— Ты же была баристой, и всегда варишь самый вкусный кофе. Вот тебе подарок, — передразнила я начальника, балансируя на каблуках между лужами.

Весна в этом году явно была в депрессии и забыла принять таблетки. Вчерашний снег сегодня превратился в серую жижу, которая жадно облизывала мой новый белый костюм. В этом ослепительном наряде я смотрелась как зефирка, упавшая в мусоропровод. Как городская сумасшедшая. Ведь только она могла выйти на улицу в образе белого лебедя, когда вокруг установили декорации к фильму про апокалипсис.

— У меня день рождения восьмого марта, — буркнула я в пустоту. — Я хочу тюльпанов, шампанского и чего-то праздничного, а не пакет зерен. Килограмм, черт его бери. Будто он надеется, что я прямо завтра начну вырабатывать кофеин в промышленных масштабах. Лучше бы купили торт. Мой любимый «Шоколадница».

Я уставилась в телефон, пытаясь вызвать такси. Приложение издевательски мигало: «Машин нет, но вы держитесь». Время ожидания час. Видимо, все таксисты внезапно решили уехать на юг вслед за птицами.

— У тебя завтра день рождения? — прозвучал голос откуда-то сбоку. Бархатистый такой, будто его обладатель только что съел ту самую «Шоколадницу» и запил ее идеальным рафом.

Я даже не повернулась, продолжая гипнотизировать экран.

— Да. И судя по прогнозу погоды, моим главным гостем будет насморк.

— Надоело все? Хочешь изменить свою жизнь? — не унимался незнакомец.

Я горько усмехнулась.

— А кто ж не хочет? Я пять лет варила кофе, знала каждого клиента по имени и по количеству сахара, радовалась жизни. Пока моя лучшая подруга и по совместительству совладелица кофейни не решила, что предательство, отличный стартап. В итоге она оставила меня с разбитым корытом, а мама спасла, устроив менеджером. Но забыла упомянуть, что мой босс, истеричный павлин, который считает, что кило зерен, предел мечтаний женщины.

— Варила кофе? — задумчиво переспросил голос. — А что это за напиток?

Он это сейчас серьезно? Или это новый вид пикапа для тех, кто пересмотрел исторических дорам? Нахмурившись, я все же ответила, решив блеснуть остатками профессиональной гордости:

— Кофе — это вообще-то лучшее, что случилось с человечеством после изобретения колеса. Он эффективно повышает энергию, превращая унылое зомби в продуктивного человека, улучшает работоспособность и заставляет мозг вырабатывать дофамин. Это жидкое счастье в чашке, ясно вам?

— О таком зелье я еще не слышал, — пробормотал голос с явным интересом. — Не зря, видать, ведьма меня к тебе послала. Не обманула, старая. Решено. Пойдешь со мной.

Фраза про ведьму и пойдешь со мной подействовала лучше любого эспрессо. Я резко обернулась, готовая выдать порцию сарказма о том, что в моем расписании на сегодня похищения не значатся, но на остановке никого не оказалось. Ни маньяков, ни фанатов кофе, ни даже случайных прохожих. Только на синей скамейке, гордо выпрямив спину, сидел обыкновенный белый кот. В этой серой каше из талого снега и грязи он выглядел как рекламный плакат отбеливателя.

— Ты сейчас серьезно? — обратилась я к коту, чувствуя, как белый костюм окончательно подтверждает мой статус городской сумасшедшей.

Кот медленно моргнул огромными янтарными глазами и, совершенно по-человечески хмыкнул.

— Серьезнее некуда. Видишь ли, мой хозяин, Герцог Рагнар. Личность выдающаяся, но крайне взрывоопасная. Его магическая аура из-за хронического стресса и недосыпа стала настолько нестабильной, что вокруг него буквально искрит воздух и трескаются стены. Если честно, я уже потерял всякую надежду вернуть его в адекватное состояние, но твое зелье звучит как единственный шанс спасти замок от капитального ремонта.

Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли круги, и от души ущипнула себя за запястье, едва не выронив драгоценный пакет с зернами. Так, соберись. Помнится, на корпоративе были коктейли «Маргарита», но я к ним не притронулась. Из этого следует, либо павлин-начальник подлил в кофе что-то покрепче молока, либо я только что официально вступила в клуб любителей бесед с домашними животными.

— Послушай, пушистый, — прошептала я, опасливо озираясь по сторонам, чтобы прохожие не вызвали мне санитаров раньше времени. — Я, конечно, мечтала изменить жизнь, но в моем списке желаний не было пункта стать баристой взрывоопасного герцога.

Кот посмотрел на меня с таким искренним сочувствием, какое бывает только у существ, знающих, что у тебя нет выбора.

— Поверь, в замке у Рагнара ковры гораздо мягче, чем этот мокрый асфальт, — философски заметил пушистый. — Да и кто знает. Вдруг ты его судьба? Или, как минимум, его единственное спасение от нервного тика.

Не дожидаясь моего согласия или какой бы то ни было истерики, он грациозно спрыгнул с лавочки прямо к моим ногам. В ту же секунду грязная жижа под моими сапогами превратилась в искрящуюся разноцветную воронку. Я и пикнуть не успела, как мир схлопнулся. Ощущение было такое, будто меня засунули в гигантский шейкер и решили приготовить коктейль. Я летела вниз, словно на сломанных американских горках, пока не рухнула на что-то мягкое. Точнее на кого-то.

Под собой я обнаружила мужчину. Он выглядел так, будто не спал с момента основания этой вселенной. Помятый, невероятно злой и такой чертовски красивый, что я на мгновение забыла, как дышать. Его аура не просто искрила, она буквально била током, заставляя волоски на моих руках встать дыбом.

Если этот хмурый полубог, тот самый герцог Рагнар, то, пожалуй, я заберу свои слова о «Шоколаднице» назад. Кажется, мой день рождения только что перестал быть скучным.

— Ты кто?! — прохрипел мужчина, отпихивая мою тушку.

— Ваша судьба. С легким ароматом кофе, — выдавила я, посильнее прижимая к себе пакет с зернами.

Мужчина рывком поднялся на ноги. Он быстро нашел взглядом кота и коротким взмахом руки заставил пушистика зависнуть в воздухе прямо перед своим лицом. Выглядело это так, будто кота подвесили на невидимый крючек.

— Снеж, твоих лап дело? — голос герцога вибрировал от раздражения.

— А что сразу я?! — кот возмущенно засучил лапами в пустоте. — Она сама захотела. Я всего-то к ведьме сходил за лекарством для своего неблагодарного хозяина. Старуха сказала, что в нашем мире целебного снадобья не сыскать, надо нырять в соседний. Повесила мне на шею кулон, он на нее, как на маяк, и вывел.

— Что?! — мертвой хваткой вцепившись в пакет с кофе, я встала и шагнула вперед. — Это где это я сама захотела? Я такси ждала, а не прыжок в кроличью нору!

— Какая уже теперь разница? — кот философски перестал дергаться и обмяк в невидимом захвате. — Обратный портал откроется не раньше, чем на третье полнолуние. Идти тебе всё равно некуда. Ну, разве что в Ведомство. Там обожают попаданок и попаданцев. Они вечно тащат в наш мир всякую дичь. Одну такую до сих пор поминают. Заставила всех пить чай с молочной пенкой.

Я непроизвольно скривилась. С детства терпеть не могу молоко в чае.

— Чай с пенкой? Серьезно? — я посмотрела на них как на людей, которые осознанно едят пиццу с хурмой и ананасами.

— Серьезнее некуда, — вздохнул Снеж, все еще болтаясь в воздухе.

— Фу, гадость какая. С пенкой нужно пить кофе, это база. Но уж точно не чай.

— Предыдущая девица тоже обещала всем кофе, но в итоге только перевела продукты и довела повара до истерики, — пробурчал кот. — Хозяин тогда действительно поверил, что она приготовит этот легендарный напиток. Магическую машину-то по ее чертежам сделали, а вот зерен в нашем мире так и не нашли. Пришлось ей переквалифицироваться на чайный суррогат.

— Кофемашина? Она здесь правда существует? Покажите.

Азарт вспыхнул во мне быстрее, чем загорается спиртовка. Одно дело провалиться в другой мир и стать закуской для монстров, и совсем другое приготовить идеальный латте на аппарате, работающем на чистой магии.

Однако моя радость мгновенно сменилась тревогой. Герцог вдруг резко побледнел, схватился за голову и пошатнулся так сильно, что едва не рухнул. Благо, я успела его подхватить. Драгоценный пакет с зернами и бедный кот тут же были депортированы на пол.

— Видишь? — пискнул Снеж, путаясь у нас под ногами. — Я же говорил, он совсем плох. Магия выгорает вместе с нервными клетками.

— Так надо в больницу. Или вызвать местного лекаря. — проскрипела я, чувствуя, как герцог становится всё тяжелее. Мой белый лебедь явно не был рассчитан на роль опоры для стокилограммового атланта.

Колени предательски подогнулись, и я попросту плюхнулась на ковер. Тяжелая голова Рагнара сползла с моего плеча, и мне ничего не оставалось, как устроить его поудобнее на своей груди. В этот критический момент одна из пуговиц моего пиджака, не выдержав веса герцога и накала страстей, с легким «дзынь» отлетела в сторону, делая и без того нескромный вырез костюма практически фатальным.

— Идеально, — прошептала я, глядя на отключившегося красавца у себя в декольте. — С днем рождения меня. Вместо торта «Шоколадница», бессознательный герцог и перспектива варить кофе на магическом пылесосе.

Посидев в этой крайне двусмысленной и очень неудобной позе, я поняла, что долго так не протяну. Ноги начали предательски затекать, а герцог на моей груди легче не становился.

— Эй, Пух, или как тебя там, — позвала я кота, стараясь не шевелиться. — Как его привести в чувство? И часто он так косплеит спящую красавицу прямо на гостях?

— Пух?! — возмущенно мяукнул кот, задрав хвост трубой. — Вообще-то меня Снеж зовут. Требую капельку уважения к герцогскому фамильяру.

Он важно подошел к своему хозяину, приложил белоснежную лапу к его высокому лбу и, нахмурившись, задумчиво почесал за ухом.

— Ну, что там? — прошептала я, чувствуя, как горячее дыхание Рагнара щекочет мне шею.

— Странно, — Снеж склонил голову набок. — Кажется, он просто спит. Причем спит так крепко, будто его накрыло заклятием. И нет, обычно он так не падает. Когда случаются вспышки мигрени, он обычно крушит мебель, разбивает вазы или случайно палит боевой магией в стену. А тут вырубился, как младенец.

Я посмотрела на безмятежное лицо герцога.

— Хочешь сказать, что я подействовала на него, как ударная доза валерьянки? — я вздохнула, глядя на отлетевшую пуговицу.

— Не ворчи, — мурлыкнул кот. — Видимо, твоя аура оказалась сильнее его стресса. Давай, неси его в спальню… А, точно. Ты же его даже не поднимешь.

Замурчав что-то неразборчивое, но явно заклинательное, кот внезапно засветился всеми цветами радуги. Секунда, легкое головокружение, и вот мы уже материализовались на огромной кровати с балдахином.

Я честно попыталась аккуратно переложить мужчину на подушки, надеясь на долгожданную свободу, но не тут-то было. Герцог, не приходя в сознание, решил, что я самая удобная подушка в его жизни. Он наотрез отказался отпускать добычу, обнимая меня еще крепче.

— Слышь, Снеж, — прошипела я, пытаясь высвободить руку. — Твой хозяин знает про личное пространство? Он же сейчас впечатает меня в матрас.

Кот, совершенно не смущенный картиной, уже уютно устроился в ногах, сворачиваясь клубком.

— Радуйся, — пробормотал он, прикрывая глаза. — Это первый раз за три года, когда он не пытается испепелить кровать во сне. Ты, видимо, пахнешь миром и покоем.

Я посмотрела на волевой подбородок герцога, который теперь упирался мне в плечо.

— Мда… Такой праздничной программы после корпоратива мне не обещал даже самый смелый гороскоп.

Не знаю, почему я терпела этот изматывающий жар мужского тела, которое присосалось ко мне, словно испуганный осьминог. Снеж, проявив чудеса кошачьей заботы, помог мне стянуть сапоги и даже галантно предложил избавить от пиджака. Я уже было потянулась к пуговицам, но вовремя вспомнила, что именно на мне надето под ним.

Светка, зараза такая, заставила меня купить для корпоратива этот бронированный бюстгальтер с пуш-апом. По её логике, моей груди явно не хватало масштаба, и её нужно было дорастить до размеров силиконовой долины, чтобы уж точно сразить всех наповал. Сверху была натянута полупрозрачная утягивающая маечка. Подруга клялась, что именно в этом ресторане, среди коллег и случайных прохожих, я встречу свою судьбу. Ну что ж, подруга, поздравляю, напророчила. Лежу в другом мире, в обнимку с герцогом, в образе городской сумасшедшей.

— Фух… — не выдержав духоты и давления, я всё же сдалась.

Расстегнула оставшиеся пуговицы пиджака. Одной рукой извернулась, нащупала застежку лифчика, благо, она была спереди, и с тихим вздохом облегчения вытащила это орудие пыток наружу. Наконец-то мои легкие вспомнили, как дышать, а грудь перестала имитировать два спелых арбуза.

— Если он сейчас проснется, — прошептала я в темноту, — то решит, что я не бариста, а профессиональная соблазнительница, которая вышла на охоту.

Кот в ногах только цинично хмыкнул, даже не открывая глаз. Я же решила последовать его примеру: закинула ногу на мужчину, поудобнее устроилась на его плече и позволила себе окончательно расслабиться. В конце концов, сам виноват. Не я его в постель затаскивала, не мне и за последствия отвечать. А если он только попробует мне что-то вякнуть с утра — укушу.

Собственно, это я и сделала, когда распахнула глаза от громового баса прямо над ухом.

— Ай! — взвыл герцог, дернувшись. — Ты что творишь?!

— Ну, теперь хоть орешь по делу, а не просто фонишь, — пробормотала я.

Зажмурившись и отгоняя остатки сна, я по-хозяйски отпихнула от себя мужчину и сползла с кровати. Игнорируя его ошарашенный взгляд, подошла к массивному столику с кувшином. Налила себе воды, медленно выпила, чувствуя себя героиней исторического романа, и только после этого соизволила обернуться к Рагнару.

— Ну что, Ваше Сиятельство? — я поправила воротник пиджака. — Готов взять на себя ответственность? Невинную даму, понимаешь ли, бесцеремонно затащил в постель. Обнимал так жарко, будто в жизни не видел женского тела или хотя бы приличной подушки.

Рагнар сидел на кровати, взъерошенный, со следом от моих зубов на плече и выражением лица человека, который только что осознал, что его привычный мир рухнул, а на обломках стоит дамочка в белом костюме.

— Я… ты… — он замялся, переводя взгляд с моего выреза на кота.

— Она права, хозяин, — подал голос Снеж, лениво потягиваясь. — Ты вцепился в неё так, что мне пришлось проверять, не забыл ли ты, как дышать. Так что поздравляю, теперь ты официально должен ей как минимум завтрак.

— И кофе. Но сначала я бы с удовольствием умылась, а то чувствую себя как помятая зефирка.

— Так это мы запросто, — мурлыкнул Снеж, по-королевски вышагивая к одной из дверей. — Тебе сюда.

Он изящно махнул лапой, и тяжелая створка распахнулась, являя мне ванную комнату такой красоты, что мой внутренний дизайнер забился в экстазе. Серые стены с золотыми геометрическими узорами, белоснежная мебель. Я даже на секунду приготовилась увидеть золотой унитаз, но заметив привычный керамический девайс, облегченно выдохнула. Ну, значит, у этого мужчины с головой еще не совсем беда.

Казалось бы, ну что может приключиться в комнате с сантехникой? Удовлетворив зов природы, я скинула пиджак, оставшись в той самой маечке, подошла к раковине и замерла. Вместо привычного смесителя с рычагом там торчал просто кран. Ни крутилок, ни сенсоров, ни даже педали.

Я тыкала в него пальцем, уговаривала по-хорошему и в какой-то момент, окончательно озверев от собственной беспомощности, со всей дури стукнула ладонью по умывальнику. Магия отреагировала мгновенно. В меня ударила струя ледяной воды.

Естественно, я завизжала так, будто в ванную ворвался отряд орков. На мой крик Рагнар со Снежем прилетели быстрее, чем работает служба спасения, и тут же синхронно прикрыли глаза.

Ну да, картина маслом. Я, мокрая насквозь, в полупрозрачной майке, которая после душа стала практически невидимой, сражаюсь с умывальником.

— Не стой столбом как невинная девственница, помоги! — заорала я на Рагнара.

Герцог вздрогнул, и от его пальцев потянулись синеватые искры. Он сделал шаг вперед, всё еще пытаясь смотреть куда-то в район потолка, и резко взмахнул рукой. Поток воды мгновенно иссяк.

— Я… я не девственница… то есть, я не стою… — пробормотал он. — Снеж, дай ей полотенце. Живо.

— А чего сразу Снеж? — хмыкнул кот. — У тебя магия, ты и суши. Только аккуратно, а то поджаришь нашу единственную надежду на кофе.

Рагнар глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Воздух вокруг него забрировал, стало жарко, как в кофейне в час пик. Я почувствовала, как от его ладоней пошло мягкое тепло. Мокрая майка начала подсыхать прямо на теле.

— Ну вот, — выдохнул он, наконец решившись опустить взгляд на мое лицо. — Теперь ты хотя бы не похожа на утопленницу.

— Зато я всё еще похожа на женщину, которой срочно нужен кофе, — я гордо выпрямилась, игнорируя отсутствие пиджака. — Веди меня к своей магической шарманке. Будем лечить твою нестабильную ауру проверенными методами.

Герцог сглотнул, задержав взгляд на моем вырезе чуть дольше, чем позволял этикет, и молча указал на выход.

Я гордо прошествовала в комнату, но на полпути резко затормозила, и задумавшийся герцог, не ожидавший такого подвоха, на полном ходу врезался в мою спину. Чтобы не повалить меня, он инстинктивно схватил меня за плечи.

— Что опять не так? — пророкотал он над ухом. — Вы же только что рвались к кофемашине.

Я вздохнула, покосившись на кружевное орудие пыток, сиротливо выглядывающее из-за кресла. Втискиваться в него обратно? Нет уж, лучше сразу на костер. Но и разгуливать в этой полупрозрачной маечке, было верхом экстрима. Я же не знаю планировку этого замка, вдруг тут за углом толпа придворных или голодные гвардейцы?

— Рагнар, — обратилась я, решительно разворачиваясь к нему в кольце его же рук. — В силу сложившихся обстоятельств, не мог бы ты одолжить мне одну из своих рубашек?

Его брови взлетели так высоко, что едва не скрылись в шевелюре. То ли его шокировало мое фамильярное обращение, то ли запредельная наглость просьбы. Снеж, почуяв, что хозяин сейчас начнет генерировать молнии от возмущения, поспешил вставить свои пять копеек:

— И правда, Рагнар, не будь занудой. Не может же она ходить в этом белье. Если твой брат случайно заедет и увидит её в таком виде, вопросов не избежать. А нам новый скандал ни к чему.

— А в моей рубашке мы их, конечно, избежим. — язвительно парировал герцог, но руки с моих плеч убрал. — Гениальный план, Снеж. Просто безупречный.

— Тогда, возможно, у вас завалялась какая-нибудь лишняя женская одежда? — с надеждой спросила я. — Ну, знаете, замок, сундуки, забытые платья бывших девушек.

— Откуда? — проворчал Снеж. — Хозяин у нас принципиальный. Домой женщин не водит, предпочитает исключительно дорогие отели и никогда не остается на ночь. Разве что у экономки Элеоноры рабочее платье одолжить, но не думаю, что оно на тебе сойдется.

Теперь уже мои брови катапультировались на середину лба. Этот пушистый комок шерсти сейчас что, намекнул на мои лишние калории от «Шоколадницы»?

— Не сойдется?! — я прищурилась, глядя на кота взглядом инквизитора, выбирающего дрова для костра. — Послушай, пушистый критик, это не я не сойдусь, это просто ваши местные платья не рассчитаны на здоровую харизму.

Ну, погоди, хвостатый. Вот отвернется твой хозяин, узнаешь, как опасно дразнить женщину с пустым желудком и без кофеина.

— Неси рубашку, Рагнар, — вздохнула я, признавая временное поражение перед кошачьим шовинизмом. — Буду работать в стиле «украла у парня, которого только что укусила». Раз уж я твоя единственная гостья за десятилетие, придется тебе потерпеть.

Герцог тяжело вздохнул, явно мечтая, чтобы это утро было просто очередным кошмаром, вызванным недосыпом, а не началом его личного апокалипсиса. Он подошел к массивному шкафу, выудил оттуда белоснежную рубашку из тончайшего хлопка и, стараясь не касаться моих пальцев, протянул её мне.

Я медлить не стала. Долго не думая, быстро подвернула рукава, накинула сорочку прямо поверх своей майки и застегнула пуговицы ровно до половины. Длинные края, которые на мне смотрелись как шлейф королевской мантии, я просто завязала тугим узлом на талии.

Рагнар следил за каждым моим движением с таким видом, будто я на его глазах проводила сложнейший алхимический ритуал. Когда я закончила, даже не удосужившись глянуть в зеркало, он задумчиво почесал бровь и хмыкнул.

— Никогда не думал, что женщина в мужской рубашке может выглядеть столь эротично.

Сказав это, он, кажется, сам испугался собственной честности, разозлился, и рванул из комнаты так быстро, будто за ним гнались все налоговые инспекторы этого мира. Я едва поспевала за ним, шлепая в носках по ледяной плитке коридора. О сапогах я даже не вспомнила. Привычка ходить по квартире босиком победила здравый смысл и законы замков.

— Эй, стой! Да стой ты, марафонский бегун! — крикнула я, уже изрядно запыхавшись. — Неужто так кофе приспичило? Ты тормози, мне же вначале пакет с зернами надо найти. Мы их вчера на полу в той комнате бросили.

— Не догонишь. — хмыкнул Снеж. — Он наверняка уже в кабинете, строчит донос в Ведомство.

— О чем? — я замерла, едва не поскользнувшись на паркете.

— Как это о чем? Чтобы тебя забрали.

Внутри меня закипел такой коктейль из чувств, что никакой карамельный латте не исправит. С одной стороны, в Ведомстве могли бы объяснить правила игры, но с другой, договориться с одним вредным мужиком и его наглым котом, куда проще, чем со сворой бюрократов. Понятия не имею, в какой фазе сейчас местная луна, и если не ошибаюсь, между первой и третьей проходит около двух месяцев.

— Ну уж нет, — прошипела я, поудобнее перехватывая остатки своего достоинства. — Никаких ведомств. Снеж, веди меня в кабинет.

— А как же кофе? — кот притормозил и удивленно дернув ухом посмотрел на меня.

