Спасаясь от жестокого мужчины, Тара находит убежище в затерянной среди болот хижине загадочного Рована. Он немногословен, скрытен и хранит тайну, способную перевернуть её представление о мире. Но чем сильнее между ними становится чувство, тем ближе прошлое, которое не желает отпускать свою жертву. Иногда, чтобы обрести свободу, приходится поверить в невозможное.
Спасаясь от жестокого мужа, Тара находит убежище в затерянной среди болот хижине загадочного Рована. Он немногословен, скрытен и хранит тайну, способную перевернуть её представление о мире. Но чем сильнее между ними становится чувство, тем ближе прошлое, которое не желает отпускать свою жертву. Иногда, чтобы обрести свободу, приходится поверить в невозможное.
— Ты не можешь здесь оставаться. Он тебя убьёт.
Таре Аддисон очень хотелось возразить, но её подруга Бет была права. Если она пойдёт домой...
Она пережила это последнее избиение, но едва. Ларс не остановится, пока не убьёт её. Она это знала.
Видит Бог, он уже не раз это обещал.
Но всё было не так просто, и те, кто, как Бет, не был в плену у безумца, не могли понять, почему она не может «просто уйти». Как бы ей хотелось последовать совету, который они так легко давали, не задумываясь о реальных последствиях.
— Он меня найдёт, — сказала она. — И будет ещё хуже, когда он притащит меня обратно в нашу квартиру. Он же IT-специалист. Куда бы я ни пошла, он меня выследит и найдёт.
Потому что она уже пыталась уйти, но он притащил её обратно в это болото, из которого не было выхода.
Бет вздохнула, сидя напротив Тары в тёмном ресторане, где они обедали. Тара выбрала кафе «Масперо» не только из-за вкусной еды, но и из-за его мрачной, угрюмой атмосферы. Сегодня ей хотелось спрятаться от мира и больше не быть частью этой жестокости.
Если бы только она могла.
— Думаю, я знаю того, кто сможет тебе помочь.
Тара фыркнула, вспомнив старый разговор, который казался лишь несбыточной мечтой.
— Я не могу нанять кого-то, чтобы убить его или избить.
Она до сих пор не могла забыть тот случай несколько лет назад на парковке супермаркета «Крогер». Незнакомец увидел, как Ларс издевается над ней и толкает её к их машине.
И она, и незнакомец поплатились за это кровью и сломанными костями.
Поэтому мысли о смерти Ларса были всего лишь мечтами, которые помогали ей пережить такие дни. Потому что она знала, что так будет всю оставшуюся жизнь.
Он никогда не отпустит её. Никогда не даст ей покоя. Он был несчастным человеком, единственное удовольствие которому доставляли чужие страдания. И в своих садистских наклонностях он винил её.
Всё, чего хотела Тара, — это жизнь без него.
Всего один грёбаный день.
— Дело не в этом, Тара. Он живёт вдали от цивилизации... «вне системы»... в болоте, где Ларс тебя не найдёт.
Это привлекло её внимание.
— Что значит «вне системы»? Знаешь, такое чувство, что ты говоришь о серийном убийце.
Бет покачала головой.
— У него есть хижина в болоте, где нет ни телевизора, ни интернета. Ничего. Ларс никак не сможет тебя там найти. Ты будешь в безопасности.
— Но я окажусь в изоляции с незнакомцем.
Эта мысль приводила её в ужас. Тара не доверяла Ларсу, а ведь знала его с восемнадцати лет. Они были вместе шестнадцать лет. И она точно знала, что Ларс — чудовище.
А этот новый парень?
Он может оказаться ещё хуже.
«Я не могу доверять себе и своим суждениям».
Она совершила глупость, позволив Ларсу войти в свою жизнь. Мысль о том, чтобы оказаться рядом с другим мужчиной...
Особенно с совершенно незнакомым?
«Нет!»
Это слово пронеслось у неё в голове и отозвалось в душе.
— Он не причинит тебе вреда. Клянусь. Можешь взять с собой мобильный и звонить мне. Я сразу приеду. Не включай телефон, пока я не понадоблюсь. Но я обещаю, что этого не случится. Он такой же добрый, какой Ларс — жестокий.
Тара лишь покачала головой.
— Он мой брат, Тара. Я знаю его лучше, чем кто-либо, и он никогда бы тебя не обидел.
«Брат».
От этого слова у неё сдавило горло, когда она вспомнила своего брата, который умер через неделю после того, как ей исполнился двадцать один год. До сих пор это воспоминание разрывало ей сердце. Если бы Гарри был жив, она бы никогда не вернулась к Ларсу.
Но она была слаба. Одинока. С разбитым сердцем. Смерть брата сломила её.
— Ты можешь поклясться, что с ним я буду в безопасности?
Бет кивнула.
— Он всю жизнь меня защищал. Только поэтому он здесь. Он хотел быть рядом на случай, если мне понадобится помощь.
— Из-за ваших родителей?
Бет кивнула.
— Да. Они умерли, когда мне было всего шестнадцать.
— Так это Рован?
— Да, мой старший брат.
Тара знала столько историй о самом «замечательном» Роване, что ей казалось, будто она с ним в родстве. Последние три года Бет только и делала, что расхваливала его. Но кое о чём она всё же не рассказала.
— Он жил там всё это время?
Бет сделала глоток.
— Он очень скрытный. Как и ты, он не доверяет людям просто так. Он скорее будет прятаться от мира, чем жить в нём.
— Тогда почему ты думаешь, что он мне поможет?
