер галантно поцеловал, явно заработав в глазах миссис Пауэр несколько очков.

– Очень рад знакомству, миссис Пауэр, – он подарил пожилой даме одну из своих фирменных улыбок, – чудесный сегодня день, не правда ли?

– Конечно, мистер Гилмер, просто замечательный! А вы решили подвезти Мэгги до библиотеки? Какая чудесная мысль! Она, бедняжка, столько работает, столько работает, даже вечерами покоя нет, представляете?

– Что вы говорите? Мне кажется, это не очень правильно, не так ли?

Только очень хорошо знающий Алекса человек мог бы услышать в его голосе насмешку, но, к счастью, миссис Пауэр в их число не входила, поэтому продолжила таинственным шёпотом:

– Да-да! Вот буквально вчера уже поздно вечером приходил мистер Миллз и ушёл уже когда почти стемнело!

– Что вы говорите? Мэгги, ну что же ты не бережёшь себя совсем?

В серых глазах плясали целые толпы весёлых чертенят, делая мистера торгового магната просто неотразимым.

– Мистер Миллз приходил по вопросам карнавала, – спокойно ответила я, убирая ключ от входной двери в сумочку, – так как он, как и ты, входит в организационный комитет, то, полагаю, он часто будет посещать меня в нерабочее время. Ты ведь знаешь Саймона – он такой ответственный! Дня не может прожить, чтобы не совершить что-нибудь общественно полезное.

– Ответственность – это очень важно, – глубокомысленно заявил Алекс и повернулся к старающейся не упустить ни слова соседке, – не так ли, миссис Пауэр?

– О да, разумеется, – она так активно закивала, что симпатичные ромашки на шляпке слегка покосились, – ох, не буду вас задерживать! Нам, старикам, лишь бы поболтать… Это у вас, у молодёжи, всё время какие-то срочные дела.

– Ну что вы, миссис Пауэр, – галантно поклонился Алекс, – стоит ли такой очаровательной леди говорить о возрасте! Уверяю вас, вы ещё многим молодым фору дадите!

– Ну что вы, мистер Гилмер, – соседка кокетливо поправила шляпку, – экий вы дамский угодник!

– Был счастлив познакомиться, – ещё раз поклонился Алекс и, подхватив меня под руку, зашагал по улице.

– Завтра весь левый берег будет знать, что ты кокетничал со старой сплетницей миссис Аннабель и осыпал её двусмысленными комплиментами, – ехидно сообщила я мистеру Гилмеру, чувствуя спиной пристальный взгляд соседки. – Но эта партия осталась за тобой, с чем тебя и поздравляю. Пережить миссис Пауэр без должной тренировки дано не всем.

– Слушай, а зачем она сказала мне про Саймона?

– Ну как зачем? – я удивлённо посмотрела на него. – А проинформировать тебя о том, что ко мне вечерами шастают мужчины? И посмотреть на твою реакцию, а потом рассказать всем, как ты был потрясён моей безнравственностью?

– Нет, ты не поняла, Мэгги, – я видела, что он искренне пытается понять мотивы миссис Пауэр, – лично ей это зачем?

– Ни за чем, – я пожала плечами, – исключительно из любви к высокому и нестареющему искусству сплетен. Миссис Пауэр – одна из главных сплетниц Блайзбери, хотя пальму первенства уже много лет держит миссис Фиона Чапман.

– Её я знаю, – оживился Алекс, – она жена аптекаря, верно? И ведь это она тогда приходила в библиотеку, когда я пригласил тебя на ланч?

– Она самая, – подтвердила я, – так что ты будь с ней поаккуратнее, а то на своей шкуре прочувствуешь всю мощь неудержимой фантазии миссис Фионы.

– Спасибо за предупреждение, – серьёзно кивнул мистер Гилмер, – как всё непросто, оказывается!

– Ну а как ты хотел, – я улыбнулась, – это тебе не Лондон, тут всем есть до всего дело. Мне казалось, ты уже мог бы привыкнуть, ты же не первый день живёшь в Блайзбери.

– Да я как-то всё больше по работе общался, так сказать, держал дистанцию, а чтобы вот так вот просто в быту… Это после знакомства с тобой началось. Раньше я подолгу здесь не задерживался, больше в Хоуптоне жил или в Лондоне. Это теперь я постепенно становлюсь полноправным жителем Блайзбери.

– Не льсти себе, – я не выдержала и засмеялась, – чтобы тебя признали за своего, пусть и с оговорками, тебе придётся очень постараться. Блайзбери – маленький городок, а в таких случаях уровень снобизма прямо пропорционален количеству жителей. Максимум, которого ты сможешь добиться, – это из категории «что с него взять, с чужака..» перейти в группу «он, конечно, пришлый, но…»

Тут Алекс притормозил и втянул носом воздух.

– Чем это и откуда так восхитительно пахнет?

– Как раз туда мы с тобой и направляемся, в маленькую, но потрясающую кондитерскую «У тётушки Салли», – засмеялась я и потянула на себя дверь.

Звякнул колокольчик, и из-за прилавка выглянула улыбающаяся тётушка Салли. Увидев Алекса, она ненадолго замерла, но быстро взяла себя в руки. Разве что улыбка стала ещё шире.

– Мэгги, дорогая, – поприветствовала она меня, – как я рада тебя видеть, но ты сегодня не одна?

– Как видите, тётушка Салли, – я остановилась напротив прилавка, – познакомьтесь, это мистер Гилмер, Алекс Гилмер, тот самый, который будет строить на правом берегу торговый центр. Алекс, а это тётушка Салли,

– О, мистер Гилмер! – тётушка Салли круглыми глазами посмотрела на меня, потом на Алекса, сделала какие-то выводы, вспомнила, видимо, ходившие слухи, и воскликнула. – Это такая честь…

– Ну что вы, я очень рад познакомиться! – просиял улыбкой Алекс. – Знаете, даже если бы Мэгги не привела меня сюда, я бы непременно сам зашёл на запах. Скажите же мне скорее, чем это так невероятно, просто волшебно пахнет?!

– Вы как раз вовремя, – засуетилась тётушка Салли, – я только что вынула из печки очередную партию челси. Вы что-нибудь купить или кофе выпьете? А может быть, чай?

– Нам бы позавтракать, тётушка Салли, – попросила я, устраиваясь за дальним угловым столиком, – мне ещё на работу, а мистеру Гилмеру – в Хоуптон.

– Конечно! Сейчас всё будет! Вам два полноценных завтрака, да? И кофе с челси, я правильно понимаю?

– Да, именно так, – подтвердила я.

– Скажите, пожалуйста, где я могу вымыть руки? – вежливо поинтересовался Алекс и, получив подробнейшую инструкцию, скрылся в глубине кондитерской.

Тётушка Салли, которая уже колдовала за прилавком, тут же воспользовалась его отсутствием.

– Мэгги, так это правда? Алекс Гилмер собирается сделать тебе предложение? Я думала, это просто сплетни! Но ты не привела бы его ко мне просто так, правда?

– Это так, – вздохнула я, – завтра мы с ним идём ужинать в «Долли». Но это же всего лишь помолвка, мало ли что может случиться за полгода.

– Полгода – это достаточно приличный срок, – похвалила меня тётушка Салли, – Кевин одобрил бы твой выбор. Мистер Гилмер, конечно, чужак, но зато и собой хорош, и богат, и обходителен. Ты загляни ко мне потом, Мэгги, ладно? Расскажешь про то, как всё пройдёт, хорошо?

Тут вернулся Алекс, и тётушка упорхнула за прилавок, чтобы буквально через пять минут поставить на стол два подноса с аппетитно выглядящим завтраком.

Когда сытый и довольный Алекс допивал кофе и доедал очередной челси, в кондитерскую началось настоящее паломничество: обитатели близлежащих домов дружно решили, что им всем срочно нужна выпечка. Они вежливо здоровались со мной, делая вид, что ничего необычного в том, что за столиком сидит «тот самый Гилмер», нет. Кое-кто здоровался с Алексом, и тот отвечал неизменно вежливо и доброжелательно.

– У меня такое ощущение, что я попал на какие-то коллективные смотрины, – прошептал он мне, – и хотелось бы понять: меня одобрили?

– Теперь ты понимаешь, о какой общественности я говорила?

– О да, мне стало многое понятно, Мэгги!

– А теперь отвези меня на работу, пожалуйста, – попросила я, – а то я уже и так почти опоздала.

Кивнув, Алекс легко поднялся и, пользуясь тем, что в потоке посетителей образовалась пауза, подошёл к прилавку.

– Огромное спасибо, – искренне поблагодарил он покрасневшую от удовольствия тётушку Салли, – Мэгги была права: я никогда не ел более вкусных челси. Примите моё искреннее восхищение! И если они у вас ещё остались, то упакуйте мне, пожалуйста, с собой, штук пять. Нет, десять! И столько же сконов, если можно!

– Я очень рада, что они вам понравились, это наш фамильный рецепт, – с гордостью сказала тётушка Салли, ставя на прилавок два больших пакета, – передаётся от матери к дочери уже много поколений.

– А вы никогда не задумывались о расширении? – задумчиво проговорил Алекс.

– К сожалению, наше помещение небольшое, – вздохнула тётушка Салли, – а арендовать не выгодно, так что мы уж как-нибудь так.

– Мы обсудим это, – решительно сказал мистер Гилмер, – думаю, я сделаю вам такое предложение, от которого вы не захотите отказываться. Ещё раз примите моё искреннее восхищение. Теперь я совершенно точно ваш самый преданный поклонник и постоянный покупатель!

– Спасибо, тётушка Салли, – я поднялась и пошла к двери, где уже ждал меня Алекс, – я загляну на днях.

Уже когда я вышла из машины мистера Гилмера возле библиотеки, собрав очередную порцию любопытных взглядов, и поднялась на крыльцо, Алекс окликнул меня. Я обернулась и увидела, что он очень серьёзен.

– Спасибо, Мэгги, – неожиданно сказал он, – за то, что позволила немного лучше узнать и понять тебя.

И, не дав мне ничего ответить, он сорвался с места и скрылся за поворотом.

– Мэгги, ты просто обворожительна! – воскликнул Саймон, когда я вышла к нему в гостиную. – Если бы не доброе отношение к Гилмеру, я непременно постарался бы тебя у него отбить. Но, с другой стороны, куда мне торопиться-то? Правильно я рассуждаю? Но что касается нашего друга Алекса – я ему искренне сочувствую. Полгода ожидания при такой обалденно красивой невесте – это то ещё испытание. Будь вы в Лондоне, да даже в Хоуптоне, можно было бы себе что-нибудь позволить, но в Блайзбери… Не поймут, вот совершенно точно не поймут. Дедовские нравы, но тут уж ничего не поделаешь. Мы здесь живём и вынуждены подчиняться правилам. Если, конечно, хотим быть на хорошем счету. А мы ведь хотим?

– Куда ж мы денемся-то? – вздохнула я, поправляя перед зеркалом причёску.

Надо признать, что миссис Лавенли на этот раз превзошла сама себя. Когда я накануне в обеденный перерыв таки добралась до её ателье, она быстро спихнула всех заказчиц на помощницу, а сама занялась мной. В течение часа я послушно мерила всё, что она мне предлагала, и в итоге мы остановили свой выбор на платье в морском стиле, которое словно на меня было сшито. Тёмно-синий материал, изящная белоснежная отделка и широкий воротник, напоминающий матросский – всё это вместе создавало удивительный эффект. Я выглядела невероятно лёгкой, свежей и кокетливой. Волосы я заплела в свободную косу, а из украшений оставила только серьги с синими камнями, найденные мной тогда в сейфе.

– Тебе удалось что-нибудь узнать у Эда? – спросила я, так как разговоры о делах позволяли мне хотя бы как-то отвлечься от мыслей о предстоящем событии.

– Да, но, к сожалению, немного, – кивнул Саймон, подходя к телефону и вызывая такси, – расскажу в ресторане, чтобы несколько раз одно и то же не повторять, ладно?

– Как скажешь, – не стала спорить я в основном потому что сил на спор не было, ни моральных, ни физических. И почему все девушки так мечтают о помолвке? Как по мне – так сплошная нервотрёпка и ожидание неприятностей. Или это только я такая неправильная?

Когда мы подъехали к «Долли», Алекс уже ждал нас, о чём-то увлечённо беседуя с мистером Гринбергом, владельцем ресторана. Тот, судя по всему, тоже не захотел пропустить интересный момент, и сам решил побыть в роли метрдотеля, хотя это слово по отношению к небольшому ресторанчику и не совсем подходило. Всё-таки Блайзбери не Лондон, и главный ресторан рассчитан максимум человек на тридцать. Больше ни юбилеи, ни свадьбы не собирали, к тому же в последнее время молодёжь, несмотря на недовольство старшего поколения, часто предпочитала отмечать знаковые события в Хоуптоне, где ресторанов было несколько.

– Мэгги, ты великолепна, – шепнул Алекс, и по его восхищённому взгляду я поняла: да, он действительно так думает, а не произносит дежурный комплимент.

– А меня Мэгги тоже пригласила, – сообщил ему Саймон, пристроившийся с другой стороны от меня, – в качестве лучшего друга и блюстителя нравственности.

– Ну-ну, – хмыкнул Алекс, – насчёт первого даже не поспоришь, а второе звучит почти угрожающе.

Мистер Гринберг лично проводил нас к столику, на котором красовался букет белоснежных роз, и, оставив папки с меню, поспешил куда-то в сторону кухни.

Усевшись, я оглядела зал и мысленно выругалась: действительно, все столики до единого были заняты, хотя обычно летом в «Долли» народу не очень много. Люди ужинали, пили вино, разговаривали, что-то обсуждали, но как-то без огонька, тихо, словно шёпотом. Не иначе – боялись пропустить торжественный момент.

Я увидела Салли, которая приветливо улыбнулась мне и показала лежащий рядом с ней на стуле фотоаппарат. Её родители переглянулись и тоже кивнули, хотя мы лично не были знакомы: ну вот не доводилось мне с ними пересекаться, к тому же жили они на правом берегу, в новых домах.

Пока я оглядывала зал, мужчины изучили меню, и, когда вместо официантки подошёл сам мистер Гринберг, Алекс попросил принести шампанское и фрукты, объяснив, что мы ждём ещё одного друга, и потом уже сделаем полноценный заказ.

– Может, не будем ждать Джастина? – спросила я, чувствуя, что начинаю всерьёз нервничать. Наверное, если бы я была давно влюблена в Алекса и мечтала о свадьбе, всё было бы иначе. Но так как у нас всё обстояло по-другому, то с каждой секундой крепло ощущение того, что я стала участницей какой-то игры, и всё, что происходит – не по-настоящему. Причём участницей, которой забыли рассказать правила…

– Не получится, – решительно заявил Алекс, – он нам нужен.

Я хотела было в очередной раз возмутиться, но тут в зал ворвался Джастин, и в «Долли» сразу стало как-то тесно. С собой сержант принёс свежий ветер, запах приближающегося дождя, какой-то свёрток, букет и, как ни странно, ощущение, что вот теперь всё будет хорошо. Анализировать столь странную реакцию на мистера Холмса мне было некогда, поэтому я просто ему улыбнулась и заметила, что большинство женщин в зале смотрит на меня с откровенной завистью. И я, в общем-то, могла их понять: что Алекс, что Джастин выглядели сегодня на редкость эффектно, и даже Саймон смог как-то пригладить вечно растрёпанные вихры и смотрелся более чем достойным молодым человеком. И вот эти три образчика мужской привлекательности по какой-то непонятной прихоти судьбы достались мне. Спрашивается: где справедливость?!

– Мэгги, ты сегодня просто прелесть! – сообщил мне Джастин, вручая букет. – Так-то ты всегда очаровательна, но сегодня как-то прям прелесть-прелесть, вот. Ну что, вы уже сделали заказ?

– Нет, пока только шампанское и фрукты, – ответил ему Саймон, – ждали тебя, чтобы не гонять мистера Гринберга туда-обратно.

– Логично, – не стал спорить с ним Джастин и повернулся к Алексу, который с лёгкой полуулыбкой наблюдал за приятелями, словно взрослый, который смотрит на детей, которых вроде бы и надо остановить, но не хочется им мешать. – Слушай, Гилмер, давай уже закончим торжественную часть и поговорим о делах. Мэгги уже согласилась, я тоже, так чего откладывать?

– А ты-то тут при чём?

Я непонимающе посмотрела на Джастина, потом перевела взгляд на неожиданно смутившегося Алекса.

– Видишь ли, Мэгги, – начал сержант, хитро улыбаясь, – так как в силу различных обстоятельств у тебя не осталось старших родственников, у которых Гилмер мог бы попросить твоей руки, то мы решили, что в качестве такого ответственного лица вполне сгожусь я. И как твой друг, и как человек, которому доверена твоя безопасность, и как представитель власти. Я, конечно, хотел слегка помучить твоего будущего жениха, но потом подумал, что это будет не по-дружески, и дал своё согласие.

– Спасибо, Джастин, – я даже не пыталась скрыть иронию, – когда ты решишь жениться, я припомню тебе всё, можешь даже не сомневаться!

– Нам и в холостяках неплохо, верно, Миллз? Мы не торопимся, это вот Гилмеру приспичило, – продолжил развлекаться Джастин, но, заметив, что терпение Алекса подходит к концу, заткнулся.

– А теперь помолчи, будь так любезен, – вежливо, но решительно проговорил тот. И как-то получилось так, что во всём ресторане стало тихо, поэтому слова Алекса прозвучали оглушающе громко. По-моему, он и сам такого не ожидал, но отступать, как говорится, было некуда.

Глядя мне в глаза, мистер Гилмер извлёк из кармана пиджака небольшую бархатную коробочку, и все присутствующие, казалось, затаили дыхание.

– Мэгги, – откашлявшись, начал Алекс, но чем дальше он говорил, тем увереннее и спокойнее становился его голос, – сегодня для меня очень важный день, и я надеюсь, что он станет таким и для тебя. Не так давно, когда я зашёл выпить чашку кофе в летнее кафе на площади, ко мне совершенно неожиданно подошла девушка и, ничуть не смущаясь и не кокетничая, заговорила о делах. А я… я смотрел на неё и думал, что никогда не видел никого прекраснее, чем она. И чем больше я узнавал эту девушку, тем больше влюблялся в неё, в её ум, смелость, красоту и чудесный характер. Она показала мне, что в жизни кроме работы есть ещё много удивительного. И я понял, что больше всего на свете хочу, чтобы эта девушка стала моей. Что ты ответишь мне, мисс Маргарет Стюарт? Согласна ли ты стать моей женой?

Я слушала Алекса и не верила, что он говорит это мне, казалось, он обращается к какой-то другой девушке, потому что в обычной жизни так не бывает. Смотрела в непривычно серьёзные серые глаза и тонула в них. Время словно остановилось… Алекс встал, подошёл ко мне и теперь напряжённо смотрел на меня сверху вниз.

– Мэгги, – шёпотом окликнул меня Джастин, весьма ощутимо толкнув при этом локтем, – ответь уже, чего молчишь-то?!

– Да, – негромко ответила я, но меня услышали абсолютно все, – я согласна, Алекс.

Послышались громкие вздохи, кто-то, кажется, даже всхлипнул от избытка чувств, защёлкал фотоаппарат Салли, а Алекс открыл коробочку и вынул из неё роскошное, по при этом очень элегантное кольцо, которое и надел мне на палец. Небольшое сердечко, выложенное из сверкающих камней – скорее всего, бриллиантов – расположилось на простом гладком ободке из светлого металла.

Мистер Гилмер посмотрел мне в глаза, а потом склонился и нежно поцеловал под бурные аплодисменты присутствующих. Тут я подумала о том, что помолвка – это ведь ещё не свадьба, и если выяснится, что с Алексом Гилмером что-то не так, я всегда успею отказаться. А потом я перестала думать о чём-либо, так как одновременно размышлять о серьёзных вещах и целоваться с шикарным мужчиной – это как-то неправильно.

Потом нас долго и многословно поздравлял мистер Гринберг, за ним подходили другие посетители, мы что-то отвечали, пили шампанское и улыбались. Когда наконец-то ажиотаж стих и большая часть посетителей разошлась по домам, мы выдохнули и даже смогли относительно спокойно поужинать.

Я то и дело посматривала на кольцо, которое красовалось на моей руке, и не могла не признать: мистер Гилмер смог угадать и купить именно такое кольцо, которое не могло мне не понравиться. Оно было одновременно роскошным и скромным, пожалуй, больше всего к нему подходила фраза из моей прошлой жизни – «скромное обаяние буржуазии». Может, Алекс действительно тот, кто мне нужен? Мой выигрышный лотерейный билет? Я имею в виду не материальную сторону, с этим у меня, благодаря родителям и дяде Кевину, и так всё более чем благополучно. Я о том надёжном плече, которое необходимо каждой женщине, даже той, которая на каждом углу кричит о своей самодостаточности и праве самостоятельно принимать решения.

Однако для меня до сих пор оставалось непонятным, почему мистер Гилмер, владелец крупной сети «Маунтин», выбрал для строительства очередного торгового центра именно Блайзбери. У него же уже есть большой центр в Хоуптоне, какой смысл строить ещё один в Блайзбери? Это как минимум рискованная затея – люди здесь привыкли к маленьким магазинчикам, в которые ходят с детства, где их знают… Да, конечно, в последнее время на правом берегу и новые дома появились, и вообще стало как-то оживлённее, но «Маунтин»… Если перевести на прежние реалии, то это как если бы в небольшом провинциальном городке с населением в три-четыре тысячи человек вдруг открылись бы «Стокман» или «Азбука вкуса»…

Или среди причин всё же есть тот факт, что именно в Блайзбери живёт некая Маргарет Стюарт, обладательница неплохого наследства и некого секретного – как оказалось, правда, не такого уж и тайного – счёта в солидном швейцарском банке?

Господи, ну почему всё так сложно-то?!

Я честно попыталась заставить себя сосредоточиться на том, о чём беседовал с приятелями мой жених. В конце концов, обо всех этих сложностях я подумаю когда-нибудь потом, а сегодня у меня помолвка! С красивым и успешным мужчиной, который, если ему верить, готов бросить к моим ногам весь мир. Вот об этом и надо думать, а не об интригах, которые я, скорее всего, сама себе и придумала.

– Предлагаю обсуждение письма и того, что удалось узнать, отложить на завтра, – неожиданно проговорил Саймон, подмигивая Алексу, – а то как-то у меня складывается впечатление, что и Гилмер, и Мэгги думают сейчас совершенно не об этом. Как полагаешь, Джастин?

– Ну, вообще-то их вполне можно понять, – ухмыльнулся сержант, – расследование никуда до завтра не убежит, а вам, пожалуй, следует побыть вдвоём, ребята. Мэгги, как ты смотришь на то, если мы завтра к тебе наведаемся? Посидим на террасе, кофе попьём, печенек погрызём, шпицев подразним…

– Мне кажется, вы у меня и так уже практически поселились, – проворчала я, – так что заявитесь в любом случае, даже если я скажу, что против. Поэтому приходите после обеда, но не вечером. И печеньки приносите свои, я вас всех не прокормлю.

– Вот какая ты меркантильная, Мэгги, это что-то! – Джастин вытащил из-под стола пакет, который принёс с собой и про который я уже забыла. – Это тебе маленький подарок на помолвку, меня просили передать. Тут как минимум килограмм какого-то очень хорошего кофе и коробка итальянского шоколадного печенья.

– Подарок? Мне? От кого? – искренне изумилась я.

– От хороших людей, – подмигнул мне Джастин, – ты же не думала, что преемник мистера Стоуна забудет о просьбе твоего дяди Кевина? Так что я теперь тут официально надолго, а тебе меня просили передать наилучшие пожелания и вот… милый пустячок.

– А то, что печенье итальянское – это намёк? – я осторожно заглянула в пакет.

– Мэгги, иногда итальянское печенье – это просто итальянское печенье, – хитро улыбнулся сержант и, прихватив Саймона, направился к выходу из ресторана.

Уж не знаю, само так получилось, или мистер Гринберг потихоньку выпроводил всех остальных посетителей, но в итоге после ухода Джастина и Саймона мы с Алексом остались одни во всём ресторане. Мистер Гринберг ненавязчиво дал нам понять, что если что – он тут неподалёку, и тоже исчез.

– Тебе понравилось кольцо? – первым нарушил молчание Алекс, доливая в мой бокал шампанского. – Мне показалось, что это как раз то, что нужно. Я не ошибся?

– Оно просто великолепно! – искренне ответила я. – Наверное, лучше ничего нельзя было даже вообразить. Знаешь, я очень боялась, что будет что-нибудь массивное, с крупным камнем, такое… «купеческое». Но ты сумел приятно меня удивить, за что я тебе очень благодарна. Я буду носить его с огромным удовольствием, честно.

– Я очень надеюсь, что у меня будет ещё много возможностей приятно тебя удивить, – сказал Алекс с улыбкой и тут же добавил, – я знаю, насколько банально и даже двусмысленно это звучит, но… Мне, как оказалось, очень нравится тебя радовать, Мэгги, и я собираюсь делать это в течение ближайших лет пятидесяти как минимум.

Я отпила шампанского, и за столом повисла тишина: мистер Гилмер молчал, а я так вообще не представляла, о чём можно и нужно говорить в такой ситуации. О планах на будущее? О том, как нам прожить эти полгода? О предполагаемой свадьбе?

– Что тебя смущает, Мэгги? – негромко спросил Алекс, серьёзно глядя на меня. – Я же чувствую, что нравлюсь тебе, но ты словно всё время сама себя останавливаешь. При этом ты согласилась выйти за меня замуж, но тоже словно чего-то опасаясь. Почему? Если тебя что-то беспокоит, то просто спроси, я обещаю ответить честно.

– Наверное, правильнее было бы задать все эти вопросы до помолвки, а не после неё, тебе так не кажется?

– Нет, – тут же ответил Алекс, – так ты уже согласилась, поэтому урегулировать все непонятные моменты мне будет несколько проще. К тому же твоё «да» даёт мне надежду на то, что твои сомнения носят не слишком глобальный характер.

– Почему ты строишь свой торговый центр в Блайзбери? – я старательно смотрела куда угодно, но не на Алекса. – Даже я понимаю, что с точки зрения выгоды это, мягко говоря, сомнительное предприятие. Люди в провинции настороженно относятся ко всяким новшествам, особенно таким глобальным. К тому же они будут опасаться, что твой центр нанесёт ущерб маленьким магазинчиками и лавочкам. Сейчас ты – владелец большой торговой сети, но она вся где-то там, далеко. Но как только ты начнёшь строительство, отношение к тебе может измениться. И почти наверняка изменится. И ты не можешь этого не понимать, Алекс. Но тем не менее с упорством, достойным лучшего применения, пробиваешь строительство «Маунтин» в Блайзбери. Да как тебя вообще сюда занесло?!

– И к каким же выводам ты пришла, моя подозрительная мисс Маргарет? – Алекс совершенно не выглядел смущённым, напротив, он держался спокойно, даже расслабленно.

– Ты каким-то образом, я пока не понимаю, каким именно, связан с дядей Кевином или с моими родителями? – сказала я, запоздало подумав: а нужна ли мне эта правда? – Или ты, как и Джастин, выбрал Блайзбери, чтобы пересидеть здесь какие-то опасные для тебя времена?

Молчал мистер Гилмер довольно долго, потом отпил из своего бокала и пристально посмотрел на меня.

– Мне не хотелось бы лишать себя романтического флёра, но я вынужден тебя разочаровать, Мэгги, – наконец-то заговорил он, – в моём прошлом нет никаких тайн и секретов, я не являюсь членом преступного сообщества и никогда не нарушал закон, клянусь! Я действительно Алекс Гилмер, если полностью, то Александр Энтони Гилмер, владелец торговой сети «Маунтин». Что касается Блайзбери, то я выбрал этот городок из двух десятков подобных в рамках правительственной программы, целью которой является адаптация крупных торговых сетей к работе в провинции. Сейчас много делается для того, чтобы и в небольших городах человек мог купить всё, что ему необходимо, не ожидая месяцами заказ из крупного города. Я не собираюсь конкурировать с лавками зеленщиков или пекарнями, Мэгги, и отбирать у них кусок хлеба. В «Маунтин» любой житель Блайзбери сможет купить бытовую технику, запчасти для автомобиля или велосипеда, посуду, предметы интерьера, редкие специи или фрукты, хороший кофе и настоящий качественный чай. Я не собираюсь ни у кого ничего отбирать, наоборот, я очень рассчитываю, что мой центр помимо новых рабочих мест и отчислений в городскую казну, даст Блайзбери импульс к дальнейшему развитию. Понимаешь?

– Звучит красиво, – согласилась я, – и ты можешь дать слово, что твоё появление в Блайзбери никак не связано ни со мной, ни с моими родственниками?

– Даю слово, – улыбнулся Алекс, – теперь ты успокоилась?

– Более или менее, – честно ответила я, – но, возможно, со временем это пройдёт. Просто слишком много всякого странного творится вокруг меня, тут волей-неволей начнёшь подозревать всех и каждого.

– Понимаю, – кивнул мистер Гилмер, и я почувствовала: он действительно понимает, а не просто говорит положенные слова, – но запомни одно, Мэгги: я никогда не причиню тебе вреда и не позволю это сделать никому другому. Просто верь мне, ладно? И не скрывай от меня свои сомнения, ведь намного проще спросить и получить ответ, чем терзаться, согласись?

– Я не буду обещать, Алекс, но я постараюсь, – улыбнулась я, – а теперь, наверное, нам пора идти и дать возможность мистеру Гринбергу закрыть ресторан и отдохнуть?

– Ты права, – мой жених потянулся и с некоторым трудом вытащил себя из-за стола, – время пролетело как-то совершенно незаметно. Впрочем, со мной такое происходит постоянно, когда ты рядом. Альберт, вызовите нам, пожалуйста, такси, – попросил он незаметно подошедшего к нам владельца ресторана.

О как, для него мистер Гринберг просто Альберт? Интересно, когда это он успел так коротко с ним сойтись, или у коммерсантов с этим вопросом обстоит проще?

– Благодарю вас, мистер Гринберг, всё было просто замечательно, – я улыбнулась владельцу «Долли», который приложился к моей ручке и сказал:

– Ах, мисс Маргарет, просто Альберт, прошу вас! Для меня была большая честь принимать вас и тем более стать свидетелем столь трогательного события. Смею надеяться, что свадебное торжество тоже пройдёт в этих гостеприимных стенах! Могу заранее предложить очень привлекательные условия!

– Ой, до свадьбы ещё есть время, – я постаралась улыбнуться как можно беззаботнее, – но за предложение большое спасибо, мы будем иметь в виду, да, Алекс?

– Конечно, дорогая, – поддержал меня жених, – давай подождём машину на крыльце.

– Сейчас всё организуем, – заверил нас мистер Гринберг и поспешил к телефону.

На улице уже начинало темнеть, и я с некоторым удивлением поняла, что время действительно пролетело как-то совершенно незаметно.

– Я могу рассчитывать на чашку кофе? Или ты устала и лучше отложим?

Я с благодарностью посмотрела на жениха и в очередной раз подумала: а может, всё хорошо и нет никаких подводных камней? Он ведь мог настоять, во всяком случае, попытаться: всё же помолвка, и я теперь официально его невеста…

Невеста? Я? Стоп. Как-то слово «жених» в отношении Алекса в моей голове укладывалось достаточно спокойно, а вот слово «невеста» применительно к самой себе вызывало глубокий внутренний диссонанс. Невеста – это кто-то в белом платье, укутанный в невесомое кружево фаты, с маленьким букетиком, который нужно непременно бросить в толпу… А я? Я пока ни к чему такому не готова, я хочу просто жить: организовать и провести карнавал, потом поучаствовать в осенней ярмарке, встретить зиму… Может, Алекс согласится потом ещё немного подождать со свадьбой? Ну или надо будет договариваться «на берегу», что я не стану менять привычный образ жизни, продолжу работать, заниматься интересными проектами и так далее. А потом, если мистер Гилмер окажется таким, каким старается выглядеть, мы, может быть, и наведаемся в прекрасную страну Швейцарию.

– Мэгги?

– Ой, прости, я задумалась, – мне стало страшно неловко, – если ты не против, то давай отложим. Я на самом деле не просто устала, я вообще себя никак в кучку собрать не могу. Мысли разбегаются, скачут, словно я не бокал шампанского выпила, а целую бутылку в одно лицо усидела.

– Ничего страшного, – Алекс помог мне сесть в подошедшее такси, положил на сидение рядом с водителем букет, и сам устроился рядом, крепко сжав мою руку, – Вестминстер-стрит, 19, пожалуйста.

– Доставлю в лучшем виде, – таксист, лицо которого показалось мне знакомым, весело подмигнул нам в зеркало заднего вида, – мои поздравления, мисс Стюарт, мистер Гилмер.

– Спасибо, – за нас обоих ответил Алекс, а я молча откинула голову на спинку удобного сидения и закрыла глаза.

Так я и просидела всё то время, что мы ехали до моего дома, и открыла глаза только тогда, когда машина остановилась. Алекс помог мне выйти, и таксист, ещё раз поздравив нас, уехал.

– Мэгги, я не претендую на кофе, но… можно я зайду?

Я посмотрела ему в глаза и увидела в них что-то такое, что заставило меня кивнуть и молча пропустить Алекса в холл. Войдя в дом, я прошла сначала в гостиную, взяла большую вазу, затем направилась в кухню, налила в неё воду, снова отнесла в комнату…

Всё это время Алекс терпеливо стоял и даже не пытался просочиться дальше прихожей. Когда букет был пристроен, я наконец-то остановилась и взглянула на улыбающегося жениха.

– Больше всего мне сейчас хочется схватить тебя в охапку и отнести туда, где есть любая приемлемая горизонтальная поверхность, – тем самым чуть хриплым голосом, от которого я теряла голову, проговорил Алекс, – но это было бы неправильно и нечестно по отношению к тебе, Мэгги. Сейчас я просто схожу от тебя с ума, поэтому не смогу себя сдерживать и могу нечаянно… быть слишком нетерпеливым. Поэтому я сейчас просто поцелую тебя, осознавая, что имею на это полное право, и уйду. А ты закроешь дверь покрепче и отдохнёшь. И, с твоего позволения, через часик я тебе позвоню… Вдруг ты ещё не будешь спать?

– Спасибо, Алекс… за деликатность и понимание, – прошептала я, подходя к нему.

Запрокинув голову, я смотрела, как он медленно наклоняется ко мне, а потом закрыла глаза и отдалась мягкому и нежному поцелую, который, впрочем, с каждой секундой становился всё более жарким и страстным.

– Чёрт побери этот ваш блайзберский консерватизм с его идиотскими правилами, – с трудом оторвавшись от меня, прошептал Алекс, тяжело дыша, – Мэгги, я не выдержу до Рождества, честно! Давай ты меня пожалеешь, а?

– Выдержишь, я в тебя верю, – засмеялась я, – а теперь иди, я и правда еле на ногах держусь.

– Я точно не соблазню тебя расслабляющим массажем или ещё чем-нибудь столь же привлекательным? – без особой надежды уточнил мистер Гилмер, вздохнув, открыл дверь и шагнул на крыльцо, которое внезапно оказалось мокрым.

– Дождь, – озвучил Алекс очевидный факт, – Мэгги, у тебя в хозяйстве найдётся лишний зонт?

– Посмотри возле двери в стойке, там было несколько штук, – отозвалась я, ошеломлённая очередной догадкой, – среди них, кажется, был мужской.

– О, нашёл, спасибо, – мистер Гилмер продемонстрировал мне не очень новый, но на вид крепкий зонт. Пройдусь… Уже и не помню, когда я в последний раз гулял под дождём. Наверное, лет десять назад, а может, и больше…

– Алекс, – негромко окликнула я его, – ты работаешь под прикрытием, да? Ты полицейский из специального отдела и в Блайзбери прибыл в поисках какого-нибудь нарушителя закона?

Мистер Гилмер повернулся ко мне, наверное, чуть медленнее, чем это сделал бы человек, удивлённый услышанным, и мягко улыбнулся.

– Мэгги, видимо, я был совершенно прав, когда говорил, что ты сегодня слишком устала, – он покачал головой, – это надо же такое придумать!

– Так да или нет?!

– Дорогая, отдыхай, – Алекс подошёл и снова нежно поцеловал меня, – и не забивай свою прелестную головку такими странными предположениями, хорошо? Полицейские не занимаются серьёзным бизнесом, им просто некогда. Так что секретный агент из меня получился бы так себе, я бы сказал, некондиционный. И ещё… знаешь, Мэгги, почему я до сих пор не сказал тебе тех главных слов, которые ждёт от своего мужчины любая женщина?

– Почему?

– Потому что я хочу в ответ услышать «и я тебя тоже», а пока ты не перестанешь подозревать меня во всех смертных грехах, мне это не светит.

Сказав это, он подмигнул мне, раскрыл зонт и бодро зашагал в сторону центра.

Я была практически уверена, что не смогу заснуть, так как от такого количества событий просто голова шла кругом. Но, к собственному глубочайшему изумлению, отключилась, как только голова коснулась подушки, а может, даже раньше, и открыла глаза только утром, когда солнце уже было достаточно высоко. Полежав немного, я подняла руку и задумчиво посмотрела на кольцо, которое бодро сверкало и, в отличие от меня, явно не усложняло себе существование никакими проблемами. Хорошо, наверное, быть кольцом: все тебя любят, никому от тебя ничего не надо, все просто любуются и всё.

Через пару минут, осознав, насколько бредовыми были мои мысли, я выбралась из-под одеяла и прошлёпала в ванную. Зеркало послушно отразило мою встрёпанную сонную персону и намекнуло, что неплохо бы привести себя хотя бы в относительный порядок.

– Я начала разговаривать с предметами, – пожаловалась я непонятно кому, – так-то ничего страшного, наверное, но симптом тревожный. Ещё немного, и они начнут мне отвечать…

После умывания и чашки кофе я наконец-то снова смогла мыслить адекватно и несколько раз прокрутила про себя вчерашний разговор с Алексом, точнее, его финальную часть. Вот правильно говорит народная мудрость: никогда не задавай вопроса, если не готова услышать любой ответ. Ну спросила я… и что дальше? Алекс с завидным самообладанием просто проигнорировал вопрос, так и не сказав ни «да», ни «нет». Впрочем, иногда отсутствие ответа – это тоже своего рода ответ. То, что мой жених что-то скрывает, теперь не вызывает вообще никаких сомнений. Но что-то подсказывает мне, что пока он сам не захочет сказать правду, я могу хоть наизнанку вывернуться – всё равно ничего не узнаю.

