— Снеж, если ты сейчас же не выплюнешь этот ванильный пломбир, я сделаю из тебя чучело для своей кофейни! — мой голос сорвался на ультразвук.

Кот даже не вздрогнул. Он сидел на столешнице, и с самым невозмутимым видом слизывал остатки моего секретного ингредиента. Того самого мороженого, которое я полчаса взбивала с магической пыльцой для нового авторского рецепта кофе.

— Марина, не ори, — лениво отозвался Снеж, не отрываясь от деликатеса. — У тебя там не хватало яркости послевкусия. Я, как твой главный дегустатор спасаю твою репутацию.

— Спасаешь репутацию? — я схватила кухонное полотенце, сворачивая его в грозный жгут. — Ты сожрал три порции заготовок. Рагнар потратил полдня, чтобы стабилизировать температуру в этом чертовом магическом холодильнике, а ты просто засунул туда свою наглую морду.

— Между прочим, — кот наконец поднял голову, на его розовом носу красовалось белое пятно, — там было слишком много сахара.

— Много сахара? Завтра в кофейне дегустация, а у меня вместо крема, облизанная посуда и икающий меховой мешок, — рявкнула я, делая выпад полотенцем.

— Могла бы и спасибо сказать, — Снеж ловко сиганул на шкаф, задевая хвостом пустую вазочку.

— Скажу. Обязательно скажу, после того как поймаю тебя и оторву хвост. Котам вообще нельзя сладкое.

— А я и не кот. Я фамильяр.

— Еще и купидон. Кто позавчера заманил драконьего инспектора в дендрарий Камиллы? И ладно бы в часть с милыми цветочками, так нет, ты запер его с самыми опасными растениями!

— И что с того? Подумаешь, понюхал дурмана и поцеловал Камиллу, никто же не пострадал.

На этот раз мне удалось обмануть кота и перехватить его тушку. Крепко прижав его к груди, я злобно улыбнулась.

— Никто не пострадал, говоришь? Да он же ни на шаг от неё не отходит, а противоядие будет готово не раньше чем через неделю.

Открывая дверь, я шагнула в темный коридор, подходя к ванной комнате.

— Мари, нет, ты не посмеешь!

— Еще как посмею.

— Нет, нет… Хозяин! Спасай свою женщину от совершения тяжкого преступления!

Его вопль заставил меня зажмуриться, но никак не разжать пальцы. Рагнар застал нас именно в тот момент, когда я выходила из ванной с извивающимся белым комом, плотно замотанным в полотенце. Из махровых складок торчала только мокрая морда с прижатыми ушами.

— Марина, я же тебе говорил, что его не нужно мыть. Фамильяры самоочищаются магией, — Рагнар прислонился к косяку, пытаясь сохранить серьезное лицо, хотя в глазах уже плясали смешинки.

— Нужно. Только после сеанса принудительного аквапарка он становится хоть ненадолго смирным, послушным и перестает мнить себя великим сватом, — отрезала я, чувствуя, как Снеж внутри полотенца предпринимает попытку подкопа сквозь мою руку.

Подходя к мужчине, я встала на цыпочки и нежно потянулась к его губам. Получив желанный поцелуй, с облегчением перегрузила ему в руки ворчащую шаурму и побежала переодеваться.

Сегодня вечером в кофейне нас ждал великий дизайнерский штурм. Мы с мамой планировали украсить всё живой зеленью к лету. Плюс следовало наконец обсудить детали предстоящей свадьбы. В конце концов, сколько можно откладывать? Если я не назначу дату, Снеж точно успеет женить на Камилле парочку инспекторов, чтобы просто посмотреть на салют и съесть мороженого.

Когда я открыла дверь, выпуская последних посетителей, мама уже достала вьющийся плющ, который в этом мире имел привычку тихонько подпевать.

— Марина, почему так долго, — мама поправила фартук и строго посмотрела на меня.

— Кота купала, — я улыбнулась, быстро рассказывая про инцидент с Камиллой и приворотным дурманом.

— И что? Снеж, самый что ни на есть купидон, — мама даже не обернулась, сосредоточенно поправляя зеленую гирлянду. — Если бы не он, сидела бы ты на диване и выла в подушку.

— Мама!

— Не мамакай, работай давай.

На мгновение посмотрев на неё, я вздохнула. Как жаль, что папа не увидит её такой. Когда-то он отказался от всего ради этой невероятной женщины, а теперь его нет. Здесь, в этом мире, она по-настоящему ожила, будто начала дышать полной грудью впервые за много лет.

На улице стало совсем темно. Мы работали, негромко переговариваясь под уютное пение плюща, как вдруг колокольчик над дверью мелодично звякнул. В зал вошел мужчина, чей облик мгновенно заставил меня насторожиться. Он не был похож на местного лорда или мага. Серый дорожный плащ, запыленные сапоги и взгляд человека, который видел слишком много.

— Простите, вы наверняка закрыты, но не могли бы вы сделать мне чашечку вашего невероятного бодрящего напитка? Все магазины закрыты, а мне еще всю ночь предстоит ехать, — негромко произнес незнакомец, после чего уставился на меня. — И правда Амфира…

Я застыла с тряпкой в руке, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Как вы меня только что назвали? — спросила я.

— Простите, — мужчина едва заметно улыбнулся, но его глаза оставались холодными и внимательными. — Просто вы мне напомнили дорогого мне человека. Удивительное сходство.

Мама за моей спиной замерла. Секатор в её руке тихо звякнул, коснувшись металлической стремянки.

— Хамлин… — выдохнула она. — Ты жив…

— А не должен был? — Незнакомец медленно снял капюшон, обнажая лицо, пересеченное тонким, едва заметным шрамом. — Хотя чему я удивляюсь. Максимилиан готов был отказаться от всего и прыгнуть в созданный мною портал, лишь бы ты мне не досталась.

Он сделал медленный, хищный шаг к стойке.

— Ты не смогла сделать выбор, Анна, — Хамлин перевел взгляд на меня. — Он украл тебя, украл мою магию и спрятался в мире, где нет ничего, кроме серости и стареющих людей. Но, как видишь, у судьбы свои планы, и ты снова здесь.

— Не подходи, — мама спрыгнула со стремянки, вскидывая секатор, который в её руках вдруг вспыхнул яростным изумрудным пламенем драконьей магии.

— О, ты научилась у ящериц паре фокусов, — Хамлин иронично вскинул бровь. — Но я пришел не за тобой.

А это ещё что за новости? Всё ведь только наладилось. Мама рядом, бизнес процветает, по всему королевству открывается всё больше ферм с кофейными деревьями. Рядом со мной любимый человек, верная подруга-дракон. И на тебе, какой-то запылённый мужик из прошлого заявляет, что пришёл меня забрать. Неужели папа не просто так рванул в другой мир? Отказался от магии, титулов и сил, чтобы стать обычным звеном в цепи земного экономического механизма? Что за черные тайны он скрывал от нас все эти годы?

— Так, стоп. — Я резко подняла руку вверх. — Я ни с кем и никуда не пойду. С чего вы вообще явились по мою душеньку?

Мужчина медленно повернулся ко мне и сверкнул глазами. В них не было ярости или злости, лишь ледяное спокойствие, от которого волоски на руках встали дыбом.

— Думаешь, старик даст тебе спокойно жить? — тихо спросил Хамлин.

— Старик? — я нахмурилась, чувствуя, как внутри разрастается липкое предчувствие беды.

— Твой дедушка, — мужчина сделал ещё один шаг к барной стойке. — Декиус Скан всё это время считал своего единственного сына погибшим. Ты ведь знаешь законы этого мира? Спокойно путешествовать между мирами и искать беглецов могут лишь фамильяры. Декиус отправлял на поиски Максимилиана больше сотни ищеек в шкурах животных. Ни один не нашел и следа. И вот в один прекрасный момент до него доходит слух о появлении нового напитка. Казалось бы, ничего необычного. Если бы не весть о том, что в руках одной конкретной молодой женщины он превращается в нечто целебное. Помогает успокоиться, взбодриться и даже найти любовь.

— И что с того? — я упрямо вскинула подбородок, хотя сердце уже отбивало чечетку где-то в районе горла. — Подумаешь, кофе сварила.

— Просто кофе? — Хамлин расхохотался. — Наследница величайшей магии разума разменивает дар на пенку для кофе! Декиус был вне себя от злости. Ты точная копия его покойной жены. Сокровище, которое он ни за что не отдаст спятившему герцогу.

— Сокровище, значит? — мама медленно обошла стремянку, сжимая светящийся секатор обеими руками. — Что-то я не помню, Хамлин, чтобы Декиус ценил свои сокровища. Моего мужа он пытался выжать как лимон ради укрепления своего влияния в Совете. Из-за его амбиций он и сбежал. И если ты думаешь, что я отдам тебе Марину, то ты сильно ошибаешься.

— Дорогая, магия драконьего кольца угасает, — Хамлин даже не повернулся к ней, продолжая буравить меня взглядом. — А девчонка не умеет ею пользоваться. Она лишь неосознанно вливает силу в напиток.

Он резко протянул руку через стойку, хватая меня за запястье. Я рванулась назад, но мои ноги словно приросли к полу.

— Руки убрал, — раздался ледяной приказ.

Колокольчик даже не звякнул, его просто разнесло в мелкую пыль вместе с дверными петлями. На пороге стоял Рагнар. Его темная магия закручиваясь вокруг тяжелых сапог Хамлина.

— О, а вот и наш спятивший герцог, — протянул он, ничуть не испугавшись. — Боюсь, Ольгерд, эта партия тебе не по зубам. Семья Скан забирает свое.

— Свое? — Рагнар сделал шаг вперед. — Марина, моя невеста. И если твой Декиус хочет что-то забрать, пусть придет сам. А тебя я сейчас просто скормлю Снежу.

Из-за спины Рагнара тут же высунулась недовольная кошачья морда.

— Эй, я такое не ем! — оскорбился кот.

Хамлин и бровью не повел. В какой-то момент реальность вокруг него смазалась. О будто раздвоился, превратившись в две серые тени, и мгновенно оказался напротив Рагнара. Прежде чем герцог успел вскинуть руку для защитного заклинания, Хамлин резко раскрыл ладонь и подул на неё, распыляя прямо в лицо мужчины сверкающую фиолетовую пыль.

— Завтра ты её не вспомнишь, — ледяным шепотом произнес он.

Рагнар замер, его глаза мгновенно заволокло мутной пеленой.

— Рагнар! — закричала я, бросаясь через стойку, начисто забыв о собственной безопасности.

Я едва успела подхватить его, когда он тяжело опустился на колени.

— Рагнар, посмотри на меня, — я дрожащими руками обхватила его лицо, вглядываясь в пустые глаза. — Снеж, что это за дрянь?

Кот пулей подбежал к хозяину и судорожно обнюхал его одежду.

— Это «Пыль Забвения», — испуганно промяукал Снеж.

— Что ещё за пыль? — я резко развернулась к Хамлину, загораживая собой тяжело дышащего Рагнара. — Зачем нужно было так поступать? Что он тебе сделал?

— Нам не нужна погоня и борьба с семьёй хранителей Врат, — ответил Хамлин, стряхивая с пальцев остатки фиолетового порошка. — Все просто. Если он не будет помнить, не будет никаких проблем. Его магия останется при нём, а ты вернёшься домой, в семью.

— Да что вы говорите, — выплюнула я сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Тогда надо было стирать память всему городу. Чего мелочиться-то? Каждому встречному лорду, Камилле, маме.

Хамлин не стал отвечать. Достал из-под серого плаща продолговатый металлический артефакт, испещрённый светящимися рунами.

— Марина, назад! — отчаянно крикнула мама, но было уже поздно.

Хамлин направил артефакт прямо мне в грудь, и в ту же секунду моё сознание с треском померкло, швыряя меня в абсолютную, леденящую тьму.

Проснувшись, я долго не хотела верить в то, что произошло. В памяти невольно всплыл старый разговор, когда впервые спросила маму про её собственное попаданство. Тогда она рассказала удивительно романтичную историю любви милой продавщицы в лавке волшебных артефактов и амбициозного студента академии магов. Папа сбежал от высокомерной родни, чтобы получить образование и выйти в большой мир. Он отчаянно соперничал с лучшим другом, ставшим впоследствии его злейшим врагом. Когда дорогая сердцу девушка вернулась на Землю, без раздумий прыгнул в портал вслед за ней. Эти двое всегда были для меня идеалом и примером для подражания. Но я и подумать не могла, что на самом деле никогда не знала своего отца по-настоящему.

— Вы уже проснулись, — сказала вошедшая женщина в форменной одежде. — Господин уже ждет вас в библиотеке.

— В библиотеке? А пленникам завтрак не положен?

— Положен. Просто он хочет исключить возможность полета тарелки в свое лицо, — хмыкнула она.

С этим сложно было не согласиться, поэтому я без споров умылась и переоделась в чистое платье. Проходя по коридору, быстро оценивала обстановку и возможные пути побега. Вначале, конечно, узнаю, что от меня хочет новоиспеченный родственничек, а потом можно и деру дать.

Вдруг где-то вдалеке раздался странный, непонятный грохот. Он не был похож на взрыв магии или гром, скорее на то, как если бы кто-то с диким грохотом уронил гигантскую чугунную сковородку на каменный пол. Горничная на секунду нахмурилась, но промолчала, поторапливая меня жестом.

Каково же было мое удивление, когда в библиотеке увидела мужчину, который на протяжении двух недель заходил в кофейню за порцией бодрящего напитка. Он говорил со мной обо всем, от погоды за окном до ткани для моего свадебного платья.

— Вы? И как это понимать? — я возмущенно всплеснула руками. — Почему вы просто не поговорили со мной? Зачем нужно было посылать это Хамло, или как его там, чтобы силой перенести меня сюда? Он ещё и память стёр моему мужчине, а это первый гвоздь ненависти, забитый в моё сердце лично вами.

Старик спокойно посмотрел мне прямо в глаза. От его взгляда по библиотеке пополз ледяной холод, заставивший меня поежиться.

— Умерь свой пыл, девчонка, — глухо отозвался Декиус Скан. — Твои чувства к Хранителю могли вызвать вспышку неконтролируемой магии воздействия на разум Рарнара, а нам запрещено напрямую влиять на Хранителей Врат Равновесия. Это закон.

— Да что вы говорите? — я сделала шаг вперёд, проигнорировав давящую силу его ауры. — Да если бы не я, ваш Хранитель сейчас бы пугал белок в лесу под действием яда мачехи. Я спасла его. Обычным каблуком, пока драгоценный Совет королей хлопал глазами.

Дедушка молчал несколько секунд, придирчиво разглядывая меня. На его суровом лице промелькнула едва заметная горькая усмешка, видимо, он узнал фирменное упрямство своего сбежавшего сына.

— Ну, в таком случае вернуть его память для тебя тоже будет пустяком.

Я даже рот раскрыла от удивления.

— Хотите сказать, что после разговора вы меня просто так отпустите?

— Отпущу, — Декиус тяжело вздохнул и подошел к массивному дубовому столу, опершись на него ладонями. — Два очень разъяренных дракона уже проломили мои главные ворота и сейчас методично превращают в пепел внешнюю стену поместья. Я ценю фамильное гнездо выше, чем общество внучки, которая водит дружбу с чешуйчатыми рептилиями.

В этот момент раздался оглушительный грохот, слившийся с яростным рёвом. Пол под моими ногами ощутимо качнулся, а с потолка библиотеки струйками посыпалась пыль. Хрустальная люстра над нашими головами зазвенела.

— Отлично. Тогда зовите обратно своего Хамлина, пусть немедленно снимает эту проклятую пыль с Рагнара, — потребовала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха за любимого.

— Это не в его силах, — тихо ответил дедушка, и от его тона у меня по спине пробежали мурашки. — Снять этот блок можешь только ты.

— Что? — я уставилась на него как на сумасшедшего. — Вы издеваетесь? При чем здесь я?

— При том, что Хамлин, самонадеянный дурак, который переоценил свои силы, — Декиус в ярости ударил кулаком по столу. — Он хотел выслужиться, применив мою ментальную технику, но не просчитал последствия. Он полностью разрушил мост доверия между мной и тобой. Обернул магию Сканов против Хранителя так, чтобы ты возненавидела меня и никогда больше не вернулась в семью. И теперь только твоя кровь способна взломать этот замок.

Я стояла посреди чужой библиотеки, пока стены замка Сканов содрогались от драконьей ярости, и отчаянно пыталась все переварить. Значит, Хамлин разыграл свою собственную партию. Он не просто хотел вернуть блудную кровь в поместье. Он хотел запереть меня в клетке ненависти к собственному деду, лишить Рагнара памяти и стать незаменимым. Браво, мастер интриг.

Но самое страшное было в другом. Моя магия разума, о которой я знать не знала, пока варила раф, оказалась ключом к запертому сознанию Рагнара. Папа сбежал в серый, немагический мир, отказался от величия и стал обычным человеком ради мамы, но его кровь всё равно проснулась во мне. И эта кровь теперь должна провести ювелирную операцию на мозгах Хранителя Врат, пока проклятая пыль не стерла воспоминания обо мне навсегда.

Если я ошибусь, потеряю его. Если струшу, он спросит у меня, сколько стоит чашка американо, глядя абсолютно чужими глазами. У меня нет времени на панику, слезы и семейные разборки. Ну держись, Рагнар. Я вернусь, и если твоя ментальная защита попытается выставить меня за дверь, я взломаю её тем самым фирменным каблуком.

— Хорош здесь всё крушить! — заорала я, выбегая на улицу.

От ворот поместья осталось одно лишь название, а одна из стен здания и вовсе обрушилась, подняв тучу белой пыли. Глядя на этот апокалипсис, я невольно задалась вопросом: и где же эта хвалёная магия разума, о которой мне только что вещали? Неужели величайшие менталисты не могут повлиять на двух рассерженных ящериц?

Кстати, один дракон точно был Камиллой. Её алую чешую я бы узнала из тысячи. А вот второго я никогда раньше не видела. В отличие от подруги он был значительно больше и потрясающего, глубокого угольно-чёрного цвета, отливающего на солнце благородным серебром.

— Убрать оружие! — скомандовал дедушка, выходя следом за мной. — Мы готовы приступить к переговорам.

Камилла недовольно фыркнула, обдав ближайшую уцелевшую клумбу струей горячего пара, а вот второй дракон начал стремительно уменьшаться в размерах, принимая человеческий облик. Яркая магическая вспышка на секунду нас ослепила, и уже в следующее мгновение к нам уверенным шагом подошел высокий и невероятно красивый мужчина. Что-то мне подсказывало, именно он и был той самой несчастной жертвой кошачьего сводничества Снежа.

— Марина? — спросил он, с сомнением оглядывая меня с ног до головы.

— Да, это я. И я в полном порядке, если не считать психологической травмы от внезапного обретения родственников, — я развела руками. — Но что вы здесь делаете?

— Помогаю околдовавшей меня драконице выручить свою подругу, — вздохнул он.

Судя по всему, шалость Снежа работала без перебоев, и инспектор был готов штурмовать хоть цитадель зла, лишь бы его прекрасная возлюбленная была довольна. Камилла в этот момент как раз закончила обратное превращение и, направлялась к нам.

— Как это понимать, Скан? — гневно выкрикнула она. — Вы никогда не высовываетесь, не помогаете, боясь уничтожения рода! Даже когда мой отец умолял спасти Рагнара, вы и пальцем не пошевелили! А тут ни с того ни с сего стираете герцогу память? Решили объявить нам войну?

— Память Хранителю стёр не я, а мой преемник, — Декиус Скан сделал шаг вперёд. — Хамлин предал меня, обернув ментальную технику рода против Ольгерда, чтобы навсегда рассорить меня с внучкой.

— О, как удобно, — Камилла язвительно хмыкнула. — Свалить всё на сбежавшего племянника. Думаете, Совет поверит в эту сказочку, Скан? Вы трусы. Прячетесь в своих норах, пока другие проливают кровь, а теперь решили, что можете безнаказанно ломать жизни Хранителям?

— Следи за языком, девчонка! — дедушка резко вскинул голову, и в его зрачках опасно запульсировали фиолетовые искры магии разума. — Если бы я хотел уничтожить Рагнара, я бы стёр его личность одним щелчком пальцев, а не отпускал бы Марину сейчас.

— Да потому что вы испугались, — пальцы Камиллы начали стремительно покрываться изумрудной чешуей. — Испугались, когда поняли, что за ней прилетели драконы. Вы хоть понимаете, что натворили?

— Хватит! — рявкнула я, вставая ровно между ними. — Камилла, остановись. Я тоже ему не доверяю, но Рагнар сейчас важнее. Он очнулся?

— Не знаю. Сейчас с ним отец. Как только мы узнали о нападении, сразу отправились сюда, чтобы первой, кого он увидит, когда очнётся, была ты. Если в тебе и правда есть магия Сканов, сможешь восстановить его память?

— Нельзя, — дедушка резко выступил вперёд. — Нам строжайше запрещено использовать родовую магию в личных целях. Законы Ведомства непреклонны, Марина не имеет права вмешиваться в разум Хранителя!

— Правда? — вступил в разговор чёрный дракон-инспектор. — Насколько мне известно, вам никогда не запрещалось использовать магию в благих целях. Таких, как исцеление душевных ран и восстановление памяти. Но вы всегда предпочитали оставаться в стороне. Прикрывались свитками, пока мир вокруг рушился.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, ящер. — Декиус Скан сузил глаза. — Ошибка девчонки превратит Хранителя Врат в безумный пустой кусок мяса. Это не благо, это приговор для всех нас.

