Кассандра де Этвин

Я шла по темному подвальному помещению, в моей руке горел небольшой огненный пульсар, который освещал мне путь и одновременно служил моей защитой на случай неожиданного нападения. Мимо меня периодически пробегали крысы, а в углах виднелись маленькие тушки летучих мышей. Мне совершенно не было страшно, но вот отвратительно немножко было. Плохая все-таки я черная ведьма, если испытываю отвращение к этим «милым созданиям», как говорит моя матушка.

Проход уходил все ниже под землю, каждый лестничный пролет становился все хуже и хуже, стены были обшарпанные, а на полу были лужи грязи и плесень. Подол платья превратился в помойное тряпье за это время. Но я продолжала идти, пока в конце моего пути наконец-то не показалась дверь.

Браться за грязную ручку не было никакого желания, поэтому, оторвав кусок ткани от грязного подола, я накинула тряпку на ручку и повернула ее. Дверь открылась, а на меня уставились два горящих тусклым фиолетовым цветом глаза.

— Помоги, — прохрипела Сесилия де Паргар, мой заклятый враг.

— Ааа, — я резко подорвалась на кровати в холодном поту. — Какого черта, Сесилия де Паргар! Даже во сне ты меня успеваешь выводить!

— Чего ты орешь ни свет ни заря, — недовольно пробурчал Оникс и перевернулся на другой бок, прикрыв глаза и нос длинным черным хвостом. — Дай поспать еще хотя бы пару часиков!

— Блохастый кусок равнодушия! — фыркнув на него, я обратно бухнулась на подушку и накрылась с головой одеялом.

Оникс — это черный лис и мой фамильяр по совместительству, которого я завела в прошлом году. Еще одна моя головная боль, помимо Сесилии де Паргар. Когда я покупала маленького черного лисенка, совершенно не думала, что из этого черного комочка счастья вырастет такая наглая и хитрая морда. Хотя чего я удивляюсь, это же лис! Да к тому же весь в свою хозяйку (то есть в меня).

Сесилия де Паргар… Зачем она вообще мне снилась⁉ И особенно при таких странных обстоятельствах в подвале, что я вообще там делала?

И нет, я не могу списать это всё на тревогу перед новым учебным годом, всё-таки мы с Сесилией не виделись целых три летних месяца. Это не первое наше расставание на лето. Да и я всё-таки черная ведьма, а мы привыкли считать, что каждый наш сон что-то да значит. Не хватало только начать переживать за эту глупую курицу.

Заклятый враг — это человек (если, конечно, черную ведьму вообще можно приравнять к человеку), который сидит у тебя в печенке… Кхм, точнее, это человек, который может быть даже ближе родного брата, особенно когда вы с этим братом не в ладах.

Так, что-то я совсем отвлекалась. Так вот, заклятый враг — это человек, о котором ты знаешь всё, а он знает о тебе не меньше. Что ест, пьет, куда ходит, чем увлекается. И Сесилия де Паргар является моим заклятым врагом еще со школьной скамьи, мы с ней прошли огонь, воду и медные трубы. Но она никогда не сможет стать моей подругой! Мы навечно заклятые враги.

Кто-то может сказать, что иметь заклятого врага — это детский сад, для взрослых и образованных леди это совершенно несерьезное поведение. Бесспорно, если вы белая магичка, то иметь заклятого врага верх глупости, но я черная ведьма, и иметь заклятого врага обязана по регламенту, иначе какая из меня ведьма.

Еще пару часиков в этой чудесной и мягкой постельке пойдут мне на пользу, а то в последнее время я напоминаю умертвие своего горячо нелюбимого братишки. Для ведьм выглядеть поганкой приветствуется, но у меня сегодня свидание, но оно, к сожалению, не романтическое. Хотя с какой стороны посмотреть.

Вдруг прогремел взрыв, который, кажется, смогли даже услышать покойники на нашем кладбище. О да! Около нашего дома пролегало кладбище. Скажу я вам, это рай на земле! Люди сюда не захаживают, животных тоже отпугивает аура смерти. Единственный минус — это гули и стервятники, вот от них отбоя нет, но быстро привыкаешь.

Второй взрыв был еще громче предыдущего, но помимо него появился характерный запах гари.

Вставать жутко не хотелось, но…

— Угомони их наконец! — оскалился Оникс, зажимая лапами свои уши.

— Вот сам бы и угомонил! — откинув со злостью одеяло, я пошлепала босыми ногами на выход из комнаты.

— Кто из нас черная ведьма⁉ Я создан не для решения твоих проблем, а для заботы и почитания, — ага, особенно последнее, наглый комок блох! Что за дурацкое утро! Вот надо же, только открыла глаза, а мир уже хочет дать под мягкое место!

Я резко открыла дверь и встретилась взглядом с чудовищем, который когда-то был мужчиной. Мы застыли, смотря пристально друг другу в глаза. Хотя я на самом деле не уверена, что он смотрел на меня пристально, вполне возможно, что он просто завис.

— Твою мать! — захлопнув обратно дверь, я молниеносно припала к ней всем своим весом. — Харольд! Я убью тебя, мелкий паршивец! Вот только выберусь отсюда и придушу. Собственными руками придушу! Слышишь меня⁉

— Ну чего ты разоралась⁈ Что за люди, поспать спокойно не дают, — недовольно спрыгнув с мягкого настила, Оникс поплелся в сторону ванной комнаты.

— Лучше бы помог! — от громкого крика мой голос начал хрипеть. — Если не хочешь стать моим новым воротником.

— Ты же черная ведьма, сама себе помоги, — махнув хвостом, этот негодник скрылся за дверью ванной комнаты.

— Рррр… — слов уже не было, только эмоции. В дверь начали стучаться, ну как стучаться, скорее пытались ее снести ко всем чертям.

Вытянув руку вперед, я начала создавать магозапись, получилась она довольно короткой, но вполне себе понятной и с точными указаниями, а также с некой долей угроз. Все это, конечно же, подействовало, и уже через несколько минут я услышала звук шагов, слышимых из коридора, а еще через минуту выламывание моей двери прекратилось. Теперь можно было выходить наружу.

Открыв дверь, я наконец смогла рассмотреть полную картину происходящего за дверью моей комнаты. Половина коридора и моя дверь были в гари и копоти, руки умертвия, которое так настойчиво ломилось ко мне в спальню, были перевязаны веревкой, а на глазах была завязана красная широкая лента.

— Спасибо, конечно, за столь чудесный подарочек, но мое день рождения уже прошло, — саркастично протянула я, опираясь о дверной косяк плечом.

— Сандра, все вполне себе хорошо закончилось. Не находишь? — невинно хлопая ресничками, произнес мой брат и сделал небольшой шажок в сторону лестницы, ведущей наверх в его башню для опытов.

— Харольд, — убийственно спокойно произнесла я и, оторвавшись от дверного косяка, сделала шаг вперед. — Почему твой питомец на самовыгуле⁈

— Ну Оникс же тоже ходит сам по себе, — пожав плечами, этот засранец сделал еще шаг в сторону лестницы. — Да и я не отпускал его, он сам как-то сбежал.

— Сам как-то сбежал? — повторила я за ним, делая второй шаг к нему. Мы были сейчас похожи на двух сумасшедших, что сбежали из психушки. — Коридор он чуть не уничтожил как-то сам.

— Ну не прям чтобы и уничтожил…

— Что здесь происходит⁈ Сандра, что с твоей дверью? — в нашем маленьком цирке появилось еще одно действующее лицо — мой отец.

— О, думаю, что Харольд жаждет поделиться этой историей, а потом получить взбучку, — произнеся это на одном дыхании, я вернулась в комнату и захлопнула дверь.

Еще пару минут из коридора доносились жалобные оправдания про какой-то эксперимент с умертвиями-подрывниками (это даже звучит смешно), с результатами которого он планировал выступить на ежегодном слете некромантов. Дальше слушать этот бред я не стала и, схватив полотенце, пошла в ванную комнату, которая к этому моменту уже оказалась свободной.

Это какой-то дурдом! Почему я живу в какой-то психиатрической больнице⁈ Младший братишка, который вечно возится со своими дохляками. Это, между прочим, далеко не первый случай нападения на меня его зверушек.

О! Первый раз это была дохлая крыса, которую этот мелкий сопляк нашел в саду, ему тогда было лет восемь. И он решил завести себе домашнего питомца, откопал в закромах нашей библиотеки книгу для начинающих некромантов и приступил к ее изучению. Ему тогда чертовски повезло, что новички оживляют в основном мелких животных, иначе гнев нашей матери был бы соразмерен метеориту (прямо по бестолковой черепушке). Но отец вступился тогда, аргументируя это тем, что мальчик развивается, ищет себя, и ошибки делают все.

Вот зря все это тогда спустили на тормозах! Гляди, сейчас по нашему дому не расхаживали мертвяки. К самим мертвякам у меня претензий особо нет, но умертвие — это же на самом деле как домашний питомец, или даже что-то более близкое. Они привязаны к своим создателям, но близко к ним лучше не подходить. Это как завести себе виверну, хозяина защищает и любит, а вот чужих может сожрать.

Так что претензия скорее не к умертвиям, а к их хозяину, любителю экспериментов, который совсем распоясался в последнее время. Раньше я хоть сталкивалась с ними раз в полгода, а за прошедшее лето это уже десятый случай!

Выйдя из ванной свежей и относительно бодрой, я открыла свой шкаф с огромным разнообразием черной одежды. О да! Как и любой черной ведьме, мне полагался только черный цвет, но… Кажется, я была особенной (надеюсь, не в плане отсталости по жизни), и у меня имелась и цветная одежда. Об этой маленькой слабости знало только одно существо.

— Не копошись! Нам пора на завтрак, — и это существо по кличке Оникс сейчас смотрело на меня с упреком, хотя кто из нас должен еще смотреть с упреком⁈

То, что Оникс будет держать язык за зубами, я не сомневалась, несмотря на его сложный во всех смыслах характер, этот черный лис был моим фамильяром. А это значило, что мы с ним связаны до конца моих дней. И болтать о моих секретах он не будет, ведь теперь это и его секреты тоже, потому что равно как он мой фамильяр, так и я его ведьма.

Облачившись в черное платье чуть ниже колен и с глухим вырезом, я собрала пучок на голове (а-ля модная небрежность) и, нацепив туфли на высоких шпильках, вышла из комнаты, Оникс, конечно же, последовал вслед за мной.

Сегодня нас ждал чудесный завтрак с моей горячо любимой семьей (как же они мне дороги, аж до трясучки), но помимо всего прочего на этом завтраке собирались присутствовать наши прелестные прапредки, которые приехали вчера вечером. О, хвала Черному посланнику! Вчера мы не смогли поужинать все вместе, нашей прелестной дружной семейкой, потому что они приехали слишком поздно, но от сегодняшнего завтрака было не отвертеться.

Я толкнула дверь столовой и замерла на пороге. Это что получается, я сегодня даже не опоздала? К моему большому удивлению, за столом пока сидели только дедушка, бабушка и ее фамильяр, черный кот (кто-то сказал бы, что такой фамильяр — это банальность, но что поделать, во времена бабушкиной молодости других было почти не достать).

Вот это да, я не опоздала! Допустим, отец до сих пор разбирается с моим непутевым младшим братом, но вот где носит мою мать? Извините, несравненную верховную ведьму и горячо любимую матушку по совместительству.

Не став ждать особого приглашения, Оникс первым зашел в столовую, легонько задев своим хвостом мою ногу, и вальяжной походкой направился в сторону своего места. Да, в нашей семье у фамильяров было свое место за столом, хотя чего тут удивляться, фамильяры все-таки члены нашей семьи, а от своей ведьмы фамильяр вообще не отделим.

— Ну наконец-то! Я думал, мы никогда не доберёмся до еды. У меня уже желудок к позвоночнику прилип, — пробухтел этот комок шерсти и запрыгнул на свое место.

Ну конечно же, для Оникса мир делится на две категории: то, что можно съесть, и то, что пока нельзя, но, может, получится чуть позже. Мне порой кажется, что он совершенно забывает, что он на самом деле магическое существо и его главная задача — это помощь мне, а не набивание своего желудка.

— Доброе утро, — я прошла к столу, нарочито громко стуча каблуками, чтобы привлечь к себе внимание. — А где все? Неужели забыли про праздник в честь приезда самых уважаемых предков?

— Кассандра, не язви. Ирма, точнее, твоя матушка, срочно отлучилась по важным делам, сказала, что постарается не задерживаться, — я кивнула, прекрасно понимая, о чем говорит бабушка. Моя мать все-таки верховная ведьма, и у нее вечно появляются неотложные дела, требующие ее внимания. Бабушка не обижается на это, так как когда-то давно сама была верховной, но вот я перестала дуть губы от обиды только в двенадцать лет, когда впервые удалось посетить ведьминский ковен. Именно тогда я быстро выросла и поняла, что работа верховной ведьмы очень важна и отложить ее не получится. Бабушка поправила кружевной воротничок (естественно, черного цвета) и продолжила. — Твой отец отчитывает твоего непутевого брата, по крайней мере, когда пять минут назад мы проходили мимо покоев Харольда, все было именно так.

Так-так-так, понятненько получается, бабуля с дедулей сами здесь не так давно, ну что ж, делать нечего, подождем. Надеюсь, что у отца получится вправить Харольду мозги, а то, честное слово, надоел уже, сил моих нет терпеть его. Хорошо, что сегодня я уезжаю в академию и не увижу его до самых праздников, поступать ему в академию только через три года, я к этому времени как раз закончу учебу.

При упоминании имени «Харольд» Оникс фыркнул, обращая на себя внимание всех присутствующих.

— Да уж, эти некроманты вечно проводят свои эксперименты, либо поднимают из мёртвых странных существ, либо добавляют им лишние функции. Хотя, — он задумчиво почесался за ухом. — Если бы меня воскресили в качестве эксперимента, я бы потребовал пятизвёздочный гроб и персонального повара.

На последнем предложении я закатила глаза к потолку. Оникс, как всегда, в своем репертуаре, только бы хорошо поспать и хорошо поесть, остальное его не волнует. Может быть и хорошо, что в нашей стране стоит запрет на воскрешение ведьм и их фамильяров, кто знает, что они смогли бы натворить.

Хоть мне было и не смешно, но вот дедушка развеселился от слов черного комка шерсти.

— Оникс, ты неподражаем! — Ох зря ты, дедуля, сказал эту фразу, этот черный лис сейчас же распушит свой длинный хвост и будет ходить так еще неделю, задрав свою морду к небу и чувствуя себя пупом земли.

Ждать ответа от Оникса долго не пришлось, я только успела занять свое место, как он заговорил.

— Я всегда неподражаем, — важно подтвердил комок шерсти и, медленно переведя взгляд от дедушки ко мне, обратился уже к моей персоне. — Кстати, на завтрак что-нибудь съедобное или опять эти ваши травяные отвары с привкусом прошлогодней листвы?

— Не переживай, хитрец. Есть блинчики с черничным вареньем, омлет с трюфелями и даже копчёный угорь для особо требовательных фамильяров, — подмигнув этому проглоту, произнесла бабуля. Да так вкусно всё это произнесла, что мне самой захотелось облизнуться. Всё-таки хорошо, когда в гости приезжают родственнички, тогда матушка сразу подает к столу что-нибудь на самом деле стоящее, а то, если честно, и меня уже порядком задолбали ее травяные отвары и супы, которые, цитирую: «Полезны для здоровья, а особенно для молодых ведьмочек, ведь за здоровьем нужно следить смолоду». Бррр… Меня аж немного передернуло от воспоминаний вчерашнего ужина.

— Вот это другой разговор! Я всегда говорил, что вы — самая лучшая ведьма на свете, и как же повезло тому, кто стал вашим фамильяром, — тут же оживился лис. — Все эти травы, может, и полезны, но как же быть счастливым? Разве счастье в жизни не важно? А что еще, кроме еды и крепкого сна, может принести столько счастливых моментов?

В чем-то, конечно, он прав (я про еду и счастье), но вот, знаете ли, обидно слышать, что для (на минуточку!) моего фамильяра не я лучшая ведьма, и значит, ему со мной не повезло⁈

— Ты готов предать меня за тарелку угря? — вслух спросила я, приподняв бровь. Моя ведьминская натура хотела как можно скорее уточнить этот вопрос.

— Не предать, а временно переключить лояльность, — назидательно поправил Оникс. — Это разные вещи. К тому же ты вчера отказалась поделиться зельем роста волос. Несправедливо, между прочим! Я хотел вырастить себе пушистый хвост, чтобы он был в два раза шире, чем сейчас, это вопрос престижа!

Ох, Оникс, и почему я не удивлена его ответу? Конечно же, этот черный лис всегда ищет свою выгоду. И порой кажется, что его хвост ему важнее меня, хотя я вчера на самом деле ему не дала зелье роста, но у меня были на то веские причины вообще-то! Это одно из домашних заданий на летние каникулы, а варить его второй раз я не хочу, по крайней мере в ближайшее время.

Неожиданно дверь распахнулась, и в столовую вошли родители. Мама, как всегда, выглядела безупречно: чёрные волосы были уложены в сложную причёску, приталенное чёрное платье ниже колен придавало образу строгости, а на шее висел кулон с чёрным камнем, указывая на то, что перед нами верховная ведьма (это был специальный отличительный знак для незнающих верховную в лицо). Отец же шёл по правую руку от неё в обычном костюме и рассеянно поглаживал бороду, с левой же стороны от матери ползла длинная чёрная змея — её фамильяр.

— Кассандра, ты уже здесь, — мама улыбнулась, но в её взгляде читалось предупреждение. — И Оникс с тобой. Надеюсь, хоть ты не успела ничего натворить за это короткое утро?

Неужели я похожа на нарушителя тишины и покоя? Но этот вопрос я, пожалуй, оставлю при себе, как-то не хочется попадать под горячую руку родителей, чтобы отхватить по первое число. Да к тому же я не пай-девочка и тоже часто творю всякие делишки, которые не нравятся родителям (скорее отцу). Но я творю ведьминские дела! И матушка смотрит на это с пониманием, хотя порой она тоже недовольна, но вот отец плохо воспринимает любую мою проказу.

Но с другой стороны, а что они хотели от черной ведьмы? Если я целых три летних месяца буду сидеть тише воды, ниже травы, то совсем зачахну, да к тому же когда мне набивать мою ведьминскую руку, варить зелья, отрабатывать проклятья? Ну и будем честны, я же не совсем без тормозов, прям вред я не причиняю!

— Ну? Я жду, — чинно усаживаясь за стол, поторопила меня с ответом матушка.

— Никаких заклинаний за завтраком и до него, — тяжело вздохнув, произнесла я, а потом добавила с ехидной улыбкой на губах: — Только после десерта.

Дедушка рассмеялся, а вот родители кинули в меня предупреждающие взгляды. Ну хоть дедушка поддерживает меня, и на том спасибо. Оникс же после прихода родителей наконец-то замолк. Как-то так сложилось, что Оникс и матушкина змея друг друга не переваривают, да и родители, если честно, не особо в восторге от моего черного лиса.

С одной стороны, я, конечно, понимаю, что характер у него, эммм… Как бы помягче сказать, ну, в общем, сложный. Но с другой стороны, меня, как его хозяйку (причем вечную хозяйку), это очень обижало. Ведь он мой фамильяр навсегда, другого у меня уже никогда не будет (и родителей тоже других не будет), и хочешь не хочешь, придется найти с ним общий язык.

Дверь снова скрипнула, и в проёме робко показался мой младший брат. На его лице застыло виноватое выражение, но пусть это вас не обманывает! Харольд — тот ещё манипулятор, любящий играть на человеческих чувствах. Только отвлечёшься, как он уже откусит тебе руку.

Он замер на пороге, избегая моего взгляда, а также взгляда родителей. Если я не ошибаюсь, то сейчас он кидал свой взгляд от дедушки к бабушке и обратно в поисках поддержки. Первым подал голос дедушка.

— А, вот и наш юный некромант, — дедушка хлопнул в ладоши. — Проходи, не стесняйся. Мы с бабушкой как раз тут обсуждали, как ты за каких-то пару месяцев умудрился перейти от экспериментов с умертвиями-танцорами к умертвиям-подрывникам.

— Танцоры? — переспросил Харольд. — К танцорам я не имею никакого отношения, я уже говорил сотни раз об этом. Это всё Сандра, испортила мой научный проект!

— Не испортила, а поправила, — слуги как раз начали разливать сок по бокалам, и, бросив эту фразу, я отпила глоток. Увидев мое спокойное выражение лица и не увидев никакой поддержки ни от кого из присутствующих, братец что-то тихо пробурчал себе под нос и уселся на свое место.

Да, еще в начале лета был за мной грешок, я умудрилась испортить Харольду его научный проект, но я извинилась! А извинения черной ведьмы многого стоят, к тому же я помогла найти ему новых жертв (точнее, умертвий), чтобы он мог продолжить свои эксперименты.

Может быть, я и не лучшая в мире сестра, но я, по крайней мере, стараюсь, да и не специально я тогда испортила его проект, это вышло как-то само, как-то случайно.

Через несколько минут наконец-то принесли всю еду, и мы начали свой завтрак (если такое количество еды вообще можно назвать завтраком, это больше похоже на какой-то пир), постепенно градус настроения в столовой понизился, и разговор пошел сам собой, и, конечно же, не обошлось без шуток с подколами, но в семье черных ведьм по-другому и не бывает.

Магмобиль плавно скользил по дороге, вымощенной из плотно уложенных камней, мы уже въезжали в столицу, в огромный поток магмобилей и магбусов, а также других транспортных средств. Магмобили не так давно вошли в жизнь нашего общества, сейчас их имеет в основном обеспеченное население. Но на моем, так скажем, веку уже всё есть, когда я родилась, то в моей семье уже был магмобиль. А вот во времена, когда моя матушка была еще ребенком, магмобиль был редкостью, в основном все пользовались магбусами, а вот они существуют уже довольно давно.

Но люди в любом случае не перестали пользоваться другими средствами передвижения, например, такими как магпоезд, стационарный портал между городами, выверены, метлы и другие.

Я откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно, стараясь игнорировать нытьё Оникса (он не особо любил магмобили, его в них укачивало) и попутно размышляя о сегодняшнем «свидании» с… Кхм, а я же даже не знаю, с кем именно. Но да ладно, не будем портить себе сюрприз. Смысла думать об этом никакого не было, поэтому я постаралась переключиться на что-нибудь другое, например, почему бы не подумать об учебе⁈

Второй курс всё-таки, теперь всё станет намного серьёзнее. В этом году мы наконец-то начнем изучение самых настоящих проклятий (в том году об этом говорили лишь вскользь и без какой-либо практики), сложных зелий и, самое главное, появятся полёты на метле. Интересно, какая она будет? Надеюсь, не какой-нибудь древний веник, а что-то приличное с хорошей управляемостью и стильным дизайном. Но если попадётся строптивая, как мой неугомонный чёрный лис, то я просто-напросто свихнусь.

Да я знаю, что ведьмы сами выбирают себе метлу, но не угадаешь же характер на сто процентов, кто знает, какой она окажется на самом деле.

— Сандра, ну почему мы до сих пор не летаем на метле? — снова начал скулить Оникс, развалившись на сиденье рядом со мной. Он что, мысли мои читает? Хотя неудивительно, что мой фамильяр тоже подумал о метле. — Там свежий ветер, свобода, ощущение полёта. А тут что? Душно, трясёт, и этот молчаливый тип впереди даже не подмигнёт фамильяру в знак уважения!

Я покосилась на водителя: тот, как всегда, сидел с каменным лицом, будто его заколдовали на вечное молчание. Да уж, матушка, конечно, выбрала самого невозмутимого водителя во всей столице. Но да ладно, зато он точно не станет давать мне непрошеных советов или пытаться учить жизни, пока что мне и родителей с Ониксом хватает с головой.

— Оникс, — я вздохнула с нарочитой усталостью. — Метлы у меня пока нет, потому что ее выдают только второкурсникам, забыл? Так что либо магмобиль, либо пешком, выбирай.

— Пешком? С тремя чемоданами? Ты хочешь, чтобы я надорвал спину? Или, ещё хуже, испортил мех? — этот блохастый (на самом деле нет) комок шерсти возмущённо распушил свой хвост. — Нет, спасибо. Но всё равно это несправедливо! Я фамильяр ведьмы и должен летать на метле, а не быть обычным пассажиром на заднем сиденье магмобиля.

Несправедливо⁈ О да, несправедливо, почему я просто не могу оставить его дома? Почему мне каждый раз приходится выслушивать эти стенания? Впрочем, кого я обманываю, без Оникса было бы дико скучно. Кто ещё будет так забавно возмущаться по любому поводу? Да к тому же, будем честны, я люблю эту беспардонную морду, а любовь ведьмы — это огромная сила.

— Зато ты пассажир с привилегиями: лежишь, отдыхаешь, — я усмехнулась. — И не надо делать вид, что ты так уж страдаешь.

Оникс кинул на меня обиженный взгляд, но хоть замолчал. Я понимаю, что его на самом деле укачивает в магмобиле, но я позаботилась об этом и заранее дала ему снадобье от тошноты. От плохого самочувствия это, конечно, не поможет, но это лучше, чем ничего.

За окном проплывали городские постройки, магазины, парки, и наконец через некоторое время показались высокие башни высшей академии магии, а еще через минуту я увидела ворота академии.

А я и не думала, что за каких-то три летних месяца уже успела соскучиться по этому месту, по огромной библиотеке, по порой странным растениям, которые выращивают здесь, по зверинцу, ну и, конечно же, по неистовому веселью, которое умудряются устроить ведьмочки. Скажу честно, другим студентам наши шалости стоят поперек горла.

Да-да-да, в высшей академии магии учились не только ведьмы (это вам не ведьминская академия, где на самом деле учатся только ведьмочки), в этом учебном заведении учатся все, начиная от гномов и домовых и заканчивая драконами. Но скажу я вам, что попасть сюда очень сложно (я бы даже сказала, почти нереально), нужно много знать и уметь, чтобы пройти вступительные экзамены, и речь тут не про школьную программу (нужно знать больше того, что дают в школе).

Но, несмотря на все сложности, мне удалось сюда поступить, но тут скорее дело в моей матери, которая приложила огромное количество сил (и денег) в мое образование. Нет, поступила я сюда честно (без взяток), но вот личных преподавателей было у меня много, чтобы я смогла подготовиться к экзаменам.

Наконец магмобиль остановился у ворот академии, водитель молча открыл дверь, помог выгрузить чемоданы и так же молча укатил прочь, оставив нас наедине в толпе таких же прибывших.

Я щёлкнула пальцами, и чемоданы послушно поднялись в воздух, паря над землёй, Оникс тут же запрыгнул на самый большой. Вот же ленивый комок шерсти! Но да ладно, мне не сложно его донести с помощью магии.

— Ну что, вперёд, покорять второй курс? — я усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает азарт.

Вокруг кипела жизнь, первокурсники с огромными глазами таращились на всё подряд: на летающие объявления, на огромный фонтан прям перед самым входом (но тут, скорее, не на сам фонтан они обращали внимание, а на обитающих там зубастых рыб), кто-то умудрялся даже таращиться с открытым ртом на другие расы (это, между прочим, некрасиво), но да, здесь можно было встретить кого угодно.

Старшаки вовсю швырялись заклинаниями направо-налево. Все на них открыто пялились… Один умудрился рюкзак свой превратить в мелкую тварь. Гонявшую теперь местных птиц! Остальные ребята возились со схемами кампуса. Крутили их, вертели в руках… Вообще не догоняя, где тут и что (прямо себя вспоминаю ровно год назад).

Эх, малышня. Они ведь реально думают: эта магия — чистые фокусы да чудеса! Но скоро поймут, какая это работа неблагодарная. Ну да ладно, я помогу, если нормально попросят. Не попросят — ну и ладно! Чисто посмеюсь, глядя на их самостоятельные мучения.

— Глянь, — Оникс мотнул мордой на кучку новичков. — Вон тот пацан какой-то пытается заставить свой баул топать рядом, а тот упорно катится совсем в другую сторону. Классика!

Я присмотрелась и правда увидела того, на кого именно показал лис. Ну да, магия не терпит тех, кто относится к нему без должного уважения. Я на секунду зависла и все-таки тихо зашвырнула легкое заклятие вслед этому бедолаге-первокурснику. И чемодан его тут же послушно покатился рядом.

— Пусть это будет моим добрым делом на сегодня.

— Сдаешь позиции, ты же черная ведьма, — кинул шпильку в мою сторону этот невыносимый черный лис, но я промолчала. Хоть я и чёрная ведьма, но я же человек всё-таки и прекрасно помню, как было тяжело первое время мне на первом курсе.

Мы направились к общежитию, большому трёхэтажному зданию с башенками и огромными окнами. На крыльце толпились студенты, кто-то уже устраивал импровизированную магическую битву, кто-то спорил с призраком-комендантом (да-да, в нашем общежитии комендантом был призрак-старик по имени Теодор), который упорно не хотел пускать их внутрь без всех необходимых документов. Всё-таки дед он был дотошный, боюсь представить, каким он был при жизни, хотя, может быть, его характер испортился уже после смерти, поработав комендантом в студенческом общежитии.

В блоке нас уже ждала соседка Шарлотта, гномка с копной светлых кудрей, которые торчали во все стороны, одета она была, как обычно, в длинное платье до пола, а поверх был повязан фартук.

— Сандра! — она бросилась ко мне с объятиями, но я вовремя остановила ее. Не стоит забывать, что я все-таки черная ведьма и все эти телесные прикосновения не шибко-то приветствую. Но Шарлотта не обиделась на то, что я ее остановила, и продолжила. — Наконец-то! Я уже думала, ты решила не приезжать после моей неожиданной просьбы!

Оникс фыркнул на ее слова и, махнув длинным хвостом, скрылся за дверью нашей с ним комнаты.

— Не переживай, я помогу тебе, раз обещала, — кивнула я и скрылась вслед за Ониксом за дверью комнаты.

Наш блок с Шарлоттой состоял из общей прихожей, совмещенной с гостиной, и двух не очень просторных комнат, душевая комната находилась на этаже, к сожалению. По утрам там было не протолкнуться, благо хоть наши этажи были разделены. На первом этаже обитала женская половина, на втором — мужская, а вот третий этаж был для преподавателей, которые по каким-то причинам не имели собственного жилья в столице. Чаще всего это были приезжие преподаватели по обмену, либо же те, кто жил далеко и просто оставался иногда тут на ночь.

Комната встретила нас знакомым уютом: кровать с балдахином, письменный стол с полочками для книг и различных баночек-скляночек. Я махнула рукой, и чемоданы плавно опустились на пол: один возле стола, а два других возле шкафа.

Ну что ж, начнем разбирать вещи. Первым делом я достала магическую сигнализацию, чтобы ни одна букашка не проскочила на мои владения. Кто-то может подумать, что я параноик, но лучше перестраховаться, чем потом плакать.

Вещей с собой у меня было предостаточно, конечно же, это были различные травы, настойки, зелья, бытыльки и так далее. В общем, всё, что необходимо ведьме для приготовления чего-либо. Книга заклинаний сразу же отправилась в закрытый ящик стола, чтобы никто не смог даже глазком посмотреть на нее.

Одежда была разобрана примерно по тому же принципу: темная, а точнее только черная одежда была убрана на самое видное место, а вот цветная была убрана в секретный отдел шкафа. Если кто-нибудь когда-нибудь это найдет, то, боюсь, что меня выгонят с позором из ведьминского ковена.

Закончив с разбором вещей, я подошла к зеркалу, быстро переоделась в платье чуть ниже колен ярко-розового цвета и с узором из серебряных нитей. Надела туфли на шпильке, собрала волосы в аккуратный пучок, в сумку положила косметичку со всем необходимым, сверху накинула чёрный плащ с капюшоном и отправилась на выход. Оникс проводил меня недовольным взглядом и отвернулся к стене, махнув хвостом.

Я быстрым шагом покинула территорию академии подальше от любопытных глаз и возможных вопросов в мою сторону. Конечно, вряд ли кто-то будет задавать вопросы ведьме в черном плаще (да и туфли на шпильке никого не удивят), но все же плащ штука ненадежная и может распахнуться в ненужный момент, а идти и держать его — мегастранная идея. Поэтому оставалось одно: уповать на удачу, что все пройдет хорошо и никто не затронет меня плечом случайно, и никто не увидит, что черная ведьма идет в розовом платьице.

Оникс остался в комнате обижаться и ждать меня, наверняка уже оккупировал мою кровать, несмотря на то что у него имеется собственная лежанка (хотя я бы даже сказала «лежанище», она довольно больших размеров и из дорогущих тканей).

Обижается он на меня по двум причинам. Первая, конечно же, заключается в том, что я черная ведьма и помогаю какой-то гномихе. Но тут я не могла не помочь, так как это был скорее не жест доброй воли, а отдавание старых долгов. В прошлом году именно она помогла сделать эту огромную лежанку Ониксу, ему же, комку шерсти, ничего не нравилось из магазинов, а на заказ выходило очень дорого. У меня самой таких денег не было, а родители, услышав цену, отказали, хотя и неудивительно, Оникса они немного не переваривают. Ну и помимо лежанки было еще много чего, я, конечно, тоже ей помогала в чем-то, но все же она больше. И отказать ей было бы не просто неправильно, а очень плохо.

Ну а вторая причина — это потому что я не взяла его с собой. Удивлены? Не стоит удивляться, это же Оникс, у него семь пятниц на неделе. Но взять я его и правда не могла с собой, и на это были причины. Впрочем, мой неподходящий для ведьмы наряд тоже относится к этой причине. Но да ладно, подуется и перестанет, куплю его любимых вкусняшек, и он остынет, а пока меня ждут дела.

Покинув территорию академии, я направилась в сторону остановки, мне нужно было в другую часть города (а город, как вы понимаете, столица, и дойти пешком не вариант), к счастью, долго ждать магбус не пришлось, и уже через несколько минут я тряслась в набитом людьми магбусе.

Его трясло так, будто он был собран из запчастей от трёх разных моделей и скреплён заклинанием «на авось». Я вцепилась в поручень и мысленно пообещала себе, что в следующий раз поймаю частный магмобиль, пусть и дороже, зато без риска вылететь в окно на повороте.

Интересно, в этой рухляди вообще есть какие-нибудь заклинания для безопасности пассажиров? Я аккуратно, не привлекая к себе лишнего внимания, осмотрелась по сторонам. Ну конечно нет, магбус — это лотерея, может попасться свеженький прямо с завода, а может быть вот это «чудо», видевшее мою прабабушку.

Не люблю я передвигаться на общественном транспорте, да и зачем? Все необходимые магазины имеются недалеко от академии (и, как можно понять, не просто так, а специально, чтобы студенты быстро могли приобрести все необходимое), до дома и до академии (в случае необходимости) меня возит водитель матушки, правда, это случается только на каникулы и праздничные дни, а выходные я провожу в общежитии.

Так что особой потребности в общественном транспорте я не испытываю, а если мы собираемся куда-то ведьмами, то у некоторых знакомых есть личные магмобили. У меня пока его нет (но это пока!), я обязательно на него накоплю, ну а родители считают, что мне пока рано.

Вышла я чуть раньше нужной остановки, но так было нужно. В столице у меня было несколько мест, где я могла ненадолго оставить свои вещи в сохранности, эти места были расположены в разных частях города, и нашла я их еще будучи школьницей. Кто-то может спросить: «Зачем?». И у меня на это есть два ответа. Во-первых, очень странно черной ведьме не иметь место так называемого схрона. Ну а во-вторых, как можно заметить, я не совсем стандартная черная ведьма, так как имею одежду обычных смертных, а свой плащ с ведьминской черной сумкой мне нужно где-то оставить.

От остановки пришлось топать минут двадцать, но вариантов других не было, и вот наконец-то я зашла в подъезд трехэтажного многоквартирного дома. Подъезд выглядел так, будто его проектировал архитектор с хроническим недосыпом: кривые ступеньки, дверь, которая то ли закрывается, то ли нет, и запах сырости, пропитавший стены.

Да уж, это место чересчур даже для черной ведьмы. Мы хоть и любим всё мрачное, но мрачное не равно мерзкое. Мы тоже люди, и нам не по себе от плесени и полуразрушенной обстановки. Но, как можно понять, других вариантов для схрона своих вещей у меня не было (по крайней мере, в этой части города.). Мало в какие подъезды можно так легко пройти, да к тому же по великой случайности мне когда-то удалось достать ключик именно от чердака в этом доме. Но да ладно, это лучше, чем ничего, да и с вещами за пару часиков ничего здесь не случится. Мне нужно-то только быстренько переодеться, накраситься, и вуаля, я уже не черная ведьма, а невинная овечка (ну почти).

Поднявшись по скрипучей лестнице, ведущей на чердак, я открыла дверь и незаметно прошмыгнула внутрь пыльного помещения. Здесь было совершенно не лучше (я бы даже сказала, еще хуже), но потерплю. Скинув плащ, я достала косметичку и принялась за преображение.

Макияж в светлых тонах, никаких вам черных стрелок и бордовой помады, тут нужны светло-розовые тени, румяна и легкий блеск на губы, и вот перед вами уже стоит девушка, вполне похожая на очаровательную дурочку, которую интересуют только модные журналы. Хотя нет, это еще не все! Стянув с волос заколку, я тряхнула головой, длинные рыжие локоны тут же рассыпались по плечам и спине. Ну вот теперь я точно похожа на красотку с обложки новомодного журнала.

Остался последний штрих: вытряхнув всю косметику из своей косметички в сумку, я сложила в пустую косметичку кошелек и ключ от чердака. Спрятав сумку и плащ за старым сундуком, я направилась на выход из этого ужасного места. Свою ведьминскую сумку я не могла взять на встречу, она выдаст меня со всеми потрохами, а других сумок я не имею, остается только косметичка. Но это особая косметичка, так как она белого цвета и в ней лежит косметика, не предназначенная для черной ведьмы, а так у меня есть в общежитии основная черная косметичка с полагающейся ведьминской косметикой.

Следующим пунктом моего назначения был парк, ну а точнее стоянка у парка, до которой мне пришлось довольно долго топать, проглатывая взгляды мужчин, которые так и норовили «познакомится поближе». Но весь этот маскарад с переодеванием в красотку был не просто так, это всё нужно было для дела, и это «дело» уже ждало меня на стоянке, а рядом с этим «делом» стоял магоцикл.

Впрочем, вот для чего это всё, для магоцикла, а точнее для хозяина этого магоцикла. Но нет, не подумайте, что я притворяюсь глупой курицей ради того, чтобы встречаться с этим красавцем (а мужчина и правда оказался безумно красивым). Не, всё не так, этого мужчину я вижу на самом деле впервые, и пришла я сюда именно за магоциклом, а не за мужчиной.

Пожалуй, пора рассказать небольшую предысторию. Моя соседка Шарлотта — заядлая гонщица. О да, я понимаю, как это звучит, мне первое время тоже было смешно. Пухлая гномка (а гномы все пухловатые) и магоцикл — такое сочетание может встречаться только в анекдотах, но, увы и ах, это была реальность. Так вот, ближе к делу: пару недель назад она присмотрела себе новенький магоцикл (естественно, не с завода, а с рук, так как денег у нее немного) и, скажу сразу, влюбилась она с первого взгляда в этот магоцикл, он из какой-то ограниченной коллекции. Но это всё неважно, важно то, что других на рынке не было, а был только он один. Она пыталась купить его самостоятельно, но у этого мужчины какие-то пунктики на гномих и почему-то черных ведьм. Почему именно нам он не хочет продавать свой магоцикл, не понятно, но из нас двоих только я могу выйти из роли черной ведьмы, а Шарлотту как не крась, по ней все равно будет видно, что она гномиха.

Ну что ж, была не была. Я расправила плечи и походкой от бедра подошла к продавцу, он был выше меня на полторы головы, поэтому чем ближе я подходила, тем больше мне приходилось задирать голову.

— Вы вовремя, — он улыбнулся так широко, что я заподозрила неладное. — Ваш магоцикл ждёт вас.

— Ой, правда? — я похлопала ресницами, стараясь выглядеть как можно более беспомощной, но с ноткой дерзости (боюсь, что совсем глупой он не продаст). — А он точно не развалится на первой же колдобине? Или, может, у него есть привычка внезапно взлетать? Я бы не хотела оказаться на высоте птичьего полёта без предупреждения.

Стратегия «глупышки» была выбрана заранее специально: если я буду слишком умной, то он меня быстро раскусит. В магоциклах-то я не разбираюсь, а зачем здравомыслящему человеку, ничего не знающему о магоциклах, собственно сам магоцикл? Да к тому же образ «нормального человека» будет не совпадать с образом «глупой красотки».

— Абсолютно надёжный! — мужчина похлопал по сиденью. — Всего один владелец, бережная эксплуатация, никаких аварий. Ну, почти никаких.

— «Почти никаких» звучит так обнадеживающе, будто это заклинание, которое срабатывает в одном случае из трёх, — фыркнула я. — Но ладно, зато он очень красивый.

Что-то я немного забылась, поэтому в конце пришлось резко вспомнить, что сарказм — штука плохая в общении.

— Водить-то хоть умеете? — уточнил он, косясь на меня.

— Конечно! — я хлопнула ладонью по баку магоцикла. — Он такой красивый, такой блестящий и, наверное, очень быстрый? Я обожаю скорость.

— Замечательно, — сухо произнёс мужчина. — Значит, с управлением проблем не будет.

— Никаких! — я широко улыбнулась, надеясь, что на этом мы уже закончим наш диалог.

Он посмотрел на меня с подозрением, но всё же протянул документы.

— Ладно, вот документы, поставьте магический отпечаток и можете ехать, — взяв документы из его рук, я быстро поставила магический отпечаток, стараясь не выдать ликования.

Продавец отошёл в сторону и встал, скрестив руки на груди, он явно хотел убедиться, что я действительно уеду на этой штуке. А вот это были плохие новости для меня. Если быть честной, то ездила я на магоцикле из рук вон плохо, а точнее, пробовала всего один раз. Я знала, где тут газ и тормоз, и как его запустить, могла бы проехаться на нем на маленькой скорости, но вот ехать в потоке магмобилей было дико страшно. Другое дело — магмобиль, на нем я научилась ездить, да к тому же там нет страха упасть.

Изначально мы договорились с Шарлоттой, что я отправлю ей магозапись, и она приедет за своим двухколесным красавцем, но делать было нечего. С улыбкой на лице я села на магоцикл, завела его и осторожно нажала на газ. Двигатель зарычал, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности, руки вспотели, сердце забилось чаще, а в голове я уже молилась Черному посланнику.

Я стояла перед открытой дверцей шкафа, на которой висело зеркало, и критически рассматривала себя. Вся в чёрном, как и полагается чёрной ведьме: платье чуть ниже колен с кружевными манжетами (манжеты тоже чёрного цвета), высокие ботинки на толстой подошве и массивным каблуком и плащ с капюшоном, в котором я была вчера и буду в остальные дни. Чёрный плащ — это одна из важных составляющих гардероба чёрной ведьмы. Оникс же всё утро крутился рядом и ворчал, благо вчера он не стал на меня обижаться, но, вероятно, на его настроение повлияли вкусняшки, которые я принесла.

— И зачем нам эта скучная речь? Могли бы остаться в комнате, я бы рассказал тебе сто и один способ, как сделать шерсть шелковистее, — усевшись под ногами и махая хвостом, произнёс этот комок шерсти.

— Оникс, это традиция, — отрезала я. Каждый год в первый учебный день ректор собирает всех студентов в актовом зале и произносит напутственную речь перед новым учебным годом. — К тому же, может, объявят что-нибудь интересное. Например, что экзамены отменили до следующего века. Или что все занятия будут проходить после обеда, чтобы студенты высыпались.

В голове невольно всплыли воспоминания о вчерашнем дне, отчего я передёрнула плечами.

Так, спокойно, давай вдох-выдох. Я как могла уговаривала саму себя, вцепившись в руль магоцикла. Я же сказала этому мужчине, что вполне умею хорошо водить, да и я же умею водить магмобиль, а значит, и с магоциклом запросто справлюсь. Нужно просто верить в то, что всё будет хорошо, да и будет дико стыдно, если черная ведьма не справится с каким-то там магоциклом. Что скажут на это другие ведьмы, когда узнают, что я струсила?

До другой парковки я добралась чудом, и это, между прочим, не преувеличение. На первом же повороте я чуть не влетела в фонарный столб, тот, кажется, даже возмущенно мигнул магическим огоньком, будто хотел сказать: «Девочка, ты вообще в курсе, как этим управлять? Или ты решила устроить тут демонстрацию „как делать не стоит или почему прежде чем выезжать на дорогу стоит научиться водить?“»

Помимо этого я едва не сбила черного кота, он, кстати, вдогонку проорал мне кучу неприличных слов. Явно я нарвалась на фамильяра какой-то ведьмы, благо, что самой ведьмы поблизости не оказалось, иначе отхватила бы я не только оскорблений, но и какого-нибудь проклятия.

А на втором повороте чуть не вылетела на встречную полосу, где как раз ехал магбус, полный пассажиров, старушки в окне, кстати, забавно возмущались на счет юных гонщиц. Они пытались заставить меня остановиться, но глупо было надеяться, что черная ведьма послушается и будет выслушивать лекцию о безопасном вождении. К тому же я сама прекрасно знаю, что за пять минут на дороге накосячила неприлично много раз.

Благо доехать до другой парковки удалось довольно быстро (хотя казалось, что прошла целая вечность). Слезла я с магоцикла на дрожащих ногах, больше я в таких авантюрах участвовать не собираюсь! Я хоть и черная ведьма, но жить-то хочется.

Отправив магозапись Шарлотте с сообщением о месте, где я нахожусь, я принялась ее ждать, благо приехала она довольно быстро, и, переписав на нее документы (магоцикл-то ей покупали, да и деньги были ее), я отправилась в тот дом, где оставила свои вещи. Шарлотта предлагала мне довезти меня, особенно указывая на то, что из-за нее черной ведьме (то есть мне) пришлось надеть цветную одежду, но я отказалась. Больше на магоцикл я не сяду.

Ну а насчет цветной одежды я уверена, что Шарлотта никому не разболтает об этом, да к тому же она-то считает, что я это сделала ради нее (хотя так-то оно и есть ради нее), но цветная одежда у меня имелась и до ее просьбы. Я и без Шарлотты периодически хожу по тонкому льду.

Воспоминания оборвались так же быстро, как и появились, я тряхнула головой, отгоняя их подальше. Нет совершенно никакого желания вспоминать свой позор, это еще мне безумно повезло не встретить какую-нибудь знакомую ведьму.

— Пошли, Оникс, — вздохнула я, поправляя свои непослушные локоны. — Пора слушать ежегодную лекцию о том, как нам повезло учиться именно в этой академии.

— А можно я останусь, кажется, я неважно себя чувствую? — жалобно спросил лис.

— Нет, не надо здесь играть в симулянта. К тому же не забывай, что ты мой фамильяр и должен присутствовать на всех занятиях, на которые я хожу, — кинув последний взгляд на свое отражение, я закрыла дверцу шкафа, схватила сумку и отправилась на выход.

— Ну вот, опять на меня вешают ответственность, — пробурчал Оникс, но всё же поплёлся за мной.

По дороге в актовый зал мы встретили Ванессу с её фамильяром жабой. С Ванессой мы были однокурсницами, не более. Часто сидели вместе на парах, если практические задания давали на двоих, то мы всегда были в паре, но я бы не назвала это дружбой. Скорее нас связывало взаимовыгодное сотрудничество или обычное ведьминское общение, и думаю, что после окончания академии наши дорожки разойдутся, и через несколько лет мы даже не вспомним имен друг друга.

Но с другой стороны, у черных ведьм всегда так, у нас почти никогда нет близких подруг, знакомых полно, но вот друзей… Да и не в характере ведьмы водить дружбу, вот заклятый враг — другой разговор, заклятый враг должен быть у каждой ведьмы.

