Gunvor Ganer Krejberg

Mirja. Drømmestenen

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Gunvor Ganer Krejberg, Rebecca Bang Sørensen & Gyldendal, Copenhagen 2017

© Е. Фетисов, перевод на русский язык, 2023

© ИД «Городец», издание на русском языке, оформление, 2023

* * *

Издательский дом «Городец» благодарит за оказанную помощь в выходе издания независимую частную российскую производственную компанию «Праймлайн» (www.prime-l.ru)

ПРАЙМЛАЙН: КОМПЛЕКСНЫЕ ЕРС-ПРОЕКТЫ

Мирья хлопает в ладоши.

– Отличный бросок, Пелле!

Она провожает взглядом кленовый «вертолётик», со свистом рассекающий прохладный утренний воздух.

Наконец «вертолётик» теряет скорость. На секунду кажется, что маленький бумеранг повис в воздухе и парит, вращаясь вокруг своей оси. Как будто никак не может решить, куда лететь. И вместо того, чтобы описать круг и вернуться в зубы Пелле, как было запланировано, он описывает большую дугу и с шелестом исчезает среди деревьев.

– Только не это! – Пелле закрывает глаза. Его мордочка поникла. – Сто процентов, упадёт в болото.

– Моя очередь! – Сиббо радостно щёлкает клювом и подскакивает на месте. – Теперь я бросаю!

Мирья не может удержаться от смеха. Она ободряюще смотрит на ёжика.

– Пелле, ты почти научился.

– Думаешь? – Пелле поднимает мордочку. – А нельзя научиться ещё чуточку лучше?

– Просто не наклоняй «вертолётик», держи его параллельно земле. – Мирья сгибает руку в локте. – Вот так. – Она показывает, как правильно нужно обхватить «вертолётик» пальцами. – И бросай так, чтобы он сильнее вращался, понял? Тогда, если правильно всё сделать, «вертолётик» прилетит назад.

– Вот оно что! – В глазах Пелле появляется блеск. – Теперь я понял, почему он называется «назадка».

– Только не в твоём случае. – Сиббо хлопает крыльями. – Тот, что ты запустил, называется «теперь-найди-ка». – Ворон даже слегка взлетает от восторга. – А вот сейчас пришёл черёд «назадки», потому что моя очередь бросать, – заявляет он ликующим тоном.

– Ладно, ладно. – Пелле ковыляет за своим «вертолётиком».

– Летим, Сиббо! – Мирья уже поднялась в воздух. – Поможем искать. Так будет быстрее.

Сиббо наклоняет голову набок.

– Так он никогда не научится искать сам.

Мирья оглядывается на Сиббо с лукавой улыбкой.

– Он – нет. Зато ты, может быть, научишься.

Сиббо секунду смотрит на Мирью недоумевающим взглядом. Потом фыркает и пускается за ней вдогонку.

Мирья стремительно летит между деревьями. Утреннее солнце играет в каплях росы на листьях и травинках. Мирья прищуривается и внимательно вглядывается в траву. «Вертолётик» должен быть где-то рядом. Лишь бы он не залетел совсем далеко. Мирья смотрит в сторону болота.

Ничего себе! Мирья застывает на месте. Болото виднеется прямо перед ней, между стволами деревьев. Вода сильно поднялась, и болото вышло из берегов. Заросли осоки, где любит бывать Мирья, исчезли под водой.

Она слышит шум крыльев за спиной.

– Это ты, Сиббо? – спрашивает Мирья не оборачиваясь.

– Нашла? – каркает ворон.

– Не-а, – отвечает Мирья. – Смотри!

Сиббо приземляется у неё за спиной. Она ощущает ветерок от его хлопающих крыльев.

– Обалдеть сколько воды! – Сиббо удивлённо смотрит на болото, сверкающее в утренних лучах солнца. Потом поднимает взгляд в небо. – Ночью прошёл дождь, но ливня не было. Дождь как дождь, да ведь? – говорит он.

– Да. – Мирья хмурит брови. – Непонятно. – Она никогда раньше не видела, чтобы болото так разливалось.

– Вот он, – раздаётся голос позади них. – Нашёл! Нашёл! Нашёл!

– Теперь я бросаю.

Сиббо расправляет крылья. Он уже повернул и летит обратно к лужайке.

Мирья ещё несколько секунд смотрит на болото со странным чувством, что что-то не так. Хотя… Вода снова уйдёт. Мирья смотрит на небо. Ни облачка. Тут она обращает внимание на солнце. Оно уже очень высоко, даже слишком. Мирья задержалась. Она обещала маме, что только слетает к Сиббо и Пелле совсем ненадолго, пожелает им доброго утра и вернётся домой к завтраку.

– Мне пора, – кричит она друзьям. – Поем и обратно к вам.

– Ладно, – отзывается Пелле. – Теперь ты сама – «назадка», – фыркает он. – Будем ждать.

Мирья поднимается в небо.

Внизу за спиной Мирьи раздаётся радостный голос Сиббо:

– Смотри хорошенько, Пелле. И запоминай, как надо делать!

Доносится свист летящей «назадки». И треск, как будто что-то упало в кусты.

– Смотрю, не летит ли назад, – хохочет Пелле. – Что-то не летит. Где-то подзадержалась?

Мирья смеётся и начинает быстрее махать крылышками.

– Теперь-найди-ка, – долетает до неё едва различимый голос Пелле.

Ей нужно поскорее разделаться с завтраком.

– Нет, мама, ну пожалуйста! – Мирья наклоняет голову. – Только не сегодня. Это не может подождать до завтра?

– Мирья, зайка… – Мама вздыхает и вытирает пот со лба. Но этим не разгладишь её глубокие морщины. Их ничем не разгладить. – Мне НЕОБХОДИМО уйти. Я не могу больше откладывать, а мальчиков нельзя оставлять одних. Тебе придётся мне помочь.

– Да, но… – Мирья чувствует, как внутри вдруг стало пусто.

Почему уйти нужно маме, а проблемы из-за этого у неё, Мирьи? Почему бы маме просто не взять Айка и Асмунда с собой? Или могла бы остаться дома и присмотреть за ними. А так – минус целый день!

Она же обещала Пелле и Сиббо, что вернётся. Они её ждут.

Но вслух Мирья ничего этого не произносит. У мамы такой усталый и тяжёлый взгляд. Мирья и сама прекрасно знает, что маме нужно на рынок – прицениться и посмотреть, сколько она сможет выручить за последние оставшиеся у них папины камни грёз.

Думать об этом невыносимо. Но запасы подошли к концу, поэтому маме пришлось залезть в шкатулку из скорлупы грецкого ореха и достать последние три камня, найденные папой.

У мамы в общем-то нет выбора.

И у Мирьи его нет.

– Просто дело в том, что… – бормочет она.

– Ну же… – Мама гладит её по щеке. – Ты моя взрослая девочка! Как хорошо, что ты можешь мне помочь. Теперь…

У Мирьи невольно вырывается лёгкий вздох. Она терпеть не может, когда мама называет её «моя взрослая девочка».

И ещё она терпеть не может словечко «теперь», которое мама всегда произносит, когда хочет, чтобы Мирья ей помогла. Оно означает «теперь, когда наш папа бесследно исчез».

Мирья так сильно вонзает зубы в губу, что во рту появляется привкус крови.

Это папа во всём виноват. В том, что его нет с ними. И в том, что она не может полететь к Сиббо и Пелле, как обещала. И в том, что у мамы такой взгляд. Как будто, исчезнув, он забрал с собой всю радость, которая была в маме.

– Спасибо, дорогая моя! – Мама гладит Мирью по голове. – Я, наверное, вернусь только к вечеру.

Мирья кивает, ковыряя землю большим пальцем ноги. Сухой пласт отламывается и оказывается на ногте.

– На кухне есть еда и…

Мама берёт Мирью за подбородок. Мирья поднимает взгляд и устремляет его в тёмные мамины глаза.

– Играйте возле дома, Мирья. Ты меня слышала? Не вздумайте ходить за Кольцо Заклинаний!

– Мы туда не пойдём. – Мирья поспешно мотает головой.

– Обещаешь? – Мама наклоняется к самому лицу Мирьи.

– Да, мама. – Мирья хмурит брови. – Конечно.

– Хорошо. – Выражение строгости улетучивается с маминого лица. – Я понимаю, у тебя были свои планы на этот день. Завтра, зайка, день в твоём распоряжении. Но сейчас… послушай, что я хочу тебе сказать.

Глаза у мамы огромные. Они сияют и излучают тепло. Мамин взгляд будто засасывает Мирью в себя, словно хочет заключить её в свои тёплые и просторные объятия.

– Я на тебя полагаюсь, – говорит мама.

Мирья кивает. Она сглатывает появившийся в горле комок, а мамины слова горячей струйкой растекаются в груди.

– Ладно, – шепчет Мирья.

Конечно, они никуда не пойдут. Она не подведёт маму.

Она хорошо будет следить за Асмундом и Айком.

Айк и Асмунд всё утро строили себе укромное убежище в дровяном сарае. Когда мама ушла, Мирья зовёт их.

– Куда ушла мама? – спрашивает запыхавшийся Айк, когда они с Асмундом во весь дух подбегают к Мирье.

– Продавать камни грёз.

Мирья выуживает несколько кусочков коры, запутавшихся у Айка в волосах.

– Которые нашёл папа? – Он бросает на Мирью взгляд и быстро отводит глаза.

– Да, – отвечает Мирья. – Которые нашёл папа.

– Но… – Айк не может спокойно стоять на месте, он вертится как юла.

– Во что будем играть? – Асмунд вылезает вперёд. Он темноволосый, и лохмы торчат во все стороны. Асмунд пританцовывает на месте, рассекая воздух маленькими кулачками. – Может, устроим поединок?

Мирья улыбается, глядя на него.

– Не, неохота, – отвечает она. – Мне дали задание смотреть за вами, а не играть.

– Тогда можно поиграть в белочек и полазать по деревьям.

Асмунд во всю прыть мчится к ближайшей ветке, растущей низко над землёй. Он подпрыгивает и повисает на ней, болтая в воздухе руками. Потом, отталкиваясь ногами и взмахивая крыльями, начинает карабкаться вверх.

– Давайте искать папу, – предлагает Айк.

Мирья быстро оборачивается и смотрит на него.

– Айк, глупая твоя башка, – говорит она брату и обнимает его. – Папа не вернётся оттого, что мы пойдём его искать.

Айк выпячивает нижнюю губу и недовольно смотрит на Мирью.

– Глупая Мирья! Папа вернётся. Вернётся! Я знаю. Может, он просто спрятался.

– Э-ге-гей! – Асмунд протискивается между сучьями и устраивается на толстой ветке. – Чур, я буду главный сыщик! – Он держится рукой за ветку у себя над головой и болтает ногами в воздухе.

– Прекрати, Асмунд. Никого мы искать не пойдём, – говорит Мирья. – Вы просто болваны. Оба. И слезай немедленно, Асмунд. Если хотите, поиграем в шат.

Айк мгновенно веселеет. Он обожает шат и уже бежит в дом за ящичком с фишками.

Мирья садится на корточки, вооружившись острой веточкой, и принимается рисовать поле. Тридцать шесть квадратов. Шесть по вертикали и шесть по горизонтали.

– Мальчики против девочек! – Асмунд спрыгивает на землю и, плюхнувшись рядом с Мирьей, растягивается на боку, засыпав нарисованное поле камешками, комьями земли и пылью.

– Хм… ВСЕ девочки против ВСЕХ мальчиков? – Мирья убирает самые большие комки и дорисовывает линии.

– Именно. И девчонкам не поздоровится! – Асмунд смеётся. – Они получат взбучку, как всегда.

Мирья пытается его схватить. В этот момент возвращается Айк с фишками. Он останавливается рядом с Мирьей и снимает крышку с ящичка. На личике Айка такое выражение, словно внутри, в ящичке, лежит что-то очень грустное. Потом он наконец запускает туда пальцы и вытаскивает фишку. Это фигурка тёмной птицы, их в игре несколько.

Мирья следит глазами за тем, как Айк разглядывает птицу. Он совсем притих, вертя в руках гладкую, вырезанную из дерева фигурку.

– Что случилось, Айк? – спрашивает Мирья.

– Ничего, – бормочет Айк, вытирая глаза тыльной стороной ладошки и пару раз всхлипнув. – Просто…

Он может не продолжать. Мирья и так всё видит по его лицу. Она точно знает, о чём он сейчас думает. Он думает, что эти фигурки вырезал папа. Что это папа сделал для них шат.

И о том, что, может быть, он больше никогда им ничего не подарит.

– Если я проиграю, будем печь блины, – говорит Мирья, чтобы подбодрить брата. Она пытается заглянуть ему в глаза.

– Правда? – ликует Асмунд. – С ежевичным вареньем?

– Да, с ежевичным вареньем, – отвечает Мирья. – Но если я выиграю… – Она поднимается на ноги и делает вид, что у неё хищные когти вместо пальцев. – То защекочу вас. Буду щекотать, пока не написаете в штаны от смеха.

Она хватает Айка и тычет пальцем ему в бок. Он вцепляется обеими руками в ящичек и извивается всем телом. Под конец Мирье удаётся-таки выдавить из него смешок.

Асмунд скачет рядом.

– Эгей, мы выиграем, Айк, мы выиграем! И съедим кучу ежевичного варенья!

– Ну что ж, попробуйте меня одолеть, – говорит Мирья и плюхается на живот.

Айк выкладывает фишки на землю.

Шесть светлых деревянных фигурок. И шесть тёмных.

– Чур, я расставляю белые! – вопит Асмунд, отталкивая Айка плечом.

– Нет, я! – Айк подгребает фишки под себя.

– Эй, мальчики, угомонитесь! – Мирья недовольно качает головой. – Айк, расставляй белые фигуры. Асмунд, а ты чёрные.

Мирья подпирает голову ладонями и смотрит на братьев. Они такие невероятно красивые. Айк, который от усердия высунул кончик языка, и Асмунд, возбуждённо раскачивающийся взад-вперёд.

В этот момент Мирья слышит какой-то звук. Где-то в лесу треснула ветка.

Она поворачивается к кустам. Кто-то прячется в них?

Мирья напрягает слух.

– Кто ходит первым? – Айк вопросительно на неё смотрит.

– Мы, конечно. – Вопрос Айка заставляет Асмунда неодобрительно покачать головой. – Кто же ещё!

– Тсс… – Мирья прикладывает палец к губам. – Погодите-ка. Там кто-то есть.

Она прислушивается так старательно, что в ушах начинает шуметь. Да. Кто-то бродит там, в лесу, и разговаривает. Довольно далеко отсюда, но Мирья слышит смех. Безудержный хохот, от которого щекотно в затылке и в животе мурашки.

Знакомый смех. Или ей кажется?

Неужели правда? Но что Феликсу здесь делать? И потом, он всегда ходит в компании Алика, а второй голос, который слышит Мирья, не похож на голос Алика.

А что, если они идут сюда? Тогда…

Мирья быстро выпрямляется.

Нет. Они слишком далеко. И голоса звучат глуше.

Как ей в голову могла прийти такая глупость! Конечно же, Феликс не пойдёт к ней сюда. Теперь, после того как Эльма и Бела передали ему поддельное письмо.

У Мирьи сжимается всё внутри от одной мысли о том, что почувствовал Феликс, когда развернул листик и наткнулся на весь этот идиотизм, который Бела написала про его сломанные зубы. Да ещё от подписи «твоя Мирья» воняло жужелицей!

Мирья смотрит в сторону леса. Она с тех пор так и не поговорила с Феликсом. А передние зубы мама ему сейчас как раз восстанавливает заклинаниями. Мирья слышала, что это ужасно больно. Невозможно уснуть ночью, так это больно.

Может быть, она могла бы… Ну да, конечно!

Она быстро переводит взгляд с Асмунда на Айка. Они притихли и тоже, как Мирья, прислушиваются.

– Послушайте, братики. Первую партию сыграйте без меня. Мне нужно быстро переговорить с Фе… – Она не договаривает и искоса бросает взгляд в сторону леса. – Мне кажется, я их знаю.

– Тебе кажется, что это Феликс! – Асмунд громко хохочет.

– Понятия не имею, – поспешно отвечает Мирья. – Откуда мне знать?

– Мирья втюрилась, Мирья втюрилась! – напевает Асмунд. Они с Айком почти соприкасаются головами.

– Цыц!

Мирья говорит это таким тоном, что Асмунд втягивает голову в плечи. Он зажимает рот руками, продолжая прыскать сквозь пальцы, и делает огромные глаза, отчего и Айк тоже начинает смеяться.

Мирья поднимается с земли.

– Феликс и Мирья – жених и невеста! – Айк, повторяя за братом, зажимает рот руками и хихикает сквозь пальцы.

Мирье, в общем-то, надо было бы рассердиться, но, к её собственному удивлению, ей даже немного приятно, что они дразнят её именно так.