— Вы это серьёзно? — в глубине глаз дракона-инспектора вспыхнуло опасное золото. — Когда Тазегиус на протяжении десяти лет умолял вас исследовать недуг Рагнара, вы высокомерно ответили отказом. Когда парню стало совсем плохо и он заперся в замке в глухом лесу, вы снова отказали. И вот когда вдруг выясняется, что у вас появилась внучка от сына, от которого вы когда-то отреклись, всё резко стало важным? Не боитесь, что она просто не захочет иметь с вами ничего общего?

Я застыла, переводя ошарашенный взгляд с инспектора на дедушку. Так вот почему Рагнар медленно сходил с ума в лесной чаще, пока его отец пытался спасти мир в экспедициях. Совет всё знал. Он годами наблюдал за угасанием Хранителя Врат.

Но что заставило дедушку так жестоко держать дистанцию? Боязнь нарушить баланс, или за этим скрывается что-то ещё более пугающее?

— Ты видишь лишь верхушку айсберга, дракон, — глухо отозвался дедушка. — Тарис просил исследовать Рагнара не просто так. Он искал способ разорвать ментальную связь, которую Максимилиан запечатал в Контуре Врат перед своим побегом.

Я почувствовала, как пазл в моей голове начинает складываться в совершенно безумную картину. Значит, мой отец не просто сбежал на Землю ради мамы. Он заблокировал Врата Равновесия силой Сканов. И теперь эта сила течёт во мне.

Прежде чем отправиться к Рагнару, я сразу договорилась о новой встрече с дедушкой. Пора было наконец узнать, что это за Врата Равновесия, о которых все говорят, и что они вообще из себя представляют. Почему именно род Ольгердов является хранителями? Зачем мой отец перед побегом на Землю поставил на них какую-то печать? Вопросов было гораздо больше, чем ответов, и мне совершенно не хотелось ждать нового подвоха от проказницы-судьбы.

А я-то, наивная, надеялась жить долго и счастливо, спокойно варить кофе в своей уютной кофейне и считать самой большой проблемой утренних клиентов без кофеина.

— Ладно, в путь, — скомандовала Камилла, прерывая мои мысли и стремительно превращаясь в огромного изумрудного дракона.

— Нет, я на тебе не полечу. С ума сошла? — я попятилась назад, оценив масштаб чешуйчатого экспресса.

Подруга недовольно фыркнула, обдав траву горячим паром, и подала знак уже превратившемуся инспектору. Тот аккуратно взял меня своей большой когтистой лапой, бережно, как хрустальную вазу, перенёс по воздуху и посадил прямо на спину драконицы.

Ухватившись покрепче за жёсткий гребень, я зажмурилась. Весь полёт так и не решилась открыть глаза, с детства панически боюсь высоты. Потоки ветра яростно свистели в ушах, пока мы на бешеной скорости не приземлились в саду Дармов. Мама ведь обосновалась у них и, конечно же, сразу после нападения Хамлина в кофейне, отправила Снежа за чешуйчатой подмогой.

Спускаясь с крыла Камиллы, я пригладила взъерошенные волосы. Ноги мелко дрожали от внепланового экстремального катания.

— Ну как? Понравилось? — спросил Снеж, жизнерадостно прыгая по высокой траве навстречу нам.

— Очень, — буркнула я, пытаясь вернуть земле устойчивость. — В меня на лету врезались два гигантских жука, мимо пролетела какая-то птица, а в остальном всё просто замечательно.

— Ну, зато ты никого не съела, — хмыкнул кот.

— Этого ещё не хватало, — проворчала я, наконец нащупав под ногами твёрдую, не собирающуюся никуда лететь почву. — Где он?

— Рагнар в доме, — Снеж мгновенно растерял всю свою игривость, и его уши тревожно прижались к голове. — Марина, там внутри такое месиво, что даже мне страшно подходить. Фиолетовый туман Сканов жрёт его воспоминания, как саранча.

— Пойдём, — я сглотнула вставший в горле ком, и решительно направилась к дверям особняка Дармов.

Камилла и инспектор, уже принявшие человеческий облик, молча двинулись следом. Мама встретила нас на пороге гостиной. Лицо у неё было осунувшимся, а в руках она сжимала чашку эспрессо. Видимо, пыталась использовать земные методы борьбы со стрессом.

— Дочка, — мама шагнула ко мне. — Тарис внутри. Он пытался выжечь блок Хамлина своей драконьей яростью, но едва не сделал хуже.

— Как ты это поняла? — я замерла.

— Фиолетовый туман стал плотнее, — мама тревожно оглянулась на приоткрытую дверь. — Антара его тут же остановила, иначе он просто выжег бы парню остатки рассудка.

Я кивнула и, пройдя мимо мамы, решительно толкнула тяжёлые дубовые двери спальни. У постели возвышался хозяин этого дома. Величественный дракон в человеческом обличии, который, кажется, впервые в жизни вообще не знал, что делать. Рагнар был ему как сын, хоть они годами и общались как очень близкие, понимающие друг друга друзья.

— Как ты умудрилась оказаться внучкой Декиуса Скана? — его голос рокотал, как приближающаяся гроза, заставляя стекла в рамах мелко дрожать.

— Думаешь, меня это радует? — я шагнула прямо под его давящий взгляд. — Сам же знаешь всю нашу историю. Да, я сама не так давно узнала, что папа родом из этого мира. Но и подумать не могла, что безумные родственнички вдруг решат, будто я обязана стать частью их высокомерной семьи.

Рагнар лежал на подушках, бледный, с плотно сжатыми губами. Вокруг его висков тонкими, хищными змейками вилась та самая искрящаяся фиолетовая пыль Хамлина.

— Ты хоть знаешь, что делать, бариста? — Тарис сузил полыхающие золотом глаза.

— Нет, — честно призналась я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Но дедушка объяснил мне теорию ментального резонанса.

— Тогда действуй. Время работает против нас.

Отходя в сторону, дракон послушно уступил мне место у кровати. В моей голове на долю секунды промелькнула дурацкая мысль, просто поцеловать его, прямо как в сказке о спящей красавице. Только вот суровый внутренний голос опытного баристы вовремя подсказал, что в мире суровой магии разума это точно не поможет. Здесь нужен был куда более мощный стимулятор.

Присаживаясь на край матраса, я осторожно потянулась руками к вискам любимого. Едва мои пальцы замерли в миллиметре от его бледной кожи, фиолетовая пыль Сканов тут же агрессивно среагировала. Она с шипением сорвалась со своего места, мгновенно обвиваясь вокруг моих ладоней, словно колючая проволока.

Закрывая глаза, я глубоко вдохнула и прислушалась к самой себе, пытаясь поймать ту самую родовую частоту. Внутри меня что-то оглушительно щелкнуло. Реальность спальни растворилась, и вскоре я будто начала видеть сквозь пространство и время, погружаясь в чужое сознание.

Передо мной, словно на кинопленке, начали вспыхивать фрагменты нашей жизни. Наша первая случайная встреч. Его искрящаяся магия. Первые глупые споры, его улыбка. Но всё это прямо на моих глазах с безумной скоростью сжирал наползающий фиолетовый туман.

«Нет, нет! Только не это!» — мысленно закричала я, бросаясь прямо в это ментальное месиво.

Фиолетовая мгла взвыла, почувствовав моё вторжение. Она пыталась ослепить меня, оглушить ледяным страхом и вытолкнуть из разума Рагнара. Рушащиеся коридоры его памяти осыпались серым пеплом. Картинка нашей первой встречи раскололась, как хрупкое стекло. Следующим на очереди был момент, когда я вмазала Эльзе с разворота. Туман безжалостно стирал это торжество справедливости, превращая лица Совета королей в безликие маски.

«Ты не заберёшь его у меня!» — яростно подумала я, сжимая ментальные кулаки.

Я вспомнила слова дедушки. Пыль Забвения, замок, но заперт он ментальной энергией моего рода. А значит, правила в этой голове устанавливаю я. Мне не нужны сложные заклинания из пыльных свитков. Моя магия всегда рождалась на стыке идеальных пропорций, тепла, концентрации и абсолютного контроля.

Я заставила себя замереть посреди этого бушующего урагана. Закрыла глаза и сосредоточилась на аромате того самого кофе, что нас связал. Начала вливать всю свою любовь в туман, заставляя пространство вокруг нас кристаллизоваться. Моя чистокровная магия Сканов, приправленная характером упрямой попаданки, хлынула из меня мощной волной, выжигая фиолетовую скверну. Тьма закричала. Раздался оглушительный хруст, будто взорвались тысячи зеркальных осколков. Фиолетовая пыль испарилась, оставив после себя лишь чистое, свободное пространство его сознания.

В ту же секунду меня с силой выпихнуло обратно в реальный мир. Я резко открыла глаза и шумно выдохнула, едва не упав с кровати. Мои пальцы, всё ещё лежащие на висках Рагнара, были покрыты серым налётом сгоревшей пыли. Его ресницы дрогнули, и в следующее мгновение он открыл глаза. Медленно приподнялся на локтях, переводя взгляд с Тариса прямо на меня.

Сердце в моей груди болезненно сжалось. В его глазах не было ни капли тепла. Ни узнавания. Ни искр восторга, которые всегда плясали там при моём появлении. Он смотрел на меня так, будто перед ним сидел абсолютно чужой человек.

— Кто вы? — его голос прозвучал вежливо и бесконечно далеко.

— Нет, я не верю. Ты не мог меня забыть. — Всхлипнув, я крепко обняла его за шею.

Он честно пытался меня оттолкнуть, но я лишь сильнее сжала объятия, упрямо игнорируя здравый смысл. Физически чувствовала, что Рагнар начинает не на шутку злиться, но ничего не могла с собой поделать. Хотя стоп. Волшебная сила поцелуя. В сказках же это всегда работало. Пусть сработает и в этом дурдоме. Решительно отстранившись, я зажмурилась и прижалась к его твердым губам, которые явно не собирались отвечать на этот порыв.

— Хватит. — Он резко оттолкнул меня, призывая свою темную магию, чтобы выставить неадекватную незнакомку за дверь. Только вот его грозовые жгуты силы, едва коснувшись меня, испуганно втянулись обратно. Магия на меня попросту не сработала. Она будто защищала собственного хозяина, не позволяя совершить то, о чём он позже будет жалеть.

— Что? — Рагнар удивленно уставился на свои ладони. — Моя магия больше не искрит безумием? Она слушается. Но как такое возможно? И почему я вообще здесь, когда должен быть в своём замке в глуши? — спросил он, растерянно поворачиваясь к Тарису.

— Ты помнишь, какой сегодня день? — спросил дракон.

— Третий четверг месяца. Совсем скоро состоится Совет королей, — уверенно ответил герцог, нахмурив брови.

— Чёрт! — яростно выругался Тарис. — Мы не успели. Пыль въелась глубже, чем мы думали. Свадьбу придётся отложить.

— Свадьбу? Кто женится? — спросил Рагнар, вставая с кровати и с подозрением оглядывая присутствующих.

— Ты.

— Я? На Эльзе Вестфольд? Я что, окончательно сошёл с ума? — в его голосе прорезались искренний ужас и отвращение.

— Да сошёл, только вот невеста я, а у тебя амнезия, — я сделала шаг к мужчине, но, увидев, как он настороженно отстранился, мгновенно остановилась. — Я лично найду Хамлина и оторву ему голову.

— О, я первый в очереди на то, чтобы на это посмотреть, — раздалось со стороны двери, и в комнату ленивой походкой вошёл Снеж. — Марина, и что мы теперь будем делать? Ты же не бросишь нас? Если да, то я еду с тобой.

— Снеж? — выдавил герцог, растерянно моргая. — Это как понимать?

— Её я люблю, и ты любишь. Не смей её бросать, — отрезал кот, усаживаясь на ковёр и преданно заглядывая мне в глаза.

Терпение Рагнара явно достигло пика кипения. Он шумно выдохнул, и вокруг его кулаков на долю секунды вспыхнули искры, которые тут же бессильно погасли, едва коснувшись моего присутствия. Мужчина до боли сжал челюсти, переводя совершенно запутавшийся взгляд с говорящего кота на меня, а затем на хмурого Тариса.

— Да объяснит мне хоть кто-нибудь, что здесь происходит! — рявкнул герцог. — Мой фамильяр, который последние три года признавал только сырое мясо и одиночество, признаётся в любви незнакомке. Глава Дармов заявляет, что я сорвал помолвку с Вестфольд и женился.

— Не женился, а только собирался, — тихо поправила я, складывая руки на груди, чтобы скрыть, как сильно они дрожат от подступающих слёз. — Но если тебе от этого легче, Рагнар Ольгерд, ты умолял меня не возвращаться в мой мир. Спал с моей подушкой в обнимку и бредил моим именем, пока твоё меховое недоразумение не решило устроить нам экстремальное свидание.

Рагнар замер. На его бледном лице отразилась такая сложная гамма эмоций, что я физически ощутила, как в его запертом сознании бьются друг о друга отголоски выжженных воспоминаний. Его тело помнило меня. Я видела это по тому, как расслаблялись его плечи, когда я подходила ближе, но разум упорно твердил обратное.

— Я ничего не помню, — в его грозовых глазах промелькнула непривычная для него беспомощность. — Но моя магия не хочет причинять тебе вред. Она тянется к тебе. Кто ты такая, Марина?

— Я твоя богиня кофеина, — грустно улыбнулась я, сдерживая всхлип. — И я верну тебя, даже если мне придётся заново влюбить тебя в себя.

Тарис с Рагнаром уединились в библиотеке и довольно-таки долго там разговаривали, пока я сидела в гостиной, гипнотизируя рисунок на ковре и гадая, что будет дальше. Все мои вещи остались в доме Ольгердов, который теперь контролировал мужчина с амнезией.

Маленький червячок страха настойчиво грыз изнутри, подкидывая навязчивую мысль, что любимый вот-вот выставит меня вон из своей жизни. Но, поразмыслив, я решила, что просто так не сдамся. В глазах всего города я его официальная невеста. Сам Король Севера прислал нам свадебное поздравление и клятвенно обещал лично явиться на торжество, а уж с его монаршим мнением в этом мире принято считаться. Так что если Рагнар решит расторгнуть помолвку, ему придется объяснять суровому северному владыке.

— Вставай, — резко скомандовал появившийся рядом Рагнар.

Очнувшись от своих мрачных размышлений, я испуганно подскочила с дивана и с размаху ударила герцога головой прямо в подбородок. Раздался глухой стук, и мужчина пошатнулся.

— Чёрт. Ты точно моя невеста, а не наёмный убийца Вестфольдов? — прошипел Рагнар, потирая челюсть и глядя на меня с подозрением.

— Не сомневайся, — буркнула я, усердно массируя пострадавшую макушку.

— Не сомневайся, — авторитетно кивнул Снеж. — Удары с разворота и таран лбом, её фирменный стиль выражения нежных чувств.

— Не сомневайся, — вставила своё слово Камилла. — Если бы она хотела тебя убить, ты бы пил латте со слабительным. А так это просто брачные игры попаданцев.

Мне показалось, что от всей этой слаженной группы поддержки у Рагнара ощутимо дёрнулся правый глаз. Герцог посмотрел на нас троих, вздохнул и, кажется, искренне пожалел, что магия разума Хамлина не стёрла его из этого дома целиком.

— Собирайся, — наконец выдавил он, стараясь держаться от меня на расстоянии вытянутой руки. — Мы едем в твою кофейню. Тарис говорит, если я проведу день в естественной для тебя среде обитания, мой мозг может выдать хоть одно воспоминание.

— А если не выдаст, мы поедем домой? — Я сделала шаг вперёд, намеренно сокращая дистанцию, которую он так отчаянно пытался удержать.

— Я ещё не решил, — Рагнар слегка нахмурился, но с места не сдвинулся. Его взгляд невольно опустился к моим губам, а затем обратно к глазам. — И я тебе не доверяю. Как я мог сделать своей невестой внучку Декиуса Скана?

— Хранитель, ты даже не представляешь, какой ты зануда, когда у тебя амнезия, — мурлыкнула я.

Я подошла вплотную, чувствуя, как его дыхание участилось. Моя рука скользнула по его рубашке, медленно поднимаясь к плечу. Рагнар замер, его тело мгновенно напряглось, но его собственная магия, тёплой волной окутала мои пальцы, наотрез отказываясь меня прогонять. Тело помнило всё, даже если упрямый мозг объявил забастовку.

— Ты не доверяешь мне? — я чуть наклонила голову, заглядывая в его потемневшие глаза. — Но твоя магия сейчас буквально умоляет меня не уходить.

Рагнар сглотнул, его пальцы на секунду дёрнулись, явно желая перехватить мою талию и прижать к себе, как он делал это всегда. Но разум упрямо удерживал его на месте.

— Эй, полегче на поворотах, — кашлянул Снеж, прикрывая глаза лапой. — Здесь вообще-то приличные фамильяры сидят. Марина, пощади, он же сейчас сознание потеряет от передозировки флирта.

— Да ладно тебе, Снеж, пусть развлекаются, — Камилла игриво подмигнула стоявшему у окна инспектору. — В прошлый раз после такой тирады Рагнар скупил половину ювелирной лавки. Мне интересно, что он сделает сейчас.

Герцог резко отступил на шаг назад.

— В кофейню. Живо, — скомандовал он, пытаясь вернуть своему голосу суровость, которая теперь звучала совершенно неубедительно. — И без вот этих фокусов.

— Этого я не могу тебе обещать.

Попрощавшись со всеми мы отправились в кофейню. Лерея, девушка, которую я взяла к себе на работу и обучила всему, что знала сама, виртуозно колдовала за барной стойкой. Увидев меня, она приветливо улыбнулась и продолжила взбивать молоко для очередного клиента.

— Какой знакомый запах, — принюхался Рагнар, едва мы переступили порог заведения. — Приятный, с легкой ноткой горечи.

— Подожди, сейчас я сварю твой самый любимый кофе.

И вот тут началась настоящая, хорошо знакомая мне магия. Я привычным движением засыпала свежемолотый кофе в рожок, плотно утрамбовала ароматный порошок специальным темпером и вставила холдер в кофемашину, повернув его до упора. Подставив фарфоровую чашку, нажала кнопку подачи воды. Буквально через двадцать секунд густое черное золото пролилось тонкой струйкой, и я переключила прибор в режим пара. Выпустив лишний конденсат, погрузила насадку-капучинатор в питчер с молоком, взбила его до образования идеальной пены и аккуратным движением руки вывела на поверхности напитка красивый белоснежный лотос.

— Попробуй, — я с улыбкой протянула Рагнару чашку.

Он с явной опаской посмотрел на пенку. Оно и понятно. Узнав от Тариса, что мачеха травила его редким грибом на протяжении многих лет, парень теперь вряд ли станет пить что попало из рук сомнительных родственников Сканов.

— Не забывай, я тебя спасла, — напомнила я, заметив его секундное колебание. — И Тарис наверняка не упустил эту важную деталь.

— Я же ещё ничего не сказал, — Рагнар иронично вскинул бровь, но чашку всё-таки взял.

— Но подумал. У тебя это на лице написано.

— Ты всегда так смело со мной пререкалась или этот навык открылся у тебя только после моей амнезии?

— Всегда, — весело подтвердила Лерея, ловко пододвигая к герцогу сахарницу. — Более того, когда вы в самый первый раз зашли сюда в плохом настроении, Марина пообещала вас укусить, если вы не перестанете портить ей ауру заведения.

Рагнар ничего не ответил, лишь молча поднёс чашку к губам и сделал первый глоток. Я слишком хорошо знала каждое движение его лица, поэтому не упустила тот самый момент восторга, который он так тщательно пытался скрыть под маской равнодушия.

— Ну как? Понравилось? — спросила я, подаваясь чуть вперёд через барную стойку.

— Нормально. Но в голове не возникло ни одного воспоминания.

— Это пока.

Я протянула руку и осторожно стёрла подушечкой большого пальца капельку молочной пены, оставшуюся на его нижней губе. Рагнар замер, едва заметно вздрогнув от этого невесомого прикосновения. Воздух между нами мгновенно потеплел.

Казалось бы, самое время поддаться импульсу и поцеловать его, но именно в этот момент звякнул колокольчик над дверью. В кафе вошла незнакомая девушка и тут же оказалась рядом с герцогом. Нагло обняв его за локоть, она сладко улыбнулась, заглядывая ему в глаза.

— Неужели грозный герцог теперь спокойно пьёт кофе в кофейне? Давно не виделись, Рагнар.

От одного её приторного вида мне мгновенно поплохело. Откуда она вообще взялась и кто такая? За всё время жизни в этом мире я ни разу её здесь не видела, и вот на тебе, припёрлась именно сейчас, когда у любимого начисто отшибло память.

— Олана? Ты ли это? — Рагнар удивлённо вскинул брови.

— Собственной персоной, — защебетала гостья, ещё сильнее прижимаясь к его плечу и бросая на меня оценивающий взгляд. — Мне сказали, что ты вернулся из своего лесного заточения, и я сразу примчалась. Ты совсем забыл старых друзей?

— Я… — Рагнар на секунду запнулся, растерянно посмотрев на её руку на своём локте, а затем перевёл взгляд на меня.

В его глазах на долю секунды мелькнула самая настоящая паника. Он явно не хотел афишировать свою амнезию перед этой внезапной девицей и взглядом просил меня о помощи. Ну ладно, будет тебе вендетта по-корсикански, если не затупишь и вовремя подыграешь.

— Дорогой, — я обиженно надула губы, демонстративно выходя из-за стойки и скрещивая руки на груди. — Как это понимать? У нас скоро свадьба, а на тебе посреди белого дня повисла девушка, о которой я ни сном ни духом?

— Так это правда? — Олана драматично ахнула, но от локтя Рагнара так и не отлипла. — Ты действительно женишься? Рагнар, только не говори мне, что твоя избранница, вот эта обычная продавщица.

