— Это все из-за тебя!

Я чуть не подавилась булавками, что по дурацкой привычке зажала во рту, и опасливо выглянула из-за клиентки.

Платье было почти готово, я как раз подкалывала длинноватую юбку.

И тут он.

— Это ты ей помогла! Подлая тварь! — уставив на меня указательный палец, продолжал громогласно вещать дорого и стильно одетый мужчина, в котором я без труда признала дракона.

Только у них настолько самодовольное выражение лица, что сразу рука тянется за кирпичом.

Правда, вместо кирпича я потянулась за подушечкой для иголок.

Избавившись от лишнего железа, поднялась с низкой скамеечки, на которой сидела во время примерки. Не на коленях же стоять!

— Прошу меня простить, сенна Виттория. Мы на минуточку, — скороговоркой проулыбалась я, молниеносно утаскивая вторженца за занавеску. И продолжила уже свистящим шепотом: — Какого демона так врываетесь? Вы же с виду аристократ, манеры дома оставили? И по какому праву обзываетесь, как припортальный грузчик?

— Извините… — машинально отозвался сбитый с толку дракон. Но тут же спохватился и снова наставил на меня обвинительный перст. — Ну уж нет, ты мне мозги не задуришь, как моей невесте! Признавайся, куда она сбежала? А главное, с кем? Где только успела подцепить какого-то идиота… Наверняка здесь же. Прямо сегодня подам жалобу в полицию, это настоящий притон, а не ателье!

С минуту я молча хлопала глазами, соображая о чем вообще речь. Мужчина скандалил слишком уверенно, вряд ли дверью ошибся. Но что за неведомая невеста, которую я якобы с кем-то свела?

Неужели Лаванда таки решилась?

Озарение ошеломило и оглушило. Деймонд Норвин, собственной персоной!

— Вы тот самый жених сенниты Моретти? — выпалила я и осеклась.

Если до этого момента можно было делать вид, что не понимаю о чем речь, то случайно вырвавшейся фразой я сдала себя с потрохами.

С другой стороны, вины за собой я не чувствовала.

— Вот это наглость! — вскипел дракон еще пуще, я уж испугалась что у него дым из ушей повалит.

Не помню, изрыгают они пламя или нет? Давно экзамены-то сдавала по их физиологии.

— Ведет себя так, будто ни в чем не виновата! Не дошло еще, что у тебя большие проблемы?!

Негромкий деликатный стук прервал наше в крайней степени увлекательное общение.

— Виолетта, дорогая, вижу ты занята, — не заходя за занавеску, тактично проинформировала меня клиентка. — Длину мы вроде бы определили, если что завтра поправим. Время еще есть!

— Да, хорошо! Спасибо за заказ! — пискнула на пределе вежливости, не в силах выдавить что-то более связное под прицелом синющих и злющих глаз.

Надо бы на законодательном уровне запретить драконам так близко подходить к беззащитным сеннитам вроде меня.

А то все мысли испаряются, и сердце норовит выпрыгнуть из груди.

Во взгляде брошенного жениха что-то изменилось. Теперь он смотрел на меня не с ненавистью, а скорее оценивающе.

Внезапно дракон протянул руку и почти нежно ухватил меня за горло. Вроде осторожно, но не пошевелиться и не увернуться.

Наклонился к самому лицу и втянул воздух рядом с моей шеей.

— Итак, на что ты готова, чтобы загладить свою вину? — промурлыкал он, шевеля дыханием тонкие выбившиеся из прически волоски.

Я невольно уперлась ладонями в каменную грудь, чтобы немного отодвинуть наглеца. Ничего не добилась, разумеется, кроме того что кожу закололо миллиардом игривых иголочек, а под чувствительными, исколотыми булавками подушечками пальцев стало горячо, будто за кастрюлю без прихватки схватилась.

— Ни на что такое! — гордо заявила, глядя в надменное лицо и изо всех сил следя, чтобы голос не дрогнул. — Я приличная девушка!

— А я тебе ничего неприличного и не предложил. Много чести, — мазнув по мне пренебрежительным взглядом, уронил дракон. — Изобразишь Лаванду на балу и можешь быть свободна.

— В смысле? — ошеломленно заморгала я.

— В самом прямом! — Мужчина склонился ниже, так что наше дыхание смешалось. Думать, а тем более рассуждать логически становилось все сложнее. — Через три дня в императорском дворце бал-маскарад. Найти беглянку я не успею, а продемонстрировать родителям и бизнес-партнерам невесту нужно. Ты схожей комплекции, цвет волос подкорректируем, молчи и не высовывайся. Тогда я не стану предъявлять претензий и не пойду в суд.

Я сглотнула.

Несмотря на выданный несколько лет назад вид на жительство и безупречное ведение собственного дела, иногда даже прибыльного, на Перекрестке я все равно пришелица. Попаданка.

И если встанет вопрос кому верить, мне или дракону, и в чью пользу решить дело, на себя я и медяшки не поставлю.

Нет, в суд мне нельзя категорически.

Но и притворяться в императорском дворце кем-то еще — затея не из здравых! Там же стражников и магов полно, а у меня небольшой дар земли, а уж никак не драконья ипостась!

— А как же проверки? — растерянно пискнула и сама себя обругала последними словами.

Умница какая, уже детали выясняешь, значит, почти согласилась! Вообще-то и в мыслях не было!

— Об этом не беспокойся, — лениво расплылся Деймонд в улыбке довольного кота, поймавшего жирную мышь.

Мышь-то на самом деле стройная, местами даже тощая, но радость его от этого меньше не стала.

— Бал — не прием и не аудиенция у его величества. Тем более маскарад. Никто тебя лично проверять на соответствие расе не будет. Максимум — на наличие опасных артефактов. Ты же не собираешься проносить на себе бомбу?

Да, местные технологии почти соответствовали нашим, даром что завязывались на магии вместо науки. И взрывные устройства, к сожалению, были не редкостью. А уж покуситься на императора, «слишком много воли давшего иномирцам», по мнению многих древних и знатных родов — и вовсе святое.

— Нет, конечно! — огрызнулась в ответ, понимая, что это всего лишь трепыхания перед неизбежным.

Чтобы миновать разборок, мне придется притвориться невестой дракона. Пусть и всего на один вечер. Как хорошо, что на всех будут маски и никто не увидит моего униженного и смущенного лица! Сейчас оно наверняка ярко-бордовое от злости и унижения. И смущения, само собой.

В принципе, я отчасти виновата в том, что Лаванда сбежала.

Кто, как не бессовестная попаданка, может вложить в юный неокрепший ум драконочки мысль о необходимости наличия любви для вступления в брак?

У местных-то с этим, несмотря на прогресс, все просто. Родители договорились, в медицинско-магическом центре на совместимость проверили — все, ты невеста.

Мнения девушки никто особо не спрашивает.

Есть, конечно, и прогрессивные семьи, которым интересно что думает по поводу замужества кровиночка… но я с такими не знакома.

А Лаванду вот давно знаю.

Она стала одной из самых первых моих клиенток. У меня и ателье-то тогда не было, я принимала заказы за столиком в кафе. Простенькие, вроде пуговицу пришить или заплатку поставить красивую, дырку на детском комбинезончике залатать.