— Подождет твой кофе. Пусть этот ваш герцог только попробует меня сплавить бюрократам. Найду в этом подземелье ружье, заряжу его теми самыми зернами, и поминай как звали. Свои запасы я вам не оставлю, уж поверь на слово.

Снеж на мгновение завис, пытаясь переварить информацию.

— И что ты будешь с ними делать? — осторожно поинтересовался он, косясь на мои решительно сжатые кулаки. — Это какой-то новый способ приготовления кофе?

— Да, — я зловеще усмехнулась, представляя физиономию Рагнара. — Метод называется «выстрел в аристократичный зад». Поверь, бодрит не хуже тройного эспрессо, а послевкусие остается на долгие годы.

Кот нервно сглотнул и прибавил ходу. Кажется, перспектива увидеть герцога с кофейной дробью в мягком месте его одновременно и пугала, и дико забавляла.

Я не просто вошла в кабинет, я в него влетела. И слава богу. Потому что именно в этот момент Снеж, подпрыгивая от волнения, заорал, что как только Рагнар шлепнет на письмо магическую печать, оно испарится в пространстве.

— Ты что творишь?! — рявкнула я, перехватывая конверт прямо перед носом опешившего герцога.

Рагнар, чей взгляд метал молнии, попытался вернуть добычу. Но не на ту напал. Я спрятала письмо за спину и начала пятиться к окну.

— Избавиться от меня решил? — я прищурилась, игнорируя то, как опасно затрещал воздух вокруг его пальцев. — Ты же в курсе, что мы в ответе за тех, кого приручили? Твой пушистый агент 007 затащил меня в этот мир без выходного пособия и страховки, значит, тебе за меня и отвечать.

Герцог замер, явно не ожидая от меня такого заявления.

— Заботиться, холить, лелеять и обеспечить комфортное проживание. — продолжала я, упираясь спиной в подоконник. — У меня тут, между прочим, пакет кофе и невыясненные отношения с твоей магической кофеваркой. Так что даже не пытайся отправлять почтовую рассылку, а то я вспомню, что кусаюсь не только с утра.

Не знаю, что именно щелкнуло в голове у Рагнара, но он вдруг странно хмыкнул и сделал решительный шаг в мою сторону. Прежде чем я успела возмутиться, его руки уперлись в подоконник по обе стороны от моих бедер, зажимая меня в ловушку. Он замер в сантиметре от моих губ, обдавая жаром и тем самым запахом опасного мужчины, от которого предательски слабеют коленки.

— Не боишься, что я могу тебе навредить? — его голос вибрировал где-то у меня в грудной клетке. — Как думаешь, где мы сейчас находимся? Ты же не слышишь никаких звуков города.

Его близость будоражила. От него исходила такая бешеная мощь, что по коже табуном понеслись мурашки, то ли от страха, то ли от дикого восторга. Но игнорировать его слова было невозможно. Я медленно повернула голову к окну. За стеклом расстилался непроглядный, древний лес, которому, казалось, не было конца и края.

— Мы в лесу? — выдохнула я, понимая, что доставка пиццы сюда точно не доедет.

— Почти, — Рагнар не отстранился, продолжая гипнотизировать меня взглядом. — Когда-то я жил в самом центре столицы, но ввиду определенных обстоятельств пришлось перебраться в эту глушь.

Снеж, решив, что без его комментариев драма будет неполной, вклинился в разговор:

— О да, было время, когда я вальяжно разгуливал по городским улицам. Но после того сражения с монстрами Черного озера хозяин стал сам не свой. Или всё дело в предложении герцога Вестфольда выдать свою дочурку замуж? Титулы сейчас, может, и не так важны, но в определенных кругах они валюта. А Вестфольдам только это и нужно. Прибрать к рукам твою магию через брачный контракт. Странно всё это. Ты ведь именно после того милого чаепития с Эльзой Вестфольд внезапно сорвался и разнес к чертям полмагазина тканей.

— Всё не так. Не мели чушь. — отрезал Рагнар.

Его пальцы так сильно сжали подоконник, что старое дерево жалобно хрустнуло. Искры его ауры, до этого лениво мерцавшие, теперь жалили мою кожу, как мелкие разряды тока. Он был на взводе, как натянутая струна, готовая лопнуть и разнести всё вокруг.

Снеж, ничуть не впечатленный этой демонстрацией силы, прищурился, продолжая выстраивать теорию заговора:

— Полгода… Ровно полгода ты страдаешь от этих приступов. Может, эта змея Эльза подкупила кого-то из слуг, чтобы подменять твой утренний чай? Почему я раньше об этом не подумал. — кот спрыгнул на пол и начал нервно мерить комнату шагами. — Через месяц состоится Совет Королей. Если ты явишься туда в таком состоянии, или, не дай боги, разнесешь зал заседаний в щепки, тебя признают нестабильным. И прощай, поместье. Прощай, титул. Пусть ты и не подписал документа о помолвке, станешь идеальной мишенью для опеки Вестфольдов.

Рагнар резко отпрянул от меня, тяжело дыша. Его глаза на мгновение вспыхнули пугающим багровым светом.

— Они не посмеют, — выплюнул он, но в голосе проскользнула тень сомнения.

Рагнар зажмурился, явно борясь с новым приступом головной боли, и сделал шаг к столу, но внезапно пошатнулся. Я среагировала мгновенно. Обхватила его за талию, не давая этой горе мышц и магии рухнуть на пол.

Он не стал сопротивляться. Напротив, его руки сомкнулись у меня на спине, прижимая к себе с такой силой, будто я была его единственным якорем в шторме. Рагнар уткнулся носом в мою шею, и я почувствовала, как его бешеное дыхание выравнивается, а колючая, искрящая аура внезапно становится мягкой и ласковой. Неужто я для него и правда как валерьянка для мартовского кота?

Осознав, в какой двусмысленной позе мы замерли, Рагнар попытался отстраниться, возвращая себе маску сурового властелина. Но я вцепилась в него еще крепче, не давая сбежать от собственного спасения.

— Давай договоримся, — прошептала я ему прямо в ухо, игнорируя то, как сладко замерло сердце. — Ты помогаешь мне провести эти два месяца как в незапланированном отпуске, а я взамен буду варить тебе самый вкусный кофе, помогу разобраться с мигренью и этим вашим Советом королей. Представим меня всем как твою новую ассистентку. Они же у вас существуют? Ну, те, кто разгребает завалы дел и не задает лишних вопросов?

Рагнар замер, его тело всё еще было напряжено, но магические разряды вокруг нас окончательно сменились уютным теплом.

— Ассистентка в… таком наряде?

Рагнар уже было собрался за стол, явно намереваясь обсудить наши дальнейшие действия, но я наотрез отказалась открывать рот, пока не залью в него хотя бы чашечку кофе. Понимая, что спорить со мной, себе дороже, он обреченно вздохнул и проводил меня на кухню. На удивление, она оказалась современной, если не считать того, что вместо электричества тут, похоже, вкалывали привидения или какие-то магические кристаллы. В самом углу стояла кофемашина. Рядом, как родной, примостился мой пакет с зернами.

— И как она работает? — пробормотала я, подходя к агрегату.

— Не уверен, — подал голос герцог, держась на безопасном расстоянии. — Элеонора несколько раз пыталась изобразить на ней чай, но мы быстро пришли к выводу, что пить это невозможно.

— Полностью с ней согласна, чай в кофемашине — это преступление против человечества, — я решительно кивнула и откинула крышку емкости для зерен. — Так, Ваше Сиятельство, не стоим над душой. Ножницы есть? Пакет открыть. И еще мне понадобится молоко и сахар.

Рагнар нахмурился, пытаясь осознать, что в его собственном замке им начинает командовать девица в его же рубашке, но за ножницами всё же потянулся. Решительный надрез, и по кухне поплыл тот самый божественный аромат, от которого у любого кофемана подгибаются коленки.

— Смотри и учись, — подмигнула я, засыпая зерна.

Машина отозвалась знакомым урчанием. Я нажала на кнопку, и из рожка потекла густая, темная струйка черного золота, а плотная рыжая пенка легла сверху.

— Так, теперь сахар.

Я щедро бахнула две ложки. Следом пошло густое молоко. Капучинатор взвыл, выстрелил облаком пара, и через секунду в чашке красовалась пышная, белоснежная пена.

— Вуаля. — я протянула Рагнару первую порцию. — Пей, пока горячее. Только осторожно, это тебе не чай с пенкой, это напиток богов.

Герцог принял чашку с таким видом, будто я вручила ему активированную бомбу, и подозрительно уставился на молочное сердечко, которое я умудрилась виртуозно вывести сверху.

— А это что? — прищурился он.

— Это любовь, Рагнар. В чистом, жидком и очень горячем виде. Пей давай.

Я замерла в ожидании, гипнотизируя мужчину взглядом. Он осторожно поднес чашку к губам, сделал первый глоток и замер.

— Этот вкус… Он… Он… — герцог явно подбирал слова, но его словарный запас временно капитулировал перед кофеином.

— Невероятен, я знаю. Но подожди, самое интересное начнется, когда он подействует на твой измученный мозг.

— И что именно будет? — Рагнар настороженно приподнял бровь, делая второй, уже более уверенный глоток.

— Сюрприз. Считай это своеобразной версией счастья. А за него ты поможешь мне найти новую одежду. Желательно ту, которая не подразумевает пуш-ап и не просвечивает при первой же попытке помыть руки. Я хочу нормально сходить в душ и не чувствовать себя экспонатом на выставке попаданок.

Мне показалось, или Рагнар сейчас правда улыбнулся? Решив не акцентировать на этом внимание, я сделала порцию и себе. Едва чашка коснулась губ, из горла вырвался непроизвольный стон наслаждения, а глаза сами собой закрылись.

Божественно. Просто космос. Пожалуй, это единственное, за что я могу искренне поблагодарить своего начальника-павлина. Кофе был отменный. За годы работы за стойкой я научилась определять сорт, свежесть обжарки и качество зерна буквально по запаху. Эти зерна явно стоили как крыло самолета, а не как обычный корпоративный подарок.

Единственное, что меня резко приземлило — это объем пакета. Килограмм? Серьезно? При моих аппетитах этого сокровища хватит от силы на неделю. А дальше что? Переходить на местное сено с пенкой? Ну уж нет.

В голове тут же завертелись шестеренки. А что, если попробовать найти здесь кофейное дерево? Велика вероятность, что в этом магическом мире оно растет где-нибудь в саду как обычный декоративный куст, не имеющий никакой ценности. Местные ведь видят только ягоды, кожуру да мякоть, а истинное золото спрятано внутри.

— Чем это так вкусно пахнет? — вместе с вопросом на кухне материализовалась дама лет пятидесяти.

Увидев развернувшуюся перед ней картину, она так широко распахнула глаза, что я всерьез забеспокоилась за сохранность её обморочного состояния.

— О, вы, вероятно, Элеонор? Наслышана о вас, — бодро выдала я, решив взять инициативу в свои руки.

Специально не представившись, я начала быстро тараторить, на автомате готовя еще одну чашечку. Между делом я не забыла пропесочить негодяя-кота, который нагло выкрал меня из родного мира, и клятвенно заверила Элеонор, что мой визит, чисто производственная необходимость. Никаких планов на сердце и другие части тела хмурого хозяина замка у меня нет. Я здесь просто переждать время до открытия портала и не дать всем тут окончательно сойти с ума от недосыпа.

Мне показалось, что женщине, тащащей на себе хозяйство в таких напряженных условиях, лучше сразу выдать правду. В конце концов, иметь на своей стороне главную по замку гораздо выгоднее, чем полагаться на мужчину, у которого в любой момент может случиться неконтролируемый приступ мигрени или магический фейерверк.

— Вот, попробуйте, Элеонор. Это лучше любого успокоительного, — я протянула ей чашку.

Элеонор приняла ее с таким видом, будто я подсовываю ей кубок с приворотным зельем. Осторожно, одними кончиками губ, прикоснулась к напитку, сделала крошечный глоток и замерла.

— Ох… Это… это не чай. Это как будто солнце растопили в чашке. — она сделала еще один глоток и только после этого перевела взгляд на Рагнара. — И как зовут эту юную леди, которая спасла наш завтрак и, кажется, вашу вменяемость?

Герцог резко изменился в лице. Нетрудно было догадаться, как важно ему мнение этой женщины, даже если она не была ему родственницей. Элеонора же, не теряя времени, быстро сложила дважды два, допила свой кофе и решительно шагнула вперед.

— Рагнар Дрейк Ольгерд, вас что, в детстве только магии учили, а манеры выдавали по выходным? — её голос прозвучал как приговор. — Да, наш мир давно перестал быть собранием пыльных свитков. Он стал современным, техничным. Однако я каждый раз приближаюсь к этому замку с такой опаской, будто иду на свидание с вулканом. Я даже у вашего брата камни маны выпросила, чтобы быстрее ликвидировать те руины, которые вы тут периодически устраиваете!

Глядя на то, как Рагнар заметно притих, я прониклась к Элеоноре искренним уважением. Если она может приструнить человека, который в одиночку способен заменить квартальный план по разрушениям, то, возможно, в этом мире у меня есть шанс не только выжить, но и навести свои порядки.

— И что я вижу? Снеж притащил сюда ни в чем не повинную девушку и буквально запер её наедине с мужчиной, который больше похож на пороховую бочку, — продолжала Элеонора. — Как можно было за всю ночь даже не узнать имени своей гостьи? Да что там имя! Одежду нормальную дать не судьба? У вас же в гостевой «Зеркало Лика».

Между ними тут же вспыхнул спор. Рагнар пытался что-то рычать про нестабильную ауру, но Элеонора перебивала его железными аргументами о гостеприимстве.

— Пока ты тут искришь, бедная девочка пытается побороть шок, — победоносно закончила она, поворачиваясь ко мне. — Кстати, милая, как тебя зовут? И скажи честно, этот мужлан хотя бы предоставил тебе нормальную комнату?

Я открыла рот, чтобы представиться, но Снеж решил, что без его экспертного мнения мы тут окончательно запутаемся в показаниях.

— Они вместе спали, — торжественно провозгласил кот. — Причем Дрейк вцепился в неё так, будто она последний алмаз в мире. Едва не задушил в своих объятиях. Я уж думал, к утру у нас будет либо свадьба по принуждению, либо очень дорогой некролог.

— Вместе?! — Элеонора округлила глаза так, что они стали похожи на две чашки эспрессо. — Мой дорогой, вы превзошли самого себя. Это уже не нестабильная магия, это вопиющее отсутствие совести.

Казалось, их спору не будет конца, комната вот-вот превратится в эпицентр магического шторма. Рагнар начал болезненно хмуриться, его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки. Он явно из последних сил сдерживал вспышку неконтролируемой злости, не желая испепелить Элеонору прямо на месте.

Не знаю, какая неведомая сила сработала во мне, профессиональная чуйка баристы на взвинченных клиентов или просто инстинкт самосохранения, но я кожей почувствовала, насколько ему больно. В тот момент, когда он уже готов был сорваться и выбежать из комнаты, круша всё на своем пути, я просто подалась вперед и схватила его ладонь. Крепко сжала его горячую руку, игнорируя покалывание тока под кожей.

В комнате мгновенно воцарилась тишина. Снеж довольно улыбнулся, а Элеонора застыла, не договорив фразу. Она удивленно вздохнула, прикрыв рот ладонью.

— Что? Ты… ты смогла его успокоить? — прошептала она. — Но это же невозможно. Его ауру лихорадит годами. Ни одно зелье, ни одно сильнейшее лекарство из Ведомства ему не помогало. А в последние полгода магия и вовсе сошла с ума, заставляя его переехать в эту глушь.

— У любого сумасшествия должна быть причина, — я постаралась придать голосу уверенности. — Взамен на крышу над головой и отсутствие попыток сдать меня в Ведомство, я пообещала помочь найти ответы.

Я сделала паузу, глядя прямо в глаза мужчине, который всё ещё не спешил разжимать пальцы.

— Кстати, меня Марина зовут. И можно маленькое уточнение? Я думала, что он Рагнар, но сейчас Снеж почему-то назвал его Дрейком. У вас тут принято выдавать по три имени на каждого недовольного аристократа или я чего-то не знаю?

Рагнар медленно моргнул, приходя в себя, и наконец-то разжал пальцы. Элеонора, быстро придя в чувство, решительно взяла меня под локоть.

— Дрейк, Рагнар… Какая разница, если он ведет себя как пещерный человек, — фыркнула она. — Марина, идем. Сначала мы найдем тебе нормальное платье, а потом ты мне подробно все расскажешь.

Я бросила короткий взгляд на герцога. Он стоял молча, глядя на свою ладонь с таким видом, будто на ней остался магический след.

В моей голове возник вопрос: почему кристалл какой-то ведьмы вывел кота именно на меня? Что во мне такого особенного, что я смогла успокоить человека-катастрофу одним касанием? Обычная девушка из обычной семьи. Я бы даже сказала, что неудачница, ведь я не смогла уберечь свою дорогую душе кофейню, дело, в которое вложила всю любовь. Или может, любовь это не только про бабочки в животе и красивые слова, о которых так любила болтать Светка? Может, настоящая любовь это когда ты, будучи абсолютно разбитой внутри, всё равно находишь в себе силы согреть кого-то другого? Просто потому, что чувствуешь чужую боль острее, чем свою собственную. Я ведь всегда верила, что кофе это не просто напиток, а способ обнять человека через чашку. Наверное, с этим герцогом сработало то же самое правило, ведь иногда, чтобы спасти мир от взрыва, нужно просто вовремя протянуть руку тому, кто в этом мире бесконечно одинок.

Элеонор завела меня в светлую, уютную комнату, выдала пушистый халат и отправила в душ. Чтобы не превращать ванную во второй раз в зону стихийного бедствия, я вежливо попросила её провести краткий инструктаж. Где тут рычаг включения, а где выключение, и в какой из этих изящных склянок шампунь, а в какой эликсир для вызова демонов.

Приняв душ, который после всех утренних приключений показался мне порталом в рай, я вышла в комнату, надеясь на спокойную чашечку чего-нибудь теплого и вкусного. Но не тут-то было. Меня бесцеремонно схватили за рукав халата и потащили в коридор. Шлепать в тапочках по каменному полу было, мягко говоря, не по-королевски, но выбора не оставалось. Влезать во вчерашний костюм мне хотелось меньше всего на свете.

И вот, по всем канонам дешевых любовных романов, прямо в коридоре мы наткнулись на двух мужчин. Рагнар или Дрейк, надо будет уточнить имя этого ходячего электрошокера, а рядом с ним ослепительный блондин. На губах незнакомца тут же расцвела такая ироничная ухмылка, что мне захотелось либо провалиться сквозь землю, либо посильнее запахнуть халат.

— О, Рагнар, — протянул блондин, сканируя меня взглядом профессионального ценителя женских халатов. — Я слышал, ты искал лекарство от бессонницы, но не знал, что к нему прилагаются такие шикарные женщины.

Я выпрямила спину, игнорируя тот факт, что из одежды на мне халат и капли воды.

— Это не комплект, это эксклюзивный сервис, — отрезала я, смерив блондина взглядом. — И если вы продолжите так улыбаться, кофе в этом замке будете пить только во сне.

— Кофе? Его не существует. Это сказки для впечатлительных алхимиков, — блондин сделал шаг ко мне, опасно сокращая дистанцию. Его взгляд переместился с моего лица чуть ниже, а палец медленно и чертовски нагло проскользнул по краю воротника моего халата.

Я не успела ответить, что за отдельную плату могу приготовить ему даже клизму с бодрящим эффектом, потому что воздух в коридоре внезапно превратился в наэлектризованный кисель. Рагнар вдруг выдал такую порцию дружелюбия, что у блондина на затылке зашевелились волосы. Между ними с сухим треском проскочила ярко-синяя молния, угодив прямо в злосчастный палец гостя.

— Убери руку, Лиам.

Вокруг Рагнара начали летать мелкие камушки, отвалившиеся от потолка, а его магическая аура так шарахнула по пространству, что висевшая рядом картина сорвалась с гвоздя и с грохотом накрыла Снежа.

— Эй! Поаккуратнее, — донеслось из-под холста возмущенное мяуканье.

Герцог сделал шаг вперед, и я почувствовала, как от него исходит жар, покруче, чем от профессиональной кофемашины в час пик. Его глаза горели недобрым светом, а кулаки сжимались так, что костяшки побелели.

— Она мой личный ассистент. — прорычал Рагнар, хватая меня за локоть и буквально задвигая себе за спину. — И её внимание и кофе распространяется исключительно на владельца этого замка.

Я едва не хмыкнула. Ого, какие мы собственники. Видимо, укус на плече и отсутствие пуговицы на моем пиджаке сработали лучше любого приворотного зелья.

— Остынь, Рагнар, ты же сейчас потолок обрушишь. — Лиам со смешком поднял руки вверх, будто сдавался на милость победителю. — Не знал, что ты так трепетно относишься к ассистентам, которых у тебя отродясь не было. Может, просветишь друга, кто эта прекрасная нимфа и почему она дефилирует по коридору в гостевом халате?

Вот тут герцог выдал такую историю, что я сама чуть не прослезилась от жалости к собственной персоне, едва не поверив каждому его слову. С невозмутимым видом профессионального сказочника он поведал, что слухи о его недуге докатились до самых дальних уголков, и я, самоотверженная целительница самоучка, завалила его письмами с предложениями помощи.

— Но так как мой отказ был категоричен, — Рагнар бросил на меня взгляд, полный фальшивого укора, — эта упрямая женщина решила явиться без приглашения. И что в итоге? По дороге на неё напали лесные монстры. Бедняжка едва спаслась, но лишилась всего багажа. Одежда, документы, магические артефакты, всё уничтожено этими тварями.

Я стояла, приоткрыв рот, и мысленно аплодировала.

— Какая трагедия, — протянул Лиам, прикладывая руку к сердцу. — Целительница-героиня. Рагнар, теперь ты просто обязан компенсировать даме потерю гардероба. Или это сделать мне?

Рагнар сжал мой локоть чуть крепче, и я почувствовала, как его магическая аура из режима «испепелить всё живое» перешла в режим «тихого кипения».

— Тебе лучше поискать свой мозг, пока я не решил проверить, насколько быстро ты бегаешь от шаровой молнии.

Блондин вдруг нахмурился, подозрительно уставился на потолок, который перестал осыпаться штукатуркой, и снова перевел взгляд на меня.

— Стоп. Так она и правда может тебя вылечить? Брат, ты же только что успокоился. Глазам своим не верю. Ты не искришь, не рычишь и даже не пытаешься меня придушить.

— Вот и не верь, — отрезал Рагнар, продолжая прикрывать меня своим плечом. — Её лекарство еще на стадии разработки и не так стабильно, как хотелось бы. У неё был всего один пробный флакон, который она успела применить. Так что я всё еще не готов вернуться в город и блистать на балах.

Лиам помрачнел, и его ироничная ухмылка мгновенно испарилась.