Можно, конечно, пойти на принцип и пригрозить расторжением помолвки, но кому от этого станет хуже? Сейчас мне с поддержкой в лице Алекса намного спокойнее, себе-то можно не врать. Ну да, эгоистично, но, как говорится, не мы такие – жизнь такая.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, тем более что уже имеющихся – более чем достаточно. Несмотря на слова Джастина о том, что письмо – это просто чья-то глупая шутка, мне было не по себе. И очень хотелось знать, что выяснили мужчины по этому поводу. Ради такого дела я даже готова была потерпеть их в очередной раз на своей кухне, хотя у меня действительно начинало складываться впечатление, что они у себя дома бывают реже, чем у меня.

Первым, как и следовало ожидать, появился Алекс, притащивший два здоровенных пакета с выпечкой от тётушка Салли. Судя по всему, она получила в лице мистера Гилмера верного почитателя своих кулинарных талантов.

– Я предложил тётушке Салли интересный вариант, – начал рассказывать Алекс, пока я раскладывала невероятно ароматную выпечку на больших тарелках, – как думаешь, она в итоге согласится? Если тебе интересно, я коротко опишу свою идею.

– Конечно, интересно, зачем ты спрашиваешь?

Я понимала, что таким образом он хочет подчеркнуть, что видит во мне девушку, способную не только вести домашнее хозяйство, но и оценить бизнес-проект. Кроме того, общие интересы и дела здорово сближают, это тоже ни для кого не секрет.

– Я хочу организовать в будущем центре помимо торговых отделов несколько точек, в которых людям будет комфортно общаться, совмещая решение каких-то вопросов с приятным времяпрепровождением. Например, там можно будет купить газету или журнал, прочитать и параллельно выпить чашку кофе или съесть что-нибудь вкусное, например, вот такой восхитительный скон. И я предложил тётушке Салли открыть там вторую кондитерскую, с сохранением названия, официальным договором и так далее. По поводу арендной платы договоримся, это всегда обсуждается. Для меня это возможность привлечь дополнительных покупателей, а для неё это возможность показать свою продукцию жителям правого берега, которые нечасто забредают сюда.

– И что она тебе ответила?

– Что подумает и, возможно, эту кондитерскую отдаст дочери, а туда отправится сама, или наоборот, поручит дочери завоёвывать любовь новых покупателей.

– Это действительно очень интересная мысль, Алекс, – подумав, одобрила я, – ходить по магазинам порой так утомительно, а если будет возможность в перерывах между покупками не идти никуда специально, а перекусить прямо там, это многим понравится, я уверена.

– В Лондоне такое есть почти во всех торговых центрах, а вот в провинции я почему-то этого не встречал. И я не исключение: в моих двух лондонских центрах есть кафе, в Манчестере тоже, а вот в Хоуптоне уже нет, хотя я и сам не понимаю – почему.

Алекс продолжал говорить, а я вдруг подумала, что мне очень нравится вот так вот сидеть с ним на кухне и обсуждать перспективы развития его бизнеса. Было в этом что-то такое, что напомнило мне мою прошлую жизнь и те времена, когда всё ещё было хорошо, и мы точно так же делились друг с другом планами, идеями и надеждами. От этих воспоминаний защипало глаза, а в горле возник комок, который я с трудом проглотила.

– Мэгги, всё в порядке?

Встревоженный голос Алекса донёсся словно откуда-то издалека, и я, тряхнув головой, заставила себя вернуться в день сегодняшний.

– Да, извини, просто накатило, – улыбнулась я, искренне надеясь на то, что выглядело это достаточно убедительно. – Иногда вдруг вспоминаю родителей, дядю Кевина… А твои родители живы?

Неожиданно я поняла, что почти ничего не знаю о своём женихе: ни о его семье, ни об увлечениях, ни о прошлом… Да уж, Маргоша, это ты молодец! Обручиться с мужчиной, о котором ничегошеньки не знаешь – это суметь надо!

– Да, мои родители, к счастью, живы и наслаждаются жизнью в Борнмуте, – спокойно ответил Алекс, а я почему-то удивилась. Мне казалось, что он сейчас скажет, что их давно нет в живых, чтобы избежать лишних вопросов. – Они, кстати, в курсе нашей помолвки, я им звонил, но приглашать не стал, пообещав, что мы непременно к ним приедем. Они очень рады, заранее от тебя в восторге и мечтают поскорее с тобой познакомиться, дорогая. Как ты смотришь на то, чтобы после осенней ярмарки съездить к ним на недельку? Мы могли бы на поезде добраться до Лондона, а там всего часа три на машине.

– Да, конечно, – я улыбнулась, – я тоже очень буду рада с ними познакомиться. А у тебя есть ещё родственники?

– Да, – в голосе Алекса послышались по-настоящему тёплые нотки, – у меня есть младший брат Уильям и куча всяких дядюшек, тётушек и прочих родичей. Со временем ты непременно со всеми познакомишься. Хотя скажу честно: иногда мне кажется, что их как-то слишком много!

– Ну, так как у меня никого нет, то, если разделить количество твоих родственников на двоих, получится в самый раз, – засмеялась я.

Продолжить нам не дал стук в дверь, но ледяной ком, мешавший мне всё это время, стал чуть меньше.

– Что ты узнал по поводу письма, Гилмер? – отвалившись от стола и сыто отдуваясь, спросил Джастин примерно через полчаса. – Удалось заглянуть на почту?

– Конечно, – Алекс задумчиво посмотрел на коробку с печеньем, но в итоге решил воздержаться, – я сказал, что давно жду заказное письмо из Лондона, но оно всё никак не приходит. Мне посоветовали обратиться к сотруднику, который занимается вопросами писем, заказных в том числе, и милейший мистер Лайн подробно рассказал мне, что происходит с письмами, предназначенными для отправки в Блайзбери, Брафордшир или Меймерд. Оказывается, ничего удивительного в том, что письмо пришло без штампа, нет, как бы странно это ни звучало. У них там стоит большая коробка, куда складывают письма, вынутые из всех почтовых ящиков, он их сортирует по месту отправки и, соответственно, раскладывает ещё по нескольким коробкам, уже поменьше размером. Туда же отправляются заказные письма, на них ставится штамп «заказное».

– И где стоят эти коробки? – уточнил помрачневший Джастин.

– Правильно мыслишь, – кивнул Алекс, – они стоят у мистера Лайна на столе, там же находится подставка со штампами.

– То есть любой человек мог войти, отыскать стол мистера Лайна, поставить штамп на свой конверт и положить его в нужную коробку, так, что ли? – искренне удивился Саймон.

– Ну, не совсем так уж просто, – возразил ему Алекс. – Для этого нужно было как-то отвлечь мистера Лайна, чтобы он отлучился хотя бы на пять минут.

– И кто его отвлёк в четверг? – Джастин соображал быстрее нас всех, во всяком случае, точно быстрее меня.

– Именно, – одобрительно взглянул на него Алекс, – мистер Лайн не сразу, но вспомнил, что действительно отлучался в четверг минут на десять, не больше. Ему срочно позвонили из лондонского офиса и сообщили, что его ждёт внеплановая переаттестация. Телефон находится не в общем зале, а в соседней комнате отдыха, поэтому ему пришлось отойти. Но посетителей не было, да и стоит его стол не на самом видном месте.

– А кто позвал его к телефону?

– Девушка, которая как раз уходила на обеденный перерыв, они там это делают по очереди.

– То есть на какое-то время из сотрудников в зале никого не было. Господи, край непуганых… почтальонов, честное слово! Ладно здесь, в Блайзбери, но в Хоуптоне-то должен быть порядок! – схватился за голову Саймон.

– Но для этого нужно было всё спланировать, продумать и просчитать, – высказала свои соображения я, – то есть это осознанная акция, а не сиюминутный порыв.

– Ну, это и так было понятно, – удивлённо посмотрел на меня Джастин, – Мэгги, ты казалась мне более сообразительной. Сама подумай: надо же было вырезать буквы, наклеить, поехать в Хоуптон, продумать, как и когда отвлечь мистера Лайна… Это хорошо спланированная и качественно выполненная акция, в которой задействованы как минимум двое.

– Вам не кажется, что это слишком сложно? Не получилось бы так, что мы сейчас сами напридумываем всякого, чего и близко не было, – задумчиво посмотрел на нас Алекс. – Сейчас вот вам проговаривал и понял, что с подсовыванием письма в Хоуптоне много риска и скользких моментов, слишком длинная цепочка. Дилетантам такое не провернуть. А что говорит Эд?

– Ничего существенного, – тут же откликнулся Саймон, – он забирает письма, как и остальную корреспонденцию, в почтовом отделении у своего отца, мистера Невилла. Тот получает их от хоуптонского курьера, сортирует и складывает на столе, откуда их потом забирает Эд. Специально за ними никто не присматривает, потому как на фиг они кому нужны. В тот день Эд, конечно, удивился, что на заказном письме нет штампов, но решил, что это не принципиально и не стал ничего у отца спрашивать, только прихватил тетрадь, где адресаты расписываются в получении. На мой вопрос, мог ли кто-нибудь просто зайти в почтовое отделение здесь, в Блайзбери, и потихоньку положить конверт в стопку с письмами, он ответил, что запросто.

– Нужно попробовать ненавязчиво узнать у мистера Невилла, не происходило ли в четверг чего-нибудь странного, – негромко проговорил Джастин, – а пока попробую подвести итог. Вариантов у нас два. Первый: если письмо подсунули в Хоуптоне, то мы имеем дело не с дилетантами, как я утверждал, а с профессионалами. Второй: если конверт подложили в Блайзбери, то тогда это, скорее всего, кто-то из своих, так сказать.

– Мне больше нравится второй вариант, – тут же сказала я, – не надо мне тут профессионалов с угрозами.

– Второй вариант для всех предпочтительнее, – согласился Алекс, – но и совсем сбрасывать со счетов Хоуптон не следует. Сделаем так: постараемся выяснить у мистера Невилла насчёт странных событий или необычных посетителей. Если тут ничего не обнаружим, то всерьёз займёмся хоуптонским вариантом.

– Так и поступим, – согласился с ним Джастин, а Саймон просто кивнул.

– Ты договорился насчёт объявления о волонтёрах? – вдруг вспомнила я и повернулась к нашему журналисту. – И мы ещё хотели список организационного комитета опубликовать.

– Да, мистер Рейклинг предсказуемо согласился и велел впредь его по подобным пустякам не беспокоить, – фыркнул Саймон, – так что всё будет. И что-то подсказывает мне, Мэгги, что уже в понедельник к тебе начнут приходить будущие волонтёры, так что я на твоём месте заранее озаботился бы списком того, что ты готова им поручить.

– Хорошо, Саймон, – я понимала, что он прав, но голова уже начинала раскалываться от всего, что я старательно пыталась в неё запихать. – Я сделаю, как ты говоришь.

– Тогда я пошёл, у меня в планах визит в старику Барбиджу, тем более что я ему обещал, – приятель выбрался из-за стола, – знаешь, Мэгги, это очень хорошо, что ты поехала тогда на три недели в Хоуптон и что Дик Саммерс пытался тебя убить. Если бы не это, нам было бы ужасно скучно жить, но благодаря тебе и твоей способности притягивать к себе всё странное и интересное, теперь в Блайзбери стало вполне себе неплохо!

Понедельничный выпуск «Блайзберских кумушек», по словам мистера Липмана, был раскуплен жителями левого берега ещё до того, как он успел выложить газету на прилавок. Ещё бы! На первой странице красовались два больших объявления: одно представляло собой список тех, кто вошёл в организационный комитет литературного карнавала, второе – призыв к будущим волонтёрам. А на следующей странице разместилась большая статья с фотографиями, рассказывающая всем желающим о «помолвке года».

Как ни странно, на фотографиях я получилась очень даже неплохо. Не знаю, то ли Салли действительно оказалась талантливым фотографом, то ли Мэгги, в отличие от Маргоши, была девушкой фотогеничной. В любом случае, результат впечатлял: Алекс выглядел воплощением брутальной элегантности, а я выглядела на удивление изящной и какой-то невесомой. В общем, снимками я осталась довольна, в отличие от статьи.

Саймон явно перестарался, рассказывая о том, как наши с Алексом лица светились от счастья, а присутствующие в «Долли» жители Блайзбери просто рыдали от умиления. Особенно «обрадовало» обещание репортёра непременно рассказать читателям о свадьбе, которая обязательно рано или поздно произойдёт. С другой стороны, я что, много понимаю в местной журналистике? Может, так надо, и Саймон просто написал в соответствии с канонами и законами жанра?

Зато объявление для волонтёров, как по мне, так было просто идеальным! В нём говорилось о том, что любой житель Блайзбери может внести свой вклад в организацию карнавала и, как говорится, оставить свой небольшой след в истории. Каждый, кто чувствует в себе силы и желание помочь, может обратиться к мисс Маргарет Стюарт, председателю организационного комитета, и ознакомиться с направлениями, в которых нужна помощь. Подходить можно в библиотеку в будний день с пяти до шести вечера. Волонтёрам обещали – помимо большого человеческого спасибо – грамоту, особо отличившимся – небольшие памятные мелочи, ну и, естественно, упоминание в газете. Саймон сообщал, что он лично будет следить за тем, кто и какую помощь окажет, и составит свой персональный рейтинг.

Алекс, как и собирался, сегодня утром убыл в Хоуптон, а оттуда дневным поездом планировал отправиться в Лондон. Он клятвенно пообещал вернуться самое позднее в следующий вторник и тогда уже посвятить всё своё время мне: помочь с карнавалом, постараться выяснить всё же, кто отправил мне это странное письмо, ну и так… по мелочи. Пообещав, что будет по-прежнему созваниваться со мной около десяти вечера, Алекс загрузился в машину, не забыв нежно поцеловать меня. Я помахала мистеру Гилмеру ручкой и занялась наконец-то делами.

Джастин, воспользовавшись оказией, отправился в Хоуптон вместе с Алексом, хотя совещание, на котором он должен собирался присутствовать вместо старшего констебля Коннорса, было только во вторник. Но наш сержант разумно решил, что он лучше поедет в понедельник с Гилмером на роскошной машине, чем во вторник на стареньком автобусе.

В общем, все были заняты делом…

Посмотрев в очередной раз на календарь и осознав, что до карнавала осталось всего пять недель, я взяла несколько листов бумаги и засела за понедельный список дел. Больше всего их, конечно же, пришлось на последнюю неделю, но и остальные тоже обещали такую весёлую жизнь, что просто ужас!

И ведь при этом никто не отменял мою обычную работу: выдавать книги, заполнять карточки и подшивать прессу, вести весь положенный документооборот.

К тому же общественность, к которой даже Алекс теперь относился с определённым уважением, жаждала подробностей.

Первой, разумеется, явилась миссис Чапмен под предлогом поиска книги, название которой она забыла, но зато точно помнила, что там шла речь о какой-то девушке, удачно вышедшей замуж на богача и потом жутко в нём разочаровавшейся.

– Ты наверняка читала эту книгу, Мэгги, – убеждала меня миссис Фиона, пристально всматриваясь в моё лицо, словно пытаясь отыскать там признаки уже посетившего меня разочарования. – Она такая толстая, в синем переплёте, кажется.

– Может быть, вы вспомните хотя бы часть названия? – вежливо уточняла я, прекрасно понимая, что никакая книга миссис Фионе не нужна. – Или имя какого-нибудь героя? Мне так будет легче вам помочь.

– Ах, дорогая моя, если бы я помнила, я непременно сказала бы тебе! Кстати, Мэгги, а когда ты собираешься вскрыть коробку с голосованием за жюри? Это ответственная работа, к ней нужно успеть подготовиться, ты же понимаешь, правда?

Судя по словам миссис Чапмен, она даже не сомневалась, что не только войдёт в жюри, но и, скорее всего, станет его председателем. Я, правда, в этом сильно сомневалась, так как миссис Фиона не пользовалась особой любовью жителей Блайзбери, потому как сплетни, до которых она была большой охотницей, не всегда были безобидными. Уверена, нашлось бы как минимум пять человек, которые с удовольствием прикопали бы разговорчивую аптекаршу где-нибудь в безлюдном месте. Дядя Кевин, кстати, тоже терпеть её не мог. И у него, я полагаю, были для этого веские основания.

– За две недели до карнавала, то есть первого августа, – ответила я, мило улыбаясь, – об этом было сказано во всех объявлениях, миссис Фиона.

– То есть ещё через три недели? – возмутилась она. – Но, дорогая, как же быть тому, кто рассчитывает попасть в жюри и поэтому не готовит костюм? А вдруг он, – аптекарша явно имела в виду не себя, в своём успехе она даже не сомневалась, – не попадёт, но и костюм приготовить не успеет?

– Я затрудняюсь с ответом, миссис Чапмен, – я пожала плечами, – но мне кажется, что если человек хочет участвовать в карнавале, он в любом случае готовит костюм. А если он вдруг попадёт в жюри, он может принять участие в шествии и чтении отрывков вне конкурса, просто чтобы получить удовольствие самому и порадовать зрителей.

– Хм, любопытная мысль, – миссис Фиона одобрительно взглянула на меня, – очень здравая и необычная. А ты тоже будешь участвовать, Мэгги?

– Разумеется, – я улыбнулась как можно беззаботнее, – это же была моя идея, так что я с удовольствием приму участие, но, как организатор, естественно, вне конкурса.

– А твой жених?

– Конечно, – уверенно сказала я, даже не представляя пока, как буду уговаривать Алекса принять участие в карнавале, – он же такой же житель Блайзбери, как и мы с вами, миссис Фиона.

– Ах, Мэгги, мистер Гилмер – это очень удачная партия!

Миссис Чапмен наконец-то перешла к тому вопросу, ради которого, собственно, и явилась в библиотеку, и мне следовало быть очень осторожной и осмотрительной, чтобы не подставить ни себя, ни Алекса.

– Он замечательный человек, – согласилась я, лихорадочно придумывая предлог, под которым могла бы спровадить любопытную аптекаршу. И Джастин, как на зло, уехал: это у него есть манера всегда появляться в нужный момент.

– Да, дорогая, и красив, и успешен, и богат – всё при нём! Но всё произошло так быстро! Мы все были уверены, что ты решила дать шанс Дику Саммерсу, но оказалось, что он только прикидывался влюблённым! Это, наверное, так неприятно – узнать, что мужчина лишь изображал чувства!

– Наверное, миссис Фиона, – согласилась я, – но так как я принимала ухаживания мистера Саммерса только для того, чтобы не обижать его, то никакой трагедии со мной не произошло, могу вам сказать совершенно точно.

– Но как же ты так быстро ответила на предложение мистера Гилмера?! Вы ведь даже не общались раньше!

– Мистер Гилмер умеет быть очень настойчивым и обходительным, – «доверительно» сообщила я и слегка смущённо улыбнулась, – к тому же одинокой девушке порой так сложно в этом мире, понимаете, миссис Фиона? Когда рядом есть надёжное мужское плечо, всё становится гораздо проще.

– Это, конечно, так, тут не поспоришь, – вынуждена была согласиться аптекарша, – но поговаривали, что он собирался сделать предложение дочери мэра, Лили Флеминг…

– Мне кажется, об этом вам лучше спросить самого мистера Гилмера, – невозмутимо сказала я, – он сможет дать вам более чёткий ответ.

Видимо, миссис Чапмен, как и я, прекрасно представляла, что именно ответит ей Алекс, поэтому она недовольно поджала губы и стала лихорадочно думать, о чём бы меня ещё спросить. Но тут, на моё счастье, в библиотеку вошли две девушки, одну из которых я знала: она работала в парикмахерской неподалёку от здания администрации. Вторую я пару раз видела, но кто она – была не в курсе.

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь?

Я с улыбкой повернулась к девушкам, готовая помочь им в чём угодно, лишь бы они избавили меня от миссис Чапмен. Так как расспрашивать меня дальше в присутствии посторонних было бы уже совсем верхом неприличия, то главная сплетница Блайзбери была вынуждена попрощаться и покинуть библиотеку.

– Уф, – невольно выдохнула я, когда за миссис Фионой закрылась дверь, – неужели?

Девушки переглянулись и синхронно фыркнули.

– Когда она приближается, моя хозяйка, мисс Харпер, прячется в своём кабинете, – доверительно сообщила мне одна из посетительниц, – а мы с Энни кидаем монетку, кому оставаться в зале. Кто проиграл – тот и остаётся.

– Так чем я могу помочь? – повторила я вопрос, доброжелательно глядя на девушек. – Вы за книгой, журналом или по какому-то вопросу?

– Видите ли, мисс Стюарт, – начала одна из них, но я её остановила.

– Просто Мэгги, ладно?

– Хорошо, – радостно улыбнулась она, – я Линда, парикмахер из салона мисс Харпер, а это Кейт, она работает медсестрой в клинике. Мы прочитали, что по вопросам волонтёрства надо приходить вечером, но у нас обеих вторая смена, и мы как раз были неподалёку… Может быть, ты могла бы поговорить с нами сейчас? Но если нет, мы придём в другой день, ничего страшного!

– Конечно, – я махнула рукой, – время мы указали, чтобы мне было проще успевать с остальной работой, но на сегодня я уже все срочные дела закончила, так что спокойно можем поговорить. Вы хотите стать волонтёрами?

– Да, – девушки дружно кивнули, – сейчас лето, мы заняты немного меньше, к тому же в конкурсах мы участвовать не собирались. А вот помочь можем, если для нас найдётся работа.

– Ещё бы она не нашлась, – вздохнула я, – тут человек на тридцать, если не больше… Может быть, у вас есть какие-нибудь пожелания?

– Особых нет, – они переглянулись, – но было бы здорово, если бы мы могли работать вместе. Мы с детства дружим и привыкли всё делить на двоих.

– Вообще без проблем, – я вытащила лист со списком направлений для волонтёров, который закончила как раз сегодня утром, – ну вот смотрите… Охрану, безопасность и тяжёлый физический труд сразу убираем, туда нужны мужчины. Остаются: продавцы, распорядители, цветочники, уборщицы, курьеры…

– А что значит – распорядители? – спросила Кейт.

– Это такие люди, к которым любой сможет обратиться с вопросом по празднику. Например, где можно перекусить или выпить кофе, куда выбросить мусор, где найти кого-то из организаторов, где получить медицинскую помощь, где переодеться, куда повесить костюм, чтобы он не помялся и не пропал, как пройти к тому или иному месту. То есть спросить могут обо всём, о чём угодно. И таких распорядителей нужно будет достаточно много, человек восемь, не меньше.

– Пожалуй, с этим мы бы справились, – переглянулись подруги, – нам же предоставят всю нужную информацию?

– Да, к тому же, если получится, мы сделаем листовки с указателями, но я не уверена, что у нас на это хватит времени и сил, – призналась я, – пока приходится хвататься за миллион дел одновременно, и если бы не сержант Холмс и мистер Миллз, я вообще пропала бы.

– Так может, тебе ещё в чём-то помочь? – с сочувствием посмотрели на меня девушки. – Если что-то не очень сложное, мы могли бы после работы что-нибудь делать.

– Правда?!

Я и не подумала отказываться от такого щедрого предложения и, договорившись с подружками о том, что они завтра после работы забегут ко мне, стала с чуть большим оптимизмом смотреть в будущее.

А после пяти люди пошли один за другим. Я даже не предполагала, что в Блайзбери столько отзывчивых жителей. Приходили люди самых разных возрастов: от подростков, которые с удовольствием разобрали «вакансии» курьеров, до весьма немолодых горожан типа мистера и миссис Эллингтон, пожилой супружеской пары, жившей в трёх домах от меня на Вестминстер-стрит. Они с радостью взяли на себя раздачу номерков участникам. Мы договорились, что поставим им стол и удобные стулья, и они должны будут выдавать номерки всем, кто к ним подойдёт. Мистер Джон будет выдавать номер, написанный на картоне, и булавку, чтобы его можно было закрепить на одежде, а миссис Сара будет записывать фамилию участника и выданный ему номер. Заранее оговорили, что если – особенно в начале – народу будет слишком много, они не станут геройствовать, а просто попросят поддержку.

После того, как ушёл последний доброволец, я выдохнула и, закрыв библиотеку, пешком направилась домой. Но уж лучше бы я осталась на работе…

Дом встретил меня уже ставшим родным запахом: наверное, абсолютно у каждого места, где мы подолгу живём, появляется свой неповторимый аромат. Это может быть запах бабушкиных пирогов или отцовского табака, маминых духов или дедушкиного корвалола, цветущей герани или ароматических палочек… Мой блайзберский дом пах цветами, кофе и немного стариной. Мне сложно, наверное, будет объяснить, как пахнет старина, но я попробую… Это едва уловимый запах покрытого лаком дерева, сушёной лаванды, развешанной в шкафах от моли, паркетного воска и книг.

Однако сейчас эти привычные и любимые ароматы вызвали непонятную, совершенно необъяснимую тревогу, заставившую меня замереть на месте. Какое-то время я просто стояла, пытаясь понять, что меня встревожило, и только через несколько минут сообразила: к привычным запахам добавился ещё один, новый, незнакомый. Больше всего он был похож на аромат дорогой мужской туалетной воды. Так-то оно бы и ладно, но откуда он взялся, пока я была на работе?

Отступив к двери, я внимательно оглядела холл, стараясь найти подтверждение тому, что за время моего отсутствия в доме кто-то побывал. На первый взгляд, все вещи стояли на своих местах, но мне уже повсюду виделись зловещие признаки проникновения. Потом я посмотрела на филодендрон и прижала к губам ладонь: я была почти уверена, что цветок двигали. Вон тот кривоватый листок не был виден, потому что я специально так повернула горшок, чтобы дефектный лист не был заметен. А теперь он на самом виду, значит, цветок трогали и поворачивали. И не нужно быть особо одарённой интеллектуально, чтобы понять, кто это мог быть. А Джастин, как на зло, уехал и вернётся в лучшем случае только завтра к вечеру, а то и послезавтра. За это время меня десять раз успеют убить или похитить! И Алекса нет… Сговорились они, что ли? Как всё спокойно – от них не отвяжешься, а когда они действительно нужны – их нет. Ну вот что за безобразие?!

А вдруг тот, кто охотился за ключом, ещё в доме и только и ждёт, пока я отойду подальше от спасительной двери? Нет, я не буду повторять ошибки героинь фильмов ужасов и самостоятельно искать взломщика не полезу. Вдвоём будет намного спокойнее…

Приняв решение, я выскользнула из дома, закрыла дверь и решительно зашагала в сторону уличной телефонной будки, которая, к счастью, располагалась совсем рядом. Какое счастье, что я заставила себя выучить наизусть несколько телефонных номеров, в том числе и номер Саймона. Только бы он оказался дома, потому что редакционный телефон в список заученных мною не входил. К счастью, приятель оказался на месте и даже соизволил взять трубку.

– Алло, Саймон? Господи, какое счастье, что ты дома!

– Мэгги, это ты?

– Да, я, Саймон, у меня проблема, – быстро проговорила я, сообразив, что от нервов даже не представилась. – Джастина нет, Алекса тоже, только ты и остался.

– Не тарахти, – остановил меня он, точнее, попытался это сделать, – скажи внятно, что случилось.

– У меня дома кто-то был, – выдохнула я, – цветок сдвинут, пахнет чужим одеколоном. Мужским. Я побоялась проходить в дом одна. Ты можешь пойти со мной?

– Ты где сейчас?

– В телефонной будке неподалёку от дома, – сказала я, чувствуя просто невероятное облегчение от того, что мне есть с кем разделить проблему, – я буду тебя ждать…

– Буду минут через пятнадцать, никуда не уходи, – велел Саймон и положил трубку.

Он появился даже быстрее, так как жил недалеко от моста, и я впервые видела, как Саймон передвигается на велосипеде. Вообще в Блайзбери многие пользовались велосипедами, поэтому возле популярных мест типа администрации, клиники, библиотеки и более или менее крупных магазинов правого берега были даже официальные велосипедные парковки.

– А теперь рассказывай очень подробно, – распорядился Саймон, прислоняя велосипед к будке, – постарайся не упускать ни одной детали.

– Я после работы вернулась домой и сразу почувствовала непонятную тревогу, – послушно начала рассказывать я, – потом поняла, что среди привычных запахов появился новый. Затем сообразила, что это запах мужского парфюма, причём не того, которым пользуется кто-то из вас, а совершенно незнакомого. Стала оглядываться и заметила, что цветочный горшок, в котором растёт филодендрон, повёрнут. Просто там у него один лист вырос кривой, и я развернула цветок так, чтобы этот лист смотрел в стену. Понимаешь? А тут он вдруг оказался на самом виду. Не мог же филодендрон самостоятельно изменить своё положение, правда? И я поняла, что в доме кто-то побывал, пока меня не было… и испугалась, что он может быть ещё там. Ну вот… а так как ни Алекса, ни Джастина, как специально, в Блайзбери нет, то мне пришлось побеспокоить тебя. Прости, пожалуйста!

– Нормально всё, – отмахнулся от моих извинений Саймон, – ты правильно сделала, что позвонила мне. Сейчас мы спокойно отправимся к тебе, но до этого ты мне объяснишь, при чём тут цветок и какого лысого демона этому незнакомцу от тебя надо. Просто у тебя настолько насыщенная жизнь в последнее время, что я уже не знаю, что и думать, честное слово.

– Это не только моя тайна, Саймон, – вздохнула я, с тоской понимая, что придётся или врать, или … я даже не знаю.

– А чья? Гилмера?

– Нет, Джастина. Точнее, она и моя, и Джастина, и ещё кучи народу, судя по всему.

– Чем дальше, тем интереснее, – взлохматил и без того не безупречную шевелюру приятель, – значит, Джастин… Тогда отложим имеющиеся у меня вопросы на потом, а сначала выясним, кто там настолько любознательный, что рискнул залезть в твой дом.

– А у тебя есть оружие? – нервно поинтересовалась я. – У меня только сумочка…

– Знаешь, Мэгги, иногда дамская сумочка тоже становится страшным оружием, куда там пистолету, – хихикнул Саймон, – ладно, идём. Может, тебе всё показалось и там никого нет.

– Я согласна выглядеть трусихой и паникёршей, – тут же заявила я, – лишь бы там никто не прятался.

– Сейчас посмотрим, – бодро проговорил приятель, – ты не обратила внимание, замок открылся как обычно? Или как-то по-другому?

– Да нет, – я постаралась вспомнить, – не думаю, потому что тогда я насторожилась бы раньше. Нет, совершенно точно, всё было как всегда.

С этими словами я повернула в замке ключ, который совершенно спокойно негромко щёлкнул: видимо, в замке никто не ковырялся. Дверь открылась, не издав зловещего скрипа и вообще никак не намекнув, что дело неладно. Я зашла в холл и сразу посмотрела на филодендрон: вдруг мне всё привиделось, и он преспокойно стоит кривым листом к стене. Но увы – несимпатичный листок смотрел прямо на меня, словно говоря: ну и что ты теперь будешь делать?

– Отойди, Маргарет, – строго велел Саймон и, отодвинув меня в сторону, прошёл в дом. Прислушался, огляделся по сторонам, посмотрел на цветок и зачем-то потыкал пальцем в горшок.

– Это он?

– Ага, видишь, лист такой кривой? Я его отрезать не стала, а просто развернула филодендрон так, чтобы некрасивый лист бы не виден. А теперь он сюда смотрит. Как так получилось?

– Зачем кому-то трогать твой цветок, Мэгги? – удивился Саймон. – Или у тебя в нём клад закопан?

– Ну… как тебе сказать, – промямлила я, старательно не глядя на приятеля.

– Вообще-то я хотел пошутить, – растерянно откликнулся он, – но, видимо, не получилось. Знаешь, Мэгги, давай-ка я быстро пробегусь по дому, чтобы окончательно убедиться, что тут никого нет, а потом определимся с дальнейшими действиями.

– А мне что делать?

Мой голос прозвучал неожиданно жалобно, но Саймон на это не купился и строго приказал:

– А ты сидишь тут и никуда без меня не лезешь, понятно? Дом у тебя, слава Богу, не так чтобы очень большой, так что я быстро. Надеюсь, у тебя в спальне не разбросано нижнее бельё? Впрочем, это было бы даже интересно, а Гилмеру мы не расскажем, да?

– Иди уже, болтун! – прикрикнула я, вспоминая, что вроде бы всё убрала утром. А то ведь с Саймона станется в каком-нибудь разговоре в шутку сказать что-нибудь о симпатичных кружевных трусиках. Пошутит он, а объясняться с Алексом мне…

Вернулся Саймон буквально через пять минут и сообщил, что наверху никого нет, везде царит скучный порядок, так что нам осталось проверить первый этаж. Вместе мы заглянули на кухню, где, к счастью, тоже не обнаружили никаких следов постороннего присутствия, хотя вряд ли грабители стали бы пить кофе или чай и оставили бы грязную посуду. В ванной тоже было пусто, и мы уже почти спокойно вошли в гостиную.

– Ну вот видишь, Мэгги, всё в порядке, – довольно сказал Саймон, – даже если кто-то к тебе и забрался, то он давно уже ушёл, что не может не радовать. Осталось посмотреть в кладовке, если ты, конечно, не прячешь там любовника. Прости, но эти слова просто напрашивались, согласись?

С этими словами Саймон подошёл к той самой каморке под лестницей и распахнул её, а я отвернулась и только головой покачала: вроде взрослый человек, а ведёт себя иногда просто как ребёнок.

– Кхм… Мэгги… – голос Саймона был настолько странным, что я обернулась и увидела, что он стоит и молча смотрит в кладовку. – Кто это?

– Саймон, уже не смешно, – рассердилась я, – надо уметь вовремя остановиться.

– Сюда иди, – севшим голосом велел приятель, и я вдруг поняла, кто категорически не хочу смотреть на то, на что он таращится.

– Не хочу, – я помотала головой, – я боюсь, Саймон.

– Придётся, потому как нам надо думать, что делать дальше.

Саймон посмотрел на меня, а я подумала, что никогда раньше не видела его таким растерянным и даже, пожалуй, испуганным, хотя до этого момента мне казалось, что слова «Саймон» и «испуганный» категорически не совместимы.

Поняв, что идти придётся, я нерешительно двинулась в сторону приятеля, который по-прежнему стоял возле распахнутой дверью в «комнату под лестницей». Приблизившись настолько, что можно было заглянуть в кладовку, я глубоко вздохнула, отчаянно надеясь, что это всё – просто дурацкий розыгрыш. Может, там волшебным образом появился Гарри Поттер, про которого в этом мире пока ещё не знают?

Естественно, никакого мальчика-который-выжил там не было, зато имелся в наличии абсолютно незнакомый мне тип, который смотрел на нас равнодушным мёртвым взглядом. Я подумала было, что неплохо бы грохнуться в обморок, но вредный организм отказал мне даже в этой малости.

– Это кто?

– Ты меня спрашиваешь? – уточнил Саймон. – Это твой дом вообще-то, если я ничего не путаю. Так что это ты мне скажи, откуда у тебя в кладовке взялся посторонний мужчина. Причём, что характерно, не живой… Ты уверена, что ничего не хочешь мне рассказать? Эй, Мэгги! Ты меня слышишь?

– Он что, мёртвый?!

– Как видишь, – Саймон уже более или менее успокоился, – можешь проверить, конечно, если хочешь, но мне кажется, что со свёрнутой таким образом шеей не живут.

Тут я заставила себя всмотреться в труп и заметила, что его шея действительно была вывернута под неестественным углом, да и в глазах не было даже отдалённых признаков жизни.

– Закрой его, пожалуйста, – попросила я, – и давай уйдём отсюда куда-нибудь, в кухню, например, или в гостиную…

– Ну, в принципе, можно, – подумав, согласился Саймон, – вряд ли он сбежит.

– А жаль, – совершенно честно сказала я, – я была бы только рада.

Когда приятель закрыл кладовку, стало немного легче, хотя я прекрасно понимала, что от того, что я его не вижу, труп никуда не делся. Соответственно, с ним надо что-то делать. Но до того надо попробовать ответить на несколько принципиальных вопросов. А пока я побрела в гостиную, где Саймон уже крутил телефонный диск.

– Девушка, будьте добры, соедините меня с номером 716-98 в Хоуптоне, – проговорил он, прижимая к уху телефонную трубку. – Да, это гостиница «Кимберли».

Ну конечно, можно же позвонить Джастину и переложить на его широкие плечи хотя бы часть проблемы! Как я сама не сообразила! Только бы сержант оказался на месте!

– Здравствуйте, – продолжал между тем Саймон, – девушка, соедините меня, пожалуйста, с номером мистера Джастина Холмса, сержанта Холмса. Благодарю вас… Джастин? Как хорошо, что ты никуда не ушёл!

Я перевела дыхание и мысленно поблагодарила все высшие силы, какие есть, за то, что наш друг не ушёл пить пиво или ещё куда-нибудь.

– Нет, мы, конечно, уже страшно по тебе соскучились, особенно Мэгги, но дело не только в этом, – Саймон покосился на дверь, ведущую в коридор, – видишь ли, я сейчас у Мэгги. И у нас тут… труп в кладовке.

К сожалению, тогдашние аппараты не обладали такой полезной функцией, как громкая связь, поэтому о содержании разговора я могла только догадываться по фразам Саймона.

– Что значит – какой труп? Самый настоящий, лежит в кладовке, которая под лестницей. А ещё Мэгги что-то говорила про цветок, название которого я не повторю даже под угрозой расстрела, и сказала, что это не её тайна, точнее, не только её.

Потом он почти сразу протянул трубку мне.

– Держи, Джастин хочет поговорить с тобой…

Я взяла трубку и устало опустилась в кресло рядом с аппаратом, которое любезно уступил мне Саймон, устроившийся просто на ковре.

– Алло, Джастин…

– Мэгги, ты в порядке? – в голосе сержанта слышалась искренняя тревога. – Что случилось? Рассказывай по порядку и без оглядки на Саймона, потому что ему в любом случае придётся рассказать всё или почти всё. Он слишком много успел увидеть и услышать, да и помощь тебе не помешает, потому что я примчусь, как только смогу, но это будет только завтра вечером. Итак, слушаю тебя…

Я послушно рассказала обо всём, что случилось после моего возвращения с работы, выслушала похвалу за то, что обратилась к Саймону, а не полезла обыскивать дом сама.

– Филодендрон не мог сам собой развернуться, ты же понимаешь, Джастин, значит, его кто-то трогал.

– А ключ на месте? – быстро спросил сержант.

– Да я даже не посмотрела, если честно, – растерянно ответила я, так как действительно не сообразила, что надо было проверить, сработала ли наша с Джастином уловка.

– Посмотри, пожалуйста, а мне пока дай Саймона, ладно?

Я протянула трубку приятелю, а сама пошла в холл, стараясь не смотреть в сторону двери под лестницей. Не то чтобы я боялась, что мертвец выскочит оттуда и со зловещим хохотом начнёт за мной гоняться, нет. Мне просто было не по себе от понимания того, что там лежит труп.

