— Лже-Артур, вставай, Витя пришёл, — раздался рядом голос Шарлотты.

Я медленно открыл глаза и посмотрел на неё.

— Вставай, вставай, — покивала она. — Витя внизу стучится.

— Пусть войдёт, — пробормотал я.

— А ты в этот раз не забыл закрыть дверь на ночь, — хмыкнула она.

— Эх, — только и выдавил я.

Сев, я протёр лицо руками, а затем спустился вниз и впустил бодрого пацана в торговый зал.

— Сиди пока тут, — буркнул я и поднялся наверх.

— Пирожочек тоже внизу, — вдруг раздался в голове голос Шарлотты. — Но он вроде не собирается обижать Витю.

Я поморщился, однако решил не паниковать. Насколько я успел узнать эту крысу, она оказалась не особо агрессивной. Даже наоборот — её можно назвать трусливой.

Главное — не трогать её и кормить вовремя, тогда она не нападёт.

Я быстренько сходил в душ, привёл себя в порядок и зашёл в кухню. Продукты почти закончились, поэтому я спустился вниз и отправил Витю на рынок. Всё же удобно иметь помощника.

Пока парень бегал за продуктами, я сидел на стуле и посматривал на жирную крысу. Она устроилась в углу и тоже не сводила с меня красных глаз, держа лапу на своей корзине. За эти пятнадцать минут я успел пожалеть, что не вышел вместе с Витей, — Пирожочек заметно меня нервировал.

Наконец парень вернулся с двумя котомками, полными продуктов. Я тут же отобрал дешёвое мясо, хлеб, бобы и закинул в корзину к жирной твари, которая немедленно набросилась на еду и принялась её пожирать. А мы с Витей поднялись наверх, где я приготовил нам двоим завтрак.

— Очень вкусно, — сказал Витя, откидываясь на спинку стула. — Спасибо вам.

— Как поживает твоя сестра? — спросил я.

— Хорошо, — кивнул он. — Она живёт вместе со своей госпожой и каждый день вкусно кушает. — Парень аж надулся от гордости. — Раз в неделю меня навещает, даёт деньги и еду.

— Молодец она, — покивал я.

— А то! — Витя довольно ощерился.

— Допивай молоко и иди вниз, — велел я. — Мне надо поработать. Если что — зови.

— Хорошо, — кивнул Витя, залпом выпил молоко и быстро вышел из кухни.

Я тоже спустился, но остался в каморке — не стал выходить в торговый зал. Сел перед лакированным ящиком и взял в руки браслет Клыка. Пришло время заняться починкой. Сегодня придёт эта бешеная сука Искра, и лучше бы успеть к её приходу восстановить браслет.

Но перед этим мне очень хотелось посмотреть сцены Погружения.

Я зацепил клеммы за ноги и закрутил ручку ящика, принявшись бить себя током.

Оставалось надеяться, что Витя не вздумает войти сюда, — картина, которую он увидит, покажется ему весьма странной.

Добив заряд до ста единиц, я взял браслет и пригляделся к нему.

— Воу, — вырвалось у меня.

— Что там? — рядом появилась Шарлотта.

Я вздрогнул от неожиданности. Последние полчаса, пока я крутил ручку, её не было.

— Загорелось только «Погружение 4», — пояснил я. — Хотя у меня полный заряд. Погружение один, два и три так и остались неактивными.

— Значит, твоя способность слишком слабая для этого браслета, — пришла к выводу девочка.

— Ага, — кивнул я. — Ста единиц заряда недостаточно. Видимо, Погружение один, два и три отправят меня настолько далеко в прошлое, что моя магия реставрации с этим не справится.

— Ж-а-а-аль, — протянула Шарлотта. — А «Восстановление» тоже недоступно?

— Только пять и четыре, — кивнул я. — Остальные недоступны.

— Получается, ты не сможешь чинить по-настоящему древние вещи?

— Видимо, так, — я почесал голову.

Впервые сталкиваюсь с тем, что моя способность не может что-то починить. Оказывается, и такое бывает. Надо быть поаккуратнее с заказами. Будет неловко, если мне принесут какой-нибудь слишком древний предмет, а я его не осилю.

— Ладно, приступаю, — предупредил я.

— Давай, — кивнула Шарлотта.

Я сосредоточился и активировал «Погружение 4».

С моей руки посыпался целый ворох молний — их было очень много. Голова закружилась, и меня утянуло в новое видение.

На этот раз я стоял и смотрел на приземистое здание из тёмного кирпича, в котором горели узкие окна. В обеих руках я сжимал топоры с длинными металлическими ручками.

— Братья, — тихо прорычал я. — Сегодня, возможно, мы все умрём. Но каждый из нас заберёт с собой как можно больше этих выродков… Во имя владыки!

Позади раздалось несколько тихих утробных рычаний. Я не оглядывался, поэтому не видел, кто именно издавал эти звуки.

А затем я вдруг сорвался с места и понёсся вперёд. Я бежал с невероятной скоростью — вокруг всё размывалось — и буквально за пару секунд я оказался у дверей и ударом ноги выбил их.

Внутри раздались крики.

Впереди появились двое солдат — оба в тёмно-оранжевой военной форме и с пистолетами в руках. Я рванул вперёд, размываясь в воздухе.

Прогремела серия выстрелов, но пули просто отскочили от меня. Два взмаха топорами — и разрубленные пополам тела рухнули вниз, орошая всё кровью.

Я продолжил бежать и оказался в просторном зале с двумя лестничными маршами, ведущими на балкон второго этажа.

Тут находилось несколько человек в той же форме. Они сразу открыли огонь из пистолетов. Но толку? Одного я располовинил топором, второму отрубил голову.

Мимо меня пробежали те, кто пришли со мной — косматые здоровяки с топорами, копьями и молотами. Каждый из них был нечеловечески силён и быстр.

Вот здоровяк с молотом ударил одного офицера так сильно, что его голова взорвалась, как арбуз.

Вот копьеносец что-то сделал со своим оружием, и оно резко удлинилось, пробив насквозь двух солдат.

Тут на балконе появился сгорбленный старик с клиновидной бородой. Я его сразу заметил — от него разило опасностью.

Старик вытянул вперёд обе руки и ударил в меня мощным потоком молний. Я скрестил топоры и встретил разряд.

Один из здоровяков метнул топор — тот со скоростью пули врезался старику в лоб, убив его на месте. Я рыкнул что-то на непонятном языке и рванул на второй этаж.

Передо мной появился двухметровый мужик с металлическими перчатками, по телу которого пробегали электрические дуги. Он не успел ничего сделать — я несколькими ударами топора искромсал его.

А затем вспыхнула молния, и моё тело затопило болью. Меня вынесло нахрен с балкона — я перекувыркнулся несколько раз и грохнулся на землю, ломая своим телом каменный пол.

Вокруг загрохотало, задымило. Прямо из-под потолка посыпались молнии — они пронзали нападавших, убивая их на месте.

Я лежал и тяжело дышал. По моему телу бегало электричество, и каждый вздох отдавался сильнейшей болью.

Попытался сесть, но не смог — рука соскользнула, и я рухнул грудью на сломанный пол. Зазвенели браслеты, среди которых был тот самый, на котором я использовал Погружение.

Тут всё стихло. Даже не было стонов раненых. Только какой-то треск — что-то явно загорелось.

К вони крови и трупов прибавился запах гари.

Послышались шаги. Я с трудом смог сесть, оперевшись спиной о стену. По моему телу продолжали бегать молнии.

Из дыма вынырнул мужик, злой, как чёрт. Левая сторона его лица была покрыта ожогами от молний. А ещё он довольно сильно походил на знакомого мне актёра, игравшего Шерлока Холмса в одном из фильмов моей прошлой жизни.

— Выродок, — прошипел он и, подняв руку, выстрелил в меня молниями из пальцев.

Я задёргался в конвульсиях.

— Думаешь, твой господин спасёт тебя, ничтожество? — процедил тот, кого в будущем прозовут Мясником и Кровавым Императором. Сейчас же его знают как Янтарного Императора, Государя и Громовержца.

Я лежал на полу, изо рта стекала кровь и пена.

Раздались шаги — Мясник подошёл ближе.

— Мой господин раздавит Варвара так же, как сейчас я раздавлю тебя, — процедил он. Его сапог поднялся, а затем резко опустился вниз, и моя голова взорвалась болью.

Я вырвался из видения, тяжело дыша.

— Дай угадаю, — протянула Шарлотта, внимательно глядя на меня. — Снова кто-то умер.

— Ага, — я кивнул и вытер рукавом пот со лба. — Ещё как умер…

— Расскажи, расскажи! — Шарлотта подлетела ближе. — Кто это был? Кого ты видел?

— Ты не поверишь, — покачал я головой.

— А ты расскажи — и посмотрим, — надулась Шарлотта. — Быстрее же, — поторопила она.

— Сейчас, подожди, дай прийти в себя.

Я протянул руку и взял стакан с водой, который приготовил заранее. Всё же после видения мне частенько бывает нехорошо. Сделав несколько больших глотков, я выдохнул и посмотрел на Шарлотту.

— Я видел Кровавого Императора. Он убил того, в чьём теле я был.

— Ого! — воскликнула Шарлотта. — И что он делал?

— Он был очень страшен, — я поёжился. — Тот варвар, тело которого я занимал, был очень силён. Его кожа спокойно выдерживала выстрелы, сам он двигался невероятно быстро и мог одним ударом располовинить человека. Но по сравнению с Мясником он был как ребёнок.

— Расскажи подробнее, — потребовала Шарлотта.

Я пересказал ей всё, что видел.

— Знаешь, я теперь даже начинаю тебе завидовать, — надула щёки девочка. — Ты видишь такие интересные вещи! Можно сказать, путешествуешь во времени! Это же так классно…

— Ага, — кивнул я. — Только вот каждый раз я чувствую все эмоции человека и почти всю его боль.

Я поморщился и потёр грудь: фантомная боль от электрического удара до сих пор не прошла.

— Поверь, это не те чувства, которые хочется испытывать.

— Это маленькая цена за то, что ты видишь, — пожала плечами Шарлотта.

Я взглянул на браслет и дождался, когда появится информационная надпись. Меня интересовала последняя строчка:

Заряд: 10 из 100.

На «Погружение 4» ушло девяносто единиц. Офигеть. Интересно, сколько требуется для запуска «Погружения 3»?

— А когда придёт Искра? — спросила Шарлотта. — Она не говорила же?

— Нет. Но она может явиться в любой момент…

Я уже начинаю ненавидеть эту коробку. Но ничего не поделать… Вздохнув, я снова зацепил клеммы за ноги и закрутил ручку ящика, морщась от боли.

Прошло ещё полчаса, прежде чем я добил заряд до сотни.

— Теперь… — я протянул руку и активировал «Восстановление 5» на браслете.

Из моих пальцев вырвались молнии, и разлом на браслете исчез. Он вновь стал цельным. Я взял его и внимательно осмотрел. Сейчас он выглядел точь-в-точь как тогда, когда его носил Клык.

В целом выглядит неплохо, не считая потёртостей. Но Диагностика показала, что у браслета много внутренних трещин. И одна из них, очевидно, была получена от молний Кровавого Императора.

Если я использую «Восстановление 4», эти изъяны уйдут и браслет станет ещё целее. Но делать этого ради Клыка не хотелось. Браслет уже восстановлен, а это главное. Если Клык его снова сломает — уже его проблемы. В лучшем случае браслет снова попадёт ко мне в руки — и кто знает, может, я к тому времени научусь активировать более сложные «Погружения», чем сейчас.

Я отложил браслет и вновь взялся за ручку лакированной коробки.

Чёрт, это же настоящая физзарядка. Я каждый раз потею как не в себя, когда кручу эту хрень. Мало того, что больно, так ещё и ручка тугая.

Ещё через полчаса, порядком устав, я довёл заряд до сотни. Сделал это на всякий случай — всё же скоро Искра придёт, а она непредсказуема.

Убрав ящик, я вышел в торговый зал.

Витя сидел за рабочим столом и разглядывал какие-то дешёвые карманные часы. Рядом с ним, прямо на столе, развалилась жирная крыса. Я насторожённо покосился на неё.

— Ой, прошу прощения! — вскинулся Витя, подняв на меня глаза. — Просто стало интересно.

— Да ничего, — махнул я рукой. — Если интересно, можешь смотреть. Тебя эта мохнатая тварюшка не трогает?

Я ткнул пальцем в крысу. Та обнажила зубы и показала когти, продолжая при этом вальяжно валяться на боку.

— Нет, — покачал головой Витя. — Она просто лежит тут. Я даже поиграл с ней. Она добрая.

— Ага, добрая, — проворчал я. — Мне по делам надо, скоро вернусь. Если что — пусть клиенты меня подождут.

— Хорошо, — кивнул Витя. — Но, думаю, клиентов не будет.

Я раздражённо посмотрел на него и двинулся к выходу.

Вообще-то парень прав. Вряд ли сегодня кто-то заглянет. Но всё равно обидно звучит.

Покинув лавку, я направился на улицу Яшмы — просто хотелось немного прогуляться, проветриться.

По пути решил заглянуть в книжный магазин.

Там я приобрёл сразу несколько заинтересовавших меня книг. В основном они были связаны с историей — например, углублённый трактат по истории эпохи Просвещения. Или описание «Войны Клятвопреступников», которая произошла в Средневековье и стала поворотным моментом для Альбиона. В общем, я хотел узнать побольше об именитых личностях этого мира, ведь каждый из них до сих пор может существовать в виде духа. Так что лишним точно не будет.

Набрав книг, я ещё заглянул в кондитерскую, взял несколько пирожных и сухари со специями, после чего вернулся в лавку. Витя с радостью принял свою порцию. Пришлось делиться и с крысой, но я подозревал, что так и будет. Всё же эта тварь всеядная и жрёт что угодно.

Мы немного перекусили, после чего я закрылся в каморке и ушёл с головой в одну из купленных книг, периодически хрустя сухарями со специями — весьма вкусная штука.

Книга сильно меня увлекла. Знакомиться с историей чужого мира оказалось даже интереснее, чем с историей родной Земли.

Тут всё казалось таким нереальным… А ещё я каждый раз пытался отыскать следы Мистиков. Вот, например, «Война Клятвопреступников». Тут сказано, что один из клятвопреступников, некий воин по имени Аллур Мандараакасс повёл за собой конную армию из трёхсот воинов и захватил одну из главных крепостей Каристии. Это стало ключевым моментом всей войны.

И ведь очевидно, что этот Аллур Мандараакасс — Мистик.

Тут рядом появилась Шарлотта.

— Искра пришла.

Я напрягся и закрыл книгу. Взяв браслет, я сунул его в простенький мешочек и вышел из каморки.

Искра полностью скрыла своё лицо. Нижнюю часть она спрятала под чёрной тканевой маской, поверх надела широкие солнцезащитные очки и шляпку с вуалью. Девушка подошла к столу, за которым сидел Витька. Парень удивлённо её рассматривал.

— Малыш, погуляй пока, — холодно бросила она.

Витя повернул ко мне голову.

— Иди, — кивнул я и, взглянув на карманные часы, добавил: — Можешь на сегодня быть свободен.

— Но рано же… — парень замялся. — Хотя ладно, хорошо.

Он поднялся.

— Держи, — я вытащил из кармана большой пенс и положил перед ним. — Купишь себе что-нибудь да ребят угостишь.

— Спасибо! — обрадовался парень и забрал деньги.

Проводив его взглядом, Искра насмешливо посмотрела на меня.

— Подкармливаешь нищих?

Проигнорировав её слова, я достал браслет из мешочка и протянул ей.

— Я его починил. На самом деле это весьма древняя вещь, и если обращаться с ней неаккуратно, она опять сломается. Предупреди об этом Клыка.

Искра, не ответив, взяла браслет. Она внимательно его осмотрела и, довольно кивнув, нацепила себе на руку. Затем вытащила из кармашка свёрнутую купюру и положила на стол.

— Одна Корона. Долг за кольцо закрыт.

Некоторое время мы с Искрой молча смотрели друг на друга. Мне вспомнилась та сцена в пабе, когда она пыталась меня опоить. Бросив короткий взгляд на купюру, я произнёс:

— Будь аккуратнее с Клыком. Он не желает тебе добра. Даже наоборот.

— Правда? — Искра медленно подошла и встала впритык. — Откуда ты знаешь?

От Искры повеяло жаром и запахло гарью. Мне стало жарко.

Не знаю почему, но ещё с Земли азиатки в целом ассоциировались у меня с похотью, и, видимо, сейчас это давало о себе знать. Во мне начало подниматься желание.

— Клык тебе не друг, — тихо сказал я ей в лицо. — Знай это и будь осторожна с ним.

Искра сделала микроскопический шажок навстречу, став ещё ближе. Не выдержав, я схватил её за горло. По моим пальцам пробежали микромолнии. Совсем немного — это не навредит.

Искра тяжело задышала. Сильнее сжимая ей горло, я придвинул своё лицо к её лицу. Она буквально пылала от возбуждения и желания.

Я ещё раз пустил разряд.

Но тут рядом мелькнула Шарлотта, и я словно отрезвел. Медленно отпустив горло Искры, я прошептал ей на ухо:

— Иди домой.

Бах!

Меня отбросило в стену, в глазах заплясали искры. Грудь вспыхнула болью — удар Искры прожёг мне одежду насквозь, оставив гигантский ожог.

Раздался треск, запахло гарью — пол местами начал гореть и дымиться.

— Слабак! — зашипела Искра. Она шла ко мне, её руки пылали. — Ничтожество! Слизняк! Ты не мужчина!

Её очки съехали набок, и я видел один открытый глаз — он буквально пылал оранжевым пламенем.

Похоже, эта психичка не терпит отказов.

— Артур, она тебя убьёт! — закричала Шарлотта.

Я зацепился взглядом за браслет на руке Искры. Подняв ладонь, я активировал «Восстановление 4».

Из моей ладони вырвалась самая мощная волна молний, какую я когда-либо выпускал.

Искра закричала и задёргалась на месте, а затем повалилась и застонала.

— Ты труп, — прохрипела она. — Я сожгу тебя…

Тяжело дыша, я с трудом поднялся и вытащил револьвер.

Искра лежала в паре метров от меня — одежда на её правой руке была изорвана, виднелись многочисленные ожоги. Она ещё не отошла от моего удара и мелко дрожала, с трудом выдавливая угрозы.

Я подошёл и сел рядом с ней. Перевернув её на спину, я сорвал с неё очки и маску, а затем, потянув подбородок вниз, открыл ей рот и вставил туда дуло револьвера.

Палец взвёл курок.

В глазах Искры вспыхнул настоящий ужас. Тяжело дыша, я с трудом подавлял свою злость. Грудь жутко болела, глаза резало от едкого дыма горящего пола.

— Не надо убивать её! — запаниковала Шарлотта. — На улице азиаты! Они убьют тебя!

Я выдохнул и, глядя в испуганные глаза Искры, произнёс:

— Что же ты делаешь, Линьси? — я назвал её настоящее имя.

Искра едва заметно вздрогнула.

Приблизившись к самому уху, я зашептал так тихо, что слышать меня могла только она:

— Будь хорошей сучкой, и тогда я…

Концовку своей речи я прошептал настолько тихо, что даже Шарлотта не разобрала.

— Что ты говоришь? — рядом появилось её лицо.

Но я уже всё сказал и выпрямился.

Искра тяжело дышала, глядя на меня. Её лицо раскраснелось от целой смеси эмоций — страха, злости и возбуждения.

Вытащив револьвер из её рта, я поднялся.

— Сегодня я тоже победил, Искра. Иди домой, — устало сказал я. — Если хочешь, чтобы сказанное мною исполнилось — достань чёрные свечи.

Девушка села, продолжая часто дышать, и исподлобья уставилась на меня. Я спокойно встретил её взгляд.

Искра тихо зарычала, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на меня. Но моя атака поселила в ней зерно страха. Она видела, как я выпустил мощный разряд, чуть её не убивший. И она не знает, что повторить его прямо сейчас я уже не способен.

Искра боялась: понимала, что если вздумает меня сжечь, я успею ударить в ответ.

Убить её я тоже не могу. Как и сказала Шарлотта, снаружи азиаты, среди которых есть и Мистики. Вдобавок за Искрой явно кто-то стоит, и если я её прикончу, у меня возникнут большие проблемы. Да и, если честно, не хочу я её убивать.

Всё же между нами явно пробежала искра, хе-хе.

Искра медленно поднялась. Её тело всё ещё подёргивалось, а рука слабо дымилась. Останутся страшные шрамы, но, думаю, ей будет несложно свести их с помощью лекарей-Мистиков.

Больше ничего не сказав, Искра развернулась и направилась прочь.

— А зачем тебе чёрные свечи? — с подозрением спросила Шарлотта.

Я скосил на неё глаза, но говорить правду не стал. Только зажигая чёрные свечи, из-за которых Шарлотта не сможет войти в спальню, я смогу наконец побыть наедине с девушкой.

А то такими темпами я совсем с катушек съеду.

— Да так, — неопределённо ответил я. — Хочу кое-что проверить.

Шарлотта продолжала недоверчиво коситься на меня, но затем спросила:

— А что это вообще было? Почему она так близко к тебе подошла? Зачем ты взял её за горло и начал бить током? И почему она потом на тебя набросилась?

— Это взрослые дела, — отмахнулся я. — Ты их не поймёшь.

— Ага, конечно, — хмыкнула Шарлотта. — Я тебе уже говорила: мне столько же лет, сколько брату. Двадцать шесть, если ты забыл.

Я покачал головой. Шарлотта из-за своего призрачного существования не способна понять это чувство, когда внутри всё вскипает от похоти. Когда желание вырастает многократно от одного лишь понимания, что стоящая перед тобой женщина испытывает то же самое. В такие моменты реально срывает крышу — причём у обоих.

Так случилось и с нами. Мне не стоило брать её за горло и бить током, возбуждая, а потом обламывая. А Искре не стоило атаковать меня и портить мою лавку… Снова придётся красить пол, чтоб его.

Неожиданно накатил голод. Но сперва надо заняться ожогом.

Поднявшись в комнату, я снял одежду. Было больно… Кое-как обработав рану мазью из аптечки — спасибо Артуру Ричи за неё, — я надел рубашку и накинул сверху пальто.

Надо будет заглянуть в аптеку и купить что-нибудь получше. Вообще, моё тело очень хорошо справляется с ожогами от молний. Может, и обычный ожог быстро пройдёт?

Тихо обсуждая с Шарлоттой завтрашнюю поездку на юбилей деда Артура Ричи, я отправился на улицу Яшмы, где нашёл кафешку и плотно пообедал.

Несмотря на постоянную боль от ожога, чувствовал я себя прекрасно.

Три — ноль в нашем противостоянии с Искрой.

Впрочем, когда мы с ней уединимся, я позволю ей пару раз победить, хе-хе.

После обеда я сходил в аптеку и купил мазь от ожогов и бинты, после чего пошёл домой.

Завернув на свою улицу, я заметил экипаж, стоящий у двери моей лавки. Подойдя ближе, я разглядел двоих людей, и оба были мне знакомы.

Первая — баронесса Габриэла Дейзи, белокурая красавица. Второй же — тот самый её ухажёр, который её душил в видении. И прямо сейчас он весьма недобро смотрел на меня.

Ох, чувствую, у меня появились проблемы.

Хрустальная улица.

Искра, она же Линьси из великого дома Сюань, кипела от злости, сидя в экипаже. Она старалась лишний раз не шевелить правой рукой — при каждом движении под кожей будто лопались десятки тонких игл.

Экипаж качнулся, и Линьси зашипела от боли.

В ней вспыхнула целая гамма эмоций по отношению к Артуру Ричи. Ярость, желание уничтожить, растоптать. Но в то же время… Страх.

Да, страх.

Линьси не хотела этого признавать, но она боялась этого лавочника и его силы. Та молния, что он выпустил, была по-настоящему страшна.

Линьси, Повелительница Огня, за всю свою жизнь не проиграла ни в одной битве Мистиков. Она сжигала врагов заживо, а чужой огонь был ей не страшен — она спокойно выдерживала любой жар.

Но с Артуром Ричи всё было иначе.

Его молнии причиняли чудовищную боль. Казалось, они разрывали каждую клеточку её тела. А ведь раньше Линьси искренне считала, что электричество ей не страшно — точно так же, как и пламя.

Как же она ошибалась…

Артур Ричи оказался волком в овечьей шкуре.

Когда Линьси вышла из его лавки, её первой мыслью было уничтожить его. Сжечь лавку, а Артура повесить. Но… Она не сделала этого.

Было несколько причин. И одна из ключевых — Линьси не была уверена, что её люди справятся.

С родины с ней приехали весьма сильные Мистики, но все они были куда слабее её самой. А вот Артур Ричи, судя по тому, что он показал, мог одолеть даже её. И Линьси страшилась этого. Она боялась его.

А вместе со страхом приходило и другое чувство.

Желание. Похоть.

Линьси вспомнила его руку на своём горле и боль от разрядов. Она вспомнила, как он сунул ей в рот револьвер, и что он ей прошептал на ухо.

Линьси тяжело задышала и с трудом сдержала стон. В ней вспыхнула ярость на собственную реакцию — она чуть не спалила экипаж вместе с лошадьми. Она сдержалась, хоть и не до конца — диван напротив слабо задымился.

Линьси не обращала внимания на дым. Она вспоминала, что он ей говорил.

Артур Ричи кое-что пообещал ей напоследок. Пообещал, что исполнит свои «угрозы», которые нашептал ей на ухо, если она принесёт ему чёрные свечи.

Но зачем ему лунные свечи?

Линьси перебрала в памяти странное поведение Артура в лавке и пришла к определённому выводу.

За Артуром наблюдают. Возможно, какой-то Мистик, умеющий выходить из тела. Или кто-то другой — но именно из-за наблюдения Артур не может расслабиться и отдаться своим чувствам.

Что ж. Она достанет ему лунные свечи.

Но если он снова разочарует её — Линьси уже не станет сдерживаться. Она выложится до конца и сделает всё, чтобы спалить его дотла.

Я подошёл к Габриэле и её ухажёру. Мне сразу бросилось в глаза выражение лица девушки — она словно натянула маску, её улыбка была совершенно неживой. В глазах плескалась тревога и даже страх.

— Госпожа баронесса, — я учтиво поклонился, а затем перевёл вопросительный взгляд на мужчину. — Господин…

— Меня зовут Энтони, — мрачно отозвался он. — Энтони Син.

— Артур Ричи. Рад познакомиться, — кивнул я. — Прошу прощения за задержку, были срочные дела.

Открыв ключом свою лавку, я вошёл внутрь. Гости последовали за мной. Энтони тут же скривился от запаха гари. Его взгляд скользнул по чёрным пятнам на полу и одной из разломанных витрин.

— Что тут случилось? — хмуро спросила Габриэла.

— Небольшое возгорание, — виновато ответил я. — Не обращайте внимания. Когда я работаю, то всегда с головой ухожу в дело и не вижу, что происходит вокруг. Вот и сейчас не заметил, как по полу растеклось масло, а потом загорелось. — Я покачал головой. — Но ничего, завтра всё восстановлю.

— Боюсь, для этого вам придётся снести этот сарай и построить на его месте что-то нормальное, — брезгливо обронил Энтони. Он повернулся к баронессе: — Дорогая, ты уверена, что именно этот мастер дважды чинил твоё колье?

— Да, это он, — сухо ответила Габриэла.

— Что ж, поверю тебе на слово, — Энтони насмешливо посмотрел на меня. — У нас к вам ещё один заказ.

Он достал из внутреннего кармана кулон на золотой цепочке и протянул мне. Я аккуратно его взял и осмотрел.

— Лёгкая работа, — оценил я. — Крышка сломана, корпус чуть погнут. Думаю, справлюсь за три-четыре дня. Приходите через…

— Я приду через четыре часа, — резко перебил Энтони. — К этому времени кулон должен быть починен.

— Что? — я приподнял бровь.

— Что слышал, — усмехнулся он. — Через четыре часа. Если не починишь, у тебя будут проблемы.

Я вопросительно посмотрел на Габриэлу.

— На меня смотри, — зарычал Энтони, подавшись вперёд. — Я твой заказчик.

Ох… У него точно не всё в порядке с головой. Бешеный пёс. От такого лучше держаться как можно дальше.

— Хорошо, хорошо, — примирительно сказал я. — Если отложу все дела, забуду об ужине и полностью сосредоточусь на работе, то, думаю, четырёх часов мне хватит.

Энтони фыркнул, глянул на баронессу и бросил:

— Уходим, дорогая.

— Да, — кивнула она.

Движения девушки были механическими, как у куклы. Энтони и Габриэла направились к выходу. Первым вышел мужчина. Баронесса же, чуть задержавшись, повернулась ко мне и прошептала одними губами: «Беги!».

А затем скрылась за дверью.

Я остался один, задумчиво раскачивая в руке кулон.

Похоже, мне надо подготовиться к приходу этого придурка.

Покачав головой, я направился в каморку и сел перед лакированной коробкой, которую всё больше и больше начинал ненавидеть. Пора подзарядиться.

— Что будешь делать? — спросила Шарлотта, когда я зацепил клеммы за ноги.

— А что тут поделать? — пожал я плечами. — Буду надеяться, что он не станет на меня нападать.

— А если всё же нападёт? — Шарлотта была явно встревожена.

— Ну, тогда дам отпор, — усмехнулся я. — Или думаешь, что я не справлюсь с этим выскочкой?

— Я думаю, ты справишься, — задумчиво протянула Шарлотта. — Только у тебя тогда появятся большие проблемы.

— Просто немножко помну ему бока и разукрашу лицо, — отмахнулся я. — Вряд ли он будет всем рассказывать, что его избил лавочник с окраины. Постесняется. А если ещё раз наедет, тогда уже можно и посерьёзнее поколотить.

Хоть я и говорил спокойно, но это было для успокоения Шарлотты. На самом деле я понимал, что мне могут грозить весьма серьёзные проблемы.

При этом я не думал, что Энтони узнал про нашу с Габриэлой интрижку. Скорее, он просто услышал, что она хвалит некого мастера, и пришёл посмотреть на него. Но это не отменяет того факта, что он уже убил троих ухажёров баронессы.

— Виолетта говорила, что он убил троих людей, — будто прочитав мои мысли, произнесла Шарлотта. — А если он и тебя захочет убить?

— Тогда буду действовать по ситуации, — отозвался я и начал крутить ручку.

Меня забило током, и я поморщился. Каждое движение рукой отдавалось болью в груди — ожог давал о себе знать. Надо будет обработать рану, но сперва всё же подзаряжусь. Бешеный пёс может появиться в любой момент. Надо быть готовым.

Шарлотта продолжала рассуждать о том, как мне следует действовать, если Энтони всё же решит напасть. Я слушал её, иногда отвечал и знай себе крутил ручку.

Тут дверь каморки со скрипом отворилась, и внутрь протиснулась жирная крыса. Она с прищуром уставилась на меня.

— Снова ты, — проворчал я. — Трусливая мелкая хрень. Ни разу мне не помогла: ни когда грабители напали на лавку, ни когда эта бешеная сука чуть меня не сожгла. Где ты всё это время была?

Крыса не ответила, продолжая сверлить меня взглядом. Я вспомнил свои наивные мысли о том, что смогу прикормить грозного защитника с ядовитыми когтями. Надо было её просто выбросить куда-нибудь, и всё. Но сейчас это уже не сработает.

Вздохнув, я поднялся к себе на кухню и достал еды. Крыса хочет жрать — потому и припёрлась. Я спустился вниз и закинул еду в её уже грязную и попахивающую корзинку. Надо будет её выкинуть. Крыса тут же запрыгнула внутрь корзины и принялась жрать.

— Слушай, — я присел рядом. — Скоро может прийти плохой человек. Если он меня атакует — поцарапай его, хорошо?

Крыса продолжила жрать, игнорируя меня.

— Если сделаешь это, я награжу тебя едой, — пообещал я. — Дам большой кусок сыра.

Говоря это, я чувствовал себя дураком. Не понимает она ни черта, это же крыса. Но вдруг прокатит?

Вернувшись в каморку, я взял кулон и активировал сперва Диагностику. Украшение оказалось весьма ценным — золотым, с бриллиантами. Восстановить кулон не составило труда, ушло не так уж много энергии.

Но мне нужно сто единиц заряда для собственного успокоения. Поэтому, горько вздохнув, я вновь зацепил клеммы за ноги и начал крутить ручку.

И только когда заряд достиг ста единиц, я ощутил облегчение.

Поднявшись к себе, я аккуратно помылся, стараясь не трогать рану, после чего снял старые бинты, смазал ожог новой мазью и заново перевязался. При этом мысленно материл Искру — чтоб ей там икалось.

Закончив с перевязкой, я спустился вниз. До прихода Энтони ещё оставалось время, но он мог явиться и раньше. На улице начиналась гроза — я слышал стук дождя о крышу. Зная местную погоду, уже скоро засверкают молнии.

Вполне возможно, что этот тип решит нагрянуть пораньше.

Ну что ж, пусть приходит.

Я сел за рабочий стол и задумался. Как ещё можно подготовиться? И тут вспомнил о своей старой идее. Почему бы не сделать бомбочки — моё специализированное оружие?

Поднявшись, я подошёл к витрине и достал тройку самых маленьких карманных часов. Размером с детский кулак, плоские, зеленоватые, из дешёвого металла. Положив их на стол, я взял отвёртку, приложил остриё к корпусу и стукнул по ней молоточком. Раздался треск — по корпусу прошла трещина.

Я провёл Диагностику. Как и думал, повреждение отобразилось в информационном окошке, и теперь я мог использовать Восстановление. Отлично.

Разбив ещё пару часов, я провёл на них Диагностику. Теперь, в случае чего, я могу просто швырнуть эти часы во врага и активировать Восстановление. Тогда с моих рук по часам ударит молния. Если враг поймает их или просто коснётся — тоже получит неслабый разряд.

Правда, в случае с Эдмундом Гразе это не очень сработало — после двух разрядов он остался жив-здоров, даром что столетний старик. Но вот с Искрой эта способность оказалась очень полезной. Думаю, дело в том, что браслет был очень древним и сожрал за Восстановление целых девяносто единиц заряда. Оттого и молния вышла такой мощной.

Конечно, мои «бомбочки» не смогут притянуть столько электричества. Максимум каждая из них сожрёт по тридцать единиц заряда. Мало, но и этого хватит, чтобы ошеломить врага.

После трёх Диагностик энергия у меня вновь просела, поэтому, скрепя сердце, я вернулся в каморку и опять взялся за ручку. Заряд должен быть на сотне.

Когда я закончил, Энтони всё ещё не было. На улице, как и ожидалось, вовсю гремел гром и сверкали молнии. Может, этот придурок сделает хоть что-то благоразумное и не станет приходить в такую ночь? Очень даже надеюсь. Но четыре часа ещё не прошли.

Я сел за рабочий стол, открыл одну из купленных книг — на этот раз по эпохе Просвещения — и углубился в чтение. Было крайне любопытно читать про деяния Елены Мудрой и Родомира Гениального. Я всё больше укреплялся во мнении, что этот Родомир — попаданец с моей Земли. Или же он реально был каким-то супергениальным Мистиком, чья способность была связана с технологическими открытиями. Не знаю.

О, интересный факт. Оказывается, Родомир Гениальный и Елена Мудрая были женаты. И это несмотря на разницу в возрасте — Елена была старше Родомира на тридцать лет.

Любит мальчиков помоложе, хе-хе.

Если Родомир попаданец, то он крут. Родился в слабенькой баронской семье Речинских и взял в жёны Императрицу. А если он ещё в прошлой жизни был по милфам, то мужик вообще катался как сыр в масле.

Дурацкие мысли помогали отвлечься — всё же ожидание выматывает.

У Елены и Родомира было пятеро детей. Старушка неплохо постаралась, что тут сказать. Из этих пятерых четверо взяли фамилию матери, и лишь один — отца. Даже тут Родомир выиграл — мало того, что с Императрицей-милфой сошёлся, так ещё и наследником обзавёлся.

Кстати, тот мужик из видения графини Болконской — будущий Император Червонной Империи, Георгий Червонский. В книге был его портрет. Но он примечателен только тем, что в его правление случился промышленный бум и мир вошёл в Золотой Век.

Вдруг раздался резкий стук в дверь. Я так углубился в чтение, что аж вздрогнул от неожиданности. Закрыв книгу, я поднялся.

— Сейчас посмотрю, — быстро сказала Шарлотта и юркнула к двери. — Это он, — раздался в моей голове её голос. — Он выглядит злым. А ещё он весь мокрый.

Я поморщился, подошёл к двери и открыл её. На меня смотрел Энтони Син.

— Ваша работа готова, — сказал я и отступил в сторону.

Он молча вошёл. Я достал кулон и протянул ему.

— Только-только закончил. С вас пять талеров. Небольшая надбавка за срочность.

Не говоря ни слова, Энтони взял кулон, осмотрел его и сунул в карман. А затем вдруг резко вскинул кулак. Его движения были настолько быстрыми, что я едва успел их уловить: кулак буквально размазался в воздухе и впечатался мне в скулу.

Мою голову откинуло в сторону, я отступил на несколько шагов. В глазах потемнело от боли.

Энтони резко шагнул вперёд и ударил ногой. И вновь я не смог даже поставить блок — слишком быстро. Грудь взорвалась болью: он попал прямо по ожогу. Отлетев назад, я врезался спиной о край рабочего стола.

Из горла вырвался стон боли. Я стиснул зубы и поднял взгляд на этого урода. Он тоже Мистик.

Энтони Син вынул из кармана белый платок и принялся вытирать свой кулак, которым он меня ударил.

— Ты чего творишь? — прорычал я, поднимаясь на ноги.

— Ты посмел за моей спиной разговаривать с моей Габриэлой, — спокойно ответил Энтони. — Убивать тебя за это я не стану. Но сломаю тебе руки и пальцы. Ты перестанешь быть реставратором. Это твоё наказание.

— У тебя с головой всё в порядке? — я вытащил из кармана карманные часы и сжал их в кулаке. — Сходи к доктору, проверься.

— А вот за эти слова я тебе сломаю ещё и ноги, — жутковато осклабился Энтони и шагнул ко мне.

— Лови! — крикнул я и подбросил часы в сторону урода.

Энтони резко рванул ко мне, поднимая кулак. Двигался он с нечеловеческой скоростью.

Восстановление!

Бешеный пёс легко уклонился от моих часов, отклонив корпус. Только вот во второй раз проделать то же самое он не успел — из моих рук вырвалась молния и ударила его в бок.

Энтони вскрикнул. Я едва успел отпрянуть в сторону — он влетел в мой стол, перевалился через него и ударился головой и плечом об стену.

Отступив назад, я швырнул другие часы, сконцентрировав на них взгляд. Они упали на стол и закатились под Энтони. Я тут же активировал новое Восстановление.

Молния потянулась к часам, но наткнулась на преграду — правый бок Энтони. Он дёрнулся и оттолкнулся от стола. Его дрожащая рука выхватила из внутреннего кармана револьвер.

Но я был быстрее и уже нацелил свой револьвер на него.

Бах-бах-бах!

Три выстрела — и все попали в грудь этого урода.

Энтони отступил на несколько шагов. Я подшагнул вперёд и ударом ноги выбил револьвер из его руки. Он захрипел и повалился вниз, ударившись спиной о стену.

Тяжело дыша, Энтони с ненавистью смотрел на меня.

— Откуда ты? — просипел он и полез дрожащей рукой во внутренний карман. — Из Клыков или из Палитры этой бешеной суки Искры? Да, из Палитры, я слышал… у неё появился новый фанатик.

Он с трудом вытащил какую-то склянку с прозрачной жидкостью. Я хмыкнул и легонько пнул по его руке, выбив её.

— Ты труп, — процедил Энтони. — Тебе конец. Тебе и всей твоей семье. Кукла не оставит это так, она отомстит. Белые Перчатки перевернут город вверх дном, чтобы найти моего убийцу. — Он захрипел. — У тебя ещё есть шанс выжить. Отпусти меня, позволь выпить лекарство.

— Я тебе в грудь три пули всадил. Какого хрена ты столько говоришь? — покачал я головой. — Не понимаю.

Энтони зарычал и попытался встать. Но я выстрелил ещё раз — на этот раз уже в голову. Его тело повалилось вниз, и он замер.

Я медленно опустил револьвер.

— Н-да, — ёмко прокомментировала Шарлотта.

Прошло несколько секунд, и из тела убитого врага поднялся его призрак. Он растерянно огляделся, посмотрел на свой труп, а затем на меня. Его глаза расширились. Резко подойдя ко мне, он попытался схватить меня за грудки, но руки прошли сквозь меня.

— Как ты посмел! — закричал призрак. — Ты убил меня! Убил!

Он замахал кулаками — но его руки проходили сквозь меня.

— Убил! Уби-и-ил!

И тут призрака начало поднимать в воздух.

— Нет! Нет! — он закрутил головой. — Нет! Я не хочу, не хочу!

Призрачное тело резко растянулось, а затем исчезло, не оставив после себя ничего.

Я выдохнул и вытер дрожащей рукой пот со лба. Меня накрыло откатом после всплеска адреналина.

На негнущихся ногах я вошёл в каморку, налил себе воды и сделал несколько глотков.

— Ты всё же убил его, — констатировала Шарлотта.

— Ага, — выдохнул я. — Убил.

— Аристократа, — уточнила Шарлотта.

— Да. Убил аристократа.

Я вернулся в торговый зал и уставился на труп. Затем посмотрел в окно. Там до сих пор гремел шторм, сверкали молнии. И теперь мне надо придумать, как избавиться от тела до того, как наступит утро и придёт Витька. Нам ни в коем случае нельзя вести себя подозрительно.

Что-то из моих мыслей я озвучил, сам того не заметив.

— И как ты собираешься избавиться от тела? — удивилась Шарлотта.

— Не знаю, — я сел на стул и начал вспоминать сериалы Земли. Какие там были способы? Кислота, расчленёнка и прочая жуть. Нет, таким я точно заниматься не хочу. Да и нет у меня ни кислоты, ни мясницких топоров. Может, просто вытащить его и выкинуть куда-нибудь?

Я поёжился и понял, что у меня неслабо трясутся руки. Всё же одно дело — убить грабителей в горячке перестрелки, а другое — вот так добить раненого врага выстрелом в голову.

Взгляд сам переместился на труп. Бр-р-р…

Так, ладно. Потом схожу в паб, выпью, подумаю. Сейчас же надо взять себя в руки. Я глубоко вдохнул и выдохнул.

— Что-нибудь придумаем, — я посмотрел на Шарлотту и бледно улыбнулся. — Что-нибудь обязательно придумаем…

Тут раздался стук в дверь. Я вздрогнул и непонимающе посмотрел в ту сторону.

— Я сейчас, — Шарлотта полетела к выходу. Через секунду раздался её взволнованный голос: — Это кучер! Блин, я забыла! Он же приехал на экипаже! У него был кучер!

Я поморщился.

Снова раздался стук, на этот раз ещё громче, и приглушённый голос:

— Господин, вы там? Я слышал выстрелы.

Я простонал и прикрыл лицо руками. Чёрт. И что же делать?

Стук раздался вновь — ещё сильнее.

Я медленно поднялся. Взяв в руку последние невосстановленные часы, я медленно двинулся к двери.

* * *

Дворянский квартал, резиденция барона Дейзи.

Габриэла Дейзи не могла найти себе места. Она ходила по комнате из угла в угол, то и дело поглядывая в окно, за которым бушевала гроза.

Габриэла очень волновалась за Артура Ричи.

— Но не будет же он его убивать?.. — прошептала она. — Он же просто реставратор. Не будет же Энтони убивать его за то, что он чинил моё колье?.. Не будет же?..

Что самое страшное — Габриэла не знала ответа на свой вопрос.

В дверь постучали.

— Габри, ты тут? — донёсся голос отца.

Девушка повернулась к двери.

— Нет, меня тут нет, — бросила она. — Не заходи.

Дверь всё же медленно открылась. На пороге стоял её отец, а позади него — старшая сестра, Дарьяна.

— Габриэла, я хотел с тобой поговорить, — начал отец.

— А я не хочу с тобой говорить! — воскликнула она. — Как ты мог⁈ Как ты мог согласиться на этот брак⁈ Ты же знаешь, какой он! Он же убьёт меня!

— Он очень тебя любит, сестрёнка, — с притворным сочувствием протянула Дарьяна.

Габриэла метнула на неё злой взгляд.

— Габри, — вздохнул отец. — Пойми, у меня не было выбора. Его семья давила на меня. Если бы я отказался… Ты не знаешь, кто такие Сины. У людей, которые переходят им дорогу, случаются пожары на складах, несчастные случаи со смертельным исходом и многие другие беды. Я не мог рисковать семейным бизнесом. Я не мог рисковать вами.

— Ты продал меня. — Габриэла с горечью посмотрела на отца. — Продал, как вещь. Он ведь убьёт меня, ты это понимаешь? Он уже поднимал на меня руку, он душил меня.

— Габри…

— Уходи, — баронесса отвернулась к окну. — Уходи, прошу. Оставь меня.

— Сестра, ты должна понять отца, — вставила Дарьяна. — Он делает это ради нас.

Габриэла даже не взглянула на неё.

— Пойдём, — вздохнув, сказал отец и закрыл за собой дверь.

Габриэла задрожала и стиснула зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос. Но она решила быть сильной. Нет, она не будет плакать. Раз уж такова судьба — она примет её с честью.

На этой мысли губы Габриэлы скривились в злой усмешке.

Если Энтони рассчитывает на то, что она будет ему верной женой, то он сильно ошибается. О нет. Она сделает так, чтобы его рога достигли небес.

Эта мысль принесла ей мрачное удовлетворение.

Габриэла вновь вспомнила об Артуре Ричи. Но на этот раз она была куда спокойнее. Всё же Энтони не должен его убивать — возможно, просто побьёт. Но ничего страшного. Утром она поедет к нему и проведает. Если потребуется, оплатит лучшее лечение, какое только сможет себе позволить. Чего-чего, а денег у неё было достаточно.

* * *

Не жалейте лайков, господа и дамы! Побалуйте автора, будьте так добры ❤️

Я распахнул дверь и бросил кучеру часы. Тот рефлекторно поймал их — и я активировал Восстановление. Вспыхнуло электричество, мужик вскрикнул, повалился на землю и задёргался.

— Прошу прощения, — пробормотал я.

Опустившись на колено, я врезал ему кулаком по голове. Мужик оказался крепкий, сбитый и, судя по кобуре на плече, явно не просто кучер, но ещё и охранник. От одного удара он не вырубился — пришлось вдарить снова, на этот раз выпустив немного электричества. Охранник наконец обмяк.

Я затащил его в лавку и закрыл дверь.

— И что теперь будешь делать? — спросила Шарлотта.

— Не знаю, — пробормотал я, обыскивая кучера. Нашёл немного денег, золотой перстень, серебряную цепочку и простой револьвер — такой же, как у меня. Оружие я снял вместе с кобурой. Оставлю себе. А вот всё остальное пока не стал трогать.

— Теперь надо связать этого парня, — вслух сказал я.

— Без этого никак, — кивнула Шарлотта.

Поднявшись в чулан, я отыскал моток верёвки, спустился вниз и принялся крепко вязать кучеру руки и ноги. Работая, я лихорадочно размышлял, как поступить дальше.

— Ты его убьёшь? — спросила Шарлотта, зависнув над связанным.

Я скосил на неё глаза.

— Если ты его отпустишь, он всё расскажет, — тихо продолжила она. — Он знает, что Энтони приходил к тебе. Он его и привёз.

Я не ответил.

— А ещё там стоит экипаж с лошадьми, — напомнила Шарлотта, покружив вокруг лежащего кучера. — С ним тоже что-то надо делать. Может, отпустить лошадей? Заставить их убежать с пустым экипажем?

Она замерла над связанным мужчиной, вгляделась в его лицо и пробормотала:

— Как-то жалко его так просто убивать…

Я и сам пока не знал, что делать. Опустившись на стул, я уставился на тела: одно мёртвое и одно без сознания.

Шарлотта права — кучер опасный свидетель.

Вот только убивать ни в чём не повинного человека я совершенно не желал. Да чего уж там, я вообще не хотел никого убивать — просто оно как-то само собой получалось.

Я глубоко задумался, перебирая варианты. Хотелось оставить кучера живым и при этом скрыть сам факт, что Энтони приезжал ко мне. Вряд ли тот докладывал кому-то о своих передвижениях. О его приходе знает разве что Габриэла, но с ней-то я уж как-нибудь договорюсь.

— Ладно, — выдохнул я, поднимаясь. — Надо признать, в одиночку я с этим не справлюсь.

— И что тогда будешь делать? — нахмурилась Шарлотта.

— Обращусь к той, кто в таких делах собаку съел.

— Это кто у нас собаку съел? — удивилась Шарлотта.

Я усмехнулся.

— Искра.

— Думаешь, она ест собак? — Шарлотта склонила голову.

— Это поговорка такая.

Я подобрал револьвер Энтони и осмотрел его. Сразу видно — дорогая вещь, сделанная на заказ. Такой лучше не оставлять у себя. Я сунул его в кобуру мертвеца и вновь осмотрелся.

— Первый раз такую поговорку слышу, — заметила Шарлотта.

А вот и скляночка, из которой пытался выпить бешеный пёс. Тёмная, не видно, что внутри. Скорее всего, это лекарство — не зря же он его так упорно вытаскивал из кармана.

Оставлю у себя, но сам пить не буду. Может, продам на собрании Мистиков, не знаю.

Осталось последнее. Я взялся за ноги трупа и поволок тело в сторону каморки.

Пыхтя, я стащил труп вниз, в подвал, и бросил там. Тут же до меня донёсся едва слышный храп — где-то неподалёку спала жирная белая крыса.

— Мелкая бесполезная хрень, — недовольно проворчал я. — Просил же помочь, если на меня нападут.

Мне даже закралась мысль вышвырнуть эту тварюшку куда подальше. Только вот гадина в отместку могла меня и поцарапать — а кто тогда во второй раз будет спасать мою жизнь? Я неприязненно покосился в ту сторону, откуда доносился храп, сел и принялся обыскивать тело Энтони.

Чувствовал я себя не очень — словно копаюсь в мусоре.

Первым делом я забрал отреставрированный кулон — отдам его Габриэле при встрече. Затем вытащил карманные часы. Дорогая работа, но это улика, которую лучше уничтожить вместе с телом, — я вернул их в карман. То же касалось двух перстней, цепочки, запонок — ничего забирать не стал.

А вот деньги взял, не стал стесняться. Во-первых, Энтони так и не заплатил мне за работу. А во-вторых, этот козёл собирался переломать мне руки и ноги — так что пусть платит. Да и на кой ему теперь деньги?

В кожаном кошельке мертвеца нашлось шесть талеров и аж четыре банкноты. Знакомым оказался только один номинал — Корона. Ещё два номинала я видел впервые: «½ Короны» и «​¼ Короны».

Я даже не подозревал, что такие вообще существуют. Должно быть, они ходят где-то среди аристократов, которым лень таскать с собой серебро.

Я вернул пустой кошелёк в карман мертвеца и аккуратно сложил банкноты. Всего Энтони носил с собой две Короны в банкнотах и шесть талеров серебром. Нехило так-то.

Настроение приподнялось, и уже не казалось, будто я занимаюсь чем-то отвратительным.

Поднявшись наверх, я застал кучера за попыткой побега — он пыхтел и трясся, как гусеница, силясь выпутаться из верёвок. Ну и крепкий же тип. Я ударил его током снова — и он потерял сознание.

Перетащив мужика в подвал, я связал его ещё крепче.

Раздражение к жирной крысе меж тем росло. Пока я возился, она дважды громко испортила воздух.

— Мне кажется, тебе стоит кормить Пирожочка продуктами получше, — хихикала рядом Шарлотта.

— Ага, конечно, — буркнул я. — Пирожочек теперь мусор жрать будет, урод мелкий.

Поднявшись на первый этаж, я подошёл к входной двери. За ней всё ещё гремела гроза. Выходить сейчас нельзя ни в коем случае — в меня сразу начнут бить молнии.

Оставалась надежда, что ближе к утру распогодится.

Спать, когда в подвале лежит труп, я, разумеется, не мог. Поэтому попытался отвлечься.

Сперва подобрал все три свои «бомбочки». Восстановились лишь те карманные часы, которые я бросил кучеру. Остальные так и остались сломаны — молния просто не дошла до них, наткнувшись на тело Энтони.

Я разбил восстановленные часы и убрал все три в карман. Сегодня они показали себя отлично. Именно часы помогли мне ошеломить Энтони — без эффекта неожиданности у него были все шансы меня прикончить. При его-то скорости, ловкости и точности ударов. Крайне опасный противник.

Оглядевшись, я взял первую книгу, которая попалась под руку, и стал читать. Вот только смысл написанного упорно ускользал: я то и дело возвращался к одним и тем же строчкам, а мысли сворачивали к подвалу.

Чуть ли не каждую секунду я прислушивался, пытаясь понять — утихла гроза хоть немного или нет?

Поняв, что почитать толком не выходит, я зашёл в каморку и со вздохом принялся бить себя током.

Что ж, ничто так не спасает от забот, как тяжёлая работа. Крутя эту долбаную ручку, я восполнял заряд. А когда тот дошёл до сотни, я вышел в торговый зал, починил своей магией сломанную витрину и снова взялся за ручку.

— Если будешь так сильно давить, она может и сломаться, — заметила Шарлотта, зависнув рядом. — Я понимаю, ты, наверное, этого и хочешь, но штука-то полезная. Постарайся её не ломать.

— Да, — поморщился я и стал крутить аккуратнее.

— А ты же помнишь, что утром нам надо ехать в столицу? — вдруг сказала Шарлотта. — У дедушки же юбилей.

— Да, точно, — скривился я. — Совсем из головы вылетело.

Ну почему у меня появились такие проблемы прямо перед поездкой? Что за проклятие неудачи висит на мне? Я сунул руку в карман и потрогал свёрнутые купюры. Они меня слегка успокоили. Хорошо хоть, что деньги есть. Я покачал головой и продолжил крутить.

Доведя заряд до сотни, я вышел в торговый зал и проверил время. Половина третьего ночи. Гроза как будто немного стихла, но всё ещё бушевала. Надо ещё подождать.

Я прошёлся по залу, окинул взглядом пол. С прошлого раза у меня осталось немало краски… Почему бы не заняться полом?

Сказано — сделано.

Я сходил за краской и принялся аккуратно замазывать обугленные следы, оставшиеся от вспышки Искры. Пол теперь стал чуть неоднородным: поражённая древесина слегка пошла волнами.

По-хорошему, тут вообще надо менять пол целиком. Только для этого придётся закрыть лавку на пару-тройку дней, нанять нескольких мастеров, закупить подходящую древесину. В общем, одни убытки. Да и кто знает, что случится завтра? Вдруг я починю пол, а на следующий день его снова кто-нибудь попытается сжечь. Вот прямо как сейчас — только недавно покрасил, а эта психованная взяла и всё испортила.

Крася пол и предаваясь невесёлым размышлениям, я не заметил, как гроза за окном почти утихла.

— Стало гораздо тише, — сказала мне на ухо Шарлотта.

Я поднял голову и прислушался.

— И правда, — обрадовался я, отложив кисть.

Поднявшись, я тщательно промыл кисточку, вытер её и принялся убирать за собой. Вышло не то чтобы идеально, но чёрных следов больше не видно — сойдёт.

Покончив с мини-ремонтом, я осторожно открыл дверь и выглянул наружу. Дождь ещё шёл, но уже тихий. Гром уже не гремел, да и туч заметно поубавилось. Я вытащил свои простенькие карманные часы, проверил время. Четыре утра. Что ж, вроде бы успеваю.

Выйдя из лавки, я запер её на ключ и увидел тот самый экипаж, на котором приехал Энтони. Роскошный, красно-чёрный, с парой гнедых лошадей. Животные недовольно фыркали и мотали головами. Они были недовольны из-за дождя, но никуда не ушли — послушно ждали хозяев. Хорошие лошади.

Надо спешить — через час-два начнут просыпаться соседи, и экипаж заметят. А этого мне совсем не хотелось.

— Шарлотта, — позвал я, зашагав в сторону улицы Яшмы. — Лети вперёд, на максимально доступное расстояние. Как только сможешь, обследуй дом Искры. Сообщи мне, там она или нет.

