От автора: Это первая моя работа в жанрах ЛитРПГ и РеалРПГ, поэтому не судите строго и порадуйте лайком, если вам понравится. За комментарии — отдельный поклон, так как автору всегда важно получить обратную связь.

Табло мигало, продолжая выдавать текст:

На улице оказалось чертовски холодно. Спрятав руки в карманы куртки, я шагала по едва приметной тропинке. Полчаса назад, вывалившись из окна словно мешок, я испытала шок, обнаружив на снегу чьи-то следы. Только трое мужчин покинуло станцию, но все мы видели, как они ушли вдоль железнодорожного полотна, а замеченные мной следы вели совсем в другую сторону. Судя по тому, что метель закончилась пару часов назад, а следы были явно свежими, то кто-то проходил здесь совсем недавно. Но кто это был и почему не показался нам на глаза? Как далеко ушёл? Почему захотел остаться инкогнито?

На подобные вопросы ответов не было, что не могло не настораживать. Поэтому, прежде чем двинуться вперёд, я внимательно рассмотрела близлежащее пространство и была крайне удивлена тем, что от окна женского туалета в темноту уходила настоящая тропа. Почему я сделала такой вывод? Позади здания оказалось немало кустарника, а у стены его словно проредили. Эти же кусты стали защитным заслоном для метущей позёмки, поэтому больших сугробов на тропе не было, а сами следы прослеживались довольно чётко. Получалось, что люди проходили здесь неоднократно. Ну или один конкретный человек. Осознание этого в какой-то мере обрадовало, а в какой-то заставило ещё больше насторожиться. Я вгляделась в окружающий меня сумрак. Лежащий вокруг снег смягчал своей белизной темноту, и пространство хорошо просматривалось. Не обнаружив ничего подозрительного, я собрала всё своё мужество в кулак и всё же двинулась вперёд. Было жутко, но как будто и выбора другого не было.

Почему я в принципе решилась на побег? Увязнуть в сугробах и замерзнуть насмерть — так себе перспектива, в то же время мне никто не мешает в любой момент повернуть обратно. Вываливаясь из окна, я думала о том, что стану двигаться в сторону горизонта до тех пор, пока будет видна освещённая станция. Она была как маяк в ночи, что придавало некого спокойствия. И потом, кто не рискует, тот может остаться без минимальных средств для выживания, таких как нож, остаток галет и флажки для воды. Возможно, даже без тёплой одежды. Кто знает, на что способны оказавшиеся в сложившейся ситуации люди. Лучше я самостоятельно разведаю, что там впереди, чем пожалею о своём бездействии. В конце концов, нам была дана информация о неких локациях, которые мы обязаны пройти. Где-то же они должны находиться. Я планировала одолеть хотя бы пару сотен метров, чтобы выяснить, есть ли что-то за линией горизонта.

Чувство, что поступаю правильно, окрепло, когда я заметила, что с каждым моим шагом сугробы словно проседают и редеют, а между кустами начинают появляться проплешины с жухлой травой. Схвативший поначалу меня за щёки мороз давно пропал, словно его и не было. В целом температура, хоть и оставалась прохладной, но ощущалась вполне комфортно.

Надо ли говорить, как я обрадовалась, заметив вдали небольшую вереницу огней? Тропинка вела именно в том направлении, и сомнений не возникало, что скоро я обнаружу человеческое жильё, а вместе с этим — возможность достать для себя как пропитание, так и ответы на некоторые вопросы, количество которых продолжало расти в геометрической прогрессии.

Кто придумал этот мир? Почему именно я оказалась в нём? Почему, по ощущениям, он настолько реален? Может, нам врали про игру, и это какой-то эксперимент, в который я вписалась по непонятной мне причине?

Было ощущение, что память нам стёрли неспроста. Вернись она ко мне, и всё сразу стало бы на свои места. Но будем решать вопросы по мере их появления. Сейчас важно дойти до тех самых огней, а потом дать отдохнуть уставшим ногам.

В данный момент всё будто бы складывалось неплохо, но важно успеть спрятаться где-нибудь до того, как остальные заметят моё исчезновение. Заглянув в туалет и увидев распахнутое окно, вычислить куда я делась, не составит труда. Эта мысль подстегнула и, уцепившись руками за лямки рюкзака, я зашагала ещё быстрее.

Через некоторое время тропинка вывела меня на заросший сорной травой луг. По мере того, как огни небольшого поселения приближались, природа продолжала менять облик. То тут, то там попадались деревья. Около одного из них я остановилась, чтобы передохнуть. Убедившись, что погони не наблюдается, я решила выпить немного воды, а заодно присмотреться к месту, в котором оказалась. От увиденного у меня округлились глаза.

На фоне тёмного неба виднелись очертания высоких домов в стиле викторианской эпохи. Их освещало около семи-восьми, раскиданных то тут, то там, уличных фонарей, и в целом создавалось впечатление некой театральности. Словно передо мной раскинулась не реальная провинциальная деревенька, а созданное для определённых событий место.

Прикинув все «за» и «против», всё же решила подобраться поближе и выбрала целью не самый крупный особняк. Рядом с ним росло мощное дерево, тянувшее к небу свои длинные ветви, и этой картине не хватало только полной луны, чтобы навести жути на особо впечатлительных девиц. Судя по тому, как ёкнуло моё сердце, я могла смело причислить себя к ним.

Переборов страх и перейдя на мягкий, крадущийся шаг, я двинулась вперёд. Если что, засяду вон в тех кустах.

Высокий двухэтажный дом с небольшими башенками на крыше и декоративными колоннами у входа вблизи показался мне более уютным, нежели издали. Стараясь не попадать в полосы света от фонарей, я рискнула подойти ещё ближе.

Каких-то дополнительных построек в виде сараев, где могли бы содержать скотину, не наблюдалось, как и торговых лавок или местной аптеки. Здесь имелось лишь около трёх чуть более крупных и около шести более скромных особнячков, да и только. Все они были выполнены в старинном стиле и располагались в хаотичном порядке, а между ними петляла лишь одна просёлочная дорога. В сухом остатке, если брать в расчёт небольшие цветочные клумбы, то всё выглядело довольно мило. Что-то вроде викторианской деревушки, где проживало с десяток обеспеченных людей. Возможно, днём здесь более оживлённо и всё выглядит иначе, но сейчас обстановка казалась неправильной и какой-то сверх меры искусственной.

Скажу больше: весь этот мир оставлял после себя ощущение тревожного недоумения. Начнём с того, что наступившая, сразу после нашего прибытия на станцию, ночь слишком уж затянулась. И эта зима, которая сначала разгулялась, а теперь от неё не осталось и следа. Потеплело настолько, что мне пришлось расстегнуть куртку, но даже так было жарко.

Возникло желание подойти к клумбам и пощупать цветы на предмет их натуральности. Мир, куда нас определили, вполне мог оказаться вовсе не таким, каким казался на первый взгляд.

Постояв пару минут в размышлениях, я двинулась в сторону холма, у подножия которого раскинулась деревушка. Может, за ним обнаружатся дома попроще, потому что в эти моё нутро категорически не желало совать свой нос.

На холм я поднялась, но горизонта не увидела. С той стороны меня ждал плотный белый туман, более похожий на живую, шевелящуюся массу, нежели на природное явление. Надо было совсем не иметь головы, чтобы сунуть туда свой нос.

И что же мне теперь делать?

Там, откуда я пришла, кроме станции, на которую нас привезли, ничего более не было. Здесь есть поле, растительность, возможно, даже кустарник со съедобной ягодой, с десяток претенциозных домов, стоящих друг от друга на небольших расстояниях и один заброшенный яблоневый сад, который я обнаружила по левую сторону. Ещё виднелся небольшой лесок в низине. А дальше — лишь пугающее туманное нечто, куда я без надобности не сунусь.

В голове упорно засела мысль — попробовать постучаться в один из домов. Я устала, хотела есть и спать. Может, я зря боюсь?

Подобные мысли привели меня сначала к крыльцу, а потом и к двери крайнего особняка. Я замешкалась и почему-то, вместо того чтобы постучать, взялась за ручку и нажала. Та поддалась, и дверь неожиданно приоткрылась. Причём абсолютно бесшумно.

Слишком просто. Слишком явно.

Не двигаясь с места, я слегка наклонилась и заглянула в тёмную, окутанную тенями комнату. На меня повеяло теплом, ароматом полированного дерева и остатками чьего-то ужина. А ещё уютом и гостеприимством.

Я постояла на пороге, вслушиваясь в тишину. Глаза, давно привыкшие к темноте, смогли различить довольно большой холл с добротной мебелью, стены, увешанные гобеленами, и винтовую лестницу, ведущую на второй этаж. Всё выглядело вполне обыденно и обещало отдых уставшему телу. Сразу представилась кровать с балдахином и мягкая пушистая перина. Захотелось шагнуть вперёд и громко спросить, есть ли кто-то дома, но я заставила себя не торопиться и сосредоточиться. На меня снова пахнуло аппетитными ароматами, а конкретно: свежеиспечённым хлебом и мясной подливкой. Живот слишком громко заурчал, требуя пищи, и я внутренне сжалась. Вопреки всему интуиция вопила, требуя бежать. Я кожей чувствовала, что в темноте спящего дома затаилась опасность.

В этот момент в глубине что-то упало, заставив меня вздрогнуть. Звук неприятно резанул по нервам, и с меня тут же словно пелена спала. Я напрягла расслабившиеся было мышцы и инстинктивно сделала шаг назад. Вслед услышала полу-вздох, полу-стон, выражавший явное разочарование. Дверь тихо закрылась, а я поторопилась спуститься с крыльца, пытаясь усмирить ухнувшее в пятки сердце.

Что это было?

Моё переполненное волнениями воображение разгулялось, подсовывая картинки одну страшнее другой. Я помотала головой, отгоняя липкое ощущение тихого ужаса. В любом случае, сегодня точно буду ночевать на улице.

Побродив ещё немного по округе, я выбрала для своей временной локации отдельно стоящую яблоню. У неё имелась очень пышная крона и несколько толстых стволов, проходящих недалеко от земли. Идеально для того, чтобы присесть, не боясь навернуться с высоты. С учётом того, что рядом не было ни одного фонаря, в стоящем вокруг сумраке заметить меня будет сложно. Всё же одежду нам выдали неплохую, расцветка вполне подходящая, позволяющая без проблем затеряться среди зелени. Главное — замереть и не шевелиться в момент опасности.

Сняв со спины рюкзак, я повесила его на сук и освободилась от куртки. Подумала секунду и решила подстелить её под мягкое место, на которое и опустилась, вытянув уставшие ноги.

Ветви у яблони оказались вполне широкими, и было довольно удобно сидеть, привалившись спиной к стволу. Непривыкшие к долгим пешим прогулкам ноги ныли, и я попробовала их размять. В своей прошлой жизни, какой бы она ни была, спортсменкой я точно не являлась, слишком быстро утомилась. Фруктовый батончик значительно поднял настроение, добавив так необходимого мне позитива. Всё не так плохо. В конце концов, я всё ещё жива.

Поправляя рукава толстовки, вдруг вспомнила про свой браслет и удивилась, заметив, что циферблат едва светится, тогда как ранее горел очень ярко. В ситуации, когда лучше не привлекать к себе внимание, это в плюс.

Задрав рукав повыше, всмотрелась в меню. Как и в первый раз, меня больше всего заинтересовал раздел «Состояние». Нажала на надпись и увидела список.

Текущие данные:

ЭНЕРГИЯ — 33 %

ЗДОРОВЬЕ — 71 %

СИЛА — 21 %

ЛОВКОСТЬ — 53 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 1

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Если наступившее через пару часов сумрачное нечто можно было назвать утром, то с большой натяжкой. Я отсидела себе то, на чём, собственно, и сидела, а в довесок до ужаса захотела в туалет. Если нас засунули в какую-то искусственную среду, то могли бы обойтись и без потребностей тела. В конце концов, мы в игре или нет? Хотя, если чувство голода можем ощущать, то логично иметь и последствия от принятой вовнутрь, пусть и скудной, но всё же пищи.

Одним словом, эти последствия хотели из меня выйти, но я боялась, что меня заметят, и поэтому сидела на дереве до последнего. К моему облегчению, компания у костра через пару часов свернула свой лагерь и скрылась за одним из особняков. Возможно, они посчитали, что оказались слишком на виду. Поэтому, передохнув немного, исчезли из поля моего зрения. Теперь можно было только догадываться о том, что именно они сейчас делают.

За то время, которое мне пришлось провести в укрытии, я смогла заметить ещё двух человек. Они вышли стой же стороны, что и остальные, но настолько быстро шмыгнули в растущий рядом с одним из домов кустарник, что мне не удалось разглядеть, кто именно это был.

Не совершила ли я глупость, решив держаться особняком и двигаться в одиночестве? Как бы мне сейчас хотелось оказаться за крепкой мужской спиной. Но самые суровые и, по всей видимости, самые старшие мужчины ушли со станции разведывать обстановку, и судьба их неизвестна. С компанией Антона точно связываться не стоит. Громкоголосый мужчина с чемоданом — вообще не вариант, а те, кого я для себя определила студентами, сразу держались особняком, как и два корейца. Женщины, которые были старше меня по возрасту, сразу распределились по кучкам. К себе не позвали, но меня к ним и не тянуло. Кто ещё был на станции? Девушка-кубинка. Однако она не проявила ко мне интереса, а я сразу для себя решила ни к кому в попутчики не навязываться. Запомнилась ещё пара альбиносов. Однако они так же держались поодаль. Остальные пассажиры слились в общую массу и остались в памяти белым пятном.

Из общего списка можно вычеркнуть женское трио, погибшее в недрах особняка.

Стоило мне вспомнить произошедшее ночью, как мои ладони сразу вспотели. Только от одной мысли о засевшем в темноте монстре, становилось безумно страшно. Ни один из домов теперь не внушал доверия. Туда теперь стопроцентно соваться не стоит.

Я передёрнула плечами. Так! Надо решать текущие проблемы, а не гонять в голове бесполезные мысли. Если срочно не схожу в кусты, то точно окажусь в неприятной ситуации.

Стараясь не шуметь, я тихонечко сползла с ветки и отошла на два шага в сторону. С этой стороны листва опускалась почти до земли, что было мне на руку. Накопившуюся проблему я решила, присев за чахлые кустики. Через минуту выдохнула от облегчения, и было вернулась с своему насесту, но передумала и попыталась размять затёкшие мышцы. Помассировала поясницу и повертела головой. И тут в поле моего зрения попал небольшой янтарный нарост. Догадываясь, что это, я протянула руку, чтобы убедиться.

Как я и думала, нарост оказался древесной смолой. Вот удача! Пусть и не настоящая, но еда. Сойдёт для того, чтобы хоть что-то закинуть в свой, почти пустой, желудок.

В попытке оторвать от коры въевшуюся в неё прозрачную каплю, я сломала ноготь, и только тогда вспомнила, что у меня есть нож. Вот и пригодилась моя рандомная вещица. Отковыряв острым лезвием заветную добычу, бережно подула на неё, очищая от пыли, а потом откусила кусочек. Вкус был не то что бы прекрасен, но для того, кого уже давно не кормили, вполне неплох. Надо будет взять эту находку на заметку и по возможности обследовать ближайшие деревья. А вообще, очень хотелось разжечь костёр и выпить пусть не чая, но хотя бы горячего кипятка.

Костёр — это хорошо. Но и риск обнаружить себя слишком велик, что возвращает меня к проблеме одиночного выживания. Как бы я хотела прибиться к кому-то достойному. Но как понять, кому можно доверять, а кому нет? Я была не прочь напроситься в попутчики к корейцам или к кубинке. Интуиция мне подсказывала, что это единственные из возможных, более безопасные варианты. Кроме того, первые были мне ещё и симпатичны, однако не факт, что предложение объединиться им придётся по вкусу. Для многих я скорее обуза, чем надёжный попутчик. Тяжесть поднять не смогу, в потасовке не выстою. Плюс один лишний рот при разделе добычи, если таковая появится. Одним словом, я бы сама себя не выбрала.

Интересно, как много осталось тех, кто до сих пор сидит на станции? Воды у них там навалом, но как только отключится электричество, температура упадёт и очень скоро сравняется с той, которая царит на улице. А может, зима уже закончилась? Хотя навряд ли. Скорее всего, в этом и есть отличие локаций: погодные условия и антураж.

В точке, в которой я сейчас находилась, антураж был довольно атмосферный. Только он мне совсем не нравился. Я бы предпочла безопасность и комфорт. Здесь же нет ни первого, ни второго. Наоборот, одни лишения и риски. Причём риск погибнуть больше, чем встретить в этом мире рассвет. Сумрак по-прежнему окутывал раскинувшуюся передо мной деревушку, от чего на сердце было тоскливо.

Повздыхав и посетовав на текущие тяготы, я постаралась принять данность. От моего нежелания здесь находиться, ничего, в итоге, не изменится и нужно стремиться к лучшему. Надо только верить, что это самое «лучшее» ждёт нас впереди. Необходимо дожить до возвращения поезда, а за одно пройти все локации. Знать бы ещё, сколько их. В любом случае, высиживать на одном месте больше нет смысла. Вот только куда двигаться? Мне бы сейчас компас. С другой стороны, зачем он мне, если я не умею им пользоваться? Какие-то общие понятия, конечно, в моей голове присутствуют, но теория и практика — это не одно и тоже. Чувствую я тот ещё топограф и картолог. Хотя карту было бы иметь не плохо. Хотя бы знала, куда двигаться.

Стоп! Карта.

А это хорошая мысль. У меня в рюкзаке есть и ручка и блокнот. А ну-ка.

Через пол часа и две попытки у меня была хоть и криво, но нарисована та часть пути, которую я прошла. Не зная, где находятся реальные север и юг, я пошла лёгким путём и просто рисовала с лева на право, решив, что верх листа и будет севером, а низ — югом, что вполне логично.

Первым на бумаге, естественно, появилось железнодорожное полотно, затем — нулевая станция. В стороне, куда ушли трое мужчин, я поставила знак вопроса, а следом, вполне реалистично, набросала тропинку и деревушку. Выявив некий центр между разбросанными домами, я определила, что выбранное мной дерево, растёт чуть севернее. Ещё дальше раскинулся небольшой яблоневый сад, а на юге произрастал довольно редкий лесок.

Исходя из моей схемы, получалось, что я шла с запада на восток. И если провести прямую линию дальше, то путь преграждал тот самый холм, за которым расползлось белесое туманное нечто. В сухом остатке две стороны хоть немного изучены, тогда как юг и север зияют белыми пятнами.

Так как в туман мне соваться совсем не хотелось, то будет правильнее исследовать оставшиеся два направления. Душа рвалась на юг, но мне показалось, что группа деревьев с топливом для костра привлечёт многих, и лучше двинуться всё же на север. Тем более не факт, что он на самом деле является севером. Если там нет зимы, как на нулевой станции, то я, возможно, смогу найти какие-нибудь растения, а отойдя достаточно далеко, даже разжечь костёр. Мысли о кипятке меня не отпускали. На данный момент на дне моего рюкзака оставалась одна галета и один фруктовый батончик. Долго протянуть на этом не получится, но если мне повезёт, то я смогу обнаружить что-нибудь по пути. Надо на это надеяться и верить, что всё получится.

Приободрив себя таким образом, я решила ещё немного покружить рядом с тем местом, где провела остаток ночи, а затем уже двинуться в путь. Целью была смола на деревьях и какие-нибудь съедобные ягоды — хоть что-то, что могло пополнить мой скудный рацион.

Чтобы добраться до яблоневого сада, надо было пересечь небольшое открытое пространство, и я решила перестраховаться. Перебегая от куста к кусту, сделала крюк и сначала поднялась на холм, а потом с него же и спустилась только гораздо дальше, рассчитывая, что стоявший сумрак скроет мои передвижения.

Убедившись в том, что за мной никто не следует, да и впереди, на сколько мне было видно, людей не наблюдалось, я неспешно подобралась к первым деревьям. Методично обследовав самые дальние, смогла добыть ещё две капли смолы. А ещё обнаружила одну дикую, чахлую грушу. И если на ветках, кроме листьев, ничего не было, то на земле, среди жухлой травы, мне удалось обнаружить два маленьких, почти засохших плода.

Я достала из рюкзака пустой пакет и с чувством лёгкой гордости положила туда груши и лежавшую в кармане куртки смолу. Это была добыча. Небольшая, до крайности смешная, но добыча. А вскоре писок съедобных находок пополнился. Сначала я обнаружила траву, по аромату схожую с чабрецом, и весьма подходящую для того, чтобы заварить из неё чай. Затем наткнулась на куст шиповника. Исколола все пальцы, но, тем не менее, смогла нарвать целую горсть слегка подвядших, но всё же ягод.

От каждой находки моя радость росла как на дрожжах. Какой я замечательный следопыт! Если так и дальше пойдёт, то велика вероятность найти что-то более существенное: грибы или другие ягоды.

Из блаженного нечто меня вырвало лёгкое похлопывание по щекам.

— Эй! Открой глаза.

Голос был мягким и успокаивающим. Выплывать из небытия, честно говоря, не хотелось. Не хотелось, но пришлось, так как человек, сидящий рядом с моим распластанный на земле телом, оказался очень настойчивым и продолжил меня тормошить.

— Нет времени лежать. Надо двигаться.

«Не стой на месте — двигайся!» — вспомнила я надпись и резко распахнула глаза.

На меня, сверху вниз, смотрела кубинка.

— Ты как? Сесть сможешь?

В голосе ни капли акцента.

— Ты кто? — задала я абсолютно глупый вопрос, ведь мы обе видели друг друга на станции и понимали, почему оказались здесь.

Точнее, понимали от части, но это уже мелочи. Тем временем кубинка придержала меня за плечи, помогая принять сидячее положение.

— Я такой же игрок, как и ты, — ответила она на мой вопрос.

Я попыталась сосредоточиться.

— А зачем за мной шла?

— Не за тобой, а просто в том же направлении. Не думала, что напугаю тебя. Поняла, что боишься, только когда ты припустила во весь дух.

— Если бы я видела, что это ты, может быть и не стала паниковать. Но фигура в капюшоне меня напрягла.

Кубинка потёрла переносицу.

— Я только потом догадалась, что надо было его скинуть. Прости.

Мы обе помолчали. Я пыталась прийти в себя, а она просто ждала, давая мне время упорядочить мысли. И в этот момент меня накрыло воспоминанием последнего момента, до того, как я потеряла сознание.

Змея! Меня укусила змея!

В нахлынувшей панике я резко отдёрнула штанину. Лодыжка была обмотана красной банданой.

— Я обработала и перевязала рану, — пояснила кубинка.

— Обработала?

— Сначала промыла водой, а потом прижгла. Думаю, укол сделает своё дело, но перестраховаться не помешает. Вдруг начнётся заражение или что-то вроде этого.

Я молча смотрела на свою спутницу, переваривая то, что она только что сказала, и думая о том, откуда она узнала про укол. Она же, отметив, что я всё ещё молчу, решила пояснить.

— Когда я до тебя дошла, ты лежала без сознания, а твой браслет горел фиолетовым цветом. Там была надпись, и я прочла.

— Надпись? Какая надпись?

— «Противоядие введено, опасность локализована».

— Ясно.

На самом деле ясного было мало, но в целом ситуация прояснилась. Я было выдохнула, но последующие слова заставили снова вскинуться.

— Неудивительно, что ты напоролась на змею, ими тут всё просто кишит.

— В смысле, кишит?

— Я почему пошла за тобой. Изначально двигалась левее, но наткнулась на овражек, а в нём целый клубок этих гадов. По виду смахивают на гадюк. Вот я и поменяла маршрут, а потом увидела тебя. Ты шагала так уверенно, словно обнаружила тропу.

— Вот же, — ругнулась я, думая о том, как нам теперь выбраться отсюда, не напоровшись на ползучих гадов.

Одна мысль о змеях пугала до ужаса. Особенно теперь, когда я успела прочувствовать всю прелесть встречи на себе. Место укуса довольно ощутимо болело. Хотя, если бы не укол, думаю, было бы гораздо хуже.

Я потянулась рукой к повязке и отогнула её край. След от зубов пересекала свежая рана от ожога.

— Чем это ты?

— Ложкой. Нагрела спичкой и прижала. Если сделала хуже — извини.

Я вздохнула. Сложно сказать, как бы я сама поступила в данной ситуации. Меня не бросили лежать на земле — уже хорошо.

— Спасибо, что позаботилась, — сказала я вслух и добавила: — Никакой тропы я не знаю. Просто решила обследовать часть, которую для себя определила как север, и не подумала о том, что опасность может оказаться прямо у меня под ногами.

Я посмотрела на синеющие вдали горы. Значит, здесь у нас долина змей, и этот путь лучше не осваивать, а повернуть назад.

— Поможешь встать? — попросила я. — И, кстати, как тебя зовут?

— Зарина, — ответила кубинка и протянула руку.

— А я Саша, вернее Лекса.

Моя собеседница кивнула, словно говоря, что понимает желание воспользоваться псевдонимом. Надо сказать, что ростом она была гораздо выше меня: я едва доставала макушкой до её подбородка. А судя по тому, с какой лёгкостью она подняла меня с земли, то и сил у неё было поболее.

— Ты кубинка?

— Почему кубинка?

— Твои кудряшки, — указала я рукой на тёмные, собранные в высокий хвост, волосы.

— Не могу сказать точно, к какой нации я принадлежу, но точно помню, что мама у меня русская.

— Ты помнишь маму? — удивилась я. — А ещё что-нибудь?

— Вообще-то, не так много. Только маму и нашу квартиру. Ещё с нами жила бабушка, но её образ более смутный, только знание, что она была и очень нас с мамой любила. А ещё помню, что я закончила колледж спорта и туризма, и работала фитнес-тренером. Помню свой зал — большой и светлый. Но больше ничего.

— Ого! Так ты физически подкована!

Видимо, в моём голосе проскользнуло не только уважение, но и лёгкая нотка зависти, от чего Зарина усмехнулась.

— Пока мне это мало помогло.

— И всё же.

— А ты что помнишь про прошлую жизнь?

