Скверна.

Ее мерзкий, гнилостный запах ни с чем не перепутать.

Я застыла на месте, пытаясь точнее определить направление, откуда принесло миазмы.

Госпожа Химмарс, за которой я все это время следовала безропотно, отставая на положенные по протоколу полтора шага, прошла почти до поворота, прежде чем обнаружила, что помощница куда-то подевалась. Притормозила, огляделась, заметила меня, стоящую истуканом у подножия лестницы, и тяжко вздохнула.

— Да ты не пугайся, деточка, казематы уже лет сорок как почти не используются, — успокаивающе проворковала она.

Решила, видимо, что меня напугала весть о том, что где-то внизу содержатся пленники. А то и пытаются.

— А сокровищница? — не подумав, брякнула я, делая шаг к ступенькам.

— Сокровищница охраняется, — голос госпожи Химмарс резко зачерствел. — Даже не думай туда соваться — размажет по стене тонким слоем и никто никогда тебя не найдет.

— Ясно, — тряхнула я головой, пытаясь избавиться от забившей ноздри вони.

И поспешила следом за начальством, пока оно окончательно не прониклось подозрениями и не решило, что я лелею злостные планы проникновения в хранилище короля.

Я их лелеяла, конечно, но размазываться по стене не собиралась.

На том госпожа Химмарс экскурсию свернула.

Ей явно не понравился мой интерес к подвалу, потому что по дороге обратно в женский флигель она раз пять повторила, как опасно там внизу и что нарушать закон очень плохо. А взлом сокровищницы — это государственное преступление, караемое смертной казнью! Если выживешь и выберешься.

Я рассеянно кивала, не слишком впечатленная угрозами.

Один раз уже умирала, ничего особенного. Да и не того уровня здесь барьеры, чтобы меня остановить, не говоря уже о причинении вреда.

Тревожило меня другое.

Откуда именно тянет скверной?

Не знаю, какой вариант хуже: казематы или сокровищница. Склады и военная часть — вряд ли, иначе страна бы уже погрязла в гражданской войне. Скверна — субстанция агрессивная, распространяется, как плесень, используя людей как инкубаторы, а предметы — как разносчики заразы.

В общем, если поражены войска, то бессмысленные побоища начались бы почти сразу.

— В военной части не случалось странных смертей? — спросила я госпожу Химмарс.

Она смолкла, озадаченная резкой сменой темы, но тем не менее ответила:

— Нет, все в порядке. У нас и противостояний или нападений на дворец не случалось более столетия.

— А эпидемии бешенства, вспышки агрессии, повреждение рассудка? — продолжала я допытываться.

— Что ты, наши стражи дважды в год проходят медицинское освидетельствование. В том числе психологическое. Проверяют стабильность, степень усталости, если что — переводят в провинцию ненадолго. Там дел еще меньше. Как война закончилась, армию держат при дворе для защиты его величества да в городах для ловли особо опасных преступников. Жизнь и так тяжела, какой дурак затеет восстание?

— Да я не о восстаниях беспокоюсь, — пробормотала себе под нос, мысленно почти вычеркивая стражу. Почти. Гарантий никаких, пока лично не обнюхаю всю казарму — полностью списывать со счетов эту версию нельзя. — Мне можно будет посмотреть, как устроены стражницы? Его высочество обмолвился, что подумывал предложить должность в гвардии.

На самом деле Айрендаль ни слова подобного не обронил, но ходить к нему уточнять, что он сказал, а что нет, никто не станет. Принц все-таки.

— Конечно, можно, — окончательно расслабилась госпожа Химмарс.

Решила, что, как любая нормальная девица, я интересовалась вовсе не подземельем, а бравыми воинами, которых можно во время отдыха застать в неглиже?

Я не стала ее разочаровывать, мысленно выстраивая предстоящий маршрут. Вечерком пробегусь по казармам, якобы для знакомства со служащими, прогуляюсь мимо казематов, оценю обстановку. Если ни складские помещения, ни уже упомянутые не источают вони скверны, остается сокровищница.

Желания испытывать на прочность защиту его величества у меня не было ни малейшего. Я не настолько любопытна и не рвусь лицезреть чужие украшения.

Но, похоже, придется рискнуть.

Пока мы бродили по дворцу, привезли еще нескольких кандидаток. Половина комнат уже заполнена, остальные заполнятся завтра. Завтра же вечером состоится первый совместный ужин, где принц впервые лично встретится с претендентками на его ливер.

Моя задача — за эти сутки просканировать всех девиц, оценить их резерв и общее здоровье.

Точных обязанностей в моем договоре указано не было. Расплывчатые формулировки вроде «помогать распорядительнице оценивать кандидаток» и «выявлять нарушения» можно трактовать как угодно.

Но я рассудила так: раз господин Эйсгем приставил меня к этой работенке, значит, рассчитывал на мои особые навыки. Видеть ауру и с ходу оценивать резерв здесь никто не умеет. Есть приборы, определяющие уровень мага, но на том же господине Эйсгеме они дали сбой, выдав ему шестерку, в то время как его реальный потенциал — далеко за десятку. Если бы не балласт в виде оазисов, мой опекун был бы одним из сильнейших магов в столице. Но увы — груз ответственности прошлых поколений тянул его вниз, отнимая половину магии.

Отношения между принцем и его секретарем все еще оставались для меня загадкой.

Тогда, на реке, господин Эйсгем под личиной Хозяина льда, не задумываясь, отправил Айрендаля под лед. Полагался на его умения как воздушника? Не рассчитал? Или же ненавидит до такой степени, что готов убить при случае? Но тогда зачем помогает и даже меня прислал?

Или меня сюда засунули исключительно ради изучения схемы защиты дворца, а все остальное — неважно и можно не стараться?

Ненависть господина Эйсгема к его высочеству была понятна и объяснима. Айрендаль посадил его брата на короткий поводок неснимаемой клятвы верности. Тут кто угодно возмутился бы.

С другой стороны, такие договоры при дворе — обычное дело. Как еще гарантировать безопасность самих особ королевской крови и их секретов, если не ограничить способность слуг и приближенных трепать языком?

Так что принца я тоже понимала, он действовал по инструкции. И парень вроде бы неплохой, с секретарем на «ты», позволяет ему многое почти по-дружески. Клятва клятвой, а принимать на такую ответственную должность постороннюю девицу лишь по словесной рекомендации — высшая степень доверия.

В общем, я собиралась выложиться по полной, помочь его высочеству, решить вопрос с маскировкой и себя не забыть. В смысле скверну.

Вот еще напасть на мою голову!

И ведь никто, кроме меня, ее не чует. Госпожа Химмарс прошла мимо пролета и даже носа не сморщила. Да что там — если бы хоть кто-то из магов заподозрил неладное, весь подвал бы уже перешерстили.

Впрочем, ничего удивительного. У валькирий особый нюх на скверну. Недаром мы за ее порождениями охотимся тысячелетиями.

Собственно, в этом и состоит наша высшая миссия. Защищать миры от зла и этой своеобразной плесени разума.

А раз я здесь одна, мне и предстоит бороться с вонючкой. Для начала найти, где она засела.

Суматоха в коридоре отвлекла меня от раздумий и мысленного построения маршрутов. План дворца уже сложился в четкую структуру, кое-где я даже отметила критически важные защитные узлы, в которых стоит на досуге покопаться. Но шум и суета не позволяли сосредоточиться.

— Что здесь происходит? — зычно вопросила госпожа Химмарс.

Из-за ее скромного темно-серого платья на нее никто не обратил внимания, принимая за одну из служанок. Две девицы продолжили переругиваться, приставленные к ним горничные молча заламывали руки, не имея достаточно полномочий, чтобы вмешаться.

На полу лежала гора вещей, выпавших из чьего-то саквояжа. А нет, из нескольких — распотрошенные узлы и чемоданы лежали неопознаваемыми обрывками под нарядами и подъюбниками.

У них тут что, взрыв произошел или столкновение поездов?

Кандидатки препирались как ни в чем не бывало, полностью игнорируя присутствие госпожи Химмарс. Им, видно, еще никто не объяснил, что на ближайшие две недели она их самая ценная подруга, наставница и покровитель. Стоит ей на кого-то указать, как вылетит претендентка со свистом.

И, как я понимаю, первые потенциальные ласточки уже появились.

— А ну цыц! — гаркнула я во все горло, сопроводив команду ледяной волной.

Склочниц раскидало в разные стороны, пригвоздив к стенам сосульками.

— Ну что ты, милая, не забывай, что использование магии во дворце строго ограничено острой необходимостью, — мягко прожурчала госпожа Химмарс, касаясь моего рукава.

Но осуждения в ее голосе не было.

— Это была необходимость. Острая, — отозвалась я, не торопясь размораживать лезвия.

Платьям конец, точно. Девицы этого еще не осознали, продолжая яростно трепыхаться в попытках добраться до соперницы, чтобы… что? Вцепиться по-плебейски в прическу? Вконец одурели.

— Позвольте представить вам госпожу Химмарс, распорядительницу отбора, — достаточно громко, чтобы перекрыть их ожесточенное пыхтение, но не переходя на крик, сообщила я в пространство.

В коридоре мгновенно воцарилась тишина.

В лицо мою начальницу, может, и не знали, а насчет ее личности наверняка предупреждения от родных получили. И сейчас все без исключения лихорадочно соображали, что делать.

— Приятно познакомиться, — пискнула девица в отдалении, приседая в реверансе. — Простите, что побеспокоили.

И поспешно скрылась в своей комнате.

Разумное создание. Беру ее на заметку как перспективную.

— Угомонились? — уточнила я у двух фурий, не торопясь их освобождать.

Так и есть. Задор в них еще не иссяк, и личность госпожи Химмарс отчего-то ни одну не напугала.

— Кто ты такая и как смеешь мне вредить? — вздернула острый подбородок та, что слева. Хорошенькая блондинка, воздушница, в некогда дорогом шелковом платье и аккуратных сапожках с тонкой золотой вышивкой. Сухие и чистые, сразу понятно, что не пешком шла. — Ты вообще знаешь, сколько стоит эта ткань? Да тебе на нее год работать! Хотя нет… лет десять! Как компенсировать будешь?

— Я Кристель, помощница госпожи Химмарс. Меня пригласил сюда сам принц, — я обвела тяжелым взглядом девиц. — Кто-то из вас может похвастаться тем же?

Под моим напором они одна за другой опускали глаза, признавая поражение.

— Любой урон, что будет мною нанесен вам, если он оправдан обстоятельствами, причисляется к поддержанию порядка во время отбора. Хоть физический, хоть материальный. Порванные платьишки в список тоже входят. — Да, в договоре имелись и довольно удобные для меня пункты, которые я не преминула запомнить. — Вы нарушали дисциплину, показывали дурной пример другим кандидаткам и угрожали безопасности дворца. Разве не так, госпожа Химмарс?

Чтобы не перетягивать на себя одеяло окончательно, я повернулась к начальнице и уставилась на нее как верная псина, с долей подхалимажа.

Она мою игру оценила, по узким губам скользнула едва заметная улыбка.

— Девочки переволновались, все-таки первый день здесь, — протянула она, окидывая взглядом бунтарок и отмечая про себя их как сомнительных.

Ну правда, зачем стране королева-истеричка?

Если они сейчас не способны сдержать эмоции, что будет, когда одна из них взойдет на трон?

Уловив намек начальства, я сбавила обороты и растворила сосульки.

Девицы кулями осели на пол, но тут же оправились и приняли вид гордый и независимый.

— Итак, кто-нибудь объяснит, что здесь произошло? — уточнила госпожа Химмарс, оглядывая обеих смутьянок.

Больше никого, кроме нас и приставленных к девицам служанок, в коридоре не осталось. Все понятливо рассосались по выделенным им покоям.

— Она перегородила весь проход своими сумками! Пусть не думает, что единственная здесь! — не слишком воспитанно тыча пальцем в соперницу, заявила блондиночка.

Ее противница, белокожая шатенка с милыми, невесть откуда зимой взявшимися веснушками на носу, агрессивно подбоченилась. Но сказать ничего не успела — слово вновь взяла госпожа Химмарс.

— То есть вы сочли, что молодая госпожа Далгард зазналась. А вы достаточно выше ее по положению, чтобы поставить на место. Так?

Блондинка изменилась в лице.

Ссориться с министром здравоохранения, господином Далгардом, не хотелось никому. Целители в вечных холодах — личности особой важности, а если попасть к ним в черный список, то недолго и от обычной простуды помереть.

— Не то чтобы поставить… но пройти-то как-то нужно было! — тем не менее огрызнулась она.

Ну да, простых девушек среди кандидаток немного, и те держатся в стороне от конфликтов. Раз уж полезла — значит, тоже из аристократии.

— Получается, вы заботились о благе участниц? Похвально, — ласково протянула госпожа Химмарс. — Тогда вы можете помочь и в дальнейшем. Проследите, чтобы у всех участниц комнаты соответствовали их ожиданиям и чтобы они ни в чем не нуждались. Если что-то потребуется, дайте соответствующие указания слугам.

Элегантным движением брови распорядительница только что опустила блондинку на один уровень со мной — низвела в добровольные помощницы. А оттуда и до горничной недалеко.

Девица наезд оценила, скрипнула зубами, но спорить не стала. Понимала, что еще легко отделалась. Могли и выгнать запросто в первый же день — вот было бы всей семье позорище!

— Разумеется, я выполню ваш приказ в точности, — присела она в идеальном реверансе.

От движения дыры на платье распахнулись, открывая искромсанную подкладку и кружево белья.

От души я ей наряд попортила. Ну ничего, в следующий раз дважды подумает, прежде чем скандал устраивать.

— Госпожа Далгард, госпожа Хорвейн, прошу, — и госпожа Химмарс красноречиво указала обеими руками на двери неподалеку. Мол, расходимся.

Девы синхронно поклонились и послушно разбрелись по отведенным покоям.

Я тяжко вздохнула, представив, сколько мне придется упражняться в приседаниях в ближайшие две недели. Я не боялась нагрузки, но однообразные тренировки угрожают суставам. Еще потяну что-нибудь.

— Тебя я тоже не задерживаю. Ужин через час, — бросила мне госпожа Химмарс и прошествовала к себе.

Я на всякий случай реверанснула ей в спину и поспешила скрыться с поля боя, предоставив горничным разгребать завалы ткани.

В моей комнате уже ждала местная служанка.

Своих приводить во дворец не полагалось, иначе я бы обязательно протащила с собой Айкелину. Но увы — нагрузка на охрану и защитные артефакты с этим отбором и так немалая, если ее удвоить (а кое-кто одной горничной наверняка не ограничился бы, так что — утроить), то недолго и бардак получить на выходе. Или проблемы, если одна из пришлых окажется засланкой.

Невесты невестами, а о безопасности забывать нельзя.

— Госпожа Кристель, я буду вам прислуживать, меня зовут Мист. Изволите переодеться? Ванну? Прическу? — затарахтела девица.

Чуть старше меня, в добротном светло-сером платье, с собранными в тугую косу рыжеватыми волосами, она действовала уверенно и привычно.

Не новенькая, из опытных.

Двигалась Мист плавно и грациозно, как танцовщица. Или воин.

Я оценила продуманность принца. Ненавязчиво пристроил ко мне шпионку и охрану в одном лице. Ну и помощницу, само собой, но далеко не в первую очередь. Полагаю, Мист куда лучше умеет сворачивать шеи, чем рогульки из волос.

Возражать против ее кандидатуры резона нет. Девушка мне ничего не сделала и, по-хорошему, может пригодиться. Еще только первый день отбора, а уже какие страсти кипят! Не удивлюсь, если дальше пойдут подбрасывать ценности с обвинениями в воровстве, красть, чтобы подставить соседку, подсыпать стекло в обувь и прочие милые развлечения женского серпентария. В этом разрезе от постоянно находящейся в моих покоях служанки пользы больше, чем вреда.

А усыпить ее, чтобы выбраться ночью незамеченной, я всегда успею.

— Переодеться… пожалуй, изволю, — подумав, выдала я. — Все остальное решим магией.

Мист кивнула и занялась моим гардеробом. Там с тех пор, когда я в последний раз заглядывала, похоже, еще нарядов прибавилось.

Швеи не дремлют? Перевыполняют королевский заказ?

Выбрав нейтральный серо-голубой наряд из тончайшей шерсти с пышными рукавами и приоткрытыми плечами, я быстро разоблачилась и освежилась распыленной водой. Грязную собрала прямо в воздухе и слила в раковину. Волосы тоже почистила слегка, а то на них во время экскурсии поналипло всякое — от пыли до паутины.

За дворцом следят отменно, но многие слуги отчего-то забывают протереть не только пол, но и балки над головой. Тем более мы с госпожой Химмарс бродили не только по центральным переходам, но и в библиотеку, например, заглянули. Не самое популярное место, как ни странно.

Белье мне тоже выдали совершенно новое, отказываться я и не подумала. Нежная ткань куда приятнее, чем мое застиранное до дыр безобразие. Вряд ли мужчины позаботились о такой мелочи, скорее, модистки сообразили, что под кучей новых платьев следует носить что-то кружевное и воздушное, под стать остальному гардеробу.

Выходя из комнаты, я чувствовала себя ничуть не меньшей аристократкой, чем все приглашенные девицы. Ну и пусть у меня должность попроще, всего лишь помощница. Зато лично принц назначил! Вон как кандидатки всполошились, об этом услышав.

Личные дела потенциальных невест я оставила себе на почитать перед сном. Пока следует составить свое собственное беспристрастное мнение, которое вряд ли совпадет с данными разведчиков и шпионов. Они-то исходят из пользы государству и прочих абстрактных понятий, а я буду смотреть на личные качества.

Жена наследного принца — не только возможная королева, но и супруга короля. Поддержит она мужа во всех начинаниях или примется выносить ему мозг по любому поводу? Вот что главное в семейной жизни.

Я сама как валькирия опыта в таком почти не имела. В том плане, что выходить замуж нам не то чтобы категорически запрещено, но мало кто из сестер готов пожертвовать бессмертием и геройскими подвигами ради мужчины. Остаться после свадьбы в строю нам не позволят, таков закон.

Но некоторые подруги и знакомые за сотни лет, случалось, предпочитали уют семейного очага стремительной буре приключений. И на их отношения с мужьями я насмотрелась вдоволь.

Попадались как удачные браки — до самой смерти вместе рука об руку, так и не слишком. И вот второго варианта я принцу искренне не желала.

Всей стране потом расхлебывать, если правитель постоянно не в духе. А то и на стороне любовниц заведет, здесь вроде это не сильно порицается. Грызня за престол начнется — законные наследники, незаконные…

В общем, выбор невесты для принца — дело ответственное, и подойти я к нему собиралась со всей серьезностью.

Сегодня нас кормили в прилегающей к флигелю столовой. Ничего особенного, обычный просторный зал, только одна из стен полностью застеклена и укреплена артефактами от холода и трещин. Можно было бы любоваться садом, если бы за окном было чуть светлее. А так видны были только темные силуэты ветвей в отдалении.

Госпожа Химмарс сидела во главе стола, строго поглядывая на притихших кандидаток. После сцены в коридоре они словно очнулись, осознали, что остались одни во враждебном, холодном дворце, где никто их не поддержит просто так и сопли вытирать не станет. Вышвырнут пинком под зад — и дело с концом.

А значит, следует постараться изо всех сил, чтобы этого не случилось.

Неплохо, что отрезвление пришло настолько быстро. Впрочем, здесь собрались далеко не тепличные цветочки. Все — дочери знатных родов, впитавшие с молоком матери тонкости интриг и подковерных игрищ. А те, что из разорившихся, и подавно привыкли вгрызаться зубами в каждую возможность.

Так что за столом царила напряженная благовоспитанная тишина, прерываемая лишь редким звоном вилок и шорохом одежды.

Я оказалась последней. Не опоздала — все остальные зачем-то явились загодя.

— Приятного аппетита! — бодро пожелала я соседкам, усаживаясь по правую руку от госпожи Химмарс.

Мой голос разнесся под высоким потолком неожиданно звонким эхом. Начальница покосилась на меня неодобрительно, но я в ответ лишь плечами пожала. Что я, виновата, что все молчат?

Из уроков этикета я помнила, что за едой беседовать не принято. Вот ближе к десерту уже можно начинать разговоры, но исключительно на абстрактные темы вроде природы и погоды.

Что уж там обсуждать не знаю, холодрыга и холодрыга.

Пользуясь тишиной, украдкой раскинула щупы.

Сначала осторожно, косясь на охранные артефакты на окне и над входными дверями. Сработают? Вроде бы выбрала частоту, которую они не воспринимают.

Сигналки молчали, и я осмелела.

Каждая кандидатка была мною бегло просканирована тут же, на месте. Ни опасных веществ, ни отравы, ни оружия я на них не нашла и немного расслабилась. Прямого покушения на принца пока не планируется. Конечно, любой из девиц всегда могли передать сверточек или она могла его припрятать где-нибудь в комнате. Бдительности терять не стоит.

Заодно оценила резерв.

Неплохо. Для местных — так просто отлично. Все — не ниже четверки, а те, что бесприданницы, и вовсе по семерке-восьмерке.

Кстати, не обратила внимания, какого уровня сам принц. Если жена будет сильнее — это же, наверное, хорошо? Отбивался он на реке вполне прилично, по идее, не ниже шестерки он точно. С Хозяином льда бился на равных.

Потратив часть резерва на исследование, я принялась за еду, чтобы восполнить потери.

Сливочный рыбный суп с травами, рассыпчатая перловая каша, запеченная курица и овощной салат. Девиц явно не собирались морить голодом, и они даже не притворялись птичками. Наворачивали от души, пусть и деликатно. Мелкими порциями, небольшими ложечками, однако тарелки довольно методично пустели.

Вот и десерт — тонкие полоски слоеного теста с медом и орехами. Настоящий тест на благовоспитанность и ловкость. Есть его полагалось длинной двузубой вилкой, причем желательно еще не насыпать себе на платье мягкой вязкой крошки.

Я покосилась на госпожу Химмарс: та безмятежно потягивала травяной отвар, от которого пахло ромашкой и мелиссой. Спать будет хорошо, точно.

Никакого желания начать беседу начальница не выказала, потому я вылезла вперед.

— Дорогие конкурсантки! — зычно начала я, откашлялась и продолжила уже потише: — Расскажите мне, пожалуйста, что вы умеете из магического искусства?

На меня ошеломленно уставились все без исключения. Госпожа Химмарс с трудом проглотила напиток и прошипела сквозь стиснутые зубы:

— Это тебе еще зачем? Они в невесты готовятся, а не в наемницы!

— А в чем разница? Принцесса должна уметь себя защитить! — возмутилась я. — Вы вообще знаете, как я с принцем познакомилась?

Вполне возможно, рейд за Хозяином льда был секретным, но в таком случае его высочеству следовало об этом отдельно упомянуть. И заставить меня что-нибудь подписать. А раз нет — то и спросу с меня нет.

— Расскажите, пожалуйста, — попросила сидевшая рядом шатенка. Ливелла Далгард.

Девиц рассадили по степени знатности и богатства, так что бесприданницы оказались от меня на противоположном конце стола. Жаль, не по объему резерва… Хотя кто знает, может, их еще не проверяли и потом перетасуют заново. Это я сразу вижу, остальные-то нет. Артефакты нужны.

— Если вкратце, то на нас напали контрабандисты. Точнее, напали они на его высочество, а я ему немного помогла, — и я потупилась, изображая смущение.

— Контрабандисты? Неужели те самые… Братство льда? — прошептала впечатлившаяся Ливелла.

То ли ужаснулась, то ли восхитилась — так сразу и не понять.

Так вот как называется организация господина Эйсгема! Фантазии ему не занимать.

Пришлось рассказывать о себе подробнее.

Нам же нужно перезнакомиться, вот и повод нашелся.

После того как выяснилось мое героическое прошлое и стало ясно, что на руку принца я не претендую, являюсь подопечной его секретаря и всего лишь временно помогаю во дворце, а не проживаю постоянно, взгляды девиц подобрели. Раньше они явно воспринимали меня как конкурентку и угрозу, сейчас же поняли, что должность принцессы мне даром не сдалась, и немного расслабились.

— К чему я это все веду? — наконец свернула монолог в нужную сторону. — Иногда умение эффектно дать сдачи может спасти вам жизнь. Или его высочеству. Или вашим близким. Так что, как мне кажется, будущей королеве важно не только обладать приличным резервом, чтобы передать его потомкам, но и уметь им пользоваться. Иначе до собственно потомков можно и не дожить.

— Зачем вы пугаете мне девочек? — проворковала госпожа Химмарс.

Ее лицо меняло выражение от «какой кошмар» до «как интересно» и обратно с каждой моей фразой. Похоже, она успела капитально пожалеть, что ей подсунули такую неординарную помощницу, но выпереть меня из дворца у нее возможностей и влияния не было. Потому приходилось на ходу выдумывать способ хотя бы заткнуть разошедшуюся принцеву протеже.

— Во дворце совершенно безопасно! Никаких контрабандистов, братств и тому подобных ужасов.

— А за его пределами? Или вы хотите сказать, что принцесса на всю жизнь останется в четырех стенах? — склонила я голову набок.

Провокация чистой воды.

Глаза госпожи Химмарс грозили выкатиться из орбит, так она ими выразительно вращала. Еще бы, такими темпами кандидатки скоро начнут сражаться не за победу, а за то, чтобы вылететь поскорее.

Кому охота подвергать себя, любимую, опасности?

— Я учусь в академии! — пискнула неожиданно сидевшая посередине ряда девушка. — Целительство, третий курс.

— Прекрасно! — совершенно искренне восхитилась я. — Надеюсь, кроме лечения вам показывают и как калечить?

Юное создание отчаянно замотало головой.

— Плохо. Запишитесь на факультатив какой-нибудь. С боевого. Физподготовка для начала. А там, может, и тренировочные бои.

Как я слышала на подпольных аренах, в стенах академии тоже проводятся дуэли. С куда более строгими правилами, разумеется, и чисто магические. Нужно же студентам где-то заклинания отрабатывать в обстановке, приближенной к боевой!

Настоящих войн в Виндхельме не случалось с начала глобального похолодания. Стычек на границах хватало, а на полноценные военные действия никто не осмеливался.

И так ресурсы крайне ограничены, а если их еще и на армию тратить, то вообще ничего людям не останется.

Ручки-веточки и тоненькая цыплячья шейка претендентки-целительницы не вдохновляли. Там, внутри платья, явно не крепкое тело, а значит, следует хотя бы заклинания атакующие освоить. Иначе и убежать не сможет, а как еще спасаться в случае чего?

— Девушки, вы тут заканчивайте, не спешите, мне нужно поговорить с помощницей, — пропела госпожа Химмарс и выволокла меня из-за стола чуть ли не за шкирку.

Я ожидала подобной реакции на мое самоуправство и совершенно не сопротивлялась.

Десерт доела, компот допила, можно и побеседовать с хорошим человеком. Почему бы нет?

— Ты что творишь? — прошипела госпожа Химмарс, стоило нам удалиться от столовой на приличное расстояние.

Остановились мы посреди коридора, чтобы точно никто не подслушал. Меня выговор не смущал, но начальница явно не хотела выставлять напоказ разногласия в наших рядах.

— Прощупываю кандидаток, — безмятежно пожала я плечами. — Нужно же понимать, на что они способны. Есть стержень и яй…сила духа, или они, как медузы, безвольные и вертеть ими будут все придворные, кому не лень.

Госпожа Химмарс открыла было рот, чтобы продолжить меня отчитывать, но подумала и закрыла его обратно. Пожевала губами.

— Дамам не пристало тратить свое время на изучение боевых заклинаний. У них есть для этого стражи, — уже не слишком уверенно заявила она. — Тем более принцессе это вообще ни к чему. Не принято.

— Возможно, было не принято. Но времена меняются, — ничуть не смутилась я. — Сами подумайте. Не просто так меня его высочество назначил вашей помощницей. Именно меня, не какую-нибудь дочку министра.

— Потому что ты будешь судить беспристрастно, у тебя нет личного корыстного интереса. И тебя никто в высшем свете не знает, а значит, и влияния не окажет! — отрезала госпожа Химмарс.

Я ощутила легкую обиду. Не такая уж я серая мышь никчемная, что мною даже придворные не заинтересуются! Хотя мне их внимание и даром не нужно.

А после этого отбора на меня точно внимание обратят. Не сомневаюсь.

— Поэтому тоже, — не стала отпираться. — Но в первую очередь потому, что его высочество хотел свежий взгляд на кандидаток. Оценить их резерв, внешность и манеры кто угодно сможет. Собственно, этим будет заниматься целая толпа — целители, фрейлины, королевская семья… Верно?

— Конечно! Это очень ответственный момент, — согласилась госпожа Химмарс. — От здоровья и силы будущей принцессы зависят наследники рода Виндсольд.

— Но, кроме наследников, от принцессы же еще чего-то ждут? — хмыкнула я. — В перерывах, так сказать, между родами. Вот ее величество возьмем, к примеру.

Королева до сих пор здравствовала и принимала весьма активное участие в придворной жизни. Вникала во все новые законы, объезжала периодически приграничные регионы, чтобы оценить уровень жизни, а самое главное — лично курировала «Королевские кущи».

Его величество оазисы почти не посещал.

Впрочем, воздушников пузырь бы внутрь и не пустил.

Но на прилегающие территории королева наезжала регулярно. Общалась с работниками, одаривала особо отличившихся, иногда даже самолично отбирала продукты для дворцовой кухни. Показуха чистой воды — подобным обычно занимались специальные служащие. Но впечатление доброй заботливой правительницы это производило исправно.

— А что ее величество? — почему-то шепотом уточнила госпожа Химмарс, боязливо оглядываясь по сторонам.

Следилки постоянно передавали наш разговор всем заинтересованным, но ничего крамольного я озвучивать не собиралась.

— Ее величество — настоящая мать для всего населения Виндсольда! — пафосно сообщила, воздевая палец к потолку. — Далеко не каждая женщина способна следовать ее примеру. Нужны стойкость, мужество и много терпения. Качества, которые не раскрываются при обычном медицинском осмотре или застольной беседе.

— И как вы их предлагаете раскрывать? — от потрясения госпожа Химмарс перешла на уважительную форму общения.

Еще бы: столько смелости — поминать всуе саму королеву!

Тут либо связи на самом верху прочные, либо полная дура.

По-любому следует от такой дистанцироваться. На всякий случай.

Про себя я с госпожой Химмарс была отчасти согласна.

Дура я, лезу, куда не просят.

Ведь принц ни словом не обмолвился, для чего выбрал именно меня. Не слепо кивнул на предложение господина Эйсгема — точно имел свой интерес в назначении водницы-сироты на ответственный пост.

Но угадала ли я цель? Или мною просто отвлекают внимание от чего-то куда более важного, происходящего за кулисами? Как в цирке — смотрите сюда… А в это время ассистенты спешно заменяют в темноте реквизит, чтобы толпа ахнула.

Не ждет ли дворец в скором времени нечто подобное?

Поживем — узнаем.

А пока делаем умное лицо и следуем собственному плану, надеясь, что он хоть частично совпадает с принцевым.

— Для начала — проверить реакцию на нестандартные ситуации, — бодро принялась перечислять я, подхватывая госпожу Химмарс под локоток и увлекая по коридору к нашим комнатам.

Обратную дорогу девицы и сами найдут, а мне еще читать перед сном кучу табличек.

— Что предпримут наши кандидатки, если им, к примеру, зададут неожиданный вопрос? Или случится конфуз на балу? Ну там платье порвется, в луже поскользнутся?

— Не надо! — поспешно среагировала на лужу госпожа Химмарс.

Помнит, какая у меня стихия.

— Не буду, — пообещала я с чистой совестью.

За меня претендентки постараются, до летальных случаев бы не дошло.

— Но суть в том, что будущая королева должна соображать быстро в любой ситуации, а не стоять столбом и что-то невнятно блеять, — развила мысль, сворачивая в коридор со спальнями. — И уж точно не поддаваться на мелкие провокации вроде затора на дороге или разбросанных по полу вещей.

— В некоторой степени я с тобой согласна, но… — неуверенно протянула госпожа Химмарс.

Дослушивать, что у нее за возражения, я не стала. Мне это не особо интересно, подстраиваться под чувство прекрасного начальницы все равно не буду, продолжу гнуть свою линию. Не прямо, так исподволь. Благо уволить меня может только принц.

Я еще и вздохну с облегчением. Главное — успеть все узлы поковырять до того, как меня с позором выставят из дворца.

— Вот и славненько! — показательно просияла, подводя начальницу к ее покоям. — На нас с вами большая ответственность, следует проявить усердие и бдительность. Отдыхайте, набирайтесь сил, завтра предстоит сложный день.

Сегодня была всего лишь разминка. Вот завтра — первая встреча с его высочеством. Возможно, и сама королевская чета почтит своим присутствием.

Хоть гляну на них живьем, а то видела только на новеньких монетах и портретах в галерее, и то не запомнила, где ныне здравствующие Виндсольды, а где — почившие. Меня госпожа Химмарс протащила по дворцу чуть ли не бегом.

— Однако прежде чем устраивать подобные проверки, прошу в будущем предварительно советоваться со мной, — строго заявила начальница, складывая на груди руки.

— Обещать не могу, — показательно вздохнула я и присела в очередном реверансе перед тем, как шмыгнуть за дверь.

Прислонилась спиной, перевела дух.

Сверху уже спускалась привлеченная звуками Мист.

— Вы уже насытились? Может, вам что-нибудь еще принести с кухни? Чем займетесь? — засыпала она меня вопросами.

Я потянулась так, что хрустнули суставы.

— Давай, принеси теплого молока и какой-нибудь выпечки. С этими девицами кусок в горло не лез, — соврала я.

Частично — есть действительно снова хотелось. А еще нужен был стратегический запас еды в спальне, чтобы, когда вернусь после ночной разведки, перехватить пару булок до завтрака.

Мало ли, насколько я резерв потрачу. В обморок бы не бухнуться.

Мист убежала выполнять поручение, я же, пользуясь ее отсутствием, принялась спешно перебирать гардероб.

Не полезу же я в подземелье в бальном платье с кружевами!

Но, как назло, ничего подходящего в ворохе юбок не находилось. Знала бы — с собой бы привезла! У меня отличные брючные костюмы заказаны были… А, вот и один из них. Все-таки догадался господин Эйсгем продублировать странные запросы своей подопечной и сюда тоже. Правда, цвет неудачный, светло-зеленый. В таком призрака хорошо изображать, а вот красться незамеченной по коридору — не очень. Но все можно исправить, если применить немного магии и смекалки.

На письменном столе, кроме стопки графитовых дощечек, любезно перемещенных и отсортированных Мист за время моего отсутствия, лежали еще и пустые. Для заметок и писем, видимо.

Одну я и пустила в переработку. Вытянула весь пигмент, смешала с водой, нанесла на костюм и высушила. Вся операция заняла считаные минуты. Успела еще прибрать неизбежный мусор и спрятать маскировочный комплект в спальне, прежде чем по лестнице застучали каблучки возвращающейся служанки.

Удобная у нее система оповещения. Но расслабляться нельзя: ей ничего не стоит, например, разуться и подкрасться неожиданно. Постоянно раскинутые щупы-сигналки не раз спасали мне жизнь, и в этом мире от привычки отказываться не буду. Тем более во дворце.

— Вам помочь переодеться? — прощебетала Мист, видя, что я все еще дефилирую в платье.

Она притащила целый поднос снеди. Похоже, принц или господин Эйсгем предупредили, что я довольно прожорлива. Спасибо им большое, а то рыскать по дворцу в поисках кухни мне еще только не хватало.

— Не стоит. Иди, отдыхай, я сама, — мило улыбнулась я, незаметно ногой подпихивая свернутый в тючок костюм поглубже под кровать.

— Ну, если вам что потребуется, звоните, — служанка ткнула пальцем в плетеный шнур, приводящий в действие самый обычный колокольчик в подсобке, и ускакала.

Поводов задержаться не придумывала, на меня с подозрением не косилась.

Полагаю, не восприняла всерьез. Ну правда, кто ожидает от девочки-подростка, что она пойдет шляться ночью по дворцу и лезть куда нельзя? Ладно бы парень был, но девушка, приличного вида… маловероятно.

Приятно удивлять людей.

Дождавшись, чтобы хлопнула дверь, я занялась тщательной проверкой помещения. Все следилки и сенсоры следовало обезвредить, закоротить и сделать вид, что оно само сдохло. Перегрузилось во время моей медитации, упало-отвалилось, еще что-нибудь.

Разумеется, стоит мне отлучиться — и в комнаты вновь понапихают следилок. А я их снова «случайно» угроблю.

Не люблю, когда за мной следят, тем более, если делают это настолько топорно.

Молоко было еще теплым, когда я закончила чистить этажи. На улицу не пошла — там уже стемнело, да и смысла нет снаружи зачищать. Еще потревожу охрану, будем полночи разбираться, зачем трогала их систему. На улице все датчики объединены в одну сеть, чтобы обеспечить безопасность всего дворца. Там лучше ничего не тыкать, просто тихо обходить стороной.

Выпила всю чашку, наслаждаясь едва уловимой ноткой меда. На пропитании здесь точно не экономили, вон и булочки вполне приличные вышли. Штук десять на блюде горкой, серовато-коричневые, с изюмом и орехами. Вряд ли ради меня обнесли королевскую кухню, значит, в нашем флигеле девам полагается подобная закуска вне графика.

Мне здесь начинает нравиться.

Половину булочек съела сразу. Под них и под молоко досье кандидаток пошли на ура. До полуночи перебрала все, на свободной табличке делая пометки одной мне понятными знаками. Письменность валькирий здесь вряд ли кто-то знает.

У девушек, кроме сильного дара, родовитости и совместимости с воздухом, общего не было практически ничего. Разные привычки, темперамент и образование. Что характерно: чем выше, знатнее и богаче семья, тем меньше внимания уделялось умственному развитию дочери. Из двадцати в академию поступили лишь пять. Еще семь были на домашнем обучении, освоили азы владения даром, могли сотворить простейшие чары вроде светлячка или щита. В настоящем бою вряд ли продержались бы и минуту, но теоретические познания имели.

Остальные восемь занимались максимум напитыванием накопителей и делали все, чтобы их резерв не развивался. Осознанно занижали возможный уровень? Ведь если не тренироваться, то и ребенку дар перейдет в урезанном виде.

Как ни странно, наследование магии обычно происходило не по генетическим маркерам, а по фактическому уровню родителей на момент зачатия.

Взять, к примеру, Тайринга. У него средний дар, около четверки. Если будет усиленно работать над собой, доберется до шести-семи годам к сорока.

В лучшем случае.

В то время как Кай уже сейчас там. Даже если вовсе не станет развиваться, как эти девицы, все равно останется сильнее приятеля.

Но если эти двое впоследствии женятся и заведут детей, то велики шансы, что наследники получатся одного уровня.

В таком случае очень странно, что кандидаток не заставляли трудиться в поте лица над резервом. Ведь чем он больше, тем сильнее будут потомки.