— Продавщица? — Мой голос опасно опустился на пару тонов. — Я бариста. И по совместительству хозяйка этого заведения, в котором тебе прямо сейчас очень не рады.

Я сделала медленный шаг вперёд. Рагнар между нами замер как между двух огней. Его собственная грозовая магия, почувствовав мой гнев, глухо заворчала, заставив чашки на полках тревожно звякнуть. Атмосфера накалилась до предела. Олана высокомерно вскинула подбородок, но я заметила, как она нервно сглотнула, наткнувшись на мой абсолютно ледяной взгляд.

— Дорогой, — ласково протянула я, — у тебя ровно три секунды на то, чтобы отлепить её руки от себя. Ты же не хочешь сегодня спать на диване в гостиной? Сам же заблокировал магией все спальни, чтобы даже когда ссоримся, мы спали вместе.

Рагнар удивлённо моргнул. На лице крупными буквами прочиталась мучительная попытка вспомнить, действительно ли он страдал такой запущенной формой романтического мазохизма до амнезии.

— Марина… — попытался вставить слово герцог, аккуратно высвобождая свой локоть из хватки Оланы.

— Любимая, — строго поправила я. — И она сейчас в бешенстве.

Лерея за барной стойкой издала подозрительный звук, похожий на подавленный чих, и резко увлеклась протиранием одной и той же чашки до зеркального блеска. Олана же переводила взгляд с меня на Рагнара, и её безупречный аристократический макияж начал медленно портиться от шока.

— Какая ещё гостиная? Какая блокировка? Рагнар, эта сумасшедшая бредит, — взвизгнула Олана, отступая на шаг. — Ты, великий Хранитель Врат, а не домашний коврик для этой подавальщицы напитков.

В этот момент на барной стойке появился Снеж. Кот посмотрел на гостью как на глупое двуногое недоразумение и лениво зевнул.

— Женщина, полегче на поворотах, — невозмутимо выдал пушистый. — Она не подавальщица, она наш главный спонсор пломбира. И если хозяин сегодня из-за тебя останется без доступа к телу богини кофеина, его грозовая магия разнесёт эту кофейню вместе с твоим фамильным поместьем. Так что рекомендую сделать ноги, пока тебе не настроили помол.

— Рагнар! Немыслимо! — Олана уязвлённо топнула ногой. — Ты только разорвал помолвку с Вестфольдами и уже готов вступить в брак с попаданкой? Я до последнего в это не верила, желая убедиться лично. А как же Совет королей? Твой отец? Они одобрили этот балаган?

Да что ж она никак не угомонится? Я ей сейчас точно вмажу с разворота по методике дяди Валеры.

— Ну всё, ты меня достала, — рявкнула я, решительно закатывая рукава и делая шаг к гостье.

Но довести акт розничной торговли люлями до конца мне не дали. Рагнар крепко обнял меня за талию, прижимая спиной к своей груди так сильно, что я на секунду потеряла дар речи.

— Мой отец лично благословил этот балаган, Олана, — спокойно сказал Рагнар. — А Король Севера прислал официальное поздравление и уже выбирает праздничный камзол.

— Рагнар… ты… — Олана попятилась к дверям. — Ты защищаешь её? Да она же тебя околдовала. Посмотри на себя. Ты превратился в цепного пса при кофейной лавке.

— Из кофейни выход там же, где и вход, — выплюнула я, упираясь локтями в его грудь, чтобы хоть немного ослабить хватку. — Ещё раз увижу, как ты его лапаешь, голову оторву. И никакой Совет тебя не спасёт.

— Но… — Олана ошарашенно захлопала ресницами, переводя взгляд на герцога в надежде, что тот поставит на место неадекватную простолюдинку.

— Олана, давай мы поговорим в другой раз, — мягко, но с явным нажимом перебил её Рагнар, медленно отпуская мою талию и делая шаг вперёд, заслоняя меня собой. — Думаю, сейчас мне лучше успокоить свою невесту. Мне не очень хочется спать на диване. Давай ты придёшь к нам завтра к полудню.

Незнакомка уязвлённо всхлипнула, круто развернулась на каблуках и выскочила на улицу. В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина. Лерея за барной стойкой замерла с тряпкой в руке, Снеж перестал жевать свой хвост, а я медленно обошла Рагнара.

— К полудню, значит? — я иронично вскинула бровь. — На диване спать не хочется? Скажи, ты сейчас подыграл, или к тебе внезапно вернулась память?

— Не вернулась, — Рагнар мгновенно стал серьёзным. — Олана появилась здесь не просто так. И это точно не к добру.

Попрощавшись с Лереей, он взял меня за руку и решительно потянул к выходу. Стоило нам переступить порог, как он призвал свою магию, мгновенно перемещая нас прямо в гостиную дома. Герцог сразу же развернулся и хотел было уйти вглубь коридоров, но я вовремя перехватила его за локоть.

— Что всё это значит? Ты мне объяснишь?

— Позже, — бросил он через плечо. — Сначала проверю гостевые спальни.

Не совсем понимая, зачем ему это делать, я с чистым любопытством проследовала за ним на второй этаж. Через полчаса уже едва сдерживала хохот, наблюдая за проклятиями и ворчанием великого Хранителя Врат. Оказалось, Рагнар напрочь не помнил, какое именно заклинание использовал до амнезии, и теперь не мог разблокировать ни одну из гостевых дверей. На его висках выступили капельки пота, а пальцы мелко дрожали от банального перерасхода магии.

— Рагнар, хватит, — я сжалилась над несчастным и взяла его за руку, заставляя отойти от очередной запертой двери. — Сегодня поспишь со мной. Мы делали это много раз. Обещаю честно держать себя в руках и не покушаться на твоё уж очень соблазнительное тело.

Вспоминая наши прошлые горячие ночи, мне пришлось даже сглотнуть внезапно набежавшую слюну, что, конечно же, не ускользнуло от его внимательного взгляда.

— Что? — Рагнар удивлённо вскинул брови, округлив глаза. — Мы ещё до свадьбы?

— О-о-о, да, — я кокетливо подмигнула, наслаждаясь тем, как суровый аристократ медленно заливается краской. — Ты у меня такой горячий. Однажды после твоих бурных проявлений чувств я даже не смогла самостоятельно дойти до душа. Коленки тряслись.

Услышав про коленки, Рагнар с явным опасением покосился на дверь спальни, которая, в отличие от остальных, гостеприимно манила нас открытым проёмом. Было видно, как в его голове отчаянно борются суровое аристоркатическое воспитание и внезапно проснувшийся мужской интерес.

Я первая пошла в душ, смывая с себя остатки этого безумного дня, а затем, завернувшись в мягкую пижаму и устроившись на огромной кровати, стала его ждать. Минуты тянулись мучительно долго. Пятнадцать минут, тридцать, сорок. Когда моё терпение окончательно иссякло, я не выдержала, и тихонько постучала в дверь ванной.

— Ты там в порядке? — позвала я, переминаясь с ноги на ногу.

— Нет, — раздался подозрительно напряжённый ответ из-за двери.

— Почему?

Мне показалось или там внутри что-то упало, заставив кафель жалобно звякнуть? Обеспокоенная, я прислонила ухо к двери, собираясь подслушать, как она тут же резко открылась. Вместо прохладного дерева моя щека с размаху прижалась к горячей, влажной мужской груди.

— Ммм… — непроизвольно мурлыкнула я, зажмурившись от удовольствия и утыкаясь носом в его ключицу.

Рагнар быстро отступил назад. Из одежды на нём было только наспех повязанное вокруг бёдер полотенце, а капли воды красиво поблёскивали на рельефном торсе.

— Что это? — сурово спросил он и ткнул пальцем в левое плечо.

На безупречной коже, чуть ниже ключицы, красовался идеально чёткий, слегка покрасневший след от ровного ряда зубов.

— Я тебя покусала, — честно призналась я. — Прости, дорогой. Ты просто слишком сильно ворчал из-за моих новых кофейных рецептов и мешал мне считать выручку.

Рагнар уставился на укус с таким выражением лица, будто пытался расшифровать древнее пророчество.

— Ты? Покусала? В твоём мире так принято? — В его голосе смешались искренний шок и глубокое недоумение.

— Ну-у-у, это своеобразная форма проявления любви, — я кокетливо пожала плечами, сокращая дистанцию. — Но как ни странно, тебе это очень даже нравилось.

Я сделала уверенный шаг к нему. Рагнар испуганно попятился, как вдруг завязанный узел на его бёдрах предательски дрогнул. Махровое полотенце плавно развязалось, с шорохом упало к его ногам и как-то подозрительно живо уползло в неизвестном направлении, ведомое невидимой пушистой силой.

— Снеж! — закричал Рагнар, молниеносно прикрывая стратегически важную часть тела руками. — А ну живо верни полотенце!

— Я не Снеж, я купидон, — весело мурлыкнул кот откуда-то из темноты коридора и окончательно растворился в воздухе.

Еще минуту я погипнотизировала взглядом мужчину, в то же время не забывая глупо улыбаться такому ″сюрпризу″, но Рагнар как-то подозрительно быстро взял себя в руки. Он сосредоточенно нахмурился, в одно мгновение соткал из своей послушной грозовой магии подобие плотных темных трусов и резво выскочил из ванной в комнату, прячась за дверцей шкафа. Cпешно запрыгивая в легкие спальные штаны, он с самым серьезным видом выстроил ровно посередине нашей огромной кровати перегородку из подушек, и только после этого осторожно лег под одеяло на своей половине.

— То есть ты настолько не хочешь видеть меня рядом и до сих пор не веришь, что мы вместе? — буркнула я, чувствуя, как обида затапливает грудь.

Недолго думая, я начала яростно хватать эти дурацкие подушки и одну за другой откидывать их в дальний угол комнаты. Когда пришла очередь последней, самой большой подушки, Рагнар неожиданно ухватился за неё рукой с другого конца. Он резко потянул её на себя, защищая свои импровизированные границы. От такого резкого маневра я мгновенно потеряла равновесие, охнула и с размаху рухнула прямо на него, утыкаясь носом в его жесткое плечо.

Хватило всего одного взгляда на его близкое, замершее от шока лицо, чтобы у меня внутри окончательно сорвало все предохранители. Обида, страх за его память, усталость, всё смешалось в один тяжелый ком. По моим щекам крупными каплями потекли самые настоящие, злые слезы. А что поделать? В любви и на войне все средства хороши. Раз уж соблазнение и кофейная магия не вернули Хранителю память, я позволила себе полноценную, качественную женскую истерику с соплями и всхлипами.

Мужчина растерянно моргнул, его глаза округлились, он явно понятия не имел, как реагировать на плачущую стихийную катастрофу из другого мира. Рагнар неуклюже сел, бережно приподнимая меня за талию, и, к моему огромному удивлению, сам крепко притянул в свои объятия. Его сильные руки кольцом сомкнулись на моей спине, а ладонь начала успокаивающе поглаживать меня по лопаткам.

— Марина, послушай, — тихо заговорил он мне в макушку. — Мне трудно доверять людям, особенно понимая, что кто-то нагло вырезал кусок моей жизни. Последнее, что я помню, как в ярости разрушал стены замка в глухом лесу и испуганно шарахающегося от моих вспышек Снежа. Ты только представь на секунду, как открываешь глаза, а твой мир перевернулся с ног на голову. Да еще и рядом сидит девушка, которая утверждает, что я её люблю.

Отстранившись от меня, он наклонился к прикроватной тумбочке, достал белоснежный платок и протянул его мне. Я перехватила платок и, шумно высморкавшись, всхлипнула.

— Рагнар… — я подняла на него покрасневшие глаза. — Ради тебя я бросила свой мир. Перетянула сюда маму, закрыв за нами дверь навсегда. Всё было как в сказке, и вдруг какой-то обиженный родственничек решил, что я угрожаю его месту преемника. Я правда понятия не имела, что старик, который две недели приходил выпить кофе и поболтать со мной о всяких мелочах вроде свадебной фаты, на самом деле мой родной дед. Мне самой страшно, понимаешь? Пожалуйста, не отталкивай меня. Давай попробуем вместе со всем этим разобраться.

Рагнар долго смотрел на меня, и в его взгляде наконец-то растаяла былая холодность. Он медленно протянул руку, аккуратно заправляя прядь волос мне за ухо.

— Ладно, — негромко вздохнул герцог, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Раз уж я был готов купить ради тебя половину ювелирной лавки и добровольно согласился спать на диване в гостиной, то, пожалуй, нам действительно стоит держаться вместе. По крайней мере, пока не выясним, что за игру затеял Хамлин.

— Значит, стена из подушек больше не нужна? — я шмыгнула носом и вытирая последнюю слезинку.

— Нет. Оборона официально снята. Сдаюсь без боя.

— А обнять меня можешь? Ну, только для того, чтобы стабилизировать моё ментальное поле. Ты же Хранитель как-никак.

— Марина, ты…

Он явно пытался включить строгого, неприступного лорда, но тело предательски отказывалось подчиняться амнезии. Герцог обречённо вздохнул, признавая полное поражение перед наглостью своей попаданки, и уверенным движением притянул меня к себе.

— Спокойной ночи, богиня кофеина, — негромко прошептал Рагнар мне в макушку.

— Спокойной ночи, Хранитель, — промурлыкала я. — Завтра расскажешь мне всё про эту курицу.

— Курицу? — Рагнар усмехнулся. — Ты про Олану? Она вообще-то графиня древнего и очень уважаемого рода.

— Да хоть императорская утка, — пробормотала я. — Завтра устрою ей такой помол, что она у меня до конца дней будет вздрагивать от звука закипающего чайника.

— Знаешь, — тихо отозвался герцог, осторожно прижимая меня к себе чуть крепче, — мой мозг всё ещё ничего не помнит. Но инстинкт самосохранения сейчас настойчиво шепчет, что с тобой лучше вообще никогда не спорить.

— Умный мальчик, далеко пойдешь, — сонно улыбнулась я, чувствуя, как проваливаюсь в глубокий, спокойный сон. — А теперь спи. Завтра у нас по плану великие дела: возвращение твоих извилин на место, встреча с курицей и ужин с дедушкой.

Утро началось не с ароматного бодрящего кофе и даже не с нежного поцелуя, а с того, что мне на лицо бесцеремонно опустилась пушистая лапа.

— Подъём, — кошачий шёпот Снежа раздался прямо над моим ухом. — Солнце уже высоко, Олана наверняка полирует свои копыта перед выходом, а твой Хранитель пытается сварить кофе. Спасай кухню, Марина. Там уже пахнет не романтикой, а катастрофой.

Я резко распахнула глаза, сбрасывая остатки сна. Рядом на кровати было пусто, а с первого этажа действительно доносился подозрительный скрежет и глухие проклятия. Быстро натянув домашнее платье и наспех пригладив волосы, я спустилась по лестнице на кухню.

Представившаяся моему взгляду картина заставила меня замереть на пороге, судорожно сдерживая смех. Великий Хранитель Врат, гроза аристократии, стоял перед кофемашиной в одних спальных штанах, сжимая в руке питчер для молока как боевой кинжал. Вокруг прибора уже искрились разряды его магии, которая явно пыталась подчинить себе технику.

— Давай помогу, — хихикнула я, подходя со спины и лёгким движением обнимая его за талию. Я прижалась щекой к его теплой лопатке, чувствуя, как он мгновенно замер от неожиданности. — Ты и раньше кофе самостоятельно заварить не мог.

— Марина. — Рагнар вздохнул, но отстраняться на этот раз не стал. Его ладонь на питчере заметно расслабилась, а грозовые искры вокруг кофемашины послушно угасли.

— Смотри, — я ласково высвободила посуду из его рук и переключила прибор в режим пара. Выпустив лишний конденсат, погрузила насадку-капучинатор в питчер с молоком, взбивая его до образования идеальной пены. — Теперь можешь аккуратно заливать его в кофе. Кстати, а почему ты вообще спустился его приготовить?

Герцог обернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло непривычное смятение.

— Приснился сон, в котором я был с кем-то на этой самой кухне, — признался он, разглядывая, как белая пена смешивается с тёмным эспрессо. — Хотелось просто воссоздать ту ситуацию. Разобраться.

— То есть ты совсем не видел моего лица в этом сне? — спросила я, и внутри всё предательски сжалось от глупой надежды.

— Нет, — Рагнар покачал головой. — Образ был полностью размыт. Но я помню ощущение. Мне было очень спокойно и тепло. Так же, как сейчас, когда ты стоишь рядом.

— Ну вот видишь, — я грустно улыбнулась. — Твои мозги могут упрямиться сколько угодно, но подсознание уже вовсю голосует за меня. Пей свой латте, пока наша курица не прилетела портить всю статистику.

— Не назови её так во время визита, — Рагнар сделал небольшой глоток кофе. — Мне нужно узнать, зачем она явилась.

— И как ты думаешь, зачем? — я скрестила руки на груди, внимательно разглядывая его сосредоточенное лицо.

— Это определённо связано с моей амнезией и Хамлином, — герцог нахмурился. — Я давно знаю семью Скан. Моя семья — Хранители Врат Равновесия. Мачеха наивно полагала, что именно наш род может их открыть, но на самом деле это далеко не так.

— Что? — я удивлённо приподняла бровь, пытаясь увязать новые факты с тем дурдомом, который творился на Совете королей несколько месяцев назад. — Хочешь сказать, затея Вестфольдов изначально не могла увенчаться успехом?

— Нет, не могла. Поэтому Совет королей и не предпринял никаких активных попыток мне помочь. Они просто выжидали.

Я нахмурилась, чувствуя, как в голове со щелчком начинает складываться совершенно иная, пугающая картина. Это действительно многое объясняло. Их подозрительное спокойствие и полная отстранённость, когда Эльза пафосно вещала о ритуалах. Они знали, что мачеха Рагнара занимается глупостями. Не боялись её дешёвой бижутерии и ядовитых спор.

Тогда почему Хамлин пошёл на такое опасное преступление, выжигая Рагнару память? Чего именно он хотел этим добиться? Просто раздора между мной и дедушкой? Но это же глупо. Зачем великому менталисту устраивать детский сад с похищениями ради банальной семейной ссоры, когда мы почти подружились ведя беседы за чашечкой кофе? Здесь явно крылось что-то более жуткое. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Даже если у старика Декиуса на меня свои скрытые планы, сейчас он может сыграть мне на руку.

Снеж прервал все эти чудные размышления, запрыгнув на стол и требовательно мяукнув, намекая, что на часах почти полдень. Наш домашний наряд из спальных штанов и мятого платья явно не подходил для встречи коварных графинь. Оставив мужчин на кухне, я пулей взлетела на второй этаж. Сменила одежду и быстро пригладив волосы спустилась вниз.

Олана явилась секунда в секунду. Она успела не только войти, но и по-хозяйски занять лучший стул у окна. Стоило ей сесть и начать игриво хлопать ресницами, расписывая Рагнару все прелести сотрудничества между их семьями, как наш пушистый критик принял боевую стойку. Снеж уселся на соседний стул и принялся демонстративно и громко фыркать на каждое ее слово. Герцог хмурился, пытаясь уловить хоть какие-то рабочие детали в ее щебетании, но гостья явно пришла не за контрактами.

Когда графиня томно наклонилась через стол за имбирным печеньем, демонстрируя во всей красе своё чересчур открытое декольте, кот уже вовсю злобно шептал под нос какие-то кошачьи ругательства. Рагнар при этом сидел с каменным лицом, изо всех сил стараясь смотреть исключительно на рисунок лотоса на дне своей чашки. Но когда Олана окончательно потеряла страх и нежно погладила его по руке, Снеж слетел с катушек.

— А ну копыта свои от него убрала! — заорал белый меховой снаряд, взлетая прямо на стол и опрокидывая сахарницу. — Предательница! Змея! Я молчал только ради Марины, но больше сдерживаться не стану!

Чувствуя, что эта светская беседа закончится чьим-то поцарапанным аристократическим личиком, я одним точным движением перехватила буйного купидона поперёк пуза и намертво прижала его к своей груди.

— Тише ты, — зашипела я ему в мохнатое ухо, пока кот отчаянно дрыгал лапами в воздухе.

— Тише? — оскорбился Снеж. — Ты тоже хороша. Поить чаем и улыбаться лучшей подруге его бывшей невесты? Я тут, можно сказать, личную жизнь твою спасаю, полотенца ворую, рискуя пушистой репутацией, а ты этой общипанной курице печенье подсовываешь?

Олана и бровью не повела, лишь громко и горько рассмеялась.

— И когда это мы с Эльзой были подругами? — спросила она. — Когда у нас с Рагнаром был роман, Эльза нас разлучила. Она подставила меня, выставив перед ним предательницей, и быстро заключила договор помолвки. Я была разбита горем, решив, что меня предал любимый человек, и тут же уехала на другой конец света. Просто не могла вынести эту боль. Страдала все эти годы. И вдруг узнаю, что эта семейка наконец получила по заслугам, а у Рагнара новая невеста.

Я шумно выдохнула, выпуская Снежа из рук и позволяя ему бесцеремонно шмякнуться на пол. Закрыв глаза, мысленно досчитала до десяти, но это ничуть не помогло мне успокоиться.

Ну молодец, Хамлин. Тонкий психолог, блин. Знал же, кого подсунуть в самый неудачный момент. Долго готовился, гад. Наверняка навёл справки про всё прошлое Рагнара. Разузнал, с кем тот рядом на горшке сидел, с кем в песочнице куличики из грязи строил и с кем первые сопли на кулак наматывал. Чего уж мелочиться-то. Давайте откроем портал и соберём здесь абсолютно всех его бывших. Пусть устроят ток-шоу, встанут в круг и громко поспорят, кто из них важнее.

— Марина… — очень осторожно позвал герцог, будто жопой чувствовал надвигающуюся бурю.