— Он не сможет отказать, если я попрошу его о помощи.
Тара невольно улыбнулась. Конечно. Это было логично. И всё же...
— Не знаю, Бет. Мне кажется, это опасно.
— Дай себе две недели. Время на то, чтобы оправиться и найти хорошего адвоката по разводам. Ты должна жить без страха.
Бет была права, и Тара это знала. Но это было так тяжело. Как бы паршиво ни было с Ларсом, она боялась, что он окончательно слетит с катушек, когда она уйдёт.
Он годами угрожал ей.
Учитывая, сколько боли он причинил ей за время их совместной жизни, она могла только догадываться, насколько он обезумеет, если она уйдёт. Он был психопатом.
«Это глупо. Даже не думай о её предложении».
Это был голос здравого смысла Тары. Того самого здравого смысла, который когда-то подсказал ей отказаться от предложения Ларса пойти с ним на свидание.
Если бы она тогда к нему прислушалась, в тот роковой день в колледже, её жизнь была бы намного лучше.
«Не...»
И прежде чем она успела что-либо обдумать, её рот, не посоветовавшись с мозгом, произнёс:
— Хорошо.
Когда Бет сказала, что её брат живёт на болоте, она не шутила. Только это было не совсем болото. Он жил в лесу неподалёку от него.
Старые, искривлённые деревья внушали ужас. Они напоминали Таре древних дриад, которые вот-вот протянут к ней руки. Даже воздух вокруг них казался зловещим и живым, словно полз по её коже.
Мысленно она представляла Рована бородатым снежным человеком, который сливается с окружающей средой.
Поэтому, когда он вышел из маленькой, ветхой хижины, чтобы поприветствовать их, у неё перехватило дыхание.
Насчёт снежного человека она была права. Он был огромного роста — почти под два метра — и обладал внушительной мускулатурой. Но на этом сходство заканчивалось. Он оказался совсем не таким, каким она себе его представляла. Вместо полудикого, покрытого шерстью лесного жителя перед ней предстал стройный мужчина с красивыми чертами лица. Чёрные волосы и голубые глаза, которые, казалось, светились. Более того, эти глаза светились умом и подозрительностью.
Страданиями.
Прожив так долго под гнётом Ларса, она без труда узнала в нём товарища по несчастью, пережившего невообразимую боль. Это заставило её задуматься, не таится ли в её собственных зелёных глазах такая же тьма.
Конечно, таится.
Как могло быть иначе? Шрамы, уходившие глубоко в душу, оставляли такие же глубокие следы, как и те, что были видны. Просто они оставались в другом месте.
По-другому.
Если чего-то не было видно, это ещё не значило, что этого не существовало.
Бет улыбнулась ей.
— Тара… это Рован. Рован, это Тара.
— Приятно познакомиться, — произнёс он таким мужественным голосом, что у неё по спине пробежал холодок. Это был, должно быть, самый сексуальный голос, который она когда-либо слышала в своей жизни.
— Мне тоже.
Бет потянулась к багажнику за чемоданом, но Рован забрал его раньше, чем она успела.
— Вот это мой брат. Всегда такой внимательный.
Он фыркнул.
— Что-то в детстве я слышал совсем другое.
— Это потому, что ты съедал всю еду сам.
Закатив глаза, он направился к хижине.
— Я поеду, а вы устраивайтесь поудобнее. Помните, я всегда на связи, если вам что-то понадобится. Договорились?
Тара кивнула и проводила взглядом Бет, которая села в машину и уехала.
Так было даже лучше. Кто знает, может, Ларс следит за ней или за Бет. Он был коварным и вероломным.
Даже сейчас она боялась, что он каким-то образом следит за ней с помощью спутников или чего-то ещё. Ему доставляло садистское удовольствие нападать на неё каждый раз, когда она думала, что наконец-то находится в безопасности.
— Всё в порядке, Тара. Здесь никто тебя не обидит. Клянусь.
Она вздрогнула от неожиданности, услышав этот низкий голос у себя за спиной.
«Как он подошёл так тихо?»
— Я не хотел тебя напугать. Постараюсь ходить громче.
Она тяжело сглотнула и кивнула.
— Это не твоя вина. Я просто от природы очень нервная.
— Жизнь с придурками из всех делает нервных. Но не волнуйся. Здесь нет придурков. — Он махнул рукой в сторону хижины. — Чувствуй себя как дома. Оставайся сколько захочешь.
— Ты правда не против?
Он покачал головой.
— Хижина в твоём полном распоряжении. Я буду в сарае.
«В сарае?»
Когда они подошли к крыльцу, она увидела строение позади хижины. Хижина была крошечной, но по сравнению с сараем казалась настоящим дворцом.
— Я не могу выгнать тебя из твоего собственного дома.
Он протянул ей ключ.
— Он твой. Я знаю, каково это, когда тебя преследуют. В сарае есть всё, что мне нужно.
Он открыл дверь, чтобы она могла войти первой.
Тара не знала, что и думать. Она не привыкла к такой доброте. Конечно, Бет тоже всегда была очень добра к ней, но это...
Она не знала, что сказать. Особенно когда вошла в маленькую двухкомнатную хижину. Главная комната представляла собой совмещённые гостиную и кухню. Кроме неё здесь были спальня и ванная.
На этом всё.
Дверь тихо закрылась за её спиной. Рован ушёл.
В окно она увидела, как он направляется к сараю. И одновременно почувствовала ужас и облегчение. Честно говоря, её пугала мысль о том, что ей придётся делить жильё с незнакомцем.
