Ночь укрывает город, подсвеченный редкими фонарями на центральных улицах. Со своими достоинствами и недостатками, как и любой город заселённый разумными. В питейном заведении одной из крайних улиц ночную тишину нарушают громкие песни под струнный инструмент.

Замученный дорогой, я выбился из сил,

И в доме лесника я ночлега попросил.

С улыбкой добродушной старик меня пустил.

И жестом дружелюбным на ужин пригласил. Хой!…

Многоголосый хор завсегдатаев и гостей заведения подхватывает припев полюбившейся песни под задорное выступление исполнителя. Громко топая и разбрызгивая напитки из своих кружек. Хлопая соседей по плечу с довольным лицом, получая море позитива от песни с музыкой.

Закончив выступление, исполнитель отдышался и спустился со стола, на котором изображал лесника и путника, раззадорив народ весёлым мотивом, не сдерживаясь в голосе. Отыграл на все сто.

— Благодарю, друзья, за поддержку и отличное настроение! — он салютует кружкой с хмельным напитком присутствующим. — За вас, друзья, и за удачу!

Народ громогласно поддержал, осушил свои ёмкости и грохнул кружками по столешницам. Кто-то хлопал соседа по плечу, кто-то жестикулировал, изображая лесника. Смех и гомон разносились под сводами заведения. Народ морально отдыхал от забот и хлопот. А музыкант, присев за столик возле импровизированной сцены, понемногу отпивал из своей кружки, смотрел на веселящуюся толпу посетителей и думал о своём. Точнее вспоминал, с чего начался его новый путь в жизни.

Я обычный человек, Корней Иванович Кеглин, тридцати лет отроду, из непримечательного серого городка на севере необъятной страны. Немного выше среднего роста, округлым лицом, светлыми волосами с рыжеватым отливом. Нос, когда-то самостоятельно выправленный после потасовки, практически незаметно немного искривлён, с горбинкой. Из-за тонкого шрама справа у глаза до виска, больше похожий на глубокую морщинку, взгляд был хитрым или ироничным. Как кому казалось, в зависимости от ситуации.

Живу в своей однушке один, приобретённой на честно заработанные халтуры до резкого скачка цен на недвижимость. Ибо на официальную зарплату электрика только выживать. После ПТУ и армии поработал на руднике, потом в жилищно-коммунальном хозяйстве и теперь работаю на заводе. Встречаюсь с друзьями и подругами. В общем, жил в своё удовольствие. Бывало громко и весело. Навещал мать, помогал по дому и выслушивал её теории о том, почему мне нужно жениться.

С юности играл на гитаре для души, в основном дворовые песни. Кое-что из знаменитых панк-, фолк-, рок-групп. Особо экстремальным спортом не занимался. По школьной программе были лыжи и хоккей, а летом на каникулах футбол с пацанами во дворе, если была хорошая погода. Для себя посещал плавательный бассейн и тренажёрный зал с чудом уцелевшими снарядами и тренажёрами времён Брежнева, а то и раннего советского деятеля. Счастливое детство и юность без смартфонов и гаджетов.

Начав самостоятельно зарабатывать после армии, сдал на охотничий билет и приобрёл двустволку из семейства «Иж-27». Иногда ездил со сборной бригадой охотников-добытчиков в тундру. За несколько лет приноровился и уже уверенно чувствовал себя на изменчивых просторах Крайнего Севера. Хотя, по правде говоря, просто везло с напарниками и бывалыми охотниками, что не давали совершать глупости.

И вот во время отпуска, в середине сентября, собрались бригадой на птицу с дичью. Если повезёт, то пару взрослых оленей завалим. Наши рыбаки в это время порыбачат на стоянке у реки, в основном нельму, щуку, муксуна и ряпушку с омулем. Кто-то скажет: «браконьеры». Но кто пережил 90-е в конце 20-го века, прекрасно поймёт. Тем более, хоть и откупались от рыбо-охотнадзора, что бы они прикрывали глаза на некоторый излишек, всё же не наглели.

Поехали на двух «Уралах» КУНГ-4320. Мощные, проходимые машины. Правда, проходимость всё-таки зависит от опыта водителя. Добрались до реки Енисей и свернули на север. Через несколько километров остановились на нашей прошлогодней стоянке у речной заводи. Удобное место для спуска надувных лодок. А недалеко располагающийся редкий лесочек мог порадовать живностью и грибами.

— Выгружаемся, парни! — скомандовал Кузьмич, старший нашей сборной бригады. — Ставим палатки. Рыбаки к воде, охотники готовят амуницию со стволами. В общем, как всегда. Корней, помоги Василию.

Мы с Васей, на пару лет моложе меня охотником, быстро растащили вещи и заготовки по стоянке. Два водителя и четверо рыбаков как раз закончили надувать лодку и проверять рыболовные снасти. Остальные занимались палатками и подготавливали очаг для костра. Костёр разожжём потом.

После перекура, сам я не курю, Кузьмич отправил меня вперёд, как самого зоркого. Пошли проверять лесок и овраги с небольшими возвышенностями. Вдруг повезёт с самого начала. Проверив патронташ и перехватив ружьё, ускорившись, я оторвался от группы шагов на сто вперёд. Перешёл на мягкий шаг. Стараясь не шуметь, стал осматриваться. Краем глаза справа заметил движение и, повернув голову, встретился взглядами с волком. Серый оскалился, потянул воздух носом и, фыркнув, убежал дальше по своим делам. Вообще обнаглел волчара. Я расслабился и, не заботясь о шуме, потопал навстречу охотникам.

— Корней, что там? — окликнул меня Кузьмич.

— Всё. Баста. Оленя тут не будет, — махнул я рукой. — Максимум мелочёвку найдём. Тут волчара матёрый бродит, похоже, территорию метит.

— Прискорбно. Да ладно, — Кузьмич закинул ружьё за спину и дал отмашку остальным идти обратно. — Серый, поди, всех уже распугал. Тут сегодня немного порыбачим, а завтра на пяток километров вглубь отъедем к весенней стоянке. С природой не поспоришь.

Вернувшись в лагерь, присоединились к нашим рыбакам. До вечера натаскали несколько щук, муксунов и ряпушки, мелочь пустили на уху. С разрешения Кузьмича достали из холодильного отделения огненной воды и устроили классическую русскую охоту. Нет дичи, значит, есть рыбалка под водочку. К утру всё равно трезвые будем и переместимся на более жирное место.

Я достал из кунга кофр со своей семиструнной классической гитарой Doff, удачно выменянной по случаю у одного алкаша за пару бутылок спирта. Мягко пробежался пальцами по струнам, подстроил колки и, стараясь подражать голосом, запел нетленное от Владимира Семёновича Высоцкого «Песню о друге». Кузьмич очень любил этот репертуар, а мне просто нравился мотив и незатейливый смысл стихов песен.

Если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так,

Если сразу не разберёшь, плох он или хорош.

Парня в горы тяни, рискни, не бросай одного его,

Пусть он в связке одной с тобой, там поймёшь кто такой.

Потом исполнил более современные «Король и Шут» — «Собрание», несколько дворовых и походных с весёлыми мотивами песен.

К девяти вечера небо Заполярья затянуло ночным звёздным покрывалом, и мужики стали разбредаться на отдых. У костра остались только я и Кузьмич. Чистый воздух, природа, река и костёр. Что ещё нужно для души?

— Корней, а ты когда-нибудь задумывался, есть ли другие миры в огромной вселенной? — вдруг задал вопрос Кузьмич, рассматривая звёзды северного неба.

— Если честно, то не исключаю такой вариант, — я посмотрел на удивительно чистое небо для этого сезона с отчётливо видимыми Полярной звездой и ковшами Большой и Малой Медведиц. Синоптики опять наврали. Завтра будет похолодание, а не потепление на пару градусов.

— Ладно, боец, я на боковую, — ухмыльнулся Кузьмич, поднимаясь. — Тоже не задерживайся. Утром сбор и на другое место переедем.

— Хорошо. Как скажешь, командир, — ухмыльнулся я в ответ, продолжая рассматривать звёзды над головой.

Минут через пять я встал и, прихватив рулон туалетной бумаги, направился к импровизированному клозету лагеря. Через пару десятков метров облегчился за берёзкой в отрытую ямку и уже собрался уходить, как заметил мелькнувшую серую тень в пяти метрах, чуть поодаль ещё три промелькнули. Дальше в кустах послышалось шуршание бегущей мелочи. Странно это как-то. Волки в спешке уходят со своего места. Немного постояв и обдумав ситуацию, а так как алкогольные пары ещё действовали на мозг, решил посмотреть, от чего ломанулась живность во главе с волками. Медведи к нам в регион редко заглядывают, а одиночка стаю волков навряд ли напугает.

Крался я, пригнувшись, стараясь не шуметь, держа правую ладонь на рукояти кизлярского охотничьего ножа. В стороне, откуда сбежали волки, стояла неестественная тишина, и тьма сгущалась быстро. Я уже собрался разворачиваться обратно в сторону лагеря (на фиг его, это приключение), как появилось ощущение, что ваты в мозг напихали и тело отказалось слушаться. Следом меня накрыла густая непроглядная тьма, отключив все чувства восприятия. Промелькнула паническая мысль: «Зачем полез…?». Следом пришла кромешная тьма и холод. Сознание потухло.

Сколько прошло времени, не знаю. Пять минут или несколько часов, а может и вечность. Сознание вернулось из тёмного тумана рывком, и я ощутил все прелести затёкшего тела. Тягуче пробежались иголками нервные отклики, заставив напрячься мышцы, разгоняя онемение. Почувствовал, как приземлился из положения стоя на землю и глубоко задышал прохладным свежим воздухом. Глаза хоть и открытые были, но до сих пор ничего не видел. Восприятие с ощущениями вернулись, и они подсказывали, что-то изменилось в окружении. Запахи совершенно другие, не такие, как в осенней тундре. Пахло прелой травой, лесом и ёлками. Под руками ощущалась свежая влажная трава. Зрение постепенно вернулось, и я смог оценить незнакомые звёзды на начавшем сереть с одной стороны ночном небе. На автомате попытался определить, где находится Полярная звезда, но в итоге выявил с десяток ярких звёзд, непохожих ни на одно известное мне созвездие. Повернув голову в сторону начинающегося рассвета, мой взгляд упёрся в клыки высоких скал со снежными пиками. Как оскаленная челюсть огромного монстра.

— Да быть такого не может, — вслух просипел я своё недоверие окружающему миру и прокашлялся.

А окружающий мир с наступающим утром давал мне понять, что я попал. Лежу в густой траве, лес по правую руку, слева равнина, а прямо по курсу мощные высокие скалы. Опёрся на локти и, привстав, оглянулся. Метрах в пятидесяти увидел мелкую речушку, вытекающую из равнины и впадающую в густой лес. Ни разу не таймырская тундра, и нашего лагеря не видать.

Мои отборные маты перепугали округу. В ответ меня обругал карканьем крупный ворон. Из ближнего куста ломанулся какой-то мелкий грызун, и в довершение в голову прилетела крупная шишка. Нормальная такая шишка с мой кулак. А с дерева раздался злобный стрекот. Я посмотрел на ветки, потирая ушибленную голову, и заметил здоровую белку с пушистым хвостом и намерением кинуть в меня ещё один природный снаряд. Резко встав, швырнул в белку переростка шишку. Заставил претендента на воротник скрыться. Разочаровавшись в своей меткости, направился к речушке. Нужно освежиться и понять, на какой стадии сумасшествия я нахожусь.

Ополоснул лицо и прополоскал рот ледяной водой. На вкус она оказалась приятной, без примесей и хлора, но рисковать пока не стал и ограничился только тем, что освежился. Сделав несколько глубоких вдохов, присел на вымытый из земли камень, обдумать ситуацию и разложить всё по полочкам в мозгах.

Первое: Я однозначно попал по самые помидоры.

Второе: Ощущаю себя, как и прежде. Даже отражение в воде показало мою ехидную морду с короткой бородкой. Значит, не умер и не переродился в другом теле, как в сценариях японцев-анимешников.

В-третьих: Проверил карманы и пояс. В охотничьей куртке серо-рыжего осеннего окраса половина рулона туалетной бумаги, запасная струна к гитаре и полупустая дешёвая китайская зажигалка, использовавшаяся для розжига костра. В штанах завалялись две двухрублёвые и три пятирублёвые монеты. Пара медиаторов, да всякий мелкий мусор в виде катышков и несколько скорлупок от семечек. На поясе в ножнах кизлярский нож. Все нужные вещи с рюкзаком, гитарой, мобильником, компасом и ружьём остались на нашей стоянке в тундре у Енисея. Неизвестно где.

Ещё раз ополоснув лицо ледяной водой из речушки, почувствовал, как перегревающийся мозг стал успокаиваться. Всё-таки экологически чистая природа располагает к успокоению и гармонии. Начал мыслить в нужном мне направлении, откинув мистическую муть на задний план. Кто-то из учёных сказал: (даже если что-то показалось мистикой, этому можно найти научное объяснение). Хотя мне лично в это иногда не верилось. Всё-таки встречаются в нашем мире необъяснимые вещи.

И тут мне припомнилось кое-что похожее на мой случай. Как-то видел передачу по теме «Тьма кромешная». Якобы были зафиксированы в прошлом веке несколько аномальных явлений с очевидцами. Те бедолаги оказывались в других местах после наступления кромешной тьмы, но не так далеко от первоначального своего местоположения. Очень похоже на мою ситуацию. Только вот закинуло меня, похоже, куда-то южнее, предположительно в таёжную часть с горами. Я ещё раз посмотрел на высокую стену деревьев и скалы. Определённо не тундра. И теплее тут.

Стадия принятия пришла без особых метаний. Просто крепко выругался и впервые пожалел, что не курящий. Говорят, сигаретка помогает принять решение. Ну да ладно. Без никотина решим, куда топать и что делать. Определился со сторонами света. Восток со стороны гор, где солнце уже показалось за снежными пиками. Запад — за речкой. Равнина на север. За лесом — юг.

Сначала нужно осмотреться. Может, увижу вышки ЛЭП, (линий электропередачи) или автодорогу. По ним можно будет определить направление будущего движения до ближайшего населённого пункта. А там цивилизация и помощь. Так как в ближайшем окружении ничего этого не заметил, я скептически посмотрел на высокий кедр невдалеке у кромки леса. Ранее с него мне от белки прилетела шишка. В обхвате примерно метр у земли и в высоту как минимум метров двадцать или чуть больше. Скинул куртку и, поплевав на ладони, полез по шершавому стволу, собирая на старенький, но ещё крепкий чёрный свитер с белыми оленями смолу с иголками и кусочками коры. Забравшись до середины, умостился на ветку передохнуть и по новому взглянуть на окружающий мир.

Впечатлило, однако. С земли мне было не видно, но вот с этой точки обзора открылся вид на обрывающуюся в километре на север равнину. Речка спускалась с гор и, дугой огибая небольшие равнинные холмы, ныряла в лес. Сами горы не изменились, всё так же упирались в небо, сверкая белыми клыками вершин. Вспомнились слова песни: «Лучше гор могут быть только горы». Не мой случай в данный момент. Осталось забраться повыше, чтобы хоть немного оценить лесные просторы, потому что следов цивилизации пока не увидел.

Полез выше и, достигнув критической для меня отметки, чуть ли не на самой верхушке, увидел шикарную раскинувшуюся тайгу, охватывающую всё пространство зелёным покрывалом. Утреннее марево с туманом не дало увидеть границ этого великолепия. Так же я не увидел вышки ЛЭП, не говоря уже о дорогах и признаках деятельности человека.

Стараясь не навернуться, спустился с дерева. Кое-как очистил свитер от иголок, веточек и налипшей коры. Смола уже надёжно впиталась в шерсть свитера, и с ней бесполезно бороться. Накинул куртку на плечи и потопал на север, к обрыву. Может, оттуда увижу что полезное для меня.

Увиденное не воодушевило. Обрыв до земли внизу примерно с полкилометра. Кромка обрыва от восточных гор плавно закруглялась в сторону северо-запада на многие километры. Создавалось ощущение, что я смотрю на огромный метеоритный кратер. Всё пространство внизу больше напоминало лесотундру с речушками, озёрами и холмами. Вдалеке несколько крупных птиц пикировали к земле и парили над одним местом. Видать, нашли крупный труп животного и теперь пировали. Не обнаружив следов человеческой деятельности, решил идти на запад, вдоль отступающей к юго-западу кромки леса.

Ещё раз проверил своё скромное имущество, подобрал относительно прямую палку, срубил ножом ветки, получил импровизированный посох туриста и направился в задуманном направлении — на запад. Вдруг наткнусь на тропу туристов-альпинистов. Такие горы точно не могли остаться без внимания экстремалов.

Через час решил зайти в лес, не забредая глубоко, поискать кусты съедобных ягод и утолить жажду. Практически сразу повезло наткнуться на большой куст ежевики. Экологически чистая, полезная и вкусная еда. В приподнятом настроении сорвал одну крупную ягоду, поразился её упругости и закинул в рот. Разжевав, проглотил добычу, тут же получив полное утоление жажды и сопутствующий насыщенный фруктово-цитрусовый вкус. Удивлённо уставился на псевдо-ежевику и, чувствуя, как потихоньку уходит усталость из тела, на автомате оборвал ещё несколько ягод и жадно их съел.

— Похоже, я нашёл новый сорт ежевики. Либо тут селекционеры поработали, — проговорил вслух, удивлённо рассматривая ягоды. И понял, какую ошибку совершил.

Живя на севере, я знал все ядовитые ягоды, и по привычке мозг не отреагировал на внешний вид попавшегося мне на пути куста, посчитав этот дар природы безопасным. Сейчас я надеялся только на минимальный ущерб здоровью в виде дополнительного удобрения, благо рулон бумаги с собой есть. Вызывать рвоту для освобождения кишечника от неизвестной еды почему-то не хотелось. Тем более чувствовал я себя превосходно, и даже появились силы для дальнейшего путешествия. Немного подумав, скинул куртку и снял свой свитер, оставшись в чёрной футболке с принтом тянущего руки шута известной панк-группы. Связал концы рукавов вместе, завязал нижнюю часть свитера и распорол ножом горловину. Получилась самодельная сумка-котомка. Перекинул её через плечо и полез в куст обрывать ягоды. Если в течение нескольких последующих часов откровенно вредных последствий не проявится, то у меня будет вполне питательный провиант с собой. Упругость кожицы ягоды не даст ей превратиться в кашу в моей импровизированной котомке.

Позабыв об осторожности и оборвав практически половину куста, повернулся за следующей ягодой и застыл. На меня смотрел голубыми глазами крупный волчара, удивлённо повернув голову. Поведя носом, он стал медленно приближаться, смотря мне в глаза и не издавая угрожающего рыка.

— Приятель, я невкусный. Во мне полно всякой гадости с химией. Отравишься ещё. Оно тебе надо? — увещевал я, медленно отступая от грозного зверя в холке не меньше алабая.

Впрочем, не надеясь на понимание с его стороны, медленно положил вспотевшую ладонь на рукоять ножа, продолжая пятиться дальше от куста. Волк-переросток остановился и, фыркнув, проводил меня взглядом, пока я не покинул территорию. Он принялся поедать ягоды, жмурясь от удовольствия. Я удивлённо наблюдал, как хищник, по сути машина смерти, кайфует от ягод и ему плевать было на ходячий кусок мяса с костями в восемьдесят с небольшим килограмм.

Пронесло, — подумалось мне. И, не поворачиваясь спиной к зверю, вывалился из подлеска. Вытерев вспотевший лоб, быстрым шагом поспешил покинуть территорию хищника. С опозданием вспомнил, что оставил свою куртку и посох у куста. И того, кроме ножа при мне остались только медиаторы и монеты в заднем кармане. Зажигалку с бумагой и струной подарил волку вместе с курткой. Поискав по пути вдоль кромки леса, выбрал самую крепкую метровую палку с утолщённым концом, обстругал её от лишних сучков, придав вид неплохой дубинки.

— Не супер-пушка, но что есть, то имеем, — помахав дубинкой, я продолжил свой путь на запад.

В полдень солнце припекало макушку не по-осеннему. Решив сделать небольшой привал, выбрал разлапистое дерево и, забравшись на безопасную высоту, надёжно расположился между разветвлением толстых веток у ствола. Прикрыв глаза, задремал.

Отдохнув, очнулся рывком и оглядел местность вокруг дерева. Хищников вроде не видно. Пошумел для верности и, убедившись, что внизу безопасно, спустился с дерева. По ощущениям и по расположению солнца отдыхал примерно два часа. Негативных последствий после употребления ягод не ощущалось, потому с лёгким сердцем перекусил чудо-ежевикой и с новыми силами и энергией продолжил свой путь.

— Всё-таки свежий воздух полезен для здоровья, — улыбнувшись, проговорил я, осматривая округу. — Значит, будем наслаждаться оздоровительными процедурами и прогулкой.

Так, разговаривая иногда сам с собой, за долго до заката вышел на тропу с колеёй, оставленной колёсами телег. Настроение резко пошло вверх. Проследив взглядом направления, решил сначала пойти в сторону леса. Может на заимку охотников или лесорубов наткнусь. Направление дальше на запад вдоль обрыва не прельщало тем, что мог остаться посреди дороги в ночи. А тут был шанс, если не на домик охотников выйду, то хотя бы успею перед темнотой устроиться безопасно на дереве. Или что-нибудь придумаю. Выбрав направление, негромко запел одну из туристических песен, бодро вышагивая по тропе.

Вы спросите. А кто такой турист?

И я отвечу, ничего не скрою.

Турист в душе ребёнок и артист, которому не хочется покою.

А хочется лишь лазать по горам, да с рюкзаком таскаться за плечами.

И свой сухарь последний, пополам, с пятью своими поделить друзьями.

Дорога нырнула в лес по явно когда-то вырубленной и выкорчеванной просеке, упёрлась в развилку, разделявшую её двухметровым желтоватым булыжником с отшлифованной лицевой стороной и выбитыми закорючками или иероглифами. Слышал, что у древних алтайских народов своя письменность была, но то, что я сейчас рассматривал, скорее походило на дикую помесь китайских иероглифов и рун северных друидов или как там назывались нордические древние умники. Обойдя монументальный указатель, нашёл за ним небольшое кострище, обложенное камнями, с утоптанной травой вокруг. Видать, местная стоянка путников. Значит, и я этим воспользуюсь. Осталось только огонь добыть.

Понадеявшись на удачу, долбанул несколько раз обухом ножа по дорожному камню и высек густой сноп искр. Понятия не имею, какого размера в природе бывает кремний или пирит, но мне явно сегодня везёт. Осмотревшись, собрал с какого-то колючего куста пух, настрогал тонкую стружку с подобранной ветки, собрал по округе сушняк для костра и выложил заготовку в очаг. Вернулся к камню с заготовкой из стружки с пухом, уложенных в небольшой кусок берёзовой бересты, и в несколько ударов обуха добился нужного результата. Осторожно раздувая занявшееся пламя, сунул быстро разгорающийся огонь в заготовку. Немного раздув, убедился, что костром обеспечен. Пробежался по округе и натаскал ещё сушняка. С чувством выполненной работы расположился рядом, глядя в огонь. Ночь быстро вступала в свои права, засияв яркими звёздами на небе.

— Какой интересный человек, — раздался в голове женский голос.

— Кто тут⁈ — подскочил я, озираясь и пытаясь увидеть говорившего. — Выходите, потолкуем. Правда угостить нечем, есть только ягоды.

— Это что-то новенькое, — хихикнул голос. — За нож не хватайся и штаны не обмочи. Я выхожу.

На освещённую пламенем костра площадку вышел крупный волк, похожий на недавно встреченного мной любителя ягод. Зелёные глаза излучали разум и, кажется, насмешку. Пасть с крупными клыками скалилась в подобии ухмылки.

— Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. Привет шиза и жёлтые стены, — проговорил я, тупо уставившись на крупного зверя, который невозмутимо уселся напротив и с любопытством меня рассматривал. Надеюсь, не как ужин туриста. — Кажется, ягоды всё-таки с сюрпризом. Я теперь с Барбоскиными разговаривать начал.

— Ахахаха! Уморительный, странный человек. Ну, давай своё угощение, — волчица, а судя по голосу я навряд ли ошибся, вильнула хвостом и щёлкнула пастью. — А «Барбоскины», это кто?

— Сказка для детишек в телевизоре, — отсыпал горсть ягод из котомки и протянул волчице. — Кстати, а как мы общаемся? Это телепатия или как оно называется?

На удивление, страха или паники я не ощущал. Волчица выглядела вполне спокойной и дружелюбной. Сейчас меня заботил один шокирующий вопрос. Каким, блин, чудом она со мной говорит? Слизнув за раз всю горсть ягод у меня с ладони, волчица ненадолго задумалась и ответила.

— Маги это называют ментальным общением, я же предпочитаю называть мыслеречью, — ответив, она вопросительно посмотрела на котомку. Правильно поняв, я протянул ещё одну горсть ягод.

— Но прежде чем ты начнёшь закидывать меня вопросами, предложу обмен. Информация о тебе, а я отвечу на некоторые твои вопросы, — схрумкав очередную горсть ягод, заявила волчица, довольно облизнувшись.

Вопросов у меня было море, особенно при упоминании магов. Внешне я старался быть спокойным, даже учитывая, что разговариваю со зверем, что в принципе не могло быть в реальности. Но меня воспитывали как культурного человека, а не психованного неврастеника. По этому нужно сначала получить более-менее достоверную информацию. А сутра уже видно будет, может, действительно, это у меня шизоидная побочка от употребления ягод и глюк сам собой развеется.

Для начала представились друг другу. Мою четвероногую собеседницу зовут Каалане. Освящённый Великой Матерью Рэйф. Я так понял, что это своего рода приближённый или находящийся под покровительством Богини особый зверь. Я назвал ей своё имя и вкратце рассказал о себе с момента, как мы остановились бригадой на стоянке у Енисея. Увлёкшись, описал момент перехода через кромешную тьму и встречу с крупным волком возле куста с ежевикой.

— Очень интересный случай, Корней, — посмотрев на ночное небо, где появился тонкий серп луны, проговорила у меня в мозгу волчица. — Хочу тебя уверить, что ты уже не в своём мире, а ироничные замечания насчёт действия ворги на твой организм весьма неверны. Я не являюсь плодом воображения отравленного мозга. Ягоды, которые ты съел, так не действуют. Хотя для основной массы разумных мира Кадер в натуральном виде они действительно опасны.

— Поясни, — я всё ещё надеялся, что это глюк, только очень детальный и логичный, но всё же стал сомневаться и потому незаметно ущипнул себя. Боль была реальна.

— Для начала перестань себя щипать. Мне трудно поддерживать мыслеречь, когда разумный испытывает боль, — строго посмотрела мне в глаза Каалане. — Насчёт Кадера я вполне серьёзно говорю. Промелькнувшие в твоих мыслях образы показывали наличие только людской расы в вашем мире. Тут же существует несколько большее разнообразие разумных. Впрочем, завтра сам убедишься в этом. А насчёт ворги, которое ты принял за свою ежевику, тебе очень крупно повезло. Видать, твоё происхождение спасло, либо ты не слабый маг. Обычного разумного содержащийся в ягодах концентрат энергии уже давно уничтожил или, как минимум, сделал идиотом. Большее об этом тебе только сами маги расскажут.

— Но ты и тот голубоглазый волк без проблем едите этот ворги. Получается, что вы тоже маги, — я удивлённо уставился на волчицу.

Каалане растянула пасть в ехидной усмешке, а в голове у меня раздался заливистый смех.

— Нет. Рэйфы, это обретшие более развитый разум животные по воле Великой Матери. Мы просто намного умнее и можем общаться мыслеречью. По разуму мы равны с другими расами Кадера, но магией в общем понимании не владеем. Кстати, тот голубоглазый волк из моей стаи, молодой разведчик. Он принёс твою куртку и сказал, что ты съел почти весь куст ворги и не сдох.

— Да я ободрать успел всего пол куста, остальное слопал твой волчара! — возмутился я.

— Не горячись, верю я. Рэйфам трудно устоять перед ворги. Эти ягоды способствуют нашему развитию и долголетию. Независимо от того, кто он. Волк, медведь, лиса или травоядный. Правда, среди травоядных очень редко попадаются Рэйфы. Эти ягоды появляются в случайных местах. Никто не знает, от чего это зависит.

Вопросов у меня меньше не стало, но на данный момент мне захотелось спать. Что не осталось незамеченным волчицей.

— Отдыхай, Корней. Завтра всё поймёшь сам и примешь реальность, — Каалане удобно расположилась недалеко от меня и, положив морду на лапы, перевела взгляд на костёр, показав этим, что разговор окончен.

Я последовал совету и, растянувшись на своём месте, уставился на незнакомые звёзды с серпом местной луны на ночном небе, обдумывая ситуацию и последствия моего попадания. Жаль мать, она там осталась почти одна. Правда, родственники помогут, если что. Но всё равно горько осознавать, как скажется на ней известие о моей пропаже. Главное, чтобы её сердце выдержало, а там, может быть, и найду способ вернуться обратно.

У Кузьмича с мужиками возникнут некоторые проблемы с полицией. Крови им попьют наши следаки основательно, потом закроют дело как о без вести пропавшем. Стандартная ситуация, если нет следов криминала. А их там точно нет. Мы даже пострелять не успели. Да и команда наша была дружной, без особых пререканий. Сам Кузьмич довольно авторитетный человек в нашем регионе. Так что там всё должно быть нормально. По моему делу в сводке, скорее всего, напишут: «Потерялся ночью и, предположительно, утонул, сорвавшись с крутого берега». Хотя плавал я довольно хорошо, даже отлично. Но дело в МВД нужно будет как-то закрыть, когда не найдут ни следов преступления, ни моего бренного тела. Терпения вам, мужики.

Мысли перешли на магический мир, где волей аномалии я очутился, и на возможный потенциал у меня как у мага. Неплохой такой рояль получился бы, если подтвердится версия Каалане. Но пока не будем забегать вперёд. По сути, мне и так неплохо повезло. Выжил в первый день пребывания. Волки, которых встретил, оказались довольно разумными и не продегустировали иномирное тело, дав побарахтаться мне ещё немного тут. Сам объелся местного природного концентрата энергии без явных негативных последствий. А завтра будет видна дальнейшая моя судьба. Я так понимаю, что волчица собирается вывести меня к какому-то поселению местных разумных, может, даже к людям. Она, конечно, что-то недоговаривает, но почему-то хочется верить ей.

Повернув голову, я посмотрел на дремлющую волчицу. Та практически не обращала внимания на ночные лесные звуки, только иногда слегка двигала ушами и ровно дышала. Разведённый мной костёр не доставлял ей беспокойства, что говорило о её плотном знакомстве с местными разумными. Понаблюдав некоторое время за своей соседкой, я прикрыл глаза и отдался в объятия сна. Как ни странно, холодно с приходом ночи не было. Возможно, тут не так сильно опускается температура, хотя поутру, когда перенёсся, было прохладно. Либо это действие ягод ворги так работает в моём организме.

Утро началось очень бодро и громко. Меня разбудили крики, рычание и что-то тяжёлое шлёпнулось на пузо, от чего я заорал, врезал кулаком по довольно твёрдому предмету и подскочил, дико озираясь. Обнаружил крупное серо-зелёное тело, в ухо которому я похоже зарядил спросонок. Возле дорожного камня наблюдался странный хаос. Волчица гоняла какого-то бугая, очень похожего на тушку лежащего возле меня индивидуума. Бугай орал на незнакомом языке и, делая немыслимые кульбиты и прыжки, уворачивался от щёлкающей в опасной близости от его тела пасти волчицы. При чём Каалане целенаправленно пыталась покусать окорок бедолаге, но делала это как-то показательно, без особой агрессии.

Я внимательно оглядел тело возле меня, поначалу приняв его за человека, но цвет кожи и лицо быстро переубедили. Это был явно представитель другой разумной расы или вида этого мира. Около двух метров роста, крепкое тело с отчётливой мускулатурой, частично лысая голова с длинным пучком волос на макушке, собранными в хвост. Морда лица мясистая, с вздёрнутым курносым носом. Широкая челюсть демонстрировала в приоткрытом рту крупные зубы с парой удлинённых клыков в верхней части зубного набора. Из одежды простые серые штаны с широким ремнём, коричневая безрукавка и неожиданно красного цвета кожаные сапоги. Тело безвольно лежало, но дышало. Видать, он приложился хорошенько головой о камень, у которого я спал. Крепыш, которого гоняла Каалане, был полной копией первого. Отличие было только в цвете сапог. Жёлтые.

— Каалане, я вам помогу! — крикнул я, подхватывая свою кустарную дубинку.

Ринувшись наперерез крепышу, подцепил концом дубинки ногу во время его прыжка, тот гулко влетел головой в камень и прилёг рядышком с братом по несчастью.

— Хорошо размялись и шалопаев заодно наказали, — раздался насмешливый голос Каалане у меня в голове.

— В смысле шалопаев? Это было не нападение? И кто эти хлопцы, одинаковые с лица?

— Это орки, братья Рэброгсоны, Гэрум и Горум. Младшенькие отпрыски Рэброга Варгенсона, командора заставы Башня, — невозмутимо ответила волчица, подходя с довольной мордой.

— Орки значит, — похоже, я попал в реальный фэнтезийный мир. — И на сколько они агрессивны к людям?

— Зависит от самих людей. Так-то в Империи Араналс проживают помимо людей и орков ещё несколько анклавов гномов с малочисленными саршерами. Остальное узнаешь в Башне.

Ещё раз оглядел близнецов. Оружия при них не наблюдается. Хотя такие качки голыми руками могут порвать. И тут обратил внимание на флегматичную морду быка с рогами по полметра, выглядывающую из-за камня. Животина равнодушно двигала челюстями, что-то пережёвывая, и смотрела на нас. Я немного сместился, заглядывая за каменюгу, и обнаружил добротную телегу, гружёную какими-то мешками и запряжённую в парнокопытного флегматика.

— Ага, вот и транспорт подали прямо к клиенту, как в такси.

— Не знаю, кто такой твой такси, хватай оболтусов и грузи в телегу. Будем отцу их предъявлять, — махнув хвостом, ехидно предложила Каалане, растянув пасть в улыбке.

— Издеваешься? Может, лучше в чувство приведём их, да сами загрузятся? Тут в каждом килограмм по сто примерно.

— Ну, приводи в чувство, это даже веселее будет.

Я потормошил за плечо одного, отвесил пощёчины второму, потом ухватил за отвороты безрукавки первого и с усилием придал ему сидячее положение. Энергично потряс его, и орк, что-то невнятно пробормотав, открыл карие, вполне человеческие глаза. Выдал гортанным голосом какую-то абракадабру, из которой я предположил, что меня обложили матом. Уж очень похожи были слова на наш великий и могучий, с некоторыми нелицеприятными выражениями.

— Сам такой, — на автомате ответил я.

Орк в удивлении вздёрнул брови, покрутил головой и обнаружил рядом бессознательного брата. Вырвался из моих рук и, подскочив, с опаской смотря на ехидную Каалане, сделал пару шагов к телеге. Волчица оскалилась и зарычала, смотря в глаза орку. Тот замер, прикрыл глаза и, склонив голову, начал что-то бубнить на своём языке. Я тем временем принялся приводить в чувство второго братца. Тот очнулся со стоном и потянулся к налившейся шишке на лбу.

— Вот и второй очнулся. Что там его братец говорит?

— Говорит, хотели подшутить над путником, а потом познакомиться. Но не заметили засаду. Теперь раскаивается. Ведь это позор для воина так опростоволоситься. Хотя в любом случае у них не было шансов меня обнаружить, — самодовольно ответила Каалане, гордо прошествовав перед нами, и снова уселась, задрав морду.

— Значит, местные юмористы любят шутить над туристами. Ты ещё не сказала им, что я за турист?

— Не доросли, чтобы перед ними отчитываться. Они ещё подростки и выполняют поручения командора со старшими Башни по доставке некоторых продуктов из ближайших подконтрольных деревень. В общем, мальчишки на побегушках. В возраст они войдут только в следующем цикле.

— Цикл? — не понял я.

— Да, один цикл — это четыре сезона. Холодный, просыпающийся, живой и замирающий, — пояснила волчица.

Получается, как у нас год из четырёх сезонов: зима, весна, лето и осень. Я посмотрел на бурно переговаривающихся близнецов-подростков, которые больше походили на крепких мужиков-качков.

— И сколько этим подросткам сейчас циклов?

— Недавно по двенадцать стукнуло. Ладно, хватит болтать, пора отправляться. Грузитесь в телегу, а я вперёд побегу, поставлю в известность командора, — Каалане привлекла внимание близнецов, видать связалась по мыслеречи с ними и, махнув хвостом, убежала по правому ответвлению дороги.

Братья уже забрались в телегу и махали мне, предлагая располагаться рядом. Я подхватил свою котомку и плюхнулся в кузов телеги между мешками. Убежать у меня всё равно не получится, тем более в этом мире, не зная языка и реалий. Скорее всего, протяну я не очень долго. Сами орки враждебности не показывали, полностью разрушая вбитое Голливудом и книгами представление о злобных кровожадных орках. Но ещё, как говорится, не вечер.

Пока ехали, успели познакомиться. Стукнув себя в грудь, братья представились. Гэрум в жёлтых сапогах, Горум в красных. Моё имя им понравилось, видать, Корней с рычащей буквой показалось созвучным с их именами. Запряжённый в телегу бык бодро покрывал километры по извилистой лесной дороге, обходящей овраги и заросшие густым лесом холмы. Орки весело переговаривались и пытались втянуть меня в свой диалог, размахивая руками и жестикулируя. Их заинтересовал принт ухмыляющегося шута на моей футболке. Я же в ответ нёс всякую чепуху и улыбался, как болванчик. Примерно через час после поворота из-за деревьев показались высокие бревенчатые стены и распахнутые ворота. Нас уже встречала делегация из трёх орков-воинов и волчица.

Властного вида хмурый орк могучего телосложения, по выше сопровождавших меня и тех, что стояли по бокам у створок ворот. Лицо словно высечено из тёмно-серого гранита с зелёным оттенком, с подозрительным взглядом глубоко посаженных глаз. Облачён в добротную бордовую кожаную куртку с эмблемой быка на груди, в чёрных штанах, заправленные в серые сапоги. Слева у пояса на широкой кожаной перевязи через грудь висит меч в ножнах с гардой, больше похожей на широкую подкову. Таким оружием, похоже, удобно перехватывать вражеский клинок, а то и ломать его. Просто, грозно и стильно дядька выглядит, аж в холодный пот бросает от одного его взгляда прожжённого особиста. Так и подмывало встать по стойке смирно перед старшим офицером.

Охрана на воротах выглядела не менее грозно. Коричневое однотипное обмундирование с металлическими полосами, наклёпанные на жёсткие кожаные бригантины. Шлемы с козырьками отдалённо напоминали римские пехотные времён Цезаря. Шиты с металлической окантовкой и шишаком посередине. Из вооружения — хищные боевые одноручные топоры, как у наших викингов из древности.

— Рэброг Варгенсон, — кивнул мне на главного орка Гэрум, останавливая быка.

Мы спрыгнули с телеги и направились к встречающим. Братья шли, опустив глаза и тяжело вздыхали. По пути от Каалане по мыслеречи узнал, что я должен первым представиться перед командором. Тут так положено. Грозный орк осмотрел своих обормотов и вперил в меня свой взгляд.

— Здравия желаю, командор Рэброг Варгенсон! Я заблудившийся путник Корней Иванович Кеглин. Надеюсь на совет и, возможно, на помощь.

Припомнив армию, я остановился за три шага до командора и по вбитому сержантом уставу козырнул, вытянувшись во фрунт. Громко поприветствовал, представившись главному офицеру местной части. Волчица, похоже, всё дословно перевела, и его острый опасный взгляд вдруг стал удивлённым. Ещё раз внимательно осмотрел меня и глубоким голосом пророкотал что-то в ответ. А насмешливый голос Каалане перевёл у меня в голове.

— Приветствую, путник. Ты непохож на военного, но выправка воина. Представился полным именем, как аристократ, но на них тоже непохож. Можешь проходить и обождать у Башни. Каалане тебя проведёт, а я пока пообщаюсь с молодыми.

Упс. Кажется, я перенервничал под влиянием грозного командора и ляпнул лишнее. Нужно было просто имя назвать, без фамилии и отчества. Убедившись, что я получил перевод, Рэброг резко шагнул к своим оболтусам, жёстко схватив их за уши, притянул к себе и грозно зарычал. А я, не нарушая семейной идиллии, проследовал за волчицей мимо воинов через ворота.

Пройдя на территорию, мне открылся вид на неплохой такой посёлок в средневековом стиле. Недалеко от ворот располагается как минимум двадцатиметровая каменная башня с широким основанием и плоской обзорной крышей. Фактически круглый дом, выглядит надёжно и монументально. Судя по окнам-бойницам, в башне четыре основных этажа.

Кроме башни, так же из камня видно только одно невысокое здание, коптящее дымом из высокой трубы, внешне похожее на кузницу. Располагается справа от ворот на открытом пространстве. Слева от ворот три широких бревенчатых здания с двускатной крышей, возможно склады или казармы. Далее видны добротные деревенские бревенчатые дома, имеющие практически одну архитектуру постройки. Широкая бревенчатая стена опоясывает посёлок по кругу и теряется за дальними домами.

У кузницы какой-то низкорослый крепыш с всклокоченными волосами и бородой, в кожаных штанах и фартуке с подпалинами эмоционально размахивал крепкими мозолистыми руками орал на грустного лысого орка, испачканного сажей в имевшего более пострадавший вид костюме кузнеца.

Идя к центральному административному зданию, называемому тут Башня, я увидел плац с подобием полосы препятствий сразу за широкими зданиями. Орки обоих полов отрабатывали приёмы с тренировочным оружием, возрастом примерно как братья Рэброгсоны. Похоже тут какое-то подобие равенства между мужчинами и женщинами. Тренировка проходила под надзором более матёрых старших орков. А вдоль плаца вышагивал колоритный персонаж, ловко перемещаясь на деревянном протезе вместо правой ноги. Левую кисть ему заменял металлический крюк.

Мне ещё подумалось: треуголку на голову, повязку на глаз и попугая-матерщинника на плечо. И вылитый пират получится.

Продолжая следовать за Каалане, я ухмыльнулся своим мыслям. В этот момент орк-инвалид заметил нас, громко окрикнул, подозрительно смотря. Волчица тут же подбежала к нему и видимо что-то передала по мыслеречи. Орк почесал шевелюру, усыпанную сединой и, отдав пару приказов инструкторам, пошёл в мою сторону. А Каалане уже транслировала мне.

— Варген Морконсон, ветеран нескольких военных компаний. Из-за инвалидности занимает должность старшего офицера-инструктора у новиков. Также является отцом командора Рэброга Варгенсона.

Опять сработала армейская муштра, и я вытянулся перед старшим офицером, ожидая, когда он подойдёт на разрешённое уставом расстояние. Отрапортовал, на этот раз не козыряя и не говоря лишнего.

— Здравия желаю, старший офицер-инструктор. Я Корней, путешественник-потеряшка. Следую в сопровождении Каалане в сторону башни, где было велено командором Рэброгом Варгенсоном ожидать его.

Варген некоторое время с подозрением осматривал меня. Останавливая взгляд на рукоятке ножа, принте шута, самодельной котомке из свитера и палке в руке. Потом крепко схватил мою руку и внимательно осмотрел правую ладонь. Затем той же процедуре осмотра удостоилась левая. Хмыкнул и разразился тирадой, обращаясь к волчице. Каалане тут же перевела суть его слов.

— Говорит, что принял тебя сначала за бродягу, потом за воина, но мозоли на кончиках пальцев говорят больше в пользу барда. Надеется услышать вечером в харчевне, как ты играешь и поёшь. А то давненько настоящие барды к нам не заходили, — и от себя добавила. — А ты действительно бард?

— Удивлён, что так быстро распознали моё увлечение музыкой. Да, я музыкант, но не ради заработка, а для души и друзей играю на гитаре, — но вспомнив, что гитары нет, я погрустнел. — Только лишился я своего инструмента.

Варген как-то задорно улыбнулся и хлопнул меня по плечу, проговорив несколько фраз.

— Не беда. Тут недавно контрабандистов перехватили, прикидывавшихся группой бардов. Только они просчитались и попались на глаза Варгену. Были конфискованы музыкальные инструменты, которые очень долго им не понадобятся, — перевела по мыслеречи Каалане, помахивая хвостом.

Тут и командор Рэброг подошёл, кивнул ветерану и махнул мне рукой следовать за ним. Подойдя к основанию Башни, а оно при ближайшем осмотре достигало в диаметре ни как не меньше трёх десятков метров, мы прошли через высокую дубовую дверь, оббитую железными полосами. Коридор уходил вглубь и упирался в такую же дубовую дверь, как на центральном входе. По бокам коридора несколько дверей на приличном расстоянии друг от друга. По середине одной из стен проход на винтовую лестницу. Я ожидал увидеть допотопное освещение в виде чадящих дымом факелов или в лучшем случае светильники со свечами. Но каково было моё удивление, обнаружить ровный, фактически светодиодный свет, излучаемый круглыми матовыми светильниками под потолком. Офигев от диссонанса, я встал как вкопанный, рассматривая светильники.

— Каалане, — окликнул я волчицу. — А скажи пожалуйста, кто строил это здание и создал светильники?

— Это очень старое здание и историю его постройки, кажется, никто не знает. Просто несколько десятков циклов назад тут обосновались орки рода Быка. Разрослось поселение с заставой под командованием Варгена, а в последствии и Рэброга. С тех пор застава с поселением так и называется — Башня. А светильники — это наследие древних. Искатели иногда находят в древних руинах. Больше я про это ничего не знаю.

Каалане просвещала меня по мыслеречи, на сколько могла, либо что-то недоговаривала. Ну да ладно, изучу язык и сам попробую докопаться до сути создания этих световых шаров. А вот и до кабинета начальника части добрались.

Рэброг Варгенсон толкнул дверь и провёл нас в обширный кабинет с парой стрельчатых окон-бойниц, тремя световыми шарами под потолком, большим дубовым столом начальника, расположенным ровно между окнами посередине. Несколько крепких кресел, небольшой столик на подобии журнального, пара монументальных шкафов и пара похожих на серванты со стеклянными верхними дверцами с лакированными столешницами. Стены задрапированы гобеленами и расположенными на них гербовыми щитами каплевидной формы. На зелёном поле одного изображён мощный бык, поднимающий на рога неведомую зверушку, больше похожую на демона. На синем поле другого щита изображена золотая корона с парящим над ней драконом. Довольно уютную атмосферу создавала обстановка кабинета.

Командор указал мне на одно из кресел у стола и громко кого-то позвал. Тут же в кабинет вбежала орчанка в типовой армейской форме без брони и оружия, подогнанной под женские формы. На эти формы я как раз и залип. Упругая грудь, как магнитом притягивала взгляд. Я с трудом оторвался от этого зрелища. На лицо она оказалась довольно милой для человеческого восприятия. Почти человеческое лицо с оливкового цвета кожей. Глаза карие, обрамлённые ресницами. Носик слегка курносый и тёмные красивые губы, скрывающие почти незаметные клыки. Ростом девушка примерно с меня. Спортивная фигура без выпирающих мышц, как у орков мужчин. Шатенка с чёлкой и собранными в плотный хвост волосами.

Вот что такое неземная красота. Нечто подобное у нас могли только косплейщицы и онлифанщицы изобразить. Но души в их образах не чувствовалось. Всё было искусственным и наигранным.

Рэброг отдал пару приказов и девушка выскользнула из кабинета, а сам полез в один из монументальных шкафов, оказавшийся подобием сейфа со сложным замком. Вынул канцелярские принадлежности. Стопку неплохой сероватой бумаги, что-то похожее на толстую перьевую ручку с чернилами. Баночку с чёрным мелким порошком и розового оттенка кристалл с мой кулак. Потом вопросительно обратился к Каалане и посмотрев на меня, коснулся кристалла. Тот сразу стал наливаться не ярким светом.

— Суть твоего дела я рассказала ещё когда прибежала в Башню. Теперь нужны подробности и ответы на некоторые вопросы, — начала пояснять процедуру допроса волчица по мыслеречи. — Я буду у вас связующим звеном, а ты честно и подробно опишешь все сопутствовавшие события перед переносом и после. Желательно ничего не скрывать. В общем всё как на духу рассказываешь, кристалл истины будет следить за этим.

И посматривая на кристалл, я стал рассказывать о себе и мире, откуда прибыл, стараясь сильно не углубляться во многие темы, которые объяснять пришлось бы не один час. Так сказать, основную информацию поведал. Кто я такой, какой статус рабочего имею. Обтекаемо рассказал о политическом строе страны, откуда я родом. Упомянул школьное, среднее профессиональное обучение и прохождение срочной службы в армии.

При упоминании службы пришлось подробно рассказать, чем именно я занимался и в каких родах войск служил. ПВО и меры воздействия на вражеские летающие объекты орка впечатлили.

Далее подробно описал ситуацию и аномалию, в которую попал, с упоминанием погоды, временем года у нас и встрече с волком возле охотничьей стоянки. На вопрос о магии уверенно ответил, что у нас её нет. По крайней мере, лично не встречался с её проявлением. Только в постановочных шоу по телевизору шарлатанов всяких показывают, да в художественных произведениях.

Командор всё тщательно записывал, изредка задавая вопросы. Настрочил несколько листов крупным почерком. Писал он слева направо, как принято и у нас. Закончив составление первого на меня дела, присыпал листы чёрным порошком, давая просохнуть чернилам. Внимательно перечитал, сделав несколько правок, и пальцем изобразил какие-то знаки на бумаге. После этого они вспыхнули зеленовато-перламутровым огнём, испарились, не оставив и следа пепла на столешнице. Данное проявление магии меня удивило, заставив отвиснуть челюсть. Вид мой на данный момент, наверное, был весьма глупый, что рассмешило командора с волчицей. В этот момент в кабинет вошла орчанка с деревянным подносом, заставленным парой тарелок мясных и овощных блюд, распространяющие вкусные ароматы. Большая краюха свежего хлеба и глиняный кувшин с кружкой дополняли натюрморт.

И тут я понял, насколько сильно проголодался. Как стая волков или пара медведей. С разрешения хозяина кабинета схватил ложку и накинулся на еду. Расправившись со всем вкусным и питательным, запил компотом и сыто откинулся на спинку кресла, осматривая опустевшие тарелки, ища, чтобы схомячить ещё. И наткнулся на взгляды орков с волчицей.

— Благодарю от всего сердца. Не дали сдохнуть от голода, теперь можно и на расстрел, — благодарно кивнув, приложил руку к груди.

Рэброг Варгенсон ухмыльнулся и полез во второй сейф, раздался звон столкнувшегося стекла с тонким металлом и на стол были водружены пара серебряных кубков тонкой работы с трёхлитровым графином из толстого мутного стекла. Я подозреваю, что в любом мире есть подобная заначка коньячка или вискарика у любого начальника. Встретить дорогого гостя или успокоить нервы. Наполнив кубки, он что-то пару раз рыкнул и опрокинул содержимое двухсотграммовой ёмкости в рот. Я последовал примеру, со словами.

— За удачу!

Влил в себя жидкость. Не отравят же меня после довольно нормальной встречи. Нечто похожее на бренди пробило себе дорогу в желудок и взорвалось ощутимым теплом, бросившее меня в жар. Стало очень хорошо и приятно. Я расплылся в счастливой улыбке, в голове поселился весёлый пофигизм. Подмигнул довольно симпатичной орчанке и почувствовал, что меня куда-то повели. Потом уложили на мягкое, и сознание стало погружаться во тьму. Последними мыслями было о гостеприимстве нестандартных орков.

Рэброг Варгенсон, командующий заставой Башня, с озабоченным видом ходил по залу совещаний. Каалане, лениво помахивая хвостом, следила за раздумьями друга и благосклонно принимала поглаживания по голове от ветерана Варгена Морконсона, с удобством устроившегося в кресле и так же наблюдавшего за Рэброгом.

— Что надумали делать с этим человеком? — нарушил молчание ветеран. — Послание в Тайную канцелярию графа ты уже отправил. Парень не выглядит опасным, и можно будет понаблюдать за ним тут, пока за ним приедут от Бицана.

Рэброг резко остановился и посмотрел на Варгена. Ответ из канцелярии ещё не пришёл и Командор не знал как поступить с пришельцем.

— Варген, а что ты сделал бы на моём месте? Ведь это похоже на прорыв, как пятьдесят циклов назад, — эмоционально отреагировал Рэброг.

Каалане насмешливо фыркнула и посмотрела на Варгена, зная, что он ответит сыну.

— Во-первых, не мельтеши. Во-вторых, налей чего-нибудь из своих запасов. А в-третьих, на этот раз не было прорыва. Иначе Каалане и все рэйфы в округе сразу же отреагировали бы на прорыв демонов. К тому же боги уже организовали порталы для войск разумных в наш регион. Так что успокойся, наливай, а я пока освежу тебе память о том прорыве, в котором лишился левой кисти руки, — Варген требовательно протянул здоровую руку, ожидая, когда сын принесёт заслуженному ветерану и отцу кубок вина.

Рэброг налил вина в кубки, а волчице сок из ягод ворги в серебряную миску, раздал ёмкости и плюхнулся в кресло рядом с Варгеном. Историю Большого Демонического Прорыва он знал хорошо, но если почтенный орк и тем более отец изъявил желание рассказать что-то, лучше выслушать в сотый раз, чем потом попасть под ехидные замечания старика о своей нетерпимости, присущей только зелёному орчонку, не вошедшему в возраст.

Посмаковав огневирское вино из Западного герцогства, Варген откинулся на спинку кресла и начал рассказ.

— Как ты знаешь, род Быка происходит из степного большого рода Дикого Быка. С разрешения Саршеров наш род обосновался в четверти дневного перехода от города Лааргаш на плодородном участке, чтобы мы могли окрепнуть. И оттуда мы увидели, как треснуло небо, и огненный портал выпустил несметный поток демонов. Это было потрясающее и пугающее зрелище. Мы все почувствовали накатывающий ужас от этого портала. Вождь скомандовал нам готовиться к обороне нашей земли. И всё это время мы слышали отзвуки большой битвы со стороны Лааргаша. Мы уже готовы были ринуться в бой на помощь соседям, но в этот момент стали открываться лазурные порталы и оттуда потекли первые сотни подмоги. Орки, рэйфы, эльфы, гномы и очень много людей. Я впервые увидел всеобщее единение разных народов. Оседлав своих боевых быков, мы первыми ринулись на помощь гибнущему Лааргашу.

Варген отпил из своего кубка вина и ненадолго задумался, вспоминая то время.

— Мы пробивались к воротам полыхающего города через полчище монстров. Кровь врагов и орков лилась потоками. Нас остановили практически у самых ворот, где пришлось занять круговую оборону, оттянув на себя значительную массу демонов, пока не подошло подкрепление внезапных союзников. Кстати, тогда я и познакомился с Пакко. Он со своим хирдом гномов, как раскалённый клинок, пробился к нашему тающему отряду и разорвал окружение. Правда, к этому моменту какая-то тварь откусила мне левую кисть, — Варген потряс своим крюком вместо левой руки. — Эльфийские стрелки прикрывали нас, дав возможность перевязать раны и перегруппироваться. И уже с новыми силами мы переломили исход битвы совместно с другими разумными, принявшими участие. Рэйфы рвали врага клыками, эльфы в основном отстреливали сложных противников. Орки с гномами и людьми шли на прорыв под прикрытием магов, уничтожая демонов на своём пути. Самые сложные участки были в местах скопления врага вокруг их командующих. Очень умных и хитрых демонов. Людские маги дали им название Архидемоны. Мой брат, вождь племени Быка, погиб на десятый день освобождения Лааргаша, и я взял на себя командование оставшейся частью воинов рода. Так стал вождём, несмотря на увечье.

Рэброг молча отсалютовал кубком в честь погибшего родственника. Варген поддержал, а Каалане рыкнула и приложилась к своей миске с соком ворги.

— Лааргаш и его окрестности мы освобождали почти три десятины дней. Потом сводные отряды долгое время, до самых холодов, гонялись по всей степи за отдельными демонами, которым удалось улизнуть. Из не такого уж крупного народа саршеров осталось почти сотня представителей. Сам город перестал существовать, а из-за каких-то магических искажений долго жить в руинах и его окрестностях учёные маги посчитали опасной затеей. Да и сами выжившие саршеры разбрелись по Империи, став в основном служителями в храмах богов или библиотекарями в академиях. Я, как выживший представитель и родственник вождя, принял главенство над молодым родом Быка, закалённого в жестоких боях, и согласился на предложение людского императора рода Драгинов обосноваться у Башни и воспитывать верных Империи орков-воинов.

Варген допил вино из своего кубка и серьёзно посмотрел на сына.

— Поверь, то, с чем сейчас имеем дело, не является демоническим прорывом. Я хорошо изучил этих тварей, и наш пришелец на них не похож. Подозреваю, что Корней может быть полезен, правда, пока не знаю как. Понаблюдаем за ним до приезда представителя конторы.

— Я согласна со стариком, — услышали мыслеречь орки от волчицы. — В месте, описанном Корнеем, у подножия Клыков Дракона, я ощутила магическое искажение, но не более того. Это больше похоже на природный эффект. Более понятно смогут только маги сказать. А нам, Рэйфам, подобное не дано глубже понимать. — И припала к миске с соком ворги.

— Определю его на постоялый двор Порзона, — откинувшись на спинку кресла и пригубив вино из кубка, проговорил Рэброг. — По его словам, в мире, откуда он прибыл, нет других разумных, кроме людей. А у нас как раз остановились три эльфа из торгового представительства Восточного леса. Да и кроме орков в поселении есть гномы и люди. Вот и посмотрим на его реакцию и действия в новой среде обитания.

— Кстати, нужно быстрее обучить его общему имперскому языку, — оторвалась от миски с соком Каалане. — Хочу послушать его песни с музыкой.

— Каалане, а ты точно волчица? Иногда мне кажется, что ты слишком взбалмошная для представителей суровых Рэйфов, — ехидно заметил Рэброг.

— Нет, конечно. Я пушистая белка в шкурке волка, — слизнув капли сока с морды, улыбнулась волчица.

В этот момент в коридоре раздались громкие шаги и гулкий бас чем-то недовольного разумного. Дверь резко распахнулась, засвидетельствовав всклокоченного гнома, ранее отчитывавшего лысого орка недалеко от кузни. Дверь отскочила от стены и глухо захлопнулась обратно перед носом недовольного гнома. В комнате совещаний повисла тишина. Затихший было в коридоре посетитель крепко выругался и высказался на тему дров для плавильной печи. Приоткрыл дверь и заглянул в комнату, прищурив глаз, осмотрел троицу собравшихся и прикипел взглядом к кувшину с вином.

— Я так и знал, что бухаете без меня, недостойные потомки степей и лесов! — завёлся с пол-оборота коротышка, укоряюще наставив палец на присутствующих. — А как же дружба, море крови и пота, совместно пролитых и в основном мной любимым? Сколько железа на благое дело я для вас перековал в полезные вещи и оружие? — Стал наезжать мелкий на довольно-таки крупные особи своих народов, не боясь быть разорванным на отдельные составляющие.

— А я предлагала дождаться Пакко, — подскочила волчица к гному и потёрлась головой о его плечо. — Привет, лохматый и достойный представитель подгорного народа! — Завиляла хвостом Каалане, с удовольствием принимая почёсывания за ушами сильными пальцами рук кузнеца.

— Вот она, настоящая благодарная дружба, — расплылся в улыбке гном, устраивая почесушки волчице. — Кто-нибудь нальёт бодрящего нектара для уставшего старого гнома?

— Ты меня ещё переживёшь, хоть и немного старше, — хохотнул Варген.

Рэброг сходил до серванта, выбрал самый глубокий серебряный кубок с затейливой чеканкой, изображавшей птиц на фоне гор, прихватил ещё один кувшин и вернулся к собранию. Варген зацепил крюком крепкое и тяжёлое кресло, подтянул его ближе, кивком предложив располагаться в творении местного столяра. Оно имело пару ступенек до сиденья, чтобы гном мог находиться вровень с остальными собеседниками.

— Проходи, уважаемый Пакко Жила Грохочущий Обвал, — протягивая наполненный вином кубок гному, улыбнулся Рэброг.

— Опять ты высокопарно втираешь мне уши Рэб, — подозрительно прищурился Пакко. — Ты с темы не соскочишь. Лучше скажи мне, где ты раскопал это недоразумение на мою голову? Эта зелёная сопля умудрилась испортить дюжину заготовок. Заготовок! Что в принципе невозможно, если руки из того места растут. А ты знаешь, сколько стоят присадки и магические порошки для создания качественной стали? — Выхватив кубок, гном осушил его в пару глотков и требовательно протянул за добавкой.

— Пакко, ты не прав. Мы дали тебе алмаз, а уж огранить его в бриллиант, это достойная работа любого гнома-мастера, — Варген похлопал крюком кузнеца по плечу и отсалютовал своим кубком.

— И вообще, это не твои слова были десятину дней назад, что тебе нужен помощник: чистить кузницу, меха качать, подавать инструменты и материалы? А тут полный энтузиазма ученик, правда, негодный для воинской службы, но желающий работать, — поддел Рэброг кузнеца.

— Да! Мои! И я от них не отказываюсь! Гномы держат своё слово крепко, как лунные цепи. Но кто же знал, что вы направите ко мне такого умника? — страдальчески заломив бровь, оглядел собравшихся кузнец.

— Ладно, с Лорком я поговорю. Но мы тут собрались по другому вопросу, и уж извини, решение уже приняли, — сменил тему Рэброг под дружные кивки Варгена и Каалане.

— Это вы насчёт того бродяги, что приехал с твоими охламонами? Да за-ради Бога, не претендую. Ты мне документ на расходники подпиши, а остальное ваша головная боль, — отмахнулся Пакко и, приметив на столе кувшинчик с гномьей настойкой, потянулся за ним.

— Тебе пока и вина хватит, — осадил поползновения гнома командор. — Ещё день на дворе, так что потерпишь до вечера, а там уже у Порзона в харчевне можешь расслабиться. Как раз наш путешественник с северного побережья придёт в себя. Там и познакомишься с ним.

— А как он к нам попал? От нас до северян дней двадцать на резвом быке переть, и то с короткими передышками на сон, — заинтересовался Пакко, отвлёкшись от попытки достать кувшинчик.

— Официальная версия для местных. Человек попал в магический шторм в Северном море, и его забросило к нам, — пояснил тут же состряпанную легенду Рэброг. — Ненужно знать народу истину.

— Не понял. Я уже недостоин правды? Да за кого вы меня принимаете? — опять завёлся гном, встопорщив бороду.

— Ты много пьёшь и болтаешь, — ухмыльнулась волчица.

— Клянусь родом Жилы. В любом состоянии, в памяти и беспамятстве унесу секрет в могилу, на откуп Богам! — подняв кулак вверх, Пакко Жила Грохочущий Обвал засветился лазурными бликами. Боги приняли клятву и теперь следят за гномом.

Орки с волчицей переглянулись.

— Пакко, ты всегда умел удивлять. Но данная клятва — суровое испытание, — проговорил Варген, постучав крюком по подлокотнику кресла.

— Ха! Друг мой зелёный, да разве я дожил бы до сих пор, если бы не умел держать слово? А мне этой зимой уже сто семь циклов исполнится, — залихватски подмигнув другу, Пакко всё-таки дотянулся до кувшинчика с гномьей настойкой.

— Хорошо. Я расскажу о нашем пришельце, а вы, командор, лучше используйте артефакт-обруч, чтобы Корней уже к вечеру мог сносно общаться с народом, — Каалане прошлась по комнате и уселась напротив гнома, собираясь посвятить того в историю залетевшего к ним бродяги.

— А если сломается обруч? — забеспокоился Рэброг.

— Не будь жаднее гнома, это не к лицу воину, — возразил Варген.

— Но-но. Я бы попросил, — встрепенулся Пакко.

— Не в обиду, дружище, — Варген подхватил здоровой рукой кувшин с гномьей настойкой и дополнил другу кубок.

Пакко Жила удовлетворённо хмыкнул. Если старый друг с почтением относится к тебе и твоему роду, то некоторые оговорки и шутки можно пропустить мимо ушей. С незнакомцем в такой ситуации могло произойти всякое нехорошее, вплоть до летального исхода. Но за пятьдесят циклов они хорошо узнали друг друга и вполне спокойно воспринимали довольно вольные высказывания в свой адрес. Наверное, так и должна выглядеть настоящая дружба?

Рэброг только тяжело вздохнул и, оставив старых друзей с волчицей, отправился к себе в кабинет. По пути встретил Маргуре и тепло, по-отцовски взъерошил ей волосы, от чего чёлка в художественном беспорядке закрыла один глаз.

— Папа, я не маленькая, — проворчала орчанка, поправляя ладошкой причёску.

— Нужна твоя помощь, — Рэброг сделал серьёзный вид, наблюдая, как дочь тут же вытянулась перед ним. — Будем настраивать артефакт для нашего гостя.

В кабинете Командор покопался в одном из сейфов, вынул костяной обруч с ячейками под кристаллы. Потом из другого сейфа извлёк кожаный мешочек с самоцветами и, поманив кивком дочь, направился в комнату на втором этаже, где сейчас находился пришелец.

Корней спал с выражением ехидной ухмылки. Рэброг аккуратно надел обруч на голову пришельца и, отмеряя в уме такты короткого времени, командовал Маргуре, какие самоцветы подавать ему для установки в гнёзда обруча. Артефакт был не новоделом, но свои функции выполнял исправно. Хоть Рэброгу ни разу не приходилось использовать его в качестве обучающего языку, но курсы обращения и настройки обруча он в своё время сдал лично графу Бицану Валлей Цирийскому.

Всего гнёзд было двенадцать и чтобы всё правильно сработало, нужно было установить самоцветы в нужном порядке. После установки очередного кристалла обруч наливался определённым спектром цвета и усиливал влияние на мозг разумного. На самом деле этот артефакт был опасен в неумелых руках. Установи камни сразу на обруче и надень на оппонента, то можно было получить пускающего слюни идиота. Потому самоцветы в нужном порядке устанавливались только после фиксации обруча на голове. Обычно артефакт использовался для более глубокого и быстрого допроса подозреваемых нарушителей. И кристаллы устанавливались для такой процедуры дознания в другом порядке.

— Следи за ним неотрывно, чтобы не скинул обруч, — Рэброг выпрямился и, окинув взглядом пришельца, опять растрепал чёлку дочери.

Маргуре молча кивнула и придвинула стул поближе к кровати с пришельцем, так, чтобы вовремя перехватить попытку снять обруч с головы. Стала рассматривать его более внимательно.

Мужчина был высок для обычного человека, лицо не уродливое, ладони не работяги с полей, а более чистые, не как у крестьян, и в то же время не походили на руки воинов. Но всё же были крепкими, с мозолями на кончиках пальцев. Плечи широкие, и грудная клетка вздымалась горкой над телом. Говорило о неплохой физической форме.

Рисунок странного человека с широкой улыбкой, в шутовском колпаке на чёрной тунике с короткими рукавами, при вздохе пришельца создавал впечатление, что он хочет обнять тебя с ехидной улыбкой и утянуть во тьму.

Штаны из крепкой ткани, не похожей на холстину или мешковину, тёмно-рыжего цвета с аляповатым рисунком, как будто листва леса в замирающий период цикла. Если бы на нём была полностью такой расцветки одежда, то очень проблематично было бы обнаружить в лесу. Подумалось орчанке, и она снова более внимательно пригляделась к пальцам пришельца. Нечто похожее можно наблюдать у охотников и егерей, работающих с луком. Но у данного индивидуума мозоли немного не так расположены. Ещё и на правой руке указательный палец имеет потёртость в районе второй фаланги.

Маргуре обратила внимание на стоящую рядом с кроватью обувь. Из отлично обработанной кожи, с высокой шнуровкой, на толстой подошве. Ничего подобного ранее ей не приходилось видеть. О подобном она даже не слышала. Взяв в руки один ботинок, она удивилась его весу. Раза в два тяжелее её сапог из оленьей шкуры, больше похожих на мокасины с высокой горловиной. Помяла плотную кожу, согнула рифлёную подошву и оценила её упругость. Она пружинила под сильными пальцами орчанки. Рельефный рисунок на подошве создавал впечатление надёжного сцепления на неровных поверхностях земли и гор. Узкие верёвки, сплетённые из множества нитей, должны были надёжно фиксировать эту обувь на ногах. Они пронизывали крест-накрест горловину обуви через металлические кольца в отверстиях.

— Кто же ты такой? — Маргуре поставила обувь на пол и присмотрелась к лицу человека.

Неглубокая морщинка от правого глаза к виску. Скорее всего, старый шрам. Нос с небольшой горбинкой. По всей видимости, пару раз сломанный и вправленный хорошим лекарем. Короткие, на два пальца, волосы на голове и лёгкая щетина на лице. Вкупе с обручем и мерцающими кристаллами создавало благородный вид.

Вдруг обруч стал ярко светиться всеми спектрами цвета и, резко мигнув, потух. Все двенадцать самоцветов потемнели и потрескались. Маргуре в панике подскочила, распахнула дверь, крикнула стражникам снаружи звать Командора, а сама тем временем кинулась к пришельцу, в растерянности замерев в изголовье кровати.

Корнею снился сон, что он на природе вместе с друзьями играет на любимой гитаре репертуар «Король и Шут». Кто-то подходит к нему, представляясь Богом. Ну что поделаешь? У каждого свой псевдоним или, по-простому, кликуха. Стоит принимать это как должное. Хоть и пафосно звучит (Бог). Но внешне человек создаёт хорошее впечатление. Хотя цвет кожи у него не совсем нормальный. Серый с серебристым оттенком. Косплеер, наверное, с золотыми линзами в глазах. Только черты лица неуловимо размытые, не запоминаются. Стиль одежды, так вообще взят из «Звёздных войн». Те хламиды, в которые джедаи одевались. Ещё бы световой меч в руки и проникновенную речь о Силе и юных падаванах. Сходство было бы сто процентное.

— Забавный ты человек, Корней. Меня действительно тут называют Богом, — рассмеялся незнакомец. — Не из тех, к образам которых ты привык в своём мире.

— Да ладно, дружище, не стоит переигрывать, — с ухмылкой отвечаю ряженому. — Поём, пьём, отдыхаем душевно.

Оглянувшись, Бог хитро прищурился. Окружающая обстановка поплыла разноцветными мазками и утонула во тьме. Такой знакомой, давящей ватной тьме. Мозг моментально отреагировал и заставил вздрогнуть от холодного озноба. Я вспомнил свои первые сутки в новом мире: белку, метнувшую в меня шишку, великолепные заснеженные вершины гор, волков, орков и допрос у командора Башни. Множество мелочей, ускользнувших поначалу от внимания во время пути до заставы-поселения. Калейдоскоп событий обрушился водопадом воспоминаний и вымыл чувство недоверия к оппоненту, назвавшемуся Богом.

— Вижу, ты вспомнил и осознал ситуацию, — весело подмигнул Бог. — Мир Кадер — это мир магии и воинов, красавиц и чудовищ в различных обличиях. Вижу, что на красавицах улыбаешься. Тут даже читать твои мысли ненужно, всё на лице написано.

— А как к вам обращаться, уважаемый? — мне непривычно было называть кого-то Богом. На Земле я был больше агностиком, чем атеистом. Но, видимо, тут придётся переквалифицироваться в верующего. Если, конечно, это не бредовые последствия после употребления ягод ворги.

— Разумные называют меня Ирден, Бог разума и магии, — наконец-то представился мой внезапный собеседник. — Теперь я ответственный и буду приглядывать за тобой.

Это похоже на фэнтезийный рояль, о котором снимают аниме с дорамами и пишут книжки, — подумалось мне. Ирден, похоже, прочитал мои мысли и, хмыкнув, продолжил.

— Так вот, повторюсь, на данный момент ты под моей ответственностью. Так получилось, что магический резонанс энергетических линий планеты у подножия гор Зубы Дракона перехлестнулся с линиями твоего мира возле большой реки. И тебе «повезло» попасть в узкую область взаимодействия этого явления, — Ирден заложил руки за спину, как какой-нибудь ректор вуза, и размеренно вышагивал передо мной, читая увлекательную лекцию. — В итоге ты перенёсся за многие тысячи световых лет от своей галактики.

Развернувшись на каблуках, Бог пристально посмотрел мне в глаза, а я потихоньку офигевал, переваривая подробности моего переноса. Это насколько нужно быть «везучим», чтобы так попасть?

— А как же законы физики, инерция и плотность переносимого тела? Я, конечно, высших учебных заведений не оканчивал, но понимаю, что без последствий для биологического организма подобное просто невозможно. Да меня должно было размазать на атомы, — спросил я и задумчиво почесал затылок.

— Хороший вопрос, — расплылся в улыбке Ирден и снова развернулся на каблуках, продолжил лекцию, прохаживаясь передо мной. — Ваша планета истощена в плане магической энергии, но всё же некоторые процессы ещё работают в её общих каналах каркаса. Ты прав насчёт Ваших законов физики, и с большой вероятностью тебя расщепило бы, не попади ты прямо в центр луча, составлявший по вашим меркам в диаметре сечения около двух метров. Стенки энергетического луча сохранили твоё физическое тело, и ещё кое-что поспособствовало этому. У тебя есть свой каркас со спящей до этого момента энергией магии. Он же в свою очередь позволил переработать концентрат из ягод ворги, которые ты так неосторожно съел.

Мало что понял, но звучит прикольно. Получается, что я могу стать тут магом. Тут же представил, как творю всякие чудеса, ношусь по небу, зажигаю фаерболы и метаю молнии. Ух, размахнись рука, раззудись плечо. Всех порву, один останусь. Хотя лучше не наглеть. Тут всё-таки есть реальные боги и, думается мне, пришибут, как надоедливую муху. Так что лучше буду поскромнее.

Ирден тем временем внимательно следил за моим мыслительным процессом и ехидно ухмылялся. Хмыкнув, он осадил мои мечты. Ниже плинтуса.

— Я не имею права наделять тебя знаниями о том, как использовать магию. До всего ты должен дойти сам, — вот и кончилась лафа после этих слов Бога. — Но некоторые благословения и бонусы будут доступны тебе на пути развития. — А нет. Ещё не всё потеряно.

— Я весь во внимании, уважаемый Ирден, — внимательно слушаю импровизированную лекцию, чтобы ничего не пропустить.

— Только от тебя зависит, какой путь ты выберешь, и сам будешь отвечать за любые последствия. От меня будет совет, отправляйся в столицу империи Араналс или ближайший крупный город Рийн. Там есть академии от Гильдии магов, моих адептов. Они помогут раскрыть твой потенциал. Но, как я и сказал ранее, твой путь зависит только от твоего выбора.

— А теперь тебе пора просыпаться и отвечать за испорченный артефакт. Удачи тебе, юный падаван. Да прибудет с тобой сила! — задорно захохотав, Ирден сверкнул золотыми глазами и растворился во тьме.

Вот же ехидный Бог, ещё и плагиатом занимается, — успел подумать я, перед тем как меня понесло с устрашающей скоростью к яркой искре, по мере приближения обретшей форму шарика, потом разросшуюся до планеты с континентами, реками, морями и океанами. В итоге я влетел на территорию таёжного леса, далее в широкую башню и в своё тело, лежащее на ложе. Вокруг суетились разумные с волчицей.

— Ааа! Какого хрена тут происходит⁈ — заорал я, вскакивая с кровати, попутно оттолкнув звероватого орка с искажённой мордой лица. — Похмелиться есть чем? — Оглядевшись, спросил я у присутствующих, осознав, что всё происшедшее не было сном.

В комнате присутствовали: офигевший Рэброг, ехидно улыбающийся Варген, хлопающая глазками Маргуре, весело виляющая хвостом Каалане и взъерошенный коротышка со странным злым взглядом.

— А чего вы тут все делаете? — тупо спросил я.

После моих слов все отмерли и началось броуновское движение, как в комедиях. Командор хватал воздух ртом и не мог вымолвить ни слова, изображая сердечный приступ. Орчанка засуетилась и в итоге выбежала из комнаты. Ветеран многозначительно, с сочувствием хлопнул по плечу Рэброга. Коротышка побагровел и, наставив на меня палец, стал орать о компенсации за испорченный артефакт. Каалане же весело крутилась вокруг и отвешивала увесистые оплеухи мельтешащим хвостом всем окружающим. Тут вбежала Маргуре с кувшином и кубком, протянула командору. Тот, проигнорировав кубок, схватил кувшин и присосался к горлышку. Коротышка сразу отстал от меня и вцепился в ёмкость, пытаясь отобрать у орка.

— Остановись, зелёный! Это святотатство — так пить гномью настойку! Ты же потом пожалеешь о содеянном! Я с тебя два бочонка потребую как компенсацию, — напрягался коротышка, по всей видимости, гном. В итоге всё же вырвал кувшин и бережно прижал к себе. — Я, как главный казначей, ответственно заявляю: все расходы на покрытие ущерба будут увеличены. Один только артефакт тянет на десяток золотых маго-монет Империи. А настойка? Вы хоть представляете, почему она такая дорогая? — И, горестно покачав взъерошенной головой, удалился.

— Ну вот, теперь можем нормально поговорить без ментального переводчика. — Варген спокойно проговорил в наступившей тишине после ухода гнома.

— Опа. Я вас понимаю, — удивился я и осознал, что говорю на их языке, как будто на родном.

— Это из-за артефакта. Только он не так быстро должен был сработать, — тяжело вздохнув, пояснил Рэброг Варгенсон. — Теперь отчёт нужно писать за испорченный артефакт.

Я только сейчас почувствовал, что голову охватывает обруч. Сняв его, рассмотрел чёрные потрескавшиеся стекляшки или кристаллы. Командор тут же забрал его.

— Это был тот самый артефакт. С его помощью мы привили тебе знание общего имперского языка. Пойдём в зал совещаний, Маргуре, ты тоже с нами идёшь.

Командор развернулся и вышел, а я быстро обулся и последовал за остальными. За дверью к нам присоединились два крепких орка-воина. Видно, что опытные бойцы, отмеченные шрамами. Путь проходил по освещённому шарами каменному коридору с несколькими дверями, тёплый равномерный свет сильно меня заинтересовал. Я чувствовал энергию, но не мог понять какую, хотя вроде как родство ощущалось. Далее спустились по винтовой лестнице на первый этаж и зашли в первую дверь напротив межэтажного прохода.

Сопровождавшие нас пара орков были отправлены командующим на отдых, а мне предложили располагаться в одном из кресел у широкого стола. Внутри зал совещаний представлял собой комнату примерно пятьдесят квадратных метров со стрельчатыми окнами-бойницами. По середине между окон висел портрет какого-то серьёзного орка в кожаной броне. Освещение зала обеспечивали три круглых светильника под потолком. По бокам от двери стояла пара тяжёлых сервантов, сделанных, похоже, из красного дерева, очень ценной породы у меня на родине. У моей бабушки был похожий внешне сервант с застеклёнными дверцами в верхней части и лакированной столешницей с глухими створками внизу.

Рэброг с обречённым видом покрутил в руках обруч и бросил его на столешницу одного из сервантов, отчего из ячеек вывалились растрескавшиеся и почерневшие кристаллы. Махнув рукой, предложил всем рассаживаться вокруг овального лакированного стола на шести мощных опорах. В стороне стояло несколько кресел возле небольшого столика, заставленного кубками и парой кувшинов. Одно кресло выделялось ступенчатой конструкцией до сиденья, и в нём сидел хмурый гном, обхвативший отобранный у орка кувшин с настойкой. Каалане подошла и заглянула ему в глаза, оперевшись лапами на ступеньки.

— Всё нормально подруга, я просто оплакиваю утрату драгоценного напитка, — ответил гном на взгляд волчицы.

— Будет тебе партия гномьей, не раскисай, — командор уселся на своё кресло. — Кстати, познакомься, Корней, это уважаемый мастер-кузнец Пакко Жила Грохочущий Обвал. По совместительству наш казначей.

Я привстал из кресла и представился мастеру-кузнецу, после чего обратил всё своё внимание на Рэброга Варгенсона. Тот, задумавшись, отбивал пальцами такт по столешнице. Потом откинулся на спинку кресла и заговорил.

— Тебе, Корней, придётся побыть нашим гостем, пока не прибудет за тобой представитель одной имперской конторы. Не беспокойся, это не арест, а меры предосторожности, — сделав паузу, он убедился, что я всё правильно понял, и продолжил. — О том, что ты из другого мира, знаем только мы пятеро, не считая тебя. Поэтому лишнего никому не говори. Для всех будет версия о перенесённом путешественнике с северных островов магическим штормом. Такое редко, но бывает. Тем более внешностью ты чем-то похож на северян.

— Небольшая поправочка. Ещё Ирден в курсе, — подняв руку, как школьник на уроках, заявил я.

Варген ухмыльнулся и уставился на Рэброга. Тот посмотрел на гнома. Пакко же в свою очередь удивлённо крякнул и уронил кувшин. Каалане чудом увернулась от падающего снаряда и обматерила гнома в мыслеречи так, что услышали все присутствующие. Маргуре же любопытно сверкала глазками. Кувшин громко лопнул от соприкосновения с каменным полом и разлетелся на черепки, оросив место падения остатками настойки.

— Рэброг, неси кристалл истины, а ты, Корней, сейчас подробно всё расскажешь о том, где и когда встретил Бога разума и магии, — погладив свой крюк, Варген Морконсон не сводил с меня взгляд. И поверьте, его взгляд был намного тяжелее, чем у Рэброга.

И начался второй раунд допроса. Командор принёс тот же розовый кристалл и пачку бумаги для записей. Я описал, как мог, свои ощущения при контакте с божественной сущностью во сне, а также его внешность. Эта информация для окружающих была как откровения какого-нибудь апостола. Видать, местные боги не светят лицом перед обывателями. Зачем тогда Ирден показал своё лицо мне? Или это какая-то уловка, и облик не имеет значения? Блин, одни вопросы и мало ответов. После примерно часового допроса и уточнений Рэброг удовлетворённо перечитал записи и провёл тот же фокус с бумагами, что и ранее при первом допросе. Листы вспыхнули зеленовато-перламутровым пламенем и исчезли. Похоже, это такой способ мгновенной почты у них. Рэброг хлопнул ладонью по столу и встал из кресла, ознаменовав окончание допроса.

— Раз всё так удачно сложилось с Ирденом, у меня больше вопросов нет к тебе. Всё же сам Бог на тебя обратил внимание и, похоже, ничего не имеет против твоего присутствия в нашем мире. До приезда агента Конторы ты будешь жить в трактире у Порзона. Чем тебе заняться в оставшееся тут время, решим завтра, на свежую голову. А сейчас всем вольно, и можете отдохнуть.

— У меня есть вопрос по моей легенде, — остановил я командующего. — Вы сказали представляться северянином. Но в этой легенде есть большой пробел. Я ничего не знаю о местных обычаях, правилах, и уж тем более не знаю названия островов и городов на севере.

— А парень суть проблемы понимает, — заметил Варген и ответил вместо Рэброга. — Там ничего сложного нет. Северян в Империи считают варварами, причём довольно сильными. И лишних вопросов тебе никто не будет задавать, зная взрывной характер этого народа. По островам тоже всё просто. Они их называют Боргиры и приписывают имя владельца крепости на острове. А так как народ гордый и очень воинственный, то и названия островов часто меняются. Почитают бога морей Валеаса и бога воинов Одинсона. Представиться можно последним представителем угасшего рода с Боргира — Шэпов. Циклов двадцать пять назад их сменили Колпы, а тех, в свою очередь, Миргы. В общем, каша такая, что они сами путаются.

— А этот Бог Одинсон случайно не имеет повреждение одного глаза и ходит гордо с повязкой? — поинтересовался я совпадением с одним верховным скандинавским богом моего мира.