Вопрос был поставлен правильно. Действительно, у нас ведь была какая-то другая жизнь до пробуждения в поезде.

— Честно говоря, совсем мало, — ответила я. — Думала, так будет у всех, но оказывается, у тебя гораздо больше воспоминаний. Скажи, что ты вообще обо всём этом думаешь?

Зарина посмотрела сначала на небо, а потом в сторону гор.

— Давай мы с тобой начнём двигаться, а поговорим по дороге. Ты идти сможешь?

Я попробовала наступить на ногу. Терпимо. Как ни грустно осознавать, но на данный момент ноги оказались моим слабым местом. Сначала одну подвернула, теперь вообще чуть коньки не отбросила. Причём вместе с руками.

Пока я прислушивалась к своим ощущениям, Зарина терпеливо ждала. Была, не была! В любом случае надо двигаться.

— Думаю, неторопливую ходьбу осилю, — произнесла я, и взялась за лямку рюкзака лежавшего у моих ног.

Прежде чем закинуть его на спину, посмотрела на браслет. Сейчас он был точно таким, как раньше. Если и горел фиолетовым, то увидеть этого мне не удалось.

— Дай мне минуту, — попросила я Зарину и включила экран.

«Приветствую, игрок, Лекса!»

«А это что-то новенькое, раньше приветствиями браслет не баловал», — подумала я и нажала на раздел «Состояние».

Открылись мои настройки, и я смогла убедиться в том, что на данный момент всё в относительном порядке. Ну, как в порядке. Скажем — вполне терпимо.

Зелёные буквы горели ровным светом, сообщая об уровнях.

ЭНЕРГИЯ — 56 %

ЗДОРОВЬЕ — 38 %

СИЛА — 19 %

ЛОВКОСТЬ — 53 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 2

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Мой план — снова расположиться у яблони, не сработал. А всё из-за того, что место оказалось занятым. Когда мы с Зариной подошли поближе, то за шатром из веток увидели два силуэта. В темноте на миг мелькнули слишком светлые волосы, и я поняла, кто это. Явных блондинок на станции было всего две. Та, что присоединилась к компании Антона, и девушка-альбинос. И по всему выходило, что это именно вторая. На её спутнике был накинут капюшон, но долго гадать не стоило, чтобы понять, кто он.

— Я их ещё на станции приметила, — прошептала мне Зарина. — Думала, это брат с сестрой, а потом увидела, как он её целует.

— Я тоже обратила на них внимание.

Мы стояли у высокой стены особняка и приглядывались к округе.

— Подходить будем?

— Не стоит. Они сразу держались особняком. Маловероятно, что передумали.

— Это тебе твоя интуиция подсказывает?

Зарина пытливо на меня посмотрела. Надо сказать, что уровню моей интуиции она придавала гораздо большее значение, чем я сама.

— Не знаю, интуиция ли это, но то, как она смотрела ещё на станции, доверия не внушает, — произнесла я, вспомнив холодный взгляд светлых глаз.

— Тогда нам нужно поискать другое место, где можно остановиться.

— А может, ну его с отдыхом? Может, сразу пойдем дальше?

Ещё по пути мы сошлись во мнении, что белый туман здесь неспроста. И что за ним, скорее всего, и находится следующая локация. Поэтому, вместо того, чтобы отправиться на предполагаемый юг, мы обдумывали вариант двинуться на восток, сквозь белую завесу. Теперь нас двое, а вместе уже не так страшно. Кроме того, у меня появилось стойкое ощущение, что я словно застряла на месте. Вроде разведала ещё одно направление, но пользы от этого не получила. Разве что узнала о существовании горной гряды, ограничивающей путь на юг. Да ещё стресс пережила и укол с противоядием потратила.

— Давай обойдём округу ещё разок, — предложила Зарина. — Разведаем, так сказать, обстановку. Может, что-то из съедобного обнаружим.

В отличие от неё, я не думала, что мы сможем обнаружить что-то полезное. Сад, где удалось подобрать чахлые груши, скорее всего, был не раз обследован другими игроками, как и редкий лесок неподалёку. Максимум, что можно найти среди деревьев — это дрова для костра. Но на этой локации жечь костры мы не собирались. Впрочем, Зарина была права как минимум в одном: прежде чем отправляться вперёд, надо узнать, что мы оставляем в тылу. Пока нас здесь не было, возможно ситуация каким-то образом изменилась. Кроме того, необходимо пополнить свои запасы воды, а затем уже двигаться дальше.

Приняв такое решение, мы выглянули из-за угла, собираясь пройти вдоль фасада и перебраться к соседнему дому. Но то, что мы увидели, заставило нас замереть на месте. Особняк напротив стоял с распахнутой настежь дверью. Но насторожило даже не это, а то, что из окон первого этажа было видно свет от фонаря, которым водили из стороны в сторону.

— Это что за фигня? Вернее, кто такой храбрый? — прошептала мне на ухо Зарина.

Условия, в которых мы оказались, приучили нас вести себя тихо и незаметно, поэтому мы продолжали жаться к земле и разговаривать шепотом, стараясь не привлекать к себе внимания. Но, по всей видимости, подобное поведение разделяли не все. Кто-то довольно нагло проник в один из домов и искал, чем поживиться. В какой-то момент до нас донеслись голоса, и стало понятно, что в особняке находится не один, а сразу несколько человек. Один из них, в скором времени, вышел наружу. На его спине виднелся огромный мешок. Можно было лишь догадываться, что тот в себе содержит, но выглядела ноша крайне внушительно. Следом за первым из особняка выбежало ещё трое мужчин. У одного в руках было ружьё, двое других что-то тащили.

— Быстрее! Быстрее!

Из-за угла к ним навстречу вышел высокий парень. За рукав его куртки, словно рыба-прилипала, держалась девушка со светлыми волосами.

— А вот и Антон, — прошептала я, увидев знакомый силуэт, который сразу мне запомнился.

— Антон? — переспросила Зарина.

— Давай переберёмся вон к тем кустам, — предложила я вместо ответа. — Оттуда будет лучше видно. Надо понять, что именно происходит, а про Антона я тебе чуть позже расскажу.

Зарина слегка сжала меня за локоть, давая понять, что поняла, и мы метнулись за растущий поблизости пышный куст, где, не сговариваясь, синхронно припали к земле. В целом мы заняли довольно удобную позицию. Позади нас находился фасад дома, а значит, подобраться со спины к нам не смогут. Остальные же три стороны хорошо просматривались, так же как и пространство между двумя домами. Если не будем суетиться, то нас не обнаружат.

Суетиться мы не собирались, а замерли, не прекращая наблюдать за разворачивающейся картиной. Тем временем, удачно объединившиеся игроки продолжали грабить особняк. Интересно, откуда у них ружьё? Неужели это одна из рандомных вещей? В таком случае — ни фига себе! Или они обнаружили его внутри особняка?

Около крыльца росло количество вытаскиваемых из дома вещей, но тут ночную тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием мужчин и топотом их ног, заполнил треск рвущегося каната и мужчины засуетились.

— Шухер! Шухер!

— Бегом к двери!

— Ребята, выходите скорее! — закричала блондинка, уцепившись за рукав куртки Антона.

А его, судя по всему, наличие висящей на нём девицы нисколько не смущало. Сам он в операции не участвовал, а лишь наблюдал со стороны. Можно было только удивляться его влиянию на собравшихся вокруг мужчин. Ещё на станции я заметила, что некоторые из них гораздо старше Антона, при этом у него получилось сохранять свой авторитет, и теперь всю самую опасную работу за него делали другие. По всему выходило, что он умел вести за собой и выжимал из ситуации максимум.

Вот и сейчас он находился в безопасности, тогда как другие буквально таскали каштаны из огня. То, что это так, стало ясно буквально через пару мгновений.

Пара человек выскочила из-за двери наружу, и буквально через секунду послышался звук лопнувшей верёвки, за которую была привязана дверь. Та захлопнулась с оглушительным звуком. Через несколько мгновений после этого из недр дома послышался отчаянный вопль, а следом — ужасающие звуки, похожие на те, которые я слышала в ночь, когда погибли женщины.

Зарина, наблюдающая за подобным впервые, сцепила кулаки, тогда как я невольно закрыла глаза. Звуки были ужасными. Какими-то чавкающими, что ли, словно дом был живой и избавлялся от незваных гостей, заедая ими вероломное вторжение.

О том, на сколько истина оказалась верной, я узнаю потом, сейчас лишь судорожно оглянулась на особняк, стоявший у меня за спиной, словно тот мог шагнуть из темноты и наброситься. Но дом по-прежнему стоял каменным изваянием, гордо вытянув остроконечную крышу к тёмному небу. В какой-то момент мне показалось, что я различила спрятавшихся под кровлей горгулий, которых ранее там не было, но это, скорее всего, разгулялось моё воображение.

Тем временем компания под предводительством Антона даже не попыталась спасти не успевшего выбраться наружу товарища, а, подхватив лежавшие у крыльца вещи, отступила в темноту. Жестоко, что одни пытались выжить за счёт других, но, в конце концов, никого за собой на аркане не тащили, и каждый сам принимал решение, с кем ему быть. Многие, наверняка, сделав ставку на доверие, разделились по парам, как мы.

Произошедшее повергло нас с Зариной в лёгкий шок, и под кустом мы с ней пролежали довольно долго. Только когда ужасающие звуки прекратились, а в округе в течение продолжительного времени не шелохнулась ни одна травинка, только тогда мы поднялись с земли и пошли в сторону окраины. По словам Зарины, где-то там находился старенький, но функционирующий колодец.

Тот был на месте, как и привязанное железной цепью жестяное ведро. Пока Зарина доставала воду, я внимательно оглядывалась по сторонам. Нервы снова были на пределе, и я вздрагивала от любого шороха.

Сам колодец стоял в отдалении от деревни. Рядом с ним когда-то росло высокое и кряжистое дерево, теперь высохшее от старости, но всё ещё внушительное. И снова не хватало луны, чтобы картинка целиком и полностью соответствовала истории про вампиров.

Я поёжилась и негромко произнесла:

— Интересно, где мы? Что это за мир такой?

Зарина поставила на землю ведро и посмотрела на небо.

— Я тоже об этом думала. Вроде небо есть и даже несколько звёзд видно, но нет ощущения бесконечного пространства. Словно это всё искусственное, и где-то там есть граница. Что-то типа купола.

— Однако всё настолько реальное. И ветер, и снег на станции, и змеи.

Я немного помолчала, ощущая, что моя нога всё ещё болит.

— Если это симуляция, то очень качественная. А с учётом возможности погибнуть, то расслабиться мы не сможем до самого конца.

— Да уж…

Зарина полезла за фляжкой и я последовала её примеру. Мы пополнили запасы воды и вдоволь напились.

Возвращались в сторону деревни неспешно, стараясь шагать по едва видимой тропинке.

— Здесь явно кто-то уже ходил, и не раз. Скорее всего, другие игроки. Интересно, если они умирали, то где теперь их тела? — задумчиво проговорила Зарина. — В этот раз поезд забрал только одного. Неужели все остальные погибли? Что же тогда ждёт нас впереди, если так сложно выжить?

— Давай не будем об этом говорить, а то мне становится слишком страшно, — пробормотала я.

И действительно, даже думать не хотелось о том, какой ужас может ждать нас за стеной белого тумана. Обычно в играх, чем дальше, тем выше сложность. По мне, так нам уже не слишком сладко.

— Кстати, а как отнеслись к моему побегу на станции? Кто-то вообще заметил? — решила я задать давно мучающий меня вопрос.

И почему раньше не спросила.

— Конечно, заметили! — воскликнула Зарина и добавила: — А почему ты решила бежать через окно?

Я немного помолчала, прежде чем ответить.

— Я тебе обещала рассказать про Антона. Так вот, уйти решила именно из-за него и его компании. Мой рандомный предмет — нож. И та блондинка, которая сегодня цеплялась за него, знает это. Вот я и подумала, что они могут его отнять, а заодно и всё остальное. Не думаю, что нашёлся бы герой, который решился встать на мою защиту.

— Там было несколько молодых парней. Думаешь, они бы не вступились?

— Один на один — возможно, но не против целой компании.

— Наверное, ты права. И кстати, именно эта блондиночка последовала за тобой в туалет, когда ты не вернулась. Выбежала оттуда как ошпаренная. А потом этот твой Антон и ещё несколько парней рванули сначала в женский туалет, а затем и на улицу.

— Не называй его моим!

— А что конкретно между вами случилось?

— На пути у него стояла. Он оттолкнул. Знаешь, небрежно так, словно я пустое место.

— Ясно.

— Так что же было дальше, после того как я ушла? Расскажи.

— Несколько человек, во главе с Антоном, кинулись на улицу. Скорее всего, обошли здание и увидели следы. Потом что-то долго обсуждали, а затем собрались и ушли. За ними потянулись и другие, я в их числе. Подождала немного и следом пошла. По сути, мы все растянулись друг от друга на небольшом расстоянии. Так все и дошли до деревни.

— А на станции кто-то остался?

— Когда я уходила, там было около семи человек. Из всех запомнился большой мужчина с чемоданом.

— Это тот, который всё время возмущался?

— Тот самый. А ещё женщины и странный молчаливый тип. Я его не сразу заметила, только когда общая волна людей схлынула, обратила внимание, как он зыркает по сторонам. Взгляд у него хитрый и тяжёлый. Я, честно говоря, боялась, что он следом за мной отправится. Решила: если что, то по бегу со всей мочи и нагоню последних. Но он остался. Ещё там был худенький паренёк, но он вроде к женщинам прибился. Они тоже собирались уходить.

Я хотела ещё что-то спросить, но тут заметила огонёк от костра. Кто-то грелся или что-то готовил.

— Смотри, — протянула я руку, указывая на красную точку.

— Костёр.

— Интересно, кто там?

— Подберёмся и посмотрим?

— Вдруг, это Антон и его приспешники. Было бы глупо на них напороться, — проворчала я.

— А что говорит твоя интуиция?

Я попыталась прислушаться к своему внутреннему голосу, но тут, прямо за нашими спинами, выросли две мужские фигуры, а следом послышался тихий голос с лёгким акцентом:

— Вы только нэ пугайтесь. Мы без оружия. На костёр идти нэ нужно. Это ловушка.

Мы с Зариной обернулись. Рядом с нами стояли те самые корейцы из дорам. Вот тебе и здрасти.

— Зы-ды-равствуйте, — словно эхо, повторил один из них.

Пойманные врасплох, мы с Зариной молчали.

— Нэ бойтесь, — повторил тот, кто был чуть ниже ростом. — Нэ обидим.

— И давно вы за нами следите? — пошла в наступление Зарина.

— Мы нэ следим. Мы возвращались от костра, а увидев вас, затаились.

— Вы были у костра? — спросила я.

— Ходили посмо-трэть.

— И что там?

— Там люди, но они… Как это сказать?

Кореец замолчал, подбирая слова, а мы тем временем имели возможность разглядеть обоих.

Тот, который говорил, был чуть выше Зарины, второй — на пол головы ниже неё. Оба темноволосые, темноглазые и чем-то похожие, что неудивительно, потому как для многих азиаты кажутся на одно лицо. Однако этих отличить было легко. У того, что был ниже, в губе имелся пирсинг, а волнистые волосы спускались почти до плеч. Второй имел короткую стрижку и в целом уступал напарнику в габаритах. Одеты оба были в штаны и куртки из игрового набора, но в дополнение и у одного, и у другого на шее имелось по тёмной бандане, завязанной узлом. Тот, кто ниже, держал в руках увесистую палку. Тот, кто выше — пакет с вещами. У обоих имелись длинные, спадающие на глаза чёлки.

Пока мы рассматривали парней, высокий наконец подобрал слова.

— Там около десяти чэ-ловек. Агрессивные. Ходить туда лучше нэ надо.

— А девушка с ними есть? — спросила я и уточнила: — Блондинка.

Кореец закивал головой.

— Есть такая.

Вот же! Что за судьба такая — постоянно пересекаться с компанией Антона.

— Вы их знаете? — спросил кореец с пирсингом.

— Не то чтобы лично, но достаточно, для того чтобы держаться подальше, — ответила я.

— Давайте не будем стоять бельмом на глазу, — проговорила Зарина, с беспокойством вглядываясь в даль.

— Вы шли со стороны колодца? — спросил высокий.

— От него.

— Вернёмся туда, а затем раз-дэлимся.

— Давайте.

Как только мы повернули назад, раздался знакомый писк браслетов.

— Нам повысили рейтинг, — прокомментировала Зарина.

Корейцы полезли закатывать рукава, а мы с плюсовали в уме.

«Вхождение в контакт с игроком», — прокомментировала я негромко.

По сути, если бы все игроки объединились, то каждый получил бы плюс 40 баллов за вхождение в контакт. А оно, как я поняла, подразумевало не просто перекинуться парой слов, как мы тогда с блондинкой, а дать согласие на дальнейшее общение и совместные действия, пусть и недолгие. И если бы мы все объединились, то это дало бы нам возможность придумать что-то против засевших по домам чудовищ, как это сделала собранная Антоном команда. Есть мысль, что опасность появляется только тогда, когда дверь в особняк закрывается. И если бы мы навалились скопом, да подстраховали друг друга, то, может быть, не оказались в столь плачевной ситуации: без крыши над головой и пропитания. Победив монстра, мы бы получили возможность остановиться в уютном пространстве. С другой стороны нам даны указания обойти все локации. Скорее всего, без этого нас обратно не выпустят. Поэтому нет смысла сидеть на одном месте, а это значит, пора перестать сетовать на невозможность попасть в особняки, а начать уже более ускоренными темпами двигаться вперёд.

Пока я размышляла таким образом, мы дошли до цели, и пришло время прощаться.

— А может, нам… — начала Зарина.

— Объе-дэниться? — закончил высокий.

Зарина повернулась ко мне, словно спрашивая окончательного мнения. Всё-таки слишком много она хочет от моей интуиции.

Я глянула на молодых парней. Они стояли в ожидании, готовые принять любое решение. Настаивать они не будут. Нам же крепкая мужская сила совсем не помешает. Более того, только сейчас я заметила, что к поясу одного из них прикреплен довольно длинный моток верёвки, и меня озарило идеей.

— Туман. Я знаю, как его можно пройти! Есть вариант не заблудиться.

— О чём ты? — пытливо посмотрела на меня Зарина.

— У них есть верёвка, — произнесла я, поясняя. — И мы можем отправить одного или даже двоих в туман, тогда как оставшиеся останутся по эту сторону. Если впереди безопасно, то первые дадут знак и подтянут посредством верёвки остальных, а если что-то пойдёт не так, сделаем наоборот: первые вытянут наружу тех, кто отправится в разведку. Сколько там метров?

— Мы нэ измеряли, но мэтров двадцать-тридцать есть.

— Этого должно хватить, чтобы хотя бы понять, что-там впереди.

— Так вы хоти-тэ, идти через туман?

— Вы его видели?

— Ви-дэли, но не стали рисковать. Думали, может, он пройдёт. Три раза возвращались, но ничего нэ изменилось.

Я посмотрела на каждого, прикидывая все плюсы и минусы.

— Вчетвером наши шансы справиться с трудностями возрастут.

— Согла-сэн, — проговорил кореец с пирсингом.

— Так мы объединяемся? — решила поставить в обсуждении точку Зарина.

Корейцы переглянулись. Они явно нам симпатизировали.

— Мы нэ против.

— Значит, в путь! Здесь мы ничего интересного больше не найдём.

— Только давайте сначала познакомимся, — проговорила я.

Моё предложение заставило парней смутиться. Они помялись на месте.

— Сону, — проговорил высокий.

— Юнджи, — добавил второй.

— Зарина.

— Лекса.

— Ошень, приятно.

Корейцы слегка поклонились.

— Давайте держаться вместе, пока это будет возможно, — подытожила Зарина. — Если условия игры изменятся или кому-то из нас станет напряжно, мы это обсудим.

Все согласно кивнули, а я подумала, что Зарина однозначно гораздо менее стеснительнее остальных. Было видно, что ей приглянулся Сону, и она рассматривала его с видимым удовольствием. Я же продолжала разглядывать парней украдкой и в какой-то момент почувствовала, как накопленные ранее страхи постепенно начинают отпускать. Всё же иметь рядом два крепких плеча — это уже какая-никакая, а защита.

Туман по-прежнему напоминал лениво плавающее над землёй молоко. Субстанция казалась живой, и заходить внутрь не было никакого желания. Но на холм мы поднялись, когда небо стало сереть, и скоро темнота рассеется настолько, что нас станет хорошо видно, поэтому следовало поторопиться. Как уже выяснилось, настоящего дня на этой локации не бывает, но предрассветная мгла время от времени наползала, и могла продержаться достаточно долго. Светить своим уходом не хотелось, и либо мы решимся на прохождение через туман прямо сейчас, либо будем вынуждены переждать, причём неизвестно, сколько это займёт времени.

Только сейчас я задумалась о том, что будет с теми, кто не успеет пройти все локации за отмеренный нам срок. Этих локаций неизвестно сколько, а мы продолжаем топтаться на самой первой. А если у нас не получится поднять свой социальный рейтинг до нужных единиц? Что тогда будет? Можно ли взять дополнительные три месяца и попробовать вернуться к следующему прибытию поезда?

Ответов на вопросы по-прежнему не было. В любом случае, мы узнаем про этот мир больше, только когда его изучим. Пока, честно говоря, получалось не очень продуктивно. Кроме начатой карты в моём блокноте и знакомства с некоторыми игроками, что слегка подняло мне единиц рейтинга, я не добилась ничего. С другой стороны, прошло не так много времени, чтобы паниковать. Надо просто двигаться вперёд, а там, глядишь, и ответы найдутся. Одним словом, давно назрела необходимость покинуть не очень гостеприимную деревню.

Прежде чем отправиться в туман, мы решили разделиться на пары: парень плюс девушка. И сделали это с помощью вытягивания тростинок. У меня и у Юнджи оказались короткие, у Сону и Зарины длинные.

К моменту, когда мы закончили жеребьёвку, небо на порядок посветлело, и мы заторопились. Юнджи выказал желание пойти первым. Он взялся за верёвку и шагнул в туман, после чего я, скрестив пальцы на удачу, пристроилась в пару шагах от него.

Надо ли говорить, на сколько мне было страшно? Я никогда не претендовала на роль героини. До сих пор не могу поверить, что решилась на побег со станции. Впереди ждали ночь, зима и полная неизвестность. Этот поступок, видимо, был продиктован лишь внезапным всплеском адреналина. Похоже, в моменты смертельной опасности я способна преодолеть собственные страхи и совершить нечто немыслимое, но женщиной-воительницей мне, увы, не стать. В свои двадцать шесть лет я по-прежнему чувствовала себя в душе ребёнком. С другой стороны, разве ребёнок будет засматриваться на ширину плеч своего спутника, испытывая к нему определённый интерес? Бесспорно, мне импонировало, что Юнджи и Сону решили составить нам компанию. Вот и сейчас шагать не понятно куда, но при этом знать, что впереди тебя идёт крепкий парень, было куда менее страшно, чем если бы мы отправились вдвоём с Зариной. Хотя в её отваге я не сомневалась.

Шагали мы с Юнджи медленно, аккуратно ощупывая землю. Белая масса оказалась на удивление плотной и непрозрачной. Её и туманом-то можно было назвать с натяжкой. Конкретно мне было видно только свою руку, а спину идущего впереди Юнджи — нет. Честно говоря, ощущения были так себе. Туман шевелился и опутывал клубами, иногда вставая прямо плотной пеленой перед глазами, но, что удивительно, в нём было довольно комфортно дышать.

Сосредоточившись на верёвке, ставшей для меня путеводной нитью, я мечтала поскорее выйти из этого живого молока и, когда следом за Юнджи оказалась вне плотной белой стены, выдохнула. В этот момент верёвка сделала небольшой рывок, означавший, что отмеренная длина закончилась. Юнджи развернулся и вопросительно на меня посмотрел.

— Ты впоряд-кэ?

— Всё хорошо. Это и есть новая локация?

Мы стояли на открытом пространстве, а метрах в двадцати от нас возвышался лес.

Новым стала не только смена ландшафта, но и другое время суток. Не скажу, что нас ослепило солнце, но затянутое облаками небо казалось гораздо светлее, чем по ту сторону тумана. Одним словом, с полной уверенностью можно утверждать, что здесь сейчас день. Это воодушевляло. В целом, новая локация выглядела неплохо.

Верёвки из рук мы не выпускали, оставляя натяжение, но только после того, как пристально осмотрели округу и убедились, что опасности нет, дёрнули конец условным знаком: два рывка — пауза, один рывок — пауза, и снова два рывка. Буквально через мгновение натяжение верёвки слегка ослабло, означая, что Зарина с Сону ступили в туман.

Возможно, зря мы так сильно перестраховывались, но, находясь в незнакомом и, как мы успели убедиться, враждебном мире, надо быть начеку. Лично я считала, что мы всё сделали правильно. Без верёвки, в полном отсутствии видимости, даже около тридцати метров, которые мы прошли, могли оказаться роковыми. Заблудиться там — раз плюнуть. Не хотелось бы вместо того, чтобы пересечь туман, блуждать, нарезая круги.

Одним словом — мы молодцы, а двигаться вперёд командой вполне оправдывает риски.

Пока я продолжала осматривать вековые сосны, Юнджи постепенно сматывал верёвку. Он старался сохранять натяжение, и вот уже Сону, а за ним и Зарина вынырнули из белой пелены. Увидев стену из деревьев Сону присвистнул.

— Значит — лэс, — проговорил он.

В этот момент наши браслеты запищали, и мы проверили оповещения.

«Пэрвый уровень пройден», — прокомментировал вслух Юнджи.

Я отвернула рукав куртки, и изучила сообщение, а затем заглянула в общие настройки.

— Когда я ушла с нулевой станции, такого оповещения не было. И когда ходила в сторону гор, то же.

— Видимо, нулевая станция, как и в целом территория до рубежа с туманом — это всё первая локация, — предположила Зарина.

Я продолжала изучать информацию на своём браслете.

— Проверьте свой социальный рейтинг. Мне дали балл за использование чужого рандомного предмета.

Все полезли проверять.

— Интэ-рэ-сно, за что их ещё дают?