Осторожно ощупав землю в цветочном горшке, я убедилась, что ключа там не было. На всякий случай проверила ещё раз, но ничего не нашла. Значит, это действительно были те, о ком говорил сержант.

– Скажи ему, что ключа нет, – попросила я Саймона, вернувшись в гостиную, – я потом тебе расскажу, что к чему, Джастин разрешил.

Приятель кивнул, показывая, что услышал меня, и продолжил внимать находящемуся в Хоуптоне собеседнику.

– Нет, Мэгги говорит, что никогда его не видела… Шея свёрнута… Нет, не трогали, конечно… Слушай, во сколько у тебя завтра это дурацкое совещание? … Ага… Ага… Да, так будет лучше всего, потому что без тебя мы с ними точно не разберёмся… Да, конечно.. Давай, до завтра. Будем ждать тебя к вечеру.

Положив трубку, Саймон устало потёр лицо ладонями и сказал:

– Джастин постарается вернуться завтра к вечеру, так как совещание у него в одиннадцать, потом он возьмёт в аренду машину и максимально быстро приедет. Он говорит, что они с Гилмером утром домчали до Хоуптона чуть больше, чем за два часа. Тот даже успел на дневной поезд и просил извиниться перед тобой за то, что сегодня позвонить не сможет. Но оно и к лучшему, да?

– Однозначно, – согласилась я, так как уже заранее с ужасом представляла, как буду объяснять Алексу наличие у меня в доме неопознанного мёртвого мужчины. – А до завтра ты мне предлагаешь ночевать с ним в одном доме?!

– Я мог бы предложить тебе переночевать у меня, но, – Саймон смущённо взлохматил волосы, – у меня нет гостевой спальни, так что мне просто некуда тебя положить. Хотя я могу переночевать у Джастина, я знаю, где лежит ключ… Ты не побоишься остаться одна у меня дома?

– Побоюсь, – сразу отказалась я, – давай лучше ты переночуешь у меня, а, Саймон? Ну пожалуйста!

– А что скажет по этому поводу Гилмер, когда старая карга миссис Пауэр сообщит ему, что я пришёл и не ушёл?

– Давай ты уйдёшь, а потом потихоньку вернёшься через участок Линдманов, – предложила я, – там можно по лесенке перебраться, ты же сам помогал Джастину, помнишь?

– Ну, так, наверное, можно попробовать, – поразмыслив, согласился приятель, – тогда я пошёл, а ты перекинь лестницу, неси на террасу кофе и жди меня.

Выпроводив Саймона и громко поблагодарив его за помощь, я убедилась, что миссис Пауэр на своём посту и всё видела, потом повернула ключ в замке, сварила свежий кофе и, огибая по широкой дуге кладовку, вышла на террасу, плотно прикрыв дверь в дом. Уже почти привычно перекинула лестницу через колючую изгородь, предварительно убедившись, что шпицев в саду нет, потом вернулась на террасу, устроилась в кресле и стала ждать Саймона.

И чем дольше я размышляла над произошедшим, тем больше вопросов у меня возникало. Кто тот тип, что сейчас лежит в кладовке под лестницей? Кто его убил и куда делся убийца? Почему один из тех, кто пришёл за ключом, убил сообщника? Почему не убрал труп? Что этот загадочный похититель собирается делать дальше? Как он планирует узнать, что открывает ключ? Ну и главный вопрос: как мне со всем этим разобраться и при этом остаться в живых?

Растрёпанная голова Саймона показалась над оградой в тот момент, когда я уже готова была впасть в панику, так как ситуация виделась мне абсолютно безвыходной. Приятель бодро перебрался через изгородь, держась за дерево, а потом каким-то загадочным образом умудрился дотянуться до лестницы и перетащить её на нашу сторону.

– Что будем делать? – спросила я, дождавшись, когда он рухнет в кресло.

– Давай начнём с того, что ты расскажешь мне захватывающую историю про цветок и то, что в нём спрятано, – наливая себе кофе, предложил Саймон, – иначе мне сложно будет рассуждать логически. Кстати, нас тут никто не увидит?

– Никто, – успокоила я его, – только если кто-то из Линдманов решит повторить твой акробатический трюк. Впрочем, учитывая комплекцию мистера Линдмана, опасаться этого не стоит. Что же касается ключа, то там всё непросто…

И я рассказала ему то, что поведал мне Джастин, стараясь не упускать деталей и дословно воспроизвести то, что сказал перед смертью мистер Конрад Стоун. Выслушав про подменный ключ, приятель посмотрел на меня с уважением и одобрительно покачал головой.

– Женское коварство безгранично, – философски заметил он, ни к кому конкретно не обращаясь, а потом уточнил, – правильно ли я понимаю, что ни ты, ни Джастин не имеете ни малейшего представления о том, что открывает этот ключ?

– Именно так, – кивнула я, – по виду это самый обыкновенный ключ, точно, что не от банковской ячейки и не от сейфа.

– Если Джастин ничего не путает, то мистер Стоун сказал «не имеют цены»… Что это может быть?

– Драгоценности… Или документы…

– Драгоценности были бы в сейфе, мне кажется, – неуверенно предположил Саймон, – впрочем, документы тоже.

– Интересно, тот, кто приходил за ключом, он тоже не знает, или догадывается? Тогда мы в идиотской ситуации: у нас есть настоящий ключ, а у него – догадки, что им можно открыть.

– Ага, только почему-то мне кажется, он не очень захочет с нами откровенничать. Судя по тому, что мы нашли в твоей кладовке. Знаешь, давай дождёмся Джастина, и подумаем все вместе.

– А Алекс? – нахмурилась я. – Он сразу поймёт, что мы что-то от него скрываем.

– Давай будем решать проблемы по мере их поступления, – предложил Саймон, – вот вернётся Гилмер из Лондона, тогда и решим. Хорошо?

– Да, ты, наверное, прав, – согласилась я и зябко поёжилась, – слушай, прохладно становится, надо в дом перебираться, наверное. Как думаешь?

– А мужика на ночь в кладовке оставим?

– А ты что предлагаешь? Мне, знаешь ли, тоже не очень нравится мысль о том, что в доме всю ночь будет находиться труп. Может, перепрячем его? Я же потом не смогу туда даже заглядывать!

Саймон задумчиво огляделся.

– Давай перекинем его на участок Линдманов? И пусть они с ним разбираются, а?

– Нет, Саймон, – я осуждающе посмотрела на приятеля, – они хорошие люди, неправильно подбрасывать им труп, не по-соседски как-то. Вот миссис Пауэр я бы с удовольствием его подсунула, но для этого его надо было бы сначала вытащить из дома, переволочь через дорогу, а потом занести на второй этаж. Не получится…

– Жаль, – искренне сказал Саймон, и я не могла с ним не согласиться, – хотя надо, наверное, чтобы на него Джастин посмотрел. Вдруг это мы его никогда не видели, а он узнает? Надо только придумать, куда его деть до завтрашнего вечера. Ты, кстати, не знаешь, когда труп начинает… пахнуть?

– Вроде бы на вторые сутки, но это не точно, я, знаешь ли, не специалист по трупам, – обняв себя за плечи, ответила я, – значит, завтра…

– У тебя нет никакого сарайчика? Чтобы и не закапывать, и не в доме держать?

Я оглядела двор и с невероятным облегчением увидела небольшую будку, про которую я совершенно забыла и в которой хранился всякий садовый инвентарь: грабли, совки, лопаты, лейки. Наверное, если всё это вытащить, туда как раз поместится одно тело.

– Вон туда, – я показала на будку, – инструмент вытащим и сложим под изгородь, а мужика запихнём внутрь.

Скажу честно: когда через полчаса Саймон открывал кладовку, я, несмотря ни на что, надеялась, что она окажется пустой. Но, разумеется, мёртвый тип никуда не делся, а всё так же таращился в никуда.

– И как мы его потащим?

Я с сомнением смотрела на равнодушно пялящегося в потолок мужика и даже приблизительно не представляла, как нам за него взяться.

– Откуда я знаю? – тяжело вздохнул Саймон, тоже не спешащий хвататься за бездыханное тело. – У меня, знаешь ли, нет соответствующей практики. Транспортировка трупов никогда раньше не входила в сферу моих интересов.

– Очень зря, – попеняла ему я, – так хотя бы ты представлял, с какой стороны за него браться. Слушай, наверное, надо перчатки надеть? Не голыми же руками его трогать… К тому же вдруг мы оставим на нём отпечатки пальцев, а потом скажут, что это мы его? Или подцепим какую-нибудь заразу… Мало ли, где он болтался до того, как влезть в мой дом?

– Наверное, ты права, – Саймон с сомнением оглядел тело, – хотя сразу видно, что парень не из бедных.

– Почему ты так думаешь?

Не то чтобы мне было очень интересно, хотя и это тоже, но объяснение Саймона позволяло ещё немного отодвинуть неприятную процедуру.

– Ну смотри, – начал приятель, тоже не рвущийся заниматься перетаскиванием трупов, – у него рубашка от Фрэнка Фостера, а это, я тебе скажу, дорогое удовольствие, да и костюмчик… Не Андерсон и Шеппард, конечно, но тоже очень достойный… Могу точно сказать, что на себе парень не экономил, раз уж даже воровать отправился в шмотках не за одну сотню фунтов.

– Интересно, а миссис Пауэр их видела? Не похоже, что они пробирались огородами…

– Это да, – кивнул Саймон, – пусть потом Джастин у неё попробует выяснить. Он, конечно, сомнительный полицейский, но кроме нас об этом никто не знает, к счастью. Слушай, Мэгги, мы можем с тобой сколько угодно отодвигать неприятный момент, но его же всё равно придётся перетаскивать в сарайчик. Давай уже напряжёмся и отделаемся от него. На улице уже темно, так что нас при всём желании никто не увидит.

– А если тот, кто его убил, решит вернуться?

– Очень хорошо, – мрачно ответил Саймон, – поможет таскать своего приятеля.

С этими словами он натянул перчатки, которые я принесла из кухни: там у меня была целая упаковка. Я пользовалась ими во время уборки и работы в палисаднике. Правда, последнее, если быть честной, случилось всего один раз, но случилось же!

Незнакомый грабитель оказался возмутительно тяжёлым и, если можно так сказать, не транспортабельным. Мы с определённым трудом выволокли его из кладовки, в которой он достаточно компактно сидел, и он упал, глухо стукнувшись головой об пол. Почему-то этот звук подействовал на меня сильнее, чем всё остальное, и я натуральным образом зависла, не в силах даже пошевелиться.

– Мэгги, – встревоженно окликнул меня бледный Саймон, – очнись, ты чего? Он уже мёртвый, а потому не опасный. Ты лучше подумай, как ужасно было бы, если бы его застрелили или ударили ножом. Тогда нам ещё и кровь пришлось бы отмывать… Эй, Мэгги…

Последние слова я услышала, уже вваливаясь в ванную, где меня и вывернуло наизнанку. Отдышавшись, прополоскав рот и даже почистив зубы, я почувствовала: отпустило.

– Извини, – вернувшись в гостиную, я виновато посмотрела на Саймона, – я просто…

– Не надо ни объяснять, ни извиняться, – он понимающе улыбнулся, пусть получилось и несколько кривовато, – это как раз нормально, значит, ты всё же обычная девчонка, а не какой-нибудь секретный агент. А то меня твоё спокойствие уже начало тревожить. Зато теперь всё встало на свои места. Ну что, потащили? Бери его за одну ногу, а я за вторую…

– Как по мне, так очень даже хорошо, – Саймон критически оглядел дело наших рук, – наш труп… в смысле, труп мужика… прекрасно утрамбовался в твой сарайчик и должен спокойно дождаться здесь Джастина. Может быть, ему тут, конечно, и не очень удобно, но зато мы не будем прислушиваться к каждому шороху. Замок у тебя?

Я молча протянула ему небольшой замок, который выполнял исключительно декоративные функции, так как взломать его смог бы даже ребёнок. Но тем не менее он создавал хотя бы видимость закрытой двери.

Саймон запер сарайчик, и мы отправились в дом, так как было уже достаточно поздно: возня с перетаскиванием мёртвого грабителя заняла неожиданно много времени.

Плотно закрыв дверь, ведущую на террасу и, соответственно, в сад с временным обиталищем неизвестного грабителя, я положила на порог заранее взятую на кухне большую головку чеснока.

– Ты серьёзно? – Саймон посмотрел сначала на меня, потом на дверь, потом на чеснок. – Думаешь, он решит ожить и нанести нам визит вежливости?

– Надеюсь, что нет, – я тоже посмотрела на чеснок, – но лучше я буду выглядеть дурой, чем стану дёргаться из-за каждого шороха.

– В этом есть определённая логика, – вынужден был согласиться со мной Саймон, – пусть лежит, не мешает же никому…

После этого я показала Саймону гостевую комнату, в которой, к счастью, давно успела навести порядок и даже перестелить постельное бельё на кровати. Предупредив, что встаю рано, так как иду на работу, пожелала приятелю спокойной ночи и наконец-то отправилась спать.

– Буди меня, когда встанешь, ладно? – крикнул Саймон мне в спину, – во-первых, я не хочу оставаться у тебя один, во-вторых, мне тоже на работу, и в-третьих, ты же будешь готовить себе завтрак, правда?

Вопреки имевшимся опасениям, я заснула сразу и открыла глаза только от пронзительного звонка будильника. А ведь мне казалось, что я глаз сомкнуть не смогу из-за всего, что вчера произошло.

Растолкав так же безмятежно спавшего Саймона, я спустилась в кухню и занялась приготовлением завтрака, вовремя вспомнив, что готовить нужно на двоих, а не только себе.

– Слушай, а может, я буду иногда оставаться у тебя ночевать? – доедая омлет, поинтересовался Саймон. – У тебя уютно и вкусно кормят по утрам. Я даже согласен каждый раз перебираться через эту дурацкую изгородь.

– Не уверена, что Алексу понравится твоя идея, – засмеялась я, – к тому же у меня не так уж и хорошо, трупы вон в кладовках обнаруживаются. Кстати, когда будешь уходить через сад, загляни в сарайчик, ладно?

– Боишься, что кто-нибудь умыкнул нашего красавца?

– Да кому он нужен кроме нас? – отмахнулась я. – Просто надо же убедиться, что нам будет что предъявить Джастину, когда он придет.

– Ладно, посмотрю, – не стал спорить Саймон, – а в обед, пользуясь тем, что ни Гилмера, ни Холмса нет, составишь мне компанию? Хочу обсудить с тобой несколько моментов, связанных с карнавалом.

– А что тебе мешает сделать это сейчас? – совершенно искренне изумилась я.

– Ты не понимаешь, Мэгги, – сыто отдуваясь и допивая кофе, ответил репортёр, – дом должен оставаться домом, а работа – работой. Научишься не подменять одно другим и не смешивать – и будет тебе счастье. Послушайся дядюшку Саймона, он дурного не посоветует.

– Уговорил, обсудим за ланчем.

Проводив Саймона и убедившись, что за ночь труп неизвестного никуда не делся, а приятель без ущерба для себя и для изгороди перелез на участок Линдманов, я вернулась в дом. Подняла с пола и положила на столик чеснок, проверила, заперта ли дверь на террасу, быстренько вымыла посуду и отправилась в библиотеку.

Теперь я совершенно точно знаю, что лучший способ на время забыть о неприятностях – это с головой окунуться в работу. Дел было столько, что за весь день я хорошо если пару раз вспомнила о том, что произошло вчера.

День карнавала неумолимо приближался, и горожане – те, кто не сделал этого раньше – стали активно приходить в библиотеку и просить помочь им с выбором костюма и отрывка. Причём наведывались не только молодые, но и достаточно пожилые. Например, я больше часа потратила на то, чтобы помочь мистеру Керку, которому, по его собственным словам, недавно исполнилось восемьдесят лет, выбрать подходящий образ. В итоге мы остановились на Гэндальфе, герое трилогии мистера Толкина, которая и здесь пользовалась большой любовью и как раз переживала пик популярности. Довольный мистер Керк потёр морщинистые ладони и неожиданно по-молодому расхохотался:

– Вот внуки-то удивятся, а, Мэгги? Не ждут от такого старого пня, как я, ничего подобного! А я их и удивлю!

– Уверена, они будут в абсолютном восторге и станут вполне заслуженно вами гордиться, мистер Керк, – сказала я, ничуть не покривив душой.

За ланчем, про который я чуть не забыла, я попросила Саймона дать в ближайшем номере объявление по поводу того, что все те, кто уже выбрал костюм, должны зайти в библиотеку и официально зарегистрироваться, чтобы организационный комитет мог получить хотя бы приблизительное представление о количестве участников. За неделю до начала карнавала регистрация прекращается, и тот, кто не успел о себе заявить, будет выступать вне конкурса. Саймон пообещал разослать это же объявление своим коллегам в Брафордшир и Меймерд: там тоже были свои местные газеты, аналогичные «Новостям Блайзбери». А жители Бейквелда и Честервиля своих газет не имели, поэтому читали все три.

После обеда в библиотеку заглянула миссис Доршер, которая вполне доброжелательно приняла мои извинения по поводу того, что я сама никак не могла до неё добраться.

– Ах, Маргарет, я всё прекрасно понимаю, – улыбнулась она, – ты и так делаешь очень много, больше нас всех. Я благодарна тебе, что ты внесла меня в список организационного комитета, так как это действительно замечательное мероприятие, которое, несомненно, прославит Блайзбери и его литературный клуб.

– Я очень благодарна вам, миссис Доршер, за то, что вы согласились! Я как раз сегодня разговаривала с мистером Миллзом о том, что уже можно и даже нужно приглашать участников на регистрацию, чтобы мы имели хоть какое-то представление о количестве тех, кто будет в костюмах. Ведь нужно же просчитать количество грамот, сориентироваться с памятными мелочами, да и вообще – получить хоть какое-то представление о том, сколько чего нужно. Саймон сказал, что вы планировали сделать какие-то памятные значки?

– Да, мы обсуждали такую возможность, – подтвердила миссис Доршер, – у моего зятя, Эдвина, своё небольшое предприятие в Хоуптоне, они как раз занимаются подобными вещами. Я рассказала ему о своей идее, и он обещал сделать столько значков, сколько нужно.

– А это не очень дорого? – на всякий случай уточнила я. – У нас есть, конечно, средства, но я не уверена, что их хватит на всё…

– Это моя забота, Маргарет, – отмахнулась председатель литературного клуба, – поверь, Эдвин не разорится, даже если сделает несколько сотен значков. И ты вполне можешь называть меня просто миссис Дороти, моя дорогая.

– Благодарю, – я одновременно удивилась и обрадовалась: подобное обращение показывало, что меня приняли в круг «интеллектуальной элиты» Блайзбери. Кому-то может показаться смешным, но для меня это было очень важно и крайне лестно. Не исключено, что это кроме всего остального было связано с тем, что я теперь была невестой Алекса Гилмера, человека более чем состоятельного и «столичного».

– Раз такое дело, то зарегистрируй, пожалуйста, мою младшую дочь, Сесиль, она уже приготовила костюм. Не обязательно же указывать, какой именно, правда? А то исчезнет эффект неожиданности, а ей очень хочется всех удивить.

– Конечно, миссис Дороти!

Я извлекла из стола чистую тетрадь и аккуратно подписала её: «Участники литературного карнавала». Затем на самой первой странице поставила цифру «1» и записала первого официального участника.

– Мисс Сесиль Доршер… Готово! Как вы думаете, миссис Дороти, сколько будет участников?

– Ох, Маргарет, не возьмусь даже предположить, – вздохнула моя собеседница, – в самом начале я думала, что твоя идея не найдёт отклика среди горожан, но я ошиблась! С кем я ни разговариваю, в каждой семье хоть кто-то да собирается участвовать, а некоторые вообще всей семьёй решили присоединиться! Представляешь? И это только в Блайзбери, а ведь ещё другие города, это я даже не говорю о Хоуптоне.

– Может быть, из Хоуптона пригласить только членов тамошнего литературного клуба, как вы думаете? Иначе нам просто не справиться даже с помощью волонтёров.

– Думаю, ты права, дорогая, – согласилась миссис Доршер, – я на днях как раз собираюсь в Хоуптон, вот и поговорю с тамошним председателем клуба, мистером Робинсоном. А на следующей неделе он и сам собирался посетить Блайзбери. Я могу тебе ещё чем-то помочь?

– О, благодарю, миссис Доршер, но пока, наверное, нет. Разве что вы сможете поговорить с мистером Колгривом по поводу музыкального сопровождения. Не мог бы он подумать, как нам лучше это сделать? Я имею в виду торжественное шествие и конкурс на лучший костюм. Ведь он столько лет был руководителем оркестра Блайзбери. Очень жаль, что они давно не выступают, правда?

– Прекрасная идея, – одобрительно улыбнулась мне миссис Доршер, – я попрошу Генри, чтобы он убедил своих приятелей, так сказать, тряхнуть стариной. Это смотрелось бы очень эффектно. Ты молодец, Мэгги, и всегда такой была, но после последней поездки в Хоуптон просто… словно перешла на другой уровень. Так что совершенно не удивительно, что мистер Гилмер, который раньше не обращал на тебя внимания, вдруг заметил, что ты не только красавица, но ещё и умница, каких поискать!

– Спасибо, – я даже смутилась и покраснела, – Алекс тоже помогает в организации и предоставляет очень достойные призы победителям конкурсов. И, поверьте, это будут не просто памятные статуэтки, как я планировала. Мистер Гилмер собирается вложить в подарки очень приличную сумму.

– О, как это мило с его стороны, – восхитилась миссис Дороти, – кстати, Мэгги, мне для украшения сцены и остальных знаковых мест понадобятся помощники. Имей это в виду, когда будешь раздавать задания волонтёрам. Хорошо?

– Конечно, – я открыла тетрадь, в которую записывала все текущие дела, – сколько человек вам нужно?

– Не очень много, – подумав, сказала она, – пару юношей, чтобы носить цветы, расставлять вазоны и вешать гирлянды, и пару девушек для работы с цветами. Полагаю, этого будет достаточно.

– Записала, – я закрыла тетрадь, – уверена, что желающие найдутся…

Мы поговорили ещё немного, и миссис Доршер покинула библиотеку, а я устало шлёпнулась на стул. Если Джастин будет на арендованной машине, то, может быть, он довезёт меня до дома? Как-то я вымоталась за день. Ну и вчерашний стресс со счетов сбрасывать тоже не стоило.

Мысли тут же перескочили на вопросы гораздо более приземлённые, чем предстоящий праздник. Раз уж Джастин сорвался из Хоуптона сразу после совещания, то он наверняка будет голодным, а так как к нам непременно присоединится Саймон, то мне надо подумать, чем накормить двух не самых мелких голодных мужиков. В холодильнике у меня были остатки овощного рагу и одна куриная ножка. И что-то подсказывало мне, что этого им не хватит… Были ещё булочки, но их Саймон слопал за завтраком. Значит, нужно придумать, как решить этот вопрос. А вообще, судя по всему, мне нужно привыкать к тому, что в морозилке всегда должен быть приличный запас еды, которую можно быстро приготовить. Ну а сейчас придётся выкручиваться… Я пододвинула к себе телефонный аппарат и набрала номер, выписанный из справочника.

К счастью, здесь тоже уже существовала такая полезная и, я бы сказала, незаменимая для трудоголиков штука, как доставка еды. Далеко не все магазины предоставляли подобную услугу, но, к счастью, был мистер Ву, владелец единственного в Блайзбери места, где готовили вкуснейшую рыбу с жареной картошкой.

Я заказала несколько порций рыбы, столько же картошки, десяток паровых пирожков с овощами и попросила привезти всё это ко мне домой около половины седьмого. Мистер Ву, лично взявший трубку, пообещал всё сделать и заодно поинтересовался, не может ли он открыть во время карнавала несколько дополнительных торговых точек. Я сказала, что обязательно подумаю над этим и проконсультируюсь с остальными членами организационного комитета. Душевно попрощавшись с мистером Ву и выслушав несколько витиеватых комплиментов, я положила трубку и стала ждать Джастина.

Сержант Холмс появился за десять минут до конца моего рабочего дня, когда я уже с тоской представляла, как побреду домой или вызову такси. «Наши люди в булочную на такси не ездят!» – ворчала я, листая телефонный справочник и в очередной раз давая себе слово выучить наизусть номер вызова такси.

– Мэгги, душа моя, поверь: я спешил, как мог!

Уставший, но довольный Джастин вломился в библиотеку, серый настолько, что можно было подумать, будто весь путь от Хоуптона до Блайзбери он проделал ползком, собрав на себя пару килограммов дорожной пыли. При этом брюки и ботинки были в более или менее приличном виде, а вот лицо и форменная куртка пострадали сильно.

– А ты чего… такой? – осторожно поинтересовалась я, рассматривая сержанта. – Ты же вроде собирался машину арендовать, если я ничего не путаю.

– Не путаешь, – шлёпаясь на ближайшее кресло, подтвердил Джастин, – но пришлось взять то, что было в наличии на данный момент. И это, как ты можешь догадаться, оказался кабриолет. Я очень люблю природу, но в более цивилизованном, если можно так сказать, варианте. Рощицы, полянки, цветочки, птички, ручейки… Просёлочные дороги в этот перечень не входят, теперь я это точно знаю, особенно если ехать по ним с максимальной скоростью. Я бы, конечно, хотел сначала смыть с себя всю эту пылищу, но тогда из дома придётся идти пешком или ехать на такси, потому как кабриолет тоже слегка запылился… Но для тебя я могу постелить на сидение плед, который был в багажнике и потому не пострадал.

– Ладно, поехали, – подумав, решила я, – найду я для тебя полотенце, а одежду просто встряхнём. Ты же не валялся в этой пыли, так что обычной щётки должно хватить. К тому же будет лучше, если ты останешься в форме, так мы сможем сделать вид, что ты ко мне явился по служебной надобности. А Саймон потом к нам присоединится, я ему позвоню сейчас.

– А еда у тебя есть? – совершенно предсказуемо поинтересовался Джастин, – а то я только завтракал, и это было очень давно.

– Я заказала доставку от мистера Ву, – утешила я его, – так как тоже, как ты можешь догадаться, целый день провела на работе.

– Цены тебе нет, Маргарет! – воскликнул оживившийся сержант. – Если вдруг Гилмер тебе надоест, ты скажи, я готов заменить его в твоём сердце!

– Если бы где-нибудь проводились чемпионаты болтунов, ты вполне мог бы принять участие и побороться за главный приз, – засмеялась я, набирая номер Саймона.

Приятель был уже дома и откликнулся практически сразу.

– Привет, Джастин приехал, и сейчас мы поедем ко мне отмывать его от дорожной пыли и ждать курьера от мистера Ву с едой.

– Про еду понял, про пыль нет, – помолчав, ответил Саймон.

– Он ехал от Хоуптона на кабриолете, – хихикнула я, – можно не продолжать?

– Смелое решение, – оценил приятель поступок сержанта, – глупое, но однозначно смелое. А дома он помыться не может, прости за нескромный вопрос?

– Тогда, во-первых, мы будем его долго ждать, а во-вторых, мне придётся идти домой пешком. А я устала и есть хочу.

– Есть я тоже хочу, – мгновенно оживился Саймон, – а у тебя разве в холодильнике что-то осталось?

– После того, как ты за завтраком всё сожрал? – возмутилась я, старательно не замечая округлившихся глаз Джастина. – В общем, мы тебя ждём через полчаса. Приходи через Линдманов. Чувствую, мне скоро придётся рыть подземный ход или платить соседям за постоянное использование их сада.

Положив трубку, я сердито посмотрела на изнывающего от любопытства сержанта.

– Ну что опять?! Да, Саймон ночевал у меня, в гостевой комнате, если это важно, потому что оставаться в одиночестве в доме, где в кладовках обнаруживаются трупы, я не собиралась. А ни тебя, ни Алекса в городе не было. И что мне было делать?

– Я вообще ничего не говорил! – Джастин слегка отодвинулся от меня вместе с креслом.

– Ты очень выразительно молчал, – сказала я, – поехали уже, а то курьер от мистера Ву не застанет никого дома, и мы умрём с голоду.

– Аргумент, – согласился сержант и вслед за мной вышел из библиотеки.

Тёмно-красный кабриолет, наверное, роскошно смотрелся на городских улицах, но сейчас, покрытый слоем пыли, он выглядел совершенно непрезентабельно.

– Наверное, если бы я не мчался, как сумасшедший, последствия были бы не столь трагичны, – задумчиво проговорил Джастин, вытаскивая из багажника плед и расстилая его на пассажирском сидении, – к тому же на выезде из Хоуптона я попал под короткий, но сильный дождь, а потом на мокрой машине понёсся по пыльной дороге. Ну и вот результат…

– А крыши у него нет? Такой, знаешь, из ткани… – спросила я и тут же поняла всю нелепость вопроса. Уж, наверное, Джастин не стал бы мучиться и глотать пыль, если бы была возможность этого избежать. – Прости, не подумав, ляпнула. Ладно, поехали…

Через десять минут мы остановились возле моего дома, и я подумала, что надо будет заранее всё – ну или почти всё – рассказать Алексу, пока доброжелатели не доложили ему, что у меня что ни вечер – так посторонние мужчины в гостях. И это они ещё не знают, что Саймон у меня ночевал! Про мужика в сарае я вообще молчу…

– Джастин, а ты можешь определить, пытались вскрыть замок или нет?

– Ну в принципе могу попробовать, конечно, – сержант задумчиво потёр подбородок, – у меня, кажется, даже лупа в кармане была маленькая. Ага, точно, вот она… Надо же, думал, что никогда не пригодится, а оно вон как.

С этими словами он вышел из машины и, подойдя к двери, присел на корточки, внимательно изучая замок.

Естественно, это никак не могло пройти мимо внимания миссис Пауэр, которая не замедлила появиться.

– Здравствуй, Мэгги, – поздоровалась она, вытягивая шею, чтобы рассмотреть, чем там занят Джастин, – доброго дня, сержант Холмс!

– Доброго, – согласился тот, выпрямляясь, – это очень хорошо, что вы подошли, миссис Пауэр.

– Да? – изумилась соседка, привыкшая к тому, что люди обычно не слишком радовались её появлению.

– Конечно, – Джастин извлёк из кармана блокнот и ручку, – скажите, пожалуйста, не заметили ли вы, совершенно случайно, разумеется, посторонних людей, которые проявляли бы интерес к дому мисс Стюарт. Я бы сказал – нездоровый интерес.

– А что случилось?

– Открывая дверь вчера вечером, я неожиданно заметила, что ключ поворачивается с большим трудом, – объяснила я, – и я испугалась, что кто-то мог пытаться проникнуть в дом, пока я на работе.

Миссис Пауэр задумалась, но потом с сожалением покачала головой.

– Увы, сержант Холмс, я никого не видела. Разве что вчера приходил мистер Миллз, но он пришёл вместе с Мэгги и ушёл поздно вечером. Да и какой смысл ему ковыряться в замке, если его и так впускают в любое время суток.

Тут миссис Пауэр посмотрела на меня с неприкрытым осуждением, мол, мало того, что отхватила лучшего жениха во всей округе, так ещё и других молодых людей приваживает!

– Мистер Миллз, как и сержант Холмс, входит в организационный комитет карнавала, – спокойно проговорила я, мысленно пожалев в очередной раз, что нельзя было подкинуть труп вредной соседке, – днём мы все работаем, так что обсуждать вопросы, связанные с праздником, можем только вечером. Или вы предлагаете мне самой наносить визиты одиноким мужчинам?

– Нет, Мэгги, что ты, – тут же пошла на попятный миссис Пауэр, – конечно, более прилично принимать их у себя.

– А вы, кстати, не планируете принять участие? – внезапно поинтересовался Джастин у неё.

– Ах, ну что вы, мистер Холмс! Нет, конечно! – воскликнула миссис Пауэр, посмотрев на сержанта с праведным возмущением.

– Жаль! Ведь участвуют почти все жители Блайзбери, имеющие вес в обществе, – с сожалением отозвался Джастин, незаметно подмигивая мне, – даже старший констебль Коннорс, представляете?

– Да-да, – поддержала его я, – и мистер Керк, и миссис Киппи…

– Джейн Киппи?! – изумилась соседка. – И старик Керк?! Ну надо же! И кем же они будут?

– Это секрет, – улыбнулась я, – никто, даже организаторы карнавала, не знают, какой образ выбрал тот или иной участник. И я, хоть и помогала некоторым с выбором, тоже пообещала хранить информацию в тайне даже от других членов организационного комитета. Поэтому я уверена, что нас ждёт множество сюрпризов!

– Надо же… Джейн Киппи и Джереми Керк!

Миссис Пауэр была настолько потрясена новостями, что забыла и обо мне, и о Джастине, и направилась в сторону своей двери, удивлённо покачивая головой. Надеюсь, теперь ей станет не до того, что происходит в доме напротив. Рассчитывать на это, конечно, не стоит, но помечтать-то можно.

– Мэгги, замок цел и невредим, – сказал мне сержант, убирая лупу в карман, – мы можем быть уверены, что они проникли в дом не через эту дверь.

– Значит, через террасу, – вздохнула я, – посмотришь?

– Конечно, – не стал отказываться Джастин, – только сначала поем и помоюсь, хорошо? Точнее, наоборот: помоюсь, а потом поем.

Не успели мы договорить, как из-за поворота показался велосипед с прицепленной на багажник здоровенной корзиной. И как только она не перевешивала и не опрокидывала неустойчивый транспорт? Это бы курьер от мистера Ву, который привычно отстегнул корзину, прошёл за нами в дом и выгрузил на стол кучу свёртков, коробочек и пакетов. Расплатившись, я закрыла за ним дверь и наконец-то выдохнула.

Маленький сонный провинциальный городок? Конечно-конечно… Расскажите это кому-нибудь другому, но не мне…

Когда я рассортировала еду и часть убрала в холодильник для Саймона, а часть оставила на столе, вернулся Джастин, стряхнувший пыль с брюк и держащий в руках китель. Влажные темные волосы, обтягивающая широкие плечи футболка… Не знаю, как там другие бандиты, но тот, что достался нам, был по-настоящему хорош! Ну просто молодой Марлон Брандо, не больше и не меньше!

– Поешь или подождёшь Саймона?

– А он когда придёт? – не отрывая голодного взгляда от разложенной на тарелках еды, уточнил сержант.

– Думаю, что скоро, – я выглянула в окно, но улица была пустынна, – если его ничто не задержит.

– Подожду, – мужественно решил Джастин, – давай я пока замок на второй двери гляну.

Я кивнула, и мы с ним отправились к выходу на террасу, где сержант снова принялся изучать замочную скважину через лупу.

– А вот тут кто-то поковырялся, – почему-то очень довольно сообщил он, – работали отмычкой, тут есть характерные царапины.

– Слушай, а может, ты настоящий полицейский, который прикидывается неблагополучным гражданином? – задумчиво спросила я. – Во всяком случае ведёшь ты себя, как самый настоящий полицейский сержант.

– Много будешь знать – плохо будешь спать, – нравоучительно сообщил мне Джастин, выпрямляясь, – ну давай, показывай, где тут у тебя труп припрятан.

– Вон там, – я махнула рукой, – в сарайчике. Знаешь, как вспомню, как мы вчера его волокли, так вздрогну. Может, лучше подождём Саймона?

– Ладно, – легко согласился сержант, – тогда я пошёл есть, потому что больше терпеть не могу. Если Саймон не успеет, то сам виноват, вот.

С этими словами сержант направился в сторону дома, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Есть и вправду хотелось ужасно, а труп – он же никуда не денется, верно?

Как только мы вошли в дом, раздался стук дверного молотка, и я отправила Джастина открывать дверь, так как была уверена, что это Саймон, забывший, что должен явиться через изгородь. Каково же было моё изумление, когда вместо нашего друга-репортёра я увидела соседку, миссис Натали Линдман.

– Прошу прощения, что врываюсь вот так вот, без предупреждения, – начала она смущённо, – но мне очень нужно поговорить с вами, мисс Стюарт. Это возможно?

« Ну всё… Наверняка миссис Линдман увидела вчера, как мы с Саймоном прячем в сарай какого-то человека, которого перед этим за ноги вытащили из дома. Тут версия может быть только одна…» – подумала я, беспомощно оглядываясь на Джастина.

– Конечно, миссис Линдман, – обречённо вздохнула я, – давайте поговорим.

– Мы могли бы сделать это… наедине? Может быть, мы побеседуем во дворе?

«Точно про труп спросит, – уверилась я окончательно, – и что делать?!»

Мы с миссис Линдман вышли на террасу, и она плотно прикрыла дверь, явно не желая, чтобы Джастин нас слышал.

– Мисс Стюарт, Маргарет… – она нервно теребила носовой платок, а я с каждой секундой понимала всё меньше и меньше, – я видела, как к вам несколько раз перелезали через изгородь мужчины. Мистер Миллз и мистер Холмс. Нет-нет, я вас ни в коем случае не осуждаю, наверное, если бы напротив моего дома жила такая сплетница, как миссис Пауэр, я и не такое придумала бы.

– Простите, что использовали ваш сад для этого, – я терялась в догадках, поэтому говорила максимально нейтрально.

– Ах, ерунда, – отмахнулась миссис Линдман, – дело в том, мисс Стюарт, что я предлагаю вам выход, который устроит нас обеих.

Такого поворота беседы я даже представить себе не могла, поэтому просто молча таращилась на соседку в ожидании пояснений.

– Видите ли, мисс Маргарет, – покраснев, начала миссис Линдман, – вы только не подумайте ничего дурного… В общем, ко мне иногда тоже приходит гость, который не хотел бы быть замеченным. Понимаете? Мой Майкл чудесный человек, но он так увлечён работой, что на меня у него совершенно не остаётся времени, и поэтому я ищу отдушину в других отношениях. Но Майкл дорог мне, и я категорически не хотела бы, чтобы он узнал… чтобы ему рассказали…

– И этот ваш знакомый пробирается через мой сад? – наконец-то сообразила я.

– Не пробирается, а прячется, если вдруг Майкл возвращается раньше или заезжает по каким-то делам, – покраснев, призналась миссис Линдман, а я подумала о том, что, оказывается, не только у меня чрезвычайно насыщенная жизнь. – Так-то он проходит через маленькую калитку в нашем палисаднике, как и ваши гости. Она так удобно расположена, что никому ниоткуда не видна. Но вот в случае непредвиденных обстоятельств он перелезает через изгородь и прячется у вас… Вы не сердитесь на меня?

– Нет, что вы, конечно! Но изгородь же высокая и перелезать через неё ужасно неудобно!

– В том-то и дело, – обрадовавшись, что я не начала её обвинять во всех смертных грехах, подхватила миссис Линдман, – он, конечно, в отличие от моего Майкла, находится в прекрасной спортивной форме, однако…

– И что вы предлагаете, миссис Линдман?