Или эту закономерность здесь еще не выявили? Вот соберется у нас медицинский консилиум, подниму вопрос. Подозреваю, что на меня вновь посмотрят странно, но я уже к этому начинаю привыкать. Главное, добиться внятных ответов и выяснить: налицо злой умысел или просто халатность и пренебрежительное отношение к женщинам. Мол, им только рожать, зачем еще думать в перерывах…

План мероприятий мне тоже передали.

Завтра — общее знакомство и первая встреча с принцем, как я уже знала.

Затем небольшая проверка общей эрудиции и знания этикета. Загадочно, что они там проверять собрались? Глубину приседа в реверансе, с линейкой и циркулем?

И лишь на третий день придут целители, прямо сюда, осматривать девиц на предмет здоровья. Формальность, как я поняла, поскольку до визита во дворец их уже просканировали вдоль и поперек. Но там, за пределами дворцовых стен, еще можно было что-то замаскировать и как-то смухлевать, а здесь уже не выйдет. Так что повторное сканирование, чтобы наверняка, обязательно.

Пока вникала в биографии возможных принцесс, миновала полночь. Часы на стене мерно тикали, чуть отставая от реального времени после того, как я извлекла из них очередную следилку.

Куда только не запихали, негодники.

Я раскинула щупы шире, по всему этажу, проверяя, не шляется ли кто в неурочное время. Все вроде спали, включая служанок.

Лишь стражницы на выходе клевали носами, но сохраняли вертикаль.

Пора.

Быстро переодевшись, я свернула волосы в тугой узел и упаковала в темный платок. Белые, они меня выдадут быстрее кружева на юбке.

Лицо маскировать не стала. Кожа отлично поддается зеркальным чарам. Немного магии — и я словно растворилась в тенях, отражая стены и прочие поверхности хитрым образом, так что создавалась полная иллюзия невидимости. Тут не только дар нужен, но и знание физики, и сложная схема заклинания.

Местные маги так пока что не умеют, можно не беспокоиться: всматриваться в скользящие по камням тени никто не станет. Одно дело стопку табличек куполом прикрыть, и совсем другое — движущееся и дышащее тело.

Переносной вариант куда сложнее.

В последний момент спохватилась и сложила на постели фигуру из подушек. Если в спальню случайно — или не случайно — занесет служанку, издалека она ничего не заподозрит. А ближе не подойдет: на этот случай я щит поставила.

Да, вот такой параноик помощница распорядительницы, даже спит с защитой.

Убедившись, что за дверью никого нет и в коридоре тоже, я выбралась из комнаты и заскользила в тишине по дворцу.

Тот самый спуск в подземелье нашла без труда. Оттуда по-прежнему фонило скверной, пропустить его было невозможно. Заодно убедилась, что ничего не придумала и не померещилось.

Точил меня крошечный червячок сомнения.

Скверна — такая штука, что очень быстро распространяется. Оглянуться не успеешь, а уже весь мир заражен и остается только уничтожать всех обитателей подчистую, в надежде, что следующий виток разумной жизни окажется разумнее и соблазну не поддастся.

Да, со скверной можно бороться не только мечом. Собственно, корни эта плесень пускает именно в умах. Тихий, ненавязчивый шепоток, подсказывающий, как лучше и удачнее предать, ограбить, убить. Войны, развязанные королями, наслушавшимися о прелестях единоличного правления целым миром…

Так, стоп.

Война ж только недавно отгремела. Ну как недавно? По моим меркам двести лет — не срок.

Это что, с тех пор тут миазмы и витают? Тогда почему во дворце еще не начались междоусобицы и восстания?

Скверна передается через зараженные предметы, через прикосновение. Чем чаще трогаешь оскверненный объект, тем чаще хочется это делать, тем сильнее привыкание, тем глубже в твой мозг прорастает черная плесень.

Как ни вспомню ту эпопею с кольцом, так вздрогну. Скольких перезаразить успело, пока мы его не уничтожили… Потом еще лет десять последствия подчищали.

Надеюсь, быстро найду проблемный предмет. Одно но: разобраться с ним сразу не смогу. Силенок не хватит. Обычно для очищения от скверны используются силы хотя бы трех валькирий одновременно. Я-то тут одна, и то еще до прежнего уровня не дотянула.

Задачка.

Но первоочередное, конечно, — определить цель.

Карцер и камеры, полагаю, можно сразу вычеркивать. Слишком много народу в них ошивается. Хотя с таким же успехом это могут быть какие-нибудь щипцы для пыток или ключ от замка. Скверна предпочитала мелкие предметы повседневного обихода. Логично — их чаще всего трогают. Хочешь не хочешь, а за ручку двери, например, минимум дважды в день возьмешься.

Сознания как такового у плесени нет, как нет и инстинктов, и мыслей, и чувств. Лишь безграничная потребность плодиться и размножаться, захватывая все новые территории.

Раскинув щупы подальше, я медленно спустилась по лестнице и остановилась на развилке. Откуда тянется запах? Вроде из крайнего слева прохода. Вонь висела в воздухе так долго, что он весь ею пропитался, будто тухлятиной. Поди разбери, где источник.

Но я решила проверить догадку и отправилась в выбранный тоннель.

Сигналок и охраны навертели знатно. Трижды пришлось прятаться в тенях от патрулей — похоже, где-то поблизости важный объект.

Вряд ли так станут охранять заброшенную тюрьму.

Я припомнила комментарий госпожи Химмарс. Казематы, склады, сокровищница и военная часть.

Казармы, как уже успела вызнать, находятся выше. Здесь, внизу, не особо используемый переход. Гвардейцы предпочитали до дворца добираться через сад, по свежему воздуху.

Кухня правее, я от нее сейчас удалялась. Там же, рядом, должны быть и склады.

Оставалась сокровищница. Логично, что ее тщательно охраняют.

Не думала, что в первую же ночь на новом месте мне придется вскрывать королевский тайник с ценностями. Но иного способа выяснить, что же там поражено скверной, не существует.

До сокровищницы пришлось спускаться еще два этажа, миновать дополнительный пост охраны и защитный купол наподобие того, что прикрывал оазисы. Старая работа, я даже почерк мастера признала: ставил либо тот же человек, либо той же школы. Пропускал он строго по ауре или пропуску. Второго у меня, понятно, не было, пришлось имитировать ауру Айрендаля в надежде, что наследник уже побывал в святая святых.

Сработало.

Я просочилась сквозь полупрозрачный щит и оказалась перед массивными двойными створками, украшенными гравировкой и рельефными узорами. Сразу видно — за ними что-то ценное хранится.

Прорези под ключ нет. Да и глупо как-то будет выглядеть замочная скважина в такой массивной двери. Значит, открывается артефактом. Как у господина Рекинса — медальон или что-то вроде. Можно постоянно при себе таскать, как кулон. Непосвященным и в голову не придет, что на самом деле это ключ.

По привычке хотела положить ладони на поверхность, чтобы удобнее было считывать схему, но, ощутив сопротивление воздуха, поспешно отдернула. Тут несколько слоев защиты, от прикосновения сработает сигналка. Вот только вседворцовой тревоги мне не хватало!

Пожалуй, сегодня придется отступить. До утра вскрыть все блоки не успею, да и затратно выйдет. Это же мне одновременно и принцеву ауру поддерживать, и структуру разворачивать, и противовесы подыскивать… нет, лучше покручу в воображении на досуге, чтобы все делать быстро и четко. Раз прошла сюда, во второй быстрее доберусь. И накопителями запасусь, чтобы не остаться с пустым резервом посреди сокровищницы.

Берите меня, стражи, тепленькую.

Но самое главное я выяснила. Скверной тянуло именно из-под двери. Значит, зараженный предмет где-то там, среди драгоценностей короны.

Это отчасти объясняет отсутствие смятения и бунтов. Если вещь редко трогают, она не может передать дрянь дальше. Но то, что королевская семья под угрозой, настораживает.

Неужели Айрендаль уже тоже под воздействием скверны? Жаль, если так: парень он вроде неплохой.

Впрочем, сначала следует разобраться, какой именно экспонат испускает вонь, а потом уже гадать. Вдруг это любимые сережки прапрабабушки, которые никто не надевал вот уже лет четыреста? А с войной все просто так совпало.

Честно, я только обрадуюсь. Никакого удовольствия и предвкушения от мысли, что вновь придется противостоять скверне, я не испытывала.

Не с моим нынешним уровнем против нее лезть. И сестер на помощь не позвать: все средства связи остались там, за границей миров. Здесь валькирии еще не появлялись, иначе хоть какие-то упоминания в истории бы сохранились. Мы девочки яркие, бесследно не проходим.

Потоптавшись на месте, запомнив как следует все слои защиты и оглядев прилегающие коридоры, я двинулась в обратную сторону.

Ничего особо не добилась, но настроение все равно улучшилось.

Утешало, что опасная вещица вне пределов всеобщей досягаемости. Хуже было бы, окажись это койка в казарме или метла в подсобке. Вот тогда смуты не миновать. А так — ну заражена одна династия, заменим, глядишь, и ситуация в стране выправится.

В моих покоях никого не было, сигналки не потревожены, купол не тронут. Несерьезно отнеслась моя надзирательница к заданию, даже не проведала подопечную ночью.

Считай, ей повезло.

Лечила бы сейчас ожоги: холодом можно обжечься ничуть не слабее, чем огнем.

Я доела оставшиеся булочки, переоделась в теплую мягкую ночнушку и с чувством выполненного долга завалилась спать.

Разбудила меня суета в коридоре.

Служанки метались туда-сюда, пытаясь соблюсти видимость достоинства и при этом успеть выполнить поручения в срок. Колокольчики в отдалении позванивали почти непрерывно.

Кандидатки изволили проснуться и готовились к важному дню. Первая встреча с принцем, как же! Следует привести себя в наилучшую форму из возможных.

Я лениво потянулась, глядя в потолок и раздумывая, стоит ли звать Мист. Вряд ли она до сих пор спит, в таком-то балагане.

Решила обойтись без горничной.

В отличие от претенденток, спешить мне некуда, марафет наводить тоже ни к чему. Умылась — и красотка!

Пока приводила себя в порядок, просканировала покои. Нового понавешать не успели, и неудивительно. Я здесь все-таки спала. Но стоит уйти, наверняка ворвутся возмущенные безопасники и расставят следилки заново.

Что ж, а я их вновь поломаю. Рано или поздно им надоест, да и запас таких артефактов не бесконечен. Они тоже денег стоят. Что важнее: сберечь казну или проследить за какой-то малолетней помощницей распорядительницы? Втык от начальства за расход ценной аппаратуры неминуем.

Я уже успела понять, что сделанные одаренными предметы ценятся куда выше тех, что произведены обычными людьми без применения магии. Одни накопители чуть ли не алмазные. Хотя в качестве источника энергии можно использовать любой камень, даже булыжник. Но нет, здесь отчего-то выбирают что подороже, а потом удивляются, что горожане себе такой роскоши позволить не могут и мерзнут у печек, вместо того чтобы комфортно развесить по дому грелки-артефакты.

Те же обогреватели для заводи нам бы обошлись в небольшое состояние, вздумай я использовать их на всю катушку. На перезарядку и замену износившихся деталей уходила бы вся выручка. Повезло, господин Бергвик подогнал использованные, но не убитые в хлам старые приборы. С чьей фермы их сняли, я выяснять не стала, но пригодились они во время проверки однозначно. Собственно, только видимость создавать они и годились, но рассказывать об этом на каждом шагу я не собиралась.

Тот же колокольчик — вместо трезвона на весь этаж можно было поставить тихие, почти незаметные сигнальные кнопки. Соединить их, скажем, с браслетами у служанок, по принципу ложечки госпожи Гиссы, и в коридоре царила бы сдержанная тишина. Но нет — экономят на таких мелочах.

Зато на следилки не скупятся.

Неодобрительно покачав головой, я принялась натягивать платье. В таком полуодетом виде меня и застала подоспевшая Мист. Не дождавшись от меня вызова, решила проверить, не проспала ли я важное мероприятие.

Они все две недели будут важными и необходимыми. Только успевай прихорашиваться.

Встречу с принцем я тоже предвкушала, но вовсе не по той причине, что прочие девушки.

Послание господину Бергвику я так и не передала! Хотя на фоне обнаруженной в сокровищнице скверны это такие мелочи в самом деле… Но взятые на себя обязательства следует исполнять. Так что отловлю Айрендаля после завтрака и озадачу, пусть ко мне своего секретаря пришлет по важному вопросу.

Господин Эйсгем вряд ли ошивается в женском крыле. Разве что с принцем заглянет, и то маловероятно. Насколько я поняла из объяснений госпожи Химмарс, его высочество будет в одиночестве, чтобы прелестницы не отвлекались.

Ну, его проблемы.

Сам нанял, сам пусть выкручивается.

Выбранный мною наряд Мист с ходу забраковала. Мол, он для обеда, а у нас по плану завтрак.

Чем тонкое пепельно-розовое шерстяное кружево не подходит для утренней трапезы, я так и не поняла, но положилась на слова профессионала. Вряд ли служанку приставили ко мне, чтобы навредить.

Девицам я не конкурентка, скорее, обслуживающий персонал, чуть выше уровнем, чем служанка. Мне положено выглядеть пристойно и аккуратно, скромно и с достоинством, и при этом не затмевать госпожу Химмарс.

Выйдя из комнаты, я столкнулась с начальницей и поняла, почему Мист настаивала на светло-сером однотонном шерстяном платье. Распорядительница надела похожее, потемнее, с округлым отложным воротничком и манжетами. Фасон моего наряда повторял ее в точности, разве что оттенок чуть отличался.

«Униформа, — поняла я. — Чтобы его высочество не запутался в первую встречу и не принял нас с ней за потенциальных невест».

Представив, что Айрендаль вдруг ошибется и примется ухаживать за дамой втрое его старше, я невольно хихикнула.

— Рада, что у вас с утра отличное настроение. Надеюсь, вы не станете его портить и остальным, — бросила госпожа Химмарс, проплывая мимо.

Я проглотила все едкие ответы и поспешила за ней, чинно сложив руки у пояса.

Не время и не место для препирательств. Девицы постепенно покидали покои и, завидев нас, приседали в реверансах.

Пусть мы и дворцовые служащие, но от госпожи Химмарс многое зависит. Не угодит ей кто — мигом вылетит, и никакие связи за пределами стен не помогут. Не соответствует высокой чести, и все. Поди поспорь.

— Всем милостивым госпожам доброго утра. Полагаю, вы успели немного отдохнуть с дороги, — хорошо поставленным голосом пропела распорядительница. — Прошу следовать за мной.

С этими словами она развернулась и поплыла в сторону трапезной.

Девицы, переглядываясь и шушукаясь, потянулись следом неорганизованной стайкой. Сразу возникли течения и бурления: одни норовили подобраться поближе к госпоже Химмарс, другим это не понравилось. До драки не дошло, но, судя по витающему в воздухе настроению, в компании попроще кому-то уже прилетел бы ножик в бок.

Но это же благородные девицы, тут все ограничилось шипением и шелестом юбок.

Распорядительница возглавляла шествие, мне пришлось его замыкать и следить, чтобы никто не заблудился и не отбился от стада. Потому я невольно обратила внимание на идущих последними девушек. Энтузиазма и легкости в их движениях не было, одна и вовсе зажала спину так, будто ожидала удара в любой момент.

Золотисто-каштановые волосы показались знакомыми. Я специально догнала девушку, чтобы заглянуть ей в лицо. Ну да, та самая, что вчера благоразумно скрылась в комнате при первых признаках опасности.

«Самая здравомыслящая, похоже», — хмыкнула я про себя. Не питает иллюзий касаемо придворных интриг и заранее опасается худшего. Не удивлюсь, если на испытаниях она специально совершит какую-нибудь мелкую ошибку, чтобы вылететь с достоинством.

У кандидаток не спрашивали, хотят ли они участвовать в отборе и в результате стать принцессой или нет. Их привезли и оставили, как в играх на выживание. Уцелеешь — молодец, возвысишься — честь тебе и хвала. А нет — твои проблемы и позор роду.

Но лучше уж слегка опростоволоситься, чем отравиться, например. Или наглотаться стеклянной пыли. Или наступить на какую-нибудь сколопендру босой ногой.

Женские коллективы на выдумки хитры, не раз убеждалась.

Принца я обнаружила сразу.

Он притаился в примыкающем к столовой помещении, окружив себя защитными и маскирующими чарами. Неплохого уровня, не против меня, конечно, но больше его вроде бы никто не засек. Девушки расселись, нарочито беззаботно чирикая и ревниво переглядываясь с соседками. С одной стороны стола устроилась госпожа Химмарс, с противоположной, как все логично предположили, оставили свободный стул для принца.

Естественно, рассадка тут же «поплыла». Каждая норовила перебраться поближе к будущему месту его высочества, но те, что уже успели сесть, позиций не сдавали.

Только выразительный кашель распорядительницы уберег нас от попорченных причесок и помятых платьев в первые же минуты завтрака.

Сперва я не поняла, почему Айрендаль не выходит к гостьям.

А затем тяжелый флер его магии растворился, и в дверном проеме появился принц. Небрежной походкой прошествовал к столу и уселся по левую руку от госпожи Химмарс — напротив меня.

Получается, все старания девиц пошли насмарку.

Я с трудом подавила усмешку.

Видно, как его высочеству дорого все это мероприятие. Делает все, чтобы усложнить жизнь претенденткам. Интересно, он вообще выбирать собирается или просто посмотрит и всех забракует? Так-то он молод, еще успеет найти себе партию.

Про сложную ситуацию в королевской семье за последние сутки я узнала больше, чем за весь прошедший год. Оказывается, Айрендаль — не единственный ребенок. У него есть старшая сестра, она уже замужем и воспитывает сына. Муж, ясное дело, на престижной должности — канцлер, ни много ни мало.

Возможно, именно потому что принцесса родила мальчика, король спешно и озаботился поиском невесты. Для укрепления позиций наследника, так сказать. Скорее всего, от будущей принцессы тоже потребуют родить в самое ближайшее время.

Все-таки племянник — первый претендент на престол, случись что с Айрендалем. А с ним не так давно чуть не случилось, я свидетель. Еще пара-тройка таких вылазок, и страна вполне может остаться без принца. Зря он так рискует.

Хотя…

Эта мысль неожиданно развернулась новой гранью.

А не специально ли Хозяин льда макнул тогда принца в реку? Может, пытался таким странным образом образумить, заставить задуматься о бренности бытия и стать поосторожнее? Вроде прямой враждебности по отношению к начальнику я за господином Эйсгемом не заметила. Меня прислал, опять же, не просто так. Посмотреть на узлы и схемы я вполне могла во время гостевого посещения. Провел бы экскурсию, мне бы вполне хватило. Но нет — отправил помогать его высочеству.

Заботится, получается.

— Госпожа Химмарс, все ли в порядке у ваших подопечных? — издалека начал принц.

Демонстративно не стал первым заговаривать ни с одной из претенденток, чтобы не выделять сразу фавориток.

Свои выводы я ему пока не приносила, да и нечего еще. Толком ни с кем познакомиться и побеседовать не успела. Разве что поверхностные наблюдения, но их официально не пропишешь.

У Айрендаля полнейшие досье на столе уже лежат, со всей подноготной каждой красотки. И только что он не зря присматривался — определял, кто есть кто и чего от них ожидать.

— Все прекрасно, они с большим нетерпением ожидали встречи с вами, — мило улыбнулась госпожа Химмарс, и лицо ее смягчилось.

Стало ясно, что к принцу она относится с поистине материнской заботой и выбирать невесту будет тщательно, как собственному сыну.

Кандидатки быстро пришли в себя, но отреагировали по-разному.

Мало кто принялся за еду, как я. Большинство изобразило, что завтрак их совершенно не интересует, и изящно ковыряли кашу со свежими ягодами, не поднося ложки ко рту.

Деликатес, между прочим, редкий. Совесть бы поимели.

Мне присутствие принца аппетит не перебивало совершенно, тем более булочки ночные что были, что не были, просвистели мимо желудка, и резерв требовал подпитки. Легко тем, кто магией не пользуется, а я бы и добавки попросила, но служанки куда-то дружно подевались, оставляя нас в трапезной одних.

Двадцать девиц, мы с госпожой Химмарс и принц.

Айрендаля ситуация тоже не слишком смущала. Он навернул свою порцию немногим медленнее, покосился на мою тарелку и неожиданно подмигнул.

— Приятно смотреть, когда едят с удовольствием, — нарочито громко сообщил он распорядительнице. — Сразу видно: со здоровьем порядок и с самооценкой тоже.

Как по команде претендентки дружно замахали ложками. Даже если голодными не были, после такой заявки хочешь не хочешь придется изобразить энтузиазм.

Пользуясь паузой и близостью принца, я принялась украдкой сканировать его ауру. Раньше возможности не представлялось: все наше общение проходило или на бегу — на плаву, учитывая реку, или в официальной обстановке.

Надо же мне знать, какие артефакты на себе постоянно таскает работодатель господина Эйсгема! При создании маскировки главное, чтобы она не срезонировала ни с одним прибором. Вздумается принцу почистить пиджак, к примеру, или дыхание освежить, а личина с его секретаря раз — и слетит.

Неловко выйдет.

Резерв у принца чуть выше среднего, на семерочку, зато никакими посторонними связями не обременен. То есть при прямом долгом столкновении еще неизвестно, кто победил бы — он или Хозяин льда. На берегу противостояние вышло быстрым, спонтанным и суетливым, не похожим на полноценную дуэль. Вот если бы их запустить на арену и посмотреть… Но это я, конечно, размечталась.

Кроме собственных щитов, настолько привычных, что они практически вросли в ауру, Айрендаль носил не так уж много артефактов. Два кольца на правой руке — одно банальный накопитель, второе — экстренный дополнительный щит, перстень для определения ядов на левой и затейливый кулон на цепочке, незаметный под одеждой, но практически сияющий в магическом спектре. Древняя работа, сразу видно.

Плетение в схеме совпадало с тем, что я изучала ночью на дверях подземного хранилища.

Похоже, это и есть ключ от сокровищницы. Один из ключей. Вряд ли его величество отдал сыну последний.

Идея украсть медальон мелькнула и пропала.

Вопрос: что опаснее — вскрывать королевскую сокровищницу или облапать ночью принца? А если проснется? Драгоценности хоть не расскажут никому, что на них покушались.

Нет-нет, проще скопировать узор на какой-нибудь камешек. Как удачно получилось! Я собиралась пробиваться методом проб и ошибок, а тут готовое на блюдечке поднесли.

В задумчивости я не заметила, что мой отрешенный взгляд направлен точно в лицо Айрендалю. Принц уже какое-то время смотрел на меня в ответ и, видя, что я не реагирую, бесцеремонно помахал перед собой ладонью.

— Простите, задумалась, — спохватилась я, опуская глаза в тарелку.

Госпожа Химмарс осуждающе поджала губы, но промолчала. Зато его высочество молчать не стал:

— Поделитесь с нами, возможно, вместе мы быстрее найдем решение вашей проблемы, — предложил его высочество.

Я с трудом удержала каменное выражение. Да, сейчас поделюсь наболевшим: как бы обмануть дворцовые сканеры своей маскировкой и вскрыть вашу сокровищницу так, чтобы никто не узнал?

— Ваше высочество, может, расскажете немного о себе? — вместо этого прощебетала я с невинным видом.

Госпожа Химмарс выразительно откашлялась, намекая на данное мною обещание не портить атмосферу. Но принц лишь бровью дернул и усмехнулся.

— Вас именно это беспокоит? — поддел меня он.

Тучи над столом начали сгущаться. Кандидаткам не понравилось то, как много внимания его высочество уделяет какой-то помощнице.

Нужно срочно исправлять ситуацию.

Интересно, Айрендаль специально меня подставляет? Решил, что лучше пусть все девицы скопом накинутся на меня, чем перегрызутся между собой? Возможно, для отбора так безопаснее, но я все же против.

— Меня беспокоит то, что присутствующие девушки не знают вас как человека, но при этом собираются связать с вами жизнь, — мягко парировала я, стараясь не сорваться в откровенное хамство и в то же время донести мысль. — Раз уж мы так замечательно сидим, поделитесь чем-нибудь личным. Возможно, история из детства, или какое-то хобби?

Его высочество коротко переглянулся с госпожой Химмарс и едва уловимо качнул головой. Что у них за молчаливые переговоры такие? Судя по тому, как расслабились плечи распорядительницы, ей намекнули, чтобы не переживала. Мой экспромт на руку принцу.

— Вы совершенно правы. Сегодня первый день нашего знакомства с благородными дочерьми уважаемых семейств, — сдержанный кивок в сторону всех девиц одновременно. Они зарделись так, будто им ручку поцеловали. — Давайте и правда поделимся чем-нибудь сокровенным. Но, чтобы было справедливо, каждый расскажет о себе один секрет. Пойдет?

Спрашивали не меня, а кандидаток. Они поспешно выразили согласие и восторг. По мне, они бы его выразили, даже если бы Айрендаль предложил сплясать голой на столе: родители наверняка настаивали, что все капризы принца должны исполняться моментально и в точности.

Но этого ли хочет сам принц?

— Что ж, тогда я, пожалуй, начну, — протянул его высочество. Выдержал томительную паузу и сообщил: — За свою жизнь я трижды чуть не утонул.

Ахи и охи заполнили трапезную.

— Первый раз я был еще малышом и почти ничего не помню. Второй раз уже подростком случайно поскользнулся и ушел под воду в королевском пруду. Я вам его потом покажу, он в глубине сада. Меня вытащил мой приятель по играм, господин Эйсгем.

Надо же, какие откровения. Интересно, который это был из братьев? И случайно ли в действительности Айрендаль поскользнулся? Или же водник таким образом пытался избавиться от перспективы кабального договора? Маловероятно, чтобы лет в пятнадцать он уже был такой продуманный… а если ему подсказал кто?

— А третий произошел совсем недавно, — продолжал тем временем принц. — Я противостоял шайке контрабандистов, они применили грязный трюк и оставили меня подо льдом умирать.

Вообще-то попадание Айрендаля под торос — чистой воды случайность, и не вмешайся я, думаю, господин Эйсгем сам бы бросился спасать босса. Кто же знал, что маг воздуха может умудриться задохнуться?

Чем вообще его преподаватели по магическому искусству занимались, если не научили принца элементарному?

Драматичный рассказ требуемый эффект на впечатлительных девиц произвел. Те покраснели, побледнели, возмущенно встрепенулись — и вышли из зачарованного транса, в котором пребывали с момента появления за столом его высочества.

— Позвольте теперь мне, — набралась храбрости сидевшая рядом с принцем блондиночка. Я бегло глянула на ее ауру — тоже воздух. Только слабовата по сравнению с остальными, едва ли шестерка. — Меня как-то старшая сестра заперла в кладовой. Я просидела там до вечера, пока меня не хватились за ужином. С тех пор я страшно боюсь замкнутых пространств

Дурочка, кто ж такое клубку змей рассказывает? Как гласит первое правило валькирии, если что-то может быть использовано против тебя — оно непременно будет использовано против тебя. Без вариантов.

Или это спешно выдуманная байка, чтобы разжалобить принца?

Посмотрим, узнаем.

После первой, самой храброй выступавшей со всех сторон посыпались откровения.

Кто-то рассказывал о детстве, кто-то о более взрослых травмах. Госпожа Далгард, участвовавшая в склоке в коридоре, поведала, как сломала руку и сама себе ее вылечила. Непонятно даже, призналась или похвасталась. Если это правда, то мужества девице не занимать. В валькирии я бы ее не взяла — характер склочный, но долю уважения испытала.

Незаметно принесли перемену блюд. Круглые пышные оладьи из полбы со сметаной и вареньем пошли на ура.

У меня.

Девушки их, кажется, вовсе не заметили, поглощенные беседой. Первый ступор прошел, каждая норовила подать себя в наиболее выгодном свете. Настоящих позорных секретов, разумеется, никто не выболтал, но по рассказам сразу становилась понятнее психология кандидаток.

Некоторые представлялись невинными жертвами — как та, запертая в кладовке воздушница. Другие выглядели чуть ли не героинями, готовыми к самопожертвованию и терпящими любые страдания. Третьи демонстрировали чувство юмора и себя в неловких ситуациях — тонкая грань между клоунадой и совместным смехом, который сближает. Тут надо умудриться и достоинство не сильно уронить, и в то же время принца позабавить.

Не все справились.

Трем кандидаткам мы с госпожой Химмарс, переглянувшись, дружно поставили незачет. Что про них подумал принц — не знаю, он профессионально сохранял любезное лицо отпетого шулера, по которому нельзя было ничего прочитать. Но у меня их истории, кроме искреннего недоумения, не вызвали ничего. Посмеяться было не над чем, всплакнуть тоже. Галочки я мысленно поставила, благо каждая девица перед откровением представлялась. Заодно разобралась, кто есть кто.

После завтрака его высочество предложил всему цветнику прогуляться по королевскому саду. Предлог — тот самый роковой пруд. Мне тоже было любопытно взглянуть, так что поспешила вслед за остальными в комнату — переодеваться для выхода на улицу. Там было не так уж и холодно: на территории дворца купол поддерживал стабильную температуру около пятнадцати градусов, может, чуть меньше. В оранжереях и теплицах, включая коридоры над покоями — чуть больше. Так что одной накидки на меху вполне хватит. И обувь сменить, чтобы не повторить судьбу его высочества и не поскользнуться.

К выходу на террасу я явилась первой, даже госпожа Химмарс еще копалась, приводя себя в порядок. Подходящий случай, чтобы попросить об одолжении.

— Ваше высочество, а ваш секретарь сегодня появится? — буднично поинтересовалась я.

— Не должен. Он занят в кабинете, — отозвался принц, глядя на меня с любопытством.

Ждал, что я еще отчебучу. Я не стала его разочаровывать:

— А мне можно его увидеть? Сегодня или завтра. У меня срочное дело.

— Может, я могу помочь? — любезно осведомился Айрендаль.

Дожили, принц на побегушках. И не лень ему?

Вместо того чтобы юлить и бормотать невнятное, я поинтересовалась в лоб:

— Ваше высочество, вы, разумеется, можете все. Но следует ли вам выступать простым посредником, передавая сообщение собственному секретарю? Не уронит ли это ваше достоинство?

— Ничуть, — усмехнулся принц. — Мы с господином Эйсгемом выросли вместе, я отношусь к нему как к близкому другу, если не как к родственнику. У нас нет друг от друга секретов.

Я чуть не заржала в голос, но вовремя прикусила изнутри щеку.

— В таком случае, если позволите, я осмелюсь передать через вас записку. — И присела в реверансе, низко опустив голову, чтобы его высочество не заметил моих предательски подрагивающих губ.

Нет секретов, ага, как же.

Прогулка по королевскому саду — мероприятие сложное и полное интриг.

Кто будет идти рядом с принцем? Если не удалось занять самое теплое местечко, то где выгоднее — позади или впереди? И уместно ли вообще забегать вперед его высочества?

Дело осложнялось тем, что дорожка была узкой, троим едва ли разминуться.

Настоящая проверка боем для претенденток.

Мы с госпожой Химмарс замыкали шествие, никуда не пробиваясь и не спеша. Будь у нас отношения чуть теплее и дольше, я бы ее под руку взяла — для удобства и синхронизации. Но на данный момент приходилось держаться на шаг позади. Заодно я высматривала подходящий голыш для послания господину Эйсгему.

Не переводить же ценные листочки ради двух слов!

Еще и сформулировать нужно так, чтобы никого не насторожить. Не писать же напрямую — «Передайте Бергвику, что я припозднюсь на бой». Сражения на арене вне закона. Была бы это дуэль по всем правилам, еще куда ни шло, но на потеху публике и ради денег — фу. Еще и наказуемо. А мне ни в коем случае нельзя попадаться, иначе вся моя затея с получением собственной фамилии и основанием рода накроется тазом.

К пруду мы вышли нескоро, изрядно поплутав между кустами и островками теплиц. Королевские садовники знали свое дело и использовали каждый квадратный метр с умом. Никаких бесполезных клумб с цветочками. Если уж посадки, то чего-нибудь съедобного и лишь во вторую очередь — красивого.

Кале, шпинат и салатные пучки создавали извилистые полосатые узоры вдоль дорожек. Фиалки, календула и настурции добавляли всплески цвета. По стенкам куполов-теплиц вились горох и огурцы. Изнутри подпорки оплетал виноград, провисая под тяжестью спелых гроздей.

Стратегическую позицию рядом с принцем заняла Ливелла. Сразу за ней, отставая на ширину юбки, следовала Элианна — девушка с сильным даром воздуха и, как я поняла, одна из фавориток отбора. Дочь военного министра, довольно значимой фигуры при дворе. Айрендаль что-то снова рассказывал обеим, то и дело оборачиваясь и бросая взгляды на остальных девушек, чтобы им не было скучно и обидно.

Конечно, им все равно было скучно и обидно, но показать этого ни одна не смела.

Пруд оказался лужей чуть больше нашей рыбной заводи. Как пояснил его высочество, вода постоянно обновляется за счет подземного источника, потому она слишком холодна, чтобы там купаться. Но это не мешало резвиться в ней форели и хариусам.

У меня сразу зачесались руки — хариусов мы еще не разводили, а порода морозостойкая и вкусная. Одна незадача: на рынке я их в свободной продаже не видела вообще. Как бы не оказалось, что это королевская прерогатива. Надо бы уточнить. А утащить десяток мальков на разведение я всегда сумею.

Вокруг пруда с одной стороны простиралась набережная с декоративной беседкой, небольшой каменистый пляж напротив замыкал окружность.

Простора здесь было куда больше, чем на тропинках, и девушки радостно окружили его высочество, щебеча на разные лады. В основном восторгались красотой и продуманностью сада, будто это Айрендаль своими руками все высадил и устроил.

Купаться почему-то никто не пожелал.

Вместо этого Ливелла вспомнила о существовании оранжереи неподалеку и попросила принца продолжить экскурсию там. Мол, ее интересуют лекарственные растения и редкие диковинки.

Чем ее росшие повсюду ромашки и мята не устраивали— ума не приложу. Разве что козырнуть своими познаниями захотелось. Выделиться из толпы.

Его высочество трюк оценил и повел нас дальше.

Сад действительно занимал немалую территорию. Приличная часть дворцовых помещений протянулась под землей, потому что я то и дело замечала в зарослях люки и поросшие мхом окошки. Выходило, что там, внизу, куда больше комнат, чем на поверхности. Еще дворца три-четыре, невидимых глазу. Удобно, тепло и проще охранять.

Во время экскурсии с госпожой Химмарс мы осматривали только наземную часть. Начальница показала мне самые красивые и древние залы, обойдя вниманием бытовку и служебные территории. Тем более в королевский флигель меня никто бы не пустил. Так что будет еще где ночью полазить, изучая защиту и сканеры.

Раз уж у меня есть время на подготовку, продумаю маскировочные чары как следует.

Оранжерея располагалась у забора, вдалеке от дворца. Понятно почему — к ней вплотную примыкал скотный двор, стыдливо прикрытый несколькими уровнями теплиц.

Судя по звукам, здесь содержали в основном птицу, чтобы каждое утро на столе его величества были свежие яйца, а в обед — сытные супы. Коровы, свиньи и прочие крупные животные жили где-то на ферме и приезжали ко двору уже в разделанном виде.

Но аромат удобрений в оранжерее все равно стоял характерный. Большинство девиц дружно полезло за платочками, чтобы прижать с небрежным видом к носу. Только Ливелла не поморщилась, порхая от одного редкого кустика к другому и периодически бережно щупая листочки, будто убеждаясь в их реальности.

Госпожа Химмарс, впрочем, тоже не подала виду, что ее смущают запахи. Принц не возмущался — и ей не положено.

А я и не такое нюхивала. По сравнению с разложившимися по жаре телами на поле битвы — райские благовония.

К сожалению, надолго мы в оранжерее не задержались. Принц старательно делал благожелательное лицо, но атмосфера ему явно не нравилась. А я бы еще побродила вслед за Ливеллой. Мне ее энтузиазм понятен, сама с удовольствием посмотрела на цветущую и плодоносящую экзотику. Некоторых растений я вообще никогда не видела и могла лишь догадываться об их свойствах. Видимо, на факультете целителей рассказывают достаточно подробно обо всех травах, в том числе и редких, заметно, что госпожа Далгард в теме разбирается.

Можно будет с ней потом прогуляться сюда еще раз, послушать умного человека. Специализация у меня будет боевая, но знания о местных подножных лекарствах никому еще не помешали.

Не знаю, понравилась ли прогулка Айрендалю, а девушки пребывали от нее в полном восторге. Особенно когда оказались на свежем воздухе.

— Прошу прощения, вынужден вас покинуть, — почти сразу же откланялся принц. — Много дел. Но мы обязательно увидимся за обедом.

До полудня оставалось еще несколько часов. Похоже, по протоколу его высочеству полагался отдых от беспрестанно щебечущих прелестниц, а тем — время прихорошиться для следующего свидания. Кто поумнее — успеют еще стратегию сближения продумать, исходя из наблюдений и новых данных.

В глазах некоторых кандидаток я отчетливо видела напряженную работу мысли. Они на ходу перестраивали план, как опытный полководец — осаду крепости.

Конечно, одно дело — идти в атаку, руководствуясь собранными кем-то сведениями, и совсем другое — после лично проведенной разведки.

Даже интересно, какие приемы они собираются использовать? На всякий случай проверю еду принца и прослежу за его аурой. Подмешать сильнодействующие снадобья — дело одного мгновения, а как на них отреагирует молодой организм — неизвестно. Ладно, если страсть обуяет, а если — аллергия? Тут уже покушением попахивает.

Буду бдить еще и на этот счет.

Обещанную записку я сунула его высочеству в последний момент. Наскоро выжгла холодом послание прямо на плоском камешке, подобранном у пруда.

«Перенесите арену», — прочитал Айрендаль вслух.

Учитывая, что секретов его секретарь якобы от него не держал, вольное ознакомление с нашей перепиской подразумевалось. Да и не ждала я, что принц отдаст письмо, не взглянув на текст. Вдруг там призывы к мятежу или еще что-нибудь крамольное?

Но далеко идущих выводов из двух слов не сделать. Как и задумывалось.

— Какую арену вы собрались переносить? — хмыкнул его высочество.

— Полигон в особняке, — не моргнув глазом, соврала я. — Он там очень неудобный и маленький. Хочу переоборудовать один из приемных залов под тренировочный. Приемы проводят не так часто, как разминаются магически. А мне нужно быть в форме к поступлению.

— Смотрю, вы вовсю обживаетесь у Ингвара, — то ли с восхищением, то ли с осуждением покачал головой принц.

— Он не против, — парировала я. — Все веселее, чем одному в пустом доме.

На лице его высочества промелькнула тень. Сожаление или вина?

Куда подевались родители и прочие родственники господина Эйсгема, я не спрашивала, а он не рассказывал. Как они остались с братом в одиночестве и насколько давно? Имела ли королевская семья отношение к исчезновению рода водников? И знают ли братья доподлинно, что произошло? Одно дело, если там несчастный случай, и совсем иное — если имело место покушение. А то и целенаправленное истребление.

