Gunvor Ganer Krejberg

Mirja. De nye vinger

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Gunvor Ganer Krejberg, Rebecca Bang Sørensen & Gyldendal, Copenhagen, 2017

© Е. Фетисов, перевод на русский язык, 2022

© ИД «Городец», издание на русском языке, оформление, 2022

* * *

Издательский дом «Городец» благодарит за оказанную помощь в выходе издания независимую частную российскую производственную компанию «Праймлайн» (www.prime-l.ru)

ПРАЙМЛАЙН: КОМПЛЕКСНЫЕ ЕРС-ПРОЕКТЫ

У Мирьи есть крылья. Маленькие изящные крылышки девочки-эльфа.

«Они из волос ангела», – любила повторять мама, когда Мирья была маленькой.

Но это неправда.

Крылья Мирьи сотканы из паутины. Их сделала паучиха Хельга. И их приходится чинить каждое воскресенье.

Никак не реже.

Мирья проводит кончиками пальцев по толстым гладким стеблям камыша, растущего по берегу болота. Болотная жижа хлюпает у Мирьи под ногами, когда она петляет между деревьями, исчезая за стволами и снова появляясь.

Вот если бы ангелы и правда существовали!

Мирья смотрит вверх, на облака, скользящие по небу.

Если бы ангелы существовали не только в фантазиях и мечтах, но и взаправду! Белоснежные ангелы в длинных платьях и с крыльями, данными им от рождения. Настоящими крыльями. А не этим скучнющим каркасом для паутины. Крёстная Ирис в качестве подарка на крестины прилепляет его заклинаниями к спине каждого малыша-эльфа.

Вислокрылка садится на стебель камыша прямо перед Мирьей. Мирья останавливается и пару секунд разглядывает узорчатую спинку насекомого. Крылья у него тонкие и прозрачные. Далеко не такие изящные, как у ангелов. У них крылья из перьев. Как у птиц.

Вообще-то, наверное, можно было бы сказать, что ангел – наполовину птица, а наполовину – эльф.

В таком случае она сама, собственно, наполовину ангел. У Мирьи голова идёт кругом от таких мыслей. Она прыскает от смеха и пытается схватить вислокрылку, вынуждая её с жужжанием подняться в воздух и улететь.

Насколько всё было бы проще, будь эти фантазии правдой.

Впереди Мирья замечает ветку дерева, нависающую над берегом у самой воды. Она подпрыгивает и одним махом оказывается на ней верхом. Листья вокруг свисают так низко, что она сидит словно в небольшом шалаше. Сквозь стебли камыша ей видно воду, там отражаются небо и облака.

Мирья сидит на ветке и болтает ногами. Грязь присохла к её босым ступням, застыв прохладной коркой, твёрдой как ботинки. Прежде чем идти домой, надо не забыть отмыть те места, где грязи налипло особенно много. Мама будет недовольна, если Мирья заявится в таком виде. С испорченными крыльями, да к тому же извозюкавшись как поросёнок. По колено в грязи.

Ангелы уж точно никогда так не выглядят. По крайней мере, в папиных старых книжках, которые теперь пылятся дома на полке. Книжках со сказками. Там ангелы чистенькие, красивые и хорошо воспитанные, с длинными, непременно расчёсанными локонами.

Всегда.

Эти ангелы никогда не злятся почём зря и не топают рассерженно ногами. Они только знай себе парят и порхают, и от них веет счастьем и радостью.

Во всяком случае, в одном она точно уверена: они не портят раз за разом свои крылья. Мирья бросает взгляд через плечо. На крыльях почти не осталось паутины. Угораздило же её полезть в те кусты!

И ведь не сказать, чтобы она была особенно неуклюжей или неловкой. Скорее, ей не везёт. Просто на секунду она забывает о том, что крылья нужно беречь. Это всё, что от неё требуется. Но тут она обязательно за что-то цепляется или где-то застревает. То зацепится за ветку, то застрянет в кустах шиповника, как в этот раз.

Теперь придётся повременить с полётами, пока паучиха Хельга своими отвратительными липкими лапами не залатает крылья свежей паутиной. Для мамы это опять дополнительные расходы. Это её не порадует.

Под ногами Мирьи раздаётся шорох. Она опускает взгляд и видит ковыляющую мимо жужелицу. На секунду та сбавляет ход и бросает взгляд на перепачканные ноги Мирьи. Мирья свесила ноги и покачивает ими прямо над головой насекомого. Жужелица волочит одну из ножек, но старается ковылять как можно быстрее, спешит изо всех сил. В воздухе после неё повисает резкий кислый запах.

Мирья зажимает нос. Фу! Интересно, что у этой жужелицы с ножкой? Бедняга.

– Брр, – доносится из кустов голос, – какая она была мерзкая.

Мирья моментально поднимает голову. Только не это! Этот голос хорошо ей знаком.

Вообще-то, даже слишком хорошо.

В следующую секунду Мирья замечает Эльму. Её большие крылья блестят на солнце. Бела, как всегда, тащится за ней по пятам.

Мирья поспешно поджимает под себя ноги и старается не дышать. Они ни в коем случае не должны её обнаружить. Ей просто нужно сидеть тихо. Тихо-претихо…

Эльма останавливается и бросает взгляд на воду. Бела переворачивает несколько листьев и заглядывает под них.

– Куда она смылась? – спрашивает Бела.

– Какая разница? – Эльма пожимает плечами. – Тебе не проще поймать ещё одну?

Мирья зажмуривает глаза. Поймать ещё одну? Так это от них убегала жужелица?

Бела, зажав нос двумя пальцами, протягивает Эльме свёрнутый в трубку лист. Мирья видит, как она отставляет при этом мизинец.

– Фу-у, какая вонь. Эльма, может, хватит?

Мирья бросает в их сторону косые взгляды. Кажется, разговор идёт про жужелицу. Не из-за них ли та хромала? Может, они её покалечили? Чтобы заполучить вонючую жидкость, которую она выделяет? Какие же они мерзкие. А теперь собираются замучить еще одну?

– Что жуки вам сделали? – Слова срываются с губ Мирьи, прежде чем она успевает спохватиться. – Почему вы никак не можете без гадостей?

Эльма поворачивается в ту сторону, откуда доносится голос.

– Злюки! Вы злюки!

Мирья спрыгивает на землю.

Эльма улыбается, и её лицо сразу становится каким-то ненастоящим, как будто нарисованным.

– Нет, ты только посмотри, Бела. Кто тут у нас. Собственной персоной… – Эльма неторопливо мерит Мирью взглядом с головы до ног, заляпанных грязью. – …Мирья.

Бела спрятала за спиной руку со свёрнутым в трубку листом. Она громко фыркает и бросает быстрый взгляд на Эльму.

– Мирья – Болотная Кикимора, – говорит она шёпотом. Точно рассчитанным на то, чтобы Мирья её услышала.

Это не менее обидно, чем получить от Белы пощёчину.

– Болотная Кикимора! – гогочет Эльма, и от её смеха щёки Мирьи начинают полыхать. – Неплохо придумано, Бела.

Мирья чувствует, как колотится сердце. Она сжимает кулаки.

– Жалкие тупицы!

Мирья стискивает зубы и выдувает воздух через ноздри.

Эльма пристально смотрит на неё, взгляд словно примёрз к лицу Мирьи.

– Ты, кажется, что-то сказала, Мирья – Болотная Кикимора? – спрашивает она, растягивая слова.

У Мирьи шумит в ушах. Грудь как будто сдавили, на глаза наворачиваются слёзы.

– Отвяжитесь от меня! – Она бьёт ладошкой по стволу дерева. – И от бедных жужелиц тоже, – поспешно добавляет Мирья.

– А что, болото уже принадлежит тебе? – В голосе Эльмы слышатся одновременно сладость и откровенная фальшь. – Фу, ну и запашок здесь. Не от тебя, случайно, воняет? Похоже на то.

Мирья смотрит на неё не моргая. Почему они всегда всё портят? Зачем их вообще сюда принесло? Они же обычно никогда не покидают пределов Кольца Заклинаний, защищающего поселение эльфов. Здесь её территория. Единственное место, где ей удаётся побыть в тишине.

Мирья накапливает во рту побольше слюны. Потом выстреливает языком, посылая клейкий плевок в направлении Эльмы.

– Осторожно! – вопит Бела, отскакивая назад.

Пенящаяся слюна едва не задевает их ухоженные чистенькие пальцы ног.

Мирья поворачивается и быстро исчезает между высокими стеблями камыша.

– А что не летаешь-то? – раздаётся за её спиной голос разозлённой Эльмы. – Болотная Кикимора! Слишком много грязи налипло на крылья?

Мирья в бешенстве моргает. Слёзы застилают глаза и мешают смотреть.

– Ох, Мирья! – Мама открывает покосившуюся, покрытую мхом дверь и появляется на пороге ровно в ту секунду, когда Мирья возвращается домой. Нахмурив брови, она осматривает Мирью сверху донизу. От взгляда Мирьи не ускользают блестящие капельки пота у мамы на лбу. – Ты только посмотри, на кого ты похожа!

Мирья никак не может отдышаться. Она оглядывает свои ноги. Всю дорогу она бежала что есть сил и совсем забыла про грязь, которая тем временем почти засохла и стала похожа на серые кусочки пазла, тут и там отваливающиеся от щиколоток.

– Опять? Тебя опять понесло на болото? – Не дожидаясь ответа, мама продолжает: – Мне это не нравится, Мирья. Болото находится за пределами Кольца Заклинаний, защищающего нас. По ту сторону заклятия против диких зверей не действуют.

Она смотрит на Мирью с тревогой.

– Подумай: что, если бы и ты тоже… – Мама осекается на полуслове.

Мирья стоит понурив голову. Маме необязательно договаривать фразу. Мирья и так прекрасно понимает, что мама хотела сказать. «Что, если бы и ты тоже пропала? Как твой отец». Мирья не осмеливается поднять на маму глаза.

– А ну-ка повернись.

Делать нечего. Мирья медленно поворачивается.

– Боже мой, Мирья. Только не это. Что с твоими крыльями?! – Мама вздыхает. – Всё потому, что ты постоянно одна. Почему бы тебе не поиграть с кем-нибудь на Цветочной поляне? С кем-то, кто не превращает свои крылья в лохмотья.

– Другие они… – Мирья не знает, что сказать. Она чувствует, как слёзы опять наворачиваются на глаза. – Просто мне нравится быть одной.

Мама не в первый раз затевает этот разговор. Ей так хочется, чтобы Мирья проводила время с другими детьми. А Мирья никак не может ей объяснить, в чём проблема. Потому что, если маме сказать всё как есть, она только ещё больше огорчится. А этого бы Мирье не хотелось. У мамы и так полно причин для беспокойства.

Мама убирает влажный от пота локон за ухо. На щеке остаётся грязный след от пальцев. Она вопросительно взирает на Мирью.

– Что случилось, Мирья? Ты плакала? Ты всё думаешь о папе?

Мирья поспешно мотает головой. Она слышала этот вопрос бесчисленное количество раз. Как будто мама забыла, что могут быть и другие поводы для огорчений.

– Нет, нет, – говорит она и выдавливает из себя слабую улыбку. – Просто что-то попало в глаз. – Она трёт рукой веко. – Уже всё прошло.

У мамы очень усталый вид.

– Ну хорошо, ладно, – вздыхает она. – А теперь марш мыть ноги. Потом я схожу за Хельгой. А ты присмотришь за Асмундом и Айком, пока меня не будет.

– Ну, мама! Давай не сейчас. – Мирья чувствует, как руки становятся неподъёмно тяжёлыми. – Нельзя это отложить? Я бы лучше…

Единственное, чего ей хочется, – это забраться под одеяло. Там, в темноте, никто не нарушит её одиночества. Но маме этого никогда не понять. К тому же услуги Хельги обойдутся недёшево. Их семья и без того едва сводит концы с концами. Всякий раз, как Хельга чинит крылья Мирьи, приходится отдавать ей целую бутылку берёзового сока. Мирья заглядывала в мамину шкатулку. От найденных папой камней, навевающих добрые сны, осталось всего несколько штук. Если мама сейчас отнесёт их на рынок, то на что они будут жить потом? На что покупать всё необходимое?

Мама смотрит на неё мрачно, подняв брови.

– Не спорь, – говорит она.

Дело совсем не в том, что Мирье не хочется проводить время с младшими братьями. Конечно, она не против. Но когда мама говорит таким тоном, Мирья воспринимает её слова как наказание.

Она бредёт к колодцу и вытаскивает ведро воды. Резко ставит его на землю, и вода с глухим бульканьем ударяется о стенки. Мирья сперва соскребает присохшую грязь в тех местах, где её особенно много, и только потом отмывает ноги водой.

С другого конца дома до неё доносятся голоса мальчиков. Они, как обычно, ссорятся.

– Никогда больше не буду с тобой играть! – Голос Асмунда звучит уже где-то поблизости. – Я. НЕНАВИЖУ. Тебя!

– А ты… ты просто… ты… – Айк шумно пыхтит, не в силах выговорить фразу до конца.

– Мальчики! – Мирья раздражённым пинком отправляет ведро обратно в колодец и устремляется туда, откуда доносятся голоса.

Она находит братьев в ту самую секунду, когда Асмунд уже замахнулся, чтобы стукнуть Айка.

– ПЕРЕСТАНЬТЕ! – кричит Мирья.

– Это Айк, он первый… – Асмунд испуганно опускает руку, заметив взгляд Мирьи.

– Несносные поросята! – Она растаскивает их с такой силой, что Асмунд чуть не опрокидывается на спину. – Отцепитесь друг от друга.

– Извини. – Айк, уставившись на неё, моргает своими большущими глазами.

Мирья смотрит на худенькую фигурку братика. Он то и дело слегка встряхивает головой, и светлые локоны взлетают. Рот его перемазан чем-то чёрным, а тощие ноги все в ссадинах и царапинах. Мальчики явно снова бегали за ежевикой. На секунду она раскаивается, что разозлилась на них.

– Ходили за Кольцо Заклинаний? – спрашивает она, пытаясь смягчить строгие нотки в голосе.

Асмунд поспешно опускает глаза и начинает разглядывать собственные ноги.

– У вас что, совсем мозгов нет? Вам запрещено туда ходить. Это же опасно, как вы не понимаете? По ту сторону Кольца хищники видят вас и чуют ваш запах.

– Но ты же сама туда ходишь. – Асмунд сердито пинает землю.

– Да. Но я взрослая. Я способна позаботиться о себе.

– У тебя даже нет настоящих крыльев, как у взрослых, – упорствует Асмунд.

– Хватит болтовни! – Мирья хмурит брови.

– Мирья, ты такая милая, – почти шепчет Айк. Он наклоняет голову набок, и его крошечная ладошка проскальзывает в руку Мирьи. – Не хочешь с нами поиграть?

– Нет, балбес! – отвечает Мирья и стискивает зубы. И всё равно она не в состоянии больше на них сердиться. Когда тёплая маленькая ладошка лежит в её руке. – Не хочу. Но мы сделаем вот что… – Она быстро обдумывает какую-то идею. – Я сделаю из вас приманку.

– Для кого? – спрашивает Асмунд. Полный любопытства взгляд тут же оживает, сверкает из-под тёмных кудряшек. – Кого ты собралась ловить?

– Огромную, ужасную лису. Которая ест исключительно всяких паршивцев с немытыми ногами, воняющими за километр.

На мгновение Мирья и правда почти начинает верить в свои слова. Она выпускает руку Айка и делает быстрый выпад в сторону Асмунда. Ей удаётся схватить его, она притягивает брата к себе и завладевает его ногой. Он отдувается и пытается вырваться.

– Гей-гоп! Этот эльф идеально подходит для приманки. – Мирья подносит его ногу к лицу и принюхивается. – Йуху! – торжествующе восклицает она. – Немытые ноги, и к тому же вонючие на все сто. Его я и возьму.

Она кладёт Асмунда на землю, одной рукой щекочет его, а другой хватает Айка.

– И этого, пожалуй, тоже.

Айку удаётся вырваться, но он сам валится на землю рядом с Асмундом, чтобы сестра могла пощекотать его и понюхать пальцы его ног.

Когда братики совсем уже начинают задыхаться, она отпускает их.

– Лисы что, правда едят эльфов? На самом деле? – спрашивает Айк.

– Угу, – отвечает Мирья. – Хочешь, я покажу тебе, как они это делают?

Айк быстро кивает несколько раз в знак согласия.

– Сначала лиса запускает в эльфа свои когти. – Мирья вытягивает руку перед собой, изображая, как она хватает в воздухе эльфа. – Первым делом она откусывает эльфу крылья. – Мирья подносит руку ко рту, демонстрируя, как лиса отрывает крылья зубами. – Потом высасывает у эльфа глаза. Чавк, и готово.

– Брр! – Асмунд закрывает лицо руками.

– А потом лиса вонзает свои острые зубы в маленькие ручки эльфа. – Мирья, причмокивая, нагибается над мальчиками.

Айк пытается вырваться, он вне себя от радости.

– А потом, – продолжает Мирья, – лиса вгрызается в его ногу. – Она осторожно прихватывает зубами бедро Асмунда, а Айк тем временем, отбрыкиваясь и трясясь от возбуждения, отползает прочь.

– И меня. Меня тоже! – задыхаясь, просит он.

Мирья смеется.

– А теперь… – Мирья понижает голос и медленно склоняется над мальчиками, – …теперь лиса снова приближается к маленькому эльфу. Разевает свою огромную пасть… Ещё секунда, и она отхватит большой кусок от…

– Мирья! – Эхо маминого крика улетает далеко в лес. Мама стоит прямо за спиной у Мирьи. – Ты испугаешь братьев! Прекрати рассказывать им свои жуткие истории.