— Любимый, помолчи, пожалуйста, — ласково, но со зловещей улыбкой маньяка попросила я.

Открыв глаза, я решительным шагом двинулась прямиком на девушку. Олана тут же встала из-за столика, вздернула подбородок и посмотрела мне прямо в глаза, явно не собираясь сдавать позиции.

— Так, графиня, — я остановилась в полушаге от неё и упёрла руки в бока. — Ты часом берега не попутала? Не опоздала ли спохватиться? Что же ты не боролась за любовь, когда он искрил?

— Искрил? — протянула она, подозрительно прищурившись. — А почему тогда ты на меня так бросаешься? Если у вас всё так прекрасно, к чему эти сцены ревности?

— Ревности? Уточка моя ненаглядная, инстинкта самосохранения у тебя совсем нет, так ведь? Тебе же наверняка сказали, что я внучка Декиуса Скана, — я протянула к ней руку, на которой в ту же секунду с тихим треском образовался идеальный фиолетовый шар из чистой ментальной магии.

Чего мне стоило в этот момент не взвизгнуть от ужаса и остаться стоять с ровным, зловещим лицом. Это что ещё за иллюзионизм средь бела дня? Откуда во мне этот спецэффект?

Графиня при виде фиолетового сияния резко села и вжалась в спинку стула так сильно, что тот жалобно скрипнул.

— Т-ты менталистка… — заикаясь, выдохнула она, испуганно глядя на мою ладонь.

— Наследственная, дорогуша, — весело поддакнул с пола Снеж. — И если ты сейчас же все не расскажешь, она выжжет тебе все мозги. Будешь до конца дней думать, что ты домашний гусь.

Рагнар за столом округлил глаза, шумно выдохнул кофе обратно в чашку и посмотрел на мою горящую руку со смесью шока и дикого восторга.

— Я… я всё расскажу! — взвизгнула Олана. — Мне заплатили. В нашей семье сейчас не самые лучшие времена, долги выросли, а тут явился какой-то мужчина в сером плаще и пообещал закрыть все наши счета, если я просто приду, прижмусь к Рагнару и разыграю сцену ревности перед его новой невестой. Он сказал, что это просто шутка.

— Какая, к чёрту, шутка? — рявкнула я, сделав страшное лицо, хотя внутри меня всё кричало: «Мамочки, как выключить эту штуку, она же жжётся!»

— Не жги её раньше времени, Марина, пусть сначала выдаст все детали, — деловито подсказал Снеж. — Слышь, общипанная, а зачем этому типу в плаще понадобился весь этот цирк именно сегодня?

— Да откуда мне знать? — в панике пискнула Олана.

— Уверена, что это всё? Кря-кря… — Снеж сощурил глаза.

— Ладно, не всё! — закричала она, зажмурившись от вида моего пульсирующего фиолетового шара. — Тот мужчина в плаще сказал, что Рагнар теперь стабилен, магия его больше не искрит безумием, и он вернулся в высший свет. Я подумала, ну, раз он теперь в порядке, почему бы не сыграть на наших прошлых чувствах? Он же герцог Ольгерд, главный владелец всех новых кофейных ферм в королевстве. Жених года. Моя семья банкротится, а тут такой шанс вернуть богатого дурачка.

— Ну, здесь тебя крупно дезинформировали, уточка, — я усмехнулась. — Все эти кофейные фермы, плантации и сам этот напиток, исключительно моя заслуга. Так что ловить тебе здесь абсолютно нечего.

— Нет, этого не может быть! — Олана с надеждой уставилась на герцога, ожидая, что он вот-вот поставит на место эту наглую девчонку.

Рагнар медленно перевёл взгляд с моей по-прежнему искрящейся фиолетовым светом руки на застывшую в панике графиню, и спокойно ответил:

— Моя магия действительно стабильна, но всеми финансовыми потоками, плантациями и рецептами в этом доме заведует Марина. Так что, если ты планировала поправить дела своей семьи за мой счёт, тебе придётся сначала обсудить бизнес-план с ней. А она, как видишь, сегодня не в духе.

Олана внезапно подскочила со стула, резко крутанулась на каблуках и с поразительной скоростью вылетела из нашего дома. Она явно решила, что семейные долги, ничто по сравнению с перспективой стать домашней птицей или попасть под горячую руку баристы.

Дверь за ней захлопнулась, и я тут же затрясла рукой в воздухе, пытаясь потушить этот чёртов магический светильник.

— Рагнар, Снеж, делайте что-нибудь. Несите лед. Оно не выключается.

Воздух вокруг нас начал ощутимо сгущаться и вибрировать. Шар в моей руке внезапно увеличился в размерах, и от него во все стороны потянулись тонкие фиолетовые молнии.

— Марина, замри, ты сейчас нам потолок прожжёшь, — хмыкнул кот, ловко уворачиваясь от моих хаотичных движений. — Магия разума не тушится льдом. Просто расслабься и выдохни.

— Сам расслабься, меховой коврик, — паниковала я, продолжая выписывать ладонью сумасшедшие кренделя. — Рагнар!

Герцог быстро шагнул ко мне через засыпанный сахаром пол. Его грозовые глаза потемнели от опасной концентрации сил. Он решительно перехватил мою искрящуюся руку чуть выше запястья и крепко сжал её.

— Марина, смотри на меня.

Я мельком заглянула ему в глаза, зажмурившись от острой боли в запястье и сильного жжения в ладони. Чёртов фиолетовый шар упорно не хотел тухнуть.

— Марина…

— Не могу, — выдохнула я сквозь зубы. — Слишком больно.

Рагнар растерянно смотрел на мою руку и на лицо, на котором от этой дикой ментальной магии появились первые слёзы. Ну зашибись. Я же кремень, титан, никогда не плачу просто так. А тут какая-то внеплановая акция: две полноценные истерики за одни сутки.

— Вот всему тебя учить надо, — раздался со стола возмущённый голос Снежа. — Вот она тебя всегда поцелуями успокаивала. Говорила, так во всех сказках её мира написано. Только не лёгкий чмок в щёчку, а так, чтобы коленки затряслись.

— И ты про коленки, — обречённо пробормотал Рагнар.

— Да не тяни ты! — рявкнул Снеж, нервно дёрнув хвостом.

Вздохнув, будто собираясь с мыслями перед прыжком в бездну, Рагнар резко притянул меня к себе свободной рукой за талию и поцеловал. Затряслись ли у меня от этого поцелуя коленки? Нет, и не подумали. Потому что мужчина, сгорающий от дикой страсти, и холодный герцог, который ничегошеньки не помнит, это два совершенно разных человека. Поцелуй вышел сухим и далёким от сказок моего мира.

— Ну кто ж так целует-то? — разочарованно проворчал Снеж. — Марина, может, ну его? Давай найдём себе другого мужчину, этот никуда не годится.

Не отстраняясь от моих губ, герцог медленно отпустил моё многострадальное запястье. В ту же секунду кот как-то странно, придушенно пискнул и мгновенно стих. Я хотела было отстраниться и посмотреть, что произошло, но не успела. Рагнар нежно взял меня ладонью за шею, притянул ещё ближе и уверенно углубил поцелуй. Он был тёплым, собственническим и каким-то пугающе правильным. Мысли в голове, которые ещё секунду назад метались испуганными белками, внезапно затихли. Фиолетовый шар в моей руке сдался и погас, оставив после себя лишь лёгкое покалывание на коже.

Когда Рагнар наконец отстранился, его дыхание было сбитым, а глаза потемнели ещё сильнее. Но смотрел он на меня уже совсем по-другому. Без утренней настороженности.

— Кажется, сказки твоего мира не врут, — негромко произнёс герцог. — Метод рабочий.

Я судорожно глотнула воздух, пытаясь вернуть на место уплывающий здравый смысл, и тут же вспомнила про подозрительную тишину. Резко обернувшись, я увидела Снежа, сидевшего на столе в очень странной позе. Его рот был широко открыт в беззвучном крике, лапы застыли в воздухе, а сам он напоминал пушистое чучело. Похоже, Рагнар, даже не разрывая поцелуя, умудрился вслепую наложить на нашего критика бытовое заклинание немоты и фиксации.

— М-м-м! М-пф! — яростно вращал глазами белый меховой снаряд, пытаясь прожевать невидимый кляп.

— Рагнар, отпусти животное, — сказала я, пытаясь скрыть усмешку. — Он, конечно, язва, но без его комментариев станет слишком скучно.

Герцог шевельнул пальцами свободной руки, и заклинание с тихим хлопком растворилось. Снеж тут же свалился на бок, шумно вдохнул и выдал на всю комнату:

— Да ты… да ты боевой маг недоделанный. На святое покусился. На свободу слова. Марина, ты видела? Он применил против меня запрещённые приёмы. Я требую двойную порцию сливок за моральный ущерб.

Я лишь рассмеялась, чувствуя, как внутри наконец-то улеглось утреннее напряжение. Олану мы прогнали, магию потушили, а Рагнар, кажется, начинает привыкать к роли моего защитника.

Но расслабляться было ещё рано. Стрелка на часах неумолимо приближалась к вечеру. Мне нужно было срочно придумать, как убедить любимого оставить меня наедине с дедушкой Декиусом во время ужина. Если за долгие годы эти две семьи так и не нашли общий язык, за одну короткую встречу они его точно не найдут. А мне было жизненно важно самой узнать как можно больше про таинственные Врата Равновесия.

Что же в них такого ценного? Почему Хранитель свободно разгуливает по миру и пьёт латте, а не сидит на страже в каком-нибудь страшном замке, скрытом за семью печатями?

Насколько я помнила из наших прошлых разговоров, Врата — это древняя легенда. Миф о том, как обезумевшие маги чуть не сожгли небо. Род Ольгердов тогда стал их тайными стражами. Тот, кто давным-давно открыл эти Врата в первый раз, специально превратил реальную историю в сказку. Он сделал это, чтобы скрыть от мира страшную правду.

Но за века легенда исказилась. Мачеха Рагнара, Эльза, увидела в ней лишь глупый способ захватить власть. Она наивно думала, что через Врата сможет просто перераспределить чужую магию в свою пользу. Но Врата ведь закрыли наглухо вовсе не из вредности. Это была защита от чистого хаоса. Защита от первобытной, дикой и неконтролируемой силы. Она способна как создать целый мир, так и стереть всё живое в серую пыль.

Но так ли это на самом деле? Каким вообще боком в этой древней истории замешаны мои новоиспечённые родственнички Сканы? И главное, почему мой отец перед исчезновением наложил какую-то странную печать? Вопросов было слишком много. И все ответы на них знал только один человек — хитрый старик Декиус.

— Ни за что, Марина, — взгляд Рагнара, который ещё пару минут назад был мягким после нашего поцелуя, мгновенно заледенел. — Ты не останешься с Декиусом Сканом наедине. Ты понятия не имеешь, на что способен этот старик.

Я раздражённо вздохнула и скрестила руки на груди.

— Рагнар, включи логику, пожалуйста. Твоя память сейчас напоминает чистый лист. Может не стоит сейчас садиться за стол вместе с великим менталистом.

— И для этого ты предлагаешь подставить под удар себя? — Рагнар сделал шаг ко мне. — Хамлин выжег мне воспоминания, но не инстинкты. Мой долг, защищать свою невесту, а не прятаться за её спиной, пока она ведёт переговоры с главой рода.

— Ой, мужчины и их великое эго, — фыркнул Снеж. — Спешу напомнить, Хранитель, что эта хрупкая невеста пять минут назад едва не устроила нам тут фиолетовый взрыв. Так что ещё большой вопрос, кого из вас двоих нужно защищать.

Я бросила на кота благодарный взгляд и снова повернулась к герцогу:

— Рагнар, пойми. Если ваши семьи враждуют веками, твоё присутствие только разозлит старика. Он закроется. А мне нужно выудить из него правду про Врата Равновесия. Почему ты гуляешь на свободе, а не сидишь на цепи в страшном замке? И каким боком мой отец причастен к этой истории со своей печатью? Декиус тщеславен. Перед внучкой он захочет похвастаться своим величием и выболтает лишнее. А перед тобой он будет держать каменную маску.

Рагнар молчал. Он пристально смотрел на меня, и на его лице отражалась жестокая внутренняя борьба. Он не помнил нашего прошлого, но, кажется, моё упрямство и земная хватка баристы были ему слишком хорошо знакомы на каком-то подсознательном уровне.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и я мысленно зажгла победный салют. — Но мы пойдём вместе. Я сяду в соседнем зале. И если почувствую хоть малейший всплеск магии, разнесу ресторан по кирпичикам. Вместе с твоим новоиспечённым дедушкой.

— Идёт, мой грозный Хранитель, — улыбнулась я, аккуратно поправляя воротник его рубашки.

Оставшееся до ужина время мы провели в саду. Солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая кроны деревьев в мягкие янтарные тона. Мы сидели на резной деревянной скамье, и Рагнар ловил каждое моё слово. Он слушал рассказы о наших отношениях так внимательно, будто от этого зависела его жизнь.

Порой он удивлённо вскидывал брови, искренне отказываясь верить, что великий и холодный герцог Ольгерд на самом деле мог совершать такие безумные, мальчишеские поступки ради обычной земной девушки. Но на истории про моё возвращение в этот мир и погоню за Снежем по всей комнате Рагнар не выдержал. На его лице появилась тёплая, настоящая улыбка. В этот миг его глаза стали удивительно мягкими, и моё сердце привычно пропустило удар.

— Марина, ты правда меня любишь? — тихо спросил он. — Но почему? Я ведь сейчас почти чужак для тебя.

Я посмотрела на его красивые, сильные руки, которые бережно держали мою ладонь, и почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Потому что ты — это ты, Рагнар, — так же тихо ответила я. — Даже без своих воспоминаний. Твоё упрямство и это дурацкое желание закрыть меня собой от всего мира, они никуда не делись. Хамлин стёр твою память, но он не смог стереть твою душу. И её я люблю ничуть не меньше.

Рагнар ничего не ответил. Он лишь медленно поднёс мою ладонь к своим губам и оставил на тыльной стороне ладони долгий, невесомый поцелуй, от которого по телу побежали приятные мурашки.

Наше романтическое уединение бесцеремонно прервал громкий треск веток. Из кустов сирени высунулась недовольная белая морда.

— Так, голубки, я, конечно, всё понимаю, любовь-морковь и высокие чувства, — проворчал Снеж, вытряхивая из уха застрявший листик. — Но пора выдвигаться на ужин с Декиусом.

Единственное, чего я уж точно не могла ожидать, так это того, что к моменту нашего прибытия в ресторан старик будет вовсю спорить с моей мамой. Мы только вошли в зал дорогого заведения, как до нас донеслись громкие и очень сердитые голоса.

— Моя дочь не будет подвергать себя смертельной опасности. Я не для того растила её, чтобы ты сейчас бросил её в самое пекло этой дурацкой битвы между наследниками. Если ты думаешь, что можешь использовать Марину как пешку в своих играх, то ты глубоко ошибаешься. В ней нет вашей дурацкой магии.

Я замерла в дверях ресторана с открытым ртом. Ой, мамуля, вот тут-то ты крупно ошибаешься. Магия у меня теперь есть. Да ещё какая. Фиолетовая, кусачая, и я понятия не имею, как ею правильно пользоваться, чтобы ненароком не превратить кого-нибудь в курицу.

Из-за стола донёсся тяжёлый, глухой вздох Декиуса Скана:

— Успокойся. Ты привлекаешь слишком много внимания. Она уже не просто твоя дочь. Она Скан. И Хамлин её так просто не отпустит. Особенно после того как узнал, что именно моя внучка стабилизировала Рагнара.

— И что с того? — мамуля в ответ лишь вызывающе фыркнула. — Все в зале Совета знают, что она его стабилизировала. Марину там каждая собака видела.

— Да, — ледяным тоном процедил старик, и в его глазах блеснула опасная искра мага разума. — Только все думали, что она обычная попаданка. А теперь узнают, кто её дедушка. И то, что она Скан.

Ну всё. Кажется, весь мой гениальный план спокойно поужинать и разузнать семейные тайны с треском провалился.

— Мама, дедушка, хватит, — шикнула я, решительно подходя к их столу. — Из-за вашего дуэта весь ресторан сейчас на нас оглядывается. Как вы двое вообще умудрились оказаться вместе за одним столом?

Мама при виде меня мгновенно растеряла всю свою воинственность, сменив её на испуг. А вот дедушка Декиус даже бровью не повёл, лишь медленно перевёл свой проницательный взгляд с меня на Рагнара.

— Как я и думал, ты смогла развеять пыль забвения, — негромко произнёс глава рода Сканов. — Моя внучка.

— Никакая она тебе не внучка. Опомнился. — мама сердито зыркнула на старика. — Ты отказался от собственного сына, и не имеешь к нам никакого отношения.

— Анна, достаточно, — ледяным, но удивительно спокойным тоном осадил её Декиус. — Сейчас главное, найти Хамлина до того, как он совершит очередную глупость. В конце концов, когда-то он даже был тебе симпатичен.

— И что с того? — мамуля упрямо вскинула подбородок, хотя её щёки предательски порозовели.

— Да подумай ты хоть раз шире, — старик устало потёр переносицу. — Он не злодей. Просто, как и всегда, пытается думать наперёд, совершенно не разобравшись в сути вещей.

— Идеальная кандидатура на роль преемника и наследника рода, — злобно буркнула мама. — Увидев Марину и узнав, чья она дочь, он сразу понял, что его тёпленькое место уплыло. Вот и решил отомстить? Подгадить нам через Рагнара?

— Можно сказать и так, — Декиус Скан тяжело вздохнул. — Я не хочу его терять. Хамлин совершил глупость, но он всё ещё член нашей семьи. Поэтому я прошу вас помочь вернуть его, пока не стало слишком поздно. Кто знает, с кем он мог связаться в своём отчаянии?

— Да с кем угодно, — мама сердито всплеснула руками. — В этом мире полно темных личностей. Достаточно было пообещать открыть Врата Равновесия, и за ним пошла бы целая армия фанатиков.

— О Вратах мы поговорим в другом месте, — старик резко оборвал её и поднялся из-за стола. — Здесь слишком много лишних ушей. Не возражаете переместиться в моё поместье? Там нам никто не помешает. Рагнар, поможешь? Я тебя направлю, а ты откроешь портал.

Портал? Мой взгляд испуганно метнулся к жениху. Что-то я не припоминаю за Хранителем таких способностей. Нет, он, конечно, мог нас изящно телепортировать в пределах города или леса, но открывать полноценные пространственные порталы на дальние расстояния, было совершенно не по его части.

Видя моё явное замешательство, дедушка Декиус мягко улыбнулся.

— Ты можешь мне не доверять, дитя, — негромко произнёс старик, — Я сам во всём виноват. В качестве извинений могу подсказать, как вылечить его амнезию.

В зале ресторана будто разом выкачали весь воздух.

— Что? — мой голос прозвучал на удивление тихо. — Но…

— Как я узнал? — Декиус хмыкнул. — Очень просто, Марина. Хоть ты и Скан по крови, но совершенно не умеешь пользоваться своими силами. Одно дело, неосознанно развеять пыль Хамлина сильными чувствами. И совсем другое, сражаться с настоящей опасностью разума.

Спасибо, дорогой дедулечка. Умеешь ты поднять самооценку. Буквально за секунду лицом в реальность макнул. Я-то, наивная, уже мысленно примерила на себя сверкающую корону всемогущей попаданки. Думала, сейчас пару раз накосячу для приличия, слеплю пару кривых фиолетовых шаров и как покажу тут всем мастер-класс.

— Хорошо, признаю, — я согласно кивнула, уверенно глядя на главу рода Сканов. — Переместимся в поместье.

— Марина. Ты с ума сошла? — мама всплеснула руками. — Довериться ему после всего, что произошло? Да он же спит и видит, как втянуть тебя в свои интриги.

— А у тебя есть другие гениальные идеи, мам? — я повернулась к ней. — У меня вот нет. Мы понятия не имеем, что делать. Уже чудо, что Рагнар вообще стоит сейчас рядом со мной и не пытается сбежать на другой конец света, решив, что я сумасшедшая. У нас просто нет выбора.

Я перевела взгляд на Хранителя. Рагнар молчал, но в глазах читалась твёрдая готовность следовать за мной куда угодно. Даже в самое логово хитрого дедушки-менталиста.

Так и не поужинав, хотя я очень надеялась заказать себе огромную порцию острых крылышек, мы прошли за официантом в отдельную комнату для особо важных гостей. Закрыв дверь, двое мужчин встали рядом. Декиус положил ладонь Рагнару на плечо, и началась магия, которую я раньше видела разве что в фантастических фильмах. Воздух перед ними начал дрожать, формируя крохотную грозовую воронку. Она с тихим гулом становилась всё шире и шире, пока не образовала полноценный пространственный проход. Когда он стал стабилен, дедушка первым уверенно шагнул вперёд, переступая черту и оказываясь в роскошной гостиной Сканов. Мы с мамой, затаив дыхание, последовали за ним. Рагнар заходил последним. За секунду до того, как воронка за его спиной тихо схлопнулась, он с интересом посмотрел на свои ладони.

— Могу ли я открывать такие порталы без помощи менталиста? — негромко спросил герцог, оглядывая старинный интерьер гостиной.

— Если потренируешься, и не такое сможешь, — Декиус подошел к креслу, но перед тем как сесть, обернулся к Рагнару. — Прости, что отказался тебя стабилизировать. Тарис ведь уверял меня, что ищет способ разорвать ментальную связь, которую мой покойный сын когда-то запечатал в самом контуре Врат. Но сейчас я наконец понимаю, что твоё безумие было связано вовсе не с ним.