– Ах, просто Натали, моя дорогая Маргарет, – просияла соседка, – я предлагаю выстричь небольшой проход возле дерева, как вы на это смотрите? Спортивный мужчина вполне сможет там протиснуться, это в любом случае будет удобнее, чем перелезть по верху, как вы считаете?

– А шпицы? Это ведь из-за них вы посадили колючие кустарники?

– Знаете, они уже так привыкли, что здесь нет прохода, что даже и не пытаются убежать. К тому же мы можем поставить какую-нибудь лёгкую преграду, которую при необходимости можно легко отодвинуть. Что скажете, Маргарет?

Я помолчала, собираясь с мыслями, потому как такого развития событий даже представить себе не могла, но облегчение по поводу того, что речь пошла не о трупе, настраивало меня на доброжелательный лад.

– Хорошо, Натали, – соседка бесшумно захлопала в ладоши, – давайте в выходной этим займёмся.

– Не волнуйтесь, я всё сделаю сама! – воскликнула миссис Линдман. – Главное, что вы не возражаете! Кроме того, я всегда очень боялась, что вы как раз будете на террасе, когда ему придётся… ну, вы понимаете. Но пока мне везло!

– Договорились, Натали, – я улыбнулась, – делайте, что считаете нужным. Соседи должны помогать друг другу, верно?

– Особенно соседки, – засмеялась довольная миссис Линдман и, попрощавшись, отправилась домой. Как все нормальные люди – через дом и официальный вход.

Не успела я запереть за Натали дверь, как с террасы постучали, и я побрела открывать. Во дворе вполне предсказуемо обнаружился Саймон, который долго возмущался по поводу того, что пока я болтала с соседкой, он вынужден был сидеть в кустах, как грабитель или застуканный мужем любовник.

– Я скоро научусь лазать по лестницам и кустам не хуже какой-нибудь обезьяны, – пожаловался приятель, сгружая себе на тарелку солидную порцию еды, – как выяснилось, трудно только первые несколько раз.

– Скоро ваши мучения закончатся, – загадочно проговорила я, – можно будет пробираться возле дерева, миссис Линдман сделает там лазейку.

– Зачем? – одновременно спросили мужчины.

– Затем, – ответила я, может быть, не слишком информативно, зато коротко, – так надо. И вообще, у женщин свои секреты. Как ты там сказал, Джастин, «меньше будешь знать – крепче будешь спать»? Очень верная мысль.

– Ну и ладно, – неожиданно легко согласился сержант, – главное, что не надо будет перелезать, а там уж разберёмся.

Когда мы все наконец-то поели и даже выпили по чашке кофе, я попросила Саймона разместить объявление о регистрации, после чего Джастин поведал нам, что переговорил с другими заместителями, которых встретил на совещании, и заручился их полной поддержкой.

– А теперь пойдёмте смотреть труп, – поняв, что откладывать дальше просто некуда, решительно сказала я, поднимаясь, – мне не нравится, что он у меня там лежит.

К сожалению – или к счастью, это как посмотреть – мёртвое тело из сарая никуда не делось. Незнакомый тип по-прежнему равнодушно смотрел в никуда, не делая ни малейших попыток исчезнуть. Джастин долго смотрел на него, потом тяжело вздохнул и покачал головой.

– Эх, Альберт, ведь говорили тебе: не лезь не в свои дела, – проговорил он негромко, словно обращаясь к покойнику, – ну не твоё это, совсем не твоё.

– Судя по твоим словам, ты его знаешь, – сказал Саймон, – не поделишься информацией?

– Это Альберт, – ответил Джастин, явно погружённый в свои мысли.

– Это мы поняли, – вступила в беседу я, – но хотелось бы немного больше информации, знаешь ли.

– Его зовут Альберт Хоук, прозвище среди своих – Три Пенса. Не спрашивайте, почему, я не знаю, никогда не интересовался. Но слышал, что он давно жаловался, что его, мол, затирают, не дают серьёзных поручений, и что он однажды обязательно докажет нам всем, что способен на многое.

– Теперь он уже никому ничего не докажет и не расскажет, – вздохнул Саймон, – осталось понять, кто его убил и чего от этого типа ждать дальше.

– Мы же не оставим его здесь? – я посмотрела на друзей-сообщников. – Мне в сарайке труп не нужен!

– Давайте его закопаем, – тут же предложил Саймон, – места много, лопаты есть. Полчаса работы – и всё.

– У меня в саду?!

– Готов выслушать другие предложения, – миролюбиво ответил Саймон.

Какое-то время мы молчали, старательно не глядя друг на друга, а потом Джастин виновато покосился на меня и вздохнул.

– Мэгги, ну ты же сама понимаешь, что вариантов нет: вынести его мы не можем, зарыть в саду Линдманов тоже, вывезти из города – ещё проблематичнее.

– И вы предлагаете мне жить в этом доме, зная, что в саду закопан труп?!

– Да ладно тебе, – как-то легкомысленно отмахнулся Саймон, – некоторые вон, вообще рядом с кладбищем живут, и ничего, не жалуются.

– Они могут жить хоть прямо на самом кладбище, – не сдавалась я, – к тому же вдруг этот, второй, вернётся?

– Хочешь сказать, что он выдвинет тебе претензию по поводу того, что оставленный им замечательный труп куда-то делся? – уточнил Джастин. – Уверяю тебя, Мэгги, это маловероятно, практически нереально.

– Может быть, у него были на это тело какие-нибудь далеко идущие планы, – упорствовала я, прекрасно понимая, что вариантов действительно нет. – Хорошо, я согласна, но при условии, что потом вы придумаете, как его выкопать и убрать из моего сада.

– Хорошо, – как-то, на мой взгляд, слишком поспешно согласились мужчины.

– И не надейтесь, что я об этом забуду!

– Что ты, Мэгги, мы обязательно что-нибудь придумаем, – заверил меня Джастин, и я сделала вид, что поверила.

Ничего, если они думают, что я забуду, то их ждёт разочарование: рано или поздно им придётся освободить меня от этого безобразия.

– Ладно, я пошла в дом, – я решительно повернулась к двери, – лопаты вон там, возле изгороди, Альберт – здесь. Закончите – приходите, будем пить кофе и думать.

Естественно, ни за какие полчаса они не успели и ввалились в дом часа через полтора.

– У тебя очень твёрдая земля в саду, – обвиняюще посмотрел на меня Саймон, – и лопаты тупые. Мы еле выкопали нужную яму.

– Ну извини, я как-то не предполагала, что они могут понадобиться для столь необычного дела, – фыркнула я, – радуйся, что хоть такие есть, а то пришлось бы руками рыть или совком.

Саймон, видимо, представил себе подобную перспективу, потому что возмущаться дальше не стал.

– А теперь рассказывай, – поставив перед умывшимися друзьями чашки с кофе, я устроилась напротив Джастина, – что ты можешь нам сказать по этому поводу.

Сержант какое-то время молчал, потом внимательно на нас посмотрел и начал говорить:

– Альберт Хоук самостоятельно никогда ничего не делал, он был для этого слишком слабохарактерным, но всегда мечтал доказать всем, что может не только выполнять поручения, но и сам по себе не пустое место. В последнее время, говорят, его всё чаще видели с одним достаточно влиятельным в наших кругах человеком. Надеюсь, вы меня поймёте и не станете настаивать на том, чтобы я называл имена. Про Альберта я сказал исключительно потому, что он умер и уже ничего никому не расскажет.

– И этот загадочный «влиятельный человек», о котором ты говоришь, как-то связан с людьми, заплатившими за информацию о ключе? – сделала логичный вывод я, старательно отгоняя дурные предчувствия.

– Ты можешь мне показать его? – тут же спросил Саймон, и Джастин вытащил из кармана уже знакомый мне ключ.

Саймон аккуратно взял его, повертел в руках, разве что на зуб не попробовал и уверенно заявил:

– Это ключ от камеры хранения вокзала Кинг-Кросс в Лондоне. Я знаю, потому что буквально в прошлом году писал на заказ статью о нелегальных торговцах антиквариатом. Ну а что? – пояснил он в ответ на наши удивлённые взгляды. – Я иногда беру заказы на тот или иной материал, за такие статьи обычно хорошо платят. Так вот, там один торговец арендовал не банковскую ячейку, а именно камеру хранения. У них есть услуга долгосрочного хранения, нужно только заранее оплачивать. И храни себе хоть год, хоть десять, только оплату вносить не забывай и всё. Я тогда видел эти камеры и могу точно сказать – этот ключ от такой ячейки. У него вот тут вот характерные такие бороздки.

Некоторое время мы ошеломлённо молчали, а потом Джастин замысловато выругался, но я не только его не осудила, но мысленно была с ним полностью солидарна.

– Камера хранения… – проговорил он, – скажу честно: такая версия мне никогда не пришла бы в голову. Осталось понять, как нам узнать, от какой именно ячейки этот ключ, их же там наверняка не одна сотня.

– По идее, раз речь идёт о долгосрочной аренде, то должен быть договор, – в голосе Саймона слышался с трудом сдерживаемый азарт, – Мэгги, ты не находила случайно в бумагах своего дяди Кевина ничего подобного?

– Если честно, то я и не искала, – призналась я, – но в банковской ячейке, там, где лежит завещание, были какие-то бумаги. У меня пока просто не было времени ими заняться и разобрать. То одно, то другое…

– Кстати, – вспомнил Джастин, – я же тогда зашёл в банк, помните, после того, как ты получила письмо, Мэгги… Поговорил с мистером Ллойдом, и он заверил меня, что никто посторонний не интересовался ни счетами мисс Стюарт, ни её банковской ячейкой. Значит, как мы и думали, письмо было связано с Гилмером и вашей помолвкой.

– На днях наведаюсь в банк и посмотрю, – пообещала я, – если договор есть, то он наверняка там. Больше просто негде…

– Мне вот интересно, – задумчиво проговорил Саймон, – тот, кто стащил из цветочного горшка фальшивый ключ, знает, что он должен открывать?

– Сомневаюсь, – покачал головой Джастин, – но он обязательно задастся вопросом о том, почему я не забрал ключ раньше. Следовательно, скорее всего, он поступит так же, как сделали мы.

– Что ты имеешь в виду?

– Он постарается вернуть ключ на место, то есть не сам ключ, конечно, а похожий на него. Ну а сам как-нибудь постарается подтолкнуть меня к тому, чтобы я начал действовать. И там ему останется только следить за мной и ждать того момента, когда я всё разузнаю и отправлюсь к тайнику. Он не будет мешать, просто будет присматривать и ждать. Если это тот человек, о котором я думаю, то ждать он умеет. Любому хищнику сто очков вперёд даст в плане сидения в засаде.

– То есть он будет следить за тобой, а мы будем делать вид, что даже не догадываемся об этом? – уточнила я. – Правильно?

– Именно так, – подтвердил Джастин.

– А почему он убил Альберта у меня в доме? Не проще было это сделать где-то в другом месте?

– Не могу тебе ответить, Мэгги, – с сожалением вздохнул Джастин, – наверное, у него были какие-то соображения по этому поводу. Так что будь готова к тому, что в ближайшие дни в горшке с филодендроном снова появится ключ.

– И ты его найдёшь?

– Совершенно верно, найду и в разговоре с нужным человечком словно случайно проговорюсь. Ты же не думала, что я не общаюсь со своими старыми приятелями, Мэгги?

– Вообще-то думала, – призналась я.

– Зря, – засмеялся сержант, – не со всеми, конечно, но с некоторыми созваниваемся и обмениваемся короткими письмами. Так что пока ничего не предпринимаем, занимаемся карнавалом, а с этим будем разбираться постепенно. Договорились?

Как ни странно, следующие два дня оказались достаточно спокойными, особенно на фоне неоднозначных понедельника и вторника: новых трупов не появилось, в дом никто пробраться не пытался, и даже миссис Пауэр ничем о себе не напоминала.

Джастин был занят на службе, так как довольный помощником старший инспектор Коннорс постепенно сваливал на сержанта всё больше и больше своих обязанностей. Он пока терпел, но что-то мне подсказывало, что руководитель полицейского управления у нас скоро поменяется. Вот будет забавно, если он тоже окажется… как бы так выразиться… не совсем полицейским.

Саймон трудился не покладая рук, постоянно созваниваясь с представителями других изданий и координируя публикации, касающиеся карнавала. Судя по газетам, опрометчиво придуманное мной – тогда ещё, правда, не совсем мной – мероприятие грозило стать главным событием года, а то и десятилетия.

Я тоже трудилась почти без перерыва, так как народ активно шёл регистрироваться, а те, кто ещё не выбрал себе образ, в спешке искали подходящие варианты, чтобы не оказаться в стороне от такого важного события. В общем, жизнь в Блайзбери кипела и бурлила, куда там Лондону!

– Мы просто решили, что тебе надо немного от нас отдохнуть, – сообщил мне Джастин в понедельник за ланчем, когда я осторожно поинтересовалась, не случилось ли чего. Потому как в выходные меня вообще никто не дёргал: ни сержант, ни Саймон, а я уже отвыкла от подобного.

Зато Алекс дисциплинированно звонил каждый вечер, но это меня совершенно не напрягало. Скорее, наоборот, я постепенно привыкла к этому и с удовольствием рассказывала ему обо всём произошедшем за день, тем более что я чувствовала: Алексу действительно это интересно.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я Джастина, – знаешь, наверное, мне это было просто необходимо, потому что я никогда раньше не думала, что смогу вообще целый день ничего не делать. То есть вот вообще ничего… мелочи вроде полива цветов и чтения книги я не считаю.

– Обращайся, – хмыкнул он и уже без улыбки добавил, – на будущее, Мэгги, если ты почувствуешь, что нас в твоей жизни в какой-то момент стало слишком много, просто скажи об этом, хорошо? К тому же, – он тут же сбавил градус серьёзности, – сегодня вечером явится Гилмер, не пересказывать же ему всё, что произошло. А так сразу все вместе всё и обсудим.

– Разумно, – согласилась я, – тем более что я узнала кое-что про камеру хранения. Но ты прав, лучше обменяться новостями уже когда приедет Алекс. И, Джастин, у меня к тебе есть странная просьба. Ты, главное, не подумай ничего плохого…

– Ты меня заинтриговала, – сержант аж чашку отставил, – чем скромный полицейский может тебе помочь?

– Пообещай мне, что это останется между нами, – я внимательно на него посмотрела, – просто мне не к кому больше обратиться с подобной просьбой.

– Говори уже, Мэгги, я же сейчас лопну от любопытства!

– Джастин, ты можешь достать мне фальшивый паспорт?

– Чего?!

Видимо, Джастин ожидал от меня всего что угодно, только не этого, и теперь старательно пытался понять, что за чушь взбрела мне в голову.

– Паспорт на другое имя, понимаешь? – повторила я. – Документы.

– Нет, значение всех сказанных тобой слов мне известно, – всё ещё ошарашенно ответил друг, – вопрос в другом. Оно тебе зачем, прости Господи?!

– Счёт в банке хочу открыть, – честно ответила я, – но не на своё имя. И арендовать ячейку. Так сказать, во избежание. Причём не в Блайзбери, а в Хоуптоне. Я бы, конечно, предпочла вообще Лондон, но туда просто так не съездишь, придётся объяснять, а в Хоуптон я всегда могу поехать по каким-то своим делам. Так ты мне поможешь?

Какое-то время Джастин молчал, обдумывая мою просьбу, потом вздохнул и почесал в затылке.

– Неожиданно, – признался он, – но понять я тебя могу. Фамилия Стюарт достаточно известна в определённых кругах, и никто не может гарантировать, что за твоим огромным состоянием – будем называть вещи своими именами – не начнётся охота. Даже официальное наследство представляет собой более чем лакомый кусок, а ведь есть ещё и секретный счёт, о котором, увы, знаем не только мы. То, что даже Гектор о нём слышал, не вселяет оптимизма, тут я с тобой согласен. Гилмер, конечно, парень непростой, да и я всегда буду рядом, но лучше подстраховаться. И это мы пока не знаем, что в камере хранения! Да, Мэгги, ты права, счёт на другое имя тебе просто необходим. К сожалению, качественные документы за пару дней не сделаешь, но, думаю, недели за три-четыре я эту проблему решу.

– О, Джастин, огромное тебе спасибо! – я выдохнула, чувствуя огромное облегчение. – Ты просто замечательный!

– Я такой, да, – засмеялся сержант, но на самом дне карих глаз мне на секунду померещилась тщательно скрываемая грусть. Впрочем, скорее всего, это просто свет так упал: чего бы Джастину грустить.

– Мне тебе сразу деньги отдать или по факту?

– По факту, – подумав, решил сержант, – я буду договариваться с человеком, которого давно и хорошо знаю, так что предоплату он с меня не потребует. Я так понимаю, что Гилмеру мы не скажем?

– Мы никому не скажем, – сказала я, – и не потому что я не доверяю Алексу или Саймону, нет, ни в коем случае. Просто будет правильно, если знать об этому буду только я. И ещё, Джастин… Только не ори и не ругайся, хорошо?

– Ты меня пугаешь, Мэгги, – поёжился сержант, и я поняла, что он не шутит, а действительно с некоторым опасением ждёт, что я скажу, – что ещё?

– Ты, наверное, подумаешь, что я поступаю неправильно и всё такое…

– Господи, Мэгги, да не тяни уже кота за… хвост, – окончательно напрягся Джастин, – ты что, хочешь изменить Гилмеру, но не знаешь, с кем? Тогда я к твоим услугам в любое время дня и ночи! Но, боюсь, я выдаю желаемое за действительное.

– Моя просьба связана с Алексом, да, – я кивнула, – ты можешь по своим каналам узнать о нём всё? Нет, я понимаю, что он хороший, и мне мистер Гилмер очень нравится, возможно, я даже влюблена в него, но меня всё время что-то смущает. Как мелкий камешек в обуви, понимаешь? Вроде и ходить особо не мешает, но и забыть про него не получается.

Джастин молча посмотрел на меня и уточнил:

– Но при этом ты собираешься за него замуж?

– Да, но именно из-за этих невнятных сомнений я и отложила окончательное принятие решения до Рождества. Очень может быть, что я просто накручиваю себя, а на самом деле Алекс именно тот, кем кажется.

– Но ты хотела бы быть в этом уверена, – закончил мою мысль Джастин, – я понял тебя, подруга. И снова скажу, что ты правильно решила. Да и мне, если честно, будет спокойнее, если я буду уверен, что рядом с тобой достойный человек. Пусть мы не так давно знакомы, но ты стала дорога мне, Мэгги, и я постараюсь выполнить и эту твою просьбу. Но не жди быстрых результатов, хорошо?

– Спасибо, Джастин!

Я не выдержала и захлопала в ладоши, вызвав удивлённые взгляды сидевших за другим столиком дам. Сержант усмехнулся и отсалютовал мне чашкой с кофе.

– Гилмер не говорил тебе, когда собирается вернуться?

– Сказал, что к вечеру, но достаточно поздно, так что встретиться мы сможем все вместе уже завтра. Давайте тогда после работы, я уйду чуть раньше и приготовлю пастуший пирог, так и быть. Это одно из блюд, которые мне удаются абсолютно всегда.

– Вот знаешь ты, чем заманить мужчину к себе домой, – засмеялся Джастин, – обожаю пастуший пирог, так что делай сразу побольше. Наверняка Саймон тоже одной порцией не ограничится. Ну а Гилмер из твоих рук сожрёт даже совершенно несъедобные вещи и не поморщится. В этом плане он мужик правильный. С меня тогда бутылка вина, а Саймону поручим принести что-нибудь к чаю. И не вздыхай, Мэгги, ты совершенно не обязана кормить трёх здоровых мужиков. Что касается твоих просьбы, можешь не волноваться: я запомнил и всё сделаю. Буду держать тебя в курсе событий.

– Спасибо, – я улыбнулась сержанту, – ты настоящий друг!

– Ну а что мне остаётся, если Гилмер оказался шустрее меня и успел первым занять место жениха, – засмеялся сержант, – так что придётся мне удовлетвориться местом лучшего друга. Может, оно и к лучшему, учитывая мой своеобразный род занятий.

– Ты выбрал отрывок из книги?

Я постаралась мягко сменить предмет нашей беседы, так как поворот, который начал принимать разговор, мне не очень нравился. Впрочем, Джастин легко переключился на предложенную мной тему.

– Да, конечно, – кивнул он, – надо же небольшой, правильно? Нескольких предложений хватит?

– Естественно! Представляешь, если каждый участник, которых уже несколько десятков, станет читать здоровенный монолог? И зрители, и жюри просто рехнутся всё это слушать.

– Тоже так, – подумав, согласился сержант, – ну, я тогда пойду работать, потому как старший констебль Коннорс, мне кажется, скоро вообще забудет, как выглядит его рабочее место. Допрыгается он: рассержусь и устрою заговор в отдельно взятом полицейском управлении. Надо же на ком-то тренироваться, правда?

С этими словами Джастин облобызал мне ручку и удалился, весело насвистывая какую-то бодрую мелодию. Я же посидела ещё немного и тоже отправилась заниматься делами, которые кроме меня никто не сделает. Карнавал неумолимо приближался, и до 1 августа, когда нужно будет вскрывать коробку для голосования, оставалось всё меньше времени.

Весь Блайзбери, казалось, жил предвкушением карнавала: на стендах объявлений и в витринах некоторых магазинов висели афиши, которые пришлось допечатывать, так как желающих разместить у себя анонс мероприятия оказалось неожиданно много. Разговоры, которые велись в кафе и кондитерских, так или иначе тоже касались предстоящего праздника. Мисс Лавенли наняла ещё нескольких помощниц, так как заказов на костюмы было столько, что она уже не справлялась. Говорили, что даже хоуптонские ателье и портнихи были загружены как никогда раньше.

Миссис Доршер сдержала своё обещание и поговорила с мистером Колгривом, который, поворчав для порядка, всё же собрал старый состав оркестра Блайзбери, и теперь эти семь замечательных пожилых джентльменов ежедневно репетировали в городском парке.

Дверь библиотеки практически не закрывалась: приходили то взять книги, то уточнить детали, то решить какие-то текущие вопросы, то появлялись новые волонтёры, и мы подбирали им занятие. В общем, к вечеру я с трудом соображала и доползала до дома практически на автопилоте. Зато меня совершенно не волновало наличие закопанного в углу сада Альберта. Так что при желании во всём можно найти положительные стороны.

Алекс приехал поздно вечером и почти сразу позвонил мне, чтобы сказать, что он уже дома, и скромно поинтересоваться, когда мы с ним сможем увидеться. К этому времени я уже готова была упасть спать прямо там, где стояла, поэтому намёка не поняла, к явному разочарованию жениха.

Договорившись, что встретимся во время обеденного перерыва в кафе, мы попрощались до следующего дня, и я, добравшись до кровати, мгновенно уснула.

Открыла я глаза только от звонка будильника, сладко потянулась и побрела вниз варить кофе. Как всё-таки хорошо, что я купила кофеварку! Вроде пустяк, а так положительно влияет на утреннее настроение. Я уже почти вошла в кухню, как вдруг притормозила: полосатый коврик, лежавший возле двери на террасу, был сдвинут. Это я могла сказать совершенно точно, так как лично вчера вечером его поправила и потом уже к этой двери не подходила. Значит, кто-то ночью открывал её и проникал в дом.

Я подошла к коврику почему-то на цыпочках, постояла, подумала, потом решительно шагнула к кладовке под лестницей и открыла её. К счастью, оттуда на меня не вывалился ни очередной труп, ни ещё что-нибудь столь же неоднозначное. Кладовка была пуста, и я, поразмыслив, направилась к филодендрону, где и обнаружила засунутый в землю ключ, которого ещё вчера там совершенно точно не было.

Джастин оказался прав, и теперь предстояло решить, как нам дать понять неведомому наблюдателю, что мы тоже его – ключ, не наблюдателя – нашли. Не публиковать же в газете объявление о том, что сержант Холмс отыскал в цветочном горшке неизвестный ключ и теперь думает, что бы такое интересное им открыть. Ладно, об этом мы подумаем вечером все вместе.

Я позавтракала и, бросив взгляд на филодендрон, отправилась на работу. Надо будет обязательно попросить кого-нибудь из мужчин поменять замок в двери на террасу, а то не дом, а проходной двор какой-то, честное слово! Интересно, а можно поставить сигнализацию на дом? Или это будет равносильно тому, чтобы во всеуслышание объявить о том, что у меня есть, что красть? Надо будет как-нибудь аккуратно этот вопрос выяснить, хотя что-то мне подсказывает, что в Блайзбери такое не в ходу. Спрошу у Джастина, он, по идее, должен быть в курсе.

Кстати, а вот интересно: тот тип, который запихнул беднягу Альберта в мою кладовку, он же где-то должен жить, верно? Блайзбери не Лондон и даже не Хоуптон, где легко затеряться. Тут каждое новое лицо сразу заметно, хотя в последнее время незнакомцев становится всё больше, особенно на правом берегу. Это у нас тут тишина и благолепие, а там жизнь течёт более интенсивно. Нужно будет озадачить Саймона: пусть проверит по своим каналам. Не знаю, правда, что это нам даст, но, с другой стороны, Джастин, скорее всего, его знает и сможет нам сказать, чего от этого типа можно ожидать.

Занятая этими мыслями, я не заметила, как дошла до библиотеки, и очнулась только тогда, когда заметила стоящего возле крыльца улыбающегося Алекса. В руках мистер Гилмер держал симпатичный букет и небольшой подарочный бумажный пакет.

– Алекс, я рада тебя видеть, – улыбнулась я жениху, и мои слова были совершенно искренними, – как твоя поездка? Успешно?

– Вполне, – протягивая мне цветы, ответил он и, наклонившись, легко коснулся губами щеки, окутав меня знакомым горьковатым ароматом, – я решил, что до обеда ещё слишком далеко. Ты ведь позволишь мне на правах официального жениха преподнести тебе небольшой подарок. Без повода, просто так…

– Ну кто же отказывается от подарков? – засмеялась я.

– Надеюсь, я угадал с цветом и размером, – Алекс протянул мне пакет и добавил, – потом посмотришь, хорошо? Я очень старался, Мэгги, честное слово! Мне нравится делать тебе подарки, так что привыкай, дорогая.

– Спасибо, Алекс, – мне было очень приятно и немного неловко: ну вот не привыкла я к такому. Дядя Кевин никогда на мне не экономил, но и презентами просто так, без повода, тоже не баловал, видимо, считая это просто не нужным.

– Не буду отвлекать тебя от работы, – он тепло мне улыбнулся, – тогда я зайду за тобой в обеденный перерыв, хорошо?

– Договорились, – кивнула я, поднимаясь на крыльцо и открывая входную дверь. Заходя, обернулась и какое-то время смотрела на широкоплечую фигуру уходящего мужчины, который, по его словам, был готов взять на себя решение всех моих проблем. «Так какого же рожна тебе надо, дорогуша?» – спросила я сама себя. И то правда: красив, богат, умён, воспитан, заботлив… чего ещё хотеть-то? А что какие-то секреты у него за пазухой, так это чья бы корова, как говорится, мычала. Одно моё попаданство чего стоит! Главное не это, а то, что, кем бы Алекс ни был на самом деле, он не желает мне зла и действительно готов заботиться обо мне. И очень может получиться, что уже имеющаяся симпатия рано или поздно переродится в иное чувство.

С утра посетителей не было, поэтому никто не помешал мне засунуть любопытный нос в пакет, переданный Алексом. Я развернула бумагу с логотипом знаменитого лондонского магазина и теперь с восторгом рассматривала изумительный мягчайший кашемировый шарф и перчатки ему в тон. Обе вещи были невероятно стильными, красивыми и, полагаю, баснословно дорогими. А может, и нет… Это было совершенно неважно, потому что я просто влюбилась в этот шарф тёплого оттенка кофе с молоком и перчатки на тон темнее.

Не выдержав, прикинула, что Алекс уже должен был дойти до своего офиса, и набрала номер, который он написал на листочке бумаги и собственноручно положил под стекло на моём рабочем столе.

– Алекс? – спросила я, когда на том конце сняли трубку. – Я хотела поблагодарить тебя…

– Тебе понравилось?

– Очень! Такая красота!

– Я очень рад, – я слышала по голосу, что он улыбается, и на душе вдруг стало очень хорошо и спокойно, – и мне приятно, что ты решила позвонить, не дожидаясь обеда.

– Просто потом навалится всякое, – почему-то смутилась я, – и вдруг бы я забыла сказать «спасибо»? Это было бы в корне неправильно! А теперь давай работать, хорошо? Заходи за мной в обед…

– До встречи, Мэгги, – от хрипловатого голоса по спине уже привычно промаршировали мурашки, но разгуляться им не дали посетители, которые шли один за другим, не позволяя мне отвлекаться на всякие чувства и переживания.

Перед обедом забежал Саймон, сказал, что жутко занят, но вечером непременно будет и, чтобы избежать разговоров, придёт вместе с Алексом и Джастином около семи. Уточнил, будет ли обещанный пастуший пирог и, довольный, унёсся по каким-то своим срочным делам.

Алекс появился ровно за пять минут до начала обеденного перерыва, строго посмотрел на меня и сказал:

– Мэгги, всю работу всё равно не переделаешь, так что откладывай свои записи и пойдём перекусим, пока тебя снова кто-нибудь не отвлёк.

Я даже спорить не стала, и вскоре мы удобно устроились под тентами в кафе на площади, с трудом отыскав свободный столик. С нами многие здоровались, мы тоже раскланивались со знакомыми, и я вдруг подумала, что мне это всё ужасно нравится: вот такая жизнь в небольшом городке, где все всех знают, где порой сложно увидеть незнакомое лицо, где твоя жизнь проходит на виду у всех жителей города. Да, в этом, конечно, есть минусы, и их немало, но плюсов лично для меня всё равно больше. Я никогда, в том числе и в прошлой жизни, нигде не чувствовала себя настолько «дома». А Блайзбери неожиданно стал для меня именно домом, гаванью, куда я всегда с удовольствием буду возвращаться, независимо от того, в какие края меня занесёт судьба. Мой настоящий дом всегда будет здесь, в Блайзбери, на Вестминстер-стрит, 19.

– О чём задумалась?

Голос Алекса вырвал меня из размышлений, и я виновато улыбнулась.

– Прости, просто столько мыслей всяких…

– О чём, если не секрет?

– О том, что я наконец-то начинаю чувствовать себя в Блайзбери дома, понимаешь? По-настоящему дома… не в гостях, как это бывало раньше, а… мне сложно объяснить.

– И не надо, – понимающе улыбнулся мистер Гилмер, – я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать, Мэгги. Блайзбери обладает неким колдовским очарованием, согласен, он берёт в плен раз и навсегда. Веришь, я в Лондоне скучал не только по тебе, но и по нему, хотя раньше подобной чувствительностью никогда не отличался.

– Как твоя поездка? Результативно? – спросила я, дождавшись, пока официантка примет заказ и, приветливо улыбнувшись, уйдёт на кухню.

– Вполне, – Алекс кивнул, – тебе действительно интересно?

– Конечно, иначе я не спрашивала бы. Ты говорил, что вопросы касаются твоего будущего торгового центра в Блайзбери.

– Да, мы нашли неожиданный, но очень удачный выход из положения, – начал рассказывать мистер Гилмер, – вместо того чтобы строить новое здание, которое достаточно сложно будет вписать в архитектурную канву города, мы решили купить два старых дома в центре, отреставрировать их и перестроить под наши нужды. Получится ничуть не хуже, а то и лучше. Эта мысль очень понравилась мистеру Флемингу, с которым мы тут же созвонились. Он как раз не знал, где взять деньги на реставрацию этих зданий, а тут ему предложили такой беспроигрышный вариант.

– Ты всё время говоришь «мы», – заметила я, – у тебя есть партнёры?

– Конечно, – Алекс взглянул на меня с удивлением, – Мэгги, «Маунтин» – крупная сеть, у нас в сумме около двадцати торговых центров. Естественно, я не справился бы один. У меня помимо большой команды сотрудников есть два младших партнёра, я тебя непременно с ними познакомлю. Это Чез Аддуа – он занимается организацией процесса, у него в подчинении все директора центров и прочий персонал. И Шон Ретгрейв, он занимается вопросами поставок, если говорить в целом, командует целой сетью торговых агентств, рулит закупками. А на мне общее руководство, стратегическое планирование и раскручивание новых проектов. Если бы не встреча с тобой, перевернувшая всю мою привычную жизнь, я открыл бы здесь центр и спокойно покинул бы это город навсегда, занявшись следующим проектом где-нибудь в Западном Сассексе или Хэмпшире. Но теперь всё изменилось… и я очень этому рад.

– Но как же новые проекты?

– Мы что-нибудь непременно придумаем, дорогая, я обещаю, – твёрдо сказал Алекс, и я поняла: этот точно придумает, и к бабке не ходи.

– Слушай, а как же так, – нахмурилась я, пытаясь понять, как можно руководить делами на расстоянии при отсутствии компьютеров и мобильной связи, – бизнес у тебя в основном в Лондоне, а ты в последнее время постоянно торчишь в Блайзбери?

– Во-первых, телефон никто не отменял, согласись, – спокойно начал объяснять Алекс, – во-вторых, есть скоростная курьерская доставка, в-третьих, из Хоуптона пять раз в сутки ходят поезда до Лондона. К тому же наш бизнес уже так хорошо отлажен, что не требует моего постоянного присутствия. Шон, к примеру, тоже львиную долю времени проводит в своём поместье в Девоншире, руля процессом оттуда. Чез, правда, как правило, находится в Лондоне, но это просто потому что ему нравится там жить, он человек исключительно городской.

– Ну тогда ладно, – я улыбнулась и тут же, решившись, заговорила о другом, – Алекс, мне нужно сказать тебе одну не слишком приятную вещь…

Лицо мистера Гилмера на мгновение закаменело, потом он взял себя в руки и лишь вопросительно поднял бровь, мол, излагай, раз уж начала.

– Дело в том, что у меня в саду теперь закопан труп, – брякнула я и с опаской взглянула на жениха.

– Господи, всего-то! – с невероятным облегчением выдохнул Алекс. – ты меня так больше не пугай, Мэгги, ладно? Я почему-то решил, что ты сейчас скажешь, что передумала и бросаешь меня. Вот это было бы ужасно. А труп… Ерунда какая, честное слово!

– Ничего себе ерунда! – возмутилась я. – Знаешь, какой он тяжёлый?

– Ты что, сама его закапывала? – удивился Алекс.

– Нет, к счастью, закапывали его, как ты можешь догадаться, наши два друга, но до этого нам с Саймоном пришлось тащить его от кладовки под лестницей до сарая в саду, потому что ночевать в доме с трупом я категорически отказывалась. Мне и так пришлось попросить Саймона переночевать в гостевой комнате.

– А откуда он вообще взялся у тебя дома? – наконец-то сообразил поинтересоваться мистер Гилмер. – Кто его убил? Надеюсь, не ты? Хотя если за дело, то ничего страшного.

– Мы так поняли, что он один из тех, кто приходил за ключом, спрятанным в цветочном горшке, – начала я и только потом сообразила, что Алекс не в курсе про ключ, – в общем, я тебе очень коротко сейчас расскажу, а вечером уже поговорим подробнее все вместе.

Мой рассказ занял не слишком много времени, потому что я старалась выдавать лишь основную информацию, не касаясь деталей. Одновременно старалась по выражению лица отследить реакцию мистера Гилмера на, прямо скажем, неоднозначную информацию.

– То, что с твоим дядей Кевином что-то не так, я понял сразу, – помолчав, сказал Алекс, который не выглядел ни шокированным, ни особо удивлённым, – законопослушные граждане, как правило, не заводят секретных счетов в швейцарских банках. Но я ждал, пока ты сама решишь, что можешь доверить мне хотя бы часть своих семейных тайн. Хорошо, что рядом с тобой были те, кому можно доверять: одной тебе совершенно точно было бы не справиться. И я чем дальше, тем больше склонен соглашаться с Саймоном, который сказал, что судьба очень тесно переплела наши жизненные пути. Впрочем, эти парни – не худшая компания, как ты думаешь, Мэгги?

– Полностью с тобой согласна, – кивнула я, – так что вечером нам многое надо обсудить, Алекс. А ты хорошо подумай, нужна ли тебе жена с такими проблемами и более чем неоднозначными родственниками.

– Мне не надо думать, Мэгги, – серые глаза были очень серьёзными, – я для себя всё решил и надеюсь, что ты тоже. А всякие мелкие неприятности вроде трупа в саду… с ними мы непременно справимся.

– Не назвала бы беднягу Альберта мелкой неприятностью, – нервно хихикнула я, – очень такая, знаешь ли, увесистая неприятность, килограммов сто, не меньше. То есть тебя всё это вообще никак не напрягает?!

– Мэгги, дорогая, – мистер Гилмер улыбнулся мне, как ребёнку, милому, но порой не слишком сообразительному, – неужели ты думаешь, что мой путь к тому положению, которое я сейчас занимаю, был лёгким и безоблачным? В бизнесе иногда творятся такие дела, что гангстеры прошлого удавились бы от зависти, можешь мне поверить. Так что по поводу меня не переживай: меня сложно напугать или удивить. И ещё: пожалуйста, не скрывай от меня ничего, ладно? Мне гораздо спокойнее будет, если я буду узнавать новости вовремя. С Джастином и Саймоном я тоже поговорю, думаю, они со мной согласятся.

– Хорошо, – я и не подумала спорить, потому как трое готовых защищать меня мужчин – это всегда лучше, чем двое, правильно ведь?

– Тогда я попрощаюсь с тобой до вечера, – Алекс попросил счёт и расплатился, – хотя с гораздо большим удовольствием я посидел бы с тобой хоть весь день. Но работа, как говорится, сама себя не сделает. Да и тебя там страждущие уже заждались, насколько я могу отсюда рассмотреть.

Я взглянула в сторону библиотеки и заметила, что возле крыльца действительно стоит какая-то девушка, явно дожидаясь открытия.

– На ужин будет пастуший пирог, – сказала я, поднимаясь из-за стола, – Джастин принесёт вино, а Саймон – что-то к чаю из выпечки. Давай тогда тебе поручим фрукты, хорошо?

– Как скажешь, – засмеялся Алекс и, поцеловав мне руку, бодрым шагом направился в сторону администрации.

– Ох, Мэгги, если бы я знал, что ты так здорово готовишь, я бы подсуетился и успел бы охмурить тебя раньше Гилмера, точно тебе говорю.

Саймон, отодвинув пустую тарелку, довольно погладил себя по животу. Впрочем, на этот раз пастуший пирог действительно удался на славу: сочный, ароматный, с румяной сырной корочкой. Я на всякий случай приготовила два и теперь понимала, что поступила абсолютно правильно: один исчез почти мгновенно, а от второго осталось совсем немного.

