Иделан-Сонамор — одна из последних крепостей Тёмных.

Спрятанная в глубине горного хребта, но отличающаяся не только скрытностью, но и силой — Падшие в деле фортификации достигли немалых высот.

Они больше не пытались возводить циклопические замки, окружённые несколькими кольцами стен и множеством башен. А смысл? Чем больше крепость, тем проще её обнаружить, а дальше имперцы не оставят шансов ни одной твердыне. Какая разница, какой высоты и толщины стены, и как много башен, если цитадель стоит на месте и никуда не убежит?

Например, от осадных заклинаний. Они могли высчитываться месяцами, но затем, в один далеко не самый прекрасный для осаждаемых день, замок превращался в груду обломков искусственным землетрясением. Если же кто-то в это время прятался в подземельях, то тем хуже для него — чаще всего их ждала медленная смерть от голода, когда над головами были десятки метров каменных завалов. Но иногда имперцы решали ускорить зачистку местности и пускали в тоннели воду из ближайшей реки — тоже мало приятного.

Или, например, в ход могла быть пущена не долгая осадная магия, а быстрые огнедышащие драконы. Противовоздушная оборона Тёмных даже спустя сотни лет оставляла желать лучшего, и потому крылатые ящеры могли без проблем спалить любую крепость, даже очень мощную. Харр-Сонамор, остатки которого лежат у южных границ Северного предела, соврать не даст — великолепная твердыня времён Тёмных веков, перестроенная фейри из старой имперской крепости, пала всего за одну ночь. Точнее — не пала, а была превращена в кусок сплавленного от жара камня.

Так что за последние три сотни лет Тёмные, как и имперцы, предпочли закапываться в землю и строить не одиночные бастионы, а натуральные укрепрайоны. Множество тоннелей, небольших фортов и сторожевых башен, рвы, валы и прочие ухищрения фортификационной науки, воплощённой в камне и бетоне.

Иделан-Сонамор исключением не стал.

Подземелья Древних использовались в качестве ядра, но на мили вокруг раскинулась сеть укреплений, способных в случае чего задержать не один легион. Мешанина из рвов, валов, редколесья, искусственных болот и каналов была способна разбить монолитный строй войск, а сосредоточенный огонь метательных машин и боевых магов, подкреплённый кавалерийскими отрядами, превратил бы наступление в мясорубку…

Жаль, конечно, что все эти усилия и десятки лет строительства оказались бесполезны. Но с чего бы Тёмным фейри готовиться сражаться против врага с ТАКИМИ возможностями?

Конечно, надо отдать им должное — дозорные Падших засекли атакующие силы с расстояния в два с лишним десятка километров, подали сигнал гарнизону укрепрайона, и тот даже успел занять позиции…

Но ничего, кроме увеличенных потерь, это не принесло.

…Первый удар сводная федерально-имперская группировка нанесла по всем правилам — с воздуха.

Развёрнутый для атаки батальон поддерживали четыре ударных вертолёта Ка-52, каждый из которых нёс по паре блоков неуправляемых ракет и по две ракеты класса «воздух-поверхность».

Х-39, она же Изделие 305, она же ЛМУР — лёгкая многоцелевая управляемая ракета — она же в просторечии «лемур». Дальность до пятнадцати километров и осколочно-фугасная боевая часть массой двадцать пять килограмм — восемь таких ракет снесли соответственно восемь фортов в линии укреплений. Всё, что выглядело достаточно важным или удобным для магических атак, было решено снести первым ударом — если земляне чего и опасались, так это только лишь магии Тёмных. Несмотря на её относительную слабость, Падшие всё равно могли доставить определённые проблемы.

Так зачем допускать абсолютно ненужные потери, имея тотальное превосходство в дальности и огневой мощи?

Боевые вертолёты отработали неуправляемыми ракетами по позициям укрепрайона, израсходовав все до единой, а затем расстреляли из автоматических пушек всё, что попалось на пути. Учитывая практически полное отсутствие противовоздушных средств у противника, можно было позволить себе такую роскошь, как свободная охота и штурмовка целей.

Отстреляв весь боекомплект, четвёрка Ка-52 легла на обратный курс в направлении Беловодья.

Следом артобстрел начали идущие в первой линии танки. Причём первыми в бой вступили старенькие Т-55, которые благодаря нарезным орудиям могли бить почти на десять километров.

И удары ракетами, и артобстрел вёлся по заранее вскрытым с беспилотников целям. Причём, в число приоритетных попали как потенциально важные элементы обороны, так и просто места скоплений живой силы противника — при наличии тепловизоров выявить их было не так уж и сложно.

Как только дистанция сократилась до пяти километров, то заговорили и 125-миллиметровые орудия «семьдесят вторых».

Большой плюс танковых орудий и немалый минус для находящихся под их обстрелом — мизерное время полёта.

Выстрел — прилёт, выстрел — прилёт.

В течении считанных минут оборона Тёмных на участке более километра была полностью взломана, и в прорыв устремилась батальонно-тактическая группа.

Танки заняли позиции на флангах, став подобием хорошо укреплённых и вооружённых фортов, а вперёд выдвинулись сначала БТРы и БМП федералов, а следом — грузовики с легионерами.

Конечно, Тёмным следовало отдать дань уважения — они достаточно быстро соориентировались и подготовили удар…

Ну, как — быстро? По меркам Светлояра — быстро, даже очень. По меркам земных армий начала двадцать первого века — критически медленно.

Укрепрайон Тёмных защищало до двадцати тысяч бойцов — немалая сила, четыре легиона по численности. Десять тысяч пехоты, восемь тысяч кавалерии, тысяча тяжёлой пехоты титанов и циклопов, и тысяча собственно Тёмных.

Но нюанс был в том, что всё это войско не находилось постоянно на позициях, а располагалось в небольших поселениях, рассеянных по всей территории укрепрайона. Постоянную службу несли не более пяти тысяч пехоты, полтысячи бойцов Падших и четыре тысяч всадников, которые и должны были купировать первый удар. Остальные же должны были собраться и прибыть на позиции в течении нескольких часов, но сейчас этих самых часов у обороняющихся попросту не было.

Тёмные ударили грамотно — двумя отрядами кавалерии аккурат в основание атакующего клина, но… Даже с поддержкой магов это мало что дало против занявшей позиции бронетехники. А если точнее — вообще ничего не дало.

Фугасные 100-миллиметровые снаряды и очереди автоматических пушек практически изничтожили оба кавалерийских подразделения ещё до того, как они даже вышли на эффективную дистанцию магической атаки. А что у имперцев, что у Тёмных этот показатель не превышал километра с небольшим — дальше маги могли бить лишь после длительной подготовки. И длительная — это означало многие и многие часы на подготовку таких дальнобойных чар.

Потеряв за считанные минуты девять из десяти бойцов, остатки всадников немедленно отступили. Это даже трусостью нельзя было назвать — если на тебя падает скала, то продолжать стоять на месте будет глупостью, а никак не храбростью.

После этой, с позволения сказать, светлоярской версии атаки Лёгкой бригады, на пару часов установилась тактическая пауза. Падшие мобилизовывали свои отряды и войска союзников, подтягивая бойцов к месту прорыва, а союзная армия закреплялась на занятых позициях, разворачивая полевой лагерь. Медпункт для оказания помощи раненым, пункт связи, запас топлива и боеприпасов, полевые электрогенераторы — генерал Вершинин сомневался, что удастся с налёта войти в Иделан-Сонамор. Хотя до горной крепости оставалось едва ли больше пяти километров, но это расстояние ещё требовалось пройти, а рассчитывать, что Тёмные не станут яростно сражаться за одну из последних своих твердынь, было откровенно глупо. Это же не учения, где после загодя спланированных манёвров, противник терпит поражение и бежит или сдаётся.

И даже то, что вся эта массированная атака была фактически отвлекающим манёвром, мало что меняло — вполсилы Вершинин воевать не привык. Да и в случае успеха, отвлекающий удар вполне мог стать и основным.

В небе постоянно висели дежурные коптеры, наблюдая за обстановкой и перемещениями противника. Как только у одних иссякал заряд батарей, им на смену взмывали новые, так что карусель беспилотников висела непрерывно.

Большая часть грузовиков немедленно отправилась обратно в Беловодье — везти ещё топливо и боеприпасы, а также ещё легионеров. Учитывая, что в обычный «урал» или «камаз» влезало всего человек тридцать в полной экипировке, в первой волне удалось доставить лишь около полутысячи имперских солдат. И это ещё с учётом того, что часть из них прибыла на броне БМП и БТРов разведбатальона.

Легионеры взяли на себя роль гарнизона, первая и вторая роты готовились наступать по флангам, а штурмовая — по центру. Но сначала решено было дождаться контратаки Тёмных — ну, если они таки решатся действовать в ближайшие часы. Если же нет…

Но Падшие решились.

Потеряв половину всей своей кавалерии, они не стали повторяться и пытаться наступать обычными войсками, а вполне логично применили магию. И на этот раз удар оказался весьма ощутим.

На союзные войска первой линии обрушился шквал заклинаний: огонь, лёд, молнии. Как и в период Нового времени на Земле, укреплённые линии Тёмных были открыты сзади — как раз на тот случай, если противник прорвётся и займёт позиции. И сейчас магический обстрел мог собрать немалую дань кровью, но разведка успела предупредить союзные войска, что намечается что-то неладное. Не последнюю роль тут сыграли имперские чародеи, которые вместе с операторами коптеров мониторили обстановку и загодя заметили магические приготовления врага.

Легионеры набились в форты, федералы — в собственную технику — даже лёгкая броня магическим снарядам Тёмных оказалась не по зубам.

Следом небо над укрепрайоном заволокло чёрными грозовыми тучами, взвыл ураганный ветер и хлынул почти что тропический ливень. Впрочем, кончился он довольно быстро, но некоторый ущерб всё же нанёс. И промокшие до нитки бойцы тут были не в счёт — ветром уронило два из трёх дежурных коптеров, хорошо ещё последний удалось вовремя приземлить благодаря выучке оператора. Технику было жалко, она денег стоила и её было не так уж и много в запасе, но никто и не рассчитывал провести операцию вовсе без потерь — как людских, так и материальных.

Поля превратились в огромное скопище грязи, остались только узкие дороги, по которым и было возможно продвигаться вперёд… Под магическим обстрелом продвигаться.

Тёмные продолжили атаку, теперь перейдя на ледяные заклинания. Причём явно с расчётом не столько нанести прямой урон, сколько подморозить местность.

И если кто-то думает, что замёрзшая грязь лучше грязи обычной, то глубоко заблуждается.

Оставленные в грязевых полях проходы быстро превратились в перепаханные замёрзшие ухабы, по которым не то что пешим — даже на технике было бы непросто продвигаться. На колёсной технике, если точнее.

Фактически, Тёмные попытались заблокировать атакующих в месте прорыва до того момента, пока не подойдёт подкрепление.

Однако, как только магический обстрел прекратился, союзные войска двинулись вперёд.

Грязь и лёд, которые были почти непроходимы для пехоты и кавалерии, не доставили особых проблем гусеничной технике.

Танки, успевшие пополнить боекомплект, неторопливо двигались во главе, следом за ними шли БМП с десантом. От идеи посадить дополнительные силы на технику, Вершинин после некоторого раздумья, отказался — всё-таки броня хорошо защищала от атакующих заклинаний, а вот без неё могли бы начаться потери. Совершенно ненужные и бессмысленные потери, нужно отметить. Так-то первые пострадавшие и так уже начали заполнять медицинский полевой пункт — кто всё-таки попал под магический обстрел, а кто элементарно поскользнулся на грязи или льду, или просто неудачно спрыгнул с техники. Радовало, что таких было всё-таки немного — что имперцы, что федералы были достаточно хорошо выучены, чтобы не убиваться на ровном месте, а от атак и тех, и других неплохо защищали хорошие доспехи.

К полудню войска Тёмных практически полностью собрались в единый кулак… И в то же время полностью оставили первую линию обороны. Причём, без особого сопротивления. При этом, и союзные силы её полностью не контролировали — элементарно не хватало людей на участок протяжённостью примерно в десять километров.

Из Беловодья прибыл ещё один отряд легионеров, основные силы сформировали три ротных опорных пункта и вновь взяли паузу. Войска Тёмных в это время готовили новые заклинания, а также формировали ударные отряды для контратаки.

Вернулась четвёртка Ка-52, дозаправившаяся и пополнившая боекомплект — вместо ЛМУРов они на этот раз загрузились блоками неуправляемых ракет.

Четыре вертолёта, шестнадцать двадцатизарядных блоков — больше трёх сотен 80-миллиметровых неуправляемых ракет.

Ударным кулакам войск Тёмных резко поплохело, когда на них с расстояния в несколько километров с неба обрушился свинцово-огненный шквал. На территории нескольких футбольных полей воцарился форменный ад: осколки полосовали всё подряд, не делая различия между воздухом, землёй и чьей-либо плотью. Счёт погибших моментально пошёл на сотни, а раненых — на тысячи. Даже в полигонных условиях едва ли можно было достичь такой эффективность — удар осколочными ракетами по скученному и стоящему вне укрытий противнику оказался совершенно ужасен.

Танки снова провели артподготовку, снося форты и перепахивая позиции войск Тёмных. На этот раз союзные войска сконцентрировались не на одном, а сразу на трёх направлениях, наступая ротно-тактическими группами.

Тёмные попытались прикрыться непроницаемой пеленой тумана и перегруппироваться, но их всё равно прекрасно наблюдали с воздуха, в том числе и внутри тумана, благодаря тепловизионным камерам.

Одновременно Падшие начали новую магическую атаку — со всех трёх направлений начали поступать доклады, что наблюдаются какие-то невообразимые силы противника по фронту, чудовища самых разных форм и размеров, земля разверзалась громадными трещинами, а в небо били колоссальные огненные факелы.

Однако наблюдатели с дронов ничего из перечисленного не подтвердили, а имперские маги резонно предположили, что всё это — просто масштабные иллюзии с целью запутать союзные силы.

Новоримские чародеи, кстати, всё ещё сохраняли некую пассивность. Впрочем, это было объяснимо — их атакующие способности не шли ни в какое сравнение с возможностями артиллерии, отсутствие прямых столкновений не требовало постановки колдовских щитов, разведку вели с коптеров, а связь держали по рациям.

Казалось бы — магия уступает технике во всём. Однако Вершинин считал, что союзными магами в сражении с Тёмными пренебрегать не стоит — Падшие уже не раз доказали, что способны доставить в бою весьма неприятные сюрпризы.

К тому же, в полевом сражении на магов была возложена весьма серьёзная задача — магическая разведка и оборона. Чародеи должны были обнаруживать и бороться с потенциально опасной магией во всех её проявлениях.

Это решение оказалось весьма предусмотрительным, потому как Тёмные и правда попытались заслать в тыл наступающим почти полсотни диверсантов под всеми мыслимыми и немыслимыми маскировочными чарами.

В Китеже их бы засекли многочисленные камеры — обычные, ночного виденья и тепловизионные, датчики движения и сейсмических колебаний, мины и растяжки, но сейчас-то вокруг был не Китеж. Так что вся надежда была только на имперских магов и обученных ими магов российских.

— Звено, подъём! — скомандовал лейтенант Снегов. — Для нас есть работа.

Экспериментальное звено из трёх земных магов при помощи технического отделения начало облачаться в экзоскелеты.

Снегов использовал уже привычный БММК — базовую модель магомеханического костюма. В нём он, правда, проиграл в тренировочном бою Светлой фейри и данный вариант экзоскелета по мнению научников требовал серьёзной доработки, но это было делом будущего. Пусть и не слишком отдалённого, но пока что воюем тем, что есть. Активный сонар, тепловизор, встроенный щит и интеграция со стрелково-магическим модулем на базе автомата АШ-12 — для противодействия диверсантам Тёмных по результатам испытаний данная модель экзоскелета не слишком хорошо годилась, но всё равно давал серьёзное преимущество против магов противника.

Сержант Иванов экипировался в новый улучшенный ШЭЛ — штурмовой экзоскелет лёгкий, который спешно допиливали после памятного боя с сирой Региной Северус. Выше мощность приводов и, соответственно, выше скорость и манёвренность в бою, что могло позволить хотя бы немного сравниться со скоростью реакции Тёмных. И да, броня была лёгкой лишь по меркам землян — если плиты БММК спокойно держали автоматные и винтовочные пули, то ШЭЛ получил лишь всеракурсное бронирование от пистолетных пуль и осколков. Ну и защиту от холодного оружия, разумеется. Можно сказать, ШЭЛ был своего рода лёгким плитником — меньше площадь защиты, зато выше подвижность. Ну, в теории. В тренировочном бою его, правда, ещё испытать не успели — отправили сразу в бой, а какая концепция в итоге окажется более удачной — покажет время.

Третьим же членом звена была ефрейтор Вяземская — младшая сестра комбата, управляющая КОПом, комплексом огневой поддержки. Самый тяжёлый и медлительный, но в то же время лучше всех защищённый и вооружённый экзоскелет, и по совместительству — первая удачная конструкция магомеханического костюма. На первых порах задача противодействия бойцам Тёмным вообще не стояла, поэтому КОПа проектировали с оглядкой больше на земные войны — много брони, спаренный ручной гранатомёт, пара реактивных огнемётов, СММ на основе не автомата, а пулемёта. Согласно новой концепции, прототип не стал базовой моделью, но его не списали со счетов, а планировали и дальше развивать.

Положа руку на сердце, Снегов не стал бы брать в бой молодую девчонку, да ещё и сестру командира батальона… Однако против фактов было сложно идти — навыки у Вяземской-младшей и правда были отличные. Несмотря на всё своё раздолбайство и несерьёзность, магии она училась с энтузиазмом и самым надлежащим образом, если можно так выразиться. К тому же оказалось, что Ольга хорошо считает в уме и ей на удивление легко даются чары преобразования магической энергии в электричество, что было весьма полезно при управлении экзоскелетов. Увы, но пока что ими всё ещё могли управлять только те, у кого имелись пусть и мизерные, но способности к магии — простые опытные артефакты уже могли более-менее применяться обычными людьми, но вот совладать с чем-то сложным, типа магического экзоскелета… А уж эффективно управлять махиной типа КОПа и вовсе могла одна только Вяземская-младшая, ну если не считать Ливию Сергеевну, но одного из главных консультантов РФ в области магии в бой отправить не решились. Да и сама юная магичка особым желанием не горела, хотя от драки и не бежала. Но если можно не рисковать, то зачем рисковать? Это вот таким, как Ольга, ещё хотелось что-то кому-то доказывать… Ну ничего. Побывает в бою, увидит, что ничего хорошего, и уж тем более романтичного, во всём этом нет, перебесится и будет себе на базе с научниками сидеть…

— Значит так, — Снегов начал на ходу излагать задачу, когда троица тяжёлых пехотинцев выдвинулась из базового лагеря в направлении одного из фортов. — С воздуха на нашем направлении засекли… что-то засекли. Имперцы допускают, что это Тёмные под маскировкой. Наша задача — проверить информацию, и если она подтвердится, то обезвредить противника.

— А обезвредить — это?.. — уточнила Ольга.

— Именно это и есть. Ну что, Вяземская. Скоро в бой — настоящий. Рука-то не дрогнет? Если не уверена — оставайся, ничего страшного нет, со всеми бывает.

— Да чё тут дрогать-то, — фыркнула девушка. — Я ж всё внимательно слушала на ОГП: Тёмные — это фашисты натуральные, а фашистов стрелять мало.

— Ну-ну, — скептически хмыкнул лейтенант.

— У меня прадед вообще-то до Берлина дошёл, вот, — немного невпопад добавила Вяземская.

— Ясно.

— А второй прадед под Курском погиб. Это который по маминой линии.

— Ясно.

— Вы, тарщ лейтенант, не смотрите, что я такая маленькая и миленькая — я тоже всечь могу. Ну, если меня хорошо попросят.

— Я понял! — возвысил голос Снегов. Вяземскую-младшую подолгу выносить мог всё-таки только её брат… Впрочем, лейтенант быстро успокоился. — Ладно уж… Вон тот форт видите? Идём к нему. Кругом рвы, каналы и болота — мимо него, по идее, не пройти.

До обозначенного Снеговым форта было примерно километра полтора вдоль местной засечной черты, которая, как и в земной истории, представляла из себя полосу крест-накрест поваленных деревьев. Что называется — умные мысли приходят в голову одновременно. Разве что местная засека была дополнительна усилена рвом и засажена чем-то вроде терновника. Для обычной кавалерии и пехоты — преграда ничуть не хуже крепостной стены, а хорошо подготовленного боевого мага и каменные бастионы не остановят, максимум, только задержат.

Засечная черта упиралась прямо в форт, который, на удивление, выглядел не как небольшая крепостица, а как вполне привычного вида ДОТ. Низкий, приземистый и замаскированный землёй и травой, хотя нет-нет, а местами и проглядывала каменная кладка. Ну и бойниц, конечно, было побольше, чем в ДОТе.

Стоял форт на небольшой возвышенности, был окружён плотными зарослями колючего кустарника и небольшим рвом, а слева и справа раскинулись два обширных заболоченных поля. Вот их преодолеть было не так-то просто даже опытному магу — если не брать в расчёт левитацию, которая пожирала просто тонну энергии, то Снегову на ум приходили только чары льда или огня. Либо основательно высушить землю перед собой, либо наоборот — наморозить себе дорогу. Но первый вариант едва ли был дешевле по затратам, чем левитация, а второй — сильно демаскировал бы потенциального диверсанта.

Сначала осмотрели всё впереди через тепловизоры, но ничего, кроме птиц и мышей под ногами, не заметили.

— Ложная тревога? — предположил Иванов.

— Не обольщаемся, — поморщился Снегов. — Как обманывать теплаки, ушастые знали ещё до нас. Что в магическом спектре? Вяземская?

— Тишина, — спустя минуту ответила девушка, запустившая комплекс сканирующих заклинаний. — Но учитывайте — у меня дистанция всего полкилометра максимум. Мож по форту из «шмеля» долбануть?

— Отставить долбануть.

— Форт — слишком очевидно, — заметил сержант. — Вряд ли туда полезут.

— Угу, — подтвердил Снегов. — Тоже так думаю. Если вспомнить тренировку со Светлой — они скорее где-то около кустов затихарятся, прежде чем ударить.

— Думаешь — нас уже заметили?

— Однозначно.

— Я бы точно заметила, — вставила Ольга. — Мы же на всю округу натурально орём в эфире.

Увы, но с магической маскировкой экзоскелетов всё было по-прежнему сложно. Нет, вставить и адаптировать различные чары скрытности, вплоть до полной невидимости, особой сложности не представляло, но это сводилось на нет «шумом» от работающего экзокостюма. Постоянная прокачка магической энергии с превращением её в электричество для работы приводов и бортовых систем давала огромный засвет, который с лёгкостью засекался любым магом.

Снегов попытался прикинуть, где бы могли бы устроить засаду Тёмные. Да, подойдя ближе, можно было бы гарантированно их обнаружить при помощи сонара, но это означало бы потерять преимущество — носители экзоскелетов обладали огромной огневой мощью, но в ближнем бою серьёзно уступали Падшим. Если врагов не больше трёх, то шансы были, хотя и оставался риск потерь, но, исходя из выслушанных лекций от имперцев и Светлых, ушастые будут действовать или поодиночке, или боевыми звёздами — пятёрками бойцов.

Оставаться на месте, заняв позицию около засечной черты? Рискованно. Это означает отдать инициативу Тёмным и тогда вопрос будет стоять уже не о выполнении поставленной задачи, а о банальном выживании. Вот подойдут они поближе, превратят землю под ногами бойцов в болото, а затем прирежут в ближнем бою — чем не вариант? Плохой вариант, нежелательный, но довольно реалистичный.

— Снег — Первому, — на командирском канале произнёс лейтенант. — Нужен коптер для доразведки.

— Первый принял. Ждите.

Что ж, пришлось подождать. Спустя минут пять в небе позади послышалось жужжание дрона, который пронёсся над позицией магов и завис над фортом.

— Снег запрашивает картинку, — офицер откинул на массивном левом наруче защитную крышку, открывая небольшой экран.

— Картинку передаём.

Минут пять Снегов изучал изображение, транслируемое с коптера, после чего дрон ушёл обратно в полевой лагерь.

— Ну что? — спросил Иванов.

— Есть мысль, где они могут сидеть. Значит так… — лейтенант на пару секунд задумался. — Ван — со мной, Блиц — прикрываешь. По команде долбанёшь по квадрату из «шмеля» — отмечу дымами. Потом — ждёшь команды, держишь Тёмных, если полезут к тебе. Вопросы?

— Никак нет! — просияла Вяземская, которая не переставала радоваться, когда её называли по выбранному «крутому» позывному. — Я всё поняла!

— Тогда — начали.

Двое бойцов осторожно двинулись вперёд. Иванов впереди — магблок СММ установлен на стрельбу волной холода, лейтенант следом — магблок в режиме лазера.

Подошли к форту примерно метров на двести, остановились. А затем Снегов выпустил с левой руки в небо россыпь мелких файерболов.

Огненные шарики прочертили дугу, оставляя за собой хорошо видимый дымный след, а затем ударили в землю, рассыпавшись облаком искр. В тот же момент Ольга перекинула из-за спины на плечо спарку тубусов «шмель-м», командой вывела на визор прицельную сетку реактивного огнемёта и выстрелила.

Граната с огнесмесью пролетела свыше полукилометра, а затем врезалась в кустарник позади форта.

Упущением Снегова было то, что он не указал, сколько зарядов должна была потратить Ольга, и, возможно, стоило ударить сразу обоими зарядами, чтобы гарантированно накрыть хоть кого-нибудь из противников. Упущением Ольги — что она пожадничала и решила сэкономить боекомплект. Но пока что было неясно, окажет ли это какое-либо влияние на ход боя…

А бой начался.

Взрыв разметал заросли кустарника в клочья — всё-таки сила у модернизированного «шмеля» была почти как у 152-миллиметрового фугаса. Хотя, конечно, на открытой местности, а не в помещении мощность взрыва была послабее.

Послышались вопли и крики, полные боли — лейтенант и правда угадал с местом расположения засады.

Небольшая возвышенность, отличный обзор, недалеко проходит дорога в форт, на данный момент оставленный противником и незанятый союзными силами. Мимо никак не пройти, а расположен позади уркепления — удобно. Если враг наступает одной группой, то можно пропустить его и захлопнуть крышку капкана. Если двумя и более — отсечь передовую группу до того, как основная что-либо заметит.

Двух русских магов, естественно, заметили и всё время вели, но после обстрела Тёмные решили, что таиться смысла больше нет и пошли в атаку. Маскировку они, правда, всё-таки не сняли.

Всё вокруг начал затягивать густой плотный туман, а эфир загудел от заклинаний.

Падшие, конечно, были высокомерными и жестокими убийцами, никогда не отличавшимися особой дальновидностью, но в чём им нельзя было отказать, так это в умении приспосабливаться. И если надменность привела их царства к краху, то редкостная живучесть позволила им больше тысячи лет противостоять Империи Людей.

За прошедшие месяцы Тёмные, как смогли, собрали всю известную им информацию о том, кто такие инвириди, какой тактики они придерживаются, чем вооружены, какими сильными и слабыми сторонами обладают. Конечно, сведения эти были куцыми, зачастую в корне неверными, но одно для себя Падшие уяснили твёрдо — Федерация обладает колоссальным превосходством в дистанции магического боя. Пытаться держать дистанцию в боях с людьми в зелёном — смерти подобно, единственный вариант победы — это действовать внезапно, из засады и любыми способами навязывая ближний бой.

А до тех пор следовало придумать что-то, способное сдержать инвириди на месте и не дать им реализовать превосходство в дальности.

Империя в этом же вопросе пошла по пути создания чрезвычайно мощных щитовых чар, способных удержать высокоскоростные снаряды. А вот Тёмные свои щиты посчитали и так достаточно прочными, но решили пойти по иному пути…

…Видимость начала резко падать. Тепловизор не показывал никакого движения в сотнях метров впереди, но Снегов понимал — это начало атаки и скоро появятся Падшие. Как они под своей маскировкой и в этой молочной мути тумана ориентируется — неясно, а у федералов из самого надёжного — это ультразвуковые сонары. Но они бьют максимум метров на сто, а это значит, что на ответ будут лишь считанные мгновенья.

Тренированный боец в полной выкладке пробежит сто метров примерно за полминуты, средний спортсмен — секунд за пятнадцать, но Тёмные такое расстояние пробегали на зависть любым олимпийским бегунам. Фейри в принципе быстрее, сильнее и выносливее людей, а тут — воины с боевым опытом в несколько веков, да ещё и под магическим усилением и ускорением.

В сотне метрах перед парой федералов внезапно встала стена взрывов. Несильных, но сплошным фронтом в несколько десятков метров, а ещё они приближались.

Лейтенант моментально почуял во всём этом что-то знакомое — взрывы вряд ли могли причинить существенный ущерб бойцу в броне, но они оставляли за собой нечто похожее на чары топи, превращающие землю в топкое болото. Уж Снегов-то в этой магии толк уже знал — граната с чарами топи была, можно сказать, его фирменной штукой.

— Откат! — скомандовал офицер, быстро отступая назад и лихорадочно перебирая готовые защитные заклятья.

Подход федералов с типовыми блок-схемами и полуавтоматическим вычислением позволял осваивать магическую науку с ураганной по меркам Светлояра скоростью, но из-за этого сильно страдала гибкость. Лейтенант сейчас банально не знал, чем противодействовать незнакомому колдовству…

Впрочем, это не помешало ему на одних инстинктах открыть огонь.

Подствольный магический блок выдал четыре — на большее пока что не хватало ёмкости — лазерных луча, которые взорвали землю в полусотне метров впереди.

Мощный выброс энергии внёс огромные помехи в распространяющееся под землёй заклинание, и оно пошло в разнос. На некоторых участках чары полностью рассеялись, местами продвинулись дальше, но затем и там всё стихло. Однако полоса заболоченной земли всё равно обогнула пару федеральных бойцов, отрезая им обратный путь, поэтому Снегов решил отходить к форту.

Пелена тумана продолжала наступать, и вот сонар выхватил первые чёткие сигнатуры. Одна, две, три, четыре… Десять.

Две полные боевые звезды.

Лейтенанта прошиб холодный пот.

— Снег — Первому, Снег — Первому! — быстро доложил он по рации, тем временем активируя встроенные в экзокостюм щиты. — Две звезды! Повторяю — здесь две звезды! Принимаю бой!

А что ещё оставалось? Уйти на ровной местности в тяжёлой броне от стремительных Тёмных было практически невозможно. Проверено тренировками.

Иванов тем временем быстро ушёл вперёд к форту, одним махом запрыгнул на высоту в два человеческих роста и залёг на крыше, изготавливая автомат с магмодулем для боя.

Лейтенант тем временем бросил себе за спину три гранаты, снаряжённых фирменными чарами топи. Но не мгновенного действия, а с замедлителем — что-то вроде растяжки, которая среагирует, если рядом появится что-то сильно фонящее магией.

Снегов успел добежать почти до самого форта, когда в него ударили сразу с нескольких сторон магией.

Федерал выпустил широкий вибрационный щит, разбивая летящие в него волны ледяных стрел, а затем резко прыгнул вверх, и файерболы разорвались уже под ним.

Приземлился, перекатился и выхватил энергоклинок. С щелчком разложил его, активируя плазменную кромку и отбил мечом летящие в него волны сжатого до бритвенной остроты воздуха.

Иванов с крыши форта ударил волной холода, а затем быстро переключил модуль и выдал два залпа небольших файерболов.

Сержант моментально сменил позицию, в то время как на его старую с неба обрушился град массивных ледяных кольев, со скрежетом содравший слой земли и травы с каменной кладки форта.

В тумане послышался короткий вскрик, и один из силуэтов в тумане рухнул на землю — похоже, что Иванов достал одного из нападавших. Вот только неясно — насмерть или нет, потому что противник пропал из виду.

Лейтенант вскинул одной рукой автомат, прицелился и выпустил короткую — на три патрона — очередь, свалив ещё одного врага, чей контур был подсвечен в прицельном визоре.

Минус два.

Но всё равно против двоих федеральных магов было ещё восемь Тёмных.

Коротко прогрохотал АШ-12 Иванова, уложив ещё одного противника, а следом на бойцов обрушился новый шквал заклинаний.

В ход пошло хорошо испытанное — файерболы, ливни ледяных и огненных стрел, воздушные лезвия и молнии.

Снегов развернул наручный щит, отбив летящие в него снаряды, и сместился в сторону, укрываясь за углом форта. Убрал меч в крепление, переключил барабан магострела, ответил залпом огненных файерболов и напоследок свалил короткой очередью ещё одного Тёмного.

Осталось всего шесть врагов.

Падшие сообразили, что их всё равно видят, несмотря на всю их изощрённую маскировку, так что они начали перемещаться рваными зигзагами, сбивая прицел. Учитывая скорость фейри — это и правда работало, поймать кого-либо из них на мушку стало чрезвычайно трудно.

Но тут федералам повезло, и ещё один Тёмный нарвался на лежащую в траве гранату лейтенанта. Впрочем, можно ли назвать это везением или же это всё-таки был трезвый расчёт?

Почуяв присутствие рядом мощной магии, артефакт моментально активировался, выпуская вложенные в него чары, и превратил всё в радиусе трёх метров в натуральную топь, по пояс глубиной.

Снегов выстрелил из-за угла, но промахнулся. А вот его напарник — нет, и тело Падшего фейри осталось лежать в грязи.

Мощный воздушный поток — почти таран — ударил в угол форта, за которым укрывался лейтенант. Прочная каменная кладка разлетелась, будто карточный домик, и федерала отбросило в сторону.

Впрочем, он быстро перекатился и вскочил на ноги, вскидывая магострел.

Двое Тёмных заходили на офицера с нескольких сторон, двигаясь рваными зигзагами, не позволяя взять себя на прицел, и беря лейтенанта в клещи.

Снегов бросил заклинание «прозрачной тюрьмы», которому его научила Светлая. Но федерал при помощи других магов переиначил его под себя, превратив из атакующего в оборонительное.

Падшие будто бы с разбегу врезались в невидимую стену, что вообще-то было недалеко от истины. Обычные маги «прозрачную тюрьму» не использовали — слишком затратно, слишком сложно, но с заранее готовой блок-схемой — почему бы и нет?

И пока фейри пытались взломать неожиданно прочный барьер, лейтенант снова переключил барабан магострела.

Магический барьер рухнул, и в Тёмных тут же полетело несколько волн ледяных дротиков. Прочные заговорённые доспехи уберегли их от серьёзных ран, но это было усиленно и усовершенствованное заклинание, так что невредимыми противники наверняка не ушли.

Падшие разбежались в разные стороны, а в это время ещё пара противников насела на Иванова. Фейри беспрерывно атаковали его с расстояния заклинаниями — не слишком сильными, но игнорировать их всё равно было нельзя.

Снегов задумку врага понял — Тёмные пытались разделить бойцов и расправиться с ними поодиночке.

— Меня прижали! — в подтверждении мыслей офицера крикнул по рации Иванов. — Сейчас попробую… Н-на! Получи!

— У меня четверо! — только и успел ответить лейтенант, а дальше уже стало резко не до разговоров.

Пара врагов снова попыталась взять Снегова в клещи, и тот отошёл за угол форта, швырнув навстречу противникам гранату — на этот раз совершенно обычную, но зато оборонительную «эфку».

Конечно, разлёт осколков на двести метров по паспорту был тем ещё враньём, на двухстах метрах прилететь могло разве что крупным куском запала. А могло и не прилететь. Скорее всего могло не прилететь. Хотя судьбу испытывать всё же не стоило.

Но громыхнуло всё равно знатно и, судя по приглушённому воплю, кого-то даже зацепило.

И тут же совсем рядом со Снеговым оказалось ещё двое Тёмных, которые смогли подобраться к нему, пока другая пара фейри его отвлекала.

До противника оставалось метров десять, не больше — считай, что расстояние одного броска.

Лейтенант едва успел достать меч и активировать одно из встроенных в экзоскелет заклинаний.

Мощнейшая вспышка и оглушительный взрыв встретил пару Тёмных — сработал магический аналог светошумовой гранаты.

Снегов успел откатиться в сторону, и два пущенных крест-накрест воздушных лезвия разнесли каменную кладку за его спиной.

Он рассёк мечом ещё одно лезвие, проигнорировав волну ледяных дротиков, которые бессильно разбились об броню. Удар, конечно, получился чувствительный, но металлокерамика и кевлар выдержали.

Тёмные моментально оказались совсем рядом, навязав ближний бой — именно то, чего пытался избежать федерал. Да, экзоскелет и магия увеличивали скорость и многократно повышали силу, но против Тёмных, их опыта и навыков, это всё вряд ли поможет.

Лейтенант заблокировал щитом удар кривого хопеша, а второй пришлось отбивать автоматом. Обоих Тёмных отшвырнуло назад — они явно не ожидали такой силы от своего противника, но магострел теперь вряд ли мог применять что-то кроме заклинаний — зачарованный клинок ощутимо повредил затворную раму.

Снегов почти в упор выпалил из СММ по одному из Тёмных, всадив в него заряд ледяных дротиков. Фейри рухнул на землю, но почти сразу же начал подниматься — почти все снаряды сдержала зачарованная кираса, а полученные раны оказались некритичны.

Федерал всадил в него ещё один залп ледяных дротиков, но тут вновь появилась первая пара Тёмных. Один из Падших швырнул в лейтенанта какой-то мутной сферой, и тот не успел выставить щит.

Снаряд ударил с неожиданной силой, опрокинув Снегова на землю. Правую руку облепило вязкой желеобразной субстанцией и приклеило к земле.

Приводы экзоскелета с натугой взвыли, и лейтенанту удалось высвободиться, правда магострел остался внутри этого клейкого желе, которое начало быстро застывать.

Офицер быстро поднялся на ноги, перебросил меч в правую руку, а левой достал пистолет… И едва успел защитить ею от удара мечом, в последний момент успев подставить наручный щит. Рубанул в ответ — Тёмный заблокировал кинжалом.

Вспышка, сноп искр, и клинки отбросило друг от друга. Падший, не ожидавший такого, сделал шаг назад, и Снегов от души ткнул его в грудь.

Фейри в последний момент успел увернуться, и меч ударил вскользь. Плазменная кромка с лёгкостью пробила воронённую кирасу, резанув плоть. Запахло палёным мясом, и Тёмный под опущенным забралом зашипел от злости и боли.

Лейтенант чудом смог заблокировать ответный удар, в месте соприкосновений клинков снова вылетел сноп искр, но на этот раз фейри явно подготовился и устоял…

Впрочем, это ему мало помогло, когда Снегов едва ли не в упор всадил во врага полдюжины пуль. Вместо штатного «ярыгина» у российских магов был СР1, он же более известный как «гюрза», и его бронебойным патронам кираса Тёмного оказалась вполне по зубам.

Фейри начал заваливаться на спину, а Снегов едва успел заблокировать удар другого Тёмного.

Ну как — заблокировать? Мечом он парировать не успел, так что пришлось принимать клинок просто на руку, надеясь на то, что броня выдержит…

Броня, может, и не выдержала бы, но тяжёлый серповидный клинок не смог пробить несущий лонжерон экзоскелета на руке. Правда, он всё равно что-то в нём повредил, потому как лейтенант сразу же почувствовал, что правой рукой он теперь управляет крайне плохо. Точнее — не самой рукой, которая кроме разве что ушибов ущерба не понесла, а экзокостюмом.

В отместку федерал всадил в своего противника не менее пяти пуль в грудь и живот. Правда, Тёмный успел закрыться мерцающим щитом, который пули хоть и пробили, но затормозил их достаточно, чтобы кираса оказалась лишь помята, а не продырявлена.

Фейри сделал по инерции пару шагов, а затем в его груди появились две здоровенные дыры, из которых выплеснулась кровь.

Снегову прямо в бок врезалось воздушное лезвие, заставив его рухнуть на одно колено. Броня выдержала и пробита не была, но вот рёбра слева ясно треснули, если их и вовсе не переломало. Меч окончательно выпал из почти не слушающейся правой руки.

С крыши форта рядом спрыгнул Иванов и отогнал Тёмных двумя залпами ледяных дротиков, а затем провернул барабан и выпустил из нижнего ствола магострела заклинание «ледяного частокола». Из земли рванули острые ледяные колья, создавая полосу длинной метров двадцать и шириной метра четыре — такую даже под магическим усилением так просто не преодолеть.

— Одного свалил, — выдохнул сержант, меня магазин в автомате. — Всё, это крайний. Ты как, командир?

— Зацепили, — сквозь зубы произнёс Снегов, поднимаясь на ноги. — И правая рука не работает — походу, привод накрылся. Возьми у меня магазины — мне теперь ни к чему.

— А с твоим модулем что?

— Да вон лежит. Эпоксидкой залитый… — лейтенант осмотрел напарника. — Да ты в крови весь!

— Хреновая мысль была менять броню на подвижность, — хмыкнул Иванов, доставая из подсумков офицера магазины с 12,7-миллиметровыми патронами. — Кевлар всё-таки шьётся чарами. Мне прилетело в ноги, руку, бок и плечо.

Тёмные тем временем отошли и, по-видимому, перегруппировались.

— Трое осталось, — сказал Снегов, покрывая правую руку льдом, чтобы зафиксировать её в одном положении — в случае чего хоть блок поставить можно будет. — Вывезем?

— Не трое — четверо, — уточнил сержант. — Походу, кого-то не добили… Да попробуем вывезти, чё. Первому сообщил?

— Нет ещё, — лейтенант переключился на командирскую частоту. — Снег — Первому. Шесть Тёмных положили. Я и Ван — «триста», лёгкие.

— Понял тебя, Снег. Продержись ещё немного — подкрепление на подходе… Вы — «триста», а с Вяземской что?

А вот про девчонку он в суматохе боя и забыл…

— Блиц — Вану, Блиц — Вану, — услышавший этот разговор, сержант попытался связаться с Ольгой. — Блиц, ты там как?

— Блиц, да, — послышалось сосредоточенное пыхтение девушки. — Я в порядке. Сейчас буду.

— Где ты будешь? — не понял Иванов и тут же вскинул магострел. — На десять часов!..

— Восемь часов! — одновременно крикнул Снегов.

Оставшиеся враги разбились на две пары и снова попытались зажать федералов в клещи. Действовали они грамотно, слаженно — сначала один бьёт магией, потом другой. И всё это в движении, не снижая бешеного темпа.

Падшие обрушили на российских бойцов шквал файерболов, ледяных и огненных стрел — били не очень прицельно, по площади, чтобы с большей вероятностью зацепить. Лейтенант взял на себя защиту, отражая щитами заклинания, а Иванов пытался подстрелить кого-нибудь из нападавших, чередуя заклинания и обычные пули. Получалось не очень — Тёмные всё время маневрировали, кружа вокруг федералов, будто акулы, активно ставили туманные завесы и пускали иллюзии. Благо, что сонары и тепловизоры помогали различать магических фантомов, которые были видимы только обычным зрением.

Однако, мало-помалу, фейри оттесняли бойцов от повреждённого форта, пытаясь выгнать их на открытое место. Зачем? Ну, вероятно, чтобы одна пара связала их магической дуэлью, а вторая добила в ближнем бою.

Снегов с неприязнью отметил, что это у них даже может получиться, если подкрепление не придёт в самое ближайшее время…

Неожиданно лейтенант отметил, что к ним приближается нечто, дико фонящее магией. Со стороны полевого лагеря приближается, и до боли знакомое нечто.

— А вот и Ооольга! — вдохновенно проорала Вяземская, в облаке небольших молний натурально падая с неба, потому как последние метры она решила покрыть одним огромным прыжком.

В суматохе схватки и на адреналине лейтенанту показалось, что уже прошло немало времени, как они выдвинулись к форту, но на самом деле прошло едва ли минут пять. Как только Ольга отстрелялась из огнемёта и поняла, что впереди завязался бой, то сразу же выдвинулась на подмогу.

Девушка приземлилась позади одной из пар Тёмных, моментально ушла по щиколотку в землю, но особо этого не заметила и немедленно открыла ураганный огонь по противнику.

Иванов с командиром, не сговариваясь, залегли на землю, потому как Вяземская-младшая поливала от бедра из магострела. Который на секундочку был не доработанным штурмовым автоматом АШ-12, а пулемётом «печенег» с ранцевым питанием.

Что удивительно, Ольга даже умудрилась зацепить одного из Тёмных, после чего они резко передумали продолжать атаку на раненых федералов и начали отходить к форту. Дальняя двойка даже успела в него заскочить…

Зря.

Вяземская без особых колебаний установила на плечо второй и последний заряд реактивного огнемёта и всадила его аккурат в разрушенный угол укрепления.

В следующее мгновение объёмный взрыв разнёс каменный форт на части, разворотив крышу и оставив вместо неё дымящуюся воронку. Что какая-то магия могла помочь двум Тёмным выжить при таком взрыве, находясь внутри помещения — шансов было ни малейших. Реактивный пехотный огнемёт — это слишком сильное колдунство, и силами чародейской науки его нейтрализовать нереально.

Оставшиеся двое Падших резко поменяли план и наоборот — решили атаковать Ольгу, заходя с двух сторон.

Девушка с одной руки продолжила бить из пулемёта, казалось, начисто забыв о том, что она ещё и магией теперь владеет. А с левой руки открыла огонь из спаренного гранатомёта, и при этом что-то самозабвенно, но неразборчиво орала.

Фактически это были два ручных помповых гранатомёта ГМ-94 без прикладов и рукоятей, зато с простейшими приводами, чтобы их перезаряжать. В каждом четыре гранаты, в одном — осколочные, в другом — термобарические.

Ольга полностью опустошила оба ствола, но не зря — сначала близкий взрыв одной из термобарических гранат ошеломил и контузил Тёмного, а затем ему прямо под ноги прилетела осколочная, нашпиговав фейри десятками металлических шариков.

А вот последний умудрился пробежать под сотню метров целым и невредимым и уже почти выйти на дистанцию удара мечом. Да и пулемёт Вяземской-младшей замолчал — вполне возможно, потому что она в горячке боя выпустила все полтыщи патронов из ранцевого короба…

Из подствольного блока СММ вылетел пучок голубовато-белых молний, который поджарил Тёмного, но не убил. Фейри был всё ещё жив и даже смог пусть не добежать, но дошагать до Ольги, которая его уже ждала.

Она выпустила из руки пулемёт, который остался закреплённым на специальной штанге — своеобразной «третьей руке», а затем без лишних слов врезала кулаком Падшему по голове…

Важный момент — усиленным металлом, бронёй и силовыми приводами кулаком.

Так что череп Тёмного лопнул будто гнилая тыква.

И всё неожиданно стихло. Бой закончился за неимением оставшихся в живых врагов.

— Ну, что схавал⁈ Схавал, да⁈ — проорала Вяземская-младшая. — Ой, фу! Это мозги, что ли⁈ Я ща блевану…

И, видимо, чтобы её не стошнило, Ольга быстро ушла оттуда и направилась к всё ещё лежащим напарникам.

— Ну что? Я вовремя? — гордо произнесла девушка. — Вовремя же, да?

Снегов молча показал ей большой палец.

— А это же я получается вас спасла, да? Ну вообще круууто тогда…

— Ты только нас в следующий раз не так активно спасай, хорошо? — добавил сержант, поднимаясь с земли. — А то Тёмные не пришибли, так я думал — свои же пристрелят… Точнее — своя.

— Всё было под контролем, — уверенно заявила чародейка в экзоскелете. — Я полностью владела ситуацией. И пулемётом. У кого пулемёт — тот и владеет ситуацией. Я так думаю, воть.

Спорить с этим, да и в целом с Ольгой Вяземской было трудно. И в общем-то совершенно бессмысленно.

К вечеру четвёртого марта 2019-го года раскинувшийся перед горной крепостью Иделан-Сонамор укреплённый оборонительный район, который Тёмные создавали не один год, был частично разрушен и оставлен гарнизоном.

От двадцати тысяч обороняющихся осталось хорошо если тысяч пять — тех, которые смогли уйти к горам. И нет, не прорваться, а именно уйти, рассыпавшись мелкими группами, которые было невозможно прихлопнуть все до единой. Попытка прорыва остатков кавалерии, числом до двух тысяч мечей, оказалась самой плачевной — такую большую и жирную цель разнесли из танков. И даже то, что бронетехнику и их цели разделяло километров восемь — особо не помогло. Это Т-72 не могли бить на такое расстояние, а вот старенькие Т-55 — очень даже.

После того, как гарнизон бежал, укрепрайон заняли союзные силы. Не весь, разумеется — для этого сил батальона и двух когорт легионеров банально не хватало. К тому же, генерал Вершинин резонно опасался, что на этой территории могли остаться недобитки — случайно или намеренно, поэтому чрезмерно распылять силы было достаточно рискованно.

Поэтому были заняты форты примерно по центру, где была сконцентрирована большая часть техники, а охрану внешнего периметра взяли на себя легионеры. Они тоже без работы не оставались, хоть прямых столкновений толком и не было, но требовалось приводить в порядок занятые позиции и на всякий случай оборудовать новые. Конечно, это работа не для профессиональных воинов, а для обычных рабочих, но легионеры не роптали — для них строительство было вполне привычным занятием, да и лучше пролить ведро пота, чем ведро крови.

В отличие от российских бойцов, имперцы прекрасно представляли, с какими трудностями могли столкнуться при попытке взять эту твердыню Тёмных. Расположена там, куда ворон костей не носит, охраняется немалым гарнизоном, хорошо укреплена… И это только подступы, не говоря уже о самой крепости, спрятанной в толще горного хребта.

При этом клинки имперцев всё же попробовали за сегодняшний день крови врага — два прорыва диверсионных отрядов первыми встретили как раз легионеры. Да, понесли потери, но куда как меньше ожидаемых — сказывалось удвоенное количество легионных магов в боевых порядках, а также связь, разведка и оружие людей в зелёном. В итоге за два десятка убитых Тёмных имперцы заплатили едва ли полусотней жизней, что по меркам Нового Рима считалось феноменальным разменом. На место погибших легионеров придут новые — всегда приходили — а вот Тёмным заменить бойца с боевым опытом в пару веков будет намного сложнее. Если вообще возможно.

Возможно, потери были бы больше, но, столкнувшись с более-менее понятным и привычным противником, Тёмные даже как-то расслабились после всех этих грохочущих стальных повозок, ездящих и летающих, извергающих чудовищной силы чары на многие мили. А легионеры… А что легионеры? Тут всё вполне банально и не раз отработано — что на самих имперцах, что на других варварах. Подобраться под маскировкой поближе, если среди людей есть маги, то выбить их первыми, либо связать дуэлью. По штату легиону полагалось полсотни магов, но военных чародеев всегда был изрядный некомплект, так что в поле один колдун приходился хорошо если на пару центурий. А без магов всё было ещё проще — сократить дистанцию, разорвать единый строй боевыми заклинаниями, а затем добивать легионеров поодиночке… Ну, не всех, конечно — всё-таки отряды шли за информацией и пленными, а не за резнёй ради самой резни.

Но на этот раз Тёмным противостояли отборные центурии 35-го пограничного легиона — ещё год назад вполне заурядного и не отличавшегося ни особой выучкой, ни долгой или славной боевой историей. Однако теперь сигна 35-го была украшена несколькими высокими имперскими наградами, а сами бойцы прошли через множество сражений, некоторые из которых уже стали легендарными.

Война Первого контакта — трагедия, вызванная алчностью и глупостью нобилей и некоторых высокопоставленных командиров, в которой легионерам 35-го пришлось и драться на улицах города Федерации, и стоять под градом истребительной магии в поле. Выживших в тех боях было немного, но они стали ветеранами нового состава легиона. Многие бы после такого могли сломаться, однако новоримляне были бойцами другой закалки, так что теперь они даже слегка снисходительно посматривали на сослуживцев из каких-нибудь центральных провинций. Всё-таки им даже и снилось, где бывали бойцы 35-го, что видели, с чем сталкивались и что пережили… Не победив, нет — зачем врать самим себе? Но выжив и став только крепче.

А затем была и операция по умиротворению Восточного Предела, где новоримским бойцам пришлось сразиться с мятежными нобилями и бандитами всех мастей и видов. Затем было отражение вторжения Северной Орды и ответный поход в их земли, когда нога новоримского солдата ступила аж на земли далёкого ледяного Хорасана. Бои против варваров, бои против Тёмных, а теперь и поход в самое их сердце — против одной из последних цитаделей Врага. А ведь другим такая честь не выпадала уже больше сотни лет!

Так что там, где бойцы других имперских подразделений могли и запаниковать или дрогнуть, легионеры 35-го подпустили Тёмных поближе, притворяясь, что не ждут атаки…

А затем в упор поприветствовали из всех стволов, которыми их снарядили союзники.

На центурию нового штата полагалось: два ручных пулемёта ДП — для огневой поддержки, десяток карабинов СКС — замена арбалетов для боя на дистанции, и два десятка пистолетов-пулемётов Судаева — для ближнего боя и прорыва вражеского строя.

Впрочем, они сгодились и для боя накоротке — Тёмным вполне хватило.

На одном участке из десяти Падших из огнестрела смогли сразу же свалить половину. Вторая «звезда», правда, успела сблизиться с легионерами и врубиться в их строй, но была уже скорее «банзай-атака», если так можно выразиться. На другом направлении Тёмные потеряли от обстрела всего двоих и попытались отойти, но получилось только хуже — легионеры умудрились загнать их огнём в болото и держали в нём до тех пор, пока не подъехал пикап федералов с АГСом и отделением бойцов.

Правда, потом к центуриону этой бравой сотни возникли серьёзные вопросы, точнее всего один вопрос — где он достал ящик с ручными гранатами РГ-42 времён Второй Мировой войны, которыми, собственно, его бойцы и закидывали сидящих в болоте Тёмных.

Центурион героически молчал. Федералов же интересовало даже не то, кто именно из ушлых военных армии РФ (а больше особо и некому) продал имперцам снарягу, а чем именно его сманили. Кроме разве что золота в существенных объёмах на ум ничего не приходило, но итоговое разбирательство отложили на время после окончания операции. Хотя центурион Иво Воланциус был абсолютно спокоен — если бы он знал земную пословицу, то мог бы сказать, что победителей не судят. А что ни говори — его подразделение успешно прикончило десяток Тёмных, что сулило награды и деньги отличившимся бойцам, а командиру — нобилитет. Личный, правда, но впереди ведь ещё далеко не один год службы…

Самым же горячим направлением оказался центр, куда Тёмные направили аж три группы по две боевые звезды в каждой, то есть суммарно — тридцать бойцов.

Первую встретило звено лейтенанта Шишкова в составе трёх магов с экзоскелетами. Однако осторожный офицер не стал лезть в бой, а перехватил врага, сковал его боем и вызвал удар миномётной батареи, которая и размазала две боевые звезды Падших по полям, заболоченным каналам и засечным чертам.

Вторую встретило звено лейтенанта Снегова, и вот тут уже развернулось эпическое сражение. Да, ещё один десяток фейри ликвидировали, но костюм командира оказался повреждён и в полевых условиях его полностью отремонтировать оказалось невозможным. Другой боец — сержант Иванов — получил множественные лёгкие ранения и пока что отдыхал в медпункте, а неожиданной героиней сражения оказалась младшая сестра комбата Вяземского. Так-то, конечно, она почти весь БК отстреляла, действовала не особо осмотрительно и разумно, однако пришла на помощь раненым товарищам и способствовала выполнению задачи. Действовала, может, немного бестолково, но храбро — весьма неплохо для первого боя.

