Не люблю я людей.

Большая часть — лицемеры, искушенные тщеславием, которые едва способны на что-то хорошее. Думаю, в каждом окружении большинство таких, и кому-то очень повезло, если у них не так. К сожалению, я встречал слишком много этих отбросов.

— Отцепитесь, козлы! Отпустите!

Я услышал женский крик в подворотне у моего дома. Вздохнул.

Ну что там опять?

Для моего района крики — это совсем не редкость. Постоянно встречаются алкаши, гопота и просто больные на голову идиоты, которые мешают жить другим людям.

А все дело в магазинчике «у дома», точнее днем это источник сплетен на районе, а вечером — притон для алкашей всех разновидностей. Находился он на торце соседнего дома.

Я вошел во двор и увидел как трое великовозрастных дебила обступили девушку. Тянут ее за руки, пытаются снять вязанную кофточку, у нее видны лямки лифчика.

— Э, ушлепки! Отвалили! — сказал я, подходя к ним, руки держал в карманах штанов.

Все трое обернулись. Лица — одно краше другого. Реально Биба, Боба и их потерянный брат Додя. Наглые, дерзкие, резкие… Как то самое на физкультуре. И вот как после этого любить людей? Я не говорю, что все они такие, но почему-то мне встречаются только подобные.

— Ты кто такой, а? Гуляй, Вася, пока нож в печень не засадил! — газанул один из них.

— Ну что ж вы такие тупые… — ответил я, подойдя достаточно близко.

Мгновенный апперкот в челюсть, и говорящий подлетел на метр от земли, хрустнула кость. Быдлёныш упал и больше не поднялся, развалившись звёздочкой на асфальте.

Второго я толкнул обеими ладонями, он отлетел прямо в мусорные баки и потерялся в них же. Стеклянные бутылки и прочий хлам рассыпались по площадке.

Я замахнулся на третьего, но тот отпустил девчулю, поднял руки и начал медленно пятиться.

— Ты из сверхов⁈ Прости! Прости, братан! Я не знал!

Я притянул его за толстовку, на которой нарисован дерьмовый принт известного рэпера, и процедил сквозь зубы:

— Вали нахрен отсюда, и в следующий раз башкой не только дыши, но и думай, мудачьё, — и швырнул его подальше со двора.

Он пролетел метров десять. Да уж, переборщил. Нападавший упал на детскую горку, крякнул, заорал и завалился на землю. Кажись, ногу сломал. Да и хрен с ним, не жалко. Эти конченые мрази понимают только когда с ними говорят на их языке, и этот язык я очень хорошо знаю. Слишком хорошо.

— Ты как? Нормально всё? — я взглянул на девчонку.

На вид — моя ровесница, около двадцати лет. Красотка, брюнетка, сиськи третьего размера, одета в джинсы и майку, сверху кофточка аля «связанная любимой бабулей».

— Как… — она запнулась, сглотнула и попробовала снова — Как ты это сделал?

— Я «сверх», тот идиот был прав.

— Оу… Вот как… — девушка замялась и осмотрела меня снизу доверху новым изучающим взглядом — Ну… это… Спасибо, что помог…

— Помог? Да я всю работу сделал. Могла бы для приличия хоть поджопник третьему отвесить, что ли…

Та усмехнулась и покраснела.

— Да я, как-то, и не подумала даже… Ты слишком быстрый для «нормиса» вроде меня, — она указала пальчиком на себя.

— Надеюсь, тебя до дома вести не надо? Сама дойдёшь? У меня на сегодня есть целый сезон нового тайтла, а я и так уже запаздываю с расписанием.

— А я не домой, я к подруге иду.

— Позвони ей, пусть встретит. И не шарься здесь одна, особенно вечером. Райончик не самый лучший, особенно для обычной красотки.

— Спасибо… — она смущенно опустила голову и поправила длинные волосы за ухо.

— Ну, покеда! — я махнул на прощание и пошел в подъезд.

Зашел домой, закрыл дверь и пошел смывать с рук кровь. Костяшки давно стали каменными от бесчисленных драк. Драки, можно сказать, мое хобби.

Люди настолько сильно меня бесят, что иногда нужно выпускать пар, иначе крыша поедет. Так что отрываюсь на вот таких вот моральных уродах. И ведь парадоксально, что они не вымирают, а только множатся.

Умылся и пошел кормить своего котейку. С ним мы и живём в старой однушке. Мне по кайфу, сделал себе звукоизоляцию, дверь хорошую поставил… Так что если меня никто не трогает, то и я не трогаю внешний мир, наслаждаюсь книгами, сериалами, кино, аниме и другим медиа контентом. Шутка ли? На это и уходит большая часть моей зарплаты.

Включил телик на фоне. Там шли вечерние новости.

Налил себе чашку самого дешевого растворимого кофе, две ложки сахара, немного молочка — идеально. Начал нарезать бутеры. Как это новый тайтл и без вкусняшек? Не, так дело не пойдет.

В это время симпатичная ведущая новостей «слегка за тридцать» стояла на фоне красивого новенького учебного заведения.

" — Мы ведем репортаж с открытия отремонтированной школы для сверх людей. Первые ученики уже комплектуются в классы и завтра начнут свою учебу. Город может спать спокойно, ведь уже через год количество «сверхов» будет достигать пятьсот человек! Пока что в списках числятся лишь пара сотен учеников, но…"

Хех, а я ведь каждый год поступаю в очередную школу, и через два месяца уже вылетаю из неё с таким скандалом, что некоторым звездам шоу-бизнеса и не снилось.

На комиссиях по способностям я всегда набираю высший бал и «неуд» за знания. Обычно это значит, что мне нужно просто хорошо сражаться на школьных дуэлях, а всё остальное преподы за меня сделают. Оценки — нарисуют, посещаемость — нарисуют, даже могут какую-нибудь грамоту выдать, например «за в клад в спортивную деятельность класса». Пф, клоунада и только.

Но такие условия работают только для удобных подлиз. Для тех, кто ведет себя хорошо, сидит тише воды и ниже травы. А я совсем не такой.

Поэтому, когда доходит до дела, они просто исключают меня.

Я должен был стать «элитой», но учится мне лень, это совсем не интересно, да и откровенно не нужно. Никто ещё не смог переубедить меня в обратном. Да и на кой хрен мне быть «элитой»? Я ж не раб, чтобы по чей-то указке делать сказанное? Мы живём в свободной стране, а значит я в праве выбирать свой путь сам.

И я выбрал «легкое» затворничество. Работаю потихоньку вышибалой в клубе, зарабатываю три копейки, которые трачу на развлекательный контент. Мне с котом этого хватает. Иногда покупаю ему прикольные игрушки или вкусняшки. Изредка и на девчонок трачусь. Девчонки уже мне, не коту. Мои отношения с «тянками» дольше месяца никогда не длились. Я сливаюсь каждый раз когда начинается вот это: «А давай жить вместе…» или «Я хочу привезти к тебе свою зубную щетку и кружку…». Привык я быть один, короче, и не жалуюсь.

Бутеры готовы, ароматный кофе тоже. Я сделал четыре бутерброда, уложил всё это добро на тарелку, тарелку на поднос и пошел в комнату. Меня ждет вечер кайфа — новенькая книга и новый сериал. Красота…

Я шел осторожно аки канатоходец. Кто хоть раз нес на подносе полные кружки или тарелки с супом — меня поймут. Нервы натянуты до предела, любое неосторожное движение и случится фиаско.

— Давай… Вот так… Ровнее…

Балансирую на грани, ступая маленькими шажками. Повернул в комнату. Свет здесь горел только от экрана ноута, который стоял на маленьком столике рядом с диваном.

— Алексей Семёнов?

Вдруг послышался голос из темноты, где у меня стоит кресло.

— Ах, еп твою мать!

Я вздрогнул, от чего мой кофе пролился, и двумя маленькими ручейками поплыл к углам подноса, хорошо хоть на бутеры не попало.

Я стиснул зубы и процедил:

— У тебя три секунды, чтобы убедить меня не выкинуть тебя в окно. — я продолжил идти к столику.

— Меня зовут Иннокентий Белов. Извини, что пришлось встретиться вот так. Мы звонили, приходили, но ты не отвечаешь на телефон и не открываешь дверь…

— Ты продаешь пылесосы или вербуешь людей в секту? Тик-так, Кеша, я уже почти поставил поднос, еще пару секунд, и ты вылетишь в окно за незаконное проникновение в мой дом.

Мужик хлопнул в ладоши, и в комнате включился свет. Ага, значит он тоже «сверх», ладно. Теперь я мог рассмотреть гостя. Обычный «очередняра» лет сорока. Залысины, очки в толстой оправе, деловой костюм. Видно, что мужик спортивный, подтянутый, да даже брутальный такой, точно у баб имеет спрос.

— Ты не узнал меня? — спросил Белов — Мог бы и выказать уважение к тому, кто…

— Какое, нахрен, уважение? — я наконец поставил поднос и телепортировался к нему, оказавшись прямо перед гостем за долю секунды.

Шторы качнулись от резкого порыва ветра, а со стола сдуло несколько бумажек.

Я посмотрел на мужика, прямо в глаза:

— Ты без спроса проник в мой дом. Это моя квартира и я тебя не ждал, так какого хрена, я должен выказывать тебе уважение?

На последнем слове я ткнул мужика в грудь пальцем, тот отшатнулся и потер место тычка ладонью.

— Я уже объяснил, что мы не могли…

— Мля, как же затрахало… Я считаю до пяти. Один…

Мужик прочистил горло, убрал руку от груди, поправил галстук и начал заново:

— Я представляю новую школу для одарённых «Яркие Звезды». Мы давно за тобой наблюдали, Алексей, и хотели бы пригласить на учебу…

— Пять! — я задержался на его глазах.

В воздухе повисло неловкое молчание и томительное, долгое ожидание. По его глазам я вижу, что он в сомнениях Представляю его мысли в эту секунду — «А что если этот парень и правда сейчас выбросит меня в окно?».

— Да расслабься, дядя! — усмехнулся, когда увидел капельку пота, стекающую по его виску.

Я развернулся и упал на диван перед ноутом.

— Ты так красноречиво молча испугался, что я остался впечатлен. Не выкину я тебя, но мне неинтересна твоя школа. А теперь, вали нахрен из моей хаты.

— Я не верю… Ты ведь не глупый парень, так и будешь всю жизнь вышибалой работать? А о будущем своем ты подумал?

— Меня всё устраивает. Видишь? — я поднял бутер и смачно откусил. — Бутеры ем, живу в удовольствие, кайф. Да и к тому же, что ты можешь предложить? Учиться бесполезной фигне несколько лет, чтобы потом выполнять ваши приказы? Быть вашей псиной всю жизнь, пока однажды меня кто-то не убьет на задании? Или может вы отправите меня сражаться с демонами из других миров? Спасибо, сам так живи.

Я отпил кофе и откинулся на спинку дивана, полностью игнорируя мужика, но он продолжил:

— Совсем нет. Ты можешь попасть в отряд элиты, они выполняют только самые сложные задания…

— Ты, кажется, не понял, мужик… — я закинул остаток бутера в рот, прожевал и проглотил. — Допустим, я пошел в вашу долбанную школу фриков, так? Допустим, я ее закончил, но теперь у меня образовался долг, за который вы будете меня постоянно трясти, так? — я загибал пальцы. — И вот! Наконец! Мне приходит задание от вашей конторы, а у меня вышла новая глава любимой книги. Ты думаешь мне будет хоть какое-то дело до вашего задания? Да срать я хотел, что вам надо. В этот вечер я буду читать, а таких вечеров у меня много будет, хах! — я хохотнул, отпивая кофе. — Так какой смысл мне во всей вашей браваде? Если меня итак устраивает моя жизнь?

Мужик потер подбородок и размеренно сказал, стараясь не выдавать совсем никаких эмоций:

— Мне бы не хотелось вызывать отряд, чтобы отвести тебя в школу, но ты мне не оставляешь выбора. Как ты знаешь, каждый «сверх» должен пройти обучение и получить аттестат, а у тебя его нет. Выходит, ты нарушаешь закон. А если ты нарушаешь закон, будучи сверх человеком, то для тебя заготовлен особый суд… Так что я тебе предлагаю уникальную…

— Да заткнись ты… — я вздохнул.

Он был прав. С тех пор, как «сверхов» расплодилось как говна за баней, каждый должен пройти обязательное обучение в одной из школ. А меня отчислили отовсюду за неуспеваемость, или за драки, или за секс с училкой… Не ну, а что, мне 18, ей — 25, взрослые люди, ё-мое… Че не так-то? В общем, они посчитали, что всё не так.

— Так я вызываю отряд захвата? — ухмыльнулся мужик, подняв телефон.

— Если ты их вызовешь, то всё, что они сделают, это разрушат к черту весь район, но не заставят меня идти… — я вздохнул. — Хрен с тобой, я пойду, но завтра. Дай мне насладиться тайтлом, ужином и последним днем нормальной жизни.

Мужик сразу разулыбался во все свои тридцать зубов и принял гордый вид. Доволен собой, скотина, может ему премию какую-нибудь выпишут за то, что привел такого «перспективного» ученика, хах!

— Вот и хорошо. Я не хотел прибегать к помощи элиты. Завтра утром отправлю к тебе человека. Будь готов в 6 утра, чтобы успеть на перекличку, церемонию и на вводные занятия.

— Вали уже, не порти вечер еще больше, чем уже испортил. Дверь показать или сам найдешь? Или может все-таки в окно, а?

— Мне дверь не нужна. — ухмыльнулся он и поднял руку.

— Э! Свет-то выключи за собой.

Он кивнул, хлопнул в ладоши, и свет погас. Я остался в полумраке. Мужик испарился в воздухе, оставив после себя синее облако магической дымки.

Ну… Рано или поздно это бы случилось. Школа «сверхов» обязательна. Буду приходить для вида, дождусь пока меня отчислят за неуспеваемость, и снова год спокойной жизни, пока меня не припишут к какой-нибудь другой школе.

Через пару месяцев я снова смогу наслаждаться своей жизнью затворника, а за это время выйдет куча годных вещей, накопятся проды к книгам, новые серии выйдут… Ммм….

На следующее утро я проснулся от настойчивого звонка в дверь. Звонили и стучали несколько минут, пока я не очнулся ото сна.

— Да иду я! Хватит звонить, пока я тебе этот палец в задницу не засунул!

Я подошел к двери в чем был, то есть в одних трусах. Открыл дверь и увидел на лестничной клетке девушку. Симпатичная дама офисного вида вся такая строгая и невозмутимая.

— Опачки… — протянул я, оглядывая незнакомку — Ты — моя соседка? Сверху? Снизу? Предпочитаю сверху, а ты? — и потягиваюсь, зевая, при этом в труселях утренний стояк.

Мадама оказалась настоящим профессионалом своего дела — даже не посмотрела никуда ниже уровня моих глаз.

— Здравствуйте, Алексей, — она поправила строгие очки. — Я от Иннокентия. Вы скоро будете готовы?

Я краем глаза заметил, что у нее нет кольца, а значит можно открыть охоту на деловую красотку.

— А, это с той конторы… Ладно, — тру переносицу, затем смотрю на неё, — Рановато ты, милая, дай хоть штаны надеть и я весь твой, веди куда хочешь.

— Извините, просто время уже… — взгляд женщины наконец-то сполз вниз и она увидела то, что у любого восемнадцатилетнего с утра в трусах. — Ой, конечно-конечно, одевайся, можешь не спешить.

Она отвернулась.

— Да, ладно, хочешь — заходи, посмотреть, я не против. Даже потрогать дам и не только…

— Я здесь подожду, спасибо. Одевайся, машина уже ждет.

— Мы уже перешли на «ты»? Ну как знаешь, хорошее представление пропускаешь.

Я закрыл дверь и пошёл собираться. Как бы не хотелось, но этот двухмесячный ритуал учебы нужно соблюдать.

Боб.

Толстый, низкий паренек с прической «горшок» шел из закусочной на территории школы «сверхов». В одной руке у него был сочный бургер. Кетчуп капал на зелёный газон, лук вываливался наружу, а Боб наслаждался вкусом прямо на ходу. В другой руке у него стаканчик со сладкой газировкой, которой он с удовольствием запивал еду.

Толстяк повернул за угол и врезался прямо в чью-то спину.

— Ой! П-п-простите! Я н-н-не х-хотел! — Боб попятился назад.

Бургер отлип от белоснежной рубашки какого-то ученика. Соус остался красно-белым пятном на одежде, а кусок котлеты смачно плюхнулся на землю, оставив мокрый отпечаток.

Трое парней обернулись, и Боб понял, что попал.

— Смотри куда идешь, жиробас! — завопил «пострадавший». Высокий парень, с рыжими волосами и с идеальным модельным лицом.

— Еба-а-а! Валера, да твоей рубашке писец пришёл! Там вся спина в мазике и кепчуке! — наигранно воскликнул второй парень из компании.

— Да ну⁈ Твою мать! — Валера попытался посмотреть себе за спину.

— П-простите, я н-не хотел, п-просто я… — заикался толстяк, поправляя очки, но договорить ему не дали.

— Что ты там мямлишь, а? — спросил третий.

Тот, которого назвали Валерой, толкнул Боба так сильно, что тот выронил газировку и остатки бургера. Крышка стаканчика отлетела, забрызгав всех окружающих липкой газировкой, а упитанный паренек упал задницей на газон.

— Да какого лешего, а⁈ — крикнул второй из троицы и уже замахнулся ногой, выцеливая голову толстяка.

Его одернул третий парень.

— Стой, тут камеры! — он указал на одну, которая висела на углу здания школы.

Валера тоже обратил на нее внимание. Он выдохнул и присел на корточки, приблизившись к толстяку, лоб ко лбу.

Боб протирал очки салфеткой, его руки тряслись, как и губы.

— П-п-п-простите, я за-за-заплачу за-за химч-ч-ч-чистку если н-нужно… Я н-н-не специально…

— Слушай сюда, свинина жирная, — тихо произнес Валерий, — с тебя десять тысяч за рубашку. Завтра чтобы деньги были у меня, иначе живым ты спать не ляжешь, ясно?

— Д-д-десять тысяч? Д-д-да откуда у-у-у меня…

Валера с силой хлопнул Боба по плечу, да так, что хлопок был оглушительный, а боль пронизывала до самого пупка.

— А-аяяй!

— С тебя десятка и скажи спасибо, что эти козлы везде камеры натыкали. — Валера кивнул наверх.

Затем он улыбнулся Бобу, поднялся, сплюнул рядом и пошел прочь.

Вот так и начался первый день в школе «сверхов» у новенького Боба.

Добрались до школы быстро.

Я шел с сопровождающей по территории. Осматривался. Тут и там ходили другие «сверхи», кто-то понтовался перед девчонками, синтезируя цветы из воздуха, кто-то читал книжки в парке, сидя на ровненьком газоне, большинство же ели и пили в местных кафешках, а ещё небольшая группа занималась на спорт площадке под открытым небом.

— Ля, какая у вас тут красота… — сказал я, закинув руки за голову.

— Здесь ты будешь жить и учиться, у нас все ученики спят на территории школы, так что своё жилье можешь сдавать. Уже завтра начнутся занятия. Начало в семь утра, советую не опаздывать.

Я не слушал девушку, а наблюдал как трое ребят прессовали какого-то толстяка в очках.

— А как у вас тут с драками? Сколько раз можно подраться до отчисления?

Женщина хмыкнула, увидев как трое уронили толстяка на землю.

— Ни одной. У нас очень строгие правила, поэтому…

— Херня! — прервал я её. — Значит, завтра я этих трех утырков не увижу на территории, так? Они не дают жить толстому бедолаге.

— С этим разберется наша служба охраны, не переживай. Безопасность учеников — наша главная…

— Вот и посмотрим. Так где я буду спать?

Кажется, у девушки начался нервный тик от меня, вон даже глаз задергался.

— Корпус для мальчиков вон там, — сдерживая себя, она и указала на здание «Т»-образной формы.

— Не! — я отмахнулся — Там я спать не буду, мне б лучше к девчонкам. Да и мой котейка не терпит других самцов на своей территории, — я поднял переноску с котом внутри. — Где девчонки?

— Об этом тебе рано думать, — усмехнулась она, — Хоть у нас и не запрещены отношения, но…

— Скукота-а-а!

— Так, Алексей! — женщина остановилась и серьёзно посмотрела на меня, как на нашкодившего кота. — Я привела тебя на территорию, показала, где ты будешь спать. Всё! Если тебе это неинтересно, то дальше сам разберешься, я не обязана…

— Увидимся, милая!

Я помахал ей, уже удаляясь и не оборачиваясь.

Женщина хмыкнула и прошептала себе под нос:

— Какой отвратительный парень… Долго он у нас не продержится.

— Я тоже на это надеюсь! — крикнул я и пошел гулять по территории школы.

Надо как-то освоиться и набить кому-нибудь морду. Может, меня сразу выкинут отсюда, и вернусь к своей аскетичной жизни.

Громкоговорители по всей территории вдруг заговорили:

«Прибывшие абитуриенты! Прошу вас пройти в лекционный корпус для определения ваших классов! Все остальные ребята могут ознакомиться с новым расписанием на первом этаже учебного корпуса»

Я осмотрелся. Лекционный корпус это вон тот огромный «бублик» на окраине, почти возле забора.

Делать нечего, пошел туда. Посмотрим, на что способны местные определители дара.

В большом зале собралась куча народа, человек сто. На сцену перед новичками поднялся сам Иннокентий Белов. Он долго толкал унылую речь, про попаданцев, про способности, про угрозы других миров, и про прочую херню, которой мы будем заниматься после окончания школы.

Я в курсе этой фигни. После соприкосновения миров, реальности начали смешиваться. В нашем мире появились новые виды животных, монстры и даже новые расы. Правда, их всех старались прикончить раньше, чем о них узнают широкие массы, но я уверен, что они среди нас.

Спустя несколько лет человечеству удалось вернуть полный контроль над землей, но иногда случаются нападения и разрывы реальности. К этому все относительно привыкли. Хотя насколько можно привыкнуть, например, к природным бедствиям, вроде цунами или землетрясения?

Что же до меня? Я пришел к выводу, что я такой же попаданец, как и все остальные в этой школе, только вот я нихрена не помню. Совсем ничего. Кем я был в прошлой жизни? Не знаю. Где жил? Чем занимался? Понятия не имею.

И так повезло, что меня никто в этом мире не искал, никто не узнавал на улицах, никто не звонил. В телефоне у меня был забит всего один номер — матери, которая, как оказалось, умерла за пару дней до моего первого воспоминания в этом мире. В общем, с памятью мне явно не повезло, а вот со способностями — другое дело.

В итоге я появился в новом для души мире, хрен пойми где, не зная кто я, где я и зачем я. Нашёл свою квартиру, обзавелся непыльной работой вышибалой, и спустя какое-то время привык к этому миру, адаптировался и привык к одиночеству. Так и жил с котейкой, не имея какой-то цели в жизни.

— Алексей Семенов! — объявил Иннокентий.

Этот мужик уже перешел на определение классов, в которых мы будем учиться.

— Чего? — ответил я, стоя снизу в толпе новичков.

Народ хохотнул, но мне было побоку.

— Как «чего»? Выходи сюда, определим, в какой класс ты подходишь больше всего.

— У вас и распределительная шляпа как в «Гарри Поттере» есть? — усмехнулся я.

По залу прокатились шепотки и спешки.

— Очень остроумно. Выходи.

Я вышел. Передо мной в инвалидном кресле сидела маленькая девочка лет семи. Светленькие волосы, открытый и теплый взгляд, милая улыбка. Одним словом — замечательный добрый ангел.

Именно она определяла в какой класс зачислять новичка. До меня людей определяли в классы начиная с «А» и заканчивая «D». Также был один счастливчик, которого девочка определила в «элиту». В тот момент по залу прокатился шок, восторженные вздохи и даже аплодисменты.

Ритуал определения класса был такой — ученик опускался на колени, на мягкую подушку, или глубоко наклонялся, чтобы девочка могла положить руки ему на голову. Затем она объявляла нужный класс.

Я поклонился и девочка положила руки мне на голову. Она закрыла глаза, а через секунду широко их раскрыла и закричала во все горло:

— Мы должны убить его! Убейте его! Убейте! Убейте!

Вот и как любить людей после этого?

Девочка, сидящая в инвалидном кресле, еще секунду назад миленько смотрела на меня ангельскими глазками, а сейчас с пеной у рта орала, что меня нужно убить, сжечь и развеять прах где-нибудь в вековой мерзлоте. Она тянулась ко мне руками, глаза налились кровью.

— Мы должны убить его! Убить его! Уничтожить! Разорвать! Его не должно быть! Убейте его!

Я посмотрел на Иннокентия, который вёл всю эту церемонию.

— Вашей «распределительной шляпе» плохо. Может скорую вызвать… Или психиатрию?

Мужчина кашлянул и кивнул паре подручных. Народ в зале зашушукался. Сейчас родится множество слухов относительно меня, да и все равно.

— Нам придется продолжить церемонию позже…

— Отлично, раз меня никуда не распределили, то я поехал домой. Счастливо оставаться! — я развернулся и пошел со сцены.

Дорогу мне перегородили двое. Массивные мужички, один был увешан настоящими, мать его, гранатами и одет в синий спортивный костюм. А второй носил черный плащ с ковбойской шляпой, за спиной у него были две японские катаны. Я еще ни разу не видел, чтобы мужики «за тридцать» так самовыражались. Вот же клоуны.

— Уведите Кристину. — сказал Иннокентий своим людям. — У нее просто приступ, ничего страшного, не волнуйтесь… — после этого он подошел ближе ко мне. — Алексей, постой. Ты никуда не поедешь, пока мы во всем не разберемся. Кристине нехорошо, у нее иногда такое бывает, но это не значит что ты свободен.

— Только не надо рук, ладно? Останусь я, останусь. — я мельком глянул на девочку. — Что с ней? Часто такие «приступы»?

Не смотря на мою ненависть к людям, я всегда сочувствовал тем, кто этого заслуживает. И Кристина точно не заслужила таких припадков, судя по ее виду.

На сцену в это время вышли еще двое человек в белых халатах и повезли визжащую девчонку прочь. Она всё еще кричала, что меня нужно убить. Я проводил её взглядом, прикусив губу. Бедный ребенок, что же она такого увидела во мне?

— Несколько раз такое уже было… Нужно поднять архивы… Иногда её дар сходит с ума. — сказал Иннокентий и снова посмотрел на меня. — А ты пока что пойдешь в класс «D», но, скорее всего комиссия изменит это решение уже в течение дня.

Несколько учеников в зале следили за мной и Кешей. Когда они услышали про класс «D», среди их компании послышались смешки.

Я глянул на Кешу

— Класс «D» это что-то вроде отстающих?

Иннокентий отрицательно помотал головой.

— Нет, это начинающие…

Из толпы новеньких послышался голос.

— Ага, начинающие… с конца!

— Ха-ха-ха! D — дно!

— Тихо! — шикнул мужчина и в повелительном жесте поднял руку.

Все лампочки в зале замигали в хаотичном порядке. Так себе фокус, но этого хватило, чтобы толпа студентов замолчала.

В итоге вся эта показательная церемония заглохла сразу после моего выхода. «Распределительная шляпа» в виде Кристины, больше не могла работать, а значит и делать нам — новичкам, здесь нечего.

Те, кто успели получить назначения в классы, через час отправятся на занятия, а пока что всех отправили на тренировочную арену во дворе школы. Там пройдет что-то вроде вводного урока по бою. Можно будет себя показать, на других посмотреть.

Ну, а мне это нафиг не надо. Не люблю спарринги в неполную силу. Если уж начал драку, то нужно выкладываться на полную. Одно дело обучаться ударам, другое — просто распушить хвост всем на показ. Оставим это дело боевым петухам.

Итак, у меня есть целый час, чтобы осмотреться здесь получше, узнать все правила, ознакомиться с расписанием, приобрести хотя бы тетрадку… Ха! Кому это надо? Всё равно не собираюсь здесь учиться. На мордобой смотреть тоже не хочу, вот поспать было бы неплохо. Жизнь охранника ночного клуба дает о себе знать, в разгар дня меня нестерпимо рубит спать.

Вышел на улицу. Погодка прекрасная, солнышко светит, птички поют, и я упал в тенек под большое дерево. Развалился поудобнее прямо на газоне и смотрел как плывут облака, погружаясь в сон.

Боб.

Толстый парень не находил себе места. Наконец-то жизнь подкинула ему выигрышный билет, он стал «сверхом» в день своего совершеннолетия, и это могло всё изменить. Всю жизнь он был посмешищем и грушей для битья, начиная с детского сада, продолжая в разных школах, вплоть до сегодняшнего дня.

Он надеялся, что теперь, когда у него открылась способность, то люди начнут его уважать, но пока что ничего не изменилось. К тому же беда была в том, что он не знал: какая именно способность у него появилась.

Кристина ведь ничего не говорит, когда обнаруживает дар. Она всего лишь определяет новичка в конкретный класс под его способности. У некоторых дар не подтверждается, и таких сразу после церемонии везут обратно по домам. Но Бобу повезло — дар есть! Но какой⁈

Толстяк ждал свою первую лекцию, сидя на летней террасе в пришкольном кафе. Он пытался подвинуть стаканчик с газировкой силой мысли — не вышло. Пробовал поджечь картошку фри усилием воли — тщетно. Старался прочитать мысли миленькой кассирши с длинными пышными ресницами — бесполезно.

Затем подумал, что, возможно, силы было ещё слишком мало, чтобы сдвинуть стакан полный газировки, тогда попробовал сдвинуть муху, сидевшую на стекле витрины, но и она не поддалась.

— Блин… Да какая же у меня сила… — прошептал он, взглянув на свои руки. — Может я могу покрывать свою кожу непробиваемым щитом?

Он напрягся так сильно, как только мог! Визуализировал успех, крутость, сияние и конечно прочный магический барьер вокруг себя, но в итоге только громко пукнул, чем вызвал смех и недоуменные взгляды девчонок с соседнего столика.

— Извините… — неловко сказал он и покраснел.

Девушки сразу покинули террасу и нашли себе новое место на одной из многочисленных лавочек среди цветущей зелени.

Вдруг Боб заметил тень, которая упала на его столик. Поднял глаза и увидел Валеру, того самого парня, в спину которого он врезался ранее и испачкал бургером.

— Толстый, чё делаешь, жрёшь? — Валера ловким движением закинул ближайший пластмассовый стул себе под задницу и подсел напротив толстяка.

— Ну, д-д-да… Есть н-немного в-времени д-до первого занятия… — приступ заикания при нервозности как всегда дал о себе знать.

— Ага, конечно, — он осмотрелся по сторонам — Так че, ты значит богатый?

— П-почему?

— Ха! — усмехнулся он — Ты мне торчишь десятку к завтрашнему дню, но я не вижу, чтобы ты звонил кому-нибудь, искал деньги, суетился как-то… Выходит, десятка для тебя и не деньги вовсе, а значит бабло у тебя есть. Если оно у тебя есть, то зачем ждать завтра? — Валера улыбнулся, взглянув на Боба также, как волк смотрит на отбившуюся от стада хромую овцу.

— Н-нет-нет… П-просто я, ну… Д-думал, ты пошутил… Я отдам т-тебе деньги н-на химчистку, п-правда, н-но… — Боб сальными пальцами поправил очки на носу.

— Пошутил? Пошутил⁈ — Валерий перевалился через столик и слегка треснул Боба в нос своим лбом. — Я похож на шутника, а⁈

— Ай!

Толстяк слегка поморщился и потёр нос, отодвинулся.

— Н-не похож…

— Вот именно! Знаешь… — Валера отпрянул от Боба при виде учительницы, которая проходила за стеклом снаружи кафе. — Если ты ни во что не ставишь мои слова, то это оскорбление…

Глаза Роберта округлились от ужаса. Неужели он попросит больше денег?

«Ну почему я постоянно попадаю в такие неприятности⁈»

— Оскорбление рода Фраг! — продолжил Валерий — Ты хоть знаешь, сколько это может стоить тебе… — он указал пальцем. — Простолюдину?

— Н-незнаю… Я н-не хот-тел… — заикаясь, мямлил Боб.

— Я сегодня добрый. — улыбнулся Валера — Так что отдашь всего двадцать тысяч.

— Д-двадцать⁈ П-прости, но я правда не смогу столько отдать. Моя мама, она…

— Слышь, жирный… — он сменил тон на еле слышимый. — Меня не волнует. В начале следующей недели, чтобы принес деньги, или твоя жизнь здесь станет адом, понял? Давай, не унывай.

Валера потрепал толстяка по волосам, сбив ему очки и с улыбкой пошел к какой-то девчонке — знакомиться.

Вот так новая жизнь Боба начала напоминать старую. Жизнь груши для битья. И никакие зачатки способностей его от этой участи пока не спасали…

Я очнулся, когда услышал громкий звон, раздавшийся ото всюду одновременно. Разлепил глаза, поднялся с травы, прищурившись, осмотрелся. Отлично вздремнул на свежем воздухе, только вводный урок уже начался… Или закончился. Да и хрен с ним, всё равно не задержусь в этой школе.

Поднялся, потянулся, тряхнул руками, ногами, размял шею. Спина побаливает, но иногда поспать на траве это кайф, сегодня было прям особенно, но ещё раз, навряд ли, так сделаю в ближайший месяц.

Живот заурчал, хотелось есть. Пошел в ближайшую кафешку. Людей на улице стало намного меньше. Все новички ушли на уроки, в парк вышли более продвинутые ребята, которые могут себе позволить что-то прогулять, либо у кого образовались «окна».

Я пришел в кафе, и охренел от местных цен. Обратился к кассирше:

— Сладкая, а здесь нет заведения подешевле? Типа для нищих или вроде того? — я подмигнул милой девахе в кепочке с изображением одного из «сверхов».

Та удивлённо и высоко вскинула бровь.

— Ну… Есть… Вон там, в северной части парка… — она указала пальчиком в направлении, слегка перевалившись через стойку, жаль кофточка застегнута, вид на декольте был бы отличный. — Можешь сходить туда, если у тебя нет и пяти сотен на бургер.

— За эти деньги я могу взять почти килограмм мяса, или наесться от пуза в столовой. Нахрена мне ваш бургер… — тихо усмехнулся я и смерил девчонку взглядом.

А она ничего так. В глазах — огонек, аккуратный носик, губки узкие, но красивые и аккуратные, на плече заплетенные в косу тёмные волосы.

— Хотя… Может быть на твое общество я бы и потратил пятихаточку. Поедим вместе в вашем заведении?

— ПФФФФФ! Нет конечно! — усмехнулась та, но слегка покраснела.

— Хреново. Ладно. — выдохнул я.

Девчонка подняла на меня взгляд и пару секунд смотрела в глаза, что-то там выискивая, только ей ведомое. Затем мягко улыбнулась, будто растаяла, и спросила чуть более бабьим ласковым таким тоном:

— И почему хреново?

— Если ты не хочешь здесь есть, значит готовите вы не очень… — начал я.

Её лицо менялось от неловкой улыбки до гнева или даже открытой ненависти.

А я продолжил:

— К тому же дорого. Но. Ради тебя, конфетка, если б ты согласилась, нашёл бы хорошее местечко для первого свидания, так что подумай. Я как-нибудь ещё зайду.

И не дожидаясь её реакции, пошёл на выход.

Кассирша, наверное, крутила пальцем у виска.

По дороге случайно наступил на ногу какой-то девчонке.

— Извиняй, красотка. От голода дороги не вижу, ноги уже отказывают. — бросил я и поспешил удалиться.

Меня схватили за рукав и потянули к себе.

— Стоять! — суровый командирский девчачий голос. — Куда собрался, новенький? Что мне теперь с грязной туфлей делать, а?

Я остановился и получше рассмотрел обладательницу стервозного голоса. Красотка, пепельная блондинка с голубыми глазами. Одним словом цаца, которая не для меня росла. Знаю я таких девчонок. Самомнение — выше крыши, взгляд сверху вниз, приказной и властный тон голоса. Прямо стервочка.

— Может, обсудим этот вопрос за чашечкой кофе? — я улыбнулся — Что скажешь?

Две девушки из свиты блондиночки захихикали.

— А новичок смелый, — сказала шатенка с большими карими глазами.

— Или тупой… — хихикала другая цаца в черных спортивных коротеньких шортиках и облегающем топе.

Блондинка усмехнулась.

— С тобой? Кофе? Ты хоть знаешь с кем говоришь? Дон Жуан недоделанный.

— А чего тут не знать? — кивнул я с улыбкой. — С красивой и незамужней, что подкосила мне ноги одним взглядом. Так что мешает нам попить кофейку и обсудить всё что ты хочешь?

Девочки из ее окружения замолкли, а шатенка даже чуть покраснела, на ее лице появилась улыбка, которую она всеми силами попыталась скрыть.

Блондинка поправила волосы за ухо и как-то странно смерила меня новым оценивающим взглядом.

— Слабоватые у тебя ноги для сверха — падать от одного взгляда.

— Что-то от твоего взгляда падает, а что-то, наоборот, поднимается. — я взялся за ремень на поясе, приподняв бровь. — Баланс он такой.

— Пфф! — она усмехнулась. — Что за извращенец! Пойдёмте, девочки!

С этими словами девушки поспешно ретировались, я посмотрел им в след.

— Как хоть звать тебя, я ж так и не понял «с кем говорю»⁈

— Снежана Льдинская! — махнула та небрежно, не оборачиваясь.

— Я б вдул…

— Что ты сказал? — обернулась она.

Я пошел дальше, ведь жрать хотелось безумно, особенно после вкусных запахов в кафе.

Девчонка просто стояла, как вкопанный столб, открывала и беззвучно закрывала рот. Я слышал только треп девчонок, что были рядом с ней.

— Ты так это оставишь, Снеж?

— Его надо поставить на место! — говорила вторая.

— Хамло! — послышалось в спину.

Но мне было по хрену, я уже спешил к еде.

— А ну стоять! — послышался крик сзади, когда я уже вышел с терассы.

Мои ноги в кроссовках оторвались от земли, или мне кажется? Не кажется, я и правда парю над землей!

Какого?!.

Я словно в невесомости повернулся против своей воли назад вокруг своей оси и ко мне снова подошли девчонки.

Блондиночка держала руку поднятой, покручивая пальчиком, и в такт ее пальчику крутился и я, медленно, как космонавт в открытом космосе.

Силы в ней есть. Много силы. Телекинетик, значит, но я смогу это затушить если захочу.

— Ты много себе позволяешь, новичок. Из какой ты семьи? — спросила Снежка.

— Мы уже перешли на этап «знакомство с родителями»? А ты не сильно спешишь? Мы ведь даже кофе еще не выпили… — улыбнулся я.

Судя по выражению лица, девчонка не могла понять продолжать ей разговор или нет.

— Вот же дерзкий сопляк! — сверкнула глазками ее подружка в шортиках.

— Ладно, закончили игры… — сказал я серьезно и опустился на землю усилием воли. — Я понял, что ты владеешь телекинезом и очень неплохо владеешь, умничка.

Льдинская несколько раз взмахнула аккуратной ручкой, но ничего не произошло. На этот раз ее сила не сработало, а все из-за ментального щита, который я поставил.

Ее глаза округлились от удивления, а ротик чуть приоткрылся, застряв в этом положении.

— Как ты… Как ты опустился на землю? Ты как это сделал⁈ — ее голос был настолько шокированным, будто я только что продемонстрировал полуметровый хрен.

— Кажется, тем для разговора у нас все прибавляется и прибавляется, да? Так что на счет кофе? — хмыкнул я, ощущая как заурчал желудок.

— Приходи в три часа в спортивный зал. — сказала она, изучая мое лицо таким пристальным взглядом, будто в пустыне ищет воду.

— Отлично! Увидимся! — я показательно откланялся дамам и поспешил убраться.

Вкусная и дешевая еда, жди меня! Я уже иду!

Да, я не люблю людей. Но к красивым девушкам это не относится. К тому же, чем мне еще заниматься в этой школе? Не учиться ведь? Всё равно отчислят.

Через несколько минут, наконец, нашел идеальное место, чтоб поесть. Дешевая столовая, в которой полноценный обед из двадцати пяти пельменей и кофе стоил всего три сотни.

Я наслаждался трапезой, когда ко мне подошел Иннокентий.

— Алексей… Я как раз тебя искал. Могу присесть? — спросил он.

Я, закидывая пельмешек в рот, посмотрел на него:

— Не хотелось бы.

— Мы должны поговорить о том, что произошло на церемонии распределения.

Я выдохнул и кивнул в сторону стула. Иннокентий сел и положил руки на стол, сцепив их в замок.

— В общем, я посовещался с руководством школы, мы поговорили с Кристиной, и в итоге думаем определить тебя в «элиту».

Я старался не слишком вслушиваться и больше внимания уделял пельменям. Сделанные в ручную, не перемороженные, много мяса… А сметанки сколько положили! И даже зеленушкой сверху щедро посыпали. Вкуснотища!

— М-м-м… Пельмешки у вас здесь отличные.

Кеша странно посмотрел на меня, но продолжил:

— На время обучения ты будешь жить здесь же, на территории школы. Так что обустраивайся. Ты здесь надолго.

— Скажи, а эти сисястые поварихи сами лепят такую вкуснятину, или у вас тут по ночам трудятся какие-нибудь японские девственницы-мигрантки в подвалах?

— Алексей! — ноздри Иннокентия раздулись как у быка. — Будь хоть не много серьёзным! Ты хоть понимаешь, что за место в «элите» любой другой родную мать готов продать? Это же билет в безбедное будущее!

Я вздохнул, прожевал, проглотил. Вот же… Совсем не понимает.

— Зачем? Ради чего? Чтобы в будущем стать точно таким же цепным псом, как и другие сверхи? — я закинул новый пельмень в рот. — Через месяц вы меня исключите. Так что иди задвигай эту телегу кому-нибудь другому. — я отмахнулся, будто прогоняя муху.

— Ладно… Слушай, — он наклонился через стол и начал говорить почти шепотом. — Ты очень одарённый. Я бы даже сказал, что ты — уникум. Если ты просто начнешь учиться, то сможешь стать невероятно сильным сверхом!

— Ты хотел сказать, что я стану отличной курицей, которая приносит золотые яйца? А почему ты ничего не сказал на счет рабства после обучения? Я ведь знаю, что вы делаете… — я порисовал круги в воздухе вилкой с наколотой пельмешкой, тыкая в сторону Иннокентия. — Сначала вы учите, а потом предъявляете счет в десятки миллионов. За жилье, еду, обучение, безопасность, и еще черт знает за что. И вот так сверхи становятся вашими рабами. — я закинул в рот пельмень, глядя на него.

Иннокентий хотел меня перебить, и уже поднял руку, но я отложил вилку и продолжил:

— Одни сверхи начинают продавать одежду, еду, машины, дома, телок, да все что угодно. Те, что посильнее, выполняют роль наемных убийц, политиков, директоров компаний или еще кого. Все эти ребятки — просто ваши рабы, а я не собираюсь так жить, понял? Так что дай мне поесть и отвали. А лучше сразу сделай мне документы на отчисление, что бы я не парил вас, а вы — меня.

Я доел пельмени, отставил тарелку и приступил к кофе.

Иннокентий несколько секунд думал, а затем сказал:

— А что если я тебе скажу, что с нашей помощью ты сможешь восстановить свою память и узнать, кто ты на самом деле?

Я посмотрел на него, не отрываясь от кофе.

Белов заметил искру интереса в моих глазах и продолжил с куда большим энтузиазмом:

— Каждый из сверхов помнит кто он. Один — Бог войны, другой — Бог смерти, третий — охотник на демонов, четвертый — могущественный маг, а ты кто? Ты, кажется, единственный кто не знает ничего из своей прошлой жизни. Если уж на то пошел разговор, то мы бы могли помочь друг другу. Ты учишься, соблюдаешь наши правила, а мы помогаем тебе узнать твою истинную сущность.

А этот сукин сын не промах… Знает куда надавить, падла.

— Хер с тобой. Я попробую, но результат не гарантирую. Я не слишком хорошо вписываюсь в коллектив.

— Постарайся. Приложи усилия, я уверен, что ты приживешься в элите.

— Пфф, как ты завуалировал слово «подчинись». Это не в моем характере, Кеш. В любом социуме есть правила, лицемерные и лживые. Сначала в вашей элите меня будут пробовать на зуб. А я не умею сдерживаться, и что случится, когда ваши элитники меня прижмут к стене? Правильно — я их покалечу, на этом мой путь с вашей шараге закончится.

— У нас лучшие лекари, так что можешь не волноваться, что доставишь кому-то боль или сломаешь нос в драке.

Я хмыкнул сделал пару глотков дрянного кофе. Вкуснотища.

— Ладно. Идем дальше — допустим ваша элита поймет, что ко мне лучше не лезть, но думаешь они смирятся, что какой-то новичок занимает среди них высшее место в иерархии? Они попытаются меня убрать. Вне занятий, вне камер. Отравить, пырнуть, уничтожить необычными сверхспособностями… В этот раз дело уже не обойдётся парой сломанных костей. Я не люблю объяснять идиотам дважды и с радостью отправлю любого тупого дебила на тот свет, что вы будете делать в этом случае?

Иннокентий немного занервничал, потянул галстук, слегка отпустил его, попросил у официантки стакан воды и выпил его в несколько глотков.

Я во время этой паузы пялился на задницу работницы. Хороша…

— Неужели в тебе нет ничего человеческого? Ты способен убить человека?

— Ха, только идиот будет подставлять второй бок, когда в первый ему уже воткнули нож. Если меня пытаются убить — я убью в ответ, и моя совесть будет абсолютно чиста. Ну как? Ты все ещё уверен, что вы хотите меня видеть в ваших стройных рядах рабов?

— Я думаю, мы как-то решим эти проблемы, а пока постарайся не влипнуть в историю… Я переговорю с начальством. Возможно, тебя вызовут на дополнительную комиссию, но я уверен, что ты нам нужен.

Я допил кофе, сунул руки в карманы толстовки и откинулся на пластмассовом стуле.

— Слышь, а зачем я тебе, вот конкретно тебе? Почему ты меня уговариваешь так, будто я твой потерянный сынок, которого срочно нужно пристроить поближе к папочке?

— Как зачем? Ты разве новости не смотришь? Каждый день объявляются все новые угрозы для нашего города, страны и даже планеты. Человечество должно…

— Бла-бла-бла… Лей воду в уши кому-нибудь другому. Я же вижу, что просто собираете у себя выгодные «кадры». Вы печетесь только о деньгах. Все эти фильмы, мерч, книги, комиксы, ивенты, интервью и прочее… Большинство сверхов выпустились из вашей школы. Кстати, в выпуске новостей сказали что школа новая, но мы-то знаем, что ей уже несколько лет, и это «обновление» — всего лишь ребрендинг.

Я не останавливался и продолжал спокойно говорить, откинувшись на спинку стула:

— При появлении на ТВ любого сверха, который окончил любую из ваших школ, в кадре неожиданно появляется какой-нибудь «мега станок» для бритья, или «супер пиво», которое добавляет авторитета уже одним видом банки. И ты думаешь, я не знаю, что все школы принадлежат всего нескольким коммерческим компаниям? Ну ладно, может десятку компаний. Так, что тебе обещали? Получишь несколько тысяч премии, что мог завербовать элиту?

Иннокентий смутился, засуетился, поднялся и поправил галстук.

— В общем, я рад, что мы можем находить общий язык. Вот только в общении с другими будь помягче, и не лезь куда не нужно, ладно?

— Игнор, да? Попал в самую точку, ага? — я усмехнулся — Давай, иди уже. Только завтрак мне испортил.

И тут Иннокентий уже собрался убраться по своим гнусным делам, как вдруг обернулся и посмотрел на меня.

— А ты разве не должен быть сейчас на занятии?

— Понятия не имею. — я пожал плечами — Я вроде проспал, а потом есть захотел.

— Кхм… Постарайся все-таки посещать занятия.

— А ты постарайся больше не действовать мне на нервы. — сказал я и помахал ему, а сам мелькнул за стену ресторана, оказавшись снова в парке, на природе.

Телепортацию я всегда называю «мельканием» или «морганием». Моргнул… И ты уже в другом месте, хе-хе. Обожаю эту способность.

Всё-таки парк здесь шикарный… Столько зелени… Всё цветет и пахнет. А это что там?

Какого-то толстого паренька прижал к стене бугай в два раза шире.

Черт бы побрал мое чувство справедливости… Я сплюнул и пошел выяснить в чем дело…

Этим же вечером. Школа, отделение психиатрии.

По длинному коридору шла женщина. Доктор Харлин цокола каблучками и закусывала нижнюю губу от волнения.

Врач подошла к одной из многочисленных дверей и приложила ключ-карту к терминалу. Дверь открылась.

В белой комнате, обитой мягким материалом, на подушке сидела Кристина — девочка, определяющая дар новеньких.

Ее темные длинные волосы спадали на лицо, закрывая глаза, сама же покачивалась взад-вперед и что-то бормотала.

— Убить… Убить… Убить…

— Здравствуй, Кристина — улыбнулась доктор Харлин, пытаясь выглядеть собранной и приветливой, хотя и плохо получалось.

Кристина подняла глаза. По лицу видно, что очень долго плакала. Вся опухла, глаза покраснели.

— Вы убили его? — сразу спросила девочка с надеждой.

Доктор Харлин глубоко вздохнула и ответила.

— Мы сделаем это сразу, как только ты объяснишь, в чем дело. Что ты увидела, прикоснувшись к нему?

— Я… Видела… Смерти… Много смертей… — медленно, и запинаясь, говорила девочка.

Врач сняла белые туфли, отставила их к двери и присела на пол, подогнув ноги, чтобы быть на одном уровне глаз с Кристиной.

— Каждый из сверхов убивал. Нет абсолютно ни одного человека, кому сила досталась бы без жертв. Ты ведь помнишь, что и тебе пришлось пожертвовать кое-кем ради твоего дара?

Кристина молча кивнула. Доктор Харлин продолжила:

— Каждый человек, который имеет сверхъестественные способности в этой жизни — в прошлой жизни обладал еще более могущественной силой, поэтому неудивительно, что тот парень кого-то убил. Это закон выживания. Или ты, или тебя.

— Он убил гораздо больше людей, чем другие… — ответила девочка, не поднимая глаз.

— 5? 10? 20 человек? Можешь примерно обозначить количество?

— Я могу сказать точное число и оно вас шокирует.

— Ого! — искренне восхитилась Харлин — Твои способности стали еще точнее? Скажи мне.

— Он убил… — Кристина снова подняла взгляд и посмотрела на женщину в белом халате. — Больше пяти миллиардов человек.

Доктор Харлин несколько секунд смотрела в глаза девочке. Это просто не могло быть правдой. Такое количество почти сопоставимо с населением планеты прямо сейчас. Как один человек мог уничтожить всю цивилизацию?

— Ты уверена в том, что видела? — на всякий случай спросила доктор.

Девочка кивнула, по щекам побежали слезы.

— Я видела и чувствовала каждого из тех, кого он убил.

— Боже… — Харлин поднялась на ноги и быстро надела туфли. — Я зайду к тебе чуть позже, Кристина.

— Не попадитесь ему на глаза… Иначе он и вас… — девочка приставила два пальца к виску и одернула руку.

У стены невзрачного технического здания стояли пятеро человек.

Трое из них зрители, которые наблюдают за потасовкой двух других. Широкоплечий парень прессовал толстяка в очках. Толстый не только меньше задиры, но и без группы поддержки в отличии от широкого. Громила что-то шептал на ухо пацанёнку, изображая обычный диалог, но тут даже дебилу понятно, что всё не так просто.

Один из моих огромнейших тараканов в голове — чувство справедливости. Иннокентий был прав на счет меня. Я понятия не имею, кем был до перерождения, и была ли вообще у меня другая жизнь, как у других сверхов, но не могу пройти мимо несправедливости. Хах, черт… Да я же как какой-нибудь тупой паладин из типичного фэнтези!

Например, меня дико бесит, когда сильный прессует слабого, или толпа бьет одного. В такие моменты меня аж корёжит и выворачивает. И я даже не знаю что именно рвётся наружу — мое личное желание набить морду или защитить слабого? Или все-таки я хочу вершить справедливость? Может мой отец был паладином, или еще каким святым, потому что пройти мимо этого я не могу.

Это не потому, что я хочу спасти всех слабых и убогих, скорее — хочу дать звездюлей сильным, показать им, что слабые имеют право жить точно так же, как и все остальные. Слабый ничего не сделает, даже если очень захочет, вот сильные и начинают борзеть, вести себя как последние ублюдки, а в моем понимании мира это не укладывается. Живи, и дай жить другим. Такой у меня девиз. Есть, конечно, исключения, но это точно не тот случай.

— Здарова, че делаете? — сказал я добродушно, подойдя к ребятам на расстояние пяти метров.

— Уйди, не видишь? Разговариваем мы! — шикнул широкоплечий, мельком взглянув на меня.

— Да ну? — я наклонил голову, пытаясь уловить запуганный взгляд толстяка. — Эй, пухлый, а ты что язык проглотил? У тебя всё в норме там? Стену подпираешь или как?

Глаза толстяка заметались, на лбу выступил пот.

— Н-ну… Не очень д-дела у м-меня, если п-по правде… — тихо промямлил он, почти не поднимая глаз.

В этот момент широкоплечий толкнул толстяка в грудь. Тот ударился спиной о стену здания, а задира прижал его, чтобы не болтался как говно в проруби.

— Ты че несешь, а? Мы с тобой просто общаемся, да, очкарито? Обсуждаем наши личные дела. Думаешь, новичок за тебя впишется? Да кому ты нужен, ха! — он снова толкнул пухлого в грудь.

Бедолага даже не пытался сопротивляться, хоть бы руки поднял… Вообще никакой защиты.

Я мелькнул и в мгновенье оказался в гуще событий, в полуметре от широкоплечего.

— Так ты извращенец какой-то или как? — спросил я у широкого в упор. — Отойди, дай хоть пареньку подышать. Наверняка, ему не нравится запах твоего завтрака изо рта.

С этими словами я толкнул его точно также, как он толкнул толстого пару секунд назад. Громила отлетел метров на пять, упал на землю, перевалился через голову назад и сочно треснулся затылком о землю. Будь там какой-нибудь камень, он бы уже не поднялся…

Трое его братанов начали что-то орать и махать руками…

— Ты че, придурок⁈

— Жить надоело, уродец⁈

Три кулака полетели в меня с разных сторон. Вот только скорость у них была черепашья.

Я всегда был сильнее сверстников. Понятия не имею почему, но это факт. Ясное дело, что суть в моей душе, в силе, которая переродилась из другого мира, как у других сверхов. Так кем же я был до попаданства? Верховным паладином? Было бы забавно…

Кулаки летели как в замедленной съёмке. Черт, да я мог отойти, поссать, и вернуться, а кулаки бы все еще летели.

Тайна моей силы скрыта где-то в прошлом, но как бы я не пытался вспомнить — всё бесполезно. Я просто смирился с этим и решил использовать свою силу для того, что я люблю больше всего — наносить справедливость и причинять добро. Насильственно. О, да!

Внутри уже кипит гребаный вулкан, вырывающийся наружу! Я хотел просто рвать на куски зачинщиков драки, раскидывать их в разные стороны… И вот здесь возникает вопрос: что первичное — чувство справедливости или желание мордобоя? Приходилось контролировать себя, иначе тропа, по которой я пройду, будет завалена трупами.