— Поняла, — серьёзно кивнула Шарлотта.

Она устремилась вперёд, а я побежал. В прошлой жизни я много ходил, но почти никогда не бегал — не нравилось мне это. Одно время пытался, да тогда часто болели колени; а как перестал бегать, боли прошли. В общем, ходить мне куда милее, чем бегать. Однако сейчас был не тот случай.

Я выбежал на улицу Яшмы и продолжил путь. Нужно было добраться до резиденции Искры, которую мы нашли в прошлый раз. Шарлотту я отправил вперёд не просто так: Искры могло и не быть дома. Всё же я неслабо приложил её молниями — вполне возможно, сейчас она лежит в больнице Жёлтого Сапфира, в одном из тех роскошных домиков. Но сперва стоило проверить её резиденцию.

Минут через десять бега, когда я уже вовсю запыхался, в голове раздался голос Шарлотты:

— Её тут нет. Я всё обыскала.

— Понял, — выдохнул я. — Лети к больнице Жёлтого Сапфира.

И я побежал дальше. Больница стояла недалеко от дворянского квартала, а район, где остановилась Искра, тоже примыкал к нему вплотную — так что направление менять не пришлось.

Вообще, вся элита города селилась в западной части, тогда как ремесленные кварталы и трущобы жались к восточной. Там же находилась и моя лавка.

Ещё минут через десять Шарлотта доложила:

— Нашла! Она в больнице!

— Отлично…

Я уже едва бежал, периодически переходя на быстрый шаг. Мне понадобилось десять минут, чтобы достичь внешнего поста охраны больницы.

— Что будем делать? — подлетела ко мне Шарлотта. Чем-то воодушевлённая, она махнула ручками. — Я могу поискать уязвимые места, чтобы ты пробрался внутрь!

— Давай, — кивнул я, упираясь руками в колени. Я тяжело дышал, пот капал со лба на землю. — Поищи, пожалуйста. Я пока отдышусь.

Шарлотта улетела. Я кое-как перевёл дух и выпрямился. Вдали виднелся пост охраны — через него точно не пройти. Хорошо, что у меня есть Шарлотта. Не знаю, что бы я без неё делал.

Пост охраны стоял в конце переулка, по обе стороны которой теснилось множество домов. Это был переулок, ведущий от больницы к улице Янтарной Розы. Но я помнил: от ворот в обе стороны тянется кованый железный забор и, судя по всему, полностью опоясывает больницу. Хорошо, что в этом мире нет камер — у меня есть все шансы незаметно проникнуть на столь большую территорию.

Наконец, Шарлотта вернулась.

— Я нашла путь! — радостно воскликнула она. — За мной!

Шарлотта полетела вперёд, а я направился следом. Она привела меня к высокому пятиэтажному зданию из красного кирпича — странно узкому и вытянутому. Мы обогнули его и оказались у бетонного забора.

— Залезай на него, — показала Шарлотта, — а от него прыгай поверх металлического. Попадёшь прямо в лес, там рядом никого нет. Я проверила. А я пока посторожу.

Она улетела. Чертыхаясь, я подошёл к забору. Рядом стояли баки, от которых несло кислятиной — похоже, в здании находился ресторанчик или кафешка. Только вот я не заметил вывесок, так что могу и ошибаться.

Я взобрался на один железный бак, подпрыгнул и уцепился кончиками пальцев за край бетонного забора. С трудом подтянувшись, перекинул ногу и медленно уселся сверху. Эх, надо бы всё-таки заняться спортом.

Впереди, всего в метре от бетонного забора, был ещё один забор — металлический, с острыми краями. За ним уже начинался подлесок, территория больницы. И что, Шарлотта хочет, чтобы я вот так перепрыгнул через этот забор? Она что, за супергероя меня держит? Я или ноги себе сломаю, или на забор насажусь задницей.

Покачав головой, я свесился с обратной стороны бетонного забора и спрыгнул вниз. А затем уже аккуратно полез по металлическому, стараясь не раскачивать его. В итоге, разодрав штанину и зацепившись плащом, я всё же оказался на территории больницы.

— Молодец! — похвалила меня Шарлотта. — Теперь туда!

Она показала пальчиком в направлении, где по моим прикидкам должны находиться домики.

Я побрёл в ту сторону. Навалилась усталость — бессонная ночь давала о себе знать. Драка, всплеск адреналина, сильные эмоции, откат. Ненавижу такие качели.

Шарлотта вела меня, и через пять минут мы подошли очень близко к нужному домику. Хорошо, что тут повсюду кусты и деревья — есть где укрыться.

— Только будь осторожнее: там сторожат собаки и ходят двое охранников, — предупредила девочка. — Повезло, что домик с краю территории, у самого леса. Есть и такие, что стоят далеко от опушки. Вот тогда тебе пришлось бы тяжелее.

Я кивнул. Впереди виднелся деревянный домик с окном, задёрнутым тёмно-жёлтыми шторами.

— Что теперь будешь делать? — с любопытством спросила Шарлотта. — Не советую близко подходить, тебя могут почуять собаки.

Я пошарил взглядом по земле, поднял камень и, сосредоточившись, метнул его. Блин, промазал. Взял второй — на этот раз попал в окошко.

— Пойду гляну, как она там, — бросила Шарлотта и упорхнула.

Я кинул ещё камень. Затем ещё.

— Проснулась! — раздался в голове радостный голос девочки. — Смотрит на окно. Давай, кидай ещё.

Я снова запустил камень.

— Садится, открывает окно.

Портьеры разъехались. Я выпрямился и помахал рукой.

— О, она удивлена, — сообщила Шарлотта. — Явно не ожидала тебя увидеть.

Я помахал снова и постарался улыбнуться как можно искреннее. Портьеры задёрнулись, и Искра исчезла.

— Она одевается, — доложила Шарлотта.

Я сосредоточился. Спустя пару минут раздался лёгкий хлопок закрываемой двери, и я увидел Искру, одетую в жёлтый халат. Её правая кисть была полностью перебинтована, как и шея. Выглядела Искра мрачно. Подойдя к краю лесопарка, она спросила:

— Что ты тут делаешь?

— Тебя искал, — признался я. — У меня проблемы. Нужна твоя помощь.

— Какие проблемы? — нахмурилась Искра.

— Ко мне пришёл член Белых Перчаток, аристократ. Энтони Син. Напал на меня, хотел убить. Пришлось дать отпор и прикончить его. Сейчас у меня дома, в подвале, оглушённый кучер и труп Энтони. А снаружи, у лавки, стоит его карета. Мне надо успеть всё убрать до утра.

Искра с лёгким удивлением смотрела на меня, потом сосредоточилась.

— Скоро буду. Жди меня на улице Янтарной Розы, у поворота в переулок Жёлтого Сапфира.

— Спасибо, — выдохнул я.

Честно говоря, я всерьёз опасался, что она откажет. Собирался предложить в качестве платы за помощь ту самую склянку с лекарством, которую хотел выпить Энтони.

Развернувшись, я побежал. Обратный путь дался проще и быстрее. Правда, когда я перелезал через бетонный забор, где-то рядом залаяла собака, и пришлось ускориться.

Экипаж Искры появился минут через двадцать. Он остановился рядом, дверца открылась, и девушка, взглянув мне в глаза, велела:

— Залезай.

Я быстро запрыгнул внутрь, и карета тронулась. Искра была одета в чёрное платье с высоким горлом. На её руках были кожаные перчатки, а рядом лежала дорогая на вид кожаная сумочка.

— А теперь рассказывай всё по порядку. С чего это член Белых Перчаток решил тебя убить? — потребовала Искра.

Я рассказал, ничего не скрывая. Ну, почти. Про нашу с Габриэлой интрижку я, конечно, умолчал — упомянул лишь, что дважды восстанавливал её колье, и жених из-за этого на меня взъелся.

— Энтони Син, — мрачно пробормотала Искра. — Это проблема. Его семья крайне опасна. Я бы не хотела с ней связываться.

Я нервно улыбнулся и заметил:

— Значит, надо постараться и скрыть все следы.

Искра остро взглянула на меня.

— Ты вовремя ко мне обратился. Мы ещё успеем прибраться.

— Да, — облегчённо кивнул я.

Вскоре экипаж остановился, и мы с Искрой вышли. У моей лавки стояло ещё два экипажа — один принадлежал Энтони, а второй был мне незнаком. Чёрный, без окон. Возле него ждали трое азиатов. Искра что-то им приказала и указала на экипаж Энтони. Двое азиатов тут же двинулись к нему.

— Заберу его себе, — усмехнулась она. — В качестве небольшого трофея.

— Поздравляю с обновкой, — негромко сказал я, открывая дверь в лавку.

Я повёл Искру вниз, в подвал. Когда мы спустились, я чертыхнулся.

Кучер уже наполовину освободился от верёвок.

— Сука, — процедил он, заметив меня. — Ты труп. Ты не представляешь, с кем связался.

Быстрым шагом я подошёл и пнул его в голову, выпустив немного заряда. Кучер снова отрубился.

Ко мне приблизилась Искра. Она окинула взглядом сначала его, потом труп Энтони.

— Почему ты не собрал с него ценности? — спросила она.

— Оставил их вам, в качестве платы за вашу помощь, — спокойно ответил я.

Искра хмыкнула, подошла и присела над телом Энтони. Она обобрала его быстро, профессионально — перстни, цепочку, запонки, часы, револьвер — всё убрала себе в сумочку. Она открыла его пустое портмоне, иронично посмотрела на меня и забрала его тоже.

Затем поднялась, довольно погладила сумочку и сказала:

— Ты потерял как минимум семьдесят Корон, знаешь?

Сколько⁈ Я чуть не потерял сознание от её слов. Утрирую, конечно, но мне реально стало немного плохо.

— Но ты всё правильно сделал, — она прищурилась. — Не поддался жадности, молодец. У семьи Син есть свои ищейки. Опасно брать личные вещи мертвеца.

Семьдесят Корон, боже…

— Я хоть и люблю деньги, но я не тупой, — натянуто улыбнулся я.

Семьдесят Корон… Это две тысячи восемьсот талеров. Но… Даже такие деньги не дороже моей жизни. Искра сможет как-то защитить награбленное от ищеек семьи Син, а вот я — нет. Меня просто пристрелят. Так что всё хорошо. Всё хорошо. Надо продолжать повторять себе это.

Искра вдруг отошла от тела и хлопнула в ладоши. Труп Энтони вспыхнул.

— Эй! — вскрикнул я, отступая и прикрывая рукой лицо от волны жара. Ожог на груди запульсировал неприятной ноющей болью.

— Вау, — выдохнула рядом Шарлотта.

Искра хлопнула ещё раз, потом ещё. Огонь разгорался всё сильнее, под конец сделавшись почти белым, — а затем разом погас. На полу остался лишь обугленный след. Труп Энтони Сина исчез.

— А ты что думал? — усмехнулась Искра, взглянув на меня. — Нет тела — нет дела, как говорят полицейские.

Она повернулась к кучеру и развела ладони, готовясь снова хлопнуть.

— Стой! — воскликнул я. — Не надо его убивать!

Искра посмотрела на меня, как на дурачка.

— Он свидетель, — словно ребёнку, пояснила она. — Он не должен жить.

— Не надо, — покачал я головой. У меня уже созрела идея. — Наоборот, если мы его убьём, это будет очень подозрительно. Лучше стереть ему память. Пусть с ним поработает Гипно — ты ведь уже привлекала его для своих целей. Позови, пусть придёт и сотрёт кучеру память или наложит ложные воспоминания. Например, что их ограбили. Ты наверняка лучше меня знаешь, как обставить дело так, чтобы Белые Перчатки заподозрили кого-то другого.

— А мозги-то у тебя на месте, Артур, — усмехнулась Искра, опуская руки. — Хорошая идея.

Цокая каблуками, она подошла ко мне вплотную и остановилась прямо напротив, очень близко.

— Ты мне должен, Артур Ричи, — прошептала она. — Крупно должен.

Эй, какой должен⁈ Это ты мне должна, сука психованная! Забрала роскошный экипаж с двумя лошадьми и ценностей на семьдесят Корон!

Мне очень хотелось высказаться, но я не стал. Меня останавливало то, что даже Искра опасается семьи Син. А значит, без её помощи меня бы, скорее всего, нашли и убили.

Ещё меня подкупило то, как Искра сразу согласилась помочь, не требуя ничего взамен. Я попросил о помощи — и она тут же откликнулась.

Несколько секунд мы с Искрой стояли почти вплотную и смотрели друг другу в глаза.

— Клык хочет тебя убить, — тихо сказал я. — Он ненавидит тебя всей душой.

Искра нахмурилась и отступила на шаг.

— Помнишь, когда он подошёл к тебе и похлопал по спине? Там, на сходке?

Дождавшись едва заметного кивка, я продолжил:

— В ту секунду ему было чудовищно тяжело сдержаться и не сломать тебе шею. Не знаю, что между вами случилось, но уверен: ни один из глав организации Мистиков не ненавидит тебя так сильно, как Клык.

По мере того как я говорил, на меня снизошло вдохновение — вспомнились кое-какие сюжетные ходы из сериалов, что я смотрел.

— На твоём месте я бы инсценировал смерть Энтони Сина так, чтобы подозрения пали на Клыка. Пусть Белые Перчатки и Клыки грызутся между собой, а ты будешь собирать сливки.

Искра внимательно смотрела на меня, а затем вдруг рассмеялась. Смех у неё был, кстати, очень красивый.

— Артур Ричи, — покачала она головой. — Удивительный ты человек. Иногда до невозможности наивный, а иногда… — Её голос похолодел. — Слишком подлый. Не ожидала, что в тебе столько коварства.

Она снова шагнула ко мне.

— Я хочу, чтобы ты, глядя мне в глаза, поклялся своей душой. Поклянись, что твои слова о Клыке правдивы — что ты не выдумываешь, не преувеличиваешь и точно знаешь, о чём говоришь. И знай: клятва подобного рода от любого Мистика имеет вес. Если солжёшь — будут последствия. Тот дух, с которым ты заключил контракт, такой ошибки тебе не простит. Уж поверь.

Я медленно кивнул и, глядя в глаза Искре, поклялся. Чем дольше я говорил, тем мрачнее она становилась.

— Как ты об этом узнал? — сухо спросила она, отвернувшись от меня.

— Линьси, у нас очень мало времени, — я достал часы и проверил время. — Уже сорок минут шестого. Скоро люди начнут просыпаться.

— Неважно, — покачала головой Искра. — Экипаж не стоит перед твоей лавкой, тело кучера я вынесу незаметно, об этом не беспокойся. Отвечай: как ты узнал о том, какие эмоции испытывал Клык?

Я вздохнул, чуть подумал и признался:

— Мои способности многограннее, чем кажутся, — я протянул ладонь, и по ней заискрилось электричество. — Они не только боевые.

— Вот как, — медленно кивнула Искра.

— Прости уж, но подробности раскрывать я не стану.

— Я тебе верю, — произнесла она. — Отныне ты мне ничего не должен. Твоё предупреждение куда ценнее, чем ты думаешь.

Тут сверху донёсся едва слышный шум. Кто-то торопливо стучался в дверь.

— Сейчас гляну! — воскликнула Шарлотта и упорхнула наверх.

Стук повторился.

— Похоже, ко мне гости, — напряжённо улыбнулся я.

— Лже-Артур, — раздался в голове голос Шарлотты. — Это Габриэла.

Я мысленно чертыхнулся.

— Пойду открою, посмотрю, кто там.

Мы поднялись в каморку. Искра шла за мной.

— Я останусь тут, — произнесла девушка, опускаясь на стул. — Будет лучше, если меня не увидят в твоей лавке.

Я кивнул и, пройдя через торговый зал, открыл дверь. На пороге и правда стояла баронесса Габриэла Дейзи. Чуть в стороне переминались лошади её экипажа.

— Артур! — воскликнула она и быстро шагнула внутрь, закрыв за собой дверь.

Девушка тут же бросилась ко мне и принялась ощупывать моё лицо.

— С тобой всё в порядке?.. У тебя синяк! Это он тебя ударил, да⁈ Что он ещё сделал⁈ Это я виновата! Не надо было болтать о тебе!

Габриэла говорила громко, не сдерживая голос, в котором сквозило искреннее волнение.

Я мягко взял её ладонь и убрал от лица. Сердце колотилось как бешеное — ведь прямо за стеной сидела неуравновешенная Искра, и одному богу известно, как она отреагирует на эту сцену.

Хм, мне кажется, или температура в зале поднялась?..

— О чём ты, Габриэла? — я шагнул назад, увеличивая между нами дистанцию.

— Это ведь Энтони с тобой такое сделал, да? — зло спросила Габриэла. На её глазах выступили слёзы. — Знай: ему это просто так с рук не сойдёт! Я тебе обещаю.

— О чём ты? — повторил я, нахмурившись. — Энтони даже не приехал.

— Что? — Габриэла захлопала глазами. — Как это не приехал?

— Да вот так, — пожал я плечами. — И правильно сделал, между прочим. Видела же, что на улице творилось? Гром, молнии, ливень. Я бы на его месте тоже сюда не сунулся.

— Но… — она оглядела моё лицо. — Откуда тогда синяк?

— Попытка ограбления, — я поморщился и коснулся скулы. — Уроды уже не в первый раз пытаются меня обчистить. Но каждый раз я даю им отпор. Не переживай, уж за себя постоять я точно могу, — усмехнулся я.

— Грабители… — Габриэла выглядела растерянной.

— Да-да, — покивал я. — Кстати, работу свою я закончил.

Сунув руку во внутренний карман, я вытащил тканевый мешочек и протянул его Габриэле.

— Тут твой кулон.

— Кулон… — прошептала она.

Раскрыв мешочек, девушка вытащила кулон и залюбовалась им.

— Прекрасная работа. Как и всегда, — выдохнула она.

Тут Габриэла окинула взглядом мою лавку, а затем снова остановилась на моём лице. В её глазах я видел сомнение.

— Энтони не приходил, — надавил я. — Его не было в моей лавке.

— Хорошо, — кивнула она и сделала шаг навстречу.

— Постой, Габриэла, — я сам шагнул к ней и взял за плечи. Глядя ей в глаза, я тихо произнёс: — Сейчас раннее утро, и твоё пребывание у меня может вызвать лишние подозрения. Ты это понимаешь?

— Да… — рассеянно кивнула она.

— Возвращайся домой, — я погладил её по плечу. — Позже мы с тобой обязательно встретимся, — я улыбнулся и, чуть подумав, добавил: — Но не в ближайшее время. Сегодня я еду в столицу. У деда юбилей, мне надо на нём присутствовать. Дня три меня точно не будет.

— Юбилей деда, — повторила за мной всё ещё растерянная Габриэла. — Хорошей поездки тебе, Артур.

— Спасибо.

Габриэла надела кулон, затем достала из кармашка мешочек, отсчитала десять талеров и вложила мне в руку.

— Это за кулон, — сказала она. — Артур… Вы…

— Госпожа баронесса, — вздохнул я. — Езжайте домой.

Мне с трудом удалось её проводить. И как только экипаж Габриэлы тронулся с места, позади меня медленно открылась дверь каморки. Я обернулся и увидел Искру. Она смотрела на меня чуть насмешливо, прищурив глаза.

— Какие у тебя, оказывается, близкие отношения с невестой Энтони Сина, которого ты убил.

— Это не то, о чём вы подумали, — я прочистил горло. — Мы виделись всего несколько раз. Просто Габриэла очень впечатлительная девушка. Она искренне испугалась, что её психованный ухажёр меня прикончит. Вот и примчалась ни свет ни заря.

— Почему-то меня ты не спешил предупредить, что уезжаешь в столицу, — Искра, продолжая ухмыляться, подошла ко мне.

— Ну, как-то не выдалось возможности, — пожал я плечами. — Кстати, не подскажите, что это такое?

Я вытащил из внутреннего кармана склянку, из которой пытался выпить Энтони.

Искра приняла склянку, открыла её и понюхала.

— Даю две Короны, — она внимательно посмотрела на меня. — Плачу сейчас.

— Не продаю, — покачал я головой. — Но буду очень благодарен, если скажете, что это такое.

Раз Искра сразу захотела выкупить склянку, значит, в ней и правда ценное лекарство.

Некоторое время девушка смотрела на меня, явно решая, стоит ли начинать конфликт из-за лекарства.

— Это исцеляющий нектар, — неохотно сказала она, вернув мне склянку. — Продукт одного известного Мистика-фармацевта. Останавливает кровь, даёт бодрости на полчаса-час. Самое то при несмертельном ранении.

— Спасибо, — довольно кивнул я, пряча склянку во внутренний карман.

Искра хмыкнула и вышла, бросив напоследок:

— Сейчас зайдёт мой человек. Он разберётся с кучером.

— Что значит «разберётся»? — бросил я в спину Искры.

Она не ответила.

Я остался в лавке один. Сильно хотелось спать, но нельзя — на улице уже утро, скоро надо идти на вокзал. Я поплёлся в каморку, налил воды, выпил и уселся за рабочий стол. Сам не заметил, как задремал.

Тут дверь снова открылась, и вошёл маленький азиат. Он подошёл ко мне и с явным акцентом спросил:

— Гиде он?

Вздохнув, я поднялся и открыл дверь в подвал. Азиат спустился в подвал и склонился над головой бессознательного кучера. И тут я увидел, как из его пальцев медленно вытягиваются голубоватые нити — они вплетались прямо в голову кучера. Тот несколько раз дёрнулся, затем медленно открыл глаза и сел. Двигался он словно зомби. Кучер поднялся, качнувшись пару раз, и застыл.

Азиат снял свой плащ, накинул его на плечи кучера, низко надвинул ему на голову капюшон и неспешно пошёл к лестнице. Кучер послушно поплёлся за ним. Я смотрел на всё это широко открытыми глазами.

— Что это? — спросил я, наконец опомнившись.

Азиат не ответил. Он просто прошёл через весь торговый зал, открыл дверь и вышел, а кучер покорно следовал за ним.

— Офигеть, — прокомментировала висящая рядом Шарлотта. — Это получается… он взял его под контроль? Как куклу?

— Похоже на то, — я почесал голову. — И вправду хорошая аналогия. Марионеточник какой-то.

— Мистики страшные, — с опаской сказала Шарлотта. — Я тут подумала… Искра ведь говорила, что существуют Мистики, умеющие видеть духов. Значит, рано или поздно меня могут заметить.

— И правда, — я взглянул на неё. — Но надеюсь, мы на такого не натолкнёмся.

— Для этого нам придётся всё время сидеть в лавке, — хихикнула Шарлотта. — Если будем сидеть тут вечно, то никто меня и не увидит.

Я покачал головой и вернулся к рабочему столу. Снова выпил воды. Сильно хотелось спать, но нельзя.

Первым делом я спрятал револьвер кучера в комоде своей спальни. Затем спустился и начал сгребать все товары из витрин. Пусть лучше лежат в моей комнате.

Как раз когда я заканчивал, раздался короткий стук. Дверь открылась, в лавку вошёл Витька.

— Здравствуйте, — поздоровался он, заметив меня. — Вы куда-то собираетесь? — парень осмотрел пустые витрины.

— Привет, — кивнул я. — Да, собираюсь в столицу. В ближайшие несколько дней лавка будет закрыта, так что пока можешь не приходить.

— Закрыта… — расстроился Витька.

— Да, — я вздохнул и положил на витрину талер. — Вот, держи. Этого хватит, чтобы нормально есть.

— Спасибо! — воскликнул парень и забрал монету.

Я потрепал его по голове.

— Не лезь на рожон. В целом старайся вести себя тихо.

— Знаю, — он серьёзно посмотрел на меня. — Я столько лет живу на улицах, что уже много чего знаю.

— Ну и молодец, — усмехнулся я и хлопнул его по плечу. Затем поморщился и положил на прилавок ещё два талера, а поверх них — один из дубликатов ключа. Всего таких у меня было два: ещё Артур Ричи сделал их в своё время. Наследство, так сказать.

— Приходи сюда каждый день и приноси еду для жирной крысы, — проворчал я.

— Хорошо, — серьёзно кивнул Витька. — Я буду её хорошо кормить.

— Можешь сильно не стараться, — махнул я рукой. — Просто пусть не одичает. А то боюсь, что с голодухи эта тварь впадёт в бешенство и начнёт бросаться на людей. Не хотелось бы лишних жертв. Понял?

— Да, — Витька стал ещё серьёзнее и забрал монеты с ключом.

— Теперь беги, — велел я.

Витька убежал, а я, оглядев свой торговый зал, вздохнул. Есть предметы, которые нельзя тут оставлять: наградной компас, коробка с двойным дном, часы Филина и особенно диадема графини Болконской.

Я вот вообще не уверен, что накопительный бак душа — это хороший тайник. Скорее наоборот.

Поднявшись к себе, я переоделся в чёрный костюм и надел шляпу, что пылилась в чулане, — её Артур привёз с собой ещё когда ушёл из семьи. В целом выглядел я весьма и весьма презентабельно. Конечно, если не обращать внимания на лиловый синяк, который уже расползся на пол лица.

Вот будет потеха для семейки Артура Ричи. Впрочем, мне абсолютно плевать на то, что обо мне подумают.

Признаться, я несколько раз думал над тем, чтобы просто проигнорировать приглашение на юбилей. Однако не стал этого делать. Всё же патриарх рода — весьма влиятельная фигура. Если его оскорбит мой отказ, у него будет полно возможностей испортить мне жизнь, а этого мне совершенно не хотелось.

Кроме шляпы, в чулане лежало много всякого интересного. Там же я нашёл и чемодан — чёрный, кожаный, весьма неплохой на вид, хоть и слегка потёртый.

Вот в этот чемодан я и сложил свои нехитрые пожитки: немного одежды, наградной компас, диадему графини Болконской, шкатулку с двойным дном, самые дорогие часы с прилавков — те, что стоили от четырёх талеров. Ну и напоследок, конечно, часы Филина.

Трость с серебряным набалдашником я взял с собой. Выглядела она весьма недурно, да и вес у неё хороший — в случае драки можно нехило так врезать обидчику по голове или по хребту.

В общем, несмотря на сонливость, я старался учесть все детали.

Ту же птичью клетку я трогать не стал — она выглядит слишком убого, никто на неё не позарится.

И вот пришло время уходить. Ещё раз окинув взглядом свою лавку, я вздохнул и пошёл на выход. Заперев дверь, я неспешно направился в сторону улицы Яшмы.

Из-за недосыпа я был слаб — чемодан казался мне очень уж тяжёлым и тянул вниз.

Стояло раннее утро. Судя по словам Шарлотты, ехать до столицы всего три-четыре часа. Только вот я не знаю, когда ближайший поезд.

Но вряд ли придётся долго ждать, всё же Гданеж — второй по величине город Приморской Республики, да и находится он не так уж далеко от Бернгольда, столицы страны.

Дойдя до улицы Яшмы, я сперва сходил в банк и обменял купюры, которые нашёл у Энтони. Эти кровопийцы забрали за транзакцию аж восемь пенсов! Но семьдесят девять серебрушек и два больших пенса грели карман, так что я был доволен.

Вместе с десяткой Габриэлы и моими накоплениями у меня сейчас на руках почти сто пятнадцать серебряных. Немаленькие деньги, между прочим! Правда, не очень удобно таскать с собой столько мелочи. Но лучше уж так, чем никак.

Я даже взбодрился немного, и чемодан уже перестал казаться таким уж тяжеленным.

Поймав экипаж, я поехал в сторону вокзала. Тот находился в северной части города, где располагались все основные предприятия: разные мануфактуры, фабрики, заводы.

Север мне никогда не нравился. Я уже несколько раз здесь бывал, и каждый раз мне хотелось как можно скорее покинуть это место. Качество воздуха тут просто ужасное, на улицах иногда даже висит смог. В целом-то во всём Гданеже с воздухом проблемы, но север в этом плане особенно плох. Однако именно тут и находился главный вокзал города.

Вскоре я услышал громкие звуки: с платформ доносились свистки, глухой лязг сцепок и шипение пара. А вот и вокзал. Кучер остановил экипаж, и я вышел.

К моему удивлению, на вокзале было не так уж много народу. Причём люди, которых я видел, в основном были иностранцами. Вон та белобрысая пара с высокими скулами и массивными нижними челюстями — явно альбионцы. А вон те кареглазые ребята говорят на языке, чем-то напоминающем знакомый мне по прошлой жизни русский, — скорее всего, червонцы.

Иностранцев на вокзале было примерно столько же, сколько и янтарцев — коренных жителей Приморской Республики. Причём иностранцы были одеты добротнее и выглядели здоровее. Многие же янтарцы, наоборот, были бледными и носили потёртую одежду.

Кстати, бомжей на вокзале не наблюдалось. Наверное, их всех выгоняли вот эти суровые ребята — констебли с дубинками и пистолетами.

Само здание вокзала выглядело странно. С одной стороны — величественное сооружение из красного кирпича, со сложной архитектурой, шпилями и барельефами в виде ангелов. С другой — серая скучная коробка. И эти две половинки были неумело сшиты друг с другом. Впрочем, та часть, что выглядела хорошо, уже изрядно побита временем — за ней особо не ухаживали.

— Видишь, да? — раздался рядом хриплый голос. — Видишь, во что они превращают нашу страну?

Я повернулся и увидел низенького старика с грязной бородой. Тот стоял, уперев обе ладони в трость, и мрачно смотрел на здание вокзала.

— Видишь? — он указал на скучную серую пристройку. — Вот что они построили после того, как разбомбили наш прекрасный Янтарный Вокзал, — старик вздохнул. — Ох, рано ушёл Государь. Очень рано. Не успел он сделать всё, что хотел. Не успел подчинить своей воле этих неблагодарных ублюдков. Как только он погиб, падаль тут же принялась рушить его наследие. А каков был этот город! Прекрасный город. Знаешь, как его называли?

Старик повернул ко мне голову и продолжил:

— Бриллиантом Янтарной Империи, вот как. Понимаешь? Бриллиантом! Гданеж считался одним из самых быстроразвивающихся городов. Ему прочили славу прекраснейшей жемчужины нашей планеты. Однако эти шавки всё разрушили. Они разбомбили наш город. Раньше город весь сиял — каждая улица была ярко освещена множеством столбов. А сейчас что? В половине города даже света нет. Тьфу!

Старик смачно сплюнул.

— Позор, — прохрипел он. — Позор… И во всём виноваты мы — те, кто не оправдал надежд Государя.

Старик сгорбился и словно стал ещё меньше. Он прошептал:

— Государь бросил к нашим ногам весь мир. А мы… а мы всё потеряли.

Тут старик вдруг задёргался и, развернувшись, пошёл прочь, продолжая вздрагивать на ходу. Похоже, он плакал.

Я почесал голову. Да уж, странноватый вышел монолог. Но в голову мне закралась одна мысль. А что, если все те преступления, которые приписывают Мяснику, творил не только он? Скорее всего, во время войны бесчинствовал каждый, а под конец всё просто скинули на Янтарного Императора.

Встреча со стариком заставила меня задуматься о Великой Войне, которая длилась шестьдесят лет. В том числе и о последнем видении, которое я не успел нормально обдумать — где здоровяк с топорами ворвался в какое-то здание и погиб от рук Кровавого Императора.

Тот тогда сказал интересные слова: «Мой господин раздавит Варвара так же, как сейчас я раздавлю тебя».

Получается, при жизни у Мясника был какой-то господин… И он был врагом Варвара. Скорее всего, это один из супердухов, типа того же Ареша Аккадского, Царя Царей. Потому что сам Варвар — тоже супердух.

Думаю, что любая великая историческая личность может оказаться на их уровне. Аврелий Просветитель — сын Творца. Карис Великий — герой Античности, который «завоевал весь мир». Король Гавейн и Елена Мудрая тоже, вполне возможно, в их числе. Не считая Просветителя, они все — великие правители, которые привели свои страны к процветанию, как и Варвар с Царём Царей.

Интересно, а Мясник после смерти тоже стал супердухом? По условиям вроде подходит. Хотя всё это — лишь мои фантазии, конечно. Правда может оказаться другой.

Размышляя о супердухах, я вошёл в здание вокзала, купил билет и направился к перрону. Поезд прибудет аж через час, так что придётся ждать. Отыскав свободное место на лавке, я сел, обнял чемодан и попросил Шарлотту:

— Присмотри тут за мной. Мне кажется, я сейчас отрублюсь.

— Хорошо, — серьёзно кивнула она. — Буду следить, чтобы никто тебя и пальцем не тронул.

— Спасибо…

Последние слова я произносил, уже заваливаясь на бок. Сон пришёл мгновенно.

— Артур, вставай. Лже-Артур. Недо-Артур. Мини-Артур. Клон-Артур. Хи-хи-хи. Вставай, поезд пришёл, сейчас опоздаешь!

Я с трудом разлепил глаза. Боже, как же мне хочется спать. Широко зевнув, я кое-как сел. Да, пора идти.

Поезд и правда прибыл. Поднявшись, я вяло направился в сторону длинного серого состава. И почему тут всё серое? Кстати, а действительно — почему? Пристройка вокзала серая, трамваи серые, вон и поезд тоже серый. Как будто власти специально хотят превратить страну, символом которой был яркий янтарный цвет, во что-то серое, посредственное. Возможно, так и есть.

Я передал билет проводнице. Та проверила его и кивнула.

Отдельное купе обошлось мне в три талера и десять пенсов. Дороговато, конечно, но лучше уж так, чем всю дорогу ютиться с посторонними во втором классе.

В купе друг напротив друга стояли два широких дивана с высокими мягкими спинками. Осмотревшись, я бросил Шарлотте:

— Пожалуйста, охраняй.

— Хорошо, — кивнула она.

Завалившись на диванчик, я сразу же отрубился.

* * *

— Вставай, недо-Артур! — крикнула мне в ухо Шарлотта.

Я вздрогнул и резко открыл глаза. Надо мной зависло весёлое лицо девочки.

— Приехали!

Я взглянул в окно — мы и правда уже замедлялись. Сев, я размял затёкшие плечи.

Поезд вскоре остановился, и я вышел. Первое, что я сделал, — вдохнул полной грудью. О да, воздух тут гораздо чище, чем в Гданеже. А ещё чувствовался солоноватый привкус. Вкус моря. Бернгольд находится на побережье. Раньше он считался одним из крупнейших торговых городов мира и одним из самых процветающих. Но, думаю, после войны с ним случилось примерно то же, что и с Гданежем, — он сильно сдал.

Вокзал в столице был гораздо больше, чем в Гданеже. Вот только выглядел он весьма убого: серое здание из камня, очень скучное и обычное, всем своим видом указывающее на собственную посредственность. Однако кое-какие следы былого величия ещё остались: красивые дорожки с крупными янтарными плитами, интересные столбы, некоторые статуи, которые, видимо, ещё не успели снести.

На выходе из вокзала толпилась куча экипажей и извозчиков-зазывал. Я подошёл к одному из них и спросил:

— До резиденции Ричи сколько возьмёшь?

— Четыре талера! — бодро проорал молодой кучер лет двадцати пяти.

— А десять не хочешь? — хмыкнул я. — Два талера, и не больше.

— Да ты чего, дядь? — удивился парень. — До усадьбы Ричи ехать часа полтора. Какие два талера? Три талера и пять пенсов, и ни одним пенсом меньше. Дешевле тебя никто не повезёт.

— Полтора часа? — удивился я.

— Так они ж за городом, на востоке. Это через весь город ехать надо.

Я поморщился. Не поверив парню на слово, прошёлся ещё и поспрашивал других. В итоге всё оказалось так, как он и сказал. Поэтому я нанял один из экипажей и, с неохотой отдав три серебрушки и пять пенсов, поехал в сторону резиденции семьи Ричи.

По пути я некоторое время разглядывал город, но потом сонливость дала о себе знать — и самый интересный момент, когда мы проезжали через центр, я благополучно проспал.

— Артур, вставай, — раздался серьёзный голос Шарлотты. — Мы подъезжаем.

Я открыл глаза. Вокруг тянулся лес, впереди бежала грунтовая дорога, а вдали виднелись кованые ворота. Чем ближе мы подъезжали, тем отчётливее я видел за ними трёхэтажное здание из белого камня. А вот и резиденция семьи Ричи. Нехило же они живут.

Наконец кучер остановился у ворот и бросил мне:

— Приехали.

— Ага.

Я спрыгнул с экипажа, потянулся и широко зевнул. Фух, отлично. Наконец-то чувствую себя нормально — неплохо выспался. Я прошагал к воротам и постучал в калитку.

— Кто там? — раздался строгий голос.

— Артур Ричи. Прибыл по приглашению патриарха на юбилей.

— Молодой господин? — голос стал удивлённым.

Дверь калитки открылась, и на меня, щурясь, уставился старик.

— И правда вы, — он широко раскрыл глаза. — Приехали из Гданежа!

— Приехал, — кивнул я.

— Это дедушка Стюарт! — тут же подсказала Шарлотта. — Он всегда к нам хорошо относился. Артур звал его дедом Стюартом.

— Рад вас видеть, дед Стюарт, — улыбнулся я.

— Неужто не забыл ещё меня, малец? — усмехнулся тот, показав, что половины зубов у него нет.

Беззлобно ворча, старик открыл калитку, и я вошёл.

— Ты тут поаккуратней будь, — шепнул он. — В последнее время в семье многие обозлились. Сам, наверное, понимаешь, из-за чего.

— Из-за чего? — нахмурился я.

— Нет, — старик, воровато оглянувшись, покачал головой. — Не могу я про такое говорить. Сам всё узнаешь, когда увидишь господина. А теперь иди.

— Спасибо за совет, — кивнул я и направился в сторону дома, с любопытством осматриваясь.

Грунтовая дорога за воротами сменилась мощёной, выложенной ровным серым камнем. По обе стороны от неё тянулись аккуратно подстриженные газоны. Кое-где темнели клумбы, и на них суетились двое работников: один подсаживал свежие цветы, второй тут же поливал их из лейки.

Слева, у длинного флигеля, разгружали телегу. Слуги таскали из неё ящики — с бутылками, судя по звону — и корзины, из которых торчали пучки зелени. Распоряжался всем этим пузатый мужик в форме повара. Он размахивал руками и покрикивал:

— Аккуратнее, олухи! Это вино старше ваших бабок!

Справа, на широкой лужайке перед домом, ставили шатёр — огромный, белоснежный, с фестонами по краю. Четверо слуг тянули полотнище за углы, а пятый, стоя на стремянке, крепил его к деревянному каркасу. Рядом уже выстроились столы, пока голые, без скатертей. Возле них крутилась стайка служанок с ворохами белой ткани в руках.

Мимо меня пробежал мальчишка-посыльный с целой охапкой свёрнутых гирлянд. Следом двое слуг протащили лестницу — её тут же приставили к фонарному столбу, и один полез наверх, развешивая на кованых завитках цветные фонарики. Такие же фонарики уже висели вдоль всей аллеи, покачиваясь на лёгком ветру.

У самого крыльца немолодая женщина в строгом тёмном платье — по виду экономка — отчитывала двух горничных. Те стояли, потупившись, и кивали в такт каждому её слову.

Я окинул взглядом сам особняк. Вблизи он впечатлял ещё сильнее: белый камень, высокие окна, лепнина под крышей. На балконе второго этажа слуга протирал перила, а из распахнутых окон первого доносился стук — похоже, там двигали мебель.

Да уж. Интересно, сколько денег во всё это вбухано?

Никто из слуг на меня особо не смотрел — все были слишком заняты. Лишь пара служанок у столов проводила меня любопытными взглядами и тут же зашушукалась.

Я уже поднимался по ступеням белокаменного крыльца, когда двери распахнулись и из дома вышла высокая девушка с огненно-рыжими волосами. Она остановилась, прищурилась и окинула меня взглядом.

— Это ещё что за бродяга? Кто тебя сюда впустил?

— Это Калина, наша сводная старшая сестра, — мрачно сказала Шарлотта. — Она никогда нас не любила.

— Неужели не узнала любимого младшего брата? — улыбнулся я.

— Артур? — искренне удивилась девушка. — Ты, что ли?

— Я, — подтвердил я, останавливаясь напротив неё.

— Что с твоим лицом? — она нахмурилась. — Как ты вообще посмел явиться сюда в таком виде?

— Да подрался, — махнул я рукой. — Для мужчин обычное дело. Как там дедушка? Хочу его видеть.

— Дедушка? — хмыкнула она. — Ты правда думаешь, что дедушка вот так просто разрешит тебе с ним увидеться?

Тут дверь снова открылась, и появился знакомый мне индивид. Альберт Ричи собственной персоной.

— А вот и позор семьи, — криво усмехнулся он. — Калина, думаю, ты не узнала этого бродягу, но это он и есть — Артур Ричи. Наш, к сожалению, младший брат.

— О, петушок пришёл, — хмыкнул я. — За последние пару недель я тебя уже в третий раз вижу. Тебе не кажется, что это слишком много? Уйди с глаз моих, надоел до жути.

— Да как ты смеешь! — процедил Альберт и резко шагнул ко мне. — Ты тут не в своей задрипанной лавке, щенок!

Он попытался схватить меня за ворот, но я перехватил его руку и легко согнул её. Альберт вскрикнул и присел.

— Я же говорил, что тебе не стоит меня трогать, — я отпустил его руку и, похлопав Альберта по голове, направился в дом.

Я чувствовал, как спину прожигают два взгляда.

А это весьма бодрит, надо признать.

Чувствую, эти несколько дней пройдут весело!

* * *

Квартал Синего Бриллианта, улица Золотой Короны.

Виолетта снова сбежала из дома. Вот уже три часа она безвылазно сидела в экипаже и ожидала одного человека.

Раздался короткий стук, дверца приоткрылась, и верная служанка Лили тихо сказала:

— Он подъезжает.

Виолетта быстро кивнула, глубоко вдохнула и выдохнула.

С тех пор как Артур Ричи рассказал ей про врача-Мистика, она не могла успокоиться и только и думала о том, как с ним связаться. Но Эдвард Гелашвили оказался крайне изворотлив: весь день он проводил в больнице Жёлтого Сапфира и наотрез отказывался с ней видеться, как бы она ни пыталась до него достучаться. Повезло, что Лили удалось проследить за ним и узнать, где он живёт.

Как оказалось, врач-Мистик имел весьма солидные доходы: Эдвард жил в отдельном особняке в квартале Синего Бриллианта. Конечно, это не аристократический квартал, но всё же второй по престижности район во всём городе.

И вот теперь Виолетта поджидала врача рядом с его домом.

Совсем рядом раздался стук копыт. Виолетта тут же вылетела из своего экипажа и поспешила к хозяину дома.

Эдвард как раз вышел из экипажа и сразу заметил её.

— Снова вы, — сухо сказал он, хмурясь. — Я не хочу иметь с вами ничего общего.

— Поговорите со мной, — Виолетта подошла к нему.

— Нет, — отрезал Эдвард. — Если вы продолжите мне досаждать, я не посмотрю на вашу семью и позову охрану.

— Поговорите со мной, — надавила Виолетта. Затем сунула руку в карман и достала кольцо. — Лишь за один разговор я отдам вам вот это.

Она протянула кольцо врачу. В этот раз тот уже не спешил отказываться — он с любопытством посмотрел на украшение. Это было золотое кольцо с маленьким синим камнем.

— Чистое золото и сапфир, — серьёзно сказала Виолетта. — За тридцать–сорок талеров спокойно уйдёт.

— И это лишь за разговор? — уточнил Эдвард, глядя на кольцо.

Виолетта в мыслях довольно улыбнулась. Значит, она была права: этот врач очень любит деньги.

— Да, — кивнула она. — Только за разговор.

— Так и быть, — поморщился Эдвард. — Лишь из-за уважения к вашей семье.

Он забрал кольцо, сунул его в карман и бросил:

— Идите за мной.

Виолетта внутренне возликовала и направилась вслед за ним. Они вошли в его особняк, где их встретили слуги и охрана. Эдвард снял верхнюю одежду, передал её служанке, кивнул охране, показывая, что всё хорошо, и направился по лестнице на второй этаж. Виолетта шла за ним.

Они поднялись, и Эдвард завёл её в уютный кабинет. Указав гостье на диван, сам он сел в кресло и растёкся в нём. Затем пошурудил в ящике стола, достал крупную сигару и серебряную зажигалку. Пощёлкав ею, закурил.

— Что вы хотели, Виолетта Яхонти?

— Моя мать в коме, — сразу перешла к делу Виолетта. — Я хочу, чтобы вы вылечили её.

Эдвард заметно напрягся. Он неспешно выдохнул дым и хмуро посмотрел на Виолетту.

— Я знаю, что вы Мистик, — заявила та.

— Чёртов Артур Ричи, — зло процедил Эдвард. — Я это так просто не оставлю.

— Не трогайте Артура, — нахмурилась Виолетта. — Я уверена, что, кроме меня, он никому об этом не расскажет. У него передо мной крупный долг, и он знал, что мне очень нужна ваша помощь, поэтому и рассказал. К тому же я уверена, что вы останетесь только в плюсе.

Виолетта сильно волновалась — до того, что её чуть ли не потряхивало. Но она держала себя в руках. Эдвард, глядя на неё, затянулся.

— Моя мать в коме, — повторила Виолетта. — Я хочу, чтобы вы исцелили её. Взамен я отдам вам два своих ценнейших украшения. На совершеннолетие отец подарил мне колье с рубинами и бриллиантами. Его оценочная стоимость — сорок Корон.

Виолетта про себя печально усмехнулась. Если бы не бал, который организовал отец и на котором собирался распустить перед гостями хвост, то он никогда не подарил бы ей такое сокровище.

— Кроме того, я отдам вам наручные часы из золота с рубиновыми вставками. Их стоимость — двадцать Корон. Ну как вам — шестьдесят Корон за одно лечение? Вы когда-нибудь получали такое предложение?

Эдвард Гелашвили заволновался, хоть и пытался это скрыть.

Виолетта видела его насквозь. Врач любит жить на широкую ногу — у него слуги, охрана, дорогие сигары. При этом у него нет громкой фамилии — так что вряд ли дом, в котором он живёт, принадлежит ему. Скорее всего, он его арендует или взял в кредит.

Виолетта оценивала этот особняк в девятьсот Корон. И сейчас у Эдварда появился шанс за один заказ получить сумму, равную почти семи процентам стоимости дома. Тут любой начнёт волноваться.

Изначально Виолетта хотела предложить три сокровища. И третье было самым ценным — кольцо с чистейшим жёлтым бриллиантом весом в два карата. Такое кольцо стоит сто двадцать Корон. Только вот оно досталось Виолетте от матери, и она не хотела с ним расставаться.

Прочистив горло, Эдвард спросил:

— А если я не смогу её вылечить?

Повисла тишина. Эдвард внимательно смотрел на неё и мерно пыхтел сигарой. Виолетта глубоко вдохнула и выдохнула.

— В случае если вы не сможете вылечить мать, я отдам вам золотой браслет с бриллиантовыми вставками за четыре Короны, — сказала она. — Вы в любом случае останетесь в плюсе. Прошу вас, — она вдруг склонила голову, — помогите моей маме. Очень вас прошу.

Плечи Виолетты слегка дрожали.

— Хорошо, — делая неохотный вид, сказал Эдвард. — Я посмотрю, что можно сделать.

Холл особняка встретил меня простором и прохладой: потолок уходил вверх на два этажа, а под ним висела люстра — массивная, бронзовая, усыпанная гроздьями матовых плафонов.

Пол был выложен мрамором — светлым, с тёмными прожилками, собранным в узор наподобие звезды, расходящейся лучами от центра.

Прямо напротив входа поднималась широкая парадная лестница, застеленная тёмно-красной ковровой дорожкой. Она раздваивалась на площадке и уводила на второй этаж двумя маршами. Над площадкой висел герб: серебряный ключ и горящая свеча накрест на лазурном поле, над тремя янтарными каплями.

Вдоль стен стояли высокие напольные вазы, а между ними — узкие столики с бронзовыми статуэтками.

— Господин Артур, — заговорил слуга лет тридцати, стоящий недалеко от дверей. Я только сейчас его заметил. — Позвольте, я понесу ваш чемодан.

— Не стоит, — покачал я головой.

— Тогда прошу, следуйте за мной, — кивнул слуга и направился к лестнице. — Я провожу вас в вашу комнату.

Я последовал за ним, стараясь сильно не крутить головой, чтобы не выдавать своего интереса.

Дом был роскошен — и зачем Артур Ричи сбежал? С поддержкой семьи ему было бы проще выйти на Мистиков.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по коридору с мягкой ковровой дорожкой и остановились у одной из дверей. Слуга вытащил из кармана ключ и открыл её.

— Это ваша комната, — он протянул мне ключ.

Я взял его и вошёл. Это оказалась весьма просторная спальня — она одна была едва ли не больше всего моего жилища над лавкой.

У стены стояла гигантская кровать с резным изголовьем. Рядом с кроватью — массивный рабочий стол на гнутых ножках.

Высокое окно прикрывали тяжёлые бархатные шторы, подхваченные шнурами с кистями, а на полу лежал толстый белый ковёр.

Но что ещё важнее — под потолком висела электрическая люстра с матовыми плафонами в виде тюльпанов. А у двери обнаружился выключатель. Не такой, как на Земле, а небольшой латунный рычажок на фарфоровой розетке. Я щёлкнул им, и свет зажёгся — ровный, тёплый, без дрожания свечного пламени.

Офигеть. Да уж, отвык я уже от такого.

Подойдя к рабочему столу, я аккуратно положил на него свой чемодан, после чего вновь огляделся. Увидел шкаф. Открыл его и обнаружил вещи — они были сложены аккуратными стопками или висели на вешалках.

Одежда под меня. Получается, можно было вообще ничего с собой не брать — всё подготовили к моему приезду. Приятно, ничего не скажешь. Мне всё больше нравилась семья Ричи.

Тут же в шкафу я нашёл кожаный рюкзак — явно не новый. Скорее всего, раньше он принадлежал Артуру Ричи.

На полках обнаружились книги. Я полистал парочку — они на тему мистицизма. Тоже, скорее всего, наследство Артура Ричи.

Тут же обнаружилось что-то вроде сейфа — массивный сундук с медным ключом. Он был пуст.

После поездки хотелось в душ, поэтому я вышел из комнаты, запер дверь и зашагал по коридору. По пути попалась служанка. Я остановил её и спросил, где находится душевая. Мы спустились вниз, и она провела меня на улицу через одну из боковых дверей.

Душевая оказалась целым отдельным зданием — приземистым, из того же белого камня, что и особняк. Внутри стены были выложены светлым кафелем, над медными кранами поднимался лёгкий пар, а в дальнем углу поблёскивал водной гладью небольшой бассейн. Горячая вода тут шла прямо из крана — без всяких накопительных баков, дров и прочих танцев с бубном, к которым я привык у себя в лавке.

Я с наслаждением помылся, смывая с себя дорожную грязь, после чего вернулся в свою комнату. Хотелось ещё подремать, но было любопытно осмотреться. Я решил сходить в библиотеку рода — Шарлотта говорила, что она тут есть.

Остался только вопрос: что делать с чемоданом? Оставлять его в спальне как-то не хотелось. Всё же я не чувствую, что в семье Ричи у меня есть друзья, — а вдруг кто-то зайдёт и покопается? Но и таскать его везде с собой — тоже не вариант.

Наверное, спрячу в сундук. Не сказать, что это прям надёжно, но пусть хоть так.

Я подошёл к чемодану и открыл его.

— Какого хрена? — не сдержавшись, воскликнул я.

Жирная крыса, лежащая на спине поверх моих вещей, сонно разлепила глаза и уставилась на меня.

— Пи-пи, — пропищала она.

— Ты что тут делаешь, тварь мелкая⁈ — чуть не зашипел я.

Крыса помахала лапкой и повернулась на бок, продолжив спать. Я заскрипел зубами. Чёрт подери, как она вообще могла сюда попасть⁈

Подавив страх, я аккуратно вытащил из чемодана все вещи, после чего просто закрыл его, оставив крысу внутри. На меня накатило бессилие. Да уж, такого я не ожидал. И ничего теперь не поделаешь — эта мелкая тварь приехала со мной.

— Шарлотта, — я повернулся и посмотрел на призрачную девочку. — Ты не знала?

— Нет, — покачала она головой. — Я не знаю, когда Пирожочек залез в чемодан.

— Эх… — я почесал голову, растрепав волосы. — Ладно.

Спрятав свои вещи в сундуке, я вышел из комнаты и, оглядевшись, увидел служанку, которая протирала пол. Это была женщина лет тридцати. Я подошёл к ней.

— Мне нужна небольшая помощь.

— Да, господин? — она разогнулась.

— Я привёз с собой питомца, — чуть помешкав, я сказал. — Это маленькая свинья.

— Что? — захлопала глазами служанка.

— Да-да, — покивал я. — Маленькая свинья. Она очень много жрёт. Подготовьте, пожалуйста, в моей комнате небольшое корыто, и пусть там будет еда. Отходы.

Служанка зависла.

— Ой, не надо отходы! — воскликнула Шарлотта. — А если Пирожочек разозлится и начнёт царапаться?

— Ладно, не отходы, — передумал я. — Пусть это будут просто остатки еды. И пусть они выглядят так, будто это не отходы. Вот так будет лучше. Справитесь?

Служанка всё ещё не отвисла.

— Корыто с едой, — чётко сказал я. — В моей комнате. Там живёт маленькая свинка. Она очень похожа на крысу, но вы не удивляйтесь. Сможете устроить?

— Да, господин, конечно, — служанка наконец отмерла. — Я всё сделаю.

— Ну и отлично, — я улыбнулся и чуть было не спросил, как пройти в библиотеку, но вовремя прикусил язык. Развернувшись, я зашагал по коридору и тихо произнёс: — Где тут библиотека?

— Я проведу тебя, — оживилась Шарлотта. — За мной!

Она полетела вперёд, в сторону лестницы. Библиотека находилась на первом этаже. Я спустился и пошёл по одному из коридоров. По пути увидел широкую раскрытую арочную дверь, из-за которой доносились голоса. Не сдержав любопытства, я заглянул внутрь.

За дверьми оказался большой зал с множеством кресел и пуфиков. В отдельном уголке на полу ползали двое детей, чуть в стороне, за отдельным столиком, сидели ещё двое детей постарше, над которыми склонились женщина и мужчина в строгих костюмах — они что-то объясняли, водя пальцами по тетрадям. Чуть дальше в креслах сидели и о чём-то беседовали ещё три девушки. Одна из них держала на руках грудного младенца.

Стоило мне заглянуть — и в зале резко стало тише.

— Ой, — раздалось со стороны Шарлотты. — Это, похоже, жёны старших братьев и их дети. А вон те двое, наверное, учителя, — она ткнула пальчиком в мужчину и женщину в строгих костюмах. — Блин, они все так подросли. И новые наплодились.

Да уж.

— Прошу прощения, — я прочистил горло. — Я Артур Ричи. Рад познакомиться с теми, кого не знаю.

С кресла поднялась девушка с густыми вьющимися светлыми волосами. Лицо у неё было довольно милое, но я почему-то чувствовал в нём отталкивающие нотки — словно за этой милотой скрывалось коварство.

— Артур, значит. Младший брат, — улыбнулась она. — Давно я тебя не видела.

— Её зовут Марианна, — подсказала Шарлотта. — Она жена Ромы.

— Рад встрече, Марианна, — кивнул я. — Как поживает Роман?

— Да вот, весь в делах, — вздохнула она. — Бизнес семьи, знаешь ли.

— Да-да, — покивал я. — Это важно. Молодец он.

Наступило неловкое молчание.

— Артур, — заговорила ещё одна женщина, темноволосая, со слегка квадратным лицом. — Зачем ты приехал? Ты ведь отдалился от семьи.

— Это Ингрид, жена Штефана, — подсказала Шарлотта.

— Дед позвал, — пожал я плечами. — Сами понимаете, проигнорировать его личное приглашение я не смог. Уж простите.

Женщина ничего не ответила, продолжая холодно смотреть на меня.

— А вон та — Лучия, — Шарлотта указала на девушку с младенцем. — Жена Казимира. У них даже ребёнок появился… А Артур не знал. Его не позвали даже.

— Мама, мама, кто это? — к Марианне вдруг подбежала светловолосая девочка лет восьми.

— Это твой дядя, — сказала та. — Его зовут Артур. Поприветствуй его.