Далеко не у всех обитателей Перекрестка есть магия. Как и далеко не все они — богатые одаренные или оборотни. Хватает и не слишком обеспеченного планктона, который всю эту роскошную жизнь верхушке обеспечивает. И им заштопать старый, ношеный уже третьим ребенком ползунок выгоднее, чем купить новый.

Брала я тогда, само собой, копейки, но именно благодаря этим мелким заказам умудрялась оплачивать аренду квартиры, налоги, коммуналку и даже иногда еду. К счастью, владелицей того кафе тоже была попаданка, и меня никогда не пытались вытурить оттуда со словами «Вы ничего не заказываете, а сидите».

Не во всех заведениях относились так же снисходительно.

Лаванда пришла, с трудом сдерживая рыдания и неловко придерживая пострадавшее платье. Она где-то в кустах зацепилась за колючки, причем так мощно, что оторвалась не только оборка по подолу, но и сама юбка от корсажа. Ехать в таком виде домой — совершенно непозволительно. Катастрофа случилась в парке неподалеку, и сердобольная мамаша, гулявшая там с ребенком, посоветовала бедняжке найти меня.

Репутацию сенните Моретти мы спасли, как и платье. Я потом его полностью перешила, сделав краше прежнего, за что получила совершенно неприличную сумму. Поначалу не хотела брать, но Лаванда убедила меня, что цена услуге соответствует. Материал — атлас из Алых миров — стоил бешеных денег и был весьма сложен в обработке, не каждая швея справится.

За счет последующих ее заказов я умудрилась отыскать и снять квартиру попросторнее, хоть и однокомнатную, но в приличном районе. И небольшую контору на первом этаже, расположенную в двух кварталах от жилья, после чего переоборудовала ее в мастерскую. Иногда, особенно в сезон праздников, приходилось нанимать помощницу, но чаще я прекрасно справлялась одна.

Лаванда с тех пор стала моей постоянной клиенткой, не так давно заказала у меня сначала совершенно роскошный бальный туалет с пышной юбкой и десятком подъюбников, после принесла несколько эскизов свадебного наряда.

А в ответ на мои радостные поздравления разревелась, как маленькая.

Всхлипывая и размазывая по лицу слезы, она поведала жуткую историю: ее планируют выдать за малознакомого дракона только потому, что он знатный и процент соответствия у них большой.

Я давно слышала, что сеннита Моретти кем-то увлечена, и искренне полагала, что свадьба будет с ним же. Потому новости слегка выбили меня из колеи, и я недолго думая ляпнула:

— А почему ты не сбежишь?

Сама дура, признаю.

Откуда же я знала, что девушка воспримет мои слова как руководство к действию и действительно сбежит?

Интересно, она с тем самым возлюбленным умотала? Может, они и поженились уже?

Что тогда будет делать всесильный сен Норвин?

Надеюсь, к тому моменту он придумает как выкрутиться, ведь что-то мне подсказывает, что виновата снова буду я! 

Сен Норвин склонился к самой моей шее и зачем-то ее понюхал. Вроде оборотни склонны к фетишизации запахов, а драконы больше визуалы?

Кажется, мне совсем неправильный дракон попался.

Потому что, вместо того чтобы отпустить меня и обсудить ситуацию спокойно, этот ненормальный зачем-то меня лизнул!

Он не собирается же меня съесть, правда?

— Ты пахнешь удивительно вкусно, — пробормотал Деймонд как-то растерянно.

Не похоже на коварного соблазнителя.

Хотя его тактика очень даже работала. Колени у меня подгибались, дыхание прерывалось, а сердце стучало так, что вот-вот должно было выскочить из груди, прорвав тонкую ткань платья.

Я положила руки на широкие плечи, собираясь оттолкнуть непрошеного гостя. Но что-то пошло не так: ладони сами огладили рельефные мышцы.

Давненько я не щупала подобной красоты.

Если быть честной, то такой красоты — вообще никогда. Дома за мной ухаживали парни попроще, не качки и не бодибилдеры. Впрочем, Деймонд не поражал объемом мышц или массой. Он обладал, что называется, функциональной мускулатурой, как атлет-пятиборец или пловец. Выраженно, красиво и до невозможности притягательно.

Пальцы тянулись пощупать, ущипнуть и пожмякать.

Судя по мужской руке, что скользнула по моему бедру вверх и принялась наглаживать ягодицу прямо сквозь плотные трусики, сену Норвину тоже не терпелось меня пожмякать. В разных местах.

Воспоминание о трусиках как раз и отрезвило.

Мало что способно так отбить желание женщине, как осознание, что сегодня день бабушкиных трусов. Теплых и с начесом. Думаю, Норвин пока еще до начеса не дошел, но то, что там не шелк, точно уловил.

Прежде чем дракон уличил меня в непрофессионализме — как же, сапожник без сапог, а швея без нормального белья, я с неожиданной силой вывернулась из его наглых рук. И уперлась в грудь, не позволяя снова приблизиться.

— Хорошо, я согласна. Пойду с вами на бал. Но, чур, ничего большего себе не позволяйте! — выпалила на одном дыхании. — И только на бал, потом сами объясняйте куда делась невеста. Я вам больше ничего должна не буду!

Дурман, только что застилавший взгляд сена Норвина, рассеялся. Он недовольно поджал губы. И не понять — на себя он изволит гневаться или на меня?

— Значит, ты признаешь, что помогла ей сбежать? — протянул дракон.

— Вовсе нет! Я понятия не имела, что Лаванда собирается и в самом деле… в общем, нет. До сегодняшнего дня я о ее побеге не подозревала.

— Хорошо умеешь формулировать, — оценил Деймонд и одобрительно хмыкнул.

У него настроение менялось быстрее, чем у меня перед критическими днями! Поди разбери этих ящериц.

Всегда удивлялась, как теплокровный человек умудряется превращаться в рептилию. Или же драконы — особый подвид теплокровных чешуйчатых? В глубины биологии на курсах по социализации на Перекрестке почему-то не углублялись, а зря. *

— Но на балу тебе, пожалуй, лучше молчать. Голос можно изменить, но манера речи…

Сен Норвин покачал головой.

Я нахмурилась, пытаясь понять, похвалил он меня или, наоборот, дал понять что я деревенщина и лучше мне помалкивать?

Под дверью топталась, приплясывая, почти закоченевшая дурында и по совместительству подруга.

Ну, насколько могут дружить драконочка из хорошей (охренеть какой знатной и влиятельной) семьи и простая швея со скромным даром и штампом о попаданстве в паспорте.

— Ты что здесь делаешь? — прошипела, оглядываясь по сторонам. К счастью, дракон, убедившись что я добралась до дома и переступила порог, не задерживался более, а сел в свою шикарную тачку и укатил. — Ты же должна быть уже в Магделле!

— Так получилось, — слабо улыбнулась Лаванда дрожащими губами. — Может, впустишь? Мы устойчивы к температурным перепадам, но удовольствия мало!

— Да, конечно! — спохватившись, я отперла дверь и пинками загнала гостью греться.

Она не сопротивлялась, просто ноги онемели от долгого ожидания и слушались с трудом.

Квартиру мою можно было назвать теплой лишь относительно ледяного коридора.