Вернёмся к драке, хотя какая это нахрен драка… Всё равно что назвать сражением — разорение человеком муравейника.

Я увернулся от ближайшего кулака и влепил смачную пощёчину его обладателю. Шлепок открытой ладонью был такой оглушительный, что у меня аж в ушах зазвенело.

Паренек моментально потерял связь головы с ногами и рухнул на землю. Пощечина слегка заряженная энергией чакры, это не шутка. Энтузиазм других как-то поутих и двое отошли в сторону. Толстяк просто сопел у меня за спиной.

— С-спасибо… — тихо сказал он, заикаясь.

— Ты заслужил этот прессинг или как? Чего они на тебя наехали?

— Н-ну… Я… Н-нет… Но…

Я вздохнул. Да уж, быстрой инфы от него не дождешься.

— Ты кто такой вообще⁈ В курсе, что силой нельзя пользоваться вне тренировочного ринга, а⁈ — заорал один из группы поддержки громилы.

Сам зачинщик, кстати, поднялся. Вон стоит и пытается оклематься, слегка покачиваясь и почесывая затылок, которым приложился. Медленно идет к нам.

— Я в вашей шарашке новый, сорян, правила еще не смотрел, но четверо на одного, это тоже не по правилам. Не по моим правилам. — сказал я, осматривая компанию.

Ну, кто следующий? Давайте!

— Гнида! — выкрикнул один из хулиганов и его кулак в замахе покрылся огненной дымкой и раскалился до бела.

— Еп! Да ты горишь, мужик! — усмехнулся я, увернувшись от удара.

Кулак пролетел в нескольких сантиметрах от моего лица, оставив красивый огненный шлейф. Я ощутил резкое повышение температуры воздуха, почувствовал запах горелых волос. Воздух искажался как от костра и слегка обжигал, будто в натопленной бане. На самом деле удар был хороший, если бы он попал. Паренек работал всем телом и по инерции полетел вслед за кулаком, я пинком поддал ему ускорения. Тот впечатался мордой в кирпичную стену рядом с толстяком и сполз вниз, оставив на той кровавые сопли.

Широкоплечий, наконец, подошёл ко мне, а последний из группы поддержки что-то не хотел нападать, передумал.

— Тебе конец, утырок! Завтра же вылетишь из школы! — рявкнул громила, тыча передо мной пальцем.

— Я буду даже благодарен, если ты это устроишь. Может проводить тебя до местной администрации сразу? Мало ли, кто на тебя нападёт, хочу чтобы ты точно пожаловался на меня. Пойдем!

Громилу покорёжило:

— Ты че, больной какой-то?

— Мож и больной, не проверялся, — усмехнулся я. — А ты какого хрена на толстяка прешь со своими подружками? Ты и так в три раза сильнее его. Зассал один на один против такого пирожочка? — я кивнул на толстого.

— А это уже не твоё дело… — он, кажется, хотел что-то сделать, но при вздохе почувствовал боль в груди и потрогал сердце. Тоже передумал. Быстро до них дошло.

— Что здесь происходит⁈ — к нам подошел усатый мужичок в черной форме с надписью «охрана».

Я приветливо улыбнулся и помахал:

— Да вот, делаю твою работу, товарищ охранник. Охраняю здоровье этого парня в непростом мире жестокой школьной иерархии. Деньги за сегодняшнюю смену можешь скинуть мне на карту.

Усатый смешно пошевелил усами, сцепил зубы, посмотрел на ушибленных из шайки широкого, а они, козлы, сделали страдальческий вид, будто находятся при смерти. Затем он посмотрел на чистого и блестящего меня и решил, что это я здесь агрессор и заслуживаю Кары Господней.

— А ну, пойдем со мной, новенький! Еще не успел освоиться, как создаешь проблемы, да? — риторически спросил охранник, достал наручники и потянулся крепкими руками ко мне.

Я мелькнул и оказался у него за спиной.

— Э, не. Никуда я не пойду. Это я здесь пострадавшая сторона, а точнее вот этот парень в очках. Лучше бы широкого забрал.

— Сопротивление охране с применением способностей! — взвизгнул охранник, аж захлёбываясь от злости. — Это мгновенное попадание в «комнату отдыха»! А ну, стой, я тебе сказал!

Охранник попытался схватить меня за грудки и у него это даже получилось.

Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Я и не помню, когда мне хоть кто-то мог оказать достойное сопротивление. Но моя радость была преждевременной.

Я взялся двумя руками за его предплечья и вывернул их в стороны.

— Ах, сука! Код красный! — крикнул усатый в передатчик на воротнике, присев на колено.

— Эй-эй, да ладно тебе! — я отпустил его руку. — Так орешь, будто я тебя убивать собираюсь.

И в этот момент я знатно обалдел. Откуда-то сверху упала сексапильная красотка, похожая на девушку из комиксов. Точнее она не упала, а приземлилась, пригнувшись и коснувшись земли руками. В облегающем латексе аля «женщина-кошка».

Глубокое декольте, развивающиеся на ветру чёрные волосы, стрижка каре, область вокруг глаз закрывает маска кошечки, в то время как нижняя часть лица полностью открыта. Пухлые губки окрашены черной помадой, а кожа на открытой шее бледная-бледная, альтушечная.

Черт, да у нее даже ушки есть! Черные пушистые!

— Ты тоже пришла заковать меня в наручники? — я сам протянул ей руки. — Я весь твой.

— Я вынуждена взять тебя под стражу за нарушение порядка внутри территории школы! — решительно промурлыкала та.

Она конечно не мурлыкала, но ее голос был таким сочным и приятным, что вызывал мурашки на коже.

— Да пожалуйста, я готов. — улыбнулся, кайфуя от ее темных глаз, которые отлично подчеркивала маска.

Девушка опешила. Судя по ее лицу — она была готова драться с нарушителем порядка, возможно даже применяя все свои способности, но я просто улыбался и сам сдался ей в плен, чем поставил ее в тупик.

Кошечка посмотрела на своего напарника по охране, который растирал свои руки, и корчил такое лицо, будто я ему эти руки сломал нафиг.

— Да че ты на него смотришь, Лен! Крути его! Он опасный сукин сын, руки мне чуть не оторвал! Моргнешь, он и тебя сломает! Быстрый, тварь такая! — усатый говорил с открытой неприязнью, брызгая слюной.

— Да-да! Заберите его, госпожа Кошка! — завопили хмыри из шайки широкого. — Он нас вообще убить хотел! Больной какой-то! У Валеры, наверное, вообще сотрясение!

Ага, значит широкого зовут Валера. Понял, спасибо. Я пока не вмешивался, так как было интересно, что ж дальше?

Толстый очкарик, который стоял дальше всех, воспользовался моментом, и решил удрать. Оказывается, с момента вмешательства усатого, он потихоньку пятился, спрятавшись за спинами парней. Я даже не уверен, что усатый вообще его видел. Так что к этому времени я с удивлением обнаружил, что толстого среди нас уже нету.

Девушка-кошка посмотрела на меня, но обратилась к охраннику:

— Игорь, посмотри на него. Он сам сдается. Думаю, наручники пока не нужны. — она пристально посмотрела мне прямо с глаза. — Я не хочу надевать на тебя наручники, но ты обязан пойти со мной. Пойдёшь сам?

Я молча кивнул.

КОНЕЧНО ЖЕ я не повёлся на шикарную, гротескную тянку в костюме супер-героини-кошечки. В жизни и так мало хорошего, а в этой ситуации я еще несколько минут проведу рядом с ней, наслажусь ее видом, соблазнительными изгибами ее тела, запахом. А пахла она свежемолотым кофе с шоколадом. Сладкий и бодрящий аромат, которого я никогда не встречал у других девушек. Да и… вдруг она согласится на свидание? Почему нет? Судя по всему ей немного больше, чем мне. Может около двадцати пяти. Так что от этого визуально-обонятельного кайфа я позволил себе поплыть по течению, хотя бы на несколько минут.

— Делай что хочешь, кошечка. Хоть в кандалы заковывай, хоть ещё чего… — улыбнулся я, изучая ее тёмные глаза. — Никуда не денусь. — и покорно протянул руки.

— Не верь ему! — снова выпалил усатый — При первой же возможности вывернется и заломает!

— Он прав. Как только будет момент, заломаю, но ты ж гибкая, да? — протянул я, придвинувшись ближе к Кошке и вдохнув кофейно-шоколадный запах ее волос.

— Пф! У нас тут значит пубертатный альфач? — фыркнула та и хмыкнула. — Пошли уже, герой-любовник! — и куда-то потянула меня под локоть.

Боб.

Паренек поспешно уходил подальше от места происшествия. Взглядом искал какое-нибудь административное здание, где будут учителя или другие взрослые, чтобы защитить его от новых конфликтов. Боб увидел мужское общежитие и направился туда.

Общежитие было новым, только недавно построенным, но всё же это просто общага. Никакого изыска и лоска, всё строго и по шаблону. Стены окрашены в зелено-белый, простенькие окна, двери сделанные из спрессованных опилок.

У входа стойка, за которой сидит вахтёр, охранник, уборщик и администратор в одном лице. Седоволосый старик в толстых очках, он читал газету:

— И что вы здесь делаете в это время, молодой человек? — посмотрел старик на Боба, наклонив голову вперед, и выглянув из-за очков.

— Так это… Я это… Х-хотел… На свою к-комнату посмотреть…

Старик взглянул на часы, вытянув руку подальше от глаз, затем прозвенел новый звонок по всей территории школы.

— Слышали этот звук? — он поднял вверх указательный палец.

— Н-ну да…

— Так почему вы еще здесь? А ну быстро на занятия! Не время тут ходить на комнаты смотреть! — рявкнул вахтёр, указав на выход.

— Но… Л-ладно… — Боб вышел из общаги.

Выхода не было, и он пошел в основное для новичков здание.

Бобу всегда помогали взрослые. В случае чего, он сразу искал их, и даже жаловаться не приходилось. Обычно у него всё было написано на побитом лице и порванной, грязной одежде, но вахтёр толстяку сразу не понравился. Не было в нем никакого сочувствия, которое обычно было свойственно другим взрослым.

«Надеюсь, он тут один такой злобный…»

Кошечка Лена рассматривала меня, и время от времени здоровалась с мимо проходящими учениками и учителями. Кажется, она здесь что-то вроде местной знаменитости, и я не удивлен, с такой-то внешностью. Она будто сошла прямо со страниц комиксов со своими костюмом латексной кошечки.

Она вздохнула и сказала:

— Ты, конечно, не обязан мне ничего говорить, но может объяснишь, какого черта ты, новичок, напал на охранника в первый же день учебы? — спросила она, ведя меня под руку.

— Да я ни на кого не нападал. Всего лишь делал его работу — разнимал драку.

— Если бы ты просто разнял драку, то он бы не стал орать в передатчик «Код красный!!!» — ухмыльнулась та, пародируя истерику и панику, с которой усатый кричал.

Кажется, тот охранник постоянно попадает в подобные ситуации.

— А у вас тут все стражи порядка такие ссыкуны? Всегда за твою красивую попу прячутся в любой удачный момент, да?

— Думаешь, я растаю? — улыбнулась кошечка. — Лучше придержи свои «шикарные» комплементы для девочек из класса. — в ее голосе слышался сарказм, но улыбалась, будто соскучилась по таким простым подкатам.

— Сомневаюсь, что в моем классе будут настолько же горячие девчули. — улыбнулся я и краем глаза заметил догоняющую нас блондиночку, которой недавно наступил на ногу. Льдинская или как-то так.

Рядом с ней шли уже другие девчонки, кажется блонда меняла группу поддержки как перчатки, по настроению. Эти девки выглядели более суровыми, что ли. На шеях ошейники с шипами, на бедрах висят цепи, у одной даже топик в мелкую частую сеточку прямо на голую грудь.

— Так и знала, что такой дурак, как ты, угодит в какую-нибудь историю, — гордо заявила блондиночка Снежана, манерно вышагивая, когда поравнялась с нами. — Здравствуйте.

Последнее она адресовала конечно Лене.

— Так ты думала обо мне, — хмыкнул я Льдинской.

— Больно надо! — фыркнула та, изобразив такое лицо, мол, че ты высрал, чернь? — И, вообще, я сказал тебе придти в спортзал в три часа.

— А, так ты ждала. Прости, проспал. Что насчет сейчас составить мне компанию?

— А это идея! — хмыкнула Снежка — Как раз пожалуюсь на тебя директрисе!

— Ух, боюсь-боюсь. — улыбнулся я — Тебе не понравился наш «первый раз»?

Девчонки из свиты Снежаны недоуменно посмотрели на меня, потом на нее. В их глазах был миллиард вопросов!

— Госпожа Кошка, можно я ему по роже дам⁈ Он меня бесит! — вспылила блонда.

Кошечка пыталась сдержать улыбку.

— Извини, нет. Но к директрисе можешь проследовать вместе с нами.

Там мы и шли. Я постоянно подначивал блондинку, чем знатно веселил всех окружающих.

Ирония, преувеличение и сарказм всегда были лучшим моим оружием. Не буду же я портить кулаками лицо этой фифы, не по-мужски это. А вот на похабные шуточки я полностью согласен, к тому же ей точно не привыкать, она еще пожестче высказывания слышала, уверен.

Мы без происшествий дошли до администрации школы. Это отдельное здание, рядом с комплексом новичков. Три этажа, при этом имеется даже своя «башня Сарумана» — высокий шпиль, возвышающийся еще на два этажа вверх.

Меня оставили сидеть на скамейке у кабинета, а Лена вместе с блондой вошли в кабинет. Я залез в телефон и листал ленту в ожидании.

Через пятнадцать минут обе девушки вышли. Блондинка ехидно улыбнулась мне и пригласила войти жестом, протянув руку.

Я вошёл, присел на стул напротив женщины лет сорока с небольшим. Волосы у нее белые, но на свету переливаются в фиолетовый, длинные, распущенные. Выглядит красиво и очень странно. Лицо острое, взгляд пронзительный. Настоящая хладнокровная стерва.

— Итак, здравствуйте, Алексей. Я осведомлена…

— Простите, а что у вас так душно? Давайте без официоза, а? От него в сон клонит. Определимся сразу. Да, я дрался. Да, клеил ту вашу знаменитую Льдинскую так ей и сказал, что вдул бы. Ну, а кто б не вдул? Видели её ножки? Такие можно носить вместо наушников и балдеть. Так что целиком и чистосердечно готов подписать документ об исключении и ехать домой, по рукам?

У пепельно-фиолетовой дамы аж бровь задёргалась от такого нахальства.

— Алексей, что ты себе позволяешь? Ты хоть с знаешь с кем говоришь? Я…

— Эх, почему всё не может быть просто… Давайте уже закончим. Вы меня исключаете, и я домой, так будет лучше для всех. — я с улыбкой протянул руку.

Какая-то надежда у меня всё-таки была, но конечно меня никто не собирался выгонять в первый же день.

— Нет, мы…

— А я надеялся… — сел обратно на стул — Я надеялся на вас. Тогда дальнейший разговор будет бессмысленным, а я не хочу тратить своё время. — и поднялся из-за стола.

— Куда ты собрался? Мы еще…

— Вы меня не исключаете. Это всё, что мне нужно знать. Пока-пока, если что изменится — зовите!

И ушел, закрыв за собой дверь.

Сразу после ухода Алексея, Юлия Грамезан открыла окно и села обратно за стол. Потерла глаза, вздохнула, откинулась на спинку удобного дорогого кресла.

Через несколько минут, нажала на кнопку стационарного телефона.

— Лена, зайди ко мне.

Через пару секунд женщина-кошка появилась в кабинете.

— Звали?

— Следи за этим Семёновым. Хочу, чтобы ты составила его расписание дня. Куда будет ходить, какие занятия посещать. Люди — рабы привычек, у него должны быть свои рычаги, на которые мы сможем надавить, мы не потеряем его, и ты должна найти все, что ему дорого и доложить мне. Поняла?

— Поняла, привяжусь к нему хвостом, все узнаю. — кивнула Кошка.

— Молодец. Работай и поговори с Льдинской, которой он на ногу наступил. Не нужно, чтобы она об этом рассказала отцу. Нам нужен Семёнов, и мы не можем его потерять просто из-за слишком дурного характера и юношеского максимализма.

— Сделаю. — снова покорно кивнула кошка.

Я вышел из кабинета и столкнулся с непонимающим взглядом Снежаны.

— Ты… Почему ты так быстро вышел? — запнувшись, спросила она.

По ее взгляду было видно, что я не должен был выйти так скоро. Судя по всему, она рассчитывала, что мои кровавые останки придет убирать уборщик, или меня должны были выкинуть прямо в окно. В общем, я сломал ее планы.

Я пожал плечами и пошел дальше. Девчонка увязалась за мной хвостом.

— Тебя отчислили? — нетерпеливо и даже агрессивно спросила она.

— Неа.

Она нахмурилась.

— Тебе устроили выговор? Назначили штраф? Обязали к физическим работам на территории? Да стой ты!

Я не останавливался.

— Ну что-то вроде. — я снова пожал плечами.

Пепельноволосая сверлила меня взглядом и старалась не отставать, ускорив шаг.

— И что? Тебя это совсем не волнует?

— А должно? — ухмыльнулся я, и свернул на лестницу.

— Еще два таких прокола и тебя отчислят, Семёнов! У нас работает правило трех нарушений! — она повысила голос, цокая каблучками за мной.

Я резко развернулся, после чего Снежана врезалась в меня на полном ходу. Ощутил приятный холодный и сладковатый запах ее духов. Похоже на ощущение свежего морозного воздуха ранним зимним утром. Кончики ее волос приятно коснулись щеки. А моя рука как-то сама собой легла аккурат на ее грудь.

— Хм… — я состроил задумчивое лицо, не убирая руки. — Если ты будешь так близко прижиматься ко мне каждый день, то я пересмотрю свое мнение на счет отчисления. У тебя чуть пиджачок помят. — и погладил её сиську, хе-хе.

Немая сцена. Секунда — непонимающее лицо Льдинской, вторая секунда — и ее миловидное личико приобретает очертания демонического оскала, полного злобы и вселенской ярости.

— Ты что творишь, урррррод⁈ — Снежанна взмахнула рукой. — Извращенееееец!

Я увернулся от пощечины, просто отойдя на пару шагов вниз по лестницы. Руку убирать конечно не хотелось, но тут без вариантов.

— И почему сразу извращенец? — усмехнулся я. — Извращенцы это ведь те, кто любят что-то странное или страшное, а ты ничего так, вполне.

Льдинская фыркнула вся красная, резко развернулась и зашагала обратно наверх по лестнице.

— Козел! Тупой козел извращенец! — крикнула она, не оборачиваясь.

— С удовольствием буду ждать следующей встречи, дорогая! Каждая встреча с тобой это мед для моей души! — ответил я и наконец пошел на выход из здания.

Вечер того же дня в спортивном корпусе номер три.

Валерий Фраг, по кличке «Валера», лупил по груше кулаками. Глухие тучные удары раздавались на весь пустой зал. В каждый удар Валера вкладывал всю свою злость на того новичка.

— Сука… Рыцарь в сияющих доспехах… Гребанный мудак… Н-на!

От особенно сильного удара груша откатилась по направляющей назад. При ударе в воздухе появилась вспышка пламени. Гнев Валерия вырывался из его кулаков и преобразовывался в пламя. У него всегда были проблемы с яростью, которые он пытался обуздать. И сейчас стычка с новичком никак не выходила из его головы. Он уже несколько раз убил этого «рыцаря» в воображении, но пострадала только груша.

Входная дверь зала скрипнула и в помещение вошел его друг и одноклассник Артем.

Валера просто кивнул Теме. Тот разулся, снял ветровку и прошел в зал.

— Кароче, этот новенький — темная лошадка. Инфы толком нет. Известно только, что он сменил уже четыре школы, нигде не проучился больше полугода. — Артем шмыгнул носом, пожал руку другу.

Они наклонились, и будто скрываясь от кого-то, пошли, чуть пригнувшись и сбавив тон голоса, почти перейдя на шепот.

— Сам отчислялся или выгоняли?

— За неуспеваемость, но это фигня какая-то. Вот, глянь.

Тема показал фотографии документов на смартфоне и прокомментировал:

— Есть записи, что он выиграл во всех турнирах новичков, где участвовал, видишь? Везде первое место в списках. А у нас его зачислили в класс «D», прикинь?

Валера вопросительно посмотрел на друга.

— Ты хочешь сказать, что этот идиот с фамилией Семенов, который и года нигде не проучился, победил всех новичков на потоке? Да еще и в четырёх разных школах⁈ Бред какой-то…

— Вот я и говорю — темная лошадка. Новичок, с неопределенным даром, который не имеет ни одного поражения, но при этом постоянно отчисляется за неуспеваемость.

Валера сел на скамью, снял потную футболку, сложил в спортивную сумку.

— Номер его пробил?

Тема протянул бумажку с телефоном.

— Устроим ему встречу?

— Ага, у нас в баре. Скажи парням, чтобы сегодня были все. Попробую с ним поговорить, ну а если разговора не получится… — он похрустел костяшками пальцев и с каждым хрустом от его руки вспыхивало пламя. — Поговорим с ним по-другому.

Вечером я, наконец, полноценно заселился в свою комнату и разложил вещи, хорошо, что их было совсем немного. На всё ушел час.

Котик начал осваиваться в новом жилище с куда большим энтузиазмом, чем я.

С фантазией у меня всегда было не очень. В то время как у большинства людей домашних животных зовут Барсиками, Фросями и Пушистиками, моего кота зовут Кот. Черный своенравный засранец.

Кот пошел обнюхивать углы и исследовать территорию. После целого дня, проведенного в переноске сидя рядом с вахтёром, ему было за счастье размять лапы.

— Осваивайся, волосатый. Но не слишком привыкай к этому месту. Мы скоро съедем отсюда. Надеюсь.

Я разобрал свои вещи, аккуратно разложил всё по шкафчикам и полочкам. Ноутбук, повер-банк, и зарядка обосновались на прикроватной тумбочке.

Кот походил-походил и устроился спать на старой продавленной железной кровати.

Я захотел попить кофе и обнаружил, что даже чайника в комнате нет. Черт, придется идти на общую кухню. Записал тебе заметку купить личный чайник.

Закрыл дверь и вышел в коридор. Не смотря на поздний час, общежитие гудело. Слышался громкий смех за одной из дверей, кто-то пылесосил в последней комнате коридора, из общего туалета тоже слышались голоса и чувствовался сигаретный дым. На кухне кто-то разворачивал шелестящий пакет с чем-то наверняка вкусным и вредным. Одним словом — общага.

Я прошел на кухню, здесь сидел уже знакомый толстяк в очках и поедал шоколадный батончик.

— Какие люди! — я хмыкнул, разорвав тишину кухни.

Толстяк от неожиданности аж батончик выронил на пол, а затем не знал, что ему сделать сначала — поздороваться или поднять шоколадку с грязного пола.

— П-привет… — кое-как промямлил он и нагнулся за вкусняшкой.

— Вечерний дожор? Понимаю, но я бы на твоем месте не стал, но тебе виднее.

Я подошел к старому чайнику, который был весь в пятнах. На такой даже смотреть неприятно, а пить из него резко перехотелось. Я огляделся и налил воды в самую чистую небольшую кастрюльку, затем поставил ее на плиту. Какого хрена у академки, клепающей будущих звёзд маркетинга такая убогая общажная кухня?

Посмотрел на толстяка. Тот протер шоколадку о футболку и отложил, но ничего не говорил. Точнее, он хотел что-то сказать, но вместо этого просто жевал собственные губы.

— А… А т-ты что бы делал н-на моем месте? — наконец спросил он, подняв на меня взгляд.

— Для начала бы перестал есть в десять вечера. — усмехнулся я, глядя на часы. — А во вторых, удвоил бы интенсивность тренировок. И отрегулировал питание — само собой. Или ты о чем?

Толстый молча кивнул, поджав губы, и добавил:

— Я в-в целом… Ну… Ч-что делать с этой ж-жизнью? Да и я не м-могу…

Я не хотел лезть к толстяку со своими нравоучениями, или советами. Хотел просто беззаботно поболтать о чем-нибудь, пока греется вода, но по взгляду этого желейного медведя читалось, что он не настроен шуточки шутить. Серьезно загрузился.

— Пу-пу-пу… — выдохнул я, откинувшись на спинке старого скрипучего стула. — Не можешь что? Есть меньше или тренироваться больше?

Он молча кивнул.

— А. Понял. — улыбнулся я. — Ты из этого типа людей, кто на вопрос «Ты будешь курицу или картошку?» отвечают «Да»?

На лице толстяка промелькнула еле заметная улыбка.

— Ну… блин… — он взъерошил волосы, немного расслабился. — Я н-не могу есть меньше. Еда у-успокаивает меня.

Я усмехнулся.

— Так найди способ успокаиваться по-другому. Найди себе девчонку… — я неопределенно повел рукой, — ну или вздрочни, в конце концов.

Если кроме шуток, то я понимаю, о чем он говорит. Большинство людей находят утешение во вредных привычках. Кто-то ест, кто-то курит, кто-то пьет и еще десятки вариантов саморазрушения и жалости к себе. Когда-то и я был таким, давно в другой жизни еще до перерождения. Хоть я и не помню другую жизнь, но я чувствую тягу плохих привычек из нее. Если однажды попал в эту ловушку, то потом будешь вынужден всю жизнь ей сопротивляться. Теперь я сопротивляюсь и довольно успешно.

Толстяк заулыбался. Ну вот, вроде не всё так плохо, как я думал.

— В дрочке ты мастер, да? Ладно, шучу. — я хлопнул его по плечу и протянул руку. — Лёха.

— Бо-бо-бо… — он снова начал заикаться. — Ч-черт! Боб я. Роб-берт.

Я пожал его руку. Для желейного человечка, каким он выглядел, у него на удивление сильное рукопожатие. Правда ладонь потная и противная, но крепкая.

— Чего так распереживался? Твоим пОтом с ладоней можно гидропонику в пустыне создать. — улыбнулся я.

Вода в кастрюльке начала бурлить. Капли с шипением падали на раскаленную электрическую плиту. Я пошел наливать быстрорастворимый кофе 3 в 1. В это время Боб жевал свои губы и нервно теребил пальцы. Через несколько секунд вновь заговорил.

— С-спасибо, что вступился за-за меня…

Я отмахнулся, не глядя.

— Да ладно, пустяки.

Боб замолчал, «угукнул», и через несколько секунд начал снова:

— Л-лёх… — он поерзал на стуле. — Как м-мне отвязаться от т-того парня, который меня п-прессует?

Я вскинул бровь, одним глазом следя за наливающейся водой в кружку.

— Ты без отца, что ли, рос?

— Чего?

— Забей.

Я сел обратно за стол, помешивая ложечку в кружке и продолжил:

— Просто не позволяй тому хмырю наседать. Дай ему отпор. Покажи зубы. Пошли его куда подальше и посмотри что будет.

— Он меня п-просто изобьет… — вздохнул Боб.

— Может быть. — я отхлебнул кофе. — Но разве ты позволишь ему это? Не будешь сопротивляться?

Боб вроде бы оживился и повёл плечами.

— Ну… Буду, конечно, н-но… С-скорее всего, я не смогу д-даже ударить его н-нормально. Я д-драться не умею…

— Уметь не надо. Надо хотеть себя защитить. Значит бей ненормально. Бей как псих. Используй окружение. Палку, кружку, стул… Еще можешь заорать что-нибудь на языке психов. — я посмотрел на Боба, тот слегка улыбнулся. — Лучше прослыть психом, к которому боятся подойти, чем быть вечной грушей для битья, понимаешь?

— Ну… Наверное… — парень сильно волновался, но в его глазах зажглась искорка. — И тогда он отстанет?

— Может и нет, но в любом случае его мнение о тебе, как о слабой тряпке, изменится. Сам посуди, ты бы стал нападать на психа, действия которого не можешь предугадать?

Боб буквально начал расцветать, заулыбался, представляя как отделает того здоровяка:

— М-может прокусить ему ухо, как тот боксер? Тогда он больше не полезет?

— А ты давно был у школьного психолога, а? — улыбнулся я.

— Да это я просто мечтаю… — вздохнул он. — Драться-то я не умею…

— Драться и не надо. Есть много способов заставить мудака отвязаться. Даже изменившийся тон голоса может заставить его передумать.

Я отпил кофе, а в глазах Боба проклевывалась жизнь. Шестерёнки закрутились, он начал перебирать варианты.

— Предлагаешь отрезать ему руки бензопилой? — с азартом и больным сиянием сказал толстяк.

— Кха-кха! Чего⁈

Я аж закашлялся от неожиданности. Лицо Боба при этих словах было такое мечтательное, будто он уже в красках представил себе эту ситуацию. Прежде чем я успел что-то сказать, на его лице снова появилась беззаботная улыбка.

Вроде бы он просто так пошутил. Сложно сразу понять по незнакомому человеку — шутит он или говорит серьёзно. Но вроде шутит. Вроде…

— Не так категорично, хах! — я усмехнулся и продолжил. — Для начала, когда он подойдет к тебе в следующий раз, то не отводи взгляд при разговоре. И говори нормально. Вот как ты сейчас про бензопилу сказал. Это было уверенно и твердо. Так и говори. Не стесняйся своего голоса и мнения. Это для начала.

— Легко тебе говорить… — вздохнул Боб. — Мой взгляд сам куда-то уходит… Я его не контролирую.

Я скептически осмотрел толстяка. Типичный «Король фастфудной», который только и думает, что о еде. Плечи обвалились вниз, спина скрюченная, взгляд в пол, постоянно теребит пальцы.

— Слушай, Роберт, — я серьёзно посмотрел в глаза пареньку, тот неохотно, но посмотрел на меня. — Пойми одну вещь, если ты не будешь бороться, то вся твоя жизнь так и пройдет — будешь постоянно убегать и прятать взгляд, будешь бояться высказать свое мнение. Ведь если ты его не озвучиваешь, значит о тебя можно вытирать ноги.

Боб хотел что-то сказать, и даже поднял палец, поправив очки, но после того, как мы снова столкнулись взглядами, опустил руку и отвел глаза.

— У тебя ведь есть свое мнение? — спросил я.

— Есть… — тихо сказал он и поднял глаза на меня.

— Так и не бойся его озвучить и отстоять. — я хлопнул Боба по плечу, от чего тот вздрогнул. — И выпрямись уже! Что ты ходишь, как сутулая собака? Выпрямись, подними взгляд и выскажи свое мнение.

Боб попробовал раскорячить свою спину. Оказалось, что он не такой уж маленький, каким хочет казаться. Если бы он начал заниматься и поднял свою самооценку с пола, то из него мог бы выйти неплохой высокий боец.

— Я попробую… — сказал Боб.

— Вот и отлично. Потом расскажешь, как ощущения. Твой мир сразу поменяется. — я улыбнулся слегка зловеще. — И эти изменения сначала тебе точно не понравятся.

— Но…

— А ты заметил? — я встал из-за стола и задержался с кружкой в руке. — Последние несколько минут ты почти не заикаешься?

— Да? — он удивленно взглянул на меня и покусал губы, будто проверяя на месте ли его рот.

— Ага. Ну бывай, Бобо. — я махнул рукой и отправился с кофе обратно к себе в комнату.

А Роберт остался на кухне обдумывать услышанное.

Вечером большинство учеников пошли в город. Всем хотелось гулять, развлекаться, тусоваться, шататься по магазинам и просто наслаждаться жизнью. Всё-таки жизнь в 18 лет для большинства это непрерывные тусовки, знакомства и впечатления, о которых не принято рассказывать в более возрасте.

Я же не из тех, кто любит такие гуляния. Я б лучше посидел дома, посмотрел бы что-нибудь или почитал. В тишине и одиночестве. Иногда есть настроение потренироваться, потаскать железки, или поупражняться на турниках, но я никогда не пойду «тусоваться». Это напрасная трата времени и денег.

В школе было только одно правило — вернуться до 12 ночи, но что-то мне подсказывает, что немногие подчиняются этому требованию. Ночная охрана на КПП, вообще, обычно спит или «смотрит в другую сторону», когда вваливаются подвыпившие ученики.

Я решил просто прогуляться по району, подышать вечерним прохладным воздухом, осмотреться, где мне теперь придётся жить. Здесь я никогда не был и жил на другом конце мегаполиса. Если задержусь тут дольше чем на месяц, то надо будет сдать свою квартиру, что ли…

Райончик так себе. Мне больше по душе тихие спальные дворики, здесь же кипела ночная жизнь. Повсюду клубы, дорогие магазины и рестораны. Кроме этого по вечерам на охоту выходят львицы — полуголые и симпатичные девушки. И не всегда эти качества были в одной и той же девице. Клубы, бары, и прочие ночные заведения только начали свою работу и манили народ яркими кричащими неоновыми вывесками и красотками на входе. Неподалеку от них стояли мордовороты в черном.

Да… Пожалуй это последняя моя прогулка, лучше бы остался на территории школы. Здесь слишком шумно и слишком людно.

В кармане завибрировал телефон, заиграла песня из знаменитого фильма.

«You're the Best Around!..»

— Слушаю. — я принял вызов с незнакомого номера.

— Семёнов? Здарова, это Валера.

— Какой Валера?

— В школе сегодня виделись. Момент с толстым очкариком помнишь?

Я потер глаз и посмотрел на зеленый сигнал светофора, двинул на другую сторону дороги.

— А, паренек с огненным ударом. Помню. Что хотел?

Спрашивать его откуда узнал мой номер — бессмысленно. Сейчас можно найти что угодно и на кого угодно, было бы желание.

— Мы сегодня познакомились не при самых… — он сделал паузу, — скажем так, не при лучших обстоятельствах. Приходи к нам в бар, познакомимся нормально. Я угощаю!

Голос этого Валеры был твёрдым, решительным, но дружелюбным. Нет никакой «бычки», как в школьном дворе, никакого наезда. И идиоту понятно, что ему что-то от меня нужно. Что именно? Отомстить на своей территории? Всё-таки многие ученики видели, как он огреб от меня, а это сильнейший удар по самолюбию и репутации…

— А давай! — ответил я. — Говори адрес.

Через пять минут я уже ехал в автобусе, держась за поручень. Огни города проносились в большом окне, предварительно записанный голос диктора объявлял остановки, а внутри ехали в основном уставшие работники, да кучка подростков, которые бурно обсуждали какую-то компьютерную игру.

Приходить неподготовленным к Валере нельзя, поэтому я обратил взгляд внутрь себя. Чакра полна примерно на 80 процентов. Некоторое количество чакры уходит на контроль, ведь если я не буду ее сдерживать, то люди вокруг вряд ли это оценят, уже бывали случаи.

Например, тот случай когда я ударом кулака случайно развалил чей-то внедорожник… Или случай в туалете клуба «Midnight», где я работал вышибалой. После моей стычки с пьяной компанией, пришлось заново строить туалет. Там осталась только одна несущая стена…

С тех пор я постоянно держу чакру под контролем. Да и мне не нужно чтобы все вокруг вдруг узнали, что среди них находится настолько сильный «сверх», как я.

Немного чакры пустил на острый слух, внимательность и реакцию. Посмотрим, что мне скажет этот новый знакомый. Если что — к драке я всегда готов.

Я вышел из автобуса через три остановки. Район средних ресторанов и другой коммерции. Не полное дерьмо, но и статусными заведениями их не назвать. Что-то повседневное для среднего класса.

Кирпичное здание в темноте казалось абсолютно черным. Парадный вход больше напоминал дверь в деревенский сарай, чем в модный клуб. У него толпилась кучка людей. Одна компания курила, другая — что-то обсуждала, а третья оказалась очередью. Из-за стены слышался низкий гул музыки, из немногочисленных окон клубился кальянный сладкий дым.

Амбал на входе смерил меня взглядом. Я открыто смотрел на него. Лицо у него такое, будто охраняет кабинет президента, не меньше. Секунду он подумал и отошел в сторону. Я прошел внутрь.

В уши ворвалась ритмичная танцевальная музыка, обоняние мгновенно забилось сотней резких запахов от духов до дыма. Зал усеян разноцветными лучами, в центре большой танцпол, на котором красовались девчонки с сочными попками в мини юбках и пошлых платьях. Всех представителей мужского пола мой взгляд смазал в сплошное серое месиво. На них я не обратил никакого внимания.

Я уже хотел идти к бару, но заметил боковым зрением чью-то руку. Поймал ее в замахе и увидел шокированное лицо какого-то парня.

— Лёха Семенов? — заорал он, перекрикивая музыку.

Я кивнул.

— Пойдем! — он кивнул в сторону балкончика, а затем посмотрел на свою руку, которую я всё еще держал.

Отпустил руку и последовал за ним.

Здесь меня никому не застать врасплох. Буду считать, что я нахожусь в логове дракона, пока Валера не докажет, что это не так. Лучше перестраховаться.

На балкончике было чуть тише. Кажется, в клубе какая-то мудреная акустика. Здесь можно нормально говорить, не надрывая голос.

Перед моими глазами развернулась отличная картинка — сексуальная девушка в красном бикини лежала на низком столе. Ее рыжие волосы красиво рассыпаны по столешнице. Лицо спокойное с легкой улыбкой, глаза закрыты. На ее плоском красивом животе красуется сет роллов, а вокруг девушки стоят бутылки дорогого пива, вина и виски, так что и не пошевелиться. На тело красотки падают клубы дыма от кальяна.

Вокруг стола три небольших дивана, на которых сидели парни и пара девушек. Всего десять человек. Дым пускает сам Валера, он затягивается кальяном, поглаживая длинные ноги какой-то брюнетки, сидящей рядом. Одет в белую рубашку, наверняка новую, а не ту, что Боб измазал, и черные брюки. На шее висела толстенная золотая цепь с мизинец. Гладко выбрит, очень коротко подстрижен, взгляд решительный и даже боевой, но без злобы.

Другие ребята говорили, пока не пришел я. Теперь все взгляды были обращены на меня. Другие парни выглядели начинающими, а парочка — опытными бойцами. Одни пили, кто-то курил, кто-то перекидывался в карты, кто-то говорил по телефону.

— Присаживайся, друг! Я и не думал, что ты придешь, после того что было во дворе. — начал Валера с энтузиазмом.

— Ты ж сам пригласил. — я спокойно осмотрел их тусовку. — К тому же, я ненадолго. О чем хотел перекинуться? — спросил я, оставшись на месте.

Парня, кажется, слегка перекосило от моих слов, или это у него нервный тик? Впрочем, он снова быстро улыбнулся.

— Ладно, ща, — он скинул ножки девчонки со своих колен и подошел ко мне, сбавив голос. — Ты ведь новенький. Никого у нас не знаешь. Я предлагаю тебе взаимовыгодную дружбу. Что скажешь?

Он протянул руку, я посмотрел на раскрытую ладонь.

Есть такой тип людей, с которым тебе не хочется иметь ничего общего. Манеры, взгляд, повадки… В Валере мне не нравилось всё. Начиная от выбранного тона голоса, заканчивая надменным взглядом, будто все вокруг него — навозные жуки. А еще отличная черта давить взглядом и дикой упёртостью. Он будто пытается просверлить дыру глазами во мне. Даже просто общаясь, он выпячивался вперед, будто бык, загнавший жертву в ловушку. И кажется, сейчас жертвой он считает меня.

Я посмотрел ему в глаза и пожал его руку. Сдавил так сильно, что послышался хруст, и его кости под моими пальцами складываются одна к одной.

Валера сразу начал морщиться от боли, а через долю секунды, когда я не отпустил, а лишь добавил силы, он вовсе начал выпучивать глаза.

Я улыбнулся и сказал:

— Я сам разберусь с кем дружить, и ты, Валерка, на эту роль не подходишь.

Разжал хват и тот резко одернул руку, тут же начал сжимать и разжимать пальцы, проверяя их работоспособность. Не волнуйся, я не хотел сломать тебе руку, хах.

Валера в компании друзей, и поэтому не собирался показывать насколько сильным было мое рукопожатие, он быстро пришел в себя, стараясь не обращать внимания на боль в руке.

— Не понял. Ты считаешь, я не достоин стоять рядом с тобой, или че?

Валера изменился в лице, принимая вызов. Я заметил как он дернул средним и большим пальцем, словно делая щелбан, и в мою сторону тут же полетел окурок от одного из его парней. Бросил его один из тех, что сидел на диване. Кажется, он тоже был во дворе школы, когда прессовали Боба, только имени не помню.

Вот и поговорили. Вариантов было несколько — увернуться, отбить тыльной стороной ладони или прикрыться Валерой. Я выбрал четвёртый вариант.

Благодаря заранее усиленной реакции, успел отреагировать. Точно таким же жестом щелкнул пальцами и отбил окурок прямо в полёте. Он отскочил точно в лицо Валере. Угольки вспыхнули, разбившись снопом искр о его бровь, и тот схватился за лицо.

— Ай, сука!

Тут же компания на диванах и рядом с ними встрепенулась, девчонки затерялись, одна даже упала с дивана от резкого подъёма ее ухажера. Семь парней подорвались к нам.

Я ухмыльнулся.

— Кажется, это бросил один из твоих ребят. Ему бы зрение проверить. Видишь, как неудачно вышло? А, стоп, ты не видишь, хах!

— Пошёл ты! — взревел он.

Взмах, и мимо меня прошел огненный кулак, опаляя волосы. Мои чувства, усиленные чакрой обострены до предела, так что я замечаю все, что происходит вокруг. Тут же летит второй кулак в челюсть. С боков — пара ног, одна целит в голову, другая по корпусу. Одна из шавок Валеры обходит меня сзади, замахиваясь бутылкой вина. Девчонка, упавшая с дивана, не пойми откуда достала электрошокер. Здесь никак не увернуться, насколько бы быстрым я не был. Остаётся только одно — мелькаю за спину Валеры, его удар уходит в молоко. Другие парни, кажется, выбили друг другу ноги, один из них упал и скорчился от боли, вроде, я слышал хруст его коленной чашечки. На удивление, Валера практически молниеносно осознал, что меня нет, и в ту же секунду он разворачивается всем корпусом, придавая кулаку огромный импульс силы и с огненной дугой обрушивает на меня очередной удар. Отдаю должное этому хмырю. В этот раз он намного быстрее, а судя по огромному ореолу пламени вокруг кулака — использует больше чакры. Хочет убить меня?

Ныряю под его левую руку, хватаю ее и заламываю ему за спину, поворачивая лицом к своей же компании.

— Скажи «пока-пока» своей руке, махать ты ей сможешь не скоро. — приглушенно сказал я у его уха.

И уже начал выворачивать кисть, создавая давление на кости, как вдруг…

— Мальчики, хватит показывать коготки. Вы ведь не хотите, чтобы я составила рапорт на вас обоих? — откуда-то из темноты послышался женский голос.

Все обернулись. В неровном бело-красном свете стробоскопов из темноты вышла девушка-кошка. Это она? Кажется, её зовут Лена. Без костюма я ее не сразу узнал. Тёмные волосы собраны в высокий хвост, черная приталенная рубашка и такого же цвета миниюбка с широким поясом, который мерцал металлом. На ножках симпатичные чулки в сеточку.

Девушка пришла в компании двух вышибал бара.

— А-а-а! Отпусти меня нахрен! — рявкнул Валера, выкручиваясь из моих рук.

Я ослабил хватку и позволил ему отойти. На его лице в мерцающем свете красовалось черно-красное пятно сигаретного пепла.

Вот и всё. Продолжать всю эту заварушку я не собираюсь, так что выдыхаю, чуть сбавляю поток энергии. Счет 2/0, Валера. Надеюсь, тебе хватит мозгов это понять.

— Какие люди! — улыбнулся я. — Ты на меня запала и преследуешь или как, киса?

— Ха! Мечтай, мальчик! — хохотнула девушка-кошка. — А теперь, ребятишки, быстро пожали друг другу ручки и помирились на мизинчиках, я жду.

— Да мы и не ссорились вроде, да, Валерка? — я посмотрел на обиженного Валерия.

В его глазах кипела ярость. Взгляд точь в точь такой же как, когда Боб говорил что-то о бензопиле.

— Ага, не ссорились мы… — сквозь зубы выдавил Валера и сплюнул на пол.

— Ох… Ну, прям как дети малые… — вздохнула Кошка Лена, и взяла меня под руку. — Пойдем, негодник. Не хочу вас разнимать еще раз через пол часа.

— Может останемся и выпьем, раз уж ты пришла? Ты ведь уже не на работе?

— Я всегда на работе. Так что сейчас мы выйдем, и ты расскажешь что произошло. В подробностях. Понял?

Я по-хозяйски прижал её руку в своем локте, и прибавил шаг так, чтобы самому вести ее.

— Обязательно рассажу. За ужином, идет?

Лена закатила глаза:

— Ты ведь не отстанешь? Ладно, за ужином, так за ужином.

Заведение, в которое мы пришли было, кажется, семейным. Слабый, теплый свет, спокойная обстановка, тихие разговоры. Никакой громкой клубной музыки, мне нравится. Вокруг сидели мужчины и женщины среднего возраста, уютно общались и наслаждались вкусной едой.

Кошка Лена сидела напротив меня и безотрывно разглядывала что-то на моем лице.

— Что? — спросил я, оторвавшись от меню.

— Пытаюсь понять, что в тебе особенного…

— Обаяние, остроумие, чувство юмора и, конечно, прекрасная физическая форма. — я шутливо согнул руку в локте, демонстрируя бицепс под рубашкой.

— Пф! — Лена усмехнулась. — Я видела ребят и побольше, и покрасивее, и поумнее… Должно быть что-то другое.

— Нет, конечно, осталось одно огромное достоинство, но не думаю, что сейчас подходящее время, чтобы его демонстрировать, место не слишком к этому располагает. Но можешь залезть под стол и убедиться.

Ее щеки налились красным.

— Пока что ты выделяешься только завышенной самооценкой и отсутствием мозга.

— Значит и спроса с меня никакого, верно? — хмыкнул я.

В этот момент к нам подошла официантка и принесла блюда. Лена заказала не миску молока, как я сначала подумал, а какой-то салатик и кофе с добавлением рома. Я взял себе макароны по-флотски. Само собой, они назывались как-то по-другому… Но только это блюдо было мне по карману, ничего дороже макарошек себе позволить не могу. А вообще, на картинке выглядело вкусно.

Лена задумчиво потягивала кофе, глядя на меня.

Я приподнял бровь, ожидая нового вопроса, но она молчала, тогда я просто начал есть. А есть хотелось еще как, и тут кошечка открыла рот:

— Ты скрытный. Почему? Сложное детство?

Я пожал плечами, уплетая макарошки, прожевал и сказал.

— Ты хочешь за меня замуж и пробиваешь почву? Милая, мне пока это неинтересно, я слишком молод для всего вот этого, — и неопределенно повел вилкой в воздухе. — но, как видишь, честен.

Лена рассмеялась.

— Замуж? За тебя? Ха-ха! Да я старше тебя лет на десять! Ты даже не окончил учебу! Ты даже не…

— Тогда зачем так интересуешься мной?

Лена отпила свою бурду, облизнула нижнюю губу и выдохнула, прервав разгоревшуюся словесную тираду.

— Скажу прямо. Ты же любишь честность, да? Ты — моя работа. Можешь считать меня своим телохранителем, няней или вроде того.

— И кто твой наниматель? — я отодвинул пустую тарелку, вытер губы салфеткой и, отложив ту, приступил к горячему чаю.

— Школа. Ты чем-то заинтересовал директрису, поэтому она хочет узнать тебя получше и чтобы ты учился именно в нашей школе.

— Женщины… такие загадочные существа… — вздыхаю. — Я не собираюсь задерживаться у вас надолго, но по закону должен попытаться. Да и… — я смотрел кошечке прямо в ее темные глаза. — Кажется, вы умеете определять прошлое?

— Кристина. Девочка, которая была на церемонии распределения, у нее дар ясновидения. Но после тебя у нее случился приступ, а это плохой знак.

— Я не хотел ей навредить.

— Ты нынешний — не хотел, но не ты из прошлой жизни. — вздохнула Лена и продолжила. — Ты точно что-то натворил в одном из перерождений…

Я потупил на неё взгляд.

— Эй, лапуля, не надо так на меня озадаченно смотреть. Я ничего не помню из прошлых воплощений.

— Я, просто, думаю… Стоит ли тебя привязывать к батарее сразу после занятий, чтобы ты не попадал в неприятности? Или ты сможешь вести обычную школьную жизнь как полагается?

— Я проблем не ищу, они сами приходят. Всё что остаётся — решать их.

— М-м, вот как… В этом как раз и проблема, — телефон девушки провибрировал и она взглянула на экран. — Можешь хотя бы не так активно решать эти свои… проблемы?

— Ничего не обещаю. — улыбнулся я. — Так что, ко мне? Я как раз только заселился в свою комнату. Покажу тебе мужское общежитие. Познакомлю с котом, вы поладите.

Лена изогнула бровь со скепсисом и поднялась из-за стола.

— Мечтай в кулачок в своей комнатке, герой-любовник, а мне пора, — и высокомерно как какому-то пацану подмигнула и поторопилась на выход.

Вот же заладила… «герой-любовник».

Э?

И это нелепое сочетание слов пробудило в моей голове образ. Образ из прошлой жизни… Видения уже случались пару раз, но ничего особенного я в них не видел. Да и они забываются очень быстро, как мимолетные сны. А сейчас я вспомнил одного парня, которого часто называли «героем-любовником». Мы вместе с ним бились одно время как соперники, соревнуясь, кто быстрее станет сильнее. И черт, как же по нему сохли девчонки… Хах! Вот он был настоящим героем-любовником.

Вслух я, конечно, ничего не сказал, только улыбнулся приятным воспоминаниям.

— Если что, номер моей комнаты — 306! — крикнул я и Лене вслед.

Та махнула и вышла, после чего уже я сам отравился на выход, заплатив за обоих и оставив щедрые чаевые.

Почти последние мои деньги… Эх!

Административный корпус. Комната досуга «особых» учащихся.

Доктор Харлин Куин вошла в комнату досуга и застала Кристину за рисованием.

Она выглядела уже намного лучше. Взгляд прояснился, она больше не бормотала сто-то себе под нос.

Девочка сидела на инвалидном кресле у окна в общем зале. На холсте перед ней изображен красивый молодой брюнет. Глаза того залиты черным и из них клубится дым. Фон разрисован в багрово-черных тонах неряшливыми пятнами. Прям злодей злодейский. Такое явно не должна рисовать семилетняя девочка. Впрочем, Кристина — не просто девочка. Из-за своего дара она видела то, что многие взрослые не увидят за несколько жизней.

— Добрый вечер, Кристина, — поздоровалась доктор, подставила себе стул и присела напротив девочки, поправив белый халатик.

— Здравствуйте, — с улыбкой ответила та, выводя дым из глаз на портрете.

Вокруг них были и другие ученики, которые находились на обследовании либо на лечении в отделении психиатрии. В общий зал отпускают спокойных ребят, и предоставляют им досуг — настольные игры, книги, фломастеры и краски, иногда даже разрешают поиграть в приставку или просто посмотреть телевизор. Главное — чтобы все эти ребята были под круглосуточным присмотром.

Сейчас большинство учеников разбились на две группы. Одни общались, играя в «Манчкина», другие сидели с джойстиками и сражались в «файтинге» на приставке.

— Кого ты рисуешь? — поинтересовалась женщина, открывая свой блокнот.

— Я не знаю кто это, но я не могу выбросить его из головы.

— А что у него с глазами? — Харлин начала делать заметки в блокнот.

Кристина пожала плечами и, не отвлекаясь, ответила:

— Не знаю, я его так увидела в воображении.

— Это твое видение?

Девочка кивнула.

Харлин начала быстро писать.

— Как ты себя чувствуешь? Судя по показателям, тебе уже намного лучше? — спросила Харлин, через минуту.

Кристина молча кивнула.

Доктор подперла рукой подбородок, глядя в глаза ученице, затем перевела взгляд на портрет.

— Он немного похож на Семенова. Тебе не кажется? Может скулы и нос…

— Может быть… Это лицо появилось, когда я его коснулась на церемонии…

Харлин снова сделала пометки в блокнот.

— Может быть, ты помнишь ещё что-то? Какие у него способности? Или, например, слабые места?

Кристина аккуратно отложила кисточку, поправила ее, чтобы она лежала ровно по отношению к другим кистям, затем девочка повернула голову и посмотрела на женщину. Взгляд добрый и открытый, как и до приступа.

— А можно мне еще раз его коснуться?

— Я не думаю, что это хорошая идея, Кристин…

— Но…

Девочку прервал внезапный громкий крик из другой части комнаты:

— Фаталити! — какой-то парень из компании с игровой приставкой.

Вся банда начала улюлюкать, смеяться, вздыхать, нарушая тишину зала.

Харлин обернулась к ним:

— Ребята, тише! Вы здесь не одни! У вас есть еще полчаса, но если я еще раз отвлекусь, то вы отправитесь в палаты прямо сейчас!

— Простите!

— Извините!

Ребята начали тихо перешептываться.

Харлин повернулась обратно к девочке, и чуть было не упала со стула. Кристина подкатила свое кресло в упор к ней и смотрела прямо ей в глаза на расстоянии всего нескольких сантиметров. Доктор ощущала ее дыхание кожей лица.

— Ой! Ты меня напугала! — хохотнула она, отшатнувшись.

— Можно? — настаивала Кристина — Я очень хочу коснуться его еще раз. Мне это нужно.

Доктор пару секунд рассматривала лицо ребенка. В ее глазах была чистая и сильная надежда. Такая надежда, когда ты всем сердцем веришь во что-то и хочешь чтобы это произошло.

— Ну хорошо, я постараюсь это устроить… — Харлин сделала еще одну запись и поднялась со стула. — Могу я ненадолго взять твою картину?

— Только отдайте ее завтра утром, пожалуйста. Хочу посмотреть на нее под утренними лучами солнца и добавить несколько штучек.

Харлин кивнула.

— Обязательно. — и аккуратно взяла холст и повернулась ко всем в зале. — У вас двадцать минут, и спать! Завтра я спрошу у ночной смены как вы себя вели, так что без фокусов! Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, доктор Харлин! — ответили ребята хором.

Женщина вышла из общего зала с портретом в руке. Возможно, если Кристина просканирует Семенова во второй раз, то ей будет уже легче. Может быть, она сможет увидеть больше деталей о его предыдущей жизни и о его даре… Им нужно понимать с чем столкнулись.

Особняк семьи Фраг.

Валера сидел в позе лотоса, стараясь направить энергию на исцеление сигаретного ожога.

После потасовки с Семеновым у него немного обгорела бровь и остался небольшой след на лбу. Для любого сверха это даже не рана, на ее излечение уйдет с десяток секунд и крошечное количество чакры, но не для Валерия. Он всегда плохо контролировал дар в целом и свою чакру в частности. Он мог запросто вложить все свои силы в один удар, и упасть без сознания, но если требовалась тонкая работа с энергией, то не мог регенерировать даже обычный порез.

Уже час он пытался исцелить этот уродливый шрам, но все, что вышло — убрать незначительную боль, при этом сам ожог внешне не изменился.

— Говно! — рявкнул Валера и треснул кулаком о пол.