— А почему у него синяк на лице? — девочка надула губы и зло посмотрела на меня. — Он похож на бандита. Мне он не нравится. Пусть он уйдёт, — она вдруг топнула ножкой. — Ну же, уходи!

Я хмыкнул, покачал головой и взглянул на Марианну.

— Если вы продолжите её так воспитывать, боюсь, вашей дочери будет очень тяжело найти мужа.

— Не смей учить меня, как воспитывать детей! — сразу же взъярилась женщина.

— Да-да, — отмахнулся я и вышел.

Какой-то серпентарий, ей-богу.

Интересно, а как бы отреагировал настоящий Артур Ричи, попади он в подобную ситуацию? Для меня-то все эти люди — чужаки. Какие-то непонятные женщины, дети… Мне абсолютно плевать на них. Я приехал сюда лишь для того, чтобы старик не оскорбился и не начал портить мне жизнь. Только и всего. А они все смотрят на меня так, будто я приехал их грабить.

— Вот тут библиотека, — раздался голос Шарлотты.

Я остановился у закрытых дверей и толкнул их. Они медленно отворились. Библиотека была пуста и погружена в полумрак. Не такая уж большая, но все полки плотно набиты книгами. Внутри было темновато, однако я нашёл рычажок и щёлкнул им — включилась гигантская люстра, и помещение залил яркий свет.

Эх, как же удобно жить в месте, где подведено электричество.

Я закрыл за собой двери и осмотрелся. У стены рядом со входом висела гигантская карта — высотой около двух метров и шириной метра четыре. Я тут же встал перед ней и прищурился.

Полотно показывало немаленький кусок планеты, причём в актуальных границах. В атласе из-за его размеров я не мог нормально всё рассмотреть, однако сейчас, глядя на местность в увеличенном масштабе, вдруг понял: очертания довольно сильно похожи на то, что я помнил по прошлому миру. Если чуть-чуть добавить фантазии и немножко поменять контуры континентов, то вполне можно провести аналогию.

Я подошёл поближе и начал внимательно изучать карту.

— Артур, — заговорила Шарлотта. — Я полетаю, хорошо? Ты же долго будешь в библиотеке?

— Да, — кивнул я. — Полетай. Но когда я тебя позову — пожалуйста, сразу приди.

— Хорошо, я сразу прилечу!

Шарлотта улетела, я же продолжил изучать карту. И чем дольше я это делал, тем яснее видел сходство. Та же Червонная Империя по местоположению находилась примерно там же, где и Россия. Севернее тянулось внутреннее море, глубоко врезавшееся в материк, — здесь оно называлось Янтарным. Балтика, ни дать ни взять. Именно на его южном берегу и располагалась Приморская Республика.

Дальше на юг, за грядой гор, лежало ещё одно море побольше. Аналог Средиземного, похоже, только называется Аметистовым.

Меня полностью захватило изучение карты. Я начал сопоставлять местные страны с земными. Да, в этом мире стран было гораздо меньше: за шестьдесят лет, которые длилась Великая Война, все мелкие державы были попросту сметены и подчинены сильнейшими. Некоторые после войны смогли отвоевать независимость, но таких было мало. В основном же, если не считать этих осколков третьего мира, планету делила между собой чёртова дюжина великих держав.

Альбион — морской гегемон, прямой наследник державы короля Гавейна. Контролирует весьма крупные острова и западное побережье… Пусть будет Лже-Европы. Плюс у Альбиона заморские колонии и власть над морями.

Червонная Империя — вся Лже-Россия и Восточная Лже-Европа вглубь, за Лже-Урал в Лже-Сибирь. Огромный континентальный массив.

Альтенбург — Лже-Германия, Лже-Австрия, центральная Лже-Европа. Сухопутная военная машина.

Норланд — Лже-Скандинавия и северные моря. Судя по книгам, самая спокойная из держав: торговля, нейтралитет, старая монархия.

Каристийская Лига — наследие Кариса Великого из Античности. Каристия занимала почти всё Аметистовое море: юг Лже-Европы, север Лже-Африки, Лже-Левант. Конфедерация городов-государств и торговых домов, где светская власть намертво срослась с церковной. Именно отсюда родом Собор.

Южнее и восточнее Лиги, там, где на моей карте были бы Лже-Аравия, Лже-Персия и Лже-Междуречье, раскинулась Парсида. Пустыни, древние города на караванных путях и один общий трон.

Из атласа я узнал, что Парсида — держава-перекрёсток: через неё идут все пути с запада на восток.

Дальше на восток лежала Сарматия — степной пояс от Лже-Чёрного моря вглубь континента. Кочевая конфедерация под верховным Ханом. За ней — Бхарат — Лже-Индия, мозаика княжеств под формально единым троном, часть побережий которой прибрал к рукам всё тот же вездесущий Альбион.

Совсем на востоке расположились две империи, грызущиеся друг с другом веками. Первая — континентальный Тяньлин. Лже-Китай, застойный бюрократический гигант, где правит «Сын Луны». Вторая империя — островная Хиноката, Лже-Япония, агрессивная воинская держава, рвущаяся к господству на восточных морях.

Лже-Африку делили три царства: караванный султанат Запр-Сахель на севере, сакральный Заир в экваториальном сердце континента и воинственная Мзансу на юге.

А за океаном простирались Дальние Земли — но их на карте не было. Думаю, эти Дальние Земли — Америка и Австралия. Часть этих континентов является колониями Альбиона, Лиги и Альтенбурга, но там есть и свои страны, о которых очень мало известно — очень уж далеко они находятся.

И на фоне всего этого пиршества гигантов бывшая Янтарная Империя — ныне Приморская Республика, где я живу — смотрелась совсем уж крохой. Хотя не так уж давно — меньше века назад — она поставила на колени все эти страны.

Я вообще не очень понимаю, почему её не захватили и не уничтожили. Почему позволили этой стране всё ещё существовать? Название изменили, скорее всего, посадили марионеточное правительство, которое полностью управляется со стороны, — но саму страну всё же оставили. Любопытно, очень любопытно.

Не знаю, сколько я проторчал у карты, но когда глаза уже начали уставать, я перешёл к книгам. Ох, тут их было огромное количество, и я с головой ушёл в чтение, потеряв счёт времени. Вскоре мне сильно захотелось есть, но я терпел. Кажется, я нашёл книгу, в которой был ответ на мой недавний вопрос: почему возникла Приморская Республика?

Похоже, всё дело в Соборе. После смерти Мясника Собор перенёс свою штаб-квартиру в столицу бывшей Янтарной Империи, в Бернгольд. И другие страны из-за этого, похоже, не посмели окончательно уничтожить страну.

Когда я пытался найти, какого хрена Собор вообще так поступил, раздался аккуратный стук в дверь. Я вздрогнул и поднял голову. Дверь медленно открылась, и у входа появился высокий седой старик. Спина у него была прямая, как шпага, а одет он был в выглаженный до блеска чёрный сюртук, брюки и туфли. Картину дополняли цилиндр и трость.

— Господин Артур, — старик учтиво поклонился. — Патриарх желает вас видеть.

— Патриарх? — переспросил я.

— Да. Он вас ждёт.

— Вот как, — я закрыл книгу и поднялся из-за стола. — Хорошо, иду…

Вернув книгу на место, я пошёл на выход.

«Шарлотта, — мысленно позвал я. — Меня хочет видеть дедушка. Нужна будет твоя помощь. Возвращайся».

«Сейчас! — раздался её голос. — Я нашла кое-что. Скоро буду».

Я выдохнул. Не знаю почему, но перед встречей с патриархом рода Ричи я весьма волновался.

* * *

Шарлотта зависла под потолком огромной, богато обставленной комнаты.

Здесь всё кричало о деньгах. Гигантская кровать под бархатным балдахином цвета свиной крови (именно таким Шарлотта видела этот цвет в этой комнате), несколько столиков на золочёных ножках, пуфики с шёлковой обивкой. И зеркала — их было слишком много для одной спальни. Большие и маленькие, в резных рамах и на туалетном столике, они ловили и множили каждый отблеск света. Хозяйка этой комнаты очень любила смотреть на себя.

За одним из столов сидела женщина. Рыжие волосы, уложенные волосок к волоску, яркие зелёные глаза, упрямый острый подбородок. Несмотря на то, что ей не так давно исполнилось пятьдесят, выглядела она максимум на тридцать — гладкая кожа, ровная спина, ни единой седой пряди.

Женщина сидела у зеркала и аккуратно наносила макияж. Она была бледновата и иногда кашляла. Не так давно она перенесла лёгочную болезнь и ещё не оправилась.

Шарлотта молча висела рядом и смотрела на неё. На ту, кто заняла место её матери. На Регину Ричи — жену её отца, Виктора Ричи.

На самом деле Шарлотта не рассказывала об этом Лже-Артуру, но у неё были свои дела в этом доме.

Тут вдруг раздался быстрый стук в дверь.

— Входите, — слабо отозвалась Регина.

Дверь открылась, и вошёл Альберт.

— Мама, — он быстро закрыл за собой дверь. — Дедушка позвал Артура на приватную встречу.

Регина замерла.

— Что нам делать? — Альберт нервно облизнул губы.

— Этот старый ничтожный калека, — вдруг прошипела женщина.

— Сама ты калека! — возмутилась Шарлотта. Как эта карга смеет так говорить о дедушке⁈ Он всегда был очень добр к ней и к Артуру, Шарлотта искренне его любила.

— Всё никак не может успокоиться, — цедила Регина. — Когда же он уже наконец сдохнет…

Альберт чуть побледнел, слушая свою мать.

— Что нам делать? — повторил он.

— Ничего! Что мы ещё можем сделать⁈ — вдруг заорала Регина и развернулась к Альберту. — Я тебя для чего посылала в Гданеж? Почему ты ничего не добился?

— Я… — Альберт замешкался. — Я пытался, но это не так просто. Крупные игроки не воспринимают меня всерьёз, а всякое отребье… — он замолчал, не решившись сказать, что и бандиты отказывались с ним работать.

— Бесполезный мусор, — сплюнула Регина, глядя на своего сына. — Ничего не можешь сделать.

Альберт сглотнул и вдруг вскинулся:

— Я кое-что узнал!

— Что ты узнал? — Регина начала успокаиваться. — Что ты узнал про Артура, Альберт?

— Он очень хочет стать Мистиком, — зачастил тот. — Поэтому и уехал в Гданеж.

— Это было очевидно! — рявкнула Регина. — Мы и так про это знали!

— Он хочет получить способность видеть призраков! Помнишь, я просил у тебя две Короны? Эти деньги нужны были, чтобы подкупить одного информатора из Серых Капюшонов.

— Хочет видеть призраков? — нахмурилась Регина. — Зачем?..

А затем её брови поползли вверх.

— Шарлотта… Неужели Артур хочет увидеть эту мелкую паршивку?

— Сама ты паршивка, — процедила девочка, зло глядя на Регину.

«Шарлотта, ты где? — услышала она вдруг обеспокоенный голос Артура. — Я уже недалеко от кабинета деда. Мне понадобится твоя помощь».

Шарлотта очень хотела полететь к нему, но не сейчас. Она боялась упустить что-нибудь важное.

— Я подумаю, что тут можно сделать, — вдруг успокоившись, сказала Регина. — У меня есть одна идея. Раз он так хочет поговорить со своей сестрой — пусть попробует, — она усмехнулась. — И в целом стоит помочь ему стать Мистиком.

— Зачем? — испугался Альберт. — Ты хочешь, чтобы он…

— Я тебе сто раз говорила, что мистицизм — это крайне опасное дело, — рявкнула Регина. — Без сильной поддержки у человека очень мало шансов заключить полноценный контракт с духом. Да и духи бывают разные. Ладно, можешь идти, — махнула она рукой.

— Но он же сейчас будет говорить с дедом, — вырвалось у Альберта. — А вдруг тот сделает его наследником?

— Готфрид ничего не сможет сделать, — покачала головой Регина. — Он потерял свою власть, когда потерял здоровье. Виктор не позволит ему выкинуть подобное. Не переживай. А если старик всё же сделает что-то из ряда вон выходящее…

Регина усмехнулась:

— Тогда Артур просто исчезнет.

— Понял, — пробормотал Альберт. Он стиснул зубы. — Почему дедушка так вцепился в него? Почему? Чем мы плохи?

Лицо Регины окаменело. Она зло смотрела на Альберта.

— Прости, — пробормотал он. — Прости, я не хотел. Я просто…

— Уходи, — резко сказала она. — Сегодня проведёшь всю ночь в подвальной комнате.

— Да… — плечи Альберта резко опустились, и он, с трудом передвигая ноги, вышел из комнаты.

Шарлотте даже стало его жаль. На секундочку.

Тут Регина поднялась, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Шарлотта очень надеялась, что та заговорит, расскажет какой-нибудь секрет. Но женщина молчала. И девочка, вздохнув, полетела в сторону Артура. Тот уже в комнате деда — нельзя его оставлять одного.

* * *

Я вошёл вслед за стариком, имени которого даже не знал, в комнату, тонущую в полумраке. Шторы были задёрнуты, стоял запах каких-то трав. В центре комнаты находилась гигантская кровать с задёрнутым балдахином.

— Артур прибыл, господин Готфрид, — сказал старик, отойдя в сторону.

— Каспар, это ты?… Артур прибыл, да?… Дай мне взглянуть на него, Каспар, — раздался хриплый, едва слышный голос.

Каспар подошёл и раскрыл балдахин. Я увидел деда Артура Ричи — Готфрида Ричи, патриарха рода. Выглядел он как мумия: худой, весь словно высушенный, с пигментными пятнами на лице. Его голова слегка подрагивала из стороны в сторону.

— Подойди, — едва слышно прошептал он.

Я осторожно подошёл, снова и снова мысленно зовя Шарлотту. Да где она там застряла?

Рядом с кроватью стояла тумбочка, полная разных бутылочек.

Я замер. Мы со стариком молча разглядывали друг друга.

— Артур, — выдохнул он. — Внук мой. Ты и только ты достоин стать преемником семьи Ричи…

Тут Готфрид закашлялся. Каспар подошёл к нему, опустился на колено, взял с тумбочки бутылочку с какой-то жидкостью и аккуратно влил её старику в горло. Тот тяжело дышал, но продолжал смотреть на меня.

Рядом наконец появилась Шарлотта.

— Ох, дедушка, что с тобой⁈ — воскликнула она.

— Внук мой, — прошелестел Готфрид. — Мне так жаль… Так жаль, что я тогда не смог защитить твою сестру…

Я не ответил. Не знаю, что тут можно сказать.

— Я ведь всё видел. Слышал. Понимал, — продолжал старик. — Понимал, что ты не сможешь долго жить в этом доме. Поэтому и отправил тебя на обучение в Норланд, хоть ты и был сильно против. Поэтому, когда ты вернулся, я каждый раз давал тебе поручения в дальних краях. А когда ты в итоге сбежал из дома в Гданеж, я сделал всё, чтобы тебя никто не трогал.

Старик вновь закашлялся, и Каспар опять влил что-то ему в горло.

— Я был слаб, — вздохнул Готфрид. — Виктор, мой сын… Я всегда его баловал. Всегда, — старик вдруг замолчал, а потом добавил: — Я очень любил твою мать. Она была лучшей невесткой. Так жаль… Так жаль.

Он покачал головой. Я стоял и молча слушал — половину из того, что говорил этот старик, я вообще не понимал.

— Я не хочу оставлять тебя совсем ни с чем, — глаза деда вдруг стали более живыми. — Виктор не позволит мне передать тебе часть семейного бизнеса. А даже если у меня получится, боюсь, ты окажешься в смертельной опасности. Поэтому я сделаю по-другому. До меня дошли слухи, что ты стал великолепным реставратором ценностей. О тебе заговорили даже в столице. Это правда?

Впервые дед обратился ко мне напрямую.

— Да, — кивнул я. — Я хороший реставратор.

— Ты уверен?

— Да, — снова кивнул я.

— Тогда это хорошо, — дед расслабился. — Я дам тебе задание. До завтрашнего дня ты должен будешь починить кольцо нашего предка. Если справишься — получишь от меня дар: мастерскую ювелира на окраине столицы. Большего я дать тебе не смогу, — старик замолчал на мгновение. — Но хоть что-то своему внуку — тому, кого считаю наследником, — я точно передам.

Он посмотрел на меня мутным взглядом.

Эм… Что? Это он так шутит, что ли?

— Каспар, покажи ему, — велел дед.

— Да, — дворецкий поклонился, подошёл к одному из шкафчиков, открыл его и достал старый потёртый деревянный футляр, после чего передал мне.

Похоже, старик не шутит.

Я открыл футляр. Внутри, на бархатной подушечке, лежало кольцо с белой жемчужиной. Работа старинная, но за украшением явно следили: металл сохранил ровный блеск, без потёртостей и тёмного налёта.

Повреждение было свежим и, судя по всему, возникло от сильного бокового удара. Каст слегка перекосило, из-за чего жемчужина сместилась в посадочном гнезде. Два крапана отогнулись наружу, ещё один лишь касался её поверхности, почти не удерживая. Камень пока оставался на месте, но заметно шатался и мог выпасть от любого неловкого движения.

— Почини кольцо, — пробормотал старик. — Каспар отвезёт тебя в мастерскую ювелира. Почини кольцо, покажи его завтра на моём юбилее — и я открыто, при всех гостях, дарую тебе мастерскую ювелира. Так ты будешь в безопасности.

— Хорошо, — медленно кивнул я, пытаясь переварить надпись, висящую перед глазами.

Объект: Кольцо с [неопознано].

Доступна: Диагностика[?]

Заряд: 100 из 100.

И что это может значить?

Может, это какая-то проверка?

Мы с Каспаром вышли из комнаты и зашагали по коридору.

Мой живот громогласно зарычал. Лев!

— К-хм, — я смущённо кашлянул. — Мне бы поесть. Это возможно?

Я понятия не имел, как Артур Ричи обращался к этому старику, а Шарлотта забыла об этом упомянуть. Поэтому просто не стал напрямую обращаться к нему.

— Идите за мной, — спокойно произнёс Каспар.

Я кивнул. Мы спустились на первый этаж, прошли по левому крылу и дошли почти до конца коридора. Чуть дальше слышался шум — дверь то и дело открывалась, выбегали повара и служанки. Похоже, мы рядом с кухней.

Пахло свежим хлебом и чем-то мясным — от этого запаха мой желудок тут же жалобно заурчал, как голодный львёнок.

— Входите, скоро к вам подойдут, — сказал Каспар, кивая на дверь.

— Спасибо, — я вошёл и оказался в небольшой столовой. Видимо, тут ели слуги.

Столовая была пуста, поэтому можно наконец-то поговорить.

— Что происходит? — я взглянул на Шарлотту, которая висела рядом и задумчиво хмурилась. — Я вообще ничего не понимаю. Почему у семьи такое отношение ко мне? Дед вроде бы говорит одно, а сам словно выгоняет меня из дома.

— Он заботится о тебе, — тихо сказала Шарлотта. — Он боится, что тебя убьют.

— Кто? — сухо спросил я.

— Регина, — ответила Шарлотта. — Жена отца и мама Ромы, Штефана, Казимира, Альберта и Калины. Мама всех детей отца, кроме меня и Артура.

— Всё ещё не понимаю, — хмуро ответил я.

Дверь открылась, ко мне подошла тучная женщина в форме повара.

— Что желаете покушать, молодой господин? — спросила она.

— Я её не помню, — прокомментировала Шарлотта. — Наверное, новенькая.

— А что есть? — спросил я.

— Можем разогреть вам суп с фрикадельками и картошечку с мясом, — предложила она. — На попить есть вишнёвый компот.

У меня от её слов во рту появились слюнки.

— Буду очень благодарен, — кивнул я.

Тётка ушла, а я вопросительно взглянул на Шарлотту. Та вздохнула и, поморщившись, сказала:

— На самом деле я раньше тоже не понимала, почему к нам с Артуром было такое отношение. Только когда умерла и подслушала много разговоров, поняла, в чём дело. Наша мама была дочерью барона. Отцу очень повезло, что она вышла за него, — наш дедушка приложил к этому очень много сил. Он хотел, чтобы в крови его наследников текла кровь аристократов.

Шарлотта некоторое время помолчала. Было видно, что продолжать ей очень не хочется, но она всё же подавила своё нежелание.

— Но наш отец не любил маму. Он был влюблён в другую женщину, в Регину. Они сошлись, ещё когда оба были очень молодыми. Сначала у них родился Рома, потом Штефан, потом близнецы — Казимир и Калина и последним был Альберт. Но всё это время Регина не была женой отца.

— Она была его любовницей, да? — понял я.

— Да. Отец женился на маме, но она долго не могла родить. А потом родила меня и Артура, — Шарлотта помрачнела. — После этого она долго болела и умерла. И как только она умерла, отец сразу же женился на Регине. А все их дети, которые раньше считались бастардами, получили официальный статус. Понимаешь теперь?

Тут снова подошла повариха и поставила передо мной тарелку с горячим супом, а рядом — картошку с мясом, корзинку с тёплым хлебом и стакан компота. Я тут же взялся за еду, а когда повариха вышла, тихо сказал:

— Вроде понимаю. Поэтому дед и назвал меня наследником.

— Да, — кивнула Шарлотта. — Мы с Артуром единственные, кто был рождён в официальном браке. Причём в нас текла кровь аристократов. В будущем мы могли бы, возможно, даже получить титул — как мечтал дедушка. Но отец всю жизнь любил другую. Поэтому Регина ненавидит нашу маму. Я знаю, я слышала несколько раз: в столице был огромный скандал, когда отец женился на ней после смерти мамы и привёл в семью кучу незаконнорождённых детей.

Я тихо хмыкнул. На самом деле если взглянуть со стороны, то винить тут нужно в первую очередь деда. Он ведь наверняка знал, что любимая женщина его сына родила ему детей. Однако старик не пожелал этого одобрить и из-за своих мечтаний о титуле заставил сына жениться на матери Артура и Шарлотты. И в итоге никто так и не получил своего счастья.

— Регина очень злая, — мрачно сказала Шарлотта. — Я не знаю точно, но мне кажется, что она чем-то травила маму. Я несколько раз слышала намёки. Я хочу понять, так это или нет. А ещё она сегодня говорила, что дедушка должен поскорее умереть. Она очень злая, понимаешь?

Шарлотта внимательно посмотрела на меня. Я медленно кивнул. Да уж, от этой семейки лучше всё же держаться подальше. Не хочется мне встревать в их разборки. Но и просто так отказываться от халявной недвижимости в столице я тоже не хочу — всё же мастерская, про которую говорил дед, должна стоить немалых денег. Да и моя жаба вместе с Шарлоттой не поймут, если я просто возьму и свалю отсюда. Так что попытаемся что-нибудь сделать.

Я доел, поднялся и направился на выход.

— Регина очень злая, — повторила Шарлотта. — И дети её тоже все злые. Ты сам видел Альберта. Они очень завистливые. Я не знаю, почему отец так поступил. Чем мы были для него плохи?

В голосе Шарлотты чувствовалась обида. Я вздохнул и не стал ей ничего говорить.

Когда я вышел с кухни, меня уже ждал Каспар.

— Мне нужно заглянуть в спальню, — сказал я.

— Пока подготовлю экипаж, — кивнул Каспер.

Теперь я более-менее понимал, что именно тут творится. С одной стороны — умирающий патриарх рода, который явно симпатизирует мне. С другой — вся остальная семья: сын патриарха, его жена и многочисленные дети. И никто из них не хочет, чтобы старик внёс меня в завещание и тем более передал что-то крупное.

Возможно, если я останусь тут подольше, меня и правда попытаются убить.

Я поднялся в свою комнату. В углу стояла металлическая миска, в которой храпела жирная крыса. Она была вся грязная, перепачканная едой.

— Свинья, ей-богу свинья, — пробормотал я.

Хм… А может, оставить её тут? Нет, ну а что?

Я пришёл в дом Ричи с пустыми руками — некрасиво как-то. Нужен хоть какой-то подарок.

Мой взгляд наткнулся на платиновое колечко. Восемь-десять талеров… Я пока побаиваюсь трогать кольцо — вдруг крыса меня поцарапает. Но рано или поздно я точно заберу его.

— Почему ты так подозрительно смотришь на Пирожочка? — спросила Шарлотта.

— Да вот, думаю его тут оставить…

— Подкинь его в комнату Регины, — Шарлотта захихикала.

Эх, нет, нельзя оставлять тут крысу. В доме дети — вдруг мелкая хрень кого-то цапнет?

Я вышел из комнаты, нашёл служанку и попросил принести ведёрко воды. Вернувшись, открыл сейф и собрал в чемодан свои пожитки. Ничего не было тронуто. Впрочем, не удивлён — что ценного может привезти с собой лавочник?

Служанка принесла ведёрко воды, и я начал действовать.

— Надеюсь, ты утонешь, — пробормотал я, взял железную миску и вывалил крысу в ведёрко с водой.

— Пи! Пи! — она тут же проснулась и забарахталась. — Пи!..

Туша пошла на дно.

— Он же утонет! — воскликнула Шарлотта. — Артур, спаси его! Ты что делаешь⁈

Пришлось спасать. А затем бегать по комнате от взбешённой крысы.

— Я тебе жизнь спас, свинья неблагодарная! — орал я, метая подушки в крысу.

Откуда у неё такая скорость и проворность при такой-то туше⁈

Ну хоть выносливость у крысы маленькая. Пирожочек запыхался и сейчас тяжело дышал, зло смотря на меня.

— Ой, Пирожочек пукнул, — Шарлотта зажала нос пальцами, как будто что-то чувствует…

— На, вытрись, — я набросил на крысу полотенце.

Жирдяй Пирожочек запищал и закрутился, пытаясь выбраться.

— Молодец, — одобрительно кивнул я.

Пирожочек выбрался только спустя несколько минут и, громко запищав, бросился на меня. Пришлось снова убегать.

— Как хорошо, что у тебя дыхалка ни к чёрту, — пробормотал я, вытирая рукавом лоб.

— Вы такие смешные, не могу, — хохотала Шарлотта.

— Ну что, мир? — спросил я крысу. Та запищала и испортила воздух.

— Мелкая сволочь… — процедил я. — На меня ведь подумают… А, пофиг. Залезай сюда или оставайся тут.

Я взял кожаный рюкзак, открыл его и положил на пол. Сам подошёл к выходу и открыл дверь.

— Ну что? — я вопросительно посмотрел на крысу.

Та, продолжая недовольно пищать, забралась в рюкзак. Фух.

Я взял рюкзак и спустился вниз. Каспар проводил меня на выход — за калиткой нас уже ожидал экипаж с двумя лошадьми.

Старик сам сел на место кучера и бросил:

— Поторопитесь, господин. Близится ночь.

— Да-да, иду.

Я залез в экипаж и с удобством уселся.

Каспар щёлкнул вожжами, и экипаж тронулся. Эх, жаль, что не получится поболтать с Каспаром. Можно было бы выведать что-нибудь интересное.

Зато тут есть окошко, через которое можно посмотреть на город.

* * *

Покои Готфрида Ричи.

Дверь открылась, и в комнату вошёл высокий, крепко сбитый мужчина с волевой челюстью и упрямым взглядом. У него были тёмные чуть вьющиеся волосы и карие глаза.

Он подошёл к кровати и тихо произнёс:

— Отец.

Готфрид медленно открыл глаза и посмотрел на своего сына — его гордость и разочарование.

— О чём ты говорил с Артуром? — требовательно спросил Виктор Ричи.

Старик закашлялся, но Виктор даже бровью не повёл.

— Сын мой, — прохрипел Готфрид. — Неужели ты забыл заветы нашего предка? Если так — перечитай его записи и вспомни, под чьим мы покровительством.

Виктор нахмурился.

— Я уже говорил с тобой об этом, — продолжал Готфрид. — После смерти каждый из нас попадёт в царство Просветителя. И хоть наши предки поддержат нас там, мы должны делать всё возможное, чтобы Просветитель высоко оценил наши души. Предок советовал закрыть все вопросы совести, расплатиться по долгам и отправиться в мир духов с чистой душой.

Старик снова закашлялся.

— Ты не будешь мне мешать, Виктор, — Готфрид вперил взгляд в своего сына. — Не лезь в это. Дай мне расплатиться с мальчиком — я чувствую вину перед ним и его сестрой. Не мешай моему посмертию, не иди против крови рода.

Виктор около минуты молча смотрел на отца и размышлял.

— Хорошо, — кивнул он. — Раз такова твоя воля, я её приму. Что ты собираешься ему передать?

— Мастерскую… — старик снова закашлялся. — Но сперва нам нужно поднять его репутацию. За последнее время она слишком упала. Завтра я расхвалю его талант реставратора…

— А если он подведёт? — перебил Виктор.

— Он хороший мастер, — покачал головой Готфрид. — Серые Капюшоны нашли достаточно информации, чтобы я был уверен в своём решении. Ты бы знал о его успехах, если бы хоть немного интересовался своим сыном.

Виктор хмыкнул.

— Мастерская, — кивнул он. — Но не больше. Иначе мне будет тяжело удерживать своих детей от необдуманных действий.

— Этого хватит, — выдохнул старик. — Скоро я умру — мне осталось не больше двух недель. И после этого пусть Альберт призовёт меня и станет Мистиком. Я заключу с ним контракт — точно так же, как мой отец заключил контракт с тобой.

Лицо Виктора разгладилось.

— Но почему Альберт? — спросил он. — Почему не Казимир? Он уже достаточно сделал, чтобы заслужить контракт.

— Я вижу в Альберте себя, — усмехнулся старик. — А теперь ступай. И помни: через полвека ты сам будешь на моём месте. Поэтому не мешай, дай мне закончить все свои дела. Помни о карме — сегодня ты помешаешь моему посмертию, а завтра твой сын помешает твоему. Поэтому не вмешивайся…

— Да, — тихо произнёс Виктор и вышел из комнаты.

* * *

Особняк семьи Ричи находился за городом, и первые десять минут я наблюдал в окошке экипажа лишь леса и изредка какие-то резиденции. Потом началась густая застройка. И, что интересно, дороги внутри города стали хуже, чем за его пределами, — экипаж время от времени начало потряхивать.

Ничего интересного я пока не видел — всё то же самое, что и в Гданеже. Двух-трёхэтажные каменные и кирпичные дома тесно жались друг к другу, иногда между ними проглядывали переулочки. В целом было видно — народ здесь живёт небогатый.

Но где-то через полчаса всё поменялось. Дорога стала абсолютно гладкой — брусчатка здесь лежала камень к камню, с мелькающими янтарными вкраплениями.

Здания приобрели более величественный вид — они были выше и больше, в основном сделаны из белого и жёлтого камня.

Тут и там мелькала лепнина с имперской атрибутикой: янтарные венки, снопы лучей, расходящиеся от круглых медальонов, львиные морды над окнами и тяжёлые каменные короны на карнизах из золотистого или белого камня.

И хоть на всём виднелись эти отметины угасания, архитектура была гораздо более впечатляющей, чем в том же Гданеже. Мне стало куда интереснее смотреть в окно.

Вскоре мы выехали на какую-то огромную площадь, и я увидел кое-что удивительное. Не заметить это здание было невозможно. Белокаменная ступенчатая громада на холме, похожая разом и на храм, и на крепость, с колокольней такой высоты, что её, наверное, было видно из любой точки города.

У подножия холма тянулась очередь людей, а у ворот застыли чёрные фигуры.

— Это главная резиденция Собора, — прокомментировала Шарлотта, заметив мой интерес.

— А ты не знаешь, почему Собор переехал в этот город? — тихо поинтересовался я.

— А он разве переезжал? — удивилась Шарлотта.

— Да, раньше он был в Каристии, — кивнул я.

— Не знаю, — она пожала плечами.

Вскоре через просветы между зданиями я заметил проблески моря. А вот и оно. В какой-то момент, секунд на двадцать, мне открылся вид на порт: лес мачт, редкие пароходные трубы, краны. А среди них — ржавые туши огромных недостроенных кораблей.

Картина была завораживающей — всё же в прошлой жизни я такого не видел.

А потом дома вновь стали выглядеть беднее, улицы — менее аккуратными, и в целом стало очевидно, что мы отдаляемся от центра. В воздухе усилился запах моря.

Наконец экипаж начал замедляться, пока не остановился. Я услышал, как Каспар спрыгнул вниз, затем он открыл дверь.

— Выходите, мы прибыли.

Я покинул экипаж и с любопытством посмотрел на двухэтажное здание из чёрного камня. Оно особо ничем не выделялось — разве что стеклянной витриной. Правда, за ней было темно и ничего не видно.

Каспар открыл дверь и передал мне ключ.

— Там всё подготовлено для вашей работы, — сказал он. — Патриарх очень надеется, что вы справитесь и завтра продемонстрируете целое кольцо.

— Конечно, — кивнул я. — Спасибо.

Я осторожно вошёл в магазинчик. Внутри было очень темно.

— Каспар, — окликнул я уходящего старика. — А где тут свет?

— Справа выключатель, — развернувшись, ответил тот.

Я пошарил рукой, нашёл рычажок и щёлкнул им — комнату озарил свет. Под потолком висело несколько ламп.

В этом магазине есть электричество! Супер! Значит, не придётся шастать ночью по городу и искать, от чего бы подзарядиться.

Я махнул рукой Каспару и закрыл дверь.

— Как я понимаю, это торговый зал, — прокомментировал я, разглядывая пустые стенды, витрины и полки.

— Похоже, тут уже давно никто не работает, — добавила Шарлотта. — Я полетаю, посмотрю, что там!

Она не сдержала любопытства и устремилась вперёд, к виднеющейся в конце зала двери. Я пошёл за ней.

За дверью оказалась настоящая мастерская ювелира — тут были все инструменты, необходимые для работы. Здесь же обнаружилась и ещё одна дверь, которая вела на лестничную площадку.

Второй этаж был отведён под жилую зону. Кухня, весьма просторная гостиная, целых две спальни и душевая с гигантской ванной. Причём в каждой комнате были электрические лампы.

Всё было подготовлено к моему приходу. В буфете я нашёл свежие продукты, в моей спальне — новые комплекты одежды, подходящие мне по размеру.

Весьма довольный увиденной картиной, я спустился вниз, в мастерскую, и почувствовал шевеление в рюкзаке. Недовольно фыркнув, я открыл его и увидел жирную крысу. Она недобро смотрела на меня.

— Проголодалась? — проворчал я. — Потерпи пару минут.

Я закрыл рюкзак и, игнорируя возмущённые писки, поднялся с крысой наверх, на кухню.

Там я вытащил продукты, которые не жалко, и отдал их на съедение мелкой тварюшке. Сам я хорошо поел в особняке, так что был совершенно не голоден. Пора заняться кольцом.

Пока крыса жрала, я тут же, на кухне, сел за стол и вытащил футляр. Хм, интересно, из какого материала он сделан? Вроде бы деревянный, но с такими любопытными полосками…

Перед моими глазами вдруг появилась надпись:

Объект: Футляр из янтарного древа.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 100 из 100.

— Ого, — удивился я.

Хоть я всё ещё многого не знал об этом мире, но из купленных книг мне было известно, что здесь очень ценился ресурс под названием янтарит. Тот самый, которым пичкали кости Эдмунда Гразе и с помощью которого жирная крыса стала такой, какой была сейчас.

Этот янтарит бывает нескольких видов, и добывается он как раз-таки из янтарных деревьев. Существуют даже целые янтарные леса, в которых добывают это вещество. Там же водятся довольно опасные звери. Колос, когда рассказывал про организации Мистиков, упоминал, что те же Клыки охотятся в янтарных лесах.

Позже обязательно надо будет провести диагностику футляра. Но сперва займусь кольцом. Очень уж оно любопытное.

Я открыл футляр и вновь вгляделся в кольцо. Там ничего не изменилось — всё то же название «Кольцо с [неопознано]» и знак вопроса рядом с Диагностикой.

Сгорая от любопытства, я активировал Диагностику. Из моих рук вырвалось электричество — очень мощным потоком. Я вначале даже растерялся — никогда ещё Диагностика не была настолько яркой. А затем молнии закончились. Но никаких надписей передо мной не появилось.

Ничего не понимаю.

Я вгляделся в кольцо. Там висела всё та же надпись, но с одним исключением:

Заряд: 0 из 100.

— Это что за хрень? — не понял я.

Только что я использовал Диагностику и полностью потратил заряд, но ничего не изменилось. Способность не сработала. Почему?

Тут вдруг на периферии зрения мелькнуло что-то белое, а затем возле моей руки появилась жирная крыса. Она резко прыгнула и вцепилась в кольцо.

— Ты чего творишь⁈ — рявкнул я и, совершенно забыв про ядовитые когти, попытался забрать кольцо.

Крыса не хотела отдавать. Но из-за жирного тела её конечности были слишком далеко друг от друга, и держать кольцо она могла только одной лапой. Я попытался схватить её, однако эта тварюшка двигалась слишком быстро — она увернулась от моей ладони. Я лишь коснулся кольца, и оно вылетело из лапы крысы.

Кольцо упало на пол, и жемчужина выскочила из оправы. Крыса тут же бросилась к ней, прыгнув со стола. Я вскочил и, действуя инстинктивно, вскинул ногу — легонько, словно по мячику, пнул жирную крысу и подбросил её вверх, после чего резко метнулся к жемчужине и схватил её.

Возмущённо пища, крыса шлёпнулась рядом и бросилась на меня, попытавшись отобрать жемчужину, но я уже стоял и держал добычу над собой.

— Стоять! — рявкнул я, шаря по карману в поисках револьвера. — Если ты сейчас же не успокоишься, я перестану тебя кормить. Понял? Пирожочек, стоять!

Крыса остановилась. Она зло глядела на меня. Я отошёл на несколько шагов, затем быстро подобрал с пола кольцо, забрал футляр и вышел из кухни, закрыв за собой дверь. Крыса осталась там.

— Что это на него нашло? — удивлённо спросила Шарлотта.

— Не знаю, — проворчал я.

Я взглянул на жемчужину в моей руке, и передо мной появилась надпись:

Объект: Лунная жемчужина.

Доступно: —

Заряд: 0 из 100.

Заряд: 982 из 5000.

Я заморгал, не понимая, что именно вижу.

— Что там? — спросила Шарлотта. — Почему ты так странно смотришь на жемчуг?

Я прочитал вслух описание.

— А почему два заряда? — не поняла она.

— Не знаю, — покачал я головой.

Сжав жемчужину в кулаке, я сосредоточился и попытался вызвать молнии. Заряд у меня был нулевой, поэтому ничего не должно было получиться. Однако кое-что всё же вышло. Я ощутил, как жемчужина в моём кулаке запульсировала, а затем кулак покрылся искорками. Я с удивлением понял: жемчужина выделяет электричество. И более того — я могу поглотить его без особого для себя вреда.

Прикрыв глаза, я начал усиленно вытягивать из жемчужины энергию, пока не понял, что упёрся в потолок. После этого я вновь посмотрел на неё.

Объект: Лунная жемчужина.

Доступно: —

Заряд: 100 из 100.

Заряд: 882 из 5000.

— У этой жемчужины есть свой запас заряда, — чуть охрипшим голосом сказал я вслух. — И только что я поглотил сто единиц.

— Почему? — удивилась Шарлотта.

— Не знаю, — в очередной раз повторил я.

В моей голове лихорадочно заметались мысли. Очевидно, я нашёл нечто удивительное — какое-то сокровище, которое ни в коем случае нельзя упускать. Я чувствовал: эта жемчужина не просто являлась батарейкой — она как-то воздействовала на меня. Сжимая её в кулаке и забирая заряд, я ощущал нечто странное. У меня не получалось даже описать это словами, но кровь внутри меня словно бурлила, и я будто становился ближе к электричеству.

Не знаю, как это возможно и каким образом такое сокровище оказалось у семьи Ричи, но упускать его я не собираюсь.

Я начал ходить по комнате, пытаясь придумать, как мне заполучить эту жемчужину. Обманывать деда не хотелось. И в целом надо всё сделать так, чтобы семья Ричи ничего не узнала.

Тут мой взгляд упал на футляр. Точно! Может быть, из него я узнаю что-то новое.

Я быстро подошёл к футляру и, дождавшись появления надписи, активировал Диагностику. Из моих рук вырвались электрические всполохи, и вскоре надпись расширилась.

Ну хоть тут всё прошло как обычно.

Объект: Футляр из янтарного древа.

Возраст: 221 год.

Доступно: Восстановление, Погружение.

Заряд: 0 из 100.

Что, снова ноль из ста? Я удивлённо покачал головой — и вспомнил браслет Клыка. Может, всё дело в этом янтарите и янтарных деревьях?

Я сжал в руке жемчужину и сосредоточился, начав вытягивать из неё энергию. Ох… Это очень необычное чувство!

Когда я получаю заряд из жемчужины, ощущения совершенно не те, что во время простых ударов током. Чем-то это похоже на удар молнии — там тоже всегда появляются странные ощущения. Но из-за того, что удар невероятно болезненный и короткий, я не успеваю ничего прочувствовать. Сейчас же всё было гораздо медленнее и чётче.

Я восполнил заряд до ста единиц, после чего активировал, конечно же, Погружение. Мне было очень интересно узнать, что случилось с этим футляром и как он вообще был повреждён — ведь по внешнему виду он был абсолютно целым.

Перед глазами всё закрутилось и потемнело — меня затянуло в очередное видение.

Так… Я сижу в карете с задёрнутыми шторами. Смотрю на свои мозолистые ладони — я явно мужчина. Судя по тряске, карета едет по бездорожью.

Тут я сунул руку в карман и достал тот самый футляр. Только вот на его крышке был какой-то знак — я не успел его разглядеть, так как сразу открыл футляр. Внутри лежало то самое кольцо с жемчужиной. Но целое.

Я аккуратно погладил жемчужину большим пальцем.

— Никто не сможет забрать тебя у меня, — пробормотал я.

Судя по эмоциям, которые испытывал мужчина, он невероятно сильно ценил это сокровище.

Я закрыл крышку. На ней был выпуклый металлический знак — переплетённые «Б» и «Р». Очень знакомый мне знак.

— Сегодня ювелир умер, — прошептал я, а затем схватился пальцами за знак и потянул.

С треском он отломился, оставив после себя след на древесине.

— И родился торговец, — едва слышно произнёс я и коснулся указательным пальцем поверхности футляра.

След на древесине медленно исчез, как по волшебству. На этом видение закончилось, и я оказался в своём теле.

— Что такое? — спросила Шарлотта. — Что ты увидел? — она приблизилась очень близко. — У тебя рот открыт.

Я пришёл в себя и закрыл рот, который был распахнут от изумления. Взял футляр, пригляделся — ни единого следа того, что там раньше был металлический вензель.

— Так что ты видел? — снова спросила неугомонная Шарлотта.

— Тут раньше был знак ювелира, — чуть осипшим голосом сказал я, постучав пальцем по крышке.

— И что?

— Этот знак я уже видел. Тот же самый, что на диадеме графини Болконской. Помнишь, я его рисовал?

— Да, — удивлённо ответила Шарлотта. — Получается, тот, кто сделал этот футляр и диадему, — один и тот же человек?

— Да, — кивнул я и взглянул на неё. — И этот человек — сын Елены Мудрой и Родомира Гениального. И он же — предок семьи Ричи.

Несколько секунд мы с Шарлоттой удивлённо смотрели друг на друга.

— Получается, — медленно сказала она, — мы с Артуром потомки Елены Мудрой, императрицы Червонной Империи?

— Получается, так, — кивнул я. — Кстати, у Родомира фамилия была Речинский.

— Речинский… Ричи, — пробормотала Шарлотта. — Он просто взял и поменял фамилию!

— Ага, — рассеянно отозвался я.

— Подожди. Получается, он сбежал, потому что не хотел жениться на некрасивой графине Болконской?

— Не знаю, — я хмыкнул.

Мне стало смешно от того, что предположение Шарлотты могло оказаться правдой. Сын императрицы и гениального учёного не захотел жениться, сбежал в другую страну и сменил фамилию. Очень забавно.

Хм. Получается, я в теле потомка императрицы. Интересно, а сами Ричи об этом знают или нет?

— Семья Ричи не подозревает о том, кто является её предком? — прямо спросил я Шарлотту.

— Мне кажется, нет, — покачала она головой. Девочка всё ещё была крайне удивлена. — Хотя, знаешь… На самом деле семья Ричи очень близко контактирует с Червонной Империей. Я несколько раз видела людей оттуда — они обсуждали важные дела с отцом или дедом. Иногда я подслушивала: там какие-то поставки и что-то такое.

— Значит, бизнес семьи Ричи связан с Червонной Империей? — уточнил я.

Признаться честно, я до сих пор не очень понимал, на чём именно семья Ричи получила своё богатство.

— Не знаю, — Шарлотта пожала плечами. — У них там точно есть всякие магазины, они что-то продают.

— Очень информативно, — важно кивнул я.

Шарлотта показала мне язык и ушла в стену.

Я разжал ладонь и уставился на жемчужину. И что мне делать? Очень не хочется её возвращать. Но на самом деле вариантов у меня особо и нет. Найти точь-в-точь такую же жемчужину я попросту не успею — слишком мало времени. Уже завтра мне надо отвезти отреставрированное кольцо деду.

Да и кто знает — вдруг семье Ричи известно об уникальных свойствах этой жемчужины? Тогда подмену сразу обнаружат, и за мной начнётся охота. А у меня сейчас нет никаких возможностей противостоять семье Ричи.

К тому же сама жемчужина, хоть и выглядит простовато, имеет свои характерные линии. Уверен, тот же Каспар или дед легко узнают подмену. Нет, подменять нельзя.

Я поморщился. Очень не хотелось отдавать жемчужину, но другого выхода я не видел. Поеду завтра пораньше и поговорю с дедом — просто попрошу у него эту жемчужину, например, вместо той же лавки. Возможно, он согласится её передать. А если нет — ничего страшного. Насколько я понял, жить старику осталось недолго. И когда он умрёт, я без зазрения совести выкраду эту жемчужину, а Шарлотта мне поможет. В этом мире нет ни мощных сигнализаций, ни видеокамер, так что у меня всё должно получиться.

Я кивнул сам себе и сел за стол. Пора починить кольцо.

Попробуем так… Я вставил жемчужину в повреждённый каст и активировал Восстановление, целясь в шинку. Однако жемчужина вновь втянула в себя всё электричество, и заряд опустился до нуля.

Я тут же впитал его обратно — все сто единиц, потерь не было вообще. Снова почувствовал некие изменения в себе, пока впитывал заряд из жемчужины.

Вообще, это весьма хорошая тренировка: сначала отдавать заряд, а потом впитывать. Уверен, таким способом я начну лучше контролировать свои способности в целом и молнию в частности.

Нет, мне определённо нужна эта жемчужина. Но торопиться не стоит. Лучше быть живым и временно без неё, чем с простреленной головой, зато с этой штукой в кармане.

Я вынул жемчужину из каста и активировал Восстановление на кольце без вставки. Металл дрогнул, деформированные крапаны выпрямились и вернулись в исходное положение. Вот только исходным для них было положение уже закреплённой жемчужины: лапки сомкнулись над пустым посадочным местом, и вставить её обратно теперь было невозможно.

Пришлось заняться тем, чего в этом мире я почти не делал, — настоящей ювелирной работой. Дед-часовщик не был ювелиром, но работе с мелкими деталями меня обучил, да и основные приёмы мне известны. Я зажал шинку кольца в обтянутых кожей тисках, поддел крапаны специальным разжимом и поочерёдно отвёл их наружу, стараясь не перегнуть металл у основания. Затем уложил жемчужину в каст, проверил, чтобы она села ровно, и обжал лапки крест-накрест давчиком. Напоследок прошёлся по их концам гладилкой, убирая едва заметные следы инструмента.

На глаз кольцо выглядело безупречно. Опытный ювелир под сильной лупой, возможно, и понял бы, что крапаны разжимали повторно, но обычный человек ничего не заметит.

Кстати, металл кольца оказался довольно твёрдым и упругим. Это было не чистое золото, а ювелирный сплав с добавлением лигатуры — скорее всего, меди или серебра. Золота в нём меньше, зато такой металл прочнее, лучше держит форму и не позволяет крапанам разогнуться от случайного удара.

Я вернул кольцо в футляр, сам футляр сунул в карман и широко зевнул. Очень хотелось спать.

Поднявшись наверх, я проведал крысу. Она лежала под столом на кухне и храпела. Что ж, ну хоть так.

Я умылся, после чего вошёл в ту из двух спален, которая побольше, и снял верхнюю одежду. С удовлетворением отметил, что ожог на груди почти прошёл. Сегодня весь день он почти не болел — лишь иногда давал о себе знать, но я старался не обращать внимания.

Это хорошо. Моё тело и правда особенное, раз так быстро справляется с ожогами.

Я сменил бинты, переоделся в пижаму и лёг спать. День у меня выдался насыщенный, поэтому я сразу же отрубился.

* * *

Город Гданеж. Улица Пенса, дом 22.

Витя открыл ключом лавку и вошёл в неё. Дверь жутковато скрипнула, и он поёжился. Тут было темно и немного страшно.

— Пись-пись-пись, — начал звать Витя, пытаясь отыскать крысу.

Господин доверил ему кормёжку жирной крысюки — однако сегодня днём, когда Витя приходил, её нигде не было. Он два часа проторчал в лавке, но так и не смог её обнаружить. И вот ночью он пришёл вновь. А вдруг она просто где-то спала?

— Пись-пись-пись.

Витя шёл, издавал эти странные звуки и заглядывал, куда только мог. В подвал он спуститься так и не решился — лишь открыл дверь и прислушался. А вдруг крыса спит? Но нет, храпа слышно не было, и на его «пись-пись» жирная крыса тоже не отозвалась.

Витя поднялся наверх, на кухню, но и там никого не обнаружил. В спальне господина тоже было пусто.

Вздохнув и опустив плечи, Витя спустился вниз. Может, крыса убежала? А если господин расстроится или разозлится?

Витя открыл дверь и замер. У порога стоял незнакомец. Это был горбун с уродливым лицом.

— Что вам надо? — напрягся Витя и отступил назад, готовый в любой момент дать дёру.

— Стой, стой, мальчик, — заговорил горбун. — Скажи, где Артур Ричи? Я его друг.

— Друг господина? — переспросил Витя, всё ещё готовый в любой момент бежать.

— Да-да, — покивал горбун. — Мы с ним хорошие знакомые, знаешь ли. Только вот почему-то его нет в лавке. Ты не знаешь, куда он ушёл?

Витя замешкался, но, глядя в жутковатое лицо горбуна, всё же выдавил из себя:

— Он в столице. Уехал к дедушке на день рождения.

— В столице, значит, — хмыкнул горбун.

Он сунул руку в карман, вытащил большой пенс и бросил его удивлённому Вите.

— Держи, купишь себе что-нибудь.

Горбун развернулся и очень быстро ушёл. Витя удивлённо посмотрел на монету в руках, а затем улыбнулся и убрал её в карман.

— Господин хороший человек, и друзья у него хорошие, — пробормотал он. — Только вот… мне кажется, или я где-то уже видел этого человека?

* * *

Я проснулся рано утром. В буфете на кухне было полно еды, а ещё тут имелся собственный ледник, в котором хранилось копчёное мясо и прочая вкуснятина. Поэтому наелся я до отвала.

Жирную крысу тоже пришлось покормить. Более того, я подготовил ей ещё одну порцию еды и сказал:

— Останешься сегодня дома. Если будешь хорошо себя вести, я потом заберу тебя с собой, — я помахал пальцем перед крысой.

Брать её с собой на юбилей мне не хотелось, поэтому пусть будет тут. Надеюсь, Каспар разрешит потом заскочить и забрать крысу. А даже если не разрешит — ну и пусть. Просто предупрежу, что она ядовитая и вонючая, пускай сам с ней разбирается.

Я переоделся, надел шляпу, взял свою трость и посмотрел в зеркало. Синяк со скулы почти сошёл. Выглядел я весьма неплохо — то, что надо для юбилея.

Спустившись вниз, я вышел на улицу и огляделся. Напротив тянулся ряд лавок. В одной за широкими витринами были развешаны рулоны тканей, в соседней продавались доски, рейки, шпон и всевозможные деревянные заготовки для мастеровых.

В витринах третьего заведения ровными рядами стояли трости, а над входом висела вывеска в виде двух скрещённых тростей. Само заведение занимало трёхэтажный дом — заметно крупнее соседних. На верхних этажах виднелись высокие окна. Похоже, торговля тростями в этом городе приносила неплохую прибыль. Или, может, кто-то просто отмывает деньги.

Я зашагал по улице. Называлась она, кстати, улицей Бехера. Хм, знакомая фамилия… Вроде видел её в книге по новейшей истории.

Интересно, а в этом городе тоже какой-то свой принцип названия улиц? В том же Гданеже очень многое связано с драгоценными камнями. Насколько я понял, сам город планировали сделать мировым центром ювелирного искусства. Но Кровавый Император либо не успел, либо после его смерти всё разрушили — потому что сейчас Гданеж был весьма унылым городом.

Я прошёл улицу Бехера, потом ещё одну, которая называлась улицей Червонина, и наконец вышел на шумный тракт, чем-то похожий на улицу Яшмы.

О, повезло — тут недалеко стоянка с извозчиками.

— До резиденции семьи Ричи сколько возьмёте? — спросил я у одного из извозчиков.

— Три талера и восемь пенсов, — сразу ответил он.

— Даю три талера.

— Нет, — решительно отказался извозчик.

— Залезай ко мне! — махнул рукой плечистый крепкий мужик с соседней повозки.

— Слышь, Волан, не борзей! — крикнул ему кучер, с которым я говорил, и тут же повернулся ко мне: — Хорошо, три так три. Залезайте, мил человек.

Я хмыкнул, бросил ему три серебрушки и залез в экипаж.

Первые несколько минут пути я смотрел в окно, а затем погрузился в размышления.

Чем ближе я подъезжал к особняку семьи Ричи, тем сильнее росло моё нежелание отдавать лунную жемчужину. Я начал прокручивать в голове предстоящую беседу с дедом и анализировать его личность, пытаясь понять, какова вероятность, что он всё же отдаст мне кольцо. И, к своему удивлению, довольно быстро я пришёл к весьма простому выводу: такой шанс и правда существует.

Старик Ричи — далеко не хороший человек. Он эгоист, в первую очередь думающий о себе.

— Слушай, — тихо обратился я к Шарлотте. — А откуда Артур Ричи брал деньги, когда жил в Гданеже? Их ему кто-то присылал? Может, дедушка?

— Нет, — покачала головой Шарлотта. — Просто он продавал свои ценности, которые у него остались с детства. Каждая из них была очень дорогой, и ему хватало денег, чтобы жить много месяцев.

— Неужели дед никак не помогал?

— Ну почему же, — пожала плечами Шарлотта. — Конечно, помогал. Несколько раз давал ему деньги.

Я задумчиво кивнул. Да, если я всё правильно понимаю, то этот старик в первую очередь прагматик. Как бы он ни относился к Артуру и Шарлотте, но все эти годы дела рода Ричи вели его сын и другие внуки, в то время как Артур оставался на задворках. Старик принял этот расклад и ничего не стал менять.

Но почему же он зашевелился сейчас? Тут есть несколько вариантов.

Самый простой — он чувствует приближение смерти. Старик хочет искупить свои грехи, чтобы с чистой душой отправиться на тот свет. Тем более что в этом мире существует мир духов.

Возможно, он просто решил закрыть некие гештальты, снять камень со своей совести. Он не уберёг Шарлотту от смерти, а его внук, которого он якобы считает наследником, прозябает непонятно где и работает лавочником. Вот ради успокоения совести старик и хочет передать мне эту мастерскую. Если я правильно оцениваю состояние семьи Ричи, то для них эта мастерская — мелочь.

Другой вариант — что дед узнал о моих способностях и проводит какую-то проверку. Но почему тогда он так легко доверил мне кольцо с жемчужиной? Это же большая ценность! Или, может, кто-то всё время тайно наблюдает за мной?

Я поёжился от этих мыслей.

А может, дед и вовсе таким образом щёлкает по носу сыну или невестке. Мол, вы плохо себя ведёте — поэтому получайте.

Или, может, на него надавила семья мамы Артура Ричи? Они же аристократы.

— А какая девичья фамилия была у твоей мамы? — тихо спросил я.

— Её звали Аделаида Вейлор, — прошептала Шарлотта.