Рядом с сенной Мелликой постоянно работал артефакт обогрева, иначе она бы в своей конторке давно окочурилась. Но прибор захватывал ограниченное пространство, весь остальной подъезд отапливался централизованно, то есть через раз. А еще и хулиганы выбили окно этажом ниже! Осколки убрали, а дыру пока не заделали, и из нее сквозило по-черному.

Пробежав по комнатам, я быстро включила все, что можно было включить, вскипятила чайник и закутала Лаванду в два пледа. Она зубами уже не клацала, но все равно поражала бледностью. Не аристократической, а самой что ни на есть полутрупной.

— Ну, рассказывай! — приказала я, устраиваясь напротив.

Чашек было как раз две. Запах кардамона, аниса и гвоздики, исходивший от сбора, успокаивал и навевал мысли о сказке. Рождество, новый год… здесь смену сезона почти не отмечают, а жаль.

С другой стороны, какая сказка в моем положении? Самый настоящий кошмар!

— Этот идиот, мой поклонник, когда узнал из какого я рода, усвистел быстрее мысли, — вздохнула девушка и задумчиво подперла кулаком очаровательную щечку. — Кто бы мог подумать, мне всегда казалось, что простые люди падки на богатство. А этот испугался!

«Он умный парень и испугался того что с ним сотворит твой папенька, когда найдет вас обоих», — хотелось мне сказать, но я прикусила язык. Давно уже поняла, что Лаванда не слышит никого кроме себя.

И то через раз.

Вслух я, естественно, сказала другое:

— А почему ты ему раньше не призналась?

— Я похожа на дуру? — задала риторический вопрос драконица. — Мне искренние чувства нужны, а не вымогатели денег и желающие подняться повыше за мой счет.

— Ну, сен Норвин не стал бы вымогать денег, и повыше ему уже, думаю, некуда, — пожала плечами, вспоминая гордый профиль и дорогое магавто дракона. — Идеальный кандидат!

— Но у него нет ко мне чувств! — всплеснула руками Лаванда. — Мне иногда кажется, что у него их вообще нет! Так смотрит, будто решает, придушить или еще поживу.

— Есть такое.

Невольно поежилась, вспомнив пронзительный ледяной взгляд темно-серых глаз. По спине пробежала дрожь, но вовсе не от страха. Деймонд меня… заинтриговал.

Напугал, чего уж тут.

Но и совершенно точно заинтересовал, как мужчина.

— И что ты собираешься делать? — спросила у подруги.

— Пока у тебя поживу, — беззаботно болтая ногой, сообщила Лаванда. — А потом подумаю. Может, ты меня помощницей возьмешь? Знаю, Ви, ты в сезон зашиваешься, прости за каламбур.

Эта зараза имела наглость хихикнуть!

И отхлебнула еще чаю.

Я нехорошо выругалась.

О, в местных ругательствах я теперь разбиралась. Рядом с мастерской располагался портальный центр, работавшие там грузчики редко стеснялись в выражениях. А голос так вообще никогда не приглушали, и уж если им на ногу падало что-то тяжелое, то только успевай записывать.

Вот и пригодилось!

— Дорогая моя, не думай что я глупее твоего поклонника! — фыркнула я в чашку, чуть не расплескав содержимое. — Представляешь, что со мной сделает твоя семья, когда узнает, где ты скрывалась?

— Ничего она тебе не сделает! — легкомысленно отмахнулась драконица и склонила голову набок. — А повтори то предложение про хвост и отверстия. Мне даже интересно, это физически возможно?

— Не хотелось бы проверять, — поежилась я. — Еще и жених твой в мастерскую приперся. Так что вычислить меня, как видишь, дело нехитрое, тебе же хуже. Мигом найдут и замуж отправят!

— Дей приходил? — пискнула Лаванда и прижала пальцы к губам.

Меня отчего-то неприятно кольнуло открытие, что драконица называет сена Норвина по имени, да еще и сокращает так ласково. Разумеется, она же официальная невеста, все-таки сейчас не дикое средневековье даже на Перекрестке. Перед свадьбой стараются получше узнать друг друга, встречаются и ищут точки соприкосновения.

Иногда не находят.

Но кому-то все равно, они готовы выполнять долг перед семьей. А кто-то вроде моей подруги готов бежать в Дикие миры, лишь бы не связывать судьбу с нелюбимым.

— Еще как приходил! — буркнула я со смесью злорадства и раздражения. — На бал-маскарад вместо тебя позвал!

Желание Лаванды втянуть меня в свои проблемы бесило до крайности. Мы, конечно, приятельствуем, но где я и где элита Перекрестка! Да меня же размажут тонким слоем по брусчатке и не заметят. Ей-то что, она отряхнется и пойдет… замуж. А меня в те самые Дикие миры и сошлют.

Слухи о множестве соседних вселенных ходили разные и неутешительные. В частности, в большинстве из них все еще процветало рабство, домострой и мизогиния, а об эмансипации слыхом не слыхивали.

Есть и цивилизованные исключения вроде того же Магделла, уютного мирка с мягким климатом и почти привычным уровнем жизни. Но на то они и исключения, что туда не ссылают попаданок.

В общем, в Дикие миры я не хочу.

— Ты же меня не выдала? — с тревогой уточнила Лаванда.

— Нет, но я не знала что ты у меня дома, — процедила я. — Теперь вот подумываю, не позвонить ли ему. Пусть забирает.

— Не смей! — воскликнула драконица, вскакивая.

Немного не рассчитала, запуталась в пледах и чуть не рухнула, но вовремя удержалась за стол. Толстая столешница жалобно захрустела в ее пальцах.

— Почему нет? Ты обо мне подумала, когда решила сюда прийти? Почему я должна приносить себя в жертву? — яростно прошипела я, тоже поднимаясь.

— Ничего он тебе не сделает, — не слишком уверенно отозвалась Лаванда.

В ее голосе сквозила вина, но я была неумолима. Пусть сама со своими проблемами разбирается, большая девочка уже!

— Пойди, покайся перед женихом, он тебя простит! — с фальшивой убежденностью затараторила, подталкивая гостью к выходу.

Та уперлась в пол обеими ногами, а должна заметить, что девушка таки драконица. И если она уперлась, то обычному человеку вроде меня и думать нечего ее спихнуть.

— Дей не простит. Родители будут ругаться. Да и вообще — не хочу обратно! — надулась она. — Ты же моя подруга, как ты можешь выбрасывать меня на улицу?

— Исключительно ради твоего же блага! — пропыхтела я, безуспешно пытаясь сдвинуть упрямицу с места. — Ну что ты будешь делать в Магделле? Там же работать придется! Где ты и где работа?

— Пожалуйста, позволь мне остаться! Я буду сидеть тише мыши, обещаю! — она клятвенно сложила руки на груди, будто не замечая моих усилий. — И отдам тебе рулон хэйлонского шелка! Помнишь, тот что я для свадебного платья принесла?

Я всерьез задумалась.

Мир Хэйлон неохотно торговал своей продукцией и в то же время изготавливал дивной красоты вещи — вазы, посуду и в особенности ткани. Потому предметы, которые удалось из него правдами и неправдами вывезти, ценились дороже золота.