— Ничего. Это уже радует, — серьезно произнес он. — Но ей бы поторопиться. Я приехал передать, что по городу поползли скверные слухи. Вестфольды вовсю готовятся к помолвке, считая тебя списанным со счетов. А моя мать, ну, ты сам знаешь, она готова на всё, чтобы окончательно от тебя избавиться.

Я почувствовала, как по спине пробежал вполне осязаемый холодок. Похоже, я провалилась не просто в магический замок, а в самый эпицентр высокосветской грызни, где вместо подножек используют проклятия. Раз Лиам говорит «моя мать», значит, Рагнару она мачеха? И судя по всему, эта дамочка спит и видит, как бы сплавить пасынка в дурку, чтобы оставить своего сыночка единственным наследником. А тут еще Вестфольды, готовые охомутать «сумасшедшего» Рагнара ради титула. Лиам явно идет против родительницы, помогая брату, но и Рагнар ему не доверяет на все сто, раз сочинил сказку про целительницу вместо того, чтобы честно сказать: «Это попаданка, она свалилась мне на голову с пакетом зерен».

Аааааа! Вот бы сейчас заорать на весь замок от этой несправедливости! Но вместо этого я так глубоко ушла в свои рассуждения, что совершенно забыла о реальности. Задумавшись, машинально сделала шаг в сторону, наступила на собственный чересчур длинный подол гостевого халата и, изящно взмахнув руками, полетела прямиком в объятия опешившего Лиама. Мой пояс, который и так держался на честном слове, решил, что с него хватит этой драмы, и окончательно развязался.

— Ого, — выдохнул блондин, подхватывая меня за талию, в то время как я хватала края, чтобы они не распахнулись и не показали меня во всей красе.

— Хозяин, ты бы её переместил к Зеркалу лика от греха подальше, — ехидно хмыкнул Снеж. — А то, чего доброго, и правда переметнется к этому блондинистому красавчику.

Рагнар недобро прищурился и коротко щелкнул пальцами. Кот подпрыгнул на месте, будто его только что невидимо ужалили в самую пушистую часть филейной зоны, и обиженно зашипел. Герцог в два шага преодолел разделявшее нас расстояние, буквально выдернул меня из рук брата и, даже не сделав попытки помочь завязать многострадальный пояс, притянул к своей горячей груди.

— Элеонор, ступайте к Зеркалу, Мари будет ждать вас там, — скомандовал он, не сводя с меня потемневшего взгляда. — Закрой глаза. В первый раз может быть страшно.

— Что? — только и успела выдохнуть я, заподозрив, что аттракционы на сегодня еще не закончились.

И в ту же секунду мир вокруг померк, закружившись в каком-то неведомом бешеном вихре, от которого желудок решил поменяться местами с легкими. Мне уже было плевать на халат, лишь бы почувствовать твердую поверхность под ногами. Она появилась так же внезапно, как и исчезла, только мой вестибюлярный аппарат признающий только детские паровозики закружило так, что я буквально повисла на мужчине.

— Марина, ты в порядке?

— Нет. Не знаю. — я несколько раз моргнула, пытаясь вернуть мир в горизонтальное положение, и подняла на него глаза, полные искренней злости.

При этом я обнаружила, что всё еще мертвой хваткой обнимаю его за шею, словно он единственный спасательный круг в этом безумии.

— Больше так не делай. Никогда. Ясно?! — прошипела я ему прямо в лицо. — Иначе я превращу твою жизнь в такой ад, что лесные монстры покажутся тебе невинными хомячками. Понял?

Он не отодвинулся. Наоборот, Рагнар хмыкнул и как-то странно, почти хищно улыбнулся, медленно наклоняясь к моим губам.

— И как же ты это сделаешь? Ты ведь сама пообещала помочь взамен на… как ты там выразилась? Маленький отпуск в другом мире?

Хе-хе. Он серьезно думает, что я сейчас покраснею, испугаюсь этого откровенного флирта и убегу с криками в туман? Наивный магический парень. Он явно не работал в кофейне в утренний час пик, когда очередь стоит до горизонта, а молокосбиватель решил взорваться. Меня таким напором не возьмешь.

Я не отстранилась. Напротив, чуть подалась вперед, так что между нашими носами не осталось и сантиметра воздуха.

— Отпуск, — подтвердила я, не отводя взгляда. — А в отпуске, знаешь ли, положен экслюзив. Так что если решишь поиграть в соблазнителя, готовься к тому, что я могу забрать главную роль. Я ведь не железная.

Соблазнитель подозрительно быстро отскочил в сторону, взмахнул рукой, отчего края моего халата сами собой запахнулись до самого горла, а пояс затянулся аккуратным бантиком.

— К обеду жду тебя в своем кабинете, — отчеканил Рагнар, мгновенно вернув себе маску сурового герцога, у которого искрит не только аура, но и терпение. — Лиам к этому времени отправится домой, и мы сможем обсудить, как быть дальше.

В ту же секунду он растворился в воздухе.

— Ну и ладно. — буркнула я, посмотрев на зеркало, которое висело на стене. Оно было огромным, в тяжелой раме, и, кажется, только что многозначительно подмигнуло мне своим отражением.

— Ну что, Снеж? — обратилась я к коту, который уже вовсю вылизывал лапу, сидя на окне. — И как работает этот агрегат? На него надо нажать или просто громко позвать менеджера?

Реакция кота была странной. Он мгновенно перестал наводить марафет, прижал уши и буквально вжал голову в плечи, прикрывшись лапами.

— Агрегхат?! Да я феличайшее исобретение знаменитого мага Филимоничи Кафолуччи! — внезапно заорало зеркало таким басом, что у меня завибрировали барабанные перепонки. — Ферх невоспитанности! Какая дерефня!

Я подскочила на месте. Зеркало возмущенно пошло рябью, а внутри него проступило лицо крайне недовольного деда с моноклем.

— Только не гофори, что я должен создать ей гардероб! — продолжало неистовствовать стекло. — Посмотрите на этот халат! Это же преступление против эстетики! Филимоничи перевернулся бы в склепе, узнав, что я обслуживаю девицу, которая называет меня агрегхатом!

— Эй, полегче на поворотах! — я уперла руки в бока, быстро приходя в себя. — У меня восьмое марта, день рождения, я в другом мире и без трусов, так что-либо подбирай мне шмотки, либо я найду тряпку и протру тебя уксусом до дыр!

Зеркало подавилось собственным негодованием и замолчало, ошарашенно разглядывая мою решительную физиономию, а Снеж из-под лап издал тихий звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок.

К моменту прихода Элеонор я успела найти общий язык с этим самовлюбленным куском стекла. Оказалось, что даже величайшее изобретение мага Кафолуччи не застраховано от банальной лести и пары профессиональных секретов о том, как правильно протирать поверхности без разводов.

— Да-да, милочка, — вещало Зеркало уже куда более миролюбивым тоном. — Я сделаю из тебя богиню. Никаких корсетов. Только легкие и элегантные образы. Белье из тончайшего кружева. Эти наливные вишни не должны быть скрыты от глаз, они требуют достойной оправы.

Я едва не поперхнулась воздухом. Наливные вишни?

— Мариночка, ты точно не ведьма? — прошептала Элеонор, округлив глаза и опасливо поглядывая на присмиревшее стекло. — Как ты умудрилась так быстро угомонить этого ворчуна? Я уж думала, мы час будем его уговаривать показать хотя бы один приличный наряд.

— Секрет фирмы, — я заговорщически подмигнула ей, поправляя вырез на платье.

Это зеркало не могло не вызвать восхищения. В своем мире я такое видела только по телевизору: девушка в отражении выбирает наряд, нажимает на понравившийся вариант и, пуф, уже стоит в нем.

Через два часа диван в комнате был завален одеждой. Куча аксессуаров, туфли, а про белье, от которого Снеж заметно порозовел, я вообще промолчу. Даже Элеонор попала под раздачу и разжилась парой роскошных платьев.

Единственное, мы не учли логистику. Перетащить этот склад в мою комнату без магии было нереально. Кот, не задумываясь, проявил тактическую смекалку, испарился и притащил хозяина.

— Неужели без меня вы не в состоянии… — начал было Рагнар, но фраза застряла у него в горле.

Он замер на полуслове, переводя взгляд с заваленного дивана на кружевные излишества, стыдливо выглядывающие из кучи, и, наконец, на меня.

— Это всё… — он откашлялся, и его взгляд на секунду дольше положенного задержался на чем-то очень ажурном и алом, — …необходимо для твоего отпуска?

— Абсолютно, — бодро отозвалась я, отпихивая ногой шелковый чулок. — Поможешь все переместить? Пожалуйста.

Наклонив голову набок, я несколько раз медленно моргнула, изображая кота из «Шрека». И надо же, именно в этот драматический момент, когда мне почти удалось изобразить милашку, в комнату вальяжно вошел Лиам. Его брови иронично взлетели вверх, мгновенно оценив мой новый наряд. Платье насыщенного зеленого цвета сидело как влитое, подчеркивая и тонкую талию, и округлые бедра. Но главным героем образа был квадратный вырез, в котором мои вишенки, упакованные в тонкое кружево, выглядели на редкость фотогенично и маняще.

— Святые небеса, — выдохнул он. — Я готов лично выписать премию тем монстрам, что уничтожили ваш прежний гардероб. Мари, я официально приглашаю вас на свидание. Хотя нет, передумал. Пожалуй, останусь на обед.

— Ты не останешься, — прошипел Снеж.

— А тебе слова не давали, бесполезный фамильяр, — огрызнулся Лиам, не отрывая взгляда от моего декольте. — Иди лови мышей в подвале и не мешай взрослым.

— Мяу?! Это я-то бесполезный?! — кот возмущенно вздыбил шерсть, превращаясь в белый шар. — А кто, по-твоему, притащил хозяину эту…

Договорить он не успел. Снеж внезапно подскочил на месте, будто его укололи невидимой спицей. Судя по тому, как взъерошенный хвост нервно дернулся, Рагнар только что очень доходчиво объяснил животному, что пора «завалить хлебушек».

Хихикнув, я хотела было вставить шпильку про суровые методы воспитания домашних животных, как в разговор вмешалось зеркало.

— Дорогая, мои возможности не безграничны, но надеюсь, я смогл порадовать вас в день рождения. Можете приходить в любое время, даже если захочется просто поговорить.

— День рождения? — мужчины одновременно уставились на меня с таким видом, будто я только что призналась в краже королевской короны.

— Ну, так получилось, — я пожала плечами. — И у меня уже есть несколько подарков. Новый гардероб и разрешение герцога на жизнь в этом замке.

— Но это же никуда не годится! — воскликнула Элеонор. — День рождения и без торжества? Решено, устраиваем праздничный ужин. Возражения не принимаются, даже если их попытается извергнуть наш угрюмый хозяин.

Так всё и закрутилось. Сидя вечером за роскошным столом, я ловила себя на мысли, что реальность окончательно превратилась в сценарий комедийного фэнтези. Я слушала забавные сплетни о городских интригах и до слез смеялась над историями из общего детства Лиама и Рагнара. Лиам травил байки с таким азартом, что даже Снеж под столом довольно мурчал.

Сам Рагнар при этом старательно изображал суровую скалу, неподвластную эмоциям, но от моего намётанного глаза баристы не ускользнуло, как в уголках его губ то и дело предательски дергалась тень улыбки. Я никак не могла взять в толк, почему он так зажат, словно внутри него постоянно тикает магическая бомба замедленного действия. В тот вечер я дала себе задание: обязательно выяснить, что скрывается за этим фасадом ледяного герцога, пока я здесь кукую.

Только вот мой план столкнулся с суровой реальностью. Рагнар начал меня мастерски избегать. Всю следующую неделю он проявлял чудеса конспирации, исчезая в недрах замка и оставляя меня в гордом одиночестве.

Единственным моментом наших встреч стало утро, когда я выходила на кухню варить кофе. Аромат зёрен действовал на обитателей замка как валерьянка, но я прекрасно понимала, что мой килограмм арабики не бесконечен. Чтобы не остаться без жидкого золота, я засела за пыльные тома о местной флоре, пытаясь отыскать хоть какое-то растение, способное заменить мне бодрящий напиток.

Листая очередной увесистый старый учебник в два часа ночи, я чуть не подавилась воздухом от охватившего меня азарта. На пожелтевшей, пахнущей пылью и веками странице красовалось дерево, до боли похожее на кофейное. Описание гласило: бесполезное декоративное растение, не представляющее никакой ценности из-за малого количества мякоти и слишком крупного семени внутри ягод.

— Да это же оно! — завопила я на всю комнату.

Эйфория ударила в голову сильнее двойного эспрессо. Я подпрыгнула на кровати, не в силах сдержать победный танец, чем разбудила мирно спящего Снежа.

— Есть! Мы не сдохнем от бескофеинья! — орала я, пружиня на матрасе так, что перья из подушек начали кружиться в воздухе.

— Сбрендила? Спи давай, женщина, — кот недовольно зевнул, сверкнув клыками, и попытался зарыться поглубже в одеяло. — В это время приличные попаданки видят сны о спасении миров, а не скачут как горные козы.

— Ничего я не сбрендила. Смотри сюда, — я сунула ему под нос книгу.

Пушистик нехотя приоткрыл один глаз и подозрительно уставился на изображение ветвистого куста с ярко-красными ягодами.

— Хм… — Снеж оживился и даже соизволил принять сидячее положение. — Знакомый сорняк. Вероятно, он растет в саду Камиллы Дарм, дочери декана Академии магии. У неё самый большой частный дендрарий в стране, битком набитый всякой экзотической флорой из разных уголков мира. Она помешана на редкостях.

— Правда? — мои глаза загорелись азартом. — И как мне к ней попасть?

— Никак. Без Рагнара у тебя всё равно ничего не получится. В тот район пускают только высшую аристократию, а на саде Камиллы столько охранных заклинаний, что тебя поджарит раньше, чем ты успеешь сказать «кофе».

Понятно. Мне нужен Рагнар. Прямо сейчас. В пижаме он, в гневе или в разгаре магической депрессии, плевать. План созрел мгновенно, вытеснив остатки здравого смысла. Я спрыгнула с кровати и, как была, в короткой шелковой ночнушке, босиком и с растрепанными волосами, рванула по ледяным темным коридорам к его покоям, влетая в спальню без стука, как пожарные на срочном вызове.

— Рагнар! Вставай, соня! Я нашла дерево! Мы спасены! — я запрыгнула прямо на его кровать и начала трясти одеяло, под которым угадывался весьма внушительный контур герцога.

Реакция последовала незамедлительно. Вместо сонного бормотания я услышала короткий рык, и в следующую секунду мир перевернулся. Рагнар, действуя на одних инстинктах боевого мага, перехватил мои запястья, дернул на себя и прижал к матрасу, нависая сверху. Его глаза в темноте светились опасным синим пламенем, а тяжелое дыхание обжигало мне лицо.

— Марина? — прохрипел он, медленно осознавая, что вместо какого-нибудь убийцы на его кровать приземлилось нечто шумное и в очень коротком шелке. — Ты хоть понимаешь, что я мог тебя испепелить?

— Зато… зато я нашла дерево, — выдохнула я, чувствуя, как от его близости в животе начинают порхать те самые пресловутые бабочки. — И вообще, ты бегаешь от меня по всему замку. Мы же договорились, что я помогу разобраться с твоей мигренью и Советом королей.

— Я передумал. Это может быть опасно, — отрезал он, не спеша меня выпускать.

М-да… Знал бы он, чего мне стоило открыть кофейню, а после, закрыть её и разобраться со всеми долгами. Не разорвать подругу в клочья и не подкараулить её за поворотом. Меня не напугать кучкой зарвавшихся выскочек. Надо же, как и положено попаданке, спасти хотя бы одного хмурого герцога, прежде чем уйти в закат. Не знаю, что помогало ему больше: моё присутствие или свежесваренный кофе.

— А ну, иди-ка сюда, — я обвила его шею руками, прижимая к себе. — Только не говори, что решил стать марионеткой в руках Вальдеров? Понимаю, тебе сложно принять меня и уж тем более довериться, зная, что скоро уйду, но это не значит, что нужно бездействовать. Одиночество всегда было частью тебя, съедало изнутри, не позволяя увидеть тех, кто уже на твоей стороне. Лиам, который пошел против своей матери, Элеонор…

— Марина, отпусти. Давай поговорим утром.

— Утром ты снова сбежишь, — упрямо буркнула я, не разжимая рук. — А я хочу съездить в город и найти это дерево. Прямо завтра.

— Я не сбегу, обещаю.

— И мы поедем в город?

— Поедем. Только отпусти, — в его голосе послышались опасные хриплые нотки.

— Точно? Ты мне не врешь?

Он попытался подняться вместе со мной, надеясь, что так ослабит мою хватку, но что-то пошло не так. Наши тела впечатались друг в друга еще плотнее.

— Марина… — Рагнар замер, и я кожей почувствовала, как по его рукам побежали крошечные электрические разряды. — Мое терпение не безгранично. Ты чертовски соблазнительна. Еще несколько секунд, и тебе придется остаться здесь до самого утра. Завтра я отвезу тебя куда захочешь.

— Супер. Заметано. — Я быстро чмокнула его в колючую щеку, и вылетела из комнаты.

Только плюхнувшись на свою кровать, я осознала, что почти забыла, как дышать рядом с этим мужчиной. Сердце колотилось так, будто я только что выпила литр чистого эспрессо.

Утром, облачившись в белоснежную рубашку и костюм цвета спелой вишни с изящными черными узорами на воротнике, я спустилась на кухню. Сегодня в моем меню был кулинарный эксперимент. Бамбл. Бодрящий микс холодного кофе, карамельного сиропа и свежевыжатого апельсинового сока.

— Что это? — спросил Райан, заходя на кухню и подозрительно оглядывая слоистый напиток.

— Бамбл. Попробуй, это хит моего мира.

Райан сделал осторожный глоток, прислушался к ощущениям и решительно отставил стакан в сторону.

— Спасибо, но нет. Слишком странный вкус.

— Ну и ладно, — фыркнула я, — выпью сама. Больше достанется.

Быстро соорудив ему классический капучино, я поставила чашку перед ним и забрала стакан обратно. Сочетание цитрусовой кислинки, горчинки кофе и льда казалось мне верхом совершенства в это утро.

— Обязательно пить из моего стакана? — Райан приподнял бровь.

— А ты брезгуешь? — я невинно хлопнула ресницами.

— Нет.

— Тогда пей и поехали. Мне нужно попасть в дендрарий Камиллы Дарм.

Райан поперхнулся своим идеальным капучино и зашелся в кашле.

— Так, значит, мне это всё-таки не приснилось… — прохрипел он, вытирая губы салфеткой. — А я-то надеялся, что окончательно сошел с ума и твой ночной визит в одной ночной был лишь плодом моего воспаленного воображения.

Я не спеша поставила стакан и медленно наклонилась к нему, упираясь руками в край стола. Расстояние между нами сократилось до опасного минимума.

— Не приснилось, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — И должна признать. Ты был чертовски хорош в полумраке своей спальни. Но мне нужен кофе.

Я сделала паузу, позволяя напряжению в воздухе стать почти осязаемым.

— Если у меня получится то, что я задумала, отплачу тебе за каждую минуту своего пребывания здесь. С огромными процентами. Обещаю.

Его взгляд на мгновение скользнул по моим губам, прежде чем он снова заставил себя посмотреть мне в глаза.

— И как же? Легализуешь свой чудесный напиток и сделаешь меня главным поставщиком счастья в королевстве?

— Именно. Ты станешь самым бодрым герцогом в истории, — я победно улыбнулась и отстранилась, разрывая контакт. — Ну так что? Едем?

Рагнар шумно выдохнул, будто всё это время не дышал, и одним глотком допил свой остывающий капучино.

Всю дорогу я тараторила, восхищаясь автомобилем. Хотя чему удивляться. Если в этом мире додумались до кофемашины, то и остальная техника должна была подтянуться. Когда мы затормозили у массивных резных ворот, Рагнар просто опустил стекло. Его лицо узнали мгновенно, и нас пропустили без единого вопроса.

Стоило нам проехать чуть вперед, как дорогу преградил мужчина с волосами цвета красного дерева. Я непроизвольно открыла рот. Нет, это была не просто красота, а какой-то незаконный уровень визуального совершенства.

— Марина, для всех ты Мари Порс, целительница-самоучка и моя временная ассистентка, — проворчал Рагнар, возвращая мою челюсть на место легким прикосновением к подбородку. — И он глубоко женат. Прямо безнадежно.

— Да я просто проводила эстетическую оценку, — возмутилась я.

— Конечно, конечно. Видел я этот эстетический интерес, — хмыкнул он, прежде чем выйти из машины и по-джентльменски подать мне руку.

Принимая его ладонь, я ступила на дорожку, старательно натягивая на лицо маску безразличия.

— Невероятно! — воскликнул красавчик, чей голос оказался таким же бархатным, как и его шевелюра. — Рагнар Дрейк Ольгерд собственной персоной явился в мои владения. Не верю своим глазам. Полгода от тебя ни слуху ни духу. Я уж думал, ты окончательно свихнулся в своей глуши и начал разговаривать с мебелью.

— Я тоже рад тебя видеть, Тарис. И нет, вопреки городским слухам, я в полном здравии. Даже, как видишь, обзавелся ассистенткой.

— Ассистенткой? — Тарис перевел на меня взгляд, в котором заплясали чертики. — Ого. Весьма впечатляющий экземпляр. Где ты такую откопал? В Книге редкостей или в отделе особо опасных артефактов?

— Если тебя услышит Антара, гореть твоему красному хвосту, — улыбнулся Рагнар.

— Хвосту? Настоящему? — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела прикусить язык. Мое воображение тут же нарисовало этого красавчика с чешуйчатым отростком.

Тарис нахмурился, делая шаг ко мне.

— Ты что, драконов никогда не видела? Я же знаменитый декан Академии магии!

Можно подумать, мне это должно о чем-то говорить. Да меня, кроме кофейного дерева в саду его дочери, в этом замке вообще ничего не интересует. Так, стоп. Но если он декан и отец Камиллы, то он что, так хорошо сохранился? Или мне придется вести серьезную беседу с пятилеткой?

— Простите, я из очень далекой глуши, — выдала я самую невинную улыбку из своего арсенала. — Попала сюда по чистой случайности, узнав о поиске лекарства для герцога.

— И именно ты его нашла? Поэтому он сегодня такой подозрительно спокойный? — Тарис прищурился, переводя взгляд с меня на Рагнара.

— А что, он постоянно взрывался и крушил всё вокруг? Наверное, тяжко было с ним разговаривать? Или у вас просто есть богатый опыт общения с горными троллями в период мигрени?

— Значит, о троллях ты в курсе, а о драконах ничего не слышала? — хмыкнул декан.

Я почувствовала, что Рагнар слишком уж увлеченно разглядывает облака, и незаметно ущипнула его за бедро. Он вообще собирается мне помогать?

— Тарис, прекрати пугать мою ассистентку, — пробасил Рагнар, незаметно перехватывая мою руку, чтобы я не повторила маневр со щипком. — Она девушка впечатлительная, из очень диких мест. Мы здесь, чтобы посмотреть на сад твоей дочери. Мари утверждает, что там растет некое декоративное недоразумение, которое спасет мою голову от взрыва.

