Добро пожаловать в мир, где боги — реальность, а их «избранники» — отбитые психопаты, способные разорвать тебя голыми руками за любой косой взгляд…

Над парковкой повисла тишина. Мы с Ареем неотрывно смотрели друг другу в глаза. В отражении его зрачков я видел себя и стоящего за моей спиной оскалившегося в безумной улыбке Дакая. На треугольных зубах дикаря поблескивала слюна.

Окружающий мир вдруг отошел на второй план. Сузился до размера меня и моего брата. Даже зрение превратилось в аналог подзорной трубы. Я отчетливо видел только ЕГО, мою цель, сегодняшнюю добычу, а весь остальной мир словно померк.

— Ну, и долго ты будешь там стоять? — сорвался с губ Арея вполне закономерный вопрос.

Тут он прав, одним стоянием на месте драку не выиграть.

Я сделал первый шаг. А следом за ним еще один и еще… И вскоре уже стелился над землей, подобно гепарду. За моей спиной маячила тень первого охотника саван, а в правой руке поблескивал нож.

Его-то я и пустил в ход, когда разделяющее нас с братом расстояние сократилось до какого-то жалкого метра. Первым росчерком клинка я полоснул по его серо-стальным глазам. Опыт Дакая подсказывал: такую опасную дичь нужно сначала лишить зрения, а уже затем медленно брать измором.

Жаль, что мой брат — не какая-то там дичь. Арей ненадолго прикрыл глаза, из-за чего острейшее лезвие бессильно скользнуло по опущенным векам, а после просто и без затей пнул меня ногой. Туфля сорок третьего размера с гулом рассекла воздух… И, к несчастью для ее владельца, угодила в молоко. Рефлексы, позаимствованные мной у Дакая, увели меня в сторону задолго до самого удара.

Ну а когда брат наконец протер глаза я уже и вовсе находился у него за спиной.

Второй взмах ножа. На этот раз моей целью стали его подколенные сухожилия. Лезвие коснулось брюк, и белоснежная ткань распалась на лоскуты. В разрезах промелькнула точно такая же белоснежная кожа. Само собой, без единого пореза. Но это и неважно. Ведь данный выпад нужен совсем не для того, чтобы пустить Арею кровь. А чтобы хоть немного его замедлить. Порванные штаны и отбитые сухожилия помогут выиграть мне столь необходимое время. Время, чтобы придумать хоть сколько-нибудь действенный план. По крайней мере, я на это надеюсь…

— Как глупо, — произнес Арей и, опять же, без всяких изысков лягнул меня ногой. При этом даже не обернувшись!

Тут уже рефлексы Дакая дали сбой и туфля все того же сорок третьего размера впечаталась мне в грудь.

Воздух тут же с хриплым свистом покинул мои легкие, а пятки предательски оторвались от земли. Я почувствовал металлический привкус на губах и сопутствующую этому вкусу вспышку боли. Но это было лишь начало. Следом пришло ощущение невесомости. Мир начал вращаться так, словно меня без моего ведома запихнули в барабан стиральной машины.

Я понял, что лечу.

Однако и эта мысль не успела, как следует, укорениться в моей голове. Спустя пару-тройку ударов сердца полет подошел к концу. И окончился он, само собой, весьма жесткой посадкой. Моя спина столкнулась с чем-то жестким и весьма скрипучим… Крак!

На мгновение я снова потерял ориентацию в пространстве, а когда все же пришел в норму, то обнаружил себя в плену помятого автомобиля: мои плечи оказались зажаты в тисках покореженного металла, а голова покрыта осколками стекла. Последние щедрой волной принимаются рассыпаться по полу, стоит мне только слегка пошевелить головой.

— И где эти хваленые подушки безопасности, когда они так нужны? — пробурчал я, рывком выбираясь из стального плена и стряхивая с головы стеклянное крошево.

При этом чувствовал я себя довольно терпимо. Совсем не так, как чувствовал бы себя обычный человек, пролети он добрый десяток метров и сомни собственной спиной дверь припаркованного автомобиля. Да, кое-где побаливает, не без этого, но жить можно.

Другое дело, что ненадолго лишившись ясности ума, а значит, и концентрации, я также лишился и напарника. Дакая со мной больше нет. Впрочем, как и столь лелеемого мной ножа. Он теперь валяется непонятно где, и искать его я точно не намерен. Нет у меня времени на такие глупости.

— Как посадка? — зашагал в мою сторону Арей.

— Паршиво. Как обычно. Твои авиалинии никогда не славились хорошим сервисом.

Храбрый ответ с моей стороны. Жаль только, кроме храбрости, мне Арею противопоставить больше нечего. Душа Абди Дакая — сильнейшая в моем арсенале. Хотя можно ли назвать то, что я имею арсеналом? Само понятие арсенал предполагает наличие в нем оружие.

Я же, скорее, имею внутри себя склад. Склад, заполненный душами вполне обычных людей, к тому же еще и припорошенных пылью истории. Да, некоторые из этих душ обладают знаниями и умениями, недоступными большинству смертных. Но какой в них толк, если они не могут приблизить меня к победе? Вот чем мне, например, могут помочь знания обычного аптекаря из позапрошлого столетия или навыки карточного шулера, рожденного в средневековой Европе?

Даже душа Дакая и та принадлежит пускай и умелому, но все ещё обычному охотнику. Простому человеку.

И таких душ в моих закромах десятки, если не сотни, ведь призывал я их с тех самых пор, как научился ходить.

Морена даровала мне воистину удивительную способность. С ее подачи я стал настоящим проводником душ…

Но какой в этом толк, если выбор самих душ зависит не от меня, а от обычной случайности?

Я снова, как и сотни раз до этого, потянулся к своей способности и взмолился богине удачи.

Надеюсь, хотя бы на этот раз мне повезет.

Способность послушно откликнулась и напротив меня сформировались десять туманных сфер.

Однако туман — лишь оболочка, скрывающая суть. Он прячет от глаз цвета призванных душ. Откуда-то мне известно, что таких цветов должно быть пять: серый, черный, белый, золотой и красный.

Но за всю свою жизнь я видел лишь один из них. Серый. Цвет души обычного человека: не воина, не героя, не злодея и не праведника. Цвет обывателя.

Вот и на этот раз, когда туман с душ спал, я заметил перед собой десяток парящих в воздухе серых сфер.

Опять неудача. И что хуже всего — на повторный призыв у меня попросту нет сил.

А между тем серые души одна за другой принялись врезаться мне в грудь, принося с собой знания.

Теперь мне известно, кем являлись их владельцы при жизни. Рыбак с Цусимы. Лондонский трубочист. Неудачливый загонщик мамонтов. Сказитель из Дании. Мореплаватель, попавший на жертвенный камень ацтеков. Запоротый насмерть Кельтский крестьянин. Франкийский кожевник. Куртизанка из Рима. И наконец, боец панкратиона прямиком с Олимпийских игр. Последний из всего этого сборища душ интересует меня больше всего.

Его-то я и призываю себе на подмогу.

Спустя мгновение Андонис Афинский уже стоял у меня за спиной. Его оголенный торс блестел от смеси пота и оливкового масла, а глаза горели огнем, будто он только что вышел из битвы. В них читался ни с чем не сравнимый азарт.

Рослый грек поднял свои длинные увитые тряпичными бинтами руки к своему же подбородку, и я повторил вслед за ним. Наши кулаки сжались.

— Решил побоксировать? — без всякой издевки уточнил Арей.

— Что-то вроде того, — согласился я с ним и вслед за Андонисом прижал подбородок к груди.

— Хорошо, — произнес брат и тоже поднес свои кулаки к лицу.

Над парковкой снова повисло напряжение. Стали слышны лишь шаркающие неспешные шаги. Мы с братом начали сближаться.

Вскоре расстояние между нами сократилось сначала с пяти метров до трех, затем до двух, а после мы и вовсе оказываемся на расстоянии удара.

Все это время я неустанно наблюдал за движениями Арея. За тем, как он двигает бедрами, как дышит, и в какой последовательности переносит вес с ноги на ногу. Все эти мелочи, будто мозаика, складывались у меня в голове, рисуя образ будущей схватки. Теперь, благодаря Андонису, мне известно, что правый каблук брата, тот самый, которым он зарядил мне в грудь, немного сбился и стал короче, чем левый.

Казалось бы, сущая мелочь. Но опыт Олимпийского гладиатора твердит о том, что это не так. Укороченный каблук еще сыграет свою роль. Ведь когда брат захочет выбросить удар, ему придется перенести весь свой немалый вес с задней правой ноги на ведущую левую. И когда это произойдет, ему потребуется чуть больше времени, чем обычно…

Сейчас! Правая пятка Арея отлипла от бетонного пола, бедро брата провернулось внутрь, и вслед за этим с той же самой стороны вылетел его пудовый кулак. Прекрасный правый прямой!

Вот только мы с Андонисом тоже не стояли на месте. Мы начали двигаться еще до того, как правая стопа Арея поднялась на носок. Диагональный шаг влево и наши с олимпийцем кулаки синхронно впечатались в квадратную челюсть последователя богини. Идеальный левый боковой, еще и на противоходе! Таким можно свалить даже быка…

— Слабо, — слова брата звучат как приговор. Мой кулак уперся ему в лицо, но Арею словно бы нет до него никакого дела. Он продолжает смотреть на меня холодно и отстраненно. — Опять они, души обычных людей? Почему не Македонский, Акивилий или Геракл? Где воины и герои, которых мы так ждали…

— Извини, что разочаровал, — пожал я плечами и тут же прикормил его еще одним ударом. На этот раз апперкотом.

Зубы брата звучно клацнули. Ну, тут он сам виноват, не стоит болтать во время драки. Другое дело, что брат у меня тоже не слабак — привык отвечать ударом на удар. Так что, как следует, порадоваться своему сиюминутному успеху я не успел. Пришлось нырять вниз, подальше от ответного удара. Арей выкинул вперед левую руку и его твердый, как граненый алмаз, кулак пронесся в опасной близости от моей макушки. Настолько близко, что сопутствующий удару порыв ветра попросту сдернул с моей головы капюшон.

Спустя мгновение с той стороны, куда улетел кулак, раздался противный хруст и скрежет металла. Мою голову снова осыпало осколками стекла. И будто этого мало, из-за спины утробно заверещала сигналка.

— Отец рассчитывал, что ты призовешь души последователей богов, — пробился сквозь какофонию звуков голос стоящего надо мной брата.

— Передавай ему мои искренние соболезнования, — огрызнулся я и тут же попытался разорвать дистанцию…

Но не тут-то было! Рука брата, та самая, что только что смяла автомобильную дверь за моей спиной, возвратным движением ухватила меня за капюшон, словно шелудивого щенка за шкирку… Рывок! Едва слышный на фоне сигналки треск ткани и вот меня уже снова одолевает чувство невесомости. Следующим, что я увидел, стало лобовое стекло стоящего по соседству внедорожника и мое отражение в нем. Ну а дальше все по классике, снова хруст стекла и вот я уже вблизи разглядываю салон чужого автомобиля.

— Отец знает, что такова воля Морены и от тебя мало, что зависит, — раздался из-за спины голос старшего брата. — Подаренная тебе способность сродни игре в кости, она полностью полагается на твою удачу…

Тут он прав. И обычно удача не на моей стороне. Но только не в этот раз. Взгляд сам собой прикипел к цельнометаллической бите, торчащей из-за водительского сиденья. Видимо, пришло время нам сыграть в лапту!

— …Однако слабость — есть слабость. Тебе уже шестнадцать, но твой потенциал до сих пор дремлет. Отец считает, что мы не можем больше ждать, — с этими словами брат ухватил меня за ногу, а я, в свою очередь, вцепился в биту.

Дальше последовал закономерный рывок. К слову, весьма ожидаемый. Поэтому стоило мне только «покинуть» салон внедорожника, как бита тут же взметнулась в воздух. А после с гудением опустилась на ухватившую меня руку. Бац! Раздался сквозь гул сигнальных сирен звучный шлепок, и моя штанина выскользнула из ослабевшей хватки последователя богини.

Следующий удар биты обрушился уже ему на голову. Закругленный наконечник врезался аккурат в висок. По моим рукам пробежала крупная дрожь — крепкий зараза! Арей же на это лишь слегка мотнул головой. Ему такой удар, что слону дробина.

Ну а раз так, значит, надо добавить! Я снова взмахнул уже немного погнутой битой, в надежде потрясти брата еще разок. Но не тут-то было! Арей тотчас ответил мне взаимностью. Его локоть «ушел» назад, а кулак нацелился мне в лицо…

— Остановитесь, хватит! — неожиданно прорвался сквозь рев сигналок чей-то панический возглас.

Услышав его, мы с братом застыли соляными столбами: он с занесенной для удара рукой, а я с погнутой битой наперевес. Так продолжалось каких-то пару секунд, а затем мы столь же слаженно перевели взгляды на спешащего к нам пузатого дядьку в форме охранника.

Тот пыхтел, обливался потом, но все же несся к нам, несмотря на явно читаемый на его лице страх. В руках у бедолаги виднелся перцовый баллончик.

От этой картины у меня дернулась щека. Ну и что, скажите мне на милость, он собрался делать с этой штуковиной? Против двух последователей богов это совершенно бесполезно — с тем же успехом он мог побрызгать на нас обычной водичкой из-под крана.

И только я успел об этом подумать, как произошла еще одна непредвиденная ситуация. На парковку под звучный рев мотора вылетел черный лоснящийся лаком зверь. Им оказался уже знакомый мне лимузин с двойной задней колесной базой! Массивный автомобиль пару раз оглушительно бибикнул и с визгом затормозил в каких-то метрах от многострадального внедорожника, на капоте которого я успел примоститься.

По ноздрям сразу же ударил запах жженой резины. Противный, что ни говори. Но куда противней мне стало, когда я увидел ЕЕ, личную помощницу моего драгоценного братца, Лану Белоф. Роковая красотка фурией вырвалась из роскошного салона автомобиля, еще до того, как тяжеленный лимузин окончательно дочертил свой тормозной след.

— Председатель! — метнулась к Арею высоченная блондинка в белоснежном брючном костюме.

Подлетев к брату, она первым делом профессионально поправила его растрепавшуюся после удара биты прическу, а после с явной тревогой осмотрела поистрепавшийся за время нашей семейной ссоры костюм. Увиденное ей явно не понравилась, и потому уже в следующую секунду помощница грозным окриком подозвала к себе водителя.

— Ко мне!

Дверь лимузина снова распахнулась, и автомобиль, как по мановению волшебной палочки, «выплюнул» из своего салона рослого мужчину в черном плаще. Притом мужчину весьма расторопного. Вскоре он уже находился в каком-то метре от секретарши и пожирал моего брата глазами, в ожидании следующих указаний.

Хороший песик. Впрочем, других в семьях последователей богов и не держат. Другое дело, что помощницу брата такое поведение водителя нисколечко не впечатлило, поэтому вместо заслуженной похвалы она одним грубым движением сорвала с его плеч черный плащ. После чего этот же плащ, но уже куда более аккуратным способом оказался накинут на плечи Арея. Сам же водитель остался стоять в рубашке и брюках все того же черного цвета.

— Так намного лучше, — уже более спокойно произнесла Лана и с неудовольствием покосилась на переминающегося с ноги на ногу охранника.

Тот бедняга не знал, куда деть собственные глаза. Его взгляд непрестанно блуждал между лицом Арея, лацканом пиджака Ланы, на котором поблескивал значок компании «Навь», и портупеей водителя, с торчащей из нее рукояткой крупнокалиберного пистолета.

Видимо, сообразив, что никаких осмысленных действий ждать от впавшего в прострацию охранника не стоит, Лана сама взялась за дело. Приблизившись к мужчине она одним выверенным, заученным движением поместила в его нагрудный карман черно-белую визитку.

— «Навь» все оплатит.

После этой короткой фразы Лана Белоф моментально потеряла всякий интерес к охраннику и вернулась к нам с братом.

— Председатель, звонил посол Месопотамии, просит принять его на час раньше. Ваша фотосессия для журнала «Божественный лик» так же переносится…

— Избавь меня от этих ненужных подробностей, — холодно ответил ей Арей. После чего потянулся к карману своих изодранных, уже не столь белоснежных брюк, и извлек наружу черный, порядком помятый конверт, с оттиском из белого сургуча. — Это тебе, — протянул он мне его, а затем добавил: — От отца.

Ох и не к добру все это. Ну кто же в наш век высоких технологий и всемирной сети отправляет обычные письма, да еще столь экстравагантным способом, в виде курьера из числа последователей богов. Но делать нечего, пришлось забирать.

После того как письмо оказалось в моих руках, Арей все с тем же равнодушным видом, с каким вручал мне послание отца, отправился к задней двери автомобиля. Там он на мгновение замер, кинул взгляд на пакет с шарлоткой, оставленной на капоте стоящего поодаль автомобиля, а после, уже без всякой заминки, перевел свои серо-стальные глаза на помощницу.

— Забери, — коротко скомандовал Арей, перед тем как усесться на заднее сиденье лимузина и хлопнуть на прощание дверью.

Лана с явной неохотой исполнила приказ и только после этого уже с пакетом наперевес вернулась в салон автомобиля.

Под рев мотора дорогущий лимузин производства концерна «Молот» сорвался с места, увозя мою шарлотку в неизвестном направлении.

Вскоре на парковке остались лишь мы вдвоем: я, да ошалевший от всего происходящего охранник.

— Эм, господин, а я уже могу идти? — наконец пришел в себя властелин парковочных мест.

— А мне почем знать? — пожал я плечами и забросил обратно в салон внедорожника отслужившую свое биту.

Н-да уж, ну и денек. Думал, спокойно займусь готовкой, а вместо этого пришлось скакать по парковке горным козлом и попутно отбиваться от нападок родного брата. Еще и письмо это, будь оно неладно. В нем явно не приглашение на уютный семейный ужин. Скорее уж, очередная пакость со стороны патриарха семьи Моров.

Мои пальцы ловко обследовали конверт на предмет посторонних предметов. Ничего. Да и вес соответствовал обычному письму. На первый взгляд никаких сюрпризов. Можно смело вскрывать.

С именем Морены на устах сорвал белый сургуч с конверта. Внутри, ожидаемо, оказался обычный лист бумаги, свернутый в несколько раз. Его-то я извлек наружу. Развернул. И тут же внимательно вчитался в содержимое.

«Седьмому наследнику семьи Моров, Виктору от патриарха семьи Моров Иона. Сим письмом я определяю твою дальнейшую судьбу…»

Пока ничего нового. Обычный, присущий старым семьям официоз, от которого меня уже давно тошнит, но традиции, чтоб их…

А вот дальше мой взгляд вдруг наткнулся на весьма неожиданное слово. Слово, которого в данном письме быть вроде как не должно. «Токио»!

«…Своим волеизъявлением мы отправляем тебя на обучение в префектуру Токио. Неси с честью имя нашей семьи на чужой земле. И помни смерть — лишь начало».

Да ладно, быть того не может! Рука машинально смяла черный конверт.

Он что, вздумал от меня избавиться? Или это такой политический ход? Я, конечно, слышал, что император Хирохито организовал некое учебное заведение в префектуре Токио и даже подал прошения в ООБ для его пополнения. Но это ведь сущий бред! Во мне все еще течет кровь семьи Моров! Почему именно я должен становиться разменной монетой в чьей-то закулисной игре?

Очевидно ведь, отец не стал бы отправлять в чужую страну своих детей. Но значит ли это, что для меня он все-таки решил сделать исключение? Неужели я настолько его разочаровал?

Да, моя способность проводника душ все еще не проявила себя во всей красе. Но разве это повод отправлять меня, наследника семьи Моров, в самое пекло? Или отец на старости лет совсем позабыл о том, что рядом с Токио находится аж целых две зоны отчуждения: Пылающая Хиросима и Вотчина живых теней Нагасаки?!

Нет, точно не забыл, а значит, мной просто решили пожертвовать. Впрочем, оно и неудивительно, ведь в нашем семейном древе я в глазах других — самая чахлая ветвь. Полагаю, именно поэтому на меня и возложили столь «почетную» миссию.

Осталось лишь понять, стоит ли ее принимать?

Но об этом я подумаю немного позже, когда свалю с этой треклятой парковки. Тем более что оставаться здесь — себе дороже, откуда-то издали уже доносится рев сирен. Стражи правопорядка Тартарии, как обычно, не дремлют.

Задержать-то они меня, скорее всего, не задержат, а вот крови попьют знатно. Еще и отцу доложат, и плевать, что в этом виноват мой братец. А оно мне надо? Вот то-то и оно!

Отряхнув голову от остатков стекла и непонятно как оказавшегося там каменного крошева, накинул на голову многострадальный капюшон, и скорым шагом направился к выходу из парковки.

У самого выхода ненадолго замер и, будучи в тени бетонного навеса, окинул взглядом улицу. Вой сирен продолжает приближаться, но ни одной машины представителей органов правопорядка пока еще не видать. Это радует.

Уже более спокойно вышел из здания парковки и по пешеходному переходу пересек улицу. Ну а дальше как заправский шпион просто смешался с людским потоком, спешащим по своим делам.

Полдела сделано, осталось добраться до дома.

Путь до жилого комплекса занял у меня от силы минут десять. И то только потому, что спешить было некуда. Дабы не привлекать внимание к своей потрепанной персоне, я едва переставлял ноги. Однако даже так за время своего пути мне «посчастливилось» поймать на себе немало настороженных взглядов. Хотя это-то как раз совсем неудивительно, район, в котором я находился, считался одним из самых престижных районов столицы, а тут я — ну чистый выходец из гетто, весь ободранный и грязный. Не хватало разве что алюминиевой банки в руке, да сигареты в зубах. Однако даже так я то и дело становился центром внимания.

Апофеозом же всего этого внимания стала встреча у самого входа в жилой комплекс. Когда я приблизился к стеклянным дверям, мне навстречу вышла женщина с ребенком, мальцом лет шести, сжимающем в своем маленьком кулачке надкусанный шоколадный батончик.

Мы ненадолго замерли напротив друг друга, мысленно решая, как грамотно разминуться, и в этот самый момент произошло, наверное, самое неожиданное событие за сегодня. Малец нехотя протянул мне свою недоеденную шоколадку.

— Держи, тебе нужнее, — с жалостью произнес он.

Вскоре мама с сыном удалились по своим делам, оставив меня наедине с надкусанной шоколадкой и странным чувством в груди. Кажется, меня только что приняли за попрошайку.

Усмехнувшись, я сделал очередной шаг вперед. На мгновение замер, дождался, пока стеклянные двери гостеприимно разъедутся, а после вошел внутрь.

Холл элитного жилого комплекса встретил меня свежестью и прохладой, а еще доброжелательной улыбкой миловидной консьержки. Она явно меня узнала, даже несмотря на потрепанный внешний вид.

Вот что значит настоящий профессионализм. Ни одного лишнего слова или, не дай бог, неподобающего вопроса — лишь кроткая улыбка и теплый взгляд. Жаль только, что всё это напускное. Обычного подростка таким, может, и можно провести, но меня — того, кто за свою недолгую жизнь успел пообщаться с огромным количеством людей, пускай и не совсем живых, — подобным точно не пронять. Поэтому я как ни в чем не бывало отправился к лифту, где пальцем коснулся кнопки вызова.

Через пару секунд двери стальной коробки гостеприимно разъехались, впустив меня внутрь. Затем последовало еще одно касание, на этот раз кругляшка с заветной цифрой шестнадцать. Пол под моими ногами дрогнул, и лифт послушно устремился вверх.

Наконец-то я снова дома!

Элитные двухуровневые апартаменты встретили меня ласкающей слух тишиной и до сих пор не улетучившимся запахом выпечки. С силой втянув ноздрями этот чудесный аромат, я захлопнул за собой дверь и тут же прямо у входа скинул с себя все шмотки. А после, прямо так, голышом, отправился в ванную комнату.

Там я на скорую руку принял душ, смыв с себя недавний пот и вымыв из волос остатки всякой дряни. После чего закутался в махровый халат.

Выходил из ванной уже совсем другим человеком. От былого уныния не осталось и следа. Контрастный душ смыл все переживания, оставив в голове лишь четкий план.

До самого последнего момента я не знал, как поступить: подчиниться воле отца или же пойти ему наперекор? Каждый из двух этих вариантов сулил мне одни лишь проблемы. Казалось, правильного ответа среди них нет.

И вот, стоя под струями дождя, я наконец выбрал свой путь. Если род Моров видит во мне лишь разменную монету, то, возможно, мне пора повысить свой номинал. Стать кем-то более ценным. Кем-то, кем нельзя просто так пожертвовать.

Вооружившись этой мыслью, снова вернулся в прихожую, отворил соседнюю с выходом дверь и вошел в гардеробную. Взгляд тут же уцепился за вереницу белоснежных костюмов и черных рубашек, заполонивших добрую половину далеко не маленького помещения. Вот только я здесь не за ними.

Откровенно говоря, меня никогда не прельщал официальный стиль рода Моров. Возможно, в отличие от своих многочисленных братьев и сестер, я был рожден уже со вкусом. А может, дело в тех самых душах, с которыми мне пришлось провести почти все свое детство?

Да, скорее, второе. Вспоминая всех тех давно погибших людей, я невольно ловлю себя на мысли, что если бы не они, я бы вряд ли чем-то отличался от типичного представителя семьи Моров. Благодаря нашим с ним разговорам, их опыту и взглядам на жизнь я и сам не заметил, как перенял многие их черты. Стал человечнее, что ли?

Теперь, оглядываясь назад, я больше не ощущаю себя истинным последователем богов. Похоже, во мне больше нет той вседозволенности, что отличает сверхчеловека от обычного смертного …

Но, возможно, так даже лучше. Быть может, именно эта моя черта и станет секретным оружием в борьбе за место под солнцем. Все же титул седьмого наследника семьи Моров — далеко не предел моих мечтаний.

Вот только думать об этом пока рано. Для начала следует хотя бы одеться.

Рука сама потянулась к одинокому спортивному костюму, почти затерявшемуся на фоне однотипных пиджаков семьи Моров. То, что надо! Серый, не маркий, а главное — с глубоким капюшоном. Последнее особенно важно, учитывая мои планы на ближайший вечер. И нет, я не собирался устраивать пробежку на свежем воздухе.

Вскоре махровый халат отправился в корзину с грязным бельем, а его место занял тот самый костюм. Осталось поработать над внешним видом.

Взгляд перескочил на ростовое зеркало в конце гардеробной. В нем отражался стройный подросток с живыми серыми глазами, непослушными, немного вьющимися черными волосами и до одури идеальным лицом. Идеальным не в плане красоты, хотя и не без этого, а в плане симметрии. Выверенная до миллиметра посадка глаз, идентичный угол нижней челюсти, ноздри одинакового размера и даже брови, словно бы скопированные друг с друга. Обычному человеку о такой симметрии приходится только мечтать, но для урожденных последователей богов — это всего лишь данность. Мы можем быть стройными и упитанными, высокими и низкими, красивыми и не очень, но вот чего у нас не отнять, так это идеальной соразмерности.

И, как назло, именно эта самая соразмерность является нашей отличительной чертой. Признаком, по которому нас легко можно вычислить. И от которой мне в скором времени предстоит избавиться.

Сделав еще несколько шагов по направлению к зеркалу, остановился у небольшого комода.

Моя цель находилась во втором ящике сверху. Его-то я и потянул на себя. Спустя мгновение, перед глазами предстала она — палета с театральным гримом. Вот уж не думал, что эта вещь мне когда-нибудь пригодится. И тем более не предполагал, что наука одного не в меру эксцентричного театрального актера понадобится мне столь скоро.

Подцепив подушечкой большого пальца верхний слой теней, прошелся ей же по собственной щеке. После чего мягко растерев тени по коже, я наложил их таким образом, чтобы щека казалась меньше, чем она есть на самом деле, а скула, наоборот, больше. Полдела сделано. Теперь осталось поработать над носом.

Его я обрабатывал уже с другой стороны, добиваясь легкого искривления. И только после того, как закончил с этим последним штрихом, бросил взгляд на зеркало.

То, что нужно! Легкая, едва заметная асимметрия придала моему лицу некую индивидуальность, присущую обычным смертным. Теперь даже знающий человек навряд ли сможет вот так вот с ходу распознать во мне урожденного последователя богов.

Однако проверить, так это или нет, все же стоило.

Легкий щелчок пальцев и напротив меня возникла серая дымчатая сфера. Пару мгновений она мелко дрожала. А после резки рывком вытянулась вверх и вниз, попутно образовав некое подобие человеческого силуэта.

— Ох, мусье Витор! — окончательно сформировался из дымки знакомый образ. — Сколько лет, сколько зим! Давно вы меня не звали! Позвольте, я вас обниму!

— Как-нибудь в другой раз, — отступил я подальше от любвеобильного француза.

— Ну что вы, всего разочек, вы даже не почувствуете. Как-никак я давно мертв, — с грустным видом закончил Жан Поль Белье, одновременно с этим поправив свой сползший набок парик.

Помнится, во времена нашей первой «встречи» этот эксцентричный француз тоже полез ко мне обниматься. Вот я тогда удивился. Это уже потом выяснилось, что в его времена мужчины предпочитали обычному рукопожатию крепкие объятия, да еще и с поцелуем в щеку. А тогда я этого не знал и принял Жан Поля за того, кем он на самом деле не является. Белье, конечно, за такое попрание его чести на меня в тот день сильно взъелся и даже попробовал вызвать на дуэль. Но вот беда, его призрачная белая перчатка с легкостью пролетела сквозь мою голову.

— Так зачем позвали? Неужто решили полностью посвятить себя актерскому мастерству? — подмигнул мне Жан Поль. — Тогда вы точно по адресу! А то ваш грим совсем никуда не годится. И кто вас только научил так накладывать тени?

— Ты? — приподнял я бровь.

— Тогда прекрасная работа! Меньшего от своего первого и единственного ученика я и не ожидал! Да вам самое место в Парижской Гранд-опере с такими талантами!

— Правда, настолько хорошо?

— Нет, — потряс пухлыми щеками Жан Поль, а после добавил: — Но если вы вздумали таким нехитрым способом обмануть какого-нибудь замшелого крестьянина, то, думаю, шансы на успех велики.

На первый взгляд, весьма нелестная оценка. Но это если не знать Жан Поля. Этому невысокому толстячку палец в рот не клади, дай только преуменьшить чужие заслуги. Да и скуп он на похвалу, чего уж таить.

— Спасибо, Жан Поль, — поблагодарил я выходца из французского бомонда и тут же щелкнул пальцами.

— Мусье Витор! А поговорить… — завопил призрак давно ушедшей эпохи, за мгновение до того, как бесследно исчезнуть.

Я снова остался один. Однако теперь у меня есть то, чего не было прежде — уверенность в том, что все получится. Если уж Жан Поль с его наметанным глазом так высоко оценил мою маскировку, то обычный человек и вовсе не заметит подмены.

Теперь дело за малым — собраться в дорогу. А для этого мне нужны документы. Благо находятся они совсем неподалеку в том же самом комоде. Только в самом верхнем его ящике.

Его-то я и выдвинул.

На глаза сразу попалась красная книжица, размером с ладонь, паспорт гражданина Тартарии. Мой официальный документ. Однако брать его с собой я ни в коем случае не собирался. Рядом с гербом Тартарии, расправившей крылья совой, виднелись две крайне приметные буквы: П и Б. И обозначали они, конечно же, то, что владельцем документа является последователь богов.

Но и это еще не все, стоило мне только раскрыть первую страницу, как взгляд сразу цепляется за еще одно напоминание о том, что данный паспорт принадлежит кому угодно, но точно не обычному человеку.

«Оценочный сертификат ООБ»

Владелец: Виктор Моров

Год рождения: 5768

Код классификации:

Исполин — 1

Чудотворец — 1

Эта и многая другая информация напечатана на белоснежном вкладыше, аккуратно вклеенном между первой страницей паспорта и его плотной обложкой. И значит данная информация куда больше, чем все, что описано дальше.

Оценочный сертификат для последователя богов — это как аттестат выпускника школы. Некое мерило, если не заслуг, то собственных сил. И надо признать, в моем случае мерило, мягко говоря, весьма сомнительное.

Мне уже шестнадцать, но я все еще Исполин — 1.

Да, по сравнению с обычным человеком я невероятно силен и меня не так-то просто ранить. Однако до того же Арея мне все еще чертовски далеко. И на то есть одна весьма веская причина. Все то время, пока мой брат развивался, я тратил дарованную мне силу на одну-единственную вещь. На призыв все новых и новых душ. И этим обрек себя в глазах других на неудачу. Моему телу попросту не хватило божественной силы для развития.

Но даже так, я бы, наверное, особо по этому поводу не печалился, если бы не вторая строка классификации. Чудотворец — 1.

Таких, как я, принято называть особами, наиболее приближенными к богу. Наши способности настолько необъяснимы и не поддаются оценке, что их принято именовать не иначе как Чудом. Но вот беда, даже у чудес бывают свои градации. И мое Чудо пока что не стоит и выеденного яйца. Именно поэтому напротив классификации и стоит та проклятая единица!

И опять же, это вполне закономерный исход. Стараясь изо дня в день из единицы сделать десятку, я тратил все свои силы на призыв новых душ и совсем позабыл о других аспектах. А нужные мне души тем временем не «приходили». Так я и стал тем, кто я есть: разочарованием рода, и слабым мальчишкой с громким титулом Проводника душ.

Я должен был стать надеждой, но обратился никем.

Однако как бы то ни было, сдаваться я не собирался. Мои губы сами собой растянулись в усмешке. Те мертвые души, которые поначалу были приняты мной за ненужный балласт, оказали мне одну неоценимую услугу. Позволили по-новому взглянуть на этот мир и оценить себя по-иному. Да, в данный момент я слаб. Но разве это имеет значение? Охотник из каменного века тоже был слаб, но это не мешало ему питаться мясом мамонта. Так чем я хуже?

Поэтому, вместо того чтобы корить себя за прошлые неудачи, я просто отправлюсь на свою последнюю охоту. И на этот раз точно добуду своего «мамонта». Ну, или умру, пытаясь.

Последнее, к слову, меня не особо пугает, ведь как у нас в семье говорят, смерть — это только начало.

Паспорт отправился обратно в верхний ящик стола, а следом за ним туда же скользнула моя рука.

На этот раз меня интересовало не содержимое ящика и даже не он сам, а крышка комода. Нижняя ее часть.

Вскоре мои пальцы наткнулись на полоску скотча, а затем и на то, к чему этот скотч приклеен. Оставалось лишь ухватить находку и потянуть ту на себя.

Скотч с легким скрипом отошел от деревянной поверхности, и моя рука вынырнула наружу. Ладонь больше не пустовала. В ней лежал «левый» телефон, зарегистрированный на какого-то бездомного, и новенький паспорт гражданина Тартарии. Только на этот раз без всяких сомнительных букв на обложке и вклеенных внутрь вкладышей.

На повестке остался один-единственный пункт: собрать сумку с вещами и дождаться вечера…

Улица встретила сыростью и свежестью прошедшего не так давно дождя. А также светом тусклых фонарей и почти полным отсутствием людей. Лишь где-то на грани слышимости ещё продолжал раздаваться рев одиноко спешащих куда-то автомобилей. Но и он должен был вот-вот сойти на нет.

Совсем скоро наступит комендантский час, и улицы совсем опустеют — никто не хочет становиться жертвой внезапного прорыва. Таковы реалии нашего мира.

Хоть умники из ООБ худо-бедно научились прогнозировать появление ветвей Иггдрасиля. Но это как с погодой — шансы пятьдесят на пятьдесят.

Впрочем, проблемы ООБ в данный момент волновали меня меньше всего. Сейчас мою голову занимали куда более приземленные вещи, например, расписание ближайшей автобусной остановки.

А точнее, последнего отходящего от нее автобуса. Ведь именно на нем я планировал покинуть один из самых фешенебельных районов Тартара и отправиться на его окраины. Туда, где меня в последнюю очередь станут искать.

Путь до остановки занял у меня от силы пару минут. При этом успел я как раз вовремя. Стоило только встать под металлический козырек, как напротив остановки с кряхтением притормозил нужный автобус.

Спустя секунду ожидания, зеленоватые двери с протяжным скрипом разъехались в стороны, и я с сумкой наперевес вошел внутрь. После чего сразу же отправился оплачивать проезд к водительскому окошку. Там я ненадолго замер, достал специально заготовленную на этот случай мелочь и ссыпал ту в пластиковый лоток, взамен получив от водителя талончик на проезд. И уже с ним в руке перешел в самый конец автобуса, где уселся на крайнее левое сиденье поближе к стеночке.

К этому моменту пневматические двери как раз закрылись и автобус с протяжным «пшшшшшшш» тронулся с места, постепенно набирая скорость.

А я тем временем уже вовсю осматривался. В салоне помимо меня находились еще трое: симпатичная девушка с уставшим лицом, видимо, только выбравшаяся с опостылевшей работы, да двое мило воркующих о чем-то своем стариков, как раз из разряда тех, что живут душа в душу до самого гроба.

К счастью, ответного интереса со стороны попутчиков не последовало. Но оно и понятно. Наверняка в их глазах сейчас отражался обычный, ничем не примечательный подросток, держащий путь домой после затянувшейся тренировки.

По крайней мере, именно так бы я и подумал, будь на их месте.

Мне же подобное отношение только на руку. Ведь чем меньше я привлекаю к себе внимания, тем тяжелее ищейкам семьи Моров будет отследить мои передвижения… Если они, конечно, вообще станут этим заниматься.

Последователи богов мыслят совсем не так, как обычные люди. Они куда безумней даже самых непредсказуемых смертных: порой могут вести себя расчетливо, как прожженные политики, а иногда не прочь примерить на себя шкуру отбитого наглухо отморозка. Именно поэтому у меня и нет никакой уверенности в том, что последует дальше.

Станут ли меня в принципе искать? А если станут, то насколько тщательно и с каким рвением?

Хорошо бы отец и вовсе забыл о моём существовании на ближайшие несколько месяцев. И зная его, такой исход вполне возможен. Помнится, как-то раз он забыл мою сестру в зоне отчуждения где-то в Индии. И ничего, потом даже не извинился. Такой вот он заботливый родитель, этот Ион Моров.

Но даже если чуда не случится и меня все же кинуться искать, то произойдет это не раньше следующих выходных — именно на них назначена моя ссылка в Японию. По крайней мере, билет на самолет, найденный мной на дне конверта, датируется этим числом. Получается, в запасе у меня еще семь дней.

Успокоив себя таким образом, окончательно растекаюсь по сиденью. Ехать мне долго, как бы не меньше двух часов, аж до конечной, так что можно и подремать…

— …Недавний случай, повлекший серьезные ранения двух человек, до сих пор бурно обсуждается в социальных сетях. Для тех, кто с нами недавно, напоминаем: вчера в три часа ночи в одном из ночных заведений Тартара сын высокопоставленного наместника Аккада попытался принести в жертву двух молодых людей. К счастью, прибывший на место происшествия специальный отряд ООБ в сопровождении члена Генеральной ассамблеи Арея Морова сумел предотвратить страшный исход. Преступник был задержан. В результате данного происшествия сегодня утром в столичный аэропорт частным рейсом прибыл особый представитель Месопотамии…

При упоминании Арея, мои веки слегка дрогнули. Украдкой кинул взгляд на сидящую в паре рядов от меня девицу. Звук исходил именно от нее, точнее, от бюджетного смартфона, в разъем которого она безуспешно пыталась воткнуть запутавшиеся наушники.

Спустя пару секунд ей все-таки это удалось, и звук из динамиков оборвался. Снова стали слышны лишь похихикивания пожилой парочки, да ровное гудение дизельного мотора. Мне оставалось лишь гадать: а не из-за того ли случая послу Месопотамии так приспичило повидаться с моим дорогим братцем?

Хотя этим дикарям уже ничего не поможет, даже личная встреча с членом Генеральной ассамблеи. За подобные проступки, последователей богов, как правило, отправляют в одно хорошо всем известное место, расположенное аккурат посреди Тихого океана. Именно там, на глубине почти двух километров, в специальном отведенном месте под названием Бездна Челленджера они обычно и замаливают свои грехи. Ну а если начинают плохо себя вести, то одна-единственная разгерметизация люков решает все возникающие проблемы. Поговаривают, даже Исполину-10 не выжить в подобных условиях. Давление воды в тысячу сто атмосфер запросто сплющит любого нарушителя, не оставив тому ему ни единого шанса на спасение.

Хах, а я еще думал, что это мне не повезло. Да по сравнению с Бездной Челленджера даже такая смердящая неприятностями дыра, как Токио, уже не кажется настолько плохим вариантом.

За этими размышлениями и сам не заметил, как пожилая пара сошла на очередной остановке, оставив нас с уткнувшейся в телефон девчонкой одних. Теперь в салоне покачивающегося автобуса слышалось лишь размеренное гудение двигателя.

Однако длилась такая идиллия недолго. На следующей остановке двери автобуса в очередной раз раскрылись и до ушей донеслись чьи-то смешки. Поначалу приглушенные. Но с каждой секундой становящиеся все громче. А затем и вовсе перерастающие в многоголосый гогот.

Спустя еще какое-то непродолжительное время в распахнутые двери влетела группа молодых парней, в кожаных куртках и модных сейчас твидовых кепках-восьмиклинках. Вместе с ними в салон залетели пары алкоголя и стойкий запах дыма. У каждого из пяти парней в правой руке виднелась жестяная банка пива. Точно такие же банки выглядывали из глубоких карманов.

Громко гогоча, новые пассажиры заняли середину автобуса. К этому моменту двери уже закрылись, и автобус снова возобновил свой ход.

Первое время не происходило ничего необычного. Парни похохатывали и обсуждали сиськи каких-то незнакомых мне актрис, да изредка переругивались. При этом, то один, то другой нет-нет да бросали взгляд в сторону сидящей неподалеку девушки. А та, уткнувшись в телефон, по понятным причинам их не замечала Ну или делала вид, что не замечает — все же не так-то просто не обращать внимания на витающий внутри салона запашок.

Так продолжалось где-то минут десять. А затем самый смелый и, видимо, самый пьяный из парней плюхнулся рядом с девушкой и резко ее приобнял. В этот момент салон начал тонуть в ободряющем гомоне, среди которого то и дело проскакивали весьма скабрезные предложения.

— Че ты ее как бабулю свою обнимаешь! На колени усаживай!

— Ага, а лучше сразу засоси!

— И руку! Руку под юбку запусти!

От подобного внимания девушка сначала замирает, словно кролик под взглядом удава, а затем пытается сбросить руку наглецу. Однако безуспешно. Парень ей попался крепкий. Да и сложно это — бороться со здоровенным мужиком, когда сама метр с кепкой и вооружена одним лишь телефоном.

Ну да ладно, не мое это дело. Все равно дальше сальных шуточек дело не зайдет. Не станут же они, право слово, делать с ней всякое разное прямо здесь, в салоне автобуса…

В этот момент парни всей гурьбой обступили паникующую девушку, и моя надежда на благополучный исход начала потихоньку улетучиваться. А с чего я вообще взял, что не станут? Все же на окраинах Тартара свои особые порядки, преступность здесь куда выше, чем в тех элитных районах, в которых мне доводилось бывать.

— Пустите! Я буду кричать! — пробился сквозь гогот тонкий, срывающийся на писк девичий крик.

— Кричи, — тут же получила она ответ от одного и парней и вот салон снова тонет в их мерзком смехе.

— Ну и кто тебе чем поможет? — добавил от себя уже другой парень, самый рослый из них. — Водитель не подойдет, он уже наученный. А пацан…

Взгляд его шальных глаз падает на меня.

— Да, да ты. Думаешь, надвинул капюшон и тебя больше не видно?

— Че молчишь? — подключился еще один, подходя поближе.

Он немного покачивался, но держался на ногах крепко, даже за поручень почти не хватался. И при этом то и дело прикладывался губами к жестяной банке.

— Слышь, тебе говорят! — поддел он пальцем мой капюшон. — Херасе! Мужики, смотри какой красавчик!

— Еще и со спортивной сумкой наперевес, — приблизился еще один, на этот раз постарше и поперек себя шире. — Че, спортсмен? Сколько жмешь?

Я ненадолго замер. Само собой, не от страха, а больше от неожиданности. Все-таки со мной такое впервые. Нет, я, конечно, слышал, что люди порой не прочь засунуть голову в пасть льву, но думал, что это иносказательное выражение.

— Э, че лыбишься?! — еще сильнее навис надо мной исходящий парами алкоголя боров.

Ну и вот как здесь не засмеяться? Нет, я, конечно, понимаю, что по внутренней классификации я всего лишь Исполин-однёрка, но ведь и эти парни тоже далеко не бойцы спецназа ООБ. Да и вооружены они не огнестрелом, а банками с пивом.

Интересно, как на моем месте поступил бы Арей?

— Мля, — ткнули в меня жирным пальцем. — Он, походу, еще и припадочный!

Ладно, повеселились и хватит. Пора с этим завязывать.

Откинувшись назад и уперевшись спиной в сиденье, выкинул вперед правую ногу. Само собой, не изо всех сил. Это с Ареем я мог не церемониться, а здесь одно лишнее движение — и вот у нас уже один никому не нужный труп. А там, где труп, там и пристальное внимание властей. А зачем оно мне особенно сейчас, верно?

Толстяк передо мной забавно кхекнул, получив пяткой в живот, оступился, и в попытках восстановить равновесие ухватился за рукав соседа. Ну а так как весил он на несколько десятков килограмм больше того соседа, то на прорезиненный пол они полетели уже вдвоем.

Стоит ли говорить, что смех и скабрезные шуточки тут же сошли на нет. Даже панические возгласы попавшей в переплет девчонки и те затихли. Жаль, что лишь на пару мгновений. Гул двигателя вновь ушел куда-то на второй план, а ему на смену пришли сначала раздосадованные, а затем и гневные матюки. И раздавались они, само собой, откуда-то снизу.

— Сука, да слезь ты с меня! — разгорелась возня у моих ног, во время которой тощий с покрасневшим от натуги лицом пытался скинуть с себя тушу своего более объемного приятеля.

Толстяк же одновременно с этим таращился в мою сторону налитыми кровью глазами и пытался своей граблей ухватить принадлежащую мне штанину.

— Вешайся, мразота мелкая! — сопровождал он свои попытки руганью и обильным слюноотделением. Настолько обильным, что его слюни как из брансбойта поливали кепку тощего.

Жаль, долго так продолжаться не могло. Смотреть на этих неуклюжих пентюхов, конечно, весело, вот только их дружки тоже не стояли на месте. Они наконец пришли в себя и начали действовать. Ближайший ценитель пенного ловким прыжком перескочил через своих «поверженных» собратьев и тут же бросил мне в лицо пивную банку, а затем запустил вслед неплохой такой правый прямой.

Вот только меня на прежнем месте уже не было. В ту секунду, когда банка выскользнула из жилистых пальцев, я загодя сместился вбок. Поэтому вместо моего лица кулак любителя сомнительных головных уборов вонзился в обивку сиденья.

Хотя «вонзился» — это громко сказано. Так, слегка помял скрытый за обшивкой поролон и отпружинил обратно. А вот мой кулак, наоборот, именно что вонзился. Коротким левым апперкотом прямо под дых я выбил весь воздух из чужих легких.

Противник от такого подарка рефлекторно дернулся вниз в попытке согнуться, и в это время второй мой кулак влетел ему справа под ребра, куда-то в область печени.

Удар вышел грязным и неточным, все же я ни какой-то там Андонис Афинский, но хулигану напротив и этого хватило. Бедняга с болезненным стоном осел на пол, попутно потеряв свою модную кепку.

А в это время худой и толстый, те самые, что совсем недавно барахтались посреди салона, успели подняться на ноги. И стоять на одном месте они явно не собирались.

Первым ко мне бросился толстяк, видимо, в надежде задавить своей немалой массой. И расчет у него в принципе был верный. Как-никак, я сам загнал себя в угол. Позади меня последний ряд сидений, дальше которых никуда не деться, слева — окно с проносящейся за ним дорогой, а справа — опираясь на сиденья, пытается подняться на ноги прыгун с отбитой печенью.

Однако кое-чего подвыпивший боров все же не учел. Ему в противники достался далеко не заурядный подросток. Будь на моем месте обычный пацан, неважно, спортсмен или нет, он бы, конечно, струхнул от вида несущейся на него во весь опор туши. Однако меня таким не пронять. Помню, как-то на экскурсии по Черному континенту близнецы Гой и Ной натравили на меня носорога-перевертыша. Вот тогда было, действительно, страшно. А сейчас…

Я просто ткнул рукой в направлении кое-чьей полностью открытой морды… Даже не так. Всего-то выставил на пути несущегося на меня кабана кулак. А сам в это время уперся другой рукой в верхний край сиденья — так, на всякий случай, чтобы он не смог снести меня своей внушительной тушей. Все же хоть я сильнее этого борова, но законы физики еще никто не отменял. Его масса куда больше моей.

Наверное, именно на эту разницу и уповал толстяк, так как на мой кулак он налетел без всякой опаски.

Ну а дальше произошла вполне закономерная вещь. Лицо жиртреста столкнулось с непреодолимой преградой в виде моей руки. После чего раздался смачный хруст, и в то же самое время ноги толстяка, что до поры до времени несли его вперед, потеряли всякий контакт с прорезиненным полом.

Спустя мгновение, противник уже летел туда, откуда не так давно поднялся. И на этот раз его посадка обещала быть не такой уж мягкой.

Бам! С грохотом и болезненным криком толстяк приземлился на пол, ухватил себя за лицо и почти сразу же заорал.

— Шука, ты мне нош шломал! — после чего истерично добавил: — Парни он мне нош шломал!

— Да видим мы, не ори! — огрызнулся в ответ тот, что первым решил подкатить к девчонке. Он так до сих пор и не встал с насиженного места, продолжая и дальше обнимать подрагивающую от страха попутчицу. — Давай заканчивай с ним, а то телка стынет!

Получив напутствие, толстяк, как и было предложено, грузно поднялся с пола. Его глаза слезились, а по подбородку вовсю стекала кровь. Она красной рекой пробегала по жирной шее и впитывалась в черный мохеровый свитер, делая его еще темнее. В глазах же избитого мной борова сверкала ничем не прикрытая злоба.

— Замочу! — снова проорал толстяк и его рука проворно нырнула во внутренний карман куртки, чтобы практически сразу же оттуда вынырнуть.

В толстых, покрытых кровавыми соплями пальцах, мелькнула матовая прорезиненная рукоять. Боров судорожно дернул кистью. Раздался щелчок. И сразу следом за ним свет от потолочных ламп игривым бликом перескочил на рукоять выкидного ножа.

А вот это уже серьезно! Порезать меня, конечно, сложно, но далеко не невозможно. Один хороший тычковый удар и здравствуй, кровопотеря.

Ну а с другой стороны, может, не стоит себя накручивать. Нож-то всего один…

И тут до моих ушей начала доноситься целая канонада, состоящая из тех самых слышимых ранее щелчков. Даже мой сосед справа, тот, что с отбитой печенью извлек из кармана выкидуху.

Ну и дела. Им что, эти ножи в качестве подарка к их дурацким кепкам выдавали? И где они их только достали?

Но шутки, шутками, а делать что-то надо. Теперь все куда серьезнее. Это больше не обычная уличная драка, а скорее, уж настоящая бандитская разборка. Видимо, те слухи, что блуждают по сети о местных нравах, нисколько не преувеличивали. Окраины Тартара — и впрямь та еще дыра.

— Зря ты просто не дал себя избить, — снова попер на меня толстяк.

Только на этот раз неспешно и со знанием дела. Его ладонь плотно обхватывала рукоять ножа, а большой палец лежал там, где ему положено — ни на торце лезвия как у какого-нибудь дилетанта, а впритык к фаланге указательного пальца. Идеальный хват, если хочешь кого-то заколоть и при этом самому не остаться без пальцев.

В это же самое время начал двигаться и мой сосед справа, тот, что до недавнего времени опирался на сиденье и старался лишний раз не дышать, чтобы не блевануть. Теперь же он разворачивал свой корпус так, чтобы в любой момент дотянуться до меня ножом.

Оставшиеся двое тоже не сидели без дела. Из-за ограниченного пространства салона и стоящих тут и там сидений, они пока что не могли присоединиться к нашему веселью, но зато уже сейчас вполне грамотно отрезали мне путь к отступлению. Видимо, на случай, если я вдруг решу устроить скачки через сиденья. И только главарь продолжал сидеть рядом с девчонкой, спокойно попивая пиво и лениво наблюдая за творящимся беспределом.

Казалось, не хватало только стартового свистка, чтобы все завертелось…

— ВАЛИ ЕГО!!! — разнесся под крышей автобуса чей-то крик, и события тут же понеслись вскачь.

— Да…кто ты…мать твою…такой, — прохрипел практически переломанной трахеей главарь местной шайки.

Ему все же пришлось поучаствовать в драке, пусть и не в первых рядах. Однако от травм это все равно не уберегло. Перебитое горло, вывернутая в обратную сторону нога и распухшие, как сосиски, пальцы — все это лишь малая часть полученных им увечий.

Видит Морена, я сдерживался, как мог, но когда эти увальни выхватили ножи, забота об их здоровье отошла куда-то на второй план. А дальше все просто пошло наперекосяк.

Еще раз пробегаюсь взглядом по преобразившемуся салону автобуса. Выбитые стекла, смятые поручни, расколотые потолочные светильники, чьи осколки щедро разбросаны по прорезиненному полу, ну и, конечно же, раскиданные тут и там тела. А еще кровь, много крови, куда же без этого. Она повсюду, даже на потолке.

Алкоголь сыграл с моими попутчиками злую шутку. Он не только наглухо отбил у них чувство страха, из-за чего те вовремя не смогли остановиться, но и разжижил им кровь. Теперь та ни в какую не хотела сворачиваться, а продолжала пускай и медленно, но все же покидать их тела.

Впрочем, это уже не моя забота. Тем более что от легкой кровопотери еще никто не умирал — в общественной больнице Живы, куда эти пятеро вскоре попадут, им обязательно сделают переливание и накормят вкусной гематогенкой. А вот как они потом будут за это лечение расплачиваться — это уже другой вопрос.

Да и что-то мне подсказывает, не все из них смогут дожить до столь «счастливого» момента.

— Ах! Ах! А… — начинает задыхаться у моих ног главарь. Смятая об поручень трахея распухла и теперь окончательно перекрыла дыхательные пути.

— И вот что мне прикажешь с тобой делать?

Вопрос на самом деле не праздный. Как последователь «Провожающей в последний путь», я обязан оставить все как есть и не мешать естественному ходу вещей. Поступив таким образом, я не только исполню свой долг протеже богини смерти, но и получу столь нужную мне сейчас силу. Однако моя человеческая суть всячески этому противится.

Вот честное слово, лучше бы я сразу его прикончил, тогда и мучиться с выбором бы не пришлось, и дармовая сила при мне осталась.

С этими мыслями я сделал несколько шагов и остановился рядом с до одури бледной и такой же трясущейся девчонкой. Она все так же сидела на своем привычном месте, разве что теперь еще сильней прильнув к окну и будто пытаясь распластаться по нему, как морская звезда по илистому дну.

— Ручка есть? — спросил я ее.

— М-м-м-м-м, — усиленно помахала головой попутчица. При этом смотрела она на меня так, словно перед ней выходец из самой преисподней.

Но оно и понятно, видок у меня тот еще. Хоть мне и удалось отбиться без особых проблем, однако моему любимому костюму все же досталось. Он обзавелся, по крайней мере, несколькими новыми дырками. Да и пятна крови с него никуда не делись.

— ХЭЭЭ! КХЭЭЭЭ! — донесся новый хрип со стороны главаря.

— Не кряхти так, у тебя еще около минуты в запасе, — отмахнулся я от него и поднял с пола полупустую пивную банку.

Раз уж ручки под рукой нет, то придется работать с тем, что есть.

Легким движением я разорвал банку напополам. Отбросил одну из половинок в сторону. А от второй оторвал дно, соорудив тем самым жестяную юбку. Правда, оставалась она таковой совсем недолго. Ещё одним движением я порвал уже ее.

Теперь в моей ладони находилась поблескивающая в свете ламп полоска. Ее я просто скрутил в трубочку.

Готово!

Закончив все приготовления, я вернулся обратно к уже порядком посиневшему главарю.

Теперь дело за малым.

Свободной рукой поднял валяющийся тут же неподалеку нож и поднес его к лицу "пациента". Тот, само собой, такого соседства не оценил и посинел еще сильнее. А после даже попытался отползти. Но куда там, в его-то состоянии.

Спустя мгновение кончик ножа погрузился в распухшую трахею. Аккурат между хрящевых колец. А затем туда же в образовавшийся разрез проникла и та самая жестяная трубка.

— Ааааааа! — сделал глубокий вздох мой пациент.

Его синее лицо постепенно обретало привычный розоватый оттенок. Теперь до приезда медиков он сможет дышать через эту трубку.

Ну вот, и какой из меня после этого проводник душ? А еще, пусть скажет спасибо, что я в свое время не прогуливал уроки медицины от одного «поехавшего» и давно почившего Женевского эскулапа.

И только я успел об этом подумать, как со стороны водительской кабины раздался громкий хлопок. Мой взгляд машинально переместился к ближайшему окну.

— Похоже, это конечная, — проводил я глазами улепетывающего прочь водителя.

Ну, а раз такое дело, тогда и мне пора.

Немного приведя себя в порядок, подхватил не пострадавшую каким-то чудом в переделке сумку и отправился в переднюю часть автобуса. Однако к выходу сразу не пошел. Перед этим остановился рядом с попутчицей.

— Идешь? — указал я глазами на пока что закрытую дверь.

Та ничего не ответила. Лишь отрицательно помахала головой. Хотя помахала — это еще мягко сказано. В какой-то момент мне показалось, что она вот-вот свернет себе шею, настолько энергично она ею вращала.

— Хорошо подумала? — переспросил я так на всякий случай, а то мало ли, вдруг она еще не поняла, в какой переплет угодила. — Может, все-таки пойдешь со мной, а то всякое может случиться. Сама знаешь, места здесь неспокойные…

После этих моих слов девчонка ненадолго замерла. А после начала столь же истово, как до этого крутила головой, клевать себя подбородком в грудь.

— Вот и славно, — с этими словами я подошел к автобусным дверям, ухватился свободной рукой за ближайший поручень и что есть сил толкнул ногой половинку автобусной двери.

Пшшшшш! Раздался знакомый звук, и пневматическая дверь послушно отъехала в сторону.

Почти сразу внутрь автобуса залетел прохладный ветерок. Я же, наоборот, одним прыжком вылетел наружу. После чего подал руку все еще трясущейся девчонке.

Та сначала от руки шарахнулась, но затем все же приняла предложенную помощь, и вскоре, как и я, оказалась на свежем воздухе.

А вокруг между тем стояла тишь да гладь. Ни тебе рева автомобильных моторов, ни звука сигнальных клаксонов, ни уж тем более чересчур внимательных доброхотов, спешащих к остановившемуся на обочине автобусу. Хотя это как раз вполне ожидаемо, притормозили-то мы на объездной. Да еще и в столь поздний час. А в это время, как известно, ловить здесь нечего.

— Знаешь, где мы? — уточнил я у своей невольной попутчицы, а сам в это время вгляделся в огни ночного города…

Однако вместо ответа услышал лишь дробный перестук каблучков да истошный крик:

— Помогите! Насилуют!

— Ну вот и спасай их после этого, — в сердцах произнес я, продолжая как ни в чем не бывало всматриваться в сторону спального района, уже почти потонувшего в ночных сумерках. — Неблагодарные простолюдины.

Поудобнее перехватив сумку и накинув ту на плечо, отправился дальше по дороге, в сторону тех самых огней.

Похоже, мне туда.

Пока шел, достал из кармана, к счастью, никак не пострадавший телефон. Догадки догадками, а собственное местоположение выяснить не помешает. Тем более что сделать это не так уж сложно. Достаточно лишь запустить навигатор на телефоне.

Спустя несколько десятков секунд я уже примерно понимал, где нахожусь. До конечной мы не доехали самую малость — каких-то пару остановок. Так что план минимум на сегодня выполнен. Теперь осталось где-то раздобыть ночлег.

Навигатор подсказывал, что совсем рядом в каких-то пятистах метрах чуть ли не на въезде в спальный район находится приют Живы. Будь я обычным подростком, без всяких раздумий отправился бы именно туда. Но вот незадача, подросток из меня не совсем обычный, да и семья Моров не очень-то ладит с последователями богини жизни. Особенно в последнее время, после того как отец решил влезть в их семейный бизнес.

Раньше, сколько себя помню, наш род всегда занимался одним и тем же. Предоставлял ритуальные услуги всем страждущим. Как последователи Морены, богини, провожающей души в последний путь, мы являлись монополистами в этой сфере на протяжении многих веков. Кремационные центры, курганы и сопутствующие ритуалы — все это находилось и до сих пор находится в нашей вотчине и со всего этого мы получаем прибыль.

Но это только одна сфера деятельности, а с недавних пор появилась и вторая.

Вспомнив о том, что наша богиня не просто провожает души умерших в последний путь, но и приводит их в этот мир, патриарх Ион Моров повелел открыть по всей стране сеть родильных домов.

Стоит ли говорить, что последователи богини Жизни, являвшиеся долгое время монополистами в сфере здравоохранения, весьма прохладно восприняли данную инициативу?

Так что нет, соваться к потенциальным конкурентам мне точно не с руки. Тем более что это не единственный доступный мне вариант. Если навигатор не врет, на соседней с приютом улице располагается гостиница со странным названием «Гавань 21». Туда-то я, пожалуй, и загляну.

Дальнейший путь по объездной прошел все так же — почти в полной тишине. Слышался лишь отдаленный собачий лай, да набирающие обороты завывания ветра. И только когда я приблизился к защитным бетонным сооружениям на границе спального квартала, до ушей стали доноситься первые человеческие голоса.

При этом в самой многоэтажке, как и в десятках других, до сих пор горел свет. Даже несмотря на комендантский час, жители окраин не спешили отходить ко сну.

Хотя их тоже можно понять. Когда живешь под гнетом постоянной опасности, такие вещи, как комендантский час, уже не кажутся чем-то настолько важным. Я бы даже не удивился, увидев на улице праздношатающихся гуляк.

И наверняка бы увидел. Если бы не одно НО. Мой взгляд перескочил на ближайший подъезд. А точнее, на тяжеленные рольставни, отрезающие от всего остального мира вход в дом. В дневное время они, как правило, заправлены под козырек, но стоит только сумеркам вступить в свои права, как бронированная штора тут же опускается вниз.

Надежно — что еще сказать. И такое отношение здесь ко всему.

Дома на окраинах — это, в целом, отдельный разговор. Они всегда строились под патронажем последователей Сварога. И строились, надо признать, на совесть. Сколько себя помню, Тартария никогда не жалела сил и средств на возведение подобного жилья. Свайный фундамент, чтобы здание выстояло даже при девятибалльном землетрясении? Всегда пожалуйста. Многослойный армированный бетон, способный выдержать попадание танкового снаряда? Не вопрос. Бронированные стеклопакеты с навесными решетками — сколько потребуется.

И при всем при этом квартиры в таких домах стоили сущие копейки, по крайней мере, по сравнению с привычным мне элитным жильем…

Хотя кого я обманываю? Любое жилье в безопасной зоне будет на порядок дороже, чем эти маскирующиеся под жилые дома высотные бункеры.

Так уж повелось, что с пришествием Иггдрасиля многое изменилось. Умные головы довольно быстро смекнули, что ветви мирового древа стараются проникать в наш мир не где придётся, а рядом с большим скоплением людей. Бывали, конечно, и исключения — куда же без этого? Но в основном ветви страшного вторженца стремились к наиболее густозаселенным районам.

Когда это выяснилось, перед обществом встал серьезный вопрос. Мы могли разделиться на равные части и тем самым положиться на удачу, в сердцах уповая на то, что Иггдрасиль заявится на порог к соседу… Или же воспользоваться его предсказуемостью в своих целях.

Как нетрудно догадаться, мы выбрали последнее, и теперь все крупные города мира поделены на зоны: элитные кварталы с наименьшим числом жителей и самой дорогостоящей недвижимостью, где никогда не слышали ни о каком Иггдрасиле; сравнительно безопасные районы, население в которых по мере приближения к окраинам постепенно росло; и наконец, густо населенные окраины, или как их еще называют на франко-германский манер — гетто.

Именно сюда чаще всего и наведывалось Мировое древо. И именно поэтому я здесь…

А между тем на горизонте уже маячила вывеска гостиницы. Неоновые буквы мигали, словно маяк, привлекая заплутавшего путника, коим я, собственно, и являлся.

Однако не все так просто. Перед тем как попасть внутрь, мне предстоит миновать те самые опущенные до самого пола рольставни. И нет, я не планирую их самостоятельно поднимать, или, не приведи Сварог, ломать. По правде говоря, для того, чтобы убрать их со своего пути, хватит и одного звонка.

Справа от металлического панциря, скрывающего за собой дверь, как раз виднелся домофон.

Остановившись напротив него, я загодя расстегнул боковой карман сумки — тот самый, в котором хранился поддельный паспорт. После чего нащупал кнопку домофона. Благо она тут одна — не ошибешься.

Спустя мгновение раздался звонок. Густой и басистый. Совсем не такой, как у обычного домофона. И почти сразу следом за ним из динамика донесся не менее басовитый мужской голос.

— По какому вопросу?

— Для начала переночевать, а там посмотрим, — быстро ответил я.

Домофон с шипением замолк. Правда, ненадолго. Уже спустя пару секунд из динамика снова раздалось пиликанье. Только на этот раз куда более нежное. А сразу следом за ним прозвучал и столь долгожданный металлический шелест. Стальной занавес начал медленно подниматься.

— Заходи, — донеслось изнутри, когда жалюзи замерли где-то на уровне груди.

Пришлось пригнуться и так, скрючившись, подлезть под металлическую гильотину.

К счастью, ничего непоправимого не произошло, и уже через несколько секунд я оказался в хорошо освещенном помещении. То ли в тамбуре, то ли в небольшом холле.

— Добро пожаловать в «Гавань 21», — поприветствовал меня прокуренный голос.

В противоположном конце помещения, рядом с настенным металлическим шкафом, из которого выглядывал целый ряд тумблеров и рубильников, стоял мужик лет сорока. Почему-то в шортах и мятой футболке.

— Спать собирался, — верно расценил он мой взгляд, попутно щелкнув ближайшим рубильником. — Это тебе еще повезло, что не уснул, а то так бы и куковал на улице.

Из-за моей спины снова начал раздаваться металлический шелест.

— Следуй за мной, — произнес работник гостиницы и, не дожидаясь, пока жалюзи окончательно опустятся, зашел в ближайшую дверь.

Следующее помещение выглядело не в пример лучше. Тут хотя бы мебель имелась. Я даже заметил стойку регистрации у противоположной стены и стоящий неподалеку немного обшарпанный кожаный диван.

К этой стойке мы, к слову, и подошли. Только я остановился с ее внешней стороны, а мой проводник сначала обогнул ее, а затем замер напротив.

— Документы, — требовательно протянули мне руку.

Я же в ответ протянул паспорт. Тот самый, на имя Виктора Травникова, восемнадцати лет от роду.

Вскоре мужские пальцы уже сноровисто перебирали страницы.

— Молодо выглядишь, — поднял на меня глаза работник гостиницы, ненадолго оторвав взгляд от фотографии на второй странице.

— Гены, — пожал я плечами.

— А с одеждой что? — указал он кивком на порядком помятый костюм.

— Это допрос? Я думал, здесь гостиница, а не отделение ООБ.

— И то верно, — вернул он мне паспорт, а после добавил: — Тысяча за ночь или пятерка за неделю. Деньги вперед.

Ну, это еще по-божески. Где-нибудь в элитном районе в самом захудалом отеле с меня бы содрали за ночь не меньше десяти штук.

Порывшись в кармане, достал оттуда озвученную сумму, пять купюр с тысячным номиналом и протянул их потирающему руки мужику. Владелец их, само собой, принял и с уже более радушным видом указал на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Комната номер семь, третья дверь слева. Ключи от номера в прикроватной тумбочке. Приятного времяпрепровождения.

После этих слов он моментально потерял ко мне всякий интерес и, прихватив с собой деньги, отправился в противоположном направлении. К виднеющейся за ресепшеном двери.

Наверняка будь в этот момент на моем месте какой-нибудь менее сведущий житель центрального района, он бы сильно поразился подобному хамству. Однако я был к чему-то подобному готов — окраины, что с них взять.

Невольно припомнив улыбчивую консьержку со своего прошлого места жительства, я лишь тяжело вздохнул и зашагал в указанном направлении. Обустраивать свою новую жизнь…

Уиу! Уиу! Уиу! Пробивался сквозь сон какой-то до одури мерзкий вой.

В полудреме попытался прикрыть подушкой голову, но все без толку, противный звук никак не желал затихать. Пришлось тянуться к лежащему на соседней тумбочке телефону, чтобы отключить будильник…

Вот только я довольно быстро вспомнил, что никакого такого будильника вчера не ставил!

Осознание этого простого факта окончательно сбило с меня оковы сна и вынудило разлепить наконец веки.

Где это я…сразу бросилась в глаза незнакомая обстановка: какая-то каморка пять на пять, с древним, как говно мамонта, шкафом у противоположной стены.

При этом на поверхности шкафа и частично стены лежит странная тень, формой напоминающая большое поле для игры в крестики-нолики.

Проследив за источником света, уперся взглядом в зарешеченное окно… Верно! Я ведь больше не у себя дома, а в одной всеми богами забытой гостинице!

Вчерашние воспоминания начали медленно, но верно заполнять разум. Теперь я точно знаю, где я и почему здесь оказался. Осталось лишь разобраться со странным звуком, доносящимся все из того же окна.

А вой сирен между тем продолжал набирать обороты. И значить это могло только одно — произошло нечто, действительно, важное. Например, Прорыв!

Выпрыгнув из кровати, я резво подхватил с тумбочки штаны и столь же стремительно натянул их на ноги. Затем в ход пошли кроссовки. И уже в самом конце прямо на голое тело налезла серая олимпийка с капюшоном.

Однако на этом сборы не закончились. Если вой сирен знаменует собой то, о чем я думаю, то мне понадобится еще кое-что.

Рука нырнула в стоящую неподалеку сумку и извлекла из внутреннего кармана зачехленный армейский нож. Обычно за такую штуку можно получить пять лет строгача. Но мы ведь на Окраинах, а тут каждый выживает, как может. Не удивлюсь, если у местных еще и огнестрел водится с таким-то соседством.

Вскоре нож отправился за пояс, а сам я подошел к окну. Можно было, конечно, слинять и через дверь, но излишнее внимание мне ни к чему. Тем более после вчерашнего.

Окно поддалось на удивление легко. Так что уже через пару секунд сквозь распахнутые настежь створки пробивался свежий ночной воздух. А вместе с ним и многократно усилившийся вой сирен.

Последней преградой на пути к вечернему «променаду» была тяжеленная, даже на вид, решетка.

Правда, оставалась она таковой совсем недолго. Одного добротного толчка вполне хватило, чтобы штыри с правой стороны решетки покинули свои гнезда. Затем та же участь постигла левый нижний кусок арматуры. Он также с легкостью вылетел из стены. А затем вся эта громоздкая конструкция, будто маятник, улетела влево, повиснув на одном-единственном верхнем левом штыре.

После того как решетка приказала долго жить, я одним ловким прыжком перескочил подоконник.

Разбиться при этом я совсем не опасался. Всего-то второй этаж — и не с такой высоты падал.

Спустя несколько ударов сердца пятки врезались в землю, а тело ушло в заученный перекат.

К слову, приземлился я ни где-нибудь, а в придомовом палисаднике. Хорошо хоть никаких клумб и кустарников не помял. Только траве досталось.

Отлично! Теперь осталось выяснить, где искать ветвь Иггдрасиля. Благо у меня есть отличная подсказка на этот счет.

Взгляд устремился вверх, туда, где ночную гладь рассекали цветные ленты. А вот и оно — северное сияние, оно же верный спутник любого прорыва. Как раз его-то я и ожидал увидеть, когда взглянул на небо.

А вот чего я точно не ожидал, так это того, что ленты окажутся розового оттенка! Что-то я не припомню, чтобы отец или брат рассказывали о чем-то подобном. Я знал о рядовых Зеленых ветвях, агрессивных Красных, блуждающих Синих и даже о Фиолетовых бедствиях. Однако о Розовых мне слышать еще не доводилось…

Хотя, нет! Что-то такое и впрямь было… Точно! О Розовых ветвях упомянула самая младшая из детей Иона Моров, малышка Анастасия. Вот только о чем она там рассказывала, я, хоть убей, не помню. Давно это было. Да и россказни ее больше походили на какую-то детскую выдумку… Мне же сейчас нужно думать не о каких-то там детских страшилках, а о том, как бы поскорее добраться до места Прорыва и исполнить свою работу проводника душ. Ну а если еще проще — отправить на тот свет пару десятков непрошеных гостей. Ведь только так выполняя свой долг перед Моренной, я снова смогу почувствовать внутри себя столь нужную мне силу.

Да, это рискованно, и раньше я никогда так не делал. До сего дня я получал силу не на полях сражений, а среди могильных курганов и кремационных печей. В те времена моим орудием служил не клинок, а погребальные ритуалы. Меня, избранного Чудотворца, ценили и оберегали, не выпуская в большой мир… И вот к чему все это привело.

Старшие братья и сестры, только получив первые силы от соседства со смертью, вставали на ноги и покидали родное гнездо. Я же в это время существовал, подобно птенцу в клетке — меня «подкармливали» чужими смертями и ждали, когда я раскрою крылья и полечу.

Но, к несчастью для семьи Моров, чуда так и не произошло.

Однако отчаиваться все ещё рано, ведь, как известно, у смерти нет предпочтений. Даже если доступ к семейному бизнесу для меня временно закрыт, это совершенно не значит, что Морена от меня отвернулась. О, нет, это далеко не так! Провожающая в последний путь — совсем нетребовательная богиня. Все, чего она желает, чтобы мы, ее последователи, были со смертью на короткой ноге. И чем ближе, тем лучше.

Этим её желанием мне и предстояло воспользоваться.

Я снова оценил расстояние до пестрящего розовыми разводами неба. Навскидку — метров триста. По сути, совсем рядом.

Правда, имелась одна махонькая такая проблемка: из-за стоящих плотными рядами высоток почти невозможно оценить масштаб самого бедствия. Бетонные коробки скрывали главное, а именно, каких гадов умудрилось протащить в наш мир Мировое древо на этот раз?

Похоже, это мне и придется выяснить в ближайшие несколько минут. Тем более что времени осталось не так уж и много. Силы специального назначения ООБ хоть и довольно медленно реагируют на подобные захолустные Прорывы, но рано или поздно они окажутся здесь, и тогда: их вертушки заполонят небо, а тяжелая техника, вкупе с силами специального назначения, перекроют периметр. Поэтому, если я хочу успеть собрать достойную жатву, мне следует поторопиться. В противном случае снятием всех сливок займется уже ООБ.

Подгоняемый жаждой наживы, я бросился вперед. Туда, где полыхал розовым небосвод.

До противоположной стороны улицы добрался за каких-то пару минут. После чего резко сбавил темп и перешел с бега, на шаг. Моя цель совсем близко за ближайшими домами, а значит, надо быть предельно осторожным. Противник все еще неизвестен.

При мысли о загадочном враге, рука машинально вытянула из-за пояса вороненый армейский нож. Его лезвие почти неразличимо под лунным светом, так что выдать бликами он меня не сможет.

Дальше передвигался чуть ли не на цыпочках. Ровно так, как это делал в свое время Абди Дакай, подбираясь к чутким антилопам.

Начиная с этого момента, я больше не издавал ни звука. Безмолвные тени стали моими единственными спутниками.

Так, скрываясь в черных, густых проплешинах, я и подобрался к первой многоэтажке. К этому моменту вой сирен уже сошел на нет и мне, пусть и с трудом, но все же удавалось различать какие-то подозрительные шумы.

— Бом! Бом! Бом! — доносилось приглушенное эхо из ближайшего арочного прохода.

Оттуда же долетал и подозрительный запах мокрой шерсти.

Покрепче ухватив нож, украдкой заглянул в междомовую в арку.

Ничего.

Похоже, источник звука находился за следующим рядом домов. Ну или где-то во внутренних дворах.

Чтобы это проверить, все так же осторожно проник в арку и медленными перебежками добрался до противоположного ее конца. Там я не ненадолго замер. Прислушался. И только после высунул голову наружу…

И тут же втянул ее обратно!

Перед внутренним взором четко отпечаталась картина увиденного: трое странных приземистых существ в меховых накидках пытаются своими громоздкими топорами прорубить вход в круглосуточный магазин. При этом вид коротышки имеют настолько увлеченный, что совсем не смотрят по сторонам.

Похоже, это мой шанс.

Поудобнее перехватив нож, еще раз выглянул наружу. Пока без изменений. Серокожие существа все так же настойчиво продолжают штурмовать неподатливые рольставни, совсем не обращая внимания на свое окружение — а зря.

Призрак Абди Дакая тут же откликнулся на мой зов, будто только этого и ждал. Спустя мгновение, его рослая призрачная фигура уже возвышалась за моей спиной. А я, в свою очередь, начинал ощущать, как закипает кровь, а рот сам собой растягивается в кровожадной усмешке — точь-в-точь такой, какая расцветала в этот самый момент на губах Дакая.

Одновременно с этим рукоять в моей ладони изменила свое положение. Теперь я удерживал нож обратным хватом, а мой большой палец покоился на металлической набойке, на его торце. Притом лежал он там настолько привычно, будто мне не раз и не два приходилось его там оставлять.

Бом! Бом! Бом…

Очередной удар металла о металл стал для нас с Дакаем стартовым свистком. Мы ураганом сорвались с места: стремительно и неотвратимо, но при этом все так же бесшумно.

До первого вторженца я добрался в три размашистых прыжка и уже в следующую секунду нанес разящий удар. Нож производства концерна «Молот» с силой вонзился монстру в загривок, прямо под основание его угловатого, покрытого грубой шкурой черепа… И тут же увяз! Лезвие с трудом пробило шкуру и погрузилось всего-то на полпальца!

Крепкий, зараза!

Монстр от столь неожиданного подарка вздрогнул, и тут же попытался обернуться. Но куда там, я, что есть мочи ударил левой ладонью по торцу рукояти. С громким скрежетом вороненый клинок погрузился еще на два пальца. Вторженец снова дернулся. Но на этот раз не в попытке обернуться, а прощаясь с жизнью.

Чувство близкой смерти тут же вскружило мне голову. Сила богини хлынула широким потоком, унося с собой все печали и тревоги…

Но, даже так, я не даю себе забыться. Двое монстров уже чуют неладное и начинают оборачиваться на своего собрата.

Мне же в этот момент приходится изо всех сил вытаскивать нож из пробитого черепа. И, надо признать, выходит у меня со скрипом. Нож ни в какую не желает покидать чертовски крепкий череп.

Осознав, что только зря трачу время, толкнул на удивление тяжелое, уже лишенное жизни тело навстречу правому монстру. А сам бросился в сторону левого. Тот как раз поворачивал в моем направлении свою отвратную морду.

Наши с ним взгляды пересеклись, и в его единственном, огромном, увитом красными прожилками глазу, я увидел одну только злобу.

Ни страха, ни удивления, ничего — сплошная ненависть.

Монстр, глядя на меня, раззявил пасть, видимо, чтобы позвать на помощь, однако я оказался быстрее. Моя левая ладонь вцепилась в торчащий из его лба рог, а правая ловко перехватила руку с занесенным топором. После чего, по всем заветам Андониса Афинского, настал черед удара ногой. Я засадил свое колено аккурат в квадратный подбородок и одновременно с этим дернул ублюдка за рог.

Челюсть монстра прохрустела, как прибрежная галька.

Будь на его месте в этот момент обычный человек, от такого удара он бы не то, что отправился к стоматологу, а сразу отлетел к праотцам. Но вторженец был не таков. Монстр лишь клацнул желтыми кривыми зубами и сам ухватил меня за горло свободной рукой!

Узловатые пальцы намертво впились в шею!

Не вырваться!

А между тем второй монстр уже совсем близко. Я чувствую его яростное дыхание за своей спиной. Еще немного и тяжеловесный топор просто врубится мне в затылок!

По спине пробегает знакомый холодок. Неужели конец?

Хах, как бы не так! Осознание факта приближающейся смерти мигом срывает с меня весь налет человечности и обнажает истинную суть семьи Моров.

— Красивый глаз, — прохрипел я пережатым горлом. — Одолжу ненадолго…

Монстр ничего не ответил. Но этого и не требовалось, мои пальцы — средний и указательный — уже по-хозяйски орудовали под его нижним веком.

Вскоре последовал чавкающий звук, и смятое глазное яблоко отлетело куда-то в сторону.

— РААААААААА!!! — взревело раненое чудовище, хватаясь обеими руками за разом осиротевшую глазницу.

Я же, воспользовавшись вновь обретенной свободой, подхватил на лету выпавший из его лап топор. Крепкий черенок лег в ладонь как влитой.

Однако как следует насладиться этим чувством я не успел, тело само сделало шаг вбок и скрутило корпус…

Мимо с гудением пронеслась заточенная железная болванка! Еще бы чуть-чуть и чужой топор расколол мне башку.

— Знаешь, в эту игру можно играть и вдвоем, — взмахнул я в ответ уже своим топорищем.

Тяжеленный боек с мерзким чавканьем вонзился точнехонько в чужой глаз.

Монстр на мгновение замер. А затем, так и не выпустив из рук топор, свалился к моим ногам.

— У нас тут ходит одна поговорка: «В мире слепых и одноглазый король», — произнес я известную фразу, попутно выдергивая боёк из раздробленной глазницы. — Вот только вы, ребятки, попали не в тот мир.

Договорив, я обернулся к рычащему недобитку и обрушил на его голову покрытый зеленоватой дрянью топор.

Вскоре я стоял один в окружении трупов и с любопытством разглядывал фасад пострадавшего магазина.

— И чего так ломились? Там что, сегодня скидки? — нервно усмехнулся я.

Тело слегка потряхивало: то ли от недавних переживаний, то ли от силы богини, захлестнувшей меня с головой. А может, и оттого и от другого — кто знает? Однако одно мне известно наверняка: через каких-то пару дней бушующая внутри меня энергия немного подуспокоится и начнет усваиваться. Мышцы будут постепенно становиться крепче, жилы — толще, а кожа — прочнее.

Да, произойдет это не сразу — к сожалению, сила богини, сколь бы велика она ни была, не сделает меня разом Исполином — десяткой. Но начало положено. Эти три мертвых монстра станут первой ступенькой для моего становления Исполином — двойкой…

Первой, но не единственной.

Склонившись над ближайшим телом, я вцепился обеими руками в рукоять ножа и, словно ставя жирную точку в недавнем противостоянии, потянул оружие на себя.

Резкий выдох! Рывок! И покрытое зеленоватой слизью лезвие с противным скрежетом покинуло чужую плоть.

Тут же не отходя от трупа, обтер лезвие о меховую накидку и засунул нож обратно в чехол, чтобы затем убрать его за пояс.

Полдела сделано. Теперь осталось решить, что делать с топорами и мертвыми телами?

Находись я здесь официально, по согласованию с ООБ, мне бы даже задумываться об этом не пришлось. Трофеи — есть трофеи.

Да, с меня бы содрали небольшой налог. Но какая разница, если металл с топоров отошел бы за немалую плату последователям Сварога из концерна «Молот», а тела вторженцев — исследовательским центрам Живы. Внакладе я бы точно не остался.

Но вот беда, никакой договоренности с ООБ у меня сейчас нет. Я здесь на птичьих правах. Нет, даже хуже, на правах Черного контрабандиста. А этих ребят, лезущих куда не надо и ведущих незаконную коммерческую деятельность, в ООБ ох как не любят.

Вот и выходит, что о тех же телах можно сразу забыть. Эвакуационный транспорт мне вызвать никто не даст. А тащить эти туши на собственном горбу до ближайшего отделения ООБ или тем более дожидаться здесь самих ООБ — себе дороже. Прикончить-то они меня, может, и не прикончат, но группу захвата организуют. А там: или встреча с любимым отцом, или "каникулы" в Бездне Челенджера. Тут уж как повезет.

Поэтому остаются только топоры. И то не для продажи.

Да и неправильно это — думать о трофеях, когда охота только началась.

С нарастающим предвкушением я потянулся за ближайшим топором.

Вторая группа порождений Игдрассиля встретилась мне почти сразу, стоило только пересечь внутренний двор и выйти к следующему дому.

И снова, как и в прошлый раз, занятые своим делом монстры меня даже не заметили. Три крылатые козлоногие твари дерзко штурмовали окна первого этажа. Своими треугольными зубами и крепкими рогами они пытались снести бронированные решётки со своего пути. Но пока тщетно.

Впрочем, это только вопрос времени, когда им это удастся. Или, скорее, их разумности.

Если бы глупые монстры не пытались перегрызть или проломить калёную сталь, а просто потянули решётку на себя, то, вполне возможно, уже лакомились бы человеческими консервами. Но, к счастью для жителей первого этажа, крылатые твари не блистали особым умом.

И мне это только на руку.

Перехватив поудобнее один из двух прихваченных с собой топоров, прислушиваюсь к стоящему позади Дакаю. Опыт дикаря из саванн подсказывает: на летающую дичь лучше охотиться тогда, когда она сама охотится.

Один глубокий вдох — и вот мой топор уже за спиной, в позиции для силового броска.

Будь добыча попроще, я бы метал его от бедра. Но сейчас мне могут понадобиться все мои силы. Тем более что в планах у меня сразу два броска. Сначала левой, а затем правой рукой.

Левый локоть, словно мушка прицела, навёлся на ближайшую цель. Спину ближайшей твари. В этот раз я специально не метил в голову. В случае с летающей добычей это лишний риск. Спина — более уязвимое место. Даже если немного промахнусь — ничего страшного, раскрученное топорище всё равно перемелет хрупкие крылья. Ну а на земле летающие монстры уже не будут представлять такой опасности, как в воздухе.

Последний раз примерившись, выдохнул. Локоть разогнулся. И первый топор, вращаясь, устремился к волосатой спине.

Затем последовал резкий вдох и ещё один выдох. После чего уже правый топор унесся по направлению к цели.

Попали они почти одновременно. И оба со звучным хлопком, будто кто-то лопнул поддувшиеся воздушные шарики.

На деле же досталось тем самым крыльям. Кожаные перепонки не выдержали столь грубого обращения и после столкновения с металлом и деревом издали такой громкий звук… Звук, что тут же насторожил третью тварь! Её зубастая морда моментально отлипла от покорёженной решётки, а горящие как угли глаза впились мне в лицо.

Я же, не теряя времени даром, уже тянулся за ножом. Счёт шёл на секунды. Тварь могла напасть в любой момент…

— Рииии! — противно взвизгнул монстр, отлипая от окна и тут же взмывая в воздух.

Хотя «взмывая» — это громко сказано, он завис где-то на уровне второго этажа. Но это даже к лучшему. На такой высоте будет проще его достать.

Я крепче сжал рукоять ножа и приготовился к ответной атаке…

Однако никакой атаки за таким грозным визгом не последовало. Тварь внезапно развернулась ко мне спиной и начала судорожно молотить крыльями.

— Эй, а ну стоять! — бросился я вслед за ней…

И тут, в самый неподходящий момент, меня настигла моя «награда»!

Суть последователя богини снова начала ликовать — всё в точности как тогда, когда от моих рук пала троица «магазинных воров». Разве что на этот раз будоражащих нутро вспышек не три, а две.

Но и это лишь вопрос времени, скоро их станет на одну больше.

Немного отклонившись от траектории погони, я подхватил с земли брошенный ранее топор. Чую, скоро он мне понадобится.

А между тем тварь уже влетала в очередную междомовую арку. Мне не оставалось ничего иного, кроме как ринуться прямо за ней. И дело даже не в жадности и боязни упустить столь желанную силу смерти, а в банальной осторожности. Даже раненый зверь может в отместку привести с собой целую стаю. Что уж говорить о куда более разумных и кровожадных тварях.

Так что нет, отпускать её точно нельзя!

В арку я забегал без всякого страха. Чувства, обострённые связью с Дакаем, твердили, что внутри нет никакой засады — а не доверять опыту охотника Саван у меня нет причин.

Проскочив сквозь темный туннель, оказался в ещё одном типовом внутреннем дворике, почти неотличимом от прежнего. Не хватало разве что круглосуточного магазина с горящей неоном вывеской.

Ну или я просто его не замечаю, весь поглощённый погоней. Тем более что и добыча уже близко. Монстр как будто начинает замедляться, ну или это мои ноги несут меня всё быстрее.

Внутренний двор проносился перед глазами как пейзаж за окном несущегося по своим делам автомобиля. В высоком прыжке я перелетел невысокую ограду детской площадки и почти нагнал петляющего летуна.

В этот момент в голове начинает зудеть мысль: «Сейчас!». Потакая ей, я прямо так на бегу выбросил руку с топором. Не прицельно, от бедра, в надежде то ли на чудо, то ли на опыт Абди Дакая…

Но чуда не произошло.

Раскрученный сильным броском топор задел козлячью ногу, снёс её ко всем чертям и улетел прочь под аккомпанемент бурых брызг. Что же до бывшего владельца самой ноги, то он на мгновение потерял ориентацию в пространстве, кувыркнулся в воздухе, судорожно дёрнул крыльями, но затем всё же продолжил свой полет.

— Вот же верткая тварь!

Погоня продолжилась. Разве что теперь из оружия у меня только нож.

А между тем мы уже вплотную приблизились к узкому зазору между домами, за которым вроде как виднелся краешек проезжей части.

И тут до моих ушей начал доноситься странный грохот…

Бом-Бом! Бом-Бом! Бом-бом!

Что ни говори, звук весьма подозрительный. Ещё и раздавался он из того самого зазора.

Но так как монстр был уже совсем близко, я не стал сбавлять ход и вслед за раненым летуном проскочил между домами…

И тут же застыл на месте!

От открывшейся картины волосы сразу встали дыбом. А цельный до этого образ мира затрещал по швам. Я увидел то, чего ни один человек видеть не должен… Бурную живую реку из сотен… Нет, тысяч монстров! Они «ползли» по проезжей части, словно гигантская змея, сотканная из бесчисленного множества самостоятельных чешуек. И казалось, им нет конца.

Среди этого сонма чудовищ я видел уже знакомых мне одноглазых карликов с топорами, встреченных ранее крылатых тварей и мириады иных самых разных инфернальных порождений: летающих и ползающих, звероподобных и почти неотличимых от людей, неподражаемых в своём уродстве и воистину прекрасных. Их разнообразию не было конца.

Но, к счастью, все они не обращали на меня никакого внимания, продолжая в едином порыве двигаться в одном только им известном направлении.

Своим равнодушием и безынициативностью они напоминали стихийное бедствие. Волну, смывающую всё на своем пути. Ну или какой-то потусторонний парад…

При мысли о параде в голове фейерверком расцвело давно забытое воспоминание.

…Ну ты и глупый, старший брат! Виктор, чтобы ты знал, розовый цвет нравится не только маленьким девочкам? Демоны тоже его любят. Слышал когда-нибудь старую японскую сказку про Хякки Яко? Нет? Тогда тебе точно лучше не выходить на улицу, пока небо расцветает лепестками сакуры, а иначе ты рискуешь поучаствовать в ночном Параде ста злых духов. Запомни, братец, розовый цвет — цвет опасности…

После этой краткой вспышки ко мне приходит осознание: все монстры, участвующие в шествии, относятся к одному-единственному типу. По классификации ООБ все они принадлежат к классу демонов!

Тут-то я и понял, в какую передрягу угодил, и даже шагнул назад, дабы скрыться за углом дома… Однако сделал это слишком поздно. Один из демонов, одетый на японский манер, всё же успел меня заметить. Он повернул в мою сторону голову, и в прорезях его белоснежной рогатой маски зажглись пугающие зеленоватые угли.

Наш зрительный контакт длился от силы секунду, и я тут же сорвался с места. Инстинкты охотника саван громко вопили: этот зверь мне пока не по зубам!

Обратно нёсся как бы ни с большей прытью, чем до этого, когда гнался за улепетывающим демоном. Скорость моя была столь велика, что придомовые палисадники смазывались в единый тёмно-зелёный фон, а встречный ветер едва не вышибал слезу.

Так продолжалось, наверное, минут пять. За это время я успел проскочить с десяток домов и выбежать на незнакомую улицу с какими-то длинными одноэтажными строениями. По всей видимости, нежилыми. По крайней мере, выглядели они как самые обычные ангары, без какого-либо намёка на окна.

Образ промзоны также дополнял основательный забор из бетонных плит, протянувшийся вдоль дороги. На нём даже виднелся какой-то информационный щит. Вот только рассматривать его у меня нет ни времени, ни желания. Есть дела поважнее.

Вместо этого я бросил взгляд назад и на какое-то время весь обратился в слух, внимая любому шороху и всматриваясь в каждую тень.

Не знаю, сколько я так простоял. Может, минуту, а возможно, и все пять. Но главное не это, а то, что демона в кимоно я так и не увидел.

Худшие мои опасения начали развеиваться, словно предрассветный туман. Я даже убрал ладонь от рукояти ножа…

Цок… Цок… Цок…

Вдруг раздался подозрительный перестук из-за ближайшего поворота. Притом доносился он совсем не с той стороны, откуда я ожидал. Не сзади, а почему-то спереди!

Снова ухватившись за рукоять ножа, впился взглядом в край бетонного забора. Именно из-за него долетал тот странный шум.

Цок… Цок… Цок…

Нож медленно, словно змея из норы, выскользнул из ножен. Я до сих пор не уверен, кто или что там за забором. Но одно я знаю наверняка: порядочные люди в такую темень сидят дома.

Цок… Цок… Цок…

Похоже, ощущения меня не обманули. Что-то приближается.

Вскоре из-за поворота показалась чужая ступня.

Сначала я заметил голые пальцы, украшенные длинными, чёрными, как смоль, ногтями, а после и саму ногу, обутую в деревянный сандалий. Затем из-за стены «выплыла» широкая штанина цвета запекшейся крови и край ядовито-фиолетовой накидки хаори. И сразу следом — рукояти двух катан и лежащая поверх них ладонь с матовыми когтями.