Поднялся на ноги и пробил кулаками «двоечку», представляя перед собой Семенова. Этот долбаный козел не выходил из его головы. Хотелось выбить ему все зубы, заставит плевать кровью и извиняться. Чтоб, сучара, ползал в ногах, облизывал ботинки, и умолял не сжигать его.

Валера фыркнул, прошел в ванную комнату, смежную со спальней. Подошел к шкафчику с зеркалом, открыл дверцу, достал заживляющую мазь. Когда не можешь исцелиться сам, то мазь- лучшее средство, сделанное сверх-лекарями.

В это время раздался настойчивый стук в дверь.

— Что еще? — буркнул Валерчик, глядя на себя в зеркало и нанося мазь на ожог без помощи слуг, прям как простолюдин какой-то, ей богу! Ему было так стремно! Но стоит кого попросить — сразу доложат!

Дверь открылась, в комнату вошел мужчина лет пятидесяти. Худой, в черном строгом костюме, в волосах лысина по типу «озеро в лесу».

— Простите, господин, Ваш отец ждет вас.

Валера посмотрел на себя в зеркало. В глазах отражался страх. Только при одном упоминании отца, он хотел опустить глаза в пол, а лучше сунуть в тот голову, как страус в песок.

— Иду… — тихо сказал он, вздохнув.

И впервые пожалел, что подстригся почти налысо, были бы волосы — скрыл бы ожог, а так… Он как горящая звезда во лбу! Звезда, которую второкурснику поставил какой-то наглый первогодка!

Через минуту Валера вошел в роскошный и просторный кабинет отца. Высокий и статный мужчина сорока лет сидел за дорогим деревянным столом и подписывал документы, аккуратно перекладывая лист за листом, пробегаюсь по тексту взглядом. На сына мужчина не обращал внимания.

Слуга закрыл дверь за Валерием, а сам остался с той стороны, не мешая.

Парень не решался сделать и шага, стоял на у порога и ждал, пока на него обратят внимание.

Отец был единственным абсолютным авторитетом для Валеры. И это мягко сказано. Юноша боялся даже громко вздохнуть, чтобы не получить от того. Валерий итак не радовал влиятельного папашу и не оправдывал надежд, возложенных на него, а сегодня так вообще был тише воды, ниже травы.

— Ты навестил брата? — не отрываясь от документов, спросил Виктор Фраг.

— Нет еще… Я был занят… — не поднимая глаз, ответил Валера. Он все также стоял у двери, не шевелясь.

— И что может быть важнее, чем родной брат, попавший в больницу?

Новый лист документов с шелестом лег на стопку уже подписанных бланков.

— Он же не умирает… Завтра схожу.

Виктор поднял глаза и посмотрел на сына.

— Твой брат уничтожил сверха класса «Б» в одиночку. И это я не беру в расчет остальную банду, которая состояла из сверхов послабее, — и пауза. — Он стал героем сегодняшнего выпуска новостей, а ты говоришь «завтра схожу»? Где твоё уважение? — Отец прищурился, — а ну-ка, посмотри на меня. Что у тебя на лице?

— Ничего такого…

— Что у тебя с лицом, Валерий?

Тот вздохнул.

— Сцепился с одним козлом на учебе…

Виктор секунду помедлил, отложил документы и встал из-за стола. Пока он шел через большой кабинет, Валера непроизвольно считал его шаги.

Отец подошел, возвышаясь над ним словно гигант, хотя был всего на полголовы выше. Грубо схватил Валеру за челюсть и осмотрел его лицо, уставившись в итоге на шрам.

— И этот козел затушил сигарету о твой лоб?

— Нет… Это случайно вышло… И вообще…

Пощёчина прозвенела на весь кабинет.

Слуга, подслушивающий у двери, вздрогнул и отошел подальше.

Лицо Виктора начало наливаться кровью. Ноздри вздулись. Он схватил сына за домашнюю рубашку и притянул к себе так, что затрещала ткань.

— Пока твой брат становится героем новостей, получает награды и благодарности от мэра, чем занимаешься ты, а⁈ Окунаешь нашу семью в позор⁈ Посмотри на себя!

Еще один удар, на этот раз тыльной стороной ладони.

Хлесь!

Щеки Валеры покраснели, из глаз непроизвольно брызнули слезы.

— Я хотел… Хотел поставить на место одного новичка… Чтобы он выказал уважение…

— И вместо этого ты позволил ему оставить на твоей роже печать с надписью «слабак»⁈ — отец притянул его так близко, что ткнулся лбом в его лоб, и прошипел. — Я позволяю тебе жить в моем доме, гулять, веселиться и тратить мои деньги. Взамен требую только одного — не позорь меня. И что ты делаешь? Приходишь домой побитый каким-то щенком…

— Он… он не просто щенок! Он побеждал в четырёх турнирах разных школ! — оправдывался Валера.

— Я надеюсь ты от него и мокрого места не оставил, так?

— Как бы… — Валера отвёл взгляд — Я еще с ним не закончил… всё в процессе…

Виктор нахмурил брови:

— За что мне такое, блядь.

— Отец… Я даже ничего не успел сделать! Нас разняли! — выпалил Валера, чувствуя жгучую ярость, стыд и страх одновременно.

Тот стиснул зубы:

— Мусор…

И отвесил ему ещё одну пощёчину, от чего Валеру повело, но Виктор удержал его за воротник рубашки. Он собирался ударить его еще раз, замахнулся, но зазвонил телефон на столе.

— Пошел с глаз моих! — и с силой отшвырнул того.

Валера ударился спиной о деревянную дверь и, шатаясь, пытался нащупать ручку. В глазах двоилось.

— Я… — начал он, но его никто не слушал.

— Пошел прочь! Ты — позор семьи Фраг. И не попадайся мне, пока не вернешь свое лицо!

Виктор прошел за стол и взял смартфон. Прежде чем ответить на звонок, добавил:

— И не дай бог, тебя в таком виде сфотографирует хоть один журналюга!

— Да, отец…

Валера вышел из кабинета, свесив голову.

Боб.

Парень вручную стирал свои носки в душевой мужского общежития. Время уже далеко за полночь, теперь здесь тихо, почти уютно и никто не мешает.

Весь день он пытался нащупать свой дар, понять чем именно обладает как «сверх», но так ничего и не вышло.

— А может… — Боб посмотрел на поток мутной воды из под крана. — Управление водой! Построение Водяного Элементаля!

Он направил ладонь на поток, но ничего не изменилось, вода как вода. Мельком увидел как нелепо выглядит в зеркале. Брюшко торчит из-под мокрой футболки, в руках две пары постиранных носков, в глазах усталость, потерянность и надежда.

— Ну и посмешище… — прошептал он, втягивая и вываливая живот обратно. — Лёха сказал выпрямиться…

Он распрямился, наблюдая за отражением в зеркале.

Выглядит и правда получше, не идеально, но лучше, чем было. По крайней мере, теперь он кажется выше среднестатистического ученика. Затем Роберт отвел плечи назад и выставил грудную клетку вперед. Скептически осмотрел отражение. Еще лучше. Живот уже не так сильно торчит, появился какой-то мужской силуэт, но этого все равно мало… Что-то было не так… Может дело во взгляде?

— И как люди так постоянно ходят? — Боб выдохнул и вернулся к привычному виду, вывалив пузо и ссутулившись.

Он собирался выходить из душевой, но услышал мужские голоса за дверью.

— Да я тебе говорю, она на меня запала! У нее уже водопад между ног когда меня видит, отвечаю!

— Ага, мечтай! Льдинская? И ты? Может она хочет, чтобы ты ей ноги полизал, или типа того?

— Да пошел ты! Ты прост не видел, как она на меня смотрела! Там в трусиках по любому уже гейзер…

Двое парней завалились в душевую. В руках бутылки без этикеток, в нос ударил запах алкоголя.

Боб сразу попытался юркнуть на выход, но дверной проем оказался слишком узким для трех человек.

— Эй, смотри куда прешь, толстый! — гаркнул один из парней, когда Боб столкнулся с ним плечом.

— Из-извини… — тихо проговорил тот, скорее сам себе, чем другим и все-таки протиснулся за дверь.

Парни были изрядно выпившие и в хорошем настроении, так что даже не придали значения толстяку, предпочитая общаться о том, что именно происходит в трусиках Снежаны Льдинской. Если бы не эта пикантная тема разговора, то вряд ли бы Боб смог выйти из уборной. Считай, Снежка спасла его, будучи даже не в курсе о его существовании! Ну точно Богиня академки!

— А кто это был? Ты его знаешь? — сказал один уже за закрытой дверью туалетной кабинки.

В тот момент Боб прижался спиной к стене. Сердце колотилось, будто пробежал марафон, в висках набат. Кровь начала кипеть и приливать к рукам и ногам.

Сейчас ночь, вокруг никого нет, только он и двое выпивших студента. Что может пойти не так?

«Он назвал меня толстым… Все начинается как и в обычной школе… Сегодня называют толстым, завтра начнут шутить и смеяться, затем начнут толкать и унижать… Если ничего не сделать, то все станет как раньше… Лёха прав.»

Боб медленно и с жутким хрустом сжал кулак, почувствовал, как ногти вдавливаются в кожу, костяшки побелели, кожа натянулась.

«Нет! Я не хочу чтобы всё повторилось! Не хочу! Теперь я настоящий сверх! Надо что-то ответить им… Но я уже вышел из туалета… Вернутся обратно? И что сказать?»

Руки начали трястись, как и щёки. Коленки подкашивались, ноги будто разваренные спагетти, а мозг кипел в переизбытке адреналина. Бить или бежать… Бить или бежать⁈ Бить он не умел, а убежать не получится — слишком жирный. Время идёт! Надо сделать хоть что-нибудь!

Дверь туалета открылась снова.

Один парень стоял у писсуара, второй в кабинке, его не видно.

— Из-из-из… — как всегда Боб начал заикаться, и пафосная речь, которую он продумал, теперь полностью испорчена.

Парень с которым он столкнулся плечом, обернулся, застёгивая ширинку.

— Чего ты там квакаешь? Пришел посмотреть или подержать? Аха-ха!

Боб хотел начать еще раз, но понял, что язык его не слушается. Если он сейчас откроет рот, то издаст звук, который издавали старые жигули его деда при запуске.

Бить или бежать⁈

Впервые в жизни Роберт принял другое решение.

Он выпрямил спину, расправил плечи и сказал:

— Из-звинись!

— Чего? — парня перекосило от наглости жиробаса. — Ты чё охренел, свинина? — он повел бровью, похрустел костяшками. — Давай-ка ты извинишься, а заодно и сгоняешь нам еще за пивом.

— Э, погоди меня! Я тут слегка занят! — прозвучал натужный голос из кабинки.

— Я этого холодца и без тебя в унитаз макну, так что ты там не смывай, Тема! — усмехнулся парень.

Боб терпел, даже не столько терпел, сколько выжидал и думал, как поступить. И это оскорбление стало последней каплей.

«Они же вообще меня не воспринимают как противника, совсем! Я что, настолько ничтожный? Но я сверх. Такой же как и они!»

— Т-ты-ты г-гандон! — сказал Боб, стараясь не отводить взгляд, но в итоге все равно начал рассматривать заляпанное старое зеркало в конце фразы.

Противник удивился, но удивление быстро сменилось безумной яростью в глазах.

— Ну всё, молись своим очкастым жирным богам, сученыш.

Правое плечо ушло назад, отступ ноги и кулак летит в лицо Боба. Толстяк всё это прекрасно видел, но тело, не привыкшее к дракам, просто проигнорировало сигналы. Его мозг даже не успел сформировать ни одного ответного действия, вот Бобу и пришлось просто смотреть, как его сейчас будут бить.

Удар!

И Роберт ощутил… Ничего.

Да, нос слегка помяло, пошли то ли сопли, то ли кровь, но боли почти не было. Это оказалось не так страшно, как он думал!

Боб открыл глаза, когда в него летел второй кулак и его он тоже поймал лицом, и даже не шелохнулся!

— Обалдеть ты жирный, скотина! Все удары жиром гасишь, что ли⁈ — прифигел парень, глядя на Боба, что стоял как статуя.

— Извинись! — громко крикнул толстяк, будто не своим голосом и махнул рукой.

Это был не удар, скорее размашистая пощечина. Парень вильнул в сторону, уворачиваясь, Затем еще раз. Боб продолжал наугад махать руками и третий удар все-таки настиг цель.

Шлепок был такой звонкий, что даже у того, в кабинке, заложило уши!

— Бл…! — что-то булькнул отхвативший и повалился на пол как пластиковая кукла. Взгляд мгновенно расфокусировался, ноги потеряли опору. Руки коряво дернулись, но это были лишь последние прерванные сигналы от мозга, которые донеслись до рук в виде судорог. Головой он ударился точно о писсуар, и распластался на грязном кафельном полу.

— Эй, что там у вас⁈ Толян, ты не мог подождать пять минут, а⁈ — Чертыхаясь и застегивая ремень, вышел второй парень с полупустой бутылкой в руке. — Твою мать!

Перед ним валяется его друг, из губы идет кровь, на всей левой половине лица огромный красный след от ладони. Он перевел взгляд на Боба.

Большой парень стоял перед ним, как скала, и преграждает собой выход, руки расставлены в стороны, глаза горят золотой дымкой энергии.

— Какого хрена здесь… — начал он и замолчал когда увидел дым из глаз Боба. — Ты использовал чакру⁈ — И попятился от Боба, примирительно выставив руки. — Эй-эй, слушай, я еще хочу учиться здесь, а драки с применением чакры запрещены… Давай я ничего не скажу о тебе и спокойно пойду, лады? Всё, что было между вами — будет между вами!

Боб не понимал, что происходит. Тело жаждало крови, бить, бить и еще раз бить… Но кажется, враги кончились.

— Уходи. — буркнул Роберт.

Тот кивнул и быстро свалил.

Дверь закрылась.

Студент на полу начал приходить в себя, слабо ощупывая свое лицо.

Боб посмотрел в зеркало и увидел себя. В зеркале стоял какой-то амбал с горящими желтыми глазами. От них шел будто цветной дым, который почти сразу растворялся в воздухе.

— Я… Победил? Активировал дар… — Боб рассматривал свои новые глаза, дымка быстро спала и те стали прежними.

«И что это было? Я использовал свою силу и даже не понял что именно использовал⁈»

— Чёрт!

Я добрался до своего нового «дома» без проблем.

С удивлением обнаружил, что теперь усатый охранник на КПП стоит в броне, в каких-то технологических очках, наверное, с ночным зрением, в руке держит пистолет-шокер, еще и на поясе такой же. Стоит весь такой важный, усы распушил и ждет студентов, которые забыли о времени.

Я ухмыльнулся и пошел прямо к нему. Ну, а что? Опоздал, да, и что он мне сделает? Пригрозит исключением? Я только рад буду. К тому же, я не слишком доверяю этой директрисе с фиалковыми глазами… Есть ощущение, что ничего они не смогут раскопать о моей прошлой жизни, так что и держаться за это место особо-то и не собираюсь.

— Стоять, студент! — пропиликал усатый задолго, до того как я подошел к контрольно-пропускному пункту.

— Извиняй, усатый, но мне некогда болтать, спать охота! Бывай!

— Стоять, наглец! Слушать старших тебя не учили⁈ — мужик поднял свой шокер взяв его обеими руками в тактических перчатках, будто держит не пукалку, а гребанный револьвер.

Я сделал еще пару шагов и остановился, окинул его ленивым взглядом. Ручки потряхивает, на лбу проступил пот, усами вон шевелит как таракан. И готов поклясться, что ему сейчас ох как жарко во всей этой экипировке в почти двадцать градусов.

Я усмехнулся и сделал нарочито невинное лицо:

— Дяденька, пусти поспать, а? Ну че ты доколебался? Я трезвый, буянить не собираюсь, так что тебе еще надо?

Все-таки я и правда устал и хочу спать.

— Время видел⁈

Я удивленно вскинул бровь:

— Я пока не достиг такого уровня чакры, чтобы ВИДЕТЬ само время. Мое вам уважение, дяденька, — и с усмешкой поклонился. — А теперь можно поспать?

Меня откровенно смешил его внешний вид и напускная серьезность, будто охраняет секретную штаб-квартиру пришельцев из другого мира. При этом в его взгляде видно взрослого мужика, который понимает, что он для меня такое же препятствие, как пылинка для самолета.

— Спать нужно было раньше, а теперь будем оформляться по протоколу, с занесением в личное дело и…

— Ага, ну давай, развлекайся с бумажками, пришлешь потом на подпись, а я пошел.

С этими словами я собирался телепортироваться вперед и просто идти дальше, но усатый увидел завихрения энергии чакры, которые начали исходить от меня.

— Ты не пройдешь! — грозно заревел он и быстро похлопал несколько раз по какой-то кнопке на своем поясе.

Вокруг него почти мгновенно выросло голубоватое силовое поле, заслоняя мне проход. Нифига себе, а дядька-то настроен серьезно.

— Может еще поддержку попросишь по своей рации? Вертолеты, танки, группу захвата? Перед тобой ведь не студент, а сам дьявол, так?

— Если понадобиться, то я тебя сам возьму! Как видишь, я подготовился ко встрече с подобными личностями! — он довольно погладил свой бронированный нагрудник

— Какой молодец… правда… я даже зауважал тебя, ты — простой мужик, а не ссышься сверхов, респект, — я улыбнулся. — Задирать больше не буду. Но сейчас я реально хочу спать. Да и ты не учел одну вещь. Моя способность — не бег, а телепортация.

Я успел увидеть как расширились его глаза от удивления, он уже хотел что-то сказать, но я мелькнул вперед, оставив после себя только порыв ветра.

— Код синий! Код синий! — слышал я за спиной.

Вот же неугомонный. Даже завидую его энергичности.

Сам же уже шёл по дороге к общежитию.

Вошёл в мужское общежитие, где меня встретил строгий взгляд старика вахтера.

Ещё один босс локации.

Тот осмотрел меня, задержался на глазах. Видимо, выискивал признаки опьянения. После этого вздохнул, встряхнул старомодную газету «Жизнь со сверхами», и сказал:

— Опаздываете, молодой человек. Вы уже должны были сложить игрушки и улечься спать. — абсолютно серьезно сказал он.

— Слегка задержался на свидании. Простите. — улыбнулся я.

Старик одобрительно покачал головой, отвел взгляд, хмыкнул и махнул рукой в сторону лестницы:

— Одобряю… проходи и не шуми. Время отбоя.

Я учтиво кивнул и пошел на второй этаж к своей комнате.

Через секунд десять услышал крики с первого этажа.

— Где живет тот мелкий поршивец⁈ — запыхавшийся голос усатого.

— Петрович! А ну пошёл отсюда! — рявкнул старик-вахтер. — Щас мне тут весь корпус разбудишь своими криками! Завтра составишь на него протокол, раз не смог задержать его на своем посту!

— Этот сопляк…

— Иди отсюда, Петрович! Метлой ща наваляю твоей бронированной голове! На кой черт ты каску надел, а?..

Усмехаясь, я вошел в комнату. Котик сразу прибежал и начал путаться в ногах, потираясь мордочкой. Покормил его, умылся и завалился спать. Всё — завтра.

— Подъём, новички! — будто огромный медведь проревел где-то на небосводе. — Просыпаемся, умываемся и готовимся к первому занятию!

Обалденный будильник, спасибо…

Утро выдалось шумным. Сразу после громогласного баса из всех громкоговорителей школы, студенты начали кипиш.

Кто-то проснулся и, не открывая глаз, побежал в одних трусах на улицу, кто-то быстро полетел в душевые, спотыкаясь о задравшийся линолеум. Захлопали двери, начались разговоры, и мольбы всем Богам поспать еще пять минуточек. Кто-то включил известный трек «Lose yourself» и начал подпевать, нелепо танцуя в коридоре с зубной щеткой и пастой в руках. Одним словом — утро в общаге.

Я взял смартфон и посмотрел время 6.02. Рановато… Обычно я в это время только со смены в клубе освобождаюсь.

Включил выпуск новостей на смартфоне для фона. Диктор начал вещать, а я пошел умываться и собираться.

' — Вчера поздно ночью глава Королевских Героев — «Шторм» уничтожил крупную банду грабителей и убийц. Все 18 человек были командующими и капитанами маленьких преступных группировок, которые образовывали большую криминальную ячейку. У полиции есть подозрения, что преступники работали под прикрытием самого «Синдиката»! Данная версия сейчас прорабатывается, но пока больше ничего не известно. Лично Королева России публично поблагодарила Шторма в соцсети. А теперь слова самого Героя об этом!

— Я просто сделал свою работу… — голос Шторма был звонким и слегка трескучим, как множественные удары статического электричества.

На экране гладко выбритый мужчина лет двадцати пяти, с серьгой в ухе в виде змея «Уроборос», пожирающего сам себя. Короткая прическа, а на висках тату — молния. Его глаза были цвета грозы, темно-синий, переливающийся мимолетными крохотными вспышками молнии. Эти глаза — визитная карточка Шторма и причина мокрых трусиков всех школьниц, да и домохозяек «слегка за сорок».

Герой продолжал свою речь:

— Полиция давно просила помочь, но я был занят сверхсрочными делами по приказу самой Королевы, затем отправился на дружеский визит в Нортгард. И только сейчас руки дошли до этой шайки, вы уж не обессудьте! — мужчина ухмыльнулся прямо в камеру, сверкнув молниями в глазах.

Выражение лица у него такое, от которого становилось не по себе. Вот вроде бы улыбается, а во взгляде читалось что-то вроде «я тебя выпотрошу, мразь». Губы растянуты в добродушной улыбке, а в глазах что-то первобытное и опасное. С ним явно что-то не так.

Девушка-репортёр только кивала и улыбалась, затем сказала:

— Вы сделали это в одиночку, без команды? Вы воистину Герой!

— Да, я справился один. Полицейские — это ведь обычные люди, привлекать их на смертельно опасную миссию было бы моей ошибкой. А мои братья и сестры сейчас заняты делами в регионах страны, так что пришлось работать одному. — Шторм кивал, не отпуская жуткой натянутой улыбки.

— Как хорошо, что он у нас есть такие герои! — сказала в камеру репортерша, затем снова обратилась к Шторму. — Может Вы что-то хотите сказать Вашим фанатам?

— Конечно! — Шторм забрал у девушки микрофон. — Улучшайте свой дар, учитесь, развивайтесь и присоединяйтесь к моей команде на защите Королевства! А также приобретайте последнюю версию моих кроссовок чпокеры…'

Я выключил ролик, убрал смартфон в карман. Герои — вершина карьерной лестницы для любого «сверха». Люди, которые подчиняются только Тайной службе Королевы и ей самой. Встретить одного из Героев в жизни — это как выиграть в лотерею.

Большинство ребят мечтают пробиться именно туда, ну, а мне как-то все равно. Эта контора дурно пахнет, да и слухи разные ходят. Например, что любой сильный сверх в любом случае будет работать на Королеву вне зависимости от его желания. А набирают «талантов» как раз в школах по результатам экзаменов и учебы. Поэтому я не стремлюсь к вершинам рейтингов, хотя вполне мог бы побороться за вершину пищевой цепи.

Я собрался и пошел на занятия. Делать нечего, придется учиться, пока не отчислят. Для Кошечки Лены сделаю вид, что прилежный ученик. Хотя… Может все-таки их чтецы прошлого смогут разобраться в моих дебрях и эта видимость учебы не будет напрасной? Уже в четырех школах никто так ничего и не смог сказать обо мне.

Народ вяло стекался к главному учебному блоку. На крыльце у больших резных, ворот вся стена была обклеена списками фамилий, классов и их учителей.

Я нашел свою фамилию и быстро убрался от толпы, которая всё прибывала и прибывала.

Аудитория оказалась на втором этаже, окна выходили на солнечную сторону, так что класс был залит светом. Здесь уже сидели ученики, шесть человек. Двое парней вели тихий разговор. У одного был хороший такой красный след от большой ладони на щеке. Он чихал, постоянно шмыгал носом и держался за голову.

Их сосед просто спал на парте. Две девчонки знакомились друг с другом и сели рядом, ну, а последним был Боб. Толстяк сидел на переднем ряду посередине и усиленно смотрел на свои кулаки, сжимая и разжимая пальцы.

Я подошел к нему и бросил сумку на стул рядом.

— Здарова. — я хлопнул его по плечу и, заметив как он разглядывает руки, сказал. — Да не бойся, шерсть не вырастет.

— М? — обернулся он, но тут же расплылся в улыбке. — Хы-хы… Да н-не… П-привет.

Пожал его удивительно крепкую руку и упал рядом.

— Т-ты с-со мной будешь с-сидеть? — удивился он.

— Ага. — я выложил тетрадь на стол. — Ты против?

— Н-нет! Наобор-рот! — Боб поправил очки и почесал нос.

Я заметил как он поглядывает на того парня с красной щекой.

— Он тебе денег должен, или как? — спросил я, бездумно листая ленту на смартфоне.

— Э-э-э… Это я с-сделал. С-с его щекой.

— Да ну? — я оторвался от мобилки и посмотрел на него. — Не ожидал, что ты так быстро начнешь показывать зубы. И как оно? На тебе, смотрю, ни царапинки, видимо, чистая победа?

— Н-ну… Н-не совсем… Щ-щас… Погоди, я к-кое-что попробую.

Боб вздохнул и опять посмотрел на свои ладони. Кажется, он концентрировался на руках, а потом и начал напрягаться всем телом пытаясь сделать что-то.

Народ всё подтягивался. Все разбирали места, некоторые знакомились, некоторые все ещё спали на ходу.

— Фух! — через несколько секунд Боб выдохнул и спросил: — А-а… А какие у-у меня глаза? Они с-стали ж-желтыми?

Я нахмурил брови, присмотрелся. В солнечном свете те были светло-серыми.

— Если бы твои глаза стали жёлтыми, я б позвонил в скорую.

— Н-нет, д-да? Б-блин… — Боб выдохнул и снова начал пялиться на свои руки, сжимая кулаки.

В класс внезапно вошла училка.

— Доброе утро!

Ее голос был звонким и певучим, будто весенние птицы из диснеевского мультика закружились в танце, а передо мной мгновенно выросла золотая дорожка ко всем мечтам. Неестественно белые волосы, хитрые темные глазки с пышными густыми ресницами и фигурка как у звезды журналов для взрослых премиального уровня.

— Доброе утро… — загалдели как попало студенты.

— Меня зовут Лина Васильевна, я буду у вас преподавать «основы дара»! — красотка прошлась к своему столу, положила сумочку, тетради, планшет, одёрнула строгую юбку-карандаш, которая туго обтягивала крутые бедра, и снова окинула взглядом класс.

Ученики притихли. Женская половина класса раскладывала тетради и ручки, некоторые особы быстро прятали помаду и тушь, не успев нарисовать лицо до занятия. А мужская часть аудитории роняла слюни и пожирала взглядами Лину Васильевну.

Учительница встала у доски, осмотрела каждого ученика и улыбнулась.

— Давайте так, я не фанатка знакомств. Просто начну с вами занятие, а в процессе и познакомимся.

— Давайте!

— Я за.

Студенты поддакивали и снова не впопад.

— Итак, начнем с основ вашего дара. Кто-то из вас уже обнаружил способности и успешно их применяет, кто-то еще даже не понял в чем заключаются его особенности…

На этом моменте Боб, сидевший рядом, поерзал на стуле, а на лице у него заиграла неопределенная улыбка.

Что это с ним? Ждет рецепт пробуждения способностей?

Сам я почувствовал в себе силу, когда в десятилетнем возрасте убегал от стаи собак на безлюдном пустыре. Эти «адские гончие» загнали меня к оврагу, где местные устроили свалку. В тот момент я впервые в жизни «мелькнул» через овраг и побежал дальше. Вот так я первый раз телепортировался. Причем сразу на пятнадцать метров.

Лина Васильевна продолжала, пока я в задумчивости любовался ее грудью в белоснежной блузке.

— Запомните самое главное, ребята. Дар есть у каждого из вас, иначе бы вы сюда не попали. Ваша задача найти к нему путь, понять, в чем именно заключается ваша способность и научится ее использовать. Для начала я дам вам один простой, но действенный урок… — учительница повернулась к доске, порадовав всю мужскую часть аудитории потрясающим видом сзади.

Боб толкнул меня локтем, не отрывая глаз от задницы учительницы.

— Смотри какие булки… Я бы их… Хе-хе.

— Надо же, ты даже заикаться перестал.

Боб взглянул на меня, вскинул удивленно брови, покраснел и замолчал. Взгляд от действительно шикарной попы учительницы он не отвел.

Лина обернулась к нам, когда закончила писать мелом на доске.

— Необычные обстоятельства, — она указала мелом на надпись. — Ваш дар не проявит себя, пока вы ведете обычную жизнь. Экспериментируйте! Выходите из зоны комфорта! Поместите себя в нестандартную, стрессовую, сложную ситуацию, и возможно, вам не нужно будет искать дар, он сам даст о себе знать.

Слышал я нечто подобное уже четыре раза, но то, как говорила Лина… Как сверкали ее глаза, как активно она жестикулировала и подбирала интонацию — могло взбудоражить кого-угодно. И судя по лицу Боба, на него её речь подействовала, вон как впитывает каждое слово, записывает и всё это с минимальными потерями в удовольствии для глаз.

— Кто мне скажет почему вы — такие особенные? Откуда взялся ваш дар?

Руку подняли с десяток человек, но Лина указала на девушку с рыжими вьющимися волосами. Я только сейчас обратил на нее внимание. Та сидела в моем ряду в самом конце. Личико острое, глазки зелёные, на курносом носу рассыпаны веснушки, на щеках естественный румянец стеснения. Ну и волосы. Ярко-рыжие частые кудри спадали на плечи, прикрывая верх груди.

— Ничегошеньки… — прошептал я, не в силах оторвать взгляд.

Боб тут же начал осматриваться, а когда увидел — кому посвящено мое высказывание, то покраснел, развернулся обратно и открыл книгу. И ничего, что та была вверх ногами.

— Сначала представься, затем отвечай, — сказала учительница девице.

— Кхм… — рыжуля прочистила горло. — Меня зовут Яра Солнцева… — она машинально стала накручивать рыжую, почти красную, прядь волос на палец, но тут же одернулась. — Дар мы унаследуем из прошлой жизни при перерождении. В общем, вот. — и покраснела еще больше, поправила шикарные кудри, после чего присела за парту, не дожидаясь реакции учительницы.

— Верно, Яра, молодец. — Лина Васильевна похвалила её, оперлась попой на свой стол и продолжила. — Каждый из вас в прошлой жизни был кем-то значимым для всего человечества. Был знаменит, может и богат. Способности, которые вы унаследовали в результате переселения души — это лишь малая часть вашей изначальной силы. Так что можете пару секунд пофантазировать насколько вы были сильны в другой жизни.

— Я б лучше о вас пофантазировал… — раздалось откуда-то сзади со среднего ряда, но все проигнорировали.

Руку тянет очень высокая черноволосая девушка. Метра два точно есть! Высокая, стройная, одетая во все черное, в том числе и чёрные обтягивающие джинсы.

Учительница кивнула ей, и та поднялась, вызвав мгновенную тишину в классе.

— Евгения Высокая, — представилась та и с улыбкой осмотрела весь класс. — А правда, что мораль тоже передается вместе с даром?

— Нет, это заблуждение. Мораль — не часть души, это качество которое воспитывается, а не появляется с рождения.

Евгения кивнула и присела обратно за стол, в тот же момент послышался мужской голос с задней парты последнего ряда.

— Эта… Как там… Лина Васильевна! А если, типа, я в прошлой жизни был главой Синдиката и убивал кучи людей, то, типа, в этой жизни я могу быть… Типа Паладином, или типа того?

От количества слова «типа» у меня задёргался глаз.

Я посмотрел на говорившего. Блондин с причёской «ежик». На обеих щеках тату из букв. Готическим шрифтом написано «Sex master», а на другой — «Supa gangster». Одет в белую оверсайз футболку с кучей надписей и черные широкие штаны.

Я закатил глаза и чуть было не треснул себя по лбу. С кем я буду учиться, что за звиздец…

— Вы забыли представиться перед вопросом, молодой человек, — строго, но с улыбкой сказала учительница.

— Ыыы… Зовите меня просто «господин»! — сказал он и заржал.

Класс не поддержал его ослиный смех, и парень слегка сконфузился.

Лина Васильевна изогнула бровь, глядя на него, затем звонко щелкнула пальцами. Из гангстера в этот момент будто вырвали позвоночник. Он сполз обратно на стул, кое-как проговорив:

— Че-т мне нехорошо…

— Я снизила гормоны в твоём теле. Посиди и спокойно послушай других. Над твоим поведением придется серьёзно поработать.

— А. Ага… — проговорил тот, а его лицо будто сползло под силой гравитации. Кончики губ опустились, взгляд из вызывающего, стал аморфным.

А эта Линка-то сильна. Если такой фокус провернуть прямо посреди драки… Щелкнул пальцами, и враг моментально завалился на землю спать, потому что потерял интерес к сражению. Победа без боя. Похоже на какое-то читерство.

— Я все-таки отвечу на вопрос, чтобы развеять слухи. Есть множество сверхов, которым выгодно, чтобы люди думали, что мораль тоже подвержена перерождению, но это не так… — учительница начала вальяжно расхаживать между рядами, покачивая бедрами.

Я сразу ощутил приятный аромат ее духов. Цветочно-медовый лед. Вкусное и с холодком. Очень подходит к ее белоснежным волосам.

— Если вы хотите получше узнать о своей прошлой жизни, то записывайтесь на факультативные занятия. Некоторые из вас уже на них записаны… — на этих словах Лина Васильевна посмотрела на меня, чуть улыбнувшись.

— Кха! Кха!

Послышался кашель. Я посмотрел на источник звука. Это тот самый парень с красной щекой. Он закашлялся, и рухнул из-за парты на пол.

— Что с ним?

— Что случилось?

— Ему плохо!

В классе раздались возгласы учеников.

— Отойдите! — приказала учительница и быстро прошла к парню, цокая каблуками.

Я встал с места, посмотрел на бедолагу. Ученик будто высох. Кожа натянулась, под глазами огромные мешки, на внутренней стороне рук видны сухожилия. Он словно стал весть килограмм тридцать.

Класс ужаснулся. Все внезапно осознали, что упавший закашлявшийся парень был почти не похож, на того, кем был до урока! Выглядел болезненно, будто у него температура под сорок, сопли в три ручья, но что самое странное! Иссох до истощения, будто не ел пару недель!

— Что это⁈ Какая-то новая болезнь⁈

— Это заразно⁈ Отойдите!

Народ начал опасаться за свое здоровье, многие моментально скучковались в другой части аудитории.

Учительница нажала кнопку на брелке, бросила ключ на ближайшую парту и присела к бедолаге.

— Что с тобой? Лежи, я проверю уровень гормонов…

— Мне… Плохо… Я, кажется, заболел… Вчера…

Это были последние его слова и он отключился. Голова откинулась, глаза закрылись. И обмяк на руках учительницы.

Кто-то начал истерично орать, думая, что ученик умер. Кто-то стоял в ступоре, не понимая что произошло. Я встречал медика у дверей в аудиторию. Моя собственная регенерация работает безупречно, вот только я не могу передать ее другому человеку, даже если бы хотел.

Лина Васильевна же использовала свой дар. Я видел как аккуратные ровные линии ее энергии окутывали тощее тело паренька, впитываясь в кожу. Дышать он стал заметно чаще и глубже, тон кожи немного начал выравниваться. Учительница обернулась к классу.

— Если кто-то что-то знает, то самое время вам начать говорить, ребята. Чем он болел? У меня есть все ваши дела и ни в одном не было таких страшных болезней или особенностей!

Народ пожимал плечами, все переговаривались, но всё свелось к одному — никто ничего не знает. Здесь даже имен одноклассников ещё никто не знает, не говоря уже об остальном.

И тут Боб толкает меня в локоть.

— К-кажется, это я… Это я в-виноват…

Толстяк, не моргая, смотрел на иссохшее тело одноклассника.

Прибывшие медики аккуратно уложили пострадавшего на носилки, после чего накрыли прозрачным энергетическим пузырём и подняли в воздух. Медицинская транспортировочная капсула. Позволяет замедлить метаболизм, понизить температуру и давление. Сохраняет больного будто в консервации.

А Боб, тем временем, всё ещё не моргал. Смотрел вслед уплывающей капсуле с иссохшим одноклассником и еле пошевелил губами.

— Это я… я виноват…

После занятий мы сидели в столовой. Боб рассказал о своих «потасовках в туалете», но вместо того, чтобы праздновать первые в жизни победы, винил себя и упивался муками совести.

— А если я — это Мор? — толстяк поправил очки, помешивая ложечку в кружке с дымящимся горячим чаем.

— Мор? Это тот, который один из всадников апокалипсиса, что ли?

— Угу… Мор, Чума… Его п-по разному называли…

Каждый сверх в прошлой жизни был кем-то великим, как говорила Лина Васильевна, и вполне возможно, что кто-то из нас правда был божеством, но что-то я слабо верю, что вот этот пирожок с трясущимися щеками мог быть не просто «кем-то», а всадником гребаного апокалипсиса.

— Хах! — я поперхнулся булочкой, просмеялся, запил чаем и сказалю — Прости, но на реинкарнацию Мора ты не тянешь. Будь ты им, уже б вся общага передохла от болезней. Так что перестань зря себя винить. И вообще… — я повел рукой в воздухе. — Куда делся тот бесстрашный Боб, который хотел руки бензопилой отпиливать?

— Д-да это я так… На эмоциях б-был просто… — в конце Роберт еле заметно улыбнулся.

— В конце концов, тот паренек поваляется в мед блоке, подлечится и поймет, что к тебе лучше не лезть. Ты ведь больше не тот, кем был раньше, Бобо! Две драки! И две победы! Радуйся, ты на правильном пути! У тебя даже взгляд другой стал, поживее, что ли.

Тот посмотрел на меня с надеждой и улыбнулся, затем выдохнул.

— М-может ты и прав… — и с удовольствием откусил теплую маковую булку.

— Ты мне лучше вот что скажи — какого это?

— Что? — потупил взгляд парень, прожевывая лакомство.

— Какого было дать отпор? Ты ведь никогда этого не делал.

— Ну… Я в-ведь и раньше пытался, н-но меня быстро били. Я-я не успевал ничего сделать…

— Ты не успевал или боялся успеть?

Боб снова откусил булочку и крепко задумался. Даже забыл как жевать, просто уставился в одну точку.

— Боялся успеть?

— Ага. Вспоминай, как ты себя вел в других конфликтах. Ты хотел победить?

— Н-нет… Я хотел, чтобы от меня отстали…

— Вот именно. А теперь — ты ЗАХОТЕЛ победить. Ты захотел дать отпор. Черт, да ты одного вырубил обычной пощечиной, а другого чуть дверью не забил! Монстр! — я по-дружески хлопнул его по плечу.

— Хы-хы… — Боб заулыбался. — Захотел… Да, я хотел п-победить…

— И ты смог это сделать не умея драться. Это и есть стержень, бойцовский дух, личность. Называй как хочешь. Но теперь эти ребятки знают, что с тобой лучше не связываться. Приятно ведь, а? — я потрепал его за плечо.

— Приятно, если честно…

— И все? — я отпил свой чай. — Я хочу кровавые подробности, Бобо! — и откинулся на спинку стула.

— В-вообще-то… Они оба оказались не такими сильными, как я думал. Я даже удары почти не замечал. А потом просто начал махать руками, вот так вот…

Боб изображал обезьяну в каком-то судорожном припадке, я улыбался. Вроде бы удалось паренька отвлечь от плохих мыслей. Вот пусть лучше делится впечатлениями о своих первых драках, чем бесполезные самокопания.

— Пойдем, Рэмбо, прогуляемся, воздухом подышим.

— Кто? Эй, п-погоди! Ты бы в-видел его лицо когда я ему ж-ж-жахнул! Вот такенные г-глаза были! — Боб поднялся из-за стола, но рассказ продолжил на одном дыхании.

На выходе из здания, у него зазвонил телефон. Он достал гаджет из кармана и поспешно пожал мне руку.

— Ох, б-блин, мама… Л-ладно, потом у-увидимся, — и принял вызов. — Д-да мамуля? Да, поел…

Я молча пожал его руку и пошел гулять один.

Начало положено. Боб уже не та размазня, каким был пару дней назад. Теперь глаза горят, в голосе появилась какая-никакая уверенность в себе. Теперь его жизнь уже не будет прежней. Да и мне всегда приятно, когда слабый становится сильнее. И кем же я был в прошлой жизни, если мне так нравится восстанавливать мнимую справедливость? Всем же понятно, что жизнь была, есть и будет несправедлива. Так какого черта, я всегда пытаюсь это исправить?

Забежал к себе в общагу, покормил кота, насыпал ему запас корма и обновил воду. Захватил рюкзак, кошелек, зарядку на всякий, и снова вышел на улицу.

Атмосфера для прогулки превосходная! Солнышко, девчонки в коротких юбочках, и заигрывающий ветер, пытающийся эти самые юбки задрать повыше. Ляпота! Пойду прогуляюсь, а заодно заберу расчет с бара «Midnight», в котором работал до поступления в школу.

На подходе к воротам столкнулся с кучей народа. Ученики разбредались по своим делам маленькими группами. Кто-то уезжал к родственникам, кто-то просто уходил гулять как я, а кто-то спешил на подработку. Некоторые, особенно упёртые, оставались в школе. Они занимали тренировочные арены, спорт площадки, храм, и небольшой тренажерный зал в подвале.

Впереди я заметил знакомый силуэт — грациозная походка, сочные бедра, каблуки и глубокий вырез на юбке почти до попки. Льдинская. Видимо, собралась гулять с подружками по магазинам.

— Дамы, — поклонился я, проходя мимо пяти девушек, — Снежана.

Та наморщила носик и отмахнулась.

— Иди уже, Семенов. Времени на тебя нет.

— У меня на тебя тоже, — и помахал, уже удаляясь от них.

— Дурак!

— Твоя красота только что померкла на пару пунктов! — и выхожу за ворота.

— Ты… Ты… Да чтоб тебя, Семенов! — послышалось вслед.

Как же просто зацепить эту аристократочку. Хех, ничего, я еще исследую ее холмы, низины и другие достопримечательности.

Всунул в ухо наушник и воспользовался приложением подбора музыки под настроение. Дорогущая штука, лучше меня самого подбирающее плейлист.

Заиграла виолончель с примесью металла. О, то что нужно.

Я гулял, глазел по сторонам, рассматривал людей и витрины магазинов. Из каждого «утюга» орала реклама товаров от сверхов:

«Спортивное питание от гуру физического развития — Скалы! Это нужно твоим мышцам прямо сейчас!»

«Беги со скоростью молнии с новыми кроссовками-чпокерами от Шторма!»

О! А эта для девчонок:

«Твоя личная жизнь станет горячее с новым интимным гелем от Оленьки»

Я всегда не любил орущую рекламу, но теперь особенно сильно. Из каждого телевизора и радио доносятся голоса сверхов. Такое ощущение, что они давно перестали быть Героями, а стали только продающей мордой для брендов. И ведь теперь каждый ученик-сверх пытается хорошо себя проявить, чтобы схватить контракт на рекламу пожирнее. Кажется, что они целыми днями теперь снимаются в разных роликах, вместо того, чтобы помогать обычным людям. И от этого воротит.

Свернул во дворы, где потише и меньше людей. Услышал умоляющий мужской крик.

— Помогите, пожалуйста кто-нибудь! Кха! Кха… — мужчина закашлялся, затем просьба повторилась — Пожалуйста, помогите, ради Бога!

Я заинтересовался и пошел на звук. Голос звучал достаточно убедительно, это явно не местные алкаши отношения выясняют. Что-то и правда случилось.

Повернул за угол и увидел большое зеленое дерево с огромной короной листвы. Под деревом туда-сюда ходил старик, одетый в грязное рванье. Какое-то древнее пальто, старая грязная вязанная шапка, сапоги. И это в плюс двадцать. Дед смотрел на дерево, поглядывал на прохожих, и просил помощи, но никто не торопился помочь ближнему.

— Помогите, прошу! Там… — начал старик снова, увидев молодого парня, который проходил рядом.

Мужчина не успел договорить, он увидел как юноша отрицательно помотал головой и рукой заодно. Не сбавляя темп ходьбы, прошел дальше.

Затем старик тут же повернулся к мужичку в галстуке лет тридцати с той же просьбой, но тот начал обходить его ещё за десять метров.

Дед явно не какой-то алкаш, не мелочь просит, но никто даже не смотрит в его сторону.

В такие моменты я и теряю веру в человечество. Вот так будет тебе нужна помощь и хрен кто обернется. А если ты потеряешь сознание и упадешь, ударившись головой, то скорее всего у тебя вытащат торчащий из кармана кошелек.

Подошел ближе к старику и махнул.

— Какая помощь нужна?

Тот обернулся на меня, в глазах надежда, будто от меня зависит его жизнь.

— Да вон же! Вон он! — мужчина указал рукой вглубь зеленой листвы. — Залез, а слезть не может.

Я присмотрелся и увидел среди веток испуганного серого котенка. Он вцепился коготками в кору и сидел, не шевелясь. Каждые пару секунд пушистик издавал жалобное «мяу».

— Секунду, — сказал я, скинул рюкзак на землю и полез на дерево.

Можно было «мелькнуть» к котику, но я не настолько отчаянный. Да и мало ли, как этот дед отреагирует, старое поколение «нормисов» недолюбливают сверхов. Некоторые даже считают нас мутантами, исчадиями Ада, проклятыми, результатами экспериментов правительства, а особенно отбитые — называют инопланетянами. Ирония в том, что последние — правы, по сути. Каждый сверх переродился из другого мира, а значит мы — иномирцы. Хе-хе.

Подтянулся на руках, оперся на ствол ногами, нашел опору и снова подтянулся. Через пол минуты взял котенка в руки. Тот никак не хотел отлипать от своей ветки, зацепившись когтями. Пришлось оторвать его вместе с небольшим кусочком коры.

— Все хорошо, маленький! — кричал дед снизу, внимательно наблюдая. — Тебя спасают! Не смей кусать этого молодого человека!

Последнее предложение бомж произнёс сильным твёрдым голосом, что меня удивило. До этого он говорил так, будто ему стыдно за собственное существование.

Я спрыгнул с последней ветки, придерживая котика двумя руками.

— Вот, держите.

Шерстяной комок сразу вцепился в деда и с царапающим звуком полез по его грязному пальто на плечо. Уселся там и начал тереться о шею.

— Благослови тебя Господь, молодой человек! Как хорошо, что еще остались отзывчивые юноши! Спасибо! — дед буквально просиял от счастья. Улыбка живая и искренняя, а глаза стали влажными.

И тут до меня дошло — это ведь не просто котенок, а его единственный друг. Ну или родственная душа.

— Ваш? — я кивнул на кота.

Дедушка отмахнулся с улыбкой.

— Да что ты! Прибился ко мне у теплотрассы и никак не уходит. Спит даже со мной, — дедушка повернул голову к котенку, сидевшему на плече и ткнулся лбом в мордочку животного, тот начал облизывать лоб шершавым языком. — Я отпустил его погулять на траве, поесть жуков может каких, а тут из подъезда вылетела собака. Я даже среагировать не успел! А за собакой хозяйка бежит, что-то кричит, но псу было всё равно. Вот малыш испугался и залез на дерево, а слезть — никак.

Я понимающе кивнул, дед улыбнулся, и я увидел как его губы треснули… Черт, да у него же обезвоживание! Губы сухие, в трещинах, как и кожа лица. Ключицы острые и выпирают вперёд — явный признак долгого голодания.

Я взял рюкзак, закинул на плечо и окинул взглядом двор. Люди обходили нас и старались не смотреть. Была пара неловких взглядов обращённых на меня, мол «что ты с ним говоришь, от него же воняет». Как же бесит человеческое равнодушие.

— Пить хотите? — спросил я, перекладывая кошелек в карман штанов.

Дед несколько секунд изучающе смотрел на меня. Было видно, что он очень хочет пить. Хочет, но не может об этом попросить.

— Да я… Нормально всё. Спасибо тебе, герой. И извини, что задержал, отвлек от твоей жизни. Мы с Пушистиком прогуляемся, найдем что-нибудь, уж с голоду не помрем. — с болью во взгляде улыбнулся он и потрепал котенка между ушек.

— Пойдемте. Я как раз здесь за углом видел неплохую забегаловку. Очередь была большая, значит кормят вкусно.

Дед уже начал качать головой, но я продолжил:

— Я сам голодный и всё равно пойду туда, а есть в одиночестве не привык. Так что?

Бомж несколько секунд думал, изучал взглядом двор, проходящих мимо людей, а потом махнул рукой и вытер едва поступившую слезу.

— Раз приглашаешь…

— Приглашаю, пойдем.

Через десять минут мы уже сидели под брезентовым, дешевым зонтиком. Пластмассовый стул был жутко неудобным. На столе перед нами лежали две горячие свежие шаурмы, два стаканчика кофе и полуторалитровая бутылка минералки.

— Не стесняйтесь, — я кивнул на еду и сделал первый укус.

Дед помялся, затем взялся за подлокотники стула и чуть пересел. Увидев мой непонимающий взгляд, сказал:

— Ветер в твою сторону… От меня наверное пахнет… А так хоть всё мимо идти будет.

— Да бросьте, поешьте. Кофе и вода тоже вам. Как вас зовут?

— Сергей Анатольевич… А ты? — он наконец взял шаурму и сделал укус.

Старик не спешил, хотя я по глазам видел, что он может проглотить ее за секунду и даже не заметит. Он посмаковал вкус, затем вытащил кусочек курицы и дал котёнку, который теперь сидел у него на коленях. Пушистый себя не сдерживал и набросился на курицу, как настоящий хищник.

— Алексей, — представился и я, отпивая кофе.

Дед хотел было протянуть руку, но быстро осекся. Или ему стало стыдно за грязь, или он увидел соус от шаурмы на пальце.

Дальше мы просто поели в тишине. Во время нашей нехитрой трапезы я заметил несколько вещей. Сергей Анатольевич хоть и стыдился себя, но я видел в нем остатки былой стати. Спина почти прямая, ест аккуратно, хоть он и очень голоден, смакует каждый кусочек, и не стремится быстрее набить брюхо. Видно, что для него прием пиши это не просто топливо для тела, а своего рода ритуал. Да и в его внешности есть что-то знакомое, но я никак не могу вспомнить.

Когда мы поели, а котенок уже принялся умываться, то Анатольич первым начал разговор:

— Спасибо тебе ещё раз, Алексей. На сегодня одной головной болью меньше, мы не будем спать голодными, — он улыбнулся, вытирая рот и щетину с усами салфеткой.

— Пустяки. Как вы пришли к такой жизни?

Старик усмехнулся и откинулся на пластмассовую спинку стула. Кажется, он наконец начал чувствовать себя комфортно со мной.

— Ты не поверишь… — он усмехнулся сам себе, явно что-то вспоминая, а затем нацепил «голливудскую» улыбку и с выражением супер звезды сказал — «Огонь в каждом движении!»

Так и думал.

Это точно он.

Старые навыки мимики не забылись, как и поставленная чёткая и громкая речь.

Факел.

Очень популярный «сверх» старой школы. Один из первых одарённых в стране. Он продавал всё, что хотя бы отдалённо было связано с огнем. Заключал контракты на пошив спецодежды для пожарных, даже автомобильные марки сотрудничали с ним, если хотели убедить народ в огнеупорности своих авто.

Куча рекламы, денег и море известности по всей стране. Мальчишки хотели стать храбрыми, сильными и богатыми, как Факел. Девчонки хотели себе такого в мужья. Любой человек был бы рад оказаться в пожаре, только если бы его спас сам Факел. Сверх с идеальной репутацией, который побывал в самых жутких и страшных местах. Говорят, он даже смог одолеть нескольких демонов, которые появляются очень редко.

— Вспомнил? — улыбнулся Факел. — По глазам вижу, вспомнил.

Котенок свернулся на его коленях и мурчал от медленного поглаживания за ухом, а я сидел и не знал, что сказать. Передо мной живая легенда. Человек, именем которого названы улицы, дети, музеи… Вот только вся эта известность теперь была в прошлом, как и форма самого Факела. Сейчас напротив — дряхлый, кое-как передвигающийся старик, с нездоровым цветом лица, подрагивающими руками, подавленный и разбитый.

— Что с Вами случилось? Как так вышло? Признаться, я Вас не сразу признал.

— Я и сам себя в зеркале не узнаю, если честно, — легенда сверхов отпил кофе, и продолжил чесать котенка за ухом. — Двадцать лет работал. Каждый день спасал людей, уничтожал преступников, сжигал радиоактивные отходы так, что от них не оставалось даже радиационного фона. Однажды я даже разморозил Байкал, чтобы спасти группу неудачливых путешественников… Но однажды меня сгубила гордость.

Я слушал, попивая кофе. Уверен, если бы Боб был рядом, он бы уже попросил Факела подписать хотя бы салфетку от шаурмы, ну а мне хотелось узнать, почему он стал таким. Кажется, ему должно быть сейчас около пятидесяти, но выглядит на все восемьдесят.

— Вроде, Вы никогда не «ловили звезду», как нынешние сверхи… — озвучил я свои мысли.

— Я посчитал, что достоин Возвышения… — с печальной улыбкой сказал Факел. — И отправился в храм на горе Кайлас.

Возвышение значит. Слышал я о нём. Ритуал, позволяющий «сверху» перейти на новый уровень развития — стать божеством. Проблема только в том, что такой был всего один за всю историю и никто не знает, где он теперь.

— Мое тело не было готово, — продолжил Факел, отпив кофе. — Я сжег свою чакру изнутри, полностью лишился способностей… Огня, регенерации, силы, скорости… Всё, что делало меня сверхчеловеком, просто исчезло в один момент, словно по хлопку. — старик рассказывал как заворожённый. Было видно, как снова проживает эти эмоции.

Я молча кивнул. Факел перевел взгляд на меня, будто возвращаясь в реальность.

— Все травмы, которые я когда-либо получил теперь ощущались. И это означало конец моей прежней жизни. Сломанные кости, вывихнутые суставы, болезни, пулевые и ножевые ранения… Всё обрушилось ровно в тот же момент, когда я потерял силы… — он выдохнул и продолжил уже более спокойно. — Я мгновенно постарел и ощутил всё, через что прошло мое тело за эти двадцать лет. А когда вернулся домой, и родственники обо всем узнали, то заставили меня переписать всё на них. Мол «тебе уже не нужно, так что уйди с дороги и не мешай семье».

И опять во мне закипает гнев. Ох, я бы встретился с этими родственничками…

— Сначала я пытался работать, даже получалось… Но в конце концов и те малые силы меня оставили. Ведь я был уже не сверх, но и не человек. Люди видели во мне только немощного и быстро стареющего живого мертвеца.

После этих слов мы посидели в тишине некоторые время. Котенок уснул на подрагивающих коленях бывшего Факела. Я допивал кофе, а старик просто наслаждался летним днем и пением птиц. Он быстро отвлекся от плохих мыслей, разглядывая голубое небо, и произнёс:

— Ну… может, оно и к лучшему. Может, я заслужил это… Сейчас у меня есть вот этот пушистый зверек и ничего больше не нужно. Хватает его тепла и любви, большего и не надо.