– Обойдёшься, – Алекс, сыто отдуваясь, откинулся на спинку дивана, – раньше надо было думать, приятель. Но мы будем регулярно приглашать тебя в гости, хотя что-то подсказывает мне, что ты и без приглашения явишься.

– Это да, это я могу, – ничуть не смутившись, согласился Саймон, – зато мне после еды всегда приходят в голову отличные идеи.

– Иногда это пугает, – не удержалась я и тут же повинилась, – прости, Саймон, не удержалась.

– Да ладно, чего уж там… Всякое случается.

После вкусного ужина друг был настроен более чем благодушно, впрочем, примерно в таком же настроении находились и все остальные.

– Так вот, – сделав глоток вина, продолжил Саймон, – теперь мы знаем, что ключ, который вовремя успел прибрать к рукам Джастин, открывает одну из камер хранения на вокзале Кинг-Кросс. И Мэгги даже знает, какую именно камеру. Думаю, что все согласятся с тем, что нам это знать ни к чему, как бы хорошо наша подруга к нам ни относилась.

– Поддерживаю, – кивнул Джастин, а Алекс промолчал так многозначительно, что все поняли: он тоже «за».

– Но!

Тут Саймон сделал театральную паузу, однако на неё никто не отреагировал. Все спокойно ждали, что конкретно он скажет.

– Не секрет, что нам всем жутко интересно, что там спрятано, – продолжил репортёр, – но впереди у нас карнавал и связанный с ним дурдом. Открыть камеру может только Мэгги… Я, конечно, ни на что не намекаю, но…

Какое-то время все молчали, а потом Джастин, ни к кому не обращаясь, проговорил, глядя куда-то в потолок:

– Если выехать из Блайзбери часов в пять, то можно спокойно успеть на ночной поезд до Лондона. А вечером следующего дня выехать обратно, и к полудню уже быть дома.

– У меня работа, я не могу!

Я постаралась, чтобы мой голос прозвучал максимально решительно, но, судя по взглядам, которыми быстро обменялись мужчины, получилось плохо.

– Слушай, ты же уезжала на три недели в Хоуптон, и ничего, не рухнула твоя библиотека, – вкрадчиво проговорил Саймон. – Повесишь объявление, что один день, в среду, библиотека будет закрыта, так как ты уехала в Хоуптон по вопросам карнавала и вернёшься ко второй половине дня четверга. Никто не удивится, все прекрасно понимают, что большинство организационных вопросов можешь решить только ты. Гилмер будет тебя сопровождать, так как сама ты машину не водишь. У меня, кстати, тоже совершенно случайно обнаружатся дела сначала в Хоуптоне, а потом в Лондоне. Ну а Джастин…

– Генри меня спокойно на пару дней подменит, – уверенно заявил сержант, и три пары глаз требовательно уставились на меня.

– Мэгги, ты ведь понимаешь, что или сейчас, или уже через месяц с лишним, после карнавала, – сказал Алекс, – но за это время может случиться что угодно.

– И вы думаете, что тот, кто убил Альберта и теперь за нами наблюдает, не догадается, куда мы такой дружной компанией рванули? – я старалась смотреть на вещи реалистично, хотя и мне самой жутко хотелось поскорее вскрыть ячейку камеры хранения и посмотреть, что же там такое спрятано, что «не имеет цены».

– Он не может следить за всеми одновременно, – начал рассуждать вслух сержант, – скорее всего, его внимание в основном сосредоточено на мне, так как он должен понять, когда я наконец-то приберу к рукам этот грешный ключ. Могу предположить, что меня даже как-то подтолкнут к более решительным действиям. Но это будет уже после нашего возвращения из Лондона. Чтобы уж окончательно исключить всякие неожиданности, я могу сесть на поезд не в Хоуптоне, а, предположим, в Дримгейтоне. От Блайзбери расстояние примерно одинаковое что до Хоуптона, что до Дримгейтона.

– А я вообще дневным поездом отправлюсь, – заявил Саймон, явно получающий от всей этой ситуации огромное удовольствие, – а потом уже в Лондоне к вам присоединюсь. Так вообще никто ничего не заподозрит. А Мэгги может сказать, что поедет с Гилмером по каким-нибудь свадебным делам, хотя кому какое дело, куда и зачем ты едешь, правильно?

Возражений ни у кого не нашлось, и мне пришлось принять предложенный Саймоном план. Дальше события понеслись, как горная лавина: я всё время что-то делала, куда-то ехала и пришла в себя только в вагоне поезда, да и то только для того, чтобы лечь на удобный диванчик, которых в купе было два, и мгновенно заснуть.

Разбудил меня привычный аромат кофе, но я никак не могла сообразить, почему кровать, на которой я сплю, покачивается, и откуда это ритмичное постукивание? Открыла глаза, проморгалась и увидела на диванчике напротив довольно улыбающегося Алекса, а на столике – кофейник, две чашки и тарелку с какой-то выпечкой.

– Доброе утро, дорогая. Как спалось? Ты вовремя, мы прибываем меньше, чем через час.

– Доброе, – я смущённо улыбнулась и поправила волосы, наверняка превратившиеся за ночь в воронье гнездо, – почему ты не разбудил меня раньше?

– Ты так сладко спала, и мне очень нравилось смотреть на тебя спящую, – негромко и как-то очень интимно проговорил Алекс, и я поспешно сбежала в туалет, чтобы привести себя в порядок. Уже закрывая дверь, услышала негромкий смех жениха, от которого почему-то стало жарко. В этом плане во мне было гораздо больше от Мэгги, чем от Маргоши, у которой опыт любовных отношений, пусть небольшой и не слишком удачный, но всё же был. Однако он остался где-то там, далеко позади, и сейчас я реагировала на Алекса так, как и должна была это делать невинная девица, получившая достойное консервативное воспитание. Ладно… разберусь как-нибудь… Главное, что в остальном у меня сохранился боевой характер Маргоши и её прагматичный взгляд на мир. А с любовью и всеми сопутствующими моментами будем разбираться по ходу дела.

Через десять минут, уже умытая и причёсанная, я сидела напротив Алекса и пила вполне приличный кофе, заедая его тёплыми булочками.

– Мы прибываем на вокзал Паддингтон, – говорил мистер Гилмер, одновременно просматривая что-то в толстом ежедневнике, – оттуда на такси едем в сторону Кинг-Кросса, где в «Жёлтой выпи» ждём наших друзей. Ну и заодно завтракаем, как же без этого. Ну а потом действуем по ситуации. Как тебе такой план?

– Годится, – засмеялась я, – я всё равно в Лондоне вообще не ориентируюсь, я в нём была-то всего несколько раз, если честно. Пару раз в детстве с родителями, ну и потом дважды с дядей Кевином. Но это были исключительно деловые поездки, так что вполне можно сказать, что Лондона я не знаю.

– Ничего, у тебя всё впереди, – пообещал Алекс, – потом как-нибудь отправимся сюда на пару недель, и я покажу тебе настоящий Лондон. Договорились?

– Хорошо, – я кивнула, – если ты станешь моим экскурсоводом, то с удовольствием.

В прошлой жизни я привыкла всё решать сама, особенно в последнее время, так как кроме меня делать это было некому. Поэтому теперь со странной смесью неловкости и удовольствия позволяла принимать решения кому-то другому. Понято, что постоянно я так не смогу, но конкретно в этой сложившейся ситуации я с лёгким сердцем отдала право принимать решения Алексу.

Как ни странно, нам не пришлось долго ждать ни Саймона, ни Джастина: оба они появились в кафе с интервалом в пятнадцать минут.

– Чувствую себя беглецом, которого разыскивает как минимум Интерпол, – довольно ухмыляясь, сообщил нам Саймон, – всегда любил играть в шпионов, а тут такая возможность!

Когда я вышла из помещения с камерами хранения, то сначала не увидела Алекса и растерянно завертела головой. На пару минут я почувствовала себя потерявшимся ребёнком, которого взрослые бросили посреди чужого города. Нет, так-то я понимала, что в случае необходимости я и до нужного вокзала доеду, и на поезд до Хоуптона билет возьму, но всё равно стало как-то неуютно. Видимо, я начала привыкать к тому, что рядом со мной постоянно есть кто-то, к кому можно обратиться за помощью и поддержкой. Наверное, это даже было правильно, но как-то я к такому положению вещей не привыкла, а потому напряглась.

– Мэгги, ты уже освободилась?

Мистер Гилмер возник откуда-то совершенно волшебным образом, и я даже вздрогнула от неожиданности.

– Ох, Алекс, я тебя потеряла, – выдохнула я, и не подумав скрыть облегчение. Даже слегка снисходительная усмешка жениха не вызвала раздражения: в конце концов кто я такая, чтобы мешать ему чувствовать себя надеждой и опорой? Как говорится, мне не сложно, а ему приятно.

– Мне нужно было позвонить в офис, – объяснил своё отсутствие мистер Гилмер, и я кивнула, старательно задавив возникшие было сомнения. Чем дальше, тем больше мне казалось, что я ищу в тёмной комнате чёрную кошку, которой там нет и не было. Но отголоски сомнений и подозрений категорически не желали сдавать позиции, и избавиться от них не представлялось возможным. Вот почему звонить в офис понадобилось именно сейчас, когда я пошла открывать ячейку? Голос разума убеждал, что Алекс поступил так просто потому что у него появилась свободная минутка, а маленькая подозрительная сущность глубоко внутри не верила в это простое и ясное объяснение. А вдруг он позвонил кому-то, чтобы сказать, что всё идёт по плану и скоро то, что «не имеет цены», будет у меня в руках? Может же такое быть? Может!

Господи, надо что-то с этим делать, а то ведь и свихнуться недолго…

– Всё в порядке? – мистер Гилмер аккуратно поддерживал меня под локоть, видимо, чтобы я в очередной раз не потерялась.

– Да, там был всего один конверт, и я его забрала, – негромко ответила я, – но что внутри, пока не знаю. По весу – какие-то бумаги, и их не слишком много, потому как конверт достаточно лёгкий.

– Даже мне интересно, что там, хотя я всегда считал себя человеком рациональным и уравновешенным, – засмеялся Алекс, – ну ничего, скоро узнаем.

Кафе «Каппадокия» оказалось симпатичным заведением с явно восточным колоритом, но после пережитых волнений есть мне совершенно не хотелось. Поэтому, в отличие от мужчин, заказавших традиционный английский завтрак, я ограничилась кофе и соком.

Усевшись так, чтобы надёжно заслонить от остальных посетителей, все трое выжидательно уставились на меня. Убедившись, что тремя широкими спинами меня действительно не видно, я извлекла из сумочки слегка помятый конверт и положила его на стол.

– Чёрт, волнуюсь, словно перед первым делом, – шепнул нам Джастин, – не томи, Мэгги, открывай.

Я осторожно перевернула конверт и стала соображать, как удобнее его вскрыть. Саймон молча протянул мне нож, и я, аккуратно подцепив край, вскрыла пакет. За столом была тишина, казалось, мы все даже дышать перестали.

Заглянув в конверт, я увидела несколько листков пожелтевшей бумаги и осторожно вытащила их на стол. Это были карты, испещрённые какими-то пометками, написанным вкривь и вкось, стрелочками и непонятными значками. Один листок показался мне новее других, и я развернула его, чтобы прочитать.

«Моя милая Мэгги, – писал дядя Кевин, почерк которого я сразу узнала, – если ты читаешь это письмо, значит, ты оправдала мои надежды и нашла способ добраться до тайника. Ты уже знаешь достаточно много, чтобы понять: то, что лежит в этом конверте, невозможно переоценить. Я не призываю тебя продолжить семейное дело, для этого ты слишком добрая и славная девочка, но и отдать эти сведения кому-то постороннему я не могу. Это карты тех мест, куда мы с твоими родителями не успели или не смогли добраться в силу трагического стечения обстоятельств. Ты вольна поступать с ними так, как сочтёшь нужным, но помни: по сравнению с тем, что лежит в местах, отмеченных на картах, твоё наследство – не стоящий внимания пустяк. Расшифровать комментарии сможешь только ты, а письма тебе помогут. Умоляю тебя, моя девочка, не продавай их. Если не отважишься воспользоваться сама, верни в хранилище, пусть лучше не достанутся никому.

PS: человеку, которого пришлёт Конрад, можешь верить.

Береги себя, моя милая, я в тебя верю. Но при это помни, что ты – Стюарт!

С любовью, твой дядя Кевин»

Да твою же ж мать! Вот только карты сокровищ мне для полного счастья и не хватало! Мало мне наследства, секретного счёта и оставленных папой денег, так теперь ещё и это! Жаль, что я никогда не умела как следует материться, сейчас был бы самый тот случай… У меня и без этого в кладовке трупы появляются, а если кто-то узнает о картах? У меня не такой большой сад, чтобы на всех места хватило!

Видимо, у меня было такое выражение лица, что мужчины предположили что-то ужасное.

– Мэгги, что с тобой? – Алекс встревоженно заглядывал мне в лицо. – Тебе плохо?

– Да вот даже и не знаю, – ответила я, – в общем, мне нужно будет снова вернуться к камерам и положить конверт обратно. Я не собираюсь таскать с собой бомбу с взведённым механизмом.

– Обычно я после еды всегда соображаю достаточно хорошо, – задумчиво сообщил нам Саймон, – но на этот раз у меня не получается. Что там не так, Мэгги?

– Там карты сокровищ, – мило улыбнулась я, – точнее, мест, где они предположительно есть.

– Да ладно! – вытаращился на меня Джастин. – Что, вот прямо карты? Как в приключенческих романах?!

– Ну, не совсем такие, конечно, – я пожала плечами, – эти ещё расшифровывать надо, и, если верить дяде Кевину, сделать это могу только я с помощью каких-то писем. Знать бы ещё – каких именно. В общем, заниматься этим я сейчас точно не буду, а хранить дома столь важные бумаги – тоже такая себе идея.

– Не поспоришь, – согласился Саймон, – но так-то, Мэгги, это же круто вообще! Сокровища, может быть, пираты, джунгли какие-нибудь… Пообещай мне прямо сейчас, что когда ты решишь этим заняться, то обязательно возьмёшь меня в сообщники, в смысле – в напарники. Я же такую серию репортажей сделаю, что меня сразу в «Гардиан» или «Дейли Мэйл» возьмут!

– Я не уверена, что когда-нибудь вообще соберусь этим заниматься, – честно ответила я, – но если вдруг, то куда ж я без тебя.

– Отлично, – довольно потёр руки Саймон и посмотрел на остальных, – а вы чего молчите?

– Это опасно? – хмуро поинтересовался Алекс. – Мэгги, мне не хотелось бы, чтобы ты подвергала себя хоть какому-то риску.

– А я бы отправился на поиски сокровищ, – мечтательно глядя куда-то вдаль, заявил Джастин, – согласен с Саймоном насчёт того, что это офигеть до чего круто! Я в деле, если что!

– Это не женское занятие! – решительно заявил Алекс. – Это, во-первых, опасно, во-вторых, рискованно, в-третьих… Вообще-то первых двух уже достаточно.

– Поэтому я и хочу убрать бумаги в ячейку, – повторила я, – а если когда-нибудь мы решим вернуться к этому вопросу, то забрать их всегда можно.

– Так никто же не спорит, Мэгги, – Саймон ободряюще улыбнулся мне, – в любом случае, решать будешь ты, это же твои документы. Мы можем только помогать, что бы ты ни решила.

– Тогда давайте поговорим об этом после осенней ярмарки, ладно?

– Я рассчитывал, что после осенней ярмарки твоя голова будет занята свадьбой, – душераздирающе вздохнул Алекс. – Ты обещала дать мне окончательный ответ до Рождества, помнишь?

– Как по мне, так одно другому не мешает, – влез неугомонный Саймон, – всё равно поиск сокровищ – дело не быстрое и требующее тщательной подготовки. Так что давай, Мэгги, прячь свои бумаги обратно до лучших времён.

Когда я снова появилась в зале с камерами хранения, никто и не подумал удивиться: они тут, наверное, ко всему привыкли. Но у меня был план, и когда я подошла к начальнику, то первым делом уточнила, нужен ли мне каждый раз полностью договор, или я могу предъявлять только первую и последнюю страницы? Лысый молодой человек устало ответил, что договор вообще не нужен, так как он сделал пометку в журнале о том, что я подтвердила своё право на доступ к ячейке. Поэтому от меня в следующий раз будет нужен только паспорт.

Такое положение дел меня вполне устроило, потому что я планировала оставить здесь и договор, чтобы ни у кого не было возможности узнать номер ячейки. Возможно, я сама себя накручивала, но так мне было как-то спокойнее. Сама-то я этот номер ни при каких условиях не забуду, а остальным – ни к чему.

Пожалев об отсутствии смартфонов и, как следствие, невозможности сфотографировать карты, чтобы поразмышлять над ними на досуге, я положила в ячейку конверт, договор и, закрыв на ключ, наконец-то покинула камеры хранения вокзала Кинг-Кросс.

Алекс на этот раз никуда не пропал, а спокойно ждал меня, прислонившись к стене неподалёку от входа. Увидев меня, от улыбнулся и отлепился от стены.

– Саймон с Джастином нас бросили и отправились каждый по своим делам, – невозмутимо сообщил он, – и мы с тобой в принципе тоже вполне можем отправляться домой в Блайзбери. Ты предпочтёшь поехать сейчас и переночевать в Хоуптоне, или дождёмся вечернего поезда, а оставшееся время просто погуляем по Лондону?

– Давай погуляем, – немного подумав, решила я, – когда ещё доведётся вот так никуда не спешить, правда?

– Согласен, – кивнул мистер Гилмер, и мы пошли…

Наверное, я на всю жизнь запомню этот день как один из самых беззаботных: мы действительно просто гуляли, любовались на Букингемский дворец и дворец Сент-Джеймс, на Биг-Бен и вокзал Виктория, пообедали в каком-то достаточно пафосном ресторане, название которого я не запомнила, так как голова и без того была перегружена информацией. Но в памяти осталось ощущение вкусной еды, значит, было действительно неплохо. К тому моменту, когда мы приехали на Паддингтонский вокзал, я уже еле переставляла ноги и хотела одного: упасть и больше не шевелиться. Да уж, с физической подготовкой Мэгги надо что-то делать, это вообще никуда не годится!

Судя по выражению блаженства, которое появилось на красивом лице мистера Гилмера в том момент, когда он наконец-то опустился на мягкий диванчик в купе поезда, забег по лондонским улицам и площадям и ему дался непросто.

– Не знаю, как ты, а я умываться и спать, – безудержно зевая, проговорила я, – а мне ещё на работу завтра. И зачем только я написала, что в четверг буду? Ты не знаешь? Вот и я не знаю…

– Мэгги, – окликнул меня Алекс, когда я вернулась в купе и устроилась на диванчике под мягким клетчатым пледом, – я хотел только сказать, что сегодняшний день был для меня одним из лучших в жизни. Мне действительно очень хорошо с тобой, и я очень надеюсь, что постепенно ты научишься мне верить и доверять. Обещаю, что не стану давить, но буду ждать и надеяться. А теперь отдыхай, дорогая…

С этими словами он убавил свет, оставив только себе небольшой ночник, и я уплыла в царство сна. И снились мне какие-то джунгли, пронзительно синие волны моря, снежные шапки горных вершин и сундуки, полные сверкающих драгоценных камней…

Впрочем, это не помешало мне прекрасно выспаться, и в Хоуптон я прибыла вполне бодрая и готовая если не к подвигам, то к рабочему дню – точно.

Алекс подвёз меня прямо к библиотеке, так как я здраво рассудила, что если заеду домой, то непременно найду десяток дел, которые помешают мне после обеда открыть библиотеку. Поэтому, договорившись созвониться вечером, мы распрощались.

День шёл своим чередом, но завершиться спокойно ему было не суждено: видимо, высшие силы решили, что я достаточно отдохнула в Лондоне и вполне могу выдержать пару пинков от судьбы.

Я уже собиралась закрывать библиотеку, когда дверь распахнулась и на пороге нарисовалась мисс Лили Флеминг, явно настроенная решительно и достаточно агрессивно.

– Добрый вечер, мисс Флеминг, – тем не менее максимально спокойно поздоровалась я, делая вид, что поглощена заполнением очередного формуляра.

– Вы ездили с ним в Хоуптон! – обвиняюще ткнула в меня пальцем мисс Флеминг. – вас не было два дня!

– Скажу вам больше, – я ответила, не поднимая на неё взгляда, – мы ездили не в Хоуптон, а в Лондон. Но мне не очень понятно, какое отношение к этому имеете вы, мисс Флеминг.

– Помолвка – это ещё не свадьба! – выкрикнула мисс Лили, глядя на меня с неприкрытой ненавистью. – Алекс мой!

– Что вы говорите?! – я удивлённо покачала головой. – Вот он удивится-то, когда узнает!

– Да как ты смеешь со мной так разговаривать?!

– А ты, собственно, кто такая, чтобы я с тобой иначе разговаривала? – мне надоело слушать эти вопли и терпеть хамство. – Истеричка, которая бегает за чужим женихом, позабыв об элементарной гордости? Иди, Лили, и не позорься!

– Ах, так… – тут она выхватила из сумочки маленький серебристый пистолет и направила его на меня.

Это было неожиданно, но я почему-то совершенно не испугалась, словно кино смотрела: наверное, мысль о том, что меня снова попытаются убить, категорически отказывалась укладываться в моей голове. Тем более что ситуация была, скорее, как в дурной мелодраме, а не как в жизни.

– Ты всегда меня раздражала, Маргарет, – зачем-то начала говорить Лили вместо того, чтобы просто нажать на курок. Я, честно говоря, думала, что такое только в фильмах бывает, когда главный злодей вопреки логике не стремится завершить начатое, а начинает произносить длинные пафосные монологи. Тем не менее, именно это я сейчас и наблюдала.

– Я-то знаю, какая хитрая стерва прячется под маской доброй милой Мэгги, – продолжала между тем Лили, – это ты кого-нибудь другого можешь обмануть, но не меня! Я таких, как ты, насквозь вижу! А ведь я тебя предупреждала: держись от него подальше!

– Так это ты письмо написала? – почему-то обрадовалась я, и моя реакция несказанно удивила дочь мэра.

– Какое письмо?! Ты бредишь, Маргарет? Не заговаривай мне зубы, потому что…

Раздались шаги, дверь скрипнула, заставив мисс Флеминг обернуться, и я с невероятным облегчением увидела Алекса, чтобы тут же испугаться, но уже за него. Кто её знает, эту сумасшедшую, возьмёт и пальнёт, руководствуясь принципом «так не доставайся же ты никому!»

– Лили, – мягко проговорил мистер Гилмер, не сводя спокойного взгляда с лица мисс Флеминг и словно не замечая пистолета, направленного на него, – успокойся и убери оружие. Давай просто поговорим, хорошо?

– О чём? – рука с пистолетом дрожала, и я боялась, что эта ненормальная выстрелит просто потому что устанет его держать. – Ты такой же двуличный мерзавец, как и все вокруг!

– Для начала успокойся, – Алекс сделал осторожный, почти незаметный шаг вперёд, – я уверен, что мы обязательно найдём выход из сложившейся ситуации. Не делай того, о чём пожалеешь, Лили, пожалуйста…

– А ведь я поверила! Я ведь никому не сказала, что ты… Я ведь была тогда там, просто ты меня не видел, но теперь я всем скажу…

Договорить мисс Флеминг не успела, так как Алекс одним быстрым движением выбил у неё из руки пистолет, который, упав на пол, отлетел куда-то под стеллажи с книгами, а сама Лили обмякла в руках держащего её мистера Гилмера безвольной куклой.

– Обморок, – пояснил мне Алекс, оглядываясь в поисках места, куда можно было бы пристроить потерявшую сознание девушку, – от перенапряжения, видимо. Господи, какое счастье, что мне взбрело в голову зайти к тебе, Мэгги! Не иначе как само провидение направило, честное слово! Вот и не верь после этого в высшие силы, да?

– Алекс, – откашлявшись, начала я, – ну, во-первых, спасибо тебе огромное. Похоже, ты спас мне жизнь. А во-вторых… что с ней дальше делать?

– Сейчас я позвоню её отцу, пусть пока забирает домой, а там уже определимся, хорошо? Джастин всё равно ещё в Хоуптоне, а от старшего констебля Коннорса толку считай что никакого. Да и не стоит, как мне кажется, предавать это дело огласке, учитывая специфику Блайзбери.

Пристроив бесчувственную Лили на кресло, Алекс быстро набрал нужный номер и коротко переговорил с мэром, попросив того в срочном порядке приехать в библиотеку и забрать дочь, которая потеряла сознание, видимо, из-за перепада погоды.

– Что имела в виду Лили, когда говорила, что знает, кто ты? – негромко спросила я, когда встревоженный мэр, примчавшийся в сопровождении одного из братьев Брукс, многословно извиняясь за доставленные неудобства, забрал дочь домой. Любопытствующим горожанам, тут же собравшимся возле библиотеки, объяснили, что девушке стало дурно в связи с резким перепадом давления. Публика для виду покивала, соглашаясь, и отправилась строить собственные версии, наверняка одна невероятнее другой.

– Господи, Мэгги, ничего она не имела в виду, – фыркнул Алекс, – ты же видела, Лили была не в себе!

– Она очень вовремя потеряла сознание, тебе не кажется?

– Нет, не кажется, – устало отозвался мистер Гилмер, – она почему-то вбила себе в голову, что я должен жениться именно на ней, хотя я, клянусь, не давал ей ни малейшего повода так думать! Оскар как-то обмолвился, что был бы рад такому развитию событий, но дальше этого дело не пошло, к счастью. Слушай, Мэгги, неужели ты будешь вслушиваться в слова экзальтированной девицы, которая явилась к тебе, чтобы размахивать пистолетом? Она же была не в себе, это же понятно!

– Наверное, ты прав, – не стала спорить я, понимая всю бесперспективность этого занятия. Даже если Лили и узнала об Алексе что-то неприглядное, он мне ни за что в этом не признается. К тому же, может быть, он прав, и Лили просто несла околесицу, лишь бы меня позлить и скомпрометировать мистера Гилмера в моих глазах? Такой вариант тоже нельзя сбрасывать со счетов. Поэтому лучше я просто не буду забивать этим голову, всё равно от моих терзаний и сомнений ничего не изменится. А там посмотрим… может, оно как-то само прояснится рано или поздно.

– Испугалась?

Алекс смотрел на меня с искренним сочувствием, а я никак не могла для себя определить, как на поступок Лили реагировать.

– Знаешь, как ни странно – нет, – я пожала плечами, – наверное, просто не успела, потому что она сразу начала орать, и я разозлилась. А потом, когда ты так вовремя появился, испугалась уже за тебя. Сумасшедшие – они же непредсказуемы!

– За меня? О, Мэгги, мне, несмотря на неоднозначности ситуации, очень приятно это слышать, – улыбнулся Алекс и, подойдя ко мне, обнял. – А вот я испугался… очень…

– Полиции можно ничего не говорить, ты прав, какой бы мисс Флеминг ни была, я не хочу быть тем человеком, который разрушит её репутацию, – не отстраняясь, проговорила я, – но Джастину мы обязательно скажем, хорошо? Он ведь не столько представитель власти, хотя с каждым днём он всё лучше вживается в свою роль, сколько наш друг.

– Полностью согласен.

Алекс на несколько секунд прижал меня к себе очень крепко, но потом неохотно выпустил из объятий и отошёл.

– Со мной, наверное, никогда не будет спокойно и беспроблемно, – негромко проговорила я, – так что ты подумай, нужна ли тебе такая головная боль.

– Нужна, – тут же отозвался Алекс, ни на минуту не задумавшись, – просто мне надо как-то научиться не волноваться за тебя каждую секунду. Хотя что-то подсказывает мне, что это невозможно. Но я не против, лишь бы ты была со мной, Мэгги.

– Спасибо, – я улыбнулась, – а теперь, пожалуй, я готова отправиться домой. Проводишь меня?

– Я ведь для того, собственно, и зашёл к тебе. Увидел, что погода портится, и решил, что, раз уж я на машине, то вполне могу подвезти тебя до дома после работы.

– Замечательная мысль, – обрадовалась я, так как, несмотря на то, что вроде бы и выспалась, усталость последних дней сказывалась. – Тогда я только уберу формуляры, и можем ехать.

– Я подожду тебя в машине, – кивнул Алекс и вышел из библиотеки.

Дождавшись, пока мистер Гилмер выйдет на крыльцо, я быстренько опустилась на четвереньки и извлекла из-под книжного стеллажа серебристый пистолет. Аккуратно завернула его в шейный платок и положила в сумочку. С такой жизнью, как у меня в последнее время, оружие совершенно точно не помешает. Надо будет только попросить Джастина, чтобы он потихоньку оформил мне разрешение заодно с паспортом. А если потом когда-нибудь Лили спросит, где её пистолет, я просто скажу, что отдала его полиции. А уж что они там дальше с ним сделали – это вопрос не ко мне. Вряд ли она отправится выяснять подробности и требовать его обратно.

– Ты точно ничего не хочешь мне рассказать, Алекс? – спросила я, уже открывая входную дверь. Мистер Гилмер стоял рядом, явно намереваясь войти, хотя это не входило в мои планы.

– Мэгги! Я ведь сказал: это бред свихнувшейся Лили, – воскликнул он. – Почему я должен оправдываться в том, в чём не виноват?

– Да не прошу я тебя оправдываться, с чего ты взял? – я пожала плечами. – Нет так нет, вопрос снят с повестки дня. А ты куда, собственно, намылился?

– К тебе, – глядя на меня с искренним удивлением, сказал Алекс, – скоро Саймон придёт, чаю попьём. Заодно хочу убедиться, что за время нашего отсутствия в твоей кладовке не появился очередной труп.

– Хорошо, – вздохнула я, мысленно попрощавшись с надеждой провести тихий вечер в компании с книгой и бокалом вина. – А с чего ты взял, что Саймон придёт?

– С того, что мы с ним об этом договорились, – бодро сообщил мне жених, методично и, я бы сказала, профессионально проверяя помещения на предмет незапланированных покойников, – он мне звонил.

– А вам не приходила в голову прекрасная и удивительно свежая мысль о том, что встретиться можно где-то в другом месте, не у меня дома?

– Нет, – Алекс посмотрел на меня с таким удивлением, что мне ничего не оставалось кроме как вздохнуть и смириться.

Саймон действительно появился меньше чем через полчаса, так что я как раз успела заварить свежий чай и намолоть кофе. Мне, правда, всё время мешал Алекс, постоянно пытавшийся меня обнять, пока не получил по лбу ложкой и не затих обиженно на диване в гостиной.

– Гилмер, почему ты не сказал нам, что дочка мэра от тебя беременна? – прямо с порога поинтересовался репортёр у ошалевшего от подобной новости Алекса. – Ты её соблазнил, а когда она пришла требовать от Мэгги отказаться от свадьбы, ты её чуть не убил.

– Захватывающая история, – уважительно кивнул мистер Гилмер, быстро справившийся с шоком, – жаль, не имеющая ничего общего с реальностью.

– А другие версии произошедшего есть? – мне действительно было любопытно, как далеко зашла фантазия горожан за такое короткое время.

– Есть, но эта пока лидирует, – Саймон плюхнулся на диван, вытянув длинные ноги, – как вариант рассматривался сценарий, в соответствии с которым Мэгги и Лили Флеминг бросали монетку по поводу того, кому ты достанешься. Дочка мэра проиграла и от расстройства потеряла сознание.

– А ничего что я уже помолвлен с Мэгги?

– Ерунда, – отмахнулся Саймон, – кого это когда останавливало? Ну и третья версия из популярных заключается в том, что Лили предлагала Мэгги кучу денег, чтобы она разорвала помолвку, но наша подруга гордо отказалась, после чего Лили хотела покончить с собой, но пришёл ты и всех спас.

– Полагаю, за сегодняшний вечер история обрастёт душераздирающими подробностями, и завтра мы узнаем, что Лили не только была беременна от Алекса, но уже даже родила, а ребёнка подкинула в какой-нибудь монастырь, – вздохнула я, – но не переживай, это на неделю, не больше, потому что скоро мы будем вскрывать коробку с голосованием.

– О да! – Саймон предвкушающе потёр руки. – Это будет нечто, можно даже не сомневаться! Не забудь позвать нас с Салли, потому как я совершенно точно напишу репортаж, а она сможет сделать поистине уникальные кадры. Когда, говоришь, состоится это эпохальное мероприятие?

– В следующую субботу, первого августа, в полдень, – сказала я, – надо, кстати, подумать, где всё это проводить. Народу наверняка придёт целая толпа, потому как всем интересно. Голосовали ведь многие, к тому же почти все участвовали в лотерее. Саймон, мне нужно как минимум три человека, чтобы считать голоса. Причём это должны быть те, кто пользуется авторитетом, быстро соображает и считает без ошибок.

– Джастина возьми, – тут же посоветовал Алекс, – ему всё равно придётся присутствовать, так что, я думаю, он вполне сможет совместить охрану правопорядка с подсчётом голосов.

– Отличная мысль, – согласилась я, – а ещё я попрошу миссис Доршер как члена организационного комитета. Думаю, втроём мы справимся. А итоги лотереи подведём в воскресенье, там уже проще, но, полагаю, тоже придётся делать на глазах у заинтересованной общественности, а то непременно найдётся кто-нибудь, кто скажет, что его бланк потеряли, а он-то как раз всех и угадал.

– Лотерею считать я могу помочь, – предложил свои услуги Алекс, – а что мы там за победу обещали?

– Денежные призы, – я полезла в свой блокнот, – тот, кто угадает всех членов жюри, получит пятьдесят фунтов, те, кто угадает только председателя – по пятнадцать.

– Я сниму наличные с запасом, – кивнул Алекс, – а ты, Мэгги, подготовь какие-нибудь красивые конверты. Ну, чтобы выглядело достойно…

– Спасибо, – поблагодарила я помощников, понимая, что ни Саймон, ни Алекс совершенно не обязаны были забивать себе голову подобными проблемами и тратить выходные на всякие карнавальные дела. Повезло мне с ними, что уж там говорить! Ну и им со мной… наверное… Тут я не была уверена!

К счастью, суббота, на которую было назначено оглашение результатов голосования, выдалась на редкость тёплой и солнечной, при том, что всю неделю до этого шли дожди. Мы уже начали всерьёз размышлять над тем, куда перенести мероприятие, если утром в субботу с неба снова будет лить. Но опасения оказались напрасными, и первое августа порадовало нас ярким, по-летнему жарким днём.

На центральной площади с самого утра царила суета: ставили скамейки, украшали сцену, готовили место для нас, тех, кто будет называть имена. По краям площади с разрешения мэра, который всё ещё вынужден был принимать сердечные капли после недавних событий, поставили тележки, с которых планировали продавать всякие съедобные мелочи: выпечку, сладости, фрукты и прохладительные напитки.

Тут надо было сказать огромное спасибо Алексу, который взял на себя все вопросы, связанные с торговлей. При поддержке мистера Барбиджа он договорился с торговцами, определил процент с выручки, который счастливые обладатели места должны будут внести в казну города, и так далее.

Саймон в компании с Салли Мэрфи, которая, похоже, всерьёз собралась собрать фотохронику предстоящего праздника, мелькали то там, то тут. Салли фотографировала плотников, сколачивающих скамейки, волонтёров, расставляющих вазы с цветами, торговцев, раскладывающих свои товары… Саймон же отлавливал прогуливающихся горожан и брал у них нечто вроде короткого интервью, задавая буквально пару вопросов. Естественно, его интересовали версии того, кто войдёт в жюри, и именно этот вопрос он задавал всем подряд.

Джастин, одетый в отглаженную форму и выглядевший просто умопомрачительно, отдавал последние приказы констеблям, которые слушались его гораздо охотнее, чем старшего констебля Коннорса.

В общем, все были при деле… Мне даже нервничать было некогда, так как я старалась успеть проконтролировать все вопросы одновременно и при этом не свихнуться окончательно.

Примерно с половины двенадцатого на площади стал активно собираться народ, и вскоре все скамейки, приготовленные для зрителей, оказались заняты. Пришлось выносить стулья из окрестных заведений, чтобы людям не пришлось стоять. Молодёжь, правда, расселась где пришлось: на бортике фонтана, на капотах машин и просто на траве.

За пять минут до полудня Джастин торжественно вынес из библиотеки обклеенную лентами коробку и водрузил её на стол.

– Начинай, Маргарет, – улыбнулась мне миссис Доршер, – а то мы до ночи тут просидим.

Я встала и нервно откашлялась. Потом увидела подмигнувшего мне Алекса, машущих руками Саймона и Салли и успокоилась.

– Дорогие друзья! Дорогие жители Блайзбери! Сегодня мы с вами узнаем, кто войдёт в состав жюри литературного карнавала, которого мы все так ждём и который состоится уже через две недели. Все вы в течение нескольких недель опускали вот в этот ящик, – тут я показала на коробку, – листочки, на которых писали имя того человека, которого хотели бы видеть в жюри. Напомню, что тот, кто наберёт наибольшее число голосов, станет председателем жюри, в которое войдут ещё четверо из числа тех, кто наберёт больше голосов, ну и два человека будут в резерве, просто на всякий случай. Вопросы есть?

– Конечно, – тут же поднялась миссис Чапмен, – скажи, Маргарет, тот, кто в жюри, может сам участвовать в карнавале?

– Конечно, – кивнула я, – но вне конкурса, просто для удовольствия. Сейчас сержант Холмс пройдёт между рядами, чтобы все могли убедиться в том, что и ленты, и печати находятся в нетронутом состоянии.

– А лотерея? – спросил кто-то, кого я не рассмотрела. – Когда будут результаты?

– Заполненные бланки мы сегодня сложим в отдельный мешок, сержант Холмс его опечатает и уберёт в сейф полицейского управления, а завтра в это же время мы соберёмся здесь же и проверим бланки. Завтра же победители получат свои выигрыши, их вручит мистер Гилмер, главный спонсор нашего праздника.

– Давайте уже открывать! – послышался чей-то звонкий молодой голос. – Интересно же!

Джастин торжественно разрезал опутывавшие коробку ленты скотча и вытряхнул в здоровенный таз, позаимствованный нами в соседнем кафе, содержимое. Честно говоря, я даже не предполагала, что листков окажется столько! Они еле поместились в огромном тазу, а я ведь ещё ворчала, когда Саймон его приволок: говорила, что он слишком большой.

– Внимание! – я оглядела оживившихся зрителей. – Сейчас я буду поочерёдно брать листочки и вслух называть имя, а миссис Доршер и сержант Холмс будут записывать и отмечать, сколько раз какое имя прозвучит. Если кто-то не доверяет им, то может тоже считать, это не возбраняется. И, пожалуйста, давайте не будем отвлекаться, чтобы действительно не застрять тут до ночи.