Последние сомнения рассеялись, когда из-за поворота вынырнула рогатая маска с оскаленной зубастой пастью.

Демон опустил ногу, и деревянная подошва гэта с уже знакомым звуком соприкоснулась с асфальтом. Цок…

Звук эхом разнесся по пустынной улице, вынуждая меня покрепче стиснуть рукоять ножа.

А инстинкты Абди Дакая тем временем продолжали стенать. Вся его суть кричала: надо бежать! И как бы мне ни хотелось этого признавать, но, кажется, чуйка охотника саван сегодня точна как никогда. Даже мне, тому, кто впервые столкнулся с подобным существом, хватило одного только взгляда, чтобы осознать всю грозящую мне опасность.

А демон между тем неторопливо, словно бы играючи, приближался. Его гэты продолжали неспешно стучать по асфальту, пока увитая болезненного вида венами ладонь нежно ласкала рукоять меча.

Разделяющее нас расстояние неумолимо сокращалось.

Когда же до столкновения оставалось метров двадцать, пальцы демона оплели рукоять катаны и толкнули ту от себя. С едва слышным шелестом клинок покинул свой дом.

Под светом луны блеснуло зеркальное лезвие с волнистым узором.

После того как катана оказалась на свободе, демон зачем-то перехватил рукоять двумя пальцами и направил клинок к земле. Сталь и асфальт соприкоснулись. В воздух взлетел сноп искр. Но монстр, не обращая на них внимания, продолжил идти вперёд. Его глаза при этом ярко блестели, прямо как искры под его же ногами. Всем своим видом он словно бы говорил: мы пока не закончили, давай ещё поиграем.

— Хочешь поиграть? — выставил я перед собой нож. — Ну, давай поиграем.

Нож против меча — расклад явно не в мою пользу. Но унывать пока рано. Если демон и впрямь попытается растянуть удовольствие, значит, шанс у меня всё-таки есть. Главное — его не прозевать…

Жух! Просвистел у моего лица чужой клинок. Холодная сталь почти коснулась носа, я даже ощутил дуновение на своей коже.

Все произошло настолько быстро — и сближение, и сам удар, что я даже удивиться как следует не успел. Спасли рефлексы Дакая. Наверное, если бы не они, ходить бы мне после этого без носа. А так я, пусть и в последний момент, но всё же увёл голову немного назад.

А демон тем временем снова занёс катану для удара…

Жух! Пронеслось рядом с головой лезвие с волнистым узором. На этот раз увернуться оказалось куда проще. Однако и демон не наседал. Чувствовалось, что он совсем не старается. Уже второй его выпад был направлен куда угодно, но точно не на жизненно важные точки.

Третий столь же небрежный взмах катаны почти задел грудь, вспоров спортивную куртку от плеча до плеча. И, опять же, не коснувшись кожи.

Пока что всё шло гладко. Если так, конечно, можно сказать о, в целом, паршивой ситуации.

Однако дальше уповать на удачу нельзя. В любой момент противнику может наскучить наша небольшая игра, и тогда он примется за дело всерьёз. Пора было заканчивать этот фарс.

Демон в очередной раз отвёл назад катану, и я понял: сейчас или никогда!

Мой взгляд впился в плечо, укрытое ядовито-фиолетовым хаори, в надежде разглядеть траекторию будущего взмаха. В этот скоротечный миг я мог рассчитывать лишь на удачу и на интуицию охотника саван, притаившегося за моим плечом.

К счастью, нужный момент не заставил себя долго ждать. Плечо демона подалось вперёд, разгоняя клинок, и в этот самый миг я поджал ноги, камнем падая вниз… Спустя мгновение сталь демонического меча вспорола воздух где-то над моей головой, а пятки с силой врезались в асфальт.

Приземлился я, само собой, на полусогнутых. Однако оставался в таком положении совсем недолго — практически сразу распрямил ноги и выстрелил собой в направлении противника.

Теперь расстояние между нами значительно сократилось, и я мог отобрать у демонического мечника его главное преимущество. С этого момента его длинная катана станет обузой. А вот мой короткий нож — наоборот!

Именно его я и направил к чужому брюху, пока вражеская катана находилась где-то у меня за спиной. Это была победа…

И тут прямо на пике радости перед моим лицом возник чужой кулак. Я наблюдал его какую-то долю секунды. А затем… Бах!.. Перед глазами расцвёл целый хоровод из слепящих искр.

И ладно бы одним звоном всё и ограничилось. Но нет, дальше меня ждал полёт. Только теперь в обратную сторону.

Сознание мигнуло. Наступило затмение…

Обнаружил я себя уже посреди дороги. Лежащим на спине и смотрящим в небеса. А те, в свою очередь, словно бы сходили с ума, кружась в каком-то диком хороводе.

По моему подбородку из разбитого носа стекала кровь.

Даже не помню, когда в последний раз меня так сильно били. Удары Арея и те несли в себе меньше силы. Этот демон, кем бы он ни был, по своим физическим возможностям, точно находится не ниже Исполина-четвёрки.

Цок… Цок… Цок…

А вот и он, лёгок на помине. В поле зрения мелькнули чужие деревянные сандалии и хакама цвета запекшейся крови.

Демон склонился надо мной, загораживая собой необычайно яркую луну. Его пылающий потусторонним огнём взгляд упёрся мне в лицо.

— Пф, и это всё? — сплюнул я подступившую к горлу кровь. — Да меня моя бабуля сильнее била.

Одновременно с этими словами я повернулся на бок и изо всех сил обрушил кончик ножа на бледную, не прикрытую ничем ступню. И на этот раз удача мне всё-таки улыбнулась. Воронёное лезвие попало точно в цель…

Однако радость моя длилась недолго. Чёрный клинок бессильно соскользнул с белоснежной кожи и аж до рукояти вонзился в податливый асфальт.

А на ноге даже царапины не оставил!

«Ну точно Исполин — 4!» — пришло ко мне горькое осознание как раз за секунду до того, как чужая нога вонзилась под ребро.

Снова вспышка боли. И опять чувство невесомости. Только на этот раз летел я не горизонтально, стелясь над землёй, а скорее вертикально. Этот ублюдок подопнул меня в воздух, словно какой-то футбольный мяч!

И что хуже всего, останавливаться на этом он явно не собирался. Демон уже находился там, куда я вот-вот приземлюсь!

Когда до столкновения с землёй оставалось каких-то пара метров, монстр снова начал двигаться. Его левый локоть ушёл назад, а ладонь сжалась в кулак.

Ох, что сейчас будет!

Оценив грозящую мне опасность, я тут же прижал колени к подбородку, а руками прикрыл голову.

Защита, конечно, так себе, но другой у меня попросту нет. Уворачиваться в воздухе я пока не научился. Да и как тут увернёшься, если противник не только сильнее, но и куда быстрее? Остаётся только терпеть…

БОМ!.. Разлетелось глухое эхо по пустой ночной улице. Мои руки и ноги под действием неодолимой силы разбросало в стороны, а грудь обожгло болью. Кулак демона, несмотря на все преграды, всё же достиг своей цели. Воздух тут же с хрипом вылетел из моих лёгких, а сам я, кувыркаясь в воздухе, устремился в одном богам известном направлении.

Летел я, к слову, совсем недолго. Довольно скоро на моём пути возникла преграда в виде забора — она-то и стала моей посадочной площадкой. Спина с силой врезалась в бетон, раздался узнаваемый хруст, и последние остатки воздуха с кряхтением покинули лёгкие.

Кажется, это конец.

Взгляд снова устремился к звёздному небу.

Похоже, эта ночная прогулка станет для меня последней. А ведь я только-только обзавёлся так нужной мне силой. Жаль только, что использовать её вот так, по щелчку пальцев, мне не дано. Чтобы сила богов усвоилась телом — нужно время. А его-то как раз у меня и нет. Демон с двумя мечами ждать точно не станет.

Цок… Цок… Цок… Уже стучали по асфальту его деревянные сандалии.

Похоже, отец оказался прав. Мне никогда не стать вровень с остальными членами семьи Моров. Я слишком поздно встал на правильный путь. Мне следовало раньше отринуть свою гордыню и отказаться от своего жадного дара…

Хотя, кого я обманываю? Если бы не способность, данная мне богиней, то я бы никогда не научился так вкусно готовить. Одно это того стоило.

От приятных воспоминаний живот принялся урчать, а разбитые губы сами собой растянулись в усмешке. Да, точно стоило.

Я покрепче перехватил нож и с трудом поднялся на ноги.

Шатало меня при этом, словно заправского алкаша после недельной попойки. Состояние, надо признать, так себе. Но и умирать, стоя на коленях, отчего-то не хочется. Да и есть у меня одна идейка напоследок.

— Эй, рогатый, — с трудом ворочая языком, обратился я к демону, когда тот остановился на расстоянии удара. — Любишь фокусы?

Не дожидаясь ответа, я щёлкнул пальцами, и вся накопленная мной сила бесследно испарилась, словно её никогда и не было. А перед глазами тем временем начали поочерёдно возникать туманные сферы.

Я видел эту картину множество раз. Если быть точнее — десятки. И каждый раз она приносила с собой сплошное разочарование.

Но сегодня всё будет иначе. Я больше не стану уповать на чудо.

Цветные души — да кому они, мать их, нужны?!

Пусть лучше эти туманные сферы послужат прикрытием для моей последней атаки.

Нужно лишь дождаться правильного момента. Когда туман рассеется и десяток серых душ отвлечёт монстра своим сиянием, тогда-то я и нанесу свой удар.

Благо, мне прекрасно известно, когда именно это случится — спасибо всем тем неудачным попыткам призыва.

Затаив дыхание, я начал отсчёт.

Пять…

Четыре…

Три…

Два…

Один…

Расчёт оказался верен.

На счёт «один» туманные оболочки спадают.

«Сейчас!» — вопит сознание. Однако вместо того, чтобы броситься вперёд, я, наоборот, застываю столбом.

А окружающее пространство между тем продолжает тонуть в алом сиянии.

Спустя столько времени я наконец-то увидел её… Мою первую Красную душу!

Алый свет заслонял собой серые кляксы. Но я не обращал на них особого внимания. Всё моё естество без остатка поглощалось багряным подрагивающим сгустком. Красная душа пульсировала, подобно оголённому сердцу. И с каждым её «ударом» мне всё сильнее хотелось ею завладеть…

Но делать этого было нельзя. За прошедшие годы я не единожды призывал души себе на службу, и всё всегда заканчивалось одинаково. Неудачей. Всю жизнь я мечтал о том, что когда-нибудь увижу цвет, отличный от серого, но этого так и не произошло.

И тем удивительнее наблюдать Красную душу именно сейчас. В тот самый момент, когда решается моя судьба.

Разве это не слишком хорошо, чтобы быть правдой?

Именно поэтому я и не спешу.

Демоны хитры и коварны. А ещё среди них полным-полно Властелинов. Мастеров иллюзий и грёз. Существ, способных задурить голову кому угодно. Я знаю о них не понаслышке, ведь у семьи Моров тоже имелась парочка подобных экземпляров — а именно те самые Эббет и Зоир, из-за которых я в своё время чуть не оказался под копытами носорога-перевёртыша.

К счастью, после того «несчастного случая» на Чёрном континенте мне удалось как следует прошерстить базу данных ООБ — спасибо Арею за его оставленный без присмотра ноутбук. Именно там я и отыскал пару способов борьбы с этими проклятыми мозгоправами.

На мгновение прикрыв глаза, с усилием надавил большими пальцами на веки. После чего тут же распахнул их обратно. И практически сразу с облегчением выдохнул. Перед глазами продолжали мельтешить чёрные пятна — выходит, всё-таки не иллюзия. По крайней мере, не зрительная и не органическая. Будь иначе, никаких чёрных пятен не было бы и в помине, вместо них мозг и дальше бы демонстрировал чёткую картинку. А это значит…

Ко мне наконец пришло осознание: всё взаправду!

Я кинул взгляд на потонувшего в алом сиянии демона и сделал шаг вперёд.

Девять серых сгустков как по команде «занырнули» мне в грудь. Голова тут же начала заполняться незнакомыми именами, размытыми образами и обрывками чужих воспоминаний. Всё, как обычно, я проходил через это десятки раз.

А затем наступил черёд Красной души.

Алый пульсирующий сгусток коснулся груди, и мою голову неожиданно пронзила боль. Резкая и тупая, аж до ломоты в зубах!

Но и это было лишь началом. Одной болью всё не ограничилось. Хуже всего — я не ощутил внутри себя ни имени, ни обрывков чужих воспоминаний. Ничего. Лишь где-то на грани сознания мерцал образ, окутанный кроваво-красной вуалью.

В этот момент я почувствовал, как нос снова даёт слабину, и по подбородку начинают стекать новые потоки крови.

В голове пронеслась страшная мысль: неужели и правда ловушка?!

Взгляд метнулся обратно к демону.

Но, к моему удивлению, враг отчего-то не спешил праздновать победу. Всем своим видом он словно бы демонстрировал свою настороженность. Голова демона была наклонена вбок, а его левая нога отставлена назад таким образом, словно он в любой момент готовился рвануть прочь.

Его поза буквально кричала о нерешительности. А может, и о чём-то большем…

— Яре-яре, какой маленький милый О́ни? — послышалась японская речь у меня за спиной. — Малыш, ты что, заблудился?

Вздрогнув от неожиданности, я моментально обернулся на звук. И сразу наткнулся взглядом на какого-то неряшливого японца средних лет в потрёпанном кимоно. Сам неизвестный, к слову, смотрелся ничуть не лучше. На лице — трёхдневная щетина. На голове — бардак, хоть волосы и стянуты в некое подобие хвоста. На левом глазу — повязка.

В образе незнакомца не было ничего примечательного. Он выглядел как самый обычный бродяга эпохи Эдо… Точнее, выглядел бы, если бы не одно но. Из-за его потрёпанного временем пояса выпирали чёрные лакированные ножны. А из них в свою очередь торчала увитая багряными лентами рукоять.

«Самурай!» — осенило меня.

В этот момент в голове что-то щёлкнуло, и я почувствовал, как между нами образуется связь — очень похожая на ту, что совсем недавно связывала нас с Дакаем. Но именно что похожая…

Никогда прежде я не ощущал со стороны своих слуг ничего подобного. Невзрачный самурай словно бы обладал своей собственной… волей?

А ещё от него явственно распространялся «запах» крови. Правда, ощущался он не ноздрями, а всем естеством. Ужасное чувство — я словно сам стоял по шею в крови.

Так вот она какая, Красная душа! Неужели это и есть суть всех легендарных воинов, загубивших ни одну сотню жизней?

Теперь понятно, отчего демон застыл. Видимо, он тоже почувствовал этот пробирающий до костей «аромат».

— Эй, малыш О́ни, ты что, глухой? — всё так же не обращая на меня внимания, выступил вперёд призрак.

Его голос звучал спокойно и чарующе, словно шелест волн. Но почему-то с каждым произнесённым им словом зелёные огни в прорезях демонической маски нервно подёргивались, то вспыхивая, то угасая, а обутая в деревянный гэт нога напрягалась всё сильнее.

Демон будто бы не мог решить, как ему быть дальше: то ли ринуться смело в бой, то ли позорно отступить.

— Они рядом, твои старшие братья? — спросил самурай, с силой втянув ноздрями ночной воздух. — Да, я чувствую их вонь даже без носа. Старик Нурарихён тоже здесь…

При упоминании некого Нурарихёна зелёный огонь в прорезях маски резко успокоился, а сам демон сделал шаг вперёд. Катана в его руках взмыла над рогатой головой.

На этот раз он собран и серьёзен. Игры кончились. Теперь обе его ладони плотно оплетали рукоять меча, а тело казалось напряжённым до предела. Такое чувство, будто он в любой момент готов обрушить на кого-нибудь свой клинок.

— Яре-яре, как страшно, — с лёгкой улыбкой произнес призрак.

Ему явно весело. А вот мне что-то не особо, ведь в отличие от давно почившего самурая я всё ещё жив. Ну или, точнее, пока что жив…

Цок-к-к-к-к!!! Слился в единый звук уже знакомый деревянный перестук. Фигура О́ни смазалась и исчезла, чтобы уже в следующее мгновение оказаться напротив меня.

Волнистый клинок устремился вниз!

Демонический мечник действовал настолько стремительно, что я не то что поднять руку с ножом для собственной защиты, а даже моргнуть не успел!

Однако вопреки всему в моей душе не возникло и намёка на страх. Откуда-то извне пришла уверенность в том, что всё будет хорошо.

А вслед за этой уверенностью в разум начали проникать чужие знания. Они вливались в меня плотным потоком, настолько густым и вязким, что даже пожелай я, не смог бы впитать их все… Но, похоже, этого и не нужно. Моему телу хватило и пары «капель», чтобы начать действовать.

Словно делал это тысячи раз до этого, я увёл правое плечо назад, и демонический клинок, не встретив сопротивления, бессильно скользнул в считаных миллиметрах от груди.

Всего один разворот корпуса полностью изменил расстановку сил, и теперь уже не демон, а я веду в этом смертельном танце. Моя левая рука, находясь всё так же в отрыве от разума, опустилась на правую ладонь демона и добавила той ускорения.

Казалось бы, всего лишь лёгкое движение, но именно оно определило исход.

Клинок демона с ещё большей скоростью устремился к земле, а его владелец моментально растерял всю устойчивость. Его осанка сломалась. А следом за ней исчезла и былая твёрдость в руках. Запястья демона изогнулись, следуя за неправильной траекторией меча.

Каким-то седьмым чувством я ощутил, как слабеют его мизинцы, более не в силах удерживать рвущуюся наружу рукоять меча. И тогда моя вторая рука, следуя всё тому же наитию, прихватила конец рукояти и с силой дёрнула ту вверх… Катана рыбкой выскользнула из вывернутых демонических ладоней — чтобы уже в следующую секунду оказаться у меня в руках!

На мгновение я замер, не в силах поверить в происходящее. А затем мои руки заученно взмыли вверх, и острое лезвие рассекло хаори демона и скрытое под ним кимоно.

Получив удар, О́ни отшатнулся. Но сделал он это скорее от удивления, чем от полученного урона. На «выглянувшей» из прорехи бледной коже виднелся лишь алый росчерк, похожий скорее на безобидное раздражение, чем на сколько-нибудь заметную рану.

Да чего уж там, такое даже царапиной не назвать!

А тем временем отошедший от первого удивления демон схватился за свой второй меч. Когтистая ладонь впилась в рукоять катаны и потянула ту на себя.

Я же, не будь дураком, тотчас попытался ему помешать. А так как стояли мы достаточно близко, то мне не оставалось ничего иного, кроме как боднуть его головой.

Лоб с силой врезался в чужой подбородок.

Есть попадание!

Однако радовался я недолго. Уже спустя мгновение свободная рука демона вонзилась мне в бок. Причём с такой силой, что тело моё тут же уподобилось скрюченному эмбриону.

В последний момент я попытался ухватиться за рукоять вражеского меча, дабы не дать О́ни окончательно его обнажить, но и здесь меня ждала неудача. Пальцам удалось зацепиться лишь за соседние пустующие ножны.

На пару с ними я и отправился в очередной, кажется уже третий по счёту, полёт.

К счастью, этот полёт, в отличие от прочих, закончился куда удачней. Приземлился я достаточно быстро, да ещё и при помощи умелого переката. А после всё так же ловко вскочил на ноги, готовый к бою.

Мы с демоном снова застыли друг напротив друга.

Хотелось посетовать на судьбу, мол, мы вернулись к тому, с чего начали, но это не так. Наши шансы хоть немного, но всё же сравнялись: теперь в моих руках тоже есть меч, а за спиной возвышается тот, кто этим мечом умело пользуется.

— Похоже, эта катана слишком хороша для такого маленького О́ни. Она так и норовит от тебя сбежать, — с издевкой произнес призрачный самурай, обращаясь к застывшему в напряжении демону.

Последний, к слову, лишившись своего основного меча, всё же вытянул из ножен замену. Правда, нападать пока не спешил. Видимо, потеря меча многому его научила.

Другое дело, что мне от подобной осторожности не легче. Хоть я и обзавелся достойным оружием и вроде как «научился» им пользоваться, но этого всё ещё недостаточно для победы. Мне банально не хватает сил.

Сколь бы искусен ни был призванный мной с того света мечник, даже ему не под силу научить меня рубить камень. А тело О́ни, как бы мне ни хотелось этого признавать, по крепости ему ничуть не уступает. Поэтому вся надежда на уязвимые места. Например, глаза.

Но хватит ли мне для этого мастерства? Получится ли у нас с одноглазым самураем погрузить наш новенький клинок в пылающий зеленью и злобой глаз? Очень надеюсь, что да. В противном случае в этой дуэли нам не победить…

— Яре-яре, столько сомнений, — раздался насмешливый голос у самого моего уха. — Ты слишком много думаешь, юный господин. Отпусти тревогу. Позволь мечу вести тебя — он и без твоих подсказок знает, как проливать кровь.

— Легко сказать, — пробурчал я себе под нос, не отрывая при этом взгляда от изготовившегося к бою демона. После чего перешёл на японский: — А по существу что-нибудь будет?

— Птица ищет, где повыше, рыба — где поглубже, а самурай — в кого бы вонзить свой меч. Это и есть ответ.

— Больше похоже на загадку, — с недовольством парировал я.

Слова самурая ничего не прояснили, а лишь ещё больше всё запутали.

— Тогда спрошу по-другому. Ты хочешь его разрезать?

— Очень хочу, — нервно сглотнул я. Да и как тут не захотеть, когда от этого зависит моя жизнь.

— В таком случае тебе придётся мне довериться, — с каким-то нездоровым предвкушением произнес одноглазый самурай.

Его тон мне совершенно не понравился, вот только и выхода как такового у меня вроде как нет.

— Я согласен.

— Тогда вложи катану в ножны, — с какой-то издевкой посоветовал мне давно умерший мечник.

От удивления я даже оторвал взгляд от демона и поглядел в его сторону.

Неужели он это сейчас серьёзно?! Вложить меч в ножны в тот самый момент, когда в каких-то считаных метрах застыл злой, вооружённый катаной О́ни? Да с тем же успехом я могу прямо тут рухнуть на колени и при всех сделать себе сэппуку!

— Если продолжишь сомневаться — умрёшь.

Слова призрака обрушились на меня подобно ушату холодной воды.

А ведь он прав. Выбор у меня невелик: либо рискнуть, прислушавшись к совету Красной души, либо поступить по-своему и вскоре лишиться головы.

Скрипя зубами, с огромной неохотой вложил катану в ножны и машинально увёл её к левому бедру. При этом правую ладонь с рукояти меча, само собой, не убрал, готовый в любой момент обнажить клинок.

— А теперь… Закрой левый глаз, — прозвучала ещё одна весьма странная и не менее самоубийственная просьба.

И опять же, мне ох как не хотелось ей следовать и собственноручно ограничивать себе видимость, но пришлось уступить.

Следуя совету, я нехотя закрыл нужный глаз.

Мир тут же разделился на две половины. Правая всё так же отражала реальность, а левая погрузилась во тьму. Тело демона также поделилось надвое. Теперь я видел лишь одну его сторону. Левую. Правая — та, что вооружена мечом, покрылась чернотой.

Чувство опасности ещё сильнее вгрызлось в подкорку. Всё моё естество «кричало», требовало как можно скорее открыть левый глаз. Или хотя бы выхватить катану из ножен. Но я держался и лишь сильнее стискивал рукоять меча.

— Забудь о нём, — снова раздался у уха доставучий голос. — Не думай о мече, не смотри на него. Забудь о его существовании.

Ему легко говорить, это ведь не у него добрая половина мира только что погрузилась в кромешную тьму. Я ведь теперь совершенно не понимаю, что там у меня слева творится…

— Забудь обо всём, что находится слева. Забудь о том, что есть такое понятие как лево. Всего этого больше не существует. Там уже ничего нет. Половина мира стёрта. Это царство пустоты. И всё, что было, есть и будет в этом царстве, уже разрублено твоим мечом. Тебе больше не нужно беспокоиться о мире по левую сторону, о нём уже позаботился твой меч. А ты сосредоточься на том, что справа. Твой враг там.

С каждым произнесённым им словом я всё меньше его понимал, но отступать было поздно. Безумный самурай — мой единственный шанс на победу.

— И что мне в таком случае делать? — задал я вполне закономерный вопрос.

— Ничего. Просто дождись, пока он вступит в царство пустоты, и тогда твой меч сделает всё за тебя. Главное — не смотри.

То есть мне нужно позволить этому монстру зайти в мою слепую зону?! Да это же форменное самоубийство!

— Снова сомневаешься? Как глупо, ты ведь уже стёр целую половину мира. А всё ещё боишься какого-то жалкого О́ни?

Стёр половину мира? Что за чушь он несёт?! Неужели мне в напарники и впрямь достался настоящий безумец?

В этот момент я замечаю, как левая нога О́ни выдвинулась вперёд, и все лишние мысли тут же улетучились из моей головы. Теперь всё внимание оказывается приковано к его деревянной сандалии, готовой вот-вот коснуться асфальта.

Цок-к-к-к… Под перестук деревянных гэт демон исчез в моей слепой зоне.

Инстинкты снова молят о том, чтобы я повернул голову или хотя бы немного приоткрыл левый глаз. Но я отказываюсь им повиноваться. Наставления чокнутого самурая всё ещё свежи в моей памяти, поэтому единственное, на что меня хватает, — это слегка потянуть за рукоять меча…

— Рано, — донесся голос самурая за моей спиной, и меч тут же вернулся в ножны, будто послушный пёс в родную конуру. — Когда придёт время, катана сама попросит вынуть её из ножен.

И когда же оно наступит, это самое время?

И только я успел об этом подумать, как из моего рта вырвалось нечто «странное»:

— Мое имя Ягю Дзюбей, вольный последователь Цукуёми-но-микото, по прозвищу Глаз Луны. Этой ночью я стану тем, кто засвидетельствует второе рождение иайдо Синкаге-рю. Да омоют слёзы Луны одну грешную душу.

После этих слов моя правая рука словно бы обрела собственную жизнь. Я продолжал чувствовать её, но она мне больше не принадлежала. Отныне она была частью меча. Меча, стремительно покидающего ножны.

По ночной улице разнёсся едва слышный шелест, и мир слева от меня будто замер. Все звуки, что ещё недавно доносились с той стороны, разом исчезли. Даже свист ветра и тот куда-то пропал. Привычный мир разделился на две половины: реальность и бескрайнюю пустоту.

Слова Дзюбея о царстве пустоты наконец обрели смысл.

Одновременно с этим осознанием моих ушей коснулся короткий щелчок — это был звук катаны, вернувшейся в ножны.

Мир слева снова ожил. Я ощутил, как тёплые капли орошают лицо, а в ноздри забивается знакомый металлический запах.

Спустя два удара сердца моя правая ладонь соскользнула с рукояти меча и безвольно повисла вдоль тела…

— Можешь открывать, — с явным удовлетворением произнес самурай.

На этот раз упрашивать дважды не пришлось, я тут же распахнул левый глаз…

В метре от меня, на асфальте, широко раскинув руки, мирно лежал некогда страшный О́ни. Прорези в его маске больше не светились потусторонним огнём, а сам он не издавал ни звука. Казалось, он просто беззаботно спит. Но лужа фиолетовой крови и разрубленный пополам меч свидетельствовали об ином. Я знал: стоит потянуть демона за ноги — и его тело без труда распадётся на две половинки.

— Яре-яре, такую катану испортил, — покачал головой самурай, явно намекая на разрубленный меч.

Но я его уже не слушал. Что-то во всей этой ситуации было не так…

— Кха! — вдруг пронзила правую руку страшная боль, словно в неё разом вогнали десять тысяч ржавых гвоздей и в довесок пустили по ним ток.

От неожиданности я чуть не рухнул на асфальт. И едва не взвыл. Но чудом сдержался — лишь усиленно заскрипел зубами.

— Что со мной?! — прохрипел я, провожая взглядом вышедшего вперёд самурая.

— Так бывает, — с печалью посмотрел он на меня. — Если тело не поспевает за мастерством, рано или поздно приходит расплата. Тебе просто нужно пережить это и стать сильнее, юный господин.

В этот момент меня накрыло ещё одной волной. Но уже другого характера. Эманации смерти стали густым потоком вливаться в тело, приглушая боль. Разрубленный пополам О́ни наконец отошёл в мир иной — и надо отдать ему должное, сделал он это чертовски своевременно.

Получив столь нужную подпитку, с облегчением выдыхаю. Кажется, самое страшное позади…

Тух-тух-тух!

Или нет?

Тух-тух-тух! Снова долетел откуда-то издалека до боли знакомый стрекот.

Этот звук я узнал сразу. Да и как мне было его не узнать, если я сам не единожды летал на вертолёте?

Тух-тух-тух! Вертушки продолжали приближаться. И что хуже всего, я точно знал, кому они принадлежат. ООБ, будь он неладен! И почему только силы специального назначения нагрянули так рано? Неужели всё из-за розового свечения в небе?

Похоже на то. Других объяснений у меня попросту нет. Видимо, спутники ООБ сумели зафиксировать подозрительное северное сияние, а умные головы аналитиков сложили два плюс два. Отсюда и такая спешка. А вывод из всего этого один: надо скорее уносить ноги.

— Пора убираться, — обернулся я на самурая…

Но того уже нигде нет!

Прислушавшись к себе, обнаружил пульсирующий сгусток где-то на периферии сознания. Красная душа никуда не делась, она всё ещё при мне. Только не знаю, стоит ли этому радоваться? Раньше мои слуги так своевольно себя не вели. По крайней мере никто из них не появлялся и не исчезал, когда им вздумается.

Хотя сейчас это не так уж и важно. Есть проблемы и посерьёзней. Например, те самые вертолёты.

Ещё раз прислушиваюсь, чтобы наверняка определить, с какой стороны приближается воздушный транспорт. Вроде бы звук идёт откуда-то с юго-запада — как раз с той самой стороны, где расположено моё временное прибежище.

Если это так, то всё плохо. Очень плохо. Получается, путь к гостинице для меня временно закрыт. А это, в свою очередь, может означать только одно: возвращаться назад — не вариант. По крайней мере, не сейчас. С учётом всех обстоятельств, куда разумней будет затаиться и переждать.

Вот только где?

Мой взгляд снова вернулся к поверженному демону. Оставаться рядом с таким заметным ориентиром точно нельзя. Рано или поздно патрули ООБ его заметят. Но и уйти в своём нынешнем состоянии я далеко не смогу. К тому же мне как-то нужно отслеживать передвижения сил специального назначения, чтобы своевременно проскочить через оцепление и вернуться обратно в гостиницу.

Честное слово, хоть на ближайшую крышу полезай… Хм, а ведь это идея!

Глаза прикипели сначала к бетонному забору с тем самым информационным щитом. Вгляделись в него, изучая содержимое, а затем в предвкушении устремились вдаль.

За забором сквозь темноту проглядывал остов недостроенного здания.

То, что надо!

Присмотревшись к нему, замечаю готовые лестничные пролёты, ведущие на самый верх.

Теперь осталось понять, как к этому зданию подобраться. Лезть через забор в моём нынешнем состоянии себе дороже — чувствую себя так, словно меня совсем недавно через камнедробилку пропустили. Что, впрочем, недалеко от истины: демон неслабо так меня приложил.

Похоже, с наскока мне это препятствие не взять. Ну а раз так, то придётся искать обходные пути. Например, нормальный вход со шлагбаумом и прочими прелестями строительной площадки. Ну или что-то похожее.

Всё ещё немного пошатываясь, зашагал вдоль забора. Рано или поздно он должен закончиться, и тогда появится возможность проникнуть внутрь. Главное — немного потерпеть.

Каждый пройденный шаг отдавался в правую руку. Отбитые бока, грудь и спина тоже давали о себе знать. Но, несмотря на всю терзавшую меня боль, я продолжал идти вперёд. Скрипел зубами, изо всех сил сжимал лакированные ножны демонической катаны, но всё же из раза в раз с трудом переставлял ноги.

Сдаваться я пока не собираюсь.

Шагов через двадцать наткнулся на поворот. Забор то ли обрывался, то ли сворачивал налево — пока непонятно, слишком темно.

С растущей надеждой ускорил шаг.

С каждой секундой поворот становился всё ближе, а сердце в предвкушении билось всё чаще. В конце я уже чуть ли не бежал.

Однако добравшись до столь желанного поворота, тут же сбавил шаг. А у самого его конца и вовсе замер. Опыт с летучим демоном многому меня научил. Например, тому, что не следует нестись сломя голову в неизвестном направлении. Так что вместо того, чтобы стремглав ринуться за забор, я сначала высунул из-за него голову.

«Есть!»

Сдержать радость удалось с большим трудом. Хоть забор за поворотом и не заканчивался, но в метрах тридцати виднелся выступающий вперёд люминесцентный, заметный даже издали шлагбаум.

Но радость радостью, а торопиться всё равно не стоит. Прежде чем двигаться дальше, решил всё же перестраховаться. Натянул на голову капюшон и застегнул воротник до самого верха, чтобы скрыть нижнюю часть лица.

Сомневаюсь, что на какой-то вшивой захолустной стройплощадке будут установлены камеры. Но, как говорится, бережёного боги берегут.

Уже в более спокойном состоянии вышел из-за угла и так же не спеша направился к тускло светящемуся шлагбауму. При этом о безопасности тоже не забывал, оставаясь в тени забора.

А за спиной между тем продолжали стрекотать вертолёты. При этом звук от их лопастей то усиливался, то затухал. Складывалось впечатление, будто пилоты боевых машин в этот самый миг наворачивают круги над демоническим парадом в ожидании дальнейших указаний…

Внезапно сквозь стрекот начинает пробиваться ещё один звук, на этот раз больше похожий на комариное жужжание.

Поначалу я принял его ещё за очередной вертолётный шум. Но вскоре понял, что исходит он совсем с другой стороны. Да и источник самого шума как будто бы ближе… Нет, не просто ближе, а совсем рядом!

В этот момент над плохо освещённой дорогой зависла подозрительная тень. Жужжание усилилось. Я же в непонимании лишь сильнее прижался к забору, стараясь полностью раствориться в его тени.

Неужели ещё один демон?!

Эта мысль заставила меня покрепче сжать лакированные ножны и попытаться пошевелить правой рукой. Но куда там — повреждённая конечность всё так же отказывалась повиноваться и безвольной тряпкой болталась вдоль тела, горя при этом каким-то адским огнём.

А между тем чёрная клякса над дорогой постепенно увеличивалась, приобретая уже более чёткую округлую форму.

Осознав, что дела плохи, бросил взгляд в небо. Но кроме круглого силуэта разглядеть ничего не удалось.

Внезапно для себя я оказался зажат меж двух огней. Вернуться назад я по понятным причинам не мог, а если пойду вперёд, тут же окажусь в поле зрения неведомого существа, зависшего в ночном небе.

Пока раздумывал, как быть, пятно на дороге успело увеличиться до размеров обеденного стола, а жужжание многократно усилиться.

Теперь я видел не только смутный силуэт на фоне ночного неба, а весь объект целиком!

«Кажется, пронесло…» — мысленно выдохнул я.

С ночного неба прямо на дорогу опускался не демон и даже не дрон-разведчик ООБ, а воздушный глайдер неустановленного образца.

Почему неустановленного? Ну хотя бы потому, что меня как члена семьи Моров постоянно таскали по разного рода оружейным выставкам, и нигде подобных моделей я ещё не встречал. Так что по всем признакам передо мной явный самодел. Кустарная поделка.

Своим внешним видом глайдер напоминал диск для метания, разве что порядком увеличенный в размерах. А по сути — являлся простенькой болванкой со встроенными турбинами.

Никакой защиты, никакого вооружения — лишь платформа для перевозки грузов… или пассажиров.

На глайдере, к слову, таких было трое. И к ООБ они никакого отношения, по всей видимости, не имели. По крайней мере, если судить по внешнему виду: одеты разношёрстно — кто во что горазд.

Объединяло их только одно — прикрытые платками лица. Наружу торчали лишь глаза и непокрытые головы. Различить пассажиров глайдера можно было разве что по телосложению. Двое тех, что повыше и покрепче, явно взрослые, а вот третий с армейским мешком через плечо, скорее всего, подросток.

— Ты уверен, что Они рванул именно сюда? — донёсся до меня голос одного из тех, что покрепче.

— Это нам лучше у него спросить, — внезапно указал в мою сторону второй взрослый.

И как только так быстро заметил?

Впрочем, это не столь уж и важно. После того как я убедился, что передо мной не ООБ, тревога отошла куда-то на второй план. А её место заняло любопытство. Настоящих чёрных контрабандистов я ещё не встречал.

Ну а в том, что это были именно они, сомневаться не приходилось.

Больше не скрываясь, я вышел из тени.

К этому моменту глайдер как раз коснулся земли, и жужжание сошло на нет. Двое взрослых тут же соскочили на землю. А вот подросток с мешком, из которого торчали рукояти знакомых топоров, остался на своём месте.

Судя по всему, топоры — это весь их сегодняшний улов.

К поверхности глайдера пристегнуто ещё несколько мешков, но они пока что пусты.

Оценив добычу контрабандистов, принялся более тщательно осматривать их самих.

Сначала моего внимания удостоился заметивший меня парень. На первый взгляд — ничего необычного. В глаза бросился разве что «умный» браслет на левой руке.

Обычно такими пользуются, чтобы управлять промышленными и медицинскими роботами. Похоже, при помощи него он и пилотировал глайдер.

Оружия у него я не обнаружил.

Второй взрослый тоже поначалу не вызвал особой тревоги. Но лишь до тех пор, пока не развернулся ко мне другим боком. Тут-то я и заметил неладное…

Всё это время контрабандист стоял ко мне левой стороной, поэтому из-за ракурса и плохого освещения мне не удавалось разглядеть главного — к правой руке мужчины была пристегнута штурмовая перчатка производства концерна «Молот»! Громоздкая и тяжелённая даже на вид.

А вот её-то как раз мне уже доводилось видеть на тех самых выставках. Другой вопрос, как такой передовой образец вооружения попал в руки обычным контрабандистам? Глайдер — это ещё куда ни шло. Собрать такую штуковину много ума не надо. Но перчатка! Это ведь модель АПБ-5, способная за счёт вибромоторов многократно усилить удар!

Похожая технология, насколько мне известно, используется в самых современных сваебойных машинах, а здесь она помещена в сравнительно небольшой фрагмент экзоскелета.

Страшная на самом деле штука. Даже я, надев её, мог бы размозжить голову кому-нибудь уровня Исполина-тройки. А это, между прочим, довольно серьёзно!

Однако куда больше опаски у меня вызывала не грубая мощь дорогой игрушки, а то, что таскать её на себе из-за огромного веса могли лишь сверхлюди!

Тут-то я и понял, в какую передрягу угодил. Думал, передо мной обычные смертные, решившие немного подзаработать, а на деле столкнулся нос к носу с такими же последователями богов. Хорошо хоть не урождёнными.

Я ещё раз, уже более тщательно, осмотрел лица контрабандистов. Доступную их часть. Надбровные дуги, глаза и кончики ушей. В них я искал уже привычную мне идеальную симметрию… Искал и не находил.

Глаза взрослых сидели на разном уровне — практически незаметное отличие, но не для моего острого взгляда. А подросток и вовсе мог похвастаться гетерохромией. Один его глаз был серым, прямо как у меня, а второй — небесно-голубым. Редкое сочетание, такого у урождённых последователей богов не встретишь.

Впрочем, оно и неудивительно — урождённые не стали бы шастать по ночному городу, словно крысы в поисках добычи. Они и без подобных рискованных мероприятий способны себя прокормить. Я в этом плане, скорее, исключение.

А вот вольные — совсем другое дело.

Они не такие, как мы. Вольные не родились сверхлюдьми, а стали ими по воле богов. Просто оказались в нужное время в нужном месте. По сути, обычные выскочки без роду и племени. За ними нет ни родни, ни богатой истории. А ещё — власти, денег и самого главного — времени.

Последнее особенно важно, ведь мы, урождённые, впитываем благословение богов с молоком матери. Мы рождаемся с ним, живём и умираем. Оно с нами от колыбели до могилы. У вольных же всё иначе. Они получают силу на определённом отрезке своего жизненного пути, и оттого не успевают ею как следует овладеть. А ещё даже после становления последователями богов они продолжают мыслить как люди. И это вторая их слабость.

На первый взгляд, мы с вольными похожи. Обладаем сопоставимыми способностями и получаем силу из одного источника. Однако это впечатление обманчиво. Присущие нам изначальные физические кондиции, строение наших тел и то, как мы мыслим — всё это кардинально различается.

Мой отец назвал бы их дешёвой подделкой. И не только он. В нашей среде вольные не пользовались особым уважением. Разница в мироощущении слишком велика. А ещё, как и любые высшие хищники, мы, урождённые, не терпим конкуренции…

— Где демон? — нарушил тишину владелец боевой перчатки.

О каком таком демоне идёт речь, стало понятно сразу. Видимо, эти трое засекли О́ни, когда тот отдалился от парада, и решили на него немного поохотиться. Ну а дальше просто не сумели угнаться за верткой добычей и потеряли её в лабиринте городской застройки.

— А ты как думаешь? — выставил я на всеобщее обозрение демоническую катану. И главное, сделал это так уверенно, чтобы все присутствующие видели — со мной дела плохи.

Впрочем, я мог бы обойтись и без этого дешёвого фарса. Контрабандисты уже и так наверняка заметили, что именно находится у меня в руках, и уж точно догадались, где я это взял. Но лишней такая демонстрация всё равно не будет.

К тому же, пока они оценивают старинную катану, я оцениваю их самих. Ведь если дело дойдёт до драки, мне нужно как следует подготовиться. А для этого неплохо бы выяснить, к какому классу последователей они относятся.

Каков их уровень Исполина — я вот так с ходу определить, конечно же, не смогу. Зато мне под силу хотя бы примерно выяснить их специализации.

Чудотворцев можно откинуть сразу. Слишком редкий тип. Среди вольных он почти не встречается.

Властелинов в числе этой троицы тоже нет — будь иначе, я бы уже попался в чужие сети.

Может, среди них присутствуют Творцы?

С одной стороны, версия с Творцами не лишена смысла. На это указывает тот же самопальный глайдер. Вот только последователи ремесленных богов обычно не суют свой нос в такие места. И в целом предпочитают больше времени проводить в своих мастерских, а не шляться по ночным улицам в поисках сомнительных приключений. Так что — нет, Творцов среди них быть не может.

С Умниками похожая ситуация. На передовой они бывать ох как не любят. А уж вступать в открытую конфронтацию — и подавно.

Скрытников среди контрабандистов, скорее всего, тоже не водилось. Те предпочитали держаться в тени до последнего.

Остаются Стрелок, Воитель, Воплотитель и Перевёртыш.

Я снова оценил расстояние между нами. Меньше десяти метров. Стрелки бы не стали так подставляться, а приземлились чуть дальше. Значит, кто-то из оставшейся троицы.

К сожалению, ещё сильнее сузить круг вряд ли получится. Будь на моём месте Умник, он бы в два счёта определил, кто есть кто. Но на то он и умник.

К слову, оценивал противника не только я — троица контрабандистов тоже меня изучала. Особенно двое взрослых. Те так и бегали по мне глазами в надежде получить ответ на главный вопрос: кто же я на самом деле такой?

Они уже наверняка поняли, что я не из ООБ. Вариант с урождённым тоже, скорее всего, откинули. Ну не похож я в данный момент на члена избранной семьи. Одет как попало, да ещё и без присущей свиты — слишком нетипично для последователя богов с длинной родословной.

Получается, в их глазах я выгляжу таким же вольным контрабандистом. Разве что более опасным. Как-никак, победить ту тварь в одиночку под силу далеко не каждому, и этим троим точно об этом известно…

— Нам нужно тело, — уже более спокойно, без вызова, пояснил владелец громоздкой поблёскивающей металлом перчатки.

Тело? А вот это уже что-то новенькое!

С оружием тварей всё понятно. Материалы из других миров весьма ценятся, особенно у тех же последователей Сварога из числа Творцов. Поэтому принадлежащий им концерн «Молот» и держит монополию на выкуп подобных материалов. Например, та же перчатка АПБ-5 изготовлена из материалов, добытых во время прорыва. Но тела…

Обычно такими «вещами» интересуются последователи Живы. Вот только снобы из их числа ни за что не станут связываться с какими-то жалкими контрабандистами, а просто сделают заказ на нужный «материал» через ООБ. Или, в крайнем случае, пошлют к очередному прорыву своих прислужников.

Теперь мне вдвойне интересно, кому они собрались сбагрить демонический труп?

Хотя куда важнее сейчас не это, а то, что появился шанс выпутаться из этой опасной ситуации.

— Тело там, за углом, — указал я ножнами через плечо.

Взгляды всех присутствующих снова оказались прикованы к катане в моей руке. В глазах двух взрослых вспыхнули жадные огоньки…

— Вам повезло, прикончил его одним ударом. Очень аккуратно.

Жажда наживы в глазах контрабандистов начала угасать. Кажется, моё признание сделало их более благоразумными.

Впрочем, их тоже можно понять — меч в моих руках стоит целое состояние. Такой игрушке будут рады на любом подпольном аукционе, а уж функционеры из концерна «Молот» и вовсе могут оторвать его с руками… причём буквально.

Больше не говоря ни слова и не отводя от меня настороженных взглядов, двое взрослых забрались обратно на самодельный глайдер.

Спустя несколько секунд оснащённая почти бесшумными турбинами платформа взмыла в ночное небо.

Над головой снова пронеслась смазанная тень. И на этот раз, в отличие от прошлого, я провожал её не с опаской, а с затаённой радостью.

Фуф, теперь-то уж точно пронесло!

Мой взгляд вернулся к тускло светящемуся шлагбауму. Пришёл черёд небольшой строительной инспекции…

Вот уж не думал, что мне, Виктору Морову, доведётся когда-нибудь столь бесцеремонно вторгаться на чужую собственность. Ещё и ночью, как самый настоящий вор. Но выбора нет. Сейчас мне нужен хороший обзор — без него будет чертовски трудно правильно оценить ситуацию.

Подбодрив себя таким нехитрым образом, с кряхтением пролез под шлагбаум.

Камер я при этом не опасался. Во-первых, воровством заниматься я не собирался. А, во-вторых, зная прижимистость ребят из концерна «Молот» и строгие правила строительного департамента Тартарии, сомневался, что на открытой территории, да к тому же в ночное время, станут хранить хоть что-то стоящее. Скорее всего, всё более-менее ценное находится в тех металлических ангарах по соседству.

Ещё раз окинул взглядом пустующую стройплощадку. Да, так и есть. На горизонте нет даже завалящей бетономешалки.

Дальше двигался с куда меньшей опаской: спокойно пересёк внутренний двор, заполненный скрипящим под ногами щебнем, и приблизился к самому зданию.

Вход обнаружился почти сразу.

Хотя назвать это входом, у меня бы язык не повернулся. На деле передо мной предстал пустой, зияющий тьмой проем.

Свет от ближайших фонарей почти не попадал внутрь, поэтому мне оставалось рассчитывать лишь на тусклое сияние луны, пробивающееся сквозь зияющие раны недостроенного здания.

Внутрь я входил, покрепче сжав катану и весь обратившись в слух. А то мало ли. Вдруг и сюда добрались те летающие твари?

Хотя, если так подумать, от дополнительной энергии я бы сейчас точно не отказался.

Но как бы то ни было, мои опасения довольно скоро развеялись. В подъезде стояла тишина. Никаких подозрительных звуков — только лёгкое гудение блуждающего между лестничным пролётом и квадратным вырезом в полу сквозняка.

Поняв, что никаких «сюрпризов» от недостроенного здания ждать не стоит, подошёл к лестничному пролёту. После чего ненадолго застыл, давая привыкнуть глазам к ещё более кромешной темноте. И только затем начал своё восхождение.

Поднимался неспешно. Перил у лестницы не было и в помине, поэтому приходилось быть осторожным вдвойне. Ещё и ветер, частенько наведывающийся в гости через пустые оконные проемы и целые отсутствующие секции, то и дело норовил столкнуть меня вниз.

Так, периодически пошатываясь и хватаясь за несущую стену, я и добрался до девятого этажа.

Но этого всё ещё было недостаточно. Для лучшего обзора мне следовало забраться на самый верх.

К счастью, сердобольные рабочие уже успели приладить вертикальную лестницу, ведущую на крышу.

К ней-то я и направился.

Остановившись рядом, взглянул вверх на технический проем, ведущий на крышу.

Лезть в него совершенно не хотелось, но и отступать было уже поздно. Поэтому просунув ножны катаны в правый рукав, я одной левой уцепился за металлическую лестницу. После чего начал работать ногами, периодически перехватывая целой рукой ступени. И так до тех самых пор, пока не оказался под потолком. А там я резко выкинул здоровую руку наружу и, уперевшись предплечьем в бетонную плиту, выдернул себя из проема.

В конце просто перекатился через плечо и оказался на спине.

Мой взгляд сам собой устремился ввысь.

Красивое всё-таки зрелище.

Лежа на спине, я вглядывался в оплетённое розовыми ветвями небо и никак не мог понять, почему нечто столь прекрасное приносит с собой столько горечи и несчастий.

Впрочем, эта мысль не особо долго витала в моей голове. Она почти сразу оказалась вытеснена своими более рациональными соседками. Я моментально вспомнил, для чего всё это затевалось, и, перевалившись на бок, упёрся левой ладонью в грязную крышу. А после резким рывком поднял себя на ноги.

Надо спешить.

Вскоре я уже стоял у края крыши и следил за крутящими вдалеке вертолётами. Часть из них едва проглядывалась на ночном небе, из-за чего мне были видны только их силуэты. Зато другие, бреющие на более низкой высоте и оснащённые прожекторами, предстали передо мной как на ладони.

Благодаря свету их прожекторов, мне удалось разглядеть и сам «парад».

Вереница спешащих по своим делам демонов, действительно, впечатляла. Она впечатляла и прежде, когда я впервые её увидел. Но тогда мне не дано было оценить её истинного масштаба. Теперь же живая река, похожая на гигантского переливающегося змея, предстала передо мной во всей своей красе. Взгляду стал доступен не только маленький кусочек этого монструозного тела, но ещё и голова с хвостом.

И если последний не вызвал во мне особого интереса, то вот с головой всё с точностью до наоборот. Ведь во главе находился он. Лидер ночного парада сотни злых духов.

На первый взгляд, в нём не было ничего особенного. Подумаешь, какой-то тщедушный низкорослый старикашка с непропорционально огромной головой, да ещё и в одежде не по размеру, что волочилась за ним, подобно уродливому хвосту.

Но это впечатление оказалось обманчивым.

Как только мой взгляд «коснулся» его морщинистого, «оплывшего», словно тесто, лица, на лбу старика прорезалась мясистая вертикальная складка. А ещё через пару мгновений дряблая кожа на этом месте разошлась в стороны, обнажая ещё одно глазное яблоко: уродливое и одутловатое, со зрачком, будто сошедшим с фотографии чёрной дыры.

Глаз пару раз моргнул, словно после долгого сна… И уставился на прямо меня!

Как я это понял? Довольно просто. В моей голове вдруг поселилась звенящая тишина. Мысли резко замедлились, будто мухи, влетевшие в паутину. А сознание за какую-то долю секунды превратилось в бесформенный, безвольный кисель.

Осознавая неладное, я попытался отвернуться. Но тело отказалось повиноваться. Лишь где-то на грани сознания пронеслась далекая и уже не такая понятная мысль: «Властелин»!

Оценив тщетность первой попытки, попытался отвести хотя бы глаза. Но и здесь меня ждала неудача. Взгляд будто прикипел к чёрному водовороту тьмы, заменившему старику зрачок, и никак не желал от него отлипать.

Я понял, что тону. Мой разум медленно и планомерно растворялся в этой первородной, грязной и липкой тьме…

ГАХ!!!..Вырвал меня из цепкого плена какой-то подозрительный грохот.

Благодаря ему, моё тело и разум снова обрели свободу!

Но главное не это, а то, что третий глаз старика теперь был направлен совсем в другую сторону. Чёрный зрачок бороздил ночное небо, неотрывно следя за пылающей кометой, несущейся к земле.

В этой комете я без труда распознал сбитый вертолёт! Его силуэт чётко проглядывал сквозь сполохи и клубы дыма.

Втайне благодаря судьбу за подаренный мне шанс, я тут же припал на одно колено, чтобы скрыть себя от взора предводителя демонов.

«Это было близко!» — пронеслась в голове запоздалая мысль, и в этот самый момент в небе расцвела ещё одна вспышка. Очередной горящий вертолёт устремился к земле.

За каких-то несколько секунд ООБовцы лишились сразу двух боевых машин. И это притом, что парад сотни злых духов продолжал своё шествие, как ни в чём не бывало. А силы специального назначения в то же самое время бездействовали и почему-то не спешили отвечать ударом на удар.

Вертолёты всё так же безучастно кружили в воздухе, а видимое наземное оцепление не готовилось к бою. Всё сводилось к какой-то подозрительной суете. Как в воздухе, так и на земле. Вертолёты начинали кружить по более непредсказуемой траектории, а бойцы ООБ усиленно вертеть головами. Такое ощущение, будто никто из них не понимает, откуда был нанесён удар.

И это вдвойне странно, ведь противник прямо у них под носом.

Я снова перевёл взгляд на спешащего по своим делам лоскутного змея. А может, это я чего-то не понимаю? С самого начала боестолкновения демоны вели себя так, будто к ним происходящее не имеет никакого отношения. Даже их предводитель взглянул на небо лишь после того, как прозвучал взрыв.

Неужели за нападением стоит кто-то другой?!

Одновременно с этой мыслью на небе снова распустился огненный цветок. Очередной, уже третий по счёту вертолёт начал пикировать к земле. И снова ни одного лишнего движения со стороны парада.

Но тогда по чьей вине ООБ лишился уже трёх боевых машин?!

С недоумением обвёл глазами открывшуюся передо мной панораму. Чтобы так ловко сбивать вертолёты, нужно как минимум обладать подходящим вооружением. Но вот незадача — никаких трассеров в небе замечено не было, а иначе спецы из ООБ давно бы отследили нападавшего.

Остаётся только вариант со Стрелком…

В этот момент спрятавшаяся, было, луна снова выплыла из-за облаков и осветила крышу соседнего здания. А ещё вывела на свет подозрительный силуэт!

У самого карниза здания, повернувшись в направлении кружащих в неразберихе вертолётов, стоял некто в белоснежной маске. Его театральный плащ трепетал под порывами ветра, словно у какого-то мультяшного злодея. А руки поочерёдно взмывали в воздух, будто чем-то жонглируя.

Я до предела напряг зрение и ещё раз всмотрелся в его пасы. Пусть и с трудом, но мне всё же удалось различить мелькающие в воздухе… камни?

Только не говорите мне!..

В этот момент правая ладонь мужчины поймала очередной такой камешек, и тот сразу же оказался зажат между большим и указательным пальцем. Правда, находился он в таком положении совсем недолго, ровно до тех пор, пока рука мужчины не «навелась» на очередной вертолёт. После чего до моих ушей долетел едва слышный щелчок, и камень попросту исчез!

Спустя мгновение ночное небо озарилось ещё одной вспышкой. Очередной подбитый вертолёт снова устремился к земле.

Теперь всё встало на свои места. Не ясно только одно, зачем такому высокоуровневому Стрелку, способному сбивать боевые вертолёты целыми пачками, вставлять палки в колёса ООБ? Какой в этом смысл? Долго так развлекаться ему всё равно не позволят. Скорее всего, командование Совета безопасности ООБ уже направило сюда не одного и даже не двух последователей из старших семей. Возможно, здесь появится даже сам Арей.

И когда это произойдёт, моего соседа по крыше ждёт незавидная участь. В лучшем случае его отправят в Бездну Челленджера отбывать немалый срок, а в худшем — к праотцам, прямо на этой крыше. ООБ слишком могущественная организация, чтобы с ней так нагло бодаться. С тем же успехом этот безумец в дурацком плаще мог начать плевать против ветра. Результат был бы примерно тем же…

ЖЖЖЖЖЖЖЖ!!! Подозрительный звук заставил меня ненадолго забыть о странном Стрелке и запрокинуть голову к небу.

На самом деле я уже и так знал, что там увижу. Светящуюся полосу. И три разноцветных искры: красную, зелёную и белую.

Полоса — это след, возникший в результате конденсации водяного пара, содержащегося в отработанных газах самолёта, а искры — навигационные огни, расположенные на крыльях и хвосте самолёта.

Само же наличие самолёта над окраинами может значить только одно: прибыл дежурный последователь из ООБ. И совсем скоро он будет здесь. Притом намного быстрее, чем мне бы того хотелось…

Словно в подтверждение этих мыслей высоко в небе, рядом с полосой, оставленной самолётом, родилась золотая вспышка. Она ненадолго зависла на одном месте, а затем устремилась вниз — точнехонько в направлении того здания, на крыше которого развлекается безумный Стрелок.

Поначалу казалось, будто неизвестный объект просто падает. Но вскоре стало заметно, как сияние постепенно сходит на нет, и полёт неизвестного объекта замедляется.

На месте некогда сияющей вспышки наметился силуэт пары крыльев. Уже не такой сияющий, но всё ещё достаточно яркий, чтобы выделяться на фоне ночного неба.

А вот самого владельца золотых крыльев удаётся разглядеть далеко не сразу. Хотя выглядит он не менее впечатляюще: мало того, что висит в воздухе, так ещё и одет в обычный халат, словно только что вышел из спа.

А, может, и впрямь только что оттуда, кто его знает, чем ООБ свои самолёты оборудуют?

Однако одним банным халатом всё не ограничилось. Я подметил ещё одну странность. Дежурный последователь хоть и снижался к земле на своих золотых крыльях, но делал это как-то неуверенно, что ли. Его то и дело болтало из стороны в сторону.

В голову невольно закралась мысль: неужто ООБ прислали сюда новичка?! Но я тут же отмёл её как абсурдную. У столь могущественной организации наверняка существует ряд инструкций на этот счёт, и отправлять кого попало к столь опасному прорыву они бы точно не стали. Выходит, причина столь странного поведения в чём-то ином.

Вот только в чём именно?

А между тем дежурному последователю всё же удалось взять правильный курс и даже оказаться над нужным зданием. Теперь обезумевшего Стрелка и сотрудника ООБ разделяли какие-то метры. Около десяти, если быть точнее.

Тут-то и стало ясно: запахло жареным. Сейчас сотрудник ООБ поймает нарушителя. А после примется шерстить оставшийся район в поисках других опасных элементов — и тогда уже я могу попасть в его поле зрения.

А этого мне бы ох как не хотелось.

Чтобы избежать ненужного внимания, я сделал пару шагов назад и уже приготовился нырять обратно на последний этаж, как вдруг случилось нечто неожиданное…

Правая ладонь последователя окуталась тем же золотым сиянием, из которого состояли его крылья, и ночное небо разом преобразилось. Теперь на его фоне помимо первородной Луны, виднелось ещё и рукотворное солнце. Правда, находилось оно не где-то в далёком космосе, а совсем рядом в правой ладони сотрудника ООБ.

Пока смотрел на этот светящийся шар размером с грузовой лифт, меня не покидала одна-единственная мысль: а это разве не слишком для обычного задержания?

Но окончательно укорениться в голове она так и не успела. Дежурный последователь сделал свой ход.

Золотой шар сорвался с ладони и обрушился на здание. В яркой вспышке, затмевающей собой всё сущее, исчез сначала сам Стрелок, а после и приютившая его крыша.

Что было дальше — я не видел. Слепящий свет заставил меня зажмуриться. К счастью, совсем ненадолго. Спустя каких-то пару секунд веки снова распахнулись.

Первым, что я увидел, стала крыша того самого здания. Точнее, её половина. Вторая часть крыши испарилась, словно её и не было. А вместе с ней исчезли и два нижних, следующих сразу за ней этажа… Этажа, на котором когда-то жили люди!

Мои глаза неверяще блуждали по жилому зданию, на фасаде которого одно за другим продолжали вспыхивать окна. А разум в то же самое время отказывался верить в происходящее.

Это что, чья-то злая шутка? Не может быть, чтобы дежурный последователь выкинул нечто подобное! Там ведь гражданские!

Точно! Это всё происки рук того Властелина! Это из-за него последователь вышел из-под контроля.

Успокаивая себя таким образом, я снова перевёл взгляд на парящего в небе сверхчеловека. Теперь, после того как Стрелок испарился следом за бетонными перекрытиями, не осталось никого, кто мог бы хоть как-то отвлечь сошедшего с ума сотрудника ООБ.

И только я успел об этом подумать, как за крылатой спиной прямо из воздуха появился сначала уже знакомый мне театральный плащ, а после чистая, как первый снег, белоснежная маска. Безумный Стрелок на мгновение завис в небе, а затем просто и без затей пнул дежурного последователя в спину.

Кувыркаясь в полёте, крылатый сверхчеловек устремился в сторону разрушенного им же здания. И с грохотом скрылся где-то в его недрах, среди оплавленных обломков.

Да это же просто уму непостижимо!

Меня опять накрыла волна удивления. Только теперь связана она не с вышедшим из-под контроля дежурным последователем, а с выжившим Стрелком…

Хотя какой он теперь ко всем чертям Стрелок?! Стрелки — это последователи богов с дальнобойными способностями. А то, что недавно продемонстрировал любитель театральных плащей, иначе как чудом не назовёшь. Он ведь не просто смог избежать массированной разрушительной атаки, но и сделал это при помощи телепортации! Способности, которой у Стрелка быть попросту не могло…

В этот момент из недр здания, с того самого места, куда так неудачно приземлился крылатый последователь, снова начало расходиться золотое сияние. Длилось оно совсем недолго, от силы пару секунд, и снова окончилось яркой вспышкой.

Спустя мгновение сквозь уцелевшие бетонные перегородки прорвался исходящий золотым сиянием многометровый клинок…

Прямо на моих глазах армированные бетонные блоки распались на части, словно дешёвый картон, и из поднявшегося облака пыли проступил он. Носитель золотых крыльев. Сверхчеловек, которого уже без всяких сомнений можно причислить к Воплотителям.

Он сделал шаг вперёд, взмахнул правой рукой, и его монструозный клинок срезал уцелевший угол здания. Потерявший опору фасад начал со скрипом и скрежетом съезжать в сторону, окончательно оголяя оплавленные верхние этажи.

В воздух взметнулось облако из пыли и гари, но Воплотителю, казалось, нет до этого никакого дела. Он спокойно шёл сквозь огонь. Его запачканный в саже халат тлел и покрывался языками пламени, однако сверхчеловека это, похоже, ничуть не смущало. Словно ледокол, он продолжал двигаться вперёд шаг за шагом.

Остановился Воплотитель только у края полуразрушенной стены. Там он запрокинул голову к ночному небу и принялся рыскать по нему глазами, видимо, в поисках обидчика.

Но, к несчастью для сотрудника ООБ, Стрелок как сквозь землю провалился.

Правды ради, я и сам не заметил, как тот снова куда-то испарился.

Похоже, это конец — нарушитель сбежал…

И, опять же, только эта мысль успела промелькнуть в голове, как всё снова перевернулось с ног на голову. Позади почерневшего от сажи, но всё ещё величественного крылатого последователя снова появилось тёмное пятно. Правда, оставалось таковым оно совсем недолго. Какая-то секунда — и небольшая чёрная клякса сначала выплюнула из себя столь же чёрную материю плаща, а затем и самого Стрелка.

Видимо, почуяв неладное, дежурный последователь попытался обернуться, но ему явно недоставало сноровки. Всё, на что его хватило, — это не глядя махнуть за спиной своим чудовищным мечом.

Овеществлённый свет снова пронзил здание. На этот раз жертвой золотого клинка стали бетонные перекрытия под ногами.

Меч буквально располовинил два нижних этажа!

Однако, как и в прошлый раз, Стрелку удалось уйти. Каким-то непостижимым образом он оказался сбоку от крылатого сверхчеловека, схватил того за волосы и силой впечатал лицом в тлеющий пол.

Многострадальная перегородка с грохотом сложилась внутрь, словно захлопнутая кем-то гигантская книга, и два существа, которых уже сложно назвать обычными людьми, провалились этажом ниже. В небо снова устремились клубы гари и пыли.

Но на этом схватка не закончилась. То тут, то там сквозь чёрную завесу стало пробиваться золотое сияние. Иногда оно лишь оттеняло сгустившуюся тьму, а порой «выходило» за чернильную завесу в форме золотого меча.

Некогда жилой комплекс стремительно превращался в филиал преисподней.

Где-то на заднем фоне начали раздаваться панические возгласы, и вновь заревели притихшие было сирены. Но даже им не удавалось отвлечь меня от разгорающегося всё сильнее боя. Всё моё внимание было приковано к чадящему зданию, с каждой секундой становившемуся всё короче.

Неизменными оставались разве что два силуэта, без устали мелькавшие в клубах дыма.

Их яростное противостояние всё больше походило на форменную бойню. Звуки от ударов разносились так далеко, что долетали даже до меня, стоящего на крыше соседнего здания. А ещё вспышки света — они били прожекторами сквозь туман, из-за чего картина схватки выглядела ещё более хаотичной. Мне практически не удавалось ничего разглядеть.

Спас ситуацию, как ни странно, внезапный порыв ветра. Он увёл в сторону черно-грязную завесу, обнажив тем самым нутро полуразрушенного здания. Причём сделал это в самый подходящий момент. Стрелок как раз перехватил руку с сияющим мечом!

Завладев преимуществом, владелец театрального плаща зажал чужое предплечье у себя под мышкой и тут же подался назад, беря его на излом!

Дежурный последователь в ответ напрягся и попытался вырвать руку из чужого захвата. Даже врезал несколько раз кулаком по белоснежной маске… Однако ни один из его ударов так и не достиг своей цели — они будто наталкивались на какую-то невидимую преграду…

Неужели ещё одна способность?! Да сколько же их у него?! Сначала те выстрелы камнями, затем телепортация, а теперь ещё и невидимый барьер?!

Но как следует удивиться я не успел. В ту же секунду конечность дежурного последователя, не выдержав подобного издевательства, всё-таки надломилась. Кожа в области локтя натянулась и вздулась безобразным бугром.

«Стрелку» всё же удалось сломать ему руку! Невероятно!

Вот только сам Воплотитель, похоже, совсем не впечатлён — он как ни в чем не бывало продолжал колошматить своим левым кулаком по непробиваемой голове оппонента.

Правда, без особого успеха.

Несмотря на все пропущенные удары, нарушитель и не думал его отпускать. И даже более того — сам начал действовать!

Стрелок ещё раз рывком отклонился назад, растягивая тем самым сломанную руку, после чего уже своей свободной ладонью рубанул по чужому локтевому сгибу.

Крак! Раздался оглушительный треск, и правая рука Воплотителя отправилась в свободный полёт!

Вместе с ней в воздухе взлетел и смертоносный клинок. Обретя невиданную доселе свободу, сияющее лезвие своевольно вгрызлось в бетонный пол, разрезало его, словно лист бумаги, и в один миг рассыпалось ворохом безобидных искр — именно в их сопровождении рука Воплотителя и упала среди бетонных обломков.

А её бывший хозяин тем временем получил ещё один удар. Кулак Стрелка врезался в оголённую, покрытую сажей грудь, и тело дежурного последователя снова отправилось в затяжной полёт!

И на этот раз летело оно не вниз, а в сторону… В мою, чёрт бы его побрал, сторону!

Спустя мгновение потрёпанный сотрудник ООБ налетел спиной на карниз недостроенного дома.

Бетон, само собой, подобного столкновения не выдержал и разлетелся крупной крошкой.

Но на этом всё не закончилось. После столкновения с преградой тело сверхчеловека изогнулось, и он «проехался» своей многострадальной спиной уже по самой крыше, оставляя за собой выразительную тёмно-красную полосу.

В итоге весь тормозной путь занял метров пять, и только после этого Воплотитель остановился. Его грудь тяжело вздымалась, а сам он выглядел так, будто только что побывал в той самой преисподней. От его некогда белоснежного халата остались лишь жалкие огарки, прилипшие к телу, а кожа кое-где покрылась настолько толстым слоем сажи, что полностью растворялась в темноте.

Но хуже всего дела обстояли с повреждённой рукой: конечность последователя продолжала кровоточить. Грязный бетон медленно, но верно покрывался алыми ручейками.

Скорее всего, если всё так и продолжится, он рискует погибнуть от банальной кровопотери.

Да, произойдёт это не так быстро, как если бы передо мной сейчас находился обычный человек. Но даже у последователей богов есть свой предел, и, по-моему, сотрудник ООБ только что его достиг.

Я невольно сделал шаг вперёд, чтобы ему помочь… и тут же себя одёрнул.

Всё потому, что одна часть меня, человеческая, молила, чтобы я тут же бросился ему на помощь, а вторая, та, что принадлежит последователю богини, требовала обратного. Эта вторая половина истово желала, чтобы я не вмешивался, а ещё лучше — подошёл поближе, дабы было проще впитать эманации смерти.

Эти противоречивые сущности старательно рвали меня на части, вынуждая определиться: с кем я — с людьми или с богами?

Наверняка, будь на моём месте в этот момент кто-то из родственников, они бы и пальцем не пошевелили, чтобы помочь пострадавшему Воплотителю. И были бы по-своему правы.

Мы, последователи богов, с детства приучены следовать предначертанному пути. Ведь следуя по нему, мы черпаем силу. Последователи воинственных божеств становятся сильнее в пылу схватки, последователи ремесленных богов — когда создают нечто новое, ну а мы, опекаемые самой смертью, вынуждены всегда нежиться в её объятиях. Чувствовать её, вдыхать её «аромат» и, конечно же, безропотно следить за тем, как она собирает свою богатую жатву. А иногда и потворствовать ей в этом. Прямо как тогда, с демонами.

Однако сейчас передо мной не демон и даже не человек, а мой сородич, пусть и окутанный силой Властелина.

Сложный выбор. Но мне всё же предстояло его сделать. А после — принять все последствия.

На все эти раздумья я потратил от силы секунду, может, две, после чего моя правая нога всё же шагнула вперёд.

Вскоре я уже бежал по направлению к поверженному Воплотителю. Время дорого. Мне надо успеть не только перетянуть его кровоточащее предплечье, но и вывести сотрудника ООБ из-под власти трёхглазого демона.

Подскочив к чёрному от сажи телу, сразу бросил взгляд на голову Воплотителя. Точнее, на его глаза — именно по ним можно с лёгкостью определить, насколько глубоко их хозяин увяз в сетях Властелина…

Стоп! Что-то явно не так!

Глаза Воплотителя выглядели крайне нездорово. Все красные, с полопавшимися капиллярами, и зрачками размером с булавку. Одним словом, совсем не так, как должны выглядеть глаза того, кто находится под чужим влиянием.

А ещё хозяин этих глаз явно не понимал, что творит!

Дежурный последователь зачем-то поднёс обрубок руки к собственному лицу, а затем засунул здоровый палец в оголённые мягкие ткани. Из обрубка фонтанчиком ударила кровь. И часть этой крови попала ему на лицо.

Последователь улыбнулся. Его левая ладонь внезапно вспыхнула.

Спустя мгновение до моих ушей донеслось противное шкворчание. В нос врезался запах палёной плоти.

— Ха-ха-ха! — разлетелся по всей крыше безумный смех.

«Он что, под чем-то?!» — дошло до меня с заметным опозданием. И в этот самый момент Воплотитель наконец меня заметил.

— А ты… ещё… кто? — как-то заторможенно произнёс он, скосив на меня свои мутные глаза. — Гражданский?

Ответить я не успел. Последователь немного неловко, но при этом крайне быстро извернулся и пнул меня прямо в живот!

Сначала меня обуяло удивление: я ведь просто хотел помочь! Затем обида — в первую очередь на самого себя, что так глупо подставился. Ну а боль подоспела в числе последних, вместе с очередным чувством полёта.

Опомнился я лишь у самого края крыши, где в самый последний момент успел ухватиться здоровой рукой за её край.

Плечо с силой дёрнуло. Пальцы скользнули по грязному бетону, вздымая в воздух пылевой след. Но в конечном итоге мне всё же удалось каким-то чудом не слететь.

Так я и повис на краю крыши, обливаясь холодным потом и стараясь не смотреть вниз.

Фуф, ещё бы немного — и конец! По сути, спасся только чудом. Если бы не мой недавний опыт с постоянными полётами, то так ловко сориентироваться в воздухе мне бы точно не удалось.

Но главное не это, а то, что будь на моём месте тот самый «гражданский», он бы не то что не успел зацепиться за край крыши, а с высокой долей вероятности умер ещё в полёте. Например, от разрыва внутренних органов.

Получается, Воплотитель и впрямь хотел меня убить! Сам! Не по приказу демона-властелина, не чтобы защититься, а руководствуясь собственными неясными пока мотивами.

Знать бы ещё какими?

Вот только размышлять над его, мягко говоря, странным поведением мне сейчас не с руки. Ведь подо мной пропасть размером в девять этажей. И свались я с такой высоты, навряд ли отделаюсь малой кровью. Особенно в моём нынешнем состоянии.

Украдкой кинул взгляд вниз — как же, чёрт возьми, высоко!

Но нет худа без добра — в глаза, помимо прочего, также бросился зазор между секциями. Как раз один из тех, сквозь которые внутрь здания проникали те самые бесившие меня в самом начале порывы ветра.

Нервно облизнув губы, прикинул расстояние до спасительного зазора. Метров пять. По сути, не так уж и много. Надеюсь, моей сноровки хватит, чтобы ухватиться за бетонный откос.

В этот момент над головой пронеслась слепящая волна — я понял: медлить больше нельзя. Если схватка двух сверхлюдей перенесётся сюда, то, боюсь, данное здание постигнет та же участь, что и предыдущее.

Ещё раз глубоко вздохнув, расслабил пальцы — ну понеслась! Беспощадная гравитация тут же увлекла меня вниз. А подушечки пальцев, так до конца и не отнятые от стены, принялись скользить по ней, как по льду. В любой момент они готовы были вцепиться в подвернувшийся под них откос.

И такой момент довольно скоро наступил! Ладонь провалилась в пустоту, и я осознал: это оно!

В следующее мгновение пальцы, словно крючья, вонзились в бетон.

Плечо снова дёрнуло. Но я не придал этому особого значения. Сейчас меня больше волновала не сохранность какого-то паршивого сустава, а то, удастся ли мне выбраться из этой передряги живым…

Откуда-то сверху донёсся грохот. Здание вздрогнуло.

Началось!

Осознание приближающейся беды придало сил. Дальнейшая картина просто смазалась перед глазами. Я и сам не заметил, как подтянулся на одной руке, влетел в зазор между секциями, а после понёсся по лестнице вниз, забыв обо всём на свете: и о тех самых порывах ветра, и об отсутствующей лестнице, и о ноющем плече. Всё, о чём я в тот момент думал, — только бы успеть!

А над головой тем временем всё грохотало и клокотало. Здание уже не просто тряслось — оно дрожало как осиновый лист. Сверху мне на голову начали потихоньку сыпаться бетонные обломки. Пока что маленькие. Но это лишь вопрос времени, когда их вес и размер кратно увеличатся.

Последние три этажа пролетел так, словно за мной гналась целая свора демонов. К этому моменту лестница под ногами уже окончательно отошла от стен, а сверху валились целые фрагменты бетонных плит.

С ними на хвосте я и выскочил из рушащегося прямо на глазах здания, напоследок получив в спину воздушной волной. А дальше, не оглядываясь, сразу же бросился прочь с этой проклятой всеми богами стройплощадки.

Сзади меня нагоняло пылевое облако.

В его объятиях я и вырвался с закрытой территории, одним махом перескочив светящийся шлагбаум. И только после этого позволил себе обернуться.

Прямо на моих глазах недостроенное здание рассыпалось, как карточный домик, попутно поднимая целое облако строительной пыли.

Успел! Ещё бы чуть-чуть — и это место стало моей могилой.

Мне повезло… в очередной раз. Но думаю, на этом сегодняшнюю ночную прогулку пора заканчивать. Я и так прошёлся по лезвию… притом дважды. И делать это в третий раз, тем более за столь короткий срок, будет излишним. Ведь, как известно, богиня удачи не улыбается вечно.

С лёгким дискомфортом я завёл левую ладонь за голову, схватился за рифлёную оплётку и выудил катану из правого рукава. Всё это время она болталась у меня за спиной, вдетая в рукав, словно в чехол, и всячески мне мешала. Однако теперь я несказанно рад этому факту. Ведь не спрячь я её, и наша встреча со съехавшим с катушек Воплотителем могла закончиться совсем иначе.

Однако подумаю я об этом позже, когда вернусь в безопасное место. А пока мне предстоит снова поработать ногами.

Но есть и хорошая новость. После того, что здесь устроили эти двое, мне будет куда проще добраться до гостиницы. Готов голову дать на отсечение: сейчас все силы ООБ заняты чем угодно, но только не сохранением внешнего периметра.

Додумывал я эту мысль уже на ходу. Точнее, на бегу.

Я больше не скрывался и не прятался, а нёсся во весь опор по знакомому маршруту. Мимо проносились уже привычные типовые многоэтажки совместного производства Концерна «Молот» и правительства Тартарии, мелькали похожие друг на друга дворы с детскими площадками и круглосуточными магазинами, спроектированные, словно под копирку.

Различались лишь детали: например, разномастные деревья и кусты или цвет лавочек.

Будь на моём месте обычный человек, он бы наверняка заплутал в этих каменных джунглях. Но мне сия участь не грозит. Опыт трёх серых душ, принадлежавших когда-то опытным мореплавателям, ведёт меня лучше любого навигатора. Достаточно лишь изредка поглядывать на звёзды, чтобы не сбиться с пути.

Так я и пробежал весь оставшийся путь. А остановился лишь тогда, когда за очередным поворотом замаячила знакомая вывеска. В этот момент с моих плеч как будто исчез невидимый груз. Тяжёлая ночь наконец-то подошла к концу…

Беглый взгляд зацепился за приоткрытое окно. То самое, через которое я не так давно покинул гостиничный номер. Оно всё ещё оставалось приоткрытым. И находилось на высоте всё того же второго этажа.

Тут-то я и понял, что ничего ещё не закончилось. Мне предстоял долгий путь домой…

— Уа! — невольно вырвался громкий зевок изо рта.

Вставать совершенно не хотелось, даже при том, что солнце нещадно било по закрытым глазам. Чувствовал я себя так, словно мной вчера играли в футбол. Всё тело ломило. Спину саднило. А в области правой руки всё ещё тлел пожар.

Даже удивительно, как мне вчера удалось сначала забраться на второй этаж, а после ещё и вернуться обратно в кровать.

Да, упорства мне точно не занимать.

Нехотя скинув с себя одеяло, попытался сесть. Далось мне сие нехитрое действие с трудом и зубовным скрежетом. Ну хоть рука двигается — уже хорошо.

А ведь могло быть и хуже. Намного хуже. Наверное, если бы не посмертный подарок О́ни, то лежать бы мне на этой кровати ещё как минимум два дня. А так, благодаря его столь своевременной кончине, я уже к вечеру, ну или в крайнем случае к завтрашнему дню буду в полном порядке. Спасибо эманациям смерти за это.

Кстати о них, об эманациях. Вчера я так толком и не успел как следует оценить количество сил, полученных после смерти демонического мечника, но сегодня на трезвую голову могу с уверенностью заявить: Морена высоко оценила этого парня. Такого количества энергии я не получал ещё никогда.

Осталось лишь дождаться, пока вся эта энергия усвоится моим потрёпанным телом. И в особенности правой рукой — та всё ещё выглядит весьма паршиво. Вся в фиолетовых кровоподтёках, с россыпью красных пятен в виде полопавшихся капилляров. Одним словом, видок у неё тот ещё. А уж что творится под кожей — и вовсе лучше не знать. Наверняка порванные мышцы — это лишь малая часть полученных мной вчера травм.

Но, несмотря на это, я рад.

Улыбка сама наползла на лицо. Мне всё же удалось добиться своего. Пусть и по воле случая, но я наконец обзавёлся своей первой, действительно ценной душой.

Правда, имелась одна существенная проблема. Тело, будь оно неладно, пока что не способно справиться с мастерством древнего самурая, а потому возвращаться домой нет никакого смысла. Да и что-то мне подсказывает, что для достижения моих целей одной, пусть и весьма сильной души, будет всё же недостаточно. Мне потребуется куда больше сил. А ещё времени…

— Какое странное жилище, — внезапно раздался совсем рядом чужой голос.

От удивления я вздрогнул и сразу же бросил взгляд на источник звука. На самом деле я уже знал, кого должен там увидеть, но от этого картина перед глазами не стала выглядеть менее сюрреалистично.

Справа и чуть позади, рядом с кроватью стоял он — самурай, перенесшийся в наше время прямиком из эпохи Эдо.

— Так странно, я знаю, что увиденное должно меня поразить, — потёр щетинистый подбородок обладатель Красной души, — но удивиться почему-то не получается. Неужели это как-то связано с моей смертью? Быть может, богиня Идзанами в своей непостижимой мудрости лишает умерших всех лишних чувств? А ты как думаешь, юный господин?

На самом деле, вопрос весьма интересный. Я и сам порой его себе задавал. Но сейчас меня куда больше волновал другой вопрос: как, ради всех богов, он здесь оказался?!

Неужели его вчерашняя самодеятельность — это не единичный акт своеволия, а обычная данность? Выходит, более сильные души и впрямь обладают собственной волей — а иначе как бы ещё без моего зова он мог здесь появиться?

Все души, которых я встречал прежде, не обладали и толикой подобной автономности. Да и полноценными душами их можно было назвать с большой натяжкой. Они, скорее, походили на фрагменты или осколки личности, без ярко выраженных чувств и большого количества воспоминаний. Этакая сухая выжимка, экстракт из накопленной за годы жизни информации. Но не всей, а лишь самой ценной.

Правда, это касалось лишь Серых душ, возможно, с цветными ситуация обстояла несколько иначе.

— Смерть стирает всё лишнее и обнажает суть, в этом ты абсолютно прав, — собравшись с мыслями, ответил я, после чего попытался перевести разговор в немного иное русло. — Скажи, что ты помнишь из прошлой жизни?

Услышав вопрос, самурай задумчиво замер и даже прикрыл свой единственный глаз, видимо, погрузившись таким образом в собственные воспоминания.

— Многое, — спустя время, нехотя ответил он. — Но не всё. Я помню кровавые битвы, ночи любви и вкус сакэ на губах. Помню, как впервые взял в руки настоящий меч, как отсек свою первую голову, как потерял семью и как обрёл благословение Цукуёми-но-микото. Все самые яркие моменты жизни всё ещё хранятся в моей памяти. Исчезли лишь серые будни.

— Что последнее ты помнишь? — подался я с интересом ему навстречу.

В этот момент самурай распахнул правое веко, и я заметил, как преобразился его взгляд. От былого спокойствия не осталось и следа. Теперь в его единственном глазу отражался холодный стальной блеск.

— Руины Киото, парящую от яда землю и отрубленную голову Ямато-но-ороти у моих ног. А ещё — небо цвета молодой сирени.

Услышав эти слова, я поначалу напрягся, но затем довольно быстро взял себя в руки. Нет, этот давно истлевший самурай явно что-то путает. Видимо, его хвалёная Идзанами не только подтёрла у мечника все ненужные чувства, но и смешала сны и настоящие воспоминания в одну кучу.

Ямато-но-ороти, Уроборос, Ёрмунгандр, Мировой змей, Пожиратель Солнца — в разных культурах его называли по-разному. Но все, кто когда-либо встречал это могучее существо, сходились в одном: противостоять ему практически невозможно. А уж серьёзно ранить и подавно.

Тут же речь шла о чём-то куда более весомом. Целая отрубленная голова! Поверить в такое было попросту невозможно. По крайней мере, не после нашумевшего пять лет назад видео. Именно тогда Фиолетовое бедствие по имени Ямато-но-ороти «посетило» один из прибрежных курортов Перу.

Я отлично помню тот день. Мы всей семьёй сидели в гостиной и, прильнув к огромному экрану, следили за тем, как гигантский многоголовый змей стирает квартал за кварталом, превращая некогда цветущий город в груду оплавленных ядом обломков.

Тогда его тоже пытались остановить. В ход шло всё: авиация, артиллерия, межконтинентальные ракеты и, само собой, способности последователей богов. Но даже всей этой совокупной мощи не хватило, чтобы его сразить. Самое передовое вооружение, силы, дарованные богами, и смелость на грани отчаяния — ничего из этого не помогло. Мировой змей исчез сам с рассветом. Силам ООБ не удалось его одолеть. Лишь задержать и вымотать. Это был предел наших возможностей.

В тот день мы потеряли много достойных последователей богов и в очередной раз убедились в том, что существ, приходящих вслед за фиолетовым небом, наши предки не просто так нарекли Бедствиями. Именно поэтому мне так сложно поверить в историю одноглазого самурая. Скорее всего, его память просто сильно пострадала при переходе на ту сторону.

Однако сообщать ему об этом не было никакой нужды. Пусть и дальше счастливо пребывает в плену иллюзий. Тем более что от него мне нужны не воспоминания о прошлом, а его богатый боевой опыт. В нём-то я как раз и не сомневался. Одноглазый самурай мне всё уже доказал.

— Эй, юный господин, — снова напомнил о себе мой незваный гость, при этом взгляд его почему-то не отрывался от моей правой руки. — Скажи, как давно ты получил божественное покровительство?

— Шестнадцать лет назад, — честно, как на духу, ответил я, уже понимая, куда он клонит.

После моего ответа самурай вполне ожидаемо нахмурился. Хоть ему и ничего неизвестно о нынешней классификации силы, но, по крайней мере, глаза у него на месте. Один так уж точно. А ещё он явно не дурак и способен верно оценить последствия своего вмешательства, отпечатанные на моей правой руке.

— Мир так сильно изменился после моей смерти или… — последние слова самурая повисли в воздухе. Но мне и так понятен его посыл.

— Или, — даже как-то злорадно ответил я.

Мысль о том, что собственный слуга упрекал меня в слабости, поднимало откуда-то из глубин души жгучее негодование. А ещё несвойственный мне азарт.

— Вот значит как, — задумчиво потёр он подбородок. — Но столь ли это важно? Незакалённый клинок — всё ещё клинок. Им тоже можно рубить головы, нужно лишь правильно рассчитывать силы. Юный господин, почему бы тебе просто не запечатать всю доступную тебе силу в правой руке? Раз уж мы не можем закалить всё твоё тело, то почему бы просто не сосредоточиться на самой важной части?

Запечатать силу в правой руке? О чем это он?

— Что ты имеешь в виду? — настал мой черед хмуриться.

— Твоих нынешних сил явно недостаточно для закалки всего тела. Но для одной руки их должно хватить…

— Нет, это я понял, — беспардонно перебил я мёртвого самурая. — Но разве такое возможно?

В гостиничном номере ненадолго повисла тишина. Взгляд самурая стал ещё более озабоченным.

— Возможно, — произнес он с плохо скрываемой жалостью, словно бы объясняя мне нечто само собой разумеющееся. А после добавил, скорее уже для себя: — Мир и впрямь сильно изменился.

Его слова заставили меня задуматься. Если покойный самурай не лжёт и такой способ управления божественной силой и впрямь существует, тогда почему ни я, ни члены моей семьи о нём никогда не слышали? Это ведь настоящий прорыв… или нет?

Я почему-то вспомнил легендарного Ахиллеса, предводителя Мирмидонян, и по совместительству почти что неуязвимого героя.

В научных кругах до сих пор ходят споры на его счёт. Некоторые специалисты небезосновательно считают Ахиллеса первым достоверно подтверждённым Исполином-десяткой. Другие в противовес столь же справедливо припоминают его знаменитую пятку. Но что, если обе противоборствующие стороны правы?

Возможно, Ахиллес и впрямь был Исполином-десяткой. Разница лишь в том, что добился он такого выдающегося результата не привычным мне способом, а за счёт самостоятельного распределения божественной силы?

Если принять во внимание этот факт, тогда его странная конституция обретает смысл. Получается, чтобы достичь желаемого, греческому герою пришлось пойти на определённые жертвы: закалить не все свое тело, а лишь его часть. Так и появилась его знаменитая пятка, а сам Ахиллес обрёл столь желанную неуязвимость.

Был ли этот выбор верным — теперь уже никто не скажет. Я только надеюсь, что, пойдя по пути Ахиллеса, меня не настигнет его же судьба.

— Что мне нужно сделать, чтобы закалить свою правую руку? — отринув все сомнения, задал я, возможно, самый важный вопрос в своей жизни.

— Испытать боль, — односложно ответил самурай, а после, видя непонимание на моём лице, разъяснил: — Цель божественной силы — защита носителя. Поэтому она всегда стремится туда, где опасность.

О, нет! Я, кажется, начинаю понимать, к чему он клонит, и мне это совершенно не нравится!

— Самым действенным методом будет окунание руки в кипящее масло, — вбил гвоздь в крышку моего гроба этот садист, слегка при этом улыбнувшись самым краешком губ.

— А других, более гуманных способов у нас нет? — с остатками надежды в голосе уточнил я.

— Можем начать с кипятка, — пожал плечами вольный последователь Цукуёми-но-микото.

— Мне надо подумать, — упал я всем телом обратно на кровать.

Не то чтобы я так уж сильно боялся боли, но сознательно засовывать руку в кипяток — это, по-моему, немного чересчур.

Откровенно говоря, я представлял всё несколько иначе. Думал, меня научат сознательно контролировать божественную силу, например, при помощи какой-то хитрой медитации или иных тайных знаний, а тут такой поворот.

Снова повернув голову, я обнаружил пустоту на том месте, где ещё недавно находился призрак. Всё-таки странный мне попался слуга. Странный и крайне загадочный.

Интересно, кто же ты на самом деле такой, Ягю Дзюбэй?

Наверное, ответ на этот вопрос мне мог дать только сам одноглазый самурай. Но нечто внутри меня подсказывало, что этого не случится. Вольный последователь Цукуёми-но-микото не станет делиться со мной своими самыми сокровенными воспоминаниями. А без них картина будет неполной…

В этот момент мой взгляд упал на прикроватную тумбочку. А точнее, на лежащий на её поверхности мобильный телефон.

Хм, а что, если зайти с другой стороны?

Вскоре телефон оказался в моих руках, а на экране смартфона развернулся интерфейс поисковика. В него, недолго думая, я и вбил имя одноглазого самурая.

«По вашему запросу ничего не найдено» — всплыла ответная надпись на экране смартфона.

Не понял…

Для верности открыл уже другой поисковик и снова вбил то же имя.

Снова ничего…

Тогда я стал пробовать его вариации. А в самом конце даже переключился на японскую раскладку и написал имя на родном языке самурая.

«По вашему запросу ничего не найдено» — в очередной раз всплыла та же самая надпись.

Занятно. Мой новый слуга явно не прост, и он должен был оставить свой след в истории. Но его нет!

Может, это не его настоящее имя?

Прислушавшись к себе, понимаю, что это не так. Красная душа весьма охотно откликается на данное имя.

Тогда в чём дело? Неужели Ягю Дзюбей странствовал под вымышленным прозвищем или вовсе коротал жизнь в качестве отшельника?

Н-да уж, мало мне было вчерашней головной боли, теперь ещё и всяких загадок прибавилось.

При воспоминании о вчерашнем дне пальцы машинально набрали новый запрос. На этот раз меня интересовали свежие новости. Но не все, а конкретно те, что связаны с недавним прорывом.

Открыв первый попавшийся новостной портал, сразу наткнулся на то, что мне нужно.

«Трагические последствия ночного прорыва!» — гласил центральный заголовок.

Похоже, вчерашняя выходка дежурного последователя не на шутку всколыхнула общественность, раз новость находится так высоко.

С интересом нажал на ссылку. Хотя мог бы этого и не делать, там, скорее всего, и так всё предельно ясно: дежурного последователя наверняка уже задержали, пресс-секретарь ООБ давно принёс свои искренние соболезнования семьям погибших, а для самого виновника вовсю готовят уютную камеру на дне Марианской впадины.

Так что в текст новости я вчитывался без особого волнения. По крайней мере, в первые пару секунд. А затем наткнулся на это…

«…Разрушительные действия ветвей Иггдрасиля повлекли за собой полное уничтожение многоэтажного жилого комплекса. К счастью, большая часть жителей успела укрыться в подземном бункере. Точное число жертв пока устанавливается. На месте обрушения работают спасательные службы. Также в ходе прорыва серьёзно пострадала строительная площадка концерна „Молот“ вместе с готовящимся к сдаче жилым объектом…»

Это что, какая-то шутка?! Протерев глаза, еще раз вчитался в текст новости…

И снова ничего! Ни единого слова о загадочном стрелке и слетевшем с катушек Воплотителе! А все разрушения почему-то приписываются Мировому древу!

Поняв, что здесь я правды не найду, начинаю шерстить другие новостные порталы. В ход идёт всё без разбора: официальные новостные ленты, жёлтая пресса и даже личные блоги.

Но чем дальше я углублялся в этот ворох информации, тем отчётливее понимал, искомой правды мне не видать как своих ушей. Складывалось стойкое впечатление, будто историю с этими двумя решили… замять?

В этот момент со стороны двери раздался неожиданный стук. Только услышав его, я тут же отложил в сторону телефон и свесился с кровати.

— Кто? — уточнил я, одновременно с этим нырнув рукой под кровать и нащупав там трофейную катану.

А в голове между тем крутилась одна-единственная мысль: неужели меня так быстро нашли?!

— Хозяин, — донесся из-за двери знакомый голос.

Вначале я ощутил облегчение. Никто из моей семьи не стал бы прикрываться обычным человеком, чтобы вытащить меня наружу. Будь тут тот же Арей, близнецы или даже малышка Анастасия, они просто снесли бы к чертям собачьим не только эту хлипкую дверь, но и всю стену целиком. Так что нет, это не они.

Но расслабляться всё равно пока рано. Поэтому вместо того, чтобы сломя голову нестись отпирать дверь, я медленно встал с кровати и наперевес с мечом подошёл к ней вплотную. А после тщательно прислушался.