— Её родня жива?

— Да, конечно, — Шарлотта удивлённо посмотрела на меня. — Дедушка, тётя, дядя. Артур иногда даже видел их на праздниках.

Я задумчиво кивнул. Семья матери Артура жива и может быть возмущена таким отношением к их родственнику. Возможно, старик отдаёт мастерскую, чтобы умаслить их.

Есть и другие варианты — если копать, то можно многое напридумывать. Но правда может быть где-то посередине.

И теперь вопрос: отдаст ли Готфрид мне семейную реликвию? Тут нельзя сказать наверняка. С одной стороны, это семейная реликвия, и она ценна как память рода. Но ведь я тоже член семьи. И более того, во мне течёт кровь аристократки, что в глазах старика имеет ценность. Хотя это очень иронично, учитывая, что семья Ричи ведёт своё начало от сына Императрицы. Но дед, видимо, об этом и не подозревает.

Так вот, я всё же член семьи Ричи, и передать мне это кольцо вполне может оказаться для деда выгодным решением. И совесть свою успокоит, и сына по носу щёлкнет, и барона Вейлора уважит. Особенно если попросить кольцо вместо лавки.

В моих глазах кольцо гораздо ценнее лавки, но для деда это может быть просто золотое украшение с жемчугом. Причём не с каким-то особенным жемчугом, а с весьма обыкновенным на вид, хоть и крупным. Такое кольцо максимум может стоить талеров шестьдесят — семьдесят.

Я крутил в голове предстоящий разговор с Готфридом так и этак и не заметил, как мы приехали.

— Прибыли! — крикнул извозчик.

Я вылез из экипажа и увидел знакомые ворота. Подошёл к ним и постучал. Дверь открылась — на меня посмотрел старик Стюарт.

— Привет, дедушка Стюарт, — улыбнулся я. — Как ты себя чувствуешь?

— Проходи, проходи, молодой господин, — сказал он. — Я, честно говоря, думал, ты позже приедешь. Каспар вроде сам собирался за тобой ехать.

— Я бы хотел поговорить с Каспаром, — стал серьёзнее я. — Где я могу его найти?

— Да в кабинете, вестимо, где ещё, — пожал плечами старик. — Хотя не знаю, я человек маленький, сторож обыкновенный.

— Спасибо, дедушка Стюарт, — кивнул я и направился в сторону дверей.

Во дворе царила суета — ещё большая, чем вчера. Слуги парами таскали столы, накрывали их белоснежными скатертями, а чуть поодаль стучали молотки: там устанавливали небольшие деревянные навесы.

Внутри дома народу оказалось ничуть не меньше. Слуги сновали туда-сюда с подносами, стульями и вазами, у стен выстраивали столики с закусками, а над всем этим разносился командный голос экономки. Холл готовили к приёму гостей.

— Артур? — услышал я удивлённый голос. — Ты ли это, мальчик мой?

Ко мне подошла высокая рыжая женщина. В прошлом она явно была красавицей, да и сейчас выглядела неплохо, не считая бледноватого лица.

— Регина, — прошипела Шарлотта. — Это она. Жена отца.

— Регина, — кивнул я.

— Я же просила тебя называть меня мамой, — надула губы рыжая женщина. — Как твои дела, Артур? Почему ты вчера меня не навестил?

— Не получилось, — покачал я головой. — Прошу прощения, но я спешу. Вы не знаете, где Каспар? — я огляделся, пытаясь найти старика.

— И что, вот так сразу убежишь? Даже не поговоришь со мной, не расскажешь, как жил все эти годы? — притворно расстроилась мачеха Артура Ричи.

— Прошу прощения, но нет, — скупо улыбнулся я, после чего быстро направился в сторону лестницы.

Понятия не имею, как себя с ней вести, поэтому надо держаться подальше.

— Поищи Каспара, — шепнул я Шарлотте, поднимаясь по лестнице.

Она исчезла. Я неспешно шагал по коридору, пока не услышал в голове её голос:

— Он на третьем этаже, в кабинете!

Я поднялся на третий этаж, и там увидел Шарлотту, которая махала мне рукой. Подойдя к двери, я постучал.

— Кто там? — раздался хмурый голос из-за двери.

— Каспар, это я, Артур.

— Войдите.

Я открыл дверь и увидел Каспара, который сидел за столом и удивлённо смотрел на меня.

— Артур? Я собирался сам приехать за тобой.

— Я закончил работу и хотел бы поговорить с дедушкой, если это возможно, — серьёзно ответил я.

Тот задумался и кивнул.

— Патриарх будет рад тебя видеть. Пойдём.

Каспар отложил какие-то бумаги, поднялся и быстрым шагом направился на выход. Мы спустились с ним на второй этаж и вскоре подошли к той самой комнате, в которой я виделся с дедом. Каспар открыл дверь, и я вошёл.

Мои брови сами поползли вверх. Старик, который вчера, казалось, стоял одной ногой в могиле, сейчас был на ногах и позволял двум служанкам помогать ему с одеждой.

— Артур, мальчик мой! — радостно воскликнул он. — Не ожидал увидеть тебя так скоро!

— Рад видеть вас, дедушка, — я чуть склонил голову. — И рад, что вам стало лучше.

— Это временно, — печально улыбнулся он. — Сегодня я должен выглядеть хорошо, поэтому пришлось принять кое-какие меры, — старик весело мне подмигнул. — Ладно, девочки, идите. Дальше я сам справлюсь.

Служанки молча поклонились ему и быстро вышли.

Хм, принять меры? Мне вспомнилось лекарство, которое я получил от Энтони Сина. Вероятно, дед выпил что-то похожее.

— Ну что же, Артур, — старик сам застёгивал пуговицы на своём смокинге. — Неужто ты закончил работу?

— Да, — серьёзно кивнул я.

Сунув руку в карман, я вытащил футляр и открыл его.

— Прекрасно, прекрасно, — старик довольно улыбнулся.

Он взял из моих рук футляр, вытащил кольцо, мельком осмотрел его и сунул обратно.

— Отлично. Сегодня на празднике я награжу тебя. Как тебе мастерская, в которой ты побывал?

— Великолепно, — искренне сказал я.

— Вот её и получишь.

— Серьёзно? — вырвалось у меня.

Старик довольно посмеялся и похлопал меня по плечу. Затем его лицо стало серьёзнее.

— Поверь, Артур, будь это в моих силах, я бы оставил тебе весь бизнес семьи.

— Спасибо, дедушка, — придав лицу искреннее выражение, кивнул я. — Но мне хватит и того, что я член семьи Ричи. Мои дети тоже будут носить фамилию Ричи и будут гордиться ею.

— Да, — слегка рассеянно ответил старик.

— Дедушка, — обратился я к нему. — Это кольцо… Вы сказали, что оно принадлежало нашему предку. Это так?

— Конечно. Наш предок прибыл из Червонной Империи более двухсот лет назад, и это кольцо — единственная память о нём, — старик печально улыбнулся. — Это реликвия нашего рода, передающаяся от отца к сыну.

— Дедушка, — я серьёзно глянул ему в глаза. — Это кольцо — оно великолепно. Я чувствую с ним связь. Может, вы отдадите его мне?

Старик нахмурился.

— Ты хочешь забрать кольцо предка?

— Если вы, конечно, разрешите, — я склонил голову.

— Нет, — покачал головой старик. — Пусть это кольцо и дальше пылится в нашей семейной сокровищнице. Я лучше дам тебе другое. Вот, держи.

Он снял со своего мизинца крупный золотой перстень.

— Эта печатка стоит в несколько раз дороже, чем кольцо предка.

— Дедушка, я же ведь не из-за цены, — вздохнул я. Эх, придётся выложить козырь, хоть и очень не хочется. — Я правда чувствую связь с этим кольцом. Может, вы поменяете свою награду — и вместо лавки передадите мне кольцо предка?

Старик нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

— Это кольцо не несёт никакой юридической ценности, — медленно произнёс он. — Оно неизвестно в широких кругах, и с этим кольцом ты не сможешь никому ничего доказать.

Я подвис. Потом до меня дошло: видимо, старик решил, что я таким хитрым способом хочу в будущем стать главой рода. Мол, у меня кольцо предка, так что я истинный наследник.

— Нет, дедушка, — я покачал головой. — Конечно, я всё понимаю. Если честно, я и не собираюсь контактировать ни с отцом, ни с моими сводными братьями и сестрой. Но во мне течёт кровь Ричи. Это кольцо дорого мне как символ принадлежности к моему роду.

Старик некоторое время молча разглядывал моё лицо. Затем вздохнул и покачал головой.

— Прошу прощения, Артур, но нет, — он сунул мне в ладонь свою золотую печатку. — Забирай моё личное кольцо, с которым я прошёл сквозь огонь и воду. Но реликвию предка я отдать не могу, уж прости.

— Я понимаю, — расстроенно сказал я.

Настаивать дальше смысла не было.

— Но знаешь, я тебе верю, — вдруг произнёс дед. — Раз ты и правда готов обменять мастерскую в столице на это кольцо, значит, оно тебя чем-то зацепило, — старик печально улыбнулся, разглядывая меня.

Я ничего не ответил. На самом деле сейчас я лихорадочно думал, как мне в итоге забрать это кольцо.

— Хорошо, пойдём, — старик похлопал меня по плечу, и мы оба направились к выходу.

Тут вдруг дед остановился. От него повеяло каким-то странным холодом.

— Бр-р-р, — Шарлотта резко отлетела, обнимая себя за плечи. — Холодно! Что это⁈

Дед мелко задрожал, его глаза широко раскрылись. Он чуть не выронил футляр с кольцом, настолько у него тряслись руки.

— Дедушка, что с вами? — я подошёл к старику и подхватил его.

— Артур, — хрипло сказал дед. — Держи.

Дрожащими руками он передал мне футляр.

— Кольцо отныне твоё. Береги его…

Эм… Чего?

Тут вдруг раздался торопливый стук, дверь открылась, и вошёл мужчина в тёмно-синей форме, с пистолетом в кобуре. Наверное, охранник.

— Господин, — серьёзно сказал он. — Есть вести. Вам плохо?

— Я в порядке, — дед вроде взял себя в руки. — Говори.

— В Гданеже было совершено покушение на Загонщика. Он сейчас в коме. Собор разъярён этими новостями.

Я едва удержал лицо. Получается, Фантом не смог убить Загонщика. Похоже, организации Мистиков вскоре ждут большие проблемы.

— Это плохо, — пробормотал дед. — Нам сейчас только этого не хватало.

Тут он посмотрел на меня и сказал:

— Артур, иди вниз. Праздник начнётся через несколько часов, можешь пока где-нибудь погулять.

— Да, дедушка, — кивнул я и направился на выход, засовывая футляр с кольцом в карман.

Я бросил взгляд на Шарлотту и мысленно сказал:

— Останься, подслушай.

— Хорошо, — кивнула девочка.

Я вышел из кабинета. Надеюсь, Шарлотта сможет пролить свет на крайне странное поведение деда…

* * *

Дворянский квартал, резиденция барона Дейзи.

Габриэла сидела у зеркала и наносила лёгкий макияж. Тут раздался стук в дверь и послышался взволнованный голос отца:

— Габри, дочка, тут к тебе пришёл Сильвестр. Он хочет с тобой поговорить.

— Пусть заходит, — сухо ответила девушка.

Дверь открылась, и в комнату зашёл мрачный высокий мужчина с косматой шевелюрой. Это был Сильвестр Син — родной брат Энтони Сина, жениха Габриэлы.

Баронесса поднялась со стола и сделала лёгкий реверанс:

— Приветствую вас, Сильвестр.

— Где Энтони? — сухо спросил тот, даже не поздоровавшись.

— Что? — растерялась Габриэла.

— Куда пропал Энтони? — произнёс Сильвестр. — Где он?

— Я не знаю, — покачала головой Габриэла. — Мы с ним виделись вчера. Съездили в театр, потом заехали в несколько магазинов, отдали реставратору кулон, поели, прокатились, и он отвёз меня домой. Тогда уже начинался дождь, — Габриэла на мгновение задумалась. — А затем он уехал. Я не знаю, куда.

Разумеется, она не станет говорить, что тот собирался к Артуру. Зная семью Син — ничем хорошим это для мастера не закончится.

— Куда он собирался поехать? — Сильвестр внимательно смотрел ей в глаза.

— Я не знаю, — голос девушки дрогнул, и она покачала головой и вдруг иронично улыбнулась. — Думаете, он мне докладывался, куда уезжает? Нет, конечно. А что случилось? Неужели он куда-то пропал?

— Если он выйдет на связь — обязательно сообщи мне, — приказным тоном сказал Сильвестр.

Он развернулся и направился на выход. Габриэла проводила его спину удивлённым взглядом.

— Энтони пропал… — прошептала она.

А затем вспомнила свой вчерашний визит к Артуру Ричи — синяк на всю его скулу и его слова о том, что Энтони не приходил. В сердце Габриэлы начало закрадываться подозрение.

— Ты тоже иди, — велел Готфрид Ричи охраннику, когда его внук покинул комнату. — Позови моего сына. Скажи, это срочно.

— Да, господин, — кивнул мужчина и вышел.

Готфрид остался один. Он поспешил к одной из стен и надавил на неприметный камень. В сторону отъехала каменная дверь, открыв крохотную комнатку. Внутри, на квадратной площадке, стояло большое ростовое зеркало, вокруг которого располагались погасшие свечи, несколько золотых тарелочек и мешочки с травами.

Готфрид тут же взял спички, лежащие на небольшой полочке, и принялся зажигать свечи. После этого он открыл мешочки с травами, и по комнате понёсся приятный запах.

Готфрид взял тарелочку, положил её прямо перед зеркалом и, закинув туда трав из мешочков, порезал себе руку серебристым изогнутым ножом. Кровь потекла в тарелочку.

— Свет мой… — прошептал Готфрид, бухнувшись на колени.

Склонив голову, он принялся шептать что-то совсем неразборчивое, а по его щекам потекли слёзы.

Тут раздался хлопок двери, затем быстрые шаги — и в проёме появился хмурый Виктор.

— Отец, что случилось? — нервно спросил он.

— Виктор, сын мой, — прошептал старик. — Покровитель наш… Сам Просветитель заговорил со мной.

Виктор вздрогнул, его глаза неверяще округлились.

Готфрид повернулся, продолжая сидеть на коленях, и уставился на сына. По его щекам продолжали течь слёзы.

— Ты понимаешь, что это значит? Просветитель. Заговорил. Со мной. Впервые за всю мою жизнь.

— Как… — ошеломлённо выдохнул Виктор. — Что он тебе сказал? — тут же подсобрался глава рода. — Что он хотел? Может, у него были приказы?

— Он не отдаёт приказы лично, — покачал головой Готфрид. Он улыбался. — Нет. Просветитель попросил меня отдать нашу семейную реликвию Артуру.

— Что? — совсем растерялся Виктор. — Реликвию? Но зачем?

— Неважно! — повысил голос старик. Он пришёл в крайнее возбуждение. — Просветитель заметил меня! Ты понимаешь? Среди тысяч его последователей, среди миллионов других духов — он заметил меня. Меня! Ты хоть понимаешь, что это значит? Я отмечен им, Виктор.

Старик медленно, с трудом, поднялся на ноги.

— Я отмечен Просветителем. После смерти я возвышусь, поднимусь в мир духов. Тех, кого Просветитель отметил лично, ждёт особое место в его царстве, — старик продолжал плакать.

— Но зачем ему Артур? — хмурился Виктор. — Почему именно Артур?

— Я не знаю, — покачал головой старик. — Но этот мальчик особенный. Я всегда тебе говорил, что он особенный!

На этот раз Готфрид не сдержался и закричал:

— Я тебе говорил, что лишь он достоин быть твоим наследником! Но ты не слушал меня! Ты отдалил его! И теперь ты уже не сможешь повернуть ситуацию вспять! Ты хоть понимаешь, что за ним наблюдает лично Просветитель⁈ Понимаешь, что это значит⁈

Виктор побледнел. Готфрид тяжело дышал, глядя на него.

— Ты моё разочарование, сын мой, — вздохнул он. — Жизнь земная — пшик. Настоящая игра начинается там, наверху, — он ткнул пальцем в потолок. — Я уже связывался с нашими предками. Они ждут меня. Но теперь я уверен: я поднимусь выше их всех. Я буду ближе к Просветителю, чем любой из рода Ричи.

По лицу старика вновь потекли слёзы.

— Отец… — пробормотал Виктор.

Глава рода Ричи и патриарх говорили друг с другом, даже не подозревая, что совсем рядом висит Шарлотта — и, изумлённо глядя на них, слушает весь разговор.

Я вышел из кабинета деда и зашагал по коридору. В моей голове одна мысль сменяла другую. Что такое случилось с дедом? Почему он резко остановился, а затем начал дрожать? Почему он изменил своё решение и отдал мне кольцо?

Я сунул руку в карман и сжал футляр, в котором хранилось моё сокровище. Не сдержавшись, я улыбнулся. Да, я не знаю, что случилось, но это мне явно на руку.

А ещё нападение на Загонщика. Чёрт, это явно не очень хорошо — ведь я скоро вернусь в Гданеж. Похоже, организации Мистиков залягут на дно. И что мне тогда делать? Постепенно приближается полнолуние, а я так и не нашёл выход из своей ситуации. Что мне делать, когда в очередной раз появится этот голос и попытается меня убить?

Может, стоит связать себя цепями? Нет, наверное, лучше вколоть какое-то мощное снотворное, желательно созданное Мистиком, — чтобы меня аж на сутки вырубило. Думаю, в таком случае я смогу выжить. Но что, если моя рука, пока я буду в бессознательном состоянии, сама попробует меня убить? Чёрт. Нужен какой-нибудь наблюдатель. Витька? Хоть он и мелкий, но должен справиться.

И где там Шарлотта? Почему она так долго молчит?

Я спустился на лестничную площадку, подошёл к балкону и сверху вниз посмотрел на оживлённый холл. Людей тут было много. Отсюда я видел и рыжую Регину, и её дочь Калину, которая была весьма похожа на мать. Тут же я заметил ещё одного парня — светловолосого, высокого. Он разговаривал с Региной. Скорее всего, это один из сыновей, которых я ещё не видел. Как их там называла Шарлотта? Роман, Штефан и Квазимото. Или Квазимир? Впрочем, не так это и важно.

— Ты просто не поверишь, что я услышала! — вдруг раздался громкий голос Шарлотты. Девочка появилась рядом со мной. — Просто не поверишь!

— Рассказывай, — едва шевеля губами, бросил я.

— В общем, слушай… — Шарлотта начала сбивчиво рассказывать про удивительную сцену: дед открыл какую-то тайную комнату и начал там молиться, потом прибыл отец Артура Ричи, и между ними состоялся странный разговор.

— Подожди-подожди, — я оттолкнулся от перил и направился в сторону лестницы. — Схожу-ка я в библиотеку.

До самой библиотеки я ничего не спрашивал и лишь слушал Шарлотту, которая уже по второму кругу повторяла свой рассказ. И лишь оказавшись в библиотеке, которая, к моей радости, была пустой, я тут же начал осыпать её вопросами:

— Они сказали «Просветитель»? Получается, у рода Ричи есть свой покровитель в мире духов, и это Просветитель? Я же правильно понял? Ты сказала, дед связывался со своими предками в мире духов? «Настоящая игра начинается там»?

Я уточнял каждую деталь — в том числе и то, с каким выражением лица общались дед и его сын. Ситуация складывалась весьма и весьма странная.

Получается, что некто Просветитель зачем-то взял и приказал одному из своих последователей — возможно, даже не тому, с кем он заключал контракт, — передать мне кольцо с лунной жемчужиной. Но зачем? Что вообще происходит? Я ничего не понимал.

— Просветитель, Просветитель… — забормотал я и зашагал по библиотеке. — Это же Аврелий Просветитель, сын Творца? Учитель Кариса Великого, прародителя нынешней Каристийской Лиги?

Я взял книгу по периоду Античности и открыл её. Надо как можно больше узнать про этого персонажа. И вообще — какого хрена он мною заинтересовался?

Я вспомнил то страшное внимание, которое ощутил после видения с графиней Болконской. Тогда меня заметил какой-то дух, и я пришёл к выводу, что это был Ареш, Царь Царей. К счастью, с тех пор никаких последствий не было. А ещё есть Мясник, который зачем-то стреляет в меня молниями и который в полнолуние пытался меня убить. И вот теперь появился ещё один дух.

И ведь, скорее всего, все эти духи находятся на самой вершине и считаются одними из самых крутых. Ничего не понимаю.

Я углубился в чтение, а Шарлотта полетела подслушивать чужие разговоры. Из головы всё не уходил разговор деда и его сына. Судя по всему, отношение ко мне должно измениться — раз уж они думают, что за мной наблюдает сам Просветитель, их покровитель. Значит, и относиться ко мне должны лучше. Разве нет? Возможно, мне теперь никто не будет мешать?

Изучая библиотеку, я обнаружил одну любопытную деталь. Тут было очень много трактатов, так или иначе связанных с Просветителем. В целом книг по Античности здесь имелось во много раз больше, чем по тому же Средневековью. Как будто семья Ричи специально коллекционировала эти книги. Впрочем, это неудивительно — если они с давних времён являются последователями Аврелия Просветителя, сына Творца.

Но вряд ли тут находится что-то по-настоящему серьёзное — скорее всего, все наиценнейшие труды хранятся в другом месте.

Одна из самых старых книг оказалась сборником сказок про чудеса Просветителя: как он ходил по земле, собирал людей и учил их уму-разуму, как рассказывал про Творца и с помощью своей великой силы избавлялся от злых духов, спасая целые города. Чем-то это напоминало, конечно, Библию. Но различия тоже имелись. Просветитель был весьма боевитым, и у него имелось несколько, так сказать, личных сокровищ.

Особая кисть, взмахом которой он мог стирать с лица земли злых духов. Чётки, с помощью которых он очищал города, избавляя их от злой энергии и возвращая свет на землю. А также Книга Мудрости, в которой была заключена частица силы Творца.

Этот сборник сказок показался мне крайне любопытным. Я перечитал его несколько раз, чтобы лучше запомнить.

Тут в дверь постучались.

— Да! — я закрыл книгу и вернул её на место.

Дверь открылась, и показалась служанка.

— Господин, празднество уже начинается. Глава рода попросил вас прибыть.

— Хорошо, иду, — кивнул я.

— Ты где? — мысленно спросил я Шарлотту, выходя из библиотеки.

— Я внизу, подслушиваю Регину, — зло ответила девочка. — Она такая злая, ты не представляешь! Настоящая змея. Она тут со своими детьми обсуждала тебя. Оказывается, отец уже предупредил их и велел не вмешиваться. Они сейчас перемывают тебе косточки.

Я усмехнулся. Настроение у меня повысилось. Неужели старик и правда при всех передаст мне лавку? Если он это сделает, то можно всерьёз задуматься о переезде в столицу. Здешняя мастерская мне нравится гораздо больше, чем лавка в Гданеже. Да и к тому же она будет принадлежать уже лично мне.

Я спустился вниз. В холле и во дворе уже было множество гостей. Официанты сновали туда-сюда, разнося на подносах напитки. Люди были одеты в прекрасные наряды, на столиках были расставлены тарелки с яствами. Да и погода выдалась удачной: не жарко и не холодно.

— Прошу внимания, господа и дамы! — стоило мне спуститься, как раздался громкий голос. — Рад приветствовать вас на юбилее нашего патриарха, Готфрида Ричи! Сегодня ему исполняется восемьдесят пять лет!

Раздались аплодисменты. Я тоже похлопал.

— Патриарх ждёт вас всех в главном зале! Прошу, следуйте за слугами — они проводят вас.

Люди начали постепенно входить в дом.

Эх, а я только вышел на улицу.

Не сдержавшись, я цапнул со стола какую-то тарталетку, съел её и тоже направился в дом — с важным видом, цокая тростью и периодически кивая незнакомым мне людям.

Тут мой взгляд пересёкся с Альбертом, и я, убедившись, что на нас никто не смотрит, мельком показал ему средний палец. Тот тут же вскипел от злости и что-то громко зашипел. Впрочем, Альберт тут же стушевался, когда ему сделала замечание грозного вида дама в шляпе с длинным фиолетовым пером. После чего он лишь с ненавистью взглянул на меня. Я же усмехался.

Народ постепенно стекался в правое крыло первого этажа. Я тут ещё не был — и библиотека, и кухня находились в левом крыле. Я прошёл вместе со всеми по коридору и оказался в гигантском зале высотой во все три этажа. Под потолком висела огромная люстра, повсюду горели огни. Тут тоже было расставлено множество столов с едой и напитками. А ещё здесь имелась высокая сцена, на которой, улыбаясь, стоял мужчина в чёрном фраке, цилиндре и с тростью.

— Господа и дамы! — громко произнёс он. Причём по-настоящему громко — его голос разносился под сводами зала. Неужели Мистик? — Поприветствуйте патриарха, Готфрида Ричи!

Под аплодисменты гостей на сцену поднялся дед.

— Рад всех вас приветствовать, друзья мои! — искренне заговорил он. — Спасибо, что пришли на юбилей. Боюсь, он может оказаться последним…

Тут же раздались охи и шепотки.

— Да ты ещё сто лет проживёшь! — крикнул какой-то крупный бородатый старик.

Готфрид посмеялся, произнёс ещё несколько слов и сел на стул, который принесли ему слуги.

— Да начнётся приём подарков! — радостно воскликнул конферансье. — Прошу вас, Виктор, откройте церемонию.

На сцену вышел высокий, аккуратно стриженный мужчина с густой щетиной и короткими усами. А вот и мой папашка. Первый раз его вижу, кстати.

Он подошёл к ведущему, прошептал ему что-то и передал какой-то футляр. Тот открыл футляр, взглянул на содержимое, кивнул и объявил:

— Виктор Ричи дарит своему отцу перстень с синим бриллиантом весом в три карата!

Раздались охи, ахи и тут же аплодисменты.

Виктор подошёл к отцу и обнял его.

Я хмыкнул. Ну да, а чего бы не подарить такой перстень, когда знаешь, что папаша скоро отправится на тот свет — и перстень всё равно достанется тебе.

Блин, и когда я стал таким язвой?

Следом конферансье пригласил на сцену барона Вейлора.

— О, это дядя! — воскликнула Шарлотта, глядя на важного мужчину средних лет. Тот подарил Готфриду бутылку очень старого вина.

А я вдруг понял, что у меня-то особо и подарка нет. Я как-то не рассчитывал, что местные настолько выпятили эту церемонию дарения — что о каждом подарке будут официально объявлять. Я похлопал по карманам и задумался.

— Что, ничтожество, ничего нет? — рядом раздался издевательский голос.

Я повернул голову и посмотрел на Альберта. Он довольно улыбался.

— Сегодня все увидят, насколько же ты ничтожен, — он скривился. — Думаю, после такого позора дед точно вышвырнет тебя из семьи.

— Пошёл вон отсюда, — отмахнулся я. — Мешаешь.

— Как ты смеешь⁈ — снова зашипел он.

— Молодой человек, я вам второй раз говорю: хватит! — раздался голос той самой грозной дамы с пером. — Ведите себя достойно.

Альберт вздрогнул и испуганно посмотрел на неё. Затем дама взглянула на меня:

— И вы тоже. Не надо провоцировать брата, Артур.

— Это бабушка Мюриэль, — прошептала Шарлотта. — Она сестра дедушки.

— Конечно, бабушка Мюриэль, — склонил я голову. — Но я не собирался никого провоцировать. Я стоял, никого не трогал — это он сам подошёл. Очень уж этот мальчик неровно дышит ко мне.

После слова «мальчик» Альберт снова зашипел, его лицо побелело.

Я едва сдержал улыбку. На самом деле доводить Альберта — весьма весело.

— Альберт, отойди от брата, — нахмурилась бабушка.

В это время гости заахали — похоже, кто-то подарил очередной дорогой подарок.

Я неспешно подошёл к столу с закусками и продолжил наблюдать за церемонией. Было интересно смотреть на подарки — фарфоровую вазу с ручной росписью, письменный прибор из зелёного мрамора, золотую статуэтку охотника, картину известного художника, серебряный самовар, украшенный эмалью глобус, набор редких благовоний, музыкальный автомат с движущимися фигурками, янтаритовый барометр, огромную шкуру белого медведя и многое другое.

Неужели Готфрида так уважают в столице, раз подарили ему столько ценностей?

— Прошу вас, давайте дадим дорогу внукам и внучке патриарха! — вдруг сказал конферансье. — Роман, прошу!

На сцену поднялся старший сын Виктора — светловолосый мужчина с короткой светлой бородой. Он подарил именное оружие — револьвер с рубиновыми вставками.

— Штефан, ваша очередь! — бодро пригласил конферансье, когда Роман обнялся с дедом и спустился.

На этот раз я увидел крупного рыжего коренастого мужчину с мрачным лицом. Он нёс в руках чемоданчик. Положив его на столик, Штефан открыл крышку.

— Штефан дарит восемь слитков чистейшего золота! — воскликнул конферансье. — Удивительная щедрость!

Штефан подошёл к деду и обнял его. Готфрид начал что-то ему говорить, и Штефан серьёзно кивал.

Я вновь пощупал свои карманы. Так, и что же мне подарить? Не могу же я вернуть ему семейную реликвию, правильно? Эх, надо было хотя бы часы Филина взять. Хотя нет — дарить ему часы убитого Мистика было бы весьма необдуманно.

— А вот и близнецы, Калина и Квазимир!

Вперёд вышли тот светловолосый парень, которого я приметил ранее, и рыжая Калина.

— Брат и сестра вместе дарят дедушке наградной компас офицера альбионского флота Персиваля Крейна! К сожалению, сам Персиваль уже давно погиб, и от его рода никого не осталось. Подлинность этого компаса подтверждена официальной печатью посольства Альбиона. Похлопаем!

Раздались аплодисменты.

Блин, а ведь у меня тоже есть наградной компас. Интересно, зашёл бы он публике? Или из-за того, что он принадлежал адмиралу Янтарного Флота, его бы не приняли так тепло?

— Четвёртый внук, Альберт Ричи, прошу!

Тут вышел сам Альберт. Он явно волновался. На вытянутых ладонях он держал трость, инкрустированную золотом.

— Трость с выдвижным лезвием! Весьма и весьма ценный подарок — не только дорогой, но и прикладной!

Альберт надулся от гордости и закивал. Он подошёл к деду, и тот с важным видом начал ему что-то говорить. Альберт сперва выглядел изумлённо, а затем вдруг засиял от счастья и несколько раз поклонился — прямо на манер азиатов. Было видно, что дед сказал ему что-то крайне приятное.

— И вот настало время последнего внука патриарха — Артура Ричи! Артур, вы тут? Выходите на сцену, нам всем интересно посмотреть, что же вы подарите дедушке!

Я вздохнул. Учитывая, что дед считает, будто Просветитель за мной наблюдает, думаю, опозориться он мне не позволит. Наоборот — он ведь собирался меня расхвалить, если я всё правильно понял. Что ж, посмотрим.

Я направился на сцену, и с каждым шагом во мне нарастало волнение. Тут вдруг дед поднялся со стула и вышел вперёд.

— Господа и дамы! — громко сказал он. — Артур, подойди, — он махнул мне рукой.

Я подошёл к нему, и дед обнял меня за плечи.

— Мой внук уже сделал мне подарок! Думаю, многие из вас слышали о его великом таланте реставратора! У моего внука золотые руки! Он способен починить всё что угодно — любое сокровище после него сверкает, словно новое!

«А старик весьма метко попал» — отстранённо подумал я.

— Услышав о таланте моего внука, я решил доверить ему работу, на которую прежде не решался ни один глава нашей семьи. Как вам известно, роду Ричи уже более двухсот лет. Великая Война отняла у нас многое — как, впрочем, и у многих из присутствующих здесь, — Готфрид ненадолго замолчал, обведя гостей тяжёлым взглядом. — Почти все реликвии нашего предка были утрачены или уничтожены. Уцелела лишь одна — бесценное кольцо с редчайшей жемчужиной, которое наша семья никогда не показывала посторонним.

Он положил ладонь мне на плечо.

— Кольцо было серьёзно повреждено, однако никто из моих предшественников не решился доверить его чужому мастеру. И вот, узнав, что среди Ричи появился ювелир с золотыми руками, я рискнул. Передал Артуру нашу семейную реликвию — память о человеке, с которого началась история нашего рода. И мой внук не подвёл меня. Он вернул кольцу его первоначальный облик!

Раздались аплодисменты.

Вот ведь как брешет. Там же было видно, что кольцо повреждено совсем недавно. Ну да ладно. Надеюсь, в зале нет Мистиков, чувствующих правду и ложь.

— Артур своими золотыми руками сделал для меня самый ценный подарок, — дед приложил ладонь к груди.

Я нашёл взглядом Альберта. Тот стоял весь бледный и дрожал от ярости.

— И я хочу наградить его. У семьи Ричи есть множество предприятий, но лишь одна ювелирная мастерская. Она находится на улице Бехера. И я официально заявляю: после моей смерти эта мастерская перейдёт в руки Артура Ричи! Завещание уже заверено и изменению не подлежит!

Эм… После смерти? А нельзя, что ли, просто взять и подарить мне эту мастерскую? Зачем усложнять? Хотя ладно. Дарёному коню под хвост не смотрят, как говорится.

Снова раздались аплодисменты.

— Мой внук всегда был особенным, — продолжал нахваливать меня дед. Мне стало немного неловко. — С детства он показывал особые таланты, и я, видя его нрав, отправил его учиться в лучшую академию Норланда, которую он окончил с отличием.

— Враньё, — шепнула Шарлотта. Я скосил на неё глаза, и та, поморщившись, пояснила: — Ну, то есть так и было на самом деле. Но там всё куплено. Артур очень плохо учился, ему просто купили диплом. Да и академия эта вообще не лучшая. Средняя.

Я мысленно хмыкнул.

— Возможно, вы слышали, что в последние годы мой внук отдалился от семьи, — продолжал старик. — Но это неспроста: он оттачивал своё мастерство ювелира и реставратора. Я не знаю, у каких мастеров он учился и в каких странах побывал, но сам наглядно вижу, насколько высок его уровень. Его работы очень высоко оценили даже аристократы. К примеру, баронесса Дейзи, баронесса Коваль и даже виконтесса Яхонти.

Я с удивлением посмотрел на старика. Ничего себе. Откуда он знает о моих клиентах? Или слухи и правда настолько быстро распространяются? Офигеть.

— И это лишь те, о ком я слышал. Я даже знаю, — тут старик заговорщицки понизил голос, — что мой внук принимал заказ у самой инквизиции! Говорят, даже сам Стальной захаживал к нему!

Тут раздались удивлённые выдохи, люди начали переглядываться. На меня начали смотреть иначе — гораздо заинтересованнее.

Интересно, а кто это — Стальной?

— Я очень ценю своего младшего внука, — посерьёзнел патриарх. — И надеюсь, что присутствующие здесь, если вдруг понадобится, протянут ему руку помощи.

Зал согласно загудел. Готфрид остался доволен.

— Артур, внук мой, спускайся вниз, — он похлопал меня по плечу.

— Спасибо, — шепнул я деду и сошёл со сцены.

До меня только сейчас в полной мере дошло — мне завещали целую мастерскую с жилой зоной и лавкой! Интересно, сколько такая стоит? Корон триста? Или пятьсот?

А ведь дед не забрал свою золотую печатку — ещё одно ценное приобретение.

Настроение у меня было отличным.

— На этом церемония дарения завершена, — объявил Готфрид со сцены. — Дорогие гости, ешьте, пейте, наслаждайтесь! Сегодняшний вечер организован для вас! Ну и разумеется — небольшие презенты от семьи Ричи каждому, кто посетил сегодня мой юбилей!

Раздался звук струнного инструмента, а затем запел приятный женский голос.

Официанты заходили между гостями с коробочками в руках. Интересно, что это за презенты такие?

Неподалёку от меня служанка подошла к паре средних лет и передала им синюю коробочку из плотного картона. Те были явно довольны презентом. И такое было сплошь и рядом — почти каждому гостю дарили такие коробочки.

Пройдя мимо семьи из трёх человек, к которым подошла служанка с коробочкой, я прислушался и разобрал:

— Это экстракт светлого янтарита из Червонной Империи, — шептала она. — Высшего качества. Для вас и вашей супруги.

— Благодарю вас, — не сдерживая улыбку, отвечал мужчина, забирая коробочку.

Коробочки, кстати, отличались: у кого-то они были побольше, у кого-то поменьше. Цвета тоже разнились — от серого до фиолетового.

Похоже, тут есть какая-то негласная договорённость: те, кто дарит подарок подороже, получают более крутой экстракт. И, судя по тому, как улыбаются люди, это эксклюзивная вещь, которую не так просто достать.

Тут ко мне подошла молодая служанка, держа в руках коробочку фиолетового цвета.

— Господин, — она склонила голову. — Патриарх велел передать вам дар, — девушка протянула мне коробку. Я заметил, что многие косятся на меня. — Это экстракт светлого янтарита высшего качества, он очень полезен для здоровья. Внутри четыре склянки. Пейте их после плотного приёма пищи. Время между приёмами должно быть не менее недели, — важно говорила она. — И будьте в этот момент дома: вас будет мутить, особенно после первого приёма.

— Понял, — задумчиво кивнул я и открыл коробочку.

Внутри лежали четыре стеклянных цилиндра, наполненных тёмной золотистой жидкостью. Я закрыл коробочку и огляделся. Блин, жалко, в карман её не засунуть. Все вокруг держали свои дары в руках и обсуждали их. Таскаться с коробкой не хотелось.

— Молодой господин, — тут ко мне подошёл Каспар. — Если хотите, я могу на время взять ваш дар и передать его вам, когда вы поедете обратно.

— Буду благодарен, — улыбнулся я и передал коробку Каспару.

— Это очень ценная штука, между прочим, — раздался в голове голос Шарлотты. — Я тут подслушиваю — люди прямо в восторге. Одни говорят, что даже не верили, что объявление семьи Ричи окажется правдивым. Если я правильно поняла, дед объявил, что на своём последнем юбилее будет раздавать эти экстракты янтарита…

Голос Шарлотты звучал грустно. Ей не нравилась мысль, что дед может скоро умереть.

Я увидел, как некоторые люди выходят на улицу, и тоже пошёл туда — хотелось побыть на свежем воздухе. Я думал о том, как изменилось отношение Готфрида ко мне после того инцидента с Просветителем. Его взгляд, его жесты… Он реально смотрел на меня с неподдельной теплотой. В его взгляде чувствовалась искренняя благодарность.

И, если честно, я могу понять причину таких изменений.

Судя по всему, тот же Варвар жил больше двух с половиной тысяч лет назад — и, похоже, всё ещё существует, хоть и в виде духа. Если сравнивать жизнь на Земле и жизнь в мире духов, то земная кажется лишь предисловием. Старик явно знает больше, чем я, и его слова о том, что настоящая игра начинается наверху, могут иметь под собой основания. Да что там говорить — он даже связывался с предками… С умершими предками.

На самом деле это очень сильно пошатнуло моё восприятие действительности.

Я вспомнил того мальчика-духа. Он тоже сейчас живёт в мире духов? Но как там вообще? Что это такое? На Земле верили в рай и ад — есть ли что-то подобное в мире духов?

Я сильно загрузился этими мыслями, и моё тело действовало на автопилоте. Я сам не заметил, как подошёл к столу с едой и принялся уминать одну вкуснейшую закуску за другой.

Рядом стояла пара средних лет и ещё одна девушка — они что-то тихо обсуждали. Я невольно подслушал их разговор.

— Что эта мещанка о себе возомнила⁈ — шипела девушка.

Другая кивала ей. Мужчина с густыми усами задумчиво поглаживал набалдашник трости.

— Говорят, дуэль будет завтра на рассвете. Вроде как уже даже появились ставки.

— Я бы не стал ставить на герцога Шнайдера, — звучно сказал мужчина. — Давыдов — солдат, он слишком опытен. Боюсь, у герцога не будет шансов.

— Не скажи, — покачала головой одна из девушек. — Герцог Шнайдер уже участвовал в двух дуэлях и в обеих подстрелил своих противников.

— Но они оба были далеки по уровню от Давыдова, — хмыкнул мужчина.

— Тут многие обсуждают эту новость, — появилась рядом Шарлотта. — Про какую-то баронессу Елизавету Грэй, из-за которой стреляются два очень важных аристократа.

Я равнодушно кивнул. Мне на самом деле, это было не очень интересно.

— Если верить слухам, эта Елизавета Грэй — какая-то роковая женщина, — воодушевлённо продолжала Шарлотта. — Говорят, в неё по уши влюблены не только эти два аристократа, но и несколько других. А сама она очень скрытная и никогда не появляется на людях. Представляешь? И она из Гданежа! Как интересно! Пойду ещё послушаю, — и эта пигалица упорхала.

Я перешёл к следующему столу, но там были блюда с морепродуктами, а я их не особо люблю. Поэтому, попробовав парочку блюд, где основным ингредиентом была креветка, я нашёл говядину — мясо мне больше по душе.

— Артур, мальчик мой, — раздался елейный голосок.

Ко мне подошла Регина.

— Регина, — скосил глаза я и кивнул.

— Мальчик мой, я так рада, что дедушка столь тепло отозвался о тебе!

Регина говорила так искренне, что мне и правда хотелось ей поверить. Но я не был настолько наивен.

— Артур, — вдруг Регина понизила голос. — До меня дошли слухи, что ты очень хочешь поговорить с сестрой.

Я замер и, положив на блюдо недоеденную брускетту, хмуро посмотрел на женщину.

— У меня есть кое-что, — вздохнула она, а затем, мельком оглянувшись, достала из кармашка маленький кожаный кошелёчек с железными круглыми защёлками. — Держи, — Регина сунула его мне в руку. — Эта вещь принадлежала твоей сестре. Была с ней в тот день. Я знаю, ты в прошлом искал её… А я вот случайно на неё наткнулась. Уверена, ты знаешь, что делать, — она погладила меня по руке. — Меня всегда ужасали воспоминания об этой трагедии. Очень надеюсь, что там, за гранью, бедная Шарлотта счастлива.

Регина упорхнула. Я открыл кошелёк — внутри лежала потускневшая серебряная заколка с несколькими сломанными зубьями.

Мне вдруг стало холодно. Я поднял голову и увидел Шарлотту, чьи пустые глаза смотрели мне за плечо — в сторону Регины.

— Это моя заколка… — прошептала Шарлотта.

Я защёлкнул кошелёк.

— Шарлотта.

— Да, — она заморгала, приходя в себя. — Я просто… Я не могу, Артур, — девочка опустила плечи. — Ты не представляешь, как много вреда эта женщина причинила нам с Артуром. Не знаешь, как она отзывается о нас — ни одного хорошего слова. Даже обо мне, хотя я давно умерла. Я не могу её выносить. Я хочу её убить.

После последних слов от девочки повеяло морозом — у меня чуть не застучали зубы.

— Шарлотта, успокойся, — прошептал я. — Держи себя в руках.

Она кивнула:

— Да, конечно. Прости, Артур. Я полечу.

Она исчезла. Я выдохнул — сердце бешено стучало в груди.

Тут я понял, что кто-то внимательно смотрит на меня, и поймал его взгляд. Это был мужчина, одетый в чёрный фрак. У него было очень вытянутое лицо с острой клиновидной чёрной бородкой, а щёки покрывали глубокие оспины. А глаза… Такие же, как у дворецкого Арманда — холодные, жестокие.

Поймав мой взгляд, он улыбнулся краешками губ и отвернулся.

И что это было? Кто этот хрен такой?

Я выдохнул, взял салфетку и вытер пот со лба. Да уж, ну и денёк — одно событие за другим. Я-то уж наивно думал, что хоть в столице смогу отдохнуть от всей этой круговерти проблем, но нет.

Я перешёл к следующему столу. Там тоже обсуждали Елизавету Грэй и дуэль за неё. Причём все девушки при её упоминании недовольно кривились и поливали её грязью, мужчины же задумчиво хмыкали и особо ничего не комментировали.

Со стороны дома продолжала доноситься музыка, гости становились всё веселее — алкоголя и еды было много. А затем начался второй раунд подарков: гостям начали дарить разные украшения, посуду и прочее. Похоже, старик реально решил вложиться в свой последний юбилей, чтобы тот остался в памяти у всех присутствующих.

Тут ко мне вдруг подошёл старик в широкополой шляпе. У него были белые усы и серые глаза, а на правом глазу сидел монокль. Старик молча разглядывал меня.

— Шарлотта! — воскликнул я мысленно. — Ты где? Кто это?

Тут рядом появилась Шарлотта.

— Это дедушка! Дедушка Колин!

— Дедушка, — тихо сказал я.

— Я уж подумал, что ты позабыл обо мне, — хмыкнул тот. — Вижу, ты неплохо справляешься.

— Да, — кивнул я.

— Я буду наблюдать за тобой, — произнёс он, после чего развернулся и неспешно зашагал в сторону выхода.

— Так и кто это? — мысленно спросил я у Шарлотты.

— Это наш дедушка Колин со стороны мамы, — ответила она. — Я не знала, что он тоже тут.

— Барон Вейлор, значит, — задумчиво прошептал я. — Что ж, пусть так. А знаешь, кто это? — я посмотрел в сторону того мужчины с оспинами, который стоял на том же месте.

Шарлотта закрутила головой, после чего прищурилась и зло сказала:

— Это Винсент. Он брат Регины, очень злой человек. Постарайся держаться от него подальше. Я несколько раз подслушивала разговоры — он очень опасный, его даже папа боится.

Я никак не отреагировал на её слова — повернулся и направился к другому столу, на этот раз уже со сладостями. Пора перейти к десерту.

Десерты тут оказались самыми вкусными из всего, что я пробовал в этом мире. В том же Гданеже я не видел настолько вкусных шоколадных кексов — там из сладостей в основном булочки и простенькие торты. Ну, во всяком случае, в тех местах, где я закупался.

Наслаждаясь сладким и запивая всё вкусным чаем, я разглядывал гостей. Шарлотты не было рядом, поэтому я мог лишь гадать, кем они являются. Впрочем, вряд ли она сама многих знает.

Тут вдруг со стороны входа раздался какой-то шум. Я оглянулся и увидел, как ворота резко распахнулись и во двор заехала карета со знакомой мне символикой. Инквизиторы! За первым экипажем въехал второй, а затем из них начали выпрыгивать люди, одетые в бежевые плащи и шляпы.

Музыка резко оборвалась, и раздался громкий голос:

— Праздник закончен! Прошу всех, кто не принадлежит к семье Ричи, покинуть это место!

Гости тут же испуганно зашушукались и начали быстро стягиваться в сторону выхода.

— Что это значит⁈ — к инквизиторам зашагал злой Виктор.

— Вы подозреваетесь в пособничестве злым культам, — спокойно ответил инквизитор. Это был высокий и худой мужчина со слегка выпуклыми глазами.

— Что это значит⁈ — Виктор остановился перед инквизитором. — Род Ричи — верный союзник Собора! Мы под рукой экзарха Елисея, он сам благословлял этот дом два месяца назад! Свяжитесь с ним, он подтвердит каждое моё слово! Вы срываете юбилей моего отца!

Инквизитор проигнорировал его слова и громко сказал:

— Прошу, поторопитесь! Здесь ведётся расследование.

Виктор продолжал что-то сердито говорить, я же начал оглядываться. Похоже, у семьи Ричи проблемы.

— Дедушка паникует, — тут в голове раздался голос Шарлотты. — Он сказал, что это фракция Ареша нанесла удар по Просветителю. Дедушка боится, что это из-за того, что он был отмечен Просветителем. Он велел кому-то связаться с экзархом Елисеем.

Фракция Ареша? Того самого, который Царь Царей? Я совсем уже запутался в этих хитросплетениях сверхдухов. Получается, этот Ареш каким-то образом связан с инквизицией и Собором?

Ко мне подошёл один из инквизиторов и произнёс:

— Артур Ричи, прошу, пройдите в дом.

Я поморщился и кивнул. Захватив несколько пирожных, я направился внутрь. Чувствовал я себя весьма спокойно. Всё же я уже проходил проверку лунным порошком и убедился, что не являюсь Мистиком. Поэтому пройду любую подобную проверку. Даже если сюда придёт человек, чувствующий ложь, яс могу с уверенностью ответить, что не являюсь Мистиком. Надеюсь, этого будет достаточно и он не станет уточнять разные детали.

Хм… А вдруг допрос будет более подробным?

Подумав об этом, я слегка встревожился — и моё состояние уже не было настолько безмятежным.

В большом зале я увидел собравшихся детей Виктора. Они сгрудились вокруг Регины и что-то бурно обсуждали. Дед стоял чуть поодаль и что-то быстро говорил Каспару и двум охранникам — над ним висела Шарлотта и подслушивала. Я огляделся, подошёл к стене и прислонился к ней плечом. Что ж, посмотрим, как ситуация будет развиваться дальше.

Тут в зал вошёл тот самый Винсент, брат Регины. Он отошёл в сторонку и тоже встал отдельно от остальных. Затем начали входить ещё люди, молодые и старые. Их было человек десять-двенадцать. Один из инквизиторов под руку привёл возмущающуюся бабушку Мюриэль.

Шарлотты не было рядом, чтобы назвать имена этих людей и рассказать о них, поэтому я просто наблюдал и ни к кому не подходил, даже если ловил чьи-то недоумевающие взгляды. Люди не знали, что происходит, поэтому сбивались в группки и шёпотом обсуждали произошедшее.

Ещё через несколько минут вошёл тот самый инквизитор с выпуклыми глазами, за которым шагал мрачный Виктор. В комнату один за другим входили инквизиторы и становились поодаль. У каждого из них на бедре висела кобура с револьвером, и все они насторожённо смотрели на членов семьи Ричи.

— Сейчас каждый из вас пройдёт особую проверку, — громко заявил лупоглазый инквизитор. Он же, видимо, и главный. — Если мы убедимся, что вы никак не связаны со злыми силами, мы вас освободим и принесём извинения.

Я мысленно ругнулся. Для инквизиторов Мистик и связанный со злыми силами — это одно и то же. А я точно знаю, что у семьи Ричи есть Мистики. Как минимум это дед и, скорее всего, Виктор. Возможно, ещё кто-то.

Я взглянул на патриарха — тот был бледен и явно напуган.

— Если я всё правильно поняла, — рядом появилась Шарлотта, — то раньше семья Ричи была союзником Собора. Только не полностью, а какой-то его части. А другая часть, наоборот, была врагами. Как-то так. И сейчас враги сделали свой ход… Дедушка думает, что это из-за того, что Просветитель обратил на него внимание, и теперь семья Ричи стала гораздо ближе к нему, — Шарлотта выглядела встревоженно.

Я вздохнул. Похоже, если ничего не изменится, сегодня семье Ричи может прийти конец. Я сжал в кармане футляр с кольцом. Что ж, если понадобится — приму бой.

Блин, и почему я не захватил с собой жирную крысу? Мог бы просто бросить её в инквизиторов — думаю, нескольких она бы точно успела поцарапать. Ну почему, когда она даже в теории может пригодиться, её нет рядом?

* * *

Столица. Дворянский квартал, резиденция герцога Гразе.

Эдмунд Гразе сидел в своём кабинете и потирал опухшие костяшки пальцев. Он задумчиво смотрел в окно, откуда открывался прекрасный вид на Янтарное Море.

Тут телефон, стоящий на столе Эдмунда, зазвонил. Старик медленно поднёс трубку к уху.

— Инквизиция ворвалась к Ричи, — доложили ему. — Они собираются провести проверку.

— Хорошо, — ответил Эдмунд, потом, чуть подумав, добавил: — Пусть пока повременят. Скоро я буду.

Эдмунд положил трубку, после чего медленно поднялся. Дверь открылась, и вошёл горбун.

— Господин, — поклонился он. — Экипаж готов.

— Едем, — сухо ответил Эдмунд и вышел из своего кабинета.

Он шёл по коридору и задумчиво смотрел на портреты своих предков. Род Гразе был весьма древним и существовал задолго до появления Кровавого Императора. Однако, к сожалению, на Эдмунде, род Гразе прервётся. Контракт с Варваром позволил восстановить здоровье и прожить дольше ста лет — однако даже он не смог вернуть способность к деторождению, утраченную во время нечеловеческих пыток во времена Великой Войны.

Эдмунд сел в экипаж, и тот медленно тронулся. Напротив герцога сидел горбун.

— У меня была тяжёлая жизнь, — тихо заговорил герцог, глядя в окно.

Горбун сосредоточился и внимательно посмотрел в лицо хозяина.

— После смерти Мясника, когда Янтарная Империя начала разрушаться, я смог вовремя воспользоваться хаосом. Мне удалось подняться на руинах этой гнилой страны.

Эдмунд криво усмехнулся.

— Я поддержал Собор, когда тот переезжал из Каристии. Я поддержал Альбион и помог ему поставить марионеточное правительство. Я стоял у истоков Приморской Республики. И нынче я — Эдмунд Гразе — магнат, владеющий крупнейшей оружейной корпорацией, и один из самых известных коллекционеров на планете.

Гразе не стал говорить, что именно его компания поставляет особые патроны для инквизиции и делает для её членов индивидуальное оружие. Горбун и так это знал. Как и то, что Эдмунд Гразе на постоянной основе сотрудничает с Собором, продавая священникам духовные сокровища.

— Последние годы я жил в Гданеже, — продолжал герцог. — Ты по моему приказу курировал несколько организаций Мистиков. Ты должен понимать, зачем это было нужно.

— Эксперименты, — тихо сказал горбун.

— Да… Проводить их в столице, под боком Собора, слишком рискованно, — кивнул Эдмунд. — Я искал способ спасти свою душу. И случайно наткнулся на Артура Ричи.

Горбун поёжился. Он склонил голову, готовый к любому исходу. Господин никогда не рассказывал про свою истинную цель, хоть горбун уже давно догадался о ней.

— Я был сломлен, — тихо сказал Эдмунд. — Я упал на колени перед лавочником. Плакал, просил его спасти душу… Жалкий старик. Никчёмный.

Эдмунд криво усмехнулся.

— Вы очень сильный человек, господин, — прошептал горбун. Он мелко задрожал, ожидая, что герцог захочет убрать его. Горбун видел своего хозяина на коленях — видел сломленным, слабым. Такое редко прощают…

— В прошлом я не раз и не два переживал трудности, — продолжал Эдмунд, не глядя на горбуна. — Меня пытали. Меня ломали. Как физически, так и ментально. Но я всегда вставал. Поднимался. Так случилось и сейчас — я едва не сошёл с ума от ужаса. Едва не сдался…

— Если вы прикажете — я умру, — пробормотал горбун. — Просто дайте приказ, господин. Вы спасли меня, вы…

— Нет. Ты будешь жить и служить мне, Тони. Ты единственный, кому я могу доверять.

Повисла тишина. Горбун затрясся ещё сильнее, из его глаз покатились слёзы.

Прошло несколько минут, и Тони успокоился.

— Что будет с Артуром Ричи? — хрипло спросил он.

— Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться, — усмехнулся Эдмунд Гразе. За окном он видел леса и резиденции обеспеченных семей. А значит, они уже близко.

Скоро Эдмунд снова посмотрит в глаза Артуру Ричи.

Но в этот раз он выступит не в роли попрошайки…

Двое инквизиторов уже вели бледного Виктора на выход, когда в зал вошёл ещё один инквизитор и что-то прошептал главному. Тот нахмурился и кивнул:

— Отставить допрос. Ждите.

Инквизиторы отпустили Виктора и отошли. Главный вышел из зала.

— Пойду послушаю, — быстро сказала Шарлотта и улетела в сторону деда.

Тот начал что-то активно шептать Каспару и двум охранникам.

— Пока ничего интересного, — доложила Шарлотта. — Ругаются на какого-то экзарха Клавдия. Дед думает, что это всё он затеял. А ещё он очень надеется, что их человек доберётся до экзарха Елисея быстрее.

Следующие минуты прошли в мучительном ожидании, причём все члены семьи Ричи сильно нервничали. Периодически я ловил на себе взгляды кого-то из детей Регины, а иногда и её самой, но игнорировал их. Пару раз замечал, как на меня смотрит Винсент.

Внимание этого мужика мне совсем не нравилось — от него я чувствовал угрозу.