Мирья моментально вскакивает на ноги.

– Перестань, мама. Я не рассказываю им ничего такого.

– Это тебе, может, так кажется, – продолжает мама. – Но Асмунд и Айк думают иначе. По крайней мере, вечером, когда им не удаётся заснуть.

– Ах, мама, нет же! – шумно протестуют мальчики.

– Идем, Мирья. – Мамин взгляд слегка оттаивает. – Хельга ждёт на кухне.

По телу Мирьи пробегают мурашки. Она не знает ничего ужаснее липких пальцев Хельги. Хуже них только Эльма.

Хельга крупная, мохнатая и жирная. Единственное, что в ней есть красивого, – это крест, украшающий спину. К тому же у неё вид вечно всем недовольной старухи, так кажется Мирье. Сейчас Хельга дожидается её во мраке кухни, и Мирье виден только её силуэт.

Мама берёт за шляпку один из грибов-светлячков, растущих прямо напротив двери дома. Поднеся его к лицу, быстро шепчет несколько слов, слегка дует на гриб, и он тут же начинает светиться, рассеивая темноту кухни.

– Здравствуй, Хельга, – говорит Мирья, изо всех сил стараясь придать голосу приветливые нотки.

Хельга отвечает ей коротким кивком.

Мирья никогда не знает, в какой из многочисленных чёрных зрачков паучихи ей нужно смотреть, поэтому она отводит взгляд и садится на табуретку спиной к Хельге.

– Да уж, Мирья, – выщёлкивает звуки паучиха. Ее челюсти клацают друг о друга.

От этого звука, как всегда, по спине Мирьи пробегают мурашки.

– Что на этот раз стряслось?

Липкие пальцы Хельги принимаются бесцеремонно поворачивать и крутить крылья Мирьи, так что натягивается кожа.

– Ничего особенного, – отвечает Мирья.

Она протягивает руку к маленькому погасшему грибочку-светлячку, лежащему перед ней на столе, и несколько раз перебрасывает его из ладошки в ладошку. Потом замечает, что мама не сводит с неё тяжёлого взгляда.

– Так получилось вдруг, что я застряла. – Мирья косится на маму, которая стоит, прислонившись к дверному косяку и скрестив на груди руки. Видно, что она не удовлетворена ответом. – В кустах шиповника, – добавляет Мирья.

Мама качает головой с видом человека, потерявшего надежду на лучшее:

– Зачем ты туда полезла, Мирья? И почему всегда всё заканчивается тем, что страдают твои крылья?

Мирье стыдно, она понуро опускает плечи. Маме придётся теперь платить Хельге. И хотя Хельга берёт за свою работу меньше остальных паучих, это всё же не бесплатно, и маме приходится каждый раз раскошеливаться.

– Да. С чего Мирью туда понесло? – щёлкает челюстями Хельга.

Мирья не может больше вынести этот звук.

Она прикусывает губу. Она же всего-навсего играла в пятнашки со шмелем! Он так отяжелел от цветочной пыльцы, что Мирья в кои-то веки оказалась проворнее. Заметив её, шмель со всей прыти кинулся удирать в кусты шиповника. Она бросилась его догонять, и вот тогда-то и случилась неприятность с крыльями. Они накрепко застряли. И ей пришлось их вытаскивать.

– Да так просто, – отвечает Мирья, пытаясь расплющить гриб-светлячок в ладошках.

– От шиповника лучше держаться подальше. – Хельга с такой силой тянет за крылья, что Мирье становится не на шутку больно. – Там шипы.

«Как будто я сама не знаю», – думает Мирья, стараясь не подавать вида, что ей больно.

Она опускает глаза и смотрит на свои руки. Она порядком исцарапалась, пока выбиралась из кустов, выговаривая им попутно за такое обращение с её крыльями. Но мама, к счастью, не заметила красные полосы, покрывающие кожу Мирьи густым узором.

Хельга делает первый стежок, который и впрямь легонько стегает Мирью. Она ойкает.

– Нечего нам тут изображать! – Мама говорит это таким резким тоном, что слова отдаются в Мирье болью. – Если бы ты не ушла с поляны, ничего этого не было бы.

– Там, правда, растут кусты оленерогого сумаха и львиный зев, но они не бодаются и не кусаются. – Хельга проводит мохнатой лапой по плечу Мирьи. Мирья на секунду зажмуривается, чтобы не видеть этого отвратительного зрелища.

Наверное, Хельга просто пытается так шутить. Типа у оленерогого сумаха рога, как у оленя, а у львиного зева пасть, как у льва. Мирья прекрасно знает эти растения. Но их названия совсем не кажутся ей забавными.

– Что там делать, на этой поляне? – бормочет она и открывает глаза, когда Хельга убирает свою лапу с её руки. – В носу ковырять и блямкать на треугольнике?

– Клак, клик-клак, – издаёт короткий смешок Хельга. Потом прерывает работу, чтобы набрать в рот слюны. Мирью мутит от журчащего звука, с которым та скапливается у паучихи во рту.

– Ты могла бы, наверное, обращаться с крыльями поаккуратнее, – продолжает паучиха, освободив челюсти от слюны. – Во-первых, они красивые, Мирья, и потом, они ведь нужны не только для красоты.

«Она что, на самом деле думает, что эти жиденькие ошмётки кажутся мне красивыми?» – думает Мирья. И вскрикивает от боли в полный голос, когда Хельга протягивает следующий стежок.

– А ты слушай, что говорит Хельга, – наставительным тоном произносит мама. – Тебе ПРИДЁТСЯ научиться следить за своими крыльями, и мы не будем откладывать это в долгий ящик.

– Ма-а! – В тесную кухоньку долетает голос Асмунда. – Айк дерётся!

Мама поворачивается.

– Иду! – кричит она, и по голосу слышно, что она ужасно устала.

Хельга продолжает щёлкать челюстями и натягивать нить, поэтому Мирье приходится выпрямить спину, чтобы не было так больно.

– Я знаю многих девочек-эльфов…

Мирья едва успевает заметить чёрные волоски, приближающиеся к лицу, как тут же клейкая лапа касается её щеки. Мурашки бегут у Мирьи по всему телу. Она пытается слегка отстраниться.

– …но ты совершенно не такая, как все.

«Ага, – думает Мирья, проглатывая кисловатую слюну, струйка которой постоянно норовит вылиться изо рта. – Таких неуклюжих и абсолютно несносных, как я, больше нет».

Хельгина ладонь всё никак не отлипнет от щеки Мирьи.

– Мирья, ты такая, как есть. Тебе вовсе не обязательно быть похожей на остальных. – Хельга оставляет щёку Мирьи в покое и снова всеми своими лапами берётся за дело.

Мирья опускает глаза и начинает разглядывать гриб-светлячок. Эта паучиха что, совсем ничего не понимает? Мирье же, наоборот, ХОЧЕТСЯ быть как все. Спокойной. Красивой. Весёлой. Усердной. Ей больно оттого, что она такая… неправильная. Такая другая.

– Ну вот, смотри. – Хельга легонько пихает её. – Поглядим, как долго они продержатся на этот раз.

Ещё немного – и мохнатое тело Хельги вскарабкается на плечо Мирьи.

Мирья могла бы поклясться, что Хельга подмигнула ей самыми маленькими из своих глазок. Но ведь такого не может быть! Пауки не умеют подмигивать. И уж во всяком случае никак не Хельга.

– Мирья, – зовёт мама с улицы. – К тебе пришли!

– Что? – Мирья выпрямляется.

– Беги, – щёлкает Хельга и встряхивает лапами. – Мы закончили.

Мирья бросает удивлённый взгляд в сторону двери. Она быстро засовывает гриб-светлячок в карман.

Странно, кто бы это мог быть? Может быть, Феликс?

Словно маленькая бабочка просыпается у Мирьи в животе и щекочет её своими хрупкими крылышками.

Увидев, кто пришёл, Мирья замирает на пороге. Эльма и Бела. Они разговаривают с её мамой возле колодца.

Мирья колеблется. Потом всё-таки начинает передвигать ногами и медленно делает несколько шагов в их направлении.

– Чего хотели? – спрашивает она, прищурившись.

– Ну-ка, ну-ка! – Мама посылает Мирье предупреждающий взгляд. – Так гостей не встречают.

Асмунд и Айк выглядывают у мамы из-за спины. Краем глаза Мирья видит, каким рассерженным взглядом уставился на девочек Айк.

Мама снова поворачивается к Эльме.

– Зайдёте в дом, девочки?

О чём мама только думает? Мирья открывает рот, чтобы возразить. Нечего им делать в доме. Если кого и приглашать, то только не Эльму с Белой.

– Нет, спасибо. – Эльма успевает опередить её. И расплывается в приторной улыбке.

Мирья складывает руки на груди и смотрит на Эльму в упор. Что она задумала?

– Мы просто хотели сказать Мирье пару слов. – Эльма несколько раз не спеша хлопает ресницами. Смотрит она по-прежнему только на маму Мирьи.

– Вот как? Ну тогда… – Мама ободряюще кивает Мирье.

– Мама, будь добра, оставь нас одних, – тихо просит Мирья.

Мамин лоб сразу же пересекает беспокойная морщинка.

– Конечно. – Она наклоняется к Мирье. – Ты что-то натворила? – спрашивает она шёпотом.

Мирья чувствует неприятный укол от маминых слов.

– Нет. – Она мотает головой. – Они просто пришли поболтать. Ты же сама слышала.

– Ну да. Тогда, если так… мы пойдём. – Мама протягивает руку к Асмунду и Айку. – Идёмте, мальчики. Идёмте в дом, к Хельге.

Мирья успевает заметить, как Айк из-за маминой спины показывает Эльме язык. К счастью, ни Эльма, ни Бела этого не видят, но Мирью переполняет тёплое чувство. Айк. Вот какой у неё брат! Она быстро подмигивает ему.

– Да уж, видно невооружённым глазом. – Теперь, когда мама Мирьи ушла, Эльма снова произносит слова ледяным тоном. Она поворачивается к Беле. – Разве нет?

Бела кивает.

– Видно что? – Мирья прищуривается.

– Что твои крылья плетёт Толстуха Хельга.

От того, каким тоном Эльма произносит «Толстуха Хельга», внутри у Мирьи всё сжимается. У неё такое чувство, будто из неё выпустили воздух, как из шарика.

– И что с того? – спрашивает она.

Бела фыркает.

– Да нет, всё расчудесно, – отвечает Эльма.

Но всё отнюдь не расчудесно. Это Мирья и сама прекрасно знает. Хельга далеко не самая стильная паучиха из тех, чьими услугами пользуются эльфы. Её нить неровная, вся в утолщениях и узелках, а сама Хельга отвратительная и неуклюжая. И платят ей намного меньше, чем стильным паучихам.

– Хельга классная, чтоб ты знала. Не дай бог, чтобы какие-то другие паучихи, кроме неё, прикасались к моим крыльям.

Она старается сложить крылья поплотнее, чтобы этим двоим было не видно, насколько неровная в них паутина.

– Да это и неважно: сами крылышки-то все равно ещё детские, для малявок. – Эльма улыбается улыбкой гадюки.

Мирья чувствует, как участилось дыхание. Она пятится, отступая на несколько шагов в сторону дома.

– Так вы просто хотели убедиться, что я благополучно добралась домой? – Мирья повышает голос. – Какая забота с вашей стороны! Да, со мной всё в порядке. Так что пока, до встречи!

– Вообще-то мы тебе кое-что принесли. – Эльма протягивает руку. В ней зажат свёрнутый в трубочку листик.

Это тот самый листик, с которым они ходили возле болота. От него воняет жужелицей.

– Это тебе от Феликса, – говорит Эльма, склонив голову набок. – Ответ.

От Феликса? Ответ на что?

Глаза Эльмы сияют. Мирья непроизвольно делает быстрое движение, выхватывая у неё из руки вонючий листик. И поспешно разворачивает его. С обратной стороны листик исписан текстом. Мирья без труда узнаёт витиеватый почерк Белы с сердечками вместо восклицательных знаков и мелкими завитушками тут и там.

Естественно, большой красный крест стоит напротив «нет».

Феликс. Но почему именно Феликс? Откуда они?..

Мирья чувствует, что ей не хватает воздуха.

Ей в жизни не приходилось читать ничего более глупого. А Феликс, он так переживает из-за этой истории с зубами! Она не осмелилась его спросить, но по нему и так всё было видно. Он ни разу не открыл рот с того момента, как упал. Уже несколько недель прошло, а его маме так и не удалось пока раздобыть заклинание, от которого у него выросли бы новые зубы.

Ладно, пускай они хотят досадить ей. Но они не должны поднимать на смех Феликса.

– Мерзкие гадины! – Мирья бросает лист на землю.

Гнев закипает в ней с такой силой, что застилает глаза. Она уже не видит Эльму и Белу. У Мирьи такое чувство, будто она погружается в темноту, поглощающую всё вокруг.

Она бросается вперёд. С рёвом.

Рука замахивается сама собой. И кулак летит в цель.

В следующее мгновение он достигает носа Эльмы. На ощупь тот напоминает туго затянутый узел.

Тёмные капли сочатся, пузырясь, из ноздрей Эльмы.

Мирья поднимается в воздух. Только что отремонтированные крылья быстро отрывают её от земли.

– Она меня ударила! – доносится снизу вопль Эльмы. – Эта недоделанная уродина! Гадская тварь!

В ушах у Мирьи свистит ветер. Она несётся прочь. Крылья отчаянно лупят по воздуху.

Прочь. Прочь отсюда! Она никогда больше сюда не вернётся!

Мирья думает разом обо всём. И ни о чём конкретном. В голове у неё словно разыгралась буря. Теперь, после всего случившегося, она не осмелится даже заговорить с Феликсом. Он наверняка думает, что она и правда такая чокнутая и неприятная, как про нее говорят. Поставь крестик. Да. Нет. Какой стыд! А эти Эльма с Белой?! Они будут следить за каждым её шагом. Всегда. Ей никогда-никогда не удастся снова поговорить с Феликсом.

Она представляет себе нос Эльмы, из которого течёт кровь. Несколько секунд ей даже приятно об этом думать. Пусть истекает кровью, пока не умрёт. Тогда орлы склюют её останки. Или съедят ужи. Или лиса.

Вот бы их всех сожрали. Неужели совсем НИКТО её не любит? Даже мама? Мирья всегда всё делает не так. А что мама скажет на этот раз? Разозлится. Будет просто в бешенстве. Нельзя никого бить. Мирья и сама знает, что нельзя.

Мирья уже не понимает, куда она залетела. Крылышки у неё за спиной отчаянно машут. Воздух обжигает холодом горящие щеки.

Рыдания громоздким булыжником застряли в горле.

«Дыши глубже, – говорит она самой себе. – Нужно успокоиться».

Мирья чувствует, как силы постепенно тают, и её охватывают вялость и апатия. Понемногу она начинает узнавать места. Она давно уже вылетела за пределы Кольца Заклинаний, этой практически невидимой границы, защищающей поселение эльфов. Мирья осматривается по сторонам. Она поднялась слишком высоко в небо. Далеко внизу под ней виднеется лес. Ещё ни разу в жизни крылья не поднимали её на такую высоту.

Порывы ветра сдувают Мирью. В животе зарождается тревожное ощущение. Ветер треплет крылья.

Мирью крутит и вертит. Нужно снижаться. Немедленно.

Однако она угодила в тёплый поток воздуха. Тёплый и опасный. Он поднимается, угрожая утащить её с собой. Ещё выше.

Мирья пытается вырваться и нырнуть, но тело не слушается. Поток слишком силён.

Очередной порыв ветра вцепляется в Мирью и начинает бросать её из стороны в сторону. Она чувствует, как рвутся за спиной хрупкие нити, из которых Хельга сделала крылья, паутинки лопаются, словно тоненькие резиночки для волос. Крылья превращаются в бесформенные ошмётки.

Следующий подхватывает Мирью как беспомощный опавший лист.

Мирья истошно вопит. Вращаясь, словно её засасывает невидимая воронка, она падает. Под ложечкой сосёт от страха. Ей кажется, что это земля вертится, летя навстречу. Мирья делает очередной кульбит в воздухе. Крона одного из деревьев уже настолько близко, что ноги даже задевают за ветки, но тут новый поток воздуха завладевает Мирьей.

Она зажмуривается. На мгновение ветер ослабляет хватку и выпускает свою добычу. Падая, Мирья открывает глаза и успевает заметить огромную серую паутину, натянутую как батут между ветками высоко в кроне.

Секунду спустя она врезается в упругую сеть.

Та пружинит под её телом.

Несколько раз Мирью швыряет взад и вперёд, однако высвободиться ей не удаётся. Эластичная и липкая паутина накрепко вцепилась в тело.

Из такой не вырвешься.

Мирья лежит на спине. Сердце бешено колотится, и паутина наверняка сотрясается в такт этим ударам. Мирья старается дышать ровнее и ощупывает пальцами клейкие нити. Эта сеть куда прочнее Хельгиной – хлипкой, испещрённой узелками и бугорками. Нити паутины, в которую она угодила, по толщине не уступают канатам.

Мирья знает только одно существо, которое делает такую прочную паутину. Это паук-скорпион. Самый ужасный из всех пауков.

Мирья пытается лежать совершенно неподвижно. Ветер раскачивает её как на качелях. Если она будет лежать не шелохнувшись, может быть, паук не заметит, что она попалась в сеть? Может, на её счастье, его сейчас вовсе нет поблизости?