А вот третий отряд Падших смог обойти заслон из брошенного против них резервного взвода, не погнушавшись больше двух километров пройти по заболоченному каналу, и затем выскочили на один из фортов второй линии, где был оборудован пункт дозаправки и пополнения боекомплекта.

Ну а дальше случилась довольно банальная на любой войне история — раздолбайство вызвало кризис, а кризис пришлось решать героизмом. Да, при подготовке операции даже в тыловые службы набирали хорошо обученных и мотивированных бойцов, но… И таким солдатам свойственно иногда расслабляться. Иногда причина как раз в том, что они считают себя опытными и хорошо подготовленными.

Сообщение о том, что возможна атака диверсионно-разведывательных групп противника, взвод обеспечения получил, но в основном проигнорировал. Дескать, где мы и где эльфийские ДРГ?

Однако как раз именно на них и вышел отряд Тёмных.

Федералам повезло, что, столкнувшись со столь необычным противником, непонятной техникой, беспечностью в охранении и отсутствии магических средств обнаружения, фейри решили в первую очередь озаботиться пленными и трофеями.

Падшие бесшумно сняли двоих дозорных, чтобы…

А, нет. Бесшумно не получилось.

При попытке перерезать горло одному из бойцов, кинжал Тёмного элементарно застрял в высоком и плотном воротнике из кевлара, поэтому часовой успел заорать и выпустить в небо автоматную очередь.

Моментально воцарился хаос.

Федералы открыли огонь по любой подозрительной тени, и тут уже Падших даже маскировка не спасла. Потеряв двоих бойцов, они сразу же поменяли планы и попытались для начала проредить количество людей в зелёном, а там уже и забрать пленного-другого…

Не получилось.

Когда через полчаса на подмогу прибыл сводный отряд, то застал картину эпического побоища. Снабженцы потеряли троих убитыми и полтора десятка ранеными, но и Тёмных уцелело всего лишь двое, и они поспешили отступить, несолоно нахлебавшись. Себе в актив они могли записать нанесённые потери и сожжённый «тигр», а вот «зил»-топливозаправщик подорвали в ходе боя сами федералы, заставив ещё двоих отойти.

Впрочем, далеко фейри уйти всё равно не смогли.

Сначала их засекли с коптера, а затем догнали на пикапах, загнали в засечную черту и расстреляли из гранатомётов.

Несмотря на потери, операция всё равно развивалась по плану и развивалась хорошо…

Даже слишком хорошо.

Как такое возможно? Ну, вообще предполагалось, что эта массированная атака батальонно-тактической группы будет сугубо отвлекающим манёвром, которая заставит Тёмных перебросить на это направление все наличные силы. А в это время зашедшие с тыла отряды войдут в крепость, найдут «детский сад» Падших и ликвидируют Пожирающую Мать.

Однако с выделенными силами, походу, перестарались, и БТГр снесла всю оборону и вышла к самой крепости… Ну, не прямо уже вышла, конечно — требовалось преодолеть ещё несколько километров.

Горный хребет вырастал уже даже не на горизонте, а буквально в прямой видимости. Гряда невысоких холмов резко перерастала в горные пики, будто бы прорывающие зелёную пелену леса и травы — они росли у подножья, а дальше к небу почти вертикально поднимались серовато-бурые скалы, на вершине которых лежал снег и льды…

Вершинин опустил бинокль.

— Красиво… — произнёс генерал.

Стоящий рядом старший лейтенант Айвазов опустил бинокль и вопросительно посмотрел на него.

— Красиво, говорю, — усмехнулся Вершинин. — Что, непривычно такое слышать от командования?

— Ну, вообще, да, — подтвердил старлей. — Скорее ожидал услышать что-то вроде «пригодная к обороне местность» или «неважный сектор обстрела».

— Кавказ напомнило просто… Молодость.

Над головой пронёсся очередной коптер, уходя по направлению к хребту для доразведки местности.

Трижды громыхнули танковые орудия, и вершину одного из холмов перед горами разнесло взрывами.

— А это тоже Кавказ напоминает? — спросил Айвазов.

— Более чем, — усмехнулся Вершинин и щёлкнул тангетой рации. — Коваль, доклад.

— Первый — ни хрена, — с досадой произнёс танкист. — Надо прямой наводкой бить. Это какая-то линия Маннергейма, блин.

Холмовая гряда перед горами представляла собой ещё одну полосу обороны, и едва ли не самую мощную, с которой пришлось столкнуться. Генерал вообще подозревал, что они могут быть рукотворными бункерами, засыпанными землёй и засаженными деревьями. А что? Работа, конечно, колоссальная, но у Тёмных были сотни лет на укрепление одной из своих самых важных крепостей.

Разведывательные группы попытались подойти к холмам, но натолкнулись на сплошной шквал боевых заклинаний. Причём довольно мощных. Один из БТРов разведки так поджарили, что он первой пары колёс лишился, благо что осталось ещё шесть и ему удалось отступить. А второй чуть не провалился в огромный ров, который разверзся прямо перед машиной. И это ещё хорошо, что в разведку решили послать именно пару БТР-82, а не «тигры» или пикапы — тогда могли бы и потерять машины. А уж о том, чтобы преодолеть полкилометра открытого поля небронированными машинами речи вообще не шло — сожгут. Тёмных в холмовых бастионах сотни, если не тысячи, позиции подготовлены, местность заклинаниями пристреляна — танку, может, ничего и не сделают, а вот другим машинам…

— Понял тебя, Коваль, — произнёс генерал. — Выдвигай танки.

Вперёд неторопливо поползли все семь Т-72 и три ТО-55.

«Семьдесят вторые» развернулись линией примерно в трёх километрах от холмов, и открыли огонь фугасными снарядами прямой наводкой, разнося бойницы, через которые Тёмные и вели магический обстрел, а вот «пятьдесят пятые» продолжили сближение.

Перед ними открылся огромный ров — не менее километра длиной, полутора метров глубиной и пяти метров шириной, упирающийся с одной стороны в небольшую речку, а с другой в болото.

Серьёзная преграда. Для пехоты, кавалерии, колёсных машин и даже танков времён Второй Мировой, но не для более современной бронетехники, пусть даже самому новому из ТО-55 исполнилось в этом году аж полвека.

Танки просто спустились в ров, а затем без особых усилий поднялись обратно, разрывая землю будто исполинские кроты.

До гряды холмов оставалось меньше двух сотен метров, и обороняющиеся Тёмные как с цепи сорвались, швыряя в бронемашины огромные огненные шары и чудовищной силы молнии. Но толстая стальная броня надёжно защищала ТО-55 от серьёзных повреждений, а что снаружи что-то сбило… Ну, бывает, чего уж там.

Танки преодолели открытую местность под огнём противника, подойдя почти в упор — на полторы сотни метров…

А затем произошло первое в двадцать первом веке боевое применение огнемётных танков.

Спаренный с пушкой танковый огнемёт АТО-200 по паспорту мог бить аж на двести метров, расходуя на один выстрел тридцать пять литров огнесмеси, а запаса хватало на дюжину выстрелов.

Танки изрыгнули потоки пламени, будто стальные драконы, заливая огнём амбразуры и щели укреплений, а затем ещё и ещё. Гряду холмов поглотил опустошительный пожар, ТО-55 выжгли всё почти на километр по фронту, а затем начали почти в упор бить из пушек. Взрывы 100-миллиметровых фугасов разносили землю и укрепления в клочья, во все стороны летели горящие деревья и залитая горящим напалмом земля.

Выжить в этом филиале Ада на другой планете было совершенно нереально.

Опустошив боекомплект, танковый взвод развернулся и без лишней суеты двинулся обратно.

Больше по танкам никто не бил.

На северные земли опускались сумерки. Союзные войска обустраивались на отбитых позициях, оборудуя места для ночлега и базирования, выставляли охранение и готовились к следующему дню.

Хотя генерал Вершинин без особого энтузиазма рассматривал идею вторжения в подземную крепость. Вести бой в тесноте коридоров и галерей, где противнику знаком каждый угол, а всё преимущество федералов в дистанции боя может быть нивелировано? Ну такое себе, если честно…

Гряда холмов всё ещё была охвачена огнём, который разрастался в стороны. Сухая погода и дующий у подножья хребта ветер разносил пламя вокруг, сжигая вековые леса, а дым поднимался уже выше горных вершин.

С ударным отрядом по-прежнему не было связи — похоже, что они воевали где-то в глубинах подземелий.

— Дозор-1 — Первому, — неожиданно ожила рация генерала, который всё ещё находился на первой линии, наблюдая за охваченным огнём подножьем хребта. — Наблюдаем магические вспышки типа осветительных ракет. От гор на поле выдвинулся одиночный всадник.

— Одиночный? Странно… Что-нибудь ещё?

— Так точно, Первый. У него при себе белый флаг.

— Переговоры? — удивился Вершинин.

Вообще, Совет-без-Солнца было принято собирать примерно раз в сто лет — такова была заведённая предками традиция.

Правда, на самом деле собираться приходилось куда чаще, ведь немало вопросов требовалось решать сейчас, а не через сто лет. Совсем уж часто, конечно, тоже не собирались — всё-таки путь не близкий, Тёмным приходилось мириться с реальностью и выбирать места как можно дальше от ненавистной Империи Людей. Что становилось всё сложнее и сложнее, потому как говорящие крысы плодились и захватывали земли с угрожающей скоростью…

Совет-без-Солнца этого века уже прошёл, пусть и собранный на несколько лет раньше положенного, но Конклав посчитал масштабный кризис на востоке Нового Рима и вторжение непонятного врага имперцев достаточным поводом.

Даже Пожирающую Мать пришлось пробудить, ведь какой Совет-без-Солнца, и без Верховного Матриарха?

Хотя, если начистоту, Конклав предпочёл бы лишний раз не беспокоить своего уважаемого предка, ведь даже по меркам Тёмных Мать была совершенно безумна и неуправляема. По-хорошему, её бы вообще стоило устранить… Но многие тогда бы восприняли это как попытку Конклава окончательно узурпировать власть над кланами. Все и так прекрасно понимали, что именно в руках Стратегов Конклава и сосредоточена реальная власть, а Пожирающая Мать — всего лишь символ и знамя. Царствует, но не правит, если можно так сказать.

Однако среди многих кланов Матриарх пользуется огромным уважением и авторитетом. Хотя и видят её они раз в сто лет, слушают очередную выспренную речь и больше особо с ней не контактируют… А, может, именно из-за этого. Удобный ведь монарх — в дела поданных не лезет, ничего не требует, сидит себе под землёй и вдохновляет одним фактом своего существования.

Вот и получается, что в глазах многих Матриарх — хорошая, а Конклав — злые. Потому что всё время требуют денег, крови и бойцов. А сами кто? Всего лишь далёкие потомки древних царских родов. А Пожирающая Мать — кто? Правильно — как раз та самая древняя царица, которая не что приход проклятого солнцем Девятого испанского легиона помнит, а и само становление Ночной империи.

Так что убрать неудобного Матриарха было бы хорошо… Но неуместно. И так все последние столетия раскол в рядах Тёмных только нарастает, а недавние события и вовсе поставили Истинный народ на грань кризиса. Многие кланы понесли тяжёлые и почти невосполнимые потери — счёт погибших пошёл уже на тысячи, чего не случалось со времён Тёмных веков.

Точнее, тёмными они были для людей, а вот для Падших они наоборот — стали Серебряным веком, когда показалось — вот он, долгожданный реванш и возвращение былых времён…

Но нет.

Не получилось, удача не улыбнулась. А вместо этого — уничтожены огромные активы, которые годами и десятилетиями создавались и накапливались. Войска вассалов, шпионские сети и спящие агенты, планы, да и просто сколько оружия и денег пропало в никуда.

А что самое плохое — потери понесли в основном самые непримиримые кланы, те, что выступают за священную войну до конца. И вот теперь консерваторы резко поуменьшились в числе и растеряли влияние, а голову подняла фракция радикалов, которые выступали за прекращение тотальной войны и мир с Империей. Любой, пусть даже самый худой и невыгодный… Немыслимо, просто немыслимо!

В этой связи тем более не было уместным избавляться от Пожирающей Матери, которая последние триста лет является самым убеждённым и последовательным приверженцем тотальной войны…

Но это совсем не мешало Конклаву полагать, что даже по меркам Тёмных, Мать — безумна и опасна. Поэтому сотню лет она проводила в своих покоях, на самых нижних уровнях Города Теней… Кто сказал — тюрьма? Ни в коем случае! Просто почётное и абсолютно добровольное отшельничество. А что эти самые нижние уровни охраняют полсотни бойцов, так это почётный караул, не более.

А если серьёзно, то ни для кого не было секретом, что проклятьем Тёмных и правда было безумие, которое с каждым прожитым годом только усугублялось. Это и так грозило тем, кто разменял сотни три-четыре лет, а что тогда говорить о Матриархе, которой было никак не меньше трёх тысяч лет? Так что да — Пожирающая Мать была очевидно безумна, да и в редкие моменты ясности сознания отнюдь не блистала адекватностью. Чего стоит хотя бы тот факт, что, когда раз в столетие её выводили перед другими Тёмными, она стабильно каждый раз кого-нибудь убивала. Причём по самым древним канонам — выпивая кровь, вырывая сердце голыми руками и поедая его.

Всё-таки такое прозвище, как Пожирающая Мать — просто так не дают…

Впрочем, собравшимся в зале заседаний набольшим кланов было не до почтенного матриарха, которая следующую сотню лет должна была пребывать в своих покоях, размышляя о судьбе Истинного народа.

Нет, на повестке дня было неслыханное — буквально из ниоткуда появившийся враг, который с запредельной силой обрушился на передовые рубежи Города Теней.

Сначала было просто непонимание — как враги смогли подобраться так близко, оставаясь необнаруженными? На сотни миль вокруг — почти необитаемые земли, по которым бродят лишь племена кочевников, почти каждое из которых так или иначе платит дань Тёмным господам. Где рекрутами и провиантом, а где и дозорной службой, оперативно сообщая обо всём, что происходит окрест.

Но на этот раз никто не послал ни единой весточки. Не смогли? Не успели? Не захотели? Это было неясно, но уже, по большому счёту, и неважно — требовалось отразить атаку неприятеля…

Но дальше всё стало только хуже.

Тёмные рассчитывали, что враг сможет прорвать первую линию, вторую, ну, возможно, местами даже третью, но затем завязнет и будет разбит…

Однако противник без особых усилий всего за полдня прошёл целых шесть оборонительных линий, что считалось просто невозможным.

Впрочем, доклады наблюдателей и разведчиков внести ясность в происходящее — кроме проклятых имперских легионеров (и как их только сюда занесло) наступление вели те самые люди в зелёном — пришельцы из другого мира. Конечно, некоторые из Тёмных до сих пор считали инвириди очередной сказкой или диким слухом, но хватало и тех, кто так или иначе уже сталкивался с ними в бою.

Тут были те, кто ходил в неудачный набег Северной Орды и чудом унёс ноги из-под Дорпата. Были и те, кто стоял в обороне Литгалена… и опять же только чудом потом унёс ноги из взятой имперцами столицы Гефары… В целом, у Тёмных выработался полезный навык или условный рефлекс, если будет угодно — они привыкли убегать.

…Как и любое подобие демократического сената, собрание Тёмных немедленно превратилось в сплошной ор, крики и угрозы отрезать голову, выпустить кишки, сжечь живьём и всё в таком духе.

Сейчас в Иделан-Сонамор собралась немалая сила: почти сотня клановых представителей и их сопровождающие, да ещё собственно гарнизон и население Города Теней владетельного клана Эн-Мегорана, охрана прохода с той стороны Стены, охрана агохэ — всего в общей сложности почти четыре тысячи Тёмных. Огромная сила! И это ещё не считая агохэ, где находилось почти две сотни детей разных кланов.

По сути, сейчас это было самое большое одновременное скопление Падших на всеё Эшарре.

— Это всё не имеет смысла, — произнёс сидящий за массивной каменной трибуной Ривэл Эн-Мегоран.

Хотя, Тёмный мог бы и не приглушать голос — в подземном зале заседания, похожем на небольшой амфитеатр, было, мягко говоря, шумно. Десятки Тёмных ругались и спорили друг с другом.

— Делегаты со свитами — это почти тысяча бойцов, — столь же негромко отозвалась сидящая по левую сторону руку от него женщина-фейри в длинном вычурном платье. — Если сюда и правда, что называется, в силах тяжких явились имперцы и их союзники из иного мира — нам не помешают лишние бойцы.

— Нам сейчас не помешают любые бойцы, сестра Тарик, — слегка поморщился сидящий по правую руку от главы клана фейри.

— А какие вести от наших вассалов, брат Риг?

— Войска, что мы так долго готовили и обучали…

— Разбиты? — Тарик кому-то отсалютовала хрустальным кубком в золотой оправе и глотнула вина. — Я даже не удивлена. Варвары — есть варвары…

— Не разбиты. Хуже. Их просто нет. Больше нет.

— Значит — ситуация критическая? — спокойно поинтересовалась женщина.

— Максимально.

— И кто об этом знает?

— Наш клан. А скоро — и другие. Будет трудно скрыть, что мы перебросили большую часть гарнизона на передовые бастионы…

— А нужно ли это скрывать? — спросила Тарик.

— Поясни, — повернулся к ней Ривэл.

— Быть может, этот кризис — та самая возможность, которую мы так долго ждали? — женщина задумчиво накрутила на палец длинную прядь серебристых волос и бросила взгляд через плечо — на громаду каменного трона, возвышающегося позади трибуны.

Глава клана тоже непроизвольно бросил взгляд на Чёрный престол, что пустовал уже больше тысячи лет… Увы, но Тёмным лишь на короткий миг в своей истории удалось сплотиться под началом одного вождя, а затем междуусобицы снова раскололи Истинный народ.

Но клан Эн-Мегоран помнит — ведь Царём Царей был представитель именно их рода…

Так быть может, названная сестра права? Каждый из них пусть и не по крови, но по духу — родич. Три самых древних, три самых великих клана — Эн-Мегоран, Эн-Алара и Эн-Сирадзидан. А теперь ещё и самых могучих клана. Да, потери среди главных и младших ветвей велики, но там, где великий клан лишь ослабнет, малый клан и вовсе сгинет.

Так быть может, именно сейчас и стоит разогнать всю эту бесполезную говорильню Конклава и основать новый, улучшенный Конклав, куда войдут лишь достойные… То есть Эн-Мегоран, Эн-Алара и Эн-Сирадзидан. Ну, а себе…

Ну, а себе, чем кровь не шутит, может и вовсе потребовать чрезвычайных полномочий, взойдя на пустующий столько веков Чёрный трон?..

Неожиданно в зале заседаний воцарилась полная тишина.

Мало того — Ривэл Эн-Мегоран понял, что не может двинуть ни рукой, ни ногой, ни головой. Единственное, что получалось — двигать глаза, но и только. Всё тело будто бы придавило чудовищной тяжестью, а разум словно бы заволокло туманной пеленой — не получалось составить даже самое простенькое заклинание.

Это был магической удар чудовищной силы. Сокрушительный, внезапный и, кажется, совершенно необоримый — по крайней мере, Ривэл ничего не мог сделать, даже будучи опытном магом и воином с боевым опытом в три сотни лет.

И он был в этом не одинок — никто из присутствующих тоже не мог даже пошевелиться. Рядом с тёмным замерли его названные брат и сестра — Риг с открытым на полуфразе ртом и Тарик с замершим у губ бокалом.

Послышался скрип одной из пары боковых дверей, что располагались позади трибуны и Чёрного трона…

А затем раздался лязг и грохот. Механический лязг и грохот.

Ривэл моментально похолодел: он сразу понял, что это, а точнее — КТО это.

В зал заседаний вошли двое.

Механическое тело паука, отливающее тёмным металлом и покрытое то ли замысловатыми узорами, то ли неведомыми письменами. Но — всё это ниже пояса, а выше — человеческий женский торс.

Пожирающая Мать.

Длинные серебристые волосы, острые уши, но при этом — бледная кожа и ярко-голубые глаза. На чистокровных Тёмных с их смуглой кожей и алыми глазами она походила мало.

Два куска белой материи крест-накрест на груди, массивное золотое ожерелье-ускх да тонкий золотой обруч в волосах — вот и вся одежда. В руках — два серповидных меча-хопеша, густо обагренных кровью…

И да, Пожирающая Мать шла второй, а прямо перед ней спокойно шагала молодая фейри в лёгких доспехах необычного зелёного цвета.

Собранные в простой хвост светлые волосы, диковинного серебристого цвета глаза, в руках автомат — Шари Вяземская.

Сильвана спокойно поднялась по ступеням мимо трибуны с замершей троицей Тёмных…

И села на Чёрный трон.

Закинула ногу на ногу, положила на колени автомат и откинулась назад с непроницаемым выражением лица.

— Дети мои! — голос Пожирающей Матери был красив и чарующ. — Я пришла сегодня сюда, чтобы провозгласить великую весть! Наше Отмщение — Последнее Отмщение — свершается! Прямо здесь и сейчас!

Матриарх улыбнулась, но от этой улыбки Тёмных бросило в дрожь.

— Знаки небес благоволят, луны сходятся вместе, Алая Звезда восходит, — продолжила Мать. — То, что случилось однажды — случится вновь. Судьба замыкается в круг. Солнце вновь воскреснет, чтобы умереть и оставить мир Алой Звезде. И Отмщение свершится под её светом — под светом Алой Звезды кровавой!

Древняя богиня Тёмных рассмеялась — искренне и звонко, и потому откровенно безумно.

— Вы, наверное, думали, о мои неразумные дети, что Отмщение принесёт нам победу над Империей? — улыбка Матери превратилась в оскал. — О нет… Нет, нет, нет. Всё не так, всё иначе. Отмщение — не победа, Отмщение — это время ответить за всё совершённое. Время платить по счетам, время исправить ошибки… Исправить, стереть, навсегда стереть. Отмщение — оно наше, оно — нам.

Матриарх с лязгом прошлась взад-вперёд, прокручивая мечи в руках. То один, то другой, то оба сразу — клинками Тёмная явно владела превосходно.

— Знаете, кто наш главный враг, дети мои? — Мать неожиданно остановилась и посмотрела на замерших в зале Тёмных. — Мы. Мы сами совершали ошибку за ошибкой, снова и снова, и снова, и снова… Начали войну с имперцами, когда в этом не было нужды. Проиграли её, показав себя слабыми и разобщёнными. Не пожелали закончить её, превратив противостояние в истребление — как себя, так и врагов наших. Но что в итоге? Весь наш народ — Истинный народ — теперь находится на грани смерти. А кто в этом виноват? Имперцы? А если вы прыгнете в пропасть, то кого станете винить — бездну? Нет, всё это — смерти. Позор. Отчаянье. Всё! ЭТО! ВАША! ВИНА! Во что вы превратили идею о том, что мы должны властвовать над миром? Когда вы перестали править, а ввергли народ в хаос войны? Бесконечной войны, безнадёжной войны. Вы кидали мой народ, вы кидали ваших же братьев и сестёр, детей и родителей в горнило, будто… будто дрова в костёр. И что в итоге, а?

Один из стоящих в первых рядах Тёмных сдавленно захрипел.

— Что-что? — Матриарх подошла ближе и слегка взмахнула мечом.

Тотчас же с фейри спало оцепенение, и он поспешил преклонить колено перед древней царицей.

— Великая, но… но ведь вы сами звали нас на бой… — прохрипел Тёмный, склоняя голову и стараясь не встречаться взглядом с безумной богиней. — Вы вели нас на имперцев, мы убивали их по твоему слову…

— Конечно, я вас звала, — с лёгким удивлением произнесла Пожирающая Мать. — Вы были обречены на безумие, а участь безумных зверей — смерть. И если я не могу вас спасти, то должна была хотя бы подарить лёгкую смерть…

Ещё один жест хопешем, и Тёмный вновь застыл.

Матриарх вышла на середину зала и взмахнула руками с зажатыми в них мечами.

— Дети мои! Внемлите же мне. Чаша гнева богов переполнилась, и теперь нас ждёт Отмщение, теперь нас ждёт суд, — Мать указала на молча взирающую Шари. — Нас ждёт судья. И вам решать — с кем вы? Чью сторону изберёте? Путь искупления, избавления и… жизни? Или же путь смерти и забвения?

Древняя царица скрестила мечи.

— Сейчас я сниму чары, и вы сможете дать ответ, но предупрежу сразу: кто нападёт на меня или мою дорогую сестру — умрёт. И его клан тоже умрёт. А если вы думаете, что можете справиться со мной все вместе… Что ж. Быть может, со мной вы и справитесь… Но как насчёт нескольких десятков инвириди, что ждут за этими дверьми? На самом деле ваш выбор прост: вы либо отдаётесь на милость судье, либо отвергаете эту милость и умираете. Вы либо выйдете отсюда, присягнув новой силе, либо останетесь здесь навечно. Выбор за вами, дети мои. И да — у вас всё-таки есть выбор. А теперь — слушайте судью, слушайте мою дорогую сестру — Шари верс Вяземскую. Слушайте внимательно, ибо я — наречённая при рождении Тиамат верс Этана, Пожирающая Мать, последняя из цариц Ночных земель — нарекаю Шари верс Вяземскую новым Матриархом Истинного народа!

Вырубленный в скале зал, скупо освещённый шарами магических светильников, которые не столько разгоняли тьму, сколько умножали тени в углах.

Десяток немёртвых и неживых Тёмных, поднимающихся с пола.

И ещё один Тёмный стоящий перед ними и перезаряжающий автомат…

Ну как — Тёмный? Теперь уже скорее — Серый, а то и Зелёный, то есть инвириди.

— Ты умрёшь… умрёшь… умрёшь… — в темноте, что скрывала стены и углы подземного зала пронеслось многоголосое полушипение-полуворчание.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — улыбнулся Асирэ, оценивая обстановку.

Немёртвые вставали, хотя фейри и бил им точно в голову. Значит, Хозяин, а в данном случае — Хозяйка Мёртвых была из сильнейших, способных вложить в нежить несколько управляющих ядер. Обычно оно всего одно и помещают его в голову, поэтому стоит снести мертвецу башку или расколоть череп — и сложное заклинание рассыпается. А тут нет, значит, ещё одно или два в груди или в животе. Неприятно. Это значит, что мертвецов нужно буквально нашпиговать пулями или порубить в кашу…

Асирэ неожиданно замер, словно бы прислушиваясь к чему-то, но на самом деле воспользовался магическим восприятием.

Подземный зал снова слегка тряхнуло, с невидимого потолка осыпалась пыль и каменная крошка.

Мгновение на раздумье, а затем фейри рухнул на пол ногами в сторону надвигающихся противников.

В следующий момент мощный взрыв разнёс каменную дверь перед Асирэ. Фейри оглушило и слегка контузило, но ожившим мертвецам пришлось куда хуже — каменные осколки буквально смели их и размазали по противоположной стене.

Пыль ещё не осела, а в пролом уже врывались спецназовцы.

Первым шёл боец с штурмовым щитом, на котором были закреплены мощные фонари, режущие темноту, будто нож масло.

Потоки света выхватили едва шевелящиеся ошмётки немёртвых, а затем и шатающуюся тень, пытающуюся скрыться в одном из проходов, ведущих из зала.

Спецназовец выстрелил из штурмового револьвера, и тяжёлая 12,7-миллиметровая пуля буквально оторвала неизвестному ногу в колене.

Неизвестный, а точнее, неизвестная покатилась по полу. На удивление — на фейри она похожа не была, а выглядела самой обычной русоволосой девушкой лет двадцати пяти.

Впрочем, кто бы это ни был — это был враг. Других внутри подземелья, кроме полуоглушённого Асирэ, не было и быть попросту не могло.

На неизвестной скрестились лучи нескольких тактических фонарей, но за мгновение до того, как её изрешетили из доброго десятка стволов, к Хозяйке Мёртвых притянуло остатки нежити.

Вокруг колдуньи моментально сформировалось что-то вроде мощного доспеха из мёртвой плоти и костей, сделав из невысокой девушки настоящего гиганта.

Автоматные пули АЕКов и «Валов» с влажным чавканьем вонзились в доспех из нежити, но пробить его, похоже, не смогли.

В ответ Неастраза вас Килигара сформировала из костей и мёртвой плоти щупальца и хлестнула ими по спецназовцам.

Бойцов разметало в разные стороны, но от серьёзных ран их уберегла хорошая бронезащита.

Через пробитый сапёрами проход входили новые солдаты и сходу вступали в бой.

Колдунью немедленно закидали светошумовыми гранатами, которые подействовали даже через доспех из нежити, а затем подключились бойцы, вооружённые крупнокалиберными автоматами и полуавтоматическими дробовиками. Мощные удары явно пришлись Неастразе не по вкусу, так что фейри снова попыталась ретироваться, однако она не рассчитала своих изменившихся габаритов и банально не пролезла в неслишком широкий проход, за что моментально поплатилась.

Вооружённый переделанным в булл-пап «печенегом» боец влупил очередью в спину колдунье, и бронебойные винтовочные пули без особых проблем пробили защиту.

Неастраза пошатнулась, осела на одно колено и начала заваливаться на бок.

Пришедшие в себя спецназовцы совместно с подкреплением обрушили на неё шквал огня, причём, и в буквальном смысле — вооружённый ранцевым огнемётом боец окатил Тёмную с ног до головы потоком пламени.

Колдунья завизжала, мёртвая плоть и кости начали кусками слезать с неё, открывая настоящее тело.

И едва мелькнула голова фейри, как она тут же буквально разлетелась на части от попадания сразу нескольких пуль.

— Отбой! — скомандовал Лоташ, вскидывая сжатый кулак и удерживая висящий на ремне автомат одной рукой. — Артист, живой?

— Да что мне сделается… — прохрипел Асирэ с помощью двух бойцов поднимаясь на ноги. — Вы вовремя, капитан.

— Ещё бы. Нас этому учили.

Подошли к лежащему на полу телу колдунью, которое на всякий случай контролировало четверо бойцов. Ну так, на всякий случай — никогда не знаешь чего можно ожидать от Тёмных, пусть даже и мёртвых или выглядящих как мёртвые. И даже наличие этих самых Тёмных в рядах ВС РФ не сильно улучало ситуацию — многие заклинания, чары и артефакты были секретами, не выходящими за пределы кланов. Так что выходцы из Катагарра могли говорить только за свой клан, ну и за несколько других.

— Кто это был хоть? — поинтересовался Лоташ, не спеша поднимать прозрачное забрало шлема. — Некромантка какая-то, что ли?

— Ну, наверное, можно и так сказать… — ответил Асирэ. — Правда, духов из мира мёртвых она призывала явно не для того, чтобы просто поболтать…

— Знаешь её?

— Назвалась Неастразой вас Килигара. Если это правда, то это одна из старейшин клана Хозяев Мёртвых. А вот то, что она была мистиком совершенно чудовищной силы — это совершенно точно.

— Не больно-то она на эльфа похожа, — Лоташ окинул профессиональным, без тени эмоций, взглядом половину головы колдуньи. Зрелище было, мягко говоря, не самым приятным. — Выглядит как обычный человек.

— Килигара не любят об говорить, но у них… не самая чистая кровь, скажем так, — усмехнулся Тёмный. — Так что у них порой рождались такие вот… полукровки. Внешность человека, но сила и долгая жизнь, как у фейри. И неизвестно — это случайность или Килигара специально их выводили… Мерзость в общем. Впрочем, ходят же слухи, что они при инициации… эээ… вступают во взаимодействие с мертвецами. Чего уж тогда молчать про то, что они веками разбавляли свою кровь кровью людей, да и между собой… скрещивались весьма причудливо.

— Да уж, мерзость, — хмыкнул спецназовец. — А это только слухи?

Асирэ лишь выразительно развёл руками.

— Ладно, плевать. Она сдохла?

— Да, сдохла.

— Стопудово?

— Нет.

— Не сдохла? — нахмурился Лоташ.

— Нет, просто не знаю, что значит «стопудово», — улыбнулся Асирэ.

— Это значит гарантированно.

— Значит, она стопудово мертва. Но я бы всё-таки посоветовал сжечь тело.

— На всякий случай? — понимающе кивнул спецназовец.

— На всякий случай, — подтвердил Тёмный.

Тело мёртвой некромантки сожгли из огнемёта, убедившись, что остались одни только кости. Да и их, опять же на всякий случай, покрошили в пыль прикладами — это проконтролировал лично Асирэ, как самый серьёзный эксперт по Тёмным. Случай с Шари, которая загремела в госпиталь всего лишь подержавшись за оружие противника, был на слуху, и потому со всем, связанным с Падшими, старались обращаться предельно аккуратно. Примерно как с неразорвавшейся авиабомбой времён Второй Мировой войны: штука, безусловно, занятная и атмосферная, но лучше от неё всё-таки держаться подальше, потому как неизвестно когда она может рвануть.

…Разобравшись с некроманткой, спецназовцы приготовились двигаться дальше.

— А где Шари? — спохватился Асирэ.

— Когда ты в замес угодил, то она со своими рванула через проход в колодце.

— Вот как? — слегка удивился фейри. — Польщён… Но мне тогда надо за ней.

— Сам же говорил — там чёрный ход, да ещё и хрен знает в каком состоянии. Так что вряд ли там большой отряд пройдёт. Или, может, там и вовсе завал, так что Шари придётся возвращаться: пойдём за ней — время потеряем, а времени у нас особо нет, сам же знаешь.

— Ты не понимаешь, капитан, — кисло произнёс бывший Тёмный. — Мне наш богоравный шер… Тьфу. То есть, уважаемый командир батальона наказал быть строго рядом с Шари, а если с ней что случится, то он мне голову открутит… Так что я пошёл.

— Ааатставить, — протянул Лоташ. — Куда ты один-то? Да и у нас ни магов, ни карты подземелий, так что будешь нас вести — больше и некому… Да не переживай ты! Если с Шари чего случится, то мы уж и подавно тут без голов останемся — не всем такие везучие, как эта девчонка… Всё, хорош базарить, выдвигаемся.

В течении следующего часа Асирэ вёл роту, повинуясь врождённому чувству направления, а заодно и время от времени сканируя коридоры впереди магическим зрением.

Пару раз пришлось пустить в ход оружие — столкнулись с группами мертвецов. На этот раз для разнообразия нежить была поднята не из фейри, а из орков и людей, да и оказалась послабее — не такая быстрая, не такая живучая.

— Странно всё это… — вслух заметил Асирэ, вгоняя по пуле в голову и грудь последнего мертвеца из уже третьей по счёту группы, что им попалась.

— Поясни, — сказал Лоташ, меняя магазин автомата.

— Видишь, чем они вооружены? Костяные дубины, костяные копья с каменными наконечниками… Дикари натуральные.

— И что, мало в этих местах дикарей?

— Таких, как эти? Да вообще нет. Местные знают бронзу, а некоторые и железо. Да даже если и не знают, то пусть и плохонькое, но железо всегда можно выменять.

— Может, издалека пришли?

— Может быть, — согласился Асирэ. — Вот только это было, как вы говорите — «во-первых».

— А во-вторых?

— А во-вторых, тут кроме орков ещё и люди, чего вообще быть не может. Понимаешь, капитан… Места тут для Тёмных священные. Можно сказать — священнее некуда. Так что людей сюда ни в каком виде не пускают — ни в качестве слуг, ни в качестве рабов… А такие дикари — кем ещё могут быть?

— Может, и «в-третьих» есть? — спросил спецназовец.

— Ну, скорее не «в-третьих», а вывод, — поморщился Асирэ. — Или, можно сказать — версия, что тут произошло… Спали меня Солнце!.. В общем, думаю Неастраза или нашла где-то несколько племён дикарей, или вообще какое-нибудь древнее поле битвы. Подняла мертвецов, привела их сюда… и перебила моих воинов. А затем и их превратила в нежить. И устроила засаду.

— Подожди-ка, — нахмурился Лоташ. — А откуда бы ей знать, что ты вообще сюда бы пришёл?

— Потому что это единственное место, где бойцы моего клана находятся более-менее постоянно. О месте нахождения клановой крепости никто не знает, где мы действуем и что делаем — тоже мало кому известно.

— А как же Конклав? Ему же вы должны отчитываться?

— И отчитываемся. Но только о том, что входит… входило в наши обязанности, и по заданиям напрямую от Конклава. А о каждом своём шаге мы докладывать никому не обязаны. Впрочем, как и любой другой клан.

— Но ты же здесь не был… получается, с детства? Она что — до посинения собиралась тебя тут ждать? Как-то это всё выглядит слишком… подозрительно. Не находишь?

— Светлому верь наполовину, Тёмному — ни в чём, — криво усмехнулся Асирэ, бросая косой взгляд на капитана. — Сам знаю, как это выглядит.

— И смердит, — поддакнул Лоташ.

— И смердит, — вздохнул фейри. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но я тут точно ни при чём.

— Я и не говорил, что замешаны ты или твои люди. Может, утечка пошла от дяди?

— Вряд ли от него…

— А от его людей? Ну, то есть от фейри.

— А вот это уже возможно, — помрачнел Асирэ.

— Если нас ждут, то дело плохо, — спокойно произнёс спецназовец. — Мы, конечно, немало ублюдков с собой прихватим… Эх, надо было просить ранцевый заряд на пару килотонн…

— Не думаю, что нас ждут, — покачал головой фейри. — Точнее — ждут, но не те. Если бы нас ждал гарнизон Иделан-Сонамора… Ну, мы бы уже давно вели бой — нас бы даже под землю не пустили. Я всё-таки думаю, что всё это было, так сказать, личной местью Неастразы, так что нас может ждать ещё нежить, но не пара тысяч бойцов Тёмных. Ну, или, во всяком случае, не сразу.

— Твои бы слова, да богу в уши, — усмехнулся капитан.

Ещё через четверть часа совершенно неожиданно ожили рации, и удалось установить связь со взводом разведчиков Шари, а затем при помощи проводников-фейри встретиться в одном из залов.

Хорошая новость — никто из разведчиков не был серьёзно ранен, так несколько царапин, которые в приливе адреналина даже особо не ощущали. А вот плохая новость — и в особенности плохая для Асирэ — Шари в отряде не было.

Асирэ, перенявший временное командование разведчиками у Шороха, только и мог, что хмуриться, слушая о том, как внезапное обрушение пола разделило взвод и его командира.

И дело даже было не в беспокойстве за собственную голову, которую названный отец сильваны вполне мог и открутить, как и обещал…

Заговаривая зубы некромантке, Асирэ на самом деле особо и не врал — ему нравилась его новая жизнь и открывающиеся перспективы, да и сама Шари не могла не вызывать уважения. Да — молодая, почти в четыре раза моложе самого бывшего Тёмного, да — не слишком опытная, иногда на удивление порывистая для сильваны, но всё равно — искренняя и живая… И поэтому даже думать о потере Шари не хотелось.

Обнадёживало лишь то, что по словам разведчиков, по рации иногда каким-то чудом прорывался голос девушки, но связаться с ней всё-таки не получалось. Однако бойцы не оставляли попыток связаться с сильваной.

Однако полноценно отправиться на её поиски было невозможно — отряд и так потерял немало времени, хотя уже давным-давно должен был выйти к агохэ, забрать детей и начать их эвакуацию. Асирэ с неохотой признал, что выполнение основной миссии сейчас в приоритете, так что два отряда объединились и направились к подземельям, где жили дети.

Ко всеобщему удивлению и радости, путь оказался совершенно свободен и при этом завален телами нежити. И, судя по явно огнестрельным ранам, пройти тут могла только Шари.

Отряд достиг очередного довольно крупного зала, который был явно наспех перегорожен от стены до стены баррикадой из булыжников и обломков скал, скреплённых магическим льдом.

В свете нескольких тускловато светящихся магических кристаллов виднелась картина довольно серьёзного сражения — всё пространство перед стеной было буквально усеяно телами орков и людей.

Асирэ сразу же нахмурился при виде этой картины, потому как быстро понял, что многих из мертвецов сразили не только пули или осколки, но и магия и холодное оружие.

Похоже, что Шари тут билась вместе с кем-то… Вот только с кем? Кроме Тёмных в подземельях Иделан-Сонамора больше никого быть не могло, но биться вместе с Тёмными? Странно это…

Преодолев импровизированную баррикаду, обнаружились и те самые защитники стены.

Как и ожидалось — Тёмные. Пятеро. Четверо бойцов и один маг — вероятно, старший боевой звезды.

— Интересно… — произнёс Асирэ, внимательно осмотрев тела Падших.

— Что скажешь? — спросил капитан ССО.

— Не знаю, что и как провернула наша Богоубийца, но сработала она чисто, — уважительно хмыкнул фейри. — Смотри. Очевидно, что сначала Шари помогла Тёмным отбиться от мертвецов… Вероятно, чтобы самой не разбираться с такой толпой. Втёрлась в доверие, а затем перебила их одного за другим — раны у Тёмных явно пулевые. Причём, видно, что они сопротивлялись: вот, вот и вот — следы от боевых чар. А ещё смотри на крайнего — его подстрелили, но вот добивали ножом. Похоже, что Шари его сначала допросила.

— Ну, и куда, по-твоему, она двинулась дальше? — поинтересовался Лоташ, глядя на три прохода, виднеющиеся в противоположном конце зала.

— Сейчас узнаем, — Асирэ отчётливо повеселел.

Будучи опытными следопытами, «катагарровцы» без проблем нашли следы сильваны даже на каменном полу, быстро поняв, что свернула она в крайний правый проход — самый невзрачный и грубо сделанный.

Отряд разделился: после некоторого раздумья, капитан всё-таки признал — Шари следовало найти. Хотя бы уже только для того, чтобы понять, что с ней приключилось. Однако больших сил для этого выделять не стали — Асирэ отправил второе отделение под командованием Шороха, а с остальными продолжил путь в направлении агохэ.

На удивление, оба отряда затем несколько раз пересеклись в коридорах подземного лабиринта. Рота спецназа шла, напрямик ведомая чутьём бывших Тёмных, а вот идущие по следу своего командира разведчики вынуждены были признать, что сильвана изрядно поплутала, периодически сбиваясь с верной дороги. Благо ещё, что совсем уж кругами не ходила…

А затем оба отряда объединились и попали в освещённый кристаллами магических светильников широкий просторный коридор с каменными дверьми, колоннами, нишами и ступенями.

— Мы близко, — произнёс Асирэ. — Всем быть наготове.

Отряд ожидал, что они вот-вот столкнутся с охраной агохэ…

Вот только произошло это столкновение совсем не так, как ожидалось.

С какого-то момента коридоры оказались усеяны телами Тёмных, часть из которых явно погибла от пуль и осколков, но немало было и тех, кого сразили чудовищной силы рубящие удары.

— Не нравится мне это… — произнёс Лоташ, настороженно держа автомат. — Чуете что-нибудь?

— Впереди кто-то есть, — неожиданно произнёс Шорох. — Много. И… и… это…

Фейри отчётливо побледнел.

— Ты чего? — не понял капитан, да и Асирэ с удивлением посмотрел на своего воина.

Но Риз только лишь нервно сглотнул и покрепче сжал в руках автомат. Остальные, глядя на него, тоже приготовили оружие.

— Приготовиться, — негромко скомандовал Лоташ.

Отряд перестроился в боевой порядок.

Впереди — бойцы с штурмовыми щитами и мощными фонарями, чтобы ослепить противника. Следом — стрелки с короткими автоматами типа «валов» и 9А-91, а также штурмовыми револьверами РШ-12 и светошумовыми гранатами. Затем — стрелки с обычными и крупнокалиберными автоматами, а также дробовиками на случай, если попадётся кто-то хорошо защищённый. Ну и в арьергарде шли гранатомётчики и пулемётчики, являясь последним доводом спецназа.

Из-за узости коридоров, конечно, не получалось задействовать сразу всю роту, так что первым шёл только один взвод, волей-неволей разбавленный бывшими Тёмными из числа «катагарровцев» в качестве следопытов.

…Вот только всё-таки, что же могло так впечатлить воина с боевым опытом почти в четыре сотни лет?..

За очередным поворотом открылся небольшой каменный зал, и стало понятно — что именно.

Выше пояса — молодая фейри с длинными серебристыми волосами, но вот ниже… Ниже было механическое паучье тело из тёмного металла, испещрённого то ли узорами, то ли письменами.

Пожирающая Мать, поджав длинные металлические лапы, сидела перед стоящей перед ней Шари и что-то спокойно ей рассказывала.

Идущие первыми спецназовцы не колебались — перед миссией их проинструктировали с кем они могут столкнуться и как важно максимально быстро прикончить древнюю царицу-ведьму…

Но они всё равно не успели.

Пожирающая Мать бросила взгляд ярко-голубых глаз на вырвавшихся из прохода бойцов, и те рухнули на колени, не в силах поднять оружие и даже просто шевельнуться.

Никто не успел ни нажать спусковой крючок, ни кинуть гранаты.

Асирэ увидел, как магический удар поистине чудовищной силы скосил передовых бойцов, которые даже не смогли ничего сделать. Фейри вскинул автомат, целясь прямо в голову древней твари…

Царица-ведьма чуть склонила голову на бок, они с Асирэ пересеклись взглядами…

Бывший Тёмный ощутил, что в глазах моментально потемнело, а голову заволокло вязким туманом, в котором даже мысли тянулись и тянулись до бесконечности… Чего уж говорить о попытках колдовать — сейчас Асирэ не смог бы рассчитать даже самых простейших чар.

Катагарра рухнул на колени, выронив оружие, рядом с ним так же опустился Шорох и ещё с десяток бойцов.

— Достаточно! — произнесла голос Шари, поворачиваясь и заслоняя собой Пожирающую Мать. — Капитан, не стреляйте — у меня всё под контролем.

— Разум… — прохрипел Риз. — Она… она пожрала её… разум…

Асирэ сантиметр за сантиметром тянул руку к подсумку с гранатой — оборонительной «эфкой». С болью в сердце он понял, что Шари уже не спасти, но всё равно стоило хотя бы попытаться забрать с собой Пожирающую Мать…

— Тиамат, прекрати, — повернула голову к царице-ведьме сильвана.

Асирэ с удивлением понял, что чудовищное давление исчезло, как будто его и не было, а разум снова кристально чист.

Фейри быстро схватил автомат и вскочил, беря на прицел Пожирающую Мать… Как и пара десятков других бойцов вокруг.

— Повторяю, — Шари возвысила голос. — У меня всё под контролем, я веду переговоры, мне ничего не угрожает. Вам тоже. Она нам не враг.

Сильвана замолчала, а затем нехотя добавила:

— Иначе мы все уже были бы мертвы.

— Я могла бы убить вас всех, — с улыбкой произнесла древняя царица. — Всех, до единого. Как до этого убивала моих безумных детей. Но… Так уж сложилось, люди в зелёном, что наши цели совпадают. И вам, и мне есть что предложить, и получить, и при этом нет нужды сражаться. А раз так, то…

Пожирающая Мать улыбнулась ещё шире и подняла руки вверх.

— Переговоры?

…Пожирающая Мать сняла ментальный пресс, и несколько Тёмных немедленно решили, что они то ли самые быстрые, то ли самые сильные.

Один ударил в царицу потоком молний, второй запустил огненный шар, а ещё трое из первых рядов амфитеатра без лишних хитростей рванули в ближний бой…

Ответ Тиамат оказался молниеносен.

Огненный шар она отбила щитом, а поток молний встретила скрещёнными мечами, в которые вся энергия будто бы впиталась без остатка.

Отразив магическую атаку, матриарх взмахнула окутанными голубоватыми сполохами клинками. Заблокировала удар зашедшего слева Тёмного, отбила короткий меч оказавшегося справа Падшего, но третий враг в этот момент метнулся вперёд, пытаясь в прыжке воткнуть клинок в грудь Матери.

Царица просто встретила его двумя своими паучьими ногами, на которые Тёмный насадился словно жук на булавку.

Резкий взмах лапами, и матриарх просто разорвала Тёмного на части, а затем занялась и двумя его товарищами.

Пожирающая Мать наотмашь рубанула влево одним хопешем — фейри заблокировал удар, но царица ударила вторым мечом.

Острое серповидное лезвие из воронённого металла с лёгкостью рассекло Тёмному левую руку и глубоко врезалось в грудь, дойдя до сердца.

Меч застрял в трупе, а матриарх буквально встала на дыбы, уворачиваясь от удара второго Падшего, и затем всей своей массой обрушилась на него.

Фейри ушёл перекатом, металлические лапы врезались в каменный пол, и тот пошёл глубокими трещинами.

Царица обрушила на своего врага один удар, второй — тот с огромным трудом, но смог их парировать, но вот от сдвоенного выпада металлических лап прямо в грудь Падший не смог ни заблокировать, ни увернуться от него.

Весь бой занял буквально считанные мгновения — все противники двигались с совершенно нечеловеческой скоростью. Тела убитых ещё оседали на пол, как в зале гулким эхом раскатился грохот от двух коротких очередей — вскочившая с трона Шари меткими выстрелами сняла магов.

Пока остальные Тёмные колебались, что им, собственно, делать в сложившейся ситуации, из боковых проходов в зал ворвались российские солдаты, беря на прицел всех возможных противников.

Несколько Падших как-то подозрительно дёрнулись, и их немедленно нашпиговали свинцом с нескольких стволов. Остальных фейри это, нужно сказать, впечатлило.

Пожирающая Мать буквально взлетела вверх по ступеням, так что троица набольших Города Теней едва успела броситься в стороны.

Матриарх взгромоздилась на каменную трибуну, её лицо было перекошено от гнева, а глаза полыхали натуральным огнём.

— Жалкие черви! — голос царицы потерял всякую мелодичность, превратившись в скрежет разрываемого железа. — Не вам! Не вам угрожать мне! Я дала вам жизнь, и в моей власть забрать её обратно! Никто не смеет поднять на меня руку и остаться под светом звёзд! Если я приказываю подчиниться — вы подчиняетесь! Если я решаю, что вы умрёте — вы умираете! Без пререканий. Без возражений! Вы — никто! Обезумевшая падаль! Погибель моего народа! То, что вы живы — лишь моя великая милость, что сильнее моего гнева!.. Пока что сильнее!

— У вас есть выбор, — спокойно произнесла Шари, спускаясь вниз по ступеням и становясь рядом с Пожирающей Матерью. — Вы можете сдаться на мой суд. Те, кто совершил тяжёлые преступления — умрут, остальные — получат шанс начать новую жизнь.

— А кто будет решать, что тяжкое, а что нет? — выкрикнул кто-то из Тёмных.

— Я решу, — ответила сильвана. — Решит моя названная мать — двенадцатый апостол Эрин Меркурий. Решат мои сюзерены.

— И вдруг мы сдадимся тебе, а потом нас просто всех казнят, как скот на бойне?

— Нет никаких гарантий. Только моё слово.

— И моё, — вставила Тиамат. — Или кто-то сомневается в крепости слова матриарха Ночного Царства?

По рядам Тёмных пронеслись шепотки.

— И что же за новую жизнь ты предлагаешь нам, лесная? — насмешливо поинтересовался кто-то. — Вечное заключение где-нибудь на острове в южных морях? Или прикажешь нам пахать землю или пасти скот?

— Если потребуется — прикажу, — холодно бросила Шари. — Но вообще-то мне, моему клану, моей стране нужны не крестьяне или пастухи, а воины и маги. И не просто убийцы — резать безоружных может любое ничтожество, а мне такие не нужны.

— Ты пытаешься запугать нас тем, что убьёшь, и пробуешь купить, обещая защиту под твоим вассалитетом, — презрительно бросила пришедшая в себя Тарик. — Ты думаешь мы настолько боимся смерти?

— Юная Эн-Сирадзидан, — чуть склонив голову, повернулась к Тёмной Пожирающая Мать. — Ещё нет и полусотни кругов, но уже — глава своего клана… Не боец, но хороший алхимик. А ещё у тебя есть дети, что нынче не так уж и часто случается. Целых двое. Мало того — близнецы! Великая милость и редчайший дар, который Великая Ночь даёт не каждому! Быть может, стоит подумать о детях, о дочь моя? Разве тебе не безразличны их судьбы, их… жизни?

— Ложь, — голос Падшей чуть дрогнул. — До моих детей вам…

— Так это твои близнецы? — осведомилась Шари. — Славные мальчишки. Сообразительные.

— Вы… — лицо фейри посерело. — Вы не посмеете!

— Конечно, мы не посмеем, мы же не вы, — резко бросила сильвана. — Мы с детьми не воюем, и за проступки своих проклятых родителей они отвечать не обязаны.

Девушка неприятно улыбнулась.

— Но ваши дети — уже в наших руках. Вы бы на нашем месте убили бы детей своих заклятых врагов. Но мы — другие. И дети за родителей не отвечают. Так что им ничего не угрожает, они под нашей защитой… И эта защита будет долгой. Ведь им придётся получить соответствующее воспитание… Чтобы стать достойными членами моего клана.

А вот тут многие Тёмные натурально взвыли. Некоторые снова схватились за оружие, воздух почти ощутимо загудел от творимой магии.

— Тишина! — рявкнула Шари, выстрелив из автомата в потолок. — Сегодня был очень долгий и тяжёлый день, так что… не раздражайте меня. Я бы не хотела убивать… больше необходимого. Что вы разорались? Говорить по одному. Вы старейшины кланов или кто?

— Госпожа! — Тарик натурально бухнулась на колени, обращаясь то к сильване, то к царице. — Госпожа! Мои дети!.. Умоляю, накажите меня, но…

— Конечно, — буквально пропела Пожирающая Мать, сходя с постамента и со зловещим лязгом подходя к Тёмной. — Конечно же, моя дорогая дочь! Конечно же, ты будешь наказана…

Тиамат приставила остриё меча к шее Падшей, заставила ту приподнять голову, а сама чуть наклонилась к ней.

— Ты всё правильно поняла, старейшина, — вкрадчиво произнесла матриарх. — Твои дети, все ваши дети, всё ваше будущее — заложники. Вы будете знать как они растут, какие делают успехи и какие совершают ошибки… Но вот чтобы увидеться с ними — вам придётся постараться. Очень-очень постараться, служа матриарху Вяземской. Иначе… Без будущего, к чему будет вся ваша борьба, а? Те, в чьих жилах течёт кровь истинных предков… Если не станет вас, а ваши дети не будут знать, кем они были рождены, то… Что останется от вас? Что останется от вашей борьбы? Что останется после вас? Вы сгинете. Все, все недостойные — все вы сгинете… Останутся только Истинные!

— Госпожа! — Тарик низко склонилась перед Шари. — Я присягаю вам! Я клянусь служить вам верой и правдой! Только не отнимайте моих детей, молю!

— А она не врёт, — усмехнулась Пожирающая Мать, с ленцой крутя мечом то в одной, то в другой руке. — По крайне мере сейчас. Потом, может, и захочет вонзить кинжал в спину, но… Это будет потом.

— Я присягаю вам, госпожа! — тоже поспешил опуститься на одно колено и склонить голову Ривэл. — Я — старейшина клана Эн-Мегоран, гарнизон Иделан-Сонамора в вашем распоряжении!

— Осторожный, — прокомментировала Тиамат. — Кто-то назвал бы его трусом… Но трусы среди моих детей долго не живут. А ещё у него есть единственная наследница — внучка.