Отложив вопрос на отдельную полочку — не та тема, которую можно обсудить на бегу или за едой, я поблагодарила принца авансом за оказанную услугу и отправилась к себе в комнату.

Пока не забыла, перенесла плетение с медальона на еще один плоский камешек. Наверху, у лавочки, их тоже было насыпано с избытком.

Повезло, надолго мне материала хватит. И к озеру бегать не придется.

Вышло с первого раза корявенько, но основные узлы вроде бы воспроизвела похоже. Вечером еще раз переберу схему и можно попробовать вскрыть сокровищницу. Очень уж мне любопытно, от какого предмета тянет скверной.

Если их несколько, то вовсе грусть-печаль.

Бегло просмотрела заново анкеты кандидаток, сделала пометки.

Тут и время обеда подошло.

Мист бдительно помогла мне сменить платье: не положено в одном и том же появляться утром и после полудня. Благо нарядов у меня теперь множество, хоть каждые два часа переодевайся.

Кандидатки дисциплинированно явились заранее, но, как выяснилось, зря. Принц в столовой отсутствовал. За стеной тоже никто не прятался, из чего я сделала вывод, что Айрендаль занят отчетностью. Королевской чете наверняка интересны впечатления отпрыска от знакомства с потенциальными невестами. Вот и расспрашивают, что да как. Вдруг деточке уже одна из девиц понравилась, можно и лавочку прикрывать.

Но нет, расслабляться рано.

Его высочество явился чуть позже положенного, усердно изображая любезный вид. Однако аура его полыхала противоположными эмоциями — досадой и раздражением.

Надеюсь, мою записку он успел передать до того, как кто-то капитально испортил ему настроение. А то и забыть мог. Не тыкать же принца пальцем: доставили вы письмо или нет?

Сам факт, что он снизошел до роли посланника между мной и собственным секретарем, означает степень его милости и благоволения. Незачем грузить бедолагу дополнительными проблемами, у него своих через край.

Если ничего не прояснится завтра-послезавтра, свяжусь с господином Эйсгемом через шпильку. Дело не срочное, но решить его надо.

Айрендаль устроился на том же месте, что и утром, и обвел оценивающим взглядом претенденток. Те, что почувствительнее, поежились, ощутив недовольство его высочества.

Интересно все-таки, кто умудрился испоганить принцу настроение. Родители? Или придворные, жаждущие подсунуть определенную пешку на роль принцессы?

А может, с господином Эйсгемом поругался? Пытался выяснить, что там по арене, получил отпор… Как бы я не оказалась виновна в его ссоре с секретарем. Неловко выйдет.

— Должен вас предупредить, что вечером ужин состоится в Пурпурном зале. Его величество и ее величество изъявили желание взглянуть на благородных дев лично, — сообщил принц, и нахмуренность его лба усугубилась.

Похоже, он не в восторге от того, что родители проявляют настолько явный интерес к выбору будущей принцессы. Как бы не решили за него, что ребеночку лучше. В королевских семействах подобная «забота» не редкость.

Да и в обычных семьях встречается. Просто там речь идет не о целом государстве, а о лавке или домишке с теплицей. Но опять же отцу с матерью виднее, годится ли кандидатка в невестки или не справится с ответственностью.

Притом чувства собственно жениха не рассматриваются как аргумент.

Надо бы, кстати, вызнать, понравилась ли принцу какая-нибудь девица. Чтобы на нее более пристальное внимание обратить и порасспрашивать отдельно. Любовь любовью, а если она заслана врагом или тупа как пробка? Мужчины частенько западают на невинное личико и показную покорность. А потом выясняется неприглядное.

— Такая честь! — ахнула Ливелла.

Остальные забормотали, вразнобой выражая восторг. Так скоро быть представленными их величествам они не рассчитывали. По плану это должно было произойти день на четвертый, не раньше. После целителей.

По мне, так было бы лучше. Точно ничем бы не заразили правящую чету. Хватит того, что принц с девицами общается и то и дело в контакт входит. Невинный, вроде руку подать на крыльце, но все же. Для передачи небольшого компактного проклятия, например, вполне хватит.

Их, конечно, всех проверили на входе, только мне ли не знать, как легко обойти местные сканеры.

Но одной новости Айрендалю было мало.

Он помолчал, позволяя девушкам нащебетаться вволю и выразить свой восторг. Мы с госпожой Химмарс тихо подъедали зеленый салатик в ожидании продолжения.

И оно последовало.

— Чтобы скоротать время, предлагаю моим дорогим гостьям небольшую экскурсию по дворцу. Одевайтесь удобно, мы обязательно зайдем на полигон. Хочу посмотреть, как вы умеете ставить щиты!

Лица претенденток дружно вытянулись от разочарования.

Интересно, принц специально выбрал такое развлечение, чтобы девы предстали перед королевской четой в наиболее невыгодном свете? Взмыленные, разгоряченные поединками, а то и ободранные, если не повезет. Как бы ни приводили себя в порядок потом, вряд ли успеют до ужина убрать все последствия.

Или просто по причине обычной для мужчин бытовой тупости о таком не подумал?

Получается, сначала всю компанию проведут по коридорам и переходам — что само по себе зарядка для ног, госпожа Химмарс не даст соврать, а потом еще погоняют на арене.

Щиты для местных магичек, пожалуй, единственное обязательное к изучению заклинание. Подпитка артефактов не в счет, там уметь особо нечего. Знай себе медитируй. А вот блокирующие плетения девочкам объясняют.

Атакующие дамам ни к чему: не женственно это. Зато укрыться от нападения и отразить удар противника, выжидая, пока подойдет герой и спасет красавицу, нужно уметь всем.

Мне и самой было бы интересно взглянуть на магическую подготовку кандидаток, так что идею Айрендаля я всецело одобряла. Единственное, логичнее было бы все же разделить экскурсию и боевку.

Но спорить с его высочеством, понятное дело, никто не осмелился.

Госпожа Химмарс ехидно щурилась, предвкушая интересное зрелище, а девицы пребывали в слишком растрепанных чувствах, чтобы возражать внятно.

Коротко переглянувшись с распорядительницей, я осознала, что претендентки только что провалили очередной незаметный тест на отстаивание личных границ.

Или, наоборот, сдали?

Не уверена, какой вариант королевскую семью устроит больше: уважающая себя принцесса или покорная, готовая исполнить любой каприз венценосного супруга.

После обеда нам дали минут пятнадцать на переодеться.

Вот тут кандидатки возроптали: как же, им полчаса только платье выбирать! Но принц подавил бунт в зародыше, заявив, что уйдет ровно через обозначенное время. С теми, кто успеет. А кто нет — будет ждать следующей возможности.

«Которой может и не представиться», — не договорил он, но все этот намек сразу же уловили и разбежались по комнатам.

Я со вздохом покосилась на верхнюю полку гардеробной, где за шляпными футлярами прятался окрашенный в черный костюм. Самый удобный из имеющегося. Но светить его всему миру нельзя, потому что сразу же начнутся вопросы — почему так мрачно, для чего, а кто поумнее — и догадается.

К счастью, одними штанами мой запас не ограничивался. И вряд ли мне придется бегать по полосе препятствий. Я же все-таки не одна из претенденток, мы с госпожой Химмарс в сторонке постоим, посмотрим. Можно было и вовсе, наверное, не переодеваться. Но раз уж пошла, не буду отрываться от большинства.

Так я думала, пока не вышла обратно в коридор.

Местные дамы, похоже, ту самую полосу препятствий видели только в разделе спортивных новостей, и то без картинок.

Газет в привычном виде здесь не выпускали, но вести до граждан все же доходили. Система сохранилась еще с военных времен, когда технологии были покруче, а маги — посильнее. Сотни грифельных досок, объединенных в единую сеть по тому же принципу, что и оазисы, были расставлены по всем мало-мальски крупным населенным пунктам. В столице их имелось больше десятка. Как мне объяснили в приюте, раньше еще уменьшенные копии хранились в каждой зажиточной семье, но постепенно нагрузка на систему возросла и было принято решение оставить лишь крупные узлы. То есть общественные.

Ежеутренне на черной поверхности возникали слова, написанные рукой дежурного служащего, дублируясь с одной-единственной «материнской» доски. Новые законы, глобальные происшествия, предупреждения о резких похолоданиях или бурях по областям, напоминания о налоговых сборах — все, что касается ситуации по стране в целом. Ну и изредка отчеты о проведенных армией учениях и рекордах, в то время поставленных.

Я этим артефактом никогда особо не интересовалась. Глянула разок, как схема устроена, разобралась и забросила.

Точно так же, как благородные девицы — физкультуру.

В относительно уместном наряде — широченных брюках, издали похожих на юбку, явились только три претендентки. Ливелла как целительница, видимо, бывала в походах и на сборах. Аурелия, третьекурсница, тоже не прогуливала боевую подготовку. И — к моему изумлению — нежный цветок Элианна. Остальные прелестницы ограничились тем, что сменили фасон платьев, предпочтя юбку простого кроя, без подъюбников.

Оставалось надеяться, что Айрендалю не придет в голову светлая идея погонять нас по настоящей полосе препятствий. Изнеженным девушкам хватит и пробежки по этажам с заходом на полигон и проверки защитной подготовки.

Или у принца такая цель и есть — выставить кандидаток в наименее выгодном свете?

Не удивлюсь, если во время тестирования навыков за нами втихаря откуда-нибудь из ложи будет наблюдать королевская чета. Сильный дар — чуть ли не самое главное, чем должна обладать будущая невеста. А если резерв достаточен, то самый простенький щит станет непробиваемым.

Вижу, моя догадка верна, и принцу хотят навязать кого-то определенного. Вот он и пытается по мере сил дискредитировать ее — и остальных заодно.

За все это время я ни разу не слышала от него выраженного желания жениться. И интереса особого ни к одной из претенденток Айрендаль не проявлял. Получается, весь этот отбор ему поперек горла, вот он и вредничает по мелочи.

Повторная прогулка по коридорам и залам дворца уже не производила должного впечатления. Зато появилась возможность поподробнее изучить защитные схемы на разных уровнях. Пробовать устойчивость маскировки я пока что не решалась. Не хочу, чтобы на меня сработала какая-нибудь сигналка, доказывай потом, что зла не держала, а всего лишь проводила эксперимент. Не поймут.

Вместо этого я медленно брела на шаг позади госпожи Химмарс в хвосте нестройной колонны девушек. Принц то и дело останавливался, рассказывая о картинах и гобеленах, а то и о лепнине на потолке — смотря что в помещении было наиболее интересным и ценным. Претендентки внимали не дыша, украдкой продолжая борьбу за место поближе к его высочеству. Из-за частых пауз построение нарушалось и приходилось пробиваться к высокородному телу снова.

Я больше внимания уделяла магическим плетениям, чем интерьерам, но, когда мы подошли к спуску в сокровищницу, оживилась.

Направлялись мы не туда, а на полигон, но поначалу коридор был единым.

— А что еще расположено под землей? — невзначай поинтересовалась я.

На меня уставились с недоумением. За все время я впервые подала голос, и девицы явно считали, что и этого раза слишком много. Как вообще персонал смеет что-то спрашивать у принца?

Но Айрендаль и бровью не повел, наоборот, вроде даже обрадовался:

— О, много чего! Слева от нас сокровищница и тюрьма, но туда мы не пойдем.

— Почему?

Госпожа Химмарс покосилась на меня укоризненно, напоминая об уговоре. Но я не обратила на ее красноречивые взгляды внимания. Если принц самолично откроет двери хранилища, а я прослежу за процессом, мне это сильно облегчит задачу ночью. А то и сразу смогу осмотреться и вычислить зараженные предметы.

Разочаровалась не только я. Со стороны кандидаток послышались грустные вздохи — какая девушка не хочет полюбоваться драгоценностями?

— Потому что доступ в сокровищницу предоставляется только особам королевской крови и доверенным лицам, — терпеливо объяснил Айрендаль. — К сожалению, ни одна из вас пока что требованиям не соответствует. Вот той, что станет принцессой, я с большим удовольствием все покажу лично.

Я досадливо поморщилась. Этот вариант мне точно не подходил. Ну справлюсь своими силами, как всегда.

— Мы сейчас идем к полигону, за которым расположены казармы, — продолжал принц тоном заправского экскурсовода. — Конюшни и гараж тоже находятся на этом уровне, здесь проще поддерживать стабильную температуру. Кухня, продуктовый склад, помывочные и прачечные, архив библиотеки, грибные теплицы и даже небольшая речка — все убрано под землю, иначе места под сад бы не осталось.

— Это было бы досадно. Здесь чудесная оранжерея, — заметила Ливелла.

Ей, похоже, заросли редких трав понравились больше потенциального жениха. Ну да, целители они частенько такие, с прибабахом.

Увлеченные своим делом люди мне всегда импонировали, и я про себя отметила, что стоит к этой девице присмотреться. Она, конечно, довольно вздорная, но в ее возрасте и статусе такое случается от вседозволенности.

Иногда лечится.

Полигон произвел на меня должное впечатление. Зал занимал, наверное, уровня три в высоту, потому и спускаться пришлось прилично. Куполообразный потолок поблескивал укрепляющими магическими нитями, и, судя по их сложности, делалось это еще в древние времена. Сразу после войны или еще во время нее. Подозреваю, это вообще одна из первых подземных построек, специально для пущей безопасности выведенная за пределы основного здания и закопанная поглубже. Если все же жахнет, ничего поблизости не рухнет.

Как ни присматривалась, посторонних наблюдателей за стенами не обнаружила. Хотя и ниши были, и ложи, и скрытые коридоры — куда без них в приличном дворце.

Нашу группу уже ждал отряд королевских гвардейцев. Они подготовили манекены, метательные артефакты и расчертили ровный песок арены разделяющими линиями, чтобы видна была дистанция.

На трибунах сиротливо нахохлился десяток штатных целителей. Айрендаль, похоже, настроился испытывать девиц всерьез и подготовился основательно.

Заметив лекарей в светло-серых форменных балахонах, кандидатки забеспокоились.

Но, как ни странно, первой выступила госпожа Химмарс.

— Ваше высочество, не слишком ли вы суровы? Девочки только приехали, а вы собираетесь их обстреливать без подготовки.

— Моя будущая супруга должна быть готова отразить хотя бы первую атаку в случае покушения, — отрезал принц, не оборачиваясь. — Я не хочу стать вдовцом во цвете лет. Потом еще новую жену искать, снова отбор…

Тоска в голосе сказала все о том, что его высочество думает по поводу отборов. И не только мне.

— А что, нападения часто происходят? — дрожащим голосом осведомилась Сильва.

Ее род занимался производством бытовых артефактов, но, судя по тому, с каким трепетом она оглядывала метательные машины, в боевых девица тоже разбиралась.

И на полигон ей явно не хотелось.

— Вообще-то это конфиденциальная информация, — доверительно сообщил Айрендаль. — Скажу так: вероятность исключать нельзя.

Я нахмурилась.

Какие бы задумки по смене династии я сама ни лелеяла, тот факт, что в королевстве недовольны правителем, меня не радовал. Вроде бы с виду — кроме отношения к водникам — все тихо и мирно.

Неужели подпольная организация магов воды настолько доведена до крайности, что готовится к перевороту? Господин Эйсгем ни о чем таком не обмолвился, но у нас и не те отношения, чтобы доверять сокровенное.

Из того, что я о нем знала, он заботился о водниках, предоставил им убежище и работу, а также снабжал продовольствием путем контрабанды. Неужели кроме этого еще и готовил бунт?

Как бы так вызнать, чтобы не прозвучало глупо?

Собираетесь убить короля и его семью? Ну да, так он и сознается. Я для него воспитанница, подопечная и занятная зверушка в одном лице. Но точно не соратник.

Тем временем девицы принялись тянуть жребий, определяя очередность выступления. Гвардейцы развернули артефакты, прицеливаясь в обозначенное кружком место на противоположном конце арены.

Айрендаль вышел первым — для наглядной демонстрации.

— Внизу, под этой площадкой, расположен экстренный щит, — заявил он. — Никто не собирается подвергать опасности уважаемых гостий. Если вы сами не справитесь с блокировкой, спасательный артефакт сработает и отразит снаряд. Но в таком случае, сами понимаете, в вашем личном деле появится соответствующая пометка.

Девицы зашушукались, нервно теребя подолы и платочки.

Чем больше пометок о не пройденных испытаниях, тем меньше их шансы на победу. После трех провалов претендентка и вовсе выбывала.

Принц махнул рукой, и один из гвардейцев нажал на спусковой крючок.

Специально, чтобы показать эффективность защиты, Айрендаль не стал выставлять своих блоков. Просто стоял, опустив руки, и ждал, когда ему в грудь прилетит увесистый металлический шар.

Физические объекты сложнее отразить, чем заклинания, кандидаткам и тут поблажек не сделали.

Интуиция, мирно дремавшая до сих пор, взвыла тревожной сиреной.

Время замедлилось, как в настоящем бою.

Шар летел неспешно, позволяя мне просканировать заложенное под ногами принца плетение.

И обнаружить в нем прореху.

Кто-то повредил схему на артефакте, оставляя Айрендаля беззащитным перед опасностью. Убить такая штуковина не убьет, но ребра переломает.

Его высочество — цель злоумышленника, или он планировал посеять панику среди нервных девиц?

Размышлять о мотивах было некогда.

Айрендаль стоял с каменным лицом, не делая попыток защититься. Понять, что блок не работает, он сможет только в момент удара. А тогда точно будет поздно.

Я окинула беглым взглядом окружающих, запоминая их лица. После проанализирую, не было ли на каком предвкушения и злорадства.

И вскинула руки, поднимая перед грудью принца ледяную броню.

Шар ударился гулко, раздался тошнотворный хруст.

Принц даже глаза опустил, чтобы убедиться, что то была не его грудная клетка. Стряхнул налипшую на ткань ледяную крошку, оценил висящий в воздухе замороженный снаряд и обвел тяжелым взглядом гвардейцев.

Те уже осознали, что проштрафились, сбледнули и немедленно выключили атакующий артефакт.

Девушки поняли, что что-то не так, только когда принц шагнул вперед, разбивая ледяную корку телом. Шар упал наконец и покатился по песку, оставляя неровный игольчатый след. Налипшие сосульки держались крепко.

— Кто мне объяснит, что сейчас произошло? — тихо и очень спокойно осведомился Айрендаль. Оглядел всех, спохватился, что присутствуют посторонние, и еще более сдержанно добавил: — Госпожа Химмарс, прошу проводить девушек в оранжерею. Им там, кажется, понравилось. На сегодня испытание отменяется.

Претендентки заволновались, догадавшись, что происходит нечто из ряда вон. Но выяснить, что именно, им не позволили. Распорядительница ловко, как пес, охраняющий стадо овец, построила девиц в колонну и вывела за пределы полигона.

Мне ничего не оставалось, как вспомогательной шавкой потрусить следом. Очень хотелось задержаться и поучаствовать в расследовании, но очевидно, что меня к нему не допустят. Впрочем, некоторые выводы я и так могла сделать. Схему повредили топорно, но точно знали, что делают. Никаких внешних следов не оставили, разрушили всего один узел точечно, на такое много времени не нужно. Пройти мимо да бросить заклинание умеючи. Любой из тех стражей мог напакостить. Или кого еще допускают на полигон? Проверить списки, сверить время…

Ну да принц тоже не дурак, разберется и без меня. Как-то же выживал во дворце все эти годы! Как он сказал — исключать вероятность нельзя? Получается, не в первый раз его пытаются убрать.

Опасное это дело, отбор на должность принцессы. Кто бы мог подумать, что, кроме яда, сплетен и стекла в обуви, следует еще опасаться настоящих покушений!

В коридоре, ведущем к оранжерее, мы внезапно столкнулись с господином Эйсгемом. Он посторонился, пропуская вереницу девушек, и, поймав мой взгляд, едва заметно кивнул.

Я выдохнула. Значит, сообразил, что я от него хотела, и передал все Бергвикам. Мне сразу стало спокойнее. Не люблю нарушать договоренности, пусть и не по своей вине.

— Госпожа Химмарс, все в порядке? Никто не ранен? — осведомился господин Эйсгем, чуть замедляя шаг.

Элементарная вежливость требовала убедиться, что все кандидатки вне опасности.

Пусть принцессой станет лишь одна, но почти все они благородного происхождения с влиятельными родителями. Случись что, вой поднимется до небес. Одно дело — распри между девушками, там семьи сами разберутся. А совсем другое — попасть под удар вместо принца. Как бы ему в такой ситуации жениться не пришлось на пострадавшей.

Надеюсь, эта гениальная идея никому из претенденток в голову не придет — организовать покушение и в нем героически пострадать. Не факт, что свадьба по такому случаю состоится, а вот скандал выйдет знатный.

— Все хорошо, господин Эйсгем, — с легким поклоном ответила распорядительница. — Девочки даже испугаться не успели. Поспешите, его высочество вас ожидает.

Как быстро слухи и тревожные новости распространяются по дворцу! Наверное, у них тут имеется какая-то система оповещения вроде моей шпильки и ложки. В магическом договоре есть пункт о защите, но им могло дернуть разве что Ингвара, Иварр ничего не почувствует. Значит, слуги донесли.

Или же он сам и организовал поломку? У секретаря его высочества точно есть доступ на полигон, и в свои планы проверить кандидаток магически Айрендаль мог помощника посвятить.

Я украдкой оглядела господина Эйсгема, особое внимание уделяя ауре. Встревожен вроде бы по-настоящему. Но знать бы, это беспокойство о принце или о том, не вскроется ли правда о покушении?

— Тогда позвольте откланяться, — кивнул секретарь и последовал дальше, бросив на меня еще один внимательный взгляд.

Догадался, что я его подозреваю? Или переживает о моей безопасности?

Поглощенная раздумьями, я медленно брела за нестройной колонной девиц, почти не вслушиваясь в их щебет. Поэтому когда меня ухватили за локоть и остановили, я чуть не врезала машинально в ответ. Вовремя узнала Ливеллу и сделала вид, что отмахиваюсь от пчелы.

Пчел тут летало довольно много, несмотря на прохладу. В отдельной небольшой оранжерее стояло несколько ульев, и их обитатели то и дело просачивались сквозь неплотно закрытые двери. Специально беглянок никто не запирал, как и бабочек. Те сами сторонились более холодного сада, предпочитая оставаться в обогреваемых помещениях.

— Это ты защитила принца? — прошипела Ливелла мне в ухо. — Откуда узнала, что блок не сработает?

Ну вот, началось. Я-то думала, что с неприятными вопросами первой до меня доберется служба безопасности, но нет, девушки тоже неплохо соображают.

— На всякий случай подстраховала, — пожала я плечами с деланой небрежностью. Не рассказывать же, что могу магически выявить любую схему даже под землей? Местные маги такого даже у себя под носом не сумеют. — Меня назначили помощницей распорядительницы, а это очень большая ответственность. За безопасность в том числе. Что, если принц во время одного из испытаний пострадает? Обвинить могут и кандидаток, и всех присутствовавших. Вот и поставила щит про запас.

Отпираться, что это была вовсе не я, глупо. У меня единственной магия воды, остальные девушки и стражи — иных стихий. А под шаром откровенно серебрился лед, издалека заметный даже невооруженным глазом.

— Подстраховала, значит? — прищурилась Ливелла.

Не поверила. Ну и пусть, мне главное — чтобы в застенки не уволокли.

— Именно так, — невозмутимо подтвердила я. — Точно так же поступила бы с любой из вас, если бы начали сразу с проверки.

— То есть ты не доверяешь королевской гвардии?

— Я никому не доверяю, кроме себя, — холодно парировала я, мысленно поражаясь вывертам логики аристократов. Все что угодно представят как измену и предательство, даже героический акт спасения его высочества. — Любой артефакт, да и человек может подвести в самый ответственный момент. От предусмотрительности никто еще не умер, а вот от беспечности — очень даже.

Не убежденная моими словами Ливелла все же отцепилась. Пытать меня ей по статусу не положено, как и допрашивать. Но она мной заинтересовалась, теперь стоит быть вдвойне осторожнее. Особенно ночью. Проснется не вовремя, заметит меня в коридоре — наверняка донесет.

Мы успели обойти сад заново, заглянув в каждую отдельную оранжерею и насладившись благоуханием цветов и вонью удобрений, и уже направлялись обратно к дворцу — подходило время ужина, а значит, очередных переодеваний. И тут нас догнал принц.

Не обращая внимания на девушек, коснулся моего локтя, молчаливо намекая, что следует поотстать от группы.

Девушки благовоспитанно делали вид, что не замечают его высочества, но таращились в нашу сторону так, что рисковали заработать косоглазие.

Убедившись, что мы достаточно далеко, чтобы нас не услышали, Айрендаль остановился.

— Кристель… Я бы хотел выразить вам свою благодарность за спасение. Очередное, — принц криво усмехнулся и взял меня за руку.

Я не вырвалась лишь усилием воли, всей кожей ощущая любопытные и недовольные взгляды кандидаток.

Вот зачем он при всех затеял этот разговор? Мне потом отбрехивайся, о чем мы говорили! Не поверят же, что только о покушении. Слишком близко стоим, слишком интимно ко мне склонена голова Айрендаля.

Только разборок с ревнивыми девицами мне и не хватало!

— Заранее приношу свои извинения за возможные неудобства, — продолжал тем временем принц. — Служба безопасности дворца обязана отработать все версии, потому, скорее всего, вас завтра пригласят на небольшую беседу. Ничего особенного, пара вопросов, не более.

Я тяжко вздохнула. Буду держаться озвученной версии — прикрыла для надежности, ничего не знаю, не видела, не подозревала.

Холодный металл коснулся запястья и защелкнулся с легким звоном.

Девицы аж шеи вытянули, чтобы разглядеть, что там такое.

Тонкий серебристый браслет перечеркивал кожу блестящей нитью. Деликатное плетение, настолько миниатюрное, что почти неразличимое, только грани посверкивают в лучах заходящего солнца. Внутри него крошечными бугорками прятались бисерины опала — идеально подходящего водному магу камня.

— Это накопитель для магии воды, — подтвердил мою догадку Айрендаль. — Мне показалось нелишним обозначить мою признательность более материально. Надеюсь, в следующей критической ситуации вы вновь так же бесстрашно кинетесь мне на помощь. Я, знаете ли, начинаю к этому привыкать!

Я нервно хихикнула, поддерживая шутку, но в глубине души мне было скорее тревожно, чем смешно.

Принц явно искренне рассчитывал на мою поддержку. Что, если господин Эйсгем планирует его убрать?

Чью сторону мне принимать?

Невзирая на обуревавшее их любопытство, приступить к расспросам сразу по возвращении девицы не сумели. Некогда было — ужин не за горами.

Все кандидатки спешно рассосались по покоям, приводить себя в порядок. А меня госпожа Химмарс придержала за локоток — точно там, где минутой ранее меня касался принц.

— Кристель, я же просила! — с тоской в голосе шепнула она, якобы провожая меня до дверей комнаты.

— А что именно я сделала не так? — тоже тихо, но отчетливо возмутилась я. — Нужно было позволить принцу пострадать?

— Если что-то заметила — оттолкнула бы его, остановила испытание, еще как-то дала понять, что дело нечисто. Зачем поставила ледяной щит?

— Какой мне еще было ставить? Я же водница. Можно еще что-то вроде желе, конечно, только оно недостаточно густое. Снаряд бы увяз, замедлился, но долетел.

— Ты дурочку разыгрываешь или правда не понимаешь? Зачем напрашиваешься на неприятности?

Я захлопала глазами, всем своим видом демонстрируя непонимание проблемы.

Дурочкой не притворялась, совершенно искренне недоумевала. И госпожа Химмарс с тяжким вздохом пояснила:

— Теперь за тобой будут пристально наблюдать все. Буквально — все, от кандидаток до последнего стража. Как считаешь, господин Эйсгем просто так не демонстрирует свои навыки публично? А ведь он и поопытнее, и посильнее тебя будет.

С последним заявлением я могла бы поспорить — куда секретарю до моих сотен лет боевого стажа, но не стала. Мысль распорядительницы я уловила, зла она мне не желала. Напротив, как сумела, проявила заботу.

— Не беспокойтесь за меня, госпожа Химмарс, — искренне улыбнулась я и похлопала ее по руке, все еще сжимавшей мой локоть. — Меня не пугают чужие взгляды. А если кто будет смотреть нехорошо, тем глаза выколю.

И растянув губы шире, добавила:

— Шутка.

Но мы обе понимали, что доля шутки невелика.

Как ни странно, мой демарш госпожу Химмарс умиротворил. Она и раньше подозревала, что я не домашний цветочек, брошенный во дворец на верную погибель, а сейчас и подавно уверилась в моей способности выжить где угодно.

— Надеюсь, ты понимаешь что делаешь, — только и бросила она, разворачиваясь в сторону своих покоев.

Ожидавшая меня с нетерпением и пританцовыванием Мист тут же занялась как растрепавшейся прической, так и платьем, что срочно нуждалось в замене.

Прогулочное для торжественного ужина в компании королевской четы точно не годилось.

Я пересмотрела свое отношение к забитому под завязку гардеробу. Такими темпами, да еще учитывая, что повторяться — хотя бы несколько дней подряд — нельзя категорически, мне никаких нарядов не хватит.

— Мист, а среди слуг во дворце есть водники? — вроде бы невзначай бросила я, но служанка тут же напряглась, будто я поинтересовалась расписанием смены стражей.

— Есть несколько. А зачем вам?

В ней самой не было и капли магии. Где-то в глубине виднелся зачаточный резерв, но какой стихии он должен был принадлежать — не понять. Вытягивать слабоодаренных детей здесь не умели или не хотели.

Еще бы! Если все станут магами, то ощущение элитности и причастности к высшему обществу будет сложнее получить. Да и тяжелое это дело: нужно много заниматься, следить, чтобы ребенок не ленился, а мелкие всегда норовят увильнуть от скучных повинностей и медитаций.

В общем, проще остаться обычным человеком.

На карьеру Мист, скорее всего, жаловаться не приходилось. Судя по легкости ее движений, в спарринге между нами без применения магии неизвестно, кто бы победил. Мне еще далеко до пика формы, а ее наверняка с малолетства готовили.

— Незачем. Интересно просто, — небрежно бросила я, глядя в зеркало на реакцию служанки. — Мало ли, меня тоже позовут. Хотелось бы знать, на какую должность при дворе я могу рассчитывать.

— Должность? — горько хохотнула Мист. — Если уборщицей последней возьмут, уже радоваться можно. Мужчину, да притом аристократа и с высшим образованием, могут куда-то повыше поднять. А женщинам-водницам остается самая грязная и неприятная работа. Это еще хуже, чем если вовсе нет дара.

Что ж. Для себя я отметила наличие некоторой доли зависти к господину Эйсгему в связи с его повышением до секретаря и терпимое отношение к остальным представителям водного дара. То есть вряд ли служанка шпионит и для моего попечителя, только для принца. Возможно, работает на кого-то еще, но точно не на Хозяина льда.

Время поджимало. Благодаря скоростному умыванию при помощи дара я вышла в коридор одной из первых. Госпожа Химмарс возглавила небольшое шествие, и мы проторенным путем потопали в столовую.

По случаю высочайшего визита ее дополнительно украсили свежими цветами, добавили свечей, чтобы видны были малейшие изменения в мимике кандидаток.

За стеной в тайных нишах я ощущала присутствие как минимум троих магов земли. Целители-менталисты, скорее всего. Сразу тест на лояльность к власти и общий настрой. Глубинные мысли вряд ли выцепят с расстояния, но эмоции даже местные маги способны считать, не прикасаясь к объекту.

Первую половину ужина я, как и все остальные девушки, украдкой разглядывала королевскую чету. Все-таки раньше мне их видеть не доводилось, вот и восполняла пробелы в образовании.

Король был еще крепок, хотя седина знатно посеребрила виски. Впрочем, в его фамильном, светло-пепельном оттенке блонда это было почти незаметно. Держался он строго, но не излишне сурово, чтобы не пугать трепетных фиалок.

Зато его супруга источала благодушие и радость от встречи с таким количеством благородных красавиц разом.

Если бы не лед в ее глазах, которому позавидовала бы ближайшая река, можно было бы счесть королеву самым добрым и благородным человеком во всем дворце. Но иллюзий я не питала: дамочка куда более хваткая и резкая, чем муж, только лучше притворяется. Либо у них такое разделение специально, как хороший страж — плохой страж. Ролевая игра своего рода.

Чем бы супруги ни тешились, лишь бы не казнили никого.

Кроме их величеств, на торжественный ужин явилась и сестра Айрендаля с мужем-канцлером.

Принцесса выглядела достойно, но не слишком претенциозно. Длинные, светлые — не до водниковой белизны, хоть и близко по тону — волосы уложены в сложную прическу, украшенную нитью матово переливающихся жемчужин. В чертах вытянутого лица угадывалось сходство с братом, но больше она пошла в отца. Особенно крупноватым носом и острыми скулами.

Красавицей Астриду назвать нельзя, но и в определенной харизме и обаянии ей не отказать. И непохоже, чтобы она изображала радушие по примеру своей матушки. Нет, сквозившая в жестах и интонации принцессы забота о близких была совершенно непритворной.

Из всей венценосной компании меньше всего мне понравился канцлер.

Его оказалось сложнее всего прочитать.

Даже магическим зрением все, что я смогла определить, — это направленность его дара (земля) и примерный уровень. Эмоции скрывались под настолько плотными щитами, что проковырять их можно было, лишь закопавшись в эфир с головой.

То есть выдать себя и загреметь по обвинению в покушении в застенки.

Зачем так тщательно маскироваться во время фактически семейных посиделок, непонятно. Скорее всего, господин Руденхаль делал это на автопилоте, по привычке. Что в свою очередь означало наличие немалого количества секретов и скелетов, как в шкафу, так и в ближайших садах и теплицах.

Либо опасался надзора засевших в тайниках целителей, тоже вариант. Еще более подозрительный.

Младшего Руденхаля, сына принцессы, сегодня за стол не позвали. Мал он еще, оценивать кандидаток для дяди. Из сплетен я знала, что мальчику то ли шесть, то ли семь, и дар его еще не определен со всей точностью. По идее должен быть воздух, но, учитывая сильный дар земли его отца, наверняка сказать можно будет только когда тот пробудится окончательно.

Тогда же станет ясно, может ли ребенок претендовать на трон.

Конечно, первоочередным наследником был и остается Айрендаль. Но в силу его шебутной натуры и периодического участия в облавах, безопасность ему обеспечивать сложно. Взять хотя бы недавнее покушение. Вряд ли по плану собирались избавиться от одной из претенденток. Ну не поставил бы принц девушку в качестве экспериментальной мишени. Значит, целились в него самого.

Интересно, узнал ли он, кто именно поучаствовал в поломке защиты? И будет ли уместно об этом спросить после ужина? Раз со мной собираются побеседовать только завтра — именно побеседовать, а не арестовать и допросить, то сомнений в мой адрес принц не испытывает.

Что довольно странно.

Именно я — новое лицо в его окружении. Логично было бы меня первую и заподозрить. Неужели рекомендация господина Эйсгема для его высочества настолько важна и весома?

Ближе к десерту претендентки немного освоились, привыкли к присутствию королевской четы и защебетали. Сначала между собой, а после, осмелев, и к принцу обратились. Он отвечал вежливо, развернуто, но никаких особых знаков внимания никому не оказывал. К счастью, мне тоже.

Меня он вообще будто не замечал, к моему большому облегчению. Не хватало еще, чтобы Айрендаль меня выделил среди остальных девушек. Мне и так слухов хватит, излишнее внимание службы безопасности и короля совершенно ни к чему. Я лучше издалека понаблюдаю.

Общение Айрендаля с сестрой натянутым я бы не назвала. Либо они отличные актеры (что, зная принца, я могу отмести сразу), либо между ними действительно мир и доброжелательность.

А вот со стороны канцлера я явственно ощущала натянутость и холод, невзирая на все щиты. Причем относился он так ко всем окружающим — безлично, сдержанно, формально. Даже к собственной супруге. Ни теплоты, ни заботы, ни каких-то нежных жестов, неизбежных в счастливом браке. Вроде там кусочек курочки любимой подложить или блюдо поближе передвинуть.

Ничегошеньки.

Как они вообще наследника родили с такими отношениями? Или там речь больше о долге, чем о чувствах? Но затюканной и несчастной принцесса вроде бы не выглядит.

Возможно, ее все устраивает. Есть такие женщины, которым главное — дети, а где супруг и с кем — до фонаря.

Но про себя я сделала пометку обратить на канцлера и его окружение повышенное внимание. Даже если он ничего не замышляет против Айрендаля, по должности имеет доступ в сокровищницу. Вполне мог подцепить заразу, а она сильно влияет на мозг. В особенности в том, что касается жадности, жажды власти и жестокости. Там и до бунта недалеко, тем более брак с принцессой позволяет господину Руденхалю в перспективе занять должность регента при малолетнем сыне. А там и власть узурпировать.

Всех членов королевской семьи заодно просканировала на предмет скверны. Ее споры в душе не заметить, но если зараженный предмет брали в руки недавно, могли прилипнуть миазмы.

Но нет. Либо к гадости давно не прикасались, либо они все ни при чем.

Однако расслабляться рано. Единожды зараженный останется таковым навсегда. И когда рванет заложенный след, превращая носителя в обезумевшего берсерка, можно только гадать.

Ужин затянулся. Не уверена, как принято во дворце, но госпожа Химмарс начала ерзать на месте, принц — потирать виски в преддверии мигрени, а я — украдкой позевывать. Сказывался хронический недосып последних дней.

Зато девушки продолжали щебетать, все больше расходясь и раскрепощаясь.

— Ваше высочество, а проверка по этикету завтра состоится согласно плану или мы все же будем сначала демонстрировать владение резервом? — поинтересовалась Ливелла на правах почти-целителя. — Возможно, лучше нас сначала обследовать на предмет скрытых недугов, а уже потом выставлять на линию огня?

— Весьма разумное предложение, — заметила королева. — Если не учитывать одно важное обстоятельство. Оценка общего состояния проводится на третий день пребывания во дворце не просто так.

Она со сдержанной усмешкой обвела взглядом притихших девушек.

— Вы себе не представляете, на какие ухищрения может пойти знатный род, чтобы протолкнуть свою дочь в принцессы, — доверительно заявила ее величество. Учитывая, что сама она тоже попала во дворец во время отбора, явно знала, о чем говорит. — К счастью, в девичьем крыле установлены особые очищающие артефакты. Ровно через три дня, максимум, все наносные заклинания спадут, а амулеты потеряют силу, так что перед целителями вы предстанете такими, какие есть на самом деле. А остальные два дня мы просто тянем время.

И ее величество мило хихикнула.

— Ну правда, кто из вас может не знать правил поведения во дворце? Или какой вилкой полагается есть десерт?