Но Мирья ошибается, думая, что паук, возможно, отлучился куда-то по своим делам. Ей даже не нужно поворачивать голову, чтобы увидеть стремительно приближающиеся к ней длинные мохнатые лапы.

Мирья не осмеливается даже взглянуть в ту сторону, откуда приближается большое мохнатое существо.

– Простите. – Она пытается высвободить руку, но только ещё больше прилипает к паутине животом. – Меня подхватило порывом ветра. Я упала. Мне бы…

Одним скачком паук-скорпион оказывается рядом и нависает над ней. Паутина раскачивается. Огромные челюсти скрежещут прямо над лицом Мирьи. Ей хорошо видны два кривых ядовитых зуба.

– Лежи смирно, – шипит он. Из его пасти воняет гнилым мясом. Острые шерстинки, растущие вокруг его челюстей, царапают лоб Мирьи.

– Не прикасайтесь ко мне, – шепчет Мирья и начинает дрыгать ногами, но паутина только пеленает её еще туже.

– Не дергайся, дура! – Челюсти клацают, приближаясь.

Мирья не в силах оторвать взгляд от ядовито-жёлтых капель, стекающих по зубам паука.

Липкие лапы тянутся к ней.

Мирья истошно кричит. Брыкается. Мотает головой. Нити пеленают её тело в клейкий кокон. Обматываются вокруг шеи и стягивают Мирье горло. Она хватает воздух ртом.

– Ты… – шипит паук, – порвёшь мне паутину.

Мирья и рада была бы полежать неподвижно, но её тело отчаянно сопротивляется. Ноги брыкаются сами. Тело дергается, и с каждым новым движением сеть всё плотнее оборачивается вокруг неё.

– Прекрати! – кричит паук, но Мирья юлой продолжает заматываться в паутину.

Наконец её руки оказываются плотно прижатыми к телу. Она перекатывается набок, и паутина залепляет ей рот. Свободными остаются лишь нос и глаза. Только после этого Мирья затихает.

Она расширяет ноздри, пытаясь вдохнуть.

В этот момент паук вздрагивает так, что вся паутина начинает раскачиваться, и отпрыгивает назад.

– Кра-кра, – раздаётся над ними.

Липкая паутина пружинит под Мирьей. Тень большой птицы погружает всё вокруг в темноту.

– Моя паутина! – успевает прошипеть паук в последний раз. Потом одним прыжком исчезает в укрытии под листом дерева.

Если бы Мирья могла издать хотя бы звук, она бы закричала вслед пауку. Что он должен вернуться и освободить её. Но единственное, что в её силах, это до предела запрокинуть голову, чтобы увидеть птицу, несущую ей смерть. Мирья мгновенно замечает её – огромного чёрного ворона, опустившегося на ветку чуть выше. Он ещё раз взмахивает крыльями, чтобы удержать равновесие. Поток воздуха снова начинает отчаянно раскачивать Мирью взад-вперёд.

Нет. Всё что угодно, но только не ворон. Она не хочет становиться добычей ворона.

Однако птица уже давно заметила её. Ворон наклоняет голову и разглядывает её одним глазом. Потом вытягивает шею, расправляет крылья и скачками направляется к ней.

Мирья зажмуривается.

Мирья не успевает сообразить, что происходит. В следующую секунду она уже рассекает воздух, перехваченная поперёк тела когтями птицы.

Сердце бьётся словно наперегонки со взмахами крыльев ворона. Мирья знает, какая участь её ожидает. Она сама не раз пугала этим Айка и Асмунда. Птица отнесёт её в укромное место, где никто не помешает ей склевать Мирью. Разорвать её клювом на мелкие кусочки. Может быть, у неё есть птенцы, которых нужно кормить.

Ворон резко планирует вниз.

Трава приближается слишком стремительно. «Он же не сможет приземлиться, – думает Мирья в ужасе, – пока держит меня в когтях. Меня просто пронзит насквозь».

Тут птица разжимает когти. Мирья падает и больно ударяется о землю.

Ворон, немедленно возникнув рядом, возвышается над ней. Мирья цепенеет, чувствуя, как холодный клюв скользит под паутину, к её шее. Резким движением ворон дёргает нити, так что Мирья несколько метров волочится по траве, прежде чем паутина поддаётся.

При других обстоятельствах Мирью бы уже вырвало, но сейчас она не может даже этого. Ей совсем нечем дышать. Слизь и сопли почти полностью закупорили ей ноздри.

Птица снова ухватывает паутину клювом. Она теребит её, мотая Мирью из стороны в сторону. Нити ослабляют свою тугую хватку. Рот Мирьи теперь свободен. Лёгкие Мирьи наполняются воздухом.

– Приветики. Ты тут?

Мирья завалилась набок. Птица низко склонилась над ней. Повернув голову, она пристально рассматривает Мирью сначала одним глазом, затем другим.

– Приветики, говорю. – Птица снова резким движением поворачивает голову. – Ты же не думала пугаться, правда?

Мирья не может выговорить ни слова.

Ворон быстро моргает.

– Вот что, послушай-ка, – его голос звучит почти обиженно. – Я не ем эльфов. Ты ведь это подумала? – Он отклоняется назад. – Посмотри на меня, – говорит он и слегка взмахивает крыльями. – Я что, похож на пожирателя эльфов?

Ворон рассматривает свою грудь. Взгляд Мирьи скользит следом. Перья растрепались и торчат в разные стороны.

– Ну ладно. Может, немного и смахиваю. – Он коротко щёлкает клювом и снова быстро наклоняется к Мирье, к самому её лицу. – Но я тебя не съем. – Ворон разевает клюв. – Брр, – с отвращением произносит он. Мирье виден чёрный кончик его языка. – Да будет тебе известно, я вообще-то терпеть не могу, когда в клюв попадают волосы или шерсть. В особенности грязные.

Мирья вся сжимается под его взглядом.

– Ну это… в общем… – Ворон наклоняет голову и разглядывает перепачканные локоны Мирьи. – Я не имел в виду тебя. – Он мотает головой. – Ты бы наверняка была просто супер на вкус, – уверяет он.

Глаза Мирьи расширяются. Он что, забавляется? Играет с ней, как кошка с пойманной мышью? Она пытается отползти назад.

– Нет, нет, нет! – Ворон наклоняет голову. – Опять не то сказал. Я не ем тех, кто умеет разговаривать. Такой у меня принцип. Ты ведь умеешь. – Он приближается к ней вплотную, оказываясь в опасной близости. – Или не умеешь?

Мирья кивает. Это всё, на что она сейчас способна. Она приподнимается и садится.

– Отлично. Отлично. Тогда все правила соблюдены. – Ворон поднимает по очереди сначала одну лапу, затем другую так высоко, что они почти полностью исчезают в чёрных перьях его живота. Потом он снова несколько раз вертит головой.

Секунда – и он опять наклоняется к самому лицу Мирьи.

– Пардон. – Ворон подталкивает Мирью, так что она валится набок и катится по траве.

Мирья вскрикивает. Перекувырнувшись несколько раз, она оказывается на животе и не может вдохнуть, как после удара под дых.

– Смотри-ка, – говорит птица таким тоном, как будто нет ничего естественнее, чем валять других по земле, – у тебя крылья совсем разломались. – Ворон тянет за них, и Мирью пронзает боль в спине, там, где они крепятся к телу. – Ты вообще в курсе?

– Да… да, – запинаясь, произносит Мирья. Она снова пытается приподняться и сесть.

– Как тебя зовут? Может быть, Мисс Минус Крылья? – Ворон хлопает крыльями, радуясь шутке, которую он считает удачной.

– Меня зовут Мирья, – шепчет Мирья и смотрит на птицу.

Ворон оглядывает её с возросшим интересом.

– А я Сиббо, – произносит он серьёзным тоном. И склоняет голову. Выглядит это так, будто он отвешивает Мирье поклон.

Мирья чувствует, что дышать стало намного легче.

– Спасибо, – шепчет она. – Спасибо, что… освободил меня.

– А-а, ты про это. – Сиббо взмахивает крылом, на этот раз только одним. При этом он теряет равновесие и ему приходится сделать несколько поспешных шагов вбок, чтобы не упасть. – В общем-то не за что, – говорит он, мелкими шажками возвращаясь на прежнее место. – Я это больше, чтоб подразнить паука-скорпиона. – Он щёлкает клювом. Потом отводит взгляд. – Не будем об этом. Лучше давай-ка разыщем Пелле.

– Пелле? – Мирья медленно поднимается на ноги. Ощущение такое, словно их набили ватой.

– Ага. Пелле. Хотя, скажу я тебе, временами он бывает несколько… – Ворон быстро оглядывается по сторонам, как будто хочет убедиться в том, что его никто не подслушивает. – Временами он бывает не в духе, – говорит ворон, выдувая воздух через нос, поэтому кажется, что он едва ли не фыркает. – В общем, я тебя предупредил.

Мирья чувствует себя совершенно обессиленной. Она хотела бы сейчас побыстрее вернуться домой. Но ведь нельзя же вот так взять и уйти. Сиббо только что спас её. Немножко она может ещё побыть тут. Просто чтобы не показаться невежливой.

– А кто такой Пелле? Он ест эльфов?

– Ха-ха, – Сиббо запрокидывает голову и хохочет во всю глотку. – Хотел бы я на это посмотреть.

Мирья пристально смотрит на него.

– Я не в том смысле, что… – поспешно оправдывается Сиббо. – Я имел в виду… – Он поднимает лапу и чешет затылок, при этом опять едва не завалившись набок. – Пелле не ест ничего крупнее уховёрток, – говорит он, когда ему удаётся наконец удержать равновесие.

– Ладно. – Не успевает Мирья вздохнуть с облегчением, как Сиббо запрокидывает голову и громко каркает.

– Пелле! – орёт он так истошно, что у Мирьи закладывает уши. – Пелле, хватит дрыхнуть!

Проходит несколько секунд, и из кустов за их спинами раздаются шумное посапывание и стоны.

– Нет, ну это ни в какие ворота не лезет. Ты не даёшь мне спать, – раздаётся заспанный, растягивающий слова голос. – Я уже в солидарном возрасте. Мне важно выспаться.

– Солидном, – поправляет друга ворон.

– Ладно, пускай будет солидном, – доносится из кустов. – Не суть важно.

Мирья смотрит в ту сторону, откуда долетает голос. К ним ковыляет довольно-таки крупный ёж. К колючкам на его спине пристал увядший лист. Он наколот на несколько игл.

– Пелле, давай уже, ленивая черепаха! – Сиббо щёлкает клювом и быстро подскакивает несколько раз на одном месте. – Немного дневного света тебе только на пользу.

– Может, и нет, – зевает Пелле, почёсывая щеку. – Если я выхожу днём, в мою шёрстку так и лезут всякие разные мухи, чтобы отложить личинки. – Он встряхивается, и лист, отцепившись, летит прочь. – И тебе это прекрасно известно.

– Глупости! – Сиббо взмахивает крыльями и делает несколько шагов, словно пританцовывая. – Несколькими личинками больше, несколькими меньше. Что это меняет? А вот у меня есть для тебя кое-что поважнее.

– Поважнее, чем здоровый дневной сон? – хмуро бормочет Пелле и снова зевает. – И что же это? – Он слегка поднимает мордочку, косясь на Сиббо из-под тяжело нависающих век.

– Вот она, вот, – торжествующе произносит Сиббо и подталкивает Мирью клювом так, что она едва удерживается на ногах. – Я сам её спас. – Сиббо выпячивает грудь. – От верной гибели. – Он говорит это очень торжественно-пафосным тоном.

Мирье кажется, что «верная гибель» звучит слегка преувеличенно, но она не рискует возразить.

– Ну и ну, Сиббо! – Пелле фыркает и задней лапкой чешет себя за ухом, так что иголки волной пробегают у него по спине. – И что, дали тебе медаль? Где будет вручание?

Контрамарочку дашь?

– Хм-м. – Сиббо оскорблённо поднимает клюв к небу. – И чтоб ты знал: не вручание, а вру-че-ни-е.

– Ага, – ворчит Пелле, – а я мог бы каждую ночь спасать по семь долгоножек, если бы захотел, – продолжает он и сворачивается в клубок. – Но тогда бы мне пришлось ложиться спать голодным. А ЭТОГО бы мне как раз и не хотелось. – По его голосу слышно, что он ни капельки не впечатлён.

Мирья смотрит на него, раскрыв рот от удивления. Сиббо, конечно, предупреждал, что его приятель вечно не в духе. Хотя точнее будет сказать: он неприветливый и хмурый. Неприятный тип. Мирья скрещивает руки на груди.

Сиббо вытягивает шею в направлении Пелле и заводит крылья за спину.

– Между прочим, ей здорово досталось. – Он произносит эти слова так, словно речь идёт о крайне интересной подробности.

– А-а-а. То есть ты сначала довёл её до такого состояния, а потом спас? – Пелле измеряет Мирью с ног до головы взглядом из-под полуприкрытых век. – Может, тебе и не стоило этого делать. Только взгляни на неё. Она же прямо так и дымится от злости.

Что за вздор! Мирья чувствует, как румянец заливает щёки.

– Ничего подобного! – пытается протестовать она.

– Ну что я говорил? – Пелле поворачивается и трусит обратно в кусты. – Она ТОЧНО злится.

– Да нет же! – Мирья топает ногой. – Сиббо не доводил меня ни до чего. ОН меня спас от паука-скорпиона. Мои крылья… – Не договорив фразу, она крепко сжимает зубы. – Это я сама виновата, что крылья… – сердито бормочет она. – Всё потому, что я… летела по своим делам.

– Йистестенно, – со вздохом произносит Пелле и, обернувшись, бросает на неё усталый взгляд. – Потому что по земле надо ходить. Это даже ежу понятно.

Он фыркает. И вразвалочку топает дальше в свои кусты.

– Пелле, ты это… Погоди. – Сиббо делает большущий скачок. Приземляется на спину Пелле и клювом быстро ухватывает приятеля за колючки.

– Ой! – вопит Пелле, мгновенно сворачиваясь в колючий шар.

Мирья не может сдержаться и фыркает. Так этому ежу и надо!

Сиббо поднимает голову. Его клюв полон обломанных иголок.

– Ужас! Ты только посмотри на меня теперь! – Пелле снова поворачивается. Потом оглядывает свою спину. – Я похож… Не знаю, на кого я стал похож! Как я теперь наведу красоту и порядок в иголках? – Он несколько раз встряхивается. – Придумал, тоже мне!

– Ни… не… ны… – раздаётся ответ Сиббо. Потом он выплёвывает иголки на землю и начинает перебирать пёрышки на груди так, словно он вообще ни при чём и не делал ничего предосудительного.

– Они мне нужны, – бурчит он на этот раз уже гораздо разборчивее. – Ты, если хочешь, можешь отправляться на боковую, раз так. Раз уж ты не с нами.

Пелле глубоко вздыхает.

– А что вы затеяли?

– Да ничего особенного, – говорит Сиббо. – Раз тебе неохота развлечься. – Он делает вид, что обнаружил нечто очень увлекательное между пальцами своих лап.

Пелле шумно сопит.

– Ну если так… – Кажется, он уже успел проснуться. – Но ты, по крайней мере, мог бы сказать, что задумал. Раз уж ты всё равно меня разбудил и всё такое.

Сиббо немедленно подскакивает к Пелле. Наклоняется к нему и начинает что-то шептать.

Мирья напрягает слух, но не может разобрать ни слова.

– Ну тогда ладно, – отвечает Пелле, когда Сиббо снова распрямляется во весь рост. Он несколько раз встряхивается и отдувается. – Но после этого я сразу же отправлюсь в постель. Без всяких там «но» или «давай вот ещё что», – ворчливо говорит он.

– Как скажешь. – Сиббо подталкивает Пелле клювом. – Идем. Мы и так потеряли кучу времени.

Он оборачивается к Мирье и смотрит на неё, наклонив голову.

– Жди тут, – говорит он. – Мы быстро. И глазом не успеешь моргнуть, как мы вернёмся.

– А… Ну тогда ладно. – Мирья растерянно смотрит вслед Сиббо и Пелле, которые скрываются в кустах.

С их уходом наступает полнейшая тишина. Несколько секунд Мирья решает, не пойти ли домой. Этот всем недовольный ёж. С какой стати она должна его ждать? Но в ней уже проснулось любопытство. Что они задумали? Может, лучше всё-таки остаться и подождать? Совсем недолго.

Проходит где-то около минуты. Потом ещё минута, и ещё несколько. Мирья переминается с ноги на ногу. Наверное, пора уходить. Однако она решает подождать ещё немного. И наконец они появляются. У Сиббо клюв набит зелёными листьями.

– Только погляди! – говорит Сиббо, свалив груду листьев к ногам Мирьи. Он выпячивает грудь и выглядит чрезвычайно довольным.

Пелле с шумным сопением и шелестом зарывается головой в эту кучу.

– Мы мигом управились. Ведь так? – спрашивает Сиббо и выжидательно смотрит на Мирью одним глазом.

– Ну-у-у да… – отвечает та, косясь на ёжика. Они и правда, кажется, отсутствовали недолго.

– Мы такие. Пелле и я. – Сиббо пару секунд приводит в порядок растрёпанные пёрышки на груди. – Ты ещё успеешь в этом убедиться. Мы стремительные и эффективные. – Он наклоняется вперёд и осторожно трогает клювом один из листиков.

Мирья не может сдержать улыбку. Она сама бы, наверное, никогда так о себе не сказала. Мирья смотрит на груду листьев. Голова Пелле всё еще где-то там внутри. Может, это ворчливое создание уже дрыхнет?