— Сандра, я как раз хотела отправить тебе магозапись, — улыбнулась Ванесса, подходя ко мне ближе.

— Смотрю, твой фамильяр неизменно с черным бантом, — мой взгляд тут же зацепился за жабу, сидящую на руках Ванессы.

Жаба важно кивнула, демонстрируя свой огромный бант. Я, конечно, прекрасно понимаю, что у всех свои тараканы. Оникс, например, безумно увлечен своей шерсткой, но увлечение жабы Ванессы казалось мне дико странным. В прошлом году эта жаба начинала с вполне себе маленького черного бантика (и это даже смотрелось вполне гармонично). В этом же году бант был размером с саму жабу.

— Он считает, что это повышает его магический потенциал, — захихикала Ванесса, судя по всему, и для нее самой это переходит границы адекватности.

— Очень… оригинально, — сдержанно похвалила я вслух и тут же подхватила на руки Оникса, чтобы этот черный лис не успел вставить свои два слова.

В зале мы заняли места в центральном ряду, Оникс тут же устроился у меня на коленях, ворча что-то про костлявые ноги и отсутствие закусок.

Ректор поднялся на трибуну, прокашлялся и начал свою речь.

— Дорогие студенты! Рад приветствовать всех… — начал ректор, речь была почти точь-в-точь что и в прошлом году, так что ничего интересного, но присутствие все равно было обязательным.

— А теперь переходим к новостям. В этом году наша академия удостоена чести провести ведьменский турнир среди всех академий! — неожиданно для всех провозгласил ректор. Студенты тут же зааплодировали, а в глазах всех ведьмочек появился огонек желания участвовать в этом турнире, ну почти всех ведьмочек, только мне от этого турнира было ни горячо ни холодно.

Турнир проводили раз в пять лет, и каждые пять лет мне приходилось периодически терпеть победительниц. Почему приходилось терпеть? А я сейчас всё объясню. Главный приз этого турнира — возможность полгода изучать гримуар верховной ведьмы, а это огромный шанс для любой ведьмы в будущем занять место верховной ведьмы.

Я понимаю, в чём смысл всего этого турнира: чтобы ведьмы не пытались достать гримуар незаконным способом, и было, так скажем, больше возможностей у ведьм стать верховной ведьмой либо же кем-то на высокой должности в ковене ведьм.

Но вот мне всё это категорически не нравится, ведь ошиваются-то эти победительницы в моём доме! Ну а сам гримуар я и так могу спокойно взять у матушки и почитать.

— Думаю, что все вы прекрасно понимаете, что места ограничены, а до начала турнира осталось не так много времени. Поэтому мы приняли решение самостоятельно выбрать участниц, которые будут отстаивать честь академии на ведьминском турнире, — продолжил говорить ректор.

Ректор начал зачитывать список участников, я уже почти перестала слушать его, размышляя о том, когда уже наконец-то нас отпустят и можно будет пойти в столовую.

— … и Кассандра де Этвин! — что? Я застыла, широко раскрыв глаза. Мне показалось или ректор произнес мое имя? И тут перед моим лицом материализовалась бумажка с моим именем, поздравлением и дальнейшими действиями участников турнира.

Какой к чёрту турнир! Это явно какая-то ошибка, как я вообще могла попасть в этот список? Ну да, учусь я вполне себе неплохо, но турнир⁈ Да к тому же какой мне турнир, я всего лишь второкурсница. Да меня размажут на первом же испытании!

— Поздравляю, это большой шанс, — прошептала рядом сидящая Ванесса.

Ага, шанс быть опозоренной, когда вылечу с первого испытания! Просто великолепно! Ну почему я⁉ Схватив листочек, висящий прямо перед моим лицом, я свернула его пополам и убрала в сумку с глаз долой. Потом почитаю, для начала мне нужно смириться с мыслью, что мне придётся участвовать в этом дурацком турнире.

А ректор тем временем решил продолжить осыпать нас новостями.

— Также сообщаю, что у боевого факультета с этого года новый декан, Киан де Драктон. Прошу любить и жаловать! — зал взорвался новыми аплодисментами, а из-за кулис тем временем вышел… Кто⁉ Я аж на секунду привстала со своего места, чтобы убедиться, что мои глаза меня не обманывают.

Это был тот самый мужчина, который продал мне вчера магоцикл. Мои глаза расширились от такого поворота событий в моей жизни, и я аккуратно скатилась по креслу вниз, пытаясь спрятаться за спинами впереди сидящих.

Так, спокойствие, если не заходить в ту часть академии, где обитают боевики, то мы с ним и не пересечемся, ну а через пару тройку месяцев он вообще забудет, как я выгляжу. Мало ли похожих людей бывает в мире.

— Помимо боевой магии, — продолжил ректор. — Киан де Драктон временно будет вести у ведьминского факультета занятия по проклятиям, пока мы ищем преподавателя.

— О, какой красавчик! — восхищённо прошептала Ванесса. — Да еще и преподаватель по проклятиям!

У меня больше не было слов и не было никаких мыслей. Что мне делать, я не представляла. Теперь не пересекаться с ним у меня не получится. Просто превосходно, что может быть лучше. Мало мне было вчерашней поездки, так сейчас, возможно, на кону моя ведьминская репутация. А если он узнает меня, а он однозначно узнает меня, как можно не узнать? Помимо моей внешности, он же знает мое имя, ведь оно фигурировало в документах.

Пока я погружалась на самое дно, нам в руки прилетело расписание занятий, Ванесса тут же восторженно ахнула.

— Смотри, первое занятие по проклятиям! Прямо сейчас!

Ну конечно, что может быть лучше?

Новый декан боевого факультета продержал нас недолго. Нас быстро отпустили после этого короткого знакомства, и мы с Ванессой (ну и с нашими чудесными фамильярами, конечно) сразу поплелись в столовую. Перед смертью не надышишься, факт, но наесться-то перед парами мы точно обязаны. Оникс всю дорогу без умолку ворчал: завтрак просто обязаны были давать на час раньше! А жаба Ванессы важно так кивала, будто полностью разделяла этот праведный гнев.

Местную столовку явно проектировал какой-то псих с обострённым чувством абсурда, иначе я это вообще не опишу. Столы тупо зависли в воздухе на разной высоте. Тренируйте, маги, левитацию прямо во время еды, а ведьмочки пусть учатся держаться на мётлах! На стенах — портреты древних колдунов, вечно устраивающих дикие, громкие споры. А стойка раздачи? Чистый портал в другой мир! Оттуда постоянно выстреливали тарелки с едой, пролетая мимо вытянутых рук. Над стойкой еще и табличка красовалась: «Если еда не долетела, значит, она не для вас».

Впрочем, по этим причинам я и говорила «может быть, получится наесться», так как в этой столовой никогда нет уверенности в этом, но за предыдущий учебный год мы уже как-то привыкли к такому (к тому же поняли один маленький секрет, как нормально занять столик), а вот на первокурсников интересно было посмотреть.

Мы вошли в столовую, и я тут же машинально поймала тарелку с омлетом, которая чуть не влетела в лицо Ванессе.

— Сандра, поздравляю с участием в турнире! — защебетали вокруг ведьмочки, окружив меня со всех сторон. — Ты такая талантливая!

Талантливая? Скорее, невезучая, — мысленно фыркнула я, стараясь не скривиться от фальшивых улыбок.

— Да-да, мы все так рады за тебя! — подхватила другая, лучезарно улыбаясь. Как они вообще умудрились нас догнать с Ванессой? Я ведь тащила ее до столовой чуть ли не бегом, стремясь уйти от актового зала как можно быстрее.

Рады они, ага, так я и поверила! Любая из вас хотела бы оказаться на моем месте, а я, если честно, и не стала бы сопротивляться. Кто-то наверху явно решил подшутить надо мной, включив в список участников. И кто этот шутник: ректор или сама судьба (и если кто не понял, то я имею в виду Черного посланника, оберегающего черных ведьм)? Хотя, может, это матушка подсуетилась… Вот уж кто умеет добиваться своего, не спрашивая моего мнения, хотя чего тут удивляться, она все же верховная ведьма. Наверняка решила, что участие в турнире поднимет престиж нашей семьи да и в будущем поможет мне добиться успеха в ведьминском ковене. Как будто мне больше заняться нечем, кроме как участвовать в дурацком турнире!

Я натянуто улыбнулась, чтобы не показывать своего недовольства, а то боюсь, что ведьмочки не поймут меня (будь я на их месте, то и я бы себя не поняла).

— Спасибо, девочки, очень ценю вашу поддержку, — произнесла я, чтобы не показаться зазнавшейся ведьмой.

Но от кого, от кого моего настроения не скроешь, так это от Оникса. Он, уловив моё настроение, настойчиво потянул меня за рукав в дальний угол, где в воздухе болтался свободный столик.

— Пошли туда, где меньше любопытных глаз и больше вкусных пирожков. И давай, выкладывай, что тебя гложет? — что ж, Ониксу, пожалуй, все равно придется рассказать. Гляди, может быть, он сможет посоветовать что-нибудь путное. Ну а если нет, то ему все равно нужно узнать, ведь теперь это и его проблема.

Мы отделились от группы ведьмочек, которые пытались «взять себе завтрак», точнее, заказать и поймать его. Я еще в прошлом году поняла, что здесь нужно быть уверенной и прямолинейной. Поэтому омлет так легко влетел мне в руки при входе, но это еще не у всех получается. Ну а насчет столиков тут все намного проще: стулья сами к тебе опустятся после того, как ты возьмешь себе тарелку с едой, ну а если что-то захочешь заказать, то уже сможешь сделать это, не вставая с места.

Подойдя в самый угол столовой, к нам опустились два стула, и как только мы расположились за ними, они сразу же взлетели. Минус все же здесь был: если ты боишься высоты, то навернуться можно в два счета.

Как только моя тарелка коснулась стола, то на нем тут же появились несколько пирожков и стакан компота.

— Киан де Драктон, — прошептала я, понизив голос. — Это тот самый мужчина, что продал мне магоцикл вчера. И, как ты понимаешь, теперь он мой преподаватель. И он наверняка вспомнит меня.

— О-о, — протянул Оникс, задумчиво жуя пирожок. — Дело дрянь, но не паникуй раньше времени. Может, он тебя не узнает? Все же ты была одета слегка по-другому, не то что сейчас.

— Было бы хорошо, но ведь он знает мое имя, — вздохнула я. — Но знаешь что? Если он решит меня раскрыть, я найду способ ему отомстить. Никто не смеет портить репутацию черной ведьмы!

Оникс уже ничего не успел ответить на мои слова, так как пустые парящие стулья возле нас резко опустились, и наша компания пополнилась еще несколькими ведьмочками и фамильярами, в том числе и Ванессой с ее жабой. Наверно, вас интересует, почему я фамильяра Ванессы называю жабой? Просто так проще, так как его имя состоит из пятнадцати слов, и я не смогу при всем желании упомнить их все, а когда я его сокращаю первым именем Корнелий, то ему дико это не нравится.

Остальную часть завтрака мы провели за обсуждением предстоящего учебного года и прошедших летних каникул. И каникулы — это единственное, что меня сейчас отвлекало от предстоящей пары по проклятиям.

Постепенно студенты начали покидать столовую, и мы с ведьмочками тоже не стали отставать. С одной стороны, страшно было идти на занятие, но с другой стороны, не прийти было еще хуже.

— Пора на пару по проклятиям. Лучше прийти пораньше, чтобы занять лучшее место, — произнесла я. Обычно мы садились где-нибудь в центре, но в этот раз под фразой «лучшее место» я имела в виду последнюю парту, так у меня есть маленький шанс оказаться незамеченной.

— Конечно! Я с тобой, — схватив в руки свою жабу, Ванесса начала медленно опускаться вниз на своем стуле, и мы с Ониксом последовали за ней. Еще две ведьмочки последовали вслед за нами, остальные же решили еще ненадолго остаться.

Как только мы зашли в аудиторию, я сразу же направилась к последней парте: чем дальше от преподавателя, тем спокойнее. Ванесса поначалу замялась, но всё же последовала вслед за мной и села рядом.

— Как думаешь, он покажет какое-нибудь редкое проклятие? Если он декан боевого факультета, то должен много знать и уметь, — восторженно оглядываясь по сторонам, произнесла Ванесса.

Отвечать Ванессе я ничего не стала, да она и не ждала от меня какого-либо ответа. Мои мысли сейчас были полностью заняты одним человеком, и имя этому человеку Киан де Драктон. Так сильно я еще никогда не подставлялась, и как разгребать сложившуюся ситуацию, я совершенно не знала. Мало того что я обманом купила у него его магоцикл, скрыла, что я ведьма, так еще и нарушила ведьминский регламент в одежде. Глупый регламент! Почему ведьмы не могут ходить в том, что им нравится⁈

Раздался звонок, и в аудиторию вошёл Киан де Драктон. Я сжалась и опустила голову в надежде, что локоны смогут укрыть мое лицо, и он не обратит на меня внимания. Мало ли на свете рыжих девушек, вон в нашей группе как минимум есть еще три рыжих ведьмочки. Но когда я подняла взгляд, то увидела, что он неотрывно смотрит на меня. Я сглотнула и тут же побелела от страха, тем временем Киан де Драктон начал вести занятие.

— Проклятия — это не просто заклинания, — его голос звучал ровно и холодно, вот так же «ровно и холодно» он будет уничтожать мою ведьминскую репутацию. — Это искусство тонкое и опасное, требующее огромной точности. Одно неверное движение или слово, и вы можете проклясть сами себя или кого-то из близких вам людей. К тому же не стоит забывать, что многие проклятия попросту запрещены в использовании.

Он сделал паузу, обводя взглядом аудиторию, и снова посмотрел на меня.

— Сегодня разберём проклятие «Вечного чиха», все вы его знаете, кто-то, возможно, даже пытался применить еще будучи школьником. Кто скажет, какие ингредиенты нужны?

Руки взметнулись вверх, но он продолжал смотреть на меня, не отрывая взгляда. Сидящая рядом со мной Ванесса решила, что раз он смотрит в нашу сторону, то она может ответить.

— Полынь и корень мандрагоры, — произнесла девушка, а потом добавила. — Ну и, конечно же, сами слова проклятия.

— Верно, — кивнул Киан (интересно, а мне теперь его можно называть просто Киан?). — Но важно соблюдать пропорции. Если добавить слишком много мандрагоры, проклятие превратится в «Вечную икоту», менее опасное, но не менее раздражающее.

Так и продолжалось наше занятие, он периодически кидал на меня взгляды короткие, но пронзительные, и каждый раз я вздрагивала, будто меня ударяло током.

Порой у меня складывалось впечатление, что он думает, что лучше сделать с такой врушкой, как я, но все же в глубине души я надеялась, что все обойдется. Магоцикл я ему уже не смогу вернуть, но надеюсь, что из-за этого он не будет портить мне репутацию.

— Домашнее задание: подготовить доклад о проклятии «Замороженного смеха» и способах его нейтрализации, — объявил Киан де Драктон в конце занятия. — Если у кого-то есть вопросы, настоятельно прошу остаться.

Последнюю фразу мужчина произнёс, глядя прямо мне в глаза, намек был прозрачнее некуда, мне нужно было остаться. Ванесса выпорхнула из класса с остальными ведьмочками, и остались только мы втроем: я, Киан и Оникс.

Вставать из-за стола совершенно не хотелось. Он в любом случае выше меня, а значит, будет давить морально своим ростом, а так остаться сидеть как-никак более выигрышное положение (или только я одна так думаю?). Мужчина не стал заставлять меня вставать и сам подошел к моей парте вплотную.

— Странно видеть ведьму в розовом платье, — он скрестил руки на груди. — Я удивлён, что ведьма решилась на такой шаг.

— Это чёрное платье, — осторожно поправила я, стараясь сохранить невозмутимость (сейчас-то я в черном). Что было, то было, кто сможет доказать, что я надевала когда-то розовое?

— Ах да, конечно, — он усмехнулся ещё шире. — Чёрное! Просто освещение тут такое… кхм, необычное.

— Что вы хотите? — я сжала кулаки под партой, но заставила себя говорить спокойно. Все же черная ведьма я или кто⁈

— Всего лишь одну услугу, — спокойно ответил он. — В будущем. Какую именно, скажу позже, а пока я никому ничего не расскажу. Ни о магоцикле, ни о вашем богатом на цвета гардеробе.

— И что за услуга? — настороженно спросила я, надеясь, что он хотя бы намекнет. То, что он ничего никому не собирается рассказывать, это замечательно, но вот его условие меня смущает.

— Узнаете в своё время, — подмигнул он. — А теперь идите. И постарайтесь больше не попадать в неприятности хотя бы до следующего занятия.

— Ну и правила у этого рынка магических вещиц, — ворчала я, застёгивая плащ и поправляя сумку. — Фамильярам вход воспрещен, животным вход воспрещен. Интересно, а драконов они тоже не пускают? Все-таки они тоже наполовину живность.

Оникс обиженно распушил свой хвост на подоконнике и демонстративно отвернулся от меня, будто это я виновата, что на рынок магических вещиц нельзя брать животных и фамильяров. Ну, с животными еще понять можно, но вот что им сделали фамильяры, непонятно. Я, конечно, понимаю, что фамильяры — это тоже животные, но, на минуточку, это ведь разумные животные!

Его уши чуть подрагивали от негодования, этот обиженный комочек шерсти явно считал, что его присутствие на рынке жизненно необходимо для моего благополучия. Ну как же ведьма покупает метлу и без его участия. Да-да! Именно метлу! Хоть что-то хорошее произошло за сегодняшний день. Последним занятием сегодня стояла физическая подготовка, которая с этого года будет проходить у нас на мётлах.

Моему счастью не было предела. Во-первых, я наконец-то смогу летать на метле, как и полагается настоящей чёрной ведьме. Ну а во-вторых, я просто ненавижу (хотя нет, не так, лучше по слогам: не-на-ви-жу) физическую подготовку, которая была у нас в прошлом году. Все эти отжимания, подтягивания, перекаты, бег… Бррр, как вспомню, так в холодный пот сразу кидает. Я чёрная ведьма, зачем мне вся эта физическая активность, я должна летать на метле со своим фамильяром и варить зелья.

— Да не переживай ты так, — попыталась я утешить своего черного лиса. — Зато ты остаёшься охранять территорию. Вдруг кто-то решит украсть мои чулки или съесть последний пирожок, который я специально припасла для своего самого лучшего фамильяра.

Этот шерстяной комок лишь презрительно фыркнул в ответ, явно давая понять, что моя попытка его подкупить не увенчалась успехом. Он медленно повернул голову, бросил на меня взгляд, полный укоризны, и демонстративно начал вылизываться.

Ну и ладно, мне что, теперь у него еще за это прощения просить, что ли, или умолять, чтобы не обижался? Подуется и перестанет, не первый раз я иду на рынок магических вещиц. Ну а насчет пирожка… Я даже не сомневаюсь, что к моему приходу этот проглот его уже съест.

По дороге к рынку я всё размышляла о Киане де Драктоне и его загадочной услуге. Я всё прокручивала в голове наш с ним разговор, что он может попросить? Какую услугу я, студентка ведьминского факультета, могу ему оказать?

Может быть, он заставит меня полировать его новый магоцикл до зеркального блеска? А в том, что у него есть новый магоцикл, я не сомневалась ни на секунду, так как сегодня в обед в столовой темой номер один для обсуждения был дорогущий, самый новый и самый популярный магоцикл этого сезона. Думаю, вы уже догадались, чей он? Конечно же, это магоцикл Киана де Драктона.

Хотя нет, он не даст мне притронуться к своему магоциклу даже пальцем. А может, он заставит выучить наизусть все виды проклятий, включая те, что вышли из употребления еще сотни лет назад? Да я лучше сама его прокляну за такие идеи! А вдруг он попросит… Хотя нет, что-то я совсем не туда мыслями зашла. И вообще, с чего бы это вдруг ему просить меня о чем-то неприличном?

Он дракон (да-да, наш новый декан боевого факультета является драконом, и я сегодня об этом узнала от девчонок, которые просто без ума от него), а я черная ведьма, между нами совершенно ничего не может быть. Не знаю, как так сложилось, но почему-то драконы и черные ведьмы плохо переваривают друг друга. И то, что он наш преподаватель проклятий, совершенно ничего не значит, ведь он временно у нас преподает и вряд ли от большого желания.

Кстати, теперь понятно, почему он не хотел продавать свой магоцикл черной ведьме, и почему пришлось устраивать это представление с переодеванием. Я невольно ухмыльнулась своим мыслям, вспоминая, как легко я его обвела вокруг пальца (а казалось бы, дракон и не определил, что перед ним черная ведьма), но тут же одёрнула себя: нужно сосредоточиться, это не шутка. Он может потребовать что угодно, и если я откажусь, тогда прощай, репутация! А ещё прощай, ведьминский ковен и возможность спокойно ходить по академии без насмешливых взглядов (хотя если меня еще не отчислят за такое). Но нет, я не позволю какому-то чешуйчатому типу диктовать мне условия! Я найду способ выкрутиться, обязательно найду. Главное — это не паниковать и держать лицо, а когда он объявит свое условие, то будем действовать по ситуации.

— Сандра, ты опять витаешь в облаках? — Ванесса легонько ткнула меня в бок.

— Просто думаю кое о чём, — уклончиво ответила я.

— О Киане де Драктоне? — подмигнула Лана, наша однокурсница, которая пошла вместе с нами на рынок.

— Нет! — слишком резко ответила я. — Просто задумалась.

— Ой, да что ты! — рассмеялась она. — Он такой красавчик, жаль, что дракон, хотя кого это волнует. Можно и поразвлечься!

Да уж, в этом вся Лана, настоящая оторва и сердцеедка, ей бы только поразвлечься. Вот из-за таких, как она, люди думают, что все ведьмы такие, а на самом деле всё не так. Да, мы, ведьмочки, любим повеселиться, но редко кто переходит границу от веселья до плотских утех, но я ее не осуждаю, пусть делает что хочет. У каждого свои тараканы, я вон вообще ношу цветную одежду и ничего!

Но вот про Киана де Драктона я никому рассказывать не собираюсь, а особенно Ванессе с Ланой, мы хоть и общаемся (и причем довольно хорошо), но не стоит забывать, что у черных ведьм нет друзей, а есть только полезные знакомства. Сегодня ведьма поможет другой ведьме, а завтра продаст эту информацию кому-нибудь.

Шарлотте я тоже не собираюсь говорить, что из-за ее магоцикла у меня теперь проблемы. Нет, в том, что она никому не разболтает, я уверена, но тут проблема в другом: эта деятельная гномка обязательно захочет мне помочь. И боюсь, что ее помощь может встать мне боком, а если еще и Киан де Драктон всё узнает, то влетит нам обеим, и должны мы будем уже вдвоем. Так что проблема моя, и решать ее буду только я, ну и Оникс.

Вдруг я резко остановилась, и ведьмочки, заметив это, развернулись, глядя на меня.

— А вы Сесилию сегодня видели? — нахмурившись, спросила я. Сегодня с самого утра все мои мысли были заняты только одним человеком, и это Киан де Драктон, и я как-то особо не обращала внимания на окружение, а сейчас поняла, что что-то было не так, чего-то явно не хватало.

— Сесилию де Паргар? — Ванесса удивлённо подняла брови. — Твою заклятую вражину? Нет, не видела.

— Лана, а ты? — решила я уточнить у второй ведьмочки, все-таки они живут напротив, да и, кажется, ее соседка по комнате общается с соседкой Сесилии (да уж, как все сложно).

— Моя соседка сказала, что она даже не приезжала в этом году, — пожала плечами Лана.

— Что значит «не приезжала»? — я почувствовала, как внутри что-то тревожно ёкнуло. Хоть мы с Сесилией и заклятые враги, но на то мы и «заклятые», чтобы всегда всё знать друг о друге, чтобы всегда быть на виду друг у друга, а сейчас она не приехала. Да еще тот дурацкий сон про подвал всё не дает мне покоя, ведьмам редко снятся сны, а если и снятся, то обязательно что-то да значат.

— Может, она решила, что жизнь без тебя станет лучше? — хихикнула Ванесса.

— Или поняла, что соревноваться с тобой в красоте и уме — бесполезное занятие, — добавила Лана.

— Очень смешно, — буркнула я. — Но странно это.

У каждой ведьмы должен быть заклятый враг! Без Сесилии де Паргар моя жизнь потеряет смысл. Ну, в каком-то смысле точно, ведь мы с ней знакомы с самого детства, самые настоящие заклятые враги, такой крепкой вражде можно еще позавидовать. Кто будет пытаться подсыпать мне слабительное зелье в чай? Кто будет распускать слухи, что я на самом деле крашенная и мой настоящий цвет русый?

Где же ты, Сесилия де Паргар? Неужели надоело со мной враждовать и ты решила жить тихой жизнью ведьмы-изгоя? Или, может, что-то случилось? Вдруг её похитили? Или она попала под действие какого-то проклятия? Хотя нет, вряд ли. Скорее всего, она просто задумала устроить мне сюрприз. Выскочит в самый неподходящий момент и выкинет какую-нибудь пакость. Вот тогда я точно пойму, что всё в порядке. И, может быть, даже искренне обрадуюсь. Ну, или хотя бы сделаю вид, что рад. В конце концов, без неё любые мои победы ощущаются какими-то неполноценными. Как торт без крема: вроде бы вкусно, но главного не хватает.

Магический рынок обрушил на нас гул голосов, мешанину запахов от сладко-пряных до откровенно тошнотворных, блеск диковинных товаров и странные звуки. Где-то вовсю горланили маленькие будущие фамильяры, зазывая своих ведьмочек, где-то истошно звенели амулеты, предупреждая хозяев о приближении нечестных покупателей. А уж в отделе мётел и вовсе толпилось полно ведьм.

— Помните, — предупредила нас пожилая продавщица, с трудом удерживая метлу, которая нервно подёргивалась в её руках. — Метла сама выбирает ведьму, а не наоборот. Подойдите к стеллажу и просто ждите.

Ванесса шагнула первой. Несколько мётел равнодушно покачивались на месте, но одна, с изящным вишнёвым древком и мягкими прутьями, вдруг сама подлетела к ней и уверенно легла в руки.

— О, какая прелесть! — улыбнулась ведьмочка. — Она будто создана для меня!

— Или ты для неё, — хмыкнула я.

Лана подошла следом, мётлы тут же начали кружиться вокруг неё, словно выбирая. Одна, с тёмной дубовой ручкой, резко ткнулась ей в живот.

— Ай! — вскрикнула Лана. — Ну ладно, я поняла, ты выбрала меня.

— Похоже, она решила сразу показать, кто тут главный, — заметила Ванесса.

Ну что ж, надеюсь, что меня выберет самая красивая и быстрая из мётел, но не такая же дерзкая и эгоистичная, как мой фамильяр. Я подошла к стеллажу, мётлы замерли. Потом одна, с потрёпанными прутьями и кривой ручкой, лениво подлетела ко мне и стукнула по голове.

— Эй! — возмутилась я.

Другая, с серебристыми прутьями, насмешливо помахала «хвостом» и отвернулась. Очень смешно! Между прочим, я не хочу тут торчать целую вечность, пока они определяются, кому я такая нужна.

И тут из дальнего угла, где стояли старые мётлы, раздался странный треск. Ко мне, покачиваясь и издавая глухие звуки, подлетела метла из гремучей ивы. Её прутья тряслись, ручка вибрировала, а из основания доносилось что-то вроде звериного рыка. О нет!

— Какая… эмм, оригинальная, — с сомнением протянула Ванесса.

— Я бы сказала, редкая, даже очень редкая, — хмыкнула продавщица. — Гремучая ива, знаете ли, характерная штучка. Зато быстрая! Самая быстрая из тех, что существуют.

Метла нетерпеливо дёрнулась, и я наконец-то схватила ее в руки.

Мы вновь собрались в актовом зале, только на этот раз здесь присутствовала не вся академия, а только участницы турнира. Ведьмочки были уже во всеоружии, все без исключения пришли со своими фамильярами, кто-то принес с собой метлу для полетов, кто-то приперся с сумкой, набитой различными зельями и амулетами. Складывалось впечатление, что они пришли не на обычное предтурнирное собрание, а на первый этап. Одна я себя чувствовала не в своей тарелке, хотя, наверное, только мне одной в этой комнате нет дела до этого ведьминского турнира, хотя нет, не только мне, но еще и сидящему на моих коленях Ониксу.

— Говорят, в прошлый раз первым этапом было задание, где необходимо было мгновенно вырастить магическое растение, — вздохнула одна из впереди сидящих меня ведьмочек со старших курсов, нервно теребя косу. — Одна из участниц вырастила гигантский мухомор, он потом неделю пугал всех в коридорах, размахивая шляпкой и осыпая всех магической пылью, которую почти невозможно было отстирать от своей одежды!

— А я слышала, — подхватила другая. — Что кто-то случайно создал розу с зубами, и эта роза чуть не откусила ухо судье!

Да уж, не удивлюсь, что за такое ей снизили конечные результаты, хотя, казалось бы, ведьмочка вполне справилась со своим заданием, ну а то, что судья не смог уловить опасность, то это его неосмотрительность. Оникс, сидя у меня на коленях, ехидно заметил:

— Зато теперь понятно, почему в академии так мало живых цветов, все боятся, что они начнут кусаться.

— Тише ты, — шепнула я фамильяру. — Не пугай будущих конкуренток раньше времени.

Хотя, с другой стороны, пусть боятся, чем больше они нервничают, тем выше мои шансы. Да-да, я собиралась биться за победу, и на это у меня была одна весомая причина, а именно моя репутация (ну и репутация моей семьи). Раз уж я попала в этот список участниц, то нужно отстоять свое имя, показать, на что я гожусь. Не знаю, смогу ли я дойти до финала, но вылетать на первом этапе турнира совершенно нельзя, иначе это клеймо на всю оставшуюся жизнь. Что бы организаторы турнира не уготовили нам в этом году, мне необходимо справиться с этим.

Вдруг двери распахнулись, и в актовый зал вошёл ректор нашей академии, и все тут же замолчали. Началось наше первое (и, надеюсь, что не последнее для меня) собрание участников турнира.

— Дорогие участницы, — начал он торжественно. — Турнир ведьм — это не только испытание ваших навыков, но и проверка духа. Правила просты: побеждает та, кто наберёт больше всего баллов. Первый этап пройдет уже через неделю, в следующую субботу, так что будьте готовы. Задание этого этапа стало уже известно, и это магический симбиоз. Вам будет выдано случайное магическое животное, и ваша задача — максимально быстро соединить свою магию с его магией. Время засекается с момента получения животного.

Просто отлично! То есть я могу получить кого угодно: от безобидной золотистой бабочки до дикого дракона. Да-да, в нашем мире есть не только разумные драконы, как наш новый преподаватель-шантажист Киан де Драктон, но и дикие драконы, которые являются обычными магическими животными. Прекрасно, просто прекрасно! И как, интересно, соединять магию с кем-то, кто явно не в восторге от ведьм? Может, им ещё и комплимент сделать перед этим? О, какая очаровательная гидра, давайте дружить!

Я прекрасно понимаю, что мы обязаны уметь это делать, и скажу больше, на первом курсе нас учили создавать недолгий магический симбиоз с различными животными, но приятного в этом мало. Не знаю, почему так сложилось, но почему-то магические животные не особо приветствуют магию черных ведьм. Ну не нравится им на внутримагическом уровне наша магия, поэтому они не шибко охотно настроены на эту авантюру, и поэтому, помимо того что приходится создавать магическую связь, так надо еще и вливать огромную магическую дозу успокоения, а соблюдать баланс, между прочим, очень сложно. И успокоения много не вольешь, иначе животное совсем расслабится и толку от его магии станет мало, и связь быстро не создашь, иначе может ничего не получиться.

После собрания все разошлись, но я решила не терять времени, до следующего этапа осталось не так много времени, а еще нужно вспомнить, что да как, и потренироваться.

— Пошли тренироваться, Оникс, — подхватив брыкающийся комок шерсти на руки, я направилась к выходу из актового зала.

— Наконец-то что-то интересное, — оживился фамильяр. — Но, между прочим, я и сам могу дойти, а так ты мне сейчас запутаешь всю шерстку.

Как только мы вышли из актового зала, то я опустила его на пол, и мы направились в магический питомник, который располагался на территории академии.

Первым животным, которое я выбрала, была синекрылка — это крошечное создание размером с ладонь, с переливающимися голубыми крыльями, покрытыми крошечными чешуйками, которые мерцали, как утренняя роса. Её тельце было тонким и хрупким, а глаза огромными, с вертикальными зрачками, как у дракона.

— Ну привет, крошка, — протянула я руку с максимально доброжелательной улыбкой на лице.

Синекрылка зависла в воздухе, трепеща крыльями так быстро, что вокруг неё образовался лёгкий ветерок. Она сделала круг вокруг моей головы, затем села на палец и начала вибрировать всем тельцем.

— Похоже, она считает тебя своей новой игрушкой, — хмыкнул Оникс, я бы ответила ему что-нибудь на это, но боялась спугнуть эту милашку.

Да уж, я и игрушка, а мне с ней симбиоз налаживать. Надеюсь, что все же она таковой меня не считает, хотя есть ли разница, не боится меня и хорошо. Ладно, Кассандра де Этвин, соберись! Ты ведь не для того столько лет училась (много лет школы, теперь академия), чтобы спасовать перед какой-то блестящей букашкой!

Я сосредоточилась, пытаясь соединить свою магию с её и одновременно вливая малюсенькую порцию успокоения. Синекрылка, похоже, уловила мои мысли и давай вдруг полыхать всей радужной палитрой, начиная с нежно-голубого тона и заканчивая совсем уж ярко-фиолетовым. Меня тут же пробрало её внутреннее дрожание, отчего в ладони закололо мелкими иголочками.

— Это она что, дискотеку тут закатить решила? — недовольно прыснул Оникс.

— Да погоди ты, это у неё то ли от магического слияния такой шок, то ли, наоборот, затишье перед бурей, — едва слышно буркнула я, боясь выпустить из внимания хоть малейшее своё действие.

Прошло минуты три, прежде чем у меня получилось-таки нащупать этот контакт. Пичуга притихла, крылья больше не вспыхивали, а вверх по предплечью поползло приятное, мягкое тепло. Что ж, вот вам и первая удача — вполне себе результат. Крохотный, спорить не буду, но всё-таки шаг вперед. Справиться бы теперь со всем остальным зверинцем с такой же поразительной легкостью.

Второй на очереди оказалась серебряная змейка, вся такая гладкая, лоснящаяся, с чешуйками, отливающими чистым металлом, ну точь-в-точь отполированное до блеска столовое серебро. Она плавно скользила брюхом по земле, а позади тянулся еле заметный хвостик из светящейся пыльцы. Глазищи у гадины были чисто янтарные, с узкими щелками зрачков, и зыркала она в мою сторону с колоссальным подозрением. Ну, собственно, я на неё косилась точно так же.

— Здравствуй, красавица, — я максимально аккуратно выдвинула ладонь вперед.

Тварь тут же вздернула голову, предупреждающе выдала шипение и резко дернулась, имитируя атаку.

— Тормози! — Оникс испуганно отшатнулся на пару шагов назад. — По ней же видно, что дружить она вообще не планирует.

Ага, нашла кого пугать, меня так просто с толку не сбить! Не дождется, чтобы я дала заднюю перед первой же зашипевшей на меня штуковиной. Давай-ка, милая, кусаться я не собираюсь, да и твоих зубок ни капли не боюсь. Чай, не первый день живу бок о бок с матушкиным любимцем (а у неё как раз змеища в фамильярах ходит, если кто подзабыл), так что с ползучими гадами я обращаться умею, благо тот чешуйчатый меня многому научил в своё время.

Я поглубже хапнула воздуха и принялась потихоньку гнать вперед собственные чары. Гадина замерла, в её зрачках на долю секунды полыхнул огонек, после чего она неторопливо обмоталась вокруг моего запястья. Ледяная, гладкая кожа мазнула по телу, и я буквально нутром ощутила, как её магия, густая, липкая, словно расплавленный свинец, принимается намертво сплетаться с моей собственной силой. Пришлось попотеть: она дико брыкалась изнутри, пыталась вышвырнуть мою магию прочь, но спустя пару минут я всё же заставила нас звучать в унисон. Ну вот и всё, милочка, теперь ты четко уяснила, кто здесь главный. И не вздумай кусать меня потом, я этого не прощаю!

Последней была виверна — миниатюрная версия дракона, размером с крупную кошку, с чешуёй цвета бронзы, отливающей золотом на свету. Её крылья были сложены вдоль спины, а хвост нервно подрагивал, выбивая искры из каменного пола.

— Ого, — восхитилась я. — Ты просто милашка!

Виверна фыркнула, выпустив крошечную струйку дыма. Она обошла вокруг меня, принюхиваясь, затем остановилась и уставилась своими большими зелеными глазищами.

— Грозное создание, — уважительно отметил Оникс, стоя в метрах пяти от нас, так как боялся подпалить свою шёрстку. — Смотри не напугай её своей красотой.

Красота тут ни при чём, тут нужен ум и железная воля. О нет, ты меня не проведёшь, малышка. Я знаю, что ты хочешь показать, какая ты независимая, но мы с тобой сработаемся, хочешь ты этого или нет!

Я протянула руку, и виверна, после короткого колебания, села на моё плечо. Её магия была горячей, пульсирующей, с нотками дикой, необузданной магии (но думаю, что у дикого дракона магия еще более своенравна). Соединение получилось почти мгновенно, я почувствовала, как тепло разливается по телу, а в ушах начинает звучать отдалённый рёв, будто где-то далеко летит настоящий дракон.

— Видишь, — оставаясь все так же вдалеке, начал Оникс. — Не так уж это и сложно. Главное — не получить в напарники гигантского слизня.

— Спасибо за поддержку, — фыркнула я. — Но я всё равно волнуюсь. Что, если на турнире мне попадётся кто-то более сильный и непокорный?

— Тогда просто напомни ему, что с ведьмами лучше не спорить, — философски заметил Оникс. — К тому же, у тебя есть я, а я — твоя моральная поддержка, не забывай об этом. А если всё пойдёт совсем плохо, то мы вместе убежим, чтобы не стать чьим-то ужином.

Ну да, ну да, моральная поддержка, скорее моральная мозговыносяшка, хотя, если быть честным, то без Оникса в некоторых вопросах было бы и правда сложнее. И с ним на турнире будет не так страшно, а то, что он пойдёт вместе со мной, я не сомневалась, на турнире фамильяр всегда присутствует с ведьмой. Ну и, в конце концов, я не позволю какому-то там магическому животному (и преподавателю-шантажисту тоже) испортить мне жизнь.

— Очень обнадеживает, — вздохнула я вслух, глядя на своих новых магических знакомых. — Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, что турнир точно будет незабываемым. И, надеюсь, я не стану главным блюдом на каком-нибудь магическом ужине. Хотя, если стану, то хотя бы умру с честью. Или нет, лучше всё-таки выжить и победить.

— Ну вот, опять эта жестянка на колёсах, — ворчал Оникс, поглядывая на чёрный магмобиль с водителем, припаркованный у ворот академии. — Почему нельзя было взять метлу? Или хотя бы карету со скелетными лошадьми, хоть какая-то романтика! К тому же эта штуковина наверняка работает на проклятом топливе, чувствую, магия тут не просто так рассеивается!

И снова здравствуйте, как говорится, одни и те же жалобы из раза в раз, я и сама была бы безумно счастлива, если бы мы отправились домой верхом на метле, но, увы и ах, я еще не умею летать, занятия по полетам на метле у нас начнутся только со следующей недели.

— Потому что я еще не умею летать на метле, а полететь через неделю мы не можем, так как мы нужны дома. Ты и сам это прекрасно знаешь, не мне тебе все это объяснять! — я кинула на него быстрый взгляд, чтобы убедиться, что он все слышит. Завтра был ежегодный праздник — День магии, и каждый год в нашем особняке проходил прием дорогих (и не очень) гостей. — Была бы возможность, то я бы не поехала. Все эти «традиции», которые на самом деле означают: «Сандра, помоги развесить флаги, зачаровать скатерти и убедиться, что торт не начнёт читать стихи во время подачи». В общем, за столько лет это все меня уже успело достать.

— О да, — протянул Оникс. — Праздник, когда все делают вид, что они все такие умные и всё умеющие, даже те, кто путает заклинание левитации с рецептом пирога. А потом удивляются, почему суп летает над столом, а не стоит в тарелке.

И почему я вообще должна это терпеть? В конце концов, я не бесплатная рабочая сила для матушкиных светских мероприятий. Я участница турнира ведьм, между прочим! Да-да, я знаю, что я не рада этому факту и была бы возможность, то отказалась бы от турнира, но правда как-то уже надоело всё, у нее полный дом слуг, но она все равно пытается проследить за каждой мелочью. Поэтому меня, как обычно, отправят по срочным делам, ибо а кого еще можно загрузить работой? Только Сандру, которая и так уже на грани нервного срыва из-за Киана де Драктона и его шантажа.

Мы уселись в магмобиль, и Оникс тут же начал жаловаться на запах кожи в салоне: «Пахнет так, будто тут недавно заколдовали корову!» — это буквально его цитата, на слишком мягкую подвеску: «Я что, в облаке еду⁈ Где ощущение дороги⁈» — а вот и следующая фраза подъехала. И на то, что «эта штуковина даже не искрит при разгоне — какая скука!». Я лишь закатывала глаза и смотрела в окно, наблюдая, как мелькают магические фонари, развешанные вдоль дороги.

Зато я хотя бы не тащу на себе весь этот праздник, матушка пусть колдует над украшениями, бабушка пусть развлекает гостей своими байками из молодости, а я просто выполню свой долг, сделаю всё, что от меня потребуется, и, может быть, даже успею отдохнуть перед завтрашним кошмаром. Если, конечно, случайно не наткнусь на какого-нибудь ожившего мертвеца в коридоре, который решит, что я его новый лучший друг.

Дом встретил нас запахом корицы, воска и заклинаний бытовой магии, матушка уже вовсю колдовала над украшениями. Она вышла в холл, сияя улыбкой и новым платьем с зачарованными черными блёстками, которые переливались всеми оттенками черного (да-да, у черного тоже есть оттенки), то вспыхивая, то затухая в такт какому-то невидимому ритму.

— Кассандра, милая! — воскликнула она. — Как хорошо, что ты приехала! А я как раз думала, кто бы мог проверить защитные амулеты на кладбище.

— Что, прости? — я замерла на пороге, чуть не уронив сумку. — Ты хочешь, чтобы я пошла на кладбище прямо сейчас? Перед самым важным приёмом года? Когда я планировала хотя бы пять минут посидеть в тишине и подумать о том, как бы избежать разговора со всеми нашими многочисленными родственниками, которые вечно спрашивают, когда я наконец найду себе приличного жениха?

Ну конечно, кто же ещё будет делать грязную работу? Не матушка же, которая так занята выбором оттенков черного цвета скатертей! И не мой непутевый братец, который наверняка уже готовит какой-нибудь некромантский сюрприз для гостей. Нет, конечно, это должна быть я, Кассандра, вечная спасительница положения!

— Ну а кто же ещё? — матушка пожала плечами. — Ты же знаешь, если амулеты ослабнут, завтра у нас на лужайке могут появиться незваные гости. И не просто соседи, а… Ну, ты поняла. Гули, нежить, может, пара призраков для антуража. Представляешь, как это испортит атмосферу? Гости будут поднимать бокалы, а рядом кто-то будет грызть чью-то ногу!

— Замечательно, — пробормотала я. — Именно этого мне не хватало для полного счастья. Ещё и в вечернем платье, наверное, придётся бегать между гостями и зомби, улыбаясь и делая вид, что так и задумано. О, это не мертвяк, это наш новый официант, он просто немного бледный сегодня!

Оникс, разумеется, не удержался и вставил свое слово:

— О, кладбище перед праздником! Как романтично. Может, заодно найдём клад? Или проклятие? А лучше и то, и другое! Я давно хотел пополнить свою коллекцию магических редкостей.

— Лучше помолчи, — буркнула я, натягивая плащ и доставая из сумки амулет-детектор. — Идём. И не вздумай собирать тут проклятия, а то снова мне со всем этим придется разбираться.

В конце концов, если я не проверю амулеты, завтра всё может обернуться катастрофой. И кто будет виноват? Конечно, я, потому что «ты же могла проверить, Сандра, ты же умная девочка». Так что лучше уж пойти и сделать это сейчас, пока у меня ещё есть силы и магия. И пока я не начала сомневаться в собственном рассудке из-за всех этих проблем.

Боже, как же я ненавижу все эти приемы, которые проходят у нас дома, а на минуточку, на все праздники, которые есть в году, у нас проходят приемы. Ох, до чего же мне за эти годы опротивели все званые вечера, просто сил никаких нет! Рано или поздно моё терпение точно лопнет. Плюну на условности, сорвусь и сбегу подальше. Обоснуюсь в самой непролазной глуши и превращусь в ту нелюдимую ведьму из старых сказок. Чтобы кругом на сотни вёрст — сплошная пустота и ни единого человека.

Темнело, старый погост в этих сумерках выглядел уныло, прямо тоска брала. Я смотрела на ровные ряды покрытых мхом камней, которые сплошь покрывала древняя вязь знаков. Глядь — а кое-где плиты испускают слабое сияние. Либо плетение старых чар постепенно разрушается, либо мой драгоценный братец (привет ему, намёк более чем прозрачный) ухитрился напортачить с защитой. Я медленно продвигалась вперёд, то и дело задевая пальцами обереги для проверки. Едва уловимый импульс силы — и символы тут же лениво отвечали блеклой вспышкой. Что ж, здесь обошлось.

Ну и пусть, мне не привыкать, в конце концов, я сильная ведьма! И ни за что не позволю дурацким оберегам или притаившемуся упырю испортить мне вечер.

— Тоска смертная, — подал голос Оникс. Он уныло семенил у моих ног, озираясь по сторонам. — Ни захудалого призрака тебе, ни бродячих мертвецов. Даже косматый паук не соизволил вылезти поздороваться. Может, постучим ради интереса в какую-нибудь плиту? А вдруг откликнутся?

— Невероятно смешно, — я страдальчески уставилась в небо. — Если бы у меня возник дефицит общения с усопшими, я бы прямиком отправилась к Харольду.

— А если они специально затаились? — Оникс коварно прищурил глаза. — Сидят тихо, поджидают, пока ты окончательно расслабишься, а потом — хоп! И ты уже стоишь в плотном кольце восставших покойников. Будешь тогда растолковывать им, что у тебя совершенно нет времени на их бунт, поскольку завтра важный вечер и матушка расстроится.

— Ценю твою моральную поддержку, — вздохнула я. — Только вот меня всю неделю гложет одна мысль: куда пропала Сесилия? Повсюду расспрашивала, но никто в наших стенах понятия не имеет, где она. Странно всё это, тревожно. Ловлю себя на мысли, что волнуюсь за неё, хоть мы и остаёмся злейшими врагами.

Может, она решила устроить передышку? Взять передышку, чтобы временно не встречаться со мной на тренировочных дуэлях? Исключено. Характер совершенно не тот, она никогда не отступала без боя. Случилась какая-то беда, это точно. Отыскать бы её… Глядишь, получу весомый козырь в руки. Да и дурацкое предчувствие, будто я проглядела что-то важное, наконец-то меня отпустит.

— Хм, — Оникс задумался. — Может, она решила устроить тебе сюрприз? Например, появится завтра на приёме и заявит, что теперь она не твой заклятый враг?

— Очень смешно, — я фыркнула. — Скорее она заявит, что я украла её фамильяра. Но всё равно странно это. Вдруг с ней что-то случилось?