— Ну ты и рассмешил, — развеселился Пакко. — Боги не могут быть увечными. Что он за Бог, если не может восстановить какую-либо часть своего тела?

Мы направились на выход, но Рэброг многозначительно прокашлялся и посмотрел на мастера-кузнеца.

— А вас, Пакко, я попрошу остаться.

Выйдя в коридор, я чуть было не заржал, привлекая этим внимание волчицы с орками. На недоумённые взгляды рассказал анекдот про Штирлица из моего мира.

— Штирлиц, а вас я попрошу остаться, — сказал Мюллер, доставая из сейфа бутылку армянского коньяка и плитку советского шоколада.

— Ну, наконец-то проявился связной, — подумал Штирлиц, увидев пароль.

Маргуре и Каалане ничего не поняли, а вот Варген Морконсон многозначительно хмыкнул и рассмеялся, поняв соль анекдота.

Выйдя из Башни, я напомнил Каалане об обещанных музыкальных инструментах. Не знаю почему, но хотелось снова ощутить гриф и струны руками. Это обычно успокаивало меня. Кто-то курит и беспробудно бухает для самоуспокоения, а я играю на гитаре. Варген Морконсон, услышав мою просьбу, тут же отрядил Маргуре за инструментами. Та огляделась и, приметив двух братьев Рэброгсонов, побежала им на перехват, что-то коротко скомандовала и повела близнецов за собой к одному из широких строений с узкими окнами-бойницами. Примерно через пять минут троица вышла из здания, громко хлопнув дверью, неся в руках несколько инструментов более-менее знакомого для меня вида.

Расположившись на скамье у стены Башни, я скептически осматривал, что мне принесли. Два инструмента похожие на балалайки, три аналога мандолин или лютней и что-то в виде банджо. Взял в руки похожий на итальянскую мандолину или лютню инструмент, оценил миндалевидный корпус, короткий гриф с широкой головкой колкового механизма. Тут проблем не предвиделось. Система натяжения струн идентична нашей. Присмотревшись к структуре струн, я сплюнул. А чего ожидал от средневекового общества? Струны на этом инструменте были навиты из животных жил. Яркого звука добиться не получится.

Далее исследовал остальные инструменты. На балалайках такая же история, что и с мандолинами, а на банджо нашёл более качественные три струны с шёлковой нитью в качестве сердечника. Это уже намного лучше будет. Но банджо так себе инструмент. По этому сделал следующее. Снял все струны, выбрал более качественную крепкую мандолину и натянул на неё три струны от банджо, ориентируясь на глаз по толщине калибра. Осталось выбрать последнюю струну из оставшегося ширпотреба.

— Эх, жаль, я пролюбил свою куртку в лесу. Там осталась шикарная четвёртая струна от моей гитары, — сокрушённо проговорил я, брезгливо перебирая оставшиеся струны из жил.

— Это куртка такого же цвета, как и твои штаны? — догадалась Маргуре и, не говоря больше ни слова, убежала обратно в широкий дом.

— Волки Каалане притащили недавно твою куртку. Я определил её для сохранности на склад, — пояснил Варген.

Тут из дверей склада выскочила Маргуре. Её преследовал какой-то упитанный человек и орал на всю округу, что будет жаловаться господину Командору на творимый его отпрысками беспредел. Ведь каждая вещь имеет свою номенклатуру и должна оставаться на своём месте под его бдительным надзором. Типичный прапорщик-завхоз. Орчанка, подбежав, сунула мне в руку струну и юркнула за спину Варгена. Ещё и братьев притянула поближе, отгородившись от злого потного прапора. Грозный взгляд ветерана и многообещающее похлопывание крюком по ладони здоровой руки заставили завхоза резко передумать, сделав разворот на сто восемьдесят, и под весёлое улюлюканье братьев Рэброгсонов скрыться в недрах склада, захлопнув дверь.

Посмеявшись, я быстро натянул свою четвёрку на положенное ей место. Поколдовав с колками и помучив слух окружающих, всё-таки добился хорошего звучания от местной мандолины. Изобразил проигрыш «Полёт шмеля», подтянул ещё немного струны колками и повторил проигрыш уже с помощью извлечённого из кармана штанов пластикового медиатора. Остался довольный результатом. Посмотрел на молодых орков с волчицей и полюбовался их отвисшими челюстями, только Варген сохранял ехидное спокойствие.

— Это. Это как так? — завороженно смотря на инструмент у меня в руках, проговорила Маргуре. — Никогда не слышала, чтобы люмань так звучала.

Значит, вот как называется этот инструмент. Довольно красиво. Люмань.

— Толи ещё будет, если накормите нищего бродягу, — подмигнул я в ответ. Ударим, так сказать, панк-фолк-роком в этой деревне.

Здание трактира внушало уважение к его создателю. Находилось недалеко от центра поселения, на главной дороге. Сложено из ошкуренных брёвен в два этажа. Окна первого этажа широкие, закрывающиеся ставнями, сейчас были распахнуты. На втором этаже окна намного уже и напоминают бойницы. Крыша двухскатная, с коньком, и венчает её искусно вырезанная из дерева голова быка с крутыми рогами. Я даже догадываюсь, как это заведение общепита называется. Рядом коновязь и загон для крупного скота, конюшня с сараем для телег, или, как принято у нас называть, каретный сарай. На огороженной территории трактира также видны ещё несколько хозяйственных построек. Довольно ухоженная территория, видно, что хозяин с душой относится к своему делу. У коновязи несколько лошадок хрумкают овсом с овощами, пара тягловых быков дремлют в загоне. Какая-то женщина в цветастом сарафане и переднике вышла из трактира и направилась к одной из хозяйственных построек.

Зайдя в трактир, оценил зал. Прилично и чисто. Освещение от дюжины масляных ламп и из распахнутых окон. Только над барной стойкой закреплён небольшой круглый светильник, похожий на те, что я видел в Башне. Тяжёлые столы и лавки расставлены вдоль стен, а посередине зала три стола друг за другом. В воздухе витают вкусные ароматы каши с мясом и что-то похожее на пиво. Потолок высокий, акустика должна быть хорошая. По бокам, у противоположных стен, расположены крепкие лестницы с перилами до площадки по периметру второго этажа. Я так понимаю, к номерам для отдыха.

Из посетителей, кроме орков, отдыхало несколько людей, пара гномов и три худых типа с заострёнными кверху ушами. Похоже, эльфы. За барной стойкой расположился колоритный мужчина-человек и натирал чистым отрезом ткани глиняную кружку. Выглядел он как одноглазый пират с одутловатым лицом. Чёрная повязка закрывает левый глаз, цветастая бандана на голове и кожаная безрукавка с меховой потёртой оборкой не скрывает красочные татуировки с морской тематикой на загорелом теле и мускулистых руках. Реально пират.

Мест в зале хватало, и мы направились к центральному столику. Видать, VIP-зона для командиров и ветеранов. Братья Рэброгсоны тут же умотали к зазвавшим их приятелям. Пират оживился, увидев Варгена, скрылся в подсобке и тут же вернулся, неся в руках кувшин с тремя кружками.

— Привет, бродяга! — выставив свою ношу на стол, пират ощутимо приложил крепкой ладонью по плечу орка. — Смотрю, внучку приобщаешь к разгульной жизни?

— И внучку, и волчицу, и гостя, — столь же дружески приложил по плечу пирата орк. — Знакомься, это Корней из Шепов. Он поживёт пока у тебя за наш счёт. А мне, как всегда, жареной зайчатины в соусе и овощей.

— Меня зовут Порзон, хозяин трактира «Сытый Бык», бывший корабельный повар,— представился пират и огласил меню. — Дикого кабанчика с яблоками, оленину в винном соусе, зайчатину с овощами. Есть тушёное и жареное мясо с кашей. Что выберете?

— Не откажусь от кабанчика и каши, — я непроизвольно сглотнул от перечисленного. Хоть и небольшое меню, но звучало очень вкусно.

Оленину с зайчатиной я под разными соусами и у себя дома ел. А вот дикого кабанчика не приходилось. Они просто в нашем тундровом регионе не водятся.

— А мне оленину с овощами, — заказала Маргуре.

Порзон обратил внимание на Каалане. Та тоже что-то по мыслеречи заказала. И трактирщик ушёл на кухню распоряжаться насчёт готовки блюд. Видать, он сам у Варгена принимает заказы, так как к остальным посетителям подходили девушки-подавальщицы.

— А он точно поваром был, а не боцманом? — поинтересовался я у Варгена прислушиваясь к оборотам речи Порзона на кухне и попутно разливая из кувшина напиток по кружкам, оказавшийся неплохим элем.

— Это он тебе как-нибудь сам расскажет, — хитро прищурившись, ответил Морконсон. — Стряпня у него выше всяких похвал. Вон, видишь, представители Восточного леса с удовольствием едят и не морщатся.

Эльфы, видать, услышали слова орка и посмотрели на нас. Варген отсалютовал им кружкой и получил в ответ такой же уважительный салют. И те продолжили свою трапезу.

Тут в трактир вбежал Пакко и громогласно обругал нас за то, что пьём без него. Умастился рядом с орком и застучал по столешнице крепким кулаком, требуя большую кружку. Порзон выглянул в зал, нахмурился и опять скрылся. Через несколько минут из кухни вышли девушки с подносами наших заказов и дополнительной кружкой для гнома. Волчице принесли глубокую миску со свежей мясной вырезкой и миску с соком.

Я не гурман и диких кабанчиков, кроме домашних свинок, не пробовал. Но смог оценить качество блюда. Мясо было хорошо приготовлено, не жёсткое. Видать, перед готовкой его ещё качественно промариновали. Каша гречневая с домашним маслом и овощная подливка прекрасно составили компанию мясному блюду.

Утолив голод и расслабленно оторвавшись от опустевших тарелок, обратил внимание, что уже начало темнеть за окнами. Маргуре тоже закончила кушать и ёрзала на месте, поглядывая на люмань возле меня на скамье. Понятно, девушка хочет услышать музыку, обещанную мной. Что же, нельзя долго мучать дам, если дал слово. Я встал из-за стола и, прихватив инструмент, подошёл к Порзону за стойкой.

— Уважаемый Порзон. Еда была великолепна, выше всех похвал. Ваш кабанчик под маринадом теперь моё любимое блюдо. Позвольте, в благодарность я добавлю немного музыки в атмосферу трактира, и первое исполнение будет посвящено морской тематике. Вы не против?

Трактирщик скептически смерил меня взглядом единственного глаза. Оценил состояние люмани и согласно кивнул.

— Ну, попробуй удивить нас. Северянин из Шепов.

Он вышел из-за стойки и переговорил с только что откушавшими орками в первом ряду. Те глянули на меня и, согласно закивав, развели активную деятельность. Освободили пару столов и оттащили эти тяжёлые произведения столяров в сторону вместе со скамейками. Одну скамью приволокли к стойке для меня, расчистив таким образом импровизированную сцену. Прозорливые ребята сразу определили, откуда музыканту удобнее играть.

Я оценил старание орков, благодарно кивнул им и, усевшись на скамью, удобнее перехватил инструмент. Стал медленно перебирать струны, чтобы звуком привлечь внимание посетителей. Старый трюк музыкантов, выступающих в пабах. Подобное я наблюдал в Санкт-Петербурге, когда был в гостях у двоюродного брата. Гул голосов постепенно затих, посетители заинтересованно обратили внимание на музыканта, а я стал наращивать темп и начал с обещанной Порзону песни группы Король и Шут «Северный флот».

Бешеный ветер рвет паруса,

Старый варяг стоит у руля.

Завтра утонут три корабля,

Обычное дело для моряка.

Металлическая струна, четвёрка, задорно вторит остальным, более гулким. По памяти набираю лады на грифе и бью по струнам. Музыка получается задорная, живая. Эффект был непредсказуемый. Я так вошёл в раж, что не обращал внимания на посетителей.

Стихли последние звуки люмани, воцарившуюся тишину нарушали только тихие всхлипы Порзона, уткнувшегося в грудь полноватой женщины с красивым лицом доброй тётушки, ласково гладящей его по лысине. Хозяин трактира повернулся ко мне и вынул из зубов свою бандану. Покрасневший глаз с потрохами выдал его старую пиратскую душу.

— Всем по кружке эля за счёт заведения, а барду вина! Лучшего! — шмыгнув носом и утерев заплаканный глаз, громко распорядился трактирщик.

Ко мне подбежала миловидная девушка-подавальщица с кубком вина. Я пригубил богатый букет напитка. Порзон действительно оценил моё первое выступление.

Народ пришёл в себя и радостно загомонил. Ну что же, первый аккорд вышел удачным. Публика вроде не комплексует и всем понравилось. Вон даже эльфы удивлённо навострили уши. Но с репертуаром о них лучше не спешить. Кто знает, на сколько этот народ гордый. В назидание ещё пристрелят. Песня Эпидемии «Кровь эльфов» вообще может толкнуть народ на сожжение меня вместо чучела. А больше про ушастых я вроде как и не знаю песен. Поэтому перекину внимание на орков. Есть у меня кое-что в репертуаре, им должен понравиться «Орк Урук».

Я потомок солдат Мелькора,

Я простой рядовой Урук.

И в штанах моих Урукхайских,

Урукхайский лежит пуждук.

Каждый опытный оркский воин,

Знает с детства секрет простой.

Любят девушки не героев,

А орков чей пуждук большой.

Орки уже на втором куплете подпевали, не сбиваясь, горланя про пуждук. Было весело и фиг с ним. Эльфы слегка постукивали ладонями по столешнице в такт, орки молотили кулаками. Надеюсь, Порзону не придётся восстанавливать столы. Следующую песню я вспомнил спонтанно, посмотрев на гномов. От группы Троин «Гномы».

Острой лопатой

Крепись спина!

Глубже копай — не робей.

Твердые камни

Крепись спина!

Взмахом кирки их разбей.

Там под горою зовет руда, да

Если не слышишь — какой же ты гном?

Нет бороды, самоцветов, брони?

Меч не сковал? Убирайся вон!

Вот тут я конкретно зацепил гномов. Коротышки потребовали спеть на бис и отплясывали какую-то дикую помесь ритуального танца с громким топотом и взмахами рук. В итоге я стал богаче на пару красивых самоцветов. После небольшого отдыха с вином решил закругляться, потому как в голове уже стало шуметь, а выдавать песни под хмелем, не лучшая идея в моём случае. Ещё увлёкшись, исполню что-то совершенно несоответствующее этому миру. Поэтому отыграл несколько дворовых песен и шуточных. Хотя я, кажется, и так перестарался. Ну и ладно. Народу зашло, а я сыт, пьян и весел.

Ближе к полуночи, когда народ успокоился и разошёлся по домам и номерам в трактире, я тепло распрощался с сопровождавшими меня орками, волчицей и гномом. Взял ключ от выделенного для меня номера и поднялся на второй этаж. Оценил незамысловатую обстановку комнаты. Остался вполне доволен.

Одноместный номер три на пять метров с узким окном, закрывающимся ставнями. Кровать-полуторка с набивным матрасом и покрывалом. На стене у двери крюки для одежды. Возле кровати широкий сундук с навесным замком. Стол с парой стульев у окна. На столе стояли кувшин с чистой водой и масляная лампа. Ночной горшок виднелся под кроватью. Скромно, функционально, без пафоса. На мой взгляд, твёрдые три звезды. Хотя вру, с кухней трактира скорее тянула на все пять звёзд. Кстати, входная дверь закрывалась изнутри на засов.

Скинув берцы и отцепив ножны с охотничьим ножом, поморщился от исходящего запахами более чем двое суток немытого тела. Растянулся на кровати поверх покрывала. Неудивительно, что эльфы морщили свои аристократичные моськи рядом со мной, но стоически выдержали это испытание, когда поблагодарили серебряной монетой за интересный музыкальный вечер. Представились как братья Шеньес, Вильяс и Пьоньес. Неплохие ребята оказались. Нужно припомнить репертуар под них. Или, может, само что-нибудь придумается.

Три блондина из Восточного леса. На вид молодые, не старше двадцати трёх лет. Являются представителями торгового дома из младшей ветви рода Огнецвет. Остановились тут на отдых, дожидаясь свой небольшой караван с охраной. Прошли перевал в горах Зубы Дракона, разведав давно неиспользовавшийся путь. Дальше уже двинутся в сторону имперской столицы Паскана через графство Цирин.

Заносчивости, как это описывают у нас, эльфы не проявляли. Скорее, они были уравновешенные и спокойные. Одежда тёмно-зелёных цветов хорошо подогнана по фигурам. Сапоги из качественно обработанной кожи. В ножнах кинжалы, похожие на узкие мизерикордии, примерно тридцать пять сантиметров в длину по клинку.

— Вы удивили нас своим репертуаром и необычным исполнением на люмане. Очень надеемся ещё раз услышать ваши выступления, — сказал один из братьев. Откланявшись, они ушли в свои номера на отдых.

Сейчас я лежал на кровати, пролистывая в памяти события с момента попадания на Кадер. По итогам, как говорят игроманы-геймеры. Свой левел-ап я поднял, не напрягаясь. Это настораживало. Как классический попаданец, я должен был продираться через кучу препятствий, боль и страдания. Но, видимо, мне пока сопутствовала удача. Очередной неплохой такой рояль проявился. Интересно, тут есть такой бог или богиня удачи? Нужно будет уточнить и поблагодарить как-то.

Покопавшись в кармане, извлёк пару серебряных монет и пару кроваво-красных рубинов размером с большой ноготь. Камни мне сунули гномы, а серебряные монеты от Порзона и эльфов. Ещё трактирщик передал мне плотный мешочек с медными монетами в количестве тридцати пяти штук. Благодарность от посетителей. Много это или мало, потом узнаю. А сейчас уставший и немного пьяный мозг требовал отдыха.

Утро началось с громкого стука в дверь и задорного переругивания мастера Пакко и кого-то с гулким голосом.

— А я говорю, уже пора вставать! Светило окрасило кромку леса. Нечего жир на боках отращивать! И не мешай мне нести в мир доброе и светлое, а то обижусь! — рычал гном на оппонента и дубасил в дверь, судя по звукам, ногами с разбегу.

— Не велено, мастер Пакко, — гудел в ответ басом его оппонент. — Хозяин запретил беспокоить гостя.

— Да я этого одноглазого спрута вместе с тобой в узел завяжу, если будете мне мешать! — послышалась возня, удар и звук падающего большого мешка с картошкой. Или не мешка. — Корней, открывай! Твоя судьба стучится в дверь! — Снова проорал Пакко.

Ага, как Винни-Пух ходил в гости по утрам и орал, — Сова, открывай! Медведь пришёл!.

Встав с кровати и обувшись, на удивление не почувствовал последствий вчерашнего выпитого алкоголя. Я отодвинул засов и толкнул дверь. Тут за край ухватилась широкая рука кузнеца и рывком распахнула её. На пороге стоял мастер Пакко и освещал пространство широкой улыбкой с хитрым блеском в глазах. Рядом лежало крупное тело человека, молодого парня с наливающимся фингалом под правым глазом. Хорошо, однако, поставлен левый хук у гнома.

— Доброе утро, мастер Пакко, — зевнув, поприветствовал гнома. — Мальчика не прибили хоть? Кстати, кто это?

— Да что этому потомку огров станется? Оклемается и дальше будет бдеть, как и раньше, — махнул рукой гном на парня. — Порзон душа солёная, подобрал погорельца ещё мальком, вот и пристроил у себя по хозяйству, да за порядком следить.

Подхватив меня за локоть, кузнец потащил за собой в зал, на первый этаж, бодро перебирая ногами.

— Пошли, откушаем по утреннему. Тут такую болтунью Порзон по собственному рецепту стряпает. Язык собственный съешь.

— Минутку, мастер Пакко, — притормозил я гнома. — Мне бы по нужде сбегать, да в порядок себя привести.

Про гигиену лучше не забывать, так что вопрос этот решать нужно в кратчайшие сроки. Да и про зубную щётку узнать. Или чем они клыки полируют.

— Да без проблем. Слева, за трактиром — хозяйственные постройки. В одной из них помывочная. А срамные будки справа. Не ошибёшься, — Пакко отпустил мой локоть и, объяснив направление, отправился за стол заказывать завтрак.

Я припустил на выход, подгоняемый естественными нуждами. Справа за трактиром обнаружил три клозета, деревянные будки деревенского туалета. Вместо бумаги — листы лопухов, сложенные на полочке.

Облегчившись, пошёл искать помывочную слева за трактиром. Одна из хозяйственных построек оказалась душевой с четырьмя кабинками. Над крышей на крепких деревянных опорных брусках закреплена большая бочка литров на триста, обтянутая металлическими обручами. От бочки отходили четыре трубки в сторону кабинок. Интересное решение вопроса. Перед дверью помывочной стояла одна из девушек-подавальщиц со свёртком в руках.

— Порзон просил передать вам сменную одежду и принадлежности для помывки, а ваши вещи мы постираем и уже к вечеру вернём, — мило улыбнувшись, протянула свёрток девушка.

Сейчас внимательно рассмотрел её. Одна из девушек, что приносила нам заказы и мне вино во время выступления. Милое круглое личико, тёмные волосы собраны в толстую косу, небольшой носик, красивые губки и ясные карие глаза. Одета в белую блузку свободного кроя с окантовкой орнамента красной нитью. Длинная тёмно-синяя юбка с таким же орнаментом и поверх одежды светло-серый фартук. Сельская красавица, неиспорченная благами цивилизации.

Я не сразу ответил красавице, засмотревшись на девушку и прилипнув взглядом к приятной взгляду вздымающейся груди под блузкой. А ведь лифчиков, как я предполагаю, в средневековье не было.

— Спасибо большое. Передайте мою благодарность уважаемому Порзону за внимание, — принимая свёрток, ответил я. — А как тебя зовут, красавица?

— Сияна, — скромно опустив глазки, ответила девушка. — Я заберу в стирку ваши вещи, как только зайдёте в помывочную.

— Приятно познакомиться, я Корней, — подмигнув Сияне, зашёл в помывочную.

Внутри увидел скамью и несколько полочек на стене. Развернул свёрток и положил чистую одежду с широким отрезом холстины, выполнявшую роль полотенца, на одну из полок. Туда же отправилось содержимое карманов. Разделся и, прихватив глиняную баночку с субстанцией, похожей на душистое полужидкое мыло, зашёл в кабинку и дёрнул за верёвку, свисавшую из отверстия в потолке. Из рядом просверленных отверстий потекла тёплая вода. Как только она не остыла за ночь? Хотя тут есть магия. Может, что-то подогревает воду постоянно. А действие простого перекидного затвора для подачи воды из бочки вполне можно было придумать и без магии.

Приняв долгожданный душ, обтеревшись насухо полотенцем, я почувствовал себя человеком. Выйдя из душевой, своих грязных вещей я не обнаружил, видать, Сияна уже забрала их в стирку. Натянул тёмно-серое подобие семейных трусов на завязках и такого же цвета штаны так же на завязках. Обычную светло-серую старославянского стиля рубаху ниже бедра с широкими рукавами. Подпоясался своим армейским ремнём с латунной пряжкой и выпуклой советской звездой. Вместо носков намотал на ноги портянки, заботливо прилагавшиеся к комплекту одежды. Спасибо службе в армии, в своё время уж портянки нас научили наматывать правильно. Обулся в свои берцы и представил, как выгляжу со стороны. Классический образ солдата 1930-х годов — РККА (Рабоче-Крестьянская Красная Армия). Не хватало только пилотки и лихой придурковатой рожи.

Зал в трактире был заполнен посетителями примерно на четверть. Особенно выделялись три брата-эльфа, поглощавшие натуральный омлет с беконом и помидорами, присыпанный зеленью. У остальных такое же блюдо было на тарелках. В центре зала за столом восседали командор Рэброг, ветеран Варген и мастер Пакко.

— С добрым утром, господа, и приятного аппетита, — поздоровался я, присаживаясь рядом.

— Сдаётся мне, ты не всё рассказал о себе вчера, — хитро прищурившись, тихо проговорил кузнец, проглотив порцию омлета. — Аристократия сутра так и прёт из тебя. Будь попроще, не привлекай лишнего внимания. А сейчас, болтунья и эль. Ешь давай.

— Пакко, какой эль сутра? — возмутился Рэброг.

— Вкусный и прохладный, из большой кружки, под болтунью от Порзона, — не смутился гном, на что орк только махнул рукой.

А я тем временем анализировал слова мастера Пакко. Действительно, позабыл, что должен изображать варвара-северянина. Не быть мне шпионом и Штирлицем тоже.

Полненькая, но не менее миловидная, чем Сияна, подавальщица уже спешила к нам. Передо мной выставили широкое блюдо с омлетом, краюху свежего хлеба и кувшинчик с напитком. Буркнувший живот потребовал этого всего и добавки. Не стал долго мучить себя, накинулся на еду. Омлет был с тонкой мясной нарезкой, похожей на бекон, приправлен дольками помидора и петрушкой. Объедение. В кувшине обнаружился освежающий ягодно-кислый морс. Уплетая одуряюще вкусный омлет, я разве что не мычал от гастрономического кайфа.

— Корней, тут поступило предложение от мастера Пакко сходить до его кузни, — обратился Рэброг ко мне после того, как я насытился и отвалился от тарелки. — Есть у него несколько профессиональных вопросов к тебе. В сопровождении пойдёт Маргуре.

— Прихвати свою струну и нож, хочется изучить их, — добавил гном. — Я ведь правильно понял, что струна из металла?

Вот теперь стал понятен его утренний энтузиазм и хитрый блеск в глазах. Как только до утра дотерпел? Я быстро сходил в свою комнату, снял струну с люмани, прицепил к ремню на клипсе ножны с ножом и, заперев дверь, спустился вниз. Пакко с Маргуре уже топтались у выхода из трактира, ожидая меня.

По пути к кузнице мы прошли мимо тренировочного плаца, где орки отрабатывали упражнения с оружием. Немного притормозив, я понаблюдал за тренировкой. Гонявший молодых орков опытный инструктор отдавал резкие команды и указывал на видимые только ему ошибки при помощи крепкой палки и затрещин. Обучаемые орки гневно сверкали глазами, скрежеща зубами, но перечить более опытному наставнику не смели.

Когда дошли до кузницы, там уже кипела работа. Лысый орк и пара гномов подготавливали инструменты и материалы для ковки. Возле раскалённой кузнечной печи отдельной кучкой лежали испорченные сельскохозяйственные инструменты. Что-то, вероятнее всего, уйдёт на переплавку, что-то починят. Аутентичный антураж кузницы этого времени и мира.

— Это зелёное недоразумение, Лорк. Два лохматых гнома, подмастерья Ванг и Роги, — коротко представил мне работников Пакко.

— Привет, Корней! Здорово вчера отдохнули, спасибо за музыку, — помахал рукой один из подмастерьев и забубнил песню «Гномы».

Я помахал в ответ и, обернувшись к недовольно сопящему Пакко, вложил в его протянутую ладонь скрученную струну. Тот сразу начал её изучать с помощью лупы. Удивлённо округлил глаза, отрываясь от исследования.

— Это делал ювелир? — первое, что он спросил.

— По сути, это ювелирная работа. А на практике такие струны у нас делают машины.

И пришлось, как мог, рассказать тонкости массового производства с использованием машинерии и других приспособлений, заменяющих ручной труд. Гном только поражённо хмыкал и зачем-то начал разматывать латунную навивку с моей струны. Я вовремя остановил его, пока этот энтузиаст не оставил меня без важной струны. Немного поругавшись, разрешил отрезать небольшой кусочек длиной в ладонь. Добившись своего, Пакко потребовал мой нож для изучения, а также ножны с клипсой из пружинной стали для крепления на ремне. Так как меня не прогоняли из посёлка и сам пока уходить не собирался, спокойно отдал затребованное.

— Так, что тут у нас? — обстучав маленьким молоточком по всей плоскости клинок, к чему-то прислушался мастер-кузнец. — Очень интересный металл. Давай выйдем. А вы за работу, нечего уши греть! — Рыкнул на подмастерьев Пакко.

Вместе с Маргуре и Пакко мы вышли во внутренний двор кузницы. Справа у стены стояли стеллажи с каким-то металлическим хламом, в котором угадывались элементы кирас и шлемов. Слева из земли торчал пенёк, рядом наковальня и ростовая деревянная мишень. Пакко периодически подбрасывал мой нож и ловко ловил его за кончик клинка. Потом резко, без замаха, метнул его в мишень. Тот глубоко засел в районе плеча. Гном нахмурился и пошёл вытаскивать нож. Осмотрел режущую кромку и, хмыкнув, спросил.

— Скажи Корней, а для чего ты использовал этот клинок?

— Ну, это у нас считается охотничий нож. Оленей подранков добивал. Кусок мяса отрезать, колбаску с хлебушком порубить да деревяшки обстругать, — не понимая, к чему такой вопрос, честно ответил я.

— Понятно. По сути обычный хозяйственный нож, но в нём есть часть боевой стали, — многозначительно произнёс гном. Но, видя моё непонимание, пояснил. — Калека твой нож. Душа воина запечатана в бесполезную оболочку. В любой ответственный момент он тебя подведёт. Это разбойник по сути.

— Душа, разбойник, воин? Ты о чём? — опять ничего не понял я.

— У всего есть духовная составляющая. И, похоже, в твоём мире об этом забыли или не знают, — подняв палец к небу, заявил гном.

— Скорее забыли, — я припомнил легенды о мифических мечах моего мира и о молоте Тора. Не на пустом же месте сказки и мифы рождаются. — Но если ты планируешь его у меня забрать, то я против. Привык уже как-то к нему.

— Никто забирать его не собирается, — преувеличенно равнодушно ответил Пакко. — Предлагаю пробудить воина в нём.

— Это как? — делаю вид, что не заметил его заинтересованности.

— Секрет подгорного народа, — насупился Пакко.

— Ничего не понял, но звучит прикольно, как у нас говорят. Ладно, можешь попытаться пробудить воина.

— Это обойдётся тебе в десяток золотых монет, — ехидно растянув губы в ухмылке, заявил гном.

Я и прислушивавшаяся к нашему разговору Маргуре синхронно уронили челюсти. Нет, это уже наглость. Что-то темнит коротышка. Обозвал мой нож калекой. Явно имеет заинтересованность в изучении стали. Так ещё деньги с меня требует.

— Нет, мастер Пакко. Я понимаю, что ты хочешь, — ухмыльнулся я в ответ. — Тебя интересуют остальные составляющие сплавы ножа. Изучив их и воссоздав, ты получишь дополнительную прибыль. Так что с тебя десяток золотых и меч твоего изготовления.

Наглеть, так по полной. Пакко от возмущения чуть не закипел, покраснев, как варёный рак. Несколько раз выдохнул и вдруг расслабился. Кажется, я где-то прогадал. Может, нужно было сотню золотых затребовать?

— Хорошо. Ни тебе, ни мне. Выбираешь клинок из моих личных запасов, и я делаю тебе три струны по вашей технологии. Работа, конечно, ювелирная и трудоёмкая, но вполне реализуемая.

Я выхватил из его рук нож с ножнами и демонстративно прицепил себе на ремень.

— Побойтесь богов, уважаемый мастер Пакко. За секрет стали и технологию создания металлических струн, вы хотите так грабительски со мной поступить! — театрально заломив руки, воскликнул я и тут же озвучил другое, не менее грабительское предложение. — Ваш клинок, двадцать струн разной толщины и двадцать золотых.

— Ты разорить меня решил? Соглашайся на один золотой и четыре струны к моему клинку, — азартно запыхтел гном.

Маргуре наблюдала наши торги с отвисшей челюстью, как болельщик на большом теннисном турнире. Мы с Пакко мерились жадностью своих внутренних хомяков, взывали к совести друг друга. Я несколько раз делал вид, что ухожу. В итоге ударили по рукам, сойдясь в цене. Клинок с ножнами от мастера Пакко, шесть разнокалиберных струн и пять золотых монет. У меня было чувство, что мой хомяк проиграл всё-таки.

Довольный результатами торгов, гном повёл меня на склад готовой продукции. По пути расхваливая качество своих изделий и не без оснований. Я хоть и не эксперт в различном колюще-режущем оружии, но испытываю трепет от их вида. Долго ходил между стоек под гордым взглядом мастера-кузнеца, брал в руки и примерялся к ним. Дошёл до стойки с несколькими арбалетами, подивился их монструозной конструкции. Взводить тетиву приходилось при помощи металлического крюка, который цепляют к ремню на поясе, наступают ногой в специальную петлю на переднем конце арбалета и, зацепив крюком тетиву, с усилием набрасывают на спусковой крюк. Я попробовал один так взвести и понял, что более тупого способа нельзя было придумать. Пока заряжаешь один болт, за это время противник десяток раз перегруппируется или вообще нападёт на тебя. Получалось, что это стрелковое оружие предназначено только для больших баталий или для обороны укреплений. Так он, зараза, ещё и тяжеленный. Пакко сказал, что я могу купить такой за десять золотых и только после разрешения графа или другого высшего аристократа, хотя можно закон обойти с помощью военной протекции, получив её от командоров и военачальников застав и войсковых частей.

Дойдя уже практически до конца стойки, мой взгляд зацепился за меч довольно простой формы. Обоюдоострый, длина клинка в пределах семидесяти сантиметров. У гарды ширина около шести сантиметров, а толщина примерно пять миллиметров, может немного больше. Гарда в виде небольшого полумесяца с закруглёнными концами, смотрящими вперёд. Рукоять с плотной кожаной обмоткой, удобно ложится в руку и есть место для полуобхвата второй рукой. Навершие в виде небольшой металлической шайбы, что не даёт возможности выскользнуть мечу из рук.

Я оглянулся на погрустневшего гнома и понял. Нужно брать. Подхватил ножны и упрятал клинок в них. Кстати, ножны выглядели великолепно: обтянуты тёмно-коричневой кожей, устье и наконечник оббиты железом и имеют замысловатую чеканку. Подвес осуществляется при помощи перевязи через грудь и плечо с фиксацией на вашем ремне, чтобы не болтался и для удобства извлечения меча.

Когда вышли из склада, Пакко отсчитал из своего мешочка пять золотых и протянул мне. Я тут же начал их разглядывать. Тяжёленькие, размером с пятирублёвые монеты, но раза в полтора толще. Имеется оттиск молота и меча на фоне горы. Мастер-кузнец тем временем откупорил кувшин с элем и разлил по кружкам.

— Приятно было с тобой поторговаться, — весело подмигнул нам Пакко и, отсалютовав своей кружкой, осушил её залпом. — Давно такого удовольствия от торговли не получал. На счёт струн не беспокойся, думаю, дня за три справлюсь. Это поначалу трудно будет, а потом руку набьём, и дело быстрее пойдёт.

Возвращаясь из кузни, мы с Маргуре пошли мимо тренировочного плаца. Там уже во всю зверствовал её дед Варген Морконсон. Грозный ветеран на протезе прыгал и перекатом уходил от ударов, резко сближался и разрывал дистанцию. Постоянно уклонялся от тренировочного оружия в руках молодых орков-воинов, попутно раздавая им обидных лещей здоровой рукой. При этом материл и насмехался.

— Он у вас прям как шаолиньский монах. Наставляет на путь истинный крепким словцом и рукой, — восхитился я мастерством ветерана.

— Кто такой Шаолинь? — поинтересовалась орчанка.

— Боевые монахи, идущие по пути просветления через боевые искусства и к гармонии через физический труд и медитации, — ответил я, наблюдая, как этот инвалид оттолкнулся здоровой рукой от земли и по инерции прихватил крюком за тренировочный меч. Закрутил волчком одного орка так, что тот сбил двоих своих сослуживцев.

— Во даёт! Каким же он был, когда все части тела на месте присутствовали? — мой вопрос не остался незамеченным.

Варген Морконсон остановил тренировку и скомандовал инструкторам заняться подопечными. Стоящие на ногах до этого молодые орки начали помогать павшим товарищам, кряхтящим на земле.

— Тогда я был молод и горяч. Сейчас спокоен и расчётлив, — подходя к нам, ответил на мой эмоциональный вопрос Варген. — Смотрю, ты от Пакко с приобретением вернулся?

— Да, пришлось поторговаться с ним. Правда, я подозреваю, что мастер-кузнец меня где-то наколол.

— Он не со зла и не жадный, просто обожает это дело чуть ли не больше, чем ковать металл. В итоге в проигрыше никто не остаётся. Дай-ка взглянуть на меч?

Я протянул ветерану своё приобретение рукоятью вперёд. Орк вынул меч из ножен и, поцокав языком, внимательно осмотрел и проверил баланс. Сделал несколько хитрых махов, так что сталь клинка запела, рассекая воздух. Вернул обратно в подставленные ножны. Одобрительно кивнул.

— Нет, Корней, ты не прогадал. Этот клинок великолепен. Одна из лучших работ мастера-кузнеца Пакко. Ты, кстати, кликом владеешь? — вдруг спросил Варген.

— На уровне срочника ножом и то слабовато. Специфика службы совершенно другая была, — честно ответил я.

Варген оглянулся на плац, убедился, что его подопечные освободили площадку, и предложил нам с Маргуре немного потренироваться. Проверить мою реакцию и в целом умение держать оружие в руках. Ничего не оставалось, как согласиться. Мы с орчанкой прошли до стойки с тренировочным оружием. Там я оставил свой меч и выбрал крепкую палку, имитирующую клинок. Маргуре взяла такую же.

— Маргуре, не зашиби барда, а то вечером грустно будет в трактире без него! — раздался смех орков от навеса для инструкторов.

Я обречённо улыбнулся, занял позицию напротив орчанки и картинно вытянул перед собой палку, словно собрался фехтовать рапирой. Что я не опытный сопляк, стало понятно сразу после команды Варгена о начале боя. Маргуре неуловимо сместилась в сторону и размазалась в пространстве. Всё. Темнота.

В сознание я пришёл от того, что кто-то поливает меня холодной водой и энергично трясёт, пытаясь добить. Это была, пожалуй, самая короткая моя драка. Вот я пафосно вскидываю деревянный меч на уровне глаз. Маргуре размывается в пространстве и следом наступает темнота. А ведь было чувство, что не стоило соглашаться. Если Варген творит такие фантастические трюки на тренировке со своими воинами, то уж наверняка и внучка его не лыком шита. Мда. Фееричный провал.

— Так дело не пойдёт, — в поле зрения появилась хмурая физиономия Варгена. — Ты же могла его убить.

— Я случайно не сдержалась, — откуда-то сбоку послышался грустный голос Маргуре, и мне опять вылили на лицо холодной воды.

— Кто-нибудь запомнил номер самосвала который меня переехал? — простонал я смотря в небо. — Кажется мне слышен зов предков.

— Шутишь? Значит, жить будешь. Вставай. Припишу тебя к последнему набору Новиков. Будешь с ними тренироваться, если захочешь. Подтянем тебя немного. Всё равно за тобой дней через десять только приедут, — Варген подал мне руку, помогая встать.

— Сегодня я точно пасс, — встал и осмотрел испачканную одежду только сегодня выделенную мне Порзоном. — Да и какой-нибудь комплект одежды для тренировок нужно найти.

— Маргуре, беги к Рэброгу, пусть разрешение выпишет нашему складскому хомяку на тренировочный комплект для человека. Потом сходишь с Корнеем и получите, — распорядился Варген Морконсон и орчанка убежала исполнять приказ. — Ты не обижайся на Маргуре, она у нас уникальная. Вся в меня.

— Да нормально. Сам переоценил свои возможности и не подумал как следует. Видел же, что вы вытворяли тут. Мог догадаться, что внучка такого мастера боя будет сильнее меня. Кстати, братья Горум и Гэрум так же могут? — вспомнил я двух братьев весельчаков.

— Тут-то всё грустно, — Варген уселся рядом, вытянув ногу с протезом, тяжело вздохнул. — Они младшенькие, по двенадцать циклов каждому. По силе равны оркам цикла на два-три старше их. Но в ратном деле себя не видят, шалопаи себе на уме, превратно понимают приказы, дисциплине практически не обучаемы и хотят путешествовать, мир посмотреть. В следующем цикле пройдут испытание взросления и, скорее всего, сорвутся с каким-нибудь караваном в качестве наёмников-охранников или уйдут самостоятельно. У нас никто не принуждает помимо воли, каждый волен выбирать свой путь по достижении взросления.

— А Маргуре?

— Маргуре, наоборот, мечтает о воинской славе. Сейчас ей четырнадцать циклов. Своё испытание взросления прошла сразу же, как исполнилось тринадцать. В начале холодного сезона этого цикла она отправится в Военную офицерскую академию Имперского Легиона. Там научится сдержанности и тактике.

Что-то не складывалось у меня с летоисчислением и взрослением орков. Хотя, может это особенность расы такая, что раньше взрослеют? Поэтому задал следующий вопрос.

— А сколько дней в местном цикле?

— 553 дня, а что?

Я немного подумал, пересчитав на наше исчисление местный полный годовой круг и присвистнул.

— По меркам моего мира вы на много старше. У нас 365 дней в году, по вашему в цикле. Раз в четыре года 366 дней. Это говорит в пользу того, что у вас планета больше нашей или орбита вокруг вашего светила больше. На 188 дней. В моём мире Маргуре сейчас было бы примерно 21 цикл, а братьям по 18. Вполне самостоятельными гражданами были бы.

— Вот это ты загнул! — расхохотался Варген и ощутимо приложил меня по плечу своей здоровой ручищей. — Любишь считать?

— Скорее, это у меня профессиональная деформация. Без знаний расчётов и формул нормальным электромонтёром не стать. Много нюансов зависит от точности расчёта по мощности потребителей, для которых собираешь цепи управления. Хотя здесь моя профессия навряд ли понадобится. Придётся переучиваться на что-то более актуальное.

Варген сделал вид, что понял меня, многозначительно покивав, встал и ушёл к своим подопечным. Я же дождался Маргуре с документом разрешения на получение тренировочного комплекта. На складе орчанка еле выбила из завхоза Вайнека нормальный комплект для человека, то бишь для меня. А то этот местный барсук пытался сбагрить откровенные лохмотья, состоящие из заплаток, годные только на половые тряпки. Когда я заикнулся насчёт моей куртки и содержимого в карманах, был агрессивно послан в эротическое путешествие. Ибо вещи уже пронумерованы и лежат на своих местах. Только по приказу командора Рэброга Варгенсона можно их снять с учёта. И никто ничего мне не выдаст за просто так. Вайнек чем-то напомнил мне одного персонажа из сериала «Солдаты» прапорщика Данилыча, верного своему делу начальника вещевого склада.

— Мда. Ответственный тип и очень жадный. Настоящий прапор-Бармалей, — унося выданные вещи под мышкой, вынес вердикт я. Надеюсь у него нет напарника прапорщика на подобии Шматко.

— Пошли посёлок покажу, — предложила Маргуре.

Так как делать мне всё равно нечего, согласился. Только сначала сгрузить меч и вещи нужно в комнате, но на пороге трактира нам встретились братья-эльфы.

— Уважаемая Маргуре, мы стали невольными свидетелями вашей, так сказать, тренировки, — ироничный взгляд на меня. Кажется, это Пьоньес. — Ваша скорость и реакция обычно несвойственны оркам. Кто был вашим наставником?

— Мои отец и дед. Варген Морконсон как раз гоняет новиков на плацу, а Рэброг Варгенсон в Башне документами занят, — ответила орчанка.

Эльфы дружно перевели взгляды на орка-инвалида, издевающегося над следующей группой новиков, переглянулись и уважительно кивнули Маргуре.

— Мы рады познакомиться с потомком Варгена Урагана. Лесные стрелки из ветви Огнецвет под командованием нашего старшего брата Дариуса принимали участие в битвах с демонами во время большого прорыва вместе с Варгеном.

— Взаимно, лорды. Рада встретить родственников Дариуса из ветви Огнецвета. Так же надеюсь, что торговые отношения между Империей и Восточным Лесом возобновятся, — Маргуре источала доброжелательность и в то же время была серьёзна, без подобострастия.

— А до вас ещё не дошли новости? — второй блондин, кажется, Шеньес, удивлённо вскинул брови. — Торговый союз восстановлен. Артефакт вернулся к послу. И мы одни из тех, кто ведёт первый торговый караван. Сегодня он должен подойти к заставе Башня. Дальше двинемся с ним на запад, к столице Паскан.

Я не стал дальше слушать их разговор и поднялся к себе в номер, бросил одежду для тренировки на кровать. Меч поместился в сундук, туда же кинул мешочек с деньгами и запер его. Выскочив из дверей трактира, сразу же насел на Маргуре с вопросами об эльфах и каком-то артефакте.

Пока шли по посёлку, Маргуре вкратце рассказала, что циклов десять назад из-за скандального случая с послом эльфов были расторгнуты торговые отношения между Империей Араналс и Восточным Лесом. Какой-то вор-ловкач умудрился обворовать лорда Валмаджа из Старшей Ветви Правителей Эльфов. Причём произошло это в замке императора Роллафа Драгина Аранского во время бала в честь празднования дня победы над демонами. Украден был родовой артефакт — лепесток цветка с зубодробительным названием, заключённый в янтарь. Тогда перевернули всю столицу в поисках неуловимого вора, но артефакт так и не нашли. Чопорный эльфийский лорд из Старшей Ветви обиделся и, пользуясь своим положением, перекрыл рынок поставок и торговых отношений.

В столице прошли массовые облавы по притонам. Были выявлены некоторые аристократы, связанные с местными ворами и убийцами, уничтожены несколько банд и зачищены трущобы. Император был в гневе, а каменоломни быстро пополнились маргинальными элементами. Ещё и в казну было отписано немало имущества провинившихся аристократов. Эти чистки трущоб подняли вялотекущий бунт, быстро закончившийся буквально через день, когда был введён один армейский корпус для усмирения недовольных.

Какие, однако, тут страсти Мадридского двора происходят. И пока я бегал в выделенную мне комнату, эльфы поведали Маргуре продолжение этой истории.

Вначале этого лета или по местному Живой сезон. Артефакт всплыл на балу короля Эйпла Шкидта королевства Эллек, что находится на западе от Империи Араналс. Один графский сынок решил похвастаться перед возлюбленной избранницей и нацепил артефакт в виде подвески на свой камзол. Это не осталось незамеченным для одного из Имперских агентов Тайной Канцелярии, присутствовавшего на балу. Император Роллаф связался с королём Эйплом и в ультимативной форме потребовал вернуть артефакт и разобраться с создавшейся ситуацией.

В итоге артефакт вернулся послу эльфов, торговые отношения восстановлены. Семью аристократов ни к чему не привлекли, так как они приобрели красивую янтарную подвеску у ювелира, который, в свою очередь, странным образом скоропостижно скончался накануне допроса. Все довольны, награды розданы, виновный не обнаружен. Можно расходиться.

— Вот это детектив, однако, — поразился я истории вокруг артефакта. — И что, эльфы ничего не предъявили королевству Эллек?

— Я не уточняла этот момент. Все подозрения с Империи сняты. А будет какой-нибудь ход от эльфов против королевства Эллек? Это только политики смогут сказать, — пожала плечами Маргуре и повела меня мимо домов, ограждённых невысокими палисадниками, рассказывая историю основания заставы с поселением Башня.

— А как твой дед инвалидом стал? Ты говоришь, что Варген был какое-то время вождём рода Быка.

— Кисть руки он потерял ещё во время Большого Прорыва демонов. Крюк для него выковал мастер Пакко. Он со своим хирдом вовремя тогда подоспел к воинам-оркам. С тех времён и дружат. Гном даже подался в пожалованные нам Императором Роллафом земли вокруг Башни. Ногу потерял на Южных островах, когда ушёл странствовать и передал правление родом Рэброгу Варгенсону. Там уже познакомился с капитаном Порзоном, с которым выполнял какие-то поручения Императора.

— Я чувствовал, что трактирщик явно не коком на корабле был, — ухмыльнулся я, разглядывая ухоженные дворы за палисадниками. Помахал каким-то мелким пацанятам, пытавшиеся вытянуть из будки лохматого барбоса. Кажется, сегодня собака будет ездовой. — А как с Каалане познакомились?

— Она сама пришла знакомиться с соседями заселившие Башню. Тогда же и заключили с Рэйфом взаимовыгодный договор. Мы не трогаем её волков, а её стая помогает с контролем границы и территории.

Маргуре воровато огляделась и быстро сорвала два спелых яблока с наклонившейся ветки над дорожкой у одного из домов, потёрла одно об рукав и сунула мне в руку. Продолжила рассказывать как устроен быт и служба в посёлке.

— Прошедшие обучение и опытные орки-воины совместно с приезжающими магами, людьми графа Бицана, несут службу шесть десятин на малых опорных заставах. Остальные разумные, живущие на территории Башни — это артели лесорубов, охотников и добытчиков с семьями. Также есть мастеровые и одна травница. Земля вокруг Башни идёт с обременением в виде четырёх деревень. Там живут в основном за счёт сельского хозяйства. Земли тут богатые и лес под контролем волков Каалане безопасен для сельчан.

Получается вахтовый метод: два месяца на посту и два дома. Не плохой график. И граница под контролем, и в поселении всегда есть воины. Жили разумные тут довольно хорошо и дружно, разрушая мой стереотип, привитый Голливудом и канонической литературой. Вон две женщины, орчанка и гномка, весело перетирают сплетни. К ним идет женщина-человек, машет рукой и булькает чем-то в корзине. Похоже, у них девичник намечается, пока мужики на службе или работают. Изредка попадаются интернациональные стайки детишек, шумной группой идущие с удочками или корзинками.

Доев уворованное орчанкой яблоко, я вспомнил про световые шары, на что Маргуре ничего конкретного не смогла ответить. Это уже из разряда магических бытовых вещей. Как и у нас в быту давно уже привыкли к электричеству с водопроводом, и мало кто сможет объяснить принципы работы благ цивилизации. Пришёл домой, включил свет, помылся в душе, достал из холодильника и разогрел ужин в микроволновке или на плите. Плюхнулся в кресло и щёлкнул пультом, включив телевизор. А как всё это работает, многие обыватели не знают. Доставляет нам уют и ладно.

На счёт магов Маргуре знает только тех, что приезжают перед пересменками. Боевые маги графа Бицана несут службу вместе с орками-воинами на заставах. Мне показалось это странным, так как уже в курсе, что от столицы графства ехать примерно десять дней. Но в чужой монастырь лучше не соваться, а то быстро на место поставят. Им виднее, как службу тут вести. Может они так тренируют своих магов на выносливость и стрессоустойчивость.

Дойдя до восточных ворот, я увидел добротный дом, собранный из хорошо подогнанного бруса с черепичной крышей. Он сильно отличался от остальных бревенчатых домов посёлка. Декоративные накладки и наличники украшены резьбой, изображавшей различных зверей и цветы. Выполнены настоящим мастером. Возле дома стоят два широких сарая, из одного доносятся звуки работы с деревом.

— А это чей дом? — заинтересовался я.

— Мастера-столяра Олдина, — улыбнулась Маргуре. — Практически вся мебель и детские игрушки-свистульки в нашем посёлке, его рук дело.

— А он случайно не делает струнные музыкальные инструменты? — тут же ухватился я за возникшую мысль.

— Не знаю. Пойдём, спросим, — предложила орчанка и широким шагом направилась к калитке.

Маргуре громко позвала Олдина, и из сарая вышел крепкий мужик лет пятидесяти с тёмными кудрявыми волосами, усыпанными древесной стружкой. Он с прищуром присмотрелся к посетителям и, расплывшись в улыбке, поспешил впустить нас.

— Маргуре! Какая неожиданность! Давненько не заходила к старику Олдину. Вымахала-то как! Уже выше меня. Раньше постоянно бегала малявкой ко мне за новым деревянным мечом. Они почему-то у тебя постоянно ломались, — густым басом заговорил мастер.

— Доброго дня, мастер Олдин, — поздоровался я, дождавшись, пока мужик наговорится и налюбуется повзрослевшей орчанкой. — Красивые работы у вас на фасаде. И дом, видно, сами строили по своим планам. Уютно и добротно выглядит. Увидел руку настоящего мастера и решил кое-что у вас уточнить.

— Приятно слышать добрые слова, тем более от северянина. У вас-то с древесиной не густо, — смахнув стружку с кудрей, Олдин приосанился, польщённый моей оценкой его трудов. — Что вас интересует, молодой человек?

— Струнный инструмент, подобный люмани, но с другой конфигурацией корпуса, — я с надеждой посмотрел на мастера.

— Если честно, то струнные инструменты никогда не делал. Там много мороки с клеевой основой и подбором пород дерева для корпуса и грифа, — увидев, как я погрустнел, хлопнул меня по плечу. — Не расстраивайся. Могу дать адресок одного моего друга в Рийне, если собираешься туда ехать. Заодно и письмо с подарком передашь ему.

— Не вопрос. Тем более всё равно поеду через несколько дней в Рийн. Когда зайти за посылкой? — воодушевился я.

— Перед отъездом заходи, как раз закончу работу. А сейчас извините, но есть срочный заказ от Порзона, — попрощавшись, мастер-столяр закрыл за нами калитку.

— Колоритный мужик, — отойдя от дома, поделился впечатлением с Маргуре.

— А какой инструмент ты хотел заказать? — поинтересовалась орчанка.

— Хочу аналог акустической шестиструнной гитары, как в моём мире. В идеале, семиструнную копию Дофф. Ваши инструменты, если честно, никуда не годятся в плане звучания, — я тяжело вздохнул, вспомнив оставленную в лагере у Енисея свою гитару.

— А если будет у тебя эта гийтара, то сможешь ещё лучше играть? — удивлённо остановилась Маргуре.

— Ги-та-ра, — по слогам поправил орчанку. — Не знаю, зачем мне это. Я должен приспосабливаться и как то выживать. Но чувствую, что мне нужна гитара. А на качественном созданном инструменте я смогу чудесную музыку продемонстрировать.

— Расскажи о своём мире и о себе, а то ты только спрашиваешь и ничего про себя не говоришь, — вдруг попросила Маргуре.

Мы как раз вышли на параллельную улицу в сторону трактира, когда нам дорогу заступила наглого вида бабуля. Смерив меня подозрительным взглядом, наставила сухой палец на орчанку и заявила.

— Маргуре. Ты зачем водишь это порождение бездны по нашему посёлку?

— С чего вы, бабушка Майла, взяли, что Корней порождение бездны? — ничуть не смутилась орчанка.

— Слыхала я давеча вечером, какие он песенки поёт. Тьфу! Срамота! — плюнула мне старуха под ноги. — И как только боги дозволяют такое?

— Извините, уважаемая, исправлюсь. Вот соберу группу таких же, как я, выучим любовные серенады и придём к вам под окна петь да замуж за короля зазывать. Вы только уточните, где ваш дом, чтобы ненароком не ошибиться, — пошёл я в наступление на первого своего хейтера.

Старушка отпрянула от нас и, возмущённо что-то бормоча, быстро удалилась, скрывшись за поворотом. Маргуре разразилась смехом и, согнувшись, лупила себя по коленке. Отсмеявшись, подхватила меня за локоть и потащила подальше от этого района. А то вдруг ещё какая возмущённая женщина набросится на нас.

Когда подошли к трактиру, я закончил объяснять орчанке, что такое интернет, телевидение, новости и сериалы. Маргуре надолго задумалась, но не успела задать очередной вопрос, так как мы столкнулись с транспортным коллапсом у трактира «Сытый Бык». Три знакомых нам эльфа, как регулировщики на проспекте, командовали парковкой шести крупных фургонов с высокими бортами и куполообразными тентами. Мне вспомнились подобные фургоны из истории Америки про переселенцев в девятнадцатом веке. Только эльфийские выглядели более крепкими и устойчивыми. В длину около четырёх метров и в ширину как минимум полтора метра или немногим больше. Надёжные колёса в диаметре примерно один метр на толстых спицах способствовали прохождению транспорта по бездорожью. Их по очереди хватали трое крепких мужиков за оглобли и закатывали в каретный сарай. Распряжёнными быками, больше похожими на массивных зубров, занимались другие три мужика. В конюшне прибавилась дюжина коней. Ими занимались работники трактира.

Обойдя всю эту кипучую деятельность с фургонами, мы проскочили в зал трактира и чуть было не растоптали какого-то блондина в тёмно-зелёной форме с кожаной портупеей крест-накрест, как у красного комиссара в чёрно-белых фильмах, только маузера не хватает. Тот проскакал пять шагов и, резко развернувшись, возмущённо уставился на нас, схватившись за рукоять катаны. Реальной катаны с овальным диском гарды, рукоятью на два хвата. Ножны чёрные, лакированные, местами побитые, но заботливо подправленные в местах сколов. Сам блондин, а точнее эльф, представлял собой весьма колоритный образ неправильного эльфа. Жёсткое злое лицо бледного оттенка, тонкий шрам справа от виска спускается до заросшего щетиной подбородка, хищные прищуренные глаза и, по-видимому, несколько раз в прошлом перебитый нос. Губы плотно сжаты в линию. И шипит, словно змей.

— Прошу прощения, лорд, — вклинилась Маргуре между нами, перетянув взгляд эльфа на себя. — С яркого дневного света глаза не успели привыкнуть.

Эльф оглядел орчанку и расслабился, убирая руку от рукояти меча. Теперь он не напоминал готовую кинуться в атаку змею и даже слегка улыбнулся.

— Приношу свои извинения, уважаемый, — я тоже решил извиниться. У нас иногда и за меньшее морду били в пабах, а тут реально чуть не покалечили худого эльфа. — Впредь буду внимательнее.

Эльф замер и, выпучив глаза, уставился на меня, словно хотел сказать: «Оно ещё и разговаривает?». Ага, кажется, я понял причину ступора. Мне же положено в обществе сейчас изображать северянина, а они вроде как тут варвары. Ну что же, вот такой я неправильный варвар.

— Принимаю ваши извинения, — отошёл от диссонанса эльф. Коротко, по-военному кивнул и направился к оккупированному сородичами столу.

Мы прошли к левому ряду столов. Тут же подбежала Сияна и приняла заказ на лёгкий перекус. Но задержавшись у стола смущаясь спросила.

— Мастер-бард, а вы будете сегодня выступать?

— Даже не знаю, красавица, — я польщённо приосанился от внимания девушки, но, подумав, понял, что местным просто хочется разнообразия в этой глуши. Ну, тогда не будем разочаровывать народ. — Ради вас, милая Сияна, обязательно выступлю сегодня вечерком.

Та покраснела и убежала. Я оглянулся на Маргуре и столкнулся с удивлённым взглядом.

— Я что-то не то сказал или сделал? — забеспокоился я, припоминая все вылетевшие из моего рта слова.

— Она странно ведёт себя возле тебя, — констатировала орчанка.

— Вроде нормально ведёт. Просто природный процесс и флюиды влечения к противоположному полу.

Я беззаботно опёрся локтями на стол и стал рассматривать прибывших эльфов. В основном обратил внимание на условно слабый пол. Почему условно? Да они выглядели как хищные пантеры в спокойной обстановке. Грациозные, стройные и подтянутые, в однотипной тёмно-зелёной форме. При слегка изогнутых мечах, похожих на катаны. Красивые, опасные женщины на отдыхе. Похоже, у эльфов тоже равенство практикуется, как и у орков, раз женщины наравне с мужчинами служат в охране обоза.

— А что такое флюй-иды? — оторвала меня от любования эльфийками любопытная орчанка.

— Это когда между двумя разумными проскакивает искра взаимной заинтересованности. Вот у тебя есть тот, кто тебе сильно нравится. Не как родственник или просто друг?

Маргуре мило засмущалась и угукнула, слегка потемнев цветом кожи. Тут я заметил Сияну, несущую наш заказ: пару тарелок с супом, кувшин с соком и несколько кусочков свежего хлеба. Я улыбнулся девушке и получил в ответ милую улыбку. Похоже, шансы у меня растут.

Приступив к обеду, я размышлял о данной ситуации. По-честному остался бы в посёлке заставы Башня. Как-то душевно тут, и орки сильно отличаются от наших канонических художественных персонажей. Разумные и с нормальным чувством юмора, не стремятся стереть мир в труху. Хотя я только прибыл и ничего не знаю об этом мире. Кстати, о мире. Ранее мелькнула мысль, что я попал в какой-то RPG-мир. Сосредоточился и попробовал вызвать «меню». Отклика нет. Потом «характеристики, опции, настройки и т.д.» глухо. Либо я просто дуркую, либо система меня не признаёт.

Закончив лёгкий, но сытный обед, Маргуре подозвала Сияну и рассчиталась шестью медными монетами. Я неловко хмыкнул и попросил девушку немного подождать. Утянул орчанку к себе в номер на втором этаже. Открыл сундук и, вынув мешочек с капиталом, вывалил всё на стол: 2 рубина, 35 медных, 2 серебряные и 5 золотых монет.

— Маргуре, мне срочно нужен ликбез по финансам вашего мира, — огорошил я орчанку.

— Лик-чего? — не поняла она.

— Объясни мне курс ваших денег и по возможности, стоимость драгоценных камней, — более понятно пояснил я. — Чем монеты с чеканкой цветка отличаются от изображения ящера над короной?

— Это не ящер, а дракон, парящий над короной. Официальный герб Империи Араналс. Имперские деньги равны эльфийским с цветком, так же как и с подгорными. У них изображены меч и кирка на фоне горы. Эти три категории денег считаются высшими среди остальных королевств союза, обычно один к двум или к полутора. Зависит от регионов. — Маргуре начала вводить меня в курс денежной системы.

Счёт простой: 100 медных = 1 серебряной. 10 серебряных = 1 золотому.

Есть ещё магомонеты: золотые и серебряные с вплавленными в них драгоценными камнями. Там посложнее. Цена зависит от вида кристалла. Такие монеты производят государства с сильной гильдией магов. Из чего получается, что эти деньги, в основном в среде сильных одарённых используются как валюта и как небольшие накопители энергии. Ими рассчитываются за существенные услуги магов и за мощные артефакты.

Примерный курс обмена магомонет: 100 обычных серебряных = 1 серебряной магомонете. Так же и с золотыми. Если есть такие деньжищи, то считай, что ты как минимум достаточно богат и можешь претендовать на Лендлордство с землёй и парочкой деревень или на хороший дом в немаленьком городе.

Самая сильная гильдия магов находится на территории империи Араналс, в столице Паскан. И они держат монополию на изготовление имперских золотых магомонет. Имперская золотая монета имеет вплавленный бриллиант и равна 10 обычным золотым магомонетам.

Насчёт моих рубинов Маргуре ничего не смогла сказать. Это нужно уточнять у гномов. А мой капитал оценила как довольно неплохой для сельской местности. Как минимум на треть цикла хватит для проживания и питания с одеждой в этом трактире. Но в холодный сезон максимум на четверть цикла, так как цены в холода растут.

— Спасибо Маргуре, очень толково объяснила. А теперь такой вопрос. Где я могу тут потратить часть своего капитала? Имеется в виду приобретение удобной одежды и обуви, а также удобной сумки или рюкзака.

— Это к южным воротам нужно идти. Там торговая площадь с лавками. А ещё эльфы, возможно, откроют свою лавку для пробной продажи населению. Особенно ценятся сладости. Так они корректируют цены на свою продукцию, опираясь на спрос, — Маргуре загорелась идеей.

Какая нормальная девушка не любит сладости, особенно экзотические. Мы договорились немного попозже встретиться в зале трактира, как переварим обед и немного отдохнём. Прикрыл дверь за орчанкой и присел за стоик, в раздумьях перекатывая рубины в руке. Потом отсчитал шесть медных монет и сунул их в карман отдельно от мешочка с капиталом. Нужно будет ещё поясную сумку не забыть прикупить. Я такие видел тут у всех мужчин. Этакий широкий кожаный кошель с клапаном на завязках или на двух деревянных пуговицах.

Я взял люмань, натянул ранее снятую струну, подрегулировал колки и, мягко пробежавшись пальцами по струнам, стал играть незатейливую музыку для души. Что придёт на ум, то и играл, перебирая лады. Получалось красиво, текуче и немного романтично. Потом набирал темп боем по струнам. Музыка становилась тревожной и щемящей. В пике нарастания звука резко переходил на тихий, мелодичный, спокойный. А в голове крутилось беспокойство об оставленных в моём мире матушке, друзьях и напарниках. Вспоминал всё, что произошло со мной в том уже далёком мире.

Рука остановилась, и звук музыки, покинув комнату, затих. От двери раздались вздохи. Всё ещё находясь в своих мыслях, медленно повернул голову и встретился с влажными глазами эльфийки. Шикарная блондинка с третьим размером груди и стройным крепким телом, что угадывалось под униформой, выгодно подчёркивающая формы. Эльфийка смотрела на меня большими фиолетового оттенка с золотистыми искорками глазами.

— Вас стучаться не учили? — брякнул я, заметив за её спиной ещё несколько представительниц эльфов.

— Извините нас, мастер-бард. Мы с девочками услышали музыку ностальгии и решили поинтересоваться, кто из наших бардов тут обитает. И каково же было наше удивление, обнаружив человека, — не растерявшись, ответила эльфийка под гомон подруг.

— Хм, ностальгия? Хорошее название, — задумчиво почесал начавшую пробиваться щетину на щеках. — К сожалению, это всего лишь я играл экспромт, родившийся буквально сейчас. Я Корней из Шепов, с Севера. А как вас величать, леди?

— Вилья из ветви Огнецвет, командир Звезды Дальнего охранения, — представилась эльфийка и с прищуром оглядела меня. — Северянин, говоришь? Интересные дела творятся в Империи за последние десять циклов. Северянин замечательно играет на люмане и складно говорит, без грубых словечек и плоских шуток. Да ещё фонит магией. Это что-то новенькое.

Упс, кажется опять спалился.

— А что, не похож? — я демонстративно встал со стула во весь свой рост, отложил люмань и, подбоченившись, с ехидной улыбкой покрутился вокруг оси. — А говорю так, потому что с малолетства в дороге был и играть научился. Так что от севера только происхождение осталось. — Постарался я выкрутиться.

Вилья из ветви Огнецвет медленно кивнула, соглашаясь с моей версией, но не до конца поверила. Шикнула на девушек за спиной, заставив их бесшумно удалиться.

— Что же, пусть будет так. Хотя некоторые вопросы всё же остались. Но я не вижу в тебе угрозы. Надеюсь, услышать твоё выступление сегодня вечером. Корней из Шепов с Севера, — ухмыльнувшись, подвела итог знакомства со мной эльфийка и плавно прикрыла дверь, оставив меня со своими мыслями.

Что она там сказала? Фонит магией. Это хорошо или плохо? И есть ли способ заблокировать это явление? Кажется, ещё Бог Ирден упоминал мою проснувшуюся силу в энерго-каналах. Одни вопросы, и местных реалий не знаю. Мог бы и внедрить какие-нибудь методички мне в мозг, ехидный Бог. А то появился, напугал и отправил развиваться своей дорогой. Хотя вроде как наблюдать будет. Ладно, отставить рефлексии, пора собираться на местный шопинг.

Я спустился в зал трактира, отловил Сияну и расплатился за обед. Выйдя на улицу, обратил внимание на порядок вокруг. Подъездная дорога с площадкой перед трактиром выметена, ничто не указывало на ранее шумное скопление животных и разумных. Увидел Маргуре, спешащую от Башни, дождался её и вместе отправились к южным воротам на торговую площадь. Мимо пробежала стайка интернациональных ребятишек, гоня палкой перед собой обод от бочки. Следом, весело гавкая, их преследовал кудлатый молодой пёсель, больше смахивающий на помесь медвежонка и волка. Важный гусь вышел за приоткрытую калитку одного из домов, но был ловко перехвачен бдительной хозяйкой-гномкой и, с негодованием гогоча, побежал вокруг по двору, выражая свой протест. Посёлок жил своей повседневной тёплой жизнью.

Путь наш периодически пересекался с каким-нибудь жителем посёлка, и они почтительно здоровались с Маргуре, подозрительным взглядом оценивали меня, а затем заводили ничего незначащие разговоры с орчанкой. Я слушал и умилялся простоте местного народа. Ведь очевидно, что всё про всех знают и наперёд смогут сказать, когда мастер-кузнец Пакко в очередной раз уйдёт в загул, а когда уважаемый Варген Морконсон искупает вредного гнома в бочке с холодной водой. Но в данном случае все разговоры плавно переходили на мою персону. Я старался вежливо улыбаться и давал возможность орчанке проявить все свои дипломатические способности. Было забавно. Состроил глупую рожу кирпичом и периодически угукай под комментарии Маргуре. В общем, повеселился.

Наконец-то добрались до торговой площади, где я не увидел скопления народа. Да и площадью этот кусок утоптанной земли трудно назвать. Несколько лотков с фруктами-овощами, мясом и дарами леса, пара лотков скобяных изделий. Дюжина покупателей. Некоторые из них яростно спорят с продавцами. Я так думаю, что эта площадь что-то типа местного форума по интересам, где можно излить свои претензии и пообщаться.

За лотками в ряд примостились три однотипных домика с красочными вывесками. Мы сразу направились к домику с изображением перекрещенных иглы и ножниц, воткнутых в клубок ниток. Посмотрим, что может предложить местный кутюрье. Встретила нас рыжая особа с весёлыми глазами на веснушчатом лице, в красивом цветастом платье с оборками и орнаментом от пояса до длинного подола.

— Здравствуй, Маргуре! — тут же полезла обниматься с орчанкой женщина. — Ты наконец-то решила приобрести что-то, кроме казённой формы? Я так рада этому. Ну, проходи же скорее. Я давно уже подобрала несколько фасонов для тебя, осталось только мерки снять. Это недолго, милочка моя.

Затараторила веселушка, сверкая глазами от предвкушения работы над долгожданным клиентом. Потом обратила внимание на меня.

— А это тот самый сладкоголосый бард, о котором уже весь посёлок судачит? Ох, как складно фигура скроена! Уверена, что подберём и вам наряд. А какой шикарный камзол у меня есть под вашу стать и увлечение.

И, не дав нам опомниться, подхватила под локти, отбуксировала вглубь лавки. Она же ателье по пошиву одежды.

Через каких-то пару часов или больше я понял, что Маргуре мне отомстила за молчание на улице, пока двигались к торговой площади. И на все вопросы про меня приходилось отвечать ей и изворачиваться.

Офигевший от неиссякаемого напора деятельной энергии мастера-швеи Ламбриж. Поначалу она хотела подогнать по моей фигуре нечто, сшитое из разноцветных лоскутов, больше похожее на наряд сумасшедшего шута. Еле отбился. Потом пришёл черёд примерки, на удивление подошедших мне по размеру различных аристократичного вида костюмов для бала, охоты и вечерней прогулки. Как они вообще тут, в глуши, оказались, понять не могу. Я страдальчески смотрел на орчанку и подавал ей знаки (спаси меня)! Но эта оливковая дивчина наглухо игнорировала мои сигналы и с довольным видом сидела в кресле, попивая травяной отвар, периодически комментируя примеряемые наряды. Мда. Никогда не подставляйте девушек даже в мелочах. Их месть бывает более тонкой и коварной.

Наконец-то мои мучения закончились, когда подобрали нужный в моём случае фасон путешественника. Я стоял напротив подобия ростового зеркала в резной деревянной оправе и рассматривал результат мучений. Серо-свинцового цвета туника до середины бедра, у нас бы такую назвали (лонгслив), с пришитыми из замши рукавами от локтя до запястий. Крепкие тёмно-серые штаны с карманами, причём задние по моему заказу пришили. Добротный кожаный ремень опоясывает талию, и из такой же кожи пришит к поясу кошель с клапаном на двух деревянных пуговицах. В завершение удобные, из коричневой кожи, короткие сапоги, легче моих берцев. Покрутившись и оценив качество материалов одежды, я остался доволен.

Также я прикупил три комплекта нательного белья и отрез мягкой ткани на портянки. Подобрал себе широкую котомку с лямками, больше похожую на рюкзак, с завязывающейся горловиной через клапан. Уложив всё лишнее в рюкзак и оплатив обновки с работой в два серебряных, я почувствовал себя как минимум местным путешественником. Одежда качественная, обувь на удивление нашлась по размеру. Я так понимаю, что 46-й тут не редкость. Постоянно были проблемы с подбором обуви в моём мире, а когда из-за маркетплейсов или ещё какой фигни началась путаница в градациях размерного ряда, стало ещё грустнее. Кстати, мои берцы мастер-швея пыталась выкупить у меня за пару серебряных, но я наотрез отказался. Сказал, что они дороги мне как память.

По итогу Маргуре каким-то чудом отмахалась от мастера-швеи, а я оказался при полном параде для путешествия. Причём потратил всего лишь пару серебряных монет. Подозреваю, что это реально минимальная цена, которую я потратил на одежду тут. Чем ближе будет столица, тем выше цены.

Следующая лавка была букиниста-картографа. Карта Империи Араналс стоила аж пять золотых монет. А каждый талмуд на полках от одного серебряного и выше. Мой хомяк возмущённо пискнул и показал сморчку в застиранном халате кукиш. Тем более мастер-картограф наотрез отказался показывать карту, пока я её не куплю. Ну и фиг с ним. Я у Рэброга Варгенсона потом попрошу для ознакомления карту Империи. И мы гордо покинули негостеприимную лавку.

В последнюю, третью лавку я направился из любопытства. Там торговала всякой бытовой и женской мелочёвкой с бижутерией полноватая, добродушного вида женщина. Она представилась просто Марлой. Я понаблюдал за Маргуре и обратил внимание на её заинтересованность брошкой из лакированного красного дерева с янтарём в центре. Так же пробежался глазами по полкам и разложенным на столике фенечкам с браслетиками различного исполнения. Наборные из бисера и сплетённые хитрым способом из крашеных кожаных полосок. Резные обереги и подвески. Неплохая лавка с аутентичными сувенирами. Перед выходом я купил за пятнадцать медных понравившуюся Маргуре брошку и тут же отдал ей. Смутившись, орчанка прикрепила её себе на форму у груди.

Выйдя на торговую площадь, лавку эльфов так и не обнаружили. Видать, сегодня у них разгрузочный день и решили передохнуть после дороги через перевал. Я обратил внимание, что солнце уже клонится ближе к закату, и мы поспешили в трактир.

— Спасибо, Корней. Мне ещё не дарили такие подарки, — поблагодарила Маргуре по пути.

— На здоровье. Это тебе спасибо, что устроила полезную экскурсию, — ответил я и, распахнув руки, продемонстрировал обновку на себе.

Подходя к трактиру, местное светило уже коснулось кромки деревьев, а нас встретил гул голосов от собравшейся толпы у входа. Вчера такого не наблюдалось. Может, случилось что и мы всё веселье прогуляли. На пороге трактира я заметил взъерошенного мастера-кузнеца Пакко и малыша Гиллипа с фингалом. Они преграждали путь толпе, гном грозно ругался и сквернословил.

— Куда лезешь, бездельник зелёный? Забирай эти недоразумения, зовущиеся моими подмастерьями, и топайте драить кузницу. Чтобы к утру сверкала, как мои глаза! — рычал на своих помощников Пакко. — А вы не напирайте. Мест уже нет сидячих в зале. По старшинству по одному заходим и располагаемся на площадке у гостевых комнат. Или так стойте в проходе. — Командовал остальным гном.

Почему-то эта ситуация мне напомнила добрый старый фильм с Андреем Мироновым в главной роли, когда он на Диком Западе Америки внедрял кинематограф «Человек с бульвара Капуцинов». Протолкавшись через скопление народа, мы с Маргуре предстали перед всклокоченным гномом.

— Что за аншлаг, мастер Пакко? — спросил я, уже догадываясь о причинах наплыва посетителей.

— Хех. Явился! Гномы ещё трезвые, орки требуют Пуждук, эльфы в культурном шоке, а людям лишь бы выпить за что-нибудь. Повод не имеет значения. Правда, я с ними полностью солидарен, — гном схватил меня и Маргуре под локти и отбуксировал в зал трактира, попутно объявив в своей манере столпившемуся народу. — А кто чем недоволен, натравлю малыша Гиллипа. Он сутра не в духе. Даже не знаю почему.

Гиллип только угукнул в подтверждение слов Пакко и, грустно потёр фингал, грозно уставился на притихшую толпу. Когда заходили, я услышал скромный вопрос.

— Малыш, а чё случилось-то?

— Да мастер Пакко на меня обиделся поутру, — прогудел Гиллип.

— Это да. Это он может, за здасти сразу с левой бьёт, — подтвердил кто-то из толпы.

Однако и репутация у мастера-кузнеца в посёлке. Зато, как говорится, уважают.

У лестницы гном неожиданно сунул мне в руку две струны и ощутимым хлопком по спине придал нужное направление в сторону моей комнаты. Я по инерции взбежал по ступенькам и только сейчас понял, что гном мне подсунул. Притормозив, завороженно стал рассматривать витую латунную оплётку на струнах, причём калибр их немного отличался. Мастер-кузнец Пакко просто гений. Так быстро разобраться и в кратчайшие сроки выполнить практически ювелирную работу, не имея современных станков из моего мира.

Радостно лавируя между собравшимися на площадке эльфами и посетителями, я вбежал в свою комнату, сбросил рюкзак, куда пришлось, схватил люмань. Тут же стал прикидывать, какая струна куда подойдёт. После десятиминутных прикидок и перетяжек с настройкой, я наконец-то подобрал нужную тональность и порядок установки струн. Из старых оставил только самую басовитую. Ещё раз прошёлся по струнам и, удовлетворённый, направился в гудящий зал трактира.

Ну, вроде я готов. Почти готов. Да блин! У меня же мандраж. Никогда не выступал на большую публику. В прошлый раз я был под шоковым впечатлением, да народу меньше было. Так и облажаться можно. Единственное решение проблемы маячило в руке у мастера Пакко. Не спрашивая, выхватываю его кружку и залпом проглатываю содержимое. Огненная лава прокатилась по пищеводу и взорвалась в желудке радугой обтекающего тепла. Несколько раз вдохнул, закусив воздухом, и благодарно кивнул гному, направился к стойке. Весело и фиг с ним. Заметил, как Варген засмеялся и хлопнул по плечу ошарашенного моим поступком Пакко. Рэброг только прикрыл ладонью лицо и покачал головой. А мастер-кузнец посмотрел на опустевшую кружку и, махнув рукой, подозвал мелькавшую подавальщицу, выхватил у неё тарелку с сырно-мясной нарезкой и сунул мне под руку.

— Закусывай, вредитель. Ты последнюю гномью настойку в этом посёлке выжрал. С непривычки она тебя свалит, хоть и разбавленная. С тебя песни про гномов и горы, — пробурчал Пакко и, отловив очередную подавальщицу, конфисковал поднос с кружками эля.

— Спасибо, с обеда не кушавший. Да не переживай так. Мы на северах такое на основе чистого спирта смешиваем и по выходным хлещем. Называется «Северное Сияние», — дружески хлопнул по плечу гнома и закинул бутерброд из сыра и мяса в рот. Активно задвигал челюстями. Перехватил у пробегавшей мимо Сияны кружку с элем, направился дальше, к стойке трактирщика.

— Добрый вечер, Порзон, — поприветствовал я хозяина трактира. — Как видите, обновил свой гардероб. А ваши вещи попозже верну. Правда, они немного испачкались. И благодарю вас за заботу о бедном бродяге.

— Да не за что. Всегда пожалуйста. Хорошему человеку ничего не жалко. Я тут сутра нашему мастеру-столяру кресло заказал, сейчас принесу, — и Порзон колобком укатился в свою подсобку. Тут же вынырнул, неся шикарное кресло для музыканта. — Вот, перед твоим приходом Олдин приволок.

Я смотрел на творение местного столяра и удивлялся. Неужели и у нас когда-то, до индустриализации, простые деревенские мужики при помощи допотопных инструментов могли такие творения создавать буквально за один день? А именно, похожий на средний барный стул с низкой спинкой под поясницу, что существенно снимало нагрузку на плечевые суставы и позвоночник. Без подлокотников и с перекладиной уступа для правильной постановки ноги, на бедро которой опирается корпус гитары или в данном случае люмани. Выполнено было максимально надёжно, из хорошо обработанного дерева, с надёжным упором ножек под небольшим расходящимся углом в пол.

Порзон заметил, как неудобно было мне сидеть на скамейке и исполнять музыку, вот и озаботился с заказом у Олдина. Я растроганно пожал руку трактирщику, а тот картинно смахнул несуществующую пыль с поверхности стула и предложил присесть. Поддержав его игру на публику, я раскланялся и удобно расположился на стуле. Оценил удобство конструкции и плавно провёл пальцами по струнам, привлекая общее внимание посетителей.

Правую пятку на перекладину стула, корпус люмани упираю в верхнюю часть бедра. Пальцы левой кисти зажимают лады на грифе, а правой начинаю перебирать струны. Решил начать с придуманной сегодня «Ностальгии». Зал притих и, кажется, перестал дышать. Эльфы, навострив свои немного заострённые уши и прикрыв глаза, наслаждались музыкой. Когда закончил, зал принял композицию благосклонным гулом. Следующее я исполнил «Северный флот», так понравившийся Порзону. Потом из Высоцкого про горы и дружбу с шуточными для Пакко. Взяв перерыв на пивную паузу, схомячил толстый бутерброд, перекинулся репликами и комплиментами с народом, особенно с Порзоном и Пакко. Заметил присутствующего мастера-столяра Олдина и крепко пожал его мозолистую руку, благодаря за шикарный стул музыканта.

В момент, когда смотрел на таких разных и таких счастливых присутствующих разумных, решил исполнить одну из любимых песен, которой в моём прошлом часто открывали весёлые посиделки. Откашлявшись, постарался подражать голосом Мише Горшенёва, заиграл аккорды песни «Собрание».

Собралися у дуба

Старинные друзья.

Гремит в лесу посуда,

Готовится стряпня.

Громкий стук в дверь и отвратительно бодрый голос мастера Пакко пробился в мой сон, разогнав все грёзы и мечты.

— Корней, вставай! Светило на горизонте появилось, — радостно сообщил мне голос гнома.

— Хозяин не велел беспокоить мастера-барда, — грустно прогудел голос малыша Гиллипа за дверью.

— Я уже встал! — прокричал я в ответ на долбёж гнома и, подскочив, распахнул дверь, тем самым спасая добродушного парня от симметричного фингала под вторым глазом.

— Одевайся и пошли кушать по утреннему, — окинув взглядом меня в исподнем, буркнул гном.

Быстро собрав раскиданные вещи и одевшись, я отправился справлять естественные нужды и умываться. Перехватил зевающую Сияну у хозяйственных построек, поинтересовался насчёт подобия зубных щёток. Девушка нахмурилась и, стукнув себя по лбу, скрылась в одной из построек. Выйдя, продемонстрировала допотопный вариант, но всё же зубную щётку и небольшую баночку с каким-то порошком. Поблагодарив Сияну и чмокнув её в щёчку, я наконец-то занялся гигиеной полости рта. Пришлось приноравливаться к палке с зажатым в расщепе на конце пучком жёстких шерстинок. Но по итогу проявление агрессивного кариеса на ближайшее время я избежал.

Зайдя в трактир, принял ответно несколько кивков от немногочисленных посетителей, в основном постояльцев, и присел за стол к Пакко и Варгену. После завтрака фирменной болтуньей от Порзона, выпил травяной настой, и почувствовал себя очень даже сносно, учитывая что вчера много чего намешал и спать лёг под утро. Может это в моём организме ещё энергия от ягод ворги играет или экологически чистая атмосфера?

— А где командор Рэброг? —поинтересовался я.

— После вчерашнего вечера в Башню он так и не вернулся, — хохотнул Варген. — Его в весёлом состоянии из трактира уводила травница Ларги. Думаю у себя и приласкала нашего командора.

— Кстати, Порзон хочет с тобой обговорить какие-то дела, — кивнул Пакко в сторону трактирщика что-то подсчитывающего в своём гроссбухе.

Доев изумительный омлет с беконом и помидорами, я подошёл к Порзону, не забыв поблагодарить за вкусный завтрак.