Всё оказалось гораздо лучше, чем она могла ожидать. Особенно когда она увидела на двери массивные засовы. Здесь она действительно будет в безопасности. Она сомневалась, что Ларсу удастся выбить толстую деревянную дверь со стальным замком.
Оглядев чистое, по-спартански обставленное жилище, она поняла, что Бет не шутила. Здесь не было ни телефона, ни телевизора, ни каких-либо других признаков современной жизни... кроме электричества.
— Как ты можешь так жить?
У неё не было выбора. Если бы она заранее знала, что всё будет именно так, то никогда бы сюда не приехала. Ей не нравилось жить в одиночестве и в изоляции.
Было очевидно, что он был её полной противоположностью.
И именно поэтому ей захотелось узнать о нём побольше.
Что заставило его выбрать такой образ жизни?
На этот вопрос она намеревалась найти ответ.
Рован сидел с книгой и пил пиво, когда кто-то постучал в дверь его сарая.
Не то чтобы он не знал, кто это. Запах Тары въелся ему в ноздри: сладкая лаванда, смешанная с человеческим ароматом...
Он был таким же незабываемым, как и буйство каштановых кудрей, обрамлявших её ангельские черты лица. Её зелёно-карие глаза были манящими и полными боли. Столько невинности, смешанной со страданием. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: она никогда не знала доброты. Та была так же чужда ей, как и ему.
Единственная разница заключалась в том, что у неё всё ещё оставалась надежда.
Та самая надежда, что покинула его давным-давно.
После смерти Уинтер от рук его врагов он никогда больше не поставит другую женщину в подобное положение. Никогда не рискнёт потерять любимого человека.
Оно того просто не стоило.
— Рован? — От звука её нежного голоса у него участилось сердцебиение.
Прежде чем он успел остановить себя, Рован поднялся, чтобы открыть дверь, и почувствовал другой запах, который уловил ещё раньше.
Тара застенчиво улыбнулась.
— Надеюсь, тебе понравится мясной рулет. Это единственное, что я смогла придумать из тех ингредиентов, которые нашла у тебя на кухне.
Ничего себе! Вот уж чего он никак не ожидал.
— Я никогда не пробовал мясной рулет, но пахнет он восхитительно. — Он распахнул дверь пошире, чтобы она могла войти.
— Правда?
— Не сойти мне с этого места, если я лгу.
Охотники Оборотни не ели мясных рулетов. Большинство из них так долго скрывались от людей, что совершенно не интересовались человеческой едой.
Тара поставила блюдо на маленький круглый столик, где до этого стояло его пиво.
— Не нужно клятв. Я просто думала, что мясной рулет готовят все мамы.
— Не моя.
— Да, Бет почти не говорит о ваших родителях. Да и о родственниках в целом. В основном она рассказывает о тебе.
Что было вполне ожидаемо. Вероятно, она, как и он, не хотела вспоминать тот день, оставивший шрамы в их душах, — день, когда за ними пришли охотники. Если бы мать не спрятала их в лесу, они оба погибли бы.
Именно поэтому он предпочитал лес всему остальному. Это было единственное место, где Рован чувствовал себя в безопасности с того самого дня, когда увидел, как его родителям отрубили головы.
— Мы рано осиротели.
— Я даже не знала об этом. Насколько рано?
Он знал, что она не поймёт, ведь с тех пор прошло больше двухсот лет, поэтому ответил уклончиво:
— Слишком рано.
— Тогда кто вас воспитывал?
— Тётя, которая никогда не хотела детей.
Вивея, или просто Вив, была суровой женщиной и умела постоять за себя. К сожалению, обучая их выживанию, она совершенно не знала, как проявлять доброту.
— Ох... Прости.
Он пожал плечами.
— На самом деле меня это не беспокоило. А вот Бет приняла всё близко к сердцу.
Потому что ей не хватало материнской любви.
Он тоже скучал по матери, но, в отличие от сестры, ему нравились советы тётушки по выживанию.
Тара огляделась по сторонам.
— У тебя здесь есть какие-нибудь тарелки или столовые приборы?
Он подошёл к шкафчику, где хранил кое-что на случай, если сестра заглянет в гости. Поскольку кухня была небольшой, он купил несколько бумажных тарелок и пластиковых столовых приборов.
Рован принёс всё необходимое и поставил на маленький столик.
— Я надеялась, что внутри сарай окажется похож на ТАРДИС.
Последнее слово озадачило его.
— ТАРДИС?
— Это космический корабль и одновременно машина времени из телесериала «Доктор Кто». Он может доставить своих пассажиров в любую точку пространства и времени. Снаружи ТАРДИС выглядит как старая крошечная синяя полицейская будка образца тысяча девятьсот шестьдесят третьего года, а внутри она гораздо больше, чем снаружи.
«О чём, чёрт возьми, она говорит?»
— Доктор Кто?!
Улыбаясь, она покачала головой.
— Неважно. Это телесериал. Главное, что снаружи ТАРДИС кажется маленькой, а внутри она огромная.
— О... да. Мой сарай на неё точно не похож.
Таре было тесно в этом маленьком помещении. Она не могла представить, насколько теснее и неуютнее должно быть ему, учитывая его габариты.
— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я перебралась сюда? Это Бет навязала меня тебе, к тому же я гораздо меньше тебя.
— Я уже говорил, что не против того, что ты здесь. Бет рассказала мне, с чем тебе пришлось столкнуться. Если я могу чем-то помочь, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, просто скажи. Никто не должен жить в страхе.