— Так давай проверим, — предложил Оникс. — Её дом недалеко отсюда, если идти напрямик через кладбище, потом по дороге, и вот мы на месте.

— К ней домой? — я скептически подняла бровь. — Ты серьёзно? Заклятым врагам как-то непринято ходить друг к другу в гости.

Но, возможно, это действительно единственный вариант хоть что-то разузнать. И если с Сесилией что-то случилось, каждая минута на счету. Хотя, конечно, я делаю это не ради неё, просто не хочу, чтобы её исчезновение стало какой-то загадкой, которая будет отвлекать меня от турнира.

— Ну а что? — этот хитрый комок шерсти мотнул головой. — Если она не идет к тебе, то мы отправимся к ней!

— Да уж, — проворчала я, но всё же направилась к выходу с кладбища.

Дом Сесилии де Паргар располагался в сорока минутах ходьбы от меня: аккуратный, с резными ставнями и садом, в котором росли ядовитые цветы (ну а как же ещё у ведьмы?). Возле калитки висел предупреждающий знак: «Осторожно, магическая защита!». Я замялась у двери, всё не решаясь постучать.

— Стучать или нет? — пробормотала я сама себе. — Всё-таки это дом моего врага. Вдруг она сидит там и ждёт меня с каким-нибудь проклятием наготове?

— Враг она или нет, но если с ней что-то стряслось, это может обернуться проблемой для всех нас, — здраво рассудил Оникс. — К тому же, если она с концами пропала, кто станет пытаться подсыпать тебе слабительное зелье в чай? Наш мир сразу сделается невыносимо скучным.

— Какая трогательная забота, — фыркнула я.

Только я занесла кулак, как створка сама собой распахнулась настежь. Перед глазами выросла мать Сесилии. Высокая, строгая, тёмные волосы уложены в безупречный узел. В пальцах она мяла вязаные перчатки — видно, только-только отвлеклась от каких-то дел по дому.

— Сандра? — опешила она. — Ты какими судьбами здесь?

— Здравствуйте, — я на миг потеряла дар речи. — Я… э-э… Сесилию ищу. Её на занятиях целую неделю никто не видел.

— Да как же нет? — женщина аж побелела вся. — Уехала ведь ещё в прошлую субботу! Божилась, что к следующим выходным кровь из носу вернётся.

— В академии её и правда след простыл, — тихо произнесла я. — И никто в толк не возьмёт, где она.

Мать Сесилии оцепенела. Буквально на секунду. А в следующий миг она метнулась в сторону, сцапала прислонённую к стене метлу, прыгнула на неё и прямо с крыльца взмыла в облака. Нас только обдало шквалом сухих листьев.

— Вот это выдала, — присвистнул Оникс, глядя вверх. — Похоже, от родительского испуга скорость возрастает в разы. Или у неё транспорт со специальным заклятием на случай чрезвычайной ситуации.

Я провожала её взглядом, пока она не скрылась из виду, а в груди тем временем оседал холодный ком.

— Оникс, — негромко позвала я. — Это ведь точно не просто глупое совпадение.

— На совпадение не тянет, — нахмурился фамильяр. — Кажется, мы по уши влипли в какую-то тайну. Причём пахнет она исключительно крупными неприятностями.

— Вот и я о том же, — вздохнула я. — И почему у меня стойкое ощущение, что эти неприятности прилетят именно мне на голову?

Я стояла на крыльце дома Сесилии де Паргар, тщетно пытаясь отправить ей магозапись, несколько штук подряд, но прошло уже долгих пятнадцать минут ожидания, а ответа всё так и не было. Я прекрасно понимаю, что отправлять магозапись заклятому врагу — самая бредовая идея, которая может прийти в голову, но вдруг ответит? Я бы ответила, ведь заклятый враг — это как ни крути очень близкий человек, хоть и враг. Ветер шевелил волосы, а где-то вдалеке ухала сова, будто отсчитывая минуты до какой-то беды.

Сесилия всегда создавала мне кучу проблем, впрочем, как и я ей, ведь в этом весь и смысл быть заклятыми врагами, но в этот раз что-то на самом деле случилось. Можно было бы подумать, что со мной она играет в прятки или воплощает очередной злодейский план в жизнь, но она бы никогда не стала прогуливать учебу ради меня, ведь учеба в академии даст ей старт в будущем. Да и если бы она и решила, что её злодейский план важнее недели учебы, то всё равно не сходится, ее мать так бы не переживала, если бы с ней всё было в порядке.

— Ладно, Оникс, — вздохнула я, затягивая покрепче завязки на плаще. — Пойдём к озеру. Это её любимое место, вдруг она там? Хотя я туда никогда не ходила, ведь даже у врагов должно быть личное пространство, но, кажется, настал момент, когда стоит нарушить правила.

— О, теперь ты заботишься о личных границах? — хмыкнул этот блохастый комок шерсти, махнув своим длинным хвостом. — Что дальше? Подаришь ей на день рождения букет ядовитых грибов? Или открытку с надписью «Прости за все проклятия»?

Глупо думать о личных границах, когда на кону может быть чья-то жизнь. Я хоть и черная ведьма, но мы уже давно не в темные века живем, когда ведьмы съедали по одному котенку на завтрак и добавляли младенцев в качестве ингредиентов в некоторые зелья. Да, может быть, я не самый лучший человек, да и черной ведьме такой просто-напросто быть нельзя (хотя любая другая ведьма с большой вероятностью прошла бы мимо нуждающегося в помощи, а может, я плохая черная ведьма?), но я ведь не бессердечная, и Сесилия мне не чужая, хоть и заклятый враг.

— Боже, какой же ты порой невыносимый, — хитро улыбнувшись, я слегка наклонилась и потрепала шерстку на голове этого мохнатого лиса. На что этот черный комок шерсти фыркнул и тряхнул головой (да-да, ему дико не нравится, когда портят его внешний вид).

До озера было минут двадцать пешком, когда мы подошли, берег встретил нас зловещей тишиной. Ни души, только камыши шелестели, да вода чуть слышно плескалась о берег, и, судя по количеству камышей, озеро успешно зацветает и такими темпами скоро превратится в болото.

Я огляделась, и тут мой взгляд уловил маленький силуэтик на большом плоском камне, прямо у кромки воды… На камне лежал полуживой паук. Это был фамильяр Сесилии, сомнений быть не может. Его лапки подрагивали, панцирь потускнел, а глаза едва светились слабым синим светом.

Вот это поворот, если честно, то я ожидала увидеть многое, но не полумертвого фамильяра своего заклятого врага. Если умирает фамильяр, значит, с ведьмой случилось что-то страшное, ведь они связаны.

На какое-то мгновение я застыла, не зная, что делать дальше. Казалось бы, вот перед тобой самое близкое существо человека, которого ты ищешь, но что делать, если это существо умирает? Тряхнув головой, я постаралась прийти в себя, сделала шаг, второй, а потом рванула с места ближе к пауку. Упав на колени рядом с ним, я осторожно дотронулась до Мавра (ага, я знаю, как звать паука своего заклятого врага, но а как иначе?).

Паук еле раскрыл глаза и прохрипел:

— Перед смертью уже глюки являются…

— Где Сесилия? — я схватила паука за лапку, стараясь не сжимать слишком сильно, чтобы он понял, что я настоящая.

— Найди… — прохрипел он и с большими паузами начал выговаривать слова. — Найди ту, кто её забрал… У нее… амулет… чёрный… с руной…

— Чёрный амулет с руной? — переспросила я, лихорадочно вспоминая, у кого из знакомых мог быть такой. Но кто бы это ни был, он явно не собирается играть по правилам. И если он смог схватить Сесилию, то, возможно, следующая я или кто-то другой, неважно. Ведь это ужасно! Кто-то похитил моего самого близкого заклятого врага! А возможно, не только похитил, но и убил (или убивает сейчас). О, Черный посланник, я даже не хочу думать об этом!

Я подорвалась на ноги и начала ходить кругами из стороны в сторону, лихорадочно размышляя о том, что делать дальше. Размышляла я, конечно же, вслух (так просто было легче думать) и вдруг вспомнила: в истории были случаи, когда ведьма привязывала к себе второго фамильяра. Почти нереально, опасно, может сжечь изнутри, но ради Сесилии и Мавра…

— Ты что, с ума сошла⁈ — завопил Оникс. — Если не получится, ты умрёшь! А если умрёшь ты, умру и я: фамильяр без ведьмы не живёт!

Да, риск огромный, но если я спасу фамильяра Сесилии, то, возможно, смогу найти ее. А если найду её, то… Да ничего, мне просто будет легче жить, вот и всё! Но не могу я спокойно стоять и смотреть, как фамильяр Сесилии умирает, и при этом всём знать, что и она там умирает. Если же она все-таки умрет, то я хотя бы смогу найти того, кто это сделал.

— У нас нет выбора, — твёрдо сказала я. — Если я не попробую, мы потеряем и Сесилию, и её фамильяра.

Идея безумная, но, кажется, других вариантов у меня нет, я не стала слушать Оникс и приступила к обряду привязки фамильяра. Не знаю, хватит ли меня, моей магии, моей внутренней энергии на привязку второго фамильяра, но я не могу не попробовать это сделать. Я выложила на земле схему привязки камнями, а сверху накапала капли своей крови, каждая капля жгла кожу, будто кислота. Самое сложное было зажечь по углам схемы свечи, а точнее веточки, ведь свечей-то у меня не было, да и где бы я их взяла посреди леса у озера. Оникс нервно кружил рядом, бормоча себе под нос что-то и периодически начиная меня переубеждать от обряда.

— Это безумие! Чистое безумие! Сандра, Сандрочка, пожалуйста, давай найдём другой способ!

Другого способа просто нет. Я бы и рада отказаться от этой безумной затеи, но как же ты не поймешь, что другого способа нет? А Оникс? Ты же мой фамильяр! Но я видела по его глазам, что он все прекрасно понимает, он все прекрасно осознает и знает, что так будет правильно, и что я не отступлюсь от своей затеи.

Я встала в центр схемы, положила паука перед собой и начала читать древнее заклинание на забытом диалекте черных ведьм. Слова давались с трудом, будто язык отказывался их произносить.

Воздух загустел, затрещал от напряжения, веточки вспыхнули синим пламенем, тени вокруг зашевелились, словно ожили, земля под ногами задрожала, а вода в озере начала бурлить, образуя маленький водоворот.

Я протянула руки к пауку, сосредоточилась и направила поток своей магии. Боль пронзила тело, виски застучали, перед глазами заплясали чёрные точки. Я чувствовала, как магия перетекает в паука, как устанавливается новая связь, но какой ценой! В ушах стоял гул, будто тысячи голосов шептали что-то на непонятном языке.

Главное — не сдаваться! Я же не для того столько лет училась, чтобы упасть в обморок перед каким-то обрядом! Я справлюсь! Обязательно справлюсь, я просто обязана справиться.

Тело отказывалось слушаться, я рухнула на землю, теряя сознание. Последнее, что я запомнила, — это отчаянный крик Оникса.

В голове был какой-то густой туман, как-то по-другому я это ощущение описать не могу, я пришла в себя от чего-то влажного и шершавого на щеке. Открыв глаза, я увидела перед собой Оникса, он не просто облизывал моё лицо, он лежал на боку, еле шевелился, язык вывалился изо рта, а глаза были мутными, будто затянутыми дымкой.

— Оникс, — хрипло произнесла я, еле как поднимаясь на локтях. — Мой комочек, что с тобой?

— Я… — его голос звучал так, будто он говорил через толщу воды. — Я почувствовал, как твоя магия перестраивается. И меня зацепило, как будто кто-то дёрнул за невидимую нить, что нас связывает.

Я осторожно облокотилась на правый локоть, чтобы лучше его разглядеть. Оникс выглядел измождённым, шерсть растрёпана, дыхание прерывистое.

Наверное, я никогда не смогу себе простить, что из-за меня пострадал мой Оникс. Но он же сам согласился быть моим фамильяром, верно? Знает, на что идёт. И потом, я же не специально! Просто иногда приходится идти на жертвы ради других.

— Ты же мой фамильяр, — прошептала я. — Конечно, тебя зацепило. Когда ведьма проводит такой обряд, это затрагивает всех, кто с ней связан.

— Да уж, — он попытался усмехнуться, но вышло слабо. — Теперь я понимаю, почему такие случаи редкость. Кто захочет добровольно подвергать своего фамильяра такому?

Я повернула голову, рядом лежал паук без сознания, но живой. Его панцирь чуть мерцал, а лапки больше не дрожали. Я прислушалась к себе и ощутила новую связь, теперь у меня два фамильяра. Голова кружилась, в глазах темнело, но я заставила себя подняться на ноги. Сначала нужно добраться до дома, а потом разобраться с амулетом, о котором говорил паук, потом найду Сесилию. А потом… потом можно будет и отдохнуть. Если, конечно, останусь в живых, и если Оникс придёт в себя.

Пошатываясь, я оторвала подол платья (рвать плащ было жалко, платьев много, а плащ один), и ткань с треском поддалась. Связала концы, и получился импровизированный гамак, аккуратно уложила туда паука, стараясь не потревожить его, и повесила конструкцию на руку. Затем осторожно подняла Оникса, и он прижался ко мне, дрожа всем телом.

— Держись, — шепнула я ему. — Мы справимся.

— Конечно, справимся, — слабо отозвался он. — Просто дай мне минутку… Или две…

Каждый шаг давался с трудом, в глазах темнело, тело ныло, будто по нему проехалась телега с гоблинами. Оникс на моих руках дышал тяжело, с натужным хрипом. Изредка ладонь мою лизал — слабо так, едва ощутимо. То ли крохи магии своей передать пытался, то ли просто проверял, рядом ли я ещё, вместе ли мы.

— Слушай, — вдруг прохрипел мой чёрный лис. — Если выкарабкаемся… я потребую отгулы. Навечно.

— Договорились, — сквозь силу улыбнулась я, хотя от боли даже дышать было трудно. — Только сначала Сесилию спасём.

— Ладно уж, — последовал тяжелый вздох. — Но отпуск стребую всё равно. Прижму тебя тем, что я — единственный фамильяр на свете, у которого хватает нервов терпеть твои художества.

— Какой же ты всё-таки… — я едва не ляпнула «невыносимый», но вовремя осеклась и договорила: — … бесценный. Спасибо, что рядом.

— Обращайся, — пробормотал он, прикрыв на миг глаза. — Ты главное на землю не брякнись, ладно? Если рухнешь — мне тебя точно не поднять.

— Постараюсь, — только и смогла вытолкнуть я из груди.

И мы двинулись дальше. Медленно, едва переставляя ноги, спотыкаясь на каждом шагу — но упрямо вперёд.

До особняка я еле добралась: ноги заплетались, в голове шумело, всё тело неимоверно сильно ломило. Было ощущение, что я начинала заболевать, и причем не какой-то пустяковой простудой, а чем-то очень серьезным. Магия внутри меня так вообще не хотела откликаться на мой зов, то, что она есть во мне, я не сомневалась, но использовать ее сейчас я не могла.

На Оникса я даже боялась смотреть. Да, он мой фамильяр, и куда я, туда и он, он всегда будет за любую мою идею (даже если и не хочет в этом участвовать), так же как и я буду за любую его идею (благо ему в голову не приходят настолько безумные идеи). Но сейчас я понимала, что он мог сильно пострадать, впрочем, как и я сама, но, как бы то ни было, я ни о чем не жалею. Мы спасли жизнь Мавра, ну и все равно, что он фамильяр моего заклятого врага, хотя уже бывший фамильяр. Не знаю, что там с Сесилией, сможем ли мы её найти или нет, но хоть Мавра смогли спасти, это уже хорошая новость.

Я буду безумно рада, если с Сесилией всё будет в порядке, но без минусов, конечно, здесь не обойтись. А точнее… Кхм, точнее, Мавр уже не сможет вернуться к Сесилии, он теперь мой фамильяр, и это безвозвратно. Присвоить себе фамильяра чёрной ведьмы не так-то просто, для этого нужно, чтобы ведьма была на грани жизни и смерти, соответственно, и фамильяр ведьмы будет на грани жизни и смерти, впрочем, эта ситуация сейчас и произошла. При каких-то других обстоятельствах заполучить себе фамильяра не получится, да и будем честны, только отбитый психопат будет забирать себе чужого фамильяра. Почему? Ну как бы ответ очевиден, и на это есть как минимум две причины.

Первая — это то, что можно просто-напросто не смочь этого сделать, ритуал слишком сложный, и положительный исход крайне маловероятен (да-да, я очень рисковая ведьмочка). И вот если произошел бы плохой исход, и я не смогла бы привязать Мавра к себе, то в лучшем случае меня тряхнуло бы магической отдачей, и я бы провалялась на больничной койке с магическим истощением пару недель, в худшем же случае моя история на этом и закончилась бы, ну или я бы могла лишиться магии (навсегда в смысле).

Ну а второй вариант самый очевидный: фамильяр был бы дико не рад, что у него сменилась хозяйка, но Мавр — другой случай, он хотя бы меня хорошо знает. Вряд ли он будет рад, точнее, точно не будет рад, хотя, может, поблагодарит за спасение, кто захочет умирать в столь юном возрасте, а тут я его спасла. Ладно, что сделано, то сделано, будет ли он рад такому варианту его спасения или нет, я не знаю, но главное то, что я смогла его спасти.

На улице была ночь, в доме уже все спали, свет магических фонарей отбрасывал жутковатые тени (а в моем нынешнем состоянии именно так все и казалось), и мне на мгновение показалось, что эти тени шевелятся и шепчут что-то наподобие, что я всё усложняю.

Ну да, конечно, я усложняю себе жизнь, рискую непонятно зачем. Зато как эффектно! Несу на руках измождённого чёрного лиса и паука в самодельном гамаке — прямо героиня трагического романа.

Любая другая черная ведьма, посмотрев на меня, осуждающе покачала бы головой, а в конце плюнула на меня и ушла. А что будет, когда все узнают? Все будут шептаться, что я «героически» (ага, именно в скобках) спасла фамильяра своего заклятого врага. О, Черный посланник, а что будет с репутацией моей семьи? Матушка, наверное, будет рвать и метать, причем рвать и метать она будет именно меня. Но что сделано, то сделано, по крайней мере, я постараюсь скрывать свой поступок как можно дольше. И в первую очередь лучше сообщить об этом матушке, пусть она будет готова к тому, чтобы выкручиваться из этой ситуации.

С трудом перебирая ногами, я добралась до комнаты, осторожно положила Оникса на кровать, он даже не пошевелился, только тихо вздохнул во сне. Паука я уложила на подушку рядом, его панцирь чуть мерцал в полумраке, а лапки подрагивали, будто он видел какой-то страшный сон. Обойдя кровать, я рухнула на вторую сторону, не раздеваясь, и почти сразу провалилась в беспокойный сон.

Я проснулась посреди ночи оттого, что нечем было дышать, жар опалял изнутри, пот струился по вискам, а одежда казалась невыносимо тяжелой и горячей. Мне было неимоверно плохо, хотелось ополоснуться под холодным душем, ну или хотя бы подышать свежим воздухом. Второй вариант сейчас был более осуществим.

С трудом присев на край кровати, я скинула плащ и решила все же сходить подышать свежим воздухом. Окно открывать в комнате не стала, не хватало ещё, чтобы моих фамильяров продуло.

Они и так еле живые после этого ритуала (ну, Мавр и до ритуала был еле живым), а если еще заболеют, то я вообще свихнусь. Мне сейчас и так хватает проблем, к тому же кто знает, как отразится на всех нас троих этот ритуал, на мне, судя по всему, он сейчас отражается очень плохо. К тому же Оникс точно не простит мне, если из-за сквозняка у него появится насморк и испортится шерстка, он и так мне всю жизнь будет припоминать сегодняшний ритуал (или уже вчерашний, если честно, мне так плохо, что я уже запуталась).

Я решила выйти в коридор, недалеко от моей комнаты был открытый балкон. Шатаясь и двигаясь по стеночке, я дошла до него, открыла дверцы и вышла. Воздух пах ночной росой, а перед глазами расстилалось кладбище, да уж, не самое романтичное место в мире, но ведьмам такое нравится. Подойдя к перилам, я облокотилась, и тут в голове стало слишком туманно, меня начало шатать еще сильнее, всё тело в одно мгновение ослабело, и я начала заваливаться через перила.

— Не-ет, — только и успела выдохнуть я.

В последний момент чьи-то руки подхватили меня сзади и утянули обратно на не такой уж и безопасный балкон.

— Ты что творишь⁈ — раздался испуганный голос брата. Боже! А я думаю, кто меня тут хватает посреди ночи. Боялась увидеть отца, он бы сразу докопался до каждой мелочи, что, как и почему, а Харольд… Харольд — это хорошо, он не станет лезть в мои дела.

— Спа… кхе-кхе, спасибо, — пробормотала я, чувствуя, что ноги меня совсем не держат.

— Сестра мне досталась тяжёлая во всех смыслах, — язвительно заметил он, подхватывая меня на руки. — И в переносном, и в буквальном. В следующий раз хотя бы предупреждай, когда собираешься устроить фееричное шоу с падением с балкона, я хоть зрителей приведу.

Какой заботливый все же у меня братец, вот за это я его и люблю. Да, вы не ослышались, я люблю своего брата, хоть мы и не всегда можем найти общий язык, часто ругаемся (в основном из-за его мертвяков), но, если честно, было и много хороших моментов. В сложной ситуации мы всегда придем друг другу на помощь и никогда не дадим в обиду друг друга, а то, что мы ругаемся и язвим друг другу, так это обычные братско-сестринские отношения.

Он отнёс меня в комнату и уложил на кровать, я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Харольд хмуро оглядел меня, покачал головой и ушёл, ничего не говоря. Минут через десять он вернулся в комнату, в руках у него была настойка, которую мы обычно пили, когда болели. От неё пахло полынью, зверобоем и чем-то ещё, напоминающим запах каких-то цветов.

— Не надо, — еле волоча языком, начала отказываться я. — Мне… кхе-кхе, нельзя.

— Молчи, — отрезал он и влил жидкость мне в рот. — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы решать, что тебе можно, а что нет. Ты выглядишь так, будто тебя поделили на ингредиенты и забыли собрать обратно.

Вкус настойки был отвратительным, горьким, с мерзким металлическим привкусом, но из плюсов — почти сразу же жар начал отступать, а тело расслабилось. Завтра эта настойка может мне аукнуться, хотя, с другой стороны, возможно, и нет. Нет, сама настойка прекрасно помогает, когда ты болеешь, но одно дело — просто болеть, а другое — поймать отходняк после ритуала, его заливать настойкой очень опасно, могут быть осложнения.

Спустя время я заснула, и когда открыла глаза уже утром, то увидела перед собой спящего в кресле брата. Он сидел, откинувшись на спинку, с приоткрытым ртом, видно, задремал, пока следил за своей больной старшей сестрой.

Вот ведь упрямый, мог бы пойти спать, но остался. Хотя, конечно, он наверняка думает, что если со мной что-то случится, матушка его прибьёт первым. Ну или заставит убирать особняк с помощью магии без ручной нежити. Ладно, шучу, я знаю, что Харольд любит меня несмотря ни на что.

Жара больше не было благодаря настойке, которую он притащил ночью, но появилась новая проблема: меня невероятно сильно переполняла магия. И вряд ли это побочное действие настойки, точнее, точно не от настойки, настойка скорее бы уменьшила количество магии во мне на время. Это было, очевидно, побочным действием вчерашнего ритуала, и настойка, скорее всего, тоже сработала с побочкой, уменьшив количество магии внутри меня. Вероятно, если бы не настойка, то я бы проснулась не переполненной, а извергающей неконтролируемо магию.

Нужно было срочно выпускать магию изнутри, если я её не выпущу, она сама вырвется в конечном итоге, и тогда особняк может лишиться пары стен, а матушка устроит мне такой разнос, что даже нежить брата позавидует своей безмятежности.

Я встала с кровати, мои фамильяры ещё спали. Оникс свернулся клубочком, а Мавр чуть подрагивал, будто видел какой-то кошмар. Поэтому я решила для начала разбудить брата, а потом уже начать разбор полетов с новым фамильяром.

— Ты не должен был оставаться, — тихо сказала я, осторожно тряхнув его за плечо.

— Не мог оставить тебя в таком состоянии, — пожал плечами он, потирая руками глаза. — Кто знает, что бы ты натворила, если бы осталась одна. Да и оставлять тебя с таким жаром просто-напросто опасно.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я его и потрепала по голове. Стряхнув мою руку (ему не нравилось, когда я так делаю), он потрогал мой лоб тыльной стороной ладони, а потом встал и отправился на выход.

— Отдыхай, — бросил он уже у двери. — И постарайся больше не болеть!

— Постараюсь, — слабо улыбнулась я, он улыбнулся в ответ и скрылся за дверью.

Ну что ж, время найти безопасный способ выпустить пар. Или, может, сразу устроить небольшой фейерверк? Всё равно никто не спит, а фамильяров я разбужу всё равно, хотя нет, лучше не надо. Матушка не оценит, если утром обнаружит на газоне кратер от магического выброса. Да и гости скоро начнут стекаться в особняк, если уже не начали, сегодня же вечером состоится прием.

Я огляделась в поисках подходящего предмета для магического сброса энергии. Нужно было спустить хоть немного магии, с таким количеством магии внутри я всё равно не смогу наколдовать что-нибудь нормальное, поэтому, скорее всего, придется тратить магию на бесполезные вещи. Взгляд упал на вазу с засохшими цветами. Идеально! Пусть оживут или взорвутся, в любом случае будет зрелищно, ведьма я или как всё-таки. Но лучше действовать аккуратно, чтобы и правда здесь всё не взлетело на воздух.

Осторожно направив поток магии в сторону вазы, я начала наблюдать, как цветы начали медленно оживать. Ну а теперь, когда я не рискую столкнуться с неконтролируемым выбросом магии, пора бы разбудить моих фамильяров.

Я осторожно дотронулась до Оникса, он дёрнулся, приоткрыл один глаз, потом второй, и вдруг резко сел, будто его подбросило пружиной.

— Что опять нежить? — хрипло спросил он. — Или твой отец решил устроить внеплановую лекцию о приличиях? Прямо с утра, чтобы жизнь мёдом не казалась?

— Нет, — улыбнулась я. — Ты жив, и я жива. И вообще всё вроде бы хорошо!

— «Хорошо» — это когда в миске лежит стейк, а не когда я просыпаюсь и не понимаю, где нахожусь, — пробурчал он, но тут же тряхнул головой и заявил. — Хотя, должен признать, чувствую себя отлично, как будто заново родился. Или как будто меня помылили дорогим шампунем, который ты жмёшься мне купить.

Так, ну раз он снова начал трепаться о своей шёрстке, то, значит, с ним всё на самом деле в порядке. И раз с Ониксом всё хорошо, то пора бы разобраться со вторым моим фамильяром. Я повернулась к пауку, он лежал на подушке, слегка подрагивая лапками, потом вдруг резко дёрнулся, приподнялся, огляделся по сторонам, вытаращил все свои глаза (а их у него было немало так-то) и выдал:

— Я жив? Это какая-то ловушка? Или это вообще посмертный сон, и я сейчас лежу в паучьей загробной жизни, где вместо мух призрачные мошки?

— Нет, — мягко сказала я, не знаю, как, конечно, сообщать такие новости, но сказать все равно придется. — Это не ловушка. Ты жив, потому что… Эмм, у меня не было выбора, понимаешь. Пришлось сделать тебя своим фамильяром.

Паук замер, потом медленно перевёл взгляд с меня на черного лиса и обратно на меня, потом на потолок, потом снова на меня.

— Ты моя ведьма? — переспросил он дрожащим голосом. — Но ты же, черт, ты же заклятый враг Сесилии! Моей Сесилии! То есть не моей уже, а той, чьей я был… Ну, ты поняла!

— Да-да, я знаю, — спокойно подтвердила я. — Но а какие у меня были варианты? Я не могла тебя там бросить умирать! Я не имею никакого понятия, что с Сесилией сейчас, но… В общем, что сделано, то сделано. Теперь ты мой фамильяр, и это навсегда.

Оникс фыркнул, мотнул своим длинным хвостом и важно заявил:

— Но главным фамильяром всё равно буду я. И это не обсуждается! Всё-таки Сандра изначально была моей ведьмой.

Мавр посмотрел на него так, будто хотел испепелить взглядом, но вместо этого только беспомощно пошевелил лапками.

— Спасибо, — пробормотал он. — Очень обнадеживающе.

Вот и поговорили, теперь у меня два фамильяра, один из которых всё ещё в шоке, а второй уже делит территорию. Классика! Можно было бы, конечно, осадить немного Оникса, но я понимаю, что у него тоже стресс, и он обязательно привыкнет к тому факту, что их теперь двое.

Паук снова огляделся, будто надеялся, что сейчас откроется потайная дверь и его заберут обратно.

— Знаешь, — наконец медленно произнёс он. — С одной стороны, я рад, что жив. С другой стороны, я теперь фамильяр ведьмы, которая является заклятым врагом моей прошлой ведьмы. То есть, по сути, я теперь предатель?

— Не предатель, — возразила я. — Просто выживший. И, кстати, в каком-то смысле это даже плюс, ведь ты знаешь все слабые места Сесилии.

— Ага, — буркнул Оникс. — То есть теперь он будет нашим секретным оружием.

— Эй! — возмутился Мавр. — Я не оружие! Я личность! С чувствами! И у меня есть гордость! Ну, была до вчерашнего вечера.

— Конечно, личность, — кивнула я. — И чувства у тебя сейчас, наверное, очень смешанные. Но факт остаётся фактом: ты жив, ты со мной, и нам нужно как-то с этим жить.

Он помолчал ещё немного, напряжённо думая, а потом медленно кивнул.

— Ладно, — вздохнул он. — Если честно, я действительно рад, что жив. И если уж выбирать, кто меня спасёт, то пусть это будет заклятый враг, которого я знаю вдоль и поперёк. По крайней мере, я буду знать, чего от тебя ожидать.

— Вот и хорошо, а с Ониксом вы еще обязательно подружитесь, — выдохнула я, но Оникс только отвернулся, всем своим видом показывая, что его дружбу еще надо заслужить.

Остаток дня прошёл в лихорадочных сборах перед приёмом, матушка носилась по дому, раздавая указания, впрочем, как обычно, ничего нового.

— Кассандра, проследи, чтобы скатерти были не мятыми! — кричала она из столовой, и я, глубоко вздохнув, шла выполнять ее поручение.

— Харольд, проверь, чтобы твои неживые питомцы не вышли на самовыгул в самый ответственный момент! — доносилось уже из коридора. — Очень не хотелось бы повторения ситуации позапрошлого года.

Да, в тот раз было весело, свора мертвых крыс вырвалась из клетки и перепугала часть народу (на приеме присутствуют не только ведьмы и некроманты, так что многие испугались).

— Надеюсь, твое платье готово и его не нужно проверять? — в момент, когда я проверяла очередную скатерть, а Оникс мешался мне под ногами, подошла матушка. Она запнулась, увидев паука, который осторожно выглядывал из-за моего плеча, будто пытаясь слиться с тканью платья. — А это что?

Вот он, момент истины! Лучше рассказать сейчас, чем потом, когда кто-нибудь заметит и устроит скандал, хотя, зная матушку, скандал будет в любом случае. Но пусть уж лучше он будет сейчас, а не в самый неподходящий момент.

— Это мой второй фамильяр, — набрав в легкие побольше воздуха, выпалила я.

— Твой кто? — переспросила матушка, будто не расслышала. Я ее понимаю, на ее месте я бы тоже не хотела услышать что-то подобное от своего ребенка, но что поделать.

— Второй фамильяр, — повторила я, стараясь говорить уверенно. — Его зовут…

— Я знаю, как его зовут! — выпалила матушка. — Ты вообще в своем уме⁈ Я уже не говорю о том, что ты рисковала, сильно рисковала, когда привязывала к себе второго фамильяра. Так еще и фамильяра своего заклятого врага! Смысл заклятого врага не в том, чтобы его уничтожить, а в том, чтобы быть всегда в форме!

Матушка медленно опустилась на ближайший стул, схватилась за голову и несколько секунд сидела молча, будто пыталась осознать услышанное. Потом подняла на меня глаза, полные одновременно ужаса и восхищения, значит, несмотря на всю кучу проблем, которая обязательно свалится на нас из-за моего решения, она все равно очень гордится мной, хотя все еще не знает реальной причины моего такого решения.

— Ты привязала к себе фамильяра своей заклятой врагини, — прошептала она. — Ты понимаешь, что это значит? Что скажут люди? Что подумают члены Совета? Самый главный вопрос: что с Сесилией?

Члены Совета — это ключевая причина, которая заставила меня рассказать матери о Мавре как можно раньше, а не тянуть до последнего. Все-таки от моих решений и последующих поступков ее карьера сильно зависит. Каким бы профессионалом своего дела она ни была, но семья очень влияет на профессию.

— Не знаю, — тихо проговорила я и начала свой недолгий, но очень подробный рассказ. Матушка не тот человек, которому будет достаточно краткого содержания истории, ей необходимо знать всё до мельчайших подробностей, наверное, поэтому она уже много лет держится на посту верховной ведьмы. Я рассказала всё от начала до конца: про то, что Сесилии не было в академии, что мы решили сходить домой к ней, ну и что мы нашли умирающего Мавра у озера. Дальше, впрочем, понятно: у меня не было выбора, я обязана была это сделать, и матушка это понимала. Про амулет, который был на похитительнице Сесилии, я тоже упомянула, матушка эту деталь взяла на заметку, но каких-либо мыслей по поводу него у нее не было.

Матушка закрыла лицо руками, потом снова посмотрела на меня.

— Ты всегда находишься в центре какого-нибудь скандала, — простонала она.

Но-но, попрошу, не нужно здесь преувеличивать! Не спорю, я была несколько раз замешана в крупных скандалах, но тут, скорее, причина в том, что я дочь верховной ведьмы. Это в основном были обычные ссоры с другими ведьмами, которые выходили за пределы школы только по одной причине: моя мать слишком публичная ведьма. Была бы я из обычной семьи, то никто бы и не заметил.

— Но, — продолжила матушка уже спокойнее. — Ты поступила правильно, я бы поступила точно также. Спасти жизнь — это важно, даже если это жизнь фамильяра врага, мы хоть и ведьмы, но не бессердечные животные. Особенно если это жизнь фамильяра врага, тогда все поймут, что ты человечнее, чем некоторые думают о ведьмах. Ну или подумают, что у тебя есть какой-то коварный план, что, впрочем, тоже неплохо, плохая слава иногда не повредит черной ведьме.

Она встала, прошлась по комнате, потом остановилась и решительно заявила:

— Мы уладим это, я поговорю с членами Совета, подготовлю почву. Скажу, что это был акт милосердия. Или что это часть какой-то сложной стратегии в поиске Сесилии. Главное, чтобы звучало внушительно, но до тех пор… — она строго посмотрела на Мавра. — Ему лучше не высовываться, держи его подальше от чужих глаз! Я понимаю, что первое время после привязки фамильяр должен находиться с тобой постоянно, но придумай что-нибудь. Не знаю, сшей карманчик под платьем или засунь в сумку.

— Хорошо, — кивнула я. — Мы справимся.

Мавр, услышав это, нервно пошевелил лапами, скажу я вам, это необычные ощущения — носить на плече паука.

— Под платье? — прошептал он. — Серьёзно? То есть я теперь буду жить у тебя под платьем?

— Тсс, — шикнула я. — Это временно, зато ты будешь в безопасности. И не придётся никому объяснять, почему ты вдруг сменил хозяйку.

Оникс, который всё это время наблюдал за разговором с видом знатока, хмыкнул:

— Ну вот, теперь у нас есть платяной фамильяр. Хотел жить гордо на плече, а будешь под юбкой и в страхе.

— Очень смешно, — буркнула я. — Дошутишься и будешь его таскать на себе под банданой-ошейником, который я на тебя нацеплю без всякого сожаления. Лучше помоги мне разобраться с остальными приготовлениями.

Мы принялись за дело, я лично обошла зал, проверяя каждую деталь. Скатерти были натянуты ровно, без намёка на складочку, слуги были одеты в идеально накрахмаленную одежду, все украшения и свечи сверкали от чистоты. В общем, каких-либо дел больше не осталось, и тут вполне смогут дальше справиться и без меня. Матушка, кстати, тоже решила, что все вполне готово и нужно уже начать собираться самим, времени не так уж и много осталось до приема гостей.

Впереди меня ждали несколько часов подготовки к вечернему приему: одеться, накраситься, сделать прическу, причесать Оникса (куда же без этого), а потом еще нужно придумать, куда деть Мавра. Ведь матушка права, ближайшие пару недель мы будем с Мавром неразлучны, и нужно как-то пережить их. А еще впереди меня ждет турнир, и как минимум два этапа мне придется провести вместе с пауком.

Я крутилась перед зеркалом во весь мой рост уже минут двадцать, оценивая свой образ, и мысленно аплодировала себе за смелость, в этом году я решила надеть что-то более… Кхм, более подходящее черной ведьме. Обычно на какие-либо приемы (или другие мероприятия) с огромным количеством людей я надевала что-то закрытое, я бы даже сказала, элегантное. Нет, я все равно вполне себе вписывалась в круг черных ведьм, но, так скажем, не выделялась, была посредственной черной ведьмой, а в этом году я решила, что пора что-то менять.

И сейчас я была одета в черное платье до пола с дерзким разрезом до бедра и глубоким вырезом на груди, и скажу я вам, что это платье сидело просто идеально на мне. Оно подчеркивало все нужные изгибы и намекало на то, что обычно остается «за кулисами». Высокая прическа открывала шею и плечи, черная маска скрывала небольшую часть лица, добавляя загадочности, но маска — это скорее часть традиции, поэтому без нее никак нельзя, да и она почти ничего не скрывает, и в маске вполне себе можно было понять, кто перед тобой стоит.

Перчатки до локтей и каблуки довершали образ соблазнительной, эффектной и немного опасной черной ведьмочки. Я выглядела так, что даже Оникс, обычно критикующий мой стиль, одобрительно кивнул. Было бы идеально, если бы не одна проблема в виде Мавра, его нужно было куда-то деть. Но куда я понятия не имела, в этом платье даже при желании не вшить маленький карманчик.

Если бы я знала, что так всё сложится, то заказала бы другое платье с карманами, потайными отделениями или хотя бы с широким поясом, куда можно что-то засунуть. Но теперь уже поздно, в других нарядах меня уже видели, а выйти в уже ношенном — значит нанести удар по репутации семьи. Да уж, иногда сложно быть дочерью настолько публичной личности (но я не жалуюсь, если что). Я вздохнула и повернулась к моему чудесному черному лису, который не откажет же в просьбе своей ведьме? Да кого я обманываю, если он и согласится, это будет стоить мне очень дорого, но других вариантов нет.

— Оникс, милый, у меня к тебе небольшое дельце, но оно безумно важное, — начала я этот сложный (для меня) разговор и прошла в гардеробную.

— Опять? — вздохнул он, лениво потягиваясь на спинке кресла. — Что на этот раз? Неужели ты что-то забыла купить и теперь мне нужно поразить твою матушку обаянием и выпросить что-то? Тогда учти, что она может дать мне только отвар полыни, не более, исходя из наших с ней отношений.

— Нет, — я понизила голос и взяла с полки сумочку. — Мне нужно, чтобы ты нацепил на бок маленькую элегантную сумочку, туда мы поместим Мавра.

— Что⁈ — возмутился мой недовольный комок шерсти. — Я не аксессуар! Я фамильяр! Главный фамильяр! И ты мне предлагаешь носить его на своем горбу⁈

— Ну пожалуйста, — вы когда-нибудь слышали, чтобы черная ведьма говорила «пожалуйста»? Так наслаждайтесь, вряд ли такое еще когда-нибудь повторится. Но, к сожалению, заставить своего фамильяра я не могу, как бы это странно ни звучало, но я не хозяйка (и он, конечно же, не хозяин), мы скорее партнеры, только я чуть главнее. — Ты же мой лучший друг, самый надёжный, самый…

— Ладно, — перебил он. — Но только если ты все же приобретешь мне тот уходовый набор, который зажала твоя матушка.

— Договорились, — улыбнулась я, придется разориться, что поделать, куплю я ему этот чертов набор.

Мы аккуратно поместили паука в крошечную сумочку, которую я в итоге прицепила на бок Оникса, кстати, смотрелось вполне себе неплохо. Мавр, к его чести, держался стоически, когда залазил в сумку, а вот Оникс так и пылал недовольством.

— Я постараюсь не высовываться, — пробормотал паук.

— Спасибо, Мавр, за понимание, — сказала я, застегивая сумочку.

Ну вот теперь я готова покорять этот прием или, по крайней мере, шокировать, хотя, надеюсь, до последнего не дойдет. Но главное, чтобы никто не заметил, что мой фамильяр сейчас болтается в сумочке, мало ли глазастых гостей будет сегодня вечером. Что ж, придется постараться сильно не отсвечивать, хотя с моим нарядом это будет сложно сделать.

Я вышла в главный холл, где родители и брат уже встречали гостей, мне ничего не оставалось, кроме как присоединиться к ним (ведь я, как и брат, должна встречать гостей вместе с родителями).

Первые двадцать минут прошли довольно быстро (хотя, если честно, безумно скучно), а потом среди толпы я заметила смутно знакомое лицо Киана де Драктона. Если кто забыл, это мой преподаватель и тот самый тип, который шантажирует меня из-за магоцикла, хотя как его можно забыть, эту наглую драконью морду. Он заметил меня и остановил на мне оценивающий взгляд (серьезно?), ненадолго задержался на глубоком вырезе на груди, потом медленно опустился к разрезу на бедре, от такой наглости (и безбашенности?) я сглотнула.

Хотелось ему сказать: «Мужчина, вы преподаватель, что за неприличия здесь устраиваете?» Но почему-то мне дико нравилась его реакция, жар опалил меня изнутри, но не от стыда, а от злости на саму себя за такую реакцию.

Как он смеет так на меня смотреть⁈ Будто я не ведьма, а какой-то трофей, который нужно завоевать! Да я его в порошок сотру, если он ещё раз так на меня посмотрит! Хотя… стоп, Сандра, спокойней, ты же не какая-то истеричка, к тому же не будем забывать, что он твой преподаватель (и шантажист). Я черная ведьма, холодная, расчётливая и до жути опасная (надеюсь, не только я так считаю), поэтому я не буду обращать внимания на какого-то драконишку.

— Добрый вечер, Киан де Драктон, — вежливо поприветствовала я его, как и остальных гостей.

— Кассандра де Этвин, — он слегка поклонился. — Сегодня ты выглядишь впечатляюще. Как будто собралась не на приём, а кататься на магоцикле по ночному городу.

— О, спасибо, — улыбнулась я, проглатывая его шпильку о магоцикле, но кто сказал, что я не могу кинуть ответку? — Я старалась, но не думала, что мой наряд будет оценивать преподаватель.

Он лишь усмехнулся, будто мои слова его только раззадорили, и спокойно ушел вслед за остальными гостями. Вечер объявили открытым, гости начали танцевать, пить и есть закуски. Я старалась держаться подальше от Киана (извиняюсь, Киана де Драктона), но он, будто нарочно, оказался рядом в самый неподходящий момент, когда я намеревалась проверить, как там мой второй фамильярчик.

— Позволь пригласить тебя на медленный танец, — произнёс он, протягивая руку.

Первое желание, которое появилось у меня, это отказать, но это будет ужасно неприлично. Все заметят, начнутся слухи, а слухи зачастую хуже проклятия, они слишком быстро расползаются, а мне сейчас такие слухи не нужны, так как рано или поздно все узнают о Мавре, и на меня выльется целый ушат сплетен. Ладно, Сандра, ты справишься, просто танцуй и не обращай внимания, а главное, не позволяй ему видеть, что он тебя задевает (как бы двусмысленно это ни звучало).

Я вложила свою ладонь в его, и мы вышли в центр зала. Музыка зазвучала, и мы закружились в танце. Его рука легла на мою талию, вторая сжала ладонь, и тут я почувствовала что-то странное, какое-то влечение, тягу, от которой по коже побежали мурашки. Это было ранее неизведанное ощущение, смесь раздражения, любопытства и чего-то ещё, чего я не могла определить. И вот это последнее (неопределенное) злило меня до безумия, я привыкла контролировать свои эмоции, а тут какой-то преподаватель заставляет меня чувствовать себя… Уязвимой. Да, уязвимой — это правильное слово.

Что это за магия такая⁈ Он что, зачаровал меня своим драконьим взглядом? Наверное, это одна из причин, почему черные ведьмы предпочитают держаться от драконов подальше. Или это просто физиология? Нет, Кассандра де Этвин, не смей поддаваться! Ты выше этого, ты сильнее, ты ведьма, в конце концов, имей хоть капельку уважения к своим ведьминским корням.

— Ты задолжала мне услугу, — тихо произнёс Киан, наклоняясь ближе (слишком близко, и я бы даже сказала, неприлично близко). Его дыхание щекотало кожу у виска, и это почему-то ещё больше сбивало с толку.

— Какую ещё услугу? — процедила я сквозь зубы, стараясь не выдать, как меня раздражает эта близость.

— Достань информацию на некоторых ведьм. Имена скажу позже, — произнёс он всё так же тихо и добавил. — Полное досье из архива академии.

— Из архива? Да вы сошли с ума! — изумленная от его просьбы, ответила я. — Там же защита, заклинания, да и охрана.

— Ты умная ведьмочка, — усмехнулся он. — Справишься.

— Зачем вам это? — насторожилась я.

— Так скажем, это нужно для улучшения моих связей в академии, — ответил он. — Помогаю кое в чём ректору. Но говорить, в чём именно, я не намерен.

Карьерист и эгоист! Использует всех, кто под руку попадётся, и думает, что я буду бегать и выполнять его поручения, потому что он поймал меня на нарушении ведьминского регламента? Да я лучше заставлю нежить брата читать стихи про мужское эго этого шантажиста, чем стану ему помогать! Проникнуть в архив академии — это прямой путь к отчислению, а что будет с репутацией моей семьи, если меня поймают, и представить страшно.

— Ты думаешь, что можешь мной манипулировать? — резко спросила я, не замечая, как перешла на «ты». — Что я буду плясать под твою дудку, потому что ты знаешь мой маленький секрет?

— Ты сама себе делаешь хуже, — холодно ответил он.

— Да ну? — я вырвала руку и прервала танец. — Тогда я сама решу, что мне делать, и точно не буду помогать такому, как ты!

Я развернулась и ушла в сторону столика с напитками (туда, где меня ждали мои фамильяры), чувствуя, как внутри бурлит смесь злости и раздражения. Ну ничего, у меня есть идея, как тебе отомстить, ведьма я все же или как? И поверь, Киан, они будут куда эффектнее, чем твоё шантажное досье на других ведьм. Может, подсыпать тебе в вино немного зелья, которое заставит тебя петь детские песенки, или зачаровать твой драгоценный магоцикл⁈ Хотя нет, это все как-то мелко, слишком по-детски, что ли. Нужно не мстить, а попытаться решить проблему в виде этого несносного дракона раз и навсегда.

Оникс подбежал ко мне, обеспокоенно заглядывая в глаза.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Более чем, — усмехнулась я. — Просто получила очередной урок, что не стоит танцевать с тем, кто пытается тобой управлять. Особенно если он при этом так откровенно пялится на твой разрез.

— И что теперь? — поинтересовался он.

— Теперь, — я взяла бокал с пузырящимся напитком и сделала глоток. — Мы будем думать, как избавиться от проблемы в его лице.

Оникс только покачал головой, но в глазах мелькнуло понимание. Но а пока стоило бы выпустить пар, и я говорю не только об эмоциях, но и о своем переполненном магическом резерве, и теперь мне нужен не какой-то цветок в горшке, а что-то более стоящее.