— Сияну ты мне вывел на сегодня из строя, — начал хмуро трактирщик. Я только скромно потупился на это заявление. — Хочу предложить тебе постоянную ставку, как трактирному барду. С одним условием. Не порть мне девчонок. Они с парнями все у меня тут сироты, приёмные детишки. Так получилось, что нам с Марфой боги своих детей не дали. Вот и принимаю одинокие души, что бы не сгнили.

Я серьёзно посмотрел на трактирщика. Видно, что переживает за своих приёмных детей. Не говорить же ему, что инициатором был не я. Хотя, по сути, Сияну сподвигло моё редкое здесь умение играть на чувствах с помощью музыки.

— Порзон, я тут человек новый и ещё не вник во все премудрости бытия. С удовольствием остался бы в вашем посёлке, но за мной скоро приедут. Если Рэброг расщедрится, то посвятит тебя в мою историю. А так, прости. Ничего плохого я не хотел. Так получилось.

Трактирщик облокотился на столешницу стойки локтями, на правом бицепсе агрессивно вздулась татуировка спрута и Порзон, прищурив свой единственный глаз, внимательно посмотрел на меня, тихо проговорил.

— А я ведь чувствовал, что с тобой что-то не так. На наших северян совершенно не похож. Из Шепов, говоришь ты? Странно. Насколько я знаю, весь род Шепов был уничтожен больше двадцати циклов назад.

В ответ я жёстко посмотрел в единственный глаз Порзона.

— Просто поверь, я не враг и Сияну не собирался обидеть. За объяснениями обращайся к командору.

Трактирщик поиграл скулами, хмурясь, потом выдохнул и плюхнул плотный мешочек на стойку.

— Ладно, может, я просто слишком сильно проявляю заботу о детках. Но Сияна уже взрослая девочка и сама решает свою дальнейшую судьбу. А это благодарность от вчерашних посетителей, — и, хитро прищурившись, добавил. — Если не знал, у нас бардам в трактирах принято через хозяина заведения благодарность передавать. Кстати, это та самая причина, почему предложил тебе постоянную работу. Благодаря твоему выступлению мы за вчерашний вечер покрыли двадцатидневную выручку.

Ага, всё-таки меркантильный интерес у этого пирата присутствовал. Я в ответ только благодарно кивнул и, забрав мешочек, отошёл от стойки к нашему столику, где орк с гномом о чём-то спорили.

— Ладно, не будем спорить, — завершил разговор Варген и посмотрел на меня. — А ты сейчас идёшь переодеваться в тренировочную форму и в темпе присоединяешься к моим младшим новикам.

По привычке козырнув, я бегом поднялся к себе в комнату, кинул мешочек с деньгами в сундук и быстро переоделся в местную спортивную форму. Потом подсчитаю, что стоит выступление барда по вечерам.

На плацу орки новики отрабатывали упражнения на растяжку, я подошёл к рычащему Варгену и, козырнув, отрапортовал.

— Рядовой Корней прибыл на тренировку! — несколько орков сбились с такта и удивлённо уставились на горлопана, то есть на меня.

— Ты чего орёшь и руками машешь, как пугало? — кто-то из новиков засмеялся.

— Отставить ржач! Приставными шагами, в присядку десять кругов! — Скомандовал Варген.

Потом осмотрел меня с ног до головы. И гаркнул.

— Новик Корней! Упор лёжа принять! — я выполнил и в панике вспомнил, что последний раз нормативы сдавал давно в армии. — Насчёт раз — упал! Насчёт два — отжался!

Пот заливал глаза. Я уже не считал, сколько раз отжимался, приседал, прыгал, бегал и ползал. Тут раздалась команда: «Стройся!» Я встал в конце шеренги, так как ребята были крупнее меня, но и я был салагой, по нашему «запах».

Варген прошёлся перед строем тяжело дышащих новиков, сделал несколько замечаний. Мимо меня прошёл молча. Скомандовал разойтись на отдых до следующего занятия и поманил меня за собой.

— Неплохо держался для человека. Возможно, энергия ворги ещё не до конца из тебя вышла, но результат хороший. Бери со стойки тренировочный меч. Пока энергия ворги гуляет в тебе, будем укреплять тело.

Вес тренировочного меча сначала показался приемлемым, но после продолжительного издевательства над неумелым учеником эта палка казалась неподъёмной. Мои руки были готовы покинуть суставы и уйти куда-нибудь подальше. Не зря говорят, что искусству фехтования в старину учили с самого детства. Отбитые при жёстких отдачах руки отказывались крепко держать рукоять. Варген терпеливо поправлял мои ошибки. Всё, что от меня требовалось, это принять атаку под углом на свой клинок и увести меч противника в сторону. Но я раз за разом делал ошибки и получал жёсткую отдачу в кисти рук, когда не доводил угол. Пару раз из-за рвения и спешки получал по шее. Попытался разозлиться, но опять был наказан деревянным клинком инструктора по нижней части спины.

— Хватит, Корней! — скомандовал Варген, опуская своё орудие пыток. — Держишь меч, как оглоблю, пропускаешь элементарные атаки, теряешь концентрацию. Хотя передвигаешься очень неплохо. Но руки не успевают за твоими мыслями.

— Я же говорил ранее, что не обучен к клинковому оружию, — вытерев вспотевшее лицо более-менее сухим подолом рубахи. — Мне бы автомат или винтовку, на худой конец арбалет. Вот тут-то я показал бы результаты. Но у вас арбалетом только с разрешения высших инстанций можно пользоваться. Впрочем, как и у нас. На всё серьёзное стрелковое оружие нужно разрешение.

— Да, припоминаю, ты говорил что был охотником, — задумчиво проговорил Варген. — А какое оружие ты использовал?

— Подобие арбалета, только двухзарядный, — скользкая тема. Буду упирать на арбалеты, а то припашут вспоминать формулу пороха. А оно мне надо? Тем более у древних китайцев было что-то наподобие магазинного самострела. По сути, не совру ведь.

Варген Морконсон посмотрел на меня, подумал немного и дал отмашку идти отдыхать и приводить себя в порядок. Солнце было уже в зените. Неплохо так погонял меня с самого утра, часов пять, как минимум. Я еле дополз до своей комнаты, суставы с мышцами готовы были взорваться. Завалившись на кровать, расслабился и прикрыл глаза. Да, если бы у нас в армии были такие инструкторы, то каждый второй стал бы терминатором, а остальные вымерли как вид. Хех, палка о двух концах. Повалявшись так минут десять, почувствовал, что состояние вроде как нормализовалось. Спасибо остаточному влиянию ягод ворги. Встал, прихватил купленную вчера одежду с мылом и холстиной, заменяющую мне полотенце, отправился на помывку.

У душевой меня встретила улыбающаяся Сияна, встав на носочки обняла за шею. Я со смехом постарался отстраниться.

— Сияна, я грязный как кабан и пахну, как загнанный конь. Варген вволю поиздевался.

— Ничего страшного, — чмокнула меня в губы девушка, смешно сморщив личико. — Я всё видела. Ты на удивление оказался намного выносливее и не сдался на середине орочьей тренировки. Слухи о выдержке северян не врут. Да и ночью ты продемонстрировал многое, томно и продолжительно.

Хитро подмигнув, рассмеялась Сияна. Я стоял пунцовым от смущения. Девушки обычно комплиментами в моём мире не балуют. Ответил на поцелуй, крепко прижав к себе такую теплую и замечательную девушку. Естество в штанах взбодрилось, но Сияна со смехом вырвалась и убежала по трактирным делам. Похоже, не стала брать отгул и расстраивать своего приёмного отца Порзона, всё-таки приступила к своим обязанностям. Хорошая девушка. Я проводил её взглядом и со вздохом скрылся в душевой, приводить себя в порядок и остужаться. А то не сдержусь и утащу такую сладкую дивчину на сеновал.

После водных процедур, освежившийся и переодетый в купленную одежду, вернулся к себе. Спортивный комплект, насколько смог, отстирал в помывочной и теперь развесил вместе с мокрым полотенцем на крючках в номере. Моя старая одежда с Земли, уже отстиранная и поглаженная стопкой лежала на кровати. Даже чёрный свитер с белыми оленями был качественно вычищен от налипшей смолы. Ровный аккуратный шов красовался на месте незамеченного мной ранее разрыва на штанине. Подумав о Сияне, решил, что нужно будет к торговке Марле забежать. Видел у неё красивые наборные браслеты и всякие интересные фенечки с мелочами для девушек.

Отобедав вкусным грибным супом с мясом какой-то пичуги, запил честно заработанным сегодня элем, рассчитался шестью медными и направился к мастеру-кузнецу Пакко. По пути встретил эльфа со шрамом, идущего от Башни. Тот с лёгкой улыбкой кивнул, я ответил тем же. Всё-таки сильно отличаются от наших классических книжных. Подойдя к кузнице, услышал эмоциональную ругань мастера Пакко.

— Какого демона Тебе вздумалось экспериментировать с клинком без меня! — орал Пакко. — Что я скажу Корнею? Вот этот огрызок на ручке — твой любимый нож для охоты на монстров. В глаза смотри, сопля зелёная!

Кажется, кого-то сейчас будут бить. И не факт, что ремнём по попе. Пора спасать положение. Нож жалко, конечно, но я видел намного лучшие произведения на складе кузнеца. Я мысленно потёр руки. Таки удачно получилось: выбью из этого гнома себе ещё обновку в качестве компенсации. Он ведь очень любит это слово — «компенсация». Ехидно ухмыляясь, я заглянул в приоткрытую дверь и оценил открывшуюся картину. Гневный всклокоченный моська, готовый растерзать зелёного слона. Причём слон его реально боялся.

— Доброго дня вам, мастер Пакко, — елейным голосом поздоровался я. — Гуляю мимо кузни и думаю: дай посмотрю, как там поживает мой нож у Великого Мастера.

— Очень хорошо поживает, но не в этом мире, — буркнул гном и искоса зыркнул на грустного Лорка, испачканного сажей и в прожжённом кожаном переднике. — Мы тут немного с реагентами переборщили. И, в общем. Вот.

Пакко протянул мне результат неудачного эксперимента. Рукоять с коротким огрызком от клинка, оплавленного на конце. Покрутил сие произведение искусства и, вздохнув, положил на стол. Я оценил, что мастер не стал валить всё на ученика.

— Забудь, мастер Пакко, — и, отведя его в сторону, тихим голосом добавил. — Секрет простой. Сталь Земного клинка слоёная из разных типов железа. Иногда для красоты рисунка добавляют совершенно бесполезные для клинка металлы. В этом случае сваривали полосы железа, раскаляли в печи и выковывали полосы. Потом снова их рубили и повторяли процесс. После обработки готовые заготовки шлифовали и получали красивый рисунок слоёной стали. Досконально процесс мне не известен, не интересовался этим.

Пакко как-то странно на меня посмотрел и заявил.

— Ты же говорил, что у вас нет магии, а тут явно присутствует какая-то присадка. Мы используем магические порошки для однородной сварки и ковки. Никаких рисунков не получаем на клинках. И стоят они от двух золотых магомонет. Кстати, мои мечи тянут в среднем на три магомонеты.

Я удивлённо присвистнул, так как благодаря Маргуре уже знал местный курс валюты. Триста, мать вашу, золотых монет. Пакко, считай, даром отдал мне меч из своих работ. И всё же, если он раскроет секрет присадок в нашей стали, то может потеснить местный рынок новинкой, отличающейся тем, что не используется магия и выглядит экзотически красиво. Как сувениры каким-нибудь аристократам вполне подойдёт. Мда, мысли куда-то не туда полезли.

— Слушай, так поручи Лорку найти нужные составляющие не магических присадок. Ведь вы не просто так, наобум работаете с металлами. Однозначно есть какие-нибудь химические лаборатории для исследования. Заодно и наказание за испорченный экземпляр ему будет, — предложил я спонтанно.

— Была лаборатория, алхимическая, — посмурнел гном и посмотрел на несчастно вздыхающего лысого орка. — Только кое-кто разнёс её вдребезги. Стеклодувов тут нет, и придётся заказывать пробирки с ретортами и остальной стеклянной посудой из Рийна.

— Главное, есть цель. А уж под контролем такого мастера-кузнеца, как вы, Лорк сможет реабилитироваться в ваших глазах. А если решение секрета будет найдено, то вы станете одним из новаторов, как глава проекта изысканий, — надавил я на самолюбие гнома, подозревая, что оно сильно раздуто у него. И не ошибся.

Пакко поиграл кустистыми бровями и согласно кивнул. Улыбка жажды наживы и славы расцвела на лице гнома.

— Кстати, ты чего пришёл-то? Струны только к вечеру будут готовы, — поинтересовался мастер Пакко.

— Струны, это хорошо. И если можно, последнюю, тонкую стальную, без обмотки. Но я по другому делу, — вытащил приготовленные два неогранённых рубина и протянул их гному. — Сколько вот это может тут стоить?

— Хех, мелочёвка. Цена максимум по одному серебряному. После огранки примерно пять серебряных. Зависит от чистоты, структуры и маговместимости, — покатав камни на ладони, просветил меня Пакко. — Можно напрямую магам продать. Но ты не спеши. У тебя вроде как своя энергия есть. Прибереги, вдруг понадобятся. Или на украшения подруге пустишь.

— Благодарствую, мастер Пакко, — забрал рубины и собрался на выход, но гном схватил меня за локоть.

— Пошли на склад. Выберешь хороший короткий клинок вместо уничтоженного, — и, ехидно сверкнув глазами, добавил. — Всего за десять золотых.

— Хорошо, за пять серебряных заберу тот кривой нож, что пылится у тебя в самом углу склада, — невозмутимо сделал я контрпредложение.

— Какие пять серебряные? — начал заводиться Пакко, но вдруг замолчал, что-то вспоминая. — А ну-ка пошли, покажешь, где ты видел у меня кривые ножи.

Пройдя через внутренний двор на склад, я сразу же направился в дальний угол к короткому клинковому оружию. Вытащил хищный нож с плавным уклоном по обуху от клинка до кончика острия. Удобной ухватистой рукоятью и небольшой упорной гардой. Он мне напомнил нож Ведьмака. В прошлый раз ещё его приметил.

— Волчий Клык. Хорошо, за девять золотых продам, — прищурил глаз Пакко смотря на меня.

— А как же компенсация, за испорчены клинок, дорогой как память? — возмутился я. — Шесть серебряных.

Торговались мы с упорным азартом, опять меряясь жадностью внутренних хомяков. В итоге сошлись на пяти золотых. Что в принципе и составляло основную часть моего капитала в кармане. Мешочек, что мне передал Порзон, я ещё не пересчитывал. Но, как говорится: легко пришли — легко и уйдут. Тем более я уже знал примерную реальную стоимость отличного клинка тут. Это скорее дань уважения и просто способ повеселить мастера-кузнеца Пакко, любящего сам процесс торгов.

Местное светило, по моим прикидкам, показывало что-то около трёх часов дня, может меньше. Выйдя из кузни, я направился в лавку Марлы. Подходя к торговой площади, увидел столпотворение народа, раз в десять больше, чем вчера было. Похоже, эльфы всё-таки организовали пробную распродажу, как и говорила давеча Маргуре. Эльфы подогнали на площадь один из своих фургонов и на откинутом борту, как на прилавке, демонстрировали различные товары. Плетёные лыковые короба с медовым печеньем, усыпанные разнообразными орехами. Экзотического вида фрукты или, может быть, овощи. Ростки саженцев в небольших горшочках с землёй. Какие-то деревянные резные медальоны. Тонкая ткань, похожая на шёлк и ещё много чего разнообразного. Отдельной пирамидкой сложены короткие бруски древесины. Для меня только цветом отличались, а вот мастер-столяр Олдин оккупировал эту часть прилавка и придирчиво рассматривал, простукивал и принюхивался к деревянным экземплярам. Видать, ценные породы древесины.

И тут у меня в голове засвербело. Я сунул руку в кошель на поясе и понял: у меня денег осталось примерно чуть больше дюжины меди. Сделав резкий разворот на сто восемьдесят градусов, быстрым шагом покинул торговую площадь в сторону трактира. Нужно проверить, чем отдарились вчера посетители за моё выступление. И уже со спокойной совестью возвращаться за покупками. По пути обогнул какого-то мутного типа в сером плаще с капюшоном, накинутом на голову, что лица не видно. Не придав ему значения, добежал до трактира «Сытый Бык». У себя в номере достал мешочек с деньгами из сундука и торопливо высыпал богатство на стол.

117 медных и 5 серебряных монет. Все имперской, гномьей и эльфийской чеканки. Так что номинал равный. Живём, однако. Сложил всё в кошель на поясе и вернулся на торговую площадь, где местные во всю уже торговались с довольного вида эльфом. Один из жилистых мужиков упрашивал продать эльфийские стрелы, но продавец непреклонно отказывался, ссылаясь на какой-то их закон о торговле подобным товаром. Кстати, оружия на прилавке я не видел.

Сначала я заскочил в лавку Марлы, пообщался с ней и описал девушку, которой хочу преподнести подарок. Женщина сразу поняла, о ком я говорю, и, недолго выбирая, протянула мне наборный из разноцветных бусин браслет шириной до четырёх сантиметров. Рисунок, составленный красными бусинами, изображал какую-то ящерку. Помнится, у нас были такие в древности в славянском орнаменте. Только не помню, что оно означало. Но выглядит красиво. Отдав, не торгуясь, двадцать медных за браслетик, я поспешил к фургону эльфов.

Внимательно присмотревшись к ассортименту, я с удивлением опознал натуральную хурму. Они называли её Солнечной ягодой. Деревянные медальоны оказались магическими амулетами типа репеллента от вредителей и насекомых. Печеньки, особого приготовления тесто с мёдом, обсыпаны орешками. Нечто подобное очень любил на Земле.

Расставшись с одной серебряной монетой и десятком медных, я стал гордым обладателем корзинки с хурмой и коробом с печеньем. Направился в сторону трактира, с наслаждением откусывая от сочной хурмы кусочки. Решил порадовать девчат сладостями и поэтому свернул сначала к складу, где, по информации, сейчас корпела Маргуре.

Орчанка с несчастным видом сидела в конторке склада и записывала в книгу учёта всё, что диктовал Вайнек. Он с воодушевлением пересчитывал и давал пояснения на расходные материала и требования для комплектации склада.

— Уважаемый Вайнек, сделайте перерыв, а то Маргуре не выдержит, — сунул я голову в приоткрытую дверь и обратился к местному прапору-завхозу.

— Ей полезно вникать в хозяйственную часть военного подразделения, — заносчиво заявил этот хомяк.

— Ей уже ничего не будет полезно, если ослепнет от вашей тусклой атмосферы, — и я демонстративно повёл рукой вокруг, так как действительно в конторке было довольно сумрачно. — Хоть бы ещё пару масляных светильников зажгли. А будешь спорить, скажу командору, что специально калечишь его дочь. Пошли, Маргуре, у меня полезные фрукты есть.

Я схватил за руку опешившую орчанку и выволок из тёмного душного помещения за собой. В трактире плюхнулись за крайний стол, и я выставил свои покупки с вкусняшками. Мелькавшая Сияна тут же присоединилась к нам. Я вынул из кошеля браслет с ящеркой и протянул девушке. Орчанка в этот момент загрызла хурму и чуть не подавилась, уставившись на нас с Сияной. Моя девушка благодарно приняла подарок и примерила на руку, рассматривая красивый узор. Потом крепко обняла за шею и поцеловала в губы.

Так-с, я чего-то не понимаю. Или опять что-то сделал, не имея полного представления о местных реалиях? А хотя ладно. Девчонки довольны и фиг с ним. Одна любуется браслетиком, вторая поедает уже вторую хурму. Вот и другая девушка-подавальщица несёт нам кувшин с соком к печенькам.

Благостно улыбаясь от сделанного доброго дела, я оглядел зал трактира и наткнулся взглядом на типа в сером плаще с капюшоном, которого видел недавно на улице. Что-то мне не понравилось в его внешнем виде. Было такое ощущение, что от него несёт тухлятиной. В этот момент в трактир зашли братья эльфы, представители торгового дома Ветви Огнецвет. Они бурно обсуждали проценты от будущих продаж и какие гильдии будут участвовать в реализации товаров. Я для вида отвлёкся, на разговор с девушками, но украдкой следил за типом в углу. Когда эльфийские торговые представители скрылись в своём номере, тип через пару минут покинул заведение. Внутри что-то зудело и говорило проверить всё самому. Любопытство не порок, а большая предосторожность.

— Я пойду прогуляюсь, не скучайте тут, — девушки только кивнули в ответ и продолжили свой разговор.

Выйдя из трактира, я заметил, как серый плащ удаляется в сторону южных ворот. Немного обождав, я последовал за типом, держа его маячащую фигуру в поле зрения. Из-за расстояния не сразу понял, куда незнакомец пропал, но практически дойдя до торговой площади, увидел узкий проход между заборами, заросший высокими кустами. По наитию перешёл на мягкий шаг, как во время охоты чтобы не спугнуть дичь, я прокрался вглубь этого прохода в зарослях. Не доходя каких-то пять метров до выхода, услышал голоса.

Немного сместившись, нашёл глазами зазор между листвой. На прогалине за домами стояли двое. Тип в сером плаще и какой-то заносчивого вида мужчина с откинутым капюшоном чёрного плаща. На худом загорелом лице с острыми скулами классического испанского злодея топорщились тонкие усики и короткая бородка-эспаньолка. Нос рубильником, как клюв у грифона, и глубоко посаженные злые глаза.

— Сделаешь всё вечером или этой ночью, эти представители Восточного Леса не должны уехать без потерь, — шипящим голосом инструктировал испанец своего подельника в сером плаще. — Всё должно указывать на орков. Ты топор раздобыл?

Мутный молча вынул из-под плаща знакомый мне по виду боевой короткий топор. Такими были вооружены воины-орки в Башне. Продемонстрировав оружие, неуловимым движением спрятал его обратно под плащ.

Однако, страсти Мадридского двора номер два. Или же это продолжение истории с артефактом эльфийского посла? А теперь нужно тихо слинять, пока не заметили. Главное, чтобы, как в голливудской жвачке, под ногой ветка не треснула. И я посмотрел под ноги. Как раз правую стопу занёс над сухой веткой. Аккуратно обойдя природные сигналки, сначала бодрым шагом покинул территорию торговой площади, а дальше уже припустил во весь дух к Башне. До вечера вроде ещё далеко, и успеваю оповестить командора Рэброга Варгенсона. Из Башни как раз вышел чем-то довольный Варген Морконсон.

— Варген! Есть дело! — окликнул я ветерана. — Командор Рэброг у себя?

— Он только закончил свои отчёты составлять, собирался уходить. А что случилось?

— Пойдём, в кабинете всё объясню, чтобы не повторяться, — и распахнул дверь перед удивлённым орком.

Рэброг как раз закрывал сейф, когда мы без стука ввалились к нему в кабинет. Я без прелюдий тут же выложил свои наблюдения и часть подслушанного разговора подозрительных типов. Орки хмуро переглянулись.

— Ну что, расслабились совсем тут. Пришелец смог выявить лазутчиков, а твои обормоты ворон считают? И где, демоны дери, бродит Каалане? — завёлся с пол-оборота Варген, грозно потрясая своим крюком.

— Тише, сейчас главное разобраться с этой проблемой. А виновных потом искать будем, — хмуро проговорил Рэброг. — Сейчас отправлю по десятку воинов на каждые вороты и два десятка в трактир.

— Нельзя в трактир столько воинов сразу отправлять. Спугнём исполнителя, и он может делов натворить. Там Ваша дочь и гражданские, — влез я.

— Правильно, нечего раньше времени шум поднимать. До вечера ещё время есть, — согласно покивал Варген и тут же накидал другой план действий. — Ты, командор, отправь кого-нибудь к начальнику охраны эльфов, пускай приготовятся на всякий случай. А я схожу за Жилой и, не привлекая внимания, зайдём в трактир. Отвлечём лазутчика и скрутим на месте. Он у меня и пикнуть не успеет. И уже после допроса выйдем на его заказчика или кто там командует парадом.

— Тогда уж лучше мне до гнома сбегать, — вызвался я.

— Добро, принимается. Жду вас у входа в трактир, — хлопнул ладонью по столу Варген.

Я выскочил из Башни и, добежав до кузницы, влетел внутрь. Варг и Роги что-то сосредоточенно мастерили на столе с тисками. Лорк помогал Пакко делать навивку на струне хитрым приспособлением. Отвлёкшись от работы, кузнецы уставились на меня.

— Мастер Пакко. Есть дело, очень срочное. Возможно, придётся повоевать. Варген ждёт нас у трактира, — выпалил я и, приметив кувшинчик с водой, смочил резко пересохшее горло.

Пакко сначала недоумённо переглянулся с подмастерьями, потом всмотрелся мне в глаза.

— Роги, помоги Лорку закончить работу над струной. Варг, идёшь со мной.

Раздав команды, гном скрылся в смежной комнате, загромыхав железным ломом, выскочил обратно, застёгивая перевязь с метательными ножами под туникой и пряча в поясной кошель металлический шар с закреплённым через ушко длинным кожаным ремешком. Кажется, у нас такое называли — кистень. Варг взял короткий боевой топор, упрятал его под своей одеждой. И, не говоря ни слова, мы вместе вышли из кузницы.

По пути вкратце рассказал ситуацию и то, что удалось услышать. Пакко только хмыкнул, разминая кисти рук. У входа в трактир с невозмутимым видом, скрестив руки на груди, прохлаждался Варген, ведя ленивую беседу с человеком-сельчанином. Увидев нас, показал глазами, чтобы мы заходили первыми. Девушки всё так же сидели на своём месте и перетирали какие-то сплетни. Порзон, видать, уже введённый в курс дела, кивнул на сидящего за крайним столом мутного типа в сером плаще.

— Порзон, душа солёная! Доставай бочонок своего лучшего эля! Корней проставляется за очередную удачную покупку! — с порога заорал Пакко, направляясь к стойке.

Если честно, к подобному экспромту я не был готов, замешкавшись, вытянул плотный мешочек с сотней медных и плюхнул его перед трактирщиком. Тут же появился пузатый бочонок на столешнице стойки. Порзон лихим движением вбил через пробку кран, наполнив первую кружку. Присутствующие посетители радостно загомонили и потянулись к халяве. Ход мыслей гнома мне стал понятен, когда мутный тип остался один за крайним столиком. А мирное население всё собралось у стойки с элем. Только Маргуре с Сияной удивлённо наблюдали этот спектакль от дальнего столика у выхода.

— Друзья, выпьем за настоящего мастера-кузнеца. Я приобрёл великолепный комплект клинков его работы, — в доказательство вынул Волчий Клык и воткнул в столешницу, демонстрируя хищный изгиб клинка.

Посетители одобрительно загудели. А я как будто только заметил мутного типа, обратился к нему.

— Уважаемый, поднимете с нами кружку за настоящего мастера?

Мутный из-под капюшона подозрительно оглядывал присутствующих и, кажется, был напряжён, как пружина. Что-то для себя просчитав, он резко оттолкнулся от края стола и в кувырке через спину отправил в меня и Пакко пару метательных ножей. Я по наитию выдернул свой нож из столешницы и широкой частью клинка блокировал летящую острую смерть мне в грудь. Пакко же поймал снаряд кружкой. Метательный нож глубоко засел в деревянном боку ёмкости. А убийца уже просчитал, кто тут подставные актёры и решил расправиться с нами по-быстрому. Я только и успел, что подставить свой нож под мелькнувший узкий кинжал. Взвизгнув, сталь врага неуловимым движением его руки отправилась к горлу гнома, но тот, ехидно искривив губы, резко присел и метнул свои ножи в противника. Мутный увернулся. Я попытался оттеснить от народа убийцу. Он ушёл в перекат, сам разорвал дистанцию и дальше уже ничего не успел сделать. Размытой тенью что-то его сбило с ног и смачно впечатало в стену. Над изломанным телом стояла гневно скалясь Маргуре, а зал трактира наполнялся воинами. Всё действие заняло меньше минуты. Я даже испугаться не успел.

— Маргуре, остановись! Он нужен нам живым! — окликнул орчанку Варген, подходя к подёргивающемуся телу неудачливого убийцы.

Присев, Варген быстро обшманал его, откинул подальше боевой топор орков и несколько узких кинжалов с гарротой. Потом присмотрелся к окровавленному лицу задержанного и, нахмурившись, разорвал у того тунику, оголив плечо. На коже была набита татуировка на чёрном круглом фоне — белый череп, пронзённый кинжалом.

— Ну вот и свиделись, Мастер Теней Загриб, — хмыкнул орк, смотря в глаза убийцы. — Помнишь, что последнее ты сказал мне, когда оставил умирать без ноги в трюме вашего корабля? И что я тебе обещал?

— Это ты Варген? — хрипя, удивился Загриб. — Я сказал, что ты сдохнешь, как портовая шлюха в грязном трюме. А ты, нелюдь, обещал, что твои потомки отомстят. — Закашлявшись, сплюнул кровь и злобно улыбнулся. — Но какой-то мерзкий пират атаковал наше судно, и я уже думал, что ты ушёл на дно вместе с кораблём. А ты, смотрю, живой и постарел, зелёный калека.

— Тебя время тоже не пожалело. Хватку потерял. Кстати, моё обещание сбылось, в отличие от твоего. Знай. Тебя одолела моя внучка. А насчёт пирата, это ты зря, — и, повернувшись к Порзону, Варген подмигнул.

Встав, орк скомандовал воинам аккуратно отнести пленного к травнице, чтобы она его подлатала, и после этого определить под стражу в темницу. Пакко в этот момент выдёргивал свои метательные ножи из стены. Не успевший что-либо сделать Варг наливал нам по кружкам эль, пока Порзон не видел. Маргуре, успокоившись, присела за столик, а Сияна испуганно прижалась ко мне. В этот момент в трактир просочилась Каалане и удивлённо уставилась на творившееся безобразие.

— А вот и наша гулёна вернулась, — заметил волчицу Варген. — Пошли в Башню. Есть куча вопросов к тебе.

— Варген Морконсон. Постойте! — раздалось с верхней площадки. Там стояли при полном вооружении эльфы охраны торговых представителей. — Мне сказали, что бы мы были готовы, если ситуация выйдет из-под контроля, но не объяснили причину.

— Лорд Веритас, вас тоже прошу пройти в Башню. Корней, Пакко, вы с нами. Остальные можете расслабиться, — скомандовал Варген и, стуча своим протезом, вышел из трактира.

Я приобнял Сияну, успокаивая её, и предложил им с Маргуре посидеть тут, успокоиться под печенюшки с отваром, а сам последовал в Башню за орком с Пакко и Веритасом, эльфом со шрамом. Похоже, намечается совет. Только зачем я им там нужен? Я просто оказался более внимательным и любопытным в нужное время и в нужном месте. Разве что как свидетель услышанного разговора злоумышленников.

Мы расположились в зале совещаний. К нашему приходу там уже сидели Рэброг, Варген и торговые представители эльфов. На столе лежал розовый кристалл истины.

— Корней, расскажи всё, что ты услышал во время слежки. Твои слова будут записаны и подтверждены Кристаллом. Потом документ отправится в высшие инстанции, — попросил Рэброг.

Под внимательными взглядами эльфов я повторил свои наблюдения, приведшие к последнему событию. Кристалл подтвердил мои слова, а командор их записал и, отложив перьевую ручку, посмотрел на задумавшихся эльфов.

— Получается, вы спасли торговый союз между Империей и Восточным Лесом, — подвёл итог Вильяс, переглянувшись со своими братьями. — Мы безмерно благодарны всем вам и особенно тебе, Корней.

Я неопределённо пожал плечами. Действительно, выходило всё так.

— Варген, ты разговаривал с задержанным. Может, расскажешь, откуда знаешь его? — поинтересовался Веритас, начальник охраны эльфийского каравана.

— Это Мастер Теней Загриб. По крайней мере, раньше он был Мастером. Сейчас, как погляжу, выполняет роль обычного рядового исполнителя, — начал Варген рассказ. — Пришлось как-то столкнуться с личной теневой гвардией убийц короля Агабрама в южных водах возле его королевства Ригран. Во время миссии я был схвачен и подвергнут пыткам. Загриб отпилил мне ногу и оставил подыхать в трюме своего корабля. Если бы один мой знакомый капитан со своей ватагой не взял на абордаж ригранцев, то действительно сдох бы. Я думал, что Загриб тогда погиб вместе с тонущим кораблём, но этот навоз демонов как-то улизнул и выжил.

Я слушал и понимал, что Варген необычный ветеран, а скорее что-то типа агента КГБ в отставке. Судя по рассказу, где он не углублялся в конкретику, вроде бы всё понятно ответил на данный вопрос, но в то же время увильнул от подробностей. Только одно слово проскочило («миссия») случайно или намерено, что бы больше не задавали вопросы. А эльфы, похоже, поняли контекст и молчат в тряпочку, только переглядываются.

Я обратил внимание на остальных присутствующих. Пакко спокоен как танк. Каалане прикинулась ковриком и не отсвечивает. Рэброг не удивлён. Эта троица однозначно в курсе всех прошлых дел Варгена. Остаюсь только я, ничего непонимающий в происходящем. Ну, или почти непонимающий.

Тем временем, Варген продолжил делиться информацией.

— Возвращаясь к Теням. Наша проблема с захватом исполнителя не решена. Обычно они действуют командой из шести человек: командир группы, три мага и два бойца. Один из бойцов обычно вот такой исполнитель, как Загриб первая разведка боем, так сказать. Прощупывают на неизвестной территории степень охраны объекта ликвидации. По сути эта работа смертника. Так же это морально давит на жертву: объект знает, что на него охотятся и начинает нервничать, совершая ошибки. Оставшийся воин выступает отвлекающим персонажем, если начинается активная охота за ними после устранения первого исполнителя. Тут уже в игру вступают маги со своими разнообразными техниками. Командир группы выстраивает тактику и в целом контролирует весь процесс ликвидации. Иногда сам командир бывает одарённым, усиливая группу своими магическими способностями.

— Не логично получается, — засомневался Веритас. — Сразу запускать смертника и рисковать жизнью второго агента, чтобы остальные выполнили задачу. Я слышал, что ригранцы отбитые фанатики и готовы на всё ради своих убеждений, но это уже слишком.

— Они живут в своей изоляции на Южном островном архипелаге, и чёрт знает сколько им мозги промывает правящая династия о чистоте человеческой расы. Торговые отношения с материком имеют только с людьми, — начал пояснять многознающий Варген. — Я почти уверен, что история с артефактом посла Восточного Леса тоже их рук дело. Меня другое беспокоит. Если они работают шаблонно, то в полночь придёт второй убийца. А если сменили полностью тактику, то нас ждут большие неприятности. Одно то, что бывший Мастер Теней исполнял роль смертника, говорит об изменениях в самой структуре иерархии Теней.

Варген серьёзно посмотрел на присутствующих, убедившись, что все его правильно поняли. Получалось, что ещё пять убийц скрываются где-то рядом и уже знают, что просто так к цели им не добраться и нужно применять другую стратегию. Думаю, у них даже есть методички, как поступать в той или иной ситуации.

— Предлагаю действовать на опережение, — вдруг подал голос мастер Пакко. — Если они тут никогда не были, то и про волчью стаю Каалане не имеют полной информации, это нужно использовать. Кстати, а как ты со своими волчатами проморгала чужаков?

— Так мы и не проморгали, — невозмутимо ответила волчица мыслеречью. — Я как раз и прибежала сообщить, что обнаружили свежие следы с запахом чужаков со стороны южной границы. Просто пока шли по следу, они вдруг исчезли. А раз вы сами сказали, что среди чужаков возможно есть маги, то и претензий ко мне не должно быть. Они активировали какие-то скрывающие следы заклинания или амулеты использовали.

— А как давно чужаки прошли границу? — поинтересовался Варген.

— Вчера ранним утром. Через граничащую реку после водопада.

— Оттуда в скрытом темпе примерно один световой день двигаться до Башни. Как-то не профессионально сработали Тени. Обычно они два дня осматриваются и ещё день готовятся, а тут практически сходу начали действовать, — задумчиво почесал затылок Варген.

— Кажется, они узнали, что наш караван в скором времени двинется в путь, — высказал версию Веритас.

— Это получается, у нас на территории есть предатель! — возмущённо выпрямился в кресле Рэброг. — Каалане, кровь из носа. Но ты со своими волками должна найти их всех. И предателя тоже.

— Можно, выскажу одно предположение? — влез я, подняв руку. Присутствующие дружно уставились на меня. — Я обратил внимание, что их главарь был весьма заносчив и я бы даже сказал, неуравновешен. Может, после отправки Загриба на самоубийственную миссию он наделал ошибок и оставил след после себя возле торговой площади?

— Как вариант, можно проверить эту версию, — Рэброг согласно кивнул на моё предположение и обратился к Каалане. — Пройдитесь до места встречи Теней и проверьте там всё. Может, действительно следы остались.

Эльфы в этот момент о чём-то тихо переговорили между собой, и Шеньес предложил помощь эльфийских воинов из охраны. Могут выделить шесть эльфов. Рэброг согласился, отличные эльфийские воины помехой точно не будут. Тем более владеющие магической силой.

— Хорошо. Тогда готовность выдвигаться по команде. Я пришлю посыльного с вестью к вам.

Покинув Башню, мы с Каалане быстро дошли до указанного мной узкого прохода между заборами возле торговой площади. Волчица покрутилась по прогалине, задумчиво наклонила голову и ещё раз обошла всю площадку, принюхиваясь к запахам. Потом, уверенно взяв след вдоль оборонительной стены до западных ворот, вывела мимо двух охранников орков за территорию посёлка. Взвыв, волчица остановилась, получив ответный вой из леса, ещё несколько раз провыла в разных тональностях и оглянулась на меня.

— Сейчас подойдёт моя стая. Не пугайся, — предупредила по мыслеречи Каалане.

Через минуту кусты между деревьев зашуршали, и перед нами выстроились примерно двадцать крупных волков. А вот и мой давний знакомец с голубыми глазами среди них. Я приветственно помахал ему рукой. Тот вильнул в ответ хвостом и оскалил пасть в подобии улыбки.

— Это мой младшенький. Хулиган, обжора и непослушный щенок, — фыркнув, проворчала Каалане и пристально посмотрела в глаза волку. Тот, прижав уши, опустил голову и отступил на пару шагов.

— Да ладно тебе, Каалане. Он красивый и замечательный волк, — заступился я за знакомца.

На самом деле мне всегда нравились естественные звери. Волки, лисы, медведи, рыси и так далее. Или, если говорить о домашних породах, то внешне крепкие и здоровые барбосы и коты. А вот на всяких генетических мутантов, выводимых идиотами в моём мире, мне было грустно смотреть. Чего стоит только недоразумение в виде карманных короткоживущих, вечно дрожащих пёселей, у которых при любом чихе глаза выпадают. Хрень на тонких лапках.

— Посмотрим, чего он стоит в сегодняшней охоте. Это не кабана загонять, — жёстко ответила Каалане и, взяв след, медленно пошла вглубь леса, ведя за собой бдительную стаю.

Однако сурова она к своим. Видать, звание Матриарх — это ещё и строгое воспитание потомков. Я подмигнул оглянувшемуся волку и пристроился позади идущей по следу в шахматном порядке стаи. Примерно минут через двадцать стая остановилась и, бесшумно рассредоточившись по кустам, растворилась в лесной листве. Каалане возникла справа от меня.

— Ждём тут. Враги окопались в замаскированном схроне на три сотни шагов дальше за оврагом. Я отправила посыльного к командору, — примостившись рядом, волчица вдруг спросила. — Как устроился тут? Что интересного произошло, пока я делом занималась?

В мыслеречи я рассказал все забавные случаи, вплоть до торгов с мастером Пакко. О выступлениях в трактире, как уволок Маргуре из-под носа Вайнека завхоза и о начале тренировок. Так же упомянул Сияну. Каалане немного расстроилась, что многое пропустила, и я пообещал специально для неё спеть.

— Обязательно послушаю, а сейчас приготовься. Два десятка орков, гном и шесть эльфов приближаются, — передав мне по мыслеречи, Каалане отправилась встречать воинов.

Я обратил внимание, что в лесу уже ощутимо потемнело. Из сумрака бесшумно стали появляться орки с боевыми короткими топорами и круглыми щитами. Мастер Пакко подошёл последним, со злой ухмылкой и покачивающимся кистенем на кожаном ремешке в правой руке. В левой он держал сразу два метательных клинка. Выглядел как Соловей разбойник. Эльфов видно не было. Командовал ими Варген Морконсон.

Эльфийки во главе с Виальйе материализовались рядом. Видать, какая-то природная магия их скрывала. Каалане оглядела собравшихся и тихим шагом повела группу захвата к схрону тинбарцев. Меня же попросили не путаться под ногами.

Мучимый ожиданием, я не мог найти себе место. То нож вытащу и уже соберусь идти за группой захвата, то нервно вгоню его в ножны и присяду на корень дерева. И тут что-то бухнуло, ярко сверкнув. Раздались приглушённые крики и злой звон стали. Под конец кто-то страдальчески взвыл, и всё затихло. Не выдержав, я побежал в сторону произошедшего боя, перемахнул через небольшой овражек и влетел на полянку с нашими воинами. В воздухе витал запах испражнений и крови.

Возле вскрытого схрона безвольно лежали два волка. Рядом орк с распоротым животом старался не стонать, стиснув зубы. Ещё трём оркам перетягивали бинтами более лёгкие ранения. Четверо тинбарцев были разрублены пополам их кровь залила всё вокруг. Тип испанской наружности был связан и качественно избит, на шее светился зелёным какой-то ошейник. Пленный пытался выплюнуть кляп и сверкал глазами, заплывающие фингалами.

— Волки оглушены каким-то артефактом, помогите привести их в чувство, — попросил Варген смотря на эльфиек.

Пара эльфиек принялись приводить в чувство шерстяных союзников. Поводили засветившимися лазурным светом ладонями над телами пострадавших и вернулись к обработке раны серьёзно раненого орка. Волки очнулись, непонимающе огляделись и покачиваясь попытались самостоятельно передвигаться. Жить будут, видать после местного аналога свето-шумовой гранаты их сильно контузило.

Виальйе обнимала за шею Каалане, успокаивающе гладя её. Идиллия посреди крови и потрохов врагов. Я не мнительный и как охотник к крови привыкший, но видеть располовиненные человеческие тела — это всё-таки не то, что хотелось бы вспоминать. Зрелище тошнотворное. И самое интересное, что по всем признакам упокоили тинбарцев блондинистые эльфийки. Только они из всей группы были при мечах, остальные вооружены топорами с щитами и гном с кистенём, который он яростно оттирал от чего-то тёмного.

Орки быстро соорудили носилки для своего тяжелораненого товарища. Собрали все вещи тинбарцев в их же сумки и, завернув тела в плащи, потащили в посёлок. На обратном пути Пакко не переставая ругался, возможно матом, так как гномьего языка я не знал. Добравшись до посёлка, зашли в ворота, закрывшиеся за нами. Варген сразу распорядился нести раненого к травнице Ларги, кровавый груз с трофеями и пленным к Башне, и скомандовал остальным идти на отдых, кроме Виальйе и Каалане.

По пути к трактиру гном сунул мне в руку струну.

— Как видишь, последнюю не успели сделать. Эту струну перед самым выходом на охоту Лорк с Роги доделали.

— Да, я понимаю, ситуация форс-мажор, — но, увидев непонимание на лицах гнома и возвращающихся с нами в трактир эльфиек, пояснил. — Непредвиденные обстоятельства, приведшие к отсрочке выполнения заказа.

— Хех, надо запомнить. Форс-мажор. Интересное слово, — почесал бороду гном, извлекая застрявшие веточки.

В трактире нас встретили Маргуре с Сияной, остальные посетители уже разошлись на отдых. Порзон вышел из подсобки и налил из красивого кувшина вина в кубки. Мы выпили, и эльфийки сразу отправились в свои комнаты. А мастер Пакко, протянув кубок за добавкой, приступил к красочному рассказу о походе на злобных убийц.

По рассказу Пакко выходило, что облава пошла не по плану. Как только они близко подкрались к замаскированному схрону, пара волков сунулись разнюхать место возле входа, как тут же что-то жахнуло с яркой вспышкой света. Хорошо, что среди орков не было новичков, да и эльфийки не растерялись. Орки, прикрывшись щитами, попытались блокировать выскочивших тинбарцев, надеясь отвлечь присутствующих в их рядах магов. Но там оказались очень вёрткие, сильные воины с защитными амулетами. Эльфийки, воспользовавшись манёвром орков, проскользнули в центр битвы и по очереди стали расправляться с врагом, методично просаживая защиту на магических амулетах. С командиром тинбарцев повезло благодаря Пакко. Как только тот выскочил из укрытия следом за своими воинами, гном запустил ему в лоб свой кистень, таким способом выведя из строя на некоторое время единственного мага. Но об этом они позже узнали. Добив последнего противника из четырёх, один орк направился проверить командира тинбарцев, но тот, придя в себя, ударил воздушной волной и глубоко вспорол воину живот. Варген скомандовал брать его живым. На что Виальйе добавила: «Необязательно здоровым». И зарядила тинбарцу ногой прямо по бубенцам, нацепила на шею блокиратор магии из какой-то лианы. А дальше девочки его просто немного попинали и успокоились.

Дальше Пакко понесло в описание. Кто, как и куда бил. Как он самоотверженно потерял два метательных ножа и орудовал только кулаками с кистенем. Как прикрывал спину дорогому другу Варгену. Я правда не представляю, каким образом он прикрывал спину. Гном максимум доставал орку до пояса. В общем, они всех победили и мастер-кузнец Пакко был круче всех.

Порзон, посмеявшись над манерой рассказа гнома, разлил остатки вина по кубкам и передал мой мешочек с деньгами, оставленный в трактире во время захвата Загриба. Я подкинул его в руке, прикидывая, сколько по весу выходит: чуть больше сотни медных местных монет и, кажется, четыре серебряные там ещё завалялись. Бесшабашно ухмыльнулся и вернул мешочек Порзону.

— Этого хватит на пару бочонков хорошего эля?

Трактирщик высыпал монеты, прикинул на глаз их количество и отметил четыре сверкнувшие серебром, согласно закивал.

— Даже на пять хватит и ещё на сухарики в прикуску.

— Тогда, как днём мастер-кузнец Пакко и сказал, завтра я проставляюсь за удачу, — допив свой кубок вина под одобрительные возгласы гнома, я приобнял Сияну и чмокнул её в носик.

Пожелав всем спокойной ночи, я отправился на отдых, тяжело переставляя ноги. Всё-таки день был насыщенным, и вымотался основательно. Добрался до кровати и, рухнув, почувствовал, как отпускает напряжение после происшедших событий.

Кажется, у меня дежавю. В очередное утро гном наглым образом будет меня таранной долбёжкой в дверь.

— Корней, вставай! Новый день счастья тебе несёт! — очередная барабанная дробь в многострадальную дверь. — А ты чего стоишь, мнёшься тут? Опять хозяин не велит? — Голос Пакко ехидно обратился, кажется, к малышу Гиллипу.

— Я не хочу больше с вами спорить, — обиженно прогудел парень и, судя по бухающим шагам, поспешно покинул площадку.

— Я уже встал. Не ломай дверь, Пакко! — проорал я в ответ на очередной долбёж.

— Собирайся, мы тебя в зале ждём, на утреннюю болтунью, — наконец-то прекратив ломиться ко мне, гном угомонился.

Быстро поплескался над тазиком, освежив лицо и верхнюю часть туловища, обтёрся и оделся в тренировочный костюм. Окончательно решив для себя вплотную заняться спортом с орками на плацу.

В зале трактира было мало посетителей, эльфов не видно. Подойдя к центральному столу, пожелал приятного аппетита Варгену, Рэброгу и Пакко. Маргуре, похоже, опять в рабстве у завхоза. Сияна принесла мне утренний завтрак: омлет от Порзона, кружку бодрящего отвара, печеньки к нему и краюху хлеба. Я поблагодарил девушку и с аппетитом приступил к еде. Насытившись, с довольным лицом отодвинул тарелку и отхлебнул ароматный отвар. Ничем не хуже нашего чая, а по ощущениям во сто крат лучше.

— Корней. Смотрю, всё-таки решил дальше с новиками заниматься? Жду тебя на площадке, — обратил внимание на мой наряд Варген Морконсон и, откланявшись, неспешно удалился, постукивая протезом.

— Я хочу объявить тебе благодарность за своевременные действия и внимательность, — заговорил Рэброг Варгенсон, дождавшись, когда я отставлю пустую кружку. — Доклад о вчерашнем происшествии я уже отправил в Канцелярию. Это очень положительно повлияет на дальнейшее отношение к тебе.

Я благодарно кивнул. Это неплохая новость для меня. Кажется, теперь точно не попаду в руки местных учёных-вивисекторов, которые будут изучать меня, как подопытную мышь или шимпанзе. Я, по крайней мере, надеюсь на это.

— А эльфы уже уехали? — оглядев зал, спросил я.

— К восходу собрали манатки и помахали нам ручкой, — хохотнул гном, допивая кружку эля.

— Они просили передать тебе письмо. В одном из своих торговых представительств в Рийне или Паскане тебя будет ожидать благодарность, — Рэброг протянул конверт из плотной бумаги с золотой печатью в виде лилии в обрамлении незнакомого вида листиков, похожих на язычки пламени.

— Если будет возможность, загляну к ним на огонёк, — взяв конверт у командора, сходил к себе в номер и убрал в сундук. Потом почитаю, если не забуду.

На площадке занятия только начались, так что я не критически опоздал. Никого не отвлекая, пристроился в последний ряд и, приняв упор лёжа, стал толкать планету, как и все орки-новики. На счёт раз-два. Следом растяжка и пробежка. Разогрели мышцы с суставами и по новому кругу, с добавлением других, не менее полезных упражнений. Мне было интересно вспомнить молодость до армейки. Практически всё, как и у нас в школе, только более продолжительные подходы к каждому блоку упражнений и перерывы мизерные. Хотя с удивлением обнаружил, что моя выносливость повысилась в несколько раз. Пот льёт, суставы работают без прежней усталости, сердце стучит и радостное чувство, что вроде как помолодел.

По прикидкам, эти разогревающие упражнения длились примерно часа два. Варген всё это время наблюдал со стороны, пока пара опытных инструкторов подбадривали нас. Потом дали нам немного передохнуть. Я чувствовал, что организм наполнен энергией и уже думал, что смогу в том же темпе не отставать от новиков. Но ошибся. Инструкторы бросили перед нами заплечные котомки, похожие на рюкзаки, и приказали нагрузить их камнями, сваленными кучей у стены рядом с оружейной стойкой. Смотря на орков, наполнил свою котомку до половины, как и они. А дальше начался ад. Те же упражнения, но с дополнительным весом как минимум в десять килограмм. Для меня оказалось очень трудно не отставать от орков. Мышцы загудели, пот стал ещё обильнее орошать пространство вокруг меня. Под конец я обессилил и просто плюхнулся на задницу, всё-таки отстав от группы.

Наблюдавший Варген подозвал меня, а нисколько не уставшие орки-новики продолжили занятия, добавив в свои котомки ещё по несколько камней, увеличив вес. Нет, это я уже точно сейчас не потяну. Облегчённо скинув рюкзак у стены, подошёл к старшему инструктору.

— Думал, сразу сдашься на котомках с камнями первого веса, но ты смог удивить. Немного передохни и бери тренировочный меч. Проверим, насколько реакция у тебя повысилась, — Варген само милосердие, но я не ропщу. Сам подписался.

Немного походил кругами, отдышался и выбрал себе тренировочное оружие — тяжёленькую палку с рукоятью в два хвата и небольшой гардой. Встал напротив Варгена, готовый к бою. Первые несколько атак на удивление увёл правильно, не отсушив руки, и решил, что стал лучше. Тут же совершил ошибку и получил по шее палкой старшего инструктора. Вернулся на исходную. Стараюсь сосредоточиться на движении рук орка. Парирую три атаки, один раз отвожу его клинок в сторону и тут же получаю обидный удар пониже спины. Снова на исходную.

— Не напрягай так извилины, голова лопнет, — ехидно подначивает Варген.

Проведя ту же связку атак, которые я должен чисто отбить, но отсушивает руки отдачей, получаю несколько чувствительных ударов по корпусу, и следом у меня вырывается меч от хитрого финта Варгена. Я проследил за полётом деревяшки глазами и подумал, что меч, похоже, не мой конёк.

Опустившись на пятую точку, утёр испачканным и мокрым подолом рубахи лицо. Посмотрел на моего мучителя снизу вверх.

— Сегодня результаты лучше чем вчера. Выносливость, сила, реакция повысились. Концентрация ещё хромает. Есть у меня ощущение чего-то неправильного. Завтра повторим для проверки и уже точно смогу сказать, что неправильно,— Варген подал мне руку и помог встать. — Кстати с тренировкой на мечах ты стал лучше парировать, учитывая что я увеличил скорость атак.

А, нет. Возможно, рано ставить крест на владении мечом, раз Варген сам признал, что есть какой-то прогресс.

— Благодарю за науку, старший инструктор Варген, — уважительно поклонился, как это делали ученики перед сенсеем в фильмах про кунг-фу, и пошёл подбирать улетевший меч. Нужно вернуть инструмент на место.

С тренировки вернулся ближе к полудню, уже не как побитая собака, а вполне приемлемо по сравнению с вчерашним результатом. Нормально поднялся по лестнице и, взяв сменную одежду с мыльно-рыльными принадлежностями, отправился на помывку и стирку.

В крайней душевой кто-то плескался и часть полок уже занята. Я кинул свои вещи на свободное место и приступил к помывке и чистке зубов, попутно простирнув одежду для тренировки. При этом напевая одну песню из советских времён. Прикинул, если заменить некоторые слова на местные реалии, представил как это будет звучать и откинул идею. Коряво получалось.

Одевшись в купленный комплект, вышел наружу и застал некрасивую картину. Какой-то рыжий пижон в оранжевом берете и одежде с претензией на средневековую моду лордов, приставал к Сияне. Та испуганно жалась к стене хозяйственной постройки и почему-то не давала отпор наглецу, только бормотала что-то. Не говоря ни слова, резко развернул рыжего за плечо и, смотря в его удивлённое лицо с редкими усиками, резко пробил поддых. Хекнув с выпученными глазами, приставала опустился на колени. Слабенький какой-то, — подумалось мне и, толкнув рыжего ногой, опрокинул на землю.

— По-моему, девушка не желает общаться с тобой, — нахмурившись, высказал я пижону и, схватив за воротник, резко поставил на ноги.

А силёнок-то прибавилось. Не так-то просто поднять из такого положения одной рукой человека, даже такого субтильного по сравнению со мной.

— Да ты знаешь, на кого руку поднял смерд⁈ — вдруг взорвался пафосом этот индивид. — Перед тобой барон Палорн Брыньский!

Какая знакомая ситуация. Подобное я уже слышал. Только у меня на родине нет баронов, а есть обозревшие мажорчики. И когда припрёшь такого к стенке за мерзкий проступок, начинает грозить и пугать положением в обществе отца или матери. А тут у нас целый барон. Мелкопоместный дворянчик, попутавший берега. Но мне как-то плевать на данный момент.

— Очень неприятно познакомиться. Я Корней Иванович. Из Шепов, с севера, — Отпускаю загривок Брыньского и перехватываю его руку, метнувшуюся к кинжалу на поясе.

Я немного запнулся, вовремя вспомнив, кем мне тут нужно представляться. Взял Сияну за руку и завёл девушку себе за спину. Та сразу убежала в трактир.

— Ты оскорбил благородного! За это полагается наказание для смердов! — орал барончик, безуспешно пытаясь освободить свою руку. Я только нахально хмыкнул в ответ.

— Спокойнее, барон, Сейчас разберёмся, кому что полагается, — сильнее сжал кисть оппонента и кинжал упал на землю. Я пинком откинул его в сторону. Неплохой такой кинжал. Больше похожий на испанскую дагу, с чашкой эфеса, для защиты кулака на рукояти. Похоже, парный клинок к узкому мечу, что тоже красовался на ремне барона.

— Что тут происходит? — грозный рык Варгена Морконсона немного остудил мой порыв врезать ещё для профилактики. — Только хотел расслабиться на обеде под зайчатину, как прибегает испуганная Сияна и говорит, что Корнея сейчас будут убивать.

Твою же дивизию. Сияна в панике всё напутала.

— Этот смерд поднял руку на барона Палорна из рода Брыньских, — тут же влез мажор, кривясь от боли в кисти и хватаясь за медальон на цепочке.

— Брыньский? — Варген как-то странно посмотрел на барончика и, кивнув, сказал уже мне. — Отпусти его руку, а то сломаешь. Как дело было?

— После помывки я стал свидетелем того, как барон домогался до работницы трактира Сияны. Моё воспитание претит насилие против женщин. Вот и вмешался. Вломил разок по пузу, потом он схватился за нож, а дальше вы и так видели, — я кивнул в сторону лежащего у стенки кинжала.

— Он врёт! Она сама хотела, глазками стреляла, — как-то не вполне уверенно возразил Палорн.

— Разберёмся. Кстати, барон Палорн Брыньский, по какой ветви вы относитесь к барону Валеку Брыньскому? — Варген испытующе посмотрел на рыжее недоразумение.

— Это мой дед, ветеран-герой большого демонического прорыва, — гордо задрал нос барон и, спохватившись, быстро поднял свой кинжал и вогнал в ножны.

— Очень интересно. Пошли в Башню к командору Рэброгу, — решил Варген и направился на выход с территории трактира.

Держа в поле зрения пыхтящего негодованием барона, мы проследовали в Башню. Интересно, мне действительно грозят неприятности? Помнится, из прошлого моего мира безродного бродягу, по сути, кем я и являюсь, дворяне, бывало, наказывали за непочтение к аристократам. Вплоть до обезглавливания. Главное успеть до какого-нибудь оружия дотянуться. Не дам резать себя, как барана.

В Башне нас встретила суета. Все готовились к чему-то. Маргуре пронеслась мимо нас с кипой бумаг, только кивнув в приветствии. Пара человек казённого вида что-то обсуждали с мастером Пакко. Два орка несли мешки за хмурым завхозом Вайнеком. Ещё какие-то люди и орки быстрым шагом спешили по коридору и скрывались на лестнице или за дверями. Варген, как ледокол, рассекал эту суету, громко печатая протезом шаг. Мы с Палорном, притихшие, следовали за ветераном, размышляя о своём. Зайдя в кабинет командора Рэброга, Варген громко возвестил наш приход.

— Принимай пополнение и головную боль. Внук Проныры Валека прибыл наконец-то, — Варген с ехидной усмешкой отступил и кивнул на барона, от чего Палорн насупился, грозно сверкая глазами.

— Понятно, — Рэброг откинулся на спинку кресла. — А зачем тут господин Корней?

— Этот смерд не господин! — опять завёлся рыжий.

— Молчать! Подчинённый Палорн Брыньский! — резко хлопнув ладонью по столешнице, грозно рыкнул Командор. — Вы должны были прибыть ещё шесть дней назад по протекции графа Бицана Валлей Цирийского из Академии Магии в Рийне! Что вы можете сказать в своё оправдание?

— Были неотложные личные дела, господин командор Рэброг Варгенсон, — вытянулся по стойке смирно Палорн. Видать, какое-то армейское воспитание имеет и нутром чувствует, как над ним навис Дамоклов меч.

— Какие личные дела могут быть препятствием выполнению приказа? После подписания контракта с пограничными войсками графства Империи, — не понижая тона, рычал Рэброг. — Вы понимаете, что подобное может дойти до трибунала, и вас с удовольствием отправят на севера с лишением всех привилегий?

Продолжал нагнетать командор. Барон в ответ только затравленно смотрел, как кролик на удава.

— Вас спасают только отличные отзывы с аттестатом об окончании магистратуры по лечебной магии, — немного сбавил обороты орк.

Опачки. А барончик, оказывается, маг. Я с интересом осмотрел моего оппонента в споре на заднем дворе трактира «Сытый Бык». Лицо простое, курносое, с редкими веснушками. Рыжая чёлка выбилась из-под берета. С виду обычный парень лет двадцати с копейками. Хоть и ниже меня, но телосложение довольно крепкое, жилистое. В крепком тёмно-сером камзоле с серебряными пуговицами. Широкие рукава с вертикальными фиолетовыми полосами. Слева какая-то гербовая вязь или просто орнамент. Штаны из плотной ткани с кожаными вставками для верховой езды. Тёмно-коричневые сапоги, похоже из замши. На шее крупная цепочка с серебряным медальоном. Безымянный палец левой руки украшает золотой перстень с россыпью мелких самоцветов, создающих какой-то знак или узор. На перекидном ремне через плечо, кожаная сумка на подобии планшетки.

— Отвечать, когда командор спрашивает, подчинённый Палорн! — неожиданно рявкнул Варген в затянувшейся тишине.

— Был конфликт интересов с блюстителями порядка города Рийн, когда мы с друзьями отмечали моё назначение! — выпалил барон, уставившись немигающим взглядом поверх головы Рэброга.

— Понятно. Выпили лишку и устроили драку в трактире. Всё сходится, минимум шесть дней карцера за дебош. Если бы использовали магию, то целую декаду не увидели бы его. Пакет с назначением и наказанием после отсидки хоть не забыл? — уже более спокойно проговорил Рэброг, протягивая руку.

— Никак нет. Всё тут, — Палорн подошёл к столу и, вынув из сумки плотный пакет, протянул его командору.

— Сегодня устраиваешься в казарме, получаешь комплект обмундирования у завхоза, а завтра на плацу проверим, чему тебя учили твои предки, — забрав документы, распорядился командор и отложил пока их в сторону. — А теперь мне интересно, что тут делает господин Корней?

— Банальная драка на заднем дворе трактира. Из-за женщины, — ехидно доложил Варген. — Правда, там больше Корней бил, а наш маг трепыхался.

Я невозмутимо смотрел в глаза Рэброга. Не испытывая вины за собой.

— Ну почему все Брыньские несут с собой хаос? Младший недалеко от них ушёл. Не успел поступить на службу, уже был задержан стражами. Не успел отметиться по прибытии, подрался с нашим гостем, — растерев лицо ладонями, проговорил командор.

— По закону они оба имеют право вызвать друг друга на дуэль, — всё так же ухмыляясь, подлил масла в огонь Варген. — Сияна не холопка, свободная гражданка Империи. К тому же с некоторых пор на запястье имеет хорошо видный браслет Избранной. По сути, Корней был в своём праве, так как он этот браслетик подарил.

Интересный факт, которого я не знал. Неужели я по незнанию сделал девушке предложение, от которого самому трудно отказаться? Вот, блин, попал.

— Корней издалека и вполне может не знать наши законы, что не освобождает от ответственности. Он без предупреждения напал на аристократа, и уже в этом случае Палорн в своём праве на удовлетворение претензии, — продолжал ехидный орк, наблюдая, как командор всё больше хмурится.

— Но ввиду того, что барон Палорн Брыньский сейчас официально находится на службе, кодекс гласит: Дуэль проводится без магии и смертельного исхода до первой крови или пока кто-то из оппонентов не сдастся. И есть небольшая проблемка — Корней практически не владеет клинковым оружием.

Рэброг задумался на некоторое время, решая нашу участь. Внимательно осмотрел нас и согласно кивнул своим мыслям.

— Подчинённый Палорн Брыньский. Вы позволили себе неуважительные действия по отношению к свободной женщине Империи, находясь на службе. Корней из Шепов имеет право на выбор оружия, места и времени дуэли без смертельного исхода для разрешения разногласий. Я всё сказал, — припечатал командор Рэброг Варгенсон.

— Сейчас на плацу без оружия, в рукопашной, — тут же отреагировал я.

— Согласен, — как-то нехорошо посмотрел на меня барон, непроизвольно дотронувшись до амулета.

— Одно уточнение. А использование амулетов разрешено? — понял я назначение висюльки на шее моего оппонента.

— Данный момент оговаривается перед началом дуэли. Молодец, Корней, вовремя сообразил, — Варген хлопнул меня по плечу так, что я немного присел под тяжестью его руки. — Барон, сдайте амулет активного щита. После поединка, вам его вернут.

На плацу старшие новики отрабатывали владение оружием с инструкторами. Варген Морконсон подошёл к ним и, переговорив, позвал нас в центр освобождённой площадки. Любопытные орки расположились по краям плаца, наблюдая, как мы готовимся. Барон отстегнул оружие с ремнём, снял свой камзол с беретом и планшеткой для документов, помахал руками, делая разминку суставов, и с каким-то азартом посмотрел на меня. Я же и так был без оружия, только снял ремень, сверкнув латунной пряжкой. Следя за движениями Палорна, так же немного разогрел суставы.

Имея опыт в уличных разборках, да и на льду в школьное время немало помахаться пришлось с противниками из других команд. Встряхнул руками и просто встал, немного опустив плечи, руки вдоль корпуса, кулаки готовы к блокированию и атаке. Внимательно отслеживаю движения оппонента. Барон же картинно встал в подобие боксёрской стойки и немного покачал корпусом. Неужели умеет боксировать?

Варген дал отмашку, и Палорн приставными шагами пошёл на сближение. Я же сделал подшаг вправо, заходя ему в левый бок, и немного приподнял кулаки, ожидая атаки. Барон не заставил долго себя ждать и сделал резкий выпад правой рукой, метя в лицо. Мне показалось, или время действительно немного замедлилось? Качнул корпусом и левой отвёл его атакующую руку. Следом врезал правым кулаком по рёбрам. Палорн тут же отскочил, морщась, а я во время удара почувствовал, как прогнулись его рёбра. Ну что ж, сам напросился, рёбра сейчас конкретно так пересчитаю. Я кровожадно оскалился и нахально поманил его ладонью. Потерев ушиб, барон резко сократил дистанцию и попытался провести какое-то подобие двоечки, но сделал это неуклюже, с замахом. Этим я и воспользовался, пропустив его удары мимо себя, заставил барона качнуться ещё немного вперёд и не по спортивному зарядил коленом под дых. Когда макушка противника оказалась на уровне моего пояса, с удовольствием добил ударом по шее и, сделав подножку, заставил гулко шлёпнуться передо мной на земле. Барон затих. Нет, он не знает, что такое хоккейный бокс. Спохватившись, я нагнулся и проверил пульс на шее поверженного, с облегчением выдохнул. Жить будет.

— Бой окончен! — огласил Варген, так же проверив состояние Палорна. — Корней из Шепов отстоял свою правду!

— Приведите в чувство барона и марш на тренировку! — скомандовал один из инструкторов оркам новикам.

— Не плохой приём, для уличной драки. Но ты победил и значит, правда на твоей стороне, — высказал своё мнение Варген.

— Тут просто повезло, я так думаю. В основном у меня опыт только в безоружном бое. А вот на мечах сто процентов слил бы дуэль, — ответил я орку, застёгивая свой ремень.

— Помни это и не откладывай обучение бою на мечах, — серьёзно посмотрел мне в глаза ветеран. Я только кивнул в ответ. — Кстати, твоя стойка очень сильно напоминает стиль северян, так что легенда, считай, подтвердилась. Только обычно после кулачной битвы с ними мало кто может ходить нормально.

Мы с Варгеном посмотрел, как тут универсальным методом приводят в чувство. Просто опрокинуть на голову бессознательного разумного ведро холодной колодезной воды и надавать ощутимых пощёчин. К слову, метод рабочий. Палорн пришёл в себя и, ошалело оглядываясь, что-то пытался сказать. Кажется, я так же выглядел, когда Маргуре меня опрокинула.

— Мда. Он тоже не может сейчас ровно ходить и членораздельно говорить. Значит, всё прошло удачно и тебя воспринимают как северянина, — понаблюдав за Палорном, Варген ощутимо хлопнул меня по плечу.

— Развлекаетесь? — послышался голос мастера Пакко от ограды плаца. — А я тебе струну принёс, как ты и заказывал, без обмотки и тонкую.

— Это же замечательно! — я внимательно осмотрел струну и остался доволен работой Мастера.

После так называемой дуэли я вернулся в трактир вместе с Пакко. Гном сразу же отправился к стойке делиться своими впечатлениями от нашей короткой стычки, а мне пришлось успокаивать заплаканную Сияну. Добрая душа, вроде знаем друг друга недолго и по земным меркам, считай, шапочное знакомство, но девушка уже переживает за меня балбеса. Как-то даже тепло на душе стало. Успокоив её, подошли к стойке, где гном эмоционально что-то рассказывал, размахивая кружкой с элем, периодически орошая напитком слушателей.

— А Корней как даст ему по сопатке. Зубы в одну сторону, нос в другую, а огненный шар улетел в небо, — закончил рассказ Пакко и выдул остатки эля из своей кружки. Народ вокруг гудел, но, похоже, не очень верил гному.

— Эль для победителя магов? — посмеиваясь, предложил мне Порзон.

— Спасибо. Лучше перекушу тем, что посоветуете и отвар выпью, — отказался я от выпивки.

Покопался в кошеле на поясе и вынул остатки монет. Посмотрел на них и взгрустнул немного. Хотя, чего грустить-то? Пришёл в этот мир практически нищим. Четвёртый день есть крыша над головой, завтраки и тренировки нахаляву. Даже инструмент удалось подобрать и нормально настроить благодаря струнам мастера Пакко. Пару замечательных клинков приобрёл и приоделся. Заметив мой задумчивый взгляд на остатки мелочи на столе, гном подсел и глубокомысленно изрёк.

— Не расстраивайся. Деньги — это пыль. Главное, что у тебя внутри, — и он хлопнул меня по спине с довольной улыбкой.

— Верно говорите, мастер Пакко.

Я пообедал принесённой Сияной гречкой с мясом в подливке, похожей на классический бефстроганов из говядины. Овощной салат с очень вкусным свежим хлебом и запил полезным отваром. Всё это мне обошлось стандартно в шесть медных. Когда я собирал мелочь со стола, мою руку вдруг остановил Пакко.

— А это что у тебя за монеты? — вперил он свой взгляд на затесавшиеся монеты из моего мира. Две двухрублёвые и три пятирублёвые.

Я дал осмотреть их гному. Тот задумчиво покрутил в пальцах, обнюхал, удивился мудрёной чеканке и гербу. Вернул мне монеты и ненадолго задумался. Я уже собирался идти к себе в номер, но Пакко придержал.

— Припрячь пока свои монеты. Когда будет время, зайди ко мне в кузницу. Разговор есть. И парочку монет этих прихвати.

— Хорошо, мастер Пакко, обязательно зайду, — ответив, я отправился к себе заниматься инструментом. Он должен быть готов к вечеру.

Сняв с люмани все струны, занялся чисткой инструмента. Без струн эту процедуру намного удобнее и качественнее можно сделать. Жаль, тут нет специального лимонного масла для чистки грифа. Хотя тут средневековье и навряд ли они знают, что это такое, но в уме буду держать. Вдруг попадётся где? Поэтому для грифа и корпуса вполне подойдёт хорошо выжатая влажная тряпица, размером не больше обычного платка. После чего насухо вытер всё. Так сказать, отполировал. Люмань, кажется, намного новее стала выглядеть. А когда натянул струны, произведённые мастером Пакко, то вообще засияла бликами солнечного света, проникающего через окно.

Полюбовавшись результатом чистки, приступил к настройке струн. Проигрыш самого простого мотива из «Битлз» — «Жёлтая подводная лодка» и регулировка колками по звуку каждой струны. Звучание стало намного звонче и гармоничнее. Учитывая, что я установил все металлические струны от верхней басовитой четвёрки до тонкой нижней единицы. Снова проигрыш мелодии, и я наконец-то доволен звуком. Посмотрев в окно, удивился, как быстро время прошло. Солнце уже большую часть пути по небу прокатилось. По моим прикидкам сейчас примерно часов пять или шесть, ближе к вечеру.

В дверь кто-то уверенно постучал. Я отложил люмань и впустил посетителя. Передо мной стоял сосредоточенный барон Палорн Брыньский. Реванша что-ли хочет?

— Я вас внимательно слушаю, барон Палорн, — невозмутимо осведомился я.

— Я пришёл принести вам свои извинения, Корней из Шепов, — вдруг твёрдо заявил барон. — Перед работницей трактира Сияной я официально принёс свои извинения. Кажется, она больше не в обиде.

Я посмотрел в его глаза. Не юлит. Честный прямой взгляд. Злости на лице не видно. Видать, правда сожалеет о случившемся.

— Я принимаю ваши извинения, барон Палорн Брыньский, — ответил я и ещё раз заглянул в глаза, вдруг предложил. — Тогда по мировой? Тут замечательный эль у Порзона есть в трактире.

— Не откажусь, — с небольшой заминкой ответил барон.

Порзон как будто знал результат нашего разговора. Когда подошли к стойке, нас уже ожидали две полные кружки с элем. Поблагодарив трактирщика, мы присели за стол, отсалютовали друг другу кружками и пригубили ароматный эль.

— Так ты по запросу командора Рэброга сюда прибыл? — спросил я чтобы разрядить затянувшееся молчание.

— Да, из гильдии никто не хотел ехать сюда, и магистры вспомнили обо мне. Попал по распределению магических ресурсов, — ответил Палорн, отпивая эль.

— А разве маги не сами выбирают, чем им заниматься и с кем подписывать контракт на службу?

— Всё сложно, да и неинтересно тебе будет, — попытался отмахнуться маг.

Не тут-то было. Ещё как интересно. Если верить Богу Ирдену, я сам потенциальный маг. Знать и понимать, какая каша варится в стенах магических Академий, очень даже полезно. Кто знает, может, и мне придётся выбрать путь мага?

— Скажем так, я не из самой богатой семьи среди баронов. Ещё и младший, последний на наследовании. Отцу пришлось брать кредит у Гильдии Магов на моё обучение, когда у меня открылся дар. К слову, процент накрутки ощутимо меньше, чем у банковских ростовщиков, но всё равно ощутимый. В семье очень обрадовались, что у одного из потомков есть дар, и отец отправил меня в Рийн. Столичную Академию даже с кредитом не потянули бы. Ему с матушкой ещё приданное моей сестре собирать. Скоро в возраст войдёт, — Палорн улыбнулся, видя моё непонимание ситуации.

— В Империи на самом деле проще получить магическое образование. Если ты очень богат. А если нет таких денег, подпишешь долговой контракт с Гильдией Магов. Я из второй категории. По окончании Академии выполняю заявки, подаваемые через Гильдию. Это мой второй крупный контракт на три цикла. Первый отработал полных два цикла на заставе у Пустоши. И так, несколько по мелочи в регионе Рийна выполнял в течении одного цикла. Этим контрактом надеюсь закрыть долг перед Гильдией. И тогда уже сам буду выбирать более прибыльное место, не отчисляя семьдесят процентов от заработка.

Я даже присвистнул. Семьдесят процентов! Да это же самый натуральный грабёж. Хотя мне неизвестно, сколько дипломированные маги получают. А так, если поразмыслить, неплохую схему придумало правительство Империи. Понятия не имею, как у нас на Земле. Я оканчивал ПТУ. Там всё было намного проще с распределением учеников по предприятиям, где проходил практику. Тут же получалось, что любой одарённый получал соответствующее образование за кредит организации, относящейся к госструктуре, если не мог оплатить своё образование.

Сам Брыньский оказался неплохим человеком, хоть и взрывного характера. Похоже, он такой в своих предков получился. Не зря же Варген уточнил, из какого рода Палорн происходит, и так едко намекнул командору о головной боли в виде этого пополнения. Главное, парень осознал, понял и чистосердечно извинился. Похоже, что эти три цикла отработки долга его хорошо так достали.

Кстати, хочу напомнить, что рыжие — тоже люди и не всегда они клоуны. Люди с ранимой душой и взрывным характером. Прежде чем давить улыбку при виде такого человека, представьте, что будет, если у него сорвёт резьбу терпения.

Но я не смог сдержаться и поинтересовался, все ли в его роду имеют такую яркую внешность. На это Палорн только рассмеялся и пояснил, что все прямые потомки имеют такой же цвет волос. У кого-то посветлее, у кого-то темнее. Разговорились о методах учёбы в Магической Академии. Постепенно вопрос встал о моём прошлом. Пришлось нагло врать, что одиночка-путешественник с Севера научился неплохо играть на музыкальном инструменте. По сути, немного переиначил свою натуральную биографию.

— А ты много знаешь баллад? Я, когда подходил к твоей комнате, слышал незнакомый мотив, который будоражил, — поинтересовался Палорн.

— Достаточно, что бы быть довольным жизнью, — увидел скепсис на его лице, я предложил. — Ты вечерком сегодня подходи, у меня намечается простава. За одно послушаешь музыку.

Расставшись на этой ноте с бароном, я подошёл к Порзону.

— Порзон, запиши на мой счёт или прими самоцветом, — выложил один рубин на стойку.

Порзон покрутил камень перед единственным глазом и вернул его мне.

— Ты гулянку оплатил и народ уже в курсе. Считай, что мы в расчёте, — хохотнув, ушлый трактирщик хлопнул меня по плечу.

Откланявшись, я решил прогуляться по посёлку в сторону, где жила местная травница. Сияна рассказывала, что зубной порошок и мыло делает эта достойная женщина. Очень хотелось с ней познакомиться.

Поспрашивав сельчан о направлении, так как сегодня я оказался без сопровождения, быстро нашёл обитель Ларги — местной травницы и лекаря. Дойдя до крайнего дома у северных ворот, наблюдал, как четверо подростков, два орчёнка и гном с человеком, загоняют стадо коров в посёлок. В этом им помогали два молодых волка. Местная сельская идиллия, однако.

Описанный сельчанами дом превзошёл мои ожидания. Основная характеристика — он должен быть круглым. Но сказочный домик округлой формы с конусовидной крышей меня впечатлил. На немаленькой территории возле дома располагались грядки с различными цветами и травами. Отдельно в стороне установлена беседка, под стать дому округлой формы. Парочка сараев, видимые с околицы, дополняли картину.

Из дома как раз вышла орчанка в длинном сарафане с кружкой чего-то, только что заваренного и небольшой книжицей. Женщина направлялась в сторону беседки, когда я её окликнул.

— Здравствуйте уважаемая, — поздоровался я, подходя к ограде. — Хороший нынче вечер.

— И тебе не хворать, — красивым грудным голосом ответила орчанка и, присмотревшись, улыбнулась, продемонстрировав свои аккуратные клыки. — Ты тот самый бард, что остановился в трактире Порзона.

— Меня зовут Корней, просто путник, — представился я.

— Я Ларги, просто местная травница. Осматриваешься в посёлке?

— Да, прогуливаюсь перед началом вечера в «Сытом Быке». Сегодня проставляюсь. Мастер-кузнец Пакко очень интересные вещи мне продал по доступной цене.

— Я слышала уже. У нас тут новости быстро расходятся по округе. Старый Варген, когда споткнётся у себя на плацу, через пару мгновений уже на всех воротах об этом знают, — рассмеялась Ларги. — Ты проходи, угощу тебя отваром своего сбора трав с ягодами.

— Премного благодарен, мастер-травница Ларги. С удовольствием разделю с вами вечерний отвар, — я открыл калитку и направился в указанном направлении, к беседке.

Травница оставила меня минут на пять, пока я рассматривал на ближних грядках цветы. Она успела заварить в фарфоровом заварнике отвар и принесла ещё одну кружку. Аккуратно налила мне отвар и расположилась напротив. Я сделал маленький глоток горячего напитка, почувствовав знакомые нотки во вкусе.

— Замечательный отвар, по вкусу немного ворги напоминает с другими составляющими, — похвалил я откидываясь на спинку скамейки.

— Действительно, малая доля жмыха ворги в отваре присутствует. Но я удивлена, что северянин смог сразу определить основу состава. Приходилось уже пробовать подобное? — Ларги неспешно потягивала отвар из своей кружки, смотря на меня с прищуром. Кажется, Штирлиц опять прокололся. Нужно выплывать как-то.

Травница не дала мне ответить, показав ладонью, чтобы я молчал. Отставив кружку, осмотрела меня, причём было ощущение, что она рассеяла взгляд, словно видит что-то в глубине моего тела. Поцокала языком и сосредоточила внимание на моём лице.

— Занятно. С севера, говоришь? — наконец прекратив меня сканировать, уточнила Ларги.

— Да, с севера, — не моргнув и глазом, сказал истинную правду. Тут даже розовый кристалл командора Рэброга подтвердил бы это. Правда, если не уточнять, с какого севера. И для проформы ляпнул. — Командор Рэброг Варгенсон подтвердит.

— Понятно, — кивнула травница своим мыслям, но потом спохватилась и спросила. — Так что тебя привело ко мне?

Меня интересовали парочка вопросов про зубной порошок и душистое полужидкое мыло. Порошок она сама заготавливает, за основу берёт мел и делает добавки из полезных трав и ещё чего-то с трудным названием. А вот мыло варят рядом с посёлком по её рецептам. И уже тут она разбавляет его с полезными отварами из душистых трав. За что ей огромное спасибо. Попутно Ларги пожаловалась, что местное население пришлось чуть ли не насильно приучать к гигиене, но спустя пару циклов зубной порошок и мыло стали неотъемлемой частью быта. Кстати, я отметил этот факт. Зубы и клыки местного населения из тех, что я наблюдал, довольно неплохо выглядят для средневековья.

— Кстати, тебе нужно попробовать мой особый отвар. Думаю, для бардов он в самый раз подойдёт, — вдруг загорелась энтузиазмом Ларги. — Экспериментировала недавно над новым средством от горла и получила интересный результат.

Травница убежала в дом, и пока я удивлённо пытался рассмотреть через распахнутую дверь, что она делает, из дома раздавались звуки суеты с громыханием. Через пару минут орчанка появилась с новой кружкой, сунула её мне в руку и приказала выпить мелкими глотками.

Я с подозрением обнюхал новый напиток. Пахло терпкими травами. Сделал несколько глотков и с удовольствием осушил кружку, как советовала Ларги. По телу прокатилось приятное тепло. Я физически почувствовал, как голосовые связки стали более управляемы, и для пробы напел «Осколок льда» группы Ария. Голос получился как у Кипелова. Да любой кавер-музыкант за этот отвар душу продаст.

— Сколько у вас этого средства есть? — тут же задал я вопрос травнице.

— Примерно на десяток таких заварников.

— Беру всё! — я вытащил оставшийся свой капитал из кошеля в виде двух рубинов и припечатал ладонью к столу.

Ларги сходила в дом за мешочком травяного сбора чудесного отвара, взяла один рубин и, покопавшись в своём кошеле на поясе, выложила стопку медных монет рядом со вторым кристаллом.

— Не зря говорят, что пьяниц и бардов объединяет страсть, съедающая их доходы. Ваша музыкальная братия готова ради нового инструмента и голоса отдать последние портки, — смеясь, проговорила орчанка, пододвигая ко мне один рубин и больше полусотни медных монет сдачи. — А что это за песня, которую ты напел?

— Ооо! Эта баллада про любовь и душевные терзания. Благодаря вашему отвару сегодня я исполню шедевр, — не считая сдачу, сгрёб монеты, один рубин и мешочек с заваркой от Ларги себе в кошель. Я встал и благодарно поклонился мастеру-травнице. — Благодарю за угощение и подходите в трактир. Специально для вас исполню эту балладу.

Вернувшись к себе, попутно обратил внимание, что трактир заполнен, как и перед прошлым моим аншлагом, только эльфов нет и галёрку полностью занимают местные жители. Порзон распорядился распахнуть все ставни окон первого этажа, чтобы народ не задохнулся, или для прибывающих посетителей снаружи, потихоньку собирающихся кучками у стен трактира. Я проверил настройку инструмента и, подхватив люмань, спустился в зал. Как такового мандража уже не было, но всё равно ещё ощущался тремор.