В таком положении я провёл еще несколько секунд, пытаясь расслышать хоть что-нибудь подозрительное. Но как бы я ни старался, кроме одного-единственного дыхания, принадлежащего владельцу гостиницы, мне так и не удалось ничего услышать.

Поняв, что сиюминутная опасность мне не грозит, и, взвесив все за и против, я всё же провернул ключ в замочной скважине. Но дверь при этом не распахнул, а лишь немного приоткрыл, чтобы в случае чего быстро захлопнуть её обратно.

— Доброе утро, — нарисовалась в образовавшемся проеме заспанная щетинистая физиономия. — Я чего пришёл, вот, — протянули мне какую-то брошюру. — Ещё вчера хотел отдать, но забыл. Как ты уже понял, места у нас неспокойные.

Приняв тонкий буклетик, состоящий из пары разворотов, в ускоренном темпе пробежался по нему глазами.

Памятка для жителей дальних округов.

Что нужно делать, чтобы не стать жертвой прорыва:

Не забывайте закрывать окна в ночное время суток. При реве сирен ВСЕГДА выключайте свет. Не стойте рядом с окнами. Если слышите подозрительные звуки, СРАЗУ спускайтесь в специально оборудованное убежище на минус первом этаже. Будьте бдительны и при любом намёке на опасность звоните на дежурный номер ООБ.И главное — не выходите на улицу!

Ваша жизнь — наша первоочередная задача!

— Спасибо, — поблагодарил я сердобольного посетителя, и уже собрался было захлопнуть перед его носом дверь, как вдруг произошёл небольшой казус. Мой живот издал весьма характерный звук.

— Если проголодался, в соседнем дворе есть магазин, — верно расценил мой позыв хозяин гостиницы.

После этого, не дожидаясь ответной реакции, он просто скрылся за дверью, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Насчёт магазина это он верно подметил. Мне и впрямь стоит туда заглянуть. Прикупить еды, всяких бытовых мелочей и прочих необходимых в хозяйстве вещей. А то из дома я сбежал едва ли не с голым задом. Хорошо хоть додумался в последний момент сменную одежду прихватить — а то после вчерашнего мне в моём любимом костюме лучше на улицу не выходить.

Решено, этим, пожалуй, и займусь. Только в порядок себя для начала приведу.

Заперев дверь, отправился в ванную комнату. Хотя комнатой это назвать язык не поворачивается — так, закуток. Я его по первости даже не заметил.

Впрочем, это немудрено — из удобств там видавший виды стоячий душ, в котором я вчера отмывался от копоти и грязи, да крохотная раковина с не менее скромным унитазом. Даже зеркало и то размером с ведро.

Но мне ли жаловаться. Зато в таком паршивом месте меня точно искать не станут.

Зайдя внутрь, на скорую руку сполоснул лицо, чтобы смыть с себя остатки сонливости. После чего уже привычно нанёс грим. Без него в дневное время на улицу лучше не выходить.

Дальше, закончив с необходимыми утренними ритуалами, прошагал обратно в комнату, кинул спортивную сумку прямо на кровать и начал в ней рыться.

Сменная одежда нашлась быстро, благо лежала она на самом верху. Правда, чтобы напялить её на себя, пришлось изрядно повозиться. К правой руке хоть и вернулась былая чувствительность, однако болезненные ощущения пусть и ослабли, но никуда не делись.

Одевался я, по прикидкам, минут десять. Ещё пару минут ушло на перекладывание денег в карманы новых штанов. Да, долго, но что поделать? Чтобы не бередить руку, приходилось действовать крайне аккуратно.

А вот из комнаты выходил, наоборот, в ускоренном темпе. Но без явной спешки, не забыв при этом запереть за собой дверь. Всё-таки у меня под кроватью лежит самый настоящий демонический меч, который мне, к слову, ещё предстояло изучить.

Путь до выхода из гостиницы тоже не занял много времени. Да, для этого пришлось спуститься на первый этаж и по-человечески выйти через дверь. Но вопреки всем неудобствам, итог был предрешён. Довольно скоро я оказался на улице.

Дневные окраины встретили меня совсем не так, как ночные. В небе ярко светило солнышко, по улицам бегала детвора, и не было ни единого намёка на то, что вчера произошла, пусть и локальная, но всё же катастрофа.

Одним словом, жизнь шла своим чередом. Взрослые спешили по своим взрослым делам, человечки поменьше тоже вовсю суетились, решая свои, несомненно, важные проблемы. А ещё откуда-то повылазили домашние животные.

Собаки, ясное дело, вышли на утренний променад на пару с хозяевами. А вот откуда взялись их усатые конкуренты — оставалось загадкой. Ночью ни одной кошатины мне не встретилось, а ведь они, как известно, любят побродить в темноте и как следует поорать. Но, видимо, Иггдрасиль даже их приучил к порядку.

Глядя на такую идиллию, сложно было представить, что ещё вчера по этим улицам бродили страшные монстры. И не только монстры…

Недавние воспоминания немного отрезвили. Я тут же вспомнил, где нахожусь, и уже не оглядываясь по сторонам, отправился к тому самому магазину.

Хозяин гостиницы не соврал. Магазин и впрямь находился в соседнем дворе. Впрочем, я уже и так это знал из вчерашней «экскурсии». Разве что на этот раз магазин встречал меня не бронированными рольставнями, а гостеприимно распахнутыми дверьми.

Зайдя внутрь, я тут же окинул взглядом помещение.

Пять касс самообслуживания и один продавец — вполне ожидаемо для окраин, где не ждут большого наплыва покупателей.

Впрочем, так даже лучше.

Прикинув в голове список покупок, я уже было собрался углубиться в прохладный торговый зал, как вдруг мне на ум пришёл весьма своевременный вопрос.

— Скажите, — обратился я к продавцу, заспанной женщине лет тридцати. — А у вас, случаем, водонагревателей нет?

— Вынимать?

— Рано. Пусть еще покипит. В мое время говорили: если как следует подождать, то даже на морском дне наступит хорошая погода.

— А, по-моему, уже готово, смотри, как набухли.

— Еще нет. К тому же мы забыли посолить.

— Тут ты прав, — согласился я с самураем, щедро посолив кипящую воду.

Вода в ответ, словно бы из чувства протеста, тут же начала усиленно пузыриться.

— Теперь доволен?

— Юный господин, во всем нужно терпение, — наставительно произнес одноглазый самурай, продолжая наблюдать за тем, как кипит вода. — Мой отец как-то сказал: «Дай пыли накопиться, и она превратится в гору». Это о том, что даже небольшие усилия рано или поздно приводят к великому результату… Необходимо лишь толика терпения.

— Дзюбей, ты ведь понимаешь, что мы уже пару часов варим мою чертову руку, а не какие-то там пельмени?! — прорычал я в ответ. — Посмотри на мои пальцы, они уже как сосиски! Я даже не уверен, получится ли их согнуть!

— А что такое пельмени? — захлопал правым глазом любознательный японец, пропустив мои стенания мимо ушей.

— Всё, с меня хватит! — воскликнул я и одним рывком вытянул руку из бурлящего тазика.

Капли воды небрежно разлетелись по всей ванной комнате. Но мне было плевать, я ощущал ни с чем не сравнимое блаженство! Как же хорошо не чувствовать этого постоянного жжения и столь же надоедливых, доводящих аж до зубовного скрежета ударов тока.

Будь проклят тот день, когда я согласился на эту авантюру!

Три дня! Целых три дня я варил собственную руку!

Поначалу, как это обычно и бывает, всё шло относительно неплохо. Я просто окунал конечность целиком в очень горячую воду и наивно думал, что этим всё и ограничится. Но как бы не так! Продолжалась такая лафа совсем недолго, вскоре на смену просто горячей воде пришел кипяток.

Это был первый звоночек.

Наверное, на этом этапе мне и следовало остановиться. Но проклятый самурай с его змеиным языком сумел меня убедить пойти на большее. После этого мы стали добавлять соль, чтобы еще сильнее повысить температуру. И, казалось бы, на этом можно закончить повышать сложность, но нет — этому… нехорошему духу и этого оказалось мало. В конечном итоге мы пришли к тому, что перестали вынимать водонагреватель из тазика.

С того момента к боли от кипящей воды прибавились еще и удары током.

— Это ваше электричество — настоящая находка, — доверительным тоном сообщил мой мучитель.

— Да что ты говоришь, — зашипел я в ответ, усиленно дуя на «горящую» руку. — Только знаешь, его не для этого изобретали.

Но Дзюбей моих возмущений уже не слышал. Душа самурая снова вернулась туда, где ей и положено находиться, — в мое духовное хранилище. Притом сделала она это по собственному сиюминутному желанию…Опять.

Теперь в тесной ванной находился только я да продолжавший парить и булькать жестяной тазик.

Отряхнув руку от остатков соленой воды, вынул штепсель водонагревателя из розетки.

Похоже, на сегодня тренировка окончена. Если эти садистские выкрутасы, конечно, можно назвать тренировкой. Однако должен признать, эффект от них все же имелся, притом заметный. Уже сейчас я чувствовал в своей правой руке крепость и силу, которых не ощущал прежде.

Но, как известно, за все в этом мире приходится платить. Наука одноглазого самурая не стала исключением. Из-за адских тренировок в моем теле резко снизился уровень свободной божественной силы.

По сути, ее там почти не осталось. И, как нетрудно догадаться, именно этот факт вызывал у меня больше всего тревоги.

С последнего вторжения прошло целых три дня. Три спокойных размеренных дня, в течение которых не случилось ни одного прорыва.

За всё это время Иггдрасиль так и не окрасил небо над окраинами в свои цвета…Хотя я очень этого ждал.

Не то чтобы Мировое древо совсем о нас забыло. По новостям ежедневно передавали о регулярных прорывах. Вот только происходили они где угодно, но точно не в моем районе. Последний такой прорыв был зарегистрирован аж в сорока километрах от того места, где я нахожусь.

А часики тем временем тикали, до моего предполагаемого вылета в Токио оставалось четыре дня.

И где этот чертов Иггдрасиль, когда он так нужен?! А ведь по телеку говорили, что здесь чаще всего встречаются прорывы.

Эх…

Разочарованно вздохнув, отправился обратно в комнату, где сразу же упал на кровать. К этому моменту моя правая рука уже полностью пришла в норму: чувство боли и жжения бесследно исчезли, а пальцы, размокшие от длительного нахождения в воде, приняли куда более удобоваримый вид.

Похоже, мои мучения и впрямь окупились. Жаль только проверить — насколько именно, я пока не могу.

От нечего делать бросил взгляд на зарешеченное окно. Сквозь мутноватое стекло пробивался бледно-алый свет. Ночь еще не вступила в свои законные права, но ее верный слуга в лице заката уже потихоньку передавал власть своей хозяйке.

Наверняка жители окраин уже начинают потихоньку разбредаться по домам. А значит, еще час-другой, и бронированные ставни снова упрутся в пол, отрезая добропорядочных граждан Тартарии от грозящих им опасностей. Те же, кто не успеют к этому моменту добраться до надежного убежища, будут предоставлены сами себе.

И таких, к слову, окажется немало.

Люди вообще большие специалисты по части того, как находить себе лишние неприятности. А уж в ночное время эта их особенность сильна вдвойне.

Ночь манит. Она притягивает к себе подвыпившие компании, романтичных подростков и просто рисковых людей, страждущих пощекотать себе нервы. Слышал, есть даже целые сообщества молодых людей, называющих себя свидетелями прорыва. А еще блогеры, собирающие на репортажах об Иггдрасиле многомиллионные просмотры.

От последних, к слову, проблем больше всего. Те же свидетели прорыва появились как раз из-за популярности подобных видео.

И главное, поделать с этим ООБ ничего не могло, ведь комендантский час хоть и карался штрафом, но отследить всех нарушителей на столь огромной территории попросту невозможно. Особенно когда тут и там в любой момент могут появиться монстры. Наверное именно поэтому, сюда и сбредался весь человеческий «мусор».

Обширная территория, практически полное отсутствие камер, за исключением дорожных, и, конечно же, высокая плотность населения — одним словом, идеальный вариант, чтобы затеряться.

Место, в котором никто не станет тебя искать.

Но боги, как же здесь скучно…

Хм, а может, и мне выйти на небольшую прогулку? На внезапный прорыв я, конечно, вряд ли нарвусь, но хотя бы немного развеюсь. Заодно и опробую свою «новую» руку. Надеюсь, Дзюбей не будет сильно меня пилить, если я немного разомнусь.

Уже с куда большим интересом выглянул в окно. Думаю, часа на небольшую прогулку как раз будет достаточно. Но перед этим следует хотя бы одеться.

Больше не теряя времени даром, соскочил с кровати, натянул на себя первую попавшуюся футболку — благо штаны уже на мне. А после занырнул ногами в кроссовки. Последним предметом одежды стала уже классическая спортивная ветровка с глубоким капюшоном.

Однако одной лишь одеждой сборы не ограничились. По пути к выходу я подхватил стоящий у стены продолговатый чехол. В таких обычно хранили рыбацкие удилища. Но я нашел ему куда более оригинальное применение и запрятал внутрь демоническую катану.

Имелся, правда, у этого чехла один маленький минус: с ним в комплекте также шел довольно навороченный спиннинг, теперь бесхозно валяющийся под кроватью. И стоил он, к слову, весьма недешево. Но на какие траты только не пойдешь ради хорошей конспирации, особенно когда на кону стоит собственная жизнь.

Из гостиницы выходил в полной уверенности в своей незаметности. Да, маскировка не из лучших. Но, по крайней мере, мне не приходится «сверкать» катаной у всех на виду. А насчет чехла для спиннинга — так здесь озеро рядом. Мало ли, вдруг я решил на ночь глядя порыбачить? Тем более что за городом сейчас куда безопасней, чем в нем самом, — Иггдрасиль почему-то не особо жалует безлюдные места.

Вот, наверное, в сторону этого озера я и прогуляюсь, и воздухом заодно подышу. А, может, и переночую на природе. Благо незадолго до сегодняшней тренировки я уже как следует перекусил.

Быстро сверившись с навигатором в телефоне, взял курс на север. Именно там, за строящимся жилым массивом, находится длинная лесопосадка, а сразу за ней — нужный мне водоем.

Пока шел по улице, вовсю глазел по сторонам. Все-таки это мой первый выход в вечернее время. Я видел окраины опасной ночью и лицезрел их беззаботным днем, но наблюдать их во время заката, в неком пограничном состоянии, мне еще не доводилось.

В глаза сразу бросилась почти повсеместная суета. Горожане чуть ли не наперегонки спешили по своим домам. Но, опять же, не все. Более молодые да ранние вели себя куда раскрепощенней, чем взрослое поколение: сидели на лавочках, неспешно переговаривались, иногда выпивали или что-то ели. И обязательно пялились в телефоны.

Одним словом, не наводили той самой лишней суеты.

До меня даже долетали обрывки их фраз.

— Да говорю тебе, не будет сегодня ничего. Можем смело ехать.

— А если будет?

— Тогда как обычно. Просто рванем в другую сторону. Главное — небо мониторить, и все будет тип-топ.

— Ну, не знаю…

— Ой, да не ссы ты! Я уже сто раз так делал.

— И ничего я не ссу!

— Оно и видно…

Ну, с этими все понятно, отвел я взгляд от подвыпившей компании. Если учесть, что завтра у нас воскресенье и, следовательно, на работу, учебу никому из этих ребят не нужно, то шило в одном месте у них так и свербит. Не удивлюсь, если с таким подходом к жизни они и до тридцати-то вряд ли доживут.

Хотя мне ли их судить? Я вон вообще из дома сбежал, чтобы монстров убивать. Так что каждому свое.

Вскоре подвыпившая компашка из двух девчонок и четырех парней напрочь вылетела у меня из головы, и я снова переключился на телефон.

Дальше шел, в основном уткнувшись в него и на всякий случай запоминая обратный маршрут. А то мало ли: телефон может не вовремя сесть, спасительные звезды — скрыться за облаками. А собственный разум всегда под рукой.

А ночь между тем медленно, но неотвратимо вступала в свои права. Солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, и уличные фонари принялись усиленно пожирать электричество. Со всех сторон начинал доноситься тяжелый металлический шелест — бронированные ставни слаженно ползли вниз.

Тревожный звук. Но лишь для обычного человека. В моем же случае все в точности до наоборот. Я все еще втайне надеялся на лучшее — на то, что прорыв все-таки случится. Нет, умом-то я, конечно, понимал, что этого не произойдет. Но вера в чудо не отпускала…

— Кар!

— Кар!

— Кар!

Странно. Чего это пернатые на ночь глядя так разорались? Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть, что же у них там такого творится, но ничего, кроме ночного неба, рассмотреть не удалось. Ночь окончательно вступила в свои права.

— Кар!

Шлеп! Раздался неподалеку от меня подозрительный шум.

— Кар! Кар! Кар!

Шлеп! Шлеп! Шлеп! Многократно повторился недавний звук.

А вот это уже действительно подозрительно!

Убрав телефон во внутренний карман ветровки, прислушался — захотелось понять, откуда именно исходит так настороживший меня шум…

В этот самый момент буквально в паре метров от меня пронесся какой-то подозрительный комок!

Шлеп! Врезался он в асфальт почти у самых моих ног.

От удивления я сначала отскочил в сторону и даже потянулся правой ладонью к рукояти катаны, но довольно быстро себя одернул. Глазам наконец-то удалось разглядеть, что же собой представляет рухнувший с неба «комок».

«Ворон», — признал я в распластанном по асфальту силуэте знакомую мне птицу. Так вот значит, кто издавал все эти подозрительные звуки. Но вопрос все же в другом: зачем столь умным птицам кончать жизнь самоубийством, притом столь нелепым способом?

Я снова бросил взгляд в небо…, а вот и ответ: ночная гладь потихоньку расцветала красноватыми росчерками. Иггдрасиль наконец-то напомнил о себе!

На мои губы тут же наползла непрошеная улыбка, а глаза машинально оценили расстояние до пока только зарождающегося алого сияния. По первым прикидкам выходит километра два, не меньше. Но это не беда, домчу вмиг. Тем более что на этот раз бояться мне особо нечего. По своей сути, Красные ветви довольно предсказуемы. Обычно они приносят с собой только особо агрессивных, но при этом мало разумных существ. А еще частенько распространяют вокруг себя атмосферу чужеродного мира…

Прямо у моих ног рухнул еще один пернатый комок.

Зато теперь хотя бы понятно, почему целая стая ворон решила дружно самоубиться. Видимо, в воздухе появилось нечто смертоносное. Осталось лишь выяснить, что именно.

На пару с этими мыслями я кинулся вперед, навстречу стремительно алеющему небу. При этом печальная судьба пернатых меня в этот момент совсем не пугала. Мы, последователи богов, слеплены совсем из иного теста. Всякая отрава на нас почти не влияет.

Первый километр дался довольно легко, словно его и не было. Ноги работали бодро и уверенно. А легкие не испытывали никаких неудобств. Даже, наоборот, я то и дело чувствовал легкое кислородное опьянение…

Опьянение, которого испытывать вроде как не должен!

Осознав эту простую истину, резко перешел на шаг. Здесь явно что-то не так!

За полетом Сергея я наблюдал чуть ли не из первых рядов, поэтому прекрасно видел последствия того чудовищного удара.

Вольного сначала как пушинку снесло в сторону, затем дважды перекрутило, отчего его ноги взметнулись выше головы. А после уже сама голова пару-тройку раз состыковалась с на удивление податливым асфальтом, оставив на нем глубокие борозды.

Ну а в самом конце своего затяжного полета Сергей, еще и пару раз кувыркнувшись в воздухе, проломился через палисадник на другой стороне дороги и с заметным хрустом впечатался в фасад соседнего здания.

Со стороны все выглядело так, будто носитель боевой перчатки уже не жилец, но мое чутье проводника смерти твердило об обратном. Я всеми фибрами ощущал, как ко мне стекаются эманации смерти от почившего великана, но не чувствовал того же от вольного последователя.

Крепкий дядька, что тут еще сказать.

Однако думать сейчас надо не о нем, а о том, кто отправил бедного Сергея в полет. Из-за угла как раз появился хозяин той монструозной руки. Почти такой же гигант, как первый, разве что ростом чуть повыше. Где-то на метр.

Для великанов такая разница — сущий пустяк, это как для нас разница в пару сантиметров. Правда, от этого знания мне отчего-то не легче. Ума не приложу, что мне теперь с такой махиной делать.

Даже интересно, хватит ли мастерства Ягю Дзюбея, чтобы распластать такую здоровенную тушу?

Вопрос, конечно, интересный, вот только искать на него ответ мне совершенно не хочется. Особенно после всего увиденного. Но делать что-то все равно надо. Кидаться на великана вот так, без плана — сродни самоубийству, но и стоять столбом посреди улицы — тоже не вариант.

Пока судорожно обдумывал сложившуюся ситуацию, грозный здоровяк окончательно выступил из-за угла.

В этот момент я заметил кое-что еще: на ногах великана, вцепившись клыками в дубленую шкуру, висели два призрачных волка — они яростно полосовали икры гиганта своими когтями и рвали их зубами.

Вот только сам здоровяк, в отличие от меня, не обращал на них особого внимания…

А зря. Даже в полутьме было отчетливо видно, как по ногам гиганта стекает какая-то бурая жижа, судя по всему, заменившая ему кровь. К тому же волки рвали его не абы где, а аккурат под коленями. В тех местах, где у обычного человека проходят подколенные сухожилия…

Стоило мне только об этом подумать, как правая нога гиганта подломилась и угловатое колено с хрустом врезалось в асфальт. Самого великана при этом, ясное дело, утянуло следом за собственной ногой.

За какое-то мгновение рост гиганта сократился где-то наполовину!

Тут-то я и понял, второго такого шанса может и не быть!

Рыбацкий чехол моментально улетел в сторону, обнажая черные лакированные ножны, а сам я, стелясь над землей, бросился вперед.

К этому моменту демоническая катана, словно влитая, уже была прижата к моему левому бедру, а правая ладонь расслабленно покоилась на рукояти меча. Усиленно работали только ноги.

Сердце же и легкие, наоборот, будто бы замерли. Я ощущал, как грудь наполняется воздухом и запирает его внутри.

Спустя два удара сердца, я уже стоял сбоку от великана. Мой единственный открытый глаз, словно рентген, нащупывал его яремные вены, а пальцы правой руки нежно оплетали ребристую рукоять.

Счет шел на секунды. Или, скорее, на те самые пресловутые доли.

Вскоре последовал долгожданный выдох — и в то же мгновение, как воздух покинул легкие, лезвие катаны с шелестом вылетело из ножны. Иайдо одноглазого самурая, впитанное мной вместе с его алой, пропитанной кровью душой, со свистом рассекло воздух. А после и грубую на вид шкуру. Клинок стремительно погрузился в плоть…

Но глубоко при этом не проник.

Рефлексы самурая, что верховодят в данный момент моей правой рукой, велят резать, а не рубить.

И я послушно резал. Матовое лезвие катаны скользило по бугристой шее, словно каравелла по бурным волнам, то резко ныряя вниз, то снова оказываясь на поверхности дубленой кожи. В этот момент я ощущал плавность и умиротворенность, словно фанатичный художник, наконец дорвавшийся до столь желанного мольберта. Разве что, в отличие от того самого художника, холстом мне служил не лен и не хлопок, а чужая плоть.

Прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство, жаль только, длилось оно какое-то жалкое мгновение…

С легким едва уловимым шелестом катана вернулась обратно в ножны. Цуба с оковкой ножен встретились — раздался щелчок. И в то же самое время плоть на шее великана раскрылась, подобно цветку. Фонтан бурой жидкости ударил в небо…

Но ни одна из этих грязных капель не упала на мои плечи.

Зато в нос тут же ударил запах крови или того, что этой твари кровь заменяет. Запах густой, терпкий, с привкусом аммиака на языке.

А вот теперь точно все — великан больше не жилец. Остается лишь дождаться, когда он окончательно испустит дух, и получить положенную награду. Ну и порадоваться заодно, раз все прошло настолько гладко…

— Закончи начатое, — вдруг прозвучал у самого уха голос одноглазого самурая.

— Но он ведь уже… — отступил я чуть назад, подальше от истекающего кровью монстра.

Это ведь так глупо — попусту рисковать, в попытке добить смертельно раненного, но все еще опасного зверя.

— Нет страшнее иллюзии, чем вид поверженного, но недобитого врага…

— ГРААААА!

Последние слова самурая потонули в яростном реве.

Великан на удивление резво обернулся в мою сторону и тут же вскинул к ночному небу свой громадный кулак. Его не остановила ни продолжающая бить из шеи кровь, ни пара призрачных волков, к этому моменту уже забравшихся ему на загривок.

Похоже, Дзюбэй снова оказался прав, я сильно поторопился, когда вернул катану в ножны.

Но это не беда.

Моя ладонь снова обвила рукоять меча, а единственный открытый глаз «метнулся» в сторону, подальше от несущегося ко мне кулака.

Вскоре рука великана исчезла из виду, пропав в моей слепой зоне, и мир словно замер. Я снова, как и тогда, три дня назад, ощутил слева от себя безмолвную пустоту. Но на этот раз она ни капельки не пугала. Судя по всему, тот первый урок одноглазого самурая все-таки не прошел для меня даром.

Больше никакого страха, волнения или глупых мыслей, лишь спокойное ожидание того сладкого мига, когда бездушный клинок вопреки всем законам природы снова обретет собственную волю.

Шелест. Он раздался совершенно внезапно. И ровно в тот же миг моя правая рука стала преданным заложником меча.

Прямо как и тогда, в бою с Они, плоть и металл слились воедино, а царство пустоты обрело своего единоличного хозяина. Хозяина, способного стереть из этого мира все, что угодно. В том числе грязную лапу какого-то жалкого великана.

Мгновением спустя раздался едва уловимый свист рассекаемого воздуха и протяжный щелчок вернувшегося в ножны меча.

Стоило последнему отзвучать, как мир снова оживает, а великан отшатывается влево. На месте его правой руки чуть ниже локтя теперь виднеется ровный диагональный срез, из которого рекой хлещет кровь.

— Добей, — снова прозвучал у моего уха голос духа.

И на этот раз я склонен к нему прислушаться. Тем более что и сам великан, похоже, не намерен отступать. Даже потеря руки не охладила его пыл. Он снова рванул вперед.

Хотя как рванул, скорее, попытался подмять меня под себя. Гигант просто завалился вперед, в попытках ухватить меня своей левой рукой или на худой конец вцепиться в мое тело своими крупными коричневыми зубами.

Я же в этот момент думал лишь об одном: а как мне, собственно, с ним разобраться? Использовать ли обычное иайдо, которым не так давно вскрыл его толстенную шею, или снова погрузить чертовски живучего великана в царство пустоты и там разделаться с ним одним неуловимым росчерком меча?

Прислушавшись к собственному телу, понимаю: лучше выбрать обычное иайдо. Последствия от использования царства пустоты уже вовсю ощущались моей правой рукой. Да, их нельзя сравнить с теми, что я испытал три дня назад, но все ж риск того не стоит. Тем более что и сам великан уже одной ногой в могиле.

Все эти мысли проносятся в моей голове галопом за какие-то доли секунды, после чего катана снова уже в третий раз за сегодня покидает ножны.

Острое лезвие, на этот раз ведомое моей собственной рукой, чертит диагональную дугу и с влажным чавканьем погружается в чужую плоть.

Первой жертвой демонического клинка становится могучий кулак. Лезвие вонзается аккурат между массивными костяшками и делит кисть великана на две равные половины, после чего резко ныряет вперед и вниз, чтобы продолжить свой кровавый путь уже по внутренней поверхности толстого, как молодое дерево, предплечья.

Не отстает от клинка и мое собственное тело. Ведомое рефлексами матерого воина оно тоже ныряет вниз, дабы разминуться с тем самым кулаком.

Вскоре моих волос касается воздушный порыв, поднятый могучим замахом. И в этот же самый миг лезвие катаны проскальзывает в подмышку великана и резко меняет свой курс. Теперь целью демонического клинка становится подключичная впадина. Правда, и там он надолго не задерживается. Стоит только острию добраться до надгрудинной ямки, я быстро и вместе с тем плавно подворачиваю правую кисть. От этого, казалось бы, легкого движения, полет клинка сразу же переходит в вертикальную плоскость, и бритвенно-острая кромка устремляется строго вверх, принимаясь кровожадно бороздить толстую шею.

Сначала с едва слышным хрустом рассекается гортань, отчего несмолкающий до этого рев превращается в хрипящее бульканье. Правда, и это бульканье длится недолго. Ведь почти сразу острие катаны оказывается под массивным подбородком, а мой левый кулак с зажатыми в нем ножнами упирается в торец рукояти.

А вот теперь точно конец!

Одним слаженным движением я распрямил согнутые до этого ноги и толкнул рукоятку вверх. Раздался чавкающий звук и демонический клинок вошел куда-то под подбородок. Но на этом он не остановился. С хрустом продырявив небную кость, меч проник внутрь массивной черепной коробки.

Неугомонный великан наконец остановился. Теперь уже окончательно.

Спустя пару мгновений он в последний раз вздрогнул всем телом, а после накренился вперед, словно подрубленное дерево.

Я же, выдернув катану из раны, степенно, как и положено победителю, сделал шаг в сторону, попутно проводив взглядом падающее тело.

Туша великана кулем свалилась на покрытый его же кровью асфальт. Земля снова дрогнула…

Я же в это время радовался как ребенок. Столь долгожданные эманации смерти наконец окутали меня своим «ароматом». Они бурным потоком вливались мне в грудь, с легкостью смывая напряжение от скоротечной схватки и одновременно с этим даруя моей правой руке покой.

Не прошло и секунды, как я почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение. Тянущая судорога из предплечья куда-то исчезала, а пальцы перестали мелко дрожать…

— Нормально ты его разложил!

За всеми этими перипетиями я как-то упустил из виду подоспевших к месту событий контрабандистов. Притом всех троих! И если порядком помятого после жесткого приземления Сергея мне видеть уже доводилось, то вот двое других попались мне на глаза впервые.

Ну что сказать, судя по внешнему виду, досталось им крепко. Лучше всех выглядел самый молодой, с разноцветными глазами. На нем почти не было ран, разве что рукав камуфляжной куртки куда-то подевался, из-за чего болотного цвета водолазка торчала наружу.

А вот водителю глайдера повезло куда меньше. С его руки куда-то исчез аналоговый браслет, а с виска на матерчатую полумаску стекала тоненькая струйка крови.

Больше же всего досталось, само собой, владельцу боевой перчатки. Он не только обронил где-то свою матерчатую маску, что и немудрено после такого-то полета, но и потерял часть скальпа — видимо, на том самом асфальте, по которому так лихо проехался головой. А о его залитом кровью лице и говорить нечего. На нем живого места нет.

И тем не менее последователь все равно шел на своих двоих.

Потрясающая живучесть — чего и следовало ожидать от последователя бога, пускай и немного бракованного…

— Фрррр, — прямо на наших глазах сморкнулся кровью Сергей.

Ну, это он зря. При переломе носа так лучше не делать, а то придется потом несколько дней ходить с опухшим лицом или того хуже выковыривать из носовых пазух обломки костей.

Впрочем, его проблемы со здоровьем меня сейчас мало волновали, ведь имелись проблемы и поважнее. Например, мое текущее положение. Неожиданно для себя я оказался в окружении трех вольных последователей. К тому же явно нечистых на руку.

Ладонь уже как-то буднично потянулась к рукояти меча, так на всякий случай…

— Тихо-тихо! — примирительно замахал руками теперь уже бывший пилот глайдера, видимо сообразив, к чему все идет. — Мы пришли с миром!

Ну, это еще надо проверить, с чем они там пришли, а то после прошлого похожего знакомства я едва «случайно» не упал с крыши.

— Не дергайся… — грубовато попытался успокоить меня Сергей и тут же сплюнул на многострадальный асфальт очередной розоватый сгусток.

— Точно! Мы без всякой задней мысли! — тут же поддержал его первый миротворец.

А ведь владелец боевой перчатки в чем-то прав. Чтобы натравить на меня тех призрачных волков, совсем не нужно подходить настолько близко.

К слову, пока не ясно, кому именно принадлежали фантомные звери. Точно не Сергею, иначе бы он избрал совершенно иную тактику боя или, по крайней мере, не стал бы так глупо переть напролом. Так что остаются только пилот глайдера и паренек с разноцветными глазами.

— Спасибо, что выручил, — впервые за время нашего короткого знакомства раскрыл рот самый младший из этой троицы.

Это он, конечно, погорячился. У меня и в мыслях не было кого-то там выручать. Я лишь заметил слабость великана и тут же ею воспользовался. Всего лишь холодный расчет, ничего больше.

Но знать об этом моим новым знакомым совершенно необязательно. Тем более что мотивы их все еще неясны.

Взять того же О́ни — вот зачем этим троим понадобилось его тело? Явно же не для того, чтобы сварганить из него чучело и выставить у себя в гостиной, как это любят делать последователи охотничьих богов. Нет, тут что-то иное…

— Ты прямо наш спаситель, — снова включился в разговор чересчур словоохотливый пилот. — Сначала с тем рогатым демоном помог, теперь вот с гигантом…

— Языком поменьше трепи, — как-то уж слишком резко осадил напарника Сергей.

А вот и подтверждение моих недавних мыслей. С этими тремя явно что-то нечисто. Хотя так ли это важно, если мы с ними навряд ли еще когда-нибудь свидимся.

— Не за что, — прозвучал односложный ответ с моей стороны. Тем самым я ясно давал понять, что на большее они могут не рассчитывать.

К счастью, троица контрабандистов довольно четко считала мой посыл. По крайней мере, интерес ко мне резко угас. А их, судя по всему, негласный лидер Сергей и вовсе отошел чуть в сторону, попутно достав из внутреннего кармана куртки непонятно как выжившую пачку сигарет.

— Эм… — неловко замялся пилот. — Ну, мы тогда пойдем разделкой займемся. Твоего, понятное дело, трогать не станем.

Разделкой, значит? Хах, а чего я еще ожидал? Они ведь здесь, чтобы подзаработать деньжат, а не как я — чтобы кому-то что-то доказать и банально стать сильнее.

— Моего тоже можете… разделать, — с небольшой заминкой указал я на труп великана у своих ног.

— Точно? — с недоверием, словно в ожидании какого-то подвоха, посмотрел на меня пилот.

— Точнее некуда, — кивнул я, одновременно с этим делая несколько шагов по направлению к тому месту, где не так давно обронил рыбацкий чехол.

А вот и он! Почти сразу бросилась мне в глаза черная матерчатая ткань.

Надо же, как быстро нашелся. Думал, придется немного поломать глаза, чтобы отыскать его в такой-то темноте. Но нет, видимо, удача все еще на моей стороне.

— Спасибо! — наконец пришел в себя явно не ожидавший подобной щедрости пилот. — Надеюсь, еще свидимся!

А вот это вряд ли. Уже скоро я окажусь далеко-далеко и забуду обо всех этих окраинах, как о страшном сне.

— Удачи…

Пилот хотел еще что-то сказать, но внезапно его слова оказались заглушены каким-то приближающимся гулом.

Непонятный, пробирающий до костей звук длился какие-то мгновения, после чего столь же стремительно сменился противным хрустом…, а затем еще и громогласным треском.

Чтобы понять, что за чертовщина творится, я моментально вскинул глаза обратно на пилота… Но того нигде не было!

Зато у соседнего палисадника виднелась здоровенная проплешина с поваленными деревьями. А в ее центре смятая в единый ком груда чего-то похожего на асфальт и торчащая из-под этого кома человеческая нога… чертовски знакомая мне нога!

— На землю! — в ту же секунду прозвучал предостерегающий окрик молодого контрабандиста. Причем сам он тоже последовал собственному совету, вжавшись всем телом в залитый кровью асфальт.

А где-то рядом между тем уже набирал обороты тот самый леденящий кровь гул…

Мне, в отличие от соседа по несчастью в лице юного контрабандиста, повезло чуть больше. Упал я не на грязный, заляпанный чужой кровью асфальт, а на мягкую травку ближайшего придомового палисадника. Ну что тут еще сказать — похоже, богиня удачи всё еще на моей стороне.

Вот только надолго ли?

Странный нарастающий гул вдруг резко оборвался, не успев толком начаться, и тут же совсем рядом снова раздался очередной грохот.

Скосив глаза на источник шума, я обнаружил в нескольких метрах от себя растрескавшийся, разошедшийся по швам асфальт, а также еще один ком спрессованного, похожего на неопрятный шар асфальта — по всей видимости, именно он и стал причиной порчи городского имущества.

Да что, Чернобог его подери, происходит?! Такое чувство, будто я снова оказался на семейном полигоне прямо под артиллерийским обстрелом! Но там хотя бы было всё понятно: где свои, где враги. Здесь даже неясно, откуда эти странные шары прилетают, и главное — непонятно, кто к нам их отправляет.

Нет, догадки на этот счет у меня, конечно, имелись, но верить в них совсем не хочется — уж слишком массивными выглядят снаряды. Такие ни одному четырех- или даже пятиметровому великану не метнуть.

— Они летят оттуда! — прокричал юный контрабандист, одновременно указывая пальцем на зазор между зданиями.

Проследив за его пальцем, я сверился с прочерченной по асфальту полосой — а ведь парень прав, тормозной след снаряда указывает как раз в том направлении. Но вот что странно: как он смог так быстро во всем разобраться? Неужто мне попался Умник? Или же он уже сталкивался с чем-то подобным? Хотя я вот тоже вроде как сталкивался, но сообразил, что нас обстреливают, далеко не сразу.

Ну да и боги с ними, с этими загадками и предположениями. Сейчас важно другое: уйти из зоны обстрела, и желательно как можно быстрее. А еще неплохо бы при этом не потерять пару конечностей или саму жизнь, как тот же охочий до болтовни пилот — его эманации смерти ощущались мной всё сильнее.

А вот другой контрабандист, который Сергей, вроде как жив-здоров. Он мало того что не «пахнет» смертью, как его почивший совсем недавно напарник, так еще и, судя по тлеющему в дальних кустах огоньку, до сих пор даже сигарету изо рта не выпустил.

— Не вставайте и не делайте резких движений! Это великан-застрельщик! — донесся до нас из-за тех самых кустов прокуренный голос. — Он, скорее всего, уже сменил местоположение, так что не думайте бежать в ту сторону, где вам кажется безопаснее всего! Гарантирую, следующий снаряд прилетит именно туда!

Великан-застрельщик, значит? Про таких тварей мне слышать пока не доводилось. Но если Сергей прав, то как нам тогда быть? Бежать нельзя, оставаться на месте тоже — получается какая-то западня.

— Нужно его запутать! Побежим все вместе, одновременно, но в разные стороны. Только так у нас будет шанс его обнаружить и сделать с этим гадом хоть что-то!

На первый взгляд, план Сергея звучал вполне разумно. Да и на второй. Это, конечно, тоже своеобразный риск. Всё-таки один из нас наверняка станет мишенью для великана, но так мы хотя бы сможем выяснить, где он в данный момент находится. А когда выясним, отыскать его будет куда проще. А там втроем, при поддержке опытного последователя в лице Сергея, прикончить его будет куда как проще.

— Все согласны? — после недолгого молчания уточнил владелец боевой перчатки.

— Как будто у нас есть выбор, — пробурчал я себе под нос.

Однако юный контрабандист всё расслышал и вскоре ответил за нас двоих.

— По твоей команде, Сергей.

— Тогда я начинаю. Бежим в направлении своей правой руки.

Посмотрев в сторону предполагаемого то ли бегства, то ли стратегического отступления, я оценил перспективы. В качестве зоны ответственности мне досталась детская игровая площадка и стоящая на противоположной стороне двора еще одна типовая многоэтажка. Но это еще ладно. Моему соседу по несчастью повезло куда меньше — по правую руку от него располагается огромный зазор с выходом на хорошо простреливаемую проезжую часть. Ну а что касается Сергея, то ему придется бежать вдоль того самого палисадника, в котором он так умело затаился.

Одним словом, варианты один хуже другого, и кому повезло меньше — пока неясно. Но думаю, скоро мы это выясним.

— На счет «один» — начинаем, — дал предварительную отмашку Сергей и тут же принялся за отсчет.

— Три… Два… Один…

Услышав заветную цифру, я подрываюсь с земли и начинаю бежать в оговоренном направлении. Краем глаза замечаю, как-то же самое проделывает мой ближайший сосед. А вот что творится за спиной, пока неясно, но думаю, Сергей уже ломится через палисадник в надежде укрыться от случайного прилета под кронами деревьев…

— Юный господин, похоже, в ваших дружных рядах затесался бумажный тигр, — с какой-то веселой издевкой прошептал мне Дзюбей, пока я усиленно молотил пятками по асфальту.

В первое мгновение я даже не понял, о каком таком бумажном тигре идет речь. Но, к счастью, этап неведения прошел довольно быстро. Я почти сразу вспомнил, кого в восточной Азии принято именовать бумажными тиграми. И как только я это сделал, то тут же бросил взгляд себе за спину…

Вот паскуда! Огонек от сигареты продолжал тлеть там же, где я видел его в последний раз. Сергей — этот ублюдок так и не сдвинулся с места! Похоже, владелец боевой перчатки и не собирался работать с нами сообща, а всего лишь хотел спасти собственную шкуру за наш счет! За МОЙ счет!

Гнев мгновенно заполнил всё мое естество. Сущность потомка семьи Моров взревела, требуя незамедлительной расплаты. Однако трезвый рассудок всё же взял надо мной верх, не дав совершить очередную глупость, которую наверняка провернул бы мой старший брат — это было бы как раз в его стиле.

Нет. Сейчас не время и не место сводить счеты. Тем более что откуда-то издали снова начинает доноситься тот самый гул. Гул, что с каждым мгновением звучит все ближе.

Я снова, как и несколькими минутами ранее, рухнул на землю. Уж не знаю, куда на этот раз летит самопальный снаряд, но так у меня хотя бы появится шанс выжить…

Справа загрохотало! Прижав голову еще сильнее к прорезиненному покрытию детской площадки, я ощутил, как совсем рядом вспучивается земля. А еще спустя мгновение по моей спине начинает барабанить мелкая дробь, состоящая, по всей видимости, из мелких ошметков того самого покрытия.

Скосив глаза на источник звука, замечаю в двух метрах от себя уродливую вытянутую проплешину и еще один спрессованный из грязного асфальта снаряд.

Это было близко! Чертовски близко! Сориентируйся я хоть на мгновение позже — и очная ставка с богиней была бы мне обеспечена.

Впрочем, радоваться пока рано, преждевременная встреча с Мореной всё еще маячит где-то на горизонте, и чтобы ее избежать, мне для начала нужно как-то расправиться с доставучим застрельщиком. А еще, желательно, прикончить одного не в меру хитрожопого предателя.

Со злостью бросил взгляд назад, на те самые кусты, в которых засел этот ублюдок. Но того на месте уже нет. Огонек от тлеющей сигареты куда-то запропал, зато на том самом месте обнаружилось подозрительное колыхание кустов и мелькающий за ними мужской силуэт.

«Всё как я и думал!» — с ненавистью проводил я взглядом улепетывающего контрабандиста.

Прямо на моих глазах Сергей прорвался через придомовый палисадник, выскочил на открытое пространство и что есть мочи понесся к ближайшему зазору между домами, к тому самому, из-за которого я сам не так давно появился.

Вскоре предатель скрылся за углом здания…

Ну ничего, придет время, и он за все у меня ответит! Даже не знаю, что с ним сделаю, когда встречу в следующий раз. Одними выбитыми зубами он у меня точно не отделается.

— Ты только подожди, — с гневом прошипел я себе под нос и уже было собрался отвести взгляд от спасительного зазора, как вдруг из-за угла здания что-то вылетело.

Поначалу из-за плохого освещения мне не удалось должным образом рассмотреть летящий объект. Но всё изменилось, когда этот самый объект с мокрым шлепком приземлился на придомовую лужайку…

Похоже, месть отменяется.

Свет от ближайшего фонаря осветил застывшую гримасу на лице Сергея. Или, скорее, того, что от него осталось. За то время, что я его не видел, контрабандист успел где-то посеять нижнюю часть тела, так что теперь его внутренности щедро сдабривали кровью тот самый палисадник, из которого он с таким трудом сумел сбежать.

В этот момент эманации смерти Сергея наконец меня настигли. В груди разлилось приятное тепло.

Жаль, конечно, что мне не довелось самому прикончить эту сволочь, но, возможно, это даже к лучшему. Глупец сам себя переиграл и тут же за это поплатился. Ну разве не иронично?

Правда, есть одна крохотная деталь, которая никак не дает покоя. Когда предатель нырнул в проем между домами, оттуда не донеслось ни звука! Того, пробирающего до дрожи гула не было, а это значит, что Сергей погиб не от самодельного снаряда застрельщика!

Но тогда от чего?! Или от кого…

Стоило только этой мысли оформиться у меня в голове, как на дорогу, проходящую между домами, упала длинная тень. А еще до моих ушей начало доноситься какое-то подозрительное хлюпанье, перемежающееся довольным урчанием.

От этих будоражащих кровь звуков моя рука самовольно потянулась к рукояти катаны, а волосы на загривке встали дыбом.

Не отрывая взгляда от прохода между домами, я продолжал следить за тем, как тень удлиняется, а ее владелец с каждой секундой становится все ближе.

Так в давящем напряжении прошло еще несколько секунд, после которых из-за угла появилась сначала босая нога как минимум шестидесятого размера, а затем и хозяин этой ноги, само собой, оказавшийся очередным великаном… Правда, каким-то мелким на вид.

Не больше трех с половиной метров — оценил я его. Даже, скорее, меньше, где-то три с копейками. По меркам гигантов — сущий карлик. Но почему же тогда меня не покидает ощущение, что он опасен, а правая ладонь никак не желает отлипать от рукояти меча?

Может, все дело в том, что он немного отличался от уже виденных мной гигантов? Не такой грузный и более поджарый. А еще на его теле в некоторых местах находились подозрительные костяные наросты. Они украшали костяшки пальцев, превращая кулаки в некое подобие кастета, виднелись на пальцах ног в тех местах, где у обычного человека располагаются ногти, и почему-то торчали из пяток. А еще из локтей и коленей. Но самый большой нарост, скорее похожий на рог, торчал у него изо лба…

И как раз сейчас по этому наросту стекала кровь, и принадлежала она явно не самому великану.

Прямо на моих глазах язык гиганта вынырнул из его широкого рта и наждачкой прошелся по твердой даже на вид, состоящей из одних желваков щеке, слизывая с той алый потек, словно какое-то лакомство.

Уж не знаю, что это за монстр, но на застрельщика он совсем не похож. Не те у него габариты, чтобы так лихо швыряться столь огромными снарядами…

При мысли о застрельщике в голове проскакивает одна пусть и не очень своевременная, но весьма интересная мысль: а ведь если существуют великаны-застрельщики, то почему бы не существовать великанам-загонщикам?

Что, если монстр передо мной обладает такими скромными размерами именно по этой причине? Возможно, он как тот пресловутый охотничий пес, в обязанности которого входит сопровождение добычи до позиций стрелка. Тогда это многое объясняет…

— Какой-то он мелкий, — вдруг раздался совсем рядом удивленный голос.

За всей этой суматохой я как-то упустил из виду второго вольного последователя. Думал, он тоже под шумок решил улизнуть, пока меня обстреливали, ан нет — вместо этого юный контрабандист, наоборот, подполз поближе. И когда только успел?

— Сможешь его разрубить? — снова подал голос мой неожиданный сосед, при этом его двуцветные глаза ни на мгновение не отрывались от застывшего на другой стороне внутреннего двора монстра.

— Разрезать, — машинально поправил я его, а после честно добавил: — Не уверен, второй может помешать.

— А если я смогу его на время обезвредить или хотя бы отвлечь?

— И как ты собираешься это сделать? — усмехнулся я. — Мы не знаем, где он и на каком расстоянии от нас находится…

— Зато нам известно, откуда полетят снаряды.

Проклятье! А ведь он прав! И как я сам до этого не додумался? Если мои подозрения верны и загонщик с застрельщиком работают в паре, тогда по мере приближения к загонщику зоны обстрела будут сужаться.

Верно! Застрельщик уже не сможет так бездумно по нам палить, иначе рискует задеть своего рогатого собрата!

Что ж, надеюсь, эта теория верна, потому что если нет, нам обоим довольно скоро придет конец. Теперь осталось лишь понять, как мой новый напарник собирается противостоять тем снарядам, что будут прилетать с боков?

А они непременно будут это делать. Потому что даже приблизившись к загонщику, мы не сможем обезопасить себя от флангового обстрела — только от фронтального.

Так как же он собирается этому противостоять?

— Отвлеки его, мне нужно забрать перчатку.

Сказать, что я удивился, — значит ничего не сказать. Если это всё, что он смог придумать, тогда я пас. Это ведь форменное самоубийство…

Любой разумный человек тут же отказался бы от столь заманчивого предложения. Но вот незадача: меня сложно отнести к обычным людям. К тому же и само предложение как раз в духе моей семьи — жить на волоске от смерти: это ли не счастье для последователя богини?

Однако даже несмотря на это, сомнения всё еще терзали мой разум.

— Я справлюсь, — будто прочитав мои мысли, заявил этот больной на всю голову ублюдок. — Доверься мне.

Довериться, значит? Помню, когда я последний раз кое-кому доверился, то едва не лишился головы. Притом в буквальном смысле.

Однако есть ли у меня выбор? Вскоре великану наскучит делать вид, что нас тут нет, и он продолжит прерванную охоту. И тогда, боюсь, спасти нас сможет только чудо.

Похоже, и впрямь придется довериться. Оставалось лишь надеяться, что мой новый напарник не такой же неуравновешенный социопат, как средний сын семьи Моров.

— На счет три? — требовательно посмотрел на меня этот сорвиголова.

— Нет, на счет три уже было. Напомнить, чем всё закончилось?

— Тогда я пойду первым, — сразу после этих слов контрабандист вскочил и без всякого промедления припустил в сторону придомового палисадника.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как рвануть вслед за ним.

— Прогулялся, называется… — эту фразу я произносил уже на бегу.

Впрочем, мое мимолетное недовольство почти сразу сменилось холодной расчетливостью. Впереди враг, а значит, самобичевание и прочие ненужные эмоции лучше оставить на потом. Сейчас же лучше сосредоточиться на предстоящей битве.

Не сбавляя хода, я еще раз оглядел своего будущего противника. Несмотря на скромный по меркам великанов рост, смотрелся он по-прежнему внушительно. И крайне опасно. Его, на первый взгляд, спокойная расслабленная поза так и кричала: не подходи — убьет!

Но подойти всё же придется, иначе я рискую попасть под шальной снаряд.

Вскоре расстояние между нами значительно сократилось — и когда это произошло, я с облегчением выдохнул. Расчет оказался верен: душераздирающий гул так и не прозвучал. Застрельщик ожидаемо спасовал, боясь задеть своего более мелкого собрата.

Ну ничего, сейчас я это исправлю, и великан-коротышка всё же получит свою заслуженную взбучку.

Демоническая катана уже привычно покинула ножны, а сам я наклонил корпус параллельно земле. В это же самое время моя рука, в которой покоилась рукоять меча, исполнила дугообразный размашистый выпад как раз на уровне брюха великана.

Память Дзюбея моментально дала подсказку: у этого хитрого приема есть собственное неповторимое название. Имя ему — «Отражение Луны в водной глади». И, как и в случае с тем самым отражением, данный выпад весьма обманчив.

По-хорошему, на таком расстоянии я должен был промахнуться. Банально не достать до живота великана. Но всё изменил выполненный ранее наклон. За счет него дистанция выпада резко увеличилась, и теперь демонический клинок несся на всех парах к чужому животу, а очерченный собственным чувством дистанции великан даже не помышлял о том, чтобы отскочить в сторону или хотя бы попытаться прикрыться…

Скррррррр!!! Неожиданно ударил по ушам резкий скрип, и в ту же секунду правая ладонь ощутила крайне непривычную отдачу…

Такое чувство, словно я только что рубанул камень!

Но вот незадача: на пути демонического клинка нет никакого камня, а если бы и был, то острейшее лезвие рассекло бы его в два счета. Зато там как раз находится рука великана…

Проклятье! И когда только успел?! Я же всё это время за ним наблюдал!

Однако удивление вызывала не столько скорость миниатюрного гиганта, сколько его неподдающаяся никакому здравому смыслу прочность. Демонический клинок всё так же бессильно скользил по костяному гребню на тыльной стороне мускулистого предплечья!

Он что, настолько крепкий?! Но как такое возможно?!

Почуяв неладное, я тут же увел лезвие в сторону, а сам весьма проворно отскочил в сторону…

Вовремя! Чужая стопа пронеслась в считанных миллиметрах от моего лица. Еще бы чуть-чуть — и крепкие пальцы, вооруженные хищными костяными наростами, снесли бы ко всем чертям мою драгоценную нижнюю челюсть.

Проклятье! Откуда вылез этот монстр?! По уровню скорости он совсем не уступает тому чертовски сильному О́ни, а по крепости явно его превосходит!

Мой взгляд уцепился за алеющий небосвод. Нет, цвет всё тот же. А значит, передо мной не фиолетовое бедствие по имени Гигантомахия, оно же Гул земли или Великое шествие гигантов. Но тогда почему некто столь сильный оказался здесь в такое время?

А ведь он здесь, к тому же, еще и не один…

Только вспомнив про загадочного застрельщика, я тут же улавливаю отзвуки надвигающегося на меня гула!

Проклятье! Кажется, я только что сам себя переиграл! Видимо, не стоило так далеко отпрыгивать… И тем не менее довольная улыбка сама собой растеклась по моему лицу — пляска со смертью продолжается.

Мысли судорожно метались под черепной коробкой, словно растревоженные пчелы в горящем улье.

По-хорошему, мне следовало тут же рухнуть на землю, как делал прежде, дабы громоздкий снаряд не сумел меня зацепить. И, наверное, так бы я и поступил, не будь рядом великана-загонщика…

Но вот незадача: он всё еще здесь, совсем рядом, готовый в любой момент кинуться на меня и разорвать голыми руками, прямо как предателя Сергея парой минут ранее. Так что падать на землю ни в коем случае нельзя, иначе я рискую с нее уже не подняться.

Тогда что же в таком случае делать?! Броситься вперед в объятия рогатого великана? Или, наоборот, попытаться отпрыгнуть еще дальше назад, втайне уповая на то, что застрельщик замешкается со следующим броском. А может, просто разрезать летящий в мою сторону снаряд?

Мастерства одноглазого самурая точно для этого хватит, притом с лихвой — я ощущаю это всем своим естеством. Но моя правая рука — она может не справиться…

— В сторону! — вдруг раздался из моей слепой зоны знакомый голос.

За всей этой суматохой я уже как-то успел позабыть, что ввязался в данную авантюру не один, а в компании одного отчаянного сорвиголовы.

Вольный последователь всё же сдержал слово и пришел мне на помощь. Теперь осталось выяснить, хватит ли ему сил исполнить задуманное.

Ответ на этот вопрос я получил почти сразу — в тот самый миг, когда сквозь подступающую тьму прорвался несущийся в нашу сторону болид, а ему навстречу прямо из-за моего плеча вылетела громоздкая металлическая перчатка…

Мир вокруг словно бы замер, чувства обострились до предела.

Я уже готовился взяться за меч и рассечь летящую в нашу сторону глыбу. Но мой новый напарник сделал всё за меня.

С грохотом и густой россыпью искр стальной кулак врезался в податливый шар и принялся дробить прессованный асфальт на куски — в точности так же, как когда-то дробил голову одного неудачливого великана.

Спустя мгновение по ушам ударила канонада взрывов.

Воздух тут же наполнился серыми неопрятными ошметками, летящими в самые разные стороны.

Часть из них не обошла стороной и меня. Плечи и голова ощутили барабанный перестук. Впрочем, без особых последствий.

Да и что они могли мне сделать, эти безобидные кусочки асфальта?

А вот кто действительно был способен пустить мне кровь, так это находящийся неподалеку великан-загонщик…

Краем глаза замечаю, как тот склонился к земле, попутно приложив к ней широченные ладони и отставляя далеко за спину левую ногу. Теперь его очертания напоминали готовящегося к старту спринтера, ну или обезумевшего носорога, что собирается протаранить своей крепкой головой очередного вставшего на его пути неудачника.

Наверное, именно эту картину и наблюдал совсем недавно Сергей, как раз за несколько мгновений до того, как рог чудовища разорвал его пополам.

Вот только я не трусливый контрабандист, а потому исход на этот раз будет иной.

Мы начали двигаться одновременно. Великан распрямил заднюю ногу, давая себе столь нужное в начале ускорение. А я бросил ему навстречу лакированные ножны. И нет, это был не жест отчаяния с моей стороны, а хитрый расчет. Я терпеливо ждал того момента, когда парящие ножны окажутся на уровне его глаз, и тогда…

Что будет тогда, мне узнать так и не довелось. Скорость великана оказалась слишком велика, и ножны попросту снесло в сторону сильным порывом ветра!

Что же касается меня, то, позабыв о всяких хитрых планах, я поспешно отступил вбок и перехватил лезвие катаны свободной рукой. Моя левая кисть легла на обух клинка, а правая покрепче вцепилась в рукоять меча.

Вовремя!

Мгновением спустя я уже находился в воздухе, а рог чудовища скользил по закаленной стали.

Промедли я чуть сильнее, и этот рог вспахал бы мне внутренности. Но, к счастью, я оказался готов к внезапной атаке.

Правда, легче мне от этого не стало, потому как у великана имелся не только на удивление крепкий рог, но и не менее устрашающие руки. Одна из которых, вооруженная теми самыми костяными наростами, заменявшими ему когти, уже неслась к моему брюху. И увернуться от нее я по понятным причинам уже не успевал.

Да и как тут увернешься, когда под ногами нет столь нужной в таких случаях надежной опоры?

Но делать всё равно что-то было нужно. А потому, чтобы не оказаться выпотрошенным куском мяса, я резко распрямил обе руки. От этого нехитрого действа клинок, всё это время скользивший по рогу великана, ускорился еще сильнее, а меня самого отбросило немного назад…

И снова расчет оказался верен! Костяные наросты с силой рвали ткань спортивной куртки, разрывая ту на лоскуты, и лишь каким-то чудом не зацепили живот. А вот моему рогатому противнику повезло куда меньше. Демоническое лезвие наконец достигло его лба и, соскочив с твердой как сталь поверхности рога, принялось бороздить само лицо великана. Сначала клинок рассек его покатую надбровную дугу, затем вскользь зацепил глубоко посаженный глаз и наконец достаточно глубоко погрузился в левую щеку.

Получив не столько опасную, сколько обидную рану, великан дернул головой, отводя ту назад, но сделал только хуже. Его яростный порыв, едва не сбивший меня с ног, моментально потерял былой напор.

А мои ноги тем временем коснулись земли. Я снова обрел столь нужную мне опору. И как только это произошло, клинок снова принялся терзать лицо великана. Только на этот раз кровожадная сталь скользнула уже не к подбородку, а резким финтом устремилась к уху.

Спустя мгновение демоническое лезвие с мокрым хряском рассекло твердую жевательную мышцу, а после напрочь снесло мясистую мочку. Ошметок уха великана взмыл в воздух, а мне навстречу ударила тонкая бурая струйка.

Вот только порадоваться своему мимолетному успеху мне не удалось. Вторая лапа великана вынырнула откуда-то снизу и наотмашь ударила меня по правому плечу. От чудовищного удара пятки снова оторвались от земли, а руку вместе с зажатым в ней мечом отбросило далеко в сторону.

Всё произошло настолько быстро, что я даже удивиться не успел — лишь почувствовал боль в поврежденном плече. А дальше мне и вовсе стало не до какого-то там удивления, потому как нога великана выбила из меня весь оставшийся дух — с силой врезавшись в грудь и попутно пересчитав все ребра, она отбросила меня прочь.

А вот это уже серьезно! Такой боли я не испытывал еще никогда, даже Арей не бил меня так сильно. А ведь это был даже не удар, а так, всего лишь тычок, без какого-либо замаха. Но что хуже всего — я снова оказался в зоне обстрела…

— Раааааау! — унесся в небо торжествующий рев.

Ну, это он зря. Если глупый великан думает, что всё закончилось, то это далеко не так. Всё только начинается.

Прямо как и тогда, три дня назад, в моей груди начинает просыпаться нечто холодное и жестокое, готовое вот-вот вырваться наружу. Кажется, в точно таком же состоянии я не так давно вырвал одному не особо удачливому демону его отвратительный глаз.

Что ж, посмотрим, чем всё закончится на этот раз.

Я с хрустом вернул на место выбитое плечо и покрепче стиснул рукоять демонического меча.

А откуда-то сбоку тем временем уже доносился порядком осточертевший гул. Звучал он пока что глухо и отдаленно… Но мне хорошо известно, что вскоре это изменится.

Ощущение близкой смерти накрыло меня с головой. Вот только я совсем его не испугался. Скорее, наоборот, начал им наслаждаться и даже радоваться этому необычному чувству.

Куда-то разом пропали сомнения и страхи, и даже выбитое не так давно плечо уже не казалось такой уж большой проблемой. Меня куда больше заботил довольный собой великан, стоящий в нескольких метрах от меня. Несмотря на рану, пересекающую его лицо, он слишком уж довольно улыбался. Готов поспорить, в своих фантазиях этот уродливый монстр уже чувствовал себя победителем… Даже жаль будет его в этом «разубеждать».

Я снова шагнул вперед и прикрыл левый глаз.

Знаю, завтра я об этом еще пожалею, но это будет завтра. А сейчас мне следует показать этому зазнавшемуся ублюдку его место в пищевой цепи. И если для этого придется покалечить собственную руку или даже умереть, то так тому и быть. Эту сволочь я утяну с собой в могилу!

— Застрельщик на мне! — прозвучал из-за спины уверенный голос.

И хоть в голосе этом слышались нотки скрытой боли, я почему-то решил ему довериться. Ну а почему бы и нет? Один раз он уже сумел отразить самодельный снаряд и не отступить — так с чего бы этому не произойти дважды?

Одновременно с этой мыслью резко нарастающий гул оборвался… И почти сразу ему на смену пришел чудовищный грохот.

Меня вновь засыпало ошметками асфальта.

«Выходит, справился», — подытожил я, делая очередной шаг вперед. Получается, теперь мой черед браться за дело.

Катана уже привычно заняла положенное ей место у левого бедра.

Да, на этот раз ее не обрамляли черные лакированные ножны, но наше с одноглазым самураем иайдо не становилось от этого хуже.

Готово. Основные приготовления завершены. Теперь осталось лишь заманить монстра в мою слепую зону и позволить демоническому клинку закончить начатое.

— Ну же, — ободряюще улыбнулся я, глядя своим единственным открытым глазом в лицо великана. — Не стой столбом, царство пустоты долго ждать не станет.

Но, несмотря на мое радушное приглашение, великан отчего-то не стремился повторять свой прошлый прием. Вместо этого он просто шагнул вперед. Хотя так даже лучше. Теперь поймать его в царство пустоты будет намного проще. Отныне всё, что мне нужно, — это дождаться того момента, когда он клюнет на заготовленную мной наживку.

Давай, проклятый монстр, просто шагни вбок! Ты ведь прекрасно видишь — мой глаз закрыт, так воспользуйся же появившейся возможностью!

«Ну же, вперед, чего же ты ждешь?!» — прокричал я про себя в нетерпении.

Но все мои мысленные призывы остались без ответа. Великан отчего-то не спешил ступать в царство пустоты.

Как странно. Неужто он настолько благороден, что хочет честной схватки? Что ж, если так, то я немного ему помогу. Слегка поверну голову, чтобы его противная, посеченная моим мечом морда наконец-то скрылась из виду.

Одновременно с этой мыслью я, как и было задумано, слегка повернул голову — так, чтобы рогатый гигант наконец канул в моей слепой зоне…

Но тот опять нарушил все мои планы. Сделал шаг вбок и опять оказался на виду.

Не понял? Чего это он делает?!

В надежде погрузить великана в царство пустоты, а после рассечь его тело своим мечом, я снова отвернул голову… И снова — безрезультатно! Словно что-то почуяв, рогатый гигант мягко перетек в сторону — подальше от моего закрытого глаза.

Такое чувство, будто он интуитивно понимает, куда ему лучше не соваться!

Неужели всё дело в его звериных инстинктах? Или всё еще хуже, и он уже сталкивался с чем-то подобным?

Впрочем, каким бы ни был ответ, сейчас это совершенно неважно, ведь великан всё это время не стоял на месте, а наступал! Да, медленно и, на первый взгляд, неспешно, но за счет своих широких шагов всё еще чертовски быстро!

Моя ладонь покрепче сжала рукоять меча, а корпус подался чуть вперед. При этом глаза неустанно следили за босыми ногами великана. В любой момент эти могучие ноги могли отправить монстра в полет, поэтому мне не следовало отводить от них взгляд.

«Ну же, давай!» — мысленно поторопил я его.

Хоть чувство надвигающейся смерти и кружило голову, заставляя с упоением смаковать каждый момент этой непредсказуемой схватки, однако затягивать я не собирался…

— РААААААААА!!! — наконец отразился от стен домов могучий рев…

Но вот незадача: долетел он почему-то не со стороны готовящегося к смертоносному рывку рогатого великана, а откуда-то издали.

Однако удивило меня даже не это, а то, что великан, готовый еще секунду назад вступить в кровопролитную схватку, внезапно… отступил?

Гигант отпрыгнул от меня на добрый десяток метров, словно от прокаженного, и затравленно обернулся. При этом взгляд рогатого монстра был направлен в ту же сторону, откуда не так давно доносился тот самый рев.

— РУУУУУААА! — снова долетело до нас его эхо. И на этот раз, к своему удивлению, мне удалось различить в этом утробном реве нечто похожее на… страх?

Почти сразу, как эта мысль посетила мою голову, с того же самого направления раздался еще один звук, на этот раз больше похожий на оглушительный хлопок… или взрыв.

Только услышав его, гигант вздрогнул, а после бросил взгляд в мою сторону. В его глазах вспыхнула непонятная мне борьба. Правда, длилась она недолго — каких-то пару секунд. После чего монстр резко отвернулся и, разом позабыв о нас с контрабандистом, стремглав бросился прочь.

Притом так быстро, что из-под его украшенных костяными шпорами пяток в воздух взмыли ошметки асфальта!

Вскоре широкая спина гиганта скрылась между домами…

— И что это сейчас такое было? — раздался из-за моей спины пораженный голос.

— Ты меня спрашиваешь? — я пока и сам не мог понять, что за чертовщина здесь творится.

То, что великан сбежал, это вроде как понятно. Другой вопрос — почему он так поступил? Что же такого он расслышал в том подозрительном реве, что решил прибегнуть к столь позорному отступлению?

Но главный вопрос даже не в этом, а в том, стоит ли нам задерживаться в месте, откуда так поспешно сбежал такой заметный монстр? Ведь если так подумать, тот взрыв может означать только одно: в дело вступили силы специального назначения ООБ, а следовательно, рано или поздно они окажутся здесь…

— Надо уходить, — будто прочитав мои мысли, произнес подошедший поближе контрабандист.

А вот тут он прав. И дело не только в том, что на это самое место вскоре могут подоспеть силы специального назначения, а в нашем текущем состоянии. Весьма плачевном, надо признать, состоянии.

Своим наметанным взглядом я заметил болезненную гримасу на лице молодого контрабандиста. Теперь, после потери им нашего платка, которым тот прикрывался всё это время, можно с уверенностью заявить: ему крепко досталось.

Те два отбитых снаряда явно не прошли для него даром. Общая бледность, круги под глазами и закушенная чуть ли не до крови губа ярко свидетельствовали о том, что моему новоявленному напарнику очень нехорошо.

И не ему одному. К моей правой руке постепенно возвращалась былая чувствительность, приглушенная на время всплеском адреналина, а вместе с ней по нервным окончаниям начала пробираться запоздалая боль. Всё же выбитое плечо — это вам не шутки. Будь на моем месте обычный человек, одним вывихом бы всё не ограничилось…

— Держи, — выдернул меня из потока собственных мыслей контрабандист.

— Это еще зачем? — настороженно оглядел я протянутый мне телефон.

— Для связи, — нахмурился он. — Мы, вольные, должны держаться вместе.

В первую секунду показалось, будто я ослышался. Столь идиотского и в то же время наивного предложения сотрудничества придумать было сложно. Но этот парень явно смог!

Видимо, увидев скепсис на моем лице, контрабандист добавил:

— Мы можем быть друг другу полезны.

— Да и чем же? — с ног до головы оглядел я его, грязного, побитого и готового вот-вот свалиться с ног.

— У меня есть глайдер, — нахмурился еще сильнее мой ровесник.

— Вон тот? — с улыбкой уточнил я, указывая пальцем на обгорелые останки высокотехнологичного летательного аппарата, щедро разбросанные у угла соседнего здания.

— Очень смешно, — сощурил он свои серо-голубые глаза. — Так ты берешь или нет?

По-хорошему, связываться с этим парнем мне было не с руки. Но глайдер! Глайдер — будь он неладен, мог бы решить множество моих проблем. С таким транспортным средством под боком мне хотя бы не придется беспокоиться о расстоянии до ближайшего прорыва. А значит, и мое становление полноценным последователем разом ускорится.

Да и кто бы отказался прокатиться на подобной технике, еще и бесплатно?

Видимо, и впрямь придется брать.

— Историю браузера хоть почистил? — принял я из его рук старенький смартфон.

— Иди ты, — напоследок продемонстрировал мне средний палец контрабандист, уже вовсю хромая в противоположном направлении.

Похоже, дальше нам не по пути. Но, оно и понятно, я бы тоже не потащил к себе домой первого встречного. А в том, что контрабандист только что отправился в свое тайное логово, я ни капельки не сомневался. С такими ранами у него сейчас только одна дорога.

К слову, в этом мы с ним почти не отличаемся. Для меня сегодняшняя охота тоже подошла к концу. Хоть я и не получил таких сильных повреждений, как мой новый знакомый, но мое состояние так же оставляет желать лучшего. А еще мне очень не хочется внезапно пересечься с сотрудниками ООБ.

И чего они в этот раз так оперативно сработали? Иггдрасиль только раскинул свои ветви, а они уже тут как тут. Подозрительно всё это. Крайне подозрительно…

Но думать об этом мне сейчас не с руки. А потому, вместо того чтобы стоять столбом посреди развороченной в хлам детской площадки, я быстрым шагом отправился к тому самому месту, где не так давно обронил черные лакированные ножны.

К счастью, нашлись они довольно быстро, даже несмотря на свой не очень заметный цвет.

Не прошло и минуты, как клинок снова занял свое законное место в объятиях теплого дерева.

Что же до меня, то я потопал дальше, искать свой ненаглядный рыбацкий чехол.

С его поисками пришлось повозиться чуть дольше. Но итог оказался всё тем же — вскоре демонический меч скрылся от чужих глаз за плотной тканевой завесой.

Все эти действия отняли у меня от силы пару минут, после чего я резво развернулся спиной к застилающим ночное небо алым росчеркам и бросился прочь, подальше от всех этих плотоядных гигантов и давящей на плечи тяжести. Мой путь снова лежал в направлении озера.

Нет, ну какой же я всё-таки везунчик. Мало того, что настолько удачно выпутался из столь опасной передряги, так еще и неплохо подпитался эманациями смерти. На моем счету проводника душ за этот короткий вечер накопилось аж четыре смерти! Да еще каких! Чего только стоят два посмертных всплеска, доставшихся мне после гибели последователей богов. Они неплохо так меня «подкормили», намного лучше, чем парочка сгинувших в неравном бою великанов. А глупая смерть Сергея еще и доставила немалое моральное удовлетворение.

Одним словом, вечер выдался на загляденье, даже несмотря на легкую травму правой руки и порядком отбитые внутренности. Как ни смотри, поразительная удача! Видимо, богиня фортуны по какой-то известной только ей причине возвела меня в ранг своих любимцев…

— Эй, а ну, стоять! — неожиданно вырвал меня из спасительной темноты яркий поток света.

Ну вот, кажется, накаркал…

Свет фонаря ударил прямо в лицо, заставив на мгновение зажмуриться.

В нескольких метрах от меня в придомовой арке застыли трое. Все мужчины — в весьма узнаваемой форме и с не менее знакомыми нашивками на увесистых бронежилетах. В руках — штурмовые винтовки угрожающего вида с подствольными гранатометами и мощными фонарями, разгоняющими подступающую тьму.

И все они как один то и дело переминались с ноги на ногу — что, впрочем, совсем неудивительно. Так и должны вести себя обычные люди, пока их слабые тела приспосабливаются к резко возросшей силе тяжести.

Удивительно другое — как спецы из ООБ оказались здесь так быстро? Я ведь даже гула двигателей не слышал, а уж гудения лопастей вертолетов, разрезающих воздух, и подавно.

Одно хорошо: судя по их общему расслабленному виду и отсутствию признаков явной агрессии, в качестве угрозы они меня не воспринимают…

— Здесь еще один гражданский! — прокричал себе за спину боец ООБ, тот самый мужик, чей подствольный фонарь в данный момент «смотрел» мне прямо в лицо.

Гражданский, значит? Взгляд невольно переместился на матерчатый чехол в левой руке. Хорошо, что эта троица не подозревает о его содержимом.

— Эй, парень, давай за нами, — уже тише подозвал меня второй сотрудник ООБ. — Мы тебя выведем.

Похоже, мне снова повезло. Столкнись я с этой группой несколькими минутами ранее, во время недавней схватки, всё могло обернуться стрельбой и прочими смертельными неприятностями. Сейчас же эти трое видели во мне всего лишь обычного подростка, за каким-то чертом разгуливающего по ночным улицам с удочкой наперевес. Хотя для этого района — вряд ли редкое явление.

— Давай шустрее! — поторопил меня третий вояка.

Впрочем, он мог бы этого и не делать — ноги уже и так без всяких понуканий несли меня в их направлении. Если уж добрые дяденьки из ООБ решили самостоятельно вывести меня из столь опасного места, то кто я такой, чтобы им мешать. А там, под шумок, можно и скрыться.

Правда, кое-чего я всё-таки не учел. Стоило мне только приблизиться к бойцам ООБ, как ближайший вояка тут же ухватил меня за рукав и бесцеремонно потянул вслед за собой.

Уж не знаю, как это выглядело со стороны, но для меня всё происходящее было сродни забавной шутке — как если бы маленький ребенок попытался потянуть за собой крепкого взрослого, надеясь сдвинуть того с места.

Кое-как справившись с рвущимся наружу смешком, я послушно зашагал за упирающимся бойцом.

Вскоре мы вчетвером покинули придомовую арку и оказались рядом с проезжей частью.

В глаза сразу же бросился еще пяток человек в такой же форме, что и у моих незваных проводников. А еще, помимо них, здесь находился целый выводок гражданских, почти сплошь состоящий из молодежи. Притом молодежи весьма знакомой. Кажется, именно их оголтелая компашка повстречалась мне совсем недавно на выходе из гостиницы. Похоже, их ночное приключение совсем не задалось.

— Вот, еще одного нашли! — громко оповестил основную группу тянущий меня за собой боец ООБ.

И вот что странно: обращался он при этом почему-то не к своим сослуживцам, а к стоящему поодаль молодому парню.

Из всей этой суматохи я заметил его позже всех. И, по всей видимости, сделал это зря. Его атласный костюм бордового цвета должен был сразу привлечь мое внимание — ведь таких нарядов на окраинах днем с огнем не сыскать. Дорогостоящий бренд, как никак. Я даже припомнил его название.

Да и сам парень выглядел подозрительно лощено: хорошая укладка, роскошные, даже на вид, часы, и, конечно же, тонкий парфюм, чей едва уловимый шлейф долетал даже до меня.

Но главное — лицо! Идеально соразмерное, словно вылепленное руками умелого скульптора. Такое лицо могло принадлежать только одному существу — урожденному последователю богов!

Ну и ну, вот уж не думал, что встречу здесь своего сородича. Сегодняшний вечер не перестает меня удивлять. Сначала два странных гиганта, явно не соответствующих уровню обычной Алой ветви, а теперь — непонятно как оказавшийся здесь последователь из старой семьи.

Будь он немного старше, я бы, скорее всего, принял его за дежурного последователя. Но вот незадача: он мало того что не подпадал под возрастной ценз ООБ, так еще и не должен заниматься такими банальными вещами, как эвакуация… Такое чувство, будто я что-то упускаю.

Даже немного жаль, что всё это время я обходил дела семейные стороной — а то, глядишь, знал бы, к какому роду он принадлежит.

— Больше никого? — удостоил меня мимолетным взглядом урожденный последователь и тут же, не дожидаясь ответа от группы сопровождения, добавил: — Тогда выдвигаемся.

И снова никаких вопросов. ООБовцы подчинились сразу, без каких-либо возражений.

Бойцы оперативно взяли всех гражданских, в том числе и меня, в коробочку и выдвинулись только в одном им известном направлении.

Мне, само собой, пришлось топать следом.

Что же до моего «сородича», то он вполне закономерно занял главенствующую роль в этой странной процессии, став ее острием.

Правда, возглавил колонну он не один, а в сопровождении какого-то прихрамывающего мужика в потертом дождевике, явно из местных. Видимо, проводника — потому как шагал он чуть впереди, указывая путь.

И тут в моей голове закономерно возник еще один вопрос: а зачем, собственно, специальному подразделению ООБ нужен какой-то там проводник? У них ведь и навигация имеется, и спутниковая связь, и даже свой оперативный штаб. Так к чему эти сложности? Им же достаточно всего лишь воспользоваться наручным коммуникатором или сделать запрос через гарнитуру — и все вопросы с ориентированием на местности отпадут сами собой.

В этот момент мой взгляд невольно перескочил на руку ближайшего бойца ООБ…

Не понял! К своему удивлению, я не обнаружил на запястьях бойца ничего даже близко похожего на коммуникатор!

А вот это уже действительно настораживает.

Почуяв неладное, принимаюсь незаметно оглядывать остальных бойцов. И вот что странно: ни у кого из них также нет в наличии обязательных средств связи. А еще из-под шлемов не выглядывают усики гарнитур…

— Простите, а куда вы нас ведете? — неожиданно подала голос идущая слева от меня девица. — В той стороне у нас только старая котельная.

А ведь и правда. Пока я вовсю разглядывал сопровождавших нас «бойцов ООБ», я как-то упустил из виду резкую смену маршрута. А между тем на горизонте уже вовсю маячил темный остов явно заброшенного здания.

— Никаких разговоров! — немного грубо осадил девчонку один из бойцов.

Само собой, после такой отповеди больше вопросов о нашей дальнейшей судьбе никто не поднимал. Даже редкие шепотки остальных пойманных на горячем молодых людей — и те сошли на нет.

И так бы мы, наверное, шли в полной тишине до самого конца, если бы вскоре ночное небо не расколол чей-то могучий рев.

— Рааааа!!!

Только услышав его, я тут же потянулся к клапану рыбацкого чехла… Но, к счастью, довольно быстро себя одернул. Вспомнил, что я здесь не один, и о великанах есть кому позаботиться.

А гиганты тем временем неуклонно наступали. С каждой секундой громоздкие силуэты становились всё ближе. Их неумолимое шествие сопровождалось уже привычным гулом земли и шумным топотом.

— Свет! — громко скомандовал, или, скорее, прокричал один из бойцов, и несколько мощных фонарей слаженно разрезали ночную тьму, вырвав из ее объятий двух рослых великанов.

«Пять метров», — прикинул я про себя их рост.

Это, конечно, далеко не те монстры, что приходят вслед за фиолетовым сиянием, но их уже в какой-то мере можно назвать грозными противниками. Интересно, как с такими могучими чудовищами справится выступивший вперед последователь богов?

Ну а в том, что урожденный последователь с ними справится, я, само собой, ни капельки не сомневался. Вопрос лишь в том: как много времени и усилий он на это потратит?

А еще было бы неплохо узнать, к какому именно классу он принадлежит. Возможно, проанализировав будущую схватку, мне даже удастся понять, из какой он семьи и какому богу поклоняется.

— Рааа! — совсем рядом проревели великаны.

Между ними и стоящим на их пути последователем оставались считанные метры. Кажется, еще немного, и гиганты попросту снесут с места чересчур уверовавшего в себя человека…

Но это всего лишь иллюзия. Уже в следующую секунду обе руки парня оказались у него за пазухой, а затем столь же стремительно выпорхнули наружу. В воздухе что-то блеснуло.

Быстрый! — проводил я взглядом пару серебристых росчерков.

Спустя мгновение головы гигантов оказались запрокинуты к небу, а из их пробитых подбородков фонтаном ударила бурая жижа.

Одновременно с этим крепкие ноги великанов подломились, и туши монстров грузно устремились к земле. Их падение сопровождалось двумя предсмертными всплесками — которые я, разумеется, не мог оставить без внимания.

На все про всё урожденный последователь потратил от силы пару секунд, а затем с той же небрежностью, с какой только что прикончил двух здоровенных монстров, засунул руки обратно в карманы брюк. И всё это он сделал, не напрягаясь, с легкой ленцой, достойной потомственного аристократа.

«Ну точно урожденный», — окончательно убедился я в его происхождении.

Другое дело, что за время скоротечной схватки мне так и не удалось понять, какому богу присягнула его семья и какими способностями он обладает. Всё произошло уж слишком быстро.

— Вперед! — моментально сориентировался один из бойцов, и застывшая было колонна снова тронулась с места.

Я, само собой, тоже попытался шагнуть вперед. Но именно что попытался. Ноги вдруг одеревенели, а в груди поселилось какое-то странное, доселе невиданное чувство. Холодное и словно бы распирающее изнутри. Чувство, которое я никогда не испытывал прежде.

Прислушавшись к себе, я ощутил необычную тяжесть где-то в области сердца. Как раз в том самом месте, где раньше ощущались отголоски чужих душ и куда обычно стекались все предсмертные эманации…

— Эй, парень, ты чего застыл? — подтолкнул меня кто-то в спину. — Струсил, что ли? Да ты не бойся, они уже того…

Точно! И как я сразу об этом не подумал?! Арей ведь не раз говорил, что у каждого сосуда есть свой предел. Так и наши тела не в силах хранить в себе больше божественных сил, чем им отведено! А мне сегодня этих сил и так досталось немало.

Сначала я впитал эманации двух великанов, затем «подкрепился» смертью вольных последователей, а теперь мне на закуску досталась еще одна парочка гигантов, притом куда более свирепых.

И вот как после столь сытной трапезы не получить передозировку божественных сил?

А ведь всех этих неприятностей можно было избежать. Будь мое тело хоть немного крепче — такого бы точно не произошло. Теперь же остается уповать лишь на то, что всё само как-нибудь рассосется…

— Ну же, шевелись! — прилетел мне в спину тычок.

Обычного подростка такой тычок мог бы сбить с ног, я же лишь машинально сделал шаг вперед. Да и то лишь для того, чтобы не вызвать лишних подозрений. Но в одном этот ублюдок прав: оставаться на месте — не вариант, если я, конечно, не хочу привлечь к себе еще большего внимания.

Дальше я шел уже наравне со всеми. Хотя и не так уверенно, как прежде. Тяжесть в груди продолжала нарастать, а тело хоть и слушалось, но далеко не так хорошо, как парой минут тому назад.

Ну вот, одной проблемой больше. А ведь их у меня теперь и так немало.

Взять хотя бы моих сопровождающих: я до сих пор не знаю, что за люди меня окружают. С одной стороны, они выглядят чертовски подозрительно — без обязательных в таких случаях средств связи, ну а с другой — действуют по указке урожденного последователя. А это что-то да значит. По крайней мере, хоть какое-то отношение к ООБ они, судя по всему, всё-таки имеют… Но, черт возьми, какие же они всё-таки подозрительные.

Ладно, не буду забегать вперед. Возможно, всё прояснится, когда доберемся до котельной. Тем более что она уже совсем рядом.

Весь оставшийся путь до здания занял у нас от силы несколько минут. Да и то лишь потому, что последние метры пролегали по бездорожью. Ну а дальше нас грубо и беспардонно загнали внутрь давно заброшенного здания и отрезали все пути к отступлению массивными скрипучими воротами.

Благо хоть заперли не в полной темноте. Один из вояк довольно оперативно подошел к покрытому пылью распределительному щиту, пару раз щелкнул какими-то переключателями — и под высокими сводами промышленного здания, некогда отвечающего за отопление ближайшего района, вспыхнул свет.

Всё это боец проделал довольно буднично и со знанием дела, так, словно ему уже не раз приходилось заниматься чем-то подобным. А может, и впрямь приходилось…

— Всё, можете передохнуть, — скомандовал уже другой сотрудник ООБ и, словно бы подавая пример, сам привалился спиной к ближайшей стене.

Остальные бойцы так же не остались в стороне и, взяв с него пример, довольно сноровисто разбрелись по помещению.

Впрочем, этот их маневр не смог меня обмануть. Несмотря на показную расслабленность, сотрудники ООБ рассредоточились по помещению с одной-единственной целью — чтобы снова нас окружить.

— И долго нам здесь сидеть? — робко подал голос один из пойманных парней.

— Пока не прибудет транспорт, — пожал плечами тот же боец, что минутой ранее предложил всем нам передохнуть.

— И когда он прибудет? — выдавил из себя еще один вопрос житель окраин.

Его голос заметно подрагивал. Видимо, парнишка и сам отлично понимал, что переходит довольно опасную грань. Как-никак, все мы здесь не просто обычные гражданские, а самые настоящие преступники, нарушившие строгий комендантский час. Да, за такие проступки, конечно же, на месте не расстреливают и даже не отправляют в тюрьму — всё, как правило, ограничивается обычным, пусть и довольно весомым, штрафом. Но здесь и сейчас он ходит по очень тонкому льду, требуя от сотрудников ООБ нужных ему ответов.

— Не беспокойтесь, час-два — и машина будет здесь, — неожиданно подключился к разговору урожденный последователь. При этом он даже позволил себе легкую добродушную улыбку. — Понимаю, сидеть просто так без дела довольно скучно. Я, честно говоря, и сам не в восторге от подобной перспективы. Но что поделать — выбора у нас нет. Да и с развлечением, как видите, здесь негусто, — обвел он холеными руками небогатое убранство старой котельной, после чего ненадолго замер, будто что-то обдумывая. — Хотя… Если есть желание, можем немного поразвлечься?

Одновременно с этим странным предложением последователь богов коснулся своих наручных часов и что-то на них нажал. Что именно — разглядеть не удалось. А потом стало как-то не до этого. В левой руке, той самой с часами, из ниоткуда, словно по волшебству, появился какой-то предмет.

Колода! Узнал я в ламинированном прямоугольнике коробок самых обычных игральных карт.

— Ну, есть желающие? — окинул нас насмешливым взглядом последователь.

Желающих, само собой, не нашлось. Все гражданские, за редким исключением в моем лице, пребывали в глубоком замешательстве. Хотя, чего греха таить, я тоже был несказанно удивлен, ведь подобные часики — большая редкость.

Мне доводилось видеть такие лишь раз, у Арея, и стоили они, по словами братца, целое состояние. Подобные хронометры, вышедшие из-под рук последователей бога времени и пространства Зервана, не только определяли время с точностью своих атомных собратьев, но и могли выкидывать всякие фокусы с этим самым пространством. Ну прямо как сейчас.

— Не нравятся карты? Можем сыграть во что-нибудь еще, — последователь снова коснулся часов, и карты из его ладони куда-то испарились, а им на смену «пришла» парочка белоснежных, утыканных черными точками кубиков. — Например, в кости?

И снова тишина. Никто из присутствующих не выказал никакого желания к подобного рода развлечениям.

Ну а я, в свою очередь, начинал постепенно догадываться, какому богу поклоняется семья этого охочего до азартных игр паренька. И для чего всех нас сюда привели…

— Хм, вам не угодишь, — задумчиво потер подбородок урожденный. — Тогда, быть может, дело не в игре, а в ставке? Как насчет трехсот тысяч? Конечно же, только с моей стороны.

А вот это предложение уже возымело успех. Тут и там начали раздаваться удивленные придыхания. Ну еще бы — сумма ведь далеко не маленькая. За такие деньги можно приобрести неплохой автомобиль комфорт-класса.

— А вашей ставкой пусть будет… — урожденный снова ненадолго задумался. — Хм, что бы такое придумать? Денег-то у вас всё равно нет… О, а это идея! Как насчет ногтя? Триста тысяч против нескольких граммов кератина — как по мне, отличная сделка! Ну, кто готов?

Готовых, само собой, не нашлось. Все те, кто еще секунду назад пускали слюни на заветные триста тысяч, теперь и думать забыли о столь «интересном» предложении.

— Что, неужели никто не хочет попытать удачу? Это ведь всего лишь какой-то жалкий ноготь, — обвел нас явно разочарованным взглядом последователь. — Жаль…

— Я хочу! — неожиданно перебил его еще один голос. Правда, принадлежал он не кому-то из нарушителей комендантского часа, а одному из бойцов ООБ. — Господин, я ведь тоже могу поучаствовать?

— Конечно! — расплылся в радушной улыбке последователь богов. — Во что хочешь сыграть? Выбирай, что душе угодно: карты, кости, рулетка, дартс. У меня под рукой есть игры на все случаи жизни.

— Карты. Двадцать одно, — коротко ответил боец ООБ.

— Классика, мне нравится.

Последователь снова потянулся к часам, коснулся их, и на его ладони появилась сначала толстенная пачка денег в банковской обертке, а затем уже виденная мной колода карт.

— Тогда начнем игру!

— Двадцать одно! — разорвал тишину радостный голос.

Сотрудник ООБ неверяще перевёл взгляд с зажатых в руке карт на вожделенную пачку хрустящих банкнот, стоявшую на кону. Глаза бойца радостно блестели — ну ещё бы, ведь он только что выиграл немалую сумму.

— А ты хорош! — похлопал в ладоши проигравшийся в пух и прах последователь богов.

В отличие от своего подчинённого, он оказался не столь удачлив. За все три розыгрыша урожденный так и не сумел ни разу не то что победить, а даже сыграть вничью.

Впрочем, судя по выражению лица самого последователя, его такой расклад совершенно устраивал. На утончённых губах всё так же играла лёгкая, добродушная усмешка.

Выдавали сверхчеловека, пожалуй, разве что глаза — они просто пылали от едва сдерживаемого азарта.

— Как и договаривались, деньги твои, — без всякого сожаления передал он выигрыш, и боец ООБ, всё ещё пребывающий на седьмом небе от счастья, с энтузиазмом его принял.

Всё это происходило под завистливые взгляды тех самых гражданских, что несколькими минутами ранее отказались от столь заманчивого предложения.

Должен признать, наблюдать за их нелепыми метаниями в какой-то мере даже забавно. Плохо скрытая зависть, запоздалая жадность и, конечно же, злость — в первую очередь на самих себя. Все эти эмоции легко читались на их угрюмых лицах.

А последователь богов между тем и не думал останавливаться — он явно вошёл во вкус и желал большего:

— Три из трёх, да ты настоящий везунчик! Тогда, раз уж такое дело, может, поднимем ставки? Как насчёт одного миллиона…

Со стороны гражданских снова послышались восторженные шепотки и прочие нелепые воздыхания. Хотя их тоже можно понять — подобных денег они не то что никогда не держали в руках, а даже не видели в глаза. Может, разве что в кино.

— Один миллион против одного пальца, — озвучил своё окончательное предложение азартный последователь.

И как только он это сделал, все восторженные шепотки тут же сошли на нет, а им на смену пришла звенящая тишина.

Миллион — это много, чертовски много, особенно для молодого жителя окраины, вынужденного ютиться в социальном жилье и мириться с монстрами под боком. Но палец есть палец, это уже не какой-то там ноготь — он сам по себе не отрастёт.

— Обещаю, вернуть его тебе в целости и сохранности. Потом пришьёшь обратно, — немного подсластил пилюлю последователь.

Я же всё это время неустанно вглядывался в лицо подозрительно удачливого бойца. И то, что я там видел, мне совершенно не нравилось…

— А, была не была! — махнул рукой сотрудник ООБ, принимая предложение. — Один раз живём, играем дальше!

Карты в руках аристократа снова зашелестели, оповещая о начале второго раунда.

Раунда, который я собирался пропустить. Тем более у меня в данный момент имелись дела и поважнее, чем следить за какой-то там игрой — холодная тяжесть в груди никак не желала исчезать, хотя времени, вроде как, прошло немало.

Но что ещё хуже — моё физическое состояние тоже начинало потихоньку ухудшаться. Уже сейчас я ощущал себя так, словно только что вышел из бара, накатив перед этим пару бутылок чего-то горячительного. Или, точнее, так ощущало себя моё тело — голова же, вопреки всему, чувствовала себя как прежде.

Странное чувство. Странное и крайне опасное, особенно при текущем раскладе.

И чтобы как-то справиться с этим чувством, я решил немного передохнуть. Отрешиться от всего мирского и позволить собственному телу самому разобраться со столь не вовремя возникшей проблемой.

Так я и поступил, присев у толстенной прохладной трубы и привалившись к ней спиной. С этой минуты меня больше не волновала ни проходящая совсем рядом игра, ни снующие неподалёку страшные монстры.

Однако о собственном окружении всё же не забывал. Чуткие уши последователя, с их идеальным слухом, продолжали считывать все внешние угрозы, пусть и делали это не столь тщательно, как прежде.

Основная же часть разума занималась поиском ответа. Взбудораженный мозг изо всех сил пытался найти решение — какой-нибудь способ, благодаря которому я мог бы скинуть накопленный мной балласт.

Но сколь бы я над этим ни бился, реальных способов избавиться от излишков божественных сил мне в голову почему-то не приходило. А идиотские варианты, наподобие неуместного членовредительства, отвергались сразу.

Нет, я, конечно, мог прямо так, у всех на виду, начать изгаляться над собственной рукой, как это делал в гостиничной ванной, но в таком случае помимо текущих проблем я рисковал заработать кучу новых.

По той же причине отпал и самый очевидный вариант — очередной призыв. Способность проводника душ могла разом решить возникшую проблему. Вот только спецэффекты от появления целого сонма этих самых душ наверняка поставят меня в крайне неловкое положение.

Оставался лишь побег.