Королева вновь обвела взглядом всех кандидаток, остановившись в конце на тех бедняжках, что сидели тише мышей. У кого семья попроще, тем вряд ли нанимали учителей этикета. Они-то как раз имели все шансы завтра опростоволоситься.

Меня же больше интересовала реакция девиц на грядущую проверку здоровья.

Где расположены те самые артефакты, я примерно знала. Внутри комнат — не знаю, в гостях ни у кого не была, а вот арка выхода из нашего крыла украшалась не только обогревателем, но и странного назначения сканером, природу которого я до сих пор не разобрала. Теперь понятно. И есть что добавить в будущую схему личины — подпитку от резерва и регулярное самообновление. Что-то мне подсказывало, что такие хитрые приборчики не только раз в десять лет на невестах тестируются, но и, вполне возможно, понатыканы по всему дворцу. Как раз во избежание появления замаскированных личностей. Буду обращать больше внимания на дверные проемы.

Как удачно меня сюда господин Эйсгем засунул! Если бы не откровения ее величества, когда бы еще узнала об этой скрытой опасности? Узнала бы, конечно. Постепенно я расплетала схемы и собирала сведения обо всех артефактах, наличествующих во дворце. Любой из них мог повлиять на устойчивость маскировки.

Но одно дело самой корпеть над каждой деталью, и совсем другое — знать точно, куда смотреть.

Лицами девы владели неплохо, и ни один мускул ни у одной не дрогнул. Но вот в ауре, невидимой местным магам, произошли немалые пертурбации. Особенно почему-то у той самой Ливеллы и дочери военного министра — Элианны. Та прям полыхнула паникой.

Интересно, что они обе скрывают эдакое?

Я не целитель, могу лишь в эмоциональный и магический фон заглянуть. Общее состояние тела тоже способна оценить, но для этого мне уже нужно держать объект за руку.

Подобраться к этим двум претенденткам или ну их, пусть местные лекари разбираются?

Подумав, решила пока что держаться от них подальше.

Мне лишние заботы ни к чему, разгрести бы свои.

Вот если что-то важное при осмотре не заметят, тут я подсуечусь. А заранее влезать в женские разборки ни малейшего желания нет. Может, там родинка или родимое пятно какое замаскированное, а я девушке жизнь испорчу своим наветом.

Но сигналки на всякий случай по дороге обновила. И пройдясь по саду после того, как вернулась в комнату, разбросала дополнительные у окон-люков соседок. Если кто-то из них попытается выйти, я почувствую.

Впрочем, вряд ли они воспользуются настолько очевидным выходом. Ведь там не только мои маячки стоят, но и местной службы безопасности. А приглашенные девицы далеко не дуры.

Ждать, пока все угомонятся, пришлось на этот раз дольше прежнего. Кандидатки, перевозбужденные от впечатлений, никак не могли улечься и гоняли служанок, требуя то попить, то поесть, то цветы в вазе заменить, мол, пахнут слишком сильно.

В общем, как дети малые.

Я даже задремала ненадолго, убаюканная творящейся за стенами суетой. Но по многолетней привычке нити контроля удерживала даже во сне, потому стоило случайной юбке тронуть маячок, и меня буквально подбросило на постели.

Одна из девиц все-таки выбралась в сад! Уж не знаю, как она миновала разложенные повсюду ловушки, но кроме моей больше ни одну не потревожила. Подозреваю, потому что об остальных она знала и сумела обезвредить.

Очень любопытно — как? Девица — умелый маг или носит при себе опознавательный артефакт наподобие того, что пропускает в сокровищницу?

Спала я одетой. На то, чтобы вышмыгнуть тенью через люк, у меня ушло три секунды.

В стороне за кустами мелькнул силуэт невысокой фигуры в плаще. Аура выдала свою владелицу, мне и присматриваться не пришлось.

Соблазн был слишком велик, чтобы отказаться.

Сокровищница подождет, а таинственно крадущаяся Элианна — вот она, ускользнет через мгновение.

Долго я не раздумывала и последовала за дочерью военного министра в сад.

Логично, что местные сканеры ее пропускали. Наверняка папа чем-нибудь из штатного арсенала поделился. Но зачем?

И к кому она так спешит?

Мы с Элианной пропустили два мерно шагающих патруля, свернули на неприметную тропинку в зарослях и поспешили в сторону оранжерей. Я придержала дверь, чтобы она не хлопнула, просочилась следом и нырнула в ближайшие кусты.

— Зачем ты меня вызвала, да еще в такой спешке? — раздался недовольный мужской голос.

Так-так-так.

Прежде, чем я сделала выводы о ее недостойном поведении, Элианна со всхлипом бросилась на грудь высокому мужчине в форме:

— Братик, я так испугалась! Что, если послезавтра на проверке меня раскроют?

Братик? Судя по их легкому внешнему сходству и общей рыжине в волосах, они действительно родственники, а не просто обменялись милыми прозвищами.

Тогда я окончательно перестаю понимать происходящее.

— Не переживай, артефакт надежен. Главное — не снимай. На ноге браслет мало кто заметит, а если и да — подумаешь, еще одна безделушка. Вас никто не заставит разоблачаться полностью.

Спасибо, что подсказал куда смотреть.

Тонкая цепочка и впрямь обвивала левую щиколотку девушки. Чары на ней выглядели сложными и древними и направлены были вовсе не на то, чтобы скрыть нежелательную беременность или отсутствие невинности, как можно было подумать в такой ситуации.

Они создавали иллюзию полного и всеобъемлющего здоровья.

В другое время я бы с удовольствием поковырялась в плетении. А сейчас старательно запоминала каждый символ и изгиб линии, потому что схема выглядела весьма многообещающей и подходящей под мою задумку. Запитывалась от резерва носителя, маскировалась от обнаружения, сливаясь с кожей и общим магическим фоном, оставалось только функцию заменить с цветущего физического состояния на чуть состаренное, и можно пользоваться!

Мысль незаметно снять украшение с девицы нравилась мне все больше. Этим сразу решится несколько проблем, в том числе моя. Но сначала нужно разузнать, зачем больную пытаются подсунуть принцу. И чем именно она страдает.

Одно дело, если быстро помрет, оставив Айрендаля безутешным вдовцом.

И совсем другое — если у Элианны что-то заразное!

Просканировать тело, тем более закрытое артефактом, на расстоянии у меня не выйдет. Значит, все-таки придется подбираться ближе, за завтраком или обедом. В запасе еще есть целых полтора дня.

Подумаю, как донести до принца мысль, что девиц нужно раздеть полностью во время осмотра. Заодно если после не досчитается одной цепочки, ничего страшного. Под шумок скандала с болезнью она и не заметит пропажи. Не до того ей будет.

Все, что нужно, я узнала, можно больше не ждать. Позиция неудачная: у самого выхода. Родственничкам придется пройти чуть ли не по моей голове, лучше я заранее ретируюсь.

Куст, под которым я скрывалась, оказался неожиданно колючим и цепким. Как я ни пыталась выбраться из-под него тихо, ветви все равно предательски зашуршали.

— Кто здесь? — дрожащим голосом вопросила Элианна.

Ее брат был умнее и соображал быстрее.

— Иди обратно в комнату и делай вид, что спала! — приказал он, растворяясь во влажной темноте оранжереи.

Похоже, тут есть запасные двери.

Бедняжка осталась одна против неведомого врага. Весьма храбро и самоотверженно, братец, прям мое почтение.

Чтобы не тревожить Элианну еще больше, я поглубже закопалась в куст.

Невзирая на коварство и возможное предательство, девица все еще оставалась девицей. Поднимет еще визг сдуру, ее засекут — и меня заодно. Объясняйся потом с королевской стражей.

Пышные юбки прошуршали мимо, скрипнула дверь, пахнуло прохладой.

Я не спеша освободилась от колючек — не хватало еще мой ценный черный костюмчик повредить и сверкать посреди ночи кожей в прорехах, поднялась и осмотрелась. Смутное сомнение, на уровне интуиции, не позволяло мне расслабиться. Будто кто-то наблюдал за мной издалека.

Или за всей оранжереей?

Может, не такая уж и тайна — болезнь Элианны? За ней вполне могли следить и решить, что я тоже замешана.

Вот же влипла на пустом месте!

Я раскинула магические щупы, но поблизости засады не обнаружила. Протопал очередной патруль из пяти человек, и снова наступила полная тишина, нарушаемая лишь мерным гудением каких-то насекомых.

Хочешь не хочешь, а выбираться из оранжереи надо. Я же не могу здесь ночевать! На пробу приоткрыла дверь. Ничего. Осмелев, выбралась в сад и потрусила по оставленному Элианной следу. Пока та пробиралась мимо меня, навесила ей на юбку пару шлейфных следилок, при движении оставляющих за собой нить из мелких, едва уловимых обычным взглядом капель. Через час-другой растворятся без следа, и улик не останется. Зато узнаю, каким образом девушка выбралась в сад, не потревожив ни одной охранки кроме моей! И то случайно — мимо чужого окна прошла.

Висящая в воздухе взвесь привела меня к глухой стене замка.

Логично. Где-то тут должен быть потайной ход, о котором дочери рассказал военный министр. Камень еще хранил тепло от прикосновения ладони. Но нажать на него я не успела.

Меня вихрем снесло в сторону и прокатило по земле. Что-то треснуло.

Кажется, моему костюмчику все-таки пришел конец.

Щит из влажной земли укрыл меня прежде, чем я поняла, где вообще находится атакующий.

Выдавать свою стихию нельзя ни в коем случае. Пусть слуг-водников во дворце достаточно, но вряд ли кто-то из них владеет даром на моем уровне. Я ничего предосудительного сейчас не делала, если не считать того, что выбралась из комнаты тайком, прокралась в оранжерею… В общем, спросить с меня найдется за что.

Буду притворяться магом земли до последнего. Их в гвардии много.

Лицо мое скрывал повязанный на нижнюю часть платок, волосы тоже. Ауру считывать здесь не умеют. Пока я не пользуюсь в открытую водой, я в безопасности.

Новый порыв шквального ветра чуть не разрушил твердеющий на глазах щит. Кипящая вода спаивала песчинки в один непробиваемый монолит, скорее паровой, чем земляной, но снаружи этого не разглядеть.

Мягкая вибрация земли — кто-то спрыгнул с высоты. Вот почему я его не засекла: за нами наблюдали с крыши.

Ряд острейших сосулек-сталагмитов преградил путь противнику, позволяя мне отдышаться и раскинуть щупы заново. Неожиданная атака сбила мне концентрацию, все-таки мало я тренировалась в условиях, приближенных к боевым. Душа помнит, а у тела в рефлексы еще не вошло.

— Льдина? — раздался подозрительно знакомый голос.

Я чуть успела развеять рванувшее с ладони водное лезвие.

— Торнадо?

Осторожно, не до конца доверяя услышанному, ослабила щит до прозрачности, готовая в любой момент укрепить его снова.

Наемник выглядел иначе, чем во время нашей стычки на арене. Вместо нарочито простой, практичной одежды — черный боевой костюм, которому я сразу же остро позавидовала. Тут и пояс с креплениями под оружие, и наручи с фиксацией запястья, и сапоги удобные… Мне бы такое.

— Кто тебя экипировал? — поневоле вырвался немного неуместный вопрос.

Но подействовал он удивительно эффективно.

Торнадо опустил руку, развеял заготовку чего-то убийственного и широко, искренне ухмыльнулся:

— Не думал тебя здесь встретить. На кого работаешь?

Невпопад, но логично. Сначала стоит выяснить, на одной ли мы стороне. Может, придется снова вступить в бой, на этот раз всерьез, невзирая на личные симпатии. Участь наемников, она такая. Мнения не спрашивает.

— На его высочество, — ответила я, не вдаваясь в подробности.

Торнадо едва заметно выдохнул и расслабился окончательно.

— Мы тоже. А что в саду делал?

— За девицей одной ушлой надо было присмотреть. Не понравилось мне, что она среди ночи куда-то собралась. А мы — это кто?

Пока мы говорили, я убрала щит и прочие ловушки, оставшись в своем многострадальном костюме. Рукав его держался на честном слове и паре ниток — не перенес столкновения с реальностью.

— Понятно, почему ты на мою экипировку облизываешься! — неожиданно в голос хохотнул Торнадо. — Скажи его высочеству, чтобы тебя тоже обеспечил. Не дело это, в таком тряпье работать.

— Поиздевайся мне еще, — хмыкнула я, мысленно ощупывая ближайшие крыши и чердаки.

Так и есть, еще трое, судя по расслабленным позам — наблюдатели из той же команды, что и Торнадо. Видят, что мы дружелюбно болтаем, и не нападают. Все — сильные маги воздуха.

Могла бы и раньше догадаться, что принц подберет себе команду исполнителей по собственному дару, чтобы легче было проверять их уровень и подготовку.

Странно, правда, что он не использовал дворцовую гвардию.

Или наоборот, ничего странного? Местных могли купить, переманить, или просто они фанатично преданы кому-нибудь не тому. А наемники народ простой. Служат тем, кто им заплатил, зато до последнего. Их кодекс, с которым я успела бегло ознакомиться, пока гостила у Бергвиков, не позволял менять коней… то есть нанимателей на переправе. Пока контракт не завершен — никаких перебежек, иначе кто им потом доверится?

Забавно. Выходит, что совести у таких вот солдат удачи поболе, чем у штатных стражей дворца.

— Кроме Элианны, кто-то еще выходил? — уточнила я на всякий случай.

Мои следилки молчали, но как выяснилось, тайными ходами их можно запросто обмануть.

— Пока нет, но ночь только началась, — пожал плечами Торнадо. — Ты забегай к нам потом, мы в казармах остановились. Все свои, не стесняйся.

Он намекал на мою маскировку, которую я пока что снимать, конечно же, не собиралась.

Это наемники сейчас доброжелательные, когда думают, что перед ними такой же исполнитель. А как поймут, что я на самом деле девица, их открытости тут же поубавится. Еще повезло, что в силу профессии они не презирают меня за водный дар. Сами изгои, не допускаемые в приличное общество, не им носы задирать.

Я старательно улыбнулась, чтобы поверх маски было видно захлестывающее меня счастье.

— Обязательно забегу. Как форму получу — так сразу, — неискренне пообещала, обдумывая неожиданную мысль.

Ребята же на меня принцу донесут, как пить дать! Скажут: «Видели старого приятеля с арены, некоего Льдину. Говорит, на вас работает».

«Не знаю такого», — удивится Айрендаль.

И прощайте, мои ночные прогулки. Караулы удвоят, строгость повысят, и поди проберись в сокровищницу, да и вообще станет не побродить.

То есть его высочеству лучше сдаться самостоятельно.

Что он мне может предъявить? Подпольные бои? Ну извините, девушке нужны деньги. Сам вон наемникам платит, таким же преступникам.

Вот что я Эйсгему писала про арену — плохо. Сложить два и два много ума не нужно, Айрендаль сразу поймет, что секретарь в курсе моих приключений. Подстава будет знатная.

Нет, так не пойдет. Настоящее предательство выходит.

Значит, придется полагаться на молчание наемников. А его я получу лишь в одном случае — если раскрою правду.

— Только имейте в виду. Я тут… как бы под прикрытием. Своего рода, — замялась я.

— Это как? Претенденткой притворяешься? — хохотнул Торнадо.

— Почти. Помощницей распорядительницы, — с этими словами я стянула с лица платок и добавила: — Меня один верный его высочеству человек пристроил, и служу я принцу, можете не переживать. Но о моих подвигах на арене ему лучше не рассказывать. Я сюда не с того краю зашла, он не в курсе. И про знакомство наше молчите.

Не знаю уж, услышал мою тираду Торнадо или нет, а если да — то сколько из нее запомнил и осознал. Очень уж ошарашенно он на меня пялился.

Его приятели с крыши закашлялись так громко, что слышно стало невооруженным ухом. Кто-то из них еще и икнул.

— То есть меня по песочку размазала… баба? — выдавил Торнадо после долгой напряженной паузы.

— Девушка. Попрошу, — вскинула я подбородок. — Мне еще восемнадцати нет, какая из меня баба?

— То есть еще и сопля, — подытожил он не менее оскорбительно.

Я примерилась, куда врезать в воспитательных целях, но боец и сам сообразил, что ляпнул лишнего. Тем более союзнику.

— Погоди, мне надо это переварить, — поднял руку Торнадо. — Но можешь быть спокойна, мы тебя не выдадим. Только не вляпайся никуда больше.

— Ничего обещать не могу. Есть у меня такое свойство — постоянно куда-то влезать. Сама бы рада перестать, но не выходит, — с сожалением вздохнула я. — Но теперь у вас на одну пару глаз больше, если что нужно будет — спрашивайте! Постараюсь вызнать.

— Да мы здесь, собственно, для того, чтобы проследить за такими умниками, — тряхнул головой боец. Говорил он все еще заторможенно, но соображать вроде бы начал. — Его высочество ожидал, что будут заговоры и кто-то попытается выйти на связь с внешним миром, попросить совета или получить отраву какую. Вот мы и бдим.

— Бдите дальше. А за этой Элианной я присмотрю отдельно, — пообещала, покровительственно похлопав мужчину по плечу.

Тот отдернулся на рефлексах, поежился и покосился наверх — не заметили ли приятели его мгновения слабости.

— С тебя реванш, — мрачно пробормотал Торнадо. — Мне нужно восстановить порушенную уверенность в себе.

— Может, не надо? — сочувственно предложила я. — Хуже ведь будет.

— Тогда проведи бой с ними. С каждым отдельно, — оживился боец. — Чтобы они понимали, что это не я слабак, а просто ты — вне категорий.

— Ну, я пока еще внутри категорий. Но спарринг пообещать могу. Мне не сложно.

— Завтра приходи все-таки в казармы. Мы тебе сами форму подберем, — твердо заявил Торнадо.

Видимо, решил ковать железо, пока я рядом и не удрала никуда.

В некоторой степени я его понимаю. То поражение на арене только ленивый не видел, и потерпеть его от малолетки — вдвойне унизительно для прожженного наемника. Доказав остальным участникам группы, что я круче, я не только помогу укрепить пошатнувшийся авторитет Торнадо, но и, возможно, приобрету новых друзей.

В их среде так знакомства и происходят. Если побил и не убил — уже практически брат.

Я согласно кивнула. Удобная одежда для вылазок мне не помешает, как и размяться. Не весь же день за кандидатками таскаться, будет и перерыв, и тихий час или что у них тут принято. Вот и загляну на полигон еще разок.

Торнадо небрежным движением нажал на один из камней, и нижняя часть стены — широкий декоративный цоколь — отъехала в сторону и внутрь, открывая небольшой лаз. Пробираться в него придется согнувшись, но не ползком.

— Иди, скоро увидимся.

Прозвучало почти как угроза.

Тут он прав — пока что я из дворца все равно никуда не денусь. А значит, новая встреча неминуема. Лучше провести ее на своих условиях и когда мне удобно. Никогда от боя не бегала, и теперь не стану.

Темный узкий ход принял меня в свои объятия. Сразу за стеной он стал чуть выше, позволяя почти полностью выпрямиться. Я зажгла светлячок и поспешила за висящей в воздухе посверкивающей цепочкой капель. Поболтай мы с Торнадо еще немного, и этот след бы растворился. Ищи потом, где и как выбираться.

Ломиться сегодня в сокровищницу смысла не было. Я и без того успела взбаламутить весь дворец. Оказавшись наконец в нужном коридоре, чуть не наткнулась на стражу. Хорошо что, наученная встречей с наемниками, раскинула щупы во все стороны перед тем, как открыть потайную дверь. С этой стороны выход скрывался не за камнем, а за тонкой деревянной панелью. Располагался он рядом с покоями Элианны, что вряд ли совпадение.

Кто-то из ответственных за размещение девиц подкуплен военным министром. Еще один пункт, о котором непременно следует доложить принцу как можно скорее.

Тянуть нельзя. Уже утром у него будет отчет наемников, и вряд ли они умолчат о моем появлении. Вот о том, кто я — могут, если проявят долю благородства. Очень на это рассчитываю. Но о встрече посреди ночи с помощницей распорядительницы отбора непременно сообщат: слишком большая брешь в системе безопасности, чтобы ее игнорировать. То кандидатка шляется по саду без надзора, то я за ней бегаю. Непорядок.

Дождавшись, пока очередной патруль скроется за поворотом, я молнией прошмыгнула к себе. Дверь прикрыла осторожно, чтобы не хлопнула, и проверила расположение тел в соседних комнатах.

Вроде бы все спят или изображают сон. По крайней мере, пересчет по головам сошелся с исходными данными.

Можно и отдохнуть. А то и ноги протянуть недолго, если постоянно где-то шастать и не спать толком.

Порванный костюмчик я сунула на самую дальнюю полку. Треснувший рукав — не преступление, но носить его уже все равно нельзя. Надеюсь, завтра ребята Торнадо и правда поделятся чем-нибудь приличным. Надоело уже выкручиваться и объяснять модисткам то, что очевидно любому военному портному.

Утром я поднялась свежая и бодрая. Не зря запустила на ночь восстанавливающее заклинание. Оно прошлось по усталым мышцам, поправило напряженные магические протоки и напитало кожу и волосы жизненной силой. Единственный неприятный побочный эффект — пить после него хотелось неимоверно. Но для мага воды это как раз не проблема.

— Где мне найти его высочество до завтрака? — спросила я у Мист, пока та, позевывая, помогала мне облачиться в достойно-утреннее платье. — У меня к нему небольшое дело.

— Я проведу, — кивнула служанка без лишних вопросов.

Отличный профессионал и особо не скрывается.

Его высочество обнаружился в кабинете. Без помощи Мист я бы точно блуждала по дворцу до полудня как минимум.

Здесь же, за отдельным столом восседал господин Эйсгем. Мы обменялись вежливыми приветствиями, но этим и ограничились.

— Что-то срочное? До завтрака нельзя было потерпеть? — пробормотал принц, не отрываясь от бумаг.

Интересно, знает уже или еще нет?

— У меня есть сведения об одной из кандидаток. Мне показалось, что информация важная и лучше ее не придерживать на потом, — отрапортовала я, вытянувшись по струнке.

В пышном наряде выглядело, наверное, забавно. Рот господина Эйсгема предательски дернулся.

— Элианна? Мне уже доложили, — устало поднял на меня глаза принц.

— О чем она говорила с братом, вы тоже в курсе? — выгнула я бровь.

Взгляд Айрендаля из вялого мигом стал цепким и острым.

Господин Эйсгем, вспомнив об обязанностях секретаря, поспешно выудил из стопки дощечку и приготовился записывать.

— Тебе удалось подслушать? — оживился Айрендаль. — Я знаю, их семейка не питает ко мне любви, и полагал, что Элианна собирается быстро проиграть. Но, судя по ее действиям, напротив, планирует выйти в лидеры. Не понимаю, что они задумали?

— Девушка чем-то больна, — брякнула я, дождавшись паузы. — Не знаю чем, для глубокого сканирования нужен целитель или хотя бы физический контакт, а я в кустах сидела. Но факт — она скрывает свой недуг специальным артефактом. И очень боится того, что его снимут во время проверки. Потому и выскочила в такой спешке, посоветоваться.

Хранить чужие секреты я не собиралась. Тут явно заговор налицо, а меня нанял принц, а поручился перед ним господин Эйсгем. Подводить их обоих нельзя.

— Ого. Вот это новости. Многое я думал, но не это… — протянул Айрендаль и затих.

Пока он соображал, я бочком подобралась к господину Эйсгему.

— Будете ее допрашивать? Арестуете? — вполголоса, чтобы не мешать принцу, поинтересовалась я.

Меня терзал чисто практический интерес — как бы незаметно заграбастать артефакт маскировки. Или хотя бы повертеть в руках и скопировать на другой предмет схемы, чтобы не возиться потом самой.

— Пока что нет, — покачал головой секретарь. — Обыскивать претенденток у нас права нет, тем более Элианна — дочь военного министра, не какая-нибудь бродяжка с улицы. Ее отец поднимет вой, стоит пальцем коснуться его кровиночки. А вот на осмотре завтра попытаемся решить вопрос якобы случайно.

— То есть все-таки снимете ее защиту, — кивнула я своим мыслям.

На общей проверке я точно буду присутствовать и не упущу возможности взглянуть поближе на браслетик.

— Матушка настаивала на том, чтобы соблюсти достоинство девиц, — подал голос Айрендаль. — То есть осматривать полностью одетыми, просто сканирование провести более глубокое, чем обычно. Но раз нашлись умельцы, способные это обойти, придется идти сложным путем. Кто откажется — выбывает.

— Ее величество настаивала? — насторожилась я.

С чего бы королеве защищать потенциальную принцессу? Ей по роли положено будущую невестку всячески гнобить и унижать и уж точно не заботиться о ее душевном комфорте.

— Так по традиции положено, — пожал плечами принц. — Но в последний раз отбор проводился лет тридцать назад, и с тех пор нравы стали немного вольнее.

— Вряд ли настолько вольными, чтобы раздеться перед посторонними мужчинами. Конечно, у врача пола нет, но до определенного предела, — пробормотала я. — Женщины-целители в составе комиссии есть?

— Две помощницы. Старших, практикующих целителей нет, — с сожалением вздохнул принц. — Окончательный диагноз только они имеют право поставить.

— Хм, задачка. А что, если ширму использовать? — прищурилась я. — Плотную, непрозрачную, чтобы только руку просунула для контакта и все. Остальное целомудренно скрыто, а те две помощницы как раз проследят, чтобы ничего лишнего на теле не осталось.

Магический осмотр имеет свои преимущества. Если нет определенных жалоб, то глаза целителю без надобности, хватит и дара. В нашей ситуации так точно.

— Неплохая мысль! — взбодрился принц. — И матушка возражать не станет, сама говорила, что здоровье — один из самых важных факторов при выборе супруги.

Меня такая прагматичность покоробила, но от замечаний вроде «а как же любовь» я мужественно воздержалась. Ни к чему травить и без того уязвленные чувства Айрендаля. Его особо не спрашивают, нравится ему кто-то из кандидаток или нет. А выбрать кого-то из них придется. Вот он и отстраняется по возможности, превращая отбор в своеобразный квест.

Надеюсь, финалистка окажется одной из тех, кто сумеет поладить с его высочеством. Потому что лично я считала здоровье далеко не самым важным фактором в браке. Возможно, я чего-то не понимаю, сама-то замужем не была, но на женатых насмотрелась. Как на счастливых, так и не очень.

После нашей содержательной беседы на завтрак я поскакала в приподнятом настроении. Жизнь потихоньку налаживалась. Вот уже и форму пообещали, и появилась реальная возможность артефакт маскировки изучить. Еще бы кандидатки не устраивали сюрпризов, вообще все было бы прекрасно. Но увы.

Обстановка за столом царила напряженная и местами мрачная. Я сначала решила, что все переживают из-за грядущей проверки по этикету, но нет.

— Невозможно было спать! — капризным голосом пожаловалась Сильва. Судя по вздохам соседок — далеко не в первый раз. Я-то припозднилась и начало страданий не застала. — Топали, туда-сюда бегали. Что за слуги здесь? Ни стыда, ни совести, ни понимания!

— Разве то были слуги? Мне показалось, хлопнула дверь, — возразила Ливелла. — Наверное, кому-то из девушек не спалось.

И обвела сидевших таким взглядом, что сразу стало понятно: подозревает в неприличном.

Похоже, обе из той породы женщин, что с возрастом превращаются в бабок на лавочке и точно знают, кто куда пошел и с кем. А также кто они все по профессии.

— Что можно делать ночью в коридоре? Я понимаю еще, в сад выйти, подышать воздухом, — недоуменно вздернула бровь Аурелия.

Она вообще редко подавала голос, так что я обратила внимание на ее реплику. И не я одна — Элианна тоже напряглась. Ну да, ее же застукали, она теперь будет пытаться вычислить, кто мог подобраться к ней в оранжерее и как много услышал.

Девушка что-то видела? Или просто брякнула наобум и угадала? Мои следилки никто не тревожил, но это не значит, что все претендентки сидели по покоям. Как мы уже выяснили, есть много способов покинуть дворец незамеченной.

Хотя как раз Аурелия вряд ли знает местные тайные ходы. Она из тех, что с сильным даром, но без поддержки влиятельного рода.

Однако от мага земли многого можно ожидать. Если уж мне несложно нащупать пустоты за стеной, то ей и механизм откроется без проблем. Камень, металл — все в ее власти.

Впрочем, мне же лучше: пусть подозревают друг друга, я в сторонке постою.

Начало проверки по этикету оказалось еще более тоскливым, чем я представляла. Девушек отвели в просторную комнату с двумя десятками небольших столов с разложенными на них письменными принадлежностями. Бумаги пожалели, выдали грифельные дощечки.

В качестве комиссии у стены уже расселись королева с фрейлинами. Многочисленные служанки дежурили по периметру, чтобы предотвратить списывание.

Ну точно экзамен!

— Я вам здесь очень нужна? — вполголоса спросила у госпожи Химмарс.

Та покосилась на меня, оценила картину и мотнула головой. Понимает, что в правилах придворного этикета я все равно не разбираюсь, а учинить беспорядок могу на раз, и лучше меня держать подальше от ее величества — во избежание катастрофы.

Обрадованная неожиданной свободой, я понеслась туда, куда тянуло с самого утра.

В казармы.

Наемники меня не ждали так рано, но тут же оживились.

— Платье тебе тоже идет, — снисходительно заметил один из бойцов.

за исключением Торнадо, я никого из них в лицо пока что не знала, определила по аурам.

Кроме вчерашней троицы, в отдельном закутке расположились еще пятеро. Видимо, по сменам работают или по секторам. Среди воздушников, к моему удивлению, обнаружился еще один маг земли, причем с уклоном в целительство, и два огневика.

Водников по понятным причинам не было. Чтобы пробиться даже в такую непритязательную профессию, нужно не только мечом уметь махать. Людей без дара нанимали тоже, но точно не высокопоставленные клиенты. Тем полный пакет услуг подавай.

Я не успела ответить на сомнительный комплимент. Торнадо огрызнулся сам:

— Ее сила не в красоте. Бой наш забыл?

— Если честно, не верю, что это Льдина. Ты не обознался, брат? — хмыкнул недоверчивый боец.

Вряд ли действительно родственник, ничего общего в аурах у них не было.

— А вот сейчас и проверим, — потер руки Торнадо и хищно усмехнулся, что в исполнении его испещренного шрамами лица выглядело довольно устрашающе. — Костюмчик мы тебе уже подобрали. Чуть великоват, но Стейн прямо на тебе подгонит.

— Ты еще и шьешь? — уважительно обратилась я к магу земли.

Тот вытаращился почему-то на Торнадо.

— Ты ей о нас так подробно рассказывал?

— Ничего он мне не рассказывал. Сама вижу, ты немного целитель. Не ожидала, что еще и материалом можешь управлять.

Обычно тонким манипуляциям с нитями и тканями учат женщин, но этого я, разумеется, вслух не произнесла.

— Стягивать плоть — почти то же самое, что и шерсть, — продолжая недоверчиво коситься, объяснил Стейн.

— Прекрасно! Тогда я воспользуюсь твоими услугами, если не возражаешь, — просияла я.

Под слегка напряженными взглядами наемников я прошествовала к ванной комнате — единственному месту, где можно было спокойно переодеться.

Форма оказалась еще удобнее, чем выглядела. Мягкая ткань комфортно прилегала к телу, не стесняя движений, и по необходимости растягивалась. Никаких пуговиц и цепляющихся за все нашивок, практичный крой, широкий пояс со множеством кармашков, перекрестная портупея на спину — пустая, к ней по случаю можно будет ножи или короткие мечи пристегнуть, и наручи с ячейками под метательные звездочки.

Не знаю, что за подростка или дистрофика собирались брать с собой на задание наемники, но подошло мне практически все. Только обувь была на два размера больше, и длину рукавов и штанин пришлось убавить. Но с этим Стейн справился на удивление ловко и сноровисто, будто всю жизнь подрабатывал портным и обувщиком.

— Ну, пошли на полигон! — жизнерадостно предложил Торнадо, дождавшись, пока все швы лягут на положенное место.

— Без маски не выйду, — категорично отрезала я.

Судя по гулу голосов, секрета из предстоящих поединков наемники не делали. Как бы тотализатор не устроили!

Маг воды во дворце, конечно, редкость, но не исчезающий раритет. Мало ли какой слуга мог вступить в спарринг с наемниками и победить! Пусть ищут потом среди уборщиков неведомое дарование. Но выступать перед публикой в качестве помощницы распорядительницы отбора рискованно. Госпожа Химмарс с меня шкуру снимет.

Ну… не сумеет, но попытается. И будет иметь все основания.

— На, стандартный артефакт, — сунул мне небольшую полумаску на завязках Торнадо. Черная полоска ткани с дырками под глаза выглядела так, будто ее сорвали с вора-домушника.

Кто знает, может, так и было.

Я повязала ее поплотнее, чтобы не слетела во время поединка. Поправила прорези, убедилась, что платок с волос не свалится, пусть белизна — стандартный признак мага воды, но такие длинные и настолько светлые редко у кого встречаются.

И деловито уточнила:

— Какие ставки?

Торнадо коротко фыркнул.

— Я на тебя ставил, если что. Но вообще — один к десяти.

— Надеюсь, мою личность при этом не разглашали?

— Нет, просто сказали, что у нас новенький в команде. Вот, проверяем в деле. Надеюсь, ты не против?

— Вовсе нет, — усмехнулась я.

Дружба с наемниками — полезное приобретение. Они мне еще могут не раз пригодиться.

Деньги я с собой предусмотрительно захватила. Во дворце без серебра или даже золота никак — то служанке сунуть, то подарок кому прикупить. Вот и запаслась.

Маловато, но что поделать. Кто же знал, что представится случай подзаработать!

— Вот три эллира, — я вытащила из кармана нижней юбки заботливо припасенный мешочек, — поставь на меня еще немного.

— Ничего себе самоуверенность! — хмыкнул огневик. — Думаешь, вытянешь все три боя?

— Всего три? — вздернула я бровь. — Мелочи какие.

На самом деле я немного напряглась. Три боя подряд, после долгого отсутствия практики… будет непросто. Да и ребята подготовленные, не какие-нибудь изнеженные аристократы, а те, кто привык к грязным приемчикам и борьбе за выживание. Драться будут до последнего, по-другому не умеют.

Ну да мне тоже не помешает размяться на пределе возможностей. Все, кого я гоняла до сих пор, значительно уступали мне в силе и умениях. Включая того же Торнадо. Если не из-за качества, то хотя бы из-за количества напрягусь, иначе закисну в этом болоте рюшей и интриг. И так уже сколько тренировок пропустила, одними медитациями перебиваясь. Скакать по покоям под бдительным взором Мист — так себе идея, а по ночам мне и без того есть чем заняться.

Как я и думала, трибуны полигона оказались забиты под завязку. Знатных дам и придворных я там не заметила, зато слуги и гвардейцы набились плотно, как сельди в бочку. Надо же, сколько их во дворце! Учитывая, что кто-то должен был остаться на дежурстве, здесь собрались далеко не все — более полутысячи человек.

— Кто первый? — похрустывая пальцами, поинтересовалась я, внимательно оглядывая полигон.

Неизменные ведра с водой все же поставили, чтобы все было по-честному. Молодец, Торнадо, пока что ведет себя порядочно. Посмотрим, что там у него за приятели.

— Давай я, — немного смущаясь, выступил вперед Стейн.

Остальные разочарованно загудели.

— Нам и поразвлечься не дашь, — выразил общее настроение Роккар, огневик.

Попробовать меня на прочность хотелось всем, потому парни тянули жребий. Иначе выходило совсем неспортивно — я одна против десятка, по очереди. Перебор.

— Не переживайте, всем достанется, — многозначительно пообещала я, кивая противнику и выходя в центр арены.

Целители в привычном для меня значении — крайне опасные противники. Если Стейн специалист того профиля, что я думаю, меня ждет нелегкое сражение.

Мы церемонно поклонились друг другу, прозвенел гонг и над нашими головами растекся защитный купол. Теперь до конца боя ни одно заклинание арену не покинет. Все в целях безопасности: на трибунах сидят не только бойцы и одаренные, но и обычные люди. Пожалуй, их как раз большинство. Для того чтобы вымыть пол или протереть пыль, дар не обязателен, а платить бытовому магу за услуги приходится куда больше, чем простому слуге.

Я чутко вслушивалась в себя и отчетливо уловила момент, когда кровь быстрее потекла по венам.

Отличный прием — не смертельный, но ослабляющий. Меньше кислорода в мозгу, хуже координация.

Не столько атака, сколько подготовка.

Вернув внутренности в прежнее состояние, я обернулась щитом, как коконом. По черной ткани пробежал морозный узор, превращая простую, добротную форму в произведение искусства.

Стейн поморщился и шагнул назад. Очередное примененное заклинание отрикошетило в него же.

— Неплохо. Сразу видно, в анатомии разбираешься, — похвалила я, подступая ближе. — Но против меня это не сработает.

По правде, парень меня приятно удивил. Не думала, что в засилье скудного образования и пренебрежения азами можно обнаружить настолько хорошего специалиста. Либо крайне талантливый самоучка, либо из древнего рода, бережно хранящего наследие прошлого. Учитывая профессию — сомневаюсь. В наемники высокородные от хорошей жизни не идут, но откуда мне знать историю Стейна?

Если подружимся, обязательно спрошу.

На этом, собственно, наш поединок завершился. После виртуозных диверсий внутри тела наемник попытался применить пару атакующих заклинаний, утопить меня в песке и выбить из равновесия, но быстро сдался, осознав, что не может пошевелить пальцами.

— Ты тоже целитель? — удивленно уточнил Стейн, растирая кожу до красноты.

Решил, что я вмешалась в работу его органов.

— Скорее наоборот. Это легкое обморожение, — хмыкнула я. — Ничего критического, через пару минут пройдет. Следующий!

— Позвольте мне, — негромко, но властно потребовал незнакомый голос.

Наемники расступились, недоуменно переглядываясь. Судя по всему, говорившего никто из них не узнал, не только я.

Высокий, на голову выше меня, худощавый мужчина смотрел цепко и внимательно. В основном в мою сторону.

Быстрая проверка его резерва показала, что передо мной маг земли, довольно сильный, с уклоном в контроль над металлом. Если его учили как положено, то такой и меч из песка сотворит, и цепи, и метательные звездочки из гвоздей с ближайшего забора. Экспериментатор внутри меня оживился.

Одежда на нем была качественная, дорогая, с тончайшей вышивкой по шерсти, а кроем напоминала военную. Шансы на то, что мужчина из какого-то древнего рода и перенял старинные техники, немалые.

Непростой человек.

— Простите, господин… — Торнадо сделал паузу, выжидая, чтобы незнакомец представился, но тот промолчал, и наемнику ничего не оставалось, как продолжить после запинки: — У нас здесь всего лишь небольшая дружеская разминка. Ничего особенного. Если вам нужен полигон, мы скоро его освободим.

— Мне не нужен полигон. Хочу проверить в деле этого водника, — и уставился на меня так пристально, что я засомневалась и машинально поправила маску — не сползла ли?