Я взяла в руки первый листок и громко произнесла:

– Миссис Патридж.

Джастин и миссис Доршер сделали отметки на своих листках, а по губам сидевшей в первом ряду миссис Оливии скользнула довольная улыбка.

Я бросила прочитанный листок в специально поставленный рядом мешок и взяла следующий.

– Мистер Липман.

На лице мистера Липмана было такое искреннее изумление, что я невольно улыбнулась. Дальше всё пошло по накатанной и для меня лично слилось в непрерывную карусель: взять листок – прочитать имя – выбросить листок – взять следующий… и так по кругу. Через полтора часа я охрипла, и меня сменил Джастин, а я вместо него стала вписывать имена и ставить плюсики. К счастью, на его долю выпало не так чтобы много: я успела прочитать почти всё.

Даже без подсчёта голосов можно было сказать, что лидеров оказалось трое: миссис Патридж, мистер Липман и отец нашей Салли, мистер Мэрфи. За ними с небольшим отрывом следовала целая группа претендентов на место в жюри, и тут без подсчётов было уже не обойтись.

Зрители переговаривались и бурно обсуждали результаты голосования: кто-то заранее поздравлял лидеров, кто-то старательно делал вид, что совершенно не расстроен, а кто-то, как, например, миссис Колгрив, уже пытался оспорить результаты. Она начала было возмущаться, но её моментально призвали к порядку, и скандала не получилось.

Через пятнадцать минут мы были готовы огласить результаты голосования, которые, как по мне, были абсолютно правильными. В жюри вошли именно те люди, которые пользовались в Блайзбери заслуженным уважением и которых никто и никогда не сможет заподозрить в необъективности.

– Прошу внимания! – слегка севшим голосом крикнула я, и народ с готовностью замолчал, приготовившись внимать и аплодировать. – По итогам независимого голосования председателем жюри литературного карнавала становится миссис Оливия Патридж, за которую проголосовало сто шестнадцать человек!

Счастливая и гордая миссис Оливия поднялась со своего места и с улыбкой поклонилась выбравшим её горожанам.

– Помимо миссис Патридж в жюри вошли мистер Томас Липман, набравший девяносто семь голосов, мистер Хьюберт Мэрфи, набравший шестьдесят три голоса, мисс Аманда Остин, набравшая пятьдесят один голос, и мистер Джон Попперт, за которого проголосовало сорок девять жителей. В резерве на случай непредвиденных обстоятельств значатся мистер Френсис Коуг и мисс Джулия Грин. Они оба набрали по сорок голосов. Мы поздравляем победителей голосования и верим в то, что они будут объективны и справедливы! Полный список голосов будет опубликован в одном из ближайших номеров «Новостей Блайзбери» и в «Блайзберских кумушках», Результаты лотереи будут объявлены завтра в полдень здесь же, на площади. Пользуясь случаем, хочу напомнить о том, что в следующую субботу заканчивается регистрация участников карнавала. Те, кто не успеет зарегистрироваться, смогут участвовать только вне конкурса. Большое спасибо всем принявшим участие в голосовании и пришедшим сегодня сюда, чтобы узнать итоги и порадоваться за победителей. А членов жюри я бы очень попросила уделить нам ещё немного времени, чтобы обсудить ряд рабочих вопросов.

Мне долго и, кажется, даже искренне аплодировали, раздавались слова благодарности и поздравлений. Довольные и гордые заслуженной победой члены жюри собрались вокруг меня, но не успела я сказать и пары слов, как меня вежливо перебил Алекс.

– Мэгги, прости, что перебиваю тебя, но я хочу предложить для дальнейшего обсуждения свой офис, – сказал он, – там наверняка будет удобнее, чем на площади. А места у меня там вполне достаточно.

– Спасибо, мистер Гилмер, – за всех ответила миссис Патридж, – в нашем возрасте комфорт уже всё-таки достаточно важен, поэтому мы с благодарностью принимаем ваше предложение, тем более что до администрации тут буквально два шага.

– Джастин, ты положишь мешок с таблицами в сейф? – я посмотрела на сержанта, который успокаивающе улыбнулся мне. – А потом присоединяйся к нам, хорошо?

– Не переживай, Мэгги, я всё сделаю и приду, – заверил меня мистер Холмс.

– Маргарет, дорогая, мне нужно сейчас вас покинуть, – негромко сказала мне миссис Доршер, – у меня запланирована встреча с поставщиком цветов, мы хотели уточнить ряд позиций и ещё раз сверить количество. Полагаю, дальше вы уже без меня справитесь совершенно спокойно.

– Конечно, миссис Дороти, спасибо вам большое за помощь, – так же тихо ответила я, – дальше мы уже разберёмся.

– Это тебе спасибо, Мэгги, – улыбнулась мне председатель литературного клуба, – наконец-то у нас есть жюри, которому можно доверять! И это исключительно благодаря твоей чудесной идее с голосованием. А то страшно даже представить, что было бы, если бы в жюри, как всегда, оказались миссис Колгрив или миссис Чапмен! Кстати, ты заметила, что за них было ровно по одному голосу, видимо, они сами себя и предложили.

Попрощавшись с миссис Доршер, я присоединилась к остальным и вместе со всеми направилась к зданию администрации в уже знакомый нам с Джастином офис мистера Гилмера.

– Твоя соседка сделала лазейку? – шёпотом спросил сержант, убедившись, что нас никто не слышит, – мне бы с тобой пошептаться, Мэгги. А так как в последнее время твой жених старается повсюду таскаться с тобой, то сделать это мы можем только под покровом темноты душистой летней ночи.

– В тебе проснулся поэт? – фыркнула я. – Да, Натали давно всё сделала, так что можешь приходить. Я очень постараюсь не уснуть до твоего прихода. Ты что-то узнал про Алекса?

– Не сейчас, Мэгги, – остановил меня сержант, – вечером поговорим.

Собрание с избранными членами жюри прошло спокойно, так сказать, в атмосфере дружбы и взаимопонимания. Уже через полчаса все они стали обращаться друг к другу просто по именам, что сделало общение ещё более непринуждённым и, как ни странно, ещё более результативным.

– Итак, – подвела итог миссис Патридж, за которой все молча признали безоговорочное право руководить, – у нас несколько мероприятий, которые нужно будет оценивать, и мне кажется, будет правильным, если каждый из нас станет курировать тот или иной этап. Мэгги, милая, напомни нам, пожалуйста, что там запланировано?

– Шествие, в котором принимают участие абсолютно все, – начала перечислять я, – потом конкурс костюмов, где мы оцениваем и красоту, и оригинальность, и соответствие первоисточнику, и общую гармонию. Затем театральный конкурс, во время которого участники читают наизусть небольшие отрывки из того произведения, героя которого представляют. Ну, здесь смотрим на технику исполнения, на артистизм и на то, насколько удачно выбран отрывок. Это самые важные конкурсы, о которых было объявлено в афише и в газетах.

– А может быть, придумать парочку небольших состязаний без подготовки? – неожиданно предложила мисс Аманда. – Чтобы экспромтом, понимаете?

– Поясни, пожалуйста, – заинтересовалась миссис Оливия.

– Там же будут танцы, насколько я помню? – уточнила мисс Аманда, вдохновлённая тем, что её идею не отвергли. – Можно выбрать самых лучших танцоров, например. Только не объявлять заранее, а просто сказать, что будут ещё призы, но за что – секрет!

– Интересная мысль, – согласился мистер Липман, – думаю, народу понравится. Молодец, Аманда, прекрасная идея!

– Вы мне потом ещё раз точно скажите, сколько и каких призов нужно, чтобы я успел привезти их из Хоуптона, – вставил своё слово Алекс. – И, прошу вас, не стесняйтесь, несколько лишних призов совершенно точно меня не разорят.

– О, мистер Гилмер, вы так добры, – проворковала мисс Аманда, – вы становитесь настоящим блайзберцем!

– Это честь для меня, – проникновенно сказал Алекс, – тем более что теперь мои связи с Блайзбери с каждым днём всё прочнее.

Тут он взял мою руку и запечатлел на запястье лёгкий поцелуй. При этом помолвочное кольцо сверкнуло на пальце, но его блеск неожиданно показался мне каким-то хищным. Я тряхнула головой и строго-настрого приказала себе не заниматься ерундой, а сосредоточиться на текущих задачах.

Разошлись мы примерно через час, распределив обязанности и договорившись о том, что ежедневные встречи устраивать не будем, так как у каждого из нас есть заботы и помимо карнавала, но связь будем держать через мисс Аманду и через меня. Я в любом случае практически всё время нахожусь в библиотеке, так что телефон всегда рядом, а мисс Аманда почти постоянно находится дома, так как во время отпуска позволяет себе наконец-то заняться садом и палисадником, заслуженно считающимися одними из лучших в Блайзбери. Мисс Остин пообещала перенести телефон поближе к двери в сад, чтобы не пропустить звонок даже находясь на улице. В общем, все остались вполне довольны друг другом и расстались почти друзьями.

Алекс проводил меня до дома и, как ни странно, даже не стал напрашиваться на чашку чая: видимо, карнавальные дела и его умотали. Поэтому мы мило попрощались до завтра, я пообещала позавтракать вместе с женихом у миссис Салли, к сконам и челси которой он проникся самыми трепетными чувствами, и наконец-то осталась одна.

С подозрением покосившись на молчащий телефон, я подавила малодушное желание отключить его хотя бы на один вечер и отправилась готовить еду. Постоянные визиты то Джастина, то Саймона, то их обоих вместе да ещё и с Алексом приучили меня к тому, что в холодильнике обязательно должно быть что-то съедобное. Причём желательно много и сытно… Не салатик какой-нибудь, а что-то солидное, достойное мужского внимания. Поэтому я тяжело вздохнула и отправилась жарить куриное филе и варить макароны. Хотела почистить картошки, но стало лень.

Нет, так-то меня, естественно, никто не заставлял готовить, но хозяйственный рефлекс – дело такое. Впрочем, надо отдать должное: парни никогда не приходили с пустыми руками, принося то фрукты, то выпечку, то кофе или чай, то бутылку хорошего вина.

Поставив сковородку с курицей на огонь, я быстренько сварила макароны, настрогала овощной салатик и даже успела немножко отдохнуть.

Когда стемнело, я уже почти привычно прихватила чашку, термос, книгу и выбралась на террасу. Воздух был тёплым, цветы наполняли всё вокруг пьянящими ароматами, и я просто сидела, наслаждаясь сказочным летним вечером. Как там Джастин сказал? «Под покровом темноты душистой летней ночи»? Вместо ночи, правда, был вечер, но все остальные элементы присутствовали: темнота, лето и чудесные запахи.

Вскоре, и получаса не прошло с того момента, как я вышла на террасу, возле большого дерева между нашими с Линдманами участками мелькнула тень, и я узнала широкоплечую фигуру Джастина.

– Привет, – тихо сказала я, – ты как, очень голодный? Сначала поговорим, потом поешь? Или наоборот?

– Давай поболтаем сначала, – решил сержант, немного подумав, – поесть я смогу и в том случае, если вдруг припрётся ещё кто-нибудь. Миллз, к примеру, или Гилмер…

– Вроде не собирались, но ты прав, – я не стала спорить, – если что, в термосе есть горячий кофе. Правда, он с молоком и без сахара, ты вроде такой не очень уважаешь…

– Сойдёт, – Джастин снисходительно махнул рукой, налил себе горячего напитка, подозрительно принюхался и проворчал, – не понимаю, зачем портить хороший продукт добавлением молока? Хорошо хоть сахара нет, а то был бы совсем ужас!

– Пей, что дают, – фыркнула я, – если не нравится, то в холодильнике есть молоко, а в кране – вода.

– Ладно, мне лень вставать, – определился Джастин и сразу стал очень серьёзным. – Значит, Мэгги, дело обстоит так… У меня для тебя несколько новостей, начну с той, которая попроще. Я договорился насчёт паспорта, он будет готов недели через три, сумму я назову тебе позже, когда получим товар. Наличные не нужны, просто наведаешься в банк и переведёшь на определённый счёт указанную сумму.

– Спасибо большое, Джастин, – совершенно искренне поблагодарила я, – у меня прямо камень с души упал, честное слово. Я и так хотела это сделать, а когда ещё карты возникли, то вообще… Ну, думаю, ты понимаешь…

– Конечно, – кивнул друг и продолжил, – теперь по поводу Гилмера. Тут вопросов больше, чем ответов, хотя на первый взгляд всё абсолютно благополучно, особенно если не вникать. Только не спрашивай у меня, откуда я что узнал, ладно, Мэгги? У меня свои источники информации, и я не хотел бы их называть. Так вот… В лондонском бизнес-сообществе мистер Алекс Гилмер появился около восьми лет назад благодаря мистеру Лайонсу Престону, человеку уважаемому и авторитетному. Мистер Престон ввёл его в круг своих друзей и партнёров, представив как сына своего старого друга, уже много лет живущего не то в Южной, не то в Центральной Африке. При этом какого именно друга – никто не знает. Тогда спросить не удосужились, а потом и спрашивать стало не у кого: мистер Престон скоропостижно скончался, что, в общем-то, никого особо и не удивило. Старик был далеко не молод, к тому же не привык отказывать себе в удовольствиях. Сначала Гилмера приняли недоверчиво, как любого чужака, но наш приятель показал себя талантливым и, главное, сказочно удачливым бизнесменом, а удача в торговых делах – это половина успеха. Он основал сеть «Маунтин», точнее, купил её за какие-то гроши у разорившегося торговца недвижимостью. Открыл сначала один торговый центр, потом второй… и понеслось.

– А где он на это взял денег? Я, конечно, не специалист, но мне кажется, тут такие суммы, что можно запутаться в нулях, – я непонимающе пожала плечами.

– Совершенно верно, – кивнул Джастин, – но дело в том, что никто не знает, откуда у Гилмера деньги. Да если честно, никто особо и не выяснял, главное, что они есть и находятся в совершенно легальном обороте.

– Не поверю, что никто из твоих… ммм… коллег не пытался узнать, откуда у таинственного мистера Гилмера средства, – заявила я, – наверняка же пытались!

– Конечно, – согласился Джастин, – вот только не преуспели в этом, казалось бы, простом деле. Рано или поздно все утыкались к глухую стену, а потом им ненавязчиво давали понять, что не каждую информацию стоит обязательно знать. Понимаешь? То есть за Гилмером кто-то стоит, и этот загадочный «кто-то» относится к людям, которых лучше не трогать. А ещё безопаснее просто вообще о них не знать. В общем, мне дали понять, что копать эту тему не нужно, если я не хочу проблем, понимаешь?

– То есть Алекс…

– Мы не знаем, Мэгги, – вздохнул Джастин, – он может быть как ставленником очень крутых криминальных структур, так и представителем противоположного лагеря, то есть силовых ведомств. И прости меня, но я туда и сам не полезу, и тебе не дам.

– Слушай, вот ты сказал, что этот мистер Престон говорил, что Алекс – сын его друга, который живёт в Африке, так?

– Да, – делая большой глоток кофе, подтвердил сержант.

– Но мне Алекс сказал, что его родители давным-давно живут на побережье в районе Борнмута, – я растерянно посмотрела на друга, – как же так? Он ещё пообещал меня с ними познакомить после осенней ярмарки.

– Я не знаю, Мэгги, – ответил Джастин, – может быть, Гилмер просто стал свидетелем или участником какой-нибудь государственной тайны, и отсюда вся секретность, а сам он совершенно не при делах. Или его родители каким-то образом пересекались с государственными структурами, не знаю. Хотя, конечно, вряд ли… Честное слово, он хороший парень и мне действительно нравится, нет в нём гнили, понимаешь? Но не спеши, Мэгги, ладно? Он всерьёз в тебя влюблён, это любому видно, – голос Джастина дрогнул и от торопливо отпил кофе, наверняка уже остывшего, – присмотрись к нему, познакомься с родителями, попробуй понять его. Вдруг у тебя получится то, что не вышло ни у кого другого. Я не думаю, что тебе стоит его опасаться, он не причинит тебе вреда. Но то, что он появился в твоей жизни, всё равно не кажется мне случайностью. Давай просто будем наблюдать, договорились?

– Не знаю, Джастин, – я растерянно нахмурилась, – сначала ты говоришь, что он не случайно появился возле меня, а потом призываешь не обращать на это внимания. Как я могу совместить одно с другим?

– Слушай, Мэгги, не создавай проблему на ровном месте, – улыбнулся Джастин, – я ведь тоже появился возле тебя не случайно, но это же тебя не смущает, правда?

– С этой стороны я на проблему не смотрела, – призналась я, – может быть, ты и прав. Ведь всякое бывает, да? Вдруг Алекс окажется именно тем человеком, которого в нашей и без того неоднозначной компании и не хватало?

– Очень может быть, – расхохотался сержант и тут же зажал рот ладонью, чтобы не скомпрометировать меня, – с другой стороны, дочери и племяннице знаменитых братьев Стюарт не может подойти какой-нибудь скучный банковский клерк, согласись. Так что не делай из моих слов трагедию, но просто будь внимательной и осторожной, ладно, Мэгги?

– Это всё, что ты хотел мне рассказать?

– Нет, – Джастин поставил чашку, – вчера мне позвонили и ненавязчиво напомнили о том, что я должен забрать что-то из цветочного горшка в твоём доме. Я пообещал, что сделаю это в ближайшее время, но всерьёз уже вопросом займусь после карнавала, так как сейчас у меня просто нет для этого возможности. Так что после карнавала немного отдохнём и вплотную займёмся этим вопросом. Ты же поможешь мне разобраться и сыграть свою роль?

– Мог бы и не спрашивать, – я шутливо толкнула его кулаком в плечо, – но, я думаю, мы ещё успеем это обсудить и вдвоём, и в расширенном составе.

– Тогда я исчезаю, – Джастин легко поднялся на ноги, – как же хорошо, что не надо перелезать через изгородь! Передай миссис Линдман большое человеческое спасибо от нас с Саймоном.

– Непременно, – хихикнула я, – как только предоставится такая возможность. А есть не будешь?

– Спасибо, Мэгги, но откажусь, – виновато ответил Джастин, – я так устал за последние дни, что если поем, то могу просто уснуть прямо здесь. А Гилмер, кем бы он ни был, явно будет не в восторге от того, что я провёл ночь у тебя. Так что доброй ночи, Маргарет.

Проводив сержанта, я ушла в дом, тщательно проверила замки на всех дверях и окнах первого этажа, заглянула на всякий случай в кладовку и наконец-то добралась до кровати. Переодевшись и забравшись под уютное одеяло, я задумалась. То, что поведал мне Джастин, требовало неторопливого осмысления.

Как ни странно, информация об Алексе меня не слишком сильно встревожила, наверное, просто потому что я ждала чего-то в этом роде. То, что никто ничего не знал о его прошлом, удивляло, но в принципе было объяснимо. А вот с его родителями познакомиться нужно будет обязательно. Главное – не дать понять, что мне что-то известно и что я вообще собирала о нём сведения.

И вдруг я резко села на кровати, поражённая внезапной мыслью. А что если письмо, которое я получила, было не угрозой, а предупреждением?! «Держись от него подальше и останешься жива»… Мы все решили, что смысл этой фразы в том, что мне надо держаться подальше от Алекса, и тогда неизвестный злодей меня не убьёт. А если всё с точностью до наоборот?! Если смысл этого послания в том, что если я буду держаться от мистера Гилмера подальше, то он меня не убьёт?.. Может быть, неизвестный автор стремился уберечь меня, а не напугать?

Но Алекс совершенно точно не собирался меня убивать! Или собирался…? Нет, если поверить в эту безумную мысль, то общаться с ним станет совершенно невозможно! Наверняка тот, кто хотел меня предупредить – если принять эту версию – имел в виду некую гипотетическую опасность, которая меня ждёт, если я свяжусь с таким странным типом, как мистер Александр Энтони Гилмер. Но если хорошо подумать, то опасность подстерегает меня почти повсюду просто из-за того, кем были мои родители и мой любимый дядюшка. И при таком «наследстве» лучше иметь в резерве пару крепких парней, пусть даже с тёмным прошлым. У меня самой оно тоже не так чтобы прозрачное, так что промолчу, пожалуй.

Ох, а если нет никакого второго типа? Если бедолагу Альберта убил Алекс? Ведь его же не было в Блайзбери в то время, он вроде бы как ездил в Лондон. А если не ездил? Мог он – чисто теоретически, разумеется – сделать вид, что уезжает из Хоуптона в Лондон, а на самом деле потихоньку вернуться в Блайзбери и пробраться в мой дом? Мог, тут нет ничего сложного… о пути через сад Линдманов он прекрасно знал. А может быть, он спас мне жизнь? Откуда я знаю: вдруг Альберт убил бы меня? Но почему тогда он запихнул труп в кладовку? Собирался потом вернуться и перепрятать? Господи, я так с ума сойду! Но тогда получается, что мне не стоит опасаться Алекса, наоборот, он именно тот, кто всегда защитит меня! Даже не совсем законными методами…

Успокоенная этой мыслью, я устроилась поудобнее и неожиданно для самой себя крепко заснула.

Почему-то мне казалось, что сегодня народу на площади будет на порядок меньше. Ну а что? Жюри выбрано, причём даже без скандала, что очень странно, поэтому уже не так и интересно.

Однако я ошиблась, потому что горожан у фонтана собралось как бы не больше, чем вчера, но что не меньше – это совершенно точно. Со всех сторон доносились обрывки разговоров.

– … сказала, что угадала не только председателя…

– … заранее договорились проголосовать…

– … почти пятьсот фунтов, представляете?!

– … говорят, она застукала его с дочкой мэра и хочет разорвать помолвку…

– … собирается купить всю нечётную сторону Вестминстер-стрит….

Не обращая внимания на активно переговаривающихся горожан, я прошла к сцене, возле которой меня уже ждали миссис Доршер, как всегда свежая и сияющая, как майская роза, не такой сияющий, но вполне бодрый Джастин и отчаянно зевающий Алекс. Не выспался он, что ли?

– Дорогие жители Блайзбери! – обратилась я к горожанам, мельком подумав о том, что ещё пара мероприятий, и я привыкну быть в центре внимания, хотя ни Маргоша, ни тем более Мэгги никогда к этому не стремились. – Сегодня мы узнаем, кому из решивших принять участие в лотерее улыбнулась удача. Сегодня с самого утра мы разбирали ваши заполненные таблицы, которых в итоге оказалось, – тут я сделала практически мхатовскую паузу, – более пятисот!

Судя по раздавшимся вздохам и выкрикам, зрители тоже впечатлились.

– И мы готовы огласить итоги, а мистер Гилмер, – я широким жестом показала на Алекса, который таки смог стряхнуть усталость и выглядел достаточно бодро, – вручит денежные призы. Напомню условия, которые были опубликованы в газете. Главный приз, пятьдесят фунтов, получает тот, кто правильно угадает председателя и всех членов жюри. Более скромные, но не менее приятные призы в размере двадцати пяти фунтов получат те, кто правильно назвал имя председателя и угадал двух их четырёх участников самого жюри. И по пятнадцать фунтов получают те, кто не ошибся с именем председателя. Всего выигравших оказалось достаточно много: почти двадцать человек. К счастью, нашего спонсора, мистера Гилмера, это не смутило, и все победители прямо сейчас получат свои выигрыши.

Раздались радостные выкрики и аплодисменты: кажется, жителям Блайзбери пришлось по душе такое активное участие в процессе. Поэтому я откашлялась и сказала:

– Так как до карнавала осталось совсем немного времени, хочу сделать пару объявлений. Во-первых, ещё раз напоминаю о необходимости зарегистрироваться, так как тот, кто этого не сделает завтра, сможет участвовать исключительно вне конкурса. Не упускайте свой шанс победить и получить очень хороший приз! Во-вторых, во время двух основных конкурсов, а именно конкурса костюмов и театрального, можно будет проголосовать за участника, который понравился вам больше всего. Естественно, голосовать могут только зрители, а не сами участники. Для этого нужно будет найти стол, за которым будет сидеть кто-то из волонтёров, и, написав имя, опустить бумажку в коробку. По итогам такого голосования будут вручены призы зрительских симпатий. И в-третьих! Мы всё ещё ждём желающих помочь на безвозмездной основе, хотя волонтёров получилось много, и я, пользуясь случаем, хочу сказать всем, кто откликнулся, огромное спасибо! Ну а теперь предоставляю слово мистеру Гилмеру, который назовёт выигравших и вручит призы.

С этими словами я спустилась со сцены, а Алекс занял моё место. Я увидела, как к Джастину подбежал парнишка их тех, кто взялся быть курьером на празднике, и сержант быстро пошёл, почти побежал в сторону полицейского управления.

– Итак, – начал Алекс, – у нас есть два человека, которые угадали почти всё и ошиблись лишь в одном имени. Мы посоветовались и решили, что это тоже более чем достойный результат. Поэтому миссис Аддерли и мистер Шульман получают по пятьдесят фунтов! Прошу их подойти и забрать свой выигрыш!

Под бурные аплодисменты к сцене вышли смущённая общим вниманием миссис Лионелла Аддерли, жена мясника, и мистер Бартоломью Шульман, директор блайзберской школы. Они, сияя улыбками, взяли из рук Алекса яркие конверты, которые по моей просьбе раздобыл где-то Саймон.

Между тем Алекс продолжил объявлять имена выигравших и вручать им конверты.

– Это была превосходная идея, – неожиданно раздалось рядом со мной, и я, повернувшись, увидела незнакомого импозантного мужчину лет сорока, который смотрел на меня с доброжелательным любопытством.

– Наверное, – я пожала плечами, – а вы, простите…?

– Ох, извините меня, мисс Стюарт, – он улыбнулся и слегка поклонился, – мистер Уильям Донован, мэр Брафордшира. Был с рабочим визитом у мистера Флеминга и, естественно, не мог не заглянуть сюда. Это вы сами всё придумали?

– Очень приятно, мистер Донован, – я не могла не улыбнуться в ответ, – я не так давно закончила Хоуптонский экономический колледж по специальности «библиотечное дело», и нам на лекциях рассказывали много интересного, в том числе и по работе с населением. Если на лекциях не спать, а внимательно слушать, то можно узнать массу любопытного.

– Не могу с вами не согласиться, – он негромко засмеялся, – вся эта идея с литературным карнавалом просто великолепна. Подобные праздники очень хорошо влияют на людей, помогают им стать ближе, победить разобщённость. Я знаю, что некоторые из наших активистов тоже планируют принять участие в вашем празднике, и даже просил нашего библиотекаря, мисс Эллиот, связаться с вами.

– Да, мы с Джейн разговаривали несколько раз по телефону, – подтвердила я, – и решили все организационные вопросы. От Брафордшира в празднике будет участвовать одиннадцать человек.

– Всего? – удивился мистер Донован.

– Это много, – засмеялась я, – ведь вся подготовка проходит не на ваших глазах, так откуда же люди могут знать, в чём им предстоит принять участие. Хочу вам сказать, что из остальных городов ещё меньше: из Честервиля и Меймерда по восемь человек, а из Бейквелда всего пять. Но это всё равно больше, чем мы предполагали. А вы сами, кстати, мистер Донован, не собираетесь участвовать?

– Я?! – он изумлённо посмотрел на меня и весело расхохотался. – Нет, мисс Стюарт, не планировал, но вот в качестве зрителя приеду с удовольствием, если вы не возражаете.

– Конечно, будем рады вас видеть, – искренне сказала я. – А сейчас простите, мне нужно заняться делами.

– Разумеется, – мистер Донован даже руками всплеснул, – не буду вас больше отвлекать, мисс Стюарт! Счастлив был познакомиться! Всё же личная встреча никогда не заменит слухов и чужих рекомендаций. Берегите себя, мисс Маргарет! Будет очень печально, если с такой замечательной девушкой что-нибудь случится… Молодежь всегда так нетерпелива и постоянно старается влезть туда, куда не следует.

Сказав это, он поцеловал мне руку и как-то моментально растворился в толпе, и когда ко мне подошёл встревоженный Джастин, то его уже и след простыл.

– Мэгги! С кем ты сейчас разговаривала?

Сержант схватил меня за руку, а в его глазах было столько тревоги, что я вдруг по-настоящему испугалась.

– С мэром Брафордшира, мистером Уильямом Донованом, – растерянно ответила я, – а что случилось? Ты чего такой перевёрнутый?

– Что он тебе сказал? – проигнорировав мои вопросы, требовательно спросил Джастин и даже слегка встряхнул меня. – Мэгги, пожалуйста!

– Сказал, что ему очень нравится идея с карнавалом, потому что она объединяет людей, – начала перечислять я, – что из Брафордшира тоже будут гости, что он с удовольствием приедет в качестве зрителя…

– Он не сказал ничего странного?

– Нет, – я удивлённо посмотрела на друга, – разве что в самом конце пожелал мне удачи и сказал, что рад познакомиться лично. Ну и что жаль будет, если со мной что-нибудь случится, так как молодёжь всё время проявляет ненужную инициативу. Да что произошло-то?

– Он тебе не угрожал?

– Мистер Донован? Нет, конечно, с чего бы ему это делать?

– С того, что он такой же мэр Брафордшира, как я – китайский император, – напряжённо оглядываясь, ответил Джастин, – это, наверное, последний человек, которого я ожидал здесь увидеть. И я пока не очень понимаю, хорошо это или плохо…

– Кто это был? Не молчи, Джастин, – я нервно сглотнула и заметила, что Алекс, который уже закончил вручать конверты и теперь отбивался от желающих его поблагодарить, обеспокоенно смотрит в нашу сторону.

– Это тот, кто сменил мистера Стоуна, – помолчав, буркнул Джастин, – не уверен, что тебе стоит знать его имя, Мэгги.

– Обойдусь, – тут же, не задумываясь, сказала я, – мне и без имён главарей мафии распрекрасно живётся. Целее, знаешь ли, буду! Хотя мне показалось, что лично мне этого человека не стоит опасаться. Я сама не могу тебе сказать, откуда у меня взялась такая уверенность, но я почему-то даже не сомневаюсь: он не хочет мне зла.

– Очень может быть, – почесал в затылке Джастин, – но давай эту информацию, как и сведения о фальшивом паспорте, придержим. Впрочем, если они с Гилмером никак друг на друга не отреагировали, то это тоже материал для размышлений. Думаю, он дал бы тебе понять, что знает Алекса.

– Зачем он приехал, Джастин?

– Не знаю, Мэгги, для меня это тоже сюрприз, знаешь ли, – усмехнулся друг, – вполне может быть, что ему действительно захотелось лично взглянуть на тебя и составить собственное мнение.

– Зачем?

– Для того, чтобы решить, чего он хочет больше – помогать тебе или бросить бултыхаться самостоятельно. Выживешь – молодец, пропадёшь – да и фиг с тобой. Но, судя по всему, ты ему понравилась, так что… Ладно, я попробую что-нибудь выяснить, и, как только узнаю хоть что-то, тут же тебе сообщу. Всё, приближается твой жених, так что потом поговорим…

– Алекс!

Я с улыбкой повернулась к мистеру Гилмеру, мельком подумав о том, что количество загадок и тайн как-то стремительно увеличивается. А ведь если бы я не перенеслась в тело Мэгги, ничего бы этого не было бы. Милая и славная Маргарет Стюарт тихо умерла бы на обочине дороги Хоуптон-Блайзбери, и все деньги – хотя нет, не все, а только официальное наследство – достались бы неведомому мистеру Александру Смоллу. Так что если кому во всей этой кутерьме не повезло – так это ему.

– Всё в порядке, дорогая?

Мистер Гилмер бережно приобнял меня за плечи и заглянул в глаза.

– Конечно, – я постаралась улыбнуться как можно безмятежнее, – пообщалась с мэром Брафордшира, он подтвердил, что от них будет одиннадцать участников. Пообещал приехать и по мере сил принять участие. Но это всё, так сказать, текучка. Ты прекрасно справился с ролью спонсора, Алекс, и попутно очаровал всех блайзберских кумушек, можешь мне поверить!

– Спасибо, Мэгги, – кажется, мне удалось успокоить жениха и убедить его в том, что ничего не случилось, – честно говоря, я не ожидал такого всплеска эмоций. Слушай, это же всего какие-то пятнадцать фунтов!

– Ты в корне неправ, Гилмер, – из-за моего плеча высунулся встрёпанный Саймон, – это не просто пятнадцать фунтов, это, во-первых, выигрыш, во-вторых, возможность поважничать и похвастаться своими аналитическими способностями, в-третьих, уверяю тебя, даже те из победителей, для кого это достаточно приятная сумма, ни за что не станут их тратить, а вставят в рамочку и повесят над камином. Правильно я говорю, Мэгги?

– Абсолютно верно, – подтвердила я, – у меня, например, как вы видели, тоже все дипломы висят в гостиной, и если бы я выиграла, то полученную купюру непременно добавила бы к коллекции.

– Как всё непросто, – вздохнул Алекс, – но согласен, в этом есть своё очарование!

– Что у нас дальше на очереди, Мэгги? – Саймон помахал рукой Салли, которая фотографировала победителей поодиночке и компаниями.

– У нас осталось пять дней, – вздохнула я, – пятница уже будет занята последними доделками, размещением, подготовкой улицы и сцены… Господи, как подумаю, мне аж дурно становится!

– Всё сделаем, не переживай, – успокоил меня Алекс, – я уверен, праздник получится просто невероятным!

– Предлагаю вечером собраться у Мэгги и ещё раз пробежаться по списку дел, – бодро предложил Саймон, старательно не замечая моего хмурого взгляда, – мне как раз передали от старого приятеля здоровенную корзину с грушами. Мне одному точно столько не съесть, поэтому я часть оставлю себе, а остальное принесу к Мэгги, у неё в подвале они точно сохранятся лучше, чем у меня в квартире. Ну а когда всё это закончится, Мэгги нам испечёт пирог с грушей, да?

– Если переживу эту субботу, – буркнула я, – тогда и поговорим.

– У нас ничего не получится, мы опозоримся на всю округу, – в очередной раз простонала я в субботу утром и, увидев, как Саймон страдальчески закатил глаза, поняла, что умудрилась достать уже всех. Один Алекс, как ни странно, как-то держался, а вот Джастин ещё час назад сбежал, отговорившись срочными делами. – Через два часа начало, а у нас…

– Маргарет, замолкни! – не выдержав, рявкнул на меня друг. – Иди лучше проверь центральную улицу и напомни мистеру Колгриву, с какой музыки они начинают. Толку от того, что ты тут мечешься, как перепуганная мышь, всё равно никакого нет, а так делом займёшься. Иначе я за себя не ручаюсь, честно!

– Мэгги, успокойся, – мягко проговорил мистер Гилмер, подмигивая Саймону и обнимая меня за плечи, – мы же вчера всё проверили, убедились в полной готовности Блайзбери не только к карнавалу, но и концу света, если таковой вдруг решит приключиться. А если что-то пойдёт не так, что вряд ли, мы просто сделаем вид, что так и задумано. Никто ведь кроме нас всё равно не знает общей картины. Поэтому оснований для беспокойства нет никаких. Давай я составлю тебе компанию, и мы спокойно пройдёмся по всем ключевым точкам, чтобы ты убедилась: всё в порядке и под контролем.

– Гилмер, я твой должник, – выдохнул Саймон, – ты спасаешь если уж не мою жизнь, то мой рассудок – это совершенно точно! Мэгги, я тебя обожаю, но сегодня ты просто невыносима!

– Ну и пожалуйста, – надулась я, в глубине души понимая, что он совершенно прав.

Увлекаемая Алексом, который бережно, но крепко держал меня под руку, я вышла из библиотеки на улицу и первым делом посмотрела на небо. Видимо, погода решила, что стрессов мне и без неё хватает, поэтому от сюрпризов воздержалась. На небе не было ни облачка, солнце светило вовсю и обещало по-настоящему летний день.

Центральную площадь было не узнать: в центре, рядом с фонтаном, красовалась сцена, украшенная цветочными гирляндами, которые как раз сейчас две девушки в зелёных клеёнчатых фартуках щедро сбрызгивали водой из специальных распылителей.

– Линда! Вон те ещё не забудь, хорошо?

Я повернулась и увидела миссис Доршер, которая с довольным видом рассматривала сцену.

– Миссис Дороти, – я подошла к ней, – всё в порядке?

– Конечно, дорогая, – улыбнулась мне она, – цветы свежие, до конца дня совершенно точно продержатся даже по жаре, а больше нам и не надо. Смотри, какая красота получилась!

– Потрясающе, – согласилась я, так как и сцена, и пространство вокруг неё выглядели просто сногсшибательно. – Вам нужна какая-нибудь помощь, миссис Дороти?

– Нет, Мэгги, спасибо, мы справляемся, – она покачала головой, – твоя идея с волонтёрами была просто замечательной! Все девочки просто чудесные, мы всё распределили, не волнуйся, никаких накладок не будет. Молли, милая, вон те вазы ещё проверь, пожалуйста!

– Конечно, миссис Доршер, – весело откликнулась одна из девушек, – сейчас сделаю!

– Мистер Попперт! Джон! Подойдите, пожалуйста, ко мне! Я не вижу корзин с гортензиями! Ох, спасибо, я их просто не заметила!

– А где я могу найти мистера Колгрива, не подскажете? – я постепенно начала успокаиваться, хотя всё равно страшно боялась, что мы о чём-нибудь очень важном забыли, и сейчас это обнаружится.

– Насколько я знаю, они собирались встретиться возле ателье Аннелии Лавенли, чтобы оттуда уже выходить на центральную улицу.

Сказав это, миссис Доршер ободряюще похлопала меня по плечу и убежала заниматься какими-то срочными делами.

– Вот видишь, – негромко проговорил Алекс, – ты зря волнуешься, Мэгги. Все прекрасно знают свои обязанности и свою зону ответственности. Это как в бизнесе: не надо пытаться всё сделать самому, гораздо важнее грамотно делегировать полномочия. Миссис Доршер прекрасно справляется со всем, что связано с декором, так что можешь спокойно выбросить эти вопросы из головы.

– Спасибо, Алекс, – я вздохнула, – давай тогда проверим центральную улицу, хорошо? Заодно посмотрим, как оборудовали стоянки и зоны отдыха.

– Как скажешь, – не стал спорить мой жених и послушно зашагал за мной в сторону центральной улицы Блайзбери.

Через несколько минут ко мне подбежал парнишка лет десяти, на голове которого красовалась ярко-красная кепка.

– Мисс Мэгги, – протараторил он, – у вас есть какие-нибудь поручения? Мне мистер Аддерли велел узнать. Меня Генри зовут, я курьер. Видите, какая у меня кепка? Это миссис Аддерли нам всем такие выдала, чтобы нас издали было заметно. Здорово, правда?

