Павел Матисов

Хозяин оков

Том X V

— Тогда я стану конунгом, во славу огня! — откликнулась Ниуру моментально.

— Уж лучше я сам, чем такой конунг…

— Че вякнул, муженек⁈ Пожгу!

— Если ты сожжешь мне что-нибудь важное, женушка, останешься без ночных ласк!

— Значит, заведу любовника!

— Тогда уже я тебя сожгу. На алтаре для кремации тел, — хмыкнул я.

Ниуру прониклась серьезностью моего тона и перестала шутить в подобном ключе.

— Раз ты желал бороться со своей жадностью, пост конунга отлично подойдет под это дело, — подметила Ульдантэ. — Некоторые правители устраивают населению непомерные поборы и гонят людей на убой в завоевательных походах. А затем чахнут над добытым золотом.

— Это точно Хоран, — поддакнула Ниуру.

— Другие вкладывают средства и силы в развитие своего королевства, делают жизнь людей лучше, берегут их и без нужды не пускают в расход.

— Это точно не Хоран. У него слуги не живут дольше недели. Как мы еще живы — чудо, не иначе. Благодатный Огонь оберегает нас, — поежилась Красная.

— Лишь темные жрецы все возводят в абсолют, — протянул я мудро. — Надо искать компромисс. Чтобы и волки сыты, и овцы целы: и золото в казне водилось, и жители не бунтовали.

— Мне будет интересно посмотреть на твой путь в качестве правителя, — склонила голову набок Лунная эльфо-жена. — Почему-то интуиция подсказывает, что спокойные деньки по-прежнему останутся редкостью.

— Время покажет… — проговорил я, засыпая после тяжелого трудового дня.

— Чего? Что за варварский обычай? Как правителя города может определять примитивный мордобой?

— Так значит ты отказываешься от поединка, Мрадиш? — вопросил Сьорбар, поглаживая бороду.

— Ни в коем случае! — влез Бьярнум. — Хоран — самый отбитый боец, которого я только встречал!

— Вот из-за таких традиций Вольные Пустоши до сих пор находятся в упадке, — закатил я глаза. — Магию можно использовать? Каковы правила поединка?

— Магия под полным запретом. Как способности Воителя, так и чародея, — пояснил мне один из собравшихся.

— Ты ранее видел подобный бой, когда мы сражались с Харстедом, — пояснил мой приятель. — Только поединок силы и чести будет проходить не до смерти.

— Хоть на этом спасибо, — хмыкнул я. — С кем я должен сразиться?

— Моя инициатива, мне и быть твоим противником, магик! — громогласно заявил Сьорбар.

Здоровяк был выше меня на голову минимум и шире в плечах. На мускулистого качка он не походил. Ему бы подсушиться не помешало. Но под слоями сала явно перекатывались мощные мышцы. Такой гигант раздавит меня словно насекомое и не заметит.

— Может, решим судьбу города поединком в шахматы? — вздохнул я.

— Где же твоя решимость, Мрадиш! — рассмеялся конунг. — Такому слабаку нельзя доверять управление Вольным Городом!

— Ладно, будь по-вашему, — ответил я раздраженно. — Я согласен на поединок силы и чести!

— Сегодня вечером на главной площади Арьяджи, — махнул секирой Сьорбар. — Пусть все жители видят удаль, либо малодушие своего будущего конунга. Лишь славная драка покажет, кто ты есть на самом деле!

Сход конунгов плавно перетек в дружескую попойку. Я решил сохранить трезвый ум, хоть меня и звали то в одну, то в другую компанию. Репутация обо мне успела распространиться по Вольным Пустошам. Про мои магические успехи слышали все. Расспрашивали про Ашурскую резню и интересовались артефактами. Каждый правитель хотел, чтобы я посетил их город в следующую очередь.

То есть, в целом ко мне относились позитивно. И даже убийство нами двух конунгов рассматривалось как малозначимая мелочь. С кем не бывает? Однако на пост конунга просто по знакомству меня ставить не желали. Вероятно, все дело в размерах. Если бы мне досталось более рослое и крепкое тело, отношение могло быть совершенно иным. Дикари почитали силу.

С другой стороны, если бы я очутился в теле другого человека, а не Мрадиша, моя судьба могла сложиться намного иначе. В любом случае у меня две прекрасные жены, которые полюбили меня таким, каким я есть. По крайней мере, я рассчитывал на то, что они испытывают ко мне глубокие чувства, а не просто таскаются за перспективным богатым магом.

Оно и к лучшему, наверное. Мрадиш сделал меня тем, кто я есть сейчас.

Становиться конунгом я в целом не горел желанием. Так что примем участие в ритуальном поединке и будь что будет.

— Выйдем, Хоран! — хлопнул меня по плечу Бьярнум.

Я последовал наружу за слегка подвыпившим конунгом. Во дворе крепости нам встретилась интересная персона. Пастор Гьякомурид находился возле гурдюшен. Жрец ухаживал за Мякоткой. Гурдиха охотно принимала его почесывания.

— Любопытный зверь, — заметил пастор, когда мы подошли. — Вам очень повезло заиметь подобного питомца. Или же… наоборот.

— О чем ты толкуешь, жрец? — вопросил Бьярнум.

— Твоя душа была призвана из иного мира, — заметил Гьякомурид. — И именно в тело человека, чьим питомцем оказалось существо с божественным прошлым. Слишком невероятное совпадение.

— Полагаешь, из-за Мякотки я очутился в этом теле? — опешил я.

— Вполне вероятно. Но точно мы вряд ли узнаем. Пути Богов неисповедимы… — протянул Гьякомурид.

Головоломка сложилась окончательно. Так вот почему Аурифи совершила подобную ошибку. Запихнула меня в не совсем подходящее тело, да еще и личность Мрадиша ушла не полностью. Неужто Мякотка повлияла на происходящее каким-то образом? С помощью божественного вмешательства выдала умирающего Мрадиша за идеальный сосуд для призванной души?

В ином случае я ведь действительно мог стать проводником воли Аурифи — ее верным адептом. Все-таки, когда тебя воскрешают, невольно испытываешь симпатию и благодарность к благодетелю. Однако все пошло не по сценарию Богини.

— И в этом тоже ты виновата? — хмыкнул я. — Может, вы с Аурифи враждовали в прошлой жизни, и ты нашла способ насолить ей через меня?

— Брф-кха! — весело заржала гурдиха.

— Не некоторые вопросы лучше не знать ответов. Так что ты хотел от меня, Бьярнум? — сменил я тему.

— Необходимо подготовить тебя к поединку!

— Бой состоится уже вечером. За несколько часов умелого рубаку из меня не слепить, — качнул я головой.

— Но и сидеть без дела нельзя. Я сражался со Сьорбаром и знаю все его хитрости! — заявил Бьярнум. — Обучим тебя противостоять его уловкам, так что ты легко сделаешь его!

— Сомневаюсь. Но подготовка в любом случае не помешает…

Конунг принялся в спешке демонстрировать мне любимые приемчики Сьорбара. Мой противник предпочитал боевой топор и щит, либо массивную двуручную секиру. Скорее для эффектности, чем для эффективности. Не слишком удобное оружие в реальном бою. Припугнуть врага и поднять боевой дух союзникам разве что.

Боевой топор почти не отличался от топора обычного. Даже был легче, а топорище уже. Другим концом Сьорбар иногда неожиданно мог зацепить клинок или щит противника.

Даже выпивший Бьярнум представлял для меня грозную силу. Если бы я мог наложить на себя Поток Ветра и использовал другие боевые заклятья, Воитель, конечно, быстро огреб бы. Но в бою без магии мне приходилось тяжко.

Да, уроки фехтования с Лиетарис помогали, однако всему есть предел. Недаром в том же боксе есть весовые категории. В сражениях примерно схожая аналогия. Оставалось лишь надеяться на свое проворство и удачу. Мне же будет противостоять сила и опыт.

Бьярнум изрядно погонял меня несколько часов, так что я прилично вымотался. Время шло к вечеру, поэтому я прервал тренировку и занялся самолечением. Следовало вернуть форму ко времени поединка.

— Ты готов, Хоран! Размажь Сьорбара тонким слоем по камню!

Я сомневался, что за три часа можно обучиться бою с оружием, но спорить не стал.

Столько времени теряется на всякую ерунду. А мог бы заняться разработкой и производством перспективных артефактов! Вместо этого вынужден махать железной палкой словно в детстве с пацанами, когда мы играли в пиратов или рыцарей.

На площади слуги Сьорбара даже организовали нечто вроде ристалища. Огородили большую площадку временным забором. Народ стекался на площадь, чтобы поглазеть на поединок чести. Развлечений у местных других нет, да и посмотреть на будущего конунга желал каждый.

Мы со Сьорбаром прошли внутрь круга, взяв с собой тренировочное, незачарованное оружие. Иначе поединок мог закончиться слишком быстро.

— Сегодня мы проверим знаменитого чародея Хорана Мрадиша! — объявил Сьорбар во всеуслышание. — В магии он могуч, спору нет. Но чтобы стать конунгом Вольного Города нужна сила, стойкость и отвага!

— Уж лучше Мрадиш, чем утырок Карвенс! — выкрикнул один из зрителей.

— Дави его, Резонансный маг!

— Раздави Мрадиша как таракана! — нашлись и мои недоброжелатели среди толпы.

— Пригвозди Сьорбара магией! — предложил другой.

Я посмотрел на свое запястье, на котором красовался простоватый серебристый браслет. Каждый раз, когда по моей ауре проносился поток энергии, он мигал белым светом, сигнализируя, что я использую магию. В теории я мог бы попытаться взломать этот примитивный артефакт. Но времени мне практически не оставили. Надо будет в следующий раз поизучать артефакт. Вдруг придется снова принимать участие в ритуальном поединке.

— Держись достойно, Хоран, — поправила мой шлем Ульдантэ. — Не имеет значения, кто выйдет победителем. Главное не ударь в грязь лицом.

— Как это не имеет? Уничтожь этого волосатого дикаря, во славу огня! Или домой можешь не возвращаться. Я выходила замуж за победителя, а не тряпку! — «подбодрила» и Ниуру.

— Спасибо за поддержку, жены…

— Намиловался, Мрадиш? Готов к смерти⁈ — рявкнул Сьорбар и ударил топором о щит.

— Смерть — мое второе имя!

— Погнали! — взревел мой противник и попер на меня.

Очевидно, секундантов или судий для ритуального поединка применять не стали.

Первый удар Сьорбара я принял на щит. Раздался глухой треск.

Мы кружили друг напротив друга и обменивались быстрыми выпадами. Конунг не торопился идти в решительный наступ. Растягивал удовольствие — играл словно кошка с ксаргом. Он был уже прилично поддатый, я же трезв как стеклышко, что в целом было мне на руку.

Сьорбар двигался развязно и расслабленно. Я — сосредоточено и четко.

Однако найти брешь в обороне не удавалось. Даже будучи навеселе конунг оставался опытными бойцом. Он умело отбивал мои выпады и не открывал уязвимых зон. Затупленный боевой топор долбил по моему щиту и доспехам. Так мы могли сражаться очень долго. Без зачарованного оружия сражение превращалось в испытание на выносливость. Про это Бьярнум тоже упоминал. Мне следовало экономить силы.

Разница в весовых категориях сказывалась. Себя бы я задохликом не назвал. Крепко сбитый мужчина невысокого роста. Но Сьорбар был настоящим гигантом. Глыба, возвышавшаяся над окружением.

Конунг начал постепенно наращивать темп и силу ударов. Боевой топор так и порхал в его руках. Доспехи местами проминались и трещали, а от щита отлетали щепки под ударами здоровяка.

— Замена щита! — провозгласил я, тяжело дыша.

В моем тренировочном щите уже образовалось существенное отверстие. Почти развалился на части. Менять щиты и оружие не запрещалось. Мне принесли новую экипировку, и Сьорбар насел на меня с еще большим усердием.

Я старательно уходил в сторону, используя свое преимущество в мобильности. Ну как преимущество? Несмотря на свои гигантские габариты и существенный вес Сьорбар оставался достаточно проворным. Я был лишь самую малость быстрее. Огр в людском обличье!

Выпивка сыграла с ним злую шутку. Несколько раз он промахивался и даже оступился разок. Я, естественно, пользовался ситуацией на полную катушку. Заряжал по боку конунгу, а один раз смачно приложился прямо по шлему оппонента. Сьорбар, правда, очухался быстро.

— Пошло веселье! — рассмеялся боец и продолжил поединок.

Я старался использовать разные уловки, коими обучил меня Бьярнум. Но Сьорбар сражался довольно хаотично. Предсказать движение выпившего конунга было крайне сложно. Лишь раз я определил длинный выпад и подставил подножку. Сьорбар растянулся на площади, и я насел на него сверху.

Однако массы мне не хватило. Гигант выпутался из тисков и сбросил меня с себя.

Сьорбар перешел в наступление. Я и так уже выдохся, израсходовав в коротком поединке все силы. Это тебе не тренировочный бой с передышками. Здесь противник не давал тебе время, чтобы отдышаться.

Пот тек ручьем, заливая глаза, доспехи ужасно давили. Руки, держащие щит с мечом, отваливались. Дыхание с хрипом вырывалось из ходящих ходуном легких. Ноги и руки гудели от напряжения. Полученные синяки и травмы ныли.

Сьорбар провел серию ударов. Противник удачно подцепил мой клинок, после чего ударил щитом и жахнул по шлему топором. В голове помутнело. Темнота на секунду окутала мой разум.

Я обнаружил себя валяющимся на ринге. Сьорбар с видом победителя ходил по ристалищу и красовался возле забора. Народ бесновался. Представление плебсу понравилось.

Казалось, по мне асфальтовый каток проехался. В голову полезли упаднические мысли. И зачем я только согласился на эту авантюру? Правитель вообще должен быть смышленым и пробивным. Умение махать железной палкой только против дикарей и годится. Мое дело — создавать артефакты и продвигать технологии. Отсталое племя, не знающее слов благодарности!

Я и конунгом не желал становиться. Ради чего так стараться и убиваться? Мне вполне подойдет роль архимага, сидящего в своей башне. Я лежал и смотрел в тусклое небо, окрашенное в бледно-кровавые тона заходящего солнца. Крики толпы слились для меня в нераздельный шум, напоминающий морской прибой. Просто полежу немного, и весь этот кошмар закончится.

— Хоран, ты сможешь! Не сдавайся, во славу огня!

Разум вычленил знакомый голос среди общего ора. В душе что-то всколыхнулось. Ярость постепенно охватывала мое сознание. Сердце гулко забилось. Разум прояснился, став кристально ясным.

Они хотели славного поединка? Будет им поединок! Хоран Мрадиш не отступает при первых признаках неудачи! Я буду биться до последнего!

Кряхтя, я поднялся на ноги.

— О, ты еще трепыхаешься, магик? — усмехнулся Сьорбар. — Тогда продолжим!

Сражение слилось для меня в мутную череду непрекращающихся блоков, уворотов и выпадов. Всерьез я достать Сьорбара больше не пытался. Только наносил удары, когда видел, что здоровяк открылся. Больше прикрывался щитом. Боевой топор разбивал деревянные заслоны в щепки. Кажется, я сменил три или даже четыре щита. На левой руке, державшей щит, живого места не осталось. Конечность превратилась в сплошную гематому.

Возникали мысли попробовать активировать какую-нибудь печать, но я стоически отгонял пораженческие идеи. Раз уж влез во все это дело, необходимо идти до конца!

Еще несколько раз я падал под напором гиганта, но неизменно поднимался. Злость и гордость толкали меня вперед. Я не мог ударить в грязь лицом пред женами, слугами и друзьями. Меня шатало, однако я упрямо продолжал поединок.

Сьорбар тоже заметно вымотался. Конунг был двужильным, но всему есть предел. Тем не менее, его состояние было заметно лучше моего.

В очередной натиск я пропустил удар щитом. Выпад пришелся в лицо. Я рухнул на мостовую, тяжело дыша. Подняться в такой ситуации — настоящий подвиг. Я перевернулся на бок и сделал попытку встать, но руки почти не держали. Конечности дрожали и не слушались меня.

Меня поразила тишина, воцарившаяся на площади. Как-то не заметил, что дикарские выкрики постепенно стихли. Лишь легкие звуки, напоминающие шум листвы, иногда колыхались над толпой.

— Сьорбар! — раздался голос одного из конунгов.

Здоровяк посмотрел на говорившего коллегу, после чего кивнул. Конунг повернулся ко мне, поднял топор и вынес вдруг свой вердикт:

— Хоран Мрадиш прошел испытание поединка силы и чести!

— ДА-А-А! УР-РА-А! — взорвались зрители бурным ликованием.

Похоже, мне все-таки удалось заслужить немного любви толпы. Жаль, что для этого мне пришлось перейти в состояние избитого до полусмерти.

— Наставник!

Лейна бросилась ко мне первой и, разумеется, стала плести Целительское Касание. Я ощутил облегчение, разлившееся по измученному телу. Вставать не не стал, понимая, что в настоящий момент лишь чудо поднимет меня на ноги.

Мысли хаотично роились в моей голове. Я полагал, что с треском провалил испытание поединком. Но похоже ритуал и не требовался для того, чтобы выявить сильнейшего бойца и поставить его на трон. Бой был необходим, чтобы проверить решимость и стойкость кандидата. На что он готов ради своей цели и как в целом ведет себя в экстремальной ситуации.

Если смотреть с такого ракурса, то в этом крылся определенный смысл. Не прям чтоб гениальный. Я продолжал считать, что для правителя важнее немного другие качества. Но в условиях Пустошей, возможно, это не такая уж и скверная проверка.

Ха, вот было бы забавно, если бы в международные корпорации директоров набирали по схожему отбору. На такие битвы я бы с удовольствием посмотрел.

Спустя несколько минут и с пяток наложенных Касаний я немного пришел в себя. Подоспевшая Ульдантэ помогла мне подняться и подставила плечо.

— Я не слифком налажал? Дерьмо ксарга, кафется, этот гад мне фуб выбил.

— Восстановим, — откликнулась Лунная. — Ты достойно держался, Хоран. Я горжусь своим мужем.

— Поздравляю! Отныне ты конунг Вольных Пустошей, Хоран Мрадиш! — хлопнул меня по плечу довольный Бьярнум. — Осталось решить, кому достанется Нирдхолд, а кто будет присматривать за Арьяджи…

[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

Путешествие в Арьяджи выдалось богатым на события. Раны эльфийки после Битвы Конунгов заживали еще долго. Только к сходу конунгов Лиетарис в целом пришла в себя и восстановилась.

Обычаи людей всегда казались ей слегка диковатыми, но Вольные Пустоши превзошли все ожидания. Скорее напоминали ей не цивилизованные поселения Высоких эльфов, а дикие племена Красных. Ниуру как раз была родом из одного из таких.

Конунги охотно начинали драки и дуэльные поединки, лишь бы помериться силой. Съедали баснословное количество еды, а выпивка пропадала словно в бездонном колодце. Общались слишком громко, без капли вежливости к окружающим.

Бьярнума словно стало в десять раз больше. Отчего у Лиетарис даже голова начала побаливать. И это хорошо, что далеко не все правители Вольных Городов решились посетить Арьяджи. Десницы конунгов вели себя благопристойнее и особо не лезли на рожон.

Лиетарис полагала, что Мрадиш сдастся. Он ведь испытывал сомнения в необходимости становиться конунгом. Это не совсем в духе Хорана, который мечтал заработать все золото мира. Однако чародей сумел удивить как окружающих, так и Высокую эльфийку. Мрадиш стойко сражался в ритуальном поединке с заведомо более крупным и сильным соперником. Даже почти умотал его и нанес несколько чувствительных ударов.

Лиетарис испытывала в некотором смысле гордость за своего ученика. Она потратила десятки часов, вдалбливая в Хорана разные приемы и связки. Тренировала выносливость, гибкость и мышление бойца. Да, в глубокие дебри фехтования они не уходили, но базовые приемы Мрадиш освоил на достойном уровне. Для человека, разумеется. Мозоли от клинка не сходили с его рук.

Хоть он и считал, что магия намного важнее, в чем имелся смысл, редко отлынивал от тренировок с клинком. Как будто знал, что наступит момент, когда магия будет бессильна ему помочь.

Мрадиш прошел испытание и официально получил титул конунга. Правители, десницы, слуги, солдаты и простой люд на площади возликовал. Нашлись и недовольные тем фактом, что никого не убили, но большинству представление понравилось.

— Осталось решить, кому достанется Нирдхолд, а кто будет присматривать за Арьяджи… — произнес Бьярнум твердо.

Лиетарис навострила свои длинные уши.

— Рафве я не могу править сразу двумя городами? — вопросил Хоран, которому продолжали оказывать лечебную помощь.

— Такие случаи в истории Пустошей бывали. Да и сейчас тот же конунг Шолдирн правит двумя поселениями. Но то города-побратимы, расположенные всего в получасе езды друг от друга, — пояснил Бьярнум. — Думаю, Резонансный маг вполне справится с ролью старшего конунга, но своего человека ты назначить обязан. В Арьяджи, либо в Нирдхолд. Смотря где решишь осесть сам.

— Нирдхолд стал моим домом, так что поищем временно исполняющего обязанности конунга для Арьядфи. Устроим смотрины! — предложил Хоран.

— Смотрины?

— Пусть достойные люди города и мои союфники представят свои кандидатуры на высокий пост правителя Арьядфи. Требования: исполнительность, пунктуальность, преданность лично мне и отстаивание интересов города, — принялся загибать пальцы чародей.

— Выборы конунга среди достойных! Мне нравится такой подход! — хлопнул его по плечу Сьорбар, отчего Хоран пошатнулся.

Бьярнуму идея также понравилась, и он сразу бросил клич на площади. Народ воодушевился, в том числе и знать. Однако Хоран сразу объявил, что кандидат должен быть из простой семьи или семьи среднего достатка. Потомственные аристократы ему не нужны. Смотрины назначили на утро следующего дня.

Лиетарис полагала, что на этом мероприятия закончены, но конунги и не думали расходиться спать. Правители со своими людьми еще очень долго праздновали. Устраивали дружеские дуэли, мерились силой и поглощали спиртное бочками.

— А вот и грибной эль подвезли! — приехала к вечеру телега из Нирдхолда. — Вы такой фкуснятины отродясь не пили!

Мрадиш нахваливал свой грибной эль, и реклама возымела эффект. Каждый конунг и многие из их приближенных захотели попробовать выпивку. Лиетарис не понимала, как они могут пить эту горькую дрянь, но тем понравилось. Оба бочонка собравшиеся оприходовали в один присест.

— Забористая бурда! — похвалил Сьорбар. — Пришли мне с десяток бочонков, Мрадиш. Плачу по цене нуэзийского вина!

— Закаф принят! Еще желающие⁈ — сразу потер свои загребущие ручонки новоиспеченный конунг. — Пока что проифводство небольшое, но мы постоянно расширяемся!

Многие решили закупиться новым пойлом, включая и жителей Арьяджи. Им тоже стало интересно, что за выпивку потребляют сами конунги. Реклама сделала свое дело. Хоран остался верен себе — в любой момент, даже будучи побитым, не упускал своего шанса извлечь выгоду.

Лишь к ночи конунги подуспокоились. Кто ушел сам, кого унесли слуги. Хоран умел сохранять трезвую голову даже в такой компании. Народ разошелся по домам, постоялым дворам и гостиницам.

Лиетарис долго не могла уснуть, ворочаясь. Дзартен взяла на себя ночное дежурство, позволив эльфийке поспать подольше. В ее голове роились дерзкие мысли, только Лия не знала, как отреагируют люди.

Поздним утром следующего дня на площади начал снова собираться народ. Кандидатур вышло море. Статные молодцы и опытные трудяги, скоморохи и пройдохи, бедные и зажиточные. Многие желали попытать счастья.

Кандидаты рассказывали Хорану и другим конунгам о своих навыках, демонстрировали боевую удаль и клялись в верности. Однако Мрадишу никто особо не приглянулся. Даже Юджин и Дзартен попытали удачу, но их забраковали.

Собравшись с духом, Лиетарис также вышла на помост. Лица конунгов и других людей скрестились на Высокой эльфийке.

— Ты тоже хочешь получить должность младшего конунга в Арьяджи? — слегка удивился Хоран.

— Если тебе нужен верный помощник, лучше меня варианта не найти, — ответила Лиетарис.

— Снова эльф! Почему у тебя в приближенных одни длинноухие! — всплеснул руками Сьорбар. — Конунгом Вольного Города может стать только человек!

— Я готова пройти испытание поединком силы и чести, — возразила эльфийка.

— Это не имеет значения. Править людьми должен человек! Не было еще такого, чтобы эльф становился во главе города!

— Все когда-то случается в первый раз… — проговорила она.

— Что бы сказали твои сородичи, если бы править Высокими эльфами поставили человека? — вопросил Мрадиш.

Лиетарис скисла, осознав, что в доводах людей кроется зерно истины.

— Да еще и баба-эльф, — добавил Сьорбар. — Нормальные мужики разве кончились⁈

— Да! — поддержали его другие конунги.

— Эльфиек среди конунгов не было, но женщины правили Вольными Городами, — заметил Бьярнум нейтрально. — Существует один старый обычай…

— Что еще за обычай? — поинтересовался Хоран.

— Жена — суть продолжение мужа. Покуда не появится достойный правитель или не подрастет наследник, супруга конунга может временно править Вольным Городом, — поведал здоровяк.

— Вспомнишь тоже! — хмыкнул Сьорбар. — Эльфы — спесивые сволочи. Она в любом случае не согласится стать женой человека.

Лиетарис прикусила губу и взглянула в сторону Мрадиша. Чародей явно получал удовольствие от смотрин.

— Тогда посудим следующим образом. Коли эльфийка согласится стать женой конунга и разделит с ним ложе, а также пройдет испытание поединком, то она получит наше благоволение! — предложил Бьярнум.

Конунгу было известно, что между Хораном и Лиетарис достаточно близкие отношения, вот он и решил поддержать их. Правда, она продолжала сомневаться в необходимости сего действия. Да, ей хотелось попробовать себя на посту руководителя. Самой окунуться в самую суть людского общества — Прочувствовать все человеческие пороки и добродетели на себе. Но цену за подобный опыт ей придется заплатить немалую.

Мрадиш глядел на нее с любопытством. Клятый чародей. Все-таки добился своего. Может, он все это и подстроил с помощью Бьярнума?

Лиетарис выдохнула:

— Я согласна стать супругой конунга и управлять город от лица мужа.

Среди конунгов раздались крики одобрения и удивления.

— Вот так номер! — присвистнул Сьорбар.

— Сьорбар, ты забыл, что Мрадиш у нас спец по эльфийкам? Двух уже прибрал к рукам.

— Сразу видно — истинный конунг! Тогда проведем испытание баба-эльфы! Все равно она не выдержит поединок с настоящим мужчиной! — бахнул по столу амбал. — Я буду твоим противником, эльфийка! Без магии-шмагии!

— Как вам будет угодно… — степенно ответила Лиетарис.

Мрадиш с большим интересом следил за приготовлениями. Слуги быстро организовали импровизированный ринг на площади. Толпа расступилась, освободив место для бойцов. Сьорбар уверенно взял щит с боевым топором, Лиетарис ограничилась мечом и щитом.

Магическими способностями пользоваться было нельзя, так что Лия не стала призывать лесного духа. Осталась в достаточно легких доспехах. Взяла стандартный щит. Все-таки ей предстояло сражаться без сил Воительницы. Ей противостоял достаточно грозный соперник. Сьорбар был даже немного выше Высокой эльфийки, а по весу превосходил минимум в полтора раза.

— Погнали! Постарайся удовлетворить меня, эльфийка! — оскалился боец.

Сражение разгорелось моментально. Сьорбар не стал играть с ней. Видимо, опытный дуэлянт почувствовал, что Лиетарис знает, с какой стороны держаться за меч.

Лязгала сталь, трещали щиты, звенели доспехи. Они обменивались смелыми выпадами и порой сходились в ближних сшибках. Лиетарис один раз сбили с ног и чуть не затоптали. После этого эльфийка осознала, что нельзя подпускать близко столь массивного соперника. Она не могла пользоваться силами Воительницы, поэтому приходилось хитрить.

Высокая эльфийка держалась на удалении и проводила одну атаку за другой. Длины рук ей хватало, чтобы сражаться с рослым Сьорбаром на равных.

Время шло, а однозначного победителя выявить не удавалось. Конунг пытался давить, шел напролом и рисковал, получая удар за ударом, но быстро победить у него не вышло. Лиетарис держала оборону и грамотно уворачивалась.

Наконец конунг начал выдыхаться. Сьорбар тяжело дышал, легкие его ходили ходуном. Движения замедлились, руки налились свинцовой тяжестью. Конунг начал сдавать. Что и не удивительно. Странно, как этот человек вообще способен сражаться после суток отвязного празднования. Лиетарис же не брала ни капли выпивки в рот и следила за своим здоровьем. К тому же эльфы обладали лучшей физической выносливостью в сравнению с людьми.

В один из неудачных выпадов Лиетарис подловила противника. Поставила Сьорбару подножку. Конунг завалился на землю, и эльфийка демонстративно поставила на того ногу. Сьорбар взревел словно раненая саламандра и вскочил на ноги. После чего принялся бросаться вперед в безрассудных атаках.

Лиетарис смачно отходила бойца, потерявшего рассудок. Нанесла несколько неглубоких ран, повредила доспехи. И даже по морде хорошенько вмазала, выбив передние зубы.

В какой-то момент Сьорбар совсем выбился из сил. Лиетарис нанесла удар щитом по шлему, и конунг рухнул навзничь. После чего уже не поднялся. Над замерзшей площадью разнесся богатырский раскатистый храп.

— Победитель — Высокая эльфийка! — вынес вердикт один из конунгов.

— Око за око, фуб за фуб! — сплюнул Мрадиш, которому еще требовалось восстанавливать выбитый зуб, и повернулся к победительнице. — Я же говорил, что ты будешь следуюфей эльфо-женой!

Лиетарис лишь закатила глаза. Поединок выдался тяжелым, так что она еще долго не могла отдышаться. Мышцы ломило, синяки ныли. Однако в душе разливалось мирное удовлетворение и гордость. Пока она не знала, к чему приведет ее неожиданное решение принять участие в выборах на роль младшего конунга Арьяджи, но решительности ей было не занимать.

Народ встретил Лиетарис не сказать, чтобы прям очень тепло. Мужчины, конечно, пожирали Высокую эльфийку глазами, но вслух сомневались, что женщина, да еще и эльф, справится с управлением столько крупного поселения. Лия не обращала на них внимание. Бессмысленно что-то доказывать на словах. Лишь ее поступки и решения все расставят по своим местам.

— Думаешь, справится? — скептически обратился Бьярнум к Мрадишу.

— Куда она денется с подводной лодки. По крайней мере, я уверен в ее преданности. А чтобы Лиетарис не наделала глупостей, приставим к ней бывалого смотрителя. Может, кого-то из страфи Нирдхолда сюда перевести?

— Это уже тебе решать, — кивнул Бьярнум. — Пару кандидатов могу подсказать. Не дадут местным «саламандрам» сожрать твоего Высокого «ягненка».

— Отлично. Дело за малым. Где пастор Гьякомурид? Необходимо провести ефе одну церемонию! — позвал Хоран.

Дальнейшее слилось для Лиетарис в красочный и хаотичный калейдоскоп. Конунги подобрали эльфийке подходящее платье зеленоватого цвета. А вечером провели стремительную свадебную церемонию.

Лиетарис Ал Тарде’Неску официально стала третьей женой Хорана Мрадиша. Породнилась с человеком, что еще год назад ей могло разве что в диком кошмаре присниться. Ниуру с Ульдантэ выглядели недовольными, но смирившимися. Такое ощущение, что подобный исход они приняли достаточно давно. Будто бы Лиетарис должна была стать супругой Хорана.

— Поздравляю что ли, во славу огня, — буркнула ей Ниуру после церемонии. — Не забывай, что я — главная.

— Служи интересам мужа и заботься о его благополучии, сестра Лиетарис, — подметила Ульдантэ степенно.

— А как насчет интересов моих собственных? — приподняла бровь Высокая.

— Приложится, — пожала плечами Лунная.

Город отнесся к назначению Лиетарис по-разному. Кто-то был воодушевлен, кто-то расстроен и плевался, другие высказывались нейтрально. Им было все равно, кто правил городом — хоть гоблин, хоть эльф. Лишь бы воровал не так явно. Карвенса здесь не особо жаловали, и это сыграло Лиетарис на руку.

Высокая эльфийка на празднестве, посвященном церемонии и ее назначению, познакомилась со многими знатными людьми Арьяджи. Теперь она прикладывала все усилия, чтобы запомнить каждого, ведь с ними ей предстояло работать. Лиетарис завела себе блокнот, куда записывала любую важную информацию.

Высокий пост в городе мог принести определенную выгоду. Лиетарис беспокоила судьба ее сородичей на Алгадо и Шимтране. Высоких и Призывающих эльфов постоянно притесняли. Из Вольных Городов тоже совершались набеги. Если она сможет пресечь подобные выходки, значит все ее старания были не зря.

Но зацикливаться на данной цели она не собиралась. Управление городом немного важнее. Она обязана справиться с возложенной на нее ответственностью. Не подвести своего… супруга. Да уж, называть так Мрадиша она привыкнет не скоро.

Через какое-то время они с мужем разъедутся по своим городам и не смогут видеться ежедневно. Но пока что ей придется находиться в компании Хорана и исполнять все обязанности жены. В том числе и разделить с ним ложе. Унизительная для благородной Высокой эльфийки обязанность, однако она готова пойти на такой шаг ради благой цели. Тем более они уже были вместе один раз.

К ночи страсти в городе стали стихать. Народ расходился по домам. Отряд Мрадиша расположился в крепости конунга — укрепленном поместье из камня с бойницами вместо окон. Не слишком хорошо защищенный замок, но как последний рубеж обороны сгодится.

— Не посрами честь конунгов, Хоран! — дал напутствие Бьярнум.

— Обязательно…

Слуги быстро подготовили молодоженам хозяйскую спальню. И даже Ниуру с Ульдантэ оставили их наедине.

Лиетарис присела на мягкую кровать. Постель в жилище конунга была даже мягче, чем в номере гостиницы.

— Ты не обяфана делать это, если не хочется, — проговорил вдруг Мрадиш. — Мы ведь понимаем, что ты согласилась на условия только ради должности младшего конунга.

Лиетарис приподняла бровь в некотором удивлении:

— Ты не воспользуешься столь удобной ситуацией?

— Благородные конунги так не поступают, кши.

— Я бы не согласилась на подобные условия, если бы это был кто-то другой… — протянула эльфийка несмело.

— Отлично! — моментально избавился от одежды чародей, словно только и ждал малейшего намека. — Тогда прыгай в койку, женушка!

— Я не то имела в виду… — начала было отнекиваться Лиетарис, однако долго сопротивляться не стала.

Брачная ночь выдалась далеко не самой ужасной. Хоть Лиетарис и Хоран прошли через изнурительные поединки, к вечеру оба успели немного восстановиться. Ранее они уже немного узнали друг друга в интимном плане, так что вторая совместная ночь прошла легче. Эльфийка смогла немного расслабиться и даже получила удовольствие.

Она старалась не думать о том, что бы сказали ее сородичи, узнай, что дщерь клана Ал получила должность правителя через постель с человеком. Порой ради больших целей приходилось поступаться своей репутацией и честью. Наверное, этому она научилась у беспринципного Мрадиша. Хорошо это или плохо — сказать она затруднялась.

К людям и другим расам эльфов ее отношение изменилось в лучшую сторону. Ранее она и мысли не допускала, чтобы сблизиться с человеком или довериться Ночному эльфу. Хоран влиял на нее, вольно или невольно.

Лишь будущее покажет, к чему приведет спонтанное решение. Отныне Лиетарис несет ответственность за Арьяджи, и никому не позволит вредить ее городу!

[Хоран Мрадиш]

Вот вам и польза от множества эльфо-жен — каждую можно будет пристроить на руководящий пост! Вольных Городов много, так что мне еще есть к чему стремиться, кши-ши-ши!

Разве что Ниуру оставлю при себе. Во-первых, с ней не соскучишься. Во-вторых, столь горячую особу опасно ставить во главе поселения. Город сгорит к ксарговой матери.

Смотрины кандидатов на пост младшего конунга вышли интересными. Десятки жителей Арьяджи и других городов решили попытать счастья. Встречались и вполне пристойные на вид кандидаты.

Среди моих союзников тоже находились любопытные варианты. Кшанти имела большой опыт управления толпой и войсками. Сама вела эльфийские армии в бой. Пусть и потерпела из-за меня поражение. Почти идеальный кандидат на пост конунга, если не принимать в расчет ее мутную мотивацию.

Однако Дзартен не дали даже кратко охарактеризовать свои положительные стороны. Ночную эльфийку отмели сразу по расовому признаку. Ночных эльфов здесь не жаловали, мягко говоря. Тем более бывших Эмиссаров Сумеречного Леса.

Юджина выслушали, но тоже отказали. Вот Лиетарис дали шанс проявить себя. Все-таки Высокая эльфийка отлично показала себя во время бойни конунгов. Правители Вольных Пустошей уважали силу. Про смертоносную эльфийку в непробиваемой древесной броне по городу бродили громкие слухи.

Однако одной репутации оказалось мало. Длина ушей и наличие стручка тоже были крайне важны при выборе конунга. Лия не проходила по данным критериям.

На помощь неожиданно пришел Бьярнум. Как-то в одно из застолий я упомянул о том, что все никак не удается охмурить стойкую Высокую эльфийку. Приятель решил подсобить мне, убив двух ксаргов одним выстрелом.

Лиетарис эффектно прошла испытание поединком силы и чести, одолев Сьорбара. Еще и зубы проредила гаду, тем самым отомстив за меня. Идеальная жена одним словом.

Эльфийке подобрали свадебное платье, а пастор Гьякомурид провел церемонию бракосочетания. По моей щеке скатилась скупая мужская слеза. Наконец-то мои старания окупились. Пусть и окольными путями, но я заковал Лиетарис в надежные оковы семейных уз.

Правда, брак — это не рабский ошейник. К сожалению, оковы действуют в обе стороны. И выгодно продать жену на рынке будет сложно. Но супруги тоже могут приносить пользу.

Лиетарис была не самым идеальным кандидатом на управленческий пост. Как говорят в корпоративной среде, ей недоставало компетенций. Как и мне впрочем. Однако недостатки с лихвой окупались ее старательностью, принципиальностью и преданностью лично мне. Я был уверен, что она приложит все силы, чтобы навести порядок в городе. Будет действовать жестко, но справедливо.

Лиетарис дала слово, что будет служить мне верой и правдой еще несколько лет в обмен на услугу по освобождению ее сородичей. Обещание действовало до сих пор. Правда, наши отношения стали более близкими, так что таких формальностей и не требовалось.

Брачная ночь прошла превосходно. Лия уже не была столь зажатой, как в первый раз, так что удалось немного разнообразить любовные игры.

— Как ты себя ощущаешь в новой роли конунга? — поинтересовался я у эльфийки наутро.

— Обесчещенной, — буркнула та. — Все будут судачить, что я получила должность через постель с человеком.

— Не просто человеком, а Резонансным магом! Не обращай внимание на болтунов. Пусть завидуют! — махнул я рукой. — Со временем жители примут новый порядок вещей. Еще поваляемся?

— Я должна идти. Мне следует как можно скорее вникнуть в свои рабочие обязанности.

Высокая эльфийка быстро привела себя в порядок, оделась и, коротко попрощавшись, покинула спальню. Настоящая бизнес-вумен. Или бизнес-эльфа, если точнее.

Судя по всему, мы с ней будем видеться реже, чем мне хотелось быть. Жаль терять столь ценного бойца. Я вложил в развитие Высокой эльфийки много сил и средств. Она не раз выручала нас во время ожесточенных сражений. Но надо идти дальше. Искать других перспективных бойцов, подтягивать иных подопечных. Я теперь тоже конунг, так что придется разъезжать по миру в компании солидной охраны. Если я вообще теперь решусь выехать куда-либо дальше Нирдхолда, Арьяджи и Дилавердо.

К сожалению, я тоже не мог предаваться безделью долго. Слишком много задач требовали моего присутствия. Начиная от управления городами, бесед с конунгами и заканчивая магическими изысканиями с настройкой артефактов.

Хотел было заняться делами, но прощание с конунгами растянулось. Перед отъездом каждый хотел пообщаться со мной и Лиетарис. Выпить на дорожку и дать особо ценные по их мнению советы.

К сожалению, не все конунги и десницы выказывали уважение к нам. Некоторые не одобрили наши кандидатуры. И более того — были настроены несколько враждебно. Но всем мил не будешь. Я решил не обращать на таких внимание.

Кровной вражды, как было с Харстедом и Дилавердо, вроде бы на первый взгляд не намечалось, так что можно пожить спокойно. Если все прочие стороны дадут это сделать. Ведь Нуэз, Сумеречный Лес, Аркон и Братство Тумана в любой момент могли сделать свой ход.

Лишь к обеду конунги наконец разъехались. Бьярнум также собрался в путь вместе с войсками Дилавердо. Армия прибыла в Арьяджи с одним конунгом, а покидала с другим. Вот будет сюрприз для семьи Харстеда.

Семью Карвенса изгнали из города решением схода конунгов. Лиетарис проследила за тем, чтобы родственники бывшего конунга покинули Арьяджи. Им разрешили забрать свое состояние и продать имущество, а также обязали дать отказ от кровной мести. Поскольку в Пустошах такая традиция была распространена, и некоторые разборки между семьями длились веками, отказ от мести оставался единственным способом остановить кровопролитие. Не вешать же всех родичей Карвенса ради своей безопасности.

Средств к существованию у семейки почившего конунга достаточно, так что они смогут устроиться в новом местечке. Если их караван не разграбят разбойники.

Бандитов, к слову, в Вольных Пустошах обреталось мало. И торговля между городами была куцей, да и спрятаться в степи проблематично. Опытные следопыты могли по отпечаткам копыт выследить отряд разбойников за многие километры. В лесистой местности грабителям с большой дороги было намного проще.

Монстры периодически доставали, но в пределах города было в целом безопасно. Это животноводческим центрам приходилось напрягаться, чтобы обеспечить спокойствие на пастбищах. Другие поселения чувствовали себя комфортнее.

Арьяджи имел серьезную защиту от Подземных Саламандр. Крепостные стены росли не только ввысь, но и в глубину. Рептилии не могли просочиться.

Оставались лишь Гиблые Ночи, да нападки соседей. Сражения между Вольными Городами не были редкостью. Порой из-за мелочной обиды во время застолья начинались кровавые войны.

Арьяджи, к слову, всегда старался сохранить нейтралитет. Этот город благодаря своему расположению и традициям привлекал гостей со всех окрестностей.

А вот Нирдхолд и Дилавердо славились своими военными набегами. Не обязательно друг против друга. Эти города находились на расстоянии более чем в сотню километров. Тогда как соседей поближе было достаточно. Плюс всегда можно было устроить набеги на эльфов. С Сумеречными связываться обычно не желали. Под их защитой скрывались Земляные и Каменные эльфы. А вот порейдить Высоколесье или Белые Пещеры — пожалуйста.

Когда городу было скучно, а армия полнилась новобранцами, конунги могли организовать крестовый поход просто ради профилактики. Чтобы кровь не застаивалась в жилах.

Нирдхолд и Арьяджи понесли существенные потери, так что в этом плане беспокоиться не стоило. Вот войска Дилавердо давно не участвовали в боях. Если не считать того отряда диверсантов, который положили на пастбищах Нирдхолда.

Бьярнум во время пьянки упоминал, что желает сходить в завоевательный поход. Дабы растрясти солдат и провести боевое слаживание в полевых условиях. Я попытался отговорить здоровяка, но не уверен, что до выпивохи дошло.

Бьярнум решил свалить из Арьяджи, даже не заезжая домой в Нирдхолд и не прощаясь с женой и детьми.

— Когда в Дилавердо ситуация станет поспокойнее — пришлю весточку супруге. Они смогут переехать следом за мной, — поведал конунг перед отъездом и бросил на меня многозначительный взгляд. — А может и с тебя пример возьму, Хоран. Достойному конунгу мало одной супруги!

— Жена тебя прибьет. Она же нирдхолдка, а не эльфийка.

— Пустяки. Справлюсь!