Нет, на месте. Однако чувство, что меня просветили насквозь не хуже сканера, не проходило.

— Зачем?

Наемники, не сговариваясь, перегруппировались так, чтобы прикрыть меня от новой угрозы. Я прям растаяла глубоко в душе. Заботушки. Сами побьем, никому другому не дадим.

— Интересно, — усмехнулся мужчина тонкими суховатыми губами.

Проблемы с кожей у магов земли, если они не целительского профиля, частое дело. Многие к старости начинают напоминать истертый, потрескавшийся булыжник. Стихия неизбежно накладывает отпечаток на носителя. Значит, активно пользуется даром, а учитывая немалый резерв, поединок обещает быть увлекательным.

— Мне тоже интересно! — растолкала я парней. — Давайте. До первой крови?

— До первого падения.

— Принято. Прошу!

Я, как заправский ведущий, взмахнула рукой, приглашая нового соперника на арену и украдкой шепнула Торнадо:

— Поставь еще два золотых, в долг. Верну вечером.

Все деньги я с собой не потащила, а зря. Судя по поднявшемуся на трибунах гулу, не знали этого мага земли только мы с наемниками, как новенькие во дворце. Остальные присутствующие его явно уважали.

Значит, стоит поднапрячься и выиграть.

Прозвенел гонг, но незнакомец атаковать не спешил. Бродил вокруг меня кругами, изучая сверху донизу. Только благодаря железному самообладанию я не начала обхлопывать себя, проверяя, не выпирает ли грудь или еще что предательское.

— Мы встречались? — не выдержала я, посылая легкую волну холода в сторону соперника.

Для профилактики, чтобы не расслаблялся. А то ведет себя как на прогулке в парке.

Шаг в сторону, и он небрежно увернулся.

— Сложно судить, — маг земли круговым жестом обрисовал на своем лице маску. — Но мне кажется, да. Потому и позвал вас. Хочу проверить, на что вы способны.

Я мысленно прогнала предыдущий бой и скривилась. Мой фирменный ледяной щит, которым я прикрыла не так давно принца во время покушения. Его узнали и теперь недоумевают, почему безвестный наемник владеет теми же приемами, что и помощница распорядительницы.

Точно кто-то из службы безопасности.

Проще было бы признаться, что я — это я, но не перед целой толпой же! Не самый лучший способ дознания маг выбрал.

Или его цель именно публично меня раскрыть? Но зачем?

Я ему помешала?

Внутри резко заледенело.

А не один ли это из заговорщиков?

Понял, кто расстроил их планы, и жаждет отомстить? Поражения я не боялась, а вот прославиться на весь дворец как плохо замаскированная девица не хотелось бы. Не такой известности я ищу.

Отступать все равно было поздно, так что я собралась и сосредоточилась.

Вероятный службист продолжал красться по кругу, как охотящийся кот. Я призвала воду, все еще пропитывавшую песок после предыдущего боя, и выстлала ему под ногами каток.

Мужчина пошатнулся, но молниеносно призвал землю обратно, пробивая ледяную корку шипами-сцепкой. И ответил, взрывая арену и заставляя меня попятиться. Только благодаря тренировкам я не упала.

Опасный противник. Давненько у меня таких не было.

Азарт плескался на окраине сознания, но ближе я его не пускала. В сложном бою трезвая голова важнее всего.

Резкое похолодание, так что кожу сводит спазмом. И сразу же — поток обжигающе-горячего пара.

Земля такое точно не любит.

Увернуться от создаваемого прямо вокруг него облака противник не сумел, зато продемонстрировал отличный нательный щит — почти как мой ледяной, только из тончайшего слоя поблескивающего металла.

Ого, не думала, что местные так умеют!

Войдя в раж, я выслала несколько ледяных стрел подряд, отвлекая внимание. А сама потянула за ту воду, что скопилась в эти мгновения под доспехом. Пот, конденсат — все пошло в дело.

Можно было бы и кровь проморозить, конечно, но у нас бой до первого падения, а не до смерти. Да и соперника жаль: отличный мужик, с ним можно будет обсудить древние заклинания и способы их применения. Если не заупрямится и не решит меня привлечь за покушение на принца, конечно. И если он не из врагов, что тоже не исключено.

Сотни микроскопических колючек впились в кожу разом, заставив соперника сморщиться и уронить защиту. Смысл в ней, если я уже пробралась глубже?

Не раздумывая, он перешел в атаку.

Пылевое облако закружилось вокруг меня. Соперник копировал мой подход, выискивая мелкие бреши в обороне.

Будь это настоящий бой, в ход бы давно пошли и пуговицы, и застежки, и нити отделки. Но к чести противника следует заметить, что он не увлекался ради победы, использовал лишь песок арены, тут же преобразовывая его.

В отличие от его щита, мой выдержал, не пропустил к телу ни единого лазутчика.

Сыпучие объятия внезапно уплотнились, превращаясь в саркофаг. План был замуровать меня внутри, но сухой песок не липнет и рассыпается от малейшего чиха. А воды поблизости не осталось — я отправила ее в сторону соперника. Собрала до последней капельки все, что нашла — в воздухе, в песке, в почти опустевших ведрах. Как раз хватило на хороший, в метр диаметром пузырь, в который я заключила голову соперника.

От неожиданности он растерялся, булькнул пару раз, попытался поставить щит на лицо, но воздух ему брать было неоткуда, потому помогло это мало. Беспомощно помахав руками, сел где стоял, а затем откинулся на спину, как на пляже, всем своим видом показывая, что признает поражение.

Я, конечно же, моментально ловушку убрала. Не хватало еще задушить какого-нибудь важного чиновника.

— Это были вы. Тогда, на испытании невест, — негромко, чтобы не расслышали с трибун, заявил противник, все еще таращась в далекий потолок и не встречаясь со мной взглядом.

— Как вы узнали? — полюбопытствовала, подходя ближе.

— Как вы уже поняли, моя основная склонность — металлы. Я их, если можно так сказать, чую издалека. А у вас в волосах очень занимательная шпилька, — протянул он почти лениво.

Я мысленно выругалась.

Вот так и прокалываются шпионы-недоучки. Но откуда мне было знать, что на арене окажется человек, способный не только видеть, но и запоминать подобные мелочи?

Прежде чем я успела задать прочие мучившие меня вопросы, со спины налетели кучей наемники и принялись одобрительно по мне хлопать, не разбирая мест, приговаривая нечто бессвязное и одобрительное. Впечатления я на них и зрителей произвела достаточно, чтобы оставшиеся два боя вместе со ставками на них отменились сами собой. Никому не хотелось разориться окончательно — и так пришлось выплатить нам с Торнадо по увесистой сумме.

А мне еще дополнительно перепало за победу над неизвестным. Поставить мало кто успел, потому выиграла я немного, но хоть и пустячок, а приятно.

Только отыскать я бывшего противника после поединка так и не смогла. Он исчез с арены, растворившись в толпе, а я даже имени не спросила.

Проверка по этикету затянулась.

Когда я подоспела в зал, переодевшаяся, свежая и благоухающая, как фиалка, девушки только разминали затекшие пальцы и шеи после пространных письменных ответов. Придворные дамы уже утекли ручейком вслед за ее величеством, забрав стопку табличек и пообещав объявить результаты к ужину.

Госпожа Химмарс выглядела так, будто самолично приседала в глубоких реверансах все это время. Что вряд ли. Но поскольку ответственной за мероприятие является именно она, с нее и спросят за все неловкости и ошибки. Мол, было же целых два дня, чтобы натаскать претенденток. А она чем занималась?

И это еще я под ногами комиссии не путалась! Повезло ей.

— Что дальше? Обед? — жизнерадостно поинтересовалась вслух, хотя прекрасно знала: до следующей кормежки не менее двух часов.

— Еще танцы и конкурс поэзии, — тоскливо протянула Ливелла.

Судя по вздохам остальных, с ней были согласны все.

— И как вы все это успеть должны? — искренне удивилась я.

— Одновременно. На две группы поделят, потом поменяют, — пояснила госпожа Химмарс. — Ее величество утомилась, так что вряд ли будет присутствовать. Разве что фрейлины, ну и наставники, конечно же. Говорят, министр культуры лично явится!

Я мысленно закатила глаза и пожалела, что слишком рано вернулась. Надо было еще с наемниками пообщаться: отличные ребята, с ними точно интереснее, чем с мучительно подбирающими рифмы девицами. Но, к сожалению, моих прямых обязанностей никто не отменял. Одно дело — самоустраниться во время письменного экзамена. Там и кроме меня много ответственных присматривающих за порядком людей. И совсем другое — отсутствовать во время перемещения группы претенденток по дворцу или во время активных проверок. А вдруг какой-то из них плохо станет? Или от стада кто-нибудь отобьется? Я тоже за девиц отвечаю и влипать в неприятности на пустом месте не хочу. Мне имеющихся хватает.

Министр культуры оказался практически идеальным шариком на ножках, с тонкими усиками и бородкой клинышком. Впрочем, несмотря на габариты, по залу порхал не хуже кандидаток, а то и лучше. Магией он не обладал, хотя некоторые зачатки магии у него были. Поскольку развивать их здесь не умели, то с возрастом резерв засох окончательно, оставив обладателю лишь долгую молодость и крепкое здоровье. По сведениям госпожи Химмарс, министру давно за семьдесят, но выглядит он едва ли на пятьдесят. И лишний вес не помеха.

Кроме него явились еще три фрейлины, помоложе, из сопровождения королевы, и двое господ профессорского вида. Один даже очки носил. Скорее всего, для солидности, потому что беглый скан показал отсутствие проблем со зрением.

Впрочем, присмотревшись, я поняла, что очки и вовсе артефакт. Позволяет записать и воспроизвести на стеклах короткий визуальный ряд. Чтобы танцы оценивать точнее. Хитрая штука, судя по виду и сложности исполнения — древняя.

Надо же, стоило попасть во дворец, постоянно натыкаюсь на полезные и интересные плетения. Только успевай запоминать!

— Итак, многоуважаемые дочери прославленных родов, посмотрим, насколько каждая из вас готова украсить собой королевский прием, — пропела одна из фрейлин, не скрывая ехидства. Красноречивые взгляды в сторону девушек более скромного происхождения намекали, кого именно планируют сегодня отметить как непригодных. Ну и правда, образование они получали скромное и вряд ли все как одна талантливые литераторы. — Будущей королеве регулярно придется не только открывать торжества танцем с супругом, но и поддерживать беседы о поэзии, музыке, живописи и последних веяниях искусства. При этом делать это так, чтобы собеседник не заскучал. Прошу прелестных дев поделиться на две группы.

Короткая суетливая перегруппировка, и кандидатки выстроились в шеренги перед наставниками.

Я украдкой зевнула, прячась за госпожу Химмарс.

Предстояли нелегкие два часа. Как справедливо заметила фрейлина, главное сейчас — не заснуть.

Обещанный визит службы безопасности состоялся после обеда.

Возглавлял его господин Эйсгем, и мне сразу же резко полегчало.

А за плечом секретаря обнаружился мой недавний знакомец. Отчего облегчение как рукой сняло.

Появление в столовой целого отряда не осталось незамеченным. Кандидатки зашушукались, переглядываясь и украдкой косясь на гвардейцев. Принц — это прекрасно, но посмотреть вблизи на породистых, мускулистых и относительно молодых парней воспитанным девицам удается не так часто. И упускать возможность не хотелось никому. Конечно, всерьез в плане замужества их никто не рассматривал, скорее как статуи в музее — отчего бы не поглазеть, раз пришли.

— Вы по какому вопросу, господа? — поднялась госпожа Химмарс, хотя прекрасно знала, что здесь затевается.

— Нам необходимо побеседовать с вашей помощницей, — подал голос тот, с кем я только недавно сражалась всерьез на арене. — Позвольте занять ее на несколько часов.

— Ничего себе у вас планы на меня обширные, — не сдержавшись, пробормотала я себе под нос.

Господин Эйсгем откашлялся и перехватил инициативу:

— Предлагаю переместиться в мой кабинет. Боюсь, в покоях женского крыла будет не слишком удобно.

— Да-да, отличная идея! — оживилась распорядительница, с облегчением выдыхая.

Внимание к мужским фигурам со стороны подопечных не осталось ею незамеченным. Следовало как можно быстрее убрать соблазн с глаз долой.

Меня проводили уже знакомым маршрутом к покоям принца, рядом с которыми размещался кабинет его секретаря. Сам Айрендаль не присутствовал — возможно, как заинтересованное лицо, которое недавно спасли, не желал вмешиваться в расследование. Либо же ему плевать на мои проблемы и он просто был занят чем-то более важным, чем судьба какой-то там водницы.

— Кристель, присаживайся. Ничего не бойся, этот допрос — чистая формальность, — негромко заметил господин Эйсгем, указывая мне на кресла и диванчик для посетителей.

Я выбрала то, что в углу, чтобы никто рядом не пристроился.

Знакомец с арены тут же бухнулся напротив.

— Позволь представить тебе господина Кьеллара, начальника службы безопасности его величества. Он отвечает не только за внутренние дворцовые дела, но и за любые угрозы благополучию династии, — многозначительно добавил мой попечитель, отходя за свой стол.

Вроде бы его здесь нет, но в то же время в любой момент готов вмешаться, если разговор зайдет не туда.

— Очень приятно, — машинально брякнула я и уставилась на земляного мага в ожидании вопросов.

Они не замедлили последовать.

— Расскажите, что вы знаете о покушении на его высочество, — рубанул с плеча господин Кьеллар.

— Вы уверены, что это было именно покушение и именно на его высочество? — притворилась я дурочкой. — На его месте могла оказаться любая из девушек. В том числе я. Или любой охранник, на котором его высочеству взбрело бы в голову продемонстрировать работу защитного артефакта.

— Всякий, кто хоть немного знаком с его высочеством, способен предсказать его действия с приличной долей вероятности, — скривился господин Кьеллар.

Его явно раздражала способность Айрендаля на пустом месте влипать в неприятности. В глубине души я службиста понимала и даже отчасти сочувствовала, но эмоции были бы искреннее, не окажись я по уши замешана в дело о покушении.

Вот что мне стоило молча постоять в сторонке?

Ну, переломало бы принцу ребра. Во дворце полно целителей, подлатали бы в момент.

— Не могу сказать, что с ним знакома. Не имею чести, — осторожно попробовала вывернуться. — Мы виделись от силы раза три.

— Но никто не мешал вам собрать данные. Тем более вы воспитанница его секретаря. А уж господину Эйсгему точно известны характер и привычки его высочества.

— Давайте мне только сообщников уж не придумывайте, — фыркнула я, ничуть не смутившись. — Хотела бы причинить вред принцу — просто промолчала бы и все.

— Поэтому мы с вами беседуем здесь, а не двумя этажами ниже, — намекнул господин Кьеллар на застенки.

И выжидающе на меня уставился.

Я с откровенным вызовом уставилась в ответ.

Пауза затянулась, и господин Эйсгем выразительно покашлял, напоминая службисту, чтобы тот не увлекался.

— Осгард, ты просил беседу, а не допрос. Сам знаешь, я тут ни при чем.

— Тебе, допустим, клятва не позволит. А ее ничто не ограничивает! — огрызнулся господин Кьеллар. — Я обязан проверить все варианты. Вот почему она вообще полезла со своим щитом? До удара, заметь! То есть она что, знала, что артефакт неисправен?

— Я все еще тут сижу, вообще-то, — проворчала я тоном старой, умудренной этикетом бабки. Не зря же за кандидатками таскалась, нахваталась всякого. — Прямо бы спросили, я бы прямо ответила, что при желании могу видеть энергетические плетения. В артефактах в том числе. И у того щита не хватало одного камня. Какой-то умник, похоже, выковырял перед визитом его высочества.

— В каком смысле? — резко напрягся безопасник.

— В самом прямом. Ручками, — съехидничала я.

Скрывать свои способности ни к чему. Пусть считают, что у меня врожденный талант — все равно так больше пока никто не умеет. Я научила азам господина Эйсгема, но он себя вряд ли выдаст в ближайшее время.

— В артефактах в том числе… То есть на полигоне вы сразу поняли, какой направленности у меня дар? — моментально осознал господин Кьеллар.

Мой попечитель тут же вскинулся.

— На каком еще полигоне?

Ну вот, попалась. Объясняйся теперь. Отчего-то возникло стойкое ощущение, что меня собираются отчитывать, как малолетнюю хулиганку.

— Местном, дворцовом. Часа три назад, — понурилась я. — Мы с ребятами мерились силушкой, а тут он.

И обвиняюще ткнула пальцем.

— С какими еще ребятами? — господин Эйсгем явно собирался разозлиться, но банально не успевал за новостями.

— С командой личной защиты принца. Ну наемники.

— Вы с ними знакомы? Откуда?

— Ночью встретились. Случайно, — честно хлопая глазами, заявила я.

Подводить Торнадо я не собиралась. Договорились, что друг друга не знаем, вот и дальше будем держаться одной версии.

— Сегодня ночью? — эхом переспросил господин Кьеллар.

Господин Эйсгем устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Он явно не на этот эффект рассчитывал, позволяя меня допрашивать. Недооценил подопечную.

— Его высочество лично поручил мне наблюдать за кандидатками, — чинно сложив руки на коленях и принимая невинный вид, пояснила я. — Конечно же, когда одна из них попыталась незаметно выбраться в сад, мне пришлось последовать за ней.

Бедная я, несчастная, спать не дают.

— Которая? И кто может подтвердить, что вы не своевольно полезли куда не следует? — процедил господин Кьеллар.

Он уже и сам был не рад, что копнул глубже, но задание прежде всего, а значит — необходимо добраться до сути.

— Да его высочество и подтвердит. Он в курсе и очень обрадовался, узнав что мне удалось подслушать беседу Элианны с ее братом.

— Род Варрек? — прищурился безопасник. — И что они затевают?

— Его высочество велел мне не распространяться, — я чопорно поджала губы. — Если желаете знать подробности, прошу сначала заручиться согласием принца.

Службист повернулся к господину Эйсгему.

— Она всегда такая? — почти жалобно вопросил он.

— Какая?

— Ну… бесстрашная, — тактично сформулировал после недолгого раздумья господин Кьеллар.

— А чего мне бояться? — снова влезла я в их диалог. — Не с улицы пришла, лично удостоена поручением его высочества. Исполняю свой долг со всем тщанием, как все присутствующие.

И приосанилась. Поди, безопасник ночью по крышам не лазит и чужие разговоры не подслушивает. Куда ему.

— Тоже верно, — тоскливо вздохнул господин Кьеллар и вернулся к брошенной теме: — Итак, какой именно камень, по вашим словам, отсутствовал?

— Вы же извлекли артефакт. Сами не видели?

— Пытаюсь проверить ваши показания.

— Ну хорошо. Тот, что отвечал за активацию. Небольшой, круглый, от центра примерно на таком расстоянии, — я показала на пальцах.

— Вы что, названия узлов не знаете? — нахмурился безопасник и вновь скосил глаза на господина Эйсгема.

— Нас такому в приюте не учили, — нарочито простодушно отозвалась я.

Привычная мне терминология вряд ли совпадает со здешней.

— Слышал, вы собираетесь в академию. Подобные знания считаются базовыми, их нужно уже иметь при поступлении, — назидательно заметил господин Кьеллар.

— Благодарю за совет, непременно учту, — изящно кивнула я.

И то верно, стоит подготовиться как следует, чтобы из-за какой-нибудь глупой недоработки радостно не завернули. Водников в академию берут неохотно, невзирая на резерв. Тем более безродное создание вроде меня.

То ли мое… как вежливо выразился господин Кьеллар, бесстрашие произвело на него должное впечатление, то ли авторитет упомянутого вовремя принца повлиял, но допрос закончился довольно быстро.

Убедившись, что я действительно видела тот самый отсутствующий камень и не придумала себе сверхспособность, безопасник немного успокоился. Я думала, наоборот начнет допытываться вдвое усерднее, но нет. Мои тайные умения его заинтересовали, но недостаточно, чтобы бросить все и заняться изучением феномена. По крайней мере пока я работаю на принца и не замышляю дурного.

Не сомневаюсь, что некую пометку о потенциальной опасности в личное дело я получила, но задерживать меня прямо сейчас повода нет.

Ронять достоинство и превращать беседу в цирк, требуя продемонстрировать магическое зрение, господин Кьеллар тоже не стал. Не сомневаюсь, что проверка последует в ближайшее время, но не сегодня. И господина Эйсгема тоже потрясут на предмет того, знал ли он об особых умениях подопечной и почему не сообщил куда следует.

Упекут ли меня в застенки для изучения?

Этот вопрос оставался открытым. Но пока у меня есть официальная должность и я никуда из дворца не денусь. А вот потом придется что-то придумывать, дабы обезопасить себя от посягательств. Возможно, обратиться к тому же Айрендалю за защитой.

Он мне должен, между прочим, можно сказать, две жизни. Пусть отрабатывает.

— Что ж, можете идти, — неохотно разрешил господин Кьеллар, когда мой желудок издал очередную жалобную трель.

Быстро — понятие относительное. Я была морально готова к тому, что меня продержат в кабинете до глубокой ночи, но угомонился безопасник уже к ужину. Я даже отчасти была рада, потому что под благим предлогом избежала повторной пытки танцами и поэзией: группы кандидаток поменялись местами и сейчас продолжали демонстрировать разностороннюю одаренность наставникам. К счастью, без меня.

— Благодарю, — тут же подхватилась я, пока господин Кьеллар не передумал.

— Но мы с вами еще не закончили! — многозначительно добавил он, когда мои пальцы уже коснулись двери.

— А что бы вы еще хотели знать? — развернулась я. — Пожалуй, только цвет белья в ту ночь не спросили, все остальное я уже рассказала.

Господин Эйсгем в очередной раз закашлялся и отвернулся.

— Вы же умная девушка и понимаете, что человек, способный видеть артефакты насквозь, причем в прямом смысле, очень бы пригодился нашему отделу? — вкрадчиво начал безопасник.

Я поспешно замахала обеими руками.

— Что вы, что вы, это слишком великая честь и непомерная ответственность, я не справлюсь! К тому же мне еще учиться и учиться, сами видите, образование никуда не годится, элементарных вещей не знаю. Вот после, когда академию закончу, можем обсудить этот вопрос еще раз.

К тому моменту я намеревалась основать свой собственный род и прилично обогатиться. А насильно призвать на службу зажиточную знатную особу, да еще и женщину, ни один закон не позволит.

И господин Кьеллар это прекрасно понимал.

Господин Эйсгем попал в секретари по наследству. Его род издавна служил короне, да еще и замешан в катастрофе, ему от ответственности никуда не деться. А я сирота, предки в создании куполов не участвовали, надавить на меня нечем. Ну талантливая уродилась, что поделать!

— И все же меня весьма впечатлили ваши умения, — эхом отозвался на мои мысли безопасник. — Учитывая сложившуюся ситуацию, ваш прямой долг — помочь в расследовании и обезопасить его высочество.

— Именно это я и собираюсь сделать, — вежливо заверила я господина Кьеллара. — Если увижу что-то подозрительное, непременно сообщу. В конце концов, моя прямая обязанность — проследить за ходом отбора и чтобы никто при этом не пострадал.

— В таком случае, в следующий раз, когда вы заметите странно ведущую себя кандидатку в невесты, прошу обратиться к ближайшему стражу, а не проявлять самодеятельность! — отрезал безопасник.

Э нет, мы так не договаривались!

— Простите, но нет, — не менее жестко отозвалась я.

Господин Эйсгем взглянул на меня укоризненно. Похоже, и сам не рисковал общаться со службистом в подобном тоне. Однако я при первых признаках попыток ограничить мою свободу впадаю в раж, и притормозить меня сложно.

— Меня нанял лично его высочество, и отчитываться мне потом ему же. Если ваш страж оплошает или погибнет, получается, я останусь виноватой. Мне такой ответственности не нужно. Я лучше как-нибудь сама.

Господину Кьеллару редко говорили «нет». Он даже не разозлился от удивления.

— Во дворце служат лучшие специалисты. Они не могут оплошать.

— Не смешите меня. Ваши лучшие специалисты прохлопали шляющуюся ночью в саду девицу. Если бы не наемники, Элианну вообще бы никто, кроме меня, не заметил!

Вот теперь безопасник оскорбился всерьез, но возразить ему было нечего. Госпожа Варрек действительно шлялась по дворцу, как у себя дома.

— Кристель будет больше времени проводить поблизости от его высочества, на случай новых покушений, — вмешался в наш напряженный поединок взглядов господин Эйсгем. — Полагаю, на данный момент этого достаточно.

— Что ж, вы сами пожелали взвалить на себя эту ответственность! — фыркнул господин Кьеллар, взмахом руки дозволяя мне наконец удалиться.

Я быстро этим воспользовалась и выскочила в коридор.

К безопаснику у меня и у самой было множество вопросов. Вроде где и у кого он научился так виртуозно владеть даром? По местным меркам просто божественно. Но не во время собственного же допроса! Успеем еще поменяться ролями.

Госпожа Химмарс встретила меня с немалым облегчением. Видимо, подумала, что меня увели насовсем, и опасалась остаться один на один с кандидатками до завершения отбора. Пусть проблем от меня немало, но и польза несомненна. Часть обязанностей я с распорядительницы точно снимаю, да и присмотр в две пары глаз надежнее.

Ужин проходил в тихой, почти домашней обстановке. Принц и прочие высокопоставленные особы нас сегодня своим присутствием не почтили, девицы умаялись за напряженный день и ели почти как люди, не ковыряясь в листиках и не выискивая кусочки поменьше. Даже Элианна — я думала, она будет волноваться и переживать о завтрашней проверке у целителей, но нет. Полностью успокоенная диалогом с братом, убедившаяся в собственной неуловимости, она невозмутимо отправляла в рот одну ложку густого бобового супа за другой.

Нет, жениться на ней Айрендалю точно нельзя. И не только потому, что она больна неизвестным недугом, а потому что передавать потомкам идиотизм — дурной тон. Эдак династии и конец придет.

Такой шум вчера поднялся, очевидно же: кто-то во дворце в курсе ночной прогулки госпожи Варрек. Но ее это, похоже, вообще не беспокоило. Тут либо нервы как корабельные канаты, что вряд ли, либо тупость непроходимая. И брата, чтобы подсказать стратегию, поблизости нет.

На что, видимо, и рассчитывает Айрендаль. Не задержал, не допросил, никак не намекнул на участие Элианны в заговоре. Впрочем, суть того заговора тоже полностью не ясна, а потому куда выгоднее поймать девицу с поличным, во время проверки. Глядишь, она от большого ума и бросится к тому, кто все это затеял.

Вряд ли это ее брат. Он тоже всего лишь пешка. От брака больной сестры с принцем он не выиграет ровным счетом ничего, кроме подпорченной репутации семьи. Нет, его явно кто-то умело настроил.

И нам с принцем одинаково интересно — кто? Айрендалю даже больше, поскольку на него недавно покушались. Вдруг это все — звенья одной цепи, этапы тщательно продуманной операции, направленной на устранение наследника?

На ум просился первым делом канцлер. Опытный интриган, иначе не занял бы подобный пост в относительно молодом возрасте, со знатной богатой семьей за спиной и с готовым юным принцем, над которым так приятно будет регентствовать.

Король все еще достаточно бодр и полон сил, но кто вечен? Его даже проще устранить, чем Айрендаля. Лекарство перепутать или еще что: организм уже изношенный, намека на ущерб хватит. Тут о раздавленных ребрах речь не идет, сердце прихватит — и все.

В общем, супруг принцессы для меня стоял на первом месте в списке подозреваемых. Но сомнения терзали: слишком уж прямолинейно все и быстро. Хитрые заговорщики так топорно не действуют. Они готовятся заранее, исподтишка, и методы выбирают изощреннее, чем вынутый из артефакта камень. Самое поверхностное расследование сразу же выявит, что это вовсе не несчастный случай.

Тут скорее торопятся, потому что… Что?

Свадьба скоро? Нельзя допустить брака принца и рождения его детей?

Тогда непонятно, зачем подсовывать принцу подпорченную невесту, да еще так настойчиво. Тут уж либо его устраняют, либо женят.

Или же действуют две разные силы?

Эту мысль я уцепила, чтобы обдумать на досуге как следует. Очень уж мне она не понравилась.

Использовать суматоху отбора для устранения наследника — ход может быть вполне в духе жаждущего власти канцлера. Я его плохо знаю, чтобы судить о характере и стремлениях. Но допустим.

А вот больная невеста — тут удар тоньше и долгосрочнее. Либо она заразит Айрендаля, если хворь передается, либо сама скончается вскоре после свадьбы, оставив принца вдовцом с репутацией губителя юных дев. И новое сватовство для него станет куда сложнее.

Там и сын принцессы подрастет.

Все вновь утыкалось в борьбу за престол.

Либо я не знаю чего-то важного, либо на Айрендаля ведется охота по всем фронтам ради одной и той же цели. Ничего удивительного, что он аж наемников нанял, не полагаясь на дворцовую гвардию. Удивительно, как до сих пор жив.

Посоветуюсь-ка я с господином Эйсгемом.

Логичнее было бы потрясти безопасника, но, учитывая вопросы, которые я собираюсь задавать, есть риск из его кабинета не выйти вовсе. А Хозяин льда к моей прямоте привычный и секретов у него своих полно. Его ничем не удивить.

После ужина я честно призналась госпоже Химмарс, что у меня есть во дворце незаконченное дело. Беседа с попечителем — совершенно невинное и ожидаемое занятие, пусть и на ночь глядя.

К моему облегчению, секретарь принца все еще был на месте. И один.

— Снова ты? Что на этот раз? — беззлобно поддел меня господин Эйсгем.

Я по-хозяйски устроилась на диванчике, развалившись как не положено дамам, накрыла кабинет куполом от прослушки и прямо спросила:

— Кто охотится на принца? Канцлер?

— Почему ты думаешь, что я выложу тебе информацию государственной важности? — водник выгнул бровь и отодвинул бумаги в сторону.

— Потому что мы с тобой в одной лодке. И моя осведомленность и знание, куда смотреть, могут спасти принцу жизнь, — отрезала я.

— На самом деле его высочество не уверен, что его планируют именно убить, — осторожно заметил господин Эйсгем. — Скорее, покалечить и вывести надолго из строя. Лишать страну наследника — опасная затея, неминуема смута и передел власти.

— Но хоть подозреваемые у вас обоих есть? — продолжала я допытываться.

Маловероятно, что одна из кандидаток за обедом вдруг бросится на Айрендаля с ножом для рыбы. Но кто знает, какие тонкие схемы плетутся за фасадом благонадежности? Это Элианну мы вывели на чистую воду, а еще более десятка претенденток только выглядят безобидно и вполне могут оказаться замешаны по уши.

— Есть. Но их слишком много, чтобы выдавать тебе список, — мрачно отозвался водник. — Ничего путного не выйдет, если ты примешься озираться на каждый чих.

Я мысленно хмыкнула. Хорошего же он обо мне мнения! Точнее, все еще считает обычной девчонкой с сильным даром и дневниками предка в качестве наставника, не подозревая о моем боевом прошлом.

Дни напролет в засаде? Внедриться к врагу под прикрытием? Было, плавали.

— Ладно, зайдем с другой стороны. Кроме Элианны, мне еще на кого-то обратить особое внимание? Раз уж я все равно рядом с девицами, могу подсказать что-нибудь.

— Ни во что не лезь, тихо наблюдай и не высовывайся, — буркнул господин Эйсгем. — Ты на отборе для того, чтобы рассмотреть защитные схемы для маскировки, не более.

Его забота была довольно приятна. Видно, что водник переживает за мою безопасность.

Действительно, зачем я рвусь на подвиги? Хотят сами расследовать — пожалуйста, я подстрахую, если рядом окажусь. А если нет — я не виновата.

У меня своих дел, как справедливо напомнил господин Эйсгем, невпроворот.

Костюм новый есть, но в сокровищницу еще не выгулян. Непорядок!

Когда я вернулась в женское крыло, там уже установилась приятная вечерняя тишина, нарушаемая редкими шагами горничных, пробегающих с последними поручениями перед сном. Чаю принести или печенья.

Мне подобное без надобности, но Мист терпеливо дожидалась моего появления в покоях. Пресловутый костюм наемника я прятать не стала, и он торжественно висел на вешалке посреди гардеробной. Служанка бросала на него любопытствующие взгляды, но вопросов не задавала. Вполне возможно, присутствовала на полигоне сегодня утром и тоже обо всем догадалась. Или служит господину Кьеллару, и тот ей все объяснил.

Впрочем, какие бы знакомства я ни заводила внутри дворца, а ночные вылазки придется хранить в секрете. Ни наемники, ни принц, ни тем более безопасник не одобрят мои визиты в сокровищницу. А заглянуть туда надо, хотя бы ради того, чтобы узнать наверняка, где именно поселилась скверна.

Что делать дальше, я еще не решила. Но хотя бы будет примерно понятно, кто именно во дворце может быть заражен.

Для виду я переоделась в ночную рубашку, поплескалась в ванной, послала Мист за булочками с молоком, чтобы не отставать от остальных. Та сбегала по поручению, как мне показалось, с радостью. Меньше странных просьб — спокойнее служанка.

Убедить горничную, что караулить мой сон не нужно, я сама отлично справлюсь, заняло еще добрых полчаса. Отчего-то Мист решила, что после покушения на принца злоумышленники непременно придут за мной. Точно ее господин Кьеллар накрутил, причем не из подозрительности, а из самых лучших побуждений. В конце концов, я сорвала заговорщикам планы, разглядев неположенное. Меня действительно вполне могут убрать в назидание или для предотвращения дальнейших срывов.

Я пребывала в нетерпении. Пусть попробуют! Но Мист этого не объяснить.

Так что пришлось ссылаться на чуткий сон и невозможность задремать, если рядом кто-то дышит. Да, даже в соседней комнате нельзя.

Сошлись на каморке у входа.

Мне все равно в коридор не выбраться. Там сейчас удвоенная охрана и патрульные каждые пятнадцать минут. Спасибо Элианне за усиленные меры безопасности.

А еще — за продемонстрированный тайный ход. Им-то я и воспользуюсь!

Дверь-окно, ведущая в сад, распахнулась без единого звука. Я прислушалась к мерному дыханию Мист внизу, убедилась, что не потревожила ее, и выскользнула в прохладный, полный благоухания цветов и влажной земли сад. У лавочки подобрала несколько камешков, сунула в карман и, раскинув сети, двинулась к знакомой стене.

Наемники на крыше бдели, но теперь я знала, где они, и спрятаться от их пристального внимания не составило труда. Самый сложный момент был во время открытия лаза. Пришлось всю стену маскировать зеркальным полотном, чтобы скрыть мои копошения. Лишь миновав этот участок, я выдохнула и расправила сведенные напряжением плечи.

Внутри тайного коридора было темно и тихо. Раскинутые в разных направлениях щупы показывали мне карту переходов, заодно проверяя их на наличие охраны. Как ни странно, никого. Вероятно, Айрендаль решил, что усиленного наблюдения за выходами достаточно. Если показать секретный лабиринт тем же наемникам, кто даст гарантию, что они не доберутся до покоев его величества, к примеру? Или до какой-нибудь придворной дамы с целью подпортить ей репутацию?

Не стесняясь, я зажгла парочку светляков и двинулась в сторону сокровищницы.

Мне повезло. Я как раз попала на смену караула. Учитывая режим повышенной боевой готовности, полчаса у меня есть.

Дождавшись, пока шаги сменщиков стихнут, я выпустила тончайший снотворный пар. Двое дежурных даже не заметили, как задремали прямо на посту, прислонившись к стене.

Схему ключа к замку я скопировала с медальона Айрендаля. Пока выжидала в засаде, перенесла ее на один из камней и сейчас сверяла плетение с защитой, выискивая ущербные места. Два узла из восьми пришлось поправить, остальные вроде бы совпадали.

Зажмурившись, сжавшись в ожидании сигнала тревоги, я вложила камень в паз.

Внутри двери щелкнуло, зажужжало, и створки медленно поползли в стороны, открывая доступ в сокровищницу. Я едва успела подхватить и осторожно передвинуть одного из стражей, неудачно опершегося прямо на механизм.

Ну-с, посмотрим, что тут есть интересного!

Из проема пахнуло застоялым гнилостным духом.

Скверна поселилась здесь давно и плотно, а помещение посещали редко, потому миазмы пропитали все вокруг, въелись в стены и в драгоценности. К счастью, воздушным путем дрянь не передается, иначе все хранилище следовало бы предать огню. Специальному огню валькирий — обычным эту заразу не взять.

Проверив, нет ли дополнительных щитов и сигналок, я осторожно переступила порог.

Сокровищница Виндсольдов впечатляла и размерами, и содержимым. Если бы не мерзкий запах, я бы искренне наслаждалась визитом, как в музей.

Впрочем, если бы не уловила тот самый запах, не сунулась бы вообще. Все-таки я не клептоманка, чтобы вскрывать чужие замки просто так, полюбоваться. Меня сюда позвал долг перед человечеством, как бы пафосно это ни звучало.

«Да-да, так господину Кьеллару и объяснишь, — ехидно фыркнула мысленно. — Мол, я не воровка, я мир спасаю».

Выделить определенную драгоценность, от которой исходил основной «аромат», оказалось довольно сложно. Слишком уж плотно висела в сокровищнице вонь. А времени у меня в обрез, потому пришлось экстренно проветрить: сгустить туман, собирая в мельчайшие капли флюиды дряни, и сконцентрировать в один пузырь, наподобие того, с которым я недавно выиграла дуэль. Выливать отходы я не рискнула — вдруг конденсат тоже заразен? Пусть пока повисят.

В очищенном воздухе унюхать угрозу стало куда проще. Вскоре я уже стояла перед постаментом, раздраженно притоптывая и примеряясь к дополнительной защите.

Парадная корона рода Виндсольдов, украшенная бриллиантами и топазами, мирно покоилась на пышной шелковой подушке. Глядя на нее, никто бы не подумал, что внутри изящных золотых завитков притаилась черная смерть.

Неудачный скверна выбрала предмет, чтобы вселиться. Вот, помню, в одном мирке с кольцом мы жуть как намаялись. Кучу народа успело перезаразить, пока мы до него добрались. А тут что — ну наденет разок король, ну принц примерит в день свадьбы…

Тут моя мысль скакнула дальше.

К грядущей помолвке с какой-нибудь из кандидаток.

Пока Айрендаль здоров. Надеюсь. Выявить заражение возможно лишь на последней стадии, когда человек теряет рассудок и набрасывается на ближних.

Собственно, так я в свое время и умерла.

Моя сестра — не по крови, а по духу — вонзила мне в спину одухотворенное оружие. Единственный способ убить валькирию насовсем, так чтобы она точно не восстановилась. К сожалению, лучше всех наши слабости знают самые близкие.

До того момента ни одна из нас не подозревала, что Сигвейр заразилась. Мы боролись со скверной везде, где ее находили, и выработали определенные правила безопасности. Самое главное — ни в коем случае не прикасаться к оскверненному предмету!