– Перестаньте, вы оба! – Она аккуратно пихает Асмунда ногой. – Я просто кое-что передам. И сразу вернусь. Хорошо?

Мальчики фыркают.

– Жених и невеста, жених и невеста! – поют они хором.

– А когда я вернусь, я вам ТАКУЮ взбучку устрою! – обещает Мирья.

– Мечтать не вредно.

Асмунд катается по земле, издавая чмокающие звуки поцелуев.

– Маленькие дураки.

Мирья качает головой и бежит к дому.

Прежде чем идти в лес, ей нужно кое-что забрать.

У Мирьи он только один. Камень, подаренный папой. Самый красивый из всех камней грёз, которые ему приходилось находить, так он сам ей сказал. И сейчас этот камень лежит на своём привычном месте.

Мирья стремглав мчится в дом. Пробегает через кухню и оказывается в своей комнате. Потом быстрым движением запускает руку под подушку, и её пальцы обхватывают мягкий на ощупь мешочек, сшитый из розовых лепестков. В нём лежит камень.

Едва мешочек оказывается у Мирьи в руке, она сразу ощущает тёплое биение у него внутри.

Мирья быстро засовывает камень в карман.

Почему ей раньше не пришла в голову эта мысль? Ведь она давно уже хотела показать свой красивый камень Феликсу. И он даже мог бы взять его на время. На несколько дней. Тогда он смог бы спать, не чувствуя такой боли. Камень может даже побыть у него, пока мама Феликса не восстановит его сломанные зубы.

Мирья не может предложить ему это на глазах у всех. Но если он один или их максимум двое: он и кто-то из его приятелей… Тогда ей хватит духу. И сейчас он, кажется, гуляет где-то там, в лесу.

Она ведь живёт здесь. Так что никто не подумает, будто она нарочно хотела с ним встретиться. Они просто случайно столкнутся. Совершенно случайно. А потом Мирья вот так, тоже случайно, достанет из кармана камень. И когда Феликс увидит его и спросит, что это, она ответит, что он может взять его на какое-то время, если хочет.

Этот камень навевает приятные сны.

Мирья мчится обратно через кухню. Входная дверь захлопывается у неё за спиной.

Асмунд и Айк склонились над игровым полем и шёпотом переговариваются друг с другом.

Увидев приближающуюся Мирью, Асмунд выпрямляется.

– Вот твоя фишка! – громко говорит он, протягивая Мирье фигурку.

– Я совсем ненадолго, скоро вернусь, – кричит Мирья и немного сбавляет темп.

Краешком глаза она успевает заметить, что братики переглядываются. Такой вид у них обычно, когда они что-то затевают.

– Ведите себя хорошо. – Она останавливается и бросает в их сторону самый взрослый из взглядов, на какой только способна. – Вы меня поняли?

– Да, да, – говорит Асмунд с невинным видом.

Айк стоит понурившись.

– Вот и хорошо.

Мирья заворачивает за угол дома.

Голосов, конечно, давно не слышно. Но они доносились с тропинки. В этом Мирья уверена.

Она прибавляет шагу. Уклоняется от веток и лавирует между кустами. Время от времени взлетает, когда что-то преграждает дорогу или на пути оказывается большая яма. Если поторопиться, Мирья, наверное, сможет их догнать.

Высоко подпрыгнув, она пересекает Кольцо Заклинаний. Почти не глядя на бледную, едва заметную полосу в траве.

Добравшись до тропинки, Мирья останавливается. Никого не видно. И не слышно ничего, кроме оживлённых звуков, издаваемых лесом и его обитателями.

Если они шли по направлению к лужайке, то ей сейчас направо. Но если они отправились к щебневому карьеру, то это налево.

Прищурившись, Мирья внимательно осматривает землю в поисках следов. Если бы удалось обнаружить хотя бы самый маленький след, Мирья бы знала, что идёт в нужную сторону.

Муравей останавливается прямо у ног. С любопытством обнюхивает Мирью.

– Брысь отсюда! – говорит Мирья и провожает его взглядом, пока он бежит дальше по своим делам.

С одного края тропинки почва влажная, как будто на землю недавно плеснули какой-то жижей, и она покрыла всё тонкой блестящей плёнкой.

И тут Мирья находит, что искала. На самом краю, там, где земля чуть мягче.

Две пары недавно оставленных следов.

Отпечатки ног хорошо видны на влажной земле. Следы ведут по тропинке влево.

«В сторону карьера», – думает Мирья. Она взмахивает крыльями и взлетает.

«Спокойно», – говорит Мирья сама себе. Ей не хочется выглядеть запыхавшейся, когда она их догонит.

Рука Мирьи скользит в карман, нащупывая камень грёз.

Интересно, что скажет Феликс?

Ей достаточно провести по камню пальцами, как она отчётливо представляет его себе: прозрачная оболочка и под ней молочно-белая сердцевина, матовая внутри, с лёгким красным оттенком. Мирья чувствует сквозь лепестки розы, как камень пульсирует в мешочке. Словно у него внутри капля красной крови. Как крошечное сердце, которое расширяется и сжимается. Расширяется. Сжимается.

Мирья не знает других детей, у которых был бы свой собственный камень грёз. И её камень прекраснее всех камней грёз, которые она когда-либо видела.

Феликс наверняка очень захочет взять его на время. От этой мысли что-то сладко обрывается у Мирьи в животе.

Она летит всё быстрее.

И вот Мирья наконец добирается до места, где тропинка исчезает под слоем песка, который нанесли сюда на ногах и вёдрах, возвращаясь с карьера через лес. Карьер находится вон там, за деревьями, там целые горы песка вокруг.

Она убирает мешочек с камнем обратно в карман и неторопливо движется вперёд, пока не начинает чувствовать прохладу песка между пальцами ног.

И тут она слышит этих ребят. До слуха Мирьи доносится неясное гудение их голосов. Два мальчика, болтающие друг с другом.

От этого звука холодная волна мурашек прокатывается у Мирьи под кожей. Сердце бешено колотится, как будто она всё ещё несётся по воздуху.

Мирья делает глубокий вдох и выходит из-за деревьев на открытое место.

Ребята сидят к ней спиной на краю карьера. Увидев их, Мирья вздрагивает.

Крылья. У них разноцветные, переливающиеся на солнце крылья!

У одного из мальчиков переливы почти целиком чёрно-зелёные. У второго крылья золотисто-коричневого оттенка с оранжевыми пятнами.

У Мирьи внутри всё обмирает. Она смотрит на них, не в силах отвести взгляд. Смотрит на крылья, сверкающие в солнечных лучах.

Проходит несколько секунд, прежде чем Мирье удаётся опомниться. Она торопливо оглядывается по сторонам. Нет. Других мальчиков поблизости не видно. Тут только эти двое.

И со спины они выглядят как чужаки. Таких разноцветных крыльев Мирья никогда прежде не встречала.

И никакого Феликса поблизости.

Откуда здесь взялись эти ребята? В любом случае они не из поселения Мирьи.

Тогда что им здесь нужно?

Мирья отступает на шаг. Раздаётся хруст ветки у неё под ногой. Мальчик с чёрно-зелёными крыльями мгновенно вскакивает.

Он высокий, весь мягкий и округлый, как крот, набравший летний жирок.

И он смотрит прямо на Мирью.

– Приветики! – Мальчик прищуривается. – Триту, у нас гости. Ты видел?

Он бросает быстрый взгляд на приятеля, стоящего за спиной. Тот худой, с плоским и широким носом, занимающим бóльшую часть бледного лица.

Мирья словно приросла к земле. Что-то ей подсказывает, что нужно бежать от них в лес, но она тем не менее не двигается с места.

Она знает, что поселение, в котором она живёт с мамой и братьями, не единственное на свете. Есть и другие эльфы. Мама рассказывала про некоторых из них. Чаще всего она встречает их на рынке. Это эльфы, живущие на побережье, и ещё горные эльфы. Но они никогда не заходят в эту местность. И потом, Мирья даже не подозревала, что бывают эльфы с крыльями таких расцветок.

Собственные крылья из листьев кажутся ей теперь такими нелепыми. Глупыми и детскими.

Мирья пытается осторожно улыбнуться. Эти мальчики совсем не выглядят опасными. Просто они большие. И… какие-то другие.

– П… привет. – Язык не слушается Мирью. – Я просто…

– Что скажешь, Триту? – Толстяк подступает к Мирье вплотную.

Она чувствует его дыхание. Оно обдаёт горячие щёки Мирьи странным холодком. Мирья искоса смотрит на незнакомца снизу вверх. У него большие глаза. И очень круглые.

– Самая настоящая девочка-эльф, – гулким, низким голосом произносит он. И кивает несколько раз, отчего на шее под подбородком появляется толстая складка жира. – Добрый день!

Мирья заглядывает ему в глаза. В его взгляде есть что-то странное. Зрачки как будто кто-то повернул вертикально. Она никогда раньше ни у кого не видела таких глаз. Выглядит классно. Суперски.

Мирья сглатывает.

– Здесь не проходили два мальчика? – спрашивает она, обводя рукой окрестности. Голос почти вернулся к ней. – Ну, то есть два других мальчика. Не таких… взрослых, как вы.

Высокий медленно качает головой:

– Не-а.

Мирья едва успевает краем глаза уловить быстрое движение. В следующую секунду худой тоже оказывается рядом с ней. Он смеётся.

– Ты ещё не слишком мала бегать за мальчиками? – По его тону слышно, что он дразнит Мирью.

Худой подступает ещё ближе. Слишком близко. Его верхняя губа приподнимается в улыбке. Увидев его зубы, Мирья моргает. Они такие острые, будто их специально наточили. Потом она переводит взгляд на его крылья, покрытые пятнистым узором. Они высоко вздымаются из-за плеч.

Что эти незнакомцы подумают, увидев её крылья? У Мирьи в ушах звучит издевательский голос Эльмы: «Болотная кикимора Мирья. Ходит в обносках!» И ведь Эльма права.

Мирья отступает на шаг назад. Она как можно плотнее прижимает крылья к спине.

– Да нет, я просто хотела… – Она мотает головой. – Мне уже… – Мирья запинается и комкает слова. – Пора домой… обратно.

Она показывает в направлении тропинки. И, пятясь, делает несколько шагов.

Ей бы лучше сейчас поскорее вернуться домой, к Асмунду и Айку.

– Погоди. – Худой быстро протягивает к ней руку, и его пальцы обхватывают плечо Мирьи.

Прикосновение влажное. Ноздрей Мирьи достигает сладковатый запах.

– Ты что, боишься нас?

Мирья поспешно мотает головой.

– Нет, что вы… – Но звучит это не очень убедительно.

– Может, и мы сгодимся? Мы тоже в каком-то смысле мальчики. Да, Буфо? – Он делает несколько быстрых движений головой и отпускает Мирью. На её коже остаётся прохладный след его руки.

Буфо издаёт хриплый звук, отдалённо напоминающий смех.

Триту снова улыбается, обнажив жёлтые зубы.

– Как тебя зовут? – В его глазах на мгновение загорается странный огонёк.

– Мирья, – отвечает она, закусив губу.

– Мирья. Ух ты, классное имя! – Он моргает.

Мирье кажется, что у него не одна пара век, а несколько – так часто и быстро он моргает.

Она поспешно отводит взгляд.

– И ты живёшь в поселении эльфов тут неподалеку? – спрашивает Триту.

Мирья кивает.

– Да, мы там живём. Моя мама и… братья. Надо свернуть немного в сторону от тропинки.

Что она несёт? Они решат, что у неё не все дома. Что она маленькая и с ней каши не сваришь.

– Буфо, ёлки зелёные! – перебивает ее Триту. – Кажется, нам невероятно повезло.

Буфо улыбается так широко, что уголки губ поднимаются чуть не до ушей.

Триту снова поворачивается к Мирье.

– А мы как раз шли к вам в гости. Видишь ли… – Он опять поджимает губы. – Мы сами не из… и… в общем, по правде говоря, немного заплутали.

– Заплутали? – Мирья смотрит на него широко раскрытыми глазами. – Но это же тут, совсем…

Как они могли не найти дорогу к поселению эльфов? Она бросает взгляд в сторону тропинки.

Триту пожимает плечами. Потом наклоняется к ней и говорит, понизив голос:

– Буфо полуслепой и к тому же глухой как тетерев, он в трёх соснах может заблудиться, – шепчет Триту. – Но он злится, если я говорю, куда идти. – Триту распрямляется и продолжает нормальным голосом: – Ты же нас выручишь?

– Да, да. – Мирья кивает.

Она ощущает, как по телу прокатывается тёплая волна. Мирья уже мысленно представляет себе эту картину. Как она проводит мальчиков до поселения. Приведёт их на лужайку, и все увидят, какие у них здоровские крылья. Она представляет себе, как у Эльмы и Белы отвиснут челюсти, когда Мирья будет показывать своим новым знакомым где, что и как. Представит их другим эльфам. Эльма глазам своим не поверит: как так – Мирья в компании таких ребят?!

– Идём, – говорит она, выпрямляя спину. – Нам сюда.

Она показывает на тропинку.

– Предлагаю пойти пешком, – говорит Триту, выходя на тропинку перед Мирьей. – А то налетались уже. – Он едва сдерживается, чтобы не фыркнуть от смеха.

Мирья ждёт, пока Буфо последует за приятелем.

Если она пойдёт сзади, то они, может быть, не заметят, что у неё крылья из листьев.

Пока они идут по тропинке, у Мирьи есть возможность хорошенько рассмотреть этих двоих. Чёрно-зелёные крылья Буфо напоминают тёмно-зелёную расцветку одной из стрекоз, а оранжевые пятна на крыльях Триту светятся как маленькие нарисованные светлячки.

«Какие они всё-таки красивые, их крылья», – думает Мирья. Но выглядят они при этом тяжёлыми. И менее гибкими, чем обычные крылья эльфов. Наверное, из-за этого Буфо едва ковыляет, раскачиваясь из стороны в сторону.

Неужели их крылья и правда сделаны из паутины? Наверное, в их поселении просто другие пауки. Даже представить сложно, что Хельга смогла бы вышить такой узор.

Мирья прикусывает губу.

Тут Буфо оборачивается.

– Далеко ещё?

Он совсем запыхался, ходьба даётся ему нелегко.

– Нет, нет. Вон уже Кольцо Заклинаний.

Нетренированным взглядом едва ли можно заметить Кольцо, но Мирья различает его отчётливо. Слегка выступающая полоска, мох там более сухой, чем в остальном лесу, но это практически незаметно.

– Кольцо Заклинаний? – Триту плавно оборачивается и вопросительно смотрит на Мирью.

– Да. Вон оно. – Мирья показывает на полосу мха. – А у вас что, нет такого, в вашем поселении?

Триту морщит лоб и смотрит на Буфо.

– Как же, конечно, есть, – говорит тот. Он ускоряет шаг и пересекает линию Кольца, почти не глядя под ноги. – Разумеется. Как без него. Ты как, часто сюда ходишь, к карьеру?

– Э-э-э… нет. – При упоминании карьера Мирья вспоминает о Феликсе.

Может, его и не было здесь, в лесу. И как ей теперь показать ему камень грёз? Подумав о камне, она суёт руку в карман и нащупывает его. Камень немедленно отвечает ей пульсирующим биением, Мирья ощущает его кончиками пальцев. Она почти не смотрит на Кольцо под ногами. Однако делает несколько энергичных взмахов крыльями, поднявшись в воздух и перелетев через едва видимую глазу границу. Она всегда так делает. Как будто это принесло бы несчастье, наступи она на Кольцо. Мирья машет крыльями в такт пульсу маленького камня, лежащего в руке.

И тут она обращает внимание на Триту. Он остановился и пристально на неё смотрит. Мирье неловко оттого, что он разглядывает её с головы до ног. Она быстро опускается на землю и перестаёт махать крыльями. Буфо тоже обернулся к ней. Его ноздри расширились и подрагивают.

– Что это было? – Буфо с любопытством кивает в сторону Мирьи.

Мирья прижимает крылья к спине, хотя теперь уже всё равно. Мальчики уже их заметили.

– Что ты там прячешь? – спрашивает Триту довольно резко.

– Ничего! – Мирья поспешно убирает руки за спину, словно пытаясь прикрыть свои крылья. Она отступает на несколько шагов назад. Триту идёт к ней. Взгляд его изменился. Теперь в нём угроза. Его взгляд стал жёстким.

– Покажи, что у тебя там. Поживее! – приказывает Триту.

Мирье хочется убежать, но секунду спустя она уже чувствует злость. Кем они себя возомнили?! Судить её крылья! Как будто с ними что-то не так. Всё очень даже так с её крыльями! И сделал их не кто-нибудь, а ее друзья. И вообще, Мирья помогла этим двоим, когда они заблудились. Так что могли бы быть с ней повежливее. Классные блестящие крылья не дают им право грубить ей.

– Это просто мои крылья! – чуть ли не кричит Мирья. – И если они вам не нравятся, то мне на это наплевать! Их сделали из листьев чистеца, и таких больше ни у кого нет в целом мире! – Она сердито топает ногой.