Я лишь головой покачал и попросил не упоминать меня в качестве примера, когда супруга прискачет драть ему бороду, а его новой избраннице — волосы. Бьярнум умел находить приключения на свою пятую точку.

— Как только освободишься — приезжай в Дилавердо. Связь надо наладить. Я уже привык к твоей Грелке, да и холодильный артефакт привези!

— Как только, так сразу, — хмыкнул я.

Конунги наконец разъехались, и мы с Лией оказались предоставлены самим себе. Я вызвонил из Нирдхолда капитана стражи — надежного и матерого бойца, по словам Бьярнума. Лиетарис не помешает надежный помощник, на которого она может положиться. Все-таки чужой город, чьего правителя мы убили. Здесь все еще могут зреть заговоры и бунты.

Заодно и повысил его заместителя до главы стражи Нирдхолда, чему служивый наверняка очень обрадовался. С мгновенной связью стало достаточно удобно управлять городом дистанционно. Но подобный метод тоже мог дать сбой. Надо решать вопросы в том числе и лично, иначе про тебя забудут. Конунг — профессия не для удаленки.

Золото в любом случае следовало зарабатывать, так что я остался еще на несколько дней в Арьяджи. Как доделывал старые заказы для богатых клиентов, так и разрабатывал новые печати.

На следующий день на центральной площади Арьяджи я представил первые рабочие прототипы:

— Новое изобретение фирмы Артефакты Мрадиша! — торжественно произнес я с трибуны. — Без лишних предисловий представляю вашему вниманию: холодильный и морозильный артефакты!

Я сдернул полотно и явил жителям два небольших деревянных шкафа с дверцами. Вообще-то дерево скверно подходило в качество корпусов для холодильных устройств. И хотя мы нашли интересную, хорошо просушенную древесину, в долговечности такого корпуса были большие сомнения. Просто это самый простой и легкий в обработке материал.

Мы рассматривали другие варианты. Лучшим выходом было бы использовать нержавеющую сталь. Обычное железо тоже не прослужит годы. Не говоря о том, что сделать из него тонкий качественный лист пока кузнецам было сложно. В Горунге придется заказывать.

Оставался еще один интересный вариант — это камень. Можно попросить либо чародея стихии Земли изготовить тебе корпус нужных размеров, либо использовать строительный артефакт. Холодильные корпуса должны быть в идеале полыми — с воздушной прослойкой. Так что придется делать особый станок-артефакт.

Получатся такие холодильники дико тяжелыми — в несколько сотен кило. Зато надежными и долговечными.

Пока же я решил обойтись демонстрационными вариантами. Важнее ведь не то, из чего изготовлен корпус, а начинка.

— Да-да, вы правы. Принцип работы схож с Ледяным Гротом. Теперь каждый житель Арьяджи сможет иметь дома свой личный холодильный грот! Который не требует осколков и подзарядки! Продукты будут храниться месяцами! Разумеется, столь уникальные артефакты имеют солидную цену. Учитывая, что конунгу пора возвращаться в Нирдхолд, я пробуду в Арьяджи всего несколько дней. Спешите опробовать Артефакты Мрадиша, пока есть такая возможность!

С настройкой артефактов пришлось повозиться. Датчиков температуры ведь не существовало на Тардисе. Даже артефактных. Ртутные термометры здесь изобрели, но стоило такое устройство недешево, да и я слабо представлял как его можно встроить в магические контуры. Наверное, ртуть должна замыкать определенный логический контур. Только для этого нужна просто филигранная точность в изготовлении, чего еще попробуй добейся.

Но нам с ученицей удалось найти выход, который до гениальности прост.

Магия охлаждения работала на разных уровнях. Обычно она промораживала на всю мощь поданной маны. Но существовали спектры, которые… как бы правильно выразиться? Подавали холод определенной температуры. С помощью долгих переборов и проверок мы с Лейной смогли найти нужные режимы.

Поэтому пришлось разделить артефакты на два конкретных типа. В одном холод подавался чуть слабее температуры замерзания воды, в другом — чуть сильнее. Так и получились холодильный и морозильный артефакты. Причем, в первом случае устройство просто по всем законам магии не способно заморозить продукт и создать лед.

Не думал, что Холод можно делить на сорта словно фракции нефти. Магия Тардиса не переставала меня удивлять.

Народ принялся тестировать рабочие экземпляры. Трогал охлажденные продукты и проверял скорость заморозки. Нашлись и дотошные знатоки:

— Дерево — скверный материал для холодильного ящика. Долго не прослужит.

— Все верно. Поэтому мы сейчас работаем над корпусами для холодильных артефактов нового поколения. В любом случае можно получить работающую основу сейчас, а затем уже сделать заказ кузнецам. Изготовить корпус из листов металла!

— Столько ценного железа уйдет. Такое по карману только богатеям… — покачал один житель головой.

Да, даже банальное железо стоило пока что дорого. Хорошие доспехи соответствовали среднему автомобилю, если переводить в современные цены. Для артефакта требовались примитивные листы, но на холодильник могло уйти немало металла.

— Наставник! — обратилась вдруг Лейна, помогающая проводить демонстрацию.

— Что такое, ученица?

— Я тут подумала… Нам ведь нужна прослойка воздуха в корпусе, чтобы сохранялся холод?

— Именно так.

— Помните, мы однажды проверяли спектры стихии Земли для строительного артефакта, и у нас получился плохой результат? Такой странный пористый камень с пузырьками воздуха внутри? Вы еще сравнивали его с пемзой и даже каким-то газовым блоком…

— Газоблок? — задумался я. — Не слишком прочный, но пузырьки воздуха внутри и впрямь помогают сохранить температуру. Да, это будет намного проще и легче, чем лепить двухсторонние каменные стенки с переборками! Лейна, ты умница. Горжусь твоей смекалкой!

Я обратился к жителям и поведал, что в скором времени в продажу поступят и относительно бюджетные холодильные шкафы, так что можно начинать делать заказы.

Поразмышляв, решил не заморачиваться и не открывать производство в Арьяджи. Здесь мы проведем только зачарование начинки для артефактов и адаптируем под местный фон. А сами шкафы будем изготавливать в Нирдхолде и привозить сюда.

Правда, транспортировка тяжелых предметов может влететь в копеечку, и было бы разумнее открыть здесь филиал Артефактов Мрадиша. Но я хотел оставить производство централизованным как можно дольше. С дорогами и транспортировкой, надеюсь, вопрос тоже удастся решить. Надо будет заняться этим в первую очередь, поскольку дорожные работы могли растянуться надолго.

Несколько дней мы с Лейной работали над заказами для Арьяджи, сосредоточившись на обеспеченных клиентах. Заработали на мажорах несколько тысяч золота. Поток элитных заказов начал постепенно иссякать. Средний житель не горел желанием платить за артефакты воды, огня, тепла или холода. В Арьяджи все было в порядке с пресной водой, отоплением, дровами и даже Ледяной Грот имелся. Там свои продукты могли оставлять на хранение не все, но в целом им пользовались многие. Пастор Гьякомурид неплохо устроился, собирая плату за морозильный склад.

Так что надолго задерживаться в Арьяджи не стал. Следовало решить срочные вопросы в Нирдхолде, да и найти время, чтобы смотаться в Дилавердо.

Лиетарис носилась с инспекциями по разным местам и предприятиям. Проводила ревизию, штудировала отчеты казначея, отправляла в отставку и назначала новых служащих. Рьяно взялась за дело. Я даже попросил ее не спешить с изменениями, а подольше вникнуть в городскую специфику.

Бывший капитан стражи Нирдхолда стал прекрасным помощником для Высокой эльфийки. Часто осаживал конунга Арьяджи, когда она действовала слишком импульсивно.

В целом дела у эльфо-жены шли отлично, так что я принял решение закругляться. И так на несколько недель зависли в Арьяджи. Дома дел по горло.

— Проследи тут за порядком, пока меня не будет, милая, — попрощался я с Лиетарис.

— Можешь во мне не сомневаться, — ответила гордая Высокая эльфийка.

— Будем держать связь!

Собрал разбредшуюся стражу Нирдхолда, которую привел в город Бьярнум, приближенных со слугами и тронулся в путь.

Мы проехали по возведенному недавно каменному мосту и пересекли глубокий каньон. Я обернулся, чтобы посмотреть на город с возвышенности. Арьяджи выглядел деловым и цветущим. Потрогал свой выращенный магией зуб, который почти достиг прежних размеров:

— Оставляю город на твое попечение, Лиетарис Тарде’Мрадиш!

[Нуэзор]

— Дедушка, я ведь тебе много раз говорила: Хоран вынужден был так поступить. Его предал командующий ради своих амбиций. Пепельная Колдунья мне обо всем поведала!

— Туенгоро-старший отлучен от двора, — проскрипел высохший будто мумия старик.

Несмотря на свой болезненный вид, Унзар четвертый все еще мог соображать и принимать взвешенные решения.

— Но почему тогда вы продолжаете преследовать Лучезарного мага⁈ — всплеснула руками недовольная принцесса.

— Мрадиш нанес империи болезненное поражение… — протянул император.

— Но он и войско эльфов уничтожил!

— Лучезарный предал Нуэз. Уничтожил сотни и тысячи моих верных солдат. Захватывал крепости и города. Устроил Ашурскую бойню, — перечислил правитель Нуэз. — Как император я не имею права относиться к нему снисходительно. Понимаю, что у вас завязались хорошие отношения, и он помогал тебе с магией. Однако интересы империи превыше личных привязанностей.

— Но…

— Достаточно, Дженнифер! Аудиенция окончена, — прервал готовую вырваться возмущенную тираду император.

Сморщенный старик вяло махнул рукой, и стража выдвинулась к принцессе с намеком, что ее время истекло.

— Ты допускаешь большую ошибку, дедушка, — поджав губы, произнесла юная колдунья.

После чего подобрала подол платья и стремительным шагом покинула малый зал для приемов императорского дворца в Нуэзоре.

— К вам господин Велкрик с важными донесениями, — поведал слуга.

— Пусть заходит вне очереди…

В зал для приемов слегка шаркающей походкой прошел невзрачный мужчина с блеклыми, прилизанными волосами.

— Что удалось узнать? — нетерпеливо вопросил император.

— Наши агенты собрали очень много любопытной информации, — угодливо заметил императорский информатор. — Но, полагаю, начать необходимо с наиболее важных новостей. Хоран Мрадиш назначен конунгом Нирдхолда. Его жена, Призывающая эльфийка, назначена конунгом Арьяджи. Бывший конунг Нирдхолда же отправился управлять в Дилавердо.

— Дилавердо?

— Средних размеров Вольный Город, славящийся своим скотом. Дилавердо и Нирдхолд долгое время враждовали. Конец был положен в недавней битве конунгов, в которой Мрадиш с союзным ему конунгом вышли победителями.

— Снова Лучезарный маг! Но разве он не попал под Проклятье Ночного эльфа? Почему он все время побеждает?

— Говорят, его заклинания Резонанса хоть и не столь убойны, как Лучезарные, но тоже доставляют проблемы, — дипломатично поведал Велкрик.

— Этот Мрадиш уже в печенке у меня сидит! — поморщился высушенный старик.

— Ваше величество, позвать целителя? — участливо заметил слуга, следящий за здоровьем правителя.

— Нет! Это просто фигура речи, балда. Что еще тебе удалось выяснить?

— Мрадиш представил новый вид артефактов: холодильный и морозильный. Похоже, они позволяют хранить портящиеся продукты долгое время. Мясо может храниться месяцами.

— Откуда он черпает знания? Нашел гримуар древнего мага?

— Не исключено. Наши разведчики пытались наблюдать за его заметками и записями его ученицы. Однако ничего не смогли расшифровать. Они ведут записи на неизвестном нам языке.

— Шифр?

— Наши лучшие ученые пытаются разгадать секрет, но пока безуспешно. Записи они хранят в пространственных карманах, поэтому изъять их непросто.

— А что маги?

— Некоторые специалисты выказывают опасения, что Лучезарный маг может создать боевые артефакты, черпающие бесконечную энергию Тардиса. Это значительно усилит Вольные Пустоши.

Воцарилась гнетущая тишина, которую Велкрик поспешил прервать:

— Наши агенты продолжают изучать артефакты Мрадиша. Часть контуров похожа на вязь ошейников Санчеса. Предположительно, Лучезарный маг использует магию Лунной Тени, как и наш Санчес.

— Ее можно устранить?

— Проблематично, милорд. Если это та, о ком мы думаем, то убить Лунную Тень будет сложно. Она Воительница высокого ранга. Возможно, проще будет устранить самого Мрадиша.

— Тогда почему вы этого еще не сделали⁈

— Подходящего момента не возникало. Он передвигается с большой охраной и все время под защитой. Его безопасностью занимается Ночная эльфийка. Она практически не оставляет лазеек.

— Пробуйте. Империи не нужен под боком конунг, нанесший нам оскорбительную оплеуху, а теперь спокойно клепающий чудные артефакты!

— Да, милорд. Я соберу команду, и мы покончим с Лучезарным магом!

— Довольно про Мрадиша. У меня от него голова разболелась, — скривился старый правитель. — Что удалось выяснить про восстание рабов? Гильдия Купцов и Братство Тумана мне всю плешь проели своими жалобами.

— Известно, что это дело рук Школы Солнца, ваше величество, — скромно отметил Велкрик. — За последнюю неделю мы насчитали одиннадцать случаев нападений на работорговцев и рабовладельцев. В бегах примерно четыре сотни рабов, из них более пятидесяти одаренных. Солнцевики выбирают своей целью группы, в которых есть хотя бы один одаренный Солнечный эльф.

— Своих освобождают, — пошамкал губами император. — Где они раздобыли отмычку? Дело рук Санчеса?

— Мы проверили данную версию. Все изготовленные отмычки к ошейникам находятся у ответственных, пропаж не зафиксировано. К тому же на освобожденных рабах висели ошейники от разных производителей. Все они были сняты в очень сжатые сроки. Складывается впечатление, что Школа Солнца сумела раздобыть универсальную отмычку от любого ошейника подчинения.

— Эстевия помогла? Никогда она мне не нравилась, — выдал Унзар четвертый. — Ладно, с жалобами разберемся. Ищите поганых аболиционистов и найдите отмычку.

— Так точно, милорд! Поступают сведения с севера. По всей видимости, в Книхране возникли проблемы.

Унзар промолчал, ожидая продолжения и экономя силы. Император и так сегодня был удивительно многословен. Сеанс лечения придал ему сил, но надолго запала не хватало.

— Книхранское сопротивление организовало несколько восстаний рабов и освободило невольников. Плантации разорены и разграблены. Количество сбежавших рабов измеряется тысячами, ваше величество! Пока информации не так много, но мы подозреваем, что сопротивление получило доступ к некоему артефакту-отмычке. Вероятно, источник артефакта тот же, что и у Школы Солнца, ведь они проявили себя примерно в одно время.

— Хоть какие-то добрые вести! — расплылся дряхлый император в жуткой ухмылке. — Книхранцы слишком зависимы от рабов, в отличие от Нуэз. За что и поплатились!

— Да, ваше величество. Императоры Нуэз оказались мудрее правителей Книхрана! — любезно отметил подчиненный.

— Сразу два древних артефакта всплыло? — предположил Унзар.

— Такая вероятность остается, хотя спустя столько веков найти рабочий экземпляр — настоящее чудо, — заметил Велкрик. — Мы сходимся на мысли, что отмычки были изготовлены недавно.

— И кто этот гений артефактной науки, разгадавший древние тайны?

Вопрос императора повис в воздухе. Все высокоранговые маги на Шимтране были наперечет. Если кто-то и способен изготовить артефакт подобного уровня, то он не мог прятаться в тени. Унзар и Велкрик переглянулись.

— Мрадиш? — с презрением прошипел император.

— Вероятность существует. Лучезарный маг изобрел множество уникальных артефактов. По технологиями, которые считались давно утерянными. Если он сумел подобрать ключ к магии подчинения, нас это не удивит.

— Нам и так достаточно поводов, чтобы расквитаться с ним, но Мрадиш не перестает удивлять. Думаю, книхранцы быстро найдут виновника бунтов. Но можешь подкинуть им пищи для размышления. Всегда приятно расправиться с врагом чужими руками… — выдавил из себя Унзар.

— Будет исполнено, ваше величество.

Император обсудил с информатором еще несколько вопросов, после чего повелел отправляться исполнять выданные задания. Затем вяло махнул рукой и приказал слуге, экономя силы:

— Пусть заходит…

Прислужник сразу же сорвался с места. Вскоре в зал для приемов прошла статная Ночная эльфийка. Церемониймейстер кратко объявил о прибытии Эмиссара Сумеречного Леса. Тзанваши из клана Зангрис была отправлена в Нуэзор в качестве посла-дипломата. Специально согласовали кандидатуру неодаренной Ночной эльфийки.

Унзар до сих пор страдал от давнего мощного Проклятья, с которым не могли совладать лучшие целители империи, материка и всего Тардиса. Поэтому он не желал видеть рядом с собой очередную ушастую ведьму. Даже неодаренная Ночная эльфийка вызывала у него неприязнь и некий внутренний боязливый трепет. Со своими страхами старый император старался бороться.

— Ваше величество, — церемонно поклонилась посол Сумеречного Леса.

— Говори… — коротко высказал император.

— Вероятно, вам уже доложили о новых свершениях небезызвестного Лучезарного мага. Сумеречный Лес пристально следит за действиями Хорана Мрадиша. Здесь я представляю интересы Великой Королевы. Мы многого добились за последнее время. Заключили мирное соглашение, обменялись захваченными поселениями, провели ревизию имущества.

— Продолжай…

Тзанвари привыкла, что Унзар немногословен, поэтому продолжила свою речь:

— Сумеречный Лес недоволен усилением Вольных Городов. Артефакты Мрадиша постепенно распространяются по Пустошам. Они дают воду, тепло и огонь. Помогают в строительстве, кузнечном ремесле и других отраслях. Если тенденция сохранится, все это сулит существенное усиление Нирдхолда и других Вольных Городов.

— Допустим.

— Сорняки необходимо пропалывать, пока они не выросли и не вгрызлись длинными корнями в грунт. Сумеречный Лес заинтересован в том, чтобы убрать фигуру Мрадиша с доски. Как и досточтимая империя Нуэз, мы полагаем, — любезно добавила Ночная эльфийка.

— Что вы предлагаете? — проскрипел Унзар.

— Нуэз и Сумеречный Лес долгое время тратили силы на распри между собой. Сейчас, когда наступил мир, самое время обратить внимание на наших соседей. Вольные Пустоши хоть и сложная цель из-за засушливых условий и монстров, но вполне посильная для двух величайших держав континента.

— Союз?

— Временное партнерство для достижения общей цели. Мрадиш — кровный враг Сумеречного Леса и обязан понести заслуженное наказание.

— Силы империи и силы Сумеречного Леса истощены войной, — протянул Унзар.

— На Вольные города наших совместных сил хватит.

— Сомнительное утверждение. Нирдхолд практически никому не удавалось покорить. А удержать — тем более, — скептически отметил Унзар четвертый. — Но предложение Сумеречного Леса меня заинтересовало. Мы с советниками его подробно рассмотрим и как следует обдумаем. После чего дадим свой ответ.

Тзанвари поджала губы, осознав, что ждать ей придется долго. В империи редко решали вопросы оперативно. Даже мелкое изменение порой проходило через все шестеренки бюрократической машины. Что уж говорить про такое важное мероприятие, как союз с прежним кровным врагом — Сумеречным Лесом, и выступление войной на Вольные Города.

Пустоши являлись непростой зоной. Осады были осложнены отсутствием базовых ресурсов. Приходилось издалека подвозить еду, воду и другие важные элементы для снабжения войска. Быстрый набег же требовал отличной координации, хорошо вымуштрованных войск и элитных одаренных высоких рангов. Либо каких-то козырей в рукаве. Например, подкуп командира стражи города, чтобы им оставили лазейку в оборонительных рубежах.

Ночной посол осталась недовольна нерешительностью императора, но давить и настаивать не стала. Сумеречный Лес умел дожидаться своего часа.

— Как будет угодно вашему величеству, — склонилась она.

Бьяршин, сын Бьярнума, оказался рослым молодым человеком. На вид — более смышленым, чем его папаша. Он сразу же захватил с собой бухгалтерский журнал, чтобы доложить мне о состоянии городских финансов. Юноша был выше меня на голову и уже пытался отращивать бороду. Пока что безуспешно.

— Недавно отец, то есть конунг, повелел выплатить всю зарплату страже, — поведал он. — А ведь задолженности некоторым бойцам доходили до года. Вот здесь общий список…

— М-да, на стражу действительно столько золота уходит? — вздохнул я, сверившись с бумагами.

— Еще мы провели капитальный ремонт крепостной стены вокруг кратера. С привлечением чародеев стихии Земли. На это тоже ушло несколько тысяч золота…

— Расточительно!

— На заготовки для Водных артефактов пришлось потратить много золота. Конунг желал перекрыть все потребности города с запасом. Чтобы и переселенцам хватило, — пояснил Бьяршин, оправдывая действия отца. — Несколько недель были закрыты поставки зерна и других ресурсов из Арьяджи. Пришлось закупать их втридорога в других местах…

— И каков же долг на текущий момент? — вздохнул я.

— Приблизительно шесть тысяч золотом… Если точнее, то шесть тысяч и восемьдесят две золотые монеты, — сверился с бумагами Бьяршин.

— Час от часу не легче, — закатил я глаза.

В целом мы в Арьяджи поднялись очень даже хорошо. На заработок не жаловались. Но закрывать долг в шесть тысяч золотом — это слишком жирно даже по меркам Артефактов Мрадиша.

— Значит так. Всю бухгалтерию передашь Хильде, а сам займешься пока той работой, что делает она. Обменяетесь должностями.

— Но… зачем, господин… конунг? — удивился парень.

— Ты вполне можешь быть замешан в махинации своего несносного папаши. Кшанти, ты тоже проверь казначейские бумаги. Куда это Бьярнум спустил такое огромное состояние!

Время шло к ночи, так что я распрощался с гостями. Черный Барон и бывший бухгалтер Нирдхолда покинули Ведьмин Котел.

Я еще долго ворочался в постели своего поместья, размышляя о первоочередных задачах. В данный момент мне остро хотелось заполучить технику теневого клонирования, чтобы отправить свои копии заниматься различными вопросами. Но придется все решать самому, выстраивая очередность процессов.

В любом случае было приятно вернуться в Ведьмин Котел. В особняке я ощущал себя почти как дома. После многомесячных приключений, поездок, побегов и морских путешествий классно осесть в одном месте. Даже если бы оно не было столь уютным как Ведьмин Котел, мы бы все равно быстро прикипели к нему душой. Достаточно остановиться на минуту, и ты уже начинаешь ощущать место как свой родной оплот. Что уж говорить про бывшую гостиницу, в развитие которой мы вложили душу.

Полы поменяны, ремонт проведен, трубы и артефакты проложены. Теплый утренний душ и сготовленный любимой супругой завтрак быстро приводил в чувство. Правда, Ниуру любила кулинарные эксперименты, так что сладкая яичница или острая фруктовая каша утром не были такой уж редкостью. Человек — тварь адаптивная. Так что я тоже привык к экстравагантным блюдам Красной эльфийки и даже начал получать удовольствие. По крайней мере, все продукты были свежими, высокого качества. И до совсем уж мерзких сочетаний Ниуру не доходила, и на том спасибо.

После завтрака мы вместе с Ульдантэ и другими желающими занялись медитациями. Точка Резонанса позволяла сэкономить на осколках, а учитывая цену на камни высоких рангов, даже богатому Хорану Мрадишу не стоило таким пренебрегать. Так что многие из приближенных присоединились к упражнениям.

Напоминало отчасти йогу, только при этом требовалось гонять внутреннюю энергию по ауре и стараться входить в резонанс с полем Тардиса вокруг. Я специально оставил лазейку в одном крыле здания, никак не перекрывав фоновое излучение сетью уловителей. Поэтому сила Резонанса там осталась прежней.

Больше получаса уделить время медитациям я не имел права. Затем еще полчаса на зарядку с простыми физическими упражнениями и быстрым спаррингом. В отсутствии Лиетарис фехтовал я с одним из стражников. Нашелся солдат, разбирающийся в боевом искусстве — его я и привлек к делу.

От наемников наконец можно было отказаться. Оберегать покой конунга взялась городская стража. Не зря ведь мы им платим такие огромные деньги. Что Ведьмин Котел, что промзону теперь охраняли солдаты.

В Нирдхолде имелась своя крепость, в которой по традиции обитал конунг. Нечто вроде замка. Но практически без внешних укреплений и защитных стен. Сооружение статусное и красивое, однако в его оборонительном потенциале я сомневался.

Так что решил передать крепость городским службам. Стража города сделала ее своей штаб-квартирой. Также внутрь перенесли коммутаторскую — артефакты связи с другими устройствами.

После тренировок я занялся главным животрепещущим вопросом — где взять золото? Бьяршин провел мне подробную лекцию и рассказал об основных источниках дохода.

Налоги взимали за ремесленную, караванную и местную купеческую деятельность, за фермерство и, в особенности скотоводство, если требовался выпас за пределами города. Ведь стража патрулировала на пастбищах, что обходилось казне в приличную сумму. Лицензии рабовладельцев выдавались Братством Тумана, так что здесь много поиметь было нельзя. Да и рабов в Нирдхолде было не слишком много.

Важным элементом являлись гостиницы и постоялые дворы, особенно на Точках Резонанса. Налоги с них взимались весомые. Одна из причин, почему Ведьмин Котел не справился с нагрузкой и обанкротился.

В Нирдхолд приезжали одаренные со всех уголков Шимтрана и Тардиса в целом. Обычно в их карманах золото водилось. Так что и гостиницы стоили дорого, да с налогами не мелочились.

— В последние месяцы в Нирдхолд стекался народ отовсюду! — поведал Бьяршин с гордостью. — Как простые люди — те же беженцы из Нуэз, так и одаренные в поисках легкого возвышения. Вернулось очень много старых жителей Нирдхолда, которые уехали за лучшей долей. У нас долгое время были проблемы с водой, так что даже людям не хватало, не то что скоту. Но теперь, с вашим Водным артефактом, ситуация кардинально изменилась. Люди перестали уезжать. Наоборот — теперь все прибывают в Нирдхолд!

— Отрадно слышать.

— Включая и агентов других стран, которые стремятся разгадать секрет твоих артефактов, — хмыкнула Дзартен.

— Закономерно, — пожал я плечами равнодушно.

— Вот когда гостиницы наполнились постояльцами, да и простые жители начали возвращаться, отец и принялся активно брать в долг и тратить деньги, — пояснил сынок. — Я уж и говорил ему, что нам придется годами отдавать долги, но отец не хотел ничего слышать. Он был уверен, что Нирдхолд быстро расплатится по счетам. Но это будет только в том случае, если приток людей и гостей будет все возрастать. А такое невозможно в принципе.

— Похоже, ты не унаследовал отцовскую безалаберность и халатность, — хмыкнул я и вгляделся в бумаги. — Так, а это что за поступления? Осколки?

— Так точно, господин конунг. Каждый десятый осколок, изъятый скотоводами, идет в казну Нирдхолда. Но в последнее время удача отвернулась от нас. Ни одного желтого осколка в казне — всех их поглотил Резонанс. Обычно красные, изредка — оранжевые.

— Ходят слухи, что некоторые скотоводы не хотят платить десятину, — проговорила Кшанти. — Презренные могут утаивать осколки и забивать скот втихую.

— А как вообще происходит процесс? Где забивают скот? Я хочу посмотреть на данную процедуру.

— Конечно, господин конунг. Это легко организовать!

Мы с помощниками в сопровождении стражи и близких покинули особняк и направились к дальней части города. Сначала заскочили к одному из фермеров, разводивших скот. В этой местности пахло сеном, навозом и потными животными.

— Сударь Гильятерис, вы ведь собирались забивать скот на днях? — обратился к скотоводу сын бывшего конунга.

— Возможно, — пошамкал старик губами. — Вам-то чего надо?

— Перед тобой новый конунг Нирдхолда — господин Мрадиш! — напомнил Бьяршин. — Тот, кто дал городу воду!

— За воду, конечно, мы вам признательны, ваше магичество, но большую часть осколков все равно сжирает Резонанс, — заметил фермер. — Бьярнум хотел повысить налоги до каждого пятого осколка вместо каждого десятого. Так мы ему бойкот объявили. Ишь че удумали — и так едва сводим концы с концами!

Я закатил глаза. Еще и всякий плебс уговаривать приходится. Ведет себя, будто это он здесь конунг, а не я.

— Какие налоги город выставит — такие и будете платить, — отрезал я, что фермеру явно не понравилось. — Но не переживайте. Попробуем улучшить ваши позиции с помощью магии. Дабы у вас и мыслей не возникло уходить от уплаты налогов.

— Ха! Нет в Нирдхолде такого фермера, который бы полностью выплачивал налоги, — усмехнулся беззубой улыбкой Гильятерис.

— Значит, отныне будут. Выбери ненужного бычка для тестового забоя и иди за нами, — распорядился я.

Мы договорились со скотоводом. Гильятерис выбрал жертву для забоя — уже достаточно возрастного буйвола, но со всего лишь красным осколком. Видимо, не желал делиться с городом, если осколок действительно выпадет.

Хитрые скотоводы водили на официальный забой только красноранговых животных, с них и платили десятину. Если в Резонансе выживал лишь один осколок из десяти, то, получается, с сотни забитых буйволов казна получала всего один жалкий золотой. Буйволов оранжевых и желтых рангов забивали без надзора, так что и вероятные осколки не доставались Нирдхолду.

Немыслимо! Форменное святотатство. Следовало срочно наполнять городскую казну.

В глухом месте, прямо посреди миниатюрной рощицы на десяток деревьев, находился каменный алтарь. Рядом с ним дежурил всего один скучающий стражник. От места слегка веяло магией. В камни были встроены серебряные пластины, в которых чуялись следы непонятных печатей.

Повсюду виднелись следы старой засохшей крови. Отчего алтарь выглядел жутковато.

— Похоже на капище Черной Длани, где приносят людей в жертву, — хмыкнул я.

— Как можно! Здесь только буйволов и другую скотину умерщвляют! — покачал головой Бьяршин.

— Для чего эти штуки? — вопросила заинтересованная Лейна, потрогав серебристую пластинку.

— Древние заклинания, повышающие шансы на успешное извлечение осколка! — похвастался Бьяршин. — В этом месте Резонанс слабее всего. Плюс старые руны алтаря помогают добывать камни.

— Давай-ка посмотрим. Ученица, проводим полную проверку контуров!

— Да, наставник!

Мы потратили больше часа, изучая руны алтаря. Гильятерис и Бьяршин нетерпеливо ожидали, когда мы закончим.

— Хм, все ясно, — произнес я после проверки.

— Что? Вы сможете починить алтарь для забоя⁈ — воодушевился фермер.

— Здесь нечего чинить. Эти магические контуры — сплошная профанация. Просто создают красивые спецэффекты. Если за этот алтарь Нирдхолд отдал кучу золота, значит вас поимели.

Местные подавленно молчали, обдумывая сказанное. Я решил подсластить пилюлю:

— Не переживайте. Я попробую разработать настоящий работающий алтарь для забоя. Защитить осколки от Резонанса. Не будь я Резонансный маг и конунг Нирдхолда Хоран Мрадиш! А до тех пор — никакого забоя скота. Как на алтаре, так и самолично. Нечего транжирить осколки! — распорядился я.

Фермеру оставалось лишь кивнуть.

Прикинув, насколько огромной может быть прибыль с учетом относительно небольших затрат, я решил посвятить данному проекту все свое свободное время в ближайшее время.

Харальдин как раз наплел достаточно много различной сети, как из серебра, так и из золота. Мы уже ранее проводили тесты, так что за основу пришлось взять золотую сеть. Как бы ни хотелось мне сэкономить, контуры на основе золота захватывали больше фонового излучения, нежели серебро. Ненамного, и для большинства артефактов этим можно было пренебречь, но не в случае забойного алтаря.

В течении двух дней мы с ученицей провели множество опытов и замеров. В итоге остановились на многослойной конструкции. Внешние два слоя ячеистой сети шли из серебра — они улавливали основную часть энергии Тардиса. Третьей шел самый дорогой — золотой слой. Он поглощал еще часть из оставшегося.

Выбрали Водную стихию, как наиболее простую и изученную. Вся улавливаемая энергия конденсировалась в воду по итогу.

Поискали подходящее место, но большой разницы не обнаружили. Да, существовали в городе точки с минимальным Резонансом, но и в обычном месте улавливатели работали нормально. Главное не делать алтарь в Точке Резонанса.

По итогу я принял решение организовать точку для забоя на нашей промзоне. Сделали отдельный закуток со своим забором и хозблоком для обслуживающего персонала. Артефакт получится дорогостоящим, так что лучше держать его под надежной охраной.

Размышлял, не проще ли будет использовать городской Водный артефакт, но отказался от данной затеи. Ведь для алтаря требовалось закрывать зону со всех возможных стороны, дабы излучение Тардиса не проникло сбоку или сверху. Проще отдельную территорию организовать.

В результате у нас получился необычный короб пять на два метра и три с половиной метра в высоту. Этого хватало, чтобы поместились крупнейшие экземпляры буйволов, не говоря про прочую мелкую живность.

Все шесть сторон короба были обмотаны тройной ячеистой серебристо-золотой сетью. Улавливаемая энергия Тардиса преобразовывалась в воду, которую вполне можно было использовать под разные нужды.

Моих личных сбережений на артефакт ушло больше тысячи, но я рассчитывал, что затраты окупятся со временем.

К сожалению, полностью убрать Резонанс оказалось невозможно. У нас не было под рукой артефактов вроде стабилизирующего щита Ундраго. Я не представлял, как древние умельцы полностью нивелировали Резонанс.

Однако большую часть излучения нам удалось успешно купировать. Отчасти, наверное, ящик напоминал экранированную клетку Фарадея. Укрепленную изнутри цельным металлом, ведь некоторые осколки прилично так подрывались.

Мы с Лейной постарались на славу. Это в обычном Водном артефакте можно было допустить огрехи. Если же внутрь короба проникнет хоть немного лишнего излучения, все старания пойдут насмарку.

Харальдин тем временем изготовил специальные дополнения для забойного алтаря. Тележку на колесиках, с помощью которой было легче запускать скотину внутрь и выкатывать наружу мертвую тушку. Поддон для сбора крови. А также гильотину с лезвием из зачарованной стали. Процесс забоя должен быть максимально быстр и безболезнен для скота. Постарались учесть все нюансы.

Артефакт получился непереносным, так что демонстрацию пришлось проводить на месте. Я распорядился пригласить всех желающих фермеров поучаствовать в тестовом забое скота. Слухи пустили и среди обычных жителей.

Наконец, около полудня толпа собралась возле промзоны Артефактов Мрадиша. В отдельном загоне располагался массивный короб и разные хозяйственные постройки.

Жителей пришло на удивление прилично. Многим хотелось поглазеть на кровавые казни животных. Но и фермеров явилось немало. Некоторые привели с собой по десятку буйволов и другого зверья, заслышав про чудо-изобретение Мрадиша.

Большинство сомневалось, что у меня что-либо получится. Ведь считалось, что скрыться от Резонанса невозможно.

— Прочь сомнения! — взял я слово. — Недаром же вашего конунга прозвали Резонансный маг! Хоран Мрадиш — настоящий мастер по излучению Тардиса, вызывающему Резонанс осколков! Алтарный короб обязан сработать! Ведите испытуемых на проверку артефакта для забоя!

Гильятерис привел приличное стадо, которое собирался пустить под нож. От буйволов использовали все: мясо, шкуру, кости, рога, органы и сухожилия. Но особую ценность представляли осколки. На данный момент, впрочем, из-за Резонанса основной заработок шел не с камней, а с сопутствующих комплектующих буйволов.

— Первый пошел! — торжественно отметил я запуск бычка внутрь убийственного короба.

Толпа с замиранием следила за кровавой процедурой. Всем было известно, насколько сильно Резонанс влияет на добычу осколков с туш. Это скорее напоминало лотерею. Один фермер мог поднять солидный куш, собрав кучу осколков, у другого все камни резонировали.

— Опускаем гильотину! — скомандовал я.

Раздался хлюпающий звук, за которым последовало короткий разрыв. Все происходило внутри ящика, так что полюбоваться на бойню народу не удалось. Некоторые остались разочарованы, но на их мнение мне было плевать.

Тушу убитого бычка выкатили.

— Осколок уничтожен! — разочарованно отметил Гильятерис. — Не работает твой ящик!

— Опять фуфло! — принялись добавлять другие фермеры.

— Спокойно! Полностью Резонанс действительно не убрать. Но эффект должен быть заметен на большой партии. Ведите следующего!

Второй буйвол также срезонировал. Я уж было и сам начал сомневаться в концепции, однако следующий осколок уцелел. Камни пошли относительно стабильным потоком. Все равно большую часть осколков забирал Резонанс, но эффективность заметно возросла.

По грубым подсчетам при использовании алтарного короба удавалось сохранять в два — два с половиной раза больше осколков, чем на прошлом фейковом алтаре или в домашних условиях. Разница существенная.

Я быстро прикинул что к чему. Брать десять процентов за такое уникальное устройство — слишком щедро. Не будь я Хоран Мрадиш! Но и грести все осколки тоже как-то не по-божески. Я ведь теперь конунг, заботящийся о благополучии граждан.

— Внемлите, дорогие фермеры Нирдхолда! Отныне за использование алтарного артефакта устанавливаемся новый тариф! Двадцать процентов или каждый пятый осколок уходит в казну города. Нирдхолду необходимо расплачиваться по долгам, наращивать стражу, расширять артефакты и многое другое. Все добытые осколки пойдут на благое дело!

— До это ж натуральный грабеж!

— Дело добровольное. Хотите — пользуйтесь алтарем Мрадиша, хотите — нет, — пожал я плечами равнодушно.

Фермеры принялись переговариваться и вести подсчеты. Некоторые из них были вполне себе грамотными. Даже на бумаге записали результаты первых экспериментов.

Вердикт вынес Гильятерис:

— Выходит, все равно намного прибыльнее, — протянул фермер нехотя. — Выгоднее делать забой на алтаре, даже с учетом нового налога!

Скотоводы Нирдхолда отчаянно загудели, активно обсуждая новую информацию.

— Вот видите! Хоран Мрадиш заботится о своих подданных, кши-ши-ши!

[Бьескарн]

Проверка экипировки не заняла много времени. Жена ухаживала за обмундированием вечером, после смены, так что наутро все блестело и сияло.

Любимая супруга помогла ему облачиться в достаточно прочные, но гибкие доспехи из кожи саламандры. Броня ко всему прочему отлично дышала, так что даже в знойный полдень солдаты потели не столь обильно. Ночью же чешуйчатые доспехи помогали согреться. Бьескарн был в целом доволен своей экипировкой.

Надев доспехи, молодой стражник приторочил к поясу ножны и проверил как выходит его чуть изогнутый клинок. Зачарованная сталь загадочно блестела, отражая лучи восходящего солнца. Меч ему достался от отца, который тоже служил в городской страже.

Отец ушел на пенсию, когда здоровье начало его подводить, и передал свою сверхценную экипировку и гурда наследнику. На зачарованный клинок Бьескарну иначе пришлось бы копить лет десять. Или брать кредит у ростовщиков. Некоторые стражники делали так ради качественной экипировки, но влезать в кабалу ему очень не хотелось. Отец еще в целом мог продолжать служить в страже — опыта ему было не занимать, но он решил, что сыну снаряжение нужнее.

Родитель нашел себе местечко в гурдюшнях. Заработок не ахти какой, но на хлеб с маслом хватало. Да и Бьескарн поддерживал родню звонкой монетой.

— Сегодня его сиятельство будет запускать новую очередь Водного артефакта, говорят, — поведала жена, поправляя воротник.

— Да? И почему нам об этом не доложили. Мы ведь дежурим возле артефакта, — проворчал Бьескарн. — Пора идти!

— Береги себя! Попробую заняться стиркой, — вздохнула жена, чей живот уже серьезно выпирал. Отчего даже простые домашние дела порой вызывали трудности.

Бьескарн оставил беременной супруге дежурный поцелуй и двинулся на выход. Оседлал своего верного гурда и направил скакуна в сторону главной площади. Последние несколько недель Бьескарн заступал на дежурство возле Водного артефакта. Говорят, заготовка была сделана из чистого золота и стоила баснословных денег. Поэтому стража следила, чтобы никто на нее не позарился.

Смены длились по двенадцать часов. Затем двенадцать часов отдыха. В месяц давалось несколько выходных. Суровый график, но и платили достойно.

Ранее стражники начали роптать из-за постоянных задолженностей, но конунг Бьярнум, да будет ясным его день, повелел исправить сию несправедливость. Стража получила выплаты от города за все долги.

Насчет нового конунга ходила разная молва. Говорили, что он донельзя жаден, и не станет выплачивать полный заработок солдатам. Но лишь время покажет, как Резонансный маг будет управляться с городом.

Люди здоровались с городским стражником. В Нирдхолде у них в целом сложилась позитивная репутация. Хотя, конечно, не бывает стада без паршивой овцы. Встречались в страже нечистые наруку. Те, кто сливал информацию теневому миру Нирдхолда, брал взятки и устраивал произвол. Но Бьярнум прогнал многих из тех стражей, кто запятнал свою репутацию, так что отношение жителей улучшилось. Их уже почти не называли за глаза помойными ксаргами.

— Бьескарн, ты ли это? Подрос — не узнать! — донеслось вдруг со стороны старого дома, который он считал заброшенным.

— Старик Лемейн? Откуда ты тут?

— Да вот решили всей семьей перебраться обратно в Нирдхолд. Продали старое стадо, здесь заведем новое. В Нуэзе не прижились особо. Да и старший сын подрос почти. Боимся, как бы в армию его не забрали. Нуэзийцам только и шли похоронки после Ашурской резни…

— Так это наш конунг постарался, — хмыкнул Бьескарн.

— Вот и я подумал, что лучше уж жить здесь, под защитой Лучезарного мага, чем в его врагах ходить.

— Мудрое решение. Говорят, даже Боги не могут с ним совладать! Как в Нуэз обстановка?

— Терпимо в целом. Народ рад, что война с Сумеречными закончилась. Только старик Унзар не любит сидеть без дела. Точно новый поход организует. Так что молодняк лучше поберечь. Империя перемалывает людей словно зерно в жерновах!

— И на кого Нуэз пойдет на этот раз? Уж не на Пустоши ли?

— Может и сюда явится, — заметил переселенец. — Мрадиша император ох как невзлюбил, да и эльфы на него злы.

— Тогда почему ты выбрал Нирдхолд? Ведь здесь может быть опасно.

— До Нирдхолда еще дойти надо. Стены кратера наш защитят. А Лучезарный маг разобьет любую армию!

— Как-то вы слишком большого мнения о нашем конунге. Их недавно чуть не прибили в Арьяджи, — потрепал гурда по холке Бьескарн. — Меньше сплетням верьте. Мрадиш — сильный маг, но не Бог…

— В любом случае, пока есть вода, мы не пропадем! — ответил переселенец самоуверенно.

— Мне надо спешить, — спохватился Бьескарн и дал команду гурду. — Удачи на новом-старом месте, старик!

Новые стройки то тут, то там вспыхивали в городе. Многие люди возвращались в пустующие дома. Другие переселенцы ставили новые жилища. За последние месяцы обстановка в Нирдхолде кардинально изменилась. Не сразу, но люди из окрестных Вольных Городов и королевств прознали про улучшение ситуации в поселении. Начался постоянный приток населения. Бьескарн привык видеть новых людей в городе. И не только временных гостей возвышения, но и постоянных переселенцев.

На площади уже началось столпотворение. Не столь активное, как во время первых запусков Водных артефактов. Постепенно народ привык и начал воспринимать дополнения как обыденность.

Водный артефакт покрывал уже приличную площадь. От изначальной задумки отказались. Артефакт почти полностью закрыл собой пруд — использовали все возможности Точки Резонанса. Сам водоем, откуда черпали воду, сместили в сторону.

Вокруг артефакта велись строительные работы. На деревянном кране поднимали широкую серебристую сеть, в центре которой творилась волшба. Каменные стены вырастали прямо из воздуха!

Похоже, Мрадиш всерьез взялся за сбережение Водного артефакта и наконец начал выстраивать защитные укрепления. Кипела активная работа.