Скорее всего, именно его сестра и нарушила.

Вряд ли специально, она не была дурочкой.

Была — потому что после моего убийства несчастная прожила недолго.

Я не злилась на Сигвейр и точно ее не ненавидела. Оказаться на месте сестры могла любая из нас: от ошибок не застрахован никто, даже самые могущественные чародейки всех миров.

А сейчас мне тем более нельзя оступиться, потому что, кроме меня, здесь никто о скверне не подозревает. Если рассуждать логически, то как минимум его величество точно заражен. Что прискорбно, мне король понравился. Впрочем, если его сила воли велика, он вполне может жить долгие годы, не срываясь в безумие.

Сигвейр протянула почти столетие. Сестра была могущественной и дисциплинированной, скверна не сумела бы ее захватить быстро.

А вот в Айрендале я не была так уверена.

Основной признак заражения — тяга к власти и убийство мешающихся на пути к ней людей. Подозреваю, что тот, кто пытался устранить принца на полигоне, тоже может быть поражен. Но это не король — он и без того на вершине пищевой цепи, выше него только небеса.

Впрочем, у меня имелся способ проверить.

Время истекало, стражи скоро должны были проснуться. Я еще раз обошла сокровищницу, внимательно всматриваясь и внюхиваясь в каждый предмет. Ценностей здесь хранилось несметное множество, как украшений, так и редких артефактов, и некоторые я не против была бы изучить поподробнее в более спокойной обстановке. Попросить, что ли, его высочество потом об экскурсии?

На первый взгляд иных источников скверны я не обнаружила. Но это не значит, что их нет вовсе. Они вполне могли скрываться в сундуках или под грудой монет, к примеру. Фон от магических предметов заглушает миазмы.

Точно попрошу о прогулке по сокровищнице. Не хотелось бы пропустить какую-нибудь мелочевку вроде того же кольца, что потом причинит море проблем.

Проковырять дырочку в куполе над короной не составило особого труда. Мне же не деактивировать полностью, мне просто пролезть, как червяку в норку.

И точно как червяк спелое яблоко, «надкусить» корону.

Любая угроза зараженному предмету активирует его своеобразную защиту — призыв носителя.

У скверны нет разума в привычном смысле слова. Она скорее похожа на ментальную плесень, поражающую вещи и разум в разной степени. Предметы, кроме как приставшей вонью, никак себя не выдают, люди же постепенно теряют над собой контроль.

Ломать корону окончательно я не собиралась. Всего лишь сковырнула центральный камень, чтобы вышел из паза и перекосился. В таком виде носить торжественное украшение нельзя, сначала придется отдать его в мастерскую.

Я понимала, что подставляю ювелира, но как еще решить вопрос прямо сейчас? Расплавить опасную дрянь? Для призыва вечного пламени нужно несколько валькирий. Хотя бы три. А я и на одну тяну с трудом.

Накрыть куполом? Вморозить в глыбу льда? По стихии сразу же станет понятно, кто похозяйничал в сокровищнице. Боюсь, меня не станут спрашивать о причинах, когда придут арестовывать. Доказывай потом, что не замышляла зла.

Не трогать вовсе? Можно, но тогда следующим зараженным станет принц. А я все же рассчитывала сохранить разум Айрендаля в неприкосновенности. Возможно, он мне даже поверит, если я расскажу о скверне. Его высочество не раз проявлял редкую гибкость ума.

Надругательством над реликвией я выгадывала как минимум несколько дней, в случае если починку будут действительно осуществлять в мастерской. Если же пригласят специалиста прямо в сокровищницу, то у меня будет фора, чтобы убедить принца не трогать корону. Или доломать на месте. Или еще что придумаю.

Основная цель вовсе не в этом.

Сейчас я закинула удочку, собираясь ловить основного заговорщика на живца.

Кто бы ни был поражен скверной во дворце, кроме короля, должен явиться на защиту пострадавшей короны. Даже посреди ночи.

Двери сокровищницы сомкнулись почти беззвучно, стражи потревоженно заворочались. Я едва успела нырнуть обратно в тайный ход, когда один из них протяжно зевнул, встрепенулся и встал ровно, отлипая от стены. Подумал и толкнул в бок товарища — не спи, мол, на посту.

Хорошо, что я не убирала далеко щупы, продолжая машинально сканировать окружающую среду. Потому что новое действующее лицо появилось не в основном коридоре, а в тайном.

Прямо у меня за спиной.

Если бы не многолетний опыт, я бы запаниковала. А так — отступила к стене и вжалась в выемку, накрываясь зеркальным пологом.

Шаги приближались. Неуверенные, чуть шаркающие.

Но я точно знала, что это не его величество.

Из-за поворота появилась сонная, растрепанная принцесса Астрида.

С полузакрытыми глазами, кривоватой косой с торчащими во все стороны волосами и в одной ночной рубашке, она напоминала скорее зомби или призрака, чем благородную даму. Похоже, зов скверны сдернул ее с постели, а раз спала принцесса крепко, то и одеться не сообразила.

Не шевелясь и почти не дыша, я пронаблюдала, как ее высочество машинально открывает секретный лаз и вываливается перед стражами во всей красе.

В щель были прекрасно видны их выпученные глаза. Не каждый день бравым воякам удается лицезреть ее высочество в подобном виде. Бедолаги не знали, куда девать взгляд, чтобы потом не казнили за оскорбление.

Астрида — женщина еще молодая, в самом соку, посмотреть есть на что.

— Ваше высочество… вы что-то хотели? — неуверенно проблеял один из охранников, уставившись в потолок. — Время уже позднее, может, завтра вернетесь?

— Прочь! — прошипела принцесса.

И дернула с шеи цепочку с таким же кулоном, как у Айрендаля.

Логично, что у старшей дочери короля тоже был доступ в сокровищницу. И ничего удивительного, если девочка в какой-то момент решила поиграть в правительницу и примерить корону. Полагаю, доступ к более высокой защите у Астриды тоже есть.

Как давно скверна пустила корни в ее разуме? До замужества? После? Пострадал ли ребенок и ждать ли в юном принце проявлений безумия?

Ответа ни на один вопрос я не знала. Только понимала, что счет идет на минуты.

И, сжав в ладони шпильку, послала господину Эйсгему сигнал о помощи.

Секретарь, похоже, еще не ложился, как и сам принц. Явились оба в рекордные сроки, минут через десять после вызова.

Господин Эйсгем догадался, что в подвал у сокровищницы я бы не стала его приглашать одного, и прихватил его высочество. Очень кстати. Принцесса как раз пробилась мимо охраны и теперь вскрывала блоки вокруг короны, причитая и охая. Выковырянный камень издевательски поблескивал на подушке, а щиты не спешили поддаваться, поскольку я их предусмотрительно подкорректировала. В последний момент решила: чем рисковать и позволять посторонним людям трогать гадость, проще ее наглухо замуровать в ее собственном защитном поле — и дело с концом. Сбой системы, ничего не попишешь!

Сразу же после них подоспел и король, подтвердив мое предположение о его зараженности. Его величество точно никто не вызывал, стражи до сих пор пребывали в растерянности и пытались сообразить, что делать со взбесившейся принцессой.

Выглядел правитель немногим лучше дочери. Разве что халат успел накинуть, да прическа вследствие возраста была недостаточно густа, чтобы растрепаться. Впрочем, безумия и одержимости во взгляде заметно не было. Он достаточно владел собой, чтобы не сорваться с постели как был, но все же не смог воспротивиться зову скверны.

Плохо. Значит, корни уже глубоко, скоро можно ждать вспышек гнева, необоснованных репрессий и проявлений деспотизма. Разумом его величество наверняка понимает, что не будет жить вечно и трон следует передать наследнику, пока сам в здравом уме и крепком теле, но сумеет ли король перебороть себя и расстаться с властью? Сильно сомневаюсь.

Вот только маньяка на престоле мне не хватало для полного счастья.

Господин Эйсгем скромно держался позади принца, внимательно поглядывая по сторонам в поисках меня. Я же покидать убежище не спешила.

Как объяснить свое присутствие в тайном ходе? Господин Кьеллар и так на меня косится с подозрением. Он знает, что я следила за Элианной и в курсе, что секретные лазы существуют, но что я забыла у сокровищницы, тем более в момент странной активности венценосных особ — поди ему объясни. Еще решит, что я их чем-то опоила.

— Что здесь происходит? — зычно вопросил правитель, поправляя халат и плотнее затягивая ворот на дряблой шее.

— Ваше величество, позвольте доложить, — с поклоном выступил вперед один из стражей, похрабрее. — Ее высочество появилась недавно с требованием немедленно пропустить ее внутрь. Мы не посмели возражать.

— Вызовите господина Кьеллара, — шепотом подсказал господин Эйсгем, и второй страж с нескрываемым облегчением умчался на поиски начальства.

Я не стала дожидаться появления безопасника и поспешила к себе в комнату. На то, чтобы переодеться и сделать вид, что только что проснулась, ушло минут десять, после чего я степенно, с достоинством двинулась в сторону сокровищницы. Уже в открытую.

Бдительные стражи-девицы у выхода из женского флигеля попытались преградить мне путь, но волшебная фраза «по приказу его высочества» моментально открыла дорогу.

Я почти не соврала. Ведь шпилька передает сигнал в обе стороны, почему бы господину Эйсгему не призвать меня? Подобные артефакты вызова во дворце существуют, пусть и работают по иной схеме. Если попросят продемонстрировать функциональность — покажу, мне скрывать нечего. Дневники прадеда, все такое.

Картина в подвале за время моего отсутствия почти не изменилась. Только стражи стало больше, да появился слегка заспанный, но дееспособный господин Кьеллар.

Мое появление он заметил, дернул щекой, но более никак не отреагировал. Всех присутствующих куда больше занимала взбесившаяся принцесса.

— Ваше высочество, прошу вас отойти от артефакта. Видите, он неисправен, — как маленькую, уговаривал ее господин Эйсгем. Стянув пиджак, попытался обернуть его вокруг плеч женщины. — Как только починим защиту и поправим выпавший элемент, мы тут же вас позовем.

— Нужно исправить прямо сейчас! — рявкнула Астрида, стряхивая мешающую тряпку.

Ей явно было не до соблюдения приличий. Вот бедняжку приложило, куда хуже, чем отца. Король хоть себя контролировал и на людей не бросался.

Тем временем в подвал спустилось новое действующее лицо.

Канцлер явился не один, а в сопровождении личной охраны.

— Дорогая, что случилось? Почему ты поднимаешь суматоху посреди ночи и мешаешь людям спать? — обманчиво-мягко осведомился он, подходя ближе и ненароком оттесняя господина Эйсгема в сторону.

Тот подчинился с видимым облегчением. Уговаривать принцессу одеться и успокоиться вряд ли входило в обязанности секретаря.

Услышав голос мужа, Астрида как-то сразу отрезвела и сжалась.

— Корона сломалась! — плаксиво пожаловалась она, указывая на мерцающий защитным полем постамент. — Я должна ее починить!

— Милая, этим займутся специальные люди. Тебе нужно отдохнуть. Ты же не хочешь завтра выглядеть тускло и вяло? Потом будешь переживать из-за кругов под глазами, — продолжал увещевать канцлер.

Подобрался вплотную, осторожно, как к дикому животному, и взял принцессу за предплечья.

Вроде бы нежно, но я заметила, как Астрида инстинктивно отдернулась.

Не просто так ее скверна поразила. Уязвимее всех не высокопоставленные, сильные люди — те как раз будут сопротивляться тлетворному влиянию до последнего. А вот слабые, находящиеся в зависимости от других быстро подчиняются манящему зову всевластия.

— Но я хочу ее примерить! — неожиданно заявила принцесса. Тихо, но внятно. — Как я могу успокоиться, если она не в порядке?

— Что значит — примерить? — подал голос король. — Это тебе не бальное платье. Я сам надевал ее раза два за всю жизнь, принц — вообще ни разу, с какой стати ты будешь ее примерять? Она предназначена для особых случаев, это не игрушка для твоего развлечения!

Признаться, я украдкой выдохнула. Раз Айрендаль не прикасался к дряни, вероятность его заражения стремится к нулю. А то, что его величество себя контролирует и не бегает втихаря в сокровищницу, только добавляло к нему уважения.

— Сестра, ты правда странно себя ведешь. С тобой все в порядке? — неожиданно влез Айрендаль.

Вот тут принцессу сорвало с катушек окончательно.

— Это ты ее испортил! — взвизгнула она и попыталась наброситься на брата, выставив перед собой скрюченные, как когти, пальцы.

Среагировали все примерно одновременно.

Господин Эйсгем шагнул вперед и в сторону, прикрывая собой принца.

Безопасник, наоборот, подскочил к Астриде и непочтительно ткнул ей в шею пальцами. Попал в нужную точку, женщина обмякла, теряя сознание.

Канцлер поймал ее оседающее тело и с долей брезгливости передал своим стражам. Те с почтением подхватили принцессу под локти и поволокли прочь.

— Благодарю за помощь, — коротко склонил голову господин Руденхаль. — И простите за причиненное беспокойство.

После чего удалился вместе с личной гвардией и обморочной женой.

На сокровищницу опустилась напряженная тишина.

— И что это было? — первым осмелился ее нарушить Айрендаль. — Кто укусил мою сестру?

— Если позволите, я покажу.

Взгляды всех собравшихся скрестились на мне. Господин Эйсгем встревоженно насупился, молчаливо предупреждая меня не делать глупостей.

Поздно.

— Я тебя уже где-то видел. Ты одна из девиц с отбора, верно? — с ноткой пренебрежения обронил король.

— Я помощница распорядительницы, госпожи Химмарс, — присела я в запоздалом реверансе. — И боюсь, что с принцессой все очень и очень плохо.

— Ты разве целитель? — скептицизм из голоса его величества уходить не спешил.

— Нет, я маг воды, — мило улыбнулась я.

На лицах ожидаемо отразилось разочарование с примесью брезгливости.

— Тогда не рассуждай о том, что выше твоего понимания, — фыркнул правитель. — Уберите ее отсюда.

— Прошу ваше величество о милости, — неожиданно поднял руку безопасник. — Позвольте госпоже Кристель договорить.

— Я доверяю вашему суждению, господин Кьеллар. Но вы уверены, что эта юная особа понимает, что стоит на кону?

— Ваше величество, то, что я сейчас покажу, видели немногие. Уверяю вас, я лучше всех понимаю, что именно стоит на кону. И это не только моя жизнь, — отозвалась я вместо безопасника. — Скажите, вы сами разве не испытывали почти каждый день непреодолимого желания надеть эту корону, особенно когда устали и не в духе?

Лицо правителя закаменело, но мне внятного ответа и не требовалось.

— А сейчас — как вы узнали, что здесь что-то происходит? Некое странное свербящее чувство внутри, требующее немедленно проверить, все ли в порядке с семейной реликвией, верно?

— Откуда ты знаешь? — его величество не скрывал подозрения.

Еще бы. Я сейчас подробно описывала признаки зависимости от оскверненного предмета. Пока валькирии вели охоту на зараженных, нам приходилось сталкиваться с самыми разными стадиями поражения. И некоторые из пострадавших были достаточно любезны, чтобы описать свои ощущения во всех деталях.

Я покачала головой.

— Если просто скажу, вы все равно не поверите. Потому давайте лучше покажу. Только для начала попрошу удалиться посторонних. Речь идет о государственной безопасности.

Король пренебрежительно фыркнул, мол, что эта пигалица может знать эдакого, но ладонью повелительно махнул.

Дежурные стражи и подручные господина Кьеллара понимающе скрылись за дверями. В сокровищнице остались только принц с секретарем и его величество.

Подумав, я решила не стесняться и окружила нас куполом молчания. Безопасник конструкцию заметил и оценил. Его величество покосился на господина Кьеллара, потом на сына и, убедившись, что они совершенно спокойны, не стал возмущаться.

Я же взмахом руки подвесила над короной демонстрационную линзу. Отражение моего хрусталика, она без прикрас демонстрировала то же, что видела я сама.

— Снаружи — обычное украшение, верно? Торжественное, изысканное, величественное. Достойное правителя Виндхельма, — вкрадчиво прокомментировала и переключилась на магическое зрение.

За спиной раздался многоголосый вздох.

— Что это за дрянь? — выразил общее мнение господин Эйсгем.

Он пришел в себя первым — привык уже к моим фокусам.

— Скверна! — торжественно представила я главную угрозу человечества. — Своего рода метафизическая плесень, разъедающая разум. Подчиняет всякого, кто к ней прикоснется, превращая в покорного раба. При этом в зараженном просыпается жажда власти и безграничного могущества, вместе с иллюзией собственной неуязвимости. Плюс привязка к предмету-носителю, с болезненным стремлением защитить. Собственно, потому принцесса и сорвалась посреди ночи…

Поймав на себе осуждающий взгляд его величества, я проглотила окончание фразы про непотребный вид. В самом деле, кто я такая, чтобы осуждать вкусы Астриды в одежде?

— Это, конечно, весьма впечатляюще. Но неубедительно. — Его величество повернулся к господину Эйсгему. — Ваша подопечная, верно? Она преуспела в магии иллюзий, признаю. Не ожидал такого таланта от водницы. Что же касается этой, как ее… скверны? Если бы господин Кьеллар так не жаждал выслушать все бредни до конца, я бы давно отправил выдумщицу в казематы. Они как раз пустуют давно. Что там положено за введение в заблуждение особ королевской крови?

— Вы не торопи́тесь, ваше величество. Отправить меня куда вам будет угодно всегда успеете, — флегматично посоветовала я, ничуть не убоявшись угрозы. Не потому, что излишне самоуверенна, а потому что чувствовала: поверил король, еще как поверил. Очень уж подробно я описывала все беспокоившие правителя симптомы. Откуда бы девице со стороны знать подобные нюансы? Вряд ли даже сам господин Эйсгем мог меня просветить. Об интимных переживаниях его величества могут знать разве что придворные целители, а они слишком дорожат головой, чтобы выкладывать информацию посторонним. — Лучше подумайте вот о чем. Во дворце как минимум двое точно заражены. Как ни прискорбно это признавать, но ее высочество уже представляет опасность для окружающих. У меня нет доказательств, но предполагаю, что именно она организовала недавнее покушение на брата.

Прежде чем король разъярился окончательно, вперед выступил господин Кьеллар.

— Ваше величество, не знаю, как результаты расследования стали известны госпоже Кристель, но она совершенно права. Мы выследили злоумышленника, повредившего защитный артефакт. Им оказался один из дежурных стражей, а приказ он получил от служанки принцессы. Не напрямую, но нашим источникам можно доверять.

— О ваших результатах я понятия не имела, — заявила сразу же, пока не приписали шпионаж. — Мои выводы основывались на логике и наблюдениях, и ни на чем ином.

— У меня, собственно, один-единственный вопрос, — протянул правитель. — Допустим, вся эта история со скверной — не дурная шутка и не выдумка. Откуда сироте знать о таком? Я лично упоминаний о подобных явлениях не припомню, а я неплохо разбираюсь в истории магических искусств.

— Возможно, я ступаю на тонкий лед, но насколько хорошо изучена война с Ислундом? — осведомилась я.

На господина Эйсгема вновь напал прилипчивый кашель.

Безопасник только закатил глаза — у него уже не осталось цензурных слов.

Его величество устало махнул рукой и поискал взглядом, куда бы сесть. К сожалению, в сокровищнице стульев не держали.

— Давайте переберемся в более спокойное место и обсудим ситуацию? — услужливо подсказал принц.

Соображает, когда надо.

Делать нам здесь больше нечего. Корона изолирована, более никаких источников скверны я пока не нашла. Стоило бы наведаться еще разок, проверить как следует, но с этим можно и повременить. На поверхности точно опасности нет. Да и учитывая преподнесенную мною новость, вряд ли найдутся желающие трогать старые предметы голыми руками.

В новых скверне взяться неоткуда. А вот древние, накопившие в себе остаточную магическую ауру и особо не используемые, притягивают скверну как магнит. Наши ученые предполагали, что энергетический фон служит плесени своего рода гарантией присутствия рядом разумных существ. Надежный ориентир.

Его величество лично запер хранилище, проигнорировал вытянувшихся в струнку стражей и тяжело двинулся по коридору к выходу из подземелья. Видно было, что открытия этой ночи подкосили и без того пошаливающее здоровье правителя. Скорее всего, изнашивал его организм не только возраст, но и непрерывная борьба с влиянием скверны. Сколько лет он уже сопротивляется тяге — двадцать? Тридцать? Когда там было восшествие на престол, не помню. Ежедневно бороться с собой, не поддаваясь соблазну, чувствовать неладное, но не иметь возможности четко сформулировать проблему — такое и молодого человека измотает.

Судя по тому, что я до сих пор иду своими ногами, а не волокусь под руки в тюрьму, его величество мне поверил. Не до конца, но подсознательно принял новость как ответ на все незаданные вопросы.

И по минувшей войне в том числе.

Значит, шанс договориться существует.

Пусть я презренная водница, просочившаяся во дворец по недоразумению. Зато могу объяснить многие беспокоящие короля вещи.

К сожалению, вылечить его не смогу. Тут и отряд валькирий бы не справился. Нет от скверны лекарства, только уничтожение зараженных предметов и строжайший самоконтроль. Или изоляция. Но согласится ли его величество добровольно отправиться в ссылку, подальше от трона и соблазнов?

Вот уж сомневаюсь.

Безопасник поотстал и под подозрительным взглядом господина Эйсгема поравнялся со мной.

— Мне стоит уточнить, как вы узнали о недомогании принцессы и почему вообще оказались здесь, в подвале? — ненавязчиво поинтересовался он.

— Лучше бы не надо, — лучезарно улыбнулась я. — Поверьте, я могу честно ответить на все вопросы, но понятнее вам от этого не станет.

— Мы с вами еще побеседуем. Потом, — многозначительно заключил господин Кьеллар и прибавил шагу, оставляя меня наедине с тяжкими раздумьями.

Способов борьбы со скверной не так много. Для начала придется источник заразы надежно изолировать, потому что прямо сейчас я ничего не могу с ним сделать. Мне нужны как минимум еще две валькирии, но из кого их воспитать — ума не приложу. Мужская энергия не годится, так что, к сожалению, ни господин Кьеллар, ни Эйсгем не подойдут. Про принца и говорить нечего.

Вильду я отмела сразу же. Ненадежная она соратница, от такой и без всякой скверны ножа в спину дождешься.

Госпожа Гисса слабовата, да и старовата. Ее можно научить базовым заклинаниям, но никак не высшей магии.

А больше я знакомых магичек как-то за все это время и не завела. Упущение с моей стороны, но кто ж знал!

Срочно нужно в академию! И не в следующем году, как собиралась, а в этом. Ничего, что я на год младше разрешенного минимума. Учитывая знакомство с принцем, полагаю, мне могут сделать небольшую поблажку. А уж на факультете подобрать двух одаренных и вменяемых девиц не составит труда.

Кстати, можно присмотреться и к кандидаткам, благо они-то под рукой. Но полагаться на избалованных дочерей знати не хотелось бы. Они ненадежны и будут в первую очередь думать о благе семьи, а не всего мира. И если вдруг те не совпадут — плакали мои усилия.

Нет, нужен кто-то простого происхождения, но с сильным даром и без привязки к определенному роду. К Аурелии можно присмотреться, кстати. Она вроде бы осталась с матерью и малолетним братом одна, содержит их на стипендию. По крайней мере, так говорилось в ее карточке.

На отборе невест она — серый фон, а вот валькирия из нее вполне могла бы получиться. Упорная, умеет добиваться своего и ползти к цели, сцепив зубы. Иначе не потянула бы целых три курса подряд учиться на отлично.

Не слишком ли далеко я размахнулась, начав заранее подыскивать помощниц? Сначала следовало бы подумать о том, как уцелеть в предстоящем разговоре и убедить его величество в том, что сошла с ума именно принцесса, а не я. Учитывая его собственную зараженность, сопротивляться идее он будет до последнего. Причем неосознанно — нагляднее продемонстрировать существование скверны, пожалуй, я бы при всем желании не сумела.

Но душа валькирии во мне требовала подвигов и плана на несколько шагов вперед. В худшем случае судьба этого мира меня уже не будет волновать — самой бы спастись. А вот в лучшем стоит продумать дальнейшие действия.

Мы поднялись на три этажа и добрались до кабинета его величества. Тут я еще не бывала и с любопытством огляделась по сторонам. Место работы способно многое рассказать о человеке.

К излишествам правитель склонен не был, как и к роскошествам, но комфорт любил. Подушка на сиденье стула и мягкие подлокотники свидетельствовали, что он много времени проводит за столом, а уютное кресло с пледом у камина — что иногда он засиживается допоздна, возможно, не только с документами. Просто посидеть, глядя в огонь и потягивая что-нибудь горячительное, вполне простительно даже самому занятому человеку государства.

Стульев для посетителей было всего два. Один поставили для меня прямо перед столом, как на допросе, а мужчины разместились в креслах неподалеку. Так, чтобы наблюдать за мной и в то же время не поворачиваться спиной к королю.

Его величество первым грузно опустился на подушку и сплел пальцы домиком.

— Итак, вы считаете, что в учебниках истории о чем-то умалчивают? — поинтересовался он.

Ответить прямо — да! — мне помешал внимательно наблюдающий за разговором господин Кьеллар. Боюсь, тогда меня от обвинения в мятежных замыслах и заговоре против короны не спас бы никто.

— Очень много лет прошло, ваше величество. Сложно что-то утверждать наверняка, — увильнула я.

— Тогда откуда такая уверенность в том, что эта самая… скверна… могла повлиять на разум участвовавших в ней магов?

— У меня нет в том полной уверенности. Но события начинают выглядеть немного иначе, если допустить подобную вероятность, не так ли?

В дверь постучали, и старательно изображавшие тени слуги принялись расставлять полуночное угощение. Кто попросил их принести перекус, не знаю, но он сильно облегчил мне жизнь. Перехватить печенек в своих покоях я не успела, а проголодалась из-за недавней активности знатно.

Дождавшись, пока в кабинете вновь не останутся лишь доверенные лица, король сам налил себе чаю и устало поинтересовался:

— Но откуда вообще взялась идея о скверне? Признаться, я ни разу о таком явлении не слышал. А вы? — обратился он к безопаснику.

Тот молча покачал головой.

— Все дело в дневниках моего предка, о которых господин Эйсгем уже наслышан, — я чинно сложила руки на коленях, не забыв пригубить обжигающе-горячий сладкий отвар. Слуги его величества отлично знали толк в восстановлении магических сил. — В нашей семье у некоторых проявляется особая способность — видеть ауры. Как людей, так и артефактов. Или даже обычных предметов, носящих следы энергетической активности.

Я виртуозно мешала правду с недомолвками и обтекаемыми фразами, чтобы возможные следилки или скрытые наблюдатели с даром определения истины не сумели распознать лжи. Тем более намерения у меня были самые благородные и ни малейшего зла я за душой по отношению к правящей династии не держала. Пусть хоть как проверяют. В принципе к аристократии я довольно нейтральна. Мне не нравится положение водников, это да. Но большинство ныне живущих к их плачевной участи не причастны. Те же гады, что издеваются над слабыми, наподобие четы Рекинсов, существовали во все времена, безотносительно к политической ситуации.

Я рассказала все, что сочла безопасным для себя. И об умении видеть плетения, и о том, что в человеке зараженность поначалу не распознать, а вот на объектах — очень даже. И о том, какое влияние на психику оказывает ментальная плесень. Выводов только делать не стала — пусть его величество сам плотно подумает. Любая подсказка с моей стороны будет воспринята им крайне агрессивно.

Каждое упоминание скверны король встречал скептически поджатыми губами и тяжкими вздохами, хотя только что видел ее собственными глазами.

Зато господин Кьеллар внимательно ловил каждое слово. Иногда даже кивал в такт своим мыслям — видимо, прикладывал симптоматику к принцессе и его величеству.

Наконец я выдохлась и замолчала, с трепетом ожидая реакции правителя.

Если поверит и предпочтет признать очевидное, то нас ждет скорая бескровная смена власти. Благо Айрендаль жив и здоров.

Если же нет, то светят мне застенки, возможно, ссылка, а если совсем не повезет — то и казнь как злостной смутьянке. Сбегу, конечно же, так просто меня не поймать. Главное, чтобы принц корону не трогал, а господин Кьеллар внимательно относился к тому, что берет в руки знать. Раз уж в королевской сокровищнице нашелся оскверненный предмет, кто даст гарантии, что у аристократов в домах что-нибудь эдакое не припрятано? Прабабушкино ожерелье, прадедов перстень. Учитывая творившийся во время войны неадекват, под подозрение подпадают все.

Особенно маги воды, кстати. Именно они устроили финальный конец света, чуть не погубивший весь мир.

Но в подвале господина Эйсгема я была, там нет ничего оскверненного, даже малейшего запаха не учуяла. Может, в загородных поместьях? Где по легенде прежде скрывался брат.

Я глянула на попечителя с изрядной долей подозрения.

К власти вроде бы не рвется, но то же контрабандистское братство основал. Кто его разберет…

— Звучит, несомненно, интересно, — постукивая кончиками пальцев друг о друга, протянул король. — Пожалуй, это ваше умение видеть ауры должно заинтересовать господина Кьеллара.

— Уже, — коротко отозвался безопасник. — Но сначала необходимо заручиться согласием господина Эйсгема.

— А давайте мы сначала поговорим о скверне и ее влиянии на умы, а не о том, как изучить Кристель? — вмешался принц.

В тот момент я была благодарна Айрендалю как никогда.

— Она все равно никуда не денется. — Тут моя признательность подувяла. — А вот состояние сестры меня беспокоит. Раньше она так странно себя не вела. И если Астрида действительно организовывала на меня покушения…

— Одно из, — заметил господин Кьеллар, доказывая, что недаром ест свой чечевичный хлеб. — То, с защитным артефактом, которое должно было надолго вывести вас из строя. К тому моменту, как вы поправились бы, место наследника было бы уже занято.

— А какое второе? — нахмурился король.

— Более продуманное и долгосрочное. На отборе его высочеству планировали подобрать больную супругу. По всем признакам госпожа Элианна — фаворитка среди остальных кандидаток, что по происхождению, что по манерам, что по уровню и направленности дара. Скорее всего, именно ее одобрили бы.

И ни словом не обмолвился, что эту информацию принесла я! Вот жук.

— Чем же она больна? — безразлично уточнил король.

На фоне прочих новостей эта как-то потерялась и не шокировала должным образом.

— Разбираемся, ваше величество! — Господин Кьеллар подскочил и хотел уже вытянуться как положено, но был остановлен усталым взмахом ладони.

— Разбирайтесь. Не нравится мне вся эта затея с отбором, с самого начала пошло все наперекосяк, — пробормотал правитель себе под нос. — Традиции традициями, но подсовывать моему сыну бракованных девиц — это уже перебор.

— Может, отменить? — с нескрываемой надеждой предложил Айрендаль.

Ему парад кандидаток тоже явно стоял поперек горла.

— Я тебе отменю! — беззлобно пригрозил король. — Раз уж начали, доведем до конца. Посмотрим, осмелятся ли они настаивать на своем. Не переживай, я себе и тебе не враг, не собираюсь тебя заставлять жениться на обманщице.

— До конца? — расстроился принц.

— Ваше величество, завтра как раз проверка здоровья претенденток, — вмешался господин Кьеллар. — Возможно, разоблачение госпожи Варрек послужит удобным поводом для переноса отбора? Скажем, на следующий год.

— И ты туда же? — хмыкнул правитель, ничуть не удивленный рвением безопасника. — Ты вообще представляешь себе, какие это расходы? Организация, перестройка флигеля, сверхурочные слугам. Да и у вас нагрузка удвоенная — столько посторонних во дворце!

— Правила отбора были нарушены. Вполне логично аннулировать его результаты, — стоял на своем господин Кьеллар.

Я сидела тише мыши, наблюдая за разгорающейся перепалкой. Про меня, похоже, забыли, не знаю уж, к добру или к худу. Свадьба Айрендаля видится его величеству более важной и срочной проблемой, чем некая абстрактная скверна.

— Отец, учитывая недуг сестры, сейчас не самое лучшее время для устройства моего брака, — добавил осторожно Айрендаль. — Заметно, что мой статус наследника выводит ее из душевного равновесия. Зачем же привлекать еще больше внимания к моей персоне? Давайте сначала попытаемся помочь Астриде, а уже потом решим вопрос со свадьбой.

— Лишь бы от своих прямых обязанностей увильнуть! — погрозил ему пальцем отец. — Состояние твоей сестры — забота ее мужа.

— Кстати, до сих пор неясно, кто именно управляет родом Варрек, — негромко заметила я. — Вряд ли они сами решились на подобный рискованный шаг. За ними должен стоять кто-то очень могущественный, способный приказать аристократам принести себя в жертву.

В кабинете повисла нехорошая тишина.

Первым отмер господин Кьеллар. Ему по должности положено.

— Делать подобные выводы вслух несколько… преждевременно, — постарался он сформулировать тактично приказ «заткнись, дура».

И то верно: пока тюрьма меня миновала, зачем испытывать милость его величества снова?

Но где я, а где — благоразумие?

— Тем не менее, факты говорят сами за себя, — пожала я плечами, стараясь не смотреть в сторону красноречиво хмурящего брови господина Эйсгема. — Брат и сестра Варрек явно считают риск оправданным. В курсе ли их родители, мне неизвестно, однако тяжелые болезни редко остаются незамеченными. Так что, скорее всего — да. Они сознательно отправили дочь во дворец, где ее ждет неминуемая гибель при любом раскладе.

— Если раскроют до свадьбы — позор. Если после — это уже осознанное предательство короны, — проговорил вслух варианты Айрендаль. Ему как раз выгодно нагнетать обстановку: чем хуже идет отбор, тем больше шансов его отменить вовсе. — Либо она скоро умрет в любом случае и не боится казни, либо у нее есть какой-то покровитель, способный спасти всю семью в случае провала.

— Ее высочество слишком импульсивна для подобной долгоиграющей стратегии, — покосившись на меня, заметил господин Кьеллар. — Здесь явно замешан кто-то еще.

— Вот и выясняйте! — повелительно взмахнул рукой его величество. — Все свободны. Завтра, то есть уже сегодня, посмотрим на поведение этой девицы Варрек. К кому она побежит за помощью. Не мне вас учить вести расследование. Ваша задача — хранить покой короля, а я уже три часа как должен спать, но сна ни в одном глазу. В моем возрасте подобные нарушения режима недопустимы! Все свободны.

И он грузно поднялся, обозначая окончание аудиенции.

Я с тоской покосилась на недоеденные закуски, но тоже встала.

Его величество удалился первым, провожаемый нашими нестройными пожеланиями доброй ночи и поклонами.

После чего ко мне шагнули сразу трое.

— Вы обещали мне беседу, — напомнил господин Кьеллар.

— Моей подопечной тоже пора отдыхать. Ей еще за претендентками следить, — отрезал господин Эйсгем.

— Кристель, а давай ты как-нибудь так сделаешь, чтобы они сами разбежались? — мечтательно предложил принц.

Я оглядела мужчин по очереди.

— От своих слов я не отказываюсь, — заверила безопасника. — Но я и правда вымотана сегодняшней демонстрацией. Что бы вы ни подумали, проекция изображения — заклинание довольно сложное. А мне еще госпоже Химмарс помогать.

Конечно, если поднапрячься и взбодриться чарами, я могла бы еще пару суток скакать без устали. Но зачем? Мы не в полевых условиях, а враги скрываются в тени, не спеша выбегать с оружием наперевес. Лучше уж поспать в кои-то веки и не ползать с утра зимней мухой.

— Давайте так. После проверки здоровья кандидаток, когда вы задержите и допросите госпожу Элианну, я в вашем распоряжении. Временно, — поспешно добавила, заметив, как зажглись интересом глаза господина Кьеллара. — До вечера того же дня. Обещаю ответить на все интересующие вас вопросы. На какие не успею — те в другой раз. Сами понимаете, я далеко не денусь, если уж в академию собралась.

Раз меня до сих пор не арестовали, в ближайшее время не станут. Информацию о скверне я обнародовала, пусть обдумывают ситуацию. По крайней мере, утаить ее король не сможет: принц теперь тоже в курсе. Сомневаюсь, что Айрендаль готов по доброй воле примерить зараженную реликвию. А значит, влияние ментальной плесени на династию Виндсольд прервется. Уже неплохо.

— Договорились, — кивнул безопасник.

Довольным он не выглядел — наверное, рассчитывал продержать меня так долго, как ему потребуется. Но я не преступница, повода приковать меня к стулу для допроса нет. Придется господину Кьеллару удовлетвориться добровольным диалогом.

Реверанснув, я поспешила прочь из кабинета, пока мне не задали еще каких-нибудь неудобных вопросов. Вроде «Как я вообще додумалась посмотреть на корону магическим зрением?» Надо будет продумать легенду, чтобы отвечать господину Кьеллару убедительно. Малейшая ошибка может перечеркнуть все мои старания по завоеванию его доверия.

Суматоха у сокровищницы никак не повлияла на умиротворенную тишину в женском крыле. Стражницы кивнули мне, как старой знакомой, а дальше — пустой коридор и безмятежно посапывающая Мист.

Вот она завтра разозлится, когда узнает, что проспала самое интересное! Как бы ей еще не влетело от начальства за безалаберность. Но лучше пусть немного пострадает, чем узнает, что я ей подсунула снотворное. Некоторые мои таланты стоит пока придержать и не раскрывать перед службой безопасности.

Большую их часть, пожалуй.

Уснула я сразу, как голова коснулась подушки. Сновидения меня не тревожили: кошмаров за свою жизнь я повидала столько, что укоризненные глаза зараженной сестры-валькирии и собственная смерть — далеко не самое ужасное воспоминание.

Утро началось привычно — с шелеста шагов в коридоре, негромко переговаривающихся служанок и аромата свежего бодрящего отвара, который заботливая и отлично выспавшаяся Мист принесла прямо в спальню.

Я ей даже немного позавидовала: мне до такого отменного состояния еще суток двое непрерывного сна.

Завтрак подали в покои. Сразу после него девиц надлежало собрать и отвести в целительское крыло. Плотно набивать желудок не рекомендовалось, поскольку на магические сканеры организм иногда реагирует не слишком радостно. Тем более глубокие подробные тестирования, которые на этот раз запросили сверху. Случались и головокружения, и приступы тошноты, так что лучше не перегружаться.

Мне обследование все равно не грозило, и я наелась за всех. С ночи организм слегка восстановился, но не до конца, и творожные лепешки с маслом и ягодным вареньем пришлись весьма кстати.

Госпожа Химмарс собралась первой и поджидала подопечных в коридоре. Заметив меня, она нахмурилась, но вслух ничего не спросила. Я заняла позицию за ее плечом с самым невинным видом. Даже если начальница в курсе вчерашнего, прилюдно она выяснять подробности не станет.