– Эй, полегче.

Буфо поднимает вверх ладони, успокаивая Мирью. Его веки опускаются и на какое-то время наполовину закрывают зрачки.

Триту ничего не говорит. Только смотрит на Мирью своими узкими глазами. Мирья чувствует, как её грудь вздымается при каждом вдохе, но не отводит взгляда. Она продолжает смотреть на них обоих. Наконец Триту переводит взгляд на Буфо, тот пожимает плечами. Триту коротко кивает в ответ.

Не издав больше ни звука, они поворачиваются и идут прочь, как будто ничего не произошло.

Мирья вся дрожит. Они что, так и уйдут?

Злость затухает в ней. Она делает несколько шагов им вслед.

– Тут наша лужайка, совсем недалеко отсюда, – пытается Мирья сгладить ситуацию. Она спотыкается и чуть не падает. – Мы там отмечаем праздники и вообще… Ещё у нас есть канатная дорога. Я могу показать вам…

– Слушай. – Триту оборачивается так внезапно, что Мирья вздрагивает. На его губах больше нет и намека на улыбку. – Дальше мы сами разберёмся, о'кей?

Мирья разочарована. «Эльма, – думает она. – Бела». Мирья так хотела увидеть, как у них отвиснут челюсти! И вот теперь вовсе не Мирья приведёт незнакомцев и всё им покажет. Нечего было раскатывать губу. Конечно, всё и не могло закончиться никак иначе. Всегда всё так. Непонятно, на что она рассчитывала. Мирья отводит взгляд. Не надо доставлять этим Триту и Буфо удовольствие своим разочарованным видом.

– Отлично, – говорит она. – У меня у самой срочные дела.

– Вот и прекрасно, – говорит Буфо.

Мирья искоса смотрит им вслед. Они продолжают идти по тропинке, не оглядываясь.

– До свидания и пожалуйста, была рада помочь, – бормочет Мирья. Она отворачивается и быстро поднимается в воздух.

Отлетев на некоторое расстояние, Мирья бросает взгляд через плечо. Триту и Буфо уже исчезли из вида.

Ну и подумаешь! Ей пора возвращаться домой. Только бы Асмунд и Айк не перессорились, пока её не было. Но она ведь отсутствовала не так уж долго.

Или долго?

Мирья вдруг понимает, что нужно спешить.

Асмунд и Айк, видимо, давно закончили играть.

Рядом с начерченным на земле игровым полем валяются фишки и пустой ящичек.

Мирья чуть не наступает на чёрную фигурку беркута. Она смотрит на фишки, и настроение у неё немного улучшается. Теперь нужно вместе с братьями придумать что-нибудь увлекательное и забавное.

– Эй, братики! – зовёт Мирья. – Я вернулась!

Она окидывает взглядом разбросанные повсюду фишки. Многие перепачканы в земле, на них налипли травинки. Белый барсук настолько грязный, что фишку скорее можно принять за чёрную.

Асмунд и Айк, кажется, подрались, пока играли. Это так на них похоже. Мирья прислушивается, но кругом всё тихо. Так что драться они, наверное, тоже уже прекратили. Разумеется, это перемирие временное. Мирья не уверена, что они когда-нибудь перестанут друг друга мутузить.

Подумав об этом, Мирья невольно улыбается, подбирает несколько фишек и бросает в ящичек.

Жаль, мальчики не видели, какие у Буфо и Триту крылья. Чёрно-зелёные. С яркими пятнами, переливающимися на солнце. Глупо было не спросить, откуда они и кто им сделал такие здоровские крылья. А она вместо этого надулась как мышь на крупу. Эх. Вечно она всё портит.

«Почему ты никогда не можешь ничего сделать нормально?» – спрашивает Мирья сама себя, подбирая последнюю фишку.

Она счищает с фигурки барсука часть присохшей грязи и кладёт фишку в ящичек. Ладно, хватит об этом думать. Теперь они во что-нибудь поиграют и испекут блины.

– Асмунд! – зовёт она. – Айк! Идите сюда, вы обещали разделать меня под орех в шат!

Никто не отзывается.

Мирья поднимает глаза от сложенных фигурок. Знать бы, куда запропастились братья.

– Асмунд! Айк! Долго мне вас ждать?

По-прежнему ни звука. Мирья поднимается на ноги. Мальчики, наверное, в доме.

Она идёт туда. Дверь на кухню закрыта. У Мирьи в животе начинает шевелиться странная тревога. Ноги сами несут её быстрее. Она с силой распахивает дверь и устремляется через кухню.

– Асмунд! Айк! – кричит она. – Где вы?

Пусто. В доме их нет. Уже нет.

Мирья опять выбегает на улицу. Братьев нигде не видно.

– Асмунд! Айк! – кричит она до боли в горле.

Но никто не откликается. Только какая-то птица отзывается карканьем в небе, между кронами деревьев.

Мирья взлетает над крышей дома. Осматривает всё сверху. Летает над домом кругами. Делает сначала маленький круг, потом побольше и ещё больше.

Мальчиков нигде нет.

Они пропали.

Мирья не помнит, как добралась до Цветочной поляны. В голове всё смешалось и перепуталось.

У ежевичных кустов братьев она не нашла.

Не было их и у ручейка, где они любили, перемазавшись в грязи, запускать кораблики из листьев.

В дупле липы тоже было пусто.

«Поляна, – думает Мирья. – Если там их нет, то…»

Она обещала маме присмотреть за ними. Обещала, что они не выйдут за пределы Кольца Заклинаний. И вот они исчезли. И виновата в этом Мирья.

А что, если она не найдёт их? Если они совсем пропали? Навсегда. Как папа.

Невыносимо даже думать об этом.

На поляне яблоку негде упасть, столько там маленьких эльфов. Крылышки беспорядочно мелькают тут и там. Мирья внимательно всматривается в этот муравейник из маленьких эльфов. Не может быть, чтобы никто из них не видел Айка и Асмунда.

Может быть, вон те малыши? Они качаются на качелях, поочерёдно взлетая довольно высоко над землёй.

– Эй, вы двое! – Мирья бросается к ним.

Малыши тут же перестают качаться. Один из них оказывается при этом вверху. Встретившись с Мирьей взглядом, он вздрагивает.

– Вы не видели Асмунда и Айка? – спрашивает Мирья.

Мальчик вжал голову в плечи. Он искоса посматривает на Мирью сверху и ёрзает на маленьком сиденье. Качели замерли в неподвижности, и малыш, болтая ногами, висит в воздухе над головой Мирьи.

– Они двойняшки. – Мирья озабоченно морщит лоб. – Вы же понимаете, о ком я говорю, так ведь? Их зовут Асмунд и Айк.

Второй мальчик кивает, открыв рот, и начинает ковырять в носу.

– Так вы видели их или нет?

Тот, что повис в воздухе, по-прежнему смотрит на Мирью, не говоря ни слова. Потом молча начинает слезать с качелей. Маленькие ручонки цепко держатся за деревянную конструкцию. В итоге он застревает на полпути, когда почти уже слез с сиденья.

– Что ж такое! Невозможно с вами!

Мирья мчится дальше. При этом успевает заметить, как малыш, сидящий внизу, отталкивается от земли, разгоняя качели.

У Мирьи за спиной раздаётся громкий рёв.

Маленькие оболтусы. У неё нет сейчас времени с ними возиться.

– Асмунд! – зовёт Мирья.

Повсюду снуют стаи маленьких эльфов. На площадке для игры в мяч. Возле столбов для лазания, где помимо выступов, за которые можно хвататься руками, ещё висят зелёные плетёные шалашики, покачиваясь в воздухе над головами малышей. И между столбами, и на самих столбах – кругом столпотворение.

– Айк! – Мирья рупором приставляет ладони к губам.

Братья не отзываются, но многие оборачиваются на крик.

– Кто-нибудь видел Асмунда и Айка? – кричит Мирья. Она пытается перехватить чей-нибудь взгляд. Хватает за плечо оказавшегося рядом мальчика. – Ты не видел их?

Этот тоже не видел братьев Мирьи. Что же делать?!

– А ты? Ты их видел? Видел Асмунда и Айка?

Дети качают головами. Пожимают плечами с извиняющимся видом. Везде один и тот же ответ.

На площадке для полётов она замечает рыжеволосого мальчика, висящего вниз головой. Ей кажется, что она его знает.

Мирья наклоняет голову, чтобы получше его рассмотреть.

Да, это тот мальчик, с которым обычно дерётся Асмунд. Мирья взмахивает крыльями и подлетает к нему. Его, кажется, зовут Макс.

– Послушай!

Мальчик быстро делает несколько сальто и только потом замечает Мирью. Одним прыжком он оказывается на земле, мягко спружинив при соскоке.

– Ты, случайно, не видел Асмунда и Айка? – Мирью уже колотит.

У мальчика ясные голубые глаза. Он смотрит на неё с любопытством.

– А что, Асмунд здесь? Он не хочет сразиться, кто кого?

Значит, он их не видел. Мирья качает головой и тяжело вздыхает. Потом поворачивается, собираясь уйти.

– Ты сестра Асмунда! – Мальчик бросается к ней. – Ты – та девочка, у которой есть собственный ворон! – Макс не может устоять на месте, подпрыгивает от восторга. – Асмунд говорит, на нём можно летать верхом. А ещё он говорит, что… что этот ворон огромный и может проглотить эльфа в один присест.

– Асмунд много чего болтает, не всему можно верить.

Мирья смотрит в сторону леса. Нужно попросить о помощи кого-то из взрослых, самой ей не справиться. Да, но кого?

– А можно мне на него посмотреть? – Макс снова догоняет её и забегает вперёд. – Ну пожалуйста, можно? Асмунд мне обещал.

– Слушай меня! – Мирья резко останавливается. Она с трудом сдерживается, чтобы не отпихнуть его в сторону. – Асмунд и Айк пропали. Ты понял? И я должна их найти. У меня нет времени на болтовню с тобой.

– Их утащила лиса? – Глаза Макса расширяются. – И тебе снова придётся с ней сражаться? Асмунд рассказывал, что…

– Ты можешь замолкнуть?!

Она живо представляет себе всё это. Братиков. Лису. Клыки. Когти. Нет. Нельзя допускать такие мысли! С ними не случилось ничего страшного.

– Извини, – тихо произносит Макс.

Мирья смотрит на него. Он стоит с опущенной головой и испуганно косится на Мирью. Она накричала на него. Ужасно. Он же тут ни при чём. Мирье в голову приходит отличная мысль.

– Послушай… – Она пытается говорить как можно дружелюбнее. – Ты не мог бы расспросить всех, кого знаешь? Может, кто-то видел Асмунда и Айка? И попробуй поискать их. А я спрошу Сиббо, нельзя ли тебе на него посмотреть.

Макс застывает с раскрытым ртом. Его глаза сияют, и он так трясёт головой в знак согласия, что вот-вот свернёт себе шею.

– Мы их видели, – раздаётся голос за спиной у Мирьи.

Мирья оборачивается и сталкивается нос к носу с Эльмой и Белой.

– Вы видели Асмунда и Айка? – Мирья смотрит на них, вытаращив глаза.

– Ну да, – отвечает Эльма. Она улыбается и с невинным видом хлопает ресницами. – Один из них ещё похож на вонючую птичью какашку с оттопыренными ушами, да? А второй – вылитая гусеница, такая белесая, они ещё вечно ползают в капусте? Он трусливый, как кузнечик. Так ты их ищешь? – У неё на лице улыбка прелестной куклы.

Бела фыркает и смотрит на подружку с восхищением.

Всё расплывается у Мирьи перед глазами. Она видит только глупую ухмылку Эльмы, видит ясно и отчётливо.

Дыхание Мирьи участилось.

– Вы их видели? Да или нет?

– Ну… Так ты ищешь тех, кого я описала? А то ведь мы могли и обознаться. Тебе нужны какашка и гусеница? Да или нет?

– Мне плевать, как ты их обзываешь. Чванливая мокрица! – Мирья почти выплевывает слова в лицо Эльме. – Вы видели Асмунда и Айка? Или нет?

Эльма наклоняет голову вбок. Долгим взглядом изучает Мирью. Она тянет время и, кажется, получает от этого удовольствие. – Ну да, видели, – отвечает она наконец и поворачивается к Беле. – Правда, Бела?

Бела кивает:

– Ага.

– И где они? – Мирья сжимает кулаки и делает несколько шагов в сторону Эльмы.

Та быстро пятится. На секунду Мирье кажется, что во взгляде Эльмы мелькает испуг, но тут же исчезает.

– Ну давай, ударь меня, и я больше не скажу ни слова!

– Где?! Они?! – Мирья с такой силой стиснула зубы, что ей едва удаётся выдавить из себя вопрос.

– Откуда нам знать? – Эльма высокомерно вскидывает голову. – Ты спросила, видели мы их или нет. – Эльма уже взлетела и теперь оглядывается через плечо. – И мы их действительно ВИДЕЛИ. – Она хохочет.

– Несколько дней назад, – договаривает за неё Бела и летит догонять подружку. – Может, ворон, которого она себе завела, сожрал её братьев? – прыскает она от смеха.

Мирью всю трясёт. Её крылья дрожат. Каждая клеточка её тела жаждет броситься в погоню за этими двумя. И раздавить их. Двух мерзких тлей. Но сейчас нельзя. Сейчас она должна найти Асмунда и Айка.

Мирья оглядывается по сторонам. Макс успел куда-то испариться. Может, уже отправился на поиски? Мирья кусает губу. Ей нужен кто-то из взрослых. Кто может ей помочь? После того как папа исчез, большинство эльфов сторонились мамы. Словно боялись её. Как будто она могла заразить их несчастьем. Хотя у Парлотти, чудаковатой Парлотти, всегда находилось для мамы время.

Мирья чувствует облегчение. Узнав, что случилось, Парлотти поймёт, насколько всё серьёзно, и, конечно, поможет Мирье.

Мирья устремляется к растущим неподалеку высоким берёзам.

Парлотти работает сборщицей берёзового сока. Если Мирье повезёт, она застанет Парлотти там.

Звуки работы сборщиков сока доносятся до Мирьи задолго до того, как она замечает их самих. Шум от взмахов множества крыльев и гулкий стук молотков разносятся по лесу как энергичная громкая музыка.

Они с папой всегда устремлялись на этот звук, когда он доносился до их слуха во время прогулки. Одного берёзового запаха уже достаточно, чтобы Мирья снова почувствовала во рту освежающую, полную особого настроения сладость. Папа умел найти подход к сборщикам, и те давали попробовать сок ещё и ещё. Это было их маленьким секретом. Мирьи и папы. И когда он протягивал ей очередную кружку, до краёв наполненную берёзовым соком, Мирья всегда замечала едва заметный блеск в его глазах.

Мирье кажется, что она слышит папин шёпот, папа говорит, что необязательно сообщать маме, сколько сока Мирья выдула.

Теперь папы нет рядом, и он ничего не шепнёт ей на ухо, а у них, наверное, никогда больше не будет средств на то, чтобы купить берёзовый сок. А если и Асмунд с Айком тоже…

Паника нападает на Мирью и так стискивает горло, что на глаза наворачиваются слёзы. Мирья подлетает к огромным деревьям. Гигантские стволы берёз высоко над головой Мирьи обвиты цепями с привязанными к ним вёдрами. Повсюду в воздухе снуют небольшие группы эльфов, их задача прорубать в коре отверстия, из которых через специальные краники потечёт сок.

– Хочешь купить сока? – Навстречу Мирье, быстро-быстро взмахивая крыльями, летит одна из сборщиц, похожая на отяжелевшего и очень занятого шмеля. Голова её повязана пёстрым платком, передник тоже пёстрый и яркий. Сборщица быстро кивает на бочки с соком, аккуратно расставленные вдоль одного из корней дерева. – Я вижу, ты даже бутылки не принесла?

– Нет. – Мирья качает головой и пытается сморгнуть слёзы. Парлотти нигде не видно. – Я не…

Сборщица перебивает её, не дослушав:

– Ты можешь купить бутылки у нас. Но вообще-то будет лучше, если вы будете приходить со своими. А то новых бутылок на всех не напасёшься. Думаю, ты со мной согласна. Только не забывайте их споласкивать. Как следует. Чтобы они не плесневели у вас на кухне. Не забудь передать это папе с мамой. Сколько сока тебе нужно?

Мирья качает головой.

– Я же говорю, я пришла не за соком. – Она морщит лоб. – Я ищу Парлотти. Вы не знаете, где она?

– Парлотти? – Взгляд сборщицы мгновенно угасает. – Вот как? Ладно. Честно говоря, я не знаю, где она. И у меня нет времени этим заниматься. У меня масса дел. Нам возвращают так много бутылок. Я и так не успеваю. Но она, наверное, где-то тут. – Сборщица показывает на эльфов, перелетающих с места на место у них над головами. – И не забудь в следующий раз взять с собой пустые бутылки.

Мирья торопливо кивает.

– Конечно, конечно, – говорит она. – Спасибо!