— Где тебя носит? Я уже должен десятый сон видеть в койке! — недовольно произнес стражник и зевнул.

— Солнце еще не показалось из-за кратера, так что нечего злословить, — махнул рукой Бьескарн. — Пост принял.

— Пост сдал.

Стражник получил краткий отчет о происшествиях за ночь, после чего распрощался со сменщиком и заступил на дежурство. Бьескарн вместе с сослуживцами разъезжал по площади и высматривал разные подозрительные лица. В последнее время стало сложнее выискивать негодников, ведь новых лиц с Нирдхолде появилось множество. Так скоро город разрастется, и станет невозможно помнить всех вокруг!

Ученица конунга долго возилась в зоне Водного артефакта, совершая одной ей ведомую волшбу. Наконец госпожа Эббот закончила работу и передала сообщение через небольшой жезл связи. Удивительные артефакты, которые постепенно начали поступать в стражу.

Пользоваться, правда, ими запрещали без очень крайней нужды. Артефакты связи не были привязаны к местности, как прочие изделия Мрадиша, и требовали для работы осколки. За один небольшой сеанс связи мог израсходоваться целый золотой. Слишком дорогое удовольствие. Оправданное только в случае, когда надо сообщить о тревоге. Жезлы связи вручались хорошо проявившим себя командирам подразделений.

Спустя какое-то время на торжественное открытие подъехал и конунг. Мрадиш выглядел сонным и помятым. Словно это он, а не ученица всю ночь трудился над артефактами или проводил странные магические ритуалы.

Либо его прекрасные жены так умотали. Бьескарн не понимал, почему Резонансный маг избрал своими спутницами жизни эльфиек, ведь от них не будет потомства. А кому ты передашь все труды своей жизни? Только наследникам.

Конунг произнес вялую речь перед собравшей жидкой толпой. Народ привык к расширению Водного артефакта. После чего активировал новую заготовку. Поток воды немного усилился и начал наполнять резервуары.

Возле пруда выстроилась длинная очередь. Люди несли самые разные емкости, чтобы наполнить их питьевой водой.

— Не толпимся! Куда лезешь без очереди, оболтус! — рявкнул Бьескарн на зарвавшегося юнца, который хотел пронести большой кувшин первее остальных. — Успеешь напиться!

Время шло. Конунг с ученицей уехали по своим делам. Строители продолжили возводить каменные укрепления. Стража бдила, народ по большей степени рассосался. Остался только небольшой поток жителей, пополняющих запасы питьевой воды. Они стекались будто муравьи из разных частей Нирдхолда. Бьескарну нравилось наблюдать за ними. Было что-то красивое в ручейках людей, несущих разные емкости к артефакту, в подъезжающих телегах с пустыми чанами, в журчании стекающей воды и легком гудении разросшегося артефакта.

Казалось, люди смогли обмануть законы мироздания. Получить бесплатный источник воды в засушливой пустыне. И виной всему один человек — Хоран Мрадиш. Бьескарн был против смены конунга. Бьярнума он уважал как правителя и воина. Но и Резонансный маг вызывал своими изобретениям почтение и даже некое благоговение. По крайней мере, теперь городу не надо платить за его услуги, как это приходилось делать Бьярнуму. Конунг трудился во благо Нирдхолда!

— Бьескарн, Тьерринг, замена! — подъехал к ним на гурде старший офицер стражи. — Вы двое отправляетесь на патрулирование мануфактуры Мрадиша в усиление. Здесь скоро подъедут сменщики.

Стражникам оставалось лишь повиноваться старшему по званию. Они передали пост другим служащим и направились к небезызвестному объекту. Мануфактура Мрадиша находилась на отшибе. Огромное серое здание было видно за сотни шагов. Мануфактуру опоясывала разрастающаяся мощная каменная стена.

На территории чуть поодаль стояло еще одно высокое здание из четырех этажей прямоугольной формы. Серое и неказистое. Из него можно было сделать изысканный особняк или гостиницу, если благоустроить фасад, добавить лепнины и скульптур. Бьескарн полагал, что Мрадиш строит себе дворец. Однако здание не стало использоваться им в таком ключе. Ходили слухи, что там теперь проживали рабочие.

Через отдельный вход гнали буйволов и другую живность. Какой-то фермер чуть ли не все стадо целиком привел, чтобы использовать новый чудный артефакт Мрадиша, который прозвали Алтарь Смерти.

— Вы чего удумали? — вопросил напарник Бьескарна с удивлением. — Зачем столько буйволов разом забиваете? Куда потом мясо денете? Испортится ведь!

— Осколки в любом случае все окупят, — отмахнулся фермер. — У меня здесь много оранжевых и несколько желтых. Если хотя бы парочка желтых выпадет, я озолочусь!

— А мясо куда⁈ Выкидывать что ли собрался?

— Как можно? Мясо тоже можно хорошо продать. Часть сразу отдам мяснику, часть оставлю у себя на хранение. Не слыхали что ль про новые артефакты?

— Про Алтарь Смерти?

— Да не. Про те, что конунг начал в Арьяджи продавать еще.

— Погоди, речь про замораживающие артефакты?

— Ага. Как узнал, сразу оставил заказ, — пояснил фермер. — Мы с сынками и родственниками быстро выкопали огромный погреб на участке. И вот недавно доделали мой заказ. Господин Мрадиш лично приезжал, чтобы помочь с установкой. Чего-то там магичил в погребе. Артефакт заработал и мороз попер лютый! Теперь мы можем хранить кучу мяса очень долго!

— Во дела, — покачал головой Бьескарн в удивлении. — Дорого небось обошелся морозный артефакт?

— Дорого, — вздохнул скотовод. — Без ножа нас Мрадиш режет!

— Но раз взяли артефакт, значит он был нужен.

— Нужен. Но можно ведь и снизить цены для своих подданных! Только наживается на нас! — продолжал возмущаться фермер.

Бьескарн вежливо поддакивал, не став спорить с ним.

Стражники заступили на дежурство у мануфактуры. Посмотрели за процессом забоя скота. Фермер ушел в целом довольным, поскольку выбил один желтый осколок. Второй, к сожалению для него, ушел конунгу в качестве налога. Зато оранжевых и красных скотовод получил россыпь, что примирило его с потерей. Туши грузили на телеги и отвозили на переработку.

На территории мануфактуры царила странная, чуть диковатая атмосфера. Со стороны ангара доносились различные выкрики, споры и потусторонние звуки. То злостный скрежет, то противный визг, то нечто непонятно, чего стражник никогда не слыхивал.

— Трудятся, работяги, — подкрутил ус другой стражник, давно патрулирующий территорию мануфактуры. — Хотите взглянуть?

Стражники согласились, и их допустили внутрь ангара. Повсюду, под фальшполом была проложена серебристая сеть для питания многочисленных артефактов. Станки гудели, визжали и работали почти без перерыва. Где-то резали готовый красивый камень для подставок, в других производили сварку частей сети на кузнечном огненном артефакте. На верстаках дорабатывали заготовки, шлифовали, красили, добавляли последние штрихи. Где-то шили чехлы для Грелок.

— А это наш новый станок! — похвастался стражник, перекрикивая шум. — Пористый камень для морозильных шкафов!

— Пористый камень?

— Сам погляди, — передали ему один из бракованных кусков, отвалившихся от заготовки.

Бьескарн с интересом покрутил светло-серый кусок камня. Он был очень легким. Внутри виднелись пустоты из пузырьков воздуха. Судя по всему, благодаря такой структуре материал и помогал сохранять холод.

— А вот готовый холодильный шкаф уже с дверцей, — подошли они к серому коробу, стоящему вертикально.

Стражники открыли створку и поглядели внутрь на разные полки.

— Дорогой артефакт, судя по всему! — присвистнул Бьескарн.

— Само собой. Но конунг тут как-то обмолвился, — усмехнулся стражник. — Мол, настанет время, когда такой холодильный артефакт будет стоять в каждом доме. Представляешь?

— Горазд конунг болтать, — фыркнул Тьерринг. — Разве что при жизни наших правнуков…

Бьескарн с изумлением осматривал ангар мануфактуры изнутри. Бегали люди, везде что-то происходило. Творилась настоящая магия. Казалось, он попал в иную реальность, живущую по своим уникальным законам. Одновременно пугающую и притягательную. Вероятно, конунг разбирался в том, что строил. Главное, чтобы все эти станки-артефакты в один момент не обрели сознание и не вышли из-под контроля, атаковав рабочих и людей вокруг. С магией шутки плохи!

— И что, все эти рабочие живут в том гигантском здании? — поинтересовался Бьескарн.

— Ага. Идем покажу!

Стражники покинули огромный ангар и направились к четырехэтажному строению. Некоторые окна были заколочены, но первый и второй этаж уже выглядели обжитыми. Висели занавески, снаружи сушилось белье. Здание находилось за забором, который отсекал большую часть шума с мануфактуры.

Окна общежития были гигантскими. Местным стеклодувам пришлось потрудиться, чтобы выполнить такой сложный заказ. Говорят, и для них Мрадиш изготовил некий уникальный артефакт, позволяющий выдувать ровное гладкое стекло больших размеров.

По каменной лестнице они поднялись на крыльцо и зашли на первый этаж. Серый коридор тянулся вдоль всего строения. Две лестницы уходили наверх в конце и начале здания. Слышались крики детей и переговоры взрослых. Внутри тоже кипела жизнь.

— Во дворе по приказу конунга строят детскую площадку. С качелями и спортивным городком, — поведал стражник. — В мое детство таких изысков не было. Буйволам хвосты крутили — вот и все развлечение!

— Это точно! — усмехнулся Бьескарн. — Балует рабочих конунг.

— Это ты еще квартиры не видел. Пойдем покажу!

Стражники направились в одно из пустующих помещений на втором этаже. Комната была достаточно просторной, чтобы поместилась кухня и спальная зона. Виднелись тянущиеся трубы.

— А это детская? — поинтересовался Бьескарн.

— Нет. Это ванная комната!

— Своя ванная? Как в постоялых дворах? Но даже в гостиницах нет ванной в каждом номере! — удивился стражник.

— Вот такой вот бзик у конунга. Говорит, что общежитие — это, как его? Демонстрационный объект магических технологий, во! Поэтому здесь все будет самое современное и навороченное. Богачи обзавидуются!

— Дела…

— Здесь — трубы отопления. Ночью, когда температура падает, из котла в подвале подается нагретая вода. А вот эти выходы на кухне и в ванной — это холодная и горячая вода. Можно пользоваться сколько душе угодно!

— Брешешь! И к Водному артефакту за водой ходить не надо⁈

— Зачем? Этот дом и сам является могущественным артефактом! Здесь и Магическая Плита будет в каждом номере. Даже больше скажу. Приятель, знаешь ли ты, что такое… душ?

— Душ? Что-то связанное с водой? — почесал щетину Бьескарн.

— Правильно. Вода капает сверху, и ты моешься под теплыми струями. Знаешь какой кайф помыться после тяжелой смены!

— Чудеса! Вам разрешают мыться здесь?

— Конечно. Рабочие и охрана могут пользоваться душевыми в свободных комнатах. Но я вообще-то думаю сюда перебраться насовсем вместе с семьей. Несколько стражников уже переехали. Конунг выдает рабочим и охране бесплатные квартиры.

— Невиданная щедрость. И как живется в таком большом доме?

— Тесновато, конечно. Особенно если привык в своем доме жить и у тебя большая семья. Но очень удобно. На готовку, помывку и прочее уходит очень мало времени. Никуда не надо таскаться. Если много детей, могут выделить двухкомнатную квартиру, но это надо постараться.

— Вот как… А у меня жена на сносях. Если здесь так легко живется, может и мне попросить у конунга жилье? — задумался Бьескарн.

— Стражникам выделяет без проблем. Мы здесь как круглосуточная охрана почти, — усмехнулся солдат.

— Да, надо подумать и посовещаться со своими… — протянул Бьескарн, осматривая жилище.

Внезапно снаружи прозвучала несколько противная и громкая трель.

— Что это? — вопросил его напарник.

— Сигнальная сеть снова шалит, — махнул рукой местный страж. — Видать опять кошка какая или ксарг пробрались на территорию. В последние дни частенько бывают ложные срабатывания. Не обращайте внимание.

Однако безмятежность опытного коллеги Бьескарна почему-то не успокоила. Стражника поставили на новое место работы — весьма ответственное и с хорошими возможностями для роста. Если он допустит оплошность, то может его легко потерять. Так что лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Знаете что. Давайте как следует прочешем территорию мануфактуры. Чтобы ни один ксарг не подкопался! — решительно заявил Бьескарн. — Иначе господин конунг с нас три шкуры спустит за халатность!

Стражники принялись тщательно осматривать территорию мануфактуры. Участок был не слишком огромным, так что много времени на проверку у них не ушло. Все выглядело тихо-мирно. Никаких чужих питомцев, проникших за забор, они не обнаружили. Ни птиц, ни даже ксаргов. Здесь следили за сбором отходов. Мусор помещался в специальные контейнеры, так что ксаргам было сложно подобраться.

— Айда к гоблинам. Может, это из-за них срабатывает тревога? — предложил более опытный коллега.

Стражники направились к неприметной скромной будке. Бьескарн полагал, что это уличный сортир, однако за деревянной дверкой скрывался спуск вниз. Лестница уходила глубоко под землю. Спустившись, они оказались в настоящих подземных катакомбах. Повсюду рос слегка светящийся мох и жутковатые серые грибы. Капала вода, в воздухе пахло сыростью.

Бьескарн слышал про то, что маг приютил у себя гоблинов. Да и про подвиги Кирлох шли разговоры в страже. Но лично с гоблинами он не встречался. Все-таки конунг Мрадиш удивителен. Смог приручить даже кровожадных монстров!

— Вы чего сюда приперлись опять⁈ И так вчера вам бочонок эля выкатил! — раздался скрипучий голос.

Из полутьмы тоннеля вышло жуткое существо с острыми зубами, злобной ухмылкой и огромными словно блюдца глазами. Разве что роста невысокого, отчего оно не казалось таким уж угрожающим.

— Да ладно, Фарилех, от одного бочонка не убудет. Мы тебе снова безделушек красивых притащим. Но сейчас мы по делу пришли. Сигнальная сеть шалит, так что надо проверить твои тоннели. Ты же не расширял снова подземелье? Господин конунг запретил тебе копать!

— Артефакт для прокладки тоннелей отобрали — как я расширяться-то буду? Ложкой копать? Кирлох помогать с моими проектами не хочет.

— И правильно. Надо соблюдать распоряжение конунга, — кивнул Бьескарн.

— Вы чего здесь расшумелись? — вышла из другого прохода заспанная гоблинша. — После смены поспать не дают!

— Ищем нарушителей. Снова сигналка срабатывает, — объяснили ей.

Кирлох выглядела не столь ужасно, как те гоблины в зверинцах, которых Бьескарн видел ранее. Но все равно очень отличалась от людей и эльфов. Поэтому стражнику было удивительно, что данное чуждое им существо способно разговаривать на их языке.

— Сюда-то зачем явились? — зевнула она. — Ищите нарушителей сверху!

— Слыхали ли вы историю о том, как господин конунг проник в Туманное Аббатство? — издалека зашел Бьескарн.

— Подкопался?

— Вот именно! Что если и к нам решили подземные «саламандры» пролезть?

— Поспать вы явно не дадите, — вздохнула Кирлох. — Хорошо, попробую разведать обстановку с помощью нашей магии.

Стражники внимательно осмотрели подземные тоннели. Некоторые проходы вились вниз бесконечно. Фарилех успел создать здесь настоящий подземный лабиринт, пока артефакт у него не отобрали. По крайней мере, вширь он далеко углубиться не мог, поскольку устройство работало только в определенном радиусе. Зато на глубину ушел приличную.

Кирлох же ходила по проходам и применяла магию Глубинных гоблинов. Вибрации проникали далеко в каменную породу, отталкивались от разных рудных жил, проникали в пустоты и возвращались обратно. Глубинные гоблины таким образом могли примерно ориентироваться под землей. Правда, их магия действовала недалеко.

— Ничего необычного я не заметила, — вынесла вердикт Кирлох. — Зря переполох устроили.

— И все-таки я считаю, что сигнальная сеть не будет срабатывать просто так, — настоял Бьескарн. — Ты уверена, что все окрестности проверила?

— У меня всего лишь оранжевый ранг. Я только коплю на осколок. Здесь бы пригодился кто-то посильнее, — пояснила Кирлох.

— Так может наших позвать? — предложил Фарилех.

— Наших?

— Не слышала еще? Крамлох привел гоблинов к городу. Мастер решает, куда их определить, где поселить. В Нирдхолд пускать такую толпу гоблинов опасно. Дикие они еще, народ испужается, — пояснил старый пивовар. — Но среди них есть сильные одаренные.

— Значит, решились на переезд… Тогда давай испросим разрешения повидаться с ними…

Стража обратилась к управляющим. Над мануфактурой поставили Бьяршина, сына предыдущего конунга, отстранив того от казначейских дел. Стража быстро провела в город небольшой отряд гоблинов, спрятав их в фургоне. Дополнительно узловатые фигуры монстров скрывали под плащами.

Гоблинов доставили на территорию мануфактуры. Стражники внимательно следили за монстрами, опасаясь разных неожиданностей. Глубинные гоблины, особенно одаренные, были весьма опасны. В бою могли уделать даже опытного Воителя.

Зубастые коротышки повидались со своими сородичами. О чем-то долго балакали с Фарилех и Кирлох на своем странном наречии. Делились впечатлениями о людях и городе, вероятно.

Бьескарн убедил коротышек заняться делом, и одаренные гоблины приступили к работе. Часть из них ходила по территории сверху, другие исследовали подземные тоннели Фарилеха и проверяли недра оттуда. Удивительно, но рабочие на гоблинов почти не обращали внимание. Настолько люди привыкли к Кирлох и Фарилеху. А ведь в ином случае сразу поднялась бы паника из-за соседства со смертоносными монстрами.

Один из гоблинов обратился к сородичам, и его слова быстро перевели:

— Он что-то нашел недалеко от ангара. На глубине в двадцать шагов, — пояснила Кирлох.

— Кажется, есть один незаконченный проход, который пролегает близко к сему месту, — заметил Фарилех.

— Тогда необходимо проверить!

Стража быстро организовала процесс. Взяли резак по камню из мануфактуры, плюс одаренные Глубинные гоблины подключились. Вместе, сменяя друг друга, они быстро крошили камень вибрационной магией. И хотя время стояло позднее, Бьескарн решил задержаться, чтобы удостовериться в том, что все будет в порядке.

Спустя несколько часов работы они достигли пустоты, которую почуял ранее одаренный. Гоблины вместе со стражей проникли в темный зев неизвестного тоннеля.

— Там кто-то есть! — поведала Кирлох. — Скорее всего маг! Убегает!

— Не дайте ему уйти!

Вся подземная орда бросилась в погоню за подгорным кротом, которому почти удалось достичь мануфактуры Мрадиша. Впереди неслась Кирлох, за ней другие одаренные гоблины и затем Бьескарн со стражей. Не все его коллеги решились лезть в таинственный узкий лаз. Все-таки здесь могли быть установлены ловушки или их могла ждать засада. Опасно преследовать чародея стихии Камня под землей.

Однако для лазутчика их появление стало большой неожиданностью. Атаковать их в тоннелях не стали. Гоблины и Бьескарн миновали узкий подземный проход и выползли в подвал какого-то полузаброшенного здания. Они выскочили наверх, на первый этаж, и столкнулись с группой вооруженных людей.

Земляные эльфы и чародей врага метали по ним Каменные Шипы. Бьескарн чудом увернулся от одного из снарядов. Скалистая глыба прошила хлипкую стену жилища. Кирлох подстрелила одного из Земляных эльфов, пробив выставленный ими Барьер. Другие гоблины, яростно улюлюкая, схлестнулись с лазутчиками в ближней сшибке.

Такой встречи кроты явно не ожидали. Что из прорытых ими тоннелей явятся Глубинные гоблины, причем одаренные. Бойцами они оказались крепкими, и несмотря на небольшие габариты и примитивное оружие, с помощью магии могли дать отпор любому.

Бьескарн не лез на рожон, но тоже постепенно подбирался. Отразил несколько ударов вражеского бойца, полоснул тому по руке. Рана была не смертельной, но противник потерял возможность нормально орудовать клинком правой рукой. Левой он владел заметно хуже. Враг начал отступать и пятиться.

— Отходим! Живее! Прикрывайте мага!

Раненого эльфа подобрали, второй эльф и чародей Земли закидывали гоблинов смертоносными каменными глыбами.

— Не уйдешь! — рявкнул Бьескарн, и сблизился с чародеем.

Стражник грамотно просчитал временной промежуток. Пропустил летящий каменный шип сбоку, после чего резко сократил расстояние. Магу требовалось время, чтобы активировать новую печать. Бьескарн в быстром выпаде резанул по магическому Барьеру. Зачарованная сталь не подвела. Клинок прошил преграду, хоть и казалось, что он прорезает железный заслон. Большую часть энергии удара погасило, но кончиком меча он дотянулся до тела чародея и полоснул одаренного в бок.

Колдун вскрикнул от боли и сбился, не сумев активировать новую печать. Жидкое сопротивление врага удалось сломить. Гоблины сократили дистанцию. Один из одаренных бойцов резанул Земляного эльфа, другие принялись кромсать прочих врагов. Лазутчики бросились врассыпную, часть из них улизнула из ветхого дома.

— Вяжем их всех! — скомандовал Бьескарн.

Снаружи стояла темень, так что сбежавшие быстро растворились в ночи. Стражник походил по округе, но следопыт из него был так себе.

— Здесь нужна Мякотка, — подошла к нему Кирлох.

— Кто? Питомец конунга?

— Она быстро настигнет сбежавших, — кивнула гоблинша.

— Тогда пошли кого-нибудь к особняку и мануфактуре. Надо сообщить о произошедшем. И попроси своих сородичей не есть пленников. Они нам еще понадобятся…

Бьескарн полагал, что легко отделался, но все-таки один из бойцов врага успел его полоснуть. Доспехи не справились с зачарованной сталью, но главную свою задачу выполнили — спасли ему жизнь. Да один каменный снаряд чиркнул по боку, оставив после себя серьезный глубокий ушиб. Хотя бы ребра не сломал, и то хлеб.

Битва завершилась полным разгромом врага. Среди стражи и гоблинов потерь не было. Только несколько раненых, включая Бьескарна и коротышек.

Вот уж не думал стражник, что будет сражать бок-о-бок с этими кровожадными созданиями. Бьескарн еще побаивался гоблинов, но в целом понял, что и они могут быть полезны. Еще бы остальных жителей в этом убедить. Впрочем, конунг мог просто приказать, и возмущаться будут лишь единицы.

Вскоре к ним прибыло подкрепление, в том числе целители из стражи. Бьескарна подлатали, пленных надежно связали и потащили на допрос. Сама Ночная эльфийка прибыла на место преступления. Эмиссар Дзартен выглядела жутковато в ночи. Кровожадно ухмылялась, глядя на пленных:

— Давненько я никого не пытала! Пожалуйста, не раскалывайтесь сразу же. Я хочу проверить на вас наши клановые пыточные техники!

Диверсанты бледнели и пытались вырваться, но спастись не могли. Бьескарн же отправился на заслуженный отдых, отчитавшись перед прибывшим офицером стражи.

— Отличная работа. Я передам господину Мрадишу о твоем участии.

Стражник отсалютовал и направился домой с чувством выполненного долга. Обитель, где производили артефакты, оказалась странным местом. Там бродили жуткие гоблины, а на мануфактуре творилась постоянная дикая волшба. Однако народ проживал в гармонии, если можно так сказать. Ни одной драки или конфликта за весь день службы он не увидел. Хотя в других местах при таком скоплении людей обязательно вспыхнули бы ссоры.

Общежитие тоже выглядело заманчивым. Особенно сейчас, когда супруга в положении, и ей сложно следить за хозяйством. Вероятно, будет лучше, если они переедут в дом-артефакт, который обеспечит их всем необходимым. Бьескарн решил, что испросит разрешение у господина Мрадиша при первой удобной возможности. Как-никак он предотвратил серьезную диверсию. Не дал кротам подкопаться к закромам зачарователя.

Пока же уставший стражник желал лишь одного — добраться до дома и отправиться на заслуженный отдых.

Вести нерадостные, но в целом крестовые походы Аркона были не новы для пустошей. Обычно, правда, целью выступали ближайшие Вольные Города, а не далекий Нирдхолд. Мы были уверены, что святоши попрутся конкретно сюда.

Разведчики были мной отправлены сразу же, но мы явно не успевали помешать войску перебраться через каньон. Наблюдавшие за их приготовлениями Глубинные гоблины заверили, что у арконцев достаточно чародеев стихии Камня. Плюс они тащили с собой… Банальные длиннющие бревна.

По всей видимости, они просто делали по каменному выступу в узкой части ущелья и клали бревна. Достаточно, чтобы провести воинство. На что у них должно уйти от силы пару дней. Если сравнивать со строительным артефактом, то чародеи могли работать заметно быстрее, если кормить их осколками.

Прибывших гоблинов я разместил в подземных шахтах. Неподалеку от Нирдхолда находились рудные разработки, в которых продолжали трудиться рабочие. Там добывали немного угля и железную руду. Объемы были небольшими, поскольку большинство жил были бедными. С по-настоящему добывающими городами Нирдхолд сравниться никак не мог. Однако определенные ресурсы там добывались.

Вероятно, как только транспортная доступность улучшится, шахтное дело здесь вымрет с концами. Станет дешевле привезти ресурс, чем копаться в бедных залежах.

Гоблины спокойно разместились в шахтных тоннелях. Чувствовали себя там как дома. Я слегка прифигел, когда Крамлох поведал, сколько же народу привел с собой. Новые гоблины еще и продолжали прибывать. Спасались от набегов жестокого Истока, который прознал про великий исход сородичей и только усилил напор. Двинулись дальше по реке, уничтожая все поселения одно за другим. Так что беженцев там было достаточно. Крамлох бросил клич, предупредив многих. И пусть некоторые не сразу решались на переезд, когда на горизонте появлялись налетчики Истока, сразу меняли свое решение.

В итоге в шахтах обосновалось немногим менее тысячи Глубинных гоблинов. Солидное количество, учитывая, что в Нирдхолде проживало всего несколько тысяч жителей. В основном неодаренные гоблины, но и гоблинов с даром к стихии Вибрации тоже было достаточно.

У меня имелись определенные планы на Глубинных гоблинов, но я не успел воплотить их в жизнь. Другие заботы отнимали все доступное время, а тут еще и арконцы подоспели.

Единственное, что пришлось настроить — это установить в шахтах крупный Водный артефакт. Ограничился серебром. Гоблины — жадные существа. Не удивился бы, если бы золото растащили на запчасти. В итоге Глубинные гоблины получили мощный источник воды прямо у себя дома, что закрыло базовую потребность. Шахты находились в засушливой части пустошей, так что иначе бы они не выжили.

Плюс пришлось наладить поставки продовольствия. Гоблины охотились на диких буйволов, саламандр и другую местную дичь, но покрыть все свои потребности закономерно не могли. Никому не надо, чтобы они начали с голодухи охотиться на наши стада.

Мясо в Нирдхолде изрядно подешевело. После внедрения алтаря для забоя возник определенный ажиотаж, и некоторые фермеры на радостях чуть ли не половину стад умертвили. Хотя бы додумались предварительно заказать у меня холодильные артефакты — в плане практичности скотоводы могли дать фору многим.

С растительными культурами в Нирдхолде было так себе, но я связался с Лиетарис и попросил наладить нам дешевые поставки муки. Хорошо иметь жену, управляющую соседним городом. Правда, поставки могли оборваться, когда воинство Аркона подоспеет, но в целом данный вопрос мы закрыли.

Фарилех обещал наладить в шахтах производство грибов, которыми гоблины тоже охотно питались. Нирдхолд поставлял мясо, Арьяджи — немного зерна.

Пока что на безвозмездной основе, считай, но постоянно так продолжаться, разумеется, не могло. Хоран Мрадиш умел считать прибыль. Впоследствии я планировать попробовать свои силы в геологоразведке, благо кое-какие идеи уже наметились.

Пока же Глубинные гоблины осваивались в шахтах. Пришлось приложить усилия, но большая часть шахтеров Нирдхолда согласилась остаться там. Даже взялись обучать гоблинов.

Одаренные Глубинные гоблины являлись превосходными рудокопами. Они не только отлично прокладывали подземные проходы и копали руду, но и некоторые умельцы с помощью Вибрационной магии могли обнаруживать залежи поблизости.

Так что руда начала поступать в город небольшим потоком. Пока что вложения в гоблинов не окупались, но в дальнейшем я надеялся наладить добычу разных руд. На нужды города требовалась прорва металла.

В основном серебра и золота, но и железо тоже в дефиците. Железобетон ведь никто не отменял. Камень вообще достаточно хрупок при строительстве многоэтажных конструкций. Пусть я использовал магический камень большой толщины при возведении общежития, лучше все же закладывать арматуру для большей гибкости и надежности. А это огромные объемы железа. Зато толщину стен можно будет уменьшить в разы. Скорость строительства возрастет кратно.

Медь нам тоже была нужна для проводов. Когда наберется достаточное количество, можно и о городской и даже межгородской связи задуматься. Пока что это все оставалось проектом на далекое будущее.

К вопросу электричества я пока не подступался. Магические артефакты, работающие на халявной энергии, закрывали многие ниши, так что я не был уверен, что нам необходимо развиваться в данном направлении.

Харальдин вызвался наладить процесс переработки руды и выплавки готовых слитков. Кузнец мечтал о Жаровнях Горунга и знал, как у них устроены многие процессы. Что избавило меня от лишней головной боли.

Для рудно-литейного цеха я выкупил несколько соседних с мануфактурой участков. Строительный артефакт перенесли на новое место и начали возведение промышленных зданий.

Мы с Харальдином обсудили данный вопрос. Кузнец все еще мыслил категориями прошлого. Хотел сделать нечто вроде стандартной кузни, как в Горунге, только большего размера. У них производство было более продвинутым, нежели в других городах, но все равно мне этого казалось мало. Так что я настоял на том, чтобы мы работали на перспективу, с учетом будущих расширений. Металла нам требуется много, поэтому нужно запускать конвейерное производства.

Харальдин проникся моим видением. К сожалению, я мало что смыслил в литейной промышленности, так что кузнецу придется самому набивать шишки. Перед ним стояла задача масштабировать многие процессы. Вместо обработки единичных кусков и использования небольших тиглей — огромные чаны и потоковое производство.

Возможность нагревать до огромных температур у нас имелась. Разве что придется ячеистой сетью чуть ли не все участки накрывать. Все-таки для выплавки руд требовалась масса энергии. Но это тоже вопрос будущего.

Пока что Харальдин занимался постройкой цехов, раздумывая, какие печи и какое оборудование нам потребуется. Подобное на Шимтране впервые, так что поначалу могли возникнуть проблемы. Но не ошибается только тот, кто ничего не делает.

Хильда передала свои рабочие обязанности Бьяршину. Сынок бывшего конунга справлялся вполне неплохо. Под его началом мы организовали несколько строительных бригад, благо серебряной сети для артефактов успели наплодить достаточно. В Нирдхолде одновременно велось сразу несколько масштабных строек. В основном в нашей промзоне, да на главной площади Водного артефакта. Но и в других местах тоже порой требовалось что-то отреставрировать или поставить новое здание.

Почти сразу после возвращения в Нирдхолд я занялся вопросом прокладки дороги до Арьяджи. Организовали несколько выездных строительных бригад. Первая очередь строительства — это, конечно, переправы и один тоннель сквозь скалы.

К счастью я оказался достаточно предусмотрителен, и мы сняли мерки еще во время пути из Арьяджи. Ладно, допустим, не я, а ученица подала идею, но все же подумала она об этом, когда я поведал о планах по строительству дороги.

Мы с Лейной заранее провели расчеты в местах возведения переправ и тоннеля. Выявили коэффициенты для магических контуров. Поэтому повторно нам на место выезжать не требовалось.

Просто зачаровывали артефакты под нужные переправы в Нирдхолде, а бригады затем выдвигались с ними на место. После окончания возведения моста они возвращались в город, и мы перестраивали артефакт под новое место. Прокладка тоннеля же займет как бы не несколько недель.

В целом дороги в засушливых степях были не прям отвратного качества. По большей части можно было спокойно передвигаться на гурдах и повозках. Однако я стремился к большему. Надеялся, что когда-нибудь все-таки появится более качественный и скоростной транспорт.

Да и если ту же Мякотку запрячь в хорошую карету, то она может домчать до Арьяджи по хорошей трассе буквально за пару часов. Гурды высоких рангов по эффективности приближались к старым автомобилям.

Но по буеракам и камням особо не разгонишься. Так что я все-таки собирался проложить каменное полотно по всему маршруту. В любом случае надо будет заниматься. Тут и буст к торговле, и к скорости реагирования. Можно быстро перебрасывать войска к союзному городу.

Вот только в связи с вторгшимися войсками Аркона лавочку придется на время свернуть. Если святоши подберутся ближе, бригады вернутся в Нирдхолд вместе со строительными артефактами.

Финансовое положение города удалось выправить. При этом не снижая зарплаты страже и рабочим, не задерживая выплаты. Всему виной стал Алтарный артефакт.

Правда, еще вопрос, кто именно должен получать с него прибыль. По идее, часть должна идти городу в качестве налога, часть — лично мне как изобретателю.

Вот только случилось страшное — почти сразу финансовые границы начали размываться. Мои личные интересы пересекались с интересами Нирдхолда. Вскоре я перестал так остро разделять свои доходы и поступления в казну. Произошло то, чего я и опасался. Нирдхолд стал частью меня, моей вотчиной.

К своему ужасу, я начал спускать личные деньги и на городские нужды. Закрыл из своего кармана половину городского долга, потому что кредиторы достали со своими требованиями. Мог бы поднапрячься и вообще все оплатить, но жадность не дала мне этого сделать. Город ведь должен прибыль приносить, а не вытягивать золото!

У меня даже нечто вроде депрессии и выгорания начало появляться. Проблему, к счастью, решил Алтарный артефакт. Он стал настоящим спасением для города и утолил мою алчность сполна.

Все фермеры и рядовые жители Нирдхолда быстро прочухали о чудодейственных свойствах артефакта. Да, алтарь не давал стопроцентного результата, но все равно в два с половиной раза увеличивал шансы добыть осколок. Это очень много по меркам Шимтранского Резонанса.

Уже на следующий день после демонстрации слухи расползлись по городу. И народ потянулся стабильным потоком. Не только фермеры решили выпотрошить часть своих стад. Но и мелкие хозяйства оценили потенциальную прибыль. Даже с какой-нибудь местной индюшки был шанс залутать красный осколок. Поднять золотой на ровном месте.

Очень быстро абсолютно весь забой животных стал проходить в Алтарном артефакте. Даже охотники старались притаскивать пойманную дичь живьем, чтобы повысить шансы на успех. Скотоводы приводили стада, обычные крестьяне вели мелкую живность. Фактически, все мясное, что потреблял город и поставлял на экспорт, шло теперь через мой Алтарь.

Никто больше и не думал о том, чтобы утаивать забой скота, никто не ленился привести скотину к новому Алтарю. Все умели считать прибыль.

Каждый пятый осколок пополнял казну Нирдхолда. Мою личную казну, можно сказать, если учесть, сколько власти имел конунг в городе. Только благодаря Алтарю наконец-то доходы города превысили расходы. Так что мы потихоньку начали раздавать долги, которые наплодил предыдущий дрянной руководитель города. Я еще припомню Бьярнуму его подставу.

Алтарь Смерти оказался самым выгодным вложением средств и самым прибыльным моим изобретением. Который генерировал прибыль постоянно, без дополнительных работ. Разве что иногда требовалось ремонтировать стальные листы внутри, если осколки слишком сильно разрывало. Но тут справлялись рабочие.

Я почти сразу задумался о расширении данного бизнеса. Но пока что возможностей осуществлять надзор не было. Да и в тот же Нуэз мне не хотелось поставлять устройства, которые дадут враждебно настроенной империи приток новых осколков. Обойдутся.

В Арьяджи поставить надо будет. Лиетарис проследит за порядком. В Дилавердо тоже придется съездить рано или поздно. Хоть Бьярнум наверняка будет хитрить, мы с ним найдем общий язык. Приставлю своих людей, чтобы следили за добычей осколков.

Дилавердо — вторая животноводческая мекка Вольных Пустошей наравне с Нирдхолдом, так что Алтарь им необходим. Вести же стада оттуда для умерщвления у нас будет не особо выгодно. Ведь мясо надо будет еще привезти обратно, а это продукт скоропортящийся.

Наступил некий перелом в скотоводстве. Раньше основная прибыль шла с мясных товаров, шкур и рогов. Теперь осколки начали перевешивать. Особенно когда речь шла о среднем и малом скоте. Буйволы резко стали чуть менее привлекательным активом.

В Нирдхолде паслись и стада средних животных, больше напоминающих овечек. С них добывали в том числе и шерсть.

Существовала определенная градация для живых существ. Чем крупнее животное, тем проще ему развить осколок — с помощью питательной еды и высокого Резонанса. Излучение в Нирдхолде было выше, так что и звери развивались чуть быстрее.

То есть, буйвол чуть быстрее развивался до желтого ранга, чем та же овца и тем более курица. С последней вообще надо постараться — кормить красными осколками и держать в зоне повышенного Резонанса.

В целом все выглядело понятно, пока ты начинаешь считать не в штуках, а в затраченных усилиях и корме. Десяток буйволов — уже стадо, требующее присмотра и пастбища. Десяток баранов же — всего лишь небольшая группа. Овец выпасали иногда и сотнями особей.

Из-за появления Алтаря фермеры задумались о смещении акцента. С, так сказать, мясо-молочных пород на исключительно породы для получения осколков. Все прочие параметры животного не имели значения. Только скорость развития и объем вложенных ресурсов.

И тут на сцене объявился новый король. Не монументальные величественные буйволы, не шерстяные милые барашки, не вездесущие индейки-несушки. А иная, редко разводимая в здешних краях порода.

Полагаю, она занимала нишу кого-то вроде свиней. Животное ело все, что не приколочено. Траву, сено, зерно, мясо, объедки со стола. Даже, поговаривали, могло обглодать пьяного крестьянина, заснувшего в хлеву. Размерами скотина была поменьше современных хрюшек. Да и выглядели они чуть ближе к грызунам, нежели свиньям.

У этой скотины было свое название на местном языке, но я из-за схожести с одним земным зверем стал называть их иначе — капибары. Именно эти зверьки после появления Алтаря стали новыми королями осколочного скотоводства. Имели небольшие размеры, не требовали много корма, легко выпасались, при этом относительно быстро развивались в рангах.

До желтых, правда, их дотянуть сложно, но и буйволы редко достигали подобного уровня. Если сосредоточиться на красных и оранжевых осколках, можно получить высокую рентабельность производства.

Фермеры моментально прочухали, где скрыт настоящий алмаз. Капибар начали быстро разводить в промышленных масштабах. Фермеры постепенно избавлялись от буйволов и другой скотины, переходя на новый формат. Процесс этот был небыстрым, ибо плодились животные не моментально, но тенденция была очевидна.

Не удивлюсь, если спустя несколько лет Нирдхолд станет вотчиной капибар. И даже герб придется перерисовывать. Сейчас на нем изображался Облачный Буйвол. А станет милая и неопасная на вид капибара.

В общем, в животноводстве происходили тектонические сдвиги.

К сожалению, после появления известий об арконцах все прочие проекты пришлось забросить. Хотя бы с Дилавердо мы успели наладить связь. Я почти сразу изготовил артефакт для Бьярнума после возвращения из Арьяджи и отправил ему. Работал артефакт полностью на осколках, что влетало в копеечку, но это того стоило.

Мы могли почти мгновенно связаться с соседними городами. Связь с Дилавердо держали через Арьяджи, поскольку так сигнал был стабильнее. Из-за этого поговорить напрямую было нельзя. Вели общение через связного, либо обменивались телеграммами.

Ради экономии настроили обмен информацией через азбуку Мрадиша. Так осколки уходили не столь быстро, как при прямом общении.

Благодаря тому же Алтарю Смерти город получил приток красных осколков, которые использовались во многих артефактах.

Разведчики Дилавердо доложили, что Арконцы форсировали каньон и начали движение через Вольные Пустоши в нашу сторону. Бьярнум горел желанием отправиться в военный поход и нанести им решительный удар, но я отговорил его от сумасбродных атак. Опасался, что арконцы переключатся на Дилавердо вместо Нирдхолда. В обороноспособности Дилавердо я несколько сомневался. Вести туда свое воинство на помощь не хотелось.

Пусть лучше арконцы сами углубятся на территорию Пустошей и подойдут к нашим стенам. Прочувствуют на своей шкуре, как здесь живется без еды, воды и дров. Бьярнуму я дал указание дождаться, пока не появятся летучие карательные отряды из Нирдхолда. И только совместными усилиями можно будет кошмарить наступающее воинство.

Выбрать лучших гурдов, лучников и одаренных для ударов с дистанции. Тогда небольшие скоростные отряды смогут отлично потрепать неповоротливое воинство арконцев. Армия святош передвигалась довольно медленно. Они везли с собой даже осадные орудия. У нас оставалось несколько дней, прежде чем арконцы прибудут к стенам города.

Но и просто так отправлять свои войска не хотелось. Необходимо обеспечить им преимущество на поле боя перед арконцами. На их стороне стояло Братство Тумана, а Туманники тоже способны очень больно бить на дистанции. Да и гурдов они развивали с помощью Тумана до приличных рангов. Нагонят наши летучие отряды и разобьют в пух и прах.

Требовалось внедрить хитрую тактику, с помощью которой можно обескровить наступающее воинство. И у меня давно витали в голове мысли на сей счет. Даже наработки имелись.

Жаль, что ранее я уделял им времени меньше, чем следует. Ведь это изобретение изменит ход ведения боевых действий навсегда. Что ж, Хорану Мрадишу не привыкать работать в авральном режиме. Как говорится, пока жареный ксарг в задницу не клюнет, архимаг не пошевелится!

Разумеется, архиважное изобретение — это связь. Без нее невозможно представить современные боевые действия. Насколько мне известно, в наше время уже целые рои спутников крутились на орбите — и все ради связи и точного целеуказания для снарядов и дронов. Нам пока что до освоения космоса далеко, но будем работать с тем, что есть под рукой.

Первая итерация артефактов связи была нами протестирована и опробована в полевых условиях. Устройства получились не слишком удачными. Да, для прямой связи они годились, но для вещания на широкую аудиторию — не особо. Осколков в любом случае уходило катастрофически много.

Так что мы с Лейной и сосредоточились на главной проблеме — энергопотреблении. Я решил сделать финт ушами и разделить магическую схему на две части, что и позволило сконструировать артефакт нового типа. Полуавтономный, так скажем. Никто не подсказывал — я сам догадался во время работы над новой моделью.

Артефакт связи второго поколения имел приемник, работающий исключительно на Лунных контурах Ульдантэ, а также передатчик, который уже запитывался от осколка. Лунные контуры подходили только для мелких магических задач. Прием сигнала вполне подходил под это дело. Если же приемник постоянно держать в рабочем состоянии, это довольно быстро просаживало осколок. А без постоянно работающего приемника половина смысла в рации терялась.

Перед нами лежало два пути, по которым мы могли пойти. Сделать громоздкую рацию с громкоговорителем, либо небольшую и компактную с наушниками. Опыты показали, что Лунных контуров недостаточно для питания мощных устройств стихии Звука. Плюс материала бы ушло на порядок больше. Поэтому пошли в миниатюризацию.

Артефакт связи больше всего напоминал обычные наушники, разве что несколько массивные. Широкая перемычка-дужка из серебра стягивала два амбушюра, обтянутых мягкой буйволиной кожей. В дужке, как и в чашках, скрывались по всей площади проложенные Лунные контуры, дающие базовое питание от магического фона. Примерно похожим образом запитывались ошейники подчинения. Контуров хватало на работу приемника электромагических волн и создание слабой магии Звука.

«Динамик» располагался в правом ухе, где находилась и золотая пластина с основной магической печатью артефакта. Звук получался тихим, но благодаря плотному прилеганию наушника человек мог распознать речь, не говоря об эльфах. Левое ухо не было полностью закрыто, что позволяло связному слышать внешний мир.