После примера набольших дело пошло потоком — Тёмные подходили к Шари и Тиамат, опускались на одно колено и присягали сильване. Без эксцессов, разумеется, не обошлось — дважды отчаянные Падшие притворялись, что идут изъявлять покорность, а сами пытались напасть.

Правда, теперь около Шари стояла пара бойцов, с лицами, скрытыми под балаклавами, которые оперативно пресекли два покушения.

Тот, кто попытался заколоть Шари парой кинжалов был довольно храбр, но глуп — как говорится, глупо приходить с ножом на перестрелку. Вот он вроде бы согнул спину, но колено не преклонил, а затем, будто пружина, с места прыгнул вперёд, доставая из широких рукавов пару тонких кинжалов…

Вот только пули летят быстрее любых клинков.

Шари даже не шелохнулась. Автоматы её стражей коротко прогрохотали, и под ноги сильваны упало уже безжизненное тело.

Второй нападавший, увидев неудачу своего предшественника, решил действовать хитрее и ударить магией…

Впрочем, и этот его шаг охрана Шари мгновенно распознала и прикончила его прежде, чем Тёмный успел что-то сделать.

Ещё бы! Всё-таки охраняли сильвану сейчас двое бывших Тёмных: Асирэ и Ризеабберал — два самых опытных бойца в её взводе, сведущих как просто в повадках Падших, так и в боевой магии.

Третий же попытался напасть на стоящую рядом с Шари Пожирающую Мать, но её никто защищать не пытался. Да это в общем-то и не требовалось.

Матриарх с лёгкостью увернулась от пущенного почти в упор «воздушного копья», отбила щитом поток молний, а затем крест-накрест рубанула воздух мечами. Две воздушные волны сорвались с её клинков и рассекли грудь Тёмного. А затем Тиамат метнулась вперёд и пронзила тело своего врага металлическими лапами.

— Уберите мертвецов, — бросила Пожирающая Мать, взмахивая хопешами и стряхивая с них кровь. — Они смердят.

К матриарху — не к Шари — бросилось сразу трое Тёмных, двое мужчин и женщина. Просторные роскошные одежды, ухоженные волосы и смуглее обычного кожа — явно не полевые боевики. Судя по нарядам — скорее всего, откуда-то с Хиспаны.

— Мы ждали вашего возвращения, великая, — благоговейно произнёс один из Тёмных, опускаясь на оба колена. Его примеру последовали и остальные. — Мы верили… Нет! Мы знали, что однажды вы вернётесь и займёте подобающее вашему величию место!

— Клан Шир-Ра, — холодно уронила Тиамат. — Также именуемые Зубами Змеи.

— Воистину так, — подтвердила женщина, ещё ниже склоняя голову и не смея взглянуть на матриарха.

Пару мгновений Пожирающая мать изучала всю троицу, а затем наконец изрекла.

— Я знаю вас. Я знаю о вас… Ваши… прегрешения слишком велики… Я не могу их простить. И никто не может.

— Мы понимаем, великая, — всё так же благоговейно произнёс мужчина, являющийся, по-видимому, главным.

— Мы принимаем свою участь, великая, — прошептала женщина.

— Да будет так, — сумрачно произнесла Пожирающая Мать.

В свете магических светильников и тактических фонариков сверкнули два клинка, и головы Тёмных покатились по каменному полу.

— Дозволено ли будет мне самому прервать жизнь недостойного? — спросил третий из оставшихся Падших.

— А ты живи, — слегка прищурилась матриарх. — Ты ещё можешь искупить свои прегрешения. Присягни моей сестре и следуй за ней.

— Как будет угодно великой…

Следующий Тёмный тоже подошёл не к Шари, а к Пожирающей Матери. В противовес предыдущим это был высокий и широкоплечий фейри, даже в зале заседаний не расставшийся с тяжёлой латной бронёй. Лысая голова, вся испещрённая шрамами, тяжёлый взгляд алых глаз…

Впрочем, на матриарха он смотрел с огромным почтением, и смотрел он только на неё. Падший преклонил колено и приложил ладонь правой руки к воронённому нагруднику.

— Я и мой клан служим вам и только вам, великая. Так было, так есть и так будет.

— Значит, моей сестре ты присягнуть не хочешь? — слегка прищурилась Тиамат.

— Я исполню любой ваш приказ, великая, — фейри чуть склонил голову. — Однако эта лесная… Я знаю, что она убила моего отца…

— Кем же был твоей отец? — спросила Шари. — Я убила столько Тёмных, что всех уже и не помню.

— Узервааз. Шер Узервааз из клана Хозенрат.

— Это твой отец? — искренне удивилась сильвана. — Однако.

— Узервааз… — протянула Пожирающая Мать. — Да, один из самых моих преданных сыновей… Увы, но безумие застило его разум… Бедный, бедный Узервааз, его смерть была неизбежна… Потому что его смерть была угодна мне. Ты понимаешь меня, Теравааз из клана Алых Всадников?

— Да, великая.

— И ты всё ещё верен мне?

— Ты — Пожирающая Мать, — ответил Тёмный. — Ты — погибель Детей Ночи. Ты ведёшь нас в бой, и ты обрекаешь нас на смерть. Такова наша судьба.

— Значит, вы будете служить моей сестре так же, как служите мне. Ты понял меня, старейшина?

— Да, великая, — склонил голову фейри. — Я присягну матриарху Вяземской.

Принятие присяги затягивалось, но было всё-таки необходимым. И нет, вовсе не потому что Тёмным сразу же верили на слово, что они теперь будут верно служить новому матриарху — просто требовалось осуществить хотя бы первичную фильтрацию. Так сказать, отделить… нет, не агнцев от козлищ, а скорее уж козлищ чуть немного вменяемее от совсем уж исчадий зла. Приходилось, что называется, руководствоваться принципом меньшего зла, потому как не выбирать вовсе означало ступить на путь Империи, которая с Тёмными переговоров не вела и договоров не заключала, а воевала до последнего врага.

Из почти двух сотен присутствовавших в зале фейри более чем полторы сотни изъявили готовность присягнуть новому матриарху. И что главнее — они были сочтены достойными, может быть, и не помилования, но уж точно возможности доказать свою преданность собственной кровью. А вот оставшиеся полсотни Тёмных…

Эти несколько десятков Падших явно не испытывали никаких иллюзий относительно собственной участи. Судьба старейшин клана Шир-Ра наглядно демонстрировала, что будет, если они попытаются избежать смерти… Пожирающая Мать оказалась потрясающе информирована и, даже можно сказать, невероятно прозорлива для той, кто, по слухам, несколько веков не покидает подземелий Иделан-Сонамора, многие годы проводя в подобии спячки.

Так что Тёмные сбились в одну кучу и мрачно взирали на людей в зелёном, держащих их на прицеле, явно не надеясь выжить, но уж попытаться продать свои жизни подороже они точно могли…

— Что с этими? — негромко спросила Шари.

— Это самые непримиримые, — в тон ей ответила Тиамат. — И самые замазанные в крови — в крови людей, в крови Светлых…

— К тебе они могут прислушаться?

— Они меня уважают… многие из них. Но подчиняться не станут.

— Значит — в расход?

— Интересный термин… Да, значит — в расход, — Пожирающая Мать тонко улыбнулась. — Отдашь их мне?

— Забирай, — слегка пожала плечами Шари и махнула своим бойцам. — Уходим.

Спецназ и разведчики покинули зал, продолжая держать на прицеле сбившихся в кучу непримиримых. Следом за людьми в зелёном вышли новоприсягнувшие Тёмные. Шари выходила последней, у входа бросив взгляд на Пожирающую Мать.

— Только недолго, — сказала сильвана. — Время поджимает.

— Я постараюсь, — улыбнулась и облизнулась Тиамат.

Шари кивнула, вышла во внешний зал, и солдаты закрыли дверь за её спиной.

Девушка обвела взглядом стоящих перед ней Тёмных.

Много. Почти полторы сотни. И все опытные опасные бойцы и маги. Но сейчас они испытывали очень редкие для Падших эмоции — растерянность и страх.

Пройти в самое сердце крепости Тёмных? Заключить союз с Пожирающей Матерью? Захватить наследников множества кланов? Немыслимо, просто немыслимо…

— Обращаюсь к моим новым бойцам, — возвысила голос сильвана. — Я — младший лейтенант Шари верс Вяземская и ваш новый командир, вождь и предводитель. Вы сделали свой выбор. Добровольно или под принуждением — теперь это уже неважно. Сейчас наша первоочередная миссия — взятие под контроль Иделан-Сонамора. Рассредоточьтесь по крепости и прикажите своим воинам перейти на нашу сторону. Тех, кто будет сопротивляться — убейте. Тех, кто откажется подчиниться — убейте. Так или иначе все войска, сохраняющие верность Конклаву, должны быть нейтрализованы. А затем — нужно послать парламентёра под белым флагом к войскам, атакующим Город Теней с юга, потому как это армия моей страны.

Фейри усмехнулась.

— Конечно, вы можете решить, что такая вот моя доверчивость — прекрасный повод нанести удар в спину. Что ж… Можете попробовать. Можете поднять своих бойцов против меня, можете попробовать сбежать… Но вы знаете, что будет потом. Ваши наследники войдут в мой клан, и наставники расскажут им, что они — сироты войны, родителей которых убили мерзкие Тёмные отродья… Вы. И уж я постараюсь, чтобы вырастить мстителей по ваши головы. А ещё — против вас будет Империя, Федерация, примкнувшие ко мне кланы и вообще все, даже ваша древняя царица. И если вы думаете, что это пустая похвальба, и раз уж вы от имперцев бегали тысячу лет, то и от меня сбежите… Напомню — мы пришли в Иделан-Сонамор. И нам никто не смог помешать. И сегодня эта крепость падёт к нашим ногам.

Из-за закрытых дверей зала собраний донеслось магическое эхо сокрушительного ментального удара, а затем вопли и крики боли.

— Это ждёт наших врагов, — сообщила Шари. — Так что лучше не становитесь нашими врагами.

…Пелена облаков разорвалась, и навстречу понеслась белизна замёрзшего северного моря, изломанного торосами.

Сергей ощутил, что летит вниз. Снова. Опять.

До земли было не меньше пары километров, в ушах свистел рассекаемый воздух, а в лицо бил ледяной ветер и острые, будто осколки стекла, снежинки.

Где-то в облаках мелькнула исполинская тень, полыхнули вспышки фиолетового света, по ушам ударил оглушительный рёв.

Автомата в руках не было. А от пистолета в кобуре наверняка не было бы толку. Оставалось разве что попытаться дотянуться до одной из гранат в подсумке… Но «эфку» ещё надо было вытащить.

А океан льда был всё ближе, и ближе, и ближе…

Удар.

…Разведчик очнулся и захрипел, отчаянно хватая ртом воздух.

Майор машинально нащупал пистолетную рукоять на бедре… И тут понял, что не понимает, где он сейчас и как тут вообще оказался.

Небольшая пещера, освещённая пламенем горящего костра. Сам Сергей вполне уютно лежал на расстеленной на полу шкуре, а второй шкурой был заботливо накрыт.

— Эрин… — прохрипел офицер.

— Очнулся?

Вяземский повернул голову.

Эрин, также укрытая серовато-белой шкурой, лежала рядом с ним, закрыв глаза и мерно дыша… Эрин была явно без сознания.

Около неё стояла девушка лет двадцати пяти на вид, одетая в добротную одежду из шкур и меха. Светло-карие, даже, пожалуй, жёлтые глаза и длинные белые волосы, спускающиеся из-под капюшона.

Незнакомка держала руки над Эрин, и с них волнами разливалось золотистое сияние.

— Ты понимаешь меня? — спросила девушка на унилингве.

— Да… — хрипло произнёс Сергей, пытаясь привстать. — Что… Где мы? Кто ты?

— Лучше лежи, — произнесла незнакомка, и майор ощутил, как его мягко, но настойчиво укладывает обратно невидимая сила. — Сестра, видимо, наложила на тебя защиту, но тебе всё равно досталось… Я видела вашу летающую повозку, видела ваш бой.

Девушка говорила на общеимперском с лёгким акцентом, немного растягивая слова, что делало её похожей на какую-нибудь эстонку.

Вяземский всё равно упрямо пытался встать, и в какой-то момент у него это всё-таки получилось, несмотря на магическое давление.

Беловолосая наградила его слегка удивлённым взглядом.

— Кто ты? — снова спросил офицер.

— Сарин Аврора, девятый апостол богини тьмы и смерти Эмрис, — представила девушка, слегка склонив голову. — Я узнала сестру — это Эрин, двенадцатая, а ты — кто? Её воин? Ваше оружие и артефакты… очень странные. Эрин что-то нашла? Что-то из древнего наследия?

Несмотря на внешнюю холодность и наверняка немалый возраст, тон чёрной жрицы оказался полон скорее любопытства, нежели бесстрастного интереса дознавателя.

— Я — майор… Сергей Вяземский…

Сарин, заметив, что разведчику тяжело говорить, достала из-под куртки флягу с водой. Офицер с благодарностью кивнул и сделал пару глотков.

— Армия Федерации… С той стороны врат…

Почему-то он был уверен, что апостол поймёт.

— Ха, — улыбнулась чёрная жрица. Она и правда поняла. — Значит получилось… Значит, все эти артефакты и оружие… Это добрые вести, это нам пригодится. Полагаю, очень пригодится.

— Что с ней? — Сергей указал на лежащую без сознания Эрин. — Она ранена?

— Быть может, сломано несколько рёбер, трещины в костях, ушибы… — Сарин небрежно махнула рукой. — Пустяк. Ничего серьёзного.

— А почему она без сознания?

— Перенапряглась, — объяснила апостол. — Потратила много сил.

— Хорошо… — облегчённо выдохнул Вяземский. — Ты нас сюда привела?

— Скорее — принесла, — слегка улыбнулась Сарин. — Одна из пещер, где я порой ночую, когда выхожу на охоту.

— Здесь только мы? Ты не находила других моих людей? Надо… надо их найти.

Майор попытался встать, но на этот раз магический толчок оказался сильнее, и разведчик снова оказался лежащим на спине.

— Лежи! — возвысила голос Сарин. — Ты ранен и слаб, а снаружи всё ещё метель. Кин-Галлада вы убили, но поднятая им буря всё ещё бушует… Сама сейчас пойду. Сколько с вами было?

— Двадцать пять… Двадцать семь человек, — уточнил Сергей, вспомнив и о пилотах сбитого вертолёта, а затем он отлепил с бронежилета шеврон с позывным. — Вот, возьми. Остальные мои люди не слишком хорошо говорят на унилингве, так что покажи им этот знак и скажи, что ты от майора Вяземского. И… аккуратнее, пожалуйста. Мои воины могут быть… раздражены после крушения нашей машины.

— Поняла, — кивнула апостол. — Спасибо.

Взяла шеврон, повертела его в руках, а затем приложила к груди, и нашивка будто приклеилась к шкуре.

Сарин поднялась на ноги, взяла лежащую рядом перевязь с чехлом, в котором покоился массивный клинок на недлинном древке, закинула перевязь за спину и подошла к шкуре, которая закрывала выход из пещеры. Откинула её и шагнула в темноту в воющую снаружи метель.

Как только апостол ушла, то Сергей почти сразу же вырубился — сил у него и правда было немного.

В себя он пришёл, когда спустя непонятно сколько времени в пещеру вернулась Сарин… По ощущениям прошло от силы пара минут — Вяземскому казалось, что он буквально на мгновение прикрыл глаза, но, скорее всего, это ощущение было обманчивым.

Апостол явилась не одна, а приведя почти всех бойцов. Большинство могли идти сами, но нескольких пришлось нести.

В пещере моментально стало тесно и душно, а все прибывшие немедленно сгрудились вокруг костра, пытаясь хоть немного согреться.

— Командир, — вяло козырнул взводник, устало опускаясь рядом с Сергеем и снимая каску. — Разрешите доложить?

— Брось, Леонид, не в казарме, — отмахнулся майор, принимая сидячее положение. — Лучше расскажи, что произошло после того, как я… вылетел наружу?

— Да как обычно, — усмехнулся немолодой уже офицер. — Дракон нашу «вертушку» основательно распотрошил, ты вылетел, апостол следом за тобой прыгнула, а мы падать начали. «Восьмёрка» — всё-таки крепкая машинка, да и летуны молодцы — дотянули почти до земли, но приложило нас прилично. Я как в себя пришёл, начал эвакуацию, пока БК и топливо не рвануло. Ну и пилотов, конечно, с собой забрали. Дальше… А дальше в буран этот чёртов попёрлись. Ну и заблудились нахрен — не видно же ни хрена. Чуть не замёрзли, пока не нашли убежище среди льда. Пытались связаться с нашими, но радейки в такую собачью погоду не пашут — одни помехи. Думали переждать… А тут эта — местная приходит. Шеврон твой показала, по-имперски кое-как объяснились. Ну и пошли за ней.

— Понял тебя, — кивнул Сергей. — Потери?

— Не поверишь — ни одного «двухсотого». Но трое тяжёлые — их надо как можно быстрее на материк отправлять и в госпиталь, один из них пилот. У него обе ноги сломаны, может, и ещё что… Но со мной не все пришли, третье отделение в буране потерялось, что с ними — не знаю.

Учитывая, что Сарин снова ушла в метель — вероятно, апостол тоже пошла искать оставшихся. А пока чёрной жрицы не было, разведчики принялись уже более-менее нормально оказывать друг-другу помощь — всё-таки в тёплой пещере это делать было куда проще, чем посреди льдов и под ураганным ветром.

Спустя почти два часа апостол вернулась, и снова не одна — с ней в полном составе прибыло и третье отделение. Уставшие, обмороженные, раненые, но всё-таки живые.

Разведчики, оказав друг другу помощь, грелись у костра… который, кстати, был не на дровах, а на каменном угле. Эрин всё ещё пребывала без сознания, снаружи всё ещё бушевала метель, что делало почти невозможным ни связаться по рации с основным отрядом или командованием, ни эвакуироваться вертолётами. Пока утихнет буря, пока наладится связь, пока «вертушки» прибудут…

Так что приходилось ждать. А что ещё оставалось?

— Спасибо, ваше святейшество, мы у вас в огромном долгу, — уважительно склонил голову Вяземский, вспоминая, как он общался с Эрин поначалу.

Всё-таки апостолы Эмрис — это вам не соседка какая-нибудь или одноклассница, тут уважение нужно проявить. Тем более, что у Авроры наверняка нет советского происхождения и, можно сказать, воспитания…

— Товарищи сестры — и мои товарищи тоже, — просто сказала апостол. — Но что же вы здесь делали? Эрин в этой местности не действовала уже очень давно…

— Долгая история, — вздохнул майор. — Если вкратце — сейчас идёт штурм Иделан-Сонамора, крепости Тёмных. Мы должны были в нём участвовать, но нарвались в пути на этого…

— Кин-Галлада.

— Он самый. Кстати, кто это вообще?

— Господин бурь, Злой бог льда и ветра…

— Слыхал уже, — слегка поморщился Вяземский. — Мы-то ему что сделали?

— Мимо проходили… В вашем случае — пролетали, — невозмутимо ответила Сарин. — Он здесь сидит, сколько я себя помню, а помню я себя давно. Уже давно нет тех племён, что ему поклонялись, но он нашёл себе новых, хотя и поменьше числом. Так что силы он, конечно, подрастерял…

— Это называется подрастерял? — удивился майор. — Размером с истинного дракона вымахал, такую бурю вызвал, винтокрыл наш сбил…

— Остатки былого величия, да. А что до ящерицы мелкой не усох, так человеческих жертв себе до сих пор требует… требовал. Это Эрин его, я так понимаю?

— В основном — да.

— И копьё в глаз воткнула?

— Ну, Гаэ Ассайл это уже я…

— Ты знаешь имя божественного клинка, — слегка прищурилась Сарин. — А как много ты вообще знаешь?

— Очень многое.

— Например?..

— Например — Незванные.

Апостол подобралась, её лицо приняло сосредоточенное выражение.

— Хорошо, тогда буду говорить прямо, — отрывисто произнесла чёрная жрица. — Но сначала ответь — кто вы Эрин? Наёмники? Ну, не её личный орден же, я так полагаю — мы с ними уже тысячи лет не связываемся…

— Скорее — союзники. Мы — армия Федерации, государства из другого мира. Имперцы называют его Далёким Отечеством, а нас знают как людей в зелёном.

— И какое же дело вам, союзники, до нашей войны с Незванными?

— Я тогда тоже скажу прямо, — произнёс Вяземский. — Нам нравится ваш мир. Даже очень. И не с точки зрения природных красот, а потому как он даёт нам возможность стать главной силой и в этом, и в нашем мире. А Незванные этому мешают. Тем хуже для Незванных.

— Честно, но зато правдиво, — усмехнулась Сарин. — Как вы уже, наверное, знаете — нас, апостолов, власть над миром не интересует. И кто над ним будет властвовать — в принципе, тоже. Главное, чтобы мир был. Так что меня всё более чем устраивает. И, если я теперь всё правильно поняла, полагаю, разговаривать мне стоит именно с вами, люди в зелёном, а даже не с Эрин. Отсюда вопрос — насколько у тебя велики полномочия, майор Вяземский?

— Довольно обширные, — тоже усмехнулся Сергей. — Пообещать могу всё, что угодно. Если это будет отвечать интересам моей страны — это будет исполнено. И да, выживание Эшарры входит в число этих интересов.

— Хорошо, — кивнула апостол. — Тогда я должна сообщить тебе, что два месяца назад мне стали известны две крайне важные новости…

— Хорошая и плохая?

— Да. Как ты догадался? Впрочем, неважно…

— Давайте тогда сразу с плохой, — вздохнул разведчик.

— От Алой Звезды к нашему миру идёт корабль, — отрывисто произнесла Сарин. — Это начало вторжения. А, быть может, и его конец.

— Откуда вы это узнали, ваше святейшество? Не сочтите за недоверчивость, но…

— Остатки системы наблюдения, — апостол указал вверх. — Там, в небесах. Я следила за Алой Звездой.

— Ясно. Насколько большой корабль? Вероятно — очень большой, если его возможно заметить…

— Примерно пятнадцать имперских миль в длину.

— Нехило, — присвистнул Сергей. — Это же больше двадцати километров… Сколько на нём экипажа и десанта?

— Не знаю, — слегка поморщилась Сарин. — Десятки тысяч? Сотни тысяч? Эшарре хватит.

— И когда он примерно достигнет этого мира?

— А вот этого я не знаю, — пожала плечами чёрная жрица. — Полагаю, то ведомо одной только Эмрис. Что там у него с двигателями, что вообще с состоянием… Ему же больше десяти тысяч лет, а может и того больше. Во времена Войны в небесах он дошёл бы до нас за полгода-год. А сейчас? Не знаю. Может — тоже год, возможно — больше.

— А Эрин и её матушка говорили о десяти годах… — задумчиво произнёс майор.

— Десять лет — это когда к нам подойдёт сама Алая Звезда, — объяснила апостол. — Вряд ли у неё на борту остались ещё такие же громадины, зато расстояние между нами сможет преодолеть и всякая мелочь. Так что десять лет — это самый последний срок.

— Что ж, я немедленно передам это своему командованию… как появится возможность. А дальше — будем думать.

Да уж, задачка та ещё… Даже десять лет — не самый большой срок, особенно если речь идёт об обороне целой планеты от вторжения из космоса. А за год с небольшим — что вообще можно сделать? Даже Империю прикрыть будет крайне непросто. Нужны сверхсовременные зенитно-ракетные комплексы, способные достать врага в атмосфере и в ближнем космосе, нужны противоракеты… Ядерное оружие нужно, в конце-то концов. Иначе чем прикажете ковырять махину размером со спутник Марса — Фобос? А ещё — нужно внедрять магию в земное оружие и волей-неволей, но передавать огнестрел новоримлянам, иначе с мечами и копьями они много не навоют… Против землян же не навоевали. А теперь и федералы окажутся в положении имперцев, когда им будет противостоять враг, на порядок превосходящий российскую армию технологически…

— Ясно… — вздохнул Вяземский. — А какая хорошая новость?

— В принципе, их даже две, — улыбнулась Сарин. — Первая — я знаю местонахождение одного из архивов Древних… Всё-таки я там провела последние двадцать лет.

— Немало… — протянул майор. — И оно того стоило?

— Полагаю, да. Я обнаружила, расшифровала и систематизировала огромный объём информации — магия во всей её многообразии, записи о научных опытах, исторические хроники… И это не говоря уже о доступе к системе глобального контроля. Не ошибусь, если предположу, что вам это пригодится.

— Более чем. Если ваше святейшество готово передать эту бесценную информацию…

— Раз Эрин вам доверяет, то почему нет? — отмахнулась Сарин. — К чему мне эти древние знания, если мир рухнет? Полагаю, стоит попытаться их применить… И второй момент, как раз касающийся этой информации. Я посчитала именно это камешком, способным поколебать чашу весов в нашу сторону и хотела направиться туда… Но раз уж здесь Эрин с союзниками, то полагаю, это лучше будет сделать вместе.

— И куда же мы должны будем отправиться? — уточнил Сергей.

— Резервный командный пункт! — с нотками торжественности провозгласила апостол.

— Это… хорошо?

— Не просто хорошо, а потрясающее. Великолепно! — обычно сдержанная чёрная жрица аж принялась яростно жестикулировать. — Третью высадку в Хиспане отбили именно благодаря тому, что апостолы смогли найти один из РКП. Там может быть… Да что угодно! Но скорее всего — оружие огромной мощи. Невероятной мощи! Конкретнее сказать сложно — всё-таки кланы нагов вели свои разработки отдельно друг от друга.

— Секретность, понимаю, — кивнул Вяземский.

— Нет, Древним это было не очень знакомо — они просто шли разными путями. Эдакое соперничество, но сугубо мирное, — Сарин вздохнула. — Хотя, полагаю, именно из-за этой разобщённости мы и не смогли победить Незванных…

— А что конкретно нам предстоит искать?

— Ничего искать не нужно — у меня есть точные координаты. Предстоит пройти на командный пункт.

— Он охраняется?

— Вероятнее всего.

— И с этой охраной придётся драться?

— Вероятнее всего, — снова вздохнула апостол. — Я не очень-то и надеюсь, что стража опознает нас как союзников… Насколько я поняла, этот РКП был создан уже в ходе войны с Незванными. Так что он должен быть очень хорошо защищён, ведь там, скорее всего, пытались найти что-то, способное переломить ход войны с пришельцами.

— Что ж, значит будем драться, — пожал плечами Вяземский. — Не впервой.

Тем более за такой приз, как нетронутая база Древних! На такое командование уж точно никаких сил и средств не пожалеет… Ведь что может переломить ход тяжёлой войны? Только оружие. И очень вероятно, что не просто оружие, а натуральное вундер-ваффе — оружие возмездия. Да, обычно такие попытки заканчивались ничем или откровенной дичью, но порой получалось и что-то очень перспективное… При должной доработке.

Штаб союзных сил разместился в одном из ближних от главного входа залов. Генерал Вершинин вообще предпочёл бы остаться на поверхности, но приходилось подстраиваться под ситуацию: бои в Иделан-Сонаморе продолжались, а поддерживать связь в подземельях приходилось допотопными методами — через посыльных. И чем меньше гонцам бежать до штаба, тем проще контролировать ситуацию… Которая всё ещё была далека от идеальной.

Прибывающие Тёмные-гонцы выдавали доклад за докладом, на которые требовалось немедленно реагировать.

— Клан Призрачной Медузы перешёл в контратаку и пытается прорваться из Глубинных Шахт.

— Помощь запрашивали? — спросил генерал.

— Никак нет, шер, — Падший откровенно кривился из-за вынужденного подчинения какому-то человеку, но открыто протестовать не мог. — Просто сообщили.

— Передай, чтобы держались, — распорядился Вершинин и перевёл взгляд на следующего посыльного. Первый гонец коротко кивнул и удалился. — Что у тебя?

— Предатели Эн-Мегорана выбиты на Нижние уровни.

— Нижние уровни обширны и заброшены, — кисло произнёс вождь Ривэл, находящийся при штабе. — Там легко затеряться и ещё легче заблудиться. Я бы не рекомендовал вашим воинам туда углубляться.

Тёмному было отчего киснуть — несмотря на обещанную лояльность гарнизона Города Теней, именно среди воинов его клана оказалось больше всего тех, кто не принял присягу новому матриарху. Так что фейри чувствовал, что его положение весьма шатко — если уж не Богоубийца, то Пожирающая Мать могли решить, что такой слабый и потому бесполезный союзник им ни к чему…

— Айвазову — стоп, пускай просто блокирует противника, а вниз не лезет, а ждёт усиление.

— До сотни воинов Эн-Сирадзидана восстали в Кузнечном квартале. Они отрезали части шестой роты, идут бои, — надменно бросила следующая Тёмная.

— Не восстали, а подняли мятеж, — раздражённо бросила также присутствующая при штабе предводительница Тарик. — И побольше уважения! Клыки надо было показывать, пока был шанс победить в бою, а сейчас эти клыки могут и вырвать.

— Прошу прощения, богоравная, — потупилась Падшая.

— Дозвольте мне взять две сотни моих воинов и лично покончить с мятежниками? — спросила Тарик.

Предводительница была, что называется, вся на нервах и всячески пыталась выказать лояльность новой власти. И показанное на небольшом артефакте явно магическое изображение её детей на руках у бойцов инвириди не добавило ей спокойствия, потому как хоть Пожирающая Мать и отозвалась о Тарик, как о достаточно надёжном и перспективном союзнике… Насколько эти слова вообще применимы к Тёмной высокого ранга. Но генерал ни ей, ни другим новообретённым союзникам не доверял ни на грош и потому старался не делать на них основную ставку и при любом удобном случае дробил и перемешивал силы разных кланов.

— Это излишне, — отмахнулся Вершинин и повернулся уже к одному из своих штабных бойцов. — Передайте четвёртой роте — пусть выдвигаются и зачищают Кузнечный квартал. Ширидар рвётся в бой — вот пусть и проявит себя.

— Белые Скитальцы пытаются разжечь мятеж среди уцелевших слуг, — сообщил очередной посыльный.

Генерал вопросительно посмотрел на сидящих рядом Тёмных.

— Слуги — это наши войска уор и людей, — объяснил Ривэл. — После… первых боёв они отошли к старой крепости Дур-Марад. Те, кто уцелел.

— А, эти, — новость сразу же перестала быть интересной для Вершинина. — И чем чреват мятеж среди них?

— Попытаются ударить в спину, — предположил Тёмный.

— Или попробуют прорваться в долину Янагара, — добавила Тарик. — Поднимут местные племена и…

— Сколько с ними может быть ваших?

— Отступников, — на всякий случай уточнил Ривэл. — Отступников было тысяча клинков… До начала сражения. Сколько сейчас осталось в строю и сколько не приняли волю матриархов… Не имею ни малейшего понятия, шер.

— Дозвольте мне отправиться к ним, — вставила фейри. — Если не в бой, так хотя бы на переговоры!

— А вы полны энтузиазма, я так смотрю, — усмехнулся генерал.

— Вы… умеете мотивировать, — скривилась Тарик. — Матриарх… матриархи были очень… убедительны.

— Хорошо, отправляйтесь, — после некоторого раздумья, решил Вершинин. — Главное не умрите там — вы нас вполне устраиваете в качестве главы Эн-Сирадзидан… Пока что — вполне устраиваете.

Тёмная поднялась с принесённого из ближайших покоев стула, коротко кивнула и широким шагом умчалась прочь.

— Что не требует конкретно моего вмешательства, а идёт… скажем так, по вашей линии — сами и решайте, — произнёс генерал, обращаясь к Ривэлу. — Мне нужно отойти.

Фейри не вскочил, нет, но на ноги поднялся и почтительно склонил голову, в том числе и чтобы инвириди не увидел его взгляд. Неприязненный, непокорный. За такие взгляды среди своих подчинённых вождь немедленно вызывал наглеца на поединок, если тот был слабее, и каким-либо способом тихо устранял его, если тот был сильнее. Но с человеком в зелёном такое не провернуть… Да и смысл? Не он тут главный, и не он тут решает, а что его якобы слушается матриарх Вяземская… Ну, нравится ей в это играть, значит такова её прихоть. В древние времена цари и царицы бывало что наряжались бедняками чтобы узнать, что о них говорят тайком — чем новый матриарх хуже? Она же явно как раз из тех времён… Никто о ней никогда не слышал, и выглядит она как совсем молодая девчонка? Чепуха. Наверняка о ней есть записи в старых летописях — под другим именем, а быть может и под другой личиной. А что молода — так Пожирающая Мать выглядит не сильно старше. И уж перед кем-то более слабым или юным древняя царица уж точно бы не склонилась и не признала бы сестрой. По сути даже — старшей сестрой, если вспоминать, как матриарх себя вела… А ведь перед Конклавом — даже перед Конклавом — Пожирающая Мать никогда не склонялась и не признавала себя младшей. Признавала их равными — да, отдавала им всю власть и право принимать решения — да, но чтобы склониться — никогда. А вот перед этой… Вяземской — склонилась. Так что…

Так что сейчас самое разумное и, чего греха таить, выгодное — это присягнуть новому матриарху. Благо что её требования были с одной стороны вполне выполнимы, а с другой — весьма привлекательны… Мало того — Ривэла даже признали заслуживающим шанс на службу Богоубийце, что, как оказалось, не всем было дано. И как только прознали, что старейшина большую часть своей вековой жизни провёл в стенах Иделан-Сонамора, предпочитая сражаться интригами, ядом и кинжалом в спину, а не лицом к лицу… А уж с имперцами — тем более. Так что сейчас Тёмный, в принципе, не занимался ничем новым — резал одних своих сородичей в интересах других.

Вершинина же мысли окружающих его нескольких старейшин Падших занимали мало — он им всем одинаково не доверял и подозревал, а его сомнения могла развеять только крупная партия ошейников со взрывчаткой для этих неблагонадёжных личностей. И уж тем более он не доверял одиозной паучихе — просто так высшими и почитаемыми поколениями иерархами у Тёмных явно не становились. Так что у Пожирающей Матери руки явно были по локоть в крови… Если встанет на свои задние паучьи лапы и вытянет руки вверх — кровь аккурат до локтей и дойдёт. Но младшая Вяземская ей отчего-то доверяет, а она девчонка хоть и молодая, но, что называется — с чутьём, и ни разу не наивная. Даже наоборот — со всеми этими её консервативными родоплеменными устоями и обострённым чувством справедливости Шари первая бы всадила в паучиху пару обойм и из РПГ прибавила. Но — говорит, что Пожирающей Матери и правда можно верить. Не всегда и не во всём, но пока что — такой вот союзник… И очень полезный союзник, надо признать.

Честно говоря, сейчас генерал и ломаного гроша не дал бы за изначальный план штурма крепости — тут не то что сил батальонно-тактической группы не хватает, тут и дивизия не факт что справилась бы. Да, в поле БТГр прошла через все заслоны, как нож сквозь масло, но дальше-то началась колоссальная система бункеров — настоящая подземная крепость. И не пустая, а занятая тысячами опытных бойцов Тёмных. Которые даже после захвата «детского сада» отнюдь не кинулись поголовно вскидывать лапки вверх и переходить под руку радикально настроенных Катагарра. Даже после того, как на сторону союзников неожиданно перешла Пожирающая Мать, перебившая не один десяток своих сородичей, а затем внёсшая колоссальный раскол, всё равно тысячи и тысячи фейри отказались подчиниться что новому матриарху, что древнему матриарху.

По всему Иделан-Сонамору кипели ожесточённые бои. Вчерашние соратники с неожиданным энтузиазмом принялись резать друг друга, в один момент шли прахом вековые договорённости и заключались неожиданные сиюминутные союзы. Казалось бы — как такое вообще возможно, если эта банка с пауками под названием кланы Тёмных фейри столетиями как-то уживались друг с другом? Однако вторжение людей в зелёном и неожиданный финт древней царицы моментально обрушили всю систему сдержек и противовесов, которые и не давали Падшим скатиться в кровавую междоусобную бойню.

В авангарде перебежчиков под руку нового матриарха встали, как ни странно, полные противоположности. С одной стороны — относительно умеренные Тёмные, которые уже долгое время совершенно не горели желанием вести войну непонятно ради чего, а с другой — совершенно отмороженные фанатики, до сих пор почитающие Пожирающую Мать практически на уровне божества. Ещё имелись переметнувшиеся за компанию, но без особого энтузиазма, и таких тоже погнали в бой, подперев позади отрядами автоматчиков. При этом всем было очевидно, что имперские заградотряды с превеликим удовольствием нашпигуют свинцом Тёмных при малейшем подозрении.

Хотя, конечно же, подозрения случались не только малейшие, да и не подозрения вовсе, а откровенные попытки ударить в спину, вторично сменить сторону, ну и просто порезать наглых людишек.

Кончалось всё это закономерно плохо, с жертвами с обеих сторон, но счёт оказался далеко не в пользу Тёмных. Возможно, потому как союзные силы не теряли бдительности, так что под удар чаще всего попадали свои же свежеприсягнувшие обитатели Города Теней. По итогу довольно грубый и прямолинейный план «повязать кровью» оказался на удивление эффективным — давно сдерживающимся Тёмным чаще всего хватало малейшего повода, чтобы ринуться в драку.

При этом Вершинин благоразумно старался не перемешивать своих бойцов с «новобранцами», предоставив заградительные функции имперцам, а сам вводя взвода и роты точечно — там, где требовалось выбить закрепившегося противника. А закрепились Тёмные знатно: как говорится — дома и стены помогают, а местные фейри прекрасно знали подземелья Иделан-Сонамора. Так что некоторым количеством проводников из свежеприсягнувших воспользоваться всё же пришлось, правда одиночные Тёмные проявляли завидное благоразумие и не пытались немедленно героически подохнуть, прихватив с собой пару врагов.

Однако совокупных сил федералов, имперцев и даже Падших всё равно не хватало не то что на контроль и полноценную зачистку, а даже на уверенное удержание колоссальной подземной крепости. Так что генерал срочно запросил дополнительные силы с материка… Которые, что удивительно, нашлись и начали потихоньку прибывать.

Машинами с Беловодья везли новоримлян — как-никак, в запасе был аж целый имперский легион, а вертолётами перебрасывали на базу раненых и доставляли что-то срочное или важное.

Прибывших на третий день боёв в Городе Теней Вершинин решил встретить лично.

На расчищенной недалеко от главного входа в крепость площадке приземлился Ми-8, высадив полтора десятка бойцов и кое-какие грузы.

Среди полутора десятков прибывших бойцов сразу выделились трое: первый — слегка прихрамывающий Вяземский, второй, а точнее вторая — слегка бледная, но широко улыбающаяся Эрин, а третья…

А третьей была незнакомая девушка лет двадцать пяти. Длинные белые волосы, выбивающиеся из-под капюшона, светло-карие, почти жёлтые глаза. Судя по тёплой одежде из шкур и мехов — местная. То есть не просто светлоярка, а откуда-то с севера, хотя такие костюмы разве что в Хорасане были в ходу…

Но самое приметное Вершинин отметил моментально, как только незнакомка в один из моментов повернулась спиной, а за спиной у неё в кожаных ножнах на перевязи покоилось оружие. Причём, явно непростое — и речь сейчас была даже не о его вычурности, а её оружию было уж точно не занимать. Примерно метровой длины широкое изогнутое лезвие на изогнутой же рукояти где-то 120–150 сантиметров длины.

А главное — оружие было сделано из воронённого сплава, в том числе и рукоять, и обильно изукрашено то ли узорами, то ли неведомыми письменами. В общем, кто хоть раз видел копьё Эрин или парные мечи Шари сразу бы отметил сходство, так что вывод напрашивался сам собой — в гости пожаловала ещё одна апостол Эмрис.

— Тарщ генерал, разрешите доло… — дисциплинированно козырнул Вяземский.

— Брось, Сергей, не на плацу, — генерал пожал руку разведчику. — Рад, что с тобой всё в порядке. Что врачи говорят?

— Говорят — в рубашке родился, — криво усмехнулся офицер. — Ну, или в парашюте.

— Скажут тоже — парашют, — фыркнула Эрин. — Хотя, если угодно, то можно и так назвать эти чары. Между прочим, я их с помощью ваших компьютеров восстановила — первое заклинание из всех, что нормально сработало…

— А чего про эту магию никому не рассказала перед вылетом? — спросил Вяземский. — Полезная же штука.

— Ну, так я испытать не успела, вот и не сказала ничего, — безмятежно ответила чёрная жрица.

— То есть… Что чары рабочие — ты поняла только применив их в бою. Так получается?

— Ну да. А что?

— Да нет, нет, — Сергей закатил глаза. — Ничего. Ничего…

— Михаил Павлович, позвольте представить, — Эрин перешла на унилингву и указала в сторону второй девушки. — Это моя сестра — Сарин Аврора, девятый апостол богини тьмы и смерти Эмрис. Прибыла к нам с чрезвычайно важной миссией. Сестра — это генерал Вершинин, Михаил Павлович, командующий всей федеральной армией на Эшарре.

— Рада знакомству, сир, — слегка растягивая слова кивнула Сарин. — Полагаю, что имею честь сообщить информацию чрезвычайной важности и срочности. О Незванных.

— Рад приветствовать, ваше святейшество, — кивнула в ответ генерал. — Что ж, давайте пройдём в… Нет, во временный штаб лучше не стоит — не нравятся мне эти подземелья, мало ли какие уши таятся там в стенах…

Неожиданно мимо Вершинина промчалась зелёная молния, которая затем превратилась в Шари, сграбаставшую в объятья Эрин и Сергея.

— Знала, что с вами всё в порядке, — выдохнула сильвана. — Знала…

— Ну, а что с нами может приключиться-то? Особенно когда за дело берётся великая я! — важно произнесла апостол, но тут же рассмеялась. — Я тоже рада тебя видеть, дочь.

— Сама-то как? — спросил Вяземский. — Слышал, что ты тоже в передрягу попала…

— Да в общем-то и сейчас ты… — чёрная жрица обнюхала фейри и немедленно заявила, — Пахнешь порохом, кровью и потом.

— Так мы же только из боя, — небрежно произнёс кто-то, с лязгом подходя ближе. — Разбирались кое с кем у Забытых троп.

Пожирающая Мать блаженно щурилась, подставляя солнцу и ветру лицо. Свой незамысловатый наряд из лёгкой туники да массивного ожерелья матриарх сменила на лёгкие воронёные доспехи, а пару трофейных хопешей — на двуручный меч с волнистым клинком из арсеналов клана Хозенрат.

В мгновение ока в руках апостолов оказалось оружие: Эрин выхватила из ножен и соединила своё копьё, а Сарин достала из-за спины подобие гуань-дао.

— Спокойно, спокойно, — безмятежно произнесла древняя царица. — Я вам не враг.

— Что-то с трудом верится, — прорычала двенадцатый апостол.

— Соглашусь с сестрой, — поддержала девятый апостол.

— Вообще, Тиамат, по-хорошему — вам стоит объясниться, — слегка поморщился Вершинин, бросая косой взгляд на паучиху. — И тебе тоже, Шари — отчего и почему ты вообще решила ей довериться.

— Пожалуй — соглашусь, — после некоторого раздумья, кивнула Пожирающая Мать. — Поговорить и правда стоит.

— Скажу напрямик, — Пожирающая мать аккуратно подогнула лапы и опустилась металлическим брюхом на землю. — Вы мне нравитесь не больше, чем я вам, но когда речь идёт о моём народе, личные предпочтения ничего не значат. Вы полезны мне, я — вам.

— Ты говоришь поразительно разумно… — поморщилась Эрин, не выпуская из рук Гаэ Ассайл и готовясь в любой момент пустить клинок в ход.

— А ты выглядишь даже моложе, чем в нашу последнюю встречу, — приподняла бровь матриарх.

— Не припомню такой, — буркнула апостол.

— Не удивлена. Всё-таки столько тысяч лет прошло…

— Я, значит, не помню, что было пару тысяч лет назад, а ты помнишь?

— Если тебя бросить на несколько сотен лет в заточение, то у тебя будет очень-очень много времени на то, чтобы вспомнить всё, что забыто.

— Заключение? — произнёс Вяземский. — Но все считают, что именно вы правите всеми Тёмными.

Пожирающая мать громко, с нотками истерии в голосе, расхохоталась.

— Я? Правлю? О, как же это смешно… — матриарх оскалилась. — Я правила своим царством, но это было очень давно и того царства давно уже нет. Царство — исчезло, мои города — обратились в пыль, а все, кто мне служил — умерли… Некоторые даже от старости. Нет, человек в зелёном, не нынешние поколения моих детей служат мне, а скорее уж я им.

— Хочешь сказать, что стала для них слишком… неудобной? — уточнила Сарин.

— Можно и так сказать, — поморщилась Тиамат. — Я для них слишком сильна, слишком независима, слишком…

— А почему тебя просто не убили? — усмехнулась Эрин. — Ты — одна, их — многие тысячи. Кинжал в спину, яд в чаше… Убить можно любого — даже бога.

— Думаешь, они не пытались? Много, очень много раз… Постоянно, — лицо Пожирающей Матери исказила гримаса. — Но мне повезло. Наверное, я стала богом. Так что убить меня стало сложнее, чем простого смертного.

— Боги без веры слабы, — покачала головой Сарин. — Я встречала немало забытых богов, что пережили своих последователей. Они не были всесильны.

— А я говорю, что всесильна? — матриарх провела рукой по доспехам и воткнутому в землю мечу. — Будь я могучей богиней, нуждалась бы я в таких примитивных орудиях? Нет. Я просто могу выжить там, где другие не смогут. К тому же, мои дети перехитрили сами себя — они сделали из меня знамя, поэтому с одной стороны тяготились мной, а с другой — не рискнули избавиться, приложив для этого все возможные усилия.

— То есть, причина вашей изоляции — борьба за власть? — спросил молчавший до этого момента Вершинин.

— В том числе. А ещё я не разделила общей позиции остальных старейшин.

— Позиции относительно чего?

— Относительно войны с людьми, разумеется, — слегка пожала плечами Пожирающая Мать.

— Ты хотела убить всех, а остальные хотели оставить себе немного рабов? — съязвила Эрин.

— Я вообще-то выступала за мир.

Чёрная жрица громко расхохоталась.

— Ты? За мир⁈ А не ты ли призывала вести войну до тех пор, пока последний римлянин не будет сброшен в западное море?

— Это было во времена Первой Империи, — спокойно ответила древняя царица. — И да, я и сейчас считаю, что тогда была права. Имперцев стоило раздавить, вырезать каждого, говорящего на латыни, и тогда мы бы снова вернули себе власть, но… Не получилось. И дальше это утратило всякий смысл.

— И тем не менее, ты продолжила войну, — покивала Сарин.

— А мне что, стоило просто сдаться? — презрительно бросила матриарх. — Мне неведом страх, я всегда лично водила своих воинов в бой. Пока есть шансы — я сражаюсь, когда шансов нет — я всё равно продолжаю сражаться.

— Да-да-да, — скучающе зевнула Эрин. — Так что там, говоришь, со стремлением к миру, а?

— А это уже было во времена Второй Республики, — тон Пожирающей Матери снова стал спокоен. — Я, знаешь ли, умею считать. Тёмных на тот момент было примерно миллион, а людей — уже больше ста. Магия римлян становилась всё могущественнее, они могли выставлять армию за армией, снаряжая их превосходным стальным оружием… А некоторые из моих детей всё ещё с гордостью пытались воевать бронзовыми клинками дедов. Да — зачарованными, превосходными, но всё равно бронзовыми. Повторюсь — я умею считать. И когда на одного Дитя Ночи приходится сотня людей — это плохое соотношение.

— А что насчёт того, что один фейри стоит тысячи простых людишек? — хмыкнула апостол. — Превосходство высшей расы и вот это всё, а?

— В Девятом легионе было всего пять тысяч бойцов, а ещё им была неведома магии. И при этом они за несколько лет опрокинули два ночных царства. А потом ещё, и ещё. Я могу ненавидеть или презирать имперцев, но уж недооценивать их не собираюсь — они самый сильный враг, с которым я только сталкивалась. Тигр или снежный пард — тоже примитивнее фейри, но быть достойным врагом от этого не перестают.

— Ясно, — протянул генерал. — И что же в таком случае помешало вам заключить мир ещё тысячу лет назад?

— Я недооценила градус общей ненависти, — призналась Пожирающая Мать. — Я привыкла к тому, что даже самая долгая война рано или поздно заканчивается, и с побеждённым или проигравшим приходится жить дальше. Пожалуй, я всё ещё слишком хорошо помнила войны внутри ночных царств, а мы не вели войн на уничтожение друг друга. Но имперцы и мой народ к тому моменту уже перешли ту черту, когда ещё можно было как-то остановиться… Попытка заключить мир провалилась: мои дети решили, что я просто устроила ловушку, чтобы убить побольше важных имперцев, а имперцы решили, что я — непримиримый сторонник войны. И стало ещё хуже.

— А это разве не так? — уточнил Вяземский. — Разве вы не хотите вернуть власть Тёмным фейри?

— Я похожа на идиотку? — вопросом на вопрос ответила матриарх. — На прожившую четыре тысячи лет идиотку? Со времён Второй Республики Детей Ночи стало только меньше, а людей — в разы больше, что-что, а плодиться вы умеете превосходно… Какая ещё власть? Уничтожить сотни миллионов, чтобы потом — что? Править пепелищем? Дружно жить семьёй десятков кланов, которые только и умеют, что воевать или убивать? И которым уже по большому счёту всё равно, кому вцепиться в глотку — человеку или своему брату по крови.

— То есть, тебе это всё не нравилось, но ты продолжала призывать Тёмных воевать до последнего? — усмехнулась Эрин. — Оригинально.

— Их поглотило безумие, — вновь пожала плечами Тиамат. — Что делают с бешеными зверьми? Уж явно не ведут проникновенные беседы. Вот я и отправляла их на верную смерть.

— Например, Узервааза, — вставила Шари.

— Например, Узервааза. Сильный воин и колдун, опытный, амбициозный… И до последней капли крови преданный Тёмному делу. Но хорошо, что он верил, будто я больше всех хочу убить всех людей и властвовать в мире… — Пожирающая Мать рассмеялась. — Было непросто, но получилось и подкинуть ему координаты с якобы арсеналом древнего оружия, и направить его туда с отборными бойцами… А с их гибелью партия война стала ещё слабее.

— То есть ты предала его? — уточнила Сарин.

— Если тебе так угодно, Гончая смерти. Хотя, я бы поспорила, конечно — как вообще можно предать того, кто никогда и не был на твоей стороне? И даже не мог понять моего замысла.

— Заставлять убиваться об имперцев своих сородичей — не самый адекватный замысел, уж прости, — фыркнула Эрин.

— Разве? — древняя царица приподняла бровь. — А как по мне, за последние века я проделала неплохую работу. Появилась и окрепла целая партия тех Детей Ночи, что вообще не горели желанием умереть, но убить как можно больше людей. Я же видела их среди вас. Катагарра, если не ошибаюсь? Маскируются под лесных, прячутся среди лесных, но уж меня-то им не обмануть… Да, их зовут радикалами, осуждают, презирают, но лет двести назад их бы всех уже давно казнили. Потому что нельзя сомневаться в успехе Тёмного дела — ни словом, ни мыслью. А теперь — вот как всё обернулось. И если бы не приход людей в зелёном в наш мир, то я бы и дальше продолжила свой замысел. Шаг за шагом, год за годом. Со временем самые оголтелые фанатики сдохли бы в боях с имперцами и междоусобицах, а остались бы радикалы — которые больше думали о выживании, а не о войне. И Империя или кто бы ей там пришёл на смену — знала бы, что вместо непримиримого врага остался враг глубоко уставший. И вот тогда стоило бы ещё раз попытаться заключить мир.

— Поэтому ты ей поверила, Шари? — обратился к Вяземской генерал.

— Да, она рассказала мне всё это, и мне показалось, что она не врёт, — вздохнула сильвана. — Возможно, я и сделала большую ошибку, но…

— А мне тоже кажется, что она не врёт, — произнесла Сарин и посмотрела на Эрин. — Что думаешь, сестра?

— Не хочется признавать, но она и правда либо не врёт, либо настолько спятила, что сама верит в то, что говорит, — нехотя признала апостол. — Но смотри, я тебя предупреждаю…

— Да-да, ты будешь следить за мной, и если я замыслю недоброе, то немедленно разрубишь меня своим божественным клинком, — поморщилась Пожирающая Мать. — Понимаю, принимаю.

— Что ж, мы услышали вашу позицию, Тиамат, — сказал Вершинин. — Думаю, вы вполне представляете, что может потребоваться от вас нам… А что хотите вы?

— Жизнь для моего народа, — просто ответила матриарх. — Можете не верить, но я отношусь к ним как к собственным детям. Глупым, безумным, опасным, но всё же детям. А как царица — пусть и без царства — я понимаю, что всех осчастливить или даже просто спасти не получится. Я согласна, если спасётся даже часть. Чтобы даже эта малая часть смогла выжить, окрепнуть и…

— Вернуть власть? — хмыкнул Вяземский.

— Очень надеюсь, что они не окажутся настолько глупы. Я, помнится, некогда весьма снисходительно относилась к нашим бледнокожим собратьям, которых вы нынче зовёте Светлыми или Высшими, — фейри произнесла эти эпитеты с нескрываемым сарказмом. — Всё это их миролюбие, познание себя, достижение гармонии… Чуть несусветная. Однако же время рассудило, что они оказались правы, а я — заблуждалась. Пусть они и противники, но я не могу не восхищаться тем, как они всё провернули… Не пытались подчинить Империю в лоб, как мои дети, а действовали исподволь. И сейчас им даже нет нужды бороться за власть — это им просто не нужно. Уважаю, красиво.

— А вы понимаете, что ценой спасения даже части Тёмных может быть, ну, например, ваша голова, — заметил генерал. — Вы — последний матриарх, что помнит ещё времена до появления Девятого легиона. Вы — видная и уважаемая фигура среди своих собратьев, а ещё — вы бессчётное количество раз сражались против имперцев, совершили немало преступлений против Нового Рима, а уж сколько убили его граждан, наверное, и сами не знаете. Не кажется ли вам, что Империя вполне может потребовать вашу голову?

— Я прожила достаточно долго, чтобы перестать отчаянно цепляться за жизнь, — усмехнулась Пожирающая Мать. — Хотя и умирать не тороплюсь. Но если ценой жизни моего народа будет моя жизнь… Что ж. Плата достойная, как по мне. И вполне приемлемая. Но лично я не думаю, что римлянам так уж нужна моя голова. Да, трофей знатный, это бесспорно, но… Так уж сложилось, что против Третьей Империи лично я не воевала. Даже Тёмные века — наши века — толком не застала, ведь уже тогда меня заточили в Городе Теней. А так ли важно, кого я прикончила тысячу или полторы тысячи лет назад? Лично я всегда считала римлян весьма прагматичными.

— И окажется, что и раньше никого не убивали кроме как в бою, — с лёгкой иронией произнёс Сергей. — А что приказывали вырезать деревни и города, так это просто военная необходимость…

— Инвириди, я — правительница, — снисходительно произнесла Тиамат. — Я — матриарх, я — царица и мать своего народа. А правители не правят кладбищами — им нужны подданные. Если была военная необходимость разрушить вражеский город или уничтожить его людские ресурсы, я приказывала это сделать. Но просто так? Это неэффективно. Да, я могла считать, что стоит вырезать римлян всех до последнего, но я никогда не была против наших старых рабов — они хорошо нам служили раньше и могли бы служить и дальше. Если убить всех, то кто будет возделывать поля, строить дороги, пилить лес и готовить еду?