– Ух ты! – говорит Мирья. – А что вы намерены делать с этими листьями?

– Не торопись, всё увидишь, – загадочным тоном произносит Сиббо, подтягивая к себе лист бука.

В эту секунду груда разлетается во все стороны. И из нее быстро появляется голова ёжика.

– Вот! – говорит он, кивая мордочкой на нужный лист. – Нам нужны такие вот. Никаких сомнений!

Сиббо подскакивает к нему. Наклоняется и подбирает с земли клювом тёмно-зеленый лист.

– Да нет же, Сиббо! – Пелле делает круглые глаза. – Не вишенные же листья, глупый ты пучок перьев!

– Виш-нё-вы-е, – поправляет его Сиббо.

– Без разницы, – сердито отзывается Пелле. – Как их ни назови, толще они от этого не сделаются. Я говорил вот про эти!

Пелле мордочкой подталкивает к другу несколько листьев. Они серо-зелёного цвета и выглядят так, словно покрыты белым пушком.

– Чистец? – Сиббо взмахивает крыльями. – Ладно. Они, наверное, тоже подойдут.

– Тоже? – Пелле морщит лоб, так что его глазки практически исчезают из вида. – Ничего подобного. Только они и подходят.

– Подходят для чего? – Мирья смотрит на приятелей. У неё остаётся не так много времени, пора возвращаться домой.

– Закрой глаза, – говорит Сиббо. – Всё увидишь, не бойся.

– Да… но… – пытается возразить Мирья.

– Эй, эй, чур не подсматривать! – Сиббо вертит головой с очень важным видом.

Мирья послушно закрывает глаза. И в следующее секунду чувствует, как кто-то словно вонзил иглы в кожу её головы.

– Ай! – Мирья широко раскрывает глаза.

Сиббо стоит перед ней, держа в клюве пучок её волос.

– Эх, Сиббо, – ворчливо упрекает Пелле. – Мог бы сначала предсказать.

– Пре-ду-пре-дить, Пелле, – поправляет его ворон и кладёт волосы на траву. – Правильно говорить «предупредить».

– Хорошо. И ты мог бы это сделать, – сопит ёж. – Ей же больно.

Мирья трёт больное место и смотрит на Пелле. Может, он и не такой вредный, каким кажется.

– Хорошенькие у тебя привычки, – говорит она Сиббо. – И часто ты выдираешь другим волосы?

– Да нет, нет! – Сиббо, подпрыгивая, огибает её. – Просто иначе было никак.

– Никак? – Мирья бросает на него удивлённый взгляд. – Что ты задумал-то, в конце концов?

Сиббо никак не реагирует на ее слова.

– Так, Пелле, ты готов?

Пелле кивает и выгибает спину, так что иголки топорщатся во все стороны.

Сиббо поднимает листья с земли и накалывает один за другим на иглы Пелле. Вдоль края каждого листа образуется ряд отверстий. Потом Сиббо берётся за иглы, которые выдернул из спины Пелле. Держа одну иглу в клюве, с её помощью он прокалывает дырку в другой.

– Глядите-ка, отличная иголка, как вам? – Он с гордостью держит её в клюве, демонстрируя остальным.

– Йистестенно. – Пелле распрямляется. – Таких иголок ещё поискать.

– Мирья, закрой глаза. – Сиббо воодушевлённо прыгает перед ней. – Волосы выдирать больше не буду. Обещаю.

Мирья послушно зажмуривается. Проходит несколько секунд, и она чувствует, как Сиббо что-то делает с её крыльями. Игла. Нитка. Листья. Но это же невозможно. Или? Всё-таки возможно?

Мирья ощущает, как приятное тепло заполняет её тело. Они стараются здесь ради неё, хотя они её даже не знают. Мирья тут же одёргивает себя: может быть, не «хотя», а как раз таки «потому что». Потому что они её не знают. Если бы знали, какая она никудышная, они бы никогда… Мирья вздыхает.

Сопение Пелле раздается совсем рядом.

– Вау, Мирья ли это? – говорит он.

Она открывает глаза. Ёжик стоит прямо перед ней и разглядывает её своими угольно-чёрными глазками. Он больше совсем не выглядит заспанным.

– У тебя довольно милое имя, Мирья, – говорит он и отводит взгляд.

Мирья невольно улыбается, глядя на него.

– Вообще, мне кажется, что ты это… – причмокивая, произносит Пелле, – такая… нормальная, короче. Вот что я хотел сказать. Да. Ты штучка что надо.

– Спасибо, – говорит Мирья и снова чувствует тепло, разливающееся по телу. – Ты тоже, это точно.

– Я? – фыркает Пелле. – Я никакая не штучка, чтоб ты знала. – На секунду он напускает на себя серьёзный вид, но потом разражается хохотом.

Мирья вдруг понимает, что он очень даже милый.

– Нет, – смеется Мирья. – Нет, ты не штучка.

– Абсолютно, – хохочет Пелле. – Я, наверное, все-таки Пелле по большей части.

Ощущение такое, словно на спину положили что-то тяжёлое.

Мирья уже собирается глянуть, что там у неё, но получает тычок от Сиббо.

– Эй, не подглядывать! – быстро говорит он. – Давай, Пелле, иди сюда.

Пелле скрывается за спиной у Мирьи. Она поспешно снова закрывает глаза.

– Ну, что скажешь? – спрашивает Сиббо друга, и в его голосе слышится несомненное удовлетворение.

– Ну, – говорит Пелле, – я видел и пострашнее.

– Наглая морда, – обиженно огрызается Сиббо.

Мирью как будто кто-то тянет за веки. Трудно продолжать держать глаза закрытыми.

– Но вот ничего красивее я не видел, – продолжает Пелле.

Мирья слышит, как Сиббо взмахивает крыльями.

– Вот теперь можешь полюбоваться, – слышит Мирья.

Она открывает глаза и оглядывается через плечо. Вместо тоненьких крылышек из паутины Мирья видит там два невероятных крыла из листьев чистеца. Больших и очень красивых.

– Нравится? – спрашивает Сиббо, подпрыгивая на одном месте.

– Они… – Мирья не знает, что сказать.

Её новые крылья почти такие же большие, как крылья взрослых эльфов, при этом они гораздо оригинальнее. Даже сравнивать нечего. Её крылья великолепны, у них такой белый пушок, покрывающий тёмно-зеленую поверхность листьев.

– Они… восхитительные, – шепчет Мирья.

Сиббо выпячивает грудь колесом.

– У нас получилось, Пелле, – с гордостью произносит он. – Я же тебе говорил. У нас получилось, у нас обоих! – Пританцовывая и подпрыгивая, он проходится взад-вперед.

– Это да. Если уж таскаешь за спиной два таких блина, то неплохо бы, наверное, использовать их по назначению, – возражает Пелле. От взгляда Мирьи не ускользают задорные искорки в его глазах.

Сиббо энергично кивает.

– Давай, Мирья, испробуй их. – Он хлопает крыльями, и поток воздуха едва не опрокидывает Мирью на траву.

– Давай только без спешки, – раздается голос Пелле. – Никто тут не утверждал, что твоё варенье на что-то годится. Может, оно только для красоты.

– Тво-ре-нье, – вздыхает Сиббо.

Мирья осторожно пробует взмахнуть крыльями. И едва не падает на спину.

– Они довольно-таки тяжёлые, – говорит она, слегка запыхавшись.

– Совсем как Сиббо, – смеется Пелле. – Особенно его зад никак не назовёшь лёгким.

Сиббо делает резкий выпад, чтобы схватить друга, и Пелле, увёртываясь, тоже едва не валится набок. Он фыркает.

Мирья сосредоточенно кусает губу. Потом расправляет тяжёлые крылья и взмахивает ими.

Мирья поднимается всё выше в небо, так что у неё начинает сосать под ложечкой. Вокруг свистит ветер.

Наслаждаясь дуновением ветра, почти ласкающим щёки, она на мгновение закрывает глаза. Открыв их снова, Мирья обнаруживает, что поднялась уже высоко над землёй.

«Когда Феликс увидит мои крылья…» – думает она, и ее зубы снова впиваются в губу. Потом поднимает руки и быстро кружится, прежде чем начать снижаться.

Планируя, Мирья пролетает прямо над головами у приятелей.

– Недурно смотришься, – кричит Пелле, привстав на задние лапки.

Сиббо восторженно хлопает крыльями и перепрыгивает с ноги на ногу.

Мирья смеётся.

– Мне показалось, ты не особенный любитель крыльев, – кричит она Пелле, подзадоривая его.

Она делает кульбит в воздухе над их головами, но, завершив его, замечает, что одна из нитей порвалась. Треск рвущихся нитей не стихает. Мирья теряет равновесие.

Она расставляет руки и ноги пошире, чтобы противостоять ветру. После чего быстро снижается и кубарем валится на траву.

Врезавшись в землю, Мирья чувствует резкую боль в колене.

– Сильно ушиблась? Ты цела? Где болит? – Пелле шумно обнюхивает её. Вопросы так и сыплются один за другим.

Колено саднит, но Мирья все равно не может удержаться от смеха.

– Я в порядке, – хохочет она. – Но боюсь, что… – Она поворачивает голову и смотрит на Сиббо, который уже тут как тут и возится с её крыльями.

Вид у него хмурый, он погружён в свои мысли.

– Да, – говорит он, – один узел затянул недостаточно туго. Со всеми бывает. Наверное, всё дело в том, что у кого-то недостаточно прочные волосы.

Видно, что произошедшая авария нанесла урон его гордости. Он наклоняется к Мирье и делает быстрое движение клювом.

– Ай! – Она хватается за волосы.

– Эй, – недовольно бурчит Пелле. – Ты опять забыл предсказать.

– Предупредить, – поправляет его Сиббо. – Это всё еще называется пре-ду-пре-дить.

– А ты всё ещё забываешь это сделать, – парирует Пелле.

Мирья чувствует, как Сиббо продолжает возиться с её крыльями. Он затягивает нитку потуже.

– Вот! – говорит Сиббо с облегчением. – Теперь всё опять в полном порядке. – Часто моргая, он оглядывает Мирью. – Ну как, сможешь на таких летать?

Мирья кивает.

– Да, Сиббо, ДА! – Она машет крыльями. – Огромное-преогромное спасибо!

– Ладно, чего уж там… – Сиббо отводит взгляд и начинает копаться в земле, как будто его внезапно увлекла мысль найти что-то съедобное. – Ерунда, не о чем говорить. И потом, этот узел… Ну, то, что он… – бормочет ворон. – Думаю, такого больше не случится.

Мирья подходит к нему совсем близко.

– Пустяки, – говорит она, поднимается на цыпочки и обнимает его за шею, насколько хватает рук. Щекой она чувствует шелковистое прикосновение чёрных перьев. – Спасибо, Сиббо!

Сиббо смущённо покашливает. Мирья разжимает объятия и поворачивается к Пелле.

– Э-э-э… – Пелле отступает на несколько шажков. Вид у него почти испуганный. – Смотри… осторожнее, не уколись.

Он застывает совершенно неподвижно, с широко раскрытыми глазами, пока Мирья берёт его мордочку в ладошки. Она целует его в нос.

– И тебе спасибо, Пелле! – говорит она.

Пелле всё ещё не способен отвести от неё глаз. Несколько раз он медленно моргает.

– Тоже. Тебе. И… – шепчет он едва слышно.

Мирья смеётся.

– А теперь мне пора домой, – говорит она. – Мама не знает, что я…

Она вдруг замолкает на середине фразы. Мама даже не подозревает, где сейчас Мирья. С того дня как исчез папа, мама просто с ума сходит от беспокойства. А теперь… Ей, разумеется, уже доложили, что Мирья ударила Эльму. И мама наверняка недовольна таким поступком дочери.

– Мне нужно поторапливаться. – От радости вмиг не остаётся и следа.

– Может, мы могли бы… – Пелле по-прежнему говорит едва слышным шепотом. – Если, конечно…

– Конечно! – Сиббо кивает так энергично, что теряет равновесие и едва не падает. – Мы тебя проводим. Если… – Он выглядит очень смущённым. – Ты…

– Что? – Мирья чувствует, как внутри накатывает пустота при одной мысли о том, как рассердится мама.

– Ну, ты не обязана возвращаться домой в нашей компании, если не хочешь. – Сиббо наклоняет голову поочерёдно то влево, то вправо.

– Не хочу? – Мирья моргает. Да она хочет этого больше всего! – Конечно, хочу, – поспешно добавляет она.

Сиббо выпрямляется во весь рост.

– Тогда мы тебя проводим. – И он направляется к кустам с чрезвычайно торжественным видом. – Вы идёте? – спрашивает он, не оборачиваясь.

Мирья шагает прямо за ним. Она разглядывает свои ноги. Едва ли удастся объяснить маме, почему так вышло с Эльмой.

– Упс. – Мирья едва не врезается в Сиббо, который внезапно остановился.

– Тсс! – Сиббо оборачивается и бросает на Мирью и Пелле строгий взгляд. – Лиса, – шепчет он. – Замрите.

Мирью моментально охватывает страх. Он пробирается по волосам на затылке, спускаясь всё ниже, в живот. И превращая всё на своем пути в лёд.

Лиса. Самый жестокий из всех хищников.

– Съешь меня! – Испуганная птичка кричит жалобным голосом где-то невдалеке. – Съешь лучше меня!

В ответ раздаётся шипение.

Мирья, прячась, быстро ныряет под лист.

– Умоляю тебя! Во мне больше мяса! – Голос птички звучит совсем уже сдавленно.

Мирья, не удержавшись, всё-таки вытягивает шею и выглядывает из своего укрытия. Говорящих не видно. Но с одним из них явно приключилось несчастье. Голос у него горестный.

Сиббо и Пелле уже возвращаются. Туда, откуда пришли.

– Давай уже, идём! – шепчет Пелле, подавая Мирье знаки.

– Погоди. Я только… – Любопытство не даёт Мирье уйти. Она никогда прежде не оказывалась в такой близости от лисы. И потом, лиса же охотится не за ней.

Мирья быстро перебегает в следующее укрытие, ещё ближе к говорящим. Если ей удастся подобраться поближе, она сможет увидеть, что происходит.

Внезапное прикосновение клюва Сиббо к плечу заставляет её вздрогнуть. Он всё-таки пошел с ней.

– Осторожнее, – шепчет ворон.

Мирья кивает. И делает ещё несколько крадущихся шагов вперёд.

И вдруг замечает её. Лису. Та встала на задние лапы и тянется заострённой мордой к гнезду, из которого торчат несколько серых растрёпанных пушинок. Несчастная мама-дрозд мечется в воздухе прямо над мордой хищника.

– Съешь меня, не причиняй им вреда! – упрашивает она.

– Ты слишком стара. – Лисица делает выпад, пытаясь схватить птицу. – А птенчики такие юные и нежные.

Мирье даже кажется, что она слышит журчание слюны в пасти зверя.

Лисица подпрыгивает и бьёт мордой по гнезду, сбивая его на землю. Птенцы испуганно пищат, когда оно падает на траву.

– Не слишком обильно, зато вкусно, – рычит лиса.

Мирье видно трёх крошечных, покрытых пухом птенчиков, жмущихся друг к другу.

Мама-дрозд громко и жалобно причитает. Она вспархивает на ветку и мечется по ней взад-вперёд.

– Я дам тебе кое-что взамен! Кое-что получше моих малышей!

Лисица задирает морду и смотрит на птичку, оскалив зубы в страшной ухмылке.

– Ха. Что может быть лучше нежных дроздят?

– Ты получишь всё, что захочешь! Только скажи!

В голосе птицы слышится слабая надежда.

Лиса облизывается.

– Тогда я не прочь полакомиться эльфами.

Услышав это, Мирья вздрагивает. Эльфами. Для лисицы эльфы – деликатес, Мирье прекрасно это известно.

– Ох… – Мама-дрозд в отчаянии мотает головой.

– Ну так что, получу я эльфов? – Лисица с внезапно проснувшимся интересом смотрит вверх, на птичку.

Мама-дрозд произносит едва слышно:

– Я попытаюсь. Разузнаю, где они живут. Если ты… – Она моргает. Вид у неё совершенно несчастный. – Если ты не тронешь моих птенцов, я… – Грудь её вздымается и опадает. – Я знаю, что с наступлением темноты они все возвращаются в свои дома. Встретимся с тобой здесь же, на закате. И… И я придумаю, как до них добраться. Ты их получишь. Обещаю.

– Заманчивое предложение. – Лиса издаёт короткий смешок. – А птенцов я пока прихвачу с собой. Чтобы ты не вздумала меня надуть, – грозно добавляет она. – Заберешь их, когда я до отвала наемся эльфами. От пуза. – Она наклоняется над лежащим на земле гнездом. – Жду тебя здесь на закате! – Гнездо почти полностью исчезает в лисьей пасти, торчат только несколько веточек.

Мама-дрозд издает такой вопль, что внутри у Мирьи всё обмирает. Лисица бесшумно исчезает в лесу.

Мирья не в силах пошевелиться. Значит, на закате. Если мама-дрозд раскроет лисе, где живут эльфы, то даже Кольцо Заклинаний не защитит их. А птичке ничего не стоит узнать, где находится поселение. И вечером лиса придёт и съест их всех. Маму. Айка. Асмунда.

Кем эта птица себя возомнила?!

В Мирье борются страх и гнев. Внутри у неё всё дрожит. Она выскакивает из своего укрытия.

– Мама-дрозд! – кричит она. – Подожди!

– Мирья, нет! – раздается за спиной пронзительный голос Сиббо. Но уже поздно. Кусты слишком далеко.