Юнджи вопросительно на меня посмотрел, а я залипла не только на его акцент, но и на взгляд карих глаз.

«Что же ты такой красивый?» — подумала я, а затем сама же себя и одёрнула. Сейчас не время.

Я сделала усилие, отвела взгляд и пробормотала:

— За разумное распределение ресурсов ещё дают.

— Это как?

— Мы с Зариной нашли гнездо с яйцами, но ее стали забирать все.

— О! Вы находили яйца? Может, и здесь что-то есть? Чэстно говоря, мы с Сону вторые сутки голодаем.

— Вы совсем ничего не находили?

— Я-щэриц жарили.

— Фу-у-у…

Я поморщилась, а к нашему разговору присоединилась Зарина.

— Ничего не «фу». Я бы сейчас от парочки не отказалась. Только чтобы с хрустящей корочкой.

— Здэсь должны расти грибы, — проговорил Сону, поглядывая на сосны. — А вам нэ кажется, что длины верёвки удэ-вительным образом оказалось достаточно, чтобы пройти прэ-пятствие?

— По всему выходит, что она словно заточена для этого прохождения, — ответила Зарина.

Мы задумались.

— В который раз убеждаюсь, что игрокам было бы разумнее объединиться и двигаться вместе, — сказала я негромко.

— Но мы имеем, что имеем. Честно говоря, не всех игроков хотелось бы видеть рядом с собой.

Вот что мне нравится в Зарине, так это — её честность.

Мы помолчали, продолжая рассматривать раскинувшийся перед нами лес.

— Ну что, пошли? — предложил Сону.

— Надеюсь, здесь найдутся не только грибы, но и ягоды, — проговорила с надеждой в голосе Зарина. — Рано или поздно нам придётся сделать привал, и хотелось бы во время него закинуть в себя хоть что-то.

С этим были согласны все, поэтому каждый смотрел себе под ноги в надежде обнаружить если не целиком грибную поляну, то хотя бы парочку одиноко стоящих.

Грибы мы нашли. Не много, но достаточно для того, чтобы перекусить. А ещё обнаружили орешник и набрали целый пакет фундука.

Сначала мы пробирались исключительно через сосновый лес: величественный и спокойный, и только чуть позже вышли к небольшой поляне, за которой начиналось что-то более разношёрстное. Здесь были и дубы, и клёны, и берёзы, а ещё довольно густой кустарник. В этом смешанном лесу мы и наткнулись на орехи. Радости нашей не было предела, и мы нарвали целый пакет.

Покидая гостеприимную поляну, я поймала ощущение, что за нами наблюдают. Прямо сверлят взглядом в затылок. Я напряглась и резко развернулась, но ничего подозрительного не заметила. Тем временем мои спутники обсуждали, не стоит ли сделать привал. Есть хотелось ужасно, но с учётом того, что мы не знали сколько здесь длится светлая часть суток, то решили не тратить время зря, а пройти ещё немного вперёд. Может, за этой частью леса обнаружится открытое пространство или даже человеческое жильё.

До края леса мы не дошли, а упёрлись в горную гряду. По пути к ней чувствовался небольшой подъём, а затем стали попадаться валуны, и вот среди буйства растительности перед нами выросла настоящая преграда.

— И куда нам теперь? Налево или направо? — спросила Зарина, оглядывая довольно высокую и крутую гору, бесконечно тянущуюся в обе стороны.

Рисковать и забираться наверх не было никакого смысла.

— Может, устроим привал? — предложила я.

К этому моменту мои ноги просто отваливались, а в животе скулило очень голодное существо. Я даже вспоминать не хотела насколько давно был наш последний с Зариной перекус. Мысль о грибах, которые мы бережно сложили в одну из завязанных узелком бандан, не давал покоя. Хотелось немедленно развести костёр и рухнуть рядом с ним замертво. Естественно, перед этим подкрепившись тем, что бог послал.

Я во всех красках представила этот сладчайший миг, как вдруг по моему затылку пробежался холодок. Снова возникло ощущение, что за нами наблюдают. Рассмотреть среди плотной зелени ничего не удалось, однако я радикально переменила своё решение насчёт немедленного отдыха.

— Не будем останавливаться. Надо пройти ещё дальше. Лучше на лево, вдоль горы.

Что-то в моём голосе было такое, что Зарина сразу встрепенулась.

— Ты что-то почувствовала?

Наши спутники вопросительно на нас посмотрели.

— Что такое? — спросил Сону.

— Ничего особенного. Просто Зарина считает, что мой уровень интуиции даёт мне ответы на многие вопросы. Однако это не так. Я не понимаю почему, но мне кажется что именно здесь нам останавливаться не стоит, а повернуть налево — приятнее, чем на право.

О том, что я не первый раз чувствовала на себе чей-то взгляд, я упоминать не стала. Не стоит лишний раз нервировать своих спутников. Я ведь могу и ошибаться.

— Интуиция, иногда работа-эт лучше логики, — прокомментировал Юнджи. — Давайте нэ будэм её игнорировать.

Не тратя время на разговоры, мы снова двинулись вперёд, только теперь вдоль серой стены из камня.

Шагать было удобно. Тропинки не имелось, но осыпавшиеся с горы камешки перемешались с землёй, покрывшись местами мягким и сухим мхом, поэтому идти было комфортнее, чем через лес, где на каждом шагу валялись обломки веток, а торчащие сучки так и норовили зацепиться за одежду. Один раз меня хлестнуло веткой, зацепившейся за плечо идущей впереди Зарины. В итоге я получила незначительную царапину и первый опыт хождения по лесу. Здесь же деревья словно отступили на шаг, оставляя для прохода небольшое пространство.

Не сговариваясь, мы распределились таким образом: Сону шёл впереди, Зарина следом за ним, затем я, а замыкал нашу цепочку Юнджи. Парни как-то сразу установили над нами опекунство, и это было приятно. В данном случае мне не приходилось постоянно оглядываться, зная, что мои тылы прикрыты. Однако появившаяся где-то на задворках сознания тревога начала нарастать.

Всё шло слишком гладко. Разве это нормально? Одно из двух: либо нам благоволит фортуна, и мы смогли обойти стороной возможные ловушки, либо совсем скоро мы столкнёмся с чем-то не очень приятным. Причём в самое ближайшее время.

Первым звоночком, резанувшим по моим натянутым нервам, оказалась стая птиц, которая с громкими криками поднялась в небо. Надо сказать, что в этом лесу не стояло гробовой тишины, но и какого-то особого шума не наблюдалось. Лишь лёгкие пересвисты пернатых, шелест листьев от дуновения ветра, да хруст веток под ногами. В какой-то момент было слышно методичный стук от клюва дятла, и в целом атмосфера располагала к покою. Поэтому, когда в глубине леса раздался резкий звук хлопающих крыльев и возмущённый ор птиц, я, честно говоря, чуть не обмочила штаны.

— Что это? — Юнджи обернулся и посмотрел куда-то назад. — Нэ кажется вам, что это при-мэрно на том мэсте, где мы свэрнули?

Мы все застыли, слушая, как птичий гомон постепенно начинает затихать.

— Меня больше беспокоит тэмнэ-ющее небо, — проговорил негромко Сону.

И действительно, на нас надвигалась гроза.

— Необходимо срочно определиться с местом стоянки и набрать дров для костра, — заявила Зарина, и тут же вскрикнула: — Смотрите! Что это?

Она указала пальцем на довольно широкую щель прямо в скальной породе. Сону подошёл поближе и присмотрелся.

— Там пэ-щера!

— Вот это нам подфартило!

Зарина потёрла от радости руки.

— А вдруг это логово медведя? — осадила я её.

— Да не-е-ет. Не должно быть.

— И как мы узнаем, что там безопасно?

— Надо пойти и посмо-трэть.

Юнджи двинулся вперед и, обойдя пару валунов, стараясь не шуметь, заглянул вглубь расщелины.

— Да нам по-вэ-зло!

Пещера оказалась небольшой, компактной и сухой. Более того, здесь явно кто-то до нас останавливался. Пол был утоптан, а недалеко от входа выложено место под костёр. И даже остаток дров в углу имелся. Одним словом, это оказалось бесценной находкой, особенно если учесть, что буквально через минуту над нашими головами загремел гром и резко запахло дождём.

— Быстрее, быстрее!

Юнджи с Сону уцепились за валявшееся неподалёку от пещеры старое сухое дерево и потащили его внутрь, намереваясь порубить на дрова.

Как оказалось, рандомной вещью принадлежавшей Юнджи, был небольшой и компактный топорик. Впрочем, его размер не повлиял на остроту лезвия, и рубил он так, что щепки летели. Мы с Зариной бережно подобрали все осыпавшиеся веточки, и с тем запасом, что уже находился в пещере, этого должно было хватить надолго.

Когда мы заходили в укрытие, ещё одна стая птиц с громкими криками вспорхнула с деревьев, и на этот раз гораздо ближе. Я оглянулась через плечо и проводила их взглядом. Что-то таилось в лесу, через который мы прошли, и как хорошо, что наш привал случится не под открытым небом. Тем более, как только мы укрылись в пещере, с неба сплошной стеной хлынул проливной дождь.

Мы же не сидели сложа руки, а общими усилиями быстро развели костёр, для чего мне потребовалось пожертвовать несколькими листочками из своего блокнота.

— А это что? — спросила меня Зарина, увидев набросанный ручкой рисунок.

— Это карта. Я сделала для себя небольшие пометки.

— Хорошая идея! Надо будет дополнить её тем отрезком пути, который мы прошли.

— Можно, но очень приблизительно. Путь через лес мог сместить наше первоначальное направление.

— И всё-таки лучше так, чем ничего.

В целом я была согласна с Зариной, но картой решила заняться чуть позже. Сначала надо наполнить свои пустые желудки едой.

Насадив грибы на манер шашлыков, мы протянули веточки к огню, а ещё чуть позже нагрели в своих кружках кипятка. Чая на этот раз не было, но и кипяток пошёл на ура.

— Может, стоило организовать костёр чуть дальше от входа? — задумчиво спросила Зарина. — Почему его сделали именно здесь?

Старое место действительно было слишком близко к выходу. С другой стороны, тепло, идущее от костра, мешало протянувшейся из леса сырости проникнуть в пещеру. Чему ещё костёр мешал проникнуть, мы узнаем совсем скоро, и я в который раз смогу убедиться в том, что отмеренной мне интуиции стоит доверять целиком и полностью.

Ночь на новой локации оказалась короткой, по крайней мере, по ощущениям. Ливень закончился ближе к рассвету, и всё бы ничего, если бы не нарастающая в душе тревога. Однако ужин у костра её притупил. Когда поджаренные грибы, а следом за ними и колотые орехи, были съедены, все слегка повеселели, и я в том числе. От костра исходило блаженное тепло, которое этой сырой ночью было совсем не лишним. В какой-то момент на меня накатило чувство облегчения. Уставшие от долгой ходьбы мышцы расслабились, позволяя полноценно отдохнуть.

Привыкнув к присутствию друг друга, мы понемногу разговорились. Не могу сказать, что парни оказались многословными, тем не менее на вопросы они отвечали, хотя помнили, как и мы с Зариной, немного. По большому счёту, лишь то, что приехали на стажировку по обмену и проживали в общежитии. Самым интересным стал факт, что они знали друг друга в той, прошлой жизни. Получается, рандомный выбор игроков формировал в том числе и пары. Мне об этом можно было даже и не мечтать, и я понимала почему.

Опираясь на свои обрывочные воспоминания и внутреннее чутьё, я знала: близкой мне по духу компании у меня раньше не было, как, впрочем, и верной подруги. Была ли в этом виновата я сама? Не знаю. Сейчас мне было комфортно находиться в окружении людей, с которыми мы познакомились менее суток назад, а значит, на сосуществование в социуме я способна. Как я уже поняла — двигаться по этому миру одиночкой тяжело. Поэтому дружба с Зариной оказалась для меня неожиданным и приятным событием.

Надо сказать, что она обладала характером лёгким и отзывчивым. У неё можно было многому научиться, в первую очередь — оптимизму, с которым она встречала каждый новый день. Если бы не она, я бы так и не решилась на объединение с парнями. Между тем наши новые знакомые оказались вполне адекватными, пусть и слегка зажатыми. По моему мнению, им не хватало внутреннего стержня, хотя оба выглядели довольно мужественно, особенно Юнджи. Мне нравились его густые, собранные в хвост волосы и часть татуировки, выглядывающая из рукава. При этом чувствовалось, насколько они оба молоды и неопытны, хотя по возрасту, как оказалось, были чуть старше нас с Зариной.

И всё же я рада, что они к нам присоединились. Двигаться группой не так страшно. Что ни говори, мы с Зариной не смогли бы столь быстро обеспечить себя дровами, с учётом того, что и топора-то у нас не было. И сидеть бы нам перед остатками потухшего костра, потому как затащить дерево в пещеру — задача не из лёгких, а всё, что могло гореть, после начала дождя, в момент отсырело.

Сейчас же об этом беспокоиться не стоило. В сложившихся обстоятельствах радовал даже тот минимальный комфорт, который мы смогли себе организовать. Допивая свой постепенно остывающий кипяток, мы тихо разговаривали и радовались, что оказались в укрытии, а не под проливным дождём.

— Удивительно, что мы обнаружили пещеру. Да ещё так вовремя, — проговорила я негромко.

— Это всё уровень нашей с тобой удачи! — заявила Зарина. — Двадцать пять твоих плюс тридцать два моих процента — это что-то да значит.

Вспомнив о своих браслетах, мы решили покопаться в настройках.

— А вы пробовали их снять? — спросила я.

— Пробовали, но они нэ снимаются, — ответил Сону.

Он поднял руку, демонстрируя, насколько плотно сидит ремешок.

— Только ножом рэ-зать.

В какой-то момент я обратила внимание, что между Зариной и Сону вспыхнула взаимная симпатия. Они не стали этого скрывать, переглядываясь.

Я вполне могла её понять, потому что и сама была не прочь найти себе пару. Вот только одной симпатией тут не обойтись, должно присутствовать что-то большее: не только взаимное притяжение, которое называют химией, но и схожесть взглядов, наличие ценностей. В данном случае я, в отличие от Зарины, не чувствовала, что парни близки нам по духу. Безусловно, Сону был более разговорчивым и легче шёл на контакт, и его симпатия к Зарине была искренней. И всё же существовал некий барьер культур. Я этот барьер чувствовала и перешагнуть не могла. Более того, ощущение, что они похожи на актёров из дорам, никуда не пропало, создавая тем самым определённую дистанцию.

Юнджи, в свою очередь, попыток сблизиться не делал, хотя вёл себя предельно внимательно и вежливо. Как девушка, я смогла считать в его взгляде интерес, однако заметить и то, что он его в себе подавлял. По какой причине — непонятно, а проявлять инициативу, чтобы об этом узнать, я не собиралась.

Откинув лишние мысли в сторону, я вернулась к изучению информации со своего браслета. Знакомая надпись вспыхнула, как только пальцы коснулись главного экрана.

«Приветствую, игрок, Лекса!»

Зелёные буквы горели ровным светом, сообщая об уровнях.

ЭНЕРГИЯ — 48 %

ЗДОРОВЬЕ — 71 %

СИЛА — 20 %

ЛОВКОСТЬ — 53 %

СОЦИАЛЬНЫЙ РЕЙТИНГ — 6

Исходные данные:

ИНТУИЦИЯ — 60 %

УДАЧА — 25 %

Шестёрка в социальном рейтинге радовала. Я нажала на этот пункт и мне открылся список:

Контроль в стрессовой ситуации — 1

Вхождение в контакт с игроком — 1

Справедливое распределение ресурсов — 1

Вхождение в контакт с игроками — 2

Использование чужого рандомного предмета — 1

Я вернулась обратно и обратила внимание, что мне снова добавили единицу к силе, а здоровье вернулось в первоначальное состояние. В этот момент я вспомнила, что ещё со вчерашнего вечера у меня потягивало плечо, словно начала болеть старая травма. Скорее всего, именно из-за этого в моём рюкзаке лежит целый набор лекарств, среди которых имеется обезболивающее, а само наличие хроники влияет на итоговый уровень здоровья. Остаётся надеяться, что плечо пройдёт само собой, и кроме этого не добавится других неприятных неожиданностей.

Я потёрла ноющее место рукой, разминая и думая о том, что именно такие нюансы не позволяют воспринимать данную реальность как игру. Кажется, в нашей жизни «до» я была не очень сильна в компьютерных играх, но, несмотря на это, прекрасно понимаю, что в искусственном мире нет места болезням и недомоганиям, а есть характеристики и уровни прокачки или как их там ещё называют. Но то, что нам выдавал браслет, являлось таковым лишь от части. И это снова порождало массу вопросов.

Потыкав по кнопкам и не обнаружив более ничего нового, я посмотрела на Зарину. Та давно изучила свой браслет вдоль и поперёк и сейчас что-то задумчиво чертила на земле кусочком скорлупы от ореха.

— Вас не бесит отсутствие дополнительной информации? — произнесла она вслух, а затем добавила с лёгким возмущением в голосе: — Почему не указано, где начинаются и где заканчиваются локации? Сколько их всего и в какую сторону нужно двигаться? Нет никаких опознавательных знаков! И почему мы вообще должны здесь выживать?!

— Это какой-то эк-спэ-рэмэнт, — высказал своё предположение Сону.

— Но почему мы? Зачем всё это надо? — проговорила Зарина с нажимом.

Все помолчали, потому что сказать было нечего.

Я наклонилась к костру и пошевелила палкой почти прогоревшее бревно. В данный момент меня беспокоило другое. Я подняла голову и произнесла:

— Меня одну настораживает фраза: «Лишившись жизни здесь, вы погибнете и в колыбели». Что это за колыбель такая? И где она находится?

— Это наверняка знают те, кто нас сюда отправил, — проговорила Зарина язвительно. — Если встречу хоть одного, плюну ему прямо в лицо. Вот вообще не весело идти туда, не знаю куда, и искать то, не знаю что. Нам даже про социальный статус ничего не рассказали. Догадайся мол сама, из чего он должен складываться.

— Просто будь хорошим человеком, — пробормотала я еле слышно.

Для меня с социальным статусом было всё более-менее понятно. Сволочей отсюда забирать не хотели.

— Откроют ли нам правду? — задумчиво проговорил Сону.

Вопрос был явно риторический, и поэтому ни кто не стал на него отвечать. Можно сказать, что на этой, не самой оптимистичной ноте, наш разговор прервался, и каждый задумался о своём. Я рассматривала поцарапанную ладонь и чётко осознавала, что чувствую себя, как никогда, живой. А может, нет никакой игры, а мы действительно участвуем в каком-то эксперименте?

Зарина, сидящая рядом со мной, зевнула.

— Давайте поделим дежурство? — предложила она, и все зашевелились.

Общим решением мы утвердили состав, который определился ранее, и поэтому Зарина осталась в паре с Сону, а я — с Юнджи. Очередность дежурства и на этот раз определила длина веточек. И снова я вытащила короткую. Значит, первыми дежурить выпало нам с Юнджи.

Мы остались у костра, тогда как Зарина с Сону расположились немного дальше от входа. Лежанок у нас, понятное дело, не было, поэтому спать придётся сидя. Зарина накинула на голову капюшон и прислонилась плечом к стене.

К этому моменту от дерева, которое парни порубили на дрова, остались лишь труха да куча мелких веточек. Я собрала то, что ещё можно было отправить в костёр, и села у огня лицом к выходу из пещеры. Дождь закончился, но снаружи по-прежнему было темно. Я обняла колени руками и долго смотрела на пляшущий передо мной огонь. Последняя пара брёвен прогорит примерно за час, а потом станет холодно и сыро. Если мы отправимся в путь, то шагать придётся через мокрый лес, а это — такое себе удовольствие. Я представила, как намокнет наша обувь, и передёрнула плечами. Сидеть рядом с костром гораздо приятнее. Может, нам стоит задержаться? Поищем еды, дождёмся солнца, запасёмся дровами. Я обняла колени руками и несколько раз зевнула, треск от поленьев убаюкивал. Очень сильно захотелось спать, и я пожалела, что первое дежурство выпало нам с Юнджи.

В какой-то момент он отошёл в глубь пещеры, а я вдруг словила ощущение, что на меня кто-то смотрит. Медленно подняла глаза и обомлела. В глубине тёмного леса светилась пара внимательных глаз.

Меня словно парализовало и я застыла, не в силах произнести и слова.

Я смотрела на существо, а существо смотрело на меня, и казалось, что этот момент длится вечно. А потом где-то в отдалении послышался характерный волчий вой, и существо, кем бы оно ни было, среагировав, отступило в темноту. Всё, что я смогла разглядеть, это немалые размеры, удлинённые уши и тёмную густую шерсть. Но что пугало больше всего, так это полностью разумный взгляд. Не было в нём ни холодного безразличия, ни хищного азарта перед охотой, а было нечто иное. Оно меня изучало так же, как и я его.

Услышав вой, мои спутники всполошились.

— Что это было? — подскочила со своего места Зарина.

Юнджи подошёл ближе и встал у меня за спиной. Я же так и осталась сидеть на земле. Ноги сделались ватными и не хотели слушаться.

— Ты что-то ви-дэла? — спросил Юнджи.

— Видела, — прохрипела я пересохшим горлом.

— И что это было?

— Не знаю.

В итоге этой ночью мы спать больше не ложились, а в четыре глаза следили за входом в пещеру, вздрагивая от каждого шороха. Юнджи достал свой топорик, а Сону палку по типу биты, которую они принесли ещё с прошлой локации. Всё же это было какое-никакое, но оружие.

Вскоре начало светать, и лес перестал выглядеть столь мрачно. Когда из-за туч ненадолго выглянуло заспанное солнце, наш костёр окончательно прогорел, и нужно было принимать решение: либо снова запастись дровами, а заодно поискать что-то съестное и окопаться в пещере, либо немедленно двинуться в путь, пока опять не стемнело. Отчего-то нам всем казалось, что днём лес более безопасен. Хотя бы потому, что видно на более далёкие расстояния и застать нас врасплох сложнее.

Ко второму варианту склоняло то, что имеющейся в нашем распоряжении воды было не так много, и назрела необходимость пополнить её запасы.

— Надо идти, — проговорила Зарина.

— Под-дэрживаю, — высказался Сону.

Мы с Юнджи молчали. Увиденное ночью вообще не вдохновляло на то, чтобы высовывать из пещеры нос, но и остаться вроде как неразумно.

«Двигайся!»

Полученное в самом начале послание стало девизом, которого следовало придерживаться. Поэтому, прикинув все «за» и «против», я нехотя проголосовала за то, чтобы покинуть убежище.

Оглядываясь по сторонам и стараясь не шуметь, мы вышли наружу. Лес был свеж и умиротворён, но теперь не так безобиден, как это казалось раньше. Особенно после того, как наш путь пересекли огромные следы.

— Это волчьи? — почему-то шепотом спросила Зарина. — Это был он? Там, в ночи.

— У него была шерсть, но это был не волк, — произнесла я.

К этому моменту я успела многократно перемотать в своей голове то, что смогла разглядеть, и пришла к выводу, что существо двигалось немного странно, словно опираясь только на задние лапы. Я не стала озвучивать вслух свою догадку, а предложила убраться отсюда как можно скорее. Кто знает, может, к ночи мы успеем попасть на новую локацию, а там этих тварей уже не будет.

Подгоняемые страхом, мы ускорили шаг. Каждый из нас был начеку. Сону продолжал держать в руках увесистый сук, а Юнджи — топорик. Оглядываясь по сторонам и стараясь держаться горного хребта, мы поспешили покинуть приютившее нас место.

Вдоль горной гряды двигались достаточно долго, но вот лес начал меняться, стал реже, а перед нами вдруг вырос небольшой водопад с прозрачной водой. Поток стекал почти по отвесной скале и только в самом низу образовывал небольшое озерцо.

Мы восполнили запасы воды и вдоволь напились, а затем приняли решение двинуться вниз по течению весёлого и шумного ручейка, берущего начало от углубления, в котором скапливалась вода.

— Он должен куда-то впадать, — заявила Зарина.

Её предположения оказались верны, и совсем скоро, о всём своём великолепии, перед нами раскинулось огромное озеро. Подходя поближе, мы нечаянно вспугнули стаю уток и проводили их голодными взглядами.

— Сейчас бы жареного мяса, — мечтательно закатила глаза Зарина и внезапно добавила: — Мяса нам пока не видать, но рыбу-то мы сможем поймать!

— Чтобы поймать рыбу, нужна удочка или сэ-ти, — проговорил Юнджи.

— А у меня есть то, что нам необходимо! — лукаво улыбнулась Зарина и полезла к себе в сумку.

— Вот!

Она протянула пакетик, в котором лежала леска и разного размера крючки.

— Ого!

— Это мой рандомный предмет.

— А я всё думала, что тебе досталось, но спросить не решилась, — проговорила я.

Сону, увидев, что именно держит в руках Зарина, присвистнул.

— Вы рыбу ловить умеете? — спросила я у парней.

— Нэ-приходилось.

— Жаль. Давайте тогда разбираться, как этим пользоваться.

Общими усилиями мы сделали две удочки и привязали к леске крючки. За использование чужого рандомного предмета всем, кроме Зарины, добавили по единице рейтинга, что не могло не радовать. После этого, с некой долей азарта, мы перекопали пару метров песчаного берега в надежде обнаружить червей.

Червей мы нашли: хороших, жирных. Может, поэтому рыбалка удалась, и вскоре на берегу лежало пять больших рыбин. Не знаю, были это карпы или что-то на них похожее, но выглядели они вполне знакомо, и при виде ещё живого улова у каждого из нас потекли слюни.

Словно прочитав мои мысли, Сону проговорил:

— Можно сделать сашими.

— Что это такое?

— Порезанная на кусочки свэ-жая рыба.

— Бэ-э-э…

Наша с Зариной реакция была схожей.

— Давайте лучше её пожарим, — предложила я. — Не настолько мы оголодали, чтобы не потратить полчаса на приготовление.