— Конечно не с ним, его же просто травили. — мама возмущённо фыркнула и села на мягкий диван, сразу потянувшись к вазочке с печеньем на журнальном столике. — Весь город вовсю гудел этими новостями, а ты, как обычно, ни сном ни духом.

— Я в курсе, Анна, — Декиус Скан спокойно опустился в кресло напротив. — Но на момент нашего последнего разговора с Тарисом все думали, что у мальчишки сильно нарушены магические потоки. А их даже самому гениальному лекарю не восстановить. Максимум, что можно было сделать, слегка облегчить симптомы, чтобы парень окончательно не сошёл с ума.

Они снова начали спорить, перекидываясь именами и фактами из прошлого. Из всего их бурного разговора я уловила одну важную деталь. Та самая ментальная связь была создана моим отцом вовсе не для контроля. Наоборот. Он придумал её для того, чтобы Хранитель не сидел как курица-наседка на одном месте, а смог жить нормальной, полноценной жизнью.

Оказывается, далеко не каждому мужчине в роду Ольгердов было суждено стать тем, кто несёт на себе это тяжкое бремя предков. Например, родной брат отца Рагнара жил в мрачном поместье недалеко от места расположения Врат. Он торчал там только ради того, чтобы в любой момент переместиться к ним и ликвидировать опасность. Мужчина жил как цепной пёс. Он люто ненавидел свою долю и отчаянно искал любой способ избавиться от этого проклятого бремени.

Так продолжалось до тех пор, пока один очень талантливый и амбициозный менталист не предложил ему свою помощь. И этим менталистом, судя по всему, был мой отец.

Вот тебе и семейные тайны, блин. Папаня-то на Земле прикидывался обычным работягой, а тут, оказывается, вовсю подрабатывал ментальным хирургом для цепных псов Империи.

— А можно вы позже подеретесь? — я подошла к столику, взяла самое большое печенье и целиком закинула его в рот. Прожевав, я добавила: — Мне бы узнать, как любимому память вернуть. А там уже и про Врата с Хамлином подумаем.

— Марина. — мама посмотрела на меня таким взглядом, будто я посреди королевского бала начала громко сморкаться в дорогую занавеску.

Что-то мне очень не нравилась её бурная реакция. Да, в кафе мне они с Хамлином показались заклятыми врагами, но так ли это на самом деле? Вдруг её личная история любви была совсем не такой сопливо-романтичной, как она мне за чаем рассказывала? Даже сейчас, в возрасте пятидесяти лет, мамуля была очень хороша собой, хоть и упорно называла себя пышкой. Изгибы там были что надо. Земные мужчины штабелями укладывались, да и местные маги мимо не проходили.

— Дедуль, а вы хорошо знали маму в то время, когда она сюда впервые попала? — я хитро усмехнулась, переводя взгляд на главу рода Сканов.

Декиус посмотрел на меня, и его лицо озарила искренняя, прямо-таки злорадная улыбка. Было видно, что старик безумно рад такому каверзному вопросу.

— Не очень хорошо, — охотно отозвался менталист, откидываясь на спинку кресла. — Именно из-за неё мой сын Максимилиан с Хамлином в своё время разругались в пух и прах.

— Как интересно-то, — я аж за стойку мысленно вернулась, предвкушая горячие сплетни. — Неужели любовный треугольник?

— Именно, — подтвердил дедушка, пока мама стремительно покрывалась пунцовым румянцем. — Вместо того чтобы сделать окончательный выбор между ними, она просто взяла и сбежала назад в свой мир. Кто знает, была бы у меня сейчас такая проницательная внучка, если бы мой упрямый сын тогда не бросил всё и не ушёл на Землю вслед за ней.

Я медленно повернула голову к маме, у которой печенька в руке аж треснула от возмущения.

— Это была совершенно другая ситуация. Хамлин всегда был эгоистом и собственником. А Макс… Макс был настоящим.

— Ну да, настоящим безумцем, — хмыкнул Декиус, но в его голосе промелькнула едва заметная грусть. — Бросить престиж рода Сканов и уйти в мир, где магию считают сказками. Для этого действительно нужно иметь особый склад ума.

Я переваривала информацию, как хороший эспрессо. Так вот почему Хамлин так взъелся на меня с самого первого взгляда. Это не просто страх потерять тёпленькое место преемника. Это старая, глубокая обида уязвлённого мужчины. Мой отец увёл у него любимую женщину.

— Так, народ, Санта-Барбара, конечно, классика, — я решительно хлопнула ладонями. — Но давайте вернёмся к нашим баранам. Точнее, к одному конкретному герцогу. Дедуль, ты обещал рассказать, как вылечить Рагнара. Раз уж ты всё понял, выдавай рецепт.

Старик Скан медленно поднялся со своего кресла, подошёл к массивному шкафу и достал оттуда небольшую потрёпанную книгу. Она выглядела очень старой, с пожелтевшими от времени страницами и простым кожаным переплётом.

— Пыль забвения, которую использовал Хамлин, не просто магия, — тихо произнёс Декиус, бережно держа книгу в руках. — Это сложный ментальный блок, завязанный на крови рода Сканов. Сама по себе такая блокировка не пройдёт. Твои сильные чувства любви, Марина, смогли лишь слегка растопить верхний слой и вернуть ему базовые инстинкты. Но чтобы полностью снести барьер и вернуть Рагнару все воспоминания, нужен сильный катализатор. Чистая ментальная энергия того же рода, но направленная изнутри.

— И что нужно сделать? — нахмурилась я. — Напоить его чем-то вместо латте? Или заставить проглотить пару страниц для лучшего усвоения информации?

Дедушка посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд стал удивительно серьёзным:

— В этой книге собраны личные записи моей покойной жены Амфиры. Знаешь, вы с ней очень похожи. Она, как и ты, умела лечить людей и согревать их души своей магией через напитки и еду. Возможно, именно ты сумеешь сварить Рагнару чашечку особого, ментального кофе, который разрушит чары Хамлина.

Я растерянно моргнула и посмотрела на книгу уже совсем другими глазами. Никаких жутких операций на мозге. Никаких смертельно опасных слияний разума. Моя кофейная магия, рецепты покойной бабушки-колдуньи и обычная турка.

Отложив в сторону потрёпанную книгу, я максимально сосредоточилась на рассказе дедушки про Врата Равновесия. И нет бы изложить самую суть. Главные факты. Но нет, великий менталист решил разобрать всё по крупицам. Слушать его было невыносимо скучно и неинтересно. Это всё равно что читать горячий любовный роман, в котором автор посреди бурной сцены страсти вдруг решает расписать устройство обычного велосипеда на десять страниц. На какой гайке держится цепь и из какого сплава сделаны спицы.

Мама в какой-то момент просто не выдержала. Она устроилась на мягком диване полулёжа, мирно прикрыла глаза и уснула прямо под занудный бубнёж Декиуса про энергетические контуры. Я честно попыталась последовать её прекрасному примеру. Глаза уже предательски слипались, но Рагнар меня быстро поднял, аккуратно придержав за талию.

— Потом мне всё кратко перескажешь, — шепнула я ему на ухо, надеясь выторговать себе законный тихий час.

— Нет, — так же тихо, с едва заметной хитрой усмешкой ответил Хранитель. — Мы же любим друг друга, Марина. Значит, должны и страдать вдвоём.

Я тихонько фыркнула, но выпрямилась. Ладно, грозный герцог, один-один. Придётся вместе слушать эту лекцию.

Когда Декиус взял очередную паузу, чтобы перелистнуть мысленный конспект и углубиться в устройство третьего магического кольца, я поняла, что больше этого не выдержу.

— Дедуль, тормози, — я решительно подняла руку, прерывая его занудный монолог. — Вот ты так долго рассказываешь про эти Врата Равновесия. Про то, какие они опасные, как Хамлин хочет их открыть, как Эльза с мачехой Рагнара пытались через них перераспределить всю магию в свою пользу. В связи с этим у меня возник один простой вопрос. А почему бы их просто не уничтожить?

В гостиной Сканов воцарилась такая гробовая тишина, что было слышно, как на диване сладко посапывает спящая мама.

— Уничтожить? — медленно переспросил менталист. — Марина, ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Врата — это древнейший фундамент нашего мира.

— Ну да, фундамент, который каждый злодей пытается взломать, — я упрямо вскинула подбородок. — Нет Врат, нет проблем. Никто не сходит с ума от их охраны, никто не травит Хранителей ядовитыми спорами, и Хамлину не нужно будет плести свои дурацкие заговоры.

Герцог тихонько хмыкнул, прикрывая рот ладонью. Ему идея избавиться от векового проклятия предков явно пришлась по душе. Декиус в это же время тяжело вздохнул, и посмотрел на меня, как на очень глупого, но жутко упрямого ребёнка.

— Если бы всё было так просто, внучка, — тихо произнёс он. — Врата потому и называются Вратами, потому что скрывают за собой страшную силу. Именно она подпитывает магию нашего мира. Всю массу энергии. Если их уничтожить, то этот первобытный хаос просто вырвется наружу и сотрёт всю Империю в порошок. А если попытаться их намертво запечатать без Хранителя, то магия в мире начнёт постепенно угасать. Сначала исчезнут великие менталисты, потом боевые маги, а в конце наш мир превратится в унылое подобие твоей Земли. Где из чудес останется разве что твой кофе.

Я передёрнула плечами. М-да, перспектива так себе.

— То есть, это как сдерживающая плотина. И Рагнар у нас вроде как главный дежурный.

— Грубое, но удивительно точное сравнение, — кивнул Декиус. — Твой отец, Максимилиан, это прекрасно понимал. Именно поэтому он и наложил на хранителя ментальную связь. Чтобы защитить Врата и дать Рагнару шанс хотя бы иногда дышать свободно.

Я устало вздохнула и потёрла переносицу. Понятно, что папа хотел как лучше, но вся эта система до сих пор держалась на честном слове и куске изоленты.

— Хорошо. Но это ведь тоже не выход. Я хочу спокойной жизни с любимым человеком, а не вечно трястись от страха, что какой-нибудь очередной сумасшедший родственничек решит разрушить весь мир ради власти. Столько веков прошло, а в вашей продвинутой Империи никто так и не придумал ничего стоящего. Сидите на бочке с порохом и надеетесь на авось.

Декиус Скан иронично приподнял бровь.

— У тебя есть идеи получше, внучка?

— Да, — отрезала я, гордо вскинув подбородок. — Первым делом я нормально поем, потом хорошенько высплюсь, а завтра утром схожу к вашим великим Вратам. Посмотрю на них своими глазами. Может, земной подход и пара ласковых слов от баристы, как раз то, чего этой древней жестянке не хватало.

— Ладно, — Декиус Скан сдался и устало потёр лоб. — Помочь создать портал обратно в город, или вы всё-таки останетесь у меня?

— Останемся, — заявила я, подавляя зевок. — Если накормишь, конечно.

— Марина, но уже заполночь, — внезапно подала голос мама.

— Вот именно, мам, — я повернулась к ней с самой невинной улыбкой. — Бабуля мне всегда говорила, спать голодной не ложиться, а то злые старики сниться будут.

Я мельком скосила глаза на Декиуса, который от такого заявления едва заметно дёрнул левой бровью.

— Никакого уважения к сединам магов разума, — проворчал великий менталист, но все же приказал накрыть стол.

— Вот же дедуля. Неженатая пара не должна спать вместе, бла-бла-бла… — проворчала я, обнимая огромную подушку в роскошной гостевой спальне.

— Ой, можно подумать, тебя это когда-то останавливало, — мурлыкнул Снеж, внезапно запрыгивая на мою кровать. — Да ладно тебе. Неужели не знаешь, где находится комната твоего ненаглядного Хранителя?

— А ты вообще здесь откуда взялся? — я от неожиданности вздрогнула, но тут же ловко сцапала пушистика поперёк пуза и крепко прижала его к себе.

— Я же фамильяр, балда, — захрипел кот, отчаянно дрыгая задней лапой. — Могу переместиться к хозяину в любой удобный момент. Марина, пусти, задушишь же. У меня сейчас глаза лопнут.

— Так, стоп, — я ослабила хватку и посмотрела на кота, подозрительно прищурившись. — Какому хозяину? Я же официально не твоя хозяйка. Рагнар тебя ко мне послал, да?

— Не совсем, — Снеж выбрался из моих обьятий и сел на одеяло. — Когда я переместился в его спальню, этот сурок уже вовсю дрых. Ну я подумал, и сразу отправился к тебе. Давай пойдём и эпично его разбудим.

— Не получится, — вздохнула я. — Дедуля наверняка будет бдить всю ночь и следить за соблюдением строгого порядка в его доме.

— Слышь, внучка великого мага разума, ты меня обижаешь, — нагло ухмыльнулся пушистик. — Только попроси, и будешь сидеть рядом со своим любимым в ту же секунду. Для меня никакие дедушкины правила не преграда.

Пушистик пафосно поднял правую лапу вверх, зажмурился, и уже через секунду я с глухим криком рухнула прямо на Рагнара.

Да, именно рухнула. Причём во всех лучших традициях земных комедий. Бедный мужчина тут же сдавленно крякнул, мгновенно проснулся и судорожно схватился за собственный живот, на который со всего маху приземлилась моя коленка. Грозовые глаза Хранителя в темноте спальни округлились до размеров чайных блюдец.

— Марина… — тяжело дыша и пытаясь восстановить способность разговаривать, прохрипел герцог. — Я, конечно, всё понимаю. Я не могу тебя вспомнить. Но ты что, решила за это меня окончательно покалечить, чтобы соперницам не достался?

— Ни в коем случае, дорогой, — весело прошептала я, сползая с его пострадавшего пресса и уютно устраиваясь под его тёплым боком. — Просто я заснуть без тебя не могу.

Рагнар пару секунд молчал, прислушиваясь к темноте, а потом тихонько рассмеялся. Его сильная рука обняла меня за талию, притягивая ещё ближе. Амнезия амнезией, а вот обниматься его тело помнило идеально.

Когда первые лучи солнца коснулись моей щеки, я открыла глаза. Спала-то всего ничего, а чувствовала себя на удивление отдохнувшей и полной сил. Тихонько повернувшись к любимому, я позволила себе вдоволь им полюбоваться. Сначала просто разглядывала в утреннем полумраке, потом не удержалась и принялась нежно трогать его плечи, грудь, руки… Да так увлеклась этим делом, что вскоре уже полностью потеряла страх, по-хозяйски оседлала его сверху и начала целовать.

Рагнар глухо застонал сквозь сон. Не размыкая глаз, он машинально опустил свои широкие ладони на мои бёдра и собственническим жестом прижал меня к себе ещё сильнее, заставляя во всех красках прочувствовать степень его утреннего мужского возбуждения. Снеж, который до этого мирно дрых в ногах, мгновенно просёк, к чему всё идёт. Чтобы не стать невольным свидетелем бурной страсти, кот за одно мгновение просто растворился в воздухе. Мол, развлекайтесь, голубки, а я пас.

— Марина… — простонал Хранитель.

Его ладонь скользнула вверх, властно хватая меня за шею, и он сам жадно прижался губами к коим губам, углубляя поцелуй. Похоже, утренние инстинкты Хранителя работали куда мощнее любой магии забвения Хамлина.

Я уже окончательно потерялась в ощущениях и его горячих прикосновениях, как вдруг мир резко перевернулся, и я оказалась прижата спиной к кровати. Рагнар теперь нависал надо мной тяжело дыша. Одним точным движением он зажал оба моих запястья у меня над головой, а второй рукой упёрся в подушку рядом с моим ухом. В его потемневших глазах на секунду застыл самый настоящий испуг.

— Это не сон… Чёрт, — хрипло выдохнул он, окончательно просыпаясь и понимая, что реальность подкинула ему слишком приятный сюрприз.

— И что с того? — я вызывающе улыбнулась и капризно поёрзала под его весом, давая понять, что отступать поздно. — Только попробуй меня бросить в таком состоянии. Я тебе этого до конца жизни не прощу.

Он удивлённо моргнул. В это мгновение мне показалось, ну всё, приплыли. Сейчас вернётся тот самый холодный, неприступный Хранитель, который вежливо извинится, встанет и молча скроется в ванной комнате спасать свою аристократическую честь. Но не тут-то было.

Вместо этого на его красивых губах медленно появилась та самая хищная, невыносимо довольная и чертовски знакомая мне улыбка. Кажется, его внутренний собственник плевать хотел на амнезию.

— Ну тогда не вини меня, — вкрадчиво прошептал Рагнар, и его пальцы сильнее сжали мои запястья. — Ты сама напросилась, Марина.

Его губы были везде. Они обжигали шею, ключицы, спускались ниже и дарили поток новых ощущений. Его руки ласкали, сжимали и обнимали меня, доводя тело до сладкой дрожи. Было такое чувство, будто он заново, по миллиметру изучал моё тело, запоминал каждый изгиб и каждую родинку. Я же позволила себе полностью раствориться в этом невероятном, сильном мужчине. И пускай в его голове сейчас не было воспоминаний. Зато в его сердце, в каждом его прикосновении и хриплом выдохе было столько дикой страсти, что никаких лишних доказательств любви мне больше не требовалось.

Лёжа в тёплых объятиях Хранителя, я глупо улыбалась, но в то же время слёзы сами собой текли по моим щекам.

— Марина, — обеспокоенно приподнялся Рагнар. — Что случилось? Я сделал что-то не так?

— Нет, всё так, — я шмыгнула носом и покрепче прижалась к его груди. — Просто я боюсь, что ты меня так и не вспомнишь. Вдруг все наши прошлые моменты, шутки, прогулки. Вдруг всё это навсегда потеряно?

Рагнар пару секунд молча смотрел на меня, затем бережно вытер пальцами мои мокрые щёки и нежно поцеловал.

— Даже если они не вернутся, мы просто создадим новые, — уверенно произнёс он. — Или ты против? Ну, если не хочешь создавать новые, тогда мне придётся снова сойти с ума. Чтобы великая богиня кофеина опять примчалась меня лечить, устроила скандал, выбила всю дурь подушкой и наорала на Совет королей. По-моему, отличный план.

Я от такой наглости аж плакать перестала. Уставилась на него, чувствуя, как губы сами расползаются в улыбке.

— Ах ты жук, — я звонко шлёпнула его ладошкой по широкому плечу. — То есть тебе понравился сеанс подушкотерапии.

— Снеж говорит, что очень понравился, — состроил невинную мордашку герцог Ольгерд.

— Ну держись, Хранитель, — я резко перевернулась хватая перьевую подушку. — Сейчас устрою тебе профилактику амнезии.

— Ну держись, Хранитель. — я резко перевернулась, хватая самую большую перьевую подушку. — Сейчас я устрою тебе профилактику амнезии.

Рагнар со смехом перехватил моё оружие, лёгким движением повалил меня обратно на матрас, и мы принялись дурачиться, напрочь позабыв, что находимся в гостях у самого грозного мага разума Империи. Мы как раз выясняли, кто в этой спальне главный тактик, как вдруг замерли от громкого кошачьего вопля:

— Марина! Ма-ри-на-а! Чрезвычайная ситуация. Мамуля идёт в твою комнату, надо срочно перемещаться назад.

— Зачем? — удивлённо выдохнула я, пытаясь выбраться из-под тяжёлой руки герцога. — Мы можем просто вместе выйти и всё объяснить.

— С ума сошла? — Снеж задрал хвост трубой и запрыгал по кровати. — Она несёт новое платье, чтобы ты переоделась к завтраку, и наверняка планирует выдать утреннюю порцию наставлений о том, что не стоит доверять старому пройдохе Декиусу. Хотя лично я бы с ней сейчас поспорил. На дедулиной кухне есть абсолютно всё для приготовления кофе.

Есть всё? Так, стоп. Это же в корне меняет дело. Где там бабулина книженция? Опытным путём испробую на этой шикарной кухне хоть один целебный рецептик.

— Ладно, меховой телепорт, перемещай.

Рагнар и слова сказать не успел, как пространство вокруг меня смазалось, и я с глухим криком рухнула на собственную кровать, умудрившись прихватить с собой чужое одеяло. Мама зашла в комнату как раз в тот момент, когда её любимая дочурка, громко чертыхаясь и путаясь в простынях, выползала из кровати и, эпично споткнувшись, плюхнулась на ковёр.

— Марина, ты в порядке? — обеспокоенно спросила родительница, застыв на пороге.

— Да. — жизнерадостно отозвалась я с пола, заталкивая одеяло герцога под кровать. — Я сейчас быстренько душ приму, и мы поговорим.

— Я как раз за этим и пришла, — вздохнула мама.

Аккуратно положив платье на спинку стула, она прошла вглубь комнаты и встала у окна, задумчиво разглядывая утренний сад Сканов. Атмосфера мгновенно запахла серьёзным семейным разговором.

Намыливаясь в душе и торопливо смывая с себя ароматную пену, я вовсю готовилась атаковать её в ответ. Защита защитой, а лучшая защита, все же нападение. Мне хотелось выудить из неё всю правду про внезапно всплывший любовный треугольник.

Это что же получается? Наша тихая земная мамуля в молодости крутила головы великим менталистам? Влюбилась сразу в двоих красавчиков, запуталась в трёх соснах, а потом, так и не сумев сделать окончательный выбор, психанула и отправилась обратно на Землю? Мол, разбирайтесь тут сами, мальчики, со своей магией разума, у меня там сессия и недосмотренный сериал.

А когда влюблённый папуля бросил все, героически последовав за ней через портал, она преспокойно вышла за него замуж. И даже не стала особо задумываться о том, кто остался с носом в этом мире. Хамлин, судя по всему, за все эти годы так и не смог её забыть. Копил лютую обиду, ждал момента для мести. И теперь его личные счёты с моим покойным отцом рикошетом прилетели прямо в нас с Рагнаром.