Где-то через десять минут после того, как главный инквизитор ушёл, раздались шаги, и в зал вошли двое. Первым был тот же инквизитор с выпуклыми глазами, а второго я совершенно не ожидал тут увидеть.

Эдмунд Гразе. Человек, который не так давно стоял передо мной на коленях и молил спасти его душу. За ним показался его верный горбун.

У меня внутри всё похолодело, я одной рукой открыл футляр и надел на палец кольцо, повернув жемчужину вниз, чтобы сжать её в ладони.

— Герцог! — вдруг воскликнул Готфрид.

Он быстро подбежал к Эдмунду и начал что-то тихо просить у него. При этом у деда был чуть ли не заискивающий вид.

Но Эдмунд не обращал на него совершенно никакого внимания. Он оглядел присутствующих, и его взгляд остановился на мне.

Я отлип от стены и сосредоточился, сильнее сжимая кулак с кольцом.

Старик подошёл ко мне, в то время как инквизитор придержал деда.

— Артур Ричи, — медленно произнёс Эдмунд, глядя мне в глаза. — Нам есть что обсудить. Идём.

Он развернулся и направился на выход. Я чуть помешкал и пошёл за ним, провожаемый удивлёнными, ошеломлёнными, злыми и местами любопытными взглядами семейки Ричи. Напоследок я взглянул в глаза деду. Поймав мой взгляд, он тут же что-то начал шептать, но я его уже не слышал.

Готфрид изумлённо смотрел в спину своего внука, который следовал за герцогом Эдмундом Гразе — одним из самых влиятельных людей страны.

Готфрид перевёл растерянный взгляд на хмурого инквизитора, но быстро взял себя в руки.

Да уж, лекарство, которое он принял, позволившее ему на сутки вернуть здоровье, слишком сильно влияет на эмоции. А возможно, особую роль тут сыграл ещё и тот факт, что Готфрид понимал: это его последний день, когда он может ходить на своих двоих. Оставшиеся же дни, уготованные ему, он проведёт лёжа в кровати и медленно умирая.

— Отец, — подошёл к Готфриду всё ещё бледный Виктор. — Как это понимать?

— Я не знаю, — покачал головой Готфрид.

— Разве у Артура были какие-то связи с герцогом Гразе?

Виктор был в таком же недоумении, как и отец, правда, гораздо лучше скрывал свои эмоции.

— Серые Капюшоны ничего про это не раскопали, — тихо произнёс Готфрид. — У Артура были какие-то проблемы с бандитами, но это было связано с семьёй Яхонти, и они же помогли ему их решить. Никаких намёков на то, что Эдмунд Гразе хоть как-то контактировал с Артуром.

— Значит, Серые Капюшоны сплоховали, — мрачно произнёс Виктор. — И что теперь?

— Не знаю, — покачал головой Готфрид.

Тут послышались шаги, и к ним подошёл мрачный Каспар.

— Я получил сообщение, — тихо произнёс он.

Готфрид тут же напрягся и внимательно посмотрел на него. Лишь единицы знали, что Каспар является Мистиком с удивительной способностью, основанной на менталистике. Если бы инквизиторы зажгли лунные свечи, то Каспар не смог бы ничего узнать, но они пренебрегли этим, тем самым дав семье Ричи пространство для манёвра.

— Собор инициировал сразу девять крупных проверок одновременно. Мы не единственные, к кому прибыли инквизиторы.

Готфрид побледнел и пробормотал:

— Это массовая атака.

— Видимо, так, — кивнул Каспар. — Экзарх Елисей не отвечает на наши просьбы.

— Вероятно, экзарх сейчас спасает кого-то другого, более ценного для него, — процедил Виктор.

Готфрид сошёл с лица и покачнулся. Виктор его придержал.

— Не может такого быть, — пробормотал старик. — Нашей семье конец…

Готфрид вдруг вздрогнул и посмотрел в сторону выхода из зала.

— Артур, — прошептал он. — За Артуром наблюдает сам Просветитель. Если кто и сможет нас спасти, то только он.

Мы с Эдмундом прошли по коридору и вышли в холл. Тут стояло несколько инквизиторов.

Гразе, не обращая на них внимания, вышел во двор. Я следовал за ним, а за мной шёл горбун. Мы прошли по дорожке и оказались в цветущем саду.

Эдмунд остановился у клумбы с высокими тёмно-синими розами. Я подошёл к нему.

— Как только я узнал, что Собор инициировал расследование в отношении семьи Ричи, — начал старик, — я воспользовался своими связями и попросил инквизиторов подождать меня. — Он коротко посмотрел на меня. — Как ты видишь, Собор достаточно уважает меня, чтобы выполнить мою просьбу.

Я медленно кивнул. Ну да, дед назвал его герцогом. Насколько я знаю, это высший аристократический ранг из существующих. Похоже, этот старик и вправду очень важная шишка. Я думал, что он работает в инквизиции, раз узнал о моей проверке лунным порошком. Как оказалось — не совсем.

— У меня достаточно власти, чтобы спасти семью Ричи, — продолжил старик. — Моего слова хватит, чтобы твоих родных оставили в покое. В том числе и тебя. — Эдмунд прищурился. — Ты как-то смог обойти лунный порошок. Однако это экспериментальное средство инквизиции, его не используют во время стандартных процедур допроса. Как правило, для этого привлекаются Мистики, умеющие чувствовать правду и ложь. Один из таких и будет тебя допрашивать, Артур. И поверь, твои ответы очень заинтересуют Собор, — Эдмунд усмехнулся.

Я молчал.

— Я предлагаю сделку, — произнёс Эдмунд. — Со своей стороны, я протяну руку помощи. Помогу семье Ричи. Для них станет очевидно, что ты сыграл ключевую роль в их спасении. Не знаю, что у вас там происходит с наследством и почему Готфрид решил тебя приблизить. Но, думаю, после такого ты окажешься в ещё большем плюсе. Взамен же ты поможешь мне спасти мою душу.

Я продолжал молчать.

— Не знаю, как ты это сделаешь, — покачал головой Эдмунд. — Но твой покровитель говорит с тобой. Ты единственный, кого я знаю, кто настолько близко связан с Мясником.

Тут Эдмунд замешкался, но всё же сказал:

— По моим сведениям, Кровавый Император потихоньку сходит с ума. И скажу откровенно — это меня пугает. Если ты был прав и моя душа обещана ему, а у меня нет оснований тебе не верить, то ты можешь представить, в каком я положении.

Старик поёжился и начал быстро тереть костяшки своих пальцев. Я молча смотрел на него.

Понятия не имею, что делать. Каким образом я могу забрать контракт? Я ведь никак не связан с этим Мясником. А если связан, то совсем наоборот — он упорно хочет меня прикончить. Однако если Эдмунд узнает всю правду, то, боюсь, меня уже ничего не спасёт.

Остаётся один выход — продолжить блефовать. Однажды я уже спасся с помощью блефа, придётся как-то повторить этот трюк.

— Пойми, Артур, — продолжил Эдмунд, — если ты откажешься мне помогать… — Он усмехнулся и покачал головой. — У меня нет другого выхода, мне нечего терять. Я больше тридцати лет искал способ спасти свою душу, и, боюсь, мой жизненный цикл подходит к концу. Любой Мистик в моём возрасте чувствует приближение конца. Твой дед такой же. Думаешь, почему он так уверенно объявил о последнем юбилее? Он знает дату своей смерти. Так же и я. У меня нет никаких возможностей самостоятельно помочь себе. Единственная надежда, которая у меня есть, связана с тобой. Если ты сейчас откажешься мне помогать, я просто уйду и попрошу инквизиторов быть с вами всеми пожёстче. Я не хочу угрожать… Но, думаю, ты и сам можешь представить, какая судьба вас ждёт.

— Вот старый урод, — процедила Шарлотта.

Я чуть не вздрогнул — совсем забыл про неё. Девочка принялась сквозь зубы ругать Эдмунда, зло глядя на него. Я был с ней в принципе солидарен. Этот человек спокойно приказал прострелить руку ребёнку и был готов мучить его, чтобы отомстить мне. Честно говоря, даже если бы я имел возможность спасти его душу, я бы не стал этого делать.

Но как мне быть сейчас?

Я лихорадочно перебирал варианты, механически поглаживая жемчужину на кольце. Сам того не заметив, я слегка открыл крышку футляра, и она с щелчком закрылась. У меня вдруг появилась идея.

— Прямо сейчас я никак не смогу тебе помочь, — чуть осипшим голосом сказал я.

— Прямо сейчас, — зацепился Эдмунд. — Значит, у тебя есть возможность сделать это позже?

— Да, — медленно кивнул я.

При этом думал я вот над чем: а вдруг Эдмунд Гразе захочет проверить мои слова через Мистика, чувствующего ложь? Тогда вся правда выйдет наружу, и всё, что я сейчас буду говорить, станет бесполезным.

Если Гразе спасёт семью Ричи и меня от инквизиции — мне будет трудно ему отказать в проверке. Герцог сразу почувствует подвох и будет давить.

Надо его слегка припугнуть — усилить свою позицию. Но что я могу использовать?..

Мне вспомнился разговор между Готфридом и Виктором, который подслушала Шарлотта.

Я, прищурившись, посмотрел на старика, а затем вдруг тихо рассмеялся.

— Ты думаешь, семье Ричи и правда что-то грозит? Разве ты не знаешь, под чьим они покровительством?

Старик нахмурился. Я же продолжил:

— Вчера Просветитель лично заговорил с Готфридом. Мой дед отмечен Просветителем. Думаешь, он оставит его в беде?

Хм, а реально, может, Просветитель как-то поможет? Хотя вряд ли… Лучше не надеяться зря.

— Просветитель, — пробормотал Эдмунд. — Значит, это всё же правда. — Он нахмурился. — Но почему тогда ты…

Старик осёкся, а затем поджал губы. Я тихо рассмеялся. Понятия не имею, о чём он сейчас думает, но стоит вести себя немного как безумец.

— Да, — сказал я. — Мой дед отмечен Просветителем, а я отмечен Мясником. Ты сам это знаешь. Как ты считаешь, правда ли нам грозит опасность от инквизиции?

Старик заметно напрягся, а затем процедил сквозь зубы:

— К чему тогда этот спектакль?

Эх, знал бы я, о чём ты сейчас думаешь. Я понятия не имел, что он имеет в виду, и поэтому просто продолжил посмеиваться, глядя на него.

Так, ладно. Вроде бы я достаточно на него надавил, чтобы он не чувствовал себя спасителем и не думал, что я сильно ему обязан. Значит, можно переходить к следующей части.

— Я не зря сказал, что у меня есть возможность помочь тебе в будущем, — продолжил я, а затем вынул руку из кармана и показал кольцо. — Моему господину, Янтарному Императору, требуются лунные жемчужины. Помоги мне их собрать, и тогда я попрошу его расторгнуть твой контракт.

На самом деле это сейчас самый тонкий момент. Я не знаю, существуют ли ещё лунные жемчужины. Может, их вообще больше в природе нет. Но если так, то Эдмунд просто впервые о них услышит — и всё. А если вдруг такие жемчужины известны, на что я надеюсь, то он с его влиянием поможет мне их собрать.

Сперва Эдмунд нахмурился, глядя на кольцо, затем спросил:

— Впервые слышу о лунных жемчужинах. Я могу взглянуть?

Чуть помешкав, я кивнул и снял с пальца кольцо. Эдмунд взял его, осмотрел и погладил жемчуг.

— Неужели… — он кинул быстрый взгляд на меня, затем выдернул иглу, закреплённую с внутренней стороны ворота и проколол себе палец.

Кровь капнула на жемчуг и стекла по нему. Ничего особенного я не увидел. Но, видимо, что-то и правда случилось:

— Это же бусина из чёток Просветителя, — прошептал Эдмунд, широко раскрыв глаза.

Опа. Чётки Просветителя? Те самые, из сказок?

Я с трудом сохранил каменное лицо и просто медленно кивнул.

— Зачем Мяснику чётки Просветителя? — растерянно спросил Эдмунд.

— Это не твоё дело, — резко сказал я. — Помоги мне собрать все бусины. За них господин выполнит несколько моих просьб, и я попрошу его освободить твою душу. Как ты сам заметил, он слегка не в себе. И думаю, Кровавый Император уже давно забыл о жалкой букашке, над которой его люди проводили опыты с янтаритом. Вряд ли он станет отказывать мне в такой незначительной просьбе, как освобождение твоей души.

Эдмунд вздрогнул после моих слов и слегка поёжился. В его взгляде я видел лёгкий испуг, но в то же время в нём разгоралась надежда. Он явно что-то сейчас усиленно обдумывал. А затем пробормотал:

— Одна бусина есть у меня в коллекции, ещё три — в Соборе. Остальные семь… Я слышал, что у царя Парсиды в короне есть такая. Говорят, ещё две где-то в Альбионе.

Я не сдержался и приподнял брови от удивления. Собор, царь Парсиды, Альбион… Собрать эти жемчужины будет ой как нелегко.

Старик, неправильно поняв мою реакцию, сказал:

— Много лет назад я горел желанием собрать чётки Просветителя полностью и искал бусины по всему миру. Одну из трёх… лунных жемчужин, как ты их назвал, Собору продал я.

Он снова опустил взгляд на кольцо и нахмурился.

— Я никак не успею за отпущенное мне время собрать все двенадцать бусин. — Он прищурился, посмотрел на меня. — Я предлагаю тебе сделку. Не думаю, что Мясник хочет собрать чётки полностью — вероятно, это невозможно, некоторые бусины были уничтожены. Я помогу тебе добыть ещё три жемчужины. А взамен ты обратишься к Мяснику, и тот аннулирует мой контракт.

Мне понадобилась пара секунд на обдумывание. Я, покачав головой, сказал:

— Этого мало. Давай шесть жемчужин.

Я лишь хотел выиграть время.

— Шесть слишком много, — помрачнел он. — Я не успею. Четыре.

— Пять, — бросил я.

Старик замешкался.

— Четыре, — он снова покачал головой. — Их я смогу достать, но не пять.

Мне очень хотелось ему сказать, что, если он не успеет их достать, это будет самым лучшим для меня исходом.

— Пять, — настаивал я. — Вместе с моей будет шесть, это половина чёток. Всего с пятью лунными жемчужинами я не посмею обращаться с просьбами к Кровавому Императору.

Эдмунд сжал зубы и медленно кивнул.

— Хорошо. Но знай: если ты меня обманешь, я использую всё влияние, которое накопил за эти десятки лет, и уничтожу не только тебя и твою семью, но и всех, кто с тобой контактировал.

Эдмунд Гразе смотрел мне в глаза, и сейчас я видел перед собой не того сломленного человека, каким его запомнил. На меня смотрел безжалостный монстр, психопат — человек, у которого руки по локоть в крови. Не знаю, сколько людей погибло по его вине, но явно не один десяток, а возможно, даже и не одна сотня.

Я усмехнулся и сказал:

— Ты смеешь угрожать мне? Знай своё место, Эдмунд.

Хоть я и говорил такие слова, но при этом с трудом сдерживал дрожь в голосе. На самом деле мне было по-настоящему страшно, ведь я понимал, что старик выполнит свою угрозу. Именно это меня и пугало. Не потому, что я боялся за себя — в первую очередь я подумал про Витьку и других детей.

— Значит, мы поняли друг друга, — произнёс Эдмунд. — Тогда мне тут больше делать нечего.

— Забери с собой инквизиторов, — бросил я. — Они нервируют мою семью.

Эдмунд хмыкнул и произнёс:

— Ты просишь ещё одну услугу.

— Я тебе уже говорил, что инквизиция не несёт для нас никакой угрозы.

— Да, но ты же не хочешь афишировать свою связь с Мясником? — Эдмунд прищурился, глядя на меня. — Не хочешь использовать свои ресурсы и раскрываться перед фракцией Творца. Иначе они бы даже не сунулись сюда. Ты явно действуешь втайне от Понтифика.

Я молча смотрел на него, осмысливая сказанные им слова.

Так, и что ответить? Я вообще не понял, причём тут фракция Творца и Понтифик. Надо сказать что-то абстрактное, но грозное, к чему нельзя прикопаться.

Несколько раз прокрутив в голове ответ, я медленно произнёс:

— Такова воля Янтарного Императора. И не тебе идти против него.

Эдмунд напрягся, а затем, скривившись, кивнул.

— Хорошо, я уберу инквизиторов.

Мы оба направились в зал. По пути я лихорадочно переваривал его слова. Фракция Творца, Понтифик, Мясник…

В главном зале Эдмунд подошёл к главному инквизитору и произнёс:

— Семья Ричи чиста.

Инквизитор нахмурился и посмотрел на Эдмунда.

— Я поговорю с экзархом Клавдием, — произнёс старик, прямо глядя в выпуклые глаза инквизитора.

Тут к Эдмунду подошёл горбун, о котором я успел забыть. Инквизитор вздрогнул, взглянув на него. Интересная реакция. Горбун явно непростая личность.

А затем пучеглаз медленно кивнул и произнёс:

— Я вам верю.

Затем он повернулся, оглядел семью Ричи и бросил:

— Все обвинения сняты, вы чисты. Уходим.

После чего быстро направился на выход из зала. Инквизиторы последовали за ним, как и Эдмунд с горбуном. Не прошло и нескольких секунд, как мы остались одни.

— Артур, я не понимаю… — нахмурилась Шарлотта. — Почему этот старик был уверен, что семье Ричи ничего не грозит от инквизиции?

Я не ответил ей. Ко мне медленно подошёл бледный Готфрид.

— Внук мой, — пробормотал он. — Даже не представляю, как ты это сделал, но спасибо тебе.

Старик вдруг крепко меня обнял.

— Спасибо. Ты спаситель нашей семьи.

Я вздохнул и устало произнёс:

— Позволь мне поехать домой. За последнее время случилось слишком много всего. Я устал.

— Да, конечно, — он отпустил меня.

Готфрид искренне смотрел на меня, его глаза аж прослезились.

— Спасибо тебе, внук.

Тут к нему подошёл Виктор и хмуро спросил:

— О чём с тобой говорил Эдмунд?

— О делах, которые не касаются мира живых, — очень тихо произнёс я и взглянул в глаза Виктору. — Боюсь, вам не стоит лезть в дела вашего покровителя.

Виктор вздрогнул, его глаза расширились.

— Так и знал, — пробормотал Готфрид и слегка задрожал. — Так и знал…

Эх, сколько раз за последние полчаса я соврал?.. Аж на душе тошно. Но и другого выхода у меня не было. Или блефовать, или умереть вместе со всеми Ричи.

— Каспар, — я взглянул на старика. — Прошу, отвези меня в лавку. Завтра я собираюсь вернуться в Гданеж.

— Да, молодой господин, — кивнул бледный старик. — Прошу за мной.

Он быстро направился на выход. Я последовал за ним.

— Ты должен будешь мне всё объяснить, — потребовала Шарлотта. — Почему этот старик уступил тебе? Почему поверил?

— Объясню, — тихо произнёс я. — Когда будем одни.

* * *

Весь путь в экипаже я молчал, а Шарлотта недовольно дулась — я пока не хотел ей всё рассказывать и попросил подождать, пока мы не приедем в лавку. Мне самому надо было разложить всё по полочкам.

Я прогонял в голове разговор с Эдмундом Гразе. Он получился на редкость богатым на информацию. Только вот день выдался весьма сложным, поэтому я вымотался и невольно задремал.

— Вставай, — недовольно буркнула мне в ухо Шарлотта. — Мы приехали. А ты спал, хотя говорил, что будешь думать.

— Я думал… Во сне, — пробормотал я, открыв глаза.

Когда я вышел из экипажа, ко мне подошёл Каспар и передал коробочку с экстрактами светлого янтарита.

— Благодарю вас, господин, — серьёзно сказал он. — Вы можете посещать отчий дом, когда вам будет угодно. Теперь вам будут рады в любой день.

— Завтра я поеду в Гданеж, — покачал я головой. — Устал я от столицы.

— Что ж, это ваша воля, — произнёс Каспар. — Ключи оставьте у себя. Вы можете приезжать в эту лавку в любой момент, теперь она ваша. Хоть господин и сказал, что она достанется вам после его смерти, но речь идёт о документах — чтобы они были максимально достоверными, лучше использовать завещание, а не просто дарственную.

— Хорошо, — кивнул я.

Каспар запрыгнул на место кучера, и экипаж уехал. Я же открыл дверь, вошёл в лавку и тут же напрягся.

Внутри кто-то был.

— Кто тут? — напряжённо спросил я, сжимая в кулаке кольцо с жемчужиной.

Жаль, что я не стал брать револьвер на юбилей — он сейчас в моей спальне.

Раздался смешок, а затем загорелось пламя. Искра. Она сидела в углу на стуле, закинув ногу на ногу, и огонёк горел прямо в её раскрытой ладони. Девушка была без маски, одета в чёрную походную одежду.

— Давно ждёшь? — спокойно спросил я.

— Полчаса назад приехала из Гданежа, — отозвалась она. — И сразу отправилась сюда.

— Вот как, — я сделал паузу. — Как ты узнала про эту лавку?

— Очень просто.

Искра медленно поднялась со стула и подошла ко мне. Её лицо стало серьёзнее.

— Покушение на Загонщика провалилось, — произнесла она. — Наследник объявил самый крупный сбор организаций Мистиков за последние десять лет. Я приняла решение взять тебя с собой.

— Зачем? Я же новичок, только недавно стал Мистиком, — нахмурился я.

Искра прищурилась, глядя мне в глаза.

— И кто такой Наследник? — чуть замешкавшись, добавил я.

— Наследник — это Наследник. Последний и единственный потомок Кровавого Императора.

— Ого, — удивился я.

— Во всяком случае, так утверждает он сам. У Наследника огромное влияние среди Мистиков.

Искра чуть повела ладонью, и огонь стал сильнее.

— Может, включишь свет? Или тебе нравится, когда я выступаю в роли костра?

Я хмыкнул, нашёл выключатель и щелчком врубил свет.

— Насчёт того, почему я решила взять тебя с собой, — продолжила Искра, потушив огонь. — Ты под покровительством Мясника и идеально впишешься в собрание, организованное его потомком.

— Но зачем это мне? — спросил я. — В прошлый раз я не получил никакой выгоды. Посидел, послушал — и всё.

— Неправильный вопрос задаёшь, — улыбнулась Искра. — Надо спрашивать, зачем это мне, а не тебе.

Я хмыкнул.

Искра, чуть помедлив, продолжила:

— Встречи, которые устраивает Наследник, отличаются от обычных. На них всегда организуются торговые зоны, где выставляются весьма редкие и полезные вещи. Духовные сокровища, книги, артефакты, мистическая фарма — там можно найти всё. Многие Мистики желают попасть на эти собрания.

Я медленно кивнул. Что ж, это уже гораздо интереснее.

— Кстати, пока не забыла, — Искра похлопала по своему плащу, затем вытащила три чёрные свечи и с усмешкой положила их на ближайшую витрину. — Достала, как ты просил. И даже денег брать не стану.

Она прищурилась.

— В два часа ночи я приду сюда. Не разочаруй меня в этот раз, Артур.

Она резко подошла ко мне. Я едва не отпрянул — от девушки сильно пахло гарью. Искра чуть приподняла подбородок. Не знаю, специально или невольно, но выглядело это так, будто она призывала меня схватить её за горло. Однако я не стал этого делать.

— Приходи ночью, — улыбнулся я, ощущая, как во мне поднимается желание.

Посмеиваясь, Искра обошла меня и направилась на выход.

— Когда будет сходка? — спросил я, повернувшись ей вслед.

— Завтра ночью, — бросила она. — Я приеду за тобой.

— Хорошо, — вздохнул я.

Придётся задержаться в столице ещё на день. Ну ладно, ничего страшного. Ради этой встречи стоит остаться — возможно, там я смогу найти то, что поможет мне выжить в ближайшее полнолуние.

— Так вот зачем тебе чёрные свечи, — фыркнула Шарлотта. — Я же говорила, что не буду подглядывать.

— Пойдём-ка наверх, — улыбнулся я.

Взяв свечи, я поднялся в спальню.

— Ты мне так и не рассказал, почему тот старик подумал, что семья Ричи в безопасности и инквизиция ничего им не сделает, — напомнила Шарлотта.

— Сейчас, — отмахнулся я и оглядел спальню.

Она выглядит гораздо лучше, чем та, которая у меня в Гданеже. Тут и девушку принять не зазорно, да и гигантская ванная выглядит крайне соблазнительно.

— Я хочу проверить, как работают свечи. Можешь вылететь?

— Ладно, — проворчала она.

Шарлотта вылетела. Я зажёг свечи, установил их по углам, чуть подождал, вышел из комнаты и попросил:

— Попробуй теперь войти.

Шарлотта попыталась пролететь через стену, но резко остановилась, словно натолкнувшись на преграду.

— Не могу, — нахмурилась она.

— Попробуй залететь в комнату с другой стороны, — попросил я, мысленно потирая руки.

Шарлотта резко улетела, а затем через несколько секунд появилась рядом.

— Не могу, — покачала она головой. — Теперь доволен?

— Подожди минутку.

Я открыл дверь, взял одну свечу и перенёс её в ванную.

— А теперь попробуй залететь в ванную.

Шарлотта попробовала. Я с любопытством наблюдал, как она застревает в воздухе, словно в киселе.

— Не получается, — буркнула она. — Сам же видишь.

— Да-да, — покивал я, скрывая улыбку.

Затушив драгоценные свечи, я расставил их в спальне. Зажгу, когда придёт Искра.

— Сегодня ночью сможешь полетать где-нибудь и оставить меня с Линьси наедине?

— Ладно, — хмыкнула Шарлотта. Она прищурилась. — Ты мне не веришь? Думаешь, я буду подсматривать?

— Верю, конечно верю… Это для моего спокойствия.

Она фыркнула, а я прошёл на кухню и там обнаружил жирную крысу, которая храпела в пустой вылизанной миске.

— Всё сожрала, — покачал я головой.

Открыв буфет, я вытащил хлеб, а затем кусок ветчины. Хоть я и съел немало закусок на юбилее, но разговор с Гразе вышел весьма стрессовым, так что я решил перекусить.

Делая бутерброд, я глянул на нетерпеливо смотрящую на меня Шарлотту и заговорил:

— Собор делится на две части. На фракцию Творца и на фракцию его сына.

— Знаю, — кивнула Шарлотта.

— Фракция Сына Творца — это фракция Просветителя. Поэтому дед так ждал помощи от эксхера Елисея.

— Экзарха, — поправила меня Шарлотта. — Это очень высокий чин в Соборе. Над экзархами только Синклит и Верховный Понтифик.

— Синклит — это собрание? — уточнил я.

Слово всплыло само собой. За плечами у меня был археологический, историю я знал неплохо: синклитом в античности называли высший совет знати.

— Да, — важно кивнула Шарлотта. — Это коллегия высших иерархов Собора.

— А кто под экзархами?

— Легаты, посланники Понтифика, — ответила девочка. — Ещё я знаю, что есть Приоры, священники, настоятели, эскулапы, инквизиторы, дознаватели, Хранители. Артур одно время изучал структуру Собора, но я не сильно за ним наблюдала.

— Понял, — задумчиво ответил я. Интересные тут названия, конечно. Уверен, что я, Мясник и Родомир Гениальный — не единственные переселенцы. В книге по истории есть несколько людей, которые выглядят очень подозрительно. Например — Кардинал, советник Гавейна. Тоже с Земли, сто процентов. Он провёл кучу реформ, которые сильно изменили мир и ускорили его развитие.

— Так что дальше? — поторопила Шарлотта. — Фракция сына Творца, это фракция Просветителя, да. И что?

— Вторая же фракция и нанесла удар по семье Ричи, — я сделал паузу. — Это фракция Творца, или, по-другому, Ареша.

— Дед упоминал фракцию Ареша, — задумчиво ответила Шарлотта. — Но почему ты думаешь, что это фракция Творца? Потому что их всего две? А вдруг там есть фракции поменьше?

— Если бы фракция Ареша была слабенькой, то почему тогда этот экзарх Елисей не помог семье Ричи? — пожал я плечами. — Из видений понятно, что Ареш — очень большая фигура в мире духов. Я уверен, что фракция Творца — это и есть фракция Ареша. Старик Эдмунд говорил именно про фракцию Творца.

— Ну, допустим, — задумчиво сказала Шарлотта. — Но почему тогда старик решил, что семье Ричи ничего не грозит?

— Потому что я сказал, что дед отмечен Просветителем, а я отмечен Мясником. И вот тут самое интересное, — я усмехнулся. — Похоже, Кровавый Император — союзник Царя Царей, Ареша. Или, скорее, даже его подчинённый.

Я вспомнил, как в видении браслета Мясник говорил про своего господина.

— Понимаешь теперь? Эдмунд Гразе узнал, что семья Ричи находится под покровительством Просветителя. Он знает, что я якобы отмечен Мясником и являюсь его верным последователем — раз Мясник говорит со мной. И он сразу делает вывод, что семья Ричи в безопасности и инквизиция им не страшна. Тут можно предположить, что Ареш и Мясник — в одной команде. Меня защищает фракция Ареша, а семью Ричи — фракция Просветителя. Эдмунд решил, что я просто не хочу раскрываться перед Понтификом. Но если бы я раскрылся, то получил бы очень мощную поддержку.

— Как всё запутано, — пробормотала Шарлотта.

— Да, — согласился я, куснув бутерброд. — Смотри, к чему я в итоге пришёл. В мире духов существует некое количество очень могущественных, так сказать, правителей. Сверхдухов, у которых под контролем огромное количество духов послабее.

Мне вспомнился термин «Старший Дух», который я слышал на собрании Мистиков.

— Духи имеют свою иерархию, — продолжал я. — Но на вершине их должно быть немного. Скорее всего, все они очень известные личности. Я точно знаю про Варвара Рагнвальда. — я загнул один палец. — Один из правителей Древнего Мира. Потом Ареш Аккадский Златоликий, он же Царь Царей, он же Собиратель Сокровищ.

Я загнул второй палец и налил себе молока.

— Если верить видению из браслета с янтаритом, Варвар и Ареш — враги. Дальше идёт Мясник, — я загнул третий палец. — Судя по всему, он в команде Ареша и при жизни был под его покровительством. Последним идёт Просветитель, о котором мы узнали недавно. Он, скорее всего, враг Ареша и, соответственно, Мясника. И он же какого-то хрена мною заинтересован.

Я поднял взгляд на Шарлотту.

— А… Есть ещё кое-что. Судя по тому, что предок рода Ричи оставил какие-то записи про Просветителя, возможно, Елена Мудрая, жившая в эпоху Просвещения, тоже была под его покровительством. Вспомни видение графини Болконской — там она сказала, что Царь Царей — их страшный враг. Всё сходится.

Шарлотта нахмурилась, обдумывая мои слова, а затем тоже начала загибать пальчики.

— Варвар, Ареш, Просветитель, Мясник. Четыре сверхдуха.

— Мясник может быть не на их уровне, — покачал я головой. — А ещё Гразе сказал, что Мясник начинает сходить с ума. И я ему очень верю. Иначе почему этот псих постоянно бьёт меня молниями?

По моему телу пробежал озноб. Мне снова вспомнилось это «Умри! Умри! Умри!», и мне резко поплохело от воспоминаний. Тот голос звучал безумно, страшно.

— А ещё есть Алхимик Душ, — напомнила Шарлотта.

— Да, — кивнул я. — Алхимик Душ, который подарил мне и Артуру Ричи способности. Более того, он каким-то образом смог дотянуться до моей планеты, — я покачал головой. — Понятия не имею, кто это такой, но, скорее всего, он тоже один из сверхдухов. Не знаю.

Мы некоторое время помолчали. Я поставил чайник.

— А вообще какие ещё могут быть сверхдухи? — задумчиво спросила Шарлотта.

— Мне кажется, это те, кого выделяют в книгах по истории, — ответил я. — Например, король Альбиона Гавейн или тот же Карис Великий. Они оба подходят под то, чтобы быть сверхдухами. Как, впрочем, и Елена Мудрая.

Я заварил себе чай и продолжил обсуждать эту тему с Шарлоттой. Она была невероятно интересной, хоть и немного меня нервировала — я и сам не понимал, чем.

Также мы обсудили и то, что делать с Гразе.

— Я тоже начну искать эти жемчужины, — вздохнул я. — Если их всего двенадцать, то мне надо просто помешать старику достать пять штук. Если он умрёт раньше, то всё закончится.

— Мне кажется, что он перед смертью придёт к тебе и потребует помочь, — предположила Шарлотта. — Лучше его как-то убить.

Я хмыкнул.

— Ну ты кровожадная, конечно.

— Ну а что? — пожала она плечами. — Это логично, если ты не хочешь, чтобы убили тебя.

— В целом да.

Мы продолжили болтать, периодически я проверял время, а затем ещё раз осмотрел мастерскую. Чуть позже я вспомнил про заколку, которую мне передала Регина, но заниматься ею пока не хотелось. Во-первых, я бы не хотел, чтобы Шарлотта в это время была рядом. А во-вторых, мои мысли то и дело возвращались к Искре.

— Ты постоянно смотришь на часы, — вздохнула Шарлотта.

К этому моменту я уже убрался в спальне, всё подготовил к приходу девушки, а теперь сидел внизу, в торговом зале, и листал книги, найденные в одной из комнат.

— Полечу-ка я. Давно не была в столице, интересно посмотреть, что тут нового.

— Давай, — рассеянно кивнул я. — Лети.

Она исчезла. Периодически Шарлотта рассказывала мне, что видела: о каких-то пьяных драках, о том, как кто-то что-то своровал. Подслушивала разговоры бандитов.

Где-то через полчаса дверь открылась, и вошла Линьси. Волосы у неё были слегка влажные, на лице лёгкий макияж. Девушка была облачена в запахнутый плащ.

Я поднялся. В горле пересохло.

— Пойдём, — как можно спокойнее сказал я.

— Даже не станешь предлагать выпить чаю? — усмехнулась девушка.

Я не ответил и направился к лестнице. Искра следовала за мной.

Мы оба вошли в мою спальню, где я одну за другой аккуратно зажёг чёрные свечи. После того как вспыхнул последний огонёк, позади раздался шорох. Я развернулся и замер.

Искра стояла передо мной, а её плащ лежал на полу. Девушка была облачена в крайне откровенный наряд: высокие чулки, чёрный кружевной бюстгальтер и такие же трусики. На руках — тонкие кружевные перчатки. Она чуть подняла подбородок, открывая шею, и смотрела на меня с превосходством и нескрываемым возбуждением. Линьси тяжело дышала.

Я усмехнулся, чувствуя, как связь с Шарлоттой почти исчезла — я её практически не ощущал.

Не говоря ни слова, я резко подошёл к девушке, схватил её за горло и ударил током. Линьси дёрнулась, её глаза расширились. Кожа девушки резко нагрелась, она мелко задрожала.

— Ещё, — прошипела она. — Сильнее. Сильнее, ну!

Я осклабился и больше не стал сдерживаться.

Гданеж. Дворянский квартал, резиденция семьи Яхонти.

Виолетта сидела в экипаже и напряжённо ждала. Напротив неё разместился мрачный Эдвард с накинутым на голову капюшоном.

Раздался лёгкий стук в дверь экипажа, а затем она открылась, и внутрь заглянула Лили.

— Всё готово. Можете выходить.

Виолетта бросила взгляд на Эдварда и первой выпорхнула из экипажа. Врач последовал за ней.

За побег из дома Виолетта была наказана семьёй, однако это её не остановило. Через Лили она смогла договориться о встрече с доктором и выгадала самый удачный день — когда её отца и брата не было дома. Оба отправились в столицу по каким-то важным делам. Лили же не составило труда отвлечь часть охраны, и сейчас в обороне резиденции зияла дыра.

Виолетта двигалась очень быстро. Она вошла на территорию резиденции, но направилась не к основному зданию, а к прямоугольной пристройке — именно там лежала её мать.

Виолетта открыла дверь ключом и вошла внутрь. Следом зашёл Эдвард.

Это место посещали лишь слуги да сама Виолетта с Ильёй. Отец и его жена никогда сюда не захаживали.

Виолетта включила свет, осветив небольшую, но уютную гостиную. Девушка прошла через помещение к двери и аккуратно её открыла.

— Мама там, — произнесла Виолетта. — Прошу вас.

Эдвард вздохнул и направился к ней.

— Вы меня не предупреждали, что придётся скрытно проникать в ваш дом, — проворчал он.

Но мысль об украшениях стоимостью в шестьдесят Корон не позволила ему отказаться от этой сделки.

Эдвард вошёл в спальню, куда падал свет из гостиной. На кровати лежала женщина с аккуратно уложенными каштановыми волосами. У неё были впалые щёки и очень бледное лицо. Дышала она через раз.

— Мои способности работают очень просто, — произнёс Эдвард, подойдя к кровати. — Я активирую магический туман, и он исцеляет раны и болезнь. Вот и всё.

Эдвард склонился над головой женщины и прикрыл глаза. Из его рук вырвался чёрный туман, который начал втекать в уши, ноздри и рот женщины.

Виолетта затаила дыхание.

Прошла минута, вторая, третья. Эдвард всё сильнее бледнел, а затем его руки слегка затряслись. Он выдохнул и, открыв глаза, уставился на мать Виолетты.

— Ничего, — пробормотал он. — Никакой реакции.

Эдвард разогнулся и с сожалением произнёс:

— Вылечить вашу мать не в моих силах, виконтесса. Прошу прощения.

— Вы уверены? Может, просто мало одной попытки? — напряжённо спросила Виолетта, чувствуя, как сердце сжимается в груди.

— Нет, я уверен, — покачал головой врач. — Поверьте, у меня было несколько случаев, когда способность не работала. Я знаю, о чём говорю: мой дым может вылечить далеко не все болезни.

Врач, помедлив, продолжил:

— Последний раз подобное случилось совсем недавно, когда я пытался исцелить смертельно раненого мальчика.

Виолетта выдохнула и покачнулась. Лили, верная служанка, подхватила её за локоть.

— Сожалею, — поморщился Эдвард.

Ему и самому было очень жаль терять такую награду.

Врач и виконтесса вышли в гостиную. Некоторое время Виолетта приходила в себя, а Эдвард стоял неподалёку.

— Вы можете отвезти мать в другую страну и попробовать попасть к старшему эскулапу Собора, — вдруг посоветовал он.

— Раз даже вы не смогли помочь, то что сделают врачеватели Собора? — горько спросила Виолетта.

— Многие эскулапы Собора — Мистики, — спокойно ответил Эдвард. — А старшие эскулапы — лучшие из лучших.

Виолетта удивлённо посмотрела на доктора.

— Но… почему об этом не говорят?

— В Приморской Республике нет старших эскулапов, — пожал плечами Эдвард. — Поэтому я и советую вам отвезти вашу мать в другую страну. В Червонную Империю, Альбион или Альтенбург.

— Отец никогда нас не отпустит, — прошептала Виолетта. Затем она вынула из кармана обещанный золотой браслет с бриллиантовыми вставками и передала его врачу.

— Благодарю, — сказал он, приняв награду. — Если мы закончили, то я пойду.

— Постойте.

Виолетта схватила его за руку и вперила в него взгляд.

— Я хочу стать Мистиком. Помогите мне в этом.

— Что? — Эдвард слегка растерялся и нахмурился. — Но ваша семья, ваш дядя, Стальной инквизитор…

— Плевать на дядю, — повысила голос Виолетта. — Я вам заплачу. Дам то самое колье за сорок Корон. Только прошу вас, помогите мне стать Мистиком. Станьте моим проводником.

Эдвард замешкался.

Виолетта быстро прошла в комнату матери и вскоре вернулась. Она несла в руках футляр и открыла его перед доктором, демонстрируя роскошное золотое колье с рубинами и бриллиантами.

У Эдварда перехватило дыхание от такого зрелища.

— Оно станет вашим, если вы мне поможете, — нервно сказала Виолетта. — Прошу.

— Хорошо, — выдохнул Эдвард. — Я вам помогу. Приглашу вас на собрание одной организации. Я сам в ней состою и стану вашим куратором.

— Что за организация? — уточнила Виолетта, сдерживая волнение.

За те годы, пока она искала доступ к Мистикам, ей довелось немало узнать про обратную сторону Гданежа.

— Серые Капюшоны, — ответил врач. — Возможно, вы о них слышали?

— Да, — медленно кивнула Виолетта. — Слышала.

— Но сначала мне надо будет поговорить с главой, — поморщился Эдвард. — Я раскрою ему вашу личность. Если он откажется, то прошу прощения, но идти против его воли я не стану.

— Благодарю вас, — искренне сказала Виолетта. — Я буду ждать вашего ответа.

Я спал до обеда и проснулся совершенно один. Некоторое время полежав в кровати и наслаждаясь лучами солнца, я всё же встал и пошёл умываться.

— Ну ты и соня, — подлетела ко мне недовольная Шарлотта. — Я тебя вчера звала, а ты не отвечал.

Я лишь улыбнулся.

— И почему ты так улыбаешься, как дурак?

— Хорошее настроение, — пожал я плечами.

И настроение у меня и правда было превосходным. Этой ночью я наконец-то отвёл душу.

Умывшись, я, насвистывая песню, заглянул на кухню.

Пирожочек проснулся и недовольно посмотрел на меня.

— Пи! — вякнул он. — Пи-пи!

— Иди в жопу, — хмыкнул я.

— Пи-пи! — возмутилась крыса.

— Ладно, ладно. Сейчас.

Я вытащил немного мяса и порезал его. Вывалил всё в миску к крысе, и та тут же принялась жрать.

— Убивец аппетита, — проворчал я, подкидывая крысе ещё еды. — Бесполезное создание.

Шарлотта хихикнула.

Вид жрущей крысы не мог испортить моего прекрасного настроения. Я решил выйти на улицу и поесть в кафешке. Хочу погулять по столице, раз уж сегодня я остаюсь тут.

Переодевшись, я надел шляпу, взял трость и вышел из дома.

Напротив, перед магазином, в котором продавали трости, стоял и курил молодой мужчина. Он сразу заметил меня и подошёл.

— Приветствую, сосед! — весело бросил он. — Вы у нас надолго?

— Возможно, скоро перееду насовсем, — улыбнулся я.

Мужчине было на вид лет двадцать пять. Светловолосый, с веснушками и каким-то задорным взглядом. Он был одет в чёрные брюки и белую рубашку, расстегнутую у ворота. От него немного несло потом.

— Переезжайте, не сомневайтесь! Это хорошее место, точно не пожалеете, — заверил меня он. — Я, кстати, барон Кристофер Уэсли. — Он протянул руку.

Ого, целый барон. Я ответил на рукопожатие.

— Артур Ричи.

— О-о, знаю вашу семью, — покивал он и, повернувшись, указал сигаретой на магазин, продающий трости. — Не хотите записаться в клуб?

— Клуб? — заинтересовался я.

— Тренировочный, — с гордостью произнёс парень. — Я сам его открыл. В нём учат использовать обычную трость как оружие.

— Оу, — удивился я.

— Вот, держите.

Барон двумя пальцами вытянул из кармана прямоугольную карточку и протянул мне.

— Это пригласительный билет. Сможете один раз бесплатно посетить клуб и оценить его.

— Спасибо, — не стал отказываться я.

Не знал, что существуют такие клубы. Мне невольно вспомнился мой весёлый одногруппник из прошлой жизни по имени Артём — харизматичный парень с хорошо подвешенным языком. На четвёртом курсе ему вдруг взбрело в голову открыть тренировочную секцию, где людей учили бы использовать смартфоны и планшеты как оружие. Помню, как он горячо убеждал меня, что гаджеты сейчас есть у каждого, а значит, такая секция будет очень востребованной.

Эта идея ему пришла в голову, когда он во время уличной драки ребром своего айфона сломал нос какому-то гопнику.

Не знаю, что у него в итоге получилось, но этот барон напомнил мне Артёма.

— Буду ждать, — Кристофер докурил сигарету и подмигнул мне: — Пойду, проведу ещё один спарринг. Уверен, мы ещё увидимся.

— До встречи, — кивнул я.

Барон пружинящей походкой пошёл в свой клуб, а я задумчиво хмыкнул и пошёл искать кафешку. Раз уж сегодня у меня весь день свободный, то, думаю, можно будет зайти в этот клуб, осмотреться. Вдруг и правда понравится махаться тростью? Ну а ночью за мной заедет Линьси.

Скоро я посещу уже третью сходку Мистиков в этом мире. Первые две мне не очень понравились — надеюсь, третья не разочарует. Заодно посмотрю на потомка Мясника.

М-м-м… Как вкусно!

Прикрыв глаза, я с наслаждением жевал изумительный морковный пирог с сочной телятиной. Тесто таяло во рту, а мясная начинка была щедро сдобрена травами и чем-то пряным, отчего каждый кусок хотелось смаковать подольше.

Эта кафешка заинтересовала меня сразу. Во-первых, здание было стилизовано под гигантский клубок моркови: покатая крыша уходила вверх оранжевыми завитками, а над входом покачивался кованый пучок ботвы вместо вывески. Во-вторых, перед дверью стояла очередь. А учитывая, что здесь нет соцсетей, вывод напрашивался сам собой — кормят и правда отменно, раз люди готовы ждать.

Внутри оказалось на удивление уютно. Тёплый свет ламп, деревянные столики, натёртые до блеска, и запах свежей выпечки, от которого желудок сводило ещё в очереди. Вдоль стены тянулась витрина, за стеклом которой красовались всевозможные пироги: с грибами и курицей, с тыквой и корицей, крохотные корзиночки с ягодами и румяные слойки, посыпанные сахарной пудрой. Отдельно стояли супницы, из которых официантки разливали густой морковный крем-суп и наваристую похлёбку с потрохами.

Помимо своего пирога я взял ещё тарелку тушёного мяса с овощным рагу и кружку тёплого сидра с пряностями. И, честно говоря, совсем об этом не пожалел.

— Везёт тебе, — проворчала Шарлотта, наблюдая за мной. — Я бы тоже хотела покушать.

Я скосил на неё глаза.

— Ладно, не обращай внимания, — она махнула рукой. — Я иногда могу вот так пожаловаться.

Я кивнул. Слова Шарлотты никак не повлияли на моё настроение — оно было прекрасным. После того, что я пережил этой ночью, иначе и быть не могло.

Честно говоря, в прошлой жизни у меня хватало девушек, но никто и близко не сравнится с Линьси. Она была словно львица, которую требовалось укротить. А для укрощения приходилось высвобождать все свои резервы и снимать все внутренние барьеры.

Я вздохнул и вновь улыбнулся.

Вскоре морковный пирог оказался съеден, и я ещё немного прогулялся по городу. Тут мне нравилось гораздо больше, чем в Гданеже. Во-первых, воздух свежее. Во-вторых, здесь как-то больше городской суеты, что ли. А я по ней соскучился — в своём мире я учился в столице и, как оказалось, действительно скучал по высокому темпу жизни. Такой ритм словно делал меня более конкурентоспособным, увеличивал эффективность. Хотелось больше работать и трудиться.

Наверное, впервые за всё время после попадания в этот мир я всерьёз задумался о том, чего хочу добиться в этой жизни.

Размышляя об этом, я нахаживал шаги, а затем, сделав небольшую петлю, отправился обратно. Я всё же решил зайти в тот клуб, который так рекламировал мне барон Кристофер.

Здание клуба выделялось на всей улице. Трёхэтажный особняк из тёмно-красного кирпича с высокими стрельчатыми окнами и коваными решётками. Смотрелся он очень солидно.

Войдя внутрь, я оказался в просторном торговом зале. Стены были обшиты деревянными панелями, с потолка свисала люстра из потемневшей бронзы, а вдоль стен тянулись застеклённые витрины. За стеклом на бархатных подставках красовались трости: с рукоятями в виде звериных морд, с серебряными набалдашниками, с потайными клинками и даже несколько с гравировкой. И я понял, что все они и правда продавались, причём весьма недёшево.

— Желаете что-нибудь приобрести? — ко мне подошла элегантная симпатичная девушка, одетая в аккуратную тёмно-синюю форму.

— Я пришёл по приглашению барона Кристофера, — сказал я и вытащил прямоугольную картонку.

— О-о, давайте я вас провожу, — девушка улыбнулась. — Вам на второй этаж.

Она провела меня через зал к широкой лестнице в углу, застеленной ковровой дорожкой, и мы поднялись. Наверху обнаружилось что-то вроде ресепшена — резная стойка, за которой сидела ещё одна девушка в такой же форме. По стенам тут висели портреты мужчин в старомодных костюмах, с тростями в руках, и застеклённые рамки с какими-то грамотами. Я предоставил свою карточку.

— Сегодня вы можете провести в клубе до восьми вечера, — сказала девушка за стойкой. — К вашим услугам дуэльная комната, тир, столовая и зона отдыха. Давайте я вам всё покажу.

Она встала и провела меня в ближайшее помещение, которое оказалось роскошной раздевалкой. Ряды лакированных шкафчиков из тёмного дерева, широкие кожаные банкетки, а в дальнем углу — проход к душевым, откуда тянуло влажным теплом. На стенах висели зеркала в бронзовых рамах, а на полках лежали аккуратно сложенные полотенца.

Дальше располагалась тренировочная зона — просторный зал с высоким потолком и деревянным паркетом, натёртым до блеска. Свет падал из широких окон под потолком, а вдоль стен выстроились стойки с тренировочными тростями. Прямо сейчас здесь находилось человек десять, все довольно молодые. Часть выстроилась в углу и синхронно размахивала тростями, повторяя за инструктором — крепким мужчиной, что расхаживал перед ними и командовал.

В центре зала возвышался ринг, огороженный канатами. На нём барон и какой-то молодой человек сошлись в битве на тростях. То и дело раздавались сухие стуки дерева о дерево, шарканье подошв и азартные выкрики.

Я с серьёзным видом глядел на это, хотя хотелось рассмеяться — зрелище было крайне забавным.

— Члены нашего клуба уже не раз и не два сталкивались на улице с бандитами и благодаря своим навыкам одерживали над ними верх, — с гордостью сказала девушка.

— Очень полезно, — покивал я.

Нисколечки не верю. Я и сам подвергался нападениям бандитов, и таких ситуациях в первую очередь нужно доставать револьвер, а не махать тростью.

— О-о, сосед! — крикнул барон, заметив меня.

Он вдруг хекнул и резким, каким-то замысловатым движением выбил трость из рук противника, после чего коснулся его лба своим грозным оружием. Тот отступил назад и чуть поклонился, признавая поражение.

— Выходи, поспаррингуемся! — тяжело дыша, позвал барон.

Ну а почему бы и нет?

— Давай, — кивнул я.

— Возьми трость, которая нравится, и давай ко мне, — барон указал рукой на стойку сбоку, где были сложены простые чёрные тренировочные трости.

Я подошёл, выбрал одну и поднялся на ринг.

— Отдохните немного, — предложил я.

— Нет-нет, — он покачал головой. — Думаешь, у меня не хватит сил, чтобы справиться с новичком? Перед тобой мастер боевой трости! — с гордостью заявил он.

— Круто, — уважительно кивнул я, сдерживая смешок. — Тогда начнём.

Барон перехватил трость и встал в стойку — боком ко мне, выставив вперёд правую ногу. Трость он держал перед собой одной рукой, чуть согнув локоть, а её кончик направил мне в грудь. Вторую руку он свободно опустил вдоль тела, слегка отведя назад для равновесия.

Я же просто перехватил трость двумя руками, словно дубину, и подготовился к бою.

— Начали! — крикнул барон и резко напал на меня.

Первые несколько ударов я смог отбить, а потом этот придурок больно врезал мне по локтю.

— Ай! — воскликнул я и отступил.

Разозлившись, я херакнул его тростью, словно дубиной, но он ловко увернулся. Шагнув вперёд, я сделал резкий укол. В этот раз барон не успел вовремя среагировать и получил удар в рёбра.

— Эй! — воскликнул он. — Нарушаешь!

Закричав, барон набросился на меня с тростью. Я отразил несколько ударов, потом один раз зацепил его за предплечье, а он врезал мне по запястью.

— Стоять! — раздался громкий голос.

Между нами появился ещё один человек с тростью — крепко сбитый мужик средних лет. Он легко отразил наши с бароном удары и замахал своей тростью, отгоняя нас в стороны.

— Во что вы превратили спарринг⁈ — воскликнул он.

— Артур не следовал правилам, — проворчал барон, потирая ушибленную руку.

— Каким правилам? — удивился я. — Вы мне ничего не говорили.

— Вообще-то после того, как я тебя задел, нам надо было вернуться в стойку.

— А почему я об этом не знал? Ваша вина, что ничего не рассказали.

Мы с бароном некоторое время зло смотрели друг на друга, а затем Кристофер вдруг расхохотался. Следом не выдержал и я. Мы оба ржали пару минут, прежде чем успокоились.

— Ну согласись, это весело, — сказал он.

— Тут не поспоришь, — покачал я головой. — И часто у вас так?

— Да каждый день, — он махнул рукой.

— А травмы бывают?

— Бывают, но очень редко, — тут он стал серьёзнее. — Всё же мы стараемся набирать в клуб адекватных людей.

— Я, наверное, проверку не прошёл, — усмехнулся я.

— Ну почему же, — барон пожал плечами. — Ты хоть и бил сильно, но покалечить меня не пытался. Так что проходишь. — Он улыбнулся. — Ладно, пойду в душ схожу, устал я что-то за сегодня.

— Давай, — кивнул я. — На входе говорили, что есть тир. Я могу пострелять?

— Да без проблем, — барон махнул рукой в сторону двери. — Вон туда иди.

Я отправился в тир, где находились четверо человек, стрелявших по мишеням. Узнав, что патроны здесь можно брать бесплатно — пусть и в ограниченном количестве, — я тут же решил расстрелять всю квоту.

В прошлой жизни я лишь пару раз был в тире, не более. Так что стрелок из меня был аховый, что и подтвердили первые выстрелы: по мишени я попадал, но пули ложились довольно далеко от центра. В итоге расстрелял положенные двадцать пуль, под конец чуть выправив меткость.

Если перееду сюда, думаю, запишусь в этот клуб и буду ходить регулярно — хотя бы ради тира. Ну и иногда можно помахать тростями. Это весело.

Наша с бароном эпическая битва заставила меня немного вспотеть, но идти в душ я не стал — у меня дом напротив, там схожу.

На ресепшене я спросил:

— Сколько стоит годичный абонемент?

— Шесть Корон, — заявила девушка.

Двадцать талеров в месяц… Вдвое дороже аренды за мою лавку в Гданеже. Хотя это же столица, тут наверняка всё дороже.

Выйдя из клуба, я вернулся домой, помылся и заварил себе чай.

После короткого отдыха я решил заняться кое-чем важным, а именно — тренировками. Этой ночью я отправлюсь на сходку, полную Мистиков, и мне следует получше узнать свои способности. Тем более что за последнее время моя магия, кажется, немного усилилась.

Я вспомнил первые две-три недели после перерождения, когда активно знакомился со своими силами. Вроде тогда мои способности были послабее — молний выходило меньше, и я их гораздо хуже чувствовал. Плюс подзарядка была гораздо болезненнее.

Я решил посоветоваться с Шарлоттой и рассказал про свои предположения.

— А я откуда знаю? — она пожала плечами. — Я же особо за тобой не следила. Так, иногда. Но ничего такого не заметила. Что тогда умел молнии выпускать, что сейчас искрами сыпешь.

Я вздохнул и кивнул.

Ладно, это на самом деле неважно. Главное, что я сейчас чувствую развитие.

В мастерской я аккуратно зажал кольцо в тисках и разогнул несколько крапанов, вытащив жемчужину из каста.

Затем я начал эксперименты. Для начала принялся перегонять электричество из себя в жемчужину и обратно: вливал в неё весь свой резерв, а потом вытягивал его назад. При этом старался прочувствовать те изменения, которые со мной происходят.

Так, теперь надо подумать, как использовать жемчужину в бою. В голову пришла только одна идея — попробовать усилить ту волну электричества, которую я впервые выпустил во время битвы с крысами.

Чтобы случайно ничего не подпалить, я спустился в подвал, в который до этого даже не заглядывал. Он был сухим и чистым — если тут что-то и хранилось, то было вывезено прошлыми хозяевами.

Встав в центре подвала, я сосредоточился и выпустил волну электричества.

Из меня во все стороны брызнул ток. Я словно на секунду стал человеком-молнией. Ощущения были странными — глаза слепило разрядами, кожа по всему телу покалывала. Вспомнилось детство — когда я голышом упал в крапиву.