— Декоративное недоразумение? — Тарис расплылся в улыбке чеширского кота. — Камилла будет в восторге. Она как раз жаловалась, что в её саду не хватает безумцев, способных оценить её коллекцию сорняков.

— Ну спасибо, провели, называется, — ворчала я, пробираясь по узкой каменной дорожке.

Уж не знаю, что за срочное дело внезапно возникло у этих двоих, раз они бросили меня у входа в сад и растворились в воздухе. Я даже пикнуть не успела о том, что понятия не имею, как выглядит Камилла и где её искать среди этих джунглей. Впрочем, мысли о хозяйке быстро вытеснила дикая радость, ведь прямо передо мной выстроились пять огромных кофейных деревьев, буквально усыпанных спелыми ягодами. Рванув к ближайшему, я сорвала один плод, раскусила его и, не удержавшись от восторга, запрыгала на месте.

— Ура! Да! Теперь у меня будет нормальный кофе!

— Эй, ты кто такая и что делаешь в моем саду?! — раздался за спиной вполне себе взрослый и очень недружелюбный голос.

Обернувшись, я увидела девушку, которая была подозрительно похожа на своего отца. Ну понятно, драконы стареют совсем не так, как люди.

— Повторяю, что ты…

— Стоп, стоп. Камилла, верно? — я вскинула руки в примирительном жесте. — Твой отец вместе с Рагнаром бросили меня у входа и испарились, поленившись проводить к тебе. Прости, я правда не знала, куда идти, и просто шла. Кстати, меня зовут Мари.

Девушка несколько раз удивленно моргнула, переваривая информацию.

— Рагнар? Как он? Эта змея всё-таки вконец свела его с ума, и теперь он ищет убежища у нас?

Чего? Она что, в курсе всей этой высокосветской грызни? Судя по тому, как скривилось её симпатичное лицо при упоминании Эльзы Вестфольд, молодая драконица была совсем не в восторге от потенциальной герцогини.

— Нет, он вполне себе жив-здоров, — успокоила я её, — хоть и страдает от приступов мигрени и периодически искрит. Мне удалось его немного заземлить, но мой запас кофе почти на нуле. А без него я за вменяемость герцога не ручаюсь.

— Кофе? — Камилла скептически вскинула бровь. — Его не существует. Это сказки для впечатлительных алхимиков, которые переслушали легенд о бодрости.

— Ну, я бы с тобой поспорила, — я победно указала пальцем на её драгоценные кусты, — ведь этот мифический напиток прямо сейчас растет в твоем саду. Пятью экземплярами.

— Что? Эти декоративные недоразумения? — Камилла посмотрела на меня как на умалишенную и расхохоталась. — Ой, не смеши меня. Да я столько всего перепробовала с этими ягодами. Варила их, жарила, и даже пыталась делать маски для лица, результат нулевой. Кислятина и липкая каша.

— С ягодами, я правильно понимаю? — я сочувственно вздохнула, глядя на великого ботаника. — А ты пробовала есть семена?

— Семена? — Камилла осеклась. — Зачем? Они же твердые как камни. У меня их уже порядком накопилось в подсобке, я их храню просто потому, что выбрасывать жалко, красивые, заразы, и вкусно пахнут.

— Накопилось?! — мой голос сорвался на ультразвук. Я метнулась к девушке, хватая её за руку с такой силой, будто она последний билет на самолет из зоны апокалипсиса. — Прямо сейчас. Можешь мне их показать? Если там то, о чем я думаю, я научу тебя превращать камни в жидкое золото.

Хоть Камилла и смотрела на меня с явным подозрением, она всё же согласилась показать свои запасы. Ей было до безумия интересно. Неужели в её саду действительно растёт легенда? Взяв небольшую горсть зёрен, мы отправились на кухню. Огромным плюсом стало то, что девушка хранила их в массивных стеклянных банках в тёмном прохладном месте, благодаря чему они ничуть не испортились.

Разогрев сковороду, я высыпала на неё зёрна и начала обжаривать на сильном огне, непрерывно помешивая. Когда раздался первый характерный треск, я сняла часть зёрен, а остальные оставила доходить до более тёмного состояния.

Закончив, я нахмурилась. По-хорошему, зёрнам нужно было дать «отдохнуть» хотя бы пару дней, чтобы вышел лишний углекислый газ, но где же взять столько терпения прямо сейчас?

Озвучив Камилле возникшую проблему, я тут же получила от неё неожиданное решение.

— Ну, я тебе помогу, — хитро прищурилась она, — но только потому, что безумно хочу попробовать этот ваш легендарный нектар богов.

Камилла вытянула ладонь над горячими зёрнами, и воздух над сковородой задрожал, как над раскалённым асфальтом.

— У нас, драконов, есть одно полезное заклинание «Дыхание времени», — пояснила она, сосредоточенно хмурясь. — Обычно мы используем его, чтобы быстро состарить элитное вино или подсушить редкие травы.

Я заворожённо наблюдала, как невидимые волны магии окутывают обжаренные зёрна. Цвет кофе стал глубже, маслянистый блеск проступил на поверхности, а аромат стал настолько плотным и насыщенным, что, казалось, его можно было резать ножом.

— Готово, — выдохнула Камилла, вытирая капельку пота со лба. — По моим ощущениям, они сейчас «отдохнули» ровно на три дня вперёд. Ну что, теперь твоя очередь показывать магию.

Я не заставила себя ждать. Мы быстро нашли в закромах кухни старую ручную мельницу, которую раньше использовали для измельчения кореньев, и спустя пару минут аромат свежемолотого кофе заполнил всё пространство. Я заварила две порции самым простым способом, который только был доступен в этих полевых условиях, ставя перед Камиллой чашку с густым, ароматным напитком.

— Пей, — скомандовала я.

Драконица осторожно принюхалась, зажмурилась от удовольствия, а потом сделала уверенный глоток. Её глаза распахнулись так широко, что на мгновение стали вертикальными, как у настоящей рептилии.

— О-о-о… — простонала она. — Теперь я понимаю, почему Рагнар так подозрительно притих. Это незаконно вкусно. Почему мы раньше до этого не додумались?

— Потому что у вас не было меня, — скромно заметила я, наслаждаясь своей порцией.

Но наш триумф прервал грохот открываемой двери. На пороге стояли Рагнар и Тарис.

— Камилла, что здесь происходит? — пробасил декан, принюхиваясь с таким видом, будто он готов съесть воздух. — Почему мой дом пахнет как… как…

— Как рай, папа. — перебила его дочь, не выпуская чашку из рук. — Рагнар, твоя ассистентка настоящий гений. Она только что превратила мой мусор в золото.

Рагнар перевел взгляд на меня, потом на чашку, и я увидела, как в его глазах промелькнуло нечто среднее между облегчением и собственническим азартом.

Следующие несколько часов я только и делала, что говорила о кофе. Виды обжарки, тонкости помола, бесконечные рецепты и способы использования. Именно тогда я и решила, что пора ковать железо, пока оно горячее, и предложила сделку.

Камилла станет первым в мире официальным производителем кофейных зерен, а взамен на выплату Рагнару процентов от прибыли я поделюсь с ней всеми своими знаниями. Присоединившаяся к разговору Антара, жена Тариса, полностью поддержала эту авантюру. Она смотрела на меня с таким восторгом, будто я только что изобрела способ превращать воду в бриллианты.

— Рагнар, — Антара перевела взгляд на герцога, который сидел в углу, мрачно гипнотизируя свою пустую чашку. — Она точно твоя ассистентка? Лучше бы ты Мари в жены взял, а не эту ядовитую змею Вестфольд. Такая женщина — это же не просто клад, это целая сокровищница.

— Можно подумать, это я её выбрал, — недовольно буркнул Рагнар. — Вы же сами знаете, как всё произошло. Это решение мачехи и давление совета.

— Но ты же еще не подписывал бумаги о помолвке. Опереди их, — Тартис вставил свои пять копеек. — Объяви о своем выборе первым.

Воздух в кухне внезапно стал тяжелым и тягучим. Рагнар даже не посмотрел в мою сторону. Он продолжал изучать дно чашки с таким усердием, будто там были записаны коды от всех сейфов мира. Мне стало по-настоящему обидно. Черт возьми, я сейчас, по сути, обеспечила его род богатством на поколения вперед. Не невеста, а ходячий джекпот.

Хотя чего я ждала? Я ведь для него, всего лишь временная аномалия. Попаданка, которая скоро исчезнет, оставив после себя лишь аромат обжаренных зерен и пустую постель.

— Это невозможно, — холодно отрезал Рагнар, поднимаясь из-за стола. Его аура снова начала мелко искрить, предупреждая о конце мирной беседы. — Мари здесь ненадолго. И её безопасность для меня важнее ваших планов. Нам пора. Завтра обсудим все детали.

Всю дорогу до замка он не проронил ни слова. Лишь когда мы остановились у дверей моей комнаты, Рагнар замедлил шаг и осторожно взял меня за ладонь.

— Марина. Ты не обязана так стараться.

Я резко выдернула руку, чувствуя, как внутри закипает злость.

— И почему это, интересно? — я скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх.

— Для тебя во всём этом нет никакой выгоды. Ты здесь временно, и скоро уйдешь. Не стоит ввязываться так глубоко.

— Ах, вот оно что. — я горько усмехнулась. — Значит, я для тебя просто залетный турист, которому положено сидеть в уголке и не отсвечивать? А то, что я, возможно, просто хочу помочь человеку, который заперся в лесу от всего мира, тебе в голову не приходило? Или ты настолько привык к змеям вокруг, что искренность для тебя, это просто невыгодный актив?

Рагнар вздрогнул, и по стенам коридора пробежала слабая синеватая искра.

— Я не это имел в виду, — процедил он сквозь зубы.

— Именно это ты и сказал. Нет выгоды. Спасибо за честность, Ваше Сиятельство. Спокойной ночи.

Я круто развернулась и захлопнула дверь прямо перед его носом, оставив герцога наедине с его аурой и чувством вины.

Следующие две недели были насыщенными до звона в ушах. Мой график напоминал марафон на выживание. Камилла забирала меня ни свет ни заря, а возвращала ближе к полуночи, когда я уже с трудом могла отличить собственное отражение от мешка с зернами. Но, несмотря на гудящие ноги, я была счастлива.

Правда, без «ложки дегтя» не обошлось. Побывав в одной пафосной чайной, где посетители оттопыривали мизинцы так, будто боялись ими коснуться реальности, я услышала в адрес Камиллы парочку таких нелестных шпилек, что едва сдержалась, чтобы не устроить обидчице внеплановое обливание горячим напитком.

Именно там я и столкнулась с Ней. Потенциальной невестой Рагнара, Эльзой Вестфольд. Ну что сказать. Настоящая черноволосая красотка. Из тех, кто выглядит идеально даже после укуса осы. Злобная, высокомерная и до жути бесячая.

— Кофе? Ты действительно нашла этот мифический кофе? — Она рассмеялась звонким смехом. — И когда же ты соизволишь явить миру это чудо? О, а давай на бале-маскараде. Там соберется весь свет. Отличная возможность для бездарной дочери знаменитого дракона.

Я почувствовала, как Камилла рядом со мной окаменела. Эти слова ударили по ней больнее, чем любая магическая молния. А меня накрыло такой волной ядовитого сарказма, что в радиусе трех метров должен был завянуть весь элитный чай.

— О, бал-маскарад. Какая оригинальная идея, — я расплылась в улыбке, которую обычно приберегала для самых скандальных клиентов. — Как раз будет повод проверить, ваша маска часть костюма или просто попытка скрыть кислую мину от того, что Рагнар всё еще не горит желанием надеть вам кольцо на палец?

Эльза подавилась воздухом, а её свита за спиной синхронно охнула.

— Ты… Как ты смеешь? Ты хоть знаешь, кто я? — прошипела она, и её глаза подозрительно сузились, обещая мне как минимум превращение в жабу.

— Знаю, — я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. — И раз уж вы так жаждете зрелищ, кофе будет. На маскараде. Приходите, я даже вам сварю.

Камилла внезапно хихикнула, и это был самый приятный звук за весь день. Эльза же побледнела так, что её кожа слилась по цвету с жемчужным ожерельем.

— Ты пожалеешь об этом, — выплюнула она, разворачиваясь на каблуках с таким пафосом, будто за ней должен был развеваться плащ суперзлодея. — Пойдемте, девочки. Здесь слишком сильно пахнет дешёвой наглостью.

Когда их стайка скрылась за дверью, Камилла выдохнула и обессиленно опустилась на стул.

— Мари, ты сумасшедшая. Ты хоть понимаешь, что сейчас сделала? Она же теперь не успокоится, пока не испортит нам презентацию.

— Пусть старается, — я поправила воротник своего костюма. — У неё есть связи, а у нас есть кофеин и моё безграничное упрямство. Кстати, Камилла, а что там за маскарад?

Вернувшись в замок, я тихо подошла к кабинету Рагнара, не решаясь войти. Осталась всего неделя до Совета, после которого он наконец-то будет свободен, а тут я со своим маскарадом.

Ну что поделать? Кофе — это моя любовь, страсть, то, без чего я не могу прожить и дня. Да, мы еще не совсем готовы устраивать официальные презентации, тем более что до этой вечеринки осталось всего ничего. Она состоится через два дня, и без помощи магического мужчины мне уж точно не справиться. Но будет ли оправдан риск?

— Нет, не стоит его впутывать. Сама справлюсь, — пробурчала я под нос, решительно разворачиваясь, и тут же со всего размаху впечаталась носом в чью-то белоснежную рубашку.

— И во что это мне не стоит впутываться? — Его голос прозвучал прямо над моей макушкой, заставив сердце уйти в пятки. — Если ты про вечеринку Эльзы, то Камилла уже прислала мне подробное письмо.

И когда она только успела? Я замерла, почувствовав, как по телу прошла знакомая теплая волна. Рагнар не отстранился. Напротив, его руки железным обручем легли мне на талию, притягивая ближе.

— Камилла написала, что ты бросила вызов Эльзе. Марина, у тебя инстинкт самосохранения вообще имеется? Ты хоть понимаешь, что эта женщина не прощает обид? Она превратит маскарад в твой личный кошмар, а я буду разгребать последствия.

Я задрала голову, встречаясь с его потемневшим взглядом.

— Понимаю. Но она оскорбила Камиллу. И она считает, что я лишь досадная помеха на её пути к твоему титулу. Знаешь, мне не впервой указывать королевам на их место.

— Глупая, упрямая женщина, — выдохнул он, наклоняясь так низко, что наши губы почти соприкоснулись. — Ты пришла из мира, где нет магии, но умудрилась перевернуть мой замок и мою жизнь вверх дном всего за три недели. Думаешь, после всего этого я позволю тебе в одиночку прыгнуть в эту яму со змеями?

— А у тебя есть варианты? — я затаила дыхание, глядя в его глаза, где сейчас бушевал настоящий шторм. — Или ты собираешься запереть меня в подвале, пока не откроется портал?

— Я помогу тебе, — он на мгновение прижался своим лбом к моему, и я почувствовала, как его магия буквально впитывается в мою кожу. — Но я боюсь, Марина. Боюсь, что они уничтожат тебя только для того, чтобы добраться до меня. Что ты станешь моей самой уязвимой точкой, по которой будут бить без промаха.

Я не вздрогнула от этого признания. Напротив, подалась еще ближе, почти касаясь его носа своим и открыто бросая вызов искрам, танцующим на его коже.

— Ну так пусть попробуют, — мой голос прозвучал на удивление твердо. — Я имела дело с партнерами-предателями и банкротством. Поверь, кучка зазнавшихся звезд в блестящих масках пугает меня куда меньше, чем пустая банка кофе в понедельник утром. А вот ты действительно в ужасе. И не от них. От того факта, что обычная попаданка, единственная, кто может спасти твою голову от взрыва, не используя ни капли маны. И тебе это чертовски не нравится, правда?

— Правда, — он резко отпустил мою талию, и распахнул дверь в кабинет. — Нам нужно серьезно поговорить. Заходи.

Не думала я, что наша беседа затянется так надолго. Как оказалось, сегодня ему наконец-то удалось выследить ту самую ведьму, что дала Снежу кулон. Старуха оказалась одной из тех бродячих оракулов, что материализуются из воздуха и исчезают, когда им вздумается. Она могла решить любую проблему или предсказать будущее.

— И что же она сказала? — спросила я, с облегчением усаживаясь на глубокий кожаный диван и вытягивая ноги.

— Что ты — мое спасение, — Рагнар замер у окна, глядя на темный лес. — Представляешь, какая ирония? Сильнейший маг королевства, ходячее стихийное бедствие, отчаянно нуждается в помощи обычного человека, не умеющего даже зажечь свечу щелчком пальцев. Тебе не это кажется забавным? Жизнь целого герцогства зависит от того, вовремя ли ты сваришь мне утреннюю порцию своего «зелья».

— Ну знаешь, ты уже давно мог научиться варить его сам, — пробурчала я. — Тоже мне, великий и ужасный герцог нашелся. Оказывается, всё твоё могущество капитулирует перед обычной кофемашиной.

Рагнар медленно обернулся. В полумраке кабинета его лицо выглядело суровым, но в глазах застыло такое искреннее недоумение, будто я предложила ему самостоятельно постирать свои рубашки в ближайшей речке.

— Марина, я управляю потоками чистой энергии, могу обрушить скалу или возвести стену за секунду. Но этот агрегат шипит на меня. Плюется паром. А вчера, когда я попытался просто нажать на кнопку, он выдал звук, подозрительно похожий на предсмертный хрип.

— Ты на нее аурой давишь, вот бедняга и стрессует. Машине нужна любовь, а не твои молнии из пальцев.

— Любовь к куску металла? — Рагнар сделал шаг ко мне, и в кабинете сразу стало тесно.

— Именно. — я победно вскинула подбородок. — Так что смирись, Ваше Сиятельство. Твоя стабильность пока что в моих руках. Будешь плохо себя вести, переведу на декаф.

— Декаф? — нахмурился он. — Очередное проклятие твоего мира?

— Хуже, Рагнар. Это кофе без кофеина. Выглядит так же, а радости никакой. Как магия без искр.

Герцог замолчал, глядя на меня так пристально, будто решал, придушить меня прямо сейчас или все-таки дождаться завтрашней порции бодрости. Наконец он тяжело вздохнул, и синие искры на его пальцах окончательно погасли.

— Иди спать, Марина, — тихо произнес он. — Послезавтра маскарад. Нам нужно к нему подготовиться.

Утро началось с битвы за гардероб. Позавтракав и взбодрившись чашечкой кофе, я потащила упирающегося Рагнара к Зеркалу Лика. Уж не знаю, какая кошка пробежала между ними в прошлом, но этот самовлюбленный агрегат явно решил отыграться на хозяине замка, выдавая ему один нелепый образ за другим. Причем, как назло, все они идеально сочетались с моими платьями.

— Марина, прекрати смеяться, — прорычал герцог, пытаясь расправить кружевные манжеты.

Но сдержаться было невозможно. Особенно когда Зеркало явило миру Рагнара в ярко-фиолетовых чулках, которые настолько плотно облегали его ноги, что не оставляли простора для воображения. Я невольно засмотрелась. Что ж, теперь я точно знала, природа мужчину не обделила. Если в этом мире у нас дойдет до чего-то большего, обойдется без слез и разочарований.

Уж не знаю, кофеин так ударил в голову или моя внутренняя кукушка окончательно сорвалась с петель, но я озвучила эти мысли вслух.

— А что? Мне нравится! — обходя Рагнара по кругу, я довольно причмокнула. — Весь товар лицом, так сказать. Только вот боюсь, мне придется отбиваться от чересчур оголодавших дам. Не думаю, что кто-то упустит шанс заполучить такое сокровище в облипку.

Видимо, Зеркалу Лика не понравился мой настрой. Секунда, и вместо элегантного платья я стою в непонятном костюме с пышными полосатыми рукавами-фонариками и огромной шляпой, на которой гордо покачивалось чучело какой-то грустной птицы.

— Филимоничи Кафолуччи никогда не позволял женщинам насмехаться над мужчинами в моем присутствии, — высокомерно хмыкнуло Зеркало.

Посмотрев на свое отражение, я не удержалась от улыбки. Вид был настолько карикатурный, что я не нашла ничего лучше, как начать изображать танец сломанной куклы, размахивая полосатыми рукавами перед носом опешившего герцога.

И тут произошло невероятное. Рагнар откинул голову назад, его широкие плечи затряслись в этих нелепых кружевных оборках, и он выдал искренний, громовой хохот, который эхом отразился от каменных стен.

— Ты похожа на помешанную тропическую птицу, — выдавил он сквозь смех, указывая на качающееся чучело на моей шляпе. — Если войдешь в зал в таком виде, Эльзе даже не придется подстраивать козни. Она просто умрет от замешательства.

Наряды сменялись один за другим. Зеркало Лика явно вошло во вкус, и каждый раз когда мы с Рагнаром сталкивались взглядами, нас накрывало новой волной хохота.

— Смотри, кажется, этот воротник пытается меня задушить, — выдавил Рагнар, сражаясь с кружевами, которые были размером с хорошее колесо от телеги. — Марина, если я упаду, просто кати меня в сторону выхода.

— Не волнуйся, в этом костюме шахматного короля ты вряд ли сможешь упасть, — икнула я от смеха, поправляя свою юбку. — Ты просто застрянешь в дверном проеме, и нам придется вызывать службу спасения.

Кот, все это время сидевший на подоконнике, недовольно фыркнул, но даже его хвост подергивался в такт нашему веселью. В какой-то момент Рагнар, запутавшись в собственном плаще, нелепо взмахнул руками и, чтобы не растянуться на ковре, схватил меня за талию.

— Знаешь, — прошептала я, глядя в его невероятно живые глаза. — Тебе идет смеяться.

— А тебе идет этот хаос, — он осторожно поправил выбившийся локон на моем лице, и его пальцы на мгновение задержались на моей щеке. — Ты самое странное, что случалось с этим замком. Но, пожалуй, самое правильное.

Зеркало Лика внезапно издало деликатный «дзынь», и рябь на стекле стала золотистой.

— Ладно, шутки в сторону, — пробасил старик. — Вы меня развлекли. Теперь смотрите, как должны выглядеть те, кто собирается поставить это королевство на уши.

Вспышка мягкого света ослепила нас на мгновение, а когда я открыла глаза, то просто лишилась дара речи. Наряды явно были парными. На мне красовалось платье глубокого изумрудного цвета, переходящее к подолу в густой черный шелк. Корсет был расшит золотыми нитями, которые при каждом движении складывались в узоры, подозрительно напоминающие ветви кофейного дерева.

Я перевела взгляд на Рагнара. На нем был приталенный пиджак того же изумрудного оттенка с золотым шитьем и строгим черным воротником. Никаких рюшек и фиолетовых чулок, только идеальный крой, подчеркивающий его разворот плеч.