Хотя в этом случае всё ещё сложнее. Удрать от урожденного последователя, притом явно более сильного, — не так-то просто…

— Двадцать одно! — вырвал меня из раздумий радостный голос.

Похоже, пока я предавался размышлениям, игра снова успела подойти к своему логическому концу.

— А ты хорош! Боги, я уже жалею, что согласился с тобой играть, — со смешком произнес урожденный последователь, протягивая сияющему от радости бойцу его честно заработанные деньги.

— Спасибо! — прижал к груди уже целых три пачки денег сотрудник ООБ.

— Не за что, ты их полностью заслужил, — похлопал его по плечу молодой аристократ. — Может, ещё партию?

— Нет, пожалуй, на этом я пас, — покачал головой боец и прямо так, в обнимку с деньгами, отправился к ближайшей стене.

— Ну, как знаешь, денег у меня ещё полно, — произнес ему в спину урожденный, после чего перевёл взгляд на шушукающуюся молодежь. — Не передумали?

— Я! — взметнулась в воздух тоненькая рука. — Я хочу попробовать!

Мой взгляд переместился на недалёкого смельчака. На вид лет пятнадцать, не больше. Как раз тот самый возраст, когда хочется рисковать и думать чем угодно, кроме предназначенной для таких случаев головы. Ну просто идеальная жертва для любого обмана…

— Вот это настрой, — с важным видом покивал последователь. — Давай подходи поближе. Во что желаешь сыграть?

— В кости… — уже не так уверенно пролепетал вчерашний пацан, стоило ему только остановиться напротив сверхчеловека.

— Хороший выбор. Ставка?

— Ноготь… — ещё менее уверенно произнес худощавый паренёк и даже вжал голову в плечи.

— Разумный подход. Нужно всегда начинать с чего-то малого.

Последователь снова коснулся корпуса часов, и на его левой ладони прямо из воздуха появилась сначала пачка денег, а затем изящный деревянный стаканчик.

Пачка денег сразу перекочевала на ближайшую трубу, а вот стаканчик со всем своим содержимым так и остался в изящных руках.

— Правила знаешь? — вытряхнул себе на ладонь пару кубиков последователь.

— Да.

— Тогда начинаем, — вернув кубики обратно в стакан, урожденный принялся с явным наслаждением его взбалтывать.

Тряс он его, наверное, секунд десять, после чего стукнул перевёрнутым стаканчиком прямо о бетонный пол.

Кубики в последний раз столкнулись между собой и тут же затихли. Теперь урожденному осталось лишь поднять стакан и явить нам свою удачу.

— Три, — немного грустно произнес аристократ, когда стаканчик оказался поднят в воздух.

На бетонном полу остались лежать два кубика. Первый глядел в потолок одной точкой, а второй — двумя.

— Не повезло, — прокомментировал свой результат урожденный и, подхватив с пола кубики, передал их вместе со стаканчиком в трясущиеся тощие руки. — Твоя очередь.

Паренёк кубики принял, неловко закинул их в стакан и принялся остервенело им трясти, при этом плотно закрыв глаза и бесшумно шевеля губами.

Уж не знаю, кому он там молился, но тряс мальчишка этот бедный стакан как бы не дольше самого последователя.

— Шесть… — на выдохе произнес юный счастливчик, когда кубики снова оказались на полу.

— Шесть, — с улыбкой покивал последователь.

Он неспешно, словно дразня, потянулся рукой к трубе, поднял с неё деньги и так же медленно протянул их трясущемуся от переживания пареньку.

— Согласись, это было довольно просто? Не ошибусь, если скажу, что это самые лёгкие деньги в твоей жизни. Самые лёгкие и самые большие.

— Да, господин! Спасибо вам, господин! — тут же принялся распихивать выигрыш по карманам юный счастливчик.

— Ну что ты, всё дело в твоей удаче. Богиня фортуны всегда улыбается смелым. А ты ведь у нас смелый, верно? А теперь ещё и богатый. Твои друзья наверняка тебе по-доброму завидуют. Посмотри, как они на тебя смотрят, особенно та девушка, — палец последователя оказался направлен в сторону одной не в меру размалёванной девицы. — Как тебе, по душе такое внимание? А теперь представь, как бы она на тебя смотрела, если бы ты выиграл не триста тысяч, а, скажем, миллион… или десять миллионов?

— Десять миллионов… — заметно сглотнул окончательно потерявший голову пацан.

— Ты когда-нибудь видел десять миллионов вживую?

— Нет…

— Это легко исправить, — правая ладонь последователя снова коснулась циферблата, и на бетонный пол дождём посыпались пачки денег. — Нравится?

— Очень, — шальной взгляд карих глаз ни на секунду не отлипал от денежного дождя, а тот, в свою очередь, кажется, и не думал стихать.

— Тогда почему бы нам на них не сыграть? Ну а ставкой пусть будет твоя правая рука.

— Рука?! — встрепенулся паренёк, наконец оторвавшись от пачек денег, раскиданных по пыльному полу.

— Десять миллионов, — повторил заветную сумму последователь. Его ладонь по-свойски легла на тощее плечо юнца и лёгким движением развернула того к друзьям. — Хотя, если ты не согласен, я могу предложить эту ставку кому-то из них. Например, той симпатичной особе…

— Нет-нет, я согласен!

— Вот и умница, — ладонь урожденного коснулась щеки мальчишки и слегка по ней потрепала. — А теперь давай приступим к игре. Мне не терпится начать.

Аристократ поднял с земли оброненный деревянный стаканчик вместе с двумя кубиками и передал их в дрожащие ладони.

— Ты первый, — произнеся эти слова, он плотоядно облизнулся. Но, кажется, никто из собравшихся, разве что за исключением меня, этого не заметил. — Давай же, я жду.

Уже не дрожащими, а трясущимися руками пацан принялся взбалтывать деревянный стаканчик.

Тряс он его где-то с полминуты. Уверен, будь его воля, он, наверное, так и не выпустил бы стаканчик из рук.

Но вот незадача: урожденный не собирался ему потакать.

— Бросай! — громко скомандовал последователь, и запуганный мальчишка моментально подчинился.

Стаканчик перевернулся вверх дном, и кости снова забарабанили по пыльному полу.

— Два, — оповестил всех присутствующих о незавидном результате последователь.

Почему незавидном? Ну, тут всё очевидно: пацан только что выбросил самую слабую из возможных комбинаций.

Оба его кубика сейчас смотрели в потолок одиночными точками. Поэтому и неудивительно, что сразу вслед за оглашением результата по котельной разнёсся слитный разочарованный вздох. Партия на десять миллионов завершилась, едва успев начаться.

Но больше всех сложившимся результатом оказался опечален, конечно же, сам мальчишка.

— Я… я… — тут же начал захлебываться собственными соплями проигравший. — Это ведь была шутка, да… ну насчёт руки? Шутка ведь, правда?!

— О чём это ты? — с удивлением уставился на него последователь. — Бог наш, всемилостивый Припегала, завещал всегда взыскивать долги. Разве, когда ты идёшь в игорный дом или берёшь ссуду, ты молишь о прощении в надежде, что всё забудется? Нет. Ведь это неправильно. Отдавать долги и держать данное слово — это и есть истинная человеческая добродетель. Или я не прав, и ты думаешь, мой бог ошибается?

— Нет, что вы! — замахал трясущимися руками мальчишка. — Я не это имел в виду! Просто… просто…

— Тише-тише, не надо слёз. Игра ещё не закончена. Возможно, боги сегодня на твоей стороне.

Больше не говоря ни слова, урожденный подобрал с земли стаканчик с костями. Поместил их друг в друга и несколько раз тряхнул.

— Готов? — обратился он к мальчишке за секунду до того, как вывалить содержимое стаканчика на пол.

Спустя пару мгновений два кубика уже вовсю скакали по пыльной бетонной поверхности. А все присутствующие снова, как и парой минут ранее, неотрывно за ними следили.

Особенно усердствовал в этом нехитром деле, конечно же, поставивший на кон руку сопляк. У него даже глаз дёргался!

А вот меня, наоборот, судьба кубиков совершенно не интересовала. Ведь я и так знал, чем всё должно закончиться…

— Два… — перехваченным горлом прохрипел мальчишка, когда кости последний раз перевернулись. — Ничья?

Верно, ничья. Всё, как я и предполагал. Вся эта так называемая игра затевалась лишь с одной-единственной целью — чтобы последователь бога развлечений и азартных игр получил то, чего так желал.

Мне окончательно стало ясно, для чего нас всех сюда привели — просто кое-кто пожелал подпитаться столь нужной ему божественной силой. Отсюда и такая высокая ставка как с его стороны, так и со стороны пацана. Всё для того, чтобы в воздухе витал азарт и страх проигрыша. Ведь чем выше ставки и больше свидетелей, тем удивительней сама награда.

Так что сейчас урожденный немного покошмарит мальчишку, доведёт того до исступления, получит столь нужные ему божественные силы, а после даст разревевшемуся сопляку выиграть его заветные десять миллионов.

Что ни говори, а потеря десяти миллионов — сущая мелочь по меркам старшей семьи и уж совсем малая плата за столь щедрую порцию божественных сил.

— Давай, твоя очередь, — улыбнулся аристократ своему разом воспрявшему сопернику. — Я ведь говорил: боги сегодня на твоей стороне.

Довольно скоро кубик снова застучал по стенкам старенького стаканчика.

Начиная с этого момента я уже не так пристально следил за игрой. Зная наперёд, чем всё закончится, мне уже не нужно было волноваться ни о результате самой игры, ни о тайных планах урожденного.

Именно поэтому последовавшая за этим череда ничейных результатов меня совсем не удивила. Дальнейший ход игры повторялся с точностью до абсурда, что лишь подтверждало мои предположения о создании сцены для этой «игры». Мальчишка выбрасывал кости, радовался или ужасался увиденному и уже через пару десятков секунд открывал в изумлении рот, когда видел такую же комбинацию уже у последователя.

По сути, урожденный просто катал пацана на эмоциональных качелях, то погружая в пучину отчаяния, то вознося на небеса. И каждый раз приспешник Припегалы не упускал случая поддеть пацана едкими словами. Он буквально терзал его нервную систему на протяжении десятков минут.

И вот когда казалось, что конца и края этим издевательствам не будет, на кубиках наконец-то выпало нечто действительно стоящее.

— Одиннадцать! — с легкой досадой воскликнул последователь. — Такое мне точно не перебить. Похоже, с десятью миллионами всё же придется расстаться.

Ну вот и всё: сейчас последователь Припегалы выкинет меньшую сумму, и это глупое, порядком затянувшееся представление в кои-то веки завершится.

Впрочем, радовался такому развитию событий не я один. Пацан с окраин уже вовсю сиял, как начищенный медный таз. И судя по горящим глазам, уже мысленно транжирил те самые десять миллионов, что сейчас валялись на пыльном полу. Да и подбадривающие улюлюканья его товарищей тоже делали своё дело, ещё сильнее подогревая эйфорию будущего победителя.

При этом победитель этот, похоже, так сильно погрузился в свои влажные фантазии, что даже не следил за тем, как урожденный переворачивает стаканчик и как кости вприпрыжку несутся по бетонному полу. А зря…

— Двенадцать, — раздался в полной тишине довольный голос последователя.

Такой звонкой тишины мне слышать ещё не доводилось. Казалось, после произнесённых последователем слов кто-то там наверху своей всемогущей волей отключил все звуки. Странное чувство. Мир словно разделился на до и после.

Ещё секунду назад я наравне с остальными присутствующими и помыслить не мог, что всё закончится таким нелепым образом… Даже не так: в отличие от остальных, я как раз таки прекрасно знал, чем всё должно завершиться. Точнее, думал, что знал.

— Не бойся, я сделаю это быстро, — последователь оттянул рукой борт атласного пиджака, продемонстрировав всем присутствующим надетую на него портупею с гроздью ножей.

При виде их мне сразу вспомнилась смерть двух гигантов. Наконец-то те серебристые росчерки, пронзившие головы великанов, обрели смысл. Выходит, последователь богов тогда просто метнул парочку таких ножей. И, похоже, теперь одним из этих же ножей он планирует оттяпать кое-кому руку.

Ох и не завидую я этому пареньку.

— Нет, нет! Я передумал! — опрометчиво бросился в сторону мальчишка с окраин.

Вот только кое-чего он во время своего стремительного бегства не учёл — сверхчеловек находился здесь не один. Крепкий ботинок одного из бойцов жестко впечатался в бок пацана, отправляя того на холодный каменный пол.

— Ещё раз дернешься — башку прострелю! — уткнулось дуло штурмовой винтовки ему в висок.

— И чего ты так испугался? Подумаешь, какая-то там рука, — приблизился к упавшему на задницу пареньку последователь. — Расскажу тебе маленькую тайну: мой старший брат тоже недавно потерял руку. Причём совсем недалеко отсюда. И знаешь, как это произошло? Ну же, спроси меня…

Мальчишка, само собой, ничего спрашивать не стал. Он сейчас пребывал в таком состоянии, что готов был вот-вот потерять сознание.

Но когда такие мелочи волновали кого-то из последователей богов, особенно таких отморозков, как этот молодой слуга Припегалы?

Ладонь урожденного стремительно метнулась к юношескому лицу и мёртвой хваткой вцепилась в тощий подбородок.

— С-п-р-о-с-и, — сквозь зубы процедил аристократ.

Маска благочестия окончательно слетела с его лица, обнажив тщательно скрываемый под ней звериный оскал.

— Как?.. — с трудом выдавил из себя седеющий прямо на глазах пацан.

— Он защищал таких отбросов, как ты. Фффффф… — выдохнул сквозь всё ещё сцепленные зубы последователь. — Мелких, грязных, вонючих ублюдков, что мать готовы продать за пачку банкнот. Ради вас, бесполезных тварей, он сражался с демонами и пострадал!

Какое неожиданное «совпадение», а ведь я хорошо помню того «героического» последователя, потерявшего руку. Или, скорее, напичканного какой-то дрянью ублюдка, снесшего по своей прихоти целое жилое здание.

Выходит, тот Воплотитель тоже прислуживал Припегале. Если всё так, тогда его одурманенное состояние уже не кажется чем-то сверхъестественным.

Я по-новому оглядел так называемых бойцов ООБ. Или, скорее, обычных наемников, нацепивших чужую форму.

Вот тебе и группа эвакуации. А ведь стоило заподозрить неладное ещё тогда, когда на руках бойцов не обнаружилось ни одного коммуникатора. Но я оказался слишком поглощён собственными проблемами и списал всё на банальную халатность. К тому же и угрозы от них я в тот момент совсем не ощущал.

И вот теперь из-за этого недосмотра передо мной во весь рост встал вопрос: а что мне, собственно, делать с той кучей дерьма, в которую я умудрился так ловко вляпаться?

Ведь если так подумать, судьба этих несчастных гражданских уже предрешена. После всего случившегося отпускать их никто не станет. А это, в свою очередь, уже не просто какая-то невинная шалость охочего до божественных сил молодого последователя, а настоящее преступление.

Если урожденный и впрямь отхватит пацану руку, то назад дороги уже не будет. Ему так же придётся зачистить свидетелей. Всех. В том числе и меня…

— А теперь дай мне руку, мальчик… — ещё ниже склонился над гражданским обезумевший урожденный.

Жизнь пацана с окраин повисла на волоске.

— Эй, господин последователь, а не хотите сыграть на обе руки сразу?

Видят боги, я не хотел произносить эти слова. Но этот больной ублюдок попросту не оставил мне выбора.

К тому же… У него весьма любопытные часики.

— Что ты только что сказал?

В глазах приспешника Припегалы даже не удивление, а самый настоящий шок. Ну еще бы, ведь к нему только что обратился какой-то жалкий смертный. И не просто смертный, а гражданский с каких-то там вонючих окраин. Притом явный молокосос.

От такой наглости у кого угодно зубы сведёт. А уж у последователя богов, рожденного с золотой ложкой в одном месте, — и подавно.

Однако отступать уже поздно. Да и не хочу я, собственно, никуда отступать.

По какой-то необъяснимой причине такие парни, как он, частенько вызывали во мне неподдельное раздражение. И как раз сейчас волна этого самого раздражения сносила в моей голове все преграды со своего пути.

Осторожность, рациональность, здравомыслие. Все эти несомненно важные качества, которыми следовало руководствоваться в подобных ситуациях, стремительно отходили куда-то на второй план. А губы тем временем выплевывали обидные слова:

— Ру-ки. Хочу сыграть на руки.

Под сводами котельной опять повисла тишина.

Я поймал на себе еще больше чужих взглядов. Удивленных, настороженных и даже… жалостливых.

Уверен, все присутствующие сейчас видят во мне безумца. Однако вскоре все изменится…

— Ого, да ты смельчак! — посмотрел на меня как-то по-новому прислужник Припегалы. — И что взамен? Двадцать миллионов тебя устроит?

Из взгляда последователя куда-то подевалось все раздражение — на смену ему пришел интерес… А еще хорошо замаскированный голод. С таким обычно смотрят на парящий, только что снятый с гриля, стейк.

Тут и думать не надо, в его глазах я не более чем сытная еда, способная лишь на то, чтобы утолить разбушевавшийся голод.

Вот только слуга азартного бога кое-чего не учел. По своей глупости он только что спутал добычу с таким же хищником, как и он сам.

— Вы не поняли, господин, — стараясь скрыть усмешку под тенью капюшона, произнес я. — Деньги меня не интересуют.

— Тогда что? — еще более заинтересованным голосом уточнил последователь. — Власть? Должность в компании? А может, хочешь стать моим личным ассистентом?

— Что вы, я не настолько жаден, — еще ниже склонил я голову, чтобы не выдать своего истинного настроения. — Мне нужна сущая мелочь…

— Да, и какая же?

— Ваши руки.

На этот раз тишина, заполнившая собой всю котельную, отличалась от той, что царила тут прежде. Теперь в ней проскальзывало нечто тяжелое и гнетущее. Будто момент за секунду до казни, когда тупое лезвие гильотины вот-вот врубится между шейных позвонков…

— Ха-ха-ха! — неожиданно разбил вязкую тишину истерический смех. — А ты интересный. Хочешь мои руки? — продемонстрировал всем присутствующим свои утонченные ладони уверенный в собственном превосходстве аристократ.

— Очень, — честно ответил я, не отрывая при этом взгляда от поблескивающего корпуса часов.

— Ну раз так, тогда давай сыграем. Карты, кости, дартс, рулетка… — принялся он перечислять все доступные азартные игры.

Однако ни одна из них меня не интересует.

— Я простой парень с окраин, мне бы чего-нибудь попроще, — беспардонно оборвал я его самолюбование. — Как насчет чего-то более приземленного? Например: камень, ножницы, бумага? Слышали про такую игру?

— Конечно, — улыбнулся последователь. — И должен сказать, я в ней весьма хорош.

Ну еще бы, иного ответа ждать и не стоило, ведь всех этих сволочей из свиты Припегалы с самого детства натаскивают в разного рода играх, чтобы им проще было потом дурить всяких наивных простачков, вроде того сопляка, что совсем недавно чуть не лишился руки.

— Тогда за дело, — хлопнул в ладоши урожденный.

Ему явно не терпелось начать. Впрочем, он такой не один. Мне тоже хочется побыстрее со всем разобраться и наконец избавиться от этого тяжелого, холодного груза в груди.

Именно с этим настроем я и подошел к зарвавшемуся последователю бога Припегалы.

— Нравится рыбачить? — встретил он меня кивком, направленным на чехол в моей левой руке.

— Что-то вроде того, — нехотя ответил я, одновременно с этим вынося вперед свой правый кулак.

— А я смотрю, ты не любитель пустых разговоров, — повторил мой жест урожденный.

На мгновение мы оба замираем, а затем словно по команде начинаем трясти руками.

— Камень!

— Ножницы!

— Бумага!

— Раз!

— Два!

— Три!

На последний счет наши руки замирают. А глаза устремляются вниз, на ладони друг друга.

— Ничья, — с улыбкой произнес я, глядя на две развернутые параллельно полу ладони.

— Ничья, — задумчиво повторил следом за мной явно удивленный чем-то последователь.

— Тогда надо сыграть еще раз, — облизнулся я в предвкушении и снова, как и несколькими секундами ранее, прикрыл левый глаз.

Этот наивный любитель азартных игр, стоящий напротив, еще не знает, в какую западню только что угодил.

— Камень! Ножницы! Бумага! Раз! Два! Три! — слитно произнесли мы, и я снова перевел взгляд вниз.

Хотя мог бы этого и не делать — результат и так уже известен. Очередная ничья.

— Да как такое возможно?!

В голосе урожденного последователя проскальзывают первые намеки на панические нотки. Первые, но не последние. Ему еще предстоит узнать, что мухлевать могут не только последователи Припегалы, но и такие «простые» парни с окраин, как я…

Стоит ли говорить, что несколько последующих розыгрышей так же свелись к обидной ничьей.

Урожденный, конечно же, пытался выбраться из расставленных мной сетей. Он всячески старался сбить темп игры: делал двойные пасы, до последнего держал кулак сжатым, чтобы в самом конце изменить фигуру, и даже пытался периодически заговорить мне зубы. Вот только все эти уловки так ни к чему и не привели. Да и не могли привести. Я ведь даже не смотрел на его руку.

А играл последователь все это время не со мной, а с самой пустотой.

Я же на протяжении всей игры оставался сторонним наблюдателем, позволяя своей правой руке из раза в раз самостоятельно одерживать верх, а единственному открытому глазу — неустанно следить за постоянно сменяющимися гримасами на искривленном злобой идеальном лице.

— Ах ты, мелкий ублюдок, ты что, жульничаешь?! — наконец не выдержал подобного издевательства аристократ.

— Ну что вы, просто боги сегодня явно не на вашей стороне, — не отказал я себе в удовольствии поддеть зазнавшегося сноба теми же самыми словами, какими он прежде третировал несчастного мальчишку. — Или вы хотите сдаться?

Наверное, худшего оскорбления для кого-то из слуг Припегалы сложно было даже представить. Хорошо, что самолюбие юного аристократа не позволило ему здесь и сейчас меня растерзать.

— Пр-р-р-родолжаем! — вырвался из его глотки гортанный рык.

Стало очевидно, его хладнокровию окончательно пришел конец. Ну а раз так, то с играми пора завязывать.

— Камень! Ножницы! Бумага! Раз! Два… — на этот раз я проговаривал эти слова в полном одиночестве, в то время как последователь Припегалы, не отрываясь, следил за моим кулаком.

Видимо, наивно полагал, что хоть на этот раз сумеет меня обыграть.

Однако как это обычно и бывает, у судьбы на этот счет имелись совершенно иные планы.

— Три! — поставил я точку в этой нелепой игре.

— Но как?! — каким-то потерянным голосом произнес последователь Припегалы, переводя взгляд с двух своих растопыренных пальцев на мой кулак. — Я же видел… видел, как ты выкинул бумагу…

Тут он прав. За мгновение до того, как игра завершилась, моя левая ладонь и впрямь ненадолго раскрылась. Но лишь для того, чтобы вскоре снова сжаться в кулак.

Да, все это время я жульничал. Вот только и слуга Припегалы занимался тем же самым. Просто не так удачно.

К несчастью для последователя азартного бога, царство пустоты оказалось куда могущественнее его дешевых трюков. Поэтому и нет ничего удивительного в том, что все закончилось именно так, как закончилось.

Победа была за мной. Теперь мне лишь оставалось получить свой законный выигрыш.

— Господин последователь, пришло время расплачиваться по счетам, с какой руки желаете начать? — еще шире улыбнулся я. — На самом деле, ваши руки мне не так уж и нужны. Но вы ведь сами говорили, бог ваш всемилостивый Припегала завещал всегда взыскивать долги. Или я неправ, и вы думаете, что ваш бог ошибается?

— Ха-ха-ха, — вдруг схватился за лицо истерично смеющийся последователь. — А ты молодец! Не знаю, как ты это провернул, но, похоже, мне и впрямь придется смириться с этим позорным поражением. Только знаешь, ты кое-чего не учел. У нас в роду есть одна старинная присказка: казино всегда остается в плюсе…

Последние слова урожденного слились с шорохом дорогой ткани — мне навстречу вылетел кулак с зажатым в нем ножом.

Будь на моем месте в этот момент обычный человек, на этом бы все и закончилось. Уже спустя пару секунд мой хладный труп, с перерезанной от уха до уха глоткой лежал бы на столь же холодном полу и пускал изо рта кровавые слюни. Но, к счастью для меня, и к несчастью для последователя Припегалы, назвать меня человеком можно было с очень большой натяжкой.

Но что еще важнее, его выпад не стал для меня сюрпризом. Я был прекрасно к нему готов. А потому, как только последователь начал двигаться, я выбросил вперед свою левую руку с зажатыми в ней ножнами.

С противным треском лезвие ножа вспороло плотную ткань. Но дальше этого дело не пошло, острию пришлось позорно соскользнуть с лакированного дерева. И все это под неверящим взором последователя Припегалы.

— Да кто ты, мать твою, такой…

— Обычный парень с окраин, — произнес я и одним стремительным, будто разряд молнии, движением вытянул из ножен демонический клинок. И тут же нанес ответный удар.

Спустя мгновение меч, ведомый моей правой рукой, со свистом вспорол сначала воздух, а после ткань дорогого костюма. И не только ее. Сквозь черную рубашку на груди последователя азартного бога моментально проступило еще более темное пятно.

«Задел!» — обрадовался я, пока ошарашенный всем произошедшим аристократ отшатывался назад.

Впрочем, эта мимолетная радость никак не воспрепятствовала следующему движению меча. Я вывернул кисть наружу и не менее проворно, чем раньше, потянул рукоять к левому бедру, тем самым нанося возвратный выпад по отступающему противнику.

Одновременно с этим стремительным ударом моих ушей коснулся звук взводимых затворов. Проснулись наконец, горе-наемники. Вот только поздно. Я почти закончил…

Или нет?!

Всем своим нутром я вдруг ощутил неладное. Некую опасность. Притом исходила она не от готовящихся к залпу стрелков, а от последователя Припегалы!

Но почему? Он ведь даже и не думает атаковать?

И тут левая рука ублюдка начала как-то уж подозрительно сильно светиться!

— Попался, — растянул он губы в усмешке, как раз за мгновение до того, как кончик клинка коснулся его оголенной шеи.

И стоило ему только это произнести, как на меня тут же обрушилась ослепительная волна света. Словно цунами, она накрыла меня с головой, лишая возможности не только видеть, но и хоть как-то реагировать на происходящее.

Осознав всю опасность своего текущего положения, я моментально позабыл о нападении и столь же стремительно перешел к обороне. Или, если быть точнее, к стратегическому отступлению.

Резко наклонившись вбок, прямо так с мечом наперевес, я сделал перекат в сторону. После чего сразу вскочил на ноги и наотмашь, не глядя, рассек то место, где еще совсем недавно находился.

— Как любопытно. И откуда же ты такой взялся? — донесся совсем с другой стороны довольный голос. — В Тартарии такому не учат, да и подобных мечей я у нас не встречал. На выходца с островов ты тоже не тянешь… Ну да ладно. Сначала отрежу тебе руки, чтобы не размахивал ими зря, а потом можно и поболтать.

Ну, это мы еще посмотрим, кто кому и что отрежет, тем более что мои глаза почти восстановились. Да, они еще слезились из-за недавней вспышки света, но видел я уже куда лучше.

По крайней мере перед глазами больше не маячила сплошная белая пелена. Теперь ее заменял вид некоего загадочного помещения. Хотя можно ли назвать помещением странный светящийся куб — это еще надо как следует поразмыслить.

Но заняться этим можно и потом — после того как выберусь из этой передряги. Сейчас же меня куда больше волнует не непонятный куб, в котором я внезапно оказался, а его чертов хозяин: тот как раз стоял вразвалочку у противоположной стены, мерзко мне улыбался и попутно жонглировал парочкой ножей.

— Нравится? — как бы между делом уточнил он, не переставая при этом все так же ловко подбрасывать ножи. — Из этой комнаты еще никто по своей воле не выбирался.

Произнеся эти слова, сверхчеловек перехватил свободной рукой зависший в воздухе нож и с силой вогнал тот в светящуюся стену. Ну или, точнее, попытался вогнать. Каленое лезвие отпружинило от странной поверхности, словно от плотного слоя резины.

— Даже мой брат не мог разрезать эти стены.

— Может, он просто плохо старался? — с наглой ухмылкой поддел его я.

И хотя звучали мои слова, как по мне, довольно решительно, чувствовал я себя при этом далеко не так уверенно, как мне бы того хотелось. Но оно и неудивительно. Ведь мало того, что я внезапно оказался в какой-то непонятной западне, так еще и тяжесть в груди все продолжала нарастать.

Мне ведь и этого придурка не удалось разрезать лишь потому, что тело плохо слушалось. А теперь, когда битва затянулась, вообще непонятно, чем все это может обернуться.

Но в одном я уверен наверняка: затягивать нашу драку точно не стоит…

Видимо, такого же мнения придерживался и стоящий напротив меня последователь. Его свободная рука вдруг выхватила из воздуха очередной нож и вместе с ним превратилась в смазанный силуэт.

Ожидая чего-то подобного, я поспешил уйти с линии атаки. Только на этот раз не перекатом, а ловким подшагом. А после сразу бросился вперед, не обратив при этом совершенно никакого внимания на пронесшуюся у самого плеча серебристую молнию.

Да и смысл оглядываться по сторонам, когда мой враг уже совсем близко — в каких-то пяти метрах впереди? Что же до летящих навстречу ножей — с ними я уж как-нибудь разберусь.

Я снова, только теперь уже на бегу, выставил ведущую ногу по диагонали и ушел в сторону. Вовремя! Сбоку опять сверкнуло. Очередной, уже второй по счету нож пролетел мимо.

А до цели между тем оставалось каких-то три жалких метра. А это, в свою очередь: два средних шага и один выверенный взмах меча.

Жаль только враг и не думал стоять на одном месте. Видимо, осознав нависшую над ним опасность, последователь поспешно шагнул назад и тут же взмахнул обеими руками — один в один как тогда, когда запустил разом несколько ножей в головы великанам.

Не знай я о том, что противник амбидекстр, один из ножей обязательно бы нашел свою цель. А так, я без всякой суеты увернулся от первого смертоносного снаряда, а второй — отбил многострадальными ножнами…

Правда, не без последствий. От сильного попадания руку с ножнами тут же откинуло назад.

Бросок ножа оказался чересчур силен. Мне даже захотелось шагнуть назад, чтобы восстановить потерянное равновесие. Но я сдержался. Даже один-единственный шаг назад или любая другая мало-мальская задержка могла окончиться для меня крайне скверно. Малейшая ошибка в данную секунду была равноценна смерти.

Поэтому вместо того, чтобы сдаться под напором противостоящей мне силы, я направил ее себе же на пользу. Подавшись назад, вслед за отброшенной за спину рукой, я резко развернулся на пятках и выкинул перед собой правую ладонь с зажатым в ней мечом.

Клинок со свистом рванул вперед, навстречу служителю Припегалы. И на этот раз его длины с запасом хватало для того, чтобы не только поцарапать верткого сверхчеловека, но и рассечь того пополам…

— Как же медленно…

Через мгновение демонический клинок бессильно вспорол пустоту.

На том месте, где еще совсем недавно находился мой противник, теперь рассеивался остаточный след от очередной световой вспышки. А сам последователь будто сквозь землю провалился.

— Ты, видимо, чего-то не понял, — спустя мгновение раздался откуда-то из-за моей спины насмешливый голос. — В милости своей Припегала даровал мне чудо. Пока я нахожусь в этом благословенном месте, ни одному смертному за мной не угнаться. Я — есть свет. А свет — есть я.

А вот это уже, действительно, серьезная проблема. Если этот парень по своему усмотрению в любой момент может обращаться светом, то мне и впрямь его не догнать. Другое дело, что и он сам, будучи в таком состоянии, не сможет меня атаковать. Патовая ситуация, как ни крути.

Но смущало меня не только это. Имелась во всей этой ситуации еще одна странность. По какой-то неизвестной причине урожденный перенесся к противоположной стене, а не сразу мне за спину. Хотя поступи он таким нехитрым образом, мог бы оборвать мою жизнь одним махом.

Отсюда и вопрос: к чему такая иррациональность? Или он таким образом решил со мной поиграть?

А может, дело в чем-то ином?

Точно! Он ведь исчез похожим образом и в прошлый раз, когда загадочный куб только обрел свою форму. А ведь мог просто оказаться позади. Неужели?..

— Эй, ты куда?

Куда-куда. Туда, где ты меня не достанешь.

Спустя пару секунд я уже стоял посреди светящейся комнаты, в самом ее центре.

— Догадался, значит, — злобно сощурился все еще стоящий у стены последователь. — Ну и что? Выхода-то у тебя все равно нет. Не будешь за мной гоняться, станешь мишенью. Или ты забыл, что я могу делать так?

Слуга Припегалы снова приложил ладонь к своим дорогущим часам и выудил буквально из воздуха веер метательных ножей. Еще и подмигнул попутно, зараза!

Плохо дело! Надо что-то срочно придумать. Но что…

Додумывал я эту мысль уже на ходу, уворачиваясь от первого брошенного в мою сторону ножа.

Впрочем, это было только начало. Вслед за первым последовали и другие…

Пришлось отложить все раздумья на потом и начать усиленно уклоняться. А иногда и отбивать чужие ножи клинком — по-другому было никак, серебристый дождь постепенно окружал меня со всех сторон. Этот ублюдок из числа последователей Припегалы не ограничился первыми шестью ножами и тут же запустил в мою сторону еще один сверкающий веер. И еще…

Вскоре смертоносные лезвия свистели уже у самого моего носа. Я даже ощущал на своем лице взбудораженные холодной сталью воздушные потоки. Но что еще хуже, чувствовал, как рвется моя одежда. А еще я все чаще начинал допускать ошибки, которые могли стоить мне жизни…

И виной тому была не банальная усталость или замылившийся глаз, а тяжесть в груди, что все никак не желала уходить. И даже более того, потихоньку нарастала. Она медленно, но верно сковывала меня по рукам и ногам, мешая следовать по проложенному Дзюбеем пути. Я всеми фибрами ощущал, как начинаю «ржаветь». В моих прежде отточенных до блеска движениях появлялись шероховатости. Казалось, тело больше не поспевало за мастерством одноглазого самурая!

Чертова тяжесть! Похоже, у меня и впрямь нет выбора!

Увернувшись от очередного ножа и одновременно отразив два других плоскостью клинка, мысленно потянулся к дару богини. Если уж мне не дано своими силами избавиться от переполняющей, давящей изнутри силы, то пусть тогда эта сила станет пищей для моей бесполезной способности. Уж лучше так, чем в погоне за жадностью лишиться всего, в том числе и самой жизни.

Спустя мгновение дар откликнулся. Я почувствовал, как загадочные механизмы, пронизывающие все мое естество, приходят в движение, а божественная сила из области сердца начинает перетекать куда-то вовне. Притом не одна, а в компании — тяжесть тоже стала куда-то исчезать!

Ну, все, теперь этому любителю азартных игр точно конец! Те ощущения скованности, что еще совсем недавно ограничивали наш с Дзюбеем путь меча, теперь исчезали, словно предрассветный туман.

А тем временем еще один туман, на этот раз вполне реальный, созданный даром богини, уже вовсю просачивался из обители мертвых в реальный мир.

И надо признать, я был чертовски рад его появлению.

Странно только, что выглядел он почему-то совсем не так, как прежде…

Стоп! А разве туман Морены не должен обратиться десятью сферами и стать временным пристанищем для призванных душ?! Тогда почему я наблюдаю перед собой лишь одинокую серую взвесь…

В этот момент туман, словно почуяв мое негодование, вздрагивает и так же резко, как появился, исчезает!

Но на этом неприятности не заканчиваются — вместе с его исчезновением ко мне возвращается та самая тяжесть…

— Хах, не знаю, что ты там пытался сделать, но у тебя явно ни черта не вышло! — ухмыльнулся стоящий напротив последователь.

А ведь он прав, моя способность почему-то дала сбой? Но почему? Что изменилось? Неужели все из-за того, что во мне слишком много божественной силы? Или это испытание, ниспосланное мне богиней, дабы я сам без ее помощи выбрался за пределы этих нерушимых стен…

«Точно, стены!» — бросил я взгляд на светящееся препятствие на своем пути.

И как я сразу об этом не подумал? Если души приходят извне, то совсем неудивительно, что они не сумели проникнуть сквозь подобную преграду.

Так вот что бывает, когда способности двух чудотворцев сталкиваются…

— Время умирать!

И опять этот ублюдок из свиты Припегалы не дал мне и секунды на раздумья. Вокруг снова зашелестела холодная сталь.

Проклятье! Если все так и продолжится, то мне точно несдобровать! Но как же тогда поступить? Прорываться сквозь шторм ножей, надеясь на чудо — глупо, этот ублюдок, стоит ему только почувствовать отголосок опасности, тут же перенесется к противоположной стене. Можно, конечно, использовать на полную катушку царство пустоты и попытаться его подловить, но что-то мне подсказывает, ничего путного из этой затеи не выйдет. Если уж обычные движения Синкагэ-рю даются мне с таким трудом, то о разрезе в царстве пустоты не может идти и речи. Так как же быть?..

— А теперь попробуй увернуться от этого, ты, грязный простолюдин!

Сосредоточившись на стальном дожде и собственных мыслях, я слишком поздно замечаю направленный на меня тяжеловесный револьвер…

Мир замер. Хромированное дуло своим черным зрачком смотрело мне прямо в лицо и намеревалось вот-вот исторгнуть наружу смертоносный кусок свинца.

На самом деле подобную картину я видел уже не раз. Правда, раньше такое происходило со мной в более уютной обстановке. Например, на одном из семейных полигонов. Да и стреляли в меня в те далекие времена совсем не боевыми патронами.

Но то было тогда, в мои совсем юные годы, а сейчас от зияющего раструба ствола так и веяло неиллюзорной опасностью, словно кричащей о том, что в барабане у револьвера патроны вполне себе боевые. И вероятнее всего, даже бронебойные…

«Запомни, Дзюбэй, у оружия нет своей воли. Оно не убивает, за это в ответе те, кто им владеет», — неожиданно всплыли в моей памяти чужие слова. А перед внутренним взором предстала странная картина, как некий мужчина в традиционном японском кимоно, стоя посреди роскошного сада, направляет на меня старинное громоздкое ружье.

И вот что странно: в этом явно чужом воспоминании мой взгляд почему-то прикован не к гипнотизирующей черной точке, из которой вот-вот должна вылететь пуля, а к правой руке стрелка, покоящейся на деревянном ложе, и на пальце, что готовится дернуть за спусковой крючок…

Бах! Прозвучал сдвоенный выстрел, и одновременно с этим громыхающим отзвуком реальность и вымысел неожиданным образом переплелись.

Но до того, как это произошло, случилось ещё кое-что не менее удивительное. Мы с юным Дзюбеем из воспоминаний, не сговариваясь, сделали плавный и, казалось бы, медленный шаг вбок.

— Как?! — в сердцах воскликнул явно раздосадованный стрелок.

На самом деле я и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. По всем законам нашего мира я как Исполин-однёрка никак не мог уклониться от пули. Однако данное событие, несмотря на всю его абсурдность, все же произошло.

Но куда важнее то, что теперь, после прожитых мной чужих воспоминаний, мой взгляд ни на мгновение не отлипал от правой кисти последователя, считывая при этом каждое микродвижение.

Теперь я подмечал все: то, как подрагивают сухожилия на тыльной стороне ладони, как изменяется цвет ногтей и даже то, как ведут себя волоски на фалангах пальцев.

Все эти маленькие, на первый взгляд, штрихи складывались в моей голове в общую картину. В некий пазл, конечным итогом которого должен стать очередной выстрел.

Но на этом странности не заканчивались. За столь краткий промежуток времени произошло ещё одно изменение. Тяжесть в груди явно уменьшилась! Зато увеличилось кое-что иное!

Алая душа Дзюбея, что прежде отличалась от своих товарок лишь цветом, теперь ощущается совершенно иначе. Более ярко, объемно и весомо.

Так вот куда подевался избыток божественных сил! Неужели за неимением других вариантов мое тело само инстинктивно направило излишки сил к Красной душе? Или это душа самого Дзюбея решила так своевольно подсосаться к дармовой божественной силе?

Впрочем, каким бы ни был конечный ответ, он уже ничего не меняет. Важен сам факт свершившегося обмена. Выходит, в обмен на божественную силу я могу получить…

Бах! Снова громыхнул выстрел, но на этот раз я не придал ему особого значения. Чтобы разминуться с пулей, мне хватило лёгкого поворота корпуса.

Данное движение вышло у меня естественно и легко. Словно я уже выполнял его ранее сотни… или даже тысячи раз!

— Нет… ты не вольный… — рука последователя, сжимающая рукоять револьвера, нервно дрогнула. — Отвечай, из какой ты семьи?!

Или что, выстрелишь в меня еще раз? Хотел было поддеть его я, но быстро передумал. Сейчас весь мой разум находился во власти эйфории от внезапно открывшихся возможностей.

И ведь было от чего! Прежде души никак не реагировали на божественную силу. Но, видимо, это касалось лишь самых примитивных серых душ!

Недолго думая, я попытался направить ещё немного божественной силы в сторону Красной души… И мне это удалось!

Чувство тяжести опять заметно снизилось, а красный сгусток стал ощущаться куда отчетливей. У него даже появился «запах». Тот самый аромат кровавого безумия, что мне довелось ощутить в нашу первую с Дзюбеем встречу.

А ещё я вдруг ощутил странное присутствие справа от себя. И, кажется, даже зацепил краем глаза какое-то подозрительное движение…

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — вторгся в мои мысли истеричный голос.

Правда, голос этот почти сразу потонул в череде хаотичных выстрелов. Выстрелов, на которые я, будучи себе на уме, отреагировать бы уж точно не сумел…

Но сейчас этого и не требовалось. Не успела канонада из четырех выстрелов отзвучать, как по светящемуся полу затарабанили осколки пуль.

Один из таких осколков даже дружелюбно приткнулся к моему кроссовку, словно напоказ сверкая идеально ровным срезом. Таким, какой мог оставить после себя лишь истинный мастер меча.

Но вот что интересно: мой клинок все это время безучастно смотрел в пол. Да и будь иначе, разве смог бы я в своем нынешнем состоянии столь филигранно разрезать такие маленькие кусочки металла, да ещё и несущиеся на меня на невиданных скоростях.

Нет, на такое я еще не способен. Для подобного, отточенного до идеала навыка, нужна рука настоящего мастера, а не какая-то жалкая подделка, коей я пока обладаю…

Прямо как та рука, что сейчас окутывает мое правое плечо подобно второй коже!

Все еще не веря собственным глазам, я вцепился взглядом в знакомое прозрачное кимоно и не менее узнаваемую твердую, жилистую ладонь, нежно сжимающую рукоять такого же полупрозрачного меча.

Без всяких сомнений, эта рука могла принадлежать лишь одному человеку — покойному Ягю Дзюбею!

Вот только выглядела она при этом немного странно. Совсем не так, как ее прошлая безобидная форма. Теперь конечность одноглазого самурая источала какую-то опасную даже на вид кровавую дымку. А сам черный клинок заметно подрагивал, будто охотничий пёс, силящийся почуять запах столь желанной добычи.

А ещё, судя по рассеченным пулям, и клинок, и удерживающая его рука, несмотря на всю их кажущуюся эфемерность, вполне могли влиять на реальный мир.

— Тебя послали меня убить?! — снова принялся за старое последователь Припегалы.

Похоже, возникшая из ниоткуда и исходящая жаждой крови призрачная конечность не на шутку его взволновала.

И надо признать, не его одного. Чтобы убедиться в безопасности странной конечности, явно не принадлежащей этому миру, я даже попытался пошевелить своей правой рукой… И каково же было мое удивление, когда чужая рука полностью повторила все сделанные мною движения!

Подобная покладистость тут же вымела все лишние опасения из моей головы. Теперь я ни капельки не сомневался, что могу в любой момент взять руку духа под свой полный контроль. Об этом свидетельствовал как мой недавний маленький эксперимент, так и исходящая откуда-то из глубины души уверенность в том, что это загадочное нечто существует лишь до тех пор, пока вложенная мной в Красную душу божественная сила не истощится.

И словно в подтверждение этой догадки, призрачная рука, видимо, израсходовав остатки божественных сил, принялась рассыпаться на быстро тлеющие фрагменты. Вскоре у моих ног кружился один лишь призрачный пепел, а справа снова образовалась зияющая пустота.

— Значит, это и есть предел твоих способностей, — уже более спокойным тоном произнес все еще неугомонный, но уже не столь надменный аристократ. — Тогда нам пора прощаться!

Одновременно с этими словами из правой ладони последователя бесследно исчез опустошенный револьвер и на его месте возник куда более интересный образчик современной оружейной мысли. Компактный, но при этом массивный пистолет-пулемет с барабанным магазином.

Увидев его, я понял: шутки кончились. А уж когда последователь внезапно обратился столбом света, уверился в этом окончательно. Последней же точкой стал звук взводимого затвора, доносившийся из-за моей спины.

Все произошло настолько быстро, что я и глазом не успел моргнуть, не то что обернуться в сторону предполагаемой угрозы. Все, на что меня хватило, это в сиюминутном порыве собрать оставшуюся у меня божественную силу и слить её в ненасытное жерло Красной души…

Картина перед глазами опять сменилась. Я снова, как и парой минут ранее, ощущал себя частью чужих воспоминаний. Теперь перед моими глазами маячила не опостылевшая, исходящая светом стена, а нечто иное. Вдали на горном склоне тонул в лучах закатного солнца незнакомый старинный город, словно бы сошедший со страниц исторического справочника, посвященного эпохе Мэйдзи.

— Отец? — подергал меня некто за рукав кимоно, но, ведомый воспоминаниями одноглазого самурая, я так и не сумел оторвать взгляд от тонущего в ночи города.

Дзюбэй словно бы чего-то ждал. На это намекали не только глаза самурая, без устали рыщущие по ночному небу, но и его правая рука, вцепившаяся в рукоять меча.

И довольно скоро я понял причину этого томительного ожидания. Сквозь густые облака, заслонившие собой звезды, тут и там начали пробиваться ярко-фиолетовые сполохи.

В этот момент взгляд самурая, а вместе с ним и мой, наконец отлип от взбудораженного неба и переместился вниз и вправо, на застывшего у его бедра маленького мальчика, в потешном цветастом кимоно.

В больших глазах малыша виднелось пока что легкое недопонимание, лишь грозящее перерасти в страх.

— Все хорошо, Ито, всего лишь погода разыгралась, — свободная ладонь опустилась на голову отпрыска и потрепала того по гладким, как шелк, волосам. — Все будет хорошо.

Однако уверенности словам самурая явно недоставало. Как и покоя его глазам. Они снова устремились к уже почти полностью фиолетовому небу.

Тут-то все и случилось! Видневшийся посреди городка старинный дворец, так похожий своим силуэтом на ель, в одночасье перестал существовать. То, что еще несколько минут назад являло собой вид надежного, готового пережить столетия строения, обратилось в груду разрозненных обломков, взметнувшихся высоко в небо.

На какое-то мгновение эта грязная завеса перекрыла нам с Дзюбеем весь обзор. Сквозь мусор, поднятый в воздух, можно было разглядеть лишь какое-то подозрительное шевеление.

А вот чего поднятая завеса не могла утаить, так это криков. Они раздавались уже со всех концов города — но сильнее всего из того места, на котором прежде возвышался величественный по местным меркам дворец.

Впрочем, я уже догадывался, что же скрывается за водопадом обломков, сыплющихся с неба. А потому, как только дождь из мусора сошел на нет, мне даже не пришлось удивляться увиденному. Жаль, того же нельзя было сказать о самом Дзюбее.

Открывшийся вид заставил самурая с такой силой сжать рукоять катаны, что та аж заскрипела. Хотя этот же звук вполне мог исходить и изо рта самого Ягю, настолько сильно он в бешенстве стиснул зубы. Я даже почувствовал привкус крови на языке, и это притом, что находился сейчас в чужих воспоминаниях!

— Ямато-но орочи, — прохрипел перехваченным голосом Дзюбей, глядя на то, как восемь гигантских змеиных голов продолжают бесноваться на месте недавней трагедии, круша все на своем пути. И строения, и людей…

Глаза самурая судорожно метнулись в сторону стоящего рядом отпрыска. Задержались на нем. А затем снова вернулись к ужасающей бойне. Но, опять же, лишь на секунду, чтобы уже через мгновение перекочевать обратно на перепуганного ребенка и его пухленькую ручку, мертвой хваткой вцепившуюся в рукав кимоно.

В этот момент я наконец понял, какая напасть поразила обычно бесстрашного самурая…

— НЕ СМОТРИ! — вдруг ударил по моим ушам чужой крик, и картинка перед глазами моментально покрылась сетью глубоких, зияющих чернотой трещин. — ПРОЧЬ!

Последним, что я успел запечатлеть, стал один робкий шаг по направлению к тонущему в ядовитом огне городу. После чего воспоминание одноглазого самурая окончательно разлетелось на осколки, а в уши тут же ввинтился пронзительный стрекот пистолета-пулемета.

Услышав его, я сразу попытался уйти перекатом в сторону, как вдруг почувствовал настолько сильную тревогу, какую прежде еще не испытывал. Все мои дремлющие инстинкты, а также накопленный за всю короткую жизнь опыт, в том числе позаимствованный у чужих душ, чуть ли не вопили о том, что сейчас мне лучше не двигаться.

В первое мгновение я, само собой, даже не понял, что же явилось причиной столь сильной тревоги. Да и как тут понять, когда вокруг то и дело свистят комочки раскаленного свинца? Однако замешательство длилось недолго. Секунду, от силы две. А потом я скосил глаза назад, туда, откуда все это время велся огонь, и увидел ЕЁ! Широкую, укутанную потрепанным кимоно спину. Спину, от которой так и веяло кровавыми всполохами боевого безумия.

С этого момента я полностью перестал волноваться о своей дальнейшей судьбе, ведь сейчас меня защищал тот, кто однажды, по своим же собственным словам, отсек голову самому Мировому змею.

Что же до пистолета-пулемета, то он еще на протяжении десятка секунд тарахтел и трепыхался, без конца исторгая из своего дула раскаленный свинец, но ни один из смертоносных комочков свинца так в конечном счете и не достиг своей цели. А потом раздался сухой щелчок, и помещение погрузилось в столь долгожданную тишину. Правда, всего на секунду…

— Какое странное чувство, — разрушил безмолвие голос одноглазого самурая. — Ощущаю себя так, словно вновь впитал в себя божественность Цукуёми-но микото. Но, к сожалению, тело это — лишь плотный мираж…

— Ну извини, — перебил я его ворчание. — Скажи спасибо, что хоть такое досталось.

— И то верно, — улыбнулся покрытый кровавой дымкой самурай, у чьих ног за время короткой стрельбы успела скопиться целая россыпь нарезанных вдоль и поперек пуль. — Как же давно я ничего и никого не резал…

Мы, не сговариваясь, перевели взгляд на стоящего у противоположной стены последователя, что все еще сжимал в своих трясущихся руках исходящий дымкой пистолет-пулемет.

— Не подходите! — взвизгнул он, еще сильнее прижимаясь спиной к неприступной стене. — Или я буду…

— Стрелять? — закончил я за него, при этом на губах моих в этот момент играла самая довольная из возможных улыбок.

— У меня есть деньги! Много денег! — принялся он вываливать прямо на пол пачки наличных. — Наркотики, контрабанда, скажите, что вам нужно! Я все достану!

— О, поверь, у тебя как раз есть то, что нам нужно.

— Да? И что же?! — в глазах последователя забрезжила надежда. — Вы только скажите!

— А я разве не говорил? — повернулся я за поддержкой к Дзюбею.

— Говорил, — покивал головой одноглазый самурай.

— Ну вот, — еще шире улыбнулся я, после чего все с тем же добродушным видом перевел взгляд на трясущегося последователя. — Плата все та же — твои чертовы руки.

Мог ли я в этот момент поступить иначе и все-таки пойти на сделку с последователем бога азарта? Забрать у него часы и на этом разойтись по своим делам. Конечно, мог…, но лишь в теории.

Уж слишком хорошо я знал нравы своих сородичей. Такие понятия, как мораль, честь и данное кому-то слово — работали у них редко и с большими перебоями, и ровно до тех пор, пока это было выгодно им самим. В противном случае все эти социальные нормы и договоры не стоили и выеденного яйца.

Вот и сейчас, стоит мне только заключить перемирие с этим хитрым ублюдком и выйти из светящегося куба, как я тут же рискую стать мишенью для всех наемников разом. Или даже целью ООБ. А возможно, и всей его семейки. Причем все озвученные варианты не исключают один другого.

Но главная проблема даже не в этом. А в том, что последователь Припегалы банально переигрывает.

— Нет, прошу, только не руки…

— Может, прекратишь уже весь этот цирк? — стер я улыбку со своего лица. — Актер из тебя, прямо скажем, совсем никудышный. Если бы мой наставник по театральному мастерству увидел, как ты тут убиваешься, он бы от стыда выдавил себе глаза. Хотя не думаю, что это бы сильно ему навредило, он ведь и так уже мертв, — последнюю фразу я проговорил уже тише, скорее, для себя, чем для стоящего поодаль сверхчеловека.

— Эх, а я думал, вы хотя бы поближе подойдёте, — моментально переменился в лице последователь. Теперь на меня взирал не запуганный человек, а хладнокровный, ничего не знающий об эмоциях хищник. — Ну да ладно. Это все равно ничего не изменит. Ты ведь, судя по движениям, всего лишь Исполин-однерка. А твой дурацкий призрак даже отойти от тебя далеко не может, я прав?

Одновременно с этими словами последователь Припегалы коснулся своих драгоценных часов и выудил прямо из воздуха парочку громоздких и на удивление уродливых кинжалов.

«Фу, неужели это то, что я думаю?» — присмотрелся я к ним.

Рукояти кинжалов состояли из чего-то трепещущего и явно живого, а их загнутые лезвия больше походили на чьи-то гигантские клыки или отполированные до бритвенной остроты кости.

— Ладно, пора с этим заканчивать, — с какой-то замогильной скукой произнес последователь. — Мне ведь еще на семейный ужин нужно успеть.

Слуга Припегалы сделал шаг вперед и кинжалы в его руках словно взбесились. От живых рукоятей к потолку взметнулись сотни тонких извивающихся нитей. Они разом пронзили воздух, зависли там ненадолго, а потом всем скопом столь же внезапно устремились вниз, к рукам последователя.

С громким треском на лоскуты разлетелась дорогая ткань, а обнаженные руки аристократа в одночасье оказались утыканы живыми нитями. Причем останавливаться на этом тонкие отростки явно не собирались. С каждой секундой их видимая часть становилась лишь короче, а под бледной кожей распускалось все больше шевелящихся черных вен.

— Ну и мерзость, — смерил я все это дело брезгливым взглядом. — Надеюсь, это незаразно?

— Словно черви в бледной камбале копошатся, — вставил свои пять копеек Дзюбэй.

— Боги, какие же вы оба скучные, — широко раскинув руки, шагнул в нашу сторону последователь. — Еще и поверили, наверное, что я не могу делать так…

На последних словах тело последователя потонуло в яркой вспышке, а справа от меня в том самом месте, где находился Дзюбей, неожиданно заскрежетал металл.

Моментально среагировав на звук, я успел заметить поднятую в защитном жесте катану и исчезающего в очередной вспышке света слугу азартного бога.

Так вот что он имел в виду под теми словами, сказанными напоследок. Выходит, все это время последователь Припегалы мог перемещаться не только к стенам! Он изначально не обладал подобными глупыми ограничениями — это была всего лишь очередная игра с его стороны.

— Ну как тебе? — появился на своем прежнем месте урожденный. — Должно быть, чертовски страшно не знать, откуда будет нанесен следующий удар. Теперь все ваши слепые зоны под моим контролем…

— Хахаха, — не сумел я сдержать рвущийся наружу смех. — Слепые зоны… ты слышал, Дзюбей?

— А он забавный, — улыбнулся своим единственным глазом самурай. — Теперь мне даже жаль его убивать.

— И не говори, — поддержал его я, попутно смахнув выступившую слезу и тут же прикрыв левый глаз. — Этот парень и впрямь умеет шутить.

Не сговариваясь, мы с Дзюбеем встали плечом к плечу. Причем сделали это настолько естественно и непринужденно, словно изначально являлись двумя половинками чего-то целого. Будто единый организм, где один управляет, а второй направляет.

Я не мог сказать точно, что чувствовал в этот момент мой неожиданный напарник, но мои собственные ощущения твердили о том, что мы на пороге чего-то нового. Как будто два персонажа видеоигры, готовящиеся выполнить совместный суперприем.

А еще я откуда-то знал, что оставшейся у Дзюбея божественной силы хватит лишь на один подобный прием.

Впрочем, интуиция подсказывала, что этого хватит с лихвой…

— Посмеетесь на том свете, — раздосадованно сплюнул в нашу сторону последователь.

Сделал он это ровно за секунду до того, как раствориться в очередной вспышке света.

А уже в следующее мгновение наши с Дзюбеем клинки вовсю вспарывали застывшую позади пустоту, а вместе с ней и зависшего в воздухе, готовящегося к внезапной атаке сверхчеловека.

Причем всего этого я, само собой, видеть никак не мог. Просто в один непредсказуемый миг моя правая рука, ведомая демоническим клинком, ощутила легкую вибрацию. И точно такая же вибрация передалась мне от стоящего со мной плечом к плечу Дзюбея.

А дальше прозвучали уже привычные шелест и щелчок — те самые звуки, с которыми отработавшая своё катана входит обратно в ножны. Они-то и разбили колдовское очарование царства пустоты, вырвав из ее крепких объятий рассеченное крест-накрест тело.

Бросив взгляд себе за спину, я запечатлел удивление на лице пикирующего к земле сверхчеловека.

Вскоре раздались три звучных шлепка: один погромче и два потише. Сначала на светящийся пол приземлился сам слуга азартного бога, а после обе его руки.

— А это было не так уж и сложно, — произнес я, обращаясь к Дзюбею…

Но того уже нигде не было.

О его недавнем пребывании в этом мире свидетельствовали лишь дотлевающие, кружащие в воздухе останки потрепанного кимоно, да рассеченная крест-накрест некогда неприступная светящаяся стена.

— Ну вот, а говорил, невозможно разрезать, — с этими словами я склонился над бездыханным телом и прикрыл последователю его все еще распахнутые в удивлении глаза.

Кажется, это была первая его настоящая эмоция за очень долгое время. И уж точно последняя.

Теперь после победы мне осталось лишь по праву победителя собрать трофеи. Этим я и занялся. Благо, кроме часов, изготовленных последователем Зервана, меня больше ничего не интересовало.

Их-то я с немалой брезгливостью и снял с левой руки аристократа. И уже даже собрался припрятать часики в карман, как вдруг сияющие стены вокруг меня судорожно мигнули и исчезли…

— Какого?.. — не сумел я сдержать удивления от увиденного.

После падения светящихся стен я ожидал чего угодно: направленных в мою сторону оружейных стволов наемников, панических воплей гражданских или даже массового бегства и тех и других.

Однако открывшийся вид спутал все карты. Вместо суеты, паники и чьих-то поспешных действий взору предстала тихая и умиротворенная картина. Никаких тебе криков, беготни или, упаси боги, стрельбы — лишь лежащие вповалку тела да бурые лужи на бетонном полу.

А еще — тяжелый металлический запах и приоткрытые стальные ворота, сквозь которые внутрь помещения залетал свежий ночной воздух. Впрочем, он залетал не только сквозь образовавшийся зазор, но и через многочисленные рваные дыры, кучно избороздившие некогда цельный стальной лист.

Складывалось впечатление, что пока я отсутствовал, кто-то притащил к торцу здания крупнокалиберный пулемет и прошил двери котельной насквозь. Ну а вместе с ними — и всю свиту погибшего чуть позднее аристократа.

Смущало лишь одно: среди разбросанных тут и там искореженных тел не нашлось ни единого трупа гражданского. Получается, неизвестный стрелок обладал не только подавляющей огневой мощью, но и поистине фантастической меткостью.

Все это вместе могло значить лишь одно: в котельной «поработал» сверхчеловек! Ну или кто-то, на него похожий. Оно ведь как, если сталкиваешься с чем-то подобным, то это либо монстр, вырвавшийся наружу, либо последователь богов — иного не дано.

Данная теория сформировалась в голове почти мгновенно, за какие-то доли секунды, стоило лишь окинуть взглядом залитое кровью помещение и вдохнуть ноздрями терпкий металлический запах. А дальше я уже действовал на автомате. Ловким кувырком ушел с линии возможного обстрела, перекатился через левое плечо и прильнул боком к толстенной чугунной трубе.

При этом взгляд мой ни на секунду не отрывался от изрешеченных чем-то ворот.

«Вот засада!» — пронеслась в голове запоздалая мысль, когда холодный чугун коснулся разгоряченного тела.

А ведь я рассчитывал на совсем иной прием. Думал, стоит только показаться с трупом последователя, как его ручные шавки тут же разбегутся кто куда. А вместо этого снова неожиданно для себя нарвался на весьма грозного противника.

Но что еще хуже — нарвался я на него далеко не в лучшем состоянии. Да, вся та тяжесть, что прежде не давала покоя, теперь исчезла, однако вместе с ней испарилась и запасенная с таким трудом божественная сила.

Так что с этого момента я мог полагаться лишь на свое уставшее, порядком потрепанное тело да на мастерство одноглазого мечника. Притом далеко не в полном объеме. По правой руке уже пробегала знакомая дрожь. И это могло значить лишь одно — предел уже близок. Вполне возможно, меня хватит еще на один разрез в царстве пустоты, но это потолок — уж слишком много сил потребовал тот последний совместный с Дзюбеем прием.

Эх, вот если бы покинул неприступный куб немногим раньше, в тот момент, когда наемники штабелями валились на бетонный пол и эманации от их смерти лились рекой, тогда текущее положение дел выглядело бы совершенно иначе.

Жаль, что это всего лишь несбыточные мечты, ведь как не раз говаривал один мой знакомый, немного хамоватый дух: «Моли Энки о дожде в одну руку, мочись в другую — и смотри, какая быстрее наполнится».

Так что мечты мечтами, а выбираться из этой передряги придется самому, не уповая на какое-то там чудо…

— Кха… кха… — вдруг раздался совсем рядом чей-то надсадный кашель.

В первое мгновение, услышав его, я весь подобрался и приготовился к еще одному спасительному рывку.

Однако до этого дела не дошло. Подозрительное кряхтение доносилось не со стороны приоткрытых ворот, откуда исходила основная опасность, а от нескольких навалившихся друг на друга трупов, которые, к слову, вроде как начинали… шевелиться?

Пришедшие в движение тела заставили покрепче ухватиться за меч. Само собой, я сомневался, что под мертвыми наемниками скрывается хоть сколько-нибудь значимая опасность, однако даже так предпочел быть настороже. Прошлое сражение многому меня научило. Например, тому, что не стоит недооценивать своего возможного врага.

Именно поэтому, когда из-под завала тел вынырнула покрытая запекшейся кровью рука, я не стал делать поспешных выводов. А вместо этого быстрым, но в то же время почти бесшумным шагом переместился за нагромождение трупов и принялся наблюдать.

К этому моменту самое верхнее из тел как раз сползло набок, и вслед за рукой из-под завала показалась издающая болезненные стоны голова, покрытая серым капюшоном.

Проводник! Узнал я в выжившем того самого парня в дождевике, что некогда с гордым видом расхаживал рука об руку с убитым мной аристократом.

Получается, только ему одному удалось выжить во всей той бойне. Ну хоть что-то. Теперь хотя бы появился шанс все выяснить.

Больше не скрываясь, обошел извивающееся в тщетных попытках высвободиться тело и опустил клинок на покрытое бурыми разводами плечо.

— Рассказывай, что здесь стряслось?

От этого негромкого, но вместе с тем твердого приказа проводник сначала заметно дрогнул, а после запрокинул голову.

— Ты… — поймал я на себе его затравленный взгляд. — Только не убивай, нам просто заплатили! Это все тот мужик…

Тот мужик? О чем это он?

Поначалу подумал, наверное, бедняга просто бредит. Однако, как следует приглядевшись к его измазанному кровью лицу, вдруг понял, что хозяин этого лица мне вроде как даже знаком.

— Постой, а ты разве не один из тех парней из автобуса…

Договорить я не сумел. Точнее, мне этого не позволили. Раздался оглушительный скрип, и голову проводника с отчетливым хрустом отбросило вбок. Я успел разглядеть лишь несколько капель крови, взметнувшихся в воздух да заметить краем глаза свежее отверстие в стальном листе.

К слову, новенькую дыру в дверях котельной разглядывал, уже будучи в полете, по пути к спасительной чугунной трубе.

«Ну и что это сейчас такое было?» — прижался я спиной к укрытию.

Сначала подозрительные слова проводника, внезапно оказавшегося старым знакомым по той злосчастной поездке, а после еще более «неожиданный» выстрел. И ладно бы выстрел предназначался мне самому — тогда никаких вопросов не возникло бы, но зачем столь поспешно убирать простого местного? Неужели все дело в сказанной перед смертью фразе?

Вопросов больше, чем ответов — но когда было иначе? За эту неполную неделю, что провел на окраинах, мне уже не раз приходилось становиться свидетелем, а порой и участником довольно странных происшествий. И вот к ним прибавилось еще одно.

Во всей этой ситуации можно порадоваться лишь тому, что я, похоже, не являюсь главной целью стрелка. Иначе это именно мои мозги украшали бы сейчас бетонный пол котельной. А так есть вероятность, что, покончив с проводником, убийца завершит здесь все свои дела и скроется в неизвестном направлении.

Хотя имеется и еще одна хорошая новость. За счет смерти проводника пусть и немного, но все же пополнился опустевший колодец божественных сил. Правда, таких крох вряд ли будет достаточно даже для простейшего призыва той же карающей руки. Зато их вполне должно хватить для того, чтобы привести себя в форму.

Однако перед тем как думать о такой роскоши, как отдых, нужно сделать кое-что: окончательно прояснить вопрос с неизвестным стрелком. А для этого нужно его как-то выманить…

Взгляд невольно переместился на валяющееся неподалеку тело. А что, это идея! Я перехватил катану за самый кончик рукояти, а после вытянул клинок по направлению к убитому наемнику. И все это ради того, чтобы попытаться спровоцировать убийцу на очередной выстрел.

Вскоре поддетое мечом тело нехотя «поползло» вперед. Конечно, столь нелепые телодвижения мертвеца вряд ли способны обмануть того, кто способен прикончить целую кучу народа, притом не глядя да еще и прямо через стену, но иных вариантов у меня нет. Либо так, либо самому становиться живой мишенью.

Еще немного подвигав труп и так и не дождавшись никакой реакции со стороны убийцы, я наконец осознал: заниматься и дальше чем-то подобным абсолютно бессмысленно. С тем же успехом я мог попытаться вымолить у Хорса пасмурную погоду или выжать воду из камня. Уверен, если бы неизвестный стрелок захотел сделать в металлической двери и в мертвой тушке еще одно предназначенное природой отверстие, то он бы уже давно это сделал. А раз не сделал, то и беспокоиться нечего.

На самом деле, я и сам понимал, что утешение так себе, однако длительная задержка в подобном месте могла выйти боком. В любой момент на территорию заваленной трупами котельной могли заявиться силы ООБ или, что еще хуже, родственники недавно почившего аристократа.

Так что, как ни посмотри, оставался только побег. Разве что с одним маленьким дополнением: уносить ноги следовало не через заманчиво приоткрытую дверь, а через находящееся примерно на уровне второго этажа зарешеченное вытянутое окно. Оно весьма удачно располагалось совсем рядом со спасительной трубой. А еще путь к нему пролегал мимо распределительного щита, того самого, благодаря которому котельная все еще тонула в потоках света.

Именно к нему я и поспешил в первую очередь. Не издавая ни одного лишнего звука, проскочил вдоль трубы и оказался около массивного навесного шкафа.

После этого дело оставалось за малым: распахнуть створки и без разбора опустить все находящиеся внутри рубильники.

Когда с ними оказалось покончено, свет в котельной закономерно погас. Теперь, даже если стрелок все еще находится снаружи, ему будет куда сложнее в меня попасть. По крайней мере, мне бы хотелось на это надеяться.

Закончив с первым этапом плана, все так же тихо и осторожно приблизился к окну. Остановился под ним. Ловко и все еще бесшумно забрался на покатую трубу. И тут же ухватился свободной рукой за пыльную решетку. После чего глубоко вдохнул. Впереди меня ждал самый рискованный этап плана.

Ну, понеслась!

Уперевшись ногой в стену, изо всех сил напрягся. Мышцы на правой руке, что уже пару дней как соответствовали Исполину-двойке, на краткое мгновение обратились в стальные канаты. И тут же резко сократились.

Крак! Раздался отчетливый хруст. Часть металлической решетки оказалась вырвана с корнем из своих пазов и загнута внутрь, а на ее месте возник спасительный зазор, которым я тут же не преминул воспользоваться, нырнув в него с головой.

Само собой, такие мелочи, как падение с какого-то жалкого второго этажа, меня совершенно не пугали. Даже в такой ситуации я думал лишь об одном: как в случае чего противостоять коварному стрелку.

Именно по этой причине, как только пятки коснулись травы, я тут же ушел в перекат, а после распластался по голой земле. При этом вжался в нее так, будто хотел в ней раствориться, — подвижными оставались лишь уши, что со всем тщанием выискивали в звуках ночного города любой подозрительный шум.

Пролежал я так, наверное, несколько минут, и все это время ни на секунду не расслаблялся. Все мои пять чувств находились в этот момент на своем пике. Их остроте мог позавидовать даже демонический клинок.

Однако как бы я ни всматривался в ночную тьму и ни вслушивался в звуки, которые та с собой несла, мне так и не удалось ничего почувствовать. В конечном итоге стало ясно: я просто трачу свое время.

Осознав эту простую истину, подтянул к себе правое колено и уже собрался встать, как вдруг до ушей донесся подозрительный звук. Причем раздался он не со стороны котельной, из зоны ответственности неизвестного стрелка, а с направления небольшой лесопосадки, расположенной впереди, где-то в метрах тридцати.

Пришлось снова замереть, только теперь все внимание оказалось сконцентрировано на подрагивающих кустах.

— Ну что там? — раздался из зарослей приглушенный мужской голос.

А затем еще один:

К завтраку я, к слову, успел. Правда, для этого пришлось изрядно попотеть. Но это уже совсем другая история…

Нет, ну какая же все-таки странная штука эта жизнь. Еще вчера я сражался как заведенный: кромсал здоровенных великанов, бился насмерть со своим, можно сказать, сородичем, резал неумирающих служителей Живы, а уже сегодня спокойно лежу на кровати, плюю от безделья в потолок и балуюсь с новенькими часами.

Ну прямо ребенок, наконец дорвавшийся до вожделенной игрушки. Впрочем, со стороны, наверное, именно так все и выглядит.

Демоническая катана в очередной, уже черт знает какой по счету, раз бесследно исчезала из моих рук.

Стоит признать, последователи Зервана — настоящие мастера, раз сумели спрятать целое карманное измерение в таком сравнительно маленьком устройстве.

А вот бывший хозяин этого замечательного устройства, наоборот, тот еще идиот. Мне пришлось знатно повозиться, чтобы избавиться от всякого ненужного балласта, накопившегося внутри часов. Чего только стоили несколько комплектов бильярдных шаров и несколько киёв. А уж про всякую мелочевку, наподобие игральных карт, кубиков и прочего ненужного хлама, я и вовсе молчу. Хорошо, что теперь все это добро покоится не в дефицитном подпространстве, а на илистом дне ближайшего озера.

Да я и туда успел заскочить перед тем, как вернуться обратно в гостиницу. Переться в такую даль, само собой, не хотелось, но чего только не сделаешь, дабы замести следы? Особенно после устроенной мной резни.

Ох, как же долго я возился с теми служителями Живы, пока они окончательно не отрубились. Повезло еще, что за этим нелицеприятным занятием меня не застали ребятки из ООБ. Вот шуму бы было. Хотя ООБовцам и без меня вчера было чем заняться. Судя по неутихающей пальбе и взрывам, столкновение с великанами далось им нелегко.

Однако повезло не только с этим, имелось на моем счету еще одно крайне удачное стечение обстоятельств. И связано оно было уже не с ООБ, а непосредственно с местом недавнего преступления. Если так подумать, я ведь там у котельной не один крутился, а значит, и подозрения в случае чего падут не только на меня, но и на устроившего перестрелку сверхчеловека. Тем более что это именно он навел там больше всего грязи и положил целую тучу народа. А я так — мимо проходил.

Единственная же плохая новость заключалась в том, что кое-кто остался совсем без сил. Тело-то мое успело восстановиться за прошедшие почти двенадцать часов, а вот «колодец» божественных сил, наоборот, окончательно опустел. Там теперь даже капли силы не сыскать…

Уррррр! — раздалось недовольное урчание со стороны живота. Между прочим, уже не первое за сегодня.

Молодой, растущий да к тому же еще и порядком потрепанный организм требовал достаточно много калорий для своего восстановления — благо еды в холодильнике пока хватало. И это несмотря на то, что сегодня я в него уже несколько раз заглядывал.

Сладко потянувшись, спрятал часы под рукав толстовки. Хоть я и собираюсь всего-то прогуляться до кухни, но это совсем не значит, что можно забыть о банальной осторожности.

Когда хронометры Зервана оказались скрыты от посторонних глаз, я поднялся с кровати и неспешно побрел в сторону выхода. Лишняя суета в мои сегодняшние планы уж точно никак не входила.

В таком темпе и добрался до общей кухни…

— Опять проголодался? — встретил меня с порога хозяин гостиницы.

Мужчина сидел за кухонным столом и неторопливо поглощал лапшу быстрого приготовления.

— Растущий организм, — пожал я плечами, стараясь не вдаваться в лишние детали.

Хозяин гостиницы, чьего имени я до сих пор не знал, ничего на это не ответил. Видимо, и сам не горел желанием попусту трепать языком. Так что без лишних слов я сразу полез в святая святых — в громоздкий многокамерный холодильник.

Под скрип тяжелой дверцы наружу вырвалась освежающая прохладная волна. Притом не одна, а в компании будоражащих нос запахов.

С последнего моего визита в холодильнике мало что поменялось. Он все так же ломился от разного рода вкусностей.

Взгляд невольно переместился на пластиковую тару, стоящую напротив хозяина гостиницы: и чего, спрашивается, он ест дешевую лапшу, когда в холодильнике столько вкусной еды?

— Это не мое, — поймал мой взгляд жующий мужчина. — Других жильцов.

Других жильцов? А тут разве таковые водятся? За все то время, что я здесь пробыл, никаких таких других жильцов мне видеть еще не доводилось. Да чего уж там, даже шороха с их стороны не слышал.

Впрочем, наличие или отсутствие неких мифических жильцов в какой-то заштатной гостинице меня сейчас волновало меньше всего. Может, они просто приходят в гостиницу отсыпаться — вот их и не слышно.

Поэтому, отбросив ненужные мысли, я с головой зарылся в холодильник и тут же принялся работать руками.

Первыми на кухонный стол отправились готовые обеды от агрокомплекса «Бычья голова». Сразу три упаковки. Стоили такие обеды весьма недешево, особенно по меркам окраин, и, по-хорошему, брать их в магазине точно не стоило. Тем более в таких количествах — чтобы не привлекать к себе внимание. Вот только и травиться дешевыми полуфабрикатами тоже не хотелось — уж слишком сильна была во мне привычка к определенному уровню жизни. В том числе к качественной еде. А пищевая продукция последователей Велеса в этом плане на голову превосходила своих более бюджетных конкурентов.

А еще ее не нужно совать в микроволновку. Достаточно просто надавить на упаковку в нужном месте, и еда подогревается сама — это ли не настоящие чудеса? Вот она, настоящая польза от последователей богов, а не вот это все.

Следом туда же на стол отправились многочисленные салаты от все того же агрокомплекса, принадлежащего слугам скотьего бога. И только в самом конце, перед тем, как хлопнуть дверцей холодильника, я выудил на свет упаковку неразбавленного апельсинового сока.

Последним этапом подготовки к ужину стал поиск столовых приборов. Хотя поиск — это громко сказано. Всего-то забрал с сушилки у раковины свою вилку и кружку.

На этом с приготовлениями было покончено.

Усевшись по соседству с хозяином гостиницы, я принялся поочередно тыкать пальцем в нужные точки на цветастых упаковках. При этом первую такую сразу сдвинул в сторону соседа по столу:

— Угощайтесь.

— Благодарю, но я уже сыт, — поднялся с насиженного места хозяин гостиницы.

После этого он прихватил с собой опустевший пластиковый лоток, вместе с такой же вилкой, и отправился прочь из кухни.

Мне же не оставалось ничего иного, кроме как проводить его недоумевающим взглядом и в очередной раз удивиться странному поведению своего недавнего собеседника.

Нет, ну какой же он все-таки мутный тип, этот хозяин «Гавани 21». Что-то с ним явно не так…

Но странности странностями, а долгожданный ужин сам себя не съест. Больше не отвлекаясь на мелочи, распечатал первую упаковку с обедом. А сразу следом за ней вскрыл и все пластиковые контейнеры с салатом. Ну и про апельсиновый сок, само собой, не забыл.

Вскоре гостиничную кухню заполнили едва слышные причмокивающие звуки, перемежающиеся громкими глотками…

Пилип-пилип… Неожиданно нарушил эту идиллию подозрительный звук. И в ту же секунду по моему бедру пробежала короткая инородная дрожь.

«Телефон!» — ухватился я за карман спортивных брюк.

Что ни говори, а этого я никак не ожидал. Думал, контрабандист свяжется со мной чуть позже. Хотя бы дня через два-три. Но, видимо, у моего нового друга имелись на этот счет иные планы.

Знать бы еще какие.

Я нырнул свободной рукой в карман и выудил наружу подаренный телефон.

На тусклом маленьком экранчике призывно мигал маленький значок в форме конверта.

«Такс, посмотрим, что тут у нас», — коснулся я пальцем экрана.

«Сегодня в 20:00, в районе заброшек», — гласило сообщение, а рядом виднелись два ряда разрозненных цифр. Судя по всему, координаты тех самых заброшек, о которых шла речь.

Взгляд невольно перебежал чуть выше и правее, уже на другие цифры.

Дисплей телефона показывал половину восьмого. До назначенной встречи оставалось не больше тридцати минут.

А может, ну её, эту встречу? Собственный глайдер — вещь, конечно, интересная и вроде как нужная, но уж слишком рисковая эта затея — вступать в сговор с контрабандистами. Тем более что за последнее время я и так порядочно накуролесил. Взять хотя бы часть моих недавних приключений. Если что-то из этого всплывет, то даже патриарх семьи Моров при всем своем влиянии не сможет уберечь меня от Бездны Челенджера.

Ну а с другой стороны, чего мне, собственно, терять? Не зря ведь в народе говорят: кому суждено сгореть, в воде не утонет.

Окончательно все для себя решив, я поднялся из-за стола и отправился к выходу. Со стола убирать за собой не стал. Да и зачем, если планирую скоро вернуться и закончить начатое?

В планах у меня значились только осмотр желанного глайдера и короткая беседа с контрабандистом, ничего более.

С этими планами на будущее я и вышел из дверей гостиницы. А дальше, вооружившись телефоном, отправился в указанном направлении.

Пока шагал по вечерней, уже не столь оживленной улице, еще раз заглянул в новостные сводки. Я с самого утра периодически поглядывал в них, в надежде отыскать хоть крупицу информации о вчерашнем дне. Однако ничего, кроме дежурных заметок об очередном, уже привычном, прорыве пока отыскать так и не удалось.

Не то чтобы информации совсем не было. Нет. Электронные издания и таблоиды так и пестрели красочными заголовками о вчерашнем прорыве, вот только ни в одном из них я так и не сумел отыскать и намека на появление необычных великанов. И уж точно не видел ни одной новости о громкой гибели молодого последователя Припегалы.

Социальные сети Приюта Живы тоже молчали. Последняя новость там хоть и датирована сегодняшним утром, но в ней о пропавших без вести или попавших в больницу служителях Живы не сказано ни слова.

А впрочем, чего еще я ожидал? Если большим шишкам удалось замять кровавое буйство дежурного последователя ООБ, то историю с каким-то сопливым щенком из свиты Припегалы они уж точно смогут замести под ковер.

Еще проще дела обстоят с теми обколотыми какой-то дрянью живыми зомби. Об их смерти и вовсе никто беспокоиться не станет.

И все же интересно: а что эти пятеро на том пустыре искали? Явно ведь что-то… или, скорее, кого-то важного. Но кого?

За этими мыслями и сам не заметил, как добрался до нужного места.

На фоне заходящего солнца предо мной предстали во всей красе соты пустующих, полуразрушенных и потрепанных временем зданий. Словно частокол гнилых, источенных временем зубов, они огибали здоровенный пустырь, с огромной вытянутой воронкой посередине.

Такие воронки мне, к слову, видеть уже доводилось. Все на том же семейном полигоне. Правда, выглядели они не в пример меньше этой.

Уж не знаю, что за снаряд сюда угодил, но уверен, рвануло тогда знатно.

Но это все дела минувших дней, сейчас же меня куда больше волнует другой вопрос. А именно: что делать дальше? Судя по указанным в сообщении координатам, я уже нахожусь на нужном месте. А пригласившего меня в гости контрабандиста между тем нигде нет…

Одновременно с приходом этой мысли вдруг замечаю мимолетный проблеск в одном из оконных проемов.

Спустя пару мгновений подозрительное мерцание повторилось. А затем еще раз… и еще.

Вскоре становится ясно: повторяющиеся проблески — дело рук одного не в меру пугливого контрабандиста. Впрочем, обвинять того в излишней осторожности я бы не стал. Все-таки профессия у него неспокойная и весьма рисковая — с высоким уровнем смертности.

На всякий случай проверил часы Зервана на руке и, убедившись, что те работают как надо, направился к нужному зданию. Сомневаюсь, конечно, что спрятанный в часах демонический меч может понадобиться во время предстоящей встречи. Но перестраховаться все равно не помешает. Кто этих контрабандистов знает.

В подъезд заходил так же с опаской, готовый в любой момент начать действовать…

— А вот и я, — вдруг выступил из темной ниши неподалеку человеческий силуэт. — Эм, ты чего…

— Ничего, — пробурчал я, убирая от его горла демонический клинок. Еще бы чуть-чуть и этот придурок пускал бы кровавые слюни, лежа на холодном полу. — Предупреждать надо.

— Так я и предупреждал, — нервно дернул подбородком контрабандист. — Азбука морзе, все дела, прямо как в шпионских фильмах.

— Ты идиот? — искоса посмотрел я на него, втайне раздумывая над тем, а не вернуть ли мне клинок обратно на положенное ему место. — А если я ее не знаю? Что тогда?

— Понял, никаких больше шпионских игр, — верно расценил мой взгляд контрабандист.

— Он наверху? — решил я сразу перейти к делу.

— Кто он?

— Глайдер.

— Ах, глайдер…

Демонический меч в моей руке снова дрогнул.

— Да, тот самый, о котором мы договаривались.

— Как бы тебе сказать, — замялся стоящий напротив парень. — С этим возникла небольшая проблема…

— Проблема? Только не говори, что у тебя его нет?

— Не то чтобы нет. Он есть, просто… не летает… и не заводится.

— Не понял, — окончательно запутался я.

— Просто иди за мной, — с этими словами контрабандист развернулся и направился к окутанной тенями лестнице.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как зашагать следом — уж слишком сильно меня заинтересовала вся эта история с глайдером.

К счастью, чтобы разгадать эту загадку, идти далеко не пришлось. Дойдя до второго этажа, мы сошли на лестничную площадку и свернули налево в сторону жилого блока. Хотя жилым его можно назвать с большой натяжкой, ведь кроме голых бетонных перекрытий похвастаться он ничем не мог. Да и те выглядели изрядно поношенными.

— А вот и он, — произнес мой спутник, остановившись напротив полуразрушенной стены, некогда отделявшей общий коридор от жилых помещений.

«А неплохо они тут устроились», — окинул я взглядом то ли склад, то ли некое подобие жилого помещения.

Прямо посреди комнаты тут и там валялись большие камуфляжные сумки, явно набитые чем-то крайне ценным.

С чего я так решил? Ну, тут все просто. Содержимое одной из таких сумок было хорошо мне знакомо. На ее дне стопками лежали те самые демонические топоры.

Вот только интересовали меня сейчас не они, и даже не расставленные вдоль стен кровати-раскладушки, а стоящий у самого окна приплюснутый диск.

Именно к нему мы с контрабандистом и направились.

— И в чем проблема? — задал я вопрос, как только мы подошли чуть ближе.

— В этом, — контрабандист склонился над глайдером и одним движением сдвинул в сторону часть обшивки. — Я не знаю код доступа, — указал он пальцем на открывшийся дисплей.

— А кто знает?

— Сергей.

— Тот Сергей, которого разорвали напополам? — решил на всякий случай уточнить я, а то мало ли, вдруг у него есть еще один знакомый с таким же именем.

— Ага, тот самый. Мы ведь именно через него получали все эти «игрушки».

— Значит, глайдеры и перчатку вам добыл Сергей…

— И не только их, — кивнул он на парочку сумок, стоящих особняком в углу.

Уже чувствуя неладное, я подошел к ближайшей из них и потянул за молнию…

— Да чтоб тебя!

— Только не говори, что знаешь, что это за штука?

— Знаю, прекрасно знаю, — произнес я, не отрывая взгляда от содержимого. — Это твой приговор…

Мои последние слова оказались заглушены ревом приближающегося мотора.

— Наш приговор, — поправил я самого себя, бросив взгляд на окрашенный сумерками оконный проем.

Мысли роились в голове, словно пчелы, только что покинувшие растревоженный улей. Я никак не мог взять в толк, как нечто подобное могло очутиться здесь, на базе контрабандистов. А главное — где они сумели это «добро» раздобыть?

И ведь не спросишь ни у кого: Сергей давно мертв, а единственный оставшийся в живых контрабандист явно не понимает, что хранит у себя под боком.

Но куда сильнее неожиданной находки меня беспокоит гул приближающегося автомобиля.

— Ты еще кому-то об этом говорил? — указал я кончиком демонического клинка на две отдельно стоящие сумки.

— Да я даже не знаю, что это такое! — выпалил молодой контрабандист.

А вот в это я готов был поверить. Как-никак, содержимое у сумок весьма специфическое.

По правде говоря, я и сам до сих пор не мог поверить глазам. Все-таки одно дело — видеть подобную вещицу на оружейной выставке концерна «Молот», и совсем другое — наблюдать ее вживую на дне обшарпанной сумки где-то на глухих окраинах.

— Может, уже объяснишь, что это за хреновина? — все же не выдержал парень.

— Бомба… — как можно спокойней произнес я, скользя взглядом по вытянутому металлическому цилиндру.

— Пф, — выпустил воздух из легких контрабандист. — Всего-то? А я уж было подумал…

— Атомная, — закончил я в полной тишине.

Стоит ли говорить, что после этого небольшого уточнения мой новый приятель разом переменился в лице?

— Атомная, прям атомная? — наконец пришел он в себя.

— Ага, самая что ни на есть атомная. Атомнее не бывает…

— Но их же запретили… после того раза.

Тут он прав. Помнится, на выставке, где я последний раз видел этих «малышек», случился целый скандал по этому поводу. Представители ООБ тогда едва не прикрыли целую выставочную секцию концерна «Молот».

Впрочем, мне сложно обвинять функционеров ООБ в излишней щепетильности. Ведь один раз ядерное оружие уже сыграло с нами злую шутку…

«Бииип!» — вдруг влетел в ближайшее окно протяжный гудок, и рев двигателя, что все это время сопровождал наш разговор, наконец затих.

— Прочесать все сверху донизу! — влетел в то же окно чей-то командный окрик.

А вот это уже нехорошо. Не знаю, кого там снаружи принесло, но если эти искатели приключений вдруг нагрянут к нам на этаж или, тем более, сунутся в эту комнату, то беды не миновать.

При этом совсем неважно, кто именно пожалует по наши души: будь то молотовцы, «посеявшие» свою драгоценную бомбу, или ООБовцы, расследующие незаконный оборот оружия, — итог будет один. Нас прикончат прямо на месте, даже разбираться толком не станут.

— Какой план? — на удивление спокойно поинтересовался контрабандист.

По всей видимости, он все еще не до конца понимал, в каком незавидном положении оказался.

Хотя, правды ради, я и сам до конца не осознал, как глубока задница, в которую нас запихнула старушка-судьба. Уж слишком малым количеством информации мы обладали.

Ни контрабандист, ни тем более я сам не знали, откуда у Сергея взялось столь грозное оружие. Он его украл, выменял или от кого-то получил? А главное — для каких целей обычному рядовому контрабандисту потребовалась пускай и маломощная, но все еще ядерная бомба?

К сожалению, ни на один из этих вопросов ответов ни у меня, ни у стоящего по соседству контрабандиста, само собой, не имелось. Да чего уж там, мы даже до сих пор не выяснили, чей автомобиль припарковался неподалеку.

— Следи за входом, — коротко бросил я и вприсядку зашагал к окну.

Пусть мне и неизвестны мотивы погибшего Сергея и прошлое злосчастной бомбы, зато узнать, кто именно пожаловал к нам на огонек, мне труда не составит. А там уже, исходя из полученной информации, можно будет сделать кое-какие выводы.

Приблизившись к оконному проему, на мгновение замер, а затем резко вскинул голову вверх. И тут же убрал ее обратно.

На все про все мне потребовалось не больше секунды. Но даже этого куцего отрезка времени хватило, чтобы натренированный разум запомнил всю представшую перед глазами картину.

— Что там? — донесся из-за спины заинтересованный шепоток.

— Армейский микроавтобус.

— ООБ?

— Нет, — покачал я головой, сразу отбросив самый очевидный вариант.

— Приют Живы? — чуть более встревоженно, чем прежде, уточнил контрабандист.

— Мимо. Судя по символу на борту, кто-то из слуг Припегалы.

— А они-то что здесь забыли? — не на шутку удивился мой товарищ по несчастью.

— Кто знает, — протянул я, медленно отходя от окна.

На самом деле ответ на вопрос контрабандиста был хорошо мне известен. Вот только озвучивать его я не собирался. Ну, право слово, не дурак ведь, чтобы вот так с ходу сознаваться в убийстве высокопоставленного последователя бога Припегалы.

Выходит, убитые горем родственники все же взялись за мои поиски. Что ж, похвально. Но неужели они и впрямь решили, будто обычного прочесывания окраин будет достаточно для поимки убийцы? И на что они только рассчитывали?

Хотя, с другой стороны, отыскать меня им все же удалось. Пускай и по чистой случайности.

Осознание этого простого факта вызвало прилив облегчения. Получается, они здесь не из-за бомбы.

Взгляд снова перекочевал на две отдельно стоящие сумки, в одной из которых хранился взрыватель, а во второй — непосредственно боевая часть. Радует, конечно, что они прибыли сюда не из-за бомбы. Однако это не повод оставлять ее здесь. И не только ее.

Стремительно приблизившись к сумкам, поочередно их коснулся. Сначала одной, затем второй. Спустя мгновение о недавнем нахождении здесь ядерного оружия свидетельствовали лишь два свободных от пыли пятна на полу.

— Как ты это сделал… — начал было контрабандист, но я его перебил.

— Все разговоры потом.

После этого короткого обсуждения столь же сноровисто, как прежде, переместился сначала к глайдеру, а затем, после его бесследного исчезновения, метнулся к знакомой металлической перчатке, лежащей на соседней кровати. Вскоре ее постигла та же участь, что и летающий диск несколькими секундами ранее.

Отлично! Одной проблемой меньше.

По-хорошему, стоило бы и от остальных вещичек избавиться, в том числе от стоящих вдоль стен кроватей. И вообще вычистить это место до блеска. Но вот беда — карманное пространство в часах Зервана тоже имело свой предел. А ведь мне еще нужно вернуть в него демоническую катану.

— Можем уходить, — коротко бросил я и уже с пустыми руками направился к выходу.

Ступал при этом осторожно, дабы не издать ни единого лишнего звука. Даже почти не дышал. Все как завещал великий охотник Абди Дакай.

Контрабандист, к слову, тоже двигался весьма неплохо. Без особого шума. Разве что дышал немного громче положенного. Но оно и понятно — до многоопытного охотника этому мелкому щеглу было еще далеко.

Хотя тоже удивительно, как он в таком возрасте научился так бесшумно перемещаться? А главное — где его этому научили?

Ну да ладно, сейчас об этом думать точно не стоит. А вот о чем поразмыслить все же придётся, так это о том, куда двигать дальше? В коридор-то мы вышли, но на лестничную клетку возвращаться точно не следовало. С минуты на минуту, судя по доносящемуся с улицы шуму, там будет не протолкнуться.

По сути, у нас оставался один-единственный путь — перейти в квартиру напротив и сигануть наружу через тамошнее окно. И все это в надежде, что позади дома никого нет. Ну а даже если там кто-то все-таки есть, то прорваться сквозь оцепление будет проще простого. Не зря же я потянул за собой этого безродного контрабандиста. Вдвоем мы точно справимся. Ну а дальше…

Что там будет дальше, додумывать не стал. Впереди как раз замаячил заветный оконный проем с льющимся из него лунным светом.

Осторожно приблизившись к нему, резко выглянул наружу. Ненадолго, всего на какую-то долю секунды. После чего столь же стремительно втянул голову обратно под защиту бетонных стен.

— Никого, — едва слышно произнес я.

Снаружи и впрямь царила тишь да гладь.

Однако кое-что меня все же смущало. По периметру здания проходил некогда опрятный, а сейчас разросшийся до безобразия придомовый палисадник, лезть в который совершенно не хотелось.

Жаль только, снующие совсем рядом слуги Припегалы плевать хотели на мои желания.

— За мной, — скомандовал я и первым сиганул в окно.

Пятки уже привычно врезались в твердую поверхность, а тело, ведомое силой инерции, увлекло вперед и вбок. Сделав почти бесшумный кувырок, я оказался на своих двоих.

Спустя пару секунд рядом приземлился юный контрабандист. Притом проделал он это вполне профессионально. Без лишнего шума и пыли.