Заряд вырвался единым импульсом, и где-то на метр вокруг меня образовалось чёрное пятно на полу.

Я пуст — не могу даже искорку создать.

Сосредоточившись, я вытянул сотню единиц заряда из жемчужины, а затем снова выпустил ток — однако на этот раз старался выпускать электричество более дозированно, маленькими импульсами примерно по двадцать пять–тридцать единиц. Параллельно с выпуском тока я старался вытягивать энергию из жемчужины.

На этот раз мой режим человека-молнии продлился три секунды. При этом радиус атаки уменьшился где-то вдвое — всё же единым импульсом сотня единиц заряда высвобождается мощнее. Хотя это и так было очевидно.

Я ушёл с головой в эксперименты и где-то через час сумел добиться удивительного результата.

Я весь сверкал молниями. Разряды покрывали моё тело, образовывая вокруг меня этакий доспех, повторяющий контуры фигуры. Молнии выходили из рук, из головы, да из всех частей тела. И в таком режиме я мог находиться столько, сколько требовалось — пока не закончится заряд в жемчужине.

Саму жемчужину я засунул в рот — чтобы не мешала сражаться с гипотетическим противником.

Я решил назвать эту способность Покровом Молний.

Я был крайне доволен новой способностью, только вот из-за экспериментов жемчужина полностью опустела. Внешне она совершенно не изменилась, однако сейчас, глядя на неё, я видел снизу две одинаковые надписи:

Заряд: 0 из 100.

Когда я понял, что полностью опустошил жемчужину, на меня накатило лёгкое волнение. Я тут же поспешил наверх и нашёл возле рабочего стола розетку. Аккуратно её открутил, оголил провода, а затем, стиснув зубы, сжал их в кулаке.

Ток тут же потёк в моё тело, а меня забило молниями. Ощущения были крайне отвратительными, если честно. Совсем не то же самое, что при поглощении энергии из жемчужины.

Стиснув зубы, я терпел неприятную боль и смотрел, как перед глазами появляются надписи. И эти надписи заметно подняли мне настроение, ведь в этот раз были заметные изменения:

Заряд: 21,8 из 100.

Заряд: 36,5 из 100.

Количество заряда теперь отображалось точнее — показывались даже десятые доли. Раньше такого и близко не было.

Дёргаясь под ударами тока, я тихо рассмеялся. Это же отлично!

Когда заряд дошёл до ста единиц, я отпустил провода, после чего взял жемчужину и полностью влил в неё всю энергию. Мой кулак покрылся электрическими всполохами, но жемчужина поглотила всё без потерь. И я вновь взялся за провода.

На то, чтобы довести свою энергию до ста единиц, у меня уходило примерно пять минут. Я терпел. Весь вспотел, рука покрылась ожогами, однако раз за разом я терпеливо пополнял запас, не отвлекаясь ни на что.

Лишь когда заряд в жемчужине достиг тысячи, я оторвался, чтобы сходить в уборную и перекусить. Перевязывать рану на ладони не стал — взялся за провода и продолжил бить себя током.

— Зачем ты это делаешь? — встревоженно спрашивала Шарлотта.

— Сходка Мистиков, — процедил я, трясясь от ударов тока. — Надо быть готовым ко всему.

Я ещё не забыл, как в первый раз чуть не погиб от нападения инквизиторов. Во второй раз, думаю, я тоже был довольно близок к смерти — если бы Клык сорвался и напал на Искру, там началась бы бойня. Он сдержался лишь чудом.

Не знаю, что будет в этот раз, но лучше быть максимально готовым. И Покров Молний, уверен, значительно увеличит мои шансы на выживание.

Жалко, конечно, что он не ускоряет моё тело и не защищает его от выстрелов, например. Но мне хватит и атакующего потенциала. Например, если бы у меня был Покров во время нападения Энтони Сина, то всё прошло бы куда проще.

Также я возьму с собой захваченные ещё в Гданеже бомбочки. Вдруг пригодятся.

Да, я собираюсь максимально подготовиться к предстоящему событию.

— Хватит уже, Артур, — хмуро сказала Шарлотта. — Тебе нужны силы, чтобы нормально доехать до места. Отдохни.

Я проверил жемчужину.

Заряд: 1800 из 5000.

Заряд: 100 из 100.

Хм, в общем, тысяча девятьсот. В теории я мог ещё постараться, но сил, правда, уже почти не осталось.

Я кивнул и тяжело поднялся.

— Разбуди, пожалуйста, — пробормотал я и направился в спальню.

Там я налил себе воды, выпил и лёг спать, даже не обратив внимания на то, что на кровати сидит Пирожочек и недовольно смотрит на меня.

— Вставай, Лже-Артур, — раздался рядом голос Шарлотты. — Искра приехала.

Я открыл глаза и сел. Встряхнул головой, потихоньку приходя в себя. Рука жутко ныла — я её так и не перевязал.

— Скажи ей, чтоб подождала, — пробормотал я.

— Ты что, издеваешься? — надулась Шарлотта. — Иди сам скажи. Я призрак вообще-то.

Да, точно.

Я спустился вниз. Искра стояла у стены и разглядывала обугленные участки стены и пола у сломанной розетки. Упс.

— Мне любопытно, чем ты тут занимался, — произнесла она, посмотрев на меня. — Неважно выглядишь.

— Подожди, пожалуйста, минут десять, — попросил я. — Нужно подготовиться.

— Поторопись, — нахмурилась она.

Я повернулся к лестнице, но замер, а затем, обернувшись, спросил:

— Я могу взять с собой кое-какие сокровища на продажу?

— Вполне. — Искра кивнула. — Особенно если у тебя с собой духовные сокровища. Их будет несложно продать.

— Супер, — пробормотал я.

Поднявшись к себе, я быстренько сходил в душ, перевязал рану и переоделся, навалил Пирожочку в миску кучу еды — а то он так злобно смотрел на меня, словно хочет сожрать — и, захватив часы Филина и наградной компас, спустился вниз. Не забыл и про маску, которую сунул во внутренний карман плаща.

— Знаешь, будь вместо тебя кое-кто другой, я бы его сожгла за опоздание, — произнесла Искра, подойдя ко мне почти вплотную.

Я усмехнулся и слегка погладил её по щеке. Искра вдруг зарычала и до крови укусила мне нижнюю губу. Я слегка оттолкнул её. Девушка тяжело дышала, глядя на меня, её глаза лихорадочно блестели.

— Мы можем опоздать на часик? — широко улыбнувшись, спросил я.

Во мне начало пробуждаться желание.

— Нет, — она дёрнула головой. — Не можем. Поехали.

Искра резко развернулась и направилась к выходу.

— Да-а, — прокомментировала Шарлотта, глядя, как я вытираю кровь с губы. — Странные у вас, конечно, отношения.

— Это точно, — тихо прошептал я и направился следом за Искрой.

Снаружи нас ждал экипаж. Мы сели в него — внутри было пусто.

— Мы поедем вдвоём? — спросил я.

— Нет, — девушка покачала головой. — Подберём Колоса и Вьюна. Надень маску.

Искра достала алый платок и прикрыла лицо ниже глаз.

— Колоса, — процедил я, надевая маску.

— У тебя есть к нему какие-то вопросы? — приподняла брови девушка.

— Этот урод напал на посольство Альбиона, — тихо сказал я. — В том нападении погиб маленький мальчик. Он был совсем ребёнком, лет девять от силы.

— Несчастный случай, — равнодушно пожала плечами Искра.

Я с прищуром взглянул на неё. Да, надо всегда помнить, кто передо мной. Искра — безжалостная глава преступной организации, которая, я уверен, не раз и не два сжигала людей заживо. Ни в коем случае нельзя романтизировать её и тем более позволять появляться чувствам. Ничего, кроме похоти.

— Но в целом я согласна, — вдруг неохотно призналась Искра, отведя взгляд под моим прищуром. — Колос перегнул. Только мы ничего не можем сделать. Он сильный. Очень сильный.

— Даже сильнее тебя? — уточнил я.

— У него очень мощная способность, — сказала она, задумавшись. — И он потомственный Мистик. Если я не ошибаюсь, в пятом или шестом поколении.

— И что это значит? — заинтересовался я. — Не забывай, что я всё же новичок. Мне почти ничего не известно про мир Мистиков.

Искра насмешливо посмотрела на меня, помолчала, а затем неохотно сказала:

— Тут надо начинать издалека.

— Ну так начни, — попросил я.

Мне и правда было очень интересно узнать что-то новое.

— Мир духов велик, — произнесла она. — Настолько велик, насколько это вообще возможно. Есть версия, что он необъятен. Каждый человек после смерти попадает в мир духов, однако далеко не каждый может там закрепиться.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я. — Не каждый может закрепиться?

Девушка сделала паузу. В её глазах я увидел печаль.

— У душ своя иерархия. Низшие из них — Тени. Самые слабые души, которые не способны долго существовать в мире духов. Они там просто исчезают.

— А как проявляется сила души? — спросил я. — Ну, как понять, после смерти ты будешь Тенью или Старшим Духом?

— Это очень ценная информация, и наверняка никто не знает, — Искра насмешливо посмотрела на меня. — Скажу то, что и так известно многим Мистикам — крайне важен жизненный опыт человека и его сила воли. Остальное ищи сам.

Я вспомнил того мальчика. Быстро отогнав мысли о том, каким духом он мог стать, спросил:

— Кто ещё есть, кроме Теней?

— Над Тенями стоят Младшие Духи. Это основная масса всех душ, населяющих мир духов. Над ними — так называемые Контрактные Духи. Такие при жизни обладали достаточной силой воли и жизненным опытом, чтобы после смерти передать часть своей уникальности по контракту. Следом идут Старшие Духи. А уже над ними — Двенадцать Владык.

— Двенадцать, — повторил я.

— Да, — кивнула Линьси.

— Кто это?

Я жадно смотрел на неё. Она усмехнулась и с прищуром сказала:

— Ты хоть понимаешь, что прямо сейчас я рассказываю тебе информацию, которая стоит далеко не одну Корону?

— Понимаю, — кивнул я. — Буду тебе должен.

Она хмыкнула, задумалась и сказала:

— Да, их всего двенадцать. Каждый олицетворяет один из двенадцати месяцев в году. Их количество постоянно, а вот состав в течение истории менялся. Считается, что эти двенадцать — сильнейшие личности из всех, когда-либо существовавших на Земле.

— Ты можешь назвать мне их? — нетерпеливо спросил я.

— Могу. Но скоро мы подберём Колоса. Ты уверен, что хочешь знать именно это?

Она прищурилась.

Вот ж лиса. Наслаждается тем, что я не могу сдерживаться, и, видя моё нетерпение, играется со мной. Дразнит, коза.

Я выдохнул и сказал:

— Нет, лучше ответь на мой первоначальный вопрос. Что значит Мистик в пятом-шестом поколении?

— Правильно, — кивнула Искра. — Про Двенадцать Владык ты и сам сможешь узнать. А вот информация про наследственных Мистиков более ценная. Сейчас объясню на примере того же Колоса. Пусть, скажем, около трёхсот лет назад его предок заключил контракт с одним из солдат Варвара. Тот был Контрактным Духом и передал ему способность укрепления кожи. Предок Колоса погиб и, попав в мир духов, сам стал Контрактным Духом. Позже он заключил контракт со своим потомком и передал ему ту же способность — укрепление кожи. Но, кроме этого, дух поддерживал потомка, больше рассказывал ему о мистицизме и мире духов.

Линьси чуть повела рукой.

— Этот потомок — Мистик второго поколения. Благодаря подсказкам предка он правильно развивался и после смерти тоже стал Контрактным Духом. Только вот… Его плата была не такой, как у Мистика первого поколения.

— Плата? — уточнил я.

Искра вздохнула, потёрла переносицу и проворчала:

— Как же сложно с новичками… Приходится всё разжёвывать. В общем, предположим, что предок Колоса, который заключил контракт с солдатом Варвара, поклялся служить ему после смерти сто лет.

— Служить? — удивился я.

— Да. Как я говорила — в мире духов есть своя иерархия. Свои пантеоны, фракции. И предположительный предок Колоса, Мистик первого поколения, поклялся служить после смерти сто лет. Более того — он отдал солдату Варвара часть своей сущности и ослаб. Но вот Мистик второго поколения уже никому не служил после смерти. Понимаешь? Он ведь заключил контракт со своим предком, а не со случайным духом.

— Вроде понимаю…

— И вот появляется Мистик третьего поколения, — продолжала Искра. — Ему помогают уже двое Контрактных Духов. Направляют его, ищут союзников, подсказывают, как лучше развивать свои силы. После смерти Мистик третьего поколения тоже становится Контрактным Духом. Как и Мистик четвёртого поколения. А вот Мистику пятого поколения повезло больше — он смог дорасти до Старшего Духа. И вот этот Старший Дух заключает контракт с Колосом. И дарует ему не просто способность укрепления кожи, а мощную манифестацию под названием «Алмазное Тело». Колос способен сделать себя настолько твёрдым, что ударом кулака разламывает бетонные стены. Ему не страшны пули. Ему даже не страшен огонь.

Искра отвернулась к окну.

— Теперь ты понял, кто такие наследственные Мистики?

— Да, — кивнул я. — Это те, кому помогают предки из мира духов.

— Если вычленить суть, то да, — кивнула девушка. — На востоке традиция наследственных Мистиков гораздо сильнее, чем тут, на западе. На моей родине очень чтят предков, а те помогают своим потомкам.

— Это… правильно, — прокомментировал я.

Мы некоторое время помолчали.

— Насчёт твоего вопроса, — Искра усмехнулась. — В нашей с Колосом битве победит тот, у кого окажется больше выносливости. Колос хоть и невероятно крепкий, но поймать меня не сможет — я гораздо быстрее. А я не смогу его сжечь из-за его защиты. Тот, у кого раньше закончатся силы, проиграет. И вряд ли это буду я…

— Ты тоже потомственный Мистик? — спросил я.

— Какой же ты наивный мальчик. — Искра вдруг протянула руку и легко коснулась горячими пальцами моей шеи. — Будь на твоём месте кто угодно другой, за этот вопрос я бы сожгла ему голову. Никогда ни у кого не спрашивай подобного. Это то же самое, что копаться в чужом нижнем белье.

Она убрала руку и усмехнулась.

Я хмыкнул, пожал плечами и сказал:

— Да ты сама чуть ли не призналась, что потомственная. А ещё я уверен, что у тебя в роду было больше Мистиков, чем у Колоса.

Искра загадочно прикрыла глаза, но не стала ничего говорить.

— Можешь теперь перечислить двенадцать Владык? — попросил я.

Но экипаж вдруг замедлился и остановился. Дверь открылась, и внутрь вошёл Колос.

— О, новичок! — воскликнул он, увидев меня. — Рад, что ты тут.

Он плюхнулся напротив, рядом с Искрой.

— Ну что, готовы? — Колос осклабился. — В этот раз я уж точно выйду на ринг Ворона и покажу всем, что наша организация сильнейшая в Гданеже!

Он сжал кулаки.

На этой сходке ещё и арена есть? Думаю, там и правда будет весьма и весьма интересно.

Хм… Мне очень-очень хочется узнать про двенадцать сверхдухов. Так что…

— Можете рассказать мне про Двенадцать Владык мира духов? — спросил я в лоб, переводя взгляд с Искры на Колоса.

Колос на мой вопрос хмыкнул и кивнул.

— Да без проблем, — он поёрзал, устраиваясь поудобнее. — Только давай сперва дождёмся Вьюна, мы уже рядом.

Тут экипаж замедлился и остановился. Дверь открылась, и внутрь залез худощавый мужчина в серой маске. Он молча сел рядом со мной.

— Слышишь, Вьюн, — Колос махнул в мою сторону. — Тут новичок просит рассказать про Двенадцать Владык мира духов. Подсобишь ему?

Вьюн повернул ко мне голову и пару секунд молчал.

— На предстоящем мероприятии ты сможешь приобрести эту информацию за весьма небольшие деньги, — наконец произнёс он. — Но в знак благодарности за твою помощь с инквизиторами я расскажу тебе всё сам.

Я сосредоточился.

— Духовный трон занимают Двенадцать Владык, — начал Вьюн. — Но трое из них считаются чуть выше остальных. Первый — Варвар Рагнвальд. Второй — Ареш Златоликий. Третий — Аврелий Просветитель.

Я довольно улыбнулся. Под маской всё равно никто не увидит моей реакции.

Всё же я был прав, считая эту троицу сверхдухами.

— Другие девять — это Карис Великий, Король Гавейн, Кардинал, Парсий, Хан Тимур, Понтифик Арис-Тахар, Мясник, Елена Мудрая и Родомир Гениальный, — перечислил Вьюн одного за другим. — Каждый из этих Двенадцати способен наделить человека особой силой. Только вот далеко не со всеми стоит заключать договор.

— Почему? — вырвалось у меня.

Я всё ещё переваривал услышанные имена.

— Некоторые из Двенадцати в качестве платы требуют душу, — спокойно ответил Вьюн.

Я медленно кивнул. Повисла тишина.

— О, мы уже выехали за город, — сказал Колос, глядя в окно.

Я тоже повернул голову. И правда — за стеклом потянулись деревья.

— Получается, у семьи Ричи целых два предка числятся среди Двенадцати Владык, — раздался совсем рядом голос Шарлотты.

Оказывается, она зависла где-то за моей спиной и подслушивала.

Я и сам как раз об этом думал. Вот только Ричи вместо того, чтобы связываться с собственными предками, ушли под покровительство Просветителя.

Я криво улыбнулся от такой иронии. Впрочем, когда предок Ричи сбежал из Червонной Империи, его мать и отец ещё были живы — и, вероятно, тоже находились под рукой Просветителя. А вот нынешняя правящая семья Червонной Империи, я уверен, как раз-таки ходит под Еленой и Родомиром.

Тут я заметил за окном кое-что странное.

Карета ехала прямо через деревья. Не в объезд, не по просеке — насквозь. Часть стволов просто проходила через борт, будто их здесь и не было.

Я подсел ближе к окну и попытался понять, в чём дело. Такое ощущение, что лес, через который мы едем, иллюзорный.

— Заметил? — хмыкнул Колос. — Это тайная тропа. О ней можно узнать только из личного приглашения Наследника, и она каждый раз меняется. Дорогу видит лишь тот, у кого есть особый артефакт. Для всех остальных это место — просто лес.

— Ничего себе, — изумился я.

Такое проявление силы Мистиков я видел впервые.

— Скоро будем, — произнесла Искра. — Готовьтесь. Перед входом будет проверка.

— Какая проверка? — я посмотрел на неё.

— Тебе зададут несколько вопросов, ничего серьёзного, — легко ответила она.

Углубляться в детали Искра не стала. Я тоже не стал ничего спрашивать. Раз уж они так спокойны, значит, там и правда ничего страшного.

Через несколько минут в моей голове снова закрутились мысли об этих Двенадцати сверхдухах, и я не удержался:

— Скажите, а какие у Владык отношения между собой? У них есть собственные фракции? Тот же Просветитель — учитель Кариса Великого. Получается, они в одной команде?

— А вот за такую информацию уже придётся платить, — усмехнулся Вьюн. — Я ею обладаю и готов предоставить тебе весьма точные данные. За три Короны.

Я не сдержался, хмыкнул и покачал головой.

— У меня нет таких денег.

Вьюн просто пожал плечами.

— На самом деле оно тебе и не надо, — заявил Колос. — Разве что любопытство утолить. Для нас нет никакой разницы, что там происходит на самой вершине мира духов. У них свои игры, и лезть туда точно не стоит. Наоборот — это может весьма пагубно на нас сказаться.

Я кивнул.

Тут экипаж остановился.

— Выходим, — бросила Искра и первой открыла дверь.

Колос выбрался следом за ней. Вьюн жестом пропустил меня вперёд. Я пошёл третьим.

Экипаж припарковался на небольшой каменной площадке, где уже стояло несколько таких же карет. С места кучера спрыгнул Жила — знакомый мне Мистик в оранжевой маске — и присоединился к нашей группе.

Следом за нами въехала ещё одна карета, из которой вышли пятеро — все из организации Искры.

Хм, а ведь среди них нет ярых противников Мясника. Трое из пятёрки — союзники Колоса. Ещё двое сразу встали позади Искры. Скорее всего — азиаты.

— За мной, — велела Искра и направилась вперёд.

Каменную прямоугольную площадку со всех сторон обступал лес, а у противоположного её конца толпилась группа Мистиков.

Искра остановилась чуть поодаль от толпы. Вскоре стало понятно, что прямо сейчас двое Мистиков допрашивают прибывшую группу.

— Проверяющие, — тихо сказал Жила.

— Они чувствуют ложь и видят обман, — произнесла Искра. — Говорите только правду.

Проверяющими были двое Мистиков — мужчина и женщина. Мужчина был одет просто: коричневые брюки, туфли, рубашка. Женщина же — в элегантном чёрном платье, на голове шляпка такого же цвета. Оба в ромбовидных, угловатых масках белого цвета.

Через пять минут группа Мистиков направилась к своим каретам. Проверяющий поманил нас рукой, и Искра повела нас к ним.

— Разделитесь на две группы, — велел мужчина. — Одна ко мне, а вторая пусть идёт к моей коллеге.

Искра лишь сделала жест рукой, и прибывшие на второй карете пошли к проверяющей.

— Подходите по одному, — велел мужчина.

Искра подошла, а затем звуки словно обрезало. Эти двое говорили, но мы ничего не слышали.

— Похоже, у Наследника немало вспомогательных артефактов, — с уважением протянул Колос. — Даже звуки глушат.

Вьюн молча кивнул.

Через пару минут Искра отошла, и её место занял Вьюн. Затем — Колос и Жила. Я был пятым.

— Вы имеете какое-либо отношение к инквизиции? — буднично спросил меня проверяющий.

— Нет, — покачал я головой.

— Вы сотрудничали с инквизицией когда-либо?

— Нет, — ответил я. Не считать же сотрудничеством, то, что устроили те два оленя?

Проверяющий продолжил как ни в чём не бывало:

— У вас есть злые намерения по отношению к Наследнику?

— Нет.

— Вы собираетесь навредить Наследнику или его людям?

— Нет.

После ещё десятка подобных вопросов проверяющий меня отпустил.

Вторая группа тоже закончила допрос, и мы все вместе направились к экипажам.

Сели теми же составами.

Лошади быстро пересекли площадку и, почему-то совершенно не опасаясь, проскочили прямо сквозь деревья. А затем начали замедляться.

— Меня снова не впустили! — раздался у меня в ухе возмущённый голос Шарлотты. — Я не могу полететь следом!

Я поморщился и мысленно передал:

— Придётся тебе остаться снаружи.

— Блин, ну мне же интересно! И что мне теперь делать?

— Полетай где-нибудь.

Ну а что я могу ещё сказать? Не в моих силах пропустить её.

— Так нечестно, — обиженно протянула Шарлотта.

Секунд через пять её голос зазвенел снова:

— Ого! Представляешь, я вижу другого духа! Пойду познакомлюсь!

— Какого духа? — слегка заволновался я.

— Дедушка! Выглядит мирным!

— Будь осторожней, хорошо?

Шарлотта не ответила.

Экипаж остановился.

— Выходим, — велела Искра. — Мы прибыли. — Она повернула ко мне голову и с усмешкой добавила: — Постарайся сильно не удивляться.

Мне было очень любопытно, что же там снаружи, ведь в окно я видел лишь каменную стену.

Я вышел из экипажа вслед за Колосом и разинул рот.

— Это как? — пробормотал я и быстро обошёл карету, осматриваясь.

Если я не ошибаюсь… мы находились внутри каменной полусферы. Далеко наверху сияло несколько гигантских люстр, освещавших это место. Впереди виднелся замок с длинной башней, которая уходила вверх и врезалась в потолок. У замка было несколько металлических шпилей, на концах которых сверкало электричество.

— Ты находишься в тайной резиденции Кровавого Императора, — пояснила Искра. — Это место могут открыть лишь те, в ком течёт его кровь. Во всяком случае, так говорит Наследник.

Я изумлённо кивнул.

Мы выехали за город, проскочили прямо сквозь лес и оказались в каменной полусфере. Это уже совершенно другой уровень магии — не тот, что я видел у Мистиков раньше.

Замок находился примерно в центре полусферы. Справа виднелись длинные приземистые здания, слева — несколько башень. А впереди — высокие ворота и трёхметровая стена из золотистого янтаря.

От нашего места до ворот было метров двадцать, и несколько групп Мистиков шли в сторону замка.

Тут я услышал громкие голоса. Приглядевшись, я увидел недалеко от ворот две группы людей, стоящих друг напротив друга. Похоже, назревал конфликт. Один из Мистиков вдруг резко рванул вперёд и ударил противника. Тот не успел увернуться — его отшвырнуло назад.

В следующее мгновение один из шпилей замка сверкнул. Обе группы разом рухнули на землю, забившись в судорогах, а по их телам пробегали электрические разряды.

— Ого, — только и сказал я.

И тут случилось ещё кое-что необычное: откуда-то со стороны замка прилетел мужчина и приземлился рядом с лежащими Мистиками. С суровым видом он принялся им что-то втолковывать.

Мистик, умеющий летать… Жесть.

— В этом месте запрещены любые конфликты, — Искра посмотрела на меня. — Если есть какие-то разногласия, их решают на арене Ворона.

— Что это? — спросил я.

— Арена, которую курирует один из генералов Наследника по кличке Ворон, — пожала плечами Искра. — Ладно, идём, нечего стоять у входа. Жила, экипаж на тебе. Отгони его на стоянку.

— Да, — кивнул Мистик, вернувшийся на место кучера.

К нашей группе присоединились ещё четыре Мистика, и мы направились к воротам.

По пути я разглядывал другие группы Мистиков — их тут было подозрительно много.

— Сюда съехались Мистики со всех городов Приморской Республики? — тихо спросил я.

— Не только, — покачала головой Искра. — Во многих городах бывшей Янтарной Империи есть свои организации Мистиков, сочувствующие идеям Кровавого Императора. И они прибыли по призыву Наследника.

Я кивнул.

Мы прошли через ворота и оказались на шумной площади. Тут людей было гораздо, гораздо больше.

— Да тут целая ярмарка, — удивился я, разглядывая стройные ряды торговых палаток, которые уходили вглубь и в стороны.

— Не зря говорят, что Наследник никогда не упускает возможности, — прокомментировал Вьюн.

— Мы тоже могли поставить свою палатку, но я отказалась, — спокойно сказала Искра. — Расходимся. Наследник позовёт всех на торжество ближе к утру — у вас есть вся ночь, чтобы развлечься на арене или закупиться. Набат, соберёшь всех, когда я прикажу.

Мистик в жёлтой маске кивнул и раздал всем по медной монете.

Я с любопытством осмотрел простенькую монету, в центре которой была красная клякса, и сунул её в карман.

Искра вместе с двумя телохранителями ушла первой.

— Если понадоблюсь — ищите меня на арене, — усмехнулся Колос и пошёл вперёд. За ним последовали трое Мистиков.

Вьюн и Жила вместе направились вперёд, а я пошёл к ближайшей палатке.

— Шарлотта, ты там? — мысленно позвал я.

Наша связь чувствовалась очень слабо.

— Да-да, не отвлекай, я тут очень занята, — раздался её голос.

Я хмыкнул.

В первой палатке продавались револьверы и патроны к ним. Причём оружие было артефактным, о чём постоянно напоминал продавец.

— Электрические патроны, господа! — чуть ли не кричал он. — Одно попадание, и даже Мистики с укреплением упадут к вашим ногам! А этот револьвер усиливает мощь выстрела в три раза!

Цены были… кусачими. Самый дешёвый револьвер стоил шесть Корон и шесть талеров… Патроны уже более доступны. Пачка из двенадцати особых пуль — одна Корона и восемь талеров. Мне такое пока не по карману.

Я заглянул в другую лавку — там продавались защитные артефакты. Я во все глаза смотрел на демонстрацию — как молодой продавец подкидывает нож и встаёт прямо под него. Но лезвие не втыкается ему в макушку — оно отклоняется и летит чуть в сторону, мимо продавца.

Офигеть, и такое бывает…

Защита была самой разной — но тоже стоила очень дорого. Самый простенький артефакт, способный отвести летящий нож или удар дубиной — пять Корон.

Вскоре до меня дошло, что я видел всего две палатки, но уже потерял двадцать минут. Поэтому я ускорился и начал лишь мельком заглядывать в них, пытаясь найти нужное.

В пятой палатке я обнаружил то, что искал — мистическая фармацевтика. На витринах стояли бутылочки и баночки с разными жидкостями и мазями. В палатке было немало человек — это место оказалось одним из самых популярных.

Пришлось отстоять очередь, чтобы дойти до продавца — низенького старика в очках-половинках.

— Мне нужен мощный транквилизатор, — сказал я. — Такой, чтобы вырубил Мистика как минимум на двенадцать часов. А лучше подольше.

— Есть такой, — кивнул старичок.

Он наклонился, пошуршал где-то внизу и вытащил небольшую скляночку с тёмной жидкостью.

— Вот. Один глоточек — и человек погрузится в глубокий сон на половину суток.

— Сколько стоит? — спросил я.

— Одна Корона, — заявил старик.

— Сколько⁈ — возмутился я. — Тут же всего на один глоток!

— Ну да, одна порция, — он безразлично пожал плечами. — Так что, берёшь? Если нет, то давай, иди отсюдова.

Я вздохнул и вытащил горсть монет.

— Мелочью будешь платить? — скривился старик.

Я фыркнул, отсчитал сорок серебрушек и положил перед ним. Он быстро сгрёб их и сунул мне в руку бутылёк.

— Всё, не задерживай очередь.

А очередь тут и правда была уже немаленькой. Похоже, мистическая фармацевтика — весьма прибыльное дело.

Так, ищем дальше.

Как я понял, самые козырные места — у самого входа — принадлежат Наследнику. Дальше палатки стали гораздо разнообразнее, как и товары. В некоторых было выставлено сразу всё — от книг до алкоголя.

Я наткнулся на палатку, в которой продавались чёрные свечи, какие-то порошки и прочие штуки, связанные с духами. Позже я обязательно зайду туда и возьму свечей на будущее.

Иногда мне попадались знакомые личности.

Один раз я увидел группу Белых Перчаток. Интересно, а они уже начали искать убийцу Энтони Сина?

Ещё я заметил Клыка и его людей. А в одной палатке за прилавком сидел человек Янтарных Пальцев и нахваливал свой товар — дорогой алкоголь.

Вскоре я нашёл то, что искал, — интересную лавку, в которой крупный чернобородый здоровяк продавал свои артефакты. Товар был простеньким, и его было немного, поэтому очереди тут не было.

Транквилизатор я купил, но на всякий случай лучше ещё сковать себя во время полнолуния.

— Эта цепь скуёт даже Мистика-силовика! — заверил меня здоровяк, встряхнув зажатой в кулаке цепью. — Никто её не сможет порвать, не сомневайся!

— За сколько отдашь? — заинтересованно спросил я.

— Четыре Короны, — заявил чернобородый.

— Сколько⁈ — я изумлённо уставился на него. — Почему так дорого⁈

— Ну так цепь, она же не из бумаги сделана, — фыркнул мужик, разом растеряв ко мне всякий интерес.

Он с надеждой заглянул мне за спину, но там никого не было.

— Может, скинешь? — спросил я.

— И насколько же? — хмыкнул он.

Я пощупал монеты в кармане. После того как я отдал сорок серебрушек, у меня осталось около шестидесяти. А ведь мне ещё нужны деньги на обратную дорогу до Гданежа. Ну и на еду.

— Ну, скажем, за Корону.

— Давай-давай, иди отсюда, — здоровяк замахал на меня рукой. — Шутки он тут шутит.

Я вздохнул и покинул палатку.

Ладно. Надо попробовать продать то, что я захватил с собой.

Я продолжил прогулку и дошёл до палаток, которые находились ближе всего к замку. К одной из таких была привалена табличка с надписью: «Скупка духовных сокровищ».

То, что надо.

Хозяином палатки оказался старик с абсолютно белыми глазами. Он сидел за деревянным прилавком и дремал. Когда я подошёл к нему, старик поднял на меня голову, и мне отчего-то стало жутковато — его глаза слабо мерцали.

— Показывай товар, — прошептал он. — Оценю. Назову цену.

Я выложил на столик наградной компас. Старик взял его, повертел в руках и поднёс к самому лицу. Белки его глаз засияли ярче.

— Духовное сокровище, — кивнул он. — Чувствую духа за этим компасом.

Я обрадованно улыбнулся.

— Отдам за него пять Корон и двадцать шесть талеров.

Старик поднял голову, а я нахмурился.

— Выходит как-то мало. Всё же он принадлежал целому адмиралу. Возможно, там Старший Дух, — начал торговаться я.

Благодаря разговору с Искрой я уже был достаточно в теме, чтобы сыпать аргументами.

— Нет, — покачал головой старик. — Это точно не Старший Дух, я бы почувствовал. Просто Контрактный. Причём из паствы Кровавого Императора… Поэтому пять Корон и двадцать шесть талеров. Берёшь или нет?

Старик имеет в виду, что Контрактные Духи Мясника не так востребованы, что ли? Похоже, он не работает на Наследника — иначе не стал бы так говорить. Или это просто бизнес…

— Беру, — поморщился я.

Старик выложил на стол шесть купюр — пять по Короне и одну в половину Короны, — а следом ещё шесть серебрушек. Я всё забрал и положил перед ним часы Филина.

Он взял их и принялся внимательно рассматривать.

— Нет. Не духовное сокровище, — покачал старик головой.

— Как это нет? — удивился я. — Эти часы принадлежали очень сильному Мистику!

— Какому? — он посмотрел мне прямо в прорези маски.

— Он был последователем Громовержца, — с небольшой запинкой сказал я.

— Ну, значит, его душу сожрали, — хмыкнул старик и положил часы на прилавок. — Это просто дорогая безделушка. Мне она не интересна.

Я поморщился и забрал часы.

Жаль. А у меня ведь были на них планы.

— За каждый предмет, который я оцениваю, но не покупаю, ты платишь пять талеров.

— Это где написано? — удивился я.

— Вот.

Старик ткнул пальцем в сторону, и я, присмотревшись, действительно увидел небольшую табличку.

Поморщившись, я отсчитал пять талеров и покинул палатку. Пришло время снова наведаться к чернобородому. У меня сейчас с собой аж семь Корон.

Думаю, с транквилизатором и его цепями я сумею обездвижить себя достаточно надёжно, чтобы в полнолуние не наделать глупостей.

В палатке здоровяка не было ни одного посетителя.

— Чего пришёл? — нахмурился он.

— Покупаю твою цепь за три Короны, — предложил я.

— О, где-то деньжат надыбал, — хмыкнул мужик, поскрёб голову и добавил: — Три Короны и двадцать талеров. Это артефакт Мистика, если ты не понял. Он гораздо крепче любой обычной цепи.

Вот жмот. Я отсчитал деньги, положил их на прилавок и забрал цепь. Вся её прелесть была в том, что она оказалась очень лёгкой и тонкой — толщиной с палец.

— Кстати, а они проводят электричество? — с любопытством спросил я.

У меня появилась идея. Буду махать наэлектризованной цепью!

— Не знаю, — мужик пожал плечами. — Не экспериментировал.

Я решил тоже пока не экспериментировать. А вдруг эта цепь от моего тока попросту сломается?

Аккуратно смотав её, я убрал цепь в карман и пошёл гулять дальше.

Вскоре мне попалась лавка ещё одного оценщика. Правда, этот определял лишь примерные характеристики предметов — чем-то похоже на мою Диагностику, только спектр пошире.

— Оцените вот это, — я положил перед ним склянку с транквилизатором.

Ну а что? Вдруг тот старичок меня надурил.

Оценщик взял склянку, открыл, принюхался, прикрыл глаза и, чуть покачнувшись, произнёс:

— Усыпляющий раствор. Очень сильный, но безопасный.

— Благодарю, — кивнул я.

На душе стало легче. Что ж, теперь я и вправду в полной мере готов встретить полнолуние.

Я продолжил гулять, и на этот раз меня интересовали книги и древние свитки. Только вот стоимость у них была весьма высока — от Короны и выше.

После покупки цепи у меня осталось три с половиной Короны, и я пока не торопился их тратить.

Вообще, чем дольше я тут гулял, тем лучше раскрывался для меня мир Мистиков. Например, я нашёл палатку, в которой продавались только так называемые Книги Душ, в которых перечислялись имена тех духов, с кем можно заключить контракт. Была и книга потерянных сокровищ, где описывались утраченные духовные сокровища.

Через полчаса я забрёл на участок рынка, где торговали едой, приготовленной поварами-Мистиками. Тут была небольшая зона со столиками — и почти все места были заняты.

Первым мне попался имбирный плов — местный, с крупными кусками тёмного мяса и золотистыми зёрнами, от которых поднимался пар. Порция стоила четыре талера. Грабёж, конечно: в Гданеже за эти деньги можно прожить неделю. А то и больше, если не шиковать. Но я отсчитал монеты и не пожалел — сам не заметил, как всё смёл. Подозреваю, что этот плов ещё и вызывает зависимость, потому что мне пришлось буквально бороться с собой, чтобы не встать в очередь по второму кругу.

В соседней лавке жарили что-то вроде шашлыка — тонкие ломти мяса на деревянных шпажках, обваленные в чёрном перце и залитые кислым соусом. Взял одну шпажку за два талера, съел на ходу и обжёг язык.

Напротив продавали напитки. Я выбрал холодный ягодный морс тёмно-вишнёвого цвета — ещё за один талер, — и, сделав первый глоток, чуть не поперхнулся. Морс покалывал язык. Не пузырьками, как газировка, а именно током: слабое, щекотное покалывание, от которого немели дёсны.

— Что это? — спросил я у торговки.

— Северная ягода, — бойко ответила она и подмигнула. — С искрой!

Интересно, а этот морс добавил бы мне заряда? Я решил это проверить — откачал часть своего резерва в жемчужину и сделал несколько глотков.

Заряд: 80,1 из 100.

Сработало! Забавно.

Допив морс, я пошёл дальше. Чуть впереди, за лавками с едой, гудела толпа.

Там оказалась целая арена. Круглая площадка была вдавлена в камень метра на полтора, будто кто-то просто выел кусок пола. По её краю шёл невысокий бортик, изнутри исцарапанный и выщербленный. Кое-где на камне темнели пятна — застарелые, впитавшиеся.

Вокруг арены поднимались грубые ступени, забитые людьми в масках.

Я протолкался ближе и увидел, как здоровенный волосатый бугай, скрестив руки перед собой, с трудом сдерживает удары худого мужичка с длинными ногами. Тот бил так быстро, что ноги размывались в воздухе. Каждый удар с хлопком разносился по всей арене.

Вокруг орали, подбадривая своих фаворитов. Кто-то передавал по рядам монеты — похоже, тут вовсю принимали ставки. А чуть в стороне, на возвышении, восседал мужчина в маске ворона, одетый во всё чёрное.

Я некоторое время понаблюдал и заметил неподалёку Колоса, о чём-то бурно спорившего с другим Мистиком. Арена меня не заинтересовала, поэтому я развернулся и вернулся к палаткам с товарами.

Сейчас у меня с собой три Короны и шестнадцать талеров. Вроде бы немало, но хочется больше — тут всё очень-очень дорогое. По-хорошему, надо продать часы Филина. Может, кто-нибудь из торговцев их купит? Всё же сами по себе они весьма ценные.

Гуляя и изучая торговые палатки, я вышел к каменному зданию с металлическими арочными воротами, у которых стояли двое Мистиков. Оба были в чёрных костюмах и с похожими масками — серыми, прямоугольными, с прорезями на уровне глаз, носа и рта.

— Вам дальше нельзя, — заявил один из Мистиков, когда я подошёл. — Возвращайтесь.

Эх, интересно, что там. Но спорить я не стал и продолжил изучать рынок.

Вскоре мне попалась лавка, торгующая сломанными вещами. Меня это сразу заинтересовало.

— Что вы тут продаёте?

— Сломанные духовные сокровища, — скучающим тоном отозвался старик за прилавком. — Вот, например, этот браслет в далёком прошлом принадлежал одному из двенадцати золотых рыцарей короля Гавейна.

Он провёл рукой над браслетом, разломанным на две части.

— И зачем он теперь нужен? — приподнял я брови. — Он же бесполезен.

— Ну почему же, — пожал плечами тот. — Конечно, со сломанным предметом сложнее добиться нисхождения духа, но это очень даже возможно. Тем более что все двенадцать рыцарей Гавейна — Старшие Духи. Вдруг вам повезёт и ваш человек сможет заключить контракт?

— А если не повезёт? — уточнил я.

Мне и правда было интересно — я до сих пор не понимал до конца саму механику становления Мистиком.

— Ну, не повезёт так не повезёт, — продавец равнодушно развёл руками. — Так что, будете брать?

— Назовите цены, — решил я. — И расскажите, какие тут есть предметы.

Старик, почуяв покупателя, чуть взбодрился и принялся расписывать свой товар. К сожалению, цены оказались весьма высокими. Самое дешёвое колечко стоило Корону, а тот же браслет рыцаря Гавейна старик соглашался отдать только за восемь Корон.

Я сразу понял — это золотая жила. Можно скупать тут предметы, тайком их чинить и продавать тому старику с белыми глазами. Только для этого надо найти укромное место, где никто не заметит моей магии.

Конечно, есть риск, что меня спалят… Но я постараюсь не попасться. Где мне ещё удастся так легко и много заработать?

Обдумывая план, я рассматривал предметы. В первую очередь меня интересовали почерневшие кольца, обугленные браслеты, расколотые части доспехов — всё, что после восстановления изменится настолько, что распознать их будет невозможно.

Я выложил на стол две Короны и купил два самых дешёвых сокровища — перстень и кольцо. Оба были в ужасном состоянии, особенно перстень — он выглядел как кусок металла.

Так, теперь надо найти место, где их можно незаметно восстановить.

На выходе из палатки меня ждал высокий мужчина в чёрной прямоугольной маске с тонкими прорезями для глаз, носа и рта.

— Ты Шокер из Гданежа? — сухо спросил он.

— Да, — я посмотрел на него.

Мужик был на полголовы выше меня.

— Покажи свою силу Мистика, — потребовал он.

— С чего бы это? — нахмурился я.

— С кем ты заключил духовный контракт? Отвечай.

Незнакомый Мистик поднял руку, и по его пальцам пробежали искры. Я хмыкнул и тоже вызвал немного электричества на кончиках пальцев.

— Это не твоё дело. Иди дальше.

Мужик некоторое время буравил меня взглядом, а затем произнёс:

— Я вызываю тебя на дуэль.

— Отказываюсь, — отмахнулся я.

Делать мне нечего, махаться с этим придурком.

— Отказаться ты не можешь, — он шагнул ближе. — Я один из офицеров Наследника. У меня есть право вызова. Идём.

Мужчина развернулся и, совершенно не сомневаясь в том, что я последую за ним, направился в сторону арены.

Я посмотрел на продавца, который вышел из палатки на шум.

— Он и правда имеет такое право?

— Да, — кивнул тот. — Это Разряд, один из офицеров Наследника. Будь осторожней, парень, — вздохнул старик. — Лучше просто ответь на его вопросы. Не надо его злить.

Я покачал головой и двинулся вслед за Мистиком.

Я мог бы, конечно, и соврать — сказать, что заключил контракт с Уильямом Баттомом, чьё кольцо у меня было. Но вдруг это как-то проверяется? Нет уж, лучше про такое помалкивать.

Да и вообще — с чего бы мне подчиняться требованиям первого встречного? Пусть нахер идёт.

Я криво усмехнулся.

Не зря я сегодня днём ходил в клуб и сошёлся в битве на тростях. Отточил боевые навыки, так сказать, хе-хе.

А ещё пришло время проверить мой Покров Молний.

Я был уже рядом с ареной, когда услышал сбоку удивлённый голос:

— Новичок, ты, что ли?

Колос протиснулся между несколькими Мистиками, подошёл ко мне и от души хлопнул меня по плечу.

— Ты что, опередил меня? Как умудрился⁈ — воскликнул он. — Мой бой только через три боя, а ты уже сейчас идёшь!

— Да меня вызвали, — поморщился я.

— И кто же? — Колос разом подобрался.

— Разряд. Один из офицеров Наследника.

Ещё секунду назад здоровяк имел такой вид, будто прямо сейчас пойдёт разбираться с тем, кто посмел меня вызвать. Однако стоило назвать имя, как его поза изменилась. Почти незаметно — он чуть отвёл плечи и шагнул назад.

— Удачи тебе, — хохотнул Колос и снова хлопнул меня по плечу.

Я мысленно пожелал ему проиграть свой бой и сдохнуть и спустился вниз, на площадку.

Мой противник уже ждал. Он был в том же виде, что и при нашей встрече, — брюки, рубашка, жилетка и чёрная прямоугольная маска. Сейчас он разминал кисти — руки у него были без перчаток — и внимательно глядел на меня.

Я поправил маску. Надеюсь, она не слетит во время боя.

Пока я спускался на боевую площадку, мне удалось незаметно сунуть в рот жемчужину, и сейчас она была надёжно спрятана за щекой. Этот эксперимент я уже проводил дома, так что был уверен, что смогу непрерывно вытягивать энергию.

— Бой идёт, пока один из вас не потеряет сознание, не сдастся или не умрёт, — раздался мрачный голос.

Я повернул голову и посмотрел на Ворона. Он сидел на возвышении, где было прекрасно видно арену.

— Начинайте, — махнул он рукой.

Я тут же сосредоточился на противнике.

— С кем ты заключил контракт? — мрачно спросил Разряд, не спеша нападать. — Это важно.

— Не твоё дело, — спокойно ответил я.

Разряд не стал больше ничего говорить и неспешно зашагал ко мне. Его кулаки начали покрываться всполохами электричества, а следом засверкало и всё тело.

Я тоже собрался было выпустить ток, но сдержался. Пока рано.

Честно говоря, я довольно сильно нервничал. Это мой первый честный бой против Мистика. Раньше я всегда использовал обманные приёмы. Но сейчас так не получится.

Разряд вдруг взорвался всполохом электричества и понёсся на меня. Двигался он гораздо быстрее, чем должен был.

Шагнув навстречу, я разом высвободил всю сотню единиц заряда, и вокруг меня вспухла метровая сфера электричества. Разряд влетел прямо в неё и заорал.

Он запнулся, задёргался и чуть не упал — ему пришлось махать руками, чтобы удержать равновесие.

Атака была короткой, но явно эффективной.

Я моментально начал вытягивать энергию из жемчужины и выпускать её через руки и ноги. До полноценного Покрова Молний было далеко — энергия просто не успевала восполниться, — но и этого хватило.

Я не дал Разряду прийти в себя и со всей силы пнул его под колено. Я рассчитывал, что его нога подогнётся, и урод упадёт на колено. Вот только этот двухметровый бычара лишь отшагнул, рыкнул и с размаху врезал мне ногой сбоку.

Энергии уже накопилось достаточно, я выпустил Покров Молний и закрылся плечом и предплечьем.

Этот придурок вмазал с такой силой, что меня чуть отбросило, а руку тут же отсушило. Но и он сам вскрикнул и отступил на несколько шагов. Его руки слегка дрожали.

Покров Молний работает!

Разряд зарычал, а затем резко зашагал ко мне — по его ногам пробежали всполохи электричества.

Я, выругавшись про себя, снова выпустил сферу энергии. На этот раз в запасе оставалась примерно половина заряда, и сфера получилась заметно меньше. Однако противник находился слишком близко — его снова задело. Он вскрикнул и отступил на несколько шагов.

Заряд из жемчужины я вытягивал постоянно, не прерываясь.

Покрыв конечности лёгкими всполохами электричества, я шагнул к противнику и схватил его за руку.

Разряд забился в конвульсиях и попытался меня оттолкнуть. Я перехватил вторую его руку и начал сгибать. Он упал на колени, продолжая дёргаться и рычать.

Разряд высвободил своё электричество. Однако для меня оно ощущалось лишь как лёгкое покалывание — никакого дискомфорта.

Поглощая энергию из жемчужины, я всё сильнее и сильнее выпускал свой ток — пока вновь не дошёл до полноценного Покрова Молний.

Враг дёргался на коленях и хрипел. Маска слетела с его лица, и я увидел искривлённую в испуге гримасу мужчины средних лет. Изо рта у него потекла пена.

Я отбросил его руки и от души ударил его кулаком по лицу.

Разряд рухнул назад, а я с трудом сдержался, чтобы не начать трясти рукой. Больно! Из чего только сделано его лицо⁈ Из камня, что ли⁈

Офицер Наследника лежал на земле — ноги согнуты, руки разведены в стороны — и продолжал дёргаться.

Раздались хлопки. Я повернул голову и увидел Ворона: тот спокойно смотрел на меня и хлопал.

— Победитель определён, — произнёс он. — Как тебя зовут?

— Шокер, — громко произнёс я.

— Слишком слабое имя для того, кто заключил контракт со Старшим Духом, — Ворон качнул головой в маске. — Можешь идти.

Я усмехнулся и кивнул ему, после чего развернулся и пошёл к лестнице, которая вела за пределы ринга.

— Ну ты даёшь! — раздался довольный голос Колоса. — Не зря я на тебя поставил!

Он хохотнул. Рядом с ним стояла Искра и молча смотрела на меня.

— Неплохо, — обронила она. — Но исход был ожидаем.

Оба выглядели довольными.

Тут к нам подошёл маленький мужичок с густыми бакенбардами и принялся отсчитывать купюры — сперва Искре, затем Колосу.

— Ваша доля, — он повернулся ко мне и протянул купюру в Корону и горсть монет.

Отказываться я, разумеется, не стал. Быстро пересчитав, я понял, что за свой бой, сам того не подозревая, выиграл целую Корону и семнадцать серебрушек. Супер!

— Идите за мной, — махнула рукой Искра.

— У меня скоро бой, — возразил Колос.

Искра не ответила, и Колос, что-то бурча, пошёл за ней. Я шёл рядом.

Мы выбрались за пределы толпы. По пути я слышал подбадривающие крики.

— Шокер, неплохо!

— Красава!

— Это было сильно, молодца!

— Среди наших ещё один Старший Мистик! — довольно произнёс мужчина в чёрной маске и поднял кулак, который тут же заискрил молниями.

Я кивнул ему.

— Твоя победа — это, конечно, хорошо, — произнёс Вьюн, появившийся словно из ниоткуда. — Но Наследник может тобой заинтересоваться. А это ничем хорошим не кончится.

— Вряд ли, — покачала головой Искра. — Наследнику сейчас нужна любая поддержка, и он не станет идти против нашей организации. — Она довольно усмехнулась. — Сейчас мы можем считаться одной из сильнейших организаций Гданежа.

— Возможно, — задумчиво отозвался Вьюн. — Будь это пару лет назад, он бы точно попробовал переманить Шокера. Но сейчас, когда обстановка так сильно накалилась, — вряд ли.

— А как группировки Мистиков делятся по силе? — спросил я. — По количеству тех, кто заключил контракт со Старшими Духами?

— Да, — кивнул Колос. — Сейчас у нас таких пятеро. Включая тебя. Это уже высокий уровень.

— Пятеро? Жила тоже? — поинтересовался я.

— Нет, — покачал головой Колос. — Пятая скромно зовёт себя Фермершей.

Я вспомнил ту дородную тётку в коричневой маске.

— Так зачем ты нас позвала? — Колос посмотрел на Искру.

— Через два часа нас впустят в закрытую секцию, — ответила та. — Будьте рядом.

— Что за закрытая секция? — полюбопытствовал я.

— С восточной стороны есть здание, вход в которое охраняют двое Мистиков, — Вьюн указал рукой в нужную сторону. — Это закрытая часть рынка, где продаются запрещённые вещи. Доступ туда получить очень сложно. — Он с любопытством обратился к Искре. — Как ты умудрилась?

— Демонстрации Шокера хватило, — ответила она. — С пятью Старшими Мистиками мы уже достаточно сильны, чтобы получить туда доступ.

— А сколько Старших Мистиков у Наследника? — спросил я.

— Неизвестно, — покачала головой Искра. — Но Наследник силён не своими офицерами. Он сам заключил контракт с Громовержцем и, по сути, является Высшим Мистиком. Более того, у него есть множество редчайших артефактов. И нельзя игнорировать его резиденцию, которая сама по себе равна целой армии.

Искра посмотрела в сторону замка.

Я задумчиво кивнул.

— Два часа, — повторила она. — До этого времени можете быть свободны. Советую всем посетить лавку с настойками янтарита и попробовать экстракт синего янтарита. Хоть это и накладно, но весьма полезно.

— Спасибо за совет, — улыбнулся я.

Остальные тоже поблагодарили Искру.

— А вы не знаете, где тут туалет? — усмехнулся я и почесал затылок.

— На юго-западе, — Вьюн кивнул в нужную сторону. — Дойди до самого конца, там небольшая столовая. Уборная при ней.

— Спасибо.

Я направился в указанную сторону, на ходу сунув руку в карман. Пальцы нащупали два сломанных артефакта — мужской перстень и женское кольцо с почти уничтоженным камнем.

Два часа.

Я чуть ускорил шаг и проверил время. Уже третий час ночи.

Не знаю, насколько мы задержимся в этой закрытой секции. Но, скорее всего, сразу после неё нас соберут на торжество к Наследнику. А это значит, что времени у меня совсем мало, поэтому стоит поторопиться.

Я ускорил шаг и вскоре обнаружил ту самую столовую. Внутри сидели Мистики — трапезничали и о чём-то переговаривались.

Туалет нашёлся рядом, в отдельном здании. Я вошёл, закрылся в одной из кабинок, опустил крышку унитаза и сел на неё.

Первым делом я выплюнул в ладонь жемчужину и вгляделся в неё, обращая внимание только на последние две надписи.

Заряд: 1420 из 5000.

Заряд: 100 из 100.

Офигеть. За весь бой я спустил триста восемьдесят единиц заряда. И как только умудрился?

Убрав жемчужину в карман, я взял перстень, сжал его в кулаке и активировал Диагностику. По пальцам пробежали искры.

Я раскрыл кулак и пригляделся к надписи.

Объект: Золотая печатка с резной гербовой вставкой.

Материал: золото 56-й пробы, чернь, стальная вставка щитка.

Возраст изделия: 182 года.

Состояние: сильно повреждена.

Повреждения: шинка разорвана и деформирована; щиток вмят, резьба герба смята и частично утрачена; глубокое оплавление металла по краю щитка; чернь выгорела; поверхность покрыта копотью и окалиной; утрачены фрагменты золота по линии разрыва.

Доступно: Восстановление, Погружение.

Заряд: 87,9 из 100.

Чуть замешкавшись, я всё же активировал Погружение. Не хотелось упускать ни единой возможности узнать историю этого мира.

Меня затянуло в видение.

…Я сидел у окна за рабочим столом и что-то писал на незнакомом языке, спешно выводя символ за символом. Письменность была похожа на азиатскую — какие-то иероглифы. Писал я очень быстро и явно нервничал.

Тут снаружи раздался взрыв, а следом крики.

Выругавшись, я вскинул голову и глянул в большое арочное окно.

Прямо в воздухе из невидимости проявлялся гигантский дирижабль. Из него начали высаживаться люди — с десяток, все в оранжевой форме Янтарной Гвардии. Большинство падало вниз, но некоторые вылетали из гондолы и самостоятельно держались в воздухе. В руках они сжимали автоматы.

Раздалась серия выстрелов. Затем дирижабль вздрогнул и выпустил яркую вспышку.

Всё вокруг меня почернело. Человек, в теле которого я оказался, умер.

Я осознал, что сижу на унитазе и тяжело дышу, стискивая перстень в руке.

Похоже, только что я увидел один из эпизодов Великой Войны. Янтарная Гвардия атакует чью-то резиденцию — в Хинокате или Тяньлине. Если разберусь в письменности этих двух стран, то точно пойму, где именно.

Я похлопал себя по карманам и досадливо поморщился.

Жаль, не додумался взять блокнот. Сейчас бы по памяти перенёс иероглифы — вдруг там что-то важное. Хотя вряд ли, конечно. Было похоже на какое-то поспешно написанное письмо или депешу.

Ну ладно, и так неплохо.

Я сжал перстень и активировал Восстановление. Мой кулак покрылся всполохами электричества.