Рыбу пришлось ждать чуть больше, но оно того стоило. Мы разожгли костёр и сели спиной к озеру и лицом к видневшемуся в отдалении лесу. Солнце стояло высоко в небе, и ночные страхи отступили, однако каждый из нас не забывал посматривать по сторонам. В отличие от густого смешанного леса, где часто попадались высокие дубы, здесь господствовали берёзы. Они росли довольно редко, и поэтому округу нам было видно на приличное расстояние. Одним словом, врасплох нас застать было невозможно. Вопрос только в том, что бы мы стали делать, если бы на нас напали?

Варианта-то всего два: либо кинуться прямо в озеро и постараться отплыть на дальнее расстояние, либо принять бой.

Но вдруг эти существа умеют плавать? До противоположного берега далеко даже для опытного пловца, а я держусь на воде на одном честном слове. От страха вообще могу забыть, как надо грести. Но и защитить себя еле смогу. Из оружия у меня только нож, которым я только что потрошила рыбу, и по другому назначению пользоваться им я не умею.

Решив, что подобными мыслями только порчу себе аппетит, и понадеявшись на нашу с Зариной совместную удачу, я сосредоточилась на приготовлении обеда. Находившаяся в наших наборах соль определённо была к месту, и приправленная ею рыба просто таяла во рту. Впервые за всё время наши желудки почувствовали настоящую сытость, а мы — отголоски счастья. Если бы не угроза, которой веяло из леса, мы бы смогли выдохнуть, но необходимо двигаться дальше. Поэтому, сполоснув после еды руки и засыпав место от костра речным песком, мы зашагали вдоль берега, надеясь уйти как можно дальше.

Всю дорогу вдоль озера я оглядывалась. Юнджи, который шёл позади меня, вопросительно поднял бровь. Я отрицательно покачала головой. Все мы были напряжены, но приходилось держать себя в руках. Тем временем погода снова испортилась, и начал накрапывать дождь. Мы застегнули свои куртки до самого горла и накинули капюшоны. Это была не весть какая защита, и спустя какое-то время ткань начала промокать. Я чувствовала, как мокрые штаны прилипают к ногам и не переставала ёжиться.

Слегка поредевший лес опять начал набирать густоту и снова подступил к самому берегу. Берёзы закончились, а впереди замаячили высокие сосны, подавляя своими кронами последний свет. Мы продолжали держаться воды, удивляясь, каким большим оказалось озеро. Мы шагали без остановки уже несколько часов, я натерла мозоль и начала хромать. Перетерпев, как мне показалось, достаточно долго, я не выдержала и выдохнула:

— Может, сделаем привал?

Сону, шагавший во главе, остановился, вглядываясь в даль.

— Смотрите!

Все вытянули шеи, пытаясь рассмотреть то, что его насторожило. Песчаный берег давно закончился, и чувствующие себя вольготно камыши встали плотной стеной, не давая подходов к воде, а по ней стелился плотный белый туман.

— Только этого нам не хватало, — проворчала Зарина, — это то, что я думаю, или всё же природное явление?

— Это пэ-рэ-ход на следующий уровень, — проговорил Юнджи, указав рукой в сторону леса. Туман расползался и там, только в этом случае уже над землёй.

Мы стояли в раздумьях, не понимая, как нам лучше поступить. Слева высился лес, заходить в который не имелось ни малейшего желания; справа раскинулось озеро, а впереди сплошной стеной стоял туман, поглотивший не только деревья, но и водную гладь.

— Как насчёт привала? — снова предложила я.

Бессонная ночь давала о себе знать, притупляя инстинкт самосохранения. Я едва держалась на ногах, мечтая рухнуть на землю и хотя бы пару часов поспать.

Более того, воспоминания о вкусном обеде не отпускали, и очень хотелось повторить. Зарина несла наши самодельные удочки, и не терпелось снова пустить их в дело.

— Давай-тэ отдохнём, — поддержал меня Юнджи.

Я с благодарностью выдохнула и села на торчавший из земли пенёк. Сейчас было уже всё равно, что он пропитался сыплющейся с неба влагой.

— Да-а-а… Дров для костра нам не видать, — проворчала Зарина.

Она поправила рукой выбившуюся из высокого хвоста прядь. Сейчас её тёмные кудряшки выглядели довольно жалко. За все эти дни у нас не имелось ни возможности, не времени позаботиться о своём внешнем виде. Благо смогли немного освежиться у озера.

Чувствуя, как от меня начинает пахнуть потом, я в который раз мысленно возмутилась. Что это за мир такой, где реальность через чур бьёт по нервам и заставляет испытывать дискомфорт?!

Чувствуя себя неважно, я задрала рукав куртки, включила браслет и мрачно посмотрела на свои данные.

«Двигайся!»

Я вздрогнула и распахнула глаза. Передо мной по-прежнему болото, а я всё ещё на той самой кочке, в двух шагах от которой случилась трагедия. Помнится, я долго плакала, а когда стемнело, свернулась калачиком рядом с сухим старым пнём и затихла.

Сколько так пролежала, не знаю. Возможно, моя нервная система и вторые сутки без сна сделали своё дело, и я задремала. Как ни странно, это полуобморочное состояние, на грани сна и яви, придало мне сил, хотя длительное нахождение в промокшей одежде не могло не аукнуться. Однако мысль о том, что необходимо переодеться в сухое, даже не пришла мне в голову. Я до сих пор до конца не осознавала того, что именно произошло. Только что рядом звенел бодрый голос Зарины и мелькали симпатичные лица Сону и Юнджи, а теперь я одна на богом забытом болоте. Испуганная, растерянная, продрогшая до костей и уставшая.

Тем временем болото жило своей жизнью: воздух был пропитан сыростью и чем-то затхлым, невдалеке слышалось негромкое чавканье, бульканье и шуршание. Я постоянно вздрагивала и жалась спиной к пню.

В пустом желудке громко заурчало, и я вспомнила, что в рюкзаке остался пучок сухой травы для чая и небольшая горсть орехов. Это была часть от моей доли, которую я приберегла ещё с нашего отдыха в пещере. Отчаянно захотелось хлебнуть кипятка, но, подумав о костре, я с горечью осознала, что не смогу его организовать. Жечь здесь было нечего, если только пустить в расход старый пень, но сколько гореть тому пню? Он почти рассыпался в труху и едва держится на трёх корявых корнях. А если попробовать их выкорчевать?

Я заставила себя пошевелиться и встать на колени. Затем достала нож и начала ковырять податливую землю: медленно и методично, словно робот. На моё счастье, почва оказалась рыхлой, и дело пошло на лад. Подобные действия помогли разогнать кровь в застывших мышцах. С мозга начала сходить пелена, и я начала задавать себе вопросы.

Хочу ли я погибнуть? Вариантов на этот счёт имеется два: нырнуть в болото, оборвав свой бесславный путь раз и навсегда, или вернуться в лес прямо в лапы зверолюдей. И то, и другое — страшно. Поэтому я без колебаний отмела подобные мысли. Лучше я выберу единственный оставшийся для меня путь — попытаться выжить.

С этим определились. Идём дальше. Что для этого нужно сделать?

Ответ нашёлся сам собой: важно восстановить силы и поберечь здоровье, а для этого необходимо согреться и перекусить. Решив попытаться разжечь костёр, я выбрала правильный путь.

Приободрив себя таким образом, я продолжила выкапывать из земли пень, корни которого оказались довольно мощными. В браслет заглядывать не было никакого желания. Ничего нового он мне не скажет. Не хочу знать об уровне своего здоровья, а хочу выбраться из этой передряги. Хочу пройти все уровни и вернуться туда, откуда нас доставили, а затем задать вопросы тем, кто это всё устроил.

Зачем? Зачем и кому это всё нужно?

Внезапно в моей голове мелькнула мысль, от которой я замерла. А если я смогу найти Зарину вне игры? Да, нам упомянули о некой колыбели, в которой мы умрём, как только погибнем здесь, но если это не так? Если есть шанс что-то изменить?

Я посмотрела на свою руку, державшую нож.

«А если я смогу? Смогу выйти из игры. Что тогда? Где меня разбудят? Куда отвозит поезд? Может мне стоит вернуться обратно на станцию?»

Но на станции зима. Свет и отопление отключены. Ни тепла, ни еды. Кроме стеклянного здания с туалетами, там вообще ничего нет.

Я вспомнила, как безжизненно выглядела заснеженная пустота по ту сторону железнодорожного полотна. Вряд ли что-то есть за линией горизонта. Возможно, те же самые горы, которые я видела по пути на север. А если переждать отмеренное нам время недалеко от деревушки, ночуя, как тогда, на яблоне? Древесины для дров там в достаточном количестве, и колодец с водой есть. Можно поискать птичьи гнёзда или грибы. Да и на юг мы тогда с Зариной так и не сходили. Может, и там какая-то еда обнаружится. Три месяца — это не так уж и много. Уже прошло чуть больше недели, можно вернуться и протянуть до самого срока.

Я представила, как возвращаюсь в лес. Сделать это не трудно — туман рядом. Но есть вероятность выйти из него снова в болото, только чуть дальше от этого места. Однако представим, что я не заплутаю и не промахнусь, тогда мне придётся как минимум одну ночь провести в лесу.

Память подкинула жёлтые, пронзительные глаза и неуклюжие фигуры с удлинёнными мордами, а затем острые зубья капкана, переломившие Сону кости. Нет. В лес я больше не сунусь. Ну, или как минимум сначала всё обдумаю, а потом уже приму решение. Сейчас нужно сосредоточиться на насущных мелочах, и только потом позволить себе размышлять глобально. Первым делом важно согреться и перекусить. Иначе силы окончательно меня оставят, и я не смогу дать отпор даже квакающим рядом лягушкам.

Лягушки!

Я перестала копать и огляделась.

А это мысль! Они же съедобные. Говорят, что лягушачья ножка отчасти похожа на куриное мясо. Но смогу ли я для начала поймать, а затем прикончить несчастное создание? Не уверена. Лучше мне вернуться к тому, чем я сейчас занимаюсь, затем переодеться, а затем, если получится, разжечь костёр и согреть себя кипятком. Остальное — потом.

Приняв решение не метаться мыслями, а действовать последовательно, я с упорством и неким остервенением выкопала таки корни. Подумав немного, увеличила ямку, сложив туда всё, что может гореть, в том числе и труху, и пучки сухой травы. А ещё отложила в сторону пару кусков более-менее сухого мха. Это я добавлю позже, если костёр разгорится.

С четвертой спички у меня получилось осуществить свой план. Костёр медленно, но верно занялся и весело затрещал.

Видеть его было сродни встретить доброго друга. Я подоткнула под корни пучки травы, подождала, пока огонь примется лизать сухую древесину, и только тогда немного расслабилась. Первым делом достала кружку и, плеснув туда воды, поставила её сбоку от костра, предвкушая момент, когда вода закипит. Во фляжке воды было достаточно, и я не экономила. Всё же кипяток хорошо спасает от чувства голода и на некоторое время даёт ложное ощущение сытости.

Я подержала руки над костром, чувствуя, как тепло растекается по венам. Ощущение было непередаваемо. Теперь нужно сменить промокшие носки и попробовать высушить обувь. Хотя бы чуть-чуть.

Я разулась и поставила кроссовки поближе к костру. Рядом положила два носка. Сухие пока не стала надевать, боясь промочить о влажную почву. Порывшись в рюкзаке, достала свои старые джинсы и футболку. Сменив верхнюю одежду, вытащила пустой пакет, постелила его на землю, сверху кинула сложенную вчетверо куртку и, скрестив ноги, села на эту импровизированную подстилку. Промокшие штаны разложила рядом. Чуть позже уберу в рюкзак и при самом первом случае просушу. Где и когда мне таковой представится, задумываться не стала. Я вообще запретила себе долгосрочные планы. Не сейчас. Сейчас моя нервная система истощена, как и я сама в целом.

Чувствуя, что от недавнего переохлаждения у меня начинает прихватывать горло, начала копаться в рюкзаке в поисках аптечки. Всё же запасливым я оказалась человеком в той своей, прошлой жизни. Сейчас наличие рюкзака и спрятанных в его недрах предметов грело душу. Я вспомнила, что за всё время, которое я провела в игре, снимала его со спины всего пару-тройку раз. Он словно стал частью меня. Поддавшись порыву, я прижала его к груди и прошептала:

— Мы же с тобой справимся?

Возможность задать вопрос вслух подбодрила, и стиснувшие сердце тиски начали понемногу отпускать.

Внезапно я стукнула кулаком о землю. Я пройду эту чертову игру! Пройду, и найду тех, кто к ней причастен, а затем потребую вернуть Зарину! Она стала мне как сестра, которой у меня никогда не было и которая успела за такой короткий промежуток времени оставить в моём сердце след. Именно с ней связаны самые приятные воспоминания и самые смелые планы. А ведь поначалу у меня не было ничего: ни прошлого, ни понимания, где я нахожусь и что именно происходит. Всё, что меня окружало, казалось наигранным, пластмассовым и ненастоящим. Зарина сделала этот мир более живым. С ней рядом было уютно и спокойно.

Я вспомнила, как впервые её увидела тогда, на станции, и как мы встретились во второй раз, когда она привела меня в чувство после укуса змеи. С самого начала она была настроена доброжелательно и всегда могла найти доброе слово. Само её присутствие вселило в меня уверенность, что наше путешествие по уровням пройдёт гладко. Оно бы так и вышло, если бы не её симпатия к Сону и стремление помогать всем и каждому.

И если я в какой-то момент растерялась и струсила, то она, не думая, бросилась спасать ставшего ей небезразличным человека. Нужно с уважением отнестись к её выбору. Я понимаю и принимаю его. Хотя, принимаю ли?

Я не согласна с тем, что произошло. Не согласна, и всё тут! Я протестую!

Где-то внутри меня вдруг зажёгся огонь, от которого сверкнули глаза и сжались зубы. Ну нет, просто так я этого не оставлю! Я научусь быть смелой и дойду до самого конца, каким бы он ни был! Доберусь до истоков, до правды и попытаюсь хоть что-то исправить.

— Верните мне Зарину, или я вам ещё покажу!

Я потрясла кулаком в воздухе. Подобное ребячество было мне необходимо. Видимо, только так я могла себя приободрить, потому что на самом деле мне было очень страшно. Страшно знать, что здесь, в трясине, находятся три бездыханных тела. Это моя реальность. Но если я нее перестану об этом думать, то скоро сойду с ума. Но я не доставлю такого удовольствия тем, кто это всё придумал, и найду в себе силы двигаться только вперёд! Только теперь стану на порядок осторожнее и внимательнее. А ещё начну прокачивать свои навыки. До этого момента я надеялась, что всё само собой утрясётся. Не утряслось. А значит, необходимо мимикрировать под этот мир. Попробовать стать сильнее. И больше ни к кому не привязываться. Терять друзей — больно. Теперь я это знаю.

В памяти мелькнули тёмные кудряшки Зарины и карие глаза Юнджи. Я шмыгнула носом и вытерла его тыльной стороной ладони. Не буду больше плакать. Пройду весь путь, а затем вытрясу душу из тех, кто нас сюда засунул.

Через пять минут я уже прихлёбывала долгожданный кипяток, кинув в кружку остатки душистой травы. Горсть орехов упала в пустой желудок, но, несмотря на мизерную порцию, мне полегчало.

Ничего! Я и лягушек стану есть. Вот только бы мне поймать хоть одну. И надо уже решать, куда и как мне двигаться. Неужели переход на другую локацию находится за болотом? И как мне его пересечь? А если ненадолго вернуться в лес? Достать себе пару длинных и крепких палок, чтобы была возможность прощупывать дно, да пройти по самому краю озера: медленно и неспеша. А ещё подобрать забытые нами удочки.

Я осмотрела унылый пейзаж. Хочу этого или не хочу, но придётся вернуться в лес. Если здесь начался новый день, то и там тоже. По-прежнему остаётся надежда, что чудища не нападают при свете солнца. Не тронули же они нас, пока мы отдыхали у озера.

Подбадривая себя подобным образом, я собрала свои немногочисленные пожитки, запихнув штаны в пакет, а пакет в рюкзак. Завязав вокруг талии куртку, я перекрестилась на удачу. Оборачиваться не стала, а решительно шагнула в туман.

Шагала не спеша, делая по одному шагу и контролируя направление.

Сперва подошвы моих кроссовок утопали в воде, и пару раз я чуть не упала, но через пару шагов почувствовала, что почва изменилась: стала более жёсткой и сухой. Это меня приободрило. На всякий случай я считала шаги. На семьдесят третьем вынырнула из белого тумана прямо в яркий солнечный день.

От неожиданности зажмурилась и закрыла глаза рукой, а затем испуганно огляделась по сторонам.

Разница между локациями была кардинальной: там сырость и серая мгла, а тут — яркий солнечный день. Бирюзовое небо виднелось между верхушек деревьев, лёгкий ветерок овевал лицо, а птицы оглушали своими трелями. Когда мы вступили в этот лес впервые, он не был настолько ярким и громким. Сейчас же просто оглушал.

Вспомнив данное себе обещание — быть предельно внимательной, я не отходила от полосы тумана, пока тщательно не оглядела лес. Частично он был мне знаком. Отыскав глазами камыши, рискнула сначала дойти до ближайшего дерева и сделать на нём насечку на уровне своего плеча. Я должна знать, где лучше в туман не входить, потому как с той стороны велика вероятность попасть прямо в трясину. А ещё хотелось запомнить место, где погибла Зарина и ребята.

Надо ли говорить, что нож, ранее лежавший в кармане штанов, теперь находился у меня в руках. По пути к озеру я подобрала подходящей длины ветку. Чуть позже придумаю, как прикрепить к ней своё единственное оружие. Идея копья пришла мне в голову ещё на болоте. Мне показалось, что это будет более действенное оружие, чем обычный перочинный нож, пусть даже и достаточно крупный.

Место, где мы решили ловить рыбу, нашлось сразу, но удочек там не обнаружилось. И это оказалось первым неприятным сюрпризом. Одно из двух: либо кто-то из тех, кто шёл следом за нами, наткнулся на них случайно, либо за нами следили.

Я ещё раз оглядела округу. Никого. Только птицы разрываются на разные голоса. В целом лес выглядел вполне безопасно. Солнце красиво подсвечивало растущую вокруг зелень, и даже не верилось, что где-то в глубине обитают опасные существа.

Я стояла в раздумьях, вдыхая в себя свежий лесной воздух, и думала о том, что при всех существующих здесь опасностях возвращаться обратно в болото мне расхотелось. Стараясь не удаляться от полосы тумана, я прошла вдоль линии камышей. Если нет удочек, то как теперь поймать рыбу?

Внезапно мне в голову пришла одна идея. А если снять с одного из кроссовок шнурок и с помощью него привязать к палке нож, то чем тебе не копьё? А имея копьё, можно попробовать поохотиться на рыбу. Мне и одной штуки на первый раз будет достаточно. Закину её в пакет, наберу дров, а потом снова пройду через туман в поисках возможного места для ночёвки. Если повезёт, то с той стороны найду кусок плотной земли и остановлюсь ненадолго. Это для начала. Дальше будет видно, что к чему.

Идея показалась мне удачной, и я начала разуваться, не забывая при этом оглядываться по сторонам. В итоге один шнурок я забрала для изготовления копья, а второй разрезала пополам и зашнуровала кроссовки обратно.

Смастерить копьё оказалось несложно. Я довольно крепко примотала ножик к древку и убедилась, что он сидит неплохо. Затем вернулась к заводи, в которой мы ставили удочки.

А потом я увидела лодку.

Сначала не поняла, что именно спрятано в камышах, а когда поняла, то распахнула от удивления глаза. Откуда она здесь? Это кто-то из игроков успел смастерить, но когда? И где они сами? Может, это ловушка?

Я постояла пару минут без движения, а затем крадущимся шагом подошла поближе. Никого. Если я прямо сейчас отплыву от берега, то меня будет не догнать. Я смогу переплыть озеро и попасть на противоположный берег. Или хотя бы проплыть рядом и рассмотреть, что на той стороне. И мне необязательно возвращаться. Озеро больше, я смогу найти для себя более подходящее место для остановки. Даже переночевать в ней смогу, не приближаясь к берегу.

Поколебавшись ещё немного, я всё же решилась на кражу. Благо, вёсла лежали на дне. Забравшись внутрь и отвязав лодку, я осторожно начала грести от берега. Ещё немного, и заводь осталась позади, а я выплыла на ровную гладь озера.

До конца не веря в то, что мне так неожиданно повезло, я продолжала двигаться вперёд. В какой-то момент мне показалось, что среди камышей случилось какое-то движение, но на фоне тёмной зелени было сложно что-то разглядеть, и сколько я ни вглядывалась, так никого и не увидела.

Сделала ли я правильно? Не аукнется ли мне мой поступок? Браслет молчал, не давая никаких знаков, а значит, я не сделала ничего, что запрещено игрой. В конце концов, тут каждый за себя. Это не просто игра. Это игра на выживание, и я обязана дойти до самого конца. Ради себя, ради Зарины и ради погибших парней.

Я прислушалась к своей интуиции. Мысли вернуться не было. Раз так, то только вперёд! Понадеявшись на лучшее, я покрепче ухватилась за вёсла.

Руки устали, спина ныла, а желудок настоятельно требовал пищи. Одним словом, я была на последнем издыхании.

Получив в своё распоряжение лодку, я сначала обрадовалась и даже с неким энтузиазмом гребла довольно продолжительное время. Однако озеро оказалось просто огромным, и я выдохлась. Но выбило меня из колеи не это. Совсем скоро я смогла убедиться, что лёгкая дымка, которую можно было разглядеть со стороны песчаного пляжа, где мы делали привал и ловили рыбу, постепенно густела, переходя в тот самый, ставший мне ненавистным, туман.

Опустив вёсла, я долго смотрела на белую преграду, не пытаясь приблизиться. Казалось, что к этому моменту все мои силы закончились.

— Ты разве не знала, что рано или поздно придётся пройти новый барьер? К чему это отчаяние? — спросила я вслух.

Звук собственного голоса заставил меня встряхнуться.

— Надо принять решение, — начала убеждать я себя. — Давай проплывём вдоль преграды. Я знаю, что слева раскинулся лес, а рядом с ним болото. Надо выяснить, что находится справа. Может, туман закончится, и я смогу таки попасть на противоположный берег.

Обсуждение проблемы вслух приободрило. Моё нежелание возвращаться прежними тропами понятно. С того момента, как я удалилась от берега, у меня даже на сердце полегчало. Кроме того, пока подвернулась возможность, необходимо не сплоховать и исследовать этот мир как можно внимательнее. Для начала нанести на карту места, которые я уже знаю, и только тогда отправиться на поиски берега и еды.

Ловить рыбу из лодки я не рискнула: удочки были безвозвратно мной утеряны, а самодельное копьё на такой глубине бесполезно.

Я вздохнула. Начнём с простого. Где мой блокнот с ручкой?

Расстёгивая одной рукой замок у рюкзака, я неудачно взялась второй за лямку, отчего содержимое вывалилось прямо на дно лодки.

— Вот же!

Пришлось сползти с лавочки и встать на колени. Лодка оказалась довольно широкой и устойчивой, поэтому страха перевернуться не было. Интересно, кому она принадлежит? По сердцу скребнуло голосом совести, ведь я своей кражей могла подставить человека. Не стоило ли дождаться хозяина и напроситься в попутчицы?

— Взял бы он тебя. Конечно! — заметила я и замерла на полуслове, увидев под кормой небольшой тканевый мешок.

— А это что ещё такое?

Мешок неожиданно оказался тяжёлым, отчего мой пульс резко подскочил. Вот если бы там оказалось что-то полезное! Лучше всего — еда.

Пока я развязала бечёвку, сердце било прямо в виски.

Заглянув внутрь, я едва сдержала эмоции. Прямо на колени выпал кусок вяленого мяса и довольно объёмный пакет сухарей. Вот это удача! Вот это подарочек! А это что?

Я с азартом развернула нечто, завернутое в кусок плотной ткани. Крючки! Наши крючки! Эту блесну я не перепутаю ни с какой другой!

Так вот у кого я угнала лодку. Кто-то действительно шёл по нашим следам, но, справедливости ради, нельзя считать, что нас обворовали: мы же сами бросили удочки. Да и как было не бросить в той ситуации?

В моей голове мелькнул образ друзей, но я не позволила себе отвлечься на слишком болезненные воспоминания. Для меня они всё ещё живы. Просто отлучились на время и только. Буду так думать, потому что так легче.

Я аккуратно завернула крючки обратно. Они мне ещё пригодятся. А это что? Последним предметом оказалась связка силиконовых браслетов.

Сначала я не поняла, что именно держу в своих руках, а когда поняла, то похолодела.

Вряд ли хозяева расстались с ними добровольно, а значит, я держу в руках браслеты погибших участников. Я отшвырнула находку от себя, словно в руках у меня оказались не браслеты, а гремучая змея. Но прежде чем связка упала на дно лодки, я успела заметить, что ремешки не просто расстегнуты, а срезаны.

Это что же получается? Некто, по типу наглого и зарвавшегося Антона, творит произвол?

Только сейчас я по-настоящему задумалась об участи остальных участников. Сколько нас осталось в живых? И где сейчас остальные? Тогда, на станции, нас было тридцать девять человек. Это с учётом девушки, оставшейся в вагоне. Если отминусовать меня, Зарину, Юнджи и Сону, получается тридцать пять. Трое взрослых мужчин ушли вдоль железнодорожного полотна, и что с ними стало, неизвестно. После них вспоминаются Антон и блондинка. К ним присоединилось около семи человек, может, чуть больше — это около двадцати трёх. Пара альбиносов, за ними три женщины, погибшие в доме. Остаётся восемнадцать. Зарина сказала, что около пяти человек искали себе шестого, допустим, они его нашли и отправились группой — это уже двенадцать. А громкий мужчина? Интересно, что с ним стало? И это все, кого я могу припомнить. Среди оставшихся десяти были ещё студенты, говорящие на английском. Последняя пятёрка — лишь смутные образы. Тогда, на станции, я сосредоточилась на компании Антона и заметила только Зарину да корейцев. Кроме них, громкого мужика и альбиносов, остальные прошли для меня фоном, а теперь браслеты кого-то из них лежат у моих ног.