Спустя где-то минут сорок я незаметно ускользнула с приёма, так как гости были уже достаточно навеселе, чтобы не заметить моего отсутствия. Я никогда особо долго не оставалась на таких приемах, в начале вечера еще хоть как-то интересно, а потом всегда становилось скучно.

С кем-то из гостей еще можно посплетничать или просто поболтать о всякой ерунде, но основная масса гостей — это «нужные» люди, а с ними, как можно догадаться, не расслабишься. Единственные фразы, которые ты слышишь на протяжении всего вечера от «нужных» людей, это что-то типа «Кассандра, вы сегодня выглядите просто потрясающе» или мое самое любимое: «Вы так похожи на вашу матушку в юности, наверное, от женихов отбоя нет». И все эти фразы они всегда произносят с таким притворным восхищением, что аж хочется блевать радужными пони.

Ну да, конечно, они все так меня любят, что даже готовы расцеловать (и если надо, то и в мягкое место тоже), и все это ради того, чтобы подобраться к моей матушке поближе. Все это продолжается из года в год, и мне вот интересно, когда им это надоест? Неужели за столько времени они еще не уяснили, что я никого не собираюсь протежировать за счет своей горячо любимой матушки?

В своей комнате я долго задерживаться не стала, быстро переоделась в юбку чуть ниже колен, рубашку (ну естественно, она была черной, а какой цвет вы ожидали?) и сверху накинула плащ, а после нашей чудесной компанией (я, Мавр и Оникс) мы отправились в сторону заднего хода. Свежий ночной воздух ударил в лицо, прогоняя остатки духоты и фальшивых улыбок, и я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Наконец-то бедного фамильярчика достали из маленькой сумки, и теперь он радостно разминал свои лапки, сидя у меня на плече, Оникс же тоже был дико счастлив, освободившись от своей ноши.

— На кладбище? — уточнил Боня, подозрительно кося глазом. — Ты уверена? Я, конечно, фамильяр черной ведьмы, но ночное кладбище не самое лучшее место для прогулок.

— Абсолютно уверена, — улыбнулась я, накидывая капюшон и делая шаг в сторону кладбища. — Надо бы потренироваться в магическом симбиозе. Первый этап турнира уже в следующую субботу, и если я буду бояться каждого гуля или стервятника, то лучше сразу отказаться от участия.

Я хоть и тренировалась в академии, но, будем честны, это ничтожно мало, а я все же хочу пройти во второй этап, а возможно, и дальше. Хотя я пока не решила, нужен ли мне вообще этот турнир, но первый этап я пройти просто обязана, чтобы не порушить репутацию нашей семьи. Я и так принесла нашей семье много проблем, заведя себе второго фамильяра, так что нужно хоть немного улучшить ситуацию. Боже! Как же я не подумала, второй фамильяр — люди рано или поздно о нем узнают, всю свою жизнь скрывать это я не смогу.

Я всё это сейчас к чему? А к тому, что на меня и так будет обращено слишком много внимания из-за статуса моей матушки, так еще и два фамильяра… На меня будет направленно просто-напросто всё внимание журналистов. И если я хоть на шаг оступлюсь на ведьминском турнире, то стопроцентно опозорю свою семью. Кажется, у меня нет выбора, мне нужно биться до конца, причем до самого конца, и в идеале вообще победить в этом турнире.

Паук, удобно устроившийся у меня на плече, тихо кашлянул:

— Может, начнём с чего-то поменьше? С птиц, например? Тут водится несколько магических видов.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Во-первых, на животных поменьше мы уже тренировались в питомнике при академии. А во-вторых, лучше сразу привыкать к серьёзным противникам.

К тому же, если у меня получится справиться хотя бы с тем же гулем, то шансов пройти первый этап у меня будет предостаточно. Вряд ли мне так повезет, и мне попадется какая-нибудь виверна.

Мы добрались до кладбища довольно быстро, на улице уже было достаточно темно, лишь луна в небе давала хоть какое-то освещение. Я аккуратно раскинула магические сети, они мерцали в темноте, как паутина гигантского паука (Мавр, кстати, одобрительно кивнул, увидев это).

— Сандра, будь благоразумной, это опасно! — заволновался Оникс, крутясь возле моих ног. — Гуль — это тебе не виверна размером с кошку, тут нужно много силы!

— На турнире могут быть и большие животные, — ответила я, вглядываясь в темноту. — К тому же гуль в магической сети вполне безопасен. Не переживай, Оникс, нас трое, мы точно справимся с каким-то гулем. К тому же с чего вдруг такой пессимизм? Раньше ты как-то не боялся ходить по кладбищу.

— Раньше ты намеренно не ловила гулей, — буркнул он и тут же, резко навострив уши, зыркнул в темноту, к нам медленной походкой направлялся гуль.

Так, главное не бояться, тронуть он меня не сможет, но вот если я потеряю концентрацию, то есть вероятность, что магическая сеть станет менее прочной. И потом, если я не справлюсь сейчас, то как буду выглядеть на турнире? Как испуганный котёнок, который боится собственной тени? Нет уж, лучше попробовать это сделать сейчас, и если не получится, то попробовать понять свою ошибку и попробовать снова.

— Будь аккуратна, — тихо добавил паучок, перебирая ножками.

Гуль подошел еще ближе и в итоге запутался в магической сети в паре метров от нас. Сделав пару вдохов и выдохов, я начала создавать магический симбиоз и тут вдруг почувствовала, что сил стало в два раза больше. Магическая энергия фамильяров вливалась в меня, создавая мощный поток, и буквально за полминуты я справилась с целым гулем, хотя до этого на ту же виверну мне потребовалось куда больше времени.

— Это потрясающе! — восторженно воскликнула я. — Теперь я понимаю смысл силы двух фамильяров! Это как если бы у тебя вдруг выросли крылья, а ты и не знал, что умеешь летать!

Мы отпустили гуля, он только мотнул головой и отправился дальше бродить по кладбищу.

— Пойдём поищем ещё кого-нибудь? — предложила я.

— Может, не стоит? — засомневался Оникс. — Мы и так сегодня герои.

— Всего один раз, — начала я убеждать своего пушистого фамильяра, который сегодня явно был не в настроении. — Тут недалеко на каменном утёсе в получасе ходьбы иногда прилетают крупные виверны. Представляешь, какой это будет опыт?

Киан де Драктон

Приём утомил меня до зубовного скрежета, вечные улыбки, пустые разговоры, слащавые комплименты. Хотя это всё ладно, это бы я смог пережить спокойно, но вот флирт особ, которые явно старше меня ни на одно десятилетие, нет уж, увольте. Конечно, это далеко не первый мой выход в светское общество, но раньше я был на таких мероприятиях скорее безликой тенью, мужчиной, которого мало кто замечает (и не потому, что замечать в моей внешности нечего, а потому, что нужно, чтобы не заметили).

Я вышел на задний двор, вдыхая ночной воздух, и обернулся драконом, наконец-то можно и домой, ну или куда-нибудь в другое место, главное, подальше от всех этих высокомерных снобов. Воздух наполнил лёгкие, ветер подхватил мое тело, и вот я уже лечу, наслаждаясь свободой и, конечно же, полетом.

Как же это прекрасно — не быть «достопочтенным деканом академии», а просто драконом, самим собой, лететь в ночи навстречу неизвестности. Порой из-за огромного количества важных дел я не успеваю не то чтобы отдохнуть, а даже поесть, поэтому единственное желание, которое у меня появляется, — это немного свободного времени.

Вдалеке показался небольшой каменный утёс, кажется, это было идеальное место для драконьего отдыха. Почему бы и нет? Только что сам рассуждал о нехватке времени на отдых, а сейчас такая возможность все-таки. Я приземлился на каменный утёс и не спеша осмотрелся, утёс возвышался над небольшим озером, по бокам росли деревья и трава, создавая некую атмосферу близости с природой. Здесь, вдали от суеты, можно было побыть собой настоящим, не скрываясь за маской преподавателя, здесь не нужно следить за тем, что ты делаешь и что говоришь, природе все равно, человек ты или огромный дракон.

Наконец-то тишина, никаких просьб, никаких интриг, никакой работы, которая сидит уже в печенке… Хотя стоп. Что это?

Внезапно я почувствовал огромную порцию магического успокоения и попытку сделать магический симбиоз со мной. Ха! Кто-то решил связаться со мной магией? Наверняка это какая-нибудь наивная ведьмочка, но я человек, а не дикий дракон, так что, крошка, ничего не выйдет. Я почти уверен, что какая-то юная ведьма решила потренироваться на первом попавшемся существе, возможно, в качестве домашней работы она это делает, а может… О да! Вероятнее всего, это подготовка к первому этапу ведьминского турнира, и кто же это мог бы быть? Мне уже не терпится увидеть ее разочарованное личико, когда она поймет, что магия симбиоза на мне не сработает, потому что я слишком силён, слишком опытен, слишком…

Но в следующий миг шквал магии почти мгновенно связал меня с кем-то мощно и без предупреждения, хотя кого я обманываю, предупрежден все же я был, но вместо того, чтобы пресечь творившееся безобразие, тихо насмехался. Я резко обернулся человеком, развернулся и замер. Передо мной стояла та самая Кассандра де Этвин, кажется, скоро она будет сниться мне в кошмарах, хотя после такого это я буду ее вечным кошмаром.

Рядом у ее ног сидел черный лис (то, что он ее фамильяр, я помню), который смотрел на меня с явным неодобрением, а на плече паук. Я включил магическое зрение: тонкие нити тянулись к обоим животным, а теперь ещё и ко мне. Связь была прочной, почти неразрывной, как будто кто-то взял и сшил наши ауры вместе.

Что за… Как она это сделала? Это не должно было сработать! Но… Двое животных у нее, два чертовых фамильяра⁈ Да как такое вообще возможно?

— Девочка, — холодно произнёс я, стараясь не выдать удивления. — Ты не представляешь, что натворила. Теперь ты не только достанешь для меня информацию, но и будешь ходить в вечных должниках.

— Это вышло случайно! Я не знала, что вы человек, — попыталась возразить она, но голос дрогнул.

— Глупо оправдываться, имея двух фамильяров, — резко перебил я. — Ты явно знала, что делаешь. Или ты думаешь, что магия симбиоза срабатывает сама по себе?

— Я… Я правда не хотела, — пробормотала она. — Я тренировалась, а вы просто оказались не в то время, не в том месте.

— Неважно, — отрезал я. — Результат налицо. Жду тебя завтра в одиннадцать вечера в крайней беседке академии и советую не опаздывать!

А если опоздает, то я найду способ напомнить ей о нашей связи. Магия — такая забавная штука, она может и помочь, и наказать, и в данном случае я выберу второе.

Не дожидаясь ответа, я обернулся драконом и взмыл в небо, теперь на одну проблему в моей жизни стало больше. Да уж, завтра будет интересный разговор, очень интересный. И я уже предвкушаю, как она будет пытаться вывернуться, но ничего не выйдет, теперь она в моей игре, по моим правилам, главное — после разорвать нашу связь.

Кассандра де Этвин

Магмобиль мягко катился по каменной дороге, унося нас (ну то есть меня, Мавра и Оникса) обратно в академию вечером следующего дня (если считать от вчерашнего приема). Водитель, молчаливый тип с лицом, как обычно, не проронил ни слова, но в этот раз никто даже и не пытался его разговорить. Настроение, если честно, было при ужаснейшее, причем у всех троих.

Оникс хмуро смотрел в окно, периодически подёргивая хвостом, будто хотел что-то сказать, но сдерживался, вероятно, сдерживал его как раз находящийся с нами в салоне магмобиля водитель, утром-то он много чего успел наговорить, да и ночью в принципе тоже. А паук Мавр благоразумно спрятался в сумке и не отсвечивал, не хватало ещё, чтобы кто-то из лишних глаз заметил нового фамильяра.

Вчерашний поздний вечер (или уже ночь, ну неважно) закончился просто отвратительно, а как все начиналось? Начиналось-то просто восхитительно, я почувствовала в себе огромный магический потенциал, которого не было раньше никогда, и все испортил этот чешуйчатый гад. Но кто мог бы знать, что это человек, а не дикий дракон? На нем же не написано, да и вообще сам виноват, мог бы подать голос хоть. Но нет же, сидел и чего-то ждал. Ну ни в жизнь не поверю, что он не почувствовал, как я совершаю привязку, а теперь что? А теперь мы связаны, и как разрезать эту нить, связывающую нас, совершенно непонятно.

Ну и, конечно же, самая главная проблема, которая появилась у меня после вчерашнего вечера, это то, что теперь этот Киан де Драктон всё знает. И у меня нет вариантов, придётся играть по его правилам, ну, по крайне мере, пока матушка не решит, как объявить общественности о том, что у меня теперь два фамильяра. А сейчас придется делать всё то, что он скажет (или прикажет), хотя правила этой «игры» всегда можно и подкрутить под себя, ну и главное — не дать ему понять, что я на грани паники.

О нет, Киан де Драктон, ты ещё узнаешь, на что способна ведьма, загнанная в угол! Возможно, пока что победа за ним, но втроём-то у нас точно получится обыграть какого-то драконишку, чтобы он отделался от нас навсегда.

В академию мы приехали ближе к вечеру. Схватив сумку, мы с Ониксом вышли из магомобиля и сразу же направились в комнату (Мавр все так же безвылазно сидел в сумке и не совал свой нос). Как только мы зашли в комнату, то я сразу же закрылась на все замки. Настроения с кем-либо общаться совершенно не было, хотелось просто плюхнуться на кровать и думать о бытии, впрочем, так я и сделала. Повесив плащ на крючок и открыв сумку, чтобы Мавр смог спокойно вылезти, я упала на кровать, закуталась в покрывало и уперлась взглядом в потолок.

Было слышно, как Мавр тихо выбрался из сумки, а потом куда-то уполз, наверное, пошел обживать свою новую комнату и искать место для сна. Надо бы ему устроить лежанку, что ли, но потом, пока он может спать где хочет, хоть со мной на кровати.

Чем ближе время подходило к одиннадцати вечера, тем сильнее я нервничала, примерно в десять пятнадцать я не выдержала, вскочила с кровати и начала мерить шагами пространство. Оникс с Мавром тут же подняли свои мордочки (можно ли назвать лицо паука мордочкой? Хм, думаю, что вполне) и начали следить за моим передвижением.

Мой взгляд же то и дело цеплялся за шкаф, в котором я хранила свой секрет в виде цветной одежды, может быть, ее сжечь? Вдруг кто захочет меня обыскать. Кассандра де Этвин, ну-ка приди в себя, ты же не какая-то там пугливая школьница! Ты ведьма с двумя фамильярами, а теперь трясёшься перед каким-то преподавателем, пусть даже он и дракон.

Да что он вообще о себе возомнил? Думает, раз он старше и опытнее, то может мной манипулировать? Не-не-не, так не пойдет, нужно обязательно что-нибудь придумать, понять, как решить проблему в его лице. И, возможно, тот факт, что мы теперь связаны, даже поможет мне как-то, ведь ему просто-напросто будет стыдно, что какая-то студентка, хоть и имеющая двух фамильяров, смогла привязать его к себе. Раз он пошел на шантаж, то кто сказал, что и я не могу сделать так же? Но только после того, как матушка решит, как сообщить общественности о том, что я имею двух фамильяров, иначе сейчас у него преимущество.

Ровно в одиннадцать мы пришли в беседку, о которой говорил мой несносный преподаватель, он уже ждал нас там, стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с таким видом, будто я опоздала на час, а не пришла минута в минуту.

— Наконец-то, — бросил он без приветствия. — Вот список, выкрадешь личные дела из архива.

Он протянул листок с фамилиями, именами и датами поступления в академию (с датами будет гораздо проще искать, хоть на этом спасибо). Я пробежала глазами по именам и замерла: среди них была Сесилия де Паргар, мой заклятый враг, ведьмочка, которую похитили, а возможно, и убили (черт, я совершенно не хочу об этом думать). Отлично, теперь я помогаю тому, кто, возможно, причастен к её исчезновению или хотя бы знает больше, чем говорит. А может, он и есть тот, кто её похитил? Но если я сейчас покажу, что знаю о её пропаже, он поймёт, что я в курсе чего-то большего, а может, он в курсе про то, что Мавр — фамильяр Сесилии? Надеюсь, что нет, иначе это очень плохая новость. Всё же лучше молчать о том, что я хоть что-то знаю.

Хотя, если вспомнить наш разговор на приеме, то, кажется, он упоминал, что помогает ректору кое в каком деле. Насколько я могу доверять его словам, я не знаю. Но если представить, что все-таки он не врет, то все равно возникает масса вопросов. Почему они с ректором не пошли в архив днем официально⁈ Или не так просто попасть в архив⁈ Если честно, я не знаю, может, в этом и правда есть сложности даже у ректора. Ладно, вариантов-то у меня все равно нет.

— Я пойду, — сказала я, сворачивая листок с именами и пряча его во внутренний карман.

— Не так быстро, — остановил меня Киан де Драктон, внимательно осматривая меня с головы до пят. — Я не слишком верю в твои способности, так что пойду с тобой. А твой лис пусть остаётся здесь, не стоит привлекать лишнего внимания.

Оникс недовольно искривил мордочку и только собирался сказать что-нибудь колкое в сторону этого чешуйчатого, как увидел мой строгий взгляд и промолчал. Мы сейчас не в том положении, чтобы высказывать свое возмущение, хочешь не хочешь, но придется прогнуться под приказы нашего шантажиста. И Оникс это тоже прекрасно понимал, поэтому в итоге и промолчал.

Я прекрасно понимала, почему этот чешуйчатый попросил Оникса остаться здесь, все же он довольно немаленький лис и правда может привлечь внимание, на такие вылазки лучше не брать много действующих лиц, к тому же, как бы грустно это ни было, но Оникс там ничем мне помочь не сможет.

Мавр же устроился у меня на плече под плащом и вылезать не собирался. Но он маленький, так что помешать нам в вылазке не сможет, к тому же не будем забывать, что нам нельзя разлучаться еще некоторое время.

Мы дошли до академии через кусты (как можно понять, идти по студенческому городку не так уж и далеко) до открытого окна на первом этаже. Как оказалось, мой несносный преподаватель заранее оставил окно приоткрытым, чтобы ночью пойти на вылазку. Интересно, если бы мне пришлось идти одной, то он сказал бы про это окно или мне пришлось бы искать вход самой?

По коридорам академии пришлось идти чуть ли не на цыпочках, чтобы никто случайно нас не увидел, полы здесь были каменными (ну хоть без скрипучих половиц), но один неверный шаг — и будет слышен стук шагов.

— Киан де Драктон, — прошипела я. — Может, хоть сейчас будете потише? Вы топаете, как тролль на прогулке!

— Я не виноват, что здесь полы такие звонкие, что слышен каждый шаг, — так же шёпотом огрызнулся он. — И вообще, это ты должна была зачаровать их, чтобы не издавали ни звука!

— Зачаровать? — я едва не рассмеялась вслух. — Вы думаете, ведьмы такое изучают на своих уроках? Плохой же из вас преподаватель, раз вы не знаете, что могут ведьмы, а что нет.

Мавр на моём плече слегка пошевелился, и я почувствовала, как он тихонько постучал лапкой по шее, обращая на себя внимание и напоминая, что пора бы подумать, где мы находимся.

— Тише вы оба, — прошипел паук. — Впереди поворот, там может быть охрана.

Мы спустились на подземный этаж, это был не подвал, ну, по крайней мере, здесь был вполне себе нормальный ремонт, как и на остальных этажах. Единственное, здесь не было окон, зато здесь был архив, идти до этого архива было недолго, он находился недалеко от лестницы. Оглянувшись, мы быстро юркнули за массивную дверь архива. Фух, половина дела сделана, осталось найти личные дела, а потом выбраться отсюда.

Киан остался на страже у двери, какой осторожный напарник мне достался, между прочим, мог бы и сам достать всё, что ему надо. Я быстро нашла нужные папки, к счастью, здесь было всё вполне удобно разложено. На всё про всё у меня ушло, наверное, около семи минут.

— Всё, готово! — едва слышно выдохнула я, торопливо пряча бумаги в небольшую тряпичную сумку, которую взяла специально для этого дела. — Теперь надо как-то выбираться.

— Идём, — Киан кивнул и осторожно приоткрыл дверь архива.

Мы были уже у самого выхода, когда в коридоре показался архивист. Это был старик в одежде прошлого века и с длинной, запущенной бородой. Я на миг растерялась, не соображая, что делать, но Киан среагировал быстрее — рванул меня в глубокую нишу и плотно прижал к стене.

— Проклятье, — прошептала я. — Он ведь идёт прямо сюда!

— Тихо, — негромко произнёс мужчина, притискиваясь совсем близко ко мне. — Может, пройдёт мимо.

— Твоё «может» на нормальный план не тянет, — возмутилась я, даже не заметив, как от испуга снова перескочила на «ты». — Есть у тебя хоть какой-нибудь отвлекающий манёвр?

— Имеется, — на его губах промелькнула усмешка. — Но ради него придётся пожертвовать твоим спокойствием.

Я и возразить не успела, как этот чешуйчатый выудил из кармана мелкий шарик — обычную магическую обманку. Короткий бросок в сторону, и весь коридор мгновенно затянуло плотной пеленой тумана.

— За мной! — скомандовал он, перехватив мою ладонь.

Мы припустили по коридору, стараясь ступать как можно тише, хотя собственное сердце колотилось с такой силой, что казалось, грудная клетка сейчас просто не выдержит. Если нас поймают, меня точно исключат, а что будет с репутацией нашей семьи, и представить страшно. И всё из-за чьих-то грязных интриг! Ну уж нет. Я не позволю, чтобы из-за этого самовлюблённого дракона страдали мои родные. Я выкручусь, обязательно выкручусь, чего бы мне это ни стоило.

Архивист отвлёкся на туман и побежал проверять, что там случилось, мы же тем временем почти добрались до лестницы.

— Почти у цели, — выдохнула я.

— Не торопись с выводами, — буркнул дракон. — Самое сложное ещё впереди.

Надеюсь, он имеет в виду путь обратно, а не какую-нибудь очередную работенку. Мы всё-таки выбрались тихо, незаметно, с папками в руках. Когда оказались в безопасном месте, я резко оттолкнула Киана (я до сих пор была очень зла на него из-за того, что он втянул меня во все это), сунула ему в руки папки и, не оглядываясь, бросилась прочь. Сейчас заберу своего любимого Оникса, а там я постараюсь навсегда забыть эту ночь.

Я вернулась в комнату после этой безумной ночки уставшая и взвинченная, ну а какой я еще должна быть после всего этого? Из-за этого чешуйчатого гада меня сегодня могли бы отчислить из академии, из-за этого низкоморального драконишки на мою семью обрушилась бы лавина сплетен и унижений, из-за этого ничтожного шантажиста моя жизнь была бы сломана. А всё из-за того, что еще в самом начале «нашего знакомства» его драконье эго не смогло «проглотить» малюсенькую ложь, ну подумаешь, какая-то ведьмочка нарушила один незначительный пунктик регламента и оделась в гражданскую одежду. И что тут вообще такого?

Да будь моя воля (и не будь моя матушка верховной ведьмой), я бы уже митинговала на площади с огромным плакатом, на котором было бы написано «Долой глупые правила! Ведьма может одеваться как хочет». И я более чем уверена, что нашлось бы достаточно много черных ведьм, которые поддержали бы меня в моем стремлении.

Конечно, проблема в виде его знания о моем втором фамильяре — это другое дело, здесь я еще должна сказать ему спасибо за то, что он молчит об этом, а не побежал сразу же сдавать меня общественности. Хотя за что этому гаду говорить спасибо⁈ За то, что этот бессовестный тип так легко рискует моей репутацией, моей учебой, моим будущим в конце концов?

Любой другой нормальный человек, который не хотел бы пачкать руки и разносить сплетни о маленькой черной ведьмочке, просто-напросто пошел бы домой, ну или на крайний случай к родителям этой ведьмочки, а этот ужасный шантажист решил втянуть юную ни в чем не повинную ведьму в свои интриги ради «будущего в этой академии». Конечно, самостоятельно по карьерной лестнице шагать его в детстве не научили, так он решил через головы прыгать, помогая в мутных делишках ректору.

Ладно-ладно, что-то я совсем не в ту плоскость своих рассуждений ушла, вполне возможно, что он помогает по личному поручению ректора, а плюшки в виде карьеры никому еще не помешали, и на самом деле вполне возможно, что они делают какое-то важное и нужное дело. Все же не мое это дело, просто хотелось бы поскорее забыть об этом. Но только я хотела забыть обо всем этом как о страшном сне, как Оникс подал голос, кажется, он не разделял моих стремлений помолчать.

— Ну и ну! — чуть ли не рычал он, устраиваясь на своей лежанке. — Сначала мы лазим по архивам, как какие-то воришки, точнее, вы лазаете, но неважно, это всё неважно! Я всё же твой фамильяр, а значит, всё, что происходит с тобой, то происходит и со мной. Потом вас чуть не ловит архивист. А всё из-за какого-то дракона с манией величия! Да если бы я знал, что так будет, я бы ни в жизнь не согласился на твою дурацкую помощь соседке с магоциклом!

— Оникс, — устало вздохнула я, бросая плащ на стул так, что он случайно наполовину накрыл Мавра.

— Давай без лекций. Во-первых, ты и так был против. А во-вторых, что сделано, то сделано. Я и так чувствую себя так, будто меня окунули в ведро с помо… В общем, ты понял!

— Ладно, — буркнул он. — Но завтра я требую для восстановления душевного равновесия чего-нибудь съестного. Я уже не могу, столько нервов, столько нервов! Мне срочно нужно что-нибудь успокоительного, например, обещанный тобой набор уходовых средств.

— Я помню, на днях куплю, — вздохнула я. — Только не начинай.

— А я и не начинал, — парировал этот комок шерсти, надеюсь, завелся он ненадолго. — Но имел полное право!

— Ты имеешь право только поддержать меня сейчас, — отрезала я.

Через пять минут он уже мирно сопел, устроившись на своей любимой лежанке и мило подрагивая лапкой. Паучок же всё это время сидел молча, а теперь выполз из-под плаща и устроился на краю стола.

— Ты хоть жив там? — спросила я.

— Жив, — прошипел Мавр. — Просто размышляю, как бы нам выбраться из этой передряги с наименьшими потерями.

— О, теперь у нас стратегический совет? — усмехнулась я, но, с другой стороны, хорошо, что хоть один из моих фамильяров не сыплет эмоциями, а пытается решить проблему. — И какие предложения?

— Для начала — выспаться, — мудро заметил паук, спрыгивая со стола на кровать, а потом заползая на соседнюю подушку, надо бы помимо обещанного уходового набора Ониксу купить лежанку Мавру. — Утро вечера мудренее.

— Вот именно, — я зевнула. — Спите, мои верные фамильяры, завтра нас ждут великие дела. Или хотя бы попытки не попасться на глаза этому шантажисту до обеда.

Ну и вечерочек, конечно, выдался, теперь Киан точно считает, что я буду плясать под его дудку, но нет уж, я-то, точнее, мы с фамильярами, точно найдем вариант, как выкрутиться из сложившейся ситуации, но Мавр прав, утро вечера мудренее.

Утром я кое-как заставила себя встать, полночи мне снилась всякая ересь: то я убегала от архивиста по темным коридорам в розовом платьице, то за мной бегал Киан в том же самом розовом платьице, а я пыталась уехать от него на магоцикле. Какая гадость только не приснится на нервной почве! Да, ведьмам не всегда снятся сны, которые что-то значат, иногда бывает, что мы нервничаем, и начинает сниться чушь, из-за которой ты просыпаешься каждые полчаса (ага, ведьмы тоже люди, и сны бывают навеянными нашим подсознанием).

На лекцию по зельеварению пришлось идти с таким видом, будто меня всю ночь избивала толпа маленьких гномов (синяки под глазами, кстати, точно были похожи на следы от удара маленьких кулачков), но стоило мне войти в аудиторию, как настроение чуть улучшилось. Зельеварение было моим любимым предметом, и не надо здесь проводить параллели с ведьмами, просто мне этот предмет на самом деле нравится. Ну и помимо того, что мне нравится сам предмет, мне еще нравится наша преподавательница, она была на вид чуть старше моей матушки, но порой казалось, что по жизненной мудрости старше моей бабушки.

Я бы на самом деле даже наградила ее в номинации «Самый лучший наставник», если бы такая номинация, конечно, была. В отличие от Киана де Драктона, который смотрел на студентов так, будто они досадная помеха его величию, она улыбалась, мягко поправляла ошибки и искренне радовалась успехам. Ладно-ладно, не только Киан в нашей академии «плохой» преподаватель (если честно, Киан не такой уж и плохой, просто он меня бесит!), есть много других личностей, которые, так скажем, несправедливо ставят плохие отметки. Так вот, Роуз де Альсаар (так зовут преподавательницу по зельеварению) не такая, у нее всегда можно исправить оценку и разобрать непонятную тему.

— Сандра, золотце, — просияла она, заметив мой котёл. — Ты точно следуешь рецепту? Кажется, даже создатель этого рецепта не мог варить это зелье так идеально!

— Да, — улыбнувшись уголком рта, ответила я, «идеальных зелий не бывает» — это главный слоган на нашем занятии, а раз прозвучало слово «идеально», значит, что-то не так. — Я стараюсь.

— Замечательно! — она похлопала меня по плечу. — У тебя настоящий талант, может, в следующий раз попробуешь добавить щепотку жабьего порошка? Получится ещё эффективнее.

— Обязательно попробую, — кивнула я, беря в руки флакон с упомянутым ей порошком.

— А ты, Ланочка, — обратилась она к соседнему столику. — Будь осторожнее с корнем мандрагоры, в прошлый раз у тебя получилось своеобразное зелье бодрости, которое мы потом все бодро отмывали от стен.

Класс дружно рассмеялся, но не злорадно, а по-дружески, на этом занятии атмосфера в классе была довольно уютной, студенты шутили, преподавательница подбадривала, и, если честно, на какое-то мгновение я даже забыла, что на меня свалилась огромная куча проблем.

Неожиданно Ванесса, стоящая рядом, неудачно добавила корень мандрагоры, котёл слегка задымился, в этот момент полкласса грустно вздохнуло (видимо, представляя, как снова драят стены), но Роуз де Альсаар ловко нейтрализовала эффект парой заклинаний и рассмеялась.

— Ничего страшного, Ванесса! В следующий раз получится лучше, главное, что мы успели избежать катастрофы.

— Я постараюсь, — покраснела девушка и уткнулась в конспект.

— И не переживайте, — подмигнула преподавательница. — Все мы когда-то начинали с дымящихся котлов.

Когда все разошлись, она попросила меня задержаться, для меня это не было прям какой-то неожиданностью, она часто интересовалась у нас, как у кого дела, да и в принципе всегда была ко всем дружелюбна, поэтому я осталась без всякой задней мысли.

— Кассандра, — сказала она тихо, оглядываясь на дверь. — Мне нужно с тобой поговорить о Сесилии де Паргар.

— О Сесилии? — переспросила я, стараясь не выдать волнения, все же вчерашняя вылазка меня напрягает, да к тому же не будем забывать, что я ношу с собой ее фамильяра (ну, теперь уже моего). — Мы же заклятые враги, что я могу о ней знать?

Её лицо стало серьёзным, даже испуганным, она подошла ближе и понизила голос почти до шёпота (хотя казалось, кто нас может подслушивать в пустой аудитории).

— Именно по этой причине я спрашиваю у тебя как у самой знающей о ней, — напомнила она мне, в чем суть заклятых врагов. — Я переживаю, руководство академии всё замалчивает, но за последние два года это уже далеко не первый случай: бесследно исчезло несколько талантливых ведьм. И все они были молодыми и перспективными.

— Почему об этом никто не говорит? — нахмурилась я. — Магполиция, журналисты?

— Потому что боятся, — вздохнула Роуз де Альсаар. — Боятся паники, боятся привлечь внимание тех, кто может стоять за этими исчезновениями. Но я не могу просто сидеть сложа руки, когда пропадают мои ученицы.

— Вы думаете, это кто-то из академии? — осторожно спросила я, начиная медленно складывать пазл в голове.

— Не знаю, — покачала головой она. — Но что-то здесь нечисто, будь предельно осторожна, если заметишь что-то странное, сразу сообщи мне. Обещаешь?

— Обещаю, — тихо ответила я.

Из кабинета я выходила гружёней некуда, фамильяры молча переваривали информацию, впрочем, как и я. Неужто Киан пытается достать информацию для следствия в угоду ректору и в обход магполиции? Ну а что, план отличный: раскроют дело, их еще и наградят медальками там, грамотами, может, даже неплохо заплатят, а информацию им добывает бедная ведьмочка. Вот же ж! Ладно, если Киан сможет найти Сесилию, то я готова ему простить его шантаж.

Весь оставшийся день я ходила сама не своя, мне никак не давали покоя те одиннадцать фамилий. Одиннадцать! Столько пропавших ведьм, да это свихнуться можно! Неужели ни один журналюга так и не смог пронюхать хоть про кого-то, хотя о чём речь, по поводу Сесилии тоже как-то не спешат проводить расследование в академии.

От покупки метлы прошла уже целая неделя (а нет, даже больше), и вот наконец я и остальные ведьмочки из моей группы стояли на огроменном стадионе академии. И сегодня мы здесь собрались не для того, чтобы уничтожать свои коленки с помощью бега, а чтобы наконец-то научиться летать!

Часть ведьмочек волновалась перед своим первым полетом, а часть были настроены решительно, одна я какая-то неопределившаяся была среди них. С одной стороны, мне было до жути интересно опробовать свою метлу, ведь полеты на метле в крови у ведьм, но вот с другой стороны я прекрасно осознаю, что моя метла не совсем обычная штучка. Мне немного удалось подузнаться про мётлы, сделанные из гремучих ив (а их, между прочим, не так уж и много), так вот я могу сказать, что ничего хорошего в них нет, точнее в их характере.

Бесспорно, мне повезло, что это самый быстрый вид метлы, но вот совладать с ней задачка ещё та, я бы даже сказала, задачка со звёздочкой. И хватит ли у меня характера — это главный вопрос, хотя чего это я руки опускаю раньше времени? Чёрная ведьма я или кто в кои-то веки? Втроём мы уж точно сможем приручить какую-то там гремучую иву! Сжав покрепче рукоять метлы, я расправила плечи, придавая себе уверенности.

— Ну что, ведьмочки, — рявкнула преподавательница физической культуры и обвела нас взглядом, в котором читалось, что сейчас каждая из нас прокатится по земле своей задней частью, но потом обязательно встанет, отряхнется и вновь полетит (а может, она и не об этом сейчас думает, а это всё моя разыгравшаяся фантазия). — Сегодня мы учимся держаться на метле, не падать и, по возможности, не врезаться в стены. Желательно, чтобы сегодня все остались с целыми конечностями.

Рядом со мной нервно причитала Ванесса и беспрестанно крутила в руках свою вишневую метлу, была бы у меня такая метла, я бы лично ничего не боялась, по ней же было видно, что безобидней ее нет ничего. Хотя я все же Ванессу прекрасно понимаю, ведь сама очень переживаю.

— Сандра, — прошептала она так, чтобы даже ее собственная метла не смогла разобрать то, что она бормочет мне. — Я не уверена, что метла сможет меня выдержать.

— Ванесса, — процедила я, но потом сразу же взяла себя в руки, хоть я и чёрная ведьма с вредным характером, но всё же ничто человеческое мне не чуждо. — Не переживай, я уверена, что сегодня каждый из нас навернется со своей метлы. Ты просто лети низко, чтобы недалеко было падать.

Ванесса взглянула на меня широко распахнутыми глазами, но тут же на ее лице появилось понимание (и осознание, что я не шучу про падения), и она благодарно кивнула. Да, совет про низкий полет неплохой, главное — самой им воспользоваться.

Преподавательница по физической культуре и полетам на метле как раз к этому моменту договорила короткий инструктаж (часть которого я, конечно же, прослушала из-за Ванессы) и позволила нам начать взлетать. В общем-то я читала и даже учила наизусть порядок действия управления метлой (да-да, у нас не сразу практика началась, а была теория эти почти две недели учебы), но одно дело читать порядок действий, а другое — делать.

Я закрыла глаза и прошептала заклинание стабилизации, которое выучила еще на прошлой неделе, вообще оно не нужно для полетов на метле, но новички обязаны его применять, чтобы не переломать себе шеи, а если все же начну падать, то приземлюсь на ноги или пятую точку в крайнем случае. Перекинув ногу через метлу, я погладила ее рукоять (скорее для своего успокоения), попыталась оттолкнуться ногами от земли, но ничего не произошло поначалу, метла лишь дёрнулась, завибрировала, а потом вдруг рванула вверх с такой силой, что я едва успела вцепиться в неё руками и ногами.

— Эй! — завопила я, смотря вниз на удаляющуюся землю. Да уж, называется, хотела полетать низко. — Мы так не договаривались!

Метла, ясное дело, меня не слушала, ну а чего я хотела от гремучей ивы, чтобы она в первый же день полета начала слушать какую-то зарвавшуюся ведьму⁈ Ага, дудки вам, Кассандра де Этвин! Она взмыла в небо, игнорируя все мои попытки направить её хоть куда-нибудь, я очень старалась наклонить рукоять вниз, но такими темпами у меня скорее получится ее сломать, чем изменить наш маршрут.

Паук вылез из-под плаща и издал тихий, полный ужаса писк. А я уже успела забыть, что Мавр со мной, за это время, Оникс, в отличие от него, остался спокойно дожидаться меня внизу, и нет, это не его прихоть (он-то был полон энтузиазма полетать), но вот по правилам сначала мы учимся летать самостоятельно, а потом уже с фамильярами и пассажирами.

— Ты собираешься делать что-нибудь⁉ — донёсся его дрожащий голос. — Мы так разобьёмся, а я, между прочим, совсем недавно получил второй шанс на жизнь.

— Я стараюсь! — крикнула я, в то время как метла резко вильнула влево и едва не снесла дерево, а заодно и меня с Мавром.

Внизу же, буквально под нами, стояла преподавательница по полётам на метле и свистела так, будто пыталась оглушить всех присутствующих.

— Держи курс! — орала она. — Не паникуй!

Не паниковать, серьезно? Да я бы с радостью, но моя метла явно прошла обучение у какого-то «недоделкина», который считал, что лучший манёвр — это «врезаться во что-нибудь и надеяться на лучшее», а как-то по-другому у меня не получается описать наш полет. Метла снова дёрнулась, на этот раз вправо, и я чудом избежала столкновения с очередной толстенной веткой дерева. Ладно я, но вот если Мавр со всего размаху врежется в дерево, то ему точно не жить, от него останется только память, и даже останков не будет.

Ещё немного, — бормотала я себе под нос. — И я разозлюсь, очень разозлюсь, и ты отправишься на свалку сломанных мётел!

Наконец, после серии кульбитов (из-за которых мой паучок чуть на самом деле не проклял метелку), она решила, что достаточно поиздевалась надо мной, и начала снижаться. Когда мы наконец-то приземлились и мои ноги коснулись травы, то земля показалась мне самой надёжной вещью в мире. Что может быть лучше, чем чувствовать себя стоящей крепко на двух ногах (и я сейчас не только в физическом, но и в моральном плане)?

— Фух, — выдохнула я, сползая с метлы. — Жива, и на сегодня это уже достижение.

Преподавательница по физической культуре подошла ко мне, скрестив руки на груди.

— Не впечатляет, — сухо сказала она. — Очень плохо, я бы даже сказала, отвратительно для ведьмы!

— Спасибо, — буркнула я, ну а что мне ей еще сказать? Всё же это мой первый полет.

— Сандра, я не пытаюсь тебя как-либо задеть, но именно от тебя я ожидала большего, — я подняла взгляд, не совсем понимая, чем таким я вдруг стала выделяться перед ней, что она так говорит. — Ты участница ведьминского турнира. Не знаю, пройдешь ты дальше первого этапа или нет, но готовится к следующим этапам нужно уже сейчас, а полеты на мётлах есть каждый турнир, в разной степени сложности, конечно, но всё же есть всегда.

— Я как-то об этом не думала, — ляпнула я вслух.

— Заметно, — бросила она и тут же добавила. — Жду тебя сегодня вечером в семь, будем учиться летать.

Преподавательница уже довольно далеко отошла от меня, а я все также смотрела ей вслед и думала о том, что будет, если полеты на мётлах будут уже вторым этапом, успею ли я научиться летать так быстро⁈

На последнюю пару по проклятиям я шла, чувствуя себя так, будто меня несколько раз запустили в дерево, мышцы почему-то ныли сильнее, чем если бы мы просто бегали, ну а еще мне жутко не хотелось идти к этому чешуйчатому. Остальные ведьмочки, в отличие от меня, горели энтузиазмом вновь увидеть нашего знаменитого драконьего учителя, мне же лишь хотелось огреть его чем-нибудь потяжелее, чтобы он больше никогда не вспомнил обо мне из-за травмы головы, но, увы, я только молча шла на пару.

Аудитория, как обычно, была мрачной (а каким еще должно быть помещение, где проводят уроки по проклятиям?), тут пахло старой бумагой, чем-то жженым и, конечно же, магией (а куда без нее?).

Киан де Драктон стоял у доски, и вид у него был такой, будто он лично изобрел все проклятия, о которых собирался рассказывать, а еще его лицо сегодня было каким-то необычайно жизнерадостным, неужели те бумаги, которые мне удалось достать, его так осчастливили? Бесит! Как же меня бесит этот чешуйчатый, эгоистичный, противный… Я могу так перечислять до бесконечности, но если одним словом, то он просто гад.

— Сегодня мы разберем проклятие «Тени молчания», — начал он, не глядя на ведьмочек, которые очень хотели получить хоть каплю его внимания. — Оно особенно коварно тем, что жертва не сразу понимает, что с ней происходит, сначала пропадает голос, потом способность произносить заклинания. Последствия этого проклятия многих доводят до ужаса…

Киан продолжал рассказывать не самые лучшие подробности этого проклятия, но в глазах ведьмочек особого страха он так и не смог увидеть, ну а что он хотел? Это вам не обычные магички, которых можно испугать дохлой крысой, мы — черные ведьмы, и хоть мы уже сотни лет не практикуем всякие ужасные проклятия, но это не отменяет того факта, что мы изучаем всякие «гадости» еще со школьной скамьи и уже привыкли. Интересно, он поэтому недолюбливает черных ведьм?

После теоретической части урока у нас начался частично практический, почему частично? Ну потому что сами проклятия в жизнь мы воплощать, конечно же, не будем (да и никто нам не расскажет, как это сделать), но вот как его снять изучать мы будем, но только в письменном виде, снимать-то проклятие не с кого, так что и практика получается частичной.

Раздача учебников превратилась для меня в отдельное испытание, этот чешуйчатый ходил между рядами, швыряя книги на парты с таким видом, будто делал нам огромное одолжение, и когда он подошёл ко мне, я инстинктивно напряглась.

— Держи, — сказал он, протягивая учебник. Неужто я удостоилась чести не получить учебником по лицу и могу его взять нормально?

Я протянула руку, и наши пальцы случайно соприкоснулись, и в этот момент что-то щёлкнуло, нет, не магия, а что-то гораздо более опасное — искра, которую лучше было не разжигать.

— Спасибо, — сказала я с преувеличенной вежливостью. — Так приятно, когда преподаватель лично заботится о том, чтобы студент получил учебник. Прям чувствуется забота!

Он прищурился, явно намекая мне на то, что не стоит продолжать язвить при своих однокурсниках, а особенно показывать, что нас может что-то связывать, кроме учебы.

— Не стоит благодарности, — холодно ответил он. — Я просто не хочу, чтобы ты потом жаловалась, что не смогла выполнить задание из-за отсутствия книги.

— О, не волнуйтесь, — парировала я. — Если я не выполню задание, причина будет совсем не в книге, а скорее в моих вечерних отработках.

Его лицо оставалось бесстрастным, но на шее стала заметна пульсирующая венка, а значит, он злится (мой намек про «вечерние отработки» в архиве попал в самую точку). Ну и пусть злится! Меня уже было не остановить, я бы хотела ему высказать всё, что думаю о нем, но все же меня сдерживали сидящие вокруг ведьмочки, поэтому я лишь злорадно ухмыльнулась.

— Что-то смешное? — процедил он.

— Ничего, — улыбнулась я, стараясь выглядеть максимально невинной. — Просто вспомнила смешную шутку про злого дракона.

Он резко выдохнул, будто сдерживал желание придушить меня прямо тут.

— Раз уж ты так любишь шутки, — произнёс он, чеканя каждое слово. — То у меня для тебя есть целый шкаф смешных бумаг, которые остались от предыдущего преподавателя и которые нужно разобрать. Завтра в пять я жду тебя.

— Что⁈ — возмутилась я. — Это несправедливо! Я ничего не сделала!

— Ты нарушила дисциплину, — спокойно ответил он. — И продемонстрировала неуважение к предмету, для меня этого достаточно.

— Да я просто пошутила! — воскликнула я.

— Шуточки оставь для своих подружек, — отрезал он. — А здесь академия, и здесь ценят серьёзность.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость, вечер испорчен, вместо того чтобы заниматься своими делами, я буду сидеть в кабинете у этого самовлюблённого дракона и разбирать пыльные бумаги. Ну спасибо, чешуйчатый, ты умеешь сделать день ещё хуже!

Сегодняшнее утро началось не как обычно, с долгих сборов, тщательного выбора одежды и причесывания Оникса, а с дикой паники, я вдруг осознала, что завтра (уже завтра) будет проходить первый этап ведьминского турнира! Не знаю, во сколько я проснулась, но по ощущениям складывалось, что я не спала всю ночь, пару часов я просто лежала, уставившись в потолок и пытаясь убедить саму себя, что все будет хорошо.

Я понимаю прекрасно, что шансов у меня с двумя фамильярами намного больше, чем у любой другой ведьмы, но опыта у меня кот наплакал, у других ведьм из других академий попросту может быть больше опыта, какой смысл в силе, если ты не умеешь драться? Вот тут также, какой смысл в моих возможностях, если я ими плохо умею пользоваться. Нет, ну я тут, конечно, преувеличиваю, использовать магический симбиоз я умею, и у меня вполне неплохо получается (я даже целого дракона смогла к себе привязать), но все равно все упирается в опыт.

Ладно, хватит ныть, все же делать я все это умею, получается у меня вполне себе хорошо, да и не будем забывать, что это только первый этап, и тут нет победителя, тут есть только проигравшие, главное, чтобы у меня в принципе получилось сделать задание и сделать его хотя бы средне, и тогда я пройду дальше.

— Оникс, — простонала я, отбрасывая одеяло в сторону (вставать, если честно, вообще не хотелось). — Скажи мне что-нибудь ободряющее.

— Что, например? — сонно пробурчал он, не открывая глаз, я, конечно, нашла кого подбодрить, но на самом деле Оникс не всегда наглая морда, он умеет сказать что-нибудь нужное (правда, это иногда). — Что всё будет хорошо?

Отвечать на его вопрос я, конечно же, не стала, а только присела на кровати, паучок к этому моменту уже медленно чистил свои лапки (кажется, только мы с Ониксом тут сони).

— Ладно, — вздохнул этот мохнатый комок. — Всё будет хорошо, скорее всего, если повезёт.

— Спасибо, — буркнула я. — Ты просто фонтан оптимизма.

— Стараюсь, — пробормотал он и снова засопел.

Да уж, нашла все же кого спрашивать, но с другой стороны, он прав, я сделаю все, что смогу, а там, если повезет, то хорошо, ежели нет… То даже думать не хочу и не буду! Нужно было уже собираться, поэтому я резко встала с кровати и, схватив с дверцы шкафа полотенце, пошла в душевую.

