Сознание возвращалось так, будто я вчера мешал «Жигулёвское» с дедовским самогоном в пропорции 9/10, в пользу самогона, а потом полировал это дело дихлофосом. В голове гудело, как в трансформаторной будке, а во рту поселился батальон немытых солдат, которые устроили там марш-бросок.

Я открыл один глаз. Потом второй. Картинка была такая себе: низкий потолок, каменные стены, покрытые склизким грибком, и стойкий запах кошачьей мочи вперемешку с хлоркой.

— Опять… — просипел я, думая, что снова после пьянки оказался невесть, где, и сам испугался своего голоса. Это был не голос, а скрежет ржавой пилы по стеклу. — Неужели выжил?

Я попытался сесть и тут же понял: тело не моё. Руки — костлявые грабли, обтянутые пергаментной кожей, суставы скрипят, как несмазанная телега. А на ногах — тяжеленные ботинки, которыми только гопников в подворотне пугать.

— Мяу? — раздалось из угла.

На меня смотрела тварь. Тощая, облезлая, с горящими красными глазами. Миссис Норрис. В башке сразу всплыло: Хогвартс, Филч, кандалы, ненависть.

— Ну приплыли, ёлы-палы, — я сплюнул на пол. — Из огня да в полымя. Мать моя женщина, за что мне это?

И тут прямо перед носом, перекрывая вид на пыльное зеркало, выскочило окно. Но не пафосное, а какое-то… кривое. Будто его в Paint рисовал школьник под кайфом.

▷ Система «Насоли ближнему своему. Версия 0.5 (Beta-Трэш)» приветствует пользователя.

▷ Вы— Аргус Филч. Сквиб. Пролетарий в мире магического шовинизма.

▷ Мана: 0/0 (Ну, а ты чё хотел?)

▷ Статус: Похмелье.

— Слышь, Система, а чё так скудно-то? — возмутился я. — Где скиллы? Где статы?

Экран мигнул и выдал новую строчку:

▷ Внимание! Получено задание: «Приветственный комитет».

▷ Описание: Первокурсники прибывают к причалу. Наставь молодняк на путь истинный. Нагруби минимум троим и заставь Хагрида почувствовать себя виноватым.

▷ Награда: 1 Крутка в Гаче «полный рандом».

— Опа! — я оскалился. — Гача? Это мы любим. Это по-нашему. Крутануть барабан — это ж святое.

Я поднялся, суставы хрустнули так, что кошка подпрыгнула. На стене висела серая шинель, больше похожая на половую тряпку. Я накинул её на плечи, схватил фонарь и свою верную швабру, которая в этом мире была мне и палочкой, и женой, и единственным другом.

— Пошли, киса, — я погладил кошку по облезлой спине. Та в ответ попыталась отгрызть мне палец. — Родная душа, масть чувствую! Сейчас мы этим малолетним мажорам устроим «добро пожаловать».

Я вышел из своей каморки. Коридоры Хогвартса встретили меня холодом и эхом. Впереди за тяжёлыми дверями слышался шум воды — это Хагрид вёз новую партию «свежего мяса». Гарри Поттер и компания. Избранные, герои, спасители…

— Избранные, значит? — я злобно ухмыльнулся, нашаривая в кармане старый ключ. — У меня в Чебоксарах таких «избранных» полный подъезд был. Один до сих пор за доширак должен.

Я доковылял до главных дверей, ведущих к озеру. Воздух был влажным, пахло тиной. У причала уже маячил огромный силуэт Хагрида. Фонарь в его ручище качался, как маятник.

— Так, Система, — подумал я. — Давай-ка уточним. Если я сейчас этому полувеликану предъявлю за грязь в вестибюле, крутку дашь?

▷ Система: «Так точно. Гача уже прогревается. Шанс выпадения пол-литры — 15 %. Шанс выпадения "Полной хуйни" — 80 %.»

— Ну, 15 процентов — это уже победа, — пробормотал я.

Я толкнул дверь и вышел на крыльцо. Лодки как раз причаливали. Мелкие засранцы в чёрных мантиях вываливались на берег, охая и ахая. Среди них я сразу заметил лохматого очкарика и рыжее недоразумение.

— ЭЙ! ПОЛУДУРОК! — заорал я на весь причал, перекрывая бас Хагрида. — ТЫ КУДА ПРЁШЬ С ЭТИМИ КОВШАМИ?!

Хагрид вздрогнул и обернулся. Маленькие волшебники замерли, как суслики перед удавом.

— Аргус? Ты чего это с самого вечера разошёлся? — прогудел великан, вытирая руки о шкуру.

— Чего разошёлся? — я, прихрамывая подошёл к нему вплотную, тыча пальцем в его огромные сапоги, с которых шматами отваливался ил. — Ты посмотри, чё ты несёшь в замок! Это же антисанитария! Это же нарушение параграфа сорок три «Устава о чистоте напольных покрытий»! Ты мне весь холл в болото превратишь, бородатый ты косяк!

Хагрид замялся, его лицо за густой бородой явно покраснело. — Да я… я ж это… детишек вёл…

— Детишек он вёл! — я повернулся к замершим первокурсникам. — А вы чё рты раззявили? Живо построились в две шеренги! Кто оставит хоть одну грязную кляксу на мраморе — лично заставлю вылизывать языком до блеска. Поняли, лоботрясы?!

Очкарик (ну точно Поттер) посмотрел на меня с таким видом, будто я — дементор в отставке. Рыжий вообще икнул.

▷ Система: «Условие выполнено. Грубость — 3/3. Вина Хагрида— 100 %. Выдана 1 Крутка Гачи.»

— О да-а-а, — прошептал я, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. — Крутим, зараза! Крутим!