Я набралась храбрости и взяла один в руки. Поколебавшись секунду, нажала на главный экран. Он загорелся ровным светом, выдавая надпись:

Связь с игроком утеряна. Наденьте браслет и идентифицируйте себя.

Вот и болото. Снова эта вязкая тишина с редкими и не очень приятными чавкающими звуками.

Дорога по озеру мимо камышей и полосы тумана прошла без помех. В спину подгонял страх, что Антон вместе со своими дружками меня догонят, и тогда мне кранты. Этот страх перекрыл неприязнь к раскинувшейся передо мной топи. Кто бы за мной ни гнался, они навряд ли смогут пройти через болото так же легко, как по берегу озера или окраине леса. Поэтому нахождение на этой локации более безопасно, чем на прежней.

Кстати, оповещение браслета я на этот раз не пропустила. Тот пискнул и мигнул фиолетовым.

Игрок — Лекса

Возраст — 26 лет

Группа крови — A (II) Rh+

Пройденные уровни — 2

Я с недоумением смотрела на сплетённый из веток потолок, из которого торчала сухая трава. Воспоминания о том, как прошёл остаток вчерашнего вечера, вернулись не сразу. Спросонья я даже не поняла, где нахожусь, и только потом вскинулась. Меня спасли! Я живая!

Поднявшись, поняла, что сижу на куче мягкого мха, уложенного по типу подстилки. Под головой рюкзак, а вместо одеяла — куртка. Услышав тихое сопение где-то слева, повернула голову и увидела Ярослава, который мирно спал, подложив под свою щёку сложенные вместе ладошки. Прямо как ребёнок. Но он и был, по сути, ребёнком. Кто додумался отправить в игру молодого, семнадцатилетнего мальчишку? Как он мог в одиночку противостоять опасностям?

А я могу? Я ведь тоже не боец. Вчера вообще чуть не утонула. И если бы не мой новый знакомый, то в этой игре, так сильно похожей на жизнь, мой путь бы и закончился. И это суровая правда. Лишь благодаря своей интуиции и хоть какому-то уровню удачи я ещё жива. Даже появление Руса можно считать везением, в том числе и по отношению к текущему моменту. Ещё не известно, что находится на новой локации по ту сторону тумана, а здесь тихо, спокойно и относительно безопасно.

Кстати, вчера я впервые заметила, что на болоте нет комаров. Трясина хлюпала, лягушки вторили друг другу, а вот бьющего по нервам, настойчивого и раздражающего комариного писка не было. Представив своё, опухшее от предполагаемых укусов лицо, я передёрнула плечами. Однако не всё так плохо, как могло бы сложиться.

Поглазев немного по сторонам и не найдя внутри хижины ничего интересного, я снова посмотрела на Ярослава, умиляясь тому, как он выглядел: светлые волосы растрепались, а щёки порозовели. Предположив, как могу выглядеть сама, решила покопаться в своём рюкзаке в поисках зеркальца.

Н-да… Нахождение в этом мире не придало мне красоты. Щёки и нос загорели и начали шелушиться, губы обветрились, а волосы засалились и висели унылыми прядями. Я повздыхала немного, убрала их в хвост, потом нанесла на губы бесцветный бальзам и спрятала зеркальце обратно. Внезапно подумалось, что с момента пробуждения в поезде я впервые по настоящему озадачилась свой внешностью. До сегодняшнего дня одежду приходилось менять из расчёта гигиены и по погоде, а остальное перекрывали такие чувства как растерянность, страх и разного рода переживания. Сегодня же мне отчего-то захотелось выглядеть достойно. Неожиданно появилась потребность увидеть во взгляде по сути незнакомого мне мужчины толику уважения и возможно даже интереса. Однако о каком интересе может идти речь, когда я выгляжу как последняя замухрыжка?

По тому, как Рус держался, было понятно, что он повидал на своём веку немало и, наверняка, среди тех, кого закинули в эту игру, нашлись такие, кто удостоился его внимания. В мою же сторону он даже не смотрел и вёл себя так, словно одолжение делал. Даже к Ярославу обращался более приветливо. Это задевало. Ну чем я хуже? Почему, такие как Антон, могут пройти мимо, презрительно поджав губы? А такие, как Рус, чувствовать себя сплошным недоразумением. Я тоже хочу в свою сторону уважения.

Понимая, что не одними желаниями дела делаются, я вздохнула и решила вернуться к этому вопросу позже.

Чувствуя необходимость расправить затёкшее тело, я потянулась и легкомысленно зевнула. И надо же было такому случиться, что в этот момент в хижину заглянул не кто иной, как Рус.

Он окинул равнодушным взглядом полоску кожи под задравшейся футболкой, и я поспешно оправилась.

— Встала?

Это был не вопрос, а констатация факта. От хриплого голоса по прежнему веяло безразличием.

— Пошли.

А вот и приказ.

Я не стала спорить и поднялась, слегка пригнув голову. Высота хижины была чуть выше моего роста и, сообразив, что о потолок мне не стукнуться, я выпрямилась. По мне снова скользнули равнодушным взглядом, после чего Рус удалился, а я, почувствовав позывы природы, нахмурилась. Необходимость питаться и справлять нужду меня прямо убивала. Ну не должно быть в игре подобного! В игре герои имеют по несколько запасов жизни и бесстрашно кидаются в пучину событий, пытаясь одолеть всех врагов и собрать как можно больше артефактов. Ну и уровни своего героя прокачать.

Я же, чувствуя тщедушность своего тела, могу прокачать только уровень отчаяния, которое время от времени на меня накатывало.

— Вот кто это всё придумал?

Потоптавшись у выхода, я выглянула наружу. Пропитывая воздух сыростью, над водой плыла серая дымка. Однако холодноватенько.

Поёжившись, я накинула на себя куртку и приблизилась к догорающему костру. На меня тут же повеяло умопомрачительным ароматом ухи.

— Садись.

Я не стала спорить и приткнула свою пятую точку на корявое бревно. Именно на этом месте я вчера с большим энтузиазмом съела чуть больше десятка крупных раков. Теперь мне сунули в руку старую, погнутую в паре мест, алюминиевую миску.

— Ешь!

Мой спутник, однако, не отличался особой разговорчивостью.

— Мне бы…

Я замялась.

— Что?

— В туалет сходить.

Рус подкинул в костёр полено и проворчал:

— Отхожая яма за хижиной.

Представив звуки, которые по любому будут слышны, я покраснела, но деваться было некуда, и мне пришлось побороть своё смущение. Постаравшись как можно тише сделать свои дела, я подошла к воде, вымыла руки, затем ополоснула лицо и только тогда вернулась к костру.

Завтракали мы молча. Во мне бурлила масса самых разных вопросов, но, поймав на себе довольно мрачный взгляд, задать их я так и не решилась. Пришлось перебороть своё здоровое любопытство и сосредоточиться на еде.

Когда содержимое миски опустело, Рус достал из-за пазухи пакет, взял от туда щепотку сухих листьев и кинул их в мою кружку.

— Это чай, — соизволил он пояснить.

Я кивнула. Подождала пока чай заварится, и отхлебнула, наслаждаясь моментом.

Из хижины, зевая, вышел заспанный Ярослав.

— Вы уже завтракаете? А я такой соня. Меня из пушки можно будить, но я всё равно ничего не услышу.

От его светлой улыбки на душе потеплело.

— Я умоюсь и приду.

Ярослав махнул рукой и скрылся за хижиной. Рус же по-прежнему не обращал на происходящее никакого внимания. Он меланхолично цедил свой чай и смотрел куда-то в сторону, а чуть позже поднялся и ушёл к привязанной у берега лодке. У костра остались только мы с Ярославом.

— Расскажи, как ты сюда попал. Где встретил Руса и кто он такой? — попросила я.

Ярослав, с увлечением зачерпывающий из небольшого походного котелка свою порцию ухи, стал описывать то, что происходило после моего ухода со станции. Время от времени мы бросали взгляд в сторону Руса, но тому по-прежнему не было до нас никакого дела. Он чинил что-то похожее на сеть, а затем и вовсе удалился на другой конец острова.

— Раколовку ставит, — прокомментировал Ярослав, заметив, как я провожаю глазами широкую спину.

Я кивнула и сосредоточилась на том, что интересовало меня больше всего. Ярослав же вошёл во вкус и очень достоверно изобразил несколько знакомых нам обоим персонажей.

— Прибежала белобрысая и давай возмущаться! Её, говорит, нет в туалете! Куда подевалась, непонятно. И тут начался кипиш. Женщины перепугались, но потом пришли парни и заявили, что ты ушла через окно. Я ещё тогда подумал, что ты отчаянная.

В голосе Ярослава послышалось восхищение, а я вздохнула. Бестолковая, а не отчаянная. Мало ли что могло ожидать меня в темноте? Теперь-то я понимаю, какую совершила глупость, ведь всё могло произойти совсем иначе. На станции меня бы только лишили ножа, а снаружи могла и с жизнью расстаться. Не было никаких гарантий, что я не стану чьей-то добычей. Теперь то я знаю, что двигаться в одиночку опасно, и мне повезло, что я отделалась лишь парочкой испугов и одним укусом змеи.

— Кстати, Антон теперь на тебя зуб точит, — проговорил Ярослав.

А то я не знаю. Прямо в самом начале нажила себе дополнительную проблему.

— А ты-то как выбрался со станции?

— Меня под своё крыло взяли женщины.

— Где они сейчас?

— В домах погибли.

Я вздрогнула. Неужели только у меня одной эти тёмные особняки с первой минуты вызвали чувство опасности?

Не обратив внимания на то, как я передёрнула плечами, Ярослав продолжил свой рассказ.

— Меня оставили сторожить вещи, а сами рискнули попытать счастье. Вера и Марина. Одна чуть постарше, вторая твоего возраста. Ушли и не вернулись. Я ждал, ждал, а потом спрятал их пакеты и пробрался поближе к деревне. Видел компанию Антона и то, как они грабят дом. А потом, как верёвка, державшая дверь, оборвалась, и та захлопнулась. Слышал, как кого-то убивают. Это было страшно. Я закрыл глаза и очень долго лежал в траве, пока в округе не воцарилась тишина. Судя по тому, что мои спутницы не вернулись, они погибли так же. Я ждал их ещё одни сутки, а потом, когда увидел уходящих в туман игроков, рискнул сделать то же самое. К тому моменту я совсем оголодал и понимал, что оставаться никак нельзя. Позади снег и холод, а в деревне бесконечная ночь и отсутствие еды. Поэтому я забрал из вещей Веры и Марины то, что мне показалось полезным, и ушёл.

Значит, он проходил через туман один.

— Ты видел тварей с жёлтыми глазами? — прервала я, не удержавшись.

— Видел.

— Где? Когда? И как ты спасся? — засыпала я вопросами.

— Вынырнув из тумана, я попал прямо в лес и даже обрадовался этому, но сразу пойти в чащу не рискнул, а двинулся вдоль самого края. Дошёл до препятствия в виде скал, там же и остался на ночь. Разжёг костёр и до сих пор этому рад, потому что именно на его свет пришёл дядя Рус и забрал меня.

— Забрал?

Я кинула взгляд на приютившего нас на своём острове мужчину, который по-прежнему возился у воды.

— Он появился из чащи и потребовал немедленно потушить огонь. А затем, ничего не объясняя, приказал забраться на дерево. У него была верёвка, и он помог мне подняться повыше. Там росло несколько дубов, на одном из них имелась что-то вроде площадки между трёх ветвей. Снизу не видно, только если забраться наверх. Дядя Рус приказал сидеть в этом гнезде тихо, как мышь, и не издавать ни звука. А потом пришли они. Большие и страшные. Рыскали по земле, принюхивались, переговаривались.

— Переговаривались?

— На своём странном языке. Вроде человеческий, а вроде и нет. То шипят, то рычат.

— Кто они вообще такие?

— Дядя Рус сказал, что они оборотни. Не такие, как в сказках, то есть не оборачиваются в полнолуние, но всё же трансформация с ними происходит. Что-то по типу зверолюдей. Когда они сыты, то предпочитают спать в своих норах в глубине леса. Главное в этот момент их не трогать: обходить стороной и не привлекать внимание. А вот если они голодны, тогда — берегись. Дядя Рус рассказывал, что слух у них в момент охоты становится острее, а ещё удлиняются клыки. Они собираются по трое или четверо и ищут добычу. Им всё равно, зверь это или человек. Мясо едят сырым и не делают припасов.

— Вот значит как, — задумчиво проговорила я. — А что ещё про них известно?

— Не любят открытый солнечный свет и выходить из леса. В дождливую погоду их тоже не увидишь. От непогоды они, как и мы, прячутся.

Я задумалась. Значит, с дождём нам тогда удивительным образом повезло.

— Ещё они боятся огня, — добавил Ярослав.

Я тут же вспомнила про костёр в пещере. Теперь ясно, отчего место под него оказалось у самого входа. Кто-то знал о неприязни зверолюдей к огню. Получается, нас тогда спас не только дождь.

— А кто такой Рус? — решилась я на свой самый главный вопрос. — Его же не было с нами на станции.

— Не было, — кивнул головой Ярослав. — Но он не местный.

— А кто же тогда?

— Дядя Рус, такой же игрок, как и мы. Только из прошлого состава.

Я замерла. Как такое может быть?

— Из какого именно?

— Он не сказал, но дал понять, что знает этот мир, как свои пять пальцев. И у него есть тайные убежища. Такие, как этот остров.

Я оглянулась на стоявшую позади нас хижину. То, что говорил Ярослав, было логично.

— Но почему он не вернулся? Ты видел его браслет?

— Видел.

— И?

— Он зелёный.

— Значит, может. Тогда почему всё ещё здесь?

Мы посмотрели на сидящего у воды мужчину. Мрачный, отстранённый, одинокий. Теперь понятно почему. Если бы я застряла здесь надолго, ещё неизвестно, как бы себя вела.

— Он провёл меня через лес до озера, а потом на болото. Сказал, что нужно переждать. Чего именно — непонятно, но здесь безопасно. Все эти дни он кормил меня ухой и раками. Ещё давал сухари и научил пользоваться раколовкой. Мы привезли из леса запас дров. А позавчера он взял лодку и куда-то уплыл. Вернулся уже без лодки, злой и мрачный. Я не решился спросить, что случилось.

Зная про лодку всё, я промолчала. Яснее ясного, отчего Рус злился. Я бы тоже не лучилась восторгом от подобной потери. Вернее, кражи.

— Потом он снова ушёл. Велел наловить раков и ушёл. А вернулся уже с тобой и на лодке.

Ярослав с любопытством посмотрел в мою сторону. Он явно ждал пояснений, но мне не хотелось рассказывать ему о своём неблаговидном поступке.

— Он же проводит нас на следующую локацию? — спросила я.

— Должен. Он мне сказал, что там относительно безопасно.

— Относительно?

Интересно, это на сколько?

Я вздрогнула, когда услышала рядом с собой хриплый голос.

— Наговорились?

И как он так неслышно подошёл?

— Посуду, я за вас мыть буду?

Дважды просить нас не пришлось. Мы подорвались, похватали миски, ложки, котелок и ринулись к воде.

— Ты не думай, он не злой, — запыхтел Ярослав, оттирая от остатков еды котелок.

Пучки сухой травы были нам в помощь, и дело пошло на лад.

— Эх, сейчас бы мыла кусок! — проговорила я, вспомнив, в каком виде находится моя запасная одежда и что переодеваться мне по факту больше не во что.

— А мыло есть, — деловито заявил Ярослав. — Я сейчас!

Он ринулся в сторону хижины, а вернулся уже с приятно пахнущим бруском.

— Откуда?

— Это рандомный предмет Марины.

Я вспомнила про двух, сопровождавшие Ярослава спутниц и кивнула. Такова жизнь. Кого-то уже нет, а остальные продолжают двигаться вперёд. И не важно, игра это или реальность. У живых свои потребности. В данный момент я собиралась устроить грандиозную стирку.

Когда постиранная на совесть одежда была разложена для просушки прямо на крыше хижины, мы с Ярославом продолжили своё знакомство.

— Какой у тебя социальный рейтинг? — спросил он.

— Девятка. А у тебя?

— У меня десять. Четыре единицы за вхождение в контакт. Кстати, дядю Руса тоже засчитали. И за тебя вчера добавили.

Вот я тупица! Постоянно забываю контролировать информацию. Мне ведь тоже должны засчитать. Ярослава как минимум.

Игнорируя приветственное сообщение, я открыла настройки браслета и выбрала раздел «Состояние».

Я исподтишка поглядывала на Руса. Тот молча грёб, не обращая на нас с Ярославом никакого внимания. Снова этот игнор. Ну и ладно! Лучше уж так, чем косые взгляды. Не стоит расстраиваться по пустякам, лучше поблагодарить судьбу, что нахожусь сейчас не в одиночестве, а вполне безопасной компании. Как минимум на Ярослава я точно могу положиться. Он, то и дело, несмело мне улыбался и негромко что-то рассказывал. Было видно, что этот подросток истосковался по нормальному общению, а я всё же ближе к нему по возрасту, чем Рус, которого он называл дядей.

Интересно, а сколько на самом деле лет нашему молчаливому покровителю? То, что Рус взял нас под свою опеку, не вызывало никакого сомнения. Его опыт и возраст имели несомненный авторитет и заставляли относиться с уважением. В моём случае имелась ещё и благодарность за то, что он меня спас. Мог бы и бросить тогда, на болоте. Пошёл-то он за мной из-за лодки, а не из-за намерения разбавить своё общество хилой обузой вроде меня.

Что касается Ярослава, думаю, он его опекал из-за каких-то своих понятий и убеждений. Может, сработал инстинкт защитника. Всё же Ярослав, несмотря на свои семнадцать лет, выглядел очень нескладным и ещё более хрупким, чем я.

Однако какое странное у Руса имя. Но, учитывая данную нам возможность выбора, большинство, вероятно, склонились к прозвищам, нежели к именам. Очнувшись в незнакомом и явно недружелюбном мире, хотелось спрятать себя настоящего подальше от всех. Я не стала исключением и поступила именно так. Моё родное имя с лёгкостью трансформировалось в Лексу. Только Ярослав, в силу своего открытого характера, не стал заморачиваться. Вот и сейчас он с большим доверием продолжал рассказывать о том, что происходило на станции в первые сутки.

— Когда я очнулся, тогда в поезде, подумал, что это сон, но, попав наружу и ощутив в кроссовках настоящий снег, понял, что попал, — рассказывал он с воодушевлением.

Мне же подумалось, что у молодости короткая память. Как же легко он забыл о гибели своих спутниц. С другой стороны, если я поняла верно, они не успели так сблизиться, как, например, мы с Зариной.

Я вспомнила проведенную под кронами деревьев ночь. Мы пили неспешно свой травяной чай и делились мыслями, но были гораздо сдержаннее, чем Ярослав, понимая, что здесь и сейчас не место лишним эмоциям. С другой стороны, разве я не была рада обществу Зарины так же, как сейчас Ярослав — моему? Русу он не мог так откровенно рассказать о пережитом, не чувствуя в том отклика и желания выслушать. Поэтому именно на меня вылилась так долго сдерживаемая лавина накопившихся эмоций.

— Это они, конечно, здорово придумали! Я про разделение локаций туманом. Пока не пройдёшь, то не увидишь, что тебя ожидает. И социальный статус — это интересно. По-хорошему, если бы мы все подружились с самого начала, то нам бы сразу засчитали сорок единиц, — продолжал с увлечением рассуждать Ярослав.

Создавалось впечатление, что этот мальчик, забывая о поджидающих нас опасностях, действительно начал воспринимать происходящее как компьютерную игру. Он жил текущим моментом, словно сидел по ту сторону монитора, а не являлся непосредственным участником, рискующим своей жизнью. Сейчас, находясь под защитой взрослых, он увлёкся происходящим и рассуждал довольно легкомысленно.

Я посмотрела в сторону Руса и успела поймать его мрачный взгляд. Ему явно не нравилось то, что говорил Ярослав. В его взгляде прочиталось осуждение, но комментировать он не стал, по-прежнему выбирая тактику держаться отчужденно.

Желание Руса соблюдать дистанцию меня задевало. В который раз я поймала себя на мысли, что хочу заслужить его одобрение. Словно он был старожилом этого мира, и показаться ему легкомысленной, упав в грязь лицом, не хотелось.

Я снова исподтишка посмотрела на сидящего напротив меня мужчину. Заросшее щетиной лицо не отталкивало, наоборот, это был тот тип людей, в присутствии которых возникало чувство безопасности и абсолютной защиты. Рус не суетился и не говорил лишних слов. Все его движения были точными и уверенными, а за молчанием чувствовалась работа мысли.

В какой-то момент в его взгляде промелькнула усталость, наполненная воспоминаниями и осознанием бытия. Интуиция мне подсказывала, что путь его был непрост. Рус изнурен внутренней борьбой, но никогда не поделится тем, что накопилось внутри его души. Возможно, когда-то он был благороден в своих поступках, но сейчас в нём осталась лишь необходимость выжить, а помогал он на остатках прошлых убеждений, вероятно, и сам не понимая зачем. Отсюда и его не наигранная угрюмость, и нежелание сближаться.

— А почему ты решила уйти через окно? — вырвал меня из моих мыслей вопрос Ярослава.

Я попыталась вспомнить свои первые дни и часы нахождения на станции. Передо мной промелькнули ряды металлических сидений, толпа растерянных происходящим людей, бегущее на табло оповещение. А затем я вспомнила, как переодевалась в женском туалете.

— Я увидела надпись.

— Надпись? Какую?

— На потолке в туалете было накарябано что-то вроде: «Двигайся вперёд».

Весло в руке Руса замерло, и я, заметив это, подняла на него глаза.

— Ты была первой, кто ушёл со станции? — спросил он вдруг.

— Получается что так.

— Почему ушла?

— С одним из участников как-то сразу не заладилось. Я боялась, что он отнимет у меня нож.

Весло в руках Руса снова пришло в движение.

— Молодец.

Брошенное в мою сторону короткое и лаконичное слово оказалось вдруг драгоценнее золотой медали.

Внезапно меня озарила догадка.

— Ты знаешь, кто оставил ту фразу? — спросила я напрямик.

Весло снова дрогнуло. Или же мне это только показалось.

— Девушка. Чуть старше тебя. Звали Мирослава.

— И где она сейчас?

— Погибла.

Я замолчала, однако набралась храбрости на ещё один вопрос.

— Вы приехали вместе?

— Да.

— Откуда ты знаешь, что эту фразу написала она?

— Это был её девиз: «Не стой на месте — двигайся!»

Я помолчала, осмысляя.

— Твой браслет горит зелёным. Почему ты не захотел вернуться?

Рус продолжал медленно грести.

— Мне и здесь нормально.

Его ответ прозвучал слишком равнодушно.

— Но тут опасно, а там…

— Что там?

— Там настоящая жизнь. А ещё нам обещали подарить квартиру. Значит будет куда вернуться.

— Ты уверена, что там, — Рус специально сделал паузу, — настоящая жизнь? Уверена, что тебе понравится то, что ты увидишь?

Я не нашлась, что сказать, и замолчала, обдумывая слова Руса. Ярослав тоже затих.

Действительно, где гарантии, что по возвращении в реальность нас ждёт что-то хорошее?

— Но там же наши родные, — сделала я ещё одну попытку верить в лучшее.

— Ты уверена, что они живы?

— Если ты что-то знаешь — так и скажи! — вспыхнула я. — Не ходи вокруг да около.

— Мне достоверно известно, что там нет ничего хорошего. Но готова ли ты принять правду? Оно тебе надо? Идёшь своим путём, так и иди.

— Но я имею право знать, зачем всё это надо? Почему нашего решения не спросили? А ещё, я хочу вырваться отсюда и найти ту самую колыбель, о которой нам упомянули.

— Для чего?

— Вытащить из игры Зарину.

— Думаешь, тебе позволят?

— Почему — нет?

Рус замолчал, и я подумала, что он уже не ответит, но он посмотрел мне прямо в глаза и спросил:

— Что ты помнишь про упомянутый город, в который нас якобы вернут?

Я напрягла память.

— Рививэл, кажется.

— Знаешь перевод этого слова?

Я покачала головой. Английский никогда не был моим коньком.

— Возрождение, — негромко подсказал Ярослав.

— Что ещё про него сказали?

— Последний на земле.

Ярослав гораздо лучше запомнил выданную нам информацию, тогда как я даже и не подумала её проанализировать, при этом не уставая задавать себе миллион вопросов. А в итоге, получается, что часть ответов лежала на поверхности.

— Возрождение от чего? — задал очередной вопрос Рус.

— Ты хочешь сказать, что на Земле что-то произошло?

— Ответ напрашивается сам собой.

Ярослав пошевелился и произнёс:

— Нас отправляют сюда по сорок человек, выбранных рандомно. Чтобы вернуться надо не только выжить, но и набрать социальный статус. По большому счёту, он выдаётся за умение жить в социуме, владение собой в стрессовых ситуациях и за упорство в достижении целей. Значит, в город попадут только самые умные, сильные, и уравновешенные люди.

Сейчас Ярослав уже не улыбался. Ребячьи черты лица исчезли, показывая, что внутри нескладного подростка имеется острый ум.

— Я бы добавил к твоему списку ещё один пункт, — проговорил Рус, продолжая неторопливо грести. — Претенденты на возвращение должны уметь выживать в любых условиях.

— Ты предполагаешь, что по возвращении нас не ждёт ничего хорошего?

— Я знаю об этом.

— Но откуда?

— Всему своё время. Сейчас перед вами стоит задача — выжить. Впереди ещё четыре локации. Мы сейчас на третьей, я доведу вас до пятой, дальше примите решение, надо ли вам двигаться вперёд.

— То есть, если мы захотим, то сможем остаться там, где понравится?

— Это будет вашим выбором.

— А на пятой есть чем питаться?

— Найдётся.

Я задумалась.

— Где-то здесь есть подвох, верно?

— Я бы не назвал это подвохом. На пятой локации существуют свои правила. Вы либо соглашаетесь на них, либо идёте дальше.

Честно говоря, прозвучало это не очень обнадеживающе.

— Что за правила? — решила я уточнить.