Оставив у себя в уме очередную отметку касательно этого странного парня, перевел взгляд на маячившие совсем рядом заросли. Соваться в них все еще не хотелось, но кто меня спрашивал? Да и крики позади все усиливались…

Похоже, слуги Припегалы наконец вошли внутрь здания. А значит, нам тоже пора.

Оставив позади все сомнения, всё так же бесшумно проскользнул между двумя густыми кустами и оказался под сенью деревьев. Вокруг разом потемнело. Теперь отблесков лунного света едва хватало, чтобы освещать нам путь.

Впрочем, такая ситуация меня нисколько не насторожила. Ведь глаза — далеко не единственный доступный мне орган чувств. С этого момента я весь обратился в слух.

Дальше двигался осторожно, держась поближе к земле и стараясь не сильно шелестеть травой под ногами. Ну и изредка посматривал в сторону крадущегося рядом контрабандиста, а то мало ли что.

К счастью, все опасения оказались напрасны, и до границы заброшенного палисадника нам удалось добраться без особых происшествий — ну не считать же за таковое одну неудачно треснувшую под ногами ветку?

«Неужели пронесло?» — промелькнула у меня в голове непрошеная мысль, пока руки аккуратно разделяли зеленую изгородь.

Снаружи и впрямь было чисто: ни тебе снующих тут и там людей в камуфляже, ни стоящих поодаль подозрительных автомобилей, ни даже чьих-то голосов. Выходит, и впрямь пронесло.

Теперь осталось короткими перебежками добраться до соседнего здания и скрыться там за углом.

Показав контрабандисту, в каком направлении нужно двигаться, первым вынырнул из кустов и тут же рванул через пустырь. Думал я в этот момент лишь об одном: хоть бы успеть добраться до гостиницы, пока не объявили комендантский час…

— Внимание! — вдруг вторгся в мои мысли искаженный помехами громкоговорителя голос. — Объявляется комендантский час. Нахождение детей в общественных местах без сопровождения взрослых запрещено. Нарушители будут доставлены домой, а их родители подвергнуты административной ответственности…

Эх, как же не вовремя, похоже, с отложенным ужином все же придется повременить. Ну ничего, мне не впервой забираться к себе в комнату через окно. Главное — только до этого окна добраться…

Одновременно с этой мыслью голос из громкоговорителя вдруг оборвался, и до ушей донесся подозрительный шум…

«Шаги!» — понял я, бросив взгляд на угол здания.

Но было уже поздно. Из-за поворота как раз показались люди с оружием наперевес.

— Стоять! — одновременно с этим угрожающим окриком в меня уткнулись, по крайней мере, три ствола. Еще два смотрели в этот момент на замершего чуть позади контрабандиста.

«Эти парни точно не из ООБ», — за мгновение оценил я их с головы до ног, уделив особое внимание хоть и качественной, но разномастной экипировке.

Последние сомнения в том, что перед нами наемники, отпали.

Одновременно с этим осознанием моя левая рука метнулась к циферблату часов. Как бы ни были хороши в своем деле наемники, они все еще оставались обычными людьми, а следовательно, и совладать в скорости реакции с последователем богов никак не могли, даже при всем своем желании.

Указательные пальцы наемников едва успели напрячься на спусковых крючках, когда я все-таки добрался до циферблата часов…

ЖЖЖЖЖУХ! Раздался протяжный свист, и все пять человек разом лишились своих голов.

Уверен, наемники даже не успели понять, что произошло.

Еще пару мгновений постояв, их тела вслед за головами попадали на землю.

— Быстро ты их, — уважительно произнес из-за моей спины контрабандист.

— Ты это о чем? — оглянулся я на него. — Я думал, это ты их…

Только в этот момент контрабандист заметил, что мои руки до сих пор пусты. Хоть я и успел коснуться хронометров Зервана, но вынуть из подпространства демоническую катану мне времени не хватило. Да и не настолько я быстрый.

— Тогда кто это сделал… — настал уже его черед удивляться.

В этот момент по моей спине пробежал уже знакомый холодок. Так ощущалось дыхание смерти.

— В сторону! — оттолкнул я контрабандиста и сам отскочил в сторону.

На том месте, где мы еще совсем недавно находились, примерно на уровне колен пронеслось нечто стремительное и жужжащее.

— Валим! — бросился я за угол дома, уже не думая ни о какой осторожности.

Да и о какой тут осторожности может идти речь, когда неизвестный враг в любой момент может сделать из нас мясное ассорти?!

С этими мыслями я вынул из подпространства меч и полностью отдался своим инстинктам проводника душ. Сейчас лишь ощущение приближающейся смерти могло отдалить меня от скорой встречи с Мореной.

Во всей этой ситуации радовало только одно. Гибель наемников позволила снова ощутить отголоски божественных сил в груди. Теперь я хотя бы не чувствовал себя столь беззащитно. И даже звучащие все громче крики больше не тревожили мой разум…

— Вижу цель!

— Двое на двенадцать часов!

А этих криков, между тем, становилось все больше и больше. Притом раздавались они не только сзади и с боков, но и откуда-то спереди. Стало окончательно ясно — нас стремительно и бесповоротно берут в кольцо.

— Бей по ногам!

Почти сразу после этого окрика сзади раздался сухой стрекот. По обуви и ногам забарабанили ошметки истерзанного пулями асфальта.

Осознав, что дальше тупо нестись вперед уже нельзя, принялся вилять из стороны в сторону, тем самым сбивая прицел стрелкам. Уж если мы с контрабандистом зачем-то понадобились этим парням живыми, то почему бы не усложнить им задачу?

К тому же сейчас меня куда больше тревожили не свистящие у самых ног пули, а притаившийся где-то неизвестный убийца…

Стоило только вспомнить о нем, как до ушей снова донеслось пробирающее до мурашек жужжание.

Как и в прошлый раз, тело отреагировало само. Только почуяв дыхание смерти у своих ног, я тут же инстинктивно оттолкнулся от земли и взвился в затяжном прыжке…

Вовремя! Спустя мгновение воздух подо мной оказался растерзан в клочья.

Нечто быстрое и чертовски неуловимое почти коснулось подошв и с жужжанием унеслось прочь.

Сам же я, пролетев еще несколько метров в затяжном прыжке, приземлился на чудом уцелевшие ноги и принялся с еще большим усердием молотить пятками по асфальту.

— Туда! — поравнялся со мной до этого болтавшийся где-то в хвосте контрабандист.

При этом палец парня указывал не куда-нибудь, а на ближайший к нам подъезд.

Его нехитрую задумку я понял сразу. Мой собрат по несчастью предлагал снова провернуть тот же самый трюк, что мы использовали до этого, — а именно, проскочить на другую сторону дома через окно и тем самым попытаться запутать как наемников Припегалы, так и дышащего нам в затылок невидимого убийцу.

Показав контрабандисту большой палец, тут же устремился к чудом уцелевшей бетонной лесенке, ведущей внутрь полуразрушенного здания.

Вот и все, теперь о погоне точно можно забыть. По крайней мере, хотя бы на время…

Однако у судьбы, кажется, имелись иные планы на этот счет. Как только расстояние между нами и бетонной лестницей сократилось, до ушей донесся частый топот. А еще спустя пару мгновений из подъезда, к которому мы с контрабандистом так стремились, повалила целая толпа вооруженных до зубов наемников.

И что самое паршивое, выскочившие нам наперерез бойцы сразу, без лишних разговоров, вскинули штурмовые винтовки и слаженно вдавили указательными пальцами спусковые крючки…

В воздухе сухо застрекотало.

Спасаясь от вражеского огня, мне пришлось буквально распластаться по стене дома. На том месте, где я совсем недавно стоял, в воздух взметнулись многочисленные фонтанчики из грязно-серого крошева.

— Перчатку! — прокричал мне в ухо приткнувшийся совсем рядом контрабандист. — Отдай мне перчатку!

Сразу сообразив, чего от меня хотят, я уже было собрался потянуться к часам, как вдруг несмолкающая до этого трель автоматного огня начала сбоить и захлебываться.

В первое мгновение даже не понял, что произошло. Из-за тесного контакта со стеной мне было не так-то просто разглядеть позицию наемников. И уж тем более понять, что же там у них творится.

К счастью, ситуация немного прояснилась, когда из подъездной ниши вылетел кувыркающийся в полете наемник. Точнее, не весь наемник, а лишь его верхняя половина, все еще сжимающая в руках автомат. Последний, к слову, как ни в чем не бывало, продолжал стрекотать, попутно разбрасывая во все стороны смертоносный свинец.

Переглянувшись с контрабандистом и, видимо, придя к одному и тому же выводу, мы, не сговариваясь, рванули подальше от опасного крыльца. Ну его…

Вот только далеко уйти нам никто не позволил. Пробежав едва ли пару десятков метров, я услышал рев мотора. Притом звучал он не где-то там, в отдалении, а за нашими спинами. И главное — рев этот с каждой секундой становился все ближе…

— Перчатку!!! — снова напомнил о себе бегущий со мной бок о бок контрабандист.

Откровенно говоря, отдавать ему эту самую перчатку мне совершенно не хотелось. Я все еще не до конца доверял этому парню с разноцветными глазами. Но, похоже, слуги Припегалы попросту не оставили мне иного выбора.

Не сбавляя скорости, я прямо так на ходу выудил из карманного измерения механизированную перчатку и тут же швырнул ее в бегущего рядом парня. А тот в свою очередь подарок ловко поймал и столь же сноровисто приладил его к правой руке — и все это за мгновение до того, как нам в спину ударил яркий свет фар.

А дальше произошло то, чего и следовало ожидать. Прямо на моих глазах контрабандист резко сбавил ход, стремительно развернулся на пятках и от всей души зарядил стальным кулаком по приближающемуся армейскому микроавтобусу.

С оглушительным, рвущим перепонки скрежетом высокотехнологичная перчатка врезалась в увесистый бампер. Смяла его будто полоску дешевого картона. А после до кучи высвободила всю накопленную от столкновения энергию внутрь самого автобуса.

От столь чудовищного удара квадратная морда моментально превратилась в уродливую рваную гармошку, а задняя часть автомобиля, не в силах совладать с инерцией, взлетела в воздух.

Спустя мгновение мы с контрабандистом провожали взглядами пролетающий над нашими головами покореженный автобус и попутно «наслаждались» дождем из мелких обломков и фрагментов битого стекла.

Приземление у автобуса тоже выдалось весьма эффектным. Соприкоснувшись с асфальтом, громоздкий автомобиль еще несколько метров царапал крышей асфальт, попутно высекая из-под себя целые снопы искр. И все это под звуки каким-то чудом уцелевшего мотора.

Обратив внимание на это несоответствие, я вдруг понял, что кроме тарахтения полудохлого двигателя в округе больше не раздается ни единого звука. Вся та вакханалия из стрельбы и криков, что преследовала нас с контрабандистом все это время, куда-то разом исчезла…

— Акха… акха… — неожиданно раздались громкие покашливания со стороны перевернутого автобуса.

Бросив взгляд в ту сторону, я заметил окровавленного наемника — тот наполовину высунулся из полуразбитого окна и теперь всеми силами пытался вытянуть себя из покореженного транспорта.

— Может, расспросим? Узнаем, чего они к нам прицепились? — остановился рядом с ним контрабандист.

— А причины в виде атомной бомбы тебе, видимо, недостаточно, да? — искоса глянул я на него.

Само собой, эти мои слова даже близко не соответствовали действительности. Уж кому как не мне, виновнику всего происходящего, было знать, что ни за какой бомбой слуги Припегалы не охотились. Вот только сообщать об этой «мелочи» своему новому напарнику я точно не собирался.

— Надо во всем окончательно разобраться, — направился в сторону раненого неугомонный контрабандист.

А вот это уже нехорошо. Если он узнает о том, что кто-то покромсал на части наследника одной из влиятельных семей, то, скорее всего, быстро сообразит, что к чему. А там и до выяснения отношений недалеко.

Ладонь уже привычно легла на рукоять демонического меча — если наемник Припегалы ляпнет чего-то лишнего, то во избежание неприятностей мне все же придется вмешаться.

— Кто вас послал? — остановился контрабандист в паре метров от истекающего кровью, но все ещё барахтающегося наемника. — Зачем вы здесь?

— Мы… мы… — прохрипел окровавленными губами слуга Припегалы, силясь выдавить за раз больше одного короткого слова. — Мы… ищем… убий…

А вот и мой выход. Видит Морена, я этого не хотел, но болтливый наемник попросту не оставил мне выбора.

Скользнув вперед, я уже было собрался снести одну особо болтливую голову, как вдруг услышал весьма знакомый звук.

Рядом с моим плечом что-то вжикнуло, и целехонькая до этого голова наемника разделилась на две почти равные половинки.

Все произошло настолько стремительно, что я даже не сразу заметил одну новенькую деталь, украсившую борт бронированного автомобиля. Чуть ниже оконной перегородки, глубоко вгрызшись в металл, теперь торчал вороненый зазубренный диск, словно бы только что сошедший с конвейера по производству пилорам.

«Так вот что за штуки все это время вокруг нас летали!» — осенило меня.

Правда, удивлялся я этому открытию совсем недолго — вплоть до того момента, пока слуха не коснулось тихое равномерное жужжание, доносившееся, казалось, со всех сторон.

Стоит ли говорить, что, только услышав его, я сразу обернулся и приготовился пустить в дело верную катану. Этому же примеру последовал и мой напарник, как-то разом позабывший о своем неудавшемся допросе…

— А это еще что такое?! — благоразумно прикрылся боевой перчаткой контрабандист.

— Знакомься, боевые дроны концерна «Молот», — обвел я взглядом три сплюснутых черных как ночь летательных аппарата, что зависли в воздухе в нескольких метрах от нас. Еще один, судя по звуку, сейчас парил над перевернутым автобусом, где-то у меня за спиной. — Точную модель, конечно, не скажу, — добавил я, примеряясь к ближайшему из них, тому, что сейчас с особым интересом «разглядывал» механическую руку контрабандиста.

При этом о причине такого интереса дрона к виброперчатке я уже смутно догадывался. Не хватало лишь последнего штриха…

— Где Сергей? — вдруг раздался мужской голос над нашими головами.

А вот и он, тот самый последний штрих, которого так недоставало. В нескольких метрах впереди, где-то на уровне второго этажа, завис один крайне знакомый летательный аппарат — почти такой же сейчас покоился в карманном измерении моих новеньких часов.

— Раз носишь эту перчатку, значит, ты один из тех, кто работал с Сергеем?

Глайдер плавно снизился, и перед нами предстал хозяин данного летательного аппарата. Им оказался среднего роста мужчина, закутанный в плотный, отдающий металлом комбинезон. При этом лица его я разглядеть не мог — мешал массивный визор, прикрывавший всю область носа и лба. На виду находились только недовольно поджатые губы.

— Где он?! Почему уже сутки не выходит на связь?! И откуда здесь взялись эти недоумки из своры Припегалы?!

Сколько же у него вопросов! И как, скажите на милость, мне на них отвечать?

Говорить правду — точно нельзя. Ни к чему хорошему известие о смерти Сергея явно не приведёт, особенно в свете недавней находки. Но и вот так стоять столбом тоже не стоит. Рано или поздно наш новый знакомый растеряет последние остатки терпения и опять попытается отрезать нам ноги, чтобы потом уже в более «интимной» обстановке продолжить этот занимательный разговор.

Так что же делать?

— Он мёртв, — ворвался в мои мысли спокойный голос контрабандиста.

После столь дурацкого признания мне почему-то жуть как захотелось схватиться за горло этого парня и во весь голос прокричать: «Да что ты, чёрт возьми, такое несёшь?» А лучше ухватить блондинистого придурка за загривок и впечатать его мордой в бронированный борт микроавтобуса.

— Это многое объясняет, — на удивление спокойно отреагировал на смерть подчинённого неизвестный.

Реакция незнакомца меня немного смутила. До этого момента я наивно полагал, будто Сергей является достаточно важной персоной, чтобы так просто списывать его со счетов. Всё-таки это именно он, а не кто-то иной выступал связующим звеном между контрабандистами и представителями пока что неизвестной мне организации.

Ну а в том, что владелец дронов относился именно к таковой, я уже ни капельки не сомневался. Уж слишком дорогие игрушки тот использовал.

Взять хотя бы визор на его лице — это ведь не какие-то новомодные очки виртуальной реальности, а крайне редкий внешний нейроинтерфейс, позволяющий усилием мысли и движением глаз «руководить» парящими вокруг дронами. По сути, большая редкость. Такими высокотехнологичными новинками, лишь недавно покинувшими стены конструкторского бюро концерна «Молот», могли похвастать разве что силы специального назначения ООБ, и, конечно же, сами функционеры данного предприятия.

Так что нет, перед нами точно не залётный одиночка.

Но тогда почему смерть Сергея его совсем не смутила? Разве гибель связного — не потеря для их организации?

Ответ напрашивался сам собой: Сергей, как и остальные контрабандисты, всё это время пребывал в роли расходного материала. В то время как их главной ценностью являлась…

— Где груз?

— Груз? — захлопал я глазами, всем своим видом показывая, что ни о каком таком грузе знать не знаю.

— Толстый металлический цилиндр длиной примерно в метр, — уже намного более раздражённо ответил мужчина.

— Ах, этот груз, — картинно хлопнул я себя по лбу, после чего указал большим пальцем себе за спину. — Он остался вон в том здании…

— Его там нет, — перебил меня явно теряющий терпение мужчина. — Последний раз спрашиваю: куда вы дели тот предмет?

А хотя чего ещё я ожидал, когда так безбожно врал? Наивно было полагать, что в самой бомбе или в находящемся рядом взрывателе не имелось встроенного маячка. И вдвойне наивно рассчитывать, что оператор дронов не отправит хотя бы одну из своих «птичек» на разведку.

Хорошо хоть благодаря карманному измерению, в котором сейчас находится бомба, отследить её положение попросту невозможно. На то оно и карманное измерение.

Что же касается самих часов, то и они довольно хорошо сокрыты под длинным рукавом. Так что разглядеть их противнику будет затруднительно.

Чтобы в этом убедиться, украдкой бросил взгляд на собственное запястье…

«Гадство!» — пронеслась в голове мысль.

Во время всей этой бестолковой суматохи я и сам не заметил, как левый рукав немного задрался, частично обнажив корпус часов.

Но что ещё хуже, именно в этот момент стало заметно подозрительное поведение одного из ближайших дронов. Было похоже, что он смотрит в том же направлении, что и мои глаза.

— Так вот где вы её прятали…

Последние слова оператора совпали с уже знакомым жужжанием.

Чувство близкой опасности, словно бушующая волна, накрыло меня с головой. Больше не думая о последствиях, я ухватился за рукоять катаны и рванул ту из ножен.

Спустя мгновение лезвие демонического меча уже отражало первый из смертоносных дисков, высекая из того ослепительный сноп искр. А призванный мной призрачный клинок одноглазого самурая тем временем готовился рассечь остальные снаряды, летящие сзади и с боков.

Что же до меня самого, то, отдав на откуп призрачной руке собственную безопасность, я бездумно рванул вперёд. Навстречу хозяину дронов.

Наверняка со стороны мой самоотверженный бросок казался обычным жестом отчаяния. Но так мог подумать разве что зашоренный дилетант, ни разу в жизни не державший в руках настоящего меча.

Для меня же всё было предельно ясно: я во что бы то ни стало должен добраться до врага, пока тот не взлетел. И ради этого готов сокрушить любое препятствие на своём пути.

С лёгким шелестом чёрный клинок вспорол обшивку преграждающего дорогу дрона и развалил летательный аппарат на две неравные части. Половинки устройства под напором меча разлетелись влево и вправо, а сам я рванул в образовавшийся коридор.

В это же самое время где-то сзади раздавался металлический скрип и стон. Рука давно умершего мечника продолжала отражать смертоносные снаряды, так и норовившие вгрызться мне в спину. Но, как и прежде, я не обращал на них особого внимания, всецело поглощённый своим отчаянным рывком. Всё моё внимание, все без остатка мысли в этот момент сосредоточились лишь на одном: на разделяющем нас с противником расстоянии.

А оно, это расстояние, между тем стремительно и неумолимо сокращалось.

«Три… два… один», — отсчитал я про себя оставшиеся метры и выкинул вперёд руку с зажатым в ней мечом.

Клинок катаны прочертил широкую дугу и с филигранной точностью проехался по чужому горлу.

Удар оказался настолько удачным, что рука, сжимающая рукоять, даже не ощутила сопротивления. Лезвие проскочило сквозь шею врага, будто раскалённый нож сквозь подтаявшее на солнце масло.

«Ну вот и всё, одной проблемой меньше…» — успел подумать я… как вдруг тело моего противника подозрительно мигнуло!

А это ещё что такое?!

Весь силуэт врага в одночасье подернулся странной рябью, а спустя секунду и вовсе бесследно исчез — словно передо мной всё это время находился не живой человек, а один из знакомых мне призраков.

Теперь на том самом месте, где еще совсем недавно парил мужчина в стальном комбинезоне, взбивал лопастями воздух миниатюрный дрон. Судя по виду, явно небоевой.

«Голограмма!» — сложил я дважды два, пока взмахом катаны отбивал очередной смертоносный диск. Выходит, всё это время мы разговаривали лишь с проекцией оператора, которую тот транслировал через миниатюрного дрона. А сам противник между тем находился неизвестно где.

Как ни посмотри, а ситуация и впрямь аховая. И не только у меня…

Краем глаза замечаю, как отбивается от нападок дронов контрабандист. В отличие от меня, у него нет подспорья в виде разящей призрачной руки. А потому приходится контрабандисту довольно туго. На его одежде тут и там уже виднеются рваные проплешины, а кое-где среди этих зазоров даже проступают пока что слабо заметные порезы.

Очевидно, долго он в таком темпе не протянет. Рано или поздно даже прочная шкура Исполина наконец даст слабину, и тогда хищные диски выпотрошат его как самого обычного человека.

Впрочем, такая же судьба ждёт и меня самого — если, конечно, в ближайшие две-три минуты ничего не изменится. Ведь как только призрачная рука израсходует все потраченные на неё божественные силы, я больше не смогу так беззастенчиво подставлять спину под вражеские удары. А учитывая, что моя плоть не так крепка, как плоть того же контрабандиста, исход очевиден…

Мысль о скорой смерти моментально отрезвила и заставила голову соображать с удвоенной скоростью. За ближайшие несколько секунд мне предстояло решить, как действовать дальше.

От обычного бегства я отмахнулся сразу. Бесполезное это занятие: впереди лишь пустырь без каких-либо укрытий. Гоняться за манёвренными дронами, способными в мгновение ока набрать высоту, тоже не имело ни малейшего смысла. Наверняка оператор дронов именно на такой исход и рассчитывал, когда всё это затевал. Самого его тоже никак не найти. Он может как «висеть» в паре десятков метров над нашими головами, так и сидеть где-то в комфортном офисе в центре столицы, спокойно попивая эспрессо, пока профессиональная массажистка разминает ему ноги.

Эх, будь у меня в загашнике хоть какая-то дальнобойная атака, можно было бы хоть попытаться сбить эти чёртовы дроны. Но чего нет, того нет.

Похоже, остаётся лишь поиск укрытия. Хотя бы временного.

Отмахнувшись демоническим мечом от очередного дрона, рванул к ближайшему дому. Пусть мне и известно, что дроны способны орудовать даже в столь тесных условиях, однако среди бетонных стен и потолков их манёвренность должна порядком снизиться. А значит, и избавиться от надоедливых механических падальщиков будет на порядок проще.

Видимо, придя к похожему выводу, уже неплохо так посечённый контрабандист рванул вслед за мной.

В подъезд мы влетели почти одновременно, сопровождаемые противным визгом крошащегося под напором стали бетона. И целыми фонтанами искр.

К счастью, метательные диски оказались единственными нашими преследователями. Дроны соваться в тесный проём так с ходу поостереглись. Видимо, хозяин «птичек» и сам понимал, чем это чревато, поэтому и решил их поберечь.

И не зря. Как только мы с контрабандистом преодолели первую бетонную кишку, то первым делом укрылись за углом лифтового холла и тут же приготовились к ответной атаке.

— Ты как? — окинул я взглядом потрёпанного парня, почти лишившегося верхней одежды.

Теперь его грудь и спину покрывали одни лишь редкие ошмётки. Более-менее целыми оставались лишь рукава. Правый — потому что до сих пор скрывался под увесистой боевой перчаткой. А левому просто повезло не попасть под удар — видимо, после того как оператор убедился в нашей несговорчивости, он решил больше не размениваться по мелочам и стал целиться только в жизненно важные органы.

— Жить буду, — тяжело выдохнул парень и одним движением сорвал с себя остатки верхней одежды.

Только в этот момент я заметил на его груди странную надпись:

VIAD — гласила татуировка напротив сердца.

— Твоё имя? — указал я кивком на чужие для Тартарии римские символы.

— Что-то вроде того, — немного скомканно отреагировал на это предположение контрабандист.

Стало ясно: в подробности он вдаваться не собирается. Впрочем, я и сам не горел желанием развивать данную тему. Тем более что сейчас имелись проблемы и поважнее, например, скорая атака дронов. А в том, что она рано или поздно случится, сомневаться не приходилось. Настоящий хозяин бомбы так просто от нас не отстанет — всё же такого рода устройство достать не так-то просто.

Тут-то и возникает главный вопрос: а что нам, собственно, делать дальше?

— Надо что-то придумать, — озвучил мои мысли Влад. — Твоя способность… ты можешь управлять ею на расстоянии?

О какой именно способности идёт речь, понял сразу. Глаза парня как раз разглядывали зависшую у моего плеча призрачную руку.

— Нет, — покачал я головой.

Мне даже не требовалось проверять, так это или нет — осознание пришло само, стоило только подумать о такой возможности.

— А что насчёт тебя? Почему не использовать тех призрачных волков? — задал я встречный вопрос.

На самом деле мне давно было интересно, почему контрабандист полагается исключительно на боевую перчатку и совсем не пользуется способностью, дарованной ему свыше. Вот только прямо спросить об этом я до недавнего времени не мог — в среде последователей подобные вопросы считались дурным тоном. Теперь же, когда Влад сам поднял данную тему, у меня наконец появился шанс утолить своё любопытство.

— Они не мои, — разом посмурнел контрабандист. — Это была способность нашего пилота.

Признание Влада меня не то чтобы удивило. О чём-то таком я втайне и подозревал, именно поэтому и решил упомянуть уже виденных ранее волков.

— Тогда что насчёт твоей способности? — уже напрямую уточнил я.

Раз уж мне выпал столь удачный шанс, то не использовать его было как минимум глупо. Уж не знаю, что он там скрывает, но, возможно, именно его сила и станет ключом к нашей общей победе…

— У меня её нет…

— Чего?! — вытаращился я на него.

Подобное признание стало для меня полной неожиданностью.

Да как такое вообще возможно, чтобы последователь богов — пусть и вольный — не имел хоть каких-то способностей, даже простеньких?!

Все встреченные мной ранее последователи — абсолютно все без исключения — обладали телами Исполинов и владели как минимум одной способностью, подпадающей под общую классификацию ООБ. Влад же, если верить его словам, мог похвастать только телом последователя, но никак не его внутренней сутью.

А ведь этот парень и так под завязку набит разными странностями. И вот теперь к ним в копилку добавилась ещё одна. Самая важная. И, как по мне, ключевая, способная сложить весь пазл воедино.

— Это как-то связано с Приютом Живы?

— Что?! Как ты… — теперь уже он смотрел на меня как на какого-то неведомого зверя.

— А разве не очевидно? Судя по твоему недавнему поведению, ты как-то уж слишком сильно опасаешься безобидных служителей Живы.

«И, видимо, неспроста», — добавил я уже про себя, припомнив тех неубиваемых тварях, что лишь внешне походили на обычных людей.

Зато теперь стало окончательно ясно, чего они тогда ко мне прицепились и что за след их привлёк. Видимо, мой новый приятель чем-то сильно фонит, поэтому любой, кто с ним сталкивается, рано или поздно рискует попасть на радары служителей Живы. Осталось лишь понять, что же в нём такого особенного, раз последователи богини жизни столь рьяно его разыскивают?

А ещё выяснить, могу ли я, как законный представитель династии Моров, прибрать этого парня к рукам — чтобы потом в дальнейшем иметь рычаг давления на заклятых врагов своей семьи…

Мысль эта появилась спонтанно, но уж очень она мне понравилась. Я ведь и так собирался постепенно дистанцироваться от собственной семьи и идти своим путем. А тут такой неожиданный подарок.

— Приближаются, — вторгся в мои мысли встревоженный голос Влада.

Контрабандист не соврал: гул лопастей и впрямь раздавался совсем близко. Притом доносился он не только от входа в здание, но и со стороны ведущей на второй этаж лестницы. А ещё из обеих пустующих лифтовых шахт.

Похоже, оператор дронов решил подойти к нашему выкуриванию со всей тщательностью. И начать он собрался с полного окружения.

Что же, вполне ожидаемо. На его месте я поступил бы так же. Сейчас мы с контрабандистом, словно попавшие в ловушку звери. И, похоже, выбраться из неё нам под силу лишь чудом.

К счастью, чудеса — это как раз по моей части.

— Отвлеки их, — коротко бросил я и, не дожидаясь ответа, прикрыл глаза.

Теперь всё моё внимание было приковано к сосуду божественных сил, что уже вовсю клокотал в груди.

«Должно хватить», — оценил я его «содержимое».

Видит Морена, вновь полагаться на удачу мне было совсем не с руки. Но противник с его неуместной настойчивостью попросту не оставил мне иного выбора.

Правда, имелись и хорошие новости. Даже если призыв, как это часто бывало, провалится, кое-какие крохи божественных сил у меня всё же останутся. И благодарить за это нужно не кого-нибудь, а самого оператора дронов, устроившего совсем рядом самое настоящее побоище. Без его кровавой «помощи», ни о каком призыве не могло быть и речи.

— Ну, Морена, не подведи, — прошептал я себе под нос, одновременно с этим усиленно прислушиваясь к всё возрастающему противному визгу, с которым дисковые пилы рвали на части армированный бетон.

А между тем где-то в двух шагах впереди серый туман обращался в десять знакомых серых сфер — сфер, что в ближайшее время определят мое будущее.

Глупо, как же глупо.

Десятками своих механических глаз он следил за двумя «мышками», что тщетно пытались скрыться за бетонными стенами.

Наивные, неужели они всерьёз решили, будто им удалось спрятаться от сотен его высокоточных сенсоров за каким-то дрянным бетоном?

Тепло, выделяемое их телами, биение их сердец, дыхание и даже тонкие электромагнитные сполохи нервных окончаний — всё это складывалось в чёткую картинку. А та, в свою очередь, транслировалась ему не только на сетчатку глаза, но и напрямую в мозг.

Обычно в такие моменты он ощущал себя всезнающим богом, и только заёмная сила, непрестанно циркулирующая в коре его головного мозга, не давала окончательно раствориться в этом всезнании и кануть в пучине безумия.

Вот и сейчас, находясь в десятках метров над землёй и в двух тысячах метров от места событий, он с превосходством высшего существа наблюдал за пустыми потугами очередных глупцов. А в это самое время его мозг Умника, усиленный божественной способностью, боролся с перегревом от переизбытка информации.

— Прятаться бесполезно, — проговорил он в никуда, ловя ртом прохладный ночной воздух. — Сопротивляться — тоже.

В этот момент дроны, что всё это время аккуратно кружили вокруг беглецов, слаженно рванули вперёд.

Уже спустя мгновения после его мысленного приказа дроны выныривали из лифтовых шахт, «спускались» по лестничным пролётам, влетали в оконные проёмы и даже проникали сквозь вентиляционные отверстия.

Они вели себя подобно растревоженному выводку пчёл или, скорее, как свора охотничьих псов, готовых выполнить любую его команду. А он сам являлся их бессменным поводырём.

Одновременно с этим в его голову вливались сотни разрозненных, постоянно сменяющих друг друга изображений. Однако все они, так или иначе, складывались в мозгу в кристально ясную картину происходящего.

Он видел, как стальные диски яростно вгрызаются в бетон в попытках добраться до верткого сопляка с механической рукой, как сам контрабандист, ловко изловчившись, выдергивает ближайший диск из стены и отправляет его в обратный полёт. Ощущал, как гаснет одна из картинок в его голове и как пропадает связь с подбитым дроном…

— Обнаружен аномальный источник энергии, — вдруг раздался у самого его уха бездушный машинный голос, и почти сразу один из многочисленных квадратиков, мельтешащих перед глазами, выдвинулся на передний план.

Теперь он куда более отчётливо мог видеть второго контрабандиста, который до этого скрывался за поворотом и никак себя не проявлял.

Выходит, мальчишка не «спекся», как он думал ранее. Первоначальные выкладки оказались ошибочны — всё это время сопляк занимался тем, что готовил некую атаку…

Вот только выглядела она на первый взгляд слишком уж блёкло. Камера ближайшего дрона демонстрировала всего-то десяток туманных сфер. При этом крайне безобидных на вид.

Как ни посмотри, эти клочки тумана совсем не походили на сколько-нибудь грозное оружие…

— Обнаружен аномальный источник энергии. Излучение — семь баллов по шкале Флейшмана…

Одновременно с вердиктом искусственного интеллекта туманные сферы разом треснули, и из одной из них, той, что находилась ближе всего к ближайшему дрону, хлынул золотистый свет…

— Связь со звеном Алеф потеряна…

— Связь со звеном Гимель потеряна…

— Связь со звеном Далет потеряна…

— Да понял я уже! — мысленно отмахнулся он от всплывающих перед глазами «окошек».

За каких-то несколько секунд вся находящаяся внутри здания сеть дронов перестала выходить на связь. Квадратики виртуальных мониторов теперь пестрели не разномастными картинами происходящего, а непроглядной чернотой и роем остаточных помех.

Получается, он снова ошибся. Туманные сферы оказались оружием.

Впрочем, допущенная оплошность мало на что могла повлиять. Потеря даже двух десятков дронов не несла для его дальнейших планов абсолютно никакой угрозы.

Очередное мысленное усилие позволило ему смахнуть в сторону погасшие виртуальные мониторы и вывести на их место новые.

Одновременно с этим три десятка дронов, всё это время висевших на высоте двухсот метров, вышли из режима ожидания и устремились вниз. Окошки камер снова ожили.

Всё. Теперь оставалось лишь ждать, пока шустрые птички доберутся до нужного места…

— Цель обнаружена! — отрапортовал ИИ, когда камера ведущего дрона засекла движение.

— А это ещё что такое?! — не сумел он сдержать своего удивления.

Объективы дронов транслировали довольно странную картинку. Рядом с подъездом, в который не так давно залетали дроны, стояли двое. Уже знакомый ему юноша с японским мечом и какой-то полуголый… великан?!

— Провожу оценку новой угрозы… Ошибка… ошибка… ошибка… Тепловое излучение не обнаружено. Паров углекислого газа не обнаружено. Частотный анализ невозможен…

Впрочем, он уже и без ИИ понял, что дело нечисто. Уж слишком подозрительно выглядел взявшийся, словно из ниоткуда, огромный мускулистый мужчина. Ещё и одетый так, будто только что выбрался из пещеры — в одну набедренную повязку из шкуры какого-то дикого зверя.

Из образа дикаря выбивался разве что не менее впечатляющий, чем сам мужчина, громоздкий ростовой лук — судя по тусклому блеску, полностью изготовленный из какого-то металла.

А вот стрел или чего-то на них похожего камеры дронов не обнаружили…

В этот момент стоявший за спиной у юноши «великан» повернулся к объективу левым боком и вскинул свой массивный лук к небу. Следом похожее движение повторил стоящий впереди парень. Только вместо лука он удерживал обратным хватом рукоять катаны.

— Что эти двое задумали? — задал он вопрос, не надеясь, впрочем, получить ответ…

— Внимание! Фиксируется аномальная активность! Просьба покинуть данный квадрант и переместиться на более безопасное расстояние!

Вот ведь глупая железяка, похоже, снова начала сбоить.

Ну какое ещё безопасное расстояние? Он ведь и так находится на огромном удалении от цели. И к тому же использует голографический камуфляж. Поразить его в таких условиях попросту невозможно.

На такое способен разве что Стрелок-десятка…

Одновременно с этой непрошеной мыслью, лук гиганта внезапно вспыхнул и весь покрылся плотными бурыми сполохами. Вскоре та же судьба постигла и чёрную катану. Правда, в отличие от лука, меч также обрёл продолжение в виде плотного вытянутого сгустка энергии — теперь юноша сжимал в левой руке некое подобие лука.

Не хватало лишь стрел…

— Проверь целостность камуфляжа! — отдал он приказ.

— Проверка завершена. Ошибок и сбоев в работе оборудования не обнаружено. Все системы работают в штатном режиме…

Последние слова ИИ идеально совпали с синхронным движением странной парочки. Гигант и юноша «мазнули» правыми ладонями по своим лукам, «ухватили» пальцами податливую бурую энергию и сразу же потянули её на себя. А та, в свою очередь, словно жвачка, послушно поддалась.

Пару мгновений спустя правые локти этих двоих смотрели им за спину, а на пустующем до этого месте агрессивно вибрировала пара стрел цвета запёкшейся крови — одна поменьше, а вторая размером с увесистое копьё…

— Внимание! Траектория потенциальной атаки на 99 % совпадает с текущим положением администратора…

— Поздно! — ухмыльнулся он с явным превосходством.

Неужели эта железяка и впрямь считает себя умнее его? Какая несусветная чушь! Он ведь Умник-четвёрка! Его когнитивные способности на совершенно ином уровне. Он давно всё просчитал. В том числе подлётное время дронов. Эти двое ничего не успеют сделать…

— Связь со звеном Бэт потеряна…

— Связь со звеном Хет потеряна…

— Связь со звеном Заин потеряна…

— Что, как?! Когда он успел?!

Одна из стрел — та, что поменьше — куда-то подевалась! Ещё мгновение назад она лежала на сотканной из бурой энергии тетиве, а теперь её нигде не было!

— Анализ показывает, что исчезновение стрелы с камер связано с физическими ограничениями передающих устройств. Причина: низкая частота кадров…

— Ах, так вот в чём дело, они просто слишком быстрые… — эти слова он произносил уже на пути к земле, попутно наблюдая по камерам за тем, как его верхняя, чудом уцелевшая половина продолжает разбрасывать во все стороны остатки внутренностей.

— Фиксирую исчезновение второй стрелы… — с явным запозданием отчитался ИИ.

— Господин Моров… Господин Моров, мы почти прибыли, — прорвался сквозь полудрему чей-то нежный, но в то же время настойчивый голос.

С трудом проморгавшись, встретился взглядом с миловидной бортпроводницей.

— Посадка через пять минут, — дежурно улыбнулась она и, не менее профессионально покачивая задом, отправилась обратно к кабине пилота.

Вот мой краткий сон и подошел к концу. Хотя как краткий — проспал я где-то часов девять — что, впрочем, неудивительно, учитывая его текущее состояние. Как физическое, так и ментальное.

Припомнив услышанную совсем недавно новость, я невольно нахмурился. Так кто же он все-таки такой этот мужик из «Гавани-21»? Явно не хозяин одноименной гостиницы. Однако и на пешку отца тоже не похож. Все же мой род имеет достаточно возможностей, чтобы не оставлять после себя горы трупов, они привыкли «работать» куда чище.

Выходит — обычное стечение обстоятельств?

Хах, как бы не так, в подобные обстоятельства я совсем не верю. Но тогда возникает уже другой вопрос: как неизвестный кукловод смог так ловко все просчитать? Окраина, конечно, та еще дыра, но даже там всякого рода гостиниц и прочих мест временного проживания отнюдь не мало. Так как же владелец гостиницы оказался там, где оказался задолго до того, как я сам решил, где проведет ту злополучную ночь?

Что-то определенно не вяжется…

— Паршиво выглядишь, господин Моров, — подал голос с противоположного места мой новый друг. — Плохой сон?

— Если бы, — отмахнулся я от никому не нужной заботы и одни нажатием кнопки на подлокотнике привел кресло в вертикальное положение.

Сейчас меня куда больше заботило нечто совершенно иное. Взгляд невольно опустился на матерчатый бондаж, опоясывающий правую руку.

Тот судьбоносный выстрел дался мне ох как непросто…

Впрочем, и сам призыв на этот раз пошел не совсем по плану. Нет, поначалу-то все вроде было как обычно: десять туманных сфер и уже привычное ощущение безнадеги. А вот потом случилось нечто и впрямь неожиданное: через кокон серого тумана пробился золотистый свет.

В первое мгновение я, помнится, даже не поверил собственным глазам — да и как тут поверишь, если на протяжении долгих лет я из раза в раз терпел неудачу за неудачей и тут внезапно поймал джекпот. Притом второй раз подряд.

Одним словом, удивился тогда неслабо.

А затем золотистая сфера следом за остальными влетела мне куда-то в грудь и стало уже не до удивления. Голову снова, как и тогда с одноглазым самураем, пронзила тупая боль, а по верхней губе потекла кровь. Вот только в отличие от того раза с Дзюбеем, я ощутил не удушающую жажду крови и мелькнувший где-то на грани сознания алый силуэт, а испытал чувство ни с чем не сравнимого азарта.

Притом азарта весьма знакомого. Нечто подобное я испытывал, когда призывал на свою службу охотника саван Абди Дакая. Вот только ощущались эти два чувства несколько по-разному.

Если азарт Дакая, скорее, походил на яркую, но мимолетную вспышку, этакий безобидный солнечный зайчик, отразившийся от лезвия охотничьего ножа, то этот новый его образчик больше соответствовал неистовому пожирающему все на своем пути лесному пожару. Притом ощущался он настолько прожорливым и жадным, что поглотил меня всего без остатка. Я даже на время полностью лишился рассудка, отдав себя на откуп каким-то первобытным инстинктам.

Хорошо, что хоть сравнительно ненадолго.

В себя пришел уже на улице: стоя у того самого злополучного подъезда и сжимая в руке некое подобие лука, словно бы сотканного из бурых потеков запекшейся крови.

А в это же время где-то в небе вовсю носилась неуловимая для обычного взгляда, верткая, будто змея, стрела.

Я не видел ее, но ощущал — словно продолжение себя. Ощущал столь же остро, как пылающую от боли правую руку, что еще недавно удерживала своевольную стрелу у мочки уха.

Кажется, я тогда даже не сразу сообразил, что у меня за спиной кто-то стоит. И это, несмотря на нависшую надо мной гигантскую тень.

А затем у меня над головой что-то вжикнуло и небеса разрезала стремительная алая полоса.

И как только это произошло, довлеющее надо мной все это время чувство опасности куда-то испарилось. Впрочем, как и сам владелец монструозной тени, все это время стоявший у меня за спиной. Я лишь краем глаза успел зацепить разлетающиеся по ветру призрачные, едва тлеющие угли — все, что осталось от безымянного гиганта.

А ведь я даже имени его не успел узнать.

В который уже раз за последние сутки попытался мысленно потянуться к пылающей золотой душе и тут же так же мысленно от нее отвернулся — горячо!

Эта новая душа оказалась еще более несговорчивой, чем предыдущая. Если вечно отстраненный Дзюбей еще хоть как-то шел на контакт, пускай и выстроив между нами неприступную стену, то этот неизвестный великан и вовсе меня игнорировал.

А впрочем, чего еще можно было ожидать от золотой героической души? Неужто я и впрямь думал, будто ее владелец тут же кинется ко мне в распростертые объятия?

Если так, тогда мне пора бы закатать губу, потому как хозяин золотой души, судя по моим отрывочным воспоминаниям — представитель о-о-о-очень далекой эпохи.

Пусть мне и удалось зацепить взглядом лишь его рассыпающийся призрачными углями силуэт, но и этого хватило, чтобы составить общую картину. Например, приметить грубо выкроенную шкуру дикого зверя, опоясывающую могучие бедра, или шнурок, с нанизанными на него клыками, покоящийся на широкой груди.

А еще мне «посчастливилось» зацепить взглядом лицо. К тому времени оно уже почти разлетелось на тусклые фрагменты, однако общие черты уловить все же удалось.

Низкие надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, тяжеленная даже на вид нижняя челюсть, которую не смогла скрыть густая борода и загорелая до темноты кожа — все эти детали складывались в гротескный образ древнего человека.

Я снова, как и десятки раз до этого, попытался прикинуть, кем из известных мне героев приходится недавний великан. Однако, как и прежде, не сумел выудить из памяти никого похожего. Скорее всего, имя этого древнего здоровяка давно оказалось вымарано из анналов истории и сохранилось лишь в памяти богов.

Но одно мне известно точно: как бы его там в глубокой древности ни называли, луком он владел отменно…

— Садимся, — вырвал меня из раздумий Влад.

Мой новый друг и, по совместительству, козырь в возможном противостоянии с прислужниками Живы, с нескрываемым интересом пялился в иллюминатор.

— Очуметь, вот уж не думал, что когда-нибудь покину Тартар… хотя, какой там, я уже и с Окраин вырваться не надеялся.

После этих слов он наконец оторвался от проплывающей за бортом самолета земли и с явно читаемой благодарностью уставился прямо на меня.

— Спасибо.

Ну, это он, конечно, погорячился. Одним спасибо ему теперь от меня не отделаться. Впрочем, он и сам это наверняка понимает.

С этими мыслями я отвернулся в сторону уже своего иллюминатора.

За прочной преградой из прозрачного акрилового пластика как раз проплывал аэропорт Токио.

Самолет заходил на посадку.

Вскоре шасси мягко коснулись взлетно-посадочной полосы. Салон слегка тряхнуло. И самолет продолжил свой путь уже строго в горизонтальной плоскости.

Так он катился еще пару минут, постепенно сбавляя скорость, пока через какое-то непродолжительное время окончательно не остановился.

— Конечная, — произнес я, поднимаясь из удобного кресла.

Откровенно говоря, меня уже порядком достало это безделье последних дней. Хотелось снова, как тогда на Окраинах, поскорее начать действовать.

Именно поэтому, как только самолет окончательно затормозил, я не стал дожидаться, пока бортпроводница выждет положенное по регламенту время и опустит откидной трап самолета, по совместительству являющийся еще и дверью — вместо этого я лично приблизился к смотрящей внутрь салона лестнице и дернул за находящийся сбоку рычаг.

По-хорошему мне, конечно, следовало дождаться, пока сидящий в кабине пилот разблокирует отпирающий механизм. Но все вроде как обошлось. Дверь, пусть и с небольшой натугой, но все же откинулась, а под моими ногами появились ступеньки.

К этому моменту я уже мог разглядеть, что творится снаружи. В том числе рассмотреть стоящий неподалеку длинный угловатый автомобиль и увидеть спешащего к самолету мужчину в строгом костюме.

Последний, к слову, хоть и торопился, но марку все же держал. Не несся сломя голову к откинувшемуся трапу, а двигался чуть быстрее положенного.

— Добро пожаловать, господин Моров. От лица луноликого Императора рады приветствовать вас на благодатных землях Ямато, — встретил он меня легким поклоном, стоило только подошве дорогой туфли коснуться мокрого от недавнего дождя асфальтобетона.

При этом произнесено приветствие было на моем родном языке, пусть и с небольшим акцентом.

— Да славится воля Императора, да проживет он десять тысяч лет, — ответил я ему на чистейшем японском.

У трапа ненадолго повисла тишина, а до этого бесстрастное выражение лица местного представителя дало легкую трещину.

— А вы настоящий знаток нашей культуры, — спустя непродолжительную паузу выдавил он из себя. — Последний раз я слышал эти слова от своего покойного прапрадедушки. Вы даже произнесли их так же, как он.

— С этим есть какие-то проблемы? — перешел я на свой родной язык.

— Нет, что вы, — мягко улыбнулся японец. — Просто это довольно старое наречие, сейчас на нем разговаривают разве что древние старцы, доживающий свой век в отдаленных деревнях.

— Ясно, — коротко протянул я, не собираясь ничего пояснять по этому поводу.

А ведь об этом следовало подумать заранее. Хоть я и научился многому от призванных душ. Однако их знания, впрочем, как и они сами, являлись всего лишь пережитками прошлого…

— Ого, отличная тачка! — вдруг донеслось у меня из-за спины. — Мы что, на ней поедем?

— Ваш сопровождающий? — тактично уточнил японец, хотя во взгляде его читалось явное удивление.

— Что-то вроде того. Не обращайте внимания.

— Тогда прошу вас следовать за мной, — указал он жестом на гостеприимно распахнутые двери автомобиля. — Нас уже ждут.

Поблагодарив сопровождающего ответным кивком, зашагал следом за ним.

— А досмотр? — пристроился рядом со мной Влад. — Я слышал, в аэропортах бывает досмотр.

«Ну ты-то куда лезешь!» — смерил я его уничижительным взглядом.

Какой еще досмотр? Нам ведь и без этого проблем хватает. Он бы еще посоветовал нашему сопровождающему заглянуть ко мне в часы.

— Зачем же такие сложности? — на ходу обернулся на нас сопровождающий.

А вот это правильно. Нечего создавать дипломатические конфликты на пустом месте. Мы ведь не какие-то там безбожники-террористы или упаси Морена Корпус стражей Афейской революции…

— Вы ведь не перевозите, например… бомбу? — внезапно добавил он с легкой улыбкой.

— Что?! Нет! — сделал большие глаза Влад. — Где мы и где бомба…ахахах…хаха…

Видят боги, лучше бы я оставил этого придурка там, где нашел…

За бронированным и немного мутным стеклом одна за другой мелькали разноцветные вывески, и проносящиеся мимо на большой скорости высотные здания.

Пейзаж за окном автомобиля сильно отличался от того, к чему я привык у себя дома. Моя родина, Тартария, испокон веков тяготела к более строгой и аскетичной архитектуре. Здесь же, казалось, никто не заботился не то, что о какой-то нарочитой скромности, даже о едином стиле.

Рядом с высотными офисными зданиями спокойно уживались одноэтажные забегаловки, а напротив целой улицы, пестрящей неоновыми вывесками на весь район, мог легко располагаться старинный храм эпохи Мэйдзи.

А ещё по местным улицам, в отличие от моей родины, повсеместно сновали четырёхколёсные роботы-доставщики, а на рекламных билбордах виднелись, пусть и достаточно простенькие, но всё же голограммы.

Впрочем, удивляться последнему точно не стоило — Япония не зря считалась лидером в сфере высоких технологий. В этой сложной отрасли с любителями сырой рыбы и острых мечей могли соперничать разве что выходцы из корейского Чосона.

Однако главная особенность Японии заключалась даже не в этом — перед внутренним взором тут же всплыла карта Токио, своим видом напоминающая лоскутное одеяло.

Если столица Тартарии Тартар представляла собой кольцевую структуру, где в центре города стояла жирная точка в виде самого престижного района, а каждое последующее, опоясывающее эту точку кольцо населяло все больше жителей — и так вплоть до той самой Окраины, то области Токио подразделялись на так называемые специальные районы. А те в свою очередь делились на два особых вида. Первые районы с приставкой «буси» были вотчиной кланов последователей богов, а вторые, с приставкой «оми», являлись пристанищем для обычных людей.

Располагались они, к слову, соответствующе: каждый район «буси» находился в окружении из двух, а порой и трех районов «оми». И как нетрудно догадаться, сделано это было не просто так, а чтобы последователи богов могли контролировать близлежащую территорию и как можно скорее реагировали на прорывы Иггдрасиля.

А если уж говорить совсем начистоту, то все районы «оми» попросту не имели собственной автономии и со всеми потрохами принадлежали живущим у них под боком урожденным последователям. Этакая своеобразная плата за защиту, в традициях самого настоящего средневековья. А верховодил всем этим безобразием местный Император, он же дайме, сидя в своем дворце.

Такой вот современный феодализм. А я еще думал, это у нас в Тартарии с порядками строго. Да по сравнению с местными, мои земляки настоящие святоши. Они хотя бы не делят страну на части, а довольствуются в основном лишь крупным бизнесом.

— Почти на месте, — вдруг подал голос молчавший почти всю дорогу сопровождающий.

А ведь он так до сих пор даже и не представился. Впрочем, его имя мне ни к чему, сомневаюсь, что мы с ним будем часто пересекаться.

Что же касается новости о скором прибытии, то она совсем меня не удивила. Мы как раз сворачивали под высотный дорожный знак с названием одного из главенствующих районов.

«Специальный район Минато-буси, собственность кланов Ода, Токугава и Тоётоми» — гласила надпись на металлическом листе.

— Какие-то важные шишки? — полушепотом уточнил у меня сидящий рядом Влад.

За время поездки он так же не проронил ни единого слова, все больше пялясь в окно.

— Тебя что, в школе совсем ничему не учили? — приподнял я в недоумении бровь.

— Так я в нее и не ходил, — простодушно пожал он плечами. — А там, куда я ходил, преподавали совсем иные предметы.

А вот здесь не прикопаешься. Приют Живы, насколько мне известно, хоть и предоставлял базовое образование своим «воспитанникам», но упирали там в основном на общеобразовательные предметы. Так что об урожденных последователях других стран Владу узнать было неоткуда.

— Кланы Ода, Токугава и Тоётоми некогда властвовали над большей частью Японии, — пришел мне на помощь наш сопровождающий. — Но из-за вспыхнувшей гражданской войны и предательства ближайшего соратника Оды Нобунаги, чье имя навсегда было вымарано из исторических хроник, союз Небесного трехглавого дракона потерпел позорное поражение и утратил былые позиции.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — пробурчал в ответ Влад.

— А вот и нужное нам здание, — тактично перевел тему мужчина. Автомобиль как раз остановился напротив монструозного офисного небоскреба. — Перед вами головной офис корпорации Нобу-групп…

— Вот это махина! Это сколько же там народу работает?! — неподдельно восхитился Влад.

— Достаточно, — не поддержал его энтузиазма сопровождающий, а после добавил: — Но перед тем как туда отправиться, я должен вам кое-что передать.

Ладонь японца нырнула во внутренний карман пиджака и выудила наружу матовый футляр.

— Это одна из наших новейших разработок, речевой помощник на основе внешнего нейроинтерфейса, — ловко откинув крышку, он продемонстрировал нам два тонких отливающих металлом диска, размером где-то с монету… — Данное устройство позволяет поддерживать коммуникацию на незнакомых языках. Все, что вам нужно — прикрепить его к виску.

— Воздержусь, — покачал я головой. — Как вы должно быть уже заметили, у меня нет проблем с коммуникацией.

К тому же я не полный идиот, чтобы лепить себе на голову непонятное устройство неизвестного происхождения…

— А вот я, пожалуй, не откажусь, — произнес Влад и тут же без всякой опаски выудил из футляра металлический кругляш и приложил к собственному виску. — Пощипывает.

— Это временное явление, устройству нужно время, чтобы настроиться на ваши мозговые волны, — успокоил его японец, после чего распахнул дверь и первым выбрался из салона. — Прошу за мной.

Нам с Владом не оставалось ничего иного, кроме как последовать его примеру.

Все так же втроем мы проследовали к автоматической дверной группе, дождались срабатывания чутких датчиков и под легкое шипение разъезжающихся створок вошли внутрь.

Первым, что я увидел, как только оказался внутри, стал многоуровневый холл, уносящийся на на пару десятков этажей ввысь, а также несколько обрамляющих его полностью застекленных лифтовых шахт. Причем последние отнюдь не простаивали — лифтовые кабины практически без остановки сновали вверх и вниз. То же касалось и людей в деловых костюмах, в самом помещении. Они в спешке, но без явно заметной суеты бороздили обширный холл в самых разных направлениях.

— Нам сюда, — поманил нас за собой сопровождающий и направился к хорошо заметному пустующему коридору, словно бы отделенному от остального холла невидимой стеной.

Складывалось впечатление, будто местным работником строго-настрого запретили касаться своими ногами этого вытянутого куска пола.

Вскоре, проследовав по нему, мы остановились напротив лифта.

— Сейчас наши специалисты проведут сверку ваших данных, а после отправимся непосредственно на сам брифинг, — произнес мужчина, прикладывая большой палец к считывателю отпечатков.

— Сверку данных? — повторил за ним Влад.

— Верно, — покивал японец. — Это довольно стандартная процедура при взаимодействии с иностранными последователями. Обычная формальность. Нам нужно убедиться, что переданные вашим руководством данные соответствуют реальному положению дел.

— И как будет проходить эта ваша сверка? — почему-то насторожился мой напарник.

— Скоро сами все увидите. Однако данная процедура касается только господина Морова, на слуг она не распространяется.

— Пф, не очень-то и хотелось, — с явным облегчением произнес Влад.

На этом разговор как-то сам собой увял, а еще через пару секунд створки лифта все-таки разъехались в стороны, впустив нас внутрь.

В лифте все повторилась. Разве что на этот раз наш сопровождающий использовал не только считыватель отпечатка пальцев, но и сканер сетчатки глаза.

— Доступ получен, — вырвался из динамиков бездушный голос, и кабина лифта стремительно рванула вверх.

Поднимались мы недолго, каких-то несколько секунд, после чего столь же стремительно становились. Створки лифта снова разошлись.

— Следуйте за мной, — первым вышел наружу сопровождающий.

С небольшой задержкой мы на пару с Владом последовали за ним.

Дальше шли молча. Влад вовсю занимался тем, что ощупывал собственный висок с приклеенной к нему металлической пластинкой, а я разглядывал длинный коридор с панорамным остеклением и виднеющимся по левую руку стройной вереницей дверей.

— Вам сюда, — остановился у одной из них сопровождающий.

Протянув руку, он распахнул на себя дверь.

— Входите.

Отказываться от этого предложения я, конечно же, не стал и без всякой задней мысли шагнул вперед.

Вскоре похожим образом поступил и идущий следом за мной Влад…

— А вас я попрошу остаться, — внезапно преградил ему путь японец. — Простите за неудобства, но как я ранее уже упоминал, данная процедура рассчитана только на господина Морова.

Услышав эти слова, Влад первым делом кинул взгляд на меня, как бы уточняя: все ли в порядке? На что я лишь спокойно кивнул. Никаких опасений по поводу действий принимающей стороны я не испытывал. Даже такие сильные кланы, как Ода, Токугава и Тоетоми не станут почем зря ссориться с семьей Моров. И уж тем более не захотят расстраивать отца. Тот хоть и ведет себя порой как бездушный робот, однако под маской равнодушия скрывается холодный, расчетливый хищник, что не прощает чужих ошибок. Все же специфика связи с богиней сказывается и на характере членов моей семьи. Это я несколько выбиваюсь из нормы.

Да и чего мне, собственно, опасаться, если за распахнутой дверью виднеется лишь еще один, на этот раз не такой уж и длинный коридор?

— Господин Моров, пожалуйста, пройдите вперед, вас уже ждут, — произнес мне в спину японец.

Впрочем, я уже сам и без его понуканий шагал к очередной двери.

При этом с каждым новым шагом мой чуткий слух постепенно начинал улавливать некое подозрительное жужжание, доносящееся откуда-то со стороны стен…

— Прошу вас сохранять спокойствие, — снова прозвучал из-за спины спокойный голос сопровождающего. — Это часть регламента безопасности. Сенсорам нужно сверить ваши антропометрические и биометрические данные с внутренней базой ООБ.

Почему-то о чем-то таком я первым делом и подумал, когда сопровождающий отправил меня дальше одного. Вот только чуйка подсказывала, что такая поверхностная сверка данных — всего лишь начало. А основное блюдо ждет меня там, за дверью.

Интуиция не обманула. Стоило мне только переступить очередной порог, как в глаза сразу бросилось несоответствие между только что пройденным мной коридором и новым помещением.

Внезапно для себя я оказался не в каком-то скучном офисе, а в некой лаборатории, ну или в месте, очень на нее похожим. По крайней мере, в открывшемся взгляду светлом зале находилось довольно много явно современного, а главное — неизвестного мне оборудования. А еще здесь, как и во всех подобных местах, присутствовали люди в белых халатах.

— Приветствую вас, господин Моров, — приблизился ко мне с поклоном один из местных сотрудников — невысокий, полноватый мужчина с ранними залысинами. — Мое имя Коичи Танака, мне поручено провести сверку ваших данных. Прошу, следуйте за мной.

Проводив меня к вытянутому столу, Танака остановился напротив странного устройства, отдаленно напоминающего швейную машинку, разве что порядком увеличенную в размерах и густо усеянную дисплеями.

— Для начала, пожалуйста, просуньте руку в ложемент, — произнеся эти слова японец, сам подавая пример положил руку на пластиковую подложку и подвел ее под нависающую сверху иглу. — Только не забудьте засучить рукав.

Кажется, теперь я догадываюсь, для чего нужна эта штука.

Хотя, стоит признать, такого варварства от местных я никак не ожидал. Те же сотрудники ООБ при оценке уровня Исполина использовали куда более гуманные методы. Например, последний раз меня испытывали маломощным лазером.

— Не беспокойтесь, данное устройство сертифицировано и полностью соответствует стандартам безопасности ООБ, — зачем-то попытался успокоить меня японец.

Боги, неужто он это серьезно? Неужели моя небольшая заминка была воспринята как акт малодушия? Хотя откуда этому забавному толстячку знать, через что мне пришлось пройти, чтобы оказаться здесь? Меня вон совсем недавно пытался насадить на свой рог здоровенный и чертовски злой великан, а тут какая-то вшивая игла.

Так что нет, никакие, даже самые страшные на первый взгляд медицинские процедуры меня совершенно не пугали. Да и чего их бояться, когда перед самым носом маячит куда более серьезная проблема. Например, несоответствие моих текущих данных и тех, что в данный момент хранятся на серверах ООБ.

И это мне еще повезло, что изменилась только правая рука, в которую я с таким остервенением вливал божественную силу. В противном случае меня бы уже допрашивали следователи из ООБ. И были бы в своем праве, потому как нигде кроме как в зонах прорыва я не мог так быстро повысить свой уровень Исполина. А разрешения на посещения подобных мест и тем более участия в зачистке этих самых прорывов мне никто не выдавал.

Выходит, мне несказанно повезло, что я тогда прислушался к Дзюбею и сосредоточил всю свою силу в единственной руке. И вдвойне повезло, когда эта рука оказалась в медицинском бондаже. А ведь я грешным делом подумывал избавиться от надоедливой обузы еще там, в самолете, когда почувствовал, что поврежденная конечность более-менее пришла в норму. Но, к счастью, Морена миловала, и правая рука так и осталась безвольно висеть у меня на шее.

— Не против, если я воспользуюсь левой рукой, — указал я кивком на бондаж. — Как видите, с правой есть кое-какие проблемы.

— Конечно, — по-доброму улыбнулся японец. — Это все равно никак не повлияет на конечный результат. Как вы уже, наверное, знаете, божественная сила распределяется по телу последователей весьма равномерно, поэтому в теории вы можете использовать любую часть тела для проверки.

Эх, слышал бы его сейчас Дзюбей. Одноглазый самурай наверняка поднял бы на смех этого горе-ученого.

А с другой стороны, я ведь и сам до недавнего времени пребывал в неведении, относительно такой возможности. Так что не мне его судить.

— Позвольте вам немного помочь, — сердобольный японец потянулся к моему левому рукаву, одним ловким движением отстегнул пуговицу от манжета рубашки и столь же сноровисто закатал ткань до самого локтя.

— Благодарю, — кивнул я в знак признательности, одномерно с этим укладывая руку на ложемент.

Танака между тем тоже не стоял без дела: он уже вовсю барабанил пальцами по сенсорным дисплеям.

— Все готово, можем начинать, — оповестил меня ученый за секунду до того, как игла стремительно поползла вниз.

Вскоре холодный металл коснулся кожи.

В первое мгновение я не почувствовал ни боли, ни дискомфорта, только легкое давление. Однако чем дольше длилась данная процедура, тем сильнее становилось натяжение кожи и тем явственнее ощущалось наступление неизбежного…

— Есть прокол! — возглас японца идеально совпал с легким, едва заметным покалыванием.

И почти сразу после этого игла поползла вверх.

— Данные полностью совпадают, — улыбнулся мне Танака. — Можете убрать руку.

О том, что эти данные соответствуют Исполину-однерки, тактичный японец, конечно же, упоминать не стал.

— Теперь осталось только проверить вашу способность Чудотворца, — потер руки японец. Похоже, ему чертовски нравилось то, чем он занимается.

После этой не особо радостной для меня новости, Танака помог мне снова застегнуть рукав рубашки. А после он же проводил меня к следующему тестовому устройству — и на этот раз я к своему немалому облегчению его узнал.

— С этим анализатором волн Флейшмана вы наверняка уже знакомы, — подвел меня Танака к невысокой круглой платформе. — Скажите, как будете готовы, и я запущу прибор.

На последних словах японец выудил из внутреннего кармана халата небольших размеров планшет.

— Могу начать в любой момент, — заверил его я и одним волевым усилием призвал прямо на поверхность платформы призрак Абди Дакая.

— Отлично! — воскликнул в ответ японец, пробегаясь пальцами по небольшому дисплею.

Сразу после этой нехитрой манипуляции, платформа, на которой находился охотник саван, принялась слегка вибрировать и издавать едва заметный гул.

— Ноль целых три десятых балла по шкале Флейшмана, все результаты в пределах нормы, — сверился с планшетом Танака.

А вот интересно, что показал бы прибор, призови я вместо Дакая Дзюбея или того дикаря с гигантским луком? Как бы тогда выглядел конечный результат?

Но делать этого я, конечно же, не стал бы. Пусть все окружающие и дальше думают, будто мой потолок где-то на уровне Чудотворца-однерки.

— Благодарю вас за содействие, господин Моров, — поблагодарил меня Танака. — Позвольте, я провожу вас обратно.

— Не стоит, — отмахнулся я этого предложения и сам направился к выходу из лаборатории.

Полдела сделано. Теперь меня точно никто ни в чем не заподозрит, а значит, можно со спокойной душой отправляться дальше.

— Что у нас дальше? — первым делом спросил я, как только покинул пределы лаборатории.

— Основной брифинг, — коротко отрапортовал сопровождающий, увлекая нас с Владом за собой. — Остальные участники программы по обмену наверняка уже собрались.

Так вот как они это называют — программой по обмену. А как по мне, так это больше походит на какую-то средневековую традицию, когда детей власть имущих использовали в качестве политических заложников.

Знать бы еще, зачем мы им понадобились — а то в своем письме отец лишь вскользь упомянул этот момент, сославшись на некое обучение. Так что если эта мифическая академия, о которой я краем уха слышал и впрямь существует, то создавалась она в режиме строжайшей секретности от всего остального мира.

Даже интересно, что же там такого придумал император Хирохито, раз для реализации его планов потребовалась горстка отбросов из числа привилегированных семей и кланов.

Ну а в том, что сюда отправили именно такой «уникальный» контингент, сомневаться не приходилось. Ведь будь иначе, все выглядело бы совершенно по-иному — и сейчас по этому длинному коридору шагал не я — разочарование рода, а мой старший брат — краса и гордость семьи Моров…

— Вот мы и на месте, — внезапно остановился их сопровождающий.

Проследив за его взглядом, заметил чуть впереди двустворчатые двери.

— Дальше вы сами, — напутствовал меня японец, после чего перевел взгляд на Влада. — А вы следуйте за мной. Здесь неподалеку находится комната ожидания.

Перед тем как прислушаться к сопровождающему, Влад снова, как и несколькими минутами ранее, посмотрел на меня. Похоже, он сильно опасался оставлять своего нового «господина» одного. Впрочем, его тоже можно понять: один в чужой стране, да еще и в окружении странных, совсем не похожих на него людей. От такого волей-неволей насторожишься.

— Все будет в порядке, — легким кивком успокоил его я и как ни в чем не бывало направился к маячившим впереди дверям.

Пора, наконец, выяснить, в какую такую сомнительную историю впутал меня патриарх семьи Моров. И заодно познакомиться с такими же неудачниками, как я…

— А вот и последний, — встретил меня с порога незнакомый безучастный голос.

Слова эти принадлежали высокому, чуть неряшливому японцу средних лет, в столь же мятом, как и он сам, костюме. Мужчина вальяжно стоял посреди конференц-зала, пока огромный дисплей за его спиной рябил от обилия информации.

Бросив на него взгляд, я сразу увидел на нем свое лицо, а также с десяток других не знакомых мне физиономий. Однако всех их объединяло одно: под каждой фотографией располагались личные данные. Имя. Название страны. И главное — уровень последователя с полной его классификацией.

А еще владельцы всех этих лиц сейчас находились со мной в одном помещении, занимая вторую половину конференц-зала. Сидя за отдельными столами с именными табличками на них, они кто со скучающим видом, а кто и с полным безразличием смотрели прямо на меня.

— Виктор Моров, — с явно заметной ленцой сверился с дисплеем мужчина. — Тебе туда.

После чего он же указал кивком на единственный свободный стол.

Упрашивать себя дважды я, само собой, не стал и под многочисленными взглядами занял предложенное место.

— Ну наконец-то, — выдавил из себя с надменным видом мой сосед слева — высокий холеный блондин лет двадцати, в атласном темно-фиолетовом костюме. Судя по виду — типичный представитель своего вида. Идеальный, аж до безобразия.

Кинув взгляд на дисплей, с легкостью обнаружил там его холеное лицо. А также всю доступную информацию.

Костас Макрис. Страна происхождения: Греция. Бог-покровитель: Зевс. Исполин-5/ Воплотитель-3.

Воплотитель, значит? А по нему так сразу и не скажешь.

У ноги блондина притаился то ли высокотехнологичный чемодан, то ли какое-то подобие переноски для животных. Так что с этой навороченной штукой под боком он, скорее, походил на Умника или Творца…

— Хочешь посмотреть, что внутри? — с явной насмешкой поинтересовался у меня Костас, стоило ему только поймать мой взгляд.

О том, что внутри находится нечто крайне опасное — не догадался бы разве что полный кретин. А иначе зачем бы еще Костас таскал с собой этот навороченный «чемодан»? Да и гаденькая усмешка, не сходившая с губ грека, более чем красноречиво подтверждала эту версию.

— Обойдусь, — отмахнулся я от столь «заманчивого» предложения.

— Скучный, — одним словом охарактеризовал меня Макрис, после чего тут же потерял ко мне всякий интерес.

Впрочем, оно и к лучшему. Заводить друзей среди себе подобных я все равно не собирался. Уж слишком непредсказуемые они создания, связываться с которыми себе дороже.

— Эй, господин Тошиаки или как тебя там, может, уже начнем? Все вроде как в сборе, — вмешался в мои мысли еще один голос. И на этот раз раздавался он не справа, а откуда-то сзади.

Кинув взгляд себе за спину, обнаружил там еще одного азиата. Только на этот раз не очередного японца, а молодого корейца. Притом не одного, а в компании аж трех, ярко разодетых девиц, тоже корейского происхождения. Они без всякого стеснения облепили разодетого в дорогие бренды парня и всячески его обхаживали, а одна и вовсе уселась ему на колени.

Стоит ли говорить, что кореец совсем не страдал от подобного внимания и даже более того, всячески им наслаждался. Руки парня то и дело блуждали по изящным девичьим телам, забираясь в такие места, о которых в приличном обществе даже говорить не принято.

Что же до его личности, то информация по парню также присутствовала на огромном дисплее.

Кан Хан Су. Страна Происхождения: Корея (Чосон). Бог-покровитель: Мирён — «создатель кукол». Исполин — 3/Творец — 5.

Творец-пятерка? А вот это уже, действительно, странно. С чего бы кому-то избавляться от подобного таланта? Пусть Творцы и не столь редки, как те же Чудотворцы, но разбрасываться ими впустую — как минимум глупо. А тут аж целая «пятерка»!

Похоже, с этим парнем что-то нечисто…

— Еще не все прибыли, — вяло и с довольно заметной задержкой ответил ему японец.

После его слов я еще раз пробежался взглядом по огромному экрану, в попытках понять, кого же все-таки не хватает. Однако мои потуги так ни к чему и не привели. На первый взгляд все было в полном порядке. Будущие студенты так называемой академии в полном составе находились на своих местах, а свободных окошек на экране, наоборот, больше не наблюдалось. Все восемь секций дисплея уже занимали фотографии. В том числе и моя собственная…

— Чудотворец-однерка?! — оторвал свою наполовину бритую голову от стола мой сосед справа. — Топор Мишкоатля мне в зад, я что, до сих пор сплю?

Вот уж кого я точно не ожидал здесь увидеть, так это выходца с Нового Света. Те обычно с не особой охотой покидают свой материк, но, похоже, конкретно этот краснокожий парень с татуированной лысиной стал не очень удачным исключением.

Я тут же без особых проблем нашел его заспанную физиономию на огромном экране.

Куолли Тлакоплана. Страна происхождение: Тлакоплана (Тройственный союз). Бог-покровитель: Мишкоатль. Исполин-3. Стрелок-5.

Да уж далековато его забросило. Нет, я, конечно, знал, что загребущие руки ООБ дотянулись даже до Нового Света, но видеть здесь на большой земле представителя народа ацтеков никак не ожидал…

— Виктор Моров, — вдруг просмаковали мое имя откуда-то из-за спины.

При этом сделано это было таким образом, что в намерениях говорящего не оставалось ни капельки сомнений. Кто бы ни произнес мое имя таким образом, он точно не являлся мне другом.

В спину тут же повеяло опасностью.

Чтобы разобраться, что к чему, мне снова пришлось бросить взгляд себе за спину. Только теперь взглянул я не через правое плечо как прежде, когда разглядывал корейца с его свитой, а через левое.

— Ну привет, — встретил широкой улыбкой парень лет двадцати с дредами на голове. — Мы с тобой ПОКА не знакомы, но я очень хорошо знаю твоего старшего ублюдка-братца.

Ну вот, а еще думал, с чего бы кому-то из присутствующих питать ко мне такую злобу. А тут вон оно, оказывается, где собака зарыта. Видимо, этот смуглый паренек в цветастом халате прямо поверх обнаженной груди как-то раз не очень удачно пересекся с моим старшим братом.

Эх, знать бы еще как это произошло.

Чтобы немного прояснить ситуацию, я снова прильнул глазами к экрану. Может, хоть там удастся отыскать какую-то зацепку.

Анум сын Утту. Страна происхождения: Шумер. Бог-покровитель: Утту. Исполин — 3. Властелин — 6.

Никакого такого Анума, сына Утту, я, само собой, знать не знал. Так что эта информация мне ничем не помогла. Впрочем, как и идущая сразу следом страна происхождения. Все, что он знал об этом пресловутом Шумере, так это то, что он входит в состав объединенной Месопотамии…

Хм, а ведь совсем недавно, мне кажется, уже приходилось слышать об этой стране. Вспомнить бы еще при каких обстоятельствах…

— Ты покойник, Моров, клянусь именем Утту, очень скоро я отправлю тебя в объятия твоей богини.

— Да-да, как скажешь, — отмахнулся я от него.

После встречи с кровожадным Они, битвы с непонятными великанами и сражениями с мечтающими прикончить меня последователями, подобные угрозы воспринимались мной уже с каким-то вселенским безразличием.

— Не забудь встать в очередь.

Анума такой мой ответ явно не устроил, он даже злобно скрипнул своими идеально ровными зубами.

А впрочем, чего этот любитель цветастых халатов еще ожидал, что я тут же примусь его умолять меня пощадить или начну расспрашивать выходца из Шумера о его конфликте с братом? Вот уж вряд ли, ничем подобным я точно заниматься не собираюсь. Уж слишком запарное это дело, куда проще дождаться удобного момента и показать этому наивному последователю Утту, что встреча с Ареем — это далеко не самое страшное, что с ним случалось в этой жизни.

— А знаешь, я передумал, — из правого рукава Анума выскользнул старинный даже на вид нож. — Зачем лишние ожидания? Прикончу тебя здесь и сейчас!

— Ну вот, с этого и стоило начинать, а то развел тут какую-то мелодраму, — поддел я его, поднимаясь со стула.

Теперь осталось понять, как бы так прикончить этого засранца, чтобы сильно себя не подставлять…

— Опусти нож, — вдруг раздался сбоку от нас необычайно спокойный, но вместе с тем твердый девичий голос.

Джейн Голдсмит — припомнил я единственное женское имя, красовавшееся на экране. И только после этого посмотрел на его обладательницу: британку и по совместительству типичную голубоглазую блондинку из числа урожденных последователей. Совершенную от кончиков ушей до пальцев ног.

Ну просто идеальный образчик того, какой должна быть женщина по мнению любого парня-подростка. А может, и не только подростка.

Выбивался из этого до одури рафинированного образа лишь чуть отличный оттенок кожи на одной из сторон тела, словно кто-то провел линию идеально посередине, разделив тем самым тело девушки на две равные половинки. Из-за этой странной особенности левая сторона Джейн выглядела на пару тонов светлее, чем правая.

Впрочем, это была не самая заметная ее особенность. Мои глаза снова прикипели к экрану.

Джейн Голдсмит. Страна происхождения: Британия. Бог-покровитель: Бригантия/Кернунн. Исполин — 3/Воитель — 5/ Перевертыш — 8

Нет, я, конечно, знал, что среди последователей иногда попадаются индивиды с тройной классификацией. Но чтобы при этом им покровительствовали сразу два бога! О таком мне слышать еще не доводилось.

Эта Джейн Голдсмит — настоящая находка для любой великой семьи, клана или рода. И тем удивительнее, как она здесь оказалась, в числе прочих неудачников. Будь я главой ее семьи, ни за что не дал бы подобному сокровищу ускользнуть из своих рук.

А ведь она, судя по всему, еще и чертовски сильна сама по себе. Перевертыш — восьмерка в столь юном возрасте — это вам не шутки. Готовь поспорить, завяжись здесь и сейчас настоящая потасовка и именно леди Голдсмит выйдет из нее победителем…

— Да ты счастливчик, Моров, радуйся, что так легко отделался, — поспешно уселся на прежнее место Анум.

Похоже, мысль о том, что с Джейн лучше не связываться, посетила не только мою светлую голову, но и бестолкового уроженца Шумера.

Что ж тем лучше, одной проблемой меньше.

Хотя кое-что во всей этой ситуации меня все-таки смущает. А именно показное равнодушие стоящего поодаль японца. Разве он здесь не за тем, чтобы улаживать подобные конфликты?

Откровенно говоря, он с первого взгляда показался мне странным. Какой-то уж слишком весь заторможенный и безучастный, словно вот-вот впадет в спячку…

Одновременно с этой мыслью до моих чутких ушей донесся звук чьих-то шагов, и дверь в помещение отворилась.

— А вот теперь можем начинать, — даже не обернулся на вошедшую в помещение девушку японец.

А та, в свою очередь, по-хозяйски пересекла конференц-зал и остановилась у дальнего окна.

Стоит ли говорить, что вошедшая в помещение незнакомка не имела никакого отношения к нашей братии неудачников.

Во-первых, ее лицо не «светилось» на огромном дисплее, ну а, во-вторых, она, в отличие от нас, являлась представителем титульной нации той страны, в которой все мы сейчас находились.

Другое дело, что выглядела эта юная японка немного непривычно для здешних мест.

Мой взгляд моментально оказался прикован к кислотно-розовой пряди, рассекающей черный водопад волос, и к странному латексному костюму, обтягивающему стройное подтянутое тело, чью хищную красоту не могла скрыть даже накинутая на плечи дутая ветровка.

— Позвольте снова представиться, мое имя Кирино Тошиаки, скромный слуга Небесного императора и по совместительству тот, кому поручено ввести вас в курс дела.

После этого короткого монолога Кирино снова взял заметную паузу, а затем с явной неохотой продолжил.

— Причина, по которой вас здесь собрали, довольно проста — долг ООБ перед нашей страной.

О каком-таком долге идет речь, я понял сразу.

Хиросима и Нагасаки. Примерно семьдесят лет назад два этих города вынужденно примерили на себя роль испытательного полигона для новейшего оружия ООБ. И виной тому стали два чудовищных по своей силе прорыва, к тому же произошедших в один и тот же день.

Тогда поняв, к чему все идет, власти Японии запросили у ООБ срочную поддержку. А те, в свою очередь, не придумали ничего умнее, кроме как скинуть на не до конца эвакуированные города две атомных бомбы.

Вот только кое-чего они тогда не учли. Бомбы оказались бессильны против тлетворного влияния Иггдрасиля и даже больше — сделали только хуже. Выяснилось, что Иггдрасиль совсем не прочь полакомиться радиацией. Так на теле нашей порядком истерзанной планеты появилось еще два чертовски опасных места.

А чуть позже местные прозвали их Родиной живых теней Нагасаки и Вечно пылающей Хиросимой.

Что же до ООБ, то им в срочном порядке пришлось организовывать новые санитарно-защитные зоны и предоставлять Японии особый статус. Статус, который сохраняется и по сей день. И имя ему — Зона особой ответственности ООБ.

— Как постоянные члены ассамблеи ООБ, ваши семьи несут полную ответственность за произошедшее, поэтому…

— В жопу засунь себе эту ответственность. Когда ваши паршивые городки превратились в пепел, нас еще даже в планах не было, — с вызывающей усмешкой перебил его Костас Макрис. — Так что срать мы хотели на какую-то там ответственность. Мы здесь лишь потому, что нам не оставили выбора.

— Верно, — с легкостью согласился с ним Тошиаки. — Вас просто поставили перед фактом. И все потому, что вы — никому не нужные отбросы, от которых не грех избавиться. Впрочем, вы и сами об этом прекрасно знаете, иначе не оказались бы в этом месте. Все вы в той или иной мере неполноценны. Сломаны и извращены. Некоторых из вас практически невозможно контролировать, другим — место в Бездне Челленджера, ну а третьи попросту бесполезны…

На последних словах Кирино посмотрел почему-то на меня.

А вот это уже обидно. Я, конечно, звезд с неба не хватаю, но кое-какие достоинства у меня все же имеются.

— Вы просто еще не пробовали мою яблочную шарлотку, — подмигнул я ему.

— Но все это совершенно неважно, — пропустил он мое высказывание мимо ушей. — Пусть у себя на родине вам и не нашли достойного применения, однако здесь в вотчине Ямато у вас наконец появится шанс принести хоть какую-то пользу. Ваша группа займется устранением последствий, связанных с Родиной живых теней Нагасаки.

— А вы сами разве не можете этим заняться? — задал вполне резонный вопрос Кан Хан Су, продолжая как ни в чем не бывало ласкать своих спутниц. — Ничего не имею против благотворительности, но, честно говоря, мне лень подобным заниматься. Это как-то запарно.

— Они не могут, — внезапно подключился к разговору еще один голос. Его хозяин — субтильный парень в безразмерном балахоне, поглубже надвинул капюшон на голову, после чего столь же тихо продолжил: — Согласно открытым источникам, за последние две месяца в Японии резко участились случаи появления северного сияния. Их число уже сейчас аномально и оно лишь продолжает расти.

Так вот в чем дело. Теперь мне стали понятны все эти подковерные игры с обучением. Оказывается, местным просто нужна была посторонняя помощь, но из-за своей известной всем гордости, они банально не смогли пойти на поклон к другим странам и тем самым признать собственную несостоятельность. Поэтому и решили под благовидным предлогом спихнуть самую грязную часть работы на презренных гайдзинов.

С благодарностью взглянув на подростка в капюшоне, я в который уже раз за сегодня перевел взгляд на огромный дисплей.

Томас Стейн. Страна происхождения: Объединенная Скандинавия. Бог-покровитель: Хермод. Исполин — 2. Умник — 7.

А вот и еще один ценный кадр. Интересно, что же он такого натворил, раз от него решили избавиться? На вид вроде обычный тихий парень. Даже голос и тот довольно спокойный и размеренный, не то, что у Костаса и Хан Су. От тех прямо веет уже привычной спесью высшей расы.

Впрочем, ответ на этот вопрос может и подождать. А пока лучше вернуться к разговору, тем более что нам еще есть что обсудить.

— Тогда к чему были все эти сказки про обучение? — словно бы прочел мои мысли краснокожий выходец из Нового Света.

— Это не сказки, — вдруг заговорила молчавшая все это время японка. — Кланы Ода, Токугава и Тоётоми с благословения и при поддержке Императора взамен на помощь предоставят вам особые условия для роста.

— А вот с этого момент поподробнее, — немного отстранился от облепивших его женщин кореец.

— На острове Миядзима, на который мы вскоре отправимся, вас, Кан Хан Су, уже ждет полностью подготовленная лаборатория, вместе со всеми нужными вам компонентами.

— Прямо-таки со всеми? — подозрительно сощурился парень.

— Совершенно верно. Мы полностью учли ваши «особенности». Я как седьмая дочь семьи Ода лично об этом позаботилась.

— А ты начинаешь мне нравиться, — подмигнул ей Кан Хан Су. — Даже жаль, что не мой типаж.

Выходит, вот чем нас решили завлечь. Теперь мне даже интересно, что именно они собираются мне предложить. Хотя, правды ради, кое-какие мысли на этот счет у меня уже есть…

— И это все? — вдруг встал со своего места Костас. — Собрались кинуть нам кость как каким-то шелудивым псам? Не знаю, как этим неудачникам, но мне такая жалкая подачка не нужна. Еще и подчиняться какой-то соплячке и недопоследователю. Вот уж вряд ли, я сваливаю.

А ведь я как-то и не обратил на это внимание. Но Костас прав: стоящий напротив японец не сильно соответствует внешним стандартам урожденных. Выходит, перед нами и впрямь всего лишь вольный последователь.

И о чем только думали местные заправилы, когда отправляли его сюда? Даже удивительно, что акт неповиновения произошел только сейчас. Похоже, единственное объяснение столь большой задержки — банальное любопытство. Видимо, урожденные просто хотели вникнуть в курс дела, прежде чем что-то предпринимать. И вот когда нужная информация была ими получена, первые семена непокорности дали свои всходы.

— Счастливо оставаться, — потянулся за своей высокотехнологичной переноской Макрис.

— Будь добр, сядь на место, брифинг еще не окончен, — спокойно произнес Тошиаки.

— Или что? — вскинул на него взгляд раздраженный задержкой грек. — Пожалуешься своему императору?

— Или мне придется применить силу, — шагнул в его направлении Кирино.

— Ой, я тебя умоляю, оставь эти жалкие угрозы для кого-то своего уровня.

— Последнее предупреждение, — повторил свой маневр японец.

— Отсоси. Я же сказал, что…эгххх!

Договорить Костас не успел. Точнее ему банально не позволили этого сделать. Рука японца, будто проворная змея, метнулась вперед и заткнула наглецу рот. Причем в буквальном смысле заткнула. Указательный и средний пальцы Кирино погрузились в раскрытую пасть грека, в то время как большой плотно прижал щеку болтуна с внешней стороны.

— Для последователя великой семьи, ты слишком много болтаешь, — с этими словами Тошиаки резко потянул грека за щеку.

Спустя мгновение голова Костаса с громким треском впечаталась в столешницу.

С громким скрипом металлические ножки стола разъехались в сторону, царапая ламинированный пол, а его поверхность сложилась домиком, попутно взметнув в воздух пластиковые обломки.

Однако на этом Кирино не остановился и уже в следующую секунду его кулак врезался в затылок парня.

От этого удара лицо Костаса окончательно разнесло в щепки пластиковую столешницу и с еще более оглушительным хрустом впечаталось в паркет. Не выдержав подобного издевательства, хрупкий настил с треском встал на дыбы, образовав в месте удара порядочную вмятину.

— А вот теперь ты точно покойник, — глухо прорычал представитель гордого семейства, упираясь лбом в разломанный пол.

Ну вот, а ведь все так хорошо начиналось. Зря этот Тошиаки на него полез. Все-таки, как ни крути, а урожденный остается урожденным и не вольному с ним тягаться. Природу в этом плане не обманешь. Хищник по рождению всегда будет превосходить хищника по призванию…

Словно в подтверждения этих мыслей, правая рука Костаса окуталась сетью разрядов, а по всему помещению разлетелся острый и пробирающий до дрожи запах озона.

— Сдохни! — выкрикнул грек, и уже явно не думая ни о каких последствиях, впечатал искрящуюся руку в бедро удерживающего его вольного.

В следующее мгновение овеществленная силой Воплотителя молния столкнулась с живой плотью.

По ушам ударил громкий хлопок. Настолько резкий и неожиданный, что я даже на какое-то время зажмурился. И конечно же, мысленно попрощался с вольным последователем Кирино Тошиаки…

— И это все? — вдруг ворвался в мои ушные раковины голос предполагаемого покойника. Притом звучал он на удивление оживленно. Словно чудовищный по своей силе разряд принес с собой не боль, а волну бодрости.

От удивления я тут же распахнул глаза.

— Какие приятные вибрации, — как ни в чем не бывало произнес Кирино Тошиаки, все так же возвышаясь над поверженным греком. — Парень, а ты знал, что змеи невосприимчивы к электричеству?

Только теперь я заметил произошедшие с ним изменения. Кожа на лице Тошиаки огрубела и приобрела едва заметный блеск. Но главное — сменила свою текстуру: по всей ее поверхности проступила ромбическая вязь — точь-в-точь такая, какую можно порой встретить у некоторых видов особо крупных змей.

Как интересно.

— Пошел ты! — прорычал раздосадованный неудачей Костас и тут же попытался вновь перехватить инициативу.

Все еще лежа на полу, грек проворно извернулся, зажал предплечье японца у себя под мышкой и тут же без малейшего промедления оплел плечо Тошиаки собственными ногами.

— Попрощайся с рукой узкоглазый! — взял он на излом чужую конечность и изо всех сил потянул ту на себя.

Не выдержав подобного издевательства, дорогой костюм Тошиаки моментально дал слабину. Ткань треснула. А следом за ней затрещала рука и самого Кирина.

Прямо на моих глазах она болезненно перегнулась в локте и повисла безжизненной плетью в чужом захвате.

— Ну как тебе вольный?!

— А еще у змей очень гибкий скелет, — с этим словами Кирино с силой впечатал свободный кулак в довольную физиономию младшего Макриса.

С громким треском голова грека ушла глубоко в пол.

— Я, кажется, забыл кое о чем упомянуть, — произнес японец, как только ударная волна, разлетевшаяся по полу, немного улеглась — Я не только скромный слуга Императора, но и один из его четырех палачей, хитокири Северного двора Белый змей Кирино Тошиаки…

«Белый змей», — повторил я про себя его прозвище.

Как странно, мне вроде бы прежде не доводилось слышать о хозяине этого прозвища, так почему сейчас, глядя на него откуда-то из глубин души, поднимается лютая необъяснимая злоба?

— Что думаете, господин Тошиаки? — поинтересовалась у своего временного начальства седьмая дочь семьи Ода, когда они остались одни.

Все восемь участников их группы как раз сейчас направлялись к вертолетной площадке, чтобы отбыть на остров Хасима, поэтому у них появилась свободная минутка. И это драгоценное время Току Ода собиралась потратить с пользой. Тем более что это именно ей предстояло сопровождать эту горстку неудачников в пути, пока палач императора будет заниматься другими, куда более подходящими его статусу делами.

— Я думаю, что нас поимели, — недовольно скрипнул зубами Кирино.

— О чем это вы? — округлила глаза, не привыкшая к такому поведению обычно спокойного начальства девушка.

— Среди этих никчемных засранцев затесалось настоящее чудовище.

— Вы про Яо Мина? Мне он тоже показался странным. К тому же по нему почти нет данных…

— Нет, — грубо прервал ее Тошиаки, чего раньше себе не позволял. — Я говорю не про него. Скинь на мой коммуникатор все данные по этому Морову.

— Неужели вы про ту однерку? — еще сильнее округлила глаза дочь семьи Ода.

— Хах, если этот сопляк однерка, то я лучший из поваров Синдзюку. Не дай своим глазам себя обмануть Тока. Не знаю, кто этот парень, но такую сильную жажду крови я до этого ощущал лишь единожды — во время встречи с Первым глашатаем Нурарихёна… Хотя, кого я обманываю, даже тогда я не чувствовал себя таким беззащитным. Меня словно исполосовали невидимым клинком, или, скорее… выпотрошили?

— Выпотрошили?

— Да. Как самую обычную рыбину…

И что это такое было? Откуда она вообще взялась, эта странная, несвойственная мне ярость? Я снова прокрутил в голове недавние события, в попытках отыскать причину ее появления. Мы ведь с этим Кирино Тошиаки прежде даже не встречались. Да и до их схватки с Костасом никаких схожих чувств я к нему не испытывал. Так в чем же дело, почему мне так резко захотелось его убить?

А может, дело не только в нем?

Мой взгляд невольно переместился на побитого Костаса. После недавней трепки, его гонор резко поубавился и теперь грек наравне со всеми покорно следовал своей судьбе. А если быть точнее, грел задом сиденье транспортного вертолета, что вез всех нас в сторону соседнего с Нагасакой острова.

— Эй, госпожа Ода, а сколько нам вообще лететь до этой вашей Хасимы? — перебил своим звучным басом гул лопастей дикарь из Нового Света.

— Около двух часов. И можете звать меня Тока. Все-таки мы с вами почти ровесники.

Тут она права: разница в возрасте между нами и впрямь не особо велика — если, конечно, не считать восьмого члена нашей не особо дружной команды.

Там, в конференц-зале, я не то, чтобы обращал на него внимания, хватало и других более занятных экземпляров. Да и вел он себя тогда на удивление тихо. Сидел себе в углу и не отсвечивал. Теперь же судьба распорядилась иначе, сделав нас соседями.

Я невольно скосил глаза влево на соседнее сиденье. Там, поджав ноги к подбородку, сидел ничем не примечательный пацан лет пятнадцати. На вид обычный китайский подросток, даже не особо привлекательный на первый взгляд — и это несмотря на присущую всем урожденным последователям богов идеальную симметрию.

Как же там его звали… Точно, Яо Мин! Последователь богини Мэн По Су и по совместительству единственный, помимо меня, Чудотворец в команде. Правда, не такой ущербный, как я, а целая пятерка!

А вот в остальном он уже не особо от меня отличался, находясь всего на втором уровне Исполина. Так что мы с этим парнем, по сути, находились в самом низу местной пищевой цепи, разделяя два последних места с конца.

Правда, оставалась еще Току, но что-то мне подсказывает, что дочь семьи Ода чертовски сильна. Как бы не на уровне Белого змея Кирино Тошиаки. Ведь будь иначе, ее бы не отправили нас сопровождать. Тем более в полном одиночестве.