Я выключила воду, завернулась в пушистое полотенце и вышла в комнату. Мама начала первой, даже не оборачиваясь от окна:

— Не стоит тебе идти к этим Вратам. Вдруг это слишком опасно.

— Опасно оставлять всё как есть. Пора уже наконец-то разобраться со всеми тайнами прошлого. И к тебе, кстати, мамуля, у меня тоже накопились очень интересные вопросики. Ты любила Хамлина?

Мама тут же резко поменялась в лице. Она обернулась ко мне, и на её щеках мгновенно проступил густой румянец. Её пальцы судорожно вцепились в ткань платья на спинке стула, а в глазах промелькнуло такое отчаяние, что у меня внутри всё разом сковало льдом.

Судя по этой красноречивой реакции, она не просто когда-то любила этого менталиста в сером плаще. Там явно было что-то серьезное и глубокое.

В голове со страшным, оглушительным треском зашевелилась совершенно дикая догадка. Нет. Нет-нет-нет, только не это. Не может этого быть. Мой папа Максимилиан Скан, великий маг разума в бегах. Мне только не хватало сейчас выяснить, что я на самом деле являюсь дочерью менталиста, который зачистил извилины моему любимому Хранителю.

— Мама, лучше бы тебе сейчас сказать правду, — процедила я сквозь зубы.

От переизбытка эмоций мой самоконтроль полетел к чертям, и в руке сам собой появился фиолетовый шар. Снеж испуганно попятился к стене, чувствуя исходящую от меня опасность.

— Марина… — произнесла мама, испуганно глядя на мою ладонь. — О чём ты вообще говоришь?

— А ты как думаешь? Я всю жизнь была весьма способным эмпатом. С лёгкостью угадывала желания клиентов в кофейне, на раз-два разруливала сложные ситуации с неадекватами, да и интуиция меня никогда не подводила. Отвечай честно. Хамлин мой отец?

Услышав это, кот у стены окончательно застыл, округлив глаза и выдавая своё экспертное кошачье мнение:

— Так вот почему магия Хамлина и твоя абсолютно одного и того же фиолетового цвета.

Мама резко побледнела и поспешила сесть на стул. Приплыли, конечная станция, выходите и не забудьте свой багаж. Я-то думала меня уже нечему удивить. Но не тут-то было. Жизнь решила выдать супер-комбо из семейных скелетов.

— Скорее всего, старик Декиус с самого начала обо всём догадался, — тихо мурлыкнул Снеж. — Поговаривают, он воспитывал Хамлина как родного сына, когда вся его семья погибла. Наверняка он помнит его магический почерк.

Честно говоря, в эту самую секунду мне было плевать, кто, кого, где и как растил. Внутри меня всё кипело от ярости и обиды. Важнее и больнее всего было то, что самые близкие люди, которым я верила, нагло врали мне всю мою сознательную жизнь.

Фиолетовый шар в руке затрещал, отражая мой внутренний ураган. Я сделала глубокий вдох, пытаясь не сорваться на крик, и уставилась на маму, которая не смела поднять на меня глаза.

— Ну? — ледяным тоном процедила я. — Я долго буду ждать комментариев от автора этого увлекательного романа? Кто мой отец, мама?

— Хамлин, — выдохнула она и расплакалась. — Я правда тогда не могла определиться между ними. Запуталась. В последний вечер, прямо перед тем, как отправиться домой, случайно встретила его на летней ярмарке. Решила оставить себе хоть одно живое воспоминание о нём и об этом безумном мире. Кто ж знал, что уйду уже не одна? Когда Максимилиан спустя время появился на пороге, он увидел меня с уже заметным животом и сразу всё понял. Я знала, что для Макса назад дороги нет, а Хамлин точно никогда не сможет быть рядом со мной, поэтому и согласилась выйти замуж. С земными документами беды не было. Его фамильяр быстро всё устроил, после чего из-за жуткого недостатка магии на Земле тихо угас и исчез. С годами я поняла, что жителям этого мира неспроста так тяжело даётся этот переход. Без родного источника силы они угасают гораздо раньше нас. Но я правда прожила с Максом счастливую жизнь.

Я молча слушала её, и фиолетовый шар в моей руке медленно угасал, оставляя после себя лишь горький привкус пепла. Вся эта великая магия, интриги, внезапно сжались до размеров банальной человеческой слабости. Люди вечно строят сложные баррикады, спотыкаясь о самые простые вещи.

— И ни капли не жалеешь, что вычеркнула из жизни свою любовь? — тихо спросила я. — Наши родственники, мамуль, никогда не приезжали в гости просто так. Они звонили только тогда, когда им что-то было нужно. Я с ними вообще не общалась, ты же знаешь. Пока была жива бабушка, она постоянно на тебя наседала с этими нескончаемыми грядками и дачами. В то время как собирать готовые плоды твоих тяжёлых трудов преспокойно приезжали абсолютно все. И в итоге тебе даже дом от неё не достался. Скажи мне честно, что именно ты так отчаянно боялась потерять здесь, раз променяла магию на бытовой земной ад?

— Марина, ты не понимаешь… — всхлипнула она, утирая слёзы. — Они, моя родня. Какими бы они ни были.

— Родня, которая ничего не стоит, — я горько усмехнулась. — Что же ты тогда с такой лёгкостью бросила их всех и даже не обернулась, когда у тебя появилась первая же возможность вернуться?

— Не хотела, чтобы ты повторила мою ошибку. Теперь ты стоишь здесь, сильная, проницательная и влюбленная в Хранителя, чью память выжег твой собственный отец.

Я замерла, чувствуя, как слова мамы тяжелым грузом оседают внутри. Вот она, ирония судьбы в чистом виде.

— Потрясающе, — тихо произнесла я. — Аплодисменты стоя. Значит, Хамлин, мой биологический отец. Человек, который превратил мозги моего жениха в чистую флешку, приходится мне папочкой.

— Марина, Хамлин не знает, — мама подбежала ко мне, осторожно коснувшись плеча. — Если бы он узнал правду, никогда бы…

— Что? Не напал бы на Рагнара? — я резко развернулась, сбрасывая ее руку. — Хватит. Прошлое не переписать. Сейчас меня волнует только Рагнар.

Я перевела взгляд на платье, оставленное на стуле. Назад дороги не было. Если Хамлин затеял эту войну, думая, что уничтожает наследие Максимилиана Скана, то его ждет огромный сюрприз.

— Снеж, — позвала я, глядя на притихшего кота. — Сейчас я переоденусь и мы идем на кухню. Нужно изучить книгу Амфиры и вернуть Рагнару память как можно скорее.

Кот серьезно кивнул.

— Идем, Марина. Только учти, рецепты с магией требуют идеальной точности. Одна лишняя крупинка, и вместо возвращения памяти мы устроим Рагнару что-то поинтереснее.

Пока я торопливо натягивала платье, мама мялась у окна, не зная, куда деть руки и что сказать. Было видно, как её разрывает от чувства вины. Когда я наконец застегнула молнию и взялась за холодную ручку двери, она всё же решилась.

— Дочка, прости меня за всё, — её голос подозрительно дрогнул. — Я правда думала, что на Земле ты будешь в безопасности. Обычная земная девочка, тихая жизнь. Но кровь не обманешь. Магия всё равно нашла тебя. И притянула обратно.

Я обернулась, посмотрев на её поникшие плечи. Наверное, в этот момент во мне проснулся тот самый внутренний философ-бариста, который за годы работы за стойкой наслушался чужих исповедей. Наш мир вообще устроен странно. Мы бежим от одних проблем, чтобы построить вокруг себя стену из других, а потом удивляемся, почему нам душно.

— Дорогая, — я ласково улыбнулась. — Дай-ка мне сначала всё это переварить, ладно? Не мне тебя судить. Я теперь прекрасно понимаю всю боль и обиду моего биологического отца. Даже могу найти вполне логичную причину его поступкам и этой зачистке мозгов Рагнара. Обычная мужская месть, растянутая на годы. Только вот всю эту кашу, которую вы заварили в молодости, раскидывать по мискам придётся тебе самой.

Я на секунду замолчала, подбирая правильные слова.

— Если бы он тебя до сих пор не любил, давно отпустил бы всю эту ситуацию, забыл твоё имя и спокойно жил своей жизнью. Но его нападение на Хранителя, доказывают только одно: Хамлину до сих пор чертовски не всё равно. Подумай сама. Судьба спустя столько лет выдернула тебя и дала вам реальный шанс встретиться лицом к лицу. Не каждому в жизни так везёт, даже в магических мирах. Так что бери себя в руки. Нам предстоит вставить папе мозги в правильное место.

— Дорогая, ты сегодня такая красивая, — ласково пропел Рагнар, наклоняясь ко мне и с видом невероятного обожания поднося к моему рту вилку с кусочком сочного мяса.

Я послушно открыла рот. Камилла с инспектором Эхаром синхронно переглянулись, изо всех сил стараясь не заржать. Эта сладкая парочка, как оказалось, теперь официально была вместе. Грозный дракон после снятия чар признал мою боевую подругу своей истинной парой. Теперь он не отходил от неё ни на шаг, пока Камилла окончательно не смирится с этим неоспоримым фактом. Дедушка Декиус предусмотрительно пригласил их на наш обед, чтобы обсудить дальнейший план действий. Старый лис прекрасно понимал, пара огнедышащих ящеров в грядущем сражении лишней точно не будет.

— Что это с ним такое? — Камилла подозрительно прищурилась, сканируя взглядом герцога Ольгерда. — Марина, ты что с ним сделала?

— Он под чарами, — ответил Эхар. — Магия очень похожа на ту, которой когда-то опутали меня, но далеко не такая сильная. Не переживай, Марина, через несколько часов полностью пройдёт.

— Милашка, — улыбнулся Рагнар, нежно поправляя мне воротничок платья.

От всей этой ванильной милоты меня уже переколачивало. Ну надо же было так эпично облажаться. Угораздило же меня с утра пораньше ошибиться в пропорциях из бабулиного дневника. Сварила, блин, кофеёк. Я-то искренне надеялась на возвращение памяти Хранителя, а вместо этого мой величественный герцог превратился в ходящего за мной щеночка. Он даже в туалет без меня сходить не смог. Смех дедушки Декиуса стоял на весь дом, сотрясая вековые люстры.

— Простите старого дурака, — выдавил из себя великий менталист. — Я вчера всего лишь посоветовал ей изучить записи моей покойной жены Амфиры, чтобы сварить для Хранителя ментальный кофе. Я и представить не мог, что внучка решит действовать без подготовки, прямо с утра. Какая потрясающая решительность. Вся в своего отца.

— Но я хотя бы не стирала ему память, — огрызнулась я, сердито зыркнув на развеселившегося деда.

Камилла с Эхаром снова синхронно переглянулись.

— Ах, ну да, простите, — я подпёрла щёку рукой, пока Рагнар пытался нежно погладить меня по плечу. — Вы же ещё не в курсе наших семейных обновлений. Мой настоящий биологический отец Хамлин. Тот самый. А дедушка Декиус обо всём с самого начала знал и просто ждал, когда мама наберётся смелости и откроет все факты своего бурного прошлого.

— Марина, ну не за завтраком же. — возмутилась мама.

— Какая разница. Она все равно моя внучка, — весело хмыкнул Декиус. — Вот спасём Хамлина из лап его собственного эго, и заживём одной большой семьей.

Тут из-под стола с громким вздохом высунулась белая ушастая морда.

— Вы сначала вот этого влюблённого Хранителя в чувство приведите. — фыркнул кот, запрыгивая на свободный стул. — Марина, твой папаша, конечно, знатно зачистил ему извилины, но твой утренний капучино с секретным бабулиным ингредиентом добил то, что уцелело. Герцог Ольгерд впервые в жизни находится в режиме послушного песика. Ещё немного, и он начнёт какать бабочками и лаять на прохожих.

— Попрошу без оскорблений, — отозвался Рагнар, нежно прижимаясь своим плечом к моему. — Если Марина захочет, я принесу ей не только тапочки. Может, ещё кусочек бекона?

— Рагнар, сидеть. То есть замолчи, пожалуйста, любимый, — простонала я, закрывая лицо ладонями, пока Камилла хрюкала от смеха, а Эхар деликатно кашлял в кулак.

— Не, ну каков типаж, — не унимался Снеж. — Какая экспрессия. Хозяин, фас. Скажи «гав» ради любимой.

Герцог Ольгерд посмотрел на кота со всем своим вековым аристократическим достоинством, а потом повернулся ко мне и совершенно серьёзно спросил:

— Марина, если я сделаю «гав», ты дашь мне ту шоколадную печеньку?

Камилла в этот момент сделала глоток сока, не выдержала и фонтаном выдала его прямо на инспектора Эхара. Дракон даже не шелохнулся, спокойно взял салфетку, стирая с лица апельсиновые капли. Дедушка Декиус от хохота уже начал сползать под стол.

— Так, всё, я наелась. Рагнар, идём со мной, — я решительно встала из-за стола и протянула руку Хранителю.

Герцог тут же послушно подорвался со своего места, сияя такой преданной улыбкой, словно я только что пообещала взять его на самую лучшую прогулку в его жизни.

— Марина, пёсики без поводков по приличным домам не ходят, — ехидно прокомментировал Снеж. — А ещё ему обязательно понадобится строгий колючий ошейник.

— Снеж, не нарывайся, — ледяным тоном процедила я. — Ещё одна шуточка про собак, и я приготовлю лично для тебя эксклюзивное слабительное мороженое. Посмотрим, как быстро ты добежишь до своего лотка.

— Ой, боюсь-боюсь. Прямо вся шёрстка затряслась, — нагло фыркнул кот. — Быстрее наш влюблённый Хранитель попробует твоё летящее кофейное творение, чем я заработаю несварение желудка.

Пушистик тут же подскочил на месте и взвизгнул. Камилла прямо под столом метко жахнула его крошечной огненной искрой прямо в хвостик.

— Не забывай, я её подруга и в обиду не дам, — драконица грозно прищурилась, выпуская изо рта маленькое колечко дыма, пока Снеж обиженно дул на пострадавшую пятую точку. — Ладно, Марина, веди своего любимого лечиться. Встретимся через два часа в библиотеке. Пора уже серьёзно поговорить о Вратах и планах твоего папаши.

Я лишь благодарно кивнула подруге, крепче сжала тёплую ладонь Рагнара и потащила его на выход.

Взлетев на второй этаж в гостевую спальню, я с грохотом заперла дверь на массивную защёлку. Хватит с нас зрителей.

Герцог Ольгерд послушно уселся на край кровати, преданно глядя на меня своими глазами.

— Марина, ты заперла нас вместе? — на его губах появилась довольная улыбка. — Если хочешь, я могу держать дверь своей магией, чтобы никто не посмел потревожить твой покой.

— Сиди тихо, чудо ты кофейное, — буркнула я. — Скоро все пройдет.

Ровно через шестьдесят минут Хранитель резко открыл глаза. В комнате мгновенно похолодало. Понятно. Настройки милого песика слетели, вернулась заводская сборка сурового боевого мага.

Рагнар встал с кровати. Его взгляд метал самые настоящие громы и молнии. На мужественных скулах бешено заиграли желваки. Походу, до его величественного разума наконец дошло всё, что он творил за завтраком под воздействием моей кофейной магии.

— Марина… — его голос прозвучал как раскат грома, отчего Снеж на подоконнике испуганно икнул и сжался в комок. — Скажи мне, что я сейчас не просил у тебя шоколадную печеньку в обмен на то, что сделаю «гав»?

Я с трудом сдержала смех. Ну слава богу, любимый вернулся.

— Дорогой, — я невинно похлопала ресницами, медленно отходя к двери. — Не переживай, я тебя остановила. Но уверена, «гав» у тебя вышел бы просто потрясающий.

Казалось бы, грандиозного скандала теперь точно не избежать. Только вместо этого Рагнар вдруг как-то странно, хищно улыбнулся. В его глазах вспыхнул знакомый огонёк, от которого по спине мгновенно пробежали приятные мурашки. Не успела я и пикнуть, как герцог взял меня на руки и уверенным шагом понёс прямиком на кровать.

— Ну держись, Марина, — вкрадчиво прошептал он. — За издевательство над Хранителем Врат ответишь по всей строгости имперского закона. Милого песика себе захотела? Двухметрового добермана на поводочке? Я тебе в обычном состоянии уже не нравлюсь?

Бросив меня на мягкое покрывало, он навис сверху и принялся решительно расстёгивать моё новое платье, прикусывая моё обнажённое плечо.

— Рагнар… — единственное, что я смогла из себя выдавить, отчаянно пытаясь поймать ускользающий здравый смысл. — Это правда вышло случайно. Я просто очень хотела вернуть тебе хотя бы одно воспоминание с помощью книги Амфиры. Кто ж знал, что у бабули такие забористые рецепты.

— Значит, такой я тебе всё-таки не нравлюсь, — констатировал он, а его горячие ладони спустились на мою талию, прижимая к матрасу.

— Не нравишься, — выдохнула я, глядя прямо в его потемневшие глаза.

Услышав это, Рагнар резко остановился. Его руки замерли, а на лице проступило секундное замешательство.

— Потому что я тебя люблю, — тихо добавила я, обвивая руками его шею и притягивая ближе к себе. — Любого. И сурового мага, и даже того, который готов лаять ради шоколадной печеньки.

Герцог замер, вглядываясь в моё лицо, и вся его напускная злость мгновенно испарилась, уступая место такой безумной, чистой нежности, что у меня перехватило дыхание.

С подоконника тут же донёсся громкий кошачий кашель.

— Так, народ, я, конечно, дико извиняюсь, что порчу вам романтический момент, — проворчал Снеж, прикрывая морду лапой. — Но два часа почти истекли. Если вы сейчас же не застегнёте всё, что тут поотстёгивали, то дедуля Декиус сам взломает эту дверь, чтобы посмотреть, вернулись ли к Хранителю его извилины.

Нехотя отстранившись друг от друга, мы спешно поправили одежду, и отправились в библиотеку. Мама с дедушкой уже вовсю о чём-то спорили на повышенных тонах, начисто игнорируя всех присудствующих.

— Почему это она должна идти туда одна? — возмутилась родительница.

— Потому что она сама того хотела, — ответил старик. — Пусть девочка своими глазами оценит масштаб важности всего, что сейчас происходит. И да, пусть она официально не дочка моего покойного сына Максимилиана, но в её жилах течёт кровь Сканов. И она, как мы все сегодня убедились, довольно сильный менталист.

— Ну конечно. Взвалить всё дерьмо на хрупкие девичьи плечи, самое лучшее решение. — ядовито процедила мама. — Неужели нельзя просто поймать Хамлина и привести его сюда для нормального семейного разговора? Он же, в конце концов, не маленький мальчик. Должен уже сам отвечать за все свои безумные поступки.

— Анна, — дедушка устало вздохнул и посмотрел на неё с какой-то пронзительной, умудрённой годами грустью. — Ты ведь когда-то была в него влюблена. Неужели не помнишь, как это чувство туманит разум покрепче любого запретного зелья? Как оно заставляет совершать самые бездумные и опасные поступки ради любимого человека?

Вся мамина спесь от этих слов как-то слишком быстро поутихла. Она отвела взгляд в сторону, судорожно сжав пальцы, и весь её боевой настрой мгновенно растаял, уступая место горькому сожалению.

— Помню, — тихо призналась она. — Именно поэтому хочу, чтобы мне помогли его найти. Я должна поговорить с ним сама, наедине. Всё ему объяснить, пока он окончательно не разрушил наши жизни.

Я аккуратно сжала руку Рагнара, чувствуя, как атмосфера в библиотеке накаляется от старых семейных тайн. Кажется, наш поход к Вратам Равновесия плавно превращался в операцию по спасению моего безумного биологического отца.

После всех обсуждений дедушка вместе с Рагнаром открыли портал, и я решительно шагнула вперёд. Правда, то, что предстало перед моими глазами, было явно не тем, что я ожидала увидеть. Никаких сверкающих залов или пафосных построек. Только тёмная, глухая пещера, защищённая настолько сильными магическими заклинаниями, что воздух вокруг буквально вибрировал и кололся.

С виду это место казалось заброшенным, древним и старым, но стоило мне пройти чуть глубже, как на каменных стенах сами собой начали загораться янтарные кристаллы. Они мягко пульсировали, и целенаправленно вели меня вперёд, к высоким, резным, покрытым сложнейшей вязью символов Вратам Равновесия.

— Ты пришла, — внезапно прозвучал мужской голос. — Я так долго тебя ждал.

Внутри меня всё мгновенно сжалось от дикого страха. Корона всемогущей попаданки со звоном покатилась по каменному полу. Это что ещё за спецэффекты?

— Не бойся, — снова раздался тот же голос, становясь чуть ближе. — Ты же хочешь получить ответы на все свои вопросы, Марина?

— Конечно хочу, — я судорожно сглотнула. — Но кто вы? Как-то сложно общаться с тем, кого вообще не видишь.

— А ты уверена, что не испугаешься? — вкрадчиво поинтересовался невидимый собеседник.

Честно говоря, вообще не уверена. Но и другого выхода у меня просто не было. Раз уж пришла раскидывать кашу по мискам, глупо давать заднюю на самом интересном месте.

— Постараюсь.

Я сделала глубокий вдох и стала пристально всматриваться в резные узоры на Вратах Равновесия. Прямо на моих глазах волшебное свечение начало сгущаться. Из этого сияющего тумана стала медленно проступать фигура мужчины. Он был словно призрак. Прозрачный, невесомый, слегка размытый по контуру, а его старинная, богато украшенная одежда явно говорила о каком-то очень далёком прошлом.

— Позволь представиться. Лерелиус Скан, — мужчина изящно поклонился, и в его призрачных глазах блеснули весёлые искорки. — Твой пра-пра… проще говоря, дедушка.