— И при этом сами вы на власть отчего-то не претендуете, а зачем-то выбрали в качестве преемницы Шари, — усмехнулся Вершинин. — Как же так?

— А что, вы бы стали вести со мной переговоры, если бы я захватила Иделан-Сонамор? Что-то сомневаюсь. Увы, моя слава идёт далеко впереди меня… — развела руками Пожирающая Мать. — А Шари — прекрасный вариант. Перспективный. Устраивающий всех. Лесных, Тёмных, Светлых, имперцев, инвириди — всех. Моим народом веками правили кровожадные посредственности, так почему я должна быть против достойного кандидата? В отличие от трусливых ничтожеств, я не боюсь сильных личностей рядом с собой.

— Но в моём клане Тёмные перестанут быть собой, — сказала Шари. — Ты ведь это понимаешь?

— Чушь, — улыбнулась матриарх. — Как можно перестать быть собой? Это всё равно, что пытаться остаться собой вечно — столь же невероятно. Я помню кланы Детей Ночи племенами кочевников и охотников — сущих дикарей. Помню, как на них охотились, будто на двуногую дичь, жители ныне забытого царства людей. Помню, как наступил час расплаты, и мои дети разбили своих мучителей. Помню, как превратились в их подобие. Приход Девятого легиона, рождение и гибель Империй и Республик, взлёты и падения, войны без счёта и числа… Тёмные не всегда были такими, какими вы их знаете. И не всегда будут. Сейчас их считают чистым злом, а вдруг в будущем они станут героями, подобно тому как сейчас все любят и обожают Светлых? Но для этого им нужно быть, для этого им нужно выжить — хоть кому-то. Да, ты права, сестра Шари — в твоём клане не будет Тёмных. Но не будет и Светлых, не будет Лесных. Что будет? Будет что-то новое. Кто появится вместо них? Хотелось бы узнать.

— Много смирения, — произнёс генерал. — Слишком много. Не очень похоже на известный всем образ Пожирающей Матери. Переигрываете.

— Думаете? — усмехнулась древняя царица. — Я могу быть и более жадной, чтобы мне поверили.

— Я вам в любом случае не верю, — вздохнул Вершинин. — Вы слишком стары и сильны, чтобы всё было так просто… Однако, сотрудничество между нами всё же возможно — вы и правда можете быть нам полезны. Но вам придётся поделиться многими знаниями — чем меньше вы скроете, тем больше будет ваша ценность.

— А не наоборот? Не стану ли я не нужна и даже опасна, если расскажу всё, что знаю?

— Служи верно, и всё будет по справедливости, — проворчала Эрин. — Я прослежу.

— О, благодарю, — улыбнулась Пожирающая Мать. — И что же вы хотели бы узнать для начала?

— Да хотя бы о том магическом ударе, которым ты пользуешься, — сказала Шари. — Даже для Тёмных это стало неприятным сюрпризом.

— Это не заклинание или чары в привычном смысле, — без колебаний сообщила Тиамат. — У меня всегда были способности к… как там римляне это называют — менталистика? Ну, а дальше у меня были сотни лет, чтобы отточить этот дар, превратив его в оружие. Точечно бить им не могу, долго держать — тоже, он ведь и на меня тоже действует.

— А как же ты тогда держишься? — удивилась сильвана. — Я же помню, что не могла даже пошевелиться, когда ты меня приложила.

— Тренировки, сестра моя, — просто ответила матриарх. — И врождённые способности. Впрочем, если хотите, я могу всё подробно описать — не вижу смысла держать это в секрете.

— Слушай, не зови её сестрой, — не выдержала Эрин.

— Отчего же?

— Она вообще-то моя приёмная дочь.

— Ах да, точно, — древняя царица широко улыбнулась. — А это забавно. Вы, апостолы, пожалуй, единственные, кто и правда может годиться мне в матери…

— Замолчи. Вот даже не продолжай — не надо меня раздражать… Ещё сильнее.

— А всё-таки, — как бы между делом произнёс Вершинин. — Что же сподвигло вас действовать именно сейчас? Не думаю, что вы знали о том, что мы планируем атаковать Иделан-Сонамор, и решили воспользоваться моментом…

— Не знала, — кивнула Тиамат. — Хотя и рассматривала такую возможность. Но уж начать действовать, когда всё началось — особого труда не составило. Мои… стражи не слишком ожидали, что безумный и полусонный древний матриарх может порубить их на куски.

— Мне кажется, или ты отчего-то торопилась? — спросила Сарин. — И твои разговоры про годы и годы взращивания раздоров среди Тёмных — это всего лишь разговоры?

— Может, и торопилась, — тонко улыбнулась древняя царица. — Всё-таки Алая Звезда восходит… А я не знаю — вы победили захватчиков с небес в прошлый раз, или же они снова могут вернуться?

— Ну, что тут у вас? — поинтересовалась Эрин у стоящего около широкого прохода десятка Тёмных.

Те без особой приязни посмотрели на девушку в камуфляже и со здоровенным копьём на плече и перевели взгляды на стоящую позади Шари. Тоже, нужно сказать, без всякого восторга, мягко говоря.

Впрочем, этим отсутствием радости можно было и пренебречь, благо что юная фейри явилась в сопровождении одного из своих отделений, двух чёрных жриц и Пожирающей Матери. Достойная компания. А ещё — довольно устращающая.

— Это моя мать — двенадцатый апостол Эмрис, — бросила сильвана. — Если она спрашивает — вы отвечаете. Если она приказывает — вы повинуетесь.

— Да, богоравная, — с неохотой кивнул один из фейри. — В Грибных пещерах засело до трёх десятков… мятежников. Мы не решились атаковать их и запросили подкрепление.

— Что за пещеры? — спросила Сарин. — Вы там грибы выращиваете?

— Это несколько лабораторий, — ответила Тиамат, держа на плече двуручный меч. — Не клана Эн-Сирадзидан — других алхимиков.

— Сейчас глянем, — заявила Эрин и зашагала вперёд.

Чёрная жрица вошла в проход, за которым обнаружилась вертикальная шахта со спускающейся вниз спиралью лестницы. Откуда-то из глубины немедленно ударили шквалом боевых заклинаний и несколькими арбалетными болтами.

— Как невежливо, — поморщилась апостол, небрежно отбивая магическим щитом несколько заклинаний и отбив клинком один из болтов.

Внимательно посмотрела на ещё один, который умудрился воткнуться в каменную стену и теперь поблёскивал радужными разводами на древке.

— Вообще невежливо. Ещё и ядом смазали.

Эрин взмахнула копьём, отправила вниз волну потрескивающего холода и вернулась назад.

— Как глубоко они засели? — спросила апостол. — Есть обходные пути?

— Обходных путей нет, — покачал головой один из Тёмных. — Был один, но его завалило несколько лет назад. До нижних залов примерно десять ири.

— Если бежать им некуда, то, быть может, просто заблокировать их? — предложила Сарин. — Полагаю, мы сможем разобраться с ними чуть позже.

— Я бы не советовала, — слегка насмешливо произнесла Пожирающая Мать. — В Грибных пещерах немало ингредиентов, а если среди мятежников есть… Кстати, известно, кто они?

— Из клана Ариадапал, великая.

— Значит алхимики. Тогда, думаю, никому не нужно, чтобы мятежники смогли соорудить ядовитый газ и пустить его в воздуховодную систему крепости.

— Мы разберёмся, — заявила Эрин. — Где-то поблизости ещё требуется наше вмешательство?

— В литейных цехах сейчас идут бои, — ответил Асирэ. — С переменным успехом. Даже несмотря на прибытие взвода третьей роты.

— В таком случае, Шари, дочь моя, бери всех и разберись, а мы тут втроём справимся.

— Втроём? — уточнила сильвана.

— Я, Сарин и… госпожа матриарх.

— Принято, — кивнула Шари и махнула остальным, — За мной!

Оставшись втроём, Пожирающая Мать слегка насмешливо произнесла:

— Я так понимаю — желаете поговорить без лишних свидетелей?

— Именно так, — кивнула Эрин, на пробу раскручивая копьё. — Но сначала… надо избавиться от крыс.

— Как пожелаете, ваше святейшество, — слегка склонила голову Тиамат, а затем рванула вперёд.

Матриарх спрыгнула прямо в жерло идущей вниз шахты, оттолкнулась в полёте от парапета — раз, другой, третий. Металлические лапы с лёгкостью крушили камень, и Пожирающая Мать с неожиданной скоростью и ловкостью добралась до дна за считанные секунды, буквально пробежавшись по стенам. На неё немедленно обрушился шквал ледяных дротиков и файерболов, но она моментально развернула колдовской щит и заблокировала все выпущенные в неё снаряды.

— Не надо сопротивляться, дети мои, — нараспев произнесла Тиамат. — Это совсем ни к чему, ведь всё уже решено…

— Показушница, — фыркнула Эрин, коротко разбегаясь и тоже прыгая вниз.

— Вот кто бы говорил, — тихонько проворчала Сарин, следуя за сестрой.

Под лапами Пожирающей Матери разбилось несколько прилетевших из темноты склянок, и вокруг неё начал подниматься зелёный дым.

Эрин мягко приземлилась на каменный пол, магией погасив энергию падения, метнулась вперёд и взмахом копья создала воздушный вихрь, разогнавший ядовитый газ.

— Я прекрасно понимаю, что ты не на нашей стороне, — сказала чёрная жрица, уворачиваясь от воздушного лезвия. — Но я не считаю тебя сумасшедшей, дурой или всё вместе.

— Похвальная прозорливость, о дочь Эмрис, — усмехнулась Тиамат и нанесла свой сокрушительный психический удар по таящемуся впереди противнику. — Ты права: я не на вашей стороне — я на своей стороне.

— И как долго они будут совпадать? — поморщившись, произнесла тоже мягко приземлившаяся и подошедшая Сарин. Ни на неё, ни на Эрин ментальное воздействие царицы-ведьмы не оказало никакого видимого эффекта.

— Может — тысячу лет, может — больше. Кто же знает? Я ведь не пророчица.

— Ты знаешь о Незванных, — произнесла Девятая, раскручивая вокруг себя гуань-дао и посылая вперёд несколько воздушных лезвий. — И всё равно заглядываешь в будущее на тысячу лет?

— Наш мир уже отразил несколько атак пришельцев — почему бы не отразить и ещё одну? — Пожирающая Мать метнулась вперёд, ударом меча разорвав темноту впереди.

И не фигурально, а буквально — воронённое лезвие развеяло мрак, открыв довольно просторный зал. Прямо перед матриархом застыло пятеро Тёмных, которые спустя несколько мгновений расстались с жизнью.

Тиамат наискось разрубила одного противника, снесла второму голову, пробила колющим ударом грудь третьему, а ещё двоих разорвала передними лапами.

— Тебе не четыре тысячи лет, — поняла Эрин. — Ты старше. Гораздо старше!

— Ну, не настолько, как можно предположить, — рассмеялась Пожирающая Мать.

— А ты случайно не… — осторожно произнесла Сарин.

— Нет, я не вашей крови. Но, вероятно, это были одни и те же Древние, что создали вас, ваши клинки, этот город, меня…

— Тогда почему ты никогда не помогала нам, раз знала, что есть угроза страшнее любой возможной? — нахмурилась Эрин, подставляя под поток молний своё копьё и впитывая им энергию. Резкий жест рукой, и с ладони апостола сорвался небольшой вихрь, разворотивший одну из ложных стен, за которой прятался Тёмный маг. — Все эти мелкие дрязги, борьба за власть… Какой в этом смысл? Всё умрёт и все умрут, если Незванные победят.

— Я уже помогла, — криво усмехнулась Тиамат, прекращая ментальное подавление. — Один раз. С тех пор я стала той, кем стала… Нет, у вас — свой путь, у меня — свой. Вы, апостолы… Я признаю важность вашей миссии, но в погоне за ней вы слишком часто перестаёте видеть… живое. Создать народ, целое государство, а затем бросить его, словно дротик, во врага. И совсем неважно — уцелеет он или нет, главное — чтобы оружие исполнило своё предназначение.

— Ты… из Обсидиановой Империи, — с непонятными нотками произнесла Двенадцатая. — Но я думала, что…

В следующий момент всем стало не до разговоров, когда два с лишним десятка Тёмных решили разобраться с наглой троицей.

Сначала Падшие ударили магией — вихри ледяных дротиков и снежинок, файерболы, молнии, воздушные копья и лезвия, просто брошенные чарами булыжники. Но кроме того, на троицу воительниц сверху рухнули колдовские путы, а каменный пол под ногами стал мягче глины.

Пожирающая Мать моментально начала увязать, но тут же буквально взмыла в воздух и взмахом меча снова превратила пол в каменный монолит. Сарин развернула широкий щит, отбив или заблокировав пущенные в них заклинания и брошенные телекинезом предметы, а Эрин широким взмахом разрубила падающие ловчие сети.

Девятая раскрутила вокруг себя клинок, посылая во все стороны воздушные лезвия, а Двенадцатая ударила своей самой разрушительной магией — ливнем чёрных сфер, что одним махом снесли полную боевую звезду Тёмных.

А затем все трое вступили в ближний бой.

На удивление, основной ударной единицей стала Пожирающая Мать. Силой, скоростью и ловкостью она практически не уступала чёрным жрицам, но благодаря своему паучьему «шасси» и массе в добрых полтонны, матриарх буквально расшвыривала противников.

Сшибка оказалась яростной и молниеносной — Тиамат на полном ходу раскидала боевую пятёрку, разрубив грудь одному врагу и распотрошив лапами ещё одного. Апостолы на флангах моментально прикончили ещё по одному Тёмному и пошли по дуге, работая своими длинными клинками. Чаще всего требовалось не больше одного-двух ударов — Падшие не могли их ни парировать, ни увернуться от них, подставленное оружие ломалось или выбивалось из рук, а самые прочные латы оказывались не прочнее бумажных. Божественные клинки с лёгкостью разрубали броню, плоть и кости, сносили головы и отсекали конечности.

Матриарх в это время развернулась — несмотря на ловкость, габариты и масса всё-таки делали её весьма инерционной — и новым броском снова разбросала Тёмных, действуя как тяжёлый всадник или танк.

Буквально за считанные секунды от Тёмных осталось меньше десятка бойцов, и они вполне разумно попытались отступить — слаженно и организованно, прикрывшись завесой мрака и бросаясь заклинаниями. Фейри разделились на две группы и отошли в проходы, ведущие из главного зала.

— Не торопимся, — спокойно произнесла Тиамат. — Идём осторожно — они наверняка прикрылись ловушками.

— Учи учёных, — фыркнула Эрин, но наобум вперёд и правда не понеслась. — И вот у тебя правда ничего-ничего не дрожит внутри, когда ты направо и налево косишь своих потомков, а? Вот не верю и всё тут!

— Как пожелаете, ваше святейшество, — усмехнулась Пожирающая Мать. — Но они — мне не ровня. Ровней мне были те, кто ушёл со мной из пылающего Дильмуна… Африки, как вы её теперь называете. А это так, просто потомки — не всегда благодарные и редко когда благоразумные.

— Ты зла на апостолов, — слегка прищурившись, произнесла Сарин. — Но признаешь их равными себе.

— Да, — после короткого раздумья, ответила царица-ведьма. — Да, пожалуй! Я уважаю тех, кто бился с нами плечом к плечу — ты, Двенадцатая, тоже была там. Я помню Серин и Корин, которые погибли вместе со своими божественными клинками. Но даже спустя столько тысяч лет я зла, что мою страну просто бросили на убой.

— Мы этого не хотели, — вздохнула Эрин. — Просто Незванные были слишком сильны. Но… я не помню тебя.

— Тогда я была лишена этого милого украшения, — криво усмехнулась Тиамат, хлопнув лезвием меча по металлической лапе своего паучьего тела. — Да и вряд ли вы помнили всех сотников в армии… Ну, а потом мы больше не пересекались — я привела остатки своего народа через море и стала одним из матриархов Ночной Империи, а у вас… были свои дела. Зная, кто вы и на что способны, я предостерегала своих детей воевать с апостолами, но потом… слишком много всего произошло.

Удивительно, но вместе с неприязнью и недоверием в глазах чёрной жрицы теперь мелькнуло нечто не слишком частое — вина.

— Я не воевала в третьем вторжении, — призналась Сарин. — Но знаю, что мои сёстры создали Обсидиановую Империю, чтобы сразиться с Незванными. И что цена победы была… велика.

— Поэтому ты решила поговорить с Шари? — спросила Эрин. — Поняла, что она может быть апостолом?

— Не поняла, но предположила. Всё-таки я помнила легенду о Среброглазой Рин и о том, что она однажды вернётся.

— Я придумала эту легенду… — вздохнула Двенадцатая и неожиданно резко выбросила раскрытую ладонь, магией затормозив прилетевший в неё откуда-то сверху металлический болт. — Нет, ну это уже какое-то свинство просто.

Сарин раскрутила своё гуань-дао, сформировав натуральный горизонтальный таран и хлестнула им по галерее, идущей под потолком пещеры. Во все стороны полетела пыль и куски камней, а вместе с ними вниз с криком полетел Тёмный.

Тиамат швырнула свой двуручник, будто копьё, пригвоздив Падшего к стене, словно жука булавкой. Короткое движение рукой, и меч снова вернулся к ней в руку.

— Если будешь так делать, тебя могут принять за одну из нас, — проворчала Эрин. — Дерёшься прямо как мы.

— Почту за честь, — усмехнулась Пожирающая Мать и неожиданно резко остановилась перед одним из проходов, куда отошли уцелевшие Тёмные. — Потолок.

Верхняя часть тоннеля оказалась под наведённой иллюзией, но апостолы одним махом её разрушили, а под ней оказались несколько десятков закреплённых глиняных и стеклянных ёмкостей.

— Яд? — спросила Эрин.

— Полагаю, что не просто вода, — поморщилась Сарин. — Яд, кислота…

— Да и плевать, — Двенадцатая взмахнула клинком, и все ёмкости оторвались от своих мест.

Чёрная жрица закрутила их вихрем, а затем швырнула вперёд. Послышался грохот, шипение и крики боли. Девятая добавила мощную волну, которая смела ядовитые пары ещё дальше.

— Не понравилось, — с удовлетворением отметила Эрин. — Может, стоило всех так выкуривать? Привезли бы с материка побольше всякого… Того же слезоточивого газа…

— Не получилось бы, — покачала головой Тиамат. — В Городе Теней мятежей не было уже несколько сотен лет, но раньше и против восставших, и сами восставшие пытались пускать яд по воздуховодам. Так что с тех пор это всё основательно переделали и улучшили.

— Могут ли они оттуда выбраться? — спросила Сарин.

— Вряд ли, — ответила матриарх. — Скорее всего, тоннель ведёт к хранилищам, а из них выход только один. Так что я бы оставила их пока что в этой ядовитой ловушке. Сначала разберёмся с другими.

— Хорошо, так и сделаем, — кивнула Двенадцатая. — Идите вперёд, я догоню.

Впрочем, явилась Эрин уже фактически к шапочному разбору — Сарин успела разрубить одного Тёмного, а ещё двоих прикончила Тиамат.

— … Последний, — произнесла Пожирающая Мать, выдёргивая из стены меч, которым она пришпилила противника.

— Да, больше никого не чувствую, — кивнула Сарин. — Ты долго, сестра.

Из второго туннеля раздался взрыв.

— Подарочек оставляла, — немедленно расплылась в улыбке Эрин. — Пойдём, глянем?

Двое Тёмных смогли вырваться из ядовитой ловушки в глубине, но вот простейшую магическую нить не заметили, а именно на неё Эрин и поставила растяжку.

Судя по взрыву и по последствиям, подарочком оказалась граната.

— У меня и ещё есть, — сообщила Двенадцатая, подкидывая в руке Ф-1, когда все трое подошли к тоннелю.

— Что-то вроде имперских пороховых зарядов? — поинтересовалась Пожирающая Мать. — И магией похоже что не обнаруживается… Хитро.

— Если здесь всё, то надо возвращаться — работы ещё полно, — заявила Эрин.

Все трое зашагали обратно к винтовой лестнице.

— Вот ты всеми силами пытаешь заслужить наше доверие… — покосилась на царицу-ведьму апостол. — Показываешь себя такой, которой мы не поверим всем сердцем, но сможем доверять. А что насчёт того, что «Рим предателям не платит», а? Не боишься, что как только здесь закончатся бои, а они рано или поздно закончатся, ты станешь… не нужна?

— Рим не платил предателям только в древности, — усмехнулась матриарх. — Перебежчиков никто не любит, но все охотно пользуются их услугами. А если не платить — золотом ли, или чем иным — откуда они возьмутся? Нет, ваше святейшество, насчёт этого я даже римлян не опасаюсь — для них я уже давным-давно всего лишь часть древних летописей, а кто воюет с летописями? Лишь дураки и безумцы.

— Шамурамат, — неожиданно произнесла на ходу Двенадцатая. — Я вспомнила тебя. Командир второй сотни Каменной стражи, Первый меч Обсидианового престола.

— И правда — вспомнила, — улыбнулась Тиамат. — Приятно.

— Неожиданная трансформация от Матери Битв до Пожирающей Матери, если я правильно помню тхе огире — наречие обсидианцев, — произнесла Сарин.

— Выбирая имя — выбираешь судьбу, — ответила матриарх. — Если судьба изменилась — имя тоже должно измениться.

— Что ж, — произнёс генерал Вершинин. — Раз все в сборе, то давайте начнём подведение итогов.

А собрались на этот раз и правда все, кто мог.

Во-первых, самые важные представители Империи в Восточном Пределе: магистр-посол Андрей Арвина — глава дипломатического корпуса Нового Рима, Светлый фейри Велисарий Рем Британик — князь-маг Ареопага Эльвенгарда, и принцесса Афина Октаво — страж Востока и восьмая наследница новоримского престола.

Во-вторых, представители Федерации: генерал-лейтенант Вершинин — командующий всей светлоярской группировкой, полковник Кравченко — комендант базы Китеж, полковник Ядров — глава контрразведки группировки, майор Вяземский — командир особого разведывательно-штурмового батальона и вообще офицер для любых особых поручений.

В-третьих, представители Тёмных. Главным в делегации считался уже знакомый всем Ариадан Наири, а вот других глав переметнувшихся кланов пока что на совещания такого уровня не приглашали. Возможно, потому что, не считая Катагарра, он был единственным, кто перешёл на сторону союзников добровольно и до штурма Иделан-Сонамора, а остальные — тот же правящий триумвират Города Теней — сделали это под влиянием внешних факторов необоримой силы, так сказать. Так что их делом было исполнять полученные приказы, а не что-то там обсуждать — не заслужили пока что права голоса.

Присутствовал в делегации и сам Асирэ, но можно ли было его нынче так просто относить к фракции Тёмных? Один только его полевой камуфляж с аккуратно закатанными по локоть рукавами, свежими лычками младшего сержанта, шевронами Минобороны и бригады, и табличка с именем чего только стоили. Учитывая, что и свои серебристые волосы Катагарра перекрасил в блондинистый, нынче он мало отличался от сильванов, которых в батальоне Вяземского было несколько сотен.

А ещё рядом с этими двумя на диване сидела невысокая девушка лет двадцати пяти с чёрными волосами, голубыми глазами и белоснежной кожей. Одета она была в стандартный армейский камуфляж без знаков различий, в котором ходила большая часть гарнизона Китежа. В руке девушка небрежно держала простую деревянную трость, а из-под левой штанины виднелся металл протеза.

Пожирающая Мать.

Немалым шоком для тех же Тёмных и весьма интересным открытием для земных учёных оказалось, что царица-ведьма отнюдь не являлась киборгом, и её человеческая половина не была намертво сращена с паучьим шасси. Как выяснилось, к нему она подключалась посредством сегментированной металлической накладки, идущей вдоль позвоночника почти до самого затылка, но покинуть паучье тело для Тиамат не было особой проблемой. Разве что у матриарха, как оказалось, отсутствовала левая нога по колено, ну и в целом без своего шасси она ходила не слишком уверенно — сказывалось долгое отсутствие практики. Насколько долгое — Пожирающая Мать распространяться не пожелала.

Для неё оперативно был изготовлен и доставлен с большой земли протез, на котором она теперь бодро ковыляла. А также в рамках маскировки Пожирающая Мать перекрасилась в чёрный цвет, и для большинства считалась просто ещё одной фейри, примкнувшей к овеянной славой Шари.

Ну, и в-четвёртых, на совещании присутствовали лица с до конца не определённым официальным статусом.

Тут вам и два апостола — Эрин и Сарин, которые вроде как являлись независимыми и незаинтересованными личностями, но всем было очевидно, чью сторону они занимают. С ними же — Шари, у которой статус нынче тоже был не слишком понятный. С одной стороны, она нынче являлась полноправным офицером ВС РФ, со всеми вытекающими правами и обязанностями. С другой стороны, апостолы её признавали одной из своих, а Пожирающая Мать объявила её новым матриархом и фактически своей преемницей. С учётом того, что ей нынче присягнуло несколько тысяч Тёмных, Шари теперь могла считаться одной из самых могущественных иерархов Тёмных, если не самой могущественной.

Неплохой карьерный рост меньше чем за год от юной лесной охотницы до офицера российской армии и главы собственного огромного клана.

— В Иделан-Сонаморе даже спустя три недели всё ещё продолжаются бои, — доложил Вяземский. — Конечно, уже не такие интенсивные… До окончательной зачистки может быть ещё нескоро, но в целом всё и так понятно. Фильтрация также в процессе, до её окончания всем Тёмным в крепости запрещается покидать её пределы.

— Что могла — я сделала, — вставила Тиамат. — Дальше фильтрация может идти без меня. Точнее — я могу и дальше помогать, но разве что просто присутствовать и пугать.

— А мне казалось, что ваши… способности крайне полезны, — произнёс Кравченко.

— Способности? — улыбнулась матриарх. — Увы, но я не владею даром всеведения и насквозь всех и каждого не вижу. Все мои способности по выявлению грехов моих детей — это всего лишь долго и кропотливо собираемая информация. А она, к сожалению, имеет обыкновение подходить к концу. Надеюсь, что на этом моя полезность не закончится.

Царица-ведьма вежливо улыбнулась, отчего имперцы синхронно дёрнулись — они-то всё ещё не привыкли к тому, что великая, ужасная и безумная Пожирающая Мать оказалась на удивление договороспособна и вменяема.

— Не закончится, — сказал Вершинин. — Господин магистр-посол, со стороны Империи будут вопросы к госпоже Тиамат?

— Не скрою, мы долго совещались… — вздохнул Арвина. — Но в целом — да. Тщательно изучив архивы и взвесив все за и против, мы пришли к выводу, что какие-либо существенные вопросы могли быть лишь у Второй Империи.

— Даже по меркам Эльвенгарда это всё дела слишком уж далёкого прошлого, — кивнул Велисарий. — С учётом ситуации, о былом и правда проще забыть и двигаться дальше.

— Отец сообщил, что подписал помилование Тиамат верс Этана, — слегка поморщилась Афина. — Негласное, разумеется. Но в списках на ликвидацию вы больше не числитесь.

— Отрадно это слышать, — улыбка Пожирающей Матери стала чуть шире. — Всегда считала Корнелиев весьма компетентной династией.

Ну, а как иначе? Император и Ареопаг Светлых умели мыслить рационально, и помилование одного старого и относительно умеренного врага в обмен на разгром целой крепости и выбивание нескольких тысяч Тёмных было признано вполне разумной ценой.

— А вообще, как много врагов удалось нейтрализовать? — поинтересовалась Афина.

Принцесса только недавно вернулась из северных эосов и была немного не в курсе оперативной обстановки — обустройство и наведение порядка в Альдерамане, Хорасане и Гефаре всё ещё продолжалось и зачастую требовало личного присутствия её высочества.

— Изначально в Иделан-Сонаморе находилось больше четырёх тысяч Тёмных, — сообщил Ядров. — Половина перешла к нам сразу, хотя потом и случилось несколько… происшествий. Чуть меньше тысячи сразу оказали сопротивление, ещё тысяча колебалась, но в итоге они частично сдались, частично были уничтожены. В настоящий момент у нас есть чуть больше двух тысяч условно союзных Падших, неподчинившиеся — в основном уничтожены.

— Только на нижних уровнях ещё сидит пара подземных сотен, — уточнил Вяземский. — Но их мы рано или поздно задавим.

— Добрые вести! — одобрительно хлопнула ладонями по коленям Афина.

— Можно сказать, что это разгром фактически всех сил Северных Директорий, — улыбнулся Велисарий. — Выдающийся успех.

— Большей части, но не всех, — уточнил Наири. — А ещё должны остаться силы в Аравии, на Тёплом берегу и Дальнем Востоке… Но да — это сокрушительный удар как по Конклаву вообще, так и по силам консерваторов конкретно.

— Значит, ваши сторонники теперь усилят свои позиции? — спросил Кравченко. — И пакостей будет меньше?

— Директории в Хиспане и Африке не слишком горят идеей тотальной войны, — подтвердил Тёмный. — У них устойчивое положение, есть силы и влияние… И тратить их на войну за морем с неясными результатами — не самая привлекательная идея. Однако, вот касательно… пакостей я не был бы так уверен. Скорее наоборот — Конклав сейчас загнан в угол, а это сродни загнанной в угол бешеной крысе…

— Способна на всё, — кивнула Тиамат. — Да, сейчас наоборот стоит усилить бдительность, потому как от отчаянья мои безумные дети начнут хвататься за самые отчаянные идеи.

— Например? — уточнил Ядров.

— Масштабные акты террора, — кратко ответила Пожирающая Мать. — Попытки вызвать эпидемии, призвать потусторонние сущности… И не в каких-нибудь мелких городках, а как минимум в столицах провинции. А то и в самом Номм-Уриме… То есть Александрополе. Ещё — покушения на членов императорской семьи. Да и сюда могут попытаться заслать своих агентов или завербовать кого-нибудь.

— Хреново, — резюмировал Кравченко. — То есть, плохо, да.

— Мы усилим бдительность, — произнёс Вершинин. — И будем тщательнее отбирать пополнение.

— Мы тоже не будем почивать на лаврах, — кивнул магистр-посол. — Тем более, что сейчас как раз высвободятся силы, которые раньше отвлекались на борьбу с Тёмными.

— Кстати, о пополнении, — вставил Наири. — В Иделан-Сонаморе сейчас находится до трёх сотен тех, кто принадлежит к фракции радикалов, и с которыми мы установили контакт ещё до штурма. Я бы хотел забрать с собой не меньше сотни бойцов — они мне пригодятся. Да и вы, думаю, будете не против, если мы чуть-чуть ослабим позиции Конклава на Тёплом берегу.

— Если господа имперцы не возражают, то, полагаю, это возможно, — ответил генерал.

— Возражений нет, — кратко ответил Арвина. — Что с остальными?

— Большинство продолжим фильтровать. Те, в ком мы более-менее уверены — войдут в клан Шари и поступят на службу.

— Моё почтение, госпожа матриарх, — с улыбкой отсалютовал Наири. — Даже у старейшин Конклава нет столько сил, сколько теперь есть у вас.

— Я так понимаю, что и на Иделан-Сонамор вы теперь тоже заявите права? — спросил магистр-посол.

— Что в бою взято, то свято, — заявил Кравченко по-русски.

— Что, простите?

— Разумеется, заявим, — невозмутимо пожал плечами Вершинин. — Мы не забываем о вашей помощи, но основную тяжесть боёв за крепость вынесли всё-таки наши силы.

— То есть Тёмные? — иронично уточнила Афина.

— Наши силы, — мягко, но непреклонно повторил генерал. — К тому же Империя всё равно не способна контролировать данную территорию.

— Да я без всяких претензий. Как по мне, господин Арвина, так пусть союзники берут под руку этот медвежий угол.

— Ваше высочество, но за Городом Теней лежит долина Янагара и множество варварских королевств…

— Которые мы освоим ещё невесть когда, если вообще освоим. Магистр-посол, давайте не будем жадничать — союзники нам, между прочим, на юге расчистили путь. А тамошние земли, на мой взгляд, куда богаче.

— Вообще-то, невежливо делить чужое, — ехидно вставила Эрин. — Напомню: Иделан-Сонамор не Тёмные строили, а просто захватили нашу собственность. Так что если кому и заявлять права на Город Теней, так это нам — апостолам.

— И что же вы будете с ним делать? — в тон ей поинтересовалась Афина.

— Как что? Нам двоим столько не надо, так что вон — дочке подарю.

— И её клану?

— Ну, не без этого.

— Хорошо, пусть так, — не стал спорить магистр-посол. Хотя, вероятнее всего, даже и не собирался спорить. — Ещё одно уточнение по текущей ситуации — как вы планируете использовать… своих новых союзников? Если это не секрет, разумеется.

— Не секрет, — ответил Вершинин. — В данном регионе у нас интересов, требующих столь крупной группировки, нет, так что в будущем мы собираемся перенаправить их в более актуальные места.

— Например?

— Юг, — заявила Эрин. — Вероятно, нас заинтересует Сухое нагорье. Но не прямо сейчас — думаю, всем нам требуется отдых. Это был непростой год…

— Да, согласен, — вздохнул магистр-посол. — Впрочем, передышка — это хорошо. Наконец-то мы сможем по достоинству наградить всех отличившихся. Вашу делегацию уже давно ждут в Александрополе.

— Как и в вашу в Москве, — улыбнулся Вершинин.

— Что ж, с удовольствием посещу столицу Федерации… И хорошо, что это произойдёт совсем скоро.

На этом благодушном моменте делегации распрощались… И продолжили уже внутренние обсуждения. Причём, если Наири ушёл с имперцами, то вот Тиамат и Асирэ остались с федералами.

— Пока все здесь, обсудим ещё пару моментов, — сказал генерал. — Сергей, ты же понимаешь, что Тёмных так и продолжим зачислять к тебе? А раз их стало так много, то и набор среди лесных придётся увеличить, чтобы всю эту банду спрятать.

— Михаил Павлович! — взмолился Вяземский. — Ну, куда уж больше-то? У меня и так уже ни разу не батальон, а почти что полк!

— А будет бригада, — ухмыльнулся Кравченко.

— Денис Юрьевич, ну хоть вы-то не издевайтесь…

— Сергей, ну сам посуди — кого я ещё на эльфов поставлю-то? Кого-нибудь из наших генеральских дубов? — Вершинин поморщился.

— Да чего я-то… — проворчал разведчик. — Я и так из старлеев в майоры прыгнул, за что меня половина офицеров не любит…

— Серёг, ну ты ж не баба, чтобы тебя любили, — хмыкнул Кравченко. — Меня вот тоже не любят. И что? Зато боятся.

— Я могу высказаться? — поднял руку Асирэ. — Как в некотором роде эксперт по Тёмным…

— Говори, Андрей, — кивнул Вершинин, называя фейри новым именем.

— Другого командира могут и не принять. У Тёмных очень многое держится на личном авторитете. И я сейчас не о своём клане говорю, а о недавно присоединившихся. Они знают, что их командиры убивали богов, Шари признала сама Пожирающая Мать, а Сергей Владимирович с имперской принцессой на равных говорит. Для тех, кто… не слишком далёк умом — это признак сильного и удачливого вождя. Это не имперцы, где какого командира назначат, того и будут слушаться.

— У имперцев тоже не всё так просто, — хмыкнула Эрин. — Но я поддержу нашего тёмного товарища: попытка прямо сейчас интегрировать Падших в обычную армейскую иерархию обречена на провал — это всё равно что племя северян прямиком затащить даже не в двадцать первый, а в двадцатый век. Будут те же дикари, только с автоматами. А оно нам надо?

— Значит, предлагаете не интегрировать? — усмехнулся Ядров.

— Чего это? Как раз наоборот. Если всю их иерархию не переломать, то они так и останутся прежними Тёмными. Так что ломать всё равно надо, но делать это с умом.

— Я понял — это заговор, — мрачно уронил Вяземский.

— «Какой-то заговор пушистых… Трам-парам-пам-пам», — пропела Эрин. — Да ладно тебе. Что изменится-то? Найдёшь на кого свалить бумажную работу, а сам так и будешь вперёд всех лететь на белом БТРе, как Чапаев.

— Сергей, это уже согласовано и решено, — улыбнулся Ядров. — Контингент на Светлояре надо расширять, но с материка много людей не привезти. Накачивать оружием имперцев… ну, это просто накачивать оружием. Сам понимаешь — даже с инструкторами из них нормальные подразделения так просто не сделать, да и палки в колёса наверняка вставлять будут, дубы — они же не только среди генералов, но и среди легатов имеются.

— То есть, прям бригада? — кисло уточнил разведчик.

— А чего мелочиться, — усмехнулся генерал. — Вот под усиленный батальон штаты придумывали-придумывали, а теперь всё по новой считай. Сейчас под полк штат сообразим, а потом всё равно придётся в бригаду разворачивать… Давай уж сразу.

— А в академию на переподготовку надо будет ехать? Всё-таки должность-то не для майоров…

— Родина скажет — сиди, и будешь сидеть, — хмыкнул Кравченко. — Ты как будто не знаешь, как у нас министры обороны и удельные вожди звания умеют получать… А ты чем хуже? С радостью послужу под началом генерала Вяземского!

— Издеваетесь, — осуждающе посмотрел на командира Сергей.

— Ну, не без этого, — не стал отрицать полковник.

— Обращаюсь к вновь прибывшим, — зычным голосом произнесла Шари, забираясь на ящик из-под снарядов и закладывая руки за спину.

На лесной поляне перед ней сейчас были выстроены несколько сотен фейри. Чуть поодаль между деревьями там и тут были разложены ящики, свёрнутые брезентовые палатки, доски и прочий скарб, неизменно сопровождающий полевые выходы армии.

— Вы знаете кто я, — произнесла девушка. — Вы знаете кто мой отец и кто моя мать, вы знаете куда и зачем пришли. И я тоже знаю кто вы и кем были. Не скажу, что теперь это всё неважно — забывать не буду, но и лишний раз напоминать тоже не стану. Лучше об этом вообще не думать. Подумайте лучше о том, что вам выпала высокая честь стать частью 11-й отдельной разведывательно-штурмовой бригады.

Решение о дальнейшем развёртывании батальона уже в бригаду по армейским нормам реализовываться начало претворяться в жизнь с воистину молниеносной скоростью — завозилась техника и снаряжение, штаты разрабатывались уже не на коленке среди старого состава разведроты. Да и пополнение пребывало не только из числа пленных Тёмных и добровольцев-сильванов, но шло и с материка. В основном, конечно, с большой земли прибывали офицеры, но их пока что до работы с эльфами не допускали, а только начали постепенно вводить в курс дел. Тот же Вершинин вполне резонно опасался, что командиры, пусть даже и адекватные, могут по привычке начать наводить обычные армейские порядки, без учёта понимания обстановки. Всё-таки фейри, особенно бывшие Тёмные — контингент особый и подхода требовал явно специфического…

Так что непосредственно на местах пока что командовали либо «старички» из разведки, либо отличившиеся и повышенные в звании фейри вроде той же Шари, которая за неполный год умудрилась уже дорасти до младшего лейтенанта. И это явно было не пределом, потому как взятие Иделан-Сонамора было очень высоко оценено, и вторая звёздочка на погонах для Шари явно была не за горами.

— У вас больше нет прежних имён, вы больше не принадлежите кланам, — продолжила фейри, — Властью, данной мне Президентом Федерации, по праву вождя клана и волею матриарха, я освобождаю вас от этого. Теперь у вас есть только одна семья и одно дело — бригада разведки. И в бою, и в обычной службе. Вы должны быть самыми храбрыми, самыми сильными, но и самыми дисциплинированными. Никаких… разборок между собой, никаких конфликтов с союзниками и тем более просто с людьми. Всё это своё превосходство «дела великой тьмы» можете засунуть в задницу. Мы действуем по законам Федерации, но у меня есть право в случае чего назначить любое наказание. Подчёркиваю — любое. Я прекрасно знаю какая царила вольница среди Тёмных… Так вот — теперь с этим покончено. Вы либо подчиняетесь мне без колебаний, либо идёте прочь обратно в фильтрационный лагерь. Террор и убийства беззащитных неприемлемы — пора вспомнить, что фиари могут быть воинами, но не мясниками.

Вероятно, в другом месте и другом времени, но в той же компании не обошлось бы без ехидных смешком и выкриков, однако сейчас Тёмные вели себя предельно дисциплинированно. Возможно, всё дело было в том, что сюда они попали и правда после тщательного отбора, и только в добровольном порядке, без всякой принудиловки…

А возможно, причина крылась в Тиамат, со скучающим видом стоящую за правым плечом Шари.

Матриарх на удивление быстро, что называется, влилась в процесс и охотно сотрудничала как с учёными, так и с военными, всячески демонстрируя вежливость, спокойствие и адекватность… Чего нельзя было сказать о многих других Тёмных. Что это было — искусная игра или искреннее любопытство — вероятно, не сказала бы и сама Пожирающая Мать. Командование российской группировки ей, впрочем, всё ещё мало доверяло, так что следило и контролировало плотно. Ну так, на всякий случай, как говорится, а то мало ли что.

Однако всё-таки сложно было недооценить пользу, которую приносила Тиамат: многие Тёмные сохраняли лояльность только благодаря ей, а ещё больше Падших просто не создавали проблем, хотя и могли бы, но опасались, что Пожирающая Мать придёт за их головами.

— Вашей задачей будет первыми схватиться с любым мыслимым и немыслимым врагом. Вся ваша жизнь отныне — это тренировки и подготовка к битвам… — Шари усмехнулась. — Не сильно отличается от вашей прошлой жизни, верно? Но отличия всё же будут. Возможно, впервые за сотни кругов вам придётся учиться с нуля. Учиться, слушать и не строить из себя самых умных и сильных. Кто со мной не согласен — пускай вспоминает Иделан-Сонамор.

Аргумент был, конечно, весомый. Многие Тёмные, попавшие в плен после боёв в Городе Теней, до сих пор пребывали в прострации. Ну как же! Их же — таких древних, могучих, сведущих в магии и непревзойдённо владеющих клинками — травили по катакомбам, будто крыс. А кто пытался дать бой — пусть даже и в лучших традициях Падших, с засадами, внезапными ударами, ядами и хитростями — те гибли быстро и без затей. Может, в перспективе магия и была сильнее, но здесь и сейчас безнадёжно проигрывала земному оружию и тактике.

— Учитесь обращению с оружием и техникой, учите тактику, федеральную латынь учите в конце концов. А то без неё будете выглядеть полными дикарями. И помните — вы больше не среди врагов, вы — лицо федеральной армии в частности и Российской Федерации в целом. Кто об этом забудет — пожалеет. Я жду, что вы будете выдержаны и решительны. Вам выпал редкий шанс. Не упустите его.

Шари кивнула стоящему за её левым плечом Асирэ.

— Сержант, личный состав в вашем распоряжении.

Сильвана в лагере оставаться не стала, её уже ждал «багги», чтобы отвезти на совещание в Китеж. Увы, но рост в званиях и обязанностях влёк за собой не только и не столько привилегии, сколько дополнительные обязанности и лишнюю головную боль. А то, что Шари нынче фактически исполняла обязанности командира одного из батальонов заставляло её сполна погрузиться в авгиевы конюшни армейской бюрократии. С которой до конца не могли справиться даже не самые её большие поклонники в лице не только семейства Вяземских, но и Кравченко и даже генерала Вершинина.

— Матриарха вы нашего выслушали, а теперь послушаем меня, — слово взял Асирэ, непроизвольно копируя позу покинувшей лагерь девушки и тоже закладывая руки за спину. — Меня вы в отличие от неё не все знаете, так что представлюсь: старший сержант Андрей Вяземский, армия Российской Федерации. Позывной, то есть прозвище — Артист. Обращаться ко мне стоит либо по нему, либо по званию. Волею иерархов, я назначен был комендантом этого учебного лагеря, поэтому матриарх выразилась немного неточно — чтобы лишний раз не беспокоить богоравную шеру, за порядком следить буду я…

— И я, — скучающим тоном вставила Пожирающая Мать. — Можете называть меня… Арахной.

Учебный лагерь для новобранцев из Тёмных после некоторого размышления решили организовать неподалёку от Китежа — в Одиноком лесу, который нынче являлся личным доменом Шари Вяземской. Почему именно там? От лишних глаз подальше — тамошние места и раньше были не слишком обитаемы, а после беспорядков в Пределе и уничтожения племени Сангара и вовсе пришли в запустение. И контролировать их было куда проще, чем местность в районе Иделан-Сонамора — всё-таки под боком был и сам портал, и хорошо оснащённая база Китеж. Есть и гарнизон, и средства слежение и наблюдения, да и скрыться в случае чего сложнее — местность близ Илиона большинству Тёмных была совершенно незнакома.

Решено — сделано. Склады в Китеже были немного опустошены, после чего к Одинокому лесу оперативно привезли всё необходимое для постройки полевого лагеря — стройматериалы, старые брезентовые палатки, инструменты, полевые кухни, продукты питания, ну и колючая проволока, естественно. Как же без этого непременного атрибута охраняемых объектов?

В общем, свезли почти всё, что оставалось ещё с самого первого лагеря федералов, который был разбит по эту сторону врат в первые дни после вторжения.

— Ещё раз напомню про «кольца», — Асирэ постучал по металлическому ошейнику на себе. — Кто его надел — надел добровольно, зная, что в случае чего инвириди, так сказать, щёлкнут пальцами и чья-то бестолковая башка разлетится как гнилая тыква. В очередной раз напоминаю не пытаться их снять — только на этой неделе трое… умников решили, что они очень великие маги и попытались их снять. Итог — три разлетевшиеся гнилые тыквы. Вы можете колдовать, на это «кольца» не реагируют, но если на них начнётся направленное магическое воздействие — они сработают. Так что, напоминаю: не вы зачаровывали — не вам и лезть. Мне, между прочим, за каждую «тыкву» приходится гору бумаги изводить на отписки — бюрократия у инвириди, я вам скажу, не хуже чем у Конклава…

Вообще, Тёмных понять было можно. Носить на себе смертоносный артефакт и не попытаться его снять — почти нонсенс для мага. Однако совместная разработка земных учёных, Полакса, Ливии и Эйры обычным Падшим была не по зубам. Пока что, во всяком случае. Довольно простая, но хитрая схема включала в себя как простенькую электронику, так и комплекс чар, которые вместе реагировали именно что на направленную на взрывной ошейник магию или попытку разрушить его физически. Конечно, как минимум, половина учёных из Академгородка высказывалась на тему того, что взрывные ошейники — это что-то из разряда низкопробной фантастики… На что Эйра предложила альтернативу — брать у Падших кровь, создавать филактерии и в случае чего через проклятье убивать нарушителей. Очень… эээ… красочно, эффектно и эффективно, путём превращения всего нарушителя в фарш. Предлагала это жрица Эмрис с совершенно серьёзным видом, так что непонятно было — это она так шутит или нет, но альтернатива учёным не понравилась, поэтому взрывные ошейники, которые Тёмные уже прозвали «кольцами», начали производить сотнями.

— Сейчас озвучу списки по комплектованию, ваша задача на сегодня — разбиться по подразделениям согласно ним, обустроиться в лагере и выбрать себе позывной. Он будет вашим именем до тех пор, пока вы не получите возможность взять федеральное имя, как у меня. С этого момента вы официально начнёте новую жизнь — помилование, вычёркивание из имперских списков на ликвидацию…

— Сначала кличка, потом варварское имя, а что дальше? — выкрикнул кто-то из строя.

— А потом, — невозмутимо ответил Асирэ, — право именоваться не только Вяземским, а верс Вяземским и официально войти в сильнейший клан фиаре в мире. И да, забыли агохэ, что ли? Сначала полагается поднять руку и произнести «разрешите вопрос!», а не орать с места. Выйди-ка из строя, болтун.

Никто, разумеется, не вышел.

— Мне наказать всех вокруг болтуна? — Асирэ слегка приподнял бровь. — Весь десяток?

— Лучше всю сотню, — улыбнулась Тиамат и погладила рукоять притороченного поверх её паучьего тела двуручного меча.

Вперёд тут же вышел один из фейри в новенькой, ещё толком необмятой пиксельной форме. Что забавно — при этом форма эта уже считалась устаревшей, потому как вместо двух погонов на плечах была оснащена по натовскому образцу погоном «напузным», то есть нагрудным, и ещё одним на левом рукаве. Где эта форма умудрилась пролежать лет пять минимум, умудрившись остаться новой, но при этом всё равно состариться — ведомо было только интендантам…

Вышедший был наитипичнейшим Тёмным — смуглая кожа, коротко остриженные нынче серебристые волосы и красные глаза. Смотрел Падший на Асирэ с нотками насмешки и превосходства, хотя и был почти на голову ниже.

— Ну вот он я, — нагло заявил эльф. — И что дальше?

— Как зовут? — спокойно поинтересовался Асирэ подходя к возмутителю спокойствия.

— Каридан из клана…

Падший, как подкошенный, рухнул на землю, обильно роняя кровь из сломанного носа.

— Неправильно, — Асирэ демонстративно размял правую руку, которой и нанёс молниеносный удар. — Теперь тебя зовут Болтун и никак иначе. Кто тут из целителей? Подлечите, пока он тут кровью всё не забрызгал.

Пострадавшему из-за своего длинного языка Тёмному помогли подняться на ноги и увели обратно в строй.

— И не надо на меня так злобно зыркать, — усмехнулся Асирэ. — Я сделал это и сделаю ещё много чего вовсе не потому что мне это нравится, а потому что так надо. Матриарх озвучила своё правило, озвучу и я своё: вы делаете как требуется — я делаю вид, что меня нет. Вы не делаете, что требуется — я прилагаю все усилия, что вы это сделали. Вопросы?

Ни вопросов, ни ехидных выкриков на этот раз не последовало.

— Значит, ещё раз озвучу задачи на сегодня. Я зачитываю списки, вы разбиваетесь на взводы — это отряды по три десятка бойцов, привыкайте к новой системе. Одна палатка на два взвода, как вы там разместитесь — меня не интересует. Можете спать на земле, если хотите, можете спать вповалку, но если вас ночью укусит змея, меня это тоже интересовать не будет и тренироваться будете наравне со всеми. Так что рекомендую соорудить себе хоть какие-нибудь лежаки — инструмент и материал есть. Да, палатки тоже сами будете ставить. Затем нам нужно оборудовать места для кухни и тренировок… да и отхожими местами тоже следует заняться.

— Разрешите вопрос! — подняла руку одна из Тёмных в первом ряду.

— Говори.

— А… а где рабы? Ну, кто всё это будет делать…

Асирэ улыбнулся, а вот Тиамат громко захохотала.

— Сами, всё сами, дитя! — с улыбкой заявила Пожирающая Мать. — Вам это будет полезно.

— Разрешите вопрос! — руку поднял ещё один фейри.

— Говори.

— Нам дадут магострелы?

— Если через две недели вы будете бить из них хуже людей, я буду весьма разочарован в нашем народе, — усмехнулся Асирэ.

— Разрешите вопрос!

— Слушаю.

— Кто наш враг? Не имперцы, не инвириди. Тогда кто?

— Те, кто не принял новый путь, — ответила Тиамат. — И прочие варвары, мешающиеся под ногами. Пока что с вас этого хватит.

— Нам придётся кланяться людишкам? — поморщился один из Падших и тут же получил локтем в бок от своего соседа. — Виноват, шер.

— Не кланяться, а подчиняться, — уточнил Асирэ. — Это служба, а не рабство. Просто стоит поумереть гонор.

— Это не гонор, а честь.

— Это не честь, а глупость. Вон, Светлые, свой гонор поумерили и сейчас живут и забот не знают. А Тёмные? Морозили задницы у Стены? И да, конкретно тебе в рамках умерения гонора предстоит войти в команду по откопке отхожего места… Не слышу ответа?

— Есть, шер, — хмуро отозвался Падший.

— Ну и отлично. Тогда продолжаем…

Следующие два часа Асирэ потратил на зачитывание списков и разбивку новобранцев по подразделениям. Распределить потребовалось больше трёх сотен фейри, так что процесс затянулся.

— Всё! Всем разойтись и приступить к выполнению задач. Советую не лениться, если хотите успеть до заката.

Как только Тёмные разошлись по сторонам, недовольно ворча и вполголоса ругаясь, Асирэ опустился на упавшее дерево и с наслаждением потянулся.

— Никогда не думал, что бюрократия может быть утомительнее боя…

— Бой всегда проще, — задумчиво произнесла Пожирающая Мать, ловя на палец пролетающую мимо бабочку. — Твоё мнение: как быстро начнутся проблемы?

— Я думаю — уже сегодня ночью, — усмехнулся фейри. — Так что переночую вместе с караулом в оружейке.

Если к основному гарнизону Китежа до сих пор не слишком придирались, если они который месяц подряд не сдавали автоматы в оружейные комнаты (и зачастую даже не имели их) и ходили с гранатами в карманах, то в тренировочном лагере Тёмных всё решили сделать по уставу. Закрывающиеся металлические контейнеры для хранения оружия и патронов, колючая проволока, заграждение, вооружённый караул. Причём из числа уже проверенных сильванов и старых катагарровцев, с включением нескольких бойцов спецназа. По результатам тренировок было установлено, что, например, сонные чары сваливают даже опытного фейри с вероятностью где-то пятьдесят на пятьдесят в зависимости от навыков атакующего и обороняющегося, а вот с людьми было сложнее. На них чары действовали очень плохо, так что многие объекты нынче охранялись смешанными отрядами из эльфов и людей: одни чтобы дать отпор в магическом и ближнем бою, другие — чтобы иметь устойчивых к чародейству бойцов.

— Сегодня они слишком устанут, — Тиамат отпустила бабочку и проводила её взглядом. — Работать руками им непривычно — кто-то совершенно отвык, а кто-то и не умел ничего сам… Поэтому — завтра ночью, не раньше.

— Ну, как говорил шер комбат… то есть уже комбриг — поживём-увидим. Выживем — учтём.

Как показало время — права оказалась куда более опытная Пожирающая Мать, и первый, но, к сожалению, не единственный эксцесс случился уже на вторую ночь.

Двое Тёмных попытались подобраться к контейнеру с оружием. И вряд ли для того, чтобы намалевать там похабный рисунок и подписать его «Асирэ — говнюк».

Проникали по всем правилам: перед самым рассветом, без шума и, так сказать, в полном магическом молчании. При этом, уже немного представляя возможности и тактику людей в зелёном уделяли пристальное внимание натянутым проволочкам растяжек, ну и вообще внимательно смотрели себе под ноги. Учитывая, что в темноте Тёмные, как и все фейри, видели неплохо — не самая сложная задача, особенно если представляешь, что нужно искать…

Но вот копеечные инфракрасные датчики, которые нынче стояли чуть ли не в каждом подъезде, включая свет при движении — всё равно проморгали.

Собранная гарнизонными «кулибиными» схема на полумеры не разменивалась, поэтому немедленно врубила сирену и фонари по периметру оружейки. Да, Асирэ понимал, что данная система оповещения несовершенна и может среагировать на что угодно — хоть на зайца, хоть на птицу, но решил всё же рискнуть.