В столовую я пришла минут через тридцать, студенты, как обычно здесь, сбивались в кучки, перешептывались, размахивались руками, ловя тарелки, но сегодня почему-то в воздухе витало такое непонятное напряжение.

Поймав одним движением тарелку с яичницей, я медленно двинулась к крайнему столику, за которым обычно собиралась наша группа, и стала прислушиваться к обрывкам разговоров.

— Говорят, его взяли прямо в архиве!

— Да ты что! Расскажи…

— Ректор лично присутствовал!

Я почувствовала, как внутри всё сжалось, неужели кого-то взяли в архиве, в который не так давно мы пробирались с этим чешуйчатым шантажистом, а если и на меня смогут выйти? Так, спокойно, не факт, что взяли именно Киана де Драктона, с чего я вообще взяла, что повязали именно его?

Может, речь о каком-нибудь другом преподавателе или студенте, а может быть вообще это тот самый похититель⁈ Если все-таки последняя версия верна, то это даже хорошие новости, но все же не стоит делать преждевременных выводов, стоит подузнаться у однокурсниц, что вообще произошло.

Я подошла к столику, где сидела Ванесса и другие ведьмочки, правда, других сегодня было мало почему-то, я оглянулась по сторонам и поняла, почему наш стол так пустует, остальные ведьмочки разбрелись по другим столам в поисках сплетен.

— Привет, — сказала я, когда мой стул взлетел к столу. — Ты в курсе, что вообще происходит? Говорят, что кого-то задержали в архиве.

— Ага, — кивнула девушка, понизив голос. — Самого архивиста и задержали вчера вечером, увели прямо с рабочего места, но подробностей никаких, никто ничего не знает, только слухи.

— Какие слухи? — спросила я, стараясь выглядеть просто любопытной, а не той, кто был в том самом архиве несколько дней назад.

— Да всякие, — пожала плечами Ванесса. — Кто-то говорит, что он передавал секретные документы, кто-то, что он связан с тёмными магами, а кто-то вообще утверждает, что он просто забыл закрыть архив, и теперь его обвиняют в халатности.

Халатность… Может ли его задержание быть связано с нашим воровством тех документов? Просто каких-либо других версий я не вижу, ну не мог же он в самом деле перепродавать личные дела студентам кому-то постороннему или все же мог? Вряд ли его увели бы под белые рученьки из-за пропажи нескольких личных дел, особенно если учесть, что ректор знал об этом или не знал? Мог ли Киан соврать и похитить те документы для себя или на продажу?

Я вспомнила, как он резко дёрнул меня в нишу, как прижал к стене, как его дыхание коснулось моей щеки, тогда я думала только о том, как бы не выдать нас, но теперь… Боже, о чем я думаю? Возможно, он преступник или знает преступника, а я думаю о его дыхании.

Я посмотрела на Ванессу, которая продолжала болтать о чём-то, но я уже не слушала ее, в голове постепенно складывались кусочки пазла, который я пока не могла увидеть целиком. Нужно быть осторожнее, и нужно разузнать обо всем этом побольше, но вот только как?

Вечер подкрался незаметно, и вместе с ним подкралась моя отработка у Киана де Драктона, на которую мне совершенно не хотелось идти, будто мне мало забот и без него. Вместо того чтобы готовиться к завтрашнему турниру, я буду прозябать в душном кабинете с этим чешуйчатым гадом. Я шла по коридору, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Вся эта ситуация, связанная с ним, меня просто вымораживала. Как можно быть настолько ужасным⁈

Да он просто издевается, знает же, что на носу у меня ведьминский турнир, но все равно назначил отработку! Наказывает меня за то, что я посмела ему возразить, за то, что не стала преклоняться перед его драконьим величием. Ладно, может быть, я немножко перегнула палку, но будем честны, он первым начал, когда стал меня шантажировать, ну ничего, я разберу этот дурацкий шкаф и уйду, и даже не посмотрю на него.

Когда я вошла в аудиторию, между прочим, без стука (обойдется), он сидел за столом и что-то быстро чиркал в тетради.

— Приступай, — бросил он, даже не взглянув на меня (вот же чешуйчатый, между прочим, это был мой план — полностью игнорировать его взглядом). — Шкаф у окна разбери по датам и категориям.

Я подошла к шкафу, схватила стопку папок и начала раскладывать их, швыряя на стол с чуть большей силой, чем требовалось. Вот тебе, вот ещё одна и ещё! Пусть знает, что я не собираюсь тут стоять и улыбаться, будто мне нравится это наказание или его присутствие, и я точно не попрошу прощения за свою выходку.

Но он продолжал сидеть, уткнувшись в свои бумаги. Молчание становилось жуть каким невыносимым, и тут наконец он поднял голову и посмотрел на меня.

— Ты могла бы вести себя поспокойнее, — сухо заметил он. — Тебе тут еще учиться, так что не стоит портить отношения с преподавателем.

— Портить отношения? — воскликнула я, резко выпрямившись и в который раз переходя на «ты». — Да ты сам их портишь! Ты наказываешь меня за то, что я просто пошутила! Ни ты, ни академия, никто не имеет права так со мной обращаться!

Он чуть приподнял бровь, будто был удивлён моей вспышкой, я вот более чем уверена, что этот несносный мужчина специально выводит меня на эмоции.

— Должна, — спокойно ответил он. — Не забывай о том, что я знаю твой маленький секрет, который, как я понимаю, сейчас прячется под твоим плащом?

— О, так мы вдруг вспомнили про твой шантаж, — крикнула я. — Отличная идея — шантажировать какую-то студентку, которая ничего не может тебе сделать!

Он лишь ухмыльнулся и так медленно, что мне захотелось швырнуть в него одной из этих папок. Вот же гад, ну какой же он все-таки гад! Нет, я бы могла пожаловаться матушке, и она бы придумала, как с ним разобраться, но боюсь, что у нее из-за меня и так слишком много проблем, а если она еще узнает о Киане, то будет в ярости.

— Успокойся, — произнёс он. — Тебе это не идёт.

— Мне не идёт злиться на несправедливость? — процедила я. — Прости, не знала, что для того, чтобы злиться, нужно быть его величеством драконом!

Он встал из-за стола и подошёл ближе, я бы даже сказала, слишком близко, из-за чего я даже инстинктивно отступила назад, но тут же упёрлась спиной в шкаф. Мужчина протянул руку и слегка отодвинул край моего плаща, там, под тканью, тихонько дрожал Мавр.

— И ещё, — добавил он, глядя на паука. — Тебе стоит лучше прятать своего фамильяра, если не хочешь, чтобы ещё кто-то об этом узнал.

Я резко одёрнула плащ, прикрывая своего паучка, еще будет меня учить, что мне делать! Прячь не прячь, рано или поздно всё равно все узнают, стоит только кому-то внимательно посмотреть на меня магическим зрением, и всё, фамильяр найден, правда, пока он расположен близко к моему телу, это будет очень сложно заметить, но всегда есть вероятность быть раскрытой.

— Тебе бы только выслужиться перед ректором! — выпалила я, ещё сама до конца не понимая, что несу. — Ну иди донеси, что у меня паук! Да ты просто ищешь повод, чтобы сделать мне ещё хуже!

— Возможно, — спокойно согласился он, то есть он не отрицает, что эта отработка по сути его месть и не более. — Но это не отменяет того факта, что ты нарушаешь правила.

— Правила! — фыркнула я. — А разве задерживать архивиста — это по правилам? Или красть личные дела студенток? Неужто это наш старый архивист похищает ведьмочек? Да ему сто лет в обед!

Его лицо мгновенно изменилось: маска холодной невозмутимости треснула, обнажив что-то более глубокое, похожее то ли на тревогу, то ли на страх, то ли на гнев. Киан схватил меня за плечи, крепко, но не больно, и посмотрел прямо в глаза, да так настойчиво, что у меня не было даже шанса отвести взгляд.

— Откуда ты знаешь про исчезновения ведьм? — резко спросил он.

Я замерла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Проклятие, слишком много сказала, вот же язык без костей, надо бы научиться поменьше болтать да побольше думать. Теперь он поймёт, что я что-то знаю, а если он еще начнет задавать вопросы, откуда взялся Мавр, то мне вообще придет конец.

— Я слышала слухи, — пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями. — В столовой, в коридорах все студенты об этом шепчутся.

На самом деле я вообще без понятия, есть ли слухи или нет, о Сесилии, конечно, болтают, но пока думают, что ее нет по семейным обстоятельствам, а что будут говорить потом, я без понятия.

— Слухи, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — И кто их распускает, кто-то из преподавательского состава?

Киан явно ждал ответа на свой вопрос, но я упорно молчала, ну не могла я выдать преподавательницу по зельеварению, будем честны, но я почему-то ей доверяю, возможно, потому что она по-настоящему волнуется, а не пытается втянуть в свои «карьеристские» игры, как некоторые ящеры.

— Не знаю, — наконец ответила я. — Мы же не слепые, всё-таки заметили, что некоторые ведьмочки пропали куда-то, никому и ничего не сообщив.

Он продолжал смотреть на меня, будто пытался прочесть мои мысли, но я старалась выглядеть максимально невинно (может ли черная ведьма вообще так выглядеть?).

— Ты что-то знаешь, — тихо произнёс он, наклоняясь еще ближе, хотя, казалось бы, куда еще ближе, мы так скоро столкнемся носами. — Явно больше, чем говоришь.

— Ничего я не знаю! — сорвалась я, сбрасывая его руки с плеч. — Просто устала! Устала от твоего шантажа, от тебя, от того, что никто ничего не говорит! От того, что ведьмы исчезают, а все делают вид, что ничего не происходит!

Я схватила сумку, резко повернулась и направилась к двери, как же меня всё бесит, бесит вся эта сложившаяся ситуация! Почему никто не говорит об исчезновении ведьм, почему властями это всё замалчивается⁈ Да и я, если честно, не лучше, почему я не смогла заметить этого раньше? Ведь по академии ходили слухи, что пара ведьмочек больше не ходят на занятия, и никто не знает почему, а руководство академии не дает никаких комментариев по этому поводу. Почему я, как дочь верховной ведьмы, не проверила такую важную информацию⁈ А еще о каком-то великом будущем думала, хотела пойти по стопам матушки, а оказалось, что дальше своего носа не вижу.

— Кассандра, — окликнул он.

Я остановилась на звук своего имени, но оборачиваться не собиралась, во-первых, потому что видеть его мне больше не хотелось, а во-вторых, потому что на глаза уже успели набежать слезы из-за своей глупой безалаберности.

— Что? — бросила я через плечо.

— Будь осторожна, — неожиданно мягко сказал он. — С этими слухами. И, пожалуйста, не лезь туда, где может быть опасно.

Я фыркнула, хотя внутри что-то дрогнуло, как он понял, что я хочу заняться этим делом? Я больше не могу сидеть сложа руки, пора бы начать искать своего заклятого врага самостоятельно, пока еще есть шанс найти ее живой.

— Спасибо за заботу, — саркастически протянула я. — Но я как-нибудь сама разберусь, куда мне лезть.

И с этими словами я вышла, громко хлопнув дверью, коридор встретил меня тишиной и отсутствием студентов, я прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в руках, кажется, я вновь перегнула палку в общении с ним.

Что я наделала, зачем я вообще заговорила про исчезновения? Теперь он, вероятно, будет следить за мной, мало мне было его повышенного внимания и его шантажа. Так теперь он еще будет «заботливой ящеркой», поучающей черную ведьму, ну уж нет, дорогуша, я без чешуйчатых могу решить, что мне делать, а что нет.

Оникс ждал меня в комнате, увидев моё лицо, он сразу всё понял. Скинув свой плащ и закрыв дверь на замок, я аккуратно ссадила Мавра на стол, а сама плюхнулась прямо на кровать.

— Опять что-то случилось? — спросил мой любимый комок шерсти, подойдя ко мне и уткнувшись мордочкой в плечо.

— Ага, — буркнула я. — Этот несносный тип снов довел меня, и я… В общем, я не смогла сдержать язык за зубами.

— Это плохо, — серьёзно сказал он. — Очень плохо, и что же ты ему умудрилась наговорить?

— Знаю, что плохо, — вздохнула я. — Но это всё уже неважно, захочешь узнать — Мавр тебя посвятит в подробности, он-то уж каждое слово слышал. Важно то, что я приняла важное для нас троих решение, завтра будет первый этап турнира, а послезавтра, после того как все участники обратно разъедутся, мы пойдем искать информацию по поводу пропавших ведьм, вы же со мной?

— Мы с тобой, — прошептал он. — Да же?

— С тобой, — ответил паук максимально уверенно.

Сегодня мое утро началось с того, что я носилась по комнате в поисках дурацкого парадного костюма, в котором я была обязана выступать, дабы представлять свою академию. Естественно, парадный костюм у меня был полностью черного цвета, как и у любой другой ведьмы, каждая академия выдавала черным ведьмам костюмы, отличные от остальных студентов.

— Может, перестанешь крушить комнату и просто посмотришь в шкафу? — спокойно спросил Оникс, развалившись во всю свою длину на кровати.

— В шкафу хаос, — буркнула я. — Хаос и отчаяние.

— Тогда это идеальное место для парадного костюма академии, — невозмутимо парировал этот комок шерсти.

Я рывком распахнула дверцы шкафа, и действительно, на самом видном месте висел тот самый костюм, который я искала, кажется, целую вечность, интересно только, почему я думала, что достала его перед душем.

Одевшись и накинув сверху плащ, я подхватила Мавра и посадила его прямо на солнечное сплетение, прикрыв его плащом настолько, насколько это было возможно. К огромному сожалению, магический симбиоз сегодня будут проверять магическим зрением, которое может выдать Мавра, но если его посадить прямо на средоточие моей силы, то велика вероятность, что никто его не заметит, ведь кому нужно копаться в моих магических каналах.

— Ты там как? — спросила я, слегка встряхивая плащ.

— Нормально, — донёсся приглушённый голос паука. — Главное, не забудь, что резко лучше не двигаться.

— Ну что, готовы к шоу? — жизнерадостно спросил Оникс, спрыгивая с кровати.

— Я готова к тому, чтобы выжить, — мрачно ответила я. — А шоу пусть устраивает кто-нибудь другой.

На стадион стекалось столько людей, что казалось, будто сегодня здесь будет присутствовать вся столица и часть провинции. Трибуны гудели, флаги академий развевались, комментатор что-то бодро вещал, и его голос разносился по всей арене, перекрывая даже рёв какого-то магического зверя где-то в глубине сцены.

Мы с моими фамильярами достаточно быстро добрались до комнаты ожидания для участников, в которой уже толпилось приличное количество участниц, не знаю, сколько тут человек, но на первый взгляд нас тут было человек пятьдесят.

Через полчаса в комнату зашел один из сегодняшних организаторов первого этапа и объявил, что сегодня мы будем выходить пятёрками, из каждой пятёрки дальше проходят только три участницы. Пока одна пятёрка проходит первый этап, остальные могут ждать на трибуне на самом нижнем ряду, который был специально оборудован для участников, чтобы мы могли наблюдать за процессом, но не мешали судьям.

После короткого инструктажа нас наконец-то вывели из этого душного помещения на наш обещанный первый ряд, мне предстояло выступать в третьей пятёрке, поэтому у меня была прекрасная возможность посмотреть на других участников турнира в деле.

Начала турнира долго ждать не пришлось, после того как нас рассадили, ведущий вышел на арену и официально начал первый этап ведьминского турнира. Если честно, вживую я присутствую на таком мероприятии впервые, раньше я только слышала либо от матушки подробности, либо читала в газетах.

И вот на арену вышла первая пятерка игроков под бурные овации зрителей, наверное, самая запоминающаяся девушка из всех игроков для меня стала блондинка в длинном платье со шлейфом, вероятно, таким количеством черной одежды она пытается скрыть главный изъян любой черной ведьмы, а именно светлый цвет волос. Да, конечно, не любят в нашем обществе блондинок, но именно ее цвету волос она может сказать спасибо, так как из-за него лично я точно смотрела только на нее.

Как только она ступила на арену, возле нее тут же открыли первую клетку, и перед нами возник огромный каменный голем, кажется, от его вида половина зрителей на трибунах вздрогнула. В общем-то, что-то такое я и представляла, это было ожидаемо, что нам дадут очень опасных и суровых существ, а не каких-то мелких виверн или чего-то подобного. На удивление, блондинка все же справилась со своим заданием и смогла пройти дальше во второй этап.

Во второй пятёрке одной из девушек достался ледяной змей, он скользил по арене, оставляя за собой узоры из инея, и выглядел так, будто был рад, что его сюда пригласили (ну тут тоже всё понятно: змея видела в наших лицах свой обед). Другая участница получила миниатюрного, но крайне агрессивного грифона, который, казалось, считал, что лучший способ установить симбиоз — это сначала попытаться клюнуть партнёршу в макушку.

У других живность была не менее опасной, но все же меньше запоминающейся, да и я очень волновалась перед выходом на арену, поэтому не особо и смотрела, все же мне может достаться кто угодно.

После второй пятерки и небольшого перерыва настала наша очередь, на арену я выходила с мелкой дрожью в руках, Оникс шел рядом со мной максимально собранный и готовый к любому исходу событий, но было видно, что он тоже волнуется.

Судьи подняли руки, и перед каждой из нас клетки с животными открылись, показывая нам и зрителям на трибунах, кто там. Перед девушкой справа от меня возник огромный и очень упрямый пустынный червь, вряд ли ей понравится проводить симбиоз с этим существом (магия по ощущениям всегда различается, мне, например, не понравилось особо входить в симбиоз с гулей на кладбище), но вариантов у нее нет.

Ведьмочку слева встретил ледяной волк со сверкающими льдом глазами, он смотрел на неё так, будто через мгновение кинется на нее.

А передо мной оказалось пламя, ослепительное и до ужаса горячее, а из этого пламени шагнул феникс. Он был великолепен и абсолютно смертоносен, его перья переливались от алого до золотого, а в глазах горел огонь.

Отлично, просто идеально мне достался зверь, который не просто опасен, но и очень своенравен, это вам не гуля магически связать и вступить в симбиоз, здесь придется действовать намного тоньше, я бы даже сказала, с психологической точки зрения тоньше.

Я сделала шаг вперёд, стараясь выглядеть максимально уверенной, чтобы феникс обратил на меня внимание и увидел равную себе, а не какую-то очередную замухрышку. Да-да, в этом как раз сложность вся и заключается, феникс — очень своенравная птичка, магической сетью ее не возьмешь, успокоить магией не получится, нужно действовать с помощью своего природного обаяния, а обаять ее может только уверенный в себе человек.

— Привет, — сказала я, глядя прямо в эти сияющие глаза. Феникс — это не то магическое животное, которое можно, так скажем, использовать, здесь придется общаться как с равным. — Я — Кассандра, черная ведьма, почту за честь поработать с тобой сегодня, если ты будешь не против.

Феникс слегка наклонил голову, будто оценивая меня, хотя почему будто, он точно сейчас размышлял, достойна я или недостойна. Феникс молча сидел и ждал, а мне вот ждать уже было нельзя, остальные участники уже начали симбиоз, и мне пора было их догонять. Я закрыла глаза, сосредоточилась и начала симбиоз, магия потекла по каналам и наконец встретилась с магией феникса, необычайно горячей, яркой, я бы даже сказала, почти невыносимой.

На мгновение мир замер, а потом я вспомнила, что я, между прочим, на ведьминском турнире и нужно не стоять и размышлять о том, какой этот симбиоз получился необычным, а побыстрее показать, что я готова.

Я вскинула руку, показывая этим жестом о готовности, и через несколько минут комментатор взвыл в рупор:

— И у нас есть победители! В следующий этап нашего ведьминского турнира проходят Кассандра де Этвин…

По трибунам прокатился гул из оваций, вместе со мной прошли еще две ведьмочки из других академий, их имена я даже запоминать не стала, ибо зачем, в следующем этапе, если нас снова будут разбивать на группы, вряд ли мы окажемся вместе, да и все же это соревнования, а не детский лагерь, чтобы дружить.

Итак, первый этап турнира позади, и это первая хорошая новость за последнее время, теперь нужно узнать, что нас ждет во втором этапе, и можно будет заняться своими делами.

Остальную часть турнира я провела в качестве зрителя, и вот наконец-то первый этап объявили завершенным, и нас (оставшихся участников турнира, а это примерно около тридцати человек, если все же нас до этого было пятьдесят) пригласили обратно в комнату для участников.

— Поздравляю вас с прохождением во второй этап, — начал свою речь один из организаторов турнира. — Мы готовы объявить вам, что следующим этапом станут гонки на мётлах.

Вот это я попала, у меня есть всего две недели, чтобы научиться не просто держаться на метле, но и очень быстро летать.

Сегодняшнее утро началось не с птичьего пения (ну или хотя бы пения соседки по блоку), а с пушистого саботажа, этот наглый комок шерсти устроился прямо поперек моего живота, тяжёлый, тёплый (ну, это скорее плюс, чем минус) и абсолютно уверенный в своём праве занимать это место.

— Слезь, — прохрипела я, пытаясь спихнуть его с себя, когда он успел так подрасти? Помнится мне, когда он был маленьким лисенком, я могла таскать его в одной руке спокойно. — Я не подушка.

— Ты тёплая, — невозмутимо ответил он, не двигаясь. — И не ворчи, утро должно быть добрым.

— Утро будет добрым, когда ты перестанешь использовать меня как свою лежанку, — буркнула я. — А пока оно просто тяжёлое и, возможно, слегка удушающее.

И я не шучу, хоть он и лежал на животе, но на ребра тоже отдавало и на легкие, в общем, дышать было немного тяжеловато. Наконец этот пушистый наглец соизволил приподняться и посмотреть на меня сверху вниз (в прямом смысле этого слова, он-то сидел теперь, а я лежала).

— Знаешь, что я думаю? — заявил он. — Сегодня мы не будем лезть в неприятности, давай лучше вместо этого весь день проваляемся в мягкой кроватке, а потом пойдем гулять в парк.

— А я думаю, что неприятности сами нас найдут, — парировала я, садясь на кровати и потирая лицо. — Так что надо разобраться с теми проблемами, что уже есть, пока не навалились новые.

Встав с кровати и схватив полотенце, я отправлялась в общую душевую на этаже, и скажу я вам, не зря я сюда сегодня пошла (ну, про то, что я моюсь не зря, это само собой конечно, но я о другом), сегодня тут темой обсуждения номер один был архивист, а точнее то, что его отпустили. Интересно получается, не прошло и нескольких дней, а архивист уже на свободе, либо им нечего было предъявить, либо у старичка серьезное алиби. Если честно, мне теперь было немного не по себе находиться в одной академии с архивистом, и нет, я не предвзята, я скорее думаю вполне себе логично.

Есть несколько пропавших ведьм, есть какой-то неизвестный нам похититель, есть государство, которое замалчивает эту ужаснейшую серию преступлений, и есть сыщики, которые ни черта не делают. Я прекрасно помню, сколько ведьм числится пропавшими, одиннадцать! Это очень много ведьмочек, а если они не пошевелятся, то их станет двенадцать, и кто знает, кто будет следующим.

Не знаю, виноват ли в чем-то конкретном архивист, но с такой работой сыщиков я и не уверена, что на нем нет никакой вины, вполне себе он мог чем-то помогать, как минимум продавать информацию, а может, дело в том, что из-под его носа пропадают документы. Ну будем честны, мы с Кианом сами недавно стащили оттуда несколько личных документов ведьм, так почему это не мог сделать еще кто-то.

— Видишь? — Оникс нервно заходил по комнате из стороны в сторону. — Вселенная кричит, чтобы ты не лезла, а ты всё равно лезешь.

Конечно же, о том, что архивиста освободили, я рассказала своим фамильярам, когда вернулась из душа, ну а точнее, только фамильяру (то есть Ониксу), Мавр-то пока что ходит со мной, остается лежать среди одежды, так что он все слышал. Еще немного, и привязка с Мавром завершится до конца, и можно будет спокойно передвигаться одной.

— Вселенная просто плохо кричит, — отрезала я. — Если она хотела меня остановить, ей не стоило приводить меня к тому озеру, где мы нашли Мавра, либо же вообще не стоило трогать Сесилию.

Услышав наш спор, сонный Мавр выполз из-под подушки и устроился у меня на коленях, я как раз занималась тем, что расчесывала свои волосы.

— Может, Оникс прав, — осторожно заметил он. — Я, конечно, понимаю твои мотивы и поддерживаю их, но и ты пойми меня: я уже потерял Сесилию, если потеряю и тебя, то не переживу этого в буквальном смысле, и Оникс, кстати, тоже.

— Просто сидеть сложа руки тоже не выход, — твёрдо сказала я. — Вероятность стать следующей жертвой есть, и от этого никуда не деться, и затворничество мне ничем не поможет.

Библиотека академии встретила нас (Оникс и Мавр, естественно, пошли со мной, куда без них) полумраком, запахом старой бумаги и аурой тотального неодобрения, которая исходила от библиотекарши мадам Штольц. Она сидела за стойкой и смотрела на меня так, будто я пришла не за книгами, а чтобы сжечь всё до основания, библиотекарша в нашей академии не очень любила черных ведьм, но это и неудивительно: на фоне магичек (особенно каких-нибудь лекарок) мы смотрелись ужасно (в моральном смысле). Да и не ради книг я вообще сюда шла на этот раз.

— Чего тебе? — буркнула она, даже не соизволив поднять голову. Её внимание целиком сожрала какая-то толстенная книга.

— Подшивки студенческой газеты «Вестник Академии» за последние два года. Пожалуйста, — вежливо, но потвёрже выдала я.

Мадам Штольц всё-таки оторвала взгляд от своей безумно важной нудятины. И как только ей не надоест это читать?

— С какой радости? — спросила она.

— Для исследования, — ответила я и посмотрела на неё в упор, не моргая, чтобы не выдать волнения.

— Это какого ещё исследования? — прищурилась она.

— Магического, — уверенно соврала я. — Изучаю историю студенческих традиций. Отработку мне как раз выдали по этой теме.

Она хмыкнула и смерила меня оценивающим взглядом. В её глазах ясно читалось: «Ну ещё бы, кто бы сомневался, что ты опять влетела на штрафные часы». Какая же всё-таки предвзятая у нас библиотекарша!

Бумаги оказались до того тяжёлыми, будто в них замуровали всю историю академии от самого её основания.

— Традиций, значит… Если хоть одну страницу сомнешь или порвёшь, — прошипела она. — Лично превращу тебя в закладку. Навечно!

— Поняла, — послушно кивнула я. — Обещаю дышать на них исключительно через марлевую повязку.

Я устроилась в самом дальнем углу, где свет едва рассеивал темноту, а любопытные посетители почти не показывались. Страницы поначалу перелистывала медленно, затем всё быстрее. Вскоре строчки замелькали перед глазами, превращаясь в сплошную кашу из объявлений, поздравлений и скучных официальных отчётов.

Уже какой по счету час я сидела в библиотеке и просматривала старые выпуски «Вестника Академии», если честно, я никогда раньше не читала эту газетенку местного производства, ибо зачем? Местные новости меня не особо интересуют (и под местными новостями я имею в виду только новости академии), если будет что-то важное и интересное, то я об этом и так смогу узнать. Да и будем честны, в этой газете не печатают «горячих сплетен» и тому подобные вещи, эта газета скорее из разряда «смотрите, какие успешные у нас студенты», там печатают в основном статьи про достижения студентов и ближайшие мероприятия.

Читать, как какой-то очередной маг-боевик победил на очередном соревновании или как маг-заучка блестяще выучил наизусть весь учебник за второй курс, я не хочу, да и будем честны, многие не хотят, поэтому газету тут редко кто читает (да и не помнит о ее существовании никто, кроме тех самых заучек), эта газета тут существует скорее как дань истории академии.

Так что внимательно просматривать эти газеты (а их было очень много за два года-то) было дико скучно, но среди этой рутины мелькали фразы, которые теперь, в свете новых знаний, выглядели совсем иначе.

«Ариэль де Килли отчислена по семейным обстоятельствам», «Нора де Диксон переведена в другую академию» — несколько имен из списка ведьмочек мне удалось найти в газетах, и да, я помню имена ведьмочек, уж запомнить одиннадцать, а точнее даже десять имен из списка моего шантажиста, не считая Сесилии, вполне себе реальная задача. Найти удалось, конечно, не всех, но половину точно, и в основном это были похожие причины ухода: отчислена, переведена и тому подобное.

А потом мой взгляд зацепился за короткую (я бы даже сказала, почти незаметную) строчку из нового выпуска газеты: «Сесилия де Паргар, академический отпуск по состоянию здоровья», неужели? Академический отпуск… Как же мне это не нравится, я бы даже сказал, что меня это жуть как пугает, если до этого я еще питала надежду на то, что это всё ерунда и ведьмочки живы и здоровы и ушли из академии самостоятельно по какой-нибудь причине, то сейчас я наконец осознала, что с огромной вероятностью их похитили и, возможно, даже убили.

Я достала блокнот и начала выписывать даты и факты о ведьмах, которые смогла найти и которые знала (про некоторых-то я на самом деле что-то знала, дружить мы не дружили, но про их существование я знала и что-то иногда слышала по слухам), сначала просто так записывала, чтобы о них была хоть какая-то информация, но чем дальше я писала, тем холоднее становилось у меня внутри.

Так, Ариэль де Килли — январь, Нора де Диксон — март… Сесилия де Паргар — сентябрь. Январь, март, май, июль, сентябрь — каждые два месяца кто-то из девушек пропадал, и не просто каждый два месяца, а день в день, как будто у этого маньяка расписание плотнее, чем у декана. Шутка про расписание, конечно, не подобающая в этой ситуации, но что есть, то есть.

Но главное открытие ждало меня дальше, я начала сопоставлять не только даты, но и имена, и тут пазл сложился с такой чёткостью, что у меня похолодели пальцы.

Из всего списка мне были знакомы некоторые имена (помимо, конечно, Сесилии), такие как Ариэль де Килли, Нора де Диксон и еще парочка имен, про остальных девушек я почти ничего не слышала. Но с теми ведьмами, о которых я знала хоть что-то, я выявила одно удивительное совпадение, а если быть точнее, это были пары ведьм, которые являлись заклятыми врагами.

И если все же предположить, что похищают именно двух заклятых врагов (причем Ариэль и Нору похитили друг за другом, а они, между прочим, были заклятыми врагами), то получается, что следующая жертва — это я, раз предыдущей была Сесилия де Паргар.

И что мы по итогу имеем: первая половина пары уже у маньяка, вторая сейчас сидит в библиотеке и не знает, что ей делать, до следующего похищения чуть больше месяца.

Липкий страх когтями сжал моё сердце, но я не позволила себе поддаться ему, страх — это роскошь, которую я не могу себе позволить, по крайней мере не сейчас, сначала нужно придумать план дальнейших действий, а потом можно и попаниковать. Сейчас я в ответе не только за свою жизнь, но и за жизнь двух моих фамильяров.

Идти к ректору? Глупо, он либо не поверит (или сделает вид), либо начнёт задавать вопросы, на которые у меня нет ответов, либо, что ещё хуже, решит, что я всё придумала, чтобы привлечь внимание. К сыщикам я тем более не пойду, раз они скрывают это, то, боюсь, своими знаниями я сделаю себе только хуже, ведь у них возникнут вопросы, откуда я всё это знаю, а там и до второго фамильяра докопаются.

К матери? Она просто запретит мне выходить из дома и будет права с точки зрения безопасности, но я же не буду сидеть в затворничестве непонятно сколько времени, а если похитителя никогда не найдут.

Оставался только один человек, который мог сделать хоть что-то с этой информацией и который, к сожалению, был самым неприятным вариантом из всех возможных. Преподаватель, шантажист, карьерист и просто невыносимый тип, тот, кто хотел выслужиться перед ректором (или кем повыше), и, конечно же, я сейчас говорю о Киане де Драктоне.

Пусть будет героем, пусть купается в лучах славы, а я просто хочу жить, чтобы жили мои фамильяры, чтобы никто больше не исчезал и чтобы наказали этого преступника, кем бы он ни был.

План, конечно, был не идеальным, но это был хоть какой-то план, а в ситуации, когда ты следующая жертва, даже плохой план лучше, чем никакой.

Из библиотеки до кабинета моего шантажиста я шла по тёмным коридорам, и каждый шорох казался мне шагами преследователя, даже собственные шаги звучали слишком громко, будто кто-то специально усиливал их эхо, чтобы напугать меня.

Хватит, это просто коридоры, просто моя паранойя, которая, кажется, теперь будет со мной всегда, пока не найдут похитителя.

Наконец я добралась до двери кабинета Киана, я остановилась, сжала кулаки, сделала глубокий вдох и громко постучала, за дверью послышалось движение, звук замка, и дверь распахнулась.

Киан де Драктон

Дверь распахнулась, и на пороге возникла Сандра, она была вся какая-то взъерошенная, нервная, но при этом всем на ее лице читалась решительность, только вот непонятно, отчего эта решительность взялась, либо она пришла заключить со мной какую-то сделку, либо же прибить. В итоге она выбрала первое, но с размахом, которым я не ожидал от нее, да что тут говорить, я такого не ожидал ни от одной черной ведьмы.

Не дожидаясь приглашения, она шагнула внутрь, метнулась к моему столу и буквально швырнула на столешницу потрепанный блокнот, вот это номер, хотя от этой ведьмы можно ожидать чего угодно.

— Вот, — выпалила она, уперев руки в бока. — Здесь всё: даты, имена, закономерности, я думаю, что знаю, кто будет следующей жертвой, это я. Можно устроить ловлю на живца, это лучше, чем просто сидеть сложа руки.

Прикрыв дверь, я нарочито медленно подошел к своему столу и, взяв в руки блокнот, начал медленно листать. Расчёты были пугающе точными, слишком чёткими для «случайных догадок перепуганной студентки», она явно потратила на это не один час и намеренно пыталась что-то откопать. Я приподнял бровь, стараясь не выдать ни малейшего волнения, внутри же у меня всё замерло, я знал, что Сандра — следующая жертва нашего похитителя. Ну я же не глупец, если студентка смогла до этого догадаться за несколько часов, то я уж и подавно знаю об этом.

Но буду честен, об этом я узнал совсем недавно, нет, про «пары ведьм» я знал давно (ведь это расследование ведут уже как два года), но про похищение некой Сесилии де Паргар я узнал за день до нашей вылазки в архив, а про то, что Сандра — ее «ведьминская пара», только на следующий день после этой чертовой вылазки. Конечно, я знал, что в день, когда пропала Сесилия, кто-то должен был пропасть, но, как всегда это бывает, я узнал, кто конкретно это был, слишком поздно.

Сандра не дала мне никакого времени на осмысление полученной информации.

— Вы ведь так хотите выслужиться перед ректором ради премии и повышения, — продолжила она, и в её голосе сквозил такой циничный расчёт, что я почти восхитился, но вот только почти. Ее слова меня совершенно не трогали, ведь они были лишь «милой сказкой» для черной ведьмы, ну а правду ей знать не обязательно, какая ей на самом деле разница, для чего я расследую это дело. — Забирайте это расследование, ловите преступника под своим именем, получайте орден, я помогу поймать похитителя, ведь охота ведется теперь за мной, но взамен забудьте про моего нелегального фамильяра навсегда, а нашу связь мы как-нибудь порвем, не переживайте!

Она предлагает мне сделку, как будто я какой-то тёмный маг на базаре: «Вот улики, вот моё молчание про паука, торгуемся?». Но в её словах было слишком много правды, чтобы просто отмахнуться, и слишком много риска для неё, чтобы позволить уйти. Не спорю, идея про ловлю на живца просто замечательная, однако здесь есть одно «но»: она не первая жертва, которая участвует в операции «ловля на живца». Да-да, следствие давно в курсе «пар ведьм», как я и говорил ранее, и, конечно же, сыщики сразу же выходили на вторую половинку пары, поначалу пару раз они действовали скрытно (и жертву по итогу похищали), потом они начали оберегать жертв, но всё было тщетно: жертв всё равно каким-то образом похищали.

Я медленно наклонился и убрал блокнот в ящик стола так, чтобы она видела: я его взял, но не собираюсь делать вид, что пляшу под её дудку.

— Твоя инициатива, — произнёс я нарочито сухо, растягивая слова. — Отклонена.

— Что? — девушка моргнула, будто не поверила своим ушам, и переспросила. — Вы не хотите поймать похитителя? Это же готовый орден! Да вы и без меня вели это расследование, если вы думаете, что мне нужны будут какие-то лавры за заслуги, то вы глубоко ошибаетесь.

— Нет, и на этом, пожалуй, мы закончим, — холодно ответил я.

— Ну да, — протянула она с ядовитой улыбочкой. — Конечно, вы же у нас благородный дракон, только благородные драконы не заставляют студенток с помощью шантажа лазить ночами по архивам.

Я подавил желание закатить глаза, вместо этого я включил режим строгого преподавателя, тот самый, от которого даже самые дерзкие третьекурсники начинали смотреть в пол и бормотать извинения.

— Твои выводы мне не интересны, — сказал я, понизив голос до того самого тембра. Я знаю, что шантаж — не самый лучший мой поступок, но на самом деле я просто хотел немного наказать одну несносную лживую маленькую ведьмочку, чтобы впредь она не обманывала людей и не нарушала их же регламент, поначалу я и не планировал отправлять ее в архив, это было спонтанным решением на приеме ее матери, а после того как я узнал, что у нее появился второй фамильяр (и, естественно, после привязки), а потом еще сюда навалилось будущее похищение, я решил держать ее поближе. — Слушать нравоучения студентки я не намерен.

— Да вы… — начала она, задыхаясь от возмущения. — Да вы просто боитесь, что если я окажусь права, то выяснится, что вы тут вообще ничего не замечаете!

Я резко ударил ладонью по столу не сильно, но достаточно, чтобы она вздрогнула и замолчала.

— Хватит, — отрезал я. — Ты не детектив, ты студентка, и твоя задача — учиться, а не искать преступников.

— Моя задача — не исчезнуть! — выкрикнула она. — Сесилия пропала две недели назад! А мы с ней заклятые враги, а значит, пара ведьм, и значит, следующей буду я! Или вы думаете, что я все это делаю только чтобы вы отстали от меня⁉ Да сдались вы мне, моя главная проблема — это похититель, я просто хочу жить и хочу, чтобы жили мои фамильяры!

На мгновение я позволил себе показать то, что прятал за маской высокомерия — настоящую тревогу, но тут же снова надел маску.

— Именно поэтому, — произнёс я уже тише, но не менее жёстко. — Ты не будешь никуда лезть, ты будешь сидеть тихо, ходить на занятия и не делать глупостей.

— То есть вы хотите, чтобы я просто ждала, пока меня схватят? — её голос дрожал от ярости. — Чтобы я сидела и гадала: «О, надеюсь, сегодня пронесёт»?

— Я хочу, чтобы ты осталась жива, — процедил я сквозь зубы. Фраза вырвалась сама, помимо моей воли.

Девушка оцепенела. Похоже, эти слова задели её куда сильнее, чем любые мои прежние резкие реплики. Впрочем, она тут же тряхнула головой, упрямо сбрасывая с себя эту неуместную заботу.

— Не надо, — буркнула она и демонстративно отвернулась. — Хватит притворяться, будто вам не всё равно.

Из складок её плаща настороженно высунулся паук, а у ног нервно заходил ходуном хвост её лиса. Фамильяры дёргались не меньше своей хозяйки. И я их прекрасно понимал. Но ей точно не стоит лезть в это дело. Когда жертва слишком много знает, похититель тоже начинает действовать на опережение.

— Забирай свой зверинец, — сухо отрезал я. — И уходи.

Она резко развернулась и сцапала лиса, крепко прижав его к груди. Паук к этому моменту уже успел шустро спрятаться за её спиной. Возле самого порога девчонка замерла и обернулась. В её взгляде смешалось столько злости, обиды и упрямства, что я на долю секунды проклял тот миг, когда вообще открыл ей эту дверь.

— Послушайте меня, — её голос прозвучал резко, хлёстко. — А ведь я верила. Думала, вы хоть каплю человечности изобразить сумеете. Да где там! Вы и близко на это не способны. И не надейтесь, что я запрусь в четырёх стенах и буду смиренно ждать ваших распоряжений. Сама всё раскопаю! До единого факта! А когда передо мной будет вся картина, даже не думайте приходить ко мне со своими расспросами.

Створка за её спиной грохнула с таким одуряющим шумом, что по углам аж посыпалась мелкая крошка известки. Я так и остался стоять у стола в этой мгновенно вернувшейся, удушливой пустоте кабинета.

Кассандра де Этвин

После того ужасного разговора с Кианом прошло уже целых полторы недели, и скажу я вам, что это были ужасно сложные дни, я даже и не помню, когда я в последний раз нормально высыпалась. Помимо того, что у меня была учеба и домашние задания (благо хоть отработок больше не было), так у меня были каждодневные многочасовые полеты на метле.

На практике по зельеварению Роуз де Альсаар в очередной раз поймала меня на том, что я чуть не уронила колбу с чем-то подозрительно шипящим, и я не специально это делаю, просто на самом деле к концу второй недели в таком режиме засыпаю на ходу.

— Сандра, — мягко, но настойчиво сказала она, подходя ко мне и осторожно забирая у меня из рук склянку. — Ты как? Ты бледная, будто тебя всю неделю не кормили в столовой, обычно с такой проблемой в нашей столовой сталкиваются только первокурсники.

Я попыталась изобразить бодрую улыбку (ведь шутка и правда удачная, и другие ведьмочки, тихо хихикая, это доказывали), но, судя по её взгляду, получилось из рук вон плохо.

— Всё отлично, — бодро соврала я. — Просто тренируюсь на метле допоздна, чтобы быть готовой к турниру.

Роуз де Альсаар только покачала на это головой, да я и сама понимаю, что такая нагрузка плохо сказывается на мне, и речь сейчас не только про учебу и внешний вид, но и про здоровье, но что поделать.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Каждый вечер вижу, как ты летаешь над стадионом, турнир турниром, но отдыхать хоть немного тоже надо.

Она взяла меня под локоть и повела к своему столу, усадила на высокий табурет и сунула в руки чашку горячего чая, и это, на минуточку, всё происходило прямо посреди практики.

— Пей, — велела она. — И постарайся не думать о турнире хотя бы пять минут.

Женщина не стала стоять, так скажем, над душой, пока я медленно пила ромашковый чай, а ушла проверять других ведьмочек. В голове невольно крутились сравнения: Роуз де Альсаар — заботливая и сопереживающая преподавательница, она бы точно не стала никогда никого шантажировать, и Киан де Драктон — гадкий, вредный шантажист, который только и делает, что использует студенток в своих целях, а так ему абсолютно все равно на всех.

С тех пор как я отдала ему свой блокнот, наши отношения на парах стали еще хуже, хотя, казалось бы, куда еще хуже, он делал вид, что меня не существует, а я делала вид… В общем-то, я тоже делала вид, что его не существует, но кто бы знал, как мне хотелось бы высказать ему всё, что я о нем думаю, но потом я вспоминаю, что уже делала это, и это ни к чему не привело.

Вечером после очередной тренировки на метле я сидела в своей комнате и пыталась собрать мысли в одну кучу, а точнее структурировать их в новом блокноте, который приобрела накануне. Время шло, и день моего похищения приближался с огромной скоростью, а я, вместо того чтобы делать с этим хоть что-то, целыми днями училась и тренировалась. Мавр устроился на краю стола и внимательно следил за тем, как я пытаюсь собрать мысли в кучу, Оникс же спокойно лежал на своей лежанке.

— Так, — пробормотала я, постукивая карандашом по чистому листу. — Если дракон не хочет помогать, к сыщикам не вариант идти, а матушка просто запрет меня дома, значит, остаётся только один вариант.

— Какой? — лениво спросил Оникс, который устал так же, как и я.

— Действовать самим, — твёрдо сказала я. — У нас есть даты, есть имена, есть теория, осталось только выйти на похитителя, у следствия, вероятно, больше улик, чем у нас, но их достать не получится, надо думать, какие еще варианты у нас есть.

— Только не говори, что ты опять хочешь лезть в архив, — тяжело вздыхая, проворчал паучок. — В прошлый раз мы едва ноги унесли.

— В архиве мы вряд ли что найдем, но даже если что-то там и есть, то соваться туда сейчас не вариант, только все поутихло с архивистом, — произнесла я, крутя в руках блокнот. — Нам нужно кое-что другое, что-то, что даст нам информацию, не заставляя нас рисковать.

И тут, глядя на свой блокнот, на обложке которого был изображен дракон высоко в облаках, я вдруг замерла… Дракон, как же я не подумала о нем, у него точно есть еще что-нибудь, кроме моего блокнота, он точно должен владеть какой-нибудь полезной информацией, я подняла глаза и посмотрела на своих фамильяров.

— Слушайте, — медленно произнесла я. — А что, если мы будем следить за Кианом де Драктоном?

Оникс уставился на меня так, будто я предложила ему под шумок закопать где-нибудь в лесу нашего шантажиста.

— Следить? — переспросил он. — За драконом, ты серьёзно?

— Абсолютно, — кивнула я. — Он что-то знает и явно больше нас с вами, а для нас сейчас он единственный источник информации.

— Но как? — спросил Мавр, задумчиво перебирая лапками. — Он же преподаватель, мало ли куда его занесет.

— Вот именно, — усмехнулась я. — Преподавателя мало куда заносит, а если наш дракон пойдет туда, куда обычные преподаватели не ходят, значит, он что-то знает.

— Это опасно, — предупредил паучок.

— Опасно это сидеть и ждать, когда меня похитят, — отрезала я. — А это просто разумная предосторожность с элементами шпионажа. Заметьте, даже слова почти схожи: «шантаж» и «шпионаж», так что решено: завтра начинаем тихо и незаметно осуществлять наш план и желательно так, чтобы нас никто не поймал, особенно сам объект наблюдения. Как раз тренировка на метле будет днем, чтобы я успела отдохнуть перед следующим этапом турнира.

— Ладно, — пробурчали почти синхронно мои фамильяры и также синхронно вздохнули.

Второй этап турнира уже послезавтра, и тянуть с поисками похитителя больше нельзя: чем ближе окончание турнира, тем ближе мое похищение.

На первую пару я шла в больших раздумьях, вчера вечером, когда мне пришла в голову мысль следить за Кианом, всё это казалось таким простым, но сейчас, на свежую голову, я вдруг начала осознавать: а, собственно, когда мне за ним следить? С самого утра и почти до вечера у меня учеба, потом тренировка на метле для турнира, да, я понимаю, что второй этап турнира уже завтра и тренировки закончатся на этом, но закончатся полёты на метле и начнется что-нибудь другое, ведь впереди будет третий этап турнира. Времени и так катастрофически не хватает на жизнь, а тут еще слежка за преподавателем, хотя, с другой стороны, я понимаю, что если я ничего не сделаю для своей безопасности, то этой жизни вообще может не быть.

Сегодня я выбрала не самый удобный маршрут до главного корпуса академии, обычно все студенты (в том числе и я) ходят через парк, так как это просто-напросто самый быстрый путь, но сегодня мне хотелось немного проветрить голову и подумать, поэтому я решила сделать небольшой кружок и пройти возле теплиц и парковки.

И вот сворачиваю я за угол и вижу его, в смысле Киана де Драктона, он стоял у стены, такой собранный, конечно, в отличие от некоторых студенток (то бишь от меня) ему не нужно переживать за собственную жизнь. В этот момент он сухим и деловым тоном, от которого у меня по спине пробежал нехороший холодок, наговаривал кому-то магозапись.

— Буду поздно вечером, объект под контролем, подготовьте всё к полуночи.