По какой-то неизвестной мне причине Тошиаки предпочел остаться в Токио, скинув сию «почетную» ношу на седьмую дочь семьи Ода…

— Слушай, Тока, а чего тот страшный мужик не полетел с нами? — озвучил мои мысли Кан Хан Су. — Это же вроде как его обязанность?

Да, мне вот тоже любопытно, почему палач Императора не стал сопровождать проблемных гайдзинов. А еще мне крайне интересно, кто позволил корейцу протащить с собой на борт группу поддержки в лице тех самых девиц, что обхаживали его еще там, в конференц-зале. И это притом, что остальных слуг, в том числе моего «драгоценного» Влада обещали отправить отдельным рейсом.

Но первый вопрос интересует меня все-таки сильнее. Да и не только меня. Судя по взглядам остальных «неудачников», они тоже жаждут получить на него ответ.

— Это закрытая информация, — скрестила руки на объемной, обтянутой латексом груди японка.

Такому ответу я совсем не удивился. По правде говоря, именно этих слов нам и стоило ожидать. Другое дело, что любопытство никуда не делось. И, похоже, не только у меня…

— Это как-то связано с появлением на территории Японии Собирателей пепла, — вдруг подал голос Томас Стейн, умник-семерка и по совместительству самый сообразительный человек на этом вертолете.

— Я не стану отвечать на этот вопрос, — прикрыла свои обрамленные длинными ресницами глаза японка.

— Вы уже на него ответили. Небольшое повышение температуры тела, кратковременные спазмы мимических мышц в области рта, единичная пульсация яремной вены. Все это с вероятностью девяносто два процента указывает, что моя догадка верна.

— А ты хорош! — похлопал ученика по плечу сидящий рядом с ним дикарь Тлакоплани, а затем вдруг резко замер, словно о чем-то задумавшись. — А кто вообще такие, эти ваши Собиратели пепла?

— Они что-то вроде городской легенды, — пришел на помощь Томасу кореец. — Слышал что-нибудь про Беримнгенскую бойню, произошедшую в прошлом году?

— Так это они?! — вытаращился на него Куоли.

— Херня. Никаких Собирателей пепла не существует, — впервые с начала полета подал голос побитый Костас. — Разве не очевидно? Это всего лишь обычная пугалка, одна из многих, чтобы обосновать дополнительные бюджеты для ООБ. Вы сами-то верите, что какая-то вонючая кучка вольных способна поставить на уши полконтинента?

Не дожидаясь нашего ответа, последователь Зевса выудил из внутреннего кармана изрядно потрепанного пиджака пальчиковую батарейку и неожиданно для всех закинул ту в рот. А затем и вовсе принялся ее жевать.

— Это даже звучит смешно… — прикрыл он глаза, расслабленно растекаясь по сиденью. — Да и зачем бы им вообще переться в такую даль…

Последние слова Костаса внезапно оказались заглушены паническим возгласом. И доносился он не откуда-нибудь, а со стороны кабины пилота:

— Госпожа Ода! Код красный! Системы обнаружения фиксируют приближающийся объект! Время до столкновения восемьдесят пять секунд!

— Ну вот, надеюсь, все умеют плавать, — выглянул в иллюминатор на удивление жизнерадостный кореец.

Хотя его тоже можно понять: для большинства присутствующих, грядущая авиакатастрофа — не более чем досадное недоразумение. Ведь даже попади в нас ракета, они не особо пострадают. А вот кому, действительно, стоило бы побеспокоиться о приближающемся неизвестном объекте, так это пилоту вертолета, явно обычному человеку, группе поддержки Кан Хан Су, ну и, конечно же, мне исполину-однерке. Даже у идущего сразу следом за мной по этому показателю Яо Мина шансов выжить и то на порядок больше. И что хуже всего, понимали это и остальные.

— Счастливо сдохнуть, Моров! — показал мне средний палец сидящий напротив Анум. — Обещаю, если первым найду твой труп, обязательно на него помочусь.

— Ничего, в следующей жизни обязательно повезет, — улыбнулся мне во все тридцать два зуба счастливый до усрачки кореец. — Честно говоря, всегда мечтал стать жертвой авиакатастрофы и побывать на необитаемом острове. Это будет крайне занимательно, да, девочки?

— Йуху!!! — подбодрили его дружным криком такие же довольные спутницы, как будто это не их в скором времени ждет неминуемая встреча с землей.

— Брат, Моров, время еще есть, — подключился к этому странному разговору дикарь Тлакполана. — Если будет на то твое желание, я с благословления Мишкоатля умертвлю тебя здесь и сейчас, быстро и безболезненно.

— Ну ты и неудачник, — закинул в рот очередную батарейку Костас. — Это же надо — помереть в первый же день.

Вот заладили, будто я уже покойник. А ведь шансы у меня еще есть. Например, можно, не дожидаясь приближения ракеты, просто сигануть вниз из обреченного вертолета. Причем сделать это проще простого — для этого мне достаточно лишь добраться до сдвижной двери. Тем более что находится она совсем рядом…

— Не советую, — перехватил мой взгляд Стейн. — Твой вес приблизительно семьдесят килограммов. Высота падения около шести тысяч метров. С учётом сопротивления воздуха, скорость перед ударом будет близка к предельной и составит примерно пятьдесят пять метров в секунду. При таких вводных данных сила столкновении с водой может достигать семидесяти восьми килоньютонов. Ты этого не переживешь…

— Так, всем успокоиться! — оборвала его расчеты Тока. — Ничего страшного пока не произошло. Возможно, это лишь системная ошибка…

Последние слова седьмой дочери семьи Ода совпали с громким взрывом. Вертолет ощутимо тряхнуло и в ту же самую секунду все завертелось. Ремни безопасности ощутимо впились в тело, а до этого спокойный желудок подскочил к горлу. Что же касается разума, то и он не остался в стороне, принявшись судорожно перебирать варианты, как выбраться из сложившейся, казалось бы, безвыходной ситуации.

А тем временем события внутри пикирующего к земле вертолета продолжали развиваться крайне стремительно. Прямо на моих глазах неугомонный Кан Хан Су одним рывком вырвал с корнем ремни безопасности и подтянул свое болтающееся тело к той самой двери, через которую я не так давно сам планировал удрать.

Зачем он это сделал — стало понятно почти сразу. Свободная рука корейца рванула к дверному иллюминатору и без особого труда вынесла наружу закаленное триплексное стекло, попутно уцепившись пальцами за край оголенного окна.

— Я пойду первым! — улыбнулся нам этот напыщенный ублюдок и дернул сдвижную дверь на себя.

— Нет, стой! — попыталась остановить его Тока, но ее окрик заметно запоздал. Сквозь раскуроченную дверь внутрь вертолета ворвались клубы густого черного дыма, а сразу следом за ними в гости заглянули первые языки пламени.

— Обратная тяга, — сухо прокомментировал происходящее Томас Стейн, пока виновник всего этого безобразия рыбкой выныривал из объятого пламенем дверного проема.

Стоит ли говорить, что из-за этого глупого и крайне поспешного поступка, и так плачевная ситуация разом усугубилась?

Спустя буквально несколько секунд весь салон оказался затоплен непроглядным чадом. Настолько густым, что разглядеть хоть что-то вокруг стало попросту невозможно.

А еще этот дрянной дым тут же принялся разъедать глаза и забивать легкие!

Ну нет, при таком раскладе я рискую помереть еще до того, как вертолет коснется воды. Надо скорее выбираться… Но как?! Моих способностей явно не хватит, чтобы выжить в авиакатастрофе, а полагаться в этом деле на так называемых союзников, по меньшей мере, бессмысленно. Урожденные — до боли эгоистичные существа, практически не способные работать в команде. И исправить это упущение способна лишь боязнь смерти. Да и то не всегда.

Но вот беда, кроме меня, неудачливого пилота да трех полоумных обдолбанных чем-то девиц, скорая гибель больше никому не грозит, а значит, и объединяться со мной ради спасения никто из них точно не станет. Да и чего уж греха таить, сомневаюсь, что их способности подходят для чужого спасения.

Получается, остается полагаться лишь на себя. Но что я могу я такой ситуации? Мои способности полностью бесполезны в подобной ситуации, а из подручных предметов лишь катана, да часы, набитые всяким хламом… Точно! И почему я сразу о нем не вспомнил?!

Оказывается, все это время ответ находился прямо у меня под носом!

Однако радоваться все еще рано. ЕГО одного для спасения явно будет недостаточно. Необходим еще один кусочек пазла!

Разом позабыв об осторожности, я стянул с шеи опостылевший бондаж, отбросил его в сторону и тут же принялся обеими руками ощупывать ремни безопасности.

«Есть!» — наткнулся я пальцами на фиксатор. После чего парой ловких движений расстегнул механизм.

Оставшиеся не удел ремни сразу разлетелись в сторону, а мое тело, наконец получавшее столь долгожданную свободу, рвануло куда-то вверх и вбок по направлению к постоянно меняющемуся «потолку». Благо к чему-то подобному я был уже готов, поэтому заблаговременно уцепился одной рукой за ближайший поручень.

Отлично! Полдела сделано! Теперь осталось кое-кого отыскать во всей этой хаотичной круговерти.

Перебирая руками по поручням, я потянул за собой мотыляющееся в невесомости тело. Начиная с этого момента, мне оставалось уповать лишь на удачу и ощущения от собственных рук…

— И что это ты, по-твоему, сейчас делаешь Моров? — внезапно проступило сквозь клубы дыма испачканное сажей, но все такое же прекрасное лицо дочери семьи Ода.

— Кое-кого ищу, — немного замешкался я с ответом, разглядывая ее пухлые губы, непонятно как оказавшиеся в опасной близости от моих.

— И как успехи? — почему-то с сарказмом поинтересовалась она.

И тут я понял, что уже какое-то время ощупываю своей правой рукой вовсе не твердый поручень, а нечто крайне мягкое и вместе с тем на удивление упругое.

А вот это уже, действительно, нехорошо. Мало мне было проклятой авиакатастрофы, так тут еще одна беда прямо на голову свалилась. И как теперь быть?

— Для начала неплохо было бы убрать руку с моей груди, — с легкостью распознала мои метания Тока.

И это притом, что ситуация, в которой мы все сейчас находились, не способствовала хладнокровной оценке и хоть сколько-то адекватному анализу — если ты, конечно, не Умник…

— Прошу меня простить! — будто обжегшись, отдернул я ладонь от обтянутого латексом бюста.

Большая грудь — это хорошо, но только не в том случае, если «прикреплена» к одной из дочерей клана Ода.

Быстро вернув правую руку на поручень, я резво потянул себя обратно в обжигающий смог.

Во всей этой ситуацией с посягательством на честь дочери семьи Ода радовало лишь одно — теперь мне прекрасно известно, где находится моя текущая цель. Благо в памяти все еще хранился план пассажирской рассадки. И согласно этому плану, тот, кто мне так нужен, находится как раз справа от Токи Оды!

Едкий дым снова расступился и я наконец смог лицезреть цель своих поисков…

«Не понял!» — сиденье, на котором по идее должен был восседать Томас Стейн, почему-то пустовало!

Проклятье! Такого поворота событий я уж точно не ожидал. И где мне теперь искать этого доморощенного умника? Хотя чего это я, выбор на самом деле невелик.

Взгляд сам собой прикипел к развороченному дверному проему, из которого внутрь салона вместе с редкими всполохами огнями продолжал поступать густой удушливый дым.

Черт, неужели это и впрямь конец и мне самой судьбой уготовано упокоится в этом несущемся к земле стальном гробу?

Или нет…

Внезапно сквозь клубы дыма, на которые я смотрел, проступил рукав знакомой толстовки!

Выходит, мы с ним только что разминулись и Томас Стейн еще не успел покинуть вертолет!

Больше не тратя время на лишние раздумья, я извернулся, уперся ногами в сидушку и выстрелил собой в сторону зияющего проема.

Да, перехватить Томаса у самого «выхода» уже не представлялось возможным. Но это не проблема. Достаточно и того, что теперь я хотя бы могу за ним угнаться. А произойдет это в салоне вертолета или в свободном падении — не столь уж и важно!

Последние клубы дыма расступились и в лицо ударили освежающие потоки воздуха.

Ну вот, я все-таки сделал то, от чего меня с таким рвением отговаривал Стейн. И что самое забавное, совершил этот дурацкий поступок из-за самого Томаса.

Глаза без особого труда вычленили на фоне неба несущийся к земле человеческий силуэт. Теперь дело оставалось за малым: догнать его, пока мы оба не столкнулись с водной гладью.

О том, что будет, если сделать этого не успею — старался при этом не думать.

Вместо этого, прижав руки к телу и сомкнув между собой ноги, стрелой устремился по направлению к цели. Теперь главное — с ним не разминуться.

К счастью, догнать Томаса и даже поравняться с ним удалось без особого труда. Благо, в отличие от меня, Стейн выбрал более неспешный способ полета, растопырив конечности и уподобившись белке-летяге.

— Эй, что во имя Хель ты творишь?! — пробился сквозь завывания ветра крик Томаса, когда мои пальцы судорожно вцепились ему в плечи.

— Все разговоры потом! — смерил я расстояние до земли.

Мы как раз пробились через слой перистых облаков, поэтому видимость заметно улучшилась. А вместе с ней улучшилось и мое понимание текущей ситуации. Времени почти не осталось!

Оторвав правую ладонь от тела Томаса, коснулся циферблата часов.

— А это еще что такое?! — уставился на взявшийся, словно из ниоткуда, стальной диск мой невольный заложник.

— Тебе нужно его запустить!

— Я пас! — решительно помотал головой Умник.

— А так?! — вслед за глайдером из пространства часов выскользнул демонический меч.

К чести Томаса, появление бритвенно-острого клинка у самого его носа не вызвало у юного последователя особого трепета или испуга — что, впрочем, совсем неудивительно — умники, в массе своей, довольно рациональные и хладнокровные существа. А значит, давить нужно на иное.

— Выбирай: или ты сейчас мне поможешь или твои шансы выжить сильно сократятся! Ты ведь уже наверняка понял, что одним падением все не ограничится, а значит, любой непредвиденный фактор, даже легкая рана от меча, может в будущем выйти тебе боком.

Само собой, мои слова не имели ничего общего с реальностью, по сути, являясь обычным блефом и чистой воды импровизацией. Вот только умники в силу своей специфики — те еще параноики, привыкшие думать на десять шагов вперед и просчитывать все возможные вероятности. Даже самые фантастические. А потому, я уверен, сказанные мной слова всколыхнули в его непрестанно все анализирующем мозгу целую вереницу причинно-следственных связей.

Еще до того, как эта мысль успела окончательно сформироваться в моей голове, Томас Стейн уже вовсю осматривал стальной диск — точнее, скрывающийся за сдвижной панелью административный интерфейс. Тот самый, к которому мы с Владом так и не сумели получить доступ.

Кажется, у меня вышло! Но расслабляться все равно пока рано — велик шанс, что Томас не справится с поставленной задачей и тогда мне придется приступить к плану Б…

— Готово! — ловким движением руки Умник вернул обратно сдвижную панель. — Эти кретины даже не удосужились сменить типовой пароль. Дилетанты…

Одновременно с произнесенной им фразой глайдер неожиданно ожил и наше с Томасом падение резко замедлилось.

— Но есть одна проблема! — добавил Стэйн. — Без специального оборудования управлять им не получится. Я смог запустить только протокол экстренной посадки.

И на том спасибо. По правде говоря, на большее я и не рассчитывал. Чудо уже то, что мне повезло выжить.

Я бросил взгляд вниз. Земля продолжала приближаться, но уже не с такой устрашающей скоростью, как прежде, да и бьющий в лицо ветер перестал так сильно лютовать.

А еще теперь у меня появилась возможность в полной мере оценить будущее место посадки. И кажется, им должно было стать совсем не море…

— Похоже, нам повезло, приземлимся прямо на остров, — проследил за моим взглядом Томас, а после добавил: — И может, уже наконец уберешь меч от моего лица?

— Извини, — запоздало спохватился я, убирая демоническую катану обратно в подпространство часов. — И спасибо за помощь.

— Ты не оставил мне выбора.

Что верно — то верно. Но у меня тоже его не было. Либо так, либо использовать кого-то из одногруппников в качестве жертвы и надеяться, что энергии от его убийства будет достаточно, чтобы смягчить падение.

К счастью, таких экспериментов удалось избежать. План Б так и не смог воплотиться в жизнь и теперь мы на пару с целым и невредимым, не потерявшим ни единой конечности Томасом Стейном осуществим свою посадку на уже порядком увеличившийся в размерах остров. И все это без малейшего риска для чьего бы то ни было здоровья…

— Что-то не так, — вдруг насторожился Томас, при этом смотрел он почему-то не на приближающийся остров, а куда-то в сторону.

— Корабль? — проследил я за его взглядом.

Неподалеку от острова и впрямь виднелось небольшое судно. Притом весьма оживленное. Из-за расстояния я не мог разглядеть всего, однако снующие по палубе маленькие человечки не оставляли сомнений в том, что нас заметили.

— Похоже, спасение уже близко.

— Это вряд ли, — чуть более напряжено, чем прежде, произнес Томас. — Присмотрись к тому парню на корме.

Последовав его совету, я напряг зрение и попытался как следует рассмотреть нужного человека.

— Скажи, что это не то, о чем я думаю, — с грустью вздохнул я после того, как мне все же удалось исполнить задуманное.

— Насчет модели — точно не скажу, но то, что у него в руках переносной зенитно-ракетный комплекс — за это я ручаюсь.

— Ну вот, а я думал, хуже уже не будет.

— Будет, — огорошил меня Томас. — Даю девяносто восемь процентов, что его целью являемся мы.

— И что мы будем в таком случае делать?

— Мы — не знаю, а вот я — сваливаю.

Пальцы Томаса разжались и он камнем рухнул вниз.

«Проклятье!» — проследил я с завистью за тем, как фигура Стейна растворяется среди зеленого ковра древесных крон.

И что мне теперь делать? Оставаться на месте — опасно. Рано или поздно ракета попадет в глайдер и тогда мне точно не поздоровится. Выходит, единственный выход — поступить так же, как мой недавний попутчик. Прыгнуть и понадеяться на удачу.

Я снова оценил расстояние до острова. За прошедшее время тот заметно разросся и уже занимал большую часть обозримого пространства под ногами. Теперь, по приблизительным прикидкам, нас разделяло не больше двухсот метров.

Само собой, в падении даже с такой высоты приятного все еще мало. Однако с теми тысячами метров, что разделяли их прежде, это уже несравнимо. Да и кроны деревьев могут сильно смягчить приземление, главное — все верно рассчитать.

Взгляд опять метнулся к корме неизвестного судна. Теперь я мог более отчетливо разглядеть стрелка, а вместе с ним и сам момент выстрела…

«Сейчас!» — пронеслось у меня в голове, когда из задней части ПЗРК ударила струя огня, а небо оказалось рассечено струей серого дыма.

В этот момент пальцы, все это время крепко сжимающие стальной борт, разжались, и мое тело ухнуло вниз.

А пару мгновений спустя раздался столь «долгожданный» взрыв, после которого меня окатило раскаленной воздушной волной. Настолько горячей, что спина разом взмокла, а волосы на голове затрещали, подобно тонкому хворосту, подброшенному в костер.

Впрочем, меня куда больше волновала стремительно приближающаяся земля, а не какой-то там взрыв.

Взбудораженный инстинктом самосохранения мозг как раз сейчас судорожно искал путь к спасению. А ведомые им глаза, несмотря на встречный, бьющий прямо в лицо ветер, ни на секунду не отрывались от спасительных крон деревьев. Всеми фибрами души я ощущал ни с чем не сравнимое возбуждение, а вот страха — наоборот, не было.

Хотя к такому я уже привык. Так происходило всегда — когда смерть дышала мне в затылок. Таково было благословение богини.

И как во многих случаях до этого, драгоценный дар Морены снова сыграл мне на руку.

Любой другой человек или последователь на моем месте, попади он в подобную ситуацию, наверняка поддался бы панике, но я лишь хладнокровно сгруппировался. Прикрыл левой рукой глаза, чтобы те не стали жертвой острых ветвей. А правой — той самой, что соответствует уровню исполина-двойки, попытался смягчить падение.

Впрочем, этим все мои сознательные действия и ограничились. А затем случилось оно — роковое столкновение.

Первым раздался громкий хруст. При этом спутанное после первого самого сильного удара сознание даже не сумело определить: принадлежал ли этот звук поломанным веткам или моим собственным костям.

За хрустом вполне ожидаемо последовала боль. Немного запоздалая и явно притупленная адреналином, но все еще сильная. Она окончательно выбила все мысли из головы, заставив судорожно цепляться за жизнь. Чем я, по сути, дальше и занимался, упорно размахивая правой рукой в попытках ухватиться хоть за что-нибудь, в надежде приостановить собственное падение.

И иногда мне это даже удавалось. Тогда болезненный полет немного замедлялся. Но лишь немного. Потому как за каждой такой удачной попыткой следовал новый хруст и очередная вспышка скверных ощущений. А дальше меня ждало то же, что и прежде — падение, которому не было конца.

Но к счастью, а может, и к сожалению, так лишь казалось. Вскоре я все-таки повстречался с землей. И видят боги, приятного в этом было мало.

От чудовищного удара, остатки воздуха, что еще теплились где-то в груди, с кхеканьем вылетели из легких. А голова, что и так гудела от многочисленных ударов, разом взорвалась чередой болезненных фейерверков.

— Да лучше бы меня… тот паршивый Они… пополам разрубил… — прохрипел я разбитыми губами, хватая ртом бодрящий лесной воздух.

При этом встать даже не попытался. Окружающий мир вращался с такой силой, будто единственным его предназначением было вызвать у меня приступ тошноты.

Ну, хоть жив остался — уже неплохо. Еще бы понять, как сильно мне досталось. То, что падение с такой высоты не прошло для меня бесследно, это уже и так понятно. А вот насколько все, действительно, плохо — это еще предстоит выяснить.

Правда, для этого нужно дождаться момента, когда гормональный коктейль в моей крови немного рассосется. Тогда-то и придет настоящая боль, а вместе с ней и осознание того, насколько все плохо.

Вот только есть ли у меня на это время? Особенно, если учесть недавние события. Нас ведь явно пытались прикончить. Притом конкретно меня аж дважды.

Учитывая подобное упорство, на этом наши незадачливые убийцы могут и не остановиться…

В этот момент до моих ушей донесся легкий хруст. И на этот раз он точно не имел никакого отношения к моим бедным костям.

Заимствованный мной у Абди Дакая опыт подсказывал — так звучит хрустнувшая под чьим-то весом ветка.

А вот и гости пожаловали. Теперь осталось выяснить, кто же именно заглянул ко мне на огонек.

На самом деле вариантов не так уж много, а точнее три: спасшиеся последователи, неудачливые убийцы или лесное зверье. Третий вариант предпочтительнее всего. Но зная свою удачу, рассчитывать на него точно не приходится.

С трудом повернув голову, уставился в направлении звука.

На первый взгляд, в той стороне не было ничего примечательного. Обычный куст дикорастущей азалии, коих в японских лесах встречалось немало.

Укрыться за таким мог разве что ребенок.

Может, просто показалось…

Но нет, стоило мне только расслабиться, как треск повторился. И на этот раз звучал он куда громче, чем прежде.

А еще мне, кажется, удалось расслышать чей-то прерывистый вздох. Похожий на один из тех, когда заходишь после мороза в теплое помещение и пытаешься совладать с собственным носом или когда к чему-то… принюхиваешься!

Одновременно с этой запоздалой мыслью сквозь еще не успевшие расцвести кусты просунулась жутковатая морда: вытянутая, приплюснутая, с тремя парами ноздрей и частоколом игольчатых зубов. К тому же судя по капающей на землю слюне — крайне голодная на вид.

Стоит ли говорить, что на подобную встречу я ну никак не рассчитывал. И даже более того, по всем известным мне канонам такая встреча попросту не могла произойти!

Ладно бы мы встретились с ней где-нибудь неподалеку от густонаселенного города. Но нет! Это ведь явно необитаемый остров, притом затерянный где-то посреди Восточно-китайского моря, вдали от цивилизации и скопления больших людских масс. Вероятность прорыва в подобном месте равна если не нулю, то близка к тому. Даже так называемые Синие блуждающие «ветви», славящиеся своей непредсказуемостью, и те не расцветают в такой глуши.

Нет, тут явно что-то нечисто!

Однако стоит ли думать об этом именно сейчас, когда меня вот-вот сожрут? А в том, что меня собираются именно сожрать, никаких сомнений быть не может. Тварь Иггдрасиля не особо скрывала свои низменные намерения. Ее раздвоенный язык уже радостно полировал желтоватые зубы, словно бы готовя те к предстоящему кровавому пиршеству.

Выходит, богиню судьбы все же не устроили предложенные мной варианты и она решила в очередной раз меня испытать. Что ж, так тому и быть. Вот только сдаваться я не собираюсь. Эта тварь еще пожалеет о том, что посмела разинуть свою грязную пасть на потомка семьи Моров.

С трудом оторвав правую руку от земли, потянулся к циферблату часов. Теперь вся надежда на демонический меч и на то, что такая зверюга здесь одна…

И словно в насмешку над этой наивной мыслью кусты азалии снова расступились.

— Да вы издеваетесь, — не сумел сдержать я болезненного стона, наблюдая за еще одной похожей тварью.

Шансы на благополучный исход, а месте с ним и на банальное выживание, таяли прямо на глазах. Если сейчас из кустов появится еще и третья отрыжка Иггдрасиля, то я точно умываю руки.

Одно хорошо — твари не набросились на меня сразу, а потому мне все же удалось дотянуться до часов Зервана и призвать демонический клинок.

Теперь бы еще сесть нормально, а то лежа отбиваться от двух монстров сразу будет весьма проблематично.

Упершись левым локтем в податливую землю, принялся подтаскивать себя поближе к спасительному дереву. Раз уж оно выручило меня единожды, то почему бы снова не воспользоваться его помощью. Оперевшись на него спиной, я хотя бы смогу использовать обе руки в предстоящем бою.

Видя, что добыча в моем лице пытается от них ускользнуть, твари Иггдрасиля наконец ожили и пришли в движение. Прорвав своими лоснящимися чернотой и увитыми мышцами телами хлипкие кусты, они неспешно и будто бы растягивая предстоящее удовольствие, затрусили в мою сторону.

Теперь я мог разглядеть монстров целиком. И надо сказать, приятного в их внешнем виде было мало. Больше всего твари походили на уродливую помесь крокодила с псом, еще и порядком увеличенную в размерах.

Одним словом, весьма устрашающее зрелище, по крайней мере, для обычного человека. Я же видел в них лишь желанную добычу, пусть и встреченную мной в весьма невыгодных обстоятельствах.

Однако добыча — все равно остается добычей. А потому, перехватив поудобнее демоническую катану и привалившись спиной к дереву, я принялся ждать. Ждать того момента, когда растерявшие всякую опаску и осторожность твари не попадут в зону поражения моего клинка. Тогда-то все и встанет на свои места — охотники и жертва поменяются местами, а в воздухе повиснет запах крови.

Я в предвкушении улыбнулся, уже представляя, как буду разрубать проклятых чудищ на части, одновременно с этим купаясь в их предсмертных эманациях…

И тут поблизости треснула еще одна ветка. Притом судя по звуку, свою смерть она нашла совсем в другом направлении.

Звук доносился откуда-то из-за моей спины…

Ощущение приближающейся опасности захлестнуло с головой, словно глубокий непроглядный омут. Не успели тревожившие меня звуки раствориться в воздухе, а тело уже само, без всякого приказа начало движение.

Да, неуклюже. Да, медленно. Преодолевая скованность и боль. Но сейчас это не так уж и важно, главное — выжить. А для того чтобы выжить, мне первым делом нужно сразить того, кто находится за моей спиной. И неважно, чего это будет стоить.

Плечевой сустав натужно хрустнул и рука с демоническим мечом устремилась назад. Наверняка завтра я пожалею об этом своем решении. Но это будет завтра. А пока до моего обострившегося до предела слуха доносилось шуршание поднятой в воздух листы и чье-то смрадное дыхание…

Крак! Снова раздался хруст из-за спины. Меч в руке своевольно дернулся, наткнувшись на преграду. И в тот же миг затылок обдало чем-то теплым.

Меня окутали эманации чужой смерти.

Один готов!

Однако радоваться рано. Богатый опыт Дзюбея подсказывал: это далеко не конец. Спустя какую-то долю секунды, на мое правое плечо закономерно навалилась тяжесть.

Да, мне удалось порезать подобравшегося со спины монстра, но какой ценой. Теперь его окровавленная туша сковывала мою правую руку, а вместе с ней и демонический клинок.

И самое паршивое во всем этом то, что мне пришлось сознательно пойти на этот риск. Я прекрасно знал, что тот короткий почти без замаха выпад не сумеет пересечь здоровенную тушу целиком.

Нехватка сил, невозможность как следует взмахнуть мечом, неудобное положение и, конечно же, отсутствие зрительного контакта — все это сыграло со мной злую шутку.

Но даже так сдаваться я не собирался. Получив столь нужную мне силу, я уже мысленно тянулся к сокрытой внутри меня обжигающей золотой сфере.

Если мастерство одноглазого самурая мне больше недоступно, то это отнюдь не значит, что пришла пора сдаваться.

По моим губам стала расползаться улыбка. Я видел ее в отражении глаз исчадий Иггдрасиля. Они уже совсем близко. Готовятся к прыжку. Их лапы напряглись, а тела припали к земле…

Однако до самого прыжка дело так и не дошло. Между деревьями мелькнул чей-то стремительный силуэт, раздается звучный сдвоенный щелчок, и головы тварей разлетается кровавой трухой. А еще спустя пару мгновений из их разорванных шей в небо ударили грязно-бурые фонтаны.

— Надо же, все-таки выжил, — проступила сквозь пелену кровавого дождя изящная фигура в некогда белоснежном брючном костюме.

— Спасибо, что пришла, — поприветствовал я свою спасительницу.

— Бригантия — добродетельная богиня войны — велит нам защищать слабых, — холодно произнесла в ответ Джейн Голдсмит. — Ничего личного. Просто бизнес.

— Раз такое дело, могла бы тогда и в вертолете подсобить, — принялся я выбираться из-под громоздкой тяжеленной туши, попутно купаясь в свежих эманациях смерти.

На это Джейн ничего не ответила, а лишь бросила на меня уничижительный взгляд, словно я только что ляпнул какую-то глупость.

Хотя это как раз недалеко от истины. Видимо, из-за недавней контузии я совсем позабыл о том, с кем имею дело. Спаси она меня тогда в вертолете, наверняка осталась бы без заслуженной награды. Ведь как сама Джейн только что обмолвилась, Бригантия — это добродетельная богиня войны. А потому спасать всяких неудачников из терпящего крушение вертолета ее последователям не пристало.

Иное дело, если на этого неудачника кто-то нападет и его можно будет защитить, попутно прикончив нападавших — тогда другой разговор, кредо добродетельной богини войны, защитницы слабых будет соблюдено. А вместе с этим исполнивший свой долг последователь обретет заслуженную награду.

В этот момент я заметил жадный огонек в прекрасных голубых глазах. И причина его появления была мне хорошо известна.

— Как насчет того, чтобы дальше двигаться вместе? — с заметным интересом, граничащим с чем-то вроде совсем неуместным в данном случае аппетитом, оглядела меня дочь семьи Голдсмит.

В принципе, чего-то подобного и следовало ожидать. Ее устремления мне полностью понятны. Сейчас она видит перед собой не сородича и даже не другое разумное существо. А всего лишь наживку для блуждающих монстров. В глазах Джейн Голдсмит я — всего лишь маленькие трамплин, который еще на шаг приблизит ее к заветной божественности.

Впрочем, мне это только на руку. Сама того не подозревая, Джейн уже подарила мне две чужих смерти. Так что это будет вполне гармоничный симбиоз.

— Почту за честь, — процедил я сквозь зубы, с трудом поднявшись с земли.

Меня все еще качало. Колени подрагивали. А глаза то и дело норовили собраться в кучу. Но спасибо трем лежащим неподалеку трупам, чувствовал я себя уже не в пример лучше, чем пару минут назад.

— Тогда следуй за мной… — отвернулась от меня девушка, явно вознамерившись углубиться в густые заросли.

— Это вряд ли, — тут же осадил я ее.

И нет, в этот момент во мне говорила не гордость или тщеславие, просто с противоположной стороны от выбранного ею направления до меня доносился едва уловимый запах смерти — чертовски слабый и явно застарелый, вряд ли способный стать для меня достойной пищей. Но вот примерить на себя роль проводника ему было явно под силу.

— В той стороне кто-то умер.

Проследив за моим кивком, Джейн нахмурилась. Затем еще раз оглядела меня с головы до ног, словно бы заново взвешивая мою ценность как будущего актива, и только после этого отправилась в указанном мной направлении.

Все еще прихрамывая, я поплелся следом. И с каждым пройденным метром мой шаг становился тверже, а правое плечо все меньше ныло от боли…

— Смотри-ка, ты был прав, — вскоре остановилась Джейн.

Развернувшаяся перед нами картина не стала для меня такой уж неожиданностью. Я прекрасно понимал, свидетелем чего мне предстоит стать. Знал, что увижу несколько трупов. Однако их количество, происхождение, а главное — текущее состояние, даже меня сумели поставить в тупик.

К моему удивлению, обнаруженные нами тела принадлежали не монстрам, а людям. Притом людям в весьма знакомой полувоенной форме. Похожую я совсем недавно видел у того ублюдка, что пальнул по нам Томасом из ПЗРК.

— КСАР, — выплюнула короткую аббревиатуру Джейн.

Корпус стражей ахейской революции — расшифровываю я про себя.

Но что здесь забыли безбожники-террористы? А главное — кто сотворил с ними подобный ужас?

Как минимум половина из десятка обнаруженных нами тел оказалась разорвана по частям и раскидана по широкой поляне. В то время как оставшаяся часть мертвецов имела весьма странный вид. У парочки КСАРовцев, например, виднелись жабры на шее, а сами они выглядели так, будто задохнулись. Другие лежали в позе эмбриона, а из их спин прорастали птичьи крылья. А третьи и вовсе больше походили на медуз, по недоразумению натянувших на свои бесформенные тела военную форму.

Вывод напрашивался сам собой: поработал кто-то из последователей. Правда, кто именно — непонятно.

— Думаешь, кто-то и наших? — уточнил я у Джейн, попутно оглядывая все поле боя целиком, с кучей разбросанных тут и там гильз и бесхозно валяющимися покореженными штурмовыми винтовками.

— Похоже на то, — ответила мне дочь семьи Голдсмит, так же с немалым интересом рассматривая многочисленные тела.

Через пару минут, покончив с осмотром, она достала мобильный телефон и сделал пару снимков. А затем вдруг замерла…

— Странно, никакой связи, даже спутниковой.

— Тебя только это удивляет? — вскинул я в удивлении бровь.

Сдается мне, отсутствие связи — это совсем не то, о чем стоит беспокоиться в первую очередь. Особенно на фоне этого странного острова, набитого тварями Иггдрасиля и охотящимися на нас фанатиками-атеистами…

Бз-бз-бз — вдруг ворвался в мои мысли подозрительный вибрирующий звук.

В этот момент я замечаю, как часы на запястье Джейн начали судорожно мигать.

— Время, — резко потеряла она интерес к окружающим нас трупам и с какой-то маниакальной внимательностью всмотрелась в электронный циферблат. — Нам пора.

После этих слов девушка напрочь забыла о творящемся вокруг безобразии и в ускоренном темпе направилась прочь.

«И что это сейчас было?» — пронеслось у меня в голове, пока ноги сами несли меня вперед.

Нет, я, конечно, и раньше подозревал, что мои сородичи в массе своей довольно импульсивные ребята. Но разве эта Джейн еще пару минут не вела себя как холодная, расчетливая леди, а тут ей словно сапожное шило в одно место засадили. А после еще и хорошенько там пошерудили.

И вот как мне теперь за ней поспеть?

К счастью, данная проблема вскоре решилась сама собой. Отдалившаяся от меня на порядочные два десятков метров девушка вдруг замерла, а затем резко обернулась в сторону ближайших кустов.

На все про все ей потребовалось каких-то пару ударов сердца. После чего так заинтересовавшие ее кусты словно взорвались и в окружении внезапно обретшей свободу листвы в воздух взмыли пять уже знакомых мне зубастых силуэта.

Ну, это они зря.

Хрупкий на первый взгляд девичий кулачок тут же снес челюсть ближайшей твари и по касательной влетел в висок следующей клыкастой бестии.

Вскоре раздался влажный хруст и отточенный хук продолжил свое движение в ореоле россыпи бурых брызг, а искалеченные чудовища куклами разлетелись в стороны.

Оставшейся троице повезло чуть больше: им все-таки удалось добраться до вожделенной добычи. Правда, на этом их удача подошла к концу. Как только твари облепили Джейн со всех сторон и сомкнули на белоснежном костюме свои уродливые игольчатые пасти, их тела банально взорвались.

Воздух в одночасье наполнился кровоточащими ошметками и внутренностями порождений Иггдрасиля. Но даже им не удалось скрыть от глаз лазурное свечение, исходящее от левой руки Джейн, в ореоле которого с легкостью угадывается полупрозрачная рыцарская перчатка.

А вот и она — истинная сила Воителя, специалиста по ближнему бою. Джейн даже не требовалось уворачиваться от этих тварей, достаточно было принять их атаку на себя и воздать сторицей. Один удар закованной в призрачную броню рукой, и жутких монстров, способных разорвать сотню тренированных вооруженных мужчин, попросту стерло из этого мира.

А главное, сама она не получила во время этой скоротечной схватки ни единой царапины. Пострадала, возможно, разве что ее гордость, да белоснежный некогда пиджак. Теперь он весь пестрел потеками бурой крови.

— Мерзость, — с брезгливостью смахнула со своего плеча приставший к нему бурый ошметок дочь семьи Голдсмит. После чего снова устремилась вперед.

И куда она только так спешит? Однако мне ли беспокоиться на этот счет, ведь чем стремительней она уничтожает здешних монстров, тем сильнее я становлюсь. Как ни крути, а ради столь выгодного обмена можно и потерпеть некоторые неудобства.

Чтобы не упустить Джейн из виду, мне тоже пришлось ускорить шаг. И на этот раз дался мне подобный маневр с куда меньшими усилиями, чем прежде.

Очередные дары смерти сделали свое дело. Из моей головы окончательно исчез противный путающий мысли туман, а к ногам и рукам вернулась былая твердость. Похоже, полное восстановление уже не за горами.

Одновременно с этой радостной мыслью до ушей донесся весьма узнаваемый шум, вобравший в себя непрерывный гул и глубокий рокот бурлящего потока.

Вода! — тут же подсказал мне позаимствованный некогда опыт. Судя по плеску и шипению пены, где-то совсем рядом находился бурный ручей или небольшая река.

Вскоре нагнав Джейн, я, как и предполагал, оказался на берегу небольшой речушки.

При этом сама девушка, не став меня ждать, уже стянула со своих плеч измазанный в крови пиджак, наклонилась и окунула покрытые подсохшей бурой коростой руки в проточную воду.

— Мерзость, мерзость, мерзость, — безостановочно слетали с ее губ слова презрения, пока ладони с силой терлись друг об друга, в надежде обрести былую чистоту.

Девушка настолько увлеклась этим занятием, что, казалось, не замечала ничего вокруг. В том числе темную, длинную, вытянутую тень, подбирающуюся к ней по мелководью.

А вот я, как сторонний наблюдатель, наоборот, все подмечал. Поэтому наш с тенью рывок произошел почти одновременно. В тот момент, когда водная гладь взорвалась брызгами, из-под моих ног вылетела первая галька.

Однако, даже несмотря на столь удачный старт, мне все же не удалось в полной мере поспеть за тварью Иггдрасиля. А в том, что это именно она, у моего взбудораженного предстоящей схваткой разума не оставалось никаких сомнений. Ну не бывает у обычных земных змей такой вывернутой наизнанку зубастой пасти.

В этот момент Джейн наконец ее заметила. Но, опять же, слишком поздно. Воспользовавшись своей проворностью и невнимательностью последовательницы Бригиты, тварь проскользнула в приоткрытый в очередном ругательстве рот.

К чести Голдсмит она довольно быстро среагировала на угрозу. Руки девушки сноровисто обхватили продолговатое тело и силой дернули его от себя. Жаль только безуспешно. Влажные ладони попросту соскользнули с гладкой поблескивающей шкуры и сжали пустоту.

А юркая тварь тем временем сделала очередной рывок и еще глубже ввинтилась ей в глотку.

Прямо на моих глазах лицо девушки стало заливаться нездоровым багрянцем. Готов поспорить, еще немного и она начнет задыхаться.

Как же ей, черт возьми, повезло, что я уже рядом.

Моя катана с шелестом вылетела из ножен, и лишенное головы извивающееся змеиное тело с плеском погрузилось обратно в воду…

— Кха-кха, — судорожно ухватила себя за горло Джейн. Правда, сделал она это отнюдь не с облегчением. Ведь голова твари все еще перекрывала ее дыхательные пути.

Но что еще хуже — достать ее самостоятельно у Джейн никак не выходило.

Похоже, снова придется прийти ей на помощь.

Как следует размахнувшись, я изо всех сил впечатал раскрытую ладонь в основание девичьей шеи.

Не ожидавшая такой подлянки, Джейн тут же клюнула всем телом вперед, оступилась и кувырком полетела в холодную воду…

— Тебе что, жить надоело?! — раздался спустя пару мгновений гневный рык.

Горная речушка разлетается мириадами брызг и передо мной во всей красе предстает дочь семьи Голдсмит. Гордая, несломленная и главное, мокрая с головы до ног, в одежде, облепившей все ее стройное тело.

— Не благодари, — произнес я в ответ, старательно отводя взгляд.

Только в этот момент Джейн наконец заметила, что ее свободному дыханию больше ничего не препятствует и принялась заново ощупывать собственное горло.

— Я это запомню, — процедила она сквозь зубы, как только окончательно убедилась в сохранности своего горла.

— Не стоит, Бригантия — добродетельная богиня войны велит нам защищать слабых, — с невинной улыбкой вернул я ей ее же слова.

В этот момент Джейн наконец заметила мой блуждающий взгляд, то и дело стремящийся к одной-единственной точке. Проследив за его направлением, она опустила голову.

Ой, что сейчас будет…

Уже предчувствуя неладное, я сделал шаг назад и покрепче стиснул рукоять меча.

Однако прошла секунда, за ней вторая, но вопреки моим ожиданиям ничего ужасного не произошло. Вместо этого я стал свидетелем чего-то воистину странного. Джейн, словно меня и нет рядом, без всякого стеснения принялась отжимать прилипшую к телу блузку.

Поняв, что буря миновала, я медленно выдохнул и с облегчением расцепил сжатые на рукояти пальцы…

И тут мне в уши снова вонзился тот самый вибрирующий звук. Бз-бз-бз! Бз-бз-бз! Бз-бз-бз! И одновременно с этим с Джейн начало происходить нечто странное…

— Ты не можешь сейчас выйти! — непонятно к кому обратилась последовательница Бригитты.

Почему непонятно? Да хотя бы потому, что в обозримом пространстве, кроме нас двоих, никого нет. И если так подумать, обращалась Джейн к кому угодно, но точно не ко мне. Да она даже не смотрела в мою сторону! Ее взгляд, как завороженный, все это время не отрывался от циферблатов часов.

— Да, я прекрасно помню наш уговор… — снова заговорила неизвестно с кем Джйен. — И про расписание тоже. Но сейчас не время. К тому же здесь свидетель, — уже тише в самом конце добавила она.

А вот насчет свидетеля здесь иных толкований быть не могло. Это она точно обо мне. Но все еще оставался главный вопрос: с кем она, черт возьми, разговаривает?

Однако вместо ответа на этот далеко не праздный вопрос мне досталась очередная порция удивления. И всему виной странные действия последовательницы добродетельной богини Войны. Правая рука Джейн внезапно взлетела к ее собственному лицу и отвесила девушке звонкую оплеуху… Шлёп!

В этот момент последние сомнения наконец развеялись. Пришло понимание: с Джейн Голдсмит что-то явно не так. Похоже, Белый змей Кирино Тошиаки нисколько не преувеличивал, когда называл нас дефективными. А я еще думал, как последовательницу сразу двух богов занесло в нашу компашку неудачников. А ларчик, оказывается, просто открывался. Девка-то чокнутая.

Словно в подтверждение этих домыслов, та же рука, что еще недавно отвесила Джейн звонкую пощечину, вцепилась ей же в шею…

— Хорошо…я…все…поняла, — прохрипела перехваченным горлом последовательница Бригитты, а затем вдруг… обмякла?

Голова девушки безвольно упала на грудь. Ее плечи опустились. А руки скользнули по швам. Она словно бы впала в спячку, или в некую разновидность анабиоза.

Правда, оставалась она в таком положении совсем недолго. Не успел я сосчитать до десяти, как Джейн столь же стремительно, как заснула, пришла в себя.

— Не мешай мне, дрянь. Это мое время, так что забейся где-нибудь в своей половине мозга и не отсвечивай. Еще раз вздумаешь меня кинуть, и клянусь, пока ты будешь спать я выпотрошу того смазливого последователя, что смотрел на тебя оленьими глазами, как сраного поросенка, — с раздражением произнесла Джейн.

При этом смысл ее слов, как и прежде, от меня ускользал. Но кое-что я все же заметил.

— Ты кто такая? — на всякий случай уточнил я.

Хоть девушка передо мной на первый взгляд ни капельки не изменилась, оставаясь все той же Джейн Голдсмит, однако ее голос, осанка и даже излучаемая ею энергетика были уже не те, что прежде.

— Много будешь знать — плохо будешь спать, — загадочно ответила моя новая знакомая.

После чего резко наклонилась и одним неуловимым движением выдернула из воды трепещущую змееподобную тварь. Очень похожую на ту, что совсем недавно бушевала в горле изначальной Джейн Голдсмит.

Пазл в моей голове начал потихоньку складываться. Я припомнил огромный экран в комнате брифинга и имя бога, стоящее по соседству с Бригиттой.

А тем временем Джейн Голдсмит или, скорее, та, что заняла ее место, громко воскликнула:

— О, еда!

С этими словами девушка широко распахнула рот и одним махом отхватила зубастую голову. Раздался смачный хруст. Челюсти Джейн несколько раз сомкнулись, и по тонкому горлу прокатился ком.

— А что, не так уж и плохо, — с глазами, полными довольства, взглянула она на извивающееся в руках змеиное тело, а после перевела свой взор уже на меня. — На этом наше сотрудничество подходит к концу.

А вот этого она могла бы и не говорить. Я хоть и не Умник, но примерно понял, что только что произошло.

Больше не обращая на меня внимания, бывшая последовательница Бригитты, а ныне — слуга Рогатого бога Кернуна, властителя всех начал, сложила губы трубочкой и как ни в чем не бывало всосала в себя останки некогда опасной твари, словно какую-то аппетитную макаронину. В конце она разве что не урчала от удовольствия.

Жуткое, на самом деле, зрелище, не хотел бы я оказаться на месте этого бедного существа.

А тем временем с Джейн снова начало творится нечто странное. Левая половина ее тела вдруг резко потемнела и приобрела матовый блеск. Блеск очень похожий на тот, что совсем недавно отражался от шкуры проглоченной змеевидной твари.

В этот момент последние остатки сомнений окончательно покинули мой разум. Если раньше я еще сомневался в своей теории, то теперь стопроцентно убедился в том, что, передо мной Перевертыш. А это могло значить только одно. В одном теле как-то умудрились поселиться не просто две личности, а два разных существа…

Додумать эту мысль я, к сожалению или к счастью, не успел. Изменившаяся до неузнаваемости Джейн вдруг сорвалась с места. Одним прыжком она перелетела на противоположный берег реки и моментально скрылась в кустах.

После этого мне оставалось только гадать над ее странным поведением и задаваться одним-единственным вопросом: что это, черт его подери, такое было?

А с другой стороны, не все ли равно. Не знаю, как так получилось, что два последователя разных богов разделили между собой одно тело, но кое в чем я уверен наверняка: соваться в это дело — себе дороже. Лучше просто забуду обо всем произошедшем как о страшном сне и продолжу двигаться по намеченному пути.

К слову о пути, а куда мне, собственно, теперь идти? Джейн я вроде как упустил, и свежих эманаций смерти тоже не слышно…

Словно в ответ на этот невысказанный вопрос с противоположного направления от того, где скрылась Воитель-Перевертыш, внезапно прозвучал чей-то крик:

— Эй, все сюда!

В любое другое время я бы наверняка отказался от столь сомнительного приглашения. Тем более что определить друг это или враг — не представлялось возможным. Но как это ни прискорбно признавать, выбор был невелик. Либо рисковать и идти на крик, либо продолжать скитаться в поисках неизвестности.

К тому же что-то мне подсказывает, что одна широко известная террористическая группировка не стала бы столь нагло заявлять о собственном присутствии. А вместо этого устроила бы уже привычную засаду.

Обдумав все как следует, я отправился туда, откуда не так давно звучал чей-то крик. При этом убирать демоническую катану обратно в подпространство часов я, само собой, не стал. Мало ли какие опасности ждут меня впереди.

К конечной точке приближался с особой опаской. Согнувшись в три погибели и прислушиваясь к каждому шороху. В памяти были еще свежи сопения недавних тварей и противный, не сулящий ничего хорошего хруст веток под их лапами.

Но к счастью, все обошлось, и очередная поляна встретила меня не оскаленными зубами мордами, а тишиной и покоем. Я бы даже сказал смертельным покоем…

На противоположном конце поляны виднелся человеческий силуэт. Поначалу казалось, что его хозяин всего-навсего присел у дерева, чтобы немного прикорнуть. Об этом твердили как расслабленные вытянутые ноги, так и голова, упавшая на грудь. Но всю картину портила залитая кровью футболка.

Однако это была далеко не единственная странность. Видеть мертвецов мне сегодня уже доводилось. Однако на этот раз все было несколько иначе, передо мной находился труп не обычного человека, а последователя.

Приблизившись к нему еще на несколько шагов, я окончательно в этом убедился. Мертвец был хорошо мне знаком. Характерные татуировки и красная кожа не оставляли никаких сомнений, передо мной Куоли Тлакоплана, последователь бога охоты Мишкоатля. Точнее, его труп, с вспоротым от уха до уха горлом.

Но кто, черт побери, мог провернуть с ним нечто подобное?

Еще раз оглядел поляну. На этот раз куда более пристально, прибегнув к опыту Абди Дакая. Но ничего не изменилось. Следов сражения нет. Кто бы нс прикончил выходца из Нового Света, сделал он это быстро и крайне профессионально, еще и судя по всему одним-единственным ударом. Иных травм, кроме пореза на шее, у Куоли, похоже, нет.

Но на этом странности не заканчивались. От тела последователя почему-то совсем не ощущалось никаких, даже самых слабых эманаций. Складывалось впечатление, будто умер он довольно давно. И тут возникал самый главный вопрос: а кто тогда звал на помощь? Крик точно доносился с этой стороны…

— А теперь положи меч и отойди на пару шагов назад, — вдруг раздался из-за моей спины чей-то напряженный голос.

Украдкой бросив взгляд себе за плечо, я увидел стоящую там Току. При этом выглядела дочь семьи Ода крайне угрожающе. Ее руки занимала устрашающего вида массивная нагината, а саму девушку окружали опасные даже на вид воздушные завихрения.

А ведь был еще и взгляд, полный презрения и гнева.

В этот момент ко мне наконец пришло осознание. Я снова перевел взгляд на перехваченную глотку Тлакоплани, а после обратил внимание на меч в собственных руках.

— Это не то, о чем ты подумала…

— Господин Тошиаки был прав. Под шкурой невинного ягненка все это время скрывался волк.

Выплюнув в мою сторону эту непонятную фразу, Тока взмахнула тяжеленной нагинатой и ко мне устремилось нечто неосязаемое и вместе с тем чертовски разрушительное.

Громыхнуло!

Уйти из-под удара удалось лишь чудом. Я и сам не понял, следуя какому божественному проведению, у меня получается разминуться с воздушным серпом, расколовшим поляну напополам.

Однако радоваться было рано, судя по метнувшемуся ко мне сквозь пыльную завесу стройному силуэту, все только начиналось.

От следующей, не менее впечатляющей атаки я так же ушел скользящим приставным шагом. Парировать или тем более блокировать нечто столь разрушительное даже не пытался. Не в том я положении, чтобы в открытом бою мериться с кем-то на голову или даже на две сильнее меня. Нет, тут нужен иной подход.

Эту мысль я обдумывал, уворачиваясь от очередного, уже третьего по счету воздушного серпа и последовавшего за ним земляного взрыва.

Должен признать, пока что мне чертовски везло. Уж не знаю почему, но Тока действовала как-то слишком осторожно, видимо, и впрямь верила, будто это именно я прикончил беднягу Тлакоплана. Из-за этого после каждой своей атаки она тут же стремилась перейти к обороне, словно ожидая от меня какого-то подвоха. Клянусь, если бы не эта ее чрезмерная осторожность, моя голова уже давно катилась бы по земле.

Однако долго так продолжаться не могло. Вскоре Тока поймет, что ответной атаки ждать не стоит и тогда начнет бить без перерыва. А если она ко всему этому еще и окончательно сократит дистанцию и перейдет к ближнему бою, тогда и вовсе пиши пропало. Когда это случится, меня не спасет даже чудо.

Хотя чего это я? Чудо уже то, что мне удается так ловко из раза в раз уворачиваться от ее воздушных серпов. Я бы даже сказал слишком ловко. Тело будто само уходит с линии атаки. Притом ровно настолько, чтобы одновременно и не зацепило воздушной волной, и не расходовались лишние силы.

А еще где-то в глубине души поселилось чувство мимолетного узнавания. Словно я уже видел эту атаку прежде и даже противостоял ей, притом не раз…

— Признавайся, кто ты такой? — неожиданно прямо во время очередного замаха замерла Тока.

С ее лица почему-то не сходило непонятно откуда взявшееся замешательство.

— Это брат тебя подослал? — задала она еще один не менее странный вопрос.

И вот что мне ей на это ответить. Врать вроде как не хочется, но и помирать особого желания нет.

— Нет, — ответила вместо меня Тока, разом решая возникшую в моей голове дилемму. — Даже он бы не стал подделывать документы ООБ и заходить так далеко.

— Это явно какое-то недоразумение, — решил я тут же воспользоваться возникшей паузой. — Куоли убил не я.

— Думаешь, я в это поверю, — посмотрела Тока на меня как на законченного кретина.

Ну, в чем-то она права. Будь я на ее месте, сам бы себе не поверил. Вот только я не на ее месте. А значит, мне как-то нужно доказать свою невиновность. Вот только как…

— Он говорит правду, — вдруг раздался откуда-то сбоку еще один голос.

Бросив взгляд в том направлении, я заметил своего старого знакомого Умника-восьмерку, Томаса Стейена. Последователь Тюра возвышался над телом Тлакоплани и зачем-то орудовал голой ладонью в окровавленной ране.

— Разрез слишком грубый, к тому же довольно рваный. Площадь приложения сравнительно небольшая. Скорее всего, использовалось оружие малой длины. Явно не катана, — негромко и вместе с тем ровно произнес он. — Время смерти так же не совпадает. Смерть наступила примерно двадцать минут назад.

— Это ничего не доказывает… — попыталась возразить Тока, но Томас не дал ей закончить.

— Двадцать минут назад мы с этим парнем, — ткнул он в мою сторону окровавленным пальцем, — находились в сотне метрах над уровнем моря. Моров физически не мог прикончить Куоли Тлакоплану.

Это он верно подметил. А еще мне вряд ли удалось бы так легко вспороть ему глотку. Как-никак, при жизни Куоли был Исполином достаточно высокого ранга. Не думаю, что его твердая каменная шкура поддалась бы мне столь просто. Скорее, уж пришлось бы знатно попотеть, в попытках ее хотя бы поцарапать.

— Тогда кто это сделал? — наконец сдалась Тока.

Нагината опустилась к земле, а воздушные вихри, что еще совсем недавно окружали затянутое в латексный костюм тело, развеялись безобидным ветерком.

— Хороший вопрос, — потер подбородок Стейн. — Но ответить на него я не могу. Слишком мало данных. Утверждать можно лишь одно — смерть произошла внезапно. А значит, убийца на голову превосходил Тлакоплани…

— Или был ему хорошо знаком, — закончил я за него.

Именно эта мысль не давала мне покоя с тех самых пор, как я увидел тело дикаря. Уж слишком странные обстоятельства сопутствовали его внезапной кончине.

— Верно, — кивнул мне Томас.

После этого короткого жеста над поляной, ставшей последним пристанищем для последователя Мишкоятля, ненадолго повисла тишина.

Не знаю, о чем в тот момент думали те двое, но я размышлял лишь об одном: как бы поскорее выбраться с этого проклятого острова.

Вскоре стало ясно, что похожая мысль занимала не меня одного.

— Госпожа Тока, что это за странный остров? — нарушил тишину Томас Стейн. — По пути сюда я встретил тварей Иггдрасиля.

Услышав вопрос, Тока едва заметно прикусила губу. Ей явно не хотелось поднимать эту тему. Но выбора у нее, похоже, не было. Если со мной она в случае чего еще могла справиться, то с нами двумя — уже вряд ли.

По крайней мере, именно так она наверняка и думала. Ну а не собирался ее в этом разубеждать. Пускай и дальше считает, будто под маской никчемной однерки скрывается некто загадочный и могущественный. Во всяком случае, у нее хотя бы не будет соблазна избавиться от меня как от нежелательного свидетеля.

— По всей видимости, этот остров является собственностью одного из наших кланов, — с неохотой и явным запозданием ответила Тока.

Однако ее слова никак не прояснили ситуацию, по крайней мере, для меня. А вот Томас, судя по его блеснувшим глазам, видимо, кое-что понял.

— Генетические эксперименты? Разведение на убой? Тренировочный полигон? Или…

— Подробностей я не знаю, — прервала разошедшегося Умника Тока. — Кланы скрывают друг от друга столь чувствительную информацию. Мне известны только общие сведения о подобных местах

«Местах», значит? Выходит, такой остров у них не один? Есть о чем призадуматься. Зато теперь хотя бы ясно, почему на всем острове отсутствует связь. И на этом фоне как некстати вырисовывается еще одна проблема.

— Я ведь правильно понял, что мы в полной жопе и нас никто не придет спасать? — уточнил я на всякий случай, хотя и так знал ответ на этот вопрос.

— Верно, — кивнула девушка. — Если глушилки сработали в штатном режиме, то с высокой долей вероятности сигнал бедствия был успешно перехвачен.

— Ну здорово, — не сумел я сдержать раздражения. — А как вообще так получилось, что японские последователи начали массово разводить зверушек Иггдрасиля у себя на заднем дворе?

Тока на это ничего не ответила, а вот Умник в лице Томаса Стейна, напротив — снова не сумел остаться в стороне.

— Особая зона, — как нечто само собой разумеющееся произнес он, как будто это и был ответ на мой вопрос.

Хотя в чем-то Томас все-таки прав. Глупо было предполагать, будто кланы Японии не станут эксплуатировать свой статус зоны особой ответственности ООБ на полную катушку. Но что же нам в таком случае делать?

— Нужно отыскать местных, — словно прочитав мои мысли, произнесла Тока. — Без их помощи мы вряд ли сумеем отключить глушилки.

— И как мы это сделаем? — задал я вполне закономерный вопрос.

Может, она и не заметила, но остров, на котором мы все находимся, чертовски большой. Пока летел вниз я примерно прикинул его размеры. И судя по этим размерам, искать так называемых местных мы будем не день и даже не два. Если вообще их найдем…

— Это не проблема, — внезапно подал голос наш Умник. — Положитесь на меня.

Одновременно с этим заявлением из широких рукавов Стейна начало доноситься едва уловимое жужжание.

Поначалу подозрительное поведение Томаса заставило насторожиться. Зацикленные на своем превосходстве Умники и раньше вызывали во мне стойкую неприязнь вкупе с паранойей, а тут еще и подозрительный звук, явно не сулящий ничего хорошего. И ладно бы одним звуком всё и ограничилось…

Но нет. Следом за жужжанием произошло еще кое-что необычное. Рукава Стейна вдруг зашевелились!

Заметив эту странность, я моментально среагировал. Ушел скользящим по диагонали шагом вбок и положил правую ладонь на рукоять меча. Теперь стоит мне сделать выпад — и кончик клинка рассечет кое-кому гортань…

— Остынь, Моров. Я не собираюсь делать то, о чем потом пожалею, — произнес Штейн, отводя в сторону ожившие рукава. — Это всего лишь поисковые дроны.

Из рукавов Умника один за другим начали выглядывать фасеточные глаза размером с монету, обрамленные тусклым металлом. А еще спустя секунду наружу вырвался небольшой рой механических стрекоз, величиной где-то с ладонь.

Рой ненадолго завис над нашими головами, а потом, словно по команде, рассыпался в разные стороны.

— Хах, — раздался справа от меня удивленный голос. — Впервые вижу носителя встроенного нейроинтерфейса так близко. Занятное зрелище.

А вот тут я с ней согласен. Нечасто можно увидеть психа, готового поместить себе в голову столь опасную технологию. И еще реже можно повстречать того, кто сумел с ней совладать, попутно не дав огромному потоку информации расплавить собственные мозги.

Это, к слову, одна из главных причин, почему даже очень способные ученики предпочитали использовать внешний интерфейс. Уж слишком велика нагрузка при прямом подключении. Настолько велика, что мозг, а следом за ним и тело последователя, сначала перегреваются, а после, не в силах совладать с возросшей потребностью в тепловыделении, мучительно варятся в собственном соку. И такая жестокая плата, насколько мне известно, ждет всякого, кто станет бездумно заигрывать с нейроинтерфейсом.

Но, похоже, моего нового знакомого это нисколько не парит, иначе он бы не стал столь безрассудно использовать такую большую кучу дронов. За то время, пока те висели над нашими головами, я успел насчитать два десятка искусственных стрекоз. А это, надо признать, ох как немало для прямого подключения.

Навскидку, это сродни тому, как если бы Томас Стейн разом обзавелся двумя дюжинами глаз, одновременно смотрящими в разных направлениях, или, скорее, разжился двадцатью новыми, полностью подконтрольными ему телами.

— Стейн, ты точно справишься? — с явной тревогой уточнила Тока. Видимо, ей, как и мне, прекрасно известно, как тяжело управлять такой оравой дронов и, главное, какой риск за этим стоял. Отсюда и беспокойство. Возможно, седьмая дочь семьи Ода куда человечней прочих наших сородичей… — Надеюсь, ты не закончишь как тот придурок Тлакоплани. Не хочу писать еще один дурацкий отчет для ООБ, — закончила она свою речь неожиданной концовкой.

А нет, просто показалось. Эта девчонка такая же больная на всю голову социопатка, как и прочие мои сородичи. А ведь на минуту мне показалось, будто я наконец нашел родственную душу. Но нет, чуда, как обычно, не произошло.

В разочарованных чувствах я отошел от этой парочки и прислонился спиной к дереву. Остров огромен, неизвестно, сколько времени займут поиски, а значит, у меня появилось время, чтобы передохнуть. И заодно оценить собственное состояние.

На первый взгляд, с телом всё вроде как в порядке. Кое-где всё еще немного тянет, но эти ощущения не сравнить с тем, что было прежде — никакой адской боли и скованности нет и в помине.

Запас божественных сил тоже радовал. За последний час он изрядно пополнился. Судя по ощущениям, я почти накопил на очередной призыв — спасибо творящейся вокруг кровавой вакханалии.

Однако тратить накопленное пока что рано. Этот чертов остров полон опасностей, поэтому божественную силу лучше приберечь. Кто знает, что может ждать меня дальше…

— Нашел, — внезапно ворвался в мои мысли спокойный голос Стейна.

Быстро он. На всё про всё нашему Умнику потребовалось не больше получаса.

— Но есть проблема, — всё так же размеренно добавил Томас. — Судя по кадрам, обнаруженный объект не так давно подвергся атаке. Защитный периметр поврежден. На территории видны следы боев. Присутствуют трупы монстров…

— Веди, — коротко скомандовала Тока. Вокруг нее снова, как и тогда во время нашей недавней схватки, затанцевали потоки воздуха.

В ответ на это Штейн лишь молча кивнул и устремился куда-то на запад. Тока тут же пристроилась за ним следом. А после к ним присоединился и я. Хотя, надо признать, сделал я это не от большой охоты, а из чистого прагматизма.

Скорее всего, довольно скоро эти двое столкнутся с тварями Иггдрасиля или враждебно настроенными людьми, и тогда моя копилка божественных сил снова пополнится. А разве не это главная цель любого уважающего себя последователя?

Уже предвкушая, как буду использовать этих двоих в качестве своего личного авангарда, я вдруг почувствовал впереди легкое дуновение смерти. Его запах доносился как раз с той стороны, куда мы с таким упорством стремились. И ровно в этот момент бегущие впереди Стейн и Ода резко остановились. Ну а вскоре к ним присоединился и я.

— Что-то это мне напоминает, — негромко произнес я, оглядывая недавнее поле боя. Или, скорее, бойни.

Всё прямо как и тогда. Десятки разорванных на части бойцов КСАР валялись рядом со своими мутировавшими собратьями.

Однако, несмотря на всю схожесть этого поля боя с прошлым, одно отличие всё же имелось.

— Гха-рха…

Взгляд зацепился за единственного выжившего — мутанта, половина тела которого заметно преобразилась и теперь принадлежала, скорее, насекомому, чем человеку.

— Госпожа Ода, — на удивление спокойно отреагировал на происходящее Стейн, — исходя из известных вам данных, кто-то из нашей группы обладает подходящими способностями?

— Меня ознакомили только с общей информацией, — покачала головой девушка. — Ваши полные досье я должна была получить только после прибытия на Мидзиму.

— Так я и думал, — немного разочарованно произнес умник, после чего неожиданно задал тот же вопрос выжившему. — Тогда, может быть, ты расскажешь, что здесь произошло? Судя по издаваемым звукам, твои легкие всё еще функционируют. Средняя часть гортани также не претерпела особых изменений — значит, голосовые связки в порядке. Исходя из этого, у тебя есть всё для того, чтобы ответить.

Однако вместо ответа до нас долетел лишь судорожный всхлип, замешанный на болезненном хрипе. Бывшему ксаровцу было не до каких-то там вопросов, он изо всех сил цеплялся за жизнь.

Вот только как бы он ни старался, исход был предрешен. С таким телом выжить в принципе невозможно. Бедолагу не спасет даже чудо.

— Идем, — сухо обронила Тока, обходя по широкой дуге залитую кровью поляну.

— Постой, — неожиданно окликнул ее Стейн. — Что-то не так.

— Ты это о чем?..

Вопрос девушки повис в воздухе. Не то чтобы Стейн не хотел или не мог на него ответить — просто ответ как таковой больше не требовался. Мы уже всё видели сами.

Прямо на наших глазах происходило нечто странное и вместе с тем крайне завораживающее. Тело выжившего вдруг резко выгнулось дугой и мелко задрожало. Притом столь часто и быстро, что уродливый силуэт в мгновение расслоился в пространстве, оставив за собой сотни и тысячи остаточных изображений. Теперь мутант походил, скорее, не на живое существо, а на жертву подвыпившего фотографа, не сумевшего справиться с тряской собственных рук.

Само собой, ничего подобного мне видеть прежде не доводилось. Однако это отнюдь не значило, что у меня не было мыслей на этот счет.

— Стейн, это то, что я думаю? — посмотрел я на Умника.

Уж он-то точно должен знать, верны мои предположения или нет.

— Да. С высокой долей вероятности кому-то из богов пришлись по нраву его упорство и тяга к жизни.

Выходит, мы и впрямь стали свидетелями «рождения» вольного последователя.

Вот уж не думал, что когда-нибудь стану наблюдать за столь редким явлением вживую. Однако кое-что во всем происходящем меня всё-таки смущало. Конкретно в этом случае «рождение» выглядело скорее не как дар свыше, а словно чья-то злая, жестокая шутка. Даже интересно, какому извращенному богу пришло в голову наградить своей милостью ярого безбожника? Как по мне, это чертовски иронично…

— Надо его прикончить, пока процесс не закончился, — наконец взяла себя в руки Тока.

Ее слова определенно имели смысл. Сейчас недобиток из КСАР не представляет для нас никакой угрозы. Однако так будет не всегда. Получив божественное тело и способности, он может стать угрозой.

— В этом нет нужды, — покачал головой Стейн.

В отличие от Токи, в чьем взгляде прослеживалось явное беспокойство, глаза Томаса изучали один лишь холодный интерес.

— Что значит «нет нужды»? — подозрительно посмотрела на него девушка.

Краем сознания я подметил, как ее пальцы, лежащие на древке нагинаты, заметно побелели.

— Разве ты забыла, кто перед нами? Просто наблюдай… — договорить Томасу не позволил вибрирующий, рвущий перепонки крик.

— ННННННННЕЕЕЕЕЕЕТТТТТТТТ!!! ТООООООЛЛЛЛЛЛЬЬЬЬЬКООООО НННННЕЕЕЕЕЕ ЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!

Стоит ли уточнять, что вырывался тот из глотки будущего последователя. Боец Корпуса стражей Ахейской Революции, похоже, не был в восторге от всего происходящего. И уж точно не желал становиться пешкой ненавистного высшего существа.

Вот только избравшему его Богу было глубоко на это наплевать. Казалось, благоприятного исхода для будущего последователя попросту не существует и ему всё же придется ступить на путь «служения».

Однако, к чести ксаровца, тот всё же сумел найти выход. Спустя мгновение конечность, напоминающая лапу богомола, взметнулась вверх и с силой пронзила изуродованную мутацией черепную коробку. И как только это произошло, пространство вокруг тела безбожника перестало нещадно рябить, а само тело тряпкой обмякло на земле.

— Порой искренние убеждения куда сильнее божественной воли, — в полной тишине произнес Стейн.

Видимо, те его слова были не пустым звуком, он и впрямь предполагал подобный исход.

— Идем, у нас не так много времени, — нарушила недолгую тишину Тока Ода и первой скрылась в кустах.

Тут она права: время и впрямь играет против нас.

Следом за Токой среди густой зелени скрылся и Томас Стейн. Что же до меня, то я, как и подобает проводнику Смерти, покинул поляну последним, перед этим, конечно же, проводив в последний путь душу умершего.

Дальнейший наш путь проходил без особых происшествий. Преодолев густой лесной массив и, к своему удивлению, так и не встретив ни единого монстра, мы вскоре вышли на открытое пространство.

— Это оно? — первой заметила нашу цель Тока.

В низине под нами располагался огороженный высокими стенами комплекс зданий.

При первом осмотре выглядел тот вполне обычно. Типичный режимный объект с высокими стенами, пропускным пунктом и утопленными в землю выдвижными столбами на въезде.

Но обычным он казался только при поверхностном осмотре. А вот если приглядеться, то можно было разглядеть много интересного. Например, диагональный съезд вниз, уходящий аккурат под главное здание, и что-то мне подсказывало: вел он не на парковку для сотрудников. А еще на крыше главного здания виднелась огромная вертолетная площадка, явно предназначенная для крупногабаритных, большегрузных транспортников.

Однако даже это меркло на фоне главной детали — вся территория комплекса пестрела неподвижными точками черных лоснящихся тел и трупами в спецодежде. А еще тут и там виднелись следы боев.

— Да, мы точно по адресу, — с небольшой заминкой ответил я.

После этого мы втроем спустились с холма и отправились к порядком потрепанному контрольно-пропускному пункту.

Уж не знаю, кто им сегодня заведовал, но со своей задачей он справился на троечку. Металлические столбы, предназначенные для того, чтобы останавливать нарушителей, так и остались покоиться в земле, а крепкие даже на вид ворота так и пребывали в распахнутом состоянии. Радовал лишь проблесковый маячок на покореженном карнизе, должный сигнализировать об опасности. Правда, и он отрабатывал вполсилы — продолжал перемигиваться, но делал это в полной тишине.

Похоже, произошедшее стало полным сюрпризом для местного персонала. По-другому подобную халатность не объяснить.

— Куда дальше? — уточнила Тока, как только мы с легкостью преодолели первую «преграду» в виде контрольно-пропускного пункта.

Хороший вопрос. Я обернулся на Стейна, сейчас только у него имелась хоть какая-то информация на этот счет.

— Точное расположение глушилок установить пока не удалось. Дроны сумели обследовать лишь тридцать два процента от числа всех имеющихся помещений. Доступ к остальным зонам перекрыт. Нам придется исследовать их самостоятельно.

— С чего начнем? — уточнил я с легким раздражением.

Когда Томас упомянул про горы трупов, я уже было понадеялся, что сорвал джекпот. Однако не тут-то было. Даже зайдя на территорию комплекса, ни одной даже слабенькой эманации смерти мне ощутить так и не удалось.

Выходит, с момента нападения минул не час и даже не два, иначе остались бы хоть какие-то недобитки. Всё-таки исчадия Иггдрасиля — крайне живучие твари, и умирать они могут долго, даже при учете самых чудовищных ран.

Правда, имелся еще один вариант. Кто-то специально позаботился о том, чтобы монстры как можно скорее перестали подавать последние признаки жизни. Но кому и зачем это могло понадобиться — та еще загадка…

— Следуйте за мной, — прервал мой мыслительный процесс Стейн.

После этого, уже не обращая на нас особого внимания, Умник взял вправо и по широкой дуге обогнул уже виденный мной спуск под главное здание.

В последний раз осмотрев вымазанный в бурой крови съезд, ведущий, казалось, в саму преисподнюю, и очередной раз подивившись тому количеству разорванных тел, что его усеивают, я отправился вслед за Томасом. Уж не знаю, кто покрошил всех этих тварей, но встречаться с виновником столь ужасающей бойни мне отчего-то совсем не хочется.

Хорошо, что Стейн избрал другой путь. Понять еще бы — какой?

Впрочем, ответ на этот вопрос я узнал довольно скоро. Стоило только повернуть за угол, как взгляд тут же уперся в двухэтажную пристройку, стоящую почти впритык с главным комплексом. На крыше здания виднелись многочисленные круги спутниковых антенн.

— Главный узел связи, — произнес Стейн, приближаясь к зданию. — Наиболее вероятный объект для управления средствами радиоэлектронной борьбы.

— Отлично, — оглядел я массивные бронированные ставни на входе. — Осталось только в него попасть.

Зато теперь хотя бы понятно, почему дроны Томаса не сумели обследовать его изнутри. Окон у здания нет. Внешней вентиляции, скорее всего, тоже, а единственный вход перекрыт листами прочного металла.

— Теперь дело за вами, — отошел в сторону Умник. — К сожалению, здесь я вам ничем помочь не могу. Повышенные физические нагрузки способны еще больше повысить температуру тела и вызвать сбой в работе нейроинтерфейса.

— Я займусь, — выступила вперед Тока и тут же, почти без всякой паузы, нанесла удар.

Бонг! Под звук оглушающего гонга скромный на вид кулачок увяз в бронированной пластине, словно в глине.

Мощно, конечно, ничего не скажешь.

— Проще простого, — произнесла девушка, выдергивая руку из образовавшейся вмятины и снова готовясь нанести удар.

— Ого, — покачав головой, произнес я.

— Удивлен? — подмигнула она мне. — В этом и заключается разница между единицей и пятеркой.

— Да я не об этом, — отмахнулся я от ее неуместного хвастовства. — Посмотри на металл.

Прямо на наших глазах бронированная пластина уверенно принимала прежнюю форму. Спустя пару секунд она уже выглядела так, словно никакого удара и не было.

— Как занятно, — в голосе Томаса, обычно размеренном и спокойном, прорезался явный интерес. — Металл, восстанавливающий изначальную форму под воздействием тепла. Разве у вас была такая технология?

Последний вопрос он, само собой, адресовал седьмой дочери семьи Ода.

— Если и есть, я о ней никогда не слышала, — покачала она головой, после чего сделала шаг назад и перехватила свою верную нагинату двумя руками. — Посмотрим, как ты справишься с этим…

— Я бы не советовал, — покачал головой Стейн.

— Это еще почему?

— Судя по тому, что я видел на той поляне, у тебя слишком большая площадь поражения. С высокой долей вероятности тепло от удара распределяется по всем бронелистам, что, в свою очередь, может вызвать цепную реакцию полного восстановления защитного периметра. Возможно, приложив сверхусилия, тебе и удастся преодолеть данную защиту, однако ты рискуешь потратить на это необоснованно много сил.

— Тогда просто проломим стену, — пожала плечами Тока и направила нагинату чуть правее.

— Маловероятно. Если исходить из данных частотного анализа, полученных от дронов, похожий материал находится также и в толще стен, пусть и не в таких больших объемах…

— Эй, Стейн, — перебил я Томаса, пока тот не углубился в дебри очередной заумной чуши. — Я правильно понял: нам всего лишь нужно минимизировать площадь поражения?

— Верно.

— Так бы сразу и сказал, — пробурчал я в ответ, уже привычно укладывая правую ладонь на рукоять меча и обходя стоящую на пути Току.

Уж в чем в чем, а в точечных атаках мой одноглазый самурай чертовски хорош.

Да, порой его мастерству не хватает размаха, но это с лихвой компенсируется точностью, скоростью, а главное — мимолетностью. Клинок Дзюбея, как правило, ни на мгновение не задерживается в телах своих врагов. А во время Разреза пустоты и вовсе кажется, будто он бестелесным призраком проходит сквозь свою цель.

— Моров, не дури, — донесся мне в спину голос Токи. — Если уж у меня ничего не вышло, то у тебя и подавно ничего не полу…

Последние слова Оды потонули в душераздирающем скрипе. Под оглушительный грохот, вырезанный идеально ровно прямоугольник свалился внутрь помещения.

— Какого…?! — раздался всё тот же голос из-за спины, разве что на этот раз в нем слышалось не легкое пренебрежение, а неподдельное, ни с чем не сравнимое удивление.

— Так что ты там говорила про разницу между единицей и пятеркой? — вернул я ей ее же шпильку и уже было собрался убрать меч обратно в ножны, как вдруг услышал еще один голос.

И принадлежал он отнюдь не Оде.

— Моров, опасность!

Предупреждение Стейна самую малость запоздало. Не успел его крик раствориться в воздухе, как из темного прямоугольного проема вынырнула уже знакомая, распахнутая во всю ширь крокодилья пасть, полная игольчатых зубов. А сразу следом за ней сквозь вырезанный мной же проход наружу проскользнуло черное лоснящееся тело.

На мгновение я даже опешил. Ну еще бы: мне ведь и в голову не пришло, что за плотными бронированными ставнями могут скрываться не запуганные до усрачки гражданские, а очередное порождение древа миров.

К счастью, мастерство Дзюбея и здесь не подвело. Правая рука с зажатой в ней катаной метнулась вперед, а ладонь левой заученно уперлась в обух клинка.

Спустя пару ударов сердца острая сталь вошла поперек распахнутой пасти, с противным скрежетом зацепила задний ряд зубов и с хрустом врезалась в сочленение между челюстями. Ладони ощутили толчок. И почти сразу по рукам до самых плеч пробежала болезненная дрожь.

Однако отдача от столкновения оказалась далеко не единственной моей проблемой. Основная беда заключалась в разнице в габаритах. Я почувствовал, как под напором чужого веса опора ушла из-под ног, а тело завалилось назад, устремляясь к земле. И будто этого мало: в нос ударила противная вонь, вырвавшаяся из отвратной пасти. Кривые желтоватые зубы поблескивали уже совсем рядом…

Хряк! Вдруг донесся до моих ушей отчетливый хруст, и тварь, что еще секунду назад пыталась обглодать мое лицо, неожиданно замерла. Ее мутные, налитые кровью глаза потускнели, а навалившееся на меня тело резко растеряло всю прыть, разом превратившись в безвольную тряпку.

Правда, тряпку довольно тяжелую. С трудом скинув с себя труп монстра, я обнаружил на черном лоснящемся боку глубокую рану, почти поделившую тварь пополам, и вывалившиеся наружу внутренности. А еще увидел нагинату, с лезвия которой на землю стекала бурая кровь.

— Фууууф, — с облегчением выдохнула Тока, смахивая со лба несуществующий пот. — Минус один отчет.

— Было близко, — констатировал очевидное Стейн, а после задумчиво добавил: — Но знаешь, это довольно странно. Согласно моим расчетам, ты не должен был успеть среагировать. Подобный исход противоречит всем полученным данным.

Его изучающий взгляд сканером прошелся по мне вверх и вниз, словно выискивая ту самую ошибку в расчетах.

— Извини, что разочаровал, — буркнул я, поднимаясь на ноги и силой дергая на себя застрявшую в пасти катану.

— Нет, что ты, это было весьма занимательно. Обычно физиологический предел скорости реакции Исполина-однерки составляет примерно сто миллисекунд, но ты явно вышел за этот диапазон. Хотя и не должен был… — Томас на секунду замер, после чего начал с бешеной скоростью тараторить себе под нос: — Только если не нарушил порядок прохождения нервных импульсов, исключив из цепочки передачи данных один из фрагментов. Но чем можно было пожертвовать для подобного результата? Временем, необходимым для восприятия внешнего сигнала органами чувств? Временем для обработки сигнала головным мозгом? А может, временем передачи нервного импульса к мышцам? Нет, первый и третий фрагменты цепочки исключить никак не получится, это входные и выходные данные. Остается только второй. Но тогда мы приходим к выводу, что тело объекта способно реагировать на угрозу исключительно при помощи безусловного рефлекса, полностью минуя этап обработки информации в коре больших полушарий. При этом безусловный рефлекс объекта не примитивен и по своей многогранности напоминает, скорее, сложный условный рефлекс, выработанный на фоне длительной многолетней практики…

С каждым произнесенным словом речь Томаса становилась все более неразборчивой. Вскоре из его рта уже доносилось какое-то подобие белого шума — настолько он погрузился в собственные рассуждения.

— Эй, Томас, — решил я прервать этот поток сознания, пока все не зашло слишком далеко. Не хотелось бы, чтобы наш Умник перегрелся ненароком. — Какого черта это было? Почему тварь оказалась внутри? Есть идеи?

Услышав вопрос, Томас замолк и ненадолго прикрыл глаза.

— Вероятнее всего, монстр успел проскользнуть на территорию узла связи до того, как защитный периметр окончательно опустился, — наконец разомкнул он губы, сквозь которые в кои-то веки вылетело хоть что-то понятное, а не очередная заумная тарабарщина.

— Значит, внутри могут находиться и другие твари?

— Не исключено, — пожал он плечами.

И почему я не удивлен? Судя по последним событиям из моей жизни, если что-то плохое могло случиться, то оно обязательно случалось.

А с другой стороны, стоит ли отчаиваться, когда рядом есть такая прекрасная девушка, как Тока Ода?

— Только после вас, — как можно галантней указал я на зияющий полутьмой проход.

— Пф, — гордо вскинула симпатичный курносый носик седьмая дочь семьи Ода, однако от предложения не отказалась.

Снова перехватив двумя руками нагинату, девушка сделала пару шагов вперед и ловко проскользнула в проделанный мной проход.

У входа в здание повисла тишина. Правда, ненадолго. Спустя пару десятков секунд из проема донесся голос:

— Можете заходить.

Это хорошо: похоже, угрозы впереди нет, иначе первым делом до наших ушей долетел бы не девичий голос, а отзвуки боя.

Поняв, что опасность мне пока не грозит, я тоже погрузился в темноту прохода.

Первым, что я увидел, как только глаза привыкли к полутьме, стало аварийное освещение. По всему потолку мигали лампы. Они попеременно распространяли вокруг себя неровное зеленоватое свечение.

После в глаза бросились следы засохшей крови. Они были везде. На полу. На ступенях ведущей на второй этаж лестнице. И даже на стенах и потолке. При этом многие разводы вели прямиком к фрагментам истерзанной одежды, так же разбросанным тут и там в немалых количествах.

Довольно скоро стало ясно: искать выживших в этом филиале ада не имело никакого смысла. Монстр здорово здесь порезвился, не оставив после себя ничего живого.

В этот момент я услышал жужжание. Через мгновение мимо меня пролетело несколько механических стрекоз. Вскоре они разделились: два дрона отправились исследовать первый этаж, в то время как три оставшихся взлетели по лестнице на второй этаж.

— А сразу нельзя было так сделать? — обернулся я к стоящему снаружи Стейну.

— У них слишком высокая себестоимость, — пожал плечами Умник. — Не хотел рисковать.

А нами, значит, рисковать можно?

Однако задавать этот вопрос вслух, конечно же, не стал. Да и какой в этом толк? Для Умника уровня Стейна все окружающие в той или иной мере всего лишь расходный материал. В этом плане он мало чем отличался от бездушной машины. Так что вместо бесполезных споров я предпочел направить свои силы в куда более плодотворное русло. А именно: прислонился к стене в ожидании очередного улова. Если уж одному монстру удалось пробраться в столь защищенное место, то почему бы здесь не быть и другим тварям. А раз так, то умчавшаяся вперед Тока обязательно их повстречает…

— Чисто, — донесся со второго этажа голос седьмой дочери Ода.

А может, и не повстречает.

Не успела эта мысль окончательно осесть в голове, как от входа раздались шаги. Томас Стейн все-таки вошел внутрь здания.

— Кажется, нашел, — по пути сообщил он мне, прежде чем отправиться на второй этаж.

Я, не будь дураком, шагнул следом за ним. Это ведь только в каком-нибудь низкобюджетном фильме ужасов принято при первой возможности разбредаться кто куда, а в реальной жизни лучше всегда иметь рядом крепкое плечо, на которое можно будет впоследствии опереться. Ну или хотя бы крепкую налитую грудь, как у той же Токи, которой в случае чего можно будет полюбоваться перед смертью.

Кстати, о ней, носительнице этой великолепной груди: седьмая дочь семьи Ода встретила нас сразу, как только мы поднялись на второй этаж. При этом выглядела девушка так, словно кто-то совсем недавно навалил ей в кашу.

Впрочем, причина ее паршивого настроения была видна невооруженным взглядом. Сквозь дверной проем, рядом с которым ошивалась Тока, виднелись развороченные стеллажи с торчащими наружу ошметками проводов и раздолбанный в хлам пульт управления.

— Это то, что я думаю? — кивнул я ей за спину.

Девушка на это ничего не ответила, лишь еще сильнее нахмурила брови. Впрочем, ответа от нее и не требовалось: все и так ясно. Непонятно лишь, что с этим всем делать?

С надеждой проводив взглядом Стейна, скрывшегося в помещении, я снова прислонился спиной к стене. В этом деле я ему не помощник. Хоть в моей копилке душ и водились разного рода ученые и прочие светочи науки, однако все они за давностью лет оперировали весьма устаревшими знаниями, к тому же совсем не подходящими текущей ситуации.

— Как думаешь, наш Умник справится? — указал я подбородком на вход.

— Я похожа на предсказателя? — пожала она в ответ плечами, отчего обтянутая латексом грудь слегка подпрыгнула.

— Не особо, — честно ответил я, стараясь при этом не ляпнуть лишнего.

Все-таки в этом своем наряде выглядела Тока весьма специфически и совсем не походила на дочь из влиятельной консервативной семьи. Так что тему разговора, пока не поздно, лучше сменить…

— Давай лучше поговорим о твоем владении мечом, — опередила меня девушка. — Тот твой разрез — это не то, чему можно обучиться в столь юном возрасте. Да и то, как ты уходил от моих атак, — весьма необычно.

— У меня хороший учитель.

— Настолько хороший, что сумел вбить в тебя искусство меча до уровня безусловных рефлексов? — припомнила она слова Стейна. — Виктор, я родилась в семье самураев, мне прекрасно известно, как выглядят те, кто совсем недавно взял в руки меч, и те, кто не выпускал его из ладоней на протяжении десятков лет. И ты, Моров, из вторых.

И вот что мне ей на это ответить? Сказать правду, признаться в том, что позаимствовал умения и опыт давно умершего самурая? Но что это изменит? Скорее всего, она и сама все вскоре поймет, как только ознакомится с моим досье.

Думаю, узнав о моей способности призывать души умерших людей, Тока быстро смекнет, о каком учителе шла речь. Другое дело, что кое в чем она все-таки права: ни один даже самый лучший учитель, пусть даже пришедший из глубины веков, не сумеет столь полноценно передать свои знания. Тут-то и начинаются расхождения между тем, что содержится в устаревшем досье ООБ, и тем, что она совсем недавно видела своими собственными глазами.

Похоже, выбора нет: придется импровизировать.

— Тебе ведь уже известно, с какой богиней связана наша семья? — дождавшись кивка, я продолжил: — Не знаю, повезло мне или нет, но в дар от нее я получил способность призывать души мертвых.

— Так тот учитель, о котором ты говорил?..

— Верно, давно умерший самурай. Он был первой душой, которую мне удалось призвать, — и ведь почти не соврал: Ягю Дзюбей и впрямь стал первой полноценной душой, которую мне удалось вырвать из лап смерти. Другое дело, что подробности Токе знать необязательно. Достаточно и того, что есть. Остальное она додумает сама.

— Получается, он тренировал тебя с самого детства?

— Можно и так сказать, — и снова ни капли лжи: по законам Тартара я все еще оставался ребенком.

— Это многое объясняет, — задумчиво произнесла Ода. — Но ты все равно невероятно талантлив, раз сумел с такой легкостью перенять его искусство меча.

— Это, скорее, заслуга моего учителя, — усмехнулся я про себя.

Не стоило ей или кому-либо еще знать, как обстоят дела на самом деле. Тем более что я пока и сам не до конца разобрался, какие тайны сокрыты в этих новых цветных душах.

— А этот твой учитель… — Тока на мгновение замолкла, словно собираясь с духом: — Могу я его увидеть?

— Это еще зачем? — пришел мой черед удивляться.

— Возможно, он и меня сможет чему-нибудь научить, — как-то потерянно произнесла седьмая дочь семьи Ода.

Чего?! Я что, сплю? С чего бы дочери влиятельной семьи просить помощи у давно испустившего дух самурая? Я бы еще понял, если бы с подобной просьбой ко мне обратился вольный, но требование такого характера из уст урожденного — это что-то из области фантастики. Она буквально попирает суть истинного последователя и нарушает неписаные правила нашего вида.

С самого своего рождения в нас вместе с молоком матери вливается одна простая истина: мы — есть высшие существа, стоящие на вершине этого мира. И теперь носительница этой истины желает обучаться у какого-то мертвеца. При этом ей даже неизвестно, кем он был при жизни: гордым урожденным последователем, презренным вольным или ничтожным человеком.

Подобное поведение полностью выбивалось из привычной мне парадигмы и могло значить лишь одно. У Токи Оды попросту не было иного выхода…

— У меня для вас две новости, — прервал наши с Токой переглядывания выглянувший из служебного помещения Стейн.

— Начни с хорошей, — произнес я, переводя взгляд на умника.

— А я разве сказал, что есть хорошая? — с недоумением вытаращился на меня Умник. — Новость первая: восстановить узел связи с текущими ресурсами не представляется возможным. Вторая: судя по сохранившимся логам и остаткам технической документации, нужные нам расходники находятся на минус втором этаже.

— А попасть туда можно только через подземный съезд, — закончил я за него, уже понимая, к чему все идет.

— Совершенно верно, Моров.

Час от часу не легче.

При воспоминании об этой дороге в ад ладонь непроизвольно стиснула рукоять меча.

— А других способов нет? — спросил я так, на всякий случай, вдруг хотя бы на этот раз повезет.

— Есть один. Можем вручную уничтожить все антенны РЭБ…

— Так чего же мы ждем?! — радостно воскликнул я. — С этого и надо было начинать…

— …В количестве одна тысяча триста восемьдесят семь штук. На это у нас уйдет от трех до пяти дней. Некоторые антенны, судя по полученным координатам, находятся в труднодоступных местах.

— А что, минус второй этаж звучит не так уж и плохо, — уныло произнес я, отправляясь вниз по лестнице.

Как бы ни хотелось этого признавать, но легкой прогулки, похоже, не получится.

Вскоре ко мне присоединились и Томас с Токой. Втроем мы сначала спустились на первый этаж, а после по очереди выбрались наружу.

Отлично, полдела сделано. Теперь осталось только пробраться на этот пресловутый минус второй этаж, желательно без лишних приключений, а после отыскать там нужную нам приблуду.

— Моров, постой, — окликнул меня Стейн, стоило мне только шагнуть в нужном направлении. — Они уже рядом.

Поначалу фраза Стейна заставила насторожиться и покрепче схватиться за меч. Однако тревога почти сразу отступила, когда из-за торца здания показалась знакомая фигура.

— Давно не виделись, — поприветствовал я плетущуюся к нам Джейн.

Надо признать, хоть с нашей последней встречи прошло не так уж и много времени, однако этого срока сполна хватило, чтобы девушка кардинально преобразилась. От образа статной леди не осталось и следа. Теперь она скорее походила на неопытного мясника, которому забыли выдать фартук перед первым триумфальным забоем. Дочь семьи Голдсмит вся с ног до головы была покрыта бурой коростой, а ее некогда хорошо уложенные светлые волосы торчали неопрятными паклями в разные стороны и всем своим видом напоминали разгневанного дикобраза.

— Решила сменить имидж?

— Пошел ты, Моров, — с видом вселенской усталости на лице ответила она и вяло отогнала от своей головы парящего рядом дрона.

Похоже, все это время Томас не сидел без дела и занимался не только исследованием ближайших окрестностей, но и поиском наших пропавших сородичей. И что-то мне подсказывало, что Джейн Голдсмит — это лишь первая ласточка.

И ведь как в воду глядел: не прошло и десяти секунд с нашего с Джейн «счастливого» воссоединения, как ближайшая стена с грохотом разлетелась на куски. А спустя еще несколько секунд из клубов поднявшейся пыли сначала вылетел дрон, а после оттуда же вынырнул матерящийся во весь голос Костас Макрис. Причем не один, а в компании юного азиата, если мне не изменяет память, Яо Мина. Тот, к слову, смотрел на грека весьма осуждающе.

— Ой, только давай без этих твоих, никому не упавших нравоучений. Что-то не нравится — вали искать парадный вход, — отмахнувшись от недовольного китайца своим верным чемоданом, Костас направился в нашу сторону. — Кто-нибудь уберите от меня подальше этого узкоглазого засранца, а то видит Зевс, я насажу его маленькую желтую задницу на ближайший кипарис… или это кедр? Ай, плевать!