— Зеркало, ты превзошло само себя, — выдохнула я, касаясь вышивки. — Мы выглядим не как ассистентка и герцог, а как…

— Как соучастники заговора, — закончил за меня Рагнар, поправляя манжеты. — Или как двое безумцев, решивших, что им всё сойдет с рук.

— Сойдет, — уверенно заявило Зеркало, довольно поправляя монокль. — И не забудьте про маски.

На столике материализовались две маски: золотая для меня и черная для него. Они были легкими, как перышко, но стоило мне взять свою, как ладонь обдало приятным теплом.

— Ну что, Ваше Грозное Сиятельство? — я посмотрела на Рагнара, который в этом образе выглядел настолько сногсшибательно, что у меня в голове снова запела та самая кукушка. — Готов пойти и доказать всем, что кофе — это сила, а мы с тобой — главная проблема этого вечера?

Рагнар подошел ближе, протянул мне руку, и на его губах заиграла та самая редкая, настоящая улыбка.

— С тобой, Марина, я готов на что угодно. Но для начала мы просто выпьем весь их элитный чай и заменим его на нечто более стоящее.

Наше появление на маскараде заставило зал замолчать. На несколько великолепных часов мы стали центром вселенной. Даже сквозь свою золотую маску я видела, как побелели пальцы Эльзы Вестфольд, сжимавшие стакан. Каждая голова поворачивалась нам вслед. Каждый шепот был о таинственной целительнице и герцоге, который наконец-то выглядел так, будто обуздал своих демонов. Я чувствовала себя по-настоящему счастливой, и презентация кофе казалась гарантированной победой.

Но чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Атмосфера праздника рухнула в мгновение ока. Я отошла всего на минуту, на свидание с природой и собственным отражением, как Камилла буквально перехватила меня за бархатной шторкой.

— Мари, нам конец, — прошептала она.

По её глазам было видно, случилось нечто катастрофическое и совершенно незапланированное, пока я не видела.

— В чем дело? — спросила я, и сердце начало выбивать чечетку о ребра.

Она всхлипнула, её руки дрожали, вцепившись в мой рукав.

— Рагнар. Кажется, он сошел с ума. Отошел в западную галерею, а потом просто сорвался. Он разгромил всё, Марина. Специальные мельницы, фарфор, всё, что мы готовили для презентации, превратилось в осколки. Папа пытается его успокоить, но всё без толку. Он сейчас как стихийное бедствие, вышедшее из-под контроля.

Моё сердце рухнуло вниз. Рагнар был таким стабильным последние несколько дней. С чего вдруг ему стало хуже так внезапно?

— Где он? — спросила я, уже подхватывая подол платья.

— В западной галерее, — выдавила Камилла. — Но, Мари, не ходи туда. Там воздух так наэлектризован, что обычного человека убьет просто от одного нахождения рядом с ним.

Я рванула к галерее, не слушая причитаний Камиллы. Влетела в зал и замерла. Картина была жуткая. Тяжелые дубовые столы, на которых еще недавно стояли наши драгоценные мельницы и фарфор, были разбросаны по углам. Воздух гудел и вибрировал, а в самом центре этого хаоса стоял Рагнар.

Его аура хлестала во все стороны рваными фиолетовыми молниями, вгрызаясь в стены и потолок. Тарис, отец Камиллы, стоял в паре метров от него, удерживая перед собой сверкающий магический щит, но по его напряженному лицу было видно, что силы на исходе.

— Рагнар! — крикнула я, делая шаг вперед.

— Стой, безумная! — рявкнул Тарис, не оборачиваясь. — К нему нельзя подходить! Он никого не слышит! Его сознание заблокировано вспышкой боли.

Я посмотрела на Рагнара. Его глаза были широко распахнуты, но в них не было ничего, кроме слепящего фиолетового пламени. Он не видел меня. Он вообще ничего не видел, сжигая пространство вокруг себя.

И тут мой взгляд упал на пол возле его ног. Среди обломков лежал разбитый бокал, из которого растекалась странная ярко-розовая лужица.

— Эльза… — прошипела я, чувствуя, как страх сменяется ледяной яростью.

— Уходи, Мари, — Тарис пошатнулся, когда очередная молния ударила в его щит. — Я не смогу долго его сдерживать. Придется эвакуировать всех людей, находящихся в этом здании.

— Нет, — я решительно сорвала с лица золотую маску. — Я его успокою. Можешь заблокировать его хотя бы на пару секунд, чтобы я смогла подойти ближе.

— Не стоит этого делать! — рявкнул Тарис, удерживая щит из последних сил.

— Слушайте сюда, господин дракон, — я перекричала гул магического шторма. — Вы хотите отправить своего друга в магическую психушку или всё-таки дадите мне шанс его спасти? Сюда вот-вот начнут сбегаться гости, и тогда его репутации точно конец. Выбирайте!

Тарис на мгновение замялся, глядя на бушующее фиолетовое пламя.

— Ладно. Но у тебя будет не больше пяти секунд. Дальше я разверну купол, и нас всех накроет.

— Этого достаточно.

Подхватив подол платья, чтобы без последствий перескакивать через обломки, оставшиеся от взбесившегося мужчины, я приготовилась к спринту. Хоть где-то пригодилось умение лавировать на каблуках по льду между лужами. Падать сейчас было нельзя. Мало того что Рагнар меня раздавит аурой, так еще и острые осколки фарфора вопьются в кожу.

— Давай! — скомандовал Тарис, на мгновение ослабляя заслон.

Рагнар тут же рванулся вперед, сжигая драконью блокировку. Когда он уже вскинул руку для атаки, я со всего размаху врезалась в его грудь, намертво обнимая за талию. Мужчина вздрогнул, и, к моему ужасу, из его груди вырвался яростный, почти звериный рык.

Неужели моя способность его заземлять больше не работает? Черт, он же сейчас от меня живого места не оставит. Что делать? Я вскинула голову и встретилась со взглядом безумца. Его пальцы уже впились в мои предплечья, чтобы с силой отшвырнуть меня в сторону. В этот момент в голове вспыхнули дурацкие страницы из сказок, где самые жуткие заклятия рушились от одного поцелуя.

Ну, была не была. Я приподнялась на носочки, и изо всей силы прижалась к его губам. На секунду показалось, что свечение вокруг нас стало ослепительным. Рагнар замер, и уже через мгновение его хватка изменилась. Он не просто не оттолкнул меня. Он судорожно прижал меня к себе, сминая пальцами ткань платья. Его поцелуй был пугающим, голодным, полным отчаяния и невысказанной мольбы, словно я была единственным глотком свежего воздуха.

Я не отпускала его, даже когда почувствовала, что его колени подкашиваются под весом собственного облегчения. Плевать, что Тарис опустил щит и замер в онемении, разинув рот.

Рагнар уткнулся лицом в изгиб моей шеи, содрогаясь от рваного, судорожного дыхания. Я чувствовала, как под моей ладонью выравнивается бешеный ритм его сердца. Монстр в его крови, наконец-то свернулся клубком и уснул, побежденный этим безумным касанием. Но когда он прижался ко мне, дрожа всем телом, словно лист на ветру, я осознала одну вещь с пугающей ясностью.

Это не было случайностью. И это не было просто лекарством. Между нами протянулась невидимая нить, такая прочная, что ни время, ни миры не смогут её разорвать. Я стала для него не просто ассистенткой или спасением. Я стала его единственной слабостью. И, кажется, он стал моей.

Я всегда мечтала знать заклинание, которое за секунду склеивает разбитое и чинит поломанное, оставляя после себя только идеальную чистоту и сияние. Пока Камилла в галерее усердно колдовала над грудой фарфоровых щепок, пытаясь совершить невозможное, я буквально за шкирку вытащила Рагнара на свежий ночной воздух и потребовала объяснений. В конце концов, мне уже и в туалет выйти нельзя?

— Я просто увидел подозрительного мужчину, — глухо отозвался он. — Подумал, что он хочет что-то испортить перед вашей презентацией. Хотел его перехватить.

— И поэтому решил разгромить всё сам? — рявкнула я, всплеснув руками. — Логика просто железная. Десять из десяти.

Вот зачем я это сказала? Едва слова сорвались с языка, я почувствовала укол совести. Рагнар нервным жестом провел рукой по растрепанным волосам и отвернулся, вглядываясь в темноту сада. Ему самому до зубов не нравилось его состояние. Эти бесконечные приступы мигрени, сопровождающиеся вспышками слепого безумства, превращали его жизнь в постоянное ожидание катастрофы.

Он выглядел сейчас не как могущественный герцог, а как человек, который смертельно устал бороться с самим собой. И этот надлом в его осанке задел во мне что-то гораздо более глубокое.

— Прости, — я тихо потянулась к нему, обнимая за талию и прижимаясь щекой к его спине. — Что произошло потом?

Рагнар вздрогнул от моего прикосновения, но уже через мгновение развернулся и обнял меня в ответ.

— Он бросил мне под ноги бокал с розовым содержимым. Стоило стеклу разбиться, как эта неведомая субстанция зашипела, выдавая плотное облако едкого дыма. Дальше пустота. Сплошной розовый туман. Помню только твои губы, вернувшие меня в реальность.

— Розовый туман, значит… — я нахмурилась.

— Марина, ты не понимаешь. Если это была работа Вестфольдов, то сейчас в зале Эльза уже вовсю разыгрывает спектакль бедной невесты и спятившего жениха. Ей нужно было это зрелище. Публичный срыв, гора осколков и я, рычащий на гостей. Это идеальный повод для Совета королей, чтобы лишить меня права голоса.

— Ну, рычал ты только на Тариса. К тому же, у неё есть одна маленькая проблема.

— Какая?

— Я, — я отстранилась и заглянула ему в глаза с самой многообещающей ухмылкой, на которую была способна. — Она думает, что праздник испорчен, не зная, что в моем мире мы привыкли работать даже когда отключают свет, заканчивается молоко, а за дверью стоит очередь из разъяренных посетителей. Мы возвращаемся в зал.

— В этом виде? — Рагнар скептически нахмурился. — И на чём мы будем делать презентацию? Там же руины.

— Оставим руины Камилле, она профи. А мы с тобой сейчас устроим шоу, которое не под силу ни одной черноволосой змее.

Я повернулась к Рагнару и поправила его сбившийся воротник, на мгновение задержав ладони на его плечах, чтобы передать остатки своего спокойствия.

Идея у меня была по-настоящему безумной, но именно она могла стать финальным выстрелом и шикарной рекламой. Коротко изложив Рагнару все детали, я заставила его кивнуть. Мы прихватили уцелевшую корзинку с зернами, ручную мельницу и несколько чудом уцелевших фарфоровых чашек.

— Ты уверена, что это сработает? — прошептал он.

— В моем мире это называется импровизацией, — подмигнула я. — Главное, делай лицо попроще и искри только по моей команде.

Мы вошли в бальный зал не через главные двери, а бесшумно вынырнули из тени тяжелых бархатных штор, там, где оркестр гремел громче всего. Музыканты на мгновение сбились с ритма, когда над рядами гостей, привыкших к приторным духам и запаху пудры, поплыл густой, почти осязаемый аромат обжаренных зерен.

Я коснулась плеча Рагнара.

— Дай мне искру. Покажи им магию, которую они не смогут забыть.

Герцог поднял руку, и между его пальцами, словно живое существо, заплясала тонкая золотистая нить молнии. Она послушно нырнула прямо в портативный нагревательный камень в моей ладони. Вода в нашем маленьком медном чайнике почти мгновенно закипела, выстрелив облаком ароматного пара. Толпа ахнула. Они привыкли видеть его магию как сокрушительную стихию, а не как изящный, почти нежный инструмент.

— Дамы и господа, — мой голос перекрывал нарастающий шепот. — Вам обещали чудо, но я покажу вам реальность. Перед вами наука, магия и лучшее, что может случиться с человеком этим вечером.

Я начала помол. Ритмичный хруст зерен разнесся в наступившей тишине, заставляя гостей вытягивать шеи. Я видела, как в глазах аристократов страх перед безумным герцогом сменяется чистым любопытством.

— Этот напиток не просто бодрит, — продолжала я, ловко проливая воду через фильтр и наблюдая, как в чашку падает первая темная капля. — Он возвращает ясность ума и покой душе. Кто хочет попробовать?

Зал на мгновение замер, а затем вперед решительно выступил высокий мужчина. Это был один из старейшин Совета, человек, чье слово могло либо спасти Рагнара, либо окончательно его уничтожить. Все затаили дыхание, ожидая, что я просто протяну ему черный деготь, но я лишь загадочно улыбнулась.

Вместо того чтобы отдать чашку, я взяла в руки кувшин с густым вспененным молоком. Подняв его повыше, начала тонкой уверенной струей вливать белое золото в темный омут кофе. Секунда, и на поверхности, прямо на глазах у изумленной толпы, распустился идеальный цветок лотоса.

— Магия? — прошептал кто-то в первых рядах.

— Нет, — я подмигнула старейшине, протягивая ему чашку. — Это искусство.

Рука старейшины не спешила тянуться за чашкой. Вместо этого он выудил из кармана мерцающий синим цветом кристалл.

— Безопасность превыше всего, мисс, — сказал он голосом, наполненным сомнением. — Мы не можем позволить Высокому Совету попивать «чудеса», не проверив их на наличие темных чар.

Он занес кристалл над идеальным молочным лотосом. Камень пульсировал жадным светом, сканируя жидкость на яды, привороты или то самое безумие, которое пыталась подстроить Эльза. И уже через несколько секунд, вспыхнул чистым, ровным золотом.

— Похоже, — пробормотал старейшина, наконец принимая чашку, — единственная магия здесь — это необыкновенный аромат.

— В таком случае, не перенести ли нам дегустацию в более подходящую обстановку? — я ослепительно улыбнулась, обводя взглядом заинтригованную толпу. — В Западную галерею, к примеру? Мы подготовили много чашек и сладостей, которые идеально дополнят вкус.

— Не откажусь, — кивнул старейшина, и в его глазах блеснул живой интерес. — Тем более мне крайне любопытно узнать побольше об этом напитке.

Гости плавно переместились в Западную галерею, которая за считаные минуты успела преобразиться. Камилла совершила невозможное: разбитые столы снова стали целыми, а воздух был полностью очищен от напряжения и недавней ярости.

Следующие два часа, заняв место за длинной мраморной стойкой, я стала Верховной Жрицей Кофеина. Двигалась с почти неуловимой скоростью, словно исполняя сложный танец.

— Это Флэт Уайт, — объясняла я широкоглазой герцогине, вливая шелковистую пену в темный эспрессо. — Он дарит ясность ума для долгих ночей и уютных разговоров.

Уставшему на вид генералу я протянула двойной американо:

— Это удержит ваших разведчиков в седле лучше любого эликсира бодрости, и при этом, никакого магического похмелья.

Я видела, как члены Совета шептались по углам, и обсуждали они вовсе не безумие Рагнара, а экономический потенциал кофейного дерева. Они были на крючке. Каждый глоток становился гвоздем в крышку гроба планов Эльзы Вестфольд. Девушка стояла у входа, её лицо превратилось в застывшую маску ярости. Она наблюдала, как её будущая власть испаряется в облаке ароматного пара.

Рагнар всё это время был рядом со мной. Помогал, подавал чашки и словно невзначай касался моей руки или плеча. Мне нравился этот легкий флирт. Он был как дразнящее напоминание о недавнем поцелуе, который ох как хотелось повторить.

Когда вечер наконец подошел к концу и последние гости начали расходиться, Рагнар ловко утянул меня в нишу за тяжелой бархатной шторой.

— Прости, — выдохнул он, сокращая расстояние между нами. — Видимо, моя магия снова взбесилась.

Сказав это, он прижался к моим губам, не давая ни единого шанса на возражение. Его язык уверенно исследовал мой рот, сплетаясь с моим, а пальцы свободной руки медленно прошлись вниз по позвоночнику, заставляя меня выгнуться навстречу. Каждое движение превращалось в изощренную чувственную пытку, от которой всё тело начинало гореть в ожидании большего.

Но внезапно воздух за тяжелой портьерой заледенел.

— Нужно от неё избавиться, — совсем рядом раздался голос Эльзы. — Ты же сказал, что яд подействовал.

Мы замерли, почти не дыша. Рагнар мгновенно напрягся, его руки из ласковых превратились в стальные тиски, прижимая меня к себе еще теснее.

— Он правда подействовал, — ответил мужской голос, в котором я с ужасом узнала одного из советников. — Я видел, как дракон безрезультатно пытался его утихомирить. Дрейк должен был разнести половину замка и окончательно похоронить свою репутацию. Я понятия не имею, как эта девчонка смогла его вытянуть.

— Значит, убей её, — прошипела Эльза с такой ненавистью, что по моей спине пробежал вполне осязаемый холодок. — Без неё он сорвется в первую же минуту, и тогда титул Ольгардов станет моим по праву опеки.

— Сорвется? — в голосе её собеседника послышалось сомнение. — Но как ты сможешь спровоцировать его на глазах у всего Совета?

— Легко, — в её голосе проскользнула торжествующая ухмылка. — Мачеха травила его годами. Теперь его рассудок, как тонкий лед. Достаточно будет всего одной капли моего состава в его утренний чай, чтобы головная боль свела его с ума прямо на заседании. А без своей целительницы он превратит зал в пепелище.

Я почувствовала, как Рагнар рядом со мной окаменел. Его пальцы, до этого ласково поглаживавшие мою спину, сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Магия внутри него зарычала, готовая вырваться наружу и стереть заговорщиков в порошок прямо сквозь бархат шторы.

Черт, нельзя этого допустить. Нам нужно во что бы то ни стало раздобыть найти противоядие. Я не прощу себе, если уйду и брошу этого мужчину на произвол судьбы. Не сейчас, когда знаю, что его безумие, всего лишь результат подлого предательства.

Поднимая руки к его лицу и чувствуя, как под моими пальцами вибрирует его сдерживаемая ярость, я снова потянулась к губам Рагнара. Пусть он думает только обо мне, растворяясь в этом моменте, а со злодеями мы разберемся позже. Сейчас мне нужно было стать его единственной реальностью, чтобы он не сорвался и не выдал нас раньше времени.

Произошедшее все же сказалось на Рагнаре, находясь в машине его начало клонить в сон. Ему было неудобно и я не нашла ничего лучше, как потянуть его на себя. Пусть отдохнет, все равно дорога долгая, а Тарис настоял, чтобы мы остановились у него. Оказалось, Камилла собрала остатки того вещества. Она вынесла предположение о составе яда, но ей нужно было сделать несколько опытов в своей лаборатории, чтобы в этом убедиться.

— Просыпайся, — я ласково прикоснулась к щеке мужчины.

И почему меня к нему так тянет? Почему сердце замирает при одной лишь мысли о расставании? Неужто в моей душе и правда расцветает любовь?

Нет, нельзя. Мне нужно домой. Там родители, друзья и скучная, нелюбимая работа, никак не связанная с кофе. А здесь… здесь такой потенциал стать настоящей богиней кофеина. А-а-а-а…

— М-м-м… Как приятно пахнет, — пробормотал Рагнар, утыкаясь носом в мою шею и оставляя там поцелуй, от которого моё сердце пропустило удар.

— Рагнар, просыпайся, — я предприняла героическую, но совершенно бесполезную попытку его оттолкнуть. Это было всё равно что пытаться сдвинуть с места скалу, которая решила тебя нежно придушить.

— А говорил, что ты просто ассистентка, — хмыкнул Тарис, открывая дверь. — Ну-ну… Давай, Мари, поцелуй свою принцессу, вдруг она окончательно проснется и перестанет все крушить.

— Принцессу? — я нахмурилась, всё еще пытаясь высвободиться из захвата мужских рук.

— А кого же еще? Никогда не думал, что наш герцог в постели превращается в нежнейшую спящую красавицу.

Рагнар наконец-то соизволил приоткрыть один глаз. Судя по затуманенному, тяжелому взгляду, он не совсем понимал, что происходит. Или делал вид, что не понимает, потому что стоило Тарису с Камиллой выйти, как он коротким импульсом магии захлопнул дверь и рывком потянул меня на себя.

— Не стоило тебе меня целовать. От одной мысли, что ты можешь уйти, когда откроется портал, моя магия обжигает изнутри, — Рагнар провел большим пальцем по моей нижней губе. — И я не уверен, что смогу отпустить тебя обратно в твой мир.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце выбивает бешеный ритм.

— Так и не отпускай, — промурчал из ниоткуда появившийся Снеж. — Откроем ей магазинчик кофе, вернемся в город, да заживем как прежде.

Рагнар улыбнулся, не разжимая объятий.

— Отличная идея, кстати. А ты как думаешь?

— Я думаю, что мне срочно на воздух, — я резко оттолкнула его, пытаясь открыть двери. — Выпусти меня, Рагнар. Прямо сейчас.

— Ответишь, выпущу.

Резко обернувшись, я оказалась в миллиметре от его губ, но вовремя включила холодность, не позволяя себе расслабиться под чарами этого наглого магического соблазнителя.

— И что мне тебе ответить? Что я в восторге от перспективы стать живым успокоителем? Я же тебе нужна только для того, чтобы вовремя обнимать и целовать, иначе ты взбесишься и разгромишь всё в радиусе мили. Влюбленную женщину проще всего контролировать, правда?

Снеж возмущенно мяукнул.

— Да у него и в мыслях такого не было. Он вообще думать разучился. С тех пор как ты появилась, одни гормоны в голове.

— Ну конечно, защищай его, — фыркнула я. — Сейчас вам обоим проще всего держать меня под боком как бесплатное приложение к кофемашине.

— Марина, — Снеж протестующе задрал хвост трубой. — Какая муха тебя укусила? Пыльная или приворотная? Захочешь, он тебя прямо сегодня невестой объявит, только скажи. А ты тут теории заговора строишь на пустом месте.

— Теории заговора — это уже по вашей части, — отрезала я, решительно отодвигая плечо Рагнара и наконец-то выбираясь на улицу. — Пошли лучше разбираться с ядом, пока вы тут окончательно не уверовали в силу любви и волшебных обнимашек.

Рагнар за спиной тяжело вздохнул, и я почти физически почувствовала, как его аура разочарованно звякнула.

— Марина, ты невыносима, — догнав меня в два шага, пробасил герцог. — Мы только что обсуждали наше возможное совместное будущее и сеть кофеен, а ты думаешь о розовой жиже в разбитом бокале.

— Будущее наступит только в том случае, если на Совете ты не превратишься в стихийное бедствие, — я не оборачивалась, сосредоточенно вспоминая дорогу в лабораторию Камиллы. — Так что отставить романтику.

Снеж трусил рядом, недовольно подергивая ушами.

— Слышал, хозяин? Отставить романтику.

— Снеж, заткнись, — хором выдохнули мы с Рагнаром.

— Молчу-молчу, — фыркнул кот. — Просто напоминаю, что пока вы тут препираетесь, Эльза наверняка уже примеряет вдовьи плащи. У неё очень деятельная натура, в отличие от некоторых любителей долгих прелюдий.