Как только он отправил свою магозапись, я поняла, что надо срочно стать невидимой, а лучше вообще исчезнуть из этой реальности, чтобы он меня не заметил. К сожалению, ничего из этого я сделать не могла, поэтому мне оставалось только одно: я резко шмыгнула за угол, прижалась спиной к стене и замерла, как мышь, которая очень надеется, что кот её не унюхает. Ониксу даже говорить ничего не пришлось, он тут же понял, что пора прятаться, поэтому вперед меня шмыгнул в укрытие, а Мавр, ну а что Мавр? Он и так был под моим плащом, поэтому куда я, туда и он.

— Тише! — прошипела я одними губами. — Мы невидимки!

— Мы слишком громко дышим, чтобы быть невидимками, — буркнул Оникс, но все же постарался не шевелиться.

Из-за угла донёсся тяжёлый, неторопливый шаг, я сжалась в надежде, что он все же идет в другую сторону, и, о чудо, нам безумно повезло, шаги стали отдаляться. Когда его шаги стихли окончательно, я осторожно выглянула, выдохнула и потащилась на пару. Нужно идти на учебу, а его планы на вечер теперь стали и моими планами.

Весь оставшийся день тянулся мучительно медленно, на лекциях я пыталась делать вид, что внимательно слушаю, а сама прокручивала в голове эту фразу: «Объект под контролем. Подготовьте всё к полуночи». Объект — это, наверное, какая-то зацепка или свидетель, или он следит за мной, ведь я следующая жертва? А может, он и есть тот самый похититель… Да нет, больше похоже на бред, или все же нет? О, Черный посланник, я совсем запуталась.

К вечеру я окончательно решила: надо проследить, пусть это глупо, пусть опасно, пусть я потом буду жалеть, но я не могла просто сидеть и ждать, пока меня похитят. Ну и к тому же я еще вчера решила, что нужно так сделать, а тут такой шанс. Я дождалась, пока стемнеет, накинула плащ, спрятала Мавра под него (Оникс и на своих четырех сможет идти), схватила метлу (на всякий случай, вряд ли Киан собирается идти пешком, вероятно, он поедет на магоцикле, я же не побегу за ним) и тихонько выскользнула из общежития.

Ночь была тёмной, прохладной и подозрительно тихой (надеюсь, это не то самое затишье перед бурей), я притаилась в кустах, расположенных возле парковки, сжимая в руках метлу так, будто она могла меня спрятать, если всё пойдёт совсем плохо. Минуты тянулись просто бесконечно долго, где-то вдалеке ухала сова, ветер трепал мои волосы, а я всё ждала, когда на парковке появится Киан. Я уже начала сомневаться в том, что он решит поехать на магоцикле, как неожиданно на парковке появился он, мой шантажист (и, конечно же, объект слежки), он прошел всего несколько метров, а потом повернул голову и увидел меня.

Меня и до этого смущала окружающая меня тишина, но сейчас она стала почти оглушительной.

— Ты что тут делаешь? — спросил он спокойно (я бы сказала, даже слишком спокойно).

— Гуляю, — выпалила я. — Люблю ночные прогулки.

— С метлой? — уточнил он, переводя взгляд на мою руку.

— Ну да, хотела немного потренироваться, завтра ведь второй этап турнира, — пожала плечами я, строя из себя дурочку.

Он тяжело вздохнул, словно внезапно осознал, что ему придётся иметь дело не просто со студенткой, а со студенткой, у которой фантазия работает быстрее, чем здравый смысл, хотя ложь звучит вполне правдоподобно, я считаю!

— Садись сзади, — приказал он, подходя к магоциклу и заводя его.

— Что⁈ — пискнула я. — Куда? Зачем⁈

— Раз уж ты так хочешь лезть во всё это, — его голос звучал спокойно, но в нём звенела сталь. — То я лично проверю, на что ты способна сегодня ночью на загородном полигоне.

Я открыла рот, закрыла и снова открыла, у меня просто не было слов.

— Но… Я не, — начала бормотать я. — Сегодня мне некогда, надо готовиться к турниру!

— Именно поэтому ты стояла за углом в полной боевой готовности, — невозмутимо парировал он. — И явно поджидала меня.

Я выбралась из кустов и подошла поближе, поехать с ним, с одной стороны, хотелось, но вот с другой стороны, а не обманет ли он меня?

— Поехали, — коротко бросил он. — Остальные домой.

— Что? Мы ее фамильяры! — возмущенно заявил Мавр, выглядывая из-под края плаща. — К тому же у нас привязка.

— Домой, — повторил мужчина. — И не надо тут говорить про привязку, времени прошло достаточно для нее, так что домой.

К сожалению, этот несносный дракон был абсолютно прав: времени для привязки прошло более чем достаточно, и мы с Мавром могли больше не находиться вместе двадцать четыре на семь. Усадив Мавра на спину Ониксу, я им тихо шепнула, чтобы не переживали, и отправила их в общежитие, метла полетела вместе с ними (она ведь не предмет, а вполне самостоятельная магическая вещица, знает, кто ее ведьма, кто фамильяры и где живет).

Через минуту они исчезли в темноте, а я осталась стоять, чувствуя себя так, будто меня только что лишили последней линии обороны, один на один оставаться с Кианом было немного страшновато.

— Ну? — приподнял бровь мужчина. — Ты собираешься стоять тут до рассвета или всё-таки сядешь?

Я вздохнула, мысленно попрощалась со всеми своими планами по тайному слежению и неохотно забралась на магоцикл позади него, магоцикл рванул вперёд, и холодный ночной ветер ударил мне в лицо, отчего я рефлекторно прижалась к мужчине.

Мы мчались на магоцикле по плохо освещенной улице на бешеной скорости, ветер хлестал по лицу, заставляя меня прижиматься ближе к этому несносному гаду, который буквально вынудил меня поехать с ним. Сначала он вынуждает моих фамильяров отправиться домой (хотя, на минуточку, это мои фамильяры, и только я могу им что-то говорить!), потом заставляет ехать на этом ревущем монстре, а теперь я ещё и вынуждена обнимать его, как будто это свидание, а не похищение под видом тренировки (ой, кажется, мои мысли поплыли в какую-то неправильную сторону).

Но как ни противно было это признавать, рядом с ним действительно было спокойно (и мне это вовсе не нравится, ну, может, только если чуточку), от него пахло морозным воздухом, дорогой кожей и опасной силой, а безумная скорость только добавляла остроты ко всему этому букету чувств.

И это злило меня ещё сильнее, потому что я не хочу чувствовать себя в безопасности рядом с этим невыносимым, самоуверенным, чешуйчатым типом! Я не хочу сидеть и принюхиваться к нему, я не хочу прижиматься к его мускулистому телу… Я не хочу, чтобы мне все это нравилось.

Полигон встретил нас тишиной, огромная площадка, окружённая лесом, будто специально созданная для того, чтобы здесь происходили вещи, о которых потом не рассказывают на семейных ужинах… О, Черный посланник, о чем я думаю⁈ Надо поскорее выкинуть всякие глупости из головы.

Мужчина заглушил мотор, слез и повернулся ко мне, в лунном свете его лицо казалось невероятным… Эмм, нет! Просто не таким, как обычно, и весь он был не таким, как обычно.

— Ну, — произнёс он, скрестив руки на груди. — Раз уж ты так рвёшься в расследование, давай посмотрим, на что ты способна, но учти, никаких поблажек я делать не намерен.

Я лишь фыркнула на его слова, неужели он думает, что я не справлюсь⁈ Ладно, может быть, и не справлюсь, но это все равно ничего не изменит, моя жизнь и жизнь моих фамильяров в опасности, я не буду сидеть и ждать, пока за нами придут, чтобы похитить.

Он начал с простого: щиты, потом добавил движущиеся мишени, воздушные потоки и так по нарастающей. Поначалу все шло неплохо, но чем дальше, тем больше я выматывалась, все же ведьма — это вам не боевой маг, столько времени скакать по полигону я не могу. Пот уже заливал глаза, платье липло к телу, пальцы дрожали от напряжения, но я не собиралась сдаваться. В первую очередь я хочу доказать себе, что я смогу постоять за себя и моих фамильяров, я хочу быть уверенной, что хотя бы на себя я могу положиться, однако в какой-то момент я все же рухнула на землю, тяжело дыша и глядя в небо.

— Слабовато, — бросил этот чешуйчатый, глядя на меня сверху вниз.

— Спасибо за поддержку, — прохрипела я, вставая с холодной земли, и вновь как-то незаметно для себя перешла на «ты». — Ты умеешь подбодрить.

Он хмыкнул, подошёл ближе и вдруг ворчливо пробормотал:

— Ведьминские плащи бесполезны, от ветра не спасают, от холода тем более.

Прежде чем я успела возразить, он одним движением развязал мой плащ и подхватил его одной рукой, а после снял свой пиджак и набросил мне на плечи. Ткань была тёплой, пахла всё той же дорогой кожей и морозным воздухом.

— Не смотри так, — буркнул он, отводя взгляд. — Просто не хочу, чтобы ты свалилась от переохлаждения до того, как я закончу проверку.

Да я ничего подобного в мыслях и не держала. Ни на грош ведь не поверю, будто у этого чешуйчатого проснется хоть капля заботы в мой адрес. И все-таки глухая стена, стоявшая между нами, словно пошла мелкими сколами. Злость за все его прошлые фокусы никуда, конечно, не делась. Но как-то разом утихла, потеряла прежнюю остроту.

А потом Киан выудил откуда-то термос и соорудил пару бутербродов. Самых обычных, без изысков, но в ту минуту они показались мне вкуснее любого праздничного пирога. Удивительно даже, что драконы вообще способны питаться такой человеческой едой. Ели мы в полном молчании. И, признаться, это безмолвие ни капли не тяготило. Наоборот, ощущалось вполне нормальным. Будто мы не строгий препод и провинившаяся студентка, а просто двое случайных путников, которые чертовски устали и мечтают о минуте покоя.

Когда солнце принялось медленно заваливаться за горизонт, Киан молча кивнул в сторону магоцикла.

— Пора обратно, — негромко бросил он. — У тебя ведь еще вечером второй этап турнира, если память тебе не отшибло.

Обратный путь пугал уже не так сильно. Зато неловкости между нами заметно прибавилось. Странное чувство. Словно сегодня случилось нечто важное, чего я пока еще не улавливаю. А может, просто изо всех сил не хочу улавливать.

— Кстати, — начала я, стараясь звучать как можно более непринужденно, ведь мы столько времени провели вместе и вроде как уже не лаемся друг на друга, так почему бы и не набраться немного наглости и не задать волнующий меня вопрос. — А кому ты вчера диктовал ту магозапись, ну про «объект под контролем»? Раз уж я буду помогать тебе в расследовании, то могу же я знать подробности.

Он на секунду замер, будто решая, стоит ли вообще отвечать.

— Во-первых, с чего ты взяла, что готова втянуться в расследование? Ну а во-вторых, про магозапись тебе знать не обязательно, — ответил он.

— Я думала, что на полигоне у меня получилось тебя убедить, что я не буду обузой, — фыркнула я. — К тому же не стоит забывать, что я это делаю не из праздного интереса, а из страха за жизнь.

— Пока ты можешь помочь тем, что хорошенько выспишься перед вторым этапом, — сухо ответил он.

Да уж, вот и ответ, но спорить я не стала, сил уже не было, сначала турнир, а потом я обязательно вернусь к этому разговору.

— Раз ты поднял тему турнира, то поделись со мной информацией, почему на первом этапе никто не заметил, что у меня есть привязка к тебе? — меня на самом деле интересовал этот вопрос, Мавра-то я тогда постаралась спрятать, но вот наша привязка явно присутствовала.

— Заглушил ее на время турнира, — коротко бросил он, расспрашивать дальше я не стала, прекрасно понимая, что если он принял решение на время заглушить нашу привязку, то после он получил серьезный магический откат, а всё это из-за одной ведьмочки.

Мы вернулись в академию под утро, он проводил меня до этажа (общежитие-то у нас было общим, отличался лишь этаж), остановился и посмотрел на меня так, будто пытался запомнить, мне аж стало как-то не по себе.

— Ложись спать, — велел он. — Вечером будет второй этап, тебе понадобятся силы.

— Да, магистр, — ответила я, слегка склонив голову в ироничном поклоне. — Слушаюсь и повинуюсь.

Он чуть приподнял бровь, будто хотел что-то добавить, но передумал, просто кивнул и развернулся, чтобы уйти, я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом, а потом поплотнее закуталась в его пиджак, который всё ещё хранил тепло, и пошла к своей комнате.

Каньон выглядел так, будто он был когда-то создан специально огнедышащими ящерами для ведьм, чтобы они поразбивались здесь, как-то иначе описать это место я просто-напросто не могла, здесь шею свернуть — раз плюнуть (особенно если ты на метле). Отвесные скалы уходили вверх, а внизу, в узкой щели между ними, вилась трасса для гонки — извилистая, коварная и явно повидавшая не одну сломанную конечность.

Нас привезли сюда ещё в четыре часа дня (о, слава Черному посланнику, я успела выспаться, собраться и даже не опоздала), чтобы мы успели осмотреть местность, ознакомиться с маршрутом и вдоволь налюбоваться тем, как ветер швыряет пыль и камни нам в лицо. Сам второй этап должен был начаться в шесть вечера, нам уже огласили составы команд и очередность, в этот раз нас решили разделить по десять человек (то есть в общем на три команды, так как нас в целом тридцать), и, к сожалению, мне посчастливилось оказаться в первой десятке, так что оценить, как справляются другие ведьмочки, у меня не получится.

Ставки в этот раз тоже возросли, на сей раз в третий этап пройдут только двенадцать человек, а точнее, из каждой десятки только первые четыре участника, пересекшие финальную полосу.

Я стояла возле своей палатки (да-да, в этот раз организаторы постарались и выделили каждому участнику свою палатку вместо одного общего помещения), куталась в свой ведьминский плащ и пыталась выглядеть уверенно, но получалось плохо.

Оникс выглянул из палатки, прищурился, посмотрел на каньон, потом на меня.

— Знаешь, — сказал он. — Я тут подумал, может, черт с ним, с этим турниром, мы переживем позор, но вот если с тобой что-нибудь случится…

— Если бы… Но нет! — уверенно сказала я. — Я полечу и обязательно перейду в следующий этап, я просто обязана это сделать.

Мавр, сидевший у меня на плече, только вздохнул, будто уже заранее скорбел по моим сломанным конечностям.

— Главное, не забывай дышать, — начал наставлять меня этот черный лис. — И не смотри вниз, а лучше вообще никуда не смотри, точнее, смотри только вперед.

— Спасибо, — мрачно сказала я. — Очень ободряюще.

Я снова огляделась, пытаясь выцепить взглядом знакомую фигуру в строгом костюме, но его нигде не было: ни у судейской палатки, ни у трассы, ни даже там, где стоят преподаватели. Да-да, я сейчас говорю о Киане, я уже тут полтора часа, скоро начнется второй этап, а его все нет, не то чтобы я его прям жду, но… Почему-то хотелось бы, чтобы он присутствовал.

Ну и ладно, мне и не нужен он, да и вообще зачем он мне здесь, чтобы язвительной улыбкой отвлекать меня от турнира⁈ Или чтобы он вновь напомнил мне о наших непростых «шантажистких» взаимоотношениях? Нет, спасибо, обойдусь и без его чешуйчатости, но внутри всё равно скреблося неприятное чувство, будто мне не хватало чего-то.

Перед самым стартом, когда я в десятый раз проверяла свою метлу на полетопригодность, ко мне подошла Роуз де Альсаар (если кто забыл, это наша преподавательница по зельеварению), в руках у неё была кружка, от которой шёл лёгкий пар и запах какого-то травяного успокаивающего отвара.

— Сандра, — ласково сказала она, протягивая мне кружку. — Выпей, это мой фирменный сбор, он не сделает тебя лучшей гонщицей за минуту, но хотя бы поможет тебе собрать мысли в кучу.

Я взяла кружку, вдохнула аромат, исходящий от напитка, и на секунду мне снова вспомнился тот ночной полигон, термос, бутерброды, тишина и пиджак Киана, пахнущий дорогой кожей и морозным воздухом.

Вот ведь несправедливость: чай от Роуз де Альсаар должен успокаивать, а я вместо этого думаю о том, как меня гонял по полигону самый невыносимый преподаватель в академии, и пульс, напротив, начинает подскакивать от воспоминаний (и даже не знаю, плохо ли это).

— Спасибо, — сказала я, глядя на Роуз и стараясь не выдать, что внутри меня всё дрожит. — Я правда благодарна вам за вашу поддержку.

Женщина улыбнулась тепло, по-настоящему, без какого-либо умысла, в отличие от некоторых драконов.

— Ты молодец, что не сдаёшься, — тихо сказала она. — Да, ты только недавно научилась летать, ведь ты второкурсница, и это нормально, что ты ещё не чувствуешь себя здесь как рыба в воде, но знаешь, что отличает настоящую ведьму? Не то, сколько лет она летает, а то, что она всё равно садится на метлу, даже когда трясутся колени.

Я кивнула, отпила немного травяного отвара и почувствовала, как внутри понемногу отпускает. Настоящее успокоение, конечно, не пришло, но Роуз кругом права: я в конце концов ведьма или кто?

— Я постараюсь, — пообещала я.

Она ободряюще похлопала меня по плечу и двинулась дальше по рядам — подбадривать остальных, приводить в чувство и напоминать, что магия измеряется не только скоростью или напором, но и умением совладать с собственным страхом.

Когда распорядители объявили построение, я оставила кружку на ящике возле палатки, сделала глубокий вдох и направилась к стартовой черте. Вокруг вовсю стягивались другие соперницы. Все как одна уверенные, сосредоточенные. Девчонки смотрели так, словно с самого рождения не слезали с мётел и назубок знали траекторию каждого порыва ветра в этом каньоне (впрочем, я ни капли не удивлюсь, если они здесь уже вовсю тренировались). Я заняла своё место в шеренге, покрепче перехватила древко и уставилась вперёд, туда, где гоночный маршрут круто обрывался в густую тень скал.

Ладно, пускай большинство соперниц куда опытнее меня. Но им ни за что не сломить моё упрямство. А уж я вывернусь наизнанку, сделаю всё возможное и невозможное, чтобы доползти до финиша в заветной четвёрке лучших.

Звук колокола ударил по ушам, и в ту же секунду ведьмочки рванули со своих мест вверх, как стая разъярённых птиц, естественно, я была частью этой стаи, ведь я тоже хочу выиграть, как и остальные девушки.

Моя метла взмыла так резко, что у меня на секунду потемнело в глазах, а желудок остался где-то внизу, у стартовой линии, всё же я любитель более спокойных полетов, а вот моя метла, судя по всему, рада тому, что мы с ней участвуем в соревновании на скорость.

Первые виражи я проходила на чистом адреналине и упрямстве, скалы мелькали по бокам, ветер выл в ушах, заглушая крики зрителей, а я же стискивала зубы и повторяла про себя как мантру-напоминание, зачем я вообще здесь нахожусь, вспоминала про репутацию, про моих фамильяров, про свою семью, мне было ради чего (и, естественно, кого) рисковать, было ради чего побеждать.

На самом деле поначалу даже казалось, что я справляюсь, что эта трасса не такая уж и страшная, что я очень способная и смогла освоить огромный курс полета на метле за каких-то две недели. На долю секунды я даже успела поверить в свою особенность, что никто бы не смог так быстро научиться управлять метлой и выйти на турнирные гонки, хотя, думаю, некоторые ведьмочки точно смогли бы преодолеть это на одном упорстве, впрочем, как я сейчас это и делаю.

Но где-то на середине дистанции что-то пошло не так, голова вдруг стала тяжёлой, реакция ухудшилась, а перед глазами поплыли круги… Почему-то мне резко стало плохо, и меня явно не укачало в полёте, ведь это далеко мой не первый полёт, да и в других маготранспортных средствах меня никогда не укачивало. Мне стало плохо по-настоящему, до холодных мурашек и липкого пота, мир будто слегка сдвинулся, и теперь всё было чуть-чуть не на своём месте и очень-очень расплывчатое. Паника накатила волной, ладно бы это случилось где-нибудь в коридорах академии, ну или хотя бы на той же тренировке на метле, но это случилось на чёртовом турнире во время решающей гонки!

Так, спокойно, нужно попробовать взять себя в руки, мне нужно пересечь финишную полосу, а дальше пусть будет хоть что: хоть головокружение, хоть тошнота, хоть потеря сознания, мне просто необходимо достичь этой чёртовой финишной линии.

Но, к сожалению, метла подо мной почувствовала, что хозяйка теряет контроль, и стала паниковать не меньше меня (ага, я же говорила, что метла вполне одушевленная, и она тоже может реагировать по-разному в определенных ситуациях), она дёрнулась, нырнула, повела в сторону и вдруг рванула прямо на каменную стену каньона. Нет, она пыталась дёрнуться в другую сторону, но мы попали в поток ветра, и без меня у нее не хватит сил этого сделать.

Я смотрела на стремительно приближающуюся скалу и понимала, что вот он, тот самый момент, когда в книгах, которые так любит читать моя соседка по блоку, герой успевает сказать что-то пафосное, что-то наподобие: «Прости, метла, ты была хорошей, просто у нас не сложилось».

Но сдаваться я не собиралась, у меня слишком много обязательств перед семьей, перед моими фамильярами, перед метлой, которая сейчас тоже молилась о пощаде, и перед пропавшей Сесилией. Я обязана найти ее, ну или хотя бы поквитаться за нее!

В груди вспыхнуло ведьминское упрямство, а к нему примешалась злость на все происходящее, на то, что я не могу взять себя в руки, черная ведьма я все-таки или кто⁉

Глаза почти ничего не видели, всё вокруг плыло, сливалось в одно серое пятно, и только эта каменная стена маячила впереди, огромная и неизбежная, и тогда я сделала единственное, что могла сделать в этой ситуации, потянулась к своим фамильярам, к Ониксу и Мавру. Уверенности в том, что я вообще смогу дотянуться до них на таком расстоянии, не было, они были далеко, в палатке, за пределами трассы, но случилось чудо, наверное, сам Черный посланник услышал мои молитвы и помог, я смогла дотянуться до них. Да, у меня получилось взять лишь мелкие крохи магии, но этого вполне хватило, чтобы влить магию в метлу и поменять траекторию полета, когда оставалось буквально пять сантиметров до скалы. Камень царапнул край метлы, раздался скрежет, от которого у меня волосы встали дыбом, но мы с метлой все же справились, а царапина… Пустяки, исправим.

Мы рванули вперёд, мимо скалы, по извилистой трассе, и я летела, почти ничего не видя, не отключаясь лишь из-за одного упрямства и молясь, чтобы метла смогла самостоятельно справиться с полетом.

Финишная черта пронеслась перед глазами, как одно сплошное размытое пятно, я пересекла её на дикой скорости, едва не снеся флажок, и метла, поняв, что мы наконец-то добрались до цели, тут же пошла на снижение. Песок стадиона ударил в ноги, я с трудом сползла с метлы, чувствуя, как дрожат колени и как кружится голова, меня просто невыносимо трясло, тело переставало слушаться, так плохо мне еще не было никогда.

— Кассандра де Этвин проходит в третий этап! — послышался голос ведущего будто сквозь толщу воды, но главное то, что я все же успела дойти до финиша в четверке игроков.

Но все это было каким-то неважным, что ли, потому что я увидела его, Киана де Драктона, моего дракона, моего шантажиста, он шел в мою сторону быстрыми, резкими шагами в расстёгнутом пиджаке, кажется, я впервые вижу его таким потрёпанным. Лицо его было бледным, но при этом разъярённым, таким, конечно, я вижу его не в первый раз, я бы даже сказала, постоянно вижу таким.

Ему оставалось пройти еще метров семь, а может и меньше, но мир перед глазами начал уплывать, картинка стала серой и размытой полностью, силы окончательно покинули меня, и последнее, что я успела почувствовать перед тем, как отключиться, это чьи-то руки на моей талии.

Первое, что я почувствовала, когда начала приходить в себя, это что-то мягкое подо мной, хотя мне помнится, что отрубилась я совершенно на другой поверхности, на жестком песке каньона. Даже если допустить мысль, что меня за это время успели доставить в медпункт, то все равно не сходится, была я как-то на первом курсе в медпункте академии, и от «мягкости» там нет ничего, матрасы там жесткие до невозможности.

По ощущениям я лежала на диване, и, если честно, от его мягкости мне хотелось обратно провалиться в бессознательное состояние (только на этот раз без обмороков, просто сон).

Я приоткрыла один глаз, потом второй, и картина окончательно сложилась: это был кабинет декана боевого факультета, ну а точнее Киана де Драктона, только вот что я делаю в кабинете декана не своего факультета, лежа на диване и укрытая его пледом? Под таким теплым, тяжелым, пахнущим дорогой кожей и морозной свежестью (а если поточнее, то Кианом) пледом, так, надо взять себя в руки, а то мне уже везде начинает мерещиться запах этого несносного мужчины.

Я аккуратно приподнялась на локтях и оглянулась по сторонам, возле дивана, на котором я так чудесно спала, стоял столик, на котором располагался еще горячий отвар, в самом углу комнаты тихо и мирно стояла моя слегка потрепанная метла, а в ногах я заметила спящих фамильяров. Удивительно, но, кажется, они нашли общий язык, иначе как еще объяснить тот факт, что Мавр лежит прямо на боку Оникса.

Ладно, с фамильярами разобрались, полдела сделано, осталось понять, где носит хозяина этого кабинета, неужели он… Но тут, словно в ответ на мои мысли, дверь тихо скрипнула, и вошел Киан, однако это был не тот Киан де Драктон, которого я привыкла видеть, на его лице не было ехидной усмешки, либо маски безразличия, либо же гнева, сейчас он выглядел каким-то уставшим. Под глазами залегли тени, плечи были чуть опущены, а в движениях не было привычной резкости и, я бы даже сказала, не было той самой драконьей хищности, мужчина сел на край дивана и протянул мне кружку, которая стояла на столике.

— Пей, — сказал он спокойно. — Это восстанавливающий отвар, не самый вкусный, но всё же это лучше, чем лежать без сознания ещё сутки.

Я взяла кружку и посмотрела на него поверх края.

— А если я скажу, что не люблю горькое? — пробурчала я скорее для приличия, потому что на самом деле я, конечно же, понимала важность лечения.

— Тогда тебе не повезло, — сухо ответил этот чешуйчатый. — Пей.

Я сделала глоток, вкус, конечно, был отвратный (как, впрочем, и у любого другого лекарства), но уже через пару секунд по телу разлилось тепло, а голова начала проясняться.

— Где я? — спросила я, хотя ответ был очевиден: я была в его кабинете. Просто мне хотелось понять, что я тут делаю, а спросить в лоб как-то страшно, что ли, поэтому я решила начать, так скажем, с прелюдии.

— В моём кабинете, — ответил он. — Я забрал тебя со стадиона после того, как ты отключилась прямо на финише.

— Чтобы спасти от прессы? — хмыкнула я. — Или чтобы никто не увидел, как я позорно отключилась?

— И это тоже, но главное всё же — твоя безопасность, — произнес он, но сразу же добавил. — Впрочем, как и безопасность любой другой студентки нашей академии.

Я хотела сказать что-нибудь дерзкое на его «дополнение» про других студенток, но слова застряли где-то в горле, потому что в его голосе не было какой-либо насмешки в мою сторону, а лишь усталость и странная, непривычная мягкость.

— Ты напугала меня, — вдруг тихо произнёс дракон, глядя куда-то в сторону, будто ему было неловко смотреть мне в глаза. — Это происшествие во время гонки… Я видел всё, тебе стало плохо еще до финиша, это выглядело пугающе.

Я сглотнула, вспоминая тот ужаснейший момент, когда я и метла, конечно же, неслись прямо на скалу, еще бы каких-то пару секунд, и от нас бы ничего не осталось, и ничего не осталось бы потом от моих фамильяров.

— На тебя и так охотится похититель, — продолжил он, и в его голосе зазвучали жёсткие нотки, но теперь они были направлены скорее не на меня, а на ту угрозу, которая висела надо мной. — А тут ещё этот чёртов турнир! И я понимаю, что отказаться ты не можешь, да и, будем честны, не станешь.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку, останавливая меня.

— Я знаю, что ты не откажешься, но я также знаю, что сейчас ты беззащитна и одной тебе быть опасно, поэтому пока ты не восстановишь свой магический резерв, вечера будешь проводить под моим присмотром, — отрезал этот наглый чешуйчатый.

Поначалу я хотела возмутиться, но будем честны, на данный момент цель в жизни у меня была только одна: выжить, чтобы похититель не смог ничего сделать мне и моим фамильярам, прервать наконец-то эту ужасающую цепочку преступлений.

Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть, после чего он достал из кармана конверт и протянул мне.

— Это передали организаторы, — сказал он, вставая со своего места и отходя к столу.

Я взяла конверт, не знаю, что там, но, надеюсь, не сведения об исключении от участия в турнире, но, к счастью, там была кое-что другое, а именно информация о том, что будет в третьем этапе турнира, в который я прошла, а значит, мне не показалось, я и правда смогла пройти. Неожиданно даже для самой себя на моем лице проступила улыбка, хоть я и участвую в турнире не по собственному желанию, но, кажется, мне нравится в нем участвовать, благодаря ему я точно знаю, что стою чего-то как ведьма.

А что насчет содержания письма, то третий этап будет проходить в Аурскарском лесу, в котором нужно будет отыскать, а после активировать три спрятанных артефакта. Казалось бы, что тут сложного, но есть один серьезный нюанс: это очень опасный лес (я бы даже сказала, безумно опасный).

Последующие дни летели быстро, я бы даже сказала, невероятно быстро, до третьего этапа оставалось всего ничего, каких-то пару дней. За эти почти две недели (хотя, если посчитать, все же прошло полторы) вечера в кабинете декана боевого факультета стали привычным времяпровождением, удивительно, но мне даже стала приятна такая ежедневная рутина.

Каждый вечер я приходила, вешала свой ведьминский плащ на вешалку, садилась на тот самый диван, который уже начал казаться мне моим личным местом, и начинала тренировать различные заклинания. Впереди меня ждет третий этап по поиску артефактов, и не где-нибудь, а в Аурскарском лесу, без серьезной подготовки в него лучше не соваться. Я, конечно, не сомневаюсь, что организаторы ведьминского турнира позаботились о безопасности участников, но все же может случиться какая-нибудь непредвиденная ситуация (мне уже одной такой хватило на втором этапе), поэтому нужно быть готовым на всякий случай ко всему.

Помимо того, что каждый вечер я отрабатывала заклинания, мне еще приходилось вспоминать (и, конечно же, заново учить) курс по ботанике и магическим животным, чтобы случайно не оказаться обедом миленького цветочка или не умереть от яда маленькой лягушки. И, конечно же, у меня хватало учителей, знающих больше меня, как и что мне нужно делать в первую очередь. Мавр бесконечно гонял меня по теории, а Киан с не менее сильным энтузиазмом тренировал со мной мои практические умения. Ну хоть Оникс молча и лениво наблюдал за этим, развалившись на диване.

Поначалу мы говорили только о магии, о том, как держать резерв, когда кажется, что внутри пустота, а снаружи целая армия проблем, потом постепенно Киан начал делиться историями из своей студенческой жизни, со времен, когда еще он учился в этой же академии, только на боевом факультете. Он рассказывал про магов, которые теряли контроль из-за паники, и про тех, кто удерживал щит одной только силой привычки, почти не напрягаясь и не думая о нем.

И вот что было самым странным: его опека совершенно не тяготила, а напротив, его присутствие давало какую-то безопасность, и, если честно, мне страшно в этом признаваться даже самой себе, но мне нравится проводить вечера с ним, нравится болтать о магии, о жизни, о всякой ерунде.

И вот сейчас я вновь шла к нему в кабинет, хотя, казалось бы, зачем, если мой резерв уже восстановился, но мы почему-то оба не вспоминали об этом, но думаю, что после третьего этапа это изменится, ведь на четвертом этапе будет другое задание, и, возможно, мне придется тренироваться в другом месте, но а пока у нас есть еще пара дней.

Задумавшись о турнире, я чуть не врезалась в нашу преподавательницу по зельеварению, она всплеснула руками, посмотрела на меня с таким сочувствием, будто я так и не смогла пересечь ту самую финишную черту.

— Сандра, ты снова идешь к декану боевого факультета⁈ Ну ни стыда ни совести у него, конечно, тебе надо готовиться к турниру, а он завалил тебя отработками, будто студентов со своего факультета не хватает, — запричитала она.

Я на секунду замешкалась, не зная, что ответить на это, ведь по официальной версии у меня на самом деле отработки, просто так ходить к нему каждый вечер я бы не смогла, сразу бы пошли слухи о романе студентки и декана, а это, во-первых, неправда, а во-вторых, угроза в виде отчисления и увольнения. А сказать правду всем о том, что, мол, я следующая жертва похитителя, я не могла, даже с учетом того, что Роуз де Альсаар что-то известно, я не буду ей ничего говорить, вряд ли ей известно всё.

— Ну, — осторожно начала я, подбирая слова. — Ему виднее, да и на самом деле отработка идет мне на пользу, Киан де Драктон помогает мне подготовиться к турниру.

— Одними знаниями о проклятиях и боевой магии не обойдешься на турнире, — вздохнула она. — Если вдруг станет слишком тяжело, приходи ко мне, хоть отвар от нервов дам.

— Спасибо, — искренне ответила я, Роуз де Альсаар мягко похлопала меня по плечу и отправилась прямо по коридору.

А я же вновь задумалась о наших «вечерних отработках» и вдруг поняла, что я каждый раз жду этого вечера, жду, когда снова открою дверь в кабинет боевой магии, увижу дракона, который будет стоять у окна и смотреть на темнеющее небо, либо же он будет сидеть за столом и перебирать очередные бумажки.

Когда я вошла, Киан даже не обернулся, а просто кивнул на диван, я скинула свой плащ и присела на краешек, ведь остальную часть дивана уже успел занять один мохнатый черный лис.

— Сегодня работаем с контролем при стрессе, — буднично сообщил мужчина. — Будем имитировать нападение животных.

— Вряд ли на меня кто-то там нападет, — буркнула я, устраиваясь поудобнее. — Но подготовится, конечно, не мешало.

Мы начали тренировку, он запускал лёгкие иллюзии животных, то тень метнётся в углу, то шёпот прозвучит из пустого шкафа, то пол будто чуть качнется под ногами, а я училась не дёргаться, училась держать щит, не теряя дыхания, а если надо, то отбиваться.

После часа тренировок мы сели друг напротив друга, я на диван, а дракон в своё кресло, нас разделяло довольно большое расстояние, его стол и маленький столик возле дивана, но этого расстояния не чувствовалось, казалось, будто в комнате только мы одни и больше ничего, ни фамильяров, ни мебели… Ничего, только мы.

— Ты стала лучше чувствовать границу, — неожиданно признал мужчина, смотря прямо мне в глаза. — Ещё неделю назад ты бы на первой же иллюзии швырнула в шкаф огненный шар.

— Я бы и сейчас швырнула, — хмыкнула я. — Просто теперь я сначала думаю.

— Прогресс, — сухо кивнул он и замолк, в кабинете вновь повисла тишина, которую не хотелось прерывать с одной стороны, но с другой стороны почему-то хотелось с ним говорить и говорить хоть о чем.

— Знаешь, — вдруг сказала я, глядя на чашку. — Раньше я думала, что ты… Ой, извините, вы такой невыносимый и эгоистичный, будто вам нет ни до чего дела.

Мужчина чуть наклонил голову, будто взвешивал, стоит ли отвечать.

— Во-первых, давай уже окончательно перейдем на «ты», твои вечные извинения уже начинают надоедать, только при условии, что при других студентах и преподавателях ты постараешься мне не тыкать, — спокойно произнёс он, а я лишь кивнула в знак согласия. Это на самом деле так, мне самой уже надоело вечно извиняться. — Раньше я и был таким, пока вдруг не понял, что иногда проще держать одну неугомонную ведьмочку у себя в поле зрения.

Я рассмеялась, вот, значит, как, но меня это не обижает, ведь он мог бы просто отправить меня домой под присмотр родителей, но почему-то решил присматривать сам. Мы сидели друг напротив друга, обмениваясь короткими фразами, и я окончательно поняла, что от нашей былой неприязни не осталось и следа.

Вот и настал день третьего этапа ведьминского турнира, я стояла в шеренге участниц, сжимая ремешок сумки, в которой находился термос с водой и магическая сигнальная ракета на всякий случай, а больше ничего с собой брать нельзя было. На сегодняшний день нас было всего двенадцать участниц, а к концу третьего этапа останется всего лишь шестеро, нас разбили на пары, и кто из этой пары найдет и активирует три спрятанных артефакта, тот и проходит в четвертый этап (в полуфинал, между прочим!). Для каждой из участниц был выделен определенный участок территории, и зайти на сторону другого нельзя, точнее, можно зайти, но это скорее бессмысленно, ибо активировать надо именно свои артефакты.

Мои чудесные фамильяры сегодня были со мной (и в лес они пойдут вместе со мной на этот раз), Оникс сидел возле моих ног и нервно вилял хвостом из стороны в сторону, а Мавр затаился где-то под плащом. У меня, если честно, нервы тоже немного сдавали, все же мы идем не в самый безопасный лес.

— Ну что, — пробормотал черный лис, кося глазом на лес. — Если меня сегодня съедят, то, надеюсь, ты будешь скучать.

— Не съедят, — буркнула я, не хватало только наводить паники еще больше, нужно верить в лучшее. — Ты слишком вредный, а лес таких не любит.

До начала оставалось каких-то жалких несколько секунд, и вот наконец-то прозвучал сигнал, и мы разошлись по своим территориям. Мы с фамильярами старались ступать аккуратно, как можно тише, прислушиваясь к любым посторонним звукам и всматриваясь в каждую травинку и веточку. Да уж, это вам не наш лес возле семейного особняка, там из магических существ водятся лишь гули, с которыми я научилась справляться еще в детстве, здесь же есть шанс встретить кого угодно. Оникс едва слышно ступал по траве впереди меня, принюхиваясь и навострив уши, у Мавра же была другая задача, он сидел на голове и смотрел, что творится позади нас, я же старалась смотреть по бокам.

Постепенно мы уходили всё дальше, туда, где лес становился не просто мрачноватым, а откровенно пугающим, деревья здесь будто нарочно сдвигали ветви, чтобы перекрыть тропу, корни выныривали из земли, готовые схватить за ногу, а тени сгущались всё гуще и гуще. Первые два артефакта найти удалось довольно легко, а вот с третьим вышла заминка: его нигде не было.

В какой-то момент я поняла, что забрела на самую дальнюю, глухую окраину леса прямо к полуразрушенной пещере, честно сказать, на вид не очень привлекательной, я уже хотела развернуться и пойти обратно, как вдруг увидела артефакт: он висел на ветке дерева прямо возле пещеры.

Да уж, лучше места у организаторов не нашлось? Я сделала ещё шаг вперёд, и пространство вокруг вдруг исказилось, цвета поплыли, звуки исчезли, а потом вернулись, но моя ведьминская натура чувствовала каждой клеточкой тела, что что-то произошло. В этом лесу такие искажения просто так не случаются, это может означать только одно: сейчас я с фамильярами попала в ловушку одного из опаснейших существ Аурскарского леса.

Неожиданно из теней пещеры на меня рванули магические существа, это были не звери, не духи, а нечто ужасное и мерзкое, именно таких я когда-то видела на картинках в учебнике по опасным магическим существам нашего мира, но, если честно, не думала, что когда-нибудь мне посчастливится с ними встретиться.

Я успела вскинуть щит, не идеальный, я бы даже сказала, не особо хороший, а такой, какой смогла создать за долю секунды, он вспыхнул голубоватым светом и тут же содрогнулся от первого удара. Твари налетели одной волной, и я поняла один важный факт: их слишком много.

— Держитесь! — крикнула я фамильярам, хотя они и так уже делали всё, что могли, Мавр изначально был при мне, а Оникс в последний момент успел заскочить под щит.

Моя защита трещала по швам, каждый удар отдавался во мне, будто это не щит пытаются пробить, а колотят меня, я пыталась ставить новые щиты, перекрывать бреши, но они появлялись быстрее, чем я успевала их закрывать.

Как же жаль, что на парах по изучению магических существ я большую часть времени болтала либо же занималась своими делами, и как же жаль, что экзамен был только по самым распространенным магическим существам. О, Черный посланник, почему я считала, что если предмет тебе не особо интересен, то можно его изучить только вскользь⁉

Ладно, надо взять себя в руки, если это конец, то пусть он будет хотя бы эффектным, пусть эти существа запомнят моё лицо или хотя бы мои удары. Я швырнула вперёд боевое заклинание (да-да, я хоть и черная ведьма, но мы изучаем некоторые боевые заклинания, к тому же вечера с Кианом не прошли даром, многие вещи я оживила в памяти), оно ударило по магическим созданиям, разметало их, но тут же из темноты вынырнули новые, их становилось только больше.

— Может, пришло время сигнальной ракеты? — прижимаясь ближе ко мне, спросил Оникс.

— Нет! — решительно ответила я. — Если мы ей воспользуемся, то вылетим из турнира с позором.

Фамильяры отдавали мне всю свою магию до капли, но их магия таяла, я чувствовала, как слабеет поток, как становится тоньше нить, связывающая меня с ними, а эти существа тем временем подбирались все ближе и ближе.

Что ж, была не была, либо я сделаю один сильный магический удар, либо так и умру здесь. И я снова подняла руки, собирая последние крохи магии, и швырнула вперёд всё, что у меня было.

В момент, когда я швырнула всю оставшуюся магию, мир вокруг не просто вздрогнул, он скорее взорвался, в глазах все стало ослепительно белым, ну, с другой стороны, а что я хотела, когда использовала боевое заклинание в такой близи, обычно их используют на довольно большом расстоянии, но вариантов у меня сегодня не было. Пятнадцать секунд абсолютной белизны, ни тьмы, ни магических существ, ни даже собственных рук, только ослепительно белый свет, который, надеюсь, не выжжет мне глаза.

А потом пелена начала сползать, и я наконец смогла разглядеть то, что оставила после своего магического удара, магические существа лежали неподвижно, трава вокруг меня была выгоревшей, а в воздухе витал запах озона и гари. Единственный нетронутый клочок земли в ближайших пяти метрах был под моими ногами и под лапами Оникса, который, к огромному счастью, прижался ко мне во время моего удара.

Руки тряслись от перенапряжения, а ноги подкашивались и по итогу не выдержали, я рухнула на колени, чувствуя, как последние крохи силы вытекают из меня, но нужно было оставить хотя бы чуть-чуть, чтобы активировать чёртов третий артефакт.

Как только мои колени коснулись земли, я почувствовала, как бок прострелило резкой болью, и из груди вырвался вскрик от дикой боли. Закусив губу, я дотронулась до бока, пальцы скользнули по чему-то тёплому и липкому, а когда я отняла руку, на них осталась кровь.

Нет, нет, нет! О, Черный посланник, ну за что⁈ Только не ранение, только не сейчас, когда я прохожу этот чертов турнир, когда я и так на волоске от смерти в этом лесу, когда мне буквально в затылок дышит похититель ведьм.

Я рванула подол платья дрожащими руками и кое-как перетянула бок клочком ткани, ткань тут же начала темнеть, но это было лучше, чем ничего. Оставалось надеяться только на то, что я смогу дойти до конца этапа, а там уже окажу себе первую помощь, ну или на крайний случай попрошу ту же Роуз де Альсаар мне помочь, она зельевар, точно сможет меня вылечить, но если всё будет совсем плохо, то отправлю магозапись родителям. Однако это всё потом, сейчас мне нужно пройти в следующий этап турнира, а если организаторы узнают про ранение, то с большой вероятностью меня дисквалифицируют (ага, вот такие суровые правила этого дурацкого турнира).

Оникс метался из стороны в сторону и бормотал что-то про сигнальную ракету, про важность жизни и про неважность этого турнира, Мавр, сидя у меня на плече (а я даже и не заметила, когда он сполз с головы на плечо), во всю поддакивал черному лису, но я их почти не слушала.

Еле как поднявшись на ноги, я, пошатываясь, добралась до дерева, на ветке которого висел последний артефакт, влив последние крохи магии, я активировала его, а потом сорвала с ветки и сунула в карман платья, а теперь можно и назад.

Путь обратно был ужасно тяжелым, я шла, шатаясь и держась за бок, Оникс молча плёлся рядом, время от времени бросая на меня такие взгляды, от которых хотелось провалиться под землю. Ведь сейчас я рискую не только собой, но и им, и Мавром, который уже успел спрятаться под плащом.

Перед тем как выйти на поляну, откуда начался наш третий этап, я вытерла руку от крови, получше укрылась плащом, чтобы не было видно порванного платья и окровавленного бока, выпрямила спину и твёрдой походкой пошла вперёд (походка была, конечно, не настолько твёрдой, как хотелось бы, но что есть, то есть). Один из организаторов стоял на месте нашего старта в ожидании участников, натянув улыбку на лицо, я подошла к нему.

— Готово, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, а не как хриплый шёпот человека, балансирующего на грани обморока. — Все три артефакта собраны.

Распорядитель посмотрел на них, потом на меня, так, будто хочет сообщить мне плохие новости, неужели я пришла второй, а не первой из нашей пары?

— Кассандра де Этвин, — громко объявил он, поднимая руку и обращая на себя внимание остальных организаторов. — Успешно завершила третий этап и проходит в четвёртый!

По поляне прокатился гул голосов и скромных аплодисментов, но что еще можно было ожидать? Сегодня не так много зрителей, ведь в лес с участниками же не пойдешь.

— Благодарю, — выдавила я, снова натягивая маску счастливой участницы турнира.

— Не подскажите, через сколько будет магбус, который отвезет меня обратно в академию? — привезли нас сюда на магбусе, а значит, и увозить будут так же, но вот про время нам не говорили, а я и не уточняла, ведь не думала, что захочу уехать отсюда как можно скорее.

— Магбус для участников турнира подадут только через пару часов, — спокойно ответил он. — Таков регламент.

У меня внутри всё похолодело. Два часа? Да я столько не протяну при всём желании, попросту кровью истеку прямо здесь. Я и сейчас-то держусь на честном слове, а по испуганному взгляду Оникса прекрасно понимаю, что краше в гроб кладут.

Надо срочно что-то решать и как-то отсюда убираться. Наступив на горло собственной гордости, я принялась лихорадочно оглядываться по сторонам и почти сразу приметила его. Киан де Драктон стоял возле своего магоцикла в неизменном строгом костюме. Он что-то негромко надиктовывал для магозаписи. Ну ничего, отвлеку его от важных рабочих или не совсем рабочих дел. Надеюсь, в помощи он мне не откажет. Как-никак за последние недели ледяная стена между нами заметно истончилась, превратившись в некое подобие хрупкого доверия.

— Киан, отвези меня в академию. Сейчас же, пожалуйста.

Я едва удерживала равновесие. Последние шаги дались с огромным трудом. Темнота перед глазами уже вовсю густела, а бочину нещадно жгло. Но я знала одно: присяду сейчас на землю — и пиши пропало, подняться сил не найду.

Дракон тут же замолчал, бросив возиться с записью. На его лице промелькнула растерянность, которая сменилась хмурым испугом. Мой бледный вид говорил сам за себя. Начинать расспросы он не стал. Лишь коротко мотнул головой в сторону сиденья:

— Садись. И хватайся прочнее.

И вот тут меня наконец-то отпустило. Не из-за того, что рана утихла. Нет! Просто появилась твёрдая уверенность: до жилых корпусов я теперь точно как-нибудь доеду.

Магоцикл взвыл, и мы рванули с места, оставляя за собой лишь дорожную пыль, ветер хлестал по лицу, деревья размывались в одно сплошное зеленое пятно, скорость была просто бешеной, приходилось прижиматься к Киану настолько близко, насколько вообще это возможно. Надеюсь, Оникс впереди себя комфортно чувствует и его не укачает, да-да, куда я без своих фамильяров, мой черный лис поехал впереди, а паук, как обычно, находился под плащом, подозреваю, что когда-нибудь Киан выскажет мне за поездочку в таком составе.