Он подошёл к столу и отрезал кусочек рулета.
— Бет повезло, что у неё есть ты.
— Чаще всего она говорит обратное.
Улыбаясь, Тара живо представила их дружеские перепалки.
— Что ж, если бы у меня был брат, я бы хотела, чтобы он был таким, как ты.
Рован подавился мясным рулетом.
— Ты в порядке?
Кивнув, он потянулся за пивом и сделал глоток.
— Тебя расстроили мои слова?
— Нет. Просто не ожидал услышать нечто подобное.
Потому что меньше всего ему хотелось, чтобы она считала его братом.
— Ну, я надеюсь, дело не во вкусе моего мясного рулета. Может, я и не лучший повар в мире, но, насколько мне известно, раньше я не готовила ничего смертельно опасного.
Рован рассмеялся, но тут же замер, услышав звук, которого не издавал уже очень, очень давно.
Он даже не знал, что ещё способен смеяться.
Интересно...
— Рулет вкусный. Большое спасибо, что приготовила его.
— Спасибо. Я рада, что тебе нравится.
Внезапно раздался знакомый вой.
Сдавленно ахнув, Тара повернулась к двери.
— Что это было?
— В округе много диких зверей.
Это было гораздо проще, чем говорить ей, что так друг сообщил ему, что бежит в гости.
Вэйн всегда умел выбрать самое неподходящее время.
Рован хотел завыть в ответ, но не был уверен, как Тара это воспримет.
Тем не менее ему нужно было перехватить Вэйна, прежде чем тот совершит какую-нибудь глупость. Например, обернётся человеком на глазах у гостьи Рована.
— Подожди минутку. Я сейчас вернусь.
Она кивнула.
Рован быстро вышел из хижины и направился в лес. Убедившись, что Тара его не видит, он превратился в волка и углубился в заросли, туда, откуда донёсся вой Вэйна.
Ему не пришлось долго идти, чтобы встретиться с другом. Вэйн обернулся из белого волка в человека.
Рован сделал то же самое.
— Ты звал?
Вэйн фыркнул.
— Я хотел сообщить тебе, что женюсь.
Эта новость повергла его в шок.
— Что?!
Вэйн покраснел, показывая Ровану метку на ладони, которой Мойры связали его судьбу с другой женщиной. Такова была природа их существования. Вервольфы не могли выбирать себе пару. Её назначали произвольно.
— Её зовут Брайд. Поскольку я знаю, что ты не получаешь почту, я хотел сообщить тебе лично. На случай, если ты захочешь прийти.
— Хм...
Рован понимал, что это был не лучший ответ, но он был настолько потрясён, что не смог выдавить из себя ничего другого.
— Прости. В смысле, я очень рад за вас обоих. Конечно, я буду там.
Их с Вэйном связывала давняя дружба. Они были друзьями столько, сколько Рован себя помнил. А после того как их обоих выгнали из стаи, присматривали друг за другом и всегда были готовы прийти на помощь.
Нахмурившись, Вэйн внимательно посмотрел на него.
— Ты в порядке?
— Просто застал меня врасплох. — Рован улыбнулся. — Дай мне знать, когда и где.
— Хорошо. Тебе что-нибудь нужно?
Он покачал головой.
— Нет. Просто я рад за тебя и желаю вам с Брайд всего самого наилучшего.
Вэйн похлопал его по руке.
— Спасибо.
С этими словами он ушёл.
И только тогда Рован вспомнил, что хотел спросить у Вэйна, как поживает его брат Фанг. Им обоим пришлось нелегко с тех пор, как стая буквально бросила их на произвол судьбы.
Их альфа, Маркус, изгнал Рована всего за несколько месяцев до этого, после того как Бет ушла из стаи, отказавшись спать с импотентом — отцом Вэйна.
Больной, извращённый ублюдок.
Рован не мог винить в этом свою сестру. Она имела право выбрать любого мужчину, какого хотела. Даже если это означало изгнание из стаи. Он всегда будет защищать и поддерживать свою единственную кровную родственницу.
И тех, кто был дорог ему не по крови, а по духу. Таких, как Вэйн и Фанг.
Обрадовавшись, что его друг наконец нашёл свою пару, Рован вернулся в сарай и увидел, что Тара сидит за его столом и изящно ест мясной рулет.
Это была такая по-домашнему уютная картина, что он невольно замер, наслаждаясь этим зрелищем.
Она была прекрасна. Не в классическом смысле, а по-своему. По-особенному.
По непонятной причине он почувствовал возбуждение. Кровь быстрее побежала по венам, тело откликнулось, а сердце забилось чаще.
Это было совсем на него не похоже. Обычно он держался от всех на расстоянии. Он не приближался ни к одной женщине с тех пор, как умерла Уинтер.
«Я должен был связать с ней наши жизни».
Если бы он это сделал, то умер бы вместе с ней.
Но она была человеком, и он не хотел торопить её или давить на неё, заставляя связать свою жизнь с его.
«Какой же я дурак».
Из-за собственного сострадания он мучился долгие десятилетия. Если бы только можно было вернуться в тот миг, он объяснил бы ей, что лучше умрёт, чем будет жить без неё.
Что ещё хуже — она погибла из-за него.
Поскольку Мойры предназначили их друг другу, враги смогли выйти на её след. А она была человеком и не могла себя защитить.
Это была его вина.