Тот рулон, о котором говорила Лаванда, наверняка стоил целое состояние. Мне за такую роскошь лет десять работать, причем не есть, не пить и жить в мастерской, чтобы не платить за жилье. Потрясающий плотный шелк, непрозрачный, молочно-белый с почти неуловимыми хаотично разбросанными золотистыми разводами смотрелся ошеломительно.

— Как раз из него себе платье на бал сошьешь! — радостно провозгласила Лаванда, видя мои муки сомнения.

— Зачем? — изумленно вытаращилась я. — Я продать собиралась! Если соглашусь. Но я еще не согласилась!

— С ума сошла? Это же проклятый шелк! — возмутилась драконица.

— Что-то мне расхотелось его принимать… — пробормотала, мотая головой.

Вот только еще проклятий не хватало для полного счастья!

— Балда, чему вас в лагере учили? Его можно только принять в дар, никаких перепродаж! — задрала носик Лаванда. — Отец его из поездки в какой-то дальний мир привез, а ему тамошний верховный правитель подарил за неоценимые услуги!

В такие моменты мне очень хотелось ей врезать.

Останавливала только одна мысль: ей ничего не будет, даже синяка. А я могу руку сломать.

— И какие же? — пробормотала, чтобы хоть что-то сказать.

Ткани я обожала. Трогать, сминать, резать, превращать в изысканные, струящиеся по телу платья — я этим жила и дышала. Пробудившаяся здесь магия земли отчасти помогала — вместо лазерной обработки края или оверлока достаточно было пройтись пальцами, объятыми заклинанием, по срезу, и никаких лохм и осыпающихся швов. Красота!

Можно еще сшивать магией, но у меня она слабенькая, держится недолго. Разве что наживую сметать, чтобы до дома дойти, или поехавший чулок поправить в спешке. Потом все равно выбрасывать.

— Понятия не имею, — дёрнула плечиком Лаванда. — Папа постоянно путешествует, собирает сведения о разных мирах. Наверное, чем-нибудь помог или совет дал полезный…

Учитывая, что по образованию сен Моретти был боевым магом, очень сомневаюсь, что он раздавал полезные советы. Скорее, помог с армией вражеской, например. Сравняв ее с землей. Это на Перекрестке спонтанные обороты запрещены, а на окружающие миры, тем более полу-Дикие, указ не распространяется.

Дракон же сам по себе уникальная военная единица. Пилот, навигатор, самолет и пушка в одном.

И такой вот уникум в данный момент меня шантажирует.

Я неприязненно покосилась на Лаванду.

— И отделку тоже забирай! — поспешно добавила она. — Помнишь, я оставляла?

Еще бы не помнить. Безукоризненный жемчуг из мира Аянг, целым мотком на нескольких нитях, отсортированный по размеру, тончайшее кружево из Вестфала и семнадцать метров шелкового шнура того же золотистого оттенка что и разводы на ткани.

Выглядеть все вместе будет просто роскошно. Я никогда в жизни не творила подобной красоты для себя.

Думаю, и для других тоже.

Но сен Норвин, а также гнев императора, если обман раскроется, все еще пугали не на шутку.

— Я тебе еще копию своей ауры дам. И голос подправлю! — подумав, пообещала Лаванда.

И соблазн перевесил доводы рассудка. 

Ровно три дня спустя я с помощью Лаванды облачилась в новое платье и встала перед ростовым зеркалом.

От драконицы, как ни странно, действительно была польза. Магией она владела виртуозно, в отличие от меня ей подвластны были все четыре стихии, так что держать ткань, собирать рассыпавшийся жемчуг и обрабатывать края у нее получалось просто отлично. Я даже начала подумывать, не взять ли ее и в самом деле помощницей. Бред, конечно, учитывая происхождение девушки, но мы так хорошо сработались…

— Отлично сидит! — со знанием дела сообщила драконица, поправляя стоячий воротник на накидке.

Раз это маскарад, я разошлась и вспомнила наряды Азии. Шить нечто пышно-помпезное из подобной роскоши, кромсать ее мне показалось кощунством. Лаконичные линии, три слоя — прямого силуэта платье, халат сверху и накидка, свободно развевающаяся при ходьбе — позволяли полюбоваться узором, не прерываемым швами и прочими лишними деталями. Отделку я пустила только на воротник, обшлага верхней одежды и пояс. Вот на последний мы с Лавандой убили дня полтора, вышивая жемчугом и кантом витиеватые растительные узоры.

Зато получилась красота — глаз не оторвать. Кто будет смотреть на лицо?

Но на всякий случай из остатков шнура и кружев я соорудила золотистую маску. Она не затрудняла видимость, почти ничего не весила и в то же время полностью скрывала лицо, оставляя свободными только губы. А наложенная лично Лавандой на ту самую маску иллюзия придала мне окончательное сходство с драконицей.

— Последний штрих! — Она повесила мне на шею цепочку с одинокой жемчужной капелькой. Вокруг меня на мгновение вспыхнул радужный ореол и тут же погас, но внутри что-то царапало. Некий дискомфорт и диссонанс.

— Там кусочек моей ауры, — пояснила подруга. — Теперь нас вообще не различить.

— А тебе не кажется, что это чересчур? — уточнила я, вертя в руках украшение. — Норвин же сразу поймет, что я с тобой виделась. И найдет тебя.

— Нет. Артефакт делается из любой принадлежавшей мне вещи за пару минут. Мало ли что я у тебя забыла! — отмахнулась драконица. — Скажем, эту же цепочку. Тут заклинание простейшее, любой наложить может.

— Я бы не смогла, — пробормотала, прищурившись, чтобы различить сплетение силовых потоков.

Сложное. Мы такого точно не проходили.

Не потому, что я не хотела изучать магию. Просто нам давали самые азы, а для углубленного курса нужно поступать в академию. Это, естественно, стоит денег. Которых у меня нет.

Но суть я уловила. Исходящие от вещи флюиды преобразовывались, усилялись и окутывали меня всю, сливаясь с личной аурой. Вряд ли при глубоком сканировании меня перепутают с Лавандой, но первичную, поверхностную проверку амулет точно выдержит.

Поверх накидки я набросила свою привычную чебурашечью шубку и поморщилась.

В таком виде меня точно могут развернуть на входе. С какой стати породистой драконице рядиться в поддельный мех?

— Так пойду! — решила, стряхивая лишнее с плеч. — В машину сразу сяду, не замерзну.

С улицы донесся протяжный гудок. Так нагло сигналить в спальном районе мог только сен Норвин!

— Пора, — пробормотала я, внезапно растеряв всю уверенность.

Пока мы готовились, все походило на сказку о Золушке. Но в последний момент меня снова обуяли сомнения.

А если поймают? Или дракон решит вдруг выдать, отомстив таким образом за сбежавшую невесту?

Что это вообще за блажь — идти с поддельной спутницей на бал в императорский дворец? Один бы пошел, родители точно в курсе что Лаванда сбежала, а кому он еще ее демонстрировать собирается?

При виде меня сен Норвин вышел из магавто и галантно распахнул дверцу.

Пока протискивалась мимо, он склонился к моей шее и втянул воздух, так что мне в лицо отчего-то бросился жар.