Бок горел просто нереальной болью (надеюсь, я не измажу пиджак дракона своей кровью), дурнота накатывала волнами, и я боролась с ней, уткнувшись носом в тот самый пиджак, который боялась запачкать, тот самый пиджак, который пах морозным воздухом. От этого запаха мне медленно сносило крышу, либо же ее сносило из-за того, что я теряю кровь и держусь в сознании из последних сил.

Да уж, дожила, конечно, единственный человек, которому я смогла довериться, шантажист и огромная заноза в зад… В пальце, конечно же, в пальце, где еще. Хотя будем честны, но про шантаж давно не заходил разговор, про мои секреты он молчит, про нашу связь он, кстати говоря, тоже не напоминает, ведет себя почти как паинька и даже помогает, неужели он не такой плохой, как казалось изначально? Я бы даже сказала, хороший, очень хороший, а еще заботливый, понимающий… Красивый.

Что я сказала самой себе, что он красивый⁈ Нет, что-то мои мысли поплыли куда-то не туда, наверное, это все вина моего нынешнего состояния. Но мысли мыслями, а правда была в том, что рядом с ним страх на самом деле отступал, при нем я не боялась за свою жизнь, не боялась, что могу отключиться в любой момент, я точно знала, что он сделает все, что потребуется.

Когда мы наконец припарковались у академии, я через силу сползла с магоцикла, распрямила спину и выдавила из себя что-то вроде:

— Спасибо, всего доброго.

Голос прозвучал так фальшиво, что даже Оникс, идущий впереди меня, обернулся и внимательно всмотрелся в мое лицо. Я сделала шаг, потом ещё один и пошла, стараясь не шататься, но главная моя цель была не упасть и дойти для начала до комнаты, а там посмотрим, что дальше делать.

Главное — не упасть до того, как я скроюсь за дверьми своей комнаты, а там уже доползу как-нибудь, там, если что, Шарлотта, моя соседка по блоку, поможет мне, она всё же гномка и должна уметь оказывать мало-мальски хоть какую-то первую лекарскую помощь.

Но тут неожиданно Киан резко схватил меня за руку и развернул к себе, и от этого рывка боль вспыхнула заново, сильная и неожиданная боль, от чего я не сдержалась, вскрикнула и согнулась пополам, прижимая руку к боку, будто это могло хоть немного унять ноющую боль.

Мужчина замер на секунду, всматриваясь в меня немигающим взглядом, от которого хотелось закрыться, а потом одним быстрым движением отодвинул край плаща и увидел то, что я так старательно прятала: рану и тёмную повязку, которая уже насквозь пропиталась кровью.

После вида моей раны в его глазах что-то переменилось, они стали глубже, что ли, будто сама радужка стала темнее, не знаю, когда я так успела рассмотреть его цвет глаз, но изменение заметить умудрилась мгновенно.

Но все же очень жаль, что он увидел мою рану, мало ли что он сейчас решит предпринять, вряд ли позволит мне просто отправиться в свою комнату, но к лекарю мне нельзя, ибо они будут разбираться, откуда рана, а там и до организаторов турнира все быстро дойдет. Я, конечно, уже прошла в следующий этап, но из-за раны результаты могут пересмотреть.

— Ты ранена, — произнёс он. — И ты молчала⁉

Я хотела что-то сказать, что-нибудь оправдывающее меня, но слова застряли где-то в горле, потому что по его лицу было видно, что ни одно мое оправдание его не устроит.

— Да, но я должна была пройти этот этап, — прошептала я, хотя сама уже не верила в эти слова, может быть, и правда, черт с ним, с этим турниром, своя жизнь во сто крат дороже.

— Турнир не стоит твоей жизни! — отрезал он, и в голосе его не было ни капли мягкости. — Запомни, твоя жизнь очень важна, а если не хочешь думать о себе, подумай хотя бы о своих фамильярах.

И прежде чем я успела что-либо ответить (хотя что тут ответишь, он полностью прав), дракон подхватил меня на руки и зашагал в сторону учебного корпуса, видимо, меня снова несут в кабинет или же к лекарю⁈

— Эй, — слабо запротестовала я. — Куда мы? Надеюсь, не к лекарю, ты же понимаешь…

— О чем я только что говорил тебе? Твоя жизнь дороже всего, — сухо ответил он. — Но не переживай, я несу тебя к себе в кабинет, и там я сам разберусь с этой раной, но если все будет плохо, то я вызову лекарей, несмотря на твои просьбы.

Я хотела вновь что-то сказать, но поняла, что все мои слова будут сейчас лишними, к тому же мне просто хотелось молчать и не тратить последние силы на оправдания.

По дороге в кабинет мужчина всё-таки не удержался и выдал мне короткую, но ёмкую лекцию.

— Как можно было не сказать? Ты ведь знала, что это опасно, как можно было думать, что ты сможешь просто «перетерпеть»? — возмущался он.

— Я не хотела проигрывать, — честно призналась я, глядя куда-то ему в плечо. — Не хотела, чтобы меня сняли с турнира, разве ты не понимаешь, как это важно для репутации семьи, да и в принципе для любой ведьмы?

— А ты хотела умереть на третьем этапе? — резко спросил он.

От этих слов внутри у меня что-то дрогнуло, он прав, чертовски прав, неужели я готова рискнуть своей жизнью, жизнью своих фамильяров ради какого-то турнира, который по факту мне ничего в жизни нового не даст, а репутация… Да ну и плевать на нее.

— Ты прав, — произнесла я. — Я не имела права так рисковать.

Киан де Драктон

Я вошел в свой кабинет, держа на руках Сандру с окровавленным боком, сейчас она казалась мне не просто студенткой, а скорее хрупким драгоценным камнем, который мог разбиться на тысячу мелких осколков из-за одного неверного движения. Дверь захлопнулась за спиной с глухим звуком, отрезая нас от возможных свидетелей (благо, что мы никого не встретили по пути, иначе от вопросов отвертеться не получилось бы). Можно было бы, конечно, отнести ее в свою комнату либо же послушать ее и отнести в ее комнату, но тогда была бы велика вероятность наткнуться на кого-нибудь. Так что кабинет был единственным нормальным вариантом, по выходным дням в учебном корпусе мало кто бывает.

В голове сейчас у меня была только одна мысль: только бы не навредить, только бы не сделать ещё больнее. Мои руки, которые привыкли каждый день на износ тренироваться в физическом плане, а также швырять заклинания, вдруг стали неуклюжими, будто чужими.

Так, надо успокоиться, это далеко не первая рана в моей жизни, которую я вижу и залечиваю, раньше получалось, и сейчас обязательно все получится. Боже, я как какой-то паренёк, который впервые видит девушку, что вообще со мной происходит, почему я так сильно нервничаю⁈

Может, дело было в том, что эта ведьмочка заставила обратить на себя так много моего внимания, сначала этот «цирк» с магоциклом, который я продавал (да уже и бог с ним, пусть катается кто хочет). Потом мой дурацкий «урок», который я хотел преподать одной ведьмочке, чтобы она больше не нарушала регламент своих же ведьм, а потом всё куда-то свернуло не туда. Наша привязка, с которой у меня всё никак не было времени разобраться, да не то что разобраться, а хотя бы узнать, с чего начать искать.

Ну а теперь мне вообще стало не до привязки, после того как узнал, что Сандра — следующая жертва нашего неизвестного похитителя, да к тому же еще и участница ведьминского турнира. Если бы не турнир, то следить за ней было бы куда проще, а так она вечно то на тренировке (да-да, я сейчас про эти ежедневные полеты на метле, которые были перед вторым этапом), то сам турнир. Мало ей было того, что случилось на прошлом этапе, когда она чуть не размазалась о каменную стену, так нет, теперь она возвращается после этапа вся в крови с раной в боку.

И хотелось бы спросить, где мозги! Неужели этот чертов турнир настолько важнее собственной жизни? Да и сдался ей этот турнир, у нее мать и так верховная ведьма! Если я не ошибаюсь, то выигрыш там как-то связан с обучением у верховной ведьмы, ну неужели мать не научила чему-то свою дочь? Если бы я не был знаком с Ирмой де Этвин (с ее матерью), то мог бы подумать, что женщина там до ужаса принципиальная даже со своими родными и учить просто так никого не будет. Но нет, Ирма вполне любит свою дочь и готова ей помочь в любую секунду.

Я усадил девушку на диван, откинул плащ и, взяв ножницы со стола, одним точным движением разрезал платье и пропитанную кровью повязку, открыв вид на рану, внутри всё сжалось от ужаса при взгляде на хрупкую девушку с такой раной. Почему-то каждое мое движение казалось слишком резким, каждое прикосновение слишком грубым, я боялся причинить боль, но все же понимал, что медлить нельзя, нужно как можно быстрее обработать рану.

Быстрым шагом я приблизился к шкафчику с разными травами и настойками и начал наводить заживляющую мазь, благо у меня были все нужные ингредиенты для ее создания, а потом я почувствовал своего дракона. На какое-то мгновение я даже впал в ступор, почувствовав, как дракон внутри меня начал метаться, как зверь в клетке, требуя вылечить девушку как можно быстрее, а потом сцапать и унести подальше от всего этого. Я мотнул головой, отгоняя странное желание, и вновь вернулся к замешиванию мази.

Меня до скрипа зубов злило, что эта упрямая ведьмочка не пошла к лекарям, хотелось встряхнуть ее, чтобы она очнулась и увидела, что она творит, но сейчас уже было поздно что-либо менять, а вылечить я смогу ее и сам.

Пока я бинтовал бок, краем глаза ловил каждую её реакцию: как вздрагивают ресницы, как сжимаются пальцы на обивке дивана, как она стискивает зубы, чтобы не застонать от боли, я боялся сделать ей больно, поэтому не мог перестать делать это.

Когда рана начала затягиваться под действием мази и магии, которую я вливал в нее, я почувствовал, как начинаю успокаиваться и собираться с мыслями, наконец-то я могу трезво мыслить.

Я откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу, стирая напряжение, и посмотрел на неё. Сандра спала, свернувшись калачиком под пледом. Смотрелась она так, будто и не умирала только что в этом Аурскарском лесу, а просто притомилась после обычного учебного дня. Оникс вместе со вторым фамильяром устроились рядом с ней, охраняя от любого нежеланного гостя. Я наблюдал за этой картиной в полумраке комнаты. Светильники пришлось выключить, чтобы не мешать ей, и я никак не мог заставить себя отвернуться. В этот момент я дал себе слово: никто больше не посмеет обидеть её. Даже она сама. Я сделаю всё возможное, чтобы спасти эту вредную ведьмочку.

Я встал, тихо поправил плед, чтобы ей было теплее, и отошёл к окну. Завтра я обязательно придумаю, как обеспечить её безопасность насовсем. Я отыщу похитителя, какая бы цена за это ни назначилась. Потому что эта невыносимая, упрямая, дерзкая девчонка действительно стоит того, чтобы за неё бороться.

Кассандра де Этвин

Я проснулась от того, что кто-то громко и с удовольствием похрапывал прямо над ухом, открыла глаза и первым делом увидела Оникса, который развалился в кожаном кресле Киана, растянувшись в почти всю длину и слегка подёргивая лапой во сне.

— Ты что, всерьёз решил занять его кресло? — прошипела я, садясь и тут же прислушиваясь к себе, бок больше не болел. — Оникс, если он тебя увидит, то пустит на коврик для ног.

Этот мохнатый лис приоткрыл один глаз, лениво скосил его на меня и зевнул так сильно, что оставалось только удивляться, как он не свернул себе челюсть.

— А что? — пробурчал он. — Я тут дежурил, следил, чтобы никто не ворвался и не начал читать тебе лекции раньше времени, а за это полагается компенсация в виде комфорта.

Я фыркнула, но спорить не стала, честно говоря, приятно было проснуться и не почувствовать боли, а также увидеть живых и здоровых фамильяров. Рана затянулась не идеально, конечно, скорее как старая царапина, которую уже не стыдно показать, но лучше не трогать.

Ладно, пока суровый дракон отсутствует, надо воспользоваться моментом и исчезнуть до того, как начнётся разбор полётов, он наверняка начнёт мне читать лекцию о том, как я плохо вчера поступила, что нужно думать головой.

Я начала быстро собирать свои вещи, и тут Оникс приподнялся в кресле, встряхнулся, и на секунду в нём проглянул тот самый серьёзный фамильяр, которого я иногда забывала замечать (ага, Оникс тоже бывает серьёзным).

— Сандра, — сказал он уже без шуток. — До конца турнира остался месяц, а это значит, у нас остался месяц до… Ну, ты понимаешь, о чём я, и у нас по-прежнему ноль зацепок, вообще ни одной, как будто похититель — это призрак, который питается слухами и не оставляет следов.

Внутри всё неприятно ёкнуло, я понимаю, что осталось всего ничего, но что я могу с этим сделать? Я даже не представляю, где начать искать!

— И что ты предлагаешь? — буркнула я, стараясь звучать дерзко, а не испуганно. — Вломиться в Министерство магии и спросить, что им известно по делу о похищении ведьм?

— Нет, — спокойно ответил этот комок шерсти. — Но у нас есть кабинет декана боевого факультета, который явно знает больше, чем говорит, и он сейчас отсутствует. Это не совпадение, это шанс!

Мавр согласно кивнул, будто это была самая логичная мысль за утро, хотя, будем честны, мысль и правда отличная, да и чего говорить, я сама об этом не так давно думала, еще и следить за ним хотела, а тут такой шанс.

— Ладно, — выдохнула я. — Пять минут и только то, что лежит на виду. Никакого взлома шкафов, никаких тайных сейфов, просто быстрый осмотр.

Кабинет Киана де Драктона был таким же строгим, как и его владелец: минимум лишних деталей, максимум функциональности: книги по боевой магии, стопки отчётов, карта региона с какими-то непонятными пометками. Казалось, что на столе нет ничего лишнего, кроме одного листка, который лежал чуть криво, будто его торопливо положили и тут же забыли.

Я подошла ближе, стараясь не дышать слишком громко, будто это чем-то может помочь мне, это был официальный бланк Министерства Магии с печатями, взяв документ в руки, я начала читать:

Старший следователь Министерства Магии Киан де Драктон…

Читать дальше я не стала, ошарашенно застыв на первой строчке, пазл в моей голове теперь встал на свои места. До меня начало доходить, почему он так много знает о похищениях, почему его «шантаж» был единственным легальным способом держать меня рядом и охранять, почему он всегда оказывался там, где становилось опасно, он не просто преподаватель, он следователь, и не какой-нибудь рядовой, а старший.

Я сглотнула, то есть все эти двухнедельные лекции про контроль магии, про щиты, про то, как не паниковать в бою, это была не просто учёба, это была подготовка. Плевать он хотел на мой турнир, он готовил меня к тому, что может случиться, чтобы я выжила при встрече с похитителем, если он не успеет ничего сделать.

От этой мысли стало одновременно тепло и обидно, тепло, потому что кто-то всерьёз думал о том, как меня защитить, а обидно, потому что эта защита была не от чистого сердца, а потому что это его работа.

Я тряхнула головой и начала медленно читать, в общем-то это был стандартный отчет о проделанной работе, Киан описывал, что удалось найти, а что нет, и тут в самом конце была приписка про то, что заставило похолодеть меня изнутри:

Объект наблюдения: нелегальный физический фамильяр (паук).

Статус: неизвестен Министерству.

Я медленно подняла глаза, будто надеялась, что строчка исчезнет, если я посмотрю в другое место, но она не исчезла, неужели он собирается… Хотя о чем это я, он и есть Министерство Магии, ему и не нужно никому рассказывать.

— Они знают про Мавра, — тихо сказала я, чувствуя, как в горле встает ком.

— Кто знает? — буркнул Оникс, подрываясь с кресла. — Если не заметила, то мы не видим, что написано в этой бумажке.

— Министерство знает, — почти безжизненным голосом ответила я. — Киан де Драктон — старший следователь.

Киан де Драктон

Дверная ручка поддалась после короткого, знакомого щелчка, по дороге обратно к своему кабинету я настраивал себя на спокойный, нормальный разговор. За последние две недели индивидуальных занятий мы ведь наконец-то перестали бесконечно обмениваться ядовитыми шпильками, нам даже удалось начать общаться просто, как обычным людям. Мне действительно казалось, что мы понемногу нащупали что-то общее между нами, но тишина внутри комнаты сразу заставила меня мгновенно напрячься. Ментальный блок сработал чисто на автомате, еще до того, как я вообще успел подумать.

Сандра стояла у моего рабочего стола, намертво замерев спиной ко мне, в её тонких, побелевших пальцах был зажат плотный министерский документ, который я так глупо забыл на столе.

Бледная, губы сжаты, на лице одни глаза остались, я молча подошел к шкафу с зельями, налил в кружку немного горячего отвара из ведьминских настоек и силой всунул девушке в руку, заставив обхватить пальцами теплые стенки кружки. Только после этого я повернул засов на двери, отрезая нас от коридора академии, и присел на угол стола прямо перед ней, надо было вернуть её в нормальное состояние.

— Пей давай, шок тебе сейчас вообще не к месту, резерв и так пустой, на честном слове держится. Ну посмотри на меня, дыши глубже.

Сандра медленно повернула голову, защитная маска с неё слетела, взгляд потемнел, внутри читалась мешанина из шока и глубокой обиды, она попыталась что-то сказать, шумно сглотнула, но голос сорвался на первом же слове, но в итоге она перевела дыхание и тихо выдавила:

— Ты… Старший следователь. Всё это время, все эти недели ты просто нагло врал мне в лицо!

Я оторвался от стола, на который ранее облокотился, и аккуратно, стараясь не делать резких движений, забрал документ из её онемевших пальцев, она даже не попыталась сопротивляться или спрятать его, просто смотрела на меня так, будто впервые в жизни видела моё настоящее лицо, и этот взгляд бил по мне проще и сильнее любого боевого заклинания. В голове промелькнула дурацкая мысль попытаться отшутиться, вернуть маску циничного преподавателя, но это было бы полным провалом.

Скрывать правду дальше глупо и бессмысленно, до её похищения остался месяц. Слишком призрачный, ничтожный срок, чтобы я продолжал играть роль вредного шантажиста и заставлял её помогать мне под глупым принуждением. Комедия окончена!

Девушка стояла слишком близко, и я физически ощущал, как между нами рушится всё то хрупкое доверие, которое мы выстраивали эти четырнадцать дней на дополнительных вечерних занятиях.

— Зачем тогда весь этот идиотский цирк с шантажом? — она наконец скрестила руки на груди, инстинктивно закрываясь от меня. Хм, старая добрая психологическая защита. — Мы ведь нормально общались все последние недели, мы разговаривали как люди. Ты мог бы просто прийти ко мне и сказать человеческим языком, что ты ведешь расследование!

— И ты бы, конечно, сразу во всём мне призналась? — я выгнул бровь, садясь на край стола прямо перед ней. — Да-да, я про твоего второго фамильяра, а потом послушно заперлась бы в своей комнате под замком и смиренно ждала, пока я найду преступника? Брось, Сандра, давай смотреть на вещи реально. Шантаж в самом начале нашего знакомства был единственным легальным способом удерживать тебя рядом со мной. Мне нужна была хоть какая-то причина таскать тебя в этот кабинет на индивидуальные отработки, чтобы я мог лично контролировать твою безопасность двадцать четыре часа в сутки.

Я замолчал, вглядываясь в её лицо, а потом продолжил:

— Твой второй фамильяр — это колоссальный риск, Министерство магии никогда не закрыло бы на такое глаза, если бы о нём узнали официальные чины, и тогда тебя, возможно, бы судили. Но я ещё в первый день, когда увидел вас вместе, пообещал, что никому не расскажу о нем, — я выдохнул, следя за ее реакцией, и вновь продолжил. — Про систему заклятых врагов, которую использовал похититель, я прекрасно знал с самого начала расследования, мое ведомство собирало эту аналитику по крупицам по всей стране. Ритуал злодея подпитывался чистой, концентрированной ненавистью двух сильных ведьм, и то, что маньяк уже заставил исчезнуть Сесилию де Паргар, твоего личного, извечного врага, значило для меня только одно: Сандра, ты осталась последней деталью в этом цикле. Ты следующая цель, на которой уже стоит невидимая метка похитителя.

— Я… Мне надо подумать, — быстро схватив паука и спрятав его под плащ, девушка открыла дверь и вылетела из кабинета, черный лис последовал за ней, а мне оставалось только смотреть им вслед и думать о том, что делать дальше.

Кассандра де Этвин

Возвращаться к нормальным парам после того, как твой вредный преподаватель боевой магии внезапно оказался старшим следователем Министерства под прикрытием, это та еще задачка, я весь вечер пыталась переварить эту новость. А вот фамильяры вели себя на удивление спокойно, чёрный комок шерсти лениво валялся на своей дорогущей лежанке, а паук, которого следователь так великодушно пообещал не сдавать министерским чинушам, лежал на подушке.

Рана на боку затянулась окончательно, оставив лишь едва заметную розовую полосу, жизнь налаживалась (ну, если, конечно, можно так сказать). Похититель где-то бродит, а до моего личного похищения остался всего месяц. Две недели до четвертого этапа и еще две до финального пятого (независимо от того, пройду я в него или нет). С одной стороны, срочности особо никакой не было, но с другой стороны, в таком неторопливом темпе прошел предыдущий месяц.

Ректор академии еще утром объявил, что будет в следующем, четвертом этапе (не скажу, что меня это порадовало), а будут магические дуэли на вылет, из плюсов — можно (и даже нужно) использовать своих фамильяров, из минусов — права на ошибку нет.

Но это еще цветочки, а вот ягодки начались, когда я вошла сегодня в аудиторию на практическое занятие, вокруг сразу же поднялся «змеиный шепот». Однокурсницы-ведьмочки начали обмениваться многозначительными взглядами, попутно награждая меня порциями ментального яда. Если по началу, когда я только узнала, что буду участвовать в турнире, то меня все поздравляли, то после того как я прошла первый этап, я заметила, что часть ведьмочек уже не так доброжелательны ко мне. После второго этапа многие стали меня избегать, но сейчас… Хотя чего я хотела, каждая из этих ведьм хотела бы оказаться на моем месте, но а искренняя радость за друга, хотя о чем я, какого друга? У ведьм нет друзей, вот отсюда и дикая зависть, а также ненависть.

Смотрите-смотрите, не облезьте, дорогие мои! Я поправила воротник мантии и ответила на их косые взгляды самой лучезарной и фальшивой улыбкой. Жаловаться и прятаться за чью-либо спину я не собиралась, я смогу заставить себя уважать только одним способом: если выиграю этот чертов турнир!

С последней лекции я уходила с единственной мыслью: быстрее взять нормальный бодрящий чай в столовой. Холл академии гудел, каменные своды буквально содрогались от сотен голосов, я лавировала в этой толпе, когда кто-то громко окликнул меня по имени, пришлось остановиться.

Передо мной возник парень со старшего курса, это был Энтони, тот самый капитан местной спортивной команды, чья физиономия регулярно мелькала в нашей студенческой газете (лично мы никогда не сталкивались). Он бесцеремонно перекрыл мне дорогу и выдал свою фирменную безупречную улыбку, но больше всего меня впечатлило то, что он держал в руках, это был просто огромный букет редких магических роз. Лепестки мерцали черным светом, а бутоны то и дело с треском выпускали в воздух крошечные искры синего пламени.

— Здравствуй, — его голос звучал уверенно, даже чересчур. — Я Энтони, хотел лично поздравить тебя с выходом в четвертый этап!

— Спасибо, — я лениво выгнула бровь, разглядывая этот ходячий плакат спортивных достижений. — Но к чему эти заросли? Метла сломалась, и тебе срочно нужен алхимик?

Он удивленно моргнул, видимо, девицы обычно реагировали на него иначе, менее цинично. Но он быстро вернул себе самообладание и протянул мне этот полыхающий куст.

— Это тебе, хочу, чтобы ты знала, на дуэлях я буду болеть только за тебя. Мой факультет уже ставит на твою победу.

Я окинула взглядом черный куст в его руках, Мавр в кармане мантии тут же проснулся и одобрительно пискнул, уловив тонкий аромат стабилизирующей пыльцы, которой пахли розы. Паук явно посчитал это отличной подкормкой, что ж, из сугубо ведьминской практичности и вежливости отказываться от редких ингредиентов было глупо.

— Ладно, Энтони, букет я возьму, мои фамильяры оценят. Но если ты думаешь, что за эти синие искры огня я выдам тебе секреты своих защитных щитов перед дуэлями, то твои аналитические способности сильно переоценены.

Парень тихо рассмеялся, явно оценив мою шпильку. Он открыл рот, собираясь сказать что-то еще, надеясь развить успех и намекнуть на вечернюю прогулку по территории кампуса, но продолжить ему не дали. Атмосфера в холле внезапно похолодала градусов на десять.

Киан де Драктон

Этот Энтони, местная звезда академии, крутился около нее прямо посреди центрального холла, чем дико раздражал меня. Надо было стоять и молча смотреть на эту сцену со стороны, делать вид, что меня это вообще не касается, но почему-то так сложно было это делать. Я следователь под прикрытием, мне нельзя лишний раз привлекать к себе внимание, светиться перед студентами или вызывать подозрения у руководства академии. Любые неуставные отношения или даже намеки на них со студентками здесь под строжайшим, абсолютным запретом. Одно лишнее движение, один неосторожный взгляд на глазах у этой праздной толпы, и всей моей репутации сурового преподавателя придет конец. Вся легенда, которую мы в Министерстве Магии выстраивали месяцами, полетит к чертям, похоронив под обломками дело о похищениях, а во всем будут виноваты мои личные отношения, и когда только я смог влюбиться в черную ведьму? Да я легко могу себе признаться, что влюбился, мне уже не семнадцать, и отличить влюбленность от влечения я могу, но вот влюбиться в черную ведьму… Боюсь, что никто и никогда меня не сможет понять, ведь я дракон.

Поправив складки одежды, я направился прямо к ним через весь холл, толпа студентов на моем пути расступалась сама, едва завидев мой тяжелый взгляд. Я подошел к паре вплотную, парень сиял своей безупречной улыбкой лучшего боевого мага и что-то увлеченно ей доказывал, активно жестикулируя. Ведьма лениво крутила в руках черный куст роз и смотрела на него как на редкую, довольно забавную зверушку. Я заставил себя дышать ровнее, медленно выдохнул, и тут они наконец-то увидели меня.

— Киан де Драктон, я просто… — Энтони сглотнул и заметно побелел, а причины волноваться у него были как минимум потому, что отношения у студентов-боевиков не особо приветствуют. Запрета, конечно, прямого нет, но испокон веков именно боевиков пытаются сдержать (я тоже через это проходил и скажу, что это правильная политика академии), причин для этого на самом деле достаточно, но одна из ключевых — это любвеобильность молодых драконов и желание самоутвердиться за счет женского внимания, а студентки все же здесь не простые, все из значимых семей, а академии скандалы ни к чему. Так что студенты не особо распространяются на счет своих интрижек.

— Свободны, студент. Живо в аудиторию, — отрезал я, не желая слушать пустые оправдания.

Парень убирался действительно быстро, только пятки засверкали, а после я уже обратился к Сандре, которая все еще не сказала ни слова.

— Твой магический резерв после позавчерашнего инцидента в лесу надо срочно проверить, мне нужно знать, как готовить тебя к четвертому этапу. За мной, в кабинет, — девушка промолчала, только саркастично фыркнула, поправила сумку и пошла следом за мной по коридору.

Вокруг, конечно, шептались, но для всех это была обычная картина. Злой препод опять тащит провинившуюся студентку на разбор полетов за какое-то очередное нарушение дисциплины. Едва мы переступили порог, я запер тяжелую дубовую дверь на засов. Всё, концерт окончен, зрителей нет! Я обернулся к ней, терпеть этот черный веник у себя перед носом в собственном кабинете я больше не собирался.

— Магические розы? Серьезно, Сандра? — я прислонился к столу, скрестив руки на груди, тон был холодным, но в нем отчетливо прорывалась обычная мужская злость, которую я больше не хотел прятать. — Этот спортсмен-боевик решил купить твое расположение редкой травой с южных плантаций? Твой паук, выглядывающий из-под плаща, я смотрю, тоже дико рад этой пыльце.

— Вы ревнуете, Киан де Драктон? Между прочим, Энтони был со мной очень мил, пообещал болеть за меня на дуэлях, — убирая цветы в сторону, сказала она, но я видел, как на ее лице проскочила улыбка.

— Энтони — дурак, который просто хочет развлекаться, — хмуро буркнул я.

От её близости вся моя злость медленно сменялась тяжелым, душным теплом, а моя ревность только подлила масло в огонь сегодня. Мое единственное желание сейчас — это запереть эту девчонку в четырех стенах под охраной, чтобы к ней вообще никто не мог прикоснуться. До дня ее похищения осталось всего ничего, так что это еще одна причина, почему так хочется ее не выпускать.

График похитителя работает четко, без сбоев, он будет выслеживать каждый ее шаг, а времени с каждым днем все меньше и меньше, я не могу разорваться между слежкой за подозреваемыми преподавателями и личной охраной одной упрямой ведьмы, которая к тому же считает себя бессмертной.

Я залез во внутренний карман куртки и вытащил массивный серебряный амулет, шагнул к ней вплотную и сам застегнул тяжелую цепочку у нее на шее. Пальцы случайно коснулись теплой кожи, и я на секунду вообще забыл, как дышать.

— Не снимай его! Вообще никогда, — тихо сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Он заблокирует любое направленное проклятие, даже если меня по какой-то причине не окажется рядом в критический момент.

Сандра опустила взгляд на камень и осторожно потрогала пальцем прохладную грань. Она так и продолжала молча стоять, видимо не понимая, как ей реагировать на все это. Я, поняв, что никакой реакции от нее сегодня больше не дождусь, повернул засов, открыл дубовую створку и указал ей пальцем на выход в коридор.

— Всё, Сандра, разговоры окончены, иди к себе в комнату, тебе нужно отдохнуть, с завтрашнего дня начнем подготовку к четвертому этапу.

Кассандра де Этвин

Индивидуальные занятия на кафедре боевой магии к концу первой недели превратились в самую настоящую полосу препятствий. До четвертого этапа турнира оставалось ровно семь дней, и мой вредный следователь под прикрытием гонял меня так, будто готовился выпустить против меня целый отряд боевых магов, а не против одной ведьмы (хотя на самом деле ведьмы порой опаснее). До моего похищения уже оставалось чуть меньше месяца, но на личные страхи у меня банально не хватало ментальных сил.

Каждый вечер в кабинете Киана начинался по одному и тому же сценарию: ледяной тон, жесткие вводные и бесконечное уничтожение моего магического резерва боевыми заклинаниями.

— Медленно, Сандра! Твой щит выставляется с опозданием на две доли секунды, — раздался его ровный, монотонный голос из полумрака комнаты. — На дуэли тебя за такое время успеют превратить в горстку пепла и развеять над трибунами стадиона.

— Киан, если ты продолжишь швырять в меня боевые импульсы с такой скоростью, я развею тебя самостоятельно, прямо на этой кафедре, — проворчала я, тяжело дыша и вытирая пот со лба.

Воздуха в легких не хватало, плащ хотелось сорвать и выбросить в камин, потому что я тупо взмокла от этой беготни по углам, а ноги гудели так, будто я пешком обошла весь каньон по периметру.

— Хватит ныть! — оборвал мои мысли этот невыносимый тип, даже не повернув головы. — Если на дуэли ты будешь двигаться с такой скоростью, тебя вынесут с арены в первые три минуты. Работай ногами! Нападай сразу, как только видишь брешь в защите, не жди моего выпада.

Я мысленно пообещала себе, что когда-нибудь обязательно заколочу двери его кабинета снаружи. Но пока я только поправила плащ, стиснула зубы и снова выставила щит. Практичность всегда побеждала мое упрямство, этот ведьминский турнир был важен для репутации моей и моей семьи.

Вообще, его манера командовать бесила невероятно, но когда я видела, как четко он сам выстраивает боевые связки, спорить не хотелось. Он знал свое дело намного лучше всех остальных преподавателей в этой академии магии.

После невыносимо тяжелого занятия в конце недели я столкнулась в коридоре с Роуз де Альсаар, она выглядела как обычно: светлая мантия, приторная улыбка, тихий голос — полная противоположность моему угрюмому дракону. Женщина сразу подплыла ко мне и схватила за локоть.

— Сандра, девочка, — запричитала она, заглядывая мне в лицо. — На тебя же смотреть больно в последние дни. Этот выскочка с кафедры боевых искусств совсем тебя заездил своими отработками? Слышала, он заставляет тебя торчать у него каждый вечер. Какая жестокость к участнице турнира!

— Киан де Драктон просто пытается сделать из меня сильную ведьму, — я выдавила самую фальшивую улыбку из всех, что знала. — Готовит к четвертому этапу.

— Это возмутительно, — Агнесса покачала головой. — Турнир — это важно, но силы перед ним лучше поберечь, зайди ко мне перед занятиями, сварим свежий сбор. Травяной чай вернет твой резерв в нормальное состояние, снимет усталость.

Внутри меня сразу все замерло, я отлично помнила, как жутко мне было после ее прошлого доброго угощения. Тогда я чуть не впечаталась в скалы из-за внезапной потери концентрации, теперь-то, зная про похищения пар врагов, я смотрела на эти вещи совсем по-другому. Не то чтобы я подозревала в чем-то Роуз, но не хотелось как-то больше её чая пробовать, вполне возможно, что она просто в силу возраста разучилась готовить хорошие отвары.

— Роуз де Альсаар, извините, но меня тошнит, хотелось бы как можно быстрее оказаться в своей комнате, — я состряпала самую несчастную мину, на которую была способна, и демонстративно прижала ладонь к животу. — Я в столовой съела какой-то утренний пирожок с мясом, и у меня внутри сейчас идет настоящая война. Какое там чаепитие, мне бы до уборной добежать.

У Агнессы от такого заявления лицо аж вытянулось, вся ее благообразная забота моментально сменилась брезгливостью, она даже сделала быстрый шаг назад, убирая руки подальше от моего плаща.

— О боги, — пробормотала она, брезгливо морщась. — Иди, Сандра. Иди скорее!

Дважды повторять мне не требовалось, я круто развернулась и припустила по коридору со всей скоростью, на которую были способны мои уставшие ноги, подальше от преподавательницы. По спине до сих пор бежал неприятный холодок, но я уже точно знала, что лучше не брать ничего из чужих рук, да и, если честно, доверие к Роуз де Альсаар у меня поубавилось. Вообще никому тут нельзя верить, кроме моего угрюмого дракона.

Время перевалило далеко за полночь, а мы всё никак не могли закончить эту изматывающую работу. Чернильные строчки на тетради плыли перед глазами, сливаясь в сплошное серое пятно. Голова была тяжёлой, будто налитой чугуном. Мы все пытались составить хотя бы черновой набросок щитов на случай, если на арене мне выпадет какая-нибудь из сильных ведьм ковена северных болот или опытных мастериц проклятий из южных земель. Но слепой жребий четвёртого этапа — штука подлая. Имени соперницы никто не знал заранее, приходилось гадать, кто будет из пяти человек. И эта неизвестность бесила меня куда сильнее, чем перспектива поймать боевой удар прямо на глазах у сотни зрителей. Шею ломило немилосердно. Плотный плащ хотелось сорвать и швырнуть прямо в камин. В итоге я просто сдалась. Уронила голову на сложенные перед собой руки и зажмурилась всего на секунду. В кабинете боевой магии стояла тишина, и лишь настенные часы раздражающе отстукивали секунды до утренних занятий.

— Хватит спать, Сандра, — прямо над моим ухом раздался мужской резкий голос, заставив меня судорожно дёрнуться.

Киан бесцеремонно сдернул с моих плеч старый шерстяной плед, в который я куталась от сквозняка. От окна кабинета сразу потянуло могильным холодом, заставив меня покрыться гусиной кожей.

— Поднимайся давай, Кассандра. На дуэли тебя никто одеялом накрывать не станет, там условия будут пожестче. Живо вставай, нам надо кровь из носу дорисовать общие схемы против ментальных блокировок, пока ты окончательно не отключилась. Хватит тратить время впустую, мы и так ничего не успеваем, а до четвертого этапа осталось всего ничего.

От этого дурацкого холода и его приказного тона я моментально разозлилась, внутри всё буквально закипело. Колени затекли, спину ломило от сидения на жестком стуле, а тут еще этот тип лезет со своими требованиями. Я резко вскинула голову, едва не задев его локтем, и уставилась на этого упрямого следователя. Он стоял слишком близко. Расстояние между нами пропало совсем. Пахло дорогой кожей и морозной свежестью. Словно из комнаты разом выкачали весь кислород.

Чтобы пальцы предательски не задрожали, пришлось нагло съязвить. Тоже мне, преподаватель называется! Устроил посреди ночи настоящие армейские сборы. Терпеть его вечные следовательские замашки не оставалось уже никаких сил. Я резко упёрлась руками в бока и сердито уставилась на него снизу вверх — безумно хотелось высказать в лицо всё, что я думаю о его методах ведения дел.

— Знаешь что, Киан, если ты ещё хоть раз без спроса заберёшь мои вещи, я запущу в тебя каким-нибудь назойливым проклятием. И никакой хвалёный оберег тогда не спасёт! Можешь не переживать, твоя железка на шее болтается, кожу аж припекает как сумасшедшая. Так что держи-ка дистанцию!

Этот серебряный кулон, который он навязал мне больше недели назад, вообще вел себя как-то чудно. Камень в оправе то гас полностью, то принимался слабо пульсировать чистым золотом. Вещь стоящая, спорить глупо, но хвалить его артефакт я бы не стала ни за какие коврижки. Похоже, все эти недели дурацкого притворства, изнурительных тренировок, постоянной слежки и ожидания удара от похитителя довели его точно так же, как и меня.

От злости и этой бесконечной игры в прятки меня натурально колотило. Всё, лимит терпения исчерпан — я хапнула со стола ворох старых бумаг и швырнула прямо в него, даже не глядя. Листы разлетелись по углам, но этот тип сориентировался за долю секунды. Он просто сгреб мои ладони в охапку, разом пресекая ведьминский бунт. Ещё мгновение — и я уже стою вплотную, утыкаясь носом в его куртку, от которой пахло кожей и морозной свежестью. Карты полигона? Да и бог с ними, пускай летят на пол. Хотела выдать ему очередную гадость, но куда там — не успела. Киан подался вперед, намертво блокируя любые пути к отступлению.

А дальше — его губы на моих. Жесткий, требовательный напор, в который уместились все недели нашей затянувшейся игры. И вокруг как-то разом всё стихло. Куда только подевалась вся моя ведьминская спесь, которая обычно спасала в любой заварухе? Рассыпалась в прах. Мысли спутались окончательно, а пальцы сами по себе вовсю мяли плотную ткань у него на плечах.

Дыхание сбилось вконец. Нас обоих накрыло этой безумной вспышкой, но прерваться уже не хватало сил. Мы смогли-таки оторваться друг от друга лишь тогда, когда в лёгких совсем кончился воздух и грудь начало буквально жечь. Я едва держалась на ногах. Пришлось судорожно опереться о край столешницы, чтобы просто не повалиться на пол — ноги совсем перестали слушаться. Он шумно, тяжело дышал, глядя на меня сверху вниз. Всё, притворство кончилось. Наше тайное сотрудничество прямо в эту секунду обернулось полнейшим крахом, лишив нас всякой защиты.

До четвёртого этапа турнира оставалось всего пара дней. Слепой жребий расставит все точки над «i», так что на глупости времени больше точно не будет. Я молча подхватила свою сумку, отодвинула массивный засов и выскочила в темноту коридора, ни разу не оглянувшись назад.

После ночной грызни в башне боевых магов и того дикого, отчаянного поцелуя с чудовищным гулом в ушах прошло уже пара дней, мы так больше и не виделись с Кианом. Но я до сих пор видела перед глазами эту сцену, хотя должна была думать о турнире, ведь сегодня уже четвертый этап.

Поспать сегодня мне удалось от силы часа три. Уже какую ночь мысли упрямо возвращались обратно к столу — туда, где этот невыносимый следователь сцапал моё запястье и заставил заткнуться самым радикальным образом. Мой рассудок отчаянно требовал рассортировать проблемы по категориям: похититель сам по себе, мое похищение, которое уже через две недели, отдельно, а личные катастрофы вообще пусть в очереди постоят. Но настроиться на грядущую бойню никак не выходило. Пальцы до сих пор отчётливо помнили жёсткую кожу его рук. Пришлось нацепить самую фальшивую маску полного безразличия, спрятать под плащом Мавра и топать на главный стадион.

Трибуны уже вовсю ревели, каменные ярусы буквально содрогались от сотен голосов. Организаторы не стали затягивать процесс и выстроили всех шестерых оставшихся ведьм прямо на песке центральной арены. Мы стояли под палящим солнцем, пока министерский глашатай монотонно зачитывал правила четвёртого этапа. Магические поединки на вылет. Всего один раунд на каждую пару. Без права на ошибку.

Проиграла — вылетаешь с треском, победила — проходишь в финал. Своих соперниц я знала лишь по общим характеристикам, которые были известны Киану. Лица у всех девиц были каменными, напряжёнными. По правилам каждая ведьма обязана была выходить на бой со своим фамильяром, так что арена сейчас напоминала филиал экзотического зверинца. Рядом со мной лениво переминался с лапы на лапу мой чудесный чёрный лис. А Мавр сидел тихо в складках плаща, не отсвечивая. На шее привычно грел кожу серебряный амулет следователя. Я зажала его в кулаке, выдохнула и приготовилась слушать результаты слепой жеребьёвки.

— Третья пара поединка! — гаркнул глашатай, и его голос магическим эхом разнесся по ярусам. — Кассандра де Этвин против Джоди де Олсон!

Вокруг всё грохотало и искрило, а публика выла от восторга так, что закладывало уши. Я сидела на жесткой скамье для участников и просто-напросто пыталась не растерять остатки концентрации, злясь на затекшие ноги.

Весь этот четвертый этап с самого начала пошел наперекосяк. Если я сейчас вылечу из-за Джоди де Олсон, грош цена нашей ночной грызне в запертом кабинете. Нас выгнали на песок сразу после третьего удара гонга. Под сапогами натурально горело, в воздухе стояла удушливая вонь гари и озона. Соперница замерла на той стороне круга. Ее ворон аж шипел от злости, растопырив крылья. Отмашка организаторов — и девица без долгих прелюдий рванула в атаку. Напролом!

С первых же секунд на арене началось пекло. Эта барышня оказалась на редкость паршивым противником. Сплошным потоком летели ее заклинания. Времени на вдох не оставалось, а магический щит ходуном ходил от ударов.

Из-под ног резко выскочили серые костяные штыри. Они целились четко в лодыжки. Пришлось кувыркаться вбок, собирая подолом всю пыль. Наспех выставила новый щит — вражеские заклинания с треском колотили по нему. Меня планомерно вжимало в самый край, под ограничительные руны полигона. Джоди давила жестко. Ментальные тычки она ловко мешала с темными узами.

Я попыталась забросить ей за спину пару мелких сонных порч. Куда там! Ее птица кружила над головой и прямо крылом сбивала мои чары и подпитывала хозяйку силой.

Мой черный лис уже тяжело дышал рядом, отдавая мне последние крохи энергии. Я физически ощущала, как истощаются его силы, наш общий резерв неумолимо стремился к нулю. Я понимала, что проигрываю этот поединок по всем статьям. Руки дрожали от напряжения, барьер истончился до прозрачной пленки, сквозь которую прорывались обжигающие искры чужих чар. Джоди ухмыльнулась, стягивая ладони для финального удара. Трибуны стадиона торжествующе выли, предвкушая мой вылет. И тут, когда я уже приготовилась падать на песок, прямо из-под складок моего плаща высунул мордочку мой паучок.

— Сандра, — проворчал Мавр. — Ты тут сейчас окончательно сдохнешь, и позор упадет на голову не только нас троих, но и твоей семьи. Может, стоит уже помочь, а? Ну и ладно, что все вокруг увидят. Плевать! Будем надеяться, что твоя матушка уже придумала, как выкрутиться из всей этой ситуации с двумя фамильярами. Давай тяни из меня силу, пока эта костяная ворона тебя в порошок не стерла.

Терять мне было абсолютно нечего. Я согласилась и начала тянуть силу из Мавра. В следующую секунду весь огромный стадион просто ахнул. По трибунам пролетел дикий, ошарашенный гул, организаторы на судейском мостике повскакивали со своих мест, побросав свои листы. Из меня мощным фонтаном ударила чистая, концентрированная магия. Это было настолько плотное плетение, что воздух вокруг арены задрожал.

Все зрители отчетливо увидели, что у меня открылось сразу три источника силы — мой собственный, моего официального фамильяра и неофициального, вылезшего на плечо. Тройной контур вспыхнул такой бешеной фиолетово-золотой волной, что заготовленное финальное проклятие Джоди просто разорвалось у неё в руках. Её костяные щиты лопнули с треском, не выдержав чудовищного давления. Мое собственное заклятие, подпитанное двойной силой фамильяров, на полной скорости влетело прямо в соперницу. Её же собственное заклятие бабахнуло в неё же саму с удвоенной силой.

Бледную ведьму вместе с её орущим вороном буквально сдуло с арены взрывной волной. Она со свистом пролетела десяток метров и с позором покатилась по песку вон из боевого круга. Над стадионом проревел сигнальный гонг. Всё, поединок окончен.

Я стояла посреди полигона. Тяжело дышала, опёршись руками о колени, а трибуны до сих пор пребывали в глубоком оцепенении. Никто не понимал, что произошло. Мой паучок поспешно залез обратно под плащ — оставил меня расхлёбывать последствия этой безумной победы. Мы выиграли этот раунд турнира. Но теперь мой главный секрет знала вся академия, и впереди явно намечалось проблем выше крыши.

Финальный гонг прозвучал где-то над головой. Звук вышел глухим, тяжёлым, он словно придавил меня прямо к раскалённому песку арены. Джоди неподвижно лежала далеко за пределами боевого круга. Её ворон хрипло и обиженно каркал где-то в пыли. Вокруг меня всё ещё лениво оседали фиолетовые и золотистые искры. На трибунах стадиона стояла странная, гнетущая тишина. Тысячи человек на огромных ярусах просто застыли в полнейшем ступоре. Никто вообще не понимал, что произошло.

Мой законный пушистый фамильяр тяжело дышал у ног, уши он плотно прижал к голове. Второй же поспешил поскорее спрятаться от сотен зрительских глаз. Радоваться победе мне совершенно не хотелось. Колени мелко дрожали. К горлу неумолимо подкатывал липкий, холодный страх.

Масштаб катастрофы я осознала только тогда, когда на судейском мостике зашевелились министерские чины. Мужчины повскакивали со своих мест, оживлённо споря и пальцами указывая прямо в мою сторону.

Организаторы турнира спешно вызывали стражу. Паника накрыла меня сплошной волной. Ведь секрет, который мы так тщательно охраняли все эти недели, вскрылся самым дурацким образом. На глазах у всей академии.

Конечно, ведь у дочери верховной ведьмы на дуэли открылось сразу три источника силы. Даже представить страшно, что со мной теперь будет. К выходам из боевого сектора уже торопливо направлялись хмурые маги в форменных плащах.

Я стояла посреди полигона, совершенно не соображая, куда податься. Пульс бешено колотил в висках. Перед глазами всё плыло. И не столько из-за магического истощения, сколько от осознания масштаба катастрофы. До моего похищения оставалось всего две недели. А я умудрилась влипнуть на таком! Мне бы поисками похитителя заниматься, а не вот это вот всё.