– Мама-дрозд! – Мирья кричит изо всех сил. – Ты не можешь так поступить! Она сожрёт нас. Всех нас.

– Тсс! – Подлетевший Сиббо едва не сбивает Мирью с ног своими крыльями. Он приземляется прямо перед ней и преграждает путь. Ворон расправляет крылья, похожие на большой чёрный парус. – Глупая девчонка! Лисица услышит тебя! Она же где-то поблизости.

– Мне наплевать! – орет Мирья.

Она отпихивает стоящего на пути Сиббо в сторону. Он испуганно отпрыгивает.

Мирья быстро взлетает. Мама-дрозд сидит на ветке прямо над Мирьей, глубоко втянув голову в плечи.

– Держи рот на замке! – кричит Мирья, ткнув в направлении птицы дрожащим пальцем. – Усекла? Ни слова о том, где мы живём! Ясно тебе?

Мама-дрозд сидит с поникшей от стыда головой. Она искоса поглядывает на Мирью глазами, полными горя.

– У меня нет выбора, – пищит она. – Лиса забрала моих птенцов.

– Чепуха! – Мирья сжимает кулаки. – Никого нельзя заставить совершить предательство. Придумай что-то! Может, нам… – Она думает, закусив губу. – Должен же быть какой-то выход!

Мама-дрозд вся дрожит, похожая на маленький клочок шерсти.

– Ты… Ты просто не знаешь, каково это. Если бы у тебя у самой были малыши, ты бы понимала, что…

Мирья сердито обрывает её:

– У эльфов ушли годы на то, чтобы окружить поселение Кольцом Заклинаний и защитить себя. Благодаря ему хищники не могут найти наши подземные дома. Ты же прекрасно это знаешь.

Мама-дрозд несколько раз коротко кивает.

– Если ты покажешь лисице, где мы живём, то перечеркнёшь все наши усилия. Нам придётся уйти в другое место. Всем нам. Иначе она сожрёт очень и очень многих.

Мама-дрозд сжимается от боли, которую причиняют ей слова Мирьи.

– Ты погубишь нас. Из-за ТРЁХ ЖАЛКИХ, ПОКРЫТЫХ ПУХОМ КОМКОВ! – Слова плевками срываются с губ Мирьи.

В следующую секунду она уже жалеет, что произнесла их.

Мама-дрозд мгновенно расправляет плечи. И Мирья понимает, что совершила непоправимую ошибку.

– Никто не имеет права говорить так о моих детях! – Мама-дрозд высоко подняла голову. Её жёсткий взгляд устремлён на Мирью.

– Я совсем не то хотела сказать, – тихо оправдывается Мирья. – Я просто…

– Твоя мать повела бы себя точно так же на моём месте, – обрывает Мирью птица. – Даже ради такой, как ты. – Она срывается с ветки и взлетает.

– Подожди! – Мирья бросается вдогонку, но мама-дрозд летает слишком быстро. Она уже далеко.

Мирья с несчастным видом смотрит ей вслед.

– Прости, – шепчет она. – Прости меня. Прости.

Надо же было вообще открыть свой глупый рот! Только всё испортила.

Она поворачивает и плавно снижается, пока ноги не касаются снова земли.

«Даже ради такой, как ты», – сказала про Мирью мама-дрозд.

«И она права, – думает Мирья. – Моя мама поступила бы так же». По телу прокатывается волна тревоги, когда Мирья представляет себе мамино уставшее лицо. И Асмунда с Айком, скачущих вокруг матери. Она представляет себе острые клыки лисицы. Как её заострённая морда приближается к их двери.

Нет. Мирья трясёт головой. Надо отбросить эти мысли.

Но что же им теперь делать? Куда бежать? Где им всем укрыться? На новое Кольцо Заклинаний уйдут месяцы.

Мирья чувствует себя маленькой и несчастной. Потом ощущает прикосновение мягкого кончика крыла, гладящего её по спине.

– Я должна… – Голос не слушается. Мирья смотрит вверх, в черные глаза Сиббо. – Мне нужно идти, Сиббо. Я должна предупредить маму. Иначе…

Взгляд Сиббо серьёзен. Он медленно кивает.

С кончика носа Мирьи срывается капля. Мирья поспешно вытирает слёзы и сопли.

– Идём. – Сиббо ласково подталкивает её. – Тебе надо торопиться.

Мирья старается дышать ровнее. У неё такое чувство, что воздух с трудом проходит через горло.

– Может, я мог бы… – Пелле издаёт несколько сопящих звуков. – В общем… Может, мне попробовать взболтнуть с этой птичкой?

Сиббо кивает, на этот раз не поправляя друга.

– Отличная мысль, Пелле, – тихо говорит он.

Мирья смотрит на ворона. В его голосе не слышно особой веры в то, что такой разговор поможет.

– Я провожу Мирью, – продолжает Сиббо. – А ты пока поговори с дроздихой. У тебя обычно хорошо получаются такие вещи.

– Ну да. Попытка не пытка. – В голосе Пелле тоже не слышно особой уверенности. – Давайте уже, вам пора. Эти ваши крылья чертовски неудобные, но они, пожалуй, будут побыстрее, чем мои ноги. Если, конечно, не забывать ими иногда махать. – Он задирает мордочку и бросает на Мирью что-то вроде ободряющего взгляда. – Ну как, ребята, вы ещё не совсем разучились летать?

Мирья качает головой.

– До скорого, – шепчет она и взлетает.

Мирья так энергично машет крыльями, что кожу на спине словно щиплют пальцами.

– Нам туда, – запыхавшись, произносит она и указывает, в какую сторону нужно лететь.

Только бы они были дома! Только бы Асмунд и Айк не отправились снова за ежевикой! На Цветочной поляне-то их точно нет. Хотя многие мальчики постарше играют там.

Мальчики постарше. Такие, как Феликс.

– Цветочная поляна, – шепчет Мирья себе под нос. Она почти по дороге домой.

Поляна – это первое место, которое попадается на их пути, когда они минуют невидимое Кольцо, окружающее поселение. Вскоре они уже могут различить разноцветную лужайку, где в дневное время играют почти все дети эльфов. Сейчас при взгляде на поляну кажется, что она вся дрожит: такое множество крыльев мерцает и переливается на солнце.

Мирья замечает нескольких девочек её возраста, сидящих кружком. Малыши качаются на цветках, как на качелях. Мальчики постарше соревнуются, кто сделает в воздухе самый крутой кульбит.

Феликса и его друзей нигде не видно.

Мирья направляется к центру поляны и начинает снижаться.

– Тревога! – кричит она что есть мочи. – Тревога!

Хлопающие в ладоши девочки поднимают головы. Мирья машет им рукой, несясь вниз на бешеной скорости. Взгляды устремляются все до одного вверх, на Мирью. И вдруг… Как по команде дети поднимают ужасный визг. Все бросаются наутёк. Паника нарастает. Через несколько секунд на поляне не остаётся ни души.

– Нет! – кричит Мирья. – Подождите! Да подождите же! – Она плюхается на траву.

Что стряслось?

Мирья бросает взгляд через плечо. Кругом никого, только Сиббо, расправив крылья, парит над головой.

Внезапная догадка молнией пронзает ее.

Сиббо! Какая же она тупица. Они же испугались Сиббо!

Мирья поднимается в воздух и летит к нему.

– Сиббо, – говорит Мирья срывающимся голосом. – Они… Это из-за тебя. Они тебя испугались.

– Ах, что же это, нет! – Вид у Сиббо совершенно несчастный. – Я должен был предвидеть, что так получится. Эх, тупоголовая я птица.

– Может, тебе… – Мирье не хочется просить его улететь.

– Прости, Мирья. Полечу домой, к Пелле. А ты не теряй времени. – Взгляд, который он бросает на неё, застревает у Мирьи в груди маленьким тлеющим угольком. – Если мы чем-то можем быть тебе полезны, прилетай за нами. Ты всегда найдёшь нас на нашей лужайке. Хорошо?

Мирья кивает. Она надеется, что до этого не дойдёт.

Сиббо откашливается.

– Вам просто нужно уйти из этих мест. Не так уж всё и страшно. Ты легко справишься.

– Да, – говорит Мирья. – Справлюсь, наверное.

Сиббо взлетает. Наблюдая за тем, как он исчезает за кронами деревьев, Мирья ощущает внутри странную опустошённость. Она снова осталась одна. Никто, кроме неё, не защитит эльфов.

Она плавно опускается и наконец касается ногами травы.

– Эй! – кричит Мирья. – Я знаю, что вы меня слышите. Это всего-навсего был Сиббо. Ну, этот ворон. Он ничего вам не сделает. Он уже улетел.

Они не могли все уйти далеко. Кто-то должен быть поблизости. Они наверняка её слышат.

– Э-Э-ЭЙ! – снова кричит Мирья. – Это всего лишь я, Мирья. Возвращайтесь. Эльфам грозит опасность!

Слева раздаётся шорох. Она замечает, как два ярких крыла сверкнули на солнце.

Это Эльма.

– Убирайся! – говорит Эльма ледяным тоном. – Нечего тебе тут делать. Проваливай!

Впервые в жизни Мирья рада её видеть.

– Ох, Эльма! Ты должна меня выслушать. Сегодня вечером…

– Замолчи уже! – Эльма бросается вперёд, на Мирью. Её глаза полны ненависти.

Она пытается ударить Мирью, но та успевает отступить на шаг назад, и ладонь Эльмы только задевает её по щеке. Мирья мгновенно вспоминает, как они расстались в последний раз. У неё такое чувство, что это было как минимум сто лет назад. Столько всего уже случилось за это время. Столько событий, гораздо более важных, чем их с Эльмой ссора.

Мирья потирает щёку. За спиной Эльмы понемногу собирается довольно большая группа эльфов.

– Эльма. Забудь о нашей ссоре. Лиса придёт сюда. Она сожрёт нас. Всех нас.

– Ты настолько тупая, что показываешь ворону путь через Кольцо Заклинаний? Может, ты решила, что будешь кормить его с рук эльфами? – Эльма с шипением произносит эти слова, словно не слыша, что говорит Мирья. – Тебе мало того, что ты мерзкая уродина и лезешь в драку? Ты еще и… предательница!

Эльма подступает ещё ближе к Мирье. Потом она бросается в атаку и наносит ещё один удар, делая это так молниеносно, что Мирья на этот раз не успевает увернуться. От удара в носу начинает всё гореть.

– Получи сдачи!

Мирья вытирает нос тыльной стороной ладони. На руке остаётся кровь.

– Перестань, – просит Мирья. Она смотрит на остальных детей. Те стоят за спиной Эльмы на безопасном расстоянии и просто наблюдают за происходящим. – Послушай меня. Лиса придёт сюда сегодня вечером. Нам нужно уходить. Всем нам. Нельзя терять время.

– Ты просто гадкая лгунья! – Глаза Эльмы сузились в две крошечные щёлки. – Любой дурак знает, что лисе нас не найти. Думаешь, мы такие тупые, да?

– Нет! – пытается возразить Мирья. – Но лиса забрала у мамы-дроздихи её птенцов. И теперь дроздиха собирается провести лису через Кольцо, чтобы вернуть своих малышей.

– Ты вообразила… – Эльма говорит это таким ледяным тоном, что её голос даже звенит, – …что перепугаешь тут нас всех, и поляна будет целиком в твоём распоряжении? Болотная Кикимора! – Она словно выплёвывает слова в лицо Мирье. – Проваливай к своей мамаше, она такая же кикимора, как ты. Катись отсюда! Предательница!

На этот раз Мирье почти удаётся пригнуться. Удар приходится в лоб. Секунду всё плывет у неё в голове, как будто она только что прокатилась на карусели.

– И держись отсюда подальше!

Мирья отступает на несколько шагов. Ей не верят. И не поверят.

Она взлетает в небо с чувством обречённости. Крылья внезапно становятся неподъёмно-тяжёлыми.

– Только посмотрите на неё, – доносится голос Эльмы. – Что она нацепила на спину? Идиотка и есть идиотка. Кем она себя вообразила? Насекомым вроде палочника? То-то его ещё называют «страшилка».

Это последнее, что слышит Мирья.

– Пусть лисица вас сожрёт, – шепчет она, хотя в душе думает совсем иначе.

Наконец впереди появляется так хорошо знакомый ей холм, весь поросший мхом. Мамы не видно. Но потом до Мирьи долетает голос Асмунда, и она чувствует, как накатывает волна облегчения.

– МОЁ-Ё-Ё! – вопит Асмунд.

Тёмное липкое чувство, заполнившее её всю изнутри, начинает отслаиваться маленькими чешуйками. Мирья машет крыльями всё быстрее.

У Мирьи такое чувство, словно голос Асмунда журчит внутри неё, заполняя и согревая. По крайней мере, в братиков лиса не запустит когти. Мирья замечает мальчиков возле колодца. Они пытаются отнять друг у друга ведро, и вода плещет через край, обдавая обоих.

Не успевает Мирья подлететь поближе, как они моментально замечают её.

– Мирья! – Айк уже забыл, что хотел завладеть ведром. Он бросается ей навстречу. Насквозь мокрый, он скачет как попрыгунчик и кричит: – Моя Мирья! Моя!

Едва Мирья успевает приземлиться, как промокший до нитки и холодный, словно лягушонок, Айк оказывается в её объятиях.

Несколько секунд она крепко прижимает его к себе. Асмунд тоже тут как тут.

– Айк. Асмунд. – Она ласково отстраняется от братьев. Теперь их хотя бы видно. – Слушайте меня внимательно. Мне необходима ваша помощь. Нам всем придётся перебраться из поселения в другое место. Нужно предупредить всех эльфов. Вечером сюда придёт лиса. А она очень опасна. Она сожрёт нас, если мы не…

– Мирья! – Резкий голос матери заставляет Мирью умолкнуть на полуслове. Она поднимает глаза и смотрит на маму.

– Ах, мама… – Мирье хочется броситься к ней. Почувствовать тёплые мамины руки, обнимающие и защищающие её. Услышать, как она скажет, что всё образуется. Всё будет хорошо. Что она сама позаботится о лисе.

Но, увидев гнев в мамином взгляде, Мирья остаётся на месте.

– Значит, не успев вернуться домой после того, как ты шаталась неизвестно где и сколько, первым делом ты принимаешься пугать братьев своими выдумками?! – Мама всё сильнее хмурит брови.

– Нет, мама. Это не…

– То эльфов вот-вот сожрут змеи. То орлы или вороны. Теперь настала очередь лисы. Ты хоть понимаешь, как мы за тебя перепугались? Мальчики были уверены, что тебя уже съел какой-нибудь ужасный хищник! Что ты исчезла навсегда. Совсем как их… – Мамин голос надламывается.

От стыда Мирья вся сжалась и втянула голову в плечи. «Папа», – чуть не сказала мама.

– Но, мама…

– Хватит фантазий. Ты меня поняла?! – Мамины глаза смотрят сердито, и в то же время в них стоят слёзы. – Тебе пора начать жить в реальном мире. Здесь нет ни орлов, ни ангелов, ни каких-либо ещё увлекательных выдумок. Но такова жизнь, Мирья. Понимаешь меня?

– Подожди, мама. Послушай…

– Будь любезна, сделай так, чтобы я больше не слышала такого тона. – От маминого голоса Мирье больно, как будто её стегнули плетью. – Как ты себя ведёшь? Сначала ты УДАРИЛА Эльму. У неё кровь шла из носа. КРОВЬ ИЗ НОСА! А потом ты просто исчезаешь, не сказав никому ни слова.

«Как будто Эльма не дала мне сдачи точно так же», – думает Мирья. Она чувствует, как тёмная злость поглощает её.

– Эльма. Эта идиотка! Чтоб лиса сожрала её первой! – кричит Мирья, топая ногой.

Взгляд мамы моментально становится каменным.

– А ну иди к себе в комнату! – велит она, указывая рукой на дом.

– Мама. – Челюсти Мирьи плотно сжаты, так что она может произносить слова только сквозь зубы. – Я не шучу…

– Мне нет дела до того, шутишь ты или нет, – обрывает её мама. – Марш в комнату! НЕМЕДЛЕННО!

Мама крепко стискивает локоть Мирьи. И тащит за собой. Она с такой силой вталкивает её в комнату, что Мирья влетает внутрь и приземляется на кровать. Дверь с шумом захлопывается.

Мирья слышит, как с тихим скрежетом поворачивается ключ в замке, запирая дверь. С той стороны. Мама в таком бешенстве, что даже не заметила новые зелёные крылья Мирьи, сделанные из листьев.

Мирья спрыгивает на пол и пинает кровать.

– Чтоб тебя! – воет она. Потом поворачивается и атакует дверь.

– Мама! – вопит Мирья, не переставая молотить в деревянную дверь кулаками. – Выслушай меня! Лиса придёт сюда! Я не выдумываю! Это правда!

Из-за двери не доносится ни звука.

Мирья колотит в дверь до тех пор, пока руки сами понемногу не опускаются. У неё больше нет сил. Её не хотят слушать. Никто не хочет её слушать. Как она может хоть кого-то спасти, если никто ей не верит?

Она вспоминает про Пелле. Кто знает. Может быть, он поговорил с мамой-дроздихой? Может, ему удалось её убедить?

Нет. Мирья нутром чует, что надежды на это нет. Даже если пофантазировать, это невозможно. Мама-дроздиха никогда не согласится на то, чтобы её птенцы погибли. Ни одна мать не пошла бы на это.

Мирья ложится на кровать. Она поджимает под себя ноги и обхватывает руками колени. Прижимается к ним лицом. Её сотрясает дрожь. Потом из глаз начинают течь слёзы.