— Отлично потрудились, — его голос звучал хрипловато. — От Лаванды не отличить. Почти. Надо же…

— Старалась! — буркнула я, быстро усаживаясь, проверяя, чтобы никакая деталь многослойных одеяний не свисала (главное дверцей не прищемить!), и чинно складывая руки на коленях.

Ишь, как его повело при виде «невесты»! Похоже, он к ней действительно неровно дышит, зря подруга на жениха наговаривает.

— Не хватает одной детали, — заговорщически сообщил дракон и неожиданно перегнулся через меня, практически улегшись мне на колени.

Я застыла, дыхание прервалось.

Близость мужчины застала врасплох. Запах терпкого мускусного парфюма будоражил воображение. Отчего-то показалось, что он таким экзотическим образом пытается меня соблазнить.

Спина у дракона оказалась широкая и мускулистая настолько, что фрак жалобно затрещал, когда сен Норвин потянулся за чем-то на заднем сиденье.

Запоздало пришло в голову, что у авто вообще-то четыре двери, и достаточно сделать шаг в сторону и открыть соседнюю, чтобы избежать столь двусмысленной позиции. Но было уже поздно. Даймонд выпрямился и уронил на меня ворох маслянисто-бежевого меха.

— Горный каракс. Не могу сказать, что добыл его лично, как полагается по древнему обычаю, но заверяю что в магазине выбрал собственноручно, — хмыкнул дракон и захлопнул дверцу, оставив меня в недоумении.

Про брачные обычаи драконов я знала ничтожно мало. Мы такого не проходили на курсах по одной простой причине: вероятность, что попаданке придется тесно общаться с драконом, так чтобы речь зашла о браке, не просто сомнительна — отсутствует. Ну где я, а где сен Норвин!

Тем не менее, вот они мы, в одном магавто, едем на императорский бал-маскарад, а мои ноги греет шуба из неизвестного очень пушистого зверя.

— А вы разве не должны его дарить Лаванде? Мне-то зачем? — выдавила я наконец, когда мы порядком отъехали и вырулили на широкий проспект, ведущий к дворцу.

— Ты пахнешь собой. Не драконом, — отрывисто сообщил сен Норвин с таким видом, будто я воняла.

Вообще-то я даже духами не пользовалась! Это считалось на Перекрестке дурным тоном: тут повсюду оборотни, одна случайная встреча с благоухающей дамой обеспечит им аллергию на неделю.

И душ недавно принимала! Утром!

— А как же амулет? — я недоуменно глянула на висящую на груди жемчужную подвеску.

— Он меняет только ауру, не запах. Сама делала, не видишь? — фыркнул драконище.

— Не заметила, — промямлила, отводя глаза.

Врать ему и без того сложно, он все чует, приходится подбирать слова, что дополнительный стресс. Мало мне всего прочего!

— Шуба новая, запах каракса еще не выветрился, — жестко добавил сен Норвин. — От тебя будут держаться подальше и не станут принюхиваться.

— А ничего, что я на балу буду в шубе? — удивилась я.

Дракон хохотнул.

— Сразу видно, ты ни разу не была на подобных мероприятиях. Это же бал под открытым небом! Народу приглашено — тьма. Ни один зал столько не вместит!

Действительно, даже гостей встречали не у парадного дворцового крыльца, а чуть дальше, у ворот, ведущих в императорский сад.

С виду хрупкий и декоративный забор был украшен гирляндами и лампочками, но я не обманывалась. Он аж гудел от обилия навешанных защитных и сканирующих заклинаний.

Лакей принял у сена Норвина магавто и укатил, а мы влились в толпу гостей.

У ворот образовался самый настоящий хвост из богато разодетых дам и черно-белых господ. Ну, сенов по-местному. Они не толкались, степенно двигались по шажочку, то и дело обмениваясь любезностями, колкостями и замечаниями. Причем никто не пытался влезть без очереди, невзирая на ранги и чины.

Мы добрались до сада лишь через полчаса, и я успела от души порадоваться, что Деймонд выдал мне шубку. Магам хорошо — они создавали вокруг себя защитные коконы, драконы стоически терпели, демонстрируя чешуйчатую неуязвимость, и только такая простушка как я вынуждена была кутаться в мех каракса.

Ничем он для меня особо не пах, но нюх окружающих куда чувствительнее моего. От нас держались подальше. Пока мы с сеном Норвином не оказались в саду.

Тут-то на меня и налетели сразу два дракона.

— Недалеко же ты сбежала! — издевательски протянула высокая статная дама неопределенного возраста.

В подбородке и губах явственно угадывалось сходство с Лавандой. Выше почти ничего не разобрать — густая вуаль укрывала ее надежно. Маскарад все-таки, нужно соблюдать правила.

— Я знал, что Дей справится! — Удивительно густые для дракона брови сена Моретти жили своей жизнью, то воспаряя к линии волос, то складываясь над самыми глазами гневной гусеницей. Их не могла скрыть даже узкая маска полоской, похожая на ту, что носил Зорро. Брови упорно высовывались, чтобы продемонстрировать своеволие. — Не зря я его в преемники прочу! Найдет кого хочешь, из-под земли достанет. Хвалю!

Я скромно потупилась, борясь с противоречивыми желаниями.

Основным было — исчезнуть куда подальше.

Вторым шло брякнуть громко, что я не Лаванда, и полюбоваться реакцией.

Недолго. Скорее всего, следующее, что я увижу, будет тюремная камера. Но соблазн был велик!

— Благодарю, сен Моретти, ваше одобрение очень много для меня значит, — склонил голову Деймонд. — Но мне не пришлось долго искать. Сенитта Лаванда вернулась сама.

Вот теперь драконы искренне удивились.

Подруга жаловалась на отсутствие эмоций у жениха? Она на родителей вообще смотрела? Да камни чувствительнее! Собственно, чего я хочу? В просвещенный век — а на Перекрестке в последнее время все почти как в моем родном мире, а местами и получше, за исключением женского равноправия — выдают дочь замуж против воли!

Это ж как ее любить-то надо!

— Одумалась? — скривилась матушка. — То-то же. Хлебнула вольной жизни, мигом осознала, что дома лучше!

Мне вспомнилось счастливое личико юной драконочки, когда она старательно, высунув язык от усердия, придерживала для меня шнур, чтобы рисунок не сбился.

Честно скажу, по-моему, не слишком она и тосковала. Наоборот, наконец-то почувствовала себя человеком, простите за каламбур. Я ненамного ее старше, но тут ощутила себя умудрённой жизнью теткой, укрывающей от родителей племянницу.

— Вообще-то нет, — прочирикала я голосом Лаванды.

Воцарилось мертвое молчание. На меня с изумлением воззрились все трое.

И в этот момент глашатай объявил:

— Его величество император! Ее величество императрица! Его высочество наследный принц! 

Нам ничего не оставалось, как развернуться к дворцу, откуда явилось владетельное семейство, и склониться в приветственных поклонах. Я мельком успела заметить алые наряды всех троих и подумать, что затеряться на этом балу у них шансов нет.

Но с выводом погорячилась. Пока они спускались по ступенькам, я вроде бы на мгновение отвела глаза, а когда снова посмотрела, броских одеяний видно нигде не было.