Именно поэтому он согласился приютить Тару. Его возмущало, что мужчина, получивший такой бесценный дар, как женское сердце, может обращаться с ним настолько жестоко.
Такой ублюдок заслуживал лишь одного — быть избитым и раздавленным.
Его не оказалось рядом, чтобы спасти Уинтер, но он скорее умрёт, чем позволит кому-либо причинить боль Таре.
Тара улыбнулась, открывая дверь и обнаруживая ещё один восхитительный букет цветов.
Последние две недели, что она жила у Рована, он каждое утро приносил ей свежие цветы.
На самом деле это было немного глупо, но именно такие мелочи заставляли её улыбаться. Они скрашивали её день. Никто и никогда не был с ней настолько заботлив.
Взяв букет, она занесла его в дом, чтобы заменить вчерашние цветы.
— Спасибо, — прошептала она, зная, что он её не слышит.
Она поблагодарит его ещё раз позже.
А сейчас ей хотелось приготовить для них ставший уже привычным завтрак.
Рован улыбнулся, услышав робкий стук в дверь.
Забавно, что прошло всего две недели, а он уже привык с нетерпением ждать этого звука.
Иногда ему казалось, что он только ради этого и живёт.
Да, это было бессмысленно, но, открыв дверь и увидев сияющее лицо Тары, он понял, что снова влюбляется в человека.
«Какой же я дурак».
Меньше всего ему хотелось повторения истории с Уинтер. Но сердце его не слушалось.
— Доброе утро, — сказала она, как только он открыл дверь, и протянула ему тарелку.
— Спасибо.
— Нет, это тебе спасибо! Цветы просто замечательные! Я в восторге!
Он знал. Именно поэтому и приносил их. Чтобы порадовать её.
— Как ты себя чувствуешь сегодня?
— Хорошо. А ты?
— Ещё не умер.
Она поморщилась, услышав его любимую шутку.
— Ну, если хочешь составить мне компанию, давай позавтракаем вместе в хижине.
Обычно он отказывался.
Но сегодня...
— После тебя.
С самой милой улыбкой она развернулась и пошла обратно к хижине, а он последовал за ней.
Тара подошла к столу, где их уже ждали яичница, бекон и тосты. Он молча поставил свою тарелку рядом с её и подошёл к холодильнику за молоком.
Хотя она ничего не меняла в его жилище, оно стало другим. Теплее. Уютнее. Живее. Будто самому дому нравилось её присутствие.
Она аккуратно сложила салфетку и положила её на колени, а затем задумчиво принялась ковырять вилкой еду.
— Что-то не так? — спросил он.
Она покачала головой...
А затем кивнула.
— Мне всё время кажется, что он меня найдёт.
— Не сможет. Тебе нечего бояться.
— Наверное. — Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Но я не могу вечно жить за твой счёт. Это неправильно.
— Конечно, можешь. Ты мало ешь.
Она фыркнула.
— Ты понимаешь, о чём я.
— Понимаю. Но, если честно, всё в порядке. То немногое, что ты съедаешь, с лихвой компенсируется тем, что ты готовишь.
— И ещё захватила твой дом.
Он презрительно фыркнул.
— Это жилище, а не дом.
Рован и сам не знал, кто из них удивился этим словам больше.
Он почувствовал, как щёки заливает румянец, когда понял, что сказал именно то, что думал.
Дом был для него чуждым понятием. Он устраивал своё логово там, где селилась его сестра. Но ни одно из этих мест никогда не считал своим домом.
До этого момента.
Ему нравилось быть здесь, рядом с Тарой.
Гораздо больше, чем следовало бы.
— Я... э-э... мне пора вернуться к своим делам.
Когда он проходил мимо, Тара осторожно взяла его за руку, удерживая рядом.
— Не уходи.
Он вопросительно посмотрел на неё.
И, если честно, она сама не понимала, почему остановила его.
Кроме одной причины.
Она влюбилась.
Всё в нём — от застенчивой улыбки до каждого продуманного поступка — говорило о его доброте.
Именно таким она когда-то представляла себе Ларса.
Не чудовищем, которое унижало её и издевалось над ней.
От одной мысли о том, чтобы покинуть эту хижину и этого мужчину, её пробирала дрожь.
Впервые в жизни у неё появилось убежище.
И дело было не просто в месте для ночлега.
Это было место, где она чувствовала себя в безопасности. Под защитой.
А ведь раньше она не знала ни того, ни другого.
И всё благодаря Ровану.
Она знала: пока он рядом, с ней ничего не случится.
В опасном лесу, которого она всегда боялась и сторонилась, она нашла убежище и спасение.
Не успев опомниться, она притянула его к себе и поцеловала.
Сначала он колебался.
Но потом понял, что она не оттолкнёт его. И тогда ответил на поцелуй.
Как и она. Со всей страстью.
Тара этого хотела.
Нет...
Ей было необходимо, чтобы её обнимал человек, который не причинит ей боли. Тот, кому она небезразлична.
Хоть раз в жизни ей хотелось почувствовать себя чем-то большим, чем просто трофеем или жертвой.
Отступив на шаг, она сняла с него рубашку и улыбнулась.
— Люби меня.
Рован затаил дыхание, услышав эти слова.
Он так давно ни с кем не был близок, что уже почти забыл это чувство.
Впрочем, сейчас это не имело никакого значения.
Важна была только она.
Тара была единственной, кто занимал все его мысли.
И он без колебаний позволил ей увлечь себя к кровати.