– Отлично! Да, Генри, пожалуйста, найди мистера Колгрива и его оркестр, они где-то возле ателье миссис Лавенли, и проси, не нужна ли им какая-нибудь помощь. И напомни, что они начинают праздник. Выбор музыки я оставляю за ним, он лучше меня в этом разбирается. Главное, напомни, что они начинают ровно в полдень.

– Хорошо, мисс Мэгги, будет сделано!

И мальчишка бегом припустил в нужном направлении, лишь красная кепка мелькнула.

– Отличная идея с кепками, – одобрил Алекс, – видишь, люди сами принимают прекрасные решения. Это очень часть встречающаяся ошибка руководителей: считать подчинённых ни на что не способными. Ты не лезла в каждую мелочь и правильно делала, людям приятно проявить инициативу. Имей в виду этот фактор на будущее.

– Какое будущее?! – я с искренним ужасом посмотрела на жениха. – Чтоб я ещё когда-нибудь впуталась во что-то подобное?! Ни за что в жизни!

– Никогда не говори никогда, – хмыкнул Алекс, – у тебя же шило в одном крайне симпатичном месте, дорогая, так что не зарекайся.

– Чем говорить о таких кошмарах, давай лучше посмотрим, как дела у волонтёров, мистера и миссис Эллиот, которые выдают номерки и ставят плюсики на листах регистрации.

– А, это для которых забрали стулья из моего офиса? – вспомнил Алекс. – Мне не жалко, и они действительно очень удобные. Я могу их даже им подарить, если они захотят, а себе закажу новые.

– Это было бы очень мило с твоей стороны, – улыбнулась я, направляясь к той стороне площади, где предполагалось разместить стол регистрации.

Найти его оказалось совсем просто, так как именно там толпился народ. Я с ужасом подумала, что пожилые супруги не справятся, но выяснилось, что столов уже два, и за вторым устроились мисс Аманда и ещё одна дама, которая, кажется, трудилась в администрации.

Мы остановились немного в стороне и прислушались.

– Доброе утро, мисс, – раздался голос мисс Аманды, – вы на карнавал? Прекрасно! Назовите своё имя, пожалуйста… Так, вы у нас из Брафордшира, верно? Чудесно! В списке вы есть, так что всё в порядке. Вот вам номерок, прикрепите его потом к своему карнавальному костюму. Переодеться? Да, разумеется… Вам надо пройти в самое начало центральной улицы, там вы увидите несколько кабинок для переодевания. В любом случае вы всегда можете обратиться к молодым людям с жёлтыми косынками на шее, это распорядители, они вам всё подскажут и помогут. Удачи в конкурсах!

– А ты волновалась, – сказал Алекс, – я всё больше убеждаюсь, что жители Блайзбери – совершенно удивительные люди. Они не разучились получать от жизни удовольствие, и это просто невероятно! Знаешь, я и до этого был бесконечно рад, что судьба занесла меня в Блайзбери, потому что здесь я познакомился с тобой, но чем дольше я тут живу, тем сильнее мне начинает хотеться задержаться в этом месте. Вот уж не ожидал от себя такого!

Я благодарно покосилась на жениха, который лихо мне подмигнул, а потом подобралась поближе, чтобы увидеть, как лихо супруги Эллиот ведут регистрацию, ничуть не уступая в скорости и слаженности работы двум своим более молодым коллегам.

Убедившись, что и здесь всё в порядке, я с уже гораздо более спокойным сердцем направилась туда, откуда, собственно, и должно было начаться торжественное шествие.

– Охренеть два раза… – выдохнул Алекс, и я была с ним полностью согласна, я бы даже сказала, что это он очень деликатно выразился.

На рыночной площади, от которой как раз и начиналась не очень длинная центральная улица, толпился народ. У меня в глазах зарябило от настоящего буйства красок. Кого тут только не было! Мушкетёры, пираты, разбойники, гимназистки, дамы в кринолинах, короли и королевы, крестьянки… всех и не перечислить.

В стороне были натянуты верёвки, на которых закрепили большие полотнища ткани, так что получились настоящие кабинки для переодевания. И всем этим бедламом управляла решительная и в то же время чрезвычайно доброжелательная мисс Патридж.

– Мэгги, детка, как же всё это замечательно! – воскликнула она, когда я не без помощи Алекса протолкалась к ней. – Посмотри, в каком восторге люди! Я давно не видела столько улыбок и не слышала столько смеха! Восхитительно! Ты только взгляни!

– У вас всё в порядке, миссис Оливия? – уточнила я, чувствуя, как с сердца свалился камень размером с гору. – До начала чуть больше получаса, вам скоро нужно идти на сцену, там будет всё жюри.

– Да-да, дорогая, я помню, – кивнула мисс Патридж, – здесь меня заменит Сара, мы с ней уже договорились, так что не волнуйся, всё будет просто замечательно!

Я пожелала ей удачи и решила, что ещё успею взглянуть на так называемую хозяйственную зону. Но и там всё было в полном порядке: места для транспорта хватило, баки для мусора были поставлены в достаточном количестве, в общем всё было так, как и должно было быть.

– Ну, тебе полегчало? – Алекс, всё это время терпеливо бродивший вместе со мной, улыбнулся. – Видишь, ничего ужасного не происходит, всё идёт своим чередом, все просто занимаются своим делом. Это и есть правильно организованная работа. Нам ещё куда-то надо идти?

– Пожалуй, мы просто уже не успеем, – вздохнула я, – надо двигаться в сторону центральной площади и сцены, так как скоро начнётся. Наверное, вот тогда я точно перестану волноваться, потому что всё равно уже ничего нельзя будет изменить и останется только дожить до конца мероприятия.

– Я буду рядом, – шепнул Алекс мне на ухо, – всегда, когда будет нужно. Просто помни, что есть такой полезный парень, как я. Мало ли что понадобится…

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, – тогда у меня уже есть просьба. Пока мы там будем любоваться на костюмы и слушать отрывки из произведений, проконтролируй, пожалуйста, подготовку и организацию фуршета. Этим занимаются мистер Мэрфи, отец нашей Салли, и мистер Барбидж. Вдруг им надо будет в чём-то помочь…

– Сделаю, – кивнул мистер Гилмер и подтолкнул меня в сторону площади, – тебе пора, Мэгги. Скоро нужно будет приветствовать гостей и объявлять начало праздника. Давай, милая, у тебя всё получится!

Я молча кивнула и быстрым шагом направилась в сторону сцены, вокруг которой уже начали собираться гости. Чтобы меня услышали и участники, мне в руки дали микрофон, который обычно использовался во время школьных праздников. Саймон лично занимался его настройкой, так что тут тоже не должно было быть неприятных сюрпризов.

И вот наконец я осознала себя стоящей на сцене, а внизу передо мной собрался, наверное, весь Блайзбери. А те, кто не стоял сейчас на площади, готовились принять участие в шествии. Полагаю, что если бы кому-нибудь пришло сейчас в голову пройтись по домам и квартирам горожан, он застал бы исключительно запертые двери.

Люди, смотревшие на меня, улыбались и одобрительно переговаривались между собой, поэтому страх, мучивший меня всё утро, наконец-то исчез, словно растворившись в этом солнечном дне и тёплых улыбках.

– Дорогие друзья! Жители Блайзбери и гости из соседних городов! Сегодня у нас удивительный день! В Блайзбери пришёл первый литературный карнавал!

Тут мне пришлось остановиться и переждать бурные аплодисменты и одобрительные выкрики.

Благодаря хорошо настроенному микрофону меня было прекрасно слышно и на площади, и в начале центральной улицы, где уже приготовились к торжественному шествию участники.

– Мы очень надеемся, что сегодняшний праздник запомнится всем как радостное, весёлое и интересное событие. На сцене вы видите жюри, выбранное путём общего голосования. Именно эти люди в конце праздника объявят победителей двух главных конкурсов: конкурса костюмов и театрального. Но и вы можете проголосовать за того участника, чьё выступление вам понравится больше всего. Для этого нужно будет найти любого нашего помощника и, взяв у него листочек, написать имя участника, после чего положить бумажку в коробку возле сцены.

Тут я показала на большую коробку, уже привычно обклеенную лентами и щедро обляпанную печатями полицейского управления.

– Помощников вы можете легко найти по жёлтым косынкам или красным кепкам. А после конкурсов всех ждёт фуршет и танцы. И хочу напомнить, что организаторами задумано ещё несколько конкурсов, естественно, тоже с призами. Так что участвуйте, веселитесь и наслаждайтесь карнавалом! А теперь…. – я сделала паузу, – пусть начнётся праздник!

Как только я договорила, в начале центральной улицы раздались звуки марша, и все увидели блайзберский городской оркестр. Семь солидных джентльменов с музыкальными инструментами, в кителях с золотыми позументами и в фуражках бодро шагали по центральной улице.

Карнавал начался!

– Ах, Мэгги, как замечательно ты сделала, что попросила Генри возродить оркестр!

Я спустилась со сцены и вместе со всеми смотрела на марширующих по улице музыкантов, поэтому не заметила, как ко мне подошла миссис Колгрив. Она, не отрываясь, смотрела на важного и счастливого мистера Колгрива, и в её глазах сверкали самые настоящие слёзы.

– Он никому никогда не говорил, – по-прежнему не глядя на меня, продолжила она, – но я-то знаю, как он скучал без репетиций, без выступлений. Мой Генри, конечно, не подарок, я прекрасно это знаю, но музыка для него – это целый мир. Пусть это просто маленький оркестрик небольшого городка, а не Королевский филармонический оркестр… это не важно, понимаешь?

– Думаю, что да, – я улыбнулась, – надеюсь, мистер Колгрив и его коллеги не откажутся порадовать нас концертом на осенней ярмарке? Надо будет сказать тому, кто будет заниматься организацией, чтобы договорились с ними.

– А разве это не ты будешь? – миссис Колгрив посмотрела на меня с искренним недоумением.

– Нет-нет! Что вы, миссис Колгрив! Мне хватило карнавала, честное слово! Пусть организовывает тот, кто делал это все предыдущие годы, – замахала я руками так активно, что пожилая леди не выдержала и засмеялась.

– Посмотрим, Мэгги, – расплывчато пообещал она, – а сейчас давай любоваться на шествие!

Я быстренько попрощалась с ней и чуть ли не бегом направилась туда, где в креслах устроились члены жюри. У них в руках были стопки с расчерченными листами бумаги для оценки костюмов по нескольким критериям: красота, соответствие произведению, общее впечатление и что-то там ещё, я сейчас не помнила, что именно.

Моя же задача состояла в том, чтобы торжественно объявлять произведение и героя. Имён участников мы решили не называть, чтобы сохранить интригу. Эту мысль подсказал нам Алекс, и все с восторгом согласились.

– Мэгги, где ты застряла?

Саймон сунул мне в руки микрофон и лист, на котором были напечатаны нужные имена. Этим занимались они с Салли, и в итоге участников набралось чуть больше шестидесяти человек! Ради такого случая Саймон лично отпечатал на редакционной пишущей машинке список, то и дело качая головой и бормоча что-то типа «ну-ну» или «ну ни фига себе».

Я знала примерно половину «спрятавшихся» участников, так как многим сама и помогала в выборе образа, а вот часть и для меня должна была стать сюрпризом. Честно говоря, мне было невероятно интересно!

Такого размаха я не могла себе представить даже в самых смелых мечтах. По нашему замыслу конкурсанты должны были пройти по центральной улице, вдоль которой уже распределились зрители, остановиться напротив жюри и уйти в так называемую «зону ожидания», где их ждали волонтёры с водой, стульями, валерьянкой и, как я подозревала, кое-чем покрепче.

Пока вроде бы всё шло без накладок, к моему глубочайшему изумлению.

Первым мы решили выпустить инспектора Генри Огдена, чисто из практических соображений: с одной стороны, парень ужасно хотел поучаствовать в конкурсе, а с другой – ему нужно было работать. После недолгого обсуждения мы с ним остановились на образе капитана Блада из романа Рафаэля Сабатини. Мистер Огден, поддержавший сына в этом начинании, специально ездил в Хоуптон и договаривался в тамошнем театре насчёт костюма. К счастью, получилось отыскать именно то, что нужно, и надо сказать, что в чёрном камзоле с серебряным позументом и белоснежной рубашке с кружевными манжетами Генри выглядел просто сногсшибательно. Добавить к этому шляпу с пером, которое заказывали аж в Лондоне, и высокий широкоплечий синеглазый Генри превращался в настоящего пирата, грозу морей и девичьих сердец.

– Итак, господа! – объявила я в микрофон. – Встречайте нашего первого участника. Питер Блад, герой романа Рафаэля Сабатини «Одиссея капитана Блада».

Генри прошёл по центральной улице, поклонился жюри, поймал брошенный кем-то из зрителей букет и удалился, чтобы быстренько переодеться в библиотеке и приступить к своим обязанностям. Что-то подсказывало мне, что после сегодняшнего праздника молодой инспектор не будет знать отбоя от поклонниц.

Между тем шествие продолжалось, и я объявляла одного участника за другим. Зрители встречали абсолютно всех бурными аплодисментами и иногда начинали спорить, кто прячется под тем или иным образом.

– Маг Гэндальф, герой трилогии Джона Толкина «Властелин колец»!

Как я и предполагала, образ старого мага как нельзя лучше подошёл пожилому мистеру Керку, узнать которого было совершенно невозможно. Я сама лично помогала ему делать высокую остроконечную шляпу из здоровенного листа бумаги и красить её в серый цвет. А с изготовлением мантии, бороды и посоха ему помогла супруга, заразившаяся идеей всех удивить. Мистер Керк прошествовал по улице и в конце взорвал несколько хлопушек, дабы максимально соответствовать образу.

– Джек Меридью, роман Уильяма Голдинга «Повелитель мух»…

– Гекльберри Финн, повесть Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна»…

– Мисс Элизабет Беннет, роман Джейн Остин «Гордость и предубеждение»…

– Миссис Маргарет Броуди, роман Арчибалда Кронина «Замок Броуди»…

– Дэвид Ааронсон, Лапша, роман Гарри Грея «Бандиты»….

Тут я запнулась и вместе со всеми в полном обалдении смотрела, как по центральной улице шествует самый настоящий гангстер. Чёрный костюм, белая рубашка, слегка ослабленный узел галстука, сверкающие ботинки, тросточка, усики, надвинутая на глаза щегольская шляпа… Хищная кошачья грация движений просто завораживала… Видимо, впечатлилась не только я, так как аплодисменты слились с дружным восторженным вздохом женской половины зрителей.

– Попал Джастин, – философски подытожил стоявший рядом со мной Саймон, – теперь за ним начнётся планомерная охота по всем правилам. Я ему не завидую, если честно!

– А не надо было выпендриваться, – хихикнула я и вернулась к своему списку.

Через два часа прошёл последний участник, и я с облегчением перевела дух: вроде ничего такого тяжёлого и не делала, но устала. А впереди был следующий этап праздника: театральный конкурс, во время которого участники должны будут прочесть небольшой фрагмент из выбранного произведения, подходящий их герою.

К счастью, здесь количество участников значительно сократилось, потому что не все оказались готовы к тому, чтобы заучивать текст наизусть, а пользоваться шпаргалками условия запрещали.

Пока и участники, и зрители перебазировались к сцене, я подошла к жюри, которое как раз бурно обсуждало результаты первого конкурса. Мнения почти полностью совпали, и я порадовалась тому, что и сама выбрала бы именно этих конкурсантов.

Получив листок с именами победителей первого конкурса, я поручила Саймону вписать их имена в памятные грамоты, а Алекса, который подошёл узнать, не нужно ли чего, попросила отправить кого-нибудь за призами для победителей двух основных конкурсов.

Между тем жюри, выпив на ходу по стакану чая и сжевав по булочке, уже занимало свои места на сцене. Я снова вязал микрофон и объявила:

– Дорогие зрители! Сейчас мы с вами увидим второй конкурс – театральный, в котором отважилось принять участие пятнадцать человек! Давайте поприветствуем этих замечательных людей и пожелаем им успеха. После конкурса жюри подведёт итоги, и я с огромным удовольствием назову победителей и вручу им призы.

– … Фродо, дорогой ты мой! Хоббиты в самом деле удивительные создания, я не зря это говорил. Можно за месяц изучить все их особенности, а они через сто лет удивят всех, поступив в трудную минуту самым неожиданным образом. Такого ответа я даже от тебя не ожидал. Не ошибся Бильбо в выборе наследника, хотя вряд ли думал, что это окажется так важно! Боюсь, что ты прав, Кольцо скоро нельзя будет удержать в тайне, если оно останется в Шире. Чтобы спастись самому и спасти других, тебе придется уйти и даже имя своё оставить дома. За пределами Хоббитона и в Диких Землях такое имя носить опасно…

Мистер Керк говорил нараспев, его голос стал немного глуше, чем обычно, и я вместе со слушателями словно погружалась в переплетение тайн войны за кольцо Всевластия.

Когда он замолчал, зрители взорвались аплодисментами и криками «браво!». Но стоило на сцену выйти Джастину, снова наступила мёртвая тишина.

– … Возможно, когда подлинная история нынешних событий появится в газетах, пройдет уже много времени, лет двадцать или тридцать… – Хрипловатый голос сержанта плыл над площадью. – Нет, так не годится, это глупая идея. Писать надо о том, что происходит сейчас, сразу. А если рукопись найдут копы или еще кто-нибудь? Может быть, зашифровать текст так, чтобы его никто не мог понять, кроме меня? Допустим. Но если я напишу все, что мы делали, думали и говорили на самом деле, для простых людей это покажется слишком шокирующим и грубым. Какого черта! Я постараюсь, чтобы все было изложено в приличном виде. Но как? Ведь тогда все будет выглядеть не по-настоящему…

Но настоящим потрясением для меня стало выступление совсем молоденькой дочери мистера Рейклинга, Софи. Она выбрала для себя образ Маленького Принца и выглядела совершенно очаровательно в длинном плаще, с нарисованными веснушками и растрёпанными рыжеватыми волосами. Но когда она заговорила, казалось, замер даже ветер…

– Вы красивые, но пустые. Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она – моя…

Я была просто потрясена и не только я, потому что зрители замерли, а по щеке мисс Патридж пробежала слезинка, которую она даже не подумала стереть.

– Какой удивительный талант! – прошептал Алекс, незаметно подобравшийся ко мне достаточно близко. – Я поговорю с парой своих знакомых в Лондоне: нельзя, чтобы такое сокровище так и осталось достоянием Блайзбери! Девочка рождена для сцены!

Остальные выступающие тоже были на высоте, и слушатели с восторгом реагировали и на монолог Джульетты, и на переживания мисс Беннет, и на шутливые речи барона Мюнхгаузена.

Когда последний выступающий покинул сцену, я снова взяла микрофон.

– Дорогие друзья, жюри нужно немного времени, чтобы подвести итоги, поэтому пока можно перекусить и отдохнуть, а через полчаса мы снова ждём всех здесь. Участники конкурсов могут переодеться и наконец-то вздохнуть свободно!

Отключив микрофон, я подошла к жюри, которое с удовольствием устраивалось за небольшим столиком, на котором стояло блюдо с булочками и несколько бутылок с водой и соком.

– Мистер Гилмер был так любезен, что позаботился о нас, – с улыбкой сообщила мне мисс Аманда и добавила, – Мэгги, это было просто восхитительно! Я давно не получала такого удовольствия! Спасибо тебе, дорогая!

Она неожиданно встала и обняла меня, хотя мне всегда казалось, что мисс Аманда на подобные проявления чувств просто неспособна.

– Присоединяюсь, – кивнула мисс Патридж, – хотя изначально я и не очень верила в успех этого предприятия. Но всё просто великолепно!

– Полностью поддерживаю, – присоединился к ней мистер Барбидж, – Кевин гордился бы тобой, Мэгги, я ни секунды в этом не сомневаюсь.

– Он правильно воспитал тебя, девочка, – улыбнулся в густые усы мистер Мэрфи.

– Спасибо огромное, – мне действительно было очень приятно слышать похвалы от этих людей, – но давайте определимся с призами, и Алекс… то есть мистер Гилмер…. их принесёт.

– Вам слово, Оливия, – мистер Барбидж улыбнулся председателю нашего жюри, – как вы считаете, как распределить места?

– Думаю, что не ошибусь, если скажу, что Софи Рейклинг как никто другой заслуживает первого места в театральном конкурсе, – начала мисс Патридж, перекладывая листочки с отметками, – невероятное впечатление, правда? Я и подумать не могла, что она обладает таким талантом! Полагаю, возражений нет?

Я слушала, как члены жюри обсуждают распределение мест и благословляла тот момент, когда мне в голову пришла идея с коробкой для голосования: это были именно те люди, которые смогли отрешиться от личных симпатий и антипатий и остаться объективными.

В общем-то, никаких споров не было, и вскоре итоги были подведены. Надо сказать, что я была с ними целиком и полностью согласна.

– Ну что, Мэгги, наверное, пора объявить победителей?

– Хорошо, Алекс тогда будет вручать призы, – согласилась я, – вы, мисс Оливия, грамоты, а мистер Мэрфи – цветы.

– А мы с мистером Бенджамином будем аплодировать громче всех! – засмеялась мисс Аманда.

Я взяла листок с результатами, микрофон, который, как мне казалось, за сегодняшний день просто прирос к моим пальцам, и в сопровождении мисс Патридж и мистера Мэрфи вышла на сцену.

– Прошу внимания! – сказала я, и народ, бурно обсуждавший конкурсы, тут же развернулся в мою сторону. Всем не терпелось узнать результаты голосования и наконец-то выяснить, что же скрывается в больших коробках, упакованных в нарядную подарочную бумагу и ожидающих своего часа на краю сцены.

– Наше замечательное жюри после недолгого обсуждения взвесило все аргументы и готово назвать имена победителей. Я попрошу подойти ко мне поближе председателя жюри, мисс Патридж, и мистера Мэрфи. Итак, внимание! Тот, кто услышит своё имя, должен будет подняться на сцену, чтобы получить заслуженную награду и аплодисменты. Итак!

Я дождалась, пока наступит почти полная тишина, и торжественно объявила:

– Третье место в театральном конкурсе, по мнению компетентного жюри, достаётся мисс Анне Корнуэл за монолог Джульетты из трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта»! Прошу мисс Анну подняться к нам сюда.

Сопровождаемая аплодисментами и одобрительными свистками, очаровательная мисс Анна, покорившая жюри трогательным монологом, поднялась на сцену, чуть не запутавшись в подоле длинного платья. Мисс Патридж вручила раскрасневшейся девушке грамоту, а мистер Мэрфи – красивый букет. И тут на сцену поднялся Алекс, который держал в руках коробку.

– Мисс Анна, – сказал он, и девушка покраснела ещё больше, – поверьте, если бы я был Ромео, я, даже не задумываясь, бросил бы к вашим ногам весь мир. Но, как вы знаете, моё сердце уже занято. Однако это не мешает мне вручить вам приз, который вполне заслуженно принадлежит теперь вам. Это тёплый плед от знаменитой компании «Хэнли». Пусть он согревает вас холодными зимними вечерами.

Мисс Анна растерянно взяла коробку и прижала её к груди, чуть не уронив букет.

– Ой, спасибо… мистер Гилмер… я никак не ожидала…. Огромное спасибо всем!

Всё это время умница Салли делала снимки, среди которых наверняка будут очень удачные.

Немолодой мужчина с пышными усами и роскошными бакенбардами, видимо, отец, помог ошеломлённой девушке спуститься с сцены и бережно взял у неё приз и грамоту, оставив букет.

– Внимание! Мы продолжаем поздравлять победителей! – сказала я, и внимание публики снова обратилось к сцене, но теперь к нему добавилось жгучее любопытство: если уж за третье место такой роскошный приз, то что же ждёт тех, кто занял второе и уже тем более первое?!

– Второе место в конкурсе театрализованных выступлений заслуженно занимает… – тут я сделала паузу, хотя улыбку сдержать не смогла, да и не слишком старалась, – знаменитый волшебник Гэндальф и воплотивший его образ на сцене мистер… Джереми Керк!

Публика взорвалась аплодисментами, и громче всех вопили внуки мистера Керка, в глазах которых дед наверняка превратился в самого настоящего героя дня.

Счастливый и слегка смущённый мистер Керк поднялся на сцену, получил грамоту и букет, и все уставились на Алекса, словно это он был волшебником и сейчас собирался достать из шляпы кролика.

– Мистер Керк, – проникновенно проговорил мой жених, протягивая победителю коробку, – надеюсь, эти две чайные пары веджвудского фарфора сделают ваши с супругой чаепития ещё уютнее!

Ого! Ничего себе Алекс разошёлся! Веджвудский фарфор – это очень круто, наверняка мистер Керк не мог бы сам себе такое позволить. Судя по ошарашенному лицу пожилого джентльмена, он был просто в шоке.

– Благодарю, мистер Гилмер, я даже как-то растерялся, если честно! Да мне из него даже страшно будет чай пить. Нет уж, я поставлю этот великолепный приз на каминную полку и буду любоваться.

– Это ваш приз, мистер Джереми, и вы вольны делать с ним всё, что угодно, – засмеялся Алекс, подмигивая зрителям. Послышался смех и одобрительные крики. Кажется, о репутации мистера Гилмера можно было больше не беспокоиться – за сегодняшние призы ему простят почти всё.

Я подождала, пока мистер Керк спустится к восторженно прыгавшим вокруг него внукам и сияющей жене, и сказала:

– А теперь пришло время объявить победителя сегодняшнего театрального конкурса. И я хочу сказать, что и в этом вопросе жюри было единодушно. Первое место присуждается мисс Софи Рейклинг и Маленькому Принцу в её исполнении!

Одобрительные возгласы и бурные аплодисменты стали ещё одним доказательством того, что жюри не ошиблось в выборе победителя. Действительно, выступление Софи было настолько проникновенным и трогательным, что у меня до сих сохранилось необъяснимое «послевкусие». Уверена, что в своих чувствах я была не одинока.

Софи поднялась на сцену, сияя, словно маленькое солнышко, и я невольно улыбнулась в ответ.

– Вы удивительно талантливы, – искренне сказал Алекс, вручая девушке приз, – уверен, что эта ваза вустерского фарфора никогда не будет пустовать! Я настоятельно рекомендовал бы вам всерьёз подумать об актёрской карьере. Если вдруг надумаете – свяжитесь со мной, мне есть, кому вас порекомендовать, мисс Рейклинг.

– Я даже не знаю, что сказать, – задумчиво проговорила девушка, – я никогда об этом не думала, но теперь непременно обдумаю ваши слова, мистер Гилмер. Огромное спасибо!

Дождавшись, пока оживление утихнет, я продолжила:

– Но вы же помните, что помимо театрального конкурса был ещё и конкурс костюмов, победители которого тоже не останутся без подарков и ваших аплодисментов. И напоминаю, что в течение вечера вы можете проголосовать за того участника, который понравился вам больше других, но не вошёл в число победителей. Он получит приз зрительских симпатий, который будет ему вручён на церемонии открытия осенней ярмарки.

Потом я объявляла победителей конкурса костюмов, которыми стали блиставший в образе капитана Блада Генри Огден, занявший первое место, что вызвало бурный восторг у всего коллектива полицейского управления Блайзбери и прибывших в качестве группы поддержки полицейских окрестных городов. Даже старший констебль Коннорс лично поздравил парня и пообещал выдать премию.

Второе место заняла племянница Эми, юная красотка Джин, выбравшая костюм цыганки Эсмеральды из романа «Собор Парижской Богоматери» Виктора Гюго.

Третьим стал мистер Аддерли, нарядившийся Манджафоко – хозяином кукольного театра из сказки Карло Коллоди «Приключения Пиноккио». Тут как нельзя более кстати пришлась его густая чёрная борода, которую он заплёл в косички, а на плечо к себе усадил куклу с длинным деревянным носом.

Победители получили в качестве призов великолепные скатерти ручной работы и чеки на сумму сто, двести и триста фунтов соответственно. Сказать, что они были довольны – это ничего не сказать!

Алекс купался в благодарностях, отвечал на комплименты, улыбался, обменивался рукопожатиями, в общем, в полной мере ощущал себя героем дня. Честно говоря, я даже не предполагала, что он отнесётся к своей роли с такой ответственностью и вложит в призы настолько внушительную сумму.

Собрав остатки сил, я объявила, что теперь всех ждут фуршет, торговые палатки и танцы, после чего просто рухнула на первую попавшуюся скамейку и закрыла глаза.

Естественно, отдохнуть мне толком никто не дал, но я об этом и не мечтала: самое сложное было позади, но до конца праздника было пока ещё далеко. К счастью, вопросами фуршета занимались мистер Барбидж и Алекс, а музыкой – Саймон и несколько парнишек-волонтёров, которые заранее подбирали музыку и готовили технику.

– Мэгги, ты умница, – услышала я голос Джастина и приоткрыла один глаз, рассчитывая просто посидеть ещё хотя бы пару минут. – Всё прошло просто шикарно! Все в абсолютном восторге, это я тебе совершенно точно могу сказать. Никто не ожидал, что будет так здорово, и я в том числе.

– Ещё фуршет, а потом танцы, – простонала я, принимая из его рук чашку кофе, – о, спасибо, Джастин, ты меня просто спасаешь!

– А ещё я спёр для тебя булочку и яблоко, – друг протянул мне завёрнутую в бумажную салфетку плюшку и большое румяное яблоко.

– Уверена, что приз зрительских симпатий у тебя в кармане, – улыбнулась я, – ты был убийственно хорош! Даже я впечатлилась, что уж говорить о женской части населения Блайзбери. Так что теперь готовься к атакам разной степени интенсивности.

– Не знал, что тебе нравятся плохие парни! – подмигнул мне сержант. – Хотя мог бы предположить, раз уж ты с нами связалась. Мы не самая подходящая компания для примерной домашней девочки, согласись.

– Это точно, – несмотря на навалившуюся усталость, я не могла не засмеяться, – но я вас ни на кого никогда не променяю!

– Правда?

Джастин улыбался, но мне показалось – от усталости, наверное – что он намного серьёзнее, чем хочет казаться, и что мой ответ на этот как бы шутливый вопрос для него по-настоящему важен.

– Правда, – глядя прямо в карие глаза, ответила я, – кто ж вас вытерпит-то кроме меня?

– Тоже так, – засмеялся сержант, сознательно понижая градус серьёзности, – сейчас сюда примчится твой жених, так что я, чтобы тебя не компрометировать, пожалуй, пойду поем, заодно найду Саймона. Ты ведь потанцуешь сегодня со мной, мисс Маргарет?

– Обязательно, даже если упомянутый тобой жених будет не слишком доволен, – пообещала я, и Джастин растворился в толпе, а ко мне подошла мисс Патридж.

– Мэгги, я понимаю, что праздник продолжается, но я хочу заранее поблагодарить тебя за то, что ты это всё придумала, организовала и провела. Твой дядя Кевин совершенно точно гордился бы тобой, если бы видел. Сегодня ты доказала всем, что являешься настоящей, стопроцентной жительницей Блайзбери, несмотря на то, что несколько лет провела вдали от него. Но это не важно, главное то, что по духу, по сути ты – истинная жительница нашего города! Спасибо тебе, детка! Тебе, твоим друзьям, твоему жениху, которого мы теперь тоже будем рады считать своим. Передашь ему это, хорошо?

– Конечно, – я кивнула, – спасибо, мисс Оливия! Это невероятно важно для меня, так как я очень надеюсь прожить в Блайзбери ещё много-много счастливых лет. Думаю, Алекс со мной согласится. Что-то подсказывает мне, что от выпечки тётушки Салли он никуда не захочет уезжать.

Мисс Патридж негромко засмеялась, похлопала меня по руке и неторопливо направилась в ту сторону, откуда раздавались звуки музыки.

Я в первый раз за всё это время посмотрела на часы и как-то устало удивилась: было всего начало шестого, а мне казалось, что прошло минимум часов десять.

– Мэгги, вот ты где! А я тебя ищу, – ко мне подбежала миссис Доршер, помолодевшая, казалось, лет на десять. Её глаза блестели, из всегда безупречной причёски выбилось несколько прядок, что придавало ей вид непривычно легкомысленный и совершенно очаровательный.

– Что-то случилось? – перепугалась я.

– Нет-нет, – поспешила меня успокоить миссис Дороти, – просто Салли Мэрфи фотографирует возле сцены организационный комитет и жюри, пока гирлянды ещё более или менее свежие, потом-то их уже можно убирать, я договорилась с мальчиками, они всё сделают. Но мы же не можем фотографироваться без тебя! Хорошо, что Оливия подсказала, где тебя можно найти. Пойдём скорее! Все ждут только тебя!

Она потащила меня в сторону сцены, и я только успела удивиться, откуда в этой хрупкой женщине столько силы!

Возле сцены действительно собрались все, кто принимал участие в организации и проведении сегодняшнего праздника, даже Саймона где-то умудрились отловить.

– Мэгги! Мы тебя обыскались! – воскликнула Салли, грозя мне пальчиком. – Вставай скорее вот сюда, между миссис Патридж и мистером Гилмером. Так… хорошо… мистер Холмс, чуть пододвиньтесь к мисс Аманде, она вас не укусит, честное слово!

Все засмеялись, а сержант не только придвинулся к мисс Остин, но ещё и обнял её за плечи, вызвав смешки у окружающих и яркий румянец у самой мисс Аманды. Я почувствовала на талии сильную руку Алекса и даже не стала возмущаться по этому поводу.

– Внимание! Все смотрим в объектив! – командовала Салли, совершенно растерявшая за сегодняшний день свою нерешительность и неуверенность. А может, это сказывалось благотворное влияние Саймона: вот уж кто-кто, а он от излишней застенчивости никогда не страдал!

– Потанцуешь со мной, Мэгги? – шепнул мне на ухо Алекс, когда Салли в очередной раз на что-то отвлеклась.

– За Джастином будешь, – не поворачиваясь, засмеялась я, – он уже занял очередь первым.

– Вот же прохиндей! – не то рассердился, не то восхитился Алекс. – Надеюсь, кроме него пока никто не подсуетился?

– Пока нет, – ответила я и замолчала, повинуясь строгому взгляду Салли.

– Внимание! Снимаю! И ещё разочек! И ещё! Отлично!

Не успела Салли договорить, как со стороны будущего танцпола раздались первые звуки музыки. Мы заранее договорились, что сначала все танцуют под мелодии, которые играет оркестр под руководством мистера Колгрива, а потом уже как пойдёт.

– Первый танец всё же мой, – решительно заявил мистер Гилмер, поворачиваясь ко мне.

– Э нет, дружище, – моментально возник рядом сержант, – я был первым!

– А я жених, – привёл Алекс неубиваемый с его точки зрения аргумент.

– И что?

Но пока они ругались, меня шустро подхватил под руку мистер Барбидж и увлёк в сторону танцующих, оставив спорщиков стоять с одинаково обалдевшими физиономиями.

– Эта молодёжь иногда такая рассеянная, не правда ли, дорогая? – совершенно по-молодому подмигнул мне мистер Бенджамин, галантно обнимая за талию и увлекая в круг танцующих. – Всему-то их учить надо!

– Вы неподражаемы, дядюшка Бенджамин! – расхохоталась я, вспоминая ошарашенные лица поклонников и чувствуя, как отступает усталость, – думаю, что мне достался лучший кавалер из всех возможных!

– Я тоже так считаю, – хитро улыбнулся пожилой джентльмен, – давненько я не отбивал хорошеньких девушек у менее расторопных конкурентов!

Оркестр играл какую-то очень знакомую мелодию, и я вдруг сообразила, что не умею танцевать вальс. Вернее, когда-то в далёкие школьные годы мы что-то такое изображали на выпускном, но когда это было! Мне вообще всё сложнее было вспоминать прежнюю жизнь, события дня сегодняшнего медленно, но верно превращали меня именно в Мэгги Стюарт, правда, обладающую характером Маргоши. Как по мне, так почти идеальная комбинация!

К счастью, Мэгги танцевать любила и умела, так что проблем у меня не возникло, и я с удовольствием кружилась в вальсе и даже умудрилась ни разу не наступить на ногу мистеру Барбиджу.

Следуя негласному правилу, в соответствии с которым во время танца ни на какие серьёзные темы разговаривать нельзя, мистер Барбидж развлекал меня забавными историями, лёгким флиртом и изысканными комплиментами. В общем, я получила просто невероятное удовольствие! Откуда-то пришла мысль, что мы зачастую совершенно не знаем тех, с кем бок о бок прожили чуть не всю жизнь. И толстый ворчливый зеленщик вполне может оказаться прекрасным собеседником и знатоком, например, старинной голландской живописи, а немолодая леди, над шляпкой которой вы потихоньку хихикали, может прекрасно разбираться в сортах астр и в два счёта объяснить, чем, например, хризантелла отличается от пионовидной астры.

Вот и мистер Барбидж, которого я знала с детства, оказывается, был человеком удивительно остроумным и наблюдательным. А я-то привыкла воспринимать его как просто «старого друга дяди Кевина».

Вот, наверное, было бы интересно узнать, у кого какие увлечения, которые они не афишируют! Надо подсказать Саймону идею серии интервью на эту тему с теми жителями Блайзбери, которые не на виду, но наверняка являются очень интересными людьми! Тот же мистер Аддерли, мясник. Ну кому могло прийти в голову, что он прекрасно знает итальянский язык и увлекается итальянской литературой?! Я сама, даром что библиотекарь, до того момента, как он пришёл ко мне и сказал, что хочет выбрать костюм Манджафоко, даже не слышала этого имени! Я, конечно, читала в детстве сказу про Пиноккио, но ни имён, ни подробностей не помнила. А в Маргошиной памяти был исключительно Карабас-Барабас, причём в исполнении Владимира Этуша. Его фраза: «Это просто праздник какой-то!»… да вот, пожалуй, и всё.

Да, надо будет, пожалуй, подумать на эту тему и посоветоваться с Саймоном. Главное, чтобы он не решил взять интервью у Джастина, так как я не была уверена, что хобби нашего как бы сержанта можно обнародовать.

Между тем танец закончился, и мистер Барбидж, будучи джентльменом старой школы, проводил меня к ближайшей свободной лавочке, поцеловал ручку и отправился радовать следующую даму.

– Нет, ты смотри, какой шустрый! Только отвернёшься, а девушку уже умыкнули, причём не жених, а солидный господин, от которого подобной подлянки вообще никак не ожидаешь!

На свободное место рядом со мной шлёпнулся Джастин, жующий очередную булочку и невероятно довольный жизнью. С другой стороны обнаружился Алекс, который протянул мне стакан сока.

– Спасибо, – я с наслаждением выпила кисловатый сок и поняла, что, пожалуй, всё действительно хорошо. – Надеюсь, вы договорились и не станете перетягивать меня в разные стороны?