У некоторых видов эльфов, правда, возникали определенные сложности с тем, чтобы нормально закрепить наушники. Им приходилось утягивать их веревкой, чтобы устройство не спадало с их ушастой головы, но в целом мы на таких мелочах не зацикливались и просто выбирали подходящего кандидата. Эльфов в войсках было не так уж и много.

Нам главное было создать массовый товар до подхода войск Аркона, так что мы торопились и внедряли устройства практически по мере поступления заготовок от кузнецов. Благо хотя бы заготовка не требовала высоких технологий.

Серебряная дужка, золотая пластина в правой чашке, ложемент для осколка, деревянные чашки и кожаный амбушюр. Рабочие, переброшенные на данную задачу, изготавливали по десятку в день, постепенно наращивая производство.

Себестоимость артефакта связи доходила до сотни золотых, более половины из которых уходило только на золотую пластину, но на этом деле мы экономить не стали. Печать вышла громоздкой, так что серебро под центральную часть артефакта не подходило.

Помимо приемника и звуковых контуров в артефакт встраивался и передатчик, который уже работал от осколка. Здесь, к сожалению, Лунных рун Ульдантэ не хватало для приемлемой мощности. Красные осколки разряжались быстро, так что бойцов связи учили говорить шустро и экономить заряд.

Толком протестировать новинку не успели, но по моим прикидкам передатчик должен бить на расстояние более десятка километров. Электромагические волны распространялись далеко. Дистанция зависела от преград на пути сигнала. Если подняться на возвышенность, то и дальше может достать. И наоборот — спустишься в овраг и с трудом добьешь до ближайших раций через слои камня и грунта.

Отраженный сигнал, как мы это сделали в междугородней связи, устройства ловили очень плохо. Сказывалась малая мощность передатчиков, да и приемная часть не была сильно чувствительной. Только прямой сигнал нормально функционировал.

Существовало множество тонкостей и улучшений, которые можно было внедрить в устройства, но мы сосредоточились на самой базовой, примитивной модели.

Например, можно было в теории настроить фокусировку луча для увеличения дальности. Создать отдельные каналы связи, чтобы у разных отрядов была своя частота. Сейчас все устройства в определенном радиусе получали общий сигнал. В эфире мог возникнуть хаос, если команд будет слишком много. Но для текущих задач это не принципиально.

Ну и, конечно, меня волновал вопрос шифрования. Историю я знал скверно, но слышал о том, что во время войн вопрос шифрования и дешифровки стоял как никогда остро. Если один из наших артефактов захватит противник, он получит доступ ко всем нашим переговорам.

Однако времени на придумки не было совершенно. Я лишь оставил немного места в фокусаторе печати, чтобы добавить некие шифровальные и дешифровальные контуры. Надеялся, что в будущем допилю устройства и не надо будет их капитально перелопачивать.

Хотя это всего лишь второе поколение устройств связи. Кто его знает, что удастся изобрести в дальнейшем. Пока что приходилось надеяться, что устройства противник не захватит.

— Артефакт связи не должен попасть во вражеские руки, — инструктировал я первую партию офицеров, которых назначили отвечать за рации. — Если возникнет угроза вашего пленения — уничтожайте артефакт в первую очередь. Сообщите подчиненным, что в случае вашей смерти и невозможности сохранить артефакт, его необходимо немедленно уничтожить. Если он попадет в чужие руки, это нанесет серьезный ущерб нашим войскам и Нирдхолду. Арконцы хитры. Они могут обратиться к вам и предложить тысячи золота за передачу артефакта. Сами понимаете, что ничего хорошего вас и всю вашу семью в случае предательства не ждет. Артефакт связи должен стать для вас важнее всего на свете. Лучше голову потеряйте, чем рацию! — закончил я свою пламенную речь.

Офицеры стражи прониклись серьезностью момента. Некоторые побледнели, несколько человек отказалось от подобных почестей. Им нашли замену среди других стражников.

Летучие отряды были сформированы капитаном стражи Нирдхолда ранее. Лучшие гурды Нирдхолда направлены в войска.

В этом плане Нирдхолд разительно отличался от других государств. Жители сами мобилизовывали оружие, снаряжение и транспорт. И мобилизовывались сами. Пока что необходимости в ополчении не было, но гурдов высоких рангов мы для своих нужд приняли охотно.

— Хоран, ты должен назначить меня командиром отрядов! — снова насела Дзартен. — Капитан стражи — полный неуч! Только и способен, что вести войска в лобовую атаку! Лишь я обладаю знаниями, как проводить точечные удары и вести тайные вылазки!

— Но ты ведь не своими эльфами будешь управлять. К тому же ты и здесь пригодишься. У нас слишком мало одаренных Ночных эльфов в Нирдхолде. Незачем тобой рисковать, — привел я свои доводы, осознавая их слабость.

— Ты хочешь нанести урон арконцам или просрать все свои войска в лобовых атаках⁈

— Наставник, мне кажется, Кшанти дело говорит, — заметила Эббот.

— Хорошо, — вздохнул я. — Назначаю Кшанти Дзартен командующей летучими отрядами стражи!

Я и сам понимал, что Кшанти — лучшая кандидатура из возможных. В плане опыта так точно. Оставались определенные вопросы к ее лояльности мне, но пока что поводов усомниться она не давала. Ночные эльфы коварны. Они могли долго ждать подходящего момента, чтобы наверняка нанести удар в нужный момент и поразить прямо в уязвимое место.

У капитана стражи действительно не было большого опыта партизанских войн. Я с ним беседовал несколько раз. Пытался навязать свое видение боевых действий нового формата с учетом появившейся связи. Тип хоть и кивал, но что-то я сомневался, что мне удалось донести до него всю важность изобретения. Казалось, он видел в этом полезную игрушку и не совсем понимал, как именно применить на поле боя.

Дзартен же сразу уловила суть изменений. Я, правда, не был знатоком военной истории и плохо понимал, как именно связь применить на практике в нашем конкретном случае. Оставалось надеяться, что подчиненные сами придумают тактические приемы, которые позволят нам получить заветное преимущество.

Для изготовления раций пришлось привлечь дополнительный персонал, а именно — зачарователя Ильхарда, у которого я и обучился Сигнальной Сети. Время поджимало, и мы с Лейной просто не успевали создать большую партию артефактов в столь сжатые сроки. Печать выходила громоздкой и сложной, с логическими элементами и двумя разными контурами. Одна часть заклинания питалась от Лунных блоков, другая от осколка.

Можно сказать, что артефакт связи — это одно из самых продвинутых и технологичных устройств на Шимтране, если не на всем Тардисе в настоящее время. По крайней мере, из современных устройств массового производства. Говорят, древние маги творили чудеса, но и мы тоже постепенно двигаем цивилизацию вперед.

Где обычно применялись передовые технологии человечества? Правильно, на войне.

Зачарователь имел неплохую предрасположенность к стихии Звука и Электромагизму, как я его обозвал. Его помощь нам очень пригодилась при изготовлении устройств.

Взломать готовый артефакт было в теории возможно, но на практике придется повозиться. Нужный электромагический спектр я нашел методом тыка, считай. Из артефакта его не вытащить — придется экспериментировать и подбирать подходящий. Плюс Лунные контуры без Лунной тени не повторить.

Но в целом связной артефакт отличался от других Артефактов Мрадиша. Фактически, это была технология, которую могли освоить другие чародеи. Не требовалось проводить серьезные расчеты из высшей математики.

Зачарователь легко мог предать мои интересы и передать информацию на сторону. Или начать производить аналоги самостоятельно. Хоть мы и взяли с него клятву, исключать ничего нельзя.

Враг уже был на подходе, а мы с Лейной зашивались, так что, скрепя сердце, привлекли стороннего специалиста. Ильхард быстро разобрался в вопросе. От него требовалось всего лишь копировать печать с шаблона внутрь заготовки. Достаточно быстро он наладил процесс, и дело пошло.

— Кшанти, наш дорогой конунг Бьярнум наверняка захочет присоединиться к веселью, — давал я последние наставления перед отбытием. — Не дай втянуть его в мясорубку. Только элитные скоростные войска с артефактами связи. Все остальные будут мешать. Войска необходимо сохранить любыми средствами.

— Будет сделано, — кивнула Ночная и запрыгнула на Мякотку.

Командиру я предоставил в распоряжение лучшего гурда, который был в городе. Скорость была важна и в еще одном аспекте:

— Когда враг будет возле города — сделаю тебе Ночную Призму. Главное, чтобы лед не растаял до того момента, как ты к ним подберешься… И еще одно…

— Да?

— Береги себя.

— Обязательно. Презренные арконцы поплатятся за свою наглость! — оскалилась Дзартен и тронула гурда.

Я же напрямую участвовать в боях пока не собирался. У меня оставалось множество дел в городе. Артефактами связи надо снабдить союзников из Дилавердо и Арьяджи, да и нам несколько десятков раций требовались еще вчера. Столько золота и ресурсов придется спустить!

— Война — дело дорогое… — вздохнул я.

— Кирлох, постой! — услышала она знакомый голос.

Из толпы отделилась чародейка Эббот верхом на гурде:

— Сопроводите меня до нужных мест? Мне сказали, я могу выбрать любой отряд сопровождения, — поведала Лейна.

— Куда это вы собрались, ваше магичество? — скептически вопросил один из солдат.

— Организую вам «оазисы»! — похвасталась девчонка.

— Оазисы?

— Точки, где можно пополнить пресную воду. Сеть для артефакта у меня с собой. Надо только настроить под нужное место. Командир Дзартен распорядилась сформировать парочку зон для пополнения воды. Гурды и люди ведь много жидкости пьют. Вам не придется постоянно возвращаться в Нирдхолд. Наставник очень занят, так что отправили меня.

— О, грамотное решение. Командир Дзартен думает о снабжении.

— Только нам надо сначала заехать в шахты, — заметила Кирлох.

— Ничего страшного. Час-другой погоды не сделают. С тобой я чувствую себя увереннее, — улыбнулась ей чародейка.

Между Эббот и Кирлох давно завязались доверительные отношения. Наверное, потому что они обе имели невысокий рост на фоне взрослых людей. Лейна долгое время обучала гоблиншу языку, так что они сдружились.

Шьерн доложил командиру по рации о расширении их миссии. Дзартен дала добро, и отряд сразу двинулся в путь.

Их группе впервые доверили столь дорогое устройство как артефакт связи. Но Кирлох сразу оценила всю полезность устройства. Не требовалось тратить время на ненужные передвижения и передачу посланий. Информация передавалась практически мгновенно.

Отряд из одиннадцати человек, включая одного Воителя, одного одаренного гоблина и одного чародея, а также временной участницы Эббот покинул городские пределы через южные врата. Всего ворот в Нирдхолде было двое — южные и северные. Для упрощения оборонительных сооружений и защиты города.

Они не торопились и не погоняли гурдов со всех сил, выбрав средний темп. Примерно через час отряд достиг шахт. Кирлох вместе с остальными вошли в тоннели, уходящие вглубь горной гряды ржаво-желтого цвета. Здесь гоблинша была впервые.

Почти сразу она заслышала специфический треск и скрежет от работающих мастеров-гоблинов. Сородичи расширяли тоннели и прокладывали новые проходы с помощью магии Вибрации. Лишнюю породу вывозили на деревянных тележках наружу и скидывали отработку в ущелье.

Вскоре она очутилась в относительно большом зале, где кипели активные работы. Гоблины расширяли основное помещение поселения, не забывая про поддерживающие колонны, дабы зал не обрушился. В этом Глубинные мастера разбирались.

— Сестра Кирлох! Что привело тебя сюда? — обратился к ней Крамлох.

Гоблинша переключилась на их родное наречие, дабы собравшимся сородичам было понятно:

— Я пришла набрать желающих принять участие в войне! Войска Аркона вторглись в Вольные Пустоши. Они идут на Нирдхолд, который приютил вас. Дал кров и еду. Разве нет желающих отблагодарить людей за помощь?

— Гоблинам приходится тяжело, — покачал головой Крамлох. — Мы потеряли многих после набегов Истока. Переход выдался тяжелым. Устроиться на новом месте непросто. У нас полно иных забот…

— Зачем нам вступаться за людишек, — сплюнул один из воинов племени. — Они только и делают, что охотятся на гоблинов и убивают при первой возможности!

— Вот именно. Пусть сами разбираются. Мы даем руду в обмен на еду!

Кирлох еще поговорила с гоблинами, пытаясь их убедить, но сородичи остались непреклонны.

— Что говорят? — поинтересовалась вдруг Эббот.

— Не хотят участвовать в войне, — выдала Кирлох. — Якобы это не их дело…

Лейна нахмурилась, а затем ударила посохом о землю. Громыхнуло будто от раската грома. Ее посох осветился ярким светом, ослепившим глаза гоблинов, привыкших к полутьме.

— Жалкие трусливые создания! Вы только и можете, что убегать! Убежали от Истока, бросили своих сородичей на произвол! А ведь жителей Русла намного больше, чем Истока! Если бы вы объединились, то легко дали отпор захватчикам. Бесполезные слизняки, которых заботит только собственная шкура! Поэтому вы и находитесь постоянно на грани вымирания! Если хотите создать сильное племя, каждый должен трудиться на его благо и помогать другим. По той же причине Нирдхолд выстоит в любой заварушке! Потому что люди способны объединиться в трудный час и дать отпор любому неприятелю. Я разочарована вами! Вы не гоблины Русла, вы просто трусливые ксарги, которые прячутся в норах при первых признаках опасности!

Проникновенная речь Лейны произвела впечатление. Правда, только на тех, кто понимал людскую речь. Но Кирлох подхватила порыв юной человечки и пересказала ее слова на родном для гоблинов наречии.

На этот раз Глубинные гоблины задумались и поставили под сомнение выбранный путь.

— Нам нужны одаренные стрелки, способные держаться верхом на гурде. Кто желает встать на защиту родных шахт — пусть выходит вперед. Ведь после Нирдхолда враг направится сюда и перебьет всех гоблинов. У вас есть полчаса, после чего мы уйдем. Решайтесь! — продолжила Кирлох.

Гоблинша махнула своим, и отряд вместе с Эббот покинул глубокие недра шахты. Они встали возле входа на привал и стали ждать, решится ли кто-то из сородичей Кирлох отправиться с ними.

— Думаете, придут? — хмыкнул Шьерн.

— Обязательно придут! — кивнула уверенно Лейна.

Кирлох ее уверенности не разделяла, однако спустя несколько минут снаружи показалась группа гоблинов. Одаренные воины племени решились прийти на помощь людям. С ними вышел и Крамлох:

— Им потребуется переводчик, так что я тоже приму участие. Со мной еще один знаток людского языка…

— Вы совершили достойный поступок, — кивнула Кирлох и обернулась к напарнику. — Доложи в Нирдхолд.

Шьерн забрался на возвышенность и активировал артефакт:

— Это Гоблин. Нам удалось рекрутировать два десятка одаренных гоблинов, которые хотят помочь с Арконом. Нужно выделить им гурдов и экипировку. Запас железных стрел для их магии. Есть два переводчика.

— Приказ Ночной. Донесение принято, гоблинами займутся. Отряд Гоблин, продолжайте выполнять прежние поручения, — сообщил им связной из города.

Они оставили гоблинов-добровольцев и двинулись в путь. Кирлох могла бы помочь с переводом, но, по-видимому, имевшихся знатоков людского языка было достаточно.

— Хорошо, что ты поехала с нами, Лейна. Я бы точно не смогла уговорить их без тебя.

— Рада, что смогла помочь!

Всадники преодолевали расстояние очень быстро, скача по ровным степям, перепрыгивая через расщелины и объезжая встречающиеся каньоны. Периодически в эфире поступали доклады от других отрядов. Некоторым были уготованы роли разведчиков, другие почти сразу вступали в скоротечные стычки с арконскими войсками.

Им порой встречались саламандры и небольшие стада буйволов, но в сражения с ними бойцы не вступали. У них имелась более важная миссия, не требующая промедления.

После полудня после продолжительной скачки они добрались до первой ключевой точки. Возле приметной скалы, похожей на поднятый средний палец, командование постановило воздвигнуть первый оазис.

Эббот достала одну из заготовок — свернутую ячеистую сеть из серебра, которая использовалась во многих артефактах. Затем чародейка засела за расчеты на бумаге. Было заметно, что процедура отработана до автоматизма. Волшебница не первый десяток раз занималась зачарованием подобных артефактов под конкретную местность. Заготовка уже имела встроенные магические контуры, так что чародейке требовалось внести финальные штрихи.

Спустя два часа Водный артефакт заработал. Стабильный поток воды начал поступать в небольшую каменную чашу естественного происхождения — еще одна причина, почему выбрали это место. У отряда запас воды еще оставался, но они не упустили возможности промочить горло.

— Говорит Гоблин. Оазис у Среднего Пальца заработал. Все желающие могут пополнить запас воды! — объявил Шьерн, забравшись повыше.

Когда их отряд уже отъезжал от места, к Среднему Пальцу направлялась пара других групп, желающих пополнить водные припасы. Они не зря возились с оазисом.

Отряд направился обратно к Нирдхолду, и на обратном пути они установили еще одну точку поближе к городу. Лейна активировала вторую заготовку, сформировав еще один оазис в новом месте. Командир наказал не задерживать ученицу конунга и вернуть в Нирдхолд как можно скорее. Так что отряд скакал обратно до самой ночи, пробираясь в темноте по буеракам и опасным расщелинам. К счастью, гурды не переломали ноги. Группа успешно достигла Нирдхолда и вернула ценного специалиста в целости и сохранности.

— Удачи, Кирлох! — попрощалась с ней уставшая Эббот.

— И вам с учителем удачи! — махнула рукой гоблинша.

Отряд переночевал в казармах. Всего шести часов сна истинному воину хватало, чтобы восстановить силы. Отряд Гоблин исполнил все поручения и теперь мог переключиться на более интересное занятие. Кирлох не терпелось покромсать клятых арконцев, посмевших бросить вызов Нирдхолду.

Обоз воинства святош, если верить разведке, находился в пяти днях пути от города. Или в одном дне пути отряда всадников.

Они выступили в путь и скакали весь день. Напоили гурдов возле Среднего Пальца, пополнили запасы воды и двинулись дальше. Лишь к вечеру достигли передового лагеря Нирдхолда. Эфир моментально заполонили различные донесения. До самого города сигнал уже не доставал. Только один особо мощный артефакт имелся в распоряжении командующей Дзартен — она держала связь с Нирдхолдом. А Нирдхолд в свою очередь контактировал с Арьяджи и Дилавердо.

Бьярнум остро желал влезть в разборки, да и конунг Лиетарис готова была направить войска, но мастер Мрадиш и командир Дзартен запретили им это делать без артефактов связи. Оба поселения пока что получили по одному артефакту, что позволило им сформировать по достаточно крупному отряду до полусотни всадников.

Нирдхолд разделял войско на более мелкие отряды в десять-двадцать человек. Преимущественно лучников. Также привлекались все одаренные: Воители, эльфы, чародеи и примкнувшие гоблины.

Существовали и отдельные разведчики с артефактами связи: их снабжали лучшими гурдами высоких рангов и различным наблюдательным оборудованием вроде подзорных труб. В их задачи входило только наблюдение за врагом и передача информации.

Разбить в лобовой атаке огромное воинство Аркона было нереально. По слухам, они набрали несколько тысяч бойцов, включая сильные отряды Туманников, которые для летучих отрядов Нирдхолда были наиболее опасны.

Аркон — это крупная империи со множеством городов, тогда как в их распоряжении всего три средних по размера города: Нирдхолд, Арьяджи и Дилавердо. Поэтому командование искало любые хитрости, благодаря которым можно проредить чужое воинство.

— А что другие Вольные Города? Кто-то еще пришлет своих бойцов?

— Вряд ли, — покачал головой Шьерн. — Они считают, что Аркон — забота исключительно конунга Мрадиша. Ему и разбираться с проблемой.

— И чем тогда города лучше гоблинов? — фыркнула Кирлох.

— Не скажи. В случае существенных угроз другие Вольные Города обычно присылают войска. Это скорее нечто вроде испытания на прочность. Если новый конунг Мрадиш не справится, значит такова его участь. Поставят нового.

Кирлох такой подход не нравился, но гоблинша не могла ничего поделать.

На рассвете следующего дня, после отдыха, отряд Гоблин наконец принял участие в столкновениях. По крайней мере, попытался. Туманники и арконцы действовали грамотно. Военный обоз с припасами для армии вился чрез степи, растянувшись длинной змеей. Двигались телеги медленно, объезжали различные препятствия. Особенно тяжко приходилось, когда караван натыкался на серьезную преграду. Чародеи Земли по возможности организовывали переправы и сглаживали путь.

Вокруг обоза вились многочисленные боевые отряды охранения. Арконцы и Туманники следили за периметром и не подпускали врага к основному каравану. Некоторые отряды имели в своем составе и связистов, которые использовали птиц-питомцев для передачи сообщений. Однако такой формат общения, разумеется, во многом уступал артефактам связи Мрадиша. Да и далеко не в каждом отряде водились почтовые птицы.

Войска Нирдхолда делали попытки атаковать обоз и наносили уколы по войскам охранения. Главная задача, которую поставила Дзартен — это создать численное преимущество. Чтобы арконцев и Туманников всегда было меньше, чем наших войск на конкретном участке.

Однако создать такую ситуацию оказалось непросто. Нирдхолдцы на гурдах приближались к обозу, отправляли во врага стрелы и магические сгустки, после чего быстро улепетывали. Враг направлял по их душу крупные боевые отряды. Нирдхолдцев было меньше.

Отряд Кирлох совершил несколько вылазок и даже сумел подранить часть арконцев и их гурдов, но существенного урона они так и не нанесли. Войско Аркона будто бы и не заметило их потуг.

Время поджимало. Если так продолжится, то армия святош доберется до Нирдхолда. А они должны были их проредить и обескровить по возможности.

В одну из вылазок Шьерн схватил вражескую стрелу. Еще пара Туманных снарядов огрело союзного гурда и другого солдата. Получив чувствительную оплеуху, отряд Гоблин принялся отступать.

— Дерьмо ксарга! — прохрипел Шьерн, с трудом держась за седло. — Если я не справлюсь, уничтожьте артефакт!

— Рано сдаешься. Крепись! — брякнула Кирлох и обернулась.

За ними в погоню арконцы отправили крупный отряд всадников, включая два десятка Туманников. Серьезная сила, с которой их группа бы не справилась никак. Похоже, врага достали эти постоянные набеги и удары исподтишка, так что они решили прихлопнуть хотя бы один из отрядов нирдхолдцев.

— Отходим! Живее! — выкрикнул их командир. — Наши гурды быстроходнее!

— Нет! — неожиданно для самой себя откликнулась Кирлох. — Нельзя постоянно убегать. Надо дать отпор!

— Что ты несешь, Кирлох!

— Дай сюда артефакт. Я сама организую!

Кирлох вспомнила о загонном методе Глубинных гоблинов. Когда небольшие банды Истока заманивали с помощью живца. Уязвимой на первый взгляд цели, которая заводила врага в западню.

— Снизить скорость! Дайте им подобраться поближе! Делайте вид, что наши гурды измотаны! — скомандовала она и взяла рацию у Шьерна. — Говорит Гоблин! За нами выдвинулся отряд в пятьдесят бойцов. Мы можем увести его от основного воинства и разбить. Все ближайшие отряды — подходите за скалу-крест. Устроим засаду на арконцев! Доложите по готовности!

— Это Топор. Мы почти на месте.

— Телега, мы скоро.

— Ворон, присоединяемся.

— Саламандра, будем готовы помочь.

— Это Бьярнум, мы точно их похороним! — раздался радостный голос конунга Дилавердо.

— Это Ночная. Гоблин, сначала испрашивай разрешения у командования.

— Виновата…

— Даю добро на операцию. Собирайте силы возле скалы-креста. Ночная, отбой.

Еще несколько отрядов доложили о своей готовности принять участие в мясорубке. Бьярнум, которому достался пока только один артефакт связи, тоже не остался в стороне.

Пока отряд Гоблин кружил по пустошам, другие силы стремительно стянулись в нужное место и схоронились за означенной скалой, которую использовали в качестве ориентира. Кирлох вместе с соратниками уворачивалась от Туманных сгустков, заклинаний и стрел, держась специально на границе зоны поражения. Заманивали цель за собой.

Наконец они приблизились к скале, на которой две глубокие расщелины образовывали приметный крест. Их отряд был весь измотан и изранен, гурды устали. Некоторые получили серьезные ранения. Шьерн пребывал на границе потери сознания и держался верхом лишь чудом. Кирлох тоже в спину прилетел тяжелый удар. Она чувствовала, как доспехи распадаются от Туманной желчи, гадость постепенно начинала жечь плоть.

Арконцы с Туманниками считали, что им осталась самая малость, чтобы нагнать и покарать нирдхолдцев. Но на полном скаку их отряд влетел в западню. Враги завернули за скалу и получили слитный залп лучников, магов и других одаренных. Включая один отряд Глубинных гоблинов, который находился поблизости и успел прибыть в нужную точку.

Гурды и бойцы врага попадали на землю, пораженные многочисленными снарядами.

— Назад! Отходим! — скомандовал враг, однако нирдхолдцы уже пошли на сближение. Ловушка захлопнулась.

Кирлох выжидала определенного момента. Она не знала, есть ли в отряде птичник, который мог бы доложить о западне. Но враг не отправлял никого в небо, так что целиться по юрким мишеням не пришлось. Гоблинша сосредоточилась на войсках.

— Не дайте уйти никому! — прокричала маленькая гоблинша воинственно, отправляя одну Вибро-стрелу за другой.

Кирлох целила как в людей, так и в их гурдов. Нирдхолдцы не дали им уйти далеко и быстро навязали ближний бой. Гоблины подстрелили нескольких гурдов и Туманников, пробившись через их блеклые магические щиты.

Серьезный перевес был на стороне нирдхолдцев, так что затяжного напряженного поединка не получилось. Это была бойня. Бьярнум радостно врубился во вражеские порядки одним из первых. Охочие до крови дилавердовцы кромсали противника словно голодные саламандры.

— Это Бьярнум! Весь отряд уничтожен! — доложил конунг, командующий своим элитным войском. — Вот только сражаемся мы не по чести! Нет здесь духа истинного Воина!

— Это Ночная. Господин конунг, оставьте военную стратегию более сведущим людям… и гоблинам. Если вам что-то не нравится, вы всегда можете передать артефакт связи другому отряду. Желающих много.

— Нет, нас все устраивает, — вздохнул правитель Дилавердо.

— Тогда не тратьте попусту осколки и не засоряйте эфир. Гоблин, отличная работа! — похвалила командир. — Рядовой Кирлох, вы смогли привлечь Глубинных гоблинов в войска. Распоряжением конунга вы получаете повышение до звания десятника. Я назначаю вас командиром отряда Гоблин. Связного выбирайте на свое усмотрение.

— Принято!

Кирлох приосанилась. Сердце ее гулко ухало в груди. Ранения от Тумана серьезно ныли, и ей явно требовался целитель, однако она чувствовала, что совершила нечто полезное. Даже более важное для союзников, чем просто метание пробивных стрел. Да и повышение до десятника подняло настроение на невиданную высоту. Пульсирующая боль от ранений не могла перекрыть вспыхнувшую словно луч солнца радость.

Она становилась с каждым днем все более опытным воином, о чем и всегда мечтала! Но расслабляться рано. Враг многочислен, и работы им предстояло очень много.

— Все отряды поняли как работает тактический прием с приманкой и засадой? Принимаем на вооружение и используем, если ситуация позволит. Не надо считать врага идиотом. Рано или поздно они перестанут вестись на подначки. Наша задача уничтожить как можно больше вражеских солдат и не потерять своих бойцов. Презренные арконцы умоются кровью! — даже через рацию остальные отряды ощутили кровожадный оскал Ночной эльфийки.

[Кшанти Дзартен]

Назначение Ночной эльфийки на должность командующего союзными силами подарило ей давно забытые эмоции. Крупные войсковые соединения подчинялись малейшему ее указанию. Двигались словно живой организм — туда, где враг демонстрировал слабину. Конечно, в пору Эмиссаром Сумеречного Леса она командовала настоящей армадой, но все командиры начинали с малого.

Новые рации, как обозвал их Хоран, стали поистине сильным инструментом в бою. Войска реагировали на ее приказы мгновенно. Кшанти получала оперативные сводки от разведчиков в реальном времени. Она знала, где находятся войска Аркона и могла быстро реагировать.

Первое время арконцы действовали развязно. Так, будто имели дело с дикими варварами или гоблинами. Либо с обычными жителями Пустошей. Будь на месте командующего Бьярнум, вероятно, они бы положили сотни союзных солдат.

Однако управлением и снабжением войск занимались другие. Мрадиш создал прорывной артефакт, изменивший ход ведения партизанских действий. Дзартен не торопилась, изучала и пробовала, где и в какие моменты его можно применить.

Поначалу отдельные отряды Аркона и развед-группы отдалялись довольно далеко от основного обоза. Кшанти созывала несколько отрядов в единый ударный кулак и вела войско в атаку. Сама занималась в основном координацией, либо наблюдала за сражением издалека.

Старалась обеспечить как минимум двухкратное, а лучше трехкратное преимущество в численности. Отчего сражения заканчивались довольно быстро — полным разгромом врага.

Лишь раз они напоролись на некий элитный отряд, среди которых было немало Тумаников и других одаренных высоких рангов. Бой затянулся. Несмотря на перевес в численности, нирдхолдцы не смогли сходу опрокинуть врага. Арконцы выставили действительно мощные силы.

— Красный Ворон. Два крупных отряда двигаются в вашу сторону!

— Тц! Презренные арконцы спланировали это… — Кшанти очень не хотелось терпеть поражение, однако выход просматривался только один. Скрепя сердце, командующая отдала приказ. — Общее отступление! Раненым — сдаться в плен. Старайтесь вытащить одаренных! Не дайте артефакту связи оказаться в руках врага! Повторяю — общее отступление!

Нирдхолдцы достаточно оперативно отступили, однако оставили на поле боя десятки хладных тел союзников, множество раненых людей и гурдов, которые не могли передвигаться. Врага тоже серьезно потрепало, однако успехом сражение назвать было нельзя.

Арконцы имели численное преимущество перед войсками трех городов. Чтобы победить и отразить натиск, требовалось уничтожать минимум втрое больше бойцов, чем терять самим. Только такой размен мог привести их к победе. Каждый боец был на вес золота, особенно одаренный.

Обычных людей можно было еще мобилизовать. Жители Вольных городов охотно вступали в армию, но без поддержки солдат с магическими способностями они бы только завалили арконцев трупами. Бессмысленная резня.

Дзартен старалась беречь каждого бойца. Оттого они не шли на рискованные атаки и вылазки. Поэтому нанести существенный урон по вражеской армии не выходило. Вольные войска лишь откусывали понемногу от длинной туши арконского обоза.

В дальнейшем разведка обязательно обращала внимание на наличие кучи одаренных среди войск врага. Чаще ставили чародея с его магическим зрением, который мог распознать на дистанции Туманников и других сильных противников. Хоть это и ослабляло основные отряды, разведка оказалась важнее.

Дзартен исправила эту оплошность, стоившую множества жизней их бойцам, и в следующие стычки они уже были готовы. Аркон еще один раз попытался провернуть тот же трюк, выставив отряд почти целиком из одаренных, но Нирдхолд подтянул в нужное место целую армию и разбил неприятеля.

Часть противников сумела улизнуть, и преследовать их не стали, поскольку на подмогу им шло крупное войско. Зато разведка заметила, что арконцы оголили противоположную часть обоза в этот момент. Нирдхолд сразу воспользовался ситуацией.

Пара отрядов ударила по команде Ночной с другой стороны и прорешетила несколько фургонов снабжения. Удалось уничтожить несколько десятков солдат охранения, телег и огромных бочек с водой, которую Аркон оберегал пуще зеницы ока. Противник быстро собрал подкрепления с других частей обоза, так что отряды пришлось спешно отозвать.

Тем не менее, сражение прошло в пользу Нирдхолда. Потери минимальны, враг потерпел чувствительное поражение и потерял часть провизии. Без воды на длительную осаду они могут не рассчитывать.

Примерно в таком ключе и проходили наступления на арконское воинство. Быстрый наскок — отступление — заманивание — нападение из засады. Если в определенном месте требовался численный перевес — командир быстро собирала силы. И наоборот — порой она давала команду бросаться врассыпную, чтобы уйти от преследования.

Арконцы первые дни чувствовали себя в пустошах вольготно. Сражались так, как привыкли против воинов Пустошей. Но новый тип боевых действий быстро показал, что воевать как раньше не выйдет.

Нирдхолд фактически запер арконцев близ их основного каравана. Им приходилось держаться крайне скученно. Из-за поломки одной телеги обоз застревал чуть ли не на час. Скорость передвижения каравана снизилась. Войска Аркона были деморализованы и больше не пытались вылезти за пределы охраняемой зоны.

Союзные войска словно стервятники кружили вокруг, выискивая удобную жертву. Как только находился кандидат — слетались с разных сторон и клевали плоть своего давнего врага. Аркон в прошлые крестовые походы попортил жизнь многим Вольным Городам. До Нирдхолда, правда, ни разу не добирались, но им было за что мстить.

Противник практически перестал отправлять отряды в разведку — потому что предыдущие команды были успешно уничтожены в различных засадах. Только надеялись на птичников, чьи питомцы худо-бедно оповещали о вражеских отрядах на горизонте. Но птиц-питомцев союзники тоже отстреливали с переменным успехом, да и много информации такие разведчики передать не могли.

Если бы им дали больше времени, то от армии Аркона бы ничего не осталось. Однако обоз неумолимо приближался к Нирдхолду, и перевес все еще оставался на их стороне.

После раздачи новых артефактов связи к Нирдхолду присоединились крупные отряды Арьяджи и Дилавердо, но кардинально это картину не изменило. За время перехода им удалось уничтожить, либо вывести надолго из строя до четверти боеспособных войск врага. Преимущество в численности все еще оставалось на стороне арконцев. Клятые Туманники создавали перевес по одаренным, так что Нирдхолду приходилось непросто.

В итоге арконцы подошли достаточно близко к городу. Мрадиш все еще был занят артефактами и безвылазно сидел в городе, так что обновить Ночную Призму Дзартен могла только в Нирдхолде.

Когда до врага оставалось около часа езды на быстроходном гурде вроде Мякотки, Кшанти тоже вступила в бой. Просто потому, что Ночной одаренный эльф с Призмой был слишком полезен в сражении.

На весь Нирдхолд, Арьяджи и Дилавердо имелся лишь еще один одаренный Ночной эльф, служащий в страже. Мрадиш и ему обновлял Ночную Призму. Дзартен предпочитала действовать отдельно от сородича, поскольку ее сила доставала заметно дальше.

Особенно Ночной эльфийке нравилось атаковать отряды Туманников, которые иногда действовали отдельно от остальных войск Аркона. Адепты ушедшего Локдара теряли свои способности после встречи с карающим проклятым лучом Дзартен. Эльфийка получала удовольствие, наказывая презренных за дерзость.

К сожалению, времени покуражиться у нее было мало. Во-первых, лед Призмы таял, и она не могла долго использовать фокусатор. Во-вторых, большую часть времени Дзартен тратила на управление войсками и командованием. Сражения — удел других бойцов, но иногда она давала себе повод отдохнуть.

Порой к ней присоединялась Ниуру. Красная эльфийка активно карала врагов, закидывая их пробивными огненными сгустками. Да и Ульдантэ частенько выезжала в поля. Разве что союзники сосредоточились на дальних атаках, так что у Лунной эльфийки было не так много возможностей окропить свой молот в крови.

Ко всему прочему Ульдантэ являлась ключевым специалистом в создании многих артефактов, так что ее берегли. Мрадиша и даже Эббот можно было в теории заменить, обучив других чародеев. А вот Лунную Тень найти намного сложнее.

Арконцы двигались хаотично, оттого организовать массу ловушек на пути воинства оказалось сложно. Но Нирдхолд использовал все доступные средства. Чародеи Земли, Земляные эльфы и даже Глубинные гоблины с их Вибрационной магией — все это помогало создавать подземные ловушки.

Правда, большого урона они нанести не смогли за время пути, поскольку не представляли, каким точно маршрутом пойдет враг. Только когда арконцы приблизились, стало очевидно, какой дорогой они пойдут. И в узком ущелье союзники организовали западню с помощью одаренных, а также горнопроходческого артефакта Мрадиша. Ученица чародея настроила большую сеть, с помощью которой и проделали глубокий проход.

Окружающие ущелье скалы являлись крайне удобным место для атаки на проезжающего внизу врага. Вот только арконцы не были идиотами, и не полезли бы в такое место, не проверив его заранее.

— Пусть подберутся поближе, — произнесла про себя Дзартен. — Всем войскам, за исключением разведки: держаться в условленном месте и ждать команды!

— Высокая: принято, — скупо откликнулась Лиетарис, ведшая войска Арьяджи.

— Наконец-то повоюем! — раздался в эфире довольный голос конунга Дилавердо.

Бьярнум давно мечтал о славной сече, но ему, разумеется, не разрешали. По крайней мере, конунг подчинялся решениям Мрадиша и Дзартен, которую назначили командовать сборным воинством трех городов. С Лиетарис никаких проблем не было. Высокая эльфийка сразу приняла их тактику и не лезла на рожон. С Бьярнумом пришлось повозиться. Отряд Дилавердо едва полностью не слег в том памятном сражении, когда арконцы хитро спрятали одаренных в своем воинстве. С тех пор конунг держался настороженно и исполнял почти все указы командования.

Разведчики докладывали о продвижении арконцев. Обоз достиг ущелья. Подготовленную ловушку можно было активировать лишь один раз. И существенного ущерба она не нанесет. Дзартен должна была выбрать, против кого конкретно ее использовать.

Ночная эльфийка сама наблюдала за караваном издали через увеличительную трубу. Главной целью значилось уничтожение войск врага. Но если смотреть шире, то им нужно было победить и разбить арконцев. А без снабжения враг долго в Пустошах не протянет.

За последние дни они сумели повредить множество телег снабжения, включая ценные бочки с водой. Главные резервуары находились в самом сердце каравана, куда нирдхолдцы подобраться не могли.

Но также разведка донесла о большом отряде Туманников, которые ехали достаточно скученно. Если активировать ловушку под ними, можно избавиться сразу от многих одаренных.

Кшанти какое-то время раздумывала, не в силах выбрать предпочтительный вариант. Пока время не начало поджимать. Ночная эльфийка вздохнула и расслабилась, перестав анализировать обстановку и возможные последствия. Доверилась интуиции.

— Говорит Ночная. Активируйте ловушки под резервуарами воды, — отдала она приказ. — Мобильные группы — обстрел издали. Остальным отрядам — срочно занять плацдарм на левом холме возле ущелья. Прорывайтесь, не считаясь с потерями и удерживайте позиции!

Войска трех городов пришли в движение. Несколько отрядов с сильными одаренными дальнего боя выдвинулись наперерез каравану. Среди них была Ниуру и немногочисленные Глубинные гоблины. Одним из отрядов командовала Кирлох, получившая повышение не так давно.

Остальное воинство же понеслось в сторону возвышенности, которую они приметили давно. Наверху уже закрепился отряд арконцев, которые разведывали местность и теперь держали оборону. Но группа состояла всего из сотни бойцов. Если их удастся смести, Нирдхолд может занять выгодную позицию сверху.

Рискованно, но время поджимало. Кратер уже показался на горизонте, так что арконцы в одном шаге от города. Требовалось как следует проредить врага, прежде чем те подберутся к Нирдхолду.

Дзартен сорвалась с уступа и бросилась вместе с сопровождавшими к общему воинству. Ночная Призма, которую она обновила недавно, еще не растаяла, так что она может внести свой вклад в сражение.

— Безликий: Ловушка активирована. Четыре больших фургона с водой и еще два фургона снабжения провалились. Примерно два десятка солдат рухнули в яму. Арконцы зашевелились.

— Донесение получено, — отметила она по рации, продолжая нестись вперед.

Из-под копыт Мякотки летела пыль, мелкие камешки и даже временами искры — настолько быстро стелился гурд голубого ранга. Кшанти вырвалась вперед от своего сопровождения и соединилась с одним из передовых отрядов.

Враг засел на возвышении, окутавшись щитами. Чародеи Земли даже успели возвести каменные баррикады. Нирдхолдцы налетели на арконцев словно ураган.

Дзартен держалась за спинами союзников и аккуратно выцеливала одаренных врага. Черный Проклятый луч поразил с десяток Туманников и пару чародеев, лишив их способностей, либо сильно осложнив жизнь. Налетели бойцы Нирдхолда, ввязавшись в ближний бой. Кшанти потеряла возможность свободно выцеливать прячущихся врагов.

— Безликий: Аркон высылает воинство в качестве подкрепления. Половина обоза застряла по ту сторону ямы-ловушки, но они уже делают обход. Около тысячи бойцов идут к вам.

— Живее! Поторапливайтесь и снесите презренных! — прикрикнула Дзартен и показала своим примером, как это делается.

Мякотка ударной волной вынесла одного арконца. Бедолага рухнул с возвышенности вниз в ущелье и упал переломанной куклой. Еще одного гурдиха насадила на рога, а затем раскидала один из очагов сопротивления. Ночная эльфийка добавила жара Проклятыми лучами и добила пару сильных одаренных, которые еще как-то держались.

Подотставшие войска Нирдхолда наконец забрались на возвышенность, и сопротивление арконцев закончилось. Выживших без всяких сожалений добили. У них не было возможностей оставлять пленных у себя в тылу.

— Занимаем точки для обороны! Мобильные группы продолжают разъезжать по степям. Не дайте арконцам ни секунды передышки. Нирдхолд выстоит!

Передохнуть им не дали. Войска Аркона уже поднимались наверх. Они самую малость не успели прийти своим на помощь. Видимо, не рассчитывали, что Нирдхолдцы так быстро займут удобную позицию и разобьют крупный отряд арконцев.

Ранее Вольные города почти не рисковали, так что подобный шаг стал в некоем роде неожиданностью для врага. Они до последнего были уверены, что Нирдхолдцы снова отступят. Побегут, нанеся небольшой, хоть и неприятный укол.

Но войска трех городов остались на месте. Лиетарис обосновалась на левом фланге плато, Бьярнум держал правый, Дзартен вместе с офицерами стояла в центре.

Привыкшие к тактике отхода арконцы накатили волной, но разбились словно прибой о берег. Вольные бойцы сидели до последнего, используя ранее воздвигнутые каменные баррикады арконцев.

Началась настоящая резня. Можно было практически не целиться — настолько плотным было полотно вражеской армии, стелющееся по степи и поднимающееся по каменистому уклону наверх.

Кшанти била Проклятым лучом до последнего, стремясь израсходовать всю доступную магию как можно скорее. Ночная Призма держалась из последних сил. Лед таял, черные капли стекали по перчаткам. Она сильно рисковала, ведь в случае взрыва Проклятье могло накрыть как ее, так и окружающих. К своему Проклятью у Ночных имелся иммунитет, чего не скажешь о союзниках.

Мобильные группы атаковали арконцев с тыла и флангов. Словно гончие они загоняли добычу, кусали и быстро отступали, получив отпор. У основных сил трех городов такой роскоши не было. Они сидели на позиции, из которой не было удобного отхода. Оттого и сражались втрое отчаянней, нежели мобильные группы.

На сей раз Ульдантэ отправили подальше от ближней стычки. Хоть ее молот им бы пригодился, но Лунная Тень была слишком важна для Нирдхолда. Не стоило ей рисковать без нужды. Обе супруги Мрадиша воевали в составе одной из мобильных групп. Кшанти порой видела мелькавшие внизу всплески огня, косившие арконцев.

А также внимательно слушала донесения и доклады разведки. Обстановка менялась буквально ежесекундно. Пропустишь важную информацию, и их дерзкая вылазка накроется медным тазом.

Враг напирал, но несколько неорганизованно. Арконцы словно желали отомстить за ловушку и за все предыдущие дни, во время которых их кошмарили всадники Вольных городов. Их гнали вперед, не считаясь с потерями. Однако наверху позиция была слишком удобной, да и войск здесь засело прилично.

Сопротивление трех городов сходу сломить не удалось. Арконцы завязли, каждую минуту теряя десятки, а то и сотни бойцов. Лучники, чародеи, Воители, одаренные эльфы, Глубинные гоблины и обычные солдаты собирали кровавую дань с наступающих.