Аккуратно лавируя между посетителями, проскользнул к центральному столу. Там уже вся компания собралась во главе с командором Рэброгом и довольной Каалане. Заметил никем не занятую кружку, подхватил её и, пожелав всем хорошего настроения, выдул до дна. Тремор тут же прошёл. А так как мой голос сейчас был обновлён отваром от травницы Ларги, то пожелание услышал весь трактир. Мне ответили здравицей все присутствующие. Кстати, вот и Ларги проталкивается к командору. У входа заметил огненную шевелюру барона Брыньского, с удивлением оглядывающего собравшийся народ.

Я прошёл к стойке. Порзон поставил стул барда и картинно обмахнул его полотенцем, сбивая несуществующую пыль. Видать, понравилось играть своего рода роль конферансье. Я поддержал его игру на публику, благодарно поклонившись в пояс трактирщику. Удобно уселся на стул и, уже привычно перехватив люмань, стал наигрывать свободный мотив, привлекая внимание посетителей. Полный набор новых струн звучал звонким ручейком, лаская слух, и зал постепенно затих, внимая новой палитре звуков.

При виде Палорна Брыньского захотелось начать с одной песни ещё советских времён «Волшебник недоучка». По сути, хулиганская попсовая песня, но тут должна понравиться народу. Сменил такт игры на более задорный и запел юношеским голосом.

Вычислить путь звезды,

И развести сады,

И укротить тайфун,

Все может магия!

На песчаном берегу одного из необитаемых тропических островков появились один за другим три фигуры.

— Интересный ты в этот раз выбрал образ, Ирден, — проговорил мужчина с надвинутым на глаза капюшоном плаща путешественника. Известный всем облик Бога удачи, авантюристов и путников.

— Я тоже рад тебя видеть, Гарнест, — шутливо склонил голову Бог магии и разума.

— Мальчики, вы бываете такими скучными. Всегда одно и то же. Ваши шуточные пикировки однообразны, — расслабленно уселась на песок Виалерианна, Богиня любви и искусства с внешностью утончённой эльфийки. И без предисловий спросила. — Что думаете о пришельце?

— Не опасен и может быть полезен в будущем, — не раздумывая, ответил Ирден.

— Согласен с Разумником, — поддержал Гарнест. — К тому же он довольно удачлив, хоть сам и не признаёт это в полной мере.

— Я рада, что у нас схожие мысли. Кстати, моя благодать повышается во время выступлений этого человека. Его баллады умеют скреплять сердца влюблённых. Вы представляете? Этот чёрствый солдафон Рэброг практически никак не реагировал на Ларги, всё вздыхал о потерянной жене, но после песен Корнея они стали намного ближе, — умильно зажмурилась Виалерианна, подставив лицо под лучи светила. Потом распахнула свои удивительные глаза и заявила. — Я хочу ему помочь.

— Ты же знаешь, мы не имеем права напрямую помогать разумным, — напомнил Ирден один из высших законов для контролёров.

— Он неучтённый фактор. К тому же никто напрямую не будет помогать и нарушать закон. Демиургов этим мы не побеспокоим. Но мне кажется, что человек не просто так появился тут, — оживился Гарнест.

— А ты когда последний раз общался с Создателями? — спросила Виалерианна.

— Пятьдесят циклов назад, как и все, получил предупреждение о начинающемся прорыве из параллельного плана Мироздания. Забыла уже, как качали магическую энергию из планетарной ауры для создания больших порталов, чтобы перебросить войска разумных? — Бог Удачи удивился забывчивости Богини Любви, но, увидев искорки веселья в её глазах, просто махнул рукой. Виалерианна любила иногда подтрунивать над собратьями.

— Да. Тогда все контролёры этого материка и сопредельных островных государств получили послание, — эльфийка подцепила пальчиком маленький камушек и подкинула его в сторону Гарнеста. — Просто подумала, может, потом с тобой кто-то отдельно связывался.

Гарнест перехватил камушек, сжал его в кулаке и превратил в многогранный игральный кубик.

— Нет, со мной никто не связывался, — с улыбкой ответил Бог удачи и отдал свежесотворённый артефакт эльфийке.

— Я получил намёк на связь, — обратил на себя внимание Ирден. Две пары глаз уставились на него. — Когда открылся переход по линии сопряжений в мироздании, по которому перенесло к нам Корнея, я воспользовался связью и на пару дней заглянул в его мир, пока держался связующий канал. Что меня больше всего удивило, это изолированность его мира без контролёров.

— А демоны в его мире есть? — поёжившись, спросила Виалерианна.

— Я их не обнаружил, но есть очень много упоминаний, вплоть до обожествления этих тварей. Так же есть упоминания о битве Богов в разных культурах примерно в один и тот же период временного отрезка истории его мира. — Ирден заложил руки за спину по своей привычке и стал прохаживаться, как ректор перед студентами. — Сдаётся мне, Гарнест прав. Корней не просто так появился. Как вариант, в этом участвовал кто-то из Демиургов или Старших. Только вот я пока не могу разгадать эту загадку с посланием в виде человека из другого мира. До нашего с ним контакта он не верил, но допускал существование высших сил. Я покопался немного в его памяти. Парнишка имеет довольно интересные знания, которых не хватает нашему миру.

— А его планета не могла быть создана Демонами в противовес Демиургам? — смешно наморщив носик, спросила Виалерианна.

— Исключено. Даже больше скажу. Его мир столкнулся с демонами в жестокой битве, вынудившей контролёров лично участвовать, что оставило явные следы на планете и уничтожило предыдущие цивилизации. Но сами люди выжили. Что не могу сказать о контролёрах, — Ирден остановился и посмотрел в глаза Богов. — Существующая там цивилизация полностью опирается на науку и технологии без магии. Аура планеты истощена, видимо, из-за битвы с демонами.

Воцарилось тягостное молчание, нарушаемое лёгким прибоем и шелестом широких листьев высоких деревьев, похожих на пальмы.

— Как думаете, это Судьба постаралась, закинув к нам этого человека? — нарушил молчание Гарнест.

— Такой вариант тоже возможен. Она одна из Старших и никогда не общается с нами напрямую. Сейчас наверняка даёт нам время подготовиться к чему-то глобальному, — Ирден присмотрелся к водным просторам вокруг острова. — К сожалению, связующий канал уже оборвался, и я больше не могу видеть мир Корнея. Так что будем наблюдать за ним и его действиями.

В этот момент морские воды вспучились в том месте, куда пристально смотрел Ирден. На поверхности показались огромные щупальца, выталкивающие из морских глубин тушу осьминога. Удерживаясь на плаву, головоног-переросток посмотрел на присутствующих.

— Здраствуй, Валеас! — Ирден поприветствовал бога морей и океанов. — Я знал, что ты нас слушаешь.

— Да, я слышал ваш разговор о пришельце, — прогудел голос Валеаса. — Если он из того мира, о котором я думаю, тогда нам нужно готовиться. Я поддерживаю Гарнеста в мысли, что это всё неспроста. До встречи, собратья. Мне нужно донести весть ещё кое-кому.

Туша осьминога скрылась под водой, нагнав высокие волны на берег, разбившиеся о барьер, установленный Ирденом.

— Валеас сегодня на удивление многословен, — заметила Виалерианна, подбросила игральный кубик на ладони и превратила его в перламутрового жука с рогом. Тот деловито загудел, облетая эльфийку по кругу, вызвав её улыбку.

— Поплыл Одинсону рассказывать. Значит, остальных мы сами оповестим, — проговорил Гарнест.

— Я пока займусь расчётами вероятностей. Виалерианна известит Великую Мать первой. Её Рэйфы будут полезны. Позже созову общий совет, там и поговорим все вместе, — Ирден глянул на делового жука и наделил его пульсирующим свечением. Эльфийка радостно захлопала в ладошки. Простой фокус. Но жук теперь смотрелся как мерцающая звёздочка, нарезающая круги вокруг богини.

— Конечно, оповещу. Я от подруги ничего не скрываю. Кстати, а ты будешь как-то корректировать энергетический каркас Корнея? А то ещё не выдержит и помрёт раньше времени, — надув губки, сделала умильную мордочку эльфийка.

— На этот счёт не беспокойся. Один из молодых адептов магии уже решил эту проблему, подошёл к вопросу творчески и довольно успешно справился с задачей, — Ирден всегда был рад, если маги развивались и применяли нестандартные решения. — А сейчас я вас покидаю. Нужно приступить к расчётам вероятностей. — Ирден открыл портал и в задумчивости скрылся в нём.

— Я тоже откланяюсь. Великой привет передавай, — Гарнест пошёл по пляжу, медленно растворяясь в воздухе, как туман.

— Мальчишки, — смешно наморщив носик, Виалерианна подманила жука на ладошку и развеялась золотистой пыльцой.

Я резко открыл глаза, протёр их и уставился на перекрытия потолка. Сообразил, что нахожусь не в номере трактира. Огляделся. Так и есть, это комната в Башне. Я уже просыпался тут как-то после допроса. Прям «День сурка» какой-то. Только никто не суетится рядом. Кстати, а что я, собственно, тут делаю?

Дверь приоткрылась, и в проём заглянул орк-воин, один из инструкторов заставы. Оглядел бодрствующего меня и крикнул кому-то в коридоре.

— Бард очнулся! Зови командора с магом, — послышались удаляющиеся торопливые шаги, а орк участливо спросил меня. — Как чувствуете себя, мастер-бард?

— Руки-ноги на месте, голова мыслит, вроде хорошо себя чувствую. А что случилось-то? — подвигав конечностями и прислушавшись к своим ощущениям ответил я.

— Это вам командор с магом расскажут, — удовлетворённо кивнув, орк прикрыл дверь снаружи.

В коридоре послышались быстрые шаги. Явно не двух пар, а немногим большего количества разумных. Дверь распахнулась, и первым вбежал Палорн Брыньский с озабоченным и осунувшимся лицом. Следом протиснулись Рэброг, Пакко с кувшином и Варген. Маг тут же устроил светопреставление, водя надо мной светившимися руками, видать сканировал состояние организма. Рэброг перехватил гнома с кувшином, и тот, меся в воздухе ногами, возмущался: что обидится, если не дадут ему принести другу счастья в виде кувшинчика вина. Варген же просто опёрся плечом о косяк и ехидно наблюдал развернувшуюся картину. Тут, снеся ветерана, в комнату вошла Ларги, неся, как это ни странно звучит, такой же кувшин, что в руках у Пакко. Набулькав какой-то зеленоватой жидкости в кружку, сунула мне в руки и приказала выпить до дна.

— Ты чего суёшь человеку, зелень с сиськами⁈ — возмутился гном, пытаясь вырваться из рук Рэброга. — Дай я лучше южного креплённого ему налью.

Похоже Пакко уже слегка накидался в трактире и уволок кувшин у Порзона. Навряд ли бывший пират добровольно хорошее вино отдал бы.

— Все вышли Вон! Мешаете целителю работать! — Палорн вдруг громко рыкнул на шумных посетителей зажигая небольшой фаербол над ладонью. — Травница, останьтесь.

Командор выронил из рук заткнувшегося Пакко и хотел уже возмутиться, но был прихвачен крюком Варгена за воротник и утащен вместе с гномом за дверь. Ларги уважительно глянула на мага.

— У тебя факультет целителей магистр Рейчи вёл?

Палорн только хмуро кивнул в ответ и продолжил свою работу.

— Тогда я вдвойне рада, что тебя прислали в Башню. Все выпускники его факультета довольно хорошие целители.

Закончив сканировать мой организм, Палорн отошёл с задумчивым видом. Я тем временем отхлебнул зеленоватую жижу из кружки и с трудом заставил себя всё это проглотить. Не знаю, что оно должно было укрепить, но веру в себя я точно укрепил.

— Что произошло? — я наконец-то выдавил из себя терзающий вопрос.

— Ты немного переутомился, чуть было не порвав свой энергокаркас, — вместо уставшего Палорна ответила Ларги. — В остальном всё замечательно. Организм сейчас в безопасности. Сказала бы больше, но обычные орки редко когда могут видеть то же, что и другие маги людей и эльфов. Я из тех, кто работает только по алхимии с травничеством и немного вижу эманации энергий.

Сказав это, Ларги перехватила руку Палорна, тянущегося к другому маленькому кувшинчику на столе и отрицательно покачала головой. Тот только тяжело вздохнул и жалобно посмотрел орчанке в глаза.

— Тебе хватит. Тем более работу ты закончил. Зайдёшь сегодня к вечеру за отваром, который специально для тебя настаивается. Не хватало нам тут ещё зависимого мага, — строго сказала Ларги и забрала кувшинчик. Я непонимающе посмотрел на Палорна.

— Мне энергии не хватало, чтобы залатать твой каркас, вот и пришлось сначала откачивать артефакты с амулетами, а потом и прибегнуть к крайним мерам. Зелье, приготовленное мастером-травницей Ларги, используется только в экстренных случаях и во время боевых действий. Подстёгивает регенерацию энергии, но также появляется негативный эффект. Зависимость. И в итоге маг становится неуправляемым, опасным сумасшедшим, — с грустным лицом выложил всё Палорн Брыньский, похоже, вытащивший мою бренную тушку с того света.

Я посмотрел в окно, на улице уже явно не раннее утро. Потом осмотрел моих спасителей и, припомнив слова Ларги, спросил.

— Ты упомянула, что из обычных орков. А бывают необычные?

— Да, бывают очень редкие уникумы. Была у меня подруга и соперница, Маргрет. Могла стать великим магом-шаманом нашего рода Быка, — Ларги грустно вздохнула. — Но из-за своего энтузиазма экспериментатора погибла, оставив одних командора Рэброга с детьми.

— Соболезную, — плохая тема для разговора, нужно менять направление. — А твой отвар поможет?

— Естественно! Зная причину, не составит труда сварить нужное зелье. Я бы и так разобралась, но ушло бы очень много времени, которого у нас не было. Это хорошо, что у нас маг-целитель появился. Иначе ты так бы и сдох в обнимку со своей люманью на полу трактира, — откровенно заявила орчанка.

— Кстати о редкостях, — Палорн помассировал себе виски и посмотрел на меня подозрительным взглядом. — Эти конспираторы утаивают твоё происхождение. И ненужно заливать мне про Шепов и Север. Я предположительно и так догадался, откуда ты.

Ларги согласно кивнула, поддерживая Палорна, похоже, тоже догадалась о чём-то. Я посмотрел на моих спасителей: уставший вид мага-целителя и травницы говорил об их ответственном подходе к своему делу. И выложились они по полной. Думаю, это никому не повредит, если они будут знать правду. Хотя, наверное, нужно послушать, к каким мыслям они пришли.

— И к каким выводам вы пришли на счёт меня?

— У тебя мощный источник энергии каркаса, который совершенно не соответствует твоему внешнему возрасту. Но в то же время я увидел стандартные каналы подпитки, которые с недавнего времени стали расширяться. В итоге ты вчера вечером получил энергетический удар по каркасу от переизбытка энергии. Мне пришлось почти всю ночь штопать разрывы, фонящие неизвестного типа энергией.

Палорн эмоционально говорил, приводил какие-то расчёты сопряжений, размахивал руками, полностью погрузившись в свой мир магических формул. Я, офигевший, хлопал глазами и поглядывал на довольную мордашку Ларги, что периодически кивала. Видать, понимала, о чём рассказывает маг-целитель.

— Пощади, Палорн! — взмолился я. — Я всё равно ничего не понимаю из того, что ты говоришь.

Маг замолчал на полуслове и пристально посмотрел мне в глаза.

— Мда. Кажется, версия с древним легендарным магом из прошлого отпадает. Иначе бы не просил остановиться в описании маго-формул сопряжения энергий каркаса, — Палорн задумчиво прошёлся по комнате и вдруг резко остановился с расширенными глазами. — Пришелец из другого мира?

— Ты меня ещё инопланетянином назови, — хмыкнул я в ответ, но сам же и задумался над этой версией.

Ирден ясно дал понять, что меня перенесло на другую планету, а не в параллельную вселенную. А значит, кто я? Правильно. Самый настоящий инопланетянин-пришелец.

— Хотя, знаешь, инопланетянин всё-таки более верное определение, — почесав затылок, сказал я ошарашенному Палорну. А Ларги даже рот от удивления раскрыла.

Мне показалось, что Палорн что-то кастует, и взгляд у него какой-то нехороший стал, а Ларги постаралась сместиться ближе к двери. В этот момент в комнату вошли командор Рэброг с Варгеном. Ветеран сразу правильно оценил накалившуюся ситуацию и вышел вперёд, прикрывая меня от возможного негативного магического воздействия от молодого мага. Я думаю, что целители тут не менее боевитые, чем другие маги, избравшие путь воинов. Вспомнить хотя бы тот азарт, с которым Палорн согласился на рукопашную дуэль. Надеюсь, что грозный вид старшего орка остудит мага.

— Подчинённый Палорн Брыньский, отставить магичить и доложите по форме, что тут происходит! — командор Рэброг рыкнул так, что маг сбился и развеял уже полностью сформированный огненный шар, на который я смотрел с восхищением.

— Господин командор, нами выявлен пришелец. Я хотел его пленить и…

Не успел Палорн закончить, как Варген тут же скомандовал.

— Молчать! Смирно! — от такой команды даже Ларги вытянулась по стойке смирно рядом с магом-целителем. — А мозги включить не судьба? Неужели ты подумал, что я пропустил бы сюда кого-то опасного для Империи?

Тут я еле сдержал улыбку: не так давно орки проморгали киллеров-лазутчиков. Но, пожалуй, не буду влезать в воспитательный процесс.

— Но, господин старший инструктор, — попытался возразить Палорн, беспомощно оглядываясь на вытянувшуюся Ларги.

— Палорн, помолчи. Скорее всего, тут дело в другом, — проговорила орчанка и требовательно посмотрела на Рэброга Варгенсона. — Командор сейчас всё объяснит нам. Ведь так, господин Рэброг?

Тот смущённо попытался отмолчаться, но ухмыльнувшийся Варген толкнул сына в плечо. Рэброг прочистил горло и серьёзно посмотрел на мага с травницей.

— Сначала клятва перед богами о неразглашении того, что вы узнаете, пока информация не станет общеизвестной, — потребовал командор.

Палорн переглянулся с Ларги и по очереди принесли клятву, окутавшись свечением, означавшим, что теперь они под наблюдением богов. Я, правда, пока не знал, чем может грозить нарушение клятвы, но думаю, что последствия будут неприятными. После этого Рэброг Варгенсон рассказал им мою реальную историю появления на Кадере, не углубляясь в подробности. По-военному скупо, минут на пять рассказ получился.

Я всё это время сидел на кровати и, если честно, начал уже скучать, да и кушать очень сильно хотелось. Спохватившись, огляделся и не нашёл свою люмань.

— Господа, я так понимаю, что уже разобрались со мной. Я не демон, да и Бог Ирден со мной общался, а Каалане не почувствовала во мне врага. Может, уже пойдём поедим? Жрать охота после ваших экспериментов с моим каркасом, — я просительно оглядел присутствующих, а мой желудок утробно рыкнул.

Трактир встретил нас радостно. Менее чем за неделю местные принял меня, и многие переживали. Сияна довольно крепко обняла, а Порзон притащил целый поднос яств, которыми можно было накормить голодный отряд солдат-срочников. Мы с Палорном, как самые нуждающиеся, накинулись на еду, уничтожая всё, что попадалось под руку. Когда на тарелках остались кости от честно разорванной пополам жареной курочки, мы наконец-то удовлетворённо выдохнули. Я даже удивился, что столько поглотили. Еда была простая, но вкусная и сытная: от супов до овощного рагу с мясом и жаренной птицы.

Палорну вернулся здоровый цвет лица и он уже стал клевать носом. Магу после выматывающей ночной работы с пациентом нужен был хороший отдых. Выпив кружку с ягодным отваром, эль Ларги у него категорически отобрала, напомнив, что ещё принимать специальное укрепляющее зелье. Повздыхал и поправив свой берет на рыжей шевелюре, Палорн отправился в казарму отсыпаться.

— Как насчёт тренировок, Корней? — с ухмылкой спросил Варген, дождавшись, когда я доем и выпью кружку эля.

— Сегодня точно никаких нагрузок, — строго глянула на веселящегося ветерана травница. — Вам бы только гонять кого-нибудь на плацу. А Корнею сейчас восстановиться нужно, хотя бы до завтрашнего утра.

Я только пожал плечами под ехидный взгляд Варгена. Мол, сам видишь, грозная врачиха, не пущает. В этот момент толкнув дверь в трактир зашла Каалане, подбежала к нашему столу и боднув меня головой уставилась в глаза.

— Как себя чувствуешь? Вчера тебя уносили, ты был бледен словно мёртвый.

— Как видишь, живой и уже даже не голодный. А ты где носилась, врагов выискивала? — потрепал по холке волчицу.

— Ты угадал и мы даже нашли кое-кого, — Калане переключила своё внимание на Варгене и похоже передала ему какие-то не очень радостные вести. Орк сосредоточился и резко встав вышел из трактира позвав с собой Каалане.

Понятно, после истории с Тенями, стая волков досконально прочёсывает подступы к посёлку и похоже нашли кого-то нежелательного. Заодно реабилитируются за прошлое упущение.

— В округе активных врагов не обнаружено. Стая прочесала все подступы к посёлку. Но не спешите радоваться. Мы нашли ещё один схрон Теней, сейчас заброшенный. Прошли по еле уловимым следам до обрыва у Зубов Дракона, — Каалане отчитывалась о проделанной работе стаи перед командором Рэброгом.

— Они что, улетели? — удивлённо посмотрел командор на волчицу.

— Кто же их знает? Мои волчата сейчас прочёсывают всю протяжённость обрыва. Советую вам не расслабляться, — ответила она и с чувством выполненного долга припала к миске с соком из ягод ворги.

— Скорее всего, спустились по стене обрыва. Видать, это контрольная группа Теней. Не пойму только, как они узнали, что на них охота началась? — проговорил Варген.

— Скорее всего, в посёлке есть соглядатай, — нахмурился Рэброг.

Каалане подняла морду от миски, посмотрела на орков и, вздохнув, оттранслировала, что усилит внимание на местных и дополнительно отправит малую группу в ущелье Йотунов. Если враги мало знают о местности, то могли перебраться туда по обрыву. Местные там не лазают, а вот залётные могут, не зная реалий гор Зубы Дракона.

Ущелье не просто так назвали «Ущелье Йотунов»: там обитают странные создания с густым мехом. Крупнее орков, но очень ловкие и способные прятаться среди скал. По какой-то причине не покидают ущелье и редко нападают за границей своего обитания. Только если кто вторгнется на их территорию, тогда нарушителям уже ничто не поможет. Одна особь Йотуна способна уничтожить как минимум десяток воинов на своей территории. Питаются в основном пойманной дичью и зеленью у подножия скал.

— Всё, я отчиталась. Сбегаю, отдам дополнительные распоряжения волкам и пойду проведаю Корнея ещё разок, — долакав сок из миски, заявила Каалане и с довольной мордой покинула кабинет командора.

После сытного завтрака или обеда я подошёл к Порзону и попытался расплатиться, но он категорически отверг мои скромные медные монеты и всучил плотный мешочек, который приятно звякнул, упав на стойку. Это была благодарность от вчерашних посетителей. Хозяин-барин, как говорится, не стал строить из себя невесть что и сунул его в кошель на поясе.

Следующим вопросом озадачил трактирщика поисками какого-нибудь крепкого ремешка. Я заметил специальные петли на корпусе люмани и хотел дополнить свой инструмент. Так удобнее будет носить. Порзон тут же скрылся в подсобке и принёс целый набор: от куска натурального пенькового каната до тонких ремешков со словами: Ты не поверишь, что иногда в зале трактира оставляют посетители.

Я выбрал не слишком широкий кожаный ремешок и, поблагодарив, отправился к себе в комнату прилаживать его к корпусу инструмента.

Ремешок идеально подошёл к петлям на люмане, и я уже собрался немного душевно отдохнуть, когда в дверь поскреблись. Открыв, впустил Каалане. Та по-хозяйски прошлась по небольшой комнате и, запрыгнув на кровать, с довольным видом уставилась на меня.

— Что делаешь? — полюбопытствовала волчица в мыслеречи.

— Отдыхаю, как рекомендовала Ларги. Люмань немного обновил, — показал ей на инструмент с закреплённым ремешком в петлях.

— Поиграй мне что-нибудь про волков. У тебя же есть такие песни, — попросила Каалане.

Почему бы и нет? Я ненадолго задумался, припоминая всё, что знал из этого репертуара. Высоцкого «Охота на волков» сразу отбросил, посчитав её оскорбительной для моей гостьи. Решил исполнить несколько давно сочинённых мной песен. Подстроил немного колки на люмане и начал с «Волк-одиночка».

Продолжительное вступление. Мелодия тягучая, минорная, с надрывом. Ритм медленный, тяжелый. Зарождает тревогу в душе.

Снег хрустит под лапой сильной,

Ветер воет ледяной.

Волк идёт, глаза застыли,

В ночь глухую, в край пустой. (ооо-ооо)

Выходя из кузницы, услышал смачный шлепок за спиной. Обернулся и увидел, как Горум собирается отвесить Гэруму фофан. Видать, тот какой-то спор проиграл. Я посмотрел на местное солнце среди облаков. До вечера ещё было далеко. Можно прогуляться.

— А есть где тут порыбачить? — спросил я братьев.

— Конечно есть. Рядом с посёлком находится озеро. Там и рыбку половить можно, и от старших спрятаться, — ответил Горум, отвешивая последний фофан брату.

— Хорошо. Берите снасти, удочки или что там у вас есть и подходите к трактиру. Я за люманью и кое-чем затарюсь.

Орки переглянулись, воодушевлённые идеей, и, сорвавшись с места, убежали в сторону Башни. Я же пошёл по своему готовиться. Какие посиделки на природе без музыки? Правильно, очень грустные. Еще и несколько кувшинчиков с элем прикуплю у Порзона. И соль с травками прихвачу, вдруг улов будет хороший. Так рыбки пожарим.

Минут через десять мы уже шли в сторону западных ворот. Там нас встретили пара стражей, уточнили куда мы намылились, на что я ответил; мол порепетировать хочу в тихом месте чтобы не беспокоить и не отвлекать народ в трактире.

— Хорошо, только к закату вернитесь, но Варгена придётся поставить в известность. Приказ такой, — пропуская нас на выход сказал один из стражей ворот.

Пройдя по укатанной колёсами телег дороге примерно метров двести, мы свернули направо по тропе в лес. Ещё метров сто и открылся вид на красивое широкое озеро с небольшими полянками по берегу. На каждой полянке я приметил ошкуренные брёвна, уложенные квадратом, в центре обложенные камнем небольшие очаги. Видать, озеро пользуется у местных популярностью. На другом берегу виден был уже разожжённый костёр и сложенные вещи. Кто-то тоже решил отдохнуть тут. Горум громко, по-разбойничьи свистнул, и из кустов показалась соломенная вихрастая голова молодого парня-человека. Следом вынырнула блондинистая головка девушки. Парень погрозил кулаком в нашу сторону, и молодёжь опять скрылась в кустах.

Братья поржали и, выбрав ближайшую полянку на берегу, стали устраиваться. Размотали удочки, достали коробку с наживкой и, пособирав мелкий сушняк для растопки, развели костёр. Дрова оказались заготовлены недалеко от поляны и укрыты шкурой от дождя и влаги. Довольно продуманно, а главное — вокруг чисто, без вездесущего пластика, битого стекла, железных банок и окурков, как у нас.

Я оставил люмань у бревна и спустился к озеру. Опустил три кувшинчика в прохладную воду, притопив их в густом иле. В этот момент, громко смеясь, мимо пробежали два голых орка и, сверкая ягодицами, плюхнулись в озеро. Ну да, подростки везде одинаковы, не смотря на расу. Махнув рукой, я скинул одежду и, разбежавшись, плюхнулся в прохладную озёрную воду. Это настоящий кайф.

Вдоволь наплескавшись, мы выбрались из воды и, натянув портки, закинули удочки. Поначалу клёва не было. Наверное, потому что мы распугали всю рыбу в округе. Но минут через десять Гэрум вытянул крупного окуня, по крайней мере, рыбина была похожа на него. Следом мне попался небольшой карась, а Горуму плотва. И менее чем за час мы натаскали неплохой улов, среди которого возмущённо била хвостом щука. Часть рыбы братья засунули в мешок, завязали горловину и опустили в воду, закрепив его верёвкой к вбитой в землю палке. Остальной улов быстро распотрошили, натёрли солью с травками и, нанизав на веточки, расположили вокруг очага с прогоревшими дровами, давшие горячие угли.

Жар от очага был приличный, рыба приготовится быстро, по этому я сходил к воде и забрал три охладившиеся кувшинчика с элем напевая «Кайф» группы Кукрыниксы. Раздав кувшинчики братьям, я взял люмань и запел.

Кайф, когда небо горит огнём,

Когда мы утопаем в нём.

Кайф, когда среди огромных стен,

Места нет для других систем…

Песня тут же привлекла внимание отдыхающей парочки на другом берегу. Девушка изъявила желание присоединиться к нашей компании и уломала своего парня передислоцироваться. Хотя, кажется, он сам был не против посидеть с нами под музыку. Собрав свои вещи и затушив костёр, парочка прибежала к нашей полянке.

— Мирон, Злата. Когда свадьба? — орки встретили вопросом молодых людей.

— Думаем, в середине просыпающегося сезона, — не смутившись, ответил парень. — Можно к вам?

— А вы тот самый мастер-бард, о котором все в посёлке говорят? — поинтересовалась Злата, с любопытством разглядывая меня.

— Доброго дня, молодые люди. Да, я тот самый бард Корней. Присаживайтесь, у нас рыбка свежая есть, — указал я молодым на свободное бревно.

Ребята тут же достали из своей корзинки нарезанный сыр с фруктами-овощами и пузатый кувшин с фруктовым компотом. Орки хотели поделиться элем, но парень наотрез отказался. Наша рыба уже была готова, и мы продолжили пикник. Под шуточки и смех.

Следующую песню исполнил той же группы Кукрыниксы «Обнимай», как раз для молодой парочки.

И вот, я ухожу,

И рвется между нить.

И воздух разряжен,

Ты думаешь, как жить.

И тесно так в груди,

И мир вокруг, как ноль.

Все тает на пути,

Сейчас ворвется боль.

Закончив исполнение, немного поболтал с ребятами и, смотря на орков-близнецов, решил спеть им из репертуара Виктора Цоя «Бездельник».

Гуляю. Я один гуляю.

Что дальше делать, я не знаю.

Нет дома. Никого нет дома.

Я лишний, словно куча лома, у-у.

Я бездельник, о-о, мама, мама, я бездельник, у-у.

Я бездельник, о-о, мама, мама.

Во время исполнения кто-то из волков Каалане, видать, услышал песню и теперь протяжно подвывал недалеко за кустами. Закончив петь, мы увидели, как из тех кустов вышел мой знакомец с синими глазами и, помахивая хвостом, приблизился к нам. Братья тут же сбегали к мешку с рыбой в воде и вытащили большую щуку. Тут же её выпотрошили и отделили кости. Разложив на широком лопухе очищенное мясо рыбы, протянули волку.

— Угощайся волчок, рыбка вкусная, — проговорил Гэрум, подсовывая тому под нос очищенные куски.

— Ага, присоединяйся. С нами весело! — вторил брату Горум.

— Привет, Сапфир. Тоже музыку послушать захотелось? — я помахал зверю рукой, подзывая ближе.

Волк посмотрел на меня своими удивительными синими глазами и сжевал кусок щуки с довольной мордой.

— Вкусно. Музыка. Красиво. Хочу ещё слышать музыку.

Мыслеречь Волка была немного запутана, как если бы он только научился говорить. Я удивлённо уставился на него.

— Ой! — воскликнула Злата. — Он стал Рэйфом.

Ага, похоже, Сапфир начинает практиковаться. Вон и братья удивлённо переглядываются с Мироном. А волк с довольной мордой переводил взгляд с одного на другого собеседника в мыслеречи. Причём Злата в какой-то момент смущённо покраснела. Видать, Сапфир наблюдал за ними, когда молодёжь миловалась за кустами, и теперь поделился впечатлениями. И началось: орки тут же закидали Рэйфа вопросами. Злата отчитала его, что подглядывать нехорошо. А я догрыз очередную жареную рыбку, кажется плотвичку, и снова заиграл на люмане.

Так, перешучиваясь, поедая рыбку под музыку, мы просидели до начала вечера. Собрались и, убрав за собой на поляне, затушили оставшиеся угли в очаге. Сапфир вдруг насторожившись рыкнул, пристально посмотрел в сторону леса, навострив уши, и резко сорвался с места. Проводив его взглядом, переглянулся с ребятами. Что это так насторожило волка? Раздался вой. Ему ответили разрозненные голоса собратьев с разных сторон леса. Почувствовав неладное, я бросил вещи и, выхватив свой нож, побежал в ту сторону, где скрылся Сапфир. Позади слышался мерный топот близнецов.

Добежав до раздававшегося шума среди деревьев, мы увидели, как волк, рыча, мечется из стороны в сторону вокруг типа, одетого в тёмно-серые одежды, в похожей на балаклаву шапке, имевшей только прорезь для глаз. Тип был вооружён длинным обоюдоострым кинжалом, опасно покачивая им перед собой, не теряя из поля зрения волка.

Поняв, кто перед нами, я мельком переглянулся с орками, рванул в ноги лазутчику, тот успел среагировать и, отпрыгнув, потерял из поля зрения волка. Сапфир тут же налетел всей массой и вцепился клыками в руку с кинжалом, несколько раз мощно мотнул головой. Раздался треск ломающихся костей и истошный крик врага. Потеряв кинжал, злоумышленник сунул вторую руку за пазуху, видать, там у него есть ещё что-то из арсенала. Но большего он не успел сделать. Близнецы навалились на врага вдвоём и, выкрутив руки, поставили на колени. Из леса вокруг нас как раз стали выбегать волки и, нервно порыкивая, окружили.

— Молодцы, хорошо сработали, — Каалане встала перед лазутчиком и, втянув запахи вокруг, оглянулась на стаю. Видать, отдав какой-то приказ.

Волки так же обнюхали захваченного и, взяв след, унеслись обратно в лес. Подойдя к Сапфиру, Каалане лизнула его в нос, от чего волк радостно завилял хвостом. А мы тем временем связали нашего пленного.

— С тобой стало веселее в нашем лесу, — обратилась ко мне Каалане. — Тащите его в Башню. А я пойду проконтролирую, как идёт поиск второй группы Теней. Этот лазутчик из них будет.

— Да уж, веселее некуда, но думаю, и без меня у вас тут веселья хватило бы.

Я подобрал кинжал и внимательно осмотрел его, стараясь не касаться клинка голой рукой. На вид металл был матовым и гладким. Видать, чем-то смазан или специальное напыление. Вообще, лучше перебдеть, вдруг отравленный. Для верности обшманал пленного, изъял пустые ножны, куда вложил кинжал, отстегнул пояс с метательными ножами, выгреб из закрывающегося клапаном кошеля несколько толстостенных стеклянных пузырьков, запечатанных воском, и тощий мешочек с деньгами. Гарроту из внутреннего кармана куртки. Пару за сапожных ножей из обуви. Всё это взял в охапку и пристроился за братьями, ведущими стонущего пленного. Руку Сапфир ему серьёзно повредил.

Выйдя на дорогу, встретили там дожидавшихся нас Мирона и Злату. Они прихватили наши вещи и люмань с рыбой в мешке. Разросшейся компанией в сопровождении гордого Сапфира мы подошли к западным воротам, когда солнце только коснулось верхушек деревьев.

— Это ещё кто такой? — спросил один страж. — Неужели в озере выловили?

— Да сидим, никого не трогаем, рыбку кушаем, песни поём, — начал заливать Горум. — Как из кустов выскочил этот тип и попытался украсть наш улов.

— А мы ему наперерез. Корней кричит: Не отдам рыбу! — подхватил сказку брата Гэрум. — Сапфир вцепился гаду в руку, и тут мы кааак навалились.

— Отставить разглагольствования! — раздался строгий голос Варгена у нас за спиной. — Кого это вы на ночь глядя приволокли?

— Каалане говорит, что этот из второй группы Теней. Сама отправилась контролировать поиски по свежим следам, — ответил я орку, передавая изъятый арсенал пленного.

— Понятно, — глянув на одного из стражников, Варген скомандовал. — Брондорг, этого в темницу под охрану, а мы пойдём к командору.

И, кивнув мне следовать за ним, бодро потопал, стуча протезом в сторону Башни. Я передал Мирону свою люмань с мешком рыбы и последовал за ветераном. Уже в кабинете Рэброга в подробностях рассказал оркам процесс поимки лазутчика.

— Вы что за стеной делали? — поинтересовался Рэброг.

— Он с нашими оболтусами рыбачить на озеро ходил, — влез Варген.

— Да рыба у вас шикарная водится. Хорошее место, — подтвердил я. — Даже с собой принесли почти треть мешка.

— Мда, хороший у вас улов получился. Теперь иди отдыхать. Дальше мы сами разберёмся, — распорядился Рэброг, и я вышел из кабинета.

Подойдя к трактиру, застал на пороге кучкующуюся молодёжь во главе с братьями Рэброгсонами. Те громогласно хвалились, как в неравном бою повергли уже десяток убийц и спасали волков. Забавно было смотреть на этих сказочников и на лица веселящейся молодёжи, людей, гномов и орков. Сапфир тоже тут присутствовал и общался с окружающими с помощью своего открывшегося дара Рэйфа — мыслеречи. Я погладил волка по холке и прошмыгнул внутрь заведения. Там уже сидели Мирон с Златой. Они отдали мою люмань, а мешок с рыбой я попросил отнести Порзону на кухню.

Прихватив у себя в комнате средства гигиены и свежее нательное бельё, я сходил в помывочную привести себя в порядок. Потом с люманью спустился в зал и подсел к мастеру Пакко. Тот о чём-то размышлял, неспешно потягивая эль из кружки.

Заказав себе лёгкий ужин, так как на природе немного перекусили рыбкой и закуской из запасов молодых людей, я оглядел зал, приметив, как с надеждой смотрят некоторые посетители в мою сторону. Что ж, вчера выступление сорвалось, значит, сегодня выступлю с большим усердием. Залпом выпил заваренный для голоса отвар от травницы Ларги. Подхватив люмань, попутно поблагодарил Сияну за принесённый ужин и чмокнул её в щёчку.

Порзон, завидев меня, расплылся в добродушной улыбке и по установившейся традиции вынес стул барда. Показательно обмахнул его чистым рушником с вышитым орнаментом, который появился у него не так давно. Видать, специально завёл для такого случая. Я поклонился трактирщику и, подходя к стулу, стал медленно наигрывать свободную мелодию, привлекая внимание зала. Пока усаживался и играл, в мыслях выбирал, с чего начать вечер. Решение пришло сразу, как вспомнил сегодняшний день. Начал с группы Кукрыниксы «Жизнь бывает разная» голосом Алексея Горшенёва.

Жизнь бывает разна. Для кого опасная,

А кому идти по краю кажется верней.

Ты поймешь, как рисковал ей,

Когда на пороге дома встанешь у дверей…

Братья Рэброгсоны и Мирон с Златой тут же подхватили слова, а Сапфир на протяжных нотах гармонично подвывал. Так как им уже играл эту песню на берегу озера, и ребята запомнили слова. В середине выступления в трактир вбежала Маргуре и подсела к братьям.

Дальше концертную программу составил из чередующихся песен: от лирики до панк и русского рока. Народ был доволен и оттягивался по полной. Мастер Пакко особенно зажигал под Высоцкого. Видать, этот тип исполнения был более близок подгорному народу.

Каалане с частью стаи шла по свежему следу пойманного лазутчика в сторону обрыва. Она была уверена в себе и в своей стае, но каким-то образом Теням удалось обмануть волков. По мере прохождения по свежему следу она распутывала хитрый план убийц, и у неё формировалось понимание, как Тени это провернули. Дойдя до обрыва, Каалане осмотрелась, определила примерно, на каком расстоянии находится этот след от предыдущих, еле уловимых. Получалось, что эти люди действительно великолепные скалолазы и просто по отвесным стенам обрыва перемещались, чтобы сбить с основного следа. Если это так, то остальные члены группы лазутчиков действительно ушли в «Ущелье Йотунов». Туда как раз отправилась малая группа стаи. Приняв решение, Матриарх развернула своих волков и повела к скалам «Зубы Дракона».

На полпути встретилась группа волков отправленная в ущелье. От них Каалане узнала, что после продолжительного поиска всё-таки было найдено место среди скал где схоронились Тени. Но возникла проблема. Врагов уничтожили Йотуны. Немного подумав, Каалане приказала принести все оставшиеся вещи лазутчиков, тел разумеется там уже нет. Йотуны не оставляют после себя трупов. Скорее всего утаскивают в своё логово в горах, но вещи и сумки должны были остаться на месте.

Раздав указания своим волкам, Каалане вернулась в лес. Поиск свежих кустов ворги интересовал её куда больше, чем интриги разумных двуногих. Ворги плодоносили большую часть цикла, кроме холодного времени, когда снег покрывал землю и облетала листва с деревьев. Но найти их было не легко, и появлялись они в разных местах её территории. Ягоды нужны были для подпитки Рэйфов энергией. У неё в стае сейчас появился молодой, одарённый Великой Матерью обжора, которому Корней дал имя Сапфир. Она и раньше замечала, что он, возможно, получит этот дар, так как был неравнодушен к ворги и съедал ягоды с большим удовольствием.

Каалане ещё раз огляделась и продолжила свои поиски ворги, продвигаясь в сторону посёлка Башня. Там же и расскажет большому зелёному другу Варгену о находке разгромленной стоянке Теней в «Ущелье Йотунов».

Для разнообразия утром меня не будил сумасшедший долбёж в дверь от одного почтенного мастера-кузнеца, который обычно обижался на всех, кто, по его мнению, мешал нести ему в мир светлое и радостное. Как я уже убедился ранее на примере малыша Гиллипа, обида от Пакко была весомая — в виде фингала под глазом и отправление оппонента в нокаут.

В это утро меня разбудил громкий раскат грома и нарастающий шум дождя. Выглянув в окно, застал ветвистую молнию, ударившую в стороне гор. Свинцовые тучи накатывали с востока тяжёлой массой, грозя затопить всё вокруг проливным дождём. Завораживающее зрелище.

Вытянул руки из окна, наполнил полную горсть дождевой воды в ладони и с удовольствием обтёр лицо, прогоняя остатки сна. Улыбнулся своим мыслям под зазвучавшую в голове песню и напевая: «Сейчас поймаю тебя в сумку и с сверкать ты будешь в ней. Мне так хочется, чтоб стала ты моей! Хой!»

Быстро ополоснулся над тазиком водой из кувшина, оделся в местную спортивную форму и, выскочив из трактира, сайгаком проскакал под дождём до ватерклозета. Сделав дела, провёл гигиенические процедуры, вернулся в зал. Как раз в этот момент подавальщицы разносили редким в это дождливое утро сонным посетителям болтунью от Порзона. Командор Рэброг и старший инструктор Варген с Маргуре уже сидели на своём месте. Сияна как раз расставляла заказ командиров на столе, когда я подкрался к ней и шипящим голосом спросил.

— А для голодного бродяги будет пара косточек с хозяйского стола?

Сияна забавно пискнула и с разворота влепила уже пустым подносом мне по голове. От неожиданности я свёл глаза в кучу и плюхнулся на пятую точку. Как ни странно, больно не было, только шок от неожиданной реакции девушки. Ну ещё законы физики, приземлившие меня по инерции тяготения при потере ориентации в пространстве.

Маргуре, раскрыв рот, в шоке смотрела на испуганную Сияну. Рэброг на меня. А Варген невозмутимо изрёк.

— А нехило девка его опустила, — и заржал, как конь Пржевальского.

— Бьёт, значит, любит, — невпопад ответил я, но, увидев испуганные глаза девушки, тут же встал на ноги и извинился. — Прости, Сияна, больше не буду так пугать.

— Дурак. Я же могла тебя так прибить! — и помахала увесистой доской, исполняющей тут роль подноса перед моим лицом. Мельком я заметил трещину. Надеюсь, что она там уже была.

— Корней, если ты собрался самоубиться, чтобы не присутствовать на занятиях, то выбрал не тот способ, — сказал Варген, приступая к своему омлету. — Жду тебя через две меры на плацу. Время пошло.

— Сияночка, будь добра, мне болтунью от Порзона и компотик, — виновато посмотрел на девушку я, сделав заказ.

Сияна умчалась на кухню за моей порцией, а я хмуро осмотрел присутствующих в зале. Да, блииин! Братья-близнецы Рэброгсоны ехидно скалились за крайним столиком. К вечеру все будут знать, как меня опустили подносом на пол трактира. Да и ладно, весело и фиг с ним. Подмигнул братьям и обратил внимание на остальных. За противоположным от нас столиком у стены сидели два новых человека, видать, под утро только прибыли. Серьёзного вида Господин с большой буквы и немногим проще его спутник. Господин был гладко выбрит, имел аристократические черты лица, а наряд говорил о немалых затратах на мастеров в частном ателье. Хоть дорожный костюм и не сильно отличался от обычного по фасону, но качество материалов говорило о многом. Это явно аристократ. Правда, нагловатой надменности в нём я не ощущал. Не спрашивайте, как это ощущение пришло, сам пока не знаю. Ещё пара из гнома и бородатого человека сидели в противоположном углу и делали вид, что ничего не видели, только давились от прорывающегося смеха. Больше никого не было в зале трактира.

Сияна принесла мне заказ, а Варген как раз закончил завтракать, залпом выпил свой компот и, встав, заявил.

— У тебя одна мера до начала тренировки, — оправил свой мундир и застучал протезом в сторону выхода.

Я не в курсе, сколько в местных мерах минут, но, судя по прошедшему времени, одна мера чуть больше пяти минут. Ну или около семи минут. Как-нибудь нужно озаботиться самообразованием и поспрашивать знающих разумных. Хорошо, что в денежных эквивалентах разобрался, но подозреваю, что как и у нас будет. Чем ближе к столице, тем выше будут цены.

Кивнув уходящему орку, я набросился на одно из вкуснейших блюд в этом мире. Как коршун или чайка. Проглотил омлет с беконом и помидорами, закусил краюхой одуряюще свежего хлеба и запил ароматным натуральным компотом. Причём, как человек выросший в техногенном мире, смогу отличить компот из фруктов, выращенных на ГМО-добавках, от действительно натуральных.

Быстро расправившись с завтраком, я пожелал всем хорошего дня и, по-хулигански растрепав идеальный пробор причёски Маргуре, под её возмущённое шипение выскочил на улицу под дождь. Ускорившись и шлёпая по размокшей улице, успел как раз к построению. Встал в конце строя, под одобрительным взглядом Варгена, вытянулся по стойке смирно. Ну никак не изжить из нас, славянских землян, привитые в армии уставы и привычки. И это не раболепное проявление повиновения, а как говорил один учёный человек по древнеславянской истории: у нас вырабатывается со временем ответственность и тяга защищать слабых.

К сожалению, не у всех.

Уверен, что и у остальных народов моей планеты есть подобное чувство. Так что полностью приписывать эту характеристику славянам, думаю, будет опрометчиво.

— Сейчас ваша задача — бег на полсотни кругов. Потом отжимания, пока инструктор не скажет остановиться. Затем столько же в присядку и кувырок. Кто собьётся, все начинают заново, — Варген описал наш сегодняшний ад, размахивая своим крюком в такт шагам.

Попадётся попугай матершинник, обязательно подарю ему и повязку у Порзона конфискую. Варген сейчас был похож на злобного пирата без соответствующих аксессуаров.

Мы старались, как могли, но приходилось всё начинать сначала под проливным дождём. Либо из-за меня, либо ещё из-за кого-то. Делали, пыхтели, но не возмущались. Просто некогда было. Тут вступала наша земная армейская аксиома: «Мозг солдата должен быть постоянно нагружен тренировкой или полезной хозяйственной работой. Хоть ломом мети плац, но не думай об отвлечённом».

В какой-то момент мы всем взводом стали работать в унисон и дошли до финиша, когда наблюдающий инструктор скомандовал: «Всем вольно!». По моим ощущениям, прошло часа четыре. По солнцу определить не получится. Тучи затянули небо тяжёлым свинцовым покрывалом.

Встав в строй, я почувствовал тягучее состояние мышц, но не усталость. Это говорило о повысившейся выносливости. Дав нам передохнуть две меры, старший инструктор с помощниками продемонстрировал блок упражнений, который мы должны были повторить. Заключался он в банальном спарринге с учётом местных реалий. Что такое полу-контакт, тут не знали. Только Полный и Жёсткий. В напарники мне достался крепыш, немногим не дотягивающий до Мистер Олимпия. Весь подтянутый, с покатыми плечами и перетянутыми жгутами мышц руками. Морячок Папай утопился бы от зависти в своём шпинате.

Оказалось, всё не так уж и критично. Один бил прямыми ударами, а второй должен был увернуться. Сразу вспомнилась юность в школе. Мы с ребятами из хоккейной команды юниоров часто наблюдали за тренировками боксёров в том же спортивном комплексе, где была ледовая арена. И кое что переняли для себя.

Я с наглой ухмылкой нырял или уходил от размашистых замахов напарника и в ответ пробивал ему по корпусу, не сильно вкладываясь, чтобы только обозначить удар. Воспринимал как игровую тренировку на ловкость. Поменявшись десяток раз ролями, у орка выработалась реакция, и теперь я попадал по сгибу его руки в блоке и напряжённым мышцам, или вообще промахивался, когда он резко менял стойку, уходя от удара. Тренироваться с ним было интересно.

В итоге, под конец спарринга с моими советами, как правильно отступить и поставить жёсткий или скользящий блок, мы уже практически танцевали. Парень оказался гениальным уникумом, схватывающим всё буквально на лету. Мы проводили атаки и блоки, уворачиваясь и отводя удары. Пот лил ручьями, но нам было весело и интересно, кто первый сдастся. Мне казалось, что я вернулся в свою юность. Даже почудилось лицо одноклассника Сашки Хуморова вместо орочьего. Мы так же с ним изматывали себя на тренировках. Было весело и фиг с ним. А потом он не вернулся из армии, попав в горячую точку. Вспомнив друга Сашку, я пропустил удар, и на этом можно было считать спарринг оконченным. Потому что, когда мы оглянулись, все только и ждали, когда мы прекратим танцы.

— Закончили! — зычно крикнул один из офицеров инструкторов. — Новики, приводить себя в порядок! Корней к старшему инструктору! Остальные Вольно!

Я перехватил ладонь спарринг партнера и крепко пожал.

— Спасибо, хорошо по спринтовались.

— Тебе спасибо, узнал много нового. Я Варграр, — ответил крепким мужским рукопожатием орк.

Варгена я нашёл под навесом инструкторов, сидящего в удобном кресле и попивающего горячий отвар.

— Звали, старший инструктор? — встав по стойке смирно перед Варгеном.

— Да, звал. Хотел уточнить. При допросе ты упомянул какую-то спортивную подготовку в юности. Это то, что ты с Варграром выделывал сейчас на площадке? — отхлебнув горячий напиток, орк уставился мне в глаза, словно рентгеном просвечивая мозги.

— Нет, это было вольное увлечение. А занимался я по школьной программе хоккеем.

— А можешь показать мне, что такое этот ваш хоккей? — поставив кружку на стол, заинтересованно посмотрел на меня Варген.

— Тут будет проблема, для этого мне нужен лёд,— ехидно ухмыльнувшись, заявил я.

— Зачем тебе лёд? — удивился Варген.

— Лёд, коньки, гамаши, термобельё, шлем с маской, капа в зубы, ошейник, налокотники, краги, ракушка, шорты, щитки на голени, свитер джерси, клюшка и шайба, — перечислил я экипировку нападающего, внутренне смеясь. — И ещё широкую футболку с логотипом полярного медведя. И золотой кубок НХЛ.

— Ты издеваешься? — выслушав мои запросы, возмутился орк.

— Почти, — и, прекратив ерничать, сказал более серьёзным голосом: — Вполне хватит подобие клюшки с шайбой и ровная площадка с воротами. Шайба — это такой круглый плоский предмет, размером немногим меньше моей ладони.

— А клюшка как выглядит?

— Длинная палка с широким крюком на конце.

— Клюшку нужно держать двумя руками?

— Иногда перехваты, проходы и обвод делаешь одной рукой. А вести, финты и силовые удары лучше делать двумя руками, — пояснил я.

Варген встал и повёл меня к стойке с тренировочным деревянным оружием. Выбрал самую длинную и широкую палку, больше похожую на весло, сунул мне в руки. Я взвесил её. Тяжеловато, но скосы заострения на конце примерно по сто сорок градусов. Так что, в принципе, подойдёт для демонстрации и подачи пяткой. Что вместо шайбы мог предложить Варген, я уже сам догадался. Подошёл к куче речных камней и выбрал самый плоский, похожий на шайбу.

Помахав восьмёрку импровизированной клюшкой, как на тренировке, почувствовал баланс и, кинув голыш на землю, принял правильную стойку на перехват при сбросе шайбы.

Правый локоть согнут под острым углом, левая рука вытянута и слегка согнута в локте, чтобы был запас манёвра при замахе и перехвате. Согнул спину и коснулся концом клюшки льда возле шайбы.

В памяти сразу воспроизвелась ситуация против команды из Сибири.

Поднимаю голову и, не теряя из вида шайбу, в то же время наблюдаю за призрачным противником. Внутреннее чувство хоккеиста обострилось, и я представил себя на ледовой городской арене.

Свисток судьи, резкое сокращение мышц. Клюшка ныряет, как змея, перехватывая шайбу. Скользящие шаги, а в мозгу звуки, режущие лёд лезвия коньков. Проскальзываю в обход, ведя шайбу, срезаю из заноса у бортика и «финтом» ухожу от силового столкновения с противником. Пас напарнику, перепасовка и ловлю шайбу в близкой зоне от линии защиты. Группирую тело для «хита» от силовой атаки противника в таране. Ухожу «вертушкой на 360» от «прессинга». Попытки силовым приёмом вывести меня из игры. Моя клюшка змеёй проскальзывает под клюшкой следующего противника, подкидывая её вверх и продолжая контролировать проход шайбы. «Финт» с обводом и «вертушка на 360». Шайба с громким щелчком отправляется в ворота соперника! ГОООЛ!

Плоский голыш влетает в широкую часть стойки для тренировочного оружия, а я, как дебил, прыгаю с поднятым тренировочным мечом над головой и ору: «ГОООЛ!»

— Очень интересно, — вывел меня из воспоминаний голос Варгена. — Бери одноручник и пойдём кое-что проверим.

Развеявшийся морок прошлого проявил реальность. Со вздохом я положил широкий двуручник на стойку и, подхватив одноручник, пошёл за орком.

Следующий час, старший-наставник Варген гонял меня всевозможными способами. На этот раз не ставя конкретной цели учить блокировать и уводить клинок противника, а просто рандомно махал своим тренировочным мечом. Я достойно парировал и часто уклонялся от атак, доверившись своему чутью. Несколько раз пытался сам атаковать и закономерно получал ощутимые удары плоской частью меча Варгена. Но на этот раз подобное происходило реже, чем пару дней назад. В моём восприятии орк как будто стал немного медленнее, и я пользовался этим по полной. Но в итоге был опрокинут подсечкой и припечатан к земле тупым клинком наставника.

— Понятно. Твоё прошлое блокирует дальнейшее восприятие реакции, — подав мне руку, начал объяснять Варген. — Самое интересное, что ты действуешь правильно, но чтобы переломить эту внутреннюю блокировку, нужен сильный мастер-наставник с магическим даром. К сожалению, я не подхожу на эту роль. Был бы ты простым смертным без дара, то я смог бы попробовать.

— Это плохо или нормально, — не до конца понял я монолог орка-ветерана, попутно пытаясь стереть налипшую на штаны, размокшую под дождём землю или глину.

Варген Морконсон только загадочно хмыкнул и посмотрел в сторону гор. Вдохнул полной грудью и изрёк.

— Не спеши жить, пока не научился вставать и ходить.

Я немного поморщил лоб и подозрительно посмотрел на орка.

— Это вы намекаете, что я ещё неоперившийся цыплёнок?

— Зная твоё происхождение и то, как ты тут появился, именно это я и имел в виду. Появившись в нашем мире Кадер, ты, по сути, заново родился. Тебе сейчас максимум семь дней от роду. — Варген издевательски ухмыльнулся и громко рассмеялся, но, резко замолкнув, продолжил серьёзным голосом. — Хотя по меркам новорождённого ты дашь фору любому начинающему новику, так как являешься одарённым. Но ты можешь по утрам так же принимать участия в тренировках, для укрепления тела. Большего мы просто не в состоянии тебе дать.

Слова Варгена заставили задуматься. Поклонившись в пояс, поблагодарил за науку и с задумчивым видом пошёл к стойке возвращать тренировочный клинок на место. Пока шёл, думал о состоянии своей души и пришёл к выводу, который всегда помогал мне.

Весело, и фиг с ним!

Жизнь или Судьба сделали финт в обход всем законам физики. Я выжил и, как это ни странно, получил неплохой такой рояль в виде одарённости к магии. Встретившиеся на пути разумные оказались нормальными ребятами, вплоть до волков. Хотя всегда считал их менее агрессивными, чем тех же росомах или городских крыс. Буду получать от жизни всё, что она даёт.

Дали возможность выжить? Возьму. Дали магический дар? Разовью любыми способами. Есть свои навыки, полезные в этом новом мире? Постараюсь использовать их. Мы ещё покажем, на сколько крепок дух славян.

— Дожди на пару-тройку дней зарядили. Как раз в деревнях должны были успеть посевную закончить, — Варген, прикрыв глаза, подставил лицо под дождь. — Правда, тренировки нам придётся немного сократить на эти дни.

— Чем займётесь, пока дожди идут? — я вернул тренировочное оружие на стойку под навесом и тоже стоял под прохладным дождём.

— Бумажной работой займусь, будь она неладной. Скоро сезонная проверка будет от графа Бицана. Я думаю, как раз с инспектором приедет агент из Канцелярии по твою душу.

Я только кивнул, приняв во внимание информацию.

— А посмотреть, как живут у вас солдаты, можно?

— Почему бы и нет? На сегодня занятия закончены, им всё равно делать нечего. Приводи себя в порядок и подходи к нам в казармы. Как раз поспеешь к обеду, — Варген приложил своей ручищей мне по спине, придав ускорение в сторону трактира, и крикнул вслед. — Люмань прихвати!

Добежав до трактира, попытался зайти, но был остановлен малышом Гиллипом.

— Мастер-бард, не велено пущать в таком виде, — прогудел этот добряк, кивнув на мою одежду.

Я осмотрел себя. Вода стекала с меня мутными потоками, оставляя грязную лужу. Искупались в грязи площадки мы знатно. Вопросительно глянул на Гиллипа: мол, как мне в комнату попасть теперь?

— Идите в помывочную, подавальщица принесёт вам чистую сменную одежду, — пояснил он.

— Пусть прихватят тогда и средства гигиены, — сунул ему в ладонь ключ от комнаты и пошёл на задний двор.

Одна из девушек-подавальщиц, кажется её Палма зовут, миниатюрная зеленоглазая брюнетка, прибежала минут через пять со свёртком в руке и удивлённо осмотрела меня.

— Ты где у нас такую грязную лужу нашёл? Или за ворота ходил?

— Учились плавать по земле и грести друг другом в разные стороны, — ответил я, состроив серьёзную рожу. Девушка посмеялась шутке и сунула мне свёрток.

— Вот, собрала с крючков у тебя в комнате и для гигиены со стола взяла. Ключ внутри. Ты что кушать будешь после помывки?

— Ничего. Я потом только за люманью забегу, и в казармы к ребятам?

Зашёл в душевую, как есть, в тренировочной одежде. Постарался её отстирать от пропитавшей ткань размокшей земли и глины. Вроде как неплохо получилось. Отмылся и обтёрся насухо, оделся в купленный тут костюм. Выйдя из помывочной, застал Палму. Она забрала мои постиранные вещи и, расправив, критически осмотрела результат моих трудов.

— Ничего вы, мужики, не можете, — зыркнув на меня недовольным взглядом, отобрала остальные мокрые вещи и утопала в прачечную.

Не понял. Это что сейчас было? Ну, подумаешь, на штанах не отстиралась въевшаяся глина. Так она сама потом отвалится. Когда солнечно будет.

Посмотрел на хмурое небо. Дождь утих, и теперь только мелко моросило. Накинул капюшон выделенного мне на время плаща и пробежался до трактира. В своей комнате прихватил люмань и под удивлённые взгляды Порзона с посетителями умчался обратно на улицу. А там и до казармы добрался, перепрыгивая лужи.

С интересом осмотрелся в так называемой казарме, больше похожей на ухоженный барак-общежитие. Прошёл мимо двух крепких орчанок, прижавших к стене своего зелёного собрата что-то тихо шипя ему в оба уха. Похоже, тут преобладает бабовщина. Парня я узнал. Из-за него, как и из-за меня, инструкторы гоняли нас по раскисшему плацу дополнительные круги упражнений. Меня-то считают временной проблемой. Побегаю с ними ещё пару-тройку дней и свалю в закат. А вот своих будут воспитывать. Мда. Армейский знакомый дух витал вокруг, напомнив мою срочку.

Меня перехватил мой спарринг партнёр, Варграр. Новик первого цикла обучения. Повесил мой плащ и люмань на вешалку возле своей койки и повёл на короткую экскурсию. Пока шли, парень болтал и знакомил со своими сослуживцами.

Мужчины и женщины располагались в общих блоках. Разделение было только среди отслуживших как минимум два цикла, и жили они преимущественно в посёлке со своими семьями. Наряды на патрулирование стены и охрана ворот распределялись между новиками первых двух циклов. Старшие, получившие полное обучение, служили на дальних постах по десять воинов вместе с приезжающими из графства боевыми магами. Служба на дальних постах длилась шестьдесят дней, потом происходила ротация. В принципе неплохой график вахтенного метода.

Разведка и контроль подступов к территории полностью была на стае Каалане, а так же курьерская связь между объектами. Продовольствие и расходники на постах обновляли братья Рэброгсоны и ещё несколько людей с орками.

Видно было что Варграр горд своим народом и службой. Хоть пока ещё новик, настрой имел позитивный как и встречающиеся по пути его товарищи по службе.

Я оглядел присутствующих в казарме. Кто-то играл в кости, кто-то отдыхал, вытянувшись на своей койке. Где-то слышен разговор на повышенных тонах или смех. Жизнь тут больше напоминает пионерский лагерь. Разве что никого, читающего книжки или журналы комиксов, не наблюдается. Хотя я точно видел, что Маргуре с её братьями грамотные орки. Возможно, печатное дело тут ещё не появилось или очень дорогое.

Уточнил этот вопрос у Варграра, и он пояснил. Печатать книги тут уже умели, но стоили действительно дорого. Грамоте все орки обучаются с детства. Сначала внутри семьи, а потом на таких пунктах тренировки новиков. Инструкторы дают более углубленные знания с практикой чтения и письменности.

Когда прозвучали удары гонга, я сначала растерялся, но увлекаемый общей массой голодных орков, догадался, что это был гонг на обед. В отдельном здании, оказавшемся столовой, длинные столы заставлены блюдами наваристого супа и каши с мясом. Отдельно корзинки с фруктами. Из напитков на выбор были компот и ароматный травяной отвар. Разнообразие бедное, но зато много и вкусно. Для солдата самое то, что доктор прописал. Я прикинул в уме, сколько продуктов уходит примерно на пару сотен воинов, чтобы так сытно кормить. Получается, где-то рядом с Башней должно быть немаленькое такое пастбище, как минимум овечьего стада. Или же имеется хороший вместительный ледник с запасами.

— Корней, привет! Решил попробовать солдатских харчей? — меня перехватил Палорн Брыньский и утянул за отдельный столик рядом с инструкторами. Видать, это место для магов, отдельно от общей массы солдат.

— Привет! Да вот, решил разнообразить рацион и, кажется, не прогадал, — ответил я, втягивая вкусные наваристые ароматы еды, в которых угадывался чеснок. Это ещё больше возбудило аппетит.

— Присаживайся. Этот стол для магов, и пока я тут один, официальный представитель нашей гильдии, будь моим гостем, — самодовольно повёл рукой, как радушный хозяин. Палорн плюхнулся на стул и приступил к еде.

Меня упрашивать ненужно, последовал примеру мага и, пододвинув поближе большую тарелку с супом, с удовольствием умял еду простого солдата, сыто отвалился от края стола и оглядел столовую. Никто никуда не спешил, чего-то ждали, переговариваясь между собой. Я окликнул Варграра и попросил принести мою люмань.

— Как устроился-то на новом месте? — пока орк ходил за инструментом, я повернулся к Палорну.

— Неплохо. Уже вылечил одного тяжелораненого после облавы. Да с тобой вот успел повозиться. Остальные приходят с растяжениями и вывихами. Переломов пока не было, — Палорн взял яблоко и с удовольствием вгрызся в спелый бок. — Ребята, кажется, приняли меня. По крайней мере, не косятся, как на белую ворону.

— Это хорошо. И благодарю за то, что вытащил меня. Думаю, мой путь мог быстро закончиться, если бы ты вовремя не придумал, как остановить разрывы, — вполне искренне поблагодарил я.

— Рад был помочь, но реванш ты мне должен. Тогда я просто не успел приготовиться, — состроив наигранное возмущение, Палорн взъерошил свои рыжие кудри.

— В любое время, но только в качестве тренировки, — засмеялся я и тут же кое-что вспомнил. — Хотя у меня есть другое предложение. Ты же с самого детства обучался владению мечом?

— Конечно, я же всё-таки должен соответствовать баронскому статусу. Да и род наш из боевых.

— Замечательно. Тогда попозже без лишних ушей переговорим на эту тему, — заговорщицки подмигнул Палорну и встал навстречу Варграру, несущему мне люмань.

Я пробежал пальцами по струнам, привлекая внимание и, посмотрев на присутствующих, заиграл всплывший в памяти мотив с текстом из когда-то в детстве любимого фильма «Белое солнце пустыни».

Ваше благородие, госпожа разлука,

Мне с тобою холодно вот какая штука.

Письмецо в конверте погоди, не рви,

Не везёт мне в смерти повезет в любви!…

Лирический мотив песни Верещагина достучался до орков и особенно до выглянувших с кухни поварих. Полноватые женщины, как и должны выглядеть настоящие поварихи, утирали слезинки, прочувствовав песню.

Отхлебнув немного компота, я заиграл свою хулиганскую-армейскую под дворовый шансон «Мечты солдата».

Я думал, стану я героем,

Мне выдадут топор и меч,

Пойду вперёд победным строем,

Чтоб вражьи головы отсечь. (Эх!)

Марк, моложавый человек в мундире синих цветов, с начищенными медными пуговицами в два ряда на кителе, быстрым шагом шёл по мраморной галереи резиденции графа Бицана Валлей Цирийского, держа в руке толстый конверт, опечатанный оттиском Тайной канцелярии. Кинжал на фоне короны и парящим драконом.

Подойдя к высоким двустворчатым дверям, украшенных золотым орнаментом на лакированной дубовой поверхности. Марк представился двум оркам-стражам и прошёл в приёмную графа. Сидевший за столом и перечитывающий корреспонденцию секретарь тут же вскочил и заглянул в кабинет графа Бицана.

— Его Сиятельство может вас принять. Проходите, пожалуйста, — распахнув перед посетителем двери, секретарь впустил его в кабинет.

— Ваше Сиятельство, вам срочное донесение из Башни, — вытянувшись во фрунт, Марк протянул конверт и, сделав несколько чётких шагов к лакированному столу правителя графства.

Граф Бицан Валлей Цирийский устало потёр ладонями лицо и страдальчески посмотрел на посыльного. Принял конверт и кивком отпустил Марка в приёмную. Дождавшись, когда закроется дверь за молодым человеком, приложил к печати свой родовой перстень-активатор, снимая магическую защиту с конверта.

— За семь дней двенадцатое донесение, — вздохнув, граф вынул листы и внимательно вчитался в строки крупного почерка.

Дочитав до конца, Бицан взял со стола кинжал и, крутя его между пальцев, откинулся на спинку кресла, обтянутого бархатом с позолотой на деревянных элементах мебели. Немного подумав, остановил мельтешение клинка и положил его на стол. Достал писчие принадлежности, начал составлять ответное письмо в Тайную канцелярию, подчинённую его графству и лично ему. Перечитав написанное, обсыпал мелким песком из малахитовой коробочки для быстрой просушки чернил. Звякнул колокольчиком, привлекая внимание секретаря.

— Ваше Сиятельство? — тут же появился секретарь.

— Ховен, позови Марка и на сегодня можешь быть свободен, — граф Бицан отдал распоряжение, складывая свой ответ в отдельный конверт, запечатывая его охранным плетением и активируя своим перстнем.

— Доставить виконту Вальду Радину, — граф протянул Марку запечатанный конверт и, пройдясь по кабинету, остановился напротив раскрытого окна. Втянул освежённый дождём воздух и задумался о появившемся на его территории пришельце.

— Корней! Подъём! Светило уже показалось на горизонте!

Ну да, кто бы сомневался? Мастер Пакко со своей непосредственностью опять пытается вынести мне дверь.

— Уже встаю, — хрипло ответил я, открывая глаза и глянув в приоткрытое окно на затянутое тучами небо, с сомнением заявил. — Светила что-то не видно, может, вы ошиблись и ещё ночь на дворе?

— Корней, я не посмотрю, что ты хороший бард. Обижусь, если будешь сомневаться в моих словах. Светила не видно. Это не значит, что гном не прав. Где-то оно уже во всю греет и тут появится рано или поздно, — отчитал меня Пакко из-за двери, напоследок громко стукнув в многострадальную дверь. Логика гнома была нерушима, как и его кулак, если я сейчас же не встану.

— Скоро к вам присоединюсь, верю вам как родному! — крикнул я в ответ и соскочил с кровати.

На удивление, критических последствий после прошлой тренировки не ощутил, что радовало. Так как на Земле после подобных занятий и последовавшей экзекуции с помощью деревянного меча я бы валялся полнедели, восстанавливаясь. Удивительные свойства организма, похоже, активировались с проявлением во мне магического источника.

Оглядевшись, вспомнил, что Палма конфисковала в стирку мою тренировочную одежду. Я выглянул за дверь и столкнулся взглядом в зевающим картографом из королевства Эллек.

— Доброго утра, виконт, — по-простому приветствовал я. — Не будете так любезны позвать ко мне кого-нибудь из обслуги трактира по хозяйственной части?

Тот удивлённо приподнял брови, но, что-то просчитав в уме, сделав скидку на моё варварское происхождение по местным меркам, ответил.

— Доброго утра, мастер-бард Корней. Я отправлю к вам первую же встретившуюся мне подавальщицу для решения ваших хозяйственных проблем.

— Буду премного благодарен вам, ваша Милость, — прикрыв дверь, приступил к лёгкой водной процедуре. Освежился из обновлённого кувшина водой над тазиком.

Я уже обратил внимание на местный сервис. Видимо, в течение дня обновляют воду в кувшинах и выносят ёмкости с использованной жидкостью. Полы выметены, а постельное бельё аккуратно заправлено и взбито. Вещи остаются в том же положении, как и оставляешь перед уходом. Данному трактиру дал бы пять звёзд по средневековым меркам.

Когда обтирался отрезом ткани, заменявшем мне полотенце, в дверь скромно постучали, и вошла Сияна, неся мои отстиранные и высушенные вещи для тренировки. Я поблагодарил девушку и облачился в спортивный костюм, отметив, что работа по стирке и сушке с глажкой проведены очень качественно. Подмигнул Сияне и вместе вышли из комнаты. Для себя отметил, что нужно чем-то отдариться работницам трактира. Ведь действительно выполняют обязанности качественно и на совесть. Жаль эльфы уехали, так бы сладостей накупил.

Быстро сделав неотложные утренние дела в местном ватерклозете и ещё раз проведя гигиенические процедуры, вернулся в зал трактира. За центральным столом завтракала вся главная компания поселения Башня. Посетителей сегодня было побольше, чем вчера утром. Погодка не способствовала работам возле дома, вот народ и тянулся в местный клуб по интересам. Перетирая сплетни и смеясь над шутками соседей. Пару столов занимали игроки в кости и болельщики.

Ответно поздоровавшись с сельчанами, которые, завидев меня, пожелали доброго утра, учтиво кивнув картографу Данштейну и его молчаливому слуге Алойну, я присел за стол к командору Рэброгу с компанией. На этот раз Маргуре тоже присутствовала на завтраке. Сияна тем временем упорхнула на кухню. Я проводил стройную девушку взглядом и переключился на присутствующих.

— У тебя две меры, чтобы прибыть на плац, — проговорил Варген, отодвигая опустевшую тарелку, и с сытым видом направился на выход.

— Кстати, о мерах,— обратился я к соседям по столу. Как вы тут время отсчитываете?

Рэброг прожевал очередную порцию омлета и ответил на мой вопрос.

— Орки, гномы, эльфы и саршеры очень хорошо чувствуют течение времени, а вот люди не очень. Но есть приспособления, отмеряющие время. Кстати, придумано вашим народом. В виде зауженных в середине стеклянных колб с мелким песком. Их называют мерами. Стандартно один гонг равен десяти мерам, а один оборот светила равен тридцати двум гонгам. Не спрашивай меня, почему именно так. Я просто рассказываю то, что сам узнал в юности.

Ну, так-то логично. У нас тоже времяисчисление в сутках двадцать четыре часа, а в минуте шестьдесят секунд. И это внедрённое в наше мировосприятие правило или аксиома с самого детства. Я максимально уверен, что пятьсот или тысячу лет назад на Земле совершенно по-другому отсчитывали время.

— В городах есть мерные башни, отбивающие гонги в течение дня, — продолжал Рэброг. — Ночью, конечно, они молчат. Жителям городов и их правителям хочется спать спокойно.

Интересно получается. Значит, банальные песочные часы и собственное восприятие тут основное мерило времени. Без математически чёткого хронометра я не смогу определить, на сколько длиннее тут сутки. Хотя по своим ощущениям я разницы не вижу. Возможно, успел адаптироваться.

Сияна принесла болтунью от Порзона, и я в темпе схомячил шикарный омлет, запив компотом. Далее побежал на плац, в уме отсчитывая приблизительно прошедшее время. Успел вовремя, пристроившись рядом с Палорном. Видать, он внял моему обещанию, что будет не скучно.

Кто-то скажет, что вредно заниматься с набитым желудком. На что я отвечу: если завтрак относительно лёгкий, то и вреда не будет, а только польза. Ускоренный процесс усваивания калорий. Если бы я сутра лопал борщ с сочной свиной отбивной и макаронами, тогда согласился бы с ревнителями ЗОЖ (Здоровый Образ Жизни). Те ещё не в адеквате типы.

На удивление, первый блок разминки прошёл намного лучше. Палорн иногда сбивался, но быстро вливался в такт. Потом начались спарринги. Как и обещал Варген, через каждые три меры менялись партнёрами. Если честно, несильно это помогло. Достойно отрабатывать полученный навык получалось только с Варграром. Остальные конкретно так отставали. Тогда Варген увеличил время спаррингов до пяти мер, и уже что-то стало получаться. Краем глаза наблюдал, как несколько пар начали копировать наши с Варграром движения. Потом пошли импровизации. Орки оказались очень сообразительными, и на площадке воцарилось задорное пыхтение резко меняющих стойки при блокировке новиков. На очередном круге Палорн оказался напротив меня, и мы растянули наш спарринг до максимума. Барон зорко следил за моими движениями и соответствующе отвечал, стараясь пробить блок. Азарт в его глазах говорил об упёртой натуре, готовой учиться всему, что усилит его навыки.

— Новики, вольно! — раздалась долгожданная команда над промокшим плацем под моросящим дождём.

Я поймал руку Палорна в захват и похлопал его по плечу, обозначая конец тренировки. Молодой барон, глубоко дыша, ответил хлопком по моему мокрому плечу.

Как давно я не ощущал дружественные эмоции. Наверное, с юности. До сих пор вспоминаю моего школьного друга, отдавшего свою жизнь на благо Родины в чеченскую компанию. Будут у меня свои дети, всех назову в его честь.

Сходив в трактир и приведя себя в порядок, отдал спортивный комплект Сияне для стирки. Я прихватил свою люмань и направился под моросящим дождиком в казармы прикрывая полами плаща инструмент.

Новики тоже успели привести себя в порядок и ждали гонга на обед. Я сразу перехватил Варграра и поинтересовался одним вопросом. Когда я впервые пришёл, видел, как новики тренировались боевым оружием. На что орк ответил, что это были новики второго цикла обучения. Им же, новикам первого цикла, положено только тренировочное оружие, чтобы сократить несчастные случаи во время обучения.

Затем прозвучал гонг и мы шумной компанией отправились в местную столовую. Для разнообразия каша после наваристого супа была гречневая. Но всё было очень питательно и вкусно. Моё глубокое почтение поварам.

Палорн, довольный собой, что вытянул прессинг тренировки, отодвинувшись от стола тихо спросил.

— Корней, я дал клятву, но всё же не понимаю, откуда в твоих песнях слова про магию? Если я правильно понял, то твой мир не имеет этой ауры, откуда могут питаться маги энергией.

Сначала я завис, не понимая, о чём он. Но вспомнил исполненную песню про волшебника-недоучку, ухмыльнулся.

— В техногенном мире очень сильно развито восприятие того, что видишь в данный отрезок времени. Даже обычный фокус, исполненный ловким жуликом, может вызвать море разных эмоций. Я не утверждаю, но мне кажется, что мой мир больше эмоциональный. Мы лишены магии, и для развития приходится прилагать очень много сил. Как умственных, так и физических. В то же время любой землянин мечтает о появлении у него магических способностей, чтобы упростить своё существование. В некоторых случаях мечтают помогать ближнему.

— Тяжёлый у вас мир, — после продолжительного молчания изрёк Палорн.

В этот момент ко мне подошёл улыбающийся Варграр с моей люманью и попросил исполнить что-нибудь интересное. Перехватив инструмент, наигрывая свободную мелодию, я оглядел столовую. На этот раз тут присутствовали несколько старших орков, кроме новиков. Их отличали твёрдый взгляд и шрамы на предплечьях. Орки, видевшие смерть в ближнем бою. Я смотрел на этих брутальных орков и вспомнилась классика из моего мира. Сейчас мало кто помнит эти строки в исполнении Марка Бернеса на стихи Владимира Агатова.

Тёмная ночь, только пули свистят по степи,

Только ветер гудит в проводах, тускло звёзды мерцают.

В тёмную ночь ты, любимая, знаю, не спишь,

И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь…

Я посчитал кощунством менять некоторые слова и оставил оригинал исполнения под минорную размеренную музыку. Кому из присутствующих интересно будет, объясню, что пули — это стрелы или болты арбалетов. Но никто не задал вопросов. В сгустившейся грустной тишине только кухарки шмыгали носами и утирали слёзы. Орки-ветераны хмуро погрузились в свои мысли и воспоминания. Тут я понял, что нужно разбавить настроение чем-нибудь весёлым.

Не придумав ничего оригинального, просто крикнул: «Хой!» И заиграл мотив из Король и Шут «Задира и солдат». Довольно агрессивно-позитивный мотив в стиле питерского панк-рока. Что довольно сложно исполнять на четырёх струнах.

Подсел за столик к пьяному солдату,

Громила из блатного кабака.

"Ну что, солдатик, покажи гранату,

Иль, может быть, сыграем в дурака?

Служивые гостят у нас нечасто,

Трепаться не умеют, как и ты.

С тобой, похоже, тоже мне все ясно,

Нажрался и колотишь тут понты!

Колотишь тут понты!" Хой!…

Подняв настроение и приобретя поклонников жанра панк-рок, я перешёл к другим темам. Дворовой шансон и армейские мотивы пошли на (ура). В общем, всем понравилось. Когда собирался на выход, меня перехватил Варген Морконсон.

— Корней. Через пару дней прибудут маги на смену. С ними проверяющий с представителем Тайной канцелярии. Так что будь готов отправляться.

— Учту, Варген. Тогда хотел бы позаниматься с бароном Брыньским. Мы договорились о начальных азах по владению мечом.

— Хорошо. Площадка за складом казармы сутра ваша, — Варген посмотрел на хмурое небо и поторопился в сторону трактира.

— Ты чего такой озабоченный? — хлопнул меня по плечу подошедший Палорн.

— Уезжать неохота от вас, но примерно через два дня придётся, — я по-дружески приобнял за плечи Палорна, и мы вместе зашагали в трактир.

Да, именно по-дружески. Я могу назвать несколько разумных в этом посёлке, ставших моими друзьями. Даже барон, с которым мы поначалу повздорили, и тот стал другом. По крайней мере, я не ощущал негативных эмоций. Как это работает, я совершенно не в курсе, но данный эффект остаётся фактом.

— Не переживай так сильно. В городе не так, как в сёлах, но и там можно хорошую компанию найти. Когда прибудешь в Рийн, советую наведаться в Квартал Мастеров. Там есть отличная харчевня. Правда, именно там нас в последний раз и повязали стражи. Но всё же запомни, «Старый Фонарь», — загодя напутствовал меня барон Брыньский. Маг-целитель и балагур.

— Уговорил, как появится возможность, выпью в той харчевне за твоё здоровье, а сейчас поспешим, пока эль с вином весь не выпили. Я проставляюсь.

Слова-активаторы для бывших и нынешних студентов. (Я проставляюсь и халява). Этот посыл Палорн понял слишком правильно и, оттолкнув меня, побежал в сторону трактира. Вот так и доверяй рыжим. А то, что я ещё не сделал заказ, его не волнует, и всё, что он закажет до моего объявления, зачтётся в полной мере от Порзона. Посмеявшись над бывшим студентом, я неспеша продолжил путь в сторону трактира «Сытый Бык».

Зал трактира был почти полностью заполнен, хотя до вечера было ещё далеко. Я прошёл внутрь и внаглую перехватил кружку мастера Пакко, выдул половину и, посмотрев на нахмурившегося гнома, пообещал ему песню, которую он ещё не слышал. Присутствовавшая тут Калане нетерпеливо мела хвостом по полу, я обратил на неё внимание, потянувшись почесать её за ухом.

— А мы ещё одного врага поймали, — оттранслировала мне мыслеречью волчица, видимо, ей надоело держать это в секрете.

— Поздравляю. И кто на этот раз врагом оказался? — мне действительно стало интересно. Ведь по предыдущим данным обе группы Теней ликвидированы.

— Предатель в нашем посёлке. Я лично прошла по следам Теней и выявила характерный запах одного из жителей посёлка, который часто с ними встречался. Дальше уже делом занялись солдаты Рэброга, — с довольной мордой всё это сообщила Каалане.

В этот момент к столику подошёл Порзон и плюхнул на стол два приятно звякнувших мешочка.

— Корней, я тебе не банк беречь твои накопления. Забирай свою благодарность от посетителей, — и, развернувшись, гордо удалился. А я тупо уставился на мешочки.

Мастер Пакко, посмеявшись, напомнил, что бардам у них благодарность от посетителей передают через хозяина заведения, где музыкант выступает.

Посидев с Пакко и сделав небольшие правки на его чертеже нового арбалета, я пошёл немного передохнуть перед вечером, прихватив блюдо с фруктами. Со мной увязался Палорн, и остаток дня мы провели сначала в подсчёте прибыли. От местных щедрот мне досталось пять серебряных и примерно шестьсот медных монет, что составляло приличный вес. Так же среди денег сверкали три рубина и три сапфира. Палорн оценил мой капитал. По меркам Рийна этого богатства хватит на половину сезона, а тут в Башне максимум на три сезона. Это подтвердило мои догадки. Чем ближе к столице, тем выше будут цены.

Потом, пока я подбирал аккорды под песни, которые собирался сегодня спеть, барон без стеснения сожрал практически все фрукты на блюде, а мне достались только две сливы с яблоком. Глянув в окно, я понял, что пора ужинать или просто перекусить. Яблоко с двумя сливами никак не утоляли разыгравшийся аппетит.