Хотелось ему помочь, но что может сделать бедный студент? В такие моменты, жалею, что не работал больше.

— Может пойдемте со мной? Снимем вам хостел, в душ хоть сходите, выспитесь в постели?

Дед отмахнулся.

— Ты и так за сегодня сделал достаточно для меня, парень. Я этого не забуду и отплачу, если конечно не помру завтра, хе-кхе! — он хохотнул и чуть закашлялся.

— Уверены?

— Позволь, дам тебе один совет… Не сочти за нравоучение. В тебе много силы. Это я еще способен чувствовать… — задумчиво сказал он. — Не потеряй ее, не совершай мою ошибку и не позволяй гордыне взять над тобой верх.

Я кивнул. Видно, хочет закончить разговор, но нельзя же вот так оставлять его на улице. Это ж долбанный Факел! Он герой, о нем слышали даже в самой захолустной деревне где-нибудь в тайге, хотя сверхов в последнее время становится так много, что некоторые даже не запоминают их имена и образы в рекламе. Но Факела точно помнят.

— Вы уже не сверх, но ваш опыт никуда не делся, верно?

— Опыта и историй у меня хватит на сказки для пары поколений детишек, — усмехнулся дед.

— Так может попробуете делиться опытом с подрастающими сверхами? Моя школа всего в паре кварталов…

Факел начал отмахиваться, как от мух и мотать головой:

— Нет-нет-нет, что ты… Кому интересны байки старика…

— Кроме баек у вас есть двадцатилетний опыт безупречного совершенствования и использования чакры! Вы же были одним из сильнейших. Вы уже не можете лично совершать чудеса, но можете привить полезные практики, настроить моральный компас ребят, показать пример и предостеречь от необдуманных шагов.

Старик слушал очень внимательно, и я увидел в его глазах искорку. И продолжил:

— Вы ведь можете стать отличным учителем по теории развития чакры. Кто знает о силе больше легендарного Факела? Черт, да никто! Я до сих пор помню ваше сражение с демоном-змеем, шкура которого не горела. Эта тварь была размером с пятиэтажку!

— Было дело… — улыбнулся старик и мечтательно потер грязный заросший подбородок. — Я тогда сконцентрировал энергию в ногах, и прыгнул прямо в раскрытую пасть змея… — он провел рукой в воздухе, изображая «взлет».

— Вы говорили, что смогли прямо в полете «перелить» энергию в кулаки и укрепить их до состояния камня

Тот кивнул.

— Так и есть. И прошиб змееныша насквозь, вылетев из его затылка… Хе-кхе-кхе… Если, конечно, у змей есть затылок. Ох, сколько я тогда демоновых мозгов выковыривал из волос… Хе-хе…

Улыбка старого Факела была такой живой, яркой, с душой… Так что у меня не осталось сомнений.

— Пойдём. Устроим вас в школу. Будете достойно жить, делиться опытом, спать в теплой сухой постели. Вернете себе хотя бы обычную жизнь, и перестанете голодать.

Видно, что ему было неловко и стыдно, но глаза на секунду загорелись идеей и надеждой. Впрочем, эта надежда так же быстро угасла.

— Нет-нет… Из этого ничего не выйдет… — тихо сказал он, отряхивая крошки шаурмы с пальто.

— Слушайте, вам же нужна помощь, почему вы не хотите пойти со мной?

Дед громко вздохнул и почесал бороду.

— Это бесполезно. Я понимаю, ты хочешь сделать доброе дело, но Они мне не дадут жить нормально. Но даже не это самое плохое, — усмехнулся старик. — Самое хреновое, парень, это новая надежда, которая обречена на смерть.

Я нахмурился.

— «Они» значит? Вы нажили себе настолько могущественных врагов?

— Понимаешь… — Анатольевич ещё чуть помялся, а потом махнул рукой и начал говорить уже без запинок на одном дыхании. — Если известный и раскрученный сверх, вроде меня, идет наперекор корпорации, то у него появляются проблемы.

— Не помню хоть одного скандала связанного с вами, а я слежу за новостями в мире сверхов.

— А скандала и не было. Они всё сделали очень тихо, им даже не пришлось дополнительно очернять меня. Меня просто отменили. Контракты на рекламу, съемки в кино, другие виды сотрудничества… отменили всё! — на последних словах старик рубанул ладонью воздух.

— Но почему?

— Они не хотели, чтобы я проходил ритуал Возвышения. Когда я сказал своим спонсорам, что собираюсь возвыситься, мне дали понять, что это будет последнее, что я сделаю под их крылом. Ни одна из корпораций не отдаст курицу, которая несет золотые яйца. Если бы я стал Божеством… — Факел мечтательно посмотрел в небо. — Может быть я бы вообще ушел в другой мир, может перешел бы в другой план мироздания… Никто не скажет какие знания таятся за гранью, но я бы точно не остался здесь и не стал бы работать на эту корпоративную машину по выкачиванию денег.

Я попробовал вспомнить, на какую компанию работал Факел. Среди российских контор есть три гиганта и десятки компаний поменьше, один из таких гигантов — Пантеон. Какая же ирония, что Пантеон сначала не дал добро на обожествление, а затем вообще отменил своего сверха. Пантеон специализируется на сильных и харизматичных сверхах без заморочек. Сверхи просто должны снимать влоги, делится фотографиями повседневной жизни, и регулярно появляться в сети. Конечно, рядом с ними для этого присутствует специальный человек. Другие компании выстраивают сверхам целые легенды, с ними работают мастера рекламы и построения образов. Прежде чем сверх появится хоть где-то в сети, сперва с ним плотно работают эти умельцы, а потом новенький Герой появляется с каким-то мощным и зрелищным видео материалом. Потому-то Пантеон и подкупает своей прямотой. Никакой легенды, просто регулярное появление в сети и рекомендуемый формат видео-блога. Люди потихоньку проникаются героями, и начинают скупать рекламируемую продукцию.

— Отменили? Просто вычеркнули вас из списка своих героев?

— Да, вот так просто, — усмехнулся Факел. — Я вроде бы и есть, но теперь я абсолютно никому не интересен. Поэтому любая твоя помощь рано или поздно разобьется о стену реальности, в которой нет места старому Факелу.

— А как же другие компании? Не могли же…

— Могли. — кивнул старик. — Теперь я довольствуюсь тем, что есть…

Факел улыбнулся и потрепал котенка за ухом. Улыбка была такая добродушная и открытая. Если он когда-то и злился на людей, на судьбу, то уже нет. В его глазах нет сжигающей ярости, кажется, он и правда научился жить по новому. И ценит те крохи, что есть. Еще одна загадка человеческой души. Когда у него было всё, о чем может только мечтать обычный человек, то он хотел ещё. А теперь, когда у него почти ничего не осталось, он ценит это больше собственной жизни.

— Когда-нибудь я загляну в Пантеон и спрошу, почему герой моего детства теперь вынужден жить на улице, а пока вот, возьмите, — я протянул несколько крупных купюр. — Вам нужнее.

Старик хотел возразить, даже замотал головой, но потом посмотрел на меня, увидел мой взгляд и ухмыльнулся.

— Спасибо… Спасибо, парень. Береги свою душу.

Я кивнул и пошел на автобусную остановку. Впечатлений от прогулки мне хватит, пора наведаться за расчетом в бар.

Кошка Елена стояла за углом дома, спрятавшись в кустах сирени. В руках фотоаппарат.

Клац, Клац, Клац!

— Ты помогаешь всем бездомным или у тебя нюх на сверхов, а? — прошептала Лена и убрала фотоаппарат.

Она чуть помедлила и пошла к своей машине. Прохожие оборачивались на неё в черном латексном костюме и с пушистыми ушками, но даже не пытались подойти ближе. По пути Кошка достала телефон и позвонила.

— Харлин, ты щас умрешь! Угадай кого только что встретил наш новенький вундеркинд⁈…

Этим утром. Госпиталь для сверхлюдей «Аркам».

Руслан Олегович, по прозвищу «Монах».

Худой, но крепкий мужчина лет пятидесяти шел по коридору. Блестящая лысина отражала свет ламп лучше зеркала.

Он прошел к одной из палат с вывеской «VIP» и заглянул.

— Здравствуй, сынок, — широко улыбнулся он, закрыв за собой дверь.

Наверное, впервые ему по-настоящему было радостно видеть сына. Даже прикованным к койке. Ведь, наконец, пришел с хорошими новостями.

На постели лежал мальчик десяти лет. В тощем теле торчали десятки трубок, вокруг койки капельницы, датчики и металлическая тумба с пятью флаконами таблеток и подгузниками. Мальчик находился в коме.

— Я нашел… Нашел! Ха! — мужчина хохотнул от нахлынувших эмоций, ведь теперь знает, как поднять своего ребёнка на ноги, вылечить и вернуть ему нормальную жизнь!

— Я нашел для тебя идеального донора, сынок! Сегодня он приедет ко мне, а уже завтра ты получишь всё необходимое, чтобы снова начать жить по настоящему, без этих трубок и таблеток! — Монах и улыбался и морщился, обводя взглядом всю аппаратуру. Сел у кровати, взял сына за руку и поцеловал у запястья, погладив. — Скоро, сынок, скоро лекари начнут возвращать тебе здоровье. Ты снова сможешь ходить, бегать и смотреть на мир… И сразу пойдем в то кафе с дурацким названием, которое тебе понравилось… Черт! Да я смогу, наконец, обнять тебя!

По его грубой щеке покатилась слеза, но он улыбался. Шмыгнул и мысленно собрался. Положил трепетно руку сына на кровать. Поднялся, поцеловал его в лоб и сказал:

— Потерпи до завтра. Ты ждал этого три года, осталось совсем немного, и я верну тебя.

После чего Руслан Олегович по кличке Монах развернулся с уже холодным лицом и вышел.

Я вылез из автобуса и направился к бару.

«Midnight» пока закрыт для посетителей, но «для своих»- работает круглосуточно. Вечером здесь собираются работяги с района. Играют в рулетку, смотрят на сочных девиц у шеста и выпивают, одним словом — отдыхают. А ночью их сменяют члены криминальных банд. С их приходом обычные мужички уходят, не редко их увозят, но не на скорой, а в черных фургонах без номеров. Эти ребята обсуждают свои дела вместе с боссом бара — Русланом Олеговичем.

Здесь я и работал вышибалой до поступления в школу сверхов. Мои способности позволяли выкидывать даже мелких перепитых бандитов из бара без вреда для здоровья и других посетителей. За это босс меня и ценил.

Я вошёл через служебную дверь.

Пахнет как всегда алкоголем, множеством парфюма и легкой ноткой секса. У шеста лежат несколько поношенных женских трусиков и ярких лифчиков, из колонок играет очень тихая и непривычная для этого места музыка — спокойное Lofi. Видимо, работник пытается себе так настроение поднять. Свет везде приглушен.

Я усмехнулся когда увидел свою фотку на стенде «работник месяца». Н-да… Были времена. Сколько денег я сохранил владельцу заведения — не счесть. Здесь в меня и стреляли, и тыкали ножом, даже пытались сжечь заживо…

Людей не видно, видимо, дневная смена в подсобке или драит туалеты после ночной гулянки.

Конечно, я и раньше понимал, что смогу потянуть нечто более серьёзное, чем тупо клубный вышибала, но на тот момент и этого хватало. Народ при мне особо не буянил. Только первое время. Но стоило угомонить парочку верзил и всё устаканилось в мои смены. Слухи тут разлетались быстро. Ну, а сегодня пора прощаться. Пришло время двигаться дальше.

Прохожу вглубь коридора. Прорезался аромат чистящих средств, дыма от кальяна и мимолетной ноткой рвоты, доносившейся из туалета.

— Ты как сюда попал, а⁈ — пробасил кто-то справа.

Я обернулся. Огромный патлатый бугай с татуировкой черепа на шее. Белая футболка, серые спортивные штаны.

— А не больно бить татуху на кадыке? — улыбнулся я.

Увидев мое добродушное лицо, бугай чуть припустил коней и подошел уже не так решительно, как шагал до этого.

— Ты кто такой? Сын босса, что ли?

Отдаю верзиле должное, не такой тупой, каким кажется на первый взгляд. Видит, что я здесь чувствую себя, как дома, и сбавил газ.

Я молча указал на свою фотку в рамочке.

— А-а-а! Понял! Так это меня на твое место взяли. Андрюха! — протянул он лапень.

— Леха. — я пожал здоровенную руку и понял, что хват толстячка Боба будет сильнее, чем у этого шкафа.

— Скажу по секрету, — я чуть наклонился, — на барменшу Скарлет не сильно заглядывайся…

У Андрея глаза забегали, будто я только что выпалил его самый большой секрет в жизни.

— Эмм… — он почесал нос, — а что она? Я уже пять тыщ отложил на свиданку с ней…

— Да так. Она с приколом, — я хлопнул его по плечу. — Ладно, босс на месте?

— Ну да, он у себя… Ты подожди тока, сам понимаешь, я ещё на испытательном сроке…

— Без проблем.

Мы вместе подошли к дальней темной двери. Тут и был кабинет Руслана Олеговича, которого называли Монахом из любви к оранжевым халатам, да буддийскими четками, ещё и из-за сверкающей лысиной, так что, считай, прозвище подходило ему идеально.

Вышибала Андрей постучал, и когда услышал «Что?» — вошел.

Через пару секунд выглянул и кивнул мне.

Кабинет босса был неплохо обставлен по меркам заведения. Дорогой паркет, несколько небольших столов и один стол для начальника — с толстенной столешницей, залитой эпоксидной смолой. Выглядело прикольно, модно.

— Гляньте, кто вернулся! — искренне улыбнулся Монах, сидящий за столом в белых носках и оранжевом халате. Рядом с ним добротный посох, которым он любил лично отвесить пару затрещин особо борзым клиентам.

— Приветствую, босс. Я за деньгами. — я почтительно кивнул.

— Бросаешь нас, да? — кивнул он понимающе и выложил на стол пачку перевязанных купюр.

Босс был нормальным человеком, насколько можно быть им в таком деле. С зарплатой не кидал, сверхурочные оплачивал, проявлял уважение и всегда был готов войти в положение. Иными словами — умел расположить к себе. Потому я и устроился сюда работать.

— Признавайся, кто тебя завербовал? Медузы? Быки? Или может кто-то из Синдиката приметил? — Олегович медленно и показательно отсчитывал купюры из пачки.

— Не, я учиться пошел, — и улыбаюсь, как хороший мальчик.

Тот приподнял бровь.

— Вот как? Неожиданно. Что ж, хорошее начинание, но если вдруг нужна будет работа, или в неприятности попадешь — обращайся.

И протянул деньги.

— Обязательно, — беру купюры и…

Что за?

Смотрю на свою руку. На ладони капелька крови вперемешку с зеленой хренью. Сразу перевел взгляд на руку босса. Там мелкий черный шип с ярко зеленой жижей на остром кончике. Время от ощущения укола до использования способности — примерно секунда, а в голове пролетели мысли. Яд? Босс меня предал? Зачем? Продать на органы? Я слышал, что за тела сверхов платят огромные деньги, если знать к кому обратиться. Но разве тот, кого называют «Монахом» опустится до такого? Я буквально ощутил, как яд выжигал руку изнутри, будто кислота. Жгучая эссенция полилась по венам от ладони до предплечья. И тут же выпустил огромный объём чакры на нейтрализацию, чтобы сдержать его распространение к сердцу. И ведь сработало! Что ж! Теперь поиграем по моим правилам, босс! Надо только чуть время потянуть, чтоб восстановиться, а то ведь все резервы слил! Пока разыграю спектакль.

Опустил плечи вместе с головой, колени подкосились, нарочно не фокусировал зрения ни на чем, блуждая взглядом по комнате, будто пьяный. Опёрся ладонью о стену.

— С-сука… за что… — прошипел я и мелькнул к нему.

— Тише, малой, тише…

Меня повело и во время использования способности врезался в угол стола, затем пошатываясь отошел на два шага. Босс же перегородил путь на выход, рядом второй — вышибала Андрей.

— За что… ты предал меня? — хриплю, хватаясь за собственную шею.

— Не держи зла, Лёха, у меня не было выбора. — фыркнул Монах. — Пока ты работал здесь, я провел анализ твоей крови. И ты идеально подошел, как донор для моего сына. Я был терпелив и дождался. Теперь мой сын будет жить, и всё благодаря тебе. Так что, считай, ты спасаешь жизнь хорошему человеку.

— Сын? — я почти театрально свесил руку, показывая, что та не работает. На самом деле уже ощущал, как регенерация разрывает на части атомы токсина. Явно из числа синтетики, ведь организм сверхов устойчив к обычным ядам.

— Верно. Совсем малой. Жить ему ещё и жить, а он к больничной койке привязан. Теперь понимаешь, почему я так поступил? — хмыкнул он. — А потому, осуждай или нет, если ради семьи нужно забрать чью-то жизнь, твою например, то я с радостью это сделаю.

Всё. Токсин в крови нейтрализован. Чакрой напитался, теперь можно и смахнуться, да и актёр с меня хреновый.

Мелькаю вперёд и чуть не впечатался в вышибалу. Тот преградил путь к боссу своей тушей. И как успел⁈

Ещё и замахнулся! Метит размашистый в челюсть! Юркнул ему под руку, сконцентрировал чакру в левом кулаке и пробил по-печени. Вот только рука внезапно прошла сквозь туловище и брызнуло песком! Отпрыгиваю. Зырк по сторонам. Кабинет в песке, сам верзила с дырой в теле.

— Интересная способность у тебя, волосатый. — хмыкаю. — Коты по ночам в тебя не срут?

— Ублюдок! — взревел тот.

— Просто выруби его! — рявкнул монах. — Его объёма чакры не хватит нейтрализовать яд, он ща сам упадет! Добей его! Ну же!

— Верно-верно! Зачем тянуть⁈ — улыбаюсь и мелькнул боссу за спину.

Хлабысь!

Кулаком пробиваю в оранжевый халат, но снова в пустоту, Монах вовремя его скинул! Вот ж, эксгибиционист!

Мне ж в харю летит кулак, да не из песка уже, а камня! Такую колотуху не заблокировать. Но ведь камень — это отличная точка опоры… Кручу чакру на реакцию, ловкость и скорость. Ловлю кулак в полете, опираюсь на него рукой, и пробиваю Песчанику ногой в висок. Затраты чакры — огромные, надеюсь, окупится!

Рожу вышибалы Андрюхи надо было видеть! Пропустив удар, он отшатнулся с глазами навыкат от усрачки! С башки сыпется песок, из спины тоже.

Замахиваюсь кулаком и мелькаю к нему, чтобы обрушить прямой в голову, но заметил, как тот полностью покрылся «каменной кожей» и застыл, как статуя.

Я успел увести удар чуть в сторону и отхреначил его каменное ухо. То, укатилось под стол.

Но у статуи Андрюхи или как там его, стало нарастать новое. Каменная регенерация? Он просто решил подхилиться прям посреди драки? Во, чудик!

Дверь кабинета распахнулась, я обернулся и вижу босса. А ещё — дуло револьвера.

— Сука, все бесполезные! — рявкнул он. — Всё самому! Всё самому!

Бах! Грохнул выстрел.

Я направил всю доступную чакру на телепортацию в сторону. Тело так сильно налилось энергией, что на микросекунду показалось, что смогу телепортироваться хоть в соседний город! Лишь бы хватило скорости, лишь бы…

Тело Алексея Семенова упало с открытыми глазами. На лбу черное пятно, в виде расплывшейся кляксы. Из нее торчала крохотная полая игла, содержимое которой уже попало в тело.

Руслан «Монах» Олегович отложил транквилизаторный револьвер на тумбу и подошел ближе.

— Что, добегался, малой?

Но Семёнов был в отключке.

Каменная статуя посреди кабинета начала осыпаться и верзила Андрей поднялся из груды камней.

Монах скептически посмотрел на него.

— Работник из тебя хреновый, Андрюша.

— Простите… Босс… исправлюсь, — проговорил тот, держась за раненный бок.

— Тащи его в машину, — указал Монах на тело Алексея. — И жди. Не своди с него глаз. Если с ним что-то случится, я высыплю твои останки в клетку к хомяку моего сына, понял?

— Понял!

Вышибала подхватил Алексея под руки и поволок на выход.

Соседний жилой дом рядом с баром «Midnight».

Кошка Лена бежала по крыше девятиэтажки, из-под черных спортивных кроссовок в виде кошачьих лапок, вылетали синие искры чакры. Она поправила передатчик в ухе.

— Харлин, я в заднице! Ты говорила…

И с разбега прыгнула, прервав разговор. Внизу шли люди, дворник подметал улицу, кто-то выгуливал собаку, а Лена просто совершила прыжок на несколько десятков метров прямо между крышами девятиэтажек. И грациозно сгруппировалась ногами вперед. Черный латекс, облегающий упругие бедра, опасно трещал. Она приземлилась на черепичную крышу, проскользив несколько метров, раскалывая покрытие. И вновь набрала скорость, продолжая преследовать машину «Монаха» внизу.

— В заднице? Что случилось? — раздался голос психиатра.

— Ты говорила, у тебя есть на примете человечек, который не станет задавать вопросы и поможет⁈ Мне он нужен! Позарез! Семенов крепко попал! А я вместе с ним! Если что-то случится, мне Грамезан хвост открутит! Выручай!

Она в очередной раз сиганула с крыши на крышу.

Голос Харлин в трубке сделался спокойным:

— Хорошо. Через пять минут выезжаем, где ты?

Валерий Фраг.

Наследник натянул красную бейсболку, поправил красные солнцезащитные очки и вышел из личного авто той же расцветки.

Залечить ожог от сигареты так и не вышло. Теперь эта «метка» над бровью от Семенова горела в нем огнем, олицетворяя слабость. Еще и поражение от того жиртреста… Причем какое! Тупой удар сверху по макушке! В сортире! Если бы отец узнал и об этом, Валеру бы не просто лишили наследства, а что похуже! Семья Фраг уже три поколения является сильнейшей в стихии огня. Дед, отец, старший брат… Ну, а ему самому не повезло. Мощность дара куда слабее, чем у родственников.

Он вошел в частную клинику для сверхов и добрался до стойки регистрации. Улыбчивая администратор записала его данные, сообщила номер палаты и даже предложила чай.

— Не пью, — ответил Валера и зачем-то бросил пару монет в аквариум с рыбками, который стоял на стойке.

Девушка скептически посмотрела на монетки, и проводила его взглядом, раздумывая, стоит ли вызвать охрану? Какой-то придурок.

Метка на брови Валеры прожигала, нужно было хоть как-то утвердиться. Гребанная админша. Могла бы и себя предложить, вместо чая! Никакого уважения к аристократии! Чернь безмозглая.

Валера подошел к палате. На стуле рядом сидел охранник семьи. Матерый сверх, который предпочитал работать и жить скрытно. Даже журналисты пытались раскопать о нем, но всё безуспешно.

— Добрый день, Михаил, — поздоровался Валера.

— Добрый, — тот просто кивнул. — Господин просил его сейчас не беспокоить.

— В смысле? Чем он там может быть занят, что не готов принять родного брата?

— Я только выполняю приказ, — охранник пожал плечами. — Так что вам придется подождать.

Если бы кто-то сейчас видел лицо Валеры, то скорее всего, инстинктивно отвел взгляд. Тот полыхал от ярости. Жгучий шрам на самолюбии от Семенова, тупая сисястая девка на ресепшене, еще и этот охранник! Мир сошел с ума! Они все вообще в курсе кто — он⁈ Может пора напомнить⁈

Валера только хотел воспользоваться своим огненным даром, как послышался голос из палаты:

— Я слышу тебя, братец! — раздался басистый голос. — Пропусти его, Миш.

Охранник жестом указал на дверь, даже не моргнув, глядя на кипящего от гнева Валеру.

Тот чертыхнулся про себя. Каждый в этой гребаной семье хочет показать свое превосходство! Ублюдки, скоты…

И прошёл в палату. По сути это были чуть ли не люкс апартаменты пятизвездочного отеля. На стенах лепнина, панорамные и сверкающе-чистые окна в пол, широкая плазма на стене и несколько игровых приставок, вместе со шлемом виртуальной реальности. Рядом с дорогой кроватью — тумба, на ней корзина фруктов и свежевыжатый апельсиновый сок в хрустальном стакане.

Брат Валеры — Вадим с улыбкой помахал, лежа на кровати. Из его палаты был отдельный выход в ванную комнату, из которой прямо сейчас вышла симпатичная молодая медсестричка. Она поправила чепчик, игриво посмотрела на Вадима, затем на Валеру.

— До вечера, господин Фраг! Я зайду проверить ваше состояние после ужина!

— Буду ждать, милая! — довольно улыбнулся Вадим.

— А ты времени не теряешь, брат… — усмехнулся Валера.

— Если бы ты больше занимался практиками и меньше времени уделял тусовкам, то может быть тоже когда-нибудь ощутил вкус женщины, ха!

Долбанный придурок. У него дар в три раза мощнее! Ему просто повезло, а он еще и выеживается! Если бы Валера мог с трех лет сжигать целые деревни, то уже был намного богаче и могущественнее, чем этот дебил!

— Куда обычному студенту до Героя новостей, который вынес сверха класса «B» с его шайкой. — Валера подошел к брату и пожал ему руку. Рукопожатие было крепким, слишком.

Вадим прищурился, глядя на того, и притянул его за руку ближе.

— И что это за херня у тебя на лбу? Прострелил себе дыру в черепе, пока заменял девушку рукой, а?

— Да пошел ты! — Валера одёрнул руку. — Я вообще-то из-за этого и пришёл. У нас на потоке появился один выскочка. Лезет, куда не надо…

— Какой курс?

— Первый… — Валера стыдливо отвел взгляд.

— Первый? И ты позволил ему сделать это с тобой?

— Да завязывай уже! — психанул тот. — Самому тошно!

Вадим зарядил ему щелбан.

Чпок!

— Акх! — взвизгнул тот, и даже присел.

Вадим любил подтрунивать над младшим братом. Усиленный двумя видами энергии щелбан, одновременно сотряс мозг в черепной коробке, будто от хорошего удара кулаком, и оказал благотворное целебное действие, как на мозг, так и на место удара. Точнее — на сигаретный ожог.

— Что-то ты совсем раскис. От щелбана уже ноги подкашиваются?

— Пошёл ты!

Валера выпрямился, потер лоб. И ощутил, как кожа разглаживается и исцеляется прямо под пальцами! Через секунду от ожога не осталось и следа, а через пять — прошли мелкие последствия после удара Боба по макушке.

Вадим усмехнулся:

— Ну? И где благодарности за исцеление, а?

— Спасибо. — буркнул тот и добавил, — А ты мог бы дать такой щелбан Семенову? Только покрепче, чтоб он забыл свое имя нахрен?

— Хы! — хохотнул Вадим и сощурился. — И не стыдно просить меня об этом? Сам разбирайся.

— Вообще-то, отец сказал к тебе обратиться…

Вадим изменился в лице:

— Вот как. Ладно, хрен с тобой. Сделаю всё красиво, чтоб никто не видел. Но это последний раз, Валерчик…

— Да я б и сам справился! Просто…

— Всё, не порть мне настроение. Проваливай. Вечером загляну к твоему Семёнову.

— Ага… — буркнул Валера и пошел на выход.

Боб.

Вечерело. Город погружался во тьму. Все, кто хотел улизнуть на ночные гульки, улизнули. Некоторые особо упорные или упоротые тренировались в зале и на аренах, тихие «мышки-ботаники» сидели за книгами, а большинство уже постепенно готовились ко сну.

Толстяк Боб присел у окна на табуретку с небольшим биноклем.

— Так-так… Ну что, девочки, вы готовы? Тигр выходит на охоту… — он облизнулся и приложил бинокль к глазам. — Посмотрим… что тут у нас…

Настроив линзы, поймал фокус на корпусе девчонок, что был по соседству, и заскользил окулярами по окнам, в которых горел свет.

— Темненькая милашка готовит ужин… — пробубнил Боб. — Хоть бы надела что-то сексуальное, а не оверсайз футболку… Всю фигуру скрывает.

Девчуля жарила бекон в простенькой просторной футболке и широких штанах, что не позволяло насладиться её женскими прелестями, так что следующую! Тигр только начал свою охоту!

И переместил взгляд:

— А тут у нас что?

В новом окне рыженькая девушка с прямыми волосами цвета огня, стояла перед шкафом и снимала белую блузку, оголяя плечи и спину.

— О-о-о! Вот оно! — воскликнул толстяк и потянулся к своим штанам.

Рыжуля небрежно бросила блузку на стул, оставшись топлесс.

— Ну, давай… Повернись… Повернись… Хоть чу-чуть… Хоть с боку посмотреть…

Незнакомка взяла с полки футболку, закрыла дверь шкафа и ловким движением прикрыла наготу, откинув прядь ярких волос.

— Да, блин! Что ж так не везёт… — Боб перевёл бинокль дальше по своим «охотничьим угодьям», выискивая новую жертву.

И нашел!

Сама госпожа Снежана Льдинская!

Беловолосая прошла из одной части комнаты в другую. В белоснежном шёлковом халатике на голое тело. По крайней мере зоркий глаз Боба не заметил какого-либо белья под тонкой тканью. Упругая грудь, аккуратные холмики на ней, выступающие из-под ткани… Голые упругие бедра с изысканной татуировкой снежинки на правом бедре…

— Ох… Госпожа Льдинская, как это Вы не закрыли окно… А если бы я сделал пару фотографий для личного… использования? — иронично хихикнул Боб и добавил. — Может, и правда, снять на телефон?

Толстяк потянулся за смартфоном, что лежал рядом на столике. Разблокировал экран, нашел нужное окно, приблизил и…

Тук-тук-тук!

Раздалось в дверь.

— Аргх!

Боб так испугался, что его вычислили, что выронил телефон и чуть не свалился с табуретки! При падении гаджета послышался щелчок фотографирования, но фото наверняка не получилось.

— Я… Я немного з-занят-т… К-кто т-т-т-там?

Буква «т» с нервным заиканием звучала как автоматная очередь.

— Роберт, открой. Это доктор Харлин, нужно поговорить.

В голове толстяка пронеслись несколько самых невероятных мыслей. Зачем психиатр пришла? Еще и в такое позднее время! Его вычислили и пожаловались? Или может… Сексуальная взрослая женщина с прической карэ и в медицинском халатике пришла провести с ним индивидуальное занятие, чтобы узнать его поближе⁈ Да нет… что такая краля могла найти в толстяке, вроде него?

— Роберт!

Строгий женский голос за дверью вырвал его из горячих фантазий в жестокую реальность.

— А, д-д-да… С-с-сейчас…

Боб слез с табуретки и заметался по комнате. Всё ли здесь убрано? Что на нем надето? Коллекция эротических ранобэ с названиями вроде «Охотник на училок» и «Артефактор женских трусиков» убраны под кровать? А та эротическая пижама, которую Боб тайком от мамы заказал себе на маркетплейсе? На ней изображены десятки лиц аниме-девушек в состоянии сильного сексуального возбуждения. Убрана. Ну, вроде бы всё чисто.

Когда он убедился, что всё в порядке, открыл дверь и смущенно уставился на женщину.

— Д-доктор Х-х-харлин, вечер д-добрый.

— Добрый, Роберт, — вежливо улыбнулась та и, не дожидаясь приглашения, прошла в комнату. — Извини, что так поздно, но нам нужно серьезно поговорить.

Боб только кивнул, закрыл дверь и поинтересовался:

— О-ч ч-чем?

Харлин повернулась к нему и мягко улыбнулась, сказав:

— Облепиха.

В этот момент в толстяке что-то щелкнуло. Взгляд расфокусировался, а зрачки затянуло серой дымкой. Ноги подкосились, он чуть не упал, но вовремя пришел в себя, схватившись за тумбу.

— Ох… И чего так мозги болят, будто черви выедают всё изнутри… — произнёс он абсолютно без заминок и заикания. Потер лоб и неспешно осмотрел комнату, затем сфокусировал взгляд на женщине в медицинском халате. — Док… у тебя есть обезболивающие или может сразу отрубишь мне голову, чтоб не мучался? Голова ща расколется к чертям…

— Дайкокутэн, здравствуй… — Харлин почтительно кивнула. — С каждым разом твоя личность проявляется всё хуже. Да и твоя тяга к гротескному насилию уже переходит все границы. — и начала копаться в сумочке.

— И я рад тебя видеть, док. Ты о чем вообще? — Боб сощурил глаза и одновременно улыбнулся. — Между прочим, ты отвлекла нас от очень интересного занятия… Ну, да ладно. Кажется, мы пару месяцев с тобой не виделись или около того?

— Если бы не экстренная ситуация, не виделись бы ещё столько же. Держи, — та положила ему в ладонь пару таблеток.

Он, не думая, забросил всё в рот и начал взглядом искать воду.

— Посмотри в рюкзаке Боба, — Харлин указала на кровать, — Сам ж знаешь, что твоё ходячее «вместилище» любит газировку и жить без нее не может.

Когда толстяк услышал это имя, сощурился, будто проглотил кислый лимон. Завёл таблетки за щеку и пробурчал:

— Кстати, ты знала, что этот мягкотелый забрал мою силу недавно? Всего на минуту. Этот кусок жира становится сильнее, док. С каждым разом он забирает мои силы всё быстрее.

— Как… — Харлин поправила очки, взгляд с взволнованного и серьёзного сменился паническим.

— Я-то откуда знаю? — прыснул толстяк, копаясь в рюкзаке. — Это же ты у нас профессорша, ты и скажи. Если б я не лишился части силы, то высушил это тело до мумии и давно бы перешел в новое. Не, ну ты посмотри, что это за жировой спасательный круг? — и хлопнул себя по выступающему животу, затем достал бутылку газировки со вкусом спелого граната, открыл с приятным «пшиком», и начал пить. Спустя десять секунд полтора литра напитка бесповоротно исчезло.

— Этого не могло произойти… Уровень развития Боба ниже начального… Его чакра почти закрыта, каналы узенькие и маленькие… — Харлин привлек звук глотания газировки и она наблюдала как тот пьёт. — Ладно, расскажешь всё после. Сейчас надень что-то неброское, и поехали. Твоему новому другу нужна помощь.

— Тот новичок? Как его? Лёха, кажется?

— Да.

— Что с ним? Вроде бы сильный сверх, да и ставит мозги этого Боба на место.

— Всё по дороге, пойдем. Ситуация срочная, да и ты, наконец, сможешь использовать свой дар на полную. А ещё прихватим по пути одну кошечку…

Я открыл глаза, но ничего не видел, зато услышал голоса.

— Как приедем — сразу тащи его вниз и не спускай глаз. Жди указаний, — ворчал Монах.

— А что делать, если он использует чакру? — нервничал амбал Андрей.

— Ссышь, что не сможешь справиться с этим юнцом в честном бою? И за что я тебе вообще плачу! Тьфу! Внизу есть Амегдаловы наручники, наденешь на него, и дело с концом, бестолочь.

— Сделаю, босс.

— И смотри, не облажайся. Наручники стоят больше, чем ты и вся твоя семья вместе взятые!

— Да…

Стараюсь не крутить головой и никак не показывать, что пришел в сознание. Лоб болит и пульсирует. Чем Монах выстрелил? Прощупываю чакру — силы есть, значит поживу.

И что еще за Амегдаловы наручники? Уверен, к ним лучше не притрагиваться нахрен, что бы это ни было.

По ощущениям, машина мчится на приличной скорости, значит едем по автостраде, или загородом. Самое время преподнести Монаху сюрприз и уйти красиво.

Мое тело окутала синяя дымка.

— Босс, он очнулся! — выкрикнул амбал Андрей.

— Покеда! — смеюсь и мгновенно телепортировался из машины, оставив после себя только дуновение ветра.

Я мелькнул наверх, а не в сторону, как обычно, чтоб не сбила никакая тачка. Так что падаю сейчас с высоты пятидесяти метров. Срываю иглу со лба и с усилием разорвал жгут, что стягивал руки. Асфальт приближается. Метров двадцать ещё. Вижу черный микроавтобус Монаха марки мерседес. Справа лес. Протяженное шоссе. И куда они меня собрались везти?

Мерс дал по тормозам, оставляя чёрный мазок протектора на асфальте. Из него выскочили трое: Андрей, сам Монах и ещё какой-то тип, которого впервые вижу. Направляю чакру на подготовку нового телепорта. За секунду до того, как стал бы кровавой лепешкой, разбившись об асфальт, телепортируюсь в полуметре над землёй, погасив всю инерцию падения. Кроссовки плавно приземлились на дорогу. Нормально. Смотрю на троицу и иду прямо на них.

Мимо проехала машина, посигналив нам. Затем вторая.

— Малой, больше нет смысла сопротивляться! Я уже рассказал о тебе! — кричал Монах, сняв солнцезащитные очки.

Мои глаза налились синевой, выложусь по полной. Трое против одного. Будь это стычка с обывателями, я бы даже не вспотел, но сейчас передо мной сверхи, и даже не знаю их ранги. Да что уж там, я и о своём ранге не в курсе. Так что действовать нужно наверняка.

Вырываю дорожный знак с «корнем», кусочки бетона и земли осыпались на дорогу.

Рядом пронеслась девчуля за рулем красного «БэВэМэ» и с ужасом посмотрев на меня, дала по газам.

— И что ты собрался делать этой штукой? Не избить ли нас, а? — усмехнулся Монах, перебирая круглые бусины четок.

— Лови! — и метаю знак на манер копья.

Амбал Андрей поставил блок каменными ручищами. Хочет показать свои каменные яйца?

Металлический столб с грохотом врезался в его руки. Но шест прошил их, как и пузо, выйдя со спины. Каменная кожа вышибалы, не успев сформироваться, рассыпалась в мелкую крошку, и хлынула кровища. Андрея качнуло вбок и назад, и шест ткнулся у обочины, меж камней, создав упор, и Андрей, так и повис.

— Кха! Пха! — закашливался он кровью с ужасом в глазах, глядя на торчащую в пузе хренотень со знаком ограничения скорости. И сразу пустил всю энергию чакры на окаменение, превратившись в статую.

— Взять его, живо! — скомандовал Монах другому «псу».

Коротко стриженный чувак лет двадцати с хвостиком, сходу побежал на меня, но уже на втором шаге скрючился от удара в живот. Приложился я крепко, так что его ноги оторвались от земли.

— КХАААА!

— Слабак. — шикаю ему и пинаю его ногой.

Тот сваливается набок и кряхтит как сука.

Перевожу взгляд на лысого ушлёпка.

— Ну что, Руслан Олегович, — скалюсь всеми зубами. — Поболтаем с глазу на глаз? — и мну кулаки, идя на него.

— Вот, гадёныш, придётся с тобой по-плохому, раз не понимаешь… — рявкнул Монах, активируя чакру.

С ним так просто не расправиться, понимаю, к тому же у него есть револьвер, и он в курсе, что я не успею среагировать на выстрел.

— Мне жаль твоего сына, Руслан Олегыч, но моя жизнь, знаешь ли, ближе к сердцу, — говорю и замечаю едва уловимое движение его большого пальца.

Резко убираю голову вбок, и у волос просвистела бусина от чёток. Заряженный чакрой этот деревянный шарик мог бы запросто сделать мне дыру в черепе!

— В принципе… — Монах злостно прищурился. — Мне не так важно доставить тебя к ним живым. Хватит и твоего тела.

— К кому ним? У меня на докторов аллергия.

— О, совсем нет, — улыбнулся тот. — К людям, куда более занимательным.

Задрала эта болтовня.

Разбегаюсь, оставляя шлейф синей магической дымки от сожжения чакры. На ходу использую первый уровень физической защиты вроде каменной кожи, но которая не имеет видимого эффекта. Влетаю укреплённым плечом в грудь Монаха, перед самым столкновением укрепив кости, мышцы и связки до второго уровня. Буф!

Если бы Монах был обычным человеком, то мгновенно бы умер от силового импульса, что разорвал сердце. Но он — сверх, так что даже попытался увернуться, но скорости реакции не хватило. Я-таки зацепил его плечом, и тот отлетел на десяток метров, завертевшись в воздухе юлой. Шлепнулся на обочине. Мотнул башкой. Поднялся. Ключица в хлам, рука висит плетью.

— Какого хера…? Какой у тебя ранг? — нервно шикнул он, не понимая. — Я «С», сволочь! Какой твой ранг⁈ Говори!

Я хмыкаю и простецки пожимаю плечами.

— Неопознанный.

У того на роже моментальное крушение мироздания.

— Как…? Неопознанный…? И С ТАКИМ РАНГОМ ТЫ РАБОТАЛ ВЫШИБАЛОЙ⁈ ТЫ ЕБ*НУТЫЙ⁈

— На всю башку, — лыблюсь, а чакра вспыхивает огнём, — и сейчас покажу насколько…

Примерно в сотне метров притормозила белая хонда доктора Харлин. В ней сидели трое: сама доктор, Кошка Лена и толстяк «неБоб». Все смотрели в бинокли. Толстый присвистнул:

— Ого! Я что-то не понял, кому именно я должен помочь? Тому мужику или Лёхе?

— Тише ты! — шикнула Лена. — Похоже, я его недооценила.

— Не только ты, — хмыкнула Харлин, постоянно записывая аудио сообщения на диктофон. — Запись семьдесят четыре. Объект использует большое количество чакры легко и свободно, не чувствует истощения… Его сила… Мне сложно понять какой это ранг, но точно выше «С», возможно «В». Более точно можно узнать при длительной нагрузке на чакру…

— Во дела… — почесал живот толстяк и обнаружил в кармане шоколадный батончик. — О, подпитка.

Достал его, открыл и посмотрел на девушек, увлеченных сражением Алексея. Пожал плечами и откусил, снова уставившись в бинокль.

— Ну давай, уже Лёх, снеси башку тому мужику…

— Да быть не может! — продолжил Монах — Неопознанный! Что за чушь⁈

— Последний шанс, Руслан Олегыч. Убирайся и забудь обо мне. Живи сам и дай жить мне.

У Монаха затряслись руки, затем губы. Он сунул руку в оранжевый халат. Я было приготовился пресечь его движение, но он вдруг сказал:

— Это фото! Только фото!

И достал фотографию. С помощью усиленного зрения я смог рассмотреть ее. Жизнерадостный пяти-летний пацан бегает по зеленой траве, гоняет мяч.

— Разве он не достоин полноценно жить⁈ — спросил Монах весь в слезах.

— Не ценой чьей-то жизни, даже моей.

У того на лице злоба и решимость одновременно.

— Я его отец… — и Монах начал становиться яростнее. — И если единственная возможность вернуть ему нормальную жизнь это ты, то я принесу тебя ИМ на блюдечке! Даже ценой своей!

Из рукава его халата вынырнул револьвер. От ног, груди, здоровой руки и даже головы Олегыча поднялся пласт чакры. И вся переместилась к револьверу.

Бах! Грохнул выстрел.

Усиливаю чакру! Не могу телепортироваться — плевать! Могу и бить! Бью кулаком и дзвау! Пуля срикошетила от костяшек пальцев и улетела в лесополосу, проредив ту на пару-тройку молодых деревьев, разнеся в щепки. На косточке остался черный след погашенной энергии, пошла маленькая, струйка дыма.

А Монах…

Монах будто постарел лет на двадцать из-за выплюнутой чакры. Щеки валились, руки и ноги иссохли.

— Э-э-э…? — его перекосило, он выронил револьвер. — Отбил пулю. Он отбил пулю… ха-ха… Неопознанный ранг… Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха! — и он жутко и судорожно рассмеялся, а затем остатки его чакры «потекли» к четкам. — Сдохни, демон!

Одна за другой в меня полетели крупные бусины. Такие способны пробить слона навылет! С каждым выпущенным снарядом, тело Монаха дряхло и дряхло!

Я отмахивался от снарядов, когда не успевал увернуться, «мелькал» в стороны. Одна бусина пробила дыру в асфальте, другая убила пролетающего мимо голубя, третья отлетела в микроавтобус, разбила заднее стекло и вылетела через лобовое.

— Демон… Демон! Аха-ха-ха! — Монах хохотал как ненормальный, метая бусины, но чакры в тех становилось всё меньше и меньше, как и жизни в нем самом.

В конце концов, я подошел к нему, уже не уворачиваясь, так бусины не наносили урона. Посмотрел ему прямо в глаза. Тот выглядел как столетний, болеющий старец. Кожа обвисла, голова покрылась пигментными пятнами, единственная рабочая рука тряслась, тощие пальцы больше не слушались. Весь сгорбленный, но всё ещё мог удержать себя на ногах.

Он, дрожа, поднял револьвер с дороги.

— Не возьмешь меня, демон! — сипел он. — Не возьмёшь! Моя душа принадлежит мне! Только мне! — приставил револьвер к своей голове и…

Я перехватил пушку и сжал, конструкция скривилась, барабан выпал, патроны рассыпались по асфальту. После отбросил в сторону.

— Вот и всё, Олегыч. А могли разойтись по-хорошему.

— Демон… всегда следил за мной… всегда… — лепетал Монах.

Когда-то уважаемый многими криминальный авторитет сейчас бормотал что-то невнятное себе под нос.

Я начал остывать. Синяя дымка исчезла из глаз. Смотрю на Монаха. Я могу понять его поступок — хотел спасти сына. Но какой ценой? Вопрос философский. Так или иначе — если уж намеревался сделать это, прикончив меня, нужно было стараться лучше.

— Ты задолжал мне за тринадцать смен, Олегыч, — говорю в никуда.

Тот не слушал, похоже окончательно свихнувшись.

— Вот же ж. Ну и хрен с тобой, — засовываю руки в карманы и ухожу. Убивать его уже нет никакого смысла. А что до его работяг, то первый так и сидит в камне, гребанная статуя, думает я вообще придурок и не вижу, что он жив? Второй тоже лежит на асфальте, притворяется без сознания. Опоссумы, пля.

Сам же гляжу на белую хонду вдали и телепортируюсь к ней, прям у водительского приоткрытого окошка:

— Ну и что вы здесь делаете?

— Это ты что здесь делаешь⁈ — с ходу начала агрессировать Кошечка. — Я же просила не влезать в неприятности! Ты подставляешь меня!

— Утибожемой, — ухмыляюсь, — ну и разшипелась. Тебя покормить забыли?

Та начала стервонить, а я посмотрел на Боба. И выглядел тот не как обычно. Сидел на заднем сидении, взгляд не отводил, протянул мимо Харлин лопату, которую он по ошибке называл ладонью.

— Мы еще официально не знакомились, — сказал он с улыбкой, — Дайкокутэн.

— Дай… Чего? — я приподнял бровь.

И вмешалась докторша.

— Это долгая история… Запрыгивай в машину. Нужно возвращаться, пока нас не хватились.

Факел.

Старик сидел у реки и наблюдал за утками. Рядом игрался котенок, вылавливая лапками жуков в высокой траве.

На белом пакете у ног стояла бутылка воды, лежали три дешевые котлеты из столовой и пара кусочков подсохшего хлеба.

Старик отломил кусок котлеты и положил рядом с котенком. Тот перестал играть, принюхался и принялся жадно есть, мурлыкая.

— Ешь-ешь… — Факел улыбнулся и потрепал того за пушистым ушком.

Потом положил котлетку на кусок хлеба, откусил. И, жуя, перевел взгляд на уток.

Наслаждался жизнью. После всех убийств во благо корпорации, двадцати лет постоянной работы над имиджем, стольких лет натянутых улыбок и рукопожатий, он наконец чувствовал, что живёт для себя. Если бы только любимые люди были рядом и здоровье… Но чего нет — того нет.

Он наблюдал за течением реки, за крякающими и плюхающимися утками, ел скудную пищу и был почти счастлив. Пусть до комфорта и далеко. Главное — его жизнь принадлежала ему самому и волен выбирать, чем заняться сегодня, без оглядки на обязательства и приказы сверху.

Идиллию нарушил звук приближающихся шагов по траве.

— Сергей Анатольевич, по прозвищу Факел. Это Вы? — раздался властный женский голос сбоку.

Факел медленно повернулся, стараясь не нагружать больную спину.

— А что вы от него хотите? — с улыбкой спросил он, отложив бутерброд с котлетой и вытерев губы. — Я знаком с ним, могу передать, что нужно.

Перед ним стояла огромная женщина лет сорока. По-настоящему огромная. И одна из тех, кто выглядит полностью на свой возраст, в чём и заключается ее привлекательность. Ростом в два метра, ширина плеч не уступает мужским, но при этом ее нельзя назвать «мужеподобной». Кажется, будто она просто родилась от великанов. Стройное, подтянутое тело, большие сочные женские формы в сочетании с таким ростом, делали ее не просто выделяющейся в толпе на улице, а буквально приковывали взгляды абсолютно всех, и мужчин и женщин. Широкие большие бедра обтянуты фиолетовой юбкой с манящим разрезом на бедре. Большие груди неимоверного размера поддерживал специальный черный лифчик, который та даже не пыталась скрыть, и его было видно из-под белой рубашки. Собранные в одну косу фиолетовые волосы лежали на плече, а на виске красовалась заколка в виде белой спирали. Заканчивали образ чёрные лакированные туфли на каблуке.

— Отвечайте прямо. В ваших же интересах, чтобы я не полезла в голову выискивать информацию. — В её глазах засверкал фиолетовый огонь чакры.

Рядом стояли еще двое мужчин, которые просто терялись на её фоне.

Выжженная чакра Факела теперь была очень восприимчива к любому воздействию, и если в нем покопается такой высокоранговый телепат, как эта дамочка, то скорее всего он потеряет несколько лет жизни, если вообще переживёт.

Сергей Анатольевич видел достаточно сильных сверхов за свою карьеру, и эта женщина, пожалуй, вошла бы в топ-20 списка. Только по свечению энергии в ее глазах Факел уже понимал, что ему нет смысла сопротивляться. Она в любом случае получит то, за чем пришла.

— Да… Да, Господи, это я. Что вам еще нужно от меня⁈ — старик подхватил котёнка, который запрыгнул ему на ноги и с подозрением смотрел на пришедших.

— Идемте со мной.

Голос дамы был абсолютно безэмоциональным, а вот давление исходило — неимоверное.

— Я… никуда не пойду. У меня ничего нет, я ничего не могу сделать для вас. На все ваши вопросы я готов ответить прямо здесь, — Факел ткнул пальцем в землю у своих ног. — И хочу понять, с кем, вообще, говорю?

— Мое имя вам ни к чему, но… — дама жестко улыбнулась. — В качестве уважения за ваши прошлые заслуги, так и быть, окажу вам честь. Юлия Грамезан. — и кивнула, представившись.

Старик начал вспоминать. Память-то всегда была хорошей. Единственное, что осталось не тронутым после того, как потерял способности и здоровье. И ведь вспомнил. Красивую и очень высокую молодую девушку, которую видел лет пятнадцать назад. Помнится, говорили о ней, как о лучшей ученице во всем городе. Прилежная, трудолюбивая, ответственная и дисциплинированная. Сразу после первого городского турнира среди разных школ, ее перестали допускать к соревнованиям, потому что первый же её оппонент стал безмозглым овощем. Зря он опустил шуточки про её платье на арене, вот и поплатился, когда после гонга она расплавила ему мозги. При чем эффектно, заставив перед этим бегать за ней как пес на четвереньках перед честным народом и разбивать лоб в поклонах. Он даже вилял задницей, будто имел хвост. Люди были в шоке, судьи были в шоке, а соперник разбил башку и сжег мозг. Так она и получила безоговорочную жуткую победу, единственную в своей карьере.

После этого были переписаны правила проведения турниров, начали строже смотреть за участниками, появилось больше сильных лекарей, а так же защитников, которые контролируют ход поединка, не допуская таких «казней».

Сергей Анатольевич вздохнул и сказал скорее сам себе:

— Слышал я о Вас, Юлия. Значит, выбора у меня нет…

— Ну почему же? — та улыбнулась. — Выбор есть всегда.

Факел хохотнул, покачав головой.

— Конечно-конечно… Позвольте хотя бы котенка пристроить? Он маленький совсем, пропадет на улице…

— На это нет времени, — отказала та и кивнула усатому мужчине в форме с надписью «охрана». — Берите его.

— Да что ж вы за люди такие…

— Пошли, старый, и лучше не сопротивляйся. Поверь, ты не хочешь увидеть ее в гневе. — усатый охранник с силой схватил под руки старика, отчего тому пришлось отпустить Пушистика.

— Пушистик, беги родной… найди себе нормальный дом… — тихо сказал старик Факел.

Но котенок зашипел и вцепился в ботинок усача.

— Ах ты, падла! — рявкнул тот. — Ну, я тебя щас!!!

Мы добрались до школы. Доктор Харлин оказалась отличным водителем. Не знаю, о чем она говорила с охранником вместе с Кошечкой, но тот открыл ворота и впустил нас. Смутил только его косой взгляд на меня.

Харлин повела нас всех в административное здание, где находилась психиатрия.

Я впервые попал сюда, смотреть тут было не на что — сплошная тоска. Все засвечено холодным белым светом ламп, мягкие стены даже в коридорах, десятки камер повсюду и черезчур вежливый персонал. Свет режет глаза, а за некоторыми дверьми в палаты слышались стоны, невнятное бурчание и крики.

— Уютненько… — бурчу сам себе под нос.

— Могу выделить тебе комнату, — усмехнулась Харлин, цокая каблучками по блестящему кафелю — Не все сверхи хорошо справляются с переселением душ. Некоторых это сводит с ума, у других появляются контролируемые психологические расстройства. Не забывай, что душа сверха борется за тело с предыдущим его владельцем. Например, как у Роберта.

Толстяк, шедший в паре шагов от меня, помахал с глупой улыбкой. Как там доктор его назвала? Дайкаракун? Даймаракуй? Тьфу, хрен запомнишь.

Харлин ненадолго задержалась у смотрителя, которая ее замещала, а Лена повела нас дальше. Мы прошли в кабинет, Кошка нащупала свет.

Просторный кабинет с обилием деталей и разной мелочевкой у стен. На полу приятный чистый и мягкий ковер с длинным ворсом, на котором можно спать, как на мягком матрасе, стеллаж в углу с книгами про психиатрии, в центре — два кресла и низкий столик. На стенах картины с пейзажами, несколько горшков с пышными зелёными кустами и еще с десяток мелких полочек вдоль, со статуэтками известных сверхов, среди тех есть и Шторм. Рядом ароматические палочки, пластилин, маркеры и блокноты.

Не успел осмотреться, как вошла Харлин.

— Девушки, — начал я, осмотрев всех, и перевел взгляд на толстяка, — Боб… Или как там тебя?

— Дайкоку…

— Не-не-не. Даже не пытайся. Мой мозг не запоминает такое сочетание букв. Могу называть тебя Дайбоб. Пойдет?

Толстяк помялся и пожал плечами.

— Лучше Дайбо, — и широко улыбнулся.

— Девушки и Дайбо, — продолжил я мысль. — Что, вообще, происходит? Вы просили в машине потерпеть. Так вот, терпелка лопнула. На кой чёрт преследовали меня? И привезли в психушку, а?

— Вообще-то, мы помочь хотели, — фыркнула Кошечка, скрестив руки на сиськах, перетянутых черным латексом.

И как смотреть ей в глаза?

— Что-то не ощутил вашей помощи.

Харлин сняла очки, протерла стекла:

— Потому что я остановила их. Прости, но мне нужно было увидеть, на что ты способен, Алексей. Мы бы подстраховали, если бы пришлось, но ты и сам отлично справился.