В этот момент он наконец заметил стоящую неподалеку Джейн, и весь его фокус внимания тут же сместился на последовательницу Бригитты.

— Ого, тут что, где-то неподалеку спа с грязевыми ваннами?

— Пхаа… — тяжело вздохнула девушка.

Похоже, у нее не осталось сил даже на то, чтобы как следует огрызнуться. Даже страшно представить, чем она все это время занималась.

Впрочем, все рассуждения о ее загадочных приключениях тотчас сошли на нет, когда рядом снова зазвучали чьи-то голоса.

Вскоре из-за противоположного конца здания показалась целая процессия. Притом состояла она, опять же, целиком и полностью из моих старых знакомых: разодетого в национальные одежды заносчивого зарсанца Анума, модника-весельчака Кан Хан Су и трех, почему-то еще живых ярко разодетых девиц. И что удивительно: выглядели фанатки Хан Су так, словно никакой авиакатастрофы не было и в помине, а сами девушки только что сошли со сцены. Да и вели они себя как прежде — все так же весело щебетали, попутно обхаживая корейца со всех сторон и цеплялись за него, словно оголодавшие кошки.

Вот и не верь после этого в чудеса. Не знаю, как корейцу удалось спасти сразу трех своих пассий, но надо признать, справился он с этой задачей отменно.

В этот момент наши с ним взгляды пересеклись, и Хан Су неожиданно подмигнул и показал большой палец.

Чего это он? Неужели так обрадовался тому, что мне удалось спасти? Если так, то похоже, мое первое впечатление об этом парне оказалось обманчивым…

— Что я говорил, брат Анум? Такие, как Моров, просто так не умирают. Гони мою двадцатку.

— Тц, — бросил в мою сторону свирепый взгляд Анум. — Даже сдохнуть нормально не смог.

А нет, он именно такой, каким я его себе и представлял.

Выходит, эти двое не только сумели спеться, пока мы были разделены, но и успели поспорить о том, выживу я или нет. И судя по всему, Анум этот спор позорно проиграл. Поделом ему.

— Почти все в сборе, — улыбнулся нам Хан Су. — Не хватает только того дикаря Тлакоплани.

— Он не придет, — с холодным спокойствием ответил ему Стейн.

— Это еще почему? — подключился к разговору стоящий поодаль Костас. — Только не говори, что эта краснокожая обезьяна решила отсидеться за нашими спинами…

— Нет, его не будет по вполне естественной причине… Куоли мертв.

— Выглядит… не очень, — с заметным отвращением произнёс Костас.

И ведь не попросишь. Съезд на минус первый этаж не вызывал ничего, кроме отвращения. Уверен, будь у нас хоть какой-то выбор, никто не стал бы добровольно спускаться по этой дороге смерти. Но, к сожалению, особого выбора нам никто не предоставил.

— Эх, а я ведь только недавно их купил, — посмотрел на свои лакированные туфли Хан Су.

Уж не знаю, каким чудом они пережили недавнюю авиакатастрофу и сохранили свой лощёный вид, однако перенести будущий спуск им вряд ли удастся. Бурая кровь, покрывающая спуск, не оставит им ни единого шанса.

— Идём, — поторопила нас Тока и первой отправилась вниз.

Вскоре мы вразнобой устремились за седьмой дочерью семьи Ода. При этом никто из нас, в том числе умник в лице Томаса Стейна, даже не подумал о том, чтобы хоть как-то организоваться: выбрать правильное построение или, не приведи боги, распределить зоны ответственности. Нет, мы просто бездумно двигались вперёд без всякого плана. И лишь где-то впереди, в нескольких метрах, опережая Току, маячил одинокий дрон-разведчик.

На самом деле ещё до отправки сюда я уже знал, чем всё обернётся и какой хаос меня ждёт. В группе без явного лидера всегда царит разброд и шатания. А в обществе существ, почти не приемлющих чужих авторитетов, данная проблема усугубляется в разы. И решить её вот так с ходу не представлялось возможным.

Сплотить нас могли лишь две вещи: чрезвычайно сильный лидер или не менее впечатляющий враг. При этом отыскать первого на почти необитаемом острове было практически невозможно, а встреча со вторым сулила куда большие проблемы, чем даже царящий в наших рядах разброд и шатания.

Впрочем, имелись проблемы и поважнее: например, маячившая на горизонте неизвестность. А точнее, проход на минус первый этаж, к которому мы почти подобрались.

На первый взгляд выглядел тот не особо зловеще — как самый обычный съезд на подземную парковку. И так бы, наверное, он и воспринимался, если бы не размазанные тонким слоем по потолочному перекрытию монстры. При этом выглядело все это «художество» так, будто кто-то специально хотел таким образом покрасоваться.

— Трезубец Посейдона мне в зад! — то ли выругался, то ли восхитился Костас. А может, и то и другое вместе.

— Кто бы это ни сделал, он безумно силён, — выразила общее мнение Джейн.

На самом деле, прикончить с десяток подобных тварей мог любой из нас. Даже я. Но сделать это столь показательно, да ещё и, судя по всему, одним-единственным ударом — нет, до такого уровня никто из присутствующих пока не дорос. Здесь явно поработал кто-то рангом постарше.

Однако кто бы ни прикончил всех этих тварей, он явно имел отношение к этому месту, а значит, враждебных действий от него ждать точно не стоит. Мы же с ним как-никак на одной стороне. К тому же прибыли в сопровождении дочери уважаемой в здешних краях семьи. Поэтому пока рядом с нами Тока, бояться нам особо нечего.

Видимо, понимали это и остальные, потому как под украшенное трафаретом из кровоточащих тел перекрытие мы входили без особой опаски. По крайней мере, лица моих сородичей почти не выражали хоть сколько-нибудь заметного беспокойства. Разве что Джейн выглядела ещё бледнее, чем прежде, и старательно отводила взгляд от ужасающей в своей жестокости настенной живописи.

— Кажется, нам туда, — указал в противоположный конец подземной парковки Хан Су.

В той стороне, куда смотрел его палец, рядом со стройными рядами автоматизированных грузоподъёмных платформ виднелся большой грузовой лифт. А рядом с ним располагался ещё один, поменьше. Правда, судя по покорёженным ставням и пустующей шахте с обрывками металлических тросов, пребывал он в не самом исправном состоянии. Не удивлюсь, если его кабинка сейчас покоится где-то на дне шахты в виде кучи металлолома.

Оставалось надеяться, что та же участь не постигнет и его большого собрата, по крайней мере, пока он не выполнит свою задачу. А именно: не отвезёт нас на минус второй этаж. Или же нам всем дружно придется искать лестницу, ведущую вниз, если таковая здесь, конечно же, имеется.

В этот момент Тока как раз подошла к лифту и нажала на кнопку вызова…

— Мне кажется или там что-то шуршит? — произнёс Анум.

Сделал он это буквально за секунду до того, как металлические створки начали расходиться в стороны, и в образовавшийся проём протиснулась первая зубастая пасть. А следом за ней и вторая… Вскоре зазор просто кишел клацающими зубами и истекающими слюной ртами.

Стало ясно: лифт уже занят. Притом занявшие его пассажиры уступать свои места явно не собирались. И даже более того, намерены с яростью отстаивать своё право им пользоваться.

А тем временем сквозь всё расширяющуюся щель ловко просочилась первая партия тварей. Краем сознания я успел насчитать где-то две дюжины существ. Но на этом мои математические успехи подошли к концу. Уже через секунду чёрные тела слились в одну кишащую зубастую массу, что грозилась сначала снести нас с ног, а затем растерзать.

В это же самое время я заметил, как Стейн, что ещё недавно стоял слева от меня, сделал шаг назад и скрылся где-то за моей спиной.

— Вот поэтому я и не люблю умников, — процедил я сквозь зубы, одновременно с этим уводя ножны с катаной к левому бедру.

При этом злости на Стейна не было и в помине — откровенно говоря, я ожидал чего-то подобного от этого парня. Да и какой смысл тратить силы на никому не нужную злость, когда уже совсем скоро эти силы могут понадобиться для чего-то другого? Например, для спасения собственной шкуры.

С этими мыслями я сжал рукоять меча, а затем плавно, но вместе с тем быстро даровал клинку столь долгожданную свободу. Мгновение спустя выпорхнувшее на волю лезвие широким росчерком скользнуло по мордам прыгнувших на меня тварей и рассекло их горящие жадным огнём глаза.

В одночасье четыре твари лишились зрения.

Но даже такая, казалось бы, весомая утрата не сумела стать преградой на пути их необузданной ярости. Ослепшие твари и не думали останавливаться, а их хищный прыжок не желал заканчиваться. Однако и я не собирался стоять на месте в ожидании неизбежного столкновения. Мои колени подломились, а тело распласталось параллельно земле. И в это же самое время ведомый моей рукой клинок изменил свою траекторию. Почуяв желание хозяина, демоническая катана поспешила вернуться обратно в ножны, и даже возникшие на её пути преграды не сумели остановить этот страстный порыв.

Пролетавшие над моей головой монстры лишились жизни ещё до того, как половинки их тел кровоточащими кусками рухнули у меня за спиной, а катана вернулась обратно в ножны.

На всё про всё мне потребовалось от силы пара секунд. Казалось бы, сущая мелочь. Но не в пылу битвы. За этот краткий промежуток времени многое изменилось. Внезапно для себя я оказался посреди самой настоящей бойни…

— Поберегись! — раздался откуда-то сзади и сбоку крик Хан Су, и в ту же секунду мимо пронеслась зубастая голова, за которой хвостом вилял оголённый, вырванный с корнем позвоночник.

А ещё спустя пару мгновений уже с другого бока раздался треск, и в яркой вспышке исчезли сразу несколько тварей. Когда же свет от сверкнувшей совсем рядом молнии сошёл на нет, взору предстали обугленные до хрустящей корочки тела. И почти сразу ноздрей коснулся аромат подгоревшего мяса.

К счастью, наслаждаться столь чарующим ароматом долго не пришлось. Его унёс в сторону могучий порыв ветра, когда нагромождение тел справа от меня буквально взорвалось.

В хороводе разлетающихся в разные стороны изломанных и растерзанных чёрных тел я заметил уже виденную мной ранее призрачную голубую броню. Разве что на этот раз покрывала она не одну лишь правую руку Джейн, а всю одноимённую половину её стройного подтянутого тела.

Теперь Джейн Голдсмит выглядела не как грязная замызганная побирушка, проведшая ночь где-то под мостом, а смотрелась подобно самому настоящему рыцарю, словно бы только что сошедшему со страницы исторического романа… ну, или, скорее, его половинке. По какой-то причине призрачная броня не желала расползаться по всему телу девушки, ограничившись только одной её стороной.

Впрочем, причина такой избирательности была хорошо мне известна. Другое дело, что даже этой половинчатой брони Джейн хватало с лихвой. Прямо на моих глазах закованная в призрачный сабатон стопа, подобно несущемуся во весь опор товарному поезду, врезалась в морду очередной твари и моментально превратила ту в подобие мясной гармошки с торчащими наружу костями.

Жуткое, надо признать, зрелище. Однако выступление Джейн попросту меркло на фоне ещё одного участника.

Совсем неподалёку безобидный на вид щуплый азиат с маниакальной педантичностью и отлаженностью самого совершенного механизма дырявил головы тварей одной лишь правой ладонью. Притом делал он это столь безучастно, будто не сражался за собственную жизнь в окружении чудовищных монстров, а проводил очередной день в офисе.

Скучающе и рутинно.

Да уж, ну и напарники мне достались… чертовы психи. А ведь я по сравнению с ними — самый настоящий пай-мальчик. Даже убитые мной монстры, и те отправились на тот свет быстро и безболезненно.

К слову о монстрах: несмотря на наш свирепый отпор, они, кажется, и не думали отступать. И даже более того, наращивали свой темп. Я уже видел, как прямо на меня несется ещё одна группа тварей.

Впрочем, их конец уже предрешен. Сейчас безмозглые монстры совершат очередную глупость, наподобие того затяжного прыжка, и мой клинок снова оборвёт их никчёмные жизни.

Моя правая ладонь снова легла на рукоять меча. Скоро всё закончится…

Однако к моему удивлению, монстры так и не совершили тот злополучный прыжок, на который я так рассчитывал. Вместо этого, резко замедлив бег, они вдруг рассыпались в разные стороны и проворными тенями начали огибать меня с боков.

А это что-то новенькое. Обычно их сородичи действовали куда более прямолинейно, стараясь сожрать все живое на своем пути. Поэтому мне оставалось лишь догадываться, с чего они вдруг решили поменять свою излюбленную тактику. На это определённо должны были иметься причины. Притом веские…

И тут я заметил их. На телах подступающих монстров виднелись свежие порезы.

Так вот в чём дело. Неужели, получив отпор от кого-то из моих спутников, они вдруг резко поумнели?

Хотя выглядит их поведение всё равно довольно странно. Не так давно я был свидетелем того, как Яо Мин жестоко расправлялся с тварями прямо у них на глазах, но последние отчего-то продолжали бездумно переть на убой. А тут вдруг резко поумнели…

В этот момент твари наконец завершили свои приготовления и одновременно, словно по команде, устремились ко мне. При этом двигались они совсем не так, как прежде. В их беге отныне не было той нарочитой прямолинейности, что прежде. Они больше не летели ко мне подобно стреле, открыто и предсказуемо; теперь в их перемещениях отчетливо угадывалась изменчивая в своей природе змеиная грация. И это чертовски настораживало.

Всё моё естество подсказывало: справиться с таким противником будет куда сложнее, чем с предыдущими.

Но ничего, и не из таких передряг выбирался. Жаль только, привычный уже разрез пустоты мне в этом бою не помощник — уж слишком юркие цели попались на этот раз. Ловить их поочерёдно в слепую зону будет ох как накладно.

Однако даже так мне есть, чем их «удивить». Как раз для подобных случаев я и приберегал столь дефицитную божественную силу. И похоже, наконец настал тот долгожданный миг, когда мне придётся пустить её в ход.

Зачерпнув невидимой рукой томящуюся в теле энергию, я, не скупясь, плеснул ею в сторону Красной души. И почти сразу получил столь желанный «ответ»…

Окружающий мир мгновенно погас. Картинка перед глазами сменилась. Больше не было никакой подземной парковки, распахнутых створок грузового лифта и рвущихся наружу тварей. Вместо них — тёмный грот и несколько упрятанных в неровных каменных нишах робко мигающих свечей.

Меня тоже больше нет. Я — уже не я, а стоящий на коленях Ягю Дзюбей.

Мой взор окутан туманом, а по щекам стекает нечто мокрое. Когда это нечто касается губ, я чувствую солоноватый вкус. Но не такой, какой бывает у слёз, а более терпкий и насыщенный, с нотками металла.

Вскоре очередная такая капля стекла по щеке, ненадолго задержалась на щетинистом подбородке и устремилась вниз. Спустя мгновение тишину нарушило громкое «плесь». Не в силах совладать с любопытством, я посмотрел вниз, туда, куда угодила капля, и увидел под собой огромную лужу.

Я попытался рассмотреть в ней наше с Дзюбеем отражение, но тщетно. Для того чтобы кровь могла уподобиться зеркалу, требовалось куда больше света, чем способны дать семь едва тлеющих свечей.

Зато этого света вполне хватало, чтобы разглядеть чуть впереди два сложенных из камней холмика. Один совсем маленький, а второй чуть побольше. Тот, что поменьше, был украшен детской игрушкой — ветряной мельницей кадзагурума, а тот, что посолидней, увенчан искусным деревянным гребнем, на котором, если присмотреться, ещё можно обнаружить остатки чёрных шелковистых волос.

От этой картины взгляд Дзюбея снова затуманился, а по щекам побежали уже не две дорожки, а четыре. Я почувствовал, как левая рука самурая коснулась лакированных ножен, покоящихся на его бёдрах, и слегка их погладила, будто прощаясь. И в это же самое время другая его ладонь мягко обволокла рукоять катаны и потянула ту в сторону и вверх.

Вскоре под тусклым светом сверкнуло отполированное до зеркального блеска лезвие, и мне наконец удалось разглядеть «своё» отражение.

С той стороны, из глубин холодной стали, на меня смотрел живой мертвец с чёрными кровоточащими омутами на месте глаз и лицом столь худым и острым, что об него легко можно порезаться.

По потрескавшимся тонким губам пробежала горькая усмешка:

— Я не справился, — прозвучал сухой надтреснутый голос в моих ушах. — Не смог защитить. Не сумел отомстить. Не сподобился достойно умереть… простите, мне так жаль…

Лоб Дзюбея с силой врезался в каменный пол. После этого он ненадолго замер, а затем резко выпрямился.

Из разбитого лба прямо на лицо начала стекать кровь, но Дзюбея это, похоже, совсем не волновало. Ухватившись руками прямо за лезвие, он приставил остриё катаны к своему оголённому животу.

— Ито, Нанао, простите, что заставил вас ждать…

Одновременно с этими словами клинок плавно вошёл в левое подреберье, а затем столь же неторопливо и уверенно «поплыл» вправо.

— Скоро мы снова встретимся.

Однако достигнуть столь желанного конца ни Дзюбею, ни его клинку так и не удалось. Катана вдруг остановилась и выскользнула из раны.

Через пару мгновений меч с лязгом упал на каменный пол. В отполированной поверхности снова отразился человеческий силуэт. Разве что на этот раз вместо чёткой картинки там виднелась одна лишь смазанная рябь.

— Я, правда, смогу это сделать… господин мой Цукуёми-но-микото?.. — прозвучал в моих ушах вибрирующий голос, и в то же самое мгновение всё окружающее пространство треснуло, разом разлетевшись на тысячи бессвязных осколков…

— Кто-нибудь остановите этого больного ублюдка!

— Моров, приди в себя!

— Все назад!!!

Эти и другие голоса хором ворвались в моё сознание, вымывая из разума последние останки чужих воспоминаний. Моё «я» снова стало ощущаться прежним, цельным и неделимым, без всяких посторонних вкраплений. И одновременно с этим картинка перед глазами окончательно прояснилась.

За время моего «отсутствия» многое изменилось. Минус первый этаж больше не кишел враждебными тварями. От них остались лишь воспоминания в виде бесчисленных трупов. Целых и не очень. При этом большая часть убитых монстров по какой-то неизвестной причине валялась совсем неподалёку. Их бурая кровь растекалась ковром прямо у моих ног…

— Эй, ты в порядке? — вывел меня из невольного оцепенения голос Токи.

Только в этот момент я заметил ещё одну странность. Расстояние между мной и моими так называемыми сородичами сильно изменилось. Если раньше нас разделяли считаные метры, то сейчас все они едва ли не вжимались в стены, стараясь оказаться как можно дальше от меня. Исключением была разве что Тока, но и она предпочла оставить между нами где-то с десяток метров.

Однако куда больше меня беспокоила даже не увеличившаяся между нами дистанция, а настороженные взгляды, вкупе с лезвием нагинаты, смотрящими в мою сторону.

— Да, лучше некуда, — чтобы хоть как-то развеять гнетущую атмосферу, почему-то прохрипел я.

— Уверен? У тебя из глаз кровь течёт…

Кровь и, правда, текла. Не знаю, как я сразу этого не заметил. Возможно, просто списал это тёплое ощущение на своих щеках на остаточное «послевкусие» чужих воспоминаний, а может, просто не обратил внимания на фоне всего остального.

Впрочем, каким бы ни был правильный ответ, волновало меня сейчас совершенно другое. А именно: что, черт возьми, происходило с моим телом здесь, в реальности, пока разум всецело был поглощён чужими, но при этом столь яркими воспоминаниями.

Помнится, во время прошлой такой отключки рядом появилась сначала рука одноглазого самурая, а после и он сам. Теперь же всё выглядело несколько иначе. Ничего похожего не было и в помине. Зато имелись те самые кровавые слёзы и куча трупов вокруг.

А ещё с момента погружения в глубины чужой памяти прошло куда больше времени, чем до этого.

По крайней мере, со стороны всё выглядело именно так. Эту гипотезу так же подтверждала и медленно подбирающаяся усталость. Не знаю, чем всё это время занималось моё тело, но без дела оно точно не простаивало.

Осталось лишь понять, что послужило причиной столь странного поведения. Я невольно припомнил застывшую в отражении клинка рябь. Сомнений быть не могло: мне довелось не просто разделить с Дзюбеем ещё одно его воспоминание — я стал свидетелем божественного нисхождения и начала становления его вольным последователем.

Возможно, именно это преображение и стало предтечей всей той неразберихи, что меня сейчас окружает.

Однако, опять же, размышлять об этом совсем не время. Я и так, судя по настороженным взглядам окружающих, наделал немало шуму. Так что молчание — это далеко не лучший выход.

— Всё в порядке, — произнёс я и под многочисленными взглядами сначала убрал катану обратно в ножны, а после обтёр рукавом лицо. И всё это — в полной тишине.

Впрочем, долго сохраняться такая идиллия всё равно не могла. Рано или поздно кто-то должен был подать голос. И таким человеком предсказуемо стал самый неугомонный из нас.

— В порядке? Нет, вы слышали, он, мать его, в порядке! — воскликнул Костас, взмахивая руками. — Ты, тупой ублюдок, ты что тут устроил? Решил похоронить нас заживо?!

Сразу после этих слов я заметил, как взгляды некоторых моих сородичей устремились сначала к несущим колоннам, идущим двумя ровными рядами вдоль помещения, а после обратились к потолку.

Проследив за направлением этих взглядов, я неожиданно для себя обнаружил целую сеть глубоких разрезов, «вгрызшихся» в бетонную толщу.

А вот это уже, действительно, странно. Разве моё тело Исполина-однерки способно на нечто подобное? Определённо нет. А раз так, то источником столь разрушительной силы стало не оно, а нечто совершенно иное.

Я ещё раз, уже с куда большим вниманием оценил развернувшееся вокруг побоище, а затем заглянул вглубь себя.

Так и есть. Хоть божественных сил всё ещё оставалось в избытке, однако их количество даже близко не соответствовало тому числу жизней, что мы отняли на этой парковке.

Теперь всё вставало на свои места. Правда, неясным оставалось одно: а как мне, собственно, вообще удалось провернуть нечто подобное? Что-то я не припоминал, чтобы Ягю Дзюбей «делился» со мной такой гранью своего мастерства…

— Предлагаю всё-таки продолжить движение, — внезапно нарушил сложившуюся тишину Стейн. — Обсудить произошедшее можно и в более спокойной обстановке. Сейчас у нас есть более важная задача.

— Томас прав, — тут же поддержала его Тока.

Однако не все разделяли их точку зрения. Спустя мгновение под сводами залитой кровью парковки прозвучал раздражённый голос Анума:

— Эй, вы это сейчас серьёзно?! А что, если у этого придурка снова снесёт крышу и он попытается нас зарубить?!

— Ого, брат Анум, помню, совсем недавно ты звучал более бойко. Как же там было… — неожиданно произнёс Хан Су, а после, явно подражая голосу сына Утту, с лёгкой улыбкой высокопарно добавил: — Моров, этот отпрыск шелудивой собаки? Такой, как он, не смеет даже дышать в моём присутствии…

— Следи за своим языком, Хан Су, или мне придётся его укоротить, — рыкнул в ответ сын Утту, извлекая старинный кинжал из-за широкого тряпичного пояса.

На минус первом этаже снова наступила тишина. Все замерли в ожидании. Даже поклонницы корейца, что всё это время продолжали виться вокруг него, и те застыли безмолвными изваяниями…

Правда, ненадолго. Минула от силы секунда, и головы девушек синхронно повернулись в сторону обнажившего кинжал Анума. В их взглядах больше не было того глуповатого всепоглощающего обожания, с которым они всё это время смотрели на Хан Су. Теперь там — стеклянный холод и столь же пробирающий до костей равнодушный расчёт.

Пугающие девушки, ничего не скажешь.

— Спокойно, девочки, брат Анум просто шутит, — попытался разрядить накалившуюся обстановку Хан Су, однако у второй стороны конфликта, а именно у самого Анума, имелись иные планы на этот счёт.

Сын Утту сделал шаг в сторону корейца и, явно пытаясь продемонстрировать собственное превосходство, с силой, недоступной обычному человеку, впечатал пятку в пол.

— А вот этого делать точно не стоило, — тяжело вздохнул Стейн, глядя себе под ноги.

Поначалу его слова показались мне лишь осуждением глупой агрессии. Но продлилось это ощущение совсем недолго, ровно до того момента, пока мой взгляд снова не зацепился за сеть глубоких разрезов, испещривших потолок над нашими головами.

А уже в следующее мгновение я, как и Стейн, посмотрел себе под ноги, гадая о том, не скрывается ли под толщей крови похожий узор…

Впрочем, долго гадать не пришлось. Как только эта мысль окончательно созрела в моей голове, пол под нашими ногами без всякого предупреждения ухнул вниз…

— Моров, тысяча проклятий на твою голову! — донёсся мне вслед яростный голос Костаса.

И чего сразу Моров? Как будто это я, а не Анум начал топать ножками по полу в порыве детской обиды. Честное слово, он бы ещё гравитацию во всём обвинил!

Хотя, правды ради, моя вина во всём происходящем всё-таки есть. Только какой смысл думать об этом именно сейчас, когда тело в окружении обломков армированного бетона камнем летит вниз, а в голове нет ни единой мысли о том, сколько метров отделяет минус первый этаж от минус второго?

Впрочем, ответ на этот вопрос я узнал довольно скоро.

Одновременно с этой мыслью сквозь завесу из битого камня пробился достаточно яркий свет. А ещё секунду спустя через те же прорехи из поднятой пыли и изувеченного бетона начал проглядываться стремительно приближающийся пол…

Грахххх! — вскоре прозвучал протяжный оглушительный грохот, и в сопровождении обломков минус первого этажа я столкнулся с землёй.

Ну а дальше, полностью отдавшись чутью, принялся крутиться по полу в попытках увильнуть от столкновения с самыми здоровенными из несущихся на меня глыб.

К счастью, все эти манёвры не прошли даром, и самые опасные обломки пронеслись мимо. Жаль, что того же нельзя сказать об их более мелких собратьях, коих тоже было в избытке. Некоторые из них всё же достигли своей цели и крупным градом обрушились на моё многострадальное тело. Хорошо хоть без особых последствий. Тело, дарованное мне богиней, с честью справилось с этим испытанием.

А ещё через несколько секунд раскатистый обстрел и вовсе сошёл на нет, оставив после себя звенящую тишину…

— Моров, скотина, кха… кха… — раздалось покашливание откуда-то сбоку.

— Ты покойник, — вторил ему уже другой голос.

Снова они за старое. И чего так злиться из-за какой-то мелочи? Если уж мне, Исполину-однерке, удалось выйти из всей этой передряги с жалкой парой царапин, то им сами боги велели остаться в целости.

Однако объясниться всё же надо. Нечего плодить конфликты на пустом месте.

Вооружившись этой мыслью, я поднялся на ноги и, стряхнув пыль с волос, уже было собрался толкнуть небольшую оправдательную речь, как вдруг совсем рядом раздался ещё один голос. Притом совсем незнакомый:

— Какое эффектное появление…

Кое-как проморгавшись, я заметил в середине расступающихся клубов пыли двух неизвестных. Они стояли в противоположном конце коридора, рядом с покорёженной двухсекционной бронированной дверью, и взирали на всё происходящее с явным удивлением.

Моя ладонь заученно метнулась к рукояти меча, однако дальше мимолётного намерения дело не зашло. Клинок так и остался холодеть в ножнах. И причиной тому — почти девственно-белые халаты, накинутые на плечи незнакомцев.

Похоже, нам наконец-то повстречался хоть кто-то из местных. И это чертовски радовало.

Хотя кое-какая напряжённость всё ещё оставалась. Эти двое хоть и не выглядели сколько-нибудь опасными, но кое-что подозрительное в их внешнем виде всё же имелось. Они оба являлись гайдзинами, или же по-простому — иностранцами.

Первый, тот, что постарше, явно вёл свой род из тех же самых мест, что и мой новый приятель Томас Стейн. По крайней мере, именно об этом свидетельствовали его крайне волевой профиль и в целом довольно аскетичные черты. Ложку дёгтя добавляла разве что некая запущенность. Лицо незнакомца «украшала» трёхдневная щетина, а голову — столь же неопрятный хвост с изредка выбивающимися прядями. Относительно сносно смотрелись разве что очки, украшавшие переносицу.

А вот его спутник, наоборот, выглядел намного опрятнее, но в то же время куда нелепее: весь какой-то субтильный, жеманный и с аккуратным горшком светлых волос на голове. Да и халат на нём сидел как на корове седло — будто с чужого плеча.

Одним словом, выглядела эта парочка довольно странно.

Впрочем, внешность этих двоих и тем более их происхождение никакой роли в данный момент не играли. Куда важнее было выяснить, знают ли они, как отключить местную систему РЭБ, чтобы мы наконец могли подать сигнал SOS и поскорее убраться из этого проклятого места.

Ну и неплохо бы, конечно, также узнать, что здесь, черт возьми, творится. И похоже, ответ на этот вопрос волновал не только меня одного.

— Моё имя — Ода Тока, седьмая дочь семьи Ода, — проступил сквозь пыльное марево стройный силуэт. — Назовите себя и опишите текущую ситуацию.

— Для нас большая честь лицезреть столь высокопоставленную особу на этом богами забытом острове, — приветствовал её поклоном длинноволосый мужчина. — Как видите, у нас тут небольшая внештатная ситуация.

— Небольшая? — скептически огляделась девушка.

К этому моменту поднятая нашим падением пыль немного осела, и взору открылась картина ужасающей бойни. Весь длинный коридор заполняли бездыханные тела и их ошмётки. Люди в костюмах химической защиты лежали бок о бок с разорванными на части монстрами.

— Верно, — кивнул как ни в чём не бывало мужчина. — Ничего серьёзного. Всего-навсего небольшое вторжение извне. Мы уже подали сигнал в головной офис. Скоро сюда прибудет эвакуационная группа.

Эвакуационная группа — это, конечно, здорово. Значит, нам больше не нужно разбираться с этими доставучими глушилками.

По-хорошему, после такой новости мне впору прыгать от радости. Однако вот незадача: в груди почему-то продолжало расти беспокойство. И самое паршивое во всём этом то, что источник данного беспокойства был мне совершенно неясен. Лишь где-то на грани сознания продолжала маячить мысль на этот счёт, но и она постоянно от меня ускользала.

— Позвольте вывести вас и ваших друзей наружу, госпожа Ода. Я знаю одно безопасное место, где мы сможем комфортно поговорить, — длинноволосый обернулся к покорёженной двери за его спиной, приглашая нас следовать за ним.

Именно в этот момент мысль, всё это время не дававшая мне покоя, всё же позволила себя поймать. Мой взгляд снова вернулся к ковру из мёртвых тел, и я наконец осознал причину своего недавнего беспокойства и скрывавшегося за ним несоответствия.

— Вы сказали, что выведете нас отсюда, — произнёс я, касаясь рукояти меча.

— Так и есть, — снова повернулся к нам мужчина.

— А ещё раньше заявили, что монстры прорвались снаружи.

— Верно.

— Тогда почему вы хотите, чтобы мы двигались в том же направлении, что и они до своей смерти? Разве мы не должны выбрать противоположный маршрут?

Минус второй этаж ненадолго погрузился в тишину. Лишь где-то на грани слышимости продолжал шелестеть своими механическими крыльями один из дронов Стейна.

— А ещё у вас довольно необычное для европейца имя, — вдруг раздалось откуда-то сзади голос Томаса. — Должен заметить, фамилия Ханафуда вам совсем не к лицу.

Только в этот момент я заметил зависшую у потолка механическую стрекозу, чей единственный «глаз» был направлен на нашего так называемого проводника. А если быть точнее — на измазанный в крови бейджик, прикреплённый к его халату.

Коридор снова погрузился в тишину. Правда, совсем ненадолго. Спустя секунду-другую раздался разочарованный вздох:

— Ах, мой дорогой Синклер, похоже, нас раскрыли.

Субтильный юноша, услышав эту новость, заметно вздрогнул и тут же опасливо втянул голову в плечи, словно опасаясь, что за досадным провалом сразу последует суровое наказание.

И надо сказать, оно, это самое наказание, не заставило себя долго ждать. Пылевая завеса слева от Синклера разлетелась в клочья, и сквозь грязные клубы прорвался стремительный силуэт. В нём я без труда опознал тихоню Яо Мина.

Ну, вот и всё. Теперь этим двоим точно несдобровать. Сейчас один жуткий азиат в уже виденной мной манере размажет им головы — и всё будет кончено.

Жаль только, что после этой расправы мы так и не узнаем, кто и зачем пытался нас обмануть. Оставалось лишь надеяться на благоразумие самого Яо Мина и его милосердие, но, зная скверный характер своих сородичей, серьёзно рассчитывать на это всё же не стоило.

Одновременно с этой мыслью раздался протяжный свист, и картина перед моими глазами резко преобразилась. Яо Мин всё так же летел вперёд, но уже не в полной комплектации — голова ярого последователя богини Мен Пон Су отчего-то начала немного запаздывать. А затем и вовсе изменила свой изначальный курс и, оставляя за собой кровавый след, устремилась к земле.

Что же до основного тела, то и оно, лишившись головы, вскоре сбилось с пути и кубарем покатилось по полу, снова поднимая клубы доставучей пыли в воздух.

Когда звук от падения затих, по минус второму этажу разнёсся полный печали голос:

— Ох, а вот это уже, действительно, нехорошо. Синклер, по-моему, ты сильно поторопился. Не исключено, что этот юноша и был нашей целью.

Услышав эту отповедь, блондин сначала вздрогнул, а после перевёл свой затравленный взгляд с приткнувшейся к его ботинку оторванной головы на тонкое когтистое щупальце, робко выглядывающее из рукава его же халата. Спустя пару мгновений с губ убийцы Яо Мина сорвался полный отчаяния вопль:

— ААААА! Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Мы снова всё запороли, Йохан, мисс Тэйлор точно нас прибьёт!

Этот безумный, пронизанный первобытным страхом крик разом напомнил мне о том, где я нахожусь и кто стоит напротив. Охвативший меня до этого ступор моментально спал. Последние сомнения улетучились.

Стало окончательно ясно: перед нами враги. Притом весьма серьёзные: не какие-то там шавки из КСАР, а самые настоящие последователи. К тому же весьма сильные. Другие попросту не смогли бы с такой лёгкостью оборвать жизнь Исполина-двойки.

Одновременно с осознанием этой простой истины я начал готовиться к грядущей атаке. Машинально отвёл руку с ножнами к левому бедру, выставил правую ногу вперёд и немного присел. Теперь, что бы ни произошло, мой клинок в любой момент мог покинуть ножны.

Однако минула секунда-другая, а враги так и не сдвинулись с места. И даже более того, между ними, кажется, завязалась перепалка.

— Опять ты за своё, соберись, тряпка! — окрик Йохана идеально совпал с увесистой оплеухой, прилетевшей аккурат в блондинистый затылок.

От пропущенного удара Синклер тут же клюнул носом вперёд, но причитать так и не перестал.

— Но мы его убили!

— Не мы, а — ты.

— ААААА! — принялся рвать на себе волосы блондин. — Мне точно конец. Йохан, лучше убей меня здесь, я не хочу возвращаться. Я не хочу снова посещать комнату разговоров. Нет, нет!

После этих слов он с силой вцепился в плечо напарника и уткнулся в него своим сопливым носом.

— Ладно, ладно, успокойся, — немного брезгливо погладил его по растрёпанным волосам Йохан, а затем вдруг пригнулся и подхватил с пола оторванную голову. — Лучше приглядись к этому парню. Кажется, это не наш пацан.

— Правда? — поток слёз резко оборвался.

— Точно тебе говорю. Ты когда-нибудь слышал про азиатов с фамилией Моров?

Откровенно говоря, мне и до этого приходилось подолгу находиться в центре внимания. Особенно на семейных обедах в нашем фамильном особняке — всё же главное разочарование семьи как-никак. Но даже тогда в направленных на меня взглядах ощущалось, скорее, пренебрежение, но никак не открытая враждебность. Здесь же, на минус втором этаже, я чувствовал себя так, словно меня разом пронзили два десятка игл. И виной тому стала произнесённая Йоханом фамилия.

Как только она прозвучала под сводами минус второго этажа, взгляды моих спутников скрестились на мне, будто огоньки лазерных прицелов. Я в одночасье стал центром внимания. Меня словно подсветили. И в ту же секунду Йохан с Синклером с лёгкостью опознали во мне свою цель.

— Пронесло, — с облегчением выдохнул очкарик.

По всей видимости, он до последнего не был уверен в том, что азиат не может носить похожую фамилию.

А ведь всё могло сложиться иначе, будь мои спутники хоть чуток поумнее. Но чего уж теперь горевать. Сейчас лучшим решением будет выяснить, что же именно они от меня хотят и как далеко собираются зайти ради исполнения своей миссии.

Хотя о последнем можно не переживать: судя по бездыханному телу Яо Мина у их ног, последствия их не особо беспокоили. Ну а раз так, остаётся главный вопрос: кто они такие…

— Что Собирателям пепла нужно от семьи Моров? — неожиданно ворвался в мои мысли встревоженный голос Стейна.

О чём это он? Собиратели пепла — эти двое? Да быть того не может, я скорее поверю, что это КСАР поступился своими принципами и нанял на это дело двух вольных.

Нет, Томас определённо что-то напутал…

— Ого, — удивлённо выдохнул Йохан. — Синклер, а вот теперь нас точно раскрыли. Похоже, нам попался кто-то смышленый…

— Ты не ответил на вопрос, — голос Стейна стал ещё более напряжённым. Он явно нервничал.

Хотя в этом Томас был не одинок. Воздух уже едва не звенел от напряжения. А сама ситуация была сродни натянутой до предела струне, готовой с оглушительным звоном порваться в любой момент.

Своим периферийным зрением я чётко улавливал все изменения: то, как напрягались ладони Токи Оды на древке направленной в сторону врага нагинаты, как нервно подрагивал большой палец Костаса на рукоятке его верного чемодана и морщилось лицо Джейн. От меня не ускользала даже капля пота, бежавшая по виску Анума, и застывшие взгляды фанаток Хан Су. Единственным островком спокойствия оставался разве что сам кореец, но и он сохранял лицо больше для вида. Его улыбка в этот раз казалась несколько натянутой.

По всей видимости, недавняя скоропостижная кончина Яо Мина повлияла на всех нас, а не только на меня одного.

— Всё просто, — наконец прозвучал ответ. — Из-за ряда маловероятных событий мы столкнулись с принципом исключения Паули в отношении вашего друга. Он, если можно так выразиться, приобрёл свойства нестабильной квантовой ячейки… Хм, вижу, эта аналогия вам не очень понятна, по крайней мере, большинству из вас. И это, надо признать, весьма печально. Тогда я просто перескажу события последних дней, и вы сами всё поймёте, — улыбнулся нам мужчина, словно мы находились посреди какой-то светской беседы, а не готовились выпустить друг другу кишки. — Около трёх дней назад к нам поступил заказ на устранение некоего Виктора Морова. На первый взгляд, ничего необычного. С нами регулярно такое происходит. Некоторые недалёкие умы до сих пор считают нас кем-то вроде примитивных безыдейных головорезов. Однако речь сейчас не об этом. Мы, как это обычно и бывает в подобных случаях, отвечать ничего не стали, хотя должен отметить, предложение казалось довольно выгодным. Даже очень…, а спустя день нам поступил аналогичный заказ, но с некоторыми оговорками, и уже от другого субъекта. И сразу за ним ещё один. Детали всех заказов отличались, но суть оставалась прежней: всем нужен был Виктор Моров или его голова в том или ином виде.

— Теперь понятно, — задумчиво произнёс Томас из-за моей спины.

Это, конечно, замечательно, что хоть кому-то из нас стало хоть что-то понятно. Кто бы ещё теперь мне, желательно на понятном для меня языке, объяснил, как так получилось, что я, третьесортный последователь, вдруг стал целью неких неведомых сил. Нет, я, конечно, парень далеко не сахар, но натравливать на меня Собирателей пепла — это уже, по-моему, немного чересчур. Они бы ещё Миротворцев ООБ для этого дела подрядили.

Ещё и эти непонятные отсылки к квантовой физике, будь они не ладны, совсем сбивали с толку. Хорошо хоть рядом находился тот, кто мог мне с ними помочь.

— Моров в этом случае — «квантовая ячейка». Он может принять только одно состояние — «смерти». Если один заказчик требует «смерть от обезглавливания», а другой — «смерть от четвертования», они претендуют на один и тот же энергетический уровень, но с разными характеристиками. Поскольку жертва может умереть только один раз, исполнение одного метода физически исключает возможность реализации другого. Однако мне не совсем понятно, зачем было прибегать к термину «нестабильный» в контексте квантовой ячейки, она ведь и так по умолчанию нестабильна…

— И вот здесь мы переходим к главному, — улыбнулся Йохан после того, как Томас закончил свою очередную мудреную речь. — На третий день к нам поступил четвёртый заказ. Однако на этот раз заказчик прибыл лично, и его требования несколько отличались от озвученных ранее. Уже догадался, в чём состояло отличие?

Само собой, последний вопрос был адресован не мне, а Томасу, в котором Йохан, похоже, распознал родственную душу.

— Он попросил вас принять все заказы… нет, не попросил. Он заставил вас это сделать, отняв тем самым вашу свободу воли и создав дополнительную нестабильность…

— Бинго! — хлопнул в ладоши Йохан, а потом, разом растеряв весь свой запал, уставился на меня мёртвым рыбьим взглядом. — Что ты, мать твою, такое? Нет, я серьёзно, как такой, как ты, связан с таким, как ОН? КАК?! — сорвался он на крик, после чего резко выдохнул. — Надо успокоиться… Ламинарное течение… Точка росы… Изотропия… Ламинарное течение… Точка росы… Изотропия…

Ещё пару раз проговорив эти слова, словно мантру, Йохан поднял голову Яо Мина на уровень своих глаз.

Зачем он это сделал, я понял не сразу. А когда понял, то едва не поперхнулся от отвращения.

Прямо на моих глазах голова Яо Мина вдруг поплыла, будто расплавленный воск. А после начала приобретать черты, человеку совсем несвойственные. Уши приняли заострённую форму и обзавелись густой шерстью. Рот превратился в широкую зубастую пасть. А глаза вылезли из орбит и обрели фасеточную структуру, прямо как у мух.

— Так-то лучше, — с облегчением выдохнул Йохан. — Хотя я ожидал большего. Клеточная структура недостаточно устойчива, скорее всего, нижняя граница Исполина-два. Даже удивительно, почему такой слабый индивид решил так открыто атаковать. Удивительное пренебрежение собственной жизнью. Впрочем, это уже неважно.

На последних словах Йохан брезгливо откинул от себя уродливую голову, и та, кувыркаясь, улетела куда-то в сторону исходящего пылью каменного завала.

А перед моим внутренним взором тем временем разворачивалась картина из недавнего воспоминания. Открытая поляна. Разорванные на части бойцы КСАР. И их ещё менее удачливые собратья, ставшие жертвами неизвестных мутаций.

Так вот кто был ответственен за ту жуткую бойню!

— Виктор Моров, сегодня удача на твоей стороне, — произнёс в полной тишине Йохан, глядя мне в глаза. — Из всех Собирателей пепла только мы получили нелетальный заказ.

Нелетальный — это хорошо. Значит, убивать меня никто не станет. Однако это отнюдь не повод расслабляться. Посмотрим, что Йохан скажет дальше…

— А вот лишить тебя рук всё же придётся, — столь же холодно и безапелляционно добавил очкарик. — Ничего личного, таково первое условие заказа.

Первое? Получается, есть и второе? А хотя не всё ли равно: меня и первое не особо устраивало. Расставаться с собственными руками я в ближайшее время точно не собирался.

— Не думаю, что это хорошая идея. Последний парень, которому понадобились мои руки, довольно плохо кончил.

— Ничего, мы рискнём, — покачал головой Йохан, а после едва слышно добавил: — Сделаем вид, будто у нас есть выбор…

После этих слов он положил ладонь, в которой совсем недавно покоилась голова Яо Мина, на золотистую копну волос.

— Пора приниматься за работу, Синклер.

— Только можно в этот раз не делать меня слишком уродливым? — с надеждой спросил субтильный юноша.

Но Йохан его уже не слушал. Очкарик прикрыл глаза, и по его лбу скользнула напряжённая гримаса. Вскоре такая же дрожь пробежала и по лицу Синклера, скользнула по его тощей шее и «нырнула» ему за шиворот.

А дальше… Дальше произошло то, чего и следовало ожидать. Мы снова стали свидетелями того, как способность Йохана изменяет человеческую плоть, словно податливую глину.

Прямо на наших глазах фигура Собирателя пепла стала оплывать, словно свеча, обретая иную новую форму и вместе с тем разрастаясь ввысь и вширь.

За каких-то несколько мгновений Синклер полностью преобразился. Собиратель пепла заметно прибавил в росте и раздался в плечах, отчего украденный халат, а следом за ним и вся остальная одежда разлетелись на рваные лоскуты.

Вскоре от былой тщедушности не осталось и следа. Перед нами предстала целая гора бурлящих, увитых венами мышц.

В неизменном виде, пожалуй, сохранилось только лицо, но и оно полностью потерялось на фоне объёмной, как ствол дерева, шеи.

И будто всего этого было мало: под конец преображения из-за спины, багровой от прилива дурной крови, вырвался целый сноп когтистых щупалец — один в один похожих на тот самый отросток, что совсем недавно обезглавил беднягу Яо Мина.

— Простите, ребята, ничего личного, — виновато пожал плечами гигант, после чего с гулким грохотом сделал шаг в нашем направлении.

А вот это уже и вправду нехорошо. Судя по звуку, прибавил Собиратель пепла не только в размерах, но и в весе. А значит, и в плотности мышц и костей. Разрубить такую махину будет ох как непросто. Если вообще возможно.

Впрочем, мастерство одноглазого самурая ещё ни разу меня не подводило. Хоть оно и оставляло на моём неподготовленном теле свой неизгладимый отпечаток, однако итог всегда был один — жаждущий крови клинок из раза в раз находил свою цель.

Так что прочь лишние мысли. Сейчас мне следует думать лишь об одном: о приближающемся светловолосом гиганте и его тяжёлой поступи.

Хотя нет, есть ещё кое-кто, о ком мне следовало побеспокоиться…

— Поберегись!

Едва услышав этот крик, я на одних вбитых в подкорку рефлексах приставным шагом скользнул вбок.

Вовремя!

Справа от меня, почти задевая плечо, разрезала пространство слепящая молния. Будто карающий божественный меч, она в один миг рассекла коридор на две равные половины и с громким треском ввинтилась в широкую бугрящуюся грудь.

Коридор снова заполнила вспышка, на этот раз ещё более яркая. Зрение тут же покинуло меня. К счастью, совсем ненадолго. Уже спустя секунду картина перед глазами перестала рябить, и я в полной мере мог наблюдать последствия внезапной атаки одного взбалмошного недоумка.

Посреди коридора столбом застыло прожжённое насквозь тело. В груди Синклера зияла огромная сквозная дыра, из которой исходил пар. Его было так много, что, поднимаясь к потолку, он полностью застилал собой верхнюю часть Собирателя пепла.

— Выкуси! — крикнул Костас откуда-то из-за моей спины. — Ну что, засранцы, убедились? Я же говорил, эти ваши Собиратели пепла — обычная кучка неудачников!

И всё, так просто?

Не в силах поверить в происходящее, я ещё пристальнее всмотрелся в рану на груди Синклера. Однако ничего не изменилось. Сквозь здоровенную дыру хорошо просматривался противоположный конец коридора и стоящий слева у стены Йохан.

Последний, к слову, выглядел не то чтобы удивлённым. На его лице читалась, скорее, скука — и это, надо признать, чертовски настораживало. Пусть он явно не дружил с головой, но с чего бы ему столь легкомысленно относиться к смертельной ране напарника? Разве только эта рана не так уж и смертельна…

— Это… было… больно, — внезапно вырвался из клубов пара обиженный голос, и Синклер, который согласно всем божеским законам вроде как уже должен был быть мёртв, сделал очередной тяжеловесный шаг вперёд. В ту же секунду окружавшее его марево опасливо расступилось и робко скользнуло ему за спину.

Похоже, теперь пришёл наш черед защищаться.

Однако вопреки моим опасениям, Синклер вдруг замер и бросил взгляд на дыру в своей груди.

Осматривал он её недолго. Каких-то пару секунд. После чего с растерянным видом обернулся к своему напарнику:

— Йохан, я что… умру?! Кажется, я только что видел свой завтрак…

— Не умрёшь, — лениво отмахнулся от него очкарик. — У этого тела довольно хорошая живучесть. Просто делай то же, что и всегда: адаптируйся и ни о чём не думай. Забудь о боли, рано или поздно она всё равно исчезнет.

— Да, я помню! Просто немного растерялся, — смущённо поскрёб себя мизинцем по темечку Синклер. Выглядело это все настолько жутко и нелепо, что я даже не знал, что предпринять в такой ситуации. — Меня прежде никогда так сильно не били током… странные ощущения… даже в носу свербит.

— Обычная нервная стимуляция — нетипичная реакция, но в пределах нормы. А теперь — за работу…

Договорить Йохан не успел: коридор снова оказался разделён надвое стремительной вспышкой. Раздался треск, и голова Синклера окуталась коротким сполохом.

— Эй, ублюдки, не смейте меня игнорировать!

Тут и к гадалке не ходи — Костас в бешенстве от всего происходящего. Ну ещё бы: ведь его только что унизили какие-то жалкие вольные. Притом дважды. В первый раз, когда отказались легко подыхать. А во второй — когда решили, что его можно игнорировать. Столь похвальная самонадеянность просто не могла не задеть его за живое.

Однако кое в чём мой глупый собрат всё же ошибается. Чутьё подсказывало: дело не в самоуверенности или глупости. Ключ к их спокойствию кроется в чём-то ином…

— Йохан! Йохан! Ты был прав, — снова раздался из-за белесой завесы радостный возглас. И сразу следом оттуда же показалось хоть и порядком обожжённое, но вместе с тем радостное лицо. — Во второй раз было не так уж и больно!

— А я о чём говорил? — лениво откликнулся второй Собиратель пепла. — Ещё пара-тройка таких попаданий — и ты полностью адаптируешься.

И почему я не удивлён? Всё ведь не могло закончиться так просто. Только не в моём случае и не с моей удачей.

Радовало во всей этой ситуации пока только одно: с такими внушительными габаритами Синклеру не так-то просто будет меня достать.

И только эта наивная мысль пришла мне в голову, как десятки щупалец, что всё это время волочились за блондином безобразным плащом, рванули в мою сторону.

Будь в этот момент на моём месте обычный человек, он обязательно поддался бы удивлению или даже испугу, замешкался и тем самым потратил бы столь драгоценные мгновения. Но, благо, меня к обычным людям отнести было никак нельзя. Не успел мозг осмыслить всё происходящее, а правая рука вместе с зажатой в ней катаной уже начала своё смертоносное движение.

С неслышимым, но всё ещё осязаемым шелестом лезвие выпорхнуло из ножен и одним взмахом «отгородило» меня от самых прытких отростков.

Спустя мгновение в воздух взлетели два десятка судорожно трепыхающихся обрубков.

Есть попадание!

Вот только радости по этому поводу я совсем не испытывал. Ведь помимо тех двадцати щупалец, что я отсек секундой ранее, имелись и другие. И разрубить их все было для меня непосильной задачей. По крайней мере, не при текущих обстоятельствах.

А обстоятельства эти тем временем складывались для меня, да и не только для меня, не лучшим образом. Хоть мельтешащий лес щупалец и закрывал большую часть обзора, однако изредка сквозь образовавшиеся в нём прорехи можно было разглядеть и самого хозяина этих мерзопакостных отростков.

В одно из таких редких мгновений я и заметил крайне настораживающие меня изменения. Синклер больше не стоял в полный рост. Теперь его ноги были полусогнуты и напряжены, а сам он явно к чему-то готовился…

Хотя, чего это я? Всё ведь и так ясно: Собиратель пепла собирается прыгать! На самом деле, чтобы это понять, мне даже не нужно прислушиваться к опыту одноглазого самурая — достаточно обычного здравого смысла.

А вот с чем здравый смысл мне помочь уже не может, так это со знанием того, как быть дальше. И вот тут-то мне и пригодился богатый опыт Ягю Дзюбея.

— Моров, отступаем! — врезался мне в уши панический возглас Стейна.

Но вот беда: с этим предложением он явно запоздал — я уже рвался вперёд, кромсая всё на своём пути.

Стейн умён. Чертовски умён. Каждый его шаг выверен и просчитан до мелочей. Он пунктуален и точен, как самые совершенные часы. Но в этом и заключалась его главная беда. Загнав себя в рамки выверенных до миллиметра условностей, он утратил нечто крайне важное. А именно — одну очень весомую человеческую черту. Способность к импровизации.

Именно поэтому Томас выбрал разумное отступление, а я — дерзкую в своём безумии атаку. Оставалось лишь выяснить, кто в итоге окажется прав.

И похоже, совсем скоро я это узнаю…

Очередной росчерк клинка идеально совпал с прыжком гиганта. Его тяжеленная туша грузно взмыла в воздух и понеслась в моём направлении. Синклер явно намеревался снести меня с ног.

Однако у меня на этот счёт были совсем иные планы. Вместе с отрубленными ранее отростками я устремился вниз, поближе к такому спасительному полу. Туда, где ни Синклер, ни его мельтешащие в воздухе щупальца меня не достанут.

В следующее мгновение моё левое бедро коснулось холодного камня, и я ушёл в управляемое скольжение, а туша Синклера пронеслась где-то над моей головой вместе со своим порядком укороченным «плащом».

Что ж, туда ему и дорога. А меня ждала новая цель. И она, эта цель, была уже совсем близко.

— Йохан! — донёсся мне в спину панический крик.

Синклер всё же сообразил, что к чему. Но уже поздно. Теперь нас с очкариком разделяли всего пара шагов, и на первый план выходил один-единственный вопрос: смогу ли я обезглавить Йохана из своего текущего положения или всё же стоит переместить вес на ведущую ногу?

Перенести вес на ведущую ногу всё же пришлось. Но отнюдь не из-за плохих расчётов. Просто Йохан тоже не стоял на месте. Завидев угрозу, он попытался сместиться подальше от меня вдоль стены.

Но, к сожалению для Собирателя пепла, делал он это слишком поздно. Моё иайдо оказалось чуточку быстрее его расторопных ног. Клинок с шелестом прорезал воздух, оставил глубокую полосу на бетонной стене и вонзился под широкий воротник Йохана, аккурат в яремную вену.

В тот же миг ткань воротника окрасилась красным…

Всё, как я и предполагал: очкарик оказался бойцом второй, если не третьей линии. Не зря же он использовал Синклера в качестве мясного щита. Но одну ошибку он всё же допустил — позволил своему телохранителю сильно от себя отдалиться, за что и поплатился.

Однако списывать Йохана со счетов было ещё рано. Пусть мой клинок и полоснул его по шее, но этого всё ещё недостаточно, чтобы закончить начатое.

А с другой стороны, я ведь и не собирался останавливаться на достигнутом. Резко сблизившись с Собирателем, я перехватил рукоять меча обеими руками и изо всех сил вжал клинок в плоть.

В любой другой ситуации мне бы и в голову не пришло хвататься за рукоять левой рукой — не та в ней таилась мощь, чтобы рассчитывать на неё всерьёз. Но сейчас всё было иначе. Сейчас мне необходимо было выложиться на все сто… нет, двести процентов! А иначе подоспевший сзади Синклер всё-таки выполнит первое условие заказа. И чтобы этого не произошло, я обязательно должен снести Йохану голову или хотя бы вспороть ему глотку. Ведь только так я сумею остановить действие его способности и вернуть Синклеру прежний вид.

Следуя этому плану, я сделал ещё один короткий диагональный подшаг и тут же скрутил корпус, при этом не забывая давить на приставленный к чужому горлу клинок. Ну а уже в следующую секунду удерживаемый мной меч прочертил полукруг по шее Йохана и, словно послушный пёс, вернулся к правому бедру.

Вот и всё. Мне даже не нужно смотреть на рану. Я всё прочувствовал собственными ладонями — это особое состояние, когда ведомый тобой клинок входит в чужую плоть, не спутать ни с чем.

Словно в замедленной съёмке, я следил за тем, как Йохан оступается и делает пару шагов назад. Его голова всё ещё при нём. Но тянущийся следом ореол ярких алых брызг громче любых слов говорит о том, что с Собирателем пепла покончено.

Отлично! Полдела сделано, теперь можно заняться вторым пришедшим по мою душу Собирателем…

Уже предвкушая, как буду сносить голову Синклера, я слегка сместился в сторону и попытался бросить взгляд себе за спину, как вдруг на меня обрушилось чувство узнавания.

Я непонятно с чего припомнил того великана-недобитка, о которого в своё время не пожалел марать руки. Помнится, тогда Дзюбэй преподал мне один крайне ценный урок, суть которого заключалась в одной простой и вместе с тем жизненно важной истине: не стоит оставлять недобитого врага на волю судьбы.

Осознав свою ошибку, я снова переключился на Йохана. И тут же понял, что сделал это не зря…

Проклятье, и как я сразу этого не заметил! Кровь, а точнее её расцветка, совсем не соответствовала той ране, что я ему нанёс. Она должна была иметь вишнёвый оттенок, как и полагается венозной крови. Но тогда почему я видел алые росчерки перед глазами?!

В этот короткий, как вспышка, миг я заметил направленный на меня из-под очков взгляд. В нём не было ни страха, ни удивления — лишь холодная скука. Подобный взгляд никак не мог принадлежать тому, кто вот-вот вступит в царство Морены.

Вот значит как, выходит, ничего ещё не закончилось!

Одновременно с этой мыслью замершее было время снова возобновило свой ход. А вместе с ним ожил и мой упокоившийся на краткий миг клинок. Ещё один шаг, на этот раз более широкий, и восходящий выпад, начавший свой путь от правого бедра, с шипением разрезал воздух…

Уж не знаю, что там за чертовщина у Собирателя пепла на шее и почему он отказывается помирать, но эта маленькая неудача ничего не изменит. Пусть не с первого раза, но я всё же отправлю его патлатую голову в полёт.

— Йохан! — крик Синклера прозвучал уже совсем рядом. Вибрация от его тяжёлой поступи била меня по пяткам.

Однако даже несмотря на приближающуюся опасность, вся моя суть сосредоточилась на одной-единственной точке, а именно на горле Йохана, до которого оставались какие-то считаные дюймы. Ещё немного и мой клинок наконец его настигнет.

И вот, когда, казалось бы, судьба Йохана уже была предопределена, произошло сразу две вещи. Окровавленный воротник Собирателя вдруг разлетелся на лоскуты, и мне навстречу устремились уже знакомые доставучие зубастые лозы.

Но как? Когда он успел?

Я ведь точно видел, что его тело не претерпевало никаких хоть сколько-нибудь видимых изменений — как у того же Синклера. Неужели Йохан модифицировал себя заранее, задолго до того, как наши с ним пути пересеклись? Но тогда возникает другой вопрос: как ему всё это время удавалось скрывать от наших глаз эту уродливую, похожую на мутировавшего осьминога опухоль, что так вольготно присосалась к его шее? Готов поспорить, прежде её там не было!

А хотя стоит ли так переживать из-за каких-то зубастых щупалец? Мне ведь уже доводилось их разрезать, притом без особых усилий. Вот и сейчас они вряд ли сумеют остановить мой клинок…

Спустя мгновение, демонический клинок столкнулся с чужеродной плотью и довольно легко её рассёк. Вначале в сторону отлетело одно щупальце, за ним второе и даже третье. Проблема возникла на четвёртом: я вдруг ощутил, как клинок ни с того ни с сего начинает увязать. А ведь ещё мгновение назад они распадались на части лишь от одного касания моего клинка…

— Адаптация завершена, — негромко произнёс Йохан.

При этом смотрел он в этот момент даже не на меня, а куда-то мне за спину…

Проклятье, неужели мне всё-таки придётся его использовать. А ведь я так не хотел, чтобы кто-то из присутствующих о нём знал. Но, похоже, выбора мне никто не оставил.

Одним стремительным движением я потянул катану на себя и последовавшим за этим вращательным движением вернул её к своему левому бедру. Первая часть приготовлений завершена. Теперь пришла пора решить, кого из этих двоих мне следует первым затянуть в свой мир.

Позади снова послышался гул. Судя по звуку, Синклер уже буквально дышал мне в затылок.

Что ж, так тому и быть. Первым в мир пустоты отправится именно он.

Прикрыв левый глаз, я слегка сместился в сторону — так, чтобы здоровяк с лицом младенца точно оказался в поле моего зрения. И сделал я это чертовски вовремя: Синклер уже не просто дышал мне в затылок, он нависал надо мной с занесённым над головой кулаком.

Наверняка промедли я ещё хотя бы немного и вся эта мощь обрушилась бы мне прямо на голову. Но, к счастью, этого не произошло.

«Попался», — улыбнулся я про себя, когда громоздкая фигура наполовину стёрлась из этого мира.

Теперь оставалось разве что немного довернуть голову, и он полностью погрязнет во тьме, оставшись один на один с моим жаждущим крови клинком…

И так бы, наверное, я и поступил, если бы дела вдруг не приобрели довольно странный оборот. Кулак Синклера, что до этого вроде как целил в мою сторону, вдруг резко изменил траекторию и унёсся куда-то мне за спину.

Спустя мгновение оттуда раздался звук столкновения, сопровождаемый болезненным стоном и последовавшим за ним грохотом. А сам виновник этого столкновения товарным поездом пронёсся мимо с истошным криком:

— Йохан, прости! Я себя не контролирую!

За секунду до того, как громоздкая туша Синклера скрылась из виду, я успел краем глаза заметить свежую резаную рану на его спине. И я, кажется, даже догадывался, кто именно её оставил.

До сего момента из-за огромных размеров Синклера мне никак не удавалось разглядеть, что же там творится в другом конце помещения. Зато теперь, когда Собиратель пепла промчался мимо, противоположная часть заваленного обломками коридора снова предстала передо мной во всей красе. Притом вместе со всем своим «содержимым».

И под «содержимым» я, конечно же, подразумевал своих невольных попутчиков. Точнее, двоих из них.

— Тебе бы лучше сдержать своё обещание, или, клянусь Утту, в следующий раз мой кинжал окажется уже в твоей спине, — с недовольством произнёс Анум, искоса поглядывая на стоящую рядом Току.

— Я дала слово и, как и подобает наследнице семьи Ода, сдержу его, чего бы мне это ни стоило.

— Пфф, ну и дура, он явно того не стоит, — поморщился Анум.

— Кто знает, — задумчиво ответила Тока, при этом взгляд девушки в этот момент был направлен не на собеседника и даже не на меня — того, о ком шла речь. Всё это время она неотрывно следила за моей правой ладонью, лежащей на рукояти меча.

Уж не знаю, о чём там эти двое договорились и что посулила седьмая дочь семьи Ода Ануму за помощь, но одно мне было известно наверняка: размышлять о подобных вещах в моём текущем положении точно не стоит. Лучше сосредоточиться на куда более насущных «мелочах». Например, на двух потрепанных, но все еще чертовски опасных Собирателях пепла…

— Йохан, богами клянусь, я не специально!

Крик Синклера идеально совпал с очередным грохотом. Похоже, гигант с лицом младенца всё же нагнал свою отлетевшую после первого удара жертву и теперь готовился закончить начатое.

Чтобы не пропустить столь захватывающее зрелище, я даже отвернулся от пришедшей мне на помощь парочки и снова окинул взглядом дальний конец коридора. Именно там в данную секунду и происходило всё самое интересное. Гигант Синклер как раз обрушивал свой третий по счёту удар на впечатанного в стену товарища, а тот всеми силами пытался от него защититься.

Правда, не особо удачно. Массивный кулак с лёгкостью смял сопротивление проросших из шеи Йохана щупалец, а после вбил очкарика ещё глубже в стену.

Думаю, ещё парочка таких ударов и со старшим Собирателем будет покончено.

Вот только прошла секунда-другая, а никакой парочки ударов так и не последовало. И даже более того: Синклер вдруг замер и опустил занесённую для удара руку.

— Это было близко, — раздался спустя секунду хриплый голос из-под завала. — Напомни мне в следующий раз изъять у тебя побольше генетического материала. Этого количества не хватило даже для нормальной защиты…

Но Синклер его не слушал; вместо этого он упал на колени и схватился за голову.

— Йохан, прости! Я не хотел… даже не знаю, что со мной произошло…

— Зато я знаю, идиот, — грубо перебил его Йохан, с трудом выкарабкиваясь из выбоины, в которой оказался по вине Синклера. — Тебя захватил Властелин.

На последних словах Йохан отвернулся от коленопреклонённого гиганта и бросил взгляд в нашу сторону, судя по всему, выискивая того пресловутого Властелина. И довольно скоро он его все-таки нашёл. Взгляд Собирателя остановился на Ануме.

Что ж, это было вполне ожидаемо: он единственный из нас троих подходил на эту роль. Мой стиль боя Собиратель уже успел опробовать на собственной шкуре, а Тока Ода с её верной нагинатой больше походила на бойца первой линии, чем на скрытого манипулятора. Поэтому оставался только парень в цветастом халате с кинжалом наперевес. Его Йохан и выбрал.

И ведь не ошибся. Помнится, на том большом экране в комнате брифинга сын Утту тоже квалифицировался как Властелин. Притом довольно неслабый.

Другое дело, что Синклер, похоже, умел адаптироваться не только к прямому урону, что он и продемонстрировал ранее, но и к способностям контроля. По крайней мере, всё именно на это и указывало: ведь будь иначе, тот последний удар обязательно достиг бы цели.

Но произошло то, что произошло: Синклер сбросил с себя оковы Властелина и не добил потрёпанного товарища. А жаль — это разом избавило бы меня, да и остальных, от всех дальнейших проблем.

Теперь же мы снова вернулись к тому, с чего начали. Собиратели пепла снова на ногах и готовы к бою. Но одно отличие всё же имелось: на этот раз они не только знали о наших способностях, но ещё и этот чёртов Синклер успел частично, а может и полностью, к ним адаптироваться.

Одним словом, выглядела вся эта ситуация крайне паршиво. Всё шло к тому, что мне всё же придётся продемонстрировать всем присутствующим наш с Дзюбеем разрез пустоты. Причём усиленную его версию — с использованием божественной силы…

— Да, не повезло вам, ребятки, — стряхнул с себя последние остатки каменной крошки Йохан. — Адаптация Синклера — та ещё заноза в заднице. Слышали когда-нибудь поговорку: «Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее»? Так вот, это про него. Хотя, чего это я перед вами распинаюсь? Большая часть из вас ведь и так скоро помрёт…

— Ну, это мы ещё посмотрим, — произнёс я в ответ, ступая вперёд и снова прикрывая левый глаз. — У меня на родине тоже есть одна известная пословица: «Не говори „гоп“, пока не перепрыгнешь».

— И у меня, — шагнула следом за мной Тока, при этом нагината в её руках уже вовсю рябила от окутывающих её едва сдерживаемых порывов ветра. — А звучит она дословно так: «Порой и обезьяна может свалиться с дерева!»

Сказав эти слова, девушка взмахнула нагинатой, и весь взятый в заложники воздух сорвался с широкого клинка и в одном могучем порыве устремился дальше по коридору…

— Я ведь уже сказал: Синклера этим не убить! — прорвался сквозь нарастающий гул торжествующий вопль Йохана.

— А кто сказал, что я целилась в него?

Как только Тока это произнесла, сносящий всё на своём пути вихрь резко изменил своё направление и устремился строго вверх. Мгновение спустя воздушная воронка, словно огромная пасть, уже захватывала в свои недра остатки полуразрушенного потолка, пережёвывала их и каменным градом сплёвывала вниз.

Последним, что я увидел, был дождь из обломков, похоронивший под собой двоих Собирателей пепла.

Неужели это конец?

В этот момент я ощутил, как тёплая ладошка Токи обвилась вокруг моего запястья и потянула меня куда-то в сторону:

— Уходим, надолго это их не задержит!

— Кажется, оторвались, — с облегчением произнесла Тока, оглядываясь назад, на тот самый окровавленный спуск на минус первый этаж, с которого всё и началось.

Тут она права. Погони и впрямь было не видать. Впрочем, оно и неудивительно. После того как Собирателей пепла завалило обломками, мы как угорелые бросились прочь, подальше от этих чокнутых ублюдков. Благо думать о том, куда бежать в тот момент, долго не пришлось — примерный путь эвакуации уже был выстлан мёртвыми телами.

Так, следуя по дороге из трупов, мы сначала миновали несколько широких коридоров с разорванными в клочья бронированными воротами, а после оказались в широком холле с двумя лифтовыми шахтами. Ну а дальше всё свелось к ожиданию грузового лифта, который на удивление оказался вполне рабочим, и последующему подъёму на минус первый этаж. После этого нам оставалось разве что аккуратно обогнуть здоровенный провал в бетонном полу, оставленный не так давно моим клинком, и подняться вверх по залитому бурой кровью спуску.

Одним словом, побег — или же тактическое отступление, кому как нравится — прошёл весьма успешно. Оставалось лишь понять, что делать дальше. Искать остальных, сбежавших членов группы, или затаиться где-то в лесу и попробовать переждать бурю там. Благо кое-какие навыки выживания в дикой природе у меня всё же имелись — спасибо нескольким душам, чьи хозяева при жизни были вынуждены целыми днями напролёт шастать по лесам в поисках хоть сколько-нибудь достойной добычи, чтобы банально не сдохнуть от голода.

Вот и мне теперь, судя по всему, придётся испытать на своей шкуре нечто подобное. Разве что предстать в несколько иной ипостаси — не как охотник, а скорее, как жертва. Впрочем, не стоило забывать и о том, что эти двое на протяжении всей истории частенько менялись местами.

Однако углубиться подальше в лес я хотел не только поэтому. Помимо явных мотивов у меня имелись и тайные, которые, впрочем, довольно скоро должны были воплотиться в жизнь.

— Давайте за мной, — произнёс я перед тем, как направиться лёгкой трусцой к виднеющемуся сквозь покорёженные ворота пологому спуску.

При этом назад даже не оглядывался. Знал: седьмая дочь семьи Ода точно последует за мной по пятам. Впрочем, как и гордый сын Утту. Правда, делали они это из разных соображений. Тока — потому что видела во мне шанс для собственного возвышения в лице давно умершего самурая. А Анум — из банальной жадности. Дочь семьи Ода стала для него ценным вложением, поэтому он точно в ближайшее время не выпустит её из своих цепких лап.

Мне до сих пор неизвестно, что же там Тока пообещала последователю Утту за содействие в моём спасении, но готов поставить голову на отсечение — это что-то крайне ценное, иначе Анум ни за что не стал бы мне помогать. Особенно в свете их недавнего конфликта с Ареем.

За этими мыслями я и сам не заметил, как добрался сначала до увитого корнями склона, а затем несколькими умелыми движениями затянул себя наверх. И только после взял небольшую паузу. Но не для передышки, а чтобы как следует оценить обстановку.

Для исполнения дальнейших планов мне требовались ровно две вещи: знание о нынешнем местоположении моих спутников и расположение ближайшего крупного дерева, способного скрыть меня из виду.

К счастью, ни с первым, ни со вторым проблем не возникло. Один взгляд через плечо — и вот я уже знаю не только их текущее местонахождение, но и примерно могу прикинуть, через какое время они сумеют взобраться наверх. Но главное — способен легко построить в своей голове их будущий маршрут.

Подходящее дерево тоже нашлось довольно легко. Притом в весьма удачном месте — как раз у них на пути.

Одним словом, складывалось всё отлично.

Вскоре, как и было задумано, я скрылся в тени того самого дерева и затаил дыхание. Наступил черёд ожидания. К счастью, не особо продолжительного. Уже совсем скоро рядом раздались голоса.

— Ну и куда, скажи мне на милость, твой дружок подевался? — первыми долетели до меня слова Анума. — Как знал, что спасать его — пустая трата божественных сил. И ещё: если думаешь под предлогом его пропажи забыть о нашей с тобой договорённости, то заруби на своём симпатичном носике — просто так я это не оставлю.

— Как пожелаешь, — холодно ответила Тока, даже не обратив внимания на дерзость собеседника. По всей видимости, в данную минуту её волновало лишь одно — моя пропажа. — А теперь вперёд, он не мог уйти далеко.

— Моров, скотина! Ну почему с ним одни проблемы? Вот поэтому я и ненавижу эту их семейку. Они вечно выкидывают какие-то фокусы…

С каждым произнесённым словом голоса Токи и Анума раздавались всё ближе. Спустя пару секунд я уже мог уловить не только шелест травы под подошвами, но и вычленить их дыхание среди лёгких порывов ветра.

Они явно ускорялись — и это не могло не радовать. Такая их спешка была мне только на руку. Ведь там, где спешка, там и невнимательность. А невнимательность порой вела к печальным последствиям.

Но, похоже, и Анум, и Тока оказались лишены этого нехитрого знания, поэтому довольно скоро они без всякой опаски миновали моё укрытие.

Теперь их спины были у меня как на ладони.

Впрочем, интересовала меня только одна из открывшихся спин, а именно та, что принадлежала Ануму. На неё я и нацелился.

Сделав пару неслышных шагов вперёд, я пристроился позади сына Утту. При этом проделал все это с такой осторожностью, словно передо мной не городской житель, давно позабывший о таящейся в дикой природе угрозе, а чуткий зверь, готовый рвануть прочь при любом намёке на опасность.

Но, к счастью, Анум — не зверь и даже не опытный охотник, сполна познавший лесную науку, а всего лишь избалованный щенок из знатной семьи. Именно поэтому последовавшие за этим события стали для него полным сюрпризом.

— Бу! — прозвучал один громкий крик — и вот Анум уже не идёт спокойно вперёд, а подпрыгивает на месте, пока его тело рефлекторно деревенеет.

Правда, ненадолго. Спустя какое-то мгновение последователь Утту, следуя зову собственной физиологии, столь же стремительно, как напрягся, расслабился, а вместе с ним потеряли тонус и его подколенные сухожилия.

По ним-то я и нанёс свой первый удар. Моя подошва с силой врезалась в подколенную ямку, отчего последователь Утту моментально потерял равновесие и неуклюже повалился вперёд. Получив столь подлый удар, Анум, само собой, тут же попытался отчаянно извернуться, чтобы хоть так оказаться к опасности лицом. Но сделал он это настолько неумело, что развернуться ему удалось лишь будучи у самой земли. Притом далеко не в самый подходящий момент — в ту самую секунду, когда его спина уже касалась травы, а остриё моего меча остановилось в каком-то миллиметре от расширившегося в ужасе зрачка.

— Замри, — навис я над ним, прижимая коленями подрагивающие руки.

На самом деле, будь у Анума хоть капля решимости в тот момент, он бы с лёгкостью сумел меня стряхнуть — все же разница в наших физических возможностях все еще напоминала собой пропасть. Но, похоже, демонический клинок, холодивший собой белоснежную склеру, оказался серьёзным аргументом, чтобы этого не делать.

Что ж, надеюсь, он и дальше будет столь же покладистым. Тем более нам с ним есть о чём поговорить.

— Рассказывай, — коротко приказал я и для пущей убедительности слегка покачал мечом.

— Что рассказывать? Отвали! — несмело огрызнулся Анум, после чего тут же перевёл свой затравленный взгляд вбок, в направлении замершей неподалёку Токи. — А ты чего стоишь? А ну, живо, помоги мне!

В этот момент я напрягся. Хоть вероятность вмешательства седьмой дочери Оды и оценивалась мной как очень низкая, однако в случае с урожденными последователями — носителями крайне извращённой логики — списывать со счетов нельзя было даже такие, казалось бы, маловероятные исходы. Однако поделать с этим я в своём текущем положении всё равно ничего не мог. А потому оставалось полагаться лишь на крайне ветреную богиню Удачи и на саму Току, а точнее, на ее интерес ко мне.

— Взаимная помощь не входила в условия нашей сделки, — наконец, после небольшой заминки произнесла седьмая дочь семьи Ода. — Ничего личного…

— Да иди ты к черту со своим «ничего личного»! Мне сейчас глаз выколют!

— Соболезную вашей утрате, — вежливо поклонилась ему девушка. — Обещаю, как только прибудем на Миядзиму, я лично отправлю вашей семье дипломатическую ноту с извинениями.

— В жопу тебя и твои извинения!..

Внутренне вздохнув, я вновь перевёл всё своё внимание на лежащего подо мной сына Утту. Похоже, со стороны Токи ждать угрозы точно не стоит, а значит, можно вернуться обратно к допросу:

— Будь добр, помолчи хотя бы немного, а то от твоих криков у меня подрагивает рука.

Заметив, что я не блефую, и острое лезвие и впрямь начинает вести себя довольно своевольно, грозясь выколоть ему глаз, Анум моментально заткнулся.

— А теперь к делу: это ведь ты натравил на меня тех тварей на парковке?

— Не понимаю, о чём речь, — нервно сглотнул последователь Утту, при этом его взгляд, словно заворожённый, ни на мгновение не отлипал от покачивающегося у переносицы клинка.

— Всё ты понимаешь, — щёлкнул я его пальцем свободной руки по носу, отчего Анум машинально дёрнулся навстречу демоническому лезвию.

— Сволочь! — спустя мгновение раздалось шипение с его стороны.

К несчастью для Анума, я не успел вовремя отдернуть клинок, и его глаз всё-таки столкнулся с холодной сталью. С другой стороны, пострадал он от этого не особо сильно, отделавшись лишь парой лопнувших капилляров да массой не особо приятных ощущений. Сущая мелочь по сравнению с тем, что ждало бы его, будь он обычным человеком.

— Кончай придуриваться, — навис я над ним ещё сильнее. — Мы ведь оба знаем, что тогда произошло. Порезы на телах напавших на меня тварей и та рана на спине Синклера — они почти не отличались… и были нанесены одним и тем же оружием — кинжалом, что в данную минуту висит у тебя на поясе…

— Это ничего не доказывает…

— А ещё ты — единственный Властелин во всей округе. И, судя по всему, тот ещё идиот, раз умудрился об этом забыть.

Тут Ануму крыть было уже нечем. Да он особо и не пытался, лишь недовольно поморщился, видимо, осознавая, что дальше отпираться смысла нет. И даже голосить, как прежде, перестал.

Вот только мне, как потерпевшей стороне, нужны были не его чистосердечные признания. Меня, скорее, больше волновал его мотив.

Всё-таки странная вырисовывалась картина. Сначала этот придурок влип в историю с Ареем. Притом в историю весьма серьёзную, грозящую Ануму тюремным заключением, что косвенно подтверждалось прибытием в столицу Тартарии посла Объединённой Месопотамии. А затем не прошло и нескольких дней — и виновник всего происходящего не только не отправился в одиночную камеру в Бездне Челленджера, но и оказался подле меня.

Ну разве не удивительное совпадение? А если ещё и учесть, что встречался посол Месопотамии ни с кем-нибудь, а с моим старшим братцем, то вся эта ситуация и вовсе начинала отдавать душком.

— Что они тебе приказали? — наконец задал я главный, интересующий меня вопрос, попутно подведя клинок ещё ближе к сетчатке.

— Приказали? Они? Да что ты, черт побери, такое несёшь?! Эй, Тока, оттащи от меня этого ненормального, он явно не в себе…

— Говори или, клянусь Мореной, скоро это лезвие окажется внутри твоей черепной коробки. Как думаешь, сможешь это пережить?

— Дерьмо! Да, это я натравил на тебя тех тварей! Доволен?! Теперь убери от меня этот сраный меч!

— Зачем?

— Что «зачем»? — непонимающе вытаращился на меня Анум.

— Зачем ты это сделал? Кто тебе приказал?

— Говорю же, никто мне ничего не приказывал!

— Видимо, придётся по старинке… — произнёс я и уже было собрался полоснуть клинком по его левому глазу, как вдруг совсем рядом раздалось знакомое жужжание.

— Развлекаетесь? — неспешно выплыл из-за ближайших кустов дрон Томаса, который, собственно, и передавал его голос. — Не хочу вас прерывать, но вы нашли не лучшее время и место для выяснения отношений. К тому же ваш разговор явно зашёл в тупик, ввиду банального недопонимания.

— Недопонимания? — насторожился я, гадая, что именно имеет в виду говорящий дрон, а точнее, находящийся на другом конце провода высокоранговый Умник.

— Верно, недопонимания. На самом деле всё до безобразия просто: ты стал жертвой ошибочной интерпретации информации, мыслей или действий другого человека. А если еще проще: начал искать мотив там, где есть лишь выгода, — выдав эту непонятную на первый взгляд тарабарщину, дрон перевёл глазок камеры с меня на лежащего на земле Анума. — Просто назови ему полное имя своей богини.

— Утту, оплетающая мир паутиной раздора крылатая паучиха, — послушно произнёс Анум.

— Виктор, теперь-то ты понял? Наш друг Анум всего лишь следовал заложенной в нём функции, всё, как и подобает верному последователю, желающему обрести могущество. Он просто создавал конфликты, как того и желает его божество.

— Так всё это было ради божественных сил? — снова перевёл я взгляд с парящего в воздухе дрона на сына Утту, попутно припоминая все его недавние выходки.

— А ради чего ещё?! — огрызнулся тот в ответ. — Это ты у нас везунчик, которому достаточно подышать рядом с первым попавшимся трупом, чтобы богиня обратила на тебя свой взор. А мне для этого нужно как следует постараться!

Проклятье, и почему я сразу об этом не подумал? Видимо, слишком привык к тому, что последователи Морены, в целом, и наша семья в частности никогда не испытывали особых трудностей с получением божественных сил. Всё в точности, как и сказал Анум: нам достаточно было находиться неподалёку от места смерти, чтобы обрести столь вожделенную силу.

Но все же не стоило: далеко не все последователи могли похвастаться похожей особенностью. Наша семья являлась, скорее, исключением из правил. Таких, как мы, насчитывались единицы. Остальные же вынуждены были следовать куда более тернистым путём.

Зато теперь хотя бы понятно, почему Анум всё это время вёл себя как самая распоследняя мразь и так и норовил кого-нибудь задеть. Все эти провокации и перебранки были нужны лишь для одной цели — чтобы поиметь с нас как можно больше божественных сил.

Однако главный вопрос всё также оставался без ответа: почему он выбрал своей основной жертвой именно меня?

— Почему я?

— Потому что ты слабак, — с усмешкой и вызовом во взгляде ответил Анум.

— Говорить такое человеку, который держит меч у твоего лица — всё-таки ты тот ещё идиот, — выдохнул я, поднимаясь с земли.

По-хорошему, мне не следовало так легко отпускать этого парня. Всё же он принёс мне немало проблем, но и прикончить его вот так на виду у всех я тоже не мог. Да и к тому же его способность могла нам ещё пригодиться — не зря же Стейн решил за него столь своевременно вступиться.

В то, что умник сделал это по доброте душевной, я нисколечко не верил. Нет, у Томаса явно имелись на него какие-то планы. Впрочем, как и на всех нас.

— Следуйте за дроном, — передал слова Стейна встроенный в стрекозу динамик. — Он приведёт вас к основной группе.

После этого дрон неспешно, как бы приглашая нас за собой, начал удаляться вглубь лесного массива.

— Идём, — кивнул я Токе и первым отправился следом за ним.

При этом оставшийся где-то позади Анум меня в этот момент ни капельки не смущал. В то, что такой расчётливый гад, как он, решится напасть здесь и сейчас, я нисколечко не верил. Не в том он положении, чтобы так рисковать. И речь даже не о том, что сын Утту уже успел ощутить на своей шкуре моё, не соответствующее рангу мастерство, а об идущей рядом Токе Оде. Если мои подозрения на её счёт верны, то она и волосу не даст упасть с моей головы, пока не встретится с одноглазым самураем.

Именно поэтому вперёд я шёл без всякой опаски, разве что не убрал катану обратно в ножны. Но оно и понятно: впереди меня не ждёт ничего хорошего. Хоть мы и оторвались от Собирателей пепла, но это была лишь кратковременная отсрочка. Безумные вольные в лице Собирателей пепла никуда не делись с приютившего нас острова. И это был только вопрос времени: когда мы встретимся с ними снова…

Воссоединение с остальной командой прошло весьма буднично. Если не сказать больше. Никаких тебе приветствий или радостных объятий. Даже вежливых кивков.

Когда дрон вывел нас на прикрытую густыми кустарниками небольшую поляну, никто даже бровью не повёл. Все занимались своими «важными» делами. Джейн усиленно тёрла свои волосы, стараясь отодрать от них остатки бурой коросты, некогда бывшей кровью монстров. Костас с усталым видом сидел у дерева в обнимку с чемоданом и что-то пережевывал. Томас просто стоял с закрытыми глазами, кажется, полностью погрузившись в свой внутренний нейроинтерфейс. Ну а Кан Хан Су, как обычно, флиртовал со своей группой поддержки. Одним словом, все вели себя так, словно ничего важного не происходило.

И, конечно же, никому из присутствующих даже в голову не пришло извиниться за то, что нас так бессовестно бросили. Впрочем, чего-то подобного и следовало ожидать. Несмотря на то, что мы до сих пор действовали вместе, мы всё ещё оставались друг для друга обычными чужаками. И единственная причина, по которой мы снова собрались вместе, крылась в одном-единственном вопросе…

— Что дальше? — именно этот вопрос и вырвался из уст Кан Хан Су, как только мы следом за дроном пересекли живую ограду.

Вопрос на самом деле совсем не праздный. Мы и раньше пытались отыскать на него ответ. Но единственное, до чего смогли додуматься, это попытаться отключить местную систему РЭБ или отправить сигнал через местный узел связи. Однако потерпели неудачу.

Нет, можно было, конечно, снова попытаться прорваться на минус третий этаж за нужными нам комплектующими, а после уже с ними отправиться к узлу связи, чтобы всё наладить. Но что-то мне подсказывало, что ничего путного из этого не выйдет, особенно в свете недавних новостей — ведь если Йохан не солгал, то где-то по острову бродили и другие Собиратели пепла, готовые выполнить заказ.

Вот и получалось, что пока Собиратели пепла не остановят охоту на мою голову, разгуливать нам свободно по этому острову никто не даст. И выход тут только один…

— А давайте отдадим им Морова, — прозвучал как гром среди ясного неба голос одного не в меру обидчивого Властелина.

Всё-таки стоило прикончить этого парня, когда еще была такая возможность. Теперь даже немного жаль.

Но кое в чём Анум всё же прав: это тоже своеобразный выход, пускай и не особо мне подходящий. Однако проблема как раз и заключалась в том, что я здесь не один. А потому мысли о моей выдаче могли посетить и остальных.

Осознание возможной угрозы заставило меня сделать шаг назад. Теперь, в случае чего, мне будет проще не только отступить, но и заметить любое опасное поползновение в мою сторону…

— Мы не станем никого отдавать, — поспешно произнесла Тока, видя, что я в любой момент готов выдернуть катану из ножен.

— Согласна, — коротко кивнула Джейн, а после дежурно добавила: — Богиня Бригантия велит нам защищать слабых и угнетённых.

— Так то слабых и угнетённых, — буркнул себе под нос Хан Су, видимо, припоминая ту бойню, что я учинил на минус первом этаже.

— Моров, конечно, тот ещё говнюк, — приоткрыв глаза, подключился к разговору Костас, — но те парни нравятся мне ещё меньше.

— Вероятность того, что нас оставят в покое после того, как мы отдадим Виктора, оценивается крайне низко. Около пятнадцати процентов. К тому же при таком развитии событий существует высокий риск возникновения внутреннего конфликта и, как следствие, снижение боеспособности группы, — поставил точку в этом споре Томас.

Под снижением боеспособности умник явно подразумевал чью-то смерть. Только непонятно: это он так высоко оценивал мои способности или причиной тому была вступившаяся за меня Тока?

А хотя не всё ли равно? Главное — всё обошлось, и выдавать меня никто не станет. По крайней мере, пока. Однако главный вопрос с повестки дня никуда не делся. Хоть беда и обошла меня стороной, источник самой проблемы никуда не исчез. Собиратели пепла всё ещё находились с нами на одном острове. И что-то мне подсказывало, они уже вовсю меня ищут.

— Каковы наши дальнейшие действия? — спросил я Томаса, единственного из нас, кто мог придумать хоть сколько-нибудь сносный план.

— Будем скрываться, пока это возможно, и тянуть время, — снова прикрыл глаза умник. — Я уже распределил дронов по периметру. Они будут отслеживать передвижения Собирателей пепла и передавать мне их координаты.

— А нам чем в это время заниматься? — недовольно пробубнил Анум, явно расстроенный тем, что его «гениальную» идею забраковали.

— Чем хотите, — пожал плечами Стейн. — Главное — не шумите, чтобы не привлекать внимания.

А вот по поводу последнего Томас мог бы и не уточнять. Сомневаюсь, что кто-то из присутствующих стал бы вести светские беседы, даже если бы его об этом попросили. Скорее уж, всё будет с точностью до наоборот: поляна вскоре снова погрузится в тишину, перемежаемую лишь страстными охами фанаток любвеобильного корейца.

Впрочем, такое положение дел было мне только на руку. Мне как раз требовались тишина и покой, чтобы как следует обо всём поразмыслить. А поразмыслить, на самом деле, было о чём.

Взять хотя бы тот случай на минус первом этаже — это что вообще такое было?! Первой на ум почему-то пришла банальная одержимость. А что, если пока я осматривал очередную короткометражку на основе чужих воспоминаний, хозяин этих воспоминаний завладел моим телом? Тогда это многое объясняло: одноглазому самураю с его богатым «опытом» не составило бы никакого труда устроить ту бойню, свидетелем которой я стал.

Одним словом, выглядела эта версия вполне разумно. По крайней мере, на первый взгляд. Другое дело, что её нужно было как-то подтвердить. Но, благо, с этим проблем возникнуть не должно.

— Отойду ненадолго, — негромко произнёс я, обращаясь к Токе.

Почему именно к ней, а не ко всем собравшимся или хотя бы к Томасу? Ну, хотя бы потому, что только ей могло хватить мозгов, чтобы за мной увязаться. А мне в данную секунду лишние свидетели были ни к чему.

Тока ничего не ответила, лишь слегка кивнула. Но и на том спасибо. Однако для пущей убедительности я всё же добавил:

— В туалет.

— Я учту, — ответила девушка, провожая меня ничего не выражающим взглядом.

Ну и на том спасибо.

Вскоре я покинул приютившую нас поляну и направился дальше в лес. При этом шёл я не бездумно, а специально выбирая такие места, по которым неопытному городскому жителю пройти было бы ох как непросто. По крайней мере, тихо и незаметно.

Так, осторожно ступая по валежнику, чтобы ни одна сухая ветка не треснула под подошвой, я преодолел около ста метров. И только после этого остановился. Вслушался в окружающие меня звуки и, не найдя в них ничего подозрительного, наконец приступил к задуманному.

— Выходи, — негромко произнёс я, мысленно потянувшись к алой душе, сокрытой где-то внутри меня.

— Что юному господину снова понадобилось от своего скромного слуги? — почти сразу раздалось из-за моей спины.

— Ты и сам знаешь ответ, — обернулся я к призраку давно почившего самурая.

— Возможно, да, а возможно, нет, — склонил голову набок Дзюбей.

— И что это значит?

— То, что у меня нет правильного ответа на этот вопрос. Мне известно лишь одно: когда разум юного господина и мои воспоминания соприкоснулись, серость моего бытия расцвела мириадами давно позабытых красок. Ко мне возвратилось всё то, чего я был долгое время лишён. Стук сердца в груди, шум крови в ушах, ощущение бегущей по венам крови — я ощутил их снова, словно вернулся к своему прежнему существованию… И одновременно с этим пьянящим чувством на меня свалились все те эмоции, свидетелем которых ты стал.

— Значит, та ярость и кровь из глаз…

— Да, они принадлежали мне, — не стал отпираться дух.

— Но разве это не странно? Я ведь уже видел некоторые из твоих воспоминаний, и ничего подобного прежде не случалось.

— Мой учитель по каллиграфии как-то сказал: воспоминания — как камни, у них тоже есть свой вес, и порой он весьма разнится.

Так вот в чём дело! Получается, чем «насыщеннее» воспоминание, чем больше в нём надрыва и эмоций, тем выше шанс нашего с Дзюбеем слияния и последующей за этим одержимости.

Такой себе побочный эффект — что тут еще сказать…

— Но и это ещё не всё, — после небольшой паузы продолжил Ягю. — Кое в чём юный господин ошибается. Прошлые случаи тоже нельзя назвать исключением. Мне и тогда доводилось испытывать похожие ощущения, разве что прежде их длительность была сродни яркой, но мимолётной вспышки, очень похожей на ту, что бывает, когда высекаешь искру для костра. На этот же раз всё было иначе: скромная искра обратилась расцветающим на фоне ночного неба фейерверком.

— И что это должно значить? — нахмурился я.

— На этот вопрос у меня тоже нет правильного ответа. Знаю лишь, что выбор у нас невелик: либо наша связь со временем лишь окрепнет, либо разожженное нами пламя рано или поздно сожжёт нас обоих, — произнеся эти слова, одноглазый самурай растворился в воздухе, словно его здесь и не было.

Ну, Дзюбэй, ну удружил. Теперь к целой куче накопившихся вопросов прибавлялось ещё и новое беспокойство.

Всё-таки кое в чём одноглазый был прав: в будущем эта хвалёная одержимость могла стать той ещё занозой в заднице. А с другой стороны, чего я, собственно, ожидал? Думал, что всё будет просто и без риска для жизни? Да как бы не так. Если бы меня пугал этот самый риск, то я бы не прятался сейчас посреди леса от кучки маньяков со сверхспособностями, а сидел бы себе в семейном поместье под защитой зомби-последователей и не спеша попивал банановый смузи.

Поэтому к чёрту все эти никому не нужные опасения и отговорки. Если эта проклятая одержимость позволит мне утереть нос отцу и забраться повыше — так тому и быть.