Она задирает голову и смотрит на проносящиеся в воздухе стайки работающих эльфов. И вдруг замечает копну густых небрежно расчёсанных волос. И двигается хозяйка этих волос так, что сомнений никаких быть не может.

Это Парлотти. Мирья устремляется к ней.

Мирья замечает руку Парлотти, уверенно и сильно бьющую молотком по крану. Мирья повисает в воздухе у неё за спиной.

– Простите, – она откашливается. – Вы Парлотти?

Парлотти оборачивается. От её улыбки по телу Мирьи пробегает тёплая волна облегчения.

– Так точно. А ты уж не Мирья ли? – Глаза Парлотти косят в разные стороны, Мирья никогда не знает, в какой из них смотреть. – Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?

– Асмунд и Айк… – Почему-то от участливого голоса Парлотти внутри у Мирьи опять поднимается волна страха. – Они пропали. А мне было велено за ними следить. Мамы нет дома, а я отлучилась, совсем ненадолго. И вот теперь… – У Мирьи перехватывает дыхание. – Теперь они, может быть, никогда уже не вернутся.

– Ох, зайка… – Парлотти опускает молоток в карман для инструментов. Она обнимает Мирью и прижимает к себе.

Нос Мирьи утыкается в пахнущее потом плечо Парлотти. На секунду Мирья даже перестаёт махать крыльями.

– Как давно они пропали? – Парлотти мягко отстраняется, чтобы Мирья могла свободно махать крыльями и ровно держаться в воздухе.

– Давно, – шёпотом говорит Мирья. – Мне нужно было ненадолго отлучиться. И когда я вернулась… их… – Голос больше не слушается Мирью.

Парлотти озабоченно морщит лоб.

– Ты что-то нашла? Какие-нибудь следы? Конечно, у нас есть Кольцо Заклинаний, и всё-таки… – Глаза Парлотти окончательно соскальзывают к переносице.

– Нет. Около дома не появлялся никто чужой. – Мирья качает головой. – Так мне кажется.

Неуверенность заставляет Мирью припомнить всё ещё раз. Может, что-то ускользнуло от её внимания? Может, в её отсутствие приходил кто-то нехороший, кто хотел причинить её братьям зло?

– Единственное, что я нашла, – фишки для игры в шат. Они были разбросаны повсюду. Но Асмунд с Айком никогда за собой не убирают.

Мирья кусает губу. Ничего же больше не было, кроме фишек?.. Точно ничего?

– Что случилось? – Через плечо Парлотти заглядывает женщина с маленькими любопытными глазками.

– Ничего, Сузер. – Парлотти качает головой. – Просто Мирья беспокоится за младших братьев. Она не может их найти.

Сузер кивает.

Парлотти смотрит на Мирью ласково и тепло.

– Вот увидишь, Мирья, они скоро вернутся. Ты же их знаешь. Они такие… ну… живчики.

Теперь глаза Парлотти косят в разные стороны. На её лице появляется извиняющаяся улыбка.

То, как она это говорит – «живчики», кажется Мирье обидным, и она сдвигает брови.

– Что вы имеете в виду? – спрашивает она. – Асмунд и Айк хорошие.

– Нет, нет, ты не так меня поняла! – Парлотти мотает головой.

Из-за спины Парлотти доносится бормотание. Сузер и ещё одна сборщица тихонько о чём-то перешёптываются. Они активно обсуждают какую-то новость, потом Сузер поднимает взгляд.

– Не знаю, – вздыхает она. – Дело в том, что эти мальчики довольно… – она презрительно кривит губы, – неуправляемые, – договаривает она, смакуя последнее слово. – Они слегка распустились.

Мирья пристально смотрит на неё.

– Это тут вообще ни при чём! – Она чувствует, что слёзы сейчас хлынут из глаз. – Они пропали. И я пытаюсь их найти.

– Конечно, конечно, Мирья, зайка! – Парлотти косится на сборщицу у себя за спиной. Потом кладёт руку на плечо Мирьи. – Может, они просто пошли за ежевикой? Они же часто бегают к ежевичным зарослям, разве нет? Сидят сейчас, наверное, где-нибудь в кустах, набив рты спелыми ягодами. – Она наклоняет голову набок. – Они же бегут туда при первой возможности, да?

Мирья задумывается. Наверное, Парлотти права.

– Скажи-ка мне, Мирья, вот что. Ты сразу бросилась их искать, когда обнаружила, что их нет? – Парлотти вопросительно поднимает брови.

Мирья кивает.

– И с тех пор так и не была дома?

Мирья отрицательно качает головой.

– Что, если они вернутся домой, а ты в этот момент ищешь их повсюду? Наверное, тогда они решат, что это ты пропала. И тоже сломя голову бросятся тебя искать. И как вы тогда сможете найти друг друга, об этом ты подумала?

Мирья опускает глаза и разглядывает свои руки.

– Получится полная неразбериха. Ты со мной согласна?

Слушая Парлотти, Мирья чувствует, что вела себя очень глупо. Она совсем не подумала, что Асмунд и Айк могли уже вернуться. Парлотти говорит верно.

«Даже на это у меня не хватает ума», – думает Мирья.

– Они вернутся. А ты побудь дома и дождись их.

Парлотти протягивает руку и легонько похлопывает Мирью по щеке.

– Ты просто поддалась панике, Мирья. Это очень естественно, когда у кого-то пропа… – По лицу Парлотти видно, что она уже сожалеет о том, что сейчас скажет. Она вдыхает побольше воздуха и продолжает: – Это неудивительно. Ведь твой отец ушёл из дома и не вернулся. Конечно, ты боишься.

Мирья делает глубокий вдох. Потом медленно выдыхает и кивает. Парлотти права. Мирья просто поддалась панике. Мальчики, возможно, уже дома. А может, вернутся с минуты на минуту, перемазанные до ушей ежевичным соком. Ей лучше лететь домой и дождаться их.

– Передай привет маме, Мирья!

Парлотти уже повернулась спиной, готовясь вбить в ствол очередной краник.

– Передам, конечно, – бормочет Мирья.

Она успевает перехватить взгляд Сузер, прежде чем та опускает глаза.

Мирья слышит, как Сузер, протягивая одной из сборщиц кран, шепчет: «Мальчикам нужен новый отец».

Эти слова, как иглы, вонзаются в затылок Мирьи, причиняя боль.

Она старается побыстрее улететь оттуда.

Как знать, может, Асмунд и Айк уже вернулись. Как же глупо она поступила! Они же так часто куда-то удирают, вечно болтаются где-то неподалёку от дома. Конечно, они вернутся.

Сборщицы сока быстро остаются позади. Не успевает Мирья отлететь от поляны, как слышит впереди приглушённый гул возбуждённых голосов.

Только не это! Снова Эльма с Белой. На этот раз в сопровождении целой компании девочек.

– Это было реально классно!

И на таком расстоянии Мирья узнаёт голос Эльмы. Она поспешно сворачивает в сторону, пробираясь меж кустов, где можно проскользнуть незамеченной.

– Твой папа показал, какой он классный.

Это уже голос Белы. Она, как и Эльма, чем-то очень взбудоражена.

– Хорошо, что он проучил этих двоих.

Этих двоих?

Мирья замирает на месте. В душу закрадывается тревожное подозрение. Уж не об Асмунде ли с Айком они говорят? Что они с ними сделали?

– Ему надо было бросить их в ближайший терновый куст. Повисели бы там и подрыгали ногами. Это было бы для них хорошим уроком.

По компании прокатывается одобрительный гул.

Мирья быстро забирается под куст, так она может подобраться поближе. Она отводит в сторону ветки, чтобы видеть девочек.

– А как они струхнули! – Мирья узнаёт голос рыжей Дины. – Никогда не видела, чтобы кто-нибудь так неуклюже улепётывал. Наверное, наложили в штаны от страха. – Она восторженно фыркает.

– Только подумайте… – говорит одна девочка с тёмными длинными волосами. Мирья видит её впервые. – Что было бы, если бы не папа Эльмы? Думаете, они бы… – она в ужасе подносит руки ко рту, – они бы нас убили?

Несколько девочек издают испуганное «о-о-о».

– Ну уж нет! – говорит Эльма. Она горделиво приосанивается. – Не хватало ещё, чтобы всякие недоростки причиняли нам вред. Мой папа позаботится, чтобы такого не произошло.

Мирья кусает губу. Похоже, что это Асмунд и Айк. Кто же ещё? Но что случилось? Если папа Эльмы что-то им сделал… Мирья, сама того не замечая, сжимает кулаки.

– А крылья? Вы видели их крылья? – Голос Эльмы отчётливо доносится сквозь гомон взволнованных приятельниц. – Зелёные с чёрным! И с оранжевыми пятнами. Выглядели они комично.

Мирья облегчённо выдыхает и опускает руки. Они говорят вовсе не об Асмунде с Айком. Чёрно-зелёные крылья. Оранжевые пятна. Буфо и Триту. Она совершенно забыла о них. Да и ладно.

Мирья осторожно начинает пятиться, вылезая из-под куста так, чтобы не зацепиться за сучки крыльями.

– Знаете, что сказал папа? Что это, возможно, вообще были не эльфы, – произносит Эльма с важным видом. – Если он прав, то кто-то из живущих в нашем поселении провёл их через Кольцо Заклинаний. Кто-то оказался предателем.

О чём она? Мирья слушает, затаив дыхание.

– Думаешь, это кто-то, кого мы знаем? – спрашивает одна из девочек.

– Понятия не имею, – говорит Эльма. – Но я знаю парочку эльфов, достаточно тупых для того, чтобы совершить такой поступок.

– Ты говоришь ужасные вещи. – В голосе Белы слышится испуг. – Если это правда, то они могут вернуться. Получается, что всё наше поселение в опасности.

Каждое произнесённое слово причиняет Мирье боль, заставляя её сжиматься в комок.

– Папа этого так не оставит, – говорит Эльма. – Он выяснит, кто нас предал. Тогда предателя выгонят, и он не будет больше жить с нами. Нам здесь не нужны изменники.

Мирья закрывает глаза. С ней и раньше случались неприятности, но на этот раз всё в тысячу раз хуже. Если Эльма говорит правду и Буфо с Триту никакие не эльфы, то… Так вот почему они шли по земле, вместо того чтобы лететь! Потому что крылья у них не из паутины. Поэтому их крылья выглядели такими тяжёлыми. Но если Буфо и Триту не эльфы, то кто же они тогда?

Ах, что она натворила!

У Мирьи такое чувство, словно всё, к чему она прикасается, летит ко всем чертям.

Какой стыд! Стыд! Стыд!

У Мирьи тревожно и тяжело на сердце. Она на четвереньках выползает из кустов с противоположной от девочек стороны.

Нужно возвращаться домой.

Почему у неё никогда ничего не выходит как надо?

Мирья стремительно ныряет в лес и летит между деревьями.

Почему она всегда всё портит?

Мирья едва не врезается в низко висящую ветку, но в последнюю секунду успевает пригнуться.

Почему у неё никогда не получается как следует напрячь мозги, чтобы не делать глупостей? Все эльфы в их поселении возненавидят Мирью, когда выяснится, что это она провела Буфо и Триту через Кольцо. А это выяснится. Наверняка.

А Асмунд и Айк?

Если они ещё не вернулись, то… то она не знает, что делать.

Мирья быстро заворачивает за угол дома. Увидев колодец, резко останавливается в воздухе.

Никого. Конечно. Она это знала. Разочаровываться бессмысленно. На что она рассчитывала? Что Асмунд с Айком сидят здесь и ждут её?

Взгляд Мирьи скользит по дому и окрестностям. Она пытается успокоиться и дышать ровнее. В точности так всё и было. Никаких признаков того, что случилось что-то ужасное. Следов хищников нет, следов борьбы или драки – тоже.

Нигде никого. Пусто. Почти звенящая чёрная пустота заползает в Мирью. Ей приходится схватиться за стену дома, чтобы не упасть.

Может, они возвращались? Как говорила Парлотти. И теперь отправились искать Мирью?

«Тогда они скоро появятся», – пытается успокоить себя Мирья.

Но в животе нарастает ноющее чувство. Тревожный комок увеличивается в размерах. Мирья опирается плечом о стену дома. Прислоняется головой к неровной каменной поверхности. Потом медленно сползает вниз и, сидя на корточках, обхватывает колени руками.

Асмунд и Айк исчезли, а её саму скоро прогонят из поселения.

Мама останется одна.

Совсем одна.

У Мирьи такое чувство, что в груди – длинные острые осколки стекла, не дающие дышать.

Нет. Нет. Нет.

Это невыносимо.

«Они вернутся».

Она громко произносит это вслух, но спокойнее не становится.

Мирья вскакивает на ноги.

О чём они вообще думают, эти мальчишки?! Знают же, что она тут вся изведётся. Что мама будет беспокоиться! Знают, что Мирья за них в ответе. И если они сейчас преспокойно сидят где-то в кустах и трескают ежевику, то она…

– А ну домой! – громко кричит Мирья. – ЖИВО ДОМОЙ! – Она орёт так, что начинает саднить в горле.

Невозможно просто сидеть здесь и ждать. Это невыносимо. Она оставит им сообщение.

Мирья мотает головой. Асмунд с Айком не умеют читать, но она ведь может оставить им послание в виде рисунка. «И они будут знать, что я их ищу. Если вернутся домой, пока меня не будет».

Если?

«Когда», – пытается произнести Мирья, но это слово будто застревает во рту.

– Если… – шепчет она.

В тени под крышей сушатся большие светлые листья. Мама обычно пишет на них памятки, чтобы не забыть что-то сделать. Мирья отрывает один из них. Суёт руку в корзинку с угольками, которыми можно писать.

Первый уголёк крошится у неё в пальцах.

Она кладёт лист на землю. Разглаживает ладошкой. Несколькими быстрыми штрихами рисует дом. В нём – двух мальчиков с крыльями. Слева от дома – деревья и девочку-эльфа, смотрящую из-под ладони так, словно кого-то ищет.

Мирья окидывает рисунок взглядом. Если немножко постараться, можно догадаться, что мальчики в доме – это Асмунд и Айк. А девочка-эльф среди деревьев – это Мирья, которая отправилась в лес их искать. Этого должно хватить.

Мирья оглядывается, прикидывая, где лучше оставить рисунок.

«На кухонном столе», – приходит ей в голову.

Но она не успевает осуществить задуманное. В лесу раздаётся неимоверный шум. Хрустят сломанные ветки и сучья. Доносится громкое фырканье и сопение.

И из кустов вываливаются два силуэта.

– Скажи-ка нам! – Произносится это оскорблённым тоном, но Мирья ещё никогда не была так рада слышать голос Пелле. – Разве мы не договорились, что ты вернёшься после завтрака?

– Пелле! – Мирья отбрасывает лист и несётся друзьям навстречу. – Сиббо!

– Сиббо то, Сиббо это! – обиженно произносит ворон. – А как нужно сдержать слово, тут её ищи-свищи.

Мирья бросается ворону на грудь, на которой топорщатся растрёпанные пёрышки.

– А мы стой там и жди, мы ей нужны как козе баян, она выставляет нас на посмешище перед всем лесом.

Он фыркает так, что волосы на голове Мирьи взлетают, словно сухие листья от порыва ветра.

Щека Мирьи касается прохладных перьев. Она раскрывает объятия как можно шире и прижимается к ворону.

– И никто даже не думает извиняться, – произносит Сиббо уже не так ворчливо. Он несколько раз щёлкает клювом.

– Эх ты, копна перьев! – сопит Пелле. – Раскрой глаза и прочисть уши! – Он трясёт головой, и иголки на затылке встают дыбом. – Ты же видишь, что она расстроена. А я тебе что говорил? Что-то случилось. И был прав.

Сиббо отступает на шаг назад, и Мирья чуть не падает ничком на землю. Он наклоняется к её лицу.

Мирья крепится из последних сил. Рыдания накрывают её волной, размывающей всё внутри.

– Асмунд и Айк… – всхлипывает она.

Через секунду Сиббо уже держит её в объятиях. Мирью окутывает темнота, она чувствует запах пыли и птичьего помета.

– Так вот оно что! – щёлкает ворон, уткнувшись клювом в волосы Мирьи, и начинает раскачивать её из стороны в сторону, так что она едва держится на ногах. – Они поколотили тебя? Тебе больно?

– Нет, – закашлявшись, отвечает Мирья: в рот набились перья. Она пытается высвободиться, чтобы не задохнуться в объятиях его крыльев. – Они… – Она чихает и пытается вдохнуть немного воздуха.

– Обидели тебя глупые мальчишки? – выдвигает Сиббо очередное предположение и выпускает Мирью.

Мирья отчаянно мотает головой.

– Нет. Нет. Они исчезли!

– Исчезли? – Иглы на спине Пелле встают дыбом и снова опадают. – Как это? Исчезли, в смысле – пропали? То есть ищи-свищи? Тю-тю?

Мирья кивает.