Дайбо уселся в одно из кресел и скучающе осматривал картины на стенах.

— Если я вызываю у тебя интерес, доктор, так бы и сказала, я не прочь накормить тебя какой-нибудь сосиской в тесте.

И в этот момент ощутил дыхание у своего уха, а затем возбуждающий шепот:

— Если еще раз позовешь кого-то на сосиску, поцарапаю.

Чё это с Ленкой?

Она же похлопала меня по плечу и отошла, говоря:

— Герой-любовник, блин. Если Грамезан узнает, что ты разводишь любовь в ее учреждении, любилку-то твою быстро отрежет.

— Да шучу я, не хотите сосиску, и чёрт с вами, — отмахнулся я, затем перевел взгляд на Харлин и тише добавил, — Я не шучу. Тебе понравится, док.

Та хохотнула, закатив глаза, потом фыркнула:

— Ну если она и впрямь вкусная, то я не прочь угоститься. Ну, а пока, позволь провести кое-какой эксперимент, только он должен остаться между нами. Я же могу тебе довериться? — и серьёзно посмотрела на меня.

Прям расставила капкан. Скажу сейчас, что не может, то и никакой сосиски потом не попробует, так как я трепло. А скажу «да», значит я полностью в её власти и даю согласие на гребанную обработку данных, даже не прочитав все пункты.

— Естественно, доктор… я — могила, сохраню все твои секретики… не волнуйся, — и пробегаю взглядом по её груди в белом халате.

Кошка Лена фыркнула:

— Ну и кобелина. — затем добавила, — Давайте уже к сути, мне еще в патруль идти.

— Ну так иди, — тут же отозвалась Харлин. — Теперь он под моей ответственностью.

Лена хмыкнула, посмотрела на меня и приблизилась так близко, что я почувствовал запах ее латекса.

— Я слежу за тобой… — и ткнула ноготком в моё плечо.

— Любишь подглядывать? Понимаю. Есть в этом своя романтика.

— Пф! — шикнула Лена. — И зачем только свалился на мою голову… — развернулась и покинула комнату, помахав всем.

Я посмотрел на докторшу Харлин:

— Начнем?

— Да, съешь вот это и приступим, — и протянула баночку с таблетками.

— Что это? Виагра? — я покрутил молочно-белую таблетку в пальцах.

— В каком-то роде можно и так сказать, — ухмыльнулась та. — на самом деле, вещество, которое позволит чакре перетекать быстрее, пропуская больший объем.

— Вот в чём дело, значит, хотите увидеть мой предел? — задумчиво потянул я.

— Скорее всего, твой реальный предел я уже видела на дороге, а это будет твой потенциал. То, чего ты сможешь достичь, постоянно совершенствуясь. — и выкатила из соседнего кабинета стойку с проводами, мониторами и датчиками.

— Ребятки, давайте поторопимся, — включился Дайбо, поднявшись из кресла, — Толстяк хочет забрать контроль над телом. Лучше спешить.

— А с тобой-то что творится? — посмотрел я на него. — Раздвоение личности?

— Дайкокутэн — совершенно особенный сверхчеловек, — начала пояснять Харлин, подключая приборы и распутывая провода датчиков. — Обычно перерожденный сверх полностью подавляет прошлую личность, но Роберт оказался сильнее и отказался умирать.

— Выходит, Дайбо был не таким уж и крутым в прошлой жизни, да? — я с улыбкой посмотрел на толстяка.

— У меня не совсем боевая способность, — улыбнулся тот. — Сейчас сам почувствуешь. — и посмотрел на докторшу, — Всё готово?

Та подключила пару проводков:

— Теперь да, — и взглянула в мою сторону, — присаживайся, Алексей.

Я упал в кресло. Мягкое и обволакивающее, что моментально захотелось спать, да и за окном давно уже ночь.

— Приготовься, — предупредила Харлин и встала подле мониторов. — Дайкокутэн, начнём постепенно с малых доз, настройся пока. — и, выглянув из-за монитора, посмотрела на меня, — Сейчас Дайкокутэн использует свой дар. Он вроде катализатора. Усилителя способностей для сверхлюдей. Твоя сила начнет расти, а я буду её фиксировать и смогу точно определить степень дара.

— Понял, — ответил я ей. — значит Дайбо тоже виагра, как и те таблетки, только ходячая?

Тот хихикнул.

Я же продолжил:

— Кстати, док, может, заодно получится выяснить, кем я был в прошлой жизни до перерождения?

Та помотала головой.

— Не выйдет, не та процедура. Но если так сильно хочешь разобраться в себе получше, запишись ко мне на сеанс, попробуем что-нибудь раскопать в твоей памяти. — и мило улыбнулась.

Сразу видно — профессиональный психолог, умеет расположить к себе. Или это всё её сиськи под халатом? Не знаю. Улыбка у неё тоже класс. То-то я и захотел накормить её сосисоном. Ротик что надо.

— Ладно, может и запишусь, давайте уже за работу, а то у меня от этих таблеток привстаёт, — и откидываюсь в кресле.

Доктор что-то пробурчала, мол я пошляк и всё такое, и, уставившись на мониторы, спросила:

— Дайкокутэн, готов?

Толстяк кивнул:

— Поехали, док. Вывернем его чакру наизнанку! — и, зловеще хохотнув, коснулся моего плеча.

Как меня накрыла волна энергии!

Ощущение абсолютной мощи! Да в таком состоянии я смогу сделать всё что угодно, хоть…

И вдруг замер, не моргая, как и все в комнате.

— Это что за… — перепугано проговорила Харлин, поправляя очки и глядя в потолок.

— Отрубите мне руки, если это правда… — прошептал Дайбо, пялясь туда же.

Над нашими головами развернулось пространство…

Даже не так.

Будто реальность стала прозрачной, а за ней — мириады звезд. Темный космос, звёздное полотно и скопления космических материй и газовых образований.

— Что ты делаешь⁈ Что это за способность⁈ — испуганно тявкнула доктор Харлин.

Приборы мигали красным, оборудование пищало об опасности, пара экранов погасли, один треснул, второй расплавился будто сливочное масло при нагреве.

— Вы тоже это видите?

— Еще как видим! Прекрати! Или всё схлопнется в никуда! — кричала Харлин от страха.

Я же…

Я же прекрасно понял.

Это и есть часть моей силы телепортации…

Обычно я представлял место, куда переместиться. Но границы не выходили за порог семидесяти метров. А тут…

Что если?

И представил пирамиды Египта.

Те моментально возникли в космическом пространстве. Яркая, насыщенная картинка пустыни в реальном времени.

Представил Эйфелеву башню, и пирамиды сменились на головокружительный вид Парижа.

— Хватит, Алексей! — доносился крик Харлин.

Я… я могу отправиться куда угодно.

И вдруг ощутил тряску.

Меня кто-то тряс. Не важно. Я ведь даже не открыл свою чакру, а уже такая сила. Что будет, если дополню эти способности своей собственной энергией…?

Как меня окатили холодной водой!

— Алексей! Лёша! Очнись! — вопила Харлин.

— Э? — мотнул головой и вытер глаза, после чего проморгался и перевёл взгляд с потолка на блондинку в очках. — Что случилось?

Та уставилась ошарашенными глазами. В воздухе гарь оплавленной резины и пластика. Все приборы повреждены. На полу валялся толстяк Дайбо, из носа вытекала кровь.

— Я и подумать не могла! Ты кто вообще такой⁈ Кто твои родители⁈ — тараторила Харлин.

— Я же говорил, не помню, кем был в прошлой жизни и не знаю ничего о родителях этой.

И поднялся из кресла. Ощущаю слабость. Вода, которой меня окатила докторша, уже испарилась, даже одежда просохла. От меня исходил пар. Ничего себе вскипел от чакры.

— Ты в порядке? — Харлин принялась ощупывать меня.

— В норме, док, давайте лучше Дайбо поможем.

— Да-да… Точно… — растерянно сказала та и обратила внимание на толстяка — Ну-ка, давай его сюда вместе.

Мы усадили его прямо на полу. Она поднесла к его носу нашатырь, что-то вколола в руку. Дайбо начал дёргать веками:

— Мам… Я не пойду в школу… Спать хочу.

Затем отвернулся, завалился на бок и захрапел.

— Кажется, обошлось… — выдохнула блондинка.

Я посмотрел на неё.

— Что вообще сейчас было? У Дайбо такая огромная сила?

Та покачала головой.

— Дайкокутэн лишь стимулировал твои собственные способности. То, что ты видел — это твой потенциал… — она поднялась и быстро начала собираться, убирая журналы и откатывая оборудование обратно в соседнюю каморку.

— Так это… И на какой ранг я тяну, док? «А»?

Та истерично усмехнулась.

— Нет уж, на нечто большее, уж точно. Никогда такого не видела… — Сама бегала туда-сюда, тщательно убирая любые следы нашего эксперимента.

— И что теперь? Переведете меня в класс элиты?

— Нет, и вообще, — она притормозила с записями и пристально посмотрела в глаза, — Никому ни слова о том что произошло. Ни-ко-му. Ты обещал. Понятно?

Я улыбнулся.

— Не волнуйся. И, к слову, я не прочь повторить.

Та задумалась.

— Только если ты будешь выполнять все указания, — и фыркнула, отвернувшись, продолжая уборку, — Да и к тому же, для начала мне нужно будет всё обговорить с директрисой. То, что мы видели… Нет. Я должна поговорить с ней прямо сейчас! — и выбежала из кабинета.

— Эй! — выглянул я следом. — Ты куда⁈

— Останься с ним! Дождись медиков! И никуда не уходи!

Вот же, странная баба. Я пожал плечами и пошел к вендинговому автомату с шоколадными батончиками. Предложу толстяку, точно очнется.

Вадим Фраг.

На дереве сидел старший сын семьи Фраг. Следил за новичком, что обидел младшего Валерку. И не зря!

— Что это была за хрень⁈ — хлопал он ошарашенными глазами.

И это новичок значит⁈

— Валера меня за идиота держит?

И понял, что такого в соло не потянет. Лучше связаться с Синдикатом и сдать пацана им. Лезть в такую заварушку самому явно не стоит, не хватало ещё получить пятно на репутации сильнейшего в роде!

Вадим спрыгнул с дерева и, активировав способность, молниеносно сбежал за территорию школы, оставив за собой только горящую дорожку травы.

Отчет доктора Харлин.

Объект исследования: Алексей Семенов, абитуриент.

Заявленные способности: телепортация, сверхсила и сверхскорость.

Цель исследования: определение исходного магического дара и потенциал развития. Определение подходящего для обучения класса.

Содержание исследования: в ходе наблюдения не удалось определить исходный уровень чакры, но точно можно сказать, что он превышает все известные уровни, чего не случалось за всю историю наблюдений. Предполагаю, что оборудование было неисправно и дало сбой, хоть и маловероятно. В любом случае, теперь я нуждаюсь в новой исследовательской станции, так как Алексей вывел из строя большинство датчиков и детекторов. Замеры потенциала показали максимальные значения до тех пор, пока оборудование не сгорело от перегрузки. Причём по всем параметрам.

Личные рекомендации:

1) Перевести объект в элитный отряд в качестве Капитана.

2) Предоставить объекту лучших наставников и неограниченный доступ к библиотеке знаний.

3) Провести глубокий анализ его прошлого, подключая медиума Кристину Мэдоу.

4) Под пристальным присмотром лекарей ранга от «A» и выше, провести еще одно исследование, подключая Божество изобилия — Дайкокутэна.

5) Приобрести новейшее оборудование, позволяющее замерять уровни выше ранга «A».

6) Прошу довести информацию о потенциально опасном одарённом до вышестоящих инстанций, вплоть до мэра, губернатора, а, возможно, и до помощницы Королевы.

Итог исследования:

Объект обладает безграничным потенциалом развития, которого я не видела в своей практике и практике других ученых.

После изучения опубликованных научных работ, я пришла к выводу, что и во всей стране еще не было настолько потенциально опасного человека.

Если не предпринять меры немедленно, то объект может быть завербован другими странами или крупными криминальными группировками.

С уважением, Мастер «А» ранга, доктор Харлин Куин.

Кирилл «Кира» Черный.

На большой, просторной парковке у школы остановилась черная старенькая «тойота».

Водительская дверь открылась, и вышел бледный молодой парень с длинными черными волосами, спадающими на лицо. Подбородок острый, кожа белая, глаза темные даже на свету.

Выглядел он так, будто только что проснулся и сразу поехал в школу. Волосы лежат как попало, одежда простая — чёрные спортивные штаны и черная футболка без рукавов. Внушительные плечи при тощей талии. На футболке красовался нагрудный пришитый шеврон. Черная плашка с белой надписью «Кира Черный».

«А эта школа не такое уж и дерьмо по сравнению с прошлой. — осмотрелся он. — Тот бетонный сарай на окраине города, даже школой нельзя было назвать, а здесь — вполне себе ничего. Вместо отчисления и реального срока за решеткой, сносное местечко. Интересно, и кому я понадобился, что так рвали жопу чтобы меня вызволить? Пойду узнаю…»

И достал с заднего сидения металлический короб больше полутора метров в длину. Выглядел тот, как саркофаг египетских фараонов, весь черный с красными продольными линиями. К нему прикреплены усиленные лямки, как у походных тяжелых рюкзаков, только более широкие.

Юноша надел короб за спину и посмотрел на фиолетовое авто, которое заняло два парковочных места.

— И что за мудила так паркуется?

Плюнул прямо на водительскую дверь и направился на контрольно пропускной пункт, к главным воротам.

— Пропуск, — сказал охранник, не поднимая глаз, сканворд в газете был явно интереснее посетителя.

— У меня его нет, — сухо ответил Кира.

— Тогда приходи, когда будет, — буркнул дядька.

Патлатый юнец скрежетнул зубами, сжал кулак и выдал на повышенном тоне:

— А может ты разуешь глаза, ленивая тварь, и поинтересуешься, кто я, вообще, такой⁈ Тебе деньги за сканворды платят⁈

Охранник неверующими глазами зыркнул на него. В ответ на него выпучились темно-красные глазища из-под спадающих волос. И так близко к стеклу, что почти уткнулся в то.

— Кхм! — мужик кашлянул, набрал полную грудь воздуха. — Ты как со мной разговариваешь, щенок⁈

— Как хочу так и разговариваю, бесполезный ты кусок мяса! — Кира шмякнул по стеклу заряженным чакрой кулаком, отчего расползлись трещины. Саркофаг за спиной качнулся.

Охранник подскочил со стула, солидное брюшко заколыхалось как волны в шторм. Тут же наклонил голову к нагрудной рации.

— Говорит КПП-1! Код…

Договорить охранник не успел.

Ещё удар, и броне-стекло разбилось, обдав его холеную морду осколками.

Кира же протянул руку и схватил его за рубашку, прижав пухлой щекой к уцелевшей части окна.

— Если бы ты делал свою работу нормально, этого бы не произошло! А теперь посмотри в свой гребанный журнал запланированных «особых» визитов, найди мое имя, — ткнул он на шеврон другой рукой, — и выдай мне долбанный временный пропуск! Кабан старый! — и ещё раз приложил охранника башкой о разбитое стекло, выбив новые осколки. Тот заработал несколько порезов на щеке. И Кира отпустил его.

Охранник тряхнул головой, выдернул осколок с щеки:

— Ну ты и влип, уродец! Сейчас придёт патрульный и!

Кира схватил его снова и начал нещадно бить о стекло. Шмякс! Шмякс! Шмякс!

— Тупой! Идиот! Делай! Свою! Работу! Сука!

Когда по стеклу размазались кровавые потёки, разжал пальцы, и охранник завалился на кресло, а потом рухнул на пол.

— Почему вокруг меня одни идиоты… — Кира поправил наплечную лямку и прошёл на территорию школы. — Сам же себе создал проблемы, еще и на рабочем месте…

Доктор Харлин. Кабинет директрисы Юлии Грамезан.

— Сегодня к нам переводится проблемный ученик, хочу, чтобы ты взяла его под личный контроль, — протянула директриса личное дело абитуриента.

— Но у меня и так работы вагон! — аккуратно возмутилась блондинка. — Всё оборудование вышло из строя после тестов на Семенове! Ещё и Кристина демонстрирует нездоровый интерес к нему и просит с ним увидеться. Дайкокутэн скоро, возможно, будет поглощен личностью Роберта, а Вы…

— Успокойся, — перебила Юлия, ни капли не изменившись в лице. — Я не могу доверить его никому, кроме тебя. Отложи бумажную работу. Не убежит. У тебя ведь есть помощница? Пусть принимает стабильных студентов, а ты займись делом, которое предстало мастеру твоего уровня.

И похвалила и унизила Харлин в одной речи.

Блондинка постаралась вернуть самообладание и громко вдохнула. Взяла личное дело, опустила очки со лба и пробежалась взглядом.

— Вспыльчивый, мстительный, упертый… Жертва буллинга… Издевательства, ни с кем не дружит… Прилюдное унижение… — Харлин отвела взгляд, посмотрев на начальницу. — Бедный паренёк, что за ужас он пережил?

— Читай дальше.

Доктор вернулась к тексту:

— Попытка самоу… О, Господи.

— После этого он сильно изменился, — директриса кивнула на досье.

Харлин вновь начала читать:

— Драка, драка, драка, судимость за причинение тяжких увечий… Попытка убийства⁈ — Харлин посмотрела на госпожу Грамезан. — Вы серьёзно? Зачем нашей школе такой ученик?

Директриса невозмутимо ответила:

— Прочти ниже.

— Присвоенный изначальный дар ранга «А». Потенциальный ранг развития «S»… — Доктор Харлин замолчала и нахмурила брови.

Тем временем Юлия сложила руки в замок:

— Это отличная возможность для тебя, как для специалиста психологии, повлиять на мальчика. Исправить его, излечить полученные травмы…

— Вы понимаете, что с таким портфолио, как у него, я буду в опасности? — ответила серьёзно блондинка. — Мне нужен телохранитель на время занятий и не меньшего ранга, чем у него.

— У комитета пока нет лишних средств, придется тебе использовать все свои знания и опыт. Или комитет зря оплатил курсы повышения квалификации, которые ты прошла пару месяцев назад? — Пристальный взгляд фиалковых глаз натурально мог прожечь дыру в Харлин.

Та сконфузилась.

— Конечно нет… — закрыла папку и прижала к груди. — Сделаю всё, что в моих силах.

Директриса кивнула:

— Можешь идти. Он прибывает уже с минуту на минуту, и полностью переходит под твою ответственность.

— Но у меня еще вопросы по поводу новенького Семенова…

— Мне некогда. Оставь отчет. Будет время, ознакомлюсь. Тогда и поговорим о твоём Семенове.

Харлин снова вздохнула и выпилила на одном дыхании:

— Извините, директор, но Вы должны отложить все дела и прочесть его прямо сейчас! — и положила перед той несколько скреплённых вместе листов.

— Я же сказала… — та подняла тяжелый взгляд, — вызову тебя, когда будет время. Иди. У меня полно работы, как и у тебя, между прочим.

Блондинка только тихо вздохнула, вежливо поклонилась и вышла из кабинета. Голова разрывалась от количества задач и ответственности, в то время как зарплата не учитывала всю эту нагрузку! И ладно бы зарплата, но хотя бы уважение от начальства! Но нет. Юлия Грамезан, по-прежнему была злющей Грымзой, как ее за глаза называл весь персонал школы.

— Овца… — прошептала Харлин, вздохнув.

Вадим Фраг, старший брат Валерия. Клуб «Midnight».

По бару прохаживался человек в белом классическом костюме. Осматривал заведение, как собственные новые владения, уже и рисовал мысленно новый план помещения, что будет убрано, что добавлено. С этого дня бара «Midnight» больше не существует, а на его месте появится исследовательская лаборатория.

Лицо нового хозяина заведения скрывала закрытая маска со множеством нарисованных глаз, что создавало странное чувство галлюцинации.

Рядом с ним по комнатам клуба расхаживал Вадим Фраг.

— Есть еще кое-что… — не знал Вадим, как лучше сказать, — мне кажется, Вам будет интересно узнать о первокурснике, который может слишком много для неопределённого дара.

— Я думал, червяк, наконец, заткнулся, — ответил мужчина в костюме, будто разговаривая сам с собой.

Вадим неловко улыбнулся:

— Извините, но это последнее. Больше не стану забирать Ваше время. Простите.

— Червяк думает, что забирает мое время. На самом деле это я забираю его. Пусть червяк скажет, что хотел.

Вадим поспешно кивнул:

— Мой младший брат учится в школе вместе с этим первокурсником. Но я лично видел, как этот новичок создал огромную проекцию космоса на потолке, это было мощнее А ранга.

— Червяк говорит интересные вещи… Сегодня он не такой бесполезный… — голос мужчины постоянно коверкался, как запись на зажеванной пленке.

— Зовут его Алексей Семенов. Первый курс. Я слышал как какая-то училка, сказала что он невероятный и уникальный, или вроде того… В общем, он точно выделяется среди всех учеников. Думаю, он будет интересен Вам. — и Вадим случайно, больше рефлекторно посмотрел на собеседника, ожидая ответ и увидел. Ужас. Белая, полностью закрывающая голову маска ожила. Вадиму казалось, что она дышит. С десяток больших глаз уставились на него, моргая в разнобой. Некоторые чуть дергались в спазме, другие пучились, расширяясь, а у парочки лопались капилляры, заливая белок кровью.

Вадим тут же отвел взгляд и направил энергию на ментальный щит. Вот только сразу же ощутил, как его «ментальное зеркало» лопнуло, не выдержав натиска. Тогда он усилил поток чакры и почти полностью опустошился! И всё ради того, чтобы удержать разум в стабильности! Даже вспотел! Пульс скакнул до ста шестидесяти! Тяжело дышать! Ментальное зеркало начало восстанавливаться, питаясь энергией чакры… спасён. Техника стабилизировалась, зеркало восстановилось и держится. Разум пришел в состояние относительного покоя, как было до его случайного взгляда на маску. Что было бы — взгляни он на неё куда дольше секунды⁈ В общем, впечатлений хватило с лихвой!

— Червяк хочет получить плату за наводку? — спросил как ни в чем не бывало «Маска», но прекрасно чувствовал что только что ощущал старший Фраг.

— Кхм… — Вадим прочистил горло, откашлявшись, — Вы же знаете, я хорошо работаю. Но стремлюсь выше…

— Червяки должны ползать в земле… Они не летают, — усмехнулся Маска, войдя в кабинет бывшего владельца бара.

— И всё же… Я ведь полезен… И многое сделал для Вас… — не унимался Вадим.

Короткая мелодия оповещения прервала его речь.

Маска засучил рукав, активировал экран смартфона, который был пристегнут к предплечью ремнями. На том высветилось досье Алексея Семенова. Где среди прочего фигурировала запись — «…Одолел Монаха, мог убить его, но пощадил…»

Представитель Синдиката посмотрел на Вадима, и тот сразу отвёл взгляд.

— Мы заинтересованы этим одаренным, а червяк может ползти. Возможно, однажды слабый и склизкий червяк сможет переродиться в улитку, кто знает…

На языке Маски это означало, что его работой более чем довольны. Вадим обрадовался, закивал, как болванчик:

— Благодарю! — выпалил он и поспешил убраться из бара, пока у Маски хорошее настроение.

«Отлично! Не только помог братцу разобраться с проблемой, еще и заработал очков у Синдиката! Скоро меня примут, как полноценного сотрудника! Наконец-то!»

Кира Черный.

За КПП оказалась большая территория школы. Всё хорошо благоустроено — беговые дорожки, тренировочные арены, спортивные секции под открытым небом. По сути территория школы представляла собой один сплошной огромный парк со зданиями, утопающими в зелени.

— Очередной шикарный фасад в прогнившем королевстве. Тьфу! — Кира сплюнул и сверился с документом о переводе.

Он мог сразу показать его охране, но не стал утруждаться. Хотел, чтобы тот жирдяй сам выполнял свою работу.

— Здание 1А… — проговорил он, и открыл навигатор в смартфоне, где есть обозначение всех адресов на карте.

Не поправляя длинные волосы, он пошел по асфальтированной дорожке, глядя сквозь чёрные пряди на окружающих. Сам же вызывал у учеников интерес одним своим видом. Особенно шептались из-за его саркофага за спиной.

— Это новенький? Выглядит как сумасшедший…

— А что за фигня у него за спиной? Похоже на гроб…

— Ему бы подстричься. Очередного чухана взяли, ха!

— Что вы там шушукаетесь как телки, а⁈ — вдруг вскрикнул Кира и направился прямо к компании студентов.

От его наезда большинство парней притихли.

— Да нам интересно, че это за штука у тебя за спиной… — улыбнулся один из парней.

— Да? — выгнул бровь Кира — А сумасшедший? А чухан? Мне это послышалось?

— Да не… Это Толян про другого сказал… Это не тебе.

— Ссыкло. Тьфу! — сплюнул Кира, — Сейчас разобью вам рожи для прикола, — и его руки стали наливаться красной энергией.

— Эй, у нас запрещено применять чакру вне арены! — испугался самый высокий.

— И что ты сделаешь⁈ Мамке нажалуешься⁈ — Кира сделал ко всем шаг, и те попятились.

Никто не хотел первым лезть на неизвестного выскочку, что кажется чересчур убедительным.

Тут показался студент третьего курса с красной повязкой дежурного.

— Стоять! Чакру потушил быстро, а то к директрисе пойдем! — выкрикнул он, подходя к новенькому.

— А если «нет», что тогда? — Кира, ухмыляясь, уставился на того кроваво-красными глазами.

— Тогда я вызову патрульного и отведём тебя силой в кабинет прямо к Юлии Грамезан. Она таких, как ты, ест на завтрак, обед и ужин. Каждый день и не давится, паренёк, — хмыкнул дежурный уверено.

— Попробуй, сука, — шепотом сказал Кира, и вдруг его чакра погасла, а вся энергия вокруг тела разлетелась по ветру.

Дежурный, что напрягся, к своему облегчению, перестал думать о неминуемой драке, похоже с патлатым удалось договориться.

— Правильное решение. Но если я еще раз увижу…

— Бу! — Кира резко вскинул руки к его лицу, шуганув. А вокруг его башки нарисовалась демоническая пасть из красных завихрений. Страшная инфернальная морда раскрыла рот, полный острых огромных зубов, и захлопнула челюсти прямо перед носом дежурного.

Клац!

— А-а-а! — заорал тот, отпрянул от новенького и упал на газон.

Ученики, что были вокруг, также попятились подальше. Вмешиваться в это? Ну нахрен!

И демоническая голова испарилась.

— Надеюсь, не обделался… Дежурный, ха-ха-ха! — Кира засмеялся и продолжил путь к нужному зданию, зыркнув на заткнувшуюся компашку. — Знайте свое место, псы. — и ушёл.

Кабинет директрисы Юлии Грамезан.

— И вот я снова здесь, — широко улыбнулся я, глядя на сексуальную заведующую школы. — По какому поводу пригласили?

— Сам не знаешь? — та приподняла бровь. — Уверена, пояснять не нужно, так что не строй из себя дурачка, Семенов.

Хоть ей и сорок, или вроде того, но как же она выглядит! Я конечно видел, что она «выше среднего» ростом, но два метра⁉ Как она скрывает это? Может у нее стул специальный? А эти дыньки? Да каждая размером с мою голову!

Я неопределенно пожал плечами, перевел взгляд на обстановку, надо как-то отвлечься от этой мадам. Что у нас здесь? Фотография на столе. Увы, не вижу кто там изображен. Красный цветок в горшке. Мицеллярная вода на комоде, краешек упаковки прокладок торчит из верхнего ящика. По ходу зрелая киса сегодня не в настроении…

Директриса вздохнула:

— Ты затеял драку вне территории школы и чуть не убил троих сверхов.

— Самооборона. Они похитили меня и собирались прикончить.

— Это твоя версия. Ая напомню кто — ты. Паренёк с весьма плохой репутацией, четырьмя отчислениями и багажом работы в злачных местах города. Как думаешь, если дойдет до суда, чью сторону примут? Твою или богатых друзей «Монаха»?

Снова пожимаю плечами и, закинув руки к затылку, прокручиваюсь на кресле по оси. Останавливаюсь перед ней, сделав оборот.

— В общем-то, мне всё равно. Посадят в тюрьму — посижу и выйду. Если посадят на долго — сбегу. Попробуют убить — убью в ответ.

Юлия хмыкнула.

— Плывешь по течению, да? Что бы не случилось, готов принять и работать в тех обстоятельствах, в которых оказался… Скучный подход.

— Зато вы интересная! — ну все понеслась. Сосиска жаждет горячего теста, уха-ха! — Да и школа у вас не такая плохая как я думал: девчонки красивые, кошечка Лена только чего стоит… И где Вы от меня прятали докторшу Харлин? В общем-то всё не так плохо. Но особенно… — и прищуриваю взгляд, — особенно мне нравится одна «малышка». Длинноножка. Так бы и примерил её ножки на своих плечах.

Ну и взгляд у Юлии!

Смотрит на меня, как на собачье дерьмо, но очень занятное дерьмо!

— Что ж, я рада, что ты получаешь удовольствие в моей школе, Алексей… — та даже не улыбнулась.

— Это да, и всё же, — хмыкаю уже серьёзно, понимая, что моя сосиска отвергнута, — я исправно выполняю свою часть уговора. А вот Вы, госпожа директор, даже не чешетесь ради меня. Если Вы не забыли, то обязались узнать о моей прошлой жизни, но до сих пор и палец об палец не ударили. Тянете время? — и ухмыляюсь. — Думаете небось, заведу тут подружку, а может и две, и останусь до конца учёбы?

— Вообще-то, ты сжег всё оборудование при определении дара, — напомнила она. — Потребуется время, чтобы его восстановить. Но я понимаю твои чувства, Алексей, а потому, у меня есть предложение. Я лично из своего кармана проспонсирую ремонт, и всё ускорится в разы, но ты выполнишь для меня кое-какую услугу.

— А Вы — коварная. — хмыкаю. — Я весь во внимании.

Директриса победно улыбнулась:

— Ты поможешь доктору Харлин присмотреть за новым проблемным учеником. Если понадобится, обезвредишь его, но без серьёзного вреда для его здоровья…

— Пха! То есть Вы хотите подсадить меня на контракт? И сколько мне смотреть за ним? Три года⁈ Ну нет, нянчиться со всякими мамкиными бандитами мне лень. Просто скажите, сколько нужно денег для починки всего?

— Даже если мы починим всё, не факт, что оборудование справится с твоим вопросом, — ухмыльнулась она, будто знала, что я начну возмущаться. — Однако, я дам гарантию. Если приборы не помогут, то помогу я. Лично. И так уж и быть, покопаюсь в твоих мозгах, чтобы выяснить всё про тебя.

— Так Вы — менталист?

— Можно и так сказать, — кивнула она.

Я задумался на секунду. Ответ очевиден — да. Единственное, что меня волновало — моё прошлое. Кем я был в другой жизни, кем были мои родители. Может быть, если узнаю, то смогу определиться с целями на эту жизнь? Вон толстяк Боб, вообще, оказался древним японским богом изобилия с параллельной реальности… Может и я был когда-то кем-то значимым?

— Ладно, присмотрю за Вашим учеником, но скажу сразу, если пойму, что Вы тянете кота за яйца, а в данном случае — меня, то аривидерчи.

— По рукам, — хмыкнула Юлия и положила на стол передо мной личное дело.

— Почитаю в общаге. Это всё? — беру папку и поднимаюсь.

— В целом — да.

— Тогда, до встречи, — и выхожу из кабинета, слыша её фырканье.

Прохожу по коридору, спускаюсь по лестнице, обходя группу девчонок из «команды Льдинской». Берусь за ручку парадной и открываю, как едва не сталкиваюсь нос к носу с какой-то патлатой недо-рокершей или альтушкой, короче, хрен разберешь.

— Ну что за длинноволосая фифа? Прости, милая, чуть с ног не сшиб. Ты бы волосы заколола, а то, видать, и сама дорогу не видишь… — я улыбнулся, пытаясь разглядеть её лицо, но вместо этого услышал мужской голос. И офигел!

— Как ты меня назвал?

Так это мужик⁈

Выглядит, как черт пойми что! Только бантика с боку не хватает! Ладно бы просто длинные волосы, но какого хрена лицо закрывает? Ещё и худой как швабра-тянка.

— Как ты меня назвал⁉ — выпалил черноволосый снова, высверливая дыру взглядом под своими патлами.

Глянь на него. Распетушился, даже чакру юзанул. Че так взъелся? Уверен, его постоянно с бабами путают, привыкнуть должен, и раз не стрижется, значит его всё устраивает.

— Полегче, ковбой, перепутал, извиняй, — отвечаю ему с беззаботной улыбкой. — Но ты не самый ярый пример маскулинности, а с такой гривой вполне и за тянку сойдёшь, без обид.

Тот злобно оскалился, будто ждал, что скажу что-то подобное.

Пассивный провокатор прям.

Пожалуй, активирую чакру на всякий, видать он больной.

Тот процедил сквозь зубы:

— Чакра тебя не спасет, считай, ты уже покойник!

— Лучше быть покойником, чем косить под тёлку, — хмыкаю.

Что, волосатый, съел? Эт я ещё даже не начал.

Он щёлкнул шеей, встал прямо в дверях, закрывая проход полностью.

За его спиной, снаружи школы, уже наблюдали десятки зрителей. Причём с таким видом, будто сейчас начнется турнир UFC в легком весе с дичайшей рубкой мухачей.

— Сейчас посмотрим, кто тут тёлка! — рявкнул Патлатый.

Эх, а ведь возвращаться в кабинет к Грамезан за очередную драку, сразу после того, как оттуда вышел — не лучшая примета.

Мудила отвел локоть назад. Очень быстро! Нереально!

Бьёт в живот! Гашу удар, но не полностью! Вот же резкий! Не ожидал! Какой у него ранг⁈

Сам тоже не торможу! Мелькнул ему за спину и даже не сразу понял, что увидел. Что за гроб нах⁈

Судя по тому, что Патлатый вертит башкой в поисках меня, то у него с реакцией похуже будет. Сорвать короб с его спины? Что там у него? Явно не футболки с трусами. Может, это его портативный туалет? Я уже хз! Пинаю его под зад!

Тот влетел внутрь, махая руками, ловя равновесие. Поймал. Придержал гроб и вытаращился на меня уже другим взглядом:

— УБЬЮ…

Казалось, что я только что на его глазах убил всех его родных. Иначе не понимаю, откуда столько ярости? Подумаешь, поджопник дал. Он же меня первым ударил, или то не в счёт? Его зрачки заплыли красной чакрой, по кистям заструилась красная дымка, затем и всё тело. Даже не сдерживается, вот же псих.

— Ну, давай, длинновласка, — маню пальцем.

Его взгляд таращился не на меня, а на зрителей, что собрались вокруг.

Так вот в чём дело.

Зависимость от мнения общества?

Тяжёлый случай.

Он вспыхнул багрянцем и рванул на меня, как бешеная псина!

Ухожу сначала влево, затем резко вправо, раздёргав его. Легкотня. Патлатый пролетает мимо, рыча. Снова пробиваю ему поджопник.

— СУУУУКААААА! — его колбасит.

Пошла тряска, хе-хе.

У меня таких на районов гопничков хватало.

И все не любили поджопники, ха-ха!

Этот, конечно, шустрый малый. Даже слишком, но навыки не те. Видать, в настоящих взрослых рубках не был. Гонял, небось, всяких школьников, и только.

— ЗАВААААЛЮЮЮ! — он вновь мчится!

За новым поджопником.

Неужто вошёл во вкус? Вот же — псих.

Бежит на меня, как бычара.

Не уворачиваюсь. Просто стою. Он с довольной рожей ускоряется!

Шмякс!

И бьётся харей в стену. Ведь я «мелькнул» в самый последний момент.

Патлатый сползает по стене, крепко так приложившись.

— Какого хера… — бормочет он с разбитым носом.

Стою позади, чешу щеку.

— Ну, что? Успокоился? — говорю спокойно. — Держи, — и отдаю его гроб, что оторвался от лямок после удара.

Тот смотрел на меня непонимающим взглядом, поднялся и резко отобрал свою лабуду в охапку.

— Я размажу тебя, утырок, — прошипел он, — уворачиваешься, как баба! Дерись нормально! — и, повесив на одну уцелевшую лямку свой ящик, вновь вскинул кулаки, с носа юшка.

— Ладно-ладно, как будем биться? Каратэ? Бокс? Тхэквондо? Самбо? — вскидываю кулаки с улыбкой. — Джит кун-до?

Толпа вокруг вела себя слишком уж тихо. Обычно такие потасовки сопровождаются кричалками, чтобы раззадорить драчунов, а тут полное молчание. Понимали, что Патлатый нихренового ранга и довольно опасный тип. Со стороны я его может и сделал, но многие наверняка подумали, что я тупо уворачивался благодаря своим способностям. Патлатый думает также, вот и требует реванша.

— Какое ещё каратэ? — фыркнул он. — Давай мордобой! Кто упадёт первым, тот и тёлка!

— Твоя тяга стать ей, поражает, — хмыкаю. — Ведь ты упадёшь первым.

И сбегается охрана.

Вот же, убили весь азарт.

Мы с Патлатым переглянулись, опустили кулаки:

— Я с тобой ещё не закончил, урод. — фыркнул Патлатый и пошёл прочь по коридору.

— Жду в любое время! — говорю ему вслед, а сам уже топаю в противоположную сторону.

Охранники пробежали мимо, как раз за Патлатым. Один с разбитой мордой, дежурный с КПП, судя по повязке на плече. Ясно. Лохматый похоже уже учудил. А я думал он только со мной так, ещё и не понял — с чего это я так ему не понравился? Симпотный, весёлый, с большим… чувством юмора, хе. А он тупо ненавидит всех, причём одинаково. Бывает.

Снимаю с плеча сумку, расстегнул замок, взял бутылку воды попить. Пока пил, обратил внимание на документы, которая дала директриса. Лучше бы она ДАЛА что-то другое. Ну, да ладно. Она что-то там говорила про присмотреть за новеньким. Хм. Новеньким? Допил, убрал бутылку и достал бумаги, пробежал взглядом по тексту.

— Да вы, млять, издеваетесь…

Боб.

Парень ходил сегодня сам не свой. Голова раскалывалась, в глазах двоилось, еще и память глючила. Он помнил, что вечером наблюдал за девушками в окнах, а потом уже утро и пора на учебу.

Списал всё на стресс и плохую диету. Всё-таки питание фастфудом и газировкой еще ничего хорошего для организма никому не сделали.

— Пора завязывать с такой едой… — поговорил он, прохаживаясь по коридору школы.

Следующим уроком было «использование энергии», и толстяк топал в класс, но перед этим нужно забежать в туалет. Телефон Боба провибрировал. Он достал гаджет, увидел оповещение из ученического чата в мессенджере — «Новенький против Новенького-Психопата!».

Бобу нравилось смотреть бои в последнее время. Раньше иногда посматривал их, но с момента знакомства с Алексеем, стал поглощать вообще весь контент: профессиональные, любительские и, конечно, школьные. О, это был особый вид драк!

Он облизнул губы в предвкушении интересного видоса и, не глядя, открыл дверь туалета.

Тут же услышал дерзкий голос из угла уборной:

— Слышь, ты хочешь по-хорошему или с разбитым сосальником?

Роберт взглянул в ту сторону и увидел, как Валера Фраг с одним из своих дружков, что в прошлой потасовке постыдно убежал, кажется, Артём, склонились над новичком, которого Боб видел на церемонии определения дара. И услышал обрывок разговора:

— По-хорошему… — ответила «жертва».

— Тогда выворачивай карманы, я сказал! — рявкнул Фраг и замахнулся кулаком.

Паренек скукожился от замаха.

Артём хохотнул:

— Видал, Валер⁈ Какой смельчак! Может, уже жахнешь ему⁈ Чтоб знал, как со старшими разговаривать, ха-ха!

Валерий вдруг отвлёкся на открывшуюся дверь туалета и увидел Боба.

Для толстяка мир остановился, мысли беспорядочно разбросало по всей башке. Руки затряслись, кровь наполнилась адреналином. Не смотря на то, что он уже победил Фрага в драке, это всё равно не добавило ему уверенности. Скорее он посчитал ту победу — удачным стечением обстоятельств.

Что делать⁈

— А… Это ты… — Валера тоже чуть замешкался, задержав взгляд, но когда Боб первый отвел глаза, тихо сказал. — Поищи другой туалет, мы здесь заняты.

«Что это было? Его взгляд поменялся, когда он увидел меня. Он стал каким-то… Мягким? Стыдливым? Или… Это был страх? Что делать-то⁈ Я должен вмешаться? Что сделал бы Леха? Он бы точно вмешался… Двое на одного… Если я вмешаюсь и этот парень в углу меня поддержит, то… Надо что-то сказать!»

— Я… Это… Ты уходи. От-тстаньте от него. — сказал Боб, стараясь не проглатывать звуки, но вышло слабо.

Валера повернулся к нему снова и теперь взгляд стал жёстче:

— Слушай, иди по хорошему. Думаешь, если тебе пару раз повезло, то теперь тебе всё можно, а? А я, вообще, тогда был не форме, но сейчас… — он загадочно улыбнулся. — Сейчас — другое дело.

Артём легко толкнул Валеру локтем и прошептал:

— Пс, слушай, ты забыл, что я тебе рассказывал про него? Забыл как он вырубил Толяна с одного удара?

Фраг скептически фыркнул и также тихо ответил:

— И что? Этому борову просто повезло. Он и меня также вырубил. Везение и ничего больше. — Валера выпрямился, грозно помял кулаки и подошел к толстяку, прищурившись — Ну и? Чё уставился? Ты, кстати, должен мне десять косарей за рубашку.

Боб не сжался под его взглядом. Вспомнил, как получал по лицу, вспомнил адреналин драки, вспомнил совет от Лехи.

Валера увидел его переменившийся взгляд. Тот больше не отводил глаза, а из зрачков вырвалась чакра золотого цвета.

Фраг сразу достал из кармана прозрачную капсулу с молочной жидкостью.

— Знаешь, что это, толстый⁈ — рявкнул он с ехидной лыбой.

А Боб знал… По школе давно ходили слухи о дорогущем препарате, усиливающем способности. И что продают тот в белых капсулах. И Боб испугался.

«Один раз я смог как-то победить, но если он сожрет эту таблетку, мне конец! Он просто сожгет меня заживо своим даром!»

И перевел взгляд на загнанного в угол паренька, пытаясь найти в том готовность сражаться, но нет. Тот выглядел как раздавленный жук…

«Я могу рассчитывать только на себя… Что делать⁈ Леха говорил, если не можешь драться, то используй все, что видишь! Не опускать руки! Не сдаваться! Переступить через страх…»

Боб увидел, как Валера раскусил зубами капсулу.

«Ну всё, мне крышка…»

Фраг проглотил содержимое и довольно улыбнулся, будто дьявол.

— Ну чё, всё ещё хочешь вступиться за того дрыща?

Сомнения буквально съедали Роберта изнутри. Что если уйти? Позволить им издеваться и дальше… Но тогда, зачем он, вообще, в это встрял?

Потому что это неправильно! Сильный не должен забивать слабого!

«Я не могу уйти… Это мое мнение, я должен помешать им. Леха говорил, что я ДОЛЖЕН высказывать свое мнение, иначе все будут вытирать ноги об меня… Бесхребетный? Слабак? Жиробас, свинья… Хватит. Я буду драться не за того парня, я буду драться за мое мнение!»

Боб осмотрел окружение. Хоть и знал, что в драке против Фрага, еще и с катализатором способностей, шансов у него не особо, но сдаваться нельзя.

«Так… Раковина, кран, мусорное ведро, дверь туалетной кабинки…»

«Если не умеешь нормально драться, дерись ненормально!» — прозвучали слова Алексея в его голове.

— А-а-а-а! — Боб просто раскрыл рот и заорал на Валеру.

Тот от неожиданности сконфузился и попятился. Толстяк схватился руками за дверь кабинки, и вырвал ее с петлей.

Валера с Артемом прифигели:

— Ты чё творишь, холодец!

— Валим нафиг! — выпалил Артем.

Боб замахнулся и плашмя херакнул дверью по ним.

Фраг увернулся, прыгнув в соседнюю кабинку. Артем, пригнувшись, тупо проскочил на карачках мимо толстяка и свалил из туалета, распихивая уже собравшихся зрителей. А забитыш еще больше забился в угол.

— Н-на! — крикнул Фраг из кабинки.

И в лицо Боба впечатался огненный кулак, от чего тот выронил треснутую дверцу. Нос хрустнул, брови опалило огнем, брызнула кровь, но толстяк не сдвинулся с места, только и мотнув башкой.

— Свинья! Получай! Получай, жирдяй! — разорался Валера, обрушивая удары.

Боковой в правую щеку, в левый глаз, в правое ухо, в левый висок… Лупил Боба, как грушу в качалке! Только с огнем! Воняло гарью! Кулаки Фрага пылали пламенем, обжигая кожу и оставляя красные волдыри на толстяке.

Ученики, которые сначала улюлюкали, теперь просили притормозить.

— Эй! Харе уже!

— Ты щас убьешь его нафиг!

— Я зову охрану! — последний выбежал в коридор с криками о помощи.

Боль прошивала лицо Боба.

Но…

Не смотря на всё, он кое-что понял. Это не страшно. Фраг совсем не страшный. Лицо горит, идет кровь, опалил волосы и брови, но он все ещё жив и полон сил! И не напуган, наоборот! Оказалось, страх драки был сильнее, чем сама драка!

И теперь пришло время дать сдачи!

— Это моё мнение! — невпопад заорал Боб, проигнорировав очередной удар.

В глазах пылало золото. Он ударил по Валере, но промазал, вторым ударом уже попал в челюсть. Тот отшатнулся от крепкой медвежьей подачи.

— МОЁ мнение! — с безумным криком Боб пёр на Фрага, как слон на собаку.

Пропустил удар, но уже не обратил внимания и просто сбил Валеру будто поезд, затолкав в кабинку.

— ЭТО МОЁ МНЕНИЕ! — кричал он, лупя кулаками. Бам! Бам! Бам!

В кабинке для замаха мало места, поэтому Боб бил Валерку по башке на манер молотка. Бам! Бам! Бам! Взметались языки пламени! Но толстяку было плевать! Он тушил Валеру! И тушил до конца!

У того подкосились ноги от пропущенных! Рухнул рядом с унитазом. Похоже, абонент потерял связь.

И только теперь Боб остановился. Весь в волдырях, обожженный, губы и нос разбиты. Но он стоял, тяжело дыша и глядя сверху вниз на Фрага.

— Это моё мнение…

После чего посмотрел на того забитыша, из-за кого всё и началось. А тот сидел в углу, закрыв голову руками.

— Эй… Парень. Иди… Ты можешь идти… они не тронут… — сказал Роберт.

Тот убрал руки от лица, ошарашенно посмотрел на разбитое лицо своего «спасителя» и, поднявшись, сбежал.

Тем же вечером. Жилой блок.

Кошка Лена, зайдя в подъезд, достала смартфон и позвонила.

Прошло три гудка, прежде чем приняли звонок.

— Ты уже идешь? — уставшим голосом спросила Харлин.

— Лучше. Я уже у лифта. Открывай.

— Хорошо.

Через минуту Лена вошла в квартиру Харлин. Доктор сидела за столом, вокруг огромные башни бумаг и папок, а саму её было едва видно.

— Эй, работник месяца, заканчивай уже, — хохотнула Лена и радостно звякнула двумя бутылочками вина.

— Перерыв. Ура. — безрадостно отозвалась Харлин, не отвлекаясь от письма. — Даже не представляешь, сколько работы свалилось за последнюю неделю.

Кошка сняла черные кроссовки и прошла вглубь гостиной. По-хозяйски подошла к холодильнику, и начала выискивать что-нибудь вкусненькое для закуски.

— У меня в патруле тоже весело было. — и, достав нарезку и сыр, прикрыла холодос. — Ты уже видела новенького психа? Он чуть не убил охранника на КПП… Нашла того без сознания, вместо лица — сущий кошмар. Столько осколков, жуть. — она расставляла закуски и вино на столике у дивана.

Харлин закрыла папку и откинула ручку в сторону. Потерла лицо и глаза.

— Видела его, но еще не говорила. Завтра у нас первый сеанс.

— Я в курсе, — улыбнулась Кошка, усевшись. — Меня приставили к тебе для охраны.

— Старая Грымза всё-таки меня послушала, — облегченно выдохнула Харлин и уселась рядом с Леной на диван, поджав ноги под попу, и сразу потянулась к бутылке.

— Ну давай, рассказывай, что там у тебя стряслось? — Кошка, заинтригованная приятным разговором, поёрзала, усаживаясь поудобнее.

— Да всё сразу! — фыркнула Харлин, наполнив бокалы. — Дайкокутэн почему-то не может сопротивляться воле Боба и скоро будет поглощен его душой. Кристина, как одержимая после церемонии, твердит про этого Семенова. Завтра, кроме новенького волосатого маньяка, меня ждет какой-то секретный гость в подвале… Я выгораю, Лен… Не хватает сил на всё, просто не хватает сил… — и, вздохнув, сделала еще один большой глоток вина.

— Стоп-стоп, что значит Дайбо будет поглощен? Я же правильно помню, что он в прошлой жизни был богом изобилия в той странной стране… Ну где еще школьницам поклоняются, как идолам?

— Япония. То была Япония одного из параллельных миров, да, — Харлин закинула в рот пластик сыра. — Я и сама не знаю, почему. Как обычный человек может поглотить душу божества?

— Может этот Боб тоже не так прост? — Кошка открыла пакет и смачно хрустнула чипсиной.

Харлин изогнула бровь.

— Попаданец в попаданца, что ли? Была такая теория, но она не подтвердилась…. Здесь дело в чем-то еще…

— Может, отстранить его от занятий и положить на круглосуточный уход? Я слышала, что его способность уникальна.

Доктор помотала головой.

— Толку нет. Мы не можем остановить уже начавшийся процесс и обернуть тот вспять, — Харлин вздохнула, — Так что скоро у нас останется только Боб, и неизвестно что произойдет с могуществом Дайкокутэна. А это, на секундочку, сильнейший одаренный катализатор в школе. Вот если бы был способ передать способность…

— Ясно-понятно, — Лена облизала соль от чипсов с губ. — А что за таинственный гость в подвале?

— Скоро узнаем.

В это же время в подвале здания администрации.

Сверхчеловек, некогда настоящий Герой, знаменитость и миллионер в одном лице, теперь висел на руках, прикованный цепями.

Голова Факела опущена, ноги также скованы.

— Воды… Пить… — бормотал он.

За стеклом стояла директриса. Рядом с ней человек в белом костюме и в маске с глазами.

Юлия Грамезан смотрела прямо, не желая лишний раз сталкиваться с глазами Маски:

— Ну и? Чем не отличный экземпляр? Факел собственной персоной.

— Его считали покойником уже пару лет… — отозвался Маска.

— Как видите, живее всех живых. Магический отпечаток чакры совпадает, это он. — Юлия хмыкнула, — Надеюсь, Синдикат продолжит финансировать нашу школу. Нам еще многое необходимо…

— Фиолетовая бабочка волнуется… Пусть не переживает. Если это, и правда, Факел, то без денег ее школа не останется. — Маска смотрел исключительно на изнеможденного старика.

В глазах Юлии появилась благодарность.

— Спасибо. Мы…

— Пусть бабочка даст ему воды. — перебил Маска и развернулся к выходу, добавив, — Бабочка же не хочет завтра найти труп… и умереть сама.

— Да, конечно. Сейчас же распоряжусь.

Маска ушёл, а директриса поёжилась.

Какой же жуткий тип…

«Патлатого» мы скрутили быстро.

Причём странной командой: усатый охранник, Кошка, я и ещё двое Стражей из соседнего патруля. Те самые с церемонии определения дара — мужик в шляпе с катанами и второй — в спортивном костюме и поясе, увешанным гранатами.

Бедолага-черновласка в бешенстве спалил всю чакру за несколько секунд, так и взяли готовенького. Упертый как баран, берегов не чует — с кем драться, а с кем — не стоит. Ладно б ещё умел, а то так — граблями машет как попало.

В общем, когда Патлатый был взят, Харлин сказала, что сегодня можно не волноваться за нее и я могу идти домой. Хоть какая-то хорошая новость! Выходной! Конечно, перед этим пришлось выслушать внезапно встреченную в коридоре Грамезан и её парочку нотаций о дружбе и жвачке. Эх, даже любопытно, где куда подевался Кеша со своими «строгими правилами», дескать, тут отчисляют за каждую драку? Чую, он всё же сфальшивил, иначе б я уже давно наслаждался в своей однушкой с котом под новый тайтл, а не вот это вот всё.

После того, как милфа Грамезан, наконец, отпустила, решил не идти сразу в общагу, а погулять. Только чем заняться? Пойти посмотреть на тренировочные поединки? Не, хрень. Засесть в школьной библиотеке? Пф. Точно не сегодня, вот пойдёт дождь, так засяду там с книгами, кофеёк в термосе принесу и буду купаться во всяко разных фэнтези, если они там есть. Сейчас же — жара. Девки в коротких юбках. Можно полежать на траве в парке и поглазеть, как те бегают вокруг школы. Может, с кем и познакомлюсь? А там и на свиданку сгоняю. Признаться, уже на стену лезу, хочется девчулю, любую. Даже среднячок. Голод он такой! Даже жирненькую, хоть и не люблю их! Ну, ладно, не прям жирненькую, а ограниченно жирненькую! Боги… почему моя планка упала на столько пунктов⁈ Вот, что делает одиночество! Готов уже полезть на бегемотиху! Надо с этим точно что-то делать.

А это что еще за хрень? Вижу бредущего по газону Дайбо.

Шёл тот в направлении общежития и выглядел, мягко говоря, помятым. На роже жуткие ожоги, синяк под глазом, рука висит на перевязи. И кто его так отделал?

Подхожу к нему.

— Что, завёл новых друзей? — хмыкаю.

— Ой! — труханул он, а когда понял что это я, криво улыбнулся. — Д-да, нет… Это Ф-фраг…

— Снова задирает тебя? Походу придется уложить его в больничку. Он, кажется, не въезжает… — я потер переносицу.

— Н-не надо. Я его ррразмотал.

— Да? — я вылупился на него. — Дайбо, так ты теперь, и правда, другой человек! — я хлопнул его по здоровому плечу. — Поздравляю с перерождением! А чего ты, вдруг, опять начал заикаться? Думал, это уже в прошлом.

Тот смотрел на меня, как на больного, ну или пьяного.

— Л-лёх… Ты ч-чего… Я всегда з-заикался. И п-почему ты н-назвал меня Д-дайбо?

Ага…

Вот оно что.

Боб не помнит Дайбо?

Странно, что Дайбо прекрасно помнит, чем они занимались с Бобом. Хм. Рассказать ему? Указаний скрывать его раздвоение личности не было — так что.

— Да я-то ничё. Ты в курсе, что ты — реинкарнация Бога изобилия? — улыбнулся я, пока мы шли к общежитию.

— Чего⁈ Ай! — Боб аж дернул перемотанной рукой, после чего сразу скривился от боли. — Бог? Из… Изобилия? Я⁈ — и так сильно выпучил глаза, что вот-вот выпадут из башки.