Но затем одномоментно навалились скверные события. Сначала рванула Ночная Призма, из-за чего ближайших союзных солдат обдало Проклятьем. Затем последовали донесения:

— Госпожа Ночная! — донеслось по связи. — Бьярнум ранен! Конунг потерял сознание. Фланг могут прорвать!

— Серый Ворон: арконцы обошли яму. К вам движется остальное воинство.

— Арконцы захватили связного! Артефакт связи теперь у них…

На одном из флангов сложилась критическая ситуация, Аркон направил подкрепления. Если они задержатся, то их могут снести. Но в то же время столь удобную позицию для ведения боя еще следовало поискать. Пока они держали оборону, мобильные группы наносили один удар за другим, уничтожая врага. На шестерых погибших арконцев приходился один союзный солдат.

Дзартен раздумывала некоторое время, какое решение предпринять. Если они начнут отступать, то часть обороняющихся здесь и поляжет. Но основное воинство еще можно сохранить. Либо рискнуть и стоять до последнего.

Кшанти снова глубоко увязла в анализе рисков и последствия. Эльфийка поняла, что так ничего и не сможет выбрать. Командующая доверилась интуиции и активировала рацию:

— Стоим до последнего! Жители Вольных Пустошей, либо мы сгинем здесь, либо защитим Нирдхолд! Третьего не дано!

— Да-а! Ур-ра! Вали арконцев! — завопили солдаты ожесточенно.

Сражение продолжилось. Положение их все ухудшалось, но в какой-то момент они будто бы свыклись с обстановкой вокруг.

Арконцы лезли нескончаемым потоком. Но хотя бы удобный проход имелся лишь с одного направления, так что они не могли занять весь склон. Наседающих врагов было очень удобно отстреливать из укрытий. Туманники вместе с другими одаренными несколько раз пытались собрать ударный кулак, но по ним неизменно прилетало.

Мобильные группы выдвигались вплотную и обстреливали вражеских стрелков, магов и членов Братства. Глубинные Гоблины и прочие одаренные, включая Ниуру, внесли существенный вклад в разгром врага. Они не давали противнику кучковаться и собирать элитный отряд для прорыва наверх.

Обстановка стабилизировалась, если так можно сказать. Склон был завален сотнями трупов, многие из которых красиво взрывались из-за Резонанса осколков. Скала окрасилась в алые цвета. Арконцы еще продолжали лезть, подгоняемые офицерами, но мотивацию явно растеряли. Еще бы. Когда видишь всю бесперспективность атаки и сотни погибших товарищей, волей-неволей задумаешься о целесообразности дальнейшего штурма.

Наконец командование арконцев приняло решение:

— Отступление!

— Дави гадов! — обрадовались союзные войска.

— Всем оставаться на местах! — грозно прокричала Кшанти. — Стрелки — работайте!

И действительно, арконцы припасли одну хитрость для врага. Намеревались заманить в ловушку, выгнав союзников с насиженных мест. Но солдаты не повелись, послушавшись приказов командования. Одно радует — Бьярнум до сих пор валялся в отключке, так что некому было творить сумасбродство.

Лиетарис на диво грамотно руководила войсками. Кшанти с уважением начала относиться к конунгу Арьяджи. Она знала, что Высокая эльфийка обладала отличными боевыми способностями, но управление армией требовало несколько иных навыков. И здесь Лиетарис не подвела. А ведь Дзартен полагала, что та всего лишь пролезла во власть через постель. Возможно, Мрадиш и впрямь выбирал кандидата не только по красоте и привлекательности.

Арконцы быстро поняли, что они не собираются наступать. При этом стрелки союзников продолжали их кошмарить издалека, пользуясь преимуществом в высоте. Противник начал спускаться обратно по склону и отходить поближе к своим позициям. Несколько отрядов всадников отправились по душу мобильных групп, и Кшанти предупредила их о том, чтобы не лезли на рожон. Арконцы быстро отреагировали. Отряды их всадников не стали далеко преследовать противника.

— Аркон захватил одну из наших раций… — скривилась Дзартен. — Теперь придется переговариваться осмотрительней… Внимание всем отрядам! Аркон завладел одним из артефактов связи, поэтому может слышать наши переговоры. Учитывайте это при обмене данными.

Хоран упоминал, что может встроить некое устройство шифрования, если такое произойдет. Похоже, пришло время занять главного зачарователя Нирдхолда.

— Серый Ворон: задняя часть каравана идет в обход, их прикрывает вернувшееся войско. Передняя часть ждет у выхода из ущелья. Основные силы вернулись к обозу. Похоже, нападать снова Аркон в ближайшее время не будет.

Если ранее стрелки могли обстреливать сверху арконцев в ущелье, то теперь враг отошел от опасных позиций. Больше кошмарить обоз не получалось. Но свое дело они сделали.

К Дзартен прискакала Высокая эльфийка верхом на гурде, благо обстановка позволяла. Теперь безопаснее стало общаться напрямую, без связных артефактов.

— В Арьяджи служит один одаренный Безликий эльф, — поведала она. — Двоих убили во время Битвы Конунгов — уцелел лишь один. Можно попробовать отправить его к врагу и попытаться выкрасть артефакт связи.

— Дерзайте, — кивнула Дзартен, давая добро.

— Что дальше? — уточнила Лиетарис.

— На этом наша миссия здесь окончена. Эвакуируем раненых и отходим. Презренные не решатся на повторный штурм, — выдала командующая.

— Если враг получил доступ к артефакту связи, этим можно воспользоваться, — задумалась Лиетарис.

— Что ты имеешь в виду?

— Давать им ложную информацию. Чтобы запутать их. Со временем враг перестанет верить донесениям, не зная, где правда, а где вымысел.

— Интересный ход. Подумаю над этим.

Дзартен сразу воспользовалась предложением, и передала по связи, что союзники останутся держать удобный плацдарм до последнего. Хотя на самом деле они уже собирались уходить. Спешно латали тяжелораненых, которые могли и не выдержать переброску войск. Да быстро собирали трофеи с павших арконцев, телами которых был усеян весь склон. Здесь и осколки иногда попадались, да и зачарованным оружием они не брезговали. Даже обычный едва тренированный житель с бритвенно острым клинком мог представлять угрозу.

Наконец все приготовления были сделаны, раненые посажены на гурдов, добыча собрана. Бойцы трех городов дисциплинированно покинули холм над ущельем и растворились в степи. Арконцы не стали их преследовать. Видимо, еще не отошли от кровопролитного сражения над ущельем.

По грубым прикидкам за один продолжительный бой они сделали столько же, сколько за все предыдущие дни. В рубке полегло до четверти воинства вторжения. В итоге им удалось уничтожить как минимум треть армии крестового похода, а то и половину, если учитывать сколько одаренных они вынесли.

Нирдхолдцы отступали с чувством выполненного долга. Относительно малыми силами они обескровили врага и нанесли серьезный урон. Уничтожили много припасов, включая большие запасы воды. Арконцам придется торопиться, если они не хотят помереть здесь от жажды. Правда, среди них еще могло оставаться немало чародеев, умелых в стихии Воды, так что неизвестно, как долго продлиться осада города.

Смысла разбивать лагерь в степи не было, так что большая часть войск вернулась в город, благо до Нирдхолда оставалось всего около получаса езды. Раненых разместили в лазарете.

— Где конунг? — вопросила Дзартен у ученицы, которая помогала в исцелении пострадавших.

— Наставник занят на стенах.

— Чем это?

— Устанавливает новые артефакты!

Кшанти вздохнула. Пока войска рисковали своими шкурами, Мрадиш отсиживался за стенами и клепал очередные магические побрякушки. С другой стороны, без его артефактов связи они бы точно не смогли нанести столь заметный урон арконцам и потерять так мало людей.

Нет, потери среди армии трех городов были чувствительные. Около двух сотен бойцов погибло безвозвратно, плюс множество раненых и увечных. Но армия не потеряла боеспособность. Для обороны города должно хватить.

— Конунгу виднее, — проговорила Дзартен и только сейчас обратила внимание на себя.

В доспехах образовалось несколько вмятин, отверстий и оплавленных мест. Из щели между наплечником и пластиной торчала стрела. Во время сражений Кшанти тоже регулярно доставалось. Арконцы остро желали уничтожить Ночного эльфа, который проклял столько их одаренных.

— Эббот, подлечи-ка меня. Мне нужен перерыв, — эльфийка спешилась и отдала короткий приказ по рации. — Ночная — Высокой: Лиетарис, передаю командование войсками временно на тебя.

— Высокая: принято, — донеслось вскоре из рации.

Ночная эльфийка плюхнулась на койку и довольно выдохнула. Наконец-то у нее появилась возможность немного расслабиться. Все предыдущие дни Эмиссар находилась в постоянном напряжении. Ни поспать толком, ни отдохнуть. Требовалось все время находиться начеку и решать проблемы подчиненных. Вряд ли враги и сейчас дадут им достаточно времени на отдых, но Кшанти научилась урывать каждую доступную минуту.

Вот только на долгий отдых им рассчитывать не приходилось.

— Арконцы подходят к стенам города! — доложили по связи.

Кшанти вылезла из мутной дремы и поднялась с больничной койки. Тело еще ныло, но хотя бы раны стали меньше беспокоить — лекари сделали свою работу.

— Пора и мне заняться делом… — произнесла Ночная эльфийка и двинулась на выход из лазарета. — Где там Хорана носит?

— Господина конунга видели на стенах… — доложил ей один из солдат.

— Отлично. Надо обновить Призму на всякий случай, — произнесла она, размышляя вслух. — Вряд ли арконцы полезут на штурм сразу, но подготовка лишней не будет…

Кшанти нашла Мякотку, запрыгнула на гурда и двинулась к южным укреплениям. Враг подходил со стороны южных ворот, что логично. Здесь же были в настоящий момент сосредоточены основные силы защитников.

Проблема Нирдхолда крылась в том, что это достаточно обширный город. Даже не вся территория была застроена. В некоторых местах оставались пастбища и большие фермерские угодья для растительных культур и животных. После появления Водных артефактов постепенно свободные площади осваивались новыми посадками.

Древние правители решили, что кратер — отличное место для обороны, вот только в диаметре он был слишком велик даже для такого крупного Вольного города как Нирдхолд. Тут бы почти весь Нуэзор поместился, если не брать пригород.

А значит и периметр крепостных стен был довольно протяженным. Требовались сотни бойцов, чтобы худо-бедно держать оборону. Если бы враг обладал огромными превосходящими силами и просто атаковал бы с нескольких сторон, обороняющиеся не смогли бы их сдержать. Банально не хватило бы защитников.

К счастью, им удалось знатно проредить войска вторжения и самим не потерять слишком много бойцов. Так что оборона должна пройти как по нотам. Если только арконцы не подготовили для них какой-нибудь неприятный сюрприз.

Раньше Нирдхолд был достаточно уязвим для вражеских осад. Город серьезно зависел от внешних поставок воды. Еды-то оставалось с запасом — тех же стад жителям хватит надолго. Теперь и проблема воды в целом решилась. Они могли выдержать довольно длительную осаду. Да, без поставок зерна будет непросто, но несколько месяцев Нирдхолд выстоит. А вот смогут ли арконцы продержаться такой же срок в Пустошах — большой вопрос.

Хорана видели в одной из многочисленных башен на крепостной стене с южной стороны. За зубцами парапета вдали виднелось копошащееся арконское воинство. Словно муравьи они все прибывали и прибывали. Всадники, пехота, телеги снабжения. Обычные солдаты, тяжелые рыцари, лучники, одаренные и отдельная каста — Туманники.

Крестовый поход Аркона явно не задался. Они рассчитывали на легкую прогулку, но Вольные Пустоши умели удивлять.

Мрадиш нашелся внутри башни. Чародей возился возле одного из артефактов. Вокруг него раскинулась широченная серебристая сеть. Ячейки артефакта выходили за пределы башни, ползли по стене и даже свисали за ее пределы. Наспех вколоченные деревянные балки с внутренней стороны укреплений позволили растянуть сеть и захватить как можно больше площади. Что позволит собрать больше энергии для артефакта.

— Чем ты здесь занят, Хоран? — вопросила эльфийка, осматриваясь.

— А, любезная командующая… — бросил он на нее краткий взгляд и сразу вернулся к своему занятию. — Готовлю небольшой сюрприз для арконцев.

— Что именно?

— Скоро увидишь. Весь периметр я обложить не успел. Да и серебро кончилось. Но если они сунутся с южного направления, то испытают на себе все прелести передовой магической науки! — произнес чародей воодушевленно.

— Хорошие новости. Мы смогли обескровить врага, но нас тоже потрепало, — отчиталась она кратко.

— Да, я знаком с последними донесениями, — кивнул он рассеянно. — Ты отлично поработала, Эмиссар Дзартен. Не зря я назначил тебя командующей…

— Не называй меня Эмиссаром. Я больше не служу Сумеречному Лесу…

— Тогда генерал Дзартен. Так лучше?

Кшанти мысленно попробовала новую должность. Хоть это скорее людской термин, но он ей пришелся по душе.

— Лучше.

— Там! Смотрите!

— Что делают Туманники⁈ — донеслось снаружи.

Они с Хораном прильнули к амбразурам. Кшанти достала подзорную трубу и вгляделась. Мрадиш сформировал несколько Магических Линз, чтобы получше рассмотреть чародейские контуры.

— Похоже, арконцы тоже подготовили нам сюрприз, — хмыкнула Ночная эльфийка, наблюдая за странными приготовлениями врага.

Члены Братства Тумана встали впереди в странной конфигурации. Слишком далеко для прицельной стрельбы из лука или магическими снарядами, но достаточно близко для чего-то убойного. Фигуры в балахонах начали раскачиваться. Похоже, они принялись что-то напевать в унисон.

— Тип в центре обладает мощной аурой, — поведал Хоран. — Даже с такого расстояния это видно. Что они задумали?

Долго ждать не пришлось. Вскоре стоящий в центре сильный адепт окутался серо-черной хмарью. Он выставил руки в стороны и запрокинул голову назад. Находящиеся за ним ученики рангом помельче повторили его жест и тоже окутались дымкой. Казалось, Туман сочился из каждой их поры. Выглядело так, будто им очень больно. Туманники корчились в муках. Однако свой странный ритуал не прекращали. Было очевидно, что ничего хорошего это Нирдхолду не сулит, но никто не представлял, что можно предпринять.

Все произошло за одно мгновение. Ученики Тумана высвободили скопившуюся энергию и ударили по центральной фигуре. Та в свою очередь перенаправила весь накопленный сгусток в сторону укреплений Нирдхолда. Многократно усиленный Туманный снаряд ударил прямо по южным вратам.

Удар оказался настолько мощным, что тяжелые укрепленный створки снесло с корнями. Каменная кладка стены, башни и надстройки над воротами разнесло вдребезги. Баррикады и несколько строений за воротами уничтожило.

Члены Братства Тумана, участвующие в ритуале, опали на землю безвольными мешками. Похоже, они потратили все доступные силы. Либо вышли из строя временно, либо погибли от перенапряжения. В любом случае это было Нирдхолду на руку.

А вот что было городу не на руку — так это разрушения, вызванные ударом. Образовался широкий свободный проем. Настоящая прореха в монолитной оборонительной линии Нирдхолда.

— Аркон идет на штурм! Войска приближаются! — закричали солдаты.

— Не думала, что они сразу решатся на штурм, — покачала головой Дзартен в удивлении, еще не отошедшая от красивого удара Туманников. — Они ведь не до конца восстановились после сражения.

— Как и наши бойцы, — хмыкнул Мрадиш. — Ты ведь докладывала, что вам удалось уничтожить много запасов воды и осадных машин. Так что долгой осады они сами не выдержат. Вот арконцы и решили не тянуть ксарга за хвост.

Кшанти снова задумалась о том, правильное ли решение она приняла ранее. Но сделанного не воротишь. Остается лишь разбираться с последствиями.

— Ночную Призму мне! — скомандовала Дзартен. — Надо скорее организовывать оборону!

Кшанти принялась раздавать указания. Лиетарис и пришедший в себя Бьярнум занимались расстановкой войск и возведением баррикад. Все делалось в спешке. Нирдхолд не был готов к тому, что прорыв случится в ближайшие часы. Но в целом они рассматривали и вариант проникновения арконцев, так что никто паниковать не стал.

Дзартен осталась на стенах. Ей незачем было лезть в самое пекло и рисковать собой. Проклятый луч бил на приличной дистанции. Мрадиш изготовил для нее Ночную Призму, вскоре и второй одаренный Ночной эльф подтянулся — ему чародей тоже сплел заклинание из черного льда.

Армия Аркона быстро сокращала дистанцию. Передовые всадники расчищали путь, снося все на своем пути. Стрелки и одаренные принялись наносить удары по наступающим со стен.

— Где же твое чудо-оружие, Хоран? — вопросила генерал Дзартен.

— Эх, не успел внести последние штрихи… Мне только пришло в голову как можно улучшить заклинание. Ладно, сойдет и начальная версия. Внимание, операторы башенных орудий! — обратился Мрадиш через артефакт связи. — Огонь по готовности! Поджарьте клятых арконцев до хрустящей корочки!

Один из солдат башни подбежал к серебристому раструбу, к которому тянулись серебристые нити со всей ячеистой сети вокруг, и направил его наружу, в сторону наступающих.

Дзартен выглянула через амбразуру, чтобы самой полюбоваться на произведенный эффект. Из крепостных башен на врага полетели огненные шары. Снаряды красиво разрывались, попадая то в солдат, то в щиты, то в гурдов, то промахиваясь. Последнее случалось чаще, чем хотелось быть.

При этом арконцы продолжили наступление, не обращая внимание на огненные разрывы. Эльфийка пригляделась и нахмурилась:

— И это весь твой сюрприз? Почему удары такие слабые?

— Женщине, тем более остроухой, никогда не угодишь! — закатил чародей глаза. — Базовые ограничения самой магии. Невозможно скопить в печати большое количество энергии для разового удара. Приходится использовать небольшие порции. Это и для чародеев с эльфами характерно. Только Туманники сумели преодолеть ограничения, принеся себя в жертву для мощного удара… Ксарговы фанатики! Сеть для питания печати работает на пределе возможностей. Но ты рано списываешь огненные турели со счетов, — усмехнулся маг.

— Почему?

— Посмотри, с какой частотой метаются огненные сгустки, — кивнул Хоран.

Дзартен еще раз всмотрелась. Из башен регулярно вылетали огненные шары, с периодичностью всего в несколько секунд.

— Снаряды примерно соответствуют магу или Красному эльфу желтого ранга. Вот только при таком темпе стрельбы одаренный израсходует весь свой резерв за пару минут. Мои же огненные малышки могут работать хоть сутки напролет, круглогодично! Чем дольше неприятель будет находиться в прицеле, тем больше их поляжет! Кши-ши-ши! — кровожадно рассмеялся чародей, потирая руки.

Кшанти по-новому взглянула на серебристую паутину артефакта, струящуюся по грубому каменному полу башни.

— Арконцы-то не в курсе артефактов, — продолжил конунг. — Думают, это обычные маги, которые скоро выдохнутся. Но мои красавицы бьют без продыху! Ваша задача — продержаться как можно дольше и стоять на позициях близ огненных турелей. Поджарим арконцев, во славу огня!

[Хоран Мрадиш]

Честно говоря, я задолбался. Ксарговы артефакты мне начали сниться. Мудреные многомерные печати, комплексные уравнения, расчеты, фокусаторы и заготовки. При этом еще и городские проблемы преследовали правителя. Хильда постоянно приходила к конунгу, чтобы обсудить крайне важные вопросы Нирдхолда.

Лейна тоже задолбалась. Но она хотя бы по округе покаталась. То водные артефакты расставляла, то артефакты связи ремонтировала. Я же практически не вылезал за пределы Нирдхолда. Устройства иногда сбоили, так что обслуживание требовалось любому артефакты.

Грелка с Плитой тоже изредка выходили из строя. Артефакты все несли ко мне. По крайней мере, не приходилось мотаться по всему городу. Уже настроенное устройство можно было починить и в особняке.

Обычно корректировка вышедших из строя контуров не занимала много времени. Однако в период подготовки к отражению арконской агрессии, я остро осознал, что время не резиновое. Мне срочно требовалось снижать нагрузку на себя и ученицу.

Так что я переговорил с Ильхардом и попытался нанять зачарователя, но тот оказался упрямым. Желал сохранить независимость. Зато один из учеников Ильхарда охотно откликнулся на мое предложение. Парниша влез в настоящую долговую кабалу, поскольку обучение у умелого зачарователя стоило прорву золота. Ильхард знал себе цену. Ученик согласился поступить ко мне на службу штатным зачарователем, дабы расплатиться по долгам.

Я бросил клич по городу, и быстро нашел еще двоих одаренных девчонок оранжевого ранга, которые только начинали свой путь в магии. Ненамного старше Лейны.

Они мечтали о профессии зачарователя, но рынок был давно поделен, и новичков туда пускали неохотно. Не каждый соглашался идти в ученики к опытному мастеру, поскольку за обучение те драли втридорога. И далеко не всегда при этом давали грамотные знания. Хоть в Нирдхолде и принято делиться с ближними, некоторые чародеи и зачарователи берегли свои секреты пуще зеницы ока.

Обучать молодежь своим методам, рассчетам и технике я пока что не собирался. Все, что от них требовалось — это заниматься починкой сломанных артефактов. Чем больше мы с Лейной создавали магических устройств, тем чаще какой-либо из них выходил из строя.

Пока что мы просто натаскивали юных зачарователей и контролировали процесс починки контуров. Впоследствии я планировал одного отправить в Арьяджи, одного в Дилавердо, а третьего сразу припахал за рутинные задачи в Нирдхолде. Со сложными случаями пока приходилось разбираться самостоятельно, но в целом ученики справлялись и постепенно нарабатывали опыт.

Я же был погружен в артефакты связи, производство которых мы поставили на поток вместе с Ильхардом. А затем переключился на новый проект. Арконцы приближались, и шансов разбить их в пути у нас было мало. Следовало подпустить их поближе к городу и уже затем разбираться.

Всегда удобнее обороняться, используя преимущество городских стен и прочих крепостных приятностей. Стационарные баллисты и старые добрые жаровни с кипящим маслом. Даже банальные камни, брошенные с верхотуры, могли прибить вражеского бойца. В общем, методов умерщвления противника достаточно.

Однако я решил перестраховаться и воплотить в жизнь свою давнюю задумку. Сразу после освоения огня я размышлял о боевом применении стихии в Артефактах Мрадиша. Мне было прекрасно известно об ограничениях: стационарность и относительно невысокая мощность. При масштабировании сети возникали проблемы с передачей энергии. В какой-то момент ты просто упирался в предел.

С золотом, наверное, можно было бы создать более мощные устройства, не говоря о платине, но Нирдхолд таким количеством ресурсов похвастать не мог. У нас и серебро-то заканчивалось слишком быстро. Благо хотя бы Черный Барон привез достаточно металла с серебряных рудников Далифакса.

Харальдин тоже трудился в поте лица, одновременно работая над новой промышленной литейной зоной и продолжая плести серебряные сети для артефактов.

Дабы расширить площадь покрытия вмуровали в крепостную стену деревянные балки. На них положили серебристую сетку-рабицу, которая собирала энергию с пространства. Мана фокусировалась в металлическом раструбе-заготовке, к которой тянулась проволока из разных уголков сети.

Два артефакта я настроил возле северных ворот и восемь в южных башнях. Сделал ставку на то, что Аркон не станет идти в обход. И эта ставка, к счастью, оправдалась.

Из трех доступных стихий именно Огонь лучше всего подходил под уничтожение вражеской армии. Снаряды летели далеко, наносили солидный урон. И даже если не пробивали защиту цели, могли поджечь горючие элементы одежды или корпуса осадных орудий.

Задумался о том, что было бы неплохо организовать парочку вышек в городе, стреляющих сгустками Воды. Возможно, такие устройства бы помогли Нирдхолду справляться с пожарами, которые здесь иногда случались. Но времени на сторонние проекты не было совершенно, так что я сосредоточился на боевых артефактах из стихии Огня.

Все серебро ушло на создание городских артефактов, для чего пришлось снова влезть в долги. Но хотя бы Нирдхолд теперь генерировал прибыль после установки алтарного артефакта. Да и Артефакты Мрадиша давали солидную выручку.

Даже обслуживание артефактов учениками-зачарователями приносило золото. Прям лютовать в этом плане я не стал, хотя прекрасно знал, что некоторые компании получали больше денег с обслуживания, а не с прямых продаж. Я тоже мог пойти по данному пути. Особенно учитывая уникальность моих артефактов. У жителей попросту не было выбора.

Однако анализ рынка показал, что мошна нирдхолдцев несколько истощена. Они потратились на мои артефакты, платили налоги на расширение Водных артефактов и на прочие городские проекты. Поиздержались в общем. Бесконечно наращивать прибыль и лутать золото с населения города было нельзя.

Так что я поставил относительно вменяемые цены за починку артефактов. Своим молодым зачарователям платил фиксированную ставку. В целом они тоже начали приносить прибыль. Чем больше мы производили артефактов, тем чаще они выходили и строя, так что работа у ремонтников имелась всегда.

Постепенно я включил Нирдхолд в свои активы, поэтому немного снизил аппетиты. Ведь не будешь же наживаться на своих близких. Здесь нужен умеренный подход. Облапошить, ободрать до нитки и уехать в другой город — это одно. Постоянный доход в одном месте — совсем другое. Приходилось блюсти репутацию хорошего конунга и иногда задумываться о благополучии граждан. Репутацию компании трудно заработать, но легко потерять.

Нирдхолду следовало бы выходить на другие рынки, чтобы грести больше золота. Экспортировать свою продукцию. Вот только пока что транспортная сеть оставалась неразвитой, да и во многих королевствах нас не жаловали. Хоран Мрадиш успел много где отметиться.

Сами жители пока что зарабатывали в основном с гостей города, поставляли вяленое мясо, шкуры и осколки. Негусто, зато есть что развивать.

Проблема сейчас скорее крылась в дефиците материалов. Доступное серебро кончилось, а следующих поставок из Далифакса еще неизвестно когда ждать.

— Нуэз, Аркон, Сумереченый Лес и Книхран практически перестали поставлять Нирдхолду что-либо, — поведал мне Черный Барон последние известия. — Серебро там можно достать только контрабандой через перекупов, что рискованно и значительно дороже обычных поставок.

— Ладно, пока будем работать на старых запасах, — вздохнул я. — Долби Далифакс — пусть расчехляют все серебро, что у них есть. Когда отобьемся от арконцев, займусь металлом.

— Сударь конунг, а вы уверены, что мы сможем отразить крестовый поход Арконской империи? — поинтересовался Барон.

— Разумеется. Иначе наш с тобой пепел развеют со стен.

Барон хмыкнул и посмотрел на меня оценивающе, после чего быстро закруглил разговор.

Пока Дзартен командовала войсками в степях, я получал постоянные донесения и иногда вносил свои предложения. Но в общем и целом армия трех городов справлялась и без моих указаний. Они быстро нашли применение артефактам связи. Как я и подозревал, наши войска получили солидное преимущество.

Вольным отрядам удалось как следует потрепать арконцев. Они сделали даже больше, чем я рассчитывал. Чуть ли не половину воинства угробили вместе с припасами. Правда, и у нас потери были заметными, но арконцы при поддержке Туманников представляли из себя грозную силу.

В иные крестовые походы, если верить легендами, они могли разорить несколько Вольных городов на своем пути. Не всегда Пустоши объединялись пред лицом общего врага. Меня так оставили на растерзание святошам, поскольку я сам заварил эту кашу, плюс арконцы другие города не трогали.

Никто не жаждал помогать благородному конунгу Мрадишу! Придется трем городам самим разгребать последствия.

Когда войска Аркона подошли к Нирдхолду, я как раз заканчивал вносить последние штрихи в башенные артефакты. Ниуру иногда возвращалась в город из боевого похода. Красная эльфийка крутилась рядом со мной на стенах. И была не слишком довольна, что я постоянно занят. Не уделяю должного внимания своей дражайшей супруге.

Солдаты любили давать названия артефактам. И огненные метатели они прозвали Гнев Ниуру, поскольку нередко видели Красную эльфийку раздраженной. Ниуру не терпела конкуренции в огненной стихии. Ей казалось, что из-за артефактов Красные эльфы станут не нужны, что, конечно же, не так. Ведь жгучие красные эльфийки могут разжечь огонь не только в жаровне, но и в людских сердцах. Этого артефакты пока заменить не в состоянии.

Магическая механика в данном случае была любопытной. Помимо сотворения стихийного снаряда его ведь еще требовалось отправить в полет. Придать импульс. За это отвечали определенные руны. Причем работало это в нарушение земных законов физики.

Импульс не вызывал ответного действия. Чародей мог швырять тяжелые валуны на солидную дистанцию, и при этом ни на миллиметр не сдвинуться с места. Поэтому здесь работала и крайне странная, нелогичная конструкция. Чародеи стихии воздуха могли надувать паруса корабля, на котором плыли сами. Тем самым толкая его вперед.

Передо мной стоял выбор: сделать упор на силу, на импульс или оставить нечто среднее. Мощность ведь была ограничена. В итоге я принял решение прокачивать импульс в ущерб убойности снаряда. Враги могли подтянуть осадные машины или закидать город дальнобойными заклинаниями, так что мера противодействия бы не помешала. Я полагал, что мы атакуем арконцев издали Гневом Ниуру и не дадим им кошмарить укрепления.

Однако мои ожидания не оправдались совершенно. Арконцы с двух ног влетели в сражение. Туманные камикадзе отдали свои жизни, разбомбив южные врата единым залпом. Вражеские войска сразу бросились на штурм.

Ставка на импульс не сыграла. И переиграть было нельзя, поскольку настройки были намертво вшиты в артефакты. Тем не менее, Гнев Ниуру все еще мог наносить неплохие повреждения и при этом бил без устали. Восемь башенных точек возвышались на южном направлении. Словно восемь чародеев желтого ранга с бесконечным запасом маны.

В принципе, может и не зря я работал над дальнобойностью артефактов. Дело в том, что крайние башни отстояли на приличном расстоянии от уничтоженных южных ворот. Но благодаря высокому импульсу, дальности и хорошей скорости полета снаряда Гнев Ниуру доставал до вторженцев.

— Летите мои огненные птички! Жарьте поганцев! — зловеще хохотал я, наблюдая за летящими пламенными сгустками.

Снаряды влетали во вражеские порядки, разрывались и поджигали. Гурды огонь не особо жаловали, так что некоторые особи вставали на дыбы и сбрасывали ездоков.

На самом деле эффект не был таким уж убойным. Мощности удара недоставало. Но всегда приятно наблюдать за тем, как работает твое изобретение, тем более запущенное впервые. Арконцы превращались в горящие факела!

Да, многие Барьеры снаряды не пробивали, да и промахивались часто, однако я надеялся, что время расставит все по своим местам. Нам лишь следовало продержаться, чтобы неутомимый Гнев Ниуру возымел эффект.

Враг проник через центральные врата. Тяжелая кавалерия арконцев врезалась в выставленный заслон и наспех собранные баррикады Нирдхолда. Бьярнум командовал обороной внизу. Кшанти раздавала указания сверху. Лиетарис скакала поблизости на гурде и следила за обстановкой.

Мои генералы в целом справлялись с управлением войсками, так что я сильно вмешиваться не стал. Дал только несколько указаний касательно взаимодействия с новыми огненными артефактами.

Дзартен принялась поливать Проклятыми лучами подходящие войска через Ночную Призму. Вместе с прочими стрелками. Глубинные гоблины и простые лучники осыпали арконцев ворохом стрел. Чародеи и одаренные эльфы забрасывали различными стихиями.

Вокруг громыхали разрывы заклинаний, раздавалось лязганье металла, ржание гурдов, вопли раненых и крики солдат. Враг тоже пытался бить по бойницам в ответ, но это тебе не скрещенный луч Лучезарного мага. Камень справлялся с большинством атак.

Арконцы сосредоточили усилия на прорыве через укрепления и передовые войска. Походило, будто триста нирдхолдцев обороняются от набегов захватчиков-варваров в узком ущелье. Арконцам не удавалось прорваться за основной рубеж.

Мякотка, Ульдантэ и Лиетарис принимали самое непосредственное участие в отражении натиска внизу. Бьярнум как всегда лез вперед, ведя за собой войска. Дзартен била сверху. Ниуру метала огненные снаряды с крыши одного из ближайших зданий, с которого открывался хороший прострел по входу в город.

Я не отставал, отправляя то Цепную Молнию, то массовый Дисбаланс. Арконцы лопались один за другим. Башенные артефакты поджигали нападавших. Не без эксцессов, но защитники города держались, постепенно перемалывая наступающее воинство.

— Люблю запах паленых святош по утрам, кши-ши-ши! — продолжал я активировать одну печать за другой.

— Близится вечер, Хоран, — напомнила Кшанти, не уловив отсылку.

— Знаю, ушастая. Продолжай проклинать!

— Еще ни один человек не назвал меня ушастой без последствий!

— Не отвлекайся, не то последствия наступят скорее.

С одной стороны жаль, что арконцы не прорвались во внутренний круг. Тогда бы башням было удобнее поливать их огнем. Все-таки у бойниц имелись слепые зоны прямо под стенами, тем более укрепления шли кругом. Но в целом у Гнева Ниуру были цели, на которые он обрушивался.

Спустя какое-то время наступающие войска осознали, что огнем их поливают не чародеи, и засуетились. Слишком уж постоянный велся по ним обстрел. Арконцы как-то сумели подняться на крепостную стену, воспользовавшись обломками разрушенных врат. Враг начал продвигаться по нашим защитным укреплениям, стремясь прорваться именно к башням.

Гнев Ниуру перевел свой взор на нападавших. Ближайшие расчеты, у которых имелся прострел, начали давить атакующих на стенах. Солдаты столкнулись в ближней сшибке.

Вот только на стенах особо не разгуляешься. Не зайдешь с фланга, не обойдешь врага. Да и мы с Кшанти надежно держали основной фланг прорыва. Убойная смесь из Дисбаланса и Проклятого луча не давала арконца продвинуться вглубь стены. Гнев Ниуру продолжал наносить удары.

Сражение в целом протекало так, как я и планировал, если не считать небольших эксцессов. Например, никто из нас не ожидал, что враг вынесет входные врата буквально за несколько секунд. Я полагал, что мы будем спокойно обороняться и отстреливать арконцев со стен. Вторженцы сумели преподнести неприятный сюрприз, но мы быстро адаптировались и навязали врагу свои условия.

— Тревога! — раздался истошный вопль по артефакту связи. — Враги атакуют с тыла! Туманники у нас в спинах!

Мы с Дзартен отвлеклись на секунду от расстреливания наступающих на стене и взгляделись в округу. Из городских улиц неслись войска противника. Туманные сгустки прилетали по спинам обороняющихся. Со стороны города никаких баррикад никто, разумеется, не ставил. Арконцы при поддержке большого количества одаренных Тумана атаковали наши порядки, зажав в тисках с двух сторон.

— Как эти твари проникли в город⁈ — завопил я в сердцах.

— Похоже, вылезли в районе притонов. Где-то рядом с Золотой Мастью! — пояснил наблюдатель.

— Черный Барон, ах ты псина сутулая! — выругался я с упоением.

Ходили слухи, что у темных поставщиков есть тайный ход, ведущий за городские пределы, с помощью которого они протаскивают контрабанду, некоторые запрещенные вещества и уходят от налоговых сборов. Где точно у нас информации не было, только предположения.

По всей видимости, Тьярдон вступил в сговор с арконцами и сдал свой тайный проход. Он ведь не верил, что мы сумеем отстоять город. Что-то святоши ему наверняка наобещали за предательство. Что ж, если выживем и найдем Черного Барона, то быстрой смерти ублюдок точно не дождется!

Ниуру засела на крыше здания, которое оказалось как раз на пути новой партии вторжения. Разумеется, Красная эльфийка незамедлительно переключила свое внимание на Туманников и других арконцев, пролезших в город.

— Ниуру, не лезь! — рявкнул я через артефакт связи.

Однако было поздно. Часть Туманников и отряд арконцев отделились и направились конкретно к зданию, в котором засела Красная эльфийка с парой рядовых лучников. Все остальные бойцы из ее отряда отражали натиск основных сил врага.

Хоть мы арконцев и проредили знатно, солдат у них оставалось достаточно. Кшанти неплохо поработала, выбив одаренных своим Проклятым лучем. Да и другой одаренный Ночной эльф показал хороший результат. Правда, его луч доставал не так далеко, как у Дзартен, и противнику было легче защититься от атак.

Сложилась патовая ситуация. Силы оказались приблизительно равны. А я не хотел терять всю боеспособную стражу трех городов в жалком натиске проклятых арконцев. Бойцы мне еще пригодятся.

— Обратить Гнев Ниуру на проникшие в город отряды! — скомандовал я по связи. — Быстро тащите раструбы в противоположные бойницы!

Операторы магических огнеметов достаточно быстро выполнили приказ. Башни продолжили плеваться огнем, но уже не по врагам снаружи, а по тем, кто проник в город. Парочка продолжала поливать огнем сражавшихся на стене арконцев, остальные переключились на новые цели.

Башням стало удобнее атаковать, поскольку кривизна крепостной стены позволяла. Возле южных врат была не столь плотная застройка и достаточно большое пространство перед входом. Где и происходила основная заруба. Огненные снаряды продолжили выкашивать неприятеля.

К сожалению, иного козыря в рукаве у нас не нашлось. Гнев Ниуру — единственное, что позволяло нам получить преимущество, но только на длинной дистанции.

На позицию Ниуру двинулось сразу несколько Туманников и тяжело экипированных латников. Я выругался, понимая, что некого позвать на помощь. Союзники и так сражались на пределе возможностей.

— Всем держаться и не рисковать! Башни доделают остальное! — передал я по связи и свистнул.

Мякотка моментально выловила сигнал и бросилась ко мне, расшвыривая врагов магическими волнами. Сдержать гурда голубого ранга в тяжелой защитной попоне не мог никто. Даже высокоранговые Туманники разлетались как кегли. Хотя бы проникшие в город арконцы передвигались пешком. Похоже, через тайный ход было невозможно протащить гурдов.

Я осмотрелся. Ближайший спуск со стены был, к сожалению, захвачен арконцами. Идти до следующего было слишком долго. Мякотка прискакала к стене и встала в ожидании дальнейших указаний.

— Не такая уж и большая высота, — пробормотал я.

Наложил бы на себя Поток Ветра, чтобы смягчить падение, но из-за Проклятья шансы на успешную активацию оставались минимальные. Поэтому я просто неуклюже свесился со стены и спрыгнул. Приземлился прямо в седло, отбив ногу и задницу. Наверняка потом синячина будет будь здоров. И это еще Мякотка вовремя самортизировала ногами. Я давно перестал задаваться вопросами, каким образом неразумный гурд способен подмечать подобные мелочи. Когда внутри питомца томится божественный разум, возможно всякое.

Время тратить было нельзя, так что я дернул поводья:

— Пошла! Скорее, к Ниуру!

Мы понеслись с небольшого пригорка кратера и быстро достигли основного поля боя. На ходу я бросил Цепную Молнию в толпу арконцев, которых сдерживали войска. Мы миновали оборонительную линую и вклинились во вражеские порядки, наседающие сзади. Маны у меня оставалось не особо-то и много. Наладка артефакта, Дисбаланс и прочие заклинания быстро выжрали всю энергию. И это несмотря на съеденный осколок. Следовало экономить.

Я достал свой зачарованный клинок и пустил Мякотку вдоль вражеских рядов, прикрывшись плотным Барьером. Напирающие со стороны города арконцы сражались в пешем порядке, так что всадник имел определенное преимущество.

Я разил клинком, колол и рубил. Мякотка раскидывала врагов рогами и магическими волнами. Периодически я выпускал Дисбаланс, однако заклинание уже начало сбоить. Я ведь настраивал его на зону возле одной из башен, а мы уже достаточно удалились. Необходимо перенастраивать.

Цепная Молния выручала в таких ситуациях.

По мне прилетали Туманные сгустки. Часть вязла в Барьере, часть просачивалась и оседала на доспехах. Плоть начало нещадно жечь. Мякотке тоже досталось. Один ушлый Воитель с зачарованным длинным мечом сумел прорубить попону и оставил глубокую рану на теле зверя. Хорошо хоть ногу мне не оттяпал.

Мы с Мякоткой залезли слишком далеко вглубь вражеских рядов. Отвлекли на себя основное внимание и дали чуть передохнуть войскам Нирдхолда. Лиетарис выдвинулась нам на помощь верхом на гурде. Древесные доспехи ее уже выглядели потрепанными, но Воительница сражалась все также умело и отчаянно. Там и Бьярнум уже начал мелькать, размахивая своим красным от крови мечом.

Тем не менее, мы собрали на себе черезчур много внимания и получили несколько чувствительных оплеух. Барьер мой почти распался, маны оставалось мало.

— Сюда! — пустил я Мякотку к строению, где засела Ниуру.

Мы прорвались через ряды противников и въехали во двор чьего-то имения. Внутри все было частично разрушено. Мякотка раскидала растерянных нашим внезапным появлением Туманников в стороны. Я быстро спрыгнул с гурда:

— Дальше сама! — хлопнул я гурдиху по крупу и бросился вперед.

Мне в спину прилетел Туманный сгусток, разорвавшись болью в плече. Я ввалился в дверной проем. Сама дверь валялась внутри.

Здание было достаточно массивным и высоким — в три этажа с учетом мансарды. Каменные стены были достаточно толстыми. Поэтому Ниуру и выбрала его в качестве точки для обстрела врага. Задерживаться не стоило, ибо арконцы могли очухаться в любую секунду.

Я бросился к лестнице и взбежал наверх. По пути зарубив спускавшегося арконца. Видимо, он хотел посмотреть, что за шум снаружи. Враг обнаружился на втором этаже на лестнице, ведшей в мансарду.

Шла ожесточенная перестрелка на ближней дистанции. Пылало горячее пламя, барьеры трещали по швам, Туманные всплески вспарывали пространство. Ниуру с лучниками успели навалить немного мебели в качестве баррикады, однако ее практически всю разъело Туманной кислотой. Вокруг пылали многочисленные пожары.

Из-за дыма видимость упала. Наседающие арконцы морщились и кашляли. Они торопились, понимая, что времени у них в обрез. Угарный газ мог вывести из строях их всех.

Пользуясь неразберихой я подобрался сзади. Рубанул первого попавшегося на пути Туманника в спину мечом, после чего пустил Цепную Молнию. Арконцы забились в конвульсиях, хотя парочка и сумела прикрыться Барьерами.

— Нехрен лезть к мое жене! — яростно выкрикнул я.

— Хоран! — донеслось сверху.

Ниуру поднажала и принялась более активно закидывать Туманников. Щит одного из них не выдержал кумулятивного огненного снаряда. Типа разорвало, осколок срезонировал, выплеснув Туман на союзников. Задело и второго одаренного.

Превозмогая боль от множества ран, слезящиеся от дыма глаза и горящие легкие, я активировал стандартное Молниевое Копье, после чего в полуслепом выпаде ударил по оставшемуся Туманнику. Клинок удачно вошел в прореху в Туманном Барьере и прошил грудину врага.

В следующий миг в боку вспыхнула резкая боль. Я отмахнулся, и подобравшийся арконец выпустил короткий кинжал. Почти по самую рукоять вонзил мне клинок в тело! Дым и со мной сыграл злую шутку. Я не заметил, как еще один тип подкрался сбоку.

— Ксаргова отрыжка! — рыкнул я и полоснул наглеца мечом наотмашь.

Еще пара арконцев приходили в себя после оглушения Молнией и несколько поднималось за мной по лестнице, но я чувствовал, что у меня нет времени на добивание. Я выставил Туманный Барьер и защитился от сгустка арконца. Из последних сил я разбежался и перемахнул через горящие плавящиеся баррикады. Покатился по полу мансарды и чуть не взвыл от боли, когда ударился рукояткой всаженного в меня кинжала.

— Хоран! — подоспела ко мне Ниуру. — Быстро, оттащи его к окну!

Супруга вместе с лучником помогли мне добраться до открытого окна, где хотя бы имелся свежий воздух. Мансарду тоже закономерно заволокло дымом. В здании разгорался пожар. Такое часто бывает, когда лезешь к разъяренному одаренному Красному эльфу голубого ранга.