– Они… – пытается сказать Мирья, – должны были… – она вытирает нос, – есть блины. – Слёзы опять начинают струиться по щекам.

– Не расстраивайся так. – Сиббо взмахивает крыльями, обрушивая на Мирью поток воздуха. – Съедим мы твои блины.

– Перестань уже нести чушь! – разгневанно говорит Пелле. – Проблема не в блинах, а в том, что братья Мирьи пропали.

– Да я сразу так и понял, – поспешно оправдывается Сиббо. – Сначала, конечно, отыщем мальчиков. Чего бы это ни стоило. Вытри слёзы. Летим!

– Хммм, – раздаётся голос Пелле.

Сиббо бросает снисходительный взгляд на тонкие лапки ёжика.

– Ладно, ладно, ты прекрасно понял, что я имею в виду. – Сиббо поворачивается к Мирье и наклоняет голову. – Откуда начнём поиски? – спрашивает он.

– Если б я знала… – Мирья до боли трёт глаза. – Я уже везде искала. Они могут быть где угодно.

– Но откуда-то нужно начать, – говорит Сиббо. – Куда они обычно ходят?

– К ежевичным кустам. Там я уже смотрела. – Она делает несколько коротких вдохов. – Они так радовались, что будут блины. – Мирья, кажется, сейчас опять зарыдает. – С ежевичным вареньем, – всхлипывает она.

– Так, послушай меня, – говорит Пелле, успокаивая её. – Перед тобой самый чуткий в мире нос. – Он посапывает и водит в воздухе носом. – Сейчас лучшая в мире ищика всем займётся.

– И-щей-ка, – поправляет его Сиббо. – Ищейка – это собака, которая идёт по следу. А «ищи-ка» – в лучшем случае команда, которую отдают такой собаке.

– Я тебе никакая не собака! – сердито ворчит Пелле.

– Ах, да. Точно. Я и забыл, – говорит Сиббо. – Он запрокидывает голову и заливисто щёлкает клювом. – Ты просто толстый кактус.

Пелле топорщит иглы и возмущённо фыркает.

– Двигайте за мной, – говорит он, уткнувшись мордочкой в землю.

– Погоди. – Мирья поднимает свой рисунок. – Я оставлю им сообщение. – Она идёт в дом.

Распахнув дверь, Мирья вбегает внутрь и, увидев кухонный стол, громко вскрикивает.

На столе месиво из ежевичного варенья и крошек.

– Они приходили! – кричит Мирья. – Пока меня не было. Асмунд и Айк приходили!

Мирья слышит, как возятся и пихаются у неё за спиной Сиббо и Пелле.

– Подвинься. Ничего не видно из-за тебя!

Мирья оборачивается. В крошечном дверном проёме появляется мордочка Пелле. Поверх неё пытается протиснуться голова Сиббо.

– Ай, моё ухо! – вопит Сиббо. – Подвинься, кактус!

– Не тебе же идти по следу, а мне, – парирует Пелле. – Так что слезай с меня!

– Прекратите! – кричит Мирья. – Можете посмотреть с улицы, необязательно лезть в дом. – Она снова поворачивается к столу. – Глядите, – говорит она, показывая рукой на беспорядок. – Пока я искала их, они ели хлеб с ежевичным вареньем. Это значит, они были здесь. Они не исчезли сразу и совсем, они возвращались домой.

На секунду её посещает сомнение: а обратила ли она вообще внимание на кухонный стол, когда вернулась с карьера? Она этого не помнит.

– Они всё съели, и ничегошеньки не осталось? – В голосе Сиббо слышно разочарование.

– Похоже, что да, – говорит Мирья. – Мне кажется, они… – Она бросает взгляд на туесок, в котором хранится бумага из листьев. В неё обычно заворачивают еду. Крышку с туеска сняли. Он практически пуст.

Ну конечно!

– Они делали бутерброды в дорогу, – говорит Мирья. – Похоже, они…

Внезапно в её голове раздаётся голос Айка. Мирья вспоминает, как уверенно Айк ответил, когда она спросила, чем они хотят сегодня заняться. «Пойдём искать папу», – так он сказал. Она до сих пор помнит восторг на его лице. Слышит его ликующий голос.

Неужели они и правда…

– Папа… – шепчет она едва слышно. И всё мгновенно становится ясно.

Последнее время они только и делали, что просили Мирью об этом. Их не схватил никакой хищник, прорвавшийся через Кольцо Заклинаний. Они ушли сами. И судя по приготовлениям, собирались в неблизкий путь. Кажется, было что-то ещё… Что-то вертится у Мирьи в голове. Так всегда бывает, когда она не может вспомнить какую-нибудь маленькую ускользающую деталь. Вот оно, вспомнила! То, как они переглянулись, когда Мирья уходила. Как заговорщики. Как будто что-то задумали, о чём она не должна была узнать.

Мысли Мирьи прерывает вой, который издаёт Сиббо.

– Да вытащи же ты свои иглы из моего уха! – Сиббо пытается отстраниться. – Я САМ их почищу, без твоего участия!

Он укоризненно смотрит на затылок Пелле.

– Ты сам на меня улёгся. Если утомился, иди домой и ложись спать. Я тебе не подушка, нечего подкладывать меня под голову.

Хотя Пелле произносит эту фразу оскорблённым тоном, Мирья замечает, что он пытается прижать иголки.

– Я знаю, куда они направились.

Пелле и Сиббо моментально переводят на неё взгляды.

– Они пошли искать папу.

– Ты уверена? – Пелле приходит в такой восторг, что опять забывает про иглы.

– Ну тогда вроде всё в порядке, – говорит Сиббо. – Ты знаешь, где они. С ними ничего не стряслось, и мы можем испечь блины.

Он просовывает голову в дверь так далеко, насколько это вообще возможно, и с надеждой смотрит на глиняный горшочек с мукой.

– Нет. – Мирья уставилась в пространство перед собой невидящим взглядом. – Может, ничего ещё не случилось. Но если они отправились искать папу, тогда… – Она не в силах даже произнести вслух мысль, пришедшую ей на ум.

Холодный липкий ужас ползёт между лопатками, заставляя содрогнуться.

Они отправились искать папу. А папа так и не вернулся. А что, если Асмунд и Айк тоже не вернутся?

Мирья выходит наружу, и Сиббо тут же выпячивает грудь колесом.

– Ладно… И куда бы ты пошла, если бы оказалась на их месте и искала вашего папу? – Сиббо наклоняет голову и смотрит на Мирью.

– К ручью. – Мирья отвечает сразу, не задумываясь. – Папа по утрам обычно ходит… – Она быстро поправляет себя: – Обычно ходил к ручью.

«По крайней мере в то утро», – думает Мирья. В то утро он ещё разрешил им немного проводить его, а потом ушёл, и больше они его не видели.

Но она не говорит ничего этого вслух. Только кусает губу. Мальчикам в любом случае не перебраться через ручей. Он очень бурный. Так что они где-то на этом берегу… Если, конечно, они не… О нет! Они же ещё не совсем сошли с ума?!

– Хорошо. Тогда нам в эту сторону. – Сиббо показывает направление взмахом крыла, теряет равновесие и едва не падает на траву.

Пелле фыркает.

– Вы давайте по воздуху, а я по следу. – Он утыкается мордочкой в землю. Медленно несколько раз поводит носом вперёд-назад.

– Нет. Идём вместе. – Сиббо уже шагает далеко впереди. – Не будем разделяться. Шевели своими багетиками!

Мирья устремляется за Сиббо.

Она слышит, как за спиной стонет и отдувается запыхавшийся Пелле.

– Вы, эльфы, всё-таки немного странные, – говорит Сиббо, когда Мирья догоняет его. – У тебя есть младшие братья, и тем не менее тебе разрешают жить дома. – Сиббо несётся по лесу длиннющими шагами, которым позавидовал бы и аист. Его голова покачивается вверх-вниз в такт ходьбе. – У нас совсем иначе.

– Что ты имеешь в виду? – Взгляд Мирьи внимательно исследует тропинку впереди. Может, удастся обнаружить следы Асмунда и Айка. Здесь, за пределами Кольца, почва мягкая и влажная, а в воздухе они долго не продержатся, крылья у них недостаточно сильные.

– Да вот МОЙ папа меня выставил, – объясняет Сиббо. – Так у нас, воронов, заведено. Как только вылупляются новые птенцы, те, что уже выросли, должны покинуть гнездо.

Пелле шумно сопит прямо у них за спиной.

– И у нас тоже так, – покряхтывая, говорит он. – Адью. Как только встал на ноги.

– Встал на крыло, – поправляет Сиббо. – Стать самостоятельным называется «встать на крыло».

– Ничего подобного! – пыхтит Пелле. – У ежей нет никаких крыльев.

На мгновение Сиббо резко останавливается и бросает на Пелле непонимающий взгляд. Потом качает головой.

– Мой папа никогда бы не прогнал меня из семьи, – пытается объяснить Мирья. – И я его очень люблю. И Асмунда с Айком…

– На самом деле без семьи гораздо проще. – Пелле часто дышит. – Не надо ни с кем ссориться из-за еды.

– Ха! – говорит Сиббо. – Ссориться – это ещё что… Если бы я сейчас приблизился к своему отцу… – Его даже передёргивает от этой мысли. – Он бы такую взбучку мне устроил, общипал бы до последнего пёрышка. Сейчас очередь малышей, с ними нужно возиться, сюсюкать, кормить их, а моё дело – и носа туда не совать. Ты прав, Пелле, от семьи лучше держаться подальше.

– Замолчите немедленно! – Мирья больше не может это выносить. – Я СВОЮ семью люблю. И мне не наплевать на них! Вам на свои семьи наплевать, и пускай, а мне НЕТ!

– Никто и не говорит, что тебе наплевать. – Сиббо пытается как-то смягчить ситуацию. – Это просто… гадость!

– Что ты хочешь этим сказать? – Мирья поворачивается к нему и упирает руки в боки. – Ты не можешь говорить «гадость» про мою семью!

Сиббо остановился и разглядывает свои лапы. Мирья тоже опускает взгляд. Когда ворон поднимает лапу, раздаётся чавкающий звук. К лапе пристала какая-то слизь и свисает теперь соплями.

Руки Мирьи, только что упиравшиеся в бока, опускаются.

– Вот почему я терпеть не могу ходить по земле. – Сиббо укоризненно смотрит на Пелле, как будто во всём виноват именно ёж. – Когда летаешь, никогда с тобой такого не случится.

– Вытри лапы, – раздаётся голос Пелле. – И смотри, куда наступаешь. – Он снова утыкается носом в землю и продолжает сосредоточенно идти по следу.

Мирья провожает его взглядом. Она не должна была так на них набрасываться. Они такие хорошие. И не оставляют её. Идут помогать ей. И не всё ли равно, как они относятся к своим семьям?

– Фу, гадость какая! – сердито восклицает Пелле.

Мирья взмахивает крыльями и бросается его догонять.

– Какая мерзость! – С его лапок тоже нитями свисает слизь.

– Что это? – Мирья уставилась на лапы Пелле.

– Это ёж, которому пора вытереть лапы и начать смотреть, куда он наступает. – Сиббо прячет голову под крыло.

Мирья видит, как трясутся от смеха его плечи, и слышит щёлканье клюва. Она тоже невольно улыбается.

Это улитка оставила такую слизь?

Одно воспоминание об улитках стирает улыбку с лица Мирьи. Она терпеть не может этих больших, рыжевато-коричневых созданий, покрытых слизью. Они блуждают по лесу по ночам. Если вляпался в оставшиеся после них сопли, потом ничем не ототрёшься.

– Да, для них сейчас САМЫЙ сезон. – Сиббо кивает самому себе. – Но мамочки мои, сколько же тут этой дряни!

– Пахнет не улитками. – Пелле несколько раз с шумом вдыхает и выдыхает воздух. – Слизь улиток гуще, а эта жидкостная, и запах такой характéрный, как у…

– Жидкостная! – взрывается Сиббо. – Нет такого слова, Пелле!

– Есть, – говорит Пелле и снова шумно принюхивается. – Да, именно так эта дрянь и пахнет. Жидкостный запах, и такой неопределённый, плоский какой-то и широкий, что ли, да, и тошнотворно-сладковатый. Так пахнет затхлая вода.

Мирья разглядывает слизь.

– Какая нам, собственно, разница? – говорит она. Ей неприятен этот разговор про слизь улиток. – Мы ищем Асмунда и Айка, а не всяких мерзких лесных улиток.

– Нет, погоди. – Пелле ещё раз шумно принюхивается. – Пахнет, как… Как что же это пахнет… А вы что скажете?

Мирья напрягает всё свое обоняние. Она улавливает сладковатый запах земли и гнилых фруктов. Кисловатый и свежий запах травы и… Она ещё несколько раз втягивает носом воздух и косится на Сиббо. От него сильнее обычного несёт птичьим помётом и волглыми перьями.

– Не-е-ет… – Пару секунд она колеблется. – Я ничего не узнаю́. А ты, Пелле?

Пелле с важным видом поднимает нос и поводит им из стороны в сторону.

– Ищика чует запах ежевики, – говорит он. – Спелой ежевики и хлеба. И ведёт этот запах вон в том направлении.

Он опять утыкается носом в землю. И устремляется вперёд по зигзагообразной траектории.

Мирья и Сиббо вслед за ним сворачивают с тропинки и бросаются в лес.

Ежевичные кусты отсюда недалеко. Тяжёлые спелые ягоды оттягивают веточки и нависают низко, над самой головой.

Мирья вглядывается в заросли. И замечает обрывок бумаги, которую эльфы делают из листьев. И ещё один. Сомнений быть не может. Мальчики были тут. На земле видно засохшую лужицу варенья, везде валяются скомканные клочки бумаги и хлебные крошки.

Сердце Мирьи начинает отчаянно колотиться. Она на четвереньках забирается в заросли. Её пальцы хватают один из скомканных клочков. Мирья прикладывает ладонь к земле, проверяя, не хранит ли почва до сих пор тепло Асмунда и Айка. И хотя земля на ощупь холодная и влажная, Мирье всё равно кажется, что она чувствует братьев. Они действительно здесь были. На этом самом месте. И совсем недавно. Она не ошиблась.

– Возможно, они не успели уйти далеко. – Мирья мечется под кустами, пытаясь выбраться. – Идёмте, нам нужно…

Мирья цепляется крылом за усеянную шипами ветку. Пытается высвободиться. Ничего удивительного, что заканчивается эта попытка треском рвущегося листа.

– Я слышу шум воды, – каркает Сиббо.

– Ах ты, чтоб тебя! – Мирья вскакивает на ноги и бросает взгляд через плечо. Одно крыло порвано в нескольких местах. Но сейчас нет времени его разглядывать.

– Ручей должен быть в той стороне. – Мирья бегом устремляется в том направлении, откуда доносится шум. – Давайте скорее!

Она бежит со всех ног. Вскоре между деревьями уже можно различить серебристую, покрытую мелкой рябью, блестящую полосу воды, змеящуюся через лес.

При виде ручья пульс Мирьи учащается. Сердце колотится так, словно пытается заглушить шум стремительно несущегося потока.

Мирья останавливается только у самой воды. Серебристые блики отражаются от поверхности и режут глаза.

– Как тебе кажется, они перелетели на тот берег? – Пелле задирает мордочку и втягивает воздух. Потом обеспокоенно косится на порванное крыло Мирьи.

Мирья не знает, что и думать.

Папа ушёл туда. На тот берег ручья. Эта картина до сих пор стоит у неё перед глазами: как он поднялся высоко-высоко в воздух, чтобы не попасть в турбулентный поток, поднимающийся от течения, и по дуге перелетел на ту сторону. С тех пор они его не видели. Зачем он вообще туда отправился? Почему ничего не рассказал им?

Противоположный берег неблизко. Ветер дует резкими порывами. Только взрослые эльфы, у которых настоящие, взрослые крылья, отважились бы на такой перелёт. Мирья взмахивает своими крыльями. Порванные листья трепещут на ветру, предупреждая об опасности. Один порыв ветра, и Мирье конец. Она упадёт в воду и утонет.

Но Асмунд никогда ничего не боялся, да и Айк из того же теста.

Мирья вздыхает. Она опускает голову и всматривается в воду. Вода совершенно прозрачная. Мирье отчётливо видны камни и корни. Поток тащит за собой длинные зелёные растения, они извиваются на дне. Слишком глубоко. Вброд ручей не перейти. Её унесет сильным течением.

Мирья ёжится от холода, как будто уже оказалась на дне и её волосы развеваются в потоке, словно плети речной травы.

Сиббо с озабоченным видом осторожно касается крыльев Мирьи.

– Кажется, ты не сможешь пока летать, я прав?

Мирья кивает.

– Тогда нам, наверное, стоит… – Сиббо делает движение клювом в сторону волос Мирьи.

Мирья уклоняется.

– Не надо, Сиббо. Это всё равно не поможет. Слишком опасно. Мне нужно найти другой способ, как перебраться на тот берег.