— Ага. Помнишь прошлую ночь? Трассу? Монаха? А как усиливал мои способности?

Лицо Боба надо было видеть. Брови уплыли на середину лба, рот открылся, подбородок затрясся. Готов поклясться, он слышит об этом впервые. Либо ему нужно выдать Оскар.

— Я… Я н-ничего не п-помню. Я х-хотел подр… кхм… Я п-подрубил аниме перед с-сном и… П-провал в памяти. У меня они с-случаются…

— Понятно-понятно. Пойдем в кафетерий. Возьмем пожрать и всё расскажу. К тому же, попробуешь самостоятельно залечить свои раны. И заодно расскажешь про новую стычку с Фрагом.

— П-п-пойдем…

Мы прошли в ближайшую кафешку и набрали еды. По пути забежали в местный универсальный магазинчик, и такой есть, да. В итоге я взял порошок для стирки, еду коту, пельменей про запас и сок. Боб же тащил два огромных сета роллов, две большие бутылки газировки и ведро острых куриных ножек. Как оказалось, перебинтованная рука никак не мешала ему всё это тащить. Глаза, так вообще, буквально горели от предвкушения трапезы.

Поднялись ко мне в комнату и начали раскладывать запасы. Бобу сразу понравился мой кот, он от него не отходил. После знакомства с тем, начал изучать мою небольшую коллекцию ранобэ на полке.

— А… а… а… а это что? — спросил Боб, вытянув томик. — Ин-интересное?

Я оглянулся, разбирая пакеты. Он держал книжку с названием «Ремонтник, ломающий кровати одиноким леди за 30».

— Рановато тебе ещё такое читать, возьми, что попроще, — хохотнул я.

— Ох, Лёха, знал бы ты, ЧТО я прочитал за свои-то годы! — сверкнули у того глазенки.

— Вот как, ладно, можешь взять, — махнул я.

Тот с довольной лыбой сунул книгу в рюкзак.

Мы уселись и начали есть. По ходу дела я рассказал ему всё. Про Дайбо, про его способность усиления, про мои способности в совокупности с его силой и той белой капсулой. Кароче — всё.

— … Вот так, Бобо, — подытожил я рассказ и откусил хрустящую курочку.

— Обалдеть… То есть… У меня дара нет… В-вместо этого… У меня р-раздвоение личности? — он уставился в кружку с колой.

— Не знаю. Доктор ничего об это не говорила, сказала только, что ты поглощаешь Дайбо. Вроде как, забираешь его силу.

— Так и есть! Наверное… — сначала обрадовался Боб, но затем опять сник. — Я д-думал, это м-моя способность, а выходит, н-нет…

— Судя по словам дока, она может быть твоей, если ты поглотишь Дайбо. Тебе какая разница, откуда взялась сила? Ты идешь в нужном направлении. Сожри этого Бога изобилия внутри себя и забери его силу. Приключение на двадцать минут, — я улыбнулся, запивая соком.

— Тебе легко говорить… — пробубнил Боб. — Что если это он поглотит меня?

— Не думаю, с твоим-то аппетитом тебе и Дайбо будет мало, — усмехнулся я, указав взглядом на пустое третье ведёрко крылышек.

— Хе-х, ммможет ты и п-прав, — согласился толстяк.

— Осталось только одно… — я щедро намазал ролл васаби и закинул в рот. — Омном-ном. Тот паренек, который заболел сразу после драки с тобой. Видимо, это тоже твоя сила.

— Д-думаешь? — Боб обмакнул куриную ногу в панировке в томатный соус, и капая себе на ладошку, смачно откусил.

— Сам подумай. Ты тогда решил, что ты — всадник апокалипсиса. А, выходит, можешь стимулировать силу и забирать саму жизнь, или здоровье. Как-то так.

— Офигеть… Точно! Я п-попробую… — и Боб перевел взгляд на моего кота.

— Э, даже не думай!

— Да н-нет… Я просто з-задумался. — усмехнулся он.

— Можешь вечером встать на проходной общаги и поубивать всех комаров, что залетят. Выпив их жизни. Вахтер тебе спасибо скажет, — посоветовал я. — Как раз и сил уйдёт немного на насекомых.

Толстяк задумчиво кивнул и налёг на остатки еды.

Котик тоже натрескался и теперь лежал на подоконнике, подставляя живот солнышку. Я допил сок и хлопнул по столу.

— Ладно, жрать ты горазд смотрю, давай запускай регенерацию!

— А… э… А как?

— В смысле «как»? Ты уже использовал способности минимум дважды. И не надо «ля-ля», что не обладаешь регенерацией. У большинства Божеств есть эта способность, у Бога изобилия точно должна быть. — я отряхнул руки над столом — Так что давай, не тяни кота за яйца, и исцели себя. А то ходишь, как подгоревший шашлык.

— Л-ладно… Попробую…

Следующие полчаса Боб пыхтел, сопел, махал здоровой рукой, пытался спарринговать со мной, чтобы вызвать те же эмоции, как в бою, затем просил меня, чтобы я его побил «по нормальному», в итоге уставший и задолбанный Боб уселся на стул и тяжело дышал после очередного раунда спарринга.

— Бобо, пойми принцип работы способности. У тебя ведь получалось, — я подбадривал его. — Ощути в себе энергию, точнее, место, где она находится, и тащи оттуда всеми силами!

— Да не получается у меня! — выпалил уставший Боб и хлопнул открытой ладонью по столу.

Из-под его ладони взлетели в воздух золотые всполохи энергии.

— Во! Нащупал? Теперь тащи! Хватай её и тащи! — я стоял напротив с другой стороны стола и пристально пялился ему в глаза.

— В-вроде… Что-то чувствую… Я чувствую!

— Отлично! Теперь думай о своих ранах, латай их, лечи, чини! Представляй, как энергия окутывает каждую кость, мышцу, как проходит сквозь поры на коже, как струится прямо по крови. Лечись!

И…

Боб начал лечится.

Его всего окутала золотая дымка.

За несколько секунд его ожоги начали сходить, синяк под глазом разошелся и выровнялся по тону кожи, и напоследок осталась рука. Спустя еще с минуту Боб мог спокойно шевелить и махать ею.

На всё ушло примерно пять минут, может семь. Не «вау», но для Боба — прорыв. Я подобные мелкие «коцки» залечиваю за минуту максимум, и то, если я наполовину сплю.

— Так держать, Бобо! Покажи Дайбо — кто там у вас теперь хозяин! — я хлопнул толстяка по плечу и…

Исчез нахрен из комнаты…

Черт бы побрал усиливающие способности Боба!

Кирилл «Кира» Черный.

Патлатый очнулся в белой палате, залитой светом. Тут же осмотрелся и понял, что прикован к кровати десятком ремней. Руки, ноги и туловище намертво зафиксированы. Хорошо, хоть голову не пристегнули.

Первая его мысль была не о себе, а о гробе, который носил за спиной. Он сразу же увидел его в паре метров от кровати, а над ним склонилась блондинка с причёской карэ и в белом халате, разглядывая узоры короба через увеличительное стекло.

— Не трогай! — зашипел Кира и закашлялся.

— О, уже очнулся. Хорошо. — Харлин выпрямилась, отложила лупу на передвижной столик. — Хочу сразу расставить все точки, Кирилл. Все эти ремни — для нашей общей безопасности. Я наслышана о тебе и то были не самые приятные рассказы.

Харлин сама не знала, как рискует, разглядывая гроб Киры. Если бы у него осталось хоть немного чакры, то сразу бы напал на нее. Ведь короб ему дороже собственной жизни. Но, он убедился, что печать не сорвана. Значит всё в порядке.

— Ты слышала только одну сторону конфликта. — огрызнулся Кира.

— Об этом мы еще поговорим. Так что не беспокойся, я выслушаю всё, что захочешь рассказать. Кроме того, постараюсь тебе помочь. Я в курсе через что тебе пришлось пройти. И сочувствую тебе, Кирилл, досталось же тебе.

— Засунь своё сочувствие себе в зад. Лучше отпусти меня и я пойду. Тогда я поверю тебе. А пока — можешь лить дерьмо в уши кому-нибудь другому. — он попытался пошевелить рукой, но бесполезно.

— Пока что я не могу тебя отпустить, есть определённые протоколы, и дабы меня не уволили, я должна их соблюдать. А потому, если мы с тобой плодотворно побеседуем, то сниму ремни. Ну как, договорились? Всё же просто. — и мягко улыбнулась.

Удивительно, но Кира не увидел в её улыбке фальши, что показалось ему странным. С чего бы докторша так улыбается? Ей что-то надо… Гроб?

— Спрашивай. — фыркнул он.

Харлин, поправив очки, приступила:

— Начнём с недалёкого прошлого. Расскажи, как проходила твоя учёба до того, как ты попал к нам.

— Ты мои мемуары собираешься писать или что?

— Хочу узнать тебя получше, и понять, как и чем смогу помочь.

— Какая ещё нахрен помощь… я по-вашему психбольной?

— Ну, знаешь, не многие ребята носят за спиной гроб. — Харлин положила ладонь на короб.

— Тц. Это никого не должно еб*ть. И если не уберёшь от неё руку, то я тебе ее сломаю. — угрожающе шипел Черный.

— Извини. — доктор убрала ладонь. — Ты сказал «она»? «Она» так дорога тебе? — прищурилась Харлин.

— Ради нее я сделаю всё. — тихо сказал тот.

— Могу я узнать, кто она? Она в коробке? Или же…

Кира нахмурился.

— Ты же говорила, что хочешь узнать побольше обо мне, а не о ней. Вот и спрашивай обо мне. ТУПАЯ СУКА.

— Ладненько… сделаем пятиминутный перерыв, принесу тебе попить.

И зашла в прилегаю каморку. Сделала пометки. Сверху уже были выписки о том, что Кирилл с раннего детства строил небольшие коробочки, которые носил за спиной. Началось это с трёх лет, когда он нашел на улице потерянный рюкзак. Надел его и не снимал. И спал тоже с ним. С ним и разговаривал. Родители пытались как-то повлиять на сына, но каждый раз всё заканчивалось истерикой. Когда мать спрашивала «зачем тебе эта коробка?», то Кирилл отвечал «это не для меня». Но для кого именно — выяснить мать не смогла. С тех пор он сменил много разных сумок, и в какой-то момент начал мастерить коробки самостоятельно. Первые его эксперименты быстро ломались, но затем короба становились лучше и лучше. Когда став постарше, он начал зарабатывать первые деньги, работая грузчиком, то тратил всё на инструменты и материалы, мастеря в гараже всё новые и новые коробки. При этом никогда и никому не позволял открывать их и даже касаться. А в возрасте семнадцати лет открыл дар и смог самостоятельно поставить энергетическую печать. Для обычных людей она ничем не отличалась от обычной восковой, но любой одаренный видел отпечаток чакры.

— Продолжим… — после перерыва Харлин и уселась поудобнее на жестком стуле. — Как тебе удалось открыть дар самостоятельно?

— Отвяжи меня и расскажу.

Та пару секунд думала и сказала:

— Если пообещаешь, что не причинишь мне вреда и будешь честным.

— Обещаю.

— Что ж, хорошо…

Валерий Фраг. Спортивный комплекс номер 3.

Младший наследник семьи Фраг вошел в здание, держа смартфон у уха. Он угрюмо молчал, выслушивая нотации папаши.

— Пора бы тебе понять, какого это — жить без защиты и денег семьи! Может, тогда начнешь ценить, что имеешь! Я уже договорился с вашей директрисой! Будешь жить в общежитии, как и все остальные!

— Но, пап! Здесь кормят ужасно! Кровати — железные, неудобные и везде клопы!

— Даже безродные первокурсники при этих условиях смогли одолеть тебя и даже не один раз! Позор! Ничтожество! Если ты — мой сын, в чем я уже сомневаюсь, то докажи это! Принеси семье победы! Принеси хорошие новости, принеси личную благодарность от директора! Хоть что-то! Я не собираюсь постоянно выслушивать что мой младший дурачок снова попал в какую-то потасовку и с позором проиграл! Я всё сказал! Без хороших новостей даже не смей звонить на этот номер! Возвращайся с триумфом, или сдохни в помойной яме!

Пошли короткие гудки. Валера посмотрел на экран смартфона.

— Мать твою! — и сжал телефон до хруста.

Глаза стали влажными, но вытер те рукавом.

— Грёбаное всё!

И швырнул телефон в стену, тот разлетелся на детали. Открылась ближайшая дверь мужской раздевалки, и высунулась морда Артема, друга Валеры.

— А… Это ты. Здарова, братух, чего так разорался, братух? — улыбнулся тот и протянул руку, стоя в дверном проеме.

Валера встретился взглядом с Артемом. И схватил его за спортивку, вталкивая внутрь.

— Ты долбаный мудак! Крыса тупая! Ты кинул меня! Тогда с жиробасом в сортире! — Валера приложил друга спиной о стену, держа за шкварник.

— Эй, остынь! Ты че! — тот попытался скинуть руки Фрага, но не вышло. — А что мне было делать⁈ Ты видел, как он чакру жег⁈ Я думал, что он щас выгорит нахрен, и всё!

— Ага, и поэтому решил просто бросить меня, ссыкло⁈ — Валера шмякнул ему кулаком в рожу.

— Ай! За что, братух⁈ Я за помощью побежал! За помощью! — Тема затявкал, пропустив кулак под левый глаз, и с силой толкнул Валеру.

Тот толкнул в ответ, и Артема швырнуло из раздевалки в спортивный зал.

— А ты тогда мне на что нужен, а⁈ Сам помочь не догадался, затупок, сука! — Валера прыгнул на того.

— Сам знаешь, мне врач запретил использовать чакру еще неделю! Чтобы я сделал против того кабана⁈ — крикнул Артем, едва успев увернуться.

— Да плевать мне! Сделал бы хоть что-нибудь! — гаркнул Валера и вновь атаковал.

Старшекурсники, проводившие спарринги, отвлеклись на крики этих двоих.

— Глянь, че творят! — усмехнулся один.

— Ага, раскукарекались чето… Мож, влепим им пару затрещин, для дисциплины? — ответил другой.

— Зачем так напрягаться? — присоединился к ним третий, что до этого подтягивался на турнике. — Лучше сделаем ставки! Я за того бычка с огненными руками.

— А это идея!

— Слушайте, а то разве не младший Фраг? Слышал, его в туалете угандошил какой-то толстый новичок?

— Я тоже слышал! Походу, сдулись Фраги, уже от первокурсников получают, ха!

Валера же просто вымещал злость на отца, и Артем подвернулся под руку. Сейчас он не слышал разговоров других парней, и просто лупил кулаками. Возможно, при других обстоятельствах не стал бы так жестко обходится с другом, но сегодня сорвало колпак. Даже использовал чакру, вспыхнув огнем.

— Хватит! Хватит! Я всё понял! — взмолился Артем, прыгая как белка от огнемета.

— Чё ты понял, мразь⁈ Ты в курсе, что та белая дрянь, что ты мне впарил — не работает⁈ — Валера взмахнул рукой, а Тема вновь отбежал.

— В смысле не работает⁈ Я брал у проверенного типА!

Валера фыркнул. По вискам пот. Огонь жрал чакру как не в себя.

— Ты — убежал! Развел меня, как лоха, своей сывороткой… — проскрипел он зубами и рывком кинулся в атаку. — Да закопаю тебя, мразь!

— Я не виноват! — завопил Артём. — Это всё брат! Твой брат! Все вопросы к нему!!!

Валера уже в замахе остановился. Пламя на кулаке погасло, и он схватил Тёму за рубашку.

— Чё ты несешь⁉

— А то, блин! — тот толкнул его в грудь, и Валерка отпустил его.

Артем весь погоревший, отряхнул пепел своей испорченной одежды:

— Это брательник твой мне её и продал. Сказал, что та самая, ну ты понял… И действует мгновенно! Уел⁈

Валера насупился:

— Тогда, как я мог проиграть тому жирному холодцу?

— Я откуда знаю! Твой брат продал, я передал тебе, и всё! Вот ему и предъявляй!

Валера сомневался, но решил всё выяснить.

— Если ты мне звиздишь… Урою. — ткнул он пальцем в плечо Артема. — Запомни это. — и пошел обратно в раздевалку.

Старшаки, наблюдающие за всем, вздохнули.

— Э, а продолжение? Пацаны, так не делается…

— Тот придурок выдержал бой, гони мои деньги.

— Э, не! Погоди, если бы всё продолжилось, то Фарг бы его переехал!

— Но не продолжилось, так что — гони бабло.

Валера, тем временем, скинул вещи в кабинку раздевалки, закрыл на ключ и вышел во двор. До разговора с отцом хотел потренироваться, но теперь точно не до этого. Хотелось разбить кому-нибудь морду. А главное — задать вопросы брату. Он приложил запасной телефон к уху.

— Алло. Здарова, брат. Ты где? Надо встретиться… Да, это срочно, твою мать!

Хлопнуть Боба по плечу во время использования способностей — было хреновой идеей. Он же ничерта не контролирует их!

И где я оказался? Какого чёрта, вообще, телепортировался, я ведь даже чакру не использовал.

Надо как-нибудь провести пару-тройку испытаний, походу Боб намного сильнее, чем кажется.

Я осмотрелся. Большая кровать, застеленная белым бельем с синими снежинками, столик с зеркалом. В зеркало зачем-то встроены лампочки. Стоят десятки флакончиков, бутылочек, мазей, кремов и прочего… Женского!

— Я чё, к девке попал?

Воспитание не позволит шариться в чужих вещах и рассматривать тут каждую мелочь, но плакаты на стенах было трудно не заметить.

Тут повсюду был наклеен огромный, с бицепсом как моя грудная клетка. Скала. Самый физически крепкий сверх в стране. Но девчонкам он нравится не по этому. Дело в другом. Он — законченный романтик, что спускает все свои заработанные бабосы на поиск «той самой». И конечно, каждая хочет оказаться избранной. Для этого женщины подают заявки на кастинг в шоу «Свидание на Скале», в котором Герой пытается найти себе пару. Слышал, что были несколько дамочек, кто бросал свои семьи и даже детей, чтобы попытать удачу на этом шоу. Коммерческая машина работает на полную катушку, а «бедняга» Скала ищет любовь уже десять лет и всё никак найти не может, но это не мешает ему попадать в громкие скандалы, где его замечают в компании совершенно других дам, не из шоу. Классика.

Рядом висел постер со смазливым и высокомерным Штормом. На морде двуличная мерзкая ухмылка. Абсолютная звезда. Считается сильнейшим в ранге, постоянно занимается непойми чем, но это, якобы, очень важно для страны, ага. По крайней мере, так заливают в новостях. Конечно, не беру в расчет с десяток рекламных контрактов от самых крупных брендов на всё подряд.

И третьим среди постеров занимал место Сердцеед. На счет этого садо-мазо ублюдка, вообще, ниче нормального сказать не могу. Готичный мужик, предпочитающий носить облегающее черное трико, вроде тех, в которых выступают силачи в цирке. Рекламирует косметику, пластическую хирургию и прочие штуки для женщин.

В общем, комната буквально орала, что здесь живет какая-то тупенькая девчуля, сохнущая по этим мужичкам, а в одинокие вечера пишет эротические фанфики. Я бы всё прекрасно понял, если бы здесь жил подросток, но нет. В школе нет никого младше восемнадцати.

И какого же было мое удивление увидеть фотографию на комоде… Мама, папа и… Снежана Льдинская.

Серьёзно⁈

Думал ее комната будет похожа на стерильное помещение с минимум необходимого для жизни!

Но вот это вот⁈

Слышу девичьи голоса в коридоре и замираю.

— Сейчас волосы высушу и пойдем.

— А я еще не собиралась даже, не знаю, что надеть? Погоду не смотрела? Зонтик брать?

Кажется, первый голос принадлежал Льдинской.

Пора валить!

Выглянул в окно, второй этаж, внизу раскинулись пышные кусты. Отлично, план побега есть, может оставить ей сюрприз? Раз уж здесь…

Слышу, как она вставила ключ в замок, ручка поворачивается…

…

Снежана вошла в комнату в одном полотенце на голое тело. Расправляла длинные белоснежные волосы, протряхивая их пальчиками. Ключ от комнаты небрежно бросила на столик и задержала на том взгляд.

Приподняла бровь и подошла ближе.

К столешнице приклеен стикер, которыми она пользовалась для напоминалок. На том лежит шоколадный батончик.

Она подняла угощение и увидела надпись: «Как на счет сосиски в тесте? Сегодня у озера в 8. А. С.»

Этот хмырь пролез в её комнату⁈

Она тут же оглянулась по сторонам, под кровать, в шкаф. Нету! Подхватила полотенце, проверяя все ли части тела прикрыты, на случай если этот извращенец всё еще здесь! Ещё раз внимательно осмотрела комнату… Всё ли на месте? Сумочка, кошелек… Деньги, телефон и карты на месте. А белье?

Подлетела к вещевому комоду и начала открывать ящики.

На месте. Даже в трусиках не копошился. Грязная одежда также лежит нетронутой в корзине на полу.

Вот урод!

Она нервно подошла к окну, но не увидела на улице никого подозрительного.

Резко задёрнула шторы, не оставив щелей. Сняла полотенце, повесила на спинку стула. О сушке волос теперь и речь не шла, теперь все ее внимание занимало иное. Что если этот извращенец поставил камеры в комнате⁈ Она осмотрела себя голую посреди комнаты, и щеки мгновенно покраснели. Тогда зачем спалил себя, оставив записку, ещё и батончик? Вот же, придурок…

Как только я телепортировался, то свернул за угол и благополучно зашел обратно в женскую общагу, только уже через парадный вход. У меня ведь выходной, а это отличный повод устроить сосисочную вечеринку! Но не в том смысле, о котором можно подумать. В моем случае сосиска будет одна, а мягких и теплых булочек будет много.

Еще в первый день на занятии Лины Васильевны я приметил несколько красоток, так почему бы не устроить «Свидание на Скале» с собой в главной роли?

Врываться к каждой понравившейся крошке я, конечно, не буду, но…

Мои мысли прервал старушечий голос:

— Мужчина в здании!

На вахте в женской общаге сидела бабулька лет шестидесяти. Такая типичная бабушка — седые волосы заколоты в строгий пучок, на плечах вязаная шаль, на носу очки с толстыми стеклами. На фоне из ее «будки» звучит какой-то сериал про Хуана Карлоса.

Натягиваю свою самую обаятельную лыбу и уважительно киваю, остановившись возле вахтерши.

— Добрый день. Разрешите посетить ваш цветник?

Бабушка присмотрелась ко мне, поправила очки, встала со стула, от чего очки съехали, пришлось еще раз их поправить.

— Нам не нужны тут сорняки, молодой человек, — не спеша и с чувством сказала бабушка. — Чего пришел? Нечего голову бедняжкам засорять своими тесте-стете… Тьфу! Тестестеронами вашими!

— Да вы что, уважаемая, как я мог⁉ — изображаю глубочайший шок и даже будто оскорбился таким предположением. — Да я бы никогда! Пусть занимаются своими делами! Я только хотел положить записку для одной леди, которая мне очень не безразлична!

Бабушка пару секунд обрабатывала полученную информацию, а затем улыбнулась.

— Что, уже запал на кого-то? Гормоны заиграли?

— Ага, тестикулы заиграли, аж звенят…

— Чего?

— Тестостерон, говорю, бурлит. Хочу позвать ее на свидание, положу записку под дверь и уйду. Всего-то.

— Похвально, юноша, похвально, но вам сейчас об учебе думать надо. Заниматься, учиться, развиваться…

Любиться, кувыркаться, сношаться… — продолжил я мысленно.

— Так не могу я учиться, и к тому же сегодня выходной. Позвольте пройти, Баб Нюра.

Имя вахтерши я прочитал на бейджике, который крепился к вязаной кофточке. И не жарко ей?

— Ай, бог с тобой! — она махнула рукой с какой-то довольной улыбкой. — Ну только на минуту. Иди уже, Донжуан… — затем будто опомнилась и добавила строгим голосом. — Только быстро. Одна нога тут, другая — там. Как твоя фамилия-то?

— Семенов. — благодарственно киваю и иду на лестницу.

Я бы конечно мог просто телепортироваться куда нужно, но лучше сразу заводить хорошие отношения с бабулей. Все-таки еще не раз проникну в женский корпус, хе-хе…

А вот теперь можно и воспользоваться силой. И начинаю мелькать от двери к двери, подкидывая записки понравившимся девчонкам. Хорошо, что на каждой была табличка с именем.

Маневрируя от неожиданно появляющихся девушек телепортами за угол, или на другой этаж, всё же справился с задачей.

Приглашения разосланы, осталось только закупить реальных сосисок, и ждать, пока мои булочки придут ко мне. А даже если и не придут — сам с кайфом поем, и наконец окунусь в свои любимые тайтлы. Почитаю на берегу озера вечерком, красота….

Валерий Фраг.

Младший наследник семьи Фраг пришел к одной из квартир брата и позвонил в звонок.

Он прокручивал в голове, как выскажет абсолютно всё, что накипело. За неработающий катализатор способностей, за отсутствие братской поддержки, за то, что Вадим не принимает его всерьез…

Дверь открылась, на пороге стоял старший брат. Штаны с вышивкой огнем, кожаная косуха с пламенем на всю спину и рукавах. На поясе пристроена сумка на ремне, в которую обычно Вадим клал телефон и банковскую карточку. Всё говорило, что он явно куда-то намылился и уж точно не мусор выносить в таком-то прикиде.

— Че хотел? Давай быстрее, я и так опаздываю, — шикнул он, пропуская младшего в квартиру.

— Тебе отец не говорил?

— И что же он мне должен был сказать? — Вадим сунул папку с документами в черный рюкзак.

— Он выгнал меня из дома. — сухо сказал Валера.

— Ну и отлично, — усмехнулся Вадим. — Поживешь, как все нормальные люди. Я в твои годы домой, вообще, не приходил, были дела поинтереснее.

— «Ну и отлично»? — Валера повернулся, стоя напротив окна. — Серьёзно? Это всё, что ты скажешь? Отец выгнал меня из дома… Неужели тебе настолько всё равно?

— Че ты начинаешь, а? Большинство живут в общаге, и ничего, справляются. Турниры вон выигрывают, в «элиту» попадают, вечеринки закатывают в конце концов.

Валера глубоко вдохнул, сжал кулак. В нем уже кипело. Кипела злость на родню, на отвращение к себе, на страх за будущее, и безысходность положения, в котором оказался. Последний пункт произрастает от того, что будучи уже на втором курсе, он является последним по количеству доступной чакры среди всего потока. Будто, действительно, ничтожество, как все и считают. И это просто убивало… Жгло изнутри.

Он сделал пару шагов к старшему брату, взмахом выбил из его рук рюкзак и посмотрел в глаза.

— А ты не можешь хоть раз в жизни проявить сочувствие ко мне, а⁈ Поддержать⁈ Дать совет, как старший брат⁈ Ты можешь вести себя не как левый хрен с горы, которому насрать на меня⁈ Ответь же!

Вадим хмуро смотрел на Валеру и сказал:

— Рюкзак, живо. — и протянул руку.

— Да пошел ты, вместе со своим рюкзаком! — Валера махнул рукой, но Вадим поймал его кисть и крепко сжал.

— Ай-я-яй! — завопил Валерчик.

Вадим же, притянув его, захрипел сквозь зубы:

— А теперь слушай меня, утырок мелкий… Думаешь, я тебе должен, только потому что мы кровные родственники? Спешу расстроить твою душонку, тряпка. Ты только и делаешь, что создаешь проблемы… — он оттолкнул Валеру и продолжил. — Или тебе напомнить, что стало с другим нашим кровным родичем, когда он начал путаться под ногами и создавать проблемы?

— Ну извини, мистер совершенство, что я не такой идеальный, как ты! И как вся наша гребаная семейка! — Валера не собирался успокаиваться. — Что мне теперь делать, а? Что⁈ Что делать, если мой дар не такой мощный, как у тебя и отца⁈

— Боги, закрой уже рот, — фыркнул надменно Вадим, совладав со вспышкой гнева. — Истеришь, как баба. Ну вышвырнул тебя батя, и что? Взгляни на всё иначе. Это же шанс начать всё заново, нормально развиваться, подкачать чакру…

— А что я по-твоему делал всё время⁈ Уже год на месте топчусь и не могу! Она просто не увеличивается в объеме! Я и медитировал, и дрался до потери сознания, и использовал все техники расширение чакры — всё бесполезно! — И тут Валера вспомнил про капсулу. — А ты… как давно ты продаешь неработающее говно в белых капсулах?

Вадим скривился в выражении «Чего⁈», как зазвонил его телефон. Он достал гаджет и сказал Валере:

— Это мой агент, жди. — после чего отвернулся спиной и ответил на звонок. — Да, привет! Ну как прошло? Контракт наш?

Валера разозлился сильнее. Даже какой-то агент стоит выше в приоритетах, чем он⁈

Вадим, держал смартфон плечом, начал копаться в рюкзаке, вынимая бумаги.

— Пропадаешь, повтори. Че им надо? А-а-а… сейчас посмотрю.

Пока он отвлекся на документы, Валера собрал волю в кулак и решил сжечь все мосты.

«Пошел ты нахер, и вся эта семейка пусть катится куда подальше. Хотите громких побед достойных имени Фрагов? Будет вам победа, такая победа, о которой еще не скоро забудут!»

Валера знал, где брат прячет катализаторы. Несколько раз просил дать ему одну для прорыва в силе, но тот каждый раз отказывал, мол топил за натуральность. Валерчик даже предлагал купить катализатор, но Вадим всё равно отказал, будто не хотел допустить даже возможности роста силы младшего.

«Посмотрим, как они запоют… Я всем им покажу… Где этот ключ…»

Еще несколько месяцев назад он заметил, что брат прячет ключ от шкафчика за одной из картин. Так что, пользуясь тем, что тот отвлекся, быстро подошел к картине с пейзажем заката, отодвинул ее и достал из рамы небольшой ключ. Сразу метнулся к столу, открыл замок и выдвинул ящик. Среди тетрадей, бумаг и купюр, внутри лежала металлическая коробочка, что легко помещается в руке.

Валера сгреб ее и убрал в карман штанов, и быстро вышел из комнаты обратно в гостиную.

— Да, все. Я нашел. Сейчас продиктую номер… — Вадим всё еще общался по телефону, так ничего и не заметив.

Младший же просто вышел через парадную и свалил.

«Посмотрим еще, кого из нашей семьи запомнят, а кого забудут…»

Боб.

Толстяк сидел в темной, уютной библиотеке и листал энциклопедию известных божеств. Солнечного света здесь не было, окна завешаны, зато горела лампа для чтения, а внутри поддерживается постоянная температура и влажность воздуха. Сразу после того, как Леха исчез, Роберт запаниковал и позвонил ему. Оказалось, что всё хорошо, и тот попал в комнату к какой-то девчонке.

Вот везунчик! Вот бы Бобу тоже телепортацию… Это же можно перемещаться прямо в душевую к девчонкам! Или в раздевалку спортзала, где они переодеваются после тренировки…

Он облизнул губы и заставил себя вчитываться в книгу.

Богов Изобилия в мирах множество, еще и в каждой культуре он свой — Индийский Кубера, Греческий Плутос, Римская Ферониа, Китайский Цай-Шэнь… И это только в одном мире! А что творится за гранью изученных миров⁈ Страшно и подумать.

Сначала Боб отсек всех женщин и составил на листке список имен. Затем начал пристально их изучать. Следи десятков незнакомых он и увидел имя «Дайкокутэн».

«Почитаем…»

«В древней Японии говорили — Если урожай риса превысил ожидаемый, то Дайкокутэн в хорошем расположении духа. Если же были засухи, нашествия насекомых и другие явления, которые не позволили собрать достаточное количества риса, значит Дайкокутэн в гневе.»

«Эм… И это всё⁈ А где нормальная информация? Какие способности? Как их использовать? Как вырастить этот долбанный рис⁈ Где вся практическая информация?»

Боб разочарованно вздохнул и закрыл книжку. Снял очки, потер глаза. И тут ему на плечо упала чья-то ладонь. Он тут же распахнул глаза.

Перед ним стоял коренастый парень на пару лет старше:

— Боб, правильно? Я — Илюха. — и протянул руку.

Толстяк удивленно посмотрел на раскрытую ладонь и пожал ее чисто рефлекторно.

— Слушай, мы с парнями видели, как ты забил Фрага в сортире. Это было эпично, мужик! — Илья хохотнул. — Техники у тебя никакой, да и чакрой совсем не владеешь, но этот напор! А вот это твое «Мое мнение!» на-на-на! Это было неплохо!

Своей эмоциональной речью ученик спровоцировал гневный взгляд библиотекарши.

— Юноша, это библиотека, а не базар. Разглагольствовать идите в друге место. — прочитала та нотации.

— Извините… — тихо сказал тот.

Боб ощутил себя странно. Этот старшекурсник не издевался, в его интонации не было сарказма, только чистый интерес и уважение.

— С-спасибо. Наверное… — кивнул Боб, не найдя слов получше.

Илья наклонился к нему и начал шептать, чтобы не нарушать тишину:

— У нас есть небольшой клуб по интересам, мы занимаемся в спортивном комплексе номер 2. Сейчас собираем перспективных новичков для ближайшего турнира. Занимаемся каждый вечер с 7 до 10. Приходи. Себя покажешь, на людей посмотришь. — улыбнулся он.

— Я п-подумаю… Спасибо…

Илья хлопнул его дружески по плечу и пошел к одному из шкафов, начав рассматривать корешки книг, выискивая нужную ему.

Боб крепко задумался.

«Меня и правда пригласили поучаствовать в тренировках и не в качестве груши? Драться? А если там и девушки будут? Стоп! О чем я, вообще, думаю? Я? На арену⁈ Да не в жизнь!»

К вечеру я сходил в магазин за сосисками. Взял много, забил рюкзак до отвала. Если народ придет — всё разлетится в момент, а если никто так и не заглянет, считай, обеспечен едой на ближайший месяц.

На школьной территории имелось озеро, размерами с пруд. Днями в нем плескались утки, а в выходные, когда контроля меньше, плескались и ученики.

Я разложил парочку самых дешевых, простецких мангалов, купленных в магазе. И сделаны они, походу, с помощью веры в деда мороза, пары-тройки отборных матов и такой-то матери. Скрипят, шатаются, и не вызывают, вообще, нисколечки доверия.

Засыпал углей, поджег. К слову не я один решил устроить пикник. Подальше, среди деревьев тоже виднелся костер и несколько человек вокруг. На весь школьный двор разносились запахи шашлыка и рыбы.

Такой отдых мне по нраву. В отличии от своего райончика, где люди отдыхали исключительно напиваясь до состояния животного, здесь всё было прилично. Конечно, в компаниях проносили что-то горячительное, но шастающие неподалеку охранники не позволяли студентам уж слишком активно пить.

Я развёл приличный огонь, поставил складной стульчик и уселся под ближайшее дерево, глядя на озеро и угли. Кайф!

Вытянул ноги, хорошо потянулся и открыл очередной томик годноты, что ждал кучу месяцев! Наконец-то продолжение…

— Привет, — послышался женский голос справа.

Да ё мое! Я ж специально пришел на полтора часа раньше, чтобы прочитать в тишине и с отличным видом!

Нехотя поднял глаза, оторвавшись от книги. Скорее всего, у меня даже из ноздрей валил дым, а в глазах читалась первозданная ярость, ведь отвлекли от любимого занятия!

Взгляд быстро изменился, когда увидел: кто именно пришел. Две кошечки.

Первая — Евгения Высокая, брюнетка с волосами насыщенного черного цвета. Те распущены и блестят в свете фонарей. Вот кому надо в будущем рекламировать шампуни. Ростом она выше всех учеников в школе. Разве что пара старшекурсников могут сравнится с ней, ну и директриса Грамезан. Стопэ… а они ведь и на лицо похожи! Строгое личико с выдающимися скулами и широкой нижней челюстью. Только глаза у нее чернее ночи, а у Грамезан — фиолетовые. Кожа идеальная, носик ровный и тонкий, красотка.

Вторая — рыжеволосая кудрявая бестия с зелеными глазами, которая на фоне огромной подруги выглядела, как маленькая феечка. А зеленый цвет в одежде только сильнее дополнял образ. У нее еще имя такое необычное, солнечное…

— Привет-привет, девчонки, — улыбнулся я. — Рановато вы, еще даже угли не готовы.

Черноволосая подозрительно улыбнулась и подпихнула рыженькую вперед.

— Да мы просто мимо проходили… — рыжая застенчиво теребила пальцы. — А это же ты подрался с психом?

— С тем Патлатым? — я отложил томик. — Не сказал бы, что прям уж подрался, так, небольшое недопонимание, плюс мне еще и нянчится с ним наказали. Так что если увидите, что этот мудак опять что-то затевает, звоните. Засписать вам номер?

Девчонки переглянулись. Высокая еле заметно толкнула рыжую локтем. Та смущенно улыбнулась, достала свой телефон и разблокировала экран. Протянула мне со словами:

— Ну… Ради безопасности запиши. Вроде бы ты не боишься его, как остальные одноклассники…

Я взял гаджет и вбил свой номер, сохранил и вернул.

— Его уже и боятся начали? Вроде мы его скрутили, как только он приехал. Или я что-то пропустил?

— Я видела, как он создал огромную демоническую пасть из энергии… Даже дежурный испугался, а он с третьего курса… — как-то опасливо сказала рыжая.

Я хохотнул и махнул рукой:

— Иллюзии? Пф, фигня, — я поковырял угли, ещё не готово. — Вы присаживайтесь. Сосиски лучше употреблять прям с огня. — и подмигиваю.

Девчонки остались, и составили мне компанию.

Так и началась моя сосисочная вечеринка.

Вечер обещает быть отличным!

«Маска».

Подвал административного здания школы.

Человек в ужасной маске вошел в смотровую комнату, где его ждала директриса.

Грамезан, услышав шаги, уставилась в пол.

— Здравствуйте. Рада, что Вы нашли время и прибыли так быстро, — поприветствовала она, переведя взгляд на стену.

— Бабочка сказала, что добилась нужного результата. Лучше бы ей не ошибаться… — раздалось шипение из-под маски.

— Взгляните сами, — Юлия жестом указала на тонированное окно, нажала кнопку и отдала команду: — Харлин, начинай.

Маска встал рядом и уставился на бронированное окно. За тем в комнате сидел старик, который когда-то называли Факелом. Выглядел он получше, чем когда только попал сюда. Худоба пропала, его отмыли и переодели в белые одежды, подстригли, оставив аккуратную короткую седую щетину.

Старик сидел на железной кровати, а перед ним доктор Харлин, держащая планшет:

— Ваше полное имя?

— Сергей Анатольевич Фраг. — спокойно ответил он.

Харлин продолжила:

— Вы когда-нибудь слышали о сверх человеке по имени Факел?

— А кто ж о нем не слышал! — добродушно хохотнул тот. — хороший был сверх, не то что молодежь. Людей спасал… Говорят, он даже по улицам без охраны ходил. А еще я читал в газете…

Юлия Грамезан явно была довольна. Она хотела взглянуть на человека в маске, но понимала, что не увидит его реакцию, ведь вся его голова покрыта этой отвратительной штукой с глазами.

А Маска молчал и наблюдал.

Харлин кивнула на очередной монолог Факела про него самого и задала следующий вопрос:

— А кем Вы приходитесь Факелу? Вы — родственники?

Дед хохотнул и приложил раскрытую ладонь к груди:

— Я⁈ Родственник⁈ Не-е, Вы что! Будь у меня такой влиятельный родственник, я бы сейчас жил где-то на юге в собственном домике, ха-ха.

Харлин вздохнула и спросила:

— Но я слышала, что у Вас тоже были способности, связанные с огнем несколько лет назад, это так?

— Нет конечно! Что за абсурд? — абсолютно уверенно и чистосердечно заявил старик. — Не знаю, откуда вы взяли эту пургу, может местная детвора пускает слухи обо мне… Я — обычный человек!

По ту сторону окна Юлия улыбнулась, наблюдая за искренней речью своего подопытного.

Харлин отключила планшет и опустила:

— А ваша семья разве не из тех самых Огненных Фрагов? Династия, специализирующаяся на огне? У вас ведь и фамилия такая же… — настаивала доктор.

— Нет-нет-нет… — рассмеялся Факел — я просто однофамилец, только и всего. Да, незнакомые люди меня часто принимают за него, говорят, мол, внешне похож, только старый, но заверяю вас, это просто случайность. Моя мать…

Факел продолжил очень убедительно рассказывать о своей несуществующей жизни.

А Юлия ощущала себя королевой, ведь это ее рук дело. И вышло превосходно. Задание, порученное Маской, выполнено с успехом. Факел, не просто забыл о том, что когда-то был «сверхом», но теперь и вовсе помнил свою жизнь совсем другой. Даже перестал относить себя к родной семье и искренне считал, что все его близкие живут где-то в Тюмени.

— Что скажете? — осведомилась Юлия, не глядя на молчаливого соседа.

— Впечатляет. Бабочка растет, бабочка развивается. Может, когда-нибудь она станет птицей, хе-хе… — прозвучал исковерканный и жуткий голос Маски.

— Благодарю. Для меня честь работать с Вами.

— На меня.

Юлия закусила губу и поправилась:

— Да, на Вас, извините.

Маска издал странный звук, наверное, одобрительно хмыкнул.

— Я отправлю своего человека — забрать экземпляр. Бабочка хорошо поработала и заслужила сладкое. Новое исследовательское оборудование привезут в течении недели.

Юлия с благодарностью поклонилась, не поворачиваясь в сторону Маски.

— Береги себя, бабочка. Твои прекрасные способности еще понадобятся.

С этими словами он вышел из комнаты.

Юлия улыбнулась завершению успешной миссии и своей выдающейся силе. Она смогла не только заставить Факела забыть свою сущность, еще и переписала все воспоминания, связанные со способностями. Теперь это был просто Сергей Анатольевич, веривший в выдуманную жизнь, которую придумала для него Юлия и внедрила в его голову.

«Громадина» Грамезан нажала кнопку связи.

— Харлин, заканчивай.

Блондинка кивнула и попрощалась с бывшим Факелом.

— Я Вас поняла Сергей Анатольевич. — прервала она очередной выдуманный рассказ старика, который он считал правдой. — Скоро за Вами приедут и увезут домой. А пока — поспите, Вам необходим отдых.

— Ох, это я с радостью, здоровье все-таки уже не то… — добродушно сказал старик и завалился на кровать.

Харлин с жалостью посмотрела на него, вздохнула и вышла.

Льдинская, вместе со своей свитой, меня продинамила. Да и пожалуйста, не очень-то и хотелось. К тому же, пришедшие девушки — были весьма-весьма хороши, а в манерах куда приятнее этой снежной фифы. Общительные, живые, любознательные. Свойские девчата, которые не строят из себя принцессу всей планеты.

Вообще за время учебы уже полностью сформировались иерархические группы класса. Все отличницы из самых богатых семей создали свой закрытый круг общения, куда простолюдинки, или менее одаренные девчонки, не входили.

Затем в пищевой цепи стояли мои сегодняшние гостьи — красивые девочки-хорошистки из семей младшей аристократии. Они более приземленные и выбирают круг общения по интересам и схожим характерам, а не по силе или количеству денег.

В самом низу иерархии прибились аутсайдеры — безродные девчули, у которых случайно обнаружили дар. Обычно это слабые сверхи ранга «C».

В мужском коллективе было всё тоже самое за исключением меня. Слухов обо мне разлетелось уже тьма, так что никто не понимал — к какой группе меня соотнести.

Как только пройдут первые полгода вводных занятий — нас всех определят по своим классам с равными по силе студентами, ну, а пока что — варимся в общем котле.

Я перевернул решетку с сосисками и мясом другой стороной и положил на мангал. Всё шкворчит. Жирок капает на угли и шипит, пахнет до одурения вкусно! Девчонки замутили чай из кафешки. Так что поляна у озера наполнилась ароматом жареных сосисок, мяса и цветочного чая.

Мы хорошо разговорились. Оказалось, что Женька Высокая прекрасно знает, кем именно была в прошлой жизни. Ее звали Грейп, она была мифологической великаншей из скандинавской мифологии на параллельной земле. Она даже помнит, как именно умерла в той жизни! Ее убил… Тор! Тот, который с молотом Мьельниром, громом и молнией.

Мягко говоря, я впечатлился ее рассказом, пока мы все вместе трескали сосиски и запивали чаем, сидя на лужайке. Она, конечно, не высшая богиня, но мифологическая великанша. Которая четко знает свои сильные и слабые стороны. В будущем легко сможет служить в каком-нибудь элитном военном отряде и будет там нарасхват со своей физической мощью.

А вот рыжуля, которую звали Яра Солнечная, рассказала что была дриадой. Жила в лесах, ухаживала за растениями, животными и потрошила лесорубов, развешивая из их внутренностей милые гирлянды на деревьях. Она сама так сказала! Причем с такой милой улыбкой…

Кароче, компания собралась, что надо. Я вроде и хотел найти горячую упругую булочку для своей сосиски на ночь, но разговор ушел не в то русло. Мы обсуждали прошлые жизни, кто какие знает мифы, делали предположения кто есть кто из наших одногруппников, затем перетекли в обсуждения техник чакры и способностей… А потом еще и Боб вывалился на улицу. Кошка Лена пару раз заглянула к нам во время патруля. Всё думала, что будем пить и буянить. В итоге проспорила косарь за плохое мнение обо мне.

К ночи, когда половина сосисок была успешно съедена, начали закругляться. Боб захватил себе несколько нераспечатанных упаковок по хорошей цене. Девать мне их всё равно не куда, а после проглоченных пары килограммов, уже смотреть на сосиски не мог, пусть забирает.

— Вы к себе, девчонки? — спросил я, закидывая рюкзак за спину.

Яра кивнула, а Высокая сказала:

— Нужно будет повторить. Я даже не помню, когда вот так последний раз собиралась с кем-нибудь без телефонов… Только еда, разговоры и водная гладь. Было классно, Леш.

Аж неловко стало.

— Без проблем, скажи когда.

Тут подключилась Яра. Взяла свою сумочку и откинула рыжие кудри:

— В следующий раз надо будет взять купальник и искупаться здесь…

— Да хоть сейчас, побежали в воду? — улыбнулся я.

Яра на всякий случай отбежала подальше от кромки.

— Нет-нет! Надо выбрать денек потеплее, и не ночью!

Я усмехнулся, осмотрел полянку. Собрали ли мы весь мусор, не оставили ли ключи от комнат или телефоны. Вроде всё чисто. Взглядом наткнулся на Боба, который стоял, приоткрыв рот. Он не моргал, со рта у него чуть ли не слюна капала, а смотрел он в сторону Яры.

— Э, ты че завис, Бобо?

— Купальники… Трусики… Мокрые девчонки… Я-я б-бы тоже… пок-пок-покупался…

— Эй, очнись! У тебя щас штаны порвутся! — я щелкнул пару раз пальцами напротив его глаз.

— А, да! Что? К-купаться пойдем?

Женя Высокая усмехнулась:

— Ты как хочешь, а я спать пошла, — она мило улыбнулась и помахала Бобу.

— Ч-черт… Н-ну ладно… В-в следующий Р-раз, да? — тот помахал ей в ответ.

Я пожал ему руку, все еще не веря, что ему достались такие физические данные. Понятно, почему его противники ложатся с пары пощечин.

Боб вроде хотел пойти с нами, проводить девчонок вместе, но в последний момент вспомнил, что ему надо позвонить маме, чтобы та не волновалась. Он звонил ей каждый вечер перед сном.

Ну, а я с девахами пошел к женской общаге.

Как вдруг ночное темное небо озарила вспышка. Будто на уровне десятого этажа пролетела настоящая комета.

И прозвучал удар.

Земля в десятке метров от нас вспучилась и разлетелась кусками.

— Что это⁈

— Метеорит⁈

Девчонки заметно трухнули, я сразу использовал чакру и присмотрелся.

Впереди образовался кратер. Земля в нем горела, хотя гореть там было нечему кроме травы. А внутри стоял человек.

— Девчонки, кажись, к нам прилетел Кларк Кент… — сказал я, стараясь разрядить атмосферу.

А атмосфера складывалась тревожная. Народ со всех уголков школы обратил внимание на происшествие. Ученики в общаге прилипли к окнам, были слышны какие-то распоряжения охраны через громкоговорители, но разобрать те было невозможно из-за помех.

— Я пришел за реваншем… — послышался голос от темной фигуры в кратере. — С тебя это началось, на тебе и закончится.

— Какие пафосные речи… Валерка, ты, что ли? Ты заболел? Вроде температура высокая, вон весь горишь.

А он и правда горел. Сейчас в кратере стоял не человек, а лишь его очертания в виде пламени. Невозможно было различить лицо, одежды нет, вместо этого огненный силует с постоянно пульсирующими языками пламени внутри, которые изредка вырываются из «формы» человека, как небольшие вулканы.

Валерка шутку не оценил и бросился ко мне. Да еще как бросился! Полетел!

Девчонки разбежались в стороны, а я увернулся, просто присев, и Фраг пролетел мимо. Здесь уже не подраться просто на рефлексах, нужно постоянно использовать чакру, на каждое движение. Он стал намного быстрее, да и вообще… Он, мля, горит! Валерка пролетел еще с десяток метров, пламя от него обожгло лицо и волосы. Твою мать, жжется! Подключил постоянную регенерацию, иначе из меня получится хорошая зажарка.

Вдруг я заметил Боба, который не успел отойти далеко.

— Здарова, холодец! И ты тут⁈ Двое по цене одного!!! — заорал Валера, переключив внимание с меня на него.

Толстяк даже среагировать не успел. Огненный силуэт подхватил его и полетел в небо, как ракета.

Девчонки уже звали на помощь. Осветительные фонари на всей территории школы сменили цвет с обычного, на красный.

Я сразу телепортировался двумя прыжками к сцепившимся Валере с Бобом. Первым — телепортироваться к месту, где он схватил Боба, затем примерно прикинул где они окажутся через секунду, и телепортироваться прямо вверх, в воздух.

Появляюсь в воздухе. Здесь ощутимо холоднее, чем на земле. Подо мной школьная территория, красный свет фонарей. Я видел как охранники, Стражи и ученики бегут к нам.

Но кроме того, заметил, как Боб горит заживо! Фраг схватил его, и собирался сбросить с высоты, но не тут-то было. Толстяк вцепился своими лопатами в горящую субстанцию по имени Валера, и не отпускал!

— Пусти, жирный! Просто сдохни! — слышался крик Фрага.

— Аааа! — орал Боб, но не отпускал. Вопил от боли, кожа лоскутами слезала и улетала в ночное небо, истлевая в полете. Но не отпускал! Я видел золотой свет, исходивший из его глаз. А затем заметил, будто пламя, которым был охвачен Валерка, стало меньше. Уменьшилось!

— Я тебя не боюсь! Не боюсь! — орал толстяк, но в следующую секунду его глаза закатились, золотая энергия прекратила циркулировать и погасли.

Валерка просто придушил его в полете, и тот потерял сознание. Толстые руки расцепились, и боб полетел вниз.

Мои глаза вспыхнули синим. Затрачивая большой объем чакры, наконец ловлю огненного мудака, развернул и с силой запустил обратно в землю. Его собственная инерция и мой импульс придали ему такой скорости, что через миг я услышал громкий «Бах!»

Сразу после броска, не стал дожидаться результата и мелькнул на примерное расстояние, чтобы перехватить летящего в отключке Боба. С первого раза не вышло, чуть опоздал и пальцами скользнули мимо его ноги. Млять! Еще раз! Последняя возможность его спасти! Телепортируюсь практически к земле, и как только моя рука коснулась чего-то теплого, сразу мелькаю вперед, гася всю энергию падения.

Боб завалился мне на плечо, пришлось потратить еще энергии, чтобы осторожно положить его на землю, придерживая голову. Выглядит тот ужасно, как сгоревшая котлета, но нет времени, к тому же я не умею лечить других.

Жгу чакру, мелькая ближе к новому кратеру. Мудак поднялся.

Теперь на школьном дворе нас двое с полностью активной чакрой. Валера, горящий красным пламенем, и я, окутанный с ног до головы синим покровом.

— Он всё равно уже труп! — хохотнул Валерка. — И ты, мразь, присоединишься к нему!

— Попробуй, пафосный слабак.

И откуда он взял столько силы? Как, вообще, ещё живой? На моей памяти в таком состоянии мог быть только Факел в свои лучшие годы. Ну, а Валерка и мизинца его не стоит. Так откуда вся эта чакра?

Валерка рванул на меня. Приготовился поймать его на контратаке, но…

Хлясь!

Росчерк острых длинных когтей прилетает ему по лицу, точнее туда, где у него было лицо, теперь там ярко красная огненная плазма.

— Кошка! Ты-то куда! Не лезь! — крикнул я, увидев её силуэт с ушками.

Валерка отвлекся на неё, но, кажется, когти Кошки не нанесли ему вообще никакого урона.

— Ты, вообще-то, под моей ответственностью! — слышу её голос, но не обращаю внимания, так как уже начал атаку.

Вся эта рубка, судя по всему бессмысленна. Даже когда я схватил Фрага и отправил прямо в землю, тот после встал как ни в чем не бывало. Когти Кошки тоже эффекта не дали, так что есть еще один вариант…

Несколько игл от пистолетов-шокеров пролетели в «тело» Валеры. Это охранники. Обычные люди, храбро сражающиеся со сверхчеловеком. Но их иглы просто сгорели.

Валера уже собрался кинуться на Кошку, но я схватил его, ощутил дикий дар и мелькнул вперед!

Оказался в десяти метрах от пруда, схватил второй рукой, используя чакру, чтобы не позволить козлу выбраться, мало ли, вдруг он может вытекать как жидкость.

Ещё один телепорт и теперь прямо в точку!

Открыл глаза я уже в воде. Дыхание не перехватило, ведь задержал его заранее.

Прижал Валерку ко дну озера. Вода вокруг мгновенно вскипела. Сквозь бурлящий кипяток и поднятую грязь со дна было плохо видно, но я заметил что-то белое и понял, что вижу собственные кости на руке.

Козел барахтается и тускнеет, его сила испаряется на глазах. Яркая огненная плазма, из которой он состоит, чернела, а его тело твердело.

Уже хотелось вдохнуть, но еще держал его и продолжил держать, до тех пор, пока не ощутил, как тот перестал сопротивляться. Победа?

Держась за Валерку, как за кусок гранита, мелькаю с ним на поверхность.

— Кха-кха-кха! — откашливаюсь, все-таки хапнул воды.

Вокруг нас собирается огромная толпа из всего персонала школы. Смотрю на Валерку и вижу просто черный, дымящийся и трескающийся сгусток магмы. От него валит пар, он всё еще горячий, но уже далеко не такой опасный.

Сквозь мутный взгляд вижу, как медики грузят Боба на носилки, создают лечебную зелёную сферу.

Теперь Валерку точно запомнят… Ведь он высушил местное озеро и до усрачки перепугал абсолютно всех — от учеников до директрисы. А вот, кстати, и она…

Весь школьный двор провонял гарью. Запашок, мягко говоря, стоял такой себе — обожженая кожа, одежда, волосы, ну и сосиски, конечно. Озерцо, которое было местной достопримечательностью и центром притяжения всех романтичных особ, теперь напоминало сухой кратер с крохотной лужицей на дне. Валерка сжег всё подчистую, оставив только пустошь.