— Тебе нужен целитель! — принялась она паниковать, что было по-своему мило.

— Сам справлюсь, — буркнул я. — Главное, не дайте мне потерять сознание…

Я сформировал лечебную печать только со второго раза. Целительское Касание сразу принесло облегчение и добавило толику сил.

— Ниуру, следи за входом. Солдат, вытаскивай кинжал. Только дергай резко! Иначе я могу и передумать… — пробормотал я, скрипя зубами от адской боли.

— Да, господин конунг!

Супруга продолжила жечь супостатов, пытающихся прорваться к нам на этаж. Мне же пришлось претерпеть крайне неприятный момент.

Очнулся я от сильной боли в ноге.

— Ай, ты что творишь! — прикрикнул я, открыв глаза.

Ниуру жгла мне ногу.

— Ты не приходил в себя! Я боялась, что ты истечешь кровью!

— Зачем сразу жечь? Поцелуй истинной любви мог бы разбудить спящего красавца…

— Какой к ксаргу поцелуй? Какой к ксаргу красавец? — всплеснула руками рыжая язва.

— А вот щас обидно было, — проговорил я, потянувшись к браслету.

Голова соображала с трудом. Я плавал на границе потери сознания. Кровь быстро покидала измученное тело. Но наконец я нащупал нужный фокусатор и активировал Целительское Касание. Кровь перестала столь активно кровоточить. После парочки заклятий рана затянулась, кровотечение остановилось. Да и ожоги стали беспокоить чуть меньше. Туманной гадостью меня одарили с ног до головы. Но хотя бы основной удар приняли на себя доспехи. Которые похоже после боя придется менять чуть ли не полностью.

Спустя несколько минут я немного пришел в себя и смог приподняться. Ниуру отбивалась от наседающих арконцев, которые отчаянно жаждали захватить ключевую точку. Огонь постепенно распространялся. Дым окутал мансарду.

На выручку нам пришли сами Туманники. Разъедающие сгустки проели и пробили крышу здания в нескольких местах, так что дым начал уходить через проделанные прорехи. Стало терпимее находиться наверху.

— Кажется, свалили, — буркнула Ниуру.

Красная эльфийка повернулась ко мне. Выглядела Ниуру помятой. Множество кислотных отметин и ожогов на доспехах и теле, вся чумазая и грязная. Однако в глазах плясал тот самый озорной огонь, из-за которого она мне и приглянулась.

— Поцелуй для любимого муженька, который рискнул и пришел ко мне…

Наши губы соприкоснулись на пару секунд. Наверное, это был самый горячий поцелуй в моей жизни. Обстановка не особо романтичная, но что поделать. Ниуру вернулась к отражению натиска. Порой она перемещалась к окну и метала огненные снаряды наружу. Вскоре она начала экономить ману, поскольку запасы энергии истощились. И съеденный осколок уже помогал слабо.

Я же сделал передышку и… засел за быстрые расчеты. Руку я давно набил в просчете магического фона и корректировке Дисбаланса. Так что у меня ушло всего несколько минут на внесение правок.

— Гоблины пришли на помощь! Глубинные гоблины валят арконцев! — донеслось по рации.

— Нирдхолдцы теснят Туманников! Горожане явились на выручку!

Снаружи царило настоящее веселье. Арконцев поджаривали из башен. Большинство чародеев и одаренных уже выдохлись. Только некоторые Туманники, пробравшиеся через тайный ход, еще продолжали обстреливать защитников. Сражение превратилось в бой традиционным оружием без магии. Исключение составлял Гнев Ниуру. Из башен все также стабильно летели огненные снаряды.

Наконец-то мои артефакты начали заметно влиять на течение боя. Когда остальные выдохлись, Гнев Ниуру продолжал жечь врага!

Ульдантэ, Мякотка и Лиетарис вместе с Бьярнумом и частью войск продолжали терзать врага, пробравшегося с тыла. Жены-Воительницы неплохо проредили арконцев.

Глубинные гоблины явились из своих шахт, чтобы помочь в отражении нападения. Пускай они и были экипированы скверно, но пара сотен бойцов пришлась как нельзя кстати. Гоблины атаковали арконцев снаружи крепостных стен.

Изнутри же врага начали теснить сами нирдхолдцы. Хоть им и приказали не высовываться, ополченцы решили действовать самостоятельно. Здесь многие знали, с какого края браться за меч. Хотя бы у них хватило ума действовать издали, а не лезть на рожок. Один Туманник бы положил сотню таких ополченцев. Нирдхолдцы же использовали луки и арбалеты, закидывая арконцев смертоносными снарядами. Не особо эффективно, но и такая мелочь могла помочь в критической ситуации.

Приятно, что ни гоблины, ни жители не бросили Нирдхолд на произвол судьбы!

Я не стал разлеживаться, благо мана частично восстановилась. Тщательно прицелился и вдарил Звуковым Дисбалансом. Специальное пробивное заклинание прошило Барьер Туманника. Осколок члена Братства вошел в Резонанс, и кислотная субстанция поглотила тело бедолаги. Затем мы с Ниуру сумели уложить еще троих, пользуясь преимуществом удачного местоположения. С высоты третьего этажа нападавшие были как на ладони.

Напор арконцев начал гаснуть. Братство Тумана и святоши из арконской империи теряли одного бойца за другим. Наступил критический перелом. И хотя сил у арконцев еще оставалось достаточно, чтобы дать нам бой, они так и не сумели прорваться к башням. Гнев Ниуру безостановочно жег налетчиков. И офицеры арконцев приняли решение отступить.

Затрубили горны, и крестоносцы потянулись обратно, так и не завершив свой поход. Нирдхолд выстоял!

Артефакт связи местами оплавился. Амбюшуры проело, но металл держался вместе с магическими контурами внутри.

— Наружние пусть уходят, — прохрипел я команду. — Сосредоточьте усилия на тех, кто пробрался внутрь города. Гнев Ниуру, ваша цель — отступающие из города войска. Не щадить никого! Бьярнум!

— Да, Хоран?

— Возьми отряд и найди Тьярдона. Желательно взять его живым, но можно и мертвым. Возможно, он уже свалил.

— Думаешь, Черный Барон провел арконцев внутрь?

— Вот и выясни. Если что, Кшанти умеет развязывать языки.

— Сделаю. Эх, старина Тьярдон, как же ты так подвел меня? — произнес Бьярнум по связи с сожалением. — Я думал, что ты встанешь на защиту Нирдхолда…

Локальные стычки еще продолжались какое-то время, но вскоре зажатые в разных местах арконцы сдались в плен. Остатки арконского воинства быстро улепетывали от стен Нирдхолда. Им в спины летели огненные шары — до тех пор, пока они не умотали на приличную дистанцию. Благодаря высокому импульсу и преимуществу по высоте огненные метатели били на дистанцию в полкилометра.

— Так, нас кто-нибудь вытащит отсюда? — вопросил я по связи. — Тащите веревку. Конунгу нужна срочная помощь!

Мы с Ниуру и чудом выжившим лучником теснились на маленьком пятачке возли выбитого окна. Дымило нещадно, огонь буквально лизал наши пятки. Вода меня не слушалась, так что справиться с огнем мы не могли. В теории можно было и прыгнуть, но для раненых такая процедура могла закончиться плачевно.

Наконец кто-то из бойцов удосужился подбежать к горящему особняку и бросил нам веревку. Ниуру быстро зафиксировала ее на конце торчащего обломка крыши. Ругаясь от тревожащих нас ран, мы спустились на грешную землю. Двор особняка был полностью разгромлен. Усеян телами и остатками Туманной разъедающей слизи. Хорошо, что Ведьмин Котел находился поодаль. Не хотелось бы отстраивать свой особняк заново.

Еще пошатываясь из-за ранений, я вышел на главное поле брани. Вокруг носились солдаты, лежали мертвые и раненые. Вязали пленных, осматривали трофеи, целители оказывали помощь пострадавшим. Действовали все достаточно профессионально и в унисон, словно хорошо отлаженный механизм.

Солдаты трех городов ранее недолюбливали друг друга. Однако сейчас стража Дилавердо сражалась на стороне Нирдхолда. Бьярнум за столь короткий срок успел привлечь сторонников. Да и Арьяджи ранее не испытывал к нам симпатию. Лиетарис тоже хорошо постаралась. Бойцы трех городов объединились и дали отпор супостату.

Люди на время отринули свою неприязнь к гоблинам, да и сами гоблины на удивление ладили с жителями. Не думал, что трусливые коротышки выползут из своих нор и рискнут своими шкурами.

Я испытывал настоящую гордость от увиденного. Пожалуй, Нирдхолд — то место, которое хочется оберегать. Пускай Аркон и прочие недруги отправляют к нам новых солдат. Кто в Нирдхолд с мечом придет, тот от магии и погибнет!

С последствиями пришлось разбираться еще очень долго. Кшанти быстро сформировала несколько мобильных отрядов из стрелков, которые не были ранены. Туда включили и нескольких одаренных Глубинных гоблинов, хорошо показавших себя в боях. Даже Кирлох назначили командующей одной из групп.

Отряды отправили по душу улепетывающих арконцев. Несколько сотен солдат сумело отступить и перегруппироваться, так что с наскока их взять было бы сложно. Мы же потеряли изрядно как погибшими, так и ранеными, так что преследовать крестоносцев не стали.

Арконцы получили достойной мзды, так что главное дело сделано. Сомневаюсь, что священная империя, либо Братство Тумана решатся в ближайшее время повторить сей славный подвиг. Им сначала надо восстановить силы.

Как и нам, впрочем. Но об этом подумаем после.

Как обычно, на первом месте стояли раненые, коих были сотни разной степени тяжести. Полевые медики оказывали первую помощь — накладывали жгуты, перевязывали раны. Целителей у нас было достаточно, но с таким количеством раненых за раз они справиться не могли. Привлекли всех чародеев, знающих лекарские печати.

Я задумался о еще одном важном нюансе, который ранее игнорировал, сосредоточившись на артефактах. Изделия Мрадиша хороши, спору нет, но ведь и чародеев со счетов списывать рановато, как показала практика. А ведь мы с Лейной владели технологией по разработке индивидуальных печатей высокого качества. Да, придется проводить муторные расчеты под каждого конкретного мага, но в теории мы можем усилить нашу армию.

Жаль, что я раньше об этом не подумал. Умная мысля приходит опосля. В одной только страже служило несколько десятков чародеев. Которым, к слову, приходилось платить больше, чем неодаренным стражникам и стражникам-Воителям вместе взятым.

Да, оставалась вероятность, что они могут уйти со службы, получив убойные печати, или затребуют повышение в зарплате, но риск того стоил. Надо будет заняться этим делом, когда появится время.

Маги ведь почти универсалы. Если печать будет настроена идеально, то большая часть чародеев сможет освоить стихию Жизни. Дать каждому по одному боевоему заклинанию и по Целительскому Касанию. Так у нас сразу станет на порядок больше лекарей, и в каждом отряде будет целитель. Сплошная выгода.

Со стражниками можно заключить договор в обмен на ценные печати. Свободным чародеям такого не предложишь. Надо будет что-нибудь выдумывать.

Обо всем этом я размышлял, кастуя одно Целительское Касание за другим и вяло пережевывая осколки. Хотя бы камней у нас было в достатке. Казна пополнялась осколками от скотины рекордными темпами. Да и арконцы расщедрились. Поле боя было усыпано уцелевшими телами, коих не тронул Резонанс.

— Их бы, да в алтарный загон на убой, — протянул я, раздумывая о перспективах. — Тогда бы шансы на получения осколка были выше.

— На убой? — отшатнулся солдат, которому я накладывал печать. — Не по-божески это, господин конунг!

— Считай, что Боги покинули Шимтран, — хмыкнул я. — Только человек волен управлять своей судьбой.

Раненых арконцев тоже удалось захватить прилично. Я раздумывал над тем, не пустить ли на убой, чтобы получить осколки. И некоторые разъяренные солдаты трех городов к этому активно призывали. Желали расквитаться со своими недругами, положившими многих их приятелей и близких.

— Тихо! — прервал я спор компании офицеров и солдат. — Не факт, что осколок удастся получить даже в алтаре. А вот рабов всегда можно реализовать. Надо думать о выгоде, кши-ши-ши!

— Как же мы продадим рабов без лицензии работорговца? Их выдает Братство Тумана… — почесал голову один боец.

— Ничего, перекупы всегда найдутся. Не сможем, значит к работам в городе приспособим. Будут пасти скотину и убирать навоз!

— Да-а-а!

Такой расклад народ одобрил.

Трофеи все тщательно складировались, инспектировались и записывались. Главной в деле распределения добычи стала Хильда. Носилась с толстым журналом по полю боя, хотя еще не всех раненых арконцев обезвредили. Рабочие складывали экипировку в повозки, сортируя по типу. Зачарованное оружие в одно место, обычные клинки в другое. Уцелевшие элементы доспехов сваливали в телегу. У кого-то при себе имелись кошели, украшения и разные ценные припасы. Ну и осколки, куда уж без них.

Не сказать, что мы сорвали огромный куш. Все-таки в военных действиях трофеи с солдат являлись лишь частью общей добычи. Разграбить королевскую казну, помародерить в крупном городе, захватить поселение, земли, мануфактуры или рудники — это бы принесло куда больший навар, если смотреть шире. Но по крайней мере, мы сможем отбить часть потраченных ресурсов.

Бойцов, правда, золото так легко не вернет, и с этим что-то следовало делать. Три Вольных города потеряли достаточно много солдат. Учитывая, что недругов хватало, нам следовало как можно скорее восстанавливать численность стражи. Ждать, пока подрастет новое поколение, мы не могли. Надо будет поразмышлять на сей счет.

Я занимался пострадавшим гоблином, когда ко мне подошел Бьярнум.

— Сколько наших братьев пало, раненым несть числа! — удручающе произнес конунг, качая головой.

— Матерь ксаргья, да на тебе же живого места нет! Тебе часть скальпа и ухо срезали! — изумился я.

— Пустяки, — махнул он рукой. — Другим повезло меньше…

Я поглядел на бойца, которым занимался, сравнил с Бьярнумом и понял, что конунг Дилавердо больше нуждается в помощи.

— Стой смирно. Я тобой займусь!

Бьярнум еще и сопротивляться пытался, твердя, что это всего лишь царапины, а шрамы украшают мужчину, но моего авторитета хватило, чтобы заставить его принять лечение.

— Сейчас бы в Священной Келье отлежаться, и все прошло уже за пару часов… — вздохнул Бьярнум с предвкушением.

— Священная Келья? Это еще что? — вопросил я лениво.

Сражения, раны, магическое истощение и потеря крови закономерно вызывали жуткую усталость. Голова гудела. Хотелось куда-нибудь лечь отоспаться. И это невзирая на бодрящий осколок в организме.

— Не слыхал? Главная достопримечательность Дилавердо! В самом центре города находится древняя келья, сложенная из больших каменных плит. Никто не знает, кто ее воздвиг. Но если посидеть внутри, любую хворь как рукой снимет, а раны затягиваются на глазах! Туда и скотину водят, коли у нее со здоровьем проблемы. Одна из причин, почему в Дилавердо такие здоровенные Буйволы пасутся…

— Погоди… — соображалось туго. — Место, в котором излечиваются раны? Источник стихии Жизни?

— Тебе виднее. Ты же здесь маг.

— Почему раньше не сказал, гоблинская отрыжка!

— А смысл? Не отправишь же раненых в Дилавердо. Туда пару дней скакать.

— Если это такая же Точка Резонанса, как в остальных местах: Жаровнях Горунга, Ледяном Гроте Арьяджи и Каменном Древе Цитадели Солнца, то я смогу изучить новую стихию. Стихию Жизни! Понимаешь, что это значит?

— Ты здесь маг, — пожал он плечами устало.

— Я могу поставить Священную Келью в любом месте, в каждом городе! Жители смогут исцеляться от раны и болезней, как и скот. Да и после боев солдатам будет намного проще восстанавливаться!

— О! Достойное дело. Справишься, Хоран?

— Нет ничего невозможного для Резонансного мага!

— Тогда жду тебя у нас в гости. В Дилавердо живут гостеприимные люди! На меня всего три покушения было, хотя я думал толпа будет в ярости. Ведь Дилавердо и Нирдхолд враждовали столетиями!

— Всего три. Действительно, гостеприимно… — приподнял я брови.

Похоже, в гости к Бьярнуму мне придется ехать с хорошим таким боевым отрядом.

— Господин конунг! — внезапно из ниоткуда появилось ушастое лицо, покрытое чешуей. Притом, что остального тела не было видно.

— Твою эльфийскую мать! Предупреждай заранее, когда подкрадываешься! — чуть не отпрыгнул я. — Это ты тот Безликий эльф из Арьяджи?

— Верно. Госпожа конунг отправила меня на разведку к арконцам, чтобы я попытался изъять похищенный артефакт. Я пытался подобраться поближе, но артефакт связи они охраняли слишком хорошо. И при отступлении утащили с собой. Боюсь, у меня не выйдет его достать…

— Арконцы понимают, насколько ценен мой артефакт связи. Ладно, пусть пробуют воспроизвести. Вряд ли они смогут повторить контуры и спектр. Только мы с Лейной и Ильхардом владеем исходной печатью… Отдыхай, Безликий. Уверен, твои умения нам еще понадобятся.

Прошло совсем немного времени, прежде чем для эльфа-невидимки не нашлась подходящая работенка. Первых прихвостней Черного Барона поймали и допросили. Кшанти дала краткую сводку:

— Пока рано говорить точно. Еще не все пыточные методы опробованы, но, по всей видимости, презренный Тьярдон сбежал в Далифакс, — поведала пыточных дел мастерица. — У Черного Барона имелись обширные связи в Вольном городе. Говорят, он дружил с Серебряным Князем, как прозвали конунга Далифакса.

— Поганый ксарг! — сплюнул Бьярнум, которого я немного подлатал.

— Это ты о себе⁈ — раздалось гневное над полем брани.

Мы обернулись и узрели воительницу в доспехах, на которых виднелись следы крови. Настоящая валькирия, со здоровой секирой в руках и коротким клинком на поясе. Опозновательных знаков стражи на ней не было, так что скорее всего женщина из ополчения. Недоумение длилось недолго.

— Любимая, ты тоже сражалась? Незачем было так рисковать собой! — воскликнул Бьярнум.

Стало очевидно, что мы повстречали супругу Бьярнума. Я видел ее мельком, но в боевом раскрасе не узнал. Ту самую, что он оставил в Нирдхолде, а сам умотал на длительный срок в Дилавердо. Лишь вторжение арконцев помогло им встретиться в Нирдхолде. Неизвестно, сколько бы еще длилась разлука в ином случае.

— Потому что я нирдхолдка и всегда готова встать на защиту родного города! — заявила она. — Ты ведь говорил, что скоро нам можно будет переехать в Дилавердо. Сколько ты еще намеревался тянуть, дорогой муж?

— В Дилавердо опасно. На мою жизнь три раза покушались!

— Пф, да ты за одну неделю здесь чаще влипаешь в неприятности, чем в якобы враждебном Дилавердо! Так и скажи, что просто не хочешь больше видеть свою семью!

Бьярнум посмотрел на меня с мольбой в глазах, но я покачал головой:

— Истинный воин должен умело сражаться не только на поле боя, но и в домашнем кругу, — изрек я философски и похлопал здоровяка по плечу.

Конунг Дилавердо остался решать семейные проблемы, мы же занялись делами насущными. Безликого эльфа вместе с несколькими шпионами отправили разнюхивать обстановку в Далифаксе. Если Черный Барон там, его необходимо захватить — это дело чести для Нирдхолда.

Лишь к поздней ночи более-менее разгребли завал. Тяжело раненых стабилизировали, трупы пожгли, пленных распределили по казематам, трофеи заныкали в городской казне.

К сожалению, теперь мне приходилось думать не только о себе любимом, но и о городе. Вернее, о трех городах. Хоть Нирдхолд пострадал больше остальных, часть добычи придется отдать Арьяджи и Дилавердо, которые тоже участвовали в бойне. В некотором смысле города в моем подчинении, так что я не сильно беспокоился на сей счет. Плюс выплатить компенсацию семьям погибших — так было принято и в Вольных Землях.

По крайней мере, аммуниции захватили прилично. Будет чем экипировать новых солдат.

Усталые мы доехали до Ведьминого Котла, куда я пригласил и Лиетарис. На какие-либо постельные подвиги никто из нас не было готов, поэтому мы просто приняли душ и отправились на боковую.

К утру уже достаточно оклемались, чтобы связно мыслить. Ниуру сготовила для любимого мужа и гостей поистине царский завтрак. Красная эльфийка была довольна тем, что я пришел ей на помощь, рискнув своей шкурой. Не так уж много некоторым женам надо для счастья. По лицу Ульдантэ было сложно что-то понять, но она, похоже, немного завидовала Красной.

Лиетарис как всегда держалась степенно и отстраненно. Делала вид, словно у нас брак исключительно по расчету, и чувства не имеют значения. Но я-то знал, что ушастая ко мне неровно дышит. Только доказать не мог.

Дзартен пропадала всю ночь, занимаясь допросами и пленными. Стража переловила большую часть подручных Тьярдона, которые не успели, либо были слишком тупы, чтобы свалить из города. Наутро Ночная эльфийка отчиталась передо мной:

— Из шестнадцати допрошенных лишь трое презренных знали о том, что Тьярдон заключил соглашение с арконцами.

— И не сообщили страже. Тем самым предав интересы Нирдхолда.

— Что с ними теперь будет? — вопросила Хильда, которая также присутствовала на завтраке.

— Из-за них погибли люди и эльфы. Они едва не погубили город и наставника! — поджала губы Лейна. — Их необходимо казнить.

Хильда аж поперхнулась блинчиком:

— От тебя таких слов я ожидала меньше всего…

— Порой суровые меры наказания неминуемы, — подметила Лиетарис.

— Истину глаголишь. Согласен с ученицей. Троицу необходимо наказать прилюдно, дабы остальным неповадно было. Многие преступления можно искупить, но не измену городу! — покивал я. — К казни надо подходить рационально. Мы ведь не варвары. Каждая жизнь по-своему ценна. Какая-то оранжевым осколком, другая всего лишь красным, кши. Так что на алтарный артефакт эту троицу. Они закончат свою жизнь в месте для забоя скота!

Народ за завтраком даже не прекратил трапезничать. Все-таки люди и эльфы здесь собрались привычные к смерти. Даже Лейна прошла через многое. И хотя девчонка имела доброе сердце, порой суровое воспитание и среда давали о себе знать.

— А с остальными что? — уточнила Кшанти деловито.

— Хм, давай-ка их на три года на каторгу к гоблинам, — вынес я вердикт. — Ошейники на них, и пусть отрабатывают. Да и пленные арконцы там пригодятся. Нам срочно нужен металл!

— Близ Нирдхолда нет богатых жил, — качнула головой Хильда.

— А их вообще разведывали?

— Когда-то давно, возможно, — неувернно откликнулась исполняющая обязанности конунга.

— Надо заняться этой проблемой в первую очередь. Без серебра у нас не будет новых артефактов. Поставки закончились. Нуэз и прочие не дадут нам металл, либо задерут цены до небес. Теперь и Далифакс наверняка оксаргится на Нирдхолд. Чтоб Тьярдону пусто было!

— Разве ты настолько опытен в стихии Земли? — поинтересовалась Лиетарис. — Или снова чудный артефакт изобретешь?

— Нечего обесценивать мои достижения. Как будто я гениальные артефакты каждый день на коленке клепаю! — возмутился я. — Но да — есть кое-какие идеи…

По Нирдхолду бросили клич. Жителей и гостей города пригласили на торжественное мероприятие — прилюдную казнь изменщиков. Развлечений у народа здесь было мало, так что собралась приличная толпа.

Поздним утром мы собрались неподалеку от особняка — возле алтарного артефакта. Удобно — и идти никуда не надо.

Городской прокурор зачитал обвинение, да и я высказал пару крепких слов в адрес предателей. Пособников Тьярдона, устроившего сговор с арконцами и впустившего их в наш прекрасный город. Народ негодующе ревел и требовал покончить с изменниками.

Скулящих прихвостней Черного Барона по одиночке заковывали в цепи и отправляли в алтарный артефакт. Гильотина с зачарованным полотном быстро расправлялась с преступниками. Двое предателей сдетонировали — раздались легкие хлопки из железного саркофага. Третий же подарил казне целый оранжевый осколок, так не зря мы решили поменять способ казни преступников.

Какая разница — отрубать голову топором на пне прилюдно или внутри защищенного от фоновой магии ящика? Суть-то одна. Толпа разве что осталась слегка недовольна. Они привыкли наблюдать за кровавым зрелищем воочию, а тут им только останки продемонстрировали. Но пусть привыкают к новым, более гуманным методам нирдхолдского правосудия.

В былые времена всех подельников Тьярдона могли отправить на плаху, теперь же мудрый и справедливый конунг нашел им лучшее применение. Грядут большие перемены, стране нужен металл и усердные рабочие. Магия подчинения на примитивном труде дает хорошие результаты, так что каторжане будут работать на благо города и искупят свою вину.

В городе собралось достаточно авторитетных людей, так что мне лишь оставалось раздать поручения. Лиетарис занялась организацией по восстановлению разрушенных ворот и жилищ, для чего привлекались как рабочие с обычным материалом, так и строительные артефакты.

Ей же я поручил проконтролировать процесс дорожных работ между Арьяджи и Нирдхолдом. На время военных действий мы приостановили процесс, но желательно закончить с проходкой как можно скорее. Транспортная доступность крайне важна. Бригады строителей продолжили работу.

Кшанти занялась пленными и каторжанами, организовав надзирателей. Я лишь попросил, чтобы их кормили как следует и не доводили до измождения. Эффективный шахтер — это сытый шахтер.

Бьярнум занимался налаживанием коммуникации между разными городами. Солдаты Арьяджи, Нирдхолда, Дилавердо и гоблины все еще недолюбливали друг друга и держались обособленно. Однако в империи Мрадиша все должны жить в мире.

Делал это Бьярнум единственным способом, который умел и который получался у него лучше всего — с помощью попоек. После пары пинт грибного эля гоблины не казались такими уродливыми. Нормальные типы, с которыми можно посидеть. А после пяти пинт тебе начинало казаться, что ты понимаешь гоблинский. Да и дилавердовцы не настолько ужасны.

Мы с Лейной потратили какое-то время на первочередную задачу — разработку специальной пластины для артефактов связи. Для которой я заранее подготовил прорезь в артефактах. Небольшая серебряная пластинка вставлялась в паз амбушура и вклинивалась в контуры заклинания. Так что много переделывать не пришлось.

Пластинка отвечала за примитивную шифровку и дешифровку сигнала. Прям очень топорную. Я сильно сомневался, что кто-то сможет ее перехватить и расшифровать с текущим уровнем технологий и знаний. Скорее уж новый артефакт захватят или стражника подкупят. И тогда нам придется менять шифровальную пластинку на всей партии.

Есть конечно свои тонкости, но связь в любом случае необходима и слишком полезна, что показали предыдущие бои. Так что будем работать над тем, что есть.

Какое-то время я потратил на специальный жезл, модифицировав старую версию артефакта связи. Тот самый первый вариант, который работал только от осколков. Распространял и принимал сигнал электромагических волн.

Я значительно расширил артефакт: сформировал несколько простых индикаторов, добавил примитивные ячейки памяти, если их можно так назвать. Провозился все равно непозволительно долго. Так всегда бывает: думаешь, что работы на полчаса, и вот уже пролетает пара дней. Зато созданным артефактом я остался доволен.

— Ключ к нашему процветанию, кши-ши-ши! — раздался в полутемной мастерской мой злорадный смех.

[Гельмштад]

Паренек давно вышел из приюта, однако долго не мог найти себе постоянный заработок. Перебивался различными шабашками, не брезговал и за стадами ухаживать. Однако затем его отыскала Хильда — девчонка, с которой он бы в хороших отношениях в их приютскую пору. Хоть он и был старше на пять лет, они быстро сдружились на фоне увлечения разными науками.

Гельмштад помогал ей освоить письмо и счет. Все книги, которые ему удавалось достать, были затем прочитаны и Хильдой. Можно сказать, он стал ее дополнительным учителем разных наук. Которые почти и не пригодились ему в дальнейших скитаниях. Разве что он мог вести учет поголовья скота и количества корма, в отличие от совершенно безграмотных.

Хильда каким-то чудом выбилась на позицию чуть ли не главного управленца у знаменитого мага Мрадиша. Она нашла Гельмштада и привлекла к работе. Парень начал активно трудиться на мануфактуре Мрадиша, помогая и разнорабочим во время строительных нужд. Не чурался любых работ.

Хоть его позиция была ниже, чем должность Хильды, прыжок по карьерной лестнице все равно получился фантастическим. От бедного пастуха до рабочего на мануфактуре. В первом случае ему платили сущие сребрушки. Разве что кормили и давали кров — позволяли ночевать в амбарах и сараях.

У Мрадиша же Гельмштад наконец начал получать достойную оплату. И, ко всему прочему, получил квартиру в экспериментальном доме-общежитие. Комнату он делил с другим рабочим, но это было в разы лучше, чем ночевать в мерзлом хлеву. Полноценные квартиры выдавали только парам.

Условия проживания в общежитии для рабочих казались по-настоящему волшебными. Всегда в доступе была холодная питьевая и горячая вода. Они могли мыться хоть каждый день, не говоря уже о готовке.

Гельмштад принимал активное участие в проектировании некоторых систем дома. Помогал с монтажом труб, а также участвовал в разработке особого станка. Артефакта по формированию каменных постаментов. Мрадиш руководил общим процессом, но детали приходилось додумывать другим.

Парень разработал станок и сам выстругал специальные деревянные вставки. Артефакт формировал каменную структуру определенной толщины вокруг этих вставок, которые затем убирались, оставляя пустоты. После нескольких экспериментальных моделей они пришли к устраивающему их варианту. Началось массовое изготовление каменных постаментов.

Мрадиш назвал новое изобретение унитаз. Гельмштад слыхивал о подобных устройствах, но они были распространены в богатых домах королевств, не испытывающих недостатка в воде. Нирдхолд воду экономил, поэтому и уборные здесь были простыми.

Получившееся устройство использовало воду для смыва и ей же надежно запирало слив. В итоге никаких запахов не оставалось! Парень не верил, что кто-то захочет жить поблизости от уборной — от них всегда разило за сотню шагов. Но унитаз можно было устанавливать хоть в каждой квартире общежития для рабочих, что Резонансный маг и планировал сделать сразу, выделив под уборную отдельное небольшое помещение.

Гельмштад до сих пор не мог привыкнуть к тому, что рядом находится туалет, куда он может сходить в любой момент. Практически его личный, если не считать соседа. Его уединение там никто не нарушит. Поистине гениальное изобретение великого мага Хорана Мрадиша!

Устройство так и назвали — Унитаз Мрадиша. Сам мастер был, правда, против, но название быстро закрепилось в народе.

Всего для мануфактуры изготовили два станка по производству унитазов. В сутки они изготавливали по два каменных постамента каждый. Работали артефакты по формированию камня небыстро, зато не требовали подпитки из осколков. С ними управлялись неодаренные рабочие.

Примерно за месяц планировали обеспечить унитазами общежитие и другие здания. А затем либо переформатировать станки на другие нужды, либо продолжить изготавливать унитазы Мрадиша для клиентов, если таковые появятся.

Слухи о чудном доме для рабочих быстро разлетались по Нирдхолду. Среди богатеев уже пошли шепотки — почему это обычные трудяги живут с лучшими условиями, чем они. Резонансный маг не спешил браться за подобные заказы, поскольку они несли с собой много мороки. Требовалось установить особые артефакты, котлы, проложить трубы, смонтировать все и настроить. В последние дни у него было полно иных, более важных забот, чем создание продвинутых уборных.

Практически весь пол ангара был уже усеян серебряной сетью различных станков. Гельмштад предложил вынести некоторые сети питания за пределы главного здания, и его предложение одобрили. Так что серебряные нити начали постепенно расползаться по территориям, примыкающих к ангару.

С Мрадишем ему удавалось побеседовать нечасто. Маг был всегда занят. Чаще рабочий доносил свои идеи до Бьяршина — сына предыдущего конунга Нирдхолда. Парень примерно того же возраста. С одной стороны они еще считались молодыми и неопытными, зато их разум не был зашорен устоявшимися догмами.

Там, где умудренный и опытный сказал бы, что это невозможно и не будет работать, они просто пробовали и добивались успеха. Либо не добивались — такое тоже случалось.

Но пару раз его похвалил сам Резонансный маг и один раз выдал хорошую премию в десяток золотых за настройку станка для производства унитазов. Баснословная сумма для простого пастуха.

Так что Гельмштад мог гордиться своим местом работы. Он не был воителем и никогда не грезил о стезе стражника. Не любил и драться. Однако, когда на Нирдхолд напали, Гельмштаб вместе со многими рабочими взял в руки оружие.

Им наказывали держаться подальше, что ополченцы и старались соблюдать. Насылали стрелы издали, если им удавалось заметить мантии арконцев. Одного из рабочих прибило Туманным сгустком прямо рядом с Гельмштадом, так что он еще час не вылезал из укрытия. Поджилки у него тряслись, парня долго лихорадило.

К счастью, все закончилось в целом удачно для Нирдхолда. Конунг выжил, а значит рабочие не потеряли свои места.

Город отходил от нашествия арконцев, быстро залечивая нанесенные раны. Нирдхолд возвращался к мирному руслу. Работа над артефактами продолжилась, строительные бригады двинулись прокладывать дороги, мосты и тоннели.

В один из дней в ангар вошел как всегда деловой Мрадиш:

— Так, мне нужен головастый умелец, которому я могу доверить важное дело!

Рабочие подтянулись к Резонасному магу. Некоторые с неохотой, другие с любопытством. Не все из рабочих любили перемены. Гельмштаду же всегда было интересно попробовать новое, да и оплату могли повысить, так что он не отказывался от подработок.

— Ты, унитазных дел мастер! — обратил свое внимание чародей именно на него. — Как насчет работы на природе?

— Не Буйволов же пасти?

— Нет, конечно!

— Что от меня требуется? — собрался с духом Гельмштад.

— Дуй за мной. Сейчас и будем изучать, как работает новый артефакт…

Хоран заехал в свой особняк, чтобы взять с собой бойцов в дорогу. За ним увязались и жены-эльфийки, причем все три. Лиетарис, новый конунг Арьяджи, пока еще оставалась здесь, но со дня на день планировала отправиться обратно в поселение, а заодно и проверить, как идут работы по возведению переправ через каньоны.

Ученице чародея тоже стало интересно, куда собрался наставник. Плюс захватили с собой большой отряд стражи из десятка бойцов и пары чародеев. Таким составом компания уселась на гурдов и покинула Нирдхолд. Мастер ничего толком не объяснял.

Двигались они в сторону шахтерского поселения, если его можно так назвать. Именно там, если верить слухам, обосновались Глубинные Гоблины. Которые принимали активное участие в отражении крестового похода. Гельмштад раньше их опасался. Да, виделся с Кирлох и пробовал гадкий грибной эль Фарилеха, но кто его знает, как поведут себя другие особи. В целом после сражения люди стали отзываться о новых соседях скорее с одобрением. Застарелые страхи перед монстрами отходили на второй план.

Спустя час они достигли входа в подземные катакомбы. Внутри продолжались работы. Глубинные Гоблины долбили проходы, расширяли шахты и обустраивали себе пещерные жилища.

Телеги с партиями руды грубой очистки отправлялись в город. В обмен им привозили мясо, дешевую еду и некоторые припасы.

— Негусто, — отметил Мрадиш, встретившись с одним из гоблинов. — Ты обещал нарастить производство, Крамлох.

— Порода здесь слишком твердая, мастер, — откликнулся уродец на их наречии. — Да и жилы бедные. Все самое ценное отсюда вытащили. Надо уходить в глубокие или дальние штольни.

— А как у вас с грамотностью?

— Обучение идет полным ходом! Я организовал школу для гоблинов, как вы и приказали!

— Хорошо. Мы должны понимать друг друга.

— Мы дали название нашей новой деревне — Урнбродранкрулд! — произнес гоблин Крамлох.

— Язык сломаешь. Будет Крулдом для краткости, — вынес вердикт Мрадиш.

— Если людям так проще, — пожал плечами монстр. — Мастер, вы ведь не просто так пришли?

— Смекаешь! — усмехнулся чародей. — Настраиваю артефакт, который в теории может помочь нам в поиске рудных жил!

— Даже такие артефакты существуют! Людская магия не имеет границ! — восхитился главарь гоблинского поселения.

— У вас ведь накопились запасы различных руд? Тащите все сюда. Особенно интересует серебро, золото и платина!

— Платины пока не находили, да и золота едва одна прожилка наберется. Меньше, чем уд у гоблинов Истока!

— Все равно тащите. Начнем наши эксперименты! — в нетерпении проговорил мастер Хоран и повернулся к Гельмштаду. — А ты запоминай и учись. Я не собираюсь тратить время и разъезжать по разным задворкам. Артефактом может пользоваться и неодаренный. С помощью электромагических волн он сканирует округу и принимает обратный искаженный сигнал. Я и раньше подметил, что в зависимости от типа породы сигнал искажается по-разному. В теории можно вычленить нужные нам искажения и находить жилы даже сквозь толщи грунта!

— Выходит, это почти как артефакт связи, только мы связываемся с рудами? — протянул Гельмштад задумчиво.

— Ха! Можно сказать и так…

Компания двинулась вглубь гоблинских тоннелей и вскоре достигла склада с грубой, только добытой рудой, а также с частично обработанной. Гоблины скалывали куски камня и оставляли только ту породу, что была богата полезными ископаемым. В чем им помогала Вибрационная магия.

В основном здесь добывали железо. Попадалась и медь, и раньше она не была так актуальна, но Мрадиш распорядился и ее добывать. Всем ресурсам найдется применение.

Гельмштад с Хораном долго возились с артефактом. Отраженный сигнал переводился в звуковое сопровождение. Лишние помехи от обычного камня частично отсекались, но не идеально. Точно настроить артефакт было невозможно.

В устройстве имелось несколько регулировок, запоминавших спектр. Если значение приближалось к нужному, артефакт выдавал зеленый сигнал определенной интенсивности. Количество настроек было ограничено, так что сохранили железо, медь, серебро и золото. Впоследствии планировали добавить и платину, когда наберется нужное количество.

Как заявил Мрадиш, существовало множество разных полезных металлов, которые могли менять свойства стали. Делать ее гибче, прочнее, более стойкой к ржавчине и много чего еще.

— Но химию я в школе, к сожалению, прогуливал, — заключил он. — Так что будете сами познавать мир. Разве что базу для периодической таблицы элементов накидаю…

— Таблица элементов? — заинтересовался Гельмштад.

— Ага. Все вещества подчиняются строгому периодическому закону. От их типа зависит, как будут протекать химические реакции, какие они свойства будут иметь и многое другое. Некоторые позиции я заполнить могу, но далеко не все. Сам можешь заняться, если будет интересно — дело тоже полезное. Пока же нам нужен металл!

Артефакт протестировали в разных режимах — искали руду через толщи каменных пород, так и почти впритык. Устройство работало далеко не идеально. Часто давало ложные срабатывания, а иногда словно теряло рудный осколок из вида. Мастер часто ворчал из-за этого. Хотя Гельмштаду все равно артефакт казался волшебным. Только сильнейшие чародеи стихии Земли могли разведывать недра. Теперь же это мог делать и неодаренный человек. Пускай пока и в очень ограниченном виде.

— А это что за белые камни? — заинтересовался Мрадиш, заметив валяющиеся куски рядом с запасами руды.

— Духовный камень! — пояснил Крамлох. — Если положить его в место с сильной магией, а потом разбить, то он еще несколько минут будет давать легкое свечение. Нам он без особой надобности, да и у людей не шибко ценится. Слишком быстро рассеивается свет.

— Ну-ка, ну-ка. Давай проверим, как это работает. Лейна, ты тоже наблюдай!

— Да, наставник.

Чароди принялись с любопытством исследовать минерал через свои Магические Линзы. Изучали ветвящиеся контуры и только одним им видимые вещи. Гельмштад просто наблюдал со стороны.

— Похоже, моя теория подтвердилась, — ликующе, произнес Мрадиш.

— Камень напитывается магическим фоном места и затем излучает его наружу, если расколоть! — кивнула Эббот, увлеченно наблюдающая за духовным минералом.

— Понимаешь, что это значит?

— Ну-у, думаете, духовный камень нам пригодится?

— Естественно! Посмотри внимательно — хватит нам такого камня для проведения расчетов на коэффициенты для магического фона?

— Должно хватить… Постойте! То есть, вы хотите сказать, что можно принести духовный камень к месту, собрать фоновое излучение и принести к нам?

— Верно, ученица! Если все сработает, нам не придется больше разъезжать по домам. Духовный камень нам даст информацию о нужном месте. Нам останется только все рассчитать и провести зачарование контуров. Даже в другие города выезжать не обязательно! Да это же лучшая находка из всех, что когда-либо были. Крамлох!

— Я!

— Быстро набрали нам духовных камней столько, сколько вообще возможно. Первой партией чтобы отправили к нам в город!

— Будет сделано, господин конунг! — откликнулся коротышка.

Мрадиш стремительно раздал распоряжения, и гоблины засуетились. Принялись собирать духовные камни, которые ранее выкидывали как ненужный мусор. Вскоре они набрали несколько мешков, которые погрузили на телегу к отправке в город.

Отряд вышел из шахт на свежий воздух. В гоблинском подземном лабиринте Гельмштад чувствовал себя слегка неуютно. Но в целом ради полезного дела можно и перетерпеть. Привыкнет со временем.

Новая работа его заинтересовала. Предполагалось, что он будет иметь достаточно большие возможности и свободу перемещения. Сможет распоряжаться горой осколков, поскольку рудный артефакт их потреблял как не в себя. Ему придется научиться составлять точные карты с координатами полезных руд, прочесывать местность и учиться работать с артефактом.

— Со временем ты сам начнешь по звуку определять, что за сигнал перед тобой и есть ли там что-то полезное, — пояснил Хоран. — Станешь настоящим магогеологоразведчиком! А теперь пойдем прошвырнемся по округе. Вдруг тут рядом найдутся настоящие залежи дорогих руд?

Отряд принялся бродить по округе верхом на гурдах. Через определенные промежутки чародей останавливался и проводил замеры с помощью артефакта. Иногда их делал и Гельмштад. Постепенно он учился обращаться с артефактом.

В нескольких местах они обнаружили залежи железных руд на небольшой глубине. Но ничего необычного. Мелкие жилы, ради которых рыть новые тоннели слишком расточительно.

Наконец они достигли ущелья, куда сбрасывали отработанную руду и разный шлак. Внизу накопилась приличная гора камней.

— Мастер! — округлил глаза Гельмштад, когда артефакт-рудоискатель заверещал как ненормальный.

— Так, похоже мы наткнулись на богатую жилу! И прямо рядом с шахтой!

— Господин конунг, не советуем, — обратился к правителю один из местных шахтеров. — Гиблое, проклятое место. Здесь издавна запрещено проводить раскопки.

— Почему это?

— Согласно легендам, под землей здесь таится древнее зло. Когда-то, много веков назад, люди его разбудили и поплатились, — заявил мужчина. — Не стоит тревожить то, что спит…

— Бесполезные суеверия! — фыркнул Мрадиш. — Невозможно спать веками. Всему живому надо питаться, в том числе и монстрам. Возможно, здесь и обитали какие-нибудь саламандры или гоблины, но если их за это время никто больше не видел, значит они давно сгинули.

Шахтер покачал головой в знак осуждения, но конунга ему переубедить не удалось. Отряд спустился на дно ущелья, чтобы продолжить исследование богатых залежей…

[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

Вторжение Арконской империи при поддержке Братства Тумана удалось отразить. Крестовый поход против Мрадиша не увенчался успехом. Братство, по всей видимости, так и не оправилось от прошлых поражений и потери своего покровителя. Организация постепенно хирела. Неизвестно, смогут ли они теперь пополнять запасы Туманных осколков. Щит Ундраго ведь уничтожен, а поставки с Алгадо сопряжены с трудностями. Некому вести Братство вперед.

Ко всему прочему начали поступать новости из разных уголков Шимтрана. В империи Нуэз, Сончхэ и особенно Книхране начали один за другим вспыхивать бунты рабов. Невольники сбегали от рабовладельцев. Порой убивали своих пленителей в порыве благородной ярости. Им явно кто-то помогал, ведь преодолеть магию подчинения и избавиться от ошейника весьма непросто.