– Но с чего ты взяла, что твои братья… – начинает Пелле.

– Потому что папа ушёл туда, – тихо отвечает Мирья.

– Сиббо перелетит первым, – сопя, предлагает Пелле. – А мы за ним вплывь.

– Вплавь, Пелле, – говорит Сиббо. – Это называется вплавь.

Мирья, не спуская глаз с противоположного берега, отчаянно мотает головой.

– Эльфы не умеют плавать, – шепчет она.

– Что?! – Пелле поднимает мордочку. – Вы совсем не можете вплывь?

– Вплавь, Пелле! – Сиббо нетерпеливо щёлкает клювом.

– Всё дело в крыльях, – объясняет Мирья, снова уставившись на длинные зелёные плети растений, развевающиеся в воде как пряди волос. – Крылья тянут нас ко дну. Никто из эльфов не умеет плавать.

– Послушай! – Сиббо расправляет крылья. – Я слетаю туда и посмотрю, может, мне удастся что-то выяснить. Пелле переплывёт ручей, а ты, Мирья, – он вытягивает шею и бросает взгляд на поток, – ты попытаешься найти место, где сможешь перебраться на ту сторону. Может, найдёшь упавшее дерево.

Мирья не может оторвать взгляд от густых кустов, растущих дальше по течению вдоль берега. Она чувствует, как паника охватывает её, забираясь под кожу тревожными мурашками. А если она не найдёт такое место? Тогда она останется одна на этом берегу? И будет не в силах что-то предпринять. И Асмунд с Айком не вернутся, как не вернулся папа.

– Но… – говорит она. Сейчас не время ныть и жаловаться. – Как мы снова найдём друг друга?

– Если не обнаружим никаких следов на том берегу, встречаемся здесь, на этом месте, – говорит Сиббо. – Мы с Пелле быстро прочешем окрестности и вернёмся.

– Как верхолётики, – говорит Пелле.

Мирья и Сиббо вопросительно на него смотрят.

– Как верхолётики, – повторяет он с важным выражением на мордочке, – которые мы запускали утром.

– Вертолётики, Пелле, – поправляет его Сиббо. – Или «назадки».

– Я так и сказал, – парирует Пелле. – Я настоящая «назадка», а ты просто верхолётик.

Сиббо открывает клюв, словно собирается что-то сказать. Но потом коротко кивает, расправляет крылья и поднимается в воздух.

Пелле, отфыркиваясь, зигзагами направляется к воде.

Мирья окидывает взглядом уходящий вдаль ручей. Лес густой и непролазный, но ей нужно туда.

За спиной раздаётся оханье Пелле. Вода, должно быть, совсем ледяная.

Мирья торопится изо всех сил. Повсюду попадаются кочки. Трава высокая, и Мирью это выводит из себя.

Не видно ничего, что нависало бы над водой, ни одной ветки! Если они рискнули лететь… Нет, она не должна допускать подобных мыслей. Наверняка есть другой путь на тот берег. Мирья огибает кочку, покрытую цветущим водяным трилистником. Почва под ногами чавкает. Мирья поднимает глаза.

Есть!

Мирья на мгновение застывает на месте. Корень упавшего дерева тянется над водой. Он не достаёт до другого берега. Но остаётся не так много.

Через несколько секунд Мирья добирается до дерева. Кора сухая и вся испещрена трещинами, как будто на ней нарисовали сетку. Мирья хватается за щели и выступы. Цепляется руками и ногами и лезет вверх.

Ствол на самом деле толще, чем ей сперва показалось. Забравшись на него, Мирья оказывается довольно высоко. Стараясь удержать равновесие, она пробирается вперёд по неровному корню, вытянувшемуся в сторону другого берега. Потом опускает взгляд. Ручей далеко внизу, а до противоположного берега ещё остается приличное расстояние, хотя Мирья стоит на самом краешке корня. Несколько секунд она прикидывает, какое расстояние отделяет её от берега.

Мальчики запросто могли перебраться через речку в этом месте. Мирья чувствует облегчение. Если они перелетели на тот берег здесь, то по крайней мере не упали в воду. Но сама она не может этого сделать.

Дурацкие крылья!

Мирья пинает кусочек коры.

Она ещё раз окидывает взглядом ручей. Он хорошо просматривается отсюда, но поваленных деревьев поблизости больше не видно.

Что же ей делать? Ждать тут? Или вернуться? Нет уж!

Если нашлось одно поваленное дерево, найдутся и другие. Она ОБЯЗАНА отыскать способ перебраться на тот берег! А может… Мирья поворачивается и идёт обратно. Она всматривается в лес в надежде увидеть что-нибудь подходящее. Может, удастся соорудить подобие моста? По которому она сможет преодолеть оставшееся расстояние.

Мирья вглядывается в лесные заросли. Это должно быть что-то не слишком тяжёлое. Ветка ивы – это было бы самое то! Но взгляд Мирьи не обнаруживает ничего, что можно было бы пустить в ход. Она уже снова собирается повернуться, как вдруг замечает какой-то блик.

Что это было?

Мирья щурится.

Вот снова. Что-то отражает солнечные лучи. Так сверкает…

В эту секунду по лесу прокатывается вскрик.

Так кричит сильно напуганный ребёнок.

Один-единственный вскрик. И лес снова затихает.

Мирья сломя голову спрыгивает на землю. На мгновение она забывает, что крылья больше не держат её в воздухе. Приземлившись, больно ударяется коленом.

– Ай! – стонет Мирья, хватаясь за ушибленное место.

Пальцы становятся липкими от крови. Она быстро вытирает руки об одежду, поднимается и ковыляет в лес.

Крик больше не повторялся. Слышно только, как шумит вода и живёт своей жизнью лес.

Лишь бы с братьями ничего не случилось! Только не с ними! Пожалуйста. Не с Асмундом и Айком.

Страх придаёт ей сил.

Она бежит во весь дух.

Вот опять. На том самом месте, чуть дальше вглубь леса, она снова замечает, как что-то блеснуло на солнце. Зелёные с черным крылья, вот что сверкает на солнце! Ноги Мирьи мелькают как спицы в колесе. И вот она уже видит их. Буфо и Триту. Но они не одни.

Как две гусеницы в коконах, привязанные к веткам, висят и судорожно дёргаются в воздухе Асмунд и Айк.

Время словно замирает, так что Мирья отчётливо и ясно видит происходящее в мельчайших подробностях. Асмунд и Айк. Связанные по рукам и ногам скользкими от слизи зелёными жгутами водяной травы. Их рты замотаны стеблями, и мальчики не могут произнести ни слова.

Асмунд брыкается связанными ногами. Его тело дёргается и раскачивается из стороны в сторону. Айк смотрит перед собой застывшим взглядом, веки опухли от рыданий, в глазах стоят слёзы. Заметив Мирью, он издаёт жалобный стон.

Мирья не видит никого и ничего, кроме братьев. Она даже не слышит бушующую в ней бурю негодования, заглушающую страх. Она бросается к братьям и истошно кричит:

– Не-е-ет!!!

Триту и Буфо, поражённые, оборачиваются на крик.

Мирья делает бросок в сторону, пытаясь обогнуть их, но острая боль вспыхивает в ушибленном колене и отдаётся во всём теле.

События развиваются слишком стремительно. Мирья не успевает понять, что произошло. В следующую секунду она лежит ничком, уткнувшись лицом в землю, от которой исходит густой запах мха. Спину пронизывает сильная боль. Что-то тяжёлое навалилось на Мирью, придавив крылья, и ей не подняться на ноги.

Ей удаётся немного повернуть шею.

Над Мирьей возвышается Триту, упирает ногу ей в спину.

– Вот те на! – говорит он. – Бежала, бежала и споткнулась!

Убирая ногу, он задевает основание крыла. Самое больное место.

Мирья перекатывается на бок.

– Тебе помочь подняться? – Триту протягивает ей руку.

– Отпустите их! – шипит Мирья.

Она вскакивает без посторонней помощи. Колено не слушается. Мирья хочет сделать шаг в сторону братьев, но Триту разводит руки в стороны, преграждая дорогу.

– Дай пройти! – Мирья гневно сопит и пристально смотрит Триту прямо в жёлтые зрачки.

– Приветик! – Триту моргает так часто, что кажется – у него не одно веко, а два. – Старая знакомая! Это же ты показала нам дорогу.

– И буду жалеть об этом до конца жизни! – Мирья пытается отпихнуть его в сторону. Он стоит как стоял, даже не шелохнувшись. – Ты отпустишь моих братьев! Причём НЕМЕДЛЕННО! Ты понял, что я сказала?

– По-моему, ты не говоришь, а орёшь, – квакающим голосом произносит Буфо, которого происходящее вроде как забавляет. Он подходит к Триту и встаёт рядом, так что перед Мирьей вырастает непроходимая стена.

– Так это твои братья? – Триту обнажает жёлтые зубы. – Вот так совпадение! А ты, стало быть, ищешь нас, чтобы прикончить?

– Отличная мысль! – Мирья прищуривается.

– Не кипятись. – Триту, притворно защищаясь, выставляет перед собой руки. Потом наклоняется к Мирье, и его глаза оказываются прямо напротив её глаз. – Они получили по заслугам. Нам пришлось обороняться, сестрёнка. На кого вздумали нападать, на НАС?! – Он тычет пальцем себе в грудь. – Вон, гляди, вооружились.

Мирья смотрит в ту сторону, куда он кивает. На земле валяются две усеянные длинными шипами ветки розового куста.

Мирья несколько секунд рассматривает ветки. Неужели мальчики напали на Буфо и Триту? Не настолько же они глупы!

Мирье не нужно долго раздумывать над ответом. Она уже знает, что сказать.

– И что с того? – Она сердито смотрит на Триту. – Они всего лишь маленькие дети. И не могут причинить вам вреда. Сами подумайте. И если вы решили мучить их, только чтобы поквитаться, то вы просто… вы… мерзкие чудовища!

Мирья замахивается, чтобы ударить Триту, но тот опережает её, и его пальцы смыкаются на запястье Мирьи.

– Чудовища! – хохочет он. – Пока не угадала, но уже теплее.

Разъярённый взгляд Мирьи нацелен прямо в зрачки Триту. Они сузились, превратившись в две узкие вертикальные жёлтые полоски.

– Отпусти мою руку! – в бешенстве произносит она.

Боль в запястье усиливается. Мирья продолжает пристально смотреть Триту в глаза, и у неё в голове вдруг всплывают слова Эльмы: «Папа говорит, что это вообще не эльфы».

– Мерзкий мутант! – кричит Мирья и тут же сама понимает, что это правда. Они не эльфы. Они просто приняли облик эльфов.

Триту отпускает руку Мирьи в ту самую секунду, когда она пытается выдернуть запястье из его пальцев. Она отшатывается назад на несколько шагов и едва не падает.

– Слышишь, Буфо? – Триту смеется. И в этом смехе нет даже слабого намёка на дружелюбие. – Нас раскрыли. Девчонка нас раскусила.

У Буфо на лице написан настоящий восторг.

– Мутант! – говорит он. – Она так произносит это слово, как будто это что-то отвратительное. – Он похлопывает себя по округлому животу. – Хотя мы гораздо совершеннее устроены, чем эльфы.

– Мне наплевать, какие твари прячутся в вас под личиной эльфов. Отпустите моих братьев и проваливайте в ближайшую лужу, какую найдёте!

Буфо и Триту обмениваются смешками.

Мирья чувствует, что силы покидают её. Это мутанты. Какие-нибудь пресмыкающиеся или насекомые, принявшие облик эльфов. Ей даже не хочется думать о том, кто они на самом деле. Но они крупнее Мирьи. Они намного сильнее и очень опасны. У неё нет шансов, если они решат что-то с ней сделать. Она прекрасно это понимает.

Мирья яростно кусает губу. В бессильном бешенстве она засовывает руки поглубже в карманы.

И в ту же секунду пальцы натыкаются на слабое биение.

Мирья вздрагивает.

Камень грёз! Она берёт в руку тёплый пульсирующий камень и искоса смотрит в сторону братьев.

Камень грёз – не просто красивый камушек. Он исключительно редок и поэтому очень высоко ценится. Это самое ценное, что есть у Мирьи. Но братья значат для неё больше. Может быть, Буфо и Триту согласятся на сделку?

Тепло камня заряжает Мирью новой энергией.

Она быстро достаёт руку из кармана.

Разжимает пальцы и показывает лежащий на ладони камень.

– Я отдам вам вот это. Но вы отпустите моих братьев и исчезнете отсюда.

Тонкая ленточка языка появляется изо рта Триту. Он не сводит глаз с ладони Мирьи, словно не верит в увиденное.

Красная сердцевина камня пульсирует. Расширяется. Сжимается.

Буфо издаёт квакающий звук, идущий из горла.

– И ведь точно, Триту! – стонет Буфо. – Ты был прав.

– Это камень грёз, – говорит Мирья. – Причём самый красивый из всех камней, которые нашёл мой папа.

На несколько секунд воцаряется тишина. Триту и Буфо не отрываясь смотрят на ладонь Мирьи. Мирья уже со страхом думает, что они откажутся, но в этот момент Триту резким движением поднимает голову. Его лицо светлеет.

– И много у вас таких?

Молниеносным движением, так что Мирья едва успевает заметить, он протягивает руку к Мирье. Длинные пальцы хватают камень, и ладонь Мирьи остаётся пустой. Триту подносит камень к груди, держит его как сокровище.

От улыбки, в которой растягиваются его губы, у Мирьи пробегает по спине холодок.

Она уже поняла, что совершила ошибку.

– Вуаля! – Триту хихикает и кивает в сторону мальчиков. – Пожалуйста. Выбирай любого. Один камень – один братец.

– Что-о-о?! – Мирья ошеломлённо смотрит на него. Он же не всерьёз это говорит?

– Камень один, – медленно объясняет Триту, как будто говорит с дурочкой. – Выходит, что ты заплатила за одного брата. – Он отдаёт камень Буфо, который быстрым движением суёт его в какой-то из карманов, спрятанных в складках живота.

Мирья провожает камень взглядом. Пытается сделать вдох и не может.

– А сколько братьев ты всего хочешь выкупить? – Триту смотрит на неё, наклонив голову к плечу.

– Ты… ты… – Мирью трясет. – У меня больше нет таких камней!

– Ты только что сказала, что этот – самый красивый из найденных твоим папой. Стало быть, у вас их несколько. – Триту разводит руки в стороны.

Мирья качает головой.

– Но они закончились… Этот последний.

И это правда. Камень Мирьи, возможно, теперь один на всё поселение. Мама сегодня наверняка продала оставшиеся три и… Огонь вспыхивает в глазах Мирьи. Асмунд и Айк совсем рядом, но на пути к ним стоит Буфо. Мирье не пройти мимо него.

Триту рассматривает её изучающим взглядом. Потом пожимает плечами.

– Ясно. Но раз так и камней больше нет, тебе придётся ограничиться одним братом. Всё по справедливости. Мы принимаем оплату. А второго брата заберёшь, когда принесешь ещё камни.

– Давай, не стой! – Буфо бросает на Мирью нетерпеливый взгляд. – Мы не намерены торчать тут до вечера. Кого выбираешь?

Асмунд и Айк совсем притихли. Мирья чувствует, как они на неё смотрят. Но это же невозможно… И принести ещё камни… Откуда она их возьмёт? Папа был единственным эльфом, который умел их находить.

– Эй! Ну что, непростое решение?

Триту наклоняется над ветками розы и быстро отламывает один из шипов.

– Мы можем помочь тебе выбрать. Уладим всё в два счёта.

Он поднимает длинный острый шип и приставляет к горлу Айка.

У Мирьи едва не останавливается сердце. В глазах темнеет. Ей хочется закричать, но она боится, что навредит этим Айку с Асмундом, и стискивает челюсти.

– НЕТ! – шепчет она едва слышно. – Перестаньте! Оставьте Айка! Я выберу.

Глаза Триту вспыхивают.

– Эники-беники ели вареники… – говорит он, тыкая шипом поочерёдно в грудь Айку и Асмунду.

У Мирьи такое чувство, что он втыкает этот шип в неё. Она не осмеливается поднять глаза на братьев. Но ощущает на себе их взгляды. Они, как магниты, притягивают её к себе. Ей необязательно видеть братьев, она и так знает, что Айка колотит дрожь, а глаза Асмунда налились кровью от бешенства.

И тут Мирье приходит в голову мысль, заставляющая её поднять глаза на братьев. «Асмунд», – думает она. Возможно, ей и Асмунду удастся внезапно напасть на Триту и застать врасплох. Только нужно обезоружить его, чтобы он не причинил вреда Айку. Асмунд быстро бегает. Даже быстрее Мирьи. Может, Сиббо и Пелле где-то неподалёку. Если бы у Мирьи с Асмундом была небольшая фора и они первыми успели к тому месту у ручья, где Мирья договорилась встретиться с друзьями… Да. У них может получиться.

– Асмунда, – шепчет она так тихо, что губы шевелятся почти беззвучно. – Отпустите Асмунда.