Пара часовых в это время не дремали, а вполне себе бдили, и как только поднялась тревога, то без всяких колебаний открыли огонь на поражение. Но стрелять старались аккуратно: всё-таки кругом был лагерь с кучей народа, а пуля, как известно — дура.

В результате первый лазутчик поймал сразу с десяток пуль и благополучно помер прямо на месте. Второй же Тёмный продемонстрировал завидную прыть и немедленно сбежал из лагеря.

Остальные Падшие немедленно высыпались из палаток, кто-то даже наспех вооружился всем, что под руку попалось.

Их встретил полностью экипированный и отвратительно бодрый Асирэ.

— Нарушитель ранен, — указал он на кровавый след на траве и кустах. — Догнать.

По большому счёту, у раненого одиночки не было ни единого шанса против трёх сотен опытных бойцов. К тому же, незнание местности сыграло с ним злую шутку и вместо того чтобы уйти глубже в лес, Тёмный выскочил в редколесье.

Где его, собственно, догнали, сбили с ног и наскоро скрутили.

— Это была плохая идея, — сообщил Асирэ, когда к нему подвели связанного нарушителя. — Сами додумались или подсказал кто?

— Да пошёл ты!.. — вполне интернационально прохрипел нарушитель.

Комендант молниеносно выхватил тонкий длинный кинжал, без колебаний воткнул клинок под подбородок Тёмному, и тот рухнул на землю, захлёбываясь кровью.

— Ну, раз уж все на ногах — начнём этот день, — произнёс Асирэ.

Вообще, новобранцев из Падших пока что ничему особо не учили — так, больше в чувство приводили. Как ни странно, но многие оказались не в самой лучшей форме. Ну, по меркам фейри, для которых нормативы для сдачи крапового берета — это так, рядовой марш-бросок. Сказывалось то, что многие из присутствующих Тёмных уже давно толком не работали в поле, что называется, а больше пробавлялись советниками у варваров или просто отсиживались где-нибудь в тылу.

Из конкретных знаний в них пока вбивались самые основы — кому они теперь служат, зачем служат и как им это предстоит делать.

— Далёкое Отечество, — Шари показала указкой на повешенный в палатке экран, куда странслировалась презентация с проектора. — А это — Российская Федерация. Население — больше ста пятидесяти миллионов человек. Только человек. В Далёком Отечестве нет ни фиари, ни орков, никого кроме людей. Это одна из самых могущественных держав того мира, хотя и не самая могущественная в отличие от Нового Рима. Но в Далёком Отечестве уже много десятков лет сохраняется хрупкий баланс, и крупных войн ведут мало. Причина тому вот это.

На следующем слайде был изображён ядерный взрыв, сносящий город.

— Это абсолютное оружие, созданное в Далёком Отечестве. Его мощь превосходит любые мыслимые пределы. Один заряд способен уничтожить целый город дотла, а в арсенале великих держав таких зарядов тысячи. И он может быть доставлен за считанные минуты в любую точку мира. Отразить такой удар практически невозможно, укрыться и защититься — только если ты успел попасть в убежище, сопоставимое с Иделан-Сонамором.

На следующих слайдах была подборка того оружия, что не применялось на Светлояре: стратегические бомбардировщики, крупные боевые корабли и на десерт — кадры с одних из учений, где рядами были выстроены десятки тысяч бойцов и тысячи единиц техники.

— Армия России составляет примерно два миллиона бойцов, поголовно вооружённых магострелами и боевыми самоходами. Для справки: всю тяжесть сражений в Восточном Пределе за неполный год вынесла всего одна бригада, численно это примерно всего один легион. Чаще действовали даже меньшими силами, потому как изначально наша бригада была всего лишь центурией. Имперцам, инсургентам и варварам — хватило. Тёмным — тоже.

Далее пошли слайды просто с мирными пейзажами — города, заводы, мосты, порты, сельхозугодья.

— Россия даже по меркам Империи фантастически богата. За право торговать с ней сейчас грызётся не одна группа внутри Нового Рима, потому как тот кто получит это право — озолотится. Например, Империя сейчас в год собирает до двухсот миллионов модиев пшеницы при цене в один статер за сорок модиев. Итого — на пять миллионов статеров. Россия же в год производит больше десяти миллиардов модиев пшеницы — это двести пятьдесят миллионов статеров, поэтому она может без всяких проблем обрушить весь рынок зерна Нового Рима. И это только зерно. Если же брать выплавку той же стали, то цифры будут ещё более фантастичны. Конечно, например, если брать зарплаты легионера и бойца инвириди — счёт будет в пользу Империи. Но! Надо учитывать, что инвириди состоят на полном обеспечении и вооружены куда более дорогостоящей техникой. Например, цена БТРа, на котором я сегодня прибыла, составляет почти тысячу статеров. А цена танка — больше двух тысяч статеров. И такой техники у инвириди тысячи и тысячи.

На следующих слайдах пошли изображения современных армий, но явно с другой техникой и с другой экипировкой.

— Если кому-то сейчас пришла мысль, — голос Шари похолодел, — что было бы неплохой идеей переметнуться к врагам Федерации в Далёком Отечестве… То на самом деле это плохая идея. Отмечу, что враги примерно раз в сто лет пытались собирать большие коалиции для завоевания России и каждый раз проигрывали, несмотря на превосходство в силах. И её враги куда как менее терпимы к чужакам, а с учётом того, что в Далёком Отечестве нет тех же фиари, то вы станете не ценным перебежчиком, а просто подопытным. При том, что мир Федерации практически лишён привычной нам магии, поэтому вне зон вокруг переходных порталов вы ничем не сможете доказать, что являетесь чародеями.

Сильвану слушали. Не все прислушивались, не все верили, но всё-таки слушали, что уже было немало.

— Идея Тьмы за последние века изжила себя, — если Шари отвечала за общее информирование, то Пожирающую Мать кто-то из инвириди хлёстко обозвал замполитом. — У нашего народа за последнее время был единственный шанс занять достойное место — когда рухнула Вторая Империя. Но мы его упустили. И дальше была уже только агония.

Тиамат неторопливо прохаживалась взад-вперёд, и когда требовалось — её паучье шасси работало практически бесшумно.

— Не ошибусь, если скажу — каждый из вас хоть раз, да задавался вопросом… — матриарх оглядела всех собравшихся перед ней и ткнула в одного из Тёмных. — Каким, Белый?

— «Какой мы представляем победу?» — ответил фейри не только с серебристыми волосами, но и бледной до белизны кожей.

— Именно! И каждый из вас приходил к ответу. Пусть даже тем ответом было «иерархам виднее». Но это всё ложь — даже иерархи не смогли бы дать чёткий ответ. Победить Новый Рим? А как? Откуда-то добыть армию, способную свалить имперскую машину и завоёвывать провинцию за провинцию? Или убить всех людей, а самим править пепелищем?

Пожирающая Мать зло расхохоталась.

— Всё это чушь. Чушь! Нашему народу наконец-то выпал ещё один шанс… Нет, не на победу. Кого побеждать-то? Двести миллионов имперцев? Сто пятьдесят миллионов федералов с абсолютным оружием? Нет. Я уверена, что у нашего народа есть только один путь — занять своё место в мире. Не скрою, я рассчитываю, что это место будет достойным и богатым… Но для этого придётся постараться.

— Прислуживая людям? — презрительно бросил кто-то из строя.

— Не прислуживать, а служить. Может быть, да. Быть рабом и слугой — презренно, но в чём бесчестие быть воином? Хотя… Сейчас стоило бы соглашаться и прислуживать. Век людей короче нашего, нынешнее поколение Тёмных ненавидят и считает, что хороший Тёмный — это мёртвый Тёмный. Но следующее поколение будет ненавидеть нас меньше. Следующее — ещё меньше. И так далее. Но если вы думаете, что это повод нанести удар через пятьдесят-сто лет — это плохая мысль. Если мы хотим выжить, то надо прекращать эту вечную и бессмысленную войну. Если у тебя есть возможность, то надо выбирать не только союзников, но врагов. В чём смысл выбирать врагом сильного, который тебе не угрожает? Выбери того, кто угрожает, выбери слабого. Сотни лет войны и ни одной победы — это не то, к чему стоит стремиться.

Асирэ же речей особо не толкал — у него и так хватало дел, а в плане обучения он и приглашённые из Китежа инструктора знакомили Тёмных с современным вооружением. Огнестрельное оружие, взрывчатка, некоторые образцы техники, средства связи — вот это всё вызывало у фейри немалый интерес…

Спустя первую неделю, видимо, решив, что узнал достаточно, из лагеря попытался сбежать ещё один Тёмный. На этот раз без попыток на кого-нибудь напасть — просто на утреннем разводе его не досчитались.

Но прежде чем Асирэ успел всех построить и бросить на поиски, в лагерь прибыла Шари с инструкторами на «багги» и двух квадроциклах с грузом.

А ещё за багги по земле волочился привязанный за ноги труп. Без головы. Но судя по проглядывающей сквозь рваную форму коже и телосложению — Тёмный.

— Твой беглец, Асирэ, — сообщила сильвана, выбираясь из машины.

— А… — фейри явно хотел что-то спросить.

— Заметили с дрона, а команду на подрыв отдала я, — Шари бросила взгляд на остальных Тёмных. — То, что этот лагерь символически обнесён колючей проволокой и никем не охраняется совсем не означает, что вы сидите тут без присмотра.

Намёк был понят и в следующие дни возникающие эксцессы были куда мельче.

Ну, а как совсем без эксцессов-то? Всё-таки в одном месте собрали несколько сотен опытных головорезов с непростым характером и склонностью любой вопрос решать насилием. Пока Тёмные находились в рамках своих кланов под властью Конклава, конфликты как-то тормозились благодаря системе сдержек и противовесов, которые выстраивались даже не годами — столетиями. Но со сломом этой системы на её место должно было прийти что-то новое, так что волей-неволей фейри начали разбиваться по своим новым подразделениям.

Асирэ, Шари и Тиамат в этом плане, что называется, держали руку на пульсе, переводя фейри из взвода во взвод, искусственно разжигая одни споры и гася другие. Всё-таки эти первые три роты Тёмных должны были стать ядром остальных присягнувших Падших, основную массу которых до сих пор держали в фильтрационных лагерях близ Иделан-Сонамора.

Но сначала это ядро требовалось сломать и собрать заново.

В этом плане главенствующая тройка посчитала добрым знаком… драку между взводами второй и третьей роты.

Схватились вполне по-взрослому, пустив в ход не только кулаки, но и припрятанные ножи и боевые заклинания.

— Прекратить! — рявкнул прибывший на место происшествие Асирэ с подкреплением.

Пожирающая Мать голос повышать не стала, да и вообще промолчала. Просто без слов ударила своим ментальным ударом, разом положив всех дерущихся. Ну и Асирэ вместе с караульными заодно.

По результатам выяснений почему, собственно, началась драка, оказалось что два взвода не сошлись, если так можно выразиться, в толковании тезисов Фомы Аквинского.

Иными словами, одно подразделение считало главной Пожирающей Мать, а другие уже непосредственно Шари. Когда богословские и логические аргументы кончились, кто-то вспылил и применил тезис «ты просто говнюк, и мать — твоя шлюха», точнее его аналог, принятый среди Тёмных. Ну и началась драка.

На удивление — никто всё-таки не погиб и даже всерьёз не пострадал, хотя полевой госпиталь снова оказался переполнен. Что, конечно, не добавляло радости тем из Тёмных, кто специализировался на целительстве и попал в медвзвод.

Асирэ сообщил о происшествии Шари, в целом всё это сочли скорее недоразумением, чем серьёзным инцидентом, но нарушителей всё же наказать требовалось. Благо, что он уже вовсю осваивался в армейской системе, принятой что в Империи, что в Федерации, где универсальным наказанием было заставить что-нибудь копать. Даже если и не требовалось, хотя в поле рыть всегда что-то было необходимым. Так что даже если почему-то не было нужды выкапывать окоп для стрельбы стоя с лошади на крыше бронепоезда, всегда можно было заставить провинившихся рыть ямы, а потом закапывать их.

Без всякого смысла. Потому что — «ты подметаешь ломом плац не для того, чтобы он был чистым, а чтобы ты задолбался».

— Всегда мечтал заставить этих выскочек из старших кланов заниматься чем-нибудь таким, — по секрету сообщил своим «гвардейцам» Асирэ. Охрану оружия до сих пор несли только проверенные кадры, усиленные опытными инвириди, и по факту исполняли роль не только караула, но и военной полиции.

Остальных Тёмных Асирэ своими, разумеется, не считал. Те, кто из Катагарра, с кем уже не первый месяц тянул службу и вместе с кем воевал — это да, это свои, а эти… Этим ещё предстояло доказать свою ценность.

Тиамат, правда, вдобавок предлагала дать провинившимся пару десятков плетей — так, по старой памяти, но Шари идею не одобрила. Не по гуманистическим, а сугубо по приземлённым причинам: Тёмный с исполосованной спиной — не боец и даже к тренировкам слабо пригоден. А лечить его, кормить, поить за казённый счёт… Не заслужил ещё!

Спустя некоторое время даже Пожирающая Мать с удивлением отметила, что интересы Тёмных под влиянием постоянных изматывающих тренировок сузились до типично солдатских «что будет на ужин» и «поспать бы». Воистину, чем больше занят солдат, тем меньше в его голове мыслей — вредных, в том числе. Те, кто проник с какой-либо деструктивной целью — что по личным соображениям, что по заданию кого-то из затихарившихся кланов — затаились и больше ничего не устраивали. В основном, кроме бытовых разговоров всё сводилось к размышлениям о будущем.

Одна часть фейри поддерживала официально принятую «линию партии», что и правда — хватит воевать со всеми, занимаем свою нишу, желательно такую же, как у Светлых, и процветаем. А другие выступали, что через сотню-другую лет попытаться взять больше власти.

В качестве аргументов, как ни странно, приводили ту же Шари, которая за неполный год только официально прыгнула в федеральной табели о рангах из рядовых до полусотников. При том, что Тёмные уже знали, что обычно для этого требовалось отучиться три-четыре года, но посчитали это не особо важным моментом.

В конце-концов, ну сколько там у людей предельный возраст службы? Пятьдесят лет? Шестьдесят лет? Ну, для легатов и генералов пусть даже и семьдесят лет.

А у фейри это наоборот — только расцвет сил.

Впрочем, вряд ли в российском руководстве не понимали этого, принимая эльфов на службу, и явно думали в этом направлении, чтобы в жизнь не воплотился анекдот «сын полковника не может стать генералом, потому что у генерала свой сын есть».

Ксире было стыдно.

Опытный боец и разведчик, которая годами работала под прикрытием на имперской территории, выполнила не один десяток самых разных заданий… откровенно лопухнулась.

…С момента, как фейри была тяжело ранена в поединке с Узерваазом минул уже не один месяц. Большую часть из которых Ксира провалялась в лазарете инвириди, где её аккуратно штопали. На удивление — без всякой магии, хотя уровень хирургии людей в зелёном от колдовства отличался мало.

Ну, а помимо лечения девушку ещё и плотно обследовали. Насколько поняла Ксира, до этого момента инвириди попавших в их руки раненых Тёмных предпочитали на всякий случай добивать и сжигать. Фейри нашла такую тактику вполне разумной — если не знаешь чего ждать от врага, то лучше его и правда прикончить.

Лечили Ксиру, разумеется, не в одиночестве — хватало в лазарете и других пациентов. На удивление — не только инвириди, но и новоримляне, и даже пара сильванов. Почти у всех изначально были тяжёлые раны, но лечение людей в зелёном их подняло на ноги. Впрочем, это были косвенные догадки — общение Тёмной с другими пациентами, скажем так, не поощрялось, да и свой статус Ксира до конца не понимала. То ли она почётный гость и союзник, то ли пленница, то ли всё сразу.

Кое-что прояснилось только с визитом одного из инвириди — светловолосый, среднего роста, среднего телосложения. Настолько среднего, что невольно закралось подозрение, что это коллега имперских полевых интендантов…

— Ксира верс Катагарра? Я — капитан Алёхин, Федеральная Служба Безопасности Российской Федерации. Для понимания — да, это аналог Полевой интендантской службы Новоримской Империи.

Девушка слегка приподняла бровь и села поровнее на кровати.

Интересно. Либо этот инвириди хороший менталист, либо на удивление быстро и хорошо изучил возможный ход мыслей Тёмных… Говорил, человек в зелёном, кстати, на вполне неплохой унилингве.

— Я здесь, что разъяснить некоторые моменты… вашего положения, — капитан уселся на стул около кровати и положил на колени планшет в чехле. — Спрашивайте.

— Что со мной будет? — фейри спросила главное.

— Зависит от вас, — слегка усмехнулся контрразведчик. — Формально, вы — Тёмная, а значит — противник. С другой стороны — конкретно моей стране вы ничего плохого не сделали, а что сделали Империи — это во-первых, ещё надо уточнить, а во-вторых заключить договор о выдаче преступников…

Ксира незаметно выдохнула.

Пошёл торг. Значит вербуют. Это уже хорошо, это — перспектива.

— А есть ещё и в-третьих, — продолжил Алёхин. — За вас ходатайствует Шари Вяземская и есть рапорт от Андрея Вяземского… Вам он, вероятно, более известен как Асирэ верс Катагарра.

Тут уже девушка не смогла скрыть своих эмоций.

— Брат? Что с ним?

Вместо ответа капитан просто включил и запустил видео, на котором был Асирэ собственной персоной. Одетый в форму инвириди, живой, здоровый, с неизменной полуухмылкой и до отвратительного довольный.

— Сестра, — фейри приветственно приподнял руку, загнув мизинец и безымянный, а большой палец отведя в сторону. — У меня всё отлично, я на службе инвириди, что и тебе советую. Соглашайся на всё, тогда увидимся быстро. До встречи!

Контрразведчик убрал планшет.

— Ваш брат и правда теперь состоит на нашей службе, приняв наши условия — в том числе смерть-ошейник, который в случае неповиновения оторвёт ему голову. Вам мы тоже готовы предложить службу, но первым пунктом будет согласие надеть на себя упомянутое… устройство.

— Я так понимаю, что оно защищено от попыток снятия? — сразу же уточнила Ксира.

— Он сделан из стали и защищён от попыток магического взлома. Колдовать при этом возможно, главное — не направлять заклинания на сам ошейник.

— А если его попытается снять кто-то другой?

— Взрыв, — спокойно ответил Алёхин.

— Так можно избавляться от неугодных, — усмехнулась фейри.

— Это уже ваши дела.

— Мне казалось, что поступая на службу к инвириди, это станет и вашим делом тоже?

— Просто надо понимать, — объяснил капитан. — Вам предлагается служба, а не дружба. Чтобы стать другом, чтобы получить доверие — его надо заслужить. А до тех пор, служба — это и привилегия, но и в то же время испытание. Если хотите — штрафной отряд. Если докажите что достойны — продвинетесь на следующий уровень, если же нет… Значит нет.

— А если мне в бою за вашу прекрасную Федерацию прилетит заклятьем в шею — ошейник тоже среагирует? — с иронией поинтересовалась Ксира.

— Если вам в шею прилетит файербол или воздушный клинок, полагаю взрыв ошейника не будет вас сильно волновать, — в тон ей ответил контрразведчик.

— Хорошо, я поняла, — немного подумав, кивнула фейри. — Раз брат так говорит… Я согласна на всё. Что от меня требуется?

— Подпись. И добросовестная служба, разумеется. Вам дадут новое имя и направят в подразделение вашего брата. Подчеркну: для всех непосвящённых вы — никакая не Тёмная, а лесная, явившаяся на зов славного вождя Шари Вяземской.

— А Шари Вяземская это…

— Девушка, вместе с которой вы сражались с тем Тёмным. Она будет командовать вашим подразделением. Ещё вопросы.

— Всего один, пожалуй. Против кого предстоит сражаться?

— Против кого укажут.

Дальнейшее лечение Ксира провела в куда более приподнятом настроении, чем до этого. Отсыпалась, ходила на медицинские процедуры, начала потихоньку изучать федеральную латынь — ей специальный разговорник вручили для этого.

Надзор за Тёмной явно поуменьшили, разрешили прогулки и даже некоторое общение с другими пациентами, хотя это было уже лишним. С сильванами Ксира сочла за лучшее пересекаться поменьше, потому как они-то могли без проблем опознать в ней самозванку, а с новоримлянами общаться было не о чем. С инвириди было, но целители с ней говорили только через переводчиков, а обычные люди в зелёном ни унилингвой, ни каким-либо другим известным Ксире языком не владели.

Но всё когда-нибудь кончается, кончилось и лечение Тёмной.

Нельзя сказать, что чувствовала она себя идеально, но за такой срок справиться с подобными ранами — это внушало. Протыкание мечом насквозь — это не то, что можно вылечить мазями и припарками за пару седьмиц. Надо было, конечно, потренироваться, прийти в форму… Но это так, уже нюансы.

Ксиру выписали, даже приодели в форму инвириди с чужого плеча, усадили вместе с другими людьми в зелёном в самоход и повезли… куда-то повезли, в общем.

Фейри почти сразу предположила, что находится в том самом Далёком Отечестве, но теперь убедилась в этом воочию.

Вокруг расстилались пейзажи, похожие на север континента — горы, тёмные хвойные леса и снег, на удивление много снега. Ну и холодно было, разумеется.

Но кроме природы имелась и удивительно ровная дорога, по которой с невиданной скоростью нёсся самоход, а по пути то и дело мелькали разные постройки мира инвириди. С чем-то другим их перепутать было решительно невозможно. То длинные дома, собранные как будто бы из одного только стекла, то огромные решётчатые башни, опутанные тросами… Мимо проносились и другие самоходы. Ксира пыталась было запоминать их, но скоро просто сбилась со счёта — так их было много, и такими они были разными. Где-то назначение удавалось угадать — вот на этой везут лес, а на этой каменные плиты. Это, скорее всего, военная, если судить по грубым хищным обводам и грязно-зелёной окраске, а это, вероятно, что-то вроде омнибуса, только без конной тяги…

Однако большинство самоходов — небольших, ярких и с гладкими обводами были явно просто личной собственностью рядовых граждан. Можно было разглядеть, что где-то механизмом управляет мужчина, где-то женщина, где-то едет целая семья…

А вот всадников, телег или карет не было вовсе, что изрядно удивляло. Сильнее этого Ксиру, пожалуй, только удивляли её соседи по выписке из лазарета, которые ругались на ухабистую дорогу и грубый самоход. Странно… А ведь комфорта тут явно было не меньше, чем на хорошем имперском тракте. Да и ехать было совсем не жёстко — может, дорогая карета с хорошими стальными рессорами имела бы более плавный ход, но вот на телеге можно было запросто язык прикусить на кочке…

Впрочем, вскоре Ксира поняла недовольство своих соседей, когда самоход вырулил на оживлённый тракт, по которому механизм и вовсе заскользил как по маслу. А вскоре показался и город, приткнувшийся у подножия невысоких гор.

Фейри сразу оглушило обилием красок — всё яркое, разноцветное, светится, переливается. Магию явно направо и налево разбрасывали, правда, не очень понятно как.

Кстати, магия наконец-то вернулась к Тёмной, а то пока она в лазарете лежала даже немного запаниковала. Ксира слыхала о таких проклятиях, что могли навсегда лишить магии, а это было бы… очень неудобно, мягко говоря. Однако, лекари успокоили её, что лазарет просто находился в месте, где магией пользоваться невозможно. Как такое вообще возможно фейри не поняла, но глупых вопросов задавать не стала, а наоборот отметила разумность подхода: если лечение не завязано на чародейство и если ты лечишь потенциального врага, который умеет колдовать — лишь его этого преимущества очень правильно.

И вот за всем этим глазением сначала на чужой город, потом на соединяющие два мира врата и крепость вокруг них, Ксира как-то и прозевала, когда санитарная «буханка» остановилась в Китеже.

Мгновение, и все её соседи моментально разбежались кто куда, а машина развернулась и уехала по своим делам — у водителя график же.

И Тёмная, обливающаяся потом после прыжка из российской зимы в вечное светлоярское лето, оказалась посреди военной базы в полном недоумении — куда идти и что делать. Почему её не встретили — тоже вопрос… Она же вроде как всё ещё неблагонадёжная? Ошейник со взрывными чарами же, вон, на месте…

— Заблудилась?

Ксира обернулась и увидела невысокую фейри в форме инвириди и выглядывающим из-под воротника металлическим ошейником.

— Ничего, такое случается. Голодна? Пошли поедим, пока ждём транспорт — предполагаю, нам по пути.

Незнакомка говорила на чистейшем эмесале, даже немного старомодном. Тёмная из тех, кто присягнул инвириди, если судить по ошейнику? Хотя и непохожа… Полукровка, как и Ксира? Да тоже не очень похожа –бледная кожа, голубые глаза… Волосы, правда, редкого иссиня-чёрного цвета — такие были мало у кого у Тёмных конкретно и у фейри вообще. Скорее уж кто-то из старых домов. Но кто? Тёмная уже столько лет старалась как можно меньше общаться с кем-то из сородичей помимо своего клана, что затруднялась навскидку назвать возможных кандидатов…

— Идём, Ксира.

— Я не называла своего имени, шера, — моментально насторожилась девушка.

— Не обязательно повторять то, что я и так знаю, — усмехнулась черноволосая. — Я — Шамурамат.

Шамурамат… Шамурамат… Нет, ни о чём не говорит. Но имя странное, очень старомодное какое-то…

Черноволосая привела Ксиру в один из длинных домов инвириди, что расположились тут и там. Внутри обнаружилось что-то вроде небольшой таверны — столики, стулья и прилавок, за которым стояла скучающего вида человеческая женщина средних лет. Кроме неё за одним из столиков сидела пара людей в зелёной военной форме, что-то обсуждающих между собой и попивающих какие-то напитки из высоких стеклянных бутылок. Один из инвириди и Шамурамат обменялись приветственными кивками — они явно друг друга знали.

— Я не очень голодна, шера… — Катагарра предприняла последнюю попытку сопротивления.

— Я не предлагаю обжираться, как животное, — поморщилась черноволосая. — Просто цени такие радости, как вкусная пища. Как небо над головой. Как свежий воздух и солнце. Впрочем… Чтобы это ценить, нужно сначала всё это потерять на век-другой.

Девушка сочла за лучшее не спорить с незнакомкой. Скорее всего, она была в разы старше, а к тому времени мало кто из Тёмных сохранял полную трезвость ума — в той или иной степени все они становились безумны. У кого-то это проявлялось относительно безобидно, а у кого-то — не слишком.

Фейри набрали еды. Расплатилась Шамурамат, потому как у Ксиры денег не было. Впрочем, у черноволосой их тоже не было, а платила она какой-то костяной пластинкой, приложив её к артефакту на прилавке.

— Удобно, — сообщила Тёмная. — Бытовая магия у инвириди не хуже боевой.

Однако стоило паре фейри приступить к еде, как их покой оказался самым бесцеремонным образом нарушен.

В таверну натурально ввалились двое инвириди. Явно навеселе.

— Тоха, да я тебе говорю — нет в «пит-стопе» чем догнаться…

— И чё, и не обмоем такой перевод, что ли?

— Да нормально же обмыли уже.

— Неее, надо ещё… О, девчонки.

Ксира моментально напряглась, когда к ним подсели два не слишком трезвых туловища. В конце концов, она не вчера родилась и с военными самых разных видов и типов общалась достаточно, чтобы понять что к чему. Единственное, что занимало Тёмную — какой ущерб можно будет причинить пьяницам, если начнут распускать руки? Ну союзники же, как бы… Точнее даже сослуживцы, получается. А у самой фейри статус всё ещё сомнительный.

В том, что этот самый ущерб сможет причинить, Ксира не сомневалась. Она уже поняла, что без бешеной мощи своего оружия и машин средний инвириди по своим возможностям — это самый обычный человек. Который слабее, медленнее и не столь вынослив.

— Девчонки, а девчонки. Скучаете, а? А давайте с нами, а? С нами не скучно. Скажи, Сань?

Лицо Шамурамат и правда обрело заинтересованное выражение. Старшую Тёмную явно позабавила сложившаяся ситуация.

— Это да, — поддакнул второй выпивший человек в зелёном. — С нами весело, отвечаю.

Первый инвириди фамильярно приобнял Ксиру. Та сразу же прикинула, как будет ломать ему руку.

— Парни, дружеский совет, — произнёс неожиданно подошедший от соседнего столика военный. — Отцепились бы вы от дам…

— Слыш, — у одного из пьяниц немедленно налились кровью глаза, он поднялся со стула и двинулся на бойца. — Мсье контрабасье. Тебя это вообще колышит, а? Ты кто такой вообще, а? Младший лейтенант… да?

Он толкнул военного в грудь.

— Ты как со старшим по званию разговариваешь, а? Смирррна, твою ма…

Договорить он не успел, потому как младший лейтенант со скучающим видом сбил пьяного офицера с ног подсечкой и зарядил ботинком в живот.

— Ах ты!.. — вскочил было на ноги второй… Но неожиданно поднялся вверх выше и быстрее, чем предполагал.

Ксира покосилась назад, где стоял громила в семь с лишних футов ростом в форме инвириди. Судя по габаритам и характерной роже — не человек, титан. Он без особых проблем держал за шкирку напившегося офицера, который сейчас болтал ногами в воздухе.

— Эриксон, опять во что-то вляпался? — недовольно проворчал ещё один человек в зелёном, заходя в трактир. Высокий, худощавый, молодой с холодным взглядом. — Ну на минуту оставить нельзя…

Следом за ним вошли ещё двое бойцов — человек и фейри, оба в боевой экипировке и с оружием наизготовку.

— А я что? Я ничего, — пожал плечами Неверов. — Я, между прочим, вообще колдырей от лютой погибели спасал. Не, я так-то их в чём-то даже уважаю — не зассали и попытались подкатить к Пожирающей Матери…

Ксира поперхнулась и посмотрела на свою соседку круглыми от шока глазами.

— … но потом же куски трупов их убирать, объяснительные писать…

— Я бы не стала их убивать, — заявила Тиамат. — Даже будь у меня такая возможность. Это было… забавно.

— Слышь ты, бугаю своему скажи, чтобы… — открыл было рот второй алковоин.

— Не слышь, а выслушай, — поморщившись поправил его Вяземский. — Харрг, встряхни его. А то он невежливый какой-то.

Титан осклабился и встряхнул пьяницу.

Получилось хорошо — у того аж челюсть клацнула и из кармана что-то выпало.

— Можешь отпускать, — произнёс разведчик и посмотрел на сидящих за столиком фейри. — Ксира, полагаю? Следуй за мной. Эриксон, Тиамат — тоже.

— А эти? — кивнул на двух валяющихся на полу синеботов Неверов.

— Да хрен с ними, неохота сейчас заниматься… лично, — майор посмотрел в сторону военного, который сидел вместе с Эриксоном и кивнул ему. — Потом, как их выпустят, тогда и потолкуем.

— Я запомню, что мне не дали спокойно поужинать, — с улыбкой добавила Пожирающая Мать, но глаза её нехорошо блеснули.

Вся компания покинула «чепок», оставив двух пьянчуг валяться на полу.

— Кто это… вообще был? — выдавил один из них, пытаясь подняться на ноги.

— Да хрен… его знает… Урод какой-то… — простонал второй. — Ууу, тварь, ну я этого козла…

— Не какой-то урод, — сидевший за столиком офицер допил минералку и посмотрел на алкашей. — А командир 11-й разведывательной бригады — майор Вяземский. И вам очень повезло, что у него сейчас нет на вас времени…

В «чепок» вошли четверо солдат с наплечниками военной полиции.

— Или не повезло. Потому что у меня-то оно есть. Так, бойцы — этих двоих к нам в комендатуру, а потом в зиндан.

— Надолго, тарщ капитан?

— Они Князю настроение попортили, — хмыкнул офицер.

— На сутки минимум, — сказал один «вэпэшник».

— Лучше на двое — у Князя сейчас аврал, он совсем злой ходит. Прибаранит этих аватаров он, а бумажки нам писать. Ну его нахрен.

Сергей уже не раз проклял тот миг, когда согласился стать сначала командиром усиленного батальона, а теперь уже и целой бригады. Всё-таки есть немалая логика в том, чтобы офицер рос постепенно, переходя с должности на должность, постепенно повышая уровень того, чем или кем он командует. Опыт — это такая штука, которая просто так и сразу не приходит…

С другой стороны, Вяземский понимал и логику командования. Всему виной был всё тот же во многом бесценный опыт — у его бойцов и у него самого он был и был практически бесценным, а порой и вовсе уникальным. Фактически, разведчики были одними из немногих, кто прошёл путь от боёв на улицах Владимирска и до штурма Города теней. А в числе противников кого только не было — и обычные люди, и фейри, и маги, и боги, и даже, прости господи, инопланетные роботы.

Да, по идее, каждый солдат должен в случае чего уметь действовать на уровень выше текущей позиции. Рядовой должен уметь принять командование отделением, сержант — взводом, лейтенант — ротой, а майор батальоном или полком, но… Но! Вяземский считал, что он больше чем на батальон в принципе не тянул, да и то слабовато. Он кем был-то изначально? Временно исполняющим обязанности командира роты — обещалось, что лето просидит командуя ротой, которая численно была как взвод, а потом пришлют нового командира…

Но — не получилось.

Бои во Владимирске, бои на Светлояре, оборона Илиона, дипломатическое соглашение с Империей… И вот он уже — герой, хотя по мнению Сергея он просто нормально делал свою работу. Не хорошо, совсем не героично — просто нормально.

И что в награду? Ну, не считая званий, орденов и увеличенного денежного довольствия. А в награду под его командованием теперь было под полторы тысячи человек. Так что Вяземский зашивался в последнее время, изо всех сил помогавший ему Эриксон, который прыгнул аж в начальники штаба — тоже зашивался, у него всё-таки тоже опыт командования был до неполного батальона, а тут, считай, полк…

В кабинет разведчика постучались.

— Да! Войдите!

— Товарищ комбриг, разрешите? Подполковник Власов прибыл.

— Да, конечно.

Подполковник Власов был здоровым грузным мужиком лет под пятьдесят. Лысый, крепкий, с тяжёлым мрачным взглядом.

— Можно просто Сергей, — Вяземский вышел из-за стола, подошёл к офицеру и протянул руку. Даже по имени отчеству разведчику представляться было как-то… ну, неудобно что ли — всё-таки и званием выше, и по возрасту, считай, в отцы годился.

— Александр Иванович, — подполковник пожал руку в ответ. — Можно просто Александр.

Сели на диван, через стол разговаривать Вяземский тоже счёл неуместным.

— Ну, Сергей, вводи в курс дела.

— Насколько вы в теме Светлояра? — уточнил майор.

— В общих чертах. Вершинин кратко обрисовал ситуацию, но хотелось бы поподробнее знать — что, как, с чем и кем работать придётся, как начальнику штаба. В первую очередь по личному составу и задачам.

— Задачи у нас… разные, — вздохнул Сергей. — Если напрямик — то чем только не приходиться заниматься. Мы уже давно не столько армейская разведка, сколько штурмовики и пожарная команда.

— Бывает, — хмыкнул Власов.

— Личный состав… Личный состав — непростой. Первый штурмовой, танковый и батальон матобеспечения — тут проблем нет. Все контрактники, добровольцы, у всех есть боевой опыт. Местный, что считаю важным. Комбаты и командиры рот — почти все со мной с самого начала тут. Второй бат — уже сложнее, он набран из добровольцев лесных фейри — эльфы местные. Понимаете о чём я?

— Не самый дремучий, — снова хмыкнул подполковник. — В самолёте посмотрел «Властелина колец» из рекомендованного, какое-то представление имею.

— Хорошо, — кивнул Сергей. — Чисто физически — отличные ребята. Мотивированные, дисциплинированные, не бухают, даже не курят, не филонят. Очень хорошая физическая подготовка — половина, думаю, может сходу на краповый берет сдать. Сильные, быстрые — сильнее и быстрее даже подготовленного человека. Ко мне уже от ССО подходили — хотели себе забрать немного. Я не дал.

— А минусы какие? Без минусов не бывает.

— Диковаты немного.

— Как тувинцы?

— Не, этих можно спокойно в одно подразделение сводить. В обычной жизни они вообще неагрессивны — ни драк, ни местничества, ничего.

— А в чём же тогда их дикость заключается?

— Местные, — лаконично объяснил Вяземский. — С нашей техникой, даже бытовой незнакомы совершенно. Плюс почти все возрастные — мало кто младше лет пятидесяти, у всех местный боевой опыт от десятков до сотен лет.

— А разве это плохо? — приподнял брови Власов.

— Ну… доставляет неудобства на самом деле. Они отлично обращаются с копьём, мечом, луком, но местами — слишком хорошо. Привыкли к одному, а их теперь переучиваем на автоматы и винтовки. Сложную технику типа ПТУРов или снайперок не доверяем просто — не могут нормально обращаться.

— И снайперки? Эльфы ж вроде должны белку в глаз бить?

— Так они и бьют. Только метров на сто-двести и с лука или открытого прицела. На большие дистанции никогда не воевали просто, поэтому батальон фактически стрелковый получается.

— Ну, это дело времени и тренировок, — пожал плечами подполковник. — Ничего страшного, пусть пока будет стрелковый бат.

Сергей мысленно выдохнул. Он вполне резонно опасался, что опытный начштаба начнёт грести всех под привычную гребёнку без учёта разного рода тонкостей.

— Ещё во втором батальон четверть — женщины, — Вяземский поморщился. — У фейри-то равноправие — воюют и мужчины, и женщины, которые так-то не хуже мужиков и подготовлены, и обучены, но всё равно такое себе, как по мне…

— Понятно, племенное ополчение, — понимающе кивнул Власов. — Учтём. Что ещё?

— Есть ещё третий батальон… И вот с ним сложнее всего. Там решение больше политическое, я бы сказал. Набрали из перебежчиков из числа Тёмных фейри — это те же фейри, но из бывших боевиков. Вот эти и агрессивные, и между собой грызутся, и у каждого на шее ошейник со взрывчаткой, потому как среди них полно боевых магов. Если во втором бате наши есть, я имею в виду, людей — мехводы там, операторы тяжёлого вооружения, то в третьем — нет.

— И как с ними управляетесь?

— Лично я — почти никак. Взаимодействуем через тех же перебежчиков-Тёмных, но которые раньше и по идейным соображениям перебежали. Они сейчас в учебном лагере в лесу неподалёку сидят, главными над ними поставили пару Тёмных и мою приёмную дочь-фейри — её они уважают. Там, по факту, свои законы и правила — вплоть до приговоров по законам военного времени. За неделю, вон, троих уже обнулили… Двое пытались на оружейку налёт устроить, ещё один дезертировал.

— Нда, ситуация… — потёр лоб Власов. — И что с ними делать в таком случае?

— Если честно — хрен его знает. Так-то я понимаю, что это политический ход — сначала этих под нас перековать, на севере в фильтрационных лагерях ещё несколько тысяч сидит, а дальше… Ну на их же собратьев, наверное, натравим. В общем, логику понимаю, но командовать этими отморозками…

— Да уж… Дикая дивизия… Ну, тут дикий батальон получается. И что, справляются назначенцы?

— Пока — да. Но по общим лекалам с ними работать не получится.

— Не скажу, что мне это нравится, но пусть будет так, — поморщился подполковник. — Пока что у них КМБ и слаживание, верно?

— Да, что-то вроде этого.

— Ну, тогда будем смотреть по итогам слаживания и первых боевых задач… Я так понимаю, это всё не за горами?

— Именно что не за горами, — усмехнулся Вяземский. — С севером вроде разобрались, думали, что и с югом всё, но нет — там снова пошли какие-то нехорошие движения. Так что, вероятно, опять на нас спихнут.

— Значит, в целом, по задачам всё стандартно — комплектуем бригаду, составляем план подготовки, осваиваем матчасть, — подытожил Власов.

— Только нам всё это реальное нужно, а не на бумаге и в виде фотоотчётов, — напомнил Сергей. — В случае чего, противника нам не выровненными и покрашенными бордюрами придётся бить.

— Я понимаю, — скупо улыбнулся подполковник. — Этой дурью в мирное время будем заниматься… когда оно наступит. Разрешите приступать к своим обязанностям?

— Один вопрос, Александр Иванович, — произнёс Вяземский.

— Слушаю.

— Почему согласились начальником штабом пойти? Вы же старше по званию, опыта у вас больше, по-хорошему это вам надо было комбригом становиться…

— По разным причинам, — вновь скупо улыбнулся Власов. — Мы же с Вершининым примерно в одно время начинали служить. Только Михаил оказался везучим, а вот я — не особо, поэтому он уже генерал-лейтенант, а я всё ещё подпол и в отставку скоро… И тут — такое предложение. Сам понимаешь много кто непрочь сесть на такое жирное место, но Вершинина не спихнуть — он глыба, за вас с Кравченко аж на самом верху готовы впрячься, за Ядровым тоже непростые люди стоят из силовиков. И кому надо, знает, что ваш квартет принципиальный, так что втихую действовать не получится, а придётся работать.

— Да уж, а работать не всем хочется, — хмыкнул Сергей.

— Именно. Ну и наконец — идти в подчинение выскочке, который из старлеев в майоры и командиры бригады прыгнул… Сам понимаешь.

— Понимаю, — кивнул Вяземский. — Но вы всё-таки согласились?

— А что такого? — пожал плечами Власов. — У меня, вон, ещё в начале службы замкомвзвод был вдвое старше меня, Афган прошёл и ничего, не считал стрёмным подчиняться молодому летёхе. А я чем хуже? Да и когда ещё, как не под конец службы в какие-нибудь авантюры вписываться.

— Добро, — кивнул разведчик. — Значит сработаемся.

— Отец, подпиши рапорта на вещевуху… — в кабинет вошла Шари с пачкой листов в руках, увидела незнакомца и на автомате козырнула. — Здравия желаю, товарищ подполковник!

— Здравия желаю, — кивнул Власов и с интересом пригляделся к девушке. — Фейри?

— Так точно! Лейтенант Вяземская!

— Моя приёмная дочь, — объяснил Сергей. — Там… долгая история. Как-нибудь расскажу. Шари, это — подполковник Власов, наш новый начальник штаба.

— Рада знакомству, — кивнула сильвана. — А Эриксона куда?

— К Ширидар начштабом отправлю во второй бат.

— Эриксон? — спросил Власов. — Знакомое что-то…

— Батальон «Долг».

— А, точно. Значит это он был ВрИО начштаба? Надо будет тогда потолковать с Эриксоном…

— Хорошо, приступайте, Александр Иванович.

Новый начштаба пожал руку Вяземскому, козырнул и вышел из кабинета. Сергей взял у Шари пачку рапортов и начал их бегло просматривать, ставя резолюцию и подпись.

— Не передумала? — неожиданно спросил её разведчик.

— Передумала о…

— Да, о том самом.

— Нет, — упрямо мотнула головой девушка. — Я считаю, что это хорошая идея. И не только я, но и наше командование, Тёмные и даже Светлые.

— Вот только я не командование, не Светлый и уж тем более не Тёмный, — майор вздохнул, отложил ручку и посмотрел на сильвану. — Знаю, что мы не так уж и долго вместе… Но я как-то привык к роли твоего отца. И как отцу мне твоя задумка не нравится.

— Я думаю, что Асирэ — не самый плохой вариант в этом плане, — спокойно ответила Шари. — И династический брак в сложившейся ситуации — это хороший ход.

— А обязательно именно тебе выходить за него замуж?

— Формально это не я выйду за него замуж, а он станет моим мужем.

— А есть разница?

— Конечно. Он не станет ни вождём, ни иерархом — ни по обычаям сильванов, ни по законам Тёмных. Просто… такой вот символ союза двух сторон.

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — вздохнул Вяземский. — А учитывая, сколько вы живёте… Это ведь надолго.

— Не надо беспокоиться, — улыбнулась девушка. — Это поможет моей мечте о мире, так что как я могу быть несчастлива? А если ты о такой вещи, как любовь… У фиари… всё не так как у людей. У нас всё это непринято. Если союз выгоден — это хороший союз.

— Как прагматично, — проворчал Вяземский.

— Но если хочешь знать, мне важно твоё благословение, — хитро улыбнулась Шари.

— Набралась от Эрин… Ладно. Твоя жизнь — твой выбор. И ошибки тоже твои. Но учти — если этот… деятель тебя обидит, то я буду вторым, кто это узнает. А первой — Эрин. И тогда Асирэ не позавидуют.

— Вот и хорошо, — фейри забрала подписанные рапорты. — Я пойду?

— Давай, иди, — поморщившись, махнул рукой Сергей и оставшись в одиночестве ещё какое-то время бездумно пялился в монитор компьютера.

— Интересно, родителям с детьми всегда так тяжело?.. — риторически вопросил разведчик.

В дверь постучали, а затем в кабинет заглянул боец. Вяземский вспомнил, что он был из военной полиции.

— Разрешите, тарщ майор? Привели косячников.

— Заводи, — Сергей выпрямился и нехорошо улыбнулся.

А вот и на ком можно отвести злость.

В кабинет вошли двое помятых офицеров. Пахло от них… не очень. И перегаром, и не только — всё-таки в зиндане типа яма обыкновенная они провели пару суток.

— Старший лейтенант Соломин и старший лейтенант Зиновьев, — ровным тоном произнёс майор. — Значит, только прибыли в элитное подразделение и решили сразу же проявить себя? Раздобыли бухло, насинячились, качали права перед начальником штаба батальона, приставали к рядовым бойцам…

— Тарщ майор, так мы…

— Я не разрешал вам говорить, — ледяным тоном произнёс Сергей. — Вы, кажется, ещё ничего не поняли. Вам была оказана высокая честь служить в первом подразделении, размещённом вне Земли. В элитном подразделении и секретном подразделении, отмечу. Попасть сюда — непросто, а ещё сложнее — покинуть его и сохранить секретность.

Вяземский встал и опёрся руками на стол, сверля провинившихся тяжёлым взглядом.

— Вы что думали — вы будете косячить, а я на это закрою глаза, потому что у одного папа в штабе округа, а у другого дядя из Москвы? Ни хрена. Здесь царь и бог — это генерал-лейтенант Вершинин, но он занят куда более важными делами, чем разбираться с парой залётчиков. А первый после бога тут — я. И здесь действуют законы военного времени. Благодарите всех богов, в которых верите и не верите, потому что не накосячили серьёзнее, потому что я могу дать вам по примеру наших союзников пару десятков плетей или обнулить. А потом напишу рапорт и пойду пить кофе без всяких проблем. И никакие папы и мамы вам тут не помогут, потому что руки коротки в другой мир дотянуться.

Майор прошёлся взад-вперёд.

— Ну и что мне с вами делать, а? Я могу, например, устроить так, что вы до конца своей даже не службы, а жизни тянули лямку где-нибудь на Земле Франца-Иосифа или на курортах Новой Земли в компании тюленей и белых медведей. А проговорись вы о том что тут видели, вы просто исчезните и о вас никто не вспомнит.

Двое офицеров, казалось, даже дышать перестали.

— Ладно, на первый раз получите по минимуму, — поморщившись, произнёс Сергей. — Званий вас лишать не буду… пока что. Пойдёте в первый штурмовой батальон. Рядовыми стрелками пойдёте. Начнёте качать права или выпендриваться — перейдёте в наш штрафной батальон, где служат Тёмные эльфы. Но там вы быстро сдохните, потому что и нагрузок не вывезите, и Тёмные вас быстро прирежут. Марш-броски в полной выкладке на два десятка километров каждый день в компании бывших убийц и террористов не хотите? Не хотите. Значит, служить будете тихо и без проблем. А будете создавать — вам сначала комбат лица поломает, а потом и я подключусь. И никакого алкоголя, а то будет плохо. Всё поняли? Тогда — исчезли и на глаза мне не попадайтесь.

Офицеры моментально испарились из кабинета, а Вяземский обратно плюхнулся на стул и задумчиво крутанулся на нём пару раз.

— И правда полегче стало, — пробормотал майор. — Чуть-чуть. Но Асирэ мне всё равно не нравится.

Несмотря на то, что свадьба Шари и Асирэ считалась чисто номинальной, мероприятие по этому поводу провести всё же решились. В основном, конечно, для клана Вяземских, а то фейри бы не поняли почему такой повод и не надо отмечать — не каждый день всё-таки вождь и вообще практически легендарная личность замуж выходит. Конечно, по обычаям сильванов к такому стоило готовиться едва ли не полгода, чтобы оповестить другие кланы и союзников, дабы они успели прибыть на праздник, всё тщательно организовать и подготовиться…

Впрочем, Шари такая неспешность не была по душе — уже изрядно привыкнув к быстроте действий людей в зелёном она и сама начала действовать быстро. А что другие кланы не поймут… Ну, как говорится, мой клан — мои правила. Тем более, что обряд бракосочетания проводить решили по правилам инвириди — роспись, банкет и всё. И так дел невпроворот.

Тут, конечно, уже и федералы зашевелились — раз свадьба, то надо же всё по правилам делать, чтобы, значится, как у приличных людей было. Выкуп, тупые свадебные конкурсы… Но тут уже в позу встал Вяземский, у которого имелся опыт посещения свадеб и ему это, мягко говоря, не понравилось. Особенно быть свидетелем.

В общем. Организовали ещё один палаточный городок — всё равно планировалось расширение личного состава, пока новые жилые модули ещё только строились. Завезли кучу еды, наряды поваров, полевые кухни, ну и без алкоголя на этот раз не обошлось. Конечно, никто официальное добро на такое в трезвом уме не дал бы, но и глаза прикрыли, так что втихую завезли с большой земли чего покрепче, а часть закупили у местных имперцев, опустошив запасы местных виноделов и пивоваров, чему те были только рады.

К другим кланам лесных весточку отправили, но больше проформы ради. Имперцам тоже, хотя те и не особо горели желанием присутствовать — всё ж таки посещать сборище, где будет куча бывших Тёмных… Ну, такое. Но официальное поздравление выслали вместе с дарами и даже небольшую делегацию прислали во главе аж с представителем Эльвенгарда — всё тем же неизменным Велисарием, который в Илионе уже, можно сказать, прописался. Тому по статусу с Тёмными общаться было незазорно, даже и не с бывшими — пусть и старые враги, но без связей всё-таки никуда.

Для Шари даже настоящее свадебное платье раздобыли, в которое она со вздохом запаковалась — на взгляд сильваны оно было страшно неудобным. Ни передвигаться нормально, ни сражаться, да и цвет такой приметный — белый…

И вот, решающий день настал.

Около армейских палаток за оперативно сколоченными длинными столами собрались, так сказать — самые близкие…

Где-то чуть больше тысячи человек.

Ну, а как иначе? Во-первых, требовалось пригласить всех, кто нынче формально состоял в клане Вяземских, а это уже несколько сотен фейри. Затем — сослуживцев, потому офицеры как в гарнизоне Китежа почти все были знакомыми Сергея, а таких не пригласить — обидятся. Да и не только в гарнизоне — в новосозданной бригаде тоже, считай, все свои были уже, как не позвать-то…

Ещё и со стороны жениха почти сотню гостей позвали во главе с Ксирой, которая постепенно втягивалась в службу — к бывшим Катагарра относились довольно лояльно, вели они себя тихо, службу несли исправно и ни в чём противозаконном замечены ни разу не были. Ну или не были пойманы. Где-то среди них и затесался и замаскировавшийся Наири, дабы засвидетельствовать столь важный союз. От предложения покрасить голову и воспользоваться изменяющими цвет глаз линзами Тёмный со смехом отказался, предпочтя немного изменить внешность чарами, что у него получилось на удивление отлично. И заодно дало пищу для размышления федералам — о возможностях магии иллюзии они уже знали, но вот её уровень они явно недооценили.

Когда Вяземский увидел всю эту толпу, то его аж передёрнуло — сразу вспомнилась свадьба знакомого-корейца, который закатил типично корейскую свадьбу — сотен на пять гостей минимум. Сергей-то ещё ладно, но вот как тогда отдувались несчастные свидетели…

Впрочем, на этот раз всё было чинно и мирно. Регистрацию прямо на месте провёл лично Вершинин, пожелал молодым (хотя Асирэ вообще-то был почти его ровесником) всего самого хорошего — счастья, любви, удачи в личной и семейной жизни, скорейшего продвижения по службе… И быстренько покинул празднество, потому как мало что может так испортить торжество, как присутствие высокого начальства.

В качестве презента, генерал лично вручил новые погоны молодожёнам. Шари после похода против Лонара получила младшего лейтенанта, за Иделан-Сонамор её повысили до лейтенанта, а теперь и до старшего лейтенанта. Конечно, такой рост в званиях обычно был просто-напросто немыслим, но Светлояр считался особой зоной со своими правилами, а награждение шло не по линии обычной армейской бюрократии, а откуда-то с самого верха и несло больше политический характер. Ничего нового на самом деле, появлялись же и раньше генералы армии, которым звания присваивали с перепрыгиванием в полдюжины ступеней…А тут хотя бы за реальные достижения награждали.

Асирэ же получил младшего лейтенанта — у него, тоже нужно, сказать неплохой спринт по званиям выдался, но сейчас-то он вообще исполнял обязанности командира батальона, так что всё равно званием не дотягивал. Однако же свои обязанности исполнял хорошо и после первых эксцессов в его подразделении наступил относительный порядок. Да, кто-то исправно дрался, попадал в лазарет, получал плетей или не вылезал из нарядов по копке окопов для стрельбы из арбалета стоя на спине мамонта, но Тёмные уже начали худо-бедно походить на батальон регулярной армии, а не на банду террористов.

Заглянул Ядров, тоже поздравил, подарков официально не преподнёс, но озвучил, что Андрей Вяземский он же Асирэ Катагарра, носить взрывной ошейник нынче не обязан. Так-то ему за действия в Иделан-Сонаморе стоило вручить медаль минимум (учитывая, что они вообще-то полагались вообще всем участникам), но Тёмным-штрафникам таким наград не полагалось. Для них первым и самым желанным являлось избавление от взрывчатки у себя на шее.

Кравченко же как пришёл, так и остался — он и сам уходить не спешил, да и остальные его подчинённые его не тушевались, ибо полковник принадлежал к редчайшему, почти вымирающему виду адекватных и всеми любимых начальников.

Ну и, разумеется, присутствовало всё семейство Вяземских. Изначальных, если так можно выразиться, а не всяких примазавшихся впоследствии местных эльфов — естественно, сам Сергей, Ольга, Владимир Алексеевич, ну и Эрин, конечно же. Как же в таком случае и без Эрин? Разве что с её стороны больше никого не было, ибо во-первых и главных считалось неуместным раскрывать правду о происхождении чёрных жриц. А во-вторых — Георгий Константинович был давно и плотно занят встраиванием Анклава в сферу современной Российской Федерации, а Эйра до сих пор сидела на юге. Активная фаза боёв там стихла: у южных варваров кончились корабли и стало сильно меньше войск, а у имперцев войск было тупо недостаточно, чтобы продвинуться вперёд. Даже с учётом возрождения 29-го легиона, аквиллу которого нашли в руинах Дер-Годара.

Вяземский сидел поначалу не слишком весёлый, пристально наблюдая за молодожёнами, но постепенно немного отошёл. Шари казалась спокойной и вполне довольной собой — в конце-концов это всё было именно её идеей. Сергею такое самопожертвование не слишком нравилось, но тем не менее он его понимал. А что касается Асирэ… Не самый плохой вариант на самом деле, даже если он и преследовал через эту женитьбу какие-то свои цели. Наверняка преследовал. Но смотрел он на Шари… Правильно. С нотками восхищения даже. Для Асирэ Шари явно была глотком чего-то живого, чего-то… настоящего. Юная, ещё не зачерствевшая идеалистка, которая ради своих целей может сносить всё и вся.