Закинув деньги в сундук у кровати, мы спустились в зал. За центральным столом уже сидел Рэброг с Ларги и Варген с Пакко и Каалане. Младшие Рэброгсоны с сестрой тусовались в своей молодёжной компании недалеко. Путешественники из королевства Эллек тоже присутствовали. Остальной народ постепенно подтягивался. Я заказал лёгкий ужин и передал Сияне мешочек со сбором трав от Ларги заварить отвар для моего голоса.

Народ уже почти полностью заполнил трактир когда я закончил ужинать отварной олениной с запечёнными овощами и запил отваром. Подхватил люмань и направился к стойке Порзона. Тот сразу выдвинул мой стул и картинно обмахнул его своим праздничным рушником. Я традиционно поддержал пантомимо трактирщика, благодарно поклонился ему и наигрывая свободную мелодию, присел на стул.

Осмотрел присутствующих, глянул в окно, за которым шёл мелкий дождь и начал с Александра Розенбаума «Вальс Бостон». С первых же аккордов, Ларги поняла какого жанра будет музыка и увлекла Рэброга на свободную площадку передо мной. А я, отыграв вступление, запел голосом шансонье Розенбаума.

На ковре из жёлтых листьев в платьице простом,

Из подаренного ветром крепдешина,

Танцевала в подворотне осень вальс-бостон,

Отлетал тёплый день, и хрипло пел саксофон…

Песня с музыкой всё больше притягивала желающих разделить свой душевный настрой с противоположным полом. Вот к оркам присоединилась молодая гномья пара. Тут и люди подтянулись. Среди них мои знакомые, будущие молодожёны Мирон и Злата. Неожиданно Маргуре вытянула моего спарринг-партнёра Варграра под хмурые взгляды Рэброга. Но Ларги что-то шепнула командору на ухо, и тот, разгладив лицо, всё внимание обратил на свою партнёршу.

— А теперь немного пошумим. Господа и дамы!

Закончив лирический шансон, я исполнил Король и Шут «Дурак и молния». Следом «Прыгун со скалы» и «Собрание», разбавил Кукрыниксами «Кайф» и шлифанул «Северным флотом». Далее была моя личная пивная пауза, чтобы передохнули голосовые связки.

Прихватив кружку и зацепив Палорна, вышел на крыльцо трактира подышать свежим воздухом в компании. Палорн грустно посмотрел на меня, и я только сейчас понял, что утащил приятеля от одной рыжеволосой красотки, которая тут работала одной из подавальщиц в зале трактира.

— Упс, некрасиво вышло. Но не переживай, я реабилитируюсь. Ты мне вот что объясни, я тут уже несколько дней, а меня до сих пор ни один комар или гнус не укусил. Хотя явно вижу, что с насекомыми у вас тут полный порядок и даже видел таких, что у нас не водятся.

— Ну так ты же потенциальный маг.

— И что, я теперь невкусный?

— Можно и так сказать. Просто в твоём теле есть энергия, очень вредная для насекомых. Вот они и сторонятся магов инстинктивно. В Академии есть на эту тему труды одного мага из прошлого. Он проводил исследования по насекомым. Я этим не интересовался и запомнил только, что насекомые к нам не лезут.

— Прикольно. Мне бы эти способности в моём мире на недельных заездах в тундру во время летней охоты.

— Так чем реабилитироваться будешь? — припомнил Палорн.

— Я подмигну, когда начну исполнять.

Допив эль, мы вернулись в зал трактира. Точнее, я вернул моего рыжего приятеля такой же огненно-рыжей девушке.

Подхватив люмань и проходя мимо веселящегося мастера Пакко, вспомнил, что обещал ему песню, которую ещё не исполнял. Сразу же настроился и, подходя к стулу барда, начал вступление в стиле Владимира Семёновича Высоцкого к песне «Вершина» его рокочущим голосом.

Здесь вам не равнина,

Здесь климат иной,

Идут лавины одна за одной,

И здесь за камнепадом ревет камнепад.

Маргуре проснулась рано утром в своей комнате на третьем этаже Башни и, проделав комплекс упражнений, больше походивших на выступление акробатки, приняла водные и гигиенические процедуры. Облачилась в форму, покрутилась перед зеркалом, подаренное отцом на десятый цикл. Безумно дорогое ростовое зеркало отражало на немного тёмном фоне стройную фигуру молодой орчанки, облачённую в установленный регламентом форму.

Аккуратно уложенные волосы на голове портила непослушная чёлка, но ей этот вид нравился. Поддавшись порыву, растрепала волосы ладошкой и оставила в художественном беспорядке. Поправила брошку на груди, подаренную этим странным и интересным бардом из другого мира. Подумала: если бы он был орком, то обязательно влюбилась бы в него.

Но она тайно вздыхает о другом. И тут же смутилась, так как вспомнила, что при отце вчера вечером вытащила танцевать под красивую песню своего избранника.

Музыка Корнея или ещё что-то очень ярко влияет на эмоции разумных, что окружают его во время исполнения песен. Не зря в Тайной канцелярии им заинтересовались. И, возможно, сам Император Роллаф Драгин следит за развитием событий вокруг пришельца.

Очень интересно звучал диагноз мага-целителя барона Палорна Брыньского, недавно прибывшего по заявке командора Рэброга Варгенсона. Там что-то было непонятное с энергетическим каркасом пришельца. Вроде как он должен быть не слабее Архимага, но в то же время есть проблемы, из-за которых он чуть было не отправился на перерождение. Сам же Корней уверял, что в его мире нет магии.

Маргуре ещё раз оглядела себя в зеркале и всё-таки поправила причёску. Одёрнув мундир, вышла из комнаты, направляясь в кабинет отца. Командора Рэброга Варгенсона.

Командор тоже недавно встал и рассеяно перебирал документы на столе. Вчерашний вечер подарил ему ночь с Ларги. Это была уже вторая близость с симпатичной ему орчанкой менее чем за десятину дней. И он подозревал, благодаря чему или точнее, кому подобное происходит. В этот момент в дверь постучали и, получив разрешение войти, перед командором предстала Маргуре.

— Проходи, налей себе отвар, его только принесли. Я сейчас разгребу завал и пойдём к Порзону на болтунью, — Рэброг кивнул дочери на кресло рядом со столиком, на котором парил чайник.

Отец выглядел расслабленным и немного рассеянным, что было нехарактерно для него. И похоже, что сутра аврала не будет, как последние дни. Наконец-то закончился кошмар в складском хозяйстве Вайнека, и можно выдохнуть свободно.

Маргуре расслабилась в кресле с кружкой отвара. Его поставляет мастер-травница Ларги, влюблённая в Командора, как дикая лесная кошка. Обкатав эту мысль, орчанка улыбнулась. Им давно уже пора сойтись. Это не дело, когда командор, вождь Рода так долго один. Отец всё чего-то тянет. Из них с Ларги прекрасная пара получилась бы. Но Маргуре видит, как лёд в душе отца треснул. Уже второй раз после выступлений Корнея Рэброг с Ларги имели близость. Это радовало.

Маргуре тут же вспомнила Варграра — новика с сильным телом, крепкими руками и добрым характером. С детства верный друг и напарник в совместных шалостях, за которые им доставалось по полной от старших. То на домашнем борове гонки устроят по посёлку, то лягушек вздорной бабушке Майле в дом подбросят или у гномов яблоню оборвут. Варграр с виду похож на туповатого неуклюжего увальня, но Корней во время тренировок доказал, что молодой орк довольно сообразительный и быстро учится. Маргуре наблюдала со стороны их спарринги.

— Чему ты так загадочно улыбаешься? — вывел из мыслей голос отца.

— Тебе пора жениться, — брякнула орчанка первое, что пришло на ум, и сама удивилась.

— Гхм. И с чего такие выводы?

— Все видят, как вы с Ларги сблизились. Она тебя обхаживает, а ты строишь из себя непробиваемого одиночку. Спасибо Корнею. Благодаря его выступлениям твой лёд треснул.

— А ты с братьями не против будешь? — осторожно спросил Рэброг, наблюдая за лицом дочери.

— Папка, очнись! Ларги нам фактически заменила мать! Когда ты был завален делами Башни и Рода, она заботилась о нас, ещё мелких орчатах, как о родных. Я же помню, что она с нашей мамой были лучшими подругами! — твёрдо посмотрев в глаза отцу, выпалила Маргуре. — Так что не тяни белку за хвост и делай уже предложение Ларги.

— Мы подумаем над этим вопросом, — ответил Рэброг, смущённый напором дочери.

— Если до моего отбытия в Офицерскую Академию не решитесь, я на тебя обижусь, как говорит один мастер-кузнец, — выдвинула ультиматум Маргуре, залпом допила отвар и встала с кресла. — Пошли к Порзону, а то как раз этот гном с нашим дедом сожрут всю болтунью.

Утро встретил в тёплых объятиях Сияны. Распахнул глаза и потянулся. Понял, что девушка уже не спит. Встретившись взглядами и не говоря ни слова, мы взорвались страстью, добив и так всю переворошённую постель. Утренняя побудка в трактире будет запоминающейся для всех посетителей. Да и фиг с ними. Главное, что нам хорошо.

Стыдиться нам нечего. Два взрослых человека проявили горячую симпатию друг к другу. Нравы тут отнюдь не пуританские, так что, как у некоторых больных шизофренией фанатиков, нас никто не закидает камнями. Мол, до свадьбы нельзя. Чушь, придуманная церковниками в свою угоду, чтобы иметь влияние на умы народа и стричь, как овец.

Краем сознания я фиксировал тихие шаги за дверью и молил всем богам, чтобы один излишне активный гном не нарушил нашу идиллию.

Насладившись друг другом, мы валялись на растрёпанной кровати. Раскрасневшаяся Сияна водила пальчиками по моей груди и животу. Очень приятно было. В этот момент в дверь кто-то аккуратно поскрёбся. Наверное, девушки, напарницы Сияны.

— Мастер-бард, — неожиданно прогудел голос малыша Гиллипа из-за двери. — Порзон просит вас отпустить Сияну. Ей на кухне нужно помогать.

— Я сейчас, только в порядок себя приведу! — крикнула девушка малышу и, чмокнув меня в губы, подскочила с кровати.

Я наблюдал стриптиз на оборот: Сияна вихрем пронеслась по комнате и собрала наши вещи. Мои разложила на крышке сундука. Впрыгнула в свои панталоны на завязках и накинула сарафан. Занялась своей растрёпанной причёской. Всё.

Мда. Я надеялся на томный стриптиз. Посмотрел в окно и уже сам подорвался с кровати. На улице явно было позднее утро. А мне ещё с Палорном заниматься азами фехтования.

Приведя себя в порядок, Сияна посмотрела, как я собираюсь и, обняв, крепко поцеловала.

— Было очень хорошо. Ты действительно мне нравишься.

— Ты мне тоже. И кажется, я в тебя…

Сияна вывернулась из моих объятий, недослушав, и со смехом выбежала из комнаты. Я стоял, словив диссонанс. Разве не признания в любви ожидают девушки от своего партнёра, парня, любовника? Обожаю эту девушку. И с глупой улыбкой спустился в зал трактира.

Зал трактира встретил немногочисленными посетителями и постояльцами с понимающими улыбками. Палорн сидел у стойки, что-то обсуждая с Порзоном. Услышав мои шаги, они обернулись. Трактирщик нахмурился, а маг задорно подмигнул, подняв кулак вверх. Как Че Гевара.

— Привет, Палорн. Извини, потерял счёт времени, задержался немного, — сделав неискренне виноватое лицо, поздоровался я и переключил внимание на трактирщика. — Доброе утро, уважаемый Порзон.

— Ага, и тебе не хворать. Уже практически полдень, — хмуро ответил Порзон, схватил ближайшую кружку и стал яростно её натирать полотенчиком.

— Я заметил, но мне хотелось бы обсудить с вами сегодняшний вечер. Что-то мне подсказывает, что скоро уеду и, скорее всего, завтра. Хотел бы устроить прощальный вечер для вашего посёлка.

— А вот это уже интересный разговор, — сверкнул своим единственным глазом трактирщик.

— Предлагаю вычесть по итогу из будущей благодарности для меня от посетителей. Если не будет хватать, я добавлю. Порукам?

— А ладно, кому другому бы отказал, но у тебя талант собирать довольных посетителей и раскошеливать их, — взбодрившийся Порзон хлопнул по моей протянутой ладони в знак закрепления сделки.

— А ты чего светишься, как начищенный золотой империал? — обратил я внимание на рыжего с не менее глупой улыбкой, чем у меня.

— Ах, дружище! — хлопнул меня по плечу Палорн. — После твоей финальной песни я оказался в чертогах Виалерианны, богини любви. Росана, великолепная золотая фея, подарила мне ночь, которую я никогда не забуду.

И маг мечтательно уставился в потолок. А Росана у нас получается третья рыженькая девушка-подавальщица в трактире, на которую запал Палорн. Трактирщик только что-то пробурчал и грохнул натёртую кружку возле локтя барона. Взялся натирать другую.

— Порзон, можно нам чего-нибудь лёгкого? Если нет болтуньи.

И прихватив Палорна под локоть, утянул его к столу, где и расположились в ожидании позднего завтрака или раннего обеда.

Примерно через пять минут или одну меру, как тут отсчитывают время, из кухни вышли Сияна с Росаной, неся на отдельных подносах блюда с болтуньей, красиво украшенные веточками петрушки и укропа. Палорн сразу встрепенулся и впился влюблённым взглядом в рыжую девушку, заставив ту смущённо покраснеть.

Поблагодарив девушек, мы быстро перекусили вкуснейшим омлетом с беконом и помидорами, запивая отваром, больше похожим на компот из трав с ягодами. Подошедший Порзон плюхнул передо мной пузатый мешочек — вчерашняя благодарность за выступление. Я поблагодарил его и отнёс к себе в комнату.

Пересчитав общую накопившуюся сумму, понял, что от меди нужно избавляться. По весу выходило явно в пределах пяти килограмм. В итоге у меня получалось восемь серебряных и чуть больше восьмисот медных монет. Плюс самоцветы малые — шесть штук и один побольше. Красивый, даже без огранки, фиолетовый кристалл. Этим, похоже, мастер Пакко за песню Высоцкого поблагодарил. Зря говорят, что гномы жадные. Они скорее рачительные и любят торговаться, но так же ценят чужой труд и искусство. Хотя, может быть, это только Пакко такой? Поживём — увидим, как говорится.

Рассортировав по четырём мешочкам восемьсот монет, остальные медные монеты в количестве тридцати пяти штук закинул в кошель на поясе. Посмотрел на четыре полных мешочка с деньгами, загрузил их в ранее купленную котомку-рюкзак. Серебро с камнями ссыпал в пятый мешочек и кинул в сундук с вещами закрыв на висячий замок.

Можно отправляться, но сначала к мастеру Пакко. Он же тут ещё и казначей. Обменяю медь на серебро у него. А если не получится, то тупо потрачу на что-нибудь. Вон, девушкам из трактира сладостей, или какие-нибудь красивые платки с шарфиками подарю. В общем, придумаю что-нибудь. Кстати, не забыть плащ дорожный приобрести перед отъездом.

Палорн сидел за столом, поставив локти на столешницу и уперев подбородок ладонями, с мечтательной улыбкой следил за Росаной, как она работает по залу трактира. Я толкнул его в плечо, от чего он чуть не клюнул носом в стол.

— Чего так долго-то? — встрепенулся Палорн, поправляя съехавший берет на шевелюре.

— Сокровища пересчитывал, — я потряс тяжёленьким рюкзаком перед его носом. — Нам бы по пути к мастеру Пакко заглянуть, нужно от лишнего веса избавиться.

Маг сосредоточенно осмотрел рюкзак и удивлённо спросил.

— Это за какой срок ты столько денег тут заработал?

— Примерно за пять-шесть выступлений, я как-то не считал, — пожал я плечами.

— Откуда у местных столько свободных монет, чтобы вот так просто отдавать барду? Нет, я, конечно, слышал, как ты выступаешь, но для сельской местности это действительно очень богато.

— Ты же видел, сколько народу собирается на вечера? И среди них, как я заметил, есть ветераны и действующие воины. Причём именно они составляют основной взрослый контингент посёлка. По моим скромным наблюдениям, местные довольно хорошо живут и скромно тратятся на местном рынке, так как имеют собственное хозяйство. Уверен, что и рядом в деревнях не бедствуют. Сельское хозяйство и животноводство тут должно быть на высоком уровне.

— И то верно, — Палорн, немного подумав, согласился с таким доводом. — Графство Цирин действительно считается одним из богатых на востоке Империи.

Выйдя из трактира, попали под лёгкий моросящий дождик. Мы быстрым шагом добрались до кузницы, где во всю кипела работа и раздавалась бодрящая ругань мастера-кузнеца Пакко. Заглянув внутрь, понаблюдали за работниками молота и наковальни. Роги с Лорком у горна на наковальне обрабатывали раскалённую заготовку молотками. Ванг корпел над чем-то, сидя за верстаком, внимательно следя через лупу за тем, как мелкий напильник обрабатывает деталь в тисках. Мастер Пакко периодически покрикивал на работников и шлифовал клинок будущего меча. Мы дождались, когда мастер-кузнец закончит с клинком, обозначили своё присутствие, громко постучав в косяк двери.

— Доброго дня, мастер Пакко.

— Доброго, с чем на этот раз пожаловал? Струны пока не готовы, если ты за ними пришёл.

— Я тут по другому вашему профилю, мне бы произвести обмен монет, а то медь тяжеловата и место занимает, — подойдя к свободному верстаку, выложил четыре плотных мешочка приятно звякнувших монетами. — Если это возможно.

— Нам без разницы в чём деньги будут, медь даже лучше, для расчёта и выплат с местными.

Пакко сразу оживился и, развязав горловины, высыпал всё на столешницу. Быстро перебирая руками, ловко составил восемьдесят столбиков по десять монет. Отдельно отодвинул лишние пять. Остальное, посчитанное, засыпал обратно в мешочки и, прихватив их с собой, ушёл в отдельную комнату. Погромыхал отпирающим механизмом, хлопнул железной дверцей, снова повторился звук запирающих устройств. Вышел обратно и сунул мне небольшой мешочек с восемью серебряными монетами, пододвигая лишние пять медных.

— Всё, можете идти. Работать мешаете, — пробухтел мастер Пакко, вынимая недавно откованный клинок и придирчиво осматривая его.

Попрощавшись с кузнецами, мы направились к казармам. Варген как раз занимался с новиками отработкой рукопашного боя, добавляя неизвестные мне элементы. Орки теперь не просто блокировали удары друг друга, ещё активно перемещались по плацу, уходя от атак партнёра. У Варграра получалось лучше всех. Он чётко выполнял мои наставления с прошлых тренировок и активно месил своего партнёра, гоняя его по площадке. Я порадовался за успехи моего знакомого спарринг-партнёра.

Так как мы с Палорном безбожно опоздали на занятия, скромно кивнули старшему инструктору Варгену Морконсону и под его ехидным взглядом, взяв тренировочное оружие со стойки, отправились на задний двор казарм.

Скинув верхнюю часть одежды и обувь, мы остались только в штанах. По общему уговору провели утреннюю разминку, побегав по кругу и исполнив силовые упражнения. Далее был разогрев суставов и растяжка. Только после этого Палорн приступил к обучению азам.

Показав, как правильно держать рукоять меча, поправил хват и показал правильные махи своим тренировочным клинком. Я повторял за рыжим учителем, который с серьёзным лицом демонстрировал упражнение. Он периодически покрикивал, когда замечал, как я расслабляю кисть руки. Упражнение было нудное, но, я так понимаю, очень нужное. По юности помню, как нас тренер гонял, отрабатывая по сотне раз за день одни и те же финты, подкаты, блоки и перехваты на ледовом поле. В общем, в новинку это для меня не было. Даже ощутил какую-то ностальгию.

Отметив мой успех в этом виде упражнения, Палорн перешёл к более разнообразному. Сначала в замедленном темпе продемонстрировал взмах снизу вверх, выпад и блок, сказав, что это стандартный приём начала боя, на который уже накладываются дополнительные элементы рисунка фехтования. Потом я повторял основу как заведённый, под размеренный счёт раз-два-три, постепенно увеличивая темп. Несколько раз сбившись, получил палкой по мягкому месту. Палорн был непреклонен и к роли учителя подошёл ответственно.

Под конец занятия я чувствовал себя беговым конём и, сдувая стекавшие капли пота с бровей, методично повторял очередной приём с клинком. Руки уже плохо слушались от постоянного напряжения, и когда Палорн скомандовал «конец занятия», я опустил клинок, чуть не выронив его. Сам же учитель даже не вспотел. Может, магичил потихоньку на себе или, скорее всего, имеет большой опыт с самого детства. Помнится, в нашем средневековом прошлом мальчишек в семьях аристократов тоже гоняли нещадно с малолетства, прививая соответствующее умение.

— И как, скажи на милость, я проиграл тебе дуэль? — прохаживаясь передо мной, спросил Палорн.

— Сделай скидку на неожиданность и привычки моего мира. У нас не принято размахивать мечами в городах и в основном бьются руками. А у меня был неплохой опыт в этом на улицах и на ледовом поле. Все баталии проходили в полный контакт. За использование оружия государство обычно наказывает, — разминая плечи и кисти рук, ответил я. — Кстати, твой стиль во время дуэли похож был на устаревший классический английский. Сейчас такой у нас не практикуют. Все стараются работать руками и телом на опережение. «Порхай как бабочка, жаль, как оса».

Палорн задумался над моим ответом и потребовал показать более современный стиль. Мне не трудно, я хоть и не мастер спорта по боксу, но кое-что могу продемонстрировать. Благо опыт есть. До вечера мы так и прыгали друг вокруг друга. Палорн показывал начальные связки приёмов мечом, а я в перерывах гонял его ощутимыми тумаками. Барон хорошо понял, как держать удар и, думаю, уже мало в чём уступал бы Варграру.

— Кстати, а ты знаешь, что твой стиль больше похож на северный? — во время отработки парирования с отводом клинка спросил Палорн.

— Да, Варген говорил об этом.

— Тут вот какая штука, северян считают сильными универсалами в рукопашном бою и во владении оружием. Благословлённые воины с раскачанным энергетическим каркасом ещё и напитывают своё тело и оружие энергией. Эти вообще звери. Мало кто в Империи может им противостоять. Кстати, именно благодаря им было уничтожено большинство Старших демонов во время Большого Прорыва.

— Экскурс в историю, конечно, интересен, но к чему ты начал этот разговор? — я ушёл от прямой атаки Палорна и ударил в ответ своим деревянным клинком. Раздался сухой стук, и моё оружие отскочило от моментально выставленного блока бароном.

— Это к тому, что не дай боги, вы встретитесь и скажешь им, что ты с Севера. Считай, что подпишешь себе смертный приговор. — разорвав дистанцию, Палорн тут же атаковал.

Из-за неправильно поставленного направления клинка в блоке кисть болезненно заныла от жёсткой отдачи.

— Думаю, мы найдём общий язык. Сам-то я действительно с севера моего мира, — поморщившись от боли, легкомысленно ответил я.

Я, кажется, уловил рисунок боя и уже сам постарался активно атаковать, но потерпел поражение. Вместо того чтобы уйти в глухую оборону, барон просто сделал подшаг, уловив удобный момент и, оттолкнув меня, выбил деревянный клинок из рук. Я проследил за красивым полётом деревяшки и, показав ладони, сделал шаг к Палорну.

— Признаю, ты самый ловкий и сильный мастер меча, — разведя руки в стороны, качнул корпусом, отвлекая внимание и, перехватив руку Палорна у кисти с клинком, широким шагом зашёл ему за спину, уводя захваченную руку за собой, вывернул в болевом приёме. Деревянный клинок выпал из его руки в мою, и я приставил остриё к шее мага. — А также я хитёр и коварен.

— Да как так-то⁈ — возмущённо воскликнул Палорн.

— Как-то так, — ехидно ответил я, отпустив руку напарника и вернув ему клинок рукоятью вперёд. — Полагаю, нам есть чему поучиться друг у друга.

— Вы весь вечер и ночь собираетесь тут заниматься? — окликнул нас Варген Морконсон от угла казармы.

Вот блин, как у калеки на допотопном протезе получается появляться так незаметно?

Ополоснувшись в помывочной казармы, я напомнил Палорну, что вечером сегодня устраиваю прощальное выступление, и рысью побежал под мелким дождиком до трактира. Как раз успевал перекусить, восстановить калории, переодеться и настроиться на нужный лад.

Благодаря местному сарафанному радио в трактир народ стал подтягиваться пораньше. Пока добрался до свободного столика, меня раз двадцать ощутимо хлопнули по плечам и спине. Заказал через Сияну гречку с мясной подливкой и овощи. Так же попросил заварить мой отвар для голоса, после того как я поднимусь подготовиться в свой номер.

Народ собирается и перетирает местные сплетни. Порзон хитро блестит своим глазом, в уме подсчитывая вечернюю прибыль. Девушки-подавальщицы носятся между столиками с заказами. Только что пришедший Рэброг сидит рядом с Ларги и что-то нашептывает ей на ушко. Каалане, Мастер Пакко со своими подмастерьями и ветераном Варгеном Морконсоном перехватили трактирщика Порзона и что-то со смехом с ним обсуждают. Младшие Рэброгсоны, братья с сестрой, собрали вокруг себя шумную компанию молодёжи, и к ним присоединился с довольной рожей новик Варграр. Барон Палорн Брыньский скромно подсел к гостям из королевства Эллек и, похоже, нашёл общую тему с мастером-картографом. Даже скандальная бабушка Марла с тремя своими подругами чинно потягивают что-то из своих кружек за крайним столом.

Народ на разогреве, значит, пора и мне уже подготовиться. Если уж отрываться, то так, как я привык. Устроим Рок-Н-Ролл в этом средневековье.

Заскочив к себе, немного подправил свой образ для самого активного вечернего выступления, подхватил люмань и спустился в зал. Выпил принесённый Сияной отвар.

— Дорогие жители и служивые заставы «Башня»! — перекрывая смех и гомон, обратился я к собравшимся. — Я рад, что волей случая и удачи оказался у вас. В благодарность за тёплый приём гуляем сегодня до победного! Три бочонка вина за мой счёт и много хороших позитивных песен.

Я кивнул трактирщику, и тот выставил три пузатых бочонка, примерно на десять литров каждый, быстро вбил краны и стал наполнять кружки янтарным вином. Подавальщицы подхватывают их под одобрительный гомон, разнося посетителям. Далее Порзон выставил стул барда, традиционно обмахнул его рушником и с широченной улыбкой предложил присаживаться. Не доходя до места, я стал наигрывать «Собрание» Король и Шут. Подстроив голосовые связки под голос Михаила Горшенёва, запел.

Собрались у дуба,

Старинные друзья.

Гремит в лесу посуда,

Готовится стряпня.

Аластар Крамир въезжал на территорию заставы Башня в составе группы сменных магов из дюжины человек и одного проверяющего от графа Бицана Валлей Цирийского. Лошади были измотаны, как и их наездники, разве что только Аластар не показывал свою усталость. За последние два дня они преодолели четырёхдневный переход. Это учитывая, что лил дождь и дороги с тропами размякли.

Причину спешки Аластар, разумеется, никому не объяснил, а маги не спешили его об этом спрашивать. Он имел довольно неоднозначную репутацию сильного мага-боевика с железным характером нетерпящего возражений. Запросто мог оставить группу далеко позади, но приказ был идти в сопровождении с магами смены на заставу. Единственное, он ускорил продвижение группы после получения очередного приказа из Тайной Канцелярии на специальной бумаге для связи, которую носил в отдельной герметичной кожаной сумке на перекинутом через плечо ремне.

Два дня назад, получив приказ от командора Тайной Канцелярии графства Цирин, виконта Вальда Радина, Аластар развил бурную деятельность. Злым шипящим голосом поднял всех и, мотивируя своим грозным видом, заставил быстро собраться и, используя тонизирующие плетения из целительской магии, подбадривать лошадей и себя. Что бы уложиться в изменившийся график.

Застава Башня встретила группу деловой утренней суетой. Лужи ещё не просохли, и копыта лошадей шлёпали по грязи. Почувствовав жильё, лошади немного приободрились. Магов в распахнутых воротах встречали командор Рэброг Варгенсон, старший инструктор Варген Морконсон и волчица Рэйф, матриарх Каалане.

Рэброг подошёл к Аластару Крамиру и проверяющему Алексу Топфону, придержал за уздцы лошадей, пока прибывшие спешивались, и передал животных своим воинам. Варген с Каалане тем временем повели прибывшую смену магов к казармам.

— Доброго вам, господа! Быстро вы прибыли, учитывая дожди, — Рэброг поздоровался с прибывшими.

— Доброго, командор Рэброг. Спасибо скажите барону Аластару, — морщась и потирая седалище, ответил Алекс, зло поглядывая на Крамира. — У вас вроде как маг-целитель теперь есть и травница? Мне бы привести своё тело в порядок, а то наши маги выдохлись за последние два дня. Им тоже отдых нужен.

Рэброг распорядился отвести проверяющего в лазарет и после устроить в одной из комнат в Башне. Повернулся к ожидавшему барону и ухмыльнулся.

— Не ожидал, что тебя отправят за объектом. В посланиях не говорили, кто приедет. Но я искренне рад видеть тебя, бродяга. Иногда вспоминаю, как там мой приятель жив-поживает.

— Доброго, Рэброг, — Аластар протянул руку, и ответно крепко пожал за запястье орка. — Так получилось. Ты же знаешь, где я служу.

На испачканном лице Аластара промелькнула еле заметная улыбка. Что является проявлением больших эмоций.

— Слышал, у вас тут странные дела творятся, — Аластар огляделся, чтобы рядом не было лишних ушей.

— Пойдём в кабинет. У меня как раз есть замечательное Огневирское, вот под него и расскажу обо всех происшествиях, — предложил Рэброг и повёл барона к себе в Башню.

— Давно не был у вас, но посёлок вроде не сильно изменился, — отметил Аластар Крамир, осматриваясь по пути.

— Тебя всего десяток циклов не было. Тогда мои пацаны только нормально бегать научились, не сшибая себе колени. Помнишь, как они утянули у тебя кинжал и утопили в озере? — хохотнул орк, вспоминая прошлое.

— Такое не забудешь. Мне пришлось нырять в холодный сезон за ним. Клинок-то, усиленный зачарованием был.

Аластар припомнил, как с похолоданием он был тут проездом по делам эльфов, и мелкие орчата утащили его кинжал. Они пошли на берег озера кидать клинок в брёвна. В итоге кинжал упорхнул в озеро, а два сорванца с довольными мордашками сообщили, что подарили его озёрным рыбам. Посмеялись все, но не Аластар. Детей в холодную воду не отправишь, вот и пришлось самому нырять.

— Доброго вам, дядька Аластар! — поздоровались с бароном два крепких молодых орка-близнеца в разного цвета сапогах. Красных и жёлтых.

— Доброго, — подозрительно прищурив глаз, ответил он и тут же удивлённо оглянулся на Рэброга. — Они чем у тебя питаются, что такими здоровыми вымахали?

— Как и все. Просто они в меня пошли! — гордо заявил Рэброг и кивнул сыновьям, чтобы не отсвечивали и занялись делами.

— Однако, — проговорил Аластар и машинально проверил, на месте ли его кинжал.

— Не переживай, они по мелочи теперь не хулиганят, — сомнительно успокоил Рэброг. — Недавно старосту ближней деревни наказали, утащили старые доспехи у мастера Пакко и, набив их гнилым сеном, поставили под утро напротив дверей дома. Тот портки испачкал, когда вышел на крыльцо.

— За что они так с почтенным человеком?

— А этот жук сено гнилое подсунул им для наших быков. Вот и взяли правосудие в свои руки. Сено, конечно, поменяли, но репутация у старосты теперь подмочена, как и его штаны.

— Сообразительные ребята выросли. Ритуал взросления у них в следующем цикле? Отдашь в Канцелярию на обучение? Нам нужны такие самостоятельные, с мозгами.

— Если только сами захотят. Солдатами себя не видят, хотят путешествовать. Но это всё обсуждаемо. Потом поговоришь с ними сам.

Рэброг распахнул входную дверь Башни, приглашая барона Аластара пройти внутрь.

Проснулся я, когда солнце уже встало и светило через щель в ставнях окна мне прямо в глаза. Мастер Пакко и в этот раз не устроил побудку в своём стиле. Если честно, мне будет не хватать этого энергичного громкого гнома.

Я потёр морду-лица и понял, что пора приводить его в порядок. Максимум, что я позволял на Земле, это короткие усы с бородкой, выровненные электробритвой, придавая эстетичный вид и когда отрастают примерно на сантиметр длины волоса, сбривал начисто всю растительность на лице. Иначе выглядел как разбойник, если запускал это дело. В общем, именно так сейчас себе и представлялся. Не брился я уже как минимум двадцать дней. Как раз собирался лицо в порядок приводить после охоты, но, видимо, не судьба. Хотя тут мужчины ходят с аккуратной бородой и гладковыбритые. Орки так вообще не имеют растительности на лице, кроме бровей с ресницами. Нужно будет озаботиться этим вопросом.

Одевшись, спустился в зал к Порзону, чтобы уточнить, чем они бреются. Тут он продемонстрировал подобие нашей опасной бритвы. Очень острой и с фиксированной рукояткой. Как представил, что себе по горлу неудачно ею провожу, так сразу отказался от подобной экзекуции. Поблагодарив трактирщика за наглядное пособие, отправился приводить себя в порядок.

После водно-гигиенических процедур я с удовольствием позавтракал овсяной кашей с мясной подливкой и свежим хлебом вприкуску. Когда запил компотом, в зал забежал Горум.

— Корней, там маги приехали и отец к себе в Башню зовёт!

Я поблагодарил Порзона за вкусный завтрак и отправился за Горумом.

— Они с дядькой Аластаром в кабинете ждут тебя, — сказав, Горум свернул в сторону казарм.

Ну, посмотрим, что там за дядька Аластар. Пройдя до кабинета в Башне, я притормозил. Из-за неплотно прикрытой двери раздавались голоса. Немного подумав, огляделся и решил послушать, о чём говорят без свидетелей. Интересно же.

— Интересный случай, — проговорил неизвестный голос. Наверное, Аластар.

— И не говори. По словам мага-целителя Палорна Брыньского, Корней просто фонтанирует энергией, когда исполняет свои песни. Маг такого раньше не встречал, — голос Рэброга был узнаваем по рокочущей интонации.

— Брыньский, Брыньский. Это не с Валеком Брыньским твой отец, Варген Морконсон, упокоил последнего старшего демона из Большого Прорыва? Его ещё в наследные бароны возвёл Император и подарил земли возле границы со Степью.

— Именно. Его внук, маг-целитель, теперь у нас на заставе. Отрабатывает академический долг. Кстати, Палорн с Корнеем подружились. Правда, сначала готовы были поубивать друг друга.

— Понятно. А не пробовали изолировать этого Корнея и заковать в кандалы из лунной стали? — спросил Аластар.

А у меня возник вопрос про какую-то лунную сталь и кандалы.

— Да как-то не было для этого надобности. Тем более он уравновешен, даже помог с выявлением лазутчиков и Каалане подтверждает его безопасность, — ответил Рэброг, чем-то забулькав.

Ладно, хватит тянуть. Услышанное вроде как ничем мне не грозит. Я постучал в дверь и вошёл в кабинет.

— Командор Рэброг Варгенсон, звали? — я вытянулся по стойке смирно с интересом разглядывая прибывшего.

Передо мной сидит мужчина средних лет, возможно, чуть постарше. Его бледное лицо покрывает недельная щетина. Нос, судя по всему, не раз ломали, однако местные лекари сумели неплохо его восстановить. Пронзительные карие глаза сканируют меня, словно рентгеновские лучи. Черные волосы собраны в хвост. Одет в камзол и штаны черного цвета. Тёмно-коричневые сапоги на каблуке. Видимо, здесь тоже додумались до такого вида обуви для удобного использования стремян во время конных поездок. Одежда художественно обляпана засохшей глиной и землей, как будто Аластар пробирался через овраги. К подлокотнику кресла под рукой прислонен меч в заляпанных ножнах и длинный кинжал на широком поясе.

— Присаживайся, Корней, — Рэброг указал на свободное кресло. — Знакомьтесь. Этот серьёзный господин, барон Аластар Крамер, твой сопровождающий до Канцелярии города Рийна графства Цирин.

— Очень приятно, я Корней Иванович Кеглин, — прежде чем сесть учтиво представился барону полным своим именем.

Барон Аластар некоторое время рассматривал меня, как будто видел насквозь.

— Манеры, выправка и тройное имя, — непонятно к чему, проговорил он. — Корней Иванович, вы из дворянского рода?

— Я не стал бы утверждать подобное, хотя не могу с уверенностью сказать, что в нашем роду не было дворян. Просто система обучения в стране позволяет всем жителям получать достойное образование, и у некоторых из них действительно изящные манеры. Однако причислять их к аристократии было бы неверно. Среди них часто встречаются крайне недостойные личности.

— Хорошо сказал. Тогда будьте готовы отправляться после полудня, — и, посмотрев на Рэброга, барон Аластар спросил. — У вас свободные лошади для меня и Корнея Ивановича будут?

— Конечно, будут, — ответил командор. — Самых резвых подберём.

— Эмм, господа, — привлёк я внимание к себе. — Тут небольшая проблемка нарисовалась. На лошадках не получится.

— Причина? — удивлённо приподнял бровь барон.

— Банальная. Я не умею держаться в седле. Не обучен-с, — пожимаю плечами, разводя руками, мол, не виноватый я, само так получилось.

— Ты не упоминал в докладах этот факт, — строго посмотрел барон Аластар на командора.

— Я сам не знал, — и Рэброг вопросительно смотрит на меня. Ага, стрелки перевёл.

— А вы не спрашивали, — отфутболил я претензию.

— И что теперь делать? — хмуро спросил барон. — На телеге как минимум втрое дольше добираться до Рийна. Тем более все пути сейчас размокшие после дождей.

— Есть двухколёсный экипаж, там только ось заменить и колесо новое поставить. Как раз мастер Олдин собирался ею заняться и колесо уже готово, — нашёл решение командор, просияв. — Запряжём в выносливого крепкого быка, и бездорожье будет не помеха.

— Хорошо. Тогда на этом и порешим. Я отдыхать с дороги. Как экипаж будет готов, отправьте посыльного разбудить меня, — барон залпом допил вино из кубка, что держал всё время разговора в руке, и, откланявшись, вышел из кабинета.

Рэброг проводил взглядом барона, пока тот не скрылся за дверью, достал из стола ещё один кубок. Налил вина себе и мне. Предложил выпить. Я только за.

— У вас совсем не используют ездовых животных? — спросил он.

— В моём регионе только северные народы используют оленей, да где-то в деревнях лошадей. А в городах на автомобилях и двухколёсных транспортных средствах передвигаемся. Мотоциклах, велосипедах. Последнее время ещё появились моноколёса. На них вообще отмороженные индивидуумы носятся.

Рэброг попросил меня немного подождать. Отлучился, чтобы передать через орка-новика распоряжение мастеру-столяру Олдину, чтобы тот в кратчайшие сроки починил транспортное средство. Вернувшись, озадачил меня вопросом про транспорт Земли.

Я рассказал и сделал несколько набросков нашего транспорта на обычной бумаге перьевой ручкой, объясняя принцип работы двигателей внутреннего сгорания автомобилей и цепной передачи привода на велосипедах.

Удовлетворив любопытство орка и осушив три кубка вина, командор сказал идти мне собираться в дорогу. Но я вспомнил ещё одно неотложное дело. Моя осенняя куртка была на складе местного завхоза Вайнека, а этот хомяк, скорее всего, просто так не отдаст её. Рэброг встал и повёл меня на склад.

По пути заглянули в сарай возле конюшни. Там кипела работа. Мастер Олдин с тремя мужиками как раз демонтировали сломанную ось с установленного на козлы короткого кузова повозки. Внешне она напоминала наши двуколки времён Царя Гороха. Рядом, у стены, стояли колёса немногим больше метрового диаметра. Видно было, что оба колеса новые, недавно собранные. Мастер Олдин, видать, решил сразу заменить полностью ходовую часть. Обстоятельный деревенский подход к проблеме.

Припомнился отрывок из фильма «Формула любви», когда молодой барин спрашивал у работника Степана, за сколько времени тот починит ось с колесом у кареты. Степан уверенно сказал, что справится самостоятельно за один день. Далее по сюжету барин озадачил работника сроками в десять дней, имя свой интерес в задержке гостей.

Не мешая мастерам, мы продолжили свой путь до склада. Вайнек стоял на крыльце своего хозяйства и нервно перекладывал в руках папку с документами, не зная, в какой лучше её держать. Увидев командора, расплылся в угодливой улыбке.

— А где господин проверяющий? — спросил завхоз, заглядывая за спину Рэброга, словно там мог спрятаться человек.

— Можешь пока расслабиться, Вайнек. Господин Алекс Топфон сейчас отдыхает после тяжёлой дороги. Скорее всего, проверку устроит завтра, — обрадовал завхоза Рэброг. — А сейчас выдай куртку нашего гостя, что принесли волки Каалане.

— И всё, что было в карманах, — добавил я.

Лицо Вайнека сразу же из угодливого преобразилось в сосредоточенно-надменное. Расставил руки и преградил нам путь в склад.

— Всё опечатано, пронумеровано и описано. До проверки никому ничего не выдам.

— Вайнек, ты охамел говорить такое своему командору⁈ — опешив, воскликнул Рэброг, удивлённо взирая сверху на завхоза. — Хочешь, расследование сейчас устроим? Пакко Жила давно предлагал своего племянника на должность завхоза. Быстро тебе замену найдём и недочёты отыщем.

— Ваше благородие, не губите! — заскулил толстяк, уронив свою папку. — Ведь в записях уже фигурирует куртка, принесённая волками из леса под определённым номером. Я же не успею переписать отчётность перед проверкой.

— Извините, можно полезное предложение внесу? Нельзя ли написать распоряжение за подписью или печатью командора, чтобы прямо сейчас получить искомое со склада для государственных нужд или чего-то подобного? — влез я с предложением.

Рэброг переглянулся с Вайнеком и, немного подумав, синхронно кивнули друг другу. Орк быстрым шагом пошёл обратно в башню писать распоряжение, а Вайнек с уважением посмотрел на меня.

— Интересный способ, — задумчиво проговорил завхоз, поднимая с земли папку. — Возьму на вооружение. Жаль, у нас так и не получилось поближе познакомиться и пообщаться на хозяйственные темы.

— Вы только не злоупотребляйте. Это довольно скользкая дорожка, и подлоги быстро обнаруживаются, — усмехнулся я.

— Да что вы такое говорите? Я ни в коем случае не воспользуюсь этим во вред благополучия воинов, — забегал глазками Вайнек, поправляя ворот своего камзола.

Ну да, знаем мы таких честных завхозов. Обычно что-то доказать сложно, но абсолютно все подобные типажи воруют.

Командор Рэброг быстро вернулся с составленным распоряжением на листе с вензелями по углам, подписью и печатью внизу. Вручил Вайнеку. Только после этого я получил свою куртку, полупустую дешёвую зажигалку и небольшой рулончик туалетной бумаги.

На этом, довольные собой, мы разошлись по своим делам. Вайнек с задумчивым видом рассматривал распоряжение, что-то прикидывая в уме. Рэброг Варгенсон вернулся в Башню. А я, накинув куртку и засунув бумагу с зажигалкой в карман, отправился на рынок покупать себе дорожную сумку. Нашёл искомое у мастера-швеи Ламбриж. Яркая и громкая женщина с радостью предоставила выбор среди вполне хорошего качества сумок, похожих на дорожные баулы, с общим клапаном горловины на завязках и перекидной лямкой на плечо. Я выбрал средних размеров, утрамбовав в него свою куртку. Туда вполне могут влезть мои берцы или сапоги, если вдруг решу переобуться в дороге. Меч по длине должен поместиться, если мне не положено будет его носить на поясе. И ещё люмань вполне влезет.

Я рассчитался и собрался уходить, как вспомнил про плащ с капюшоном. Ламбриж, просияв, вынесла на выбор пару десятков готовых плащей. Я выбрал тёмно-коричневого цвета, из качественно обработанной шкуры крупного животного. И от дождя убережёт, и от ночной прохлады на стоянках. По итогу баул с плащом обошлись в два серебряных и пятнадцать медных монет. Причём плащ оплатил серебром. Но он того стоил.

Выскочив из ателье, зацепился взглядом за лотки рынка. Прошёлся вдоль, купил корзинку сладкого печенья, которое, как утверждала торговка, было сделано по рецептам эльфов, и баранки с маком. Потратив ещё двадцать медных, распрощался с доброй женщиной. Я припустил в сторону трактира. Ещё нужно было хорошо пообедать перед дорогой и девушек-подавальщиц отблагодарить за стирку вещей и уборку в комнате.

По пути встретил мастера-кузнеца Пакко Жилу с его тремя подмастерьями. Потом к нам присоединились младшие Рэброгсоны, братья-близнецы с сестрой. Так толпой и ввалились в трактир. Я сразу же отдал корзинку с печеньем и баранками девушкам-подавальщицам.

Оставив компанию в зале, поднялся к себе. Перебрал и уложил в баул с рюкзаком вещи. Осмотрел своё временное пристанище и, подхватив сумки с люманью, прикрыл за собой дверь. Сбросил ношу возле братьев-близнецов, отнёс ключ Порзону, заказав обед перед дорогой и эль для друзей. Вернувшись к столу, передал отстиранный комплект одежды для тренировки в руки Маргуре. Попросил её вернуть на склад Вайнеку, так как тупо забыл это сделать сам.

Пока обедали, зал постепенно наполнялся народом. Подошли Палорн с Варграром и ещё несколькими орками-новиками. Они подсели за ближний стол. Закончив свою трапезу, переключились на разговоры. Кто-то советовал по прибытии в город держать деньги поближе к телу, чтобы ушлые воришки не украли. Палорн напомнил посетить харчевню «Старый фонарь» в квартале Мастеров. Сияна попросила беречь себя. В ответ пообещал быть осторожным и обнял девушку. Пакко сказал, чтобы я обязательно зашёл к его кузену в квартале Мастеров и передал слова, что тот никчёмный каменный грызун. Мы посмеялись. Конечно же, я не передам эти слова. Братья-близнецы уверяли в дружбе и просили прислать весточку, где я остановлюсь. Они потом приедут в гости и тогда вместе со мной поставят на уши Рийн. Сомнительная затея, но буду иметь в виду на будущее. В общем, сидели и отдыхали с разговорами и шутками. Улучив момент, когда мастер Пакко отвлечёт всех на свой спор с трактирщиком Порзоном о качестве вин разных уголков Империи, я отвёл Сияну в сторонку.

— Сияна, спасибо за доброту и нежность. Всю жизнь я был обыкновенным холостяком и не испытывал глубоких чувств. Только естественное влечение. Но с тобой я почувствовал новое, похожее на любовь чувство. Я обязательно решу свои дела в Рийне и приеду обратно сюда или заберу тебя к себе в город. Ты согласна ждать, если ничего не случится со мной?

Если честно, подобное признание мне было тяжело высказать девушке, которую знаю всего десяток дней. Но именно эти слова я хотел сказать. Сияна в ответ улыбнулась и, обхватив за шею, крепко обняла, зашептав.

— Я дождусь тебя, люб ты мне, — шмыгнув носиком, девушка отстранилась, утерев краем фартука глаза. На душе стало как-то тепло и легко от её короткого ответа.

Двери трактира распахнулись, впуская довольных собой мастера Олдина и его помощников.

— Порзон, налей холодного эля уставшим работникам рубанка и топора! — крикнул Олдин с порога, тряхнув своей кудрявой головой, от чего на пол посыпалась застрявшая в волосах древесная стружка. Заметив меня, сказал. — Корней, можете загружаться. Мы всё сделали. Заменили ось на более упругое и крепкое древко. Колёса я сам собирал и гнул по технологии из той же древесины. Парни обновили крепежи и ключевые детали, так что эта тележка прослужит до самой Пасканы, столицы Империи и обратно.

Действительно, специалисты. Им хватило от силы два часа восстановить ходовую часть двуколки. Собрался уже хватать вещи и тащить к транспортному средству, но меня остановил мастер Пакко, рыкнув на мастера-столяра.

— Олдин, ты чего это раскомандовался? А ты, Корней, присядь. Как твой сопровождающий позовёт, так и пойдёшь. А сейчас, будь другом, сыграй напоследок что-нибудь интересное, — и сделал глаза, как у кота из Шрека.

Ну, как тут отказать? Я уточнил у Олдина, предупредил ли он командора Рэброга о выполненной работе. Получив утвердительный ответ, расслабился. Всё равно ещё нужно дождаться, когда барона Аластара разбудят. Ему ещё и перекусить нужно, а это займёт какое-то время. Подстроил колками струны на люмани и, плавно перебирая их, задумался, что исполнить. И тут вспомнил «Дороги» Кукрыниксов. На акустике, в быстром ритме, в основе композиции бой по струнам 4/4. Сразу взяв нужный темп и постаравшись воспроизвести тональность голоса Алексея Горшенёва, я запел.

Годы за спиной, мир не стал ему краше,

И над головой птицам петь ни к чему.

Горизонт играл с ним, но стал ему дальше,

Год от года предлагая жизни его…

Атмосфера вокруг стала веселее, народ заулыбался и на припевах подпевал, постукивая в такт ладонями по столешницам. После этой песни я исполнил уже знакомую всем «Кайф» и специально для мастера Пакко «Вершину» Владимира Семёновича Высоцкого, от чего мастер Пакко вдруг взгрустнул. Последней я решил исполнить написанную мной как-то давно на досуге песню «Остаюсь в сердцах». Взяв минорный перебор с размеренным средним тактом, больше похожим на дворовый шансон, запел своим голосом, как бы рассказывая повесть в эмоциональных тонах.

Гитара плачет под рукой,

И струны шепчут мне Постой.

Но манит вдаль дорога-пыль,

И жизнь моя не сказка, быль.

Я ухожу, таков мой путь,

Но прошлого не зачеркнуть.

Рийн — столица графства Цирин.

Тайная Канцелярия располагается недалеко от дворца-резиденции самого графа Бицана Валлей Цирийского. Здание Канцелярии серое, приземистое, в три основных этажа, не считая двух подземных уровней для содержания подозреваемых. Обнесено высокой каменной стеной с воротами напротив парадного входа. По бокам от входа две колонны поддерживают платформу широкого балкона второго этажа. Там, в большом кабинете находились два человека. Командор Тайной Канцелярии графства Цирин виконт Вальд Радин и его личный адъютант Марк Щепка.

Виконт только закончил читать вечерний отчёт от барона Аластара Крамира и, откинувшись на спинку кресла, смотрел на рассвет за широким окном.

Барон писал, что забрал пришельца без проблем с заставы Башня, наладил с ним контакт и теперь двигаются в сторону Рийна. По независящей от него причине прибудут с опозданием. Далее вкратце описана сама причина, вызвавшая лёгкое удивление командора. Следом идёт описание наблюдений в течение дня за Корнеем Ивановичем Кеглиным.

Тут виконт Вальд более внимательно вчитался. Пришелец обладает очень сильным ментальным даром (Влияния). Именно это слово (Влияние) было выделено как важная информация. Ввиду его необразованности как мага, данный дар пока не опасен. Но барон Аластар рекомендует подготовить комнату с подавителями ментальной магии, а лучше всего приготовить кандалы из лунной стали, что полностью блокируют магию задержанного.

Барон Аластар Крамир всегда был перестраховщиком. Правда, это его недоверие к окружающим частенько спасало много достойных жизней.

Виконт ещё раз перечитал отчёт, акцентируя внимание на условиях и способах активации ментальных выбросов с хаотичным переплетением остальных направлений магических сил Корнея. Был склонен согласиться с мерами безопасности по содержанию пришельца, предложенными бароном Аластаром.

Немного подумав над текстом отчёта для графа Бицана, командор пододвинул ближе гербовую бумагу с вензелями по краям и принялся составлять текст. Закончив, обсыпал мелким песком из каменной коробочки, украшенной растительным узором с золотым напылением. Обождал, пока чернила просохнут, сложил в конверт и запечатал магической печатью, активировав защиту перстнем.

— Как всегда, лично в руки графа. На словах передай. Я сегодня во второй половине дня навещу его. Есть возможность немного развеяться, — виконт Вальд Радин протянул запечатанный конверт Марку. — Отнесёшь отчёт графу и можешь быть свободен.

Марк с полупоклоном взял конверт и прошагал на выход. Он прекрасно понимал, как намереваются высокие аристократы развеяться. Нет, они не пойдут устраивать вакханалии и развлечения для благородных мира сего. Этих двух друзей детства манила другого рода романтика.

По некоторым сведениям, есть возможность узнать, где находится склад запрещённого вещества, нелегально поставляемого из южного островного королевства Тинбар. Граф с виконтом собираются лично принять участие в качестве дурачков покупателей. Можно, конечно, было кинуть все силы своих агентов из Тайной канцелярии, но аристократам нравилось таким образом пощекотать себе нервы. Пройтись по краю. Именно в начале их деятельности адъютант Марк, а в прошлом обычный малолетний воришка из трущоб по кличке Щепка, познакомился со своими благодетелями.

Пятнадцать циклов назад.

Припортовые трущобы города Рийна, графства Цирин.

Два молодых аристократа, подружившихся в первый год обучения в Академии Магии столицы Паскана Империи Араналс. На каникулах последнего курса решили отложить самостоятельную подготовку к итоговым экзаменам и отправиться в Рийн, свой родной город графства Цирин, чтобы расследовать исчезновения местных жителей.

Воспользовавшись беспрекословным повиновением личных слуг, добыли одежду обычных горожан минимального достатка, на грани бедности. После посещения нескольких припортовых питейных заведений были наняты мутным типом для уборки дома на окраине трущоб. Что было довольно подозрительно.

Скажете, ничего необычного в том нет. Уборка дома, хозяйственные работы и так далее. Но не для трущоб. Там свои порядки и свои проверенные уборщики, банды не любят чужих на своей территории. Даже если эти чужие выглядят безобидными молодыми людьми в обносках.

Вышли парни на нелегальных работорговцев. Само рабство не запрещено, но есть нюанс. В рабство обращают через судейскую палату сюзерена за различные преступления, от воровства до действий против короны, а также злостных должников. Рецидивистов, убийц и разбойников сразу отправляют на карьеры, долбить камень или на плаху. И никто не имеет права без доказательств и суда обращать граждан Империи в рабство. А тут последнее время стал пропадать народ. Если на пропажу нищих из трущоб стража никак не реагировала, то исчезновение мелких лавочников и просто работяг возбудило интерес.

К сожалению, в страже не было сыщиков и следователей. По этому молодой виконт Бицан Валлей, наследник графа Цирийского, вместе со своим другом бароном Вальдом Радиным, так же наследником своего отца виконта, решили взять дело в свои руки. Потому как пропадали их люди, платившие налоги в казну графства.

Мутный тип привёл их в старый дом на окраине трущоб и, втолкнув в двери, передал ловцам. Те отвели парней в подвал, где уже сидело два десятка похищенных, и среди них был малолетний вор Щепка. Убедившись, что они в нужном месте, молодые аристократы напали на охрану, используя довольно мощные атакующие плетения. Только три злоумышленника оказались магами и были защищены амулетами.

Быстро расправившись с простой охраной, молодые люди азартно переключились на вражеских магов и по очереди оттачивали практику боевых плетений, просаживая защиту оппонентов. Увлёкшись, они не заметили крадущегося сзади бандита, но зато его увидел Щепка. Подхватив пару кинжалов мёртвых охранников, он возник за спиной своего похитителя и серией быстрых ударов, куда придётся, удачно просадил его амулет защиты. Затем воткнул кинжалы в живот развернувшегося бандита и, выдернув клинки, продолжил кромсать его.

Молодые аристократы как раз закончили с тремя не самыми слабыми магами, но не настолько сильными, чтобы противостоять слаженной работе друзей. Повернулись на хлюпающие звуки с истошным криком за спиной. Щепка в этот момент добил в шею поверженного противника и, тяжело дыша, сел на залитый кровью пол подвала.

— Ты видел, как этот мелкий разделал бугая? — восхитился Вальд.

Щепка размазал чужую кровь по лицу и уставился на спасителей. Это были явно не простые мелкие работяги из бедного района города. Тем более он хорошо знал всех бедняков из припортовой молодёжи. Это явно были переодетые в обноски аристократы.

Во-первых, они довольно сильные маги, что совершенно не встречается среди нищеты и черни. Обычно таких выявляют и определяют на обучение в государственные магические академии с дальнейшим зачислением в армию или работу на аристократов, пока не будет погашен академический кредит, потраченный на их обучение.

Во-вторых, лица и руки слишком чистые и ухоженные.

И в-третьих, трущобная чуйка просто кричала, что эти люди не из черни. Слишком наглый взгляд, прямая спина и движения больше приличествуют аристократам.

— Он убил моего приятеля Рыжика из Рыбного переулка, а меня сюда приволок и вас собирался на перо посадить. Ваши благородия! — и Щепка зло улыбнулся в лица аристократам, но, заметив кошель на поясе поверженного врага, тут же срезал его и, раскрыв, воскликнул. — Опа! Это я удачно попался! Денюжка появилась, да ещё серебром.

— И деньги любит, — рассматривая пацана, проговорил Бицан.

— Так кто же их не любит, ваше благородие? — запихивая кошель с деньгами за пазуху и присматриваясь к другим трупам, возразил Щепка.

— Пацан, а хочешь вкусно есть и хорошо жить да денег в достатке? — вдруг спросил Вальд.

— А что надо делать, ваше благородие? — подозрительно зыркнул воришка на аристократа.

— Быть помощником и помогать простым людям. Но в первую очередь мне, — заявил Вальд.

— На службу хотите взять? А ваш папенька не против будет? — ехидно спросил Щепка.

— Хахаха! Папенька! Вот умора! — рассмеялся Бицан, хватаясь за живот. — Пацан, тебя как звать-то?

— Щепка я, из Рыбного переулка, — воришка гордо выпятил тощую грудь, но тут же согнулся, подбирая выпавший кошель из под оборванной рубахи.

— Будешь Марком, — заявил Вальд и посмотрел на остальных похищенных. — Ну, а вы чего сжались? Всё, идите по домам. Бандитов больше нет.

— По крайней мере, этих,— добавил Бицан.

Бывшие незаконно похищенные рабы с целью перепродажи в другую страну, кланяясь и благодаря аристократов, быстро разбежались из трущоб.

После этой акции молодые аристократы, приютившие и взявшие под опеку Щепку с новым именем Марк, сдали последние экзамены в Академии и изъявили желание открыть филиал Тайной канцелярии столицы Араналс в Рийне. Доказав, что уже стали взрослыми и достойными наследниками своих отцов.

Марк прошел по мраморной галерее резиденции графа Бицана Валлей Цирийского, представился охране, миновав посты, и зашел в приемную. Секретарь Ховен тут же заглянул к графу и, получив разрешение, впустил Марка в кабинет, прикрыв за ним дверь.

— Ваше Сиятельство, послание от командора виконта Вальда Радина, — протянув конверт, Марк прошагал до стола графа. — Во второй половине дня командор посетит вас. Просил передать на словах: есть возможность немного развеяться.

— Хорошо, Марк. Я так понимаю, Вальд дал тебе отгул? Можешь быть свободен, — отпустив адъютанта, граф деактивировал защитную печать и вынул исписанный каллиграфическим почерком лист гербовой бумаги.

Виконт не любил писать для графа на простой бумаге. Он всегда составлял отчёты на дорогой гербовой бумаге с вензелями.

Граф Бицан ненадолго задумался о своём и прикинул сроки. Времени для оборудования помещения содержания ментального мага хватает до его прибытия. Позвал своего секретаря.

— Ховен, кто сейчас у нас ректор в Рийнской Академии Магии?

— Ваше Сиятельство. Ректор Вилана Дольчи сейчас заведует, — ответил секретарь и выжидательно замер.

— Всё-таки добилась повышения. Правда, не в столице Империи, но так даже лучше, — граф вспомнил свою наставницу, тогда ещё магистра общего магического образования в Академии Пасканы. — А где её документы направления к нам?

— Как раз сортирую документы по важности. Госпожа Ректор Вилана Дольчи только вчера прибыла и вечером прислала прошение на аудиенцию. Сейчас принесу, — Ховен уже развернулся к двери, но граф его остановил.

— Напиши и отправь ответ с посыльным. Могу принять завтра в любое время. Сегодня никак не получается, скорее всего, до самого вечера с виконтом Вальдом Радиным будем заняты.

— Будет исполнено, Ваша Светлость, — Ховен учтиво поклонился и пошёл писать ответ об аудиенции для нового Ректора Академии Магии Рийна.

Граф Бицан откинулся на спинку кресла и, взяв из чашки сочное яблоко, захрустел фруктом, вспоминая студенческую юность в Академии магии Пасканы, столице Империи Араналс. То, что Магистр Вилана Дольчи станет Ректором, он не сомневался. А вот то, что она будет направлена в Рийн, стало приятной неожиданностью. Ведь на много продуктивнее вести дела с Ректором, которая являлась твоим учителем, чем с сухарём, споткнувшемся на развитии своего потенциала. А по слухам Бицан знал, что Вилана Дольчи продолжает развитие своего источника и в будущем ей предсказывают занять почётную должность Архимага. День начался с довольно неплохих известий.

Во второй половине дня, направляясь прогулочным шагом в сторону речного порта, обряженные в простые одежды горожан средней руки, виконт поинтересовался у графа.

— А что со старым сухарём Клавием, если на его место ректора прислали Вилану Дольчи?

Бицан удивлённо посмотрел на друга.

— Ты же первый должен узнавать, что у нас в Рийне происходит и меняется?

— Сам знаешь, что сейчас происходит. То южане какую-то гадость привезли и распространяют. То этот пришелец объявился. То проверяющий из столичной канцелярии приезжал. За всем не уследишь.

— Я тоже не в курсе, куда Клавия засунули. Скорее всего, в местное отделение Гильдии Магов. что-нибудь курировать.

Переодетые аристократы, тихо переговариваясь, шли вдоль торговой улицы, мимо небольших магазинчиков, доходных домов и изредка попадавшихся на пути постоялых дворов с трактирами. Попутно оценивали видимое благополучие граждан Рийна. Всё выглядело неплохо. Горожане в большинстве довольны жизнью. Правда, это зависело от удалённости кварталов от центра города. Чем ближе к реке, тем чаще встречались более простые дома, а за воротами, ведущими к портовому кварталу, уже ютились домишки тех, кто не мог позволить себе полноценную жизнь в самом Рийне. Граф Бицан Валлей постепенно пытался улучшить жизнь подданных, понимая, что если работник или крестьянин будет сыт и доволен, с нормальной крышей над головой, то и в зависимости от дохода через налог прибавится его благосостояние.

Охрана аристократов, также в неприметных простых одеждах, сопровождала своих подопечных. На некотором расстоянии шестеро шли впереди и шестеро позади. По сути, это были две звезды воинов Тайной канцелярии. В одной звезде находится шесть разумных. Два сильных воина, обвешанные защитными артефактами или амулетами, обычно это орки из рода Быка. Двое юрких и метких разумных из людей, но и гномы частенько выполняли роль поддержки с дистанции метательным оружием и при необходимости дополняли первую силовую пару воинов. И два мага-боевика. Как минимум один из них должен иметь навыки мага-целителя, помимо боевых.

— Ты знаешь, а это, пожалуй, даже к лучшему, — после непродолжительного молчания сказал виконт Вальд. — Госпожа Вилана Дольчи всегда имела авантюрный характер, и это поможет нам выбирать лучших кандидатов среди её будущих выпускников в штат Тайной канцелярии. Мотивировать она умеет. Осталось только договориться с ней.

— Она завтра придёт на аудиенцию, так что вместе встретим Ректора Вилану Дольчи. Я думаю, ей будет приятно видеть своих бывших учеников. Вот тогда и обсудим этот вопрос под Огневирское, а то с бывшим Ректором Клавием Зорном сложно было договориться, — граф Бицан следом за виконтом поправил широкий берет, создававший тень на лицо, и немного наклонил голову, чтобы стоящие на воротах в припортовый район стражи не узнали их.

Пройдя ворота, сопровождавшие аристократов воины, тут же рассредоточились по ключевым точкам на расстоянии от опекаемых. С таких позиций они могли быстро отреагировать, если будет выявлена угроза. Личная магическая защита графа с виконтом вполне могла справиться с сильными магическими и физическими атаками и продержаться продолжительное время. Так что прикрывать своими телами аристократов не имело смысла.

— Начнём с забегаловки «Порванный парус», — граф определился с направлением и уверенно указал на обшарпанную харчевню, переживавшую не самые лучшие времена.

— Как в старые времена, — виконт вынул фляжку с дешёвым крепким алкоголем и, сделав пару глотков, специально пролил на свою одежду, передал фляжку графу. — Всё должно быть достоверно.

Тяжёлый дух пота и блевотины, перемешавшись с запахом кислого пойла, встретил двух якобы подвыпивших людей. Гул голосов присутствующих посетителей поначалу притих. Завсегдатаи равнодушно оценили вошедших и вернулись к прерванным разговорам.

— Эй! Хозяин! Ик! — громко икнув и испортив воздух, один из прибывших качающейся походкой подошёл к стойке и шлёпнул тощий мешочек с деньгами на столешницу. — Пойла всем! Гуляй рванина!

Худой, морщинистый, в татуировках хозяин заведения не спешил брать деньги. Внимательно осмотрел прибывших и несколько индивидуумов, зашедших следом за этими двумя. Поставил локти на стойку и, уперев подбородок в кулаки, ехидно улыбнулся.

— Ваше Сиятельство, Ваша Милость, — кивок в сторону графа с виконтом. — Не сочтите за грубость, но ваш маскарад уже никого не обманет. Тут многие знают ваши уловки, когда что-то ищете. Говорите, что вас интересует?

— Мда, неприятно услышать сей факт, — проговорил граф Бицан. — Тебя как зовут?

— Гобал я, Ваше Сиятельство.

— Нам нужен ответ на один интересный вопрос, Гобал. Кто распространяет тут запретный порошок с Южных островов? — спросил виконт Вальд, морщась от послевкусия выпитого за зря пойла перед входом в харчевню.

— Действительно интересный вопрос, господа, — и Гобал многозначительно побарабанил пальцами по стойке.

Виконт, ухмыльнувшись, вынул более толстый мешочек из внутреннего кармана. Тот приятно звякнул серебром и был положен рядом с рукой хозяина харчевни. Гобал удивлённо приподнял бровь и, согласно кивнув, рассказал всё, что знал сам и услышал от посетителей.

— Ты же понимаешь, что мы проверим информацию? — спросил виконт.

— Конечно понимаю, Ваша Милость. Но я также понимаю, что эта дрянь мешает делам порта. Несколько наших ребят пытались наехать на этих крыс, но там оказалась серьёзная поддержка. В общем, портовые ребятки понесли потери.

Выслушав Гобала, аристократы кивнули и покинули харчевню «Порванный парус». Следом вышли их воины. На улице Граф Бицан скептически осмотрел внешний вид сопровождения и свой с виконтом. Тяжело вздохнул и дал добро Вальду начинать формировать отдельный отряд для подобных миссий по сбору информации. Ранее он тянул с решением из-за предложения привлечь народ со стороны, из трущоб. В свою очередь, этот проект предложил Марк Щепка виконту Вальду Радину.

— Уговорили. Составлю приказ на создание вашего нового подразделения, — граф потёр виски. — Нас уже все собаки узнают. Хорошо, этот Гобал разговорчивый попался.

— Я знал, что ты наконец-то согласишься, — обрадовался виконт Вальд.

— Раз инициатива исходила от Марка, то ему и командовать ими. Готовь приказ на его повышение. Как говорится, инициатива поимеет инициатора, — хохотнул граф. — А мы посмотрим, что из этого получится.

— Мы вас не подведём, Ваше Сиятельство, — обозначив полупоклон, виконт осмотрелся, чтобы никто не был свидетелем их разговора. — Идём сразу на заброшенный склад, упомянутый Гобалом?

— Пока что в таверну у пассажирского пирса. Гобал говорил, что там ошивается один из распространителей. Отправь к складу три наши звезды воинов. Пусть скрытно следят со стороны. По информации там могут быть не слабые боевые маги с опытными воинами. Попробуем сначала проникнуть как покупатели и уже на месте решим, каким методом будем действовать.

Отойдя в подворотню, граф с виконтом сняли и передали верхнюю одежду своим сопровождающим. Под снятыми рубахами оказались более презентабельные наряды успешных горожан. Преобразившись, они направились к пассажирскому пирсу.

Через некоторое время, громко разговаривая о ценах на недвижимость и о том, где можно хорошо отдохнуть в Рийне, два друга наслаждались неплохим рыбным супом в таверне. Все присутствующие посетители были не местные, и аристократы уверены, что их не узнают. Только хозяин таверны искоса посмотрел в их сторону и отвернулся. Тут к столу подошёл плюгавый толстяк в ярких одеждах.

— Доброго дня, господа. Невольно услышал, как вы обсуждали возможность отдохнуть на новом месте, и не мог не подойти к вам. Я торговец Плесан и могу предложить средство, что скрасит ваш вечер и откроет новые краски мира, — улыбнулся толстяк, незаметно продемонстрировав маленький кисет и тут же убрал его в карман.

— Доброго дня, господин Плесан, — ответил граф Бицан, а виконт Вальд только кивнул отвлёкшись на вкусное филе белой рыбы. — Это то, о чём я думаю?

Граф посмотрел на внезапного собеседника магическим взглядом, просканировав на принадлежность к одарённым. Но торговец оказался обычным человеком. Только пара амулетов защитного характера фонили у того на шее под одеждой.

— Вполне возможно. То, что я вам показал, называется «Мир Грёз». Очень модное средство среди аристократии и обеспеченных разумных. Всего за десять серебряных могу продать вам пробный экземпляр, — начал рекламную акцию толстяк.

— Однако не дешёвое средство. Но так случилось, что мы с другом только прибыли и хотим заняться своим делом в Рийне. Пока не определились по рынку спроса. Почему бы не начать с этого «Мира Грёз»? — заявил граф Бицан с заинтересованным видом. — Ведь если мы приобретём у вас партию, то обойдётся дешевле, чем по отдельности малыми дозами продавать?

— Вы не прогадаете, господа, — Плесан присел на свободный стул, в уме уже подсчитывая премию от хозяина за двух новых распространителей. — Я могу договориться о встрече с поставщиком на завтрашний вечер. Там вам всё объяснят по ценам и количеству товара.

— Может мы могли бы договориться сегодня? — отпивая вино, подал голос виконт Вальд. — Завтра мы встречаем свои семьи с работниками и сразу же будем устраиваться на новом месте. Как устроимся, начнём торговлю.

Плюгавый толстяк сделал вид, что принимает не лёгкое решение. Потом кивнул и согласился свести с поставщиком новых распространителей сегодня вечером на старом складе. Вытирая потную плешь, Плесан попрощался и выскочил из таверны.

— Наш торговец отправился в сторону старого склада. Похоже, информация подтверждается, — виконт Вальд наблюдал из окна, куда отправился Плесан.

— Вот и замечательно. Сегодня определённо удачный день. Можно отдохнуть до начала встречи, — проговорил граф Бицан, любуясь из окна таверны деловой суетой на причале.

Граф с виконтом непринуждённо провели время до вечера в таверне. Послушали заунывного барда и когда светило стало клонится к закату, направились на встречу. Вальд распорядился сопровождающей охране не отсвечивать и подойти к старому складу окольными путями. Само здание, где назначена встреча, выглядело довольно ветхо. Казалось чихни и оно развалится в труху.

Виконт оглядел окрестности склада. Вокруг не было видно ни одной живой души. Качественно попряталась их группа захвата, а это тридцать воинов, готовых действовать по сигналу аристократов. Если наблюдатели неприятеля тут и были, то их уже должны устранить. Так что за тылы Вальд не беспокоился. Активировав амулеты сокрытия сути, аристократы вошли в здание.

По середине тёмного помещения горел небольшой светляк, освещая пространство, захватывая стол и четыре фигуры в дорожных плащах с накинутыми капюшонами, не дающими рассмотреть лица. Плесан, запыхавшись, вынырнул откуда-то из полумрака, поставил на стол ящик и откинул крышку. Внутри ящика ровными рядами лежали небольшие кисеты.

Аристократы огляделись, определив магов в четырёх встречающих. По периметру во мраке находилось ещё дюжина обычных воинов. Плесан улыбался и заискивающе посматривал на одного человека в плаще. Граф, ухмыльнувшись, направился к ним первым. Виконт немного приотстал, прикрывая спину сюзерену.

— Доброго вечера. Мы Борри и Волли, начинающие торговцы, — представился вымышленными именами граф Бицан. — С кем имеем удовольствие общаться?

— Я представитель цеха алхимиков Гандер. Это мои помощники. Их имена вам знать ненужно, — представился один из людей у стола. — Плесан говорит, что вы хотели приобрести целую партию. В ящике пять сотен доз за четыре с половиной золотых монет. Скидка за оптовую партию. Устраивает вас такая цена?

Говоривший немного наклонил голову, как бы проверяя платёжеспособность клиентов. А у графа Бицана сложилось впечатление, что их не собираются выпускать живыми с товаром. Он подошёл ближе к столу и, взяв один кисет, демонстративно активировал слабое плетение из целительского направления. Его вполне хватало для определения состава ядов и различных алхимических смесей. Увидев использование магии, присутствующие заметно занервничали, а граф, удостоверившись, что перед ним запрещённый товар «Мир Грёз», кивнул виконту и захлопнул крышку ящика. Вальд тут же активировал плетение воздушного кулака и выбил им кусок крыши, дав сигнал на захват притаившимся воинам.

Моментально активировав защиты, злоумышленники атаковали уже готовых дать отпор аристократов. Прятавшиеся во мраке воины обнажили оружие и присоединились к людям в плащах. Бицан с Вальдом по очереди меняясь, ставили магические щиты и атаковали в ответ, блокируя длинными кинжалами оружие простых воинов. В этот момент дверь сорвало с петель, и она прилетела в толстяка, пытавшегося сбежать. Качественно приложив, отключила его на некоторое время. Ворвавшиеся в помещение воины тут же оттеснили врагов от аристократов и в короткой схватке просадили их активные защитные амулеты. Раздавшиеся предсмертные крики возвестили о завершении боя. Вражеские воины, кто ещё мог стоять, побросали оружие и сдались. А вот маги-южане надеялись вырваться. Окутав себя защитными плетениями, постарались ретироваться к одной из стен склада. Видать, там был потайной выход.

— Уродов брать живыми! — скомандовал виконт Вальд и ударной волной опрокинул одного из магов.

Упавшего тут же запинали, полностью опустошив защиту, после чего вырубили специальной дубинкой по голове. Повторив ещё три раза процедуру все торговцы дурью были повязаны в кратчайшие сроки. Воины Тайной канцелярии вытащили живых пленных из склада и, выстроив цепью, повели в свои казематы.

Виконт Вальд Радин подошёл к Гандеру, откинул его капюшон и вгляделся в лицо, отмеченное двумя шрамами на левой щеке.

— Смотрите-ка, Ваша Светлость. Самого Мастера Теней Джекира поймали.

— Бывшего Мастера Теней, — хмуро проговорил торговец дури Гандер, он же Джекир.

— У вас там что, переворот в королевстве Тинбар? Или король с ума сошёл руководителей силовых структур отправляет на подобные задания? — Графу Бицану действительно было интересно уточнить этот вопрос, так как очень легко почему-то получилось захватить членов вражеской ячейки.

— Это долгая история. Не тут её рассказывать, — ответил Джекир.

— Что-то странное творится в королевстве Тинбар, — проговорил граф, провожая взглядом шеренгу пленных. — Вальд, ты помнишь тот отчёт из Башни от командора Рэброга Варгенсона?

— Это по поводу покушения на торговых представителей эльфов из Восточного Леса? — уточнил виконт. — Конечно, помню. Только связь не улавливаю. Причём тут партия дури и покушение?

— Там тоже поймали бывшего Мастера Теней. Такое ощущение, что в Тинбаре произошла реорганизация в силовых структурах, и нам просто скармливают неугодных.

— Какой-то больно затратный способ для устранения неугодных. Что это может значить? — задумчиво нахмурился виконт.

— Это значит, что наклёвывается интересное дельце, — хохотнул граф.

И в этот момент старый склад как-то протяжно заскрипел и развалился, подняв облака пыли. Откашливаясь и чихая, аристократы отбежали подальше. Успевшие отойти воины с пленными только оглянулись пару раз на разрушение и повели колонну дальше.

— Пришли сюда следователей с помощниками. Это уже по их части работа, — распорядился граф, с расстояния осматривая останки склада.

— Правильно, пусть покопаются немного, а то кое-кто из них жирком стал заплывать. Может, схрон ещё найдут, — виконт согласно кивнул на распоряжение графа, наблюдая, как мерцает оседающая пыль в последних лучах опускающегося солнца к закату.

Во дворце, резиденции графа Бицана Валлей Цирийского, в приёмной ожидал возвращения графа посыльный из отдела связи Тайной канцелярии. Протянув плотный пакет, он отрапортовал.

— Полный отчёт с заставы «Башня» от командора Рэброга Варгенсона, — и откланявшись, вышел из приёмной.

— Очень хорошо. Его-то я и ждал, — взвешивая в руке плотный пакет документов, проговорил граф Бицан, заходя в кабинет вместе с виконтом Вальдом.

Сняв защиту с печати, граф вынул пухлую папку, оценил на глаз количество листов и, позвав секретаря Ховена, распорядился добавить к срочной доставке на заставу «Башня» новый комплект зачарованной бумаги для связи, помимо артефактных кристаллов на замену испорченным.

За последние десять дней командор Рэброг истратил сезонный запас бумаги в связи с нештатными ситуациями на его территории. Ещё граф подумал об отложенной на потом идее по созданию такой зачарованной бумаги у себя в графстве. Для этого нужно было выбить разрешение у Гильдии Магов и получить хотя бы двух обученных одарённых артефакторов. Кстати, этот вопрос можно будет обсудить с ректором Виланой Дольчи. Эта бумага по своей сути представляла собой двойной артефакт и создание парного комплекта, работавшего на принципе сложного плетения, передачи и приёма сообщений. Каждая пара листов была индивидуальна, чтобы сообщение не повторялось на других комплектах, а только на втором листе из пары.

Граф с виконтом углубились в изучение документов. В них были полные выкладки допроса и описания действий и взаимоотношений пришельца с местными. Полная стенография допроса пленных. Поэтапные шаги поиска и захвата предателя.

Отдельно упомянут рассказ Корнея о встрече с Богом Ирденом. Это заставило глубоко задуматься. Получалось, что как минимум один Бог их мира фактически благословил его пребывание здесь. По крайней мере, Кристалл Истины подтвердил этот факт.

Дочитав полный отчёт, граф задумчиво прошёлся по кабинету и, остановившись у буфетного шкафа с застеклёнными дверцами, вынул пару серебряных кубков с гравировкой герба герцогства и, прихватив пузатый кувшинчик, молча показал виконту. Вальд энергично закивал и, подскочив с кресла, выглянул в приёмную. Распорядился, чтобы секретарь Ховен озаботил слуг ужином и закуской к огневирскому вину.

— Предлагаю по прибытии этого Корнея Ивановича Кеглина к нам в Рийн, сразу отвести его в храм Всех Богов, чтобы подтвердить сей факт его благословления, — предложил граф, разливая вино по кубкам.

— Но на всякий случай комнату для временного содержания с кандалами из лунного железа всё-таки приготовим у нас на третьем этаже канцелярии, — дополнил предложение виконт, принимая кубок из рук друга.

— И приставим постоянным куратором барона Аластара Крамира, так как он за эти дни в пути больше всех сблизится с пришельцем, — заключил идею граф, салютуя своим кубком.

— Барона, кстати, уже давно пора наградить своим наследным имением с землёй, — напомнил Вальд, ответно салютуя графу и с наслаждением отпивая яркое огневирское.

— Согласен. Завтра озадачу Ховена составить прошение в Геральдическую палату Его Императорского Величества Роллафа Драгина Аранского.

В этот момент слуги стали заносить ужин в кабинет графа. Виконт Вальд собрал документы и, сложив в папку, убрал на рабочий стол графа Бицана, освободив стол по центру кабинета. Когда слуги ушли, друзья приступили к вечерней трапезе, наслаждаясь ярким букетом огневирского вина, одного из дорогих сортов в Империи Араналс и вкусными деликатесами вечерней трапезы.

На второй день мы с бароном Аластаром въехали в небольшой городок Бинки. По виду он скорее походил на посёлок городского типа, обнесённый оборонительной стеной, или как там эта каменная ограда в высоту до семи метров называется. На воротах барон оплатил наш въезд и направил двуколку в сторону ближайшего постоялого двора. Так как барон Аластар решил проложить путь с минимальным заходом во встречающиеся крупные населённые пункты, в Бинке мы задержимся до завтрашнего полудня. Отдохнём и скормим скоропортящиеся продукты нашему послушному быку Гаврюше.

Я крутил головой и с любопытством рассматривал местную архитектуру Средневековья. Встречающийся народ пестрел разнообразием. Больше всего попадались индивидуумы при оружии и в хорошо подогнанной броне, в основном напоминавшей наши бригантины из жёсткой кожи с наклёпанными металлическими элементами защиты. Среди них выделялись обычные мужчины мирных профессий. Обратил внимание на женщин и их наряды. Длинные платья с юбками, кофточки и головные уборы в виде платков, чепчиков и у более богато выглядящих дам, шляпки. Дети стайками бегали по улицам, некоторые с корзинками спешили куда-то в центр, видать на рынок. Нормальный такой провинциальный городок. Был бы художником, взял мольберт и запечатлел средневековую идиллию, а лучше на фотоаппарат или смартфон.

Подъехав к постоялому двору, Аластар попросил меня спрятать люмань в баул. Бардов в таких местах очень хорошо запоминают и лучше не отсвечивать, особенно своим даром привлекать народ музыкой. Я состроил честное лицо и кивнул в ответ, засовывая музыкальный инструмент в большую сумку. Хорошо, что там место ещё было.

— Корней, мне нужно отлучиться в город по делу, — мой сопровождающий осмотрел выделенную нам двухместную комнату, обратился ко мне. — Отдыхай, набирайся сил, в город не выходи. Надеюсь, ты понимаешь меня правильно. Я должен доставить тебя целым и здоровым.

— Без проблем. Ополоснусь, перекушу и буду ждать в комнате, — уверил я барона, доставая свои принадлежности для помывки со сменным бельём и средствами гигиены.

Когда Аластар ушёл по своим делам, я спустился к барной стойке заведения. Кстати, называлось оно «Привал Искателя». За стойкой стоял звероватого вида серый орк, отмеченный шрамами. Оказывается, кроме зелёных тут и такие есть. Бывший воин или Искатель, если судить по названию постоялого двора с таверной. На мой вопрос о водных процедурах он указал на задний двор и огласил прейскурант.

— Бесплатно, сам наполняешь бочку у колодца и моешься. Потом сольёшь использованную воду в сточный желоб для нечистот. За отдельную плату в двадцать медных тебе приготовят в помывочной горячую воду. Но нужно обождать примерно две меры. Зато с комфортом поплескаешься в горячей водичке.

Комфорт. Звучит заманчиво, правда ценник тут реально отличался от ценника в Сытом Быке. Да и ладно, ещё заработаю. Отсчитал двадцать медных, отправился на задний двор вместе с крепкими ребятами, орком и человеком. Они должны были приготовить мне помывочную. Я скинул верхнюю одежду и обувь, оставшись в одних штанах, устроил себе разминку. Приметил стойку с тренировочным оружием, видать, местные тоже любят размяться на досуге. Выбрал одноручник и стал отрабатывать приёмы, которые показал мне Палорн Брыньский. Барон и маг-целитель, приписанный к заставе Башня.