Логично предположить, что во всем виноваты артефакты неподчинения Мрадиша. Пускай Хоран сделал это не совсем по своей воле, а скорее в качестве свадебного подарка Ульдантэ, Лиетарис все равно испытывала благодарность и некоторое уважение к чародею. Благодаря его умениям многие рабы получили шанс обрести свободу. Ну а Братство, которое выступало гарантом работорговли, закономерно теряло позиции.

Пока что процесс шел небыстро. Система рабских оков ожесточенно сопротивлялась. Беглецов ловили, сурово наказывали и вешали. Но эльфийка верила, что рано или поздно этот человеческий обычай канет в лету.

Для создания и распространения артефактов неподчинения требовалась редкая и дорогостоящая платина. Добывали ее на Шимтране мало, оттого цены на нее держались на заоблачных высотах.

По этой причине Лиетарис и решила отправиться с Хораном к шахтам. Чтобы поучаствовать в исследованиях и помочь по возможности.

Эльфийка ведь могла уже давно вернуться в Арьяджи. Проверить ход дорожных работ и отправиться в город, которым она управляла от имени Мрадиша. В Арьяджи ее ждало множество дел.

Однако Лиетарис медлила, словно бы оттягивая неизбежное. Ей не слишком хотелось покидать Ведьмин Котел. Наверное, она в этом не признается никому, даже самой себе, но эльфийке хотелось побыть вместе с друзьями, с которыми они прошли многое. Побыть вместе с Хораном.

Рудоискательный артефакт Мрадиша вывел отряд к обрывистому ущелью. Каньон тянулся на несколько километров, огибая скалистые холмы, внутри которых были проложены шахты. Не слишком глубокий и местами достаточно пологий, но весьма широкий. Через него никто мосты не прокладывал, поскольку объехать преграду достаточно просто.

Хоран повел отряд вниз. Они спустились ко дну ущелья по осыпающемуся склону из старых отработок и рудного шлака. Гурдов оставили наверху, поскольку от них внизу не было толку. Только Мякотка отправилась с ними.

Лиетарис зорким глазом осматривала склоны. В отличие от Мрадиша она вняла предупреждению и была готова к сражению. Не важно, что за древнее зло здесь поселилось. Если оно надумает проснуться, необходимо быть настороже.

Высокая эльфийка ступала осторожно, стараясь лишний раз не шуметь. Древесный доспех почти полностью закрывал ее тело. Зачарованный клинок в руке приятно оттягивал руку. Необходимо оставаться начеку!

— Выходи, древнее зло, хорош дрыхнуть! — крик Мрадиша разнесся по ущелью и эхом отразился от каменных стен.

Лиетарис вздохнула. Ворчать на Хорана она не стала, понимая, что его уже не исправить. Эльфийка прислушалась. Вокруг стояла мертвая тишина. Может, и впрямь это всего лишь досужие сказки? Прошло слишком много времени с древних событий. Не может зло так долго таиться…

Они ходили по дну ущелья и исследовали окружение. Когда-то, судя по всему, на дне каньона протекала река или небольшой ручей, но то время давно прошло. Сейчас здесь стояла настоящая сушь. Если бы так близко от Нирдхолда имелась вода, проблем бы с ней в городе было меньше.

Хоран с Гельмштадом осматривались вокруг и водили повсюду своим навороченным артефактом со множеством переключателей и мигающими элементами. Как Лиетарис поняла, устройство излучало невидимые обычному глазу волны, которые проникали глубоко в недра породы, отражались и возвращались в приемник. Даже маги не могли разглядеть эти волны — настолько они были быстры и миниатюрны.

Эльфийка полагала, что этот мир ей абсолютно понятен, но затем приходят маги и начинают переворачивать все с ног на голову, придумывая всякие невидимые волны и излучения. Если бы она не убедилась в работоспособности артефакта, могла подумать, что ее дурят.

Мякотка остановилась возле испещренного бороздами каменного склона ущелья. Бежево-серая скала уходила вверх на десятки шагов. Гурдиха фыркала и косилась глазом с подозрением. Словно бы здесь было скрыто нечто невидимое глазу.

— Какое-то странное искажение здесь, — подошел к ним Гельмштад с артефактом, направляя его в скалу. — Мастер Хоран, поглядите!

— Так-так…

Вдруг раздался треск. По камню пошли глубокие трещины. Разломы все ширились и вздымались. Осыпалась порода, летел щебень, сыпалась пыль, валуны падали в разные стороны.

Поначалу они приняли случившееся за обвал или оползень и отскочили прочь. Но шевеление продолжалось. В камне начала проглядывать повторяющаяся текстура.

— Чешуя! — воскликнула Лиетарис, разобрав в пыльном хаосе опасный знак. — К оружию!

На их глазах целая скала будто бы ожила и начала двигаться, превратившись в монументальное существо. Перед ними предстала огромная саламандра с каменной чешуйчатой толстой шкурой. Длиной аж в тридцать шагов. Гигантский монстр имел торчащие на спине шипы и колючую булаву на конце хвоста.

— Древняя каменная Саламандра! — выдала Лиетарис.

— Анкилозавр! Воистину древнее зло пробудилось! — воскликнул Мрадиш. — Ты давно вымер, чудище! Поможем монстру отправиться в небытие. Навались!

Мечники и копейщики опасались приближаться к зверюге. Лучники и одаренные начали обстрел чудовища. Саламандра держалась первое время неуклюже и медлительно. Благодаря чему у них появилась возможность попробовать шкуру монстра на прочность. Он словно только отходил от векового сна, в котором пребывал, пока его покой не потревожили дерзкие люди и эльфы.

— Задержите его, пока я веду просчет Дисбаланса, — уведомил Мрадиш и отошел в сторону.

— А заранее просчитать ты не мог, во славу огня⁈ — ругнулась Ниуру.

Чародеи-стражники принялись закидывать тварь заклинаниями. Дзартен огрела монстра проклятым лучом. Ниуру подпалила шкуру разрушительным огнем. Однако существенных повреждений им нанести не удалось. Лишь Красная эльфийка отколола каменную чешуйку.

Монстр наконец очухался от своего многолетнего стазиса и двинулся в атаку. Камни хрустели под весом огромной туши. Наверное, древняя саламандра весила как сотня гурдов.

Мякотка попыталась нанести удар магической волной, но большого эффекта на врага это не оказало. Каменная саламандра же в свою очередь боднула головой. Шипы монстра столкнулись с рогами гурдихи. Преимущество было явно не на стороне Мякотки, так что питомца отбросило в сторону.

Многолетний камень, сковывающий движения монстра, осыпался. В том числе и с челюстей, которые саламандра пока не могла раскрыть. Магических способностей чудище, судя по всему, не имело. Полагалось исключительно на свою мощь и габариты. И этого в целом ему хватало.

Магические атаки не могли пробить толстенную прочную шкуру монстра. Лишь наносили небольшие повреждения. Зачарованное оружие проникало неглубоко.

Шахтеры, завидев сверху явление древнего зла, побежали за помощью к шахте и вскоре привели Глубинных Гоблинов. Одаренные стрелки включились в сражение.

Глубинные Гоблины осыпали противника Вибрационными стрелами. Снаряды проникали в каменную плоть достаточно глубоко, но того это не сильно тревожило.

Лиетарис и сама попробовала резануть по одной из конечностей. Зачарованная сталь с трудом прорезала каменную шкуру чудища. У нее не выйдет отсечь широкую лапу саламандры.

Высокой эльфийке хватало сноровки, чтобы уворачиваться от выпадов чудища. Все-таки она была Воительницей скорости. У Ульдантэ тоже чаще всего получалось уходить от вражеских атак. Не всем так везло, как Воительницам.

Лунная била с разбегу молотом прямо по голове монстра. И это оказывало хоть какой-то эффект, в отличие от потуг всех остальных. Раздавался глухой звон, откалывались куски камня. Саламандра мотала головой, но быстро приходила в себя.

Один раз чудище боднуло Ульдантэ, не успевшую убраться с дороги. Лунная эльфийка просвистела в воздухе и врезалась в противоположную скалу ущелья.

Нескольких гоблинов-воинов, рискнувших вступить в ближнюю сшибку, чудовище попросту раздавило. Саламандра с каждой секундой двигалась все шустрее. Здоровенные лапы монстра крошили черепа словно орехи.

Трем стражникам досталось после резкого рывка чудища. Саламандра боднула их головой, и бойцы разлетелись будто листики на ветру. В отличие от Ульдантэ, которая была значительно крепче обычного человека, стражникам досталось сильнее.

Двое сломали шеи и головы при ударе о скалу, третьему смяло грудную клетку, вдавив ребра внутрь. Бойцы скончались на месте.

Остальные рисковать так не решились. Обычное оружие было совершенно бесполезным против древнего монстра. Бойцы отступили и принялись карабкаться обратно по склону.

Остались лишь Воители, одаренные Гоблины и эльфы, да чародеи, постреливающие по зверюге издали.

Проклятье Кшанти, которая пользовалась темным льдом для фокусировки, плоховато влияло на противника. Саламандра не замечала потуг Ночной эльфийки. Возможно, Проклятье и поразило ауру зверя, но древний монстр атаковал грубой физической силой и весом, не используя магию открыто. Разве что поддерживал свою массивную тушу аналогично Воителям, но это лишь предположение.

Лейна отступила, чтобы заняться ранеными. Несколько бойцов получили ранения. В одного чародея саламандра плюнула каменным валуном, который летел так быстро, что смог пробить Барьер. Еще одного стражника схватила своей каменной пастью и откусила ногу. Едва успели оттащить бедолагу.

— Пора баиньки, долбаная ящерица! — выкрикнул Мрадиш наконец, закончив с расчетами для своего заклинания.

Розоватые искрящиеся сферы полетели в противника, однако магия бестолково расплескивалась о могучую тушу, не в силах пробить плотную шкуру.

— Ладно, — признал Хоран. — Можешь продолжать спать! Прости, что побеспокоили. По себе знаю, как это неприятно, когда будят утром!

Монстр, разумеется, не внял увещеваниям чародея и продолжил атаковать. Войска начали понемногу отступать вверх по насыпи. Саламандра последовала по склону следом за основной толпой. Лиетарис полагала, что древнее чудище не сможет выбраться из ущелья, однако шахтеры за века труда сделали ему очень удобный подъем. Массивная туша умудрялась не скатываться вниз, постепенно поднимаясь. Они ничего не могли с этим поделать.

Лиетарис ощущала себя муравьем, который попытался атаковать левиафана. Чувство беспомощности ее раздражало. Она не привыкла сдаваться. Любую преграду на пути можно обойти!

Огненный сгусток Ниуру попал по шкуре монстра — ровно в то же место, что и ранее. Отвалился еще один кусок каменной чешуи, углубив немного пролом. Тварь взревела и, топнув лапой, поперла в сторону Красной эльфийки, которая все еще оставалась на насыпи. Земля дрожала, камни и пыль скатывалась с уклона.

Ниуру не удержалась. Ноги ее поехали по камням вниз. Эльфийка скатилась по склону, едва не угодив прямо в пасть монстра.

Лиетарис разбежалась по скалистым уступам и запрыгнула сначала на заднюю ногу саламандры. Схватилась за кусок торчащей чешуи и быстро подтянула свое тело. Эльфийка оказалась на спине монстра. Без промедлений Воительница рванула к уже частично раскуроченной ране на спине сбоку и вонзила свой клинок почти по самую рукоять.

Древняя саламандра издала громогласный рык и завертелась на месте. Ниуру сумела укатиться подальше от разъяренного чудища. Лиетарис с большим трудом держалась на спине монстра. Несколько лиан древесного доспеха зацепились за выступы каменной чешуи и шипы, тем самым надежно пригвоздив эльфийку к спине твари. Иначе бы эльфийка точно выпала.

Лиетарис продолжила курочить рану зачарованным клинком, вонзая лезвие раз за разом. Раздавался скрежет, будто она режет металл или камень. Шкура поддавалась с трудом. Но понемногу рана разрасталась.

Пока наконец не появилась первая кровь твари. Какая-то темно-серая, похожая на текучую пыль. Лиетарис добралась до нутра монстра. Рана расширилась, обнажив плоть и внутреннюю структуру.

Чудище не стояло на месте. Моталось из стороны в сторону, стремясь сбросить нежеланную наездницу. Большие размеры сыграли с ним злую шутку. Да, он имел огромную мощь и прочную шкуру, однако оставался неповоротливым.

Шипастая хвостовая булава обрушивалась на панцирь саламандры, но до Лиетарис достать не могла. Тогда зверь разбежался и наскочил боком на скалистый уступ. Тяжелая туша и литая скала грозили расплющить эльфийку в тонкий блин или насадить на спинные шипы. Никакая древесная броня бы ей не помогла.

В последний момент Лиетарис дала команду духу. Ветви расцепились, и эльфийка вылетела со спины словно брошенное копье. Перекувырнувшись разок по камням, она быстро поднялась со дна ущелья.

Монстр же врезался боковой частью спины и снес здоровенный кусок скалы. Лиетарис на том месте уже не было.

— Отлично поработала, дорогая! — проговорил Хоран. — Самое время зарядить Дисбалансом!

Чародей принялся бить своим главным, наиболее разрушительным заклинанием в пролом в шкуре, который организовали Ниуру и Лиетарис. Вот только удары часто пропадали втуне, поскольку зверь не стоял на месте.

— Улечка, подсоби! Только аккуратно!

Лунная эльфийка на пару с Мякоткой принялись кружить вокруг медлительного монстра. Молот с глухим звоном ударял по голове, гурдиха скорее отвлекала внимание, чем наносила серьезный урон.

После одного из ударов тяжелого молота саламандра на секунду застопорилась и помотала головой. Мрадишу заминки хватило. Большой пульсирующий шар влетел в открытую рану и вгрызся в нутро монстра.

Древняя саламандра взревела, будто бы сопротивляясь неизбежному. Но спустя миг осколок твари срезонировал. Во все стороны выплеснулась каменная энергия стихии Земли.

Ульдантэ с Мякоткой поспешно убрались подальше от чудища. От существа в разные стороны поползли каменные лианы и скалистые шипы-сталактиты. Энергии в монстре было много. Так что вокруг врага образовались огромные скалистые наросты. Таким образом похоронив древнего монстра в каменном саркофаге.

— Мрадиш сказал спать — значит спать! — сплюнул чародей устало. — Отлично! С уборкой возле шахт покончено. Теперь можно спокойно проводить изыскания и раскопки! Целители, к раненым! Павших — поднять наверх, — распорядился он.

Лиетарис помогла разгрести последствия скоротечного противостояния. Девять погибших, включая двоих одаренных Гоблинов и одного Воителя. Чародеям хватило ума держаться подальше. И всего трое раненых. Обычно монстру хватало одного удара, чтобы убить противника, так что раненых оказалось мало.

Весомые потери.

— Я же говорил вам, милорд, не стоило будить древнее зло! — глазел шахтер с тоской на трупы нирдхолдцев.

— Еще чего! В Вольных Пустошах может обитать только одно зло! И имя ему Хоран Мрадиш, кши! — провозгласил Резонансный маг. — Мне конкуренты не нужны.

— Мы в любом случае должны были разобраться с проблемой, — встала на его сторону Лиетарис. — Могли бы лучше подготовиться к бою и подтянуть основные войска, но никто точно не знал, что здесь действительно спит монстр из легенд…

— Защищаешь Мрадиша? — усмехнулась Кшанти. — Мне казалось, ты его на дух не переносишь.

— Хоран — мой сюзерен, — по привычке откликнулась Лиетарис, хотя самой себе следовало признаться: она шла за ним не ради служения.

— Теперь я все эти ксарговы каньоны буду обходить десятой дорогой, во славу огня, — отряхнула с себя пыль и обломки Ниуру.

— А красивой получилась… — произнесла Ульдантэ, глядя с обрыва, склонив голову.

— Кто получился? — уточнила Лиетарис и посмотрела вниз.

— Статуя.

В центре ущелья высилось огромное скалистое образование, отчасти напоминающее Каменное Древо в Цитадели Света. Угадывались потекшие каменные лапы и хвост твари. От гигантской скульптуры в разные стороны отходили длинные каменные отростки, делая ее похожей на большой шипастый клубок серых лиан.

Наверное, какая-то красота в этой композиции и присутствовала, но об этом Лиетарис думала в последнюю очередь. Все-таки Ульдантэ мыслила по-особенному.

— Больше ведь древних зол в округе не осталось? — вопросил Хоран и дал отмашку. — Раз нет, начинайте разработку новых месторождений!

[Хоран Мрадиш]

Очищение округи от древнего зла прошло успешно. Да, не без сопутствующих потерь, но разобраться в любом случае следовало.

Не сразу, но постепенно я начал ощущать окружающие земли своими. Вольные Пустоши на то и Вольные, что здесь достаточно свободно трактовали границы. Никому не было особого дела, если ты случайно заехал на чужую территорию. Споры могли вестись разве что из-за источников воды, древесины и месторождений полезных ископаемых.

Мне хотелось быть уверенным, что близ Нирдхолда нет каких-либо сюрпризов и неприятностей. Саламандры и дикие Буйволы тоже иногда создавали сложности, но все-таки это был враг известный — с ними научились справляться. Засевшая древня тварь же могла погубить моих подданных. Я испытал облегчение и удовлетворение, когда Каменная Саламандра исдохла.

Возможно, мы уничтожили краснокнижное создание, но всем было начхать.

— Павших доставить в Нирдхолд. Развеем их прах с почестями, а семьи получат компенсацию! — распорядился я.

Единственное, о чем я жалел — так это об осколке. Судя по всему, тварь имела голубой, а то и синий ранг. Такой камешек нам бы точно пригодился. Порой Дисбаланс меня бесил. Надо же было разработать заклинание, которое лишает меня заработка!

Мы с Лейной сразу же перенастроили горнопроходческие артефакты под новую местность, выбрав участки с наиболее богатыми залежами. Плюс сами Глубинные гоблины взялись за прокладку новых тоннелей. Как раз со дна ущелья начали работу. Руда залегала почти у самой поверхности. По ущелью разнеся грохот и стук от работы низкорослых шахтеров.

Судя по сигнатурам, нам попались в основном запасы железа. Что городу тоже пригодится. Первые добытые куски породы подтвердили данные геологоразведывательного артефакта. Радует, что первое время мы будем получать очень богатую по меркам Нирдхолда породу с высоким содержанием ферритов.

Остается надеяться, что Фаральдин настроит нам доменную печь. Я очень смутно представлял себе устройство печей для быстрого литья металла. Описал кузнецу как мог. На этом мои полномочия все — закончились. Остальное зависело от удачливости и находчивости местных умельцев.

Пока горнопроходческие артефакты и гоблины рыли первые шахты в новой зоне, мы с Гельмштадом побродили по округе. Нашлись и серебряные жилы! Правда, не особо крупные и разбросанные повсюду. Нирдхолд не славился богатыми залежами металлов.

Но это мы с Гельмштадом только поблизости от шахт покрутились. Кто знает, быть может геологоразведка обнаружит огромные залежи в других местах близ Нирдхолда. Да и рядом с Арьяджи и Дилавердо надо поискать. Все ж мы теперь единое целое, можно сказать.

Правда, больше всего меня радовало не уничтожение древнего чудища, не нахождение богатых залежей и не стабильная работа нового артефакта, хотя и это тоже принесло свою порцию удовлетворения. Больше всего я кайфанул от обретения духовных камней.

Минералы впитывали окружающий магический фон, по которому мы могли произвести расчеты и перенастройку артефактов. Больше не надо таскаться за тридевять земель, лишь бы перенастроить устройство под новую зону работы. Все можно будет делать из дома. В идеале, конечно, найти способ зачаровывать мобильные артефакты, которые будут сами подстраиваться под местность, но в текущих условиях духовные камни — это большой шаг вперед.

— Понял, как ими пользоваться, Крамлох? — обратился я к лидеру гоблинского поселения.

— Сломать в нужном месте и немного подождать, затем привезти мастеру.

— Верно. Вместе с горнопроходческим артефактом. Работайте сообща с Гельмштадом. Главное, не перепутайте к какому месту какой артефакт предназначен. Кшанти скоро должна прислать вам рабов.

— Рабов?

— Пленных арконцев и пойманных подельников Тьярдона. Они будут помогать вам с добычей ископаемых. Отправляйте их на наиболее нудные задачи. С добычей справятся артефакты и одаренные гоблины, полагаю. Рабы помогут с тасканием руды.

— Рабы — всегда хорошо!

— Золотые слова! — чуть не прослезился я. — Прям темную им не устраивайте. Чем больше давления, тем крепче сила воли и тем проще обойти магию подчинания. Я это знаю не понаслышке. Кормите вдоволь, дайте им время на сон и отдых. Возможно, пришлем надсмотрщиков из стражи и других рабочих, если кто захочет трудиться в шахтах. Все-таки для горнопроходческих артефактов хватит обычных операторов. Чародеи здесь не нужны…

— Сделаем, господин конунг!

— Пожалуй, и дорогу до шахт надо будет модернизировать, — посмотрел я в сторону кратера. — Расстояние небольшое, а траффик солидный. Да и на восток все равно когда-то придется тянуть дорогу к соседям…

Планы открывались обширные. Теперь бы время для всего найти. И серебро. Ибо запасы ценного металла закончились. Артефакты по дроблению и по материализации камня были довольно прожорливы в плане энергии. Им требовались обширные сети и много серебра.

— В первую очередь разрабатывайте залежи серебра, — акцентировал я. — Вопрос с железом не стоит так остро.

Крамлох слушал мои приказы и активно кивал. Меня взяли сомнения, что гоблин запомнит все мои указания, так что я посоветовал их записать. Вскрылась одна закавыка — гоблин не умел писать и читать. Настоящий правитель! Благо Гельмштад был обучен грамоте. Я передал все указания нашему новоиспеченному геологу, которые он записал.

Вручил торжественно разведывательный артефат:

— Используй во благо Нирдхолда!

— Да, господин конунг!

Мы проводили много разных тестов с электромагическими волнами. К сожалению, они почти не взаимодействовали с аурами, а живая материя не давала особого отклика. Возможно, с улучшением чувствительности и точности приборов что-нибудь и можно будет сконструировать, но на текущем этапе я отказался от идеи создать магический локатор живых существ. Такая штука была бы крайне полезна как в дикой природе против монстров, так и для обнаружения вражеских засад.

Почти весь день провели возле Крулда, экспериментируя, сражаясь и копаясь в руде. На этом я посчитал свою миссию выполненной. К вечеру мы вернулись в Нирдхолд. День выдался насыщенным, так что почти сразу после ужина отправились на боковую.

Утром Лиетарис отправилась к себе в Арьяджи.

— Будь осторожен, пока меня нет рядом… муж мой, — выдала она напоследок и наклонилась.

Спелые губы брюнетки мазнули по моей щеке. Жест вышел немного неуклюжим, но очень милым. Я приподнял бровь в удивлении, отчего Лиетарис смутилась и поспешила закончить с проводами:

— Надеюсь, увидимся мы не скоро!

Высокая эльфийка попрощалась с членами семьи Мрадиш и другими близкими из Ведьминого Котла. После чего запрыгнула на гурда и повела воинство Арьяджи обратно в родной город. Заодно по пути обещала провести инспекцию строительных бригад, занятых в прокладке дороги. Им же она завезет первые духовные камни. Строительные артефакты требовалось перемещать, так что впитывающие магию минералы будут как нельзя кстати.

Я провел церемонию прощания с павшими воинами и пообещал установить памятную табличку в честь уничтожителей древнего чудища. Жители Нирдхолда приняли факт потерь как должное. В Вольных Пустошах привыкли к лишениям и постоянной борьбе за место под солнцем. Пасть в бою считалось честью.

Так что меня никто винить не собирался. Ни за крестовый поход Арконцев и Братства Тумана, ни за стычку с Каменной Саламандрой. Таков порядок вещей. Если избрал стезю воина, будь готов к тому, что каждый день может стать для тебя последним.

Начались трудовые будни. Проектов было столько, что глаза разбегались. А ведь еще требовалось заниматься текущей поддержкой. К нам периодически свозили строительные и горнопроходческие артефакты для перенастройки вместе с духовными камнями. По крайней мере пока что таковых в империи Мрадиша было немного, так что мы быстро справлялись с перенастройкой контуров.

Текущим ремонтом занимались подмастерье. Поначалу под нашим присмотром, но все чаще мы позволяли им работать самостоятельно. Простые дефекты в виде износившихся контуров они ремонтировали достаточно умело. Не сказать, чтобы артефакты так часто выходили из строя. Мы создавали магические устройства с запасом прочности. Поэтому подмастерье частенько прохлаждались. Тем не менее, даже полчаса экономии времени в день — солидное достижение для нас с Лейной.

Хильда занималась городом, Бьяршин следил за цехами. Харальдин постепенно возводил кузню-литейную своей мечты. Гоблины наращивали выработку руды. Гельмштад обнаружил первые серебряные залежи поблизости. Все кипело, все двигалось.

На новые артефакты у нас материалов почти и не было, так что здесь нам работы не нашлось. Только один нагревательный артефакт для доменной печи изготовили, взяв за основу старый из прошлой кузни Харальдина и добавив еще ячеек. Кузнец носился по площадке и чуть ли не ночевал в кузне.

Печь получилась не настолько огромной, как в современных литейных, но на нужды трех городов на первое время должно хватить. У Горунга постепенно рос достойный конкурент!

Первым проектом, за который я взялся, стали зонды. Размышлял о них и раньше, так что конструкция была для меня в целом понятна. Внутрь запаянного воздушного мешка из обработанных специальным клеем шкур помещалась огненная заготовка. Воздух внутри нагревался, и допотопный шарик поднимался ввысь на веревке.

К зонду подвешивалась заготовка артефакта связи. На этот раз — второго поколения. Приемная часть работала от магического фона, передатчик все также запитывался от осколков, поскольку ему требовалась высокая разовая мощность. Сигнал транслировался вниз, в радиорубку.

Сам зонд был привязан к самой высокой башне, к которой еще и деревянный шпиль приделали, дабы добиться максимальной высоты. Вы скажете, что можно просто размотать веревку, и зонд уйдет на любую необходимую нам высоту, только имелась одна проблема — ветер.

В Вольных Пустошах еще дуло слабо. Тем не менее, чем больше высота, тем дальше отклонялся зонд от центра под мощными порывами. Выходил из зоны магического излучения, на которое был настроен, и мог упасть. Так что начальную точку привязки все равно располагали как можно выше.

Второй и третий экземпляр были отправлены в Арьяджи и Дилавердо, когда мы получили духовные камни из союзных городов. В один из дней мы тестировали связь как союзных городов с Нирдхолдом, так и напрямую между Арьяджи и Дилавердо.

Получилось добиться минимальных помех. Небо и земля в сравнении с искаженным сигналом. Для прямого сигнала требовалась не такая высокая мощность, плюс для приема больше не нужны осколки. Так что экономия вышла существенной. До этого междугородная связь пожирала осколки как не в себя. Плюс мы теперь могли общаться напрямую, без азбуки Мрадиша.

Правда, в случае урагана приходилось переключаться на допотопную старую связь первого поколения, ибо зонд в таких условиях уносило прочь, но, слава эльфийкам, подобное случалось в засушливых Пустошах редко.

В один из дней, разобравшись с завалом, мы с Лейной приступили к донельзя скучному, но крайне важному процессу. Откладывал как мог. Я ведь брезговал заниматься этим раньше. Во-первых, слишком нудная и унылая работенка. Во-вторых, мне не хотелось усилять других магов. В-третьих, я опасался, что из-за моих навыков за мной начнут охоту.

Если первый пункт никуда не делся, то второй и третий претерпели изменения. Теперь я не жалкий работорговец, а полноценный владетель с собственной армией. За мной и так ведется охота, и навыки по улучшению печатей ничего особо не изменят.

Ну а усиление случайного мага и усиление своего вассала — две огромные разницы. Не жалко потратить время и силы на бойца, который будет сражаться на твоей стороне.

Воителям и эльфам-стражникам помочь в развитии их сил мы не могли. Разве что предоставить Точку Резонанса для медитаций. Таковая уже имелась в распоряжении стражи — один из корпусов был выстроен в месте повышенного фона.

Так что стражники получали доступ к Точке Резонанса автоматом после вступления. Вот на осколки они должны были накопить самостоятельно, что получалось не у всех. В нирдхолдской страже платили не ахти.

К слову, я раздумывал над артефактом, обратному алтарю смерти, где забивали скот и преступников. Артефактом Резонанса. Предположительно можно изготовить нечто подобное.

По логике вещей это бы ускорило развитие осколка и помогло сэкономить на камнях. Если правильно подобрать Резонанс, в теории для возвышения можно использовать камни не на один ранг, а то и на два ниже! Прокачка одаренных пошла бы ударными темпами!

Практика выявила суровую правду. Требовалось очень тонко настраивать артефакт, причем под конкретную ауру. Малейшая неточность, и осколок входит в Резонанс. Наступает смерть, другими словами. Много домашней живности мы перепортили во время экспериментов.

Так что от данной затеи я пока что отказался. Не чувствовал себя готовым к таким экспериментам. Возможно, когда избавлюсь от Проклятья, и моя аура очистится от скверны, смогу заняться и такими чувствительными магическими устройствами.

В один из вечеров я построил стражу на плацу, выделив в первую очередь мастеров плетений:

— Волшебники, чародеи, маги и колдуны! — трепено провозгласил я. — Вы те, на ком держится обороноспособность Нирдхолда. Наряду с другими солдатами, эльфами и Воителями. Мы приступаем к новому этапу развития. Решено заняться вашим усилением! Думаю, все вы слышали о чудодейственных печатях Резонансного мага. Кому-то из приближенных мы с ученицей неоднократно улучшали плетения, благодаря чему они становились заметно сильнее. А Нирдхолду нужны сильные чародеи!

По рядам стражников прошлись шепотки. Магов в страже служило не так уж и много. Большинство чародеев предпочитало зарабатывать вольным трудом, благо способы имелись.

— Однако мои знания и время стоят дорого! Оклад остается таким же, как для других магов того же ранга! Город должен быть уверен, что вы не сбежите из Нирдхолда при первой возможности. Посему каждый из вас обязуется подписать договор о служении в страже города сроком на десять лет, либо выплатить неустойку при разрыве трудовых отношений!

Последнее вызвало легкое недоумение у люда, не привыкшего к таким терминам.

— Короче! Вы обязуетесь служить, мы даем вам улучшенные печати!

— Десять лет — большой срок. Мы же не эльфы, — заметил один из чародеев, чьи волосы щеголяли благородной сединой.

— Понимаю. Но мы предлагаем не просто улучшение печатей. Кому-то расширение его арсенала. Не получалась стихия Огня? Возможно, вам просто не хватало хорошо настроенной печати. Почти каждый из вас изучит Целительское Касание. Лекари всегда нужны, не так ли?

— Нужны, конечно…

— Ну и, самое главное… — сделал я театральную паузу. — Вы пройдете проверку на совместимость с редкими стихиями! Слыхали ли вы про Пепельную Колдунью Неллис?

— С которой вы воевали бок-о-бок? Слыхали, господин конунг!

— Неллис — моя работа! Не дам гарантий, что хоть в ком-то из вас обнаружится совместимость, но с правильно настроенными печатями шансы намного выше. Всего трем городам известно четыре проверочных печати для редких стихий: Пепла, Бумаги, Металла и Вулкана.

— Вулкана?

— Один маг из Арьяджи поделился древней печатью. Никто не знает толком, как она работает, — пояснил я.

По строю прошелся возбужденный гомон. Я знал, что чародеям предложение придется по душе. Думаю, некоторые бы продали душу лишь за усиление печатей и лекарские плетения. А мы им еще и предлагаем проверить себя на редкие стихии. Правда, это все дикая лотерея, но бойцы думали об этом в последнюю очередь. Каждый верил, что повезет именно ему.

К слову, мы с Лейной не показали предрасположенности к какой-либо из редких стихий. Хотя я еще надеялся, что мне мешает Проклятье. И когда избавлюсь, стану каким-нибудь крутым магом Металла или Вулканщиком.

— Кто желает заключить контракт — шаг вперед! — провозгласил я и вытянул руку в сторону секретаря, который держал стопку документов.

Бумага — не слишком надежный инструмент для скрепления обещаний, но иного пока не придумали. Слава Богам, не существовало магии Внушения, которая бы переписывала нейроны в твоем мозгу и заставляла повиноваться начальнику вечно. Иначе бы на Тардисе точно творилась настоящая дичь, похлеще ошейников и работорговли.

Чародеи из стражи все как один двинулись вперед, снедаемые жаждой силы. Я их прекрасно понимал.

— Вы сделали правильный выбор, кши! — оскалился я довольно. — Еще одно важное объявление! Глашатаи и вестники, разнесите новость во всем городам, по королевствам и селам! Нирдхолд готов принять любых беженцев. У нас есть вода, еда и шикарные перспективы роста. Особенно приветствуем любых одаренных! Стабильная заработная плата в городской страже гарантирована. Мы произведем бесплатное улучшение печатей магам. Все одаренные без исключения получат от Нирдхолда небывалой щедрости подарки! А именно…

[Гинфорт]

— Да иди ты! — присвистнул бывший капитан городской стражи Вольного города Данлорка. — Брешешь!

— Истину глаголю! — усмехнулся стражник. — По крайней мере, так поведал вестник из Нирдхолда. Правда это или нет — можно проверить только на собственной шкуре. Конунги всегда приукрашивают и заманивают к себе.

— Казенная экипировка и зачарованное оружие, улучшение печатей и редкие стихии, бесплатная квартира с водопроводом, инструктора по медитациям и дармовое повышение до зеленого ранга… — перечислил Гинфорт удивленно. — Откуда у Нирдхолда столько средств?

— Мрадиш богат. Вон сколько артефактов клепает день за днем! — покивал собутыльник. — Ты не забывай, что на зеленый ранг достаточно желтого осколка, а их и со скотины собирают.

— И все равно слишком расточительно для города… — покачал головой отставной капитан.

— Не слыхал про алтарный артефакт? — наклонился к нему приятель. — Говорят, если забить там скот или человека, то Резонанс не повлияет. И сразу два осколка можно добыть!

— Ерунда. Не может быть по два осколка у живых!

— Молва ходит, — пожал плечами стражник, после чего начал загибать пальцы. — Ласси, Гьянтворн, Шип и Каледан собирают манатки, говорят. Думают о переезде в Нирдхолд.

— Только Крестовый поход отгремел. Арконцы едва убрались с Пустошей, а они уже о переезде надумали. Да и конунг обещал значимые подарки только одаренным…

— Жилье с экипировкой и неодаренным положено. Еще набирают рабочих в цеха и на рудники, слышал.

— Какие рудники в Нирдхолде?

— Так говорят, — откликнулся безразлично приятель. — Ты бы тоже попробовал себя в Нирдхолде, Гинфорт. Назад в стражу Данлорка тебя не примут, а мужик ты дельный, с принципами.

— Из-за этих принципов и получил волчий билет, — хмуро выдал вояка. — Везде наверх пробиваются одни лизоблюды и лицемеры…

— Может капитаном не станешь, так с низов начнешь. До десятника быстро дорастешь. А выше и не надо. Меньше ответственности — крепче спишь! — выдал народную мудрость стражник.

Гинфорт такого подхода не разделял. Бывший капитан стражи привык брать всю ответственность на себя. Там, где другие пасовали, он лез в самое пекло. Наверное, поэтому он и взобрался быстро по карьерной лестнице, тогда как его старый приятель до сих пор хаживал в рядовых стражниках. И того все устраивало.

Впрочем, Гинфорта со службы выпнули, а друг же вполне здравствует и тянет солдатскую лямку, получая какое-никакое жалование. Кто из них еще обладает большей мудростью — вопрос…

— Может, и съезжу. В Данлорке совсем тоскливо.

— И не говори! Снова засуха, чтоб ей неладно было! — воскликнул собутыльник. — А там Водные артефакты поставили, так что воды столько, что ее всю и не выпьешь! Интересно, куда они девают лишнюю воду?

— Воде всегда найдется применение. Не уверен, правда, как в Нирдхолде отнесутся к перебежчику из другого Вольного города.

— Так скажи, что бывший наемник и не имеешь отношения к страже!

Гинфорт покачал головой:

— Так дела не делаются. Правда когда-нибудь всплывет наружу. Да и жить надо по чести.

— Так честным и помрешь, ха! Ты неисправим. Ну, за честность! — поднял тот кружку.

— За честность!

Бывший военный через какое-то время закруглился. Напиваться до беспамятства как некоторые он не особо любил. Да к тому же присутствовал один немаловажный фактор — накопленные средства подходили к концу. Свой дом он вынужден был продать. Оставил лишь верного гурда, до доспехи с клинком. Подумывал действительно податься в наемники, но он подозревал, что долго в такой среде не протянет. Обязательно сорвется.

Семьи у него не было, так что, в отличие от многих, решиться на переезд было очень просто. После разговора с приятелем он все-таки решил попытать счастья и своими глазами посмотреть на Нирдхолд. Всегда можно вернуться в родной Данлорк, если на новом месте не выгорит.

— Если соберешься, езжай через Арьяджи, — посоветовал ему приятель напоследок.

— Зачем? По прямой ведь проще через степи.

— Увидишь. Если слухи не врут…

Гинфорт решил последовать совету стражника, который, казалось, знал все слухи на свете. Сделал небольшой крюк и заехал в Арьяджи. Город выглядел прежним. Ничего кардинально не изменилось с прошлого посещения. Гинфорт редко выбирался в другие Вольные города, но это было нормально. Рядовой житель мог всю жизнь просидеть безвылазно в пределах городских стен. Капитан стражи по долгу службы иногда выбирался в иные края. Например, при сопровождении конунга в деловых разъездах.

Поглядел на чудные артефакты, которые появились и в Арьяджи. В одном заведении питания заприметил на кухне приблуду магическую, что без всяких дров давала жар, способный вскипятить воду.

— Заказал из Нирдхолда, ага, — покивал владелец заведения с гордостью. — Дороговато обошлось, но зато с дровами не надо возиться. У нас в Арьяджи все рощи повырубали, так что дрова взлетели в цене. А кизяком топить — это будет вонь на весь обеденный зал. Так что ничего — окупится. Уже приносит прибыль, можно сказать. Народ сразу повалил, как прознал, что у нас есть своя артефактная плита. Идем в ногу со временем!

— Конунг Мрадиш сам настраивал?

— Не-е, куда там! Он человек занятой. Приходил рабочий из Артефактов Мрадиша с каким-то камнем слегка светящимся. Сломал этот камешек у меня, подержал, а потом в Нирдхолд отправил. Уже через неделю я получил свою плиту. Поставил, и сразу работает! Жаль только на заведение настроено. Я бы эту плиту и домой уносил, но не судьба. Может, когда-нибудь артефакты можно будет перемещать, как думаете?

— Поживем-увидим, — неопредленно откликнулся Гинфорт. В магии и артефактах бывший капитан разбирался скорее с военной точки зрения.

На следующий день мужчина покинул гостеприимный Арьяджи. Миновал новый каменный мост, построенный тоже конунгом Нирдхолда, и выехал на проторенную дорожку. Протоптанная гурдами и телегами тропа виляла меж степных равнин, огибая холмы.

Двигался он неспешно, но вскоре нагнал один из караванов, идущих из Арьяджи в Нирдхолд. К удивлению военного процессия внезапно свернула с тропы на почти дикую местность.

— Куда это вы? — нагнал их всадник.

— Ты еще кто?

— Гинфорт, бывший капитан стражи Данлорка. Говорят, Нирдхолд набирает людей в стражу, вот я и решил попытать удачи.

— Да, есть такое, — возница несколько расслабился. — Куда мы едем? Скоро увидишь. Двигай за нами, Гинфорт. Мы прокладываем новый маршрут!

И действительно. В пожухлой траве виднелись следы от телег и гурдов. Похоже, караванщики с какой-то стати решили следовать другим маршрутом.

Однако вскоре недоумение Гинфорта развеялась, и он понял, почему ему советовали ехать через Арьяджи. Процессия достигла достаточно крутого оврага, который тянулся на тысячи шагов. Обычный маршрут объезжал его по широкой дуге. Однако теперь через преграду был проложен аккуратный литой каменный мост.

— Маги постарались, — оценил Гинфорт наметанным взглядом.

— А вот и не угадали! — усмехнулся возница.

— Кто тогда? Земляные эльфы?

— Не-е. Артефакт! Одаренные здесь совсем не использовались. Только обычные рабочие. Дальше будет лучше. Ближе к Нирдхолду дорога должна пойти справная!

Местный караванщик не обманул. Спустя примерно час пути стали попадаться участки с выровненными участками дороги. На голой степи лежали огромные каменные плиты с небольшими разрывами. Почти идеально ровные. Телеги по таким катили практически не подпрыгивая. Да и гурдам стало идти намного легче. Чуть шершавая каменная поверхность позволяла легко держаться и не скользить.

Они миновали еще несколько каменных переправ и достигли тоннеля — прохода прямо сквозь высящиеся скалы. Гинфорт и без пояснений со стороны понял, что они сэкономили кучу времени. Дорога шла прямиком из Арьяджи в Нирдхолд, без крюков и почти без поворотов.

Путь настолько ровный, что в это верилось с трудом. Ведь раньше дорога огибала малейшее препятствие. Сейчас же грунт выравнивали, стремясь сделать путь максимально прямым. Для чего, правда, Гинфорт так и не понял. Все равно телеги и гурды шли неспешно.

Вторая половина пути выглядела еще более качественной и ровной — здесь строительные бригады успели поработать на славу. Мужчина видел несколько команд, которые двигали большую металлическую сетку, за которой вырастало каменное полотно.

Гинфорт полагал, что у него уйдет пара дней на дорогу, однако, судя по всему, они успеют добраться до города затемно. И это с тем учетом, что он не сильно спешил.

Примерно в середине пути они с караваном добрались до стоянки, где и встали на короткий привал. Там же обреталась еще одна строительная бригада на отдыхе. Стояли шатры и палатки, в которых ночевали рабочие.

— Здесь есть источник воды? — увидел Гинфорт небольшой журчащий ручеек, стекающий со скалы.

— Артефакт, — покачал головой караванщик. — Там наверху установлен.

— Тоже из серебра? Не боятся, что украдут?

— Он в магический камень намертво вмурован. Попробуй еще вытащи. Плюс здесь всегда кто-то останавливается. Как днем, так и на ночь. Да и не так уж дорого стоит эта серебряная сеть. Десяток золотых от силы. С Нирдхолда не убудет. Теперь караваны стало водить в разы проще — и дорога, и вода появились. Небо и земля в сравнении с тем, что было раньше!

— Да уж, и чего так конунг озаботился состоянием дорог…

Они пополнили запасы воды, напоили гурдов и продолжили путь. Гинфорт решил не спешить и сопроводить караван до Нирдхолда. Уже недалеко от города лопнула ось телеги. Один из караванщиков отправился в город за инструментами верхом на гурде. Ремонт затянулся до темноты.

Гинфорт остался караулить, ибо в дикой местности могли водиться самые разные гады. На удивление стояла благодатная тишина. Ни саламандры, ни прочая живность их не беспокоили. Степь словно бы замерла. Даже ветер полностью стих, перестав гладить траву и волосы на голове. А ведь говорят, что затишье бывает только перед бурей.

Предчувствия бывшего капитана не обманули. Черная луна взошла на небосводе, едва видимая в ночном сумраке.

— Бросай телегу, сворачиваемся.

— Но как же товар… — запричитал караванщик.

— Тебе что дороже — товар или жизнь?

Делец натуральным образом задумался. Видимо, он ценил прибыль крайне высоко, чего Гинфорт никогда понять не мог.

— Пошевеливайтесь! Я вас ждать не буду!

Караванщики спешно перетащили основные припасы на другие телеги, благо шли они не полностью груженые. И погнали гурдов вперед, оставив поломанную повозку. Гинфорт полагал, что время безвозвратно упущено, однако какое-то время они спокойно ехали по дороге. Развив, между прочим, приличную скорость. Близ Нирдхолда каменное полотно было почти идеальным. По старой дороге они бы двигались намного медленнее.