Может и выйдет и толк из этого союза…

— Чего как сыч сидишь, — апостол в какой-то момент пихнула Вяземского локтём в бок. — Скажи что-нибудь напутственное, а то как неродной сидишь.

Дело было несложное, так что майор поднялся, жестом потребовал тишины и вооружился бокалом с фруктовым вином.

— С одной стороны не очень-то я и рад, — заявил Сергей. — Всё ж таки выдавать дочь замуж для родителя… даже такого как я — не самоё лёгкое занятие. Но с другой — всегда надо двигаться дальше, и я надеюсь, что ты, Шари, будешь счастлива — иного я пожелать и не могу. Так что… За молодых!

Вяземский залпом выпил налитое в простую армейскую кружку, слегка поморщился.

— А вино-то не очень… Горчит как-то.

Федералы намёк поняли и немедленно заорали «горько!». Приставленная в качестве советницы Ольга немедленно объяснила слегка смутившейся Шари и не очень-то смутившемуся Асирэ, что это значит — надо целоваться.

Что молодые под радостные вопли немедленно и исполнили.

Постепенно чинно-серьёзное мероприятие приняло более весёлые обороты, в чём способствовали заведовавший музыкой Эриксон и исполняющая роли тамады Эрин. Да и алкоголь таки своё дело делал…

Неожиданным и не слишком приятным для российских военных стало то, что фейри, как оказалось, могли выпить куда больше и не опьянеть. Да ещё и даже на Кравченко нашлась управа, а то у него была постоянная мания приставать к кому-нибудь после пары-тройки рюмок приставать со словами «давай на руках бороться! Задолбал, давай бороться!». С фейри же эти фокусы не прошли, потому что средний эльф был сильнее человека, даже такого здорового лося, как полковник. Пару раз проиграв, Кравченко немного загрустил и перестал смущать подчинённых. Комбат танкистов из старой бригады наверняка бы обрадовался, потому что он на этой почве регулярно огребал от него.

Празднество кончилось уже за полночь. Посидели неплохо, даже фейри умудрились местами налакаться, что для федералов оказалось непросто задачей — напоить сильванов, но под конец совместный контингент допраздновался даже до совместного распевания самых разных песен — в зависимости от музыкальных предпочтений российских военных. Потому как народные сильванские песни были признаны недостаточно весёлыми, а ещё им было сложнее подпевать, потому как фейри русский язык учили исправно, а федералы эмегир — постольку-поскольку на уровне «где камубля?». В принципе логично, учитывая, кто к кому на службу пошёл.

Обошлось даже без драк и потасовок — сильваны даже под алкоголем оставались весьма флегматичны и выдержаны, а особо буйных российских военных на торжество никто не позвал. Ибо ну его нафиг.

Асирэ проводил Шари в выделенную для них отдельную палатку.

— Всё, отдыхай, — сказал фейри.

— А ты?

— А что я? Пойду к своим в палатку, там переночую. Сегодня день был непростой, а завтра будет и того хуже…

— Н-не говори глупостей, — слегка порозовела Шари. — Если я выбрала тебя своим мужем, то… уж будь добр исполнять свои обязанности.

— И какие же это, уточни? — улыбнулся Асирэ.

— Дочь, — ещё сильнее порозовела девушка. — Мне нужна наследница. И лучше не одна.

— Ты уверена? — фейри подошёл к ней поближе и приобнял.

— Вполне, — сказала Шари и решительно поцеловала мужа.

— Расскажи о своей семье, — попросила Шари, лёжа на плече Асирэ. — Ты никогда о ней не говорил.

— А не о чём особо рассказывать, — усмехнулся фейри, рассеяно гладя сильвану по волосам. — Всё как обычно. Отец — глава клана, чистокровный. Женился поздно — ему уже лет триста к тому времени исполнилось. Мать — полукровка, наполовину Тёмная, наполовину лесная. Умерла родами, когда меня отправили на обучение в агохэ. Когда я оттуда вернулся, то не стало и отца — погиб на очередном бессмысленном задании. Родителей я не помню толком и, получается, не знаю, так что вся моя семья — это Ксира. Ну и теперь ты, получается.

— А не врёшь? — проворчала девушка. — Светлому верь наполовину, Тёмному…

— Ну, так я же теперь вроде как и не Тёмный, а… Кто мы там официально? Стальные? Железные? Серые?

— Зелёные. В крапинку. Не юли.

— Мы же это уже не раз обсудили, — вздохнул Асирэ. — Катагарра всегда были… Тёмными. Не в том плане, как это понимают сейчас, а как было раньше — свобода превыше всего. Наш клан всегда держался обособленно, не занимал ничью сторону… А в Ночной Империи таких сторон было много. Даже слишком много. А потом пришёл Легион, и сторона оказалась только одна: кто не с Тёмными, тот против них.

— Вы могли примкнуть к Легиону, — сказала Шари.

— Могли, — легко согласился фейри. — Но не примкнули. Ошиблись. Не мне судить предков… Но, как говорят люди — эту кашу заварили они, а расхлёбываем мы. До сих пор.

— А вы всего лишь хотите свободы? Но что тогда насчёт службы Федерации?

— Я скажу, что Федерация требует немало, но не требует от нас перестать быть собой, — ответил Асирэ. — Катагарра всегда славились… и гордились тем, что мы в первую очередь — лазутчики, следопыты и разведчики. Что-то найти, узнать, вызнать, добыть и вернуться. Причём в идеале так, чтобы никто посторонний ничего и не узнал даже. А Конклав решил, что лазутчик — это значит диверсант. А потом и вовсе решили, что слишком уж мы… травоядные. И нужно больше. Больше крови, больше страха. Вот это-то и погнало нас в оппозицию.

— А сейчас, получается, ты доволен?

— Не без этого, — улыбнулся Тёмный. — Мне ставят трудные, но вполне понятные задачи. И при этом не требуют оставлять за собой горы трупов. Мне нравится изучать что-то новое. А ещё мне нравится не опасаться того, что однажды я так насолю Светлым, что по мою голову отправят террор-группу.

— Зато теперь это могут сделать Тёмные, — заметила Шари.

— Да пожалуйста. Уж на кого-кого, а на них я и ломаного медяка нынче не поставлю. Одно пришествие Легиона она едва пережили, а второе — уже вряд ли. Да на ту же Пожирающую Мать посмотри — она уж точно решила, на какой стороне быть в рядах победителей.

— Значит, всё по заветам предков, так получается?

— А что твоя семья? — спросил Асирэ и усмехнулся. — Не нынешняя, с нынешней-то всё понятно.

— Как ты там сказал — нечего особо рассказывать, да? — криво улыбнулась Шари. — Как будто сам не знаешь, как это у лесных. Не агохэ, но все воспитывают всех. Отец — прежде всего вождь, потом — старший и лишь в последнюю очередь родитель. Мать… Она умерла рано, я была ещё мала. Так что у меня тоже только сестра, но — не младшая, а старшая.

— Шури, — кивнул фейри. — Видел, знаю. Лекарка во втором батальоне. Хотя, не знай, я бы решил, что как раз она — младшая.

— Шури просто… мягче.

— А ты значит прочнее? Сделана из железа, да? — Асирэ в шутку попытался пощекотать Шари, но та никак не отреагировала, а лишь пристально на него посмотрела.

— Ты правда со мной? До конца? Обманешь — умрёшь. Долго и мучительно.

— Договорились, — хмыкнул фейри. — Чем же тебе поклясться, о мой вождь, а? Уж прости, но я не очень-то и идейный боец за превосходство нашей расы и помирать за идеалы Тёмного дела вообще желания не имею. Я эту священную войну на пределе сил в одном месте видал… И открою секрет — нас таких большинство.

— А чего же вы, большинство, тогда молчите?

— Страх. Страх и недоверие. Только скажешь, что задолбался сражаться непонятно за что и хочешь покоя — сразу же прирежут. Только среди тех, кто резать станет, идейных будет раз-два и всё. А остальные — просто такое же запуганное стадо.

— А ты значит, не стадо? — усмехнулась Шари.

— Мне нравится то, что я делаю сейчас, — сказал Асирэ. — Без лишнего риска, без надрыва. Мне нравится, что сейчас мы… как Светлые — за нами ресурсы и мощь огромной империи. Когда ты сильнее врага, то отчего бы и не повоевать? А ещё мне всегда не нравилась практика заложников у Тёмных — если честно, я бы сам хотел растить своего сына.

— Дочь, — проворчала сильвана. — У меня будет дочь. Наследница. Первый апостол.

— Ну, пусть будет и дочь, я не против. Федералы же бахвалятся, что могут решить нашу извечную проблему, что детей мало рождается? Ну вот, пусть и постараются. И мы тоже постараемся. Верно же?

Шари вместо ответа просто поцеловала своего мужа.

На следующий день, а точнее утро, выяснилась любопытная особенность.

Оказалось, что помимо повышенной устойчивости к алкоголю фейри имеют и противовес в виде куда более сильного похмелья даже с небольших доз. Так что второй батальон имел крайне бледный вид, оттенком совпадающий с зелёной пиксельной формой. Вяземский даже отчёт учёным послал на всякий случай, которые немедленно развели бурное обсуждение причины такого расклада — то ли очередные генетические особенности, то ли просто непривычность к крепким напиткам. Лично Сергей склонялся именно к последнему варианту, потому как — ну откуда сильванам взять что-то серьёзнее фруктовой браги или местного вина? Всё ж таки под крепкий алкоголь нужна какая-никакая, а та же технология перегонки и техника безопасности, чтобы не потравиться насмерть в процессе самогоноварения.

Командование в целом выглядело значительно бодрее, тем более что Шари, Эрин и Вяземскому предстояла срочная командировка.

Спустя многие месяцы согласований, наконец-то был решён вопрос и об официальном визите имперской делегации в Россию, и об ответном визите в Александрополь.

В основном, конечно, согласования тормозились со стороны Империи, но не в силу вредности, а из-за банальных интриг. Это в РФ всё было относительно просто: Президент сказал надо, Министерство иностранных дел ответило «есть!» и собрало делегацию, а затем включило в неё нужных людей из силового и экономических блоков.

У имперцев же понятно было, что в первую очередь шёл Дипломатический корпус, а вот дальше начинались разброд и шатания. Свои места хотели и разведка, и армия, и Круг Магов, и, естественно, Эльвенгард, где разворачивались уже свои интриги — не всех Светлых устраивала уже примелькавшаяся фигура Велисария Британика. Проще всего оказалось с гномами, которые до посольства в Илион-то до сих пор не могли договориться, а из-за официальной делегации и вовсе парализовали сами себя. Развитая кланово-кастовая система, что уж тут сказать… Когда только главных колен народа гномьего больше двух десятков и все промеж собой не в самых приятельских отношениях, о единой позиции сложно договориться.

Впрочем, федералам всё же была подана весточка, что гномьи эмиссары хотят встретиться в Александрополе. Хотя бы в Александрополе. Это делегацию на восток так просто в тайне от несогласных не отправить, а вот в столице якобы случайную встречу-другую провернуть куда проще.

И это не говоря уже об аристократических кругах, которые тоже пытались пропихивать своих представителей — кого из вполне разумных соображений, чтобы обсудить вопросы торговли или промышленности, а кого и просто из соображений престижа. Страшно сказать — тут даже Афину пытались задвинуть от участия в делегации. Дескать, ну куда вчерашнему бастарду и вообще женщине такие вопросы решать? Но тут уже федералы рогом упёрлись — принцесса была личностью уже вполне себе хорошо знакомой и более чем понятной, и менять её на другого принца в мешке не хотелось. Тем более, что по факту многие вопросы решались конкретно с Афиной, как со Стражем Востока, и другие мало того, что сначала должны были войти в курс дел, так ещё бы и наверняка попытались тормозить процесс.

По сути, Восток из-за удалённости от столицы и так по факту был фактически автономной единицей, и от радикального сепаратизма его удерживало только то, что местные власти и так считали, что им вполне хорошо живётся. Нет, перспектива именоваться не графом, а каким-нибудь самым величайшим герцогом и не оглядываться на легионы многим нравилась, но хватало и прагматиков, которые полагали, что Новый Рим сейчас вполне себе в силе. А при сильной центральной власти сепаратисты быстро и без затей получат по шее.

Собственно, те же беспорядки в Восточном Пределе во время открытия врат были достаточно симптоматичны — ни в чью, даже в самую тупую голову не пришло бредовой мысли отделиться от Империи. Все просто кинулись устраивать передел собственности, чтобы потом под шумок просто закрепить достигнутые позиции и всё.

Афина же в ходе последующего наведения порядка, что называется, начала укреплять вертикаль собственной власти. А на чём это может основываться? На преданных кадрах, при этом пусть даже не особо и выдающихся, скажем так, а ещё — на деньгах. Перефразируя Наполеона Бонапарта, не только для войны, но и вообще для любого большого дела требовались деньги, деньги и ещё раз деньги.

Кадры принцесса нашла довольно быстро — это её верные девчонки-порученцы, отставники, мелкие нобили и прочие, прочие, прочие. Что ни говори, но Её Высочество владела немаловажным для любого правителя навыком — выискивать нужных людей. Да, промашки случались, и новоназначенных людей порой приходилось затем и снимать обратно, а местами и казнить, но в целом процесс шёл бодро. За счёт харизмы и военной удачи за принцессой охотно шли даже вчерашние противники — вон, никто же нынче особо и не вспоминал, что Фортосы вообще-то во время открытия врат воевали против людей в зелёном и по факту являлись мятежниками. Однако же нынче гильдия — это верная и сильная опора имперского престола на Востоке, даже и не помышляющая о крамоле и предательстве.

А когда тут помышлять, когда торговля с Далёким Отечеством только набирает обороты?

На ту сторону Фортосы гонят самое простое, что только можно измыслить — продукты питания, в основном мясо и фрукты. Зерна у инвириди и самих завались просто, так что зерно наоборот — объект импорта из России, как и… вообще всё. Соли везут столько, что восточные солевары уже дружно взвыли — до этого они имели стабильный и денежный доход, и в общем-то бед не знали. Соль — она всегда в цене, соль — это приправа, но что важнее — способ заготовки продуктов путём засолки. Соль — это даже не звонкая монета, которая в периоды кризисов становится не такой уж и звонкой из-за примесей, когда свинца становится едва ли не больше серебра. Так что в те же Тёмные времена соль вполне заменяла деньги появляющихся и исчезающих королевств, будучи куда более стабильной вещью.

И тут — кризис. Да такой, каких раньше не бывало. Фортосам на местные солеварни было по большому счёту плевать, и уже становилось ясно, что конкуренции с Далёким Отечеством они не выдержат — федералы гнали соли столько, сколько пожелаешь, превосходнейшего качества, да ещё и в удобной упаковке. Мерцелла даже немного позлорадствовала, потому как до этого с солеварами разговаривать было трудно — все более-менее приемлемые аргументы разбивались о бетонное «никуда вы не денетесь, всё равно к нам придёте».

Следующий важный пункт импорта из Далёкого Отечества — специи. Много, разных и не ценой золотом по весу.

Вообще, на чём строилась экономика Восточного Предела? На торговле, разумеется. С юга шли караваны со специями, хрусталём, шёлком, лошадьми, чаем, лекарственными травами, дорогим деревом и рисом. С севера сплавляли строевой лес, руды, шкуры животных, слоновую (точнее мамонтовую) кость и самоцветы. Имперцы добавляли в товарооборот инструменты, оружие и зерно. Основной артерией являлась Магна, малая часть шла сухопутными путями через Сухое нагорье, южную границу Империи и через восточные племена, ну а внутренняя новоримская торговля осуществлялась постольку-поскольку и важной статьёй никогда не считалась.

С началом же варварских вторжений торговля закономерно крякнулась: Магна оказалась заблокирована и на ней велись активные боевые действия, южная граница закрылась, с севера перестало идти сырьё, имперцам вообще стало не до торговли.

Затем, конечно, всё более-менее наладилось, а нишу самых дорогих товаров с юга закрыли поставки с Далёкого Отечества. Причём больше и дешевле, поэтому внутреннее потребление Предела на текущий момент насытилось, север тоже был больше занят восстановление после похода Орды туда, похода Орды обратно и похода союзных сил за ней, так что Фортосы повели экспансию вглубь Империи…

Ну, точнее — начали подготовку к этому.

Правда, с точки зрения что Мерцеллы, что Афины строить бизнес или, если угодно, экономику целого Предела только на поставках от федералов — так себе идея. Про нефтяную иглу на Светлояре не слыхали, но мысль была вполне понятной. Однако Фортосы руководствовались мыслью, что железо надо ковать пока горячо, и если можно здесь и сейчас сколотить состояние, которое в дальнейшем можно развивать дальше — это надо делать. Афина же планировала на больший срок — её интересовало превосходное федеральное зерно, которое уже пробно начали сеять в Пределе. Учитывая, что Империя — это не Россия, и тут можно запросто снимать даже не два, а три, а то и четыре урожая в год, то лишь за счёт этого можно было бы обеспечить стабильность Востока. Стать региональной житницей — дорогого стоило…

Один минус — рано или поздно высококачественное зерно утечёт на сторону, и его будут выращивать где угодно. Так что Афина планировала дальше развиваться в сторону механизации — её уже ознакомили с различной сельскохозяйственной техникой людей в зелёном, от самых простых средств до фантастических по возможностях, но и по цене, тракторов и комбайнов. Принцесса довольно быстро смогла прикинуть, что если повысить урожайность и механизацию труда, то можно высвободить больше свободных рук. А это — солдаты, это — рабочие для мануфактур, которые на Востоке практически отсутствовали.

Дело предстояло долгое и непростое, но иначе даже близко к инвириди было не приблизиться. Афина уже вполне представляла какой объём требовался даже не для производства, а просто для эксплуатации техники людей в зелёном — военной в том числе. При том, что федералы поставляли союзникам лишь то, что они считали безнадёжно устаревшим — стрелковое оружие со складов длительного хранения и технику, которую сохранили в Анклаве. Пистолеты-пулемёты, ручные пулемёты, карабины, магазинные винтовки, лёгкие полевые орудия, а недавно пришла, пожалуй, самая долгожданная поставка — два десятка БТР-40 (из которых, правда, оживить вряд ли получится больше половины), три «стюарта» и Т-34.

Правда, всё это до сих пор велось в неофициальном порядке и формально всё это богатство числилось за личной дружиной Афины — легионное командование с огромным скрипом воспринимало идею об изменении штатов подразделений и внедрении принципиально новой техники.

Правда, снявшие свой штраф бойцы легата Блазиуса думали совершенно иначе и первыми вызвались осваивать новую технику.

И хотя легионеры были в восторге, что легат, что Афина понимали, что всё это богатство на фоне техники инвириди — всё равно что варвар в кожаном доспехе и с бронзовым топором против латника с алебардой.

При этом принцесса и в мыслях не имела ничего дурного, вроде попытки взять реванш у людей в зелёном.

А смысл?

Если война — есть продолжение политики другими методами, то что должна была решить возможная война?

Восстановить престиж? Ерунда, и так было понятно, что федералы остановились только когда им надоело двумя когортами кошмарить весь Восточный Предел, а не потому что они выдохлись или понесли серьёзные потери.

А если не две когорты, а двадцать легионов?

Навязать контрибуцию, отнять территории? Если война из карательной становится завоевательной, то количество противника может и возрасти, и будут уже не двадцать, а двести легионов.

Да в конце-то концов, как воевать с тем, кто может просто взорвать одни врата и открыть новые где-нибудь у тебя в тылу? Да, Афина не сомневалась, что это сложная, дорогая и не слишком быстрая магия, но вполне осуществимая. Лучший пример того не только новые врата, открытые в малоизученных северных землях, но ещё одни — открытые на севере провинции Германия.

Собственно, предполагаемый маршрут делегации был следующим: сначала переход через илионские врата в Далёкое Отечество, далее — прибытие в федеральную столицу, а затем — на юг, где открыт новый проход. А что это правда — Афину уже предупредили по дальней связи. Точнее — просто подтвердили. Процедура эта была согласованной с обеих сторон, и открытия врат ждали, предварительно разослав по всей Германии секретные инструкции и организовав постоянное патрулирование вивернами с воздуха. Чтобы на этот раз обошлось без эксцессов вроде атак местных войск на появившихся неизвестных чужаков.

Где именно откроется проход инвириди могли сказать лишь в самых общих чертах, максимум указав провинцию. Получалось, конечно, не слишком удобно: самый север коренных имперских земель, справа — пусть и входящий в Северный Предел, но всё же Эос Майсур, слева и вовсе формально независимый Эос Мавенгар.

Всё это потребовало переброски немалых войск на границы, что в свою очередь обернулось взлётом напряжения с соседями. Они-то не знали, что Новый Рим как раз пытается избежать возможных конфликтов и резонно предположили, что это наоборот — широкомасштабные приготовления к интервенции в северные земли. Всё-таки соседи имперцев жили не в вакууме и со временем мировые новости до них всё равно доходили — с купцами, путешественниками и специальными прознатчиками. А пропустить тот факт, что Новорим на востоке фактически захватил два эоса было сложно.

Так что у тех же мавенгарских кланов закралась вполне логичная мысль — а не станут ли они следующими? Всё-таки отношения с имперцами у северян были далёкими от идеально-добрососедских. Впрочем, Новорим прилагал все возможные усилия к успокоению заволновавшихся соседей.

Ну, а состав имперской делегации в итоге определили следующим:

Магистр-посол Андрей Арвина — глава и самый очевидный кандидат на эту роль. Ну, а кому ещё как не начальнику Дипломатического корпуса Нового Рима заниматься переговорами такого уровня? Сенаторы и даже принцепс Сената всё-таки пониже будут — они больше внутренние дела решают, от внешней политики Сенат уже давно устранился, а точнее — его устранили. Тем более, не зря же сир Арвина в его-то годы лично прибыл в Восточный Предел… Да, поводом была феноменальная победа над Тёмными, но раз уж он всё равно буквально в двух шагах от врат, то кому ещё возглавить посольство?

Принцесса Афина, уже не Октаво, но формальное её повышение до полноправной Корнелии должно было состояться аккурат по прибытию в Александрополь. Тоже выбор очевидный — она устраивала федералов, она нынче владычествовала над всем Востоком, пусть и в союзе с теми же федералами. Одна из её ближних воительниц — жена рикса Гефары, советы кланов Хорасана и Альдерамана присягнули ей на верность, объявив верховным вождём, фактически Афина сейчас и правда — королева сразу трёх уний. В общем, достойная представительница императорской семьи.

Принцип-легат Патрикий Садарх, представитель Генерального Штаба имперской армии и глава статистического отдела, который уже не один месяц находился на Востоке, строча один доклад за другим. Непосредственно в командование на поле боя он не лез, тот же Блазиус Лепид прекрасно с этим справлялся, активно перенимая опыт людей в зелёном, настоящим делом Садарха была общая оценка ресурсов Федерации, её технологий, тактики и вообще военного потенциала. То, что Афина могла высказать лишь как собственное мнение, принцип-легат уже который месяц облачал в сухие строчки докладов в столицу — с Федерацией нужно дружить, а не воевать. И это не было просто какой-нибудь симпатией — Садарх, сменивший на своём веку не один десяток союзников и противников, такими категориями не мыслил, он оперировал лишь элементарной математикой. Соотношение потерь в столкновениях легионеров и людей в зелёном, их потери в войнах против варваров и Тёмных, тактико-технические характеристики федерального оружия и магии — всё это говорило лишь о том, что с Федерацией надо дружить и ни в коем случае не воевать. Какие там экономические, научные или даже военные преференции это могло принести было делом десятым, главное — Империя на текущий момент победить не могла в принципе. Что бы там ни говорили или не воображали горячие реваншистские головы.

Ну и последний по очерёдности, но не по важности — князь-маг Велисарий Рем Британик, бессменный представитель Эльвенгарда в посольстве, а заодно и эксперт по магии. Официального представителя Круга Магов Горация Гозара предупредили, что в Далёком Отечестве вообще-то привычная магия действует только в радиусе нескольких миль от врат. А дальше — полная пустота, и как на чародея повлияет длительное нахождение в такой среде пока что доподлинно неизвестно. Так что маг решил не рисковать кем-то из своих подчинённых, а в деле магической экспертизы положиться на Велисария — Светлый так-то был намного опытнее даже мага второй ступени, при этом его лояльность Империи не вызывала ни малейших сомнений. При этом возможной потери магии Светлый не боялся совершенно –когда за плечами есть несколько веков самого разного опыта, магия уже просто приятный бонус, а не что-то фундаментальное.

Ну, а кроме чародейской оценки Далёкого Отечества в задачи князя-мага входило, разумеется, представление интересов Эльвенгарда перед новыми союзниками. При этом Велисарий даже не счёл нужным скрыть сожаления от того, что Федерация решила создать своих Светлых, а не прислушаться к его сородичам. Но — мягко, без особого возмущения. Дескать, огорчены, конечно же, но относимся с пониманием. Зато честно, а как уже понял Велисарий — инвириди честность любят и ценят.

Вот, собственно, и всё. Ну, разумеется, имелся ещё немалый штат секретарей и помощников, но их делом было всё должным образом задокументировать и просто помогать в посольстве, а решала всё по факту эта четвёрка набольших.

От этого визита и ответного визита людей в зелёном ждали многого… Обе стороны — и федералы, и имперцы. Насколько это окажется истинным? Время покажет.

Во Владимирске Афина была уже далеко не в первый раз, впрочем, особо сюда уже не рвалась.

На Далёкое Отечество посмотреть, конечно, было интересно, но принцесса всё ж таки не поглазеть на достопримечательности туда приезжала. Да их во Владимирске особо и не было — почти что второй Илион, только побольше. Ну, сильно побольше, конечно… На уровне столицы провинции — три сотни тысяч жителей всё-таки не шутка, в том же Илионе и пары десятков тысяч до открытия врат не набиралось. Да, в Империи кроме Александрополя хватало мегаполисов, где население перевалило за миллион, но их всё-таки по пальцам можно было пересчитать.

Как выяснила принцесса, Владимирск городом был довольно молодым — века полтора всего, пережил две войны, так что архитектурными излишествами не отличался, а числе достопримечательностей числилась природа вокруг. Однако Афину невысокие горы особо не впечатлили, как и природа вообще — она же всё-таки не какая-нибудь отошедшая от мирской суеты Высшая фейри, чтобы созерцать красоты лесов, гор и рек.

Принцесса вообще отметила, что Империя и Федерация в плане расселения оказались удивительно схожи — чрезвычайно населённый запад страны и довольно малолюдный восток. Разве что новоримлян всё-таки было существенно побольше, но принцесса по долгу происхождения об экономике понятие имела и понимала, что огромная доля населения Империи работает только для того, чтобы кормить остальных. Что, по сути, здорово тормозило развитие Нового Рима. И даже индустриализацию порой приходилось искусственно тормозить: тот же Ур — промышленная столица Империи — мог нормально существовать только благодаря поставкам продовольствия из западных провинций и подвозу сырья с Севера. Но это предел — откуда-то дальше везти было практически невозможно. Ну, если речь шла об объёмах в масштабах государства, а не о содержимом пары торговых караванов. Это мешок специй можно везти на телеге хоть через весь Новый Рим, но как быть с тысячами и тысячами фунтов дерева, угля или железной руды? Крупные перевозки осуществлялись только по морю или были привязаны к крупным речным сетям, но Империя была велика и таковых насчитывалось минимум три, и это было уже фактически пределом — при таких размерах и технологиях Новый Рим фактически достиг предела по управляемости. Лично Афина считала, что дальнейшую экспансию придётся вести посредством клиентских государств и доминионов, ставя во главе их верных людей… Да, например, как в случае с Восточным Пределом и его Стражем, ага.

Но опять же — это всё временные меры. Верные люди имеют свойство терять верность или кончаться, а им на смену приходят менее разумные и преданные, а там и до сепаратизма недалеко. Это вот она такая верная трону и не мыслящая ни о предательстве, ни об отделении, а вот что может взбрести в голову её потомкам? Сыновей и дочерей воспитать можно, а вот с внуками всё сложнее, да и, так сказать, паршивая овца в стаде может и у доброго пастуха завестись…

Нет, если Империя хотела и дальше существовать и тем более укрепляться, её требовалось стянуть цепями быстрых и удобных магистралей. Самое простое — идти по пути древнего Карфагена, то есть не лезть вглубь континентов, а держаться побережий и поддерживать коммуникации посредством флота. Однако Новый Рим, как и Рим Изначальный родился теллурократией — сухопутной империей, и ею оставался. Что же, бросить те же центральные провинции? Ну уж нет!

Строить сухопутные дороги? Так и так строим, вторую тысячу лет уже строим, протягивая огромные тракты через всю Империю, но это всегда было и до сих пор остаётся много дороже и медленнее морских и речных перевозок.

Но оказывается был и ещё один путь, который Афина увидела у инвириди: дорога, да непростая, а железная — ферривиариа. Да — дорого и долго, даже с возможностями людей в зелёном это потребует десятков лет на строительство магистралей в Империи, но оно явно того стоило. Принцесса уже проконсультировалась с учёными людей в зелёном и те убедили её, что промышленность Нового Рима вполне способна потянуть такую стройку. Чугуна Империя выплавляет достаточно, технологиями инвириди обещали поделиться — для них они никакой ценности не представляли. Тем более, ничего нового в этом не было — рельсы и вагонетки испокон веков применялись в горном деле, да и гномы минимум лет сто экспериментировали в этом направлении. Но пока что всё, как и в случае с магострелами, упиралось в цену, а точнее — в непомерную цену…

Впрочем, на этот раз визит в Далёкое Отечество обещал быть чрезвычайно интересным. И дело было даже не в грядущем посещении столицы Федерации: Афина хотела узнавать каково это — перемещаться посредством летающих машин инвириди через тысячи и тысячи миль. Нет, просто полётом её удивить было сложно — принцесса и на драконах летала, и на геликоптерах людей в зелёном, но тут обещалась какая-то вообще невероятная скорость.

Имперцев вывезли через врата в Далёкое Отечество, где царила ночь. И под её покровом привезли в аэропорт, где без всякого досмотра и лишней волокиты они погрузились в скоростной бизнес-джет, и взлетели в направлении Москвы.

Кроме Афины в составе делегации находились магистр-посол Арвина, являвшийся её главой, принцип-легат Патрикий Садарх и князь-маг Велисарий. Вне делегации, но вместе с ней летели федералы — двое сопровождающих, полковник Ядров, майор Вяземский и его приёмная дочь Шари, ну и двенадцатый апостол Эрин Меркурий — как же в таком деле и без неё?

Все они были частью уже российской делегации, которая должна будет посетить Империю с уже ответным визитом. И если полковник представлял военное командование за вратами, а юная Шари была уже личностью практически легендарной, то вот без Вяземского, наверняка могли бы и обойтись. Где какой-то командир когорты, ну пусть даже и легиона, и где — дипломатический визит на уровне великих государств?

Ну, сам майор, возможно, именно так и считал, и посчитал своё участие откровенной синекурой. Сергей даже вслух посетовал своим спутницам, что у него, дескать, работы по горло… А потом благополучно уснул на весь полёт.

Принцесса отнеслась к такому с пониманием и даже некоторой завистью — ей-то в первые месяцы после принятия титула Стража Востока такой роскоши не выпадало.

Кстати, по меркам что Афины, что других имперцев включение Вяземского в делегацию было более чем оправданным. А что? Хоть и молодой, но уже прославленный полководец, с одинаковым успехом бивший любых противников, а недавно отличившийся при взятии Города Теней. По законам Империи ему, между прочим, не просто орден и титул полагался, а потомственный нобилитет — не так и много полководцев в истории Нового Рима могли похвастаться такими заслугами.

Вскоре вместе с Вяземским в креслах задремали и Эрин с Шари, вдоволь поглазев на виды земли через иллюминаторы. Афина тоже поглазела, зрелище и правда оказалось захватывающим, но скоро приелось — время текло, под крыльями летающей машины проносились мили, а путь фактически едва начался. Даже с учётом совершенно невообразимой скорости самолёта, лететь предстояло ещё не один час.

Впрочем, имперцев быстро нашли чем занять, раздав электронные планшеты с самыми разными тематическими материалами. Да, они и до этого немало изучали предоставленные федералами материалы, но сейчас тем более было уместным скоротать за интересным чтивом время в пути.

Ну и не только чтивом, разумеется. Афине вот очень нравилось, что люди в зелёном озадачились переводом текстов на унилингву — пусть и с ошибками порой, но вполне прилично перевели. А ещё были картинки, фотографии и видеографии — очень наглядно и познавательно.

Причём, каждому из имперцев сделали подборку индивидуально: Афину интересовала экономика, магистр-посол получил материалы по истории Далёкого Отечества, Садарх погрузился в изучение военных хроник, а Велисарий оценивал науку и магию.

Впрочем, времени оказалось преизрядно, принцесса успела и перекусить, и подремать, и даже отвлечься от экономики на историю, науку и войну.

— Двадцать семь миллионов жертв… — вслух произнёс Светлый и задумчиво постучал пальцем по планшету.

— Великая Отечественная война? — поинтересовался Вяземский, сидящий в другом ряду и прихлёбывающий кофе из кружки. — Вы кажетесь не слишком шокированным такими цифрами.

— Я просто размышляю о том, как всё-таки похожи истории государств даже в разных мирах… В Тёмные века Новый Рим тоже потерял десятки, многие десятки миллионов граждан, — Велисарий вздохнул. — Я помню, как в провинциях, что раньше были сердцем Второй Империи, можно было ехать день за днём и не встретить ни одной живой души… Чёрное и горькое время, воистину — Тёмные века. Я слишком стар и слишком многое повидал, чтобы меня шокировали такие цифры… любые цифры. Как сказал кто-то из ваших: смерть одного — трагедия, смерть миллионов — статистика.

— Вы были там, энсиак? — спросила Эрин. — Меня на Пацифиде не было почти четыре века, так что я вернулась, когда Александр уже стал императором.

— Повторюсь — я слишком стар, — усмехнулся фейри. — И пусть падение Второй Империи я и не застал, но если для людей Тёмные века и восхождение Корнелиев это уже история, то для меня — далёкая, но всё же оставшаяся в памяти молодость. Впрочем, как и для вас, Ваше Святейшество.

— Что вы в своей войне, что мы в Тёмные века дошли до края, — буркнул Садарх, не отрывая взгляда от планшета. — И даже шагнули вперёд. По всем законам войны и логики победа была невозможна… Но мы победили.

— Что ж, это в людской природе — делать невозможное, — усмехнулся Велисарий. — Кто бы мог помыслить, что Ночные царства рухнут всего лишь под натиском одного легиона?

— Ночные царства были колоссом на глиняных ногах, — фыркнула Эрин. — Умение воевать усохло до любви к убийствам, а хитрость и прагматичность сменились спесью и гордыней. Им не хватало внешнего врага, вот они и размякли.

— Не думаешь, что нас может ждать то же самое? — поинтересовалась Афина.

— Нас? — апостол широко улыбнулась. — Ни в коем случае! Ближайшие столетия обещают быть трудными, но скучать уж точно не придётся — впереди интересные времена! Ваше Высочество, вы же не против собственными глазами увидеть не только другой мир, но и как гражданин Нового Рима поднимется в космос, как и граждане Федерации?

— Совершенно не против, — улыбнулась принцесса. — И даже сама не против туда отправиться.

— У наших восточных народов есть такое проклятие: «чтобы ты жил в эпоху перемен», — буркнул Вяземский. — Так что я бы всё-таки предпочёл времена поспокойнее.

— Не ворчи. Где твой дух первооткрывателя? Кто неполным десятком нёсся по чужим землям, сбивая с небес драконов и скашивая тысячи врагов пулемётными очередями, м?

— Мне иногда кажется, что это и правда было или очень-очень давно, или вовсе не со мной… — признался майор.

— Это нормально, — скупо улыбнулся Садарх. — Слышал, что вы теперь легат? А легаты быстро теряют былой задор.

— Да, его обычно погребает под собой бюрократическая рутина, — усмехнулся Велисарий.

— А разве у Светлых это есть? — поинтересовалась Афина.

— Бюрократия, моя принцесса — зло, что раскинулось на множество миров и народов, — оказалось, что утончённый и всегда вежливый эльф умеет ухмыляться. — Увы, вместе с римской культурой мой народ перенял и то, что перенимать бы не следовало…

Всё когда-либо кончается, и спустя почти восемь часов полёта, самолёт пошёл на снижение над Москвой.

С воздуха картина Афину вполне впечатлила, но то принцесса, раньше не бывавшая нигде крупнее столиц провинций, и уж тем более не пролетавшая над мегаполисом таких масштабов.

А вот аэропорт, в дальнем конце которого они приземлились, внушал уважения — любое, даже столичное Марсово поле, на его фоне смотрелось не более чем небольшой каменной площадкой.

Далее иномировую делегацию оперативно посадили в наглухо затонированные машины с дипломатическими номерами, после чего последовала поездка по Москве.

Афина с удовлетворением отметила, что город и правда похож на столицу старого и могущественного государства — большой, даже очень большой, с сочетанием как старых зданий, так и новых. Принцесса уже знала, что население столицы Федерации составляло умопомрачительные тринадцать с лишним миллионов человек — столько, наверное, было во всём столичном имперском округе. Александрополь, конечно, был огромен, но его население всё же не превышало трёх миллионов. При том, что общее население Империи было примерно в полтора раза больше населения Федерации, но оказалось распределено более равномерно.

Мимо Москва-Сити они, к сожалению, не проехали, хотя про этот район в столице Афина читала и хотела бы посмотреть. Однако кроме неё вряд ли бы кого-то ещё из имперцев впечатлили российские небоскрёбы — та же столичная башня Круга Магов вообще-то была монументальным двухсотметровым строением, а ведь был ещё и императорский дворец, который занимал всю вершину Капитолийского холма и уступами поднимался на сотни метров над остальным городом.

А уж зданиями этажей по десять и принцессу было не удивить — практика строительства многоэтажных зданий в Империи была давней и отработанной, так что жилые инсулы этажей по шесть можно было встретить пусть и не в деревнях, но в городах уровня столицы провинции уж точно. Тем более, что к древнеримским инсулам они отношением имели очень косвенное, потому как в отличие от них и строились надёжнее, и водопровод с канализацией диковинкой не были.

Поглазела Афина и на разные новомодные здания федералов, которые, казалось, были сделаны из одного только стекла. Само исполнение было невероятного качества, но в целом стиль показался вполне понятным — в эпоху Второй Республики Новый Рим в архитектуре в какие только эксперименты не ударялся, развивая новосозданный стиль утилитаризма. Массивные конструкции, минимальная отделка, нарочитая простота и максимальная функциональность — Афина встретила что-то подобное и у федералов. Разве что у инвириди это было в ходу лет сто назад, а в Новом Риме — больше тысячи лет назад и толком не сохранилось: Вторая Империя посчитала утилитаризм уродством и если здания особо не сносила, статуй и барельефов уничтожила немало.

Вот что действительно поражало воображение, так это великолепные дороги и бесчисленное множество самоходов. Хотя и чувствовалось, что столица Федерации — город мирный, в том же Владимирске военных машин было в достатке, что создавало куда большее разнообразие.

Спустя примерно час небольшая колонна из пяти машин подъехала к красным стенам древней крепости.

Афина и Садарх уважительно покивали — цитадель была явно старой, но в отличном состоянии. В Александрополе от былых времён остались только несколько кусков стен, построенных ещё до Тёмных веков, остальное же в основном разобрали во времена Смуты, да так потом толком и не восстановили. Император Александр Великий придерживался древнего принципа, что лучшие стены города — это его легионы, которые не подпустят врага близко. В принципе, он оказался прав, потому как с начала Реконкисты враг ни разу больше не подступал к Городу-на-Холме.

После прибытия в красную крепость Федерации, пути разделились: имперцев повели в одну сторону — с ними должны были встретиться дипломаты и руководство страны, а Шари, Эрин и Вяземский направились в другую сторону — их, по большому счёту, в столицу вызвали ради награждения, ну и посмотреть на знаменитую троицу. С одной стороны — формальность, но обернуться оно могло чем угодно…

— Задерживаются, ваше высочество, — немолодой офицер в доспехе преторианской гвардии придержал гарцующего коня.

— Не намного, — спокойно произнёс мужчина лет сорока в богато изукрашенных латах и в пурпурном плаще.

На самом деле кронпринц Вендимиан Корнелий слегка волновался, хотя и не подавал виду — миссию ему поручили ответственную и не такую простую, как это может показаться на первый взгляд.

Казалось бы — чего сложного встретить и сопроводить иноземное посольство до Столицы? Да, обычно это несложно, но не когда приходится встречать посланников Далёкого Отечества, да ещё и в провинции Германия, что клином вдаётся между условно-лояльным Эосом Майсур и безусловно-враждебным Эосом Мавенгар.

Так что встречать приходилось при поддержке двух местных легионов, тысячи мечей личной дружины и когорты преторианцев. Вот только не воспримут ли люди в зелёном это в качестве угрозы?

А ещё кронпринца слегка нервировали призрачные врата, что два месяца назад просто возникли в воздухе и из которых вышли первые инвириди. Благо, что по всей провинции загодя рыскали специальные патрули всадников, и людей в зелёном первыми обнаружили именно они, а не какие-нибудь местные варвары или решившие перестраховаться и вооружиться землепашцы из отставников. И, того гляди, получилось бы как в прошлом году в Восточном Пределе…

Сейчас же вокруг врат был возведён полноценный укреплённый лагерь, чьё строительство всё продолжалось, а сам проход между мирами был надёжно укрыт от посторонних глаз в огромном амбаре.

Не самая лишняя мера предосторожности, учитывая, что в столице Майсура уже две недели шли беспорядки, а мавенгарцы стянули к границе не меньше десяти тысяч копий.

Впрочем, Вендимиан опасался не конфликта — под его рукой сейчас было десять тысяч легионеров, преторианцы, десятки магов и драконы, способны размазать любых местных варваров. Опасался кронпринц, что это всё увидят инвириди и сложат не самое лестное мнение об Империи. Репутация Нового Рима и так была основательно подмочена за последнее время: вторжение в Далёкое Отечество (причём, не то что неудачное — катастрофические провальное), поражения в Восточном Пределе, мятежи, вторжение варваров, орудующие как у себя дома Тёмные… И большая часть этих проблем была решена именно при помощи инвириди. А Империя что, настолько слаба получается?

Так-то как раз было бы и неплохо продемонстрировать, как люди умеют воевать… Но давить всяких варваров и нелояльных вассалов — это как раз не сила, а слабость. При сильном господине таким смутьянам даже мысль о мятеже не должна приходить в голову.

Вообще, о важности миссии могло говорить уже только то, что встречать инвириди послали не абы кого, а целого кронпринца. Большая честь, которой мало кто мог удостоиться — варварские вожди уж подавно.

Вендимиан рассчитывал показать себя как можно лучше, не лебезить, но и не держаться надменно — всё, чтобы завоевать расположение людей в зелёном. Всякие пустозвоны могли сколько угодно драть глотку о том, что нанесённые Федерацией поражения требуют отмщения и адекватного ответа… Но умные люди уже прекрасно понимали, какую выгоду может нести дружба с инвириди. Чего стоил один только пример сестры…

Кронпринц вздохнул.

Афину он помнил совсем крохой, которую под опекой старого друга отца отправляли на север — подальше от Александрополя и его интриг. А ещё она была ненамного старше его собственной дочери, правда, Юлия росла обычной столичной аристократкой, а вот из сестры выросла завоевательница и полководец. Причём отличным, нужно признать — позиции Империи на востоке и северо-востоке ещё никогда не были столь сильны.

В отличие от… некоторых Вендимиан не испытывал по этому поводу никакого беспокойства. Его позиции, как первого наследника престола, были непоколебимы, а кое-кому из братьев и за ум не мешало бы взяться, а не почивать на лаврах. Младшая из наследниц, вон, как старается, при том что трон ей как не светил, так и не светит. Зато теперь Александрополь будет встречать её как триумфатора, отец во всеуслышанье объявит её полноправной Корнелией, и из восьмой в очереди к трону она станет, как минимум, шестой. Почему как минимум? Ну, Константин и сам рад отказаться от наследства, дабы не плодить кривотолки и заняться только своим любимым флотом, а Лавр больше о магии думает, чем о государственном управлении. Аврелий после смерти единственного сына в религию ударился и на полном серьёзе подумывает об уходе в жрецы, насколько знал Вендимиан. А Максимина хорошо бы вызвать из Речного герцогства, а то тамошние нравы дурно на него влияют.

На самом деле, если на кого в будущем и опираться, то на Константина и флот, Лавра и Круг магов, Аврелия и жрецов Единого, ну и на Афину и восток. Кронпринц не имел ничего против, чтобы сделать сестру не шестой, а четвёртой наследницей, например. Авторитета прибавится, да и вообще много кому такой ход понравится — из бастардов, но потом, кровью и доброй службой подняться по лестнице вверх, чтобы из играющей в древнюю воительницу девчонки превратиться в хозяйку огромных земель. Причём, весьма и весьма обеспеченную. Вендимиану было прекрасно известно, сколько знатных родов уже осаждали трон, дабы заполучить столь завидную невесту. Это ли не стимул стараться на благо Империи? Служи, иди вперёд, сокрушай врагов и трудности, и будет тебе награда — почёт, слава, богатство, уважение.

— Идут, — произнёс Александр — дядя Вендимиана и командир когорты преторианцев.

На самом деле стоило сказать не идут, а едут.

Из призрачной плёнки, затягивающей портал между мирами, показался… Нет, не человек, не всадник, не телега и не карета — многократно описанный федеральный самоход. Точнее, один из них.

Один за другим из врат выныривали массивные стальные самоходы — один, второй, третий… десятый? Пятнадцатый?..

Вскоре площадка перед амбаром оказалась полностью забита грохочущими и извергающими вонючий дым машинами.

Не только кронпринц опасался, что может непреднамеренно создать угрозу — российская делегация опасалась ровно того же. Да, у федералов не было десяти с лишним тысяч мечей, зато у них была целая куча разномастных машин линейки «тайфун»: два шестиколёсных бескапотных «камаза», четыре шестиколёсных капотных «урала», две четырёхколёсных версии для ВДВ с 30-миллиметровой автоматической пушкой и пара самоходных миномётов «дрок». Ещё имелись два грузовика «торнадо», два «камаза»-бензовоза и, словно, белая ворона в этой стае зелёных военных машин — чёрный «аурус».

Вендимиан подумал, что когда ему говорили, что инвириди двинутся до Столицы своим ходом, он почему-то решил, что речь идёт о лошадях или каретах, а не о самоходах… Впрочем, ошибка была понятной — на имперских, а точнее гномьих самобеглых повозках никто в здравом уме бы не решился на путешествие в добрых полторы тысячи миль.

Российская дипломатическая миссия же броневики выбрала сразу по нескольким причинам. Тут и банальная безопасность, и демонстрация мощи — даже танк хотели с собой взять, но Афина попросила пожалеть Полуночный, он же Старый тракт. Что многотонные гусеничные машины делают с дорогами — принцесса знала и лично видела, и добрую дорогу было жалко.

Впрочем, помимо дипломатической миссии, предполагалась и военная операция. Согласованная с Новым Римом, само собой — Сарин передала федералам координаты резервного командного пункта нагов, а он оказался в Драконьих горах, что лежали на самом юге Аравийского полуострова. Ну, а столица Империи лежала как раз на полпути между порталом и этими горами. Конечно, хорошо было бы открыть врата где-нибудь поближе… Вот только на Земле этим координатам соответствовал открытый Индийский океан, что создавало… некоторые затруднения. Точнее — очень серьёзные. Так что было решено, что проще договориться с имперцами, чтобы те морем или по местному Нилу перебросили российский отряд.

Кстати, ещё одним аргументом не брать с собой танк было как раз то, что тяжёлые имперские баржи вполне могли перевезти даже тяжёлый колёсный броневик, а вот танк — очень вряд ли.

А зачем «аурус»? Ну, как-то сложилась уже традиция дарить главам дружественных стран дорогие машины… Раньше бы подарили «мерседес» или ещё что-нибудь дорогое и забугорное, но нынче такое считалось непатриотичным и потому неуместным.

Чтобы сразу же разрядить обстановку, первой из одной машин выбралась принцесса Афина. Полный доспех она сейчас, конечно, надевать не стала, но без полукирасы, кинжала и короткого кавалерийского плаща всё же не обошлась — что-то большее бы сильно затруднило перемещение на технике, но самый минимум иметь требовалось. Можно сказать, что это было личным брендом Афины — всегда при доспехах и оружии.

А ещё под плащом было удобно прятать кобуру с пистолетом, с которым девушка нынче предпочитала не расставаться.

Принцесса двинулась вперёд, Вендимиан поднял руку и тоже двинул коня вперёд, а за несколько шагов до Афины спешился.

— Ваше императорское высочество! — девушка поприветствовала брата по-военному — вытянувшись и ударив кулаком по кирасе.

— Страж Востока, — тоже ударив в грудь произнёс кронпринц и улыбнулся. — Думаю, нет нужды в лишних церемониях, сестра. Меня тоже зови просто братом.

— Да, брат, — серьёзно кивнула Афина.

— Легка ли была ваша дорога? Как прошли переговоры?

— Милостью Единого — всё замечательно. Договоры подписали, — принцесса усмехнулась. — Империя в накладе не останется.

— Самое главное, — тоже усмехнулся Вендимиан. — Значит, это и есть те самые самоходы инвириди? Внушает, нечего сказать.

— Да это ещё так, одни из самых слабых… Зато лёгкие, довольно мощные, а главное — очень быстрые. Не желаете ли отправиться вместе с нами, брат?

— Не откажусь, — кивнул кронпринц. — Заодно переговорю с главой делегации инвириди — отец поручил кое-что обсудить… Думаю, времени у нас будет на это предостаточно.

— Как знать, — улыбнулась Афина. — Вообще-то самоходы людей в зелёном ОЧЕНЬ быстрые.

— И насколько же?

— До Столицы примерно полторы тысячи миль, верно? — девушка задумалась, что-то подсчитывая в уме. — Понадобится одна заправка, а так, если менять водителей и даже не слишком торопиться, то за сутки обернёмся.

— Верится с трудом, — усмехнулся Вендимиан. — Это же всё-таки не драконы.

— Не драконы, — согласилась принцесса. — Но на земле им равных нет.

Предложение доставить российскую делегацию от врат до Александрополя истинными драконами озвучивалось на переговорах в Москве. На что Министр иностранных дел РФ проворчал, что звучит интересно, опыт, безусловно, познавательный и редкий, но что-то староват он для такого дерьма.

Вероятно, он был не слишком далёк от истины, учитывая, что озвучивающий это предложение магистр-посол Арвина вид имел весьма кислый. Скорее всего, потому как в Восточный Предел он прибыл аккурат верхом на драконе. К тому же Министр читал доклады, в том числе и неофициальные, на что похож полёт на драконе и, судя по всему, комфорт там был, мягко говоря, минимальный — сравнимый с полётом на каком-нибудь старом самолёте. Очень старом самолёте.

— А этот самоход не похож на остальные, — Вендимиан указал на стоящий немного в сторонке «аурус».

— Подарок от Федерации отцу, — ответила Афина. — Один из многих. Ещё предоставят водителя и механиков, которые затем обучат наших.

— На фоне самоходов столичной знати выглядит весьма скромно…

— А самоходы столичной знати могут двигаться в три раза быстрее всадника, проходить четыре сотни миль и не развалиться?

— Очень сомневаюсь, — ухмыльнулся кронпринц. — А он правда всё это может?

— Он ещё и бронированный к тому же.

— Арбалетный болт выдержит?

— Даже драконий плевок.

— А ты хорошо осведомлена о технике людей в зелёном, — заметил кронпринц.

— Как говаривали древние — положение обязывает, — слегка пожала плечами Афина. — Не скажу, что стала большим экспертом, но кое-что узнала. Полезно, когда понимаешь, на что способны машины — боевые или гражданские.

— И на что же они, по-твоему, способны?

— На самом деле, я полагаю, что мощь большинства боевых самоходов федералов откровенно избыточна, — тема принцессе была явно интересна. — Это оправдано в столкновении с равными, но в нашем мире таковых для них нет. А они сложны, требуют топлива, боеприпасов, обслуживания и ремонта…

— А что насчёт магии?

— Вот этот самоход бьёт почти на три мили, а вон тот — на четыре, — девушка указала на «тайфун-ВДВ» и «дрок». — Я, конечно, не чародейка, но столь дальнобойная магия мне неизвестна.

— Мне тоже, хотя и я не чародей… А что насчёт драконов?

— Противники Федерации тоже имеют авиацию, так что у них очень хорошо развита теория противовоздушной обороны. Полагаю, вы, брат, знаете, что в… инциденте Первого контакта легионы быстро потеряли всех драконов, даже красных.

— Да, это мне известно, — кивнул Вендимиан.

— Я как раз могу познакомить вас с теми, кто прикончил одного из драконов — это майор Вяземский и двенадцатый апостол Эрин.

Кронпринц слегка прищурился, выискивая тех, о ком говорила Афина.

Высокий светловолосый парень с холодным лицом и взглядом, и властными манерами, выбравшийся из одного из самоходов — это, вероятно, тот самый Вяземский. Один из известных полководцев инвириди — не самого высокого чина, но всегда в гуще событий. Наглый, храбрый, удачливый и полностью преданный своей Федерации. Хороший командир, такие всегда нужны. Но при этом ничего не решает в плане политики, что вообще-то нормально для пусть и хорошего, но обычного полководца. Армия в политику лезть не должна, потому как если начнёт, то уже не остановится и погрязнет в этом. Знаем, проходили — та же череда солдатских императоров перед Тёмными веками, когда в иной год по три правителя сменялось…

Рядом с федералом — невысокая темноволосая девушка, одетая во что-то среднее между платьем и доспехом… Ну, это, скорее всего, Эрин Меркурий — двенадцатый апостол Эмрис. Насчёт неё Вендимиан получил отдельные инструкции — что апостолы родня императорской фамилии, кронпринц, в отличие от многих, знал. Точнее, даже не они родня, а Корнелии — это одна из ветвей апостольской крови. И, несмотря на явное расположение Двенадцатой к людям в зелёном, Эрин без сомнения считалась верной имперской союзницей. Но, конечно, всё-таки себе на уме, что называется. Однако, даже симпатизируя Федерации, против Нового Рима она не пойдёт, что всё-таки успокаивает — если апостолы желают мира, а не раздора между двумя великими державами, то тем лучше.

И подле этих двоих — светловолосая девушка-фейри в форме инвириди.

А это уже, вероятно, Шари верс Вяземская, приёмная дочь человека в зелёном и апостола смерти. Считай, за неполный год из никого в офицеры Федерации. Свой клан под рукой всё той же Федерации, огромный авторитет среди других сильванов и как венец — ей присягнуло огромное количество Тёмных, которые, насколько было известно, сейчас готовились развязать настоящую гражданскую войну среди Падших. При поддержке всё той же Федерации, да. Неплохо, да?