Слишком поздно. Лиса всех сожрёт. Маму, Айка, Асмунда. И Феликса.

Их уже не спасти.

За крошечным окошком её комнаты раздаётся лёгкий скребущий шорох.

Одним прыжком Мирья оказывается у окна. Она поспешно утирает рукавом слёзы и прижимается носом к стеклу. Окошечко крошечное. Даже когда Мирья была совсем маленькой, у неё никогда не получалось выбраться через него наружу.

Под окном виднеются две растрёпанные макушки. Это Асмунд и Айк.

Мирья приоткрывает узкую створку.

– Мирья, – доносится до неё шепот Асмунда. – У нас есть ключ. Держи!

Ключ с глухим стуком падает на пол под ноги Мирье.

– Спасибо! – шёпотом отвечает она, хотя знает, что братья её не услышат.

Мирья осторожно вставляет ключ в замочную скважину. Мама, наверное, на кухне. Если тихонько прокрасться мимо, может быть, получится выскользнуть наружу незамеченной.

Мирья медленно поворачивает ключ. Раздаётся скрип, угрожающий выдать Мирью. Она застывает на месте, затаив дыхание.

Наконец доносится тихий щелчок.

Мирья приоткрывает дверь. Мама стоит к Мирье спиной, наклонившись над кухонным столом. Мирья слышит, как она дробит семена пряных приправ. В такт маминым движениям раздаётся мерный хруст.

Мирья тихонько выскальзывает из комнаты. Она пригибается и старается не шуметь.

К счастью, внимание мамы полностью поглощено пряностями. Мирья крадётся к выходу. Только вот крылья. Большие новые крылья, на секунду Мирья забывает про них.

Внезапно она чувствует: что-то вот-вот случится. Словно шестое чувство подсказывает, что рядом с ней на полке стакан, хотя Мирья и не видит его. Большие крылья как раз шлейфом тянутся мимо, скользят по гладкой поверхности. Цепляют стакан. И тащат его к краю полки. Там, на самом краю, стакан на мгновение замирает в недолгом равновесии. Покачивается, словно находясь в затруднении и не зная, какое решение принять. Потом наконец наклоняется и летит вниз.

Когда он ударяется об пол и разлетается на тысячу осколков, грохот стоит такой, как будто выстрелили из пистолета.

Мама тут же оборачивается. Мирья пулей пролетает мимо. Мимо маминых не на шутку рассерженных глаз. Мимо маминого раскрытого рта, в который она набирает побольше воздуха, чтобы закричать. Мимо кухонного стола – на улицу.

– МИРЬЯ! – Мамин крик несётся за ней по пятам. – МИРЬЯ!

Но Мирья уже машет крыльями. На полном ходу заворачивает за угол. Если ей повезёт, мама не успеет заметить, в какую сторону она полетела. Она огибает дом. За домом сидят Асмунд и Айк. Под её окном.

Мирья резко пикирует к ним.

– Тсс! – Она прикладывает палец к губам.

Голос мамы, зовущей Мирью, немного приглушён мхом.

Братья с надеждой смотрят на Мирью.

– Слушайте меня внимательно, мальчики. – Она притягивает их к себе, шепчет: – Я сейчас улечу, а вам нужно будет поговорить с мамой.

Айк делает круглые глаза.

– Скажите ей, что лиса забрала у мамы-дроздихи птенцов, – объясняет Мирья.

– Бедняжка, – говорит Айк.

– Да, – продолжает Мирья. – И теперь дроздиха покажет лисе, где мы живём. Так она сможет вернуть своих детей.

– Но лиса же не увидит нас! – У Айка улыбка до ушей. – Мама ведь всё здесь заколдовала.

– Ну-у… – отвечает Мирья, прикусив губу. – Так-то оно так, конечно, но сегодня вечером лиса всё равно до нас доберется. Ведь мама-дроздиха покажет ей, где мы прячемся, а в этом случае Кольцо Заклинаний не действует.

У Айка моментально делается испуганный вид.

– Ты же всё это придумала, да? – спрашивает он.

– Ага, придумала. – Асмунд энергично кивает. – Расскажи, что было дальше?

– Асмунд, это чистая правда. Поэтому я и прошу вас поговорить с мамой, – объясняет Мирья. – Просто расскажите ей то, что услышали сейчас от меня. Сделаете?

– Да, да. – Разочарованный Асмунд провожает взглядом муравья.

– Это очень важно. – Мирья переводит встревоженный взгляд с одного братика на другого. – Вы поняли, что вам нужно сделать?

Айк кивает, наблюдая за тем же муравьём, что и Асмунд.

– Э-э-э… – бубнит Асмунд, протягивая к муравью руку. – Мы должны рассказать твою страшилку маме. – Внезапно он поднимает глаза на Мирью. – Думаешь, маме тоже нравятся страшилки? – спрашивает он.

От этих слов Асмунда плечи Мирьи опускаются. Её братья ещё слишком маленькие. Они не умеют отличать придуманные истории от реальности. Мама не поверит ничему из того, что они ей расскажут. Если бы папа был здесь! Он бы её выслушал. Мирья изложила бы ему всё по порядку, а он бы смотрел на неё спокойным взглядом. А потом притянул бы её к себе своими огромными руками и обнял. А потом… потом он спас бы в их поселении всех-всех эльфов.

Мирья чувствует, что тоска по папе становится невыносимой. Она вот-вот разорвёт грудь Мирьи изнутри. Потому что папы рядом нет. И некому помочь Мирье.

Сколько вообще времени у неё осталось?

Она поднимает голову и смотрит на солнце, которое уже на западе и опустилось довольно низко. Смутный холодный страх охватывает Мирью. Она тонет в нём, как в тумане. Мирья поднимается на ноги, пытаясь стряхнуть с себя это ощущение. Время всё еще есть. Немного, но, возможно, его хватит. ДОЛЖНО хватить.

– Мне нужно лететь, пока мама меня не нашла, – говорит Мирья. – Если я не вернусь до наступления темноты, передайте маме, что вам нельзя выходить на улицу. Все трое сидите дома. Что бы ни случилось. Слышали, что я сказала?

Они кивают.

– Вот ты где! – Эхо громкого маминого голоса мечется между деревьями.

Мирья вздрагивает. Секунда – и она уже в воздухе.

– И куда ты собралась на этот раз? – Маминым голосом можно высекать искры.

– Я должна остановить лису! – кричит Мирья, набирая скорость.

Мирья летит вперёд, не оглядываясь.

– Стой, Мирья!

Она слышит за спиной взмахи маминых крыльев.

– Ма-ам, – жалуется оставшийся позади Айк, – Асмунд дерётся.

Мирья развивает максимальную скорость, на которую только способна. Если мама догонит её и опять посадит под замок…

– У-у! – вопит Асмунд. – Айк сам дерётся!

Мирья бросает быстрый взгляд через плечо. Мгновение мама медлит, решая, преследовать ли дальше Мирью. Потом разворачивается в воздухе.

– Спасибо, братики, – шепчет Мирья едва слышно. Она не сомневается в том, что они разыграли ссору и мама на это купилась.

– Чтобы была дома до того как стемнеет! – раздаётся за спиной голос матери. – Ты меня поняла?

Мирья не отвечает.

«Когда стемнеет, сюда заявится лиса», – думает она. Тени уже удлинились.

К тому моменту, когда Мирья наконец отыскивает нужную лужайку, крылья её отяжелели. Она устала махать ими.

– Пелле, – зовет она, – Сиббо! Пелле-е-е! – зовет она ещё громче.

Может, они вообще не появятся. С какой стати им бежать на её зов?

– Сиббо! – делает Мирья последнюю попытку. На этот раз она кричит что есть мочи.

Высоко над её головой синица испуганно высовывает из гнезда клюв.

– Ты устроила тут просто немыслимый шум, – пищит она.

– Простите, – бормочет Мирья. Она совсем поникла, и больше всего ей хочется забраться под какой-нибудь лист. Лежать там и обо всём забыть.

– Приветики! – Сиббо с такой скоростью сваливается сверху, что Мирья вздрагивает. – А вот и ты.

Он с глухим стуком приземляется и, встряхнув крыльями, складывает их.

– Ну, как дела? – спрашивает он, балансируя на абсолютно прямых ногах, из-за чего едва не теряет равновесие. – Что сказали остальные эльфы? Уже перебираются в безопасное место?

Комок в горле Мирьи разбухает и не даёт словам прорваться наружу. Всё, на что она способна, это покачать головой.

– Ой-ой… – Плечи Сиббо понуро опускаются. Он наклоняет голову набок. – Бедняжка Мирья. – Потом вдруг снова выпячивает грудь колесом. – Мы что-нибудь придумаем, – говорит он. – Все-таки, несмотря ни на что, я его не утратил. Это, ну ты знаешь… бесстрашие. – Он делает несколько взмахов крыльями.

В эту секунду из кустов появляется отдувающийся и постанывающий Пелле. Вид у него, мягко говоря, не самый довольный.

– Злосчастная пичуга! – Пелле ругается последними словами. – Типа такая она вся из себя ценная и важная. Да сучок ценнее, на котором она восседает! – Вид у него очень раздражённый.

Мирья бросает на Пелле вопросительный взгляд.

– Что случилось?

– Он пытался вразумить эту дроздиху, – объясняет Сиббо. – Не так ли, Пелле? – Сиббо наклоняется к самому уху Мирьи. – А она на него плевать хотела, – шепчет он. – И хотением не ограничилась.

– Что ты имеешь в виду? – Мирья смотрит с удивлением.

Сиббо бросает на Пелле насмешливый взгляд.

– Ну как, Пелле, отмылся?

Пелле фыркает.

Сиббо снова наклоняется к уху Мирьи.

– Она не изволила ничего сказать. Хотела плевать – и плюнула ему прямо в физиономию, – шепчет он. – Что внесло ясность в его мысли.

– Мне тебя, между прочим, прекрасно слышно, – изрекает Пелле. – И если бы эта… эта… не привела меня в такое бешенство… – Он снова отфыркивается. – Ну теперь пускай пеняет на себя!

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Мирья. – Мама-дрозд? Пусть пеняет на себя?

– Да. Нам же надо её остановить, или как? Тут не о чем дважды думать! Чтобы она не успела ничего выболтать лисе. По-другому никак.

– Не хочешь же ты сказать, что?.. – Мирья смотрит на Пелле широко раскрытыми глазами. Он имеет в виду, что?.. Он что, хочет… Он хочет ее убить?!

Пелле, стараясь не смотреть на Мирью, встряхивает иголками.

– Ну да, с лисой же нам не справиться. – Он посапывает.

– Нет! – Мирья скрещивает руки на груди. – Пелле, не вздумай трогать дроздиху!

– Пелле прав, – решительно говорит Сиббо. Он несколько раз подскакивает на месте. – Если мы не избавимся от дроздихи, погибнет вся твоя семья. А ведь ты этого, наверное, не хочешь? Выбор за тобой, Мирья. Или она, или ты.

– Да, но… – пытается протестовать Мирья. – Она же просто защищает своих птенцов.

– А тебе нужно защитить свою семью. И всех остальных эльфов. – Сиббо несколько раз кивает. – Остановим одну, спасём очень многих.

– Но… – Мирье совсем не нравится такой план. Неужели ей придётся участвовать в убийстве птички? Чтобы самой остаться в живых? Ведь, если рассудить, нет ничего драгоценнее жизни. Разве можно выбрать между мамой-дроздихой и мамой Мирьи? Как можно вообще думать об этом вот так?

Нет. Она не хочет. Как бы соблазнительно ни выглядел этот план.

Жизнь – это же целая жизнь, чья бы она ни была. Здесь неважно, кто ты и что ты сделал.

Если она поможет убить маму-дроздиху, в кого она сама превратится? Папа любил повторять: «Никогда не позволяй страху диктовать тебе, как жить. Это пробуждает в нас самое дурное».

– Нет! – Мирья топает ногой. – Вы совсем спятили! Мы не можем превратиться в чудовищ только потому, что нами овладел страх. Посмотрите на себя! Как вам не стыдно! Мы НИКОГО не станем убивать!

Сиббо и Пелле, притихшие, смотрят на неё во все глаза.

– Ты о чём? – произносит наконец Сиббо. – Кто сказал, что мы собираемся её прикончить? К чему такие крайности? Мы можем помешать ей. Задержать её. Запереть в беличьем дупле. Выкрасть и спрятать в другом лесу. Мало ли способов.

Мирья быстро переводит взгляд с Сиббо на Пелле, вспоминая, какие именно слова были произнесены. Она неправильно всё поняла! Они же не сказали ни слова об убийстве. Это пришло в голову ей, ей самой. Мирья чувствует, как горячий румянец стыда заливает щёки.

– Простите меня, – шепчет Мирья, повесив голову.

Сиббо откашливается.

– Так, я самый крупный из нас. Ей не проскользнуть мимо, пока я тут. – Он расправляет крылья и топорщит перья, чтобы казаться ещё больше, чем он есть.

– Но она слишком быстрая, Сиббо, – сопит Пелле. – И у неё есть секретное оружие. Не забудь об этом. – Он встряхивает иголками, чтобы освободить их от засохшей слюны дроздихи.

Мирья понуро опускает плечи.

– Ничего не выйдет. – Она едва заметно кивает сама себе. – Ведь тогда лиса сожрёт её птенцов. И мы будем в этом виноваты. – Мирья снова скрещивает руки на груди. – У нас есть только один-единственный выход.

Пелле быстро кивает и бросает на неё подбадривающий взгляд.

– Мы должны вызволить птенцов.

Сиббо и Пелле смотрят на неё не шелохнувшись.

Потом Сиббо пару раз откашливается.

– И как вы, милая барышня, собираетесь проскользнуть мимо самого крупного и опасного хищника в нашем лесу? Да ещё и в его собственной норе? И при этом вытащить наружу трёх пищащих птенцов? Добавлю: всё это при условии, что лиса НИЧЕГО не должна заметить.

Мирья не знает, что ответить. Она ведь понятия не имеет, как осуществить этот замысел. Но это их единственный шанс.

– Мы могли бы… – Мирья пытается выиграть немного времени. – Я могла бы…

– Сиббо, ты не мог бы сделать так, чтобы лиса за тобой погналась? – спрашивает Пелле. – Тогда мы выманим её из норы. Ты можешь исполнить свой номер «Ах, моё бедное сломанное крыло».

Мирья на секунду переводит на Пелле удивлённый взгляд. Весь его гнев на дроздиху словно куда-то испарился. Наоборот, его глазки прямо-таки сияют.

– Ну же, Сиббо, – продолжает он. – У тебя так классно получается этот спектакль!

Сиббо горделиво приосанивается.

– Ты думаешь? – спрашивает он.

– Еще бы! Лиса сто пудов на это клюнет. – Пелле сопровождает свои слова энергичными кивками.

– Что за спектакль? – спрашивает Мирья.

– Называется «Ах, моё бедное сломанное крыло», – повторяет Пелле, как будто это всё объясняет.

– Вот оно что! – До Мирьи вдруг доходит, что он имеет в виду. Старая уловка. Она видела, как некоторые птицы пользовались этим трюком. Делали вид, будто ранены, заставляя хищника поверить, что теперь они стали лёгкой добычей. Только поведётся ли на этот фокус проницательная лиса?

– Ладно. – Сиббо кивает. Вид у него задумчивый. – Я выманю лису из норы. – Он поворачивается к Мирье. – А на тебе птенцы, тебе нужно будет вытащить их оттуда. И не мешкай. Как только я взлечу, спектаклю конец. – Он взмахивает пару раз одним крылом, и ему приходится сделать несколько поспешных шажков вбок, чтобы сохранить равновесие.

– Я буду стоять настороже, – говорит Пелле.

– На страже, – поправляет его Сиббо.

– Вот-вот. Потому что я специалист по этому делу. – Пелле топорщит иголки.

Мирья переводит взгляд с одного приятеля на другого. Вид у обоих чрезвычайно довольный. Она делает глубокий вдох.

– Есть одна маленькая проблемка, – говорит Мирья. Она никогда раньше не думала о том, как лисья нора в принципе выглядит внутри. До этой самой минуты. – В норе, наверное, темно, – говорит она. – Как я найду птенцов?

– А ты не умеешь видеть в темноте? – Пелле смотрит на неё удивленно.

– Не-а. – Мирья качает головой.

– А что же эльфы делают, когда темнеет? – спрашивает Пелле.

– Ложатся спать, – отвечает Сиббо. – Как любой нормальный зверь или птица.

Пелле обиженно сопит.

– У нас есть грибы-светляки, – говорит Мирья.

– Ясно. Но я не могу залезть в нору вместо тебя и вытащить птенцов, – продолжает Пелле. – Если ты, конечно, не хочешь, чтобы лиса получила их в виде таких маленьких бутербродиков на шашках.

– На шпажках, – поправляет его Сиббо.

Мирья вздыхает:

– Я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Буду пробираться вперёд на слух.

Да. Так она и поступит.

– И куда нам? – спрашивает Мирья. – Где у лисы нора?

Пелле и Сиббо смотрят на неё так, словно она вдруг заговорила на непонятном языке.

– Ну… это… – говорит Сиббо, вниманием которого внезапно завладели собственные коготки: под ними вроде как вдруг обнаружилось что-то чрезвычайно интересное. – Пелле, ты случайно не в курсе, где там у нас лиса живёт?

– Не, – отвечает Пелле, почёсывая щеку.

– Как же так? – У Мирьи такое чувство, словно кто-то высыпал ей за шиворот множество микроскопических льдинок. До Мирьи доходит смысл ответа друзей, и последняя надежда мгновенно улетучивается. – Вы не знаете, где живёт лиса? Тогда мы попросту теряем тут время, ёлки-палки!