Однако восставшие твари все равно нагнали их. Гиблая Ночь выдернула из-под земли всех павших гадов. Изредка порыкивая, за ними мчалась полуразложившаяся саламандра приличных размеров. В одиночку Гинфорт не стал бы рисковать связываться с таким монстром. А затем и здоровенный восставший буйвол подоспел. Эта тварь двигалась шустрее повозок.

Хоть кратер виднелся на горизонте, они не успевали доехать до города.

— Я отвлеку! — бросил бывший капитан караванщикам. — Гоните!

Гинфорт хлестнул поводьями и развернул гурда. Саламандра сразу отделилась и двинулась за ним, а буйвол так и пер следом за телегами. Видимо, посчитал их более лакомой добычей. Пришлось бойцу обнажить клинок и резануть по шкуре восставшего чудища. Монстр сразу дернул рогами и едва на распорол его гурду бок. Удар Гинфорта не нанес существенных повреждений, так что капитан поспешил убраться прочь.

Обе твари следовали за ним по ночной степи. Постепенно монстры нагоняли всадника, питаясь проклятой силой черного Штарда. Гинфорту едва удавалось уклоняться в последний момент и уводить гурда в сторону.

Вдруг громко просвистела стрела, оставляя после себя легкий гул. Снаряд вошел в голову монстра почти по самое оперение. Гинфорт вгляделся и рассмотрел отряд всадников, среди которых был странный невысокий солдат. Сначала он принял его за эльфа, но затем разглядел мясистые уши и крючковатый нос.

— Гоблин, ксарг тебя дери!

— Не надо меня драть, человек, — откликнулась гоблинша на достаточно хорошем общем наречии. — Пошевеливайся. Подманим тварей поближе к воротам. Гнев Ниуру их быстро испепелит!

Так Нирдхолд и впрямь поставил гоблинов себе на службу. А Гинфорт был уверен, что это все досужие домыслы и сказки. Многое изменилось с тех пор, как он посещал жемчужину Вольных земель!

Гинфорт нагнал отряд всадников, которые помогали зазевавшимся путникам добраться до города. Вокруг них сгущалась тьма. Восставшие монстры выпрыгивали из-за каждого куста, вылезали из любой норы.

Они собрали за собой приличный хвост из умертвий. К звериной нежити присоединились и людские упыри. Которые были не менее проворными, чем дикие животные. Штард давал им невиданную силу, скорость и ловкость.

— Откуда столько упырей-то⁈ — воскликнул Гинфорт в сердцах и сразу сам догадался. — Ах да, арконцы…

Лишь недавно произошла серьезная сеча между Нирдхолдом и Арконом. Не все трупы удалось найти и сжечь. Некоторые раненые и выжившие ушли, но сгинули в окрестных землях. От ран, усталости или дикого зверья, явившегося на пир. Тем самым они дали пищу для темного нашествия.

— Нельзя открывать ворота. Нежить прорвется внутрь! — обозначил Гинфорт.

— А мы и не будем их открывать. Главное — не дайте тварям загнать себя в угол!

Отряд приблизился к кратеру, и с крепостных стен начали срываться разрушительные заклинания различных стихий. Особо усердствовали огненные, что и не удивительно. Огонь и Свет хорошо поражали умертвий.

Гинфорт поначалу немного растерялся, но быстро разобрался в обстановке и взял себя в руки. Отрядом нирдхолдской стражи командовала гоблинша. Военный не стал возмущаться сим фактом, а просто принял как данность. Вскоре он и сам начал отдавать указания. Как строить войска, кому идти на помощь, а кому отступать. Как правильно встать, чтобы у магов на стенах было больше шансов попасть по гадам.

Лишь позднее бывший капитан стражи осознал, что некоторые башни бьют без перерыва. Огненные сгустки летели один за другим с приличной скоростью, благодаря чему им было проще попасть по вертким целям. Не слишком мощные, но рядовой нежити обычно хватало. Горящий мертвяк еще и отлично освещал округу, как и подпалины в земле от промахов. Что было полезно в эту сумрачную Гиблую Ночь.

Поначалу гоблинша еще пыталась вернуть себе бразды управления, но вскоре сдалась, видя, что Гинфорт управляется эффективнее нее. Все-таки опыт не пропьешь. Не раз и не два капитан руководил обороной против умертвий. Притом куда большими силами, чем небольшой отряд.

Вскоре все путники добрались до безопасных мест, и стражники также въехали в город. Их гурды устали от долгих безумных скачек. Нежить носилась без устали, так что копытных чуть не загнали.

Они забрались на крепостную стену, откуда и помогали по мере сил. Кто из лука шмалял просмоленными огненными стрелами, кто масло горючее подносил, кто камни сверху скидывал, кто рубил лезущих по стенам упырей.

Гнев Ниуру уничтожал нежить одну за другой. Огненные метатели работали без перерыва, тогда как другие маги экономили силы и не поглощали осколки без особой необходимости.

— Как-то легко в этот раз Гиблая Ночь проходит… — заметил Гинфорт.

— Это по-твоему легко⁈ — воскликнула Гоблинша, которую звали Кирлох, как успел узнать стражник.

— Поверь моему опыту. Прошло много недель с прошлой Гиблой Ночи, во время которой мы отбивались от огромных волн монстров. Сейчас же — бледная тень предыдущей орды. Не к добру это все…

— Кто ты вообще такой? — поинтересовался у него один из стражников.

— Позвольте представиться: Гинфорт, бывший капитан стражи Данлорка! — отчеканил вояка. — Говорят, у вас принимают бойцов в стражу?

— Фу-х, а я думала, что у меня совсем нет таланта к командованию, раз даже случайный путник лучше меня управляет отрядом… — вздохнула гоблинша.

— Ты отлично справлялась, Кирлох. Какие твои годы… — протянул мужчина.

Он и впрямь не представлял, сколько гоблинше лет, поскольку не разбирался в их внешности. Лишь предполагал, что она еще молода.

— После Гиблой Ночи отведу тебя к капитану. Я видела тебя в деле, так что дам рекомендацию, — заметила Кирлох.

— А ты не так и плоха…

— Для гоблина? — усмехнулась десятник и выпустила точно в цель очередную зажженую стрелу. — Да я и по меркам людей хороша!

— Это правда, что говорят вестники Нирдхолда? Новые служащие получат квартиру с водопроводом?

— Ха! Горазд же Хоран приукрашивать.

— Так и знал, — усмехнулся Гинфорт. — Бесплатный сыр бывает только в ксарголовке. Но все равно у вас в Нирдхолде интересно…

— Дома для служащих только начали строить, — продолжила она. — И они будут проще, чем общежитие для рабочих. Только холодная вода, общее отопление и маленькая магическая плита.

— Всего лишь! — присвистнул бывший капитан.

Похоже, для гоблинши подобные удоства в порядке вещей. Но для жителя другого города такие условия были сравнимы с элитной гостиницей. Ради такого стоило тащиться в другое поселение. Можно и подождать, пока новые хоромы будут построены. Гинфорт никуда не торопился.

[Далифакс]

— И для чего нас всех собрали здесь? — с некоторым недовольством вопросил один из правителей. — Никак, обсудить одного небезызвестного конунга?

— Ситуация серьезная, тут не до шуток, — ответствовал другой. — Да, мы съехались в Далифакс, чтобы принять решение насчет Хорана Мрадиша, конунга Нирдхолда. Также известного как Резонансный, Лучезарный маг, Ашурский Мясник и так далее.

— Разве решение не было принято на съезде конунгов в Арьяджи?

— Многие высказывались против его кандидатуры, но большинство победило, — покачал головой лидер. — В Далифаксе собрались те, кто так или иначе не согласен с назначением Мрадиша на пост конунга Нирдхолда.

— Маги не должны стоять во главе Вольных городов, — подметил другой правитель экспрессивно. — Это всегда ведет к склокам, темным ритуалам и прочей ксарговщине!

— За Резонансным магом ведет охоту Сумеречное Королевство и Нуэз. Нам не следовало допускать его к правлению! Это испортит отношения с соседями, — поддакнули за столом.

— Мрадиш осквернил Великого Локдара. Богохульнику не может быть прощенья!

— Карвенс был крестным моего сына. Я обязан отомстить самозванцу, — заиграл желваками один из правителей.

— Эти его мерзкие артефакты… — протянул другой. — Я ввел запрет на пронос артефактов Мрадиша в мой город. Чего и вам советую. Наверняка без темной магии там не обошлось. Все поганые поделки Мрадиша необходимо уничтожить!

— Вот-вот. У вас ведь этот гад тоже переманивает гвардейцев и одаренных? Подобное поведение недопустимо и оскорбительно!

— А что скажет досточтимый конунг Мьеркампф?

Правитель Далифакса погладил свою ухоженную бородку с мудрым видом:

— Далифаксу не с руки ссора с Нирдхолдом. Резонансный маг обеспечивал нас постоянными заказами, скупая серебро в огромных масштабах. Цены на металл подскочили до небес. Такими темпами серебро могло бы сравняться с золотом в стоимости.

— Все о прибытке думаешь! — поморщился один из конунгов. — А ведь Вольные Пустоши в опасности. Арконцы уже осуществили крестовый поход. Братство Тумана выступило войной против Мрадиша. Чудо, что другие города не задело. Как скоро остальные крупные империи обратят на нас внимание? И уж тут точно одним Нирдхолдом не отделаемся!

— Нирдхолд разбил арконцев, — заметил конунг Далифакса нейтрально.

— Так ты на его стороне, Мьеркампф⁈ — ударил по столу правитель.

— Ни в коем разе. Просто Мрадиш выгоден городу. Серебряные рудники работают в три смены. А вот насчет вреда от него — большой вопрос.

— Кстати, у тебя ведь в гостях один из воротил Нирдхолда, не так ли? Тьярдон по прозвищу Черный Барон. Позови его! Послушаем, что он может нам рассказать.

Вскоре в большой зал для приемов крепости Далифакса, украшенный изысканными гобеленами и статуями с посеребрением, вошел и сам Тьярдон в сопровождении местной стражи.

— Господа конунги, — кивнул он, обозрев собрание правителей Вольных городов.

По его прикидкам в Далифакс съехалось примерно треть всех конунгов Пустошей. Часть вождей осталась нейтральной, часть встали на сторону Бьярнума-Мрадиша. Да и сами три города Нирдхолд-Дилавердо-Арьяджи составляли значимую силу в Вольных землях.

Сам он вынужден был бежать, когда стало очевидно, что арконцы не смогут одолеть деспота. Хоть Тьярдон и продолжал вести дела с Мрадишем, обиду за прошлый инцидент не мог легко простить. Он считал, что сумасбродный маг точно приведет Нирдхолд к беде. Ведь после появления Мрадиша начались перемены. А перемены — это всегда не к добру!

— Поведай нам о Мрадише, сударь Тьярдон. Ты ведь неоднократно встречался с ним? Что он за человек?

— Ужасный властолюбец, сноб и деспот, — процедил сбежавший главарь. — Ни во что не ставит как местные устои и традиции, так и обычаи Вольных земель. Ведет себя словно саламандра в посудной лавке!

— Властолюбец, говоришь? Как полагаешь, что он будет делать дальше? Что на уме у Резонансного мага?

— Он будет захватывать города, пока не поглотит всю Вольную Пустошь. И на этом не остановится, — выдал Тьярдон почти без колебаний.

Конунги удивленно переглянулись:

— Почему ты так решил? Ему скорее повезло выйти живым из заварушки с Карвенсом в Арьяджи.

— А вы разве не в курсе, чем он занялся сразу после выдворения арконцев? — Тьярдон оглядел собравшихся правителей.

— Просвети!

— Мрадиш строит дорогу!

В зале приемов воцарилась густая словно медовый сироп тишина. Тьярдон продолжил, направляя умы собравшихся в нужное русло:

— Кто еще известен тем, что строил дороги в Вольных Пустошах?

Один из конунгов побледнел, другие принялась нервно теребить бороды или постукивать по столешнице.

— Айранстед Кровавый! — выдал всем известное имя вождь.

— Вот именно! Самый жестокий тиран Вольных Пустошей, — заметил Тьярдон. — Айранстед захватил девять городов. Где с помощью подкупа и хитрости, где — тяжелыми осадами и затяжными сражениями. Многие дети тогда остались сиротами. Но он не просто захватывал Города. Кровавый грезил о великой империи. Именно он начал прокладывать дороги и строить переправы в Пустошах. Лишь с помощью арконцев и нуэзийцев нам удалось свергнуть деспота. Айранстед тоже начинал как конунг Нирдхолда! Неужели вы желаете повторения старого кошмара? Гадину надо давить в зародыше!

Зал взорвался возгласами негодования. Все конунги как один слали проклятья тирану Айранстеду Кровавому, принесшему множество страданий Пустошам.

— Если ты начинаешь строительство дороги, то не обязательно планируешь захватить Вольные пустоши, — помассировал переносицу Мьеркампф. — Мрадиш — грозный противник, нанесший неприятный укол Нуэз, Сумеркам, Аркону и Братству Тумана. Понаставил боевых артефактов на стенах, выдал солдатам артефакты для мгновенной связи на расстоянии… Да он целое Божество изгнал с Тардиса! Необходимо действовать осмотрительно. Постараемся избежать прямого конфликта. Проблему всегда можно решить окольными путями!

— Конунг Далифакса всегда славился продуманными планами! — польстил один из правителей.

Формально собравшиеся представляли интересы почти десятка отдельных городов Вольных Пустошей, но по факту Нирдхолд являлся крупнейшим поселением. Да и Арьяджи с Дилавердо не бедствовали. Они понимали, что противостояние выйдет непростым.

— Мы должны привлечь на свою сторону как можно больше союзников. Обратитесь к тем конунгам, кому вы можете доверять. Нельзя допустить возвращения смутных времен!

— Чтобы уничтожить Мрадиша хороши все средства. Надо обратиться ко всем, и даже к Сумеречным!

— Нет, пороть горячку не надо, — возразил Мьеркампф. — Как будто вы не знаете, что нельзя иметь никаких дел с Ночными эльфами.

— Да, Сьорвик немного перегнул палку.

— Я знаю одного специалиста, который может нам помочь, — усмехнулся один из конунгов. — Правда для ритуала ему нужны осколки.

— Темная магия? — предположил другой.

— Всячески осуждаем использование темной магии, — покачал головой Мьрекампф. — Но если кто-то пожелает поделиться осколками — это его выбор.

Конунги не стали заострять внимание на предложении использовать темного колдуна, поскольку в зале приемов находились посторонние, да и сами правители отличались болтливостью. Лучше не распространять порочащие тебя слухи без особой необходимости.

— Поддытожим: необходимо остановить Мрадиша. Не дать ему распространить свое влияние на другие Вольные Города, — выдал Мьеркампф. — Мы должны продумать меры и стратегию действий.

— Верно!

— А что насчет названия? Обычно, когда конунги Пустошей объединялись, союзу давалось имя.

— Раз Мрадиш именует себя Резонансным магом и колдует заклинание Дисбаланса, мы станем теми, кто принесет порядок на Вольные Земли. Мы — Союз Баланса! — предложил правитель Далифакса.

— Такое дело надо отметить! Мьеркампф, прикажи накрыть стол. За Союз Баланса необходимо выпить!

Правитель Далифакса негромко вздохнул. Некоторые из конунгов Пустошей предпочитали особо не продумать и не строить далеко идущие планы. Будет тяжело организовать эту толпу Вольных дикарей.

Однако он верил, что Мрадиш должен быть остановлен. Да, конунгу придется поступиться прибылью, но таково его бремя. Далифакс и раньше процветал, до появления артефактного чародея. Серебряные рудники будут приносить прибыль и после того, как Союз Баланса избавится от Мрадиша. Пришлый должен быть изгнан с Пустошей.

[Хоран Мрадиш]

Дела постепенно налаживались. Пролом южных врат залатали в рекордные сроки, используя как ручной труд, так и строительные артефакты. Дорога до Арьяджи вырисовывалась. Начали, разумеется, с основного — переправ и тоннеля. На полноценное дорожное каменное полотно уйдет несколько месяцев, но уже сейчас путь сократился прилично. Обычный караван преодолевал дорогу за день, тогда как раньше уходило минимум пара дней.

Да и маленькие полезности в виде искусственных источников воды пригодились. Денег ушло немного, зато торговля ожила. Нирдхолд отходил от арконского нашествия. Купцы активно возили товары между городами.

Ко мне уже поступали просьбы протянуть пути на запад, восток и север, и я планировал этим заняться позднее. Пока же в приоритете Арьяджи и Дилавердо. До вотчины Бьярнума решили прокладывать путь от Арьяджи. Хоть Дилавердо и лежит восточнее, и по прямой было бы быстрее, но у нас пока не было столько ресурсов, чтобы тянуть новый тракт.

Может в будущем и увидим воочию, как «все дороги ведут в Нирдхолд».

Работу с чародеями Нирдхолда, можно сказать, поставили на поток. Мы с Лейной в целом поднаторели в адаптации печатей. Ученица еще плохо справлялась со сложными случаями, но потихоньку улучшала свои навыки. Лучше понимала, какой подход применить в конкретном вопросе.

Где-то подходили только сложные дифференциальные уравнения, где-то простые геометрические просчеты, где-то контуры правились на основе твоих знаний и опыта. Попадались и заковыристые ситуации, с которыми мне приходилось ей помогать.

Поначалу шло тяжко, и мы тратили по полдня на одного мага, но затем немного адаптировали процедуру. Быстрый сбор данных, анализ личной маны чародея, адаптация готовых печатей и запись плетений в фокусаторы. Иногда мы и базовыми рунами занимались, но в основном ради экономии времени правили только рабочие заклинания.

Остановились на двух печатях. Целительское Касание и одно боевое заклятье для профильной стихии чародея. Предпочтение отдавали Огню и Свету, затем шли остальные стихии. Только если с Огнем у мага было все плохо, тогда делали акцент на других типах магии.

Помимо двух печатей тестировали и редкие стихии: Вулкан, Бумагу, Металл и Пепел. С первым успехами мы похвастаться не могли. А вот три остальных стрельнули!

Через нашу адаптацию прошли все чародеи стражи, а также подтянулись и независимые, гражданские маги. Которые, разумеется, тоже помогали отражать натиск нежити или иных врагов, досаждающих Нирдхолду. Здесь любой способный боец участвовал в обороне, тем более маги.

Никто из гражданских не захотел подписывать кабальный договор служения в страже. Все они желали сохранить свободу действий и зарабатывать своими силами. Но и пройти через знаменитую адаптацию печатей и провериться на редкие стихии тоже остро желали. Особенно после того, как мы нашли первых редкостихийных «вундеркиндов» среди чародеев стражи.

Сразу повалили толпы посетителей-магов. Надежно привязать я их к Нирдхолду не мог, но и отказывать не стал. Там где есть большой спрос, всегда можно срубить прилично золотишка. Так что мы с Лейной выставили могучий ценник за свои услуги и начали принимать первых посетителей.

Стоимость кусалась даже по меркам чародеев, которые зарабатывали всяко больше обывателей. Но после того, как нашелся чародей стихии Пепла, потратиться решились многие. Тем самым заметно пополнив городскую казну. Мою казну то бишь.

Иронично, что больше магов Пепла среди Нирдхолдцев не нашлось: один из стражи, второй среди гражданских. Занятно, что среди гвардецев счастливчиком оказался дед Олбрахт. Седой сморщенный мужик, который непонятно как еще держался на этом свете.

Старый маг давно не занимался магическими изысканиями и не улучшал печати. В свое время он пробовал себя на пепельном поприще. В итоге успеха не добился и бросил попытки. Однако фирма Мрадиш-Эббот провела тщательный анализ его личной маны и адаптировала Пепельную печать.

— Неужели… Получилось? — удивленно проговорил дед Олбрахт, когда из его рук повалили серые пепельные хлопья.

— Получилось, мастер-чародей. Ты точно принесешь пользу Нирдхолду! — потирал я руки в предвкушении.

— Какой там! По мне уже огонь разожгли, куда мне геройствовать, — заметил чародей со вздохом.

Поскольку трупы на Шимтране сжигали, сформировались определенные поговорки про прах, огонь и тому подобное.

— Куда помирать собрался? Еще десять лет отпахать обязан минимум!

— Так точно, господин конунг, — отсалютовал новоиспеченный чародей Пепла.

— Оттачивай стихию, учись ее применять. Мы с Лейной поможем тебе доработать плетение и подскажем нужные приемы. Недаром мы провели столько времени с Пепельной колдуньей… Эх, хорошая баба была!

— О чем разговор, дорогой? — подкралась незаметно Ульдантэ, развесив свои раскидистые уши.

— Да все о магии болтаем, милая. Представляешь, у Нирдхолда появился свой Пепельный чародей!

— Славно, — кивнула она безо всяких эмоций и продолжила настойчиво. — Так каких баб ты упоминал?

— Тут тектонические сдвиги в нашей военной мощи, а ты о ерунде всякой. Не бери в голову!

Однако Ульдантэ была эльфийкой своеобразной, и уж если что-то втемяшила себе в голову, не отстанет до последнего. Даже Ниуру подключила, дабы меня расколоть. Пришлось в итоге признать, что я имел в виду Неллис. Ульдантэ сразу отстала, получив честный ответ. А вот на ужин меня ждала подгоревшая постная каша от излишне ревнивой Ниуру. Семейная жизнь — сложная штука.

В любом случае Олбрахт взялся за тренировки и часто отрабатывал стихию на полигоне близ поместья.

Мы с ученицей продолжили проверку чародеев и вскоре выявили одного чародея стихии Металла среди стражи. К сожалению, материализовать металл такие маги не могли. Вернее, могли, но в небольшом количестве. Чем более магически-совместимым являлось вещество, тем больше маны на него тратилось.

В целом он мог метать железные пули с достаточно приличной скоростью, но вот серебро выходило слишком энергоемким. За день мог произвести грамм двести, что для нужд промышленности преступно мало. Золота и того меньше.

Данный тип редкостихийных магов не славился своей убойной мощью. Скорее, они являлись вспомогательными чародеями. Находили применение в разных областях. Некоторые трудились над тонкими механизмами и создавали изысканные металлические изделия в кузнях.

Другие просто прожигали свою жизнь, создавая золото из маны. В небольших объемах, но этого чародею вполне хватало на безбедную жизнь. Вот читеры клятые. Это же лучшая способность, о которой можно мечтать!

Правда, с таким подходом развитие чародея останавливалось навсегда, но частенько хотелось жить припеваючи, не прилагая значительных усилий. Особенно после кучи зачарованных артефактов и череды клиентов, от которых гудела голова. Тем не менее, меня мироздание обделило талантами к редким стихиям, поэтому приходилось использовать знания из прошлой жизни. Если бы во мне сразу обнаружился дар к стихии Металла, скорее всего, я бы остался на Алгадо прожигать жизнь и не занял то место, которое занимаю сейчас. Был бы я счастливее, чем сейчас — вот в чем вопрос.

Дар достался чародейке средних лет. Не уверен, что она не сбежит из Нирдхолда, наплевав на заключенный контракт. В бою использовать мага Металла расточительно, так что я дал ей мирное поручение. И поднял зарплату, как и Олбрахту. Странно платить столь ценным специалистам столько же, сколько другим чародеям того же ранга.

Чародейка Металла будет работать над той же задачей, что и Гельмштадт с рудоискательным артефактом. Ей следовало набраться опыта, но со временем она должна научиться находить разные полезные жилы. Магия Металла работала иначе, нежели рудоискательный артефакт, так что и от нее будет польза.

Больше редких стихий среди стражи выявить не удалось. Да у нас и чародеев было-то несколько десятков. Два редкостихийных мага — отличный результат.

Зато улучшенные печати хорошо показали себя. Маги Нирдхолда словно скакнули на ранг или даже два ранга выше — просто благодаря выверенным боевым печатям. Плюс почти каждый теперь владел Целительским Касанием. А некоторые со склонностью к Жизни также изучили и Высшее Восстановление. Теперь нам с Лейной не придется надрываться после сражений, работая лекарями на износ. Боевая мощь Нирдхолда в целом заметно возросла.

Жаль, что эльфов и Воителей подтянуть схожим образом нельзя. Разве что Ниуру и Лиетарис могли научить хитрым приемам по работе со своими стихиями. В целом одаренных эльфов в страже было прилично. Нирдхолд частенько приобретал рабов и спустя годы служения давал им свободу. Эльфы нередко оставались в городе. Так выходило дешевле, чем платить свободным чародеям по высокой ставке.

Среди других магов города, заплативших за наши услуги, нашелся к нашему удивлению еще один чародей Пепла и один маг стихии Бумаги. Последние тоже не особо геройствовали в боях, хотя и могли доставить неприятности.

Чародеи данной стихии могли материализовать приличное количество бумаги в сутки. Бумагу на Тардисе делать в целом умели, но она все еще оставалась дорогим продуктом. В принципе на одном этом чародей Бумаги мог сколотить состояние.

Но также способности мага Бумаги можно было использовать для создания шаблонов и нанесения чернил на страницы. Печатать другими словами. Живой типографский станок, если можно так сказать. Таким методом он мог производить в сутки несколько книжечек или брошюр.

По мне так лучше уж доработать технологии, благо Тардис продвинулся достаточно далеко в типографском деле, но у меня не было на это времени и знаний. По щелчку пальцев изобретения не появлялись, к сожалению. Так что на мага Бумаги у меня тоже имелись определенные планы.

Например, напечатать учебные пособия и побороть безграмотность. Амбициозная задача, ведь школы требовали солидных вложений из бюджета. На создание учебников требуется уйма времени и сил. Плюс многим жителям грамотность не особо-то и нужна. Да и Нирдхолд не станет сразу процветающим градом, полным изобретателей, ученых и творцов, как только все научатся писать и считать. Все это даст плоды только на длительном промежутке времени, если вообще даст.

Так что эту задачу я отложил в очень и очень дальний ящик. На пенсии, когда совсем будет нечего делать, открою школы и буду обучать местных дикарей современным знаниям. Если сам к тому времени еще буду что-то помнить.

В Нирдхолд прибывали одаренные и просто способные бойцы со всех уголков Шимтрана. Реклама сделала свое дело. Постепенно потери в боях с арконцами компенсировались.

Я несколько приукрасил условия службы. Готового жилья для стражи не было. Однако планировал действительно обеспечить служащих крышей над головой. Мешал дефицит серебра, без которого строительных артефактов не наплодишь.

Пришлось снимать один личный и один с дорожной стройки. В итоге рабочие начали неспешное возведение еще двух каменных бараков в четыре этажа примерно в том же районе, где находился мой особняк и промзона. Чем ближе стража, тем быстрее отреагирует в случае опасности.

Думал и о производстве готовых панелей для сборки домов, но это актуально для промышленно развитого города. Ведь многотонные панели необходимо перевезти, использовать мощные краны и как-то соединять плиты между собой. Проще один раз настроить строительный артефакт под конкретное место, и дальше рабочие сами справятся.

Новый концепт назвал бесхитростно — мрадишовки, по аналогии с хрущовками. Название быстро ушло в народ и прижилось.

Поскольку сил было выделено мало, артефакты имели скудную сеть подпитки, строительство шло медленно. Да и на начинку с магическим водопроводом и прочими удобствами у нас не было серебра. Но ничего, когда-нибудь служивые дождутся своей очереди и получат долгожданный угол в мрадишовке. Хоран Мрадиш держал обещания! Вопрос лишь во времени. Через месяцы или годы — это уже нюансы…

Дела у Харальдина продвигались, но как это часто бывает на начальном этапе, пока они скорее экспериментировали и делали пробные партии, либо выплавляли небольшой объем в тестовых печах. Железо начало поступать в Нирдхолд, но в объемах примерно как и раньше. Начали получать и медь. Пошла разработка серебряных жил, на которые мы бросили основные силы.

В любом случае требовалось время, чтобы наладить промышленные процессы. Я иногда проверял, как идут дела у Харальдина. Помогал по мере своих знаний. Но местные кузнецы ушли в такие дебри, в которых я уже слабо разбирался. Я ведь не работал в литейном цеху и не изучали никогда подробно, как имено выплавлялся чугун. Так что приходилось полагаться на местных энтузиастов. По крайней мере сумел объяснить им физику и химию некоторых процессов.

В один из дней в Нирдхолд прибыла Сумеречная послица. Которая вела себя черезчур дерзко и даже посмела угрожать нам. За что и была вежливо послана.

На обратном пути в особняк у нас с Дзартен состоялся любопытный разговор. Во-первых, я рассказал ей по свои опыты с артефактом Ночной Призмы. Жезл, способный значительно усилить Ночного эльфа, вызвал у эльфийки закономерный интерес, который она старалась скрыть.

Я сомневался, стоит ли заниматься данным артефактом в принципе. Дзартен все же обладала большими амбициями, вряд ли была довольна своим положением и все еще могла таить злобу на Лучезарного мага, который и был повинен в ее крахе. Ночные эльфы своей выгоды не упустят. Она могла просто уйти, получив мощное оружие.

Однако в итоге решил проверить, насколько крепка лояльность Ночной эльфийки. Вечно ведь не будешь держать ее на условной привязи. Если кто-то действительно хочет свалить, его не остановить.

Кшанти вела себя достаточно спокойно, так что каких-то выводов сходу сделать было невозможно. Мы обсудили артефакт Ночной Призмы, а затем беседа вернулась к послу Сумеречных.

— Прекрасно понимаю твое недовольство, но в политике порой необходимо принимать трудные решения. Особенно когда твой противник сильнее тебя.

— А Сумеречный Лес сильнее трех Вольных городов? — поднял я бровь. — Эльфы измотаны войной с Нуэз, да и я знатно проредил ушастое воинство в Ашурской битве.

— Все равно Нирдхолд уступает Сумеркам, — качнула головой Кшанти. — Разве что ты найдешь еще редкостихийных чародеев или восстановишь Лучезарную силу. Тогда предсказать победителя в противостоянии будет сложно.

— Так что ты предлагаешь?

— Стоит отправить подарок Королеве. Мелочь, но это может немного сгладить напряженные отношения. Для тебя это не будет серьезным вложением. Кто знает, вдруг незначительный дар поможет избежать кровопролитной войны?

— Подарок Королеве, да? — задумался я.

В голове промелькнули разные коварные мыслишки, которые я почерпнул из книг и фильмов.

— Презент с подвохом…

— Что у тебя на уме? Ты задумал организовать покушение на Королеву? — оживилась она.

— А смысл? На ее место придет другая. Да и вряд ли я смогу замаскировать энергоемкое плетение… А вот подслушивающее устройство, пожалуй, можно попробовать отправить в качестве подарка. Есть у тебя в Сумерках эльфы, на которых ты можешь положиться? Кто имеет доступ или жилье неподалеку от дворца?

— Ночные эльфы ненадежны по природе своей, — дернула плечом Кшанти. — Но да, я знаю, к кому можно обратиться. Подслушать тайные помыслы Королевы Ночных эльфов — это сама по себе почетная просьба.

— Вот и славненько. Надо подумать над тем, что именно можно ей отправить. Может быть, кресло с подогревом или охладитель для вина? Нагреватель с пузырьками для ванной? Нужно что-то объемное, иначе прожорливый передатчик не справится с сигналом.

— Ты уверен, что сможешь замаскировать артефакт?

— Электромагические лучи они вряд ли обнаружат. Вот плетение придется прятать очень тщательно. Думаю, что смогу как следует запутать контуры, чтобы и плетение не считали, и закладку не нашли.

— Тогда вперед, — усмехнулась Кшанти. — Всегда хотела узнать, что у презренной на уме!

На следующий день мы вызвали Сумеречную послицу на новую аудиенцию. Тзанваши на этот раз выглядела слегка раздраженной, но спокойной. Похоже, не привыкла, когда ей открыто грубят, но в то же время Ночная эльфийка понимала, что представляет интересы крупного королевства, и ей необходимо вести себя пристойно.

— Господин конунг, вы подумали над предложением Ее величества?

— Подумал, — кивнул я. — И решил, что Нирдхолду необходимо поддерживать дружественные отношения с соседями, и великое Сумеречное Королевство не исключение. Между нами в прошлом возникали… трения. Ваши эльфы держали меня в плену, пытали и издевались. Я самую малость проредил Сумеречную армию…

На этом замечании у Тзанваши едва заметно дернулось веко.

— В общем, много чего произошло. Но как говорят у нас: кто старое помянет — тому глаз вон. Предлагаю зарыть топор войны и подумать о совместных проектах. Резонансному магу есть что предложить Сумеречному Королевству. Что же касается артефактов для Ее величества… Мы подготовим презент от лица города — достойный великой правительницы Ночных эльфов. Разве что нам потребуется духовный камень для места установки артефакта.

— Если камень будет небольшого размера, с помощью курьерских птиц мы доставим послание в считанные дни.

— Замечательно. У нас как раз будет время, чтобы подготовить дар, — кивнул я.

— Мы бы хотели оценить по достоинству весь спектр Артефактов Мрадиша, — заметила Тзанваши вежливо.

— Разумеется. Главное — договориться о цене…

Мне не слишком хотелось отдавать в распоряжение Ночных эльфов настроенные рабочие артефакты. Они и так вызнали достаточно много. Поняли, что мы использует духовные камни, и что артефакты связаны с магическим фоном, откуда и черпают энергию. Если найдется кто-то достаточно умный, есть шансы, что они смогут понять принцип работы и повторить расчеты. Но раз уж мы и так решили отправлять Королеве презент, нет смысла скрывать остальные артефакты.

Плюс Сумерки за обычные артефакты отвалят мне десятикратно. Подобную прибыль упускать было никак нельзя. Не будь я благородным торговцем Хораном Мрадишем!

Аудиенция завершилась. Тзанваши отобрала несколько духовных камней и отправила послание на Родину. Мы же направились в главную мастерскую.

— Прием прошел на достойном уровне, — позволила Дзартен себе легкую поощрительную улыбку. — Уроки не прошли зря.

Невозможно привыкнуть к прекрасным эльфийкам, даже заполучив нескольких в жены. Кшанти выделялась зрелым и хищным очарованием. Наверное, в глубине души мне нравилось играть с огнем. Иначе бы я держался подальше от своей бывшей хозяйки и Ночной эльфийки, которая вряд ли простила мне Ашурскую Резню.

— Когда ты довольна и не хмуришься, то прям сияешь неземной красотой, — заметил я.

Дзартен приподняла бровь, но не нашла что сказать. Эльфийка хмыкнула и повернулась к окну.

Только подумать, как высоко я забрался. Раньше торговал дохлыми эльфами, едва делая по паре золотых с рыла. Теперь же гребу сотни золотых с премиальных артефактов при себестоимости в сущие серебрушки! Моя алчная душа трепетала в предвкушении прибыли.

Правда, подобных богатых клиентов попадалось мало. Рынок сбыта был ограничен. Да и большие прибыли теперь радовали не столь сильно. Во-первых, аппетит приходит во время еды. Чем больше ты получаешь, тем сильнее растут амбиции.

Во-вторых, Нирдхолд пожирал золото как не в себя. Сколько в развитие города не вкидывай — ему все время мало. То новым стражникам заплати, то компесации семьям погибших, то рабочим бригадам и шахтерам отвали, то за серебро и золото для артефактов наскреби. Заработанное богатство улетало как в бездонную яму.

Лично я достиг того уровня, когда у меня в принципе есть все, что надо для жизни. Достойный кров, вкусная еда, транспорт, развлечения. Я ведь происходил из обычной семьи, да и Мрадиш не привык шиковать. Хоть и мечтал о роскошной жизни. Так что в целом мне было плевать на статусные элитные предметы роскоши или дорогую недвижимость.

Некоторые богатеи могли за премиальную мебель отвалить целое состояние. Меня же жаба душила тратиться на ненужную роскошь, хотя средства в целом имелись. Практичность и жадность активно боролись с сибаритством. Я лучше вложу состояние в приносящее прибыль производство, в армию и оборону, в осколки для усиления и тому подобное.

В цеху как всегда кипела активная работа. Серебро начало потихоньку поступать, так что на простые артефакты его хватало. Вот на обширные строительные устройства или расширение Гнева Ниуру мы пока копили с трудом.

В разных частях материка действовали посланники Нирдхолда, скупающие серебро. Официально Нирдхолду почти никто не продавал лунный металл. Приходилось добывать контрабандой.

Однако здесь начинались проблемы. Дело в том, что уровень добычи серебра не был расчитан на промышленное производство артефактов. Серебро использовалось для чеканки монет, для фокусаторов, столовых приборов и украшений. В целом рынок многие века держался примерно на одном уровне.

Но затем пришел Хоран Мрадиш и начал изымать серебро со складов. Запасы быстро опустели, цены закономерно поползли вверх. Плюс нам еще приходилось доставать окольными путями. В общем металл подорожал в несколько раз.

Так что местная поговорка «по цене серебрушки» уже не была синонимом дешевизны. Закономерно начали дорожать и серебряные монеты. Чего Шимтран столетиями не видывал. Какая-то инфляция и корректировки, конечно происходили, но не в течение нескольких месяцев. Народ не привык к подобным изменениям.

Забавный эффект, но меня он волновал мало. Главное — это раздобыть материал для артефактов, а народ как-нибудь привыкнет к новым реалиям.

Гельмштад и чародейка Металла постепенно находили новые серебряные жилы близ поверхности. Харальдин начал выплавку первых добытых серебряных руд. Процесс понемногу налаживался, и это хоть как-то компенсировало наши растущие аппетиты.

Начали поступать заказы не только из Нирдхолда, Арьяджи и Дилавердо. К нам прибывали посланники из других Вольных Городов и людских Королевств. Даже из Белых Пещер и Высоколесья прибыли представители эльфийской знати, заинтересовавшейся новыми Артефактами Мрадиша. Таких клиентов мы принимали в первую очередь, само собой.

Некоторые богачи заказывали себе экстравагантные предметы обихода. Я прошелся по цеху и заметил изукрашенное кожаное кресло, которое дорабатывали рабочие. Если мне не изменяет память, какой-то оригинал захотел себе кресло с подогревом.

— Во, подойдет! — решил я.

— Мастер? — обратился ко мне с вопросом служащий.

— Это кресло используем для другого клиента, элитного.

— Оно ведь и так для богатого клиента…

— Вряд ли на Шимтране много клиентов богаче Королевы Сумеречного Леса, — заметил я с иронией.

— Ого! — подивился рабочий.

— Значит, демонтируете эти декоративные вставки из красного дерева и вместо них ставите такие же, только из золота, — осмотрел я кресло и добавил, подумав. — Пластины тонкие… Или даже обычное железо с позолотой? Нет, такое Королеве лучше не впаривать. В общем, не скупитесь. Пусть бригадир проконтролирует. Я же займусь начинкой для будущего артефакта!

Задача казалась простой на бумаге, но на практике пришлось столкнуться со множеством трудностей. Чуть ли не паровой двигатель изобрести с нуля. Очень жалел о том, что нами пока не освоена стихия Ветра. С ней было бы в разы проще приводить механизмы в движение.

Поначалу действительно думал о миниатюрном паровом двигателе. Генератор воды, нагрев с помощью стихии Огня, лишний пар бы свободно выходил сверху.

Но в процессе работы меня осенило. Можно ведь использовать телекинетическую силы для движения. Тот самый импульс, который использовался в любой боевой печати. Он позволял метать снаряды на приличное расстояние. При тестировании Гнева Ниуру я в нем поднаторел.

Магический телекинез не имел отдачи и работал только над определенной активной стихией. В качестве основы взял воду. Спустя некоторое время заряд в сгустке терялся, так что приходилось заново сливать и добавлять новую порцию созданной магией жидкости. Но все равно процесс получился намного проще создания парового двигателя.

В итоге вода направлялась телекинезом и вращала нехитрое колесо. Нирдхолдский часовщик и Харальдин помогли с изготовлением шестеренок и прочих механизмов.

В процессе раздумывал о том, можно ли использовать магический телекинез для метания пуль с большой скоростью. Вот только здесь имелась масса нюансов. Изученные нами стихии не слишком хорошо подходили под магическую пушку. Скорость полета оставляла желать лучшего.

Устройство в любом случае получится большим и стационарным. Каждого солдата отдельной винтовкой не экипируешь. Летящие с невысокой скоростью пули скверно пробивали магические щиты. Так что Гнев Ниуру пока оставался оптимальным выбором.

Разве что удастся адаптировать стихию Ветра под энергию магического фона Тардиса… Тогда перспективы открывались интересные.

Спустя несколько дней первый рабочий образец был готов. Вещь далеко не первой необходимости для местного люда, но в качестве элитного презента сойдет. Мне требовался доброволец. К счастью, неподалеку от цеха обреталась Ниуру, так что я позвал Красную эльфийку:

— Пойдем. Будешь испытывать новый артефакт!

— Это ведь не больно? — вопросила ушастая с опаской.

— Нет. Скорее приятно, кши!

Мой злорадный вид не придал супруге уверенности, но любопыство взяло верх. Мы прошли в цех к закутку с настроенным креслом.

— Присаживайся и активируй регуляторы.

Ниуру осторожно примостилась в кресле, после чего нажала на рычажки сбоку.

Кресло загудело и завибрировало. Низ и спину эльфийки начало прогревать артефактом Огня. В спине, под бедрами и плечами принялись перекатываться деревянные валики, питаемые движением водяного колеса.

— Во славу огня! — округлила глаза эльфийка, чуть не отпрыгнув от неожиданности.

— Куда? Тестируй, тебе говорят!

Я усадил жену обратно в кресло. И вскоре Ниуру приноровилась к процессу. Даже начала получать удовольствие:

— Интересный артефакт… Даже в целом приятный… Что это за штука?

— Массажное кресло! — проговорил я с гордостью. — Была мысль встроить еще один движущийся продолговатый предмет, но я решил, что Королева такого не оценит…

— Ай, ксаргова дрянь! — вдруг подскочила эльфийка. — Жжется!

— Упс…

Я так много времени провел за тестированием массажного эффекта, что совсем забыл про нагревательную часть. Чуть переборщил с силой нагрева. Даже дымок пошел. К счастью, я успел отключить артефакт, пока он в обивке дыру не прожег.

Ниуру еще какое-то время бухтела насчет того, что я хотел ее поджарить словно рыбу на сковороде.

— В качестве извинения построишь мне такое же кресло, только без нагрева!

Я вздохнул, поняв, что спорить с ушастой бесполезно. Если Ниуру что-то втемяшила себе в голову, то не отстанет. А мне питаться подгорелой кашей не хотелось. В любом случае я и сам хотел поставить в особняке массажное кресло. И народ развлечь и самому отдохнуть.

— Конечно, дорогая. Будет тебе новое массажное кресло. Еще лучше, чем для Королевы!

— Во славу огня! — кивнула довольная эльфийка.

К моменту прибытия духовного камня от Сумеречных эльфов мы закончили с наведением лоска. Кресло из красной буйволиной кожи с золотыми вставками смотрелось роскошно. Да и массажный эффект понравился испытуемым.

Кшанти также связалась с доверенным эльфом, переслав ему духовный камень. Чтобы он сам выбрал место поблизости, откуда будет удобно подслушивать разговоры правительницы. Не факт, что кресло не поставят в глухой комнате и перестанут им пользоваться, но попытаться стоило.

В итоге Тзанваши увезла на повозке подготовленное кресло вместе с прочей купленной Сумеречными эльфами продукцией. А небольшой артефакт-приемник Кшанти отправила в Сумеречный Лес по своим каналам.

Я возился над вторым креслом. Выглядел предмет намного проще, без изысков и позолоты. Но начинка не уступала подарку королевы. В мастерской во время работы меня и застали тревожные известия из соседнего города:

— Господин конунг, восставшая орда атакует Арьяджи!

Хоран Мрадиш

Возраст: 31, человек

Ранг: Голубой

Адаптированные заклинания: Молниевое Копье, Целительское Касание, Высшее Восстановление, Кулак Ветра, Поток Ветра, Ледяной Шип, Темный Скрыт, Лунная Пелена, Лунный Капкан, Магическая Линза, Магический Щуп, Защитный Барьер, Вентилятор, Ледяной Фугас, Цепная Молния, Звуковой Шар, Оглушительный Раскат, Универсальный Барьер, Туманный Скрыт, Ледяная Призма, Сфера Уклонения, Туманный Раскат, Адаптивный Барьер, Немота, Волновой Дисбаланс, Звуковой Дисбаланс, Ночная Призма, Сигнальная Сеть

Предрасположенность стихий: Тьма, Воздух, Звук, Электромагизм, Молния, Лед, Свет, Жизнь, Огонь, Вода, Земля

Гармония рун: 15 из 21

Примечание: родом из Рифтонга, адепт Аурифи

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.