Сам виновник — «уголек» валялся на жухлом пятачке газона, едва напоминая людские очертания.

Неплохая получилась заруба. Жалко ли мне Валерку? Не особо. Понятия не имею, как он получил такие силы, но сегодня сам для себя представлял опасность, не говоря уже о других. К тому же… Он не помер. Вижу, как дышит. Странно наблюдать, как дышит кусок черной остывшей лавы, но это факт, всасывает воздух примерно раз в пятнадцать секунд.

Сразу после схватки меня окружили все. Директриса, охранники, Стражи, ученики, даже вахтеры вышли посмотреть, что ж тут происходит. Асситенты медиков быстро дали мне комплект спортивной школьной одежды и большой плед. Я сразу решил воспользоваться шмотками, ведь мои превратились в подгоревшие тряпки, державшиеся на соплях. Боюсь подумать, каких фоток могли наделать журналюги, если бы всё это видели.

Едва успел переодеться и вернуть плед, как страж в ковбойской шляпе и с двумя катанами за спиной активизировался и решил меня заломать, но я поднял руку, типа, стопэ:

— Э, притормози-ка, ковбой, я вообще-то свой. Или ты слепой? — и указал пальцем на дымящийся сгусток под именем Валерка. — По-твоему, я тут злодей?

Тут же вмешалась Кошка. Зыркнула на Стража и профырчала:

— Это мой подопечный! Руки прочь!

Я только хмыкнул. Ох, дождешься ты у меня кошечка-Лена…

Директриса подошла ближе, осмотрела Валерку, затем меня и задала тот самый вопрос, после которого я каждый раз оказываюсь в ее кабинете:

— Что здесь произошло?

…

Спустя два часа сдачи показаний, я, наконец, смог отправиться домой спать.

Брёл по траве, шаркая кроссовками по маленьким уголькам. Это были остатки сосисок, которые сгорели в разгар боя вместе с нашими рюкзаками.

И как это Фраг смог осуществить столь резкий рывок в силе? У него ж до этого только кулаки полыхали огнем, да и то не слишком ярко. Но сегодня осуществил прорыв, сопоставимый с ритуалом Возвышения, который провалил Факел. Скачок в мощи примерно такой же. Конечно, Богом он не стал, но значительно вырос в силе. Как минимум стал смертельно опасен. Боюсь, если бы не пруд, пришлось бы тяжко.

Топаю к себе, руки в карманах и слышу мяуканье. Осмотрелся и увидел котенка. Прям возле административного здания.

— Эй, ты чей, малыш? Потерялся?

Я наклонился, присмотрелся, но в ночных потёмках почти ничего не разглядеть. Взял пушистый комок на руки, поднес ближе к лицу, чтобы разглядеть, и понял. Это же Пушистик! Котенок Факела, которого я снял с дерева!

— И что ты здесь делаешь, дружочек? Опять от деда сбежал?

Пока я его не подобрал, он шкрябал коготками по окну, которое выходило из подвала. Там горит свет, но висят шторы, к тому же на окне я увидел решетку. С внутренней стороны, что странно… Это и есть знаменитая «комната отдыха» в которую меня все время хотел упечь усатый охранник?

Всё, башка пухнет, пора домой.

— Пойдем, малыш. Покормлю тебя, познакомлю с твоим шерстяным собратом. Вы поладите.

Ну и потащил мелкого к себе, надеюсь, не сбежит из комнаты. На днях отыщу Факела и отдам ему пропажу. Вроде тот говорил, что не уходит с района, так что поиски много времени не займут.

Осмотрел беглым взглядом пустой школьный двор и поше…

Стоп. Это что за?!.

Мурашки пробежали по рукам и спине, волосы дыбом, участилось сердцебиение, ощущаю каплю пота, сбежавшую с виска. Какого хрена? Какого хрена так страшно⁈

Котенка сунул к себе в спортивку, застегнул молнию. Не к добру! Ох, не к добру! Открываю чакру, энергию на ментальный щит. Ещё! Ещё! Поднимаю максимально доступный мне ментальный щит! Чакра сжигается с нереальной скоростью, но удалось унять неимоверный страх.

Что это, млять, было⁈ Где⁈

Сказать, что я обосрался, ничего не сказать. Будто увидел на небосводе какое-то лавкрафтианское чудовище, застилающее все видимое небо. Такое ощущение, когда ты мелкая букашка, а огромное, злое и всемогущее чудовище уже видит тебя и собирается сожрать. Ты понимаешь, что шансов нет и бежать бесполезно. Вот такие ощущение. Однако, пока не понимаю источник этого страха!

И вдруг заметил кое-что. Сейчас в школьном дворе уже пусто. Охрана и лично директрисса быстро загнали всех по общагам, так что здесь было легко увидеть движение. И я его увидел.

Прямо там где лежал Валерка сейчас стояла фигура. Мужик в странной маске. Я даже не мог рассмотреть его, взгляд автоматически затуманивался. Будто размыт и в тумане. Но если перевести взгляд в сторону, то всё становится чётким, как и прежде.

Одно из двух — либо мужик защищает себя туманом, либо мой ментальный щит вычеркивает из видимого спектра то, что может сломать мне голову к чертям.

Что ты, мать твою, такое⁈

Маска.

— А это что такое? — человек в белом костюме пнул нечто с именем Валерий Фраг.

Юлия Грамезан прикусила нижнюю губу.

— Судя по показаниям свидетелей, это Валерий Фраг. Младший сын Фрагов, сильнейшей Огненной династии.

— Бабочка думает, я не знаю Фрагов? Я знаю всех червей, бабочек и птиц.

— Конечно, простите, — не глядя на Маску, ответила та, — но мне показалось, что человек вашего уровня легко может забыть таких невзрачных людей, как Фраги.

— Бабочке не идет лесть.

Юлия смутилась, хотела извиниться, но Маска продолжил:

— Я заберу эту грязь. Он пригодится в моих новых исследованиях.

— Но, господин… — голос Юлии стал нервным. — Семья Фраг — это высшая аристократия. У них есть связи даже…

— Бабочка… — перебил тот, — Если понадобится, то Фраги завтра же исчезнут, и о них никто не вспомнит. Они сильны, пока нужны Синдикату.

— То есть… у меня не будет проблем из-за их младшего сына? — с надеждой спросила Грамезан.

Маска проигнорировал ее вопрос:

— Бабочка должна подготовить Факела и эту грязь. — он снова брезгливо пнул застывшую лаву в форме человека. — Через тридцать минут сюда придет курьер и заберет посылку. Проследи, чтобы всё было упаковано, как надо.

— Сделаю.

Юлия и не заметила, как отвесила такой низкий поклон, на какой только была способна. Аж в спине щелкнуло и заныло в пояснице. А ещё — ощутила, как ее ментальный барьер раскалывается на кусочки. Если бы Маска провел еще пару секунд рядом с ней, то барьер бы упал.

Выходит, он пощадил ее?

Нихрена себе фокусы!

Я отвел глаза и зашел за угол, отдышался. Кто это⁈ Никогда в жизни такого не чувствовал! Это ранг «S»? Кто-то вроде Шторма или Скалы? Вполне возможно, только его способности направлены на страх, или управление эмоциями…

Фух…!

Я выдохнул, посмотрел в землю перед собой. Такого противника у меня никогда не было… Да что уж, я никогда не испытывал такого страха! Даже сотой доли этого страха никогда не ощущал!

Надо срочно заняться тренировками… Хотя бы ради собственной безопасности. Хватит бездельничать, пора взяться за голову и стать сильнее, иначе вот такие типы от меня пустого места не оставят.

Харлин и Кошка.

Ресторанчик восточной кухни «Длань Будды», недалеко от территории школы.

Внутри было спокойно и тихо, как обычно и бывает в таких заведениях по утрам. Людей нет, но Харлин и Кошка всё равно взяли VIP комнату.

Перед девушками стояли две пиалы с ароматным чаем, рядом чайник. У Харлин в тарелке были две деревянные шпажки Данго, представляющие из себя сладкие рисовые шарики в сладком соусе, Кошка же поглощала шарики из рисовой муки с фруктовыми начинками, что звались моти.

— Видела, как всё началось? — спросила Лена, проглотив сочный и мягкий кусочек моти. — Когда я пришла, он весь горел, полностью, как огнемет! Это был вообще не тот Валера, которого я знала, а прям человек-огонь!

— Не всё конечно, но успела посмотреть. Судя по всему, Фраг использовал катализатор. Причем двойную или даже тройную дозу. Удивительно, как его чакра не выгорела полностью… — Доктор зубами сняла один рисовый шарик, разжевала и запила горячим чаем.

Кошка уже жадно поглощала второй моти, так что Харлин продолжила:

— Неизвестно, что было бы, если Семенов не бросил бы его в озеро… Нам нужна охрана получше… — устало сказала она.

— Эй! Это на что ты намекаешь? — с полным ртом сладости спросила Кошка, выгнув бровь. — Тебе меня недостаточно?

Харлин усмехнулась, Кошка тоже улыбнулась. Но обе понимали, что это правда. Если не усилить безопасность и не начать отслеживать поступление катализаторов в школу, то очень скоро способности учеников будут выходить из-под контроля. Сотня одаренных с выключенными тормозами и почти безграничной силой… такое напугает кого угодно.

— Фраг выжил, — слегка ободряюще сказала Харлин. — В мед блоке ему окажут помощь, промоют кровь от каталика. А потом… — она сняла еще один данго со шпажки, — надеюсь, Грамезан начнет проверку с его допроса. Мы должны понять, как каталик попал в школу.

— В мед блоке? — удивилась Кошка — Я слышала, что «Грымза» передала Фрага кому-то вместе с ещё одним человеком.

— Вместе с ещё одним⁈ Да быть не может! — доктор уставилась на подругу. — Как выглядел второй? Кое-как передвигающийся старик с глупой добродушной улыбкой?

Кошка пожала плечами, жуя.

— Вроде бы старик, да. Это со слов охранника.

Харлин сняла очки и потерла глаза. Затем выдохнула и отпила еще чая.

— Помнишь того загадочного узника в подвале, о котором я говорила?

— Да! Давно хотела спросить, что там! Кто это был?

— Факел! И ты даже не представляешь, что Грамезан сделала с ним…

Кошка нетерпеливо поерзала на мягком стуле, Харлин сразу продолжила:

— Она переписала его личность. Создала ему новую жизнь в воспоминаниях, и в ней он никогда не был сверхчеловеком. Он не помнит ни свои подвиги, ни славу. Вместо этого ностальгирует по рыбалке в Тюмени с несуществующими родственниками.

— Чего⁈ Ты серьезно сейчас⁈ — Лена даже осмотрелась вокруг на случай если их вдруг кто-то подслушивает, но вроде бы всё в порядке.

Харлин кивнула, Лена продолжила:

— Это же… Она же подписала себе пожизненный приговор, если об этом кто-то узнает!

— Поэтому говори тише! — шикнула блондинка. — Я тебе по секрету рассказала. Знаешь только ты и я.

— Само собой! Ты ж знаешь, я — могила!

Харлин безрадостно улыбнулась и сказала, понизив голос:

— Я почти уверена, что Грамезан работает на Синдикат…

— И что мы будем делать?

— А что ты с этим сделаешь? Собираешься пойти против Грымзы? Пфф… — Харлин сдержанно посмеялась.

— Ну надо же что-то сделать! Собрать улики, может аудио и видео записи сделать, и придти с этим всем…

Доктор прервала подругу:

— Думаешь, Синдикат действительно такое спустит? Да у них денег столько, что хватит купить всех, к кому бы ты не пришла.

Повисла пауза. Девушки сделали по глотку чая, обдумывая каждая своё.

Маска. Лаборатория.

Маска вошел в только что отремонтированное помещение. Раньше это был кабинет «Монаха», теперь исследовательский центр.

Вокруг металлические холодные столы, рядом стеллаж с самыми разными инструментами, колбы с мутными жидкостями. В тех законсервированы разные части человеческих тел от пальцев до целых голов. В центре операционный стол, а на нем лежал обгоревший, очищенный от «лавовой кожи», Валерий Фраг.

Выглядел ужасно. Наросты магмы с него будто срезали пилой. Причем криво, на скорую руку, а может и пьяную — повсюду раны, какие глубже, какие менее, другие кривые, некоторые прижгли чем-то в форме треугольника.

Помимо своего плачевного состояния, он был пристегнут металлическими наручниками к койке. И сейчас будучи в полусознании, дышал и стонал от адской боли.

Маска постоял, глядя на горку чёрной лавовой корки, затем щёлкнул пальцами. Открылась дверь в стене, и из нее вышел сильно сгорбленный человек.

— Лоскутик хорошо поработал, — сказал Маска, не глядя на вошедшего.

Помощник Маски шагнул вперед. Невысокий, сгорбленный, в грязном белом халате, из-под которого виднелся большой крутой горб на спине. Лицо выглядело как у Франкенштейна, будто его собрали из кусочков кожи разных людей. На лбу светлый кусок, на щеке — желтоватый и с морщинами, подбородок тёмный, с грубой щетиной, переносица — розовая, словно она досталась ему от молодого юноши. Каждый фрагмент жил своей жизнью: один уголок губ постоянно дёргался в улыбке, другой оставался неподвижным, а два разных глаза с безумным восторгом смотрели на Валерку. Уже этого достаточно, чтобы любой взглянувший на Лоскутика — поседел, но, помимо этого, у него было ещё и три руки. В правой руке он держал скальпель, в левой — планшет. А из плеча правой руки росла третья. Тонкая, длинная и с неестественно длиннющими пальцами, которые сейчас подрагивали в судороге.

— Внутренние ткани спеклись, Босс, но я чую, да… Я чую! Остатки энергии ещё плавают в этом теле, они не дают ему умереть, да… Мы можем выловить их, вытащить, вырвать, как червяка из гнилого яблока! Да-да-да! — Лоскутик нервно задергался в приступе не то смеха, не то конвульсий.

Маска наблюдал за Валерой. Тот лишь дышал сиплыми вздохами, как рыба, выброшенная на берег.

— Если чакра этой грязи не выгорела полностью, то извлеки ее, — сказал Маска. — Пересадим ее в новый сосуд. Если она уничтожена, то подготовь тело для имплантации чужой чакры. У нас есть подходящий донор.

Глаза Лоскутика заблестели от восторга:

— О-о-о, Босс, вы верите в меня, да! Какой вызов для моего гения! Я должен прощупать каждую его клеточку, да! Если в туше еще есть чакра, то я ее выловлю, выдерну, вытяну! Я всё сделаю, Босс, да!

Человекоподобное чудовище захихикало. Третьей рукой Лоскутик уже ловко отщёлкнул какой-то прибор, висящий на стене, поднес его к телу Валеры и включил.

Прибор был похож на сварочный аппарат, из которого тут же появилась синяя энергетическая дуга.

В следующее мгновение Валера заорал так громко, что за пару секунд порвал голосовые связки. Но даже этого крика никто не услышал, ведь Маска хорошо позаботился о шумоизоляции нового исследовательского центра.

На следующий день я проснулся с легкой головной болью и слабостью в теле.

Ну привет вам, последствия использования большого количества чакры. А вот башка болит, скорее всего, после того жуткого типа в маске.

За ночь регенерация практически полностью исцелила меня. Хотя бы руки уже не выглядят, как пособие по строению скелета. Я покормил обоих котов, проверил, не нагадили ли в тапки. Всё в порядке, котики быстро поладили и сейчас оба хрустели кормом.

Сегодня мне дали выходной от занятий. Грамезан хотела дать целых три дня отгулов с обязательным посещением больнички, но я отказался. Одного дня достаточно для регенерации и восстановления чакры. А пока что — пойду навещу Боба.

Толстяк вцепился в того огненного идиота и не отпускал, даже когда плавилась его собственная кожа. Не сдался, молодец.

Сначала я забежал в кафе и взял фруктов, а потом уже и в мед блок. Здесь было тихо. Коридоры, можно сказать, пустые, только пара медиков бегали с планшетами взад-вперед.

На стойке регистрации узнал палату Боба и пошел к нему. Обычная палата на первом этаже. Постучал и сразу открыл.

— О, Леха! — раздался удивительно бодрый голос для жареной котлеты, которую я ожидал увидеть. — Рад тебя видеть!

Я аж застрял в дверях. Палата была светлой, с большим окном, которое выходило на парк. На койке сидел Боб. Вернее лежал, приподнявшись на трех больших подушках. Замотан в бинты с головы до ног. Только глаза, нос и рот торчали из белой ткани. Выглядел как египетская мумия. Жирная египетская мумия.

— Здарова, Бобо — я прошел в палату, закрыв дверь. — Ну как ты, чемпион?

— Лучше всех! Я-я думал, что сдохну! — он усмехнулся, а бинты на щеках натянулись.

— А куда делись твои заикания? Ты ж почти ровно говоришь. — я прошел к тумбочке и положил фрукты.

Мы пожали руки.

— Доктор Харлин с-сказала, что это, возможно, связано с выбросом чакры. Мол, с-стрессовая ситуация переключила какие-то там нектарины.

— Нейроны?

— Ага, я так и сказал же?

Я с улыбкой кивнул, Боб продолжил:

— Я думаю, я п-просто перестал бояться. Наверное.

— Так держать. Да в тебе воли побольше, чем в Валерке будет раза в два.

— Не знаю, но я его не отпускал до последнего и забирал его энергию. Я же помог? Я слышал, что ты его после этого уделал!

— Уделал, уделал. Ты давай не переживай так, а то раны опять откроются.

— Аг-га… Лекари говорят, через пару дней уже снимут бинты. А еще… Днем я сам себя лечу чакрой. Вот, смотри!

С этими словами вокруг толстяка появилась золотая аура. Я ее ощутил, это и правда было легкое лечение. У нее есть своя особенная аура, и даже если ты не подвергаешься лечению, то чувствуешь, как рядом лечится кто-то другой.

— Ну всё. Значит послезавтра жду тебя на тренировочной арене. Поспарингуем, раз ты уже не ссышь. — улыбнулся я.

Боб чуть отвел глаза с легкой улыбкой.

— Слушай, Лех… Тут кое-что важное. Ко мне в библиотеке подходил один старшекурсник. Илья его зовут, н-но фамилию он не сказал.

— И чего? — я поднял бровь.

— Ну… Кароче, позвал меня в бойцовский клуб или типа того. Они готовятся к межшкольному турниру, который скоро начнется.

— А ты что?

— Ну… Я согласился. — Боб посмотрел на меня и в его глазах горел огонёк. — Я х-хочу попробовать. Впервые в жизни чувствую, ч-что могу.

Он помолчал, потом добавил уже чуть тише:

— А ты не хочешь пойти со мной? На тренировку? Хотя бы на первую встречу?

Я ухмыльнулся и уже хотел сказать Бобу, что ему пора самому вершить свою судьбу, или какую-то подобную пафосную дичь, но я и правда задумался.

Валерка внезапно стал сильным и я его урыл, но это было, что называется «на тоненького». А ведь в школе есть ребята намного круче Валеры. Элитные отряды, старшекурсники с рангом «А» и, возможно, выше. Я никогда не проверял себя против настоящих бойцов. Все эти драки с гопотой и мелким хулиганьём — не в счет. Турнир — это шанс почувствовать свой предел.

— А давай! — сказал я. — Уговорил, демон языкастый. Схожу с тобой на тренировку.

Боб то ли подпрыгнул, то ли его скривило судорогой от боли, но вроде улыбается…

— Эй, Боб, ты же улыбаешься? Чего тебя так перекосило, а?

— Больно блин… и вообще не смешно… — тяжело, но с улыбкой выдохнул толстяк, и добавил. — А может, я ещё и выиграю что-нибудь? Медальку там, или крутой кубок… — и мечтательно закатил глаза.

— Ты сначала на спарингах хотя бы выживи, чемпион! Потом уже будешь придумывать себе медали и кубки, — усмехнулся я и подошел к окну, выглянув во двор.

Там во всю бурлила учеба, начались тренировочные бои на арене. Пойти посмотреть, что ли?

— Я выживу. Т-теперь точно выживу. И… Спасибо тебе, Лех. Если бы ты не вступился тогда, в первый день, я бы так и остался тем «жирным холодцом». Ты показал мне, что можно по другому…

Стало даже немного неловко. Я почесал затылок и снова перевёл взгляд на окно.

— Да ладно тебе, я просто дал пинка под твой жирный зад, а дальше ты уже сам побежал. — усмехнулся я.

— Н-нет. — он покачал головой. — Ты мой друг. И я это ценю.

— Ой, да кончай уже. Понял, я понял, — я хотел похлопать его по плечу, но там негде хлопать, везде бинты и наверняка ожоги.

— Ладно, но ты знай!

— Знаю-знаю. Всё, давай, чемп. Поправляйся. — я пожал его руку в бинте.

Боб ответил на рукопожатие и посмотрел на старомодный будильник на тумбочке:

— О! Точно, иди уже! А то сейчас должна прийти симпатичная медсестра вот с такими дынями!

Боб показал «Вот такие дыни», и я остался впечатлен.

— Не подавись дыньками! — сказал я, посмеиваясь, и вышел за дверь.

А теперь за настоящие тренировки. Пора двигаться наверх.

Я вышел из медблока и потянулся. Боб в порядке, даже стал лучше, чем прежде. Похоже, каждая драка идет ему на пользу.

Ладно, теперь можно и глянуть, что там за движняк такой происходит на ближайшей арене? Гул доносится знатный, явно ж не просто так. Свернул к ней, засунув руки в карманы, и потопал.

Арены в школе были одинаковыми и одновременно разными. Каждая площадка представляла из себя огромный открытый амфитеатр, в центре которого круглая площадка с разметкой. Наверху натянуты тенты, защищающие от солнца. У стен тянутся ряды скамеек, на них сейчас кучкуется десяток учеников. Различия арен были в покрытии под ногами. Были стихийные арены, где под ногами расположился небольшой слой воды. Были «огненные» арены, где по краям стояли горящие жаровни. Каждая такая арена давала преимущество в силе, если энергия чакры совпадала с окружением. Если управляешь водой, то легче делать это, находясь в воде и тому подобное. Но стихийников было мало, сейчас большинство ребят имеют более узкие силы. Кстати, что до данной арены, то она была песчаная. Свободных мест здесь полно, так что я сел во втором ряду, вытянув ноги.

На площадке стояли двое. На груди нашивки в виде двух сгустков энергии, символизирующие второкурсников. А рядом крупно вышито «В». А это уже ранг. Не самые слабые ребятки, но и не «вау». Один — блондин с короткой стрижкой в спортивных штанах и футболке. Другой — темноволосый, в черной обтягивающей майке, с металлическими браслетами на запястьях. В качестве судьи стоял сам Кеша Белов, а я уж думал, он в отпуск ушел сразу после того как заманил меня в свою школу. Он взмахнул, и бой начался.

Блондин резко сделал пас рукой, воздух исказился и волной пошёл по прямой в направлении врага. Это что за странный телекинез? Или что это такое? Нагревание воздуха?

Второй отпрыгнул в сторону, а блондинчик продолжил махать руками, не давая передышки. Второй взмахнул рукой, и из его ладони вылетел сияющий голубой шар, размером с футбольный мяч. Оба будут биться на дистанции? Эх… Так и знал, что не увижу олдскульной зарубы. Сейчас буду перестреливаться, пока чакра не кончится.

Блондинчик успел поставить барьер, и шар врезался, рассыпавшись на маленькие частички энергии, которые тут же впитались в песок. Блондин скорчился, будто шар попал куда надо. Скорее всего, тот пробил хорошую дыру в барьере, и пришлось усилием «влить» больше энергии чакры, чтобы залатать всё.

Шары не плохие, но медленные. Я бы их маскировал с другой атакой, чтобы у тех было время долететь до врага, а черненький просто швырял их один за другим.

Блондин подлатал щит и ушел с линии атаки, затем сделал несколько пасов руками. Я усилил свое зрение, чтобы без прищура разглядеть колебания воздуха. Как же неудобно искать его «снаряды», приходится тратить чакру на глаза, просто чтобы видеть в какую сторону уворачиваться.

Брюнет выпустил сразу три шара в разные стороны. Один из них взорвался, ударившись об край поля. Блондин опять промазал. Это не он такой мазила, это его враг двигается как мангуст. Он швыряет синие сферы энергии, находясь в постоянном движении, будто в танце. Бросок, разворот, шаг влево, бросок, шаг влево и назад, бросок и прыжок вправо.

И тут блондинчик психанул.

— Да остановись ты уже! — заорал он.

Хе-хе, а я всё ждал, когда у него подгорит.

В его руках сосредоточилось много энергии. Он замахнулся и… Опустил руки в песок. Вся эта энергия ушла вниз.

Зрители начали посмеиваться, другие просто пялились, открыв рот, и не понимая, что произошло.

— Он промазал?

— Да он и не целился… Просто слил всю энергию в песок…

— Это тактика такая?

Брюнет усмехнулся и создал сразу пять сфер, которые начали вращаться вокруг его головы и даже увеличиваться в размерах. Теперь блондинчику придется туго, сейчас начнется настоящий обстрел.

Если бы я был на месте Блондинчика, то просто бы мелькнул к противнику и вырубил его одним хорошим ударом, но, кажется, у парней нет телепортации. А может правилами боя она запрещена? Да вроде нет…

Темненький уже собрался начать обстрел, как вдруг из-под его ног я заметил поднимающееся «облако» колеблющегося воздуха. Оно вышло из песка и полностью поглотило ученика. Энергетические сферы моментально развеялись по ветру мелкими частицами, а парень начал задыхаться.

И тут зрители поняли: что именно произошло, и взорвались кричалками и аплодисментами. Блондинчик хорош. Он провел этот пузырь воздуха под землей и поглотил оппонента. Не знаю, что это за способность, но темненький явно не может дышать, вон как корчится, стараясь не открывать рот. Уже через тридцать секунд его глаза начали закатываться и он опустил руки, повиснув в пузыре подрагивающего воздуха.

— Стоп! — выкрикнул Кеша и свистнул в свисток. — У нас есть победитель!

Блондинчик развеял технику, и оппонент упал на песок, жадно хватая воздух. Эх, жаль всё быстро закончилось. По сравнению с моей последней схваткой, эта дуэль выглядит как потасовка в детской песочнице. Но надо отдать должное Блондинчику. Способность у него вообще не зрелищная, но он вполне неплохо с ней обходится.

Темненький еще пытался сопротивляться, но потратил большое количество чакры просто чтобы не зависеть от воздуха, но и это у него вышло не слишком удачно. Возможно, будь у него ранг «А», то у него хватило бы сил разорвать эту воздушную тюрьму, но не в нынешнем положении. Как я понял, в этом подрагивающем воздухе нет кислорода, а значит невозможно дышать. Странная и бесящая способность, брр…

Это был последний бой на сегодня, так что я поднялся и пошлепал в кафе. Планирую провести данный выходной с пользой, как бы мне не хотелось просто усесться и провести время за любимой книжкой.

Тот загадочный тип, от которого у меня чуть сердце от страха не остановилось, не выходил из головы. Я должен узнать, что за способность то была, и найти ее уязвимую точку. Ведь если я встречу противника с похожей силой, то мне конец, тут никакой ментальный щит не выдержит.

Забежал в кафешку, заказал рис с куриной грудкой в соусе «тартар». Обычная, полезная и сытная еда. Быстро поел и пошел в местную библиотеку. Нужно взять учебных книг.

Я взял «Чакра для чайников», «Базовое управление энергий» и «Развитие чакры». Нормально. Вроде как. Я ж никогда почти и не учился толком, всё время действовал на интуиции. Пора бы уже начать понимать, как работают способности сверхов.

В общаге было тихо, большинство учеников еще на учебе. Кивнул старику-вахтеру и пошел в свою комнату.

Покормил двух котов. Пушистик на удивление быстро освоился и теперь считал себя хозяином моей кровати. Оба наелись и устроились на подоконнике, подставляя пузо солнцу.

Я сел за стол с кружкой быстрорастворимого кофе и выложил книги.

— Чакра для чайников… — я усмехнулся — Ладно, поехали. Все когда-то начинали с этой книжки.

…

В итоге я просидел за книжкой весь день, пока не прочитал ее от корки до корки. Большинство информации я уже знал на интуитивном уровне, ну, а теперь точно знал, как это работает. Самым главным откровением для меня стало развитие чакры.

Всего существует пять рангов развития чакры:

Новичок

Ученик

Ветеран

Мастер

Виртуоз

Но это даже не самое главное. Главное то, что «Новичок» в ранге силы «С», и «Новичок» в ранге «S» — это как вывести на арену пятилетнего ребенка и двадцатипятилетнего бойца.

Ну и второй самый важный момент из книги — нужно начинать физические тренировки. Чем лучше мы контролируем тело, тем лучше контролируем поток чакры.

Так что, похоже придется еще и в зал записаться, возможно, начать бегать. Если соединить тренировки со спарингами на арене, то я вполне могу добиться хороших результатов уже через год. Звучит как хороший план, хоть и потный.

В следующем томе книги будет информация об основных способностях и как их открыть. Жду — не дождусь, когда приступлю к ней. Вот там меня наверняка ждет масса новых открытий.

А теперь спать.

Кабинет Харлин.

Шторы задёрнуты, свет приглушенный, на столе две дымящиеся кружки с травяным чаем. По воздуху разносится сладковатый аромат кусочков персиков.

Доктор Харлин сидела напротив Киры. Тот вальяжно расселся на диванчике. Его драгоценный короб стоял в углу комнаты. Сам патлатый постоянно поглядывал, словно проверял, на месте ли тот.

Блондинка сделала глоток чая, выдержала паузу, собираясь с мыслями, и заговорила:

— Ну что ж, начнем. Рада, что у нас получается найти общий язык, Кирилл. Но на всякий случай скажу, вот это — тревожная кнопка, — она показала брелок и положила его перед собой на столик, — Если я почувствую, что что-то не так, то без зазрений совести нажму кнопку, и сюда войдут Стражи. Ты уже в курсе, что они не станут церемониться.

— Так говоришь, будто я — псих. — усмехнулся Кира, ковыряя в ухе.

— Именно я так как раз и не считаю, а вот другие составили иное мнение. Давай не будем подтверждать их догадки, хорошо?

Патлатый еле заметно кивнул, поправив прядь длинных волос.

Доктор же продолжила:

— Ты не псих, но у тебя точно на душе остался огромный шрам от… некоторых событий. Давай поговорим об этом. Я знаю, как душевные шрамы могут болеть, и я здесь для того, чтобы эта боль тебя больше не беспокоила.

Кира поднял голову. Внимательно смотрел на неё, будто оценивая, кто перед ним — друг или враг.

— Не люблю долго разглагольствовать. Что конкретно ты хочешь знать?

Блондинка поправила очки:

— Я читала твое дело. И в курсе, что тебе многое пришлось пережить. Но прочитать сухой текст, это одно, а поговорить по душам, и выслушать твою точку зрения — совсем другое.

Кира отпил чай, скривился, но через пару секунд снова отпил. Продолжил держать горячую кружку в руках и начал медленно попивать напиток. Молча.

— Ладно. — выдохнула блондинка и убрала прядь волос за ухо. — Давай я начну с себя. Расскажу тебе свой секрет, договорились?

Кира неопределенно пожал плечами, глядя на неё со скукой.

Харлин же произнесла:

— Я знаю, что значит быть жертвой, потому что сама была девочкой для битья в старшей школе.

Патлатый скептически усмехнулся.

— Ты жертва? Да не поверю! Вон какая красотка, натуральная блонда, сиськи шикарные. Такие соски, как ты, обычно на вершине пищевой цепи в школах, так что не загоняй тут. — и вновь ковырнул в ухе, продолжив чаепитие.

Харлин хотела обозначить границы в общении и отреагировать на его резкие слова, но эта была его первая искренняя и яркая эмоция, не считая всего, что касается его коробки. Так что она решила просто продолжить диалог и расслабленнее, как свойская подруга, откинулась на спинке кресла:

— Я была тихой, книжной девицей. Носила большие очки, стеснялась своего невысокого роста и плоского телосложения. Плюс к этому у меня были проблемы с кожей, она постоянно блестела. И кроме этого, я носила старомодную одежду, которую покупала мне бабушка. А ты ведь понимаешь, что вкус у бабушки совсем не сходиться со вкусами молодежи.

Кира хмыкнул. Харлин отпила чай и продолжила, закинув ногу на ногу:

— Одноклассники смеялись надо мной. Называли «ботаничкой», «задроткой», просто игнорировали, частенько издевались. Мне было одиноко, больно, грустно. Но самое главное — я хотела отомстить.

— Да? И что ты сделала?

Харлин помолчала, собираясь с мыслями. Ей нравилось, что Кира увлечен ее историей, это хороший знак, значит он обладает эмпатией и способен сопереживать.

— Я начала изучать психологию. Хотела научиться манипулировать людьми. Мне казалось, что если пойму, как они думают, то смогу нажимать на нужные рычаги и однажды уничтожу свою главную обидчицу.

Кира немного улыбнулся, но молчал.

— Это была самая популярная девочка класса. Красивая, богатая, целеустремленная и всеми любимая. Учителя хвалили ее, боясь попасть в немилость родителей, ученики старались ей угодить, потому что дружба с ней означала, что ты неуязвимый.

Кира посмотрел на свой гроб в углу, и снова перевел взгляд на доктора. Та продолжала:

— Она любила при всех высмеивать меня за то, что я неуклюжая. У меня постоянно всё падало из рук, я не могла сосредоточится. Но потом я узнала, что она тайно встречается с парнем, который уже открыто встречается с другой. Я намекнула ей, если она не прекратит свои издевательства, то другая девушка того парня — всё узнает, причем что та была ничуть не хуже моей обидчицы, а может в некоторой степени и лучше.

— Так ты банальная шантажистка. — фыркнул Кира.

Харлин отпила чай, ее щеки чуть заалели:

— Я этим не горжусь, но тогда считала, что это правильно. Издевательства прекратились, но я все-таки рассказала о ней другой девушке. Это случилось в последнюю неделю моего обучения в той школе, я собиралась переводится и под конец разрушить ее образ «непогрешимой Богини класса».

Кира одобрительно хмыкнул.

— Молодец. Ты сделала всё правильно.

— Нет. Потому что, когда все об этом узнали, моя обидчица впала в депрессию. Она стала хуже учиться, хуже выглядеть. Над ней начали издеваться. Я сама этого уже не застала, но мне рассказывала моя подруга, которая осталась учиться в той школе. В итоге ее жизнь полностью разрушилась, ей пришлось переехать и даже пройти лечение у психолога.

Харлин вздохнула и подытожила:

— Но знаешь что самое интересное? Я почувствовала себя плохо от этого. Я думала о ней, думала почему так поступила и не нашла ответа. Мне просто хотелось отомстить. И я поняла, что месть оставляет еще один шрам на душе, но не лечит уже имеющиеся шрамы. С тех пор я начала больше изучать психологию и решила посвятить себя лечению подобных шрамов у других людей. — и сделала паузу, давая патлатому переварить услышанное. — Я рассказала тебе это, чтобы ты понял, я знаю каково это — быть слабым.

Кира вздохнул:

— Ты не ощутила того дерьма, что я. И никогда не поймешь, каково это, когда ты приходишь в школу, а тебя уже ждут за углом? Когда учителя в упор не замечают издевательств у них на глазах? Когда препод начинает поддакивать хулиганам, в надежде, что издевательства не перекинутся на самого учителя?

Харлин понимающе кивнула:

— Я сталкивалось с похожим. Все доходят до последней капли. Что стало последней каплей для тебя? После чего ты изменился?

Кира долго смотрел в кружку. Потом заговорил, будто сам с собой, не поднимая глаз:

— Они забрали мой короб. Не этот. Один из первых экземпляров, я сам его собрал из толстого картона. Как животные вырвали его у меня из рук и выбросили в мусорку. Просто потому что им так захотелось.

— Могу я спросить, почему тебе дорог этот короб? — Харлин точно подбирала слова, чтобы случайно не задеть Кирилла.

Кира закусил губу, раздумывая. Потом громко вздохнул, потер кулаки, похрустел костяшками.

Харлин уже пожалела, что спросила так скоро, нужно было провести как минимум еще один сеанс, но патлатый начал говорить свободно и легко. В его тоне не чувствовалось каких-то преград, так что она решилась.

— Тебе достаточно знать, что это очень дорогая для меня вещь. У тебя есть такая вещь? — он посмотрел ей в глаза.

Харлин улыбнулась и расстегнула одну пуговицу на своей белой рубашке. Из-под нее виднелась золотая тоненькая цепочка, а на ней кулон в виде белой хрустальной капельки с символом.

— Это греческая буква «Пси». Знак психологии. Его мне подарила бабушка на последнем месяце жизни. Она же его и сделала своими руками.

Кира одобрительно кивнул, разглядывая символ. Хотя возможно он рассматривал сексуальную ложбинку между грудей Харлин, кто знает.

— Хорошая вещь. Подходит тебе.

Харлин улыбнулась, застегивая рубашку:

— А у тебя что?

Кира вдруг поменялся в лице и завелся:

— Слышь, заткнись уже, ясно⁈ Мы совсем не похожи, понятно тебе⁈ — и он вскочил с кресла, на лице вздулись вены.

— Хорошо-хорошо… — сглотнула Харлин, сохраняя самообладание. — Тогда сеанс окончен…

Дверь кабинета открылась и на пороге появился Алексей Семенов, чьи глаза уже полыхали синей чакрой:

— И что шумим?

— Давай-давай, двигай булками, приятель, — хмыкаю я, ведя под руку патлатого по коридору отделения.

Тот что-то бурчал под нос, держась двумя руками за свою коробку, как за горшок с золотом, ей богу. Он там последнюю пару трусов носит, или что? Почему такое ощущение, что каждый хочет сделать нечто непристойное с его дорогой коробкой? А он ту хранит как моя бывшая девственность, хотя с бывшей я перегнул — не берегла себя девчуля, ох не берегла. Возвращаясь к коробке, может у этого длинноволосого зумерочка там пять лямов наличкой лежит? Взнос по ипотеке? Хм, я б такой тоже охранял, как мог.

Рядом шла блондиночка доктор, что с какого-то ху взяла меня за плечо:

— Ты с ним помягче, пожалуйста, Алексей, — прошептала она, чуть не сунув мне язык в ухо. — Он не такой плохой, каким хочет казаться. Скорее всего, просто запутался и не знает, как поступать иначе.

Я скосил взгляд вбок, на неё, и взглянул через её очки в её голубые глазки, ответив тихо:

— Милая, я же самый безобидный человек в школе. Если никто никого не трогает, то и я не трону. — и подмигиваю.

Та сморщила лимонного цвета брови:

— Вот уж не надо… ты потенциально самый опасный человек тут. И хорошо, что твое ментальное здоровье стабильнее большинства.

— Ну всё, ща расплывусь от комплиментов, — хмыкаю, подталкивая патлатого как лейтенант полиции. Мы повернули за угол, здесь располагаются одиночные комнаты, с ребятками, требующими повышенного внимания.

— Самый опасный? Он? — оглянулся Кира, фыркая.

— А ты давай не подслушивай, нехорошо знаешь ли, — я сверкнул на него взглядом.

— Тц. Будто я специально, — вякнул он с какой-то искренней обидой. — И вообще, я хочу биться с тобой по вашим тупым правилам, — и отвернулся.

— Это не случится, если ты продолжишь лежать здесь. — поучительно отвечаю ему. — Так что слушай доктора, пей таблетки, или что там тебе пропишут. Выходи, и смахнемся, я не против. К тому же, ты явно не слабак, — хмыкнул я, подбодрив его чуток. — Это я ещё понял после нашей стычки, так что бой будет интересным и для меня.

В этот момент Кира резко останавливается, обарачивается и я почти что врезаюсь в него, остановившись в паре сантиметров. Он долго, не моргая смотрел на меня через свои патлы, а потом произнёс:

— Я пройду терапию. Жди меня.

— Знаешь, звучит как-то слишком странно, — произнёс я, приподняв бровь. — Но так и быть, дождусь.

— Долго ещё будете ворковать? — вмешалась блондиночка. — Мы пришли. Это твоя комната, Кирилл. — Она указала на одну из карантинных комнат, достала ключ-карту и приложила к считывателю. — Мне жаль, но в общежитие ко всем я тебя пока подселить не могу. У меня была такая мысль, но своей выходкой на сеансе ты эту идею похоронил. Придется пожить недельку здесь.

Кира фыркнул и отвел от меня взгляд, посмотрев уже на Харлин.

— Боишься, что я кого-нибудь придушу? Не волнуйся. Моя цель теперь только он, — и указал большим пальцем за плечо на меня.

— Ну всё, я польщен, — сказал я, зевнув. — А теперь шуруй спать, Рэмбо. Кстати, у вас со Сталлоне схожие прически. Ты б себе только повязку на лоб прифигачил какую, а то из-за твоих патл дохрена слепых зон.

— Это не патлы, а волосы, — фыркнул тот. — Они закрывают вид на самодовольные рожи и убогий мир вокруг, если ты не в курсах.

— О, как. Ладно. Только вот похоже, что ты не смотришь на мир, а подглядываешь как через занавески. Попахивает извращением, — хмыкнул я с ухмылкой.

— И кто из нас двоих психопат? — приподнял он бровь и показывая на меня пальцем, обратился к блондинке, — а почему ему палату не дали? Он ж больнее меня на голову?

Харлин поправила очки:

— Он просто болтун, но правила школы не нарушает.

Она заступилась? Вот так неожиданность. Но, по сути, сказала всё по факту! Я прям примерный школьник, хе!

Харлин взглянула на меня:

— На этом всё, Алексей, можешь быть свободен, а ты, Кирилл, заходи.

Я не спешил уходить, заглянул в приоткрытую дверь. Всегда было интересно, как здесь держат психов. А психов здесь хватало. Каждый четвертый не справляется со способностями. Некоторые сходят с ума, а некоторые приобретают странные сексуальные фетиши… Это я в новостях видел. Был один парень, который становился невидимым. Так вот он занимался тем, что жил в домах с разными девушками. Конечно, каждая из его жертв домогательств была одинока и не догадывалась, что с ней в одной комнате живет извращенец. Представляю, чем он там занимался, пошляк.

Комната небольшая и чистая. Две полки с книгами у стены, железная панцирная кровать, как и везде, тумбочка, и странное окно, будто созданное из маленьких шестиугольных фигур.

— Сразу скажу — не пытайся сбежать. — строго сказала блондинка. — Это окно покрыто специальным Амегдаловым раствором, который подавляет любые способности. А еще оно пуленепробиваемое. — и она самодовольно улыбнулась, будто лично приложила руку к проектированию данных карантинных спален.

— А если ты все-таки просунешь свою морду за окно, то там тебя буду ждать я, черновласка, — ухмыльнулся я.

— Напугал. — с сарказмом фыркнул тот.

Харлин сняла очки и устало взглянула на него:

— Если будешь хорошо себя вести, смогу перевести тебя в общежитие. Просто покажи, что можешь контролировать свою агрессию.

— Ага. — Кира даже не обернулся, сбросил лямки с плеч и аккуратно поставил гроб на пол. — Буду вести себя, как хороший мальчик, читать книжки про единорогов и пить чай с печеньками.

Он вновь саркастично хмыкнул и начал осматриваться.

Харлин вздохнула.

— Это для твоего же блага. Ладно, пока что располагайся. Я зайду за час до отбоя.

— Печенек прихвати. — Кира отмахнулся, мол валите уже и оставьте его в покое.

Мы с Харлин и вышли, замкнув стальную дверь.

— Спасибо, — произнесла в коридоре блондинка.

— Да не за что, — сунул я руки в карманы.

Она повернула голову, посмотрев на меня:

— Ты, кажется, нравишься Кириллу.

— Чё⁈ В каком смысле? — я свёл брови.

Та улыбнулась:

— Фу, о чём ты там уже подумал? Я про человеческое отношение. Похоже, он уважает тебя.

Я взглянул на стальную дверь его палаты:

— Он просто мелкий придурок. Но в целом, в нём есть что-то нормальное, под всей этой ширмой. Видел я людей, куда похуже. И он далеко не отпетый злодей.

— А ты, не такой поверхностный, как притворяешься, — прищурилась блонда.

Я приблизился к ней вплотную. Посмотрел близко глаза в глаза, наклонился к её уху и тихо сказал:

— Ты права. Я люблю проникать поглубже. — после отстранился, похлопал её по плечу и, насвистывая убить Билла, побрёл на выход.

Кира Черный.

Патлатый передвинул короб в центр комнаты и сел напротив.

— Вот мы и сменили дом. — он добродушно улыбнулся.

В одиночестве с гробом он, казалось, стал абсолютно другим человеком — улыбчивым, печальным и сентиментальным.

— Не знаю, сколько мы здесь пробудем, но я не дам тебя в обиду, ты же знаешь. Даже если весь мир попробует отобрать тебя у меня. Убью их всех.

Если бы кто-то видел его со стороны, то показалось бы, что он свихнулся и говорит сам с собой.

— А мне она не понравилась, — сказал Кира, выждав паузу примерно в десять секунд. — Слишком ее история какая-то мутная. Типа ее задирали? Серьёзно? Кто в это поверит?

Затем Кирилл молча сидел перед коробом, отведя глаза, будто размышлял и, меж тем, периодически кивал.

— Не знаю… Наверное, ты лучше понимаешь женщин.

Он поднялся, поправил штаны, подошел к полкам с книгами.

— Ну что, какую тебе почитать? Здесь много чего есть.

Через час я уже сидел в классе и ждал начало урока.

Сегодня было непривычно тихо. Пара ребят пялились на меня, но как только встречались взглядами, отворачивались, находя себе более интересное занятие. Девчонки тоже посматривали, особенно Женька Высокая и Яра Солнечная. Красотка-Великанша и вечно смущенная Дриада.

Не надо быть мудрецом, чтобы понять, я теперь в центре внимания всех школьников после ЧП с Валеркой. Ладно, пусть сплетничают, мне их шепотки ничем не мешают.

В класс вошла Лина Васильевна. Сегодня на ней легкое черное платье, подчеркивающее фигуру, и туфли на невысоком каблуке. Волосы собраны в низкий пучок. Вот это видок… Если бы не начало дня, подумал бы, что она собралась в ресторан на ужин со своим женихом, или кто там у нее? Возлюбленный? Любовник?

Класс мгновенно затих, даже идиот с татухами на лице, и тот замолчал. Видимо, запомнил первый урок, когда она нахимичила с его гармонами.

— Доброе утро, класс, — голос у нее был живым и вдохновленным. — Сегодня у нас серьезная тема.

Я впервые за четыре года открыл ранее купленную тетрадку. Раз уж решил стать сильнее, то без теории и заметок никуда.

— Итак… — Лина Васильевна прошлась между рядами столов, разглядывая учеников, ну а те следили за ее покачивающимися бедрами в основном. — Сегодня мы глубже поговорим о чакре. О вашей энергии и о том, как вам стать сильнее. — Она прошлась по всему классу, собирая восторженные взгляды, в основном мужские, вернулась к доске и посмотрела на нас. — Запомните раз и навсегда: чакра, ки, ци, прана, жива, мана — это не разные термины. Это названия одной и той же энергии, которую люди называют по-разному в разных культурах и мирах. Индийские йоги — прана, японские и китайские практики — ки/ци, славяне — жива… европейцы — мана. Есть еще несколько десятков терминов, обозначающих чакру, но суть одна.

Она щелкнула пальцами, и над ними вспыхнул синий огонек энергии.

— В большинстве параллельных миров, откуда и приходят наши души, у людей было несколько чакр. Это центры силы. Одна отвечала за физическую выносливость, другая — за ментальную защиту, третья — за связь с окружающим миром. Четвертая — за сексуальную энергию и так далее.

Конечно, после того, как с губ Лины Васильевны соскользнуло такое словосочетание, класс одобрительно крякнул, перешептываясь. А она продолжила:

— В нашем с вами мире всё иначе. У нас всего одна чакра. Единый источник энергии. Она отвечает за всё — за твою силу, скорость, регенерацию, телекинез, огонь… За любую сверхспособность.

Я записал парочку интересных названий. И как люди пользуются несколькими чакрами? Выходит, в других мирах они что-то вроде инструментов? Надо подраться — используешь одну, надо покувыркаться в кровати — используешь другую? В моих мыслях промелькнул образ инструмента с разными насадками, но я быстро выкинул эту мысль.

— В этом есть плюсы и минусы, — Лина Васильевна обвела мелом нарисованную на доске чакру, — Именно поэтому наше развитие происходит быстрее. Мы не распыляем энергию на несколько центров. Весь потенциал сосредоточен в одном месте. Это делает нас более гибкими и адаптивными, но и более уязвимыми. Ведь одну чакру гораздо проще повредить, чем семь.

Она сделала паузу, чтобы класс осознал услышанное, но в этот момент тому идиоту, с татухами на лице, захотелось блеснуть высказыванием:

— Лина Васильевна, а ваша чакра… Она какого размера? — выкрикнул парень, показывая руками большие окружности.

Учительница даже не посмотрела в его сторону, но улыбнулась:

— Достаточная, чтобы никто не задавал глупых вопросов. А если кто-нибудь еще раз что-то подобное скажет, то весь класс будет заниматься уборкой территоррии, всем всё ясно? — с прежней милой улыбкой сказала она.

Почти весь класс злобно шикнул в сторону задней парты, тому парню в татухах. Тот молча уткнулся в тетрадь.

— А теперь, — училка вздохнула и сверилась со своим конспектом на столе, — давайте поговорим о ваших индивидуальных способностях. Кто из вас уже может похвастаться титульной способностью?

Тишина.

Кто-то сдавленно закашлялся.

— Что? Совсем никто? — удивленно вскинула брови учительница. — Я слышала, что среди нашего класса уже есть такие.

А учеба все-таки может быть интересной. Я ни разу не слышал ни о какой титульной способности. Это что-то новое.

— Что ж, тогда я скажу вам, что знаю сама, — она посмотрела на меня и на отсутствующего Боба рядом. — У нас есть парень, который обладает способностью Изобилия. Он может усиливать способности, как чужие, так и свои собственные. Это очень редкий, ценный и даже опасный дар. И это его неповторимая больше никем способность — Титульная.

Эх, Бобо, вот был бы ты тут, твои бы щеки сейчас полыхали как вулканы, от этой минуты славы, хех.

Класс начал шушукаться, да и я задумался. Какая у меня титульная способность? Да хрен знает. Я знаю что телепортация, регенерация и сила — базовые способности. Они есть почти у всех, в том или ином виде. У кого-то телепортация заменена на сверхскорость, у кого-то вместо силы — каменная кожа, а некоторые вместо регенерации обладают постоянной молодостью, или чем-то подобным.

Видя замешательство класса, Лина Васильевна хлопнула в ладоши, возвращая внимание от перешептываний:

— А теперь факты о чакре, которые вы должны знать, так что смотрим не на меня, а в тетрадь, и записываем, — она улыбнулась и начала писать мелом на доске.

— Чакра — это не магия. Это энергия, которая подчиняется всем законам физики, кроме редких случаев. Если вы используете чакру, она не исчезает, она переходит в другую форму. В огонь, свет, движение или звук.

Я записывал. Хотя это мне не мешало наслаждаться видом учительницы сзади. Твою ж мать, ходить в таком наряде на работу разве не преступление⁈ Мой моральный кодекс привстал с криком ПРОТЕСТУЮ! Ох и простетуция-конституция… Чувствую себя поборником морали после своей антисексуальной жизни. Ощущение, что я не в сад молоденьких девиц попал, а в какой-то пансионат пенсионерок. Причем, уверен, даже там было бы куда веселее.

— Чакра чувствует ваши эмоции. Если вы озлоблены, она дает вам больше энергии. Если вы напуганы — велика вероятность, что чакра будет почти автоматически использоваться для бегства. Так что, когда вы будете выходить на арену для своих первых тренировочных дуэлей, помните: контроль эмоций — это контроль чакры.

Весь класс усердно записывал, слышно только как ручки шаркали по листам.

— И последнее, чакра — это не бесконечный источник, у неё есть предел. Вы можете истощить себя до состояния комы, если будете использовать её бездумно. Восстановление же происходит во сне и во время медитации, так же возможны некоторые практики. Вопросы? — Лина Васильевна снова повернулась к классу, отложив мел.

Я поднял руку.

— Как определить титульную способность?

Лина Васильевна посмотрела на меня с какой-то не то злой, не то хитрой ухмылкой:

— Есть множество способов раскрытия титульной и о них вы узнаете на арене. По моему опыту скажу, что самый популярный способ это — оказаться у черты смерти.

В классе вновь тишина, а вопросов в голове стало только больше.

Прозвенел звонок. Занятие закончилось.

Поздним вечером.

Директриса Юлия Грамезан сидела за своим столом и смотрела на свидетельство о смерти.

Валерий Викторович Фраг. Возраст — двадцать два года. Причина смерти — полное выгорание чакры, несовместимое с жизнью.

Чуть впереди стоял человек в белом костюме. Свет в комнате приглушен, поэтому его фигура в свете луны выглядела еще более мрачной, чем обычно.

— Бабочка должна позвонить. — раздался голос, от которого внутри все съежилось.

Юлия вздрогнула, но не оторвала глаза от бумаги. Эта чёртова маска с десятком глаз… Она слышит, как те моргают.

Он так издевается над ней? Приходится постоянно держать ментальный щит, ее силы уже на исходе, а он всё никак не собирается уходить. Его присутствие давило на разум, как давление на огромной глубине.

Она медленно выдохнула, взяла телефон со стола, нашла контакт в записной книге и набрала номер. Пошли гудки.

— Алло. — голос Виктора Фрага звучал деловито. Не смотря на поздний час, наверняка он еще сидит в своём кабинете, окружённый документами, и понятия не имеет, что случилось с его Валерой.

— Виктор, — начала Юлия и сделала паузу, чтобы выравнять голос. — Ваш младший сын…

— Пока он не научится отстаивать честь семьи — у меня нет никакого младшего сына, — перебил её Фраг, в голосе сталь. — Пока он не смоет свой позор, для меня его не существует.

Юлия на мгновение замерла, сжала телефон покрепче:

— Его и правда нет. — тихо сказала она. — Ваш сын мёртв.

В трубке слышалось только прерывистое дыхание Виктора.

— Что… Что вы сказали?

Голос отца дрогнул.

Директриса продолжила:

— Валерий использовал катализатор способностей. Причём превысил допустимую дозу в три раза. Его чакра полностью выгорела и он не смог это пережить.

В трубке снова повисло молчание. Юлия даже начала сомневаться, не оборвалась ли связь.

— Как вы это допустили⁈ — взорвался Виктор.

— При всем уважении, мы рассчитываем, что наши ученики — сознательные люди. Наша служба безопасности оберегает их от внешнего мира, и от конфликтов в коллективе, но Валерий сам сделал такой выбор.

— Этого быть не может! Где его тело⁈ Что говорит медиум⁈ Вы ведь отвезли тело к медиуму⁈ — было слышно, что Виктор сейчас готов убивать, крик слышался такой, что Юлии пришлось даже убрать трубку от уха.