Мы свернули в западное крыло, где Тарис с Камиллой уже вовсю гремели пробирками. Нам нужно было действовать быстро, потому что время до Совета таяло быстрее, чем лед в моем утреннем бамбле.

Было уже далеко за полночь. Я сложила руки на холодном мраморном столе и только-только начала проваливаться в тревожную дрему, как Камилла завопила на всю лабораторию так, что у меня чуть искры из глаз не посыпались.

— Я так и знала! Вот же черти! Где они только про него пронюхали? — Она заметалась между пробирками, её зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели.

— Ты уверена? — Тарис нахмурился, и воздух вокруг него мгновенно запах палёной чешуёй. — О нём мало кому известно, да и достать такую дрянь почти нереально. Откуда Эдит вообще могла знать, как этим пользоваться?

— Что? А можно ещё раз, но уже более детально и для тех, кто не заканчивал драконью академию? — пробурчала я, сползая со стула и подходя к столу.

В этот момент из пробирки, где кипели остатки розовой жижи из разбитого бокала, поднялась тонкая, извивающаяся, словно змея, струйка ядовито-розового дыма. Я мгновенно прикрыла нос и рот Рагнара своей ладонью. Почувствовав, как он при этом ухмыльнулся и запечатлел на моей ладони наглый поцелуй, я свободной рукой от души ущипнула его за бедро.

— Будь серьезнее, — прошипела я, не убирая руку. — Ты же у нас по сценарию хмурый и грозный мужик, а не мартовский кот.

Я повернулась к семейству драконов, которые замерли с такими лицами, будто увидели всадника апокалипсиса.

— Если вы сейчас скажете, что это любовь, я закричу.

Тарис с Камиллой переглянулись, но ответ пришел со стороны входа.

— Почему я раньше этого не заметила. Все признаки были налицо, — Антара стремительно вошла в лабораторию. Она подошла вплотную к Рагнару и выпустила волну своей золотистой магии, сканируя его состояние. — Всё очень плохо. Видимо, ему давали его годами, микроскопическими дозами.

Она замолчала, и в лаборатории воцарилась такая тишина, что было слышно, как бьется моё сердце.

— Это «Призрачный гриб», — выдохнула Антара. — О них знают только в самых узких кругах. Их запретили и уничтожили ещё сто лет назад, после того как несколько старейшин Совета сошли с ума и выжгли собственные города. Они не просто вызывают мигрень, а медленно растворяют личность, превращая мага в безмозглую, яростную стихию. Рагнар, в тебе этой дряни столько, что ты должен был окончательно перегореть еще месяц назад.

Я посмотрела на Рагнара. Его лицо окаменело, а рука, которая только что шутливо меня приобнимала, безвольно соскользнула с моей талии.

— Так, стоп. Но я попала сюда всего три недели назад, — сорвалось с моих губ, прежде чем я успела подумать о последствиях.

Снеж, сидевший на краю стола, обреченно хлопнул себя лапкой по морде и сполз за колбу с реактивами, пытаясь слиться с интерьером.

— Что? — Синхронно воскликнули все три дракона. — Попаданка?

Тарис подался вперед, и его зрачки сузились до иголочек.

— Из другого мира? Рагнар Дрейк Ольгерд, ты хоть понимаешь, что несанкционированный перенос разумных существ через грань, высшее преступление. Тебя за такое не в психушку, тебя на каторгу в ледяные пустоши отправят. Как? Когда ты успел открыть портал в таком состоянии?

— Это не он, это я её притащил… — из-за колбы донесся приглушенный и крайне покаянный вздох Снежа. Кот высунул одну лапку, сдаваясь на милость победителей. — Хозяин загибался, ведьма дала кулон, кулон привел к ней. Я просто хотел, чтобы он перестал искрить.

Драконье семейство замерло. Камилла перевела взгляд с меня на Рагнара, потом на кота, и наконец на розовый дым в пробирке.

— То есть… — медленно начала она, — ты хочешь сказать, что вместо того, чтобы окончательно сойти с ума от «Призрачного гриба», наш суровый герцог держится на плаву только за счет присутствия кофе и попаданки?

— Выглядит именно так, — буркнул Рагнар, наконец обретая дар речи. Он притянул меня обратно к себе, на этот раз так крепко, будто я была его единственным адвокатом и спасательным кругом одновременно. — И я не советую никому из вас сообщать об этом в Ведомство.

Тарис скрестил руки на груди и обиженно фыркнул.

— Друг называется. Уж мне-то ты мог сказать. Я полгода, слышишь, целых полгода пытался с тобой связаться, а ты сидел в своем лесу, и делал вид, что тебя не существует.

— Тарис, я был не в состоянии адекватно общаться, — глухо отозвался герцог.

— Не в состоянии он был! — дракон всплеснул руками.

Снеж, сидевший на краю стола, приподнял свою пушистую мордочку и язвительно вставил:

— Вот именно поэтому я и пошел к ведьме. Найти было ее не так просто. И знаешь что она сказала? Что только ей под силу изменить его судьбу. Человеку без капли магии.

— Это она тебе сказала? Что в ней нет магии? — в разговор вмешалась Антара, в её глазах вспыхнул профессиональный интерес. — Дорогая, дай мне руку.

Протянув ей свою ладонь, я наблюдала, как она рисует на ней какие-то причудливые символы. Через секунду они вспыхнули ослепительным светом, а затем мгновенно погасли, будто их и не было вовсе.

— Сила в ней есть, — выдохнула Антара, переводя взгляд на Рагнара. — Просто она в корне отличается от нашей. Это не стихия, это нечто стабилизирующее. Как чистый заземлитель. И именно она, Марина, тебя успокаивает. Она твой естественный антидот.

— А как же кофе? — возмущенно спросила я. — Хотите сказать, всё это время я могла просто его обнимать?

Снеж на столе ехидно хмыкнул и начал усердно вылизывать лапу.

— Ну, кофе — это приятный бонус. Да и Рагнар, знаешь ли, гораздо сговорчивее, когда у него в желудке карамельный латте.

После долгого и крайне содержательного консилиума семейство Дарм пришло к единогласному выводу, что с этого дня мы с Рагнаром обязаны спать в одной постели. Я приняла это предложение спокойно, а вот герцог почему-то мгновенно вскипел.

— Вы все с ума сошли. Этому не бывать! — рявкнул он, и по стенам лаборатории пробежал короткий электрический разряд.

Тарис медленно проследил взглядом за его рукой, которая всё еще по-хозяйски покоилась на моей талии, и иронично приподнял бровь.

— Ну да, ну да… Значит, обнимать её на глазах у честных драконов, не будучи ни в каких официальных отношениях, тебе совесть позволяет, а просто поспать рядом нет? Чудеса морали, да и только.

Рагнар резко повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнуло подозрение.

— А ты? Почему ты такая спокойная? Марина, ты меня совсем не боишься?

Я едва сдержала ехидную улыбку, старательно изображая на лице невинность.

Милый мой, бояться здесь нужно исключительно тебе. Голодная, здоровая женщина в самом расцвете сил, у которой из-за вечных переработок больше года никого не было, явно не упустит шанса воспользоваться такой уникальной возможностью. В моей голове уже начал созревать план по захвату одеяла и половины этой шикарной мужской груди.

— Рагнар, я все понимаю, — кротко ответила я, хлопая ресницами. — Если от того, что я буду лежать рядом, ты перестанешь искрить, то я готова на эту жертву. Чисто ради науки и твоего здоровья.

Оказавшись в выделенной нам комнате, Рагнар с подозрительным рвением отправил меня первой в душ. Стоило мне выйти, как он забаррикадировался там сам. Прошло пятнадцать минут, тридцать, сорок. Он торчал там так долго, что я всерьез начала переживать, не растворился ли великий маг под воздействием местной сантехники.

— С тобой всё в порядке? — спросила я, осторожно постучав в дверь.

— Да. Ложись спать, — прозвучал из-за двери ледяной ответ.

— Но ты там уже час. Точно ничего не случилось? Может, кран сорвало или мыло напало?

— Ничего. Ложись, — отрезал он, явно не настроенный на беседу через замочную скважину.

Снеж материализовался рядом со мной прямо на комоде и заговорщически поманил лапкой, призывая наклониться к его усам.

— Бесполезно, — прошептал кот мне на ухо. — Он не выйдет, пока ты не уснешь и не начнешь пускать слюни в подушку.

— Это еще почему? — я нахмурилась.

— Видишь ли, Дармы выделили ему пижаму, но рубашка от неё оказалась мала в плечах. Трещит по швам при каждом вздохе.

— И что в этом такого? Будет выглядеть как супергерой в облипку, делов-то.

— Он не хочет, чтобы ты его видела таким настоящим. Боится испугать.

— Чем?

— Шрамами. Там живого места нет после битвы на Черном озере.

Я замерла, и раздражение мгновенно сменилось какой-то колючей нежностью.

— Он что, идиот? Снеж, будь другом, открой дверь, а то этот гордый партизан там до утра проторчит и заработает себе воспаление легких в дополнение к мигрени.

Кот понимающе кивнул и коротко взмахнул лапкой. В замке Дармов его магия работала как часы. Я коснулась ручки, мягко нажала на неё и тихо приоткрыла дверь.

Рагнар стоял ко мне спиной, облокотившись на мраморный умывальник. Его глаза были плотно зажмурены, а на нем были только свободные ночные брюки. Широкие плечи и мощная спина были буквально исполосованы старыми, белесыми шрамами, которые в свете магических светильников выглядели как карта давно забытых сражений.

Они ничуть меня не пугали, но и радости не вызывали. От одной только мысли о том, сколько боли ему пришлось пережить, предательски защемило сердце, а внутри поднялась глухая ярость. Захотелось прямо сейчас вмазать его мачехе и Эльзе за то, что они годами добавляли ему страданий, пока он буквально разваливался на части.

Да и я тоже хороша. Единственный антидот, который в скором времени собирается собрать чемоданы и свалить в закат, оставив его один на один с этим прошлым.

Рагнар почувствовал моё присутствие и резко обернулся, его лицо исказилось от смеси стыда и гнева. Но я не дала ему вставить ни слова.

— Ты красивый. Очень.

Рагнар замер, его пальцы до белизны впились в край раковины. Он ожидал чего угодно: крика, испуга, брезгливого вздоха, но только не этого.

— Марина, уходи, — хрипло бросил он, пытаясь развернуться так, чтобы скрыть изуродованную спину. — Тебе не стоит на это смотреть.

— Ой, замолчи, а? — я решительно сократила дистанцию и прижала ладонь прямо к его лопатке, на которой белел самый крупный шрам.

Он вздрогнул, и по его коже пробежала волна мелкой дрожи.

— Шрамы, не слабость, Рагнар. Это доказательство того, что ты выжил там, где другие бы сломались. И если ты думаешь, что после всего, что я видела в своей кофейне утром в понедельник, меня можно испугать парой боевых отметин, то ты очень плохо обо мне думаешь.

Я почувствовала, как его плечи медленно расслабляются под моими пальцами.

— Ты невыносимая женщина, — прошептал он, оборачиваясь ко мне. — Видишь во мне героя там, где я вижу руины.

— Ну, я профи в реставрации, — я улыбнулась, не убирая руки с его горячей кожи. — Сначала восстановим твой душевный покой, потом репутацию, а там, глядишь, и до остального доберемся.

Я заглянула ему в глаза, и на мгновение вся моя смелость испарилась. Мы стояли в тесном пространстве, наполненном паром и ароматом мыла, и я понимала, если и дальше буду делать шаги на встречу, оставлю здесь свое сердце.

Лежа на кровати, мы так и не смогли заснуть. Темнота и тишина располагали к откровениям, поэтому мы просто начали говорить. Рагнар рассказывал о себе, я о своем мире.

Его матери не стало, когда ему было всего пять. Ровно через год отец привел в дом женщину, которая вскоре родила Лиама. Маленький Рагнар, как и любой ребенок, отчаянно нуждался в любви и внимании. Он старался быть лучшим, помогал, искал одобрения, но мачеха не питала к нему ни капли нежности, вечно отталкивая холодным взглядом. При посторонних она виртуозно играла роль любящей матери, и эта ложь лишь подпитывала растущую внутри мальчика ненависть.

Когда у него пробудился дар, это был уже неуправляемый подросток, чей гнев искрил и плавил всё вокруг. Его сослали в закрытую академию от греха подальше. Именно там он и познакомился с Тарисом, который тогда только начинал преподавать зельеварение. Ох и натерпелся же от него бедный дракон.

— Но как так получилось, что вы стали друзьями, а у него уже такая взрослая дочь?

— Ранний брак и ранний ребенок, — отозвался Рагнар. — А друзьями мы стали после того, как он меня спас. Но я не хочу сейчас об этом вспоминать. Теперь твоя очередь.

Поправив подушку, я придвинулась немного ближе, чувствуя, как его тепло притягивает меня, словно магнит.

— Я самая обычная, — начала я, глядя в потолок. — Родители, простые рабочие. Закончила школу, поступила в универ, а потом решила с лучшей подругой открыть кофейню. Вкалывала почти без выходных, из-за чего на нормальные отношения времени вечно не хватало. В итоге меня кинули на деньги, а так как весь бизнес был оформлен на мне, пришлось закрываться и раздавать долги. Всё банально, скучно и очень по-земному.

— Ты не скучная, — тихо возразил он и нежно поправил прядь моих волос. — Не замерзла? По ночам в этих краях бывает холодно.

Одеяло и правда было тонковатым, а мои ноги никак не могли согреться, превратившись в две ледышки.

— Немного.

— Если хочешь, можешь лечь ближе, — Рагнар приподнял край одеяла, и я невольно уставилась на его рельефную грудь, подсвеченную лунным светом.

— Не буду отказываться, — честно призналась я.

Прижавшись к нему спиной, я не упустила возможности поджать колени и коснуться его ног своими.

— Ох… — выдохнул мужчина, вздрогнув от неожиданности. — Почему они такие ледяные?

— Особенности производства, — пробормотала я, чувствуя, как меня уверенно притягивают еще ближе.

Его кожа была горячей, почти обжигающей, и по моим венам разлилось такое приятное спокойствие, что я невольно замурлыкала, совсем как Снеж после миски сливок.

— Значит, тебя предали, — тихо произнес он мне в затылок. — Ты потеряла всё, во что верила, но всё равно нашла в себе силы спасти меня. Почему, Марина? Зачем тебе сдался хмурый мужчина с протекающей крышей?

Я замерла. Хороший вопрос.

— Наверное, потому что я знаю, каково это, когда мир вокруг рушится, а ты стоишь посреди обломков и не понимаешь, за что хвататься первым, — я прикрыла глаза. — Спи, совсем скоро Совет королей, и нам обоим нужны железные нервы.

— Сплю, — согласился он, прижимая меня к себе так крепко, будто боялся, что к утру я испарюсь вместе с ароматом его любимого напитка.

Удивительно, но в эту ночь мне не снились ни долги, ни разборки с поставщиками, ни даже вредная Эльза. Мне снилось бесконечное поле цветущих кофейных деревьев и мужчина, который наконец-то перестал искрить от боли, потому что нашел свой тихий причал. Мы сидели на крыльце маленького уютного домика, сжимая в ладонях теплые чашки, улыбались друг другу, а Снеж лениво валялся на зеленой траве.

Это было так сказочно прекрасно, что когда меня попытались разбудить чьи-то ласковые, осторожные руки, я, всё еще пребывая в сладком тумане сновидения, потянулась вперед и, не открывая глаз, доверчиво прижалась к теплым губам.

— Марина, я ведь не железный, — хрипло прошептал Рагнар прямо мне в губы.

В одно мгновение сон испарился, и я обнаружила себя лежащей на спине, прижатой к матрасу весом его тела. Я во все глаза смотрела на мужчину, чьи зрачки сейчас затопили всю радужку, а по коже пробегали крошечные золотистые искорки.

— Прости, — выдохнула я. — Я просто видела сон. Очень хороший сон.

— Надеюсь, я в нем присутствовал не только в качестве кофемолки? — Рагнар замер, нависая надо мной. — Потому что реальность, кажется, готова предложить тебе гораздо больше, чем любые видения.

Он не стал ждать ответа. Его губы накрыли мои, и уже через секунду поцелуй превратился в нечто стихийное, сносящее все преграды. Как двойной эспрессо, выпитый залпом. Обжигающее, горько-сладкое и вызывающе мгновенное привыкание. Я запустила пальцы в его растрепанные после сна волосы, притягивая еще ближе, чувствуя, как его магия ласковым теплом разливается по моим венам.

Но у мироздания на это утро были совсем другие планы. В дверь забарабанили с такой силой, будто там стоял разгневанный дракон.

— Эй, голубки, — жизнерадостный голос Тариса прорезал интимную тишину спальни. — Хватит проверять совместимость ваших аур. Пора готовиться к совету и пить лекарство, которое моя жена приготовила для выведения той дряни из твоей крови.

Рагнар замер, уткнувшись лбом в моё плечо. Я видела, как по его рукам пробежали фиолетовые искры раздражения.

— Тарис, если ты сейчас не уйдешь от этой двери, — прорычал герцог, не поднимая головы, — я клянусь, что твоя следующая лекция в академии пройдет в компании стада очень злых и очень вонючих горных троллей.

— Ой, напугал, — донеслось из-за двери веселое фырканье. — Я декан, я к троллям привык, у меня половина студентов такие. Вставайте.

Я неохотно высвободилась из объятий Рагнара, чувствуя, как утренний воздух холодит кожу. Герцог сел на кровати, запустив пятерню в волосы, и вид у него был такой, будто он всерьез обдумывает план по депортации Тариса в параллельный мир.

— Иди, — шепнула я, пихнув его в бок. — Иначе он начнет петь серенады под дверью, а этого моя нежная психика точно не выдержит.

Рагнар тяжело вздохнул, потянулся за рубашкой и, бросив на меня многообещающий взгляд, направился к двери. Стоило ему открыть ее, как дракон протянул Рагнару флакон с чем-то подозрительно светящимся.

— Пей. И поторопись, Камилла уже приготовила для Марины наряд. Сказала, что девушка герцога не может выглядеть как уютная домашняя булочка.

Я, собиравшаяся было сладко потянуться, замерла.

— Девушка кого? — переспросила я, сползая с кровати.

— О, привыкай, — Тарис подмигнул мне через плечо Рагнара. — На маскарадах и прочих вечеринках новости разлетаются быстрее, чем искры из твоего кавалера. Кто-то уже пустил слух, что ты единственная, кто может усмирить бурю внутри Ольгерда.

Рагнар залпом осушил флакон, поморщился и обернулся ко мне.

— Иди к Камилле, Марина. Нам нужно подготовиться. Либо мы вернем мне имя, либо…

— Либо я открою кофейню прямо в зале заседаний и отравлю всех несогласных пережаренным робустой, — закончила я, решительно направляясь к ванной, чтобы переодеться.

Следующие сорок восемь часов стали для меня личным адом, по сравнению с которым проверка в кофейне казалась детским утренником.

— Спину ровнее, Марина, — Антара прохаживалась вокруг меня с тонкой магической указкой. — Ты не просто попаданка, ты живой стабилизатор герцога Ольгерда. Каждый твой жест должен кричать о том, что ты контролируешь ситуацию.

— Я контролирую только свое желание упасть в обморок от этих туфель, — прошипела я, балансируя на каблуках.

Пока меня дрессировали Антара и Камилла, превращая из баристы в ледяную леди, Рагнар пропадал в кабинете Тариса. Они не просто пили эликсиры, а выстраивали стратегию боя.

— Мы не можем просто прийти и сказать, что ты здоров, — доносился голос Тариса. — Твоя мачеха уже подготовила почву. Она выставит тебя жертвой безумия, а Марину ведьмой, которая тебя околдовала. Нам нужно нанести удар первыми.

Вечерами, когда измученные тренировками и обсуждениями мы наконец доползали до кровати, силы оставались только на короткие разговоры.

— Ты справишься? — спросила я во вторую ночь, прижимаясь к его плечу. Мои ноги гудели, а голова была забита именами лордов и правилами этикета.

— Справлюсь, — Рагнар притянул меня к себе. — И думаю, будет лучше если ты останешься здесь, в безопасности, под защитой Дармов.

— Ну уж нет, — я приподнялась на локте, глядя ему в глаза. — Я потратила два дня на то, чтобы научиться делать реверанс и не проклясть при этом весь твой мир. Я не позволю этой розовой мегере Эльзе победить только потому, что у неё платье дороже. Мы придем туда и покажем, кто здесь на самом деле управляет стихией.

Рагнар усмехнулся, и в его взгляде вспыхнула такая гордость, что у меня перехватило дыхание.

— Значит, план прежний? — тихо уточнил он.

— Да. Необходимо напомнить всем, почему Ольгерды веками считались щитом этого королевства.

Только вот, как и положено, сработал закон подлости. Хоть мы и прибыли раньше всех, переговорили с несколькими семьями и членами Совета, расположив их к себе, в самый разгар обсуждений поднялся отец Эльзы. Выдержав театральную паузу, он предъявил документ о помолвке между Рагнаром и его дочерью. Оказалось, что Генрих, бывший герцог, прежде чем передать титул старшему сыну, официально обещал этот союз.

— Но это ещё не всё, — продолжил старший Вестфольд, и по залу пролетел ледяной шепот. — Согласно пункту семь параграфа о преемственности, в случае магической нестабильности наследника и невыполнения воли отца, герцог Ольгерд признается ограниченно дееспособным.

Я почувствовала, как Рагнар рядом со мной буквально окаменел.

— Это значит, — лорд торжествующе взглянул на побледневшего Тариса, — что до момента свадьбы и полного восстановления магического баланса Рагнар Дрейк Ольгерд переходит под полную опеку Совета и рода своей невесты. Любое его решение, любое использование магии и даже право распоряжаться имуществом теперь подлежат нашему одобрению.

В зале повисла удушающая тишина. Это был шах и мат. Нас не просто выставили за дверь. Рагнара хотели запереть в клетку, где Эльза и её отец стали бы его надзирателями.

— Опека? — хрипло переспросил Рагнар, и я увидела, как на его шее вздулась жила. — Вы хотите лишить меня имени и воли на основании старой бумажки?

— На основании закона, мальчик мой, — вставила мачеха, победно улыбаясь из своего кресла. — Все знают, что ты искришь. А раз ты болен, тебе нужны опекуны.

Я сжала руку Рагнара, чувствуя, как через его ладонь в меня вливается чистая, яростная мощь, готовая разнести этот зал в щепки. Если он сейчас сорвется, они докажут его безумие за секунду.

— Простите, — я шагнула вперёд, чувствуя на себе сотни оценивающих, ледяных взглядов. — Я внимательно слушала ваше выступление и не могу не восхититься вашей заботой о законе.

Отец Эльзы замер, его губы брезгливо дрогнули. В зале стало так тихо, что я слышала собственное сердцебиение.

— Кто позволил этой женщине говорить? — прошипела мачеха Рагнара, впиваясь пальцами в подлокотники кресла.