По виду Мист нельзя было сказать, отчитали ее уже за отсутствие бдительности или еще не успели. Горничная стояла у моих дверей с каменным лицом, ожидая, пока все соберутся и отправятся к месту назначения. Но претензий не предъявляла и заплаканной вроде не выглядела. Подозреваю, у господина Кьеллара и без нее забот хватает. Или он меня уже достаточно изучил, чтобы сделать выводы и не ругать служанку за оплошность, избежать которой та не могла.

Девушки слегка нервничали, как всегда бывает перед походом к врачу. Вроде бы все в порядке, но вдруг что обнаружат?

На общем фоне Элианна почти не выделялась. Вместе с остальными поправляла постоянно складки удобного платья и манжеты на рукавах, будто от опрятности зависит диагноз. Браслет на ноге скрывали пышные юбки, и если не знать, что он там, никто бы и не нашел.

Пристройка с приемными покоями, палатами для больных и выздоравливающих и склад медицинских препаратов располагались на другом конце дворца, ближе к парадному выходу. Оттуда и до гаража, и до конюшен, и до кухни недалеко. Удобно.

Несмотря на ночной переполох, проверка здоровья кандидаток проходила строго по плану. Для начала всех собрали в комнате отдыха лекарского флигеля, позволили рассесться и расслабиться. После чего вышел старший королевский целитель и торжественно объявил:

— Многоуважаемые дочери славных семейств! Сегодня нас попросили проявить особую бдительность и осмотреть каждую из вас досконально. А дабы пощадить вашу скромность, с нами пришли помощницы. После того как с их помощью вы разоблачитесь полностью, вам нужно будет всего лишь вытянуть руку из-за ширмы, чтобы дежурный целитель проверил ваш организм.

Разомлевшие было кандидатки дружно напряглись и зароптали. Но я смотрела только на Элианну — и лишь потому заметила, как с ее лица разом сползли все краски. Такого поворота она не ожидала и сейчас лихорадочно соображала, что делать.

— Полностью? — проблеяла она, не удержавшись.

Ее реакцию вполне можно было списать на девичью застенчивость, что лекарь и сделал. Его морщинистое лицо расплылось в умиленной улыбке, как всегда бывает, когда умудренная старость встречается с неопытной юностью.

— Конечно, полностью. Не переживайте, ширма непрозрачная, ничего никому не видно. Разве вы не переодеваетесь каждый день при помощи служанок? Считайте, сейчас то же самое. Ну, кто у нас самая смелая?

Сюсюканье помогло мало — выдвигаться вперед девицы не спешили.

Пока они перешептывались, я обошла группу и невзначай подтолкнула Элианну в спину. Зачем тянуть? Чем быстрее ее разоблачат, тем скорее я освобожусь от занимаемой должности. Схемы охранок и сканеров во дворце я уже все изучила, осталось протестировать маскировку на практике, и можно отправлять на работу второго господина Эйсгема.

Таким образом зависящая от меня часть уговора будет выполнена. Подготовка теоретическая зависит уже от самих братьев. Секретарь — это куда больше, чем красиво стоять за плечом принца. Нужно знать его привычки, расписание, планы, да и всякие намеки ловить на лету. Как Ингвар собирается это все наверстывать, ума не приложу. Разве что Айрендаль почти не изменился за прошедшие годы, что вряд ли.

Старший целитель, заметив храбрую доброволицу, просиял.

— Проходите, госпожа Варрек. Приборы подготовлены. Сами не заметите, как все закончится!

Фраза прозвучала довольно зловеще, особенно для самой Элианны. Но отступать ей было некуда. Не выбегать же из зала в истерике! Все равно поймают и вернут на проверку, только еще и с позором.

Глубоко вздохнув, она кивнула и последовала за целителем в кабинет.

— Я на минуточку, гляну, как оно там все устроено, — пробормотала я в ухо госпоже Химмарс и проскользнула следом.

Если начальница и хотела меня остановить, попросту не успела.

Я преследовала сугубо корыстный интерес. Очень уж любопытно было подержать в руках браслетик, а если повезет — то и схему скопировать. У меня как раз в потайных карманах платья были камешки припасены, чтобы на память не полагаться.

Элианну уже в четыре руки разоблачали ассистентки целителя, действуя ловко и слаженно. Буквально за минуту на девице не осталось ничего, кроме белья. Я скромно маячила у ширмы, не заглядывая за нее, но внимательно отслеживая происходящее.

— Доктор, все готово! — подала голос одна из помощниц.

— Украшения сняли? — последовал вопрос.

Я довольно усмехнулась. Мои ночные изыскания не пропали даром, инструкции целителю выдали четкие.

— Зачем? Это мои талисманы! Я без них нехорошо себя чувствую! — встрепенулась Элианна, из последних сил пытаясь избежать неизбежного.

— Насколько нехорошо? — оживился целитель. — Дурно или совсем плохо? Какие симптомы? Возможно, это патологическая зависимость от объекта привязанности или же болезненные воспоминания… Покажите ваши украшения, очень интересно взглянуть!

— На госпоже серьги, кулон, два кольца и ножной браслет, — перечислила бесстрастно помощница. — Какой изволите снять первым?

— Никакой! — взвизгнула Элианна, теряя над собой контроль. — Вы не имеете права!

— Вы, главное, не волнуйтесь, — профессионально заворковал лекарь. — Я очень быстро произведу проверку на вредоносность и верну вам все украшения в целости и сохранности. Прибор надежный, проверенный, ни малейшего вреда металлу или камням не причинит. Или у вас там артефакт?

Голос целителя построжел.

— Вы же знали, что идете на проверку. Все посторонние магически активные предметы здесь запрещены. Они могут исказить данные, не говоря уже о возможных помехах фона. Это может быть расценено как намеренная порча королевского имущества, госпожа Варрек!

— Нет-нет, это просто безделушки! — залепетала Элианна, вконец дезориентированная неожиданным натиском.

Но помощницы слушать ее не стали. Быстро и сноровисто сдернули с девушки все лишнее и сложили на поднос, чтобы передать лекарю.

Не сдержавшись, я заглянула одним глазком за ширму, чтобы проверить то, что подсказывало магическое зрение.

Что ж, болезнь Элианны не была заразной, это, несомненно, плюс. Но невооруженным глазом было видно, что принцесса у страны появится ненадолго. Разом потускневшие глаза, обозначившиеся под ними мешки и синяки, поредевшие волосы, чудом удерживавшиеся в прическе под накладками и заколками — не говоря уже о внутренних органах, смотреть на которые было больно почти физически.

— Как же вы себя так запустили? — ахнула одна из ассистенток.

Целитель ворвался за ширму, не обращая внимания на слабое сопротивление Элианны, и вцепился в ее запястье, запуская экстренную диагностику. Я вместе с ним проследила, как тончайшие нити земляной магии опутывают дряблое, закованное в корсет и плотные ткани для поддержания формы тело.

— Прискорбно. Весьма, — выдохнул врач, прикрыв глаза и покачивая головой в такт поступающим данным. — Боюсь, в некоторых аспектах даже мои умения бессильны. Вы же знаете, что никогда не сможете иметь детей?

Элианна осела, и если бы не поддержавшие ее помощницы, оказалась бы на полу.

— Догадывалась, — прошелестела она едва слышно. — Отец запрещал обращаться к целителям. Меня давно прочили на отбор, и малейшие слухи о моей болезни перечеркнули бы любое дальнейшее возвышение.

— Лучше было гробить себя и маскировать последствия? — вмешалась я, тоже заходя за ширму и якобы случайно беря в руки тот самый браслетик.

Небрежно повертела, осматривая со всех сторон, и положила обратно на поднос.

Что ж, основная моя задача здесь выполнена.

— А что мне было делать? От меня зависит будущее всего рода! — патетично воскликнула девушка, но голос сорвался на сип.

— Какое будущее, если без должного лечения вы и года можете не протянуть? — сокрушенно вздохнул целитель, выпуская руку Элианны. — Отведите ее в диагностический зал, посмотрим, что можно сделать.

— Слушаюсь, — синхронно присели обе помощницы и потащили обмякшую бедняжку куда-то в соседнюю комнату.

Я покосилась на браслет снова, но забрать не решилась. Он необходим господину Кьеллару, как основная улика по делу. Хватит и того, что я его трогала прилюдно.

Мы с целителем остались наедине.

— Вы помощница госпожи Химмарс? — обратился он ко мне, устало потирая переносицу. — Передайте ей, пожалуйста, что проверка остальных немного задержится. Сами видите, тут тяжелый случай. У нас всего две ассистентки, и они заняты.

— А вас господин Кьеллар не предупредил, что делать в подобной ситуации? — осторожно уточнила я.

Взгляд лекаря на мгновение заострился.

— Господин Кьеллар упоминал, что пациенток необходимо обследовать крайне тщательно. И убрать все посторонние предметы во время проверки. Полагаю, он не хотел влиять на результаты подсказками.

— Вероятно, — согласилась я, хотя спрашивала вовсе не об этом.

Что теперь будет с Элианной? Ее арестуют? Обман королевской четы — тяжкое преступление, за такое всю семью наказать могут. Но раз отправили на диагностику — значит, собираются лечить. Чтобы потом мучить было дольше и удобнее? Жестоко.

Или же пощадят и замнут ситуацию? Все-таки она достаточно щекотлива. Отец Элианны давно и преданно служит королю, у него множество заслуг перед троном. Вполне могут спустить все на тормозах под предлогом неведения.

Носила безделушку, не подозревая о ее свойствах. Кто подарил — не помнит. Может, вовсе на рынке купила или в наследство от прабабушки получила, а истинное предназначение за давностью лет позабылось. При желании сумеет выкрутиться.

При желании на то господина Кьеллара и его величества, разумеется.

Еще следует учитывать мысли на этот счет Айрендаля. Ему как раз выгоден громкий скандал, который положит конец отбору.

С третьей стороны, дурные слухи о принце — а он неизбежно окажется замешан в грязи так или иначе — короне совершенно без надобности. Рано или поздно его высочеству придется жениться и занять трон, а правитель с подмоченной репутацией — риск интриг и бунтов.

— Надеюсь на вашу поддержку, — слегка склонил голову целитель, завершая разговор. — Прошу передать госпоже Химмарс, что проверка остальных девушек начнется через час.

— Хорошо. Сейчас передам.

Я присела в коротком поклоне — у нас статусы примерно равны, припадать к полу ни к чему — и покинула кабинет.

За дверью все было тихо и спокойно. Ни звука наружу не просочилось, потому кандидатки пребывали в счастливом неведении.

Распорядительница сидела на прежнем месте со спокойным видом, но судя по сжатым до белых суставов пальцам, она как раз в курсе ситуации. Я проскользнула к ее стулу мышкой и под прикрытием девичьего щебета сообщила ей на ухо:

— Госпожу Варрек будут проверять около часа. Прикажете ожидать здесь или пусть прогуляются?

— Пусть сидят, — отрезала госпожа Химмарс, не хуже меня представляя, какая может подняться на пустом месте паника из-за внезапного изменения распорядка дня.

Все уже настроились, подготовились к обследованию и точно не в форме для появления перед принцем или придворными. В простеньких платьях, которые легко снять, почти без украшений и вовсе без макияжа — многие девицы, я заметила, крайне неуютно себя чувствовали без слоя краски на лицах. До такой степени, что избегали появляться в подобном виде на публике. Даже от служанок отворачивались, и сейчас устроились в уголках потемнее, где их плохо видно. Болезнями вроде бы никто кроме Элианны не страдал, но после браслета, что почти обманул даже меня, я за то не поручусь.

Еще минут десять претендентки безмятежно общались, но вскоре самые сообразительные осознали, что ждут очереди уже довольно долго, и встревожились.

— Что-то случилось? Элианне стало дурно? — громко поинтересовалась в пространство Сильва.

Вряд ли ее так уж тревожило состояние конкурентки. Больше хотелось намекнуть на слабость госпожи Варрек и лишний раз продемонстрировать свою заботливость.

— Все в порядке, насколько мне известно, — безмятежно отозвалась госпожа Химмарс. Вот уж кому награда за актерское мастерство положена. — Полагаю, заминка вышла из-за обилия украшений. Советую всем снять свои, чтобы не создавать помехи целителям.

Зашуршала одежда — девицы спешно стягивали последнее.

Именно этот момент выбрал господин Кьеллар, чтобы заявиться.

Отряд за его спиной выглядел внушительно и мрачно, хоть и состоял всего из четырех человек. Для одной Элианны, по мне, и то перебор.

Или безопасник рассчитывал еще кого-нибудь поймать за компанию?

Шепотки стихли как по команде. Головы всех девиц разом повернулись в сторону гвардейцев — без страха, скорее с любопытством. Я внимательно наблюдала за выражениями лиц, благо сидела как раз напротив, и ни на одном не заметила смятения. Либо нечистых совестью больше не осталось, либо они отлично владеют собой.

Мы с госпожой Химмарс поднялись первыми.

— Господин Кьеллар. Чем обязаны? — степенно поинтересовалась она.

— Вы тоже на проверку? — жизнерадостно встряла я.

Распорядительница даже головы не повернула, но по ее спине отчетливо читалось желание меня придушить.

— Нет, мы по результатам проверки. — ничуть не обиделся безопасник. — Целители передали мне, что госпожа Варрек по состоянию здоровья отстраняется от отбора. Прошу извинить, но я вынужден произвести задержание.

С этими словами он постучал в двери кабинета и, не дожидаясь ответа, зашел.

По залу прокатилась волна ахов и невнятных возгласов. Возмущаться или требовать объяснений девушки не спешили — не в той они ситуации, чтобы чего-то требовать от главы королевской тайной службы. Да и оправдывать Элианну рано, поскольку неясно, в чем ее вообще обвиняют. Вдруг она врагам продалась? Тут и самой можно угодить на допрос за компанию.

После короткого всплеска неопределенной паники все взгляды скрестились на нас с госпожой Химмарс. Никого ближе к верхушке в помещении не нашлось, а подслушивать при таком количестве свидетелей неудобно.

— Элианна… что она натворила? — дрожащим голосом вопросила Ливелла.

Как дочь министра здравоохранения, Ливелла отлично понимала, что арестовывать девушку только за то, что она замаскировала родинку на лице или синяки под глазами, никто не станет. Значит, госпожа Варрек устроила нечто из ряда вон.

— Пыталась обмануть комиссию, — ровным голосом отозвалась госпожа Химмарс. — Как видите, подобные попытки успехом не увенчаются. Если у кого-то имеются аналогичные намерения, прошу от них отказаться. Еще не поздно выйти из отбора по собственной воле.

Ни одна из кандидаток не шелохнулась.

Даже если их совесть нечиста, выйти по собственной воле, как это предложила распорядительница, не так-то просто. Пятно на репутации самой девицы и ее семьи потом не смыть.

Почему выбыла? Признала себя недостойной? Или же убоялась конкуренции? Возможно, не выдержали нервы — значит, истеричка. Или же семья потребовала отступить — значит, слабы, недостаточно влиятельны, чтобы бороться за трон.

Проиграть, отсеяться по жребию или из-за нелепой ошибки не так страшно, как сознательно отказаться от шанса.

— Ну что ж. Если все чисты помыслами и телом, то прошу проявить немного терпения, — после выразительной паузы продолжила госпожа Химмарс. — Вскоре позовут следующую.

Господин Кьеллар и правда не задержался. Его подручные вывели Элианну, к счастью, одетую, придерживая под локти учтиво, но жестко. Не вырваться. Она и не пыталась — едва переставляла ноги, с трудом осознавая, куда ее ведут и зачем, и чуть покачивалась на каждом шагу.

Однако лицо ее, по сравнению с тем, что я видела недавно, слегка порозовело. Видимо, манипуляции целителей помогли справиться с симптомами недуга. Надолго ли, не знаю, но на душе немного полегчало. Мне не нравилась затея с использованием девушки в качестве живого оружия против принца, тем более когда бедняжку доводят до смерти сознательно ради каких-то политических целей.

Если его величество позволит ей вернуться домой или — ещё лучше — уехать подальше от столицы, то исход можно считать благополучным. Пожалуй, в ссылке Элианне будет безопаснее, чем в кругу родных, учитывая, что они-то ее и отправили во дворец умирать.

Но мои догадки преждевременны: еще неизвестно, каким будет приговор.

Господин Кьеллар с добычей удалился, и на пороге кабинета вновь возник чуть встрепанный, но все еще учтивый целитель.

— Прошу следующую уважаемую претендентку пройти на обследование! — излишне зычно провозгласил он, так что особо слабонервные аж подпрыгнули.

Желающих сразу не нашлось. Пусть девушки ничего дурного не замышляли, но переступать порог кабинета, где только что арестовали их подругу, было страшновато. Пришлось снова перехватывать управление.

— Возможно, по алфавиту? — предложила я, чинно восседая рядом с госпожой Химмарс.

Целитель метнул на меня быстрый взгляд, узнал и кивнул.

— Госпожа Далгард! — недолго думал он, проявив недюжинную память. Весь список, поди, зазубрил перед сегодняшним днем.

Ливелла поднялась и, неуверенно теребя рукав, последовала за лекарем.

Дверь за ними закрылась.

В комнате ожидания наступила напряженная тишина.

Больше никто не шушукался и не хихикал.

Все мысленно перебирали ситуацию с Элианной, гадая, за что ее могли задержать, и примеряя вероятности на себя. Вряд ли кому-то пришло в голову, что девушку сознательно пыталась уморить ради сомнительной цели ее собственная семья, потому версии в умах претенденток бродили самые дикие.

Ливелла прошла проверку куда быстрее, в положенные двадцать минут. Вышла и позвала соседку.

Я поленилась заходить внутрь с каждой кандидаткой, не ожидая дурного. Потому раздавшийся на пятой посетительнице гвалт, который не заглушил даже артефакт тишины, стал для меня полнейшей неожиданностью.

Бегло оглядев оставшихся, поняла, что внутри Аурелия— та самая, которую я собиралась присмотреть в валькирии. И, не спрашивая разрешения госпожи Химмарс, бросилась внутрь.

Суматоха в кабинете после тишины приемной на мгновение меня оглушила. Но самое главное — никто не умирал и не убивал, уже хорошо.

Хотя вид Аурелия имела весьма бледный.

— Что же вы, голубушка, не предупредили, что у вас дар настолько силен! — выговаривал ей целитель, пока помощницы суетились вокруг массивного артефакта.

Диагностический зал оказался отдаленно похож на подвал Рекинсов, отчего у меня неприятно поползли по спине мурашки. Но смертельных опытов никто здесь не ставил, напротив, заботились о здоровье как могли.

Один из приборов — вертикальная капсула во весь рост с датчиками и проводками внутри — дымился и искрил, грозя полыхнуть вовсю. Ассистентки безуспешно ковырялись в проводке, пытаясь отключить его или нейтрализовать проблему.

Я бегло просканировала схему, выявила перегоревший узел и замкнула его.

Дым поредел и пропал.

Помощницы выдохнули с облегчением, решив что справились, и отступили от артефакта, возвращаясь к главной пострадавшей.

— В чем дело? Что опять произошло? — требовательно вопросила я, не заботясь о том, что подумает обо мне лекарь.

Как помощница распорядительницы имею полное право знать.

— У госпожи Эверглен случился магический резонанс. Она тоже целитель, и высокого уровня. Ее следовало проверять с особой осторожностью, но прибор не перенастроили, и вот результат, — целитель сокрушенно указал на сломанный артефакт.

— А с самой госпожой все в порядке? — нетерпеливо уточнила я, хотя и сама видела — обошлось.

Чуть подпалена кожа, покраснела в тех местах, где прикасалась к датчикам, но резерв и каналы в норме. Восстановится за несколько часов даже без заклинаний.

— Конечно, мы ее сейчас в себя приведем — и можно запускать следующую, — отмахнулся целитель.

Я только головой покачала.

Сегодняшняя проверка, в отличие от предыдущих, больше напоминала трагикомедию. То аресты, то несчастные случаи. Надеюсь, больше до вечера ничего не рванет.

Обошлось.

Еду нам принесли прямо в комнату ожидания. Тех кандидаток, которых проверили и одобрили, отвели обратно в покои — отдыхать после потрясений. Остальные сидели как на иголках и мало обращали внимания на перекус. Аппетита ни у кого не было.

Кроме меня.

Подобные мелочи меня расстроить не могли по определению, а восполнить силы — никогда не лишнее. Тем более после проверки я обещала явиться к господину Кьеллару на допрос. Вот дернуло ж за язык пообещать такое!

Безопасник тоже помнил о нашем уговоре, и ближе к вечеру в комнате ожидания появились уже знакомые гвардейцы. На этот раз всего двое.

У дверей кабинета остались только мы с госпожой Химмарс, что подремывала в ожидании результатов проверки последней кандидатки. Но при виде стражей, разумеется, тут же встрепенулась.

— Опять? — выдохнула несчастная в ужасе.

— Не переживайте, это за мной, — похлопала я ее утешающе по плечу и поднялась, обращаясь уже к мужчинам: — За мной же?

— Да, господин Кьеллар просил вас проводить, — склонил голову один из гвардейцев.

Проводить. Не арестовать и доставить.

Немного успокаивает.

Госпожа Химмарс тоже расслабилась, но не сильно.

— Надолго ли вы уводите мою помощницу? — склонив голову набок, строго вопросила она.

Я чуть не прослезилась от умиления. Невзирая на все доставленные мною проблемы, распорядительница честно продолжала обо мне заботиться, как и обо всех порученных ей кандидатках.

Редко встретишь настолько порядочного и доброго человека, пусть и под маской суровости. Особенно во дворце.

Развернувшись, я успокаивающее коснулась ее руки.

— Думаю, к утру управимся, — пообещала, вовсе не испытывая в том уверенности.

Господин Кьеллар явно был настроен на длительную и обстоятельную беседу. От него обтекаемыми фразами не отделаться, придется импровизировать.

Кабинет главы службы безопасности располагался этажом ниже королевского. В пределах досягаемости, чтобы не приходилось далеко бегать с докладами, но и не рядом. Ближе к тюрьме, чем к власти.

Гвардейцы, проводившие меня, порога не переступали. Коротко отчитались о доставленной госпоже и заняли позиции по обе стороны дверного проема.

— Заходите-заходите, — приветливо помахал господин Кьеллар, будто действительно не на допрос позвал, а поболтать о жизни.

Я прикрыла за собой дверь и оглядела кабинет. Аскетичный, практичный, ничего дорогого и вульгарного. Как и следовало ожидать. На массивном, крепком столе дымился кувшин ало-оранжевого отвара, рядом расположились сдобные булочки и рассыпчатое печенье. Господин Кьеллар явно старался меня расслабить по максимуму.

Что ж. Позволю ему думать, что это удалось.

Не дожидаясь дальнейшего приглашения, плюхнулась на стул, подтянула поближе блюдо с печеньем и налила себе полный стакан кисловатого ягодного напитка.

— Ну-с, приступим, — безопасник удовлетворенно откинулся на спинку кресла и прищурился. — Расскажите о себе.

— Насколько подробно? — не торопилась я выкладывать сокровенное, беззаботно похрустывая закуской.

— Для начала — происхождение. Род отца, род матери. Понимаю, тема не самая приятная, но моя основная задача — выяснить, не представляете ли вы опасности для королевского рода. А значит мне, как целителю, следует рассказать все. Например, откуда у вас записи предка? По какой линии?

Ну вот и основная причина, из-за которой я здесь сижу. Короткая оговорка, в которую безопасник ожидаемо вцепился, как волк в кусок мяса.

— Что ж. Давайте начнем, — вздохнула я. — По отцу я Торсфламм, но в данный момент мы с братом приняты в род матери, Фроствик. Ее сестрой и братом. Временно, пока я не получу право основать свой собственный род.

— О, еще и брат, — оживился господин Кьеллар, будто сам не знал.

Наверняка все, что лежало на поверхности, на меня уже давно накопал, включая отношения с мачехой и родственничками.

— Да, Кальдорн сейчас на нашей ферме следит за порядком. Мы там живем с друзьями из приюта, они помогают выращивать рыбу.

— Про друзей давайте потом. Сейчас расскажите про записи предка. Где вы их нашли?

Вот тут я ступала на скользкую дорожку, где следовало с особой тщательностью выверять каждое слово.

— В вещах, которые остались со мной после того, как меня изгнали из рода отца. — Ну да, только сама туда тетради и положила предварительно. — Признаться, я плохо помню то, что было до моего изгнания. Слишком большое потрясение тогда пережила, оно сказалось на восприятии. Жизнь с отцом я почти не помню. Только в приюте мой разум немного прояснился. Там я встретила брата, его друзей и начала разбираться с записями.

Составлять их на случай, если меня поймают на слове. Как сегодня.

— Весьма интересно. А откуда они взялись, вы тоже не помните?

— Боюсь, нет. Я даже не представляю, от которого предка они ко мне попали. В роду матери были водники, так что, возможно, это часть ее приданого, но я не уверена.

— А показать вы мне их можете? — в глазах господина Кьеллара зажегся алчный огонек. — Любопытно было бы взглянуть, что там еще есть интересного. Про технику магического зрения я слышал, но всегда считал это сказкой.

— Слышали? Откуда? — насторожилась я.

Чуть не забыла, что сама на допросе, и принялась тормошить безопасника. Но тот не рассердился и диалог поддержал.

— У меня тоже есть предки, которые в свое время оставляли записи, — усмехнулся он. — Древние, еще довоенные. Как говорится, и солнце в те времена светило ярче, и трава была.

— Она и сейчас есть. В оазисах, — пробормотала я.

— Да, но доступ к ней есть далеко не у всех. Кстати, отчего ваш брат отказался вступать в число служителей «Королевских Кущ»?

Я так и думала, что незнание моей семейной ситуации — притворство чистой воды.

— Он счел, что собственная ферма вполне может прокормить нашу небольшую группу. А бросать сестру в одиночку бороться за выживание ему не позволила совесть, — совершенно искренне пояснила, глядя в лицо безопаснику.

Пусть попробует приписать неуважение к короне!

Конечно, любой маг с резервом выше среднего автоматически считается кандидатом в служители оазисов. Но право отказаться у них никто не отнимал. Просто им мало кто пользуется: не у всех есть пронырливая сестра, умудрившаяся получить участок в подарок. А вытянуть семью воднику сложнее, чем даже обычному человеку.

— Учитывая ваши способности, я бы не сказал, что оставить вас в одиночестве означает обязательно смертельный приговор. Скорее, наоборот. Из того, что я услышал, именно вы — главный двигатель и хранитель вашего небольшого сообщества, — неприятно усмехнулся господин Кьеллар, мигом теряя обаяние доброго дядюшки. — И мне очень интересно, откуда у вас столько умений и знаний. Особенно в том, что касается событий прошлого. Вы же не наобум ляпнули про войну. Точно знали, что в учебниках описывается далеко не все.

— Что, правда? — округлила я глаза и просияла. — Надо же, как угадала!

— Не стройте из себя дурочку, госпожа Кристель. Вам не идет, — буркнул безопасник.

— Можете проверить меня любыми детекторами. Я действительно ткнула пальцем в небо и случайно попала! — холодно отрезала я. — Все мои знания и умения из того же источника, что и магическое зрение.

— Записи предка? — скептически хмыкнул господин Кьеллар, ничуть не убежденный.

— Могу предположить, что вы тоже многому научились из записей и семейных хроник. То, как вы владеете своей стихией… Мне хватило тех минут на арене, чтобы понять, что ваш уровень куда выше, чем у обычного аристократа. Не резерв, а именно набор свободно применяемых заклинаний. Мне доводилось сталкиваться с выпускниками боевого факультета, причем аналогичного направления. Так вот: вы — на голову выше.

— Опыт, — коротко бросил безопасник, но взгляд его слегка смягчился.

Я и правда ткнула в уязвимое место. Раз он сам многому выучился дома, возможно, под руководством наставников, но все равно — не по общей программе, то должен меня понять как никто.

— И где же вам доводилось, как вы выразились, сталкиваться? — последовал ожидаемый вопрос.

— Господин Бергвик был столь любезен, что помог нам с братом в свое время, когда тетушка с дядюшкой замыслили отобрать нашу ферму, — потупилась я в притворном смущении.

Все-таки долговая расписка — официальный документ, ее проверить для службы безопасности раз плюнуть. Подробности вроде боев, которые я должна провести, вынесены в отдельное соглашение, а вот вексель, что мне предстоит погасить, вполне себе материален и доступен для любых представителей власти. Совершенно уверена, что господин Кьеллар уже его видел.

— И как же вы познакомились с господином Бергвиком? — прищурился безопасник.

— Случайно. Через господина Вейта.

— Которого?

— Тайринга. Друга моего брата, — терпеливо пояснила я. И то верно — Вейтов в стране множество. Все выпускники приюта, лишенные поддержки рода, носят эту фамилию. — Он нас и представил.

Конечно, я понимала, что тем самым подставляю приятеля под расспросы службистов. Но иначе, к сожалению, сотрудничество с Бергвиками никак не объяснить. Не с улицы же я к ним попала!

Не сомневаюсь, что безопасник отлично знает, что происходит на арене. Возможно, даже в курсе существования дополнительного договора. Но пока за руку не поймал, я буду отпираться до последнего. И не такое уж это серьезное нарушение — поединок за деньги. На каторгу, поди, не сошлют. Потому и не копает господин Кьеллар в этом направлении. Понимает, что в деле о подпольной арене окажутся замешаны многие высокопоставленные люди и проще туда сейчас не лезть из-за какой-то девчонки.

Тем более у меня есть секреты куда интереснее.

Дуэли мне можно припомнить и потом, при случае.

— А господину Эйсгему вас кто представил? — склонил голову набок безопасник. — Все-таки это довольно приличный скачок — от владелицы небольшой рыбной фермы в подопечные аристократа, близкого к трону. Зачем вам понадобилось забираться так далеко?

Объяснять все про Хозяина Льда и его брата, вмерзшего в лед в подвале, я, разумеется, не собиралась. Пришлось вновь обходиться полуправдой:

— Господин Эйсгем покровительствует талантливым водникам. Он заметил меня и решил помочь.

— Где же он вас умудрился заметить? Учитывая, что ферма находится в Вальмарке, а секретарь его высочества не вылезает из столицы.

Я сглотнула. Проработать общую версию у нас с господином Эйсгемом возможности не было, и я опасалась ляпнуть что-то не то.

К счастью, меня спас стук в дверь.

На пороге обнаружился только что упомянутый господин Эйсгем, и я украдкой выдохнула. Вот и славно, пусть сам и отдувается!

— О, вы как раз кстати! — неискренне обрадовался безопасник.

— Да, господин Кьеллар как раз спрашивал, как мы познакомились! — вывалила я эхом.

— Господин Бергвик порекомендовал талантливую водницу, — без запинки сообщил мой попечитель, не переступая порога кабинета. — Господин Кьеллар, я хотел бы уточнить, как долго вы собираетесь ее здесь держать? У меня для моей подопечной есть несколько заданий.

— Вообще-то мы только начали, — нахмурился тот.

— Меня в чем-то подозревают? — поднажала я, чувствуя, что ничего серьезного у господина Кьеллара на меня нет, чистое любопытство. А с ним пусть потерпит до иного удобного момента.

— В общем-то нет, — с неохотой отозвался безопасник. — Но это не значит, что у меня закончились вопросы.

— Заверяю вас, госпожа Кристель никуда от вас не денется, — поспешил добавить господин Эйсгем. — И потом, я постоянно здесь, во дворце. На мне вся ответственность. Если она что-то натворила…

— Пока не успела. Но мне бы хотелось назначить новую встречу в скорейшем будущем, — протянул господин Кьеллар. — И прошу принести те записи. Как ценитель старины жажду взглянуть на столь ценные свидетельства эпохи.

— Разумеется, — я поднялась, бегло реверанснула и вымелась вслед за попечителем в коридор.

Фальшивая тетрадочка у меня припасена еще с приютских времен. Так и знала, что рано или поздно придется ее предъявить! Хорошо, что сумела раздобыть настоящую бумагу того времени в запасах Рекинсов. А поистрепать и придать потертый вид — дело пары минут.

Только в центральном холле я поверила, что увильнула от допроса, и позволила себе расслабить сведенные судорогой плечи.

— Что вы хотели? — спросила, светски цепляясь за локоть господина Эйсгема.

— В основном — вызволить тебя, — хмыкнул он. — Но и не соврал. У меня к тебе небольшая просьба.

— Какая же?

— Признаться, ты меня немного напугала, — выдал он. — Все эти симптомы зараженности, которые вполне можно принять за обычную жажду власти и признания… Не могла бы ты меня проверить? Не заражен ли я? И брата тоже.

— Не могу, — со вздохом призналась я. — Нет пока что способа диагностики людей. Вот предметы вижу и чую. А человека — никак.

— Тогда не могла бы ты проверить наши загородные угодья? — слегка запинаясь, попросил водник. — Как я понимаю, в столичном особняке чисто?

— Да, там все в порядке. Никаких признаков скверны, — подтвердила я. — И конечно, я могу проверить любые места, где, как вы считаете, могут быть очаги.

— Тогда поехали, — выдохнул господин Эйсгем с отчетливым облегчением.

— Прямо так? — я отступила, чтобы продемонстрировать простенькое дневное платье.

Скромное и теплое, но явно недостаточное для выхода на улицу.

Маг смутился.

— Ты права. Переоденься, буду ждать тебя в гараже. Ты же знаешь, где это?

— А у его высочества не возникнут вопросы, куда мы собрались в такой спешке на ночь глядя?

— Я его предупредил. Принц с пониманием отнесся к тому, что я хочу проверить свою территорию. После всего произошедшего…

Господин Эйсгем не стал договаривать, но и без того ясно. Осмотреть все места, где он побывал, и убедиться, что за свою жизнь мужчина не прикоснулся ни к чему сомнительному, я не сумею при всем желании. Но определиться с безопасностью хотя бы основных локаций можно и нужно.

— Уже к утру вернемся во дворец, — добавил водник. — По дороге вздремнешь, а в усадьбе наверняка найдется чем перекусить. Я там держу небольшой штат слуг на всякий случай.

Самых доверенных, что не станут болтать о постоянном отсутствии хозяина, хотя по легенде он там должен торчать все время. Ведь — опять же, по легенде — именно там провел все эти годы один из братьев.

— Хорошо, я сообщу госпоже Химмарс о том, что не ночую у себя, — кивнула и поспешила в женское крыло.

Мист уже подготовила и накидку, и теплое платье на выход, что говорило о ее осведомленности. Похоже, новости достигли ее ушей чуть ли не раньше, чем моих.

Не прошло и получаса, как я добралась до стоянки артефактных машин. У секретаря принца имелась неплохая модель, с обогревом и удобными полозьями, при необходимости превращающимися в гусеницы. Всего двухместная, но ему и не нужно перевозить много народу, в отличие от Хозяина льда.

На улице было довольно морозно и снежно. Мелкая труха сыпалась с неба непрестанно, но медленно, не затрудняя обзор и создавая мягкую, рыхлую подушку на дороге, по которой транспорт катился без малейших усилий.

Господин Эйсгем вел сам, уверенно и ловко переключая рычаги управления и внимательно наблюдая за дорогой через систему зеркал.

Я сидела рядом тихо, но недолго.

— Расскажите о своей семье, — попросила негромко, чтобы разбавить сгустившуюся тишину. — В особняке я видела портреты, когда-то род был довольно многочисленным. Как так вышло, что вы с братом остались одни?

Вопрос хотела задать уже давно, но все не приходилось к месту. А сейчас самое оно — ехать довольно долго, часа три в одну сторону. Слушать только гудение мотора — уснуть недолго. А несмотря на хронический недосып, тратить время на дрему не хотелось. Возможно, на обратном пути, когда буду точно знать, что в усадьбе все в порядке.

Водник молчал так долго, что я решила: ответа уже не дождусь.

— Я и сам только недавно это выяснил, — внезапно заявил он, плотнее стискивая руль. — Раньше гадал, отчего мои родные угасают один за другим. Словно по цепочке — сначала дед, затем дядя, следом отец… Когда на меня напала постоянная усталость, сначала решил, что это от тоски. Но брата преследовал тот же недуг.

— Отток магии? — сообразила я.

— Да. Резерв деда был немногим меньше моего, потому он сумел протянуть в качестве главы довольно долго. Предполагаю, что за эти годы еще несколько родов-основателей купола прекратили свое существование, и нагрузка на оставшихся увеличилась. Иначе никак я подобную последовательность смертей объяснить не могу.

Господин Эйсгем всмотрелся в серебрящуюся муть и свернул левее.

Дороги в стандартном понимании не было, только полузанесенная колея, по которой обычно проходили торговые караваны. Ее следовало придерживаться, чтобы не въехать в чью-нибудь теплицу или землянку. Спонтанные постройки возникали то тут, то там: новые семьи отделялись, разбогатев, или же отстраивали дополнительные выходы в существующих убежищах.

— Нас с братом удерживает от гибели то, что нас двое. И отток энергии поделился пополам. Это я тоже понял благодаря тебе, — водник бросил на меня короткий взгляд и вновь вернулся к управлению.

— Если собрать то, что из вас сейчас выжимают купола, это выйдет семерка, не меньше, — задумчиво прикинула я. — Вряд ли резерв твоих родных был выше, а это значит, что вместе с магией из них тянуло жизненную силу. А еще получается, что дара у них, считай, и не было.

— Был, но угасал, стоило мужчине стать старшим в роду, — вздохнул господин Эйсгем. — Целители назвали это проклятием водных магов. Мне известно как минимум еще три подобных случая, но там все закончилось куда печальнее.

Я поежилась. Не ожидала, что привязка к оазисам настолько неумолима, что пожирает собственных создателей. Кто-то явно налажал с настройками, иначе система оказалась бы более гибкой. Сейчас она рискует остаться без подпитки вовсе. Ведь все смотрители «Королевских Кущ» делятся силой с оазисами, а не с их основой. Рухнет база — исчезнут последние зеленые островки.

Неужели маги прошлого этого не понимали? Или рассчитывали позже переложить нагрузку на кого-то, распределить ее иначе, но просчитались?

Нынешнее поколение поливало увядающее дерево, не замечая, что гниют корни. И если бы не мое появление, не осознало бы того до самого конца.

По крайней мере теперь у нас есть шанс все исправить.

Знать бы только как.

— Зато теперь я вычислил, как найти причастных к созданию куполов. Проверить их родословную, — криво усмехнулся господин Эйсгем. — Если проклятие есть — значит, можно копнуть глубже. Велика вероятность, что предки таки были замешаны в событиях, которые и привели к катастрофе.

— Удобно. Но далеко не все они на виду.

Я вспомнила несчастных мальчишек, что унаследовали руины крепости Норвик. Никто и не подозревал об их существовании, пока мы на них буквально не наткнулись.

— Тут ты права. Но постепенно мы их выявим.

— Чтобы что?

— Чтобы помочь им? — голос господина Эйсгема прозвучал с ноткой вопроса.

Похоже, он и сам не до конца понимал, зачем собирать вместе потомков создателей оазисов.

— Помочь им можно лишь одним способом. Уничтожив связь с куполами, — покачала я головой. — На это по понятным причинам никто не пойдет. А значит, основная задача — не спасение людей, а решение глобальной проблемы.