— Где они? — машинально пробормотала, оглядываясь.

— Ее величество сильный ментальный маг, — шепнул сен Норвин, склонившись к моему уху.

Его не смущало теоретическое амбре меха — наоборот, он как наркоман все время придвигался поближе и принюхивался к моей шее.

Был бы он вампиром, я бы решила что мной собираются подзакусить.

— То есть она заморочила нам всем головы? — пискнула я ошеломленно.

— Скорее, окутала себя и семью иллюзией, — поправил дракон. — Это модификация заклинания отвода глаз. Не будь она женой его величества, цены бы ей в разведке не было!

— Повезло ей, — буркнула я, все еще пытаясь высмотреть венценосное семейство.

Принцу недавно исполнилось двенадцать, но ростом он уже почти догнал отца, так что тоже без усилий затерялся среди гостей. Насколько я знала, иллюзией можно поправить внешность, но не рост. Но кто его знает…

— Тебе не нравится то, чем занимается родной отец? — ожила матушка.

О, так, получается, у нас сен Моретти в разведке? Ну, собственно, я так и предполагала.

— Не слишком, — поморщилась я. — Себе бы я такой участи точно не желала.

— Потому и сбежала? — сен Норвин снова ожег дыханием кожу за ухом. Сердце заполошно трепыхнулось.

— Ее… то есть меня собирались вербовать? — я вытаращила глаза и чуть не забыла о конспирации.

Об этой важной детали Лаванда умолчала!

— Нет, конечно! — дернула плечиком матушка.

Вообще у меня создалось впечатление, что в этой семье глава вовсе не грозный сен Моретти. Отчего подругу стало еще жальче. Если папу еще можно как-то продавить на жалость, слезами например, то с мамами такой номер не проходит. Они и сами так умеют, а практики у них поболе будет.

— Я тоже работаю во внешней разведке. Постоянно путешествую по мирам, ближним и дальним, — пояснил Деймонд. — Подвергаюсь опасности и рискую не попасть домой. Не всякой жене это понравится.

— А в закрытые… наведываетесь? — у меня перехватило горло.

Мне всегда говорили, что пути назад нет. Я не могу вернуться — мне не позволит проснувшаяся магия. Даже окажись я снова в родном мире, дар сожжет меня за считанные дни. Вытянет силы, оставив пустую оболочку, лишенную воли к жизни.

Но что, если хоть ненадолго…

— Если очень нужно, — глядя мне в глаза, медленно ответил сен Норвин.

И почему-то мне показалось, что в тот момент он видел не иллюзию Лаванды, а именно меня.

Такую, какая есть.

— Очень нужно, — эхом повторила я.

— Видимо, нашу нежную дочь подобная перспектива расстраивает. Все время в разъездах, опасности странствий, нестабильность… — вступил в разговор сен Моретти. Его голос звучал сочувственно — похоже, он понимал, что давит на кровиночку, но желание выдать ее за перспективного заместителя перевешивало. — В конце концов, мы лет двадцать так и жили, пока не обосновались на Перекрестке. Ей здесь нравится, и она не хочет ничего менять, вот и цепляется за любую возможность избежать брака.

О, теперь я понимаю, отчего Лаванда не страшилась Диких миров. Она там все детство провела!

Я невольно выпрямилась, готовясь к нелегкой беседе.

Да, план был поприсутствовать и не высовываться, но обида за подругу перевесила здравый смысл.

— Во-первых, ваша дочь прямо здесь, перед вами. Не надо говорить о ней в третьем лице! — отчеканила я довольно громко. — А во-вторых, если бы вас действительно заботили мои чувства, вы бы учли, где и как мне нравится жить, выдавая дочь замуж. Не говоря уже о том, что совместима я наверняка не только с сеном Норвином. Отчего же такое желание спихнуть меня именно за него? Не хотите расставаться с источником контрабанды?

Стоявшие неподалеку и внимавшие перепалке гости с возмущенным возгласом отшатнулись.

— Вы не так поняли… Дочь, что ты несешь? — забормотал недавно уверенный в себе делец.

Но было поздно: слух разнесся в толпе со скоростью света. К нам принялись проталкиваться гвардейцы.

И лучше их прибытия не дожидаться.

Я гордо развернулась и прошествовала к выходу.

Не так я представляла себе бал. Веселье получилось несколько неожиданным, но оторвалась от души!

В груди кипела то ли злость, то ли дурная радость при мысли, что Лаванду никто и ни к чему принуждать больше не будет.

Почтенному сену Моретти вряд ли сделают что-то серьезное. Максимум погрозят пальцем. В конце концов, он предметы роскоши вывозил, а не людей и артефакты.

А если последних — то ему же хуже.

Тот шелк, что сейчас укутывал меня с головы до пят, не просто проклятый. Он еще и запрещен к ввозу на территорию Перекрестка. К счастью, изделия из него разрешены, иначе меня задержали бы вместе с «папенькой». Но ему сейчас придется ответить на немало неприятных вопросов, а возможно, и расстаться с частью нажитого нечестным трудом богатства.

«Скорее всего, Лаванда от меня отвернется», — пришло запоздалое сожаление. Все-таки я ее папеньку опозорила перед почтенным собранием. Она лишится статуса, денег…

С другой стороны, она раньше не выглядела такой счастливой, как в эти дни у меня в квартирке. Может, ей и не нужны все эти внешние атрибуты счастья? В конце концов, его в деньгах не измерить.

— Отличная речь! — раздался за спиной до омерзения бодрый голос сена Норвина. В отличие от меня он не запыхался, у него даже дыхание не сбилось, а мы уже миновали пост на выходе из императорского сада. — Но зачем было убегать? Не желаете посмотреть, как будут арестовывать сена Моретти и предъявлять ему обвинение в контрабанде и сбыте запрещенных предметов импорта? Он ведь ими весь высший свет снабжал!

Я замерла и медленно развернулась.

— Так вы знали! — прошипела я. — Знали, что он занимается нелегальщиной, и ничего не предпринимали!

— Отчего же? — бодро возразил драконище. — Я очень даже предпринимал. Втерся в доверие, устроил помолвку с дочерью, почти вошел в семью… Если бы Лаванда не оказалась такой робкой, все решилось бы куда быстрее. Она настолько боялась гнева матушки, что отказалась участвовать в моем плане по раскрытию махинаций сена Моретти.

От гнева я видела только широкоплечую фигуру напротив. Глаза сузились, руки сами сжались в кулаки.

— И вы решили использовать меня! — прохрипела я, понимая степень притворства этого гада.

— Ну да! — ничтоже сумняшеся подтвердил дракон. — Вы подошли идеально. Тот же рост, похожее телосложение, а главное — пробивной характер. Лаванда никогда бы не устроила такой показательный скандал!

— То есть меня не казнят за подлог? — уточнила на всякий случай.

— Разумеется, нет! Еще и наградят за помощь следствию! — заверил Деймонд.

— Отлично.

С этими словами я отвесила ему смачную пощечину.

Развернувшись, запрыгнула в очень кстати проезжавший мимо кэб. Пышное, не сдерживаемое ничем кроме пояса одеяние взметнулось и чуть не намоталось на колесо, я вовремя подхватила накидку и поняла, что забыла отдать шубку.