— Я позволила себе сама, — я сделала ещё шаг, не выпуская руки Рагнара. — Вы говорите об опеке на основании нестабильности. Но посмотрите на него. Вы видите искры? Нет. Он спокоен. В пункте семь вашего параграфа чётко сказано: «Опека назначается лишь в случае, если маг не способен контролировать стихию самостоятельно».

Мачеха вскочила, её лицо исказилось от ярости.

— Это возмутительно! Мы требуем немедленной проверки.

— Проверки? — я почти выплюнула это слово. — Вы годами травили его «Призрачным грибом», медленно выжигали его разум, прикрываясь заботой. Вы хотели сделать из величайшего мага послушную марионетку, пускающую слюни под присмотром вашей бесцветной куклы Эльзы.

— Как ты смеешь! — взвизгнула мачеха, Рагнар не дал ей закончить.

— Вы хотите магию? — он усмехнулся и резко опустил мою ладонь.

Воздух в зале мгновенно раскалился добела. Оглушительный треск электрических разрядов заставил старейшин вжаться в кресла. По мраморному полу змеями разлетелись трещины, а массивные люстры над головами начали раскачиваться, осыпая всех стеклянной крошкой. Глаза Рагнара затопило багровое пламя, а за его спиной соткалась призрачная, чудовищная тень, готового к броску.

— Прекратите! — пробасил король северного государства, перекрывая гул стихии.

Рагнар мягко взял меня за руку. В ту же секунду всё стихло. Гром оборвался, искры погасли, а тень зверя растворилась в воздухе.

Король северного государства поднялся со своего места. Его взгляд задержался на Рагнаре. Он не выглядел напуганным, скорее, он выглядел как человек, который только что увидел подтверждение своей самой мрачной догадке.

— Впечатляющая демонстрация, герцог Ольгерд. Совет замер в страхе, но я вижу другое. Я вижу воина, который, вопреки всем законам природы, удерживает своего зверя на коротком поводке.

Он медленно подошел к Рагнару. Я стояла рядом, стараясь дышать ровно и не выдавать нашего секрета. Пусть все думают, что это его собственная воля, его железный самоконтроль. Если они узнают, что он зависит от меня, я стану его главной слабостью и мишенью для каждого убийцы в этом зале.

— Скажи мне, Рагнар, — король понизил голос, — как долго ты сможешь это скрывать? Ты ведь знаешь, что я не слеп. Я видел симптомы «Призрачного гриба» достаточно часто, чтобы узнать этот яд из тысячи.

В зале повисла мертвенная тишина. Мачеха Рагнара заметно побледнела и вцепилась в подлокотники кресла.

— Вы говорите о запрещенном, ваше величество, — холодно отозвался Рагнар. — Это серьезное обвинение.

— Это не обвинение в твой адрес, мальчик мой, — король печально усмехнулся и обернулся к Совету. — Это приговор тем, кто подливал его тебе в чай. Генрих Ольгерд был моим другом. Он боялся своей силы, да. Но он никогда бы не пожелал сыну участи живого мертвеца, чей разум медленно растворяется в грибнице.

Король подошел к судейскому столу и с грохотом опустил на него тяжелую ладонь.

— Вы пытались прикрыть опекой медленное убийство. Призрачный гриб не просто вызывает мигрень. Он делает магию нестабильной, чтобы у Совета был легальный повод надеть на герцога кандалы. Рагнар продемонстрировал нам то, что невозможно при таком отравлении. Абсолютную власть над собой. И это значит одно: либо яд на него не действует, либо он нашел способ сжечь его своей волей.

Он перевел взгляд на мачеху и лорда.

— Тот факт, что герцог стоит перед нами в здравом уме, — ваше самое большое поражение. И теперь у меня возникает вопрос к Совету: кто из вас подписал разрешение на хранение спор этого гриба? И почему вы так отчаянно хотите запереть Рагнара под опеку именно сейчас, когда он… — король сделал паузу, в его глазах блеснула опасная интрига, — когда он стал единственным, кто может открыть Врата Равновесия.

Рагнар нахмурился, и я почувствовала, как его ладонь в моей руке слегка дрогнула.

— Это лишь легенда, — глухо отозвался герцог. — Врата Равновесия закрыты со времен Первой Эпохи, когда маги едва не выжгли небеса.

— Они закрыты до тех пор, пока жив последний из рода Ольгердов, чья кровь чиста от примесей, — парировал король, делая шаг к Рагнару. — Но есть условие: войти в них и повернуть ключ может только тот, чей разум находится в пограничном состоянии. Призрачный гриб был нужен им не для того, чтобы убить тебя. Он должен был стать проводником. Довести твою магию до пика, а сознание до полного хаоса. В таком состоянии ты стал бы идеальным инструментом, чтобы открыть Врата и изменить поток магии в этом мире.

Король обернулся к Совету, и его голос зазвучал как сталь:

— Они хотели перераспределить силы. Лишить магии одних и возвысить других. И ради этого они травили тебя ядом, превращая твою жизнь в пытку. Но то, что мы увидели сегодня, — он указал на Рагнара, — это невозможно.

Король подошел к Рагнару вплотную и заглянул ему в глаза, пытаясь найти в них разгадку.

— Тот факт, что ты сохранил рассудок, — самая большая угроза для их заговора. Если ты не поддался грибу, значит, ты нашел другой способ заземлить энергию. И если это так, Рагнар то ты теперь не просто герцог. Ты единственный в мире живой Хранитель, которого невозможно подчинить.

Я видела, как мачеха Рагнара медленно оседает в своем кресле, понимая, что их главная тайна раскрыта. Но король не сводил с нас глаз. Он явно чувствовал, что за стальной волей Рагнара стоит что-то еще. Что-то, стоящее сейчас по левую руку от герцога.

Король Севера хотел было продолжить, как пол под нашими ногами едва заметно дрогнул, и по залу разнесся низкий, стонущий звук, будто само здание протестовало против чего-то неизбежного.

— План с опекой был лишь вежливой попыткой сохранить лицо, — мачеха Рагнара медленно поднялась. — Мы надеялись, что ты уйдешь тихо. Но твоё упрямство всегда было твоим главным врагом.

Она взглянула на отца Эльзы, и тот кивнул. В ту же секунду по периметру зала из-под пола выросли массивные решетки из черного металла, отсекая Совет от центральной части помещения, где стояли мы.

— Что это значит? — взревел король севера — Это измена.

— Это спасение, — отрезала мачеха. — Мы знаем, ключ не в разуме Рагнара. Ключ в его смерти.

Рагнар резко развернулся, закрывая меня собой, но я увидела, как его руки начали мелко дрожать.

— Вы с ума сошли. Если вы попытаетесь активировать Врата насильно, этот замок взлетит на воздух вместе со всей столицей.

— Не взлетит, — Эльза вышла вперед, и в её руках я увидела тот самый кулон, который Снеж когда-то нашел у ведьмы. Только теперь он светился ядовитым фиолетовым светом. — Мы долго изучали твою связь. И поняли, что стабильность держится на ней.

Она указала на меня кончиком кинжала.

— Стоит ей исчезнуть, и твой магический выброс в момент агонии будет достаточно направленным, чтобы сорвать печати, но не разрушить стены. Это будет очень быстрый и очень мощный взрыв. Идеальный импульс для открытия Врат.

Я почувствовала, как по залу пополз холод. Гриб в крови Рагнара срезонировал с кулоном в руках Эльзы, и золотые искры его магии начали стремительно чернеть.

— У вас есть выбор, — мачеха холодно улыбнулась. — Либо Рагнар добровольно отдаст свою искру Вратам, либо мы сначала убьем девчонку, а потом заберем твою жизнь силой. В любом случае, сегодня Врата откроются.

Я на мгновение застыла, отказываясь верить в происходящее. Почему именно я должна была попасть в этот дурдом с эффектами дешевого боевика?

Совет королей. Как же гордо звучит. По идее, он должен состоять из мудрейших и сильнейших, но почему тогда они сейчас просто растерянно хлопают глазами и ничего не делают? Десять минут назад они с важным видом решали вопросы земель, налогов и прочей скучной ерунды, а теперь сидят как первоклассники на контрольной. И всё это из-за герцога, который последние полгода скрывался в лесу, и вряд ли выполнял хоть какие-то свои обязанности, кроме пугания белок своей искрящей магией.

Эльза подходила всё ближе, и в её глазах сияло такое фанатичное торжество, что у меня внутри окончательно перегорел предохранитель вежливости. В конце концов, я пять лет управляла кофейней, где по утрам клиенты бывают пострашнее любого древнего культа.

Не став дожидаться повтора пафосной речи о жертвоприношении, я не нашла ничего лучше, как просто вмазать ей в нос. С разворота. Так, как учил меня дядя Валера, когда я в шестнадцать лет возвращалась с дискотеки.

В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как челюсть Рагнара медленно опускается вниз. Эльза, не ожидавшая от меня прямого хука справа, пошатнулась, выронила кинжал и с крайне неаристократичным писком рухнула на пятую точку, зажимая окровавленное лицо. Кулон, который она так пафосно сжимала, выскользнул из её пальцев и со звоном покатился по мрамору.

Я не дала ей опомниться. Шагнув вперед, подхватила побрякушку и, прежде чем кто-то успел выкрикнуть заклинание, с наслаждением обрушила на неё каблук. Раздался противный хруст, и ядовито-фиолетовый свет с шипением погас, превратившись в кучку бесполезного мусора.

— Это тебе за испорченный день, — прошипела я, тряся ушибленной рукой.

Рагнар моргнул, его глаза на мгновение стали абсолютно круглыми, а черная дымка вокруг него испуганно рассеялась. Магия, которую вытягивал артефакт, вернулась к хозяину, но теперь он выглядел не как разъяренный монстр, а как человек, который только что увидел восьмое чудо света.

— Марина? — только и смог выдавить Рагнар, глядя на обломки древнего артефакта, раздавленного моим каблуком.

— Что Марина? — огрызнулась я, поворачиваясь к залу. — Честно говоря, почему они все просто уставились на нас? У вас тут Совет королей или кружок любителей немого кино?

— Ты… ты сорвала ритуал! — завизжала Мачеха Рагнара, тыча в меня дрожащим пальцем.

— Не сорвала, а улучшила. Вы правда думали, что сможете провернуть такой фокус прямо у всех на глазах? Ребята, я годами имела дело с людьми куда страшнее вас. В понедельник утром в моей кофейне клиенты без кофеина способны вскрыть Бездну силой мысли, так что ваш маленький переворот, просто детские игры.

Внезапно сбоку раздался громовой хохот. Тарис, который еще мгновение назад был пригвожден к стене магическими путами, теперь согнулся пополам.

— О, клянусь Великим Драконом, это гениально, — прохрипел он. — Все эти годы изучения древних свитков, тонны пергамента и пыльных фолиантов. А всё, что требовалось, крепкий каблук и женщина, которой до смерти надоел ваш пафосный бред. Ольгерд, не смей её отпускать, она, лучшее, что случалось с этим миром со времен изобретения канализации.

Я проигнорировала его восторги и повернулась к королю Севера, который единственный выглядел мало-мальски вменяемым, хоть и явно пытался не заржать в голос.

— Ваше Величество, вы не против аннулировать договор о помолвке? Ну, или вызвать отца Рагнара. Где он сейчас?

— В экспедиции, — коротко ответил король, подозрительно кашлянув в кулак.

— В экспедиции? — я иронично вскинула бровь. — Ну конечно. У всех приличных героев отцы вечно либо спасают мир в другом полушарии, либо ищут магические сорняки, пока дома мачехи пытаются устроить апокалипсис при помощи бижутерии.

Очень скоро я поняла, что попала. Причём не в другой мир, а в эпицентр грандиозного скандала. Ведь, несмотря на весь мой боевой настрой, присутствующие прекрасно поняли, что я попаданка. Мой хук справа и манера речи выдавали иномировое происхождение лучше любого паспорта.

Впрочем, в силу величайшего дара Тариса улаживать любые, даже самые безнадёжные ситуации, нас подозрительно быстро отпустили. Декан пел соловьём, жонглируя юридическими терминами и магическими параграфами так лихо, что Совет, кажется, просто решил поскорее избавиться от нас, пока я не начала раздавать затрещины и остальным монархам.

Но самым главным событием вечера стало не заключение Вестфольдов и матери Рагнара. Мы знали, что некоторых возможно освободят или отправят в ссылку, ведь никто не пострадал. Да и магическое письмо от отца пришло довольно скоро. Он подтвердил отмену помолвки, и теперь его сын был свободен.

Настоящая вишенка на торте ждала нас по возвращении. У ворот замка уже дежурила толпа местных репортёров с магическими самопишущими перьями. Заголовок завтрашних новостных листовок я уже видела в их глазах: «Иномировая фурия спасает герцога хуком справа». Рагнар, впрочем, даже не поморщился, просто взял меня за руку и провёл сквозь толпу с таким видом, будто мы только что вернулись с обычной прогулки, а не с несостоявшегося конца света.

— Ну что, Хранительница моего душевного покоя, — тихо проговорил он, когда за нами наконец захлопнулись массивные двери, — теперь ты официально самая завидная и опасная невеста.

— Которой осталось здесь жить две недели, — хмыкнула я. — Кто позарится на такую? Кому ты меня отдашь?

Рагнар замер, и его рука, всё ещё сжимавшая мою ладонь, напряглась. Взгляд герцога стал настолько тяжёлым и тёмным, что я невольно сглотнула, чувствуя, как шутливый настрой мгновенно испаряется.

— Отдать? — переспросил он, делая шаг ко мне и вынуждая попятиться к двери. — После того как ты привела в чувство мой разум и перевернула вверх дном весь Совет? Марина, ты правда думаешь, что я позволю тебе просто исчезнуть или, тем более, кому-то тебя отдать?

Он упёрся руками в дубовые панели по обе стороны от моей головы, запирая в ловушку, из которой мне, если честно, не очень-то и хотелось выбираться. Его губы накрыли мои, превращая поцелуй в схватку жаркой страсти. И я сдалась, решив прожить эти оставшиеся дни счастливо. Избавлю этого мужчину от яда, а вместе с ядом наверняка пройдет и нужда в моем присутствии. Ведь когда в противоядии нет смысла, его не пьют как яблочный сок, о нём забывают, задвинув на самую дальнюю полку, пока не выйдет срок годности.

За это время мы с Камиллой запишем большинство рецептов, встретимся с изобретательницей кофемашины, включив её в наше предприятие, и тогда я просто улыбнусь им на прощание и исчезну.

Рагнар оторвался от моих губ и прижался своим лбом к моему. Он явно хотел продолжить, но из последних сил пытался держать себя в руках.

— Не останавливайся, — прошептала я.

— Марина, я правда не смогу тебя отдать. Тем более если мы сейчас не остановимся.

— Сегодня я останусь, — прошептала я, запуская пальцы в его волосы и притягивая еще ближе. — Прямо сейчас. С тобой.

Этот ответ был туманной, зыбкой гранью между обещанием и прощанием, но мужчина, объятый жаром страсти, не заметил разницы. Он лишь прерывисто выдохнул, подхватил меня на руки и перенес в спальню. Я просто таяла от его близости. Каждое прикосновение казалось безмолвным разговором, попыткой запомнить друг друга до того, как песок в песочных часах иссякнет.

Утром, не успев вдоволь понежиться в кровати, я проснулась от того, что по нам начал бесцеремонно прыгать Снеж. Кот что-то возбужденно вопил о семействе драконов, которые уже вовсю хозяйничали на кухне. Мы разом подскочили, обменялись быстрым поцелуем и, наспех переодевшись, спустились вниз.

Увидев нас, Тарис многозначительно нахмурился, но предпочел промолчать. Дождавшись своей порции кофе, он перешел к делу, излагая план возвращения Рагнара в общество и нашего переезда в город.

— Думаю, двух недель хватит на полное выведение яда, — подытожила Камилла, протягивая герцогу пузырек с искрящейся жидкостью.

И снова две недели. Успею ли я увидеть, как он вернется к нормальной жизни? Я так глубоко задумалась об этом, что ненароком обожгла пальцы, задев раскаленную трубку отвода пара магической кофемашины.

Рагнар среагировал мгновенно. Прежде чем я успела осознать остроту ожога, оказался рядом, мертвой хваткой обхватив мое запястье. Он не произнес ни слова: просто поднес мою руку к своим губам и мягко выдохнул, окутывая пальцы прохладным дыханием магии.

Острая боль исчезла, сменившись онемением и холодком, от которого я невольно вздрогнула.

— О чем ты думаешь, Марина? — пробормотал он, вглядываясь в мои глаза с пугающей проницательностью.

Тарис громко откашлялся, нарушая повисшую тяжелую тишину.

— Если вы закончили, то нам пора покорять город, — заметил дракон. — И, согласно донесениям моих людей, здание рядом с Королевским банком сейчас пустует. Идеальное место для кофейни, не находите?

Я посмотрела на искрящийся пузырек с противоядием в руке Камиллы, а затем на то, как Рагнар сжимает мою руку. Две недели. Через четырнадцать дней он будет полностью здоров, а я стану лишь воспоминанием.

— Идеально, — я выдавила радостную улыбку. — Давай сделаем так, чтобы вся столица узнала, чего именно им так не хватало.

С того дня наша жизнь превратилась в безумный марафон. Оно и понятно, пока Рагнар плохо себя чувствовал, дел накопилось немало, а я хотела успеть открыть первую в этом мире кофейню. Мы встречались только в постели, засыпая, стоило лишь голове коснуться подушки.

В один из вечеров, когда я дорисовывала на окне изображение красивой чашечки, Камилла подошла ко мне.

— Ты сказала ему?

— Нет.

Я не оборачивалась, продолжая выводить тонкую линию молочной пенки на стекле.

— Марина, время уходит, — Камилла встала рядом, вглядываясь в мое отражение. — Осталось всего три дня. Портал откроется в полночь. Ты собираешься просто испариться, оставив его одного с чашкой остывшего кофе?

— Так будет лучше, — глухо ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. — Он выздоравливает. Яд почти выведен. Город принял его. Его жизнь налаживается, Камилла. Зачем ему разбивать сердце правдой о том, что его стабилизатор, лишь временная гостья?

— Ты правда не понимаешь? Он не за стабилизатором по утрам в постели тянется, а за тобой.

— Но я правда не могу остаться, — я покачала головой. — Не могу бросить всю свою жизнь ради мужчины.

— А если он тебя любит?

— И что с того? Где гарантия, что он не выкинет меня через десять лет, как старый портфель? В этом мире у меня нет никого, а там мама. Кроме меня, у неё никого нет.

— Никого, значит… — голос Камиллы дрогнул. — Я тоже для тебя никто? А я-то думала, что впервые в жизни нашла настоящую подругу, пусть ей для этого и пришлось пересечь грань миров.

Я замерла, так и не дорисовав узор на стекле. Слова Камиллы ударили больнее, чем все угрозы Эльзы вместе взятые.

— Камилла, я не это имела в виду… — начала было я, оборачиваясь.

Но договорить мне не дали. Дверь кофейни распахнулась, и на пороге появилась женщина в странной, мерцающей одежде. Она коротко щелкнула пальцами, и мир вокруг захлебнулся в тишине. Пылинки застыли в воздухе, Камилла замерла с открытым ртом, а время просто перестало существовать.

— Ну, наконец-то я до тебя добралась, — выдохнула гостья. Она протянула мне ладонь, на которой тускло мерцал знакомый кулон. — Сработало моё предсказание. Пора и честь знать.

— Вы оракул? — мой голос прозвучал неестественно громко в этой мертвой тишине. — Но зачем вы пришли сами? Зачем даете кристалл, если срок моего возвращения еще не истек?

— И что? — она безразлично пожала плечами, и её глаза, лишенные зрачков, сверкнули серебром. — Ты же так хочешь домой. Долг платежом красен, хочу его вернуть раньше срока. Я сегодня добрая, могу даже память тебе стереть, чтобы сердце не ныло по этому угрюмому герцогу.

— Не надо мне ничего стирать! — выкрикнула я, пятясь назад, пока не уперлась спиной в холодную витрину.

Я посмотрела на застывшую Камиллу, а потом мой взгляд переместился к дверям, где в застыла тень Рагнара. Он был так близко. Всего один шаг.

— Бери, — Оракул сделала шаг ко мне, и кристалл в её руке начал пульсировать, призывая портал. — Ну же? Чего ты ждешь?

Я перевела взгляд на кристалл. В его глубине отражалась моя уютная квартирка, но почему-то она казалась мне теперь чужой и тесной.

— Мне нужно попрощаться, — пробормотала я, протягивая руку к застывшему силуэту Рагнара.

— Колебания — это роскошь, которую ты не можешь себе позволить. Ты хотела безопасности? Получай.

Прежде чем я успела вдохнуть или выкрикнуть его имя, Оракул резким толчком швырнула меня в центр пульсирующего света. Мир мгновенно вывернулся наизнанку, и я судорожно закашлялась от ледяного мартовского воздуха, ворвавшегося в легкие.

Я снова стояла на остановке, глядя на свои руки, сжимающие тяжелый килограммовый пакет кофейных зерен, и не могла поверить, что вернулась ровно в ту секунду, с которой началось мое невероятное путешествие.

— Рагнар, — прошептала я.

Рядом просигналило такси. Водитель высунулся из окна, раздраженно глядя на меня:

— Эй, девушка. Это вы на Мира заказывали? Едете или как? Я уже пять минут стою.

Я опустила взгляд на экран телефона, дрожа всем телом и чувствуя раздавливающую тяжесть той самой безопасности, о которой так отчаянно мечтала. Всё вернулось в норму. Мама ждет меня. Скучная работа ждет меня. И такси с номером, полностью совпадающим с цифрами в приложении, тоже ждет.

— Да, простите, немного задумалась, — пробормотала я водителю.

Усаживаясь на заднее сиденье, всю дорогу до дома я пыталась осознать, что произошло на самом деле. Правда ли я побывала в другом мире? Но почему тогда оказалась в той же самой секунде, когда случилась встреча со Снежем?

— Развернитесь, — внезапно попросила я водителя и добавила: — Плачу вдвойне. Кажется, я обронила на остановке свой кулон.

Вскоре я уже сканировала взглядом серый асфальт. Водитель спокойно ждал, даже предложил помощь, но я отказалась.

— Неужели я сошла с ума… — прошептала я, уже возвращаясь к машине, как вдруг заметила тонкую серебряную цепочку в грязной куче снега. Потянула за нее и вытащила тот самый кулон.

Не помню, как поднялась в квартиру. Я двигалась как призрак, блуждая по реальности, которая казалась плохо прорисованной симуляцией. Все ощущалось чужим, мелким и мучительно тихим.

Толком не поспав, я сидела на диване, гипнотизируя телефон на журнальном столике. Он периодически вибрировал, высвечивая на экране «МАМА», но я не могла заставить себя даже коснуться его. После жизни в мире магии этот пластиковый брусок казался примитивным и почти отталкивающим.