— Его чакра настолько была переполнена, что сожгла тело без остатка. Не осталось ничего, мы не смогли даже пепел собрать для урны, не говоря уже о медиуме… — Юлия собралась и пустила больше чакры в ментальный щит. Этого требовал не только разговор, но и присутствие Маски.

Некоторое время Виктор молчал, а затем спросил уже тише:

— Я знаю своего сына, каким бы он не был, но он бы не стал просто так использовать катализатор в таком количестве. Он говорил, что у него есть враг. Какой-то новенький… Как его зовут? Он причастен к смерти моего сына?

Юлия глубоко вздохнула и потратила последние остатки своей чакры, чтобы усилить ментальный щит в пять раз. Ее оставшегося количества чакры хватит всего на пару секунд контакта с маской, но они необходимы. Юлия посмотрела на Маску.

Ее щит покрыл всю маску фиолетовыми цветами так, чтобы женщина не видела ужасных всюду смотрящих глаз. Грамезан увидела как Маска утвердительно кивнул, и она на выдохе сказала:

— Студент первого курса, Алексей Семёнов.

— Семёнов, значит… — задумчиво повторил Виктор.

— Для начала успокойте…

Бип-бип-бип.

Юлию прервали гудки.

Она медленно опустила телефон. Пальцы дрожали, а ментальный щит истощен. Даже ее волосы начали седеть, но этого пока никто не видит.

— Бабочка хорошо сыграла. — сказал Маска. — А теперь посмотрим, чего стоит этот студент, о котором все говорят…

Особняк семьи Фраг. Кабинет главы рода.

Сразу после того, как Виктор узнал о смерти младшего сына, вызвал к себе старшего — Вадима. Ночь уже давно погрузила мир во тьму, но Виктор не собирался спать. Холодным взглядом он изучал дело Алексея Семенова, которое ему предоставили собственные агенты.

— Долбанный первогодка… Я тебя достану. Ты будешь умолять о смерти. Будешь желать побыстрее покинуть этот мир. А в следующем перерождении Валера найдет тебя. Фраги будут тебя изживать из каждого мира, в котором встретят…

Вадим вошел в кабинет отца без стука.

— Когда это случилось? — сразу спросил он.

— Вчера ночью. — Виктор толкнул по столу дело Семенова. — Вот твоя цель. Он был последним врагом твоего брата. И он же последним видел его живым. Позаботься о том, чтобы он больше никогда не смог использовать чакру. А вдобавок переломай ему кости. Пусть живет и мучается, не в силах исцелиться.

— А как же моя репутация, отец? Репутация семьи? — Вадим взял папку.

— Твоя репутация пострадает гораздо сильнее, если все будут знать, что можно вот так запросто убить твоего брата и довольствоваться жизнью.

Вадим колебался. На его лице не было и грамма скорби, кажется, ему было всё равно, что его младший брат мертв, он больше переживал о своем имидже в СМИ.

— Что молчишь? — нахмурился Виктор. — Значит согласен, что теперь каждый безродный выродок может убивать членов нашей семьи, а?

— Нет, но… Валерка всегда был идиотом, он и сам мог…

— Он был Фрагом! Каким бы он ни был, он был членом нашей семьи! — Виктор звезданул кулаком по столу, пустой хрустальный бокал упал со столешницы и покатился по полу.

Вадим опустил голову.

Виктор взял себя в руки и продолжил более сдержанным голосом:

— Я рассчитывал, что он возьмется за ум. Осознает, что без денег и влияния семьи, ему нужно пробиваться самостоятельно. А вместо этого он выбрал простой путь. — Отец семейства несколько секунд размышлял и затем сказал. — Нужно еще разобраться, кто продал ему катализатор в таком количестве.

Вадим скрежетнул зубами. Он уже заметил пропажу коробки из ящика стола. Вот только там было столько препарата, чтобы значительно усилить трех человек. Если Валера принял всё за раз, неудивительно что его чакра выгорела.

Виктор посмотрел на сына:

— Найди его, сломай его, сожги его, но оставь в живых. Я хочу, чтобы он жил калекой и страдал каждую секунду. Позаботься об этом.

— Может есть другой способ? — спросил Вадим еле слышным голосом. — Отдадим его Инквизиции? Пусть сидит всю жизнь в колодце или жарится под палящим солнцем.

— И сколько времени пройдет прежде, чем тебе удастся его посадить? Месяц? Год? И всё это время он будет ходить с наглой и самодовольной мордой? И все наши враги будут прекрасно видеть, что убийца твоего младшего брата чувствует себя лучше всех?

— Но ты знаешь, что говорят про этого Семёнова? Я слышал, что он отбил пулю. Кулаком! Он уничтожил троих сверхов, включая «Монаха», в одиночку. Да я сам видел, как он создал что-то нереальное! Будто открыл портал прямо в космос, к другим мирам!

Виктор резко поднялся из-за стола и подошел к Вадиму. Тот ощутил как воздух вокруг нагрелся на градусов десять. На лбу выступил пот.

— Мне плевать какие о нем ходят слухи. Ты сделаешь это, сын. Или в этой семье только ваш отец что-то из себя представляет? Ты ведь убил настоящего демона! Неужели для тебя станет проблемой какой-то первокурсник?

Вадим громко и нервозно выдохнул.

— Понял, отец. Я сделаю…

— Сделай. — Виктор сильно хлопнул того по плечу. Сильнее, чем должно было быть. — Я рассчитываю на тебя. Вся семья на тебя рассчитывает.

Старший сын вышел из кабинета и прикрыл дверь. Теперь его настроение заметно упало. Он рассчитывал, что отец собирает конференцию для заявления прессе. Еще думал, может отец наконец-то стал мягче и хочет по душам поговорить с единственным сыном… Но нет. Отец скинул на него работу, которая ему вовсе не нужна. А смерть младшего тупого брата, скорее была облегчением, чем утратой.

Вадим спустился по огромной лестнице особняка. Теперь с этим ничего уже не сделаешь, придется выполнить приказ, иначе отец может вычеркнуть его из завещания.

Он вышел во двор, вздохнул и тут его телефон зазвонил. Номер неизвестный. Обычно Вадим такие звонки не принимает, но не сейчас, когда всерьез начал работать на Маску.

— Алло.

В трубке раздался голос, от которого по спине пробежали мурашки. Искажённый, странный и страшный, который казалось пропустили через какую-то звуковую мясорубку.

— Червяк получил приказ от отца. — сухо произнес Маска.

«Откуда он знает⁈»

Вадим молчал, зачем-то кивал и боялся даже дышать, пока инстинктивно не использовал ментальный щит. Даже звук голоса этого существа вызывал оторопь.

— П-получил… — кивнул он, медленно подходя к машине.

— Глава семьи попросил червяка сломать жизнь Семенову, но червяк этого делать не будет.

— Не буду… — машинально ответил Вадим.

В какой-то степени он был даже рад этому.

— Вместо этого — Червяк убьет Семенова.

Глаза Вадима расширились, а сердце забилось чаще. Во-первых, он никогда не дрался за жизнь с другими сверхами, только с демонами низшего ранга. Таков был его путь — Младший охотник на демонов. Во-вторых, он видел, что Семенов совсем не похож на обычного первокурсника. Кто из первокурсников может разрывать пространство? Демоны предсказуемы, а этот пацан… Он может выкинуть что-то не поддающееся обьяснению. К тому же, в его деле не сказано ничего о его титульной способности, и это пугает вдвойне.

— Зачем вам это? — спросил он.

— Почему червяк пытается думать, если это совсем не для него? Червяк должен выполнять, а за него подумают другие.

— Но… я ведь получу бонусы за это дело, ведь так? Извините, но вы ведь понимаете…

— Я даю выбор червяку. Он может отказаться и посмотреть что будет, а может выполнить задание и стать ближе к новой семье.

Вадим закрыл глаза и глубоко вздохнул. Отец или Синдикат? Строгость, постоянные отчеты и контроль или деньги, свобода, статус и опасность. Даже учитывая, что Фраги — сильнейшие в стихии огня, на членов Синдиката смотрят исключительно с ужасом в глазах, в то время как на богатых аристократов Фрагов смотрят только с напускным уважением. Он не хотел уважения, он хотел чтобы его боялись. Абсолютно боялись и лебезили вокруг него так же, как он лебезит перед Маской. Вот чего он жаждал.

— Я сделаю, как вы сказали. — наконец ответил Вадим.

— Не сомневаюсь.

В новой исследовательской лаборатории Лоскутик с упоением безумного гения ковырял тело Валерия Фрага.

Все три его руки орудовали инструментами — две держали расширитель и зажим, а третья беспощадно резала скальпелем, пробираясь вглубь. При этом Лоскутик напевал какой-то стишок на детский манер.

"Чакра, чакра, отзовись.

В кровавой, вязкой чаще ты зажгись.

Мой скальпель входит глубоко.

Где же ты? Алло?"

Валера был жив. Кроме того, чувствовал всё, что делает сумасшедший уродец, но не было сил кричать. Он едва мог удерживать сознание, чтобы не отключится уже в сотый раз.

— Где же ты, где… — приговаривал Лоскутик, отбросив скальпелем розовый кусочек. — Я чувствую, что уже близко, близко… Где-то здесь. Я найду тебя-я-я… Перестань прятаться…

Валера ощущал себя просто тушей. Он не понимал, почему всё еще здесь, почему его все еще не убили. Мысли в голове переворачивались настолько лениво, что он мог забыть ее в процессе прихода. Плюс сказывалась огромная кровопотеря, повреждения внутренних органов и конечно, выгоревшая чакра. И это всё было у него до того, как Лоскутик приступил к своей работе. Теперь же его дела намного хуже.

Валера предпочитал не смотреть на своего палача. Его безумные разноцветные глаза, в совокупности с рваным в лоскуты лицом, вызывал животный страх. Во время всей операции «горбун» излучал энергию чакры. Она была темно синего цвета и постоянно циркулировала во всем его теле, обжигая тело Валеры.

— Вижу! Вижу! — вскрикнул Лоскутик, сделав очередной надрез. — Сейчас я тебя утащу… Так… Иди-ка сюда…

Валера дёрнулся и издал слабый не то крик, не то скулеж. Его тело крепко было привязано ремнями к операционному столу.

— Хм… — задумался Лоскутик — Это не она, это вовсе не блистяшка… Это всего лишь селезенка.

Одной рукой он дотянулся до тумбы, на которой стоял с десяток разных бутыльков. Он открыл что-то похожее на зеленку и прыснул прямо с горла в открытую рану.

— А-а-а-а-а! — заорал Валера, а затем его взгляд мгновенно расфокусировался, а глаза закрылись.

— Прости-прости, ошибочка вышла… Сейчас я ее найду, она где-то рядом… Где же ты спряталась, моя блистяшка? Где…?

Через некоторое время Валера снова открыл глаза. Он всё еще видел это чудовище, которое копается в его теле.

— Пожалуйста… — еле слышно сказал он. — Убей меня…

Лоскутик замер, его руки мгновенно остановились. Он поднял голову, и разноцветные глаза уставились на Валеру с любопытством и недоумением.

— Убить? Ну зачем же тебя убивать? Ты еще пригодишься. — и ткнул Валере в лицо скальпелем, чуть не лишив того глаза. — Тело молодое, хорошее. Подумаешь, чакра сгорела… — хохотнул Лоскутик. — Я почти всё очистил. Пересажу тебе новую чакру, хе-хе.

— Чего…? — промямлил младший Фраг.

— А-а-а… Дурак-дурак я… — Лоскутик похлопал себя третьей рукой, с зажатым в ней скальпелем. — Это должен был быть сюрприз. Прости меня великодушно. Я не хотел испортить тебе праздник.

На лице Валеры медленно расплылась улыбка. Парень чуть дёрнулся, пытаясь засмеяться, но вышел только кашель.

— Ты — монстр…

— А тебя мама не учила быть вежливым со взрослыми? Знаешь, не стоит грубить человеку со скальпелем в руке. Особенно… если он твой врач! Хе-хе-хе-хе!

Лоскутик начал так громко и заразно смеяться, что Валера мог засмеяться вместе с ним. Если бы только были силы на это.

«Врач» срезал очередной лоскут кожи, напевая себе под нос. Его третья рука, нависшая сверху, танцевала в воздухе, будто дирижируя скальпелем.

"Слабый червяк рвется вперед

Чакру Семенова он отберет

Пересадим ее другому юнцу

И тот живой вернется к отцу…"

Хе-хе-хе…

Я сидел под деревом и читал вторую книгу, взятую в библиотеке. Если в первой была одна теория, то тут наконец-то начались практические занятия. Ух! Пора размяться наконец-то.

Я с надеждой осмотрелся. Может кто-нибудь несправедливо кого-то задирает? Нет. Может кто-то пристает к девчонкам, заглядывая под юбку без их согласия? Нет. Тишина, и ни одного повода почесать кулаки. Может, самому позаглядывать? Ладно уж. Придется практиковаться строго по учебнику… А в нем говорилось:

«Для развития лучшего контроля над энергией чакры начните с простых упражнений. Например, попытайтесь направить импульс на легкий предмет, к примеру, пустой стаканчик из-под кофе, используя только ноги».

Звучит странно, а на картинке нарисован топающий парень, и опрокидывающийся стаканчик в пяти метрах от него. Волна энергии в этом случае прошла по земле.

Я отложил книгу и поставил пластиковую бутылку с водой на траву в нескольких метрах от себя. Встал в стойку, будто собирался потренировать бой с тенью. Поднял правую ногу, перенёс вес на левую, и снова на правую…

Топ!

Ногой вдарил по земле. Трава вокруг места удара взметнулась, как от порыва ветра, но бутылка даже не качнулась. Я усмехнулся.

— Хах. И на что я рассчитывал?

Кажется, что задание для трехлетки, но не тут-то было. Сделать это сложнее, чем кажется.

Я почесал затылок и снова глянул в книгу. Там говорилось: «Энергия должна идти от намерения. Мысленно прочертите вектор движения энергии и старайтесь направлять чакру по нему».

— Посмотрим…

Я посмотрел на бутылку. Вода внутри приятно блестит и отражает солнце, аж пить захотелось. Отрисовал в воображении прямую линию к бутылке. Закрыл глаза. По идее это должно быть не сложнее, чем усилить ноги или руки в поединке, а это я делать умею. Суть почти такая же. Только вместо энергии я направляю импульс энергии… Это как ударить в стопку досок, положенных одна на одну, только чтобы сломались не все, а только вторая. Попробуем…

Еще один топ!

На этот раз я увидел как трава начала колыхаться по прямой линии к бутылке, и достигнув ее, бутылка качнулась. Хм… Я снова почесал затылок. Кажется, это должно работать не так. Наверное, энергия должна уйти в землю, а затем, не задевая травы, ударить точно в дно бутылки. А то в моем случае вся сила теряет еще на подходе к цели и до бутылки долетают лишь ошметки удара.

Я топнул ещё раз.

Потом ещё.

И вуаля!

Бутылка побеждена! Упала на траву, при этом трава вокруг не пострадала. Отлично! Считаю это победа. Осталось только проверить мою теорию, правильно ли я понял механику этого удара.

Подошёл к старому дубу, который рос метрах в десяти. Здесь что-то вроде небольшого прилеска, несколько деревьев, посаженных близко друг к другу.

Я встал напротив дуба в стойку. Посмотрел за него, определил свою цель — молодая березка. Открыть чакру, выпустить каплю энергии в руку и удар!

Дуб даже не шелохнулся, зато березку мотануло так, что с нее осыпалось с пару десятков листьев.

Ну здравствуй новый навык! Ха-ха! И почему я раньше не пытался так использовать чакру? Понятно почему — не было стимула. Всегда хватало обычных заряженных ударов, а теперь я предпочту оставаться от того жуткого мужика в белом как можно дальше.

Я забрал свои вещи — новый рюкзак и воду, посмотрел на часы — 19.35. На сегодня хватит. Нужно будет повторить тренировку, усложнив условия, но это потом. А сейчас, пойду-ка поищу Факела. Все-таки надо вернуть котика, он наверняка переживает за него, ищет.

Вышел за территорию школы, отсалютовав усатому охраннику. Он только кивнул мне и ничего не сказал, вернувшись к просмотру какого-то боевика про уличные драки на маленьком пузатом телевизоре.

Около часа я гулял по тому району, где встретил Факела. Зашёл в магазинчик. Набрал корма для котов, готовый обед — пюрешка с котлеткой, колбаса и чай с сахаром. Всё приготовил для Факела, которого пока нигде нет.

— Куда ж ты делся, старый? — выйдя из магазина, я осмотрелся.

Ладно, пойду схожу в парк, может он пошел к озеру на уток посмотреть? Вроде бы он говорил, что любит это место, да и оттуда его не выгоняют.

Я обошёл почти весь парк, уже стемнело. Народу становилось меньше, зато появлялось больше влюбленных парочек, которые гуляли, держась за руку.

Вечерний парк удивительно красивый. Зажглись фонари, имитирующие естественный свет звезд. В сочетании с поднимающейся полной луной в небе, выглядело шикарно. Открылись вечерние закусочные-фургончики, в которых всем желающим предлагали «хот доги» и пирожки. Как же вкусно пахнет!

Получилась отличная прогулка в одиночестве. Я отдохнул от всех этих драк, от общения с людьми, побыл со своими мыслями один на один. Закрепил новый навык, который вычитал из книжки. Ну и сьел горячий пирожок с мясом.

Я посмотрел на блестящую водную гладь озера, где рассчитывал увидеть Факела, но и здесь его не было.

— Алексей Семенов?

Мужской голос раздался за спиной. Вроде бы вежливый, но какой-то черезчур строгий.

Я обернулся. Передо мной стоял парень лет двадцати пяти, может чуть больше. Рост выше среднего, короткая стрижка и квадратная челюсть. На нём была кожаная куртка с вышивкой — огненный логотип на груди, такие же на рукавах и штанах.

— А ты кто такой? — спросил я, приподняв бровь, хотя уже догадался. Семейное сходство трудно не заметить.

Он улыбнулся.

— Тебя это волновать не должно. Важно, что я пришел передать тебе привет от Синдиката.

После этих слов из его глаз полыхнуло пламя. Бугай, которого я видел в рекламе мотоциклов, сейчас шел на меня, и кажется, настроен снести мне лицо. Только при чем здесь Синдикат?

Ладно, я всегда был не прочь подраться. К тому же ночью, в парке… Не свидание под звездами, но тоже неплохо!

Я ухмыльнулся, глядя, как горит огонь в его глазах. Надо же, старший братец Фраг пожаловал, собственной персоной.

— Синдикат, да? А ты, значит, мальчик на побегушках у них?

— Рот закрой, погань, воняет.

Он повысил голос, привлекая внимание немногих прогуливающихся вокруг людей. Рядом с его головой вспыхнули два огненных шара размером с теннисные мячи. И он сразу отправил их в полет.

Открываю чакру и уворачиваюсь, это было просто.

— Я вспомнил тебя! — улыбаюсь я. — Ты же охотник на демонов, так? Охотник на демонов, который бегает в шестерках у Синдиката… Мда… грустная у тебя карьерная лестница, огонек.

— Как ты говоришь со старшим, мелкая тварь⁈ Я покажу, где твое место!

Меня забавлял старший братец Фраг. Возраста в нем может и больше, а вот мозгов как у Валерки. После этих слов он скрестил руки на груди и вокруг него обрисовался огненный щит. Выглядит эффектно и классно, излучает много света и тепла. Огонь переливается, будто по заранее заготовленной невидимой сфере, меняясь от желтого к красному.

Он поднимает руки, а я мелькаю вперед, из-под моих ног вырывается столб пламени метра три. Фух! Успел!

Вливаю энергию чакры в кулак, на всякий случай накидываю энергетический покров поверх костяшек пальцев, чтобы усилить удар и обезопасить руку. Если ударю голым кулаком в огненный щит, то скорее всего останусь без руки.

Телепортируюсь снова, уже на расстояние удара.

Бах!

Кулак влетает в огненную сферу и… Всё.

Я рассчитывал, что кулак пройдет, как гвоздь сквозь воду. Рассчитывал ощутить боль от огня, но вместо этого я будто ударил несущую стену. Огненный щит тускнеет и покрывается несколькими маленькими трещинами в месте удара, затем вспыхивает с новой силой, возвращая прежний цвет, а трещины заросли.

Я мелькаю назад и смотрю на свою руку. Твою мать! Оплавлена до костей. Вся зона соприкосновения кулака со щитом сгорела, кожа слезла, оставив только косточки. Сразу пускаю чакру на регенерацию этой области. Ткани, сухожилия и кожа начинают восстанавливаться.

Вадим Фраг медленно пошел ко мне, в его глазах неприкрытое превосходство и даже усмешка.

— Что, обжёгся? Ничего, скоро всё закончится и ты уже не будешь чувствовать боль. Иди ко мне и я закончу быстро.

Пока он говорит, я смотрю на его щит и думаю. Он наверняка выше меня в ранге, но и я не пытался его погладить по шерстке. Я хорошо ударил, и удар прошел. Судя по всему второго такого удара в это место его щит бы не выдержал. Но даже для «A» ранга такой щит будет затратным в плане чакры. А этот Фраг, скорее всего, имеет ранг «B», так как он создал этот щит? Закинулся катализатором?

И тут я заметил ответ на свой вопрос, пока он идет ко мне. Во время движения его щит поблек. Он стал не таким интенсивным и не настолько ярким. Вот оно что! Он сознательно управляет прочностью щита в нужных местах. Скорее всего, напрямую питает его своей чакрой постоянно, а не просто поставил и забыл. Для него это было бы слишком круто. А это значит…

— Твой щит рассыпется, если ты перестанешь его контролировать. — говорю я с ухмылкой. — Хочешь проверить, чья чакра закончится быстрее? Моя на удары, или твоя на поддержание щита?

Вадим на мгновение замирает. Но его улыбка не сползает:

— Ты и правда думаешь, что сможешь перебить по чакре охотника на демонов?

— Ой, да какие там демоны. Видел я эти сюжеты в новостях. Так, всего лишь Бесы. Вот Факел действительно убивал демонов, а ты так — грязь из-под ногтей.

Фрага аж перекосое*ило.

А я уже вижу бреши в щите. Они сразу же начали проявляться, стоило только задеть его за живое. Концентрация внимания падает — щит слабеет.

— Заткни свой рот, тварь! — заорал он.

А я осматриваю новую кожу на руке. Отлично этого времени хватило, чтобы восстановить кулак, хоть на это и ушло многовато чакры. Поднимаю правую руку и мелькаю к нему.

— Раз, два, три! — кричу я и замахиваюсь правой.

Он купился, ха!

В последний момент телепортируюсь на двадцать сантиметров влево и бью. Я вижу, как щит усиливается в том месте, где он ожидает удар, но я-то уже не там. Мой кулак почти мгновенно окутывает энергия и я прошиваю ослабевший щит. Энергия удара разрывает защиту, всё покрывается паутиной трещин и сыпется в месте удара, пропуская кулак.

Время замедляется, я ощущаю, как огонь Фрага сжигает мою энергию вокруг кулака, но сам кулак отлично прошел сквозь щит. Удар был так себе — в лоб, но даже при этом Вадим отпрянул и его слегка повело.

— Слушай, каково это? Быть отзвездюленным школьником, а?

— Мелкий недоносок… — процедил сквозь зубы Фраг.

Температура воздуха заметно повысилась. Ой, опасно, пора валить! Я телепортировался на несколько метров подальше. Надо было просто вырубить его, пока была секунда-другая. Жаль, не вышло.

После моего телепорта Фраг буквально взрывается огнем. Его щит накаляется и наливается цветом. Всполохи огня теперь гуляют вокруг него куда чаще, чем раньше.

— Поиграли, и хватит, пацан… — прорычал Вадим.

Он делает шаг вперёд, и асфальт под его ногами становиться жидким, плавится. А трава в десятках метрах скручивается, чернеет и превращается в пепел.

— Покажи мне свою титульную способность. Я знаю, что это нечто, связанное с космосом или пространством. Выкладывай, недомерок…

— Понятия не имею, о чём ты, — усмехнулся я. — Я всего лишь новенький первокурсник. Моя титулка ещё не проявилась. Может, ее вообще нет.

Вадим цокнул языком, покачал головой, и в его глазах загорается опасный огонёк интереса.

— Не строй из себя овечку, Семёнов. Мы оба знаем, что ты сильнее, чем кажешься. — он выставляет обе руки вперёд, ладонями ко мне. — Если не хочешь показывать сам, придется тебя вынудить.

Из его открытых кистей рук вырываются настоящие реки пламени! Сплошным потоком огня он заливает все вокруг. Черт, да он поливает ими, как грядки из шланга на даче!

Мелькаю в сторону, уходя с линии огня. Тот оплавляет скамейку, расплескивается по асфальту, и будто капельки ртути — закатывается куда-попало, поджигая траву и даже землю.

Вадим смеётся, следуя ладонями за мной.

— Если придется, я сожгу весь, мать его, квартал! Но тебе отсюда не уйти, Семенов!

Я мелькаю за большое дерево. Огненный поток ударился о ствол, и всё вспыхнуло, будто облитое бензином. Ветки хрустят и падают на земь, разбрасывая угольки.

Телепортируюсь чуть дальше. Ощущаю, как вокруг стало теплеть. От обилия огня, воздух стал сухим, а земля теперь греет подошву кроссовок. Трава шипит и разлетается ошметками пепла.

Еще раз мелькаю прямо в небольшой фонтан. Так себе защита, но хотя бы освежился. Снова телепортируюсь, не останавливаясь. Давай давай, выжигай чакру, я подожду. Придурок.

Парк буквально превращается в Ад. Деревья вспыхивают факелами, одно за другим. Скамейки плавятся и расплываются лужицами на асфальте, а асфальт в свою очередь начинает кипеть. Осветительные фонари лопаются и накреняются от температуры. Пластиковые мусорные баки горят жёлтым пламенем, испуская черный едкий дым. Всё вокруг горит, будто я нахожусь в эпицентре майских пожаров где-то в лесу. Слышу крики. Владельцы ларьков в панике хватают, что могут и бегут прочь. Романтические парочки, гулявшие по соседству, моментально испарились прочь, как только началась потасовка. Парк опустел и превратился в пожарище.

От постоянных телепортов, от поддержания покрова и регенерации — чакры осталось примерно половина, а Вадим даже не запыхался. Он заливает вокруг себя всё огнем примерно на сто метров.

— Чувствуешь⁈ — орет он, перекрикивая треск огня. — Теперь это моя территория! Огненная пустошь! Ты знаешь что это значит, сопляк⁈

Я знаю. Ну конечно! Это как на стихийных аренах — если огненный сверх сражается в пожаре, то его способности усиливаются, а затраты чакры кратно снижаются. Черт, да я вижу, как несколько всполохов пламени вихрем закручиваются и «вливаются» в его тело. То есть он продолжает использовать свои огнеметы даже не используя собственную чакру, энергию он получает напрямую от огня.

Сука… Так дело не пойдет.

Я отступаю, оценивая обстановку. Дым режет глаза. Вокруг стены огня, а этот хрен кажется готов начинать сражение с новыми силами.

Смотрю на него. Он теперь максимально стал похож на своего младшего брата, после катализатора. Его щит будто смешался с телом, образуя один силуэт. Тело окутано языками пламени из глаз всполохами вырываются желтые искры.

Я посмотрел на его самодовольную рожу, которая так и орала — «Посмотри, насколько я силен! Бойся меня!», затем перевел взгляд и посмотрел на сто метров назад, где не было пожара, там всё в порядке. Я снова перевел взгляд на Вадима и ухмыльнулся.

— Слушай, размялись и хватит. Пойду я! — с этими словами я медленно пошел в противоположенную от Фрага сторону.

— Стоять, ушлепок! — Он поспешил ко мне.

Вот и пусть идет за мной, а я просто уйду с его территории и подожду, пока он станет послабее. Все-таки в таком состоянии биться против него не вариант.

Надеюсь, он не сможет провернуть тот же трюк с территорией дважды…

— Эй! Ты куда собрался, а⁈ — продолжал орать он.

Я усмехаюсь и машу ему рукой:

— Давай догоняй, огненная полешка!

Уверен, у него сейчас такое лицо, как у человека, перед которым помахали пачкой купюр и забрали.

— Вернись, ссыкло! Я всегда знал, что ты ссыкун! Младший брат мне всё о тебе рассказал!

Я оборачиваюсь, улыбаюсь и телепортируюсь нафиг отсюда. Хорошая попытка, уголек, но я не куплюсь на эту дешевую провокацию. Обидно, да? Когда потратил столько энергии, чтобы сделать себе удобное поле боя, а враг тупо ушел. Аха-ха-ха!

Я посмеялся в голос и телепортровался снова. Теперь зона пожара позади. Пусть приходит за мной, если так хочется, но здесь я буду готов к нему. Нужно всё закончить одним ударом, если поединок затянется, то я проиграю без вариантов.

Слышу, как где-то далеко раздаются сирены. Интересно, это случайные копы или Инквизиторы? Если первые, то они проедут мимо и вызовут Инквизицию, ну а если это вторые… Надо заканчивать все очень быстро и валить. К этим парням ч точно попадать не хочу.

Оглядываюсь. Фраг нехотя срывается с места и… я вижу только, как ко мне приближается огненный след на асфальте. Быстрый! Я мелькаю снова и оказываюсь на пустыре. Здесь нет ни травы, ни деревьев. Воздух прохладный и чистый. Вадим влетает за мной и тормозит, оставляя борозду оплавленного асфальта вперемешку с землей.

Я осмотрел его. Ну вот! Другое дело! Теперь он не похож на огненного атронаха из одной древней игры, теперь он просто человек, по крайней мере с виду. Да и его щит не такой яркий, ушел до изначальных значений температуры и цвета.

— Устал? Мож, ну его и свалишь? — смеюсь я.

Вадим со злостью сплевывает в сторону и, стиснув зубы, говорит:

— Ты думаешь это что-то меняет? Я испепелю тебя, пацан.

Он усиливает щит. Вливает чакру, и барьер становится плотнее, но я уже понял его механику. Походу, у фокусника кончились фокусы.

Сейчас или никогда!

Я вливаю всю оставшуюся энергию в ноги, для ускорения, и в кулак — для прочности. Только в этот раз не просто покрыл кулак покровом, а сконструировал огромный кулак, сотканный из узлов энергии. Такая конструкция стабильнее и намного прочее, чем обычный покров. Вокруг моей руки образовался, будто огромный синий механический энерго-кулак, сотканный из чакры. Он вибрирует и переливается синим. Вспоминаю книгу — технику переноса импульса. Удар должен пройти сквозь барьер, не теряя силы. Тогда вся мощь обрушится прямо на Фрага, а дальше уж, как повезет. Разница между тренировкой и нынешним боем только в том, что сейчас я рискую своей жизнью, вкладывая всё в один удар. Если он отразит, поглотит или еще как-то избежит урона — мне конец.

— Р-р-р-а-а-а! Лови!

Разогнался так быстро, как мог. Вижу, как он ухмыляется и что-то говорит, но я ничего не слышу, энергии слишком много, она гудит и глушит все звуки напрочь. Он усиливает щит. Я на это и рассчитываю, хе-хе. Пусть усиливает, ведь весь удар придется не в него.

Мой энергетический кулак с грохотом и гулом врезается в огненный барьер Фрага. Тот вспыхивает на мгновение, собирая всю энергию в точке удара. Я чувствую, как мой собственный энергитический конструкт раскалывается, разлетаясь синими осколками. Мой кулак из чакры разлетелся на мелкие куски, и испарился в воздухе.

Но!

Импульс прошел сквозь щит вообще не ощущая препятствий!. В яблочко!

Бах!

Вадим не успевает даже открыть рот от удивления. Его глаза округляются, когда импульс врезается ему в лицо. Тело отрывается от земли и летит назад. Десять метров, пятнадцать… Двадцать метров! Он врезается в бетонный декоративный забор, ломает его нахрен и катится по земле, оставляя за собой кровавый след.

— Сработало… — улыбаюсь я, восстанавливая дыхание.

Рука пульсирует от боли, кости, связки и мышцы ноют, но всё сработало.

Я иду к нему. Он лежит на спине, глядя в небо. Глаза мутные, а из носа и рта течёт кровь. Дышит тяжело и прерывисто. Кажется, сломал рёбра об забор, может и внутреннее кровотечение заработал. Он, конечно, может сейчас начать регенерировать. Так что нужно вырубить его как можно быстрее.

— Как тебе мой перенос импульса, а? — усмехаюсь я, опираясь на одно колено. — В книжке прочитал. Учиться бывает полезно, кто бы мог подумать…

Вадим Фраг не отвечает. Он только тихо хрипит, пытаясь сфокусировать взгляд на мне. Но через пару секунд двигает губами, что-то шепчет. Наклоняюсь к нему.

— Он… пришел… за тобой… сам…

— А? О чем ты? Бредишь, что ли?

И в этот момент я ощущаю по спине мурашки. Волосы на руках и голове встали дыбом.

— Не не не… стой, не может быть… — я быстро отпрянул от Фрага и начал оглядываться.

Где он? Этот тот сукин сын из школы, где же? В пожарище? Нет. Справа? Слева? Где⁈

С каждой секундой мне становилось всё хуже и хуже. Ощущение, будто меня загнали в угол, только теперь у меня нет чакры для защиты, я выжат полностью, и если этот хрен захочет меня убить, сделает это, просто щелкнув пальцами.

Я вздохнул, поднял голову, и офигел:

— Мне конец…

Небо надо мной изменилось. Теперь это не звездное покрывало, а нечто иное. Оно окрасилось в багрово-чёрные тона. Звёзды полностью исчезли, а вместо них на небосводе появились кровавые разводы. Будто кто-то небрежно набросал темно-алой краски на черный холст. Луна раскрылась, как огромное веко, и из неё на меня смотрит огромный глаз…

Маска стоял на крыше дома, который прилегает к парку. Отсюда он спокойно наблюдал за ходом поединка с высоты, видя каждое действие обоих. Рядом с ним стоял Лоскутик, держась всеми тремя руками за перила на крыше.

— Мы заберем их обоих, Босс? Я вижу чакру Семенова! Да! Она огромна! Он даже не использует ее полностью! Мы заберем ее! Заберем! Хе-хе-хе! — Лоскутик начал капать слюной, истерично хихикая и даже подпрыгивая, держась за перила.

— Нет, Лоскутик. Мне не нужны оба, мне нужен всего один.

В этот момент Лоскутик скривился, будто чувствуя боль, которую ощутил Вадим, отлетев на двадцать метров в сторону после удара.

— Кажется, Семенов победил, Босс… — горбатое чудовище свесилось через перила, пытаясь рассмотреть, что там внизу происходит.

— Выходит так. Семенов и правда интересный… Дар у него сильный, возможно даже «древний», а теперь проверим его личность…

После этих слов каждый из хаотично моргающих глаз на маске, уставился на Алексея. Нити энергии протянулись от глаз прямо к парню, проникая в его голову, насылая ужасные иллюзии…

Дыхание перехватывает, ощущаю, что задыхаюсь. На плечи давит, будто на меня погрузили настоящего слона. Ноги трясутся, руки трясутся. Не смотреть наверх, не смотреть! Лучше просто смотреть на собственные руки, чем на это кровавое небо и глаз.

Пытаюсь сорваться с места, чтобы просто убежать, но ноги не двигаются. Давай же! Просто иди! Надо бежать! Мысленно отдаю команду ногам, но те даже не шевелятся. Снова перехватывает дыхание. Отдаю команду трясущимся пальцам двигаться. Кое-как руки движутся. Ну же! Почему они такие тяжелые⁈ Двигайтесь!

Я с огромным трудом прижимаю большой палец правой руки к запястью левой — пульс примерно сто восемьдесят ударов в минуту. Если не возьму себя в руки, то сердце не выдержит, а я не могу его укрепить чакрой, ведь ее почти не осталось. Хватает только, чтобы просто поддерживать жизнь. Фактически я сейчас как обычный человек. Кроме того, что луна вдруг стала кошмарным глазом, а небо преобразилось в кроваво-черное месиво, я видел, как по земле плывет тень облаков. Кажется «луна» дает намного больше света, чем обычно. Да что здесь происходит⁈

Слышу звук приближающихся шагов. Не смотреть! Не поддаваться эмоциям и рефлексам! Не смотреть!

— Алексей Семенов… Маленький, похожий на червяка, но червяком не является…

Я услышал чей-то голос. Отвратительный голос, что становился то тише, то громче, иногда вместо букв слышен треск и скрип.

И вдруг ощущаю, как начинаю поднимать голову, чтобы посмотреть в направлении голоса. Мое тело просто ослушалось приказа не смотреть.

Закрыть глаза! Закрыть!

Сработало. Когда я поднял голову, то глаза были закрыты. Я не увидел обладателя голоса, но надо быть идиотом чтобы не понять, что это тот мужик в Маске и белом костюме. Спокойно, дыши, замедляй сердце, не позволяй ему себя контролировать, не поддавайся на эмоции.

— Умно, браво. — произносит голос совсем близко, кажется, Маска остановился в паре метров. — Ты и правда не червяк… Тогда, кто — ты?

Я молчу. Даже слышать голос этого сверха нереально трудно. Вдох-Вы-ы-ыдох-Вдох… Проверяю пульс. Примерно сто пятьдесят ударов. Работает. Главное — не смотреть.

— А кто спрашивает? — вдруг срывается с моих губ.

— У меня много имен, много названий. Кто-то даже считает меня явлением, кто-то — олицетворением, кто-то — идеей… Зови меня Фобос.

И тут мои шестеренки в мозгах закрутились.

— Тот самый Фобос?

— Приятно, что ты наслышан обо мне. А вот я о тебе ничего не знаю, хотя твой запах мне знаком…

Спокойно. Не открывать глаз. Теперь я понимаю с кем имею дело. Просто не открывай глаз, не смотри. Если это правда он, то этот сверх — реинкарнация древнегреческого Фобоса, Бога страха и паники.

Если это и правда он, то мне даже нет смысла сопротивляться. Он настолько древний и имел столько жизней, что мне и не снилось. Хотя может и снилось, в конце концов я просто не помню…

— Ты забыл собственное имя? — вдруг спросил Фобос.

Сомневаюсь, что его местные родители, здесь на Земле, дали такое имя. Значит, он представился Истинным именем. Он рассчитывает на такой же честный ответ?

— Да, я его забыл. — говорю тихо, фокусируясь на каждом слове. Пульс сто двадцать.

— Тогда, ты не будешь против, если я немного тебя изучу?

Ноги двигайтесь! И они начали двигаться! Совсем чуть-чуть, но я смог сделать шаг назад, не открывая глаз. Отлично! Я на верном пути. Нужно вспомнить всё, что я знаю о Фобосе. Твою ж мать! Надо было все-таки учиться, а не пинать балду. Может сейчас бы знал, что с ним делать.

— Не подходи ближе, иначе ты отсюда уже не уйдешь. — говорю я, не отпуская руку с запястья. Сто ударов. Хорошо, я почти полностью контролирую свой разум.

— Ха-ха-ха-ха!

Этот смех давит на мозги не хуже луны-глаза. Дыши… Если бы он хотел просто убить — уже бы убил. Ему что-то нужно. Просто любопытство? У него такая интонация, будто ребенок, который видит интересного, никогда не виденного раньше жука.

Я с трудом выдержал этот смех.

Он же продолжил:

— Ты истощил чакру в бою с тем червяком. Даже если у тебя и были силы, ты потратил их все. Смотри, ты даже стоять толком не можешь.

Не смотри!

Не смотри!

Не смотри!

Пульс скакнул до ста сорока.

Я зажмурился так сильно, как только мог, чтобы не поддаться. По ощущениям, будто бы всё вокруг кричит о смертельной опасности, если не открыть глаз. Будто вокруг что-то взрывается, что-то громко выкрикивает угрозы, слышны звуки паники и нарастающего хаоса, но всё это ненастоящее, не реальное! Не смотреть! Он просто выводит меня, взывает к самым глубоким древним рефлексам выживания.

Я продолжаю сосредоточенно контролировать дыхание. Сосредотачиваюсь на скудных каплях энергии внутри. Потоки чакры… Они циркулируют, пульсирует в теле. Их очень мало, но есть. Думаю об этом, ощущая как течет кровь по венам, отдаю пальцам на руках и ногах команду еле заметно шевелиться. Получаю от них информацию, что они двигаются. Тело слушается. Кажется, я даже могу сделать шаг или несколько шагов.

Делаю шаг вперед с закрытыми глазами.

— Всё-таки силы в тебе еще есть. Вижу-вижу… — произнес голос.

Хорошо, что он это сказал, ведь я не был до конца уверен получилось ли мне шагнуть или нет. Значит, тело работает. Я его контролирую. Никакой паники. Пульс сто десять.

— Уходи, и я тебя не трону. — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ты? Меня? Тронешь? — в его голосе звучит удивление, граничащее с настороженностью.

Мой блеф сработал? Всё или ничего. Я поднимаю руку, глаза всё еще закрыты, поворачиваю голову прямо на источник звука, перевожу руку ниже, примерно туда, где находится его грудная клетка. Стою с вытянутой рукой в его сторону.

— Хочешь попробовать?

И тут я вспоминаю! Фобос — он ведь не боец! Вообще не боец! Из способностей у него лишь страх и больше ничего! Я могу попробовать, могу!

— Удиви меня. — ухмыляется он.

Я сжимаю кулак, уже ощущаю в ногах больше сил. Подступаю вперед и бью не глядя на звук. Я ожидаю что промажу, или что запнусь еще на подходе, но нет. Кулак влетает в нос, причем удар получился не плохой.

— Кх…! — слышу сдавленный не то стон, не то подавленную злость. Как же хочется открыть глаза!

Конечно, чакру я не использовал, это был просто удар обычного молодого парня, который регулярно промышляет драками. Что такое удар человека для Божества?

— Ты точно не червяк… — слышу я задумчивый голос.

Я не успеваю сказать в ответ, как слышу решительный тон:

— Ну покажи, чего ты стоишь!

И с этими словами чувствую сильную острую боль где-то в районе груди. Что за⁈ Ловлю себя на мысли, что сейчас открою глаза и быстро прижимаю руки к лицу, так плотно как только могу.

Снова боль в районе живота! Еще! Раз и еще раз!

Не терять контроль, не терять! Концентрация на энергии. И тут я понимаю что те крохи энергии, которые циркулируют в теле начинают «выливаться» из тех мест, где я ощущал боль. Он… пристрелил меня? Проткнул чем-то?

— И это всё? — произносит Маска.

Я делаю пару шагов назад, убираю руки от лица. Глаза закрыты. Провел руками по телу, ощутил мокрую липкую ткань, ощущая мокрые пальцы. Кровь.

Это конец? Я умру вот так?

В мыслях мелькают образы — Кошка Лена, Доктор Харлин, Боб, та маленькая девочка в инвалидном кресле… Я вижу как они улыбаются, как Кошка хочет расцарапать мне лицо, если я вдруг еще кого-то при ней позову на хотдог. Вижу как Боб преодолевает себя и распрямляет спину, Как уставшая блондиночка доктор тщательно подбирает слова в общении… И сразу после этих образов возникают другие — озлобленное лицо Валеры Фрага. Его брат Вадим не многим лучше, еще более самодовольный, считающий себя лучше других. Монах, лицо которого было строгим и непоколебимым, пока он не понял, что не может меня убить… И последним воспоминанием была ублюдочная морда Шторма из рекламы. Настолько мерзкой и одновременно устрашающей улыбки я не видел.

Я вот так умру? Позволю всем этим козлам жить? Позволю им создавать свои правила, вокруг которых другие, более слабые будут плясать? Брошу друзей? Боба, Лену, Женьку Высокую и ее подругу рыженькую дриаду Яру? Да хрен там плавал! Я еще не закончил здесь! Адреналин ударил в кровь. Я не собираюсь сдаваться и умирать, просто потому что этот хрен сделал пару новых дырок в моем теле! Нет! Если и умру, заберу его с собой! А это что такое? Внутри будто разрастается энергия, много энергии. Будто у меня открылась чакра, которой никогда не было.

— Что ты делаешь⁈ — слышу обеспокоенный голос.

Если раньше моя энергия ощущалась как синий поток, то теперь я чувствовал как мое тело наполняют черные потоки.

— Я тебя предупреждал! — рычу злобно.

Что ж, раз уж начал блефовать, то продолжу.

Ощущение страха пропало полностью. С плеч будто свалился огромный слон. Я расправил спину и открыл глаза.

Наконец-то.

Я ожидал увидеть перед собой маску, но увидел обычное человеческое лицо. С разрастающимся синяком под глазом.

— Где твоя маска? — спросил я, делая шаг в его сторону и не обращая никакого внимания на раны.

Он отшатнулся назад.

— Что ты такое… — спрашивает он и пятится от меня.

Краем зрения вижу какую-то черную дымку. Понимаю, что это моя дымка, она исходит от моего тела, из ран и из глаз. Будто в моих глазах сейчас горит черное пламя чакры. Я не пониаю, что это, но мне нравится это чувство силы.

Вдруг обращаю внимание, что в его руке всё это время была какая-то шпага или тонкий меч? Это им он меня проткнул? Кроме этого, обращаю внимание, что луна-глаз треснула! Прямо на небосводе появилась огромная трещина, проходящая через всё вокруг. Она покрыла небо и луну. Она разрастается, чем ближе я подхожу к Фобосу.

— Твои жалкие пугалки больше не работают.

— Не может быть… — глаза обычного на вид человека широко открываются, он смотрит прямо на меня и поднимает руки перед собой.

Я ощущаю сильную боль прямо в голове.

— А-а-а! — кричу, закрываю глаза от боли и стараюсь просто выплеснуть появившуюся черную энергию на него.

— Нет, нет! — орет Фобос.

Я отшатываюсь, когда боль в голове ослабевает и вижу… Черную дыру? Черная дыра, засасывающая пространство вокруг себя внутрь. И сейчас в нее попала левая рука Фобоса. В это же время луна-глаз расходится сотней трещин, как и кровавое небо вокруг. Вся эта иллюзия с грохотом падающего стекла ломается и осыпается, а под ней я вижу уже обычную луну, пожар в десятках метрах от себя, слышу вой сирен, кажется вертолет…

Но черная дыра поглощающая руку Фобоса никуда не исчезла. Пространство исказилось и я услышал очень сладкий и громкий хруст.

— А-а-а-а! — орал Фобос и с силой дернулся в другую сторону.

Он пытался выбраться и до этого, но всё было бесполезно. Сейчас же, когда его кости руки сломаны, он смог вырвать культю. Ошметки кожи и капли крови также исчезли внутри черной дыры.

— Это просто не может быть! Ты не он! — крикнул Фобос, держась за руку.

Я успел только открыть рот, как Фобос исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя только какую-то серую дымку.

Я осмотрелся вокруг. Его нигде нет. Если это телепортация, то он не мог уйти далеко, но его не видно. Сбежал? Испугался? Я осмотрел свое тело. Увидел раны. Тут же направил странную черную чакру на регенерацию. Это сработало, она быстро начала лечить меня. Посмотрел на собственную руку. Та горела черным огнем чакры. Что это такое? Откуда это? Я ощущаю ее будто она всегда у меня была, но я ей не пользовался. Словно это запасная канистра с бензином, на случай, если топливо кончится.

Черная дыра… я ее создал?

Из размышлений меня вырвал приближающийся вой сирен. Черт, надо валить отсюда. Позже разберусь, что это было.

Я мелькнул вперед, и еще раз и еще. Откуда бы не появилась эта черная чакра — она только что спасла мне жизнь.

Маска прибыл в свою исследовательскую лабораторию. Его безупречный белый костюм был испорчен. Вместо левой руки висел ошметок ткани. Кровь уже не шла, но и рука отсутствовала после локтя. На белоснежной ткани остались кровавые пятна.

— Лоскутик! Лоскутик, твою мать! — крикнул Фобос.

Уродливый горбун оторвался от тела Валеры и посмотрел на него. В его третьей руке виднелась полупрозрачная сфера на ладони. Она словно парила над кожей, не касаясь ее. Внутри сферы виднелась небольшая оранжевая точка, которая вся поблекла и теперь была скорее серой, чем оранжевой. Будто кто-то приглушил ее цвет.

— Я здесь, босс. Почти закончил с ним.

— Плевать. Выброси этот никчемный мусор. У нас появилась цель получше — Семенов.

Лоскутик посмотрел на отсутствующую руку Фобоса и в его глазах ясно читался ужас вперемешку с интересом.

— Это… он сделал?

— Не задавай тупых вопросов. Подготовь всё. Как только я оправлюсь, мы должны забрать его. — решительно ответил Фобос, проходя в свой кабинет.

— Но… Если он смог такое с вами сделать… Нам будет сложно… Я уже тысячи лет не сражался, да-да… Совсем не сражался.

— Ты будешь не один. Собери все свои игрушки, включая этого. — Фобос уже в дверях кабинета махнул рукой в сторону Валеры и Факела, который лежал рядом на операционном столе.

— Вы напуганы, босс? Кто смог напугать великого Фобоса?

— Семенов — это Эреб. — с этими словами Маска закрылся в своем кабинете.

Лицо Лоскутика будто начало расползаться по швам от услышанного.

— Сам Эреб? Ха… ха… ха-ха-ха! — он захохотал, а затем поднес полупрозрачную сферу чакры ко рту и просто проглотил ее.

В его глазах чуть заиграли еле заметные огоньки, а тело под накидкой, которая скрывала горб, начало шевелиться и видоизменяться.

— Как долго мы его ждали, искали и опасались и вот нашли! — Лоскутик облизнулся, осмотрел Факела и Валеру, а затем перевел взгляд на скулящего и брыкающегося связанного Вадима Фрага.

— Тише ты! — шикнул он. — Вы все хорошо мне послужите… Пора подготовить вас ко встречи с Эребом… Ха-ха-ха!

— Стоять! — услышал я строгий голос Кошки.

Я встал. Черт, думал проскочу незаметно в общагу, никто и не заметит, ан нет, заметили.

— И где это ты шастал ночью, а? — Кошка вышла из ночной тьмы к свету фонаря.

— Бегал. — улыбнулся я.

Само собой, никакой черной чакры уже не было, я выключил ее еще на подходе к территории школы. Мелькнул и оказался за забором. Тут меня Кошка и увидела. Видимо, патрулировала рядом.

Кошка осмотрела меня полностью.

— Живой хоть? А это что за дырки в одежде?

— Пойдем ко мне и обсудим.

— Ну уж нет! Семенов, я из-за тебя работы лишусь. Разве ты не обещал не попадать в неприятности? — она уперла руки в бока.

— Нет никаких неприятностей. Видишь? — я обвел рукой территорию школы. — Всё тихо, все спят.

Кошка хмыкнула.

— Тебя невозможно исправить… — она посмотрела на время.

— Ну так что? Есть пятиминутка на чашечку кофе? — улыбнулся я

— Только кофе! Сосиски оставь при себе! И я рассчитываю услышать всё, что с тобой произошло!

— Ты даже не посмотрела на сосиску. Я уверен, если бы ты ее увидела…

— Семенов!

Я хмыкнул и повел её к себе в общагу. Обсудить есть что и не только сосиски…

Кристина Мэдоу сидела в инвалидном кресле у окна.

Не смотря на поздний час, она не могла уснуть и наблюдала за светлячками, которые образовывали причудливые узоры в воздухе.

Вся ее комната была украшена картинами, которые нарисовала она сама. Вот здесь толстяк в очках, жующий чипсы, а из его глаз вырывается золотое пламя. У двери висят две картины. На одной худой парень с чёрными длинными волосами, на второй светящийся голубым цветом гроб окутанные цепями. А третья картина стоит на мольберте рядом с окном. Парень с черным пламенем из глаз.

Кристина давно привыкла к своей работе медиума и определителя дара. Каждый год она использовала огромное количество чакры, чтобы определить способности сотен новичков.

Конечно, такое частое использование огромного количества энергии подкосило ее здоровье. Девочка была ещё младше, когда впервые этим занялась. С пяти лет директриса Юлия Грамезан использовала ее и не давала отдыха.

Лина Васильевна пыталась научить девочку пониролю чакры, чтобы это не так сильно било по здоровью, но выяснилось, что ее чакра повреждена, а следовательно она не может использовать некоторые способности — в том числе регенерацию.

Позднее у Кристины начались приступы. Она могла впасть в состояние шока, не реагировать на окружение, либо могла наоборот очень сильно реагировать на любые перемены, даже на порыв ветра.

Доктор Харлин пыталась помочь и всё еще старается, но ее лечение лишь дает краткосрочный результат. Кристина часто слышала, как та ругается с директрисой и просит перестать использовать девочку, но директриса не соглашалась.

Сейчас Кристина ждала директрису по срочному вызову. Девочка настойчиво попросила ее прийти и та наконец-то ответила согласием. Она понимала, что Грымза не хочет ее видеть больше, чем необходимо, ведь эта женщина знает, что Кристина умрёт в стенах школы и очень скоро, если она продолжит определять дар с ее помощью.

Раздался стук в дверь.

— Войдите. — сказала девочка.

Она поставила руки на колеса кресла и развернулась лицом к двери. Свет в ее комнате был выключен, так что Кристину освещал лишь лунный свет.

В комнату вошла статная и высокая Юлия Грамезан. На ней черная юбка-карандаш и неизменная фиолетовая блузка под цвет волос.

— Ты хотела меня видеть. — сказала директриса, закрыв за собой дверь. — Почему еще не спишь?

— Не могу уснуть. Я кое-что должна Вам сказать.

Голос Кристины звучал обыденно и устало. В то время, пока она не занимается определением дара, ее используют в качестве провидицы, хоть ее пророчества часто не сбываются либо в них перепутано так много, что догадаться о сути можно только наугад. Но, с каждым разом у нее выходит лучше, а никого другого в этом заведении с такими способностями нет.

— Когда я смогу увидеться с новеньким Алексеем Семеновым? — спросила Кристина.

Директриса цокнула языком и посмотрела в сторону двери.

— Если ты вызвала меня только ради этого, то я разочарована. Больше не пытайся связаться со мной, пока повод не будет более весомым.

— Стойте! Вы не понимаете… Мне нужно его увидеть!

— Зачем? — резко спросила Грамезан, обернувшись.

— У меня было видение… Я думаю, что ошиблась в первый раз…

Юлия сделала несколько шагов к ней и посмотрела на нее. В лунном счете в чертах ее детского лица было что-то зловещее… Или это совесть мучает Грамезан и искажает восприятие?

— В каком смысле — ошиблась?

— Я сказала, что он убил больше пяти миллиардов человек.

— Помню.

— Ну… Я думаю, он не убил их. Он их забрал.

Лицо Грамезан было холодным и каменным, только уголо губ чуть дрогнул.

— Говори прямо.

— Ну… Как Харон… Помните Харона? — Кристина посмотрела с надеждой.

— Он не может быть Хароном, Харон давно мертв.

Девочка покачала головой.

— Нет, я говорю он Как Харон… — она теребит свое колечко на пальце, подбирая слова. — Он не убил всех тех людей. Он забрал их души.

— Хочешь сказать, что он реинкарнация одного из Богов Смерти?

— Неа… Я этого не чувствовала. Ни в первый раз, ни в видении. Но… Он забрал людей…

После этих слов Кристина остановилась, затем медленно улыбнулась, глядя прямо в глаза Грамезан.

— Он и вас заберет…

Конец первого тома.

Второй том — https://author.today/work/628085

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.