Рован лежал в постели, чувствуя размеренный стук сердца Тары у себя на груди, и размышлял обо всём, что произошло за последние несколько недель.
Они с Тарой быстро нашли общий язык и прекрасно ладили, живя в его хижине. Когда он согласился защищать её, то и представить себе не мог, что всё так обернётся.
Он никого не искал.
А она сама ворвалась в его жизнь.
Он до сих пор не мог в это поверить.
Внезапно Тара резко проснулась.
— Ой!..
Она быстро подула на ладонь.
Рован хотел спросить, что случилось, но в тот же миг его собственную руку обожгло знакомое ощущение.
Брачная метка...
При одной только мысли об этом сердце заколотилось.
Охотникам Оборотням редко выпадало счастье найти свою пару хотя бы раз в жизни.
А найти её во второй раз...
Это было почти неслыханно.
И всё же он не мог отрицать очевидного.
На его ладони появилась волчья метка.
Точно такая же, как у Тары.
Нахмурившись, Тара взяла его руку в свою, чтобы сравнить знаки.
— Что это?
Он не спешил отвечать.
Прежде всего потому, что так и не рассказал ей, кто он на самом деле.
Когда такая же метка появилась на ладони Уинтер, она пришла в восторг, потому что сразу поняла, что это означает. Она сама хотела её получить.
Сейчас всё было иначе.
— Я не знаю, как это объяснить.
Она натянула на себя простыню, села на кровати и нахмурилась.
— Ты знаешь, что это значит?
Он кивнул.
— И?
— Ты решишь, что я сошёл с ума, если расскажу.
А если он покажет ей правду...
Она действительно может сойти с ума.
Тару охватила злость.
Он что-то скрывал.
Как он мог так поступить?
И тут её накрыла волна страха.
Именно так всё когда-то началось с Ларса.
Секреты.
Полуправда.
Потом — газлайтинг[1] и ложь.
Он заставил её усомниться в собственном здравомыслии.
«Неужели все мужчины такие?»
На глаза навернулись слёзы.
— Скажи мне... что это значит?
Рован переплёл свои пальцы с её и слабо улыбнулся.
— В моей культуре два человека считаются связанными друг с другом, когда на их ладонях появляются такие метки. Поэтому они являются зеркальным отражением друг друга.
Лицо Тары стало ещё мрачнее.
«Он что, действительно сошёл с ума?»
— В какой культуре?
— Я — так называемый аркадианен.
На самом деле он был катагарийцем — Охотником Оборотнем с сердцем волка, а не человека. Именно этим катагарийцы отличались от лу-гару[2]. Людям было проще принять слово «аркадианен», поэтому он предпочитал использовать именно его.
— Вы живёте в лесах вокруг Нового Орлеана? Конечно... ты аркадиец[3].
Он покачал головой.
— Не аркадиец. Аркадианен. Мой народ происходит от древних греков... и мы прокляты.
Она почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Как именно прокляты?
— Мойры наказали нашего прародителя за то, что он бросил вызов богам, пытаясь спасти своих сыновей. Он экспериментировал с нашими предками и с помощью магии соединил человеческую природу с природой животных.
В результате из одного сына, магическим образом соединённого с животным, появились двое.
Один — с человеческим сердцем.
Другой — с сердцем зверя.
Таре совсем не нравилось, к чему он ведёт.
— Ты... сын Франкенштейна?
Он закатил глаза.
— Всё гораздо сложнее. Если коротко... нас превратили в оборотней.
«Хорошо...»
«Он сошёл с ума.»
Другого объяснения она просто не находила.
— Ты правда думаешь, что я в это поверю?
Прежде чем он успел ответить, кто-то яростно забарабанил в дверь.
— Тара!
Весь её мир перевернулся с ног на голову, когда она услышала этот ненавистный, омерзительный голос.
Ларс.
Вскочив с кровати, она схватила одежду, чтобы одеться.
— Тара!
Он ударил в дверь с такой силой, что она удивилась, как та ещё не разлетелась в щепки.
— Как он меня нашёл?
Рован не ответил.
Он даже не сдвинулся с места.
— Тара!
На этот раз она услышала, как дверь начала поддаваться.
Прежде чем она успела пошевелиться, Ларс ворвался в комнату и грубо схватил её за руку.
— Отпусти! — потребовала она.
В ответ он с размаху ударил её по лицу.
Тара рухнула на пол как раз в тот момент, когда мимо неё промелькнуло огромное белое пятно.
Лишь после того, как Ларс оказался на полу, она поняла, что произошло.
Каким-то образом в хижине появился огромный белый волк.
Теперь он прижал Ларса к полу, разрывая его клыками и когтями.
Ларс кричал, умолял, просил пощады.
Но волк не собирался её проявлять.
Точно так же, как сам Ларс все эти годы не проявлял пощады к ней.
Тара понимала, что должна попытаться помочь ему.
Но не могла.
Если честно...
Она наслаждалась его криками.
Была благодарна за ту боль, которую этот подонок наконец испытал.
Боль, которую он более чем заслужил за всё, что совершил.
Если это делало её плохим человеком — пусть так.
Для неё это было возмездием за все годы боли и страданий, которые Ларс причинял людям, пока она и другие молили его о пощаде.
Через несколько секунд всё стихло.
Ларс перестал двигаться.
Задыхаясь от страха, Тара прижалась к стене.
Волк медленно попятился и посмотрел прямо на неё.
Она была уверена, что станет его следующей жертвой.
Но затем с ним начало происходить нечто странное.
Кости громко затрещали.