На прошлом привале у дороги барон Аластар оценил мои попытки и указал на многие серьёзные ошибки. На просьбу обучить каким-нибудь приёмам жёстко усмехнулся и посоветовал пока отрабатывать то, что уже узнал. Теперь, скомбинировав в уме все наставления, я старался следовать выстраиваемому учебному плану. Махи, блоки, хват рукояти, направление клинка и угол атаки с отражением.

— Эй, парень! — окликнул меня кто-то, пока я потел в центре дворика. — Ты чего машешь, как оглоблей?

Я оглянулся. На краю площадки стоял крепкий молодой мужчина, немного ниже меня на полголовы. Лицо округлое, с добродушными голубыми глазами, волосы до плеч, почти блондин. Из одежды, свободные кожаные штаны и короткие сапоги. Торс как у атлета-гимнаста. На правом плече шрам от недавно зажившего укуса какого-то крупного зверя. В руках два немного изогнутых клинка разной длины, больше похожие на шашку и бебут донских казаков. Видать, он тоже хотел размяться немного, а тут я цирк устраиваю.

Оценив внешний вид и оружие блондина, я решил не нарываться. Ранее барон Аластар предупредил, что Бинки город охотников, авантюристов и Искателей. Тут практически все на высоком уровне владели клинковым оружием. И в моём случае, владеющего клинком как карапуз, лучшее моё оружие — это культура общения.

— Я уже закончил, уважаемый. Площадка в полном вашем распоряжении, — я отнёс муляж меча к стойке и сел отдышаться на скамейку у помывочной.

Мышцы приятно ныли. Я чувствовал, что подобные занятия на свежем воздухе мне только на пользу. Вспомнились юношеские тренировки на ледовом поле «Льдинки». Тогда такие же ощущения были. Я сидел с глупой улыбкой, прикрыв глаза под ностальгию.

Блондин подошёл ко мне. Враждебности я не ощущал от него. Правда, не знаю, как я это понял. Он изучающе осмотрел меня, как энтомолог редкого жука, и представился.

— Барон Бродуил Гонр.

— Корней, — я привстал и запнулся в ответ. Почему-то не хотелось приписывать неизвестный мне род, поэтому сократил. — Просто Корней. Бард-путешественник.

Барон удивлённо хмыкнул и другим взглядом посмотрел на меня. Потом молча отошёл в центр площадки и без пафоса начал натуральную фланкировку с боевыми элементами. Клинки засверкали сталью, отбрасывая быстрые солнечные отражения. Воздух вокруг фланкирующего воина загудел и запел песню, несущую смерть попавшим под его клинки. Зрелище было завораживающим. Нечто подобное я видел только на Ютубе про выступления донских казаков, демонстрирующих фланкирование шашками. Каждый шаг и резкое изменение положения тела обозначали неотвратимый урон предполагаемому противнику. Клинки ныряли змеёй, отводили и раскручивали, тут же взмахами блокировали вероятные атаки со спины и, возвращаясь, разили возможного врага. Думаю, что в реальном бою этот блондин уже погасил бы не одну жизнь. Красиво и смертельно выглядел танец с клинками. А в мозгу у меня формировалась музыка в такт увиденному.

Посмотрев бесплатное шоу, я встрепенулся и пошёл в помывочную, а то вода остынет. Она сильно отличалась от помывочной в «Сытому Быке». Просто большая бочка за ширмой с горячей, но терпимой температуры водой. Проведя гигиенические процедуры, я обтёрся холстиной, заменявшей мне полотенце, простирнул нижнее бельё с портянками и вышел из помывочной ценой в двадцать медных монет.

Сдаётся мне, барон Аластар Крамир просто сэкономил, выбрав самый дешёвый постоялый двор. Я представил, сколько стоила бы душевая система, устроенная в трактире посёлка «Башня». А ведь наверняка подобная сантехническая разработка известна во многих местах Империи и, возможно, за её пределами. Просто именно с этим гостиничным заведением не повезло. Ну да ладно. Главное, сейчас чувствую себя как человек. Отпарившийся, чистый, с почищенными зубами и постиранным бельём. По сути, просто гонор разбалованного цивилизацией моего мира прорывается. Нужно засунуть его подальше и подстраиваться под местные реалии. Но с отросшей бородой реально нужно что-то делать. Аластара попросить, что ли? Он явно часто приводит лицо в порядок.

Барон Бродуил Гонр как раз закончил рубить воздух и, сидя на лавочке, разминал зажившее плечо. Я не удержался и спросил.

— Медведь покусал?

— Если бы, — хмыкнул барон. — С косолапым можно договориться. Да и не нападает он из засады. Это отметина от оборотня, будь он не ладен. На целых пятнадцать дней вывел меня из строя, зараза. Маг-целитель моей команды, конечно, постарался и срастил порванные связки, но ближайшее качественное лечение можно только в Рийне получить. — Хмурясь, ответил блондин.

Я согласно кивнул и отправился в комнату развешать постиранное на просушку, а потом планировал спуститься в зал таверны. Перекусить и поглазеть на завсегдатаев.

Интересно же. Представьте себя на месте попаданца. Вокруг другой мир, средневековая цивилизация с магией. Орки, гномы, эльфы и брутальные люди. Кто бы тупо сидел в коморке три на пять и ждал, когда притопает его сопровождающий агент Тайной канцелярии? Правильно. Никто. Поэтому самое лучшее место — это зал таверны. И покушать, и выпить, и послушать разговоры, и поглазеть на посетителей.

Таким образом, убедив себя, я спустился в зал таверны в предвкушении зрелищ и возможного общения. Барон Бродуил упомянул свою команду. Интересно будет взглянуть на них.

В зале таверны прибавилось народу. Никто на меня особо не обратил внимания. Я заказал подавальщице овощной суп, вырезку кабанятины с кашей и кружку эля, скромно присел за свободный столик. Рассматривая колоритный типаж присутствующих разумных — от подавляющего большинства людей до орков с гномами.

За одним из столов у окна сидела шумная компания из пяти разумных. Два орка, два человека и гном. Обмундирование у них отличалось более качественным и ухоженным видом от остальных присутствующих.

Мне принесли мой заказ, и я с удовольствием выхлебал суп, когда в этот момент в зал таверны зашёл какой-то замызганного вида тип с люманью. Он подошёл к хозяину заведения, и тот, тяжело вздохнув, разрешил ему выступить с концертом для посетителей.

Мой многострадальный слух был уничтожен бездарным исполнением какой-то заунывной баллады на расстроенной люмани. Я чуть было не подавился куском вырезки кабанятины. В этот момент моё негодование вскипело, и я просто встал с места, подошёл к глупо улыбающемуся индивидууму, изображавшего из себя музыканта, крепко схватил его за шкирку и отволок за дальний свободный столик. Присутствующие, по всей видимости, меня не поняли, но явно были солидарны с моими действиями. Я мысленно махнул рукой на данную странность, особенно на то, что никто не посмел выкинуть это безголосое существо из зала. Подойдя к орку за стойкой, спросил, могу ли я скрасить испорченное настроение посетителей своей музыкой, напрочь забыв об обещании, данном барону Аластару.

Получив разрешение от хозяина постоялого двора «Привал Искателя» я быстро сбегал за своей люманью. Вернувшись, огляделся и, не церемонясь, вытащил одну свободную лавку к стойке хозяина. Подстроил колками струны, наигрывая свободную мелодию, поднял взгляд на посетителей, заинтересованно замолчавших при первых звуках моих струн.

— Дамы и господа, прошу прощения, что прервал предыдущего барда, но мне хотелось бы загладить свою вину моим выступлением. Я путешественник-бард со своим видением музыки, — перебирая струны и настроив голосовые связки, я начал представление. На удивление, последнее время я более свободно подбирал нужные тональности голоса без помощи отвара от травницы Ларги.

Посетители одобрительно загомонили. Только один злой взгляд со стороны опального барда обещал мне мучительную смерть. В этот момент в зал вошёл барон Бродуил Гонр.

— Надеюсь, ты играешь музыку лучше, чем машешь мечом, — под сдержанный смех громко высказался барон, присаживаясь к компании, ранее замеченной мной из пяти разумных у окна.

— А это уже вам судить, ваше благородие, — ухмыльнулся я, набирая родившуюся музыку наподобие фламенко, когда я наблюдал танец клинков барона Бродуила.

Барон с товарищами замер, видать, услышав в мотиве родной такт боя с рисунком рассекающих воздух клинков.

Барон Аластар Крамир оставил Корнея на постоялом дворе «Привал Искателя» и отправился к связному Тайной канцелярии подтвердить личность и маршрут движения через агента в городке Бинки. Прошло довольно много времени. Сначала нужно было найти дом агента в запутанных переулках городка, потом дождаться его возвращения домой, составить отчёт и, пропетляв, вернуться обратно. Подходя к постоялому двору, Аластар насторожился, услышав доносящуюся музыку.

Где в степи гуляет ветер,

Солнца жар траву палит.

Нет отважней их на свете,

Дух их крепок, как гранит.

Снилось мне наше Заполярье с вечной мерзлотой и бескрайней тундрой, по своему богатой и разнообразной. На берегу Енисея у костра сидит Кузьмич, почему-то раскуривает трубку, хотя я ни разу не видел его курящим. Он выпустил в небо несколько дымных колец и по-доброму подмигнул мне. Картинка мигнула глубокой темнотой, и вот передо мной уже сидит с довольным лицом местный Бог Ирден.

— Здравствуй, Корней, — поприветствовал Ирден, развеивая трубку в руке.

— Здравствуйте, Ирден, — я немного помялся, не зная до сих пор, как приветствовать местных богов, и просто кивнул, вызвав ухмылку на лице Ирдена.

— Тебе передают привет Гарнест и особенно Виалерианна. Мы не можем одновременно и часто появляться перед разумными, иначе наша энергия по совокупности может вас уничтожить, — Ирден встал и, заложив руки за спину, подошёл ко мне. Я ещё в прошлый раз заметил эту его особенность — профессорскую привычку. — Гарнест поспособствовал зарядке твоего амулета удачи, а Виалерианна благодарит за усилившийся приток благодати на твоём пути. Просила передать сообщение. Как доберёшься до Рийна, зайди в Храм Всех Богов. Там будет ждать тебя её благодарность. Я без понятия, что она придумала, но советую последовать её просьбе.

— Вы же говорили, что не помогаете на прямую, — припомнил я прошлый наш разговор.

— Это не прямое влияние. Это, как говорят у тебя на Земле, бонус. Удачные стечения обстоятельств зарядили амулет без прямого вмешательства Гарнеста. Виалериана же на законных основаниях одаривает приглянувшегося разумного за повышенную благодать, что подпитывает её силы. Прямого вмешательства или влияния тут нет, — Ирден прошёлся до берега и уставился на речные волны Енисея.

Я про себя подумал, что и магические клятвы можно так обходить. Но Ирден, видно, читал мои мысли, как раскрытую книгу.

— Клятвы, свидетелем которых ты стал, не просто обойти. Да и в здравом уме никто не станет их нарушать. Они вплетаются в магическую ауру мира и следят за их исполнением. При злостном нарушении одарённый может лишиться своих сил, а обычный обыватель почувствует на себе отвернувшуюся удачу. Сравни это с отрубленной рукой, когда разумный привык ей что-нибудь делать и вдруг лишился этого важного органа, — развернувшись, Ирден строго посмотрел мне в глаза.

— Понятно. Своего рода тотальный контроль системы. Как натыканные камеры видеонаблюдения у нас. Сравнение, конечно, кривое, но смысл я понял.

Бог магии и разума только согласно кивнул в подтверждении.

— Благодарю за пояснение, — я постарался уважительно склонить голову, но в итоге изобразил обычный кивок. Ну, не верующий я был и не привык преклоняться. — Обязательно посещу Храм Всех Богов, как прибуду в Рийн.

Из непонятных побуждений я постарался расфокусировать взгляд и глянул на Бога. Я уже понял, что таким способом могу видеть энергию Источника. Кстати, нужно будет поэкспериментировать на бароне Аластаре.

Закономерно, с Богом у меня ничего не получилось. Может, потому что я был во сне, или Ирден применяет какую-то защиту. Видел я простого дядьку с серебристой кожей и золотыми глазами.

— Не старайся разглядеть источник с моей сущностью. Это тебе не под силу, по крайней мере, пока, — рассмеялся он. Ирдена, видно, развеселила моя попытка. — Если выберешь путь мага-исследователя, то сможешь достичь верхней планки развития Архимага, и тогда уже мы сможем общаться с тобой на другом уровне. Этого стараются добиться многие мои маги-адепты.

— Я прислушаюсь к вашему совету, — ответил я и, моргнув, увидел на месте Ирдена ухмыляющегося Кузьмича.

Встреча с Ирденом окончена. Похоже, пора просыпаться.

Ранним утром барон Аластар устроил побудку. Мы сделали силовую разминку с растяжкой во внутреннем дворе, провели гигиенические процедуры и комфортно устроились в зале таверны, ожидая заказанный завтрак.

Хозяин заведения подошёл к нашему столику и кинул передо мной мешочек, звякнувший монетами.

— Вчерашнее твоё выступление, бард, принесло неплохую прибыль. Искатели, что проходили мимо таверны, заглядывали послушать тебя, — и, кивнув на мешочек с деньгами, пояснил. — Это благодарность от посетителей тебе, как и положено.

Серый орк изобразил подобие улыбки, которой можно пугать добропорядочных граждан в подворотне, развернулся и утопал к себе за стойку. Я же пересчитал вечерний навар. Вышло десять серебряных монет и три десятка медных. Однако высоко тут ценят искусство. В моём случае хорошую музыку. С довольным лицом я засунул мешочек в поясной кошель и перехватил осуждающий взгляд Аластара Крамира. Пожал в ответ плечами и приступил к утренней трапезе, состоявшей из вполне съедобной овсяной каши с островатой мясной подливкой. Довольно лёгкий и питательный завтрак.

Переварив завтрак, немного отдохнув перед дальней дорогой и закупив свежих продуктов, к полудню мы покинули «Привал Искателя». Бык Гаврюша бодро вывез нашу двуколку за территорию городка и, направляемый Аластаром, свернул к объездной дороге через лесок. Барон объяснил небольшую смену маршрута тем, что я засветился и привлёк много внимания. На что я только махнул рукой и, достав люмань, стал наигрывать мелодии. Гаврюша стал бодрее перебирать копытами, и мы с неплохой скоростью тряслись по лесной дороге, больше похожей на широкую тропу.

— Ты вчера обратил внимание на оборванца за дальним столом? — спросил барон Аластар, направляя Гаврюшу по правому ответвлению лесной дороги.

— Это был тот самый безголосый бард, — пояснил я. — Он где-то нашёл раздолбанную люмань и пытал посетителей таверны своей бездарностью.

— Я выявил, что он обладает парой защитных амулетов и поверь, даже слабые амулеты стоят довольно дорого. И смотрел он на тебя как-то уж больно подозрительно.

— Считаете, он местный соглядатай от разбойников? — я невольно вгляделся в мелькавшие на обочине кусты, деревья и прогалины.

— Вполне может быть, — Аластар продолжал невозмутимо править Гаврюшей. — Ты неосторожно заявил, что мы двигаемся в Рийн. По этой причине я решил ехать, немного удлинив наш маршрут.

— Впредь постараюсь следить за своим языком, — повинившись, проговорил я.

— Ох, сомневаюсь. Ты так же обещал не играть, — барон искоса глянул на меня. Я промолчал в ответ.

В этот момент мы свернули к мостику через небольшую речку. Барон Аластар Крамир, внимательно мониторивший пространство, резко натянул вожжи и остановил быка. Из кустов у моста вылетели три стрелы. Одна воткнулась в спинку скамейки у моего бока, две другие срикошетили от замерцавшего пузыря, окутавшего барона Аластара. Выскочившие десяток лохматых мужиков кинулись на нас. Я кинул люмань в кузов на сумку и схватился за свой нож на поясе.

Одного из атаковавших я сразу узнал, хоть он и сменил обноски на довольно качественную кожаную броню с металлическими пластинами. Более-менее причесался и умыл морду. Это был тот самый бездарный бард, которого я потеснил в таверне «Привал Искателя».

Барон Аластар обнажил свой меч и, соскользнув на землю, заблокировал выпад самого быстрого разбойника, подбежавшего первым. Неуловимым движением вырвал у него из рук меч и нанёс смертельный удар в шею. Я же, спрыгнув со скамейки, поднырнул под копьё, перекатом ушёл от атаки, клинком ножа заблокировал другой меч и резко обернувшись, всадил свой нож в бок копейщику.

Во время боя некогда было рефлексировать, хотелось только выжить. По этому я метался, уклонялся и атаковал в ответ. Мне несколько раз прилетело чем-то по телу, но боль ощущалась отстранённо, только больше зля меня. Это как на ледовой арене во время ответственной игры. Бьёшься со всего маха о бортик, тебя прессуют или намеренно клюшкой перетягивают по спине. Противник со всего разгона таранит, метя по твоей каске.

Боль придёт потом, а сейчас бой. В данном случае на выживание.

Крики, маты, угрозы и стоны наполнили пространство у небольшого мостика. Бык Гаврюша нервно перетаптывался и норовил боднуть или лягнуть шумных людей, ревя в полный голос. Как ни странно, бык не сорвался в бега.

В какой-то момент я понял, что кроме нас с бароном Аластаром на ногах больше никого не осталось, не считая нервно фыркавшего быка. Я выронил из руки меч, который в пылу схватки подхватил у одного из бандитов, всадив ему нож в ключицу, и плюхнулся задом на измазанную кровью траву у дороги. Барон тем временем скрылся в кустах. Через некоторое время он выволок одного живого и не совсем целого мужика с перебитыми чем-то голенями ног. Тот скулил и просил пощады. Барон бросил его у колеса нашей двуколки и с кинжалом деловито обошёл остальных поверженных. Добил пятерых раненых, а ещё живого псевдо-барда приволок за волосы к пленному у колеса.

— Рассказывайте, — коротко приказал Аластар, встав перед пленными, поигрывая своим окровавленным кинжалом.

Меня накрыл мандраж прошедшего по краю смерти человека, поэтому не слушал, что лепетали бледные пленные разбойники. Кряхтя и морщась от вспыхнувшей боли по всему телу, я спустился к речушке и стал отмывать кровь с рук и лица. Потом обследовал своё тело. На удивление, серьёзных травм не получил, только несколько неглубоких порезов и синяки по всему телу. Я зажал железный медальон амулета удачи в кулаке и с облегчением выдохнул. Кажется, в этот раз пронесло. Оглянулся на девять трупов и передёрнул плечами. Как говорится, реальность этого мира меня догнала и накрыла.

Ещё раз освежившись холодной водой из ручья, я подошёл к хмурому барону Аластару. Допрос он уже закончил, и два трупа украшали дорогу у колеса нашего экипажа. Я оглядел барона: на нём не было видно повреждений, только в нескольких местах кровь врагов заляпала его тёмный камзол.

— Я так понимаю, тебя можно поздравить с первым боевым опытом? — барон Аластар Крамир обратил внимание на мой бледный вид.

— Да уж, реальность напомнила мне, что я не на экскурсии, — кивнул я в ответ и в свою очередь спросил. — Что эти бедолаги сказали?

— Банда некоего атамана Гожека пасёт западную дорогу от городка Бинки. Этот лохматый периодически добывал информацию о путниках, в основном мелких дворян или о небольших торговых обозах, — барон небрежно пнул по ноге дохлого псевдо-барда. — Он на тебя обиделся. Вчера убедил своего атамана встретить нас на основной дороге и для перестраховки организовал тут засаду. В банде осталось ещё две дюжина таких же ублюдков.

— Что будем делать?

— Ты? Ничего. Доберёмся до слияния дорог на запад, организуем в лесочке стоянку, и я вечерком прогуляюсь до основной засады. Хочется мне по душам потолковать с этим Гожеком.

Я прикинул примерно расстояния и время, сколько у нас ушло, чтобы добраться до мостика через речку. И удивлённо посмотрел на барона.

— Так далеко же пешком.

— У нас теперь есть небольшой табун лошадей, — ухмыльнулся барон и скрылся в кустах, откуда ранее выволок разбойника.

Через некоторое время оттуда раздались нервные всхрапывания и ржание. Аластар появился сбоку от кустов, ведя под уздцы пару лошадей. Вереницей к ведущим скакунам были привязаны поводьями ещё несколько. Общее количество этого табуна было тринадцать парнокопытных. Наш бык Гаврюша подозрительно посмотрел на пополнение и вернулся к общипыванию травки.

— А что с лучниками стало? — я пересчитал лошадок и, посмотрев в сторону трупов, спросил барона.

— Я их своей магией ударил: с самого начала боя плетение «каменные колья» под ногами вызвал. Они только и успели сделать по одному выстрелу, — ответил барон, поглаживая по мордам двух лошадок.

— С этими что будем делать? — кивнул я в сторону трупов.

— Соберём трофеи и погребём, — лаконично ответил барон. — Но для начала тебя нужно подлатать.

Аластар попросил снять всю верхнюю одежду, внимательно осмотрел поверхностные раны и, активировав слабое лазурное свечение на ладонях, магическим лечением остановил сочащуюся кровь из порезов, затворив раны. Остались свежие шрамы. Полноценно барон не мог меня залечить. Его предрасположенность в магии была в основном стихия Земли, остальные на низком уровне. Главное — остановил кровотечение.

Потом, переборов брезгливость, я начал помогать Аластару в столь благородном деле, как сбор трофеев. В основном я уделил усилия подбирая разбросанное оружие, увязка и складирование в кузовок нашей двуколки. Но и парочку трупов всё-таки пришлось обшманать.

— Хватит поселиться на пару декад в хорошем постоялом дворе Рийна. Ещё и на вино останется, — барон Аластар пересчитал собранные деньги с разбойников и с довольным лицом ссыпал в мешочки. Примерно треть отдал мне. — Бери, это твои честно отбитые трофеи. С оружия и за лошадок ещё выручим.

Мда, вот тебе и аристократ. По сути, такой же бандит, только на службе. Хотя, чего это я фыркаю тут? У нас разве по-другому было в прошлом и сейчас? Отмахнувшись от не вовремя появившихся моральных мыслей, я благодарно принял деньги в мешочках и упрятал их в сумку, попутно проверив свой музыкальный инструмент. Вроде не пострадал, когда я закидывал его в кузов.

Закончив сбор трофеев, мы уложили тринадцать тел в ряд в стороне от дороги. Барон Аластар сконцентрировался, и земля под трупами разверзлась, поглотив их. Аластар смахнул выступивший пот на лбу и кивнул мне, усаживаясь в наш транспорт. Лошади уже были связаны длинными верёвками в один караван, и конец её привязан к бортику двуколки.

Перейдя мостик, двинулись дальше. Я попытался поиграть что-нибудь для настроения, но качество этого участка дороги, ранее размокшего и когда обсохла поверхность, представляло собой реального убийцу любой подвески. Нам в этом плане повезло. Двигались на двух колёсах по обочине, но тряска всё-таки была немилосердной. Я даже спросил барона насчёт рессор: знают ли тут такое приспособление? Оказалось, знают, но устанавливают рессоры на дорогие кареты, а ещё ими оснащаются городские наёмные экипажи.

И что самое интересное. Для карет системы рессорных подвесок были на магической основе. Самые дешёвые и недолговечные делали из кожаных ремней для городских наёмных экипажей. По описанию они напомнили мне наши упрощённые фаэтоны открытого типа с возможностью установки тента от дождя, четырёх и двухместные для пассажиров с отдельным местом для кучера. Запрягались обычно одной лошадью, а более тяжёлые варианты для путешествия между населёнными пунктами на небольшие расстояния впрягали пару лошадей.

Далее по пути Аластар вынул несколько трофейных амулетов и, внимательно осмотрев, удовлетворил моё любопытство. Данные амулеты были зачарованы на защиту владельца от магической и физической атаки. Но либо зачарователь был слабым халтурщиком, либо сами разбойники не могли позволить себе более дорогие и сильные варианты. Как итог, даже я смог просадить их энергозапас и вывести из строя владельцев амулетов. Если честно, мне это польстило. Хотя весь процесс боя смазался в памяти и отрывками всплывали перекошенные лица бандитов, кровь и появлявшееся обиженное удивление на лицах врагов, когда я пробивал их защиту. Достались мне три разбойника, остальных уложил барон Аластар Крамир. В памяти даже мелькнул момент, когда я кружил с последним бандитом, а барон спокойно наблюдал, опёршись о борт двуколки.

— Я наблюдал за твоими действиями во время боя, — стал пояснять своё невмешательство барон Аластар. — То, что тебе преподали на заставе «Башня» ты довольно успешно, хотя и не без ошибок, применял в схватке с тремя противниками. Правда, если бы это были опытные воины, они размотали бы тебя в два счёта. Ты не простоял бы и против одного воина. К тому же твои мышцы вроде и крепкие, но выносливости не хватает. Так что с завтрашнего утра я вплотную займусь твоими тренировками, как и обещал ранее. Когда натренируем твоё тело, приступим к элементам фехтования. А дальше видно будет. Хотелось бы доставить тебя живым, а для этого ты должен быть сильным и мог постоять за себя, если рядом не окажется меня. Учить магии я не возьмусь, не моя специальность. Тут нужен профессиональный подход магистров. Тем более у тебя довольно своеобразный источник.

Я внимательно слушал барона и кивал, мотая, так сказать, на ус. Мнение профессионала, живущего местными реалиями, бесценно.

Добравшись до слияния дорог в западный тракт, мы углубились в густую рощу, чтобы укрыть наш табун трофейных лошадей и самим остаться незамеченными с дороги. Стреножив лошадей, Аластар оглядел наше место привала, распорядился, чтобы я натаскал лапника и готовился к ночёвке. Барон оседлал одну лошадь и поехал навестить бандитов на основной дороге. Солнце как раз только коснулось верхушек деревьев. Я быстро исполнил распоряжение: кроме лапника натаскал сушняк и разжёг небольшой костёр в вырытом углублении. Улёгся на лежанке из лапника, прикрытого плащом, и уставился в темнеющее небо, прислушиваясь к окружающим звукам. Ждать барона пришлось долго, поэтому достал немного провизии перекусить. Потом осмотрел наши трофеи. В этот момент в темноте послышался приближающийся мерный топот множества копыт.

Барон Крамир выбрал самую резвую лошадь и, оседлав её, отправился зачищать оставшихся разбойников из банды Гожека. Наказав Корнею подготовить место ночёвки, барон поскакал в закатных лучах по дороге. Когда добрался до ориентира, выпытанного у ликвидированных бандитов, он притормозил и направил лошадь к лесочку. Привязав к дереву за поводья, установил вокруг своего транспорта магическую защитную сеть от диких зверей. После этого, ориентируясь на высокий холм, пошёл разбираться с основной бандой.

Аластар тихо продвигался за кустами обочины дороги, чутко прислушиваясь и периодически осматриваясь, магическим взглядом выявляя живые организмы. Таким образом, он вышел к пятёрке разумных, засевших в засаде на объезде большого камня. Подкрался и некоторое время слушал тихие разговоры недовольных бандитов. Убедившись, что это именно та банда, которая ему нужна, начал действовать, предварительно проверив их на активные амулеты. Ввиду экономии энергии разбойники сидели с неактивной защитой. Да и кто будет впустую тратить заряд амулета? Он в пассивном режиме тоже расходует энергию, хоть и не так быстро, как во время боя.

— Копчёный. Ты когда долг отдашь? — прошипел один из мужиков.

— Вот же ты, клоп. Мы же вместе пропили в Бинке монеты! — возмущённо ответил Копчённый и пихнул в бок соседа. — Жердь, подтверди.

— Истинно так было. Ты, Барсук, прежде что-то требовать научись бухать. А то потом предъявляешь, типа, ничего не помнишь. Уже все пацаны шайки на тебя косо смотрят. Того и гляди, перо в бок сунут, чтобы не борзел, — скрипучим голосом подтвердил Жердь.

Раздались сдержанные смешки, и Барсук, тяжело вздохнув, отполз подальше от товарищей. Бурча под нос, встал за деревом справить малую нужду.

— Барсук, ты охренел! — зашипели на него. — Отвали подальше! Нам ещё твои ссаки тут нюхать не хватало.

Тихо матерясь, бандит отошёл ещё на пару десятков шагов в глубь подлеска и распустил завязки на штанах. В этот момент со спины появилась тёмная фигура, и крепкая ладонь зажала ему рот, в то время как кинжал быстро полоснул его по горлу и следом пронзил сердце. Барсук умер быстро, без шума.

Через некоторое время сидящие в засаде начали беспокойно оглядываться в сторону, куда ушёл Барсук.

— Копчёный, проверь. Если эта отрыжка борова заснул, я ему голову откручу и скажу, что так и было, — распорядился Жердь.

Отправленный разобраться, чего так долго задерживается Барсук, прошелестел по кустам и дошёл до места, где справлял нужду ушедший. Наступил во что-то мокрое и тихо матеря нерадивого бандита, стал оглядываться. Со спины появился тёмный силуэт и, зажав Копчёному рот, приставил кинжал к горлу.

— Пикнешь, отправлю на перерождение, — прошипел в ухо зловещий шёпот. — Зови старшего группы, скажи, что Барсук уснул. Кивни, если правильно понял меня.

Копчённый испуганно закивал, чуть было не перерезав себе шею об клинок чужака. Рука, зажимавшая рот, убралась, и, отдышавшись, бандит позвал.

— Жердь, иди сюда. Барсук уснул, не могу его растолкать, — только он это сказал, кинжал резко полоснул его по горлу и вторым ударом добил в сердце.

— Вот гад! Я же его предупреждал. Ну, держись, урод. Вы двое следите за дорогой, а я пока дух выбью из Барсука, — Жердь, пыхтя от ярости, пошёл на разборки с подчинённым.

Старший засадной группы разбойников, не скрываясь, протопал до места, где калачиком лежал Барсук. Вроде как спящий. Жердь даже не обратил внимания, что рядом нет Копчённого. Нависнув над спящим, со всей дури пнул тело в бок, перевернув его лицом вверх, и собирался добавить ещё, но замер, рассмотрев в свете луны кровавый разрез на горле Барсука. В этот момент Жердь получил сильный удар по голове и потерял сознание.

Оставшиеся у дороги два разбойника ехидно скалились, представляя, как старший расправляется с надоевшим всем Барсуком. За их спинами возник тёмный силуэт, мелькнувший клинок меча по очереди пригвоздил их к земле.

Аластар развеял плетение «тени», убедился, что два разбойника затихли навсегда, и оттащил вглубь к другим жертвам своих действий. Можно было бы и в открытую прикончить эту пятёрку, но он опасался наделать много шума. К тому же нужен был один живой бандит, чтобы не плутать по лесу, ища, где остальная часть банды засела.

Связав руки пленному, барон привёл его в сознание, вылив флягу воды на голову и отхлестав по морде. Жердь раскрыл глаза и, скривившись, застонал. Оглядевшись мутным взглядом, увидев свою команду с кровавыми ранами, задёргался, стараясь выпутаться. В поле его зрения появился человек в тёмной одежде с обнажённым кинжалом. Спокойное лицо чужака не выражало никаких эмоций. Он просто присел на корточки и, приблизив клинок к глазу пленного, проговорил.

— Скажешь, что вы тут делали и где точно сейчас располагается ваш атаман Гожек. Я клянусь, оставлю тебе жизнь.

— Он с остальными ждёт на поляне недалеко от дороги у озера, дальше по тракту в западном направлении, в пяти сотнях шагов. Мы должны были дождаться тут двух терпил: барда и какого-то господина с ним на двухколёсной телеге, запряжённой быком. Если получилось бы, то задержали и подали бы сигнал атаману. Или просто просигналили, а они уже там перехватили бы их, — торопливо стал выкладывать Жердь, даже не попытавшись отмалчиваться.

Аластар довольно хмыкнул и обследовал поясной кошелек пленного. Изъял небольшой амулет и, сосредоточившись, определил его назначение. Сигнальный амулет, выпускающий яркий светляк в небо. Таким обычно пользуются войсковые части и охрана купеческих обозов. И стоят они всего один серебряный за штуку.

Покрепче связав разбойника и заткнув ему тряпкой рот, барон отправился на указанное место лагеря шайки. Оказывается, он привязал свою лошадь недалеко от их стоянки. Аластар углубился в лес и через сотни полторы шагов увидел пару костров. Прокравшись дальше, убедился, что пришёл в описанное Жердью место.

На берегу озера расположились человек двадцать бандитского вида. У одного костра с треногой для котла установлена большая палатка. Вокруг без системно собраны пара десятков шалашей. Пол дюжины лошадей пасутся недалеко на полянке и пара телег с тентами стоят в стороне. Разбойники в основном дрыхли, оглашая округу храпом. Дозор не выставлен, а те, кто не спал у небольшого костра, лениво переговаривались, попивая из кувшинов и фляжек.

Из большой палатки вышел крепкий смуглый мужчина, посмотрел на восток и подозвал двух бородатых типов. Кивнул в сторону наблюдателей у дороги и распорядился сходить проверить их. Аластар тихо отступил и пристроился в хвост двум посыльным, активировав на себя плетение «тени». Догнал мужиков уже у дороги и не раздумывая, атаковал их. Короткая схватка и ещё два трупа падают на обочине в кусты. Боевые качества представителей местной шайки не впечатлили Аластара, и он решил идти на оставшихся в лагере практически в лоб, чтобы не терять много времени на отлов отдельных индивидуумов. Только атамана нужно оставить живым. Что-то подсказывало барону, что не всё так просто тут. Слишком чужим выглядит атаман Гожек, если его действительно так зовут.

На всякий случай Аластар обошёл лагерь по кругу, устанавливая плетения-ловушки «земляной капкан» и, выходя из леса на широкий берег озера, выстрелил из амулета «светляком» в воздух, ознаменовав своё появление. Отбросив разряженный амулет, зло улыбнувшись, барон Аластар Крамир обнажил свои меч с кинжалом и пошёл на кровавую встречу с разбойниками.

Бой занял не больше двух мер времени. Более сильным противником оказался атаман. С ним Аластар был аккуратнее и, обезоружив, вырубил сильным ударом по голове рукояткой кинжала. Осмотревшись, добил раненых. Обошёл весь лагерь и собрал приличную сумму монет. Помимо медных с серебром, в палатке атамана он нашёл пару сундучков с золотом и ювелирными украшениями. Там же обнаружил небольшой мешок с амулетами защитного типа. Собрав свои трофеи и нормально выглядящее оружие в баулы, приступил к быстрому допросу атамана.

— Ты кто такой, тварь⁉ — отфыркиваясь от попавшей в рот воды, возмутился атаман, когда пришёл в себя после принудительной водной процедуры.

— Это ты кто такой? — спокойно спросил Аластар, окуная в воду у берега связанного пленного.

— Я порву тебя на мелкие кусочки! — заорал вытянутый за волосы из воды атаман. — Твои кишки скормлю каменным рыбам!

А вот это обещание барону показалось очень интересным, потому как каменная рыба водилась только на южном побережье. Хищник, нападающий в морской воде из маленьких скальных гротов и щелей на жертву. Чтобы подтвердить свою догадку, Аластар распорол камзол и рубаху на плече атамана. На смуглой коже красовалась татуировка чёрного круга с белым черепом, пронзённым кинжалом.

— Как интересно, — проговорил Аластар, похлопав по щеке пленного. — Тени теперь разбоем промышляют?

— Имперская псина! Тебе не жить, если убьёшь меня. Братья жестоко отомстят! Ай-ууу! — вытащенный на берег пленный завыл, когда барон наступил ему на пах.

— Убивать я тебя не собираюсь. А вопросы тебе будут задавать следователи. Ты просто мой трофей, попавшийся по дороге.

Аластар нагрузил трофеями лошадей, на одну из них взгромоздил поперёк седла своего пленного и, пропустив верёвку под брюхом подозрительно косящей на него лошади, связал пленного и закрепил, чтобы не соскользнул во время транспортировки. Увязал в караван небольшой табун, повёл к своей оставленной лошади у дороги. Трупы разбойников у озера не стал прятать под землю. Позже их соберут и осмотрят стражники.

Я обнажил свой меч и стал вглядываться в темноту. Потом, сообразив, обошёл немного костёр, чтобы не слепил глаза, и разглядел медленно приближающийся табун лошадей. Аластар вёл в поводу одну из них.

— Корней, ты труп, — вместо здрсте сказал барон Аластар.

— В смысле, — не понял я.

— Тебя очень хорошо видно из темноты на фоне огня. Как-нибудь потом объясню все тонкости караульной службы в походных условиях. А сейчас принимай пополнение и вот этого красавца привяжи к колесу нашего транспорта. Я пока составлю срочное донесение в канцелярию.

— Что-то серьёзное случилось?

Барон Аластар посмотрел на меня, раздумывая, можно ли говорить свои догадки. Потом кивнул и сказал:

— Помнишь тех диверсантов, что готовили покушение на эльфийских торговых представителей в посёлке Башни? Эта организация «Тени» начала подрывную деятельность на всей территории Империи. Атаман шайки, что нас поджидала на дороге, оказался агентом Теней. Правда, почему-то не одарённый. Но это уже у него выпытают в канцелярии.

Аластар присел у костра и вынул из своей планшетки писчие принадлежности и лист бумаги. Приступил к написанию донесения.

Я осмотрел спокойную лошадку, которую мне доверил барон Аластар, и услышал возмущённое мычание. Приглядевшись, увидел перекинутое тело через седло с кляпом во рту. Причём кляп был явно не первой свежести. А обратив внимание на отсутствие одного сапога на ногах пленного, понял, откуда этот кляп взялся.

— Не люблю, когда попусту грязно сквернословят. Лучше не вынимай портянку у него изо рта, а то всю ночь спать не даст. Или стукни его чем-нибудь, пусть поспит до утра, — не отрываясь от письменной работы, прокомментировал барон.

Я пожал плечами, мол, моё дело телячье. Развязал верёвку, крепящую пленного к седлу, стащил его и отволок к нашей двуколке. Привязал к колесу, проверив узлы, пошёл к лошадям.

Тут я замер, так как не знал, как к ним подступиться. Я так понимаю, что четырёхногий транспорт нужно стреноживать, но как-то боязно было. Одного удара копытом в лоб хватит, чтобы прервать мой путь. Аластар как раз закончил писать и, развеяв документ, подошёл ко мне. Подбадривая наставлениями, научил, как правильно подойти к лошади, не вызывая беспокойства зверя, и опутать ноги, ограничивая движение. Проверив мою работу, Аластар одобрительно кивнул, и мы пошли ужинать перед сном.

Провалившись в сон, я оказался на поляне среди высоченных вековых деревьев. Посреди поляны возвышался гранитный камень с плоской верхушкой. Вокруг шумела лесная какофония. Оглядевшись, я направился к камню, собираясь его осмотреть, так как мне показалось, что его каменные бока опоясывает цепочка символов. Не доходя пяти шагов, на верхушке камня материализовалась огромная белая тигрица с яркими изумрудного цвета глазами и кокетливой кисточкой на конце длинного хвоста. Расположившись на плоской вершине камня, огромная кошка посмотрела мне в глаза.

— Здравствуй, Корней, — прозвучал глубокий женский голос у меня в голове. Мыслеречь. Сразу догадался я, вспомнив, каким способом общаются Рэйфы.

— Здравствуйте, уважаемая, — замерев, ответил я.

Страха не было, я только чувствовал восхищение великолепным зверем. Тем более тигрица не проявляла агрессии. И мне казалось, я знаю, кто меня посетил во сне. Но решил уточнить.

— Вы Великая Мать?

— Да, человек. Я Великая Мать. Хотела лично познакомиться с тобой и решить, достоин ли ты помощи от животного мира, Кадер, — тигрица с любопытством наклонила голову, глядя в глаза. — Теперь вижу, что достоин. Твои мысли не несут угрозы живой природе нашего мира.

— Стараюсь не гадить там, где живу. Как говорится. Только по необходимости.

— Это похвально. Расслабься, я не кусаюсь, — Богиня живой природы оскалила пасть в подобии улыбки.

Поверим на слово даме. Возражать что-либо против я всё равно не рискну.

— Вы упомянули помощь от живого мира. Я не совсем понимаю, в чём она будет заключаться и что требуется от меня взамен. Какой-то интерес ведь я вызвал у Великой Матери, и навряд ли вы дадите что-то бесплатно?

Ирдена интересует мой источник. Гарнеста, как я понял, интересует моя способность притягивать удачу. Виалериана наслаждается увеличившейся благодатью от влюблённых, когда я пою песни и играю на люмане.

— Только то, чтобы ты оставался верен своему пути и не творил непотребства. Твои действия и музыка обновляют наш мир. Моя просьба будет проста: присмотри за моими отмеченными Рэйфами и помоги им в развитии. Твоя энергия довольно положительно влияет на окружающий мир.

— А остальные животные и птицы? Я так-то млекопитающий тип, фактически всеядный.

— Процессам природы это не навредит. У хищников, травоядных или таких, как ты, разумных есть свои природные потребности. Это естественный отбор. Главное — не обижай Рэйфов.

— Уяснил, Великая Мать, — я изобразил почтительный поклон, вызвав усмешку тигрицы.

— Что ж, наслаждайся умиротворением во сне. Тут ты можешь отдохнуть. Утром тебя ожидают новые испытания.

И тигрица медленно растворилась, помахивая кисточкой на кончике хвоста. А я тупо смотрел на место, где до этого возлежала Великая Мать, и понимал, что забыл уточнить: какую именно природную помощь она мне сулила.

— А что за помощь-то природная? — спросил я пустоту. В ответ только щебет птиц в окружающем вековом лесу.

Не дождавшись ответа, я обошёл гранитный камень, стараясь рассмотреть символы письменности, но никаких ассоциаций и тем более узнавания они во мне не пробудили. Оглядевшись, потопал в лес, наслаждаясь запахами и пением птиц. Хороший сон.

Утро началось очень бодро с самого рассвета на востоке, когда на западе ещё была темень. Меня облили водой. Я подскочил и получил гибкой деревянной палкой по мягкому месту.

— Подъём! — крикнул барон Аластар. — С этого момента ты, Корней, называешь меня Господин Учитель или просто Наставник! Как понял меня, ученик?

Свист гибкой палки и жгучая боль пробудили мозги и способность говорить.

— Так точно, Господин учитель-наставник! — гаркнул я, вытягиваясь во фрунт. Разве что не козырнул, помня, что к пустой голове руку не прикладывают.

— Начало тренировки, как на плацу заставы Башня. Разминка, бег вокруг табуна лошадей и силовые упражнения. Выполнять!

Я подчинился, офигевая от столь кардинальных изменений в спокойном и уравновешенном бароне Аластаре.

Растяжка и разогрев суставов. Приседания и толкание земли в упоре лёжа, бег вокруг любопытно пялящихся лошадей до команды остановиться и снова силовые упражнения. Пот начал попадать в глаза. Глубокое дыхание работающих лёгких, как кузнечные меха. Мышцы гудят и приятно тянут. Суставы разогрелись настолько, что я, возможно, смогу выполнить акробатические упражнения.

Пока я потел, наставник выполнял свою разминку, зорко следя, чтобы я не филонил. Скомандовав: закончить упражнения, Аластар, сосредоточив взгляд, осмотрел меня и удовлетворённо кивнул.

— Пока суставы разогреты, начинаем с азов владения мечом, — учитель сходил до нашей двуколки и вытащил два трофейных одинаковых одноручных меча довольно простого вида, похоже, раньше принадлежавшие обычным воинам.

Под наставления и команды наставника я всё-таки освоил правильный хват. Правду говорят, что грозный рык и иногда маты очень положительно влияют на ученика, особенно если они подкреплены свистящей гибкой палкой, которая добавляет мотивации в старания обучаемого.

В такой момент вспоминаются слова, приписываемые Михаилу Васильевичу Ломоносову: «Розга ум вострит, память возбуждает и волю злую в благо прелагает…». По источникам, эта стихотворная фраза из Русского Букваря за 1637 год принадлежит Василию Бурцову.

Вспомнив сей факт, я даже приостановился, удивившись своей памяти. Как-то давно интересовался именно этой фразой. Потом, конечно, благополучно забыл о ней. Пока удивлялся, мне прилетело гибкой палкой по спине, тут же заставив сосредоточиться.

Учитель гонял меня как минимум часа три, и местное светило уже показалось над верхушками деревьев. После тренировки, покормив пленного и позавтракав, мы отправились в путь. Решено было заехать сначала в ближайший городок, избавиться от трофеев и лошадей, а также определить под стражу пленного. Я так понял, что за ним прибудет специальный конвой из Тайной Канцелярии.

Табун в двадцать голов и пленный в нашем кузове двуколки вызывали живой интерес встречных обозов и путников. Когда мы обгоняли один длинный торговый караван, его хозяин рассмотрел лошадей и сторговался с бароном Аластаром, купив весь табун. От одной существенной обузы мы избавились и прибавили ходу по хорошо укатанному торговому тракту. Я воспользовался моментом и, достав люмань, добавил музыкальное сопровождение, от чего Гаврюша, бодро покачивая в такт рогатой головой, не проявляя усталости, пёр как БТР.

В дали далёкой вырос бард,

По миру странствовал смеясь.

Сквозь горы, лес и море,

Свою песню всем он нёс.

С утренним туманом. Барон Аластар, а теперь ещё и мой учитель, гонял меня той же гибкой палкой по поляне вокруг удивлённого быка Гаврюши. Сапфир, навострив уши, с интересом наблюдал процесс тренировки. Всё как на заставе Башня. Разминка, бег, силовые упражнения и добавившийся спарринг с наставником. Учебный меч в руке Аластара постоянно находил бреши в моей защите и атаке. В последний момент он разворачивал клинок плоской стороной и ощутимо обозначал моё поражение, опрокинув на землю и приставив клинок к моей шее. Я анализировал, поднимался и повторял связки блоков и атак снова и снова.

И такое утро встречало меня каждый день на всём пути до Рийна. Сапфир сначала удивлённо наблюдал за тем, как меня гоняет наставник. Потом эта лохматая жопа ляпнула Аластару, что мне полезно бегать рядом с движущимся транспортом. Так-как это усилит мои ноги и уберёт лишний вес из тела. Но я подозревал, что Сапфиру было просто скучно, и он решил таким образом поразвлечься. Волк бегал рядом со мной, ехидно комментируя способности двуногих и советовал мне передвигаться на четырёх конечностях, типа так быстрее.

— Может, тебе использовать четыре конечности? Так же быстрее получится, — насмехался волк, обгоняя меня и делая вираж.

Он оббегал наш транспорт перед мордой быка и возвращался ко мне, весело скаля пасть. Гаврюше было совершенно индифферентно на серого хулигана. Видать, быки в этом мире рождаются с всемирным пофигизмом.

— Не получится. У меня нет сзади веника, которым ты рулишь на поворотах. Может, ты белка, а не волк? — в ответ подкалывал его, стараясь не сбить дыхание во время бега.

Сапфир только рычал на это и убегал в густые кусты вдоль дороги проверять путь на наличие разумных с не очень добрыми намерениями. Хотя Аластар говорил, что в этих землях не должно быть разбойников. Но, как у нас говорится: на Бога надейся, но сам не плошай. И разведку в виде четырёхногого серого друга использовали на полную катушку. Тем более он сам любил побегать по округе и всё разнюхать.

Последняя остановка до Рийна случилась вечером в небольшом трактире на южной дороге. Столица графства отчётливо была видна на фоне темнеющего неба. За высокими оборонительными стенами возвышался шпилями в небо замок по центру и видны были два купола с двух сторон от него в городе. Простор до стен Рийна утопал в темноте наступившего вечера, и что-либо разглядеть уже не представлялось возможности. Но то, что всё пространство не перекрывалось лесом, это было заметно.

Сам трактир был стандартно двухэтажный. Основание и первый этаж из камня с узкими окнами-бойницами и деревянный второй этаж. Заехали во двор и отдали двуколку с быком на попечение парню-конюху. Внутри трактира вкусно пахло едой и свежим элем. Стоял весёлый гул посетителей. Кто-то отмечал удачную сделку, а кто-то просто составлял им компанию.

Трое хмурых людей заняли столик в дальнем углу под лестницей. Пятёрка гномов-мастеровых неспешно цедила из кружек напитки и деловито обсуждала свои дела. Дюжина орков в чешуйчатых доспехах весело отмечала какое-то событие. Им составляли компанию столько же людей в лёгкой кожаной броне. У стены с важным видом сидел полный человек в ярких одеждах в окружении людей попроще, видать его сопровождение или приказчики. И на десерт, от чего я непроизвольно скривился, звучал заунывный голос местного барда, сидящего на стульчике у стойки. Правда, этот представитель местной попсы был ухожен, и его музыкальный инструмент не грозил развалиться, как у предыдущего псевдобарда-разбойника.

— Корней, даже не думай устраивать тут выступление, — поняв мою мимику, предупредил Аластар.

Мне оставалось только покорно кивнуть в ответ. На самом деле этот бард в принципе неплохо исполнял. Потерпим его. И голос с хрипотцой выдавал довольно неплохого исполнителя. Только не под его репертуар. На мой слух. Инструмент, на котором он играл, был похож на ту балалайку, что я забраковал ещё в Башне и отдал предпочтение люмани. В этот момент к нам подбежала молодая орчанка, официантка или подавальщица, как их тут называют.

— Доброго вечера, господа. Что будете заказывать? — увидев с нами волка, её лицо просияло. — Ой, это Рэйф с вами?

В зале трактира на некоторое время наступила тишина. Все уставились на гордого всеобщим вниманием Сапфира. Тот выпятил грудь, плюхнул зад на доски пола, оскалил в волчьей улыбке пасть, глядя на орчанку. Девушка с улыбкой протянула руку и осторожно погладила волка между ушами. Контакт состоялся. Мы засветились, и я в этом не виноват. Лицо Аластара выражало крайнюю степень озабоченности, на сколько я успел изучить его мимику. Левая бровь приподнята, правая опущена и осуждающий взгляд на волка.

— Красавица, нам бы перекусить чего и пару кружек эля, а серому другу вырезку мясную, свежую. Так же на счёт передохнуть до утра хотел узнать, — обратился Аластар к орчанке.

— Есть запечённый кабанчик на специях с овощами, оленина и зайчики с кашей, рыбные блюда, маринованные овощи к крепкому южному вину и Цирийский эль. А вашему серому красавцу я сейчас свежую вырезку принесу, — наглаживая умильного волчару, щебетала девушка. — Так же есть одна двухместная комната и три одноместные.

Сделав заказ и сняв двухместный номер, мой учитель расплатился тремя серебряными монетами. В очередной раз подтвердив, что ценники, как и в моём мире, повышаются от близости основных торговых центров. Сапфир с удовольствием слопал свежую мясную вырезку и вылакал глубокую тарелку воды.

Я впервые попробовал местную речную рыбу, обжаренную и приправленную овощами, похожими на баклажаны с огурцами. Озёрная рыба не в счёт, там мы с братьями Рэброгсонами по походному на костре готовили. А Аластар удовлетворился зайчатиной с кашей. С удовольствием продегустировали местное Цирийское, оно даже лучше оказалось того эля, что я пил в Башне. Уточнили на счёт помывочной и, отнеся свои вещи в комнату, отправились во внутренний дворик привести себя в порядок. За это ещё один серебряный упал в кассу трактира.

— Приводим себя в порядок. Сегодня тренировок не будет. Ты должен быть свежим перед Его Сиятельством и готовым отвечать на вопросы с ясной головой, — сказал Аластар, когда направлялись к помывочной. — У тебя бритва есть? А то выглядишь как разбойник.

— Бритвы нет, да и опасаюсь я вашими пользоваться. Думаю, вместе с лицом всю растительность сбрею.

Ну а что? Всю взрослую жизнь пользовался безопасными станками, а тут реально можно себя с непривычки к праотцам отправить.

— Не проблема. Я тебя побрею.

Сказано — сделано. И уверенными движениями цирюльника Аластар вернул мне человеческий вид при помощи своей бритвы с перламутровой ручкой.

После помывки, причём Сапфира тоже искупали под его возмущённое рычание, мы расположились в номере. Я разглядывал себя в небольшом потемневшем зеркале, висящем на стене комнаты. Мышцы на теле стали рельефными, бока подтянулись, начавший проявляться в моём мире пивной живот исчез, а лицо, казалось, помолодело. Всё-таки экологически чистый мир и тренировки благотворно влияют на моё цивилизованно развращённое тело. О гаджетах, компьютере и телевиденье уже и не вспоминаю. Я тут примерно месяц по нашим меркам и единственно, о чём грущу, — это о матери и друзьях. Надеюсь, сердце у матушки выдержало.

— Ты помнишь мои наставления, как обращаться к благородным? — перед сном осведомился Аластар.

— Конечно, помню. Вы мне лекции всю дорогу читали, учитель, — уверил я его. — К графу: «Ваше Сиятельство» или «милорд». К виконту: «Ваша Милость» или так же «милорд». К другим внешне похожих на аристократов: «Ваше благородие».

— Этого пока достаточно. Только милордами повремени называть. Ещё не дорос до более близкого общения с аристократией. Хотя, по моему мнению, за этим дело не заржавеет, — туманно обнадёжил меня Аластар.

— Учитель. А какие у меня шансы, что не посадят в клетку? — всё-таки спросил я мучивший меня вопрос.

— Да не мандражируй ты раньше времени. Граф Бицан Валлей за просто так никого не посадит в клетку, и уж тем более он не самодур. Главное, не ври. Уверен, что будет использован кристалл Истины при разговоре, и врать при этом не следует. Этого он точно не любит, — предупредил меня барон Аластар, присаживаясь за стол писать донесение о нашем скором прибытии.

Я растянулся на своей кровати, опустил руку на загривок Сапфира, расположившегося рядом и кайфующего от почесушек. Наблюдая за Аластаром, как он быстро написал текст и развеял послание, подумал, что с этого момента моя жизнь в этом мире вступает в новую фазу.

Как построить диалог с главным аристократом этих земель, я понятия не имел. Возможно, мне устроят долгий и нудный допрос и по его итогам решат уже, что делать со мной. Сорваться в бега я уже не мог, да и по сути с самого первого знакомства с местными разумными был под колпаком. Видать, память той войны с демонами оставила неизгладимый след в их истории, и компетентные органы очень ответственно подошли к данному вопросу.

Сначала в приграничном поселении Башня, больше похожем на учебный центр спецназа, чем на обычную пограничную заставу. Потом события, случившиеся там и по пути в Рийн, мне показались довольно странными. Похоже, я попал в самый разгар политической интриги с диверсантами и шпионами. Активный интерес к моей персоне сильных мира сего.

Барон Аластар Крамир, довольно колоритный человек. Командор Башни Рэброг Варгенсон и его отец Варген Морконсон, якобы обычный инструктор, бывший глава рода Быка зелёных орков. Такое ощущение, что неспроста я оказался именно в этом регионе. Да и реальное существование богов тоже об этом говорит. Хотя кроме Ирдена и Великой Матери я пока никого ещё не видел. Да и кто я такой, чтобы на мою тушку любоваться пришли высшие силы?

Кстати, о богах. Не забыть посетить местный храм. Там вроде от Виалерианны: Богини любви и искусства, какой-то презент есть за увеличение благодати. От Гарнеста: Бога удачи. У меня на шее заряженный амулет, как утверждал Ирден. И Сапфир по протекции от Великой Матери. Пока всё хорошо складывается, как сказали бы искушённые люди в этом жанре. «Рояли потихоньку копятся». Не сглазить бы.

С этими мыслями я провалился в сон. Наставник, перед тем как последовать моему примеру, запер дверь на ключ и проверил окна. Убедился, что пришелец уже глубоко заснул, охраняемый молодым Рэйфом, тоже улёгся на свою кровать, по пути загасив настольную масляную лампу.

Виконт Вальд Радин только что закончил писать предварительный доклад для графа Бицана Валлей о проведённой работе. Потянулся и размял уставшую руку от писанины. Оглядел внушительную стопку листов с докладом, улыбнулся своим мыслям. В кабинет, постучавшись, вошёл Серж, личный секретарь виконта, протягивая конверт из отдела связи. Виконт снял защиту и вынул письмо из конверта.

Убрав донесение в конверт, Вальд посмотрел в окно. На улице было темно, и граф, скорее всего, готовился ко сну. Но насчёт пришельца он дал чёткое указание докладывать сразу о времени прибытия. Убрав все документы в сейф, виконт Вальд Радин направился на позднюю аудиенцию к графу Бицану. Заодно введёт в курс проделанной работы с новым подразделением.

— Его Сиятельство бодрствует? — поинтересовался Вальд у секретаря в приёмной графа.

— Да, Ваша Милость. Его Сиятельство только что дал распоряжение готовить поздний ужин, — с поклоном ответил Ховен.

Секретарь вошёл первым в кабинет и оповестил хозяина о посетителе. Вальд, зайдя следом, победно поднял руку с конвертом и широко улыбнулся.

— Ховен, распорядись, чтобы нам с виконтом накрыли в малой обеденной зале, — правильно поняв виконта, отдал распоряжение граф.

Собираться в малой обеденной они привыкли ещё с юности вдвоём и с особо доверенными разумными. После трапезы устраивались у камина с бокалами вина, наблюдая игру языков пламени и общаясь на различные темы.

— Они в одном гонге от города, в трактире на Южной дороге. Завтра утром уже будут в канцелярии, — дождавшись, когда закроется дверь за секретарём, оповестил Вальд своего друга и начальника.

— Замечательная новость! — принимая конверт и перечитывая послание, воскликнул Бицан. — А как успехи с вашим подразделением?

— С этим тоже всё хорошо. Я подготовил подробный отчёт. Завтра тебе его доставят. За ужином вкратце расскажу, что у нас получилось.

Бицан ещё раз перечитал короткое послание, ухмыльнулся и, собрав документы со стола, закрыл всё в потайном сейфе под столешницей. Проверил, чтобы ничего лишнего не оставалось на виду. Отправился в сопровождении Вальда в малую обеденную залу.

Слуги уже закончили сервировать стол, рассчитанный на десяток персон, разожгли камин и покинули зал перед приходом хозяина с гостем. Вальд тут же схватил бутылку золотистого эльфийского вина, весьма дорогого, из личных запасов графа, и наполнил бокалы. Друзья отсалютовали друг другу и приступили к ужину, отдавая дань уважения деликатесам, приготовленным поварами резиденции. За трапезой обычно не принято было говорить о делах, но хорошие новости по проделанной работе сами просились нарушить традицию. Да и два друга наедине никогда не соблюдали условности этикета.

— Получилось собрать хотя бы дюжину претендентов? — поинтересовался Бицан, когда вечерний голод был немного утолён супом из морепродуктов и уже наметился на вторые блюда, выбирая между мясными нарезками и куропатками.

— Более того. Двадцать перспективных полевых агентов из всего списка и ещё десяток можно оформить в канцелярию. Среди полевых: пять молодых магов с хорошими задатками по всем направлениям, кроме менталистики. Но тут обещала помочь Ректор Вилана Дольчи. Кстати, она сама предложила. Найдёт менталиста из своих выпускников. Так что у нас будет шесть неплохих магов, которых сами воспитаем, — воодушевлённо отчитался Вальд, отставляя опустевшую фарфоровую тарелку из-под супа и подтягивая ближе блюдо с куропатками из-под вилки графа, не успевшего зацепить птичку.

— Я надеялся, что Вилана не останется равнодушной с её авантюрной натурой и любви к новому. Этого стоило ожидать. И я рад, что она получила назначение в нашу академию, — Бицан проводил взглядом ускользнувшее блюдо и переключился на нарезку копчёностей с зеленью.

— Марка я повысил до командира подразделения и теперь мне нужен новый адъютант. В ближайшее время займусь этим вопросом.

— Ты правильно решил продвинуть парня.

— Да, он заслужил это и надеюсь, сможет подняться выше. Верный человек с чистыми помыслами на вес империалов, — с намёком закинул удочку виконт, возвращая на место блюдо с куропатками и разделывая выбранную птичку.

— Посмотрим, что получится с вашей идеей. Я постараюсь что-нибудь придумать в награду такому перспективному командиру, — понял намёк граф и перехватил куропатку с блюда, пока Вальд опять его не утянул, так как виконт очень любил их и мог неосознанно слопать всё.

— Кстати, о награде. Барон Аластар Крамир справился с задачей и попутно выявил рассадник неблагонадёжных, — уже не иносказательно, напрямую напомнил виконт.

— Бароном уже занимаются. Пока ты клепал новое подразделение, я отправил в баронство Малика проверяющих с соответствующими документами, утверждёнными Центральной Тайной Канцелярией. Решено было привлечь силовую поддержку от его соседа барона Валара Гонра, если тот взбунтуется. Представительство Гильдии Искателей и охотников в Бинке тоже может помочь воинами. Таким образом, это баронство по правилам перейдёт во владения барона Валара. А насчёт барона Аластара Крамира я уже написал поручительство в имперскую геральдическую палату на присвоение наследного статуса и выделение земельного надела для расширения. Правда, на то, что они выберут, я повлиять не смогу.

— Тоже хорошая новость, — улыбнувшись, Вальд наполнил бокалы.

Друзья выпили и закусили сыром с предгорных равнин. Далее они обсудили свободные темы, не касающиеся политики и доставки пришельца. Просто посидели и пообщались под вкусный ужин с эльфийским вином.

Только занялся рассвет, а мы уже покидали гостеприимный трактир «У Вилли». Зелёная любительница лохматых Рэйфов потискала напоследок довольного таким вниманием волка и помахала нам платочком вслед.

Наш бык бодро тянул двуколку по дороге к пригороду у стен Рийна. Такой частный фермерский сектор, окружающий стены города почти по всей окружности. Поля недалеко от стен. Жилые дома и склады ближе к дорогам, ведущим к видимым с нашего ракурса воротам города. К полям тянулись телеги с работниками. Обратил внимание, что разумные в телегах сопровождались вооружённой охраной. Аластар пояснил мне, что это каторжники-рабы, совершившие кражи и пойманные на незаконных махинациях, а также должники. Они направляются на исправительные полевые работы. Более серьёзных преступников отправляют на рудники и каменоломни. В принципе, вот это и называлось рабством. По мне, так обычная судебная исправительная система правосудия.

Дворец ненамного возвышается над городскими постройками. Это резиденция графа Бицана Валлей Цирийского. Два купола между городскими домами, позолоченный и зелёный, принадлежат Храму Всех Богов и местному развлекательному центру. На мой удивлённый вопрос о центре Аластар ответил просто: там проходят договорные с отборочными бои и выступления бродячих акробатов с лицедеями. Своего рода местный аналог Римского Колизея или цирка. Сам город находится на берегу широкой судоходной реки. Больше я не успел рассмотреть, так как мы уже приблизились к пригороду, и складские здания с большими амбарами и жилыми постройками перекрыли основной вид.

Подъезжая к жилой части пригорода, обратил внимание на архитектуру построек. Основания преимущественно каменные с деревянным вторым этажом и двускатной крышей. Только справа, у реки, питающей ров вокруг стен Рийна, стояло несколько каменных кузниц. Дальше от них кожевенные мастерские. Насколько я помню, это довольно пахучее предприятие, и неудивительно, что их подальше оттеснили.

Конечно, мне всё это пояснял Наставник по мере продвижения до открытых ворот в высокой стене города. Там уже собиралась очередь из желающих попасть в Рийн. Телеги торговцев и крестьян. Всадники группами и по одному. Побитая временем карета. Просто путники пешком и парочка таких же двуколок, как у нас, только запряжённые лошадьми. Очередь продвигалась быстро через широкий перекидной мост на толстых цепях, скрывающихся в нишах стены. Стражники тщательно проверяли телеги, отводя их в сторону, чтобы не мешали основному потоку. В воротах проходящие посетители платили пошлину либо показывали какие-то деревянные и металлические таблички.

Через некоторое непродолжительное время мы прошли КПП на воротах. Аластар махнул каким-то жетоном перед носом старшего стражи, и нас без лишних вопросов пропустили внутрь, даже не обратив внимания на Сапфира.

Въехали на брусчатую мостовую небольшой площади напротив ворот и сразу же были окружены вооружёнными всадниками в облегчённом варианте ламеллярных доспехов, сверкающих стальными чешуйками на солнце. Во главе отряда на породистом гнедом жеребце возвышался всадник в чёрном камзоле с серебряной вышивкой. Аристократичное лицо с ухоженной короткой бородой и усами. Чёрные волнистые волосы до плеч и пронзительные тёмные глаза. Внешность и осанка человека говорили о силе и влиятельном положении в обществе. Меч на поясе явно не для красоты и смотрится гармонично в экипировке всадника.

Аластар при виде этого серьёзного человека тут же спустился с двуколки и почтительно склонил голову перед ним. Аристократ подъехал ближе, склонившись к барону, сказал ему пару фраз и кивнул в сторону храма, чей купол виднелся справа за каменными домами. Наставник запрыгнул на своё место и направил двуколку в указанном направлении. Всадники взяли нас в коробочку, сопровождая по пути. Аристократ поравнялся с нашим транспортом и с интересом посмотрев на меня, представился.

— Приветствую вас в славном городе Рийн. Я виконт Вальд Радин.

— Корней Кеглин. Ваша милость, — кивнул в приветствии я и замолчал, помня, что лучше пока кивать и не говорить лишнего.

Сапфир, залезший в кузов двуколки, высунул морду и из хулиганских побуждений, клацнул зубами на гнедого жеребца, который и так нервничал рядом с лесным хищником. Конь отшатнулся, но виконт крепко держался в седле и быстро успокоил гнедого. Сапфир же с довольной мордой подсунул свою голову для почесушек мне под руку.

Виконт тонко улыбнулся и направил своего скакуна в голову колонны. Ехали мы по широкой улице. Колёса выстукивали по брусчатке замысловатый такт, а я с любопытством глазел.

Дома представляли собой смешанную солянку культур. Балюстрады, лепнина, каменная тёсаная кладка, балкончики. Где-то видны были миниатюрные скульптуры. Всё это напоминало старинные постройки Москвы, Новгорода и Санкт-Петербурга. Надёжность домов не вызывала сомнений, а скульптурные композиции рассказывали об истории и развивающемся искусстве. Попадались здания, похожие на особняки за трёхметровыми каменными стенами. Вывески на некоторых небольших постройках вдоль дороги говорили о торговом направлении этих заведений.

Проезжая мимо таверны одного постоялого двора, наш конвой распугал начинавшийся конфликт. Молодые задиры в дорогих камзолах и разноцветных беретах уже готовы были схватиться за оружие, но, увидев виконта с сопровождением, тут же приуныли и скрылись в недрах заведения. Видать, решили мирно устаканить спор за кружечкой эля.

На улице встречались обычные горожане или чьи-то слуги, спешащие по утренним делам и выполняющие заказы своих господ. В Бинке преимущественно попадались воины и охотники. Хотя и видел я небольшую часть баронского городка от ворот до таверны. Здесь же всё говорило о благополучии и более высоком доходе горожан. Я по сравнению с местными слугами выглядел бомжом.

Примерно через четверть часа въехали на широкую площадь круглой формы. По центру стоял высокий храм с золотым куполом. Спешившись, мы с бароном Аластаром и Сапфиром проследовали за виконтом Вальдом Радиным к распахнутым высоким воротам в стене храма. Всё говорило о величии этого здания.

Внутри стены украшены резными каменными скульптурными композициями с позолотой, изображавшими различных существ, от человекоподобных гуманоидов до похожего на большого спрута в море. Среди скульптур я с удивлением увидел изваяние, очень похожее на индийскую многорукую богиню Кали. Скульптур было реально много. Они заполнили все ниши широкого внутреннего зала храма. Напротив каждой объёмной скульптурной композиции того или иного существа стояли алтари с резной каменной коробочкой для пожертвований. В центре купол потолка подпирала резная колонна.

Возле колонны нас ждали двое. Шатен, ровесник виконта в простого кроя, но более дорогого качества камзоле. Лицо волевое, с широкими скулами и хитро прищуренными глазами. Рядом с ним стоял человек с кожей пепельного цвета и абсолютно лысый. Облачённый в светлую рясу, больше похожую на длинный шёлковый халат с откинутым капюшоном, подпоясанный позолоченным поясом. Сапфир плюхнулся на задницу и громко фыркнул, удивлённо рассматривая пепельного человека.

— Вот оно что! — удивлённо прогудел местный монах, густым басом в ответ рассматривая волка. — Великая Мать тоже решила благословить пришельца.

Мы переглянулись с Сапфиром. Волк повилял хвостом и перевёл любопытный взгляд на монаха.

— Ваше сиятельство, — обратился тот к шатену. — Думаю, дополнительной проверки не требуется. Но если человек хочет воздать хвалу или пожертвование кому-то из богов, на то его воля.

— Ваше сиятельство, граф Бицан Валлей Цирийский? — сообразил я, кто передо мной стоит. — Рад познакомиться с вами. Я Корней Кеглин.

— Здравствуй, Корней Кеглин, — ровным голосом поприветствовал меня граф. — Мы тут хотели провести проверку, но, видимо, ты её уже прошёл. Если вам есть к кому обратиться в этом храме, хранитель Глок вас проконсультирует. Мы подождём вас.

Граф кивнул на монаха и отступил вместе с виконтом и Аластаром в сторону, о чём-то негромко переговариваясь.

Глок подошёл ко мне, глядя прямо в глаза, и положил руку на плечо. В мозгу сформировалось понимание, что нужно настроиться на мысленный контакт.

— Сын другого мира, непохожий на наш. Я Глок из народа Саршер, хранитель Храма Всех Богов, — прозвучал голос у меня в голове.

А я вспомнил рассказ барона Аластара Крамира о практически полностью уничтоженном демонами племени Саршеров во время большого демонического прорыва. Я даже небольшую песню сочинил о них в пути.

— Мне говорили, что ваше племя было уничтожено демонами, — мысленно транслировал я в ответ.

— Не совсем так. Уничтожено только основное крупное племя вместе с Святым Городом и Большой Библиотекой, но не сама память и народ. Нас осталось мало после той бойни, и мы медленно восстанавливаем свою популяцию. Не так, как остальные разумные нашего мира, — грустная улыбка играла на его тонких губах, а лазурные глаза излучали скорбь. — Ты хотел бы обратиться к кому-то из богов?

— Да. Ирден ещё раз выходил со мной на связь и говорил, что от Виалерианны, богини любви и искусства, есть для меня подарок.

— Неожиданно. Тогда сосредоточься на чём-нибудь приятном и красивом, чтобы воззвать к Богине, и она ответит. Если зов будет искренним.

Сами собой всплыли в памяти строчки песни «Утренний рассвет».

Утренний рассвет,

Солнце поднималось над землёй.

Просыпался лес,

Восхищаясь розовой зарёй…

Воспроизводя в памяти песню, я представлял описываемую в тексте утреннюю природу. На последних строчках вокруг одного мраморного изваяния эльфийки заиграли всполохи, материализовав разноцветных бабочек, и на месте статуи проявился образ стройной красивой девушки в лёгком шёлковом наряде, с заострёнными ушками и безумно красивым лицом.

— Здравствуй, Корней, — голос Виалерианны разнёсся колокольчиками по храму. — Вижу, ты всё так же красиво исполняешь песни твоего мира. В благодарность я дарю тебе эту частицу Священного Древа. Из него можно сделать великолепную скульптуру или музыкальный инструмент, но ничего более.

— Спасибо.

Только и смог выдавить я осипшим голосом, глядя, как растворяется видение прекрасной эльфийки и на её месте уже стоит улыбающаяся статуя. А на алтаре в разноцветном сполохе появилось широкое бревно с ровными золотистыми срезами. В длину примерно метр и диаметром сечения около пятидесяти сантиметров.

— Это что, бревно? — удивлённо прозвучал голос Сапфира у меня в голове.

— Это, друг мой лохматый. Будущая революция в местной музыке. Называется гитара семиструнная.

Я осторожно взял частицу Священного Древа в руки. Несмотря на размеры, брёвнышко было не таким тяжёлым, как могло показаться сначала. Глубоко поклонившись образу богини, развернулся к Хранителю Глоку.

Саршер стоял с улыбкой на устах и смотрел на меня, сложив руки в замок на груди. Рядом ошарашенно переглядывались три аристократа.

— Корней полностью прошёл проверку, Ваше Сиятельство. Если и были сомнения, то теперь они окончательно развеяны. Иначе Виалерианна не смогла бы достучаться до его души и мыслей, — озвучил свой вердикт Хранитель Храма Всех Богов. — На сегодня больше таких обращений не стоит делать. Концентрация силы большая. В следующий раз приходите, если нужно будет обратиться к богам. Можете сделать подношения с благодарностью. И пусть ваш путь будет гладким в этом мире.

Хранитель Глок поклонился присутствующим и скрылся в одном из проходов в глубине храма. Аристократы отмерли и чуть ли не бегом подошли ко мне, с интересом рассматривая кусок золотистой древесины у меня в руках. Мне захотелось тут же его спрятать, чтобы не отобрали. Вместо этого повернулся к статуе богини. Я покопался у себя в кошеле на поясе и выудил самый большой фиолетовый самоцвет. Положил его в каменную коробку для подношений. Вспышка света и кристалл исчез. Похоже, моё подношение было принято.

— Благодарствую, Виалерианна. Твой подарок принесёт новую музыку в ваш мир.

— Однако интересные события с твоим появлением начали происходить, — задумчиво проговорил граф, подёргивая себя за ус.

В ответ я только скромно потупился. Типа оно всё само как-то. Покопавшись в кошеле, я нащупал ещё несколько самоцветов и обведя взглядом храм, выявил статую типа в дорожном плаще и глубоко надвинутом капюшоне, что скрывал лицо. Уточнил у сопровождающих, что это алтарь Бога Удачи Гарнеста. Со словами благодарности за удачу в пути, сделал ему подношение. Так же нашёл самостоятельно алтарь Ирдена. Правда, он был облачён в мантию, но выразительные золотые глаза только у него были из всех образов богов храма. Отблагодарил и его самоцветом. Подойдя к алтарю Великой Матери, поблагодарил за компаньона, ведь это по её совету Каалане отправила Сапфира ко мне. И положил самоцвет в коробку.

— Ну что же, Корней, пора в канцелярию. У нас много вопросов, да и тебе интересно узнать подробности, — обратился ко мне виконт Вальд Радин. — Там и позавтракаем. А то с утра не успел ещё перекусить, как нужно было дежурить на воротах, вас встречать.

— Вальд, ты так скоро растолстеешь, — укорил его граф.

— Не правда. Я каждый день занимаюсь на площадке. Всё в тренировки уходит и в силу. Да и с такими нагрузками по нашим делам не растолстеешь. Постоянно в разъездах и заботах.

Выйдя из храма, мы обнаружили толпу гомонящего народа на площади. Я быстро упрятал в кузов двуколки свою драгоценность, подальше от лишних глаз и уселся на скамейку рядом с бароном Аластаром. Сапфир запрыгнул следом в кузов. И мы с конвоем бодро двинулись по улице в сторону Тайной Канцелярии Рийна.

По пути я переваривал случившееся в храме и с трудом принимал действительность. Это невообразимое чувство благодати при виде в реале прекрасной богини. Этот мир не перестаёт меня удивлять. Хотя, помнится, вначале я сетовал, что уже разучился чему-то удивляться. Оказывается, ещё не всё потеряно. Или я реально помолодел как телом, так и душой под воздействием благотворного климата.

Минут через двадцать мы подъехали к дворцу интересной формы. Кажется, такая архитектура называется у нас барокко. Монументальность стен прерывалась высокими окнами. Широкая мраморная лестница ведёт к главному входу центральной части дворцового комплекса в три высоких этажа. Крылья дворца на один этаж ниже основной постройки охватывают полукругом подъездную площадку с газонами. На двух башнях по краям видны дозорные площадки с прохаживающимися по ним стражниками. Зубчатые бордюры на крышах и балконах. На равных промежутках видны небольшие статуи крылатых существ, похожих на хищных птиц. Территорию замка огораживает высокая стена в пять метров высотой.

Но мы остановились не у дворца, а на территории скромного трёхэтажного особняка с арочным входом в виде колонн и небольшим внутренним двором. Встречала нас делегация служащих Тайной канцелярии.

Как я догадался? Да очень просто. Все эти разумные были обмундированы в одинакового кроя и цвета тёмно-синих тонов форму с двумя рядами медных пуговиц, одинаково начищенные чёрные сапоги и подобострастные лица, в основном людские, но видны были и гномы с орками. В этот момент в городе пробило семь гонгов подряд.

— Серж! Распорядись, чтобы вещи отнесли в гостевую наверху, — распорядился виконт Вальд Радин, спрыгивая из седла.

От группы встречающих отделился полноватый человек. Позвал с собой ещё одного, помоложе. Перехватили у меня из рук пожитки и хотели забрать брёвнышко. Но я клещом вцепился в него и не отдавал. Возникла неловкая ситуация. Серж растерянно смотрит на виконта. Молодой клерк пытается отобрать у меня бревно. Я, насупившись, готов уже врезать по наглой морде.

— Отставить борьбу! — скомандовал граф. — Древо не трогать. Гостю оно дорого, как память.

Благодарно кивнув ему, мы вместе с Сапфиром направились следом за аристократами в недра Тайной канцелярии. По широкой белой мраморной лестнице поднялись на второй этаж. Зашли в большой кабинет с уютной обстановкой из пары буфетов и пары широких шкафов с глухими дверцами. Посередине овальный лакированный стол с десятком стульев и двумя удобными креслами во главе. Напротив широкого окна с выходом на балкон монументальный директорский стол с обтянутой сукном столешницей.

Граф расслабленно уселся в одном из кресел, а виконт как раз отдал очередной приказ своим служащим насчёт завтрака. Вернулся к нам и, покопавшись в недрах одного из буфетов, выудил пузатый кувшин с четырьмя серебряными бокалами. Посмотрел на графа. Тот утвердительно кивнул, и рубиновое вино наполнило ёмкости. Сапфир тем временем покрутился возле стола, обнюхал углы и плюхнулся у моих ног.

Виконт покопался в сейфе и приготовил письменные принадлежности с Кристаллом Истины. Коротко подписал один лист, приготовился записывать результаты моего допроса. Прям не средневековье, а современная бюрократия.

Граф спрашивал, я отвечал. Виконт посматривал на кристалл и записывал всё. Я старался обтекаемо обходить некоторые скользкие темы. Всё-таки было у меня подозрение, что могут захомутать и не без основательные.

Граф напомнил мне, что перед отъездом из Башни я заказал арбалет новой конструкции у мастера-кузнеца Пакко. Причём на основе моих набросков чертежей. Видать, Варген Морконсон всё подробно описывал в своих докладах. Так же пришлось рассказать о самодвижущемся транспорте. Но тут я действительно ничего путного не мог пояснить, так как никогда вплотную не интересовался двигателями внутреннего сгорания, карбюраторами и так далее. А вот горная выработка и получение электричества, магнетизм, разницы потенциалов заряженных частиц, аккумуляторы, Лейденская банка (первый конденсатор), устройство генераторов энергии и электрических двигателей. Это уже была моя тема. Только не представлял, как это реализовать в этом мире. Хотя, если похожий на мастера-кузнеца Пакко Жилу найдётся умелец, то некоторые вещи можно склепать.

Во время опроса принесли завтрак. Мы отвлеклись на трапезу, выпили по паре бокалов и продолжили опрос после еды. Тут всплыло моё хоккейное прошлое в юности. Граф Бицан очень заинтересовался этим вопросом, и я пообещал ему продемонстрировать, если в наличии будет хотя бы ледяной каток, коньки и клюшка с шайбой. Описав подробно, что и как выглядит, сделал несколько набросков на листах.

— А у вас как развлекается народ? Да и вы сами, когда хотите душевно отдохнуть? — поинтересовался я, вспомнив о втором купольном здании на противоположной стороне города. Барон Аластар назвал его центром развлечений.

— Каждый цикл проходят битвы воинов на аренах крупных городов с отбором лучших, которые потом участвуют в большом ристалище столицы империи Араналс. Так же проходят соревнования среди магических академий союзных Королевств и Империи. Есть несколько групп лицедеев с пьесами. Ярмарки и праздничные дни по особым датам. Многие аристократы любят охоту. День Основания Империи и день окончательной победы над демонами из Прорыва. В каждом государстве есть свои внутренние праздники.

Перечислили мне стандартный набор Средневековья. Народ явно не искушён более развитыми видами спорта и интеллектуальными играми. Игры с мячом, хоккей, теннис, бадминтон, бильярд и шашки с шахматами. Вот такая идея крутилась у меня в голове. Но это всё пускай пока только в закладках памяти полежит.

— Интересные идеи и достижения в твоём мире, Корней, — побарабанив пальцами по столешнице, проговорил граф. — Но вот насчёт военного дела ты так и не сказал ничего понятного. Такое ощущение, что ты соскальзываешь и недоговариваешь.

— Хотите всю правду? Люди в моём мире медленно убивают его. Не хотелось бы стать триггером к разрушению вашего мира, — серьёзно смотрю в глаза графа. — Я познакомился с мастером-кузнецом Пакко Жилой в Башне. Он смог без каких-либо сложных технических приспособлений сделать замечательные струны, а такое даже у нас не могут производить в кустарных условиях, в простой кузнице. Мой корявый чертёж он смог разобрать и понять принцип магазинной подачи болтов в арбалете. Правда, я не видел ещё результат, но почему-то уверен в его успехе. Многие встреченные мной разумные не испытывают проблем со здоровьем. Вам совершенно не нужны антибиотики. У вас есть маги-целители и травники. Барон Палорн Брыньский, с которым я познакомился там же, в Башне, спас и вылечил серьёзно раненого солдата за какой-то день. У нас такие ранения очень сложно лечить, и не факт, что человек не остался бы калекой. Атмосфера и океаны с морями на Земле загадили ради наживы. Так что думайте, Ваше Сиятельство. Оно вам надо? Да, есть у нас много хорошего и интересного, даже полезного, но без тяжёлой индустрии очень сложно добиться нужного результата. Зато у вас есть магия, которая с лёгкостью может заменить всё то, что мы имеем на Земле, не загрязняя окружающую среду.

Выпитое вино, видать, ударило в голову, и меня понесло. Негодование выплёскивалось с каждым словом. Я говорил и вспоминал результаты разлива нефти. Гибель многих редких популяций флоры и фауны. Невыносимые условия проживания в индустриальных городах, где наши умники предки расположили заводы и перерабатывающие фабрики, а потом для удобства доставки рабочей силы настроили вокруг них населённые пункты.

Крупные мегаполисы задыхаются от смога автомобилей. Как минимум пара поколений детей рождаются инвалидами. Вместо реального покорения космоса запустили тысячи спутников и проложили миллионы километров кабеля, чтобы развращать мозг людей Интернетом.

Интернет, конечно же, полезен, но зря пустили туда барыг. А чего стоили аварии на Чернобыльской АЭС и Фукусиме? Я уже не говорю о войнах с использованием современного оружия.

В общем, я расстроился. Не чинясь, налил себе полный кубок вина и залпом выпил. Сапфир, чувствуя моё настроение, положил морду мне на колено и, успокаиваясь, я погладил его по голове. Идеальный антидепрессант.

— Эк вас понесло. Видать, накипело. Хорошо, эти вопросы мы опустим. В принципе, основную информацию мы уточнили. Теперь поговорим о вашем будущем, — собрав исписанные листы, виконт Вальд Радин сложил их в папку и, что-то сделав с перстнем, запечатал магическим плетением.

В итоге решили легализовать меня через зачисление младшим сотрудником Тайной Канцелярии. Теперь я своего рода помощник и адъютант барона Аластара Крамира. Таким образом, не прекращу обучение у него. Барон, до этого тихо сидевший с краю, поинтересовался, как он будет выполнять свои обязанности агента. На что был ему совет от графа: немного передохнуть и заняться семьёй. Мол, ещё успеет набегаться.