Я мысленно схватилась за голову. Ну зашибись. Ещё один родственничек нарисовался.

— Приятно познакомиться, — я вежливо, но настороженно кивнула, стараясь не выдать своего шока. — Я Марина. Честно говоря, я пришла сюда просто посмотреть на Врата Равновесия. И уж точно не ожидала вас здесь увидеть.

— Старина Декиус, пройдоха, мог бы и предупредить тебя, чтобы не тратить драгоценное время на излишние приветствия, — призрачный прадед недовольно фыркнул и скрестил руки на груди.

Так вот откуда Лерелиус знает моё имя. Декиус Скан явно не пытается заработать положительные очки в наших отношениях, раз отправляет меня в тёмные пещеры к призракам вслепую, без всякого предупреждения.

— Опустим этот момент. Раз дедушка всё знал, но предпочёл промолчать, значит, он всего то хотел, чтобы я узнала правду из первоисточника. — Лерелиус согласно кивнул, а я продолжила. — Наша семья ведь неспроста так тесно связана с этими Вратами. Мы далеко не единственная сильная семья менталистов в Империи. Так что же в нас такого особенного?

Призрачный старик нахмурился.

— Вопрос верный, Марина. И ответ на него тебе вряд ли понравятся. Когда-то очень давно, когда наши далёкие предки только нашли этот источник, он был чист и прекрасен, словно первозданный рай. Магия лилась из него рекой, питая весь мир. Но люди, как и всегда, всё испортили. Многие шли к нему далеко не с благими намерениями, очерняя, выкачивая силу ради войн и постепенно меняя саму её суть. Тогда-то я, будучи молодым и самонадеянным главой рода, и совершил глупость. Решил полностью от него избавиться. Разрушить источник к чёртовой матери.

Лерелиус горько вздохнул.

— Но я не учёл, что у этой величественной первобытной материи есть свой собственный разум, не поддающийся никакому логическому объяснению. Как жизнь дать, так же легко этот источник может её и отнять. Вместо того чтобы погибнуть, он за секунду сделал меня своим вечным слугой, запечатав мою душу здесь. Источник сам заставил меня поставить эти Врата, которые стали своего рода фильтром. Они сдерживают хаос снаружи, дозированно пропуская чистую магию в мир.

Я сглотнула, чувствуя, как пазл в голове со страшным скрипом проворачивается.

— То есть… Вратам не нужна стража из целой армии, потому что их охраняет сама запертая внутри сила? А род Ольгердов тогда тут каким боком?

Прадед посмотрел на меня с грустной улыбкой:

— Чтобы фильтр работал, ему нужен живой заземлитель. Проводник из плоти и крови, который будет сдерживать контур на физическом плане. Ольгерды заключили со мной сделку, чтобы спасти Империю от угасания. Но твой покойный земной папа, Максимилиан, пошёл ещё дальше. Он понял, что эта система делает из Хранителей обычных рабов, и решил взломать код Врат. Именно поэтому его жизнь была так коротка.

— Вообще-то он не мой отец.

Призрак замер, и его полупрозрачная фигура от удивления пошла мелкой рябью.

— Что? — Лерелиус растерянно моргнул. — Не может этого быть. Я ведь чувствую в тебе силу нашего рода. Твоя ментальная эмпатия, твоя кровь. Ты Скан.

— Ещё как может.

Я мысленно подумала о фиолетовом шарике, и он тут же, послушно соткался прямо на моей ладони.

— Я Скан, дедуля. Но не по линии Максимилиана. Цвет магии не врёт. Мой настоящий отец Хамлин. Тот самый гениальный менталист, который сейчас пытается вскрыть эти ваши Врата и который выжег память моему жениху.

Растерянность призрака как-то быстро сменилась на эмоцию, которую мне никак не удавалось разгадать. В его призрачном мозгу, если он, конечно, вообще у него был, происходили явные расчёты. Он всматривался в мой фиолетовый шарик с видом физика-ядерщика, нашедшиего недостающий элемент в формуле конца света.

— Отлично. Просто замечательно! — радостно воскликнул прадед.

Я удивлённо приподняла бровь, а фиолетовые искры на моей ладони испуганно мигнули. Ну зашибись. Я тут ему выдаю эксклюзивную драму про то, что я дочь главного злодея, а предок радуется так, будто я ему бесплатный абонемент в кофейню принесла.

— Эй, дедуля, приём, — я легонько помахала горящей рукой перед его прозрачным носом. — Ты вообще масштаб катастрофы улавливаешь? Хамлин — мой биологический папаша, который хочет что-то сделать с вратами. Чему ты радуешься?

Лерелиус весело хмыкнул.

— О, наивное дитя, — его голос так и сочился торжеством. — Он никогда не навредит своей дочери. Наоборот, сделает все, чтобы тебя спасти.

Та-а-к, а вот эта новость мне очень сильно не нравится. С чего бы ему меня спасать, когда со мной вообще ничего плохого не произошло? Или пока не произошло?

Стоило мне об этом подумать, как в ту же секунду прямо из резных узоров Врат выпрыгнули толстые янтарные нити, которые ловко сковали меня по рукам и ногам. Прежде чем я успела призвать на помощь всю нецензурную лексику, эти светящиеся макаронины шустро потащили меня через янтарную преграду прямиком к Источнику. Перетащили на ту сторону, как мешок с кофейными зёрнами, после чего мягко и даже бережно опустили на землю.

— Эй! Как это все понимать? — я тут же подскочила на ноги, подбежала к прозрачной янтарной стене Врат изнутри и принялась со всей дури колотить по ней кулаками.

Полупрозрачная голова призрачного дедушки Лерелиуса внезапно просунулась сквозь барьер прямо ко мне.

— Да не паникуй ты так, внучка. Долго здесь всё равно не просидишь, — весело подмигнул старик. — Представь себя благородной принцессой, которая ждёт своего прекрасного принца.

— В ваше время были такие сказки? — я сердито упёрла руки в бока, чувствуя себя героиней дешёвого фэнтези-романа.

— Конечно. Дама в беде — это ж самый сок, вечная классика, — Лерелиус мечтательно закатил призрачные глаза. — Помню, как в молодости ухаживал за леди Фелией. О, прекрасная была женщина, с шикарными пышными формами, и ужасающим характером. Магичка, каких ещё поискать надо. И до чего же горячая…

— Стоп, — я замахала руками. — Не хочу знать, что именно у неё там было горячее, а что холодное. Давайте вернёмся к моему заточению.

— Да ладно тебе, я же всё отлично придумал. Хамлин уже приходил к Вратам. Изучал их вдоль и поперёк, но почему-то меня так и не услышал. Я летал над его головой, кричал ему прямо в уши, и ничего. Только и делал, что слушал его бесконечное ворчание о том, как он отомстит абсолютно всем за свои страдания. Уж не знаю, чем его так сильно обидела проказница-судьба.

— Разбитым сердцем, — буркнула я, усаживаясь на янтарную скамейку, которая весьма вовремя соткалась прямо из воздуха.

— Правда? Как интересно, — Лерелиус аж завис на месте, а его призрачные глаза загорелись азартным огоньком. — Надо же, старина Декиус мне таких подробностей не рассказывал. Я, конечно, знал, что он отыскал свою внучку от давно пропавшего Максимилиана, но реальный сюжетик этой истории оказался куда запутаннее.

— Не то слово, дедуля. Бразильские сериалы отдыхают, — я устало подпёрла подбородок кулаком. — Может, вы всё-таки вспомните, о чём конкретно Хамлин бурчал?

— Да всё об одном и том же, — прадед недовольно сморщил нос. — Бурчал под нос, что раз уж ему в этой жизни не досталось простого человеческого счастья, то пусть и весь остальной мир горит синим пламенем и будет несчастен.

— Бред какой-то, — я покачала головой. — По словам дедушки Декиуса, Хамлин ведь получил абсолютно всё, о чём только можно мечтать. Карьера, влияние, статус наследника великого рода Сканов. И вдруг, после возвращения мамы в этот мир, он решил спустить свою идеальную жизнь в унитаз?

— О, тут ты не совсем права, Марина, — Лерелиус стал чересчур серьезным. — Обычная безответная любовь не заставляет великих магов сходить с ума и уничтожать фильтры Врат Равновесия. Дело в том, что Хамлин не просто влюбился. Он вероятнее всего попытался ментально подчинить её себе, как делал со всеми остальными. Но на девушке была сильная защита, которая отзеркалила магию. Разум Хамлина выдержал, но его ментальное ядро навсегда зациклилось на образе твоей матери. Он буквально заживо запер сам себя в этой одержимости. И самое пугающее, он шептал здесь, у Врат, что нашел способ вернуть её.

— Вернуть? Но как? — я резко подалась вперед. — Она же здесь, в поместье Сканов.

— В том-то и загадка, — Лерелиус тревожно посмотрел на янтарный барьер. — Он ищет не ту Анну, что постарела на Земле. Он хочет использовать первобытную силу Источника, чтобы отмотать время назад для всей Империи. Переписать контур Врат и сделать так, чтобы Максимилиан никогда не встретил твою мать. Ему плевать, что половина ныне живущих людей просто исчезнет из реальности.

Отлично, просто замечательно. Или конец света, или перемотка. В любом случае мне конец.

В поместье Сканов царила тишина. Влюблённые драконы мирно ворковали в саду, Декиус неспешно пил чай, Анна стояла у окна, медленно приглаживая шёрстку довольного Снежа, и только мне одному было неспокойно.

Марина давно должна была вернуться. Какого черта я вообще отпустил её туда одну? Да, в моей голове, кроме туманных образов, так ничего и не появилось. Но и отвернуться от этой странной, дерзкой девушки я уже не мог. Внутри бушевала такая дикая смесь эмоций, которую мне, кажется, за всю прежнюю жизнь испытать не удавалось. Все выстроенные мною стены трещали по швам и были готовы обрушиться в любой момент. Плевать на амнезию, лишь бы она оставалась рядом.

— Хозяин, наша Мариночка застряла в пещере, — промурчал Снеж. — Пора бы уже за ней сходить, как думаешь? Вдруг девчонка там темноты испугалась и теперь боится выйти?

— Полно вам паниковать, — спокойно отозвался Декиус, делая глоток из фарфоровой чашки. — Подумаешь, со стариком Лерелиусом немного заболталась. Хоть он давным-давно и призрак, но собеседник довольно-таки неплохой. Специфический, конечно, но неопасный.

— Призрак? — тут же взвилась Анна. — Почему сразу про это не сказал, старый ты интриган? Я бы пошла вместе с ней.

— И благополучно упала бы там в обморок, — хмыкнул старик. — К тому же, я не был уверен, что Марина его услышит. У неё ведь магия разума только-только просыпаться начала.

Я резко поднялся с кресла, и вокруг моих пальцев с сухим треском тут же завертелись опасные молнии. Атмосфера в гостиной мгновенно похолодела, заставив Декиуса отложить свою чашку.

— С ней точно что-то случилось, я иду к Вратам.

— Внучек, да всё с ней в порядке, — Декиус поднял ладони вверх. — Не переживай ты так. Она Скановская порода, её призраками не напугаешь.

— С ней было все в порядке, пока вы не появились в нашей жизни, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как грозовая магия внутри требует немедленного выхода. — Скажи вы правду в самом начале, Хамлин бы никогда не пошёл на такой глупый поступок. Да что уж там говорить. Я сам дурак. Отпустил её одну в тёмную пещеру, когда над всеми нами нависает реальная опасность. Никто из вас до сих пор не знает, с кем именно связался этот менталист ради своей мести.

— Он, между прочим, твой будущий тесть, — вставил свои пять копеек Снеж. — Так что выбирай выражения, Хранитель. С папой невесты портить отношения до свадьбы, плохая примета.

Я на секунду завис. Тесть. Хамлин. Тот самый мужик, который стёр мне память, теперь официально приходится отцом девушке, без которой я дышать не могу.

— Плевать, кто он, — я сделал решительный шаг вперёд. — Открываем портал.

Декиус нехотя встал и подошел ко мне. Пространство перед нами с треском разорвалось, и мы один за другим шагнули в темную воронку. Только вот ни в пещере, ни возле величественных Врат мы так никого и не нашли. Вскоре даже спокойный Декиус занервничал. Он судорожно озирался по сторонам, сканируя взглядом каждый тёмный угол.

— Марина… Мариночка, внучка.

— Дочка, — всхлипнула Анна, бессильно прислонившись к холодному камню стены.

Я же замер посреди пещеры. Внутри всё сжалось в ледяной комок. Где она? Врать контур не мог, её след обрывался ровно здесь.

— Прекратите эту жалкую панику, — внезапно раздался высокомерный женский голос.

Из темноты медленно выступили две фигуры. Первая, моя горячо любимая мачеха. А вот за её спиной, шёл он. Хамлин. Тот самый менталист, который зачистил мои извилины. На его бледном, осунувшемся лице застыла пугающая, фанатичная одержимость. Он не смотрел ни на меня, ни на Декиуса. Его безумный взгляд был прикован исключительно к Анне.

— Ну привет, старик, — ледяным тоном процедил Хамлин, обращаясь к Декиусу. — Пришел мне помешать? Не получится.

Мачеха тут же достала из-за пазухи какой-то странный артефакт, который мгновенно срезонировал с Вратами Равновесия. Древние камни дрогнули, и пещеру заполнил противный скрежет. Великая конструкция отчаянно заскрипела, сопротивляясь чужой воле.

— Ивет, что здесь происходит? — я нахмурился, вспоминая разгоаор с Тарисом. — Ты же должна отбывать своё пожизненное наказание в отдалённом поместье, на самой окраине северных пустошей. Кто тебя выпустил?

— Должна? — лицо мачехи исказила гримаса бешеной ярости. — Это ты во всём виноват, Рагнар. Если бы не твоя наглая попаданка, я бы ни за что не лишилась всего. Твой отец не развелся бы со мной со скандалом, а мой собственный сын не бросил бы меня, уехав в другую Империю, лишь бы никто не узнал о позоре его матери. Ты правда думал, что я вот так просто всё оставлю и буду доживать свой век в глуши? Как бы не так. В моей семье существует слишком много древних тайн. Раз у меня не получилось захватить власть с помощью кристалла, придётся пойти на радикальные меры. Мы просто отмотаем время назад и уничтожим всю вашу проклятую семейку в самом начале.

— Ты бредишь, Ивет, — Декиус сделал шаг вперёд. — Ни один артефакт в мире не способен отмотать время назад без согласия самого Источника. Ты держишь в руках фальшивку.

— Фальшивку? — взвизгнула мачеха. — Мой род веками собирал крупицы знаний о Вратах. Хамлин дал мне силу, а этот ключ, моё собственное наследие. Хранитель слаб, его мозги превратились в кашу, старик. Вы проиграли.

Напряжение в пещере достигло своего предела. Воздух стал настолько плотным, что дышать приходилось через силу. Камилла с инспектором Эхаром застыли в боевых стойках. За спиной мачехи и Хамлина плотной стеной стояли сильные маги. В их глазах горело опасное желание во что бы то ни стало вернуть былые времена.

Декиус Скан буквально кипел от ярости, понимая, что его идеальная партия пошла не по плану. Великий тактик думал, что Марина преспокойно сходит к Вратам, посмотрит на них, вернётся в поместье, и мы все вместе дружно составим чёткий порядок действий. Он планировал вернуть своего блудного преемника обратно в семью до того, как тот окончательно перейдёт черту и станет официальным врагом Империи. Но Хамлин ударил на опережение.

Я чувствовал, как моя грозовая магия бешено колотится под кожей. Ментальные щиты Декиуса и Хамлина сталкивались в воздухе, порождая невидимые, но жутко давящие волны, от которых закладывало уши.

— Твоя самоуверенность тебя погубит, Хамлин, — процедил Декиус, и его голос разнёсся по пещере, словно удар хлыста. — Ты собрал вокруг себя предателей и безумцев, для того чтобы унять свою боль. В какой конкретно момент тебя так сильно переклинило? Когда увидел меня с внучкой или когда к Марине в кофейню пришла её мать?

Хамлин бросил быстрый взгляд на Анну. Вся та дикая боль, с которой он жил и задыхался все эти годы, на секунду отразилась на его бледном лице, но он упрямо молчал.

Я знал, что далеко не каждый может беспрепятственно отправиться в другой мир. И этот менталист был одним из тех, для кого пространственный переход оказался закрыт. Вероятнее всего, Хамлин тогда отчаянно пытался сделать этот шаг, искал лазейки. Но его лучший друг, Максимилиан, просто шагнул в портал и забрал самое дорогое, что вообще было в его жизни. Предатель лишил его всего в один миг, оставив куковать в Империи с разбитым сердцем и уязвлённым эго.

Как бы я сам поступил на его месте, окажись на кону Марина? Честно, не знаю. Но одно знаю точно, у каждой, даже самой страшной ситуации всегда есть год спустя. Время, конечно, ни черта не лечит. Это глупая сказка. Оно просто помогает со временем посмотреть на случившуюся катастрофу с совершенно разных сторон и немного заглушить боль. Хамлин просто не захотел смотреть по сторонам. Он предпочёл застрять в своей обиде, как муха в сиропе, и теперь эта обида грозила нас всех похоронить.

— Достаточно разговоров, — Хамлин медленно поднял руку, и фиолетовое свечение его магии разума стало идентичным тому, что я видел у Марины. — Ивет, запускай артефакт.

— Я бы с этим не спешил, — внезапно прозвучал странный голос на всю пещеру, и в ту же секунду прямо у подножия Врат Равновесия соткался призрачный старик.

— Лерелиус, — Декиус тут же кинулся к призраку. — Где Марина?

— Она в самом Источнике, — спокойно отозвался Лерелиус, паря над камнями. — И спасти её теперь можно будет только в одном-единственном случае. Если её родной отец сам захочет её спасти.

Хамлин злорадно улыбнулся. В его глазах не промелькнуло ни капли сочувствия.

— Тогда девчонке суждено умереть, — ледяным тоном отрезал менталист. — Ради великой цели и перезагрузки этого мира я готов пожертвовать любой случайной фигурой на доске.

Призрака сейчас отчётливо видели абсолютно все присутствующие в гроте. Его мощно подпитывала первобытная сила самого Источника, позволяя Лерелиусу обрести почти осязаемую, плотную форму.

— Ты правда вот так легко от неё отказываешься, Хамлин? — вкрадчиво поинтересовался призрак, скрестив руки на груди.

— Я? — менталист подозрительно прищурился, явно улавливая какой-то скрытый подвох в словах древнего предка.

— Да, ты, — закивал Лерелиус. — Или тебе до сих пор вообще ничего не сказали? Ах да, пардон, совсем забыл. Девчонка ведь тоже недавно обо всём разузнала от мамочки.

В пещере мгновенно повисла такая звенящая тишина, что было слышно, как тяжело дышит мачеха Ивет, судорожно сжимая свой багровый артефакт. Хамлин замер на месте, и фиолетовое сияние на его пальцах испуганно дрогнуло.

— Анна! Это правда? — менталист резко развернулся.

Побледневшая женщина растерянно поджала губы, переводя взгляд с Хамлина на Врата. Она явно не решалась ни подтвердить, ни опровергнуть этот шокирующий факт. Ей казалось, что любое её слово сейчас может запустить лавину, которая окончательно всех похоронит.

— Не слушай их, — Ивет выступила вперёд. — Они просто водят тебя за нос. Готовы на любую ложь, на самую грязную манипуляцию, лишь бы остановить тебя. Нет у неё от тебя детей. Запускай контур.

— Закрой рот, Ивет! — рявкнул Хамлин, даже не оборачиваясь к ней.

Его ментальная магия фиолетовой волной ударила по мачехе, заставив её испуганно отшатнуться назад. Он продолжал буравить взглядом Анну, пытаясь прочитать истину в её глазах. Именно в этот момент янтарные Врата внезапно окрасились густым фиолетовым светом, точь-в-точь такого же оттенка, как бушующая сила самого Хамлина. Изнутри раздался громкий стук.

— Я здесь! Вытащите меня! — звонко донёсся голос Марины сквозь барьер.

Все маги застыли как вкопанные. Родство магии было очевидным и бесспорным. Хамлин медленно, словно в трансе, повернулся к Вратам. Его рука, покрытая фиолетовыми искрами, мелко задрожала.

— Этого не может быть, — прошептал Хамлин, качая головой. — Магия Максимилиана была лазурного цвета. Она должна была унаследовать лазурь.

— Дурак! Она унаследовала твою силу! — выкрикнула Анна. — Она правда твоя.

Ивет, осознав, что её идеальный план мести рушится на глазах, а Хамлин вот-вот даст заднюю, оскалилась и безумно зарычала, направляя артефакт на застывшего менталиста.

— Предатель! Слабак! Ты всё испортил!

Атмосфера в пещере взорвалась. Мои молнии с грохотом рванулись вперёд, а Камилла с Эхаром одновременно выпустили яростные потоки драконьего пламени, пытаясь перехватить смертоносный багровый луч.

Хамлина всё же задело, и он с глухим стоном повалился на каменный пол пещеры. Анна с криком бросилась прямо к нему. Она упала перед ним на колени, пытаясь зажать рану на его плече, и принялась горько плакать, осыпая проклятиями свою многолетнюю глупость.

— Хамлин, очнись, глупый ты эгоист, — шептала она, прижимая его бледную голову к своей груди. — Я ведь всю жизнь думала о ком угодно, только не о себе. О правилах, приличиях, долге перед родственниками. Хоть Максимилиан и любил меня без памяти, защищал и оберегал на Земле, я так и не смогла до самого конца отдать ему своё сердце. Потому что каждый божий день, глядя на нашу взрослеющую дочь, видела в ней только твоё отражение. Твою проницательность, упрямый характер. Макс всё знал. Он согласился всю жизнь быть мне другом и названным мужем, ни капли не жалея о своём переходе.