Я вспомнила, как спрашивала у Камиллы, почему они не изобретут что-то вроде устройств для связи на расстоянии. Она посмотрела на меня с той самой древней драконьей мудростью в глазах и вздохнула:

— Мы просчитали последствия, Марина. Мир, где каждый постоянно на связи — это мир, в котором никто никогда не присутствует по-настоящему. Мы решили оставить мысли при себе до тех пор, пока не встретимся лицом к лицу. Так честнее.

Яростный стук в дверь разбил мои воспоминания.

— Марина! Открой! Я звоню тебе уже четыре часа!

Это была мама. Я медленно поднялась и открыла дверь. Она влетела внутрь, выискивая на моем лице признаки нервного срыва, болезни и чего-то еще.

— Что с тобой такое? На тебе лица нет. И почему ты вцепилась в этот пакет кофе?

Я посмотрела на помятый пакет в руке, а затем почувствовала холодную тяжесть кулона на шее.

— Мам, — начала я голосом, который будто принадлежал кому-то другому. — Мне кажется, я оставила там кое-что. Кое-что поважнее, чем работа или телефон.

— В пакете зерен? — мама всплеснула руками. — Марина, я, конечно, знала, что не каждый рад своему дню рождения, но не до такой же степени.

Она еще что-то говорила о том, что нам следует сходить в какое-нибудь кафе или заказать доставку. Сама заварила мне чашечку кофе, но стоило аромату коснуться моего носа, как по щекам градом потекли слезы.

— Марина, — мама силой отобрала у меня пакет зерен. — Да что с тобой происходит?

— Мам, как ты пережила смерть папы? Как научилась жить заново?

Она тяжело вздохнула и присела на край стула.

— Никак. Он навсегда остался в моем сердце. Просто со временем учишься с этим дышать.

Мы еще долго говорили, вспоминали, даже смеялись, но я так и не смогла рассказать ей правду, сославшись на обычную весеннюю депрессию. Когда приехала доставка и пришло время задувать свечи, я наклонилась к торту, и именно в этот момент кулон вынырнул из выреза домашнего свитера.

Мама застыла, ее глаза округлились:

— Откуда он у тебя?

— Да так, подарили, — ответила я, не понимая, почему она так реагирует.

— Уверена? А не ведунья ли тебе его дала?

Я покачала головой, и только через секунду до меня дошел смысл ее слов.

— Стоп. Ведунья? Мам, откуда ты про нее знаешь?

Мама загадочно улыбнулась, и в ее взгляде на мгновение промелькнуло что-то знакомое, та самая древняя мудрость, которую я видела в глазах Камиллы и Антары.

— Думаешь, ты первая в нашем роду, кто путешествовал между мирами? Твой отец, он ведь тоже был не из соседнего подъезда. Он был оттуда, Марина, — прошептала мама, протягивая руку, чтобы коснуться серебряной цепочки. — В отличие от нас, жители того мира могут пересечь грань и попасть к нам лишь раз в жизни, и то не каждый способен пережить такой переход. Твой отец отказался от всего, только чтобы остаться здесь со мной.

Я почувствовала, как пол уходит у меня из-под ног. Моя странная способность успокаивать людей, то, как магия Герцога реагировала на меня, всё это не было случайностью. Это было у меня в крови.

— Значит, ты знаешь, — пробормотала я, и слова наконец хлынули из меня отчаянным потоком.

Я рассказала ей всё. Говорила, пока в горле не пересохло, описывая ужасающие молнии безумия Рагнара и вкус кофейных зерен. О том, как Оракул вытолкнула меня обратно, и о той давящей пустоте, которую я ощутила.

Мама слушала в абсолютной тишине, её рука дрожала, пока она прихлебывала уже остывший кофе. Когда я закончила, она посмотрела на светящийся кулон у меня на шее, а затем снова на меня.

— Ты, его стабилизатор, не так ли? — тихо спросила она. — Твой отец был таким же для меня. Я была женщиной-штормом в те годы, Марина, а он стал моим якорем. Если этот кристалл пульсирует, значит, связь не разорвана. Значит, он всё еще ищет тебя.

— Но я не хочу, чтобы он терял всё ради меня, — воскликнула я, меряя шагами кухню. — У меня там столько возможностей. Появилась подруга, настоящий дракон, мы уже почти открыли кофейню.

— Так в чём проблема? — мама спокойно отставила чашку. — Сама же говорила, что ненавидишь своего начальника-павлина.

— Мам, я не хочу тебя бросать.

К моему огромному удивлению, она рассмеялась.

— А что, если я скажу, что могу отправиться вместе с тобой? У меня есть точно такой же кулон.

Я замерла, не веря своим ушам. Мы быстро собрались и поехали к ней на квартиру. Мама достала из старой шкатулки кулон, точную копию моего, только камень в нём спал, оставаясь серым и безжизненным. Мы всё спланировали, даже чемоданы собрали, впихнув туда всё самое необходимое, но сколько бы мы ни сжимали артефакты, ничего не происходило. Кулоны упорно не работали.

— Почему? — я в отчаянии тряхнула свой затухающий кристалл.

— Видимо, одной воли мало, — вздохнула мама, разглядывая безмолвное серебро. — Нужен импульс с той стороны. Магия работает на эмоциях и резонансе. Возможно, мы просто слишком спокойны для этого перехода.

Я посмотрела на чемоданы, на маму. Внутри росла паника. Неужели Оракул просто посмеялась надо мной, вернув в серые будни без права на обжалование?

Дни потянулись своим чередом, серые и липкие. Лето сменило весну, и в один из душных вечеров, когда я возвращалась домой, у самого подъезда увидела ослепительно белого кота. Точную копию Снежа.

Я осторожно поманила его к себе, подсознательно ожидая услышать какую-нибудь язвительную реплику о моем внешнем виде, но вместо этого раздалось обычное жалобное «мяу».

— Ты чей будешь? — вздохнула я, присаживаясь на корточки. — На улице тепло, точно не замерзнешь. Иди домой.

«Мяу» повторилось. Оно было таким тоскливым, что я впервые в жизни не выдержала и потащила уличное животное в квартиру.

— Только чур в туалет на улицу, — скомандовала я, выставляя перед ним миску с молоком. — И если найдется хозяин, я тебя сразу отдам. Понял?

Так мы и жили вдвоем. С появлением этого пушистого недоразумения мне даже стало немного веселее, пока в один из вечеров, во время просмотра очередного сериала, кот внезапно не прокомментировал свадебную сцену:

— Эх, вот так же и он пойдет к алтарю.

Не веря своим ушам, я тряхнула головой, но всё же решилась переспросить, чувствуя, как сердце уходит в пятки:

— К алтарю? Снеж… это ты?

— А кто ж еще, — кот лениво зевнул и почесал за ухом.

— Но почему ты раньше не разговаривал? Я же тебя три месяца по ветеринарам таскаю.

— Присматривался, — буркнул он, спрыгивая с дивана. — Мне было интересно, как ты тут живешь. Скучаешь или просто вернулась к своей привычной серой жизни и забыла нас как страшный сон.

Вот тут-то меня и прорвало. Всю обиду, накопленную за эти месяцы, я вывалила на кота. Как странная женщина бесцеремонно выпихнула меня в портал, даже не дав попрощаться, и как я пыталась активировать кулоны до боли в суставах. Снеж слушал, не мигая, а потом выдал такое, от чего у меня в глазах потемнело:

— Ну, ты тут плачешь, а Рагнар времени зря не теряет. Женится. На какой-то столичной фифе, которая жизни мне не дает. Вот я и решил жить с тобой.

— Что, прости? Женится? — я вскочила, опрокинув кружку с чаем. — После всего, что было?

— Она еще и кофе ему варит, — добил меня Снеж, старательно вылизывая лапу. — С пенкой.

— Кофе, значит. С пенкой. — Я почувствовала, как внутри закипает такая ярость, что даже кончики пальцев закололо. — А ну, перемещай меня к нему. Прямо сейчас. Ты же можешь, я знаю.

— Но уже ночь. — Снеж испуганно прижал уши. — Они там наверняка занимаются чем-то очень шумным. Да и без кристалла ничего не получится, магии в воздухе ноль.

Когда я пулей вылетела из комнаты и вернулась, сжимая в руке кулон, Снеж нервно икнул и попятился к окну. Кристалл чувствовал мою ярость и гудел так, что шторы начали мерно раскачиваться.

— Либо ты открываешь портал добровольно, — прошипела я, наступая на кота, — либо я прохожу сквозь пространство, используя твой хвост в качестве проводника. Понял?

— Да понял я, понял. — Снеж испуганно прижал уши и замахал лапами, будто дирижировал невидимым оркестром.

Мир привычно вывернулся наизнанку, но в этот раз я приземлилась на удивление грациозно. Даже мои пушистые розовые тапочки с мордами зайцев остались на месте. Я огляделась. Это был явно не замок в лесу. Коридор выглядел уютнее, из окна доносился умиротворяющий шум спящего города.

— Снеж, — прошипела я, оборачиваясь к коту, который старательно делал вид, что он тут просто мимо проходил. — Ты куда меня притащил?

— В дом Рагнара, — буркнул он. — Он же теперь стабилен, вот и переехал в город.

— Отлично. Пусть все соседи услышат, как он орет. Где его спальня?

— Т-там… — Снеж махнул лапой в сторону массивных дверей.

Я буквально ворвалась в комнату, сметая на ходу все остатки здравого смысла. Увидев на огромной кровати спящее тело изменника, схватила первую попавшуюся диванную подушку и начала методично колотить ею мужчину.

— Получай, бабник магический. Кофе он с пенкой пьет. Женится он.

— Какого черта? — Рагнар подскочил.

В следующую секунду воздух вокруг него загустел, и я почувствовала, как невидимая, но очень ощутимая магическая сила буквально припечатывает меня к кровати.

— Марина? — он замер, уставившись на меня так, будто я была привидением. — Ты как… что…

— А ты кого-то другого ждал? — я яростно извивалась в его магических путах. — Куда невестушка делась? Спрятал под кровать? Или в шкаф засунул вместе с кофеваркой?

— Какая невеста? Марина, ты о чем вообще? — Рагнар сел рядом, его глаза горели смесью шока и дикого восторга. — Я только и делал, что пытался взломать пространство, чтобы найти твой мир, пока Снеж не вызвался пойти на разведку.

— Ну конечно, ври больше, — взвизгнула я, безуспешно пытаясь высвободиться. — Пусти меня сейчас же. Оторву тебе пару выдающихся частей и уйду обратно. Подумаешь, герцог. У меня там в супермаркете акций на таких, как ты.

Рагнар мгновенно убрал магию, но вместо того чтобы дать мне уйти, сжал в таких объятиях, что из меня едва не вылетел весь праведный гнев вместе с воздухом.

— Оторвешь? — прошептал он. — Уверена, что не пожалеешь об утрате такого ценного имущества?

Я продолжала орать, вспоминая все известные мне ругательства из лексикона рассерженного баристы, и отказывалась слушать любые оправдания. Уже была готова выдать тираду о том, что его новая пассия наверняка не умеет отличать арабику от робусты, как вдруг мы оба замолчали и синхронно повернули головы к Снежу.

Кот, до этого увлеченно разглядывавший свои когти, замер.

— Ты! — прорычал Рагнар. — Что ты ей наговорил? Про какую невесту она кричит?

— Ничего такого, — невозмутимо отозвался Снеж, косясь на открытое окно. — Всего лишь хотел проверить её чувства. А то сидит там, в своем сером мире, кофе пьет и делает вид, что ей всё равно. Согласись, хозяин, я гениальный купидон.

— Купидон? — я вырвала руку из хватки Рагнара и, схватив вторую подушку, бросилась за котом. — Ах ты, меховой сказочник. Я из тебя сейчас коврик для ванной сделаю. Без наркоза.

— Помогите! — взвыл Снеж, с пробуксовкой срываясь с места. — Насилие над магическим животным! Рагнар, уйми свою фурию.

— Завали хлебушек! — рявкнула я.

Я неслась за ним по комнате, спотыкаясь о пушистые тапочки, которые в пылу погони стали моими главными врагами. А Рагнар, вместо того чтобы спасать своего фамильяра, просто рухнул обратно на кровать и зашелся в хохоте. Он наблюдал за этим хаосом с таким видом, будто это было лучшее шоу, которое ему когда-либо доводилось видеть.

— Марина, осторожнее, — сквозь смех выдавил герцог, когда я в очередной раз замахнулась подушкой на уворачивающийся белый хвост.

— Плевать. — я задыхалась, но азарт и жажда справедливости гнали меня вперед. — Снеж, стой, подлец меховой. Кто там Рагнару кофе с пенкой варил? Покажи мне эту женщину, я ей в эту пенку слабительного подмешаю.

— Я всё выдумал, выдумал! — заорал кот, взлетая на шкаф. — Нет никакой женщины. Он все это время с подушкой в обнимку спал и твоё имя во сне бормотал, я просто хотел ускорить процесс воссоединения любящих сердец.

В какой-то момент я всё-таки запуталась в собственных тапках, споткнулась и уже приготовилась к встрече с полом, как Рагнар ловко подхватил меня и с силой прижал к себе.

— Всё, хватит за ним гоняться, — выдохнул он мне в макушку. — Я слишком сильно соскучился, чтобы тратить время на этого мехового интригана.

Я замерла в его руках, чувствуя, как ярость окончательно капитулирует перед родным теплом. Подушка бессильно выпала из моих пальцев, а Снеж, почувствовав, что казнь откладывается, поспешил удалиться в коридор.

— Правда соскучился? — тихо спросила я. — Правда пытался взломать пространство, чтобы найти мой мир?

Рагнар лишь крепче сжал объятия, словно боялся, что я снова исчезну.

— Да. Но Ведомство пресекает малейший импульс перехода. В отличие от вас, мы можем перейти лишь раз, и то далеко не все.

— Как мой папа, — прошептала я.

Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза, видя в них следы изматывающих трех месяцев поисков и чистое облегчение от того, что я рядом. Мой отец когда-то бросил свой мир ради мамы, и теперь, стоя здесь в своей пижаме и пушистых тапках, я в точности понимала, почему он так поступил.

— Значит, вакансия личного стабилизатора и главного баристы всё еще свободна? Потому что я точно не собираюсь возвращаться к своему начальнику-павлину.

Рагнар рассмеялся и поцеловал меня в лоб.

— Эта должность твоя пожизненно. И я уже выкупил право аренды на самую красивую террасу на Королевской площади. Ей не хватает только тебя.

Перебравшись в постель, мы проговорили до самого утра. Оказалось, семейство драконов тоже не на шутку расстроилось из-за моего исчезновения, и всецело помогали найти способ возвращения. С одной стороны, меня до слез радовало, что они так боролись за меня, но с другой по коже пробежал холодок.

Я лежала, обводя пальцем линию челюсти Рагнара, и думала кем бы он стал в моем мире. Могущественный герцог, превратившийся в человека без документов и магии, вынужденный выживать в серой суете мегаполиса. Я не знала, каких трудов и жертв это стоило моему отцу, и, честно говоря, не хотела даже представлять гордого, искрящего силой Рагнара, пытающегося разобраться с графиком автобусов или неработающим вай-фаем.

— Рагнар, — прошептала я, подтягивая одеяло выше. — У мамы тоже есть кулон. Папа позаботился о том, чтобы у неё был выбор. Я не могу оставить её там одну.

Рагнар притянул меня ближе.

— Тогда мы её заберем. Если твой мир такой серый, как ты говоришь, сады Ольгарда придутся ей по душе гораздо больше. К тому же, мне кажется, Тарис будет в восторге от знакомства с женщиной, воспитавшей такую невозможную особу, как ты.

— Решено, — выдохнула я, чувствуя, как последние капли тревоги растворяются в его тепле.

Вместе с первыми лучами солнца, я начала погружаться в самый сладкий сон за последние месяцы, как тишину спальни взорвал грохот открываемой двери.

— Рагнар! Я нашла способ! Если мы совместим резонанс кулона с твоей… — Камилла влетела в комнату, на ходу разворачивая свиток, но внезапно запнулась и замерла на месте.

Её зрачки вытянулись в узкие щели, а свиток медленно выпал из пальцев. Она переводила взгляд с моей головы, уютно устроившейся на плече герцога, на его руку, которая обнимала меня за талию, и обратно.

— Марина? — взвизгнула она так, что Снеж подпрыгнул на подоконнике. — Ты когда успела? Ты же была в том ужасном мире без магии. Мы тут ночами не спали, формулы выводили, папа чуть библиотеку не сжёг от усердия, а ты просто лежишь в его кровати.

Рагнар, чертыхаясь, попытался натянуть одеяло повыше.

— Камилла, во имя всех драконьих предков, — прорычал он, — стучаться тебя в Академии не учили?

— Учили. Но я думала, ты тут в депрессии искришь и шторы жжёшь от горя. — Камилла подскочила к кровати, бесцеремонно тыкая в меня пальцем. — Как она здесь оказалась?

— Снеж помог вернуться, — пробормотала я, пытаясь спрятаться под одеялом. — Я тебе потом всё расскажу в подробностях, обещаю. И с мамой своей познакомлю, она тоже скоро будет здесь. Но сейчас, Камилла, я хочу спать.

— Ну уж нет, — Камилла упёрла руки в бока и явно не собиралась капитулировать. — Потом выспишься. Я никуда отсюда не уйду, пока не удостоверюсь, что ты мне не снишься.

— Камилла, — глухо прорычал Рагнар, — если ты сейчас не выйдешь, я попрошу твоего отца удвоить твою нагрузку в Академии. И лично прослежу, чтобы у тебя не было времени на кофе.

Драконица возмущенно выдохнула, но, оценив всю серьезность угрозы, попятилась к выходу.

— Ладно-ладно. Ухожу.

Дверь наконец захлопнулась. Рагнар не стал ничего говорить. Он просто притянул меня к себе, и я почувствовала, как его магия хлынула навстречу, принимая меня в свои объятия. В этом мире он был герцогом, Хранителем и живой стихией, но сейчас, под моими ладонями, он был просто мужчиной, который едва не сошел с ума от тишины последних трех месяцев.

— Если это сон, Марина, то я клянусь, что выжгу всё это королевство дотла, лишь бы никогда не просыпаться.

Я запустила пальцы в его волосы, заставляя его посмотреть мне в глаза.

— Это не сон. Но если ты и дальше будешь тратить время на разговоры, я могу подумать, что кофе тебе действительно важнее, чем я.

Рагнар хрипло рассмеялся, и уже через мгновение его губы накрыли мои. Это был поцелуй человека, который нашел свой потерянный рай и больше не собирался его покидать.

Спустя три месяца жизни в этом замечательном мире мама перебралась к нам. Жить под одной крышей она наотрез отказалась и поначалу с удовольствием обосновалась в местной гостинице, но стоило ей познакомиться с семейством драконов, как она тут же переехала к ним.

Правду говорят, с возрастом многих тянет к земле. Иначе как объяснить, что родную дочь она променяла на дендрарий Камиллы? Судя по всему, и любовь у неё там нашлась. С местным садовником они каждый вечер пили чай у фонтана.

— Дорогая, любовь любовью, но вам бы узаконить ваши отношения, — хмыкнула мама, безжалостно обрезая розы в саду Ольгардов.

— Мама, Ведомство мне и без брака выдало все документы, — я устало опустилась на скамью, потирая виски после долгой смены в кофейне.

— И что с того? Ты бы посмотрела на него повнимательнее. Бегаешь со своим кофе и дальше собственного носа ничего не замечаешь.

— Да что не так? — я нахмурилась, глядя, как мама придирчиво выбирает следующий бутон.

— А то, что он смотрит на тебя так, будто ты единственный источник кислорода в этом королевстве. Не затягивай, Марина. Мужчина в самом соку, герцог, такие на дороге не валяются.

Я невольно улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер и то, как Рагнар осторожно укрывал меня пледом, когда я уснула прямо над бухгалтерскими отчетами.

— И ты ни разу не сказала ему, что любишь, — добавила мама, не оборачиваясь.

— А так не видно? Я же ради него вернулась в этот мир!

— Точно ради него? — она подозрительно прищурилась. — Здесь ты богиня кофеина, можешь жить в своё удовольствие и ни о чем не думать. И уж точно не подчиняться начальнику-павлину.

— Мама!

— Не мамкай.

— Да люблю я его. Довольна? Жить без него не могу. И замуж за него выйду. Если надо, сама предложение сделаю.

Мама довольно хмыкнула, глубоко вдохнув аромат сорванного цветка.

— Слышал, зятёк? Любит. Зря ты только жаловался.

— Жаловался? — я резко обернулась и увидела Рагнара.

Он стоял у входа в беседку, прислонившись к колонне, и в его глазах плясали такие довольные искры, что я сразу поняла, что наш с мамой разговор прошел с полным аншлагом.

— Значит, сама сделаешь предложение? — он медленно направился ко мне, и его аура окутала меня уютным теплом. — Я запомнил. Хотя, пожалуй, всё же избавлю тебя от этой хлопотной обязанности.

Достав из кармана красивое кольцо с аккуратным овальным камешком, он одним плавным движением надел мне его на палец, прежде чем я успела хотя бы вдохнуть.

— Завтра же начнем готовиться к торжеству.

— Нет, — я вскинула руку, любуясь тем, как камень играет в лучах заходящего солнца. — Не надо мне этого раздутого пафоса для людей, которых я даже не знаю. Мы поженимся в нашей кофейне. Только мы, мама, семейство драконов и Снеж. Согласен?

Рагнар на мгновение замер, явно представляя лицо своей мачехи, когда она узнает, что свадьба года прошла без пригласительных с золотым тиснением, а затем громко рассмеялся и притянул меня к себе.

— Согласен. В конце концов, в этом доме всё и всегда решаешь ты. А я просто обеспечиваю безопасность нашей богини кофеина.

Мама за спиной одобрительно хмыкнула и вернулась к своим розам, что-то довольно напевая под нос. На Королевской площади зажигались огни, в воздухе плыл аромат жасмина и кофейных зерен, и я точно знала, что это лучший день в моей жизни. И уж точно не последний в этом мире.

Что касается злодеев этой истории, мачеха Рагнара хоть и смогла увернуться от прямого тюремного заключения, была отправлена в такую глушь, откуда ей до самого конца дней запрещено возвращаться под страхом немедленного ареста. Она согласилась на пожизненную ссылку в отдалённое поместье на окраине северных пустошей, лишь бы избежать публичной казни и позора.

Вестфольдам же повезло гораздо меньше. За измену, подстрекательство к перевороту и использование запрещённого «Призрачного гриба» их род был лишён всех титулов и привилегий. Их имущество конфисковали в пользу казны, а самих участников заговора приговорили к каторжным работам на магических рудниках. Теперь Эльзе вместо того, чтобы оттопыривать мизинчик над чашкой чая, приходится махать киркой.

Говорят, она до сих пор вздрагивает при слове «кофе», а её отец пытается доказать надзирателям, что его не так поняли. Но правосудие в этом мире, приправленное капелькой драконьего гнева, оказалось на редкость справедливым.