По вопросу о моём магическом потенциале обещали свести с местной ректоршей Академии Магии госпожой Виланой Дольчи. Это решение было одобрено Советом Трёх Архимагов Империи. Сами они пока не могут прибыть в Рийн. А дальше будет видно. Может быть, я буду полезен в чём-нибудь.

— Ну что ж, сегодня в канцелярии выпишем документ-метрику на вас, Корней. Потом в городской ратуше завизируете её. Как вас можно будет записать? — поинтересовался виконт Вальд Радин.

— По рождению я Кеглин Корней Иванович, тридцати лет отроду. По вашему циклов.

— Кеглин — это родовое имя? — уточнил граф Бицан Валлей.

— Да. Оно вроде от кегли пошло. Это элемент одной игры тяжёлым шаром.

— Придётся пока без него походить. Вы, Корней Иванович, по нашим законам простолюдин. Тройное имя носят только аристократы, не ниже барона. И, кстати, на тридцать вы как-то не тянете. Максимум на двадцать-двадцать два цикла жизни.

Далее аристократы заинтересовались упомянутой мной игрой с кеглями. В итоге я рассказал о боулинге. Постепенно перешёл к описанию бильярда, зацепившись на теме шаров. Потом, спустя ещё один кувшин вина, я свернул на тему хоккея. Немного захмелев, пообещал устроить им тут игры НХЛ с обязательным призом Большого Кубка. Тем более, аристократы уверили, что в создании ледового поля не будет проблем. Тут есть магия, создающая лёд и заморозку водной поверхности. Но после рассказа о бильярде и моего уточнения, что эта игра раньше была очень популярной среди аристократии Земли, граф Бицан загорелся идеей создать такой стол для парной игры себе. В итоге пришлось вспоминать всё, что знал об этой игре и рисовать схематичный набросок. Изучив мои каракули, граф определил меня ответственным по созданию бильярда.

В общем, инициатива поимела инициатора. Мне только оставалось гадать, как я это сделаю. Но сейчас почему-то хотелось просто растянуться на чём-нибудь мягком и закрыть глаза. О насущном потом подумаю.

Немного позже, как только захмелевшего Корнея отвели в выделенную комнату на третьем этаже, Сапфир немного понаблюдал за храпящим компаньоном и, ведомый неуёмной жаждой любопытства и деятельности, толкнул незапертую дверь. Снаружи на него сурово посмотрел молодой человек в лёгкой броне, при оружии. Видать, хозяева здания охрану выделили гостям.

— Здравствуй, — поздоровался Сапфир с человеком по мыслеречи. — Я голодный. Где у вас тут можно перекусить?

— Здравствуй-те, — немного сбился человек, видать, раньше не общался с Рэйфами. — В цокольном этаже канцелярии есть кухня, но там командует строгий мастер-повар Викул.

— Разберёмся, кто там строгий. Спасибо, человек, — оттранслировал Сапфир и неспешно спустился по лестнице, принюхиваясь к вкусным запахам кухни.

По пути его никто не задержал, только заинтересованно провожали взглядами. Сапфир, ориентируясь на манящие запахи, спустился до цокольного этажа и, толкнув головой дверь, встал в проёме, ожидая, когда его заметят и станут с благодарностью кормить.

— Это кто пустил псину на мою кухню⁈ — заорал толстый человек в белом колпаке, как у всех присутствующих. — То продукты какая-то крыса ворует, то собак впускают. Сейчас с кого-то шкуру спущу! — Распалялся толстяк с пунцовым от негодования лицом, размахивая какой-то кастрюлей с дырками.

— Я тебе ляжки до жопы откушу за псину! — зарычав и встопорщив чёрный гребень шерсти на загривке, транслировал в мозг толстяка Сапфир. По-видимому, это и есть мастер-повар Викул.

— Ой! Господин Рэйф. Извините, дурака, не признал, — тут же, побледнев, сдулся и испуганно спрятал за спину дырявую кастрюлю толстяк.

— Я Сапфир. Компаньон гостя вашего хозяина. И я хочу жрать. У тебя есть мясо? — опустив жёсткий шерстяной гребень и убрав угрожающий оскал крупных клыков, обратился к мастеру-повару волк.

— Конечно, конечно, есть. Утренняя доставка филе телятины и кабанчиков. Так же есть освежёванные тушки зайчиков и потрошёные птички. В холодном складе рыбка, копчёности, колбаски с сыром, — грохнул кастрюлю на столешницу и, смотря на Сапфира преданными глазами, отчитался хозяин кухни.

— Замечательно. С голоду у вас не помрём. Мне кусок телятины, копчёности с колбасками попробовать и водички. Сок Ворги навряд ли вы держите у себя, — Сапфир с довольным видом сделал заказ повару и растянулся с боку от дверей, втягивая дразнящие ароматы кухни.

Под грозными командами Викула повара заметались по кухне. Один ломанулся к двери холодного склада, второй спешно нарезал телятину на стальную полированную тарелку тонкими пластинами. Остальные вернулись к своей работе. Помахивая хвостом, Сапфир наблюдал за деловой суетой поваров и радовался халяве. А кто не любит халяву?

— А что ты говорил про крыс? — заинтересовался Сапфир, когда было покончено с принесёнными мясом и деликатесами. Почувствовав благодушное настроение и больше не обижаясь за псину на мастера-повара, решил помочь в меру своих возможностей.

— Повадился, примерно десятину дней, кто-то таскать со складов продукты. Сначала думал: мои балбесы, кто нечист на руку, но проверка не выявила несуна. Мыши просто так не способны утащить несколько палок колбасы с копчёностями и круги сыра, не оставив крошек. Сегодня утром недосчитались копчёного окорока. Вот и думаю, что крысы повадились, хотя у нас с ними строго и давно уже вывели основные гнёзда этих разносчиков заразы, — сокрушённо качая головой, поведал Викул. — А у нас серьёзные потери. Ведь нужно додуматься. Тайную канцелярию на стратегические съестные запасы обворовывать.

— Пошли посмотрим места, откуда уворовали продукты, — предложил волк, поднимаясь на лапы с подстилки, которую ему расстелили повара.

Обойдя и обнюхав кладовые, убедившись, что мышиных и тем более крысиных нор нет в помещениях хранения продуктов, Сапфир взял след лесного жителя. И не какого-нибудь залётного грызуна, а енота Рэйфа. Чему был крайне удивлён. Ведь еноты сторонятся больших поселений, так ему говорила Каалане. Но, видимо, этот слишком хитрый или, наоборот, тупой.

Сопровождаемый мастером-поваром, который опять вооружился своей дырявой кастрюлей, выявил след до узкого окна, что было на уровне земли со стороны улицы. Выскочив наружу, определился с направлением и уверенно потрусил к одному из старых деревьев в небольшом парке внутреннего двора.

След терялся на высоте, недоступной волку. Там, на широкой ветке у дупла, храпел енот в обнимку с объеденным окороком. Усмехнувшись про себя, Сапфир набрал полную грудь воздуха и почти на ультразвуке завыл, вложив силу Рэйфа, протяжно и угрожающе, как во время большой охоты стаи на крупную дичь. Енот в панике дёрнулся, выронил обгрызенный окорок на голову прибежавшего мастера-повара. Спросонок сорвался вниз и на лету, у самой земли, был пойман за шкирку. Попытался вырваться, но почувствовал, что держат его за загривок крупные клыки хищника.

— Блохастый! Я тебе пасть порву! Моргала на хвост натяну! Отпустил меня и извинился в позе бобра на лесоповале, — отправил енот ментальный удар в мозг наглеца, что прервал его сладкий и вкусный сон.

Одна из особенностей Рэйфов для выживания в дикой природе — это ментальная атака на зверей, не обладающих более развитым разумом. Енот уже предвкушал, как ещё больше напугает наглеца, установив с ним зрительный контакт, но не тут-то было. Сильный рывок за загривок и прикусившие, казалось бы, крепкую шкуру клыки заставили испортить воздух вокруг енота.

— А вот за это я тебя сначала утоплю в луже, чтобы не вонял, а потом шкуру сдеру. С живого! — прозвучала мыслеречь в мозгу бедного зверя, осознавшего всю глубину той ситуации, в которой оказался.

— Братишка, не горячись. Может, договоримся? Я покажу, где несколько больших кругов сыра и вкусного мяса припрятал, — дал заднюю воришка, надеясь на откуп.

— Степная гиена тебе, братишка. Я и так знаю, где ты их припрятал. Справа от дерева, в кустах сыр, а остальное в дупле у ветки, — глумливо расхохотался волк в мозгу енота.

— Ладно. Что ты хочешь? Вымогатель, — бросил попытки вырваться и опустил лапки енот, догадываясь, что от него потребует более сильный соперник. И не ошибся.

— Теперь эта территория с большим поселением и просторами за ним мне принадлежит. Ты уходишь и забираешь своих сородичей, если они у тебя есть, — сразу стал гнуть палку Сапфир.

— Ты с ума сошёл? Жирно не будет одному всю территорию держать? Да мы с соседями тебя вмиг раскатаем. Правда, с ними немного придётся поделиться. Но это меньше, чем тебе блохастый, всё отдавать. Ты знаешь, кто такой Быстрик? Его стая вмиг тебе укорот даст! — вновь заголосил енот в праведном гневе.

— Знаю. Это мой брат. Старший! — расхохотался волк и выпустил добычу.

Енот плюхнулся на землю и развернулся к рэкетиру, потирая загривок. И тут же ему пришлось уворачиваться от просвистевшей дырявой кастрюли, запущенной рукой толстого человека.

— Держи вора! — заголосил толстяк, указывая пальцем на него.

Вместо того, чтобы убежать, енот плюхнулся на задницу и стал вычёсывать шерсть, глядя человеку в глаза.

— Толстый, ты бы поаккуратнее, а то беду накличешь на себя и весь твой род, — невозмутимо транслировал в мозг мастера-повара енот.

— Ещё один Рэйф, — поражённо удивился повар.

— А ты вместо того, чтобы шум устраивать, мог бы нормально позвать. Великая Мать через нашего старейшину Рэйфа отправила меня на всякий случай, вдруг помощь нужна будет. Кстати, я Шустрик, — это уже было адресовано Волку.

— Сапфир. Так Корней меня назвал в честь красивого самоцвета, — гордо выпятив грудь, представился Шустрику волк.

— Тогда пошли знакомиться с твоим компаньоном, — встряхнувшись ещё раз, енот посеменил к канцелярии.

— Ты ничего не забыл? — Сапфир вопросительно смотрит на Шустрика.

Покряхтев, борясь с жадностью и ответственностью, енот полез в дупло на дереве. По очереди выкинул в руки человека несколько обкусанных колбас с копчёностями и вернулся назад.

— Сыр из кустов сами достанут, — хмуро пробубнил он.

Сапфир показал Викулу, где спрятаны головки сыра, и пошёл в сопровождении нового напарника к Корнею. Преодолев лестничные пролёты и кивнув обалдевшему стражу у дверей, вдвоём прошмыгнули в комнату. Корней как раз делал разминку.

Я проснулся с дискомфортом в организме. Требовалось посетить местные удобства. Спросил, где волк и как пройти в ванную у крепкого парня, охранявшего мой покой за дверью. Прихватил гигиенические принадлежности, был сопровождён в клозет и местную помывочную.

Удивило наличие канализации и душа с мраморной ванной. Хотя это не мой средневековый мир. Тут могли намного раньше додуматься об удобствах в городах.

Привёл себя в порядок и начал лёгкую разминку в выделенной комнате. Уже трезвым взглядом оценил удобства помещения. Одна широкая комната, примерно квадратов на тридцать пять. Два узких окна, остеклённых мозаичными формами мутного стекла. На полу по центру ворсистый ковёр. В правой стене камин. Два широких кресла с небольшим столиком напротив камина. На ковре добротный круглый стол из коричневого полированного дерева в окружении четырёх стульев с высокой спинкой. Слева у стены кровать с поднятым балдахином, на которой я отдохнул. Она могла принять три средней упитанности тела. Стены отделаны лакированными или навощёнными деревянными панелями. Широкий шкаф и хорошего качества ростовое зеркало рядом. С потолка свисает кованая люстра с небольшим шаром магического светильника.

Уютно, добротно и надёжно. На мой взгляд, со вкусом подобрана обстановка. Когда заканчивал разминку, дверь приоткрылась, и в комнату проникли волк с енотом. Тут я немного завис при виде этого лесного авантюриста с загребущими лапками.

— Сапфир, это кто? — киваю в сторону зверька.

— Енот, — скалится в улыбке волк озвучив очевидный факт.

— Я вижу, что не кенгуру. Зачем он нам?

— Шапку из него сделаем. Вдруг на север пойдём, а там тебе будет холодно, — прикалывается серый юморист.

Енот плюхается на подстилку Сапфира и невозмутимо транслирует мне.

— Кожаный. Слушай сюда. Меня Великая Мать послала. Так что будете слушаться меня, — почесав и пригладив коричневую шерстку на боку, оповестил этот наглец. — Меня можешь называть господин Шустрый.

— Друг мой, серый. А ведь ты прав. Из этого мехового комка неплохая шапка получится. Тем более я знаю, как аккуратно снять и заготовить шкурку, чтобы не испортить. А хвост на украшение пойдёт. Глянь, какой красивый и полосатый. Все девки мои будут, — говоря, вытягиваю нож с изогнутым клинком из лежащих на столе ножен, проверяя ногтем заточку.

— Ладно, ладно. Не суетись так, — поднял передние лапки в примирительном жесте мохнатый нахал. — Уже и пошутить нельзя. А кто такой кенгуру?

Вкратце рассказал про австралийских сумчатых. Енот впечатлился, осмотрел свой хвост и грустно вздохнул. Видать, такой же хочет, как у них. Да и сумка ему более чем пригодилась бы на пузе. Потом Сапфир рассказал, как повстречал Шустрика, в красках расписал весь процесс знакомства. Тут уже я впечатлился жадности енота и его способности незаметно проникать в помещения, не оставляя следов. Прямо вор экстра-класса.

Не знаю, чем он будет полезен, но оказался очень компанейским Рэйфом. Думаю, сойдёмся характерами. Стук в дверь и голос стражника оповестил нас, что виконт Вальд Радин вернулся и ожидает в кабинете. За окном уже начинались сумерки. Это я неплохо отдохнул до вечера.

— Доброго вечера, Ваша Милость, — зайдя в кабинет, поздоровался я.

— Прошу, присаживайся, Корней. И давай без официоза наедине, — удивил меня виконт, указывая на кресло рядом и достав бутылку с вином.

Насколько мне известно из земной истории, знать не позволяла вольностей простолюдинам. Разве что в плохом кино аристократ на равных общался с низшим сословием. И кажется, у нас будет продолжение утреннего раунда возлияния.

— Не смею отказывать, Вальд. Тем более вино у вас шикарное, с богатым букетом, — устраиваюсь в удобном кресле и принимаю наполненный кубок.

— Вино из Западного герцогства Дубнера Огневира, крупного поставщика винной ягоды и столь замечательного напитка. Так и называется «Красное Огневирское», — отсалютовал мне виконт, и мы выпили за Западное герцогство.

— Мне тут по приходу доложили, что у вас пополнение, — вопросительно глянул на меня Вальд.

— Да, енот Рэйф. По имени Шустрик.

— И как удалось его отыскать?

— А это лучше они пусть сами вам расскажут. Его Сапфир обнаружил. Гарантирую весёлые эмоции.

Отправили секретаря за Рэйфом. А пока тот ходил, виконт вручил мне небольшой серый конверт из плотной вощёной бумаги, как жёсткий картон. Внутри был лист с короткой записью на местном языке. Непонимающе уставился на него, вертя в руках. Потом сосредоточился на надписи, и в мозгу проступило понимание. Прочитал вслух.

— «Сему подателю, Корнею Ивановичу, двадцати двух циклов отроду. Выдать подтверждающий документ-прописку о принадлежности гражданина города Рийн, графства Цирин, земель графа Бицана Валлей Цирийского».

С двумя размашистыми подписями и печатями. На одной — герб парящей хищной птицы, похожей на ястреба. На второй печати — кинжал на фоне короны с драконом.

— Лично утверждено печатями графа и мной, — наливая очередные порции вина по кубкам, пояснил Вальд, не удивившись моей способности читать. — Осталось получить документ на руки с занесением в регистрационную книгу ратуши городского управления.

В дверь постучал и вошёл секретарь Серж в сопровождении волка с енотом.

— Рэйфы доставлены, Ваша Милость, — и вышел, прикрыв двери.

Сапфир тут же устроился между мной и виконтом, принимая почесушки за ушами, а Шустрик воровато оглядел помещение. Принюхавшись, взобрался сначала на ближайший стул, а оттуда на овальный стол. Прошествовал к нам и плюхнулся на пятую точку, с интересом разглядывая виконта. Вальд как раз сделал глоток вина и вернул всё назад в кубок, офигев, смотря на енота.

— Зуб даю, он сейчас вам нахамил и обложил матом, — ехидно улыбаясь, прокомментировал я.

— Почти. Он потребовал отдельную комнату от блохастого молодого зазнайки. А меня назвал кожаным мешком в мундире, — пересказал требования наглеца виконт.

— Что не поделили Сапфир? — обратился я к волку.

— Твою лежанку, — коротко ответил тот.

— Нет, друзья. Моя кровать только для меня. Храпящие соседи под боком мне не нужны. У хозяина дома спрашивайте об удобствах, — вслух озвучил я, чтобы Вальд понимал, о чём идёт речь.

Оба Рэйфа уставились на виконта. Я следил за его мимикой. Должно быть, очень занимательная проходила у них беседа. И ещё я понял, что молодой волк и енот не владеют, как Каалане, способностью объединять несколько собеседников в одну мысленную связь для диалогов. Возможно, это зависит от молодости и неопытности этих представителей Рэйфов. Сапфиру сейчас по местным меркам два года, а вот Шустрика я забыл спросить, сколько ему по местным циклам. Но, думаю, недалеко ушёл от волка по возрасту.

— Хорошо ты решил устроиться, Шустрик. Мало того, что обнёс канцелярскую кухню, ещё требуешь мягкое королевское гнездо для себя любимого, — смеясь в голос, высказался виконт. — Будет тебе гнездо. Не королевское, но тоже мягкое.

Выпили ещё по одному кубку с Вальдом. Уточнил по тренировкам с бароном Аластаром и возможности игры на люмане при народе. Получил разрешение выйти завтра в город с бароном. Заодно и в ратушу зайду за документом, легализующим меня. Потом, пожелав хорошего вечера виконту, я с Рэйфами вышел из кабинета и отправился на террасу внутреннего двора, в местную столовую для персонала в сопровождении Сержа.

Выйдя на освещённую масляными фонарями террасу с обратной стороны здания Тайной канцелярии, которое больше напоминало особняк, мы расположились за круглым столиком, приковав к себе всеобщее внимание присутствующих. Половину из них, кажется, видел утром среди встречающих. Но удивление среди всех вызвал енот, нагло взобравшийся на стол.

Правильно. Если утром меня видели с волком, то и слухи расползлись только о нас двоих. А Шустрика до этого никто ещё не видел на территории канцелярии.

— Серж! А это кто с тобой? — задал закономерный вопрос тёмно-зелёный орк, сидящий в компании с гномом и человеком недалеко от нас.

— Гости виконта Вальда Радина и графа Бицана Валлей, — невозмутимо ответил секретарь, делая заказ на всю нашу компанию у молодого официанта.

— Корней Иванович. Бард. Рад буду составить вам компанию. А это мои компаньоны Сапфир и Шустрик, — встав с места, представился я окружающим. — Некоторое время поживу у вас, пока позволяет виконт Вальд Радин.

— А где твой инструмент, бард? — кто-то крикнул от дальних столиков. — Мы бы с удовольствием послушали на ночь грядущую какую-нибудь балладу.

Я посмотрел на Сержа. Тот только плечами пожал, мол: дело твоё, начальство не запрещало. И я быстро сбегал в выделенную комнату за люманью. Минуту потратил на подстройку инструмента и, оглядев присутствующих, решил пока не шокировать основным репертуаром, а исполнить похожую на фламенко музыку, что получилась у меня во время остановки в Бинке под впечатлением танца клинков барона Бродуила Гонра. На последних аккордах терраса погрузилась в звенящую тишину, которую тут же нарушили звуки гонга с часовой башни в городе.

Канцелярские служащие очнулись и одобрительно загомонили, а мы приступили к принесённой еде. Серж уже не так равнодушно смотрел и с интересом разглядывал струны на люмане.

Утолив вечерний голод, я исполнил свою песню про степняков Саршеров. Следом немного Высоцкого и музыку без слов «Полёт бабочки». Репертуар армейских песен прошёл на ура. Служители местного закона плотнее придвинули свои столики к нам и наслаждались музыкой, потягивая лёгкое вино из своих кубков. Завершить вечерний ужин я решил спокойной композицией группы F. P. G. «В пути».

Когда холодный сумрак рассеет свет,

И капли влаги упадут на пересохшие губы земли.

Идя сквозь тьму, увидеть первый рассвет,

Росток потянет свои руки к солнцу, шепчущему «живи».

Это стремленье к свету не уберечь,

От воли и сил преодолевать рубежи.

И радости незабываемых встреч,

Первой из которых будет твоя жизнь…

Войдя в состояние пофигизма, без остановки продолжил перебирать струны в размеренном такте и запел песню Пилота «Сумасшедшим жить легко».

Умные с лица мы, а в душе как дети,

Встанем на пути, не обойдешь.

Слова не схоронишь, в драку полезешь,

Совесть да костяшки обдерешь…

Под конец присутствующие подпевали припев, хлопая в такт по столам. «Сумасшедшим жить легко». Я расфокусировал взгляд, перейдя на магическое зрение. Вокруг каждого канцелярского служащего весело переливалась активированная моим исполнением ментальная дымка. Надеюсь, их командор, виконт Вальд Радин не предъявит мне за это. Хотя я вроде ничего предосудительного не исполнял.

Когда уже собирались уходить на отдых с Рэйфами, присутствующие на перебой заверили нас, что помогут советом и делом в разумных мерах, если обратимся к ним. Поблагодарив за тёплый приём и пожелав всем доброй ночи, мы отправились на отдых.

Поднимаясь по лестнице, встретили виконта. Тот похвалил музыку и исполнение, которые послушал из окна своего кабинета над террасой, пожелал спокойной ночи и направился на выход. Думаю, завтра уже будет лежать отчёт о сегодняшнем вечере на столе графа. Я ухмыльнулся своим мыслям и прошёл в выделенную канцелярией комнату.

Нужно разобрать вещи и найти прачечную. Мой дорожный костюм и бельё мечтали о стирке и починке. Разобрав сумку и покидав у выхода грязные вещи, понял, что сменного чистого нет. Последнее из запаса сегодня одел. Выглянул за дверь и, не обнаружив охранника, попросил Сапфира найти кого-нибудь из слуг. Тот выскользнул наружу выполнять просьбу.

Я же достал статуэтку Виалерианны из сумки, протёр её и поставил в центр стола. Кожаную папку с письмами положил рядом и сверху придавил их посылкой от столяра Олдина его другу Виленью. Нужно будет зайти завтра на Большую улицу Мастеров после Ратуши городского управления. Передать, как обещал. Куртку, штаны и берцы из моего мира разложил в шкафу. Там же на крючок повесил подаренную перевязь с метательными ножами. Люмань аккуратно положил поверх куртки. Частицу Священного Древа упрятал вглубь просторной части шкафа.

В этот момент вошёл Сапфир в сопровождении бледного слуги. Я попросил его заняться моими вещами, сваленными на пороге. Тот быстро подхватил их и заверил, что утром уже всё будет готово. Так же сообщил, глядя на Рэйфов, что их постели сейчас принесут.

Через короткое время, удобно устроившись в широкой корзине, устланной мягким пледом, принесённом слугой в качестве постели для енота, Шустрик посмотрел на крутящегося Сапфира на своей, тоже из мягкого пледа, подстилке.

— Я рад, что оказался в вашей компании. Халява попёрла по полной. Жрачка от пуза, гнездо тёплое, кожаный музыкой развлекает. Да ещё сторожевой волк есть, — ехидно транслировал мне Шустрик.

— Всё может измениться в неожиданную сторону. Так что лучше не расслабляться, — пессимистически подметил я.

— Тут ты прав, Корней. Но я привык брать от жизни всё, что попадает в мои лапы.

— Ага. И воздух ты портишь, как только жизнь хватает тебя за шкирку зубами, — хохотнул Сапфир.

Так, стоп. Они же вроде не владеют групповой телепатией. Или владеют? Транслировал этот вопрос Рэйфам. На что енот ответил.

— Тут как раз всё просто. Младшие Рэйфы между собой могут общаться в группе и включать в общение одного из ваших разумного в общий диалог, как мы сейчас втроём делаем. А вот Старейшины с Матриархами и Патриархами, благословлённые Великой Матерью, могут создавать каналы мыслеречи для всех окружающих разумных. С опытом и большим количеством потреблённой ягодой ворги мы тоже сможем, как старшие общаться.

— А сколько тебе циклов уже? — вспомнил я свой вопрос к еноту.

— Перед холодами этого цикла будет четвёртый. Я старше этого блохастого! — гордо заявил Шустрик.

— Зато я сильнее, — не остался в долгу Сапфир.

— А я по деревьям могу лазить и схватить что-нибудь своими ловкими лапками. А ты только и можешь носиться по лесу, высунув язык, да кусаться, если поймаешь, — отметил ехидный комок шерсти.

Так, под беззлобное переругивание мохнатых друзей, я постепенно заснул. Во сне меня посетила Великая Мать, покровительница животного мира. Я хотел задать много вопросов этой роскошной тигрице с белой шкурой и умными янтарными глазами. Но сказать ничего не смог. Тигрица обошла меня по кругу, внимательно осмотрела с головы до ног и молча растворилась во тьме, окончательно унёсшей меня в сон.

Короткие арбалетные болты нашпиговывали ростовую мишень, вонзаясь в неё один за другим с коротким интервалом. Как раз на то время, чтобы навести прицел после предыдущего выстрела и взвода затвора при помощи рычага, натягивающего тетиву. Он подаёт новый болт из магазина в направляющее ложе.

Отстреляв десяток магазинов, определил слабые места в конструкции и некоторые недочёты. Мастер-кузнец Пакко с довольным видом погладил новинку стрелкового оружия, начал разбирать арбалет на составные части. Нужны ещё кропотливые подгонки и шлифовка, заменить некоторые быстро изнашиваемые детали на более крепкие и установить новые пружины в магазины. Ну и придать оружию лоск и красоту. На всю подгонку и регулировку Пакко рассчитывал потратить ещё полтора или полных два дня. А потом загулять в «Сытом Быке» отметить удачную новинку.

— Мастер Пакко, может, уже поедите нормально? Вы плохо выглядите и взгляд ваш пугает народ, — гудел Лорк, с опаской поглядывая на своего наставника в кузнечном деле.

— Сейчас обижусь и кому-то руки с ногами поменяю местами. Не мешай творить шедевр, — не оглядываясь на орка, пробубнил Пакко.

— Тут с обозом из Рийна гномью настойку привезли, как вы заказывали. Может, отдохнёте немного? Заодно и покушаете нормально, — пошёл с козырей Лорк, зная, как относятся гномы к особой гномьей настойке.

— Хорошо зелёный, уговорил. Где моя настойка? — гном протянул руку, требовательно смотря на подмастерье.

— Так она уже в хранилище командора. Рэброг Варгенсон просил вас зайти к нему ещё днём, но вы были очень сильно заняты закалкой новых пружин и совершенно ни на кого не реагировали.

Пакко нахмурился, борясь с внутренними противоречиями и желаниями. Хотелось продолжить заниматься новинкой. И в ту же очередь душа настоящего гнома не могла игнорировать такой соблазн в виде настойки. Ещё раз взвесив все за и против, мастер-кузнец аккуратно сложил детали арбалета в свой сейф, запер и активировал хитрую защиту.

— Пошли к Рэброгу. Я уверен, что и Варген с Каалане там же сейчас. Бухают без меня, — переключился с работы на друзей гном и потащил Лорка с собой в Башню.

— Барон Аластар Крамир. За безупречную службу на благо Империи в рядах Тайной Канцелярии вас награждают обширным наделом земли в графстве Цирин с соответствующим внесением вашего рода в имперский земельный реестр с правом наследования, — граф Бицан Валлей Цирийский официально вручил подошедшему барону плотный пакет с документами на землю и подтверждающим указом. — Поздравляю, барон, и лично от меня освобождаю вас от уплаты налога сроком на три цикла.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, — барон Аластар Крамир почтительно поклонился сюзерену. — Но такой большой срок освобождения от налога?

— Поверь, Аластар, ты будешь не в восторге от той территории. Не я выбирал. Это приказ Имперской канцелярии земельного распределения. Потому даю такой срок с запасом на развитие и освоение.

Граф раскатал карту на столе и, определившись с записями у себя, уверенно указал территорию на границе неосвоенных земель с протекающей впритык к территории барона судоходной рекой. Аластар осмотрел метки на карте своего баронства, проследил извилистый путь реки до Рийна и улыбнулся.

— Северо-восток. Судоходная река, степь и неосвоенные земли с лесами, озёрами и свободными деревушками рядом. Я так понимаю, по слухам, там должны быть постройки древних и руины. А в Главном Управлении изучение их интересует больше, чем освоение самой земли, — догадался Аластар: это уже не слепой случай, а расчётливый план высшей аристократии. — Постараюсь оправдать доверие.

— Да, и ещё. На твоё попечение приписан Корней Иванович. Считай его своим личным адъютантом. И Варген в одном из докладов просил подтянуть парня по боевой подготовке.

— Без проблем. Он старательный и обучаемый. До какого уровня его подготовить?

— Примерно средний северянин, универсал. Сегодня ему нужно получить документ в ратуше Рийна. После этого он весь твой.

— Будет исполнено, милорд, — Аластар учтиво кивнул и вышел из кабинета графа.

В дверях приёмной барон Аластар чуть не налетел на виконта Вальда Радина. Взаимно раскланявшись и получив поздравления и заверения в помощи от начальника Тайной канцелярии графства, направился увидеться со своим уже официальным учеником.

— Бицан, дружище. Зря тогда ты не попросил его сыграть, чтобы лично убедиться в музыкальном таланте нашего пришельца. Я вчера вечером стал свидетелем его музыки. Мои служаки ради шутки подначили его на ужине, и сегодня весь состав, как вдохновлённые новички, исполняют свои обязанности. Уже утром следственный отдел по бюджету графства подал документы на два случая хищения выделенных городу средств. Ребята, как на крыльях носятся по городу и проявляют давно забытое рвение к службе.

С горящими глазами и фонтанируя эмоциями, зашёл виконт в кабинет графа.

— Успокойся, ты слишком возбуждён. У меня подозрение, что ты сам стал жертвой ментальной атаки, — тут же отреагировал Бицан.

— Ментальное влияние было, но оно нестабильное, хотя и сильное. Пробило защиту всех слушателей на террасе. А я точно знаю, какие амулеты-блокаторы есть у моих подчинённых. Ну а меня так вообще сложно пронять этим, как и вас, граф. Тут нужен экспертный анализ сил Корнея от госпожи Виланы Дольчи.

— Госпожа Ректор, Вилана Дольчи сегодня возвращается с отчётом по работе с рекрутами твоего Марка. Вот вечером и пригласим Корнея на ужин с его музыкой. Моя супруга с детьми как раз тоже возвращаются из поместья её матери, маркизы Дорбан. Ты своих позовёшь?

— Почему бы и нет? Устроим ужин в узком кругу друзей. Заодно и нашего уникума привяжем. Барону Аластару тоже приглашение отправим.

Утро началось весело. Меня разбудил наглый комок шерсти с полосатым хвостом. Этот нехороший нахал с хитрой мордочкой тряс меня за отросшие волосы. Сапфир с ехидным видом сидел напротив и скалил в волчьей улыбке пасть.

— Да что же мне не везёт так? То Пакко устраивал громкие побудки, то еноты-переростки норовят скальп оторвать, — перехватив нахала за шкирку одной рукой, а второй протирая заспанные глаза, спрашиваю его. — У тебя в роду гномов не было?

— Может и были, но не советую вслух сравнивать гнома с енотами. Они не поймут и прихлопнут тебя, как муху. А нам, енотам, пофиг, — перестав дёргаться в моей руке, Шустрик пояснил возможный вариант последствий сравнения.

— Ладно. Я проснулся. Что хотел, Шустрик?

— Блохастый на кухню не пускает. А у меня режим питания размеренный. Я жрать хочу! — сорвался на крик в мыслеречи этот проглот.

— Сапфир. Будь другом. Узнай, когда тут завтрак, — обратился я к волку.

— На кухне уже почти всё готово. От запахов у енота снесло крышу. Он попытался сбежать и своровать чего вкусного. Я препятствовал этому, — отчитался волк, попутно заложив Шустрика и мотнул головой в сторону стула с аккуратной стопкой моих вещей, что отдавал вчера вечером слуге. — Ещё приходила девушка из обслуги, принесла твои вещи после чистки.

— Очень хорошо. Спасибо за бдительность. Не хватало нам ещё репутацию испортить тут из-за голодного с Поволжья енота.

— Я не с Поволжья, я с Приречья, — обиделся Шустрик, потоптался по моему животу и спрыгнул на пол. — Деревушка тут такая недалеко. Я там родился.

— Хорошо, голодные вы мои. Сейчас соберусь и позавтракаем.

Быстро посетил местную ванную комнату, оделся в свежее, отстиранное и отглаженное бельё. Всё-таки по развитию некоторых направлений тут не глубокое средневековье. Знают, что такое термообработка и гигиена с чистотой.

Привычно застегнул пояс с боевым ножом и, перекинув перевязь с мечом, закрепил её слева. Меч уже чувствовался как гармоничное дополнение моего образа. Посмотрел мельком в ростовое зеркало, отметил, что лицом я действительно помолодел. На похудевшем и загоревшем лице чётко проявился старый шрам от правого глаза к виску. Волосы на голове отросли примерно сантиметров на пять. В моём мире такой результат месяца за четыре можно было добиться. Ну, хоть на каторжника сейчас не похож.

Я уже отметил, что почти у всех встреченных людей тут волосы довольно длинные. У некоторых эльфов так вообще до пояса хвосты отрастали. Исключение — лысые или с проплешинами некоторые индивидуумы и каторжане, стриженные под ноль.

— Красавец, ты уже налюбовался собой любимым? А между прочим, мы, и в частности я, помираем от голода. Пошли жрать. Пожалуйста, — поторопил меня Шустрик под одобрительное пыхтение Сапфира.

Спустившись на первый этаж к террасе, поздоровались с встреченными служащими по пути. Заняли столик и сделали заказ прибежавшему подавальщику. Пришлось скорректировать хотелки енота. Тот хотел всё и сразу. Похоже, его душа раньше принадлежала хомяку. Когда я заканчивал завтрак рыбным блюдом с овощами, Сапфир транслировал мне, что в здание зашёл Аластар. Быстро проглотив последний кусок и запив вкусным травяным отваром с ягодой, направились в холл, где ожидал нас мой учитель.

— Доброго утра, господин Наставник! — приветствовал я барона Аластара.

— Доброго утра, Корней, Сапфир и неизвестный мне енот, — с лёгкой улыбкой ответил он на приветствие.

— Позвольте представить, это Шустрик. Так получилось, что он тоже теперь наш компаньон, — представил я объевшегося енота Аластару.

— Интересная компания. Надеюсь, имперские сокровищницы не пойдёте грабить? — рассмеялся он в ответ.

Что удивительно, я не припомню барона Аластара в таком хорошем настроении. И что он умеет шутить. Тут в холл забежал молодой подтянутый служащий в тёмно-синей форме канцелярии и сразу же направился к барону, протягивая плотный конверт.

— Срочное письмо от графа Бицана Валлей Цирийского лично в руки барону Аластару Крамиру, — отчеканил посыльный и вытянулся по стойке смирно перед бароном.

Приняв конверт и мельком пробежав глазами по письму на гербовой бумаге с вензелями, барон отпустил посыльного. С улыбкой осмотрел нашу компанию и сообщил.

— Мы все четверо приглашены сегодня вечером во дворец графа на званный ужин. Похоже, бог удачи Гарнест неплохо так похлопал нас по плечу. Я сегодня стал земельным бароном с правом наследования. И ещё ужин в резиденции графа Бицана. Ты приносишь удачу обычному полевому агенту, — Аластар от души приложил меня по плечу и расхохотался. — Прихвати свою люмань на ужин. Подозреваю, что это основная причина приглашения.

— Я разделяю твоё настроение, учитель. Но есть одна маленькая такая проблема, — я развёл руки и отступил на шаг, чтобы он мог оценить мой внешний вид. — Я так понимаю, званный ужин — это когда всё семейство аристократов будет присутствовать вместе с дамами?

Критически осмотрев мой дорожный костюм, хоть и крепкий, но уже красовавшийся стежками заштопанных повреждений, и потёртые дорожные сапоги. Он задумался на некоторое время и, скомандовав следовать за ним, быстрым шагом направился на выход из здания. Зайдя за угол, мы подошли к небольшому домику на территории канцелярии. Там мне предстала обстановка секонд-хенда готовой одежды: от обносок нищих до вполне презентабельной одежды богатых горожан.

Из недр этого вещевого склада вышел полноватый человек с густыми бакенбардами и усами, в более качественной форме, чем у остальных служащих канцелярии. Показав свой жетон канцелярскому костюмеру, барон отдал меня на его попечение, потребовав привести в порядок для званного ужина у графа.

— Подождите, наставник, лучше дайте мне разрешение пройтись по рядам. Я сам хочу выбрать костюм и сделать некоторые изменения в дизайне. Это возможно организовать? — помня, как меня хотела одеть в пугало мастер-швея Ламбриж в Башне, решил не рисковать.

— Хорошо, мастер Роман поможет тебе определиться, а его помощники приведут в порядок твой внешний вид. Я буду ждать на террасе, — тут же согласился мой учитель и выразительно посмотрел на Романа. Тот учтиво кивнул и повернулся ко мне, критически разглядывая.

— Ваша внешность говорит о довольно развитом теле, но держитесь вы не как воин, молодой человек, — после разглядываний заключил местный костюмер. — Одежда ваша добротная. Узнаю руку мастера швеи Ламбриж. Как она поживает, кстати?

— Меня зовут Корней, — во первых представился я. — Госпожа Ламбриж неплохо поживает. А откуда вы её знаете?

— Ох, Корней, это давняя история романтики с грустным финалом. Но не будем отвлекаться. Пройдёмте к рядам состоятельных граждан. Наряд аристократов вам по статусу не положен.

Роман повёл меня в правую часть помещения. Там нашлись прямого кроя тёмно-коричневые штаны из крепкой ткани похожую на джинсовую, кремовая рубашка с рукавами-фонарями, под цвет штанов приталенная кожаная жилетка, новые прочные полусапоги серого цвета с отворотами горловин и тёмно-коричневый плащ до колен с капюшоном и рукавами, который можно использовать вместо куртки.

Роман осмотрел мои обновки во время примерки, сделав некоторые пометки по моей просьбе пришить пару карманов на жилете и штанах, забрал их с собой вглубь помещения, а меня передал в руки двум молоденьким девушкам, которые занялись моими волосами и лёгкой щетиной.

На досуге прикуплю бритву, как у учителя, и сам буду приводить лицо в порядок. Но это позже, а сейчас доверюсь профессионалам.

Примерно через гонг местного времени я был приведён в порядок, одет и обут в обновки. Рэйфы всё это время шныряли по помещению и устраивали весёлый хаос. Енот заграбастал где-то лохматую жилетку и ни в какую не хотел её отдавать. Говоря, что волчья шкура в качестве подстилки в гнезде полезно для его хорошего настроения. На что Сапфир предложил Роману сделать жилетку из наглого енота.

Барона Аластара мы нашли в компании с вчерашними орком и гномом. Орк представился Рэгоном, командиром боевого отряда орков при Тайной канцелярии. Что-то типа нашего ОМОНа. А гном Микавел закономерно оказался главным казначеем.

Я уточнил у барона о дальнейших наших планах. Удостоверился, что до вечера мы полностью свободны, и попросил побыть моим гидом в городе. Нужно было посетить ратушу городского управления и получить документ местного гражданина. Потом найти большую улицу Мастеров. Там мне нужно отдать посылку и письмо от мастера-столяра Олдина его другу Виленью. Заодно узнаю у него про изготовление музыкального инструмента.

Получив согласие, быстро сбегал в комнату, сложил в шкаф старые вещи и закинул шкатулку с письмом и документом на прописку в рюкзак, который взял с собой. Вернувшись к Аластару, решили оставить Рэйфов в канцелярии, чему обрадовался Шустрик, хитро посматривавший в сторону кухни. Попросил Сапфира присмотреть за енотом и в сопровождении барона отправился в город.

На площади возле здания Тайной канцелярии барон Аластар подозвал скучавшего извозчика с его экипажем похожего на открытую коляску фаэтона. Местное такси в одну лошадиную силу. Отправились к Ратуше. По пути я не переставая крутил головой, как сова, впитывая увиденное: смешанные архитектурные изыски города Рийна.

Если в первый день я сравнивал его с Питером, Москвой и Новгородом по тем улицам, которые проехали полукругом через Храм Богов и до резиденции с канцелярией, то тут мы ехали по главной дороге города. Окружение больше напоминало старые районы Праги. Я там не был, но по телевизору видел много раз. Очень похоже.

Остановились у фонтана в центре города, на круглой площади с ответвляющимися от неё дорогами. С одной стороны парк с дорожками для прогулок, где виднелись прохаживающиеся богато одетые парочки и дети в сопровождении воспитателей или нянь, зорко следящих за отпрысками богатых семей. Поодаль от них шагали охранники с серьёзными лицами и сжимавшие рукояти мечей.

С другой стороны площади — двухэтажное каменное здание с башней посередине, гордо возвышавшейся над остальными постройками. К нему мы и направились. Над входом висел герб города или, скорее всего, герб графа Бицана: Летящий в облаках ястреб.

— Цель вашего визита, господа? — перехватил нас стражник у дверей Ратуши.

Я оглянулся на Аластара. Тот безучастно смотрел на герб, делая вид, что мимо проходил. Похоже, халява с проходом по его жетону кончилась.

— Мне в регистрационное управление для получения документа гражданина города, — вынул бланк с двумя печатями и подписями.

Взглянув на них, стражник тут же вытянулся по стойке смирно, грохнул себя кулаком в грудь и открыл перед нами дверь.

— Левая лестница на второй этаж. Кабинет господина Роштера Габела, главы регистрации, в конце коридора. Секретарь пропустит вас без очереди, — отрапортовал служака, преданно поедая меня глазами.

Однако неплохо действуют тут такие бумажки на служак. Припомнилась нервотрёпка у нас при замене и получении паспорта.

Как и сказал служивый, секретарь засуетился, увидев печати с подписями, скрылся в кабинете главы регистрации. Народ в очереди загомонил, но холодный взгляд барона Аластара тут же прекратил недовольство. Дверь распахнулась, и секретарь вывел ничего непонимающего, богато одетого человека, пообещав впустить его после «Уважаемых» посетителей. Сделав значимое ударение на слове «Уважаемые».

Мы прошествовали в кабинет. Мне было как-то немного не по себе от откровенной наглости наших действий, но пришлось принимать действительность. Ведь на Земле тоже сильные мира сего или просто «Очень Уважаемые» люди не стоят в очередях и прут как танки сквозь массы трудового народа, размахивая значимыми печатями на бумажках.

— Добрый день, господин Роштер Габел, — елейным голосом первый поздоровался мой учитель. От звука его голоса у главы побледнело лицо. — Давно к вам не захаживали, вот решили навестить. Как ваша семья? Не болеете? — Продолжал нагнетать Аластар.

— Добрый день. Всё хорошо, Ваша Милость, — осипшим голосом ответил глава, расстёгивая верхнюю пуговицу воротника, и с трудом сглотнул пересохшим горлом. — Чем могу быть полезен Тайной канцелярии?

— Не беспокойтесь, мы не займём много времени. Корней, отдай документ уважаемому главе регистрации, пожалуйста.

Я протянул бумагу с печатями чиновнику. Тот осторожно взял её дрожащими пальцами, прочитал. Немного завис, ещё раз перечитал. Бледность с лица ушла, вернув нормальный цвет кожи. Застегнул пуговицу на воротнике. Налил из графина воды в кубок и залпом его осушил. Посмотрел осуждающе на Аластара.

— Барон. Ну нельзя же так пугать людей.

— А вам есть о чём беспокоиться? Что бы так реагировать.

— Конечно, нет. И в прошлый раз суд установил ошибку писчего клерка в архиве.

— Хорошо, если так. Но мы по поводу документа для этого молодого человека.

— Ваше имя и место проживания? — беря чернильную ручку и готовясь записывать, спросил Роштер.

— Корней Иванович. А вот с проживанием пока непонятно, — ответил я и оглянулся на барона Аластара.

— Сделайте отметку пока по моему адресу. Это мой ученик. Пока не обзаведётся своим жильём, будет приписан на Малой Графской, в особняке Крамиров, — подсказал учитель быстро записывающему данные чиновнику.

— Посидите немного тут, в шкафчике есть вино и фрукты. Я быстро сбегаю к клеркам, сами внесём в реестр и заполним документ, — сказав это, Роштер Габил выбежал из кабинета.

Аластар достал глиняный кувшинчик с вензелями, откупорил и принюхался к содержимому. Расплылся в улыбке и налил в кубки вино. Мы присели на диван, смакуя Огневирское.

— Господин Роштер не чист на руку? — прервал молчание я.

— Есть подозрения, но ему пока удаётся выкрутиться. Обычно попадаются мелкие чиновники, но на него всё никак не можем выйти. Довольно серьёзные родственные связи у Роштера с главой Торговой Гильдии, — отпивая великолепное вино, проговорил Аластар.

— А на чём чиновников мелких ловили?

— Выдача документов без записи в реестре города новых граждан. За это они получали мзду, а население трущоб росло. Оттуда преступность прёт. Утверждение новых торговых пространств под несуществующие проекты. В итоге предприниматели лишались денег и не получали того, за что платили. Махинации с грузами в речном порту. Да много чего. Только скользкий он тип. Но постоянно трясётся, как видит представителей Тайной канцелярии. Хотя его личной печати и подписи ни на одном документе нет.

— А подставных агентов не пробовали к ним заслать с нелегальным предложением и кучей золота? — припомнив, как у нас чиновников постепенно раскулачивают.

— Пробовали, только толку от этого мало. Всех наших агентов они знают.

— Мне припомнились некоторые разговоры про запрещённую контрабанду с юга, там вроде какой-то порошок странный для распространения привозят, — немного подумав, озвучил я свои мысли.

— Надо хорошенько обдумать в узком кругу эту идею. Роштер очень любит деньги, хоть и осторожен. Сфера его деятельности затрагивает порт. Может быть, связь, — барон задумался, вертя в руке кубок.

В этот момент распахнулась дверь, и в кабинет вошёл довольный глава регистрации.

— Всё готово, Корней Иванович. Поздравляю вас с гражданством, — протягивает небольшой конверт из плотной вощёной бумаги. — Там основная информация о вас, позволяющая удостоверить личность при проверке документов и место регистрации. Также позволяет въезжать в город Рийн без пошлины. Сейчас пройдите к магу печатей, он сделает копию вашей ауры и нанесёт на специальный оттиск в документе и регистрационной книге.

— Благодарю, господин Роштер, — принимаю документ и вчитываюсь в ровные строчки.

— Это наша работа. Рады помочь новым хорошим гражданам нашего великолепного города, — и глава регистрации, господин Роштер Габил, заискивающе смотрит на барона Аластара Крамира.

В другом кабинете маг, моложавый человек с блеклыми глазами, в строгом костюме, поводил засветившимися синим светом руками над моей головой и припечатал их одновременно на документ и лист с моим именем в книге регистрации. Наставник проверил соответствие и отдал паспорт, который я тут же убрал в кармашек жилета.

— Предлагаю после столяра зайти в приличную таверну под названием «Старый Фонарь». Это рядом с Большой улицей Мастеров, — предложил Аластар, когда мы вышли из Ратуши.

Уточнив на улице Мастеров у одного слуги, бегущего по поручению своего господина, где находится мастерская мастера-столяра Виленью, мы вошли в ворота невысокого дома с двумя длинными сараями. Из них доносились звуки работы с деревом. Какая-то взрослая девушка в цветастом сарафане приятной округлости и добрым лицом выбежала к нам на встречу.

— Здравствуйте, господа. Вы хотите что-то заказать у мастера? Он сейчас в своём цеху, я его позову, — не дав нам и слова сказать, она скрылась в одном из сараев. Мы только переглянулись.

— Что хотите заказать, господа?

Вышел к нам на встречу жилистый человек чуть ниже меня и примерно такого же возраста, с непослушными кучерявыми чёрными волосами, в которых застряла тонкая древесная стружка. Ясные зелёные глаза смотрят прямо с вызовом. Настоящий мастер, знающий цену своей работе.

— Вы мастер Виленью? Я Корней. Привёз письмо и посылку от мастера-столяра Олдина из поселения Башня, — вынимаю озвученное из рюкзака и на утвердительный кивок отдаю ему.

— Ох тыж Малинка! Беги сюда! От отца твоего подарок привезли! — беря посылку с письмом, мастер кричит в сторону сарая. — Спасибо большое, добрые люди. Как только Олдин узнал о беременности дочки? А сам он не говорил, когда приедет навестить нас? Да вы проходите в дом, не стойте на пороге.

— Познакомьтесь, это барон Аластар Крамир. А вот как узнал Олдин и когда приедет, это мне не известно. Может, в письме что написал вам? — говорю, заходя вместе с учителем в дом за хозяином.

— Малинка! Неси вина гостям дорогим!

Девушка довольно быстро куда-то сбегала и вернулась с пузатым глиняным кувшином.

— Не побрезгуйте, Ваша Милость, отведать домашнего из Приречья, — Виленью откупоривает принесённую женой глиняную бутылку и разливает в деревянные кубки с красивой резьбой.

Аромат вишни ни с чем не перепутаешь. Аластар со смаком присосался к кубку и, крякнув, одобрительно заявил.

— Отличное вино, мастер Виленью.

— Поддерживаю господина барона. Но я ещё и по делу к вам зашёл. Мастер Олдин должен был написать об этом в письме, — потягивая вино, наблюдаю, как Виленью читает и под конец письма удивлённо вскидывает кустистые брови, смотрит на меня.

— Новый музыкальный инструмент по вашим чертежам? Корней, вы бард?

— Да, бард. И есть у меня задумка улучшить звук музыки. Струны уже имеются. Мастер-кузнец Пакко постарался. Осталось сделать инструмент. А Олдин сказал, что из знакомых ему только вас знает, кому по силам такое дело.

— За оплату не беспокойтесь, я буду гарантом сделки между вами, — вклинился в разговор барон Аластар.

— Делал я люмани и трегоны с балинами для бардов в центре развлечений. Давайте посмотрим, что вы хотите, — пригладив непослушные кудри подтвердил мастер-столяр.

Виленью достал широкий лист серого картона и подобие карандаша. Я быстро накидал сначала общий рисунок гитары, потом каждую отдельную часть с пояснениями. Верхней и нижней деки, обечайки. Установка нижнего порожка на верхней деке. Какой формы должно быть резонаторное отверстие под струнами. Длина грифа и место установки верхнего порожка на нём. Расстояния между ладами на грифе и какой формы головка грифа с колками для натяжения струн. Причём хотелось видеть мне семиструнную русскую гитару. В довершение добил мастера-столяра информацией, что обладаю частью Священного Древа в дар от богини Виалерианны. Это решило его душевные метания в нашу пользу.

— Ну и задачку вы задали, господин бард. Но думаю, что смогу исполнить заказ. А за возможность работать с таким редким материалом я сделаю её бесплатно. Это же какой огромный опыт и прорыв можно совершить! — крепко обхватив мою руку своими мозолистыми и тряся, как заведённый, говорил мастер, не веря в свою удачу. Я только кивал в ответ с улыбкой.

Заверив, что в течение одного гонга привезу материал для работы, мы с Аластаром поймали экипаж, быстро добрались до канцелярии. Там я сбегал в комнату за частичкой Священного Древа и, прихватив семь разнокалиберных струн из запасных, в скором времени уже вручал всё мастеру.

Тот с благоговением принял бревно у меня из рук и внимательно рассмотрел кольца на спилах. Взвесил в руках и, счастливо улыбаясь, скрылся в дальнем сарае-цеха прихватив наброски с чертежами. Выгнал всех работников, грозно предупредив, чтобы никто не входил, пока он выполняет особо важный заказ, и хлопнул дверью. Надеюсь, о приёме пищи и отдыхе он не забудет? Нужно будет по возможности проконтролировать этот вопрос.

— Господин бард, — позвала меня Малина, жена мастера-столяра. — Спасибо вам за подарок от отца и за новую веру моего супруга в себя. — Глубоко поклонилась эта милая девушка с красивым именем.

— Я рад был оказать малую услугу хорошему человеку. А, кстати, какой подарок прислал вам мастер Олдин?

Девушка быстро метнулась в дом и вынесла вырезанную из светлого дерева красивую лакированную статуэтку. Женская ладонь нежно обнимает маленькую детскую, большая мужская, оберегая, накрывает их. В ладошке ребёнка лежит цветок, похожий на колокольчик. Я подозвал барона Аластара оценить работу. Тот пристально осмотрел статуэтку и заявил.

— Тонкая работа истинного мастера, и на ней благословение богов Виалерианны и Гарнеста. Берегите её, и она принесёт любовь и удачу в дом.

Распрощавшись с впечатлённой девушкой, барон повёл меня в таверну «Старый Фонарь». Я как раз вспомнил, что Палорн Брыньский его уже рекомендовал мне на прощание, и там же он нехило погулял со своими сокурсниками. Так, что они загремели в местную каталажку на несколько дней. Аластар подтвердил, что это место обычно выбирают местные старшие студенты-маги, но сейчас у них зачёты и опасаться диких студиозусов не стоит. Времени до званого ужина у графа Бицана Валей Цирийского было ещё много, поэтому мы восполнили пропущенный обед в канцелярии и лениво потягивали недурственное Рийнское белое вино, сидя на веранде таверны в удобных креслах.

— Завтра поутру начнём тренировки примерно до полудня. Потом ты будешь предоставлен сам себе, а я займусь сборами людей и снаряжением. Ладьями, необходимыми материалами и провиантом для освоения своей земли. Примерно десятину дней на все сборы, — медленно потягивая вино, просветил меня Аластар.

— Судя по картам маршрута по реке «Большая Лента Богини», ещё дня три на дорогу. В пути так же продолжим обучение. Так что готовься потеть. Ученик, — сверкнул на меня ехидным взглядом учитель.

Кажется, мне устроят ад, и я пожалею о своём решении. Но отступать я не привык. Выдюжим.

— Как скажете, господин Наставник, — салютую ему кубком.

Супруга графа Бицана Валлей Цирийского, графиня Ларисанна Комина, по приезде с детьми в полдень из летнего поместья своей матушки, маркизы Галанны Дорбан, перетирала слухи со своей подругой, виконтессой Камиллой Хордон, супругой виконта Вальда Радина. Расположились они в ажурной беседке на берегу небольшого озера с проточной водой в парке за замком-резиденцией. День клонился к вечеру, и их мужья обещали сюрприз своим семьям.

Во дворце суетились слуги, накрывая в малой зале, где обычно собирались узким кругом друзья семьи. Дети веселились недалеко, за озером, под надзором воспитателей и бдительной охраны. Статус обязывал, да и за детьми постоянный пригляд нужен был. Не дай боги, кто нырнёт из хулиганских побуждений в воду или залезет на дерево. Случаи уже были. Дети в малом возрасте, независимо от их статуса и происхождения, всегда будут любопытными, непослушными авантюристами.

Графиня Ларисанна, черноволосая, высокая стройная женщина в своём любимом прогулочном комплекте зелёных тонов, отдалённо напоминавшем форму эльфийских воительниц, только из дорогой ткани и с меховой декоративной оборкой на манжетах и воротнике. Манерно отставив мизинец, отпивала из фарфоровой чашки ароматный ягодный отвар и с улыбкой слушала вечно не умолкающую подругу, виконтессу Камиллу. Миниатюрную блондинку в пышном кремовом платье и неожиданно тёмно-синих перчатках на тонких руках.

Камилла Хордон любила выделяться, и ей абсолютно было плевать на то, что думают другие по поводу её моды одеваться. Она запросто могла явиться на великосветский раут в охотничьем костюме или же приехать на большую охоту в изысканном платье. За что и любила свою подругу графиня Ларисанна. И за её неуёмную энергию.

— Ларисанночка, ты слышала, что западные королевства Эллек с Вартаном официально решили породниться? — щебетала виконтесса. — Помолвка назначена на середину следующего цикла, как раз после дня рождения милашки принцессы Вероны Эйпл. Ей шестнадцать исполнится. Правда, здорово? Малышке повезло с принцем Артаном. Он такой красавчик стал. Мне подружка рассказывала, а ей её подруга из гильдии картографов королевства Эллек. — От переполнявших эмоций Камилла захлопала в ладошки.

— Это хороший повод съездить на Лазурное море в Эллек и посетить помолвку с последующей свадьбой в Вартане. Я полностью поддерживаю твоё восхищение, — согласно закивала графиня. — А ты случайно не знаешь, что наши любимые мужья придумали на сегодняшний вечер?

— Есть только догадки. В Рийн вернулся барон Аластар Крамир и привёз какого-то северянина с восточного приграничья. С ним волк Рэйф. И самое интересное из последних слухов, этот северянин, замечательный бард.

— Это что-то необычно новенькое, — удивлённо вскинула брови графиня.

— Вот и я так подумала. Насколько знаю, северяне же грубые мужланы, но великолепные воины и никак не барды.

На ухоженной лужайке за искусственным озером раздался многоголосый детский смех. Женщины обернулись посмотреть, что там творится. В этот момент их дети как раз разыгрывали какую-то сценку. Сын виконта Габил и дочь графа Фионна, оседлав своих охранников, гонялись за своими старшими братом и сестрой Дорионом и Миланной. Обе матери умильно наблюдали за детьми, отложив на время сплетни.

Как вести себя на подобных званых ужинах, какое-то представление имею после просмотра в прошлом фильмов исторического жанра. Решил не заморачиваться с этикетом, ведь по версии я северянин, а они не блещут культурными манерами. Ещё раз подстроил люмань, проверил состояние нового костюма и критически оглядел Рэйфов.

Их качественно отстирали, просушили и расчесали слуги Тайной канцелярии. Рэйфы с интересом наблюдали за моими манипуляциями. В этот момент в комнату вошёл Аластар.

— Готовы? — синхронно киваем в ответ. — Тогда пошли.

Выйдя из здания Тайной канцелярии, нам только и нужно было пройти вдоль стены до ворот дворца-резиденции графа Бицана, примерно метров пятьсот или чуть больше. На воротах бдительная стража из двух пар орков и людей в добротной однотипной ламеллярной броне. Люди с копьями, орки с щитами и мечами. Внимательно изучив наше приглашение, пропустили на территорию, где тут же были перехвачены важного вида слугой.

У меня мелькнула мысль, что подобный тип людей, наверное, в любом мире будут идентично одинаковыми. Слуга был облачён в ливрею до бедра тёмно-вишнёвого цвета с золотой вышивкой на лацканах и манжетах. Двойной ряд золотых пуговиц, белоснежные узкие штаны и чёрные лакированные туфли. Чёрные волосы тщательно зачёсаны назад и собраны в хвост. Надменное выражение лица требовало кирпича. Классический дворецкий влиятельной аристократической семьи.

— Ваша Милость, Барон Аластар Крамир и сопровождающие, прошу следовать за мной, — чопорным голосом проговорил дворецкий и сделав разворот на сто восемьдесят градусов, повёл нас по широкой лестнице с площадками и мраморными вазонами по бокам, засаженные яркими цветами, прямиком к высоким дверям дворца.

Всё попадавшее на глаза внутреннее пространство было в основном из мрамора. Колонны, альковы со статуями, пол и лестницы. С потолка свисали ажурные кованые конструкции для магических светильников. На стенах гобелены и картины с людьми в гордых позах. Скорее всего, предками рода Цирийских. Многие композиции и украшения сверкают золотом.

На всём протяжении пути мы шли по ковровой дорожке, разветвлявшейся на перекрёстки и повороты в нужных местах, что довольно удобно, дабы не скользить по мраморным полам. В общем, впечатление как от музея типа Эрмитажа или Петергофа.

У одной из старинных картин я притормозил, зацепившись взглядом за то, что изображено на поясе жилистого человека с густой седой шевелюрой, облачённого в побитую броню, с мечом в руке и стоявшего на фоне каких-то развалин, над которыми в облаках парил ястреб. Лицо скуластое, волевое, взгляд карих глаз как будто прожигает тебя.

Мне показалось, что на поясе его прицеплена кобура маузера. Того самого маузера, оружия комиссаров-революционеров начала двадцатого века в моём мире. Прибавив шаг, я догнал своих спутников. При возможности поинтересуюсь позже. Может быть, просто показалось?

— Барон Аластар Крамир, бард Корней Иванович и Рэйфы Сапфир с Шустриком!

Громко огласил кто-то наши имена сбоку от дверей, когда мы прошли за дворецким в просторное помещение. Рэйфы удивлённо уставились на полного человека в такой же ливрее, как у дворецкого. Я же чуть было не подпрыгнул при его внезапном голосе. Таким голосом можно петь рапсодии в Большом оперном театре.

— Благодарю за приглашение, Ваше Сиятельство, — учтиво склонил голову Аластар, обращаясь к графу.

Я же растерялся, напрочь забыв наставления барона во время нашего путешествия. Не реверанс же отмахивать. Хотя это уже из французской оперы вроде. Ладно, просто кивну и сделаю морду кирпичом.

Рэйфы же просто опустились на пятые точки и с любопытством разглядывали людей в зале. Граф с виконтом сидели в глубоких креслах у камина. Рядом с ними за столиком расположились две красивые дамы. Брюнетка в платье зелёных тонов и блондинка, как кремовое облако, в пышном платье с неожиданно фиолетовыми перчатками на руках. Дети от десяти до тринадцати лет в окружении служанок что-то рассматривали в книге до того, как мы вошли, и теперь с неподдельным интересом пожирали глазами Рэйфов.

— «Крепитесь, парни, родина вас не забудет. Только не вздумайте кусаться тут», — транслировал я Рэйфам.

Те непонимающе оглянулись на меня. Я только сочувственно им кивнул. Пушистое хитромордое недоразумение с полосатым хвостом сегодня будет затискано до невменяемого состояния, а волк, скорее всего, станет ездовым. Вон как младшие отпрыски аристократов поглядывают на них. Ну а мне, похоже, придётся развлекать высшее общество музыкальной романтикой. Не люблю откровенную попсу.

— Проходите, барон Аластар, Корней, Рэйфы. Позвольте представить присутствующих, — встали нам навстречу граф с виконтом и гостеприимно повёл рукой в сторону дам с детьми. — Леди. Графиня Ларисанна Комина и виконтесса Камилла Хордон.

Дамы, встав с кресел, по очереди сделали какое-то подобие книксена.

— Наши дети. Леди Фионна Валлей, виконт Дорион Валлей. Леди Миланна Радин и барон Габил Радин.

Дети так же при озвучивании их имён вставали. Девочки делали книксен, мальчики с достоинством кивали.

— Ужин подан в малой трапезной, — провозгласил слуга, с поклоном появившись из противоположной двери.

А у меня в памяти всплыло из комедийного фильма прошлого «Джентльмены удачи». (Садитесь жрать. Пожалуйста). Еле подавив расплывающуюся улыбку на лице, последовал за хозяевами в так называемую малую трапезную. В моём мире такие трапезные банкетным залом в хорошем ресторане называли. Персон на пятьдесят, плюс свободное пространство вокруг длинного, опять же, овального стола. Любят тут округлые формы. Сам стол был заставлен различными яствами, от супов с мясными блюдами до фруктов с хурмой в широких вазах. Видать, эльфы уже отметились в Рийне. Для Рэйфов рядом постелены две мягкие подстилки с красивыми мисками и выделен слуга для удовлетворения их гастрономических вкусов.

Оглядывая всё это богатство и давясь слюной, я был освобождён от люмани и усажен по левую руку от учителя. Который выглядел невозмутимо и сдержанно, как будто каждый день так ужинает. Граф Бицан Валлей поднял наполненный кубок.

— Предлагаю всех поздравить барона Аластара Крамира с получением земель и правом наследования. Вы, барон, давно это заслужили, — мы поддержали тост, даже дети отсалютовали своими малыми кубками с соком.

После этого тоста началось мучение для меня. Я тупо запутался в столовых приборах. Мельком глянул на окружающих, делавших вид, что не замечают моего конфуза, мысленно махнул рукой и выбрал среднюю ложку из трёх. Приступил к супу. Он напоминал наш рассольник с мелко порезанным мясом и овощами.

Следующим, после очередного тоста («За прекрасных дам»), я стал уничтожать куропаток с овощами под ревнивым взглядом виконта Вальда Радина. А когда основные блюда были продегустированы, настал черёд десертов и лёгких закусок под светские вопросы и ответы.

На меня насели благородные дамы. На основной вопрос: откуда я, глянув на графа и получив еле заметное отрицательное мотание головой, я выдал легенду о северянине-неудачнике, попавшем в магическую аномалию и оказавшемся на приграничной территории возле пограничного поселения зелёных орков Башни. Дамы поохали, мальчишки впечатлились, граф одобрительно покивал. Но вот по глазам графини Ларисанны я понял, что она не очень верит в эту версию.

Шустрик с Сапфиром, объевшись, троллили меня, пользуясь тем, что их никто не слышит, когда общаются со мной. В отместку я предложил детям аристократов поиграть с Рэйфами, ведь они такие пушистые, отмытые и причёсанные. Знают много лесных весёлых историй. Надеюсь, енот не нагадит мне потом в сапоги за такую подставу. Дети, воспользовавшись разрешением, с восторгом вцепились в обалдевших Рэйфов. А нечего было смеяться.

— Корней, вы ведь бард, и при том неплохой, как я слышала, — перешла к основной теме моего приглашения леди Камилла Хордон.

— Не буду скромничать, действительно умею исполнять хорошую музыку. Но есть один секрет, которым хочу воспользоваться, — вдруг вспомнил я одно своё упущение, когда собирался на ужин. — Не могли бы отправить слугу ко мне в комнату, где на данный момент обитаю? Я опишу коробочку, в которой есть чудодейственный сбор для отвара, а пока он бегает, сыграю вам просто музыку.

Выделенный слуга внимательно выслушал, где я положил коробочку сбора трав для голоса от Ларги, умчался исполнять приказ. Я же исполнил фламенко, «Полёт бабочки» и пару испанских мотивов. Когда музыка утихла, я понаблюдал за поражёнными лицами аристократок и притихших детишек.

В этот момент пришёл гонец, и я лично заварил в приготовленном чайничке отвар, попутно рассказав о замечательной орчанке, травнице Ларги, которая влюблена в Рэброга Варгенсона, командора заставы Башня. Выпив отвар, я почувствовал, как голосовые связки стали более эластичными, и запел голосом Алексея Горшенёва, солиста группы «Кукрыниксы», песню «Артист».

Зов кулис, раздался как приговор,

Я артист, и значит мне суждено.

Жечь, дышать, не прятаться между строк,

Жить, играть, пока мой не вышел срок…

Шок — это по-нашему. Проняло всех. Дальше исполнил Цоя «Бездельник». Тут волк меня не подвёл и гармонично поддержал под его любимую песню. Аристократы сидели, завороженно слушая, как я разными голосами переходил от песни к песне. Дети обступили нас и с горящими глазами смотрели. Офигевший енот висел в цепких ручках Фионны. На «Волшебник недоучка» дети подхватили со второго припева и весело горланили.

Я сделал перерыв. Отдышаться и выпить чего-нибудь.

— А есть что-нибудь романтичное в вашем репертуаре, мастер-бард? — прильнув к мужу, спросила графиня Ларисанна.

Осмотрев окружавших меня людей. Вокруг витала лёгкая дымка, улавливаемая магическим взглядом. Тихо перебираю пальцами струны, перехожу к лирике. Маликов, Розенбаум, Кукрыниксы, Ночные снайперы и лирический дворовой шансон о любви. А когда за высоким стрельчатым окном появилась луна в ночном небе, я решил закончить своим стихом под минорный звук струн.

Солнце клонится к закату,

Окрасив небо в багрянец.

Теплый ветер нежно шепчет листвой,

Неся запах трав луговых.

Магистр Вилана Дольчи, ректор Магической Академии Рийна с задержкой в один день возвращалась из охотничьего поместья виконта Вальда Радина, временно используемого под нужды Тайной канцелярии графства Цирин. На его территории создаётся новое подразделение агентов. Все тридцать отобранных кандидатов прошли проверку на лояльность и чистоту помыслов.

Пять юношей и девушек из бывших трущобных мелких воришек показали неплохие результаты на магический источник каркаса. Пятнадцать в прошлом воинов и охотников горят энтузиазмом очистить Рийн и графство от маргиналов и диссидентов. Десять бывших торговцев и младших чиновников, разорившихся из-за подлога и лжесвидетельств, готовы наказывать нечистых на руку своих бывших коллег по цеху, по вине которых страдают честные предприниматели и простой народ.

Эти тридцать разумных: орки, гномы и в основном люди будут составлять основной костяк зарождающегося нового подразделения. Вилана обещала пополнить ряды одним перспективным выпускником — метальным магом из Академии Рийна. Сейчас он сдаёт зачёты и экзамены. Парень из небогатой семьи землепашцев, учится по имперскому контракту, который потом как минимум в течение четырёх циклов должен будет отработать. Итого — тридцать один агент.

Осталось только обкатать их в поле. Как говорит этот забавный, но серьёзный молодой командир, Марк Щепка, в юности бывший воришка из трущоб, как и молодняк, который он лично подбирал по своим связям. А также бывший личный адъютант виконта Вальда Мерца.

Задержка произошла по вине Виланы Дольчи. Когда она увидела потенциал пятёрки молодых будущих магов, тут же насела на них. Составила бумаги по зачислению с отметкой, что она оплатит учёбу и все расходы на приобретение литературы по магии для начинающих студентов. Такой своего рода благотворительный вечерний факультет, о котором никто раньше не задумывался. Но Вилана загорелась идеей нового формирования отделения Тайной канцелярии.

Новый подход обучения увеличит приток одарённых. В застопорившейся системе академий, где магистры больше уделяют внимание отпрыскам аристократов, подтверждают зачёты и экзамены откровенным бездарностям за золото и возможность попасть на вид влиятельному аристократу.

Проехав утром на своей карете через только что открывшиеся ворота Рийна, Вилана скомандовала кучеру везти её прямиком к зданию Тайной канцелярии. Приехав на место, придерживаясь за поданную руку своего слуги, она вышла из кареты и встала, как вкопанная, разглядывая вышедшего из здания в сопровождении зверей молодого человека. Колоритная троица.

Енот восседал на волке, крепко держась за холку. Определённо, Рэйфы. Парень с коротковатыми для местной моды русыми с рыжеватым отливом волосами. Выбритое лицо, нос с небольшой горбинкой, карие пронзительные глаза. Высокий, как северянин, крепкого телосложения. В тёмно-коричневом приталенном плаще, таких же цвета штанах и жилете поверх кремовой туники и серые полусапоги на ногах. На перевязи с поясом под плащом видны меч и боевой нож. Но не внешний вид молодого человека её так поразил, а прорывающиеся всплески ментальной магии и ещё какого-то неизвестного фона.

— Леди, прошу вас, — отодвинул ногой с прохода Рэйфов и учтиво придержал открытую дверь парень, смотря в глаза Виланы. Отчего вниз по спине у неё пробежали мурашки.

— Благодарю вас, милейший, — задержалась она, разглядывая необычный энергетический каркас человека.

— Корней Иванович. К вашим услугам, — склонив голову, с улыбкой представился парень, прочитав заинтересованность во взгляде Виланы.

— Очень приятно. Вилана Дольчи, — ответила она и заметила удивление в глазах Корнея. — Что вас так удивило?

— Граф Бицан вчера вечером упоминал вас.

— Ах да. К сожалению, некоторые дела не позволили мне присутствовать на вчерашнем вечере. Только сейчас вернулась в Рийн. Так это вы тот обещанный сюрприз? Что же, я впечатлена. Корней Иванович. Надеюсь, в скором времени мы пообщаемся более тесно, — мило улыбнувшись, Вилана прошла в учтиво открытую дверь.

Слуга, следовавший за госпожой, ревниво сверкнул глазами на парня.

Утро началось обыденно. Енот трепал меня за волосы, волк пританцовывал рядом. Требовали: хлеба и зрелищ. На самом деле хотели жрать и хулиганить.

Посетив местную ванную и одевшись, спустились на террасу, где легко позавтракали. Потом в сопровождении Рэйфов я направился ловить экипаж с кучером, надеясь, что тут знают, где находится особняк барона Аластара Крамира.

На выходе столкнулись с женщиной в дорожном наряде фиолетовых цветов, украшенном тонкой вязью серебряных нитей, выгодно подчёркивающем её фигуру. Округлое лицо, непослушная чёлка, выбившаяся из причёски чёрных волос, большие зелёные глаза, аккуратный носик и красивые, немного полноватые губы так и манили для поцелуя. Очень эффектная, красивая женщина неопределённого возраста. Ей можно было дать как двадцать, так и тридцать лет. Такой вечно молодой тип роковых женщин.

Учтиво раскланявшись и узнав, что это Вилана Дольчи, с которой хотели вчера познакомить нас, мы направились к скучающему кучеру экипажа возле канцелярии.

За двадцать медных монет кучер довёз нас до особняка барона через квартал мастеров. Проезжая мимо столярной мастерской Виленью, послушали, как мастер гоняет своих подмастерьев. Работа кипела.

В особняке нас встретил престарелый слуга с военной выправкой. Он провёл в кабинет Аластара и удалился.

— Доброго утра, барон Аластар Крамир, — поздоровался я, напрочь забыв, что меня просили называть его учителем или наставником. За что и был отчитан.

— На первый раз прощаю. Надеюсь, ты не наедался утром? — я отрицательно замотал головой. — С этого момента я для вас учитель. Рэйфов это тоже касается. Вы теперь боевой отряд, так как всегда вместе и не должны мешаться под ногами. — Досталось и Сапфире с Шустриком.

— Аластар, ты чего расшумелся сутра пораньше? — раздался от двери за нашей спиной женский голос. — Лучше предложи гостям чего выпить.

На пороге кабинета стояла полноватая женщина в белом чепчике, укрывавшем волосы золотистого цвета, и тёмно-синем платье с бежевыми оборками. Круглое лицо с курносым носиком и ясными голубыми глазами. Укоризненно смотревшие на барона, они излучали добро и уют.

— Моя супруга. Баронесса Злата Крамир. А это мои ученики Корней и Рэйфы, Сапфир с Шустриком, — представил нас наставник. — А сейчас эти новобранцы пойдут и займутся тренировками. Дорогая, мы в обед составим тебе компанию.

Проведя нас в отдельное широкое одноэтажное здание за особняком, где я переоделся в выделенный учителем серый потрёпанный тренировочный костюм, нам открылся вид обширного средневекового тренажёрного зала с отдельными площадками для силовых и гимнастических упражнений. Даже канаты с опорных стропил под крышей свисали. Отдельно была арена размером с небольшое школьное футбольное поле, усыпанная песком и древесными опилками.

Рэйфы тут же рассредоточились, изучая окружающую обстановку. У меня зачесались руки последовать их примеру. Наставник стал объяснять, для чего все эти допотопные снаряды. Я прервал его, уверив, что прекрасно знаю и понимаю, как их использовать. Аластар только хмыкнул и скомандовал начало тренировок.

Рэйфы были отправлены на арену нарезать круги. Причём енот должен был бегать рядом с волком и стараться не отставать, попутно на бегу запрыгивая на спину Сапфиру. Ну а мне предстояло пройтись по комплексам физкультуры с гимнастикой.

Учитель гонял нас, бил палкой, матерясь, как грузчик. По окончанию первой лёгкой разминки, как он её называл, занялся моим фехтованием. Я всё так же бездарно проигрывал ему. Пот заливал глаза, Рэйфы пыхтели, накручивая круги. Перерыв был как благословение для нас. Жадно вылакав холодной воды и попытавшись растянуться на полу, мы были отправлены на второй круг. Рэйфы бегают, я на снарядах и потом спарринг с учителем. Всё, что было до этого в Башне и по пути до Рийна, оказалось лёгкой разминкой. Шустрик пытался несколько раз сбежать, но владеющий магией наставник ловил его во внезапно раскрывающиеся ловушки в земле.

— Я не подписывался на Это! — орал в мыслеречи пойманный енот, но при упоминании Великой Матери и возложенной на него ответственности пыхтел, выбираясь из ловушки, и продолжал занятия.

В полдень, всё тщательно прибрав после работы, Пакко Жила удовлетворённо провёл рукой по украшенному чеканкой укреплённому металлом ложу арбалета, изображавшей стремительный бег стаи волков. Пересчитал десяток магазинов к нему, уложенные в подсумки, крепящиеся к двум кожаным перевязям через плечо. Стал аккуратно упаковывать своё произведение смертоносного искусства в подготовленный кофр. Каждый магазин рассчитан на двадцать болтов длиной в ладонь с кованым наконечником, способных пробить латы насквозь с расстояния в пару сотен шагов. Что с Лорком, они несколько раз проверили и испытали, сделав решето из новых доспехов, ради такого дела выделив их в жертву кузнечно-оружейной науке. Связку из двухсот болтов Пакко завернул в промасленную шкуру для сохранности. Уложив всё в сумку с клапаном, потащил своё изделие в Башню.

— Всё готово, Рэб. Отправляй отчёт в канцелярию, да буду собираться в дорогу, — гном аккуратно положил сумку перед командором Башни. — Дела казначейской части я уже передал племяннику Роги. Главным на кузнице остаётся Ванг. А Лорка я забираю с собой, чтобы не учудил чего тут.

На самом деле молодой орк довольно быстро схватывал всё на лету по кузнечному искусству, и Пакко было жалко терять такого необычного и перспективного ученика, не относящегося к народу гномов. Но врождённый скверный характер не позволял вслух высказать истинное мнение. Что не оставалось незамеченным окружающими.

— Старина, ты окончательно решился бросить нас? — спросил Варген, переглянувшись с Рэброгом.

— Да кто вас бросает? — возмутился Пакко. — Отдохнёте от моего ворчания хоть. А я не буду отвлекаться от искусства. С вами тут спиться можно. — Обвиняюще наставил палец на орка-ветерана.

— Хорошо, уговорил. Ты охрану будешь брать? На дорогах последнее время неспокойно, — беспокойно поинтересовался Рэброг Варгенсон.

— Если выделишь пятёрку своих дуболомов, не обижусь. Тем более редкую вещь везу, — не стал отказываться гном. И тут же, хитро прищурив глаз, добавил. — И мага дай в нагрузку.

— Не наглей, Жила. Маг в гарнизоне приписан, для отработки академического долга. По уставу его не могу отправить с тобой в охранение. К тому же он не боевик, — сразу ощетинился Рэброг.

— Попробовать-то стоило. Ну, раз нет, то и ладно с ним, — покладисто согласился гном, что большая редкость. — Спрячь пока сумку у себя и пошли, отметим мой отъезд, а поутру в путь. — Пакко пододвинул ближе по столешнице сумку с новым арбалетом и откорректированными чертежами к Рэброгу, проследил, чтобы тот запер её в сейф.

В «Сытом Быке» их встретил многочисленный народ во главе с трактирщиком Порзоном. Гулянка намечалась грандиозная. Только расселись за столы, к Пакко тут же подбежала Сияна. Она последнее время о чём-то хмурилась и была молчаливой.

— Мастер Пакко, возьмите меня с собой к Корнею. Не могу я без него, — теребя фартук, чуть не плача, проговорила девушка.

— Порзон! Что тут происходит? — крикнул гном трактирщику. — Я в няньки не нанимался.

— Молю вас, — упала Сияна на колени перед гномом. — Я не буду обузой. Стирать, готовить буду и повозкой могу управлять.

Палорн Брыньский, затесавшийся среди посетителей, сосредоточил внимание на девушке, расплылся в улыбке и тоже подошёл к столу командиров.

— Позвольте, я кое-что проверю, командор Рэброг? — получив утвердительный кивок, маг проверил состояние организма девушки, поведя над ней засветившимися руками, и радостно сообщил окружающим, и в частности Сияне. — Поздравляю, ты в положении. У тебя до Корнея давно никого не было?

— Очень давно, господин маг. И после Корнея никого не подпускала, — ошарашено проговорила она.

— Вот оно как, — поражённо выдал Порзон. — И эту девку уводят. Ну что же, моё тебе с Корнеем благословение, чтобы детки ваши радовали вас и богов. Не считай себя сироткой, ты нам как дочь родная.

Подбежавшие Палма с Росаной подхватили счастливо расплакавшуюся подругу под руки и увели в её комнату. А народ начал гулянку, отмечая двойное событие. Отъезд мастера-кузнеца Пакко и интересное положение Сияны.

Немного позже девушки вернулись в зал разносить напитки и закуски. Все поздравляли счастливую Сияну с прибавлением и отсыпали от щедрот в приданое монет несколько плотных мешочков. Работать ей так никто и не дал в этот вечер. Пакко, поломавшись для вида, всё-таки согласился взять её с собой, но при условии, что Порзон, одноглазый пират, отдаст из своих запасов пять бутылок южного ядрёного вина.

После полудня, растянувшись на песке площадки, мы проклинали тот день, когда познакомились с этим садистом. Разумеется, молча, через мыслеречь. Шустрик обещал сгрызть все запасы кладовой Учителя и нагадить в тапки, Сапфир грозился откусить ноги мучителю, а я просто добрым словом вспоминал все мои предыдущие тренировки на Земле, когда получал болезненные растяжения связок и проклинал Аластара.

Заскрипевший песок под подошвами наставника заставил нас вскочить и вытянуться перед ним, готовые повторить очередной круг ада.

— Расслабьтесь, ученики, — сказал наставник, протягивая мне кружку и ставя две миски перед Рэйфами. Налил нам какого-то отвара из принесённого чайника. — Вот этот настой поможет вам. Пейте неспеша.

Приятное тепло пробежало по организму с первыми глотками, и мы, как советовал наставник, неспеша выдули всё до капли. Я с содроганием понял, что силы возвращаются, и готов к дальнейшей тренировке. Но учитель только забрал посуду и отправил нас мыться в отдельном помещении этого спорткомплекса. Облегчённо переглянувшись, мы рванули приводить себя в порядок.

На обеде с супругой Аластара я старался не глотать еду, как варвар, отдавая предпочтение супу с овощами и отварному мясу. Рэйфы же жрали в три горла, как будто соревновались, кто из них больше съест.

— Ты как всегда замотал мальчишек, — высказала баронесса Злата Крамир, по-простому поправляя волосы у мужа на голове.

Тот перехватил её руку и, поцеловав, ответил.

— Они уже не мальчишки. И Корней показал отличные результаты.

Я удивлённо прекратил жевать и уставился на учителя.

— Учитель, с вами всё в порядке?

— Не удивляйся так, Корней. Мой супруг хоть и жёстко учит новобранцев, но справедливо оценивает их возможности. И если так говорит, значит, получится из тебя то, что вы задумали, — улыбнулась добрая баронесса Злата. — Да и я с вами попрактикуюсь в зельеварении. Я же травница, окончившая Академию.

А нет, она тоже мастер своего дела и на нас практику проводит. Похоже, это её отвар мы в конце тренировки испили.

После вкусного обеда мы расположились на широкой веранде за столом. Наставник стал подводить итоги сегодняшней тренировки.