Хамлин тяжело дышал, его фиолетовая магия пульсировала вокруг его тела. Кажется, эта выстраданная правда ударила по великому менталисту посильнее любого боевого заклятия.

Ивет, увидев грандиозную драму, лишь безумно расхохоталась. Она снова вскинула артефакт, собираясь добить раненого сообщника и рыдающую над ним женщину. Но её триумф длился ровно секунду. Влюблённые драконы мгновенно вступили в бой, заслоняя собой родителей Марины мощной стеной из яростного пламени. Маги тоже не стали ждать команды и начали стремительно наступать со всех сторон, швыряя в нас боевые плетения.

Я не собирался стоять в стороне. Наша семья неспроста называлась Хранителями. Мы не просто чувствовали Источник, как думали многие глупцы. Наша грозовая сила достигала абсолютного пика именно здесь, в непосредственной близости от Врат Равновесия. И никакой багровый артефакт безумной мачехи не мог ей противостоять на этой территории.

Можно придумать тысячу красивых легенд и мистических небылиц для тех фанатиков, кто отчаянно хочет обрести власть над миром. Можно создать идеальную иллюзию победы, подкупив долгами Олану и зачистив мне память ментальной пылью. Но Врата и Источник всегла будут едины. Никому не суждено их разрушить или подчинить своей эгоистичной воле.

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как наследие Ольгердов мощной волной затапливает меня изнутри. Амнезия рассыпалась в прах от резонанса с Источником. Я наконец-то все вспомнил. Кофейню, подушку, каждую секунду, проведённую с моей дерзкой баристой.

— Достаточно, — спокойно сказал я, окутывая магией всё пространство пещеры.

В ту же секунду мачеха и все пришедшие с ней маги застыли на месте, превратившись в безмолвные мраморные фигуры. Они не могли ни двинуться, ни вымолвить слово, скованные давлением Источника.

— Ивет, без Хамлина весь твой безумный замысел теряет всякий смысл, — ледяным тоном произнёс я, глядя в её округлившиеся от ужаса глаза. — Только с его даром Сканов ты могла попытаться установить связь с Источником и использовать его первобытную силу, чтобы отмотать время назад. Но запомните вы все раз и навсегда. Источник, живая, мыслящая материя. Даже мы, Хранители, не в силах подчинить его своей воле. Если мы предадим его дар и попытаемся разрушить баланс, Источник просто уничтожит наши оболочки. Мы станем такими же призраками, как Лерелиус. А Источник просто закроется, уйдет под землю, и выберет себе новую семью менталистов и Хранителей, оставив Империю угасать в нищете без капли магии.

В пещере повисла мёртвая тишина. Маги, скованные моей грозой, испуганно переглядывались одними глазами. До них наконец-то дошёл истинный масштаб катастрофы, в которую их втянула сумасшедшая изгнанница.

— Пора отправить их к Королю Севера, — Декиус подошёл ко мне ближе. — Он разберётся со всеми этими заговорщиками. Хоть они, по сути, ничего и не успели совершить, но всё же должны ответить по всей строгости закона за попытку переворота.

— Согласен, — я кивнул, медленно опуская руки. — И не против их сопроводить. Мне нужно лично убедиться, что Ивет дойдет до камеры без лишних приключений и новых артефактов в карманах. Я хочу раз и навсегда отрезать эту безумную женщину от моей семьи.

— Нет, Рагнар, — Декиус Скан перехватил меня за локоть и покачал головой. — Сопровождением займутся инспектор Эхар и Камилла. Твоё место сейчас здесь. Ты должен остаться в пещере и помочь Марине выбраться.

Я обернулся и посмотрел на янтарный барьер. Там была та, ради которой я как и Хамлин был готов бросить весь мир, но так и не нашел способа перейти. Теперь мне требовалась помощь тестя, чтобы вытащить ее и стабилизировать врата.

Подождав, пока Камилла и инспектор Эхар уволокут скованную Ивет с её притихшими магами, и в пещере наконец-то станет поменьше народа, я подошёл к Хамлину и помог ему подняться на ноги.

— Прости, что стёр тебе память, — глухо произнёс Хамлин, кривясь от боли в плече. — Старый дурак. Собственная застарелая боль напрочь затуманила мой разум.

— И ты не придумал ничего лучше, кроме как затуманить его ещё и мне, — весело хмыкнул я, осторожно ведя его ближе к фиолетовому свечению Врат. — Ладно, замяли. Источник очистил мой мозг от твоей пыльцы. Считай, что сеанс экстренной перезагрузки прошёл успешно. А теперь давай попробуем вызволить твою дочурку.

Мне никогда не удавалось долго сидеть на месте без дела. В крайнем случае были моменты, когда я могла наблюдать за работающим в своём кабинете Рагнаром. За тем, как он забавно ерошил волосы от усталости, расстёгивал верхние пуговицы рубашки и закатывал рукава, показывая свои чертовски красивые руки с длинными пальцами. От одного этого воспоминания мне до боли захотелось поскорее выбраться отсюда и крепко его обнять.

— Так, посидели, и хватит, — сказала я сама себе, вставая с мягкой янтарной скамейки.

Делая осторожный шаг вперёд по узкой тропинке странного, сказочного сада, я направилась прямиком в сторону тянущей к себе неведомой энергии. Она манила, соблазняла и вкрадчиво шептала, будто искушая поддаться своим самым безумным желаниям. Неужели это тот самый Источник так себя ведёт, пытаясь взять меня на слабо?

Честно говоря, я ожидала увидеть здесь всё что угодно: светящуюся лужу с магией, бурлящий водопад, ну или на худой конец гигантское дерево с искрящимися жилами, уходящими глубоко под землю. Но вместо этого передо мной предстал живой вихрь чистого хаоса. У него не было постоянной формы. Это был завораживающий танец светящегося всеми цветами радуги дыма, плазмы и древних рун.

— Ты пришла меня подчинить или уничтожить? — внезапно раздался со всех сторон голос, звучащий сразу в нескольких тональностях.

— Делать мне больше нечего, — фыркнула я. — Меня сюда насильно призрачный старик Лерелиус затащил. Видите ли, по его гениальному плану, таким образом у моего отца извилины встанут на место.

В ответ на мои слова в глубине радужного вихря раздался громкий смех.

— А как же абсолютная власть над всем миром? — с явным ехидством поинтересовался Источник.

— И зачем она мне сдалась? — усмехнулась я, скрестив руки на груди. — Чтобы одним щелчком пальцев истребить всех надоедающих по ночам комаров? Знаешь, как бы они ни выводили меня своим противным жужжанием, они, важная часть пищевой цепи. Без них птицам и лягушкам просто нечего будет есть, и экосистема полетит к чертям.

— Комары? — переспросил Источник.

— Да, — подтвердила я. — Но проблема даже не в этом. Я же дама крайне вспыльчивая. Вдруг сгоряча испепелю кого-нибудь в ПМС, а человек вообще ни в чём не виноват? Просто под горячую руку попался, когда у меня кофейные зёрна плохо перемололись. И что мне потом делать с властью? Совестью мучиться? Нет уж, увольте. Слишком большая ответственность.

Похоже, первобытная материя впервые за несколько тысяч лет своего существования зависла от осознания того, что её великое могущество только что изящно сравнили с гормональным ураганом и косяками в кофейне.

— Ты удивительное создание, Марина Хамлиновна Скан, — наконец выдавил из себя Источник. — Ты достойный менталист и партия для Хранителя. Думаю с тобой мы создадим новый виток истории.

— Чего? Какой ещё виток? Я по истории в школе хорошие оценки получала исключительно за красивые глаза и язык без костей. Можешь меня просто отпустить?

— А если не захочу?

— Как это не захочешь? — я возмущённо упёрла руки в бока. — Я вообще-то пришла на тебя просто посмотреть. Ты не можешь удерживать меня здесь силой.

— И то правда, — согласился Источник. — Ладно. Старик Лерелиус решил немного поиграться в великого стратега. И знаешь что? Сейчас там, снаружи, как раз наступил идеальный момент для твоего триумфального выхода. Направь-ка прямо на меня поток твоей фиолетовой магии и погромче крикни: «Я здесь! Вытащите меня!»

— Зачем это ещё? — я подозрительно прищурилась. — В чём подвох?

— Помочь тебе хочу, — ласково отозвался Источник. — Твоему отцу Хамлину сейчас жизненно необходим очень мощный семейный знак, чтобы он наконец-то включил мозги. Давай, не тяни, богиня кофеина. Устраиваем шоу.

Я заставила себя сосредоточиться и со всей дури плеснула фиолетовой силой прямо в источник, после чего, набрав в лёгкие побольше воздуха, закричала.

— Я здесь! Вытащите меня!

— Умничка, а теперь возвращайся к Вратам, — довольно прогудел вихрь. — После того, как эти упрямые мужчины объединятся и освободят тебя, не могла бы ты иногда приходить ко мне побеседовать? А то Лерелиус за пару веков со своими историями про бывших магичек мне уже все руны проел.

— А если я не захочу? — весело повторила я в манере самого Источника.

— Захочешь, — с тихим смешком отозвалась первобытная материя Империи. — Память твоему Хранителю я уже восстановил.

Не успела я осознать услышанное, как янтарная стена Врат пошла рябью. Неужели мне сейчас придётся самой проходить через эту жуткую янтарную преграду? Ладно, была не была. Корона всемогущей попаданки всё равно уже где-то потерялась, так что терять мне точно нечего.

Зажмурившись, я протянула руку сквозь Врата, пытаясь нащупать хоть что-нибудь на той стороне. Долго шарить не пришлось, мою ладонь тут же схватили чьи-то пальцы и рывком потянули вперёд.

Вылетела я оттуда весьма эпично. Запутавшись в подоле платья, со всего размаху рухнула прямиком в надёжные объятия Рагнара. Мы оба повалились на каменный пол пещеры, но мне было абсолютно плевать на отбитые коленки. В его потемневших глазах больше не было тумана или пустой растерянности амнезии. На меня снова смотрел мой Хранитель.

— Марина. Живая, — прохрипел он, утыкаясь носом в мои растрёпанные волосы, пока его руки судорожно проверяли, все ли запчасти у его любимой на месте. — Живая. Любимая.

Я крепко обвила руками его шею, шумно выдыхая ему в плечо. Ну наконец-то, вернулись заводские настройки моего мужчины.

— Марина, что делать? — мама нервно комкала салфетку, так и не притронувшись к чашке кофе.

Мне, конечно, очень хотелось ответить в стиле: «Муравью лишнюю запчасть приделать», потому что новоиспечённого папочку я так просто прощать не собиралась. Но всё же пришлось сдержаться. С того сумасшедшего дня в пещере у Врат Равновесия прошло уже две недели. Разбирательство почти подошло к концу. Всех магов, которые сдуру участвовали во всей этой заварушке на стороне бунтовщиков, благополучно отправили на исправительные работы. Мачеху Рагнара, Ивет, вернули обратно в её отдалённое поместье, но на этот раз установили вокруг него такой мощный силовой барьер, за который она не могла и шагу ступить до конца своих дней. Эта бешеная женщина на суде пыталась уничтожить Хамлина, повесив на него амнезию Хранителя. Только вот очень сложно доказать состав преступления, которого по факту нет, ведь пострадавший претензий не имел, а Источник вернул ему память в лучшем виде.

— Марина, — жалобно простонала мама.

— Что? — я строго прищурилась. — По большей части ты виновата во всей этой ситуации. Сначала разбила мужику сердце, упорхнув в закат на Землю, а он от горя и уязвлённого эго свихнулся. Вот и думай теперь сама, как своему бывшему извилины до конца восстановить, раз уж судьба вас снова свела.

— Нормально всё с моими извилинами, — обиженно пробурчал Рагнар, обнимая меня за талию.

— Рагнар, я вообще-то про Хамлина говорила, а не про тебя, — фыркнула я, безуспешно пытаясь высвободиться из его крепких рук. — Твои-то мозги Источник очистил идеально. Хотя после утреннего щеночка я в этом сомневаюсь.

— Я всё прекрасно слышал, любимая, — Хранитель хитро улыбнулся и нежно прикусил мочку моего уха. — Но твой папаша сейчас сидит в поместье Сканов и вместо работы строчит мне официальные письма с требованиями выдать ему график свиданий с дочерью. Так что его извилины теперь наша общая проблема.

С подоконника тут же донёсся громкий, чавкающий звук. Снеж, который вовсю уничтожал порцию сливочного мороженого, недовольно поднял усатую морду.

— Ой, да ладно вам драму строить, — проворчал кот. — Хамлин просто хочет официальное приглашение на вашу свадьбу. Марина, сжалься. Праздник уже на следующей неделе.

Точно, свадьба. Со всей этой суматохой и внеплановыми семейными тайнами я очень хотела отложить сие радостное событие до лучших времён, пока всё окончательно не утихнет. Но Рагнар тогда встал в позу и наотрез мне отказал. На случай внезапного повтора амнезии он заявил, что хочет получить на руки официальный документ, которым я в любой момент смогу ткнуть его лицом. Мол, смотри, Хранитель, ты уже женат на богине кофеина, так что не смей пытаться сбежать.

Более того, он успел заказать у местных мастеров несколько магических, двигающихся портретов для нашей гостиной. Поначалу они меня откровенно пугали. Живые картинки, которые подмигивают тебе со стены, пока пьёшь утренний чай, то ещё испытание для земной психики. Но Рагнар настоял, что это лучший способ зафиксировать реальность.

— К тому же, твой дедушка Декиус пообещал провести церемонию и скрепить наш брак ментальным контуром. — хитро улыбнулся герцог Ольгерд, ещё крепче прижимая меня к себе.

— Каким ещё контуром?

— Ментальным, — с абсолютно невозмутимым видом пояснил Рагнар. — Самым сильным в Империи. Я буду постоянно слышать твои мысли, а ты мои. Потрясающее изобретение магов разума, правда?

— Ну уж нет, — я аж полотенце уронила. — Даже не думай. Не смей лезть мне в голову. Это что же получается? Я буду стоять за стойкой, варить капучино, а ты в это время будешь слушать мои внутренние монологи о том, какой ты зануда, когда заставляешь меня учить этикет? Или, не дай бог, узнаешь, сколько на самом деле стоили те специи для нового рецепта кофе. Ни за что.

Снеж на подоконнике от такого расклада аж подавился очередным куском сливочного мороженого и громко заржал.

— Ой, не могу. — покатился со смеху кот. — Хозяин, ты хоть представляешь, какой у неё в голове ураган? Ты же через два дня ментального единения сам побежишь к Хамлину просить ещё одну порцию пыли забвения. Чисто чтобы наступила тишина.

Герцог Ольгерд тихо рассмеялся. Походу, перспектива слушать мои возмущения в прямом эфире его ни капли не пугала, а скорее даже развлекала.

— Не переживай, — прошептал Рагнар, бережно разворачивая меня лицом к себе. — Если ты меня сама туда не впустишь, я ничего не услышу. Моё уважение к твоим границам сильнее любой магии разума. Просто я хочу всегда быть с тобой на связи. Чтобы в случае малейшей опасности мог оказаться рядом за одну секунду.

— Опасности? Да я сама кого угодно замешу. Снеж не даст соврать.

— Знаю, моя воинственная богиня, — Рагнар ласково улыбнулся. — Но позволь твоему Хранителю выполнять хотя бы скромную обязанность, быть твоим щитом.

Он наклонился и поцеловал меня. Этот поцелуй был глубоким, собственническим, наполненным дикой страстью. Коленки, разумеется, тут же сделали попытку затрястись, и я окончательно растворилась в его сильных руках, напрочь позабыв про остывающий латте, маму и Снежа.

— Ариана, нельзя подвешивать Кристаса на дереве просто потому, что он не хочет с тобой играть, — Лиам строго посмотрел на малышку в лазурном платье.

Брат Рагнара вернулся в Империю в прошлом году. Нам с мужем пришлось даже несколько раз съездить к нему, чтобы уговорить хотя бы иногда приезжать к нам в гости. В конце концов, дети не должны вечно отвечать за грехи и безумные поступки своих родителей. Лиам ведь всегда поддерживал Хранителя. Он навещал Рагнара даже тогда, когда грозовая магия брата бешено искрила, выжигала всё вокруг и сводила его с ума. Годами прочёсывал королевства, искал редкие лекарства, искренне желая спасти дорогого человека.

За время своего долгого отсутствия в высшем свете он успел жениться на весьма способной и тихой магичке земли и обзавестись прекрасным, послушным сыном Кристасом. Которого наша трехлетняя дочь Ариана с первого же взгляда решила оставить себе в качестве личной живой игрушки. Магия менталистов Сканов и грозовая сила Ольгердов в крови нашей мелкой хулиганки весьма забавно смешались, вызвав очень специфическую смесь. Тот самый Источник в пещере, к которому я теперь регулярно ходила поболтать за жизнь, вообще был вне себя от счастья. Он постоянно бормотал мне про новый виток истории, и с радостью согласился временно ограничить ментальные способности девочки, пока она хотя бы немного не подрастёт.

И мы, честно говоря, были в полнейшем шоке, когда эта мелкая козявка в свои два с половиной года умудрилась силой мысли заставить нашего пафосного дворецкого битый час бегать по двору изображая раненую чайку, требующую рыбы.

Сейчас же эта маленькая богиня хаоса преспокойно подвесила ни в чём не повинного мальчишку Кристаса на самую высокую ветку старого дуба и звонко хохотала, качая ножками.

— Ариана, я что тебе утром говорила? — я подошла к дочурке, сурово глядя на нее сверху вниз.

Она тут же капризно надула свои пухлые губы, обиженно шмыгнула носом и нехотя спустила перепуганного мальчишку на землю. Кристас сразу же бросился в обьятия Лиама, испуганно косясь на свою кузину.

— Мама, но он вообще не хочет со мной играть, — возмущённо захныкала мелкая. — Я ему кубики принесла, а он сидит как бука.

Рагнар, который только подошел к нам, тихо хмыкнул. Сразу видно, чья порода растёт. Наша жизнь спустя пять лет официально превратилась в весёлое безумие. Наш кофейный бизнес процветал. Особой популярностью пользовались те самые старинные рецепты из дневника бабушки Амфиры. Мы с Камиллой очень долго над ними работали, и в итоге добились потрясающих результатов. Теперь в нашем меню можно было попробовать успокаивающий латте, вдохновляющий раф и даже исцеляющий капучино, который отлично залечивал мелкие боевые травмы.

Подруга, кстати, всё-таки сдалась, вышла замуж за дракона Эхара и съехала от родителей в уютное поместье неподалёку. Она не смогла покинуть фамильный сад, в который вложила всю свою душу и кучу редких семян.

Дедушка Декиус, всё же оставил Хамлина своим официальным наследником, параллельно обучая меня различным ментальным техникам. К новоиспечённому папе со временем я тоже заметно потеплела. Ну а как быть, если у них с мамой внезапно началась вторая молодость, да и регулярная помощь с неуправляемой маленькой хулиганкой была для нас с Рагнаром как раз кстати.

Ариана тем временем уже вовсю строила глазки Кристасу, уговаривая пошутить над Снежем. Пушистик навострил уши и уже был готов удрать, как его схватили маленькие ручки.

— Пуши-истик. Мой любименький. После тебя Кристик, не ревнуй, — сладко пропела Ариана, прижимая к себе меховое сокровище.

Снеж издал звук, подозрительно похожий на сдувающийся матрас. Его хвост нервно задергался. Кристик рядом лишь облегченно выдохнул.

— Марина. Спаси меня, — придушенно заорал кот. — Она же меня сейчас на сироп выжмет. И вообще, почему я любименький после Кристика?

Ариана на его вопли весело захихикала и принялась натягивать на кошачьи уши крошечный розовый чепчик.

— Не кричи, Снежик, — ласково пожурила его малышка. — Тебе очень идёт розовый цвет. Папа, правда Снежику идёт? Мы сейчас пойдём в сад пить чай. Он будет нашей главной принцессой.

Рагнар не выдержал и расхохотался. Я же сочувственно покачала головой.

— Ну держись, принцесса Снежана, — усмехнулась я, подмигивая коту. — Пей чай, пока она тебя в чайку не превратила.

Кот обречённо закрыл лапами морду в чепчике, признавая своё полное поражение. Я же тихонько рассмеялась и подошла к мужу, обнимая его за талию.

— Камилла вчера по секрету призналась, что они ждут пополнение, — негромко шепнула я ему на ухо. — Срок ещё совсем маленький, но он удивительным образом полностью совпадает с моим.

— Что? — Рагнар бережно обхватил моё лицо ладонями. — Марина. Ты серьёзно?

Я стукнула его кулаком в плечо, пряча счастливую улыбку.

— Это ты во всём виноват. Мы же планировали разницу между детьми ровно в пять лет. Ариана только в садик ходить начала.

— Я виноват? — Рагнар прищурился, и его сильные руки спустились на мою талию, притягивая к себе. — А кто в прошлом месяце разорвал на мне брюки? Причём в самом прямом смысле этого слова.

— И что с того, — фыркнула я. — Пришёл в спальню весь такой сексуальный, в расстёгнутой рубашке с закатанными рукавами. Вот я и не удержалась. А ты, между прочим, сопротивлялся как невинная девственница.

— Я просто пытался спасти остатки своего гардероба, — рассмеялся Рагнар.

Он наклонился и поцеловал меня с такой нежностью, что весь мир вокруг нас просто перестал существовать. Мои коленки по старой доброй традиции моментально превратились в желе. Пять лет пролетели как один день, а этот мужчина по-прежнему умудрялся влюблять меня в себя каждую секунду.