Рус посмотрел на притихшего в углу лодки Ярослава.

— Иногда, раньше времени, лучше не знать, — проговорил он.

По его тону стало ясно, что большего мы от него не добьёмся. И на том спасибо.

Я задумалась о том, что ещё может нас ждать и какие испытания придётся преодолеть, и за этими мыслями упустила момент, когда перед нами раскинулась белая стена из тумана. Пересекли мы её довольно быстро, не встретив на пути никаких препятствий.

Когда показался усыпанный мелкой галькой берег, Рус привязал лодку к одному из трёх торчащих из воды невысоких столбов и стал молча собирать приготовленные ещё на острове вещи. В мешке у него лежала целая связка сушёной рыбы, грибы и орехи, а в старом засаленном рюкзаке — личные вещи, среди которых набор рыболовных крючков Зарины. Я не стала на них претендовать, понимая, что в ближайшее время кормить нас с Ярославом будет именно Рус. Нож он мне вернул ещё на острове.

Услышав оповещение своего браслета, я посмотрела на экран:

«Третий уровень пройден»

Лаконично, ничего не скажешь. Хоть бы поздравили или бонусов каких-нибудь полезных добавили. Мало ли что нам в будущем может пригодиться.

Одёрнув рукав, я дотронулась до лежавшего в кармане брюк ножа, с которым худо-бедно, но научилась управляться, и решила не заглядывать в отдалённое будущее, а сосредоточиться на том, что несёт с собой сегодняшний день.

Сосредоточиться пришлось в первую очередь на связке хвороста, которую Рус водрузил поверх моего рюкзака. Сам же он взял крепко связанную поленницу дров, а вторую, чуть меньших размеров, вручил Ярославу. Молча и без объяснений.

Дрова Рус заготовил заранее, и, судя по его действиям, мы поняли, что на новой локации туго с топливом, поэтому возмущаться не стали.

Наш проводник первым и без малейших колебаний шагнул прямо в воду, и стало ясно, почему мы не подплыли к самому берегу. Здесь начиналось мелководье, и дальше двигаться на лодке было бы невозможно. Глубина оказалась по щиколотку, но до суши оказалось довольно далеко, поэтому, прежде чем покинуть лодку, я решила снять обувь и закатать штаны. Вода оказалась ледяной и я поспешила за удаляющейся спиной Руса. Сам он был обут в высокие резиновые сапоги, которые я заметила на нём с самого начала нашего неординарного знакомства.

Рус в целом был полон загадок, но оставалось лишь молча принять его желание ничего о себе не рассказывать. То, что он упомянул некую Мирославу — это уже достижение. Глядишь, постепенно пазл сложится, и мы узнаем его историю. Рус ясно дал понять, что знает об этом мире немало, да и о том, что нас ждёт после — тоже. Поэтому необходимо набраться терпения и подождать, пока не появится возможность разузнать у него ещё что-то.

Мы молча шагали по узкому берегу к нагромождению скал.

— На ночёвку оставаться не будем, — предупредил Рус.

Мы с Ярославом кивнули.

Состоявшийся в лодке разговор давил на плечи осознанием, что даже после отмеренных нам испытаний легче не станет. Что-то светлое и беззаботное из детства никогда не повторится, и нам необходимо научиться жить в постоянной борьбе, и, по всему выходит, что лучше начинать прямо сейчас.

Я оглядела узкую дорогу, ведущую в ущелье, и вздохнула. Наше неспешное движение по водной топи закончилось, и дальше сидением в лодке не отделаться. Судя по тому, какой темп взял Рус, придётся много пройти.

Шагать было непросто и не прошло и получаса, как я выбилась из сил. Осыпавшиеся со скал мелкие камешки постоянно цеплялись за носки моих кроссовок, заставляя спотыкаться. В последний раз я оступилась так сильно, что пролетела вперёд, чудом не упав лицом о землю. Связка хвороста, которая своим присутствием лишь усложняла мне жизнь, шлёпнулась рядом.

Потирая через разорванную штанину ушибленную коленку, я чертыхнулась.

Услышав позади себя шум, Рус обернулся и, убедившись в том, что я цела, а Ярослав помогает водрузить связку из веток обратно на рюкзак, зашагал дальше. Даже передохнуть не дал.

В этот момент я на него разозлилась. Вот говнюк! Знает же, что непривыкшим к подобным переходам время от времени требуется передышка, но упорно идёт вперёд.

Моё возмущение испарилось, когда я заметила его настороженные взгляды на верхушки изогнутых причудливым образом скал. Раз он опасается, то нам надо бояться вдвойне. Я ускорила шаг, стараясь не отставать. К развилке мы подошли как раз к моменту, когда начало смеркаться.

Оставив более широкий путь, мы свернули в более узкое ответвление и, пройдя по нему около пятидесяти шагов, нырнули в небольшую пещеру. Ещё одно укрытие. Интересно, как много у него таких?

Рус скинул на землю связку поленьев, затем забрал у меня хворост и первым делом принялся разжигать костёр. Он торопился и я поняла почему. Где-то в ущелье послышался визг, а потом тявканье, перемежающееся с коротким и пронзительным воем. Всё это отдалось от каменных стен и вернулось ещё более диким эхом.

— Что это?

— Местные шакалы, — проговорил Рус, с удовольствием наблюдая за тем, как у входа в пещеру разгорается костёр.

Услышав новую порцию какофонии, я поёжилась. Заметив это, Рус проговорил:

— Многие обитатели этого мира не любят огонь и не подойдут, пока он горит.

— Они охотятся только ночью?

— И днём могут.

— Почему же они не напали раньше? — спросил подошедший к нам Ярослав.

Он оставил у стены свою связку дров, прислонив к ним небольшую сумку. Похожая была и у Зарины, только у неё из ткани, а у Ярослава — кожаная, чем он явно гордился. Обычно именно в таких студенты носят кипу учебников. У Ярослава в ней лежала сменная пара белья, и его родные джинсы, а флягу и кружку он цеплял к ремню брюк, закрепив на пару карабинов, набор из которых и являлся его рандомным предметом.

— В этом ущелье живут не только шакалы. Орлов видели? — спросил тем временем Рус.

К своему стыду, мы отрицательно покачали головами. Я была слишком сосредоточена на том, чтобы не оступиться и не свернуть себе шею на довольно извилистой и каменистой дороге, тогда как Ярослав изо всех сил старался не отставать. Связка дров оказалась для него довольно серьёзной ношей и он выбился из сил. Но это не оправдание. Подобная невнимательность могла стоить нам жизни. Видя вокруг себя лишь голые скалы, мы чересчур расслабились.

Тем временем Рус пояснил ситуацию:

— Шакалы боятся орлов и в светлое время суток стараются не высовываться без надобности. Напасть в светлое время они могут только если оголодали. Недавно здесь проходил кто-то из ваших, и пока они сытые.

— В смысле, сытые? — глупо переспросила я.

Рус не ответил, продолжая заниматься костром, тогда как мы с Ярославом переглянулись, а затем посмотрели в сторону выхода из пещеры, где, в наступающей темноте, мелькнуло несколько смазанных теней.

Зашивая дыру на порванных штанах, я несколько раз повторила про себя: «Или ты запомнишь, что здесь нельзя расслабляться, или тебе капут».

Эту ночь я спала плохо.

Перед тем как я легла вздремнуть, у меня состоялся разговор с Русом. Впервые это был настоящий диалог, а не обрывочные фразы.

— Откуда у тебя иголка и нитки, если твой рандомный предмет — нож? — спросил он, обратив внимание на то, как я аккуратно зашиваю образовавшуюся на коленке прореху.

— Были с собой.

— В твоём рюкзаке много полезных мелочей, — заметил он. — Содержимое непохоже на привычный набор молодой девушки. Зачем тебе лекарства?

— Я и сама не знаю, пока, кроме плеча, ничего не болело, да и оно пока не слишком беспокоит.

— Я знаю тех, кому твои лекарства окажутся необходимы. Прими совет: не отдавай их даром. — Судя по всему, ты склонна к излишнему альтруизму, — заявил вдруг Рус.

Услышав подобное, я удивилась. Когда он успел так хорошо изучить мой характер, если даже в сторону мою лишний раз не смотрел?

— А у меня попросят? — решила я уточнить.

Как-никак, это дополнительная информация об этом мире, и надо раскрутить Руса на разговор, раз он у нас завязался.

— Могут и силой отнять, — ответил он. — А если не отнимут, советую выгодно обменять.

Он посмотрел на мой рюкзак.

— Наличие зеркала у девушки я понимаю, но зачем тебе степлер со скобами? Ты офисный работник?

— Я не помню. Я вообще мало о себе помню.

— Если игрок попадает сюда с вещами, значит, они часть его повседневной жизни. — пояснил Рус.

Это соответствовало тому, что говорила об этом Зарина, и было вполне логично, поэтому я лишь кивнула головой, не споря. Тем не менее, это не проливало света на моё прошлое.

— По всему выходит, что ты таскала этот рюкзак всегда и везде, — добавил Рус.

— Вообще не представляю себя с пустыми руками. Чтобы чувствовать себя спокойно, мне необходима не только одежда, но и запас еды, и лекарства, и другие мелочи.

Рус кинул на меня внимательный взгляд. Мне же вдруг захотелось похвастаться.

— Я даже карту начала рисовать, чтобы понимать, где нахожусь.

— Карту? Покажи.

Увидев мой кривой рисунок, Рус иронично фыркнул.

— Тут только нулевая и первая. А где остальное?

— Я успела изобразить только это.

Память подкинула воспоминание, когда я в последний раз вытаскивала блокнот. Только тогда была другая пещера и другие люди рядом со мной. Тем вечером я так и не начертила пройденный нами путь. На меня навалилась усталость, а пойманный из глубины леса взгляд не добавил спокойствия. Последующее знание, что за нами следил зверочеловек, в разы усилило ощущение, что мы дичь, на которую ведётся охота. Здесь даже в дома заходить нельзя. Какое счастье, что одну из ночей я смогла провести на лодке вдалеке от берега. Сейчас я не тяготилась своим поступком. Если бы не решение присвоить лодку себе, я бы, скорее всего, так и не познакомилась с Русом. А быть под его опекой куда безопаснее, чем двигаться в одиночку.

— Ты ходила на сервер? — вырвал меня из моих мыслей его вопрос.

— Ходила.

— Там нет ничего. Зря только время потратила.

— Там было дерево, — вспомнила я.

Из всего, что со мной произошло, только этот момент не нёс в себе негативных эмоций.

— А ещё там были горы, пустошь и змея, — добавила я.

Почему-то именно сейчас и именно Русу захотелось рассказать все мои перипетии. За бегство со станции он меня почему-то похвалил. Может, если он узнает обо мне больше, то не оставит на следующей локации, а проведёт до самого конца? Он наверняка изучил этот мир и знает убежища, в которых можно переждать ночь или спрятаться от хищников.

— Значит, вот когда ты потратила своё противоядие, — проговорил Рус, имея в виду упомянутую мной встречу со змеёй.

Я вспомнила, как он, тогда, на болоте, потребовал показать браслет, и поняла, что информация о бонусном уколе не прошла мимо него.

— Это плохо, — прокомментировал он.

— Почему?

— Была возможность выгодно его продать.

— Продать? Кому? За что?

— Ты всё поймёшь сама, когда наступит время.

— Почему ты не хочешь рассказать?

Рус посмотрел в сторону выхода из пещеры, откуда по-прежнему, время от времени, доносились то визги, то рык шакалов, и произнёс:

— Если ребёнку сказать, что в розетке есть ток, он не поймёт. То, с чем ни разу не сталкивался, не пугает по-настоящему. И только когда на своей шкуре убедишься, насколько твои неосторожные действия могут привести к возможной гибели, сто раз подумаешь, прежде чем совать свой нос куда не следует.

Он помолчал и добавил:

— Будь настороже, не проявляй беспечность, учись на ошибках, думай о себе, не доверяй никому. Только в этом случае у тебя есть шанс выжить и вернуться.

Я проанализировала сказанное.

— Прямо никому-никому нельзя доверять? Даже тебе?

— Даже мне.

— Но я объединилась с Зариной и парнями, и это было хорошее решение. Или, например, Ярослав. Разве объединение с ним грозит мне опасностью?

Я кинула взгляд на давно задремавшего паренька. Он выглядел невинным, словно младенец.

— И где теперь твои друзья? — спросил Рус. — Ваше объединение не спасло их.

Услышав это, я вскинулась.

— Это была случайность! Просто так вышло. Если бы не туман, мы бы успели понять, что на той стороне нас ждёт болото. Они попали прямо в трясину. А я… Я ничем не смогла им помочь.

— И теперь тебя это гложет, — резюмировал Рус. — Подозреваю, в следующий раз ты, рискуя жизнью, кинешься спасать своих спутников. С таким подходом тебе до конца не дойти.

— А где он, этот конец? — спросила я, пользуясь случаем.

— Я же сказал: всему своё время. Есть вероятность, что по пути ты примешь решение не возвращаться. Чем меньше знаешь, тем спокойнее спишь.

— Как ты?

— Типа того.

— Но ты совсем не спишь, — заметила я, намекая на то, что ещё ни разу не видела его отдыхающим.

Вместо ответа Рус неопределённо хмыкнул и замолчал, давая понять, что разговор закончен. Я посмотрела на его заросшее щетиной лицо, но он никак не прореагировал на мой взгляд, и я отвернулась.

Философию сосредоточиться только на себе, проявляя здоровую долю эгоизма, я не поддерживала, но спорить не стала. У него своя правда, у меня своя. Я априори не смогу остаться равнодушной. Мне на муравья наступить жалко, что уж говорить о людях. Хорошо, в этом мире не нужно прокачивать жестокость. Социальный статус зависит от взаимных коммуникаций, а не наоборот, но, судя по всему, люди отчего-то действуют от обратного. Сложно это всё.

Вздохнув, я надела на себя куртку и, положив под голову рюкзак, легла.

Мне казалось, что я так и не уснула. Смутные образы мелькали в голове, не давая мозгу отключиться, но когда Рус легонько потряс меня за плечо, едва вырвалась из липкой паутины сна.

— Что такое?

Я вскинулась, явно не понимая, где сейчас нахожусь.

Если ночь, проведённая на острове, стала для меня полноценным отдыхом, то эта, наоборот, словно высосала все силы.

— Пора двигаться дальше, — проговорил Рус.

Я поднялась, чувствуя себя совершенно разбитой. Посвежевший, в отличие от меня, Ярослав приветливо помахал рукой. Сидя у догорающего костра, он пил уже такой привычный нам всем кипяток, разбавленный щепоткой ароматных трав. Его светлые волосы растрепались и он безуспешно пытался пригладить их рукой.

Заглянув в свою фляжку и обнаружив, что она почти пустая, я собиралась попросить воды у Руса, но он опередил меня, протянув наполненную до половины кружку.

— Завтракай и пошли. Там дальше будет ручей, и мы сможем пополнить запасы воды.

Подобное, пусть и минимальное, проявление заботы, что и говорить, было приятно.

Протерев заспанные глаза, я поморщилась. Представляю, как сейчас выгляжу. Да и запах от моей одежды оставляет желать лучшего. Ну почему у меня в рюкзаке не было дезодоранта? Правильно заметил Рус: его наполнение довольно странное. Зачем мне степлер и блокнот взамен расчёски и средств гигиены?

Пришлось достать упаковку влажных салфеток и с помощью них попытаться придать себе более приличный вид. Интересно, а моё реальное тело, где сейчас находится?

Я прислушалась к своим ощущениям. Ночь на голой земле не прошла даром: плечо разнылось ещё сильнее, в горле снова начинало першить, а поверх этого навалилось чувство усталости — итог далеко не качественного сна и постоянного нахождения в напряжении. Надолго ли хватит моей выносливости и здоровья?

Мысли о самочувствии заставили заглянуть в браслет. Выбрав из основного меню графу «Состояние», я глянула на текущие данные.

Когда мы обогнули холм и прошли через очередную полосу тумана, перед нами раскинулась долина, полная зелени. Здесь росли и кусты, и деревья, а в сторону горизонта виднелись поля и тонкая, широкая лента реки. Между буйством природы, словно грибы, то тут, то там, виднелись невысокие строения. А ещё здесь были люди.

С вершины холма они выглядели как муравьи и пока не воспринимались как те, с кем в ближайшее время придётся контактировать.

— Это бывшие игроки? — спросил негромко Ярослав.

Рус кивнул головой.

Он был молчалив и сосредоточен. Впрочем, как всегда. Добравшись до просёлочной дороги, он зашагал по направлению к ближайшим домам, совершенно не заботясь о том, идём мы следом за ним или нет.

Как только мы спустились с холма, наши с Ярославом браслеты пропищали, оповещая о прохождении очередной локации.

Вот она — пятая. Та, куда Рус обещал нас довести. Возложенную на себя миссию он выполнил, и теперь каждый сам по себе. Его поведение ясно давало нам с Ярославом это понять, но я всё же надеялась на то, что Рус не оставит нас прямо сейчас, и упрямо шагала следом. С другой стороны, дорога здесь была одна, и хочет он того или нет, нам пока по пути.

Двигаясь вглубь поселения, я с любопытством осматривала округу.

Домов здесь было много, и каждый был непохож на предыдущий. Одни — низкие и вытянутые, с добротной крышей и каменным фундаментом; другие — более скромных размеров, но выше за счёт надстроенной мансарды; третьи — построены по типу хижины с соломенной крышей. По пути нам встретилось и несколько крытых сеновалов, а также парочка низких, обмазанных глиной сараев. Каждое строение имело свой участок земли, огороженный забором. Те не уступали домам в разнообразии и варьировались от двух поперечных перекладин, закреплённых на невысоких столбах, до вполне приличного штакетника.

Встречавшиеся нам по пути люди занимались своими повседневными делами и в целом не обращали на нас особого внимания. Молодая женщина в платке развешивала бельё и даже не повернула головы, как и мужчина, чинивший крышу. Кто-то копался в огороде, а в отдалении была видна группа косарей. Мы молча проходили мимо и, судя по всему, двигались в сторону высокого дуба, стоявшего на перекрёстке дорог.

Под дубом сидел пожилой мужчина, куривший трубку. Он ответил кивком головы на приветствие Руса и уставился на нас своими, выгоревшими от времени, едва голубыми глазами.

Мы с Ярославом замерли в паре шагов от Руса, а тот, скинув рюкзак на низкую деревянную скамью, начал в нём копаться.

— Я принёс тебе то, что ты просил, — произнёс он.

На скамью легла связка сушеной рыбы, с десяток старых гвоздей, кусок проволоки и сложенная вчетверо байковая рубаха.

Старик выпустил в небо облако дыма и причмокнул губами, как бы давая понять, что доволен, а затем вернул свой взгляд к нам с Ярославом.

Я переступила с ноги на ногу, думая, что нам, видимо, пора поблагодарить Руса за заботу и приступить к поиску места, где бы мы с Ярославом смогли бы остановиться. В данный момент подросток молчал, и я понимала, что в нашей паре любые решения грузом ответственности лягут именно на мои плечи. Теперь я буду отвечать не только за свою жизнь, но и за благополучие Ярослава. А если отталкиваться от того, что мы с ним не весть какие бойцы, то наши шансы добраться до самого конца не так уж велики. Однако зацикливаться на этом я не буду. Более того, приложу максимум усилий, понадеявшись, в том числе, на свою интуицию и уровень удачи. Как-нибудь справимся.

Я было открыла рот, собираясь попрощаться, но Рус меня опередил.

— Где они могут разместиться? — спросил он у старика.

— Да у Глаши, где же ещё?

— Крайний сеновал свободен?

— Парочка пришлых имеется.

Рус кивнул и, закинув рюкзак за спину, бросил короткое:

— Шагайте за мной.

Мы с Ярославом переглянулись и выдохнули. Не зная об этой локации ничего, нам бы пришлось не легко. Рус это, безусловно, понимал и решил нас пристроить хотя бы на ночёвку. И на этом спасибо.

Пройдя вглубь поселения, мы свернули на более узкую тропу, ведущую в сторону поля, и, пройдя пару сотен метров, остановились перед возведённым, немного поодаль от остального жилья, навесом.

Под покатой крышей имелся утоптанный земляной пол и несколько деревянных скамеек, стоящих вдоль деревянных столов. У дальней стены виднелось что-то вроде умывальника и куска старой, выцветшей ткани, отгораживающей часть пространства. Судя по тому, что рядом стояла невысокая кадка и пара вёдер, здесь можно было переодеться, помыться и постирать вещи. Это было не полноценное жилище, так как две стены отсутствовали, но оставшиеся, сходившиеся под прямым углом, давали какое-никакое укрытие, как и весь навес в целом.

Что касалось спальных мест, они располагались под самой крышей, куда вела корявая деревянная лестница. Оттуда приятно пахло свежескошенной травой, а вот от стоящего шагах в двадцати туалета веяло не так приятно.

Прежде чем мы успели что-то сказать, Рус развернулся к нам и произнёс:

— Вода в колодце у дуба, носить придётся вёдрами. Еду я вам вечером принесу. Можете пока передохнуть и освоиться. Если к вам подойдёт женщина и представится Глафирой, проявите уважение. Она опекает новичков. Навес был построен на её средства. Таких мест в долине несколько, но у Глафиры тише и спокойнее. Удобства скромнее, но и оплата меньше.

— Оплата?

— Ходовая валюта здесь — речной жемчуг. Одна ночь — одна-две жемчужины в зависимости от качества удобств. Я заплачу за неделю, а дальше будет видно.

Рус посмотрел на нас с Ярославом и нахмурился от того, что мы притихли.

— В реке водится рыба, — произнёс он и, достав из внутреннего кармана пакет с рыболовными крючками, положил их мне в ладонь. — Здесь есть рынок. Он находится неподалёку от реки. Там можно найти как свежие продукты, так и полезную мелочёвку. Там же можно узнать последние события и наняться к кому-то на работу. Меньше чем за пять жемчужин в день не соглашайтесь.

Мы с Ярославом переглянулись. Неужели Рус клонит к тому, что нам придётся здесь задержаться?

— Вы сможете продать не только вещи или пойманную в реке рыбу, но и свои бонусы, — продолжил выдавать нам информацию Рус. — У тебя остался один, — ткнул он в меня пальцем, — а у Ярослава два. Распорядитесь ими с умом. За бонус можно получить сто пятьдесят жемчужин. Для того чтобы передать бонус другому, нужно открыть соответствующий раздел. При нажатии на надпись появиться вопрос: Воспользоваться или нет? Проигнорируйте его и жмите, пока браслет не предложит обменять. При обмене указывайте серийный номер игрока. Он виден, если нажать на имя. Понятно?

Мы с Ярославом кивнули.

— Понятно.

Рус посмотрел мне в глаза.

— Эта лучшая из всех локаций. Здесь не бывает слишком холодно, а солнечных дней достаточно для выращивания урожая. Семена или рассаду можно приобрести на рынке. В реке водится рыба, ближе к холмам — дикая земляника и луговые грибы. Охотиться можно на кабанов или перепёлок, но главное — ты сам решаешь, как тебе жить и что делать.

— А что находится на шестой локации? — спросил Ярослав. — Там тоже живут люди?

— Тоже.

То, каким это было сказано тоном мне не понравилось.

— Там сложнее?

— Там больше удобств, больше развлечений, но если ты никто и звать тебя никак, то ты — бесправная скотина. С тобой может произойти всё что угодно, и ни один за тебя не заступится. Раз в квартал там проводят лотерею и если тебе не повезло, то ты лишишься всего нажитого, а сам отправишься обратно на луга в чём мать родила. Всю твою одежду, за исключением нижнего белья, у тебя отнимут, как и рандомные предметы. Жемчужины и деньги тоже отберут.

Ярослав вскинул голову.

— Деньги? Здесь есть деньги? — спросил он.

— В лугах только жемчуг, в городе за рекой чеканят монеты. Одна монета равна десяти жемчужинам.

— Значит следующая локация — это город.

— Что-то типа того.

— А что за ним?

— Горы.

— А переход на следующую локацию?

— Он находится в башне. Она не пропустит тебя без рейтинга ниже шестидесяти пяти.

— А после башни?

— Ступени ведут вниз. Под землёй будет грот. Там что-то вроде перевалочной станции, как в метро. Вдоль стен стоят сорок капсул для сна, есть автоматы с одеждой и едой, и место для отдыха. Всё бесплатно.

— Автоматы?

Я в недоумении посмотрела на Руса.

— Тебя что-то смущает?

— Как-то неожиданно.

Я потёрла переносицу рукой и, смахнув выбившуюся из хвоста прядь, задала очередной вопрос.

— Где конец пути?

— Выход из грота либо обратно наверх в башню, либо через тоннель к нулевой. Если доберётесь до грота, постарайтесь не потерять ни единицы рейтинга, иначе туман в тоннеле вас не пропустит.

— А что потом? Когда поезд нас заберёт?

Рус усмехнулся.

— Вас обещали обеспечить бесплатным жильём в единственном городе Земли.

— А на самом деле?

— Ты действительно хочешь знать?

— Хочу.

Я упрямо вздёрнула подбородок.

— В городе проживает один человек, который знает о реальном мире всё. Вопросы нужно задавать ему, а не мне.

— Тогда я не стану здесь задерживаться, а отправлюсь сразу в город, — проговорила я.

Рус усмехнулся.

— Какой у тебя сейчас рейтинг? Двенадцать? Туман не пропустит с рейтингом ниже сорока пяти.

Я сникла.

— Приноровитесь к жизни тут, поднимите рейтинг и тогда вернёмся к этому разговору.

Внезапно Ярослав задал вопрос, который меня волновал не меньше, чем другие:

— Дядя Рус, а сами вы куда пойдёте?

— У меня есть парочка незаконченных дел. Пару недель я пробуду на лугах, затем отправлюсь в город. Сейчас я уйду, но загляну ближе к вечеру.

— А ночевать вы с нами будете?

Ярослав никак не хотел принять то, что Рус намеревается отпустить нас в свободное плаванье.

— Спать я буду в своей хижине. Она слишком мала, чтобы вместить троих.

Намёк понят. Навязываться более не стоит. Я развернулась к Ярославу и попыталась его приободрить.