В ушах звенело. И прямо тогда, когда стража уже почти миновала ограничительный барьер, чья-то широкая ладонь жёстко и уверенно перехватила моё запястье. Я вздрогнула и вскинула голову. Киан стоял вплотную. Его лицо было бледным, застывшим, точно ледяная маска сурового старшего следователя Министерства магии.

Ни единый мускул не дрогнул на его лице, хотя в глубине потемневших глаз плескалась гроза. Он не дал мне вставить ни слова. Не было никаких привычных придирок, лекций или язвительных замечаний. Он просто крепко сжал мои пальцы, заставляя подчиниться, и уверенно повёл меня прочь с арены. Он двигался быстро, напролом, буквально прорезая ошеломлённую толпу студентов, преподавателей и зазевавшихся распорядителей турнира. Люди инстинктивно расступались перед его тяжёлым, леденящим взглядом, никто просто не решился встать у него на пути.

Мы миновали служебное помещение для участников турнира, нырнули в прохладную полутьму коридоров под трибунами стадиона. Я едва поспевала за его широкими шагами. Рука в его руке казалась совсем крошечной. Мысли путались, сменяя одна другую. Внутри всё переворачивалось от странного, душного смущения. Хотя я сейчас должна думать о проблеме, которую создала, но я почему-то думала совершенно о другом.

Ночной отчаянный поцелуй в полумраке его кабинета до сих пор стоял перед глазами. Губы до сих пор помнили то сумасшедшее, обжигающее тепло. Мне было безумно стыдно смотреть ему в лицо после того, как я сама швырнула в него листами, а потом позволила случиться… Этому.

И теперь он снова спасал мою шкуру, рискуя собственной легендой следователя под прикрытием.

Мужчина вывел меня через незаметную боковую дверь прямо на задний двор академии к парковке. Здесь стояла полная тишина. Понятно, ведь все сейчас торчали на трибунах. Он подвёл меня к своему массивному чёрному магоциклу, который прятался в тени старых дубов.

— Садись, — коротко бросил он. Тон был глухим, отрывистым. Голос его слегка вибрировал от скрытого напряжения.

Я послушно забралась на жёсткое сиденье. Киан устроился впереди, а Оникс запрыгнул на небольшой клочок сидения перед мужчиной. Магоцикл негромко и мощно заурчал, отзываясь на пасс его руки. Колёса рванули с места. Мы буквально вылетели за пределы академических ворот, оставляя позади гудящий улей стадиона.

На первом же крутом повороте пришлось, отбросив всякое смущение, мертвой хваткой вцепиться в его талию. Иначе улетела бы на обочину в ту же секунду. Лицо я уткнула прямо в ткань пиджака. И сквозь эту плотную преграду ладонями ощущала, какой сумасшедший ритм выбивает его сердце. Дорогая кожа магоцикла, морозная свежесть, которой он пах всегда, и идущее от него чистое, обжигающее тепло — всё смешалось в один сплошной запах. Магоцикл летел по загородному шоссе. Скорость была бешеной. Ветер свистел так, что капюшон плаща сорвало мгновенно.

— Слушай меня внимательно, Сандра, — его глухой голос прозвучал сквозь шум мотора, Киан не оборачивался, уверенно держал руль. — Медлить было нельзя. Министерство перекрыло бы территорию академии через пять минут. Я уже отправил магозапись случившегося твоим родителям.

Я затаила дыхание, слушая его.

— Они в панике, — продолжил он, и я почувствовала, как напряглись мышцы на его спине. — Мать прямо сейчас поехал поднимать все свои связи в Высшем совете, чтобы замять этот скандал. Твои родители настоятельно попросили меня присмотреть за тобой и остаться в вашем доме этой ночью. Ради твоей же безопасности. В академии тебе сейчас находиться нельзя, там ищейки перевернут каждую комнату.

Я вспыхнула до самых кончиков ушей, уткнувшись носом в его плечо, чтобы он не видел моего пунцового лица. Остаться со мной на ночь? В одном доме?

— Не переживай, — словно угадав мои панические мысли, тише добавил препод. — Гостевых комнат в вашем особняке достаточно. Приличия будут соблюдены, я не собираюсь нарушать правила. Но оставлять тебя одну после того, что случилось на полигоне, я просто не имею права. Ты под моей ответственностью, Сандра. И как жертва похитителя, и… Просто как студентка.

На последнем слове он запнулся, и мне показалось, что магоцикл слегка вильнул на ровной дороге. Я промолчала, только крепче сжала пальцы на его талии. Страх перед министерским арестом постепенно отступал, уступая место совершенно другому, куда более будоражащему чувству.

Магоцикл тяжело затормозил на гравийной дорожке перед крыльцом родительского особняка. Двигатель смолк, и на дом мгновенно опустилась глубокая, звенящая тишина. Огромный трехэтажный дом из темного камня выглядел абсолютно пустым и вымершим. Окна первого этажа были наглухо закрыты шторами. Родители прямо сейчас находились в столице, пытаясь уладить скандал с моим вторым фамильяром, а младший брат был занят учебой. Мы были здесь совершенно одни. Эта мысль заставила мое сердце сделать очередной кульбит. Я неуклюже слезла с сиденья, поправляя измятое платье под плащом. Оникс послушно выскочил следом и тут же уселся на ступеньках крыльца, лениво водя ушами. Мавр под плащом зашевелился, а потом аккуратно слез на землю. Киан заглушил магоцикл и молча пошел к двери. Я покорно поплелась за ним, чувствуя себя нашкодившей первокурсницей. Достала из сумки тяжелый медный ключ, повернула его в замке, и мы вошли в прохладный полумрак просторного холла.

Едва за нами захлопнулась тяжелая створка двери, мужчина обернулся ко мне. Маска ледяного старшего следователя с него слетела моментально. Он швырнул пиджак на кресло в гостиной, обернулся ко мне и заговорил жестко, отрывисто. Он злился аж до дрожи, но не как строгий законник. В его голосе сквозила чистая мужская ярость, замешанная на диком страхе за меня.

— Ты вообще соображаешь, что сделала, Кассандра? — он сделал шаг ко мне, заставляя меня отступить к стене холла. — О чем ты думала, когда подключала к дуэли второго фамильяра прямо на глазах у министерской ложи? Ты хоть понимаешь, чем это могло закончиться? Тебя скрутили бы прямо на песке! Они бы отобрали у тебя его, а тебя заперли в темнице до выяснения! Я бы просто не успел ничего сделать!

Мне было по-настоящему страшно. Я видела, как тяжело он дышит, как ходят ходуном его плечи. И понимала, что он боится за меня. За одну глупую черную ведьму.

— Киан… — тихо выдохнула я, перебивая его тираду. Голос дрожал. — Хватит кричать, пожалуйста. Мне и так паршиво. И вообще… — едва слышно добавила я, ломала пальцы от волнения. — Что вообще произошло той ночью? Прямо в твоем кабинете… Зачем ты это сделал, зачем всё случилось? Как мне теперь себя вести, подходить-то к тебе как?

Мужчина застыл. Куда только делся весь его недавний гнев, вместо него комнату затопила пронзительная, глухая тишина. Мужчина медленно перевел дыхание, на секунду зажмурился, а когда снова поднял на меня глаза, его взгляд изменился до неузнаваемости. В нем появилось что-то мягкое, непривычно теплое. Он сделал еще один короткий шаг, уменьшив разделяющее нас пространство до каких-то жалких сантиметров. Я буквально кожей ощутила его ровный, обжигающий выдох.

— А ты сама как думаешь, Сандра? — тихо-тихо, почти беззвучно обронил он.

Его рука как-то несмело потянулась к моим волосам, заправляя непослушную растрёпанную прядь за ухо. Пальцы оказались очень горячими, и от этого случайного прикосновения я невольно вздрогнула.

— Ты и правда веришь, что дело в министерских инструкциях по поводу тебя? Или в этом глупом шантаже с твоим пауком?

Я промолчала, боясь сделать даже крошечный вдох. Сердце колотилось где-то у самых ушей, полностью перебивая мерный стук старинных часов в холле.

— Я просто больше не могу притворяться суровым преподавателем, которому плевать на одну упрямую ведьму, — как-то глухо, надрывно признался он, и его теплая ладонь опустилась мне на щеку.

— Ты давно стала для меня самым важным человеком в этой Богом забытой академии. Я с ума сходил от страха каждый раз, когда ты рисковала собой на этих этапах турнира. Той ночью… Нервы просто сдали. И мне плевать на устав, плевать на запреты. Я буду тебя добиваться, Сандра. Честно! По всем правилам! Слышишь меня?

Я замерла, чувствуя, как по телу разливается какая-то невероятная, будоражащая нежность. Все мои ведьминские страхи, всё смущение растаяли без следа. Я смотрела на его темные глаза, на суровые губы, которые сейчас были так близко, и понимала, что тоже пропала окончательно. Больше не нужно было защищаться.

Он наклонился и поцеловал меня. На этот раз в его поцелуе не было той ночной, отчаянной злости уставших людей.

Невероятная чувственность, глубина и нежность — всё слилось в этом моменте. Его губы ласкали мои неспешно, словно давая мне время привыкнуть, опомниться. С тихим вздохом я ответила на это прикосновение. Ладони сами легли на его широкую грудь, а пальцы судорожно сжали ткань рубашки.

Поцелуй становился всё более обжигающим, страстным. Вторая его ладонь скользнула мне на талию, притянула почти вплотную.

И внутри в то же мгновение всё перевернулось. Последняя невидимая граница между нами точно растаяла без следа. С ритма сбились оба, задышали рвано, совершенно невпопад.

Тогда-то меня и охватил страх. Настоящий страх перед собственной слабостью перед ним. Происходящее казалось до безумия правильным, необходимым… Но слишком, слишком уж поспешным.

Отрезвление пришло внезапно. Я уперлась ладонями ему в грудь мягко, но вполне настойчиво, давая понять, что нужно отстраниться.

Мужчина уловил это движение сразу же. Он послушно прекратил поцелуй, хотя пальцы его на моей талии еще секунду едва заметно подрагивали.

Я смотрела на него снизу вверх, судорожно выдыхая и тщетно пытаясь скрыть вспыхнувшее смущение.

— Голова кругом идет от всего сразу…

Я почувствовала, как окончательно расслабились его широкие плечи. Мужчина бережно перенес ладони мне на плечи, успокаивающе поглаживая прямо сквозь плотную ткань мантии. Никакой злости или обиды в нем не было. Наоборот, во взгляде сквозило какое-то бесконечное понимание.

— Хорошо, ведьмочка, — негромко проговорил он, коснувшись губами моих волос и медленно делая шаг назад, чтобы вернуть мне личное пространство. — Я же обещал, что не стану торопить. И слово свое сдержу. Иди к себе! Нам обоим позарез нужно выспаться, пока твои родители не вернулись из столицы с новостями.

Я смогла лишь кивнуть, посмотрев на него с огромной благодарностью. Липкая паника наконец-то окончательно выветрилась из пустого особняка, и в комнатах воцарилась какая-то особая, умиротворяющая тишина. До моего похищения оставалось еще две недели, но прямо сейчас, посреди этого холла, я вдруг четко поняла: мы обязательно со всем разберемся. Вместе!

Двенадцать дней! Целых двенадцать бесконечных, удушливых дней пролетело с той безумной дуэли на четвертом этапе и нашего отчаянного, тихого разговора с Кианом в пустом особняке. Обстановка вокруг напоминала затишье перед самой мощной бурей. Нервы у всех дома сдавали так, что воздух в комнатах казался наэлектризованным. До рокового, леденящего кровь дня моего похищения оставалось всего двое суток. Время утекало сквозь пальцы, словно песок на арене, а мы всё еще топтались на месте. Финальный пятый этап турнира организаторы официально перенесли на неопределенный срок. Организаторы турнира просто замерли в ожидании, они ждали, какой вердикт вынесет Министерство магии. Чиновники упёрлись намертво, решая судить меня за то, что я имею двух фамильяров, а так как дуэль я все же выиграла, то просто так снять с турнира меня не имели права, пока суд не вынесет решения по поводу моей дальнейшей судьбы.

Родители дневали и ночевали в столице. Мать пыталась поднять абсолютно все свои связи в Высшем совете, но министерские бюрократы словно оглохли. Никакие прошлые заслуги нашей семьи не помогали замять этот дикий скандал с нелегальным фамильяром.

Из-за нависшей смертельной опасности (я имею в виду похищение) Киан и родители сегодня утром приняли жесткое, безапелляционное решение. Они пришли к решению, что начиная с сегодняшнего вечера кто-то из них троих будет круглосуточно и неотлучно сидеть в моей комнате, карауля каждый шаг. Но сейчас я пока оставалась в огромном семейном особняке совершенно одна. Киан уехал на срочную встречу со своими информаторами из Министерства, а родители застряли на очередном заседании Совета.

Сидеть в четырех стенах собственной спальни и просто-напросто ждать, пока за тобой придут, было выше моих сил. Мой внутренний страх перед неизвестностью требовал хоть какого-то действия, иначе я бы просто сошла с ума от этого гнетущего ожидания. В поисках хоть какого-то укрытия от собственных мыслей я часами пропадала в огромной домашней библиотеке. Здесь пахло старой бумагой, сушеными травами и вековой пылью. Я бесцельно бродила между массивными дубовыми стеллажами, пока мой взгляд случайно не зацепился за корешок на самой нижней, запыленной полке в углу. Это был старый бабушкин альбом. Тяжелый, обтянутый потертым темно-зеленым бархатом, со следами старых защитных заклинаний ковена на медных уголках.

Внутри скрывались её личные записи, академические заметки прошлых лет, рецепты редких стабилизирующих отваров и какие-то обрывки старых дневниковых записей. Мне до смерти надоело торчать взаперти в этом душном, полумрачном помещении, где даже шаги отдавались зловещим эхом. Нацепив плащ, я прижала бархатный альбом к груди и решила выйти на свежий воздух, чтобы немного проветрить голову. Сердце до сих пор сладко сжималось, стоило мне вспомнить ночные поцелуи Киана и его суровый, прерывистый шёпот о том, что он меня не отдаст. Мне нужно было отвлечься! Хотя бы на полчаса. Я осторожно повернула тяжёлую ручку входной двери и скользнула на крыльцо, щурясь от яркого солнца.

Оба моих фамильяра остались в доме. Оникс и Мавр сладко спали на мягком диване в гостиной, развалившись возле остывающего камина. Мавр вообще в последние дни был подозрительно тихим, видимо, до сих пор чувствовал свою вину за то, что так шумно рассекретил нас на стадионе перед министерскими ищейками, хотя я лично его ни в чем не винила. На улице стоял прекрасный, залитый солнцем осенний день, а я находилась на тщательно охраняемой территории семейного особняка. Поводов для паники не было никаких. Я устроилась на старой деревянной скамейке и лениво принялась листать пожелтевшие страницы бабушкиного бархатного альбома.

Записи были сумбурными. Бабушка подробно описывала свои студенческие будни, ворчала на строгих преподавателей теории проклятий и зарисовывала схемы старых защитных щитов. Я лениво перелистывала плотные листы, пока в самом конце альбома не наткнулась на пожелтевшее групповое фото выпускниц нашей академии магии. Снимок был старым, мохнатые края фотокарточки немного обтрепались. Десяток молодых, улыбающихся девушек в ведьминских плащах позировали на фоне главного холла.

Мой палец случайно задел нижний край старой карточки. Там, прямо под ногами улыбающихся выпускниц, шла неровная строчка выцветших чернил с именами. Я лениво скользнула глазами по буквам и тут заметила нечто любопытное. На листе четко читалось имя Роуз де Альсаар. Неужели они учились вместе? Я перевела взгляд на снимок, отыскивая её среди остальных девушек. В самом центре стояла бледная студентка с мягкой, приторной улыбкой. На её шее отчетливо выделялся странный, массивный черный амулет угловатой формы.

Сердце испуганно замерло. Это был именно тот зловещий артефакт, который когда-то мельком видел Мавр на скрывающейся похитительнице во время нападения. Наш паук тогда больше ничего не разглядел в темноте, но эту форму запомнил четко и описывал мне. Пазл в голове со щелчком сложился. Наша благообразная травница и была той самой преступницей, которая всё это время находилась рядом с нами в академии. Меня сильно затрясло от нахлынувшего страха, сердце заколотилось в самые ребра.

Захотелось немедленно сорваться с места, припустить обратно к дому, ткнуть снимком Мавру в глаза. Пусть он сам посмотрит и подтвердит. Нужно было успеть! Срочно вызывать Киана, передать ему эту чертову фотокарточку, пока Роуз не устроила нам новый сюрприз. Времени-то нет, два дня до похищения! Я рывком вскочила со скамьи, сминая бархатный край альбома пальцами, но даже шагу сделать не смогла. Воздух вокруг в долю секунды стал ледяным, застряв в горле. В следующее мгновение тело намертво скрутило какими-то жесткими, невидимыми веревками чужой магии. Контур впился в кожу, полностью обрубая любые движения. Давление было таким мощным, что кости аж затрещали.

Я не могла двинуть ни рукой, ни ногой, даже рот открыть, чтобы закричать и позвать на помощь спящих в доме фамильяров, не получилось. Заклятие держало намертво, высасывая остатки воздуха. Защитный контур родителей на границе сада даже не шелохнулся, нападавший прошел сквозь него как нож через масло, явно зная все лазейки. В глазах стремительно потемнело, личный резерв под диким ментальным давлением схлопнулся в крошечную точку, и мое сознание полностью и безвозвратно отключилось. Я начала падать на землю, теряя связь с реальностью. Похитительница, а точнее Роуз, сделала свой ход за двое суток до назначенного дня, и я проиграла эту битву.

Те двенадцать дней затишья обернулись самой паршивой, изматывающей пыткой за всё время моей службы в Министерстве. Эти дурацкие отчеты, бесконечные шифровки, скрытные постоянные встречи с министерскими информаторами по темным переулкам (не будем забывать, что всё же мое главное дело — это поймать похитителя). И гнетущее, непроходящее ожидание.

Всё это вытягивало нервы куда сильнее боевых заклятий. До рокового дня похищения оставалось всего двое суток. Я буквально кожей чувствовал: финал близко. Воздух в особняке Этвинов прямо-таки звенел от напряжения. Сегодня утром родители ведьмочки, как обычно, уехали в столицу. Мне же экстренно пришлось сорваться в Министерство — потребовалась срочная сверка списков. Оставлять ее одну очень не хотелось, но периметр дома защищали три надежных контура. Я рассчитывал вернуться быстро, буквально за пару часов. Не успел! Когда мой черный магоцикл затормозил у крыльца, в особняке стояла мертвая, совершенно неестественная тишина. Ни шума ветра во дворе не было слышно, ни привычных домашних шорохов.

Едва я переступил порог просторного холла, как сверху, со стороны гостиной, раздался глухой, отчаянный стук. Кто-то яростно, со всей дури колотил и скребся в тяжелую деревянную дверь. Я рванул по лестнице вверх, преодолевая ступени за два прыжка, сердце рухнуло куда-то вниз. Сорвал задвижку, рванул створку на себя. Из комнаты кубарем вылетел перепуганный лис, а следом за ним по ковру стремительно перебирал лапами паук. Оба фамильяра были взвинчены до предела.

— Киан, черт тебя дери, где тебя носило⁈ — прямо с порога заорал наглый черный лис. — Ее утащили! Прямо из-под носа! Мы спали у камина, когда мы почувствовали, что с Сандрой что-то не так. Пытались выскочить на помощь, но дверь гостиной захлопнулась сама!

— Куда? — коротко отрезал я, чувствуя, как внутри всё цепенеет от холодного, яростного воздуха.

— В сад! Она сидела на своей любимой лавочке, там след еще свежий! — хрипло прокричал лис, указывая мордой в сторону распахнутого окна.

Мы бросились на улицу. Защита ее родителей даже не сработала, нападавший прошел сквозь нее совершенно беззвучно. На земле, прямо у подножия деревянной скамьи, валялся брошенный альбом. Тяжелый зеленый бархат обгорел по краям. Я поднял книгу, и она сама раскрылась на старой групповой фотографии выпускниц академии. В самом центре карточки выцветшими чернилами было размашисто подписано имя Роуз де Альсаар, а на шее молодой улыбающейся ведьмы отчетливо выделялся массивный черный амулет угловатой формы. Пазл в голове со щелчком встал на место. Благообразная наставница, святоша. Всё это время похититель сидел прямо перед нами, подпаивая ведьмочек травяным чаем. Я рассматривал эту версию когда-то, но теперь я уверен, что это она, ведь не может быть таких совпадений.

— Это тот самый артефакт, — Мавр (да, теперь я знал его имя, Сандра решилась рассказать мне о том, откуда он у нее) на моем плече испуганно зашипел, уставившись всеми восемью глазами на снимок. — Я его видел тогда у озера на похитительнице во время нападения! Точно он, форму я запомнил навсегда! Она забрала ее, Киан!

Сообщать родителям или вызывать подкрепление времени не было. Пока бюрократы соберут отряд боевиков и оцепят район, Роуз просто уничтожит мою ведьмочку. По идее, до ее похищения еще двое суток, но ритуал явно начнется прямо сейчас либо какая-то часть ритуала.

— К магоциклу! Живо, — скомандовал я, бросая альбом на скамейку.

Мавр поудобнее перехватил лапами воротник моего пиджака, а лис на ходу запрыгнул на сиденье магоцикла впереди меня, намертво вцепившись когтями в сидушку. Я выжал газ до самого упора. Мотор черного магоцикла взревел, колеса сорвали гравий, и мы буквально вылетели за ворота особняка, оставляя за собой шлейф пыли. Нам нужно было успеть любой ценой, счет шел на минуты.

Я закрыл глаза на долю секунды, отпуская ментальные щиты и концентрируясь на главном. Там, глубоко под ребрами, судорожно пульсировала тонкая, теплая магическая привязка. Та самая, которую Сандра создала со мной в самом начале нашего знакомства. Узы не обманывали: нить вела на северо-запад, в сторону самой гущи Аурскарского леса, но кольцо привязки в груди сжималось всё слабее, сигнализируя о том, что ее личный резерв стремительно падает. Она угасала!

— Я тоже чую ее ауру, она слабеет! Эта ведьма выкачивает из нее силы! — хрипло заскулил лис.

Сплошной темной полосой мелькали мимо деревья, колеса нещадно швыряло на выпирающих корнях, но скорость я не сбавлял ни на метр. До судороги, до деревянного состояния свело от напряжения руки на руле. Глухая, страшная злость выжигала меня изнутри. В мыслях билось лишь одно твердое обещание: если эта «святоша» успеет причинить ей хоть какой-то вред, то я убью ее собственными руками.

Внезапно острой, обжигающей болью в груди вспыхнула магическая привязка. Цель находилась совсем близко, невидимая нить натянулась до своего предела. С заносом магоцикл вылетела на заросшую лесную окраину, где среди вековых дубов чернели руины заброшенного фамильного склепа. Здесь когда-то хоронили основателей первых ковенов, и место это испокон веков пользовалось дурной славой. Я резко ударил по тормозам, заглушив мотор недалеко от склепа, но достаточно, чтобы меня не было видно. На поляну мгновенно опустилась зловещая, тяжелая тишина, которую нарушало лишь мерное покачивание веток.

— Мы на месте, — тихо, без прежнего ворчания прошептал Мавр, перебравшись поближе к моему уху.

— Внутри они, там, — раздался голос лиса. — Киан, прорываться нужно немедля, иначе спасать станет некого. Резерв у Сандры почти на исходе.

На землю я соскочил молча. Бесшумной тенью следом спрыгнул с сиденья лис. Оскалил острые клыки, прижался к самой земле. Паук на моем плече замер, готовый в любую секунду ринуться в бой. До похищения оставалось еще два дня, но схватка для нас начиналась прямо сейчас. Глубоко вдохнув, я быстро пошел к темному каменному входу в склеп. Медлить нельзя, только вперед.

Сырой воздух в подземелье удушливо пах старым мокрым известняком, плесенью и застоявшейся, мертвой магией. Ступени из колотого камня под ногами скользили от налета влаги. Они уходили по крутой, кружащей голову дуге вниз, в самую темноту этого заброшенного фамильного склепа. Я спускался медленно, стараясь вообще не производить лишнего шума. Едва касался плечом холодной гранитной кладки стены, чтобы не осыпалась сухая крошка. Мавр мертвой хваткой вцепился в жесткий воротник моего пиджака прямо у уха. Дыхание у паука было частым, неровным, лапы мелко подрагивали от напряжения. Оникс скользил впереди, буквально растворяясь в сером полумраке бледной, едва заметной тенью. Лис ступал по мокрому граниту совершенно без звука, прижимая уши к голове. Магическая привязка под моими ребрами уже не просто пульсировала, она горела живым, выжигающим огнем. Сандра находилась где-то здесь, буквально за следующим поворотом коридора, узы не врали. Но эта невидимая нить натянулась так слабо, что я едва улавливал крохи ее угасающей ауры.

Прямо к полуоткрытой железной двери в самом конце коридора привела меня нить привязки. Тяжелый, неровный фиолетовый свет пробивался наружу из щели. Веяло холодом. Замерев, я полностью погасил колебания собственного резерва и лишь крепче сжал кулаки. Каждая секунда была на счету. Стараясь вообще не издавать звуков, я осторожно заглянул внутрь заброшенной лаборатории.

Ведьмочка лежала там, на каменной плите. Без чувств. Бледное до синевы лицо. Рунические цепи намертво сковывали лодыжки и запястья Сандры, металл слабо светился багровыми знаками, полностью блокируя её резерв.

Прямо над ней высилась Роуз. В грязных потеках и копоти был ее плащ. Тот самый угловатый черный предмет, который видел Мавр в день похищения своей первой ведьмы, висел у неё на шее. Эта штука ощутимо искрила. Из-за мерзкого артефакта силы уходили из пленницы, а фиолетовое плотное облако уже закрывало алтарь.

Поскольку Роуз стояла ко мне спиной и была целиком сосредоточена на плетении контура, это давало нам единственный шанс. Тратить драгоценное время на выбивание дверей я не стал. Просто вскинул руки и пустил боевой импульс прямо ей в лопатки. Главное — сбить ритуал!

Фамильяры замерли на позициях. Мой расчет почти сработал, но кулон на ее шее среагировал быстрее человека. Очевидно, артефакт уловил колебания воздуха. Роуз даже не успела повернуться в мою сторону, она лишь слегка повела плечом, но из ее пальцев буквально по дуге, перелетая через нее, брызнули ледяные иглы прямо в мою сторону, а вокруг алтаря выросла глухая, непробиваемая ментальная защита. Мое заклинание с треском врезалось в этот барьер и срикошетило в стену, выбив куски гранита. Всякая забота с нее слетела окончательно, лицо застыло, а глаза налились темной силой. Она развернулась ко мне, удерживая защиту левой рукой, а правой уже стягивала новые нити.

Из ее пальцев сорвалась сильная ледяная волна, сметающая всё на своем пути. Мне пришлось экстренно выставлять глухой щит, падая на одно колено. Морозный контур с оглушительным ревом врезался в мою защиту, барьер затрещал от колоссального давления, а по стенам склепа со свистом побежали глубокие трещины.

Доля секунды — и воздух вокруг застыл, дышать стало почти невозможно. Встречный удар боевой магии исключался полностью: направленный импульс рикошетом от её черного амулета попросту уничтожил бы Сандру на алтаре.

— Мавр, Оникс, крушите тут всё! — хрипло выкрикнул я, из последних сил удерживая барьер под её неослабевающим прессингом. — Валите стеллажи с алхимией! Сбивайте концентрацию силой, физически!

Фамильяры сориентировались мгновенно, без лишних команд. С диким рыком лис помчался по правому флангу, на полной скорости перескакивая через обломки мебели. Всем телом он протаранил уцелевший массивный шкаф, заставленный старыми баночками с кислотой и горючими составами. Тяжёлое деревянное сооружение с грохотом обрушилось прямо на Роуз. С треском полопалось стекло, и едкий, удушливый дым реагентов в один миг заволок всё подземелье, полностью лишая видимости. Роуз истошно закашлялась, ледяные потоки её магии вырвались из-под контроля. В это самое мгновение отчаянный прыжок совершил паук прямо с моего плеча. Мавр преодолел разделявшее нас пространство и намертво вцепился Роуз в руку.

Паук принялся яростно кусать её за пальцы, заставляя выпустить магические нити. Преступница в ярости закричала, взмахнула руками, пытаясь сорвать с себя Мавра, и вся её безупречная, монолитная магическая защита на долю секунды заискрила, полностью истончившись.

Этого короткого мгновения мне хватило с избытком. Я разорвал свой щит, рванулся вперед через едкий дым и на чистом физическом усилии жестко перехватил ее за запястья. Одним резким движением я просто сорвал проклятый черный амулет с ее шеи, разрывая прочную серебряную цепочку. Без подпитки артефакта фиолетовое марево вокруг алтаря моментально схлопнулось. Саму Роуз я сильным толчком отбросил далеко в темный угол зала, где она, лишившись сил и задыхаясь от алхимического дыма, осталась лежать на камнях без сознания.

Аура Сандры угасала. Я не стал тратить секунды на поверженного врага. Спотыкаясь об обломки плит, рванул прямо к алтарю. Короткой вспышкой точечного нагрева за миг расплавил рунические цепи на запястьях девушки. Тяжелый металл со звоном посыпался на камни. Я бережно перехватил ее обмякшее тело, прижимая к себе. Дышала она ровно, глубоко, хоть и была совсем ледяной. Мавр и лис уже крутились рядом, поторапливая меня. Сандра слабо застонала, открыла глаза и уставилась на меня.

— Жива? — коротко спросил я.

— Жива, — тихо, со смущением выдохнула она, пряча лицо у меня на груди. — Успели-таки.

Разговаривать тут было некогда. Теперь вся эта дурацкая история с Роуз будет закрыта, по крайней мере, преступления прекратятся. Надо было поскорее убираться на свежий воздух, пока едкий дым не заполнил подземелье склепа окончательно. Лис бесшумно пристроился впереди, Мавр прыгнул мне на пиджак, и мы быстро двинулись по темному коридору прочь из подземелья. Пора идти наружу.

Прошло ровно две недели с того самого жуткого дня, когда меня сковало ледяной магией на территории моего дома. Все эти четырнадцать дней пролетели для меня как в тумане. Я почти безвылазно провела их в своей постели в семейном особняке, окруженная круглосуточным присмотром родителей и Киана. Мой ведьминский резерв, который Роуз де Альсаар успела изрядно истощить перед штурмом, наконец-то полностью восстановился. Каналы больше не пульсировали от боли, а магия текла ровно и спокойно. Сама я о моменте похищения не помнила почти ничего. Магия Роуз вырубила меня мгновенно, прямо возле деревянной скамейки, так что я была в глубокой отключке всё время до самого спасения в сыром подземелье склепа.

За эти две недели мир вокруг меня перевернулся. Киан и Министерство магии полностью раскрыли это запутанное дело, и новости ошеломляли. Роуз де Альсаар упекли навсегда в самые глубокие казематы без права на апелляцию или помилование, там она и сгниет. Ведьмочек, которых она похищала на протяжении последних двух лет, следователям удалось найти живыми в тайных подвалах под ее домом. Но новости были безрадостными: все эти несчастные девушки навсегда лишились своей мантии. Роуз держала их в глубоком магическом сне вовсе не из жалости или сострадания.

При обыске в ее тайной лаборатории Киан наткнулся на древний, полусгнивший манускрипт с описанием страшного ритуала. Наша местная «святоша» безумно хотела вернуть себе молодость, красоту и утерянные силы. Для этого черного колдовства ей требовалось колоссальное количество чужой энергии и одновременное, хладнокровное убийство всех похищенных жертв на алтаре. Судя по расчетам министерских экспертов, именно я должна была стать заключительной, финальной жертвой для запуска этого кошмара. Меня бросало в дрожь от одной мысли о том, что Киан успел уничтожить ее план буквально за шаг до финала.

Что касается моего паука Мавра, то здесь Министерство магии проявило неожиданное великодушие. Официальная комиссия позволила мне оставить его у себя. Следователи изучили дело и признали, что моя тайная привязка со вторым фамильяром была создана вовсе не из злого умысла или жажды наживы. Они зафиксировали, что паук добровольно пошел на это. Мавр, услышав эту новость, три дня гордо ходил по гостиной, задрав лапы, и ворчал, что министерские ищейки наконец-то поумнели.

Сегодня днем я наконец-то собираю вещи в своей комнате. Киан помогает мне укладывать тяжелые книги по учебе, ведь все это время мне приходилось учить все дома. Между нами больше нет прежней натянутости, только тихое, нежное притяжение, от которого у меня до сих пор слегка краснеют щеки. Завтра официально начнется финальный пятый этап турнира, и мне пора возвращаться в академию. Какой именно поединок нас ждет и к чему вообще готовиться, я понятия не имею. Содержание пятого этапа организаторы всегда держат в строжайшем секрете, так что угадать правила вслепую невозможно. Нервы, конечно, немного пошаливали, но мои фамильяры крутились прямо на кровати, отвлекая меня своими разговорами.

— Слышь, хозяйка, — проворчал паук, перебирая мохнатыми лапками по покрывалу. — Ты там завтра поосторожнее руками маши. Второго штурма подземелий мой организм точно не выдержит, у меня от стресса аж три волоска на левом боку выпало, пока Оникс шкафы крушил.

— Не ворчи, Мавр, — вслух отозвался лис и лениво потянулся на подушке. — Министерство нас теперь не трогает, резерв восстановился полностью. Завтра заберем кубок и наконец-то выспимся.

Я тихо улыбнулась и застегнула замок сумки. Однако, прежде чем вернуться в академию, я твердо намерилась завершить одно важное дело. Мне необходимо было навестить Сесилию, прежнюю хозяйку моего второго фамильяра и по совместительству уже бывшего заклятого врага.

До ее дома мы долетели на метле быстро. На стук Сесилия вышла к дверям сама. Заметно было, что она растерялась, но в её глазах тут же промелькнула теплая радость. Если честно, то я тоже была рада ее видеть, хоть мы и заклятые враги с самого детства, я рада, что она жива и здорова. Девушка молча отступила в сторону, давая нам пройти в холл. Я опустилась на деревянный стул возле окна, ощущая, как наконец уходит последнее напряжение. Какое-то время мы просто сидели в полной тишине, собираясь с силами перед непростой беседой.

— Сесилия, — тихо, стараясь говорить максимально мягко, начала я, глядя ей прямо в глаза. — Я пришла сказать, что всё закончилось. Министерство официально разрешило мне оставить Мавра. Я хочу, чтобы ты знала: я буду очень хорошо заботиться о нем. Он сыт, в безопасности, и никто больше не обидит его.

Девушка шмыгнула носом, на ее глаза навернулись слезы облегчения. В этот момент Мавр быстро перебрался с моего плеча поближе к своей прежней владелице и серьезно посмотрел на нее всеми восемью глазами.

— Да ладно тебе плакать, Сесилия, — произнес паук. — Живой я, видишь? На этой ведьме пахать можно, она меня кормит до отвала. Но ты не думай, я тебя никогда не забуду. Я обещаю, что буду обязательно навещать тебя при первой же возможности.

Сесилия ласково коснулась кончиками пальцев его мохнатой спинки, улыбаясь сквозь слезы. На душе у меня стало удивительно светло и спокойно. Мы готовы были вернуться в академию. Впереди нас ждал финальный пятый этап.

Наступило утро долгожданного финального, пятого этапа турнира. Огромный стадион нашей академии магии был забит до отказа. Огромные трибуны буквально ревели от предвкушения развязки, содрогаясь от сотен азартных голосов. После недавнего громкого скандала с Роуз де Альсаар обстановка в академии оставалась крайне натянутой, повсюду дежурили хмурые стражи Министерства, но правила соревнований оставались священными. На центральную арену сегодня вышли всего три оставшиеся ведьмы — финалистки. Организаторы объявили жесткое, безапелляционное условие: брать фамильяров с собой на поле к рабочим местам строго запрещено правилами финального поединка. Мои фамильяры вынуждены были остаться на трибуне для участников, карауля меня оттуда. Мавр прямо перед моим уходом проворчал мне вслед, чтобы я от волнения не перепутала сушеную мелиссу с ядовитой полынью, иначе позор будет на всю академию.

Прямо перед нашими позициями стояла плотная высокая ширма, которая полностью скрывала от зрителей и от нас самих подготовленные рабочие места. Судейская коллегия не стала тянуть время. Гонг объявил начало финала, и в ту же секунду защитная ширма с тихим шорохом опустилась вниз, уходя прямо в песок. Перед каждой из нас открылась алхимическая позиция: три массивных деревянных стола. На первом столе одиноко стоял небольшой прозрачный бутылек с неизвестной мутноватой жидкостью. На вторых столах были установлены тяжелые боевые котлы, под которыми уже горело ровное синеватое магическое пламя. Рядом были аккуратно разложены десятки контейнеров с редкими кореньями, сушеными травами и порошками. Распорядители турнира объявили финальное задание этапа. В бутыльке находится опасный быстродействующий яд. Какой именно — финалистки должны определить сами по запаху, консистенции, цвету или магическому фону. Задача — вслепую вычислить точную формулу состава и первой сварить к нему рабочее противоядие. Кто первая поднимет над головой готовый флакон, та и побеждает в турнире академии.

Рассматривать склянку было некогда. Времени на тесты не оставалось совсем.

Эта ядовито-зеленая муть на самом дне флакона была мне знакома: точно такой же болотный состав нам приходилось сдавать еще на первом курсе. От внезапной догадки мысли на миг замерли. Рывок к столу — и я принялась судорожно выдвигать один ящик за другим. Пальцы соскальзывали с замков, руки из-за сильного волнения отказывались слушаться. Вся дальнейшая работа шла на одних инстинктах. Компоненты полетели в воду, варево тут же отозвалось яростным шипением, и прямо в лицо мне ударила струя едкого дыма. Глаза мгновенно заслезились. Под котлом взвыло пламя, руна нагрева раскалилась докрасна.

Никакого намека на уединение: кругом ревущие трибуны стадиона, и мы все оставались на виду друг у друга. Ведьма справа уже вовсю бросала в котел измельченные корни, отчего её варево исходило густым бурым паром. Другая соперница непрерывно вращала черпаком густую синюю массу — у неё была совершенно иная тактика нейтрализации яда. Подобное соревновательное соперничество давило на сознание тяжелее любого проклятия. Любое чужое движение вынуждало спешить. До финала, до завершающей фильтрации противоядия оставались считанные мгновения, но время словно застыло. Я лишь успела заметить, как соперница слева уже тянется к пустому флакону. Финал её труда был совсем близко.

Сердце колотилось в самые ребра. На чистом упрямстве я дождалась, пока серебряный пар окончательно осядет, аккуратно перелила дымящуюся жидкость из котла в чистый стеклянный бутылек и плотно запечатала его пробкой. Я со всей силы вскинула руку с готовым флаконом высоко над головой, фиксируя окончание работы. Две другие ведьмы испуганно застыли у своих котлов, так и не успев закончить фильтрацию и разлить противоядие. Опоздали всего на долю минуты. Стадион в то же мгновение взорвался сумасшедшим, просто оглушительным ревом трибун, который разом снес все контуры тишины. Этот грохот сотен голосов оглушал. Министерство магии и глашатай турнира во всеуслышание объявили меня официальной и единственной победительницей турнира.

Огромный парадный зал нашего семейного особняка буквально гудел от сотен голосов. Родители решили не скромничать и закатили поистине грандиозный, роскошный прием в честь моей официальной победы в ведьминском турнире. Все этажи дома были залиты огнями магических шаров, отовсюду лилась легкая, чарующая музыка, а длинные столы ломились от изысканных угощений. Из столицы приехали важные министерские чиновники, преподаватели академии, старые друзья и просто зеваки. За высокими стрельчатыми окнами стояла глубокая, холодная поздняя осень. Пронизывающий ветер качал черные ветви дубов на аллее, но внутри дома было тепло и уютно от мерно потрескивающих каминов.

Всё внимание гостей в этот вечер было приковано исключительно ко мне, отчего я чувствовала себя немного непривычно. Мои фамильяры устроили на приеме свое собственное, сумасшедшее шоу. Скандал с Министерством был окончательно закрыт, комиссия признала Мавра легальным, и теперь этот прохвост пользовался своим новым статусом на полную катушку.

Все прошлые беды растаяли, казематы Роуз остались где-то позади, особняк наконец-то наполнило ощущение безопасности. Весь этот бесконечный, душный вечер мы с Кианом находились рядом. Он больше не носил ледяную маску следователя, я же не была напуганной студенткой. Мы открыто заигрывали друг с другом на глазах у толпы, обмениваясь долгими взглядами через зал. Когда оркестр затянул медленную мелодию, Киан шагнул ко мне и молча протянул ладонь. Я вложила свои пальцы в его руку, чувствуя, как по коже побежала знакомая волна тепла. Он быстро увел меня в самый центр круга.

На глазах у родителей и шепчущихся гостей его сильные руки уверенно легли мне на талию, бережно прижимая к себе. Сердце колотилось в самые ребра, а глубоко под сердцем сладко и остро заныла та самая магическая привязка, которую мы создали в самом начале нашей «шантажисткой» игры. С самой привязкой мы так и ничего не стали делать, решили оставить всё как есть. Мы танцевали медленно, почти не замечая кружащихся вокруг пар, и тихо переговаривались. В каждом его слове, в каждом случайном прикосновении сквозило такое сильное, обжигающее притяжение, что у меня кружилась голова. Маски были сброшены окончательно.

Суета приема, бесконечные пафосные поздравления столичных чиновников и долгие тосты отца под конец начали меня утомлять. Я посмотрела на Киана и поняла, что он чувствует точно то же самое — нам двоим не место среди этой светской публики. Мы поняли друг друга без единого слова. Пользуясь тем, что гости отвлеклись на очередное праздничное объявление распорядителя возле фуршета, Киан крепче сжал мои пальцы и осторожно увлек меня за собой через незаметный боковой выход на темную, прохладную террасу особняка. Фамильяры лишь посмотрели нам вслед, но последовать за нами не захотели.

На улице нас встретил резкий, пронизывающий холод поздней осенней ночи. В воздухе пахло сыростью и скорыми заморозками. Мы буквально сбежали от шума праздника на задний двор. В полумраке под раскидистыми старыми дубами стоял его массивный черный магоцикл. Я со смехом сбросила с плеч тяжелые наградные ленты турнира, Киан накинул на мое вечернее платье свой пиджак, который пах морозной свежестью. Самому ему холодно не было, ведь он все же дракон. Я подхватила длинный подол платья и легко уселась на жесткое сиденье сзади него.

Киан завел мотор. Черный магоцикл мощно, глухо заурчал, отзываясь на пасс его руки, и мы на огромной скорости вылетели за кованые ворота семейного особняка, оставляя позади огни праздника. Я со смущением и нежностью намертво обняла его за талию, тесно прижимаясь всем телом к его надежной, широкой спине. Магоцикл несся по пустому ночному шоссе, унося нас прочь от академии, интриг Высшего совета и пережитого кошмара. Мы летели прямо к тому самому обрыву, где когда-то появилась наша привязка.

Магоцикл тяжело затормозил у обрыва, колеса смолкли в пожухлой, сухой осенней траве. Киан заглушил двигатель, опустился на землю и бережно помог мне спуститься с сиденья. Мгновенно опустилась звенящая, глубокая тишина. И в этот самый момент, словно по заказу, с темного ночного неба начал медленно и плавно падать первый пушистый снег. Крупные белые хлопья кружились в воздухе, бесшумно ложась на остывающую землю и тая на ладонях. Это было невероятно красиво.

Киан повернулся ко мне, его лицо в бледном свете луны казалось очень серьезным. Он бережно взял мое лицо в свои теплые ладони, заставляя посмотреть ему прямо в глаза.

— Я больше не отпущу тебя, Сандра, — негромко, но поразительно глубоко произнес он, и в его голосе сквозила такая мужская сила, что у меня перехватило дыхание. — Всё это время, каждую секунду этого дурацкого турнира я думал только о тебе. Я люблю тебя, ведьмочка.

Вся моя прежняя ведьминская защита, весь этот напускной цинизм и маски окончательно рухнули перед его честным взглядом. Сердце колотилось как безумное.

— Я тоже… Я тоже люблю тебя, Киан, — со смущением, но с огромной, щемящей радостью выдохнула я, пряча лицо у него на груди.

Он тихо хмыкнул, прижал меня к себе сильнее, а затем приподнял мой подбородок и поцеловал. Этот поцелуй был невероятно чувственным, глубоким, страстным и долгим. Его губы ласкали мои медленно, согревая в этой холодной осенней ночи, а вокруг нас в свете луны кружились первые белые хлопья чистого снега. Земля уходила из-под ног, магическая привязка в груди окончательно завязалась в один прочный, неразрывный узел. Всякая опасность была позади, игра Роуз окончена, а впереди нас ждал совершенно новый, наш общий путь. Мы стояли вдвоем у обрыва под падающим первым снегом, целуясь, и время для нас остановилось навсегда.

Прошло ровно три года с того сумасшедшего дня, когда я выиграла финальный этап турнира, и мы окончательно закрыли дело Роуз. Сейчас за окнами стоял тихий, прохладный вечер, а мы с Кианом уже два года как были женаты и жили в нашем собственном загородном особняке у подножия холмов. Муж получил заслуженное повышение в Министерстве магии, я вовсю занималась архивными исследованиями ковена ведьм, и наш семейный быт наконец-то стал тихим и спокойным. Мои фамильяры ни капли не изменились за это время. Паук лениво дремал на каминной полке, а Оникс нагло спорил со мной из-за порции вечерних деликатесов, развалившись на диване. Прошлые скандалы утихли, Мавра официально легализовали чиновники Высшего совета, и теперь он считался полноправным, хоть и жутко ворчливым членом нашей семьи.

Сегодня был особенный день, и я с самого утра находилась в странном, трепетном волнении. Я ждала Киана со службы, ужин в столовой уже был накрыт, но мысли упрямо крутились вокруг одной важной тайны. Утром я провела точный ведьминский тест и узнала потрясающую новость. У нас будет ребенок! Сердце колотилось от счастья, я до сих пор не могла до конца поверить в происходящее. Оникс и Мавр ворчали, что я слишком часто хожу из угла в угол и мешаю им спать, но мне было наплевать на их недовольство. Из окна я увидела, как на подъездной дорожке особняка замелькали яркие огни фар и раздался знакомый, мощный рокот мотора. На улице уже ложился первый робкий снег поздней осени. Киан вернулся.

Я быстро сбежала по лестнице в холл. Муж зашел в дом, устало сбросил свой неизменный пиджак и сразу прижал меня к себе, целуя в макушку. От него приятно пахло морозной свежестью и тем самым чистым, обжигающим теплом, которое я полюбила еще в академии. Между нами сквозила невероятная нежность, вся усталость дня мгновенно испарилась. Мы прошли в гостиную к камину, и Киан сразу заметил, что я веду себя непривычно тихо и смущенно. Он бережно взял мои ладони в свои, внимательно всматриваясь в лицо, и спросил, что случилось.

Я глубоко выдохнула, спрятала лицо у него на груди и тихо сообщила мужу, что он скоро станет отцом. В гостиной стало тихо. Киан просто замер на месте, уставившись на меня. А потом его суровое лицо мгновенно изменилось, я никогда еще не видела его таким счастливым. Он молча подхватил меня на руки, бережно закружил по комнате и стал целовать. Мавр же сразу подал голос с каминной полки — ехидно проворчал, что теперь в доме начнется полный дурдом. Лис в ответ радостно заверщал на весь холл. Прошлые беды остались позади. Мы стояли вдвоем у огня, крепко обнимаясь в полумраке, и впереди нас ждала долгая, хорошая жизнь.