И прежде чем она успела осознать происходящее, белый волк превратился в Рована.
Совершенно обнажённый, он стоял перед ней.
Его губы были перепачканы кровью Ларса.
Сердце Тары забилось как бешеное.
— Теперь ты в безопасности. Можешь вернуться домой, а я обо всем позабочусь.
С этими словами он снова обернулся в волка и выскочил за дверь.
Тара так долго сидела на полу, что у неё онемели ноги. Она не знала, что делать.
«Убьёт ли её и Рован?»
Но стоило в голове возникнуть этому вопросу, как она в миг его отмела.
«Что мне делать?»
Она не могла пошевелиться. До тех пор, пока в комнату не вошла Бет и не замерла при виде тела Ларса.
— Тара? — Бет медленно подошла к ней, затем опустилась перед ней на колени.
Не в силах вымолвить ни слова, Тара прижалась к ней и плакала, пока не обессилела.
Каким-то образом Бет удалось отвести её домой. Только это был не совсем дом. Это была квартира, которую она делила с Ларсом.
— Что теперь будет? — наконец спросила она.
Бет укрыла её одеялом.
— Уверена, что Рован заберёт тело, и сделает так, чтобы власти нашли труп.
Поскольку это выглядело бы как нападение животного, они бы никогда не заподозрили человека.
Всё стало совершенно понятно.
Она была свободна.
Испытывая одновременно благодарность и страх, она могла лишь смотреть на Бет. Когда подруга отошла, она увидела то, чего раньше никогда не замечала.
Та же метка, что была у неё на ладони, была и на ладони Бет. Она протянула к ней руку.
— У тебя тоже такая есть?
Увидев отметину, Бет побледнела.
— О Боже! Рован тебе объяснил её значение?
— Он сказал мне, что умеет менять облик.
— Верно, но всё гораздо сложнее. Он объяснил, что это за метка?
Она покачала головой.
— У нас не было времени. Сразу после её появления в хижину ворвался Ларс.
Бет вздрогнула.
— Эта метка… — она указала на свою ладонь. — Объединяет пару так, как ты и представить себе не можешь. Если ты не согласишься остаться с Рованом, до твоего последнего вздоха он будет вынужден соблюдать целибат.
— Погоди, что?!
Она тяжело вздохнула.
— У тебя есть выбор, Тара. У Рована его нет. Он никогда не будет тебя принуждать и, вероятно, никогда в этом не признается, но если ты не согласишься остаться с ним, ты разрушишь ему жизнь.
Это то, чего она не хотела ни в коем случае.
— А если я останусь?
— У тебя будет самая большая любовь в твоей жизни. Тот, кто всегда будет тебя любить и никогда не изменит тебе и не предаст.
Как просто она об этом говорила, но Тара была неглупа. Ничто не вечно. Ларс научил её этому.
Нет, она не верила больше в сказочки о «жили они до конца своих дней долго и счастливо». Она всё ещё не могла прийти в себя после случившегося.
— Мне нужно время, чтобы всё обдумать.
Рован вздохнул, собирая вещи Тары. Он позвонил сестре, попросив её приехать за ними, потому что было очевидно: Тара больше не собирается сюда возвращаться.
Наверное, так даже лучше. Целибат уже не имел значения, ведь он всё равно не собирался покидать свой лес.
Ему невероятно повезло дважды встретить свою избранницу за одну жизнь. Первую он потерял по собственной глупости. Вторую...
Окончательно отпугнул, обернувшись волком. Но тогда у него не осталось выбора.
Когда Ларс ворвался в комнату, Рован из последних сил сдерживал зверя. Он понимал, что стоит ему обратиться — и назад дороги уже не будет. Он надеялся обезвредить мерзавца, не пугая её.
Но секундное колебание дорого обошлось Таре.
Подонок успел ударить её по лицу.
В этот миг что-то внутри Рована оборвалось. Все мысли о последствиях исчезли.
Ярость застлала глаза.
Он обернулся.
А уже через несколько секунд разорвал ублюдка на куски.
Что ж, об этом он не жалел.
Но...
«Мне следовало ей сказать».
В отношениях не должно быть секретов. Он должен был признаться, что он оборотень, до того как они переспали. Или хотя бы сразу после первого раза.
Это была его вина, и он это знал.
Впрочем, теперь это уже не имело значения.
— Желаю тебе долгой и счастливой жизни.
Потому что он действительно любил её. И желал ей только счастья, пусть даже и не с ним.
Он позаботился и о Ларсе. То, что осталось от мерзкого ублюдка, он оставил в лесу, где тому было самое место. Полиция быстро признала случившееся несчастным случаем и закрыла дело.
Тара теперь в безопасности. Она вернулась в мир, которому принадлежала.
А он останется здесь.
В своём лесу.
Рован как раз закрывал коробку, когда услышал, что к его хижине подъехала машина.
Бет...
Он не подходил к двери, пока она не постучала.
Открыв дверь, он замер.
Это была не Бет.
На пороге стояла Тара с чемоданом в руках.
— Я ведь не опоздала?
— Опоздала?
— Опоздала принять то, кто мы кто мы друг для друга? — Закусив губу, она подняла руку, чтобы показать ему свою метку, которая уже начала бледнеть. — Бет сказала, что если мы не скрепим наши отношения, ты фактически станешь импотентом. Я не хочу причинять тебе боль. Особенно после всего, что ты для меня сделал.
Волна тепла пронеслась по его телу и в душе расцвела надежда.
— Ты уверена?