Отчитал Шустрика за попытки побега и пригрозил нацепить на него утяжелители. Я представил, как будет выглядеть енот через месяц таких тренировок, и постарался сдержаться от смеха. Образ перекачанного Шустрика-бодибилдера ярко отпечатался в воображении.

Далее подвергся критике Сапфир. Ему инкриминировали хитрожопость. Волк, когда думал, что никто не видит, срезал круги на арене.

И на закуску досталось мне. Оказывается, я плохо контролирую дыхание, что для меня было возмутительно слышать, так как я никогда не курил и дыхательные техники изучал с юности. Попробуйте без подготовки в полном обвесе погонять шайбу на льду, постоянно меняя направления движений и исполняя увороты с блоками, особенно во время матча.

Но вслух и мыслеречи ничего наставнику против его фактов не высказали. Только, понурив головы, пообещали исправиться.

Распрощавшись до завтра с баронессой, мы с наставником поехали в квартал мастеров. Аластар прихватил тубус с моими вчерашними набросками. Не доезжая до столярной мастерской Виленью, зашли к первому мастеру, гному-каменщику, выполняющему заказы на скульптуры и украшение особняков с поместьями аристократов. Там предоставили ему эскизы шаров для бильярда и боулинга. Долго объяснял, зачем в больших шарах отверстия для пальцев, а Аластар уверил, что заказ от самого графа Бицана Валлей Цирийского.

Потом посетили кузнеца. Им оказался младший родственник Пакко Жилы, крепкий и весёлый гном Данко Жила. Передал ему устно привет и, заверив, что с мастером Пакко всё хорошо, сделали у него заказ на латунные части луз для бильярда. Заодно уточнили, кто из столяров может взяться за изготовление стола, а также качественно обтянуть его дорогим сукном. Так как Виленью был занят моим заказом, Данко направил нас к его соседу.

У столяра мы зависли на пару гонгов. Размеры пришлось вспоминать и, размахивая руками, давать пояснения. Мастер-столяр с кустистыми бровями внимательно всё записал, поиграл бровями и обещал через пару дней предоставить заготовку. Скооперировавшись с кузнецом и скульптором, чтобы размеры луз и шаров подогнать, и с ткацким цехом договориться для обшивки поля сукном. На этом, облегчённо выдохнув, мы поехали в речной порт на северной стороне города.

Не доезжая до портовых ворот, ограждающих город от причалов и складов с трущобами, Сапфир вдруг насторожился и транслировал мне, что в ближайшем переулке кто-то дерётся и там вроде женщина плачет. Мы остановили экипаж, попросив обождать нас. Побежали вслед за волком. Енот на приличной скорости держался рядом.

Забежав в переулок, нам открылась странная картина. Пацан лет шестнадцати отбивался кинжалом от трёх мордоворотов бандитской наружности. За его спиной плакала молодая девушка в порванном платье. После очередного неудачного наскока бандитов на пацана девушка вдруг перестала плакать и ударила парня в спину заточкой. В этот момент Сапфир с Шустриком напали на преступников, а я попытался завязать бой с средним. Правда, они быстро кончились. Волк разорвал горло своему противнику и перекинулся на добычу енота, а я, выбив нож у своего оппонента, проткнул ему шею, как учил наставник. Аластар в это время помогал парню, а девка куда-то смылась.

— Благодарю за помощь, господа, — кривясь от боли, проговорил парень. — Если бы не вы.

— Помолчите, молодой человек, — задрав на его спине одежду, Аластар осматривал ранение. Потом опустил её и похлопал по плечу. — Тебе повезло, заточка скользнула по ребру и не повредила внутренности. Отделался царапиной. Но как минимум к травникам обратись, чтобы воспаления не было. Кто знает, в чём у этих тварей оружие измазано?

— Ещё раз благодарю, — парень в добротной, не бедной одежде горожанина поклонился нам и собирался уходить, но Аластар вдруг остановил его.

— Стоять. Ты же сын смотрителя порта Колтана. Зарек, если я не ошибаюсь?

Испуганный взгляд пацана заметался между нами, ища выход.

— Расслабься, зла мы не желаем, — постарался успокоить его Аластар. — Что хотели от тебя эти бандиты?

— Я понятия не имею. Шёл к отцу в порт, услышал крик девчонки и пошёл помочь. А тут эти напали. Дальше вы сами видели, — с опаской смотря на нас, рассказал Зарек.

— Нам тоже в порт нужно к смотрителю. Пошли, проводим, — предложил наставник.

— Сапфир, на выходе нас никто не поджидает? — повернулся я к волку. Тот отрицательно помотал головой и вместе с енотом убежал в сторону нашего экипажа.

Доехали мы быстро, проскочили ворота и свернули к серому двухэтажному зданию портовой управы. Барон Аластар вместе с Зареком скрылись за дверью, а мы пошли прогуляться по ближайшему пирсу.

Я попробовал что-то ощутить от второго убийства человека и как-то ничего не почувствовал. Наверное из-за того, что откровенных головорезов уложили, которые пытались убить или похитить Зарека. Ну и дьявол с ними. Думаю, улицы немного чище станут после этого происшествия. А фокус с девчонкой в беде — это классика жанра, ловушка для лохов. Пацана бы обобрали и, возможно, убили, но всё говорило о том, что его хотели изначально похитить. Уж очень осторожно действовали мордовороты. Да и девка перестала комедию ломать, когда нас увидела. Ладно, наставник, если захочет, сам расскажет, что узнает от отца Зарека. Сдаётся мне, он в курсе причин.

Так раздумывал я, вышагивая по пирсу. У причалов стояло несколько крупных судов или ладей, судя по внешней конструкции. Любовался широкой судоходной рекой. Примерно прикинул на глаз: немного не дотягивает до Енисея. Но и не везде вдоль Енисея я бывал. Так что река тут однозначно богатая. Нужно узнать, как тут насчёт рыбалки. В этот момент меня вдруг окликнули пьяным голосом.

— Господин-ик. Монетки на похмелку не будет-еть?

Со стороны портовых построек ковылял мужик в поношенных парусиновых штанах, грязной жилетке на голое тело и цветастой бандане. На руках и открытой груди какие-то татуировки. Вылитый матрос-алкаш. Только вот походку он неумело имитирует.

— О, а я тебя знаю! — стараясь косить под пьяного, радостно воскликнул этот гопник. — Ты мне сотню должен!

— Все, кому должен, я прощаю, — широко улыбнулся ему и вытянул свой меч из ножен.

Матрос сразу преобразился и хотел уже крикнуть своим подельникам, о которых заблаговременно меня предупредили Рэйфы. Но не судьба. Гопника снесло серой тенью и припечатало к камням под пирсом. Сапфир навис над своей жертвой, угрожающе скаля пасть, потом вдруг фыркнул и отскочил от него. Гопник-неудачник тут же подхватился и ломанулся в ближайшую подворотню, распространяя вонь и демонстрируя последствия встречи с волком на задней части штанов.

— Обгадился болезный, — констатировал енот, выходя из своего укрытия. — Сапфир, у тебя прямо талант доводить разумных до такого непотребства. Кстати, те крысы тоже разбежались.

— Весёлый тут райончик, — оглядываюсь вокруг и идём обратно к управе порта.

В этот момент вышел наставник и не обнаружил экипаж на прежнем месте. Кучер сразу же уехал, как только мы отошли. И я его понимаю. Местный контингент не располагает к праздным размышлениям на свежем воздухе в ожидании клиентов. Мы вчетвером отправились пешком из порта до ворот. По пути больше эксцессов не было. Возможно, это наш грозный вид так влиял на окружающих.

— Оформил найм двух ладей и набор гребцов из более-менее нормального контингента. Колтан, отец парнишки, очень благодарным разумным оказался, сам подберёт команду, — довольный Аластар сообщил о результатах переговоров. — Осталось рабочих нанять и звезду искателей в их гильдии. А воинов в охрану у Рэнгона попрошу. Ты его помнишь, это орк из канцелярии, командир внутренней стражи.

Я припомнил мощного орка, командующего местным ОМОНом. А про Аластара подумал: он умеет крутиться и использовать знакомства и внезапные случайности себе во благо.

Пока шли к воротам, рассказал свежее происшествие с гопником-вонючкой, вызвав смех у наставника. Определённо, у него хорошее настроение последнее время. Уточнил на свой счёт. Наставник осмотрел меня и предложил, чтобы я прогулялся по центру города, посмотрел да запасся сменной одеждой, с учётом того, что через десятину дней отправляемся на северо-восток. Там ещё неизвестно сколько без нормальной крыши будем. И кстати, напомнил, что канцелярские вещи надо бы вернуть на склад Роману.

Я решил сначала заскочить к плотнику Виленью, а потом по обстоятельствам. Жена плотника встретила меня на пороге и по моей просьбе отвела к месту работы мужа.

— Мастер Виленью, можно к вам зайти? — постучался я в запертую дверь цеха плотника.

— Проходите, Корней, вы то мне и нужны, — распахнул двери мастер и увлек в недра цеха к верстакам. — Вот смотрите, что получается.

Я осмотрел заготовки верхней и нижней деки под прессом и формовочный станок, на котором высыхала обечайка. Гриф отдельно лежал с разметкой ладов. Взял его в руки, привычно прошёлся по меткам пальцами и утвердительно кивнул мастеру. Рядом лежала головка грифа, готовая к обработке. Примерно прикинул в уме, что получается у мастера, если всё собрать и склеить. Остался доволен предполагаемым результатом.

— Я так понимаю, мой заказ уже скоро будет выполнен.

— Это действительно так. Я сам не ожидал такого результата. Древесина быстро принимает форму на станках, высыхает намного активнее и становится звонкой. Звук из этого инструмента будет очень впечатляющий. Гриф после обработки стал намного твёрже. В общем и целом, теперь точно могу с уверенностью сказать, что ваш заказ будет готов максимум через три дня. — Уверил меня воодушевлённый Виленью.

— Спасибо, мастер, не буду вас отвлекать, — пожав руку ему, я вышел в приподнятом настроении.

Подозвал балдеющих под лучами солнца Рэйфов, пошёл в центр города.

Нагулявшись и полюбовавшись местной архитектурой, обзавёлся сменной одеждой для разных случаев по сезону. Подобрал для повседневки похожий костюм, который сейчас был на мне. Так же купил пару дорожных наборов из крепких материалов и кожи. Угостил Рэйфов вкусностями с лотков торговцев и в довершении приобрёл коробочку с бритвенным набором. На всё ушло двадцать серебряных и россыпь меди больше ста монет на мелочи и вкусности.

Вернулся после шопинга к ужину. Успел сменить одежду и отдать арендованный реквизит Роману. На ужине подсели к Рэнгону с Микавелом. Один командовал отрядом орков, второй заведовал казной канцелярии. Поинтересовался у гнома, возможно ли в городе арендовать жильё и за сколько.

— Да, есть такие услуги в Рийне. Можно на торговой площади по доскам объявлений пройтись, но там откровенный хлам предлагают примерно от 50 до 100 серебра за сезон в 138 дней. Или в управе города арендовать отданный на баланс городского имущества нормальный дом в пределах 10–40 золотых или особняк 50–100 золотых на тот же сезон. Всё зависит только от твоей платёжеспособности и статуса здания, — разъяснил мне Микавел. Орк утвердительно кивал, подтверждая слова гнома. — Есть, правда, ещё вариант. Воспользоваться казённым жильём Канцелярии. Но остались варианты ближе к трущобам. Иногда их используют как место сбора бойцы Рэнгона.

— Спасибо за ценную и развёрнутую информацию. На досуге обдумаю варианты. А то как бедный родственник у вас в канцелярии прописался. Пора и своё место подыскать, — от души поблагодарил я казначея.

— Кстати, о бедных родственниках. Ты когда ко мне в кабинет зайдёшь, ведомости подписать с приказом? — неожиданно ошарашил меня казначей. — С утра лежат, дожидаются тебя. Без подтверждающих подписей никто тебе жалование не будет платить. Учти это.

— Да, хоть прямо сейчас.

Сказано — сделано. Поднялись на второй этаж, прошли мимо кабинета виконта, дальше вглубь здания, сделали несколько поворотов. Честное слово, лабиринт какой-то. И после короткой лестницы упёрлись в дверь, отдалённо напоминавшую сейфовую или ту, что у герцога в подвале стоит. Так же оббита железными полосами, крупными заклёпками. Штурвала с наборным кода не хватает для полного реализма. Микавел отпер её ключом и провёл внутрь. Там мне предстояло при нём ознакомиться с приказом от герцога Бицана Валлей Цирийского, с подтверждением виконта Вальда Радина и копией документов с подписью казначея Микавела Рудного. Прочитал всё вслух, поставил подписи. Вдобавок гном ещё и оттиск моей ауры скопировал, и я был отпущен на все четыре стороны. Точнее, бюрократия закончилась, и мы пошли отмечать на веранду к ожидавшему орку.

По сути, я должен был проставиться, как это у нас заведено, но и тут, похоже, подобный обычай имеется. В итоге меня и Рэйфов определили младшими помощниками (учениками) агента первой статьи барона Аластара Крамира с жалованием 50 серебряных в десятину дней каждому, то есть полтора золотых за десять дней на троих. Прихватил из комнаты люмань и присоединился к народу, или правильнее сказать, к сослуживцам.

Наша служба и опасна, и трудна,

И на первый взгляд, как будто не видна.

Если кто-то кое-где у нас порой,

Честно жить не хочет,

Значит, с ними нам вести незримый бой.

Так назначено судьбой для нас с тобой,

Служба, дни и ночи…

Песня на стихи Марка Анатольевича Минкова «Незримый бой» зашла на все сто, открывая наш культурный вечер. Орки попросили переписать им стихи, а кто-то уже строчил в своих блокнотах.

Сапфир с довольной мордой сидел рядом и обгладывал кость. Шустрик, скорее всего, доводит до инфаркта поваров. Ну, а мы отмечаем моё зачисление в ряды Тайной канцелярии. Если честно, то как-то уж очень явно мы это отмечаем. Я всё оглядывался, как бы начальство с выговором не пожаловало, но постоянно одёргивал себя, напоминая: тут другой мир, другие порядки.

Придуманная мной в дороге песня-баллада о Саршерах народ принял благосклонно, с уважением. После разбавил Высоцким о горах и дружбе. Всё это с умеренным возлиянием вина. Видать, какой-то порядок тут существовал, и служащие не позволяли себе напиваться. Кто-то спросил, есть ли про магов песни. Исполнил «Волшебник недоучка». Потом вспомнил группу Троин из фолк-репертуара «Фляга с отвагой».

Волшебный напиток мне бабка дала,

Во фляге, достав из стены.

И если вдруг страшно, сказала она,

Ты из неё отхлебни.

Йо-хо-хо!

Три глотка из фляги.

Йо-хо-хо!

Придают отваги…

И орков понесло громогласно подпевать. Первым стал командир местного ОМОНа, следом подтянулся остальной народ. И веранду внутреннего двора сотрясает многоголосый аккомпанемент. Сорвавшись с тормозов, я сам завёлся и пошёл репертуар Король и Шут. «Прыгун со скалы» встретили смехом, а под «Дурак и молния», исполненную на бис, пели все вместе.

Грохочет гром,

Сверкает молния в ночи.

А на холме стоит безумец и кричит:

"Сейчас поймаю тебя в сумку

И сверкать ты будешь в ней,

Мне так хочется, чтоб стала ты моей!"

На последних аккордах, под смех и улюлюканье присутствующих, на веранду ворвался разгневанный дворецкий графа. Размахивая руками и практически пуская пар из ушей, он накинулся на меня с криком.

— Сколько это может продолжаться⁉ Его Светлость изволит сейчас ужинать и потом идти в опочивальню! — пытался надавить на меня массой этот не откормленный стручок в красном. — Да я вас всех в карцер сейчас посажу, если не прекратите орать свои похабные песенки!

Кажется, у меня дежавю. Нечто подобное случалось в прошлой жизни. И, как ни странно, самым агрессивным был какой-то мужик, который притопал к нам на пустырь за километр от жилых построек. Чем мы могли ему помешать, ума не приложу. Этот тоже распетушился. От дворца графа, нас отделяет высокая стена, отражающая звуки. Да ещё там, вокруг замка парковая зона с деревьями, что прекрасно глушит посторонние шумы из города.

— Уважаемый Жерон, если вы сейчас не заткнётесь и не покинете территорию Тайной канцелярии, я прикажу своим воинам скрутить вас и пинками посадить в тот самый карцер, которым вы нам угрожаете, — навис над побледневшим дворецким начальник канцелярской стражи.

А я уже упоминал, что это довольно крупный массивный орк. Быстро сдувшись, Жерон сбежал под громогласный смех. А я добавил вслед песней «Сосиска».

Первым парнем я был во дворе,

Всех девчонок я знал очень близко.

Но ужасно не нравилось мне,

Что меня называли сосиской…

В целом хорошо провели вечер. Весело, задорно, с юмором. Под конец к нам выбежал Шустрик с окороком в зубах и скрылся где-то под столами. Следом выскочил местный шеф-повар Викул со своим любимым дуршлагом, сделал круг по веранде и, пыхтя, удалился в свои владения кастрюль и сковородок. Енота никто не сдал.

Поднявшись к себе, пересчитал наличность, что существенно прибавилась от благодарности графа. Днём один золотой разменял при оплате крепкого комплекта одежды. В кошеле и мешочках довольно приличная сумма набралась, больше двадцати золотых по местному курсу. Помимо денег ещё восемь разнокалиберных самоцветов, средние и малые. Припомнил ещё, что теперь мы втроём на зарплату подписаны. В общем, жить можно и, как минимум, свободно арендовать домик на четверть местного цикла. Потянулся, пожелал лохматым друзьям приятных снов и с хорошими мыслями уснул.

Рано утром приятный сон с образом мило улыбающейся Сияны был разрушен наглым енотом.

— Корней, подъём! Беда! — орёт у меня в голове Шустрик.

Я открываю глаза, привычно хватаю енота за шкирку и отрываю от своих волос. Тот с несчастным видом висит у меня в руке. Морда с природной воровской маской имеет вид вселенской печали.

— Что на этот раз? Мастер-повар Викул застукал тебя в своей кладовой и отобрал окорок? — отпускаю енота и, потягиваясь, строю предположение об утреннем происшествии.

— Хуже, — скрестив лапки, уселся мне на живот Шустрик. — Он замки повесил на двери всех кладовых. А я, между прочим, растущий организм. Мне жрать хочется.

— Понятно. Допёк всё-таки почтенного повара. Сам виноват. А теперь брысь с меня, пора вставать.

Согнав наглого енота, я соскочил с кровати, сделал комплексную разминку, прихватил сменные нательные портки с полотенцем и средствами гигиены, потрусил лёгким бегом до общей ванны на этаже, чтобы привести себя в порядок. На обратном пути неспеша, в труселях и голым торсом, вытирая волосы полотенцем, встретился взглядами с удивлённой Виланой Дольчи на нижней, противоположной площадке лестничного марша. Деваться некуда. Не паниковать же как девица красная? С важным видом поклонился ей и, пожелав доброго утра, скрылся в комнате.

— У двери женщина топчется, чего-то ожидает, — мыслеречью доложил мне Сапфир, когда я в темпе натягивал штаны.

— Это Вилана Дольчи. Ректор местной Академии Магии, — пояснил я, суетливо влезая в одежду, надевая сапоги и подпоясываясь ремнём с кинжалом.

В дверь раздаётся робкий стук. Я опираюсь о спинку стула, с невозмутимым видом кричу: «проходите! »

— Доброе утро, Корней. Я вам не помешала? — Ректор Академии Магии Рийна оглядывает устроенный мной в спешке беспорядок.

— Доброе утро. Нет, не помешали. Мы только собирались на завтрак. Не составите нам компанию? — Шустрик первым стартанул на выход, а мы с Сапфиром, пропустив даму, последовали за ней.

— Мы так и не познакомились нормально. О вас я уже многое интересное услышала и даже увидела, — я засмущался, но Вилана Дольчи другое имела в виду. — Вчера я увидела ваш энергетический каркас и те заплатки на его каналах. Довольно оригинальное решение, учитывая неизвестную природу фона. Кто-то очень тонко и умело смог работать под его влиянием. Не подскажете, кто этот умелец?

— Простите меня. Но кажется, об этом можно говорить только в присутствии графа Бицана Валлей Цирийского или хотя бы виконта Вальда Радина, — я обвёл глазами окружение, не способствующее данному разговору.

— Ах да. Тайная канцелярия и всё такое. Хорошо. Когда и где мы сможем пообщаться? — С доброй улыбкой спросила ректор.

— Во второй половине дня после тренировок. Я испрошу разрешение у своего непосредственного начальства по этому вопросу и прибуду к вам в Академию. Если мне позволят, — продолжаю строить из себя недотрогу.

— Это более чем меня устраивает. Тогда жду вас в своём кабинете Академии, — не прощаясь, Вилана Дольчи удалилась, а мы приступили к лёгкому завтраку.

Быстро перекусив, я сказал ждать Рэйфам у выхода, а сам поднялся в приёмную виконта Вальда Мерца.

— Здравствуй, Серж. Командор у себя? Он может принять меня по важному вопросу? — обратился я к секретарю, оказавшемуся довольно компанейским человеком, когда не на службе. Вчера он это доказал, распевая вместе с нами песни.

— Здравствуй, Корней. Сейчас уточню, — расплывшись в улыбке, Серж зашёл в кабинет начальника. Через несколько секунд появился и позволил пройти.

— Ну, здравствуй, дебошир!

Получил я с порога.

— Доброе утро, ваша милость, — предчувствие неладного закралось в душу. Хотя подозрение есть. Как в детективных романах: виноват дворецкий.

— Жалоба на тебя. Из самой резиденции графа.

— А граф Бицан Валлей видел эту жалобу?

— Видел, — и, рассмеявшись, виконт Вальд хлопнул ладонью по папке на столе. — Посмеялись вместе с ним, но документ принят, так что будет разбирательство.

— Тогда у меня встречное. Не жалоба, а рапорт. Есть подозрение, что дворецкий, именуемый Жероном, умышленно сеет панику. Требуется проверка на лояльность. Подписи свидетелей могу собрать быстро. Среди них уважаемые глава казначейства Микавел Рудный. Глава внутренней стражи Рэнгон Беррин и ваш секретарь Серж, — смотрю серьёзно в глаза офигевшего виконта, у которого постепенно исчезает улыбка с лица.

— Ты это сейчас серьёзно? Род дворецких Жерона берёт своё начало с самого основания графства Цирин.

— Расскажу вам кое-что из своей жизни там, на Земле, — не впечатлился я родословной Жерона.

Виконт Вальд Радин удивлённо уставился на меня, а я просто уселся напротив него в кресло и, сложив ладони в замок, положил их на стол перед собой, глядя виконту в глаза.

— На службе у нас в военной части был один интересный персонаж — старший прапорщик Худыкин. Так вот, он тоже вроде как отличался служебным рвением, прогибался перед старшими офицерами, контролировал все действия рядового состава, лез с «особо ценными советами» к комдиву. В общем, совал всюду свой нос и докладывал о злостных, на его взгляд, нарушениях среди рядовых солдат. Но не учёл он одного. «Мелкая шавка, возомнившая себя выше остальной стаи, закономерно споткнётся». В один прекрасный день, когда старший прапорщик Худыкин уже мысленно примерял погоны младшего лейтенанта, к нему в каптёрку нагрянула проверка из Особого отдела. В результате следственных действий были выявлены хищения и продажа заинтересованным лицам некоторых интересных материалов по оборудованию нашей части. А я вам напомню, это даже в отчётах написано, в собранном вами досье на меня. Служил я в войсках ПВО. Для обычных солдат боевых специальностей мы вроде как слабаки, но на самом деле за ПВО закреплена огромная ответственность за безопасность государства в воздушном пространстве. Своего рода защитный зонтик от дождя. Только защищаем от капель в металлической оболочке с взрывными зарядами, что одним ударом способны уничтожить целый город с мирными жителями.

Я налил из стоящего на столе кувшина лёгкого вина в свободный кубок и, отпив, откинулся на спинку кресла.

— Возвращаясь к вопросу о вашем Жероне. Вы действительно уверены в лояльности этого человека? Если он чист, как слеза младенца, то я лично принесу ему свои извинения. Но что-то внутри мне подсказывает об обратном.

Виконт Вальд задумчиво побарабанил пальцами по столу и кивнул мне на второй кубок. Я налил и передал ему. Отпив и хмуро посмотрев на меня, виконт согласно кивнул.

— В чём-то ты прав. Я как-то и не помню, когда была проверка дворецкого на лояльность. Действительно, нужно устроить допрос с Кристаллом Истины и, наверное, ещё привлечь госпожу Вилану Дольчи, — тут же понял мою мысль и, сложив пазл в уме, пришёл к нужным выводам командор Тайной Канцелярии.

— На счёт госпожи ректора Виланы Дольчи, — кашлянув, произнёс я.

— Корней. Нет. Она точно не враг. Или ты что-то знаешь? — растерялся виконт.

— Просто хотел уточнить. Она сегодня к вам не заходила, разве?

— Госпожа Вилана вчера приходила, а сегодня я её не видел. Я сам только пришёл, разгребаю донесения, — кивок на раскрытую папку с исписанными бумагами.

— Насколько ректор Академии Магии Вилана Дольчи информирована о моём иномирном происхождении? Можно ли её посвящать в подробности? И да, она уже видела мой энергетический каркас. Ещё она просила встретиться сегодня во второй половине дня в Академии, если вы позволите, — чтобы не тянуть кота за хвост, вывалил сразу весь пакет информации с вопросами на голову виконта.

— Позволено встретиться, но на скользкие вопросы отвечать только в моём присутствии. Я постараюсь подойти после полудня в Академию. А на счёт тебя. Пока не вдавались в подробности о твоём происхождении.

— Ну, в общем-то, за этим я и заходил. Спасибо, мне пора к учителю, — допив винишко, я поставил пустой кубок и, встав с кресла на вытяжку, хлопнул себя кулаком по груди, как это тут делают военные.

— Ага, и ворох проблем накидал в общую кучу. Иди уже, ученик. И Сержа позови, пожалуйста, — махнул рукой виконт, но тут же спохватился. — Стоять! Тут из Башни интересное послание пришло. Касается тебя в основном.

Я уже было развернулся на выход и удивлённо повернулся к командующему.

— Я весь во внимании, ваша милость.

— Примерно дней через двадцать прибудет мастер Пакко Жила с твоим заказом. И ещё некую Сияну везёт с собой. Возможно, ваше плаванье с бароном по реке до его земель придётся немного отложить, — оповестил виконт.

— Сияна очень хорошая девушка, — расплылся я в улыбке. — И про арбалет замечательная новость. Но, я так понимаю, это ещё не всё?

— Сказано было, что остальное будет сюрпризом. Вот теперь мучайся и можешь быть свободен, — ехидно ответил виконт, с довольным лицом допивая свой кубок вина.

Выйдя в приёмную, я позвал Сержа к виконту и задумчиво потопал к Рэйфам, ожидающим меня на выходе. Не переставая ломать голову над сюрпризом. Голову ломал над последними словами виконта Вальда, пока добирались на экипаже до особняка учителя. А там уже думать не дали. Помимо основных тренировок, мне пришлось знакомиться с лошадью. Учитель припомнил мой основной недостаток для этого мира.

Я ни разу не ковбой и даже не оленевод. Оленей я хотя бы видел часто, но никогда на них не катался, как местные ненцы с нганасанами (народы Крайнего Севера России). Лошадь ему продал за бросовую цену один должник по каким-то старым делам. В общем, я теперь должен учителю пять золотых. И это он ещё не говорил, что за учёбу воинскому искусству возьмёт.

Лорк суетился вокруг смущённой Сияны, обкладывая её мягкими шкурами с покрывалом, чтобы не растрясло в дороге. Мастер Пакко грозно пыхтел, наблюдая за своим учеником. Народ вокруг подначивал и смеялся. Провожающие советовали больше покрывал взять, на что гном не выдержал, наорал на провожающих, выгнал из телеги Лорка с Сияной. За короткое время соорудил неплохое посадочное место в виде мягкого гнезда и скомандовал грузиться.

В последний раз обнявшись с подругами, друзьями и Порзоном с его доброй женой, что заменили ей семью, Сияна залезла в устроенное гномом гнездо. Пакко ещё раз пожал руки Рэброгу, Варгену и Порзону. Погладил по голове боднувшую его Каалане и похлопал по плечу своих бывших подмастерьев. Проверил, что сумка с арбалетом надёжно закрыта в сундуке с его инструментами на дне повозки. Оглядел сопровождающую пятёрку опытных воинов-орков, гикнул по-разбойничьи и погнал запряжённую двумя резвыми лошадями повозку на выезд из посёлка.

Трясясь на неровностях дороги, Пакко вспоминал рассказы Корнея о рессорах и амортизаторах. Из доступных материалов в памяти всплывали только набранные из толстой кожи полосы. Но они быстро приходят в негодность под воздействием нагрузок и погодных условий. Тогда он изменил направление мысли в сторону пружин, благодаря Корнею, которые он смог изготовить для подачи болтов из магазина в арбалет и встроить в механику спуска. И тут его осенило. А почему не сделать такие же, как кожаные полосы, только из пружинной стали? Да, эта задумка отвлечёт его от нудной дороги надолго. С ухмылкой пригладив бороду, Пакко свистнул, давая ускорение лошадкам.

Ирден встрепенулся, когда получил слабый посыл Старшей. Её давно никто не ощущал, но перепутать Судьбу с другими Старшими и тем более с Демиургами невозможно. В сознании Бога магии просто появилось понимание, что нужно делать. Ибо только такие, как он, могут работать с тонкими материями в отдельных мирах. Для этого они поставлены наблюдать и поправлять критические негативные явления.

Так было во время прорыва из параллельного плана демонов в мир Кадер. Демиург отправил болезненный посыл своим контролёрам, и те вмешались. На грани возможного организовали порталы для войск разумных и спасли кого успели из древнего народа Саршеров. Впоследствии расселив остатки древнего племени по храмам. При массовом использовании порталов энергия мира сильно истощилась, но остатки способны сгенерировать прежний объём только через пару веков.

Понимание посыла от Судьбы воодушевило Ирдена, и он настроил свои каналы на человека, пришедшего из странного мира их сети Вселенной. Теперь он знал, что это за мир с запутанной историей и мифами. Отследив по новой перенастроенный канал, систему которого он увидел в видении, обнаружил отчётливые нити, расходящиеся от этого человека. Они опутывали небольшую часть востока империи Араналс и увеличивали скорость восстановления энергии их мира. Пока незначительно, но всё же прогресс был виден.

Приглядевшись к нескольким идентичным меткам в разных местах Кадера, Ирден удивился, и появилось понимание. Среди контролёров были выжившие в битве за мир, который сейчас называется Земля.

Истощённый и без родительской энергии. Разумные находчиво адаптировались и бездумно используют саму планету как источник энергии. Этот мир обречён, но прорыв демонов там был остановлен ценой жизни контролёров и целого мира, что медленно угасает.

Лошадь в очередной раз скинула меня и продефилировала, гордо задрав морду. Рэйфы ухахатывались, валяясь в песке большой площадки, оказавшейся манежем для конной тренировки. Учитель присел возле меня.

— Встать можешь? — он участливо заглянул мне в глаза.

— Да куда я денусь. Сейчас только дыхание переведу. При падении сбил дыхалку.

Наблюдаю за гордой лошадью, явно глумящуюся надо мной. А ведь Учитель сказал, что она самая спокойная из предоставленного выбора. Если смогу приручить и обкатать, должен буду учителю денег.

В этот момент в глазах как будто резкость выкрутили, всё расплылось. Потом опять вернулось чёткое визуальное восприятие. Так, это уже симптом. Кажется, получил сотрясение. Хотя вроде не тошнит и голова не кружится. Рэйфы, кстати, затихли и насторожились. Только Аластар ничего не заметил. Он шёл к успокоившейся лошади.

— Парни, вы что-то сейчас почувствовали? — транслировал в мыслеречи мохнатым друзьям.

— Кажется, да, — потерев глаза лапками, ответил Шустрик.

— У меня тоже что-то с глазами стало. Потом всё вернулось обратно, — подтвердил Сапфир.

— Корней, похоже, ты подсознательно опасаешься лошадей и не проявляешь к ним уважения, — сказал учитель, подведя опять спокойную Ягодку. — Теперь всё заново. Поздоровайся с Ягодкой, погладь по холке, дай ей яблоко или морковку. Вон корзинка на столе в тренировочной зоне стоит.

— А сразу подсказать нельзя было? — пробурчал я.

— Ну, извини, я же не думал, что ты настолько безнадёжен в этом деле. С Рэйфами же нашёл как-то общий язык?

— Кстати о Рэйфах, — задумчиво смотрю на своих лохматых друзей. — Вы же можете уговорить Ягодку подчиниться своими методами?

Протягиваю лошади морковку с яблоком. Она благодарно хрумкает и подставляет большую голову под руку. Глажу и скармливаю ещё одну морковку.

— Тут такое дело. Мы ещё сами не очень опытные в уговаривании. Вот напугать — это всегда получается хорошо, — ответил Шустрик. — А Сапфир вообще недавно ещё был щенком. Так что, как и ты, мы тоже учимся.

— Ладно, проехали. Будем учиться вместе, — посмотрел в глаза Ягодке и погладил по шее. — Ну что, хорошая наша. Попробуем ещё разок?

Наконец то мы с лошадью договорились о взаимном уважении. Теперь я старался не горбится и сидеть уверено в седле. Учитель водил нас сначала на коротком поводке, постепенно увеличивая его длину. Давал больше свободы для движения лошади. Я привыкал и приноравливался к амплитуде, держал равновесие, и мне стало это нравится. Учитель одобрительно поглаживал Ягодку, подкармливая иногда её вкусняшками. Рэйфы бегали рядом, приучая лошадку к своему виду рядом с ней и пытаясь наладить контакт дружбы.

После того, как накатался, мне был вручён скребок с большой мочалкой и отправлен на задний двор к колодцу. Нужно было обиходить лошадь. Снять седло, помыть и расчесать. Задать корм в конюшне и постоянно разговаривать ровным уверенным голосом. Так я познал прелести профессии конюха. После чего отправился приводить себя в порядок.

Ещё до тренировки, когда приехал с Рэйфами в особняк Крамиров, я передал Наставнику сообщение от виконта Вальда Радина. О том, что отплытие может задержаться он отреагировал спокойно.

— Так бывает в нашей работе. Если ваша общая с мастером-кузнецом Пакко Жилой разработка нового арбалета будет одобрена, то тебе придётся вспомнить что-то ещё полезное. А вот зачем сюда Сияна едет, тут у меня только одно предположение. Влюбилась девка в тебя.

После этого наставник вволю оторвался на мне и в нагрузку начал обучение обращения с лошадью с последующей переквалификацией меня в конюха. И на самом деле не так сложно это оказалось, Ягодка действительно оказалась хорошей лошадкой. С характером, но умная.

Составив компанию жене барона в обед, немного поговорили о местной аренде жилья и цене с качеством на этом рынке. И поблагодарив за учёбу с обедом, попрощались с Крамирами до следующего утра.

Учитель пошёл утрясать дела с наймом водного транспорта и работников с искателями. Искатели нужны были для исследования древних руин, вероятно, находящихся на его земле, пожалованной государством за верную службу.

Мне тоже хотелось глянуть на руины, наследие Древних. Очень интересные вопросы возникли после рассказа графа Бицана Валлей Цирийского о своём предке. И ещё больше вопросов по поводу артефакта и метода его зарядки. Кстати, впоследствии я пытался уточнить, кто были эти древние и как выглядели, но никто не смог ответить или дать точное описание. Значит, попытаюсь узнать у ректора Академии. Однозначно, в архивах магов должна быть информация про исчезнувшую цивилизацию.

— Шустрик, ты же давно в городе, значит, знаешь где Академия магии? — спросил у сытого енота, имея желание прогуляться пешком по городу в такую тёплую ясную погоду.

— Конечно, знаю. Да я тут всё практически знаю, — гордо задрал нос енот, встопорщив усы. — Могу провести короткими путями, но из-за ваших габаритов это сложно будет. А могу и по улицам.

— Веди по улицам, экскурсовод. Экстрим-забеги потом как-нибудь, если случай выдастся, — рассмеялся я на его забавный вид.

Так и пошли через квартал Большой улицы Мастеров. Заглянули по пути к исполнителям нашего заказа на бильярдный стол. Их всех мы застали у плотника. Мастера яростно спорили о размерах луз.

Гном-каменщик сделал первые шары немного большего размера, чем хотелось бы, и они не проходили в заготовки луз. Оценив их на глаз, согласился со столяром, что шары большие получились и нужно делать их как раз такими, чтобы проскакивали в лузы. Только после этого гном согласился переделать и обещал подогнать заготовки под готовые лузы.

Познакомили меня с местными ткачами. У них я подобрал один из дорогих рулонов плотной ткани, как раз подходящий для бильярдного стола. На этом распрощались с мастерами и продолжили свой путь.

Недалеко от таверны «Старый фонарь» свернули в переулок, который и вывел к Академии. Однозначно не Хогвартс, внешне на это звание скорее дворец графа претендовал и то с натяжкой.

Нам открылся вид двухэтажного здания около ста метров в длину, за невысокой каменной стеной. Само здание выглядело презентабельно, по периметру обрамлённое колоннами, подпирающими широкую крышу, создавая эффект множества арок, ведущих к окнам и нескольким дверям, видневшимся за ними. Колоннады белые, а само здание зелёного цвета, как малахитовая шкатулка больших размеров. Спросив разрешение пройти к госпоже ректору Вилане Дольчи у скучающих охранников на воротах, прошли на территорию Академии.

Парковая зона приятно удивила. Деревья не перекрывали общий обзор. За ними виднелись несколько одноэтажных небольших построек, соединённых дорожками, усыпанные мелким гранитным гравием. Дорожка от ворот вела к парадному входу здания, огибала расположенный по середине мраморный фонтан. В центре широкого фонтана скульптурная композиция рыб, высунувшихся из воды и пускавших струи вверх, создавая эффект водяных зонтиков. У бортиков в воде толпилось несколько крупных карпов, которых подкармливали две девочки лет тринадцати в длинных тёмно-серых форменных платьях с белыми манжетами и воротниками.

— Здравствуйте, юные леди, — поздоровался я, подойдя к ученицам. — Не подскажите, где кабинет госпожи Виланы Дольчи, ректора Академии?

Отвлёкшиеся от кормления карпов девочки удивлённо уставились на нас, с интересом рассматривая Рэйфов. Потом перевели заинтересованные взгляды на меня. Девчонки оказались близняшками. Похлопав ресницами, указали на второй этаж академии.

— Здравствуйте. Кабинет ректора на втором этаже, как раз напротив лестницы. Там коридорный дежурит, можете у него уточнить, — в унисон ответили они.

— А это с вами Рэйфы? — спросила одна из близняшек. Потом ойкнула и захлопала ресничками: Видать, мои хулиганы сами решили представиться. Подошли ближе к близняшкам и затеяли болтовню в мыслеречи.

Оставив Рэйфов с детьми, я направился по указанному направлению. В здании меня перехватил грозного вида мужчина. У него уточнил, где находится кабинет ректора и поднялся по лестнице. Я вежливо постучал в дверь и вошёл после разрешения.

— Проходите, Корней, — встала мне навстречу госпожа Вилана Дольчи. — А где ваши Рэйфы?

Компанию ей за чашками отвара составляли граф Бицан Валлей и виконт Вальд Радин. Так сказать, все причастные в сборе. И это к лучшему.

— Они с детьми у фонтана.

Ректор подошла к окну, рассматривая территорию фонтана. Пока я обменивался любезностями с начальством. Вернувшись к нам ректор и указала мне на свободное кресло.

— Бицан с Вальдом рассказали мне о вашем происхождении и подтвердили мои догадки, сняв этим много вопросов. К тому же я сегодня получила послание от Совета Архимагов Империи. Просят заняться вами. Сами Архимаги не уточнили, почему не могут сейчас прибыть или вызвать вас к себе.

Я удивлённо уставился на ректора. Впервые слышу, что бы к аристократам так по-простому, по-свойски обращались, без титулов.

— Не удивляйтесь так. Этих господ я помню ещё шкодливыми мелкими авантюристами по учёбе в столичной Имперской Академии. Они посещали мой факультет общей магии, — с улыбкой пояснила она.

— И мы премного благодарны вам за науку, уважаемая госпожа магистр Вилана Дольчи. Ваш факультет был самым желанным для посещения, — отсалютовав чашечкой с напитком, высказался граф под согласные кивки виконта.

Это получается, ей сейчас минимум шестьдесят, а выглядит как молодая девушка. Хотя припоминаю слова барона Палорна Брыньского, что маги тут довольно долго живут. Даже есть какая-то градация в зависимости от силы мага. Минимум до 150 циклов живут. Но передо мной довольно сильная магистр, раз ей доверили ректорство. В общем, без бутылки и откровений не разобраться, а на прямую как-то не прилично у девушки спрашивать возраст.

— Корней. Я хочу лично от вас услышать всё, что вы испытали, все эмоции и какие чувствовали изменения в себе незадолго до того, как очутились в аномалии у себя на Земле и до этих пор, — серьёзно смотря на меня, попросила госпожа Вилана.

— Граф Бицан Валлей Цирийский дал своё разрешение. Если вас ещё заботит этот вопрос, — напомнила она наш утренний разговор, ехидно улыбнувшись.

— Разговор будет долгий. Да и некоторые вещи нужно показывать. А я люмань по городу и на тренировки не ношу с собой, — я притворно вздохнул и посмотрел на чайный сервиз в центре стола.

Вилана поняла правильно и вызвала слуг. Один получил письменное разрешение от виконта Вальда Радина на посещение моей комнаты в Тайной канцелярии. Другой слуга отправился за набором для долгой беседы. В скором времени высокий графин матового стекла и четыре серебряных кубка заменили чайный сервиз. Люблю общаться с такими людьми, знающими, чем можно освежить память.

В этот момент по зданию академии разнёсся звук гонга. За дверью послышались голоса и шаги учащихся. В дверь скромно постучались. К нам присоединились Шустрик с Сапфиром, сопровождаемые близняшками. Девочки быстро откланялись, задорно сверкая глазками. А я приступил к более подробному повествованию.

Ректор иногда задавала уточняющие вопросы. Позже слуга принёс мою люмань, и я вспоминал, какие именно песни играл перед открытием аномалии. Звук музыки очень впечатлил магистра Вилану Дольчи. По её взгляду я понял, что она изучает тот магический фон, который распространяется вокруг при моей игре.

Общение наше затянулось до вечера. Под умело поставленные вопросы я вспомнил и рассказал с подробным описанием всё, что видел, чувствовал и в каких цветах наблюдал ментальную дымку. Когда самостоятельно научился использовать магический взор. И в довершение, госпожа ректор потребовала стать её учеником.

— Вы, наверное, шутите. Как это будет выглядеть? Взрослый дядька среди детей на уроках поджимающий коленки за партой, — рассмеялся я в ответ. Рэйфы меня поддержали фырканьем и подколками.

— Ты же помнишь, что тебя приписали к новообразованному отделению Тайной канцелярии вместе с бароном Аластаром Крамиром? — напомнил мне виконт Вальд. — В команде есть пять не обученных магов. По нашей просьбе их обучением займётся госпожа Вилана Дольчи. Учёба будет проходить по разработанной ей программе.

— Да, я уже составляю план совместных и отдельных занятий. Нужную литературу подберу в архиве Академии. Начальные азы успею вам преподать до вашей отправки, — подтвердила ректор. — К тому же в вашей команде будет один наш выпускник, он поможет с обучением в пути.

Без меня всё решили и партия постановила: (выполнить пятилетку за месяц). Хорошо, не женили ещё: подумал я, отпивая из кубка вино.

— Кстати об архивах. Что у вас есть на наследие Древних? — вспомнил я недавно заинтересовавший вопрос.

— А что ты хочешь узнать? — поинтересовалась госпожа Вилана.

— Всё, что известно о них. Кто были Древние, что представляют из себя руины или постройки, принципы работы их артефактов, про магические световые шары. В общем, всё.

Вилана Дольчи задумалась ненадолго, благодарно кивнула виконту, пополнившему её кубок вином, и, пригубив, ответила.

— За многие циклы изысканий было написано сотни фолиантов и томов по этой теме. Но все они больше описывают методики неудачных экспериментов с найденными артефактами. Вкратце могу сказать: исследователи толком ничего не смогли понять. Работающие артефакты попадаются очень редко, и в основном это световые шары. Такой же артефакт, как у графа, иногда находят в древних развалинах и некоторые даже недолго работают. Но вот принцип и тип магии непонятны.

— У кого-то тоже есть такое оружие? — встрепенулся граф.

— Успокойся, Бицан. Кстати, легенда твоего артефакта искажена. Это явно не оружие. По крайней мере, живым оно не опасно. А вот с неодушевлёнными предметами он очень хорошо работает. Только не долго. Разрушает структуру материалов. Будь то камень, земля или дерево.

— А про шары что можете сказать? Я слышал, что их пытались разбить или разобрать, но так ничего и не вышло, — я кивнул на один такой в держателе под потолком кабинета ректора.

— Всё верно. Это скорее статусный артефакт, доступный аристократам, довольно богатым разумным и Академиям магии с гильдиями.

Вилана Дольчи ещё многое могла бы рассказать, но сама же и признала, что все изыскания фактически бесполезны и содержат только предположения, а не реально доказанные факты и результаты опытов.

— Есть вопрос к тебе, — взял слово граф Бицан. — Как ты относишься к детям?

— Нормально отношусь, — ответил я не понимая, к чему клонит граф.

— Да не тяните уже, или я сама ему всё расскажу, — поторопила Вилана.

— Мы о сюрпризе, который тебя ожидает по приезде мастера-кузнеца Пакко Жилы и Сияны. Похоже, ты станешь отцом. Это было в том послании, которое я озвучил тебе утром, — выложил интересные подробности виконт.

Я замер с выпученными глазами. Всё-таки женили: пронеслась мысль. Не плохо мы тогда с Сияной покувыркались. Да и снилась она мне потом регулярно. А этим утром очень даже отчётливо образ отпечатался после сна. Вот так прожил на земле, детьми не обзавёлся, любимой постоянной девушки не было. А тут стоило только с первой понравившейся переспать и на тебе. Получите, распишитесь. Да тут впору паниковать. Срочно нужно заняться арендой жилья. Вещи, ползунки, детская кроватка, пелёнки, подгузники. Хотя тут о них ещё не знают. Так что там ещё нужно? Финансы! Точно, денег катастрофически не хватает. Пойду на площадь или в трактиры петь. Думаю, успею накопить неплохую сумму.

Присутствующие наблюдали за моей идиотской улыбкой и мимикой. Виконт Вальд передал графу Бицану золотую монету: эти аристократы ещё и поспорили на меня. Ну, держитесь.

— У вас патенты оформляют, — осведомился я, беря свой кубок и залпом осушая его.

— Ты имеешь в виду какие-то новинки с правом эксклюзивного производства? Да, есть такая практика у мастеровых. Ага, я тебя понял, Корней, — осенило виконта.

— Примерно через три дня будет готов стол для бильярда. Можно будет создать цех мастеровых, что были привлечены к его производству, и оформить патент на этот цех, — я озвучил план обогащения. — Так же можно поступить и с боулингом. А вот с новинкой, что везёт Пакко, нужно разбираться на месте.

— Вальд, направь в Гильдию мастеров своего крючкотвора, пусть прихватит с собой причастных к производству. И оформите всё по закону, — после недолгого раздумья поддержал идею граф Бицан.

— Благодарю, Ваша Светлость.

— Мы и так бы не оставили тебя голым за стенами города. Очень интересные и полезные идеи есть у тебя в запасе. Но я рад, что ты сам решил взять всё в свои руки.

Далее наш разговор шёл о насущном и грядущих планах. Я стал более свободно чувствовать себя в кругу аристократов. Вилана Дольчи потребовала от меня обещание прийти в ближайшее время в Академию для некоторых тестов с моим энергетическим каркасом. Потом она попыталась выторговать мага-целителя окольными путями у графа, что так ювелирно сработал над моими каналами, но получила отказ.

Барон Палорн Брыньский отрабатывает четыре цикла по контракту Гильдии магов, и граф не имеет влияния на них. На что Вилана сделала обиженную моську. Но не надолго, так как я был под её рукой. Разум мага-экспериментатора опять поднял ей настроение. Рэйфы кайфовали от витавших эмоций и получали свою часть внимания.

Когда всё обговорили и договорились, я откланялся и в сопровождении мохнатых друзей удалился. На улице уже наступил вечер. Местное светило медленно пряталось за крышами домов. По парковой зоне Академии гуляли отдыхающие студенты, с любопытством разглядывающие нашу компанию, бодро шагающую на выход.

Дойдя до фонтана, я остановился, оглядел гуляющих студентов с виду примерно от двенадцати лет и до уже оформившихся юношей и девушек. Подумал: а почему бы и нет? Перекинул Люмань из-за спины в руки и присел на край бортика фонтана. Неугомонный енот попытался поймать карпа, соскользнул в воду, но был спасён двумя близняшками, тут же начавшими вытирать его своими подолами платьев. Я улыбнулся им, растрепав причёски, и начал наигрывать мелодию, постепенно набирая аккорды песни Маликова «Студент». Заинтересованные ученики Академии быстро обступили фонтан. Во втором припеве подначил их подпевать, и задорный хор запел.

Вольному воля, а спасённым рай,

Долгий рассказ оставь для первокурсниц.

Вдохни свободный воздух улиц,

И сам себя не осуждай.

В окне ректора академии на втором этаже видны были три фигуры, наблюдающие за спонтанным концертом у фонтана. Граф в этот момент отдал золотую монету довольному виконту, выигравшему на этот раз спор. Магистр Вилана Дольчи сосредоточенно наблюдала за распахивающимся покрывалом ментальной магии с примесями инородной энергии, но угрозы не чувствовала. От этой энергии шёл фон в их мир, и казалось, что он напитывает и усиливает всё вокруг. Удивительный пришелец: думала женщина, наслаждаясь теплом обновлённой энергии и красивой музыкой.

Только на шестой день мастера смогли предоставить рабочую версию бильярдного стола из твёрдых пород дерева.

Лакированные борта, блестящие латунью лузы, плетёные сетки для шаров, прикреплённые под отверстиями к лузам. Кий разной ростовой категории в количестве десяти штук и пятнадцать шаров цвета слоновой кости с местной нумерацией и шестнадцатый шар — биток тёмного цвета, ближе к чёрному. Сукно, что я выбрал, было на ощупь приятным и не сильно толстым из плотной ткани.

В итоге сыграли несколько учебных партий на подаренном графу Бицану в качестве рекламы бильярдном столе. Оформили патент и цех в Гильдии Мастеров. От прибыли мне, как идейному вдохновителю, прописали тринадцать процентов с суммы продаж. Юрист виконта Вальда бился с гильдейскими жуками за мои проценты, как за свои. Они вообще сначала предлагали пять процентов.

Ещё была закончена гитара. Семиструнная русская классика. Кто хотя бы раз держал её в руках, помнит мандраж от ощущений. Мастера-столяра Виленью за работу с уникальным материалом и изготовление такого же уникального инструмента пригласили в состав Управления Гильдии Мастеров. Я был за него искренне рад. Хотя хотелось бы его видеть среди мастеров нового цеха.

После устроенной рекламной акции на великосветском рауте во дворце-резиденции графа Бицана Валлей Цирийского, аристократы кинулись заказывать себе такие же столы. Мастера принялись за работу с большим энтузиазмом.

В итоге только по первой предоплате я получил тринадцать золотых. И сразу арендовал небольшой домик в два этажа с двухметровой каменной оградой, конюшней на тройку ездовых животных и красивым садом на территории дома. Он больше напоминал неплохих размеров дачный дом. Располагался недалеко от Большой улицы Мастеров и особняка барона Аластара Крамира.

Я нанял пару слуг: женщину по имени Валена и мужчину с интересным именем Камыш. Оба из ближайшей деревни Приречье. Они занялись домом и озаботились продуктами с готовкой. Мастера-столяры в подарок собрали хорошего качества мебель, а Виленью детскую кроватку-качалку с резными игрушками-амулетами из остатков частицы Священного Древа, где основной была фигурка Виалерианны, богини любви и искусства.

Гном-каменщик хотел поставить статую, но я отказался. Слишком много роскоши будет лишним для скромного домика. Он и так хорошо вложился в общее дело, пригласив знакомого мастера-печника, что прочистил и подновил кухонную печь с камином в зале. К тому времени капнуло ещё двадцать шесть золотых, и я щедро вознаградил работников.

Все оставшиеся дни до прибытия Сияны с мастером Пакко пронеслись в тренировках, теоретическом обучении азам магии у Виланы Дольчи и заботах. В пришедшем послании из последнего городка, где был представитель Тайной канцелярии, было уточнение срока прибытия девушки с гномом и их сопровождения. Я весь как на иголках, еле дождался этого момента.

Долгожданным утром, предупредив учителя, что вместо тренировки поеду встречать Сияну с Пакко, я оседлал Ягодку и в сопровождении Рэйфов выехал за южные ворота. До рези в глазах вглядывался в лица прибывающих в город. Волк с енотом хулиганили рядом. То лошадь чужую напугают, то страже помогут утихомирить буйного павлина, качающего права. И вот что-то мелькнуло в середине очереди, а знакомый голос подстегнул направиться туда.

Мастер Пакко орал на какого-то купца, обещая обидеться и засунуть ему развалюху, по недомыслию называющуюся повозкой, туда, где светило не светит. Лорк же в это время отодрал сцепившиеся бортами повозки. Ему помогали пять его собратьев в кожаной броне, оббитой металлическими пластинами. Сияна стояла рядом и с улыбкой наблюдала это шоу. Я пришпорил Ягодку и прокричал.

— Сияна! — девушка тут же обернулась и бросилась навстречу.

В общем, получилось как в романтических фильмах. Почти. С эпичным финишем.

Один из тягловых быков на встречном пути мотнул рогами, и Ягодка резко затормозила, пригнув голову, прыгнула в сторону. Я, не удержавшись, слетел кубарем в пыль дороги и, прокувыркавшись, остановился у ног испугавшейся девушки, опираясь на одно колено. Не растерявшись, вынул из кошеля на поясе коробочку с венчальным браслетом, открыл её, протягивая Сияне.

— Дорогая. Выходи за меня. Будь моей супругой.

Тишина вокруг была мне ответом. Я сдул запылённую отросшую чёлку, закрывавшую глаза, и огляделся.

Народ в шоке. Рядом вдруг фыркнула чья-то лошадь и следом очнулись остальные. Посыпались свисты и улюлюканья. А мастер Пакко отпустил свою жертву и, хлопнув купца по плечу, предложил это дело обмыть. Тут и Рэйфы подбежали с насмешками. Но мне было пофиг. Я смотрел в ясные глаза Сияны. Она плакала и кивала мне в ответ, не в состоянии ответить. Отряхнувшись и обняв девушку, я успокаивающе гладил её по голове. Мы прильнули друг к другу губами. Продолжительный поцелуй возбудил всё моё естество. Но нужно держаться до дома.

Поотбив спины хлопками, с приехавшими орками и гномом, как с давно не видевшимися родными, мы, пропускаемые очередью, прошли в город. Стража от доброты душевной хотела просто так пропустить, но я кинул ребятам золотой в пошлину за въезд небольшого обоза мастера Пакко, чтобы они отметили после службы хорошим кувшином вина.

Доехав до моего дома, правда, пока ещё арендованного, подхватил Сияну на руки и внёс через порог. Слуги ринулись помогать остальным. Все кони в маленькую конюшню не поместились, рассредоточили их в саду под деревьями. Лорк прихватил небольшой тюк. Пакко вытащил из сундука баул.

— Сияна, сходи с Валеной, она тебе покажет, где комната для отдыха и где можно помыться после дороги.

Проводив взглядом ладную фигурку девушки, повернулся к гостям.

— Рассказывай, как добрались? — спрашиваю мастера Пакко.

— Нормально. Почти без приключений, — Лорк с орками хохотнули. Гном нахмурился.

— Разбойники? — догадался я. Все закивали. — В канцелярии, потом покажете место, где это было, и опишите, как кто из них выглядел.

— Не суетись, Корней. Службе обучены, — уверил смутно знакомый орк из охраны. — Там шваль одна попадалась. Три попытки нападения. Среди них были пара орков-изгоев из южных и один маг-слабосилок.

— Мы с бароном Аластаром после Бинки на организованную банду напоролись. Под командованием Теней, — припомнил я. Народ напрягся. — Барон их, конечно, устранил. Мне только одного повезло прикончить.

— Банды нам стали дальше попадаться. Неорганизованный сброд. А территория барона Валара сейчас, наверное, самое безопасное восточное баронство. Там вроде как его соседу хвост прищемили за тёмные делишки, вот он и расширился. Видать, скоро виконта ему пожалуют, — поделился новостями Пакко.

— Мы, наверное, пойдём уже в казармы? А вы пообщайтесь, — встал командир орков.

— Хорошо. Жду вас завтра вечером в «Старом фонаре», — я распрощался с орками и вернулся к Пакко с Лорком.

— Смотрю, ты домик себе приобрёл, да и сам выглядишь прилично, не как ощипанный каторжник, — осмотревшись вокруг, заявил гном.

— Домик арендовал на четверть цикла, когда узнал, что Сияна беременна. На первое время пока хватит его, а там, глядишь, и особнячок прикупим, — подмигнул ему в ответ. — Но мне кажется, у тебя есть что показать мне из этой шикарной сумки.

Гном криво ухмыльнулся и неспеша стал развязывать тесёмки. Тянул время, испытывал моё терпение. Я в отместку достал загодя купленную по такому случаю бутылку гномьей настойки и неспеша налил в высокий кубок. Пакко впился взглядом в него и одним движением оборвал оставшиеся завязки. Вынул арбалет с нормальным прикладом, изящнее местных стандартов. Следом две перевязи с подсумками и глухо звякнувшую промасленную упаковку. Я церемонно поднёс ему кубок и себе с Лорком плеснул. Отсалютовав кубками, выпили залпом гномий самогон.

— Вот это я понимаю, друг. Хороша настойка! — глубоко задышал Пакко.

— Мастер Пакко. А это разве то, что я рисовал тебе? — решил уточнить я, рассматривая произведение искусства с чеканкой волков на ложе арбалета и удобным ружейным хватом для руки.

Плечи дуг примерно по полметра. Вес сравним со стандартным охотничьим ружьём. Очень удобно лежит в руках и имеет эргономичный упор приклада в плечо. Мушка двойная вдоль направляющего канала снаряда поверх рычага. Почти снайперский арбалет. А в плетении тетивы видны несколько металлических жил.

— Принцип главное сохранил, — отозвался довольный собой мастер-кузнец. — Болты в длину ладони. Наконечники бронебойные и обычные. Магазины устанавливаются снизу, а не сверху, как ты мне в своей мазне показал. Подача пружинная из магазина. Рычаг исполняет роль открытия затвора и натяжки тетивы. В тетиве использовал похожие на твои струны жилы. Короче, наливай. Дальше сам разберёшься. Там в сумке ещё чертежи нормальные лежат.

Я налил мастеру, а сам отвлёкся на изучение оружия, которого, возможно, долго тут не появилось бы, не дай я подсказку. Укреплённое металлическими накладками ложе и приклад из крепкой древесины. Аккуратно выточенное снизу прямоугольное отверстие для установки магазина с креплением металлического зубчатого стопора для его фиксации. Рычаг сдвигал затвор, позволяя болту попадать на направляющие, и одновременно взводилась тетива. Спусковой крючок защищён овальной рамкой под палец. Магазины рассчитаны на двадцать болтов, которыми я тут же снарядил один из них.

Вышли на задний двор, откуда орки уже увели своих лошадей и освободилось приличное пространство у стены. Выставил на чурбан для колки дров полено. С двадцати шагов сделал пристрелочный выстрел. С удивлением заметил, что арбалет не сильно дёрнуло. Полено раскололо на две части, а болт застрял в кладке стены. Видать, бронебойными зарядил. Отошёл в дальний угол участка на пятьдесят шагов и методично расстрелял более широкое и крепкое полено. Все болты легли кучно и глубоко. Потом выковыривать замучаюсь.

— Как тебе удалось добиться такого результата? — любовно поглаживаю чеканку на ложе оружия.

— Я вспомнил один из наших разговоров про пружины и просто придумал, как улучшить тот страшный ужас, что ты мне нарисовал, — пожав плечами, ответил Пакко.

Мы вернулись в дом, и Лорк, покопавшись у себя в сумке, развернул свёрток на столе. На тряпице сверкали наборы разнокалиберных струн.

— Вот это от нас с Роги и Вангом. Эти струны намного качественнее тех, что первые свили, — смущённо прогудел Лорк.

— Шикарно. Да вы настоящие мастера! Спасибо вам огромное, друзья.

Я тут же сбегал за гитарой. Пока довольные орк с гномом насыщались принесёнными деликатесами, а Сияна отмокала в ванной. Сменил струны на новые. Отрегулировал натяжку и вытащил последний выживший из двух медиаторов. Поиздевался над слухом гостей, регулируя колки. Тут и Сияна к нам подошла, свежая и счастливая. Валена суетилась рядом, заставив стол вкусностями. Я немного подумал и вспомнил один стих, написанный ещё в юности. «Что делает нас сильнее».

В сиянии любви,

Где сердца слились в одно.

Расцветает красота,

И все мрачное ушло.

— Вы, люди, такие забавные, когда так спите.

Первое, что я услышал в своей голове, когда раскрыл глаза утром. Наглый енот расположился поверх покрывала на нас. Его хитрая воровская морда лучилась ехидством.

— А как стонете! Когда сношаетесь. Я аж завидовать стал, — после этих слов он пулей соскочил на пол и, смеясь, удрал.

— Великая Мать. За что мне это испытание? Зачем ты подослала этого мохнатого панка? — взмолился я.

В это время Сияна потянулась, скидывая покрывало и обнажая своё великолепное тело. Я провел пальцами от шеи до пупка просыпающейся девушки. Она вздрогнула и обняла меня, закинув ногу сверху. Характерный жест собственницы.

— Доброе утро, солнышко. Мне пора на тренировку, а то Наставник шкуру сдерёт.

Я поцеловал Сияну в губы. Она ответила. И встали мы только примерно через гонг.

— Ты скоро вернёшься?

— Примерно после полудня. Вот деньги в кошеле. Ни в чём себе не отказывай. Скоро ещё будут, — кивнул я на толстый мешочек на небольшом столике. — А я побежал. Валена хорошо знает город, если захочешь просто погулять. — Прыгая на одной ноге, натягивая штаны, обложил любимую наставлениями и пожеланиями.

— Я найду, чем заняться. Удачного дня! — Сияна выскользнула из кровати и умчалась приводить себя в порядок.

Пробегая через кухню, я подхватил кусок сыра с копчёностью и лист капусты, пожелал хорошего дня слугам и выскочил из дома к Ягодке. Лошадь уже была осёдлана. Спасибо Камышу.

К особняку Аластара я прискакал в сопровождении Рэйфов. Сегодня в планах занятий было закрепление приёмов обороны с атаками на мечах. И имитации отвлекающих манёвров у Рэйфов.

Барон Аластар встретил нас на пороге с хмурым выражением лица. Кажется, сегодня ещё и гимнастика будет с использованием шеста. Это так Учитель меня наказывал, если накосячу. Он размахивал длинным шестом в определённой последовательности. Я старался запомнить их и ловил амплитуду движений. Если не успевал уклониться, получал хлёсткие удары по организму. Рэйфам тоже доставалось, но намного реже. Всё-таки реакция и инстинкты зверя, помноженные на разум, превышают человеческие.

Наставник гонял нас до полудня. Мы уворачивались, как могли, и я краем сознания отметил, что сегодня меньше пропускаю удары по телу. Кульбиты, уклоны, неожиданные сегодня амплитуды маха шеста, казалось бы, непредсказуемые, но, как ни странно, получалось увернуться от гораздо больших гудящих ударов.

— Закончили, — Наставник даже не запыхался. — Хороший результат. Будем в дальнейшем закреплять его. А теперь пьёте отвар и две меры передышки. Рэйфы с Ягодкой на манеж. А с тобой бой на мечах.

По местному времени две меры примерно равны нашим тринадцати-четырнадцати минутам. Выпив отвар, настоянный лично баронессой Златой Крамир. Немного отдохнул для восстановления сил и приступили к очередному заданию тренировок.

На манеже волк бежал рядом с лошадью. Енот догонял их и запрыгивал на спину сначала Сапфиру, а оттуда на Ягодку. Лошадь уже привыкла к Рэйфам и воспринимала тренировки как игру. Частенько резко уклонялась от лохматого енота, и тот, пролетая мимо с выпученными глазами, пропахивал песок манежа. Возмущённо подскакивал и продолжал погоню.

А вот действия наставника меня насторожили. В этот раз он взял для спарринга свой боевой меч. Жёсткий взгляд убийцы не предвещал ничего хорошего. Разойдясь на пять шагов, выхватили оружие, и начался боевой танец клинков.

Сталь сверкает. Звон мечей. Перекаты под проносящимся клинком, резкие выпады. Обманные действия с использованием песка. Запорошило глаза. Отскок с пробежкой. Проморгаться и встретить несущийся клинок на скользящий блок. Увожу руку с мечом наставника и на автомате направляю свой в шею Аластара. Тот невообразимым образом изгибается и делает мне подсечку по ногам. Падаю с перекатом, вскакиваю на ноги и отбиваю его удар, нацеленный в живот. Сам тут же пинаю его в бедро, заставляя потерять равновесие. Опять он блокирует мой клинок, казалось бы, уже готовый снести голову.

Азарт от битвы с Наставником разрастается внутри. Чувствую, как рукоять нагревается. Краем глаза замечаю, что животные давно остановились и с интересом наблюдают за нашим спаррингом. Всё закончилось неожиданно. Учитель делает скользящий шаг в сторону. Я понял его манёвр и с небольшим опережением встречаю своим клинком его живот, когда Аластар качнулся в обратную сторону. Мой меч отскочил от его тела, как от удара по камню. Я, поражённый, застыл, а Учитель бросил свой меч на песок и радостно зарядил мне в челюсть кулаком.

— Молодец, ученик, — поддерживает меня Наставник, чтобы я не упал после хука справа. Трясу головой, возвращая мозги на место. — Подловил всё-таки меня, но растерялся. Запомни, маги тут тоже умеют махать мечом. Огненные с водяными ещё оружие напитывают своей силой. А я могу дополнительно усилить клинок. Магия Земли очень хорошо ложится на любое железо.

— Шпашибо ушитель жа науку, — отвечаю я и массирую отбитую челюсть, проверяя языком, все ли зубы на месте. Пронесло, только кровь с треснувшей губы капает. Но жевать что-то жёсткое пока не смогу.

— Вот, держи. Экспериментальное зелье. Должно помочь, — Наставник передаёт мне запечатанный маленький глиняный кувшинчик.

Принимаю зелье. Зашипевшая кровь на рассечении чувствительно свернулась, натянув кожу. Боль прошла, и челюсть стала послушной. Проговорив вслух несколько слов, убедился, что всё в порядке.

— Это очередной эксперимент госпожи Златы? — уточняю я, разглядывая маленький кувшинчик, или правильнее, флакончик диаметром в два пальца и длиной примерно десять сантиметров.

— Да. На себе уже испытал. Проткнул ладонь и благодаря этому зелью восстановил повреждённую руку.

Он выхватывает свой кинжал и режет себе ладонь. Потом из другого флакона выливает половину на разрез, остальное выпивает. На моих глазах кровь зашипела, покрыв рану кровавой пеной. Наставник вытирает ладонь и демонстрирует затянувшийся тонкий шрам на месте глубокого разреза.

— Пахнет примесью ворги, — сунул свой нос Сапфир и шумно обнюхал руку наставника.

— Пока таких флаконов немного. Выжимку из ягоды ворги трудно достать у травников. Они собирают по немного с найденных кустов по договору с местными Рэйфами в округе. А следующая поставка нескоро. Так что пока имеем то, что есть. Но Злата работает ещё над усовершенствованием, — продолжил небольшой ликбез Наставник.

Приведя себя в порядок и отказавшись оставаться на обед, напомнил барону Аластару, что сегодня вечером устраиваю выступление в «Старом фонаре». Вернувшись к себе домой застал на пороге посыльного из нашего цеха мастеров. Он вручил мне мешочек с процентами под роспись и отчитался о проделанной работе. Очередь аристократов росла, предоплата на закупку материалов стабильно шла в кассу. Я поблагодарил парня серебряной монетой и отпустил его.

— Дорогая, я дома! — заходя в дом, громко крикнул.

Прошмыгнувшие Рэйфы сообщили, что никого нет. Видать, домочадцы пошли прибарахлиться на рынок. Расседлал Ягодку, привёл её в порядок у колодца во дворе, расчесал и, насухо вытерев после водных процедур, отпустил погулять в саду за домом. Потом накормил лохматых друзей и с кружкой травяного отвара расположился с гитарой на кухне. Наигрывая вспоминаемые песни, Сапфир подвывал на особо гулких куплетах, а объевшийся Шустрик жмурился, как кот под музыку. Тут за окном послышались звуки подъехавшей телеги и голоса Сияны с Валеной. Девушка быстро нашла общий язык с деревенской женщиной. Я вышел встретить их. Счастливая Сияна бросилась мне на шею и расцеловала.

— Я соскучилась, — заявила она, отрываясь от меня.

— Я тоже, — притягиваю любимую к себе. — Смотрю, даром время не теряли?

— Привет, сосед, — от повозки шагал невысокий орк, по их меркам, конечно же. — Встретил твоих, когда собирался на рынок. Я торговец Грым Коррень из соседнего дома, решил помочь с покупками. — Махнул колоритный орк на другую сторону улицы.

Там красовался небольшой каменный особняк в два высоких этажа с красной крышей. Территория раза в три больше моей. Огораживала её такая же стена, как у меня, с кованными воротами.

— Доброго дня, Грым. Очень приятно. Я Корней Иванович. Надеюсь, мы не сильно мешаем шумом? — крепко пожали друг другу руки, обхватив запястья и припомнив, как в моём мире реагирует народ на постоянное бренчание гитары по соседству.

— Хо-хо-хо! Вы услада нашего слуха по сравнению с теми обормотами, что до вас снимали этот дом. Правда, вчера, когда приехала твоя женщина, мне супруга весь мозг съела. Хочет третьего ребёнка. Уж как душевно вы любили друг друга, аж завидно стало, — весело подмигнул он, приглаживая каштановые волосы, стянутые в хвост. Сияна при этом покраснела и стеснительно потупилась. — А музыка твоя воодушевляет похлеще любого отвара. То супругу хочется утащить в спальню, то за топор взяться и крушить врага.

— Постараемся сильно не нарушать спокойствие улицы. Да вы проходите, вином угоститесь, — освобождаю проход, а Сапфир подозрительно обнюхивает гостя.

Грым присел на корточки и потрепал волка по загривку. Потом заметил енота и удивлённо на него уставился.

— Ты шаман, что ли? — орк поднимает на меня удивлённый взгляд.

— Просто бард. Так получилось, что прибились два молодых Рэйфа.

— У кого-то сапоги не обоссаны? — возмутился Шустрик мыслеречью у меня в голове.

— Кто-то без деликатесов хочет остаться? — парирую я.

— Давай Грыму продадим енота? А тот найдёт, кому впихнуть такого ценного Рэйфа, — предложил Сапфир.

Проведя соседа в гостевую комнату, я достал кувшинчик Красного Огневирского вина. По глазам гостя понял, что он оценил соседский жест по достоинству.

— Грым, значит вы занимаетесь торговлей? — обратился я к орку, наполняя кубки.

— Да, после того как в племени понял, что не дотягиваю до сильного воина, решил идти в мир. Со мной подруга детства увязалась. Мы из южных степей, поскитались по миру и осели тут, в Рийне. Как раз второй ребёнок на подходе был, а супруге нужно было постоянное место. Тут налог не сильно кусается и хорошая возможность для дела. Ещё и эльфы из Восточного леса за Зубами Дракона торговлю восстановили. Как раз собираю караван к ним, — выложил о себе орк-торговец, потягивая вино. — Хорошее, Красное Огневирское, три цикла выдержки. — Похвалил вино с видом знатока-сомелье и смотрит на меня вопросительно.

— Волей случая занесло на восточную границу. Орки из рода Быка приютили на своей заставе. Там познакомился с Сияной, — обнимаю девушку. — Хорошо исполняю музыку с балладами. И вот теперь тут. Приглянулся графу Бицану и с местными ремесленниками организовали новый цех. — Коротко описал про себя.

— Это же удачно получается! — воскликнул сосед. — Присылай ко мне своего снабженца, сделаю скидку на доставку материалов, как соседу.

— Обязательно воспользуюсь таким случаем. Кстати, сегодня вечером в «Старом фонаре» будут все ответственные за цех. Приходите, там и познакомитесь. Сам я скоро отбываю на неопределённое время.

Слуги как раз закончили разгружать из повозки покупки. Мы раскланялись с Грымом и приступили к осмотру купленного. Сияна с Валеной серьёзно взялись за обустройство быта. Я даже не предполагал, что можно было так много закупить. Хотя и в ценах-то я всё ещё не разобрался. Сияна отчиталась, что из всей суммы осталось сорок девять золотых и пятнадцать серебра с кучкой меди. Если честно, я не помнил, сколько оставлял. Вроде фасовал мешочки по пятьдесят золотых монет. Ещё один полный лежит на дне сундука в спальне.

Передал ещё мешочек с золотом, что принёс гонец из цеха. Девушка быстро пересчитала монеты, там было пятьдесят два золотых. Деловито разделила деньги, что-то посчитав в уме, добавила из малой кучки в большую несколько монет и отдала большую часть мне. Я рассмеялся, забрал маленький мешочек с серебром и медью на мелкие расходы сегодня, а большой сунул ей в руки. Потом отвёл в спальню и показал, где копятся мои сокровища, полученные с процентов за эти дни от цеха мастеров по заказам на бильярдные столы с шарами и киями.

— Теперь ты хозяйка очага в доме, — ласково растрепал ей чёлку. — Сегодня распоряжусь, чтобы в документах цеха сделали дополнение о получателе прибыли с производства, пока меня не будет. А сейчас мне нужно съездить в Храм Всех Богов. Уточнить один момент. — Расцеловав удивлённую девушку, стал собираться.

Рэйфов решил оставить дома, пусть отдыхают после тренировок. Оседлал Ягодку и, скормив ей пару свежих морковок, поехал в храм. Там нашёл хранителя Глока. После взаимных приветствий насел на него с вопросом.

— Хранитель Глок. У меня вопрос по теме женитьбы у вас, — спросил я, отведя его в дальний альков, чтобы никто из посетителей не услышал нас.

— Нужно мысленно воззвать к тем богам, кто станут свидетелями вашего сочетания. Обязательно среди них должна быть Богиня Виалерианна. Сделать подношение и пройти испытание временем сроком в четверть цикла. И тогда уже сочетаться по законам Империи, — невозмутимо перечислил условия Глок.

Всё понятно и разумно с точки зрения зарождающейся семьи. Покровительство, испытание и потом уже гулянка с цыганами и медведями с штампом в паспорте.

— Вопросов больше не имею. Благодарю, Хранитель Глок.

Я прошёлся по алтарям известных мне богов. Воззвал мысленно к Виалерианне, Ирдену, Гарнесту и Великой Матери. Почему-то посчитал правильным и добавил в список Бога воинов Одинсона и Бога морей Валеаса. Опустил самоцветы в коробки для подношения, что ещё оставались у меня и почувствовал лёгкий ментальный ветерок от каждого алтаря. Надеюсь, это было согласие. Вышел из храма, насвистывая незатейливую мелодию, и поехал домой.

Обрадованная Сияна суетилась вокруг меня, подкладывая салатики и мясо. Когда я рассказал, зачем ездил в храм, она с визгом повисла на шее. Хорошо, что девушка миниатюрная и стройная, для меня очень лёгкая. Да и тренировки тут дают о себе знать. Я довольно ощутимо окреп.

После позднего обеда, а по времени уже скоро должен быть ужин, мы кайфовали в большом кресле у камина. Сияна у меня на коленях в новом сарафане, прижимается к груди. Я наигрываю незатейливые мотивы на гитаре. Сапфир расположился у ног и гипнотизирует огонь в камине. Шустрик с комфортом разлёгся на маленьком столике среди трёх тарелок с сыром, копчёностью и ягодами, лениво отщипывал кусочки и помахивал полосатым хвостом в такт музыки.

Семейная идиллия. Сияна счастлива, Рэйфы кайфуют. Валена с Камышом о чём-то тихо переговариваются на кухне, попивая ягодный отвар с эльфийскими плюшками, которые они прикупили по настоянию Сияны в новой открывшейся лавке эльфов. Я глянул в окно. Отсвет от опускающегося солнца говорил о начале вечернего времени. Пора собираться кутить.

Борс, хозяин таверны «Старый фонарь» ошарашено смотрел на контингент сегодняшних посетителей. Треть из них была в мундирах Тайной канцелярии, вторая треть — именитые мастеровые со своими подмастерьями из квартала Большой улицы Мастеров. Блеклыми островками виднелись немногочисленные группы завсегдатаев и просто зашедшие передохнуть посетители.

Старый Борс знал, что сегодня будет выступать бард, который испросил накануне разрешение. Высокий молодой человек, представившийся бардом Корнеем. Но такого ажиотажа хозяин таверны не ожидал. Заказы шли рекой, подавальщики еле успевали разносить их. Деньги текли хорошим ручейком, наполняя кассу. Уже сейчас, до прихода барда, она превысила обычный дневной доход.

Тут распахнулись двери, и зашла пара людей в серых плащах с накинутыми капюшонами. Резко затормозили, оглядели присутствующих и расположились за отдельным столиком. Из свободных мест осталось три небольших стола. Немного погодя в трактир зашли три дамы, зорко огляделись и целенаправленно направились к типам в плащах. Между ними начался тихий скандал.

— Ну, хоть никому не мешают, — пробормотал Борс и перевёл взгляд на вход.

На пороге стояли бард с девушкой и оседлавшим волка енотом. За спину, через плечо на ремне, перекинут кофр с музыкальным инструментом.

Скандалисты тут же притихли, а подавляющее большинство присутствующих, наоборот, громко загомонили, приветствуя вновь прибывших. Бард с улыбкой раскланивался с посетителями, с кем-то по-дружески обнимался, жал руки. Пройдя к мастеровым, передал девушку на попечение гному с орком, выпил с ними кружку эля и направился к стойке хозяина.

— Добрый вечер, уважаемый Борс. У меня есть просьба. Приготовьте для меня кружку с кипятком. И если есть, от высокого стула не откажусь. А так же сколько у вас хорошего эля и вина есть, желательно в категории Огневирское и Рийнское как минимум?

— С вином и элем проблем нет, мастер-бард. Только вчера поставка новая была, так что хватит на всех. Кипяточек сейчас подавальщики принесут. А стулья с высокой сидушкой есть для гномов. Да вы сами можете посмотреть на них.

Корней цепким взглядом оценил стул рядом с пустым столиком, согласно кивнул и притянул его ближе к стойке. Снял кофр и вытащил из него незнакомого вида инструмент из светлой лакированной древесины. Струны сверкнули металлом в свете старых фонарей, которые символизировали название трактира и давали освещение от масляных фитилей через начищенные отражатели. Бард сложил на пустой столик кофр и свой коричневый плащ, объявил начало вечера.

— Господа и леди. Рад видеть вас всех в этот замечательный вечер. Хочу сделать объявление. Сегодня я получил благословение от Богов на сочетание с моей любимой девушкой Сияной.

Смущённая Сияна встала с места и кротко поклонилась под одобрительный гул присутствующих. А миниатюрная женщина в фиолетовом платье и шляпке с вуалью подскочила к Сияне и уволокла её к столику с двумя типами в серых плащах и надвинутых капюшонах. Компанию им составляли госпожа Вилана Дольчи и графиня Ларисанна Валлей, а миниатюрная дама получается виконтесса Камилла Радин. Мужчины скинули капюшоны и учтиво раскланялись с ещё больше засмущавшейся моей невестой.

Граф Бицан поцеловал ручку, а виконт Вальд, как гусар, щёлкнул каблуками, залихватски крутанул усы. За что получил змеиный взгляд от виконтессы.

Явки провалены. Штирлицы спалились, что нисколько не удивило конторских, но сильно подействовало на остальной контингент посетителей. У хозяина таверны нервно задёргался глаз.

— Господа, не обращайте на нас внимание. Мы, как и вы, сегодня решили отдохнуть с семьями под хорошую музыку. Слово графа. Вы не пожалеете об этом вечере. Выпивка за счёт казны графства.

После волшебных слов, подразумевающих халяву, широкий зал таверны сотрясся голосами согласных с решением высоких аристократов отдохнуть в их компании. Тут же произошла тактическая перестановка столов и посетителей. Высоких аристократов торжественно разместили за центральными столами напротив меня. К ним перевели только что зашедшую семью барона Аластара Крамира с супругой Златой и двумя стройными, крепкого телосложения молодыми людьми.

Мастер Пакко стал командовать, чтобы расчистили площадку напротив барда. Ещё немного телодвижений и зал готов. Я сидел в верхней части импровизированной сцены и потягивал только что заваренный настой для голоса от травницы Ларги. Почувствовав, что голосовые связки готовы, объявил новую песню, посвящённую любимой: «Что делает нас сильнее». Более глубоким, волнующим голосом исполнил под гитарный минор струн вчерашние стихи, вызвав восхищённые взгляды присутствующих дам всех рас. Сияна тихо подпевала со своего места возле виконтессы Камиллы. С последним аккордом зал очарованно молчал, но тишину разрушил граф, громко хлопнув в ладоши. Народ взорвался аплодисментами.

— Корней, «Собрание» и про горы! — размахивая кружкой с элем и орошая соседей, потребовал Пакко.

Не имею ничего против. Король и Шут возбудил публику. Высоцкий заставил задуматься. А дальше по наитию, от шуточных и панковских тем до романтичных. Под «Мгновения» конторские и несколько разумных военного вида, не сговариваясь, отдали честь памяти воинам невидимого фронта. Под «Вальс Бостон» Пакко первым вытащил гномку на площадку и дал пример остальным парам. Гуляли весело и душевно. Я давал народу возможность отдохнуть.

На улице уже ночь вступила в свои полные права, а таверна всё гудела. Под «Лесника» на бис, решил немного похулиганить и заскочил на ближайший стол, оккупированный конторскими.

Замученный дорогой я выбился из сил,

И в доме лесника я ночлега попросил.

С улыбкой добродушной старик меня пустил,

И жестом дружелюбным на ужин пригласил. Хой!…

— Будь как дома путник, я ни в чём не откажу, я ни в чём не откажу, — примерно треть присутствующих посетители заведения дружно подхватывают слова одной из полюбившихся песен.

Я, вошедший в раж, отыгрываю музыку и, не сдерживаясь, в голос, с пантомимой изображаю лесника и путника. Народу нравится. Спрыгнув со стола на последних аккордах, подхватил полную кружку эля.

— Благодарю, друзья, за поддержку и отличное настроение! — я салютую кружкой с хмельным напитком присутствующим. — За вас, друзья, и за удачу!

Присутствующие поддержали и выпили содержимое своих ёмкостей. Кто-то хлопал соседа по плечу, кто-то, жестикулируя, изображал лесника. Народ отдыхал морально от забот и хлопот, выплёскивая море позитивных эмоций. А я, присев за столик в углу у сцены, по немного отпивал из своей кружки, смотрел на отдыхающих посетителей и думал о своём. Точнее вспоминал, с чего началась моя новая жизнь.

Подошедшая Сияна нежно обняла меня и прошептала, — Я тебя люблю.

А в мыслях промелькнуло: Судьба барда оказалась благосклонной. Что дальше будет на моём пути?

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.