– Не станем, – засмеялся мистер Гилмер, – я решил поступить благородно и отдать Джастину свою очередь.

– Не слушай его, Мэгги, – фыркнул сержант, – твой жених – настоящая акула бизнеса. Он, конечно, уступил мне следующий танец, хотя, если разобраться, он и так был мой, но за это потребовал отдать ему следующие три. Представляешь? Вымогатель!

– Но ты же согласился, – пожал плечами Алекс, пряча довольную улыбку, – а в любом деле главное – это результат.

Наверное, мы ещё долго могли бы перебрасываться словами, но вдруг я почувствовала, как неуловимо напрягся Джастин. Я совсем было собралась спросить, что случилось, но не успела, а потом и необходимость в вопросах отпала. К нам, совершенно не прячась и не скрываясь, направлялся симпатичный господин, не далее как вчера представившийся мне мэром Брафордшира.

– Добрый вечер, мисс Стюарт! – он склонился над моей рукой, осторожно запечатлев на запястье поцелуй. – Примите моё искреннее восхищение. Праздник получился отменный, я получил огромное удовольствие.

– Благодарю, – я слегка растерялась, потому что совершенно не представляла, как мне себя вести: наверняка он знает, что Джастин мне всё рассказал. Или нет?

– Вы позволите пригласить вас на танец?

Незнакомец доброжелательно мне улыбнулся, а вот во взгляде, который он бросил на прищурившегося Джастина, был только молчаливый приказ, никакой мягкости и тепла.

– Мисс Маргарет совершенно ничего не угрожает, что бы вы по этому поводу ни думали, господа, – проговорил он, обращаясь к моим спутникам, – если бы я хотел причинить ей вред, я действовал бы иначе. Можете не волноваться, я верну её вам в целости и сохранности буквально через пять минут.

То, что промолчал Джастин, меня не удивило, а вот то, что ни слова не сказал Алекс – вот это было уже очень и очень странно. Я искоса взглянула на жениха: он, прищурившись, играл в «гляделки» с незнакомцем. Они словно вели безмолвный разговор, и в итоге мистер Гилмер едва заметно кивнул. То есть они знакомы?! Получается, что так… ох, мама дорогая, во что же я умудрилась вляпаться-то?

Мужчина протянул мне руку, и мне не оставалось ничего другого кроме как подняться и пойти с ним туда, где уже кружились под музыку около десятка пар.

– Простите мне мою настойчивость, но, право, ничего ужасного на самом деле не происходит, – незнакомец уверенно вёл меня в танце, – давайте попробуем познакомиться ещё раз?

– Да уж, хотелось бы, – мне приходилось смотреть на него снизу вверх, как, впрочем, и на большинство мужчин.

– Меня зовут Ласло Надашди, мой очень-очень давний предок когда-то был правителем Хорватии, а остальные Надашди, как правило, посвящали свою жизнь военному делу. Но уже с позапрошлого века моя семья живёт в Великобритании, и я считаю себя коренным англичанином, хотя и о своих венгерских корнях стараюсь не забывать.

– Ласло? Я слышала это имя, – я заметила, как на мгновение в глазах моего таинственного партнёра мелькнуло удивление, – его случайно назвал Гектор Фоулз, когда… в общем, в тот единственный раз, когда мы с ним виделись.

– Значит, вы знаете, кто я, мисс Маргарет, – улыбнулся краешком губ мистер Надашди, – это несколько упрощает мою задачу.

– Я бы не сказала, что знаю, – на всякий случай уточнила я, – скорее, могу предполагать. Ну, если сопоставить разрозненные факты.

– Не сомневаюсь, что вам это по силам, – на полном серьёзе кивнул мужчина, – иначе я не рискнул бы говорить с вами. Знаете, эта жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на разговоры с дураками, поэтому я стараюсь этого не делать.

– Вы, наверное, ждёте, когда я спрошу, что привело вас в Блайзбери?

– А вы спросите?

– Нет, – я улыбнулась, – я почему-то вас не боюсь, хотя, по идее, должна была бы.

– Приятно лишний раз убедиться, что я не ошибся в вас, мисс Стюарт, – он кивнул каким-то своим мыслям, – скажите, пожалуйста, когда вы могли бы уделить мне немного времени для серьёзного разговора? Я не могу предположить, насколько простым он окажется, поэтому не стал бы ограничивать время. Понимаете? Мне нужно с вами поговорить тогда, когда вы не будете никуда спешить и посматривать на дверь в ожидании гостей.

– Думаю, что при таких условиях наиболее удобным будет завтрашний день, потому что по будням я работаю, – подумав, определилась я, – вы наверняка знаете, что я библиотекарь.

– Да, конечно, и это меня изумляет до крайности, если честно, – доверительно сообщил мне мистер Ласло.

– Почему?

– Вы могли бы совершенно спокойно не просто не работать, а заниматься благотворительностью направо и налево, – он быстро взглянул на меня, – вы же не только ходите на службу, но ещё и праздники организовываете! Знаете, этот фактор так меня заинтересовал, когда я собирал о вас сведения, что я решил взглянуть на всё сам, не доверяя отчётам.

– Отчётам Джастина? – зачем-то уточнила я.

– И его тоже, – хитро подмигнул мне мистер Надашди, – вы же не думаете, что старина Кевин не позаботился о том, чтобы за вами присматривали не вполглаза, а всерьёз, аж в несколько глаз. Он действительно очень вас любил, мисс Маргарет. Поверьте, я знаю, что говорю.

– Я готова встретиться с вами завтра, мистер Надашди, но у меня будет два условия, – решительно заявила я, – согласитесь на них – встреча состоится. Нет – значит, нет.

– Какая прелесть! – восхитился он. – Обычно условия ставлю я, но в этом даже есть некое очарование эксперимента. Готов выслушать…

Пока мы говорили, музыка закончилась, и нам пришлось отойти в сторону под встревоженными взглядами друзей, к которым успел присоединиться и Саймон.

– Во-первых, на нашей с вами встрече будут присутствовать мои друзья, – начала я, совершенно не чувствуя той уверенности, которую старалась демонстрировать, – они в курсе событий, более того, они их активные участники. Без их помощи я не справилась бы, уж можете мне поверить.

– Вы имеете в виду вон ту тёплую компанию, которая скоро просверлит во мне дырку? – с лёгкой насмешкой уточнил мистер Надашди.

– Да, именно их, – подтвердила я.

– Зачем вам это, мисс Стюарт?

В голосе мужчины была искренняя заинтересованность, поэтому я ответила:

– Я ведь всё равно расскажу им всё или почти всё, просто потому что одной мне не выгрести, и вы прекрасно это понимаете. Джастин мой друг, хотя я знаю его не так давно, но он уже успел пару раз спасти мне жизнь. Саймона Миллза я знаю с детства и, поверьте, лучше пусть он узнает сразу, потому что он же всё равно начнёт копать, и никто не может спрогнозировать, до чего докопается. А оно вам надо?

– Мистер Миллз репортёр, не так ли?

– Совершенно верно. Ну и третий участник – Алекс Гилмер, он мой жених. Так уж получилось…

И тут таинственный мистер Надашди расхохотался, искренне, заразительно…

– Мисс Стюарт, вы неподражаемы! «Так уж получилось…» Нормальная девушка сказала бы что-нибудь типа «и я его очень люблю» или подобную чепуху.

– Так то же нормальная, – проворчала я, покраснев, – просто тут всё непросто… И с этим связано моё второе условие.

– Ах да, – мистер Ласло сделал вид, что совершенно забыл о том, что условий два.

– Вы расскажете мне всё, что знаете о мистере Александре Энтони Гилмере, если это, конечно, его настоящее имя. Я видела, как вы смотрели друг на друга: вы знакомы, не отрицайте.

Какое-то время мой собеседник молчал, обдумывая мои слова.

– Давайте договоримся так, мисс Маргарет, – наконец-то заговорил он, – с первым условием я согласен. Действительно, пусть эти достойные господа услышат всё сами, нежели станут жертвами неверно переданной информации. Со вторым условием сложнее. Вы умная девушка, мисс Стюарт, и не можете не понимать, что есть информация, которой лучше просто не знать.

– Если бы мистер Гилмер не настаивал на том, чтобы жениться на мне, я бы не стала так поступать, – честно ответила я, – но я не могу выйти замуж за человека, которому не доверяю.

– А у него спросить вы не пробовали?

Мне послышалось в голосе собеседника нормальное, самое обычное человеческое любопытство.

– Пробовала, – вздохнула я, – думаю, о результате вы можете догадаться.

– Этот разговор вы тоже хотите провести в присутствии друзей?

– Нет, если можно, давайте поговорим наедине, – попросила я.

– Даже без вашего жениха? О нём без него?

– Да, – решительно подтвердила я, – мне так будет проще. А потом я подумаю, что делать и как всё объяснить Алексу. Если, конечно, то, что вы мне расскажете, не заставит меня передумать.

– Я принимаю ваши условия, мисс Стюарт, они вполне справедливы и не чрезмерны. Во сколько и где мы встретимся завтра?

– Приходите ко мне в гости, – пригласила я его, – разносолов не обещаю, но чай или кофе со свежей выпечкой могу гарантировать.

– Благодарю, не ожидал…

Было видно, что приглашение прийти в гости оказалось для мистера Надашди неожиданным, и он, ещё раз удивлённо покачав головой, поцеловал мне руку и как-то неуловимо растворился в постепенно сгущающихся сумерках.

Я какое-то время заторможенно смотрела на то место, где только что стоял мистер Надашди, а потом повернулась и пошла к друзьям. Саймон уже разве что не приплясывал от нетерпения, зато Джастин и особенно Алекс были подозрительно задумчивы.

– Что он от тебя хотел? – спросил сержант, пристально всматриваясь в моё лицо. – Мэгги, всё в порядке?

– Не волнуйтесь, всё хорошо, – ответила я, очень надеясь, что мой голос прозвучал более или менее уверенно, – мы с мистером Ласло договорились о встрече завтра. Я попросила, чтобы при разговоре присутствовали вы трое, так как я потом всё равно вам расскажу если не всё, то очень многое.

– Только не говори, что он согласился, – неверяще нахмурился Джастин, – я не поверю.

– Придётся, – я равнодушно пожала плечами, так как чувствовала, что наваливается какая-то совершенно запредельная усталость, – он сказал, что не возражает, так как лучше так, чем если вы получите искажённую информацию. По-моему, очень рациональный и прагматичный подход. Он вообще показался мне человеком разумным и не агрессивным.

– Думаю, очень многие с тобой не согласились бы, – криво улыбнулся сержант, – репутация у него не самая хорошая.

– Это неважно, – я вздохнула, – он хочет со мной поговорить, и я не вижу смысла отказываться от беседы. Даже если он хочет сообщить мне что-то не слишком приятное, это лучше, чем всё время ждать очередных проблем или обнаруживать трупы в кладовке. Мне, знаете ли, и одного раза вполне хватило! Не те впечатления, которые хочется пережить ещё раз. К тому же мистер Ласло заверил меня, что мне ничего не угрожает и что если бы он хотел мне навредить, то действовал бы совершенно иначе.

– Да это понятно! – поморщился Джастин. – Просто он редко вообще из Лондона выбирается, а тут мало того что приехал, так ещё и разговор сам затеял. Выходит, есть что-то, чего я не знаю…

– Ты мне другое скажи, – встрял Саймон, – его слову можно верить?

– Да, – ни секунды не сомневаясь, сказал сержант, – если уж он дал слово, то непременно его сдержит, в этом можно вообще не сомневаться.

– Ну вот и хорошо, – наконец-то заговорил Алекс, выныривая из состояния глубокой задумчивости, – главное, чтобы тебе ничего не угрожало, а с остальным мы уж как-нибудь разберёмся общими усилиями.

– И где ты с ним встречаешься? – Саймон обернулся и посмотрел на танцующих. – Кстати, я единственный, с кем ты не танцевала, Мэгги. Тебе не кажется, что это не очень честно? Даже вон столичному… гостю повезло больше, чем мне.

– Я пригласила его в гости, – ответила я и приготовилась спорить с друзьями, но они лишь переглянулись и синхронно тяжело вздохнули.

– Ладно, – неожиданно легко согласился Саймон, – если что, место в саду ещё есть…

– Ага, как же, – фыркнул Джастин, – это тебе не бедолага Альберт, дружище, так что лучше мирно разойтись, выслушав всё, что он захочет нам сообщить.

– В любом случае, это будет уже завтра, – к Саймону вернулась его легкомысленность, – а сегодня будем танцевать.

– Мне надо будет ещё проконтролировать, чтобы всё убрали после праздника, – вздохнула я, пытаясь понять, где я возьму на это силы. – Не оставлять же после себя мусор.

Мужчины переглянулись, затем дружно уставились на меня, и Алекс очень вежливо спросил:

– Скажи, Мэгги, ты действительно считаешь, что кроме тебя об этом никто не сообразил позаботиться? Между прочим, пока ты тут любезничала со столичными гостями, все вопросы уже решили, мусор собрали и увезли, цветы разобрали: что-то выбросили, а что-то народ разобрал на букеты. За чистоту и порядок возле торговых точек отвечают их владельцы, это заранее оговаривалось, а после танцев всё спокойно уберут городские службы, в которых заняты специально обученные люди. Так что расслабься, дорогая, и постарайся получить хоть немного удовольствия от этого вечера. Кстати, следующий танец мой, а то ишь… понабежали тут вне очереди!

Я почувствовала, как в горле появился комок, а глаза предательски защипало: какие же они всё-таки замечательные все трое! И даже если двое из них являются не слишком законопослушными гражданами… да и ладно!

– Спасибо, – прошептала я и сморгнула таки появившиеся слёзы.

– Ну вот, только сырость не надо разводить, – страдальчески поморщился Джастин и подхватил меня под руку, – значит, так, джентльмены, я всё же был первым в очереди, а меня уже оттеснили целых два раза. Так что, Мэгги, теперь мой черёд, даже если все остальные с этим категорически не согласны.

С этими словами он подхватил меня под руку и потащил в круг танцующих, которых за время нашего разговора стало заметно больше. Казалось, здесь, на площади, собрался весь Блайзбери включая тех, кого ждали дела. Видимо, магия тёплой августовской ночи взяла в плен даже самых отъявленных одиночек и скептиков.

– Мэгги, – заговорил Джастин, как только мы присоединились к танцующим парам, – я просто хочу тебя предупредить. Ласло – очень опасный человек, хотя и выглядит иногда этаким добрым дядюшкой. Я слышал, что его связывали с Ворчуном и его братом какие-то особые отношения: то ли Джозеф хотел взять его в ученики, то ли ещё что… Они со мной своими планами не делились, так что я знаю только то, что краем уха слышал. Поэтому не исключено, что своё доброе отношение к братьям Стюарт он перенёс и на тебя, так как ничем иным я его визит объяснить не могу.

– Я всё понимаю, Джастин, – мягко сказала я, – но мистер Ласло не показался мне опасным… в том смысле, что лично я от него не ощутила никакой угрозы, понимаешь? Я не спорю с тем, что он человек, мягко говоря, непростой, но мне кажется, что он действительно не собирается причинять мне вред.

– Когда вы договорились встретиться? – Джастин ничего не ответил, лишь вздохнул, мол, спорить бессмысленно.

– Я пригласила его домой, значит, не раньше полудня, но и не позднее пяти часов. Традиционно именно это время считается приличным для визитов незнакомых людей, – ответила я и приготовилась в очередной раз оправдываться, но, как ни странно, друг не стал по этому поводу возмущаться. Наоборот, мне показалось, что его такой вариант вполне устроил.

– Мы придём немного раньше, просто на всякий случай, – решительно заявил сержант, – можешь считать меня параноиком, Мэгги, но мне так будет спокойнее.

– Хорошо, – я и не подумала спорить, – тем более вы всё равно ошиваетесь у меня если не ежедневно, то через день-то совершенно точно. Мне кажется, на вас уже даже миссис Пауэр не реагирует.

– Ну и правильно, чего на нас реагировать, – засмеялся Джастин, – тем более что мы не позволяем себе ничего лишнего. Правда же?

– Абсолютно верно, – смеясь, подтвердила я, возвращаясь вместе с ним к ожидающим нас друзьям. – У меня просьба, господа! Давайте ещё по одному танцу и всё, на большее меня просто не хватит.

– Конечно, Мэгги, – переглянулись мужчины, а Алекс протянул мне руку.

– Устала? – негромко спросил он, бережно обнимая меня за талию. – Ты прекрасно держалась, дорогая.

– Спасибо, – поблагодарила я, – скажи, ты ведь знаешь мистера Ласло? Я видела, как вы обменялись взглядами, вы явно знакомы.

Какое-то время Алекс молчал, а потом тяжело вздохнул. Но меня подобными душераздирающими вздохами было не пронять: я настолько устала от всех этих тайн и секретов, что мне уже было практически плевать на последствия. Пусть мистер Гилмер постарается объяснить мне происходящее, а я потом сравню в тем, что расскажет мне мистер Надашди.

– Ты ведь не успокоишься, верно?

– Я уже говорила тебе, Алекс… Я не могу ничего решить, пока я тебе не доверяю, а у меня пока есть сомнения, уж не обижайся.

– Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас?

Я взглянула в серые глаза, но в них не было ни насмешки, ни иронии, лишь спокойный интерес.

– Нет, потому что что-то подсказывает мне, что в две минуты ты вряд ли уложишься. Я права?

– Может быть, я провожу тебя и зайду ненадолго?

– Да, наверное, это единственно возможный вариант, – согласилась я, – уже, конечно, достаточно поздно, но ты жених, думаю, тебя не осудят.

– А тебя? – улыбнулся Алекс и снова стал похож на себя прежнего.

– Мою репутацию, боюсь, уже ничто не спасёт, – я не смогла не засмеяться в ответ, – так что…

Музыка закончилась, и жених практически с рук на руки передал меня Саймону. Тут как раз мистер Колгрив объявил, что следующая мелодия будет последней, потому как оркестранты тоже люди и тоже танцевать хотят. Его слова встретили смехом, бурными аплодисментами и благодарными возгласами.

Саймон меня разговорами не мучил, видимо, понимая, что это совершенно не то, что мне сейчас нужно. Лишь в самом конце негромко сказал:

– Если что, я всегда приду и помогу, договорились?

– Спасибо, – кивнула я, – Алекс меня проводит, и мы, возможно, поговорим…

– Ты тоже заметила, что они знакомы?

– Трудно было не заметить, согласись, – пожала я плечами, – только вот не уверена, что он скажет мне правду.

– Заодно и узнаешь, – философски заявил друг, – то если что – звони, хорошо?

Убедившись, что праздник спокойно завершится и без меня, я тепло попрощалась с мисс Патридж, которая вовсю кокетничала с мистером Барбиджем, и сказала, что иду домой.

– Пройдёмся пешком? – предложил Алекс.

– Конечно, в такую погоду категорически нельзя забираться в машину, – согласилась я, медленно шагая в сторону моста, – скоро осень, так что неизвестно, сколько таких тёплых и безветренных вечеров осталось.

Какое-то время мы шли молча, потом Алекс начал рассказывать какие-то забавные случаи из своей жизни, и я сама не заметила, как тревога унялась и настроение заметно улучшилось.

– Заходи, – я открыла дверь и отступила в сторону, – проходи в гостиную, я сейчас подойду, только кофеварку включу. Не знаю, как ты, а я без чашки крепкого кофе не то что серьёзный разговор не потяну, а даже просто болтовню ни о чём не выдержу.

– Хорошо, – не стал спорить Алекс, и я, с наслаждением сбросив туфли на каблуке, направилась на кухню.

– Ты чёрный или с молоком? – крикнула я оттуда, поленившись выходить в холл и уж тем более ползти куда-то дальше.

– Чёрный, – послышался ответ, и мне показалось, что голос мистера Гилмера звучит как-то странно. Но я списала всё на то, что он нервничал перед непростым разговором.

Засыпав молотый кофе в нужный отсек и налив воды, я нажала кнопку, в очередной раз похвалив себя за то, что не стала экономить и купила это чудо техники. Не знаю, как в моём прошлом мире дело обстояло с кофемашинами в Англии в эти годы, но здесь уже были классические капельные кофеварки, разве что более громоздкие и шумные, чем те, к которым я привыкла. Но это совершенно не мешало мне наслаждаться ароматным напитком дома, а не ходить специально в кофейню.

Убедившись, что процесс идёт, как надо, и в колбу капает достаточно крепкий кофе, я наполнила молочник, поставила его на поднос, добавила к нему сахарницу, две чашки и понесла в гостиную.

Ещё в холле я удивилась тому, что Алекс не включил свет, ограничившись небольшой лампой, стоявшей на каминной полке и служившей больше ночником, чем нормальным источником света.

– Ты чего в темноте сидишь? – спросила я, ставя поднос на журнальный столик.

– Это я попросил мистера Гилмера не включать свет, – раздался уже знакомый голос, и я успела обрадоваться, что поставила поднос, потому что наверняка уронила бы его.

Какое-то время мне потребовалось для того, чтобы вспомнить, что всё-таки нужно дышать, иначе можно присоединиться к Альберту.

– Вы, наверное, хотите спросить, что я делаю в этой комнате? – видимо, мистер Ласло решил, что мне надо как-то помочь начать беседу.

– Нет, меня, если честно, сейчас гораздо больше интересует, как вы сюда попали, мистер Надашди, – откашлявшись, проговорила я. – Не припоминаю, чтобы я давала вам ключи.

– Ах, мисс Маргарет, это, право, такие пустяки! – воскликнул сидевший в самом тёмном углу мистер Ласло. – Ваш дом, к счастью, не Тауэр и не Уандсворт, охраны в нём нет, так что проникнуть в него было проще простого. Кстати, Александр, это исключительно ваше упущение. Почему дом вашей невесты больше похож на проходной двор? Вы бы хотя бы замки нормальные поставили, ну и окна обезопасили бы, просто на всякий случай.

– А ко мне уже залезали, – неожиданно для самой себя пожаловалась я, – представляете?

– Что вы говорите?! – воскликнул мистер Ласло. – И что же стало с этими нехорошими людьми?

– Один не знаю, где, – я пожала плечами, постепенно успокаиваясь, – а второй там, – я махнула рукой в сторону сада, – под кустом… закопан…

– Вот даже как, – непонятно отозвался гость, – мы ещё, с вашего позволения, вернёмся к этому вопросу, а сейчас я хотел бы с вами поговорить, мисс Маргарет. Сначала я всё скажу, а потом вы зададите вопросы, если они у вас останутся.

– Сейчас только третью чашку принесу, – я вздохнула, – вы кофе чёрный или с молоком? Или чай?

– Не беспокойтесь, Маргарет, – даже в темноте я поняла, что он улыбается, – я с удовольствием выпью обычный чёрный кофе. Тем более что я чувствую знакомый аромат. Это ведь тот сорт, который вам передали в качестве подарка на помолвку?

– Да, – я кивнула, – он самый. Тогда подождите пару минут, я вернусь с чашкой и кофейником.

– Искренне восхищаюсь твоим самообладанием, Маргарет, – проговорил мистер Ласло, когда я вернулась в комнату, – никогда особо не верил ни в генетику, ни в наследственность, но в тебе я вижу прямое доказательство этих порой сомнительных теорий. Наследница моего учителя и моего друга не могла оказаться другой, хотя Ворчун порой и говорил о том, что ты растёшь слишком доброй и мягкой. Но, видимо, с возрастом всё пришло в норму, и я, признаться, бесконечно этому рад. Прости мне такую фамильярность, но разница в возрасте и давнее, пусть и заочное, знакомство даёт мне такое право.

Я, конечно, могла бы сказать, что дело тут вовсе не в наследственности, а в стечении обстоятельств, которые привели отчаявшуюся и безумно уставшую о борьбы со всеми Маргошу Кондратьеву сначала на станцию Ручейки, а потом и в Блайзбери, надёжно спрятанный в глухом непролазном лесу какого-то другого измерения. Но, естественно, ничего такого я и не подумала говорить, потому что это та тайна, которую кроме меня никто и никогда не узнает, даже самые близкие. Это информация из раздела «более чем совершенно секретно», и никакие обстоятельство не заставят меня изменить точку зрения на этот вопрос. Со временем я просто постараюсь и сама забыть об этом настолько, насколько получится, потому что уже почти полностью приняла жизнь Мэгги. И если случившееся изменило её характер, то я сделаю всё для того, чтобы эти изменения оказались на пользу. Моя Мэгги, то есть я, непременно станет самой счастливой и проживёт нашу общую жизнь с удовольствием! Впрочем, у меня ещё будет время об этом подумать, а сейчас надо сосредоточиться на моментах более актуальных, тех, от которых во многом зависит моё будущее.

– Вы хорошо знали моих родителей и дядю Кевина?

Я поставила на столик третью чашку и кофейник, подошла к окнам, поплотнее задёрнула шторы и, не поворачиваясь, уточнила:

– Теперь я могу включить свет? Мне не слишком комфортно разговаривать, не видя лица собеседника.

– Конечно, Маргарет, – ничуть не рассердился гость, – это же твой дом, в котором я всего лишь гость, причём гость незваный.

– Но раз уж вы всё равно уже здесь, то давайте пить кофе и выяснять, ради чего вы, собственно, проделали такой неблизкий путь.

– Для этого я пришёл, – принимая из моих рук чашку и благодарно кивая, ответил мистер Ласло, – видишь ли, Маргарет, как ты уже могла понять из моих слов, твои родители, особенно твой отец, Джозеф, были моими близкими друзьями, а твой дядя Кевин – нашим старшим товарищем, умным, надёжным, всегда всё знающим. В нашей компании я был самым младшим, на три года моложе твоего отца и, соответственно, намного моложе Кевина.

– А мне показалось, что вам значительно меньше лет, – ляпнула я и тут же смутилась, – простите, что перебила, мистер Ласло!

– Ничего страшного, Маргарет, – добродушно усмехнулся гость, – у меня удачная внешность, я выгляжу намного моложе, что, как ты понимаешь, не может не радовать. К тому же правильное питание, спорт, забота о здоровье – всё это благотворно сказывается на моём внешнем виде. Иногда я даже вызываю искренний интерес у прекрасной половины человечества.

– Не сомневаюсь, – согласилась я и на всякий случай добавила, – я была уверена, что вам лет сорок пять максимум.

– Это хороший комплимент, Маргарет, – засмеялся гость, – тем более что я вижу: он искренний, а не для того, чтобы мне польстить. Так вот… я был самым младшим, но, в отличие от Джозефа и Кевина, меня никогда не манили приключения, понимаешь? Мне всегда намного интереснее были планирование, подготовка, расчёты… а все эти ползания по пещерам, экспедиции в джунгли или пустыни вызывали у меня стойкое неприятие. Поэтому я, как правило, оставался на берегу, если можно так выразиться. Сначала просто потому что не хотел лезть в очередную головокружительную авантюру, а потом потому что появились дела, требующие моего постоянного присутствия. Мистер Стоун решил сделать меня своим преемником, и я полностью сосредоточился на этой задаче. Так мы и жили: мои друзья – сначала вдвоём, а потом уже только Джозеф с Кэролайн – работали, так сказать, «в поле», а мы с Кевином реализовывали найденные ими предметы старины. Постепенно дела пошли совсем хорошо, и мы стали задумываться о том, чтобы немного расширить сферу интересов.

– Но что-то пошло не так… – негромко проговорила я, испытывая странное чувство. Мне казалось, что мистер Ласло говорит о ком угодно, только не о моих родителях и дяде Кевине. Я не слишком хорошо помнила маму и папу: они слишком редко бывали дома, но в эти нечастые моменты вокруг них словно сиял постоянный солнечный свет. Они смеялись, радовались жизни и, как я теперь понимаю, всё ещё были влюблены друг в друга. Я уже не очень хорошо помнила мамино лицо, зато в памяти прекрасно сохранился аромат её духов: лёгкий, свежий, какой-то прозрачный. Папу я помнила не намного лучше: грива светлых волос, пронзительные голубые глаза, атлетическая фигура, громкий голос, раскатистый смех. Интересно, почему ни у Мэгги, ни у дяди Кевина нет ни одной фотографии родителей? Или, может быть, они среди тех снимков, что лежат в банковской ячейке и до которых я, к великому моему стыду, до сих пор не добралась?

– Да, именно так, Маргарет, – вздохнул мистер Ласло, и его лицо потемнело. Вот сейчас ему, пожалуй, можно было бы дать и пятьдесят лет, и даже немного больше. – До сих пор не понимаю, зачем Кевин отправился тогда вместе с ними, хотя давно уже старался держаться подальше от любых экспедиций. Но тем не менее… в этом могильнике была какая-то дрянь на основе каких-то редких смол, которой они и надышались. Улов, конечно, в тот раз был просто фантастический, но цена оказалась слишком высокой. Сначала никто ничего не заподозрил, но постепенно… Сначала слегла Кэри, потом Джозеф… Думали, что Кевину повезло, но потом выяснилось, что зацепило и его. И вот тут встал вопрос о том, как сделать так, чтобы наследство досталось тебе, Маргарет. Ты была ещё ребёнком, милым, очаровательным… но совершенно не готовым принять такую ответственность.

– Но я же не единственная сирота, которая получает большое наследство, – возразила я, – или, как любил говорить дядя Кевин, есть нюансы?

– Ты совершенно права, Маргарет, – мистер Ласло стал очень серьёзным, – видишь ли, твои родители и твой дядя сумели накопить очень большие суммы. Настолько большие, что объяснить их появление государственным структурам практически невозможно. А если бы ты получила наследство обычным путём, то это пришлось бы делать. Поэтому Кевин оставил тебе официально ровно ту сумму, которая подтверждена всеми необходимыми бумагами: оказание консультационных услуг, удачные инвестиции, даже, по-моему, какой-то клад числится, найденный лет тридцать назад. Но вот остальное… Видишь ли, Маргарет, для того, чтобы их получить и правильно распорядиться, нужен определённый склад ума и достаточно специфический взгляд на мир…

– Проще говоря, нужно быть одной из вас, – медленно проговорила я, – поэтому дядя и спрятал письмо. Если бы я его не нашла, то нашего сегодняшнего разговора не было бы, верно?

– Немного примитивно, но в целом правильно, – согласился мистер Ласло, оценивающе глядя на меня, – Кевин верил в то, что рано или поздно порода возьмёт своё и ты начнёшь копать и искать. И оставил подробные инструкции своему ближайшему другу, Конраду Стоуну, а тот, в свою очередь, передал их мне. Впрочем, мы и без этого не оставили бы без присмотра обладательницу многомиллионного состояния, настоящего размера которого не знает никто. Кевин сделал всё, чтобы защитить тебя, Маргарет, в том числе заручился нашей поддержкой.

– И вы приехали посмотреть, соответствую ли я…

Гость медленно склонил голову, а я задумалась: абсолютно ясно, что правды в словах мистера Ласло в лучшем случае половина. Человек его уровня не станет откровенничать с девицей, которая пока совершенно непонятно, что из себя представляет. Но при желании из его слов можно почерпнуть немало полезной информации, жаль только, что времени на анализ у меня нет. Наверняка это была преамбула, и теперь гость перейдёт уже к тому, ради чего, собственно, и приехал.

– Да, можно сказать и так, – не стал отказываться он, – данные, отражённые в отчётах, показались мне не совсем достоверными, так как со слов Кевина я представлял тебя немного иной,.

– Более скромной и робкой?

– Более слабой, – в глазах мистера Ласло мелькнул лёд, но тут же сменился участием и пониманием, – но я рад, что ошибся. Счёт, открытый на твоё имя в Швейцарии, является тайной почти для всех, но, к сожалению, главное слово здесь – «почти». Не могу сказать, на каком этапе произошла утечка информации, но это случилось, обратно не отмотаешь, увы.

– Насколько я знаю, получить к нему доступ могу только я.

– Это действительно так, – кивнул мистер Надашди, – и моя задача, как давнего друга твоих близких, максимально обезопасить тебя, Маргарет. Рано или поздно ты решишь узнать, что там, на этом счёте. Если честно, меня поражает твоя выдержка.

– А зачем мне сейчас этот счёт? Пока я о нём не думаю и не пытаюсь узнать, что там, его вроде как и нет, – я пожала плечами, – я не планирую покупать яхты и острова, так что мне вполне хватает того, что у меня есть официально. Даже, я бы сказала, с избытком.

– А что с ключом, о котором говорил Конрад перед смертью?

– Наверное, его взял тот человек, который вломился в мой дом не так давно и в качестве благодарности оставил труп у меня в кладовке, – наябедничала я, – между прочим, знаете, какой это был стресс?

– Могу себе представить, – посочувствовал мне мистер Ласло, – об этом я и говорю, моя дорогая Маргарет. Я приехал, чтобы предложить тебе нашу защиту и покровительство.

– Защиту от кого?

– От всех, кто так или иначе попытается подобраться к тебе, – мило улыбнулся гость, – поверь, в наших кругах моё имя – не пустой звук, и если станет известно, что ты приняла нашу защиту, количество желающих нанести тебе визит или как-то иначе навязать своё общество резко сократится.

– За мной уже присматривает Джастин, – сказала я, – и я хотела поблагодарить вас, мистер Ласло, за то, что прислали его. Он уже дважды спасал мне жизнь, а уж про чисто человеческую помощь я даже не говорю. Джастин стал моим другом. И мне не хотелось бы, чтобы его кто-то сменил. Боюсь, с другим человеком мы общего языка не найдём.

– Я тебя услышал, Маргарет, – кивнул гость, – Джастин останется здесь, раз уж он сумел так вжиться в полученную роль. Очень забавно смотреть на него в полицейской форме!

Тут мистер Ласло весело засмеялся, но тут же стал серьёзным.

– К тому же я очень рад, что рядом с тобой находится Александр, – он спрятал улыбку, – но, мне кажется, между вами возникло некое недопонимание, не так ли?

– Мы сами разберёмся, – не слишком любезно отозвался молчавший всё это время Алекс.

– Нет, мой друг, – покачал головой гость, – это было одно из условий, которое поставила мне наша гостеприимная хозяйка: рассказать о вас то, что я знаю. Насколько я понял, сами вы этого сделать не пожелали.

– Мэгги… – повернулся ко мне жених.

– Алекс, я несколько раз задавала тебе вопросы, но ты предпочёл меня не услышать, – может быть, немного резче, чем следовало, ответила я, – но я не могу рисковать и доверять человеку, который категорически не хочет говорить правду.

– С Александром мы знакомы достаточно давно, – невозмутимо заговорил мистер Надашди, – и, предупреждая твой вопрос, Маргарет: нет, он не является членом нашей организации. Я бы назвал мистера Гилмера приглашённым специалистом.

– Вам бывают нужны консультации по торговым операциям? – предположила я не слишком, впрочем, уверенно.

– Нет, моя дорогая Маргарет, – негромко засмеялся гость, – дело в том, что Александр является уникальным специалистом по драгоценным камням, экспертом мирового уровня, можешь мне поверить. Он вырос на алмазных приисках Южной Африки, где работал его отец, и с детства демонстрировал невероятное чутьё. Он словно видит камень насквозь, ему невозможно всучить подделку, его мнение не подвергается сомнению. Но в силу определённых причин Александр чаще сотрудничает с такими организациями, как наша, чем с официальными структурами.

– Почему?

– Потому что, Мэгги. Это давняя история, я потом тебе как-нибудь расскажу, – недовольно глядя на безмятежного мистера Ласло, ответил Алекс.

– Но помимо этого Александр отказывает аналогичные услуги и полиции, – продолжил мистер Надашди, – но это его личное дело, мы не вмешиваемся в его жизнь, ибо Александр слишком ценный кадр. И иногда помогает нам… урегулировать некоторые спорные моменты, но это уже совсем другая история, неинтересная. К тому же о его маленьком хобби практически никто не знает, и я нарушил обет молчания исключительно потому что мистер Гилмер – твой жених, Маргарет. Никто не знает, как выглядит знаменитый эксперт, и никто не знает, что он и торговый магнат Александр Гилмер – это одно и то же лицо.

– То есть ты – секретный эксперт по драгоценным камням? Работающий и на полицию, и на мафию, и прячущийся за маской владельца торговой компании, – уточнила я, пытаясь осмыслить выданную мне информацию.

– Мафия – не совсем удачное слово, – вежливо поправил меня гость, – но если тебе так проще…

– А что для тебя хобби? «Маунтин» или второе занятие?

– Второе, – кривовато улыбнулся Алекс, всматриваясь в моё лицо.

– К тому же торговая сеть помогает легализовать… – тут я остановила сама себя, так как взгляды мужчин стали слишком внимательными и острыми. Ну их на фиг, не нужно выглядеть слишком уж умной, иногда это вредно для здоровья.

– Тогда, может быть, если у тебя не осталось вопросов, я пойду?

Мистер Ласло поднялся из кресла, в котором удобно сидел всё это время.

– У меня один вопрос, – я мило улыбнулась, – сколько?

– Сколько – что? – уточнил мистер Ласло, но глаза его смеялись.

– Сколько вы хотите за то, чтобы охранять и защищать меня, – спокойно сказала я, – только не говорите мне, что собирались делать это в память о моих родителях и дяде.

– Договоримся, – широко улыбнулся мистер Надашди.

– Нет, – по-прежнему невозмутимо ответила я, – не пойдёт. Такие вещи всегда оговариваются заранее, чтобы не было потом мучительно больно.

– Десять процентов, – ответил мистер Ласло, – и мы берём на себя дистанционную охрану дома и библиотеки, усиленную защиту в случае отлучек Джастина или Александра, негласное сопровождение в поездках, информационную защиту и помощь в любых вопросах.

– То есть если мне понадобится кого-то убить, вы это сделаете? – нервно хохотнула я, но вдруг поняла, что шутка не получилась: и Алекс, и мистер Ласло восприняли мои слова совершенно серьёзно.

– Конечно, было бы о чём говорить, – отмахнулся мистер Надашди.

– Пять, – подумав, сказала я.

– Что пять?

– Пять процентов от того, что будет у меня сверх официального наследства. Но я не имею ни малейшего представления, когда решу заняться швейцарским вопросом. Скорее всего, это будет не раньше, чем через полгода.

– Мы тоже не спешим, Маргарет, – довольно улыбнулся мистер Ласло, – и готовы подождать.

– И я хотела бы заключить официальный договор, – сказала я и увидела искреннее изумление в глазах мужчин. – Это будет моя подушка безопасности. Уверена, что мистер Трондайк сумеет составить его так, чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов и чтобы все остались довольны.

– Кевин гордился бы тобой, девочка, – помолчав, ответил мистер Надашди, – он не ошибся в тебе, и это очень хорошая новость. В таком случае, я не прощаюсь, мы ещё увидимся. Был счастливо познакомиться, Маргарет. Не провожай меня, я найду выход…