— Конечно уверена. Как я могла бы покинуть единственный дом, который у меня был? — В этот момент он понял, насколько она права. Дом — это не место. Дом там, где Тара.
— Я люблю тебя.
— И я тебя.
Перевод не преследует коммерческих целей и является рекламой бумажных и электронных изданий. Любое коммерческое использование данного произведения, а так же частичное или/и полное копирование запрещено. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Шеррилин Кеньон, в девичестве Вудворд, родилась в городе Коламбус, штат Джорджия 11 декабря 1965 году. Свою любовь ко всему тому, что «внушает страх по ночам» она унаследовала от матери Малены Вудворд, которая обожала паранормальные романы и поощряла любовь дочери к таким жанрам как: ужасы, фантастика и всё связанное с паранормальными явлениями.
Отец Шеррилин Гарольд Вудворд ушёл из семьи, когда девочке было всего 8 лет, оставив жену растить Шеррилин, её братьев и старшую сестру Триш в одиночестве. После развода Малена Вудворд была вынуждена с детьми вернулась жить к своим родителям. Позже Шеррилин описывает своё детство с дедушкой и бабушкой, как период наполненный насилием и нищетой.
С раннего детства Шеррилин хотела стать писательницей. Свой первый рассказ — историю ужасов про девочку, которая убила своих братьев – она написала в 7 лет.
В 14 лет она продала своё первое произведение и до окончания школы продолжала писать в школьных и местных газетах, и журналах. Несмотря на свой опыт как писателя, в 1980-х годах она поступила в колледж Джорджии на отделение изобразительного искусства. После нескольких месяцев обучения, не имея достаточно средств для оплаты, она перевелась на отделение истории, где познакомилась со своим будущим мужем Лоуренсом Кеньоном.
Шеррилин Вудворд опубликовала свой первый рассказ в 1975 году, а в середине 1980-х годов была писателем для научно-фантастического журнала Cutting Edge.
В 20 лет Шеррилин решила, что пришло время использовать свой писательский опыт для покорения новых высот. К тому моменту, как она закончила свою первую книгу, — позже в 2000-х годах станет первой в её серии космической фантастики «Лига» — и готова была отослать рукопись в издательство, в её семье произошло несчастье. Скончался её старший брат Бадди. Это событие полностью опустошило Шеррилин, отбив все желание к творчеству.
Через три года после знакомства с Лоуренсом, они с Шеррилин поженились, и переехали в Ричмонд (штат Вирджиния), где её муж мог продолжить изучать юриспруденцию.
Найти работу на новом месте оказалось не просто. И когда её подруга детства — редактор местного журнала — предложила написать ей несколько статей, Шеррилин, с радостью согласилась.
Хотя с деньгами на тот момент было туго, после рождения их первого ребёнка и окончания университета молодая пара потеряли свой дом, и были вынуждены несколько месяцев жить в своей машине, пока не смогли снять квартиру, где Шеррилин смогла вернуться к писательству.
Она получила докторскую степень по истории, но преподавание не приносило большого дохода и после рождения второго ребёнка Кеньон решила сменить профессиональную область деятельности, став веб-дизайнером.
В 1997 году Шеррилин написала свой первый роман про пиратов. Эта книга очень отличались от всех её предыдущих работ, поэтому Шеррилин решила взять себе псевдоним Кинли Макгрегор — девичье имя своей прабабушки. Хотя её произведения и завоевали несколько наград, издательства не спешили заключать с Шеррилин контракты.
Даже издаваясь под псевдонимом Кинли Макгрегор, до рождения сына, Шеррилин продолжала работать над миром «Тёмных охотников». Закончив рукопись «Любовник из Фантазий» Шеррилин послала её в несколько издательств, но везде получила отказ. За четыре года она не смогла продать ни одной из своих рукописей.
В 1999 году издательством St. Martin’s Press были куплены у Шеррилин Кеньон права на издание первых двух книг из серии о «Тёмных Охотниках», которые в последствии стали бестселлерами и были изданы на тридцати языках, завоевав любовь тысяч поклонников по всему миру, которые уже более двадцати пяти лет следят за творчеством автора.
В середине 2000-х супружеская пара купила в пригороде Нашвилла (штат Теннесси), красивый дом, куда они переехали со своими тремя сыновьями.
К сожалению после тридцатилетнего брака Лоуренс Кеньон в марте 2018 подал в суд иск о разводе и разделе имущества.
В течение четырёх лет (2018- 2022 гг.) проходил бракоразводный процесс Шеррилин с Лоуренсом Кеньоном. Из-за многочисленных судебных тяжб связанных с разделом имущества, а так же с решением вопроса относительно авторского права издавать произведения под именем «Шеррилин Кеньон», издательства St. Martin’s Press и TOR с которыми у автора были заключены контракты временно приостановили выпуск запланированных книг.
После развода Шеррилин сменила свою фамилию на Маккуин, но за ней осталось право издавать книги под псевдонимом Кеньон.
В настоящий момент Шеррилин Маккуин живёт в Атланте со своими двумя сыновьями, невесткой и внуками. В свободное время играет на гитаре, флейте, рояле и барабане, а также увлекается боевыми искусствами. В одежде предпочитает «готический» стиль.
Газлайтинг
Лу-гару
Тара неверно расслышала его слова. Рован сказал «аркадианен» — так называется его народ, тогда как Тара решила, что речь идёт об «аркадийцах» — потомках французских переселенцев (акадийцев), чья культура тесно связана с болотами и лесами Луизианы.