— Не переживай, с нами всё будет в порядке.

Рус шагнул к подростку и положил ему на плечо руку.

— Среди вас двоих мужчина — это ты. Никогда не забывай об этом. А ты, мелкая, — повернулся Рус ко мне, — будь всегда начеку. И хорошенько подумай, прежде чем решать двигаться дальше.

Он помедлил секунду и, махнув на прощание рукой, неторопливо зашагал прочь.

— Я не мелкая, — негромко пробормотала я.

Сейчас обидно за мелкую не было. Было обидно оставаться одним. Но нельзя показывать Ярославу, насколько меня расстроил уход Руса.

— И так! — проговорила я бодро. — Давай обживаться! Первым делом предлагаю сходить за водой и освежиться. Можно сходить к реке и попробовать поудить рыбу. Если поймаем много, то сможем продать на рынке. Если здесь есть местная валюта, то нам просто необходимо обзавестись ею.

Ярослав, продолжавший смотреть в сторону дороги, вздохнул.

— Хорошо. Как ты скажешь, так и сделаем, — пробормотал он.

Вещи свои мы, понятное дело, оставлять без присмотра не собирались и, подхватив вёдра, как были, так и отправились к колодцу.

Старик на лавочке уже не сидел. Вместо него мы увидели ребёнка лет пяти отчего я страшно удивилась. Откуда он здесь?

Это был мальчик, и он играл с самодельными кубиками. Одна нога у него была перевязана тряпками, из-под которых виднелся кусок дощечки. Когда мы подошли ближе, малыш поднял на меня уставшие, обведённые тёмными кругами глаза.

— Привет, — поздоровалась я.

— Здравствуйте.

— Ты кто?

— Я Игнат. А вы новенькие?

Я кивнула головой.

— Меня зовут Лекса, а это Ярослав.

Последний присутствию ребёнка не удивился, а сразу направился к колодцу. Я же осталась стоять у скамьи.

— А почему ты один? Где твоя мама?

— Она ушла к реке стирать бельё, а меня тут оставила.

— Одного?

— Все меня знают и никто не обижает, — проговорил малыш.

По моему мнению, он был умненьким, но слишком худым и измождённым.

— А как ты здесь оказался? — продолжила я расспросы.

Ответ оказался слишком очевидным.

— Родился.

Ну, конечно. Откуда ещё появляются дети? Всё логично. Судя со слов Руса, нашлись те, кто не захотел выходить из игры. И если здесь самая комфортная локация, то в лугах они и остановились. Получается, кто-то смог организовать для себя полноценную жизнь.

— А другие дети здесь есть?

— Нет. Я один.

Ну, или произошёл сбой матрицы. Представляю, как этому ребёнку одиноко. Да ещё травма приключилась.

— Что у тебя с ножкой?

— Сломал. Мне её лечили, но она отчего-то не заживает.

Я отважилась погладить его по лохматой макушке.

— У тебя конфета есть? — спросил он с надеждой.

— К сожалению, нет.

Игнат как-то по-взрослому вздохнул.

— Жалко.

Держа два полных ведра воды к нам вернулся Ярослав. Он более внимательно взглянул на нахохлившегося малыша.

— Бедняга.

Поставив вёдра на землю он полез рукой в карман и, к моему удивлению, достал оттуда начатую пачку жвачки.

— Тебе такое можно?

— А что это?

— Жвачка. Она сладкая. Её надо жевать, но глотать нельзя. Если проглотишь, будет болеть живот.

Ярослав протянул упаковку.

— Давай ладонь.

Игнат вытянул свою, слегка чумазую руку.

— Держи одну. Вторую дам, когда нога заживет. Постарайся побыстрее выздороветь.

Игнат понюхал предложенную сладость и важно махнул головой.

— Всего хорошего тебе, Игнат, — произнесла я. — Может быть, мы ещё увидимся.

— И вам хорошего.

Он был таким забавным в своей серьёзности. Я покачала головой. Ему не место здесь.

Ярослав тем временем снова ухватился за вёдра и на все мои протесты упрямо тащил оба.

— Рус сказал, что я мужчина, — заявил он.

Увидев решимость в его взгляде, я не стала спорить, и мы медленно двинулись к месту стоянки.

— Интересно, а со скольки лет могут отправить в игру? — спросила я вслух.

— Мне дядя Рус говорил, что с семнадцати лет. Мне исполнилось, и я попал.

Мы оба замолчали, обдумывая всё происходящее.

Когда до навеса оставалось шагов пятьдесят, нам внезапно преградила путь пара альбиносов.

— Привет, — поздоровалась я.

Мне не ответили, но окинули пронзительным взглядом голубых глаз.

— Вы же были с нами со станции! — встрепенулся Ярослав. — Как хорошо, что тоже дошли!

В воцарившейся тишине было слышно стрекотание кузнечиков.

— Вёдра освободите, — произнёс парень.

Его девушка оглядела меня с головы до ног, не скрывая своего презрения. Я вспыхнула, но сдержалась. Тронув Ярослава за плечо, произнесла:

— Давай перельём воду в кадку, умоемся и наполним фляжки, а вещи постираем у реки. Пока не стемнело, стоит исследовать ближайшую округу. Заодно посмотреть, где у них тут рынок.

Альбиносы пропустили нас под навес, но теперь оставаться вообще не хотелось. Такое явное недоброжелательное отношение до добра не доведёт. Мне не нравится, когда на меня смотрят как на червяка. Что в них такого, что они ведут себя как пуп земли? Мы так же справились с испытаниями, как и они. А если нет желания общаться, просто отойди в сторону. Тебя же никто не заставляет нам кланяться.

Ещё мне не понравилось, как в их присутствии затих Ярослав. От его обычной жизнерадостности не осталось и следа. Судя по всему, его в прошлой жизни булили и он этого не забыл.

— Давай выпьем чаю, — предложила я ему, чтобы отвлечь его от мыслей, в которые он начал погружаться.

Неподалёку от навеса мы обнаружили несколько мест, где разжигали костёр. Они были обложены камнями, а рядом с одним из них лежало большое и удобное бревно. Конечно же, наши соседи облюбовали его первыми, а нам пришлось довольствоваться более скромными условиями.

Походив по округе, мы собрали немного хвороста, а вот за настоящими поленьями пришлось прогуляться до ближайшей рощи. Наломав пару крупных веток и захватив кусок старого пня, мы вернулись и разожгли костёр. Наши соседи уже вовсю ели жареное мясо, тогда как нам с Ярославом пришлось, глотая слюни, довольствоваться пустым кипятком, горстью оставшихся у меня орехов и семенами подорожника, которые я обнаружила по пути.

Завтра обязательно поищу грибов и душистую траву для чая. Стирку у реки, видимо, тоже придется отложить, так как солнце пошло на закат, и я побоялась отлучаться от нашего временного жилья, боясь упустить приход Руса. Помня о том, что он обещал нас накормить, я старалась не реагировать на провокации от сидящей неподалеку парочки. Видя, что мы с Ярославом гоняем по сути пустой кипяток, они не предложили нам ни крошки. Более того, словно назло, если своё мясо слишком медленно, и с явным намерением подразнить.

Ну ничего. Это тоже своего рода испытание. Мы с Ярославом потерпим, и с этого момента я постараюсь сделать всё, чтобы мы с ним не голодали, а на сегодня сил уже не осталось. Это был непростой день. Один подъем в гору чего стоил. Наверняка мои уровни силы и ловкости прокачались, но проверять сейчас не буду. Мне бы переварить полученную за день информацию да дать отдых натруженным ногам. Дождусь Руса, а затем лягу спать. С меня на сегодня достаточно.

Видимо, этот день решил напоследок вытянуть из меня остаток сил, выводя на эмоции, потому что вернувшийся к нам Рус привёл с собой спутницу. Та самая Глафира, совершенно не стесняясь, открыто с ним флиртовала, а мне видеть это почему-то было крайне неприятно.

— Зайки мои, можете не переживать, я за вами присмотрю, — щебетала сорокапятилетняя, по виду, матрона, строя при этом Русу глазки.

Она даже на Ярослава замахнулась, но подросток нахмурился и на контакт не пошёл, за что я ему втайне была благодарна.

— Я сказал Глафире, что у тебя прихватило горло, и она приготовила лечебный отвар, — произнёс Рус.

Пухлые и ухоженные ручки протянули мне накрытый полотенцем глиняный кувшин.

Деваться было некуда, пришлось взять и поблагодарить:

— Спасибо.

— Не за что, деточка. Ты главное выздоравливай. У нас тут врачей нет, и лучше искоренить болезнь в самом начале, не давая ей разгуляться.

Пока Глафира растекалась мёдом, Рус кинул взгляд на беловолосую парочку. Те продолжали держаться особняком, однако я успела заметить, что приход Глафиры и её особое к нам отношение не ускользнуло от их глаз. Впрочем, они никак это не прокомментировали, лишь перекинулись друг с другом парой фраз и полезли на второй этаж устраиваться на ночёвку.

— Что-то не так? — спросил Рус, заметив мой настороженный взгляд в сторону парочки.

Однако ему совершенно незачем знать, что у нас не заладилось общение, поэтому я отделалась кратким:

— Всё хорошо, — и больше в сторону соседей не смотрела.

Рус не стал настаивать и поставил на стол небольшой походный котелок полный какой-то похлёбки. Рядом он положил большую лепёшку издающую божественный аромат свежевыпеченного хлеба.

— Это обещанный ужин.

Только увидев еду, я вспомнила о его обещании нас накормить. Как так вышло, что факт его прихода стал важнее всего остального?

Я потёрла рукой лоб, пытаясь отогнать внезапно навалившуюся усталость. Рус кинул на меня ещё один внимательный взгляд и произнёс:

— Завтра меня не будет весь день. Постарайтесь наладить отношения с местными и изучить округу. Впоследствии пригодится.

В его голосе прозвучала не свойственная ему забота, отчего у меня сразу потеплело на сердце. Я кивнула, давая понять, что услышала и сделаю всё возможное, чтобы как можно скорее поднять свой социальный статус и не вляпаться при этом в неприятности.

Временно притихшая Глафира зыркнула на меня из-под прищуренных глаз так, словно оценивала возможную конкурентку. На какое-то мгновение её доброжелательное выражение лица поменялось, однако голос остался медовым, словно патока:

— Можешь за них не беспокоиться. Так и быть, чем-нибудь накормлю. Буду приглядывать, пока не обвыкнутся.

Меня так и подмывало сказать, что приглядывать за нами не стоит, а пропитанием мы сами себя обеспечим. Было неприятно видеть, как Глафира льнёт к плечу Руса, даже с учётом того, что он не поощрял активность мадам. Неприятное чувство заскребло осознанием, что мне совсем не хочется отпускать его куда-то с ней в ночь.

Я надеялась поговорить наедине, но долгожданного разговора так и не вышло. Рус пожелал нам спокойной ночи и удалился в сопровождении щебечущей ему под руку Глафиры. Я хмуро смотрела им вслед. Моя интуиция просто кричала, что отношения с этой женщиной у нас не заладятся, и необходимо, как можно скорее, обустроить свой быт, переходя на самостоятельный режим.

Как только Глафира с Русом скрылись в наступающих сумерках, Ярослав ожил.

— Поужинаем? — спросил он, заглядывая в принесённый котелок.

Интересно, кому его надо вернуть? Русу или этой елейной Глафире? Имечко-то какое. А Рус ещё на моё плевался. Я мысленно фыркнула, но решила откинуть лишние мысли и перекусить. В конце концов, на сытый желудок лучше спится.

Мы с Ярославом набросились на похлёбку, и она в считанные минуты оказалась у нас в животах.

— Это дядя Рус варил, — заявил подросток, облизывая ложку. — Я его уху за версту узнаю. У него есть одна приправа, забыл как называется. Он её всегда добавляет.

Я кивнула головой. Складывалось впечатление, что нам обоим будто бы приятнее думать, что похлёбкой занимался наш друг, а не какая-то там Глафира.

— Теперь спать? — спросил меня Ярослав и зевнул.

— Давай сначала сходим к реке. Заодно котелок почистим.

— Так темнеет же.

— У меня есть фонарик. Рус дал.

— А мы не заблудимся?

— Не должны. Дорогу до дуба уже знаем, за ним развилка, а одна из дорог ведёт прямо к реке. Я днём приметила.

Не особо торопясь и прихватив котелок, мы двинулись на прогулку. Солнце уже село за реку, и на небе остались лишь лёгкие розовые росчерки, которые с каждой минутой растворялись в постепенно наплывающей темноте.

Дышалось на этой локации легко и свободно. Луга и поля простирались до самого горизонта. С холмов, около которых начиналась эта локация, можно было рассмотреть речку с замудрёнными изгибами, а также несколько берёзовых рощ. Здесь имелся и небольшой лес, но с хвойным, густым бором со второй локации ему было не сравниться. Рус оказался прав: из всего, что нам встречалось, луга были самым предпочтительным местом для жизни.

Издалека лента реки походила на асфальтированную дорогу: гладкую и тёмную. Зарослей из камышей здесь не было, и подход к воде оказался довольно комфортным.

Добравшись до воды, мы с Ярославом сполоснули руки, а затем, используя пучки травы и прибрежный песок, оттёрли до блеска котелок.

— Так гораздо лучше, — пробормотала я и добавила, повышая голос: — С утра поищем подходящее для рыбалки место. Ты рыбу ловить умеешь?

— В деревне с дедушкой ходил на рыбалку.

— Это то, что ты помнишь?

— Ага. Деревню почему-то особенно хорошо.

Я обратила внимание на то, что каждый в той или иной степени в первую очередь помнил то, что ему могло бы пригодиться. У меня по-прежнему время от времени в голове мелькали образы отдыха у речки. Только тогда мы взяли с собой палатки и другие блага цивилизации, а тут — ничего лишнего. Как и в наших воспоминаниях.

Будем надеяться, что тех знаний, которые у нас с Ярославом имеются, окажется достаточно для того, чтобы затея с рыбной ловлей удалась. Хотелось обеспечить себя не только обедом, но и обменной валютой, попробовав поторговать рыбой на рынке. С этими мыслями я и уснула, когда мы вернулись к нашему временному жилью и, забравшись вверх по лестнице, зарылись в душистое сено.

Следующий день оказался очень жарким. Солнце начало припекать прямо с утра, и мне пришлось задуматься о том, что делать с одеждой. Куртка уже давно была аккуратно свёрнута и перевязана куском бечёвки, которой со мной поделился Ярослав. Мне, кстати, за это начислили ещё один балл рейтинга, так как это был чей-то рандомный предмет, выданный Ярославу Русом.

Штаны с карманами, полученные в стартовом наборе, я давно запихнула в рюкзак, переодевшись в свои тонкие джинсы. Но сейчас даже в них было слишком жарко. Одним словом, назрел момент разобраться со своей одеждой: что-то нужно постирать, что-то зашить и в целом привести её в порядок.

Наши соседи проснулись раньше и уже куда-то подевались, а Ярослав, в отличие от нас всех, спал до последнего. Я не стала его будить, а спустилась вниз и занялась переделкой гардероба.

Повздыхав немного, с помощью ножа обрезала старенькие джинсы, превратив их в шорты. Остатки материала приберегла — мало ли, для чего они могут пригодиться. А вот обрезками от рукавов футболки решила пожертвовать для мытья посуды и положила на стол. По всему выходит, что быстро мы отсюда не уйдём. Задержаться придётся как минимум на неделю. Отправиться дальше сможем только подняв свой социальный рейтинг — без этого туман нас не пропустит. И жемчужин нужно подкопить, они понадобятся для комфортного проживания и независимости. Если бы Рус не заплатил Глафире, я бы предпочла ночевать под открытым небом где-нибудь в поле. Но мне не хотелось его обижать, поэтому пришлось усмирить свои эмоции, смахивающие на гордыню. Что же касается еды, тут я была категорична и не хотела брать из рук Глафиры ни крошки, за исключением травяного отвара и только потому, что Рус о нём попросил. Но раз он ждёт от нас с Ярославом независимых поступков, пора себя проявить, а к задержке на лугах отнестись со смирением. Тем более что времени в запасе ещё много. По моим подсчётам, сейчас наступил лишь тринадцатый день нашего тут пребывания.

Я сверилась с браслетом, чтобы убедиться в том, что права. Браслет показал обратный отсчёт:

77 дней 18 часов 13 минут

Прошло меньше двух недель, а словно целая вечность пролетела. За это время я успела чуть не умереть, причём дважды. Если бы не укол с противоядием и вовремя подоспевший Рус, то игрок с никнеймом Лекса прекратил своё существование.

Кстати, я так и не спросила Руса, зачем ему нужны были силиконовые браслеты. До сих пор он казался мне довольно загадочной личностью. И по сей день имелись секреты, которые мне хотелось разгадать. Почему он находился в лесу и на болотах, если там опасно? Почему не вернулся со своей партией игроков или после? Где он живёт на лугах? Зачем ему нужно в город? Почему он не построил себе дом, как это сделали другие, если решил остаться? Ведь он упомянул хижину. Какие у него отношения с Глафирой?

На образе последней я решила себя притормозить и сосредоточиться на своей жизни, а не лезть в чужую.

Пока Ярослав спал, и чтобы не тратить время зря, решила немного подкачаться. Впрочем, два отжимания от земли — вот и всё, что я смогла изобразить. На третьем руки мои затряслись, и я чуть не уткнулась носом в утоптанный земляной пол. С приседаниями у меня вышло гораздо лучше, но сильно перетруждать ноги не стала, иначе завтра не смогу ходить. Помахав руками в разные стороны на манер мельницы и сделав с десяток выпадов вперёд, решила завершить тренировку.

Прилив энергии ощущался хорошо, даже настроение поднялось, и я решила немного пройтись, заодно поискать подходящей для чая травы. Удаляться от навеса не стала, благо поле находилось под боком.

Траву я не обнаружила, зато нашла полевую ромашку, чему очень обрадовалась. Вчера перед сном пришлось использовать ещё один леденец от боли в горле, так как оно по-прежнему слегка першило. Надо сказать, что и отвар Глафиры принёс свою пользу. Я допила всё до последней капли, а пустой кувшин сполоснула и, перевернув, оставила сушиться. Улучшение моего состояния добавило не только плюс к моему здоровью, но и личный бонус от меня в карму Глафиры. С другой стороны, она так и так не осталась в накладе. Насколько я помню, за помощь игрокам начисляется целых десять баллов социального рейтинга. Интересно, игра может считывать искренность поступков?

Пока я, прогуливаясь, предавалась своим размышлениям, Ярослав досмотрел свой последний сон и спустился вниз. Найдя меня глазами, он помахал рукой, и я заторопилась обратно.

— Ни фига себе, какой у тебя наряд! — услышала я его восхищенный голос.

Заспанным он выглядел очень мило. Так и хотелось потискать, но, увидев в его глазах не детский блеск, я смутилась и произнесла:

— Сегодня жарко, поэтому пришлось как-то трансформировать одежду.

— Я тоже обрежу джинсы!

Пришлось выдать ему нож и подождать, пока он откромсает лишнее.

— Ткань не выкидывай, — посоветовала я. — Убери до поры до времени. Вдруг ещё понадобиться.

— Думаешь?

— У нас и так с вещами не особо, может, заплатку нужно будет сделать.

— Окей.

Ярослав поднялся со скамьи и потянулся.

— А эти уже ушли? — спросил он.

Не нужно было уточнять, кого он имел в виду. Кстати, за общение с альбиносами рейтинг нам не начислили. Оно и правильно: пара фраз, сказанных друг другу, ничего не значат без обоюдного согласия на долгосрочное общение. Надеюсь, сталкиваться мы с ними будем не часто.

— Ну что, пошли? — спросил Ярослав, вспомнив про наши вчерашние планы.

— Давай для начала заглянем в рощу. Нужно поискать подходящие для удилища палки.

Искомое нашлось довольно быстро, и уже через полчаса мы стояли на берегу реки, разматывая леску и крепя на неё грузило.

В отдалении пара женщин полоскали бельё, и мы решили подняться выше по течению, где вода ещё не потревожена.

Навстречу нам попалось несколько местных жителей. Заговаривать с нами никто не стал, но и агрессивного поведения не наблюдалось. Каждый жил своей упорядоченной жизнью и уже давно привык к появлению на лугах новых игроков. Интересны они были в первую очередь Глафире, так как именно она имела с их размещения какую-то копейку. Вернее, жемчужину.

Хорошо, что нам пока не нужно думать о крыше над головой, а вот пища на сегодня — первостепенная задача, решением которой мы и занялись.

Рыбалка не то чтобы удалась, но четыре некрупные рыбины мы всё же поймали. Когда солнце стало припекать совсем немилосердно, мы собрали удочки и отправились на рынок.

— Завтра нужно встать пораньше, — сделал свой вывод Ярослав. — Если что, ты меня не жалей и буди.

Он был прав. Мы, по сути, пропустили утренний клёв, и других рыбаков по пути нам не встретилось. Чуть дальше от берега виднелся небольшой деревянный пирс, к столбам которого было привязано несколько лодок. Возможно, здесь рыбачили прямо с них или сетями, но мы имели то, что имели и были рады даже такой малости, как самодельные удочки.

Дорога до рынка оказалась очень короткой. Сам рынок располагался между поселением и рекой, в тени крупных каштанов и высоких берёз. Большие и малые прилавки раскинулись в два неровных ряда. Часть имела навесы и выглядела вполне добротно, а часть оказалась просто застолблённым за кем-то куском земли, где товар раскладывался на грубо сколоченных ящиках или был развешан на высоких перекладинах.

Подойдя поближе, мы увидели пучки травы, корзины с грибами, сушёную рыбу, куски вяленого мяса и даже копчёную змею, после чего я сделала вывод, что здесь не брезгуют ничем.

Было и свежее мясо. Кому-то посчастливилось уложить кабана, чьи куски туши теперь выставили на обозрение. Жаль, у нас с Ярославом карманы были пусты. План по продаже рыбы провалился, а ту, которую мы поймали, было решено оставить на уху. Больше торговать нам было нечем, если только нашими бонусами. По этому поводу мы пока сомневались и решили придержать эту возможность до худших времён, а на рынок пошли из-за любопытства.

Внезапно звонкий голос позвал меня по имени.

— Лекса!

Это был Игнат. Он сидел прямо на земле, а рядом, за кривеньким, небольшим прилавком, стояла худая, изможденная на вид женщина.

Игнат помахал нам рукой, и мы подошли поближе.

— Здравствуйте, — проявил вежливость Ярослав.

Женщина устало кивнула.

Она продавала пучки травы и нанизанных на тонкие палочки жареных ящериц.

— Это вы вчера угостили моего сына жвачкой? — спросила она.

— Мы, — ответила я за Ярослава. — Надеюсь, ему такое можно. Простите, если что-то делали не так.

Женщина вздохнула.

— Я мало чем могу порадовать сына. Мы живём очень скромно. Мужа у меня нет, а сама охотиться я не умею, да и нечем. Выращиваю овощи, собираю грибы и ягоды. Вот и всё лакомство. Из мяса едим только ящериц, а то и кузнечиков.

— Почему вы не уходите? — не выдержала я. — Социальный рейтинг позволяет?

— Позволяет. Я два раза пересекала туман и попадала в город, но местные просто так не пропустят. Они закрыли проход в башню и открывают его лишь на один день, и только после окончания жеребьёвки.

— Жеребьёвка? С какой целью? — отважился спросить Ярослав.

Он посторонился, пропуская грузного мужчину с мешком на спине. К нашему диалогу с матерью Игната никто особо не прислушивался. Рынок жил своей, довольно шумной жизнью. Мы же с Ярославом впитывали в себя каждое слово. Наконец хоть кто-то начал делиться с нами информацией об этом мире.

— Игроки, решившие не возвращаться, — продолжала рассказывать мать Игната, — организовали два поселения: одно на лугах, второе в городе. Но если здесь никому до тебя нет никакого дела, то в городе раз в месяц происходит жеребьёвка. Тот, кому не повезло и с чьим именем вытянут свиток, вынужден оставить всё своё добро и возвращаться обратно на луга.

— Зачем всё это нужно?

— В этом мире нет складов или магазинов. Многое приходится делать своими руками. Например, глиняную посуду. Кто-то плетёт сети, другие научились изготавливать лодки. Мы месим глину и обжигаем в самодельных печах кирпичи, но изначально у каждого есть только то, что он имеет в момент пробуждения, плюс стартовый набор. Поэтому здесь ценна любая рандомная вещь и одежда. Жеребьёвка же приводит к тому, что по итогу всё ценное так или иначе попадает в город, а поток игроков, которые пытаются пройти все локации, не иссякает.

— Кто же придумал такое правило? — спросила я.

— В городе существует правящая верхушка. Сами они в лотерее не участвуют, а обогащаются за счёт тех, кому не повезло. Все знают, что итоги подтасовываются, но возражать никто не смеет. У них есть оружие. Настоящее. И наёмники, готовые на всё ради сладкой жизни. Мэр города платит им за свой покой звонкой монетой, а обогащается за счёт людей с лугов.

— Людей с лугов? — словно эхо повторил Ярослав.

В голосе женщины слышались усталость и смирение.

— В городе есть бар, гостиница, казино и публичный дом. То есть выпивка и развлечения. Всё это принадлежит мэру и его советникам. Наши ради такого нередко пересекают туман: спустят всё накопленное и возвращаются. Таких не трогают — за их счёт пополняется городская казна. Ещё есть те, кто торгует с городом мясом и овощами. Они на особом положении, их свободно пропускают туда и обратно. Только новички, стремящиеся закончить игру и вынужденные жить в городе в ожидании, когда проход в башню будет открыт, не имеют ни прав, ни привилегий.

— А если пересечь туман в день открытия башни? Сразу после жеребьёвки. Скажем, ближе к вечеру, — предложила я.

— Даты постоянно меняют и угадать день отсева невозможно. А пока проход в башню закрыт, вы не пройдёте.

— И что, они никого не пропускают?

— Время от времени делают исключения. За цикл игры: один-два человека, не более.

Услышав полезную информацию, я задумалась. С новыми вводными отмеренное на возвращение время теперь показалось слишком коротким. Стало ясно, почему столько людей предпочитало жить на лугах. В сложившейся ситуации это действительно казался единственный выход.