– Ну-у-у… э-э-э… – Сиббо копается клювом в земле у себя под ногами. – Дело в том, что… В лесу же несколько лисиц. И нор столько же, никак не меньше. – Он бормочет это, стараясь не смотреть на Мирью.

Силы покидают Мирью. Она ничего не чувствует больше, кроме ледяных капель пота, выступивших по всему телу. А она уже было поверила, что у них появился шанс.

– Эй вы там, внизу! – пищит где-то над ними тоненький голосок.

Мирья задирает голову.

Это синица. Она высунулась далеко за край своего гнезда. И, должно быть, слышала всё, о чем они говорили.

– Я тут кое-что знаю про одну лису, – говорит синица. – Она съела моего первого супруга. Да, а второго поймала кошка, весной, у нас как раз тогда вылупились детки. А мой третий супруг, он…

Мирья смотрит на неё с нескрываемым нетерпением.

– И что лиса? – спрашивает она. – Что ты про неё знаешь?

– Да. Ну так вот. Она съела моего первого супруга.

– Это мы поняли. Но где она живёт? – перебивает синицу Мирья. – Ты знаешь?

– Нет. Она же больше не живёт в старой норе, – объясняет синица, как будто от этого объяснения кому-то легче.

Мирья понуро опускает плечи, понимая, что всё пропало.

– А сейчас она как раз роет себе новую, я сама видела, – продолжает синица. – К северу от зарослей ежевики.

Крошечный огонёк надежды снова разгорается у Мирьи внутри.

– Ты думаешь, это та самая лиса, о которой мы говорим? – спрашивает она.

– Не знаю, – пищит синица. – Не могу сказать, так это или нет. Я ведь не видела ту лису, о которой вы говорите.

– То есть ты понятия не имеешь, та это лиса или нет? – спрашивает Сиббо, взмахивая крыльями. – Тогда зачем ты лезешь куда не просят?

– Помолчи, Сиббо! – Мирья бросает на него сердитый взгляд. Потом опять поднимает голову и смотрит в сторону гнезда. – Но тебе кажется, что это, может, та самая лиса, которую мы ищем? – спрашивает она.

– Ну-у… – Синица слегка поджимает клюв. – Откуда мне знать? Никогда ни в чём нельзя быть уверенной. Было бы предложено, а там дело хозяйское. В любом случае в новой норе та лиса, которая съела моего первого супруга, и…

– Да замолкни уже! – кричит ей Сиббо.

Синица пригибается, и её голова полностью исчезает в гнезде.

– Конечно, – раздаётся сверху еле слышно. – Меня никогда никто не слушает. Но хотите верьте, хотите нет, а похоже, что это та самая лиса. Хитрая, вероломная и довольно коварная.

– Спасибо! – кричит Мирья вверх. – Огромное спасибо!

Она строго смотрит на Пелле и Сиббо.

– Надо же с чего-то начинать, – говорит она. – Или, может, у вас есть идеи получше?

Приятели качают головами.

– Вы знаете, где эти ежевичные заросли?

– Ну разумеется, – бормочет Сиббо.

– Идёмте, – командует Мирья. – Не будем терять время.

– Так летите! – пыхтит Пелле. – Хотя я все равно буду там раньше вас.

Он семенит в направлении ежевичных кустов. Мирья и Сиббо взлетают в воздух.

И точно: за кустами они обнаруживают лисью нору. Зияющее чернотой отверстие спрятано за стволом дерева возле зарослей и уходит вглубь склона. Нора совсем свежая.

Кругом разбросаны тёмные комья земли. В нос Мирье и её другу бьёт резкий, отвратительный лисий дух. Одного этого запаха уже довольно, чтобы страх начал расползаться по телу, покалывая кожу тоненькими иголочками.

Мирья искоса поглядывает в сторону норы, пока они с Сиббо ждут Пелле. У неё такое ощущение, что они стоят здесь уже несколько часов, хотя прошло всего несколько секунд. Наконец Пелле появляется. Его спина вся покрыта листьями ежевики, накрепко прицепившимися к иголкам.

– И правда, – стонет запыхавшийся Пелле, как будто это он первым заметил нору. – Вон она. Увидели наконец?

Мирья кивает и делает глубокий вдох. Ведь нет никаких гарантий, что это нора, которую они искали.

– А что если это не та нора? – спрашивает Сиббо, словно прочитав её мысли.

– Ну… – тихо говорит Мирья, обращаясь больше к себе самой. – Тогда поиски упростятся, ведь одной норой будет меньше.

На её плечи словно взвалили тяжёлую ношу.

Ещё минуту назад план казался ей таким удачным. Теперь же, стоя прямо напротив входа в гигантскую нору и чувствуя, как лисий дух забивает ноздри, Мирья уже не настолько в этом уверена. На ум приходят огромные челюсти с острыми клыками и прекрасный нюх хищника. По спине Мирьи пробегает холодок.

Потом она вспоминает про Асмунда и Айка. И про маму. Бедная мама!

– Я уведу за собой лису так далеко, как смогу, – говорит Сиббо. – Но тебе нужно делать всё очень быстро. – Он смотрит на Мирью одним глазом. – Мне придётся взлететь, когда я пойму, что она вот-вот меня схватит. И тогда твоё время вышло.

Мирья кивает.

Сиббо поворачивается к Пелле:

– Как только взлечу, я тебе крикну. Это будет сигнал, что лиса возвращается в нору, и ты сможешь предупредить Мирью.

– Но Сиббо, – перебивает друга Пелле, – что если у норы несколько входов и лиса вернётся через другой? – От этих слов внутри у Мирьи всё обмирает.

– Несколько входов… – бормочет Сиббо и быстро моргает. – Тогда я дам тебе знать. Прослежу за ней сверху.

Мирья сглатывает. Они сделают всё, что в их силах. В этом она уверена.

– Но когда лиса повернёт обратно, ты должна немедленно выбираться наружу. – Сиббо бросает на неё серьезный взгляд. – Ты меня поняла? Иначе тебе конец.

– Да, да, – отвечает Мирья. – Всё равно мы пока что не знаем точно, та ли это нора.

– Да, не знаем, – вздыхает Сиббо.

Мирья бросает быстрый взгляд на небо. На облаках снизу появились первые красноватые полосы, как будто по ним провели широкой кистью. Уже довольно скоро стемнеет. Эта нора просто ОБЯЗАНА быть той самой, которую они искали!

– Готовы? – Сиббо вопросительно на них смотрит. – И ни звука!

– Ясно. – У Пелле такой вид, будто ещё немного и он обидится.

– Отлично. – Сиббо выпячивает грудь. – Тогда за дело.

Он своей подскакивающей походкой направляется ко входу в нору. Ерошит перья. Роется немного в земле. Потом расправляет одно крыло так, словно оно повреждено.

– Ай-ай, – причитает он. – Ай-ай-ай, моё крыло! Это просто ужасно. Ай, больно!

И продолжает ковылять к самой норе.

Ничего не происходит. Разве что Сиббо переходит на всхлипывания погромче и подходит к норе всё ближе и ближе. Пару секунд он скачет взад-вперед перед самым входом, но никакой лисы по-прежнему не видно.

Мирью охватывает нестерпимое разочарование. Да, она прекрасно понимала, что навряд ли им повезёт с первой попытки. И всё-таки. Она так на это надеялась!

Мирья уже поворачивается, чтобы уйти, как вдруг ей кажется, что изнутри донёсся какой-то звук. Едва различимый шорох.

Мирья снова начинает вглядываться во мрак норы. Голова Сиббо уже почти внутри. Он, наверное, тоже должен был услышать этот звук.

– Уходи оттуда, – шепчет Мирья себе под нос. Сиббо подошёл слишком близко. – Давай же, Сиббо!

Но Сиббо только не спеша поворачивается к норе спиной и делает несколько подскоков в направлении Мирьи и Пелле. Крыло всё ещё волочится по земле.

– Ай, – громко взывает он. – Ай.

В проёме прямо за его спиной показывается рыжая морда.

– Сиббо! – Слова сами слетают с губ Мирьи, она даже не успевает понять, что делает. – Улетай! – кричит она. И в ужасе подносит руки ко рту.

Лиса поворачивается в её сторону. Мирья замечает огонёк, вспыхнувший в глазах зверя. Лиса её слышала. Она знает, где Мирья спряталась.

Рыжей молнией вылетает лиса из норы. Она несётся прямиком к Мирье и Пелле.

Пелле сворачивается в клубок. Мирья срывается с места и улепётывает прочь. Она бежит изо всех сил. Прямо к зарослям ежевики. Потом налетает на ветку и падает, растянувшись во весь рост.

– Ай, ой! – не стихают горестные вопли Сиббо. – Крыло. Боже мой!

Мирья закатывается под лист. Она слышит, как приближается лиса.

Мирья съёживается в крошечный комочек. Лисий запах совсем рядом. Слышно, как лиса принюхивается. До Мирьи доносится тихий сопящий звук.

Если лиса продолжит поиски, она её найдет. Мирья вжимается в землю.

– Ах, моё крыло! – Голос Сиббо слышен уже неподалеку.

Потом звуки, издаваемые лисой, понемногу затихают: она уходит всё дальше от Мирьи и направляется к Сиббо.

Мирья отбрасывает лист в сторону и выглядывает из кустов. Лиса повернулась к ней спиной. И, не сводя глаз с Сиббо, стелется по земле, осторожно крадётся вперед.

– Мирья?

Услышав Пелле, Мирья моментально вскакивает на ноги.

– Вот ты где! – В его голосе слышится облегчение, когда он замечает её. – Пора! Нельзя терять ни секунды!

Мирья срывается с места. Вбегает в тёмный ход лисьей норы. Запах ударяет в лицо, разъедает глаза и ноздри. Она бежит до тех пор, пока мрак вокруг не становится непроглядным.

Мирья останавливается. Нащупывает чёрную землистую стену норы. Совсем ничего не видно. Кругом чёрная пустота, лишённая очертаний. И только обернувшись назад, Мирья различает во мраке светлое отверстие выхода. Впереди всё тонет в абсолютной темноте.

Мирья проводит руками по стене, чтобы по крайней мере продвигаться вперед на ощупь.

– Эй, дроздята, – шепчет она, – вы тут?

Внезапно она застывает, чувствуя, как что-то карабкается вверх по её руке. В животе несколько раз всё обрывается, уходит в пятки и снова взмывает. Мирья пытается стоять абсолютно неподвижно, пока чьи-то тонкие лапки, наверное, какого-то насекомого, продолжают путь вниз по её телу.

От одной мысли о том, что это может быть за мерзость, волоски на руках встают дыбом. Наконец насекомое исчезает. Мирья быстро отряхивает себя всю, как будто это поможет избавиться от неприятного ощущения.

Ладони натыкаются на мягкий бугорок в одном из карманов.

– Что это за…

Она вспоминает, что это. Кухня. Хельга. Гриб-светлячок на столе.

Мирья суёт руку в карман. Пальцы сжимают небольшой гриб. Мирья поверить не может в такое везение. Но… Она, конечно, тысячи раз видела, как мама это делает. Шёпотом приговаривает что-то над грибом, и он начинает светиться. Однако Мирье никогда не разрешали попробовать сделать это самой.

Мирья вытягивает губы трубочкой. Легонько дует на маленький гриб, мысленно произносит заклинание, и волшебные слова отзываются в ней эхом.

Ничего не происходит.

Эх! Мирья топает ногой. Пробует опять. Вытягивает губы. Дует и шепчет.

И вдруг… Вдруг гриб начинает светиться. Свет не такой яркий, как у мамы, но и маленького огонька Мирье достаточно.

Ход впереди сразу же проступает из темноты. Мирья различает стены, уходящие вглубь норы.

– Поторопись! – раздаётся за спиной голос Пелле.

Мирья бросается вперёд. Изо всех сил, на которые способны её крошечные ножки.

Под конец ход расширяется, и Мирья оказывается в жилище зверя. Воняет тут ещё сильнее, глаза щиплет, они начинают слезиться. Но здесь, прямо посреди огромной норы, на земле лежит гнездо. Мирья кидается к нему. Заглядывает внутрь. Маленькие пушистые комочки вжимаются в дно. Два клювика. Две пары глазок. Два тельца.

Но их же было три!

Третьего птенца в гнезде нет. Неужели лиса уже сожрала его?

Мирья склоняется над малышами и подталкивает одного из них. Его глаза наполнены таким ужасом, что смотреть на это невыносимо.

– Идём, – шепчет она. – Ты должен пойти со мной, прочь из норы – к твоей маме. Идём со мной!

Но птенец дрожит всем тельцем и только ещё сильнее вжимается в дно гнезда.

Сердце выскакивает у Мирьи из груди. Она дышит с огромным трудом. Остались считаные минуты. Она пытается говорить максимально спокойным и ровным голосом.

– Давай же, малыш, – шепчет Мирья. – Твоя мама там, снаружи. Тебе нельзя оставаться у этой злой лисы. Идём. Я просто хочу тебе помочь.

Она протягивает к нему руку. Птенец пытается её клюнуть.

– Ай! – Мирья отдёргивает ладонь, и гриб-светлячок падает в гнездо.

Мирья ругается нехорошими словами. Нора вокруг тут же тонет в непроглядной темноте.

– Зловредный маленький птенец! – стонет она.

Она засовывает руку в гнездо. Писк становится громче. Где-то внизу она с трудом различает едва заметно светящееся облачко. Пальцы Мирьи осторожно нащупывают путь между пушистыми тельцами птенцов и наконец ухватывают маленький гриб. Он почти погас. Но этого света достаточно, чтобы Мирья заметила, как птенцы, дрожа от холода и страха, жмутся друг к другу.

Мирье становится стыдно за свою вспышку гнева.

– О, – шепчет она. – Я понимаю, вы очень напуганы. Но лиса вот-вот вернётся. Ваша мама там, снаружи. Идёмте со мной. Вы слишком тяжёлые. Мне вас не донести. Вам придётся идти самим.

Проходит несколько секунд, а птенцы, кажется, всё еще не понимают, чего от них хотят. Потом тот, что покрупнее, встаёт на лапки во весь рост. И послушно выпрыгивает из гнезда к Мирье.

Мирья смотрит в сторону выхода из норы. До него далеко. Бесконечно далеко. Она потеряла слишком много времени.

– Давай, – шепчет она второму. – Идёмте быстрее. Пока лиса не вернулась.

В этот момент из-за спины доносится какой-то шорох. Едва слышный. Мирья оборачивается и поднимает гриб-светлячок повыше, но он только выхватывает из темноты охапку веток в углу. Ничего подозрительного не видно.

– Шеве-е-ели-и-ись уже! – разносится по всей норе гулкий голос Пелле.

– Идемте, надо выбираться отсюда! – Мирья подталкивает птенцов.

Всё, на что они способны, – продвигаться вперёд маленькими прыжками. Она приподнимает их, подпихивает сзади. Тащит к выходу. Он всё ближе и ближе. Наконец Мирья чувствует, как волна свежего воздуха окатывает её вспотевшее тело.

– Ох, Мирья… – Пелле бежит ей навстречу. – У тебя получилось! У тебя и правда получилось.

– Что нам с ними делать дальше? – Мирья оглядывается по сторонам.

– Ежевичные заросли, – говорит Пелле. Он вертится на месте как юла. – Куда запропастился Сиббо? – Пелле смотрит в небо. – Его нет уже слишком долго.

Мирья осторожно подталкивает птенцов в направлении кустов ежевики и запихивает их внутрь, под покров веток и листьев. Дрожа всем телом, птенцы забираются под груду сучьев. Мирья наклоняется к ним и гладит по клювикам.

– Вы молодцы, – шепчет она. – Я скоро вернусь.

Она быстро прикрывает их мхом, чтобы не замёрзли.

Пелле делает несколько танцевальных па.

– Это просто здорово, Мирья!

Мирья пропускает неправильное ударение мимо ушей.

– Теперь лиса не сможет…

– Мне нужно обратно в нору. – Она не даёт ему закончить фразу и бросает в сторону входа обеспокоенный взгляд. Никак не выходит из головы слабый шорох, который она слышала внутри. Третий птенец всё еще, наверное, где-то там, в норе. Он погибнет. Лиса с её нюхом его отыщет. – Там остался один птенец, Пелле. Я не смогла его найти.

– Но ведь… – В голосе Пелле слышны сомнение и озабоченность. – Мирья, не надо! Времени больше нет. Ты же спасла двоих. Это намного лучше, чем ничего. Ты же не собираешься?..

У Мирьи нет времени на ответ. Она приняла решение.

– Не делай этого! – раздается крик Пелле у неё за спиной. – Вернись! Лиса наверняка его слопала. Вернись, Мирья! Слишком поздно!

Мирья уже бежит со всех ног по тёмному ходу, ведущему вглубь норы.

– Не-е-е-т! – Пелле не остановить её своим криком. – Мирья! Времени больше нет!

Но Мирья его не слышит. Зажав в кулаке гриб-светлячок, она продвигается всё глубже по тёмному лазу.

Куда же он делся?

Мирья быстро пробирается по лазу и снова оказывается в норе. В гнезде по-прежнему пусто, и в груде веток в углу нет никаких признаков живого существа, разве что несколько полусонных мокриц. Она поднимает повыше свой гриб, и свет скользит по неровной глиняной стене.

Ну же! Неужели нигде нет никакой щели, в которую он мог забиться?

Из стены тут и там торчат корни дерева.

– Эй, – шепчет она. – Малыш-дроздёныш!