Хм… Какие странные ощущения. Кажется, я могу регулировать количество выпускаемого заряда. Если уменьшу поток электричества, то, может, Восстановление замедлится? А если выпущу ток импульсом — починка ускорится?

Пока я пытался понять новые ощущения, Восстановление завершилось.

Почерневший и изломанный перстень стал как новый.

Копоть с окалиной сошли, будто их и не было. Шинка вновь сомкнулась в ровное кольцо, а щиток налился густым, тяжёлым золотом. По его краю проступила чернёная кайма.

Я поднёс перстень ближе к глазам.

В центре щитка была вырезана птица с длинной изогнутой шеей — не то журавль, не то цапля, — а под ней шли два незнакомых иероглифа. Надо узнать, из какой страны эти иероглифы.

Сунув перстень в карман, я достал второе кольцо. Оно выглядело куда хуже перстня — чёрный обугленный обрубок, в котором с трудом угадывалось украшение.

Тонкая шинка была срезана с одной стороны, будто её перерубили чем-то очень острым, а сам металл почернел и покрылся коростой нагара.

В центре сидел камень — мутный, растрескавшийся, без единого проблеска. Он раскололся надвое, и обе половинки держались в гнезде только чудом.

Мусор, одним словом. Но не обычный мусор, а особенный — связанный с духом.

Я активировал Диагностику.

Объект: Кольцо с жёлтым бриллиантом.

Материал: платина, золото 56-й пробы.

Вставки: жёлтый бриллиант огранки «подушка», мелкие бесцветные бриллианты (8 шт.), утрачено 6 шт.

Возраст изделия: 112 лет.

Состояние: сильно повреждено.

Повреждения: шинка перерублена и деформирована; центральный камень расколот надвое, помутнел от жара; крапаны срезаны и разогнуты; часть боковых вставок утрачена; глубокое оплавление металла по линии среза; сплошной нагар и окалина по всей поверхности; гравировка на внутренней стороне выжжена.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 9,6 из 100.

Ого. Жёлтый бриллиант? Ну ничего себе.

Неужели я наткнулся на клад?

Нетерпеливо сжав жемчужину в кулаке, я начал поглощать заряд. Восполнив его до сотни, активировал Погружение.

…На этот раз я оказался в теле девушки, которая стремительно неслась по лесу.

Ничего себе, это ещё что такое?

Она двигалась с невероятной скоростью, и каждый раз, когда она отталкивалась от земли, прыжок сопровождался всполохом молний. Девушка двигалась очень быстро и умело, за секунды преодолевая десятки метров — она словно летела между деревьями.

Когда первое удивление схлынуло, я кое-что обнаружил. В этот раз я очень чётко чувствовал, как она выпускает молнии из ног.

Я всецело отдался этому чувству, стараясь запомнить его как можно лучше.

А затем раздался взрыв.

Девушка вскрикнула, её отбросило в сторону, и она рухнула на землю, прокатившись несколько раз.

Было больно… Очень. Тяжело дыша, я поднял голову и увидел лысого мужика в железных доспехах и с гигантским мечом в руках.

Спину прострелило болью — позвоночник явно повреждён.

— Нет! — закричала девушка, попытавшись отползти. — Прошу!

— Тварь. Сдохни, сука, — процедил лысый, поднимая меч.

Девушка прикрылась рукой, и вокруг неё вспыхнула молния. Однако это ей не помогло.

Перекошенный от злости здоровяк рубанул мечом — клинок разрубил ей пальцы и вонзился в голову.

Я резко очнулся и тяжело задышал.

Ух, вот это видение.

Дрожащими руками я вытер пот со лба, а затем вытащил из кармана жемчужину, сунул её в рот и принялся поглощать заряд.

В голове лихорадочно крутились мысли.

На этот раз всё было иначе. Я чувствовал, как она выпускает молнии. И более того — мне кажется, я даже смогу повторить эту магию. Если не полностью, то хоть немного.

Не знаю. Надо пробовать, экспериментировать. Но в этот раз видение отличалось от всех прошлых. Никогда я так чётко не ощущал чужую магию.

Восполнив свой заряд до сотни, я активировал на кольце Восстановление.

На этот раз я держал кольцо на ладони и видел, как оно меняется. Более того — я мог ускорить или замедлить процесс!

Резким импульсом я выпустил электричество из ладони и вернул кольцо к идеальному состоянию. Восстановление уложилось в одно мгновение!

Нагар осыпался чёрной трухой, металл посветлел и налился холодным блеском платины. Шинка срослась, вернув себе идеальную окружность, по бокам проступил витой узор — тонкий, чёткий, с чернёными прожилками в углублениях. Крапаны выпрямились и мягко обняли камень.

Центральный бриллиант больше не был мутным обломком. Трещина исчезла, и камень вспыхнул на моей ладони густым медовым светом, разбрасывая по коже жёлтые искры.

У меня аж перехватило дыхание от осознания того, какое сокровище попало мне в руки… Даже голова немного закружилась.

Да тут же полтора карата минимум! Жёлтый бриллиант! Один этот камень можно продать за семьдесят Корон минимум!

Я глубоко вдохнул и выдохнул. Кровь стучала в висках. Так, надо успокоиться.

Сколько может стоить такое кольцо, с учётом того, что это духовное сокровище?

Поскольку кольцо принадлежало кому-то из фракции Мясника, надбавка будет не очень большой.

Я пригляделся к кольцу.

Вокруг него, по ободу гнезда, шёл венчик из мелких бесцветных бриллиантов. Они тоже ожили — рассыпались холодными белыми точками, оттеняя тёплую желтизну центрального камня. Ещё несколько таких же камешков сидели в узоре по плечикам шинки, там, где витая вязь расходилась в стороны.

Я пересчитал их. Восемь. И как они только сохранились?

Шесть гнёзд так и остались пустыми — чёрные дырочки в сверкающем ободе. Моё «Восстановление» может починить повреждения, но вернуть утраченные камни не способно.

Досадно. Шесть дырок слегка портят красоту кольца.

Хотя… это ведь легко решается. Найти ювелира, докупить похожие камушки и посадить их в гнёзда — обычная работа, я и сам справлюсь.

Я повернул кольцо и увидел на внутренней стороне шинки гравировку: «Что застыло в янтаре — то не умрёт». Интересная фраза.

Надо понять, кому принадлежало кольцо. Мне кажется, что та девушка — кто-то из приближённых Кровавого Императора. Возможно, даже его родственница. Кто ещё мог носить на пальце колечко стоимостью с небольшой дом? Лавка на окраине Гданежа, где я работаю, и то меньше стоит, скорее всего.

Если девушка из видения известная личность, то цена сокровища может подскочить выше ста Корон. Только вот… Как мне его продать? Одно дело — компас за пять Корон. А другое — кольцо за сотню. За такое сокровище и грохнуть можно.

Я поднялся и вышел из туалета.

Надо срочно поискать нужные книги. Потом продам перстень — он тоже немало должен стоить — и снова схожу к старьёвщику. На этот раз наберу у него гораздо больше сломанного хлама.

Кольцо с жёлтым бриллиантом пока не буду продавать — это слишком рискованно. Вдруг я захочу взять ипотеку? Тогда внесу его как первоначальный взнос, хе-хе.

Есть ещё одна идея. Мои способности явно развиваются — вдруг я научусь повторять Погружение? Тогда я буду раз за разом погружаться в видение с той девушкой и, возможно, научусь двигаться так же быстро, как она.

Или вообще, может, я вызову её душу и, так сказать, поболтаю по душам?

Внутри меня поднимался азарт.

Если мой план сработает, за сегодня я обогащусь так, как раньше и мечтать не мог.

* * *

Чуть ранее, за пределами тайной резиденции Громовержца.

Шарлотта сперва сильно возмущалась тем, что её снова не пустили на сходку, но быстро успокоилась и полетела вдоль границы запретной зоны. И тут наткнулась на призрака.

Она ошеломлённо застыла, увидев сухого старичка с длинной бородкой. Тот висел в воздухе, убрав руки за спину, и задумчиво смотрел в небо.

Старик тоже её заметил и удивлённо приподнял брови.

— Девочка? Такая маленькая…

Шарлотта подлетела ближе.

— Дедушка, вы призрак или нет?

— Ну, как ты видишь, — хмыкнул тот.

— Я знаю, что есть Мистики, которые могут выходить из тела, — пояснила Шарлотта. — Вы такой?

— Нет, — покачал он головой. — Я погиб более тридцати лет назад.

— А почему тогда вы не улетели туда, наверх? — она нетерпеливо взмахнула рукой.

— Такие вопросы не задают, маленькая, — вздохнул старик. — Как давно умерла ты?

— Семнадцать лет назад.

— Семнадцать, — он оглядел её с ног до головы. — И с тех пор ты скитаешься по этой бренной земле?

— Ну, можно и так сказать, — кивнула она.

— К чему ты привязана?

— К чему? — Шарлотта наклонила голову набок.

— Умершая душа не может свободно находиться в этом мире без привязки, — пояснил старик. — Разумеется, если речь не о злом духе. Кстати, о них…

Он посмотрел куда-то вдаль и прищурился.

— Помянешь чёрта — он и придёт.

Шарлотта тоже повернулась туда и увидела высокого, метра под три, тёмно-алого духа. Тот медленно плыл по небу, а за ним, волочась по воздуху, тянулись кровавые призрачные цепи.

— Вау, — выдохнула Шарлотта. — Я такое первый раз вижу! Кто это?

— Один из бывших палачей Государя, — поморщился старик. — Это существо при жизни принесло столько страданий и настолько напиталось ужасом и болью, что после смерти превратилось в дикого духа. — Он вдруг взглянул на Шарлотту. — Вообще, впервые дикие духи появились в Тёмные Века, когда Каристия пала от набегов варваров и по землям прокатилась первая чума, скашивая людей десятками тысяч.

— Вау, — снова выдохнула Шарлотта и чуть не захлопала в ладоши. — Я не знала! Откуда вы всё это знаете?

— Я долгое время жил в резиденции Государя, — старик кивнул в сторону того места, где проходила сходка. — Однако после смерти меня оттуда выбросило, как ты видишь. Теперь я могу лишь бродить вокруг да около. Честно говоря, я начал скучать по общению. Немногие духи готовы тратить своё время на разговоры со мной.

Тут палач Мясника вдруг повернулся и поплыл в их сторону.

— Остановись! — крикнул старик.

Он двинулся навстречу красному духу и вскинул руку. Тот будто врезался в невидимую преграду и завяз в ней — замедлился, но продолжил лететь.

— Как же он силён, — процедил старик. — Я сказал: уходи отсюдова, тебе тут не рады!

Дух не остановился, пока не приблизился почти вплотную.

— Еда, — произнёс он жутким, скрежещущим голосом. — Мне нужна еда.

— Тут ты ничего не найдёшь, — мрачно ответил старик. — Уходи.

Шарлотта во все глаза смотрела на них.

Палач жутковато покрутил головой, а затем резко вскинул руку. Одна из кровавых цепей метнулась к Шарлотте. Та вскрикнула и рванула в сторону — цепь промелькнула в нескольких миллиметрах от неё.

— Ах ты козёл! — разозлилась Шарлотта, и от неё повеяло холодом.

— Сам напросился, — процедил старик.

Он поднёс руку ко лбу и прикрыл глаза. Воздух вдруг задрожал, откуда-то издалека ударила молния, врезалась в духа и отшвырнула его прочь.

— Ого! — воскликнула Шарлотта. — Как вы это сделали⁈

— Я могу частично управлять защитными механизмами резиденции Государя, — вздохнул старик. — Полетели-ка отсюдова, девочка. Выбирай сторону, которая тебе удобнее, — я же не знаю, к чему ты привязана.

— Тогда туда, — Шарлотта указала в сторону входа.

Они полетели над лесом в сторону площадки, на которой стояли проверяющие Мистики.

— А вы много духов видели? — спросила она.

— Достаточно, — улыбнулся старик. — Но у каждого свой путь. Вот и мы с тобой скоро разделимся. Если вдруг нужна какая помощь или совет, обращайся. Помогу чем смогу.

— Поможете? — удивилась Шарлотта. — А можете научить меня делать так же? Ну, останавливать злых духов?

— Кое-какие советы дам, — кивнул старик.

— Спасибо! — обрадовалась Шарлотта. Затем она вдруг замолчала, подумала и очень тихо спросила:

— А вы поможете мне убить человека? Я очень-очень хочу убить одного человека. Вы можете мне помочь?

Я вошёл в палатку к белоглазому старику. Перед ним на прилавке лежали какие-то металлические карты — он ловко сгрёб их и убрал куда-то вниз.

— Снова ты, — прохрипел старик, не поднимая головы.

Я мысленно хмыкнул и положил перед ним золотую печатку азиата. Похоже, не такой уж он и слепой.

— Это духовное сокровище носил крайне важный человек из Тяньлина, — сказал я и выдержал паузу. — Он был убит во время нападения Янтарной Гвардии.

По пути сюда я заглянул в лавку с книгами, и там было несложно узнать, какой из двух азиатских стран принадлежат иероглифы на перстне.

Старик взял печатку, поднёс её к самому лицу, и его белые глаза слабо замерцали.

— Даю десять Корон и двадцать талеров, — он опустил перстень обратно на прилавок.

Ого, класс! Но надо поторговаться, вдруг больше даст?

— Это массивный золотой перстень с гербовой вставкой и возрастом почти две сотни лет, — я приподнял брови. — Он прекрасно сохранился. Даже без учёта связи с духом его стоимость — восемь-девять Корон минимум.

— Азиаты, — старик равнодушно пожал плечами. — Их духи заключают контракт только со своими, да и то лишь с потомками. Будет тяжело найти покупателя.

Я поморщился и кивнул.

— Хорошо, цена принимается.

Старик отсчитал десять купюр и выложил рядом горку монет. Я всё забрал и убрал в карман. На душе стало тепло, захотелось широко улыбнуться, даже рассмеяться.

— С вами приятно работать, — сказал я. — Возможно, моя организация решит продать вам что-нибудь ещё из наших сокровищ.

Оценщик никак не прокомментировал мои слова.

Я вышел из палатки и направился к рядам, где торговали книгами. Мне нужна была одна палатка, особая — та, в которой продавались только Книги Душ. Очень уж хотелось узнать, кому принадлежало кольцо с жёлтым бриллиантом — любопытство жгло изнутри.

Отыскав нужную палатку, я вошёл в неё. За прилавком стояла женщина средних лет, а позади неё возвышались два шкафа, набитых книгами.

— Мне нужна Книга Душ, связанная с Янтарным Императором, — произнёс я.

— В каком плане связанная? — уточнила женщина.

— Его соратники и родственники, — я обвёл взглядом шкафы за её спиной. — Все, кто мог владеть силой, связанной с молниями.

Женщина повернулась к шкафу и достала сразу три книги: одну тоненькую, вторую средней толщины, а третью — здоровенную. Расставив их на прилавке, она положила ладонь на самую тонкую.

— Тут краткая информация. Цена — Корона. Тут более подробная, две Короны, — она перевела руку на среднюю, а затем на толстую. — А тут практически все сведения, которые вообще можно собрать. Цена — десять Корон.

Я задумался, выбирая между тоненькой и средней.

— Скажите, а в какой книге описываются способности Мистиков при жизни? — уточнил я.

— Тут такого нет, — женщина снова коснулась тонкой книжки. — Тут есть, но информация очень скудная, — она указала на среднюю и тут же добавила: — Берите полную версию, не прогадаете.

— Слишком дорого, — покачал я головой и отсчитал две Короны. — Дайте, пожалуйста, среднюю.

Женщина передала мне книгу, и я вышел из палатки.

Полистать её я решил в той зоне, где торговали едой. Заодно и перекушу.

Найдя удобный столик, я сел, заказал весьма сытное блюдо — пиццу с мясом и грибами — и принялся листать книгу, с удовольствием поедая вкуснятину.

И вновь мне показалось, что в еду добавляют какой-то наркотик. Оторваться было попросту невозможно, а вкус казался чрезмерно насыщенным, словно кто-то намеренно его усилил.

Одной рукой я ел пиццу, а второй перелистывал страницы, быстро изучая информацию. На каждой описывалась одна личность, иногда с портретом. В основном тут были верные люди Янтарного Императора — офицеры, генералы, личные телохранители. Но попадались и родственники: сыновья и дочери, племянники и племянницы.

И вот, когда я почти дошёл до конца, мне попалась страница некой Лилианы Штольц-Янтарной.

Портрета не было, да и информация оказалась весьма скудной. Но я сразу понял — это то, что мне надо.

Лилиана при жизни была Мистиком и руководила корпусом надзирателей в центральной тюрьме Янтарной Империи. Интересная должность, конечно.

Лилиана могла выпускать молнии, а также а также развивать невиданную скорость.

Я на восемьдесят процентов уверен, что кольцо с жёлтым бриллиантом принадлежало именно Лилиане, дочери Мясника.

Сколько же тогда оно стоит?..

Сто двадцать Корон? Или даже больше.

Я захлопнул книгу и поднялся. Пицца уже была съедена.

Тщательно вытерев руки, я взял книгу и сперва не понял, куда её спрятать. Вообще, нужен какой-нибудь рюкзак или чемодан — у меня в планах хорошенько закупиться в этом месте.

В итоге я просто прижал книгу к боку и прошёлся по торговым палаткам. Где-то тут мне попадалась лавка с самыми обычными вещами: верхняя одежда, сумки, маски и прочее — всё то, что может пригодиться Мистику в подобном месте.

Отыскав нужную палатку, я купил себе кожаный рюкзак за пять талеров и сразу положил в него Книгу Душ. Заодно взял новый, очень тонкий плащ белого цвета за три талера — аккуратно свернул его и убрал туда же. Следом отправилась белая маска за два талера, закрывающая лицо целиком.

Пригодится, чтобы обмануть старика с белыми глазами.

По пути к старьёвщику я думал о видении с Лилианой. Надо будет потом обязательно поэкспериментировать — вдруг я и правда смогу ускориться?

— Снова ты, — ухмыльнулся продавец сломанных вещей, завидев меня. — Поздравляю с победой на арене.

— Спасибо, — кивнул я.

Подойдя к столу, я с прищуром принялся осматривать его хлам.

— Вы знаете, какие из этих духовных сокровищ принадлежали людям Громовержца? — спросил я.

После того видения, в котором я почувствовал силу молний бегущей девушки, мне до зуда хотелось это повторить.

— Люди Громовержца…

Старик окинул взглядом кучу сломанных сокровищ и выудил из неё тоненький браслет.

— Вот эта вещь точно принадлежала одной из любовниц Государя. Известно, что она тоже была Мистиком.

— Хорошо, беру, — кивнул я. — Больше ничего нет?

— Возможно, и есть, но я не знаю, — покачал головой старьёвщик.

— А если возьму сразу несколько товаров, скидку сделаете? — поинтересовался я.

— Смотря сколько, — хмыкнул старик. — Что ты хочешь взять, кроме браслета?

Так, что бы взять?.. Большинство из предметов — слишком узнаваемы.

— Давайте вот это, — я подхватил обугленную пряжку от ремня — самое неприметное сокровище из имеющихся.

— И вот это.

Подцепив изорванную перчатку со сломанным металлическим вкладышем, я переложил её к себе.

— Вот это тоже, — я поднял треснутые, сильно искорёженные карманные часы. Тут было несколько часов, но эти — в самом ужасном состоянии. Значит, и цена за них будет маленькой — от силы полторы-две Короны.

— Сколько это всё стоит? — спросил я.

Старик мельком оглядел четыре сломанные вещи и сказал:

— Шесть Корон и четыре талера.

— Тогда ещё вот эту брошь, — я поднял обугленную железку. — Вот эту маску и… пусть будет нож.

Передо мной уже лежали семь предметов. Во сколько раз увеличится их цена после моего восстановления? От этой мысли моё сердцебиение ускорилось.

Эх, жаль, что нельзя провести Диагностику и сперва проверить все эти вещи. Старик следит за мной коршуном, ловит каждое движение, да ещё и охранник в маске стоит у него за спиной.

— Десять Корон.

— Так вы же упоминали скидку, — напомнил я.

— Не-не, — покачал он головой. — Десять Корон — это уже вместе со скидкой. Берёшь?

Я поморщился.

— Хорошо. Десять так десять.

С сожалением вытащив полученные от белоглазого старика деньги — все, до последней купюры, — я передал их продавцу. Тот ловко пересчитал пачку и кивнул.

— Забирай.

Я открыл рюкзак и аккуратно сложил туда все вещи.

Выйдя из палатки, я быстро направился в сторону столовой, по пути пересчитывая деньги. У меня осталось сорок талеров и горстка медяшек. В столовой я купил бутылку воды и зашёл в уборную, где заперся в той же кабинке, что и в прошлый раз. Крышка унитаза была опущена, так что я просто сел на неё и открыл рюкзак.

А вот и браслет…

Мои пальцы покрылись электричеством — я активировал Диагностику.

Объект: Женский золотой браслет с гравировкой.

Материал: золото 56-й пробы, чернёная гравировка, эмаль.

Вставки: мелкие бесцветные бриллианты (6 шт.), утрачено 2 шт.

Возраст изделия: 92 года.

Состояние: сильно повреждён.

Повреждения: корпус смят и скручен; частичное оплавление металла; эмаль выгорела и осыпалась; сорван замок; гравировка местами выжжена; часть вставок утрачена.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 91,9 из 100.

Ура, есть Погружение!

Я тут же его активировал, и меня затянуло в новое видение.

…— За мной! — кричала я, оглядываясь.

Позади бежала группа испуганных стариков, женщин и даже детей. Девушка, в теле которой я оказался, вела их по тёмному коридору. Все они были облачены в ярко-оранжевые — точнее, янтарные — одежды.

Мы прошли ещё метров десять, когда вдруг раздался грохот, и потолок спереди начал обваливаться.

— Назад! — закричала она.

Люди тут же завопили и подались обратно, а девушка вскинула руки. Воздух перед ней замерцал, образуя слегка светящийся купол. Щит, что ли?

Вдруг тоннель тряхнуло так, что с потолка полетели целые пласты земли. Бетонное перекрытие просело, лопнуло по трещинам и обрушилось внутрь вместе с балками и корнями. Воздух вышибло из груди, всё заволокло пылью, а в горле мгновенно запершило от гари.

Куски бетона с гулом били по моему барьеру и отскакивали, как град от стекла. Кто-то за спиной заходился в крике.

Пыль потянуло вверх — в своде зияла рваная дыра, и в неё лился мутный дневной свет. По краям пролома дрожала свёрнутая арматура.

А затем вниз, один за другим, посыпались люди в тёмно-серой форме. Они падали с четырёх метров и приземлялись мягко, беззвучно, будто спрыгивали с табурета.

У первого на пальцах блеснули длинные стальные когти. Кулаки второго были заключены в металлические громадины размером с наковальню. Третий держал шпагу и лениво разминал запястье.

Девушка не успела ничего сделать. Тот, что с когтями, резко бросился на неё и несколькими ударами развалил энергетический щит девушки. А здоровяк с кулаками просто оказался рядом — и взмахом руки разнёс ей голову.

Я очнулся в собственном теле и тяжело задышал.

Голова раскалывалась от боли. Пришлось потерпеть минут десять, прежде чем я более-менее пришёл в себя.

Хорошо, что я догадался купить бутылку воды. Сделав несколько глотков, я принялся тянуть энергию из жемчужины, восстанавливая свой резерв.

Похоже, я только что увидел ещё один фрагмент Великой Войны — но на этот раз всё было наоборот: погибли люди Янтарного Императора. Надеюсь, что те солдаты в сером пожалели женщин и детей…

Кстати, думаю, очень многие повреждённые сокровища будут показывать мне видения из периода Великой Войны. Особенно если эти предметы в таком ужасном состоянии, как те, что я купил.

Эх, жаль, что эта девушка не владела силой молний. Её барьер для меня бесполезен.

Я опустил взгляд на браслет в руке и решил: он пойдёт на продажу. Из моих пальцев брызнуло электричество, и активировалось Восстановление.

Смятый, перекрученный обруч дрогнул и начал медленно расправляться. Оплавленные наплывы золота стекали обратно, будто время потекло вспять. По корпусу разлилась тёмно-янтарная эмаль, и из-под неё проступила тончайшая чернёная гравировка — переплетённые лавровые ветви. Щёлкнул вставший на место замок. Последними в некоторых гнёздах вспыхнули крохотные искры бриллиантов.

Я специально подавал электричество медленно и растягивал Восстановление. Как только сломанные бриллианты восстановились — я тут же прервал магию.

Прищурившись, я тщательно осмотрел браслет. Изящная, дорогая вещь — теперь и не скажешь, что полчаса назад он напоминал расплющенный кусок металла. Только вот… Браслет не выглядит как новый. Видны следы ношения.

Значит, мои предположения были верны. Если остановить Восстановление вовремя — предмет не вернётся к изначальному состоянию. В нынешней ситуации — так даже лучше. Было бы подозрительно принести браслет, который выглядит как новый, но в котором не хватает нескольких бриллиантов.

Чуть отдохнув, я покопался в рюкзаке и вытащил сломанные карманные часы, после чего вновь активировал Диагностику.

Объект: Платиновые карманные часы с боем и вечным календарём.

Материал корпуса: платина, чернёная гравировка, эмаль, сталь.

Вставки: 9 шт. тёмно-синих сапфиров на крышке. Утрачено 6 шт.

Механизм: ручная сборка, анкерный спуск, компенсационный баланс, сапфировые камни (25 шт.)

Возраст изделия: 119 лет.

Состояние: сильно повреждены.

Повреждения: корпус смят и оплавлен; расколота крышка; выгорела эмаль; спеклись колёса механизма; расколоты сапфировые камни; сорвана заводная головка; сплошной нагар и окалина по всей поверхности.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 88,7 из 100.

Ого.

Я завис, перечитывая информационную сводку.

Да эти часы покруче, чем те, которые носил Филин. Гораздо круче!

Если их восстановить, за сколько они уйдут? Пятьдесят Корон?.. Нет, даже больше. Семьдесят-восемьдесят.

Фу-у-у-х. Ещё один первоначальный взнос подъехал. Такими темпами всю сумму на собственный дом соберу, хах.

Я активировал Погружение на часах, и меня затянуло в очередное видение.

…На этот раз шёл бой.

Вокруг ревело пламя — не костёр, не пожар, а сплошная стена огня по кругу, в которой корчились и оплывали остовы каких-то построек. Я стоял в самом центре этого кострища, босой, по щиколотку в раскалённом пепле, и что-то выкрикивал на незнакомом языке. Скорее всего, азиатском.

И мне было не горячо. Мне было хорошо.

Я взмахнул рукой — и пламя послушно скрутилось в жгут. Из него, разбрасывая искры, поднялся гигантский огненный змей: чешуя из бегущих язычков, пасть в половину человеческого роста. Тварь прошла круг, обвивая меня кольцом, вскинула голову — и лопнула, расшвыряв во все стороны волну жара.

Там, куда её выплеснуло, огонь встал новой стеной.

Тут раздались выстрелы. Я снова закричал — и захохотал: пули плавились на подлёте, оседая на землю тускло-красной моросью.

Земля под ногами трещала и лопалась от температуры. Воздух дрожал так, что мир за огненным кольцом плыл, будто отражение в неспокойной воде.

Даже представить страшно, сколько сейчас вокруг меня градусов.

Резко вскинув обе руки, я поднял вокруг себя несколько огненных столбов — и взорвал их одним движением пальцев.

И тут сразу с нескольких сторон в меня ударили ярко-синие молнии.

Я вскрикнул. Тело прошило судорогой, ноги подкосились, и я попятился, чувствуя, как жар вокруг проседает. Ещё одна молния врезалась в грудь.

Я рухнул на колено, тяжело дыша и продолжая что-то цедить сквозь зубы.

А потом накатила волна холода.

Она прошла по земле, и та зашипела, покрываясь коркой инея прямо поверх раскалённого пепла. Огненная стена осела и погасла, будто её задули. Изо рта у меня повалил пар.

Впереди, сквозь тающую дымку, показалась группа Мистиков в янтарных одеждах. Они шли не спеша. Уверенно.

Я заорал, и тело вспыхнуло факелом, выжигая наледь под собой.

Но откуда-то издали сверкнуло — и полоса молнии врезалась мне прямо в лоб, разнеся голову.

Я снова оказался в своём теле и тяжело задышал.

Ух, да что же это такое… Почему снова голова⁈

Как тяжело…

Несколько минут я едва сдерживал стоны — голова раскалывалась.

Но время шло, и боль постепенно отступала. Наконец, когда она стала более-менее терпимой, я взглянул на часы, которые сжимал в руке. Как они вообще выдержали такой жар? Может, они артефактные? Да, скорее всего. Интересно, а после Восстановления я увижу полную информацию о них?

Нет, продавать часы я точно не буду. Во-первых, они слишком ценные, а во-вторых… вдруг они принадлежали предку Линьси? Она ведь тоже владеет огнём.

Вообще, надо купоить какую-нибудь книгу по азиатским кланам и посмотреть, многие ли из них обладают силой пламени.

Тратить заряд на Восстановление часов я не стал и убрал их обратно в рюкзак.

Выпив воды, я ещё минут десять просто сидел, приходя в себя и анализируя ту битву. К сожалению, магию азиата я не почувствовал, как это случилось с дочерью Мясника.

Похоже, мне откликаются только способности, связанные с молниями.

Я порылся в рюкзаке и достал следующую вещь — порванную кожаную перчатку с обугленным металлическим вкладышем.

Уже по её виду можно сказать, что в неё попала молния. И, скорее всего, я увижу ещё одну сцену с чужой смертью.

Фантомная боль от двух прошлых видений наложилась друг на друга, и голова продолжала сильно болеть. Но когда мне ещё выпадет такая возможность?

Сжав зубы, я активировал Диагностику.

Объект: Боевая перчатка с металлическим вкладышем.

Материал: воловья кожа, льняная подкладка, стальные пластины, латунные заклёпки.

Возраст изделия: 44 года.

Состояние: сильно повреждена.

Повреждения: кожа обуглена и прогорела насквозь; подкладка выгорела; стальные пластины оплавлены и деформированы; вырваны заклёпки; лопнули ремешки крепления; сплошная окалина по металлу.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 91,1 из 100.

Фух. И тут есть Погружение.

Не очень-то радуясь этому, я активировал способность. Из руки вырвались всполохи электричества, и меня в очередной раз затянуло в видение.

…Я стоял позади какого-то старика перед крыльцом деревянного дома.

Небеса гремели, лил дождь.

Перед нами на коленях стоял мужчина средних лет. Он дрожал и плакал. Тоненьким ножом мужчина аккуратно резанул себя по запястью, а затем достал из кармана брюк склянку.

— Всё хорошо, Гектор, — произнёс старик.

Ой, какой знакомый голос!

— Я позабочусь о твоей семье, — продолжал он. — Ты сделал правильный выбор.

— Да, да, — захныкал мужчина.

Он подставил склянку к ране, однако та не спешила кровоточить. На порезе выступила одна золотая капля и упала в бутылёк. Затем вторая. Третья.

— Я чувствую, как работает моя способность, — пробормотал мужик и испуганно посмотрел в небо. — Я попросил то, что позволит лучше работать с жидким янтаритом. Как вы приказывали. Я всё сделал, как вы сказали, это должно помочь.

— Я знаю, Гектор.

Стоило старику заговорить снова, как я окончательно убедился в его личности.

— Я всё знаю, — тихо повторил он.

Небеса загрохотали.

— Забирай! — вдруг воскликнул старик и резко отскочил в сторону.

Я бросился вперёд — и только сейчас понял, что тело у меня не совсем обычное.

Я горбун.

Протянув руку, я быстро подхватил бутылёк и закупорил его. В тот же миг с неба рухнула молния и поразила рыдающего мужчину. Часть разряда досталась и мне — прямо в перчатку.

Зашипев, я стянул её и отбросил на землю, отступая назад. Руку покрыли страшные ожоги, а по телу пробежали судороги.

Но вместе с болью горбун чувствовал и радость.

— Я уберёг эликсир, господин, — пробормотал он.

— Молодец, Тони, — спокойно ответил Эдмунд Гразе. — Молодец.

Видение кончилось.

Я сидел на унитазе и тяжело дышал. Тело всё ещё ломило, но в этот раз удар хотя бы пришёлся не по голове. И на том спасибо.

Прикрыв глаза, я глубоко вдохнул, выдохнул и принялся анализировать увиденное.

А сцена была по-настоящему информативной.

Гектор умер от удара молнии… Сразу после того, как его желание было выполнено.

Это что же получается, Эдмунд Гразе прекрасно знает об Алхимике Душ? Он заставил Гектора попросить именно то, что нужно было ему самому — вещество, улучшающее работу с жидким янтаритом.

А ведь, возможно, Эдмунд стоит и за опытами над животными, которые проводила организация Мистиков «Звери», главой которой был Филин. Там ведь тоже была вытяжка янтарита.

И почему я раньше об этом не думал? Это ведь золотая жила!

Человеку с таким влиянием, как у Эдмунда, ничего не стоит собрать двенадцать неудачников, заставить их провести ритуал и призвать Алхимика Душ. И каждый из двенадцати загадает именно то желание, которое нужно старику. Продлить жизнь, вернуть молодость, решить проблему с его контрактом или просто одним касанием превращать железо в золото.

Конечно, все двенадцать потом умрут от удара молнии. Но у них будет достаточно времени, чтобы успеть воспользоваться своими способностями.

Так случилось со мной, с Артуром Ричи и с несчастным Гектором.

Я откинулся назад — и понял, что у меня из носа течёт кровь.

Похоже, слегка перенапрягся.

Утеревшись, я проверил время. До входа в запретную секцию осталось сорок минут.

Нет времени на анализ — потом подумаю, почему Эдмунд Гразе не использовал Алхимика Душ для собственного лечения. И надо обязательно найти книгу по этой теме.

Я активировал Восстановление на перчатке, и та быстро пришла в норму. Как и в случае с браслетом, я прервал магию до того, как перчатка пришла к идеальному виду. Кожа снова стала цельной, металл выправился — но и потёртости, и вмятины на пластинах остались.

Интересно, кому она принадлежала до горбуна? Раз вещь считается духовным сокровищем, значит, её прежний хозяин мёртв. И вот вопрос: заключил ли по ней горбун контракт — или просто носил?

Я прикрыл глаза, вытащил воду и сделал несколько крупных глотков.

Фух. Тяжко. Зато прибыльно.

Так… У меня на продажу всего два предмета — браслет и перчатка. Маловато.

Надо проверить остальные сокровища — вдруг найдутся такие, где нет Погружения? Тогда просто Восстановлю и продам.

Я использовал Диагностику на оставшиеся четыре предмета — пряжку от ремня, брошь, маску и нож.

И вот тут меня ждал сюрприз. Все сломанные предметы без исключения имели Погружение.

Это что же получается? Любое повреждённое духовное сокровище обладает свойством Погружения?

Интересно.

Я прислушался к собственным ощущениям. Тело побаливало, голова пульсировала, но силы ещё оставались.

Так, что же выбрать следующим?.. Брошь хоть и повреждена, но её можно узнать. Как и нож — он с орнаментом на лезвии. Маску тоже убираю, так что остаётся пряжка. Только вот она оплавленная, чёрная… Снова кого-то взорвали?

Скривившись, я взял пряжку и активировал Погружение.

…Я стоял на мостике гигантского дирижабля, убрав руки за спину, и смотрел вперёд.

Зрение у меня было особенным — картину я видел совсем не так, как обычный человек.

Обзор растягивался градусов на сто восемьдесят, и по краям он не смазывался, как у обычных людей: небо, горизонт и оба борта я видел одинаково чётко, будто держал перед глазами не одну картинку, а сразу десяток. Стоило чуть сосредоточиться — и любой её кусок послушно наплывал, приближался, наливался деталями. Заклёпки на обшивке. Тросы, дрожащие от ветра. Номера, выведенные краской на баллонах.

И то, что я видел, мне не нравилось.

Впереди летели сразу три ярко-красных дирижабля. Я держал их все разом и точно знал: до головного два с половиной километра, и идёт он метров на двести выше нас.

— Поганые червонцы, — процедил я. — Думаете, у вас есть хоть какие-то шансы?

Я усмехнулся и чуть повернул голову. Картина послушно развернулась следом — и ушла дальше, чем позволяла шея, будто я на миг поднялся над собственным дирижаблем и глянул вниз с высоты птичьего полёта.

Позади, растянувшись клином, шли ещё пять дирижаблей. На бортах — янтарные полосы и золотые короны Империи, и каждый из этой пятёрки был больше любого из той красной тройки.

— Готовьтесь к бою, — приказал я.

Мне тут же начали отвечать, но я не обращал ни на что внимания, сосредоточившись на тройке вражеских кораблей.

И тут с одного из воздушных судов вылетел человек. Он был одет в алые одежды, а на его голове поблёскивала золотая корона.

— Что?.. — пробормотал я. — Нет. Нет, это герцог Речинский! Назад! Всем назад!

Приказ ушёл в переговорные трубы, но выполнить его уже не успели.

Герцог развёл руки в стороны — и первым оборвался ровный гул моторов. Мой особый взгляд приблизил картинку: винты по правому борту провернулись вхолостую и встали. Следом замерли левые.

— Двигатели отключены! — заорал кто-то снизу. — Не заводятся, господин командор! Ни один!

Рули сами пошли вбок — рулевой повис на штурвале всем телом, но перо вывернулось до упора и там застыло.

Гондолу затрясло. Над головой зашипело: клапаны газовых отсеков распахнулись все разом, стравливая подъёмный газ. Огромная туша подо мной начала оседать.

Я перевёл взгляд на соседний дирижабль — и увидел там то же самое. Обвисшая оболочка, мёртвые винты, распахнутые балластные горловины, из которых серым дождём хлестала вода. Ещё дальше третий уже валился на нос, задирая корму.

— Пулемёты не бьют! — раздался чей-то вопль. — Затворы встали!

Ручка машинного телеграфа сама провернулась в положение «полный вперёд». Затем обратно. И снова вперёд — как будто кто-то невидимый забавлялся, играя с моим кораблём.

Изнутри расползался ужас.

Человек в золотой короне висел в воздухе, выставив вперёд руки, и от кончиков его пальцев расходились волны.

Внизу лязгнуло. Я успел разглядеть, как выворачиваются наружу крышки топливных баков и как из них толчками бьёт топливо, заливая раскалённые патрубки.

А затем всё поглотил взрыв.

Я очнулся и тяжело задышал. На этот раз кровь потекла не только из носа, но и из ушей.

Меня трясло. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вытереть кровь. Губы сами собой расползлись в вымученной улыбке.

Отлично. Теперь я знаю, какой способностью обладал Мистик, которому принадлежала эта пряжка. Да и как он погиб — тоже.

Пожалуй, с Погружением стоит повременить. А то рискую потерять тут сознание и истечь кровью…

У меня не было времени, чтобы полностью прийти в себя. Я допил бутылку воды, затем выдохнул и активировал Восстановление на пряжке ремня. Как и в прошлые разы, я вовремя прервал магию.

Закончив с пряжкой, я вытащил из рюкзака белый плащ, накинул его и надел белую маску.

Пойду к старику инкогнито.

Руки и ноги до сих пор тряслись, но в целом я более-менее пришёл в себя. Надеюсь, никто не станет вызывать меня на дуэль в ближайшее время…

Я вышел из уборной, проверил время и чуть ли не бегом устремился к палатке оценщика.

Войдя внутрь, я мысленно выдохнул с облегчением. Очереди не было, старик стоял на своём месте.

— Вы вернулись, — произнёс он, подняв на меня белые глаза.

Я мысленно чертыхнулся. Похоже, моя маскировка оказалась бессмысленной.

Ничего не сказав, я подошёл к прилавку и выложил сразу три предмета: перчатку с металлической вставкой, браслет и пряжку от ремня.

— Этот браслет принадлежал одной из любовниц Громовержца, — я указал на него пальцем. — Она обладала способностью ставить защитные барьеры.

Старик взял браслет, поднёс к самому лицу и мелко кивнул.

— Происхождение перчатки мне неизвестно, — продолжил я. — Однако очень возможно, что ею обладал Старший Дух.

Старик взял перчатку, осмотрел и покачал головой.

— Нет, не Старший.

Я мысленно поморщился.

— И последнее. Пряжка командора воздушной эскадры, — я подтолкнул её вперёд. — Способность связана со зрением. Обзор до ста восьмидесяти градусов, чёткий по всей ширине. Приближение и отдаление картинки, определение расстояния и высоты до нескольких целей одновременно. И отрыв взгляда от тела на небольшую дистанцию — сверху, с высоты.

Старик поднёс пряжку к глазам, кивнул, а затем поднял голову.

— Даю за всё тридцать три Короны и семнадцать талеров.

Я мысленно расхохотался. Супер!

— Назовите цену за каждое сокровище, — попросил я.

— Перчатка — мусор, её беру за четыре Короны. Способность неизвестна, кот в мешке. Браслет уже поинтереснее, даю за него тринадцать Корон и семнадцать талеров. А вот пряжка — самая ценная. Шестнадцать Корон.

— Вы недооцениваете перчатку, — покачал я головой.

Мне вспомнилось, как инквизитор с явной опаской посмотрел на горбуна. Если горбун стал Мистиком через перчатку — её ценность даже выше пряжки.

— Берите браслет и пряжку, — решил я и забрал перчатку.

Старик снова ушёл в свою каморку и вскоре вернулся с деньгами. Положив пачку купюр на прилавок, он опустил рядом небольшую карточку.

— Если в будущем захотите сотрудничать — можете найти нас.

Я взял карточку и пробежался по ней взглядом. Адреса в разных странах, а с другой стороны — видимо, название организации.

«Двенадцатый Дом».

— Конечно, — кивнул я.

Двадцать девять Корон… Целое состояние!

Убрав деньги вместе с карточкой в карман, я вышел из палатки и проверил время.

До открытия запретной секции осталось всего пятнадцать минут — а мне ещё надо купить несколько книг.

Я чуть ли не побежал в сторону нужных палаток — надо успеть!

Я чуть не опоздал. Ворота запретной секции были уже открыты, и оттуда выходила группа Мистиков в стильных серебряных масках. Они прошли мимо Искры, Вьюна и Колоса, даже не повернув головы, и растворились в толпе.

Я подошёл к нашей троице. Из всей организации тут стояли только они.

— А где остальные?

— В закрытую секцию пускают только тех, кто заключил контракт со Старшим Духом, — отозвался привратник, стоящий рядом с воротами. — Заходите, у вас есть тридцать минут.

Мы направились внутрь.

Настроение у меня было прекрасное, ведь я нашёл то, что искал.

Сперва я заходил в самые крупные палатки, где продавались только книги. Но ни в одной из трёх таких палаток — которые явно принадлежали людям Наследника — я не нашёл работ по Алхимику Душ.

Зато один из посетителей, услышав мой вопрос, посоветовал посетить некоего «Кривого Сили» и подсказал, как его найти.

Кривой Сили оказался бомжеватым мужиком с протезом вместо ноги и изуродованным носом. Он был сильно пьян и заикался, а его палатка была самой маленькой, которую я встретил в этом месте.

Но именно у Кривого Сили я нашёл свиток, в котором описывалась подробная информация по Алхимику Душ. Кривой Сили затребовал аж пять Корон за свиток. Пришлось платить…

Оставшиеся несколько минут я потратил, чтобы забежать в палатку с книгами и купить несколько томиков.

Первый — по Древнему Миру. В нём описывался период до Священной Ночи. Стоила эта книга аж шесть Корон… Но я всё же приобрёл её. Ареш и Варвар из Древнего Мира, и мне хотелось узнать о них побольше.

Затем я взял книгу про самые известные азиатские кланы Мистиков. Стоила она три Короны.

Напоследок я приобрёл «Базовый Мистицизм» за две Короны. Это толстенная книга, в которой собрано всё, что должен знать Мистик. В том числе — сведения о том, как призывать духов и заключать с ними контракты.

Теперь в моём рюкзаке лежало четыре книги, и мне до зуда хотелось поскорее их прочитать. Правда, из тридцати Корон, которые у меня были, осталось всего четырнадцать…

Искра первой вошла в здание, а мы направились следом.

Запретная секция пряталась внутри огромной каменной коробки без единого окна — метров шесть, а то и семь в высоту. Шаги и голоса тут же ушли под свод и вернулись обратно гулким эхом, а свет давали редкие лампы, висящие на цепях.

Внутри этой коробки стояли ещё здания. Два ряда друг напротив друга, по четыре в каждом — итого восемь. Все одноэтажные, с плоскими крышами, сложенные из того же серого камня, что и стены вокруг. Казалось, будто их не строили отдельно, а вырубили прямо из общей глыбы.

Семь зданий оказались небольшими, похожими на простые кубы. И лишь одно вытянулось в длину едва ли не на весь ряд.

Между рядами тянулся широкий проход.

Позади лязгнуло. Привратник закрыл за нами врата и подошёл поближе.

— Сегодня я буду вашим гидом, — произнёс он. — Желаете что-то конкретное или сперва посмотрите ассортимент всех восьми магазинов?

— Мы посмотрим, — властно сказала Искра.

— Тогда прошу вас в первый магазин, — привратник махнул рукой на крайнее справа здание.

Он прошёл вперёд и открыл массивные дубовые двери.

Зная, что мы в запретной секции, я почему-то ожидал увидеть внутри нечто мрачное и тёмное. Но магазин оказался очень ярким. Вдоль стен тянулись ряды витрин, а в них лежали самые разные артефакты.

— Добро пожаловать! — раздался радостный голос.

К нам подошёл лысеющий, чуть пузатый мужчина. Его лицо закрывала простенькая звериная маска барсука.

— Перед тобой организация «Палитра» из Гданежа, — произнёс привратник. — У них пятеро Старших Мистиков. Глава организации — Искра, также известная как Повелительница Огня. Кроме того, среди пятёрки Старших есть и тот, кто ходит под рукой Громовержца.

— Неплохо, — покивал мужичок и обвёл рукой стеклянные витрины. — Уверен, в моей лавке вы найдёте то, что вам приглянется! Мой магазин продаёт оружие, способное уничтожать Мистиков. Пройдёмте сюда.

Он подошёл к ближайшей витрине, где в открытом кейсе лежал чёрный револьвер с серебристыми узорами.

Я присмотрелся, но моя способность не сработала. Мне не удалось увидеть название предмета — скорее всего, дело в стекле витрины.

— Представляю вам одно из лучших творений Мистиков-артефакторов. Создатель этого шедевра назвал своё творение «Вдоводел», — довольно произнёс торговец. — Даже обычные пули в этом оружии обретают особую пробивную способность. Если же использовать улучшенные патроны, — он указал на вторую витрину, где лежали коробочки с патронами разных цветов, — то мощь выстрела возрастёт многократно!

Хозяин лавки принялся нахваливать своё оружие, убеждая, что даже Мистики с защитными способностями не смогут ничего противопоставить Вдоводелу. Колос при его словах чуть нервно хмыкал.

Я подошёл к витрине с боеприпасами и прочитал надписи. Разрывные пули, пробивные пули, пули-бомбы, электрические пули.

На последних я особенно задержался. Синие, покрытые голубоватыми полосками, — казалось, они в любой момент могут вспыхнуть электричеством.

— Цена этого сокровища — тысяча Корон, — заявил торговец, закончив расхваливать револьвер.

Я чуть не подавился и едва не заорал: «Сколько⁈» Но сумел удержать себя в руках.

Колос хмыкнул, Вьюн вообще не пошевелился, а Искра медленно кивнула и спросила:

— Сколько стоят патроны? Они подходят к обычным револьверам?

— Не все подходят, но есть и такие, — торговец подошёл к витрине с боеприпасами. — Обычные револьверы слишком хрупки — но если вы приобретёте револьвер хотя бы с базовым усилением, то сможете воспользоваться особыми патронами.

Цены на патроны оказались весьма немаленькими. Самые дешёвые пробивные патроны, которые просто сами по себе мощнее обычных и пригодны для использования в обычных револьверах, шли по десять талеров за штуку — то есть за одну Корону можно было купить всего четыре штуки. Остальные стоили ещё дороже.

Разрывные различались по цене в зависимости от убойности, и самые ценные патроны стоили по десять Корон за штуку. Офигеть, блин.

Электрические пули при попадании высвобождали мощный электрический разряд. Продавец заверял, что даже попадание в руку или в ногу парализует почти любого Мистика. Цена — Корона за штуку.

Мужичок повёл нас дальше и остановился перед следующим стендом. На нём лежала полуметровая игла с круглым ушком.

— Знаю, странное оружие, — усмехнулся торговец. — Но поверьте, его свойства вам понравятся. Эта игла способна пронзить практически любую защиту, какова бы она ни была.

Я скосил глаза на Колоса. И хоть за маской не было видно его лица, но я был уверен, что здоровяк крайне недоволен словами торговца.

Мужичок начал расписывать проникающие способности иглы, а потом назвал цену — пятьсот пятьдесят Корон.

Тут я окончательно осознал, что с моими жалкими накоплениями из этой запретной зоны я вынесу только одно — расширение кругозора.

Следом торговец показал нам шпагу, которая не давала ранам затянуться и вытягивала кровь противника.

— Даже маленькая царапина принесёт вашему врагу кучу проблем, — довольно проговорил мужичок. — Стоимость — триста пятьдесят Корон.

Дальше шла сеть, блокирующая любую магию.

— Если удастся накинуть её на противника, тому придётся очень худо, — торговец постучал пальцем по стеклу витрины. — Он резко ослабнет и уже ничего не сможет сделать. Последние наработки артефакторов Альтенбурга. Сто восемьдесят Корон.

Следующим шёл кнут, обладающий свойством рассечения.

Искра очень им заинтересовалась и даже попросила вытащить оружие из витрины. Сжав рукоять, она несколько раз щёлкнула кнутом в воздухе — весьма умело, надо признать.

Я наконец-то смог воспользоваться своей способностью. Только вот ничего интересного так и не увидел — надпись гласила:

Объект: Кнут.

Доступно: Диагностика.

Заряд: 100 из 100.

Интересно, что бы я разглядел после Диагностики?

— Кнут способен проводить огонь? — спросила Искра.

— Да, разумеется, — довольно кивнул торговец. — Как и электричество.

Я посмотрел на это оружие другими глазами. В моих руках этот кнут станет не только рассекающим, но и электрическим.

— Сколько? — сухо спросила Искра.

— Семьсот Корон, — не моргнув глазом отозвался торговец. — С помощью этого оружия можно разрезать сталь, как масло. Ни один Мистик не выживет, если вы по нему попадёте.

— Я возьму, — чуть замешкавшись, кивнула она.

Ничего себе! Это что же получается, я сплю с олигархиней⁈ Может, мне стать альфонсом?

Я едва не рассмеялся, подумав об этом.

Искра бросила на меня быстрый взгляд. Хм… Надеюсь, что её мысли схожи с моими. Что-то типа: «Пусть Артур увидит, какая я крутая!» Пусть будет так, а не «С этим кнутом я легко разрежу Артура на две части, он теперь не сможет и пикнуть при мне»…

Я скосил глаза на Колоса. Тот явно нервничал, хоть и скрывал это.

— Отлично! — торговец потёр ладони. — Когда сможете оплатить?

— Завтра мои люди доставят деньги, — обронила Искра. — Дайте адрес.

Торговец явно был доволен. Он убрал кнут и повёл нас дальше.

Следующим оружием оказался дробовик стоимостью аж полторы тысячи Корон.

— Стреляет он куда мощнее любого револьвера, — заявил хозяин лавки, — а самое главное — ему не нужны патроны. Только особые янтаритовые накопители.

Про такие я слышал впервые. А вот ни Искра, ни Колос с Вьюном ничуть не удивились.

Следом торговец продемонстрировал жезл, способный выпускать электричество. Цена — триста пятьдесят Корон.

— В руках того, кто владеет силой молний, это оружие становится вдвое сильнее, — произнёс он, глядя на меня. — Очень советую вам приобрести его.

Ага, советует он. Я скривился под маской. Откуда у меня такие деньги?

Не увидев во мне особой заинтересованности, торговец повёл нас дальше и показал другие виды оружия.

Топор, несколько видов клинков, а под метательные ножи у него был отведён отдельный стенд.

— Стоит их бросить, и они сами резко ускоряются, пронзая любого противника, — с гордостью пояснил хозяин лавки. — Очень мощное оружие!

Дальше шли аж восемь видов револьверов, три из которых тоже заряжались янтаритовыми накопителями. Следующим было оружие, похожее на узи, — скорострельный пистолет. Причём стоил он не так уж дорого на фоне остальных сокровищ, всего восемьдесят Корон.

Напоследок торговец и вовсе удивил, показав нам небольшую металлическую сферу.

— Это голем-убийца, — заявил он. — Активируйте его янтаритовым кристаллом, и он начнёт убивать всех, кого видит, пока не иссякнет энергия. Способен в одиночку расправиться с целым взводом солдат. Единственный минус — голем не различает своих и чужих. Он будет атаковать кого угодно. Тайная разработка Червонной Империи — мы чудом получили этот образец.

Я с удивлением смотрел на сферу, переваривая услышанное.

Этот мир всё меньше походил на тот, в котором я прожил свой первый месяц. Мне всегда казалось, что Мистики — это те же люди, просто немного особенные. Что они скрываются, потому что обычные люди способны растереть Мистиков в порошок. Но после той роковой встречи с Виолеттой, когда я обнаружил свойство «Погружение», мир начал раскрываться совсем с другой стороны. И вот теперь я смотрю на металлического голема-убийцу — по сути, аналог боевого робота…

Может, в этом мире и интернет существует, просто я о нём не знаю?

В итоге Колос и Вьюн ничего не приобрели. Как и я. Думаю, у них, как и у меня, просто-напросто нет таких денег.

Торговец никак не показал своего недовольства и проводил нас к выходу. Там он передал две визитки — одну мне, вторую Искре.

— Если надумаете что-то купить, свяжитесь со мной, — сказал он. — Я обитаю в столице.

— Благодарю, — кивнул я, убирая карточку в карман. Сохраню её — вдруг пригодится.

Тут я поймал взгляд Колоса, и он мне очень не понравился. Холодный, недовольный. Так задело, что ему не дали визитку?

Наш гид всё это время ждал снаружи. Когда мы подошли, он повёл группу к зданию напротив.

— Тут продаётся особая мистическая фармацевтика, — произнёс привратник, открывая двери.

Внутри пахло травами, аптекой и чем-то кислым, неприятным.

В этот раз продавцом оказалась бойкая старушка, которая даже не стала слушать гида, пытавшегося нас представить. Она тут же принялась расхваливать свой товар, показывая один за другим пузырьки на витринах и описывая их действие.

И чем дольше она говорила, тем сильнее я изумлялся.

— Кровь берсерка, — с гордостью объявила старушка, показывая флаконы с алой жидкостью. — Выпиваете один такой, и все ваши внутренние барьеры слетают. Манифестация ваших сил выйдет на максимальный уровень, вы обретёте наибольшее могущество, на которое вообще способны.

— Какие побочные эффекты? — заинтересованно спросила Искра.

— Около недели после применения вы не сможете проявить свою силу, — старушка развела руками. — Также будут слабость и недомогание. При использовании обыкновенной крови берсерка всё со временем вернётся в норму, а вот если вы воспользуетесь улучшенным рецептом…

Она осторожно вытащила крошечный флакончик с чёрной жидкостью.

— … тогда вы сожжёте свою жизнь взамен на силу. На несколько секунд обретёте могущество, о котором раньше и мечтать не могли. Однако, как только эффект пройдёт, вы умрёте.

Старушка вернула чёрный флакончик на место и продолжила рассказывать про свои товары.

Каких там только зелий не было.

Старушка шла вдоль витрины, поочерёдно тыкала пальцем в пузырьки и коротко объясняла, что даёт каждый из них.

Мутное, цвета болотной тины, укрепляло плоть. Часа на три кожа дубела так, что нож входил с трудом, — зато потом сутки не разогнуть ни рук, ни ног.

Прозрачное с золотистой взвесью обостряло зрение. В темноте начинаешь видеть не хуже кошки, а заодно разбираешь номер экипажа за две сотни шагов. После — несколько дней глаза слезятся от любого яркого света.

Тёмное, густое, как смола, обостряло обоняние. Берёшь след, точно гончая, но и вонь из подворотни за квартал сшибает с ног.