Ничего, через Лаванду передам.

Я даже не уточнила, замешана ли она осознанно или просто так совпало! Не удивлюсь, если подруга прекрасно знала, кто заявится ко мне в мастерскую. Потому и поджидала у двери квартиры — чтобы не столкнуться с драконищем!

У, предатели!

— Малвенти, дом шесть! — приказала артефакту и откинулась на спинку потертого диванчика.

Хотелось плакать, но слезы не шли.

Почувствовала себя в очередной раз полной дурой. Повелась на смазливое лицо и обаяние, поддалась на шантаж — сама виновата. Вспомнив, как Лаванда уговаривала меня и даже подкупала шелком, нервно хохотнула.

Не в курсе она, как же! На все была готова, чтобы отправить меня на бал!

Нервно потянув и чуть не порвав завязки, стащила маску, сдернула подвеску, возвращая себе привычный вид.

— Приехали, — сообщил механический голос, и кэб остановился.

Я неловко выбралась, подбирая юбки и стараясь не заляпать подол. Перед подъездом опять разлилась лужа, не хватало еще шелк испортить!

— Какая красотка, и в нашем районе! — протянул издевательски незнакомый голос.

Быстро обернулась, хоть и понимала, что делать этого не надо.

Но до подъезда и консьержки я просто не добегу. А сенна Меллика на улицу почти не выглядывает, она и не заметит что происходит. Звукоизоляция в доме хорошая, даже слишком. Но если заорать погромче…

Не успела я открыть рот, как его зажала чья-то потная ладонь.

— Не рыпайся, хуже будет! — прогнусавил схвативший меня бандит. Перегар и вонь немытого тела шибали в нос, я аж закашлялась. — Мы заберем ценности, позабавимся и все. Убивать не будем, не боись.

Вот тут реально стало страшно.

Магия земли не поможет. Ее мало, и чтобы ее призвать, мне нужно сконцентрироваться, а как это сделать, если скрутили так, что и дышу-то с трудом?

Только в следующее мгновение нападающего оторвала от меня неведомая сила. Я жадно хватала ртом воздух, пока рычащее чудовище избивало несчастного бандита. Силы были явно неравны.

Второй отморозок предпочел не дожидаться своей очереди, а тихо слинять.

— Деймонд, может, хватит? — устало спросила я у монстра.

Тот обернулся, явив зубастую морду, назвать которую лицом не повернётся язык, и клацнул челюстями.

— Ну не убил же.

Сама не знаю, как я поняла его язык жестов. Словно между нами протянулась невидимая нить понимания на подсознательном уровне. Без слов.

Так же, как он узнал о том, что я в опасности и, невзирая на все писаные и неписаные правила, пробил ко мне портал. И почти обернулся в дракона от ярости.

Сен Норвин разжал пальцы, бандит плюхнулся на пятую точку и ползком, припадая на левую ногу, почесал в ближайшую подворотню.

Деймонд в его сторону даже не глянул. Его внимание было приковано ко мне. Он шагнул раз, другой, остановился лишь тогда, когда его ботинки — на удивление целые — коснулись моего подола.

— Никогда больше без меня не уезжай ночью, — процедил он, с трудом возвращая себе человеческий облик. — И вообще, лучше переезжай ко мне.

Некогда стильный фрак треснул при полуобороте, и в прорехах виднелась кожа, гладкая и твердая, будто мраморная.

Не соображая что делаю, я провела по обнажившемуся бицепсу пальцем. 

Дракон вздрогнул, но не отшатнулся.

Наоборот. Наклонился ближе, ощупывая меня взглядом.

— Ты тоже это чувствуешь? — хриплым шепотом уточнил он.

— Притяжение? Да, — без малейшего стыда признала я. Отчего-то казалось правильным и самым простым говорить Деймонду то, что думаю. — Ты что-то со мной сделал?

— Скорее ты со мной, — усмехнулся дракон. — Спасибо что нашла меня.

С этими словами он наклонился и поцеловал.

Его губы оказались нежными и требовательными одновременно. Он пил мое дыхание, как нектар богов, будто не мог насытиться, и я отвечала тем же. Только когда умелые руки пробрались в разрез халата и стиснули грудь сквозь тонкий шелк, я очнулась достаточно чтобы отшатнуться и пробормотать:

— Что вообще происходит?

— Ты моя пара. Я это сразу понял, — небрежно заметил Деймонд и снова потянулся к моим губам.

Я для надежности закрыла ему рот ладонью и отодвинулась. Насколько позволяли стальные руки, обхватившие талию — то есть неловко прогнулась в пояснице.

— Минуточку. Спокойно и по существу. Ты о чем вообще? Лаванда — твоя невеста. У вас совместимость. Я здесь при чем? Кулон вот он, уже действовать не должен!

Для наглядности покачала перед лицом дракона жемчужной каплей. Он дернул носом, будто я ему какую-то гадость подсунула.

— Убери это! — скомандовал Деймонд. — Я весь вечер боролся с желанием сорвать с тебя эту дрянь. И всю одежду заодно.

— Их величества вряд ли бы одобрили такой стриптиз, — ляпнула ошарашенно, лишь бы что-нибудь сказать.

Я — пара дракона? Бред. У меня и дара-то почти нет.

И вообще, я попаданка!

Разве так бывает?

— Еще как бывает! — Видимо, последнюю фразу я произнесла вслух, потому что Деймонд стиснул меня еще крепче, так что стало трудновато дышать. — Об этом не орут на каждом углу, иначе за попаданок начнется бойня. Их только перестали продавать, как скотину…

О да. Об этой неприглядной части истории Перекрестка я знала, к счастью, только по рассказам старожилов. Более десяти лет назад ни о каких лагерях-экзаменах-паспортах и прочем не слышали.

Не сказать, чтобы это было хорошо.

Вместо легализации и обучения минимальным основам по выживанию среди оборотней и драконов попаданок ловили и продавали. Если повезет то в жены, если не очень — то в бордель. А менталистам и вовсе стирали личность.

С тех пор усилиями императрицы — тоже попаданки, чудом уцелевшей после зачистки памяти — многое изменилось. Я бы точно не хотела попасть сюда в те времена.

Впрочем, пока не узнала таких подробностей, я, как и многие, искренне возмущалась жесткими правилами лагеря и невозможностью выйти за его пределы. Уже потом мне объяснили, что сделано это ради нашей безопасности, а не из желания запереть и не пущать. Торговцев живым товаром до сих пор толком не вывели, хоть и старались.

Я сглотнула.

Перспектива, вместо того чтобы обрадовать, пугала.

— И что теперь делать? — глупо спросила у Деймонда.

Потому что больше не у кого. К тому же где-то внутри зрело упорное убеждение, что ему можно рассказать что угодно. И спросить тоже. Вот вообще все. Он поймет, ответит и поддержит.

— Жениться, конечно же! — заявил драконище.

Сказать что я опешила — ничего не сказать.

— Прямо так сразу? — пролепетала, безуспешно пытаясь вывернуться из железной хватки.

Ничего такого, понимала что далеко не убегу. Просто нужно перевести дух после горы новостей и кучи стресса впридачу.

Деймонд понял и отпустил.