К тому же сейчас мне нужно было думать не о возможных последствиях, а о том, как соотнести полученные знания с той информацией, что у меня уже имелась.

Присев на корточки, я поднял с земли ближайшую ветку, воткнул её в податливую почву, провёл сначала строго вверх, а после нанёс несколько символов справа.

Спустя пару секунд на земле осталась надпись:

1. Адаптация души.

Это то, чем я владел с самого своего рождения. Перенимая опыт душ и их умения, я подстраивался под них, подобно отражению в зеркале. Сколько себя помню, эта способность всегда была со мной и долгое время считалась единственной возможностью взаимодействия с душами. Но потом появился он, Ягю Дзюбей…

Ветка снова вспорола почву, оставляя за собой ряд неряшливых, но всё ещё узнаваемых символов:

2. Воплощение души.

Если бы ещё месяц назад кто-то мне сказал, что при помощи божественных сил можно придать призраку частичку материальности, я бы плюнул этому умнику в лицо. И был бы по-своему прав: ведь на тот момент в моём загашнике хранились лишь серые души, а они к божественным силам были невосприимчивы. Однако с появлением цветной души всё изменилось. Оказалось, что при достаточной подпитке даже призрак способен стать частью реального мира. Правда, порой этот способ мог привести к неожиданным результатам…

На почве появился третий ряд символов:

3. Нисхождение души

Или, по-простому, одержимость. И опять же, кто бы мог подумать, что мне, гордому потомку семьи Моров, когда-нибудь придётся делить тело с покойником? Поверить в такую возможность мог разве что какой-нибудь сумасшедший с самых дальних Окраин Тартара. Но это всё же произошло.

И стоит признать, эффект от этого краткого союза был весьма впечатляющим. Не являясь настоящим последователем Цукуёми-но-микото, я не мог в полной мере раскрыть весь потенциал Ягю Дзюбея, зато он сам, на время поселившись в моём теле и получив доступ к хранящейся в нём божественной силе, сумел в полной мере продемонстрировать своё мастерство.

И что самое поразительное, если принять во внимание слова Дзюбея, тот уровень, которого мы достигли, это лишь начало…

Ветка в последний раз уткнулась в землю и оставила за собой ещё два символа:

4.?

Верно, мне было неизвестно, что ждёт меня впереди. Но одно я знал наверняка: это далеко не конец. Все мои чувства подсказывали, что тремя пунктами всё не ограничится…

В этот момент до моих ушей донёсся подозрительно знакомый звук жужжания. Похоже, Стейн меня уже обыскался, пора возвращаться.

Напоследок стерев все надписи с земли, я направился обратно к нашему временному лагерю.

Обратный путь занял совсем немного времени. Мне больше не нужно было осторожничать и всячески прятаться, поэтому уже совсем скоро я снова переступил границу облюбованной нами поляны.

— Ты вовремя, — первым встретил меня Томас.

Его глаза всё так же были умиротворённо прикрыты, но вот беда: выглядел он при этом совсем неспокойно. Переносицу умника пересекала тревожная складка. Неужели за тот краткий промежуток, пока меня не было, случилось нечто из ряда вон выходящее?

— Их стало больше, — слова Стейна звучали как приговор.

При этом мне даже не нужно было гадать, о ком идёт речь — всё и так понятно. На приютившем нас острове из угроз остались лишь чёрные лоснящиеся монстры да доставучие Собиратели пепла. И что-то мне подсказывало, что о первых высокоранговый умник беспокоиться бы точно не стал. Оставался только один вариант.

— Сколько? — с тревогой спросил я, пока вокруг нас собирались остальные.

— Три группы, по два человека, — одновременно с тем, как Стейн это произнёс, зависший рядом с ним дрон мигнул своей единственной линзой и «выстрелил» в направлении ближайшего дерева разреженным пучком синего цвета.

Спустя пару мгновений поверхность дерева разительно преобразилась. На довольно крупном участке коры появилась чуть рябящая движущаяся картинка.

— Группа номер один, — прокомментировал первое изображение Стейн. — Наши старые знакомые. Расстояние — триста метров к югу.

Видеозапись и вправду демонстрировала грязных и потрёпанных Йохана и Синклера, прорывающихся через густые кусты шиповника.

— Группа номер два.

Картинка мигнула и сменилась. На место густым зарослям пришёл крутой склон, а на смену Синклеру с Йоханом — двое незнакомцев.

— А эта парочка — точно Собиратели пепла? — скептически произнёс стоящий рядом Костас.

Его, к слову, можно было понять. Картинка перед глазами и впрямь не вызывала ничего, кроме удивления.

Первая из предполагаемых Собирателей пепла — девушка в элегантном брючном костюме и широкополой шляпе — как раз в эту самую секунду неуклюже спускалась по склону, при этом постоянно увязая длинными каблуками в рыхлой земле и так и норовя свалиться с ног. И в это же самое время в самом низу её ожидало существо, почти неотличимое от витринного манекена.

— Двое неизвестных. Кодовые имена: Барби и Манекен, — представил «новичков» Томас и сразу же обозначил их диспозицию. — Четыреста семьдесят метров к северу.

Выходит, пути отступления к северу и югу уже перекрыты. Новость, конечно, так себе, но всё ещё ничего непоправимого. Нас хоть и взяли в клещи, но до полноценного окружения было ещё далеко. Нужно лишь выяснить местоположение третьей группы и на основе этих данных построить маршрут отхода — а уж с этим умник-семёрка как-нибудь справится.

— Группа номер три, — под монотонный бубнёж Томаса изображение снова сменилось.

Теперь проектор демонстрировал нам какие-то непроглядные дебри, окутанные густой тенью. По всей видимости, деревья на этом участке леса росли так плотно, что их сомкнувшиеся кроны просто не пропускали сквозь себя ни единого лучика света. Из-за этого разглядеть хоть что-то в передаваемом дроном изображении становилось довольно трудно. По крайней мере, для меня. Я никак не мог найти в этой грязно-серой мешанине даже намёка на чьё-то присутствие.

— Ну и где они? — с раздражением пробурчал Анум.

Похоже, не только мне не удалось отыскать никаких следов Собирателей пепла в передаваемом дроном изображении — так что-либо их там нет, и Томас что-то напутал, либо…

В этот момент камера дрона начала судорожно метаться из стороны в сторону, словно ищейка, так некстати потерявшая след.

— Ничего не понимаю, — складка на переносице Томаса приобрела ещё более отчётливые очертания. — Они ведь только что были там…

— Нас ищете? — неожиданно «резанул» меня по затылку чей-то насмешливый голос.

«Как?!» — именно эта мысль звучала в моей голове, пока тело заученно разворачивалось к новой угрозе, а правая ладонь ложилась на рукоять меча.

В этот момент я действовал, положившись исключительно на рефлексы, пока разум пытался осмыслить происходящее.

Готов поспорить, ещё секунду назад за нашими спинами никого не было, зато теперь там оказалось аж два человека. Или, если быть точнее, два сверхчеловека, потому как их принадлежность к преследовавшей нас группе не оставляла никаких сомнений. Перед нами точно находились Собиратели пепла.

С чего я так решил? Ну хотя бы с того, что ни один здравомыслящий человек не стал бы натягивать на голову полноразмерную маску в виде головы кролика со всеми причитающимися ей атрибутами в виде длинных ушей, колючих усов и даже алых линз на месте глаз. При этом выглядела маска настолько неотличимой от реальной головы, что сразу становилось ясно: над ней поработал далеко не один умелый таксидермист.

Впрочем, это была далеко не единственная странность.

Всё, что находилось ниже шеи, тоже вызывало немало вопросов. Хозяин белоснежной кроличьей маски таскал на себе старомодный костюм-тройку чёрного цвета с выглядывающими из нагрудного кармана круглыми серебряными часами, пристёгнутыми тонкой цепочкой к широкому лацкану. Однако и это было ещё не всё. В правой руке, обрамлённой в белоснежную перчатку, человек-кролик сжимал винтажную лакированную трость.

Что же до его напарника, второго подобравшегося к нам непонятно как Собирателя пепла, тот тоже выглядел довольно непривычно, но уже в несколько иной плоскости.

Если человек-кролик всем своим присутствием вызывал какое-то гнетущее ощущение, то вот его товарищ пробуждал во мне совершенно иные чувства. И виной тому — кислотно-оранжевый балахон с капюшоном, который тот зачем-то нацепил. Такой до боли вырвиглазной расцветки я не видел ещё нигде и никогда. Из-за этого нелепого и такого раздражающего одеяния мне даже захотелось отвести взгляд, но, помня, кто передо мной, я всё же сдержался и лишь покрепче стиснул рукоять меча…

— Тихо-тихо! — приложил палец к губам веснушчатый парень, тот самый владелец кислотного балахона. — Мы же не хотим, чтобы сюда припёрлись остальные. Они же нам все веселье обломают.

А ведь он чертовски прав: если завяжется драка, то остальные Собиратели пепла будут здесь в течение пары-тройки минут, ну разве что одна любительница длинных каблуков немного запоздает.

Да, как ни крути, тут без вариантов. Подобное развитие событий мне точно ни к чему: ведь если дойдёт до настоящего боя и запахнет жареным, мои временные союзники могут с лёгкостью наплевать на недавние договорённости и всадить нож мне в спину — притом далеко не иносказательно. Тот же Анум наверняка спит и видит, чтобы отплатить мне сторицей за пережитое унижение.

Так что нет, драка нам сейчас точно ни к чему. А вот почему в ней не заинтересована нашедшая нас парочка — это уже другой вопрос. И я даже, кажется, знаю на него ответ…

— Не хотите, чтобы ваши товарищи перехватили заказ? — словно прочитав мои мысли, задал вполне закономерный вопрос Томас, на что почти сразу получил радостный ответ:

— Сечёшь!

Рыжий парень даже не скрывал их намерений; казалось, он даже рад тому, что мы так легко вскрыли их подноготную.

— Из-за этого дурацкого заказа мы теперь каждый сам за себя, — продолжил он как ни в чём не бывало, словно мы тут все закадычные друзья, распивающие очередную кружку пива, а не потенциальные враги, готовые вцепиться друг другу в глотки. — Тот страшный мужик — это что-то с чем-то, заставил нас соревноваться за какого-то пацана, словно тот какой-то сраный приз… А кстати, совсем забыл спросить: кто из вас, ребятки, Виктор Моров?.. Моров же, правильно? — последний вопрос был адресован уже не нам, а застывшему статуей человеку-кролику.

Однако ответа на него почему-то не последовало. Тогда хозяин кислотного балахона приложил ладонь к губам и, как ему наверное казалось, тихо произнёс:

— Псс, Рэббит, чё за дела? Мы с тобой вроде как в одной лодке. Если не справимся — нам обоим жопы порвут, и скорее всего, далеко не в переносном смысле, смекаешь? Вот тебе когда-нибудь её рвали? Нет? А мне… Ладно, так уж и быть, я больше не буду делать рагу из твоих кроликов… и тушить их тоже не стану. Ну, кивни хотя бы. Эй, это уже удар ниже пояса… ладно! Твоя взяла, бизнес по продаже счастливых кроличьих лапок я тоже прикрою! Теперь доволен, кроликофил чёртов, нет в тебе ничего человеческого! — закончил он с отчаянием.

По всей видимости, озвученное предложение человека-кролика всё-таки удовлетворило, потому как ответить он всё же решил. Правда, довольно своеобразным способом — указав тростью в мою сторону.

— Ну, слава всем богам! — с явным облегчением произнёс рыжий любитель крольчатины, а затем внезапно расплылся в широченной белозубой улыбке, обращённой к тому же в мою сторону. — Моров, братан, как жизнь? Ничего не болит, голова цела?! Ты не представляешь, как мы с Рэббитом волновались, да, Рэббит? — потыкал он локтем в бок своего «напарника». — Должен признать, я ещё ни за кого в своей жизни так не переживал, как за тебя, даже за ту проститутку из фильма «Красотка». Честно говоря, думал, отыщем твою тушку уже в разделанном виде, но нет, гляди, жив-здоров, ещё румяный такой, любо-дорого посмотреть. Так вот, о чём это я? Ты не мог бы ответить на один маааааленький вопрос?

— И какой же? — спросил я в ответ, мысленно отмерив расстояние между нами, чтобы в случае чего одним махом снести его рыжую голову с плеч.

— Куда ты дел ту штуку?

— Штуку? — непонимающе посмотрел я на него.

О чём это он?

— Ага, ту самую, которую ты пару недель назад спёр?

Поначалу я даже не понял, о чём идёт речь. Какая-то штука, которую я якобы когда-то спёр, — всё это больше походило на бред умалишённого. А потом меня вдруг осенило: а что, если он говорит о той самой «штуке», хранящейся сейчас в подпространстве часов Зервана? Той «штуке», которую мы с Владом умыкнули из схрона контрабандистов.

Так вот почему Собиратель пепла так обрадовался, когда увидел, что со мной всё в порядке. Видимо, возвращение пропавшей без вести атомной бомбы — это тоже часть заказа.

Однако кое-что во всей этой истории не давало мне покоя. А как заказчик вообще сумел узнать о моей причастности к этому делу?

Да, вопрос, конечно, интересный, жаль только, раздумывать над ним лучше в куда более спокойной обстановке. Тем более что мой рыжий «братан», судя по азартно блеснувшим глазам, уже считал выражение моего лица и, что хуже всего, сделал при этом единственно правильный вывод.

— Фуф, братан, слава богам, — с облегчением выдохнул он. — Было бы капец как стрёмно, если бы ты её потерял.

А вот здесь он прав: бесхозная атомная бомба могла наделать тех ещё дел. Но, благо, часы Зервана эту возможность полностью исключали. Правда, об этом моему новоявленному братцу знать необязательно. Впрочем, как и о том, что бомба сейчас при мне.

— Не бойся, она в надёжном месте, — произнёс я, ни капли не покривив душой.

И ведь не соврал. Ну а что там они себе додумают — это уже не мои проблемы.

К счастью, именно так всё и вышло.

— Пу-пу-пу, — выдохнул воздух сквозь надутые щёки рыжий. — Рэббит, кажись, у нас проблемы. Штуки у него с собой нет. Чё будем делать?

А вот это хороший вопрос. Если главная их цель — припрятанная мной бомба, то идти на конфронтацию Собиратели пепла точно не станут, ведь в противном случае они рискуют не только привлечь внимание остальных своих товарищей, но и вполне могут лишиться единственного источника информации, в моём лице.

По сути, ситуация у них сейчас довольно аховая. Попытаются напасть — поднимут никому не нужный шум. Нечаянно меня прикончат — останутся без бомбы.

Видимо, понимали это и сами Собиратели пепла. По крайней мере, застывший в растерянности владелец кислотного балахона — точно.

А вот по его напарнику что-то трудно сказать. Он так и продолжал стоять как вкопанный, всем своим видом показывая, что не имеет никакого отношения к происходящему.

— Рэббит-старик, богом клянусь, если тот мужик меня прикончит, я из твоих дрянных кроликов шубу сошью…

На этот раз реакция со стороны человека в маске всё же последовала. Правда, совсем не такая, как я ожидал. Рэббит всё так же не произнёс ни единого слова. Вместо этого он поднял трость и снова указал на меня. Прямо как и тогда. Разве что на этот раз его трость смотрела немного ниже.

Проследив за её наконечником, я упёрся взглядом в свои наручные часы…

— Нет, ну ты серьёзно? — прозвучал крайне раздражённый голос. — И это после всех тех приятностей, что я тебе наговорил? Тц, прямо по живому режешь, как мой папаня. Ладно, хрен с тобой, маленький ты предатель, просто отдай нам часы и вали со своими дружками пить лавандовый раф — или чем вы там, богатенькие засранцы, в свободное время обычно занимаетесь?

— А если не отдам? — встретился я с ним взглядом.

— Тогда нам придётся снять их с твоего трупа.

Конечно же, никакая бомба не стоила такого риска, и по-хорошему следовало бы поступить так, как он просит. Но какое-то внутреннее сопротивление заставило меня повременить.

Не знаю, была ли это банальная гордость, подростковое упрямство или удачно проснувшаяся интуиция, а может, и вовсе совершенно иное, доселе неведомое мне чувство, однако я всё же решил к нему прислушаться.

— Ну попробуйте, — усмехнулся я, глядя ему в глаза. — Мы ведь оба знаем, к чему это приведёт.

— Ах ты мелкий гадёныш! Рэббит, ты это слышал? Паршивец нас шантажирует!

Эх, и не надоело ему каждый раз просить помощи у человека-кролика? Тот ведь, похоже, совсем не заинтересован в происходящем. Хотя надо признать, прошлая его выходка стоила мне немалого количества нервных клеток. И как только ему удалось прознать о часах Зервана?

Хотя понятно как: наверняка передо мной очередной Умник, отсюда и все эти заскоки, и предположение о местонахождении бомбы, и главное — его пассивное ожидание. Он ведь за всё время лишь дважды двинулся…, а нет, уже трижды…

Человек-кролик снова приподнял трость в воздух — даже интересно, на что он на этот раз укажет?

Тут-то меня и поджидал очередной сюрприз. Вместо того чтобы вытянуть трость в моем направлении, как он делал до этого, человек-кролик ударил её концом о землю…

— Прыгайте! — в ту же секунду прозвучал предостерегающий крик со стороны Джейн.

Но, к несчастью, предупреждение самую малость запоздало. Всё произошло слишком быстро. Я и опомниться не успел, как непонятно откуда взявшаяся чернота сначала капканом вцепилась мне в ноги, а после столь же стремительно потянула меня куда-то вниз.

Спустя какую-то долю секунды я уже погружался в «черноту» с головой, лишаясь поочерёдно всех своих чувств: зрения, обоняния, осязания и прочих привычных ощущений. А в самом конце меня просто поглотила тьма…

Хорошо хоть совсем ненадолго. Уже спустя долю секунды потерянные чувства снова ко мне вернулись, а вместе с ними вернулся и окружающий мир со всеми его красками.

Однако обрадоваться их столь скорому возвращению я не успел — помешало непонятно откуда взявшееся чувство полёта. Уж не знаю, как так получилось, но внезапно для себя я оказался не где-нибудь, а высоко в воздухе, примерно в пяти метрах над землёй.

Благо для последователя, коим я и являюсь, подобное расстояние не несёт особой угрозы, поэтому довольно скоро мои ноги без особых последствий столкнулись с землёй. И в это же самое время слева и справа от меня с шумом и весьма грязными ругательствами начали приземляться мои товарищи по несчастью…

— Рэббит, чё за дела? На кой-чёрт ты их всех притащил? Надо было только пацана… а, по фиг!

Только в этот момент ко мне наконец пришло осознание: окружающий пейзаж кардинально изменился. Человек-кролик и рыжий любитель всего оранжевого всё так же стояли напротив нас, но привычный лес куда-то исчез. Теперь на его месте — заросшее редким кустарником широкое плато с довольно живописным видом на бушующее море.

— А вот теперь можно и пошуметь, — улыбнулся нам Собиратель пепла, разминая кулаки.

Проклятье, похоже, нас переиграли — но кто же знал, что в загашнике у этой парочки водились и такие способности. Зато теперь хотя бы понятно, как им удалось так ловко к нам подобраться — помогла обычная телепортация.

Но имелось и ещё кое-что. После столь яркой демонстрации я уже совсем не был уверен в своей первоначальной оценке — похоже, никакой Рэббит не Умник. Ну или используемая им технология настолько опережает своё время, что больше походит на магию.

Впрочем, поразмыслить об этом можно и потом, в более спокойной обстановке, а сейчас есть дела и поважнее. Например, сражение за собственную жизнь…

— Будьте осторожны, — вторгся в мои мысли встревоженный голос Томаса. — Мы не знаем, на что он способен.

— Ну что, уроды, довольны? — сверлил меня взглядом Анум. — А я ведь говорил: стоило ещё тогда от него избавиться.

Выплеснув на нас эту тираду, последователь Утту извлёк из ножен старинный кинжал и за каким-то чёртом провёл по его лезвию языком, словно какой-то маньяк-извращенец.

— Смотри не порежься, — подмигнул ему Хан Су.

— Боги, как же я вас всех ненавижу! — огрызнулся Анум, переводя взгляд на приближающегося Собирателя пепла.

Последний, к слову, находился уже совсем близко — метрах в десяти — и с каждой секундой становился лишь ближе. При этом его походка выглядела столь расслабленной и неспешной, будто он не охотился за нашими жизнями, а совершал неспешный вечерний променад.

Этой своей высокомерной манерой он почему-то напоминал мне Арея. Тот тоже одним лишь неспешным шагом мог вселять страх и смятение в сердца врагов. Когда старший брат того желал, весь его внешний вид словно бы говорил: «Ты уже мёртв!»

От Собирателя пепла веяло чем-то схожим, пускай и не столь подавляющим. Это была аура сверхсущества, почти достигшего своего пика. Я хорошо помнил её вкус: тяжёлый и терпкий, с нотками отчаяния. В этом вкусе не чувствовалось ни капли сомнений, ни проблеска или даже мельчайшей крупицы страха — лишь сплошной монолит из непоколебимой уверенности в собственной неуязвимости. И что самое паршивое — судя по окружавшим меня стремительно бледнеющим лицам, подобное ощущение передавалось не только мне. Все уже были на грани…

— А, да пошло оно всё!!!

Первым с места сорвался Костас. Не совладав с обрушившимся на него давлением, последователь Зевса сделал шаг вперёд и выбросил в направлении приближающегося противника искрящуюся ладонь. Вскоре раздался треск, и между Макрисом и Собирателем пепла, словно из ниоткуда, появилась светящаяся извивающаяся дуга.

А дальше произошло то, чего и следовало ожидать: хозяина оранжевого балахона поглотила яркая вспышка.

Проклятье, и на что этот идиот только рассчитывал?! Разве не ясно, кто перед нами? Мог хотя бы дождаться подходящего момента, а не лупить так глупо в лоб!

Эта мысль подобно только что увиденному разряду молнии пронеслась в моей голове, а после столь же стремительно погасла — аккурат в тот же момент, что и застилавшая обзор вспышка.

— Какого…?! — вырвался из моих лёгких недоумевающий выдох.

Прямо на наших глазах творилось нечто из ряда вон выходящее: тот, кто ещё совсем недавно одной лишь своей походкой вселял в окружающих тревогу, теперь обугленной головешкой оседал на землю.

— Тц, а разговоров-то было, — эти слова Анум сопроводил презрительным плевком.

— Да он ведь обычный слабак, — поддержал его Костас, с глупым видом переводя взгляд с хорошо прожаренного куска мяса на собственную руку.

Последователь Зевса, видно, и сам не мог поверить в происходящее.

Хотя его трудно в этом обвинить: мне тоже не верилось в подобный исход. Это ведь какая-то несусветная глупость. Если «оранжевый» Собиратель и впрямь был так слаб, тогда почему столь бесстрашно перся вперёд? Он ведь не мог не знать о своих истинных способностях? Тогда к чему была вся эта глупая бравада, если он «планировал» так бездарно сдохнуть в самом начале?

Но главный вопрос: откуда вообще взялась та непоколебимая уверенность, которую он всё это время излучал?

Как ни посмотри, а выглядела вся эта ситуация до безумия абсурдно…

Нет, здесь явно что-то не так. Всё не могло закончиться таким глупым образом. Скорее всего, у Собирателя припрятан какой-то туз в рукаве, а то и не один — он просто не мог умереть так легко… И только эта мысль пришла мне в голову, как от обгоревшего трупа повеяло первыми, пока ещё слабыми, эманациями смерти…

А, нет, он всё-таки сдох. Вот ведь…, а разговоров-то было.

Никаких сомнений быть не могло: грозный Собиратель пепла только что прямо на наших глазах отошёл в мир иной. И что самое поразительное — сделал он это без особого сопротивления.

Ну разве не удивительно? Мог ли я ещё несколько секунд назад представить, что такое вообще возможно? Да чёрта с два! Был ли я рад подобному исходу событий? Ещё как! Теперь, после столь бесславной кончины «оранжевого» ублюдка, у нас остался лишь один противник. И это уже само по себе здорово повышает наши шансы.

К слову о нём: даже после смерти своего товарища человек-кролик оставался всё таким же невозмутимым. Словно статуя, он продолжал стоять на одном и том же месте и, казалось, даже не смотрел на обугленный труп своего товарища.

Впрочем, он был в этом не одинок. Не прошло и нескольких секунд с момента гибели «оранжевого», как мы тоже потеряли к нему всякий интерес и сосредоточили всё своё внимание на единственном оставшемся в живых противнике — на самом человеке-кролике.

— Ох и не завидую я тебе, приятель, — усмехнулся Костас, явно довольный своей недавней победой — что, впрочем, совсем неудивительно.

После такого большого количества провалов: позорного поражения в бою с Кирино Тошиаки и аж целых двух неудач в сражении с Синклером — последователь Зевса наконец смог реабилитироваться. По крайней мере, в собственных глазах.

— Точно-точно, — поддакнул ему с гаденькой усмешкой Анум. — Конец тебе, зайцеголовый, скоро отправишься вслед за этим слабаком…

Что там хотел сказать Анум дальше, так и осталось загадкой, потому как голова сына Утту внезапно с силой клюнула вперёд, а челюсти сухо щёлкнули, едва не прикусив язык.

Всё это я заметил краем глаза, пока тело машинально оборачивалось в сторону возникшего за спиной Анума оранжевого «пятна», а рука заученно извлекала из ножен катану.

— Ты кого слабаком назвал, патлатый? — произнёс почему-то целый и полностью невредимый любитель кислотных балахонов, отводя от затылка Анума крепко сжатый кулак.

Впрочем, это единственное, что он успел сделать — уже в следующую секунду раздался свист, и рыжеволосая голова вместе с аккуратно срезанным капюшоном взмыла в воздух, сделала там несколько оборотов и, разметав вокруг себя пару алых шлейфов, устремилась к земле.

— Какого?.. — проговорил в полной тишине Костас, проводив взглядом «кувыркающуюся» в траве голову. — Мы ведь только что его убили…

Стоило Макрису произнести эти слова, как, ведомые одним и тем же чувством, мы, не сговариваясь, перевели взгляды на то самое место, где в данный момент должен был находиться один обугленный до неузнаваемости труп…

— И куда он делся? — выразила общее замешательство Джейн.

На том месте, где до недавнего времени находилось мёртвое тело оранжевого, теперь зияла одна лишь пустота. На земле всё так же виднелся чёрный след от удара молнии, но самого мертвеца не было и в помине.

— Томас? — перевёл я взгляд на единственного человека в нашей компании, который мог хотя бы немного прояснить ситуацию.

— Слишком мало данных, — сухо ответил Умник.

Похоже, Томас и сам был не в восторге от происходящего.

— Может, иллюзия? — сделала вполне закономерное предположение Тока.

Будь я на её месте, наверняка тоже пришёл бы к похожим выводам. Всё и впрямь указывало на работу Властелина. Если бы только не одно НО. Когда голова Собирателя пепла отделилась от тела, мне снова удалось впитать его предсмертные эманации.

Нет, обе его смерти — и та, что от молнии Костаса, и та, что от моего меча, были настоящими, и божественная сила в моей груди была лучшим тому доказательством. Ни одному из живущих Властелинов, будь он даже мифической десяткой, не дано подделать это ни с чем не сравнимое чувство.

— Нет, это была не иллюзия. Он умер по-настоящему, — поделился я с окружающими своими наблюдениями.

— Что, оба раза по-настоящему? Какая-то бессмыслица, — поморщился Анум, почесывая отбитый затылок. — Кому вообще такое под силу?

— Сильному Чудотворцу? — пожала плечами Джейн.

— Бинго!

На этот раз среагировать столь же удачно, как прежде, не получилось. Нет, мне снова удалось поймать боковым зрением оранжевое пятно, но поделать с ним я ничего не мог. Во-первых, оно появилось слишком далеко от меня. А во-вторых, заметить его удалось лишь тогда, когда кулак оранжевого уже впечатался в висок ничего не понимающей Джейн.

— Крепкая, как минимум шестерка, — произнёс Собиратель пепла за секунду до того, как ответный удар девушки расколол его голову, словно переспелый арбуз.

Вскоре на зелёную траву осел ещё один труп, а мы, не сговариваясь, как и прежде, перевели взгляды на прошлое место гибели. Однако ни лежащего вповалку тела с окровавленной шеей, ни отрубленной головы, ни даже натёкшей за это время лужи крови там уже не было.

— Это начинает раздражать, — нахмурился Костас. — Сколько ещё раз мы должны его прикончить, чтобы всё закончилось?

Словно в ответ на этот вопрос, следующий удар достался уже самому Макрису. Непонятно откуда взявшийся оранжевый сперва рубанул по его горлу ребром ладони, а затем попытался выколоть глаза. Но именно что попытался — нога Костаса оказалась немного проворней. Так что уже спустя секунду Собиратель пепла летел спиной вперёд, попутно отхаркивая собственные разорванные лёгкие.

Это была уже четвёртая по счёту смерть, поэтому особого удивления она во мне не вызывала. Впрочем, как и ещё одно исчезнувшее непонятно куда тело. Но вот что меня, действительно, поражало, так это то, что мой сосуд божественных сил продолжал пополняться. И это могло значить лишь одно: мне сегодня чертовски везёт.

— Ладно, за дело, — поудобнее перехватил я катану. — Давайте убьём этого ублюдка столько раз, сколько потребуется.

С этих моих слов всё и началось.

Если бы после этого кто-то попросил меня описать последующие полчаса одним-единственным словом, то этим словом стала бы «бойня».

Мы как будто попали в замкнутый круг, состоящий из непрекращающейся жестокости. Как только «оранжевый» появлялся, кто-то из моих напарников или я сам отправлял его в мир иной. Собирателю перерезали глотку, сворачивали шею, разбивали и отрывали голову, выдёргивали с корнем позвоночник и даже пару-тройку раз разрывали на части фирменным вихрем Токи. И все это, само собой, сопровождалось ругательствами и пожеланиями скорой смерти.

Однако, несмотря на все эти истязания, он продолжал как ни в чём не бывало возвращаться к жизни, словно сама смерть для него была сущим пустяком. И так из раза в раз, пока мы окончательно не сбились со счёта…

— Это пятьдесят седьмой или пятьдесят восьмой? — откинув от себя очередное мёртвое тело, уточнил Костас.

— Если учитывать первого, то кажется пятьдесят восьмой, — задумчиво потёр подбородок Анум. — Но я не уверен.

То, что он сбился со счёта, совсем неудивительно: я и сам перестал их запоминать где-то на втором десятке — уж слишком стремительно всё в какой-то момент завертелось. Да и не нужно было этим заниматься. Всё это время я следил лишь за тем, чтобы мой сосуд божественных сил, не дай Морена, не начал переполняться. Но, благо, этого пока не случилось, хотя ощущение наполненности уже появилось. Думаю, ещё пара-тройка таких смертей — и надо будет завязывать с этим аттракционом невиданной щедрости.

Осталось лишь понять, как это сделать, а то сам по себе оранжевый вряд ли так просто помрёт…

— Кажется, нашёл, — ворвался в мои мысли голос Томаса как раз в тот самый момент, когда демонический клинок, в который уже раз за сегодня отсекал одну неугомонную рыжую голову.

Ну наконец-то, а то уже грешным делом стал подозревать, что умник он только на словах.

— Наш новый знакомый находится в суперпозиции, — добавил Стейн вполне будничным тоном, словно речь шла о чем-то понятном и крайне обыденном.

— Супер… чего? — не понял Костас.

— Суперпозиции, — терпеливо повторил Томас, прикрыв глаза. — Представь, что ты подбрасываешь монету, и пока она крутится в воздухе, она ни орёл, ни решка. Она — и то и другое одновременно. Это и есть суперпозиция.

— Ну, допустим, — протянул Костас. — А к нашему противнику это как относится?

— Он — как эта монета. Пока мы смотрим на его мёртвое тело, оно находится в одном состоянии — «мёртв». Но стоит нам отвести взгляд — оно сначала становится «живым и мёртвым одновременно», а затем выбирает быть «живым».

— То есть, пока я смотрю на его труп — он мёртв? — на всякий случай уточнила Джейн.

— Именно. Но как только перестаёшь смотреть — монета снова начинает вращаться, и выбор опять за ним.

— Это какой-то бред, — покачал головой Анум.

— Не бред, а обычная квантовая механика, — холодно поправил его Томас. — Так называемый эффект наблюдателя. Сам факт наблюдения фиксирует одно из возможных состояний. Нет наблюдения — есть суперпозиция всех возможностей.

— И как нам в таком случае его прикончить? — спросил я, уже ощущая подвох.

— Нужно, чтобы кто-то непрерывно наблюдал за его телом после смерти. Тогда он не сможет вернуться в суперпозицию. Но, конечно же, для нужного нам эффекта фиксация состояния должна быть постоянной.

А вот и тот самый подвох. Выходит, как минимум одному из нас придётся поддерживать непрерывный зрительный контакт с трупом, пока остальные будут вплотную заниматься человеком-кроликом.

— Получается, если я прикончу его и не отведу взгляд… — вслед за мной уловил суть Макрис.

— Он останется мёртвым, — закончил за него Томас. — По крайней мере, до тех пор, пока ты на него смотришь.

— А если моргну? — усмехнулся грек.

— Постарайся этого не делать, — серьёзно ответил Умник. — Это будет очень неосмотрительно с твоей стороны.

Хороший совет и, главное, своевременный. Стоило только Томасу его озвучить, как взявшийся, словно из воздуха, Собиратель пепла попытался его атаковать. Впрочем, не особо успешно — мой меч и в этот раз оказался быстрее.

— Задолбал, — опустил я девственно чистую катану, когда уже черт знает какая по счёту отрубленная голова покатилась по траве.

— Ну что, допрыгался, засранец? — подойдя к обезглавленному телу, Анум немного его попинал.

Теперь никто из нас и не думал отводить от погибшего Собирателя взгляд. Ведь все присутствующие знали, к чему это могло привести. Однако вечно находиться в таком положении мы не могли. Надо было что-то решать.

— Томас? — не сводя глаз с трупа, обратился я к Умнику.

— Я возьму наблюдение на себя, а вы вшестером разберитесь с оставшимся Собирателем.

Что-то такое я и предполагал. Если кому и следует заниматься чем-то столь ответственным, то только ему.

Других вариантов у нас попросту нет: Хан Су слишком ветрен, Анум с Костасом вспыльчивы, а боевая мощь Джейн и Токи может пригодиться в предстоящем бою. Что же до меня, то в глазах высокорангового Умника я и вовсе не известная переменная, на которую никак нельзя делать ставку. Но это даже к лучшему: ведь таращиться всё это время на чужой труп мне не очень-то и хотелось. К тому же имелись дела и повеселее, например, разделка на мелкие кусочки одного не особо разговорчивого кролика…

— Эй, смотрите!

Выкрик Хан Су стал для меня полной неожиданностью. По крайней мере, в первые мгновения, а затем я заметил стремительно расширяющуюся чёрную кляксу. Притом расплывалась она не где-нибудь, а прямиком под телом рыжеволосого. И делала она это настолько быстро, что мы и глазом не успели моргнуть, как труп с концами провалился в эту беспросветную черноту, словно в бездну.

А ещё через пару секунд из-за наших спин раздался до одури раздражающий голос:

— Придурки, надо было сначала прикончить этого аутиста Рэббита… без обид, приятель.

Тут он прав. Но кто же знал, что способности этих двоих так хорошо дополняют друг друга. Впрочем, эту досадную оплошность ещё можно исправить. Теперь, когда нам известны их сильные и слабые стороны, разделаться с этой парочкой будет не то чтобы сложно.

Сам по себе оранжевый хоть и обладал весьма доставучей способностью, но в прямом боестолкновении звёзд с неба не хватал, иначе давно бы уже хоть что-то да продемонстрировал. Его с трудом можно было приравнять к Исполину-двойке, да и то с натяжкой. Поэтому расценивать его как полноценную боевую единицу точно не стоило.

Что же до Рэббита, то тут все куда сложнее. Его «перемещающие» кляксы хоть и обладали определённым потенциалом, но сам он, судя по всему, далеко не боец первой линии. А значит, устранив его, мы легко разрушим их идеальный тандем…

По крайней мере, именно так я думал, пока до меня не долетели следующие слова неубиваемого Собирателя.

— Рэббит, будь добр: один пистолет калибра пять и семь, две светошумовые гранаты, семьсот грамм пластида с дистанционным детонатором, пару литров хлорида натрия, сапоги из спецрезины, кусок металлического троса примерно полтора метра длиной и нашу любимую канистру концентрированного напалма. И как обычно что-нибудь на сдачу, ну ты понял, да?

После этих слов я уже не был столь уверен в своих выводах. А уж когда появившаяся непонятно откуда чёрная клякса зависла над головой нашего противника и стала с бешеной скоростью выплёвывать всё заказанное, я и вовсе почувствовал запах жареного.

Первее всех вниз устремилась увесистая металлическая канистра. Правда, до самой земли она так и не долетела. «Оранжевый» ловко поддел её носком ботинка ещё в полёте и тут же отправил навесом в нашу сторону.

В этот момент я на долю секунды отвлёкся, чтобы оценить потенциальную опасность от столь неожиданного подарка, и почти упустил из виду следующий предмет, выпавший из кляксы — им оказался скромных размеров пистолет. Выхватив его прямо из воздуха, Собиратель без малейшего промедления сделал выстрел…, но вот что удивительно: целился он при этом не в кого-то из нас, а в летящую канистру!

Однако на этом сюрпризы не закончились. Одновременно с тем, как пуля продырявила железный борт, на пути канистры образовалась чёрная клякса. После этого «снаряд» просто исчез…

Зато появилось кое-что иное — чёрное кольцо. Оно возникло прямо на земле, моментально заперев нас внутри.

К сожалению, я заметил его не сразу, а в самый последний момент, за секунду до того, как из притаившейся в траве мглы вверх ударило жаркое пламя.

Неожиданно для себя мы все оказались в чадящем огненном кольце…

Так вот для чего ему был необходим напалм — чтобы запереть нас в этой огненной тюрьме!

Повезло ещё, что я нужен им живым, ведь будь иначе, этот ад мог развернуться не вокруг, а под нашими ногами.

Однако кое-чего эти двое всё же не учли: если меня, Исполина-однерку, такой штукой, как напалм, ещё можно напугать, то остальных — уже вряд ли. Даже Томас, будучи Исполином-двойкой, и тот, скорее всего, отделался бы лишь лёгким испугом и не менее легкими ожогами…

— Хороший фокус, — словно в подтверждение моих мыслей, Джейн, стоявшая ближе всех к огненной завесе, без всякой опаски коснулась рыжего пламени. — Но нас таким не остановить…

— Вас — может, и нет, — проступил сквозь чад силуэт собирателя. — А вот его — вполне.

Проследив за направлением, в котором указывал оранжевый, я наткнулся взглядом на Стейна, с лица которого уже вовсю лил пот… Проклятье! И как я мог об этом забыть?! Томас ведь упоминал, что внутренний нейроинтерфейс крайне чувствителен к высоким температурам…

— Вам, детишки, ещё многому предстоит научиться. Например, тому, как пользоваться своей пустой головой. Думали, я просто так позволял вам себя убивать? Хрена с два! Я вас, засранцев, оценивал и изучал. Искал уязвимые места. И теперь, когда я их нашёл — начнётся самое интересное…

Сразу следом за этими словами из дымной завесы нам навстречу вылетел до боли знакомый предмет — воронёный цилиндр размером с миниатюрную банку газировки. Это была светошумовая граната концерна «Молот»…

Яркая, как свет звезды, вспышка ударила по глазам.

Хоть я и успел в последний момент прикрыть глаза, свечение в несколько миллионов кандел всё равно пробилось через веки и «выжгло» сетчатку — к счастью, не настолько сильно, как если бы мои зрительные нервы принадлежали обычному человеку. По крайней мере, полного «паралича» фоторецепторов бояться точно не стоило.

А вот чего стоило, так это последовавшего сразу за вспышкой звукового удара. Он катком прошёлся по моему внутреннему уху, сначала нарушая работу слухового нерва и тем самым отрезая меня ото всех окружающих звуков, а после как следует встряхнул вестибулярный аппарат.

И опять же: будь на моём месте обычный человек, он бы не только потерял возможность ориентироваться в пространстве, но и банально забыл, как ходить — я же лишь слегка пошатнулся, попутно вспомнив добрым словом Арея и его проклятый всеми богами тренировочный полигон. Готов поспорить: если бы старший брат периодически не забрасывал меня этими чертовыми светошумовыми гранатами, словно безобидными хлопушками с конфетти, мне бы точно не удалось не то что вовремя прикрыть глаза, но и хоть как-то адекватно среагировать на происходящее.

Но мне опять повезло: многочисленные тренировки с Ареем не прошли даром, а потому вместо полной дезориентации меня ждал лишь кратковременный шок. Да и тот быстро сошёл на нет, позволив почти сразу распахнуть глаза.

Вот только первым, что я увидел, стоило мне вновь обрести зрение, стала не привычная чёткая картинка, а жуткая рябь.

Ещё где-то пару-тройку секунд перед глазами мелькали сплошные послеобразы, отчего мне никак не удавалось сосредоточиться на происходящем.

Впрочем, всему рано или поздно приходит конец; раздражающая рябь в этом плане не исключение. Вскоре она чуть устаканилась, и мне наконец удалось рассмотреть хоть что-то. Или, скорее, кого-то — Джейн!

Наполовину укутавшись в свою силовую броню, она бесцельно и в какой-то дёрганной манере размахивала перед собой руками. Тут и к гадалке ходить не надо: последовательница Бригиты и Кернуна находилась в состоянии полной дезориентации или даже паники.

С чего я так решил? Ну хотя бы с того, что мне тоже не раз приходилось вести себя подобным образом на том проклятом богами семейном полигоне.

При воспоминании о тех славных деньках я скрипнул зубами и сделал шаг по направлению к Джейн. Требовалось как можно скорее привести в чувства запаниковавшую девушку, а то, не ровен час, её психика окончательно даст сбой, и тогда под горячую руку может попасть уже один из нас…

Но случилось неожиданное. Образовавшаяся во время горения напалма дымная стена вдруг исторгла из своих объятий оранжевое пятно!

Собиратель пепла!

Его появление рядом с Джейн стало полной неожиданностью. Впрочем, как и его дальнейшие действия. За какую-то долю секунды оранжевый проворно сместился к левой стороне девушки — той самой, что не была в этот момент прикрыта прозрачной броней, — и столь же молниеносно приставил к незащищённому уху дуло пистолета…

Пах! Раздался хлопок, и голову Джейн с силой мотнуло вбок, словно к ней только что приложился боксёр-тяжеловес.

Повреждение внутреннего уха! Так вот чего он добивался! Оранжевый с самого начала и не планировал её убивать, да и не смог бы с таким-то мелким калибром. Его истинной целью было вывести Джейн из строя — и, как бы мне ни хотелось этого признавать, он с этим прекрасно справился. Этим контрольным выстрелом оранжевый окончательно привёл в негодность работоспособность её вестибулярного аппарата!

Словно подтверждая эту теорию, Джейн упала на колени и с остервенением вцепилась в собственную голову. Теперь она даже встать самостоятельно не сможет.

Это был идеальный момент, чтобы закончить начатое. Однако вместо того, чтобы закрепить успех, Собиратель пепла, наоборот, отступил. Сделал шаг назад… и полностью растворился в чёрной дымке. Последней из виду исчезла его левая рука.

Однако перед тем как окончательно раствориться в тёмном мареве, она отправила в нашу сторону очередной подарок… ещё один чёрный цилиндр…

Да ну… Только не снова!

— !

Сдержав ругательства, я резко отвернулся, зажмурился и прикрыл руками уши.

В следующую секунду за спиной грохнуло. Свет и звук снова смешались в раздражающую какофонию, стремясь вырвать меня из привычной реальности.

К счастью, эффект оказался не столь уж силён. Видимо, рецепторы исполина успели немного приспособиться к действию светошумовой гранаты. Даже звук из-за спины ощущался не таким громким, как прежде. Или же это просто я настолько оглох после первого раза, что повторный хлопок не возымел того же эффекта, что раньше.

Но как бы то ни было, я почти сразу открыл глаза и заозирался. Требовалось как можно скорее отыскать пропажу. А именно — скрывшегося в дымовой завесе оранжевого: кто знает, что он выкинет в следующий раз. Ну а в том, что Собиратель пепла не остановится на достигнутом, я ни капельки не сомневался. Не зря же он так хорошо прибарахлился…

Осталось лишь понять, кто станет его следующей жертвой.

Сидящий на корточках истекающий потом Томас Стейн отпал сразу — он уже был выведен из строя, как и Джейн. Так что круг потенциальных жертв разом сократился до пяти человек: Хан Су, Анума, Костаса, Токи и, конечно же, меня.

Однако что-то мне подсказывало, что меня как главное блюдо оставят напоследок…

Есть движение!

В этот момент шаривший по пространству взгляд заметил подозрительное колыхание в стене дыма, как раз неподалёку от Костаса и Анума. А если быть ещё точнее, то ровно между ними…

— Берегись! — вылетел из моего рта беззвучный крик.

Нет, сам звук никуда не делся. Но, к сожалению, ни мои товарищи, ни я сам его не услышали. Наши слуховые аппараты всё ещё пребывали в довольно плачевном состоянии. И оранжевый, судя по всему, прекрасно об этом знал.

Осознав всё это, я рванул вперёд. Однако расстояние между нами всё ещё было достаточно велико, поэтому Собиратель пепла добрался до них первым.

Он смазанной молнией вылетел из клубов дыма, ненадолго застыл между последователем Зевса и сыном Утту, словно специально давая себя разглядеть, а после попытался вырвать у Костаса его чемодан…

Но именно что попытался: несмотря на шоковое состояние, грек в последний момент успел отдёрнуть руку с чемоданом и в тот же миг направил на Собирателя пепла свободную ладонь, по которой уже вовсю пробегали искры.

Отлично! Не знаю, чего хотел добиться оранжевый на этот раз, но у него явно ничего не вышло…

И тут вторая рука оранжевого, что всё это время пряталась у него за спиной, выскользнула наружу и метнула в лицо находившегося по другую сторону Анума какой-то поблескивающий извивающийся предмет, похожий на змею…

Металлический трос!

В этот же миг губы Собирателя беззвучно произнесли: «Лови!», и Анум, будь он неладен, поймал.

А ещё через мгновение та же рука, что метнула трос, вцепилась сыну Утту уже в другую руку. И произошло это ровно в тот момент, когда один из концов троса коснулся земли, а с ладони Костаса сорвалась первая искра…

Нет!

Вспышка от возникшей молнии запечатлела на моей сетчатке последний кадр: двое урождённых последователей и застывший между ними улыбающийся вольный, в плечо которого вонзается молния.

Только в этот момент я с запозданием заметил то, на что прежде не обращал внимания: на ногах вольного виднелись резиновые сапоги, а его фирменный балахон заметно поблёскивал, словно его чем-то предварительно смазали или обработали…

Хлорид натрия! Так вот для чего он был нужен! Этот психопат использовал его как проводник электрического тока, дабы самому не стать жертвой этой атаки. А сапоги и металлический трос служили инструментами замкнутой цепи, чтобы перенаправить гнев последователя Зевса на другую цель…

В этот момент послеобраз наконец окончательно «рассеялся», и передо мной предстала уже совсем другая картина. Анум больше не стоял на своих двоих, сжимая в ладони металлический трос, а лежал с ним в обнимку на земле. Оранжевый тоже куда-то подевался. Единственным, кто всё ещё оставался на своём месте, был Костас. Но и он вёл себя довольно странно: судорожно оглядывался и зачем-то прижимал свой чемодан к груди, словно пытался его защитить.

Похоже, Собирателю пепла всё же удалось задуманное. Но куда он, чёрт возьми, испарился? Снова скрылся в удушливой тьме?

Проклятье! Если всё и дальше так пойдёт, он «вырежет» нас одного за одним. Надо скорее что-то придумать, пока не стало слишком поздно. Для начала хотя бы избавиться от этого мешающего удушливого дыма…

— Тока! — обернулся я к девушке и медленно, так чтобы она могла считать мою речь по губам, произнёс: — Ис-поль-зуй спо-соб-ность!

— Поняла! — пробился сквозь вату в ушах её голос.

Кажется, слух потихоньку возвращается. Отлично! Значит, ещё не всё потеряно. Если нам удастся восстановить коммуникацию, то оранжевому будет не так просто выбить нас поодиночке.

Нужно лишь дождаться, пока Тока использует свою способность и сдует ко всем чертям этот надоедливый дым, и тогда…

Стоп, что-то не так! Почему дым ведёт себя так странно?

Прямо на моих глазах удушливая стена, что вела себя до этого вполне спокойно, принялась опасно колыхаться и изгибаться в нашу сторону, словно грозясь накрыть нас с головой… Нет! Не нас! Току!

Мой взгляд тут же метнулся обратно к девушке. В одном из окружавших её завихрений уже виднелся дымный след… Чёрт, и как я сразу об этом не подумал?! Тока ведь не Воплотитель, она не создаёт вихри из ничего, для этого ей нужно сырьё. Окружающий воздух. Но вот беда: сейчас нас окружает не только он, но и раскалённый до безумных температур дым. И стоит только седьмой дочери семьи Ода притянуть его на себя…

— Стой! — ухватил я её за плечо, пока не стало слишком поздно.

Видимо, что-то почувствовав, девушка послушно замерла…

— Эй, братан, не порти представление, я же столько готовился…

Я моментально обернулся на звук голоса. Снова он. И как ему только удаётся так ловко перемещаться в этом раскалённом аду?

— … Оп-оп-оп, не так быстро! — Собиратель пепла предостерегающе замахал руками.

Правда, на этот раз он обращался уже не ко мне, а к выставившему перед собой ладонь Костасу. Судя по пробегающим по её поверхности разрядам, с неё вот-вот должна была сорваться очередная молния…

— Ты ведь не хочешь, чтобы твой драгоценный чемоданчик сделал «БУМ»? — оранжевый ещё раз эпатажно взмахнул руками, а после загадочно произнёс: — Присмотрись ко дну…

Послушавшись, Костас тут же погасил руку и перевернул чемодан. В глаза сразу бросилась массивная инородная нашлёпка, похожая на приплюснутый кусок пластилина…

А вот и те самые семьсот грамм пластида. Выходит, в тот раз он и не пытался вырвать у Костаса чемодан, а всего лишь хотел прицепить к нему бомбу.

— Дёрнешься — и мой товарищ Рэббит его подорвёт. Подумай, стоит ли оно того. Ты ведь так его берёг. Постоянно прикрывал его собой, когда я нападал. Там наверняка что-то очень, очень, ну очень ценное… Так что, если не хочешь этого лишиться, постой-ка пока в сторонке, как хороший мальчик.

Тц! Сначала Томас, потом Джейн и Анум, а теперь очередь дошла и до Костаса. Похоже, нас осталось только трое: я, Тока и Хан Су. Но последний за всё время так и не сдвинулся ни на миллиметр. Даже когда оранжевый выскочил между сыном Утту и последователем Зевса, кореец продолжал стоять на месте, хотя находился совсем неподалёку. Да и в предшествующей бойне он также почти не принимал никакого участия. Нет, на этого парня точно не стоит рассчитывать. Если мне и на кого следует полагаться, то только на Току…

— Раздражаешь, — скрипнула зубами седьмая дочь семьи Ода, делая осторожный шаг вперёд.

Правильно. В таких битвах, как эта, не следует мчаться вперёд сломя голову. Нужно действовать осмотрительнее. Кто его знает, что ещё оранжевый для нас припас.

Чтобы сузить круг угроз, я мысленно перебрал все те вещи, что он уже использовал: канистра концентрированного напалма, пистолет калибра пять и семь, две светошумовые гранаты, хлорид натрия, сапоги из спецрезины, кусок металлического троса примерно полтора метра длиной, и наконец семьсот грамм пластида с дистанционным детонатором…

Вроде бы ничего не упустил. Осталось лишь сверить этот список с первоначальным, благо в памяти он ещё сохранился…

Хм, а ведь этот набор полностью соответствовал тому, что он озвучил Рэббиту. Но разве это не значит… что у него ничего не осталось?

Мысленно облизнувшись, я тоже шагнул вперёд. Пора пустить этого засранца на фарш…

— Брррр, у меня от вашей парочки кровь в жилах стынет. Дети в наше время чертовски жестокие. Чувствую себя так, словно опять нахожусь под ковровыми бомбардировками где-то под Бейрутом. Кругом одна опасность… Но ничего, ведь у вашего покорного слуги ВСЕГДА найдётся запасной план.

Собиратель театрально взмахнул рукой, и из широкого рукава прямо ему в ладонь «выпрыгнула» граната… с уже выдернутой чекой!

— «И как обычно, что-нибудь на сдачу, ну ты понял, да?» — всплыл в моей голове самый конец списка. Так вот о какой сдаче шла речь…

У Собирателя все же имелся еще один туз в рукаве!

— Знаешь, малышка, — подмигнул он Токе, — эта стена напалма — не единственная твоя слабость. Есть и вторая. У тебя тоже имеется свой драгоценный чемоданчик…

С этими словами Собиратель пепла метнул гранату…, но метнул он её почему-то не в Току, как следовало ожидать, а в МЕНЯ!

Вот ведь больной ублюдок! А ведь я до последнего не хотел использовать Воплощение души. Но, похоже, иного выбора нет. Сейчас меня может спасти только полностью материализовавшийся призрак. Если он примет на себя основную ударную волну и большую часть поражающих элементов, тогда я точно выживу.

Других вариантов попросту нет…

Шлеп! И тут в меня что-то врезалось.

Понял я это, уже падая на землю. При этом рассмотреть, кто или что сбило меня с ног, не представлялось возможным. Нечто чёрное и липкое с силой вжалось в лицо, не только мешая продохнуть, но и перекрыв весь доступный обзор. Я чувствовал лишь чудовищную силу, опутывающую меня по рукам и ногам, и нежный запах ванили…

А потом произошёл взрыв, за которым последовал сильный толчок.

После этого удерживающая меня хватка ослабла.

— Цел? — раздался надо мной голос Токи.

К этому моменту я уже примерно представлял, что произошло. Поэтому без всякого стеснения отстранил от себя девушку в чёрном латексном костюме.

— Ты как? — всмотрелся я в её побледневшее лицо.

— Жить буду… Только руки убери.

Руки? О чём это она?

В этот момент я наконец ощутил податливую мягкость в своих ладонях и понял, во что они упираются.

— Да чтоб тебя! — словно от ядовитой змеи отдёрнул я руки от чужой груди.

Только этого мне ещё не хватало!

Осознав, в какой «капкан» угодил, я тут же без всякого стеснения спихнул с себя принцессу клана Ода.

— Ай! Больно же!

Да. Не стоило так грубо обходиться со своей спасительницей. Но сейчас не до сантиментов. Грозящая нам опасность никуда не делась. А извиниться можно будет и потом.

Правда, перед этим следовало кое-что сделать: отправить в мир иной одного рыжего пройдоху. Желательно с концами.

— Ну вот мы и остались одни, — поприветствовал меня оранжевый, стоило только подняться на ноги, после чего перевёл свой взгляд на корейца. — Одни ведь… верно?

Последний вопрос был адресован не мне, а так и не сдвинувшемуся со своего места Кан Хан Су.

— Верно, — улыбнулся ему последователь Мирён. — Не в моих правилах мешать встрече двух братьев.

Братьев, значит? Вот мерзкий ублюдок. Но ничего, его помощь мне не нужна. Всё это время я действовал так, как действовал бы тот старый Виктор Моров: старался лишний раз не светить новоприобретёнными способностями и перекладывал всю работу на других. Но теперь придерживаться этой тактики не имело никакого смысла. Я остался один.

— Ну что, братец, ты готов расстаться с той штукой? — подмигнул мне оранжевый.

— В любой момент, — улыбнулся я в ответ. — Просто приди и возьми.

К этому моменту катана уже находилась у моего левого бедра, а левая ступня смотрела в направлении врага.

Но главные приготовления всё же были скрыты от чужих глаз. Всё это время я потихоньку подпитывал Красную душу. Подобно тому, как опытный кочегар потихоньку разогревает свою печь, кидая туда уголёк за угольком, так и я потихоньку разжигал в душе Дзюбея пламя дабы в нужный момент высвободить его целиком!

— Звучит как приглашение, — зашагал в мою сторону оранжевый, по пути извлекая пистолет…

Как вдруг его ноги замерли.

— Странно, — произнёс он куда-то в пустоту.

После этого Собиратель снова поднял ногу, словно пытаясь сделать шаг вперёд, и тут же поставил её обратно.

— Как забавно. Если сделаю шаг — умру. Давненько я такого не испытывал. Обычно так ощущается хорошо спрятанная мина, — глаза оранжевого впились в пространство между нами, будто стараясь там что-то разглядеть. — Или даже минное поле. Твоих рук дело?

Значит, заметил. Расстояние между нами как раз соответствовало длине тех разрезов с минус первого этажа. Но как, чёрт возьми, он смог это понять? Ещё одна способность? Нет, вряд ли. Скорее, интуиция или боевое чутьё. Очень хорошее боевое чутьё.

Впрочем, мне уже доводилось сталкиваться с чем-то похожим. Некоторые мои души из числа прошедших не одну битву воинов тоже могли ощущать опасность. Но в их случае опасность сопровождалась весьма конкретной вещью: например, летящей в лицо стрелой или скрывающейся под настилом из дерна волчьей ямой. То есть вполне материальной угрозой. Этот же уникум сумел ощутить неладное ещё до того, как мы с Дзюбеем вынули клинки из ножен.

Поразительная способность. Боюсь представить, через что же ему пришлось пройти, чтобы обзавестись таким сверхъестественным чутьём…

— Не хочешь отвечать? Тогда просто прострелю тебе колени и локти.

Оранжевый направил в мою сторону пистолет и шагнул в сторону, поближе к чёрной завесе. Видимо, таким образом он планировал сбежать, если ничего не выйдет.

— Главное, не дёргайся. Я хоть и отличный стрелок, но даже у меня бывают промахи…

— Это точно, — с каким-то задором перебил его Кан Хан Су. — И это как раз тот случай…

Видимо, что-то почувствовав, оранжевый дёрнулся в сторону, но было уже поздно. Из чернильной мглы, служившей ему всё это время надёжным укрытием, выскользнули два покрытых сажей клинка…

Крак!

Не прошло и секунды как левый и правый плечевые суставы Собирателя оказались пробиты, а сам он вознёсся над землёй. Теперь оранжевый больше походил не на живого человека, а на безвольную куклу, повисшую на тонких спицах.

А вскоре показались и владельцы этих спиц. Из чёрного марева выплыли два «потекших», покрытых сажей женских лица.

— Из-за тебя моим малышкам пришлось терпеть ужасную жару.

Впервые за долгое время Хан Су сдвинулся с места. Подойдя вплотную к оранжевому, он заглянул ему в глаза.

— Тебе есть что сказать в своё оправдание?

Но вместо ответа оранжевый лишь дёрнул правой ладонью с зажатым в ней пистолетом.

— Что, рука перестала двигаться? — искренне улыбнулся ему кореец. — Ничего. После того как мы с тобой посетим мою мастерскую, сделаем тебе новую. Даже две. Голову тоже заменим. Как тебе аквариум с питательным раствором? Всегда хотел попробовать что-то авангардное…, а твои глаза… да их мы сохраним и поместим внутрь тебя. Интересно, если ты сам будешь наблюдателем, получится ли у тебя перейти в суперпозицию? Чувствую, будет весело…

— Хах, так вот в чём дело, — покосился себе за спину оранжевый. — Больной ты ублюдок, а я ведь даже ничего не заподозрил. Отличная работа. Все физиологические реакции — как у людей.

— Хорошая кукла этим и отличается от плохой: её легко спутать с живым человеком…

Вот и ответ. А я ещё удивлялся, как его группа поддержки пережила ту авиакатастрофу. Хотя мог бы и догадаться — не зря же его бога-покровителя прозвали создателем кукол.

— Но это всё равно ничего не изменит, — улыбнулся нам Собиратель. — Мой приятель Рэббит вытащит меня отсюда в два счёта. Ему это как два пальца обоссать.

И ведь он даже не поморщился. Хотя готов поспорить, болтаться вот так на двух штырях — то ещё удовольствие.

— Это вряд ли, — покачал головой кореец. — Ему сейчас не до тебя. Если ты вдруг забыл, изначально у меня было три куклы.

Оранжевый на это лишь улыбнулся:

— Тогда тебе следовало отправить к Рэббиту их всех…

Одновременно с тем, как он это произнёс, неподалёку от нас возникла чёрная клякса, напоминающая своей формой облачко… или, скорее, тучку. Она ненадолго замерла, словно собираясь с силами, а затем начала выплёвывать из своих недр «предметы» чёрного цвета.

Полился дождь из аккуратно нарубленных частей тел.

Последней на траву упала оплавленная до неузнаваемости голова.

— Прости, Хан Су, — сделала жалобное лицо кукла. — Он был слишком силён.

— А я что говорил! Этот Рэббит — настоящее чудовище! — громко расхохотался оранжевый. — Пипец вам, котятки.

Словно в подтверждение этих слов, рядом возникла ещё одна клякса, на этот раз очень похожая на дверь.

И, к несчастью для нас, дверь эта недолго оставалась закрытой. Не прошло и пары секунд, как из мглы вынырнула сначала белоснежная кроличья голова в паре с выставленной вперёд винтажной тростью. А затем оттуда же показался и торс в старомодном костюме. Последними из кляксы показались носки начищенных до блеска туфель.

— Надеюсь, у тебя есть план, — с надеждой посмотрел на меня Хан Су. — Потому что мой, кажется, только что с треском провалился…

— Просто рубить их всех до тех пор, пока не умрут, — пожал я плечами. — Как по мне, отличный план.

Тем более что заниматься этим я могу хоть до завтрашнего утра. Спасибо оранжевому с его постоянными воскрешениями. Для меня он — как мифический вечный двигатель.

Эх, забрать бы его с собой… Я мечтательно улыбнулся.

— Псих, — отшатнулся от меня кореец.

Похоже, мой план пришёлся ему не по душе. Но вот беда, другого у меня все равно нет.

Да и не особо-то он и нужен. Красная сущность уже вовсю вибрировала в груди. Осталось подкинуть один-единственный божественный уголёк — и она взорвётся.

Всё! Пора начинать…

— Уходим.

Я с недоумением уставился на человека-кролика.

Он наконец-то заговорил! Но что значит «уходим», почему именно сейчас? Как ни посмотри, а Собиратели пепла находятся в весьма выигрышной позиции, с чего бы им отступать?

Оранжевый, похоже, придерживался того же мнения. Его лицо аж побагровело от бешенства…

— Да ты, мать твою, прикалываешься! Я что тут зря жопу рвал всё это время?! Эй, ушастый ублюдок, знаешь, сколько раз меня убили?! Правильный ответ: до хрена и ещё столько же, с горкой! Так что в задницу себе засунь своё «уходим»…

Но человек-кролик, кажется, уже не слушал. Его ушастая голова смотрела в совершенно ином направлении.

Взгляд собирателя был направлен в сторону моря. Оттуда к нам приближалось сразу несколько точек…

Вертолёты!

— Эй, не смей меня переносить без моего разрешения, или, Янусом клянусь…

Голос оранжевого оборвался на полуслове. На том месте, где он ещё недавно находился, теперь висела стремительно уменьшающаяся в размерах чёрная клякса.

А ещё спустя секунду точно такое же чёрное пятно «съело» и самого человека-кролика.

Кажется, спасены…

— Это был интересный опыт, — ни к кому не обращаясь, произнёс кореец.

Его взгляд был прикован к стремительно приближающимся вертолётам. Так же, как и мой…

Кавалерия все-таки прибыла.

Выбрались… Чудом, но выбрались.

Окончательно я в этом убедился, когда мелькавший всё это время в иллюминаторе остров наконец-то скрылся из виду.

Да, нас всё-таки спасли, пусть и с заметным запозданием. На остров прибыло аж с десяток вертолётов. В том числе боевых.

Но вот что странно: лишь два из них несли на своих бортах герб клана Ода — изображение цветка айвы, вписанное в четырёхугольник. Оставшиеся восемь были украшены золотой хризантемой — символом императорского дома.

Почему именно они в числе первых прибыли на остров, оставалось лишь догадываться. Или можно было прояснить эту деталь у нашего умника. Но что-то мне подсказывало: он не ответит. И на то были причины…

Томас оказался одним из тех, кому досталось больше всех в этой передряге. Даже сейчас, по прошествии времени и после оказания первой медицинской помощи, он выглядел довольно болезненно: сидел, прижавшись плечом к перегородке, отделяющей пассажирский отсек от кабины, и прикладывал к голове пакет со льдом.

Остальным повезло чуть больше.

Если не считать нас с Хан Су, легче всех отделались Костас и Анум. Последнего и вовсе просто привели в чувства и запихнули в вертолёт как есть. Джейн досталось чуть сильнее: из её правого/левого уха торчали ватные тампоны. И наконец, лидером по полученным увечьям с небольшим отрывом стала седьмая дочь семьи Ода.

Наверное, именно поэтому её отправили отдельным вертолётом, а к нам добавили нового пассажира… точнее, двух. Уже виденного нами Белого Змея Кирино Тошиаки и какого-то подозрительного дедка в больничной пижаме, который как раз в эту секунду увлечённо рылся в одном из мешков для трупов…

Да, тела Тлакоплани и Яо Мина тоже было решено перевозить нашим бортом.

— Что этот чудик делает? — полушепотом уточнил у меня Анум.

— А разве не видно? Занимается самым обычным мародёрством, — как нечто само собой разумеющееся, ответил я.

Старик и впрямь занимался чем-то подобным. Его узловатые, иссушенные временем ладони то и дело ныряли в мешок для трупов и извлекали оттуда личные вещи Яо Мина. После чего рассовывали всё это добро по широким карманам. В них поочерёдно отправились два телефона, связка ключей, какие-то документы и даже забавный брелок с котиком.

Но на этом старик не остановился. Когда с вещами было покончено, морщинистые руки извлекли из пакета изменённую голову Яо Мина и… переложили её в специальный пакет с пластиковой молнией. Плотно его закрыли. А после опустили упакованную голову себе на колени. И всё это — без капли брезгливости, с полной уверенностью в том, что так и следует поступать с оторванными частями тела…

— Эй, дедуль, — наконец не выдержал Анум, — я хоть и недолго знал этого засранца, но что-то мне подсказывает: ему бы точно не понравилось на твоих артрозных коленках…

— Пф, но это же его голова, — наклонился к его плечу Хан Су.

— Чего?! — вытаращился на корейца сын Утту.

— Ветвь Яо, — простонал с другого края Томас. — К которой относится Яо Мин, поклоняется богине забвения и перерождения Мэн Пон Су.

— Так вы что, всё это время знали, что этот ублюдок жив?! — обвёл нас взглядом Анум.

— Ага.

— Да.

— Пф, конечно, — закивали мы головами.

Не знаю, как остальные, а я ни о чём подобном даже не догадывался. Мне просто доставляло удовольствие смотреть на его вытянувшуюся от удивления рожу. И что-то мне подсказывало: я был такой не один.

Если кто по-настоящему и знал обо всём, так это Хан Су и наш умник. Наверно, именно поэтому после нашего провального похода на минус второй этаж Томас предложил скрываться, пока это возможно, и тянуть время. Видимо, он ещё тогда всё просчитал и понял, что, переродившись где-нибудь на Хонсю или на каком-нибудь менее населённом острове, Яо Мин сумеет быстро сориентироваться и привести помощь. И, как видно, не прогадал.

— С возвращением, — поприветствовал я китайца.

Всё-таки это именно благодаря его столь скоропостижной кончине помощь пришла так быстро.

И всё же, какая занятная способность. Даже интересно, почему душа Яо Мина переселилась в тело старика? Это была случайность, ограничение или осознанный выбор? Надо будет как-нибудь с ним об этом поболтать. Всё-таки наши богини в чём-то похожи. Возможно, мне даже удастся узнать что-то новенькое…

В этот момент я заметил нечто странное. Второй мешок для трупов, к которому всё это время никто не прикасался, внезапно дёрнулся…

— Эээээээ, — раздался глухой протяжный вздох.

И почти сразу, стоило ему только стихнуть, чёрный полиэтилен оказался прорван изнутри, а из образовавшейся прорехи показалась наполовину обритая, татуированная голова.

— Ну что… они… повелись? — налитые кровью глаза с трудом отыскали сидящего рядом со мной Анума, а после, с не меньшим усилием сфокусировались уже на мне. — Похоже, что… нет.

В одно мгновение все присутствующие, включая, казалось бы, невозмутимого Кирино Тошиаки, перевели свои взгляды на неловко улыбающегося Анума.

— Ну а вы как хотели? Я же говорил, — пожал тот плечами. — Нам, последователям великой богини Утту, не так-то просто получить божественную силу.

— Провал. Полный, мать его, провал.

Эти слова звучали как приговор. Мрачно и грозно. И при этом до боли неуместно…

Место, в котором они были произнесены, совсем не соответствовало столь угрюмому тону. Большому светлому конференц-залу с панорамными окнами, куда больше подходила выдержанная деловая беседа, а не озвученные ранее грязные ругательства.

На это же намекал и длинный стол из цельного куска мрамора, разделяющий зал пополам. Обычно за такими столами чинно восседали люди в дорогих костюмах. Вершители судеб, на счетах которых водилось столько нулей и единиц, что из них можно было легко составить восьмибитный код.

Однако сейчас их места занимали совершенно другие люди, если их, конечно, ещё можно было так назвать…

— Прости, Тэйлор, это всё моя вина! — врезался лбом в поверхность стола один из них — субтильный юноша с соломенными волосами.

Та, к кому он при этом обращался, — неприметная девушка, сидевшая во главе стола, — лишь слегка поморщилась в ответ.

— Полагаю, всему виной наши нескоординированные действия, — поправил очки мужчина с собранными в хвост волосами. — Из-за особенностей заказа… или, скорее, заказов нам пришлось действовать обособленно. Поэтому совсем неудивительно, что ни одной группе так и не удалось добиться того же синергетического эффекта, к которому мы привыкли. Пускай мы и выбрали себе в напарники тех, с кем у нас лучшая совместимость, однако качественного скачка во взаимодействиях хотя бы на тактическом уровне добиться не удалось…

— Боже, старик, ты как обычно всё усложняешь своими заумными речами, — лениво распластался по столу молодой рыжеволосый парень. — Проще надо быть, проще. Просто признай: мы их недооценили. Особенно того пацана…

— Подробнее, — постучала по столу ручкой Тэйлор.

— Сложно объяснить… он какой-то странный. Рефлексы, боевое чутьё, физиологические реакции — с ними что-то не так. Они чем-то похожи на мои. Но вот что странно: меня с самого детства таскали по горячим точкам, где я из раза в раз подыхал, а этот пацан, судя по его досье, дальше элитных кварталов Тартара даже носа не высовывал до недавнего времени. Странно всё это. Я, конечно, могу ошибаться, но такое чувство, будто он всё это время сдерживался… — не договорив фразу, рыжеволосый обеими руками вцепился себе в голову и принялся усиленно работать пальцами, будто соскабливал с головы блох или ещё какую-то заразу. — Аааа, не могу нормально думать, башка ужасно зудит! Эй, мисс Эбернет, может, уже вырубишь этот сраный психостабилизатор?! Или хотя бы мощность понизишь?!

— Я — за, — поддержал его длинноволосый. — Крайне неприятные ощущения. Как будто сотни маленьких насекомых копошатся внутри черепной коробки.

— А мне нормально, — пожала плечами красивая блондинка, сидящая в самом конце стола. — Просто в голове немного щекотно.

Озвучив своё мнение, она тут же вернулась к прерванному занятию: а именно уткнулась задумчивым взглядом в расстеленный перед ней лист формата А-два.

— Хм, что бы ещё добавить…

— Мозгов себе добавь, идиотка, может, хоть тогда что-то почувствуешь!..

Тк-тк-тк! С противоположной стороны стола снова раздался стук металла о камень.

Внимательно оглядев всех присутствующих, особенно разошедшегося рыжеволосого, Тэйлор отвела ручку от поверхности стола.

— Психостабилизатор продолжает работать в штатном режиме. Это не обсуждается. Я больше не собираюсь судиться со страховыми компаниями и выплачивать посмертные пособия просто потому, что кому-то из вас вдруг стало скучно. Напоминаю: здесь вам не парк развлечений. Хотите острых ощущений — валите куда-нибудь на Ближний Восток или сразу в Африку.

— Какое взвешенное решение! — захлопал в ладоши молодой парень, тот самый, что ещё совсем недавно бился лбом о каменный стол. — Что и следовало ожидать от нашей благодетельницы — госпожи Эбернет!

Однако далеко не все разделяли его восторг. Существо, что всё это время не подавало никаких признаков жизни и по виду напоминало выставочный манекен родом из какого-то фешенебельного бутика, вдруг ожило.

Пальцы на круглых шарнирах без особого труда подцепили лежавший рядом с существом планшет и развернули его дисплеем к остальным.

С экрана на всех присутствующих с осуждением смотрел грустный-прегрустный смайлик.

Но это была, пожалуй, последняя реакция на слова Тэйлор о том, что психостабилизатор продолжит свою работу. Потому что больше возражений не последовало. Последний из присутствующих в конференц-зале — человек в кроличьей маске — не стал никак комментировать происходящее, продолжив и дальше нависать над столом безмолвным чёрно-белым пятном…

Дилинь! Дилинь! Дилинь! Вдруг раздался в полной тишине раздражающий перезвон.

Взгляды, что ещё совсем недавно были прикованы к дисплею планшета, тут же переместились к правой руке блондинки.

— Ой! Это, оказывается, у меня, — наманикюренные пальчики ловко пробежались по дисплею умных часов, отключив будильник. — Совсем забыла: сегодня же йога по расписанию!

Резко вскочив из-за стола, девушка сорвала со спинки кресла оранжевый жакет, идеально подходящий к её коралловому коктейльному платью, и рванула к выходу.

— Чао, ребятки! Чур без меня не скучать!

Вскоре о её присутствии в конференц-зале напоминал лишь тонкий шлейф дорогого парфюма и удаляющийся с каждой секундой цокот каблуков.

— Напомните, почему мы её держим? — помассировал переносицу рыжеволосый член этой необычной группы.

— Порой она бывает полезной, — пожал плечами мужчина в очках.

После этих его слов взгляды всех присутствующих как по команде переместились к одной точке — к листу А-два, продолжавшему сиротливо лежать на столе.

— Что там на этот раз? — нахмурилась Тэйлор, старательно вглядываясь в чужую писанину, обильно сдобренную многочисленными фотокарточками.

— Карта желаний номер тридцать два, — склонился над разноцветным полотном длинноволосый. — Колье Булгари, обязательно из новой коллекции, сумочка Эрмес из линейки Нуар, розовый кабриолет производства концерна Молот, пентхаус в одной из башен-близнецов…

— Ну хотя бы не личный остров… — с облегчением выдохнула сидевшая во главе стола брюнетка.

— Мне кажется, или её аппетиты растут слишком быстро? — откинулся на спинку кресла рыжеволосый. — Ещё полгода назад пределом её мечтаний были халявные походы в спа и билеты на премьеру очередной слезливой мелодрамы. А теперь…

— Это ещё не всё, — перебил его длинноволосый. — Ещё нужен парень…

— Чего? — вскинула брови Тэйлор. — Какой ещё парень?!

— Вполне конкретный, тут даже требования есть…

— Дай-ка сюда! — распластавшись по столу, рыжеволосый притянул к себе карту желаний. — Шатен? Рост от ста восьмидесяти двух? Красивый, но не нарцисс, умный, но не зануда, ещё — чтобы с чувством юмора, но не клоун, богатый, но не сноб. И чтобы работа престижная, но не отнимала много времени. А ещё он должен любить животных, хорошо готовить, обязательно читать книги и помнить все её важные даты…

— Боги, такие вообще существуют?! — неподдельно ужаснулась девушка.

— Тут ещё приписка в конце: Ахмет Джемаль — тоже сойдёт.

— А это ещё кто?

— Звезда османских сериалов для домохозяек, очень популярный актёр…

Выпаливший всё это юноша — тот самый, с соломенными волосами — замолк на полуслове и под многочисленными взглядами опять стыдливо уткнулся лицом в стол.

— Синклер, я чего-то о тебе не знаю? — опасливо покосился на него длинноволосый.

— Простите…

— Ладно, — устало вздохнула Тэйлор. — Просто сделайте так, чтобы этот Ахмет Джемаль или как его там, уже завтра стоял у неё на пороге, желательно с цветами.

— А если не согласится? — задал вполне закономерный вопрос рыжеволосый.

— Тогда промойте ему мозги, похитьте родных, да хоть бомбу в задницу вживите. Просто сделайте так, чтобы эта дура ничего не заподозрила. Не мне вас учить. Главное, помните: мы во что бы то ни стало должны завершить заказ!

Глаза Тэйлор Эбернет опасно блеснули…

Конечная точка нашего маршрута — остров Миядзима. Клочок земли площадью где-то тридцать квадратных километров, расположенный в водах Внутреннего Японского моря. Некогда живописный туристический оазис, который после взрыва в Нагасаки полностью обезлюдел.

Именно на нём нам и предстояло провести ближайшие несколько месяцев.

Радовало только одно: принимающая сторона довольно неплохо подготовилась к нашему прибытию. По крайней мере, представший перед нами комплекс выглядел вполне внушительно, напоминая, скорее, массивное, хорошо укреплённое бомбоубежище, чем построенное наспех временное пристанище. Даже удивительно, что они соорудили нечто подобное ради нашей скромной компании.

Теперь требовалось лишь попасть внутрь. Однако помочь нам в этом мог лишь один человек — прибывший с нами на остров Белый Змей Кирино Тошиаки. К слову, именно этим он сейчас и занимался.

Наш провожатый стоял сбоку от массивных сдвижных ворот и усиленно «колдовал» над терминалом доступа.

А мы… мы просто толпились неподалёку, с нетерпением ожидая, когда сможем попасть внутрь.

Мой взгляд невольно зацепился за стоящего чуть впереди Анума.

Нет, ну какой же он всё-таки ублюдок. Уже в который раз жалею о том, что не прикончил его в том лесу.

Хотя есть и хорошие новости: одной странностью стало меньше. Я ведь всё это время никак не мог взять в толк, кто тогда перерезал глотку Тлакоплани, даже гадал, который из Собирателей пепла приложил к этому руку. А по итогу всё оказалось куда проще. Анум просто подговорил этого балбеса на авантюру, чтобы потом меня подставить.

И как только Тлакоплани согласился на нечто подобное? Это ведь огромный риск! А главное, что Анум ему такого пообещал, раз дикарь решился поставить на кон собственную жизнь, впав в кратковременный анабиоз?

— Что он тебе предложил? — наклонился я к стоящему рядом Куоли.

Мне хотелось задать этот вопрос ещё там, в вертолёте. Но помешали сразу две вещи: плачевное состояние самого Тлакопани и устроенный нам Белым змеем перекрестный допрос.

Зато теперь, когда все формальности соблюдены, а дикарь почти полностью отошёл от недавней спячки и немного подлатал шею медицинским клеем, можно как раз все наверстать.

Осталось лишь выяснить, станет ли Тлакоплани говорить со мной начистоту или придётся выуживать из него информацию при помощи старого доброго насилия, как это произошло с его приятелем Анумом…

— Твою печень.

— Эм?

— Он предложил твою печень, — как ни в чём не бывало повторил Куоли, словно мы говорили не о части моего драгоценного тела, а о какой-то несущественной мелочи вроде пачки сигарет.

— Что?! Зачем тебе моя печень?!

— Печень потомка Моров — ценная добыча, много божественной силы, — облизнувшись, Куоли доверительным шёпотом продолжил: — Не волнуйся. Как и подобает истинному охотнику, я съел бы её со всем почтением к твоим великим предкам: ещё тёплой и истекающей кровью, без грамма специй и не поднося мясо к огню.

— И на том спасибо, — с сарказмом произнёс я, на всякий случай отодвигаясь от этого психопата подальше.

— Я знал, что ты оценишь, — вполне искренне обрадовался он.

Честное слово, лучше бы и не спрашивал. Теперь того и гляди кошмары будут сниться…

— Готово, — ворвался в мои мысли прокуренный голос нашего провожатого. — Добро пожаловать домой…

Ск-р-р-р! Дрогнув, массивные двери принялись со скрипом разъезжаться в разные стороны. Щель между ними стала постепенно увеличиваться.

И по мере того как это происходило, желание войти внутрь стремительно улетучивалось…

— Похоже на тюрьму, — оценил я длинный коридор, в котором по мере удаления от нас поэтапно загорался свет.

— Вы недалеки от истины. Это один из списанных блоков Бездны Челленджера…

— Администрация Бездны Челленджера желает вам приятного дня…

Распахнутые после недолгого сна глаза уставились в потолок.

Белый Змей не соврал: нас и впрямь засунули в место, почти неотличимое от тюрьмы.

Взгляд переместился к единственному источнику света — окну, за которым всходило солнце…

Фальшивка. Обычная голограмма.

Если бы не знал, где нахожусь, мог бы и поверить. А так…

Хотя надо отдать должное тем, кто это придумал. Проектировщики Бездны Челленджера проделали отличную работу.

Наличие подобных «окон» с высокой долей вероятности способствовало повышению психоэмоциональной стабильности заключённых. А это для режимного объекта, напичканного под завязку социально опасными элементами, уже ох как немало. Особенно если знать специфику самой Бездны, до которой столь нужный солнечный свет попросту не дотягивается.

— Завтрак начнётся через тридцать минут, — пронёсся по помещению искусственный голос. Снова.

Ещё одна особенность Бездны Челленджера. Объект, всё время находящийся на дне Марианской впадины, попросту не мог функционировать по привычным лекалам. Наличие живого персонала было полностью исключено. Поэтому его заменила машинéрия под управлением искусственного интеллекта.

Н-да, вот уж не думал, что когда-нибудь стану здешним заключённым.

Странное чувство.

С одной стороны, я прекрасно понимаю: всё это лишь видимость. Нас окружает не настоящая Бездна Челленджера, а отслуживший свое «осколок» — всего лишь списанный в утиль тюремный блок, один из многих. К тому же в отличие от реальных заключённых, любой из нас мог в любое время выйти за пределы камеры, свободно прогуляться по блоку и даже выйти наружу. Никто нам этого не запрещал. Да и сами «камеры» выглядели вполне сносно.

С другой же — где-то внутри все равно чувствовалась едва заметная эмоциональная скованность.

Некий осадочек всё же оставался.

Но, возможно, это лишь эффект первого дня. И дальше будет лучше.

Осталось лишь выяснить на практике, так это или нет.

Встав с кровати, я быстро нацепил спортивный костюм. Проверил, на месте ли часы. И отправился к выходу.

Дверь камеры послушно отъехала в сторону. Теперь я мог беспрепятственно проследовать наружу.

Однако перед этим стоило морально подготовиться. Помимо голографических окон и собственного искусственного интеллекта, у блоков Бездны Челленджера имелась ещё одна занятная особенность.

Переступив порог, я сразу почувствовал лёгкий зуд под черепной коробкой.

Терпимо. Думал, будет хуже.

После вчерашнего инструктажа, устроенного нам Белым Змеем, были серьёзные опасения на этот счёт. Но, похоже, эффект психостабилизатора не так уж силён.

Только зря волновался…

Хотя волноваться стоило совсем не об этом.

Я припомнил недавние события с участием Собирателей пепла. Выходит, за мной всё-таки объявили охоту. Причём взялись за дело весьма серьёзно.

А ещё сомневался, стоит ли мне покидать Тартар. Но, как видно теперь, решение о побеге оказалось верным. Останься я на попечении семьи, меня бы не только лишили свободы, но и с высокой вероятностью использовали как разменную монету в своих интригах.

Даже обычные люди порой готовы предать свою родную кровь, чего уж говорить об урождённых последователях. Особенно о таких, как патриарх семьи Моров. Для него мы, его дети — лишь фигуры на шахматной доске. Если потребуется, отец с лёгкостью превратит любого из нас в свою разменную пешку, дабы в конечном итоге выиграть очередную партию.

Но всё же, кто именно объявил на меня охоту?

Один заказчик известен наверняка — это тот, у кого мы с Владом совершенно случайно подрезали бомбу. Больше о нём почти ничего не известно, за исключением наличия у него передовых технологий вроде перчатки-АПБ-5 и доступа к последней версии внешнего интерфейса.

Со вторым заказчиком всё немного сложнее. Есть лишь зацепка.

В памяти тут же всплыли слова Собирателя Йохана:

— А вот лишить тебя рук всё же придётся. Ничего личного, таково первое условие заказа.

Мне ещё тогда показалось это странным. Зачем кому-то могли понадобиться мои руки? Руки Исполина-однерки. В них ведь нет ничего особенного. Они даже не годятся в качестве материала для какого-нибудь биоснаряжения. С тем же успехом Собиратели могли отловить любого бесхозного вольного и «отнять» руки уже у него. И всё это без малейшего риска.

Ответ тут мог быть только один: тот, кто делал заказ, руководствовался не наживой, а чем-то более эфемерным, никак не связанным с прямой выгодой. Например, местью. И источник этой мести каким-то образом был связан с моими руками…, а может, и не только моими.

Взгляд невольно опустился на левое запястье. Там едва слышно тикали часы. Часы, снятые с одной отрубленной руки.

В голове замаячила сказанная пару недель назад фраза:

— Эй, господин последователь, а не хотите сыграть на обе руки сразу?

Так вот из-за кого весь сыр-бор! Из-за того порубленного на части последователя Припегалы!

Значит, его семейка уже обо всём известно.

Нехорошо, конечно, но тот безмозглый лудоман сам виноват, что довёл до такого. Он в любой момент мог остановиться, но жадность затмила ему глаза. А как известно, жадность — плохой советчик, особенно в азартных играх.

Теперь картина немного прояснилась. Но что там с третьим заказчиком?

В отличие от первых двух, у меня нет о нём совсем никакой информации. Ответственные за этот заказ Барби и Манекен, как их обозвал Стейн, с нами так и не встретились. Нам даже парой слов перекинуться не удалось.

Их конечная цель на данный момент — полная неизвестность. Хотят ли они меня убить или им что-то от меня нужно? На все эти вопросы я смогу получить ответ только тогда, когда встречусь с кем-то из них лицом к лицу.

А пока… пока остаётся лишь гадать.

Я принялся мысленно перебирать всех тех, кому когда-то перешёл дорогу. Благо таких набралось немного.

Члены семьи отпали почти сразу.

Хотя с некоторыми из них у меня наблюдались натянутые отношения, сам способ сведения счетов не особо подходил. У моих многочисленных братьев и сестёр хватало сил и возможностей самим привести в исполнение мой приговор. Для этого им совсем не нужно было выжидать столь длительный срок и тем более прибегать к услугам наймитов.

Со знакомыми всё ещё проще.

Как у самого малозначимого члена семьи, у меня их почти не было. Даже приглашения на всевозможные мероприятия не сумели этого изменить. Мало кто хотел обращать внимание на белую ворону семьи Моров. Поэтому друзьями или приятелями я так до сих пор и не обзавёлся. Только шапочными знакомыми, да и те уже давно стёрлись из памяти.

Нет. Всё не то. Не стоит заглядывать слишком далеко, лучше сосредоточиться на недавних событиях.

А из недавнего у нас, помимо прочего, лишь один значимый инцидент: та кровавая потасовка со служителями из Приюта Живы…

Неужели они? Но не слишком ли высока цена за несколько порубленных на части уродцев, которые и последователями-то не являлись? Раздувать конфликт из-за такой мелочи — это не в их стиле. Только если причина не в чём-то другом… или в ком-то!

Влад!

Ноги, что до этого размеренно шагали по коридору, резко перешли на бег.

И как я сразу об этом не подумал?!

Между Приютом и Владом точно есть какая-то связь!

Раз уж они с таким усердием его разыскивали, значит, Влад имел для них определённую ценность. А раз я его «похитил», то невольно стал их врагом!

Ураганом ворвавшись в обеденный блок, быстро окинул помещение взглядом. Среди всех присутствующих меня интересовал лишь один человек. Кирино Тошиаки!

— Где сейчас мой сопровождающий?!

Видимо, что-то разглядев в моём лице, Белый Змей молча извлёк телефон из нагрудного кармана.

— Уже в пути, — сверился он с экраном смартфона, после чего с небольшой задержкой добавил: — Беспокойства излишни. Учитывая недавний опыт, клан Ода совместно с канцелярией Императора отправили два вертолёта сопровождения. Маршрут передвижения так же был засекречен.

Тревога отступила. Но не до конца.

Как по мне, этого всё ещё недостаточно. Но рассчитывать на большее мы с Владом не вправе. Никто не станет усиливать меры безопасности из-за какой-то обслуги…

— Хорошо, — прервал ход моих мыслей громкий голос Тошиаки. — Раз все уже собрались, а до завтрака ещё куча времени, повторю ещё раз главные выдержки из вчерашнего инструктажа. Пункт первый — покидать остров без официального разрешения ИИ запрещено. Пункт второй — все запросы, касающиеся вашего развития как последователей, оформляются через ИИ. Пункт третий — запросы, не подпадающие под критерии второго пункта, рассматриваются только при наличии очков вклада…

А очки вклада можно заработать, только рискуя шкурой где-нибудь в районе Нагасаки или при закрытии очередного прорыва Иггдрасиля. Об этом и многом другом нам сообщили ещё вчера во время развёрнутого инструктажа.

— Не забывайте: как бы всё ни выглядело со стороны, это всё ещё учебное заведение. Согласно договору с ООБ, Клан Ода и Императорский казначейский двор берут на себя все расходы, связанные с вашим развитием как последователей. Однако всё, что касается бытовой жизни, ложится на ваши плечи. Мы обеспечиваем лишь необходимый минимум.

О последнем Белый Змей мог бы и не упоминать. Окружающая действительность уже и так прекрасно справилась с этой задачей. Вокруг, куда ни глянь, виднелся лишь одноцветный пластик и металл.

Аскетичный образ Бездны Челленджера буквально вопил: «Тут вам не пятизвёздочный отель». И даже не трёхзвёздочный…

Да чего уж там, халупа с окраин, в которой я не так давно проживал, и та выглядела куда уютней этого безжизненного высокотехнологичного монстра.

Не знаю, последователи каких богов приложили к его созданию руку… и знать не хочу — это вроде как секретная информация. Но одно мне известно точно: у них явные проблемы со вкусом.

Остальных слова Белого Змея так же не порадовали. Чтобы это понять, достаточно было взглянуть на их кислые рожи.

Но оно и немудрено: хоть Кирино в своей речи и назвал огрызок Бездны Челленджера учебным заведением, реальность диктовала обратное. Это всё та же тюрьма, просто со своей спецификой, а мы в ней — не бесправные узники, а ценные заложники.

Вон, даже парочка надзирателей есть в наличии. Один из плоти и крови, как положено, а второй — из безобидных на первый взгляд микросхем. Правда, ещё неизвестно, кто из них представлял большую угрозу. Ведь насколько мне известно, из Бездны Челленджера ещё никто никогда не выбирался…

— Завтрак начинается! Просьба проследовать к раздаточному автомату!

Голос ИИ стал спусковым механизмом для начала всеобщего движения. Все присутствующие, включая Кирино Тошиаки, потянулись к вытянутому механизму, разделённому посредине глубокой выемкой шириной в ладонь. Судя по всему, именно из неё нам и предписывалось получать свой паёк.

Подойдя вплотную к автомату, я протянул руку. Спустя секунду из выемки напротив с шипением выскочила пластиковая тарелка, наполненная до краёв какой-то малоаппетитной бурой массой…

— Это что ещё за дерьмо? — возмутился Костас, разглядывая свою порцию.

— Эталонно выверенный субстрат на шестьсот килокалорий. В составе: тридцать грамм белка, десять грамм клетчатки, двадцать грамм полезных жиров. Витамины группы Б, А, Ц, Д, Е, К. А также необходимые минералы…

— Одним словом, дерьмо, — перебил ИИ мрачнеющий с каждой секундой последователь Зевса.

— Я вообще не уверена, что это можно есть, — понюхала содержимое тарелки дочь семьи Голдсмит.

Надо же, какая привередливая. А ведь ещё совсем недавно она за обе щёки уплетала какую-то мерзкую речную тварь.

Но да, выглядела поданная еда и впрямь крайне отвратно.

Остальные, похоже, придерживались того же мнения. Никто первым не хотел засовывать себе в рот непонятную гадость. Все молча переглядывались в ожидании смельчака, который попробует сделать это первым…

— О, Белый облачный змей, отец мой Мишкоатль, Первый небесный охотник, — склонил голову Тлакоплани. — Прошу: если суждено мне погибнуть от сей пищи, пусть моя печень достанется лишь достойному…

Шумно сглотнув в конце, Куоли отлепил пластиковую ложку, зачерпнул ею бурую жижу и бесстрашно отправил ту в рот.

Все затаили дыхание.

— Ну как? — спустя пару секунд спросил Хан Су.

— Редкостная дрянь, — сморщился Тлакоплани. — Очень похоже на наше ритуальное варево из яиц водяных клопов.

Даже так?!

Есть резко перехотелось. Теперь тарелка в руках напоминала чуть ли не ядовитую змею.

И этой дрянью нас собираются пичкать в течение нескольких месяцев?!

Боги, как же славно, что у меня нет проблем с готовкой!

Осталось только каким-то чудом раздобыть нужные для этого продукты и организовать где-нибудь под боком самодельную кухню. Хотя на первое время и обычная переносная плитка сойдёт — тут явно не до жиру.

Вот как всем этим добром разжиться? До ближайшего, даже самого захудалого магазинчика — несколько сотен километров.

Но что хуже всего, это лишь половина проблемы. Есть задачка и посложнее. Для начала нужно каким-то образом получить разрешение на выход — то самое из пункта один…

Пока размышлял над возникшей дилеммой, пространство вокруг раздаточного автомата успело очиститься. Мои товарищи по несчастью уже разбрелись по залу и теперь занимали места за металлическими столами.

При этом рассаживаться они старались подальше друг от друга. По всей видимости, им так и не удалось хоть немного сплотиться. И это притом, что дерьма мы хлебнули знатно.

В конечном итоге заложенная в наших генах индивидуальность всё равно взяла верх.