— Какое же?

— Возвращение нормального климата, разумеется.

— Мелочи какие! — хохотнул водник, явно не приняв мои слова всерьез.

— Если не решить вопрос радикально, система рано или поздно схлопнется. Уже сейчас она медленно высасывает собственных создателей, — серьезно пояснила я. — Чем вас меньше, тем она уязвимее. Вполне возможно, достаточно еще одной смерти, чтобы оазисы перестали существовать.

— Похоже, у тебя и правда есть план. — Господин Эйсгем притормозил, входя в очередной поворот.

— Почти, — пробормотала я, потому что плана-то как раз и не было.

Было лишь четкое понимание, что действовать необходимо быстро. Вполне возможно, что оазисы исчезнут в ближайшие годы.

Самым логичным виделся откат в обратную сторону. То есть привезти на проклятый остров потомков тех, кто в свое время организовал систему куполов, и открутить заклинание вспять. Но, к сожалению, такой простой выход был возможен несколько поколений назад, когда все линии еще существовали.

На сегодня, по самым скромным подсчетам, погибло больше половины наследников. Кого-то унесло беспощадное истощение, кого-то казнили, кто-то лишился дара, а вместе с ним — и привязки к оазисам.

То есть нужно искать подходящих водников с сильным даром. Обучать их азам — потому что большинство и простейшего огонька не зажжет. Привязать каким-то образом к куполам магически. И лишь после этого проводить ритуал.

Неизвестно еще, выживут ли после него участники. Энергии такая глобальная перестройка сжирает прорву. Так что можно смело утверждать, что мероприятие это с билетом в один конец.

Причем срочное. Раньше, когда я крутила мысль, делала это неторопливо, наивно полагая, что в запасе еще есть десятилетия. Успеется.

А получается, что у нас, дай боги, — несколько лет.

И то если повезет.

Поместье господина Эйсгема вынырнуло из снежной мути внезапно. Ровная белая гладь расступилась, открывая низкие, темнеющие на фоне морозного неба постройки. Три теплицы чуть светились от обогревающих артефактов, показывая, что внутри кажущихся мертвыми зданий все же есть жизнь.

Нас уже ждали. Немного суетливый старик-водник, непрестанно кланяясь, принял наши накидки и исчез где-то за лестницей.

Гулкий холл вновь наполнился тишиной.

— Пойдем. Покажу тебе тут все, — негромко, подчиняясь обстановке, предложил господин Эйсгем.

Я молча кивнула, принюхиваясь и опутывая все вокруг магическими нитями. Несколько потайных коридоров, подвалы на три этажа вниз, того же возраста, что и основная постройка. Очевидно, возводили усадьбу в первые годы после катастрофы, уже понимая, к чему все идет. С порога я скверны не учуяла, но это ни о чем не говорит. Если изоляция качественная, как во дворце, то, пока ближе не подойду, и не замечу.

Мы обошли весь дом, по переходам заглянули в теплицы, окунувшись во влажное тепло. Я оценила артефакты — сделанные с участием магов огня, они в основном питались от воды, так что обходились господину Эйсгему почти бесплатно. Любой из служащих в доме мог их подзаряжать при необходимости.

Флигель слуг мы тоже посетили. Тихонько прошли по коридору, чтобы не потревожить сон работников. Ни к чему их выставлять на парад, все равно я не могу определить, заражены они или нет. Пусть отдыхают.

— Вниз? — галантно отворил дверь на кухне маг.

Узкие ступеньки вели в темноту, откуда тянуло земляным духом хранящейся картошки и сладковато-дымным ароматом копченого мяса.

— Здесь еще и скотину держат?

Не знаю, почему я удивилась. Логично, что животных оставили в поместье, не потащили в город. В особняке и птичника хватало.

— Да, за домом небольшой загон. Туда тоже надо? — уточнил господин Эйсгем озабоченно.

— Нет, мы мимо проходили, — отмахнулась я, вспомнив пованивавший участок. Не скверной, обычным навозом. — Там все в порядке.

Подвалов действительно оказалось три уровня. Два — кладовые, винный погреб и хранилище для старых вещей. Настоящая сокровищница, куда бережно составили лишние, не используемые шкафы, стулья и столы прежней эпохи, когда дерево было всего лишь расходным материалом, а не редкой драгоценностью.

И еще один, секретный, убежище на крайний случай. Качеством пониже, чем в особняке в столице или у тех же Рекинсов. Так, тайничок самопальный. Даже дверь толком не замаскирована — я ее нашла не напрягаясь. Уверена, что враги бы тоже справились.

Обычный, совершенно пустой зал. Ни припасов, ни мебели, ни приборов. Явно построили про запас, но ни разу не применяли по назначению.

Единственный предмет на все помещение — огромная карта во всю стену. Подробная, с береговыми линиями и отметками горных вершин. Артефактная, судя по сияющим на ней огонькам. Зеленые пульсировали, красные горели ровно и тревожно. Она почти в точности повторяла ту, что я видела на стене в подвале столичного особняка.

Я подошла ближе, разглядывая с новым интересом уцелевшие оазисы.

Носок сапога уткнулся в выступ на полу, заставив опустить глаза вниз. Проследить извилистые линии, поразительно знакомые, исчертившие весь зал.

И с шумным вздохом влить в них немного магии.

Чертеж занялся неохотно. Медленно, словно пробуждаясь от долгого сна, он напитался моей силой и вдруг вспыхнул, проявляясь во всем великолепии.

Я отступила, отпихивая остолбеневшего господина Эйсгема подальше. Не обожжется, конечно, просто мешает рассмотреть все толком.

— Здесь ошибка, — машинально ткнула в один из узлов.

Исправить ее на ходу невозможно — линии врезались в камень, тут только стирать и рисовать заново. Но трогать ничего не хотелось. Сначала следовало изучить, а не безрассудно ковырять. Может, так и было задумано? Нет, вряд ли. Скорее некто пытался воссоздать единожды увиденное или услышанное, но по незнанию промахнулся.

— Для чего это? — почему-то шепотом спросил водник.

— Полагаю, нам любезно оставили примерную схему катастрофы, — я проследила каждый изгиб линий, смоделировала мысленно последствия и скривилась. — Очень примерную. Тут полно дыр и неточностей. Ошибка не одна.

— Может, потому оно так и сработало? — с робкой надеждой уточнил господин Эйсгем. — И если исправить…

— Если бы создатели запустили заклинание в таком виде, мы бы здесь сейчас не стояли, — отрезала я. — Вот здесь и здесь — критические сбои. Оно бы просто рвануло, и дело с концом. Одним островом меньше, и проблемой тоже. Нет, это кто-то пытался воссоздать произошедшее по свежим следам. Возможно, помощник одного из участников или его потомок.

— Усадьбу построили сразу же после катастрофы, — подтвердил мои догадки господин Эйсгем. — Мы тогда еще не попали в опалу, и вода считалась не менее достойной стихией, чем прочие. Мой предок занимал должность при дворе — кажется, министр морского сообщения.

— Неудивительно, что эпицентр был на острове. Где еще безопаснее всего ставить подобный эксперимент… Особенно если знаешь все тонкости судоходства и можешь прикрыть сообщников. Привезти целую кучу народа, да еще во время военных действий — тут немалая сноровка нужна и ресурсы.

— Думаешь, именно мой предок все организовал? — голос водника звучал слабо и потерянно.

Мы уже знали о причастности родственников Ингвара к катастрофе — логично, если на их с братом резерв завязано поддержание куполов. Но получить подтверждение, что предок не просто был замешан, а возглавлял организацию конца света, оказалось, мягко говоря, неприятно.

— Он мог быть исполнителем, а не зачинщиком. И я даже догадываюсь о его мотивах. — Я прошлась вдоль линий, поглядывая на карту. — Если добавить в уравнение скверну, то все выстраивается в логичную цепочку. Водники жаждали не просто положить конец сражениям — они хотели власти. Но обычным мятежом ее не захватить. А вот если привязать свою жизнь к существованию самого мира…

— Уничтожить целый мир, оставив лишь островки зелени? Они рассчитывали, что им поклоняться начнут?

— Скорее, что люди одумаются и остановятся, — покачала я головой. — В такой ситуации не до мелких междоусобных распрей. Когда речь идет о выживании всего человечества, враги поневоле становятся союзниками.

— Или погибают вовсе, как жители Ислунда, — подхватил мои рассуждения господин Эйсгем. — Вместо того чтобы доказывать свою точку зрения правящему роду, они просто сделали, как считали нужным. Закончили войну радикально.

— Власть ведь не всегда о троне или регалиях, — добавила я, остановившись перед картой и в задумчивости перекатываясь с пятки на носок и обратно. — Это еще о праве принимать решения. За всех. Не спрашивая и не сомневаясь.

Водник помолчал, разглядывая линии в полу. Или глядя сквозь них куда-то в прошлое.

— Значит, где-то в особняке должна быть скверна?

— Необязательно. Это вполне мог быть предмет, что сгинул вместе с вашим предком на острове. Скажем, медальон или даже пуговица. Или кольцо. — Я невесело хмыкнула. — Мелкие предметы чаще оказываются заражены. Это выгоднее для плесени: всегда под рукой, носитель под контролем и никуда не денется. До сих пор гадаю, зачем она полезла в корону. Обычно предпочитает повседневные вещи.

— Символ правящего рода. Или просто подвернулась неудачно, — вздохнул господин Эйсгем. — Проверишь особняк еще раз?

— Можно, — я кивнула и втянула в себя остатки свободно циркулирующей энергии. Схема погасла, оставляя нас почти в темноте, не считая зелено-алого мельтешения на карте. — И раз уж мы будем в городе, отправлю записку господину Бергвику. Неловко с ним получилось.

— Как хочешь. Я ему все передал, он отнесся с пониманием, — водник с облегчением переключился на обсуждение бытовых проблем. — Сказал, когда закончишь во дворце, заглядывай. У его сына есть вопросы по теории. А поединки подождут, тем более столь ценного бойца, как ты, выпускать часто нельзя. Невыгодно.

Наши накидки мы нашли в шкафу за лестницей сами. Пожилой дворецкий, или кто он там был, скрылся в глубине дома, и искать его ради пустяковой услуги было глупо.

Уже на пороге я вспомнила один важный момент.

— А что по тем ребятам, Уинтергар? Помните, которых мы около крепости нашли? — спохватилась я. — Где они живут, здесь?

— Нет, в услужение я беру только взрослых магов воды, — покачал головой господин Эйсгем. — Ты права, следует проверить состояние их здоровья. Стиг не слишком хорошо питался в детстве, и дар пробудился рановато. У них там есть целители, но вряд ли они лучше тебя сообразят, куда смотреть.

— Там? — переспросила я.

Водник усмехнулся.

— Не зря же я покровительствую некоторым приютам. Заедем после особняка, взглянешь на ребят на всякий случай. Может, еще кого выявишь из связанных с оазисами родов. Многие разорились за эти годы и скатились в самые низы.

Воспоминание о троице почти-сирот неприятно сжало сердце. Пусть их мать еще жива, но прокормить растущих магов не в состоянии. Им приходилось самим добывать себе еду в оазисах, рискуя жизнью и свободой. Пожалуй, в приюте им будет спокойнее. А учитывая, что господин Эйсгем за ними присматривает и в будущем может предложить стабильный кусок хлеба, не хуже чем в «Кущах»…

Тут моя мысль скакнула к исчезающим линиям наследования. Очень может быть, что часть связанных с куполами магов так и сгинула, отдав силу оазисам напрямую, вместо того чтобы питать их опосредованно. Ведь нить связывала с системой только одного человека, старшего в семье. Остальные оставались при своих резервах и, если оказывались достаточно сильными, шли в расход. То есть становились смотрителями.

Сколько их уцелело, этих ниточек?

Находись я рядом с островом-основой, сказала бы точно.

Прямо сейчас я знала лишь о двоих. Точнее, троих, но братья Эйсгем могут пойти за одного. И Стиг.

Мой брат чист, я сама тоже, а отец не принадлежит к роду водников. Возможно, среди Фроствиков еще жив кто-то с достаточным даром и связью? Ведь чести посетить родовое гнездо я так и не удостоилась. А сил у нас с Кальдорном немало, наверняка и предки не хуже были. Надо бы к дядюшке с тетушкой тоже заглянуть на досуге. Не соскучилась ни разу, но надо.

Мотор с готовностью заурчал, и артефактный транспорт пошуршал по свежему снегу в направлении столицы.

В Хельвитт мы добрались перед рассветом.

Пользуясь любезным предложением господина Эйсгема, я немного подремала. Правда, магический сканер не убирала, чтобы в случае заноса или столкновения успеть проснуться и среагировать. Но путешествие обошлось без проблем.

Особняк спал, даже госпожа Гисса еще не копошилась на кухне. О своем визите хозяин не предупреждал — да и зачем, здесь он бывает куда чаще, чем в отдаленном поместье. Его каждый день ждут.

Мы сразу же спустились в подвал, потревожив духа. Тот просочился на верхний уровень и навис надо мной мерцающей тенью.

— Опять вы тут? Что еще сломать собираетесь? — прошелестел он язвительно.

— Мы только посмотреть, — бодро отрапортовала я, аккуратно проводя господина Эйсгема мимо сканеров и охранок.

Вообще-то мы в его владениях, должно быть наоборот… но уж как есть.

— На что? — не отставал страж.

Его можно понять, скучно одному в подвале сидеть безвылазно.

Будто опровергая мои размышления, над головой порскнуло что-то белое и пушистое.

— Снежинка? Ты что здесь делаешь? — удивилась я.

И как ее только защита пропустила?

Птица устроилась на перекладине под потолком и повернула голову, разглядывая нас так, будто впервые видела.

— Соскучилась? Иди сюда! — поманила я ее, подставляя руку.

Сова нахохлилась и, вместо того чтобы спикировать мне на плечо, отвернулась к стене.

Обиделась на долгое отсутствие.

Судя по ее идеальной форме — шар, на недостаток пропитания все это время она пожаловаться не могла.

— Вижу, с госпожой Гиссой Снежинка поладила, — прокомментировала я предательство фамильяра вслух.

— А я еще гадал, почему в супе стало меньше мяса, — задумчиво протянул господин Эйсгем. — Вот куда оно пошло! Откуда у тебя сова?

— Приблудилась, — хмыкнула, размышляя, не упомянуть ли тигра.

И решила пока не тревожить водника лишней информацией. Вот когда еще каким-нибудь питомцем разживусь, тогда и расскажу все как есть. И поделюсь, само собой.

В подвале особняка я уже бывала, просто раньше не принюхивалась конкретно к миазмам скверны. Не представляла, что она здесь может быть. К счастью, даже повторная тщательная проверка ничего не выявила.

— Чисто, — с облегчением выдохнула я, возвращаясь на верхний уровень.

Господина Эйсгема с совой оставила при входе, чтобы не беспокоиться за них понапрасну. Проще самой быстренько пробежаться, минуя ловушки.

— Куда теперь? — тоном заправского водителя осведомился маг. — Во дворец или все-таки в приют?

— Давайте сначала в приют быстренько, — попросила я.

Лучше завтрак пропустим, все равно до него ничего интересного не начнется. А на детей взглянуть следовало — очень уж меня беспокоила увеличивающаяся нагрузка на наследников.

Сама бы подхватила, но как присоединить к ауре нить, еще не разобралась.

Скорее всего, для этого нужно посетить проклятый остров.

Насколько это разумно и безопасно, еще неизвестно.

В прежней жизни я бы не раздумывая сорвалась и поехала, никого не спрашивая. Но не в этой. Во-первых, на побережье могут быть блок-посты. Во-вторых, вероятно остаточное излучение и укрепленный купол в том месте.

Все это я бы пробила и миновала. Но что потом делать? Просто посмотреть? Уничтожить систему в одиночку мне не по силам. Валькирия, может, и смогла бы весь мир удержать на своих плечах, но я пока что далеко не она. Привязать себя к куполам, добавить еще одну ниточку в общую кипу? И потерять половину резерва разом? У меня как у водницы и без того положение шаткое, а без магии я и вовсе лишусь малейшего шанса на дальнейшее развитие.

Раз не могу сама решить вопрос, мне нужны люди, помощники. А заручиться поддержкой, будучи никем, во много раз сложнее.

Впервые очнувшись в теле брошенной в снег девушки, я решила, что мне нужно всего лишь выжить. Возможно, помочь брату и его приятелям. Поставить их на ноги, обеспечить едой и кровом.

Оазисы маячили где-то на горизонте то ли смутной угрозой, то ли источником дополнительного дохода. Я не воспринимала их как нечто глобальное, скорее как средство для выживания здесь и сейчас.

Но чем больше времени проходило, тем отчетливее я понимала: этот мир стоит на краю гибели. Возможно, уже шагнул в пропасть. И единственное, что удерживает его от стремительного падения, — несколько тоненьких энергетических нитей уцелевших водников-наследников. Если их оборвать, конец неминуем.

Предполагали такой исход предки или же рассчитывали на уважение и почет за совершенный подвиг — неизвестно. Результат налицо.

У нас нет десятилетий. Года три-четыре, если я сумею отыскать выживших и помочь им, поддержать их резерв, чтобы жадный оазис не выпил их магию досуха.

А ведь еще угроза распространения скверны!

Мне хотелось застонать от бессилия, но вместо этого я решительно встряхнулась.

— Минуточку, я кое-что обещала господину Кьеллару, — беззаботно прощебетала, поднимаясь по лестнице к себе в комнату.

Фальшивая тетрадка мирно ждала своего часа в тумбочке. Я ее особо не скрывала — ну записи, ну древние. Если кому-то понадобятся, могут брать и пользоваться. Техники я описывала нарочно подробно и доступно. Мало ли, вдруг меня не станет, хоть знания не пропадут! А что появились они в этом мире не столетия назад, а года два как, неважно.

Прихватив бумаги, я поспешила вниз.

Госпожа Гисса уже проснулась. Подозреваю, разбудили ее не мы, а голодный клекот Снежинки.

— Может, хоть позавтракаете? — предложила она, глядя на нетерпеливо притоптывающего на пороге хозяина.

— Дайте нам что-нибудь с собой, что ли, — предложила я.

Кухарку обижать не хотелось — она старалась. Сову тоже обижать нельзя, пусть ей побольше достанется.

Увесистый сверток из тканевой салфетки принял господин Эйсгем, и сразу в машине передал мне. Внутри обнаружились плотные котлетки из рубленого мяса в панировке. Жирноваты, чтобы есть руками, но если очень хочется — нет ничего невозможного.

Водник от угощения тактично отказался. Ему-то что, он во дворце перекусит. А меня госпожа Химмарс сразу к делу приставит или господин Кьеллар к себе потребует. На одних печеньках далеко не уедешь.

Приют, в который господин Эйсгем пристроил трех мальчишек, располагался в черте столицы, но на самой окраине. Подобные заведения старались в центре не строить, чтобы не портить общий пейзаж. Все-таки здание характерное — забор высокий, обитатели сомнительные, благородные соседи и возмутиться могут.

— Кроме этого, я помогаю еще трем приютам в крупных городах, — поделился маг, пока мы ехали. — Мне за это позволяют приводить новых подопечных в любое время. Без вознаграждения, естественно, — его записывают на счет директора. Всем выгода.

— И многих вы так привели?

В моем голосе не было осуждения. Понятно, что не от хорошей жизни ребят сдают в подобные места. Либо осиротели, либо родители не тянут даже базовые потребности вроде еды и одежды. В среде водников нищета не редкость. Правда, многие поступают, как с Тайрингом — не просто избавляются от лишнего рта, а еще и компенсацию от короны получают.

Обузой меньше, прибыли больше.

— Не очень. Но с десяток наберется, — вздохнул господин Эйсгем, глядя на дорогу. По случаю раннего утра пешеходов почти не было, улицы пустовали, лишь розоватый свет заливал их наискосок, создавая впечатление разлитой по грязному снегу крови. — Чаще сама семья отправляет в приют ребенка с водным даром, особенно если остальные — иной стихии. Мне приходилось вмешиваться лишь изредка.

«Когда подростков пытались попросту убить, чтобы избежать позора», — поняла я. Вспомнила, как отец предпочел выбросить Кристель на мороз, а не получить за нее деньги. Лишь бы никто не прознал, что в его роду появились бракованные дети.

Высокий каменный забор приюта видно было издалека. Я переключилась на магическое зрение, чтобы оценить защиту, и оцепенела. От крыши, как радуга, тянулись к небу сразу три нити. Тоненьких, но вполне узнаваемых.

— Трое? Но кто? — прошептала я вслух, не осознавая что говорю.

— Трое? — переспросил господин Эйсгем и чуть не вписался в стену ближайшего дома.

Чудом вошел в поворот и притормозил, благо больше никого на дороге не было.

— Да, вон связи висят, — я ткнула пальцем, куда смотреть.

Водник остановил транспорт вовсе и прищурился. Заодно проверю, как у него с концентрацией и практикой. Как смотреть я ему уже показывала, но давненько не проверяла успехи.

Господин Эйсгем пыхтел долго, но наконец сдался.

— Не вижу, — признался он сокрушенно.

— Поближе надо. Тогда, может, получится. — Я похлопала его по плечу. — Сейчас как раз и потренируетесь.

Машину пришлось оставить за воротами: их занесло так, что проехать во двор не было никакой возможности. Даже калитка отворилась с превеликим трудом, что показывало, насколько часто обитатели приюта его покидают.

Практически никогда.

Внутри на меня накатило стойкое чувство неприятного узнавания. Все-таки я провела в подобном заведении более полугода, на психике отразилось. А ведь я взрослая, закаленная боями женщина! Каково же малышам, да и подросткам, после относительного уюта родного дома оказавшимся в таких условиях?

Особенно подросткам. Мелкие вольной жизни и не помнят толком. А лет в десять или старше, когда просыпается дар и становится ясно, что выпала отверженная стихия воды, тут-то и накатывает тоска и обида на весь несправедливый мир.

Повезло тем, кто вырастет именно в этом приюте. У них есть шанс попасть не в Кущи, где их высосут досуха, а к господину Эйсгему.

— Надо бы вам какой-нибудь курс для водников открыть, — подумала я вслух, топая по гладкому похрустывающему насту следом за попечителем. — Хоть базу давать, для самых начинающих. Свечку зажечь, свечку погасить, волосы высушить.

— Думаешь, я не хотел? — хмыкнул он, с усилием открывая входную дверь. Та примерзла и поддаваться не собиралась. — Это не так-то просто, нужно специальное разрешение от короны на любые образовательные заведения магического мастерства. А учитывая, что это для магов воды…

— Ну не обязательно официальные! — подала я крамольную мысль и замолчала, потому что мы уже были не одни.

Нас окружили моментально.

Посетители в приюте появлялись нечасто, так что ровно через минуту вокруг нас собрались практически все воспитанники. Троица спасенных нами мальчишек в том числе.

Родд и Фред вцепились в мой пояс, не торопясь отлипать, в то время как Стиг по очереди степенно пожал руки господину Эйсгему и мне. Видно было, как ему отчаянно хочется спросить, не заберем ли мы их отсюда, но парень сдерживается, потому что понимает — вряд ли.

— Мы решили вас проведать, — подала я голос, чтобы не ставить господина Эйсгема в неловкое положение. — Я хотела узнать, как вы тут устроились. Не обижают ли?

— Нет, все хорошо. Ребята отличные. Кормят неплохо, — отчитался старший Уинтергар.

После раздолья в оазисе приютская еда должна была показаться Стигу и его братьям скромной и однообразной, зато ради нее не приходится ползать по кустам, вздрагивая от каждого шороха. По мне, лучше уж пресно, но сытно и в тепле, чем свежие разносолы под страхом казни.

— Ну и славненько, — просияла я, переключаясь на магическое зрение.

Нить от резерва Стига светилась ярко и уверенно, да и подросток истощенным не выглядел. Вроде пока держится.

А вот где остальные?

Я оглядела детей, но больше никто с оазисом связан не был. Тогда откуда еще две линии?

Господина Эйсгема занимали те же мысли. Он проверил себя, удовлетворенно кивнул, разглядев ауру Стига, и наклонился ко мне:

— Здесь не все, кое-кто еще спит.

— Малыши поздно встают, — кивнул Фред, услышав реплику мага.

— Вряд ли это совсем мелкий. Резерв должен сформироваться, — покачала я головой. — Может, кто-то из персонала?

— Ну пойдем, прогуляемся по зданию. Подскажешь, в каком направлении искать?

— Мы кого-то ищем? — оживился Родд.

Дети такие дети!

Я улыбнулась и кивнула.

— Есть ли кто-то из наставников с даром воды?

— Да, и несколько! — мальчишки обрадовались, что могут быть полезны, и с энтузиазмом потянули нас с господином Эйсгемом вглубь приюта.

Сквозь толщину стен магическое зрение проходило с трудом. Два слоя, три, а после начиналась невнятная муть. Щупы пробирались дальше, но определить, есть ли связующая нить с оазисом, я могла лишь визуально. К счастью, местные служащие и не думали от нас прятаться.

Вторая нить обнаружилась на директоре, чем меня совершенно не порадовала. Сухонький старичок держался бодро, но по его морщинистому лицу было понятно, что времени у нас в запасе почти нет. Господин Остерн разменял уже девятый десяток, что по местным меркам практически рекорд.

— У вас есть семья? — брякнула я после положенных любезностей.

Господин Эйсгем выразительно кашлянул, но мне было не до этикета.

— Один я, девочка моя. Последний остался, — проскрипел дед, похоронив мою зыбкую надежду на наследников рода.

— Вы уж себя берегите, — искренне попросила я господина Остерна, сканируя его резерв и общее состояние.

Удивительно неплохое для его возраста, к слову. Если бы не оазисы, из него получился бы маг посильнее господина Эйсгема. Но, похоже, связь урезала его дар в раннем возрасте, позволив миновать «Кущи».

— Третий. Нам нужен третий, — пробормотала я себе под нос, покидая кабинет директора.

— Давай выйдем во внутренний двор, может, оттуда будет лучше видно? — предложил мой спутник.

Я кивнула. Квадратный участок, обрамленный стенами приюта, выглядел куда более обитаемым и веселым, чем внешняя площадка. В сарае кудахтали куры, один из проемов уводил в скудно освещенный парник, где, невзирая на раннее утро, копошились ребята постарше. Видимо, собирали ингредиенты на завтрак.

Нити отсюда и правда было отлично видно. Все четыре. Господин Эйсгем, Стиг, директор на третьем этаже… и еще одна, уходящая куда-то в сторону от основного здания.

— Что там? — махнула я рукой, обозначая направление.

— Лекарская, — сообщил Стиг.

Мне стало нехорошо.

Еще хуже я себя почувствовала, когда мы переступили порог небольшого, светлого и неуместно жизнерадостного помещения. Стены, выкрашенные в зеленый и оранжевый, резко контрастировали с сероватыми застиранными простынями. Внутри было откровенно холодно, артефакт отопления не справлялся, но закрывать окна, видимо, никто не собирался.

— Господин Эйсгем! — поднялся со своего места штатный целитель приюта.

Крепкий, основательный, как большинство магов земли, с аккуратной бородой и в теплой меховой накидке.

— Почему тут такая холодрыга? — вместо приветствия поинтересовалась я. — Больных застудите!

— Мне нужен свет для операций и осмотров! — с достоинством отозвался врач. — Сами понимаете, на артефакты бюджет у приюта ограничен. Приходится работать с естественным освещением.

Тут мне возразить было нечего. Суровая правда жизни — либо лампы, либо еда. Учитывая, что мучился от мороза в основном сам целитель, предъявить ему было особо нечего.

— Много у вас пациентов? — подал голос господин Эйсгем.

— Только один, но он, вероятно, ненадолго, — мрачно вздохнул лекарь, темнея лицом. — Бедолага уже неделю не встает с постели.

Внутри меня все похолодело, и вовсе не от пониженной температуры в палате.

— Можно? — спросила для галочки и, не дожидаясь разрешения, метнулась за занавеску, где располагалась единственная занятая койка.

Мальчишка был плох.

Совсем.

Опоздай мы еще на сутки, он бы, вероятно, нас не дождался.

— Как зовут? — бросила я.

— Меня? Линдвейн, — неуверенно отозвался целитель.

— Да не вас, его!

— А, он… Лорнвик. Ривен Лорнвик. Сирота, поступил два месяца назад и почти тогда же попал ко мне.

— В роду были аристократы? — спросила я, ни к кому особо не обращаясь.

Как же жаль, что нет списка замешанных в создании куполов! Было бы крайне удобно: сверился, галочку поставил, дальше пошел. Но увы, заговорщики не занимались переписью. Если что-то подобное и существует, скорее всего, осталось в одном из схронов, или вовсе похоронено на том проклятом острове. Я даже не уверена, что аристократическое происхождение — обязательное условие. Пока что мне попадались сплошь знатные особы, что Эйсгем, что потомки Уинтергаров. Дедуля-директор под вопросом, но, судя по благородным чертам лица, лишь немного обезображенных возрастом, вполне может быть. Надо будет потом уточнить. Если я права, искать будет немного проще — залезть в королевский архив да пошерстить списки знатных родов со стихией воды.

Надеюсь, их не уничтожили за ненадобностью…

— Понятия не имею, — честно ответил господин Линдвейн, но я не его спрашивала.

Лежавший на постели, почти сравнявшийся цветом лица с простыней парень с трудом приоткрыл глаза и сфокусировал на мне мутный взгляд.

— Аристократы? Вы смеетесь, госпожа? — прокаркал он пересохшим горлом.

Ну да, пустующий резерв первым делом бьет по слабому месту. Обезвоживание налицо.

— Воды принесите, — распорядилась я, не оборачиваясь.

Позади зашуршало, забулькало, и в мою ладонь лег обжигающе ледяной стакан.

Нельзя. Иммунитет и без того ослаблен, нужна комнатная температура.

От поверхности пошел пар, и выглядевший довольно вяло до сих пор мальчишка оживился.

— Вы тоже водник?

Я помогла ему сесть и осторожно поднесла край стакана к потрескавшимся губам.

— Пей, не отвлекайся, — скомандовала с притворной суровостью.

А сама полезла проверять, что происходит.

Ничего хорошего, как и ожидалось. Внезапно открывшийся дар — похоже, кто-то из старших родственников скоропостижно помер, заставив наследника активироваться вне очереди. Слишком слабый, чтобы поддерживать нужный уровень магии для передачи в систему. Недостаточно слабый, чтобы убить носителя на месте и избавить от мук. Точно на грани, когда агония медленного истощения может длиться месяцами. При хорошем питании — годами.

Повезло мальчишке, что я его вовремя нашла. Еще есть шанс все исправить. Магом ему не стать, но продлить его жизнь я точно сумею.

Внутри царапала мелкими противными коготками совесть.

Учитывая, что отключение куполов — дело энергозатратное, участники этого процесса, скорее всего, не переживут. Но если прямо сейчас оборвется еще одна нить — умереть рискует все человечество. Риски несопоставимы.

Кроме того, вряд ли кто-то станет возражать против подаренных пары-тройки лет жизни без боли и страданий. Да, оазисы продолжат тянуть из Ривена все до капли. Но если он будет беспрекословно выполнять упражнения и медитировать, то быстро увеличит резерв до необходимого минимума. Ему и осталась-то чуточка.

Та самая чуточка, что едва его не убила.

— Мы его забираем, — повернулась я к целителю. — Ему нужен особый уход.

— Я отличный специалист! — оскорбленно вскинулся господин Линдвейн.

— Ничуть в том не сомневаюсь. Но с водниками вы работать не умеете, — отрезала я. — Берем его — и пошли.

— Прямо так?

— А у него есть какие-то ценные вещи? — склонила я голову набок, не скрывая сарказма.

Помню, в каком виде сама явилась в приют. Собирать мне было бы точно нечего.

— Если и есть, потом заберем, — вмешался в нашу перепалку господин Эйсгем и лично подхватил паренька на руки.

Весил тот немного, от тела остались только кости, одежда болталась мешком. Я бы, может, и сама донесла, но не положено юной деве таскать на себе мужиков. Пусть и малолетних.

— Подождите! — неожиданно взбрыкнул Ривен. — Куда вы меня несете?

Ну да, взяли, как стул, и забрали. Ребенка тоже можно понять.

— Лечить, — коротко пояснила я. — Надеюсь, ты не станешь лениться и будешь делать то, что я скажу. Тогда проживешь дольше.

Насколько дольше, я уточнять не стала. Сама не знаю. Сделаю все, что смогу, но когда столько факторов, которые невозможно учесть, давать какие-то гарантии было бы откровенной глупостью.

— Буду! — сразу обмяк мальчишка.

Ну и славненько.

Транспорт наш был двухместный, зато с местом под багаж. Там подростка и разместили. Он не возражал, как раз довольно удобно получилось — лежа. Сидеть всю дорогу Ривен и не смог бы.

— Наверное, было бы неплохо вот так определить всех связанных с оазисами, издалека, — мечтательно предположил господин Эйсгем, поглядывая на удаляющийся приют.

— К сожалению, мои умения тоже имеют свои границы, — тоскливо вздохнула я, в душе с ним полностью соглашаясь. — Шагов двадцать, тридцать. От силы пятьдесят. Дальше линии уже растворяются в эфире и их тяжело разглядеть. Увы.

— А что не так с оазисами? — подал голос Ривен.

Мы с господином Эйсгемом переглянулись. Позабыли, что не одни в машине.

— Все отлично. Потом как-нибудь объясню, — пообещала я.

Рано или поздно придется. Ему еще подвиг совершать во имя всего человечества.

Согласится ли он? Да и все остальные?

Еще один вопрос без ответа…

На завтрак во дворце я ожидаемо не успела.

Пока отвезли парня в особняк, пока устроили. Пока я соорудила на скорую руку амулет, подпитывающий жизненные силы: для того чтобы научиться контролировать свой дар, а тем более — расширить резерв, нужно терпение и постоянные тренировки. А у Ривена были все шансы не дожить до начала занятий.

Камешек брать не стала — потеряется. Позаимствовала с разрешения господина Эйсгема одно из небольших простеньких колец и, наложив схему, повесила его на цепочке на шею спасенному мальчишке. Тот сначала упирался — то подарок слишком дорогой, то неудобно, давит, но, почувствовав облегчение, притих и больше не мешал себя лечить.

Собственно, сделать на месте я, кроме поддержки, могла немногое.

— Ешь побольше! — строго приказала, про себя посочувствовав госпоже Гиссе. Еще один вечно голодный рот в ее доме. Ну да работа у нее такая, ничего не попишешь. — И постоянно пей. Твоей стихии нужна дополнительная подпитка.

— А что со мной? — голос Ривена немного окреп, и любопытство одержало верх над застенчивостью. — Почему целитель ничего не нашел, а вы сразу поняли, что делать? Вы тоже целитель?

— Нет, но я разбираюсь в водниках чуть получше, чем господин Линдвейн, — повторила я ту же отговорку. — У тебя сейчас нестабильный резерв, вместо того чтобы помогать тебе окрепнуть и собирать магию извне, он тянет энергию из организма. Такое случается довольно редко, потому ваш штатный целитель в приюте был не в курсе.

Не помешает и подправить несчастному лекарю репутацию. Он не виноват, что его некачественно обучали и не показали, как видеть чужие каналы.

— Спасибо, — мальчишка стиснул одеяло побелевшими пальцами. — Обо мне давно никто не заботился. Я уж решил, что так и подохну.

Я сглотнула, похлопала его по руке и выскочила из комнаты как ошпаренная.

Никогда не умела принимать благодарность от спасенных. Особенно когда впоследствии собиралась принести их в жертву вновь. Неудобное ощущение.

За дверью меня поджидали оба брата Эйсгема.

Ингвар тут же уставился выжидательно. Рассчитывал, что я ему выложу маскировочный амулет вот так, с ходу?

— Ваше дело требует подготовки, — поспешно сообщила я. — Подождите немного. Я вообще еще официально из дворца не вернулась!

— Понял-понял, не настаиваю, — вскинул руки в защитном жесте Ингвар. — А кого это вы привезли?

Мы с его братом переглянулись и синхронно вздохнули.

— Вы пока рассказывайте, а я пошла. Мне еще госпоже Химмарс помогать, — отвертелась я.

Не знаю уж, долго ли мне еще служить помощницей распорядительницы… Что-то мне подсказывает, что отбор вот-вот приостановят или вовсе отменят. Учитывая творящиеся вокруг странные дела, ничуть не удивлюсь.

— Пойдем. Это долгая история, — приобнял Ингвара за плечи господин Эйсгем. — Может, спустимся в подвал? Там нагляднее выйдет.

— Без нее не пойду! — тут же вскинулся брат.

Молодец, учится на своих ошибках.

— Да, наверное, пока что и правда лучше не ходить. Так расскажу.

Я проверила в потайном кармане юбки заветную тетрадочку и уверенным шагом двинулась обратно во дворец.

Но у женского крыла меня поджидала вовсе не госпожа Химмарс, а уже знакомая пара гвардейцев.

— Господин Кьеллар просил вас зайти снова, — пробасил один из них.

Я с тоской покосилась на щебечущий и только просыпающийся флигель — беззаботные, безмятежные денечки, занятые лишь подбором нарядов и торжественными обедами. Как мне вас не хватает! Когда в следующий раз буду возмущаться скукой и тяготами дворцовой жизни, пните меня кто-нибудь для профилактики.

И покорно поплелась уже знакомой дорогой в кабинет главы службы безопасности.

Меня там уже ждали. Господин Кьеллар вновь вошел в роль заботливого дядюшки, возможно, надеясь усыпить мое внимание, и подготовил закуски.

Несмотря на настороженность, что никуда не делась, настроение мое немного улучшилось. Я передала безопаснику записи и устроилась на стуле, отправляя в рот одну невесомую клецку из мяса с фасолью за другой. Сделаны они были столь искусно, что не пачкали рук и буквально таяли на языке.

— Зачем вызывали? — не дождавшись внятного пояснения, сама начала разговор.

Вряд ли господин Кьеллар догадался, что я прихвачу из ночной поездки бумаги, которые мы обсуждали накануне. Значит, у него имелась иная причина. Какая же?

— У меня возникло несколько вопросов по делу о короне, — рассеянно отозвался безопасник, время от времени останавливаясь и перечитывая написанное со всем вниманием.

Я прикусила губу.

Насколько достоверно мне удалось изобразить древний манускрипт? Ну относительно древний, не тысячелетний, поди, но все равно старье. Не переборщила ли? Может, не надо было имитировать несколько видов почерка?

— Занятно, занятно, — поцокал языком господин Кьеллар, перелистывая пожелтевшие страницы. Я не поленилась: и пятен добавила, и пообтрепала знатно. — Вы ее восстанавливали? Меняли что-то, дописывали?

— Нет конечно! Зачем? — беззаботно отозвалась я.

— Тогда мне не до конца понятно, откуда в дневниках двухсотлетней, предположим, давности взялись скобы из металла современной ковки.

Безопасник многозначительно ковырнул ногтем упомянутое.

Я сглотнула. Сказать мне было нечего.

Подловил так подловил.