Так называемые Стальные фейри Вяземской, как ни странно, внесли как бы не больше всего суматохи. С одной стороны, Империя безусловно приветствовала всё, что было способно уменьшить число богомерзких Падших — если одни из них решат вырезать других, то не Новому Риму препятствовать этому. С другой стороны, Федерация получала в свои руки мощный козырь, да и Светлые были не слишком довольны тем, что исход тысячелетней войны решат не они, а какая-то лесная.

Впрочем, всё это так — скорее повод для споров, но не для вражды. Уж точно не сейчас. В отличие от многих правителей прошлого, Третья Империя хорошо помнила историю, Рима Изначального в том числе. Например, как Ганнибал фактически победил Рим, но сами же карфагеняне начали чинить ему препоны, опасаясь чрезмерного усиления великого полководца. И к чему это привело? К армии Сципиона на землях самого Карфагена.

— Полагаю, Эльвенгард не слишком вдохновлён появлением Стальных фейри? — спросила Афина, проследив направление взгляда кронпринца.

— Именно так, сестра. Что можешь сказать об этой Шари?

— Немного напоминает меня, — хмыкнула принцесса. — Честная, немного идеалистка, очень упёртая, превыше всего ставит справедливость. Немного молода, неопытна и слегка наивна, но это поправимо. Добрый и верный союзник, храбрый воин, неплохой полководец, и очень неприятный враг. Если честно, то не завидую я Тёмным — Шари войну с ними восприняла очень серьёзно. И, в отличие от Светлых, не страдает излишним гуманизмом — если надо будет сносить головы и идти по ним, то она пойдёт.

— Напоминает тебя, значит? — произнёс Вендимиан. — Что ж, посмотрим, посмотрим…

Насчёт суток до Столицы Афина всё-таки погорячилась.

Пускай Старый Тракт даже по имперским меркам был очень хорошей дорогой — широкой, ровной и регулярно ремонтируемой, но по федеральным меркам он был… Ну, конечно, лучше грунтовки, но не чета асфальтированным шоссе. Так что водители, учитывая этот момент и тот факт, насколько важных персон они везли, предпочли не гнать.

В конце концов, есть ли большая разница — ехать сутки или двое? А лучше и все трое, чтобы аккурат под прибытие принцессы успеть подготовить триумф. И это ещё быстро, потому как в иных случаях пришлось бы остановиться во всех крупных городах и зайти в гости ко всем крупным нобилям по пути, а то обидятся же…

Точнее, обиделись уже, но кронпринцу сейчас было не до того — у него важная миссия, а не просто очередное путешествие по Империи с представительско-контрольными намерениями.

Тем более, времени в пути Вендимиан старался зря не терять и уточнял конкретные моменты по переговорам, да и вообще старался побольше общаться с главным дипломатом федералом. Кроме него, вторым по популярности собеседником оказалась его новообретённая сестра.

Нет, о существовании Афины кронпринц, естественно, был осведомлён, как и о перипетиях её жизни, особенно в последнее время. Тут ничего нового не было.

А вот что стало неожиданностью, так это то, что Афина оказалась для своих лет неожиданно рассудительной и мудрой.

Вендимиан предполагал встретить безусловно храбрую юную воительницу, но больше думающую о славе, подвигах и сражениях, а столкнулся с молодой, но уже правительницей и полководцем. У неё всё-таки и герцогство, в одной унии её фрейлина королевой-наместницей села, в двух других советы старейшин её слушаются, да и с федералами она сколько уже переговоры ведёт… И это не говоря уже о том, что за плечами неплохой такой набор военных кампаний. Да, в истории случались полководцы и помоложе, которые к её годам имели куда больший опыт, но сейчас всё-таки не то время — легионы безусые юнцы не водят, а нобили своих отпрысков в бой с младых лет не посылают. Лет восемнадцать-двадцать — как раз самое то, а у принцессы за спиной бои против инсургентов и бандитов, отражение нашествия Северной Орды и ответный поход по трём униям. И не везде она в штабном шатре отсиживалась — по свидетельствам очевидцев, принцессе и грязь пришлось помесить, и с легионерами нехитрую трапезу разделить, да и частенько она рубилась в первых рядах. Боя не искала, но от него и не бежала. Не лучшее поведение для полководца, конечно, но для полководца молодого — вполне себе норма.

Вендимиан честно признавался — он Афине, считай, в отцы годится, а боевого опыта у него даже поменьше будет. Ну, не готовили наследника в полководцы всё-таки, не готовили. Как управленца учили, как дипломата — учили, базовое военное образование получил, в кое-каких стычках поучаствовал, чтобы знал, каково это мечом махать, но и только.

При этом зависть кронпринц если и испытывал, то лишь белую. А чего завидовать-то? Его положению наследника императорского престола всё равно ничего не угрожает, зато фамилии — вон какая слава.

Но Афина оказалась подкована не только в военных делах, но и в торговых и управленческих. Конечно, чувствовалось, что системного образования ей недостаёт, зато практики и опыта имела вполне прилично, а главное — у принцессы было понимание, как всё это работает. Что армию мало собрать, вооружить и обучить, но её надо ещё и кормить и снабжать. Что всё это — деньги, и что хоть для войны и надо много денег, одними деньгами сыт не будешь. Современная война — это в первую очередь логистика…

При этом принцесса явно нахваталась у федералов разных идей — подчас странных, но иногда и весьма толковых. Да и в целом какие-нибудь разговоры о цене на пшеницу или о таможенных сборах ей скучными не казались.

За этими мелочами принцессе виделись зоны влияния и конфликты из-за них. Необычное и нечастое умение, нужно признать.

Заодно кронпринц в дороге как мог ознакомился с боевыми машинами и оружием людей в зелёном.

Будь ему лет двадцать, пришёл бы в чистый восторг — получить в руки такую мощь, будучи не магом? Дайте вдвойне и добавки не забудьте! Идея, что можно достичь такой силы одним только обучением и тренировками, а не благодаря врождённым способностям, была просто потрясающей. Причём как уже знал Вендимиан, даже хорошо подготовленные бойцы федералов не тренировались с детства, что требуется, например, от мечников или лучников. Афина как-то обмолвилась, что по меркам людей в зелёном обычного пехотинца можно подготовить за три месяца, а за три года сделать из него высококлассного бойца.

Да, базовая подготовка легионера тоже длилась всего четыре месяца, но сейчас всё-таки не смутные времена времён Первой Империи, когда легионы набирали и обучали как можно быстрее, лишь бы сломить Тёмных. Вот тогда — да, четыре месяца и в бой в первых рядах на цепи мечников-Падших с их серповидными мечами…

Вот только магов, пусть даже плохоньких, не готовят за несколько месяцев, а боец инвириди — это по мощи скорее маг, но не обычный воин. И боевых магов всегда не хватает — не каждый решит избрать не мирную стезю со скучным, но внушительным и безопасным заработком на сельхозугодьях, в строительстве или ещё где-нибудь, а тянуть лямку в легионе наравне с другими. Да и кто выбирает, не всегда выдерживает нагрузок — подготовка легионеров во все времена делала ставку не на индивидуальные боевые навыки, а на выносливость. Что толку от умения виртуозно фехтовать, если бьёшься в тесном строю? Зато от умения пройти за день два десятка миль в полной выкладке — ещё как.

Что люди в зелёном передают имперским войскам в качестве оружия, кронпринц в общих чертах знал, но вот в руках раньше не держал. Теперь же он смог даже новейшие по меркам инвириди образцы пощупать, а ещё получил в качестве презента небольшой ручной магострел с боеприпасами. С таким в большом сражении особо не повоюешь и на охоту не походишь, но вот при себе держать не сложнее кинжала, а польза более чем очевидна. Афина сообщила, что ей такой же магострел подарили, и он ей уже даже пару раз пригодился по назначению.

Вендимиан оценил и подаренный магострел, и прочие образцы, включая даже крупнокалиберные пулемёты на самоходах. На привалах ему и сопровождающим его преторианцам разрешили пострелять, предварительно проинструктировав о технике безопасности и убедившись, что пули не улетят куда-нибудь не туда.

Кронпринц сравнил то, что инвириди явно считали новейшими и что поставляли Империи, и пришёл к выводу, что даже старые магострелы людей в зелёном — серьёзная сила. При этом если не упираться и не требовать такого же оружия, что у армии Федерации, старьё поставят достаточно охотно… Во всяком случае, в Новом Риме при перевооружении всё обстояло именно так. Продать или тем паче подарить пусть даже и союзным, но варварам новейшие клинки и доспехи, с отличной сталью и зачарованием? Просто немыслимо! Зато в том, чтобы подарить мечи века эдак тринадцатого и без всякой славной истории, никогда проблем не было. Тем, кто любую сталь держит за супероружие, и не брезгует железом или бронзой, и такое сойдёт.

Так что… Пусть будут… как их там? ППС, ППШ, ДПМ и СКС? Надо же с чего-то начинать… А дальше видно будет — если союз будет крепок, то наверняка продадут и передадут и что-то получше. Пока что важнее хотя бы пару легионов на новую тактику перевести, что тоже непросто… И легионеры вряд ли такие новшества с восторгом примут, и легатам придётся думать, как тактику строить… Хотя, конечно, можно не выдумывать лишнего и просто взять те же восточные легионы, что под крылом Афины. Они-то, кажется, как раз и сами непрочь новинки осваивать, и опыт уже какой-никакой наработали.

…Небольшая колонна летела по Старому Тракту с севера на юг — к столице. Встречные всадники и возницы, даже совсем не суеверные, невольно поминали Дикую Охоту — уж больно непривычен был вид бронемашин, а особенно их скорость. Разве что поднятый над одним из самоходов штандарт императорской семьи успокаивал имперских подданных: не абы кто едет, значит, а кто-то из Корнелиев — отсюда и самоходы такие диковинные, видать, чародейство новомодное. Что под сигной императорской фамилии может ехать кто-то другой никому даже и в голову не приходило — последний такой случай был лет сто назад, и самозванец потом дорого поплатился за свою шутку.

Слухи о диковинном конвое Корнелиев на Старом Тракте распространялись, но перехватить колонну никто не смог — не успели. Перехватывали разве что мчащихся следом преторианцев, которые, даже меняя коней на почтовых станциях, и близко не поспевали за «тиграми» и «тайфунами». Окрестные нобили и городские набольшие, конечно же, расстраивались, когда узнавали, кто едет — не так уж и часто кронпринцы по дорогам разъезжают. Что его высочество Вендимиан отправился с некоей неизвестной миссией на север и так многие знали, но миссия та была явно секретной, поэтому его хотели поймать в гости на обратном пути. А тут вон как оно обернулось…

Однако даже не слишком торопясь, колонна вскоре достигла границ столичного диоцеза Эльба, а затем на горизонте показалась и громада Города-на-Холме.

Александрополь, до восшествия Александра Великого на трон, носивший имя Альба-Лонга, ну а позже переименованный в честь победоносного императора. Город древний и огромный — по последней переписи его население всё так же уверенно превышало миллион человек. Город мирный и спокойный, насколько вообще могут быть спокойными такие мегаполисы, однако уже много веков к его стенам не подходил враг. Да и стен нынче у столицы особо и не было — остались лишь местами старые, новые не строились, да и зачем? Самые крепкие и надёжные стены Александрополя — его легионеры и могущество Империи Людей, а земля в столице дорога, ой дорога.

В отличие от Рима, что остался в другом мире, Александрополь не располагался на семи холмах — земля в месте впадения реки Анио в полноводный Тибр была ровной. Ну за исключением одного-единственного холма, который сейчас был почти целиком занят огромным дворцом, который сотни лет строился и перестраивался, и на восемнадцатом веке истории представлял собой настоящий город в городе. Собственно, когда-то именно этот холм и был заселён в первую очередь — не людьми, ещё Падшими отродьями, которые некогда и назвали его Номм-Урим. От тех времён, конечно, ныне не осталось ни единого следа, кроме разве что самых древних нижних уровней катакомб. Древние храмы и пирамиды давным-давно были снесены и разбиты, а кровью и муками напитанная за века владычества Тёмных земля — очищена и освящена.

Афина поездку в Александрополь воспринимала с трепетом — пусть лёгким, но всё же трепетом. Да, было интересно побывать на севере — в древнем Садзеваре, в котором имперцы не бывали сотни лет. Или вот посетить столицу Далёкого Отечества — колоссальный город, стянутый чёрными лентами бесконечных дорог… Но Александрополь есть Александрополь — великий город, где каждый камень полон истории, где впервые нога римлянина ступила на землю этого мира…

Земляне тоже с огромным интересом рассматривали огромный город, что вырастал на горизонте.

Помнится, по первости многие удивлялись, как живут в Новом Риме. Раз воюют мечами да магией, то и жить должны в каких-нибудь тесных и грязных городишках, верно же?

Оказалось — вообще неверно. Средний имперский городок типа того же Илиона на деле не слишком отличался от обычного современного российского городка. Может, не самые лучшие дороги, но и рек грязи и нечистот в помине, мусор кучами не валяется, улицы — как улицы, а не узкие кишки. Новоримляне строили всё-таки по плану, а не абы как, канализацию закладывали в первую очередь, да и вообще за чистотой и порядком старались следить. Ну, а многоквартирные дома этажей по пять были не меньшей обыденностью, чем крепостные стены или городские фонтаны. Причём это были не те самые инсулы, что когда-то строили в Древнем Риме, и пусть земным многоэтажкам они и уступали, но уж средневековыми жилищами уж точно не были.

Александрополь же и вовсе не слишком уступал земным городам — сплошная застройка инсулами, но на окраинах хватало и усадеб, вилл и дворцов нобилей. Зеленели пятна парков, возвышались громады храмов, подчас представлявшие собой невероятную смесь античной архитектуры и чего-то вроде готики, а местами и конструктивизма. Виднелись и несколько амфитеатров: круглые, подобно легендарному Колизею, и вытянутые — наверняка ипподромы.

Время уже шло к вечеру, но российская делегация в город входить не стала, а остановилась в одной из загородных усадеб императорской фамилии… Ну по большей части остановилась. Министр Иностранных дел, переводчик и секретарь с охраной под покровом ночи всё же уехали в паре не слишком примечательных карет в сторону императорского дворца.

Не слишком примечательные — это если что роскошные, но не совсем уж безобразно.

Разместили всех шикарно — можно сказать, по-императорски. Впрочем, особо долго отдыхом наслаждаться не пришлось — всё равно на следующий день вставать требовалось засветло.

Дипломатический приём с утра пораньше? Отнюдь. Просто Империя в лице своего Императора решила совместить два торжественных мероприятия — и официальное заявление об установлении контакта с Далёким Отечеством, и триумф её высочества Афины с одновременным возведением её в полноправные наследницы.

Конечно, Новый Рим не бедствовал и вполне мог устроить два разных праздника, но принцессу явно хотели вознаградить как можно скорее — авторитет Корнелиев, конечно, и так был велик, но проще всего было возвеличить героиню войны, пока она ещё на слуху.

Вот только без должной подготовки триумф Афины готовили бы ещё долго. По правилам, выросшим ещё из традиций Древнего Рима, что полагалось? Награждать блестящего полководца после полного окончания кампании, в которой враг потерял не менее легиона бойцов — это ещё ладно. Но также ещё требовалось провести его солдат, показать пленных и трофеи… И вот это всё из Восточного Предела точно потребовалось бы не один месяц везти. При том что прям таких уж весомых трофеев Афина в своих кампаниях и не взяла — её победы были скорее дипломатическими, но от того не менее значимые.

Эос Гефара ныне фактически присоединена к Империи — там во главе теперь сидят лояльные северяне и чистокровные имперцы. Гефарцам их новая ригдамна Гонория вполне нравилась, даже несмотря на привычку чуть что хвататься за саблю, а может даже и благодаря этому. А следом за ней в эосе и другие имперцы осели — дружинницы самой Афины и знакомые ригдамны, да и просто родичи Гонории и люди из её графства.

Альдераман — покорён, может и не замирён, но вассалитет Нового Рима признал. И даже Снежная Уния примкнула к Империи, хотя, казалось бы — других таких нищих и дремучих дикарей ещё поискать. Однако же самые северные из всех северных варваров оказались весьма смекалисты и с большим рвением шли за Королевой Севера, как часто прозывали Афину в тех краях. Они переселялись кланами на тёплый юг, принося вассальную клятву принцессе, они строили полевые аэродромы для федеральной авиации, и даже формировали новые ударные орды — одну для похода на юг, а вторую для границы на востоке. Края вокруг российской базы Беловодье были малолюдны, легионеров там долго держать было сложно, федералов, как всегда, не хватало, а контролировать территорию надо было — всё ж таки огромный фильтрационный лагерь близ Иделан-Сонамора всё ещё действовал. Так что на патрулирование и передовой дозор подрядили северян.

…Утром всех оперативно привели в порядок. Машины отмыли после дороги, причём для этого привлекли аж нескольких магов, а федералов просто заставили прилично выглядеть. Главным пострадавшим себя считал Вяземский, которого решили сделать козлом отпу… то есть главным действующим лицом со стороны РФ. Несмотря на все его ворчания, майора упаковали в парадную форму со всеми регалиями — медали, ордена, аксельбанты и даже фуражку генеральскую не забыли.

Впрочем, конкуренцию по страданиям ему могла составить принцесса Афина, которую под не менее протестующее ворчание вытряхнули из привычного доспеха и походной одежды и заставили облачить в торжественное одеяние для триумфа. То есть в белоснежную тунику, расшитую золотом, и пурпурную тогу, а на голову водрузили лавровый венок. При этом если Вяземский мог и дальше перемещаться на броневике, просто как на параде высунувшись по пояс в люк, то принцессу выгнали в специальную квадригу — белоснежную, богато украшенную золотом, и запряжённую четвёркой белоснежных же коней.

Триумф начался.

Колонна вошла в Александрополь через северные ворота и начала движение к императорскому дворцу. Для иного триумфатора, пожалуй, ограничились бы более скромным проездом по одному из столичных ипподромов или амфитеатров, но заслуги принцессы были признаны настолько весовыми, что её решили удостоить чести, что не выпадала ни одному из полководцев уже многие даже не годы, а десятилетия.

Народу на улицы высыпало, конечно, просто жуть — складывалось ощущение, что собрался едва ли не весь Город-на-Холме. Хотя может это и было недалеко от истины — всё-таки значимыми триумфами народ Города-на-Холме не баловали… Да уж давненько не баловали. Войны-то случались, но так — не войны, а скорее пограничные конфликты. А вот чтобы как встарь: с битвами на десятки тысяч воинов, с разгромом врага, богатой добычей и новоприсоединёнными землями — такого не случалось уже не один десяток лет.

Императорская казна не поскупилась ради члена фамилии — впереди шли герольды и ликторы, громко и чётко объявляющие о подвигах триумфатора. Затем шла парадная коробка преторианцев, далее двигалась сама принцесса, одной рукой хватаясь за поручень, а во второй держа церемониальный скипетр. Конечно, можно было бы и не держаться, но дороги в столице всё же не были идеально ровными, а позорно вылететь из колесницы было бы просто ужасно. И это ещё несмотря на то, что она была оснащена самой лучшей рессорной подвеской, что только можно было сделать. В целом эта колесница была чем-то вроде аналога ЗИЛ-41041 — кабриолета, на которых принимали парады на Красной Площади, и потому отличалась максимально мягким и плавным ходом. И как и в случае с парадным кабриолетом, лично управлять колесницей не требовалось — для этого был специально обученный возница.

Следом за принцессой маршировали музыканты, а следом двигалась колонна бронемашин с флагами — российскими и новоримскими, которые уже успели пошить на всякий случай. Головным шёл камаз-«тайфун», из люков в крыше которого торчали Вяземский и Эрин. Разведчик сдержанно приветствовал новоримлян, а вот апостол активно махала руками и вообще была максимально довольна.

С неба сыпались цветочные лепестки, которые разбрасывали с крыш расставленные по пути следования маги, и они же явно немного подправили погоду. Если ночью и перед рассветом было довольно пасмурно и даже пару раз морось капнула, то сейчас было солнечно, пусть и немного облачно.

— … разбила банды разбойников и сокрушила предавших своё слово мятежных нобилей… — вещали тем временем герольды, усиленными магией голосами.

— … в битве под градом Дорпат сокрушила силы Северной Орды и презренных Тёмных, посекла варваров без счёта и Падших сразила многие десятки…

Там, конечно, одни имперцы не воевали, но и одни федералы, быть может, тоже не справились. А для красного словца можно и засчитать эту победу персонально принцессе.

— … огнём и мечом прошла до самой Стены, приводя к покорности северных варваров, карая врагов и утверждая власть Империи на новых землях…

Да и тут имперцы в одиночку бы не справились, конечно, но кто знает, как всё было на самом деле, тем не до въедливости. Федералам, в принципе, плевать кому достанется слава за завоевание трёх стойбищ в лесотундре — за выполненные задачи они свои награды получили. Дружинникам Ханвальда — тоже всё равно, они на новых землях обживаются да взятую добычу считают. Да и в расчётах между Империей и Федерацией всё вполне чётко прописано, кто, как и кому помог, а обычным новоримлянам можно и подать ситуацию, как победу Империи Людей.

В принципе, имперцам хватало — они радостно приветствовали триумфатора Афину и с интересом глазели на диковинного вида самоходы. О гостях из далёкого Отечества слухи ходили уже давно, но тут их наконец-то довелось увидеть живьём. Но каких-нибудь нобилей из Аравии или Южного Предела скромный облик федералов впечатления не произвёл бы, но столичным имперцам явно пришлась по духу единообразная и строгая экипировка людей в зелёном.

Неспешное движение парадной колонны заняло не один час, прежде чем триумфатор достигла площади перед воротами императорского дворца и стоящего рядом небольшого возвышения с широкой лестницей — почти что ступенчатой пирамидой. На её вершине стоял его величество император Клавдий собственной персоной, одетый торжественно, но не слишком вычурно — скромная императорская корона, украшенная огромными алмазами, некогда вырванными из диадем иерархов Ночных Царств, пурпурный плащ с парой массивных золотых брошей, великолепной работы кираса с золотым орлом и длинная белая туника, расшитая по низу золотом. По левую руку стоял благообразный старец в простой белой тоге, опирающийся на массивный золотой посох — архижрец Единого. По правую руку — императрица Лариссия в простом, но изысканном платье изумрудного цвета и древней диадеме в виде переплетённых золотистых ветвей. Рядом с постаментом собралось и несколько десятков сенаторов в парадных тогах с алой каймой и церемониальными копьями-посохами.

Колесница ювелирно точно остановилась подле постамента, Афина ступила на брусчатку площади и начала подниматься вверх. Не достигнув пары ступеней, принцесса остановилась и слегка склонила голову перед императором.

— Империя и граждане Нового Рима, — звучным голосом, явно усиленным магией, начал Клавдий, — сегодня мы чествуем выдающегося гражданина и славного полководца Империи! Усмирительницу мятежа в Восточном Пределе и его верного стража, хранительницу порядка и победительницу Северной Орды. Ту, что привела к покорности целых три варварских унии и сокрушила множество Тёмных отродий. Проницательного дипломата, что смогла заключить договор с нашими братьями из легендарного Далёкого Отечества. И целого дня не хватит, чтобы перечислить каждый из её воинских подвигов и иных славных дел! Потому несправедливо и странно, что герой нашего Отечества всё ещё не имеет достойной награды. Нужно ли наградить триумфатора, Империя и граждане Нового Рима?

Собравшиеся перед дворцом слаженно заорали, что, конечно же, наградить, наградить героиню.

— Преклони колено, Афина, — произнёс император, принимая из рук ликтора простую золотую корону, даже не корону, а диадему.

Вот только простую по облику, но не по значению, потому как это была не одна из наградных корон, а диадема, что носили признанные принцессы.

— Ты отличилась на поле боя, — продолжил Клавдий, — не один город ты взяла на меч и ни одного Падшего сокрушила. За каждое из этих деяний полагается отдельная награда, но всё одно было бы непростительно не исправить допущенную когда-то ошибку.

Император водрузил на голову принцессы диадему, а архижрец описал своим посохом круг — символ Единой веры.

— Встань же, Афина Корнелия. Встань, четвёртая наследница престола Нового Рима!

Девушка поднялась с колена слегка с ошалевшим видом — видимо, не ожидала, что станет не шестой, а четвёртой в очереди к трону. И, вероятно, из-за этого тут же забыла о положенном церемониале — что требовалось сказать в ответ.

На мгновение замешкалась. А затем не нашла ничего лучшего, чем стукнуть себя кулаком по груди и рявкнуть:

— Сила и честь, ваше величество!

Впрочем, это нарушение церемониала было даже к лучшему — народу это явно понравилось.

Стоящие около «тайфуна» Эрин и Сергей проводили взглядом явно растерянную принцессу, которую увела в сторону лично императрица.

— Готовься, — апостол пихнула в бок майора. — Сейчас нас будут награждать.

— Угу, — буркнул Вяземский. — Потом гуляния, переговоры… Долгий же будет день.

— Долгий, — кивнула чёрная жрица. — А куда деваться? Как говаривали древние — положение обязывает.

Переговоры на высочайшем уровне проходили уединённо. Всё сонмище сенаторов, министров и нобилей будет допущено к уточнению мелочей только когда высокие стороны уже договорятся — их дело уточнять, а не решать жизненно важные для Империи вопросы.

Потому что такие вопросы решает только Император.

В закрытом тенистом саду внутри дворца было немноголюдно.

За белоснежным мраморным столом в простом, но удобном кресле сидел лично Император Клавдий, рядом был его старший сын и наследник — Вендимиан, а напротив них — Министр иностранных дел Российской Федерации и апостол Эрин Меркурий. В качестве полноправной стороны переговоров и одновременно переводчика — слуг или посторонних сейчас рядом не было.

— … Что ж, значит технологиями вы делиться не намерены, — спокойно кивнул Император, перебирая страницы заключённого договора. — Жаль, конечно, но иного я и не ожидал.

— Дело не только в том, что мы не хотим лишиться преимуществ. Хотя и в этом тоже, — спокойно произнёс Министр иностранных дел. — Однако даже самые простые по нашим меркам технологии в Новом Риме воспроизвести будет крайне затруднительно. Технологии мы предоставить можем, но что вы с ними будете делать?

— Неужто они настолько сложны? — приподнял бровь Клавдий Корнелий. — Я, конечно, не владею механической магией, но вполне представляю, например, процесс производства оружия или строительства.

— То-то и оно, Ваше Величество — ваш уровень… механической магии всё ещё позволяет одному человеку разбираться во множестве производственных и научных процессов. У нас же прогресс привёл к тому, что это стало просто-напросто невозможно, и на каждую область теперь нужен конкретно обученный специалист. Например, наши боевые машины. Отдельная отрасль — сделать броню, которая не просто сталь, а сложный сплав со множеством добавок. Отдельно — оружие, где нужны уже другие сплавы и методики обработки. Боеприпасы — это не только металлургия, но и точнейшая обработка и химия для метательной начинки. Отдельно — электроника, потому что одними рычагами и педалями со всем этим не управиться. Отдельно — связь, отдельно — двигатель, отдельно — сама сборка…

— Хорошо, я понял, — улыбнулся Император. — Это очень сложная и сильная магия.

— Если честно, я и сам во многом из этого не то что не представляю, а вообще не знаю, как оно работает, — хмыкнул Министр. — Но, как вы уже знаете, мы готовы предоставить и технологии, и специалистов, и знания, но на всё это потребуется время…

— А времени у нас немного, — вставил кронпринц.

— То есть, вы всё-таки склонны доверять Двенадцатому Апостолу? — поинтересовался федерал, слегка покосившись на сидящую за столом чёрную жрицу, которая лишь безмятежно улыбалась.

— Пусть и неофициально, но Эрин Меркурий — родич императорской фамилии, и до сего момента ни во лжи, ни в напрасной панике никогда замечена не была, — произнёс Клавдий. — Наоборот — если апостолы с чем-то приходили, к этому стоило прислушаться. Ради собственной же пользы. А вы, я так понимаю, настроены куда более скептически?

— У нас угроза со стороны пришельцев из космоса — что-то из разряда фантастики, — усмехнулся Министр. — Впрочем, как и вероятность столкновения с магами и драконами. Что, однако, не отменяет того, что мы всё-таки думали, как бороться с такой бедой. А ваш мир — слишком большая ценность, чтобы не принимать во внимание даже самую невероятную опасность. По нашим меркам и то, как наши миры оказались соединены — не менее невероятно.

— Значит, рассматриваете наш мир в качестве ценности? — как бы между делом поинтересовался Вендимиан.

— Наш тоже. Ваше высочество, вы же прекрасно понимаете, что мы не имеем ни желания, ни возможности захватывать или колонизировать Эшарру, так что давайте всё же воздержимся от уколов.

— Прошу простить, — слегка склонил голову кронпринц, которому федеральный Министр годился в отцы. Что-что, а почитание старших в Новом Риме было древней и устоявшейся традицией. — В таком случае, давайте перейдём к общему плану. Ваше Святейшество?..

— Незванные ударят по Империи, — без долгих предисловий бросила Эрин. — Вероятно, их тактика предполагает бить туда, где больше всего… аборигенов и по самым развитым регионам. Что, я бы отметила, весьма логично: лишил противника живой силы и промышленности — поставил его на колени. Ну, разумеется, если война идёт не против дикарей, у которых из всей промышленности только каменный скребок.

— Запад Империи, — кивнул Клавдий. — Александрополь и Старые земли. В мире нет более населённых мест. Разве что на Закатном материке…

Император посмотрел на Эрин.

— Не, там всякая беднота, — с лёгкой досадой махнула рукой апостол. — Двести лет назад только бронзу научились лить нормально… опять.

— Врата мы здесь не откроем, — произнёс Министр. — Провинция Германия — это наш Предел. Ну, возможно, ещё в Маджарате сможем, но на Земле на этом месте Сирия, в которой, скажем так, не всё спокойно. Однако, как вы увидели — при содействии Империи мы вполне способны перебросить с севера людей и технику, после чего развернём базы в Старых провинциях.

— Как много сил вы хотели бы перебросить? — спросил кронпринц.

— По вашим меркам скорее сущие крохи. Увы, нам нельзя оставлять без прикрытия и нашу страну на Земле, но многочисленный контингент, скорее всего, и не понадобится. Если у нас есть в запасе хотя бы несколько лет, то при содействии Вашего Величества мы обучим необходимое количество легионеров, которые возьмут на себя бои на земле. Мы же в первую очередь займёмся воздушной обороной и атакой.

— Сможете достать неприятеля в космосе? — спросил Император.

— В ближнем — сможем. Но уж если достанем, то мало Незванным не покажется. Поставим наши авиабазы, перебросим технику, обслуживающий её персонал, инструкторов и некоторое количество боевых частей.

— От нас потребуется их содержать? — спросил Вендимиан.

— От вас потребуется оказывать им помощь. Жалованье платить будем мы, все нужные технические материалы тоже поставлять будем мы, от Империи потребуется разве что места под размещения, ну и еда с водой. Не объедим же Новый Рим?

— Разумеется, — улыбнулся Клавдий, но почти сразу же согнал улыбку с лица. — А если не справимся?

— Не хотелось бы думать о таком варианте, — дипломатично произнёс Министр иностранных дел, — но…

— Если не справимся, то спалим весь запад, но врага остановим, — жёстко сказала Эрин. — Не бесконечные же у них силы. А ядерным оружием это сделать проще, чем с той магией, что у нас осталась. Выиграем ещё несколько тысяч лет, подкопим сил и окончательно снесём мерзавцев. Правда, несколько веков на западе никто жить не сможет: радиоактивное проклятие местности — уж больно серьёзная штука.

— Да уж, переселять сто миллионов граждан на восток не хотелось бы… Что ж, — Император решительно хлопнул ладонью по мраморной поверхности стола. — Значит, так тому и быть. Мы заключим военный союз и уничтожим врага… кем бы он там ни был. Это прежде всего. Всё остальное — вторично. Слово Императора Нового Рима.

— Мы очень рады, Ваше Императорское Величество, — кивнул Министр иностранных дел. — Со своей стороны отмечу, что Россия к союзникам всегда щедра… иногда даже в ущерб себе.

— Оружие? — уточнил Вендимиан.

— Уже поставленные образцы вас, как понимаю, вполне устраивает?

— Мне, конечно, сложно судить, — развёл руками кронпринц. — Однако я читал доклады легионных командиров и простых легионеров, много беседовал с сестрой Афиной, сам в конце концов, что называется, пощупал кое-какие образцы… Что вы уже поставляете — очень даже хорошо. И, как понимаю, руководство Федерации будет меньше озабочено, если нам будут поставлены устаревшие почти на век единицы оружия?

— Каждое оружие рождается из задачи и возможностей её решить, — вставила Эрин. — Современное оружие наших российских союзников призвано решать такие задачи, с которыми легионеры вряд ли столкнутся в ближайшем будущем.

— Не считая вторжения Харибды? — слегка иронично поинтересовался Император.

— Боги на стороне больших дружин, — заявила апостол. — Десять или двадцать легионеров могут заменить одного федерального бойца, сравнившись с ним в скорострельности, например. И вы можете пойти на такой размен, а руководству Федерации не придётся долго раздумывать над поставками вам современного оружия. Вот сколько бы вы думали над тем, чтобы поставить северным или южным варварам современные стальные доспехи и мечи?

— Долго, — честно признался Вендимиан. — И всё равно вряд ли бы продали даже за хорошие деньги… Хотя, откуда у варваров хорошие деньги?

— Сколько вы готовы поставить магострелов? — спросил Император.

— Сколько… потребуется? — слегка иронично ответил вопросом на вопрос Министр иностранных дел.

— Сто тысяч?

— Можно и сто тысяч.

— Миллион?

— Можно и миллион.

— Не патронов, — блеснул пониманием предмета Клавдий. — Автоматов и карабинов.

— Автоматов и карабинов, — безразлично пожал плечами Министр.

А чего жадничать? На складах Министерства обороны до сих пор ржавели миллионы старых стволов времён Великой Отечественной войны — совершенно без толку ржавели. Кому в начале двадцать первого века поставишь те же СКС и ППШ, когда даже в каком-нибудь Пакистане чуть ли не на коленке вытачивались копии «калашей»? Плохие и ненадёжные копии самого отвратного качества, конечно, но «калаши» же.

— А что насчёт техники?

— С этим сложнее, — слегка поморщилась Эрин. — В технике очень много элементов, которые с годами выходят из строя. Я бы сравнила её со сложными артефактами, которым нужна постоянная отладка.

— Старую технику мы тоже готовы поставить, даже если и не бесплатно, то просто по цене металла, — добавил Министр. — Однако… Кое-что мы уже поставили принцессе Афине, но там хорошо, если из двух машин одну получится собрать. В лучшем случае. А то, может, вообще только одну из трёх.

— Думаю, что насколько вы заинтересованы в магах, настолько же и мы заинтересованы в ваших… инженерах, — произнёс Император. — Я думаю, что здесь мы могли бы наладить взаимовыгодный обмен. Мы направим к вам чародеев из Круга Магов — столько, сколько сможем, а вы в обмен предоставите специалистов, способных привести вашу старую технику в рабочее состояние.

Конечно, всем было понятно, что это далеко не равнозначное предложение. Впрочем, как и большинство того, что приходилось обсуждать с федералами — их военная мощь была подавляющей, магия почти непостижимой, а богатство непомерно.

Однако, Клавдий был опытным переговорщиком и дипломатом, да и огромной страной правил не первый год и не первое десятилетие, так что умел извлекать пользу даже из заведомо невыгодных ситуаций. Сейчас вот, например, император предлагал обмен: новоримские маги учат и помогают федералам, а федеральные специалисты приводят в порядок их старую технику. Но Клавдий рассчитывал, что даже потеряв в моменте, в долгой перспективе Империя только выиграет — её маги обучатся и разберутся в чародействе людей в зелёном, а присланные специалисты Федерации обучат людей Нового Рима.

Только глупый торгаш гонится за минутной прибылью — правитель видит пользу во всём.

— Это… интересное предложение, — слегка задумавшись, кивнул Министр. — Я непременно его передам своему руководству.

— Если мы закончили с военными делами… Закончили же, отец? Тогда предлагаю перейти к экономике.

— Скажу сразу — для нас торговля с Новым Римом не является чем-то жизненно важным, — произнёс представитель РФ. — Даже максимально предполагаемый объём в ближайшие годы по нашим меркам будет каплей в море, так что здесь мы не будем требовать ни особых прав, ни отсутствия пошлин.

— Однако вы уже торгуете с гильдией Фортос, — заметил Вендимиан. — Даже до запада начали доходить кое-какие из их товаров…

Кронпринц достал из-за пазухи небольшой блестящий пакетик… Это была суповая основа от лапши быстрого приготовления.

Казалось бы — смех, да и только. Но только не в государстве, где ты не можешь пойти в ближайшую лавку и за гроши купить какие угодно специи. В Новом Риме пряности же всё ещё были довольно дорогим товаром, и на торговле ими Фортосы сейчас баснословно богатели.

— Кое-где в центральных провинциях эта вот «платина» уже наравне с монетами используется, — с лёгкой укоризной произнёс наследный принц. — Высокая стоимость, удобный формат… уже и подделывать пытаются.

— Как, как вы сказали? Платина? — удивился Министр.

— В переводе с латыни это значит серебришко, — шепнула Эрин.

— А, точно. Запамятовал… Что ж, не стану отрицать — с Фортосами мы и правда торгуем, но уверяю — это делалось без всякого злого умысла. Нам же надо было как-то взаимодействовать с местным населением, и это мы ещё пытаемся пресечь вывоз золотой и серебряной монеты из Империи…

— Мы это всё понимаем и никаких претензий не имеем, — примирительно поднял руку Император. — Если вы не требуете открыть рынок нашей Империи для ваших купцов, то вообще не вижу здесь каких-либо проблем — это всё мелочи, которые мы обсудим позже… Однако, в чём же вы более всего заинтересованы в торговле?

— Признаться, Ваше императорское Величество, нам пришлось немало поломать голову над тем, чем нам с вами торговать, — невесело усмехнулся Министр. — Понятно, что с нашей стороны востребовано почти всё, включая зерно… Но такой расклад рано или поздно мог привести к недовольству, ведь мы бы многое продавали, но ничего не покупали, а только выкачивали деньги из Империи. Это был бы… не очень дружественный шаг.

— Согласен, — кивнул Клавдий. — Торговля должна быть взаимовыгодна. Но, всё же лучше, чтобы торговля между нашими державами не была сосредоточена в руках одной гильдии…

— Хм. У вас есть конкретные предложения?

— Нет. Пока нет — полагаю, в этом вопросе лучше посоветоваться с моей супругой. Клан Её Величества Лариссии издревле занимался и торговлей в том числе.

Намёк был понятен. Интересы государства интересами, но и о личном благополучии собственной фамилии забывать не следовало. Что ж, вполне ожидаемо, что Корнелии не пожелали бы упускать столь лакомый кусок, пусть даже он и пройдёт через формально независимых от императорского престола Высших фейри.

При этом обе стороны прекрасно понимали, что ни одно государство не отказалось бы от озвученной возможности — продавать собственные товары, развивать собственную промышленность, а взамен только выкачивать деньги. Однако, и руководство РФ в лице Министра, и Его Величество Император также понимали, что второй стороне нужно сохранить лицо и обозначить пусть даже номинальный, но товарообмен. А не превращение в безвольный рынок сбыта.

— Кое-что на всё-таки потребуется — продовольствие. Овощи, фрукты, мясо.

— И всё? — слегка разочарованно произнёс Вендимиан.

— Для начала, — спокойно произнёс Министр. — Но в больших количествах. На самом деле в любых, что сможете нам предоставить.

— Но много ли можно провезти через врата? Одни в Германии, другие на окраине Восточного Предела, третьи вообще за пределами Империи… А фрукты и мясо быстро портятся, если только не тратить на их сохранение усилия магов.

— Благодаря нашей технике мы способны перевозить всё это на тысячи миль.

— Однако, всё же вы такая могучая держава и ведёте речь лишь о продовольствии…

— А о чём ещё? — посмотрел на кронпринца Министр. — Не буду скрывать, не все в нашем руководстве уверены, что нам стоит биться за ваш мир — по-серьёзному биться. Всё, что нам нужно, мы можем взять даже не особо выходя с кем-либо на контакт — изолироваться, сидеть на своих базах, изучать магию, вести с воздуха разведку… А уже после прибытия Незванных решить, что нам делать дальше. Возможно, просто уйти, взорвав врата и уйдя в наш мир.

— Это же попытка ухватить немного сейчас, а не строить долгосрочные… — поморщился Вендимиан.

— Ваше высочество, вы ещё скажите, что в Империи есть единство, — фыркнула Эрин. — И никто не думает о том, чтобы, например… ну, даже не знаю… Как только мы столкнёмся с Незванными, прихватить верных людей, больше золота и сбежать в Далёкое Отечество?

Император и кронпринц обменялись короткими взглядами.

— Ну, вот я о чём и веду речь, — пожала плечами апостол, взяла искусно отделанный бокал с водой и покачала его в руке. — Что же тогда требовать от Федерации? Между прочим, Россия и так идёт на серьёзные риски, сотрудничая с вами и сохраняя секретность…

— А не лучше ли, если в случае вторжения нам окажут помощь и другие державы Далёкого Отечества? — спросил Вендимиан.

— Да простят меня наши уважаемые союзники из Федерации, — снова фыркнула чёрная жрица, — но в том мире не так уж много стран, что готовы рисковать своей головой ради другого, когда альтернатива — просто выжать всё возможное, а затем толкнуть падающего. Ваше Величество, вам очень, очень, очень повезло, что врата связывают нас именно с Россией, которой без надобности все ваши природные ресурсы и земли, которых у неё и самой полно.

— Земли вам, значит, не нужны… — задумчиво произнёс Клавдий. — Богатства наши тоже не особо… А что же тогда нужно?

— Люди. Миллионов эдак пятьсот дружественно настроенных людей, но лучше больше. Орки с эльфами тоже подойдут. И если нас будет полмиллиарда, то мы сможем быть экономически самодостаточны в любой из отраслей. Увы, но население нашей страны практически не растёт, а новых людей так просто взять неоткуда.

— Население не растёт? — удивился Вендимиан. — Это вообще возможно?

— Увы, ваше высочество, но более чем. Наше основное население — это горожане, а в городе ребёнок — это не рабочие руки, как в деревне, не помощник, а лишний рот. Которого надо вырастить, выучить и устроить на хорошую работу в городе, прежде чем он начнёт зарабатывать деньги. Вот стимула рожать много и нет. Вас, кстати, это тоже может ждать — у нас на Земле многие страны через такое прошли. Бедная аграрная страна совершает технологический и промышленный рывок, достигает высокого уровня жизни, после чего на новый рывок сил у неё уже нет.

— Интересная теория, — заметил Император. — Я подумаю об этом, спасибо. И… эта мысль ведь не просто так прозвучала. Что конкретно вы предлагаете?

— Раз мы обсуждаем экономику, то, разумеется, экономический союз, — улыбнулся Министр. — Помимо военного, конечно. И как можно более тесный. То есть, от нас — технологии и промышленность, от вас — рабочие руки. У нас всё-таки удивительная ситуация складывается — мы фактически находимся с вами по соседству, буквально в двух шагах, но при этом ни у вас, ни у нас нет особых причин враждовать. Ни из-за территорий, ни из-за ресурсов, ни из-за идеологии.

— Кроме разве что горячих голов, жаждущих войны ради славы, — вставила Эрин.

— Это глупое меньшинство, — отмахнулся Клавдий. — Которое мы сможем направить в нужную сторону.

— При этом мы способны помочь вам, а вы — нам, — продолжил Министр. — Это взаимовыгодный союз.

— Но мы можем попасть к вам в зависимость, пусть даже и экономическую, — заметил Вендимиан.

— А вас зато будет очень много, — парировал федерал. — Так что мы тоже рискуем.

— Вообще, если говорить о пятистах миллионах населения для успешного и независимого развития… Ваши сто пятьдесят да наши двести пятьдесят — где ещё сотню-то наберём?

— Ну, это на Земле завоевательные войны нынче невыгодны, — усмехнулась Эрин. — А вот здесь — очень даже! Вон, три северных унии фактически под руку Империи перешли. Плохо что ли? Хорошо же! Главное теперь не останавливаться, пока есть возможность. Нет, даже не возможность, а необходимость. Когда придут Незванные, вот это вот всё нынешнее брожение на границах вообще ни к месту будет, так что… Пора наводить порядок!

Под покровом ночи крупный морской караван вышел из главного порта империи — Остии. Дюжина тяжело гружённых барж и буксирующие их галеры, дюжина боевых унирем, две большие каракки и четыре галеаса — внушительная сила! Несмотря на ночь и погрузку в закрытой от посторонних части порта, выход такой сильной эскадры незамеченным не остался — идущие без огней корабли заметили несколько купеческих и рыбацких кораблей.

Эскадра миновала Геркулесовы столбы — пробитый рекой Тибр проход в скалах, вышла во Внутреннее море и двинулась вдоль Аравийского полуострова на юг.

Путь до Салмантики — столицы княжества Лузитания, что что располагалось в Южном пределе почти на краю Империи, занял десять суток. При том, что с погодой повезло, а ветер всё время был попутным, за что стоило сказать спасибо приданным имперским магам.

Была ещё глубокая ночь, в порт эскадра должна была прибыть не раньше полудня, как сообщил имперский адмирал, командующий флотилией.

Вяземский выбрался из небольшой каюты в кормовой надстройке баржи и обнаружил Эрин, опирающуюся на борт и задумчиво любующуюся звёздами.

— Чего не спишь? — поинтересовалась апостол, не отрываясь от своего занятия.

— Да вот — не сплю чего-то, — пожал плечами Сергей и пристроился рядом. — А сама-то чего?

— Да так — не сплю чего-то, — в тон ему с ехидцей ответила чёрная жрица. — Иди, дрыхни лучше. Мне, в отличие от обычных людей, сна нужно меньше. А ещё я умею спать впрок. Здорово, правда?

— Я тоже так говорю.

— Говорить и уметь — это разные вещи, знаешь.

— Главное если врёшь, то в своё вранье искренне верить.

— Но вечером потом не жалуйся, что хочешь спать — сочувствия не проявлю, ни-ни, — посулила Эрин и широко улыбнулась. — Спать ему не хочется… А может просто одному спать неуютно?

— Где ж я один-то, — проворчал майор. — Со мной целый взвод вообще-то.

Все машины отряда были погружены на баржи и накрыты от посторонних глаз, а вот экипажи имперцы изначально предложили расположить на приданных каракках. Там уже погрузили две когорты Второго легиона, но и для усиленной роты Вяземского место бы нашлось. Однако Сергей предпочёл на всякий случай людей остановить при технике — не из-за недоверия к имперцам (хотя и немножечко поэтому), а так, на всякий пожарный, что называется.

И хоть на транспортных баржах особых удобств не было, но военные, да ещё и хорошо подготовленные и снаряжённые — народ неприхотливый. Распределили дежурства, достали спальные мешки и завалились спать одной большой кучей, потому что хоть кругом было натуральное тропическое море, однако ночью всё же бывало и прохладно.

— И вообще, — продолжил разведчик. — Я, конечно, не против туристического вояжа по западу Империи… Но тебе же вроде бы требовалось Сухое нагорье, а не Драконьи горы?

— Сестрица Сарин, когда с Эйрой проконсультировалась, матушка ей указала, что она не очень корректно расшифровала письмена Древних, — объяснила Эрин. — Если говорить простыми словами, там не точные координаты были, а просто упоминания типа «горы на юге, рядом море».

— Слушай, если я правильно помню местную географию, это же буквально ну про любые местные горы можно сказать.

— Там ещё говорилось про активный вулкан, а ни в Красных, ни в Железных горах таких нет. На Сухом нагорье — тем более. Так что ближайшая точка — Драконьи горы, — апостол почесала кончик носа. — Хотя лично я была за Зелёные горы, но на юге Пацифиды за степями, что по ту сторону Гирканского моря. С тамошним царством — Ают-Тхая — имперцы торгуют, контакты имеются, но вряд ли бы пропустили наш отряд. Ну не завоевательную войну же им из-за этого объявлять!.. Не сейчас, по крайней мере.

Вяземский вздохнул.

— Не вздыхай. Чего такой кислый, а?

— Думаешь, стоило оставлять Шари в Столице? — спросил Вяземский. — Вон, как в неё эти стервятники вцепились-то…

— То-то что вцепились. Как её было выдернуть? — пожала плечами Эрин. — Светлым явно не по нутру, что какой-то, по их меркам, несмышлёный ребёнок почти моментально взял и создал третью силу. Да ещё и кучу Тёмных под себя подмял. Они явно думают, что в одиночку такое не провернуть, и за ней кто-то стоит… Ну то есть Федерация.

— И они не очень-то и неправы так-то…

— Вот пусть товарищ Министр и отдувается. Я так посмотрела — с Высших семь потов сойдёт, если они его попытаются сожрать… А ты переживаешь!

— Конечно, я переживаю! — Вяземский даже чуть возмутился. — Шари же мне всё-таки хоть и приёмная, но дочь. Так что это ты что-то больно спокойная.

— Я просто в неё верю, — пожала плечами апостол. — Девочка молода, но зубаста. И мне скорее Высших жаль, если они к ней не с тем подойдут.

— Ты слишком оптимистична, — поморщился Сергей. — Шари всё-таки ещё и двадцати нет, а её в банку с пауками бросают…

— Она и так в этих банках с перерывом на выходные сидит. Думаешь, если бы она была слабачкой, Тёмные её бы не раскусили моментально?

— А они её не раскусили? — усомнился разведчик. — Как по мне, они там только Тиамат и боятся. И только дело времени, когда они сообразят, что Шари ещё очень юна и наивна.

— Тёмные всё же не настолько безумные, как это принято считать, и на одном только страхе у них всё не держится. А что молода… Вот как будто ты не знаешь, что иногда как раз стоит опасаться молодых. Которые ещё ничего не боятся, не действуют как надо и не знают, чего делать вовсе не принято.

— Старый враг лучше молодого отморозка? — скептически хмыкнул майор. — Ну может быть, может быть…

— И вообще. Мы с тобой, может, уже скоро бабкой и дедом станем…

Вяземского аж перекосило.

— Не нравится тебе зятёк, да? — ехидно поинтересовалась Эрин.

— А должен? Он в два раза старше Шари, Тёмный, скользкий и…

— И он тебе не нравится, — ухмылка девушки стала ещё шире.

— Да, — признался Сергей.

— Эт нормально. Зятья часто родителям жены не нравятся.

— Не у всех в зятьях такие головорезы.

— Вполне обычный житель этого мира, связанный с войной. А на фоне прочих Тёмных, так и вовсе, считай, душка.

— Это если ему верить, что он ни в чём таком не замаран.

— Не замаран, — серьёзно произнесла Эрин. — Я про него вообще-то даже у Тиамат про него спросила. И правда тот ещё скользкий тип — будучи Тёмным, умудрился не ввязаться ни в одно кровавое дело.

— И всё равно он мне не нравится, — мрачно произнёс Вяземский.

— Всё, хорош дуться, как мышь на крупу. С папы моего пример бери — вот ему ты вполне нравишься.

— Это… радует.

— А ещё подумай, какой бы муж Шари тебе понравился и при этом понравился бы ей самой. Какой-нибудь славный паренёк мирной профессии? Для Шари-то? Сам себе веришь? Наша дочь избрала для себя не самый простой путь, и на этом пути ей скорее пригодится не мягкая подушечка, а лишний клинок.

— И всё-таки… — майор, вместе с Эрин смотревший в ночную темноту неба и моря, неожиданно осёкся и моргнул.

Пристальнее вгляделся в темноту.

— Ты чего? — спросила его апостол.

— Ты же в темноте видишь? Вот там ничего нет?

Чёрная жрица посмотрела в ту сторону, куда указывал Сергей, слегка прищурилась.

— Ого, — удивилась девушка. — Ты как их увидел вообще?

— Кого — их? Мне просто какое-то движение почудилось. Так что там?

— Корабли, — ответила Эрин с некоторым удивлением. — Много. Очень много.

— Имперцы?

— Насколько знаю — нет. Южане. Не Южный Предел, а вольные царства, что за ним.

— Это угроза? — насторожился Вяземский. — Может, опять Тёмные кого-то на войну подбили?

— Не знаю… Может быть.

Не слишком определённый ответ. Но разведчику хватило и его.

Вскоре он уже по рации связывался с другими кораблями эскадры. Ещё при выходе в море майор хоть и отверг возможность размещения всего личного состава на имперских кораблях, но посадил несколько пар связистов — на флагманский галеас и арьергардный корабль заместителя командующего, а также на каракки, несущие десант из легионеров. Конечно, была проблема с тем, чтобы держать связь все десять с лишним суток похода по самой банальной причине — батареи штатных армейских раций разряжались примерно за сутки, а для их подзарядки требовалась специальная станция. А выдавать каждому по десятку запасных батарей…

Благо что перед походом отряд снабдили по высшему разряду, включая новенькие рации «моторолла». Да, не штатные армейские, зато качественные и главное — с возможностью подзарядки от обычных павербанков. А что с шифрованием у них было не очень… Так не от кого на Светлояре шифроваться — не знают тут ни радиосвязи, ни тем паче методов её перехвата.

В общем, спустя буквально четверть часа вся эскадра была оповещена о том, что на горизонте появились неизвестные корабли.

Срочно разбуженный адмирал Секст Помпей Гемин к информации от союзников отнёсся серьёзно, к тому же и корабельные маги подтвердили, что с юго-запада наперерез эскадре и правда идут неизвестные корабли. Было очевидно, что при текущих скоростях и курсах утром маршруты двух эскадр пересекутся и что это принесёт никто точно не знал.

У имперцев было дюжина боевых унирем — галер с одним рядом вёсел, похожие не на античные корабли, а скорее на боевые гребные суда времён Средневековья и Нового Времени. На каждой имелось по две баллисты в носу на поворотных платформах, шесть «скорпионов» по бортам, надводный таран-шпирон для абордажа и полсотни бойцов морской пехоты. Кроме того, на каждом униреме имелся штатный маг, способный как поражать противника в бою, так и защищать свой корабль.

Ещё имелась дюжина галер-буксиров. Хоть они и принадлежали военному флоту, вооружены были куда скромнее — одна баллиста, пара скорпионов и десяток стрелков вместо абордажной команды. Магов по штату им в экипаже не полагалось.

Пара парусных каракк — во всяком случае внешне они походили именно на каракки. Крупные парусные корабли с развитыми надстройками на юте и баке, используемые в первую очередь для транспортировки войск. Хотя как боевые корабли они были вполне прилично вооружены — по две баллисты в носу и одной на корме, десяток скорпионов по бортам и две большие марсовые площадки, каждая из которых могла спокойно вместить пяток стрелков. И, разумеется, по штатному магу в экипаже, а при транспортировке войск, как сейчас, к ним добавлялись и легионные чародеи, обычно по одному на когорту.

Ну и главной силой были четыре галеаса — больших трёхмачтовых парусно-гребных корабля. Дюжина баллист, полдюжины «скорпионов», две сотни бойцов абордажной команды, по два боевых мага — пусть в современном для Нового Рима морском бою галеасы не отличались манёвренностью, зато обладали серьёзной огневой мощью и в сражении выполняли роль крепостей и артиллерийских батарей.

Адмирал Гемин не особо боялся сражения, вполне справедливо считая, что с имеющимися силами он может справиться практически с любым противником. Так что не стал пробовать оторваться от неизвестных, да к тому же это вряд ли было возможным, а потратил время до рассвета на возможную подготовку к сражению.