— Спасибо, что рассказали об этом, — проговорила я и повернулась к Игнату.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ножка болела всю ночь, — проговорил ребёнок и поморщился.

Сегодня он выглядел ещё более измождённым.

— Что с ним произошло? — спросила я.

— Это случилось в городе. Он поскользнулся на деревянном настиле и упал с высоты.

— В городе нет врача?

— Есть. Он сделал ему шину и дал обезболивающих пластинок, но они быстро закончились, а нам пришлось вернуться на луга. Иногда я прошу направляющихся в город мужчин купить для Игната лекарство, но на этой неделе мне не удалось заработать ни одной жемчужины, а за так никто помогать не будет.

После её слов мне стало неловко от того, что и мы с Ярославом по местным меркам нищие.

— А укол с регенерацией? — встрепенулся было Ярослав.

— У Игната нет браслета. Ведь он родился уже здесь. Да и будь у него браслет, я бы всё равно не смогла помочь. Свой бонус я давно потратила.

— А почему на лугах нет других детей?

— У женщин репродуктивная функция в игре не работает.

— А как же Игнат?

— Я попала сюда уже беременная. Срок был крошечный, может, поэтому произошёл сбой. Говорят, что беременных до лотереи не допускают.

Теперь всё ясно. И очень грустно. Судя по всему, ни один из мужчин не захотел обременять себя отношениями с женщиной, имеющей ребёнка. Не представляю, как она его рожала без поддержки близкого человека, да ещё в таких условиях.

— Как вас зовут? — встрепенулась я.

— Елена. Только не обращайся ко мне на «вы». Я не настолько старая.

— Меня зовут Лекса. Можно просто Саша, — решила я вдруг сообщить своё настоящее имя. — А это Ярослав. Мы остановились под одним из навесов, принадлежащих Глафире. Это недалеко от дуба. Приходите к нам сегодня на обед. Мы сварим уху.

Я посмотрела на сидевшего на земле Игната и на его перемотанную тряпками ногу.

— Игната доставить туда возможно?

— Мама носит меня на ручках, — произнёс тот.

Этот ребёнок оказался очень смышлёным.

— Мы придём, — ответила Елена и слегка улыбнулась.

А я обратила внимание на то, сколько морщин пролегло у её глаз. Может, она и не старая, но жизнь её знатно потрепала. И во всём виновата эта долбаная игра, откуда не факт, что получится выбраться.

Попрощавшись с Еленой, мы не стали уходить с рынка, а продолжили бродить среди прилавков, не только присматриваясь к выставленному товару, но и прикрывая свои финансовые возможности, которые на данный момент равнялись нулю. Однако они могут измениться, если у нас появятся излишки рыбы или, например, грибов, поэтому было бы неплохо понимать обстановку и местные расценки.

Стоило нам чем-то заинтересоваться, как продавец, будь то стоявшая за прилавком женщина или сидящий на чурбане мужчина, поднимал количество пальцев, обозначающих необходимое количество жемчужин. Мы кивали головой и проходили мимо, тогда как местные коммерсанты продолжали вести между друг другом оживлённые разговоры. Давно отлаженная система исключала суету и неразбериху, и жизнь рынка текла как по маслу, давая местному населению возможность от души пообщаться.

У Ярослава горели глаза, и ему всё нравилось. Я же думала о том, что разница в возрасте у нас не настолько большая, чтобы в свои двадцать шесть ощущать себя умудрённой жизнью женщиной, но почему-то именно это я и чувствовала. Всё же, в нашем тандеме итоговые решения придётся принимать именно мне, что накладывало определённые обязательства. Приходилось вести себя более собранно, и пока Ярослав вертел головой, восторженно шепча мне на ухо, что на лугах действительно неплохо живётся, я прикидывала, что из принадлежащих нам вещей можно загнать прямо сейчас, чтобы приобрести к обеду хлеб.

Пару минут назад мне на глаза попались свежие лепёшки, по типу той, что приносил Рус. Они манили хрустящей корочкой, собирая полный рот слюны, и безумно хотелось позволить себе такую покупку.

Интересно, откуда здесь мука? Надо будет спросить у Елены.

Проходя мимо одного из прилавков, я приметила выставленную на продажу потрёпанную одежду. Пара вещей выглядела вполне достойно, но остальное казалось откровенным барахлом. Рядом стояла коробка с разноцветными кусочками ткани, пестрившая разнообразием. Лоскутки отличались размерами: от крошечного квадрата, годного лишь на заплатку, до вполне приличного куска. Проходя мимо, я успела заметить несколько отпоротых от одежды карманов, а ещё старый, потрёпанный ремень и небольшую горку пуговиц.

Как хорошо, что мы не выкинули отрезанные от джинсов излишки. Моя интуиция в очередной раз не подвела, и я в который раз убедилась, что востребованным может оказаться самое неожиданное.

Ярослав тронул меня за плечо.

— Давай что-нибудь продадим. Я видел набор специй за одну жемчужину. Рус использовал похожий, когда варил на острове уху.

Я задумалась. Многие на рынке посматривали на удочки в руках у подростка, но рыбные снасти нам и самим нужны. Фонарик, подаренный Русом, я не отдам. Это не только полезная вещь, а нечто большее. Я воспринимала его как награду за пройденный мною путь.

Что ещё у нас есть? Кусок мыла, но его жалко продавать. Ножницы мы вернули Русу, катушка с нитками — самой пригодится, а лежащий на дне рюкзака степлер со скобами тут навряд ли кому-то интересен. Одежда, еда, что-то из посуды и рандомные вещи — вот главные предметы торга.

— Какой у тебя рандомный предмет? — спросила я у Ярослава.

То, что мыло и бечёвка — это предметы его бывших спутниц, я помнила, а про личный, спросить не догадалась.

— Набор карабинов, — ответил подросток.

Карабины? Интересно, для чего они могут пригодиться? Судя по всему в ближайшее время нам такое не понадобится.

— Если надо, я могу продать, — произнёс Ярослав.

Пока я размышляла, как лучше поступить, к нам подошёл приметного вида парень. Ширина его плеч говорила о том, что он прилоржил немало усилий, чтобы так выглядеть.

— Новички?

Мы кивнули.

— Я слежу за порядком на рынке. Зовут Михаил, — пояснил незнакомец.

Следующее утро началось со сбора ромашки. Я бы предпочла выпить кофе, а не чай, но в отсутствие благ цивилизации выбирать не приходилось.

— Эх, надо было тогда собрать побольше веточек чабреца, — проговорила я негромко.

— Тогда — это когда? — переспросил меня Ярослав.

— На первой локации, где деревня.

— Но там, кроме ковыля и сорной травы, ничего не растёт.

— А ты был на территории за заброшенным садом?

— Нет, не был.

— А я ходила.

— И что видела?

— Не знаю, сколько это в километрах, но если удалиться достаточно далеко, то становится заметна линия гор. Они тянутся с запада на восток.

— С запада на восток?

— Я начала рисовать карту ещё в деревне. Сам знаешь, солнца там нет, но я угадала, что горы — это север. Теперь, когда мы можем наблюдать рассветы и закаты, убедилась в этом окончательно. Конечно, приблизительно, но всё же. Мне вообще кажется, что горы окружают локации стеной и замыкают единый большой круг. Поезд привёз нас через тоннель, и мы оказались внутри, далее прошли через деревню, лес, болото и всё время брали левее, а вот в ущелье повернули направо, затем началось восхождение вверх. Луга раскинулись на плато. Его разделяет река. Судя по тому, что мы слышали, на той стороне город, за ним горная гряда, а выход либо обратно на луга, либо в пещеру. Других вариантов, кажется, нет. В пещере начнётся спуск, который ведёт в подземный грот. Судя по всему, тот расположен по уровню как ущелье. Последняя локация — тоннель, ведущий к нулевой станции. Таким образом, круг замыкается. И вокруг всего этого — горы.

— Получается, мы в лабиринте?

— Не совсем так. В лабиринте есть центр и множество путей, в том числе и тупиковых; здесь же локации идут строго друг за другом.

Ярослав замолчал, обдумывая. Сегодня он был менее улыбчив, чем обычно. Ночью я слышала, как он ворочался. Интересно, какие мысли его посещали? Однако залезать в его голову я не собиралась. Захочет — сам расскажет. Я-то своими мыслями делиться не спешила, и серьезных разговоров между нами случалось мало, словно мы бессознательно избегали говорить о возможных трудностях.

После того как стало ясно, что в городе нам будут не рады и постараются учинить препятствия нашему дальнейшему продвижению, я слегка поникла. Думаю, и на Ярослава эти новости подействовали далеко не ободряюще. Кроме того, у нас начала накапливаться банальная усталость. Всё же не на пуховых перинах спим и не в ресторанах питаемся.

Самым сложным сейчас было добывать дрова для костра. Без топора это оказалось проблематично. Мы уже и так пособирали в ближайшей роще все обломанные ветки, поваленные деревья и хворост, оставленные лесорубами, поэтому наличие топора нам бы совсем не помешало. Хотя бы такого размера, как был у Юнджи, но тот покоится в глубине болот вместе со своим хозяином.

Может, местные кузнецы изготавливают ножи и топоры, но сколько подобное будет стоить? У нас с Ярославом на двоих сейчас четырнадцать жемчужин. Не думаю, что этого хватит на приобретение необходимого инструмента. И не будем забывать о пятистах жемчужинах, которые потребуются в городе за неучастие в лотерее. Одним словом, нам ещё копить и копить. В данный момент мы с Ярославом бедняки, и этот вопрос надо как-то решать.

С такими мыслями я вчера и уснула. Ворочалась не меньше Ярослава, а с приходом утра еле оторвала голову от горки соломы, заменяющей мне подушку. Однако сегодня нам нельзя было мешкать. Пропустить ранний клёв — значит остаться без рыбы как на продажу, так и на обед. Поэтому, едва на небе забрезжила лёгкая рассветная дымка, нам пришлось поднять свои пятые точки и спуститься со второго этажа вниз.

Зевая, мы сошлись на том, что кружка чая совсем не помешает, поэтому, умывшись, первым делом направились на соседнее поле, благоухающее полевыми цветами.

Оставив пучки собранной ромашки прямо на столе и залив в себя горячего, слегка горчившего травяного напитка, мы двинулись в сторону поселения. Удочки ждали нас во дворике, принадлежавшем Елене; сама же она, судя по всему, из хижины ещё не появлялась.

Стараясь не шуметь, мы прихватили свои снасти и, пройдя по утоптанной в пыль дороге, повернули к реке. Сегодня удача нам благоволила, поэтому удалось поймать не только вдвое больше карпов, чем вчера, но и подсечь приличного размера щуку. Естественно, как только мы стали владельцами целого пакета рыбы, то направили свои стопы в сторону рынка.

Не знаю, с чем это было связано, но сегодня оказалось гораздо многолюднее. Излишки рыбы улетели в момент, а мы стали владельцами восьми жемчужин. Только за щуку нам предложили четыре, и вместе с остатками от вчерашнего дня результат выглядел вполне неплохо.

Довольные итогами торга, по уже сложившейся традиции, мы сразу же потратили две жемчужины на покупку свежих лепёшек, а поколебавшись немного, приобрели среднего размера тыкву.

— Семена не выкидывайте, — посоветовала нам добродушного вида женщина. — Подсушите и сможете продать или посадить. Да и в пищу они сгодятся.

Поблагодарив за рекомендацию, мы двинулись дальше. Надо было оставить удочки и увидеться с Леной.

Когда мы подошли к калитке, то увидели, что она уже встала и, повязав волосы косынкой, полола свой небольшой огород.

— Доброе утро! — поздоровался Ярослав. — Игнат ещё спит?

Увидев нас, Лена откинула со лба прядь волос и улыбнулась.

— Доброе.

Сегодня она выглядела гораздо лучше, чем вчера.

— Я дала ему таблетку, и он до сих пор спит.

— Слава богу, что лекарство помогло, — проговорила я.

Были опасения, что обезбол может не подойти, но он справился со своей задачей как нужно.

— Приходите к нам на обед, — пригласила я, а памятуя о том, что Лене неприятно быть в тягость, добавила: — Мы купили тыкву, но, честно говоря, не представляю, как её готовить. Боюсь испортить.

— Можно запечь её на решётке. У меня есть очень удобная, от старых хозяев хижины досталась. Ярослав, посмотри на печке. Заберите её с собой, потом вернёте.

Оставив удочки у входа, Ярослав шагнул в хижину.

— Нашёл, — проговорил он, вернувшись со старой закопчённой решёткой из четырёх спаянных прутьев.

Лена кивнула.

— Я приду чуть позже и помогу вам приготовить, — проговорила она.

— Хорошо. Тогда мы будем ждать вас с Игнатом примерно в полдень, — подвела я итог, и мы вышли за калитку.

Оглянувшись на хаотично раскиданные хижины, шалаши и небольшие домики, я вздохнула.

— Нам бы застолбить себе кусок земли. И желательно недалеко отсюда.

Ярослав кивнул, соглашаясь.

— Мне тоже надоело мотаться к навесу. С другой стороны, там топливо под рукой.

— Дрова можно заготовить заранее. Был бы топор.

— Я тоже о нём мечтаю. Видел, на рынке продавали один. Думаю, с каждым прибытием новых игроков среди рандомных предметов найдётся парочка. Вот и поднакопились.

— Да? А я думала, что их здесь куют.

— Может быть, но откуда на лугах железо?

— Может, что-то из рандомного переплавляют. Кстати, твои карабины… их, наверное, тоже можно перековать.

— Давай завтра выставим на продажу.

— Хорошо. А ещё одну из моих косметичек и зеркальце. Может, кому зайдет такое.

— А остатки от джинсов?

— Их оставим. Я хочу попробовать сшить для Игната шорты. Ты видел, в каких лохмотьях он ходит?

Ярослав кивнул, а я задумалась и начала перечислять предметы из своего рюкзака:

— У меня есть бальзам для губ, блокнот, ручка, степлер со скобами.

— Степлер? Зачем он тебе?

Кто бы знал. Пожав плечами, я произнесла:

— Не думаю, что он может кому-то пригодиться, но завтра попробуем выставить всё, что можно. Сейчас каждая копейка нужна. Вернее, жемчужина. Постараемся сильно не тратиться и копить. Что же касается нового жилья, для проживания под навесом у нас в запасе, как минимум, ещё пара дней имеется, но уже завтра нужно заняться поиском подходящего места.

— Согласен.

Негромко переговариваясь, мы свернули с дороги, решив сократить путь. Моя интуиция ткнула меня под рёбра, и я не стала её игнорировать — и не зря. Шагая через высокую траву, я вдруг наступила на что-то жёсткое, а опустив глаза, увидела слегка ржавую, но вполне себе пригодную подкову.

— Ни фига себе! — восхитился Ярослав, увидев находку в моей руке. — Вот то, что мы точно сможем продать!

Моя радость была не меньше. Про лошадей мы уже слышали и даже видели табун на дальнем поле, поэтому можно было смело предположить, что моя находка будет иметь спрос.

— Я верю, что твоя удача нам ещё не раз поможет, — попробовал наванговать Ярослав.

Испытывая прилив энтузиазма, мы зашагали дальше, но приподнятое настроение слегка померкло из-за прихода Глафиры. Та ждала нас под навесом, сидя на скамье и сложив руки на своей необъятной груди.

— И где это мои птенчики гуляют? — спросила она елейным голосом.

— Мы были на рыбалке, — отозвался Ярослав, не сумев скрыть лёгкий оттенок гордости.

— Молодцы! А я вам гостинцы принесла.

Пухленькая рука указала на стол, где на деревянном блюдце лежал кусок сала, рядом стоял кувшин, полный молока, и небольшая пиала с медовыми сотами.

— Простите, что вчера не навестила. Образовались срочные дела, но, как вижу, вы не бедствуете, — проговорила Глафира.

Заметив, что мы не особо расположены к диалогу и не собираемся падать ей в ноги за столь щедрые подношения, она решила откланяться.

— Не буду вас отвлекать, вижу, вам есть чем заняться.

Внимательный взгляд мгновенно отсканировал и пакет в моей руке, где трепыхалась пойманная рыба, и пухлую оранжевую тыкву, которую нёс Ярослав.

— Спасибо за заботу, — проговорила я, памятуя о правилах приличия.

Между тем в моей голове промелькнула мысль, что Глафире отчего-то было бы приятнее видеть нас голодными и измученными, нежели свежими и подтянутыми. Однако люди не обязаны соответствовать чьим-либо ожиданиям, и если мы её чем-то расстроили, то это не наши проблемы.

Проводив незваную гостью, а по сути хозяйку арендованного нами навеса, я принялась за рыбу, тогда как Ярослав отправился по дрова. На этот раз он приволок целое деревце, после чего, наломав его на дрова, довольный собой, принялся помогать мне резать тыкву. Когда всё было готово к тому, чтобы быть сваренным и запечённым, мы сделали перерыв.

Времени до обеда оказалось достаточно, и я села шить мешочки под жемчуг. Носить его в карманах было неудобно: так можно и потерять столь драгоценную валюту. Поэтому я сперва озадачилась, а затем с помощью ножа аккуратно отрезала от своей старой футболки низ и поделила его на два прямоугольника. Каждый сложила пополам и прошила с двух сторон. Третью загнула на два пальца, оставляя место под завязки, которыми стал шнурок от кроссовок. Когда-то я, делая копьё, крепила им к палке нож, теперь он пригодился иначе. Честное слово, за неимением большого привыкаешь довольствоваться малым.

Раскладывая наши с Ярославом жемчужины по импровизированным кошелькам, я задумалась.

Интересно, откуда здесь столько жемчуга? Неужели речка кишит речными моллюсками? Или же он накопился за долгое время? Как давно тогда начался набор в игру и сколько лет она уже длится? Судя по внешнему виду некоторых жителей, не менее, а то и поболее десятилетия.

Следом за первой мыслью пришла вторая: а может, и мне, опираясь на свой уровень удачи, попробовать себя в роли добытчицы жемчуга? Польза будет в любом случае: речные моллюски и в пищу сгодятся. На базаре и такой товар продавали.

А что, это неплохая мысль! Нужно поспрашивать Лену, где именно добывают моллюсков.

— Это что? — спросил Ярослав, когда я протянула ему готовый мешочек.

— Твоя доля от продаж.

— Там жемчуг?

— Точно.

Ярослав внимательно рассмотрел моё скромное шитьё и восхитился:

— Это ты здорово придумала! Но если ты разделила прибыль от продажи таблеток пополам, тогда и мои карабины поделим.

— Договорились! А теперь пора ставить на огонь котелок. Скоро нагрянут гости, да и желудок начинает бунтовать.

Пока мы возились с костром, предвкушая вкусный обед, день решил нас порадовать вторым сюрпризом. Им стало появление Руса.

— Ого, как вы здесь устроились! — произнёс тот, сходу заметив и кипящую на огне уху, и подготовленную к запеканию тыкву, и подвешенные под потолком пучки ромашки.

— Рус! — воскликнул Ярослав и кинулся к такой знакомой плечистой фигуре.

Жаль, я так не могу. Честно говоря, хотелось. Но всё, что я себе позволила, так это протянуть руку и произнести скупое:

— Здравствуй.

Его ладонь оказалась тёплой и шершавой. Он несильно сжал мне пальцы и проговорил:

— Привет, зеленоглазая.

Он сказал, а я вспыхнула. Впервые его обращение было столь неофициальным и содержало в себе долю несвойственной Русу теплоты.

— Вижу, не бедствуете и даже процветаете, — проговорил он, осматривая наши успевшие подзагореть руки и стоявший на огне котелок.

— Стараемся.

— Молодцы!

Не успела я придумать, что ответить на похвалу, как с дороги послышался взволнованный детский голос. Это пришли Лена с Игнатом.

— Дядя Рус, здравствуйте! — помахал рукой мальчик.

— Привет, пострел. Как твоя нога?

— Уже лучше! Лекса дала маме лекарство, и я сегодня спал как убитый.

Рус пристально на меня посмотрел, отчего я смутилась.

— Здравствуй, — поздоровалась с Русом Лена.

— Привет. Смотрю, вы с мелким нашли себе новых друзей?

— Саша очень нам помогла.

— Саша?

Ещё один взгляд в мою сторону. Только теперь более внимательный.

— Так-то я Александра, если что, — пробормотала я, памятуя, как Русу не нравилось выбранное мной для игры прозвище.

— Ясно.

— У нас почти всё готово! — вклинился в разговор Ярослав. — Только тыкву осталось запечь.

Рус втянул в себя воздух. Аромат от ухи буквально сбивал с ног.

— Угостите? — спросил он и усмехнулся.

— Конечно! — вскинулся Ярослав. — Вы ещё спрашиваете! Мы с Лексой научились делать уху именно по вашему рецепту.

— По моему? Дай заценю.

Совсем скоро все дружно заработали ложками, черпая наваристый бульон. Надо сказать, что по пути домой, кроме подковы, мы нашли немного луговых грибов и вместе со специями да принесённым Глафирой салом добавили всё к бульону, что придало ему более глубокий вкус.

Я подвинула в сторону Игната кружку с молоком.

— Пей! Тебе такое будет полезно.

— Молоко я люблю! — заявил малец и, подняв кружку, выпил всё до последней капли.

— Я объелся! — заявил он, похлопав себя по животу.

Поделённые поровну медовые соты были съедены за одно мгновение, впрочем, как и лепёшки.

— Может, оставим тыкву на вечер? — задумчиво предложил Ярослав. — Только костёр жечь снова не хочется.

— А вы запеките сейчас, пока угли остались. Тыква хороша и холодной, — посоветовала Лена.

— Так и сделаем, — произнесла я и поднялась со своего места.

К моей радости, Рус пошёл за мной.

— Вижу, Глафира заходила? Или вы и медовые соты с молоком купили?

— Нет, не купили, это её гостинцы.

— Как у вас тут в целом?

— Хотим переехать на свой кусок земли. Поможешь?

— Значит, в город сразу не пойдёте?

— Лена много чего нам рассказала. Сейчас не имеет смысла, нужно подготовиться. Как минимум жемчуга накопить.

Рус замолчал, обдумывая.

— Добро, — произнес он наконец. — Эту ночь проведите тут, а завтра с утра я за вами зайду.

— Нам бы что-то недалеко от Лены.

— Я смотрю, вы прямо подружились.

— Они с Игнатом одни, и помощи у них никакой. Вместе легче будет.

— Включила синдром спасателя?

Внимательный взгляд карих глаз заставил меня смутиться.

— Она действительно помогла нам с информацией, а ещё разрешила хранить у неё некоторые вещи. Я привыкла быть благодарной.

— Хочешь забрать её с собой?

— Хочу.

Я упрямо вскинула подбородок. Пусть только попробует отговорить. Однако Рус меня удивил.

— Хорошо. Но это под твою ответственность.

Интересно, а мы с Ярославом по-прежнему под его опекой? Сам обещал лишь довести до безопасной локации, но до сих пор присматривает. Получается, что некоторые вещи трудно игнорировать. Особенно если кто-то нуждается в твоей поддержке. Что касается меня — ну не смогу я пойти дальше, зная, кого тут оставляю.

Мы замолчали, прислушиваясь к стрекотанию сверчков. Солнце было ещё довольно высоко, но эти маленькие музыканты начинали свой концерт довольно рано.

— Послушай, как я могу поделиться с Игнатом регенерацией? — задала я свой самый главный вопрос.

Молчание Руса затянулось.

— Ты уверена, что хочешь? Это целых сто пятьдесят жемчужин, а то и поболее.

— Мальчик страдает. Ему нужна помощь, а у меня есть то, что ему надо.

— На лугах ты этого сделать не сможешь. Надо идти в город.

— В город? И что там?

— Один умный парнишка. Много чего умеет и ещё больше знает.

Я встрепенулась.

— И про то, кто нас сюда отправил?

— И про это.

— Так ты в курсе всего?

— Можно сказать и так.

— Почему не делишься?

— Всему своё время, — произнёс Рус свою любимую присказку. — И потом, не все хотят знать правду. Зачем рушить чьи-то иллюзии? Здесь, на лугах, предпочитают не вспоминать, что они в игре. Многие давно поснимали свои браслеты.

— Но я не такая. Мне важно знать!

— Разве? Когда ты в последний раз смотрела на свои данные? Какой у тебя социальный рейтинг?

К стыду своему, я действительно не помнила.

— Так может, тебе лучше остаться здесь? — продолжил настаивать на своём Рус.

Перед моими глазами мелькнули лица Зарины, Сону и Юнджи и, почему-то, девушка из поезда, которой даже не позволили сойти на станции.

— Нет. Я пойду вперёд! Выйду из игры и узнаю, кто всё это придумал. Затем потребую вернуть мне Зарину. А ещё уведу отсюда Ярослава, Лену и мальчика.

— Думаешь, в конце пути будет то, что принесёт им счастье?

Я покачала головой.

— Я не знаю. Но попытаться стоит.

Неожиданно Рус произнёс совсем не то, что я от него ожидала:

— Ты знаешь, что упрямство — не самая плохая человеческая черта. Иногда оно приносит удивительные результаты, — он помолчал и добавил: — Хорошо. Накопи нужное количество жемчужин, и я проведу тебя в город.

На этом наш разговор закончился. Сделать предстояло много: для начала переехать на новое место, а затем наладить заработок жемчуга. Короче говоря, было о чём подумать.

Тем временем плотный и сытый обед так всех расслабил, что Лена с Игнатом решили остаться до сумерек. Ярослав поднял мальчика на второй этаж, и тот задремал, а Рус отправился в рощу нарубить на вечер дров.

Когда мы прощались, последнее, что мне сказал Рус вместо «спокойной ночи»:

— А ты не так проста, как кажешься, зеленоглазая.

Да, я не так проста, а главное — самоуверенно упряма, и покажу этому миру, на что способна. Поезд заберёт нас всех: и Лену с Игнатом, и Ярослава. Как сказал Рус, всему своё время.

А ещё я обязательно узнаю, почему он не спешит выходить из игры. Хотелось верить, что он последует за нами.

Наблюдая за тем, как на тёмном небе зажигаются первые звёзды, я действительно верила, что всё получится.