Молочно-белое ускоряло заживление. Порез затягивается прямо на глазах, только жрать после этого хочется за троих, а если не поешь — свалишься в обморок.

Побочные эффекты имелись у каждого зелья. Но на несколько часов эти склянки и правда позволяли получить крайне мощные бонусы.

— А это зелье подчинения, — торжественно произнесла старушка, вытащив склянку с прозрачной жидкостью. — Тот, кто его выпьет, на время превратится в вашего верного раба.

Я передёрнул плечами.

Цены старушка не называла — только если кто-то спрашивал.

Она подошла к следующей витрине и достала колбочку со светло-красной жидкостью.

— Приворотное зелье, — заговорщицки сказала она. — Капните туда свою кровь, размешайте, а после подмешивайте зелье той, кого хотите приворожить. И она уже никуда от вас не денется. Ну или он — пол не важен.

— И такое существует… — прошептал я.

— Какова цена? — спросил Колос.

— Семьсот Корон, — торжественно заявила старушка. — Любовь стоит дорого, господа и дама, — усмехнулась она и вернула бутылёк на место. — Пойдёмте сюда.

Она показала на вторую часть зала.

— Тут представлены яды. Вот этот, например, способен доставить жертве самые страшные муки из всех возможных, но не убьёт её. Этот парализует — человек не сможет даже пошевелиться. А вот этот, без вкуса и запаха, убьёт даже Старшего Мистика. Всего через сутки после принятия яда.

Старушка ещё долго описывала свои яды, а я всё отчётливее понимал: мир Мистиков — невероятно жуткое и опасное место. Единственное, что радует, — все эти штуки очень дорогие.

Вьюн заинтересовался некоторыми ядами. Один бутылёчек, про который он спросил, стоил сорок Корон, а второй — восемьдесят.

— Ну что, будете что-нибудь брать? — спросила она, закончив демонстрацию товара.

— Я возьму две порции крови берсерка, — произнесла Искра.

— И мне одну, — пробасил Колос.

— А мне яд топазовой змеи, — тихо сказал Вьюн.

Старушка закивала и ловко достала все нужные склянки, после чего приняла деньги.

Мы вышли, и гид направил нас в третью лавку. Я заметил, что ворота открылись — в запретную секцию вошла новая группа Мистиков, которую вёл другой гид.

Ребята не теряют время даром, похвально.

Внутри третьего магазина обнаружилось множество свитков и книг. За прилавком сидел старик и читал здоровенный фолиант. Подняв на нас глаза, он закрыл его, положил на стол и встал.

— Что вас интересует? — сухо спросил он, подойдя ближе и оглядев нашу группу. — Вряд ли вам интересны обычные книги. Может, тайные труды по истинной истории или самые полные Книги Душ? Или, возможно, вы хотите приобрести древние карты, ставшие популярными в эпоху Великих Завоеваний Короля Гавейна? По легендам, они ведут к сокровищницам крайне могущественных Мистиков. Или вас заинтересуют свитки связи с Великими Духами?

— Свитки связи? — Искра чуть наклонила голову. — Что это?

Старик усмехнулся.

— Я не удивлён, что вы о них не слышали. Раньше эти свитки тщательно скрывались, однако сейчас Наследник решил выставить их на продажу, — он развёл руками. — В каждом свитке описан способ, с помощью которого можно связаться с одним из Великих Духов.

Так, стоп. А Великие Духи — это что за парни?

— Неужели с любым из них? — удивилась Искра.

— Нет, — покачал головой старик. — Но как минимум с половиной уж точно. В свитках изложены особые ритуалы, позволяющие добиться внимания Великого Духа. А уже он будет решать, спуститься ли к вам для разговора или нет.

— А что насчёт великого генерала Бай Цзюня из эпохи Семи Царств? — Искра сделала шаг к продавцу. — Неужели у вас есть способ связи с ним?

— Железный Вихрь Бай Цзюнь?.. — нахмурился старик. — Мне надо проверить.

Он открыл неприметную дверцу и пропал из виду, совершенно не опасаясь, что мы можем что-то утащить, и вскоре вернулся, держа в руках тугой свиток из плотной белой бумаги.

— Есть, — ответил он. — Тут изложен способ, как можно привлечь его внимание.

— Сколько? — спросила Искра, явно сдерживая волнение и пытаясь показаться не слишком заинтересованной.

— Сто пятьдесят Корон.

— Я беру, — кивнула она.

Нифига себе. Может, она азиатская принцесса?

— Отлично, — улыбнулся старик и передал ей свиток, даже не заикнувшись про деньги. Явно не сомневался, что Искра заплатит. — Смею предположить, что вы из Тяньлина.

Искра не ответила.

— Хотите что-нибудь ещё? — спросил старик. — Возможно, вам интересны Истинные Маги Древнего Мира?

— Истинные Маги? — вырвалось у меня.

Старик с усмешкой посмотрел на меня.

— Смею предположить, что вы совсем недавно стали Мистиком.

— Так и есть, — кивнул я.

— И уже входите в верхушку организации, — покачал он головой. — Похвально, похвально.

Я ничего не ответил.

— Рассказывать что-то про Истинных Магов я не стану, — старик развёл руками. — Если хотите узнать — купите книгу. Стоит она всего тридцать Корон.

Я мысленно ругнулся и сделал вид, что мне не очень-то интересно. Хотя на самом деле это было совсем не так.

Что это ещё за Истинные Маги? Я вообще впервые слышу, чтобы кто-то говорил слово «маги».

— Что ж, раз больше вы ничего брать не будете, то можете идти, — старик поплёлся обратно к своему столу.

Мы вышли из лавки. Вид у всех был задумчивый.

— Что за Великие Духи? — тихо спросил я. — Чем они отличаются от Старших Духов?

— Позже расскажу, — отмахнулась Искра. Она крепко сжимала в руках свиток, и было видно, что девушка нервничает.

— Надеюсь, вы не успели потратить все свои деньги, — усмехнулся гид. — Следующий магазин вас сильно заинтересует.

Он привёл нас к четвёртому зданию, и оно оказалось лавкой с экстрактами янтарита.

Продавщицей тут была женщина средних лет с высокой витиеватой причёской, чопорная и строгая на вид. Она сидела за столом и что-то писала. Подняв на нас взгляд и поправив очки, женщина произнесла:

— Все товары подписаны. Как выберете — скажите мне.

И продолжила писать.

Наша группа подошла к первому прилавку. Там ровным строем стояли стеклянные цилиндры с золотистой жидкостью. Табличка гласила: «Экстракт светлого янтарита». Ниже мелко приписали: «Общее укрепление тела, улучшение здоровья».

Стоп. Это разве не то же самое, что раздавали на юбилее в семье Ричи?

Я опустил взгляд к ценнику. Среднее качество — Корона за бутыль, высшее — три Короны.

Ничего себе. Это же получается, что те четыре цилиндрика стоят двенадцать Корон⁈ Хотя, думаю, смело можно делить на два, а то и на три. Наценка тут явно бешеная.

Я двинулся вдоль прилавка, разглядывая другие экстракты.

Следом шёл красный — восстанавливает энергию и возвращает силы. Всего тридцать талеров за бутылочку. Судя по всему, ходовой товар: этих склянок тут стояло больше всего.

Дальше шли приземистые баночки с мутной, почти серой жижей. «Экстракт молочного янтарита». Надпись обещала, что на несколько часов чужая сила не сможет тебя нащупать — любые следы сотрутся.

Хм, интересно. Вроде недорого — три Короны. А ведь может пригодиться, если однажды придётся уходить от инквизиции.

На этом ряд заканчивался, и я перешёл к витринам напротив. И сразу стало ясно — тут уже совсем другой уровень.

Каждый экстракт был представлен всего одним бутыльком, а всего их оказалось пять.

Первый — чёрный янтарит. Укрепляет тело, причём навсегда. Ниже приписка: «максимальное количество порций, которое может принять Мистик, — четыре».

Сто Корон за порцию. Офигеть.

Дальше — синий янтарит высшего качества. Вот его надпись показалась мне по-настоящему интересной: «Повышение магического потенциала, усиление связи с собственной манифестацией. Доступно лишь Старшим Мистикам и выше».

Цена не то что кусалась — она сжирала с руками и ногами. Двести Корон за штуку, причём выпить человек мог всего один бутылёк за всю жизнь.

Блин. Очень хочется купить. Но у меня нет таких денег.

Есть ещё один момент — я не очень понимаю, кто я в итоге. Старший Мистик или всё-таки нет? У меня ведь нет контракта с духом, как у всех остальных Мистиков.

— Ты советовала купить такой экстракт? — спросил я Искру, когда она подошла ближе.

— Не такой, — она задумчиво постучала пальцем по стеклу витрины. — Тут высшее качество. В других местах продаётся максимум — низкое. А ограничение в одну порцию действует на любой синий экстракт, каким бы он ни был.

Она повернула ко мне голову.

— Если найдёшь деньги — бери здесь. Я не видела высшее качество в продаже больше нигде.

— Спасибо за совет, — поморщился я и пошёл дальше.

Золотой янтарит лечил внутренние травмы и заодно омолаживал весь организм. Пятьдесят Корон.

Розовый — продлевал молодость. Семьдесят Корон. И, судя по тому, каким взглядом Искра смотрела на этот бутылёк, она его точно купит.

Последним стоял экстракт лунного янтарита. В свойствах значилось коротко: «Усиление души. Максимум — одна порция на Мистика».

Пятьсот Корон.

Я замер перед витриной. Усиление души…

Именно от силы души зависит, кем человек станет после смерти — Тенью, которая просто растворится в мире духов, или кем-то повыше.

Интересно, а усиление души влияет на способности?

Закончив с осмотром, мы собрались в группку.

— Что будете брать? — спросила Искра.

— Я хочу взять экстракт чёрного янтарита, — первым ответил Колос. — Но у меня не хватает двадцати Корон… Можешь одолжить? С меня услуга.

Искра взглянула на него и медленно кивнула.

— Я возьму экстракт синего янтарита, — произнёс Вьюн. — Также один экстракт золотого, восемь штук светлого, восемь красного и восемь молочного. Деньги доставят завтра.

Я удивлённо посмотрел на Вьюна. Ну нихрена ж себе! Ещё один богач! Больше трёхсот Корон только что потратил.

— Шокер, ты? — спросила Искра.

— Мы можем поговорить наедине? — спросил я.

Просьба Колоса дала мне идею.

Мы с Искрой отошли. Она с иронией смотрела на меня. Неужели думает, что я напомню про наши бурные ночи и попрошу денег?

Если я так сделаю, то, уверен, уже никогда не смогу доминировать над ней. И Искра сразу потеряет ко мне интерес, хоть и не откажется помочь.

— У тебя в предках случайно не было Мистика, который мог создавать огненных змей, которые взрывались? — тихо спросил я. — Он был очень силён и мог превратить поле боя в адское пекло. Его убили во время Великой Войны — и то, против него отправили целую группу мощных Мистиков.

Искра сосредоточилась, выслушав меня.

— Нет, это не мой предок, — медленно сказала она. — Но я знаю, из какого рода этот Мистик. Почему ты спрашиваешь?

— Тебя интересуют его карманные часы? Духовное сокровище.

— Они у тебя? — тут же напряглась Искра.

— Да, но не с собой, — соврал я. — Они в идеальном состоянии. Часы артефактные — они способны выдерживать любые температуры. На крышке не хватает нескольких сапфировых вставок, но это мелочь.

— Сколько? — спросила Искра.

— Сколько дашь? — вопросом на вопрос спросил я. — Даже без учёта того, что за этими часами явно стоит Старший Мистик — их можно продать за сто пятьдесят Корон минимум. А с учётом исторической ценности…

— Я дам за них двести пятьдесят Корон, — предложила Искра.

— Супер, — кивнул я, обрадовавшись.

— Что ты хочешь заказать? Экстракт синего янтарита?

— Да. Ещё парочку экстрактов молочного.

— Я их куплю, завтра доставлю, — согласилась она. — С меня ещё сорок четыре Короны. Можешь выбрать что-нибудь ещё.

— Я подумаю, — кивнул я, сдерживая волнение.

Двести пятьдесят Корон… Я представил их в виде золотых монет, и у меня перехватило дыхание. Захотелось ничего не покупать, а попросить привезти мне золото… Но я быстро отбросил эти мысли.

Искра подошла к женщине за стойкой.

— Что будете брать? — спросила она, перестав писать.

Искра перечислила наши покупки. Сама она взяла больше всех. Светлый, красный, молочный, чёрный, синий, золотой, розовый и даже лунный — она взяла товары всех видов, потратив около двух тысяч Корон.

Ну точно принцесса.

— А я-то думал, что богат, — бормотал Колос, когда мы выходили из магазина. — Всю жизнь копил, и вот теперь всё спустил за раз.

Он тяжело вздохнул.

— Ну что, деньги ещё есть? Или, может, сразу пойдём на выход? — усмехнулся гид.

В это время из последнего здания вышла мрачная группа Мистиков и прошла мимо нас на выход.

— Мы продолжим, — ответила за всех Искра.

— Тогда будьте готовы потратиться, — гид издал смешок. — Идёмте к зверинцу.

Гид повёл нас к тому самому вытянутому зданию.

Внутри вдоль стен тянулись ряды клеток — от пола и до самого потолка, в три яруса.

В нижних лежали змеи самых разных размеров. От крошечных, с мизинец, до гигантских, похожих на анаконд, — такая обовьётся вокруг человека и переломит его пополам.

В клетках среднего яруса сидели ящерицы. Каждая была длиной как минимум с предплечье. Они были покрыты мелкой чешуёй, у многих — острые шипы на теле. Тут же находились и жутковатые жабы, словно покрытые костяной чешуёй.

Выше сидели зверьки размером с крупную кошку, чем-то напоминающие тигров: полосатые, с непропорционально длинными клыками. Чуть дальше угадывались обезьяны разных размеров — от маленьких, высотой с локоть, до человекоподобных.

Под потолком на цепях висели клетки с самыми разными птицами.

Пару секунд мне понадобилось, чтобы оценить это место. А потом я понял — тут слишком тихо.

Бр-р-р, как жутко.

Ни писка, ни шипения, ни хлопанья крыльев. Ни одна тварь не металась по клетке и не билась о прутья. Все они просто лежали или сидели — и поворачивали головы, провожая нас взглядами.

По спине пробежал холодок.

Реально жутко.

К нам подошёл всклокоченный старик с немного безумными глазами.

— Клиенты! — воскликнул он. — Кхе-хе-хе, выбирайте!

Он широким взмахом руки обвёл свой зверинец.

— Выбирайте любого красавца, который вам понравится!

— Мы можем купить зверя? И что нам дальше с ним делать? — вежливо спросила Искра.

Старик хекнул и покачал головой.

— Что тут непонятного? Покупаете зверя — я даю вам особый артефакт, — он сунул руку в карман и показал металлический браслет. — Пока эта вещь на вас, зверь будет считать вас своим хозяином.

— Перед вами результат совместной работы приручителей и артефакторов Альтенбурга, — произнёс гид, стоявший у входа. — Теперь каждый, у кого достаточно денег, может подчинить себе весьма опасного зверя, по силе равного Мистику.

Из нас предложением заинтересовался только Вьюн. Он принялся рассматривать змей и расспрашивать о них, и в итоге приобрёл маленькую, но жутко ядовитую змейку стоимостью аж в триста Корон.

Понятия не имею, как он решился довериться этому артефакту. Однако Вьюн даже не дёрнулся, когда змейка заползла ему под рукав.

Мы вышли из магазина. Я на всякий случай встал чуть подальше от Вьюна. У этого мужика реально стальные яйца.

— Вы готовы идти дальше? — гид стал серьёзнее. — Мы можем пропустить следующую лавку. Там продаются по-настоящему запрещённые вещи. Да и просто так приобрести там товар у вас не получится — только по высокому доверию. Раньше подобное вообще не выставлялось на продажу.

— Я вижу, в этот раз Наследник особенно расширил ассортимент товаров, — заметила Искра.

— Так и есть, — кивнул наш гид. — Ну так что, будете смотреть на запрещёнку?

— Конечно, — усмехнулась Искра. — Мы посмотрим всё.

Гид кивнул, и мы направились к пятому зданию.

Стоило мне войти внутрь, как меня чуть не стошнило — тут стояло жуткое зловоние.

Внутри царил полумрак — под потолком горели всего две лампы, и те вполсилы. Зал был пуст: ни витрин, ни прилавков. Только каменные стойки по пояс высотой, расставленные ровными рядами через равные промежутки, а на каждой — закрытый стальной кейс.

Раздался странноватый смешок, и откуда-то сбоку вышел маленький старичок, мне по пояс. Выглядел он довольно жутко: правая часть его лица была изуродована, а вместо глаза торчал чёрный шип. Левая рука тоже пострадала — вместо кисти осталась уродливая культяпка.

— Надеюсь, хоть вы что-нибудь приобретёте, — проскрипел он и заковылял к ближайшему каменному столбику. — Невероятно полезный артефакт.

Старик откинул крышку кейса, и оттуда пахнуло так, что я задержал дыхание. А когда увидел, что лежит внутри, меня чуть не вывернуло.

В луже загустевшей крови покоилась человеческая кожа, сложенная во множество складок.

— Надеваете на себя и меняете личину, — мерзким голосом произнёс продавец. — Не просто меняете — вы на время становитесь совершенно другим человеком. И получаете даже силу Мистика, которой обладал тот, с кого эту кожу содрали.

Он снова рассмеялся.

Мерзкий тип.

— Какую силу получит тот, кто наденет кожу? — сухо спросила Искра.

Чёрт. Неужели она и правда заинтересовалась?

— Скажу, лишь если приобретёте, — покачал головой старик. — Это секрет.

Он резко захлопнул крышку, подошёл к следующей стойке и откинул новую.

Внутри лежала пара человеческих глаз.

— Проведёте трансплантацию, замените свои — и получите особый взгляд Мистика, — старик оглядел нас и приподнял то, что осталось от брови. — Неужели никому не интересно? Сегодня это самый ходовой товар. Умные люди понимают, какое это сокровище.

Никто из нас не проронил ни слова.

Старик хмыкнул, закрыл кейс и перешёл к следующему. В нём лежало несколько мутных белёсых свечей.

— А это сделано из жира Мистиков, — с удовольствием проговорил он. — Есть несколько видов, как ослабляющих, так и усиливающих. Интересно?

— Нет, — покачала головой Искра.

Старик хмыкнул и двинулся дальше. На этот раз в кейсе лежала иссохшая рука со скрюченными пальцами.

— Эта рука обладает нечеловеческой силой. Бросите её во врага — она зацепится и больше не слезет. Будет душить, пока не убьёт. Уничтожить её крайне тяжело, — он погладил культёй край кейса. — Она сделает всё, чтобы прикончить того, на кого упала. Интересует?

Мы дружно покачали головами.

Старик презрительно фыркнул и откинул следующую крышку. Внутри аккуратными рядами лежали отрубленные верхние фаланги пальцев. Всего двадцать штук — десять с рук и десять с ног.

Меня передёрнуло. Судя по тому, что этот тип говорил раньше, их отрубили у живого Мистика.

— Пальцы-бомбы, — произнёс продавец. — Просто бросьте их на землю, и они взорвутся всполохами молний. Не смертельно, но парализует. Убежать не сможет никто.

Искра подошла поближе. Мы двинулись следом.

Я с отвращением смотрел на эти обрубки — и тут перед глазами проступила информационная надпись.

— Продаются только все разом, — заявил старик. — Сегодня мы продали уже шесть комплектов. Этот — седьмой, последний. Триста Корон.

Хорошо, что на мне маска. Иначе все бы сейчас увидели, как у меня отвисла челюсть.

Объект: Ногтевые фаланги пальцев Мистика.

Доступно: Поглощение.

Заряд: 100 из 100.

Эм… Это ещё что за Поглощение?

Я во все глаза смотрел на отрубленные фаланги пальцев и пытался понять, что вообще значит «Поглощение».

Тут даже Диагностики не было — только «Поглощение».

В голове сама собой нарисовалась красочная картинка: я беру один из пальцев, забрасываю в рот и с аппетитом хрущу им, словно малосольным огурчиком.

Меня передёрнуло, и я невольно сделал шаг назад. К счастью, никто не заметил моей реакции.

— Тоже не возьмёте? — нахмурился продавец. — Зачем тогда вы вообще сюда пришли? Давайте, идите отсюда. Больше ничего показывать не стану. Раз уж вы от таких безобидных игрушек кривитесь, то кое-что посерьёзнее вам и смотреть незачем.

Он раздражённо махнул здоровой рукой и захлопнул кейс.

Искра ничего не сказала — лишь развернулась и направилась к выходу. Мы пошли за ней.

— Жесть, — пробормотал я, когда мы оказались на улице. — Это же всё части тела Мистиков, я правильно понял? Каким образом созданы эти мерзости?

— Тебе лучше об этом не знать, — сухо обронила Искра.

Голос у неё был совсем безрадостный.

— Ну как, приобрели что-нибудь? — хохотнул гид. — Готовы идти дальше?

— Веди, — велела Искра.

— Осталось всего два магазина, — произнёс он и повёл нас к седьмому зданию. — Тут тоже многие закупаются, так что, надеюсь, у вас ещё остались деньги.

Мы вошли в маленький магазинчик. За прилавком стоял мужчина средних лет с ромбовидной маской на лице, а перед ним было расставлено несколько ящиков. В одном лежали стеклянные сферы, в другом — тёмно-золотистые кристаллики, похожие на янтарь. И шарики, и кристаллы были разных размеров и слегка отличались друг от друга насыщенностью цвета.

— Тут янтаритовые накопители, — произнёс мужчина, даже не поздоровавшись, и указал на ящик с кристаллами. — Малый стоит одну Корону, средний — пять, а большой — двадцать Корон.

Он по очереди ткнул пальцем в кристаллы разных размеров.

— А вот тут кое-что поинтереснее, — оживился торговец. — Поглотители душ.

— Поглотители душ? — нахмурилась Искра. — Что это?

— Всё очень просто. Скажем, вот этот красавец может вместить одну душу, — мужчина взял самый маленький шарик. — Находите человека, наносите смертельную рану и всаживаете в неё Поглотитель. Он захватит душу.

От его слов у меня пробежали мурашки.

— Поглотители душ бывают двух видов, — продолжал Мистик. — Первый вид — простые поглотители. Они пригодны лишь для поглощения душ обычных людей, — он указал на слегка мутноватые шарики. — Различаются только количеством вмещаемых душ. Второй вид — особые, — торговец кивнул на более чистые сферы. — Эти могут вмещать в себя души Мистиков. Но лишь тех, кто не заключал контракт со Старшим Духом.

— И зачем нам нужны эти поглотители? — мрачно спросила Искра.

Вьюн с Колосом стояли рядом молча, и выглядели они не менее мрачно.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Судя по их поведению, раньше они этих штук не видели.

— Тут всё просто, — произнёс мужчина. — Берёте пустые поглотители, наполняете их, а затем продаёте Наследнику по очень выгодной цене.

Мне захотелось спросить, зачем Наследнику души людей, но я вовремя прикусил язык. Иногда лучше промолчать.

— Почём поглотители? — недовольно произнёс Колос. — Я уже совсем пуст.

— Мы можем дать вам кредит, — отозвался мужчина и взял мутный шарик. — Самый дешёвый поглотители душ стоит всего один талер. А полный мы выкупим у вас за пять талеров. Выгодно, не так ли?

Пять талеров. Цена души обычного человека.

Боже… Сколько таких шариков продали здесь этой ночью? Какая же резня начнётся в скором времени?

У меня всё внутри похолодело. Только сейчас я в полной мере осознал, какие ужасные последствия может повлечь сегодняшняя сходка.

— Кредит — это хорошо, — покивал Колос. — Назовите цены на каждый поглотитель.

Мужчина принялся перечислять. Самая дорогая сфера, способная вместить души десяти Мистиков, стоила десять Корон. Наследник же готов был выкупить её аж за пятьдесят.

Десять Мистиков — и сорок Корон чистой прибыли.

Колос набрал несколько шариков. Следом за ним то же самое проделал Вьюн. И даже Искра.

Все они приобрели эти поглотители душ. Искра ещё и десяток янтаритовых накопителей взяла.

— Ты не будешь брать поглотители? — Колос покатал шарик между пальцами и покосился на меня.

— Нет, — покачал я головой. — Мне это неинтересно.

Здоровяк хмыкнул, но не стал ничего говорить.

Мы вышли из магазина.

— Остался последний магазин, — сказал наш гид. — Но сразу предупрежу: купить там что-то будет крайне сложно, потребуется личная встреча с Наследником. Воспринимайте последнюю лавку скорее как музей. А заодно как демонстрацию мощи нашего лидера.

— Веди, — задумчиво кивнула Искра.

Мы вошли внутрь восьмого здания, и я приподнял брови.

Вещей тут было не так уж и много, но каждая покоилась в отдельном стеклянном кубе. Простенькая на вид серебристая корона. Золотая кираса. Деревянная рукоять, рядом с которой лежал металлический осколок. Изъеденный временем наруч. Чьи-то древние сапоги. Погнутое по центру металлическое перо. И прочее в том же духе.

Я быстро пересчитал предметы. Их оказалось шестнадцать.

К нам вышел хмурый мужик, у которого волосы были только на висках. Он оглядел нашу группу, вздохнул и пробормотал:

— Ну, спрашивайте, что вам интересно. Я уже устал, если честно, так что попрошу побыстрее. Меня зовут Давид, прошу обращаться по имени.

— Уважаемый Давид, что это? — Искра обвела рукой старые предметы.

— Это сокровища, которые принадлежали Владыкам, — оживился Давид.

Он усмехнулся и указал на деревянную рукоять с осколком.

— Вот, к примеру. То, что вы видите, — обломок копья Гавейна. Того самого, о котором пишет в «Сказаниях» Эльмус Харигат. «Копьё, способное пронзить солнце». Один из сильнейших артефактов мира за всю его историю. К сожалению, копьё было разрушено во время Великой Войны.

Давид горько вздохнул.

— Или вот, — он указал на золотую кирасу. — Доспех из сокровищницы Ареша Златоликого, Царя Царей. Ему больше двух тысяч лет, а он всё равно прекрасно сохранился. Или вот, — палец Давида переместился к короне. — Тиара, которую Аврелий Просветитель подарил своему ученику, Карису Великому. Как вам? А? Или вот, — он показал на погнутое металлическое перо. — Этим пером владел сам Кардинал, один из величайших гениев за всю историю нашей планеты.

Давид говорил вдохновенно, с пылом. А у меня аж руки зачесались, стоило осознать, какие перспективы лежат прямо передо мной.

Сколько Погружений может быть у таких сокровищ? По пять, как у того браслета с янтаритом? Нет, скорее всего, больше. Возможно, восемь или все десять. И моей сотни единиц заряда точно не хватит, чтобы их починить.

Но что, если использовать для «Восстановления» лунную жемчужину? У меня пока не было возможности проверить, можно ли так сделать.

— По легендам, если коснуться тиары Кариса Великого, можно обрести благословение, — произнесла Искра, глядя на простенькую серебристую тиару.

— Брехня это всё, — махнул рукой Давид. — Возможно, раньше и было так. Но сейчас — ничего. Смотрите.

Он подошёл к кубу, сосредоточился и погрузил руки прямо внутрь. Ладони продавца прошли сквозь стекло, будто его и не существовало. Давид взял тиару и медленно вытащил её наружу.

Я тут же впился взглядом в сокровище. Из-за стеклянных кубов я не видел названий предметов, и теперь не хотел упускать момент.

— Видите? — он аккуратно придерживал тиару в руках. — Никакого благословения, ничего. Скорее всего, магия давно выдохлась.

Я заморгал, ошарашенно глядя на надпись.

Объект: Тиара Кариса Великого.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 100 из 100.

Больше всего меня удивило то, что надпись горела золотым цветом. А ниже была ещё одна строчка.

Доступно: ЗАБЛОКИРОВАНО (коснитесь предмета).

— А можно мне?.. — быстро сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я бы хотел дотронуться до сокровища.

Давид хмуро посмотрел на меня, но затем медленно кивнул.

— Что ж, мальчик, если не веришь мне на слово — попробуй.

Я подошёл, протянул ладонь и коснулся тиары. Пальцы обожгло лёгким покалыванием, и я ощутил слабую вибрацию. А вот Давид, судя по всему, ничего не почувствовал.

— Ну, видишь? Ничего, — усмехнулся он.

Я кивнул и отошёл, продолжая смотреть на тиару.

Нижняя надпись сменилась.

Доступно: Слияние.

Давид вернул тиару обратно в куб. Я тяжело сглотнул и попросил:

— А можете показать другие сокровища Владык? Очень интересно, если честно.

Давид недовольно зыркнул на меня. Он вдруг взглянул куда-то за наши спины и спросил:

— Какая у него сила?

— Он под покровительством Громовержца, — ответил гид, стоявший у входа.

— Сила молний, — добавил я и покрыл ладонь электричеством.

Давид слегка расслабился.

— Громовержец, значит… Ну ладно, так уж и быть. Что хочешь посмотреть?

Я лихорадочно соображал. Тиару, скорее всего, создал сам Просветитель. Других его предметов тут нет, поэтому… С кем я там ещё связан, хотя бы косвенно?

— Кирасу Ареша, пожалуйста.

Давид хмыкнул, подошёл к нужному кубу и аккуратно вытащил доспех. Он смотрел с таким выражением лица, словно держит в руках долгожданного сына, а не кусок металла.

Я вдруг понял — несмотря на ворчание, ему самому очень нравится прикасаться к сокровищам.

Через секунду появилась надпись. И вновь — золотая!

Объект: Кираса Ареша Аккадского.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 99,1 из 100.

Доступно: ЗАБЛОКИРОВАНО (коснитесь предмета).

— Можно дотронуться? — чуть осипшим голосом попросил я.

— Нет, — резко ответил Давид.

Вот урод…

— Покажите вот это, если не сложно, — попросил Колос и указал на здоровенный молот, принадлежавший Карису Великому.

— Я вам что, слуга? Ну и наглые сегодня посетители, — проворчал Давид, возвращая кирасу на место. Но отказывать он не стал.

— Сколько стоит кираса? — спросил я.

— Сто тысяч Корон, — бросил Давид, осторожно доставая молот.

Я чуть не подавился.

Когда продавец вытащил молот, я пригляделся к нему:

Объект: Молот Кариса Великого.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 100 из 100.

Никакого золотого свечения. Всё как с любым другим предметом.

Ох, как интересно получается. Значит, далеко не со всеми сокровищами Владык у меня особая реакция.

Может, дело в Просветителе и Ареше? Не знаю.

Мысли лихорадочно крутились в голове, но я старался больше не отсвечивать. И так слишком много внимания привлёк.

А вот Искра явно заинтересовалась предметами. Особенно пером Кардинала. Старик назвал за него несусветную цену — шестьдесят тысяч Корон. Однако, судя по тону Искры, эта сумма почему-то её не отвадила.

Блин, возможно, она реально принцесса… Изгнанная в далёкие края с определённой миссией. Всё как в романах, хех.

— Я хочу обсудить с Наследником покупку пера, — произнесла она.

— Обсуждайте, — буркнул Давид. — От меня-то вы чего хотите?

Ему явно не понравились слова Искры.

Мы вышли из последнего магазина и направились к воротам. Все были крайне задумчивы — каждый думал о своём.

Я вот думал о том, что Искра должна мне сорок четыре Короны. И денег у неё с собой нет — все свои покупки она заберёт лишь завтра, когда её люди привезут деньги.

А значит, надо купить что-нибудь, пока мы не вышли из запретной секции. Но что?

Книги?.. Но там долго выбирать — а мы и так тут задержались дольше, чем на полчаса, которые нам отвели.

Оружие? Жаль, что тут нет защитных артефактов.

Кстати, и правда, а почему их нет? Оружия полно, как и поглотителей душ — а вот защитных артефактов нет. Наследник специально так сделал, чтобы Мистики легче убивали друг друга?

Ладно, тогда возьму то, что поможет мне выжить при нападении Мистика…

— Искра, — позвал я девушку. — Можем зайти в первый магазин? Хочу взять револьвер.

— Только быстрее, — поторопил нас гид.

Мы с Искрой вошли в первый магазин. Там я выбрал себе револьвер за сорок Корон — он усиливает любой выстрел и сам по себе гораздо прочнее обычного. А ещё выглядит стильно — чёрный, с золотыми рунами.

На четыре Короны — остаток долга Искры — я приобрёл четыре убойных патрона, способных убить мистика с защитными силами.

Револьвер остался в магазине — Искра заберёт его завтра, а потом передаст мне. Надеюсь, она знает, что делает — деньги тут крутятся очень уж большие.

— Что взял? — спросил Колос, когда мы вышли.

— Револьвер, как и хотел, — пожал я плечами. — Самый недорогой.

Колос недоверчиво хмыкнул и перевёл взгляд с меня на Искру и обратно.

— Когда Наследник собирается произнести свою речь? — спросила Искра у гида уже на выходе.

— Через час, — гид посмотрел на часы.

За воротами стояла ещё одна группа Мистиков. Белые Перчатки.

— Кукла, — холодно бросила Искра, взглянув на главу организации.

— Искра, подруга моя, — елейным голосом отозвалась глава Белых Перчаток, и я отчётливо ощутил злобу, спрятанную за этими словами. — Не думала, что ты получишь доступ в запретную секцию. Да ещё и раньше нас.

Искра хмыкнула и прошла мимо. Мы двинулись за ней.

Вместе с Куклой было ещё двое Мистиков. Значит, у них в организации как минимум трое Старших Мистиков.

— Нам дали полчаса, но мы провели там пятьдесят минут, — заметил я, посмотрев на часы.

— Мы оставили там несколько тысяч Корон, вот нас и не торопили, — хмыкнул Колос и хрустнул костяшками. — Ладно, пойду я. Может, успею ещё в одном бою поучаствовать.

Он быстро направился в сторону арены.

— Я тоже пойду. Хочу кое-что прикупить, — сказал я Искре.

— Встретимся уже в замке, — обронила она. — Набат всех соберёт.

Я кивнул и поспешил в сторону торговых рядов.

У меня осталось ещё четырнадцать Корон, и я хотел закупиться. Всё же неизвестно, когда я снова смогу попасть в это место.

Первым делом я сходил в палатку с ритуальными товарами и купил несколько чёрных свеч. Остальную атрибутику брать не стал — вся она была направлена на то, чтобы навредить духам. А я не хотел вредить Шарлотте, мне нужно было просто отгородиться от неё и не позволить сунуть любопытный нос туда, куда не следует.

В итоге потратил тридцать талеров — по десять талеров за одну свечу.

Дальше я поспешил к старьёвщику. У меня ещё есть время, чтобы провернуть ту же схему — починить рухлядь и продать во много раз дороже.

Только вот… Двое Мистиков складывали палатку, а торговец стоял и смотрел на них.

— Вы уже уходите? — спросил я, подходя к старику.

— О, снова ты, — тот прищурился, глядя на меня. — Да, ухожу.

— У вас с собой товары?

— Нет, — покачал он головой. — Я всё распродал. Богатые клиенты купили всё моё старьё, даже не став торговаться. И скидку не выпрашивали, — криво усмехнулся он. — Продашь обратно то, что купил? Я доплачу пять процентов.

— У меня уже нет этих предметов, — сухо ответил я и поспешил свалить.

Эх, жаль. Но ничего не поделаешь — надо радоваться, что я успел прибарахлиться.

Шагая по рынку, я заметил, что палаток стало меньше. А некоторые прямо сейчас их сворачивают.

Так, что же мне купить?.. Раз старьё отпадает — надо выбирать между тем, что осталось. Книги? Или защитный артефакт? Ещё патроны нужны для револьвера — не такие дорогие, как те четыре, попроще, но тоже усиленные.

Для начала я решил купить защитный артефакт. Приобрёл серебряную цепочку, способную остановить выстрел из обычного револьвера в упор. Причём срабатывает цепочка сама собой. Отдал десять Корон за неё…

Затем потратил две Короны на шестнадцать усиленных патронов — каждый стоил по пять талеров.

Вот и всё. У меня осталось чуть меньше двух Корон — их я не хотел тратить.

Времени катастрофически не хватало. Уверен, что были и другие палатки, где продавались сломанные предметы. Но я их просто не нашёл — слишком тут много торговцев.

Вот бы эта ярмарка длилась дня три, а не одну-единственную ночь. Хотя Наследника я понимаю: чем дольше открыта его резиденция, тем выше вероятность, что о ней пронюхает инквизиция.

Я двинулся дальше вдоль рядов, приглядываясь к вывескам и прикидывая, куда бы зайти, посмотреть на товары. А минут через десять со стороны замка тяжело загудели колокола.

Ярмарка замерла. Кто-то торопливо расплачивался, кто-то, не дослушав торговца, уже разворачивался и шагал к воротам. Хозяева палаток принялись сворачивать торговлю.

А следом в уши вплёлся ещё один звон — тонкий, дребезжащий, будто кто-то тряхнул крошечным колокольчиком прямо у меня в черепе.

Ощущение было крайне необычным. В правом ухе звенело чуть громче, чем в левом. Я на пробу свернул влево — и звон послушно стих. Вернулся обратно — и он снова стал отчётливее. При этом никакого дискомфорта эта штука не доставляла: не давила, не глушила остальные звуки.

Живой компас, блин.

Так вот, значит, как работает способность Набата. Как маяк: иди на звук — и не заблудишься.

Я скорректировал направление и вскоре увидел Искру — именно к ней меня и вёл звон. Рядом стояли Вьюн и Набат. Я подошёл к ним.

Вся наша группа из десяти человек собралась довольно быстро, и мы вместе направились к замку — слушать речь Наследника.

У ворот в замок уже образовалась очередь, но Мистики вели себя сдержанно и не конфликтовали друг с другом. Дождавшись своей очереди, мы прошли внутрь и оказались в зале гигантских размеров с мраморным полом.

Далеко впереди возвышалась сцена, а под потолком висела огромная люстра в виде дракона, раскинувшего крылья. Дракон тускло сиял, частично освещая помещение.

Мы нашли себе место и встали одной группой.

Шло время. Где-то через пятнадцать минут дракон под потолком засиял ярче, а затем из его пасти вырвался луч света и упал на сцену.

А там уже стоял человек.

Мужчина средних лет, не скрывающий лица, с густыми бакенбардами и усами. Чем-то он и правда походил на своего предка, похожего на Шерлока Холмса.

Одет мужчина был в янтарный плащ, по которому переливались серебром необычные символы.

Вдруг от него разошлась волна энергии, заставившая всех Мистиков притихнуть.

Наследник — а это явно был он — поднял руку. Ладонь заискрилась, и над ней возникла маленькая шаровая молния. Она начала стремительно расти, пока не стала больше самого Наследника.

Мужчина медленно опустил руку, и сфера приподнялась выше, сверкая над его головой.

Выглядело реально эпично.

— Приветствую каждого, кто принял моё приглашение и пришёл в мой дом, — голос раскатился под самыми сводами, негромкий, почти домашний. — Здесь нет чужих. Каждого из вас я считаю своим гостем.

Мистики молчали.

— Вы могли заметить, что в этот раз мои люди выставили гораздо больше товаров, — Наследник неспешно обвёл взглядом зал. — Были раскрыты даже те разработки, которые прежде доставали лишь в самых отчаянных случаях. Многие из вас наверняка подумали, что я к чему-то готовлюсь.

Он замолчал. Пауза тянулась долго — достаточно долго, чтобы каждый в этом зале успел договорить фразу за него.

— И вы правы, — просто сказал Наследник. — Вы абсолютно правы.

По залу прошелестел шёпот. Искра рядом со мной подобралась, а Колос сжал кулаки.

— Ситуация с каждым днём становится всё хуже, — продолжал мужчина, и голос его по-прежнему звучал ровно, буднично, будто он говорил о погоде. — Впрочем, зачем я это рассказываю? Вы и сами всё видите. Вы видите это каждое утро, когда выходите из своих домов. Гданеж — жемчужина планеты, город, куда съезжались лучшие мастера мира, — теперь грязная провинция с дырявыми мостовыми. Бернгольд с каждым годом всё больше напоминает тень самого себя. Наш янтарит грузят в чужие вагоны. Наши заводы работают на чужие армии. Наши дети учатся по чужим учебникам — и знаете, что там написано про их дедов?

Он выдержал паузу.

— Что деды были чудовищами. Что нас правильно наказали. Что нам ещё повезло.

Гул в зале стал громче.

— Нам навязали правительство, которое послушно кивает и подписывает, подписывает, подписывает, — Наследник наконец повысил голос, и слова начали падать тяжело, как удары молота. — Они переименовали нашу страну — и назвали это милосердием. Они запретили нашу историю — и назвали это просвещением. Они вырезали Мистиков и всю их родню — и назвали это законом!

Толпа шевельнулась. Где-то в глубине зала кто-то глухо, зло выкрикнул ругательство.

— Они думают, что мы забыли, кем являемся! — Голос Наследника сорвался в крик, и мне показалось, что от него дрожит воздух. — Они думают, что за шестьдесят лет можно вычистить из человека тысячу лет! Они думают, что мы позволим себя растоптать!

Внутри меня начала подниматься злость.

Так, а это ещё что такое?

Я стиснул зубы и попытался успокоиться, но злость никуда не делась. Она поднималась откуда-то из живота, горячая, чужая, и требовала одного — орать вместе со всеми.

— Нет! — рявкнул Наследник, и шаровая молния над его головой полыхнула так, что по маскам в зале побежали белые блики. — Я этого не позволю! И народ Янтарной Империи этого не позволит! Мой предок покорил все страны мира и заставил их склониться. Вот чего они нам не простят — никогда! Они мстят нам не за жестокость. Они мстят нам за то, что мы победили. И они не остановятся, пока от нас не останется даже имени!

Наследник тяжело дышал, оглядывая присутствующих.

Мистики дрожали от ярости. Они рычали, словно были готовы прямо сейчас броситься в атаку. Колос негромко шипел, матерясь и клянясь уничтожить всех и всё.

А я пытался справиться со злостью, из-за которой, казалось, вскипала кровь.

Тут явно дело нечисто. Я не принадлежу этому миру. Я не янтарец, чтобы настолько остро реагировать на его слова. Скорее всего, это влияние какого-то артефакта.

— Они хотят стереть нас, — уже спокойнее произнёс Наследник. — И знаете, в чём их главная ошибка? Они уверены, что уничтожают страну моего предка. Что достаточно вычеркнуть одно имя, снести пару памятников, переписать полвека истории — и дело сделано. Они рубят ветку и думают, что убили дерево. А у этого дерева корни уходят на две тысячи лет вглубь. Янтарная Империя куда старше моего предка.

Он неспешно двинулся вдоль края сцены.

— Ещё в Древнем Мире Ареш Златоликий, Царь Царей, Собиратель Сокровищ, величайший правитель всех времён и народов, один из Владык Мира Духов, взял крохотную страну, зажатую между морем и болотами, — и сделал из неё Империю. Он первым раскрыл глубинные свойства янтарита. И в честь этого сокровища назвал свою державу.

Наследник остановился.

— Спросите себя: где тогда был Альтенбург? Где был Альбион, который сегодня учит нас жить? Их не было. Не было ни городов, ни имён, ни языков. А наши войска уже стояли на берегах всех известных морей. Все страны, что существовали в Древнем Мире, склонились перед нашим знаменем. Все. Без исключения. И если кто-то забыл, я напомню, — Наследник поднял палец. — Именно при Ареше Златоликом свершилась Священная Ночь.

Он развёл руки, и шаровая молния над его головой полыхнула ярче.

— Янтарная Империя — древнейшая из всех существующих стран! И её собираются уничтожить! Втоптать в грязь! Превратить в пустоту!

— Не позволим! — заорали слева.

— Мы с тобой, Наследник!

— Уничтожим!

— Освободим!

Зал прорвало. Крик покатился волнами от сцены к дальним стенам, кто-то вскинул кулак, кто-то бил тростью в пол, и постепенно из общего рёва проступило одно слово, которое подхватывали всё новые глотки:

— Им-пе-ри-я! Им-пе-ри-я!

Колос орал вместе со всеми, запрокинув голову. Орала почти вся наша группа.

Молчали только трое: я, Искра и Вьюн.

Злость внутри меня всё ещё ворочалась, требуя присоединиться.

Наследник дал залу прокричаться. Он просто стоял и смотрел, как сотни людей в масках орут. А когда рёв начал стихать сам собой, поднял руку:

— Ситуация накаляется! И рано или поздно случится то, что должно случиться! И я надеюсь, что, когда придёт время, каждый из вас встанет на правильную сторону!

Он опустил руку и добавил уже тише — так, что зал невольно подался вперёд, чтобы расслышать:

— Я никого не тороплю. Я не прошу клятв. Просто помните, что в ту ночь двери моего дома будут открыты.

Наследник хлопнул в ладоши.

Шаровая молния над его головой взорвалась, и волна синей наэлектризованной энергии прокатилась над Мистиками. Волосы у меня встали дыбом, по коже побежали мурашки, а маска на лице загудела. Кто-то в первых рядах присел, кого-то откинуло назад, на соседей.

Всех обдало дикой мощью.

— На этом я объявляю собрание завершённым, — произнёс Наследник, когда затих последний треск.

А затем он попросту взорвался молниями и исчез.

Ну ничего себе… Тоже так хочу.

Несколько секунд зал ошеломлённо молчал, а потом взорвался гулом. Люди один за другим потянулись к выходу, и отовсюду неслись обрывки разговоров.

Рядом со мной шагал Колос, сжимая и разжимая кулаки.

— Когда придёт время, я встану под его знамёна, — прорычал он.

Я быстро огляделся.

Хоть каждый в этом зале и прятал лицо под маской, но тела врали куда хуже. Расправленные плечи, вскинутые подбородки, кулаки, которые никак не разжимались. Мужчина справа от меня всё ещё пристукивал тростью в такт умолкшему хору. Женщина впереди что-то горячо доказывала спутнику, рубя воздух ладонью.

Они злы. Они полны ярости и желания драться — и им только что показали, за кем идти.

Сколько тут Мистиков? Сотни три? Пять?

Каждый из них стоит десятка обычных людей. У каждого за спиной организация, а в карманах — то, что они накупили этой ночью: кровь берсерка, яды, накопители душ, оружие, пробивающее любую защиту.

А если они все разом решат, что время пришло?

Я потянул за ворот — стало душно.

Мы вышли из замка, и я с наслаждением вдохнул холодный утренний воздух.

Ярмарки больше не было. Торговцы сворачивали навесы, стаскивали ящики к телегам. Там, где ещё пару часов назад тянулись ряды, теперь чернели проплешины утоптанной земли.

Дождавшись своей очереди у арки, мы миновали площадь и направились к экипажам.

А впереди творилось нечто совершенно сюрреалистичное: кареты одна за другой подъезжали к глухой стене и попросту въезжали в неё. Я специально попытался отыскать хоть что-то похожее на врата, но так ничего и не увидел.

— Проход видят только те, у кого есть особый артефакт, — сказал Жила, заметив мой интерес. — Я тоже его вижу.

— А что за артефакт? — спросил я.

Жила показал кольцо на пальце.

— Сразу предупреждаю: снимать его нельзя. Так что дать посмотреть не смогу.

— Понял, — кивнул я.

Мы расселись тем же составом, и не прошло и двадцати минут, как экипаж покинул резиденцию Наследника.

Я тут же ощутил, как окрепла связь с Шарлоттой, и мысленно позвал:

«Ты где?»

«Ой, так быстро, что ли?» — раздался расстроенный голос.

«В смысле „быстро“? — возмутился я. — Меня всю ночь не было!»

«Блин, ты уже едешь? Точно, чувствую, связь слабеет. Подожди, я сейчас попрощаюсь с дедушкой Генрихом».

Я поморщился.

Что ещё за дедушка такой?

Минут через пять Шарлотта появилась рядом.

— Ты не представляешь! — выдохнула она. — Я такому научилась! Ух!

Она замолотила кулачками перед собой.

Я скосил на неё глаза.

«Чему ты научилась? И расскажи, что это был за старик».

Шарлотта принялась сбивчиво рассказывать, а я прикрыл глаза, делая вид, что дремлю, и внимательно слушал.

Получается, рядом с резиденцией крутится дух какого-то старика. Внутрь тайного места он войти не может, но и далеко улететь тоже не способен. И этот дух согласился научился Шарлотту использовать её собственные внутренние силы.

Оказывается, у призраков есть некая естественная сила, которой можно влиять на физический мир — пусть и очень слабо. У Шарлотты это уже получалось — в эмоциональные моменты она делала пространство вокруг себя холоднее. И, как выяснилось, эту силу можно взять под контроль. Против людей она действует слабо, а вот против других духов очень даже полезна.

— Представляешь? — тараторила Шарлотта. — Артур, давай мы пока не поедем обратно в Гданеж, пожалуйста! Мне надо встретиться с дедушкой ещё несколько раз. Я ведь ещё не всему научилась!

Я поморщился, размышляя над её словами.

«Знаешь, я и так планирую сюда переехать», — сказал я ей мысленно.

— Ну давай хотя бы на несколько дней останемся, — заканючила она. — А вдруг дедушка Генрих потом передумает мне помогать? Он и сам сказал, что лучше пройти обучение сейчас, пока я всё не забыла.

Я вздохнул.

«Хорошо. Задержимся ещё на несколько дней».

Ладно, двое-трое суток ничего не изменят. Хотя я уже начинаю волноваться, как там Витька. Всё ли с ним нормально?

Тут карета остановилась, и Вьюн, коротко попрощавшись, выскользнул наружу.

О, мы, оказывается, почти приехали.

Через некоторое время нас покинул и Колос.

Мы с Искрой остались вдвоём. С минуту просто сидели и молча смотрели друг другу в глаза. Дыхание девушки становилось всё тяжелее.

— Я подожду снаружи! — весело сказала Шарлотта и вылетела в потолок.

Я медленно снял маску.

Путь от дома Колоса до моей лавки занимал минут пятнадцать. Значит, время есть.

Резко подсев к Искре, я стянул с неё маску, сжал пальцами её горло и выпустил ток.

Она тихо застонала.

Эти пятнадцать минут пролетели для нас в один миг.

В какой-то момент экипаж остановился, и раздался старческий голос:

— Госпожа, приехали.

Это точно был не Жила. Кто-то сменил его на месте кучера.

Тяжело дыша, я взял Искру за волосы, притянул к себе и прорычал:

— Ты идёшь со мной в спальню.

Она отрывисто кивнула.

Я поправил одежду, надел маску и вышел. Быстро отпер дверь своей лавки и распахнул её. Искра что-то бросила старому кучеру и поспешила следом.

Мы вошли внутрь. Я закрыл дверь, и мы спешно поднялись наверх. Там я зажёг три чёрные свечи в спальне и ещё одну в ванной.

— Прости, — бросил я Шарлотте мысленно.

— Ничего-ничего, — довольно отозвалась она. — Ты отдыхай, а я пока потренируюсь тому, чему меня научил дедушка Генрих.

По нашей связи я почувствовал, что Шарлотта куда-то улетела.

Что ж, отлично.

Я перестал сдерживаться.

* * *

Гданеж, Дворянский квартал, резиденция барона Дейзи.

Габриэла Дейзи все последние дни не могла найти себе места. Она постоянно думала об исчезновении Энтони. И об Артуре.

Вчера девушка даже пошла против собственных принципов и села завтракать вместе с отцом, чтобы осторожно выведать у него хоть что-нибудь. Барон выглядел встревоженным, но новостей не было: семья Син активно ищет Энтони и не может найти. Ещё стало известно, что резко вспыхнула одна из штаб-квартир какой-то охранной компании, а следом взорвался магазин, торгующий оружием.

Что-то явно происходило. Вот только доступа к настоящей информации у Габриэлы не было.

Этим утром она снова спустилась к завтраку. Вдруг за ночь что-то изменилось?

Отец сидел задумчивый.

— Габри, дочка моя, — улыбнулся он. — Доброе утро.

— Сестра, доброе утро, — улыбнулась Дарьяна.

Габриэла села максимально далеко от отца и сестры, не ответив на их приветствия.

Слуги тут же принялись накладывать ей еду.

— Ты ведь знаешь Артура Ричи? — вдруг спросил барон. — Ты же ему отдавала на починку своё колье? Помню, ты что-то про него рассказывала.

Габриэла чуть не поперхнулась салатом.

Артур Ричи⁈ Что с ним⁈ Неужели его убили⁈ Может, Сины узнали, что Энтони собирался к нему заехать⁈ Или всё же это Артур виноват в исчезновении Энтони — о чём она в последнее время думала всё чаще?

— Знаю, — тихо сказала она.

— Сможешь меня с ним познакомить? — заинтересованно спросил барон.

Габриэла аж приоткрыла рот, удивлённо глядя на отца.

— До меня дошли слухи из столицы, — усмехнулся он. — Этот Артур Ричи оказался очень непростым парнем. Он лично знаком с Эдмундом Гразе. С самим герцогом, представляешь?

— Расскажи! — тут же потребовала Габриэла.

Ей стало жутко интересно, что же там случилось.

— Да вот, позавчера к семье Ричи ворвалась инквизиция, — барон отложил вилку. — Но перед тем, как начались допросы, туда явился Эдмунд Гразе. Он около получаса о чём-то беседовал с Артуром наедине, а после своим влиянием заставил инквизицию отступить.

— Отступить?.. — повторила Габриэла.

— Ты знала, что этот парень настолько близок с герцогом?

— Нет, — изумлённо покачала головой девушка. Но тут же оживилась: — Хотя я не удивлюсь, если герцог тоже его клиент. Он же в последнее время живёт в Гданеже, а значит, ему могли понадобиться услуги реставратора. Артур Ричи — лучший реставратор в городе! Да что там, поверь, не только в городе, но и во всей стране! После его работы вещи становятся словно новые! Это не шутки. Он правда какой-то гений!

Барон усмехнулся и, задумавшись, произнёс:

— Завтра виконт Управский устраивает бал. Нам ещё две недели назад пришло приглашение. Я не удивлюсь, если Артур Ричи там будет — сейчас полстолицы о нём говорит. Управский точно пошлёт приглашение Артуру. Уж этот хитрец не упустит такой шанс.

— Возьми меня с собой! — тут же потребовала Габриэла.

— Папа, я тоже хочу, — попросила Дарьяна.

Габриэла ткнула в сестру пальцем и заявила:

— Она не поедет. Если возьмёшь её с собой, я не стану знакомить тебя с Артуром.

— Ах ты сучка, — зашипела Дарьяна.

— Молчать! — барон хлопнул ладонью по столу. — Не сквернословь! Что за слова?

Он хмуро посмотрел на старшую дочь, а затем перевёл взгляд на Габриэлу и по-доброму улыбнулся.

— Хорошо, доченька. Тогда готовься, через час мы выезжаем в столицу. Возьми свои лучшие украшения. Не забудь то самое сапфировое колье, которое чинил тебе Артур.

— Да, — кивнула Габриэла, ликуя внутри.

Не став доедать, она быстро направилась в свою комнату, по пути велев служанкам принести ей новые платья.

Открыв дверь, девушка поняла, что забыла выключить радио.

— Потерялась кошка! Откликается на имя Алина Сыроежкина…

Габриэла выключила радио и пробормотала:

— Вот ещё один вопрос к Артуру. Почему он так странно назвал свою кошку? Или это не он, а хозяин его лавки?..

Вопрос недолго задержался в голове баронессы — служанки уже начали вносить в комнату платья.

Габриэла была счастлива. Она уже давно не посещала столицу — из-за Энтони она безвылазно сидела дома — он был против, чтобы она куда-то выезжала. Ей хотелось показать себя на публике, и бал виконта Управского — великолепная возможность.

А ещё Габриэла хотела увидеться со своими подругами. Например, с Елизаветой Грэй, которая почти два месяца назад переехала в столицу — с тех пор Габриэла её не видела! Она точно будет на балу виконта Управского — Елизавета разделяла любовь своей подруги к пышным торжествам.

Ну и, конечно, Артур Ричи. Габриэла столько дней думала о нём и наконец-то сможет увидеть его. Она обязательно посмотрит ему в глаза и прямо спросит: не из-за него ли пропал Энтони Син?

Конец второго тома.

Добро пожаловать на третий том, Артур и Пирожочек ждут вас! https://author.today/reader/630381/6023170

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.