В ту же секунду Айк закрывает глаза. Его обмякшее тело тихо раскачивается вперёд-назад. Мирья чувствует себя так, словно её порезали на тысячу кусочков. Он никогда не простит ей этого. И она не может сейчас ничего ему объяснить.

– Айк, – зовет Мирья.

Но Айк не смотрит на неё. Он неподвижно висит как маленький измождённый голубёнок.

Триту поворачивается к Асмунду и снова обнажает жёлтые зубы.

– То есть ты выбираешь этого бесёнка? – Триту поднимает брови и смотрит на Мирью. – Я почему-то так и думал.

Он делает шаг в сторону Асмунда. Потом останавливается и быстро оборачивается.

– Только вот знаешь что? – Он смотрит Мирье в глаза. Вертикальные зрачки сузились до ширины лезвия ножа. – Я передумал. Ты получишь второго, птенца-задохлика.

Взгляд Мирьи прикован к его узорчатым крыльям. Айк. Что ей теперь делать? Айк совсем не умеет быстро бегать. Мирья с Айком не смогут обезоружить Триту, им не отобрать у него шип. Нужно бежать за подмогой. Медлить нельзя.

– Ни с места! – Триту пронизывает Мирью взглядом, словно прочитав её мысли, и поднимает руку с зажатым в ней шипом.

Буфо проверяет прочность жгутов, стягивающих живот Айка.

– Уф. – Он опускает руку. – Сама отвязывай своего братца, – говорит он и отступает в сторону.

Мирья бросается к Айку. У неё никак не получается ухватить скользкие стебли. Голова Айка по-прежнему опущена.

– Айк, я всё тебе объясню, – тихо шепчет Мирья. Ей удаётся ослабить один из узлов и подцепить стебли пальцами. – Просто Асмунд покрепче, чем ты… Но, может, и у нас с тобой получится…

– Эй ты, не болтать! – раздаётся шипящий голос Буфо прямо за спиной у Мирьи.

Да Айк, похоже, и не слышит её. Жизнь едва теплится в нём. Когда Мирья наконец развязывает его, он медленно сползает на землю.

И тут Мирья чувствует, как Буфо хватает её обеими руками за запястье и заламывает ей руку за спину.

– А бесёнка мы нашинкуем на мелкие кусочки. Усекла? – Он растягивает каждое слово. – Если ты не вернёшься с камнями. И чтоб принесла все камни до одного!

– У нас больше не осталось камней… – шепчет Мирья. – Я не лгу.

Краем глаза она замечает какое-то движение. Что-то молнией проносится за спиной у Буфо. Это Айк. У него в руке ветка с шипами. Не издавая ни звука, он заносит руку, готовясь ударить изо всей мочи. И обрушивает ветку на спину Буфо.

Буфо издает вой. И выпускает руку Мирьи. Мирья быстро поворачивается к нему лицом. Триту бросается ловить Айка.

Ей нужно освободить Асмунда! Это нужно сделать сейчас.

Но Триту уже заметил движение Мирьи и резко сменил направление. Его разведённые в стороны руки на мгновение напоминают Мирье дружеские объятия. Она даже не пытается уклониться. Наоборот, кидается прямо навстречу. Мирья успевает заметить его изумлённый взгляд, и в следующую секунду руки Триту уже держат её мёртвой хваткой. Тогда она пускает в ход зубы.

– Ауч! – дико вопит Триту и выпускает Мирью.

Она делает нырок и проскакивает мимо него, устремляется к Асмунду.

– СТОЯТЬ! – рычит Буфо. – Или я сверну ему шею!

Мирья застывает на месте. Потом быстро оборачивается и бросает взгляд через плечо.

– Урод! Поганый урод! – Айк захлёбывается бешенством.

Его почти не видно в складках массивного тела Буфо. Буфо держит его железной хваткой. У Айка нет ни малейшего шанса вырваться.

Всё кончено. Мирья чувствует, как Триту потуже затягивает жгуты у неё на запястьях. Теперь, когда дальнейшее сопротивление невозможно, тело как-то сразу слабеет. Становится тяжёлым. Превращается в бесформенную массу.

Мирья мотает головой из стороны в сторону и пытается схватить зубами Триту, который заталкивает ей в рот водяную траву, – но мокрые стебли не дают челюстям сомкнуться. Мирье не стиснуть зубы, они впиваются в напоминающие резину стебли; во рту растекается вкус тухлой, застоявшейся воды и ила.

И тут она видит их. Видит и слышит одновременно. Между деревьями появляется мордочка. Отфыркивающаяся, стонущая и сопящая мордочка. И тёмная тень от широко расправленных крыльев.

Раздаётся хриплое: «Карр!»

Триту выпускает Мирью. Он словно начинает таять прямо у неё на глазах. Руки и ноги съёживаются. Становятся короче. Оранжевые пятна, украшавшие его крылья, теперь растекаются по всему брюху. Глаза расползаются в разные стороны. Триту падает на землю. Теперь у него появился извивающийся хвост. Потрясённая Мирья часто и с трудом дышит.

– В атаку! – ревёт Пелле. Его челюсти клацают, ловя воздух: ещё мгновение назад здесь стоял Буфо.

Мирья успевает заметить огромную жирную жабу, метнувшуюся в тень деревьев.

– Я займусь преследованием, Пелле, – кричит Сиббо. – А ты позаботься о Мирье.

В следующую секунду Мирья чувствует, как жёсткая щетина Пелле, слегка покалывая кожу, касается запястий. Острые зубы осторожно перекусывают зелёный стебель. Через мгновение путы соскальзывают. Кровь снова приливает к ладоням и пальцам. Их начинает покалывать невидимыми иголочками. Но Мирья почти не чувствует этого. Она спешит к братьям.

Пелле почти освободил их от травяных жгутов.

Мирья бросается к Асмунду и Айку. Прижимает их к себе. Целует. Стискивает в объятиях.

– Простите меня! – снова и снова повторяет она шёпотом. – Простите. Я так перед вами виновата…

Асмунд быстро высвобождается из её объятий.

– Ничего себе! – говорит он и сплёвывает на землю. – Ты это видел, Айк? Как они драпанули!

Айк слегка отстраняется. Он стоит перед Мирьей, опустив глаза.

Мирья искоса поглядывает на него. Она вдруг понимает, что не знает, как ему всё объяснить.

В следующую секунду поток воздуха от крыльев Сиббо едва не опрокидывает её на траву.

– Удрали! – Он пытается отдышаться. – Они слишком шустрые.

– Так я и думал, – фыркает Пелле. – Это ты слишком нерасторопный. И в лесу полно укропных мест, где такие ползучие гады могут спрятаться.

Сиббо не поправляет друга. Он просто кивает в ответ.

Ползучие гады. Мирья снова вспоминает жёлтые зрачки Триту.

– Я же тебе говорил, Айк! – вопит Асмунд. – Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО были мутанты. Я был прав! Тот, жёлто-коричневый, это был тритон, да ведь, Мирья? Это же тритон?

Мирья смотрит на брата. Конечно. Асмунд прав. Она кивает.

– А второй, жиртрест, – это самая жирная жаба, какую мне когда-либо приходилось видеть! – Асмунд восторженно смотрит на Пелле и Сиббо.

– Да, я тоже это отметил, – соглашается Пелле. – Из него вышел бы знатный ужин. – Он бросает укоризненные взгляды на Сиббо, который внезапно вспомнил, что срочно нужно почистить коготки.

Мирья вздыхает. Как же всё-таки хорошо, когда друзья рядом. Даже от их перепалки ей уютно и спокойно.

– Идёмте, – говорит она. – Пора домой.

Она протягивает Айку руку, но тот отстраняется и шагает сам по себе. И тут взгляд Мирьи падает на его крылья. Или, точнее говоря, на их ошмётки.

На крыльях Айка почти не осталось паутины, левая лопатка распухла и покраснела в том месте, откуда растёт крыло.

Какой ужас.

Мирья оборачивается и находит взглядом Асмунда. Его крылья тоже полностью испорчены. Но несмотря на несколько капель крови, выступивших на оставшихся практически без паутины крыльях Асмунда, вид у него не особенно плачевный. Сейчас он больше всего увлечён иглами Пелле, к которым прикладывает ладошки и нажимает, проверяя эффект, а Сиббо с любопытством следит за его действиями.

– Смотри, Айк! – ликует Асмунд, демонстрируя брату ладони. – Я умею делать на руках точечки!

Айк молча кивает. Мирья догоняет его и шагает рядом, потом осторожно проводит пальцами по его спине. Он издаёт жалобный звук. Наверное, ему ужасно больно.

– Как вам только пришло в голову напасть на них? – Мирья скорее разговаривает сама с собой, но Асмунд тут же переводит на неё взгляд.

– Мы ничего не сделали! – говорит он. Слегка поспешно.

– А если и сделали, то не так много, – поправляет Айк брата и снова опускает глаза.

– Просто мы догадались, что это мутанты. – Асмунд приосанивается. – А к мутантам возвращается подлинное обличье, если их оцарапать магическим шипом розы. Это папа нам рассказал.

– Магическим шипом розы? – Мирья удивлённо смотрит на братьев.

Сказка про волшебный шип розы – одна из историй, которые папа читал им вслух, когда они были маленькие. Неужели Асмунд и Айк правда поверили в это?

– Да, но ведь… это просто сказка. Сказка из книжки.

– Это понятно. – Асмунд вдруг напускает на себя гордый вид. – Но знаешь, Мирья, мы таки РАЗДОБЫЛИ пару веток с шипами и накинулись на этих двоих. Юху-у-у! – издаёт он клич и лупит кулаками по воздуху.

– Но Асмунд, – говорит Мирья, – эти шипы ведь не были волшебными. Волшебных шипов не бывает.

– Ну и что! – отвечает Асмунд и хохочет. – Мутантам-то откуда было это знать? Мы играли, как будто шипы волшебные. Тогда всё получается. Почти.

Мирья вздыхает. Она слышит, как у неё за спиной Сиббо щёлкает клювом, а Пелле фыркает.

– Может быть, мы спасли всё поселение, Мирья. – Асмунд делает огромные глаза. – Они что-то затевали, Мирья. Это точно.

Мирья качает головой, глядя на него.

– Ох уж эта твоя фантазия! – говорит она с улыбкой.

– Но он не выдумывает! – Айк внезапно поднимает на Мирью взгляд. – Мы слышали это собственными ушами. Они смеялись и говорили, что теперь, когда они знают, как пройти через Кольцо Заклинаний, у них всё должно получиться.

С таким же успехом он мог вылить Мирье за шиворот ведро ледяной воды. Она останавливается и ошалело смотрит на Айка.

– Ну, Мирья! – Асмунд тащит её за руку. – Я ужасно хочу есть. Мы не можем идти побыстрее?

Мирья кивает. Она пытается стряхнуть с себя неприятное чувство. Пелле и Сиббо обратили их в бегство, ведь так? Они не рискнут вернуться. И зачем им возвращаться? Что им тут делать, тритону и жабе?

– У меня тоже сверчит в животе, – бормочет Пелле.

– Урчит, – поправляет его Сиббо. – Правильно говорить: урчит в животе.

– А вы, птицы, типа специалисты по урчанию в животе? – парирует Пелле.

Асмунд прыскает от смеха и, сжав коленки, делает несколько скачков. Потом останавливается и смотрит на Сиббо.

– Эй! Прокатишь? – внезапно спрашивает он.

– Прокатить? Я тебе не пони! – Сиббо качает головой, демонстрируя, что не понимает, как такое можно было предложить.

– Да-а, – соглашается Асмунд, наклоняя голову. – Ты скорее сокол. В книжках, которые читал нам папа, такой сокол обычно сидел на плече у короля. Они могут переносить в лапах что угодно и кого угодно. Например, эльфов.

Мирья невольно замечает, как Сиббо слегка выпячивает вперёд грудь.

– Сокол… – смакуя, произносит он и несколько раз кивает сам себе. – Это, наверное, слишком уж… хотя… Во мне вроде бы течёт немного соколиной крови. Бабушка рассказывала как-то, что…

Хохот Пелле обрывает его на полуслове.

– Если в тебе течёт кровь соколов, то во мне тогда течёт кровь гигантских дикобразов. – Пелле дружески пихает Айка мордочкой и подмигивает ему.

Сиббо смеётся.

– Кто последним пересечёт Кольцо, тот ёж! – вопит он, быстро взмахивает крыльями и взлетает.

– Тот дикобраз! – громко хохочет Асмунд.

И смеётся даже Айк.

Слушая, как смеются братья, Мирья чувствует, что словно камень свалился с души. Впереди, пыхтя, трусит Пелле. Он подтрунивает над Айком и Асмундом, внушая им, что ёж, пересекая Кольцо Заклинаний, непременно должен свернуться в клубок и перекатиться через черту.

– Это ОЧЕНЬ важно, – слышит Мирья голос Пелле. – Иначе – ПУФ, и меня не станет. – На мордочке Пелле оседают капельки разлетевшейся слюны.

Асмунд, смеясь, дотрагивается до мордочки ежа, а потом одним махом перепрыгивает Кольцо.

– Чур, на того, кто катится через Кольцо, можно наступать! – напевает он.

Мирья окидывает взглядом черту из высохшего мха, она прямо перед глазами. И тут внезапно в лесу словно становится темнее. И холоднее. По телу Мирьи пробегает дрожь. Именно в этом месте она провела Буфо и Триту на территорию эльфов.

– Что-то не так? – Сиббо подскакивает к Мирье. Он наклонил голову набок.

Мирья поспешно мотает головой.

«Это я во всём виновата, – думает Мирья. – А что, если Буфо и Триту вернутся?» Теперь они в любой момент, когда захотят, могут пройти через Кольцо. И если кто-то обнаружит, что… Тогда её выгонят из поселения.

Сиббо вопросительно смотрит на Мирью, но она предпочитает промолчать.

– Выше нос! – Сиббо выпячивает грудь. – Ты только посмотри, какие у тебя суперские друзья. Отважные и всё такое. И сегодня мы тебя спасли. Опять. Видела? Кажется, это входит у нас в привычку.

Пелле подмигивает Асмунду и Айку.

– Вы только послушайте! Он уже приготовился к награждению! Как-нибудь надо будет приколоть ему на грудь медаль, и чтобы булавка была побольше.

– Ты тоже заслуживаешь медали на булавке! – Сиббо взмахивает крылом, теряет равновесие и едва не падает.

– Нет уж, спасибо, – смеётся Пелле. – Мне не нужны булавки, мне иголок хватает.

Сиббо удаётся-таки не упасть.

– Ну ладно, – вздыхает он. – Пора нам тоже домой.

– Вы не пойдёте с нами? – Лицо Асмунда вытягивается от разочарования.

– Нетушки! – Сиббо качает головой. – У семи нянек дитя без глазу, – важно говорит он. – Да и потом, Пелле пора на боковую.

– Я не сплю на боку, – фыркает Пелле.

– Конечно, как я забыл: ты же шар! – Сиббо подмигивает Мирье.

– Пока! Пока! – наперебой кричат Асмунд с Айком и бегут в сторону дома, не дожидаясь Мирью.

Мирья благодарно улыбается друзьям.

– Завтра увидимся! – кричит она и сворачивает с тропинки. Вдалеке уже виднеется крыша их дома.

– Мама, мама! – Ноги Айка так и мелькают.

Он кидается к маме, идущей в дом. Дверь в кухню открыта.

Услышав его голос, мама оборачивается. От улыбки, моментально осветившей мамино лицо, сердце Мирьи едва не выскакивает наружу.

Айк бросается в мамины объятия. Крепко прижимается головой к её животу. Мама кладёт ладонь ему на затылок.

– Ну, ну, малыш. Вы хорошо провели время?

Мирья поспешно отводит взгляд.

– Мы целы и невредимы, мамочка! – Асмунд скачет перед ней. – С нами снова всё хорошо! Смотри! Всего пара царапин. – Он демонстрирует ей свои руки. На коже видны длинные красные отметины от стеблей водяной травы.

Улыбка гаснет на мамином лице. Она протягивает руку к Асмунду. Проводит пальцами по следам верёвок на его запястьях. Потом поднимает глаза и вопросительно смотрит на Мирью.

– Что это ещё такое?

Мирья стоит, понурив голову.

– Что произошло, Мирья? Чем вы занимались?

– Нас взяли в плен, мамочка! – Асмунд выворачивается из маминых рук и делает несколько бодрых скачков. – Самые настоящие мутанты! Ты бы только видела их, мамочка! Они уже хотели нас убить, как тут появились друзья Мирьи. Ш-ш-ш-ших! Из леса! И они…

Он вдруг замолкает на полуслове, перестаёт скакать и во все глаза смотрит на дверь.

Мирья следует его примеру.

В дверном проёме за маминой спиной Мирья замечает широкоплечий силуэт. Кто-то следит за ними взглядом. Лицо эльфа в тени, поэтому не разглядеть, кто это.