Большая часть транспортных барж вместе с буксирами отошла в сторону берега, их прикрыла пара каракк, а с внешней стороны свои позиции заняли галеасы и униремы. Ну и заодно одна из барж, которой в случае чего отводилась главная роль, ведь на ней были закреплены два «тайфуна-вдв» с 30-миллиметровыми автоматическими пушками.

Формально имперский адмирал не подчинялся федералам, как было верно и обратное. Но услышав, что у людей в зелёном имеется магическая «длинная рука», способная уверенно достать противника на дистанцию в милю, в позу вставать не стал. Если есть у приданных союзников такое чародейство — хорошо, не придётся рисковать кораблями и людьми, а не получится у них… Ну хотя бы попробовать-то всё равно стоило.

Оптика ночного виденья дала уже более точную картинку, чем просто абстрактное «много неизвестных кораблей».

Не менее трёх десятков разнокалиберных гребных судов: одно- и двухмачтовые, с парусами прямыми и косыми, а у кого-то, кажется, даже были вёсла в два ряда — сущий анахронизм по меркам Светлояра.

Имперские моряки в показанных им силуэтах уверенно опознали корабли едва ли не из всех окрестных стран — в основном городов-государств Хиспаны. Причём на торговые корабли все они походили весьма слабо… Точнее, вообще не походили — это явно была боевая эскадра.

Примерно к восьми часам утра по местному времени дистанция между двумя флотилиями сократилась до пары километров, и стало понятно, что боя не избежать. Хиспанцы снимали паруса, а на некоторых кораблях и мачты убирали, идя на вёслах и явно готовясь к бою. Имперцы же медлили, хотя новоримский адмирал и слегка беспокоился. Гемин, конечно, был уверен в выучке своих людей, способных быстро приготовиться к сражению и перестроиться из походного порядка в боевой, да и маги у него наверняка были куда сильнее хиспанских…

Впрочем, беспокоился адмирал совершенно зря.

Просто экипажи пушечных бронемашин не хотели зря тратить снаряды. Море, качка, пусть даже и на большой барже она была не так ощутима, а погода была вполне спокойной. Пусть даже и есть стабилизатор стрельбы, но к чему рисковать?

Сначала короткую пристрелочную очередь на три снаряда дал один броневик, сразу же дав накрытие по одной из галер, а следующей очередью уже снарядов на десять прошёлся по ней от носа до кормы. Следом цикл пристрелки и стрельбы повторил второй «тайфун», хотя ему для этого потребовалось дать две пристрелочные очереди.

Попадания произвели ужасающий эффект.

В ленты были заряжены осколочно-фугасные-зажигательные и бронебойные снаряды, так что первые подожгли хиспанские корабли, а вторые — прошили их почти насквозь, убив и покалечив немало экипажа, пусть даже в основном и пострадали гребцы.

Однако повреждённые галеры продолжили движение, а пожары на них попытались тушить.

Командиры машин одновременно прикинули, что такими темпами они всего пару кораблей потопят, а потом у них боекомплект к автопушке закончится и позору не оберёшься. Гордо заявили от лица армии РФ, что сейчас быстренько и с дистанции всех в щепки покрошим, а слова с делом-то и разошлись.

Что именно тут можно сделать первым сообразил командир второй, менее точной в стрельбе машины, и от души долбанул из спаренного пулемёта.

Закреплённый на жёсткой стабилизированной платформе ПКТМ пусть и не выдал снайперской точности, но поток пуль знатно изрешетил галеру. А учитывая, что в ленту были заряжены и трассирующие патроны, корабль начал гореть куда активнее.

Пример оказался хорош, так что оба броневика начали действовать именно по такой схеме. Тройка пристрелочных из пушки, десяток снарядов по цели, очередь из пулемёта и огонь по следующему кораблю.

Полторы сотни снарядов кончились до обидного быстро — федералы только во вкус вошли, подпалив десяток галер. Впрочем, хиспанцы явно после такого атаковать передумали, особенно те, кто ещё не попал под раздачу — на кораблях снова начали подымать мачты, ставить паруса и отворачивать в сторону.

Два наименее пострадавших корабля из авангарда смогли потушить пожары и тоже начали отступать, ещё пара галер столкнулись между собой и теперь горели одним громадным костром, пока выжившие члены экипажа прыгали в воду в попытке спастись. При этом рабов-гребцов никто и не подумал освобождать от цепей, так что те горели заживо вместе с идущими на дно галерами.

К оставшейся полудюжине кораблей, что сейчас, объятые пламенем, дрейфовали без управления, двинулась шестёрка имперских унирем — добить, а заодно подобрать каких-нибудь пленных.

И адмиралу Гемину, и майору Вяземскому, и уж тем более двенадцатому апостолу Эрин было ну очень уж интересно — что вообще произошло, пока они полторы недели были в море.

Над Салмантикой поднимались дымы многочисленных пожаров, а порт был забит не меньше чем полусотней разномастных хиспанских галер. В городе явно шли бои, а противник подступал уже к самой цитадели.

Всё это стало известно на имперской эскадре ещё до того, как она подошла к порту. И не благодаря коптерам федералов, которые не рискнули их поднимать в море, а разведку провёл один из магов, у которого был ручной сокол.

Умение видеть через глаза питомца было не чем-то из ряда вон, но всё же встречалось не так уж и часто, да и ценность подобной разведки всё же недооценивали порой. Легионы так вообще считали, что проще всадника на виверне послать в таких случаях — сам доложит, сам расскажет, пролететь может дальше, кружить в воздухе может дольше — эдакий аналог дальних беспилотников типа «орлана».

Вообще, у адмирала Гемина задача была одна: сопроводить важный союзный отряд до Салмантики, после чего возвращаться на главную базу Западного флота на Нереиде и нести дальнейшую службу.

Однако какой же военный моряк откажется сразиться с врагом, чувствуя полное превосходство в собственных силах? А что такое имеется, сомнений вообще не было — разгром вполне сопоставимой по силе хиспанской эскадры это показал. Притом что имперским морякам особого ничего делать и не пришлось — так, добить подбитые корабли, спасти рабов, сколько смогли да выловили из воды нескольких пленных.

От них же и удалось узнать — Хиспана и южные княжества решили потрепать Империю. О завоеваниях речь, разумеется, не шла, но до них дошли вести о том, что восток Нового Рима в огне — нобили бунтуют, с юга и севера вторглись огромные орды варваров, с дальнего востока пришёл кто-то неизвестный, да ещё и Тёмные активно орудуют.

Вот эти новости они услышали, а от того, что Империя успешно со всем справляется — отмахнулись. Ну, а что? Имперская же пропаганда, Новый Рим вообще не любил открыто говорить, что где-то потерпел поражение.

А если силы с запада, в том числе и флот перебрасывают на восток, то это самый благоприятный момент для набега.

Пленные были из Бен-Ясера — одного из городов-государств Хиспаны. Им достоверно было известно, что вместе с ними в набег пошли корабли из Маэ, Хонгая и Девятиградья. Они уже прошлись огнём и мечом по островам Сокотра и Балеарес, и шли пограбить города на побережье Нижней Аравии, рассчитывая, что уберутся из провинции, прежде чем с Крита подойдёт имперский флот. И что интересно, если сопротивление имперцев в Бетике и Лузитании было бы сломлено быстро, то был приказ закрепиться в этих княжествах и ждать подхода союзников с востока.

— Вот интересно, — кисло произнёс Вяземский, услышав всё это во время совещания на флагманском галеасе. — Будет у нас хоть раз, когда поставленная перед нами задача не превратится в очередное превозмогание? Просто пришли, нашли что надо и ушли…

— Ой, да ладно тебе, — махнула рукой Эрин. — А как же подвиги?

— Если кому-то приходится быть героем, значит, кто-то другой накосячил.

Впрочем, всё это просто разговоры перед делом, а что-то предпринимать требовалось. Можно было, конечно, подождать, пока до Империи дойдёт весть, что тут творится, пока сюда пришлют флот и солдат, выбьют хиспанцев, если они закрепятся…

Но сколько это займёт времени? Надо будет связываться с командованием, объяснять ситуацию, докладывать об отсрочке выполнения задания на неизвестный срок… Нет, оно, конечно, изначально было без чётких временных лимитов: сопроводить апостола Тьмы к месту возможного нахождения базы Древних, поискать эту самую базу, попробовать внутрь попасть — это всё дело небыстрое…

С другой стороны — зря что ли послали усиленный на всякий случай отряд, способный не только базу Древних найти и охранять, а и местное княжество на уши поставить? Так вот же он — пресловутый всякий случай.

Перестроения, манёвры флотилии и перемещения командных лиц внутри неё на шлюпках заняли прилично так времени, так что к полудню эскадра не к Салмантике прибыла, а только двинулась в путь.

Благо что на кораблях имелись те, кто неоднократно ходил в Лузитанию и прекрасно знал местность, так что спланировать грядущую операцию оказалось делом несложным.

Федералы и обе когорты высадились на берег в нескольких милях севернее в уже опустевшей рыбацкой деревушке, после чего двинулись к столице княжества. Хорошо, что вся техника была погружена на баржи, да и униремы имели мелкую осадку, так что выгрузиться получилось даже у небольших пирсов. Вот десантным караккам, конечно, пришлось повозиться, потому как близко подойти они не смогли, поэтому легионеров пришлось возить на шлюпках и освободившихся галерах.

Флотилия же продолжила движение, и к концу дня появилась на рейде Салмантики.

Хиспанцы появление врага откровенно прозевали — дозорных кораблей в море не оказалось, все пристали к берегу и азартно грабили город. Поэтому даже перестрелки не случилось — по имперцам никто не стрелял толком, не считая нескольких арбалетчиков, так что они просто вломились в гавань и рванули на абордаж. При этом в отличие от хиспанцев, новоримский флот в гребцах держал не рабов, а свободных граждан — и даже не просто граждан, а вспомогательные войска. Поэтому в случае чего те получали лёгкую броню и оружие из корабельного арсенала и участвовали наравне со всеми в боях.

Если Вяземский сейчас был со своими людьми, то Эрин вполне ожидаемо решила возглавить абордажную партию, заняв место прямо на шпироне идущей впереди униремы, в то время как остальные морпехи стояли позади. К тому же сейчас она формально командовала всеми абордажными партиями — на имперских кораблях обычно было пятьдесят-сто бойцов для ближнего боя, так что старшим там был обычно или опцион или центурион, которые подчинялись капитану корабля.

Шпирон с грохотом проломил борт вражеской галеры, и апостол первой рванула вперёд. Рассекла щит одного из подоспевших хиспанцев, прорубив вместе с ним и руку вместе с кожаным нагрудником. Заблокировала удар меча другого и пробила его насквозь второй половиной Гаэ Ассайл с подтоком.

Эрин качнулась влево, и мимо неё со свистом пролетел арбалетный болт. В ответ стрелок получил молнию, которая пробила ему грудь и швырнула за борт.

И на этом захват корабля, в принципе, и завершился.

— Что-то быстро они кончились, — посетовала чёрная жрица, пока имперские морские пехотинцы захватывали корабль и перепрыгивали на следующие. — Так, а что у нас внизу?

Под палубой вполне ожидаемо оказался не трюм, а палуба с гребцами. И как водится у хиспанцев, это были прикованные рабы: судя по внешности — северяне.

Эрин быстро присела, и пришедшийся из темноты удар длинного кривого кинжала пришёлся в лестницу. Апостол быстро ударила нападавшего кулаком в живот и когда тот скрючился от боли, просто свернула ему голову.

Зажгла магический огонёк в ладони, осмотрелась по сторонам.

Нападавший предсказуемо оказался надсмотрщиком, о чём красноречиво свидетельствовал… Нет, не кнут — им же в тесноте особо не размахнёшься, но крепкая палка на поясе. Да и сам пояс уж больно богато украшен.

Апостол обвела взглядом молча взирающих на неё гребцов. Собственно, огонёк она как раз для них зажгла, сама-то чёрная жрица в темноте видела прекрасно.

— Ну, что, народ? — спросила она, переходя на уор. — Есть желающие прервать контракт с вашими…

Эрин пнула труп надзирателя.

— … нанимателями? Или уже смирились с жизнью раба?

— Не беспокойся, госпожа, — прохрипел один из гребцов — здоровенный одноглазый мужик, с густо покрытым шрамами и татуировками голым торсом. — Ты уж нас освободи, а уж мы отслужим, как положено.

Девушка внимательно осмотрела северянина, а затем коротко кивнула.

— Добро.

Короткий взмах клинка Гаэ Ассайл, и цепь, связывающая один из рядов гребцов, брызнула разрубленными звеньями.

— Ключ сам найдёшь, он у надзирателя должен быть. Освободи, кого посчитаешь нужным. Как звать, кстати?

— Асфар, госпожа. А кому мы теперь служим и что надо делать?

— Служите вы мне. Если ты с севера, то должен знать меня как Соде-но-Сёдерхамн — двенадцатый апостол Эрин Меркурий. Мы воюем за империю, ну а что делать… Сегодня и в ближайшее время режем хиспанцев.

— Это мы с радостью, — ухмыльнулся головорез.

Имперцам потребовалось меньше получаса на захват почти трёх десятков разномастных галер и десятка парусников и установление контроля над портом. Ещё примерно полчаса пришлось провозиться с освобождёнными Эрин гребцами, которые набралось уже больше тысячи, и они всё прибывали — от добровольцев отбоя не было. В желающих получить свободу и резать хиспанцев недостатка не было — к северянам присоединялись и немногочисленные орки, и чернокожие обитатели юга Аравии, и даже смуглокожие парни, сами похожие на хиспанцев.

Имперцы на новообретённых союзников, конечно, посматривали косо, но бывших рабов сейчас больше интересовал свежий воздух вне вёсельной палубы и запасы еды, воды и вина из трюмов галер.

В итоге, их оставили в порту под присмотром пары сотен абордажников и прицелом корабельных баллист, а остальные морские пехотинцы во главе с Эрин перестроились в три колонны и двинулись в сторону городской цитадели.

В Салмантике было два центральных укрепления — старый и новый форты. Новый хиспанцам удалось взять с налёта, во многом как раз потому, что его строили уже по новым правилам — с расчётом на магическую оборону. А чем ещё крепости нынче брать-то, кроме как магией? Поэтому стены и башни были ниже, но крепче, чтобы не представлять из себя большую и удобную мишень. Но вот против уже вошедшего в город противника новый форт оказался не очень эффективным, и его захватили благодаря самым элементарным штурмовым лестницам.

А вот старый форт, где укрылись остатки защитников города, отбил уже два штурма и сейчас сдерживал третий. Хотя дела имперцев на этот раз шли неважно — большинство солдат уже были в той или иной степени изранены, а хиспанцы привели с собой немало магов и били целыми волнами молний, огненных шаров и ледяных стрел.

Впрочем, до того как крепость всё же пала и до того как к ней подошли высадившиеся морпехи, до цитадели уже прорвалась колонна Вяземского.

Сбивая немногочисленные заслоны противника, бронемашины прошли как горячий нож сквозь масло. Самоходным миномётам даже поработать не пришлось — всё решили очереди автоматических пушек и пулемётом, которые буквально вымели хиспанцев, столпившихся перед фортом и активно лезущих на стены. Остатки налётчиков попытались отступить, хотя это больше напоминало бегство, а не отступление, но нарвались аккурат на подошедших имперских морпехов. Так что уцелели только те из хиспанцев, что поодиночке скрылись в городе.

На Салмантику уже опускался вечер, в городе ещё кое-где полыхали пожары.

Завал у ворот в старый форт разобрали, а то хиспанцы почти их проломили, поэтому защитники завалили их с той стороны всем, чем только можно. После этого наконец-то получилось толком расспросить командующего местным гарнизоном, что тут вообще случилось.

Им оказался невысокий, слегка полноватый и лысый мужчина лет пятидесяти, который вышел из форта, прихрамывая и опираясь на короткое копьё.

— Сила и честь, братья! — с облегчением выдохнул он. — Хвала Юпитеру, что вы пришли. Я уже и не надеялся, что… Простите, не знаю ваших имён, за кого хоть жертву в храме принести?

— Трибун Юлий Крисп, третья когорта второго легиона, — отрекомендовался командир легионной когорты, которая прибыла на спешно разгруженных от припасов «торнадо». — Но мы ничего толком и не сделали.

— Трибун Вяземский, — на имперский манер, чтобы не пускаться в долгие объяснения, объяснил Сергей. — Союзные Империи федераты.

— Эрин Меркурий, двенадцатый апостол богини тьмы и смерти Эмрис, — пафоснее всех представилась чёрная жрица, небрежно держа на плече копьё. — Федерат в чине легата, в данный момент командую морскими пехотинцами Западного флота.

Эрин перед нынешним походом личным указом Императора было присвоено звание специального легата с правом командования любыми силами до легиона включительно.

— Префект порта Салмантика Фабий Медий, — представился и начальник гарнизона.

— Господин префект, что у вас тут случилось-то? — спросила апостол. — Мы вообще-то сюда шли по другим делам, но на нас в море налетела эскадра хиспанцев…

— Набег, ваше святейшество, — слегка пожал плечами префект. — Хиспанцы, будь они неладны!.. И ведь хорошо подгадали, у нас в порту как раз всего две галеры было, а дружина на север ушла — в Речном герцогстве опять какие-то беспорядки.

— Ничего себе набег, — хмыкнула Эрин. — Набег — это когда порт пограбят, подожгут и уйдут, а тут аж форты решились штурмовать. Это, господа, больше на вторжение похоже. Чего они к вам так лезли-то? Есть мысли, господин префект?

— Поди прознали нечестивцы, что у нас тут казна княжества, — ответил Медий. — Если уж пронюхали, когда ударить, то наверняка и знали, что сюда подати свезли перед отправлением в столицу.

— После боя на море мы пленных взяли, — вставил Вяземский. — Сказали, что уже ограбили Сокотру и Балеарес и шли в Нижнюю Аравию.

— Вот же ублюдки, — скривился префект. — Если так, то Бетику тоже либо разорили уже либо прямо сейчас разоряют.

— А где, кстати, владетельный князь ваш? — поинтересовалась Эрин. — Тут такие дела происходят, а его не видать даже…

— Так почтенный Флавий Магон на север с дружиной и ушёл как раз, а семейство его вестимо в замке родовом, он тут недалеко — в оазисе ближайшем. Но туда хиспанцы вряд ли добрались.

Однако прибывшие с Вяземским легионеры без работы не остались — вместе с горожанами они помогали тушить пожары и заодно ловить остатки хиспанцев. Тут, правда, лучше справились сами жители Салмантики, которые свой город знали явно лучше, чем любые пришлые. Ну и заодно прямо на месте учиняли правосудие, как они его понимали.

На следующий день, немного передохнув, начали действовать дальше.

Адмирал Гемин двинулся на юг — бить налётчиков на море и отбивать прибрежные города, если они были захвачены. Вяземский, Эрин, трибун Крисп и примкнувшие к ним немногочисленные местные в качестве проводников двинулись по дороге вглубь княжества, ведь конечной целью было лежащее за Лузитанией княжество Бактрия, как лежащее ближе всего к Драконьим горам и откуда стоило начать поиски руин Древних. Завербованные Эрин бывшие рабы остались в Салмантике, местами заменив гарнизон, а местами пытаясь освоить трофейные хиспанские галеры. Что было поприличнее, имперцы объявили своими трофеями, а вот те же архаичные биремы по новоримским меркам были откровенным хламом — большим, дорогим и неудобным, а вот вольноотпущенникам вполне сгодилось. С какой стороны за весло браться они и так знали, да и среди бывших рабов нашлись моряки, которые знали и как курс прокладывать, и как с парусами управляться. Апостол решила — авось будет, вдруг и пригодятся, а если нет, так просто будет в её распоряжении небольшая флотилия.

Колонна техники между тем ушла на юго-восток. Шла ходко, потому как дорога была неплохая, а местные не задерживали — проводников просто посадили на технику, иначе даже всадники здорово бы тормозили отряд. Один «торнадо» по уже испытанной схеме загрузили легионерами, второй — припасами, Вяземский даже пожалел, что грузовиков мало взяли, их что-то перестало хватать. По изначальному-то плану приданных имперцев особо много быть не должно — ну проводники, ну представители местной власти, чтобы бюрократических проволочек было по минимуму. А тут вот как оно обернулось. В условиях, когда поблизости, возможно, шарятся недружественные, даже сотня бойцов не помешает — хотя бы банально в карауле постоять или гарнизоном встать.

Теперь оставалось выяснить — было ли всё происходящее просто набегом или же полноценной скоординированной атакой, как с моря, так и с суши.

По мнению некоторых из числа текущего отряда Вяземского, окружающая местность весьма напоминала Сирию.

Узкая прибрежная полоса — наиболее плодородная и зелёная, где была сосредоточена львиная доля сельского хозяйства княжества. Тут были и поля, и сады, и даже немногочисленные леса.

Далее вглубь материка шла равнина, переходящая от степи к полупустыне и пустыне, где торный путь шёл от оазиса к оазису и от колодца к колодцу. Далее начиналось Бактрийское плато, где начинались истоки местного Нила, ещё более длинного, чем на Земле — Чёрный и Жёлтый Нил. Долина этого междуречья была местом плодородным, благодаря Жёлтому Нилу, что во времена паводков приносил на поля естественное удобрение — речной ил.

Ну, а столица Бактрийского княжества — собственно Бактра — лежала как раз на пересечении двух истоков великой реки.

Некогда заселённое новоримскими колонистами в зените могущества Второй Республики, княжество стало одной из главных житниц юга. Во время Тёмных веков Бактрия, как и многие провинции в то время, отпала от Нового Рима и провозгласила независимость. Успешно пережила нашествия степных кочевников из междугорья Драконьих и Золотых гор, и представляла собой крепкое, процветающее и стабильное княжество. И что потом сыграло ключевую роль — романизированное и сохранившее старые порядки. Впрочем, это было общей чертой многих княжеств юга — местные жители именно себя считали самыми подлинными и правильными римлянами, в отличие от северян. Так что Южный Предел возрождённой Империи Людей довольно мирно включил в себя девять княжеств и герцогств — богатых и населённых, но признав верховенство Александрополя, южане всё же сохранили некоторую независимость. Во многом как раз благодаря богатству и населённости — ещё Александр Великий решил, что нет смысла воевать с теми, кто считает тебя братом и готов признать верховенство, но не беспрекословно слушаться.

Разумеется, всё это рассказала многомудрая и многознающая апостол Эмрис, пока колонна шла к Бактре.

— И что, никто после Императора Александра не пробовал завоевать эти земли? — спросил Вяземский.

— А смысл? — пожала плечами Эрин. — Это лояльные земли, они по первому слову выставляют дружины, держат границу от варваров из загорья, платят щедрые налоги в казну… Ну, вот завоевали бы их. И что дальше? Всё разграбили бы, а потом раз это уже имперские земли — восстанавливать? Тем более, что местные, несмотря на весь свой гонор, в основном лишь хотят, чтобы Империя не лезла в их внутренние дела. Ну, Империя и не лезет.

— Это в какие же, например?

— Например, в то, что местные князья любят гаремы, а Единый не поощряет многожёнство, — хмыкнула чёрная жрица. — Ну или что в Речном герцогстве уже четвёртую сотню лет правит династия Птолемеев… Ты вот знаешь, чем знамениты Птолемеи Земли?

— В общих чертах, — ответил Сергей. — Птолемей Сотер, то есть Спаситель, был один из диадохов — полководцев Александра Македонского. После его смерти стал правителем Египта, ну и, вероятно, одним из самых успешных диадохов. Правил хорошо, Египет при нём развивался как внешне, так и внутренне, основал собственную династию Птолемеев, которая проправила… Ну, несколько веков так точно. Последним его потомком, кажется, была легендарная Клеопатра.

— Похвальные познания, — одобрительно покивала Эрин.

— Для военного? Скорее уж не похвальные, а довольно редкие, — усмехнулся Вяземский. — А то у нас каждый второй, как в старом анекдоте — не отличит Эдиту Пьеху от «иди ты на фиг».

— Не знаю кто это, но вот в Империи вообще-то считается хорошим тоном, что офицер помимо военного образования не дуб дубом в истории и культуре. Но вернёмся к нашим баранам, то есть к Птолемею. Сейчас Речным герцогством, а это, на минуточку, крупнейшая и богатейшая провинция юга, правит Джосер IV Птолемей.

— И Птолемей, и ещё имя древнеегипетское — сколько талантов…

— И не говори, — хихикнула апостол. — А ещё он целый Страж Юга, потомок Аврелиев — правителей Второй Империи, причём прямой, и до кучи — женат на своей сестре.

— Ах да. «Славная» древнеегипетская традиция, когда власть передавалась по женской линии, которая ну вот вообще не способствует генетическому вырождению, ага… — поморщился разведчик. — И Птолемей её потом возродил. А тут-то она откуда взялась?

— Да место, видать, проклятое, — ответила Эрин. — Во времена Первой Империи дошли до Нила, а там обитали местные аборигены, которые жили под властью одной из матриархов Тёмных. Низовья завоевали, матриарха принародно сожгли, посадили наместника, а тому начали воздавать огромные почести, вот он и вообразил себя фараоном. Да ещё и царствующим на Ниле, который подлиннее земного будет. Вот так и повелось — какая тут власть не устанавливалась, так правители в фараонов превращались. Прям мистика какая-то.

— И по меркам Империи всё это… не поощряется.

— Это ещё мягко говоря. Но богатый и ценный юг, лояльность которого покупается закрытыми глазами, в том числе и на такое вот.

— Знакомо, — хмыкнул Сергей. — Слыхали мы про всякие южные республики, в которых есть многожёнство и боевое оружие на руках, хотя в стране это всё и запрещено.

На третий день колонна вышла к Бактре.

Город, конечно, даже издали был своеобразен — классическая римская архитектура, здесь сочеталась с восточными мотивами. И вряд ли то было простое совпадение, скорее уж конвергенция — сходные задачи жизни в жарком климате породили сходные методы решения. При этом долина двуречья истоков Нила была весьма влажной — много пальм, зелёные поля и луга, так что Бактра была не просто городом в пустыне.

Что интересно — среди встречаемых по пути местных жителей оказалось немало орков. Как объяснила всеведущая Эрин — они издревле жили в предгорьях, а с приходом Второй Республики многие перешли в новоримское подданство.

Диковинную колонну, на всякий случай шедшую под имперским флагом — так сказать, во избежание возможных конфликтов, встретили ещё перед городом. Сводный отряд Вяземского до этого проехал не один посёлок, так что вести уже должны были достичь ушей местного правителя.

Федералы остановили свои машины перед мильным камнем, Эрин и Сергей вышли наружу.

Спустя минут пять к ним подъехал конный кортеж местного нобиля — скорее всего, это был бактрийский князь. Он вместе со своей свитой уважительно спешился, подошёл и приветственно поднял руку.

— Славься Юпитер, как же я рад встретить вас, братья и сёстры! Славно, что нас посетили дорогие гости из Империи! Может ли такой скромный слуга Императора, как я чем-то вам? Имя моё — претор Марк Валерий Флакк, к вашим услугам!

Претор изъяснялся несколько вычурным и старомодным языком, так что хоть Вяземский и довольно неплохо уже знал унилингву, тут он не всё понимал. Насколько понял майор, это был весьма архаичный диалект, близкий к классической латыни.

Претор был довольно интересно экипирован: просторные светлые одежды и головной убор, напоминающий тюрбан, длинная кольчуга и старомодно выглядящая спата на поясе.

А ещё претор Марк Валерий Флакк оказался орком.

Пусть и не фэнтэзийным — с зелёной кожей и огромными клыками, но светлоярским — с грубыми чертами лица, массивными надбровными дугами, крепкой челюстью и коренастым телосложением. Как говаривали учёные в Китеже, местные орки скорее походили на потомков неандертальцев.

Половина свиты претора тоже состояла из орков, среди которых особенно выделялся один двухметровый громила. Обычно орки наоборот были коренастее и ниже людей, а огромный рост чаще всего выдавал присутствие человеческой крови.

— Будь благословен Юпитером и Марсом, доблестный претор! — Эрин тоже перешла на архаичную классическую латынь. — Я — двенадцатый апостол Эмрис, особый легат Эрин Меркурий, а это — трибун Вяземский с войском федератов. Будучи союзником нашего благословенного Императора Клавдия, я прибыла сюда с определённой миссией, однако узнала, что юг Империи подвергся нападению пиратов и прочих варваров.

Марк Валерий аж на глазах расцвёл — и от уважительного обращения, и от принятой здесь в ходу старой латыни, однако быстро принял серьёзный вид.

— Да, великолепная, мне тоже стало известно о нападении подлых хиспанских налётчиков на Лузитанию, — с серьёзным видом покивал претор. — Однако сам не смог выдвинуться на помощь, потому как и у нас в Бактрии на восточных границах появились кочевники, с которыми я был вынужден бороться.

— Вы уже справились с ними, претор, и возвращались из похода?

— О, нет! — рассмеялся Марк Валерий. — Так уж сложилось, что мы — Флакки, не первую сотню лет служим Новому Риму, но мы в первую очередь славны гарнизонной службой. Поэтому ловить варваров отправилась моя дражайшая супруга — благородная Радашасса, в этом она куда искуснее меня.

Что ж, Вяземский орчанок встречал и не сомневался, что уж кто-кто, а они вполне способны сражаться.

— Не желаете ли отдохнуть с дороги, уважаемые? Моя вилла совсем недалеко, а ваши солдаты могут разместиться в городских казармах. Почту за честь принять столь дорогих гостей! Мы не так уж и близко от Столицы, так что вести из других краёв Ойкумены доходят до нас нескоро. Всё ли спокойно в Новом Риме? Да не опустится тьма на его пределы!

— Пожалуй, сейчас Южный Предел — самое неспокойное место в Империи, — ответила Эрин. — Спасибо за радушный приём, досточтимый претор, но мы погостим у вас на обратном пути, как только разберёмся со своим делом.

— Договорились! — обрадовался Марк Валерий. — Что же у вас за дело? Не из праздного любопытства спрашиваю — возможно, в моих силах вам помочь.

— Очень может быть, господин претор, очень может быть… Доводилось ли вам слыхать о древних руинах, которые прозывают Ламиара?

— Слыхал, конечно же. Как не слыхать? — орк посерьёзнел. — Но то дурное место, великолепная, очень дурное — в те края мы без особой надобности не ходим.

— Ну значит считайте, что вот у меня есть как раз та самая особая надобность, — веско произнесла апостол.

Претор вздохнул и начал объяснять путь, что лежал дальше на юго-восток.

— Недобрые те земли, великолепная, недобрые, — качал головой Марк Валерий. — Говорят, что на Пыльном плоскогорье и в верховьях Чёрного Нила хватает древних руин и сокровищ, но даже самые отчаянные сорвиголовы стараются держаться от тех мест подальше. А как иначе, ежели никто из тех, кто туда ходил, не возвращался обратно? Хотя нет — один на моей памяти вернулся, Слепой Авл. Кочевники его в пустыне подобрали — в лохмотьях, истощённого и умирающего от жажды, слепого. И не просто слепого — глаза ему, великолепная, выжгли раскалённым железом.

— Варвары, наверное? — деловито уточнила Эрин. — Люди, орки?

— Авл говорил — люди, но он и про каньон с золотой жилой в три сотни футов высотой говорил.

— А сами вы в тех краях не бывали часов, господин претор?

— Было дело, — вздохнул Марк Валерий. — По молодости ещё.

— И что же, встретили кого?

— Врать не буду — никого не видел, хотя и чуял, что следит за нами кто-то… А вот виверны дикие — были. Как раз от них мы едва ноги и унесли.

— Что ж, — потёрла руки апостол. — Всё это звучит как раз как то, что нам и нужно!

— Одних не отпущу, — заупрямился префект. — С вами пойду. Сын! Скачи в город, поднимай солдат — мне нужна хотя бы одна ала, заводные кони и припасы. Оборону столицы если что на себя возьмёшь. И разошли гонцов по кланам — хватит им отсиживаться, пусть тоже людей подымают.

— Сделаю, отец, — кивнул тот самый, самый огромный орк из всех и немедленно повернул своего коня, который был габаритами под стать громиле, в сторону города.

Несмотря на то, что для местных формальной главой была Эрин, как более понятная и авторитетная, на деле же руководство осуществлял Вяземский, а чёрная жрица против этого совершенно не возражала.

Так что немного обдумав предложение местного правителя, Сергей решил согласиться. Да, скорость колонны упадёт, но всё равно соваться в незнакомую местность наобум — было не слишком разумно, а так можно было всё обстоятельно разведать и прощупывать путь теми же конными разъездами.

К отряду присоединилось ещё сотня всадников, и они начали потихоньку продвигаться дальше на юго-восток.

Конные разъезды бактрийцев разведывали путь, но пока всё было довольно тихо.

Местность уже несколько раз сменилась. Сначала была плодородная долина междуречья, которая вскоре сменилась короткой саванной, перешедшей в натуральную пустыню. Заодно стало понятно, почему Чёрный Нил получил своё название — в отличие от мутноватого, полного речного ила, Жёлтого Нила, русло второго истока отличалось обилием чёрного вулканического песка.

Именно в верховья реки и держал путь отряд. Конечно, хорошо было бы двигаться по реке… Но в своём верховье Чёрный Нил был практически несудоходен: течение было бурным, а порогов — огромное множество. Максимум, что тут было на воде — это рыбацкие лодки, да иногда попадающиеся паромные переправы.

На одной из таких, кстати, колонну нагнал ещё один отряд всадников.

Обнаружили их, разумеется, загодя: может претор и говорил, что не слишком хорош в полевых боях, но военное дело знал хорошо и кроме передовых и боковых дозоров выставлял и арьергардный.

Отряд как раз встал на ночлег перед финальным броском к Пыльному плоскогорью, разводил костры и готовил пищу. Федералы столовались с одного котла с местными, а то взятые с собой сухпайки многим за время службы уже поперёк горла вставали, а тут — горячее и свежее. Тем более, что ни мяса, ни специй бактрицы не жалели.

Вяземский, Эрин и Марк Валерий по обыкновению устроились около одного из костров, ведь по ночам в пустыне было довольно прохладно, и делились новостями. То есть, Вяземский просто отдыхал, Эрин бесконечно травила байки об их недавних приключениях, а претор благодарно слушал.

Именно в этот момент к костру пришёл, а лучше сказать почти вломился предводитель прибывших отрядов.

А точнее и вовсе — предводительница.

— Хей, муж мой! — рявкнула женщина лет тридцати с небольшим. — Зря ты не поехал со мной — мы славно позвенели клинками!

Одета она была тоже на какой-то восточный манер — кольчуга, просторные чёрные одежды, широкие шаровары, накидка на голове и кривая сабля на поясе, но в отличие от Флакка выглядела более… диковатой. Выгоревшие почти до белизны светлые волосы, татуировка на левой щеке, длинный шрам на правой брови… и связка отрубленных голов в руке.

Которые она немедленно швырнула под ноги претора, плюхнулась на бревно около костра и спросила:

— Где еда? Я вас еле настигла, и в пути проголодалась как степной ящер! Мяса мне и побольше!

Марк Валерий на мгновение закатил глаза, посмотрел на Сергея и Эрин, и виновато развёл руками.

— Вы уж простите мою дорогую супругу… Она у меня из кочевников… Поэтому не очень… цивилизованна…

— Ты чего там бухтишь? Марк, а ну-ка представь меня гостям!..

На следующий день отряд подошёл к Пыльному плоскогорью, и местность в очередной раз поменялась.

Если раньше было что-то вроде Сирии, то теперь пошёл какой-то Дикий Запад из «Золота Маккены». Отряд отклонился от Чёрного Нила, пустыня сменилась полупустыней, а впереди, будто стены древних замков, появились скалы плоскогорья. Сплошная стена, изрезанная многочисленными каньонами, ближе к Драконьим горам, отдельные массивы-плато — месы и одиноко стоящие батты — столовые горы.

Воздух был сух, горяч и прозрачен, в небе парили грифы, а по земле то и дело пробегали поджарые ящеры, размером с некрупную собаку.

— Прошу простить, дальше проводники из нас не очень, — с сожалением произнёс Марк Валерий. — Местность нам столь же неизвестна, как и вам, так что…

— Ничего страшного, — успокоила его Эрин. — Вы и так немало нам помогли. Без вас мы, наверное, и дальше бы держались течения Чёрного Нила, а что нужно я и так нашла.

Апостол говорила о камнях с древними письменами, которые начали периодически попадаться на пути. Именно по ним, чёрная жрица теперь и вела отряд, при этом не всегда очевидными маршрутами.

— Это язык Древних, — объясняла Эрин. — Похож на эмесаль, но всё же отличается. А ещё он хитрее — тут можно закладывать второй слой информации… Для тех, кто сумеет прочесть. Я вот — умею.

И как только началось Пыльное плоскогорье, так сразу же и заметили неизвестных всадников, которые начали издали наблюдать за отрядом. Причём конные разъезды их не увидели, а засекли их с воздуха при разведке беспилотниками.

Отряд шёл дальше, а на третий день похода по плоскогорью стало ясно, почему его называют Пыльным, хотя оно было более зелёным, чем пустыня до него.

Мощнейшая песчаная буря налетела сплошной жёлто-серой стеной, благо что пережидать её на ровном месте не пришлось — неподалёку оказался широкий каньон, куда и втянулись бронемашины в сопровождении всадников.

Внутри было потише, колонна двинулась дальше…

И именно в этот момент со стены каньона сорвалась полдюжины песочного цвета виверн и резко спикировали на отряд.

Дело могло быть плохо — пусть эти крылатые ящеры и уступали в размерах своим огнедышащим собратьям, однако могли не только поднять в воздухе человека, но и просто утащить его в лапах. Или, например, вырвать всадника из седла или перевернуть телегу…

Что они сейчас и явно попытались проделать.

Вот только сейчас они попытались проделать это с двумя «уралами-тайфун», чей вес превышал двадцать семь тонн.

Лапы двух ящеров лишь проскрежетали по металлу, и виверны, перекувыркнувшись в воздухе, с воплями рухнули на землю. Стрелки двух подвергшихся атаке бронемашин успели нырнуть внутрь, но остальные немедленно расстреляли ящеров из крупнокалиберных пулемётов.

Следующая пара ящеров уже пикировала, когда их встретил пулемётный огонь. Несколько трасс скрестилось на вивернах, тех начало буквально рвать в клочья, и они рухнули в считанных метрах от боевых машин.

Бактрийским всадникам повезло, что во время бури их сразу же укрыли внутри коробки из бронемашин — их-то в отличие от укрытых под бронёй федералов ящеры вполне могли достать.

Оставшиеся два ящера смогли вовремя затормозить и взмыть в воздух, после чего они начали кружить над колонной. А ещё подле убитых виверн были обнаружены всадники, которые действовали верхом на них.

Впрочем, не это сейчас было главным, а то, что со стен ущелья начали бить лучники.

— Засада!.. — разнеслось по колонне сразу на русском и унилингве.

Марк Валерий слегка замешкался, а вот Радашасса сразу же начала уводить бактрийцев под прикрытие машин, осознавая их прочность.

Вообще, попав в засаду, Вяземский был настроен действовать по инструкции — то есть ускорить ход и попытаться прорваться прочь. Пусть даже это была засада лучников, потому что мало ли ещё с ними мог быть и какие они сюрпризы могли выдать.

Однако прорываться на бронемашинах самим означало оставить союзников на растерзание.

Так что майор приказал всем застопорить ход, принять бактрийцев внутрь построения, прикрыть их дымзавесой и раздолбать нападающих к чёртовой матери.

Сказано — сделано.

Плотный пулемётный огонь быстро заставил лучников отойти от края и бить навесом, но и это их не спасло — федералы тоже умели бить навесом. Пара автоматических гранатомётов и два самоходных миномёта явно отогнали нападающих прочь, ливень стрел моментально стих.

Пользуясь моментом, пара оставшихся виверн снова попыталась спикировать.

— Воздух! — заорал кто-то из федералов, после чего в небо уткнулись несколько десятков стволов.

Летящие ящеры будто натолкнулись на невидимую стену, когда в них ударил шквал пуль, выпущенных из автоматов и ручных пулемётов.

Кончилось это вполне предсказуемо — виверны вместе с всадниками рухнули безжизненными кучами костей и плоти недалеко от занявшей оборону колонны.

Всё стихло.

Только тогда Эрин рискнула выбраться из бронемашины. Федералы же пока что максимум по пояс высовывались из люков, держа оружие наготове.

Апостол подошла к ближайшему телу всадника, которого при падении виверны выбросило прочь из седла, и теперь он лежал на земле безжизненной изломанной куклой.

Мужчина. Молодой, худощавый, смуглокожий.

Чёрная жрица присела около трупа и без всякого трепета начала осматривать тело.

— Чего ищешь? — крикнул ей Вяземский, высунувшись из люка «тайфуна» и держа автомат наготове.

— Что-то, что мне скажет, кто это такие… — апостол повернула голову. — Ну, или можно у этих спросить.

Из мелких ущелий в стенах каньона начали выходить всадники в чёрных одеждах. Вот их десяток, сотня, две сотни…

Вскоре весь проход впереди перегородил кавалерийский строй, в котором было никак не меньше тысячи воинов. Всадники опустили наконечники копий и рысью двинулись вперёд.

Федералы в ответ немного перестроили машины, чтобы задействовать больше оружия, а десант спешился и залёг.

Марк Валерий чудом успел утащить внутрь строя свою супругу, которая, обнажив саблю, уже с улюлюканьем рванула в бой.

Всадники ускорили шаг, Эрин что-то беззаботно насвистывала себе под нос, продолжая обыск трупа, уже перейдя к разрыванию одежды на нём.

— О, нашла, — апостол слегка обтёрла от крови татуировку на плече. — Значит, всё-таки они…

Чёрная жрица выпрямилась, а затем резко вскинула копьё, в которое с небес ударила молния.

Будто взрыв, ударил раскат грома, эхом разойдясь по каньону, а следом донёсся усиленный магией и полный гнева голос Эрин:

— ТАК-ТО ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕ СВОЮ ГОСПОЖУ⁈

Причём сказано это было на древнем эмесале, точнее даже на языке Древних. Но что интересно — чёрные всадники эти слова явно поняли, сбились с шага, замедлились, а затем и вовсе остановились.

— Сергей, может понадобится снайпер, — уже тише и на русском добавила девушка. — Убирать несогласных.

— А, может, лучше не снайпер, а пулемётчик?

— Сначала попробуем договориться.

— Как знаешь, — пожал плечами Вяземский, которому изнутри «тайфуна» подали «винторез».

От неизвестных отделилась троица всадников и двинулась вперёд. Эрин с самым безмятежным видом встала перед головной машиной, в которой ехала вместе с Вяземским.

Всадники остановились метрах в пяти от чёрной жрицы. Чёрные свободные одежды, закрытые лица, сабли у пояса.

— Я — Эрин Меркурий, — заявила девушка, вонзая своё копьё подтоком в землю. — двенадцатый апостол Эмрис, богини Тьмы и Смерти. Я — хранитель, наследница Древних. Я — ваша госпожа — призываю вас исполнить клятву, стражи Ламиара.

— Ты не наша госпожа, — выплюнул один из всадников. — Наша госпожа…

— Вы служите Древним, — надменно оборвала его Эрин. — Вы служите Эйм Рейс! А не людям или странам.

— Не тебе учить нас, самозванка.

— От самозванца слышу! — парировала апостол, с лёгкостью крутанув в руке своё копьё.

Всадники, будто загипнотизированные, проследили за клинком, на котором лиловым огнём вспыхнули письмена.

— В моей руке Гаэ Ассайл — божественный клинок. Вы узнали его. Узнали! В моих жилах кровь Древних! Говорю второй и последний раз: исполните свою клятву, стражи — пропустите меня в Ламиар. Подчинения или службы не требую: хотите оставаться в этих песках — оставайтесь. Пока что. Пока Алая Звезда только всходит.

Двое из трёх стражей явно заколебались, но один всё не унимался.

— Нет! — крикнул он, выхватывая саблю. — Не верьте ей! Не слушайте само…

— Умри, — сказала Эрин.

Негромко хлопнул выстрел из ВСС, и страж рухнул на землю, выпав из седла и выронив саблю. Остальные двое тут же схватились за оружие.

— Не советую, — спокойно произнесла Эрин. — Я ценю вашу преданность, но если встанете на моём пути — умрёте. Все, до единого. А теперь — я жду, что вы сопроводите меня до Ламиары.

— Мы… повинуемся, хранительница, — после некоторого раздумья убрал руку с эфеса сабли один из всадников и почтительно склонил голову.

Дальше колонна шла уже в сопровождении стражей древних руин. Они мелькали поверх каньона и сопровождали отряд внизу, а пара всадников на вивернах кружила в небе.

— Им можно доверять? — спросил Вяземский у Эрин. — Хотя бы немного?

— Только немного, — пожала плечами апостол. — Никогда не имела с ними дел, максимум знала, что есть такие — охрана руин Ламиары. Мне, честно говоря, было не слишком интересно, что тут — я предполагала, что здесь очередной могильник чего-нибудь нехорошего, вроде того, что Тёмные на Ржавом кряже раскопали. Только на Ржавом кряже никого из охранников, видать, не осталось, а эти вот выжили.

— Они по идее, должны служить тебе или другим апостолам, но нас они встретили что-то не слишком ласково…

— Так, а что ты хотел, Сергей? Прошли тысячи лет, чудо, что они вообще хоть что-то помнят. Империи столько не живут, сколько они тут стоят, так что, скорее всего, все знания стражей превратились в веру. Я для них — всего лишь имя из легенд, может даже, очень неудобное имя, которое мешает им жить, как они жили всё это время до этого.

Майор имел это всё в виду, поэтому предупредил отряд, чтобы держали ухо востро и не расслаблялись — территорию вокруг лучше всего было по-прежнему считать враждебной. А что с местными стражами конфликт вроде как исчерпан… Так то-то и оно, что вроде как.

Бактрийцев в общих чертах предупредили, так что те тоже не расслаблялись. Господин претор так и вовсе оказался меж двух огней: с одной стороны были не слишком дружелюбные местные, от которых можно было в любой момент ждать удара в спину, а с другой — жена, которую явно хлебом не корми и вином не пои, а только дай влезть в драку. И которую теперь приходилось изо всех сил удерживать от того, чтобы «поквитаться с горными ублюдками», конец цитаты.

Через три дня такого холодного напряжения, витающего в горячем и сухом воздухе Пыльного плоскогорья, отряд наконец-то достиг руин Древних — руин Ламиары.

Она находилась в одном из неприметных ущелий, каких вокруг было множество; укрытая от посторонних глаз как с земли, так и с воздуха.

Это не был город, всего лишь один храм или, что вернее — крепость, одна из последних крепостей Древних.

Ни замысловатой резьбы, ни изящных колонн, ни монументальных статуй — всего лишь каменная арка, вырубленная в цельной скале и зияющая чернотой прохода внутрь горы.

— Вулкан недалеко… — задумчиво произнёс Вяземский, глядя на виднеющуюся в горной цепи на горизонте огнедышащую гору. — Думаешь, пришли куда надо?

— Очень надеюсь на это! — с энтузиазмом произнесла апостол, открывая дверь «тайфуна» и выскакивая наружу.

К машине подъехал один из стражей, так и не открывший своего лица.

— Это здесь, — лаконично произнёс всадник.

— Отлично. Что нас ждёт? — деловито поинтересовалась Эрин. — Ловушки? Сторожевые псы?

— Коридор. Потом первая камера. Ещё коридор. Большой зал. Его охраняют статуи и глаза змей. В конце — дверь. Что за ней — мы не знаем. Никто не знает — никто не входил.

— Не хотели?

— Не могли. Недостойных ждёт смерть. Если ты достойна, то смерти избежишь.

— Ну хоть что-то, — хмыкнула апостол. — Ладно, тогда я пошла.

— Одна, что ли? — подозрительным тоном осведомился Вяземский, тоже выбравшийся из «тайфуна».

— Это место было создано для апостолов. Не думаю, что тебя туда пустят.

— Я всё же попробую, — хмыкнул Сергей, вооружившись пулемётом. — Что-то я тот золотой рудник вспомнил… Может стоит взять с собой гранатомёт?

— Ой, не каркай! Мне на том золотом руднике вообще не понравилось, как всё сложилось.

Разведчик и апостол двинулись вперёд, а затем шагнули через дверь в Ламиару.

Майор включил мощный нашлемный фонарь — для себя, Эрин-то и в темноте всё прекрасно видела.

Впереди был прямой коридор метров ста длиной, уходящий под небольшим уклоном вниз. Метра три в ширину, метра три в высоту, ровный полукруглый свод. Песок был лишь у входа, дальше его явно регулярно вычищали.

— Ну… Посмотрим, что тут, — беззаботно произнесла Эрин, размыкая своё копьё на две части, чтобы в случае чего было удобнее биться в тесном помещении.

Стены коридора были из чёрного камня. Гладкие, без единого стыка, причём складывалось впечатление, что проход не вырубили, а будто бы проплавили в толще скалы.

— Странно… — произнесла Эрин, периодически оглядывающаяся по сторонам. — Ни одной надписи. Похоже, что это и правда руины чего-то, что было построено ещё до Падения Небес…

— Почему ты так решила? — спросил офицер.

— Иначе бы тогда тут уже начали малевать всякие религиозные изображения и тексты, когда наука сменилась религией, а история превратилась в миф… Но тут всё не так. Обычный тоннель. Вот вы на базе часто коридоры и стены просто так украшаете? Вот и здесь так же.

Вскоре пара достигла первой камеры — небольшого круглого зала метров десяти в диаметре, в правой части которого имелся ещё один проход.

— Скорее всего это что-то вроде… эээ… шлюзовой камеры, — предположила Эрин. — Проходы сейчас везде открыты, но я вижу, что когда-то они перекрывались. Не каменными плитами, так магическими щитами — скорее всего магическими щитами.

Продолжили спуск вниз уже по новому проходу — на этот раз не прямому, как стрела, а периодически изгибающемуся — шли, пока не достигли второго зала.

Это был именно зал — полсотни метров в высоту, метров сто в длину и ширину. Размеры Вяземский, конечно, прикидывал на глаз — сколько хватало мощности фонаря, которым он освещал зал.

Посередине было что-то вроде относительно небольшого бассейна — впадина в полу, окружённая невысоким бортиком, из которого вырастали статуи вставших на дыбы кобр с раскрытыми капюшонами. Немаленькие такие змейки были — выше человеческого роста, опять же то ли высеченные, то ли выплавленные из чёрного камня. В середине «бассейна» была ещё одна такая змея, но поменьше размером — ростом примерно по пояс, с закрытой пастью и склонённой головой. Как будто бы спящая.

В противоположном конце зала в скале виднелась поблёскивающая металлом плита, по обе стороны которой стояли огромные — высотой с пятиэтажку — статуи. Гуманоидные, экипированные в тяжёлые доспехи, а вот их головы напоминали головы нагов, если Вяземский правильно помнил представителей древней расы, что встречал на базе Надежда. В руках одна статуя держала что-то вроде колоссальных размеров алебарды из чёрного металла, напоминающего металл божественного клинка Эрин, а вторая была вооружена широким двуручным мечом с пильчатым клинком.

— Я так понимаю, — деловито произнесла апостол. — Нам нужна та плита, которая, скорее всего, и есть дверь. Как же всё непонятно, неочевидно… Прям аж не нравится.

— А мне вот не нравятся те два парня, — мрачно произнёс майор, указывая на две громадные статуи. — Надо было брать гранатомёт.

Они пересекли зал, обойдя змеиный бассейн стороной, подошли к двери. Вяземский при этом держал пулемёт наготове и косился то на каменные изваяния змей, то на вооружённые статуи нагов.

Эрин обследовала металлическую плиту, едва не обнюхала её, озадаченно почесала затылок… А затем решительно взмахнула копьём.

— Так. А что если попробовать сделать вот тааак…

Апостол выписала в воздухе остриём Гаэ Ассайл замысловатую фигуру, что-то пробормотала себе под нос.

— О! Кажется, пошло дело…

В воздухе вспыхнули светящиеся лиловым светом письмена.

Чёрная жрица прочитала их, беззвучно шевеля губами, и снова озадаченно почесала затылок.

— Однако…

— Что такое? — напряжённо спросил разведчик.

— Ну, если переводить на понятный тебе язык, то будет что-то вроде: «Получен запрос доступа к Командному Пункту. Требуется авторизация. Требуется подтверждение права доступа». Подтверждение права доступа!.. Вот же старый хлам! — возмутилась Эрин и в сердцах замахнулась копьём. — Да я эту дверь!..

Статуи нагов дрогнули, их оружие со скрежетом шевельнулось. Эрин и Сергей замерли.

— Надо было брать грёбаный гранатомёт, — прошипел Вяземский.

— Медленно, — спокойно произнесла апостол, пятясь назад и держа копьё наперевес. — Без резких движений. Отходим к центру. Думаю, что нам к тем змейкам.

Отошли к центру, майор продолжал держать статуи под прицелом, хотя сомневался, что даже довольно мощные винтовочные пули могут нанести им существенный урон.

Эрин подошла к центральной статуе змеи, немного подумала и бестрепетно положила руку на неё.

В то же мгновение глаза стоящих вокруг статуи загорелись алым, и у Сергея появилось нехорошее предчувствие, что он сейчас стоит под прицелом.

В воздухе вспыхнули письмена Древних.

«Кто ты?» — прочитала Эрин.

— Я хранитель номер Ан-Хак Эрин, — произнесла девушка. — Я прошу доступа к командному пункту.

«Ты вправе?» — вспыхнула новая надпись. — «Если нет, то ты умрёшь. Знания нагов не должны открыться недостойным».

— Я вправе, — сказала апостол. — Я вправе.

Центральная змея чуть дрогнула… А затем открыла глаза и приоткрыла пасть.

«Докажи», — зажглась новая надпись. — «Докажи своё право».

Эрин на секунду застыла, а затем бестрепетно засунула руку в пасть каменной змеи. Мгновение, и апостол достала руку обратно, слизнув с пальца выступившую кровь.

Потянулось томительное ожидание. Минута шла за минутой…

А затем глаза змей погасли, а идеально гладкую поверхность металлической плиты пересекла линия, и две стальные створки, толщиной минимум в полметра, разошлись в стороны.

На стенах зала вспыхнули светящиеся шары, озаряя всё вокруг ровным бледно-белым светом, а перед Эрин и Сергеем зависла голограмма в виде земного шара…

Нет, не земного. Это была трёхмерная проекция Светлояра. На ней начали то и дело вспыхивать белые огоньки, подавляющее большинство из которых затем окрашивались в красный цвет.

В воздухе вспыхнула новая надпись — намного больше любой из прежних:

'Генетическое совпадение профиля — 95,8% при необходимом пороге 95%.

Хранитель Ан-Хак Эрин, ваш статус подтверждён. Ваше право доступа к командным системам подтверждено.

Инициализирована проверка всех систем обороны.

Внимание! Зафиксировано критическое состояние всех систем.

Инициализирован резервный протокол защиты.

Ввиду отсутствия ответа от других командиров, хранитель Ан-Хак Эрин назначается верховным командующим сил обороны.

Верховному командующему следует занять место в боевом центре управления и принять все меры для защиты этого мира.

Исполните свой долг, Ан-Хак Эрин.'

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.