И тут Мирья замечает его. Маленький пушистый комок забрался под корень.

– Да! – Мирья одним прыжком оказывается рядом.

Птенец весь перепачкан в птичьем помёте. Глаза он закрыл, тельце сотрясается от дрожи. Мирья никогда бы не подумала, что можно так сильно дрожать. Он издаёт слабый писк и замолкает.

– Дружок! – Мирья заговаривает с ним мягко и приветливо. – Идём. Я пришла, чтобы тебе помочь. – Она осторожно обнимает его руками.

В эту секунду вопль Пелле врывается в нору за ее спиной.

– Лиса-а-а! – Эхо его крика мечется, отскакивая от стен.

Внутри у Мирьи всё обмирает. Слишком поздно. Лиса. Она возвращается. У них ни малейшего шанса выбраться отсюда.

Она в растерянности озирается. Из лисьей норы всегда есть несколько выходов, думает Мирья. Однако, похоже, в этой норе он всего один. Но почему?!

Потом она вспоминает, что сказала синица. Это совсем новая нора. Лиса просто не успела прокопать остальные выходы.

Мирья чувствует, что ей страшно. Как будто на шее смыкаются чьи-то холодные мерзкие пальцы. Она сжимается под торчащим из стены корнем дерева. По-прежнему обнимая птенца. Его дрожь и стук сердца Мирьи словно заключили между собой пари – кто быстрее.

– Тише, – шепчет Мирья. Даже не зная, расслышал ли птенец её слова. Она дует на гриб и гасит его. Темнота в ту же секунду становится чёрной и непроглядной.

Мирья раскрывает глаза как можно шире и всматривается в чёрную пустоту.

Потом слышит приближение лисы. Мех хищника шуршит, задевая за твёрдые глиняные стены. Огромное тело все ближе, оно надвигается, затыкая нору подобно пробке и мешая звукам проникать внутрь. Когти зверя скребут по утоптанной земле.

Мирья вжимается в стену. На темноту надеяться бесполезно. Мирья это понимает. Лиса учует их и в темноте. Теперь уж она получит, что хотела, причём ужин будет подан прямо в её собственном доме.

– Ах ты, кошка драная!

Это голос Пелле. Крик доносится приглушённо, как через вату, с трудом проникая сквозь мех хищника, закупорившего собой лаз.

– Жалкая пожирательница падали!

Лиса, кажется, не слушает, что ей кричит Пелле. Она протискивается в нору всем туловищем. Мирья чувствует, как огромный зверь поворачивается совсем рядом. Длинная шерсть скользит по телу Мирьи, оставляя на коже ощущение, словно по ней провели множеством кисточек. От лисьего духа щиплет глаза. В ноздрях чешется и щекочет.

«Пожалуйста, ни звука», – думает Мирья. Она сама не знает, к кому обращена эта мысль – к птенцу или к себе самой. Она ещё крепче прижимает его к груди. Раздражающая ноздри чесотка становится все сильнее.

Если она сейчас чихнёт…

– Эй, понючка. На что ты годишься? Кроме как понять?

«Вонючка, – равнодушно успевает подумать Мирья. – Правильно говорить: вонючка и вонять».

– Ну что застряла там? Тупая корова! Вылезай давай, мочалка! – Издевательские крики Пелле не смолкают.

Прямо над ухом Мирьи раздаётся раскатистый громовой рык. И лиса разворачивается.

Она движется к выходу.

«Нет, Пелле, – думает Мирья, – не делай этого! Ты же затеял это ради меня. Не надо».

Но остановить Пелле она не может. И каждая секунда на вес золота.

– Пора, – шепчет Мирья.

Она хватает птенца за крыло. Тот испуганно скачет за ней.

– Беги! – Мирья говорит это прежде всего себе самой. Она тащит за собой птенца. Пытается приподнять и понести его, насколько хватает силёнок. Спотыкается и бежит дальше. Свет в конце лаза всё ближе. Осталось совсем чуть-чуть. Если им повезёт, то они, может быть, смогут…

Мирья замечает Пелле сразу же, как они выскакивают из норы. Свернувшись в клубок, он лежит перед рычащей мордой лисицы.

Мирья бежит к кустам ежевики, толкая птенца перед собой.

– В кусты! – приказывает она. Она оборачивается в ту самую секунду, когда лиса растягивает в оскале отороченные белым мехом губы и обнажает клыки. – Не-е-ет!

Мирья взмывает в воздух. Она растерянно оглядывается по сторонам. Нужно отвлечь внимание лисы от Пелле.

Вот то, что ей нужно. Камень!

Мирья обхватывает камень руками. Он тяжелый, но она просто обязана снова взлететь. Она ДОЛЖНА это сделать!

Мирья изо всех сил лупит по воздуху крыльями и медленно поднимается.

«Сиббо, – думает она в растерянности. – Где Сиббо? Почему он не летит на помощь?»

Кожа на спине натягивается. Большие крылья из листьев кажутся еще более тяжёлыми теперь, когда она летит с грузом. Медленнее медленного поднимается она в воздух с камнем в охапке.

Челюсти лисицы смыкаются вокруг Пелле.

– Эй ты! – кричит Мирья, швыряя в лису камнем. – Ты, кажется, хотела полакомиться эльфами? Так вот я!

Камень не попадает в цель, но лисица всё равно его замечает. Она выпускает Пелле. Поднимает морду и видит Мирью.

– Эй! – кричит та ещё громче. Она пролетает над самой головой лисы, призывно размахивая руками и ногами. – Гляди. У меня нет никаких иголок. Давай, попробуй сожрать меня!

Лисица прищуривается. Мирья чувствует вонь из развёрстой пасти зверя.

Она успевает заметить, как клубок Пелле разворачивается между передними лапами хищника.

– Да тебе слабо! – орет Мирья прямо в морду лисице. – Не поймаешь! Не поймаешь!

Покрытая иглами тушка Пелле исчезает в ежевичных зарослях.

Мирья облегчённо переводит дух. Они сделали это! У них и правда получилось. Надуть лису. Она ликует, её просто распирает от радости. И она не в силах удержаться. Взлетая всё выше, она показывает лисе язык.

И, увлекшись, не успевает заметить ветку дерева у себя над головой. Мирья не видит, как один из сучков цепляется за крыло. Зато слышит, как тонкие волоски девочки-эльфа, которыми пришиты крылья к спине, с треском рвутся.

Мирья смотрит вниз, прямо в глаза лисицы. Они наполняются зловещей радостью.

Мирья падает. Земля всё ближе и ближе. Крылья больше не держат.

Неизбежность того, что сейчас случится, вот-вот раздавит Мирью стальными пальцами.

– Мама-а-а! – Мирья, кувыркаясь, летит вниз.

Лиса разевает свою гигантскую пасть.

– Карр, карр! – Сбоку стремительно появляется чёрная тень.

Мирья едва успевает заметить её. Она продолжает падать.

Щелк! Лисьи челюсти смыкаются под самыми ногами Мирьи. Та неподвижно висит в воздухе. Сиббо держит её когтями за плечи.

Мирья поднимает голову и ошарашенно таращится на живот Сиббо, не понимая, что происходит. Большие чёрные крылья делают несколько взмахов и поднимают обоих ввысь. Туда, где острые клыки лисицы им нипочём.

– Ты в порядке? – спрашивает Сиббо, перекрикивая ветер.

Мирья не в состоянии ответить. Её зубы крепко стиснуты.

Сиббо садится высоко в крону дерева и помогает Мирье устроиться на ветке рядом с собой.

Она обхватывает руками его лапу и крепко стискивает.

– Сиббо, – всхлипывает она, уткнувшись лицом в его перья.

– Успокойся, – шепчет он ей прямо в ухо. – Глянь вниз.

Она смотрит в ту сторону, куда он показывает взглядом.

Лиса всё ещё не ушла, стоит под деревом, не сводя с них разъярённого взгляда. Оскалив клыки, несколько раз рычит. Потом поворачивается и, пристыженная, скрывается в норе.

– Сиббо. Птенцы… – Не успевает Мирья закончить фразу, как из норы под ними доносится вой.

Лиса пулей вылетает наружу. Значит, она уже обнаружила пропажу птенцов!

Она останавливается под деревом, поднимает морду и снова воет.

– Фу, какая неприятность, даже неловко, – кричит ей вниз Сиббо. – Никаких тебе птенцов! Никаких тебе эльфов! Никакого тебе ужина!

Лисица зло ворчит и утыкается мордой в землю.

– О нет, Сиббо, – шепчет Мирья. – Что теперь делать? Она же наверняка найдёт Пелле и птенцов по запаху в кустах ежевики. А как быть с мамой-дроздихой? Она же ничего не подозревает. Возможно, она всё еще…

– Никаких «возможно, всё еще», – шепотом перебивает Сиббо.

Мирья поворачивает голову в том направлении, куда он смотрит. С другой стороны ежевичных зарослей показывается мама-дрозд. Она уводит птенцов, подталкивая их перед собой в спину. Пелле тоже там. Семенит прямо за ними.

– Я её отыскал. Едва успел, – говорит Сиббо. – Она уже собиралась на встречу с лисой.

Мирья прислоняется к нему головой и кивает. Она чувствует такое измождение во всём теле, что с трудом удерживается на ветке.

Сиббо поворачивается к Мирье и смотрит на неё.

– Идём. – Он протягивает к ней лапу.

Мирья позволяет покрепче ухватить себя когтями за плечи.

Мирья никогда в жизни не видела, чтобы кто-то так радовался. Мама-дроздиха встречает их таким щебетом, что Мирья шумно выдыхает воздух: счастье и облегчение переполняют её.

– Да… но как же это… – щебечет мама-дроздиха, семеня вокруг. Она то бросается тискать своих малышей, то смотрит на Мирью. – И тут ворон прилетел и сказал, да, он сказал, что и птенцы, и лиса, и ёж, да, так и было, и он об этом мне рассказал, про птенцов и лисицу, и я не думала, я даже поверить не могла, что… – Она часто моргает. Крупные слёзы счастья катятся по щекам. Она тараторит и трещит не переставая.

Мирья ощущает невероятную лёгкость. Ей хочется пуститься в пляс.

Сиббо нашёл для птенцов брошенное гнездо. К тому моменту, как ему и маме-дроздихе удалось устроить малышей на новом месте, уже почти совсем стемнело.

Крылья Мирьи совершенно вышли из строя. Ей и Пелле пришлось наблюдать за обустройством нового гнезда с земли.

– Мне уже пора домой, – говорит Мирья, когда Сиббо и мама-дроздиха приземляются рядом с ней. Она не знает, как лучше попрощаться в такой ситуации.

Мама-дроздиха покачивает головой из стороны в сторону. Она уже немного успокоилась.

– Спасибо тебе, маленькая Мирья. Я… – Голос птички срывается. – Мне так стыдно. Только подумать! Я уже была готова показать лисе, где вы живёте. Но ты… ты рисковала жизнью. И спасла моих малышей. Всех троих. – Несколько секунд мама-дроздиха пристыженно смотрит себе под ноги. Потом поднимает глаза на Мирью. – Я была неправа по отношению к тебе.

Мирья протягивает руку и дотрагивается до её шеи. Пальцы прикасаются к гладким перьям.

– Не думай об этом. Моя мама… – Мирья на секунду замолкает. А когда договаривает фразу до конца, то сама где-то глубоко внутри понимает, что так оно и есть на самом деле. – Моя мама тоже пошла бы на всё ради того, чтобы спасти меня.

Дроздиха наклоняет голову.

– Ты ангел, Мирья, – шепчет она. – Надеюсь, однажды я смогу чем-то отблагодарить тебя. – Она расправляет крылышки и упархивает. – Увидимся, Мирья! До свидания!

– До свидания, – шепчет Мирья. Ей не видно маму-дроздиху в темноте, но она слышит её щебет, который постепенно удаляется и наконец совсем затихает.

«Моя мама пошла бы на всё ради того, чтобы спасти меня», – повторяет Мирья сама себе. Тоска по дому становится всё острее, она наполняет каждую клеточку тела и тянет Мирью за собой.

– Я хочу домой, – тихо говорит Мирья.

– Но как же твои крылья? – спрашивает Сиббо и машет своими, едва не заваливаясь при этом набок. – Разве мы не должны сперва починить их?

– Нет, спасибо. Я пойду домой так, пешком, – говорит Мирья. Она сегодня достаточно налеталась.

– Но ты же придёшь завтра снова, правда? – спрашивает Пелле.

– Да, конечно. – Мирья улыбается. – Если ты не завалишься спать.

Вид у Пелле слегка обиженный.

– Некоторые вещи отважнее, чем хороший послеобеденный сон.

– Вот как? – говорит Сиббо и бросает на Пелле озорной взгляд. – Ты хотел сказать «поважнее»? Это что-то новенькое.

– И вовсе нет, – парирует Пелле. – У меня всегда найдётся время на моих друзей.

Мирья поворачивается к нему и долго на него смотрит. Друзей. Он на самом деле так сказал? Что-то тает у Мирьи внутри.

– Прекрасно, – говорит Сиббо. – Тогда приведём крылья в порядок завтра. Кстати, мы будем чинить их так часто, как тебе будет нужно.

– Тогда пусть Пелле держит иголки наготове, – говорит Мирья со смехом.

Пелле топорщит иглы.

– Всегда готов! – смеётся он в ответ.

Мирья опасалась, что дорога домой будет очень долгой, но теперь ей кажется, что добралась она довольно быстро.

И только заметив рядом с дверью маленький огонёк, Мирья вспоминает мамино предостережение.

«Чтобы была дома засветло!» – это были последние мамины слова.

«Какой ужас», – думает Мирья. Она окидывает себя взглядом. С ног до головы она заляпана птичьим помётом вперемешку с пухом.

Мирья делает глубокий вдох и тянет за ручку двери.

– Мирья! – Мама бросается к ней, едва Мирья переступает через порог.

Мамины руки обхватывают Мирью и крепко стискивают её хрупкую фигурку в объятиях.

– Ох, Мирья, девочка моя! – Мама раскачивается с ней в обнимку из стороны в сторону. Потом наконец разжимает объятия и присаживается рядом с дочкой на корточки. Она смотрит ей прямо в глаза. – Прилетала мама-дроздиха и все рассказала. Прости меня, солнышко. Прости, что не поверила тебе.

Мирья удивлённо смотрит на маму.

– Дроздиха была здесь? – Она несколько раз быстро моргает.

– Ты самая смелая девочка-эльф на всём белом свете. Я так тобой горжусь, радость моя! – Мама ласково гладит Мирью по щеке.

Мирья понятия не имеет, что нужно говорить в подобных случаях. Она просто льнёт к маме. Ощущает тепло маминых рук, которые снова обнимают её. Наслаждается таким хорошо знакомым маминым запахом.

Потом мама садится сама и сажает Мирью к себе на колени.

– Давай же, расскажи мне, как все было.

Хотя Мирье очень хочется посидеть с мамой и поболтать, она зевает и укладывается на мамино плечо.

– Мне очень хочется всё тебе рассказать, – говорит она. – Но я так устала.

Мама кивает. Потом обращает внимание на крылья Мирьи.

– Да уж, – говорит она тихо. – Выглядят скверно. Надо попросить Хельгу, чтобы она, не откладывая в долгий ящик, сделала тебе новые. – Она берёт голову Мирьи в ладони и ласково смотрит на дочку. – И вообще, не за горами тот день, когда у тебя будут настоящие большие крылья.

Мирья обхватывает маму руками за талию и прижимается к её груди.

– Спасибо, мамочка, – шепчет она. – Но я бы хотела оставить себе эти.

– Ты хочешь эти? – Мама слегка отодвигается, чтобы лучше видеть лицо Мирьи, и вопросительно на неё смотрит. – Из листьев? Ты уверена? Но как же другие девочки?.. – Мама не договаривает фразу.

– Я не такая, как они, – говорит Мирья и впервые ощущает, что её это вполне устраивает. Эльма и Бела могут задирать её, сколько хотят, её это больше не беспокоит. – Я хочу оставить эти крылья из листьев, и всё, – говорит Мирья уверенно. – Их сделали мои друзья.

Мама секунду удивлённо на неё смотрит.

Мирья улыбается в ответ.

– Асмунд и Айк уже спят? – спрашивает она.

Мама кивает. Она бросает на Мирью извиняющийся взгляд.

– Они так хотели лечь спать в твоей кровати… Я могу их переложить, если ты…

Мирья качает головой.

– Ни в коем случае, – говорит она.

Мирья как подкошенная валится в свою мягкую кроватку. Она только что приняла ванну, и её кожа всё ещё влажная, и пододеяльник такой приятный на ощупь. Шумное сопение братиков наполняет её грудь согревающим спокойствием, от которого оттаивает всё внутри. Айк что-то бормочет во сне, от этого звука Асмунд поворачивается на другой бок, уткнувшись своей крошечной носопыркой в плечо Мирьи.

«Завтра, – думает Мирья. – Завтра я поговорю с Феликсом».

Она чувствует приятные мурашки в животе и поплотнее закутывается в одеяло. В маленькое окошечко ей видно несколько звезд на тёмном небосводе. Потом она вспоминает, что сказала мама-дроздиха. Её тоненький голосок ещё отзывается в голове Мирьи. «Ты ангел», – сказала мама-дроздиха.

Подумав об этом, Мирья улыбается. Ангел.

А вдруг среди ангелов встречаются не только приветливые и хорошо воспитанные девочки, как в папиных книжках, девочки, никогда не допускающие, чтобы их крылья превратились в лохмотья?

Вдруг мама всё-таки права? Как знать, может быть, крылья Мирьи действительно сделаны из волос ангела?