Сердце Мирьи забывает о том, что нужно продолжать биться. Взгляд прикован к проёму. Она вся дрожит. Неужели это… Она не осмеливается даже думать о том, кто это может быть.

Мама тоже оборачивается.

– Папа! – вырывается у Мирьи.

Она, задыхаясь, бросается вперёд, словно только что очнулась ото сна. В эту секунду мужчина делает шаг, выходит на свет. И Мирья резко останавливается.

– Павлос, – слышит Мирья мамин голос. – Это мои дети. Вернулись домой.

Разочарование настолько глубоко, что не передать словами. Конечно же, это не папа. Глупо было так подумать. Внезапно Мирья чувствует, как сильно устала.

Но чужой мужчина? Что он делает в их доме? Да ещё теперь. Именно теперь.

– Что-то произошло? – голос у мужчины низкий и гулкий. – С ними ничего не случилось?

– Очень надеюсь, что нет, – отвечает мама, пронизывая Мирью взглядом.

– Нет, нет… – бормочет Мирья. – Мы в порядке.

Обычно мама не смотрит на неё так подолгу.

– Идёмте в дом, – говорит мама. – Расскажете, как всё было.

Она подталкивает мальчиков впереди себя. Те пялятся на Павлоса, по-прежнему стоящего в дверях кухни.

– Здравствуйте, – говорит он.

Мирья косится на него снизу вверх. Волосы у Павлоса растрёпанные, над глазами нависают кустистые брови.

– А ты, наверное, Мирья?

Мирья старается не встретиться с ним взглядом, но ей это не удаётся. Глаза у него приветливые. Она успевает это заметить, прежде чем снова отводит взгляд.

– Павлос обещал, что поможет нам подготовиться к зиме, – объясняет мама. – Он поживёт у нас несколько дней.

– Здесь? – Мирья отступает на пару шагов и разочарованно смотрит на маму. – У нас?

– Да, Мирья, здесь, у нас. – Мама хмурится. – Давай, заходи в дом. – Она взглядом приглашает Мирью войти. – Я хочу знать, что у вас, в конце концов, стряслось.

Ноги едва слушаются Мирью. Как рассказать маме, что она оставила Айка и Асмунда одних? Что провела мутантов через Кольцо Заклинаний? И что её саму, наверное, теперь прогонят из поселения?

И что у неё нет больше камня грёз, которым она так дорожила.

Она потеряла последнее, что оставалось у неё от папы.

Никогда Мирья ещё не переступала порог дома с таким тяжёлым сердцем.

Через минуту они все уже сидят за кухонным столом. Светильники из грибов-светлячков горят под потолком. От только что испечённых блинов и свежесваренного ежевичного варенья поднимается пар.

– Видела бы ты их, мам! – Рты у Асмунда и Айка не закрываются с того момента, как они сели за стол. Особенно у Асмунда. – И мы, чики-пики, разделались с ними ежиными иголками!

Блины, варенье и слова во рту Асмунда выясняют, кто главнее. Его челюсти и губы неустанно двигаются. Ему с трудом удаётся усидеть на стуле и не начать подпрыгивать. Айк кивает, набив блины за обе щеки.

– Какое счастье, что вы снова дома! – Мама заставляет себя улыбнуться. – Мне ни за что было бы не съесть все эти блины без вас.

– Ага! – Асмунд отправляет в рот очередную порцию и запивает водой из кружки. – Ты бы тогда стала толстой, как мама Макса, а у нас больше нет места для новых малышей.

Мама смеётся.

Асмунд поднимает пустой кувшин и переворачивает вверх дном. На стол падает одна-единственная капля. Он вопросительно смотрит на маму.

Мама берёт кувшин.

– Ладно, пойду принесу воды.

Павлос тут же поднимается из-за стола.

– Давай я, – с улыбкой говорит он, протягивая руку за кувшином.

Мама отдаёт кувшин, но не остаётся за столом, а выходит вместе с Павлосом на улицу.

Мирья слышит, как они разговаривают прямо за дверью.

– Что ты обо всём этом думаешь, Павлос? – До сидящих в кухне детей доносится приглушённый голос мамы. – Мутанты? Здесь, на территории поселения?

Асмунд и Айк смотрят на Мирью, которая быстро прикладывает палец к губам.

– Не знаю, что и сказать, Мария. – Низкий голос Павлоса звучит серьёзно. – Мутанты могли прийти с болота. В точности как мы с тобой это и обсуждали. Не нравится мне всё это.

Мирья кусает губу. О чём они? Что они обсуждали?

– Кто-то, видимо, помог им пройти через Кольцо, – продолжает Павлос.

– Да.

Мирье даже кажется, что она слышит мамин вздох.

– Это беспокоит меня больше всего.

Мирья чувствует, как блин начинает разбухать во рту. Она не в силах проглотить ни кусочка. Что скажет мама, если узнает? Узнает, что это Мирья во всём виновата?

Мирья смотрит на братьев, которые снова набросились на блины. Что они услышали из слов Триту? Поняли они, что это Мирья, их сестра, показала мутантам проход через Кольцо?

Асмунд, словно почувствовав на себе её взгляд, поднимает глаза. В этот момент мама появляется в дверях кухни. Её взгляд словно потемнел.

– Так, вы, троглодиты! – Мама обнимает сыновей. – Давайте-ка живо к Павлосу, отмывать мордашки от варенья.

Асмунд вытирает рот тыльной стороной ладони. Он зевает и потягивается. Мама подталкивает мальчиков к двери.

– Совсем темно, – тихо говорит Айк.

– Ага! – восторженно откликается Асмунд и бросается на улицу. – Для игр в прятки лучше не придумаешь!

Мама качает головой и смотрит на Мирью.

Мирья поспешно опускает взгляд в тарелку, потом ощущает ладонь мамы на своём затылке. Ладонь тёплая до невозможности. И Мирье от этого прикосновения ещё больше становится стыдно.

– Это я виновата, – шепчет Мирья. – Во всём. – Она чувствует, что рыдания сейчас нахлынут и она утонет в них, поэтому пытается проглотить кусочек блина.

– Девочка моя… Ты не должна быть такой строгой к себе. Ты же отсутствовала совсем недолго. Такие уж у нас мальчики: только что были тут, и уже их нет. Я знаю, каково с ними. – Мама берёт лицо Мирьи в ладони и наклоняет голову дочки, чтобы заглянуть ей в глаза. – Ты нашла братьев. Если бы не ты и не твои друзья… – Мама не договаривает фразу. – Ты сделала всё, что было в твоих силах, Мирья.

От маминого голоса тиски тревоги разжимаются у Мирьи внутри. Мирья смотрит на маму. Самое время рассказать то, о чём она умолчала. То, чего мама пока не знает.

Мирья открывает рот. Но не может произнести ни звука. Ни про Кольцо Заклинаний, ни про камень грёз. Как будто слова разрослись до таких размеров, что не проходят в горло, застряв глубоко в глотке вместе с остатками блинов.

Мама наклоняется к Мирье и целует её в лоб. Мирья закрывает глаза.

Может, необязательно признаваться? Может, никто ничего не узнает про эту историю с Кольцом Заклинаний? Но камень грёз…

Мирья открывает глаза и замечает листик, лежащий рядом с хлебницей. Рисунок, который она сделала угольком: лес, дом и трое детей. Она совсем про него забыла.

В эту секунду дверь открывается, и Айк с Асмундом, насквозь мокрые, вбегают на кухню.

Мама поднимает на них взгляд.

– О боже, дети!

– Я пытался их остановить, – говорит Павлос извиняющимся тоном. По нему видно, что сам он тоже явно поучаствовал в игре «кто кого больше обольёт».

– Так я тебе и поверила. – Мама опять улыбается. Она с нежностью смотрит на сыновей. – А ну-ка, мальчики. Быстро снимаем с себя всё мокрое, и марш в постель.

– Мирья, можно мы будем спать у тебя? – спрашивает Айк.

Мирья перехватывает его взгляд. Брат смотрит на неё нерешительно.

– Да, – говорит она. – Конечно, можно.

Асмунд ликует:

– Чур, я первый!

Они несутся наперегонки, и Асмунд, опережая Айка, выскакивает из кухни и бежит в комнату Мирьи.

– Спокойной ночи! – кричит мама вдогонку.

Мирья смотрит на дверь своей комнаты. Там, на кровати, лежит подушка. И под ней теперь пусто.

– Камень грёз… – вздыхает она тихонько.

Мама поворачивается и вопросительно смотрит на Мирью.

– Что-то случилось? – спрашивает мама.

В глазах Мирьи загорается огонёк.

– Ах да! – Мама смеётся. – Я же совсем забыла во всей этой неразберихе. – Она качает головой, словно упрекая саму себя. – Всё прошло удачно, Мирья. Я продала все три камня, и по очень хорошей цене.

От маминой улыбки глаза Мирьи сияют.

– Павлос так помог мне.

Павлос выставляет руку, показывая, что он тут ни при чём:

– Ты переоцениваешь мою роль. Это целиком и полностью твоя заслуга.

Мама качает головой и смотрит на Павлоса.

– А теперь ты ещё и обещал нам помочь подготовиться к зиме. – Морщинка на мамином лбу полностью разгладилась. У мамы очень счастливый вид, она словно наконец вздохнула полной грудью. Мирья и не помнит, когда она видела маму такой в последний раз.

– Уж и не знаю, что бы мы без тебя делали! – Улыбающиеся глаза мамы увлажняются. Она вытирает уголок глаза.

Павлос наклоняется к ней. Накрывает её ладонь своей и большим пальцем гладит её руку.

Мирья, не отрывая глаз, смотрит на их руки. И вдруг чувствует, что он должен уйти. Немедленно. Уйти и оставить их с мамой одних.

– И сколько ОН тут пробудет? – спрашивает Мирья.

От её резкого тона улыбка на лице мамы увядает. Мирья немедленно сожалеет о сказанном.

– Я просто хотела сказать, что… – Мирья пытается сгладить резкость. – У нас же нет места. И когда папа вернётся, то…

Не успев произнести эти слова, Мирья уже понимает, что сказала лишнее.

– Перестань, Мирья. – Улыбка окончательно исчезла из маминых глаз. – Места нам хватит. Павлос может спать тут, в кухне на скамейке. – Мама не поднимает взгляда от стола. – А папа пропал, Мирья. Он, может быть, никогда больше не вернётся. Тебе лучше перестать постоянно надеяться.

– Нет! – протестует Мирья. – Он вернётся! Он обязательно вернётся!

Она видит, что её слова расстраивают маму. Мирья не знает, куда девать взгляд.

– Мирья права, Мария, – раздаётся голос Павлоса. – Вы не должны терять надежду. Ты и сама это хорошо понимаешь.

Мирья бросает на него взгляд исподлобья. Руки он снова положил перед собой на стол, сплёл пальцы.

– Может быть, вы хотите немного побыть одни? – спрашивает Павлос. – Наедине?

Мирья чувствует, как он пытается поймать её взгляд. Но у неё нет желания на него смотреть.

– И мне бы не хотелось быть вам в тягость. Мне будет нетрудно найти завтра, где остановиться.

– Нет, Павлос. – Мама быстро проводит рукой по щеке. – Ты нам не в тягость. Я очень рада, что ты тут. – Она поднимает на Мирью глаза, и Мирья не может до конца понять, о чём говорит мамин взгляд. – Павлос наш гость, Мирья. И я бы хотела, чтобы ты отнеслась к этому с должным уважением.

Мирья опускает голову.

– Извините! – говорит она и вскакивает из-за стола так быстро, что едва не опрокидывает стул.

– Погоди. – Ласковый голос мамы обвивает Мирью и не даёт убежать.

Мирья слышит, как мама встаёт из-за стола.

– Что-то случилось?

Мирья макушкой ощущает тёплое мамино дыхание.

– Ничего, – бормочет она.

– Может, ты хотела о чём-то со мной поговорить? А Павлос пока прогуляется.

Мирья мотает головой. Нет. Сейчас не время для разговора с мамой. Мама только что выглядела такой счастливой. Мирье хочется снова увидеть её такой.

Мама разворачивает Мирью к себе лицом, и Мирье приходится посмотреть ей в глаза.

– Ты уверена?

Мирья кивает.

– Да, – отвечает она с максимальной твёрдостью в голосе, на какую только способна. И выдавливает из себя улыбку.

– Ладно. – Мама притягивает её к себе. – Тогда хороших снов. – Она целует Мирью в лоб. – Я очень тобой горжусь! – шепчет она, стискивая Мирью так, что та полностью исчезает в её объятиях.

На секунду Мирья закрывает глаза и может не думать обо всех этих Кольцах Заклинаний, мутантах и камнях грёз. Она погружается глубоко в мамино тепло, и на мгновение ей кажется, что она парит в воздухе.

– Я люблю тебя, мама! – шепчет Мирья.

Потом высвобождается из маминых объятий, выскакивает из кухни и бежит к себе в комнату. И забирается под одеяло к Асмунду и Айку, где её руку находит маленькая тёплая ладошка.

Айк накрылся одеялом с головой. Только его рука белеет в лунном свете. Асмунд похрюкивает и что-то бормочет во сне.

– Айк, – шепчет Мирья, – ты спишь?

Шуршание одеяла выдает Айка, Мирья знает, что он слышал её вопрос.

– Мне очень жаль, что так всё получилось и мне пришлось выбирать между вами, – шепчет Мирья. – Я подумала, что если Асмунд окажется на свободе, то сможет помочь мне отдубасить этих тупых уродов. И освободить тебя. Это совсем не значит, что я люблю тебя меньше, чем его.

На этот раз одеяло остаётся неподвижным, но Айк всё ещё держит Мирью за руку.

– На самом деле у тебя это здорово вышло, с веткой, – шепчет она. – Буфо аж пополам сложился от твоего удара. Ты был на высоте.

– Но он опять поймал меня, – едва слышно отзывается одеяло.

– Ну и что? Меня они тоже схватили, – говорит Мирья. – Нельзя победить в одиночку, Айк. Такова жизнь.

Несколько секунд одеяло не шевелится. Потом сползает в сторону, и в лунном свете показывается лицо Айка. Он протягивает Мирье вторую руку. Она сжата в кулак, как будто он что-то прячет. Мирья смотрит на Айка и не понимает.

– Вот. – Кисть Айка покачивается вверх-вниз. – Это тебе.

Мирья не может оторвать глаз от его руки. Пальцы Айка разжимаются, и она видит на его ладони камень с крошечной красной пульсирующей сердцевиной. Камень грёз. Её камень грёз!

– Но… – Мирья осторожно берёт камень.

Потрясённая, она чувствует его тёплую тяжесть на своей ладони. Шквал эмоций накатывает на Мирью. Она вскидывает руку с зажатым в ней маленьким камнем над головой и едва сдерживается, чтобы не издать ликующий вопль. Потом прижимает Айка к себе. Всё внутри Мирьи бурлит от счастья и восторга.

– Да уж… Айк, но как?!

– Я просто вытащил его, – шепчет Айк. – Буфо был слишком увлечён собственным величием. Ему и в голову не могло прийти, что я сделаю что-то подобное. А камень просто лежал у него в кармане. Мне оставалось только протянуть руку. Это же твой камень. Ты получила его в подарок. От папы.

В темноте Мирья видит, как голова Айка приподнимается над одеялом. Мирья склоняется над братом, и их носы практически соприкасаются. Такое ощущение, что его глаза светятся изнутри.

– Спасибо, Айк! Ты замечательный! – Мирья целует его в переносицу. – И ты мастер удивлять.

– Так что ты не виновата, – бормочет Айк, и его взгляд становится немного чужим.

– Не виновата в чём? – спрашивает Мирья.

– Ну… я про мутантов. Про то, что нельзя было показывать им дорогу. Ты же ведь думала, что это эльфы. Поэтому ты не виновата. Ты просто старалась быть вежливой.

Внутри у Мирьи всё обмирает.

Веки Айка опускаются. Он прижимается к ней поплотнее. Через секунду она уже слышит его ровное дыхание. Чувствует, как Айк сопит ей в шею. Он заснул.

Мирья вдыхает запах его волос. От них сладко пахнет ежевичным вареньем и блинами.

Она сжимает в руке камень грёз. Потом засовывает руку под подушку и возвращает тёплый камень на место. Сколько уже всего успело случиться с того момента, как она взяла его утром!

Улыбка медленно расплывается на губах Мирьи.

Феликс. Ей кажется, что в последний раз она вспоминала о нём тысячу лет назад. Теперь вдруг он всплывает в воображении.

Сквозь подушку Мирья ощущает, как пульсирует камень. Словно посылая ей крошечные тёплые приветствия. Снизу вверх.

Теперь Феликс всё-таки сможет взять его на какое-то время.

Она покажет ему камень во время праздника. Большого ежегодного праздника на поляне. Это уже совсем скоро. И Феликс там будет.

Она в этом уверена.

Из кухни доносится мамин смех. Счастливый смех, от которого под веками Мирьи зажигаются крошечные серебряные звёздочки. Как хорошо засыпать под этот смех!