Я шагнула назад, чуть не угодив в лужу, и прерывисто вздохнула.

— Зачем тянуть? — зубасто оскалился он. — Тебя ко мне влечет, не отрицай!

— Для брака нужно нечто большее, — поджав губы, вспомнила с тоской романы в мягкой обложке, которые любила читать мама и втихаря у нее таскала я. Что-то там герой ни разу не говорил героине — а давай, мол, поженимся, раз я тебя хочу, а ты меня?

Своеобразная у драконов романтика, нечего говорить.

— Ви, ты просто не понимаешь, что такое истинная пара.

Мужчина внезапно посерьезнел, шагнул ко мне, но хватать не стал. На самом деле я бы не стала возражать — меня слегка шатало от новостей, и поддержка была бы не лишней. Но Деймонд предоставил мне свободу выбора — и я это оценила.

— Связь становится все сильнее, — поймав мой взгляд, пояснил он. — Скоро я не смогу без тебя долго обходиться. С Лавандой в какой-то степени было бы проще, но истинная пара — величайший дар вселенной, потому…

— То есть раз уж так получилось, так и быть, помучаешься? — выдавила я сквозь перехваченное спазмом горло. — Сделаешь одолжение бедной попаданке?!

— Проще не значит лучше, — мотнул головой Деймонд и все-таки коснулся меня. Но на этот раз аккуратно, невесомо сжимая локти и чуть поглаживая большими пальцами ставшую невероятно чувствительной кожу. — Отношения с истинной парой больше, чем просто любовь. Это связь на глубинном, потайном уровне. Скоро ты сможешь читать мои мысли, а я твои. Чувствовать настроение, угадывать малейшие желания… В истинности не бывает измен, просто потому что ты не можешь изменить, например, своей руке.

— Это было пошло, — хмыкнула я, но отстраняться не стала.

Вообще не хотелось шевелиться и спорить. Хотелось завернуться в уютные объятия мужчины, как в плед, и замурлыкать от удовольствия.

— Я не это имел в виду. Но мне нравится направление, в котором ты думаешь! — улыбнулся Деймонд.

Он больше не казался мне давящим или пугающим. Как может тебя напугать собственное отражение? Ну, разве что если неожиданно напрыгнет и зеркало окажется кривым… но сейчас в его глазах я видела себя.

Дракон мной откровенно любовался, не замечая ничего и никого вокруг. Пожалуй, разорвись неподалеку бомба, он бы и не обернулся.

— А как к этому отнесутся другие? — спохватилась я. — Как же сен Моретти, твой брак и все прочее? Твои родители не будут настаивать на кандидатуре Лаванды?

— С какой стати? — нескрываемо удивился Деймонд. — Ты же истинная. Тут вообще никаких вопросов быть не может, только поздравления. Ты не представляешь, насколько это редкость! Недаром ввели все эти проверки и тестирования на совместимость. По крайней мере, мы не вымираем, хотя в какой-то момент к этому все и шло.

Душу наполнило горечью, и я с удивлением поняла, что эмоция не моя. Я не могла переживать так за совершенно постороннюю расу.

Меня накрыло эмоциями дракона.

Ну, если мы настолько тесно будем связаны, об изменах действительно можно не переживать. Как и о недопонимании, вранье и прочих проблемах, возникающих у обычных супругов.

Мы стояли молча.

Я опасливо перебирала чувства, которые волнами проходили через меня. Нежность, восхищение, любование. Купалась в них, понимая, что все это искреннее, не наносное и не показное, как предложение, сделанное на колене в романтической обстановке — после которого более половины пар ждет развод. Нет. Это — на всю жизнь.

Не знаю, кто потянулся первым, но через мгновение мы упоенно целовались, задыхаясь от захлестывающих нас удвоенных ощущений.

— Ты не просто истинная, ты идеальная! — прошептал Деймонд, прикусывая мою шею.

Мне не хотелось тратить время на слова. Я молча потянула его за собой — в квартиру.

Как миновали вечно строгую консьержку — не помню.

Она даже не подумала возразить. Кажется, сенна Меллика поняла, что у нее ничего не получится.

Ступеньки преодолевали мучительно долго. Мне не терпелось сорвать с Дея мешающую одежду и наконец-то изучить его тело по-настоящему. Его явно обуревали те же мысли, он едва сдерживался, чтобы не усыпать моими вещами лестницу.

На площадке мы надолго застряли. Чтобы выудить ключ из потайного кармана, пришлось развязать халат, чем тут же воспользовался наглый драконище. Его ладони на моей груди ощущались так правильно, что я не сразу вспомнила, зачем вообще раздевалась.

И почему на мне одно тонкое платье, грозящее вот-вот порваться напрочь от напора обезумевшего от страсти мужчины.

Дверь я открывала наощупь. И если бы не придушенный женский вскрик, кто знает, чем бы дело закончилось…

Мы с трудом оторвались друг от друга и синхронно повернули головы к источнику звука.

Лаванда!

Ох, в угаре страсти я совсем забыла про свою новую сожительницу!

Неловко получилось. 

— Я понимаю, это тяжело. — Деймонд положил руку мне на плечо. — Но именно поэтому попаданок никогда не возвращают обратно. Мир словно стирает их, будто никогда не было. О них никто не беспокоится и не переживает — потому что не помнит. Не сразу, год-два ещё шансы на возвращение есть, но риск для самого мага слишком велик. Тебя бы выкидывало отсюда снова, а дар медленно сводил с ума…

Я смотрела, как мой отец бережно поддерживает под руку мать, помогая подняться по ступенькам. Еще молодая сорокалетняя женщина поглаживала выдающийся живот и ласково улыбалась супругу.

Они ощущались совершенно чужими.

Не те впечатления, которых я ждала от визита домой. И точно не то зрелище.

— То есть они не в курсе, что у них была дочь? — пробормотала я и облизнула пересохшие губы.

Дракон обнял меня сзади за талию, но не с далеко идущими целями. Просто для утешения и поддержки.

Хотя от далеко идущего он бы тоже не отказался, это точно. Дей на редкость ненасытен, когда дело доходит до дела.

— Понятия не имеют. И очень рады, что наконец-то сумели завести ребенка после двадцати с лишним лет бесплодного брака, — отозвался мой дракон.

Он успел здесь побывать раньше и выяснил все детали о моих родных.

Его пребывание в Закрытом мире не грозило свести с ума, как меня. Все-таки драконы — устойчивые гады.

— Я за них рада. Правда. Буду рада, когда переварю новости, — поправилась я, едва сдерживая дрожь.

— Пойдем, — муж потянул меня за собой. — Пойдем домой.

Моя истинная пара, мой суженый, вторая половина души.

Кто же знал, что им окажется наглый беспардонный драконище?

За прошедшие годы мы успели объездить не меньше десятка миров. Какие-то цивилизованные, какие-то не очень. Деймонд всегда брал меня с собой — и прежде всего заботился о моей безопасности.

Пожалуй, в ближайший год мы все-таки осядем на Перекрестке. Он об этом еще не знает, но дома его ждет конверт с результатами целительского осмотра.

Честно сказать, я боялась что драконы размножаются яйцами. Но пронесло.

— Пойдем домой. На Перекресток, — эхом отозвалась я.