Перед глазами замигал яркий баннер с надписью «БАРАБАН СУДЬБЫ».

Я стоял на причале, сжимая швабру как боевое знамя, и чувствовал, как внутри всё так и зудит от предвкушения. Гача! Это тебе не заначку у жены из сапога тырить, это лотерея настоящая!

— Аргус, ты это… полегче, — Хагрид попытался бочком-бочком проскользнуть мимо, ведя за собой выводок первокурсников. — Детишки ж напуганы, первый день всё-таки…

— Напуганы они?! — я взвизгнул так, что Миссис Норрис от восторга выгнула спину дугой. — А я напуган тем, что завтра на этом мраморе можно будет картошку сажать! Ты посмотри на них — шнурки развязаны, мантии в соплях, глаза, как у срущих котов! Это не волшебники, это ходячие источники антисанитарии! Говновоз ещё вызывать сюда не хватало.

Я ткнул пальцем в сторону Поттера. Тот замер, поправляя свои разбитые окуляры. — А ты чего вылупился, очкастый? Думаешь, раз шрам на лбу, так можно ботинки об порог не вытирать? Я за тобой лично следить буду. Увидишь у меня небо в клеточку, а коридор — в полосочку!

▷ Система: «Внимание! Уровень токсичности превысил норму на 15 %. Получено достижение: "Старый ворчун".»

▷Награда: +5 % к шансу выпадения спиртного в следующей крутке.

— Опа! — я мысленно потер руки. — Вот это я понимаю, сервис! Давай, крути барабан, пока я этого рыжего не довёл до нервного тика.

Перед глазами закрутилось колесо. Цвета мелькали, как в калейдоскопе после литра палёнки: серый, зелёный, золотой… и внезапно ярко-синий!

▷ Та-да! Результат Гачи: "Полная хуйня (Редкая)".

▷ Предмет: "Вечно мокрая тряпка из чебоксарского депо".

▷ Описание: Никогда не сохнет. Оставляет после себя разводы, которые светятся в темноте и вызывают у юных магов неконтролируемое желание пойти и пересдать экзамены. Бонус: запах хозяйственного мыла +100.

— Ну ё-моё… — я чуть не сплюнул от разочарования. — Система, ты чё, издеваешься? Какое депо? Какая тряпка? Я на пузырь рассчитывал!

▷ Система: «Не ной, пользователь. Этостратегический ресурс. Этой тряпкой тыможешь изгнать Пивза из любого коридора, просто помахав ейперед его призрачным носом. Он этот запах с 1917 года боится».

Я почувствовал, как в левой руке что-то потяжелело. Глянул — и впрямь, зажата мерзкого вида серая тряпица, от которой разило так, что в ней задохнётся и весь состав технического персонала РЖД, а там, знаете ли, люди опытные сидят.

— Ну ладно, в хозяйстве пригодится, — пробурчал я, пряча «артефакт» в карман шинели.

Тем временем Хагрид уже довёл детей до огромных дубовых дверей замка. Профессор Макгонагалл уже стояла там, прямая, как рельса.

— Профессор! — я выскочил вперёд, едва не сбив с ног Малфоя (тот брезгливо отшатнулся, почуяв аромат моего нового приобретения). — Я должен доложить! Нарушение санитарных норм при транспортировке личного состава! Хагрид притащил в замок три килограмма озерной тины и, подозреваю, пару пиявок!

Макгонагалл посмотрела на меня поверх очков. В её взгляде читалось: «Филч, ты опять таблетки пропустил?». — Мистер Филч, мы разберемся с этим позже. Сейчас у нас церемония распределения.

— Церемония?! — я подбоченился. — А если кто-то из них поскользнётся на этой тине и свернёт шею? Кто будет пол оттирать от мозгов? Опять Аргус?! Нет уж, я требую немедленной дезинфекции при входе!

Я выхватил свою вечно мокрую тряпку и с размаху шлёпнул её на пол прямо перед носом у Гарри Поттера. — Прыгайте через неё, щенки! Кто заденет — тот лишается ужина!

Поттер посмотрел на тряпку, потом на меня. В его глазах была такая смесь ужаса и непонимания, что я чуть не заржал. Рыжий Уизли вообще позеленел.

▷ Система: «Новое задание: "Великий Инквизитор Порогов".»

▷ Описание: Заставь Шляпу при распределениипрокомментировать запах в Большом зале.

▷ Награда: 2 Крутки Гачи. Возможный джекпот: "Настойка на мухоморах отбабы Мани" (Синий грейд).

— Настойка?! — у меня аж глаз задергался. — Всё, пацаны, расступись! Аргус идёт в Большой зал создавать атмосферу!

Я подхватил тряпку и, оставляя за собой светящиеся мыльные разводы, гордо зашаркал впереди процессии, толкая двери Большого зала.

— Слышь, Минерва, — бросил я через плечо ошалевшей профессору. — Ты там Шляпу-то предупреди, чтоб не сильно орала. У меня сегодня настроение… дезинфицирующее!

Я зашёл в Большой зал так, будто это не столовая для магических мажоров, а мой личный гараж, где я только что закончил перебирать движок у «копейки». Потолок, конечно, впечатлял — звёзды, тучки, спецэффекты. В прошлой жизни я бы, может, и пустил скупую мужскую слезу, но сейчас меня больше волновало то, что от моего правого кармана шинели начало разить так, будто там заживо замуровали бригаду сантехников-прогульщиков.

— Ну и вонища, — подумал я, косясь на проходящих мимо профессоров. — Если я сейчас не выкину этот артефакт, у меня самого зенки вытекут. А шинель… шинель завтра придётся в озере топить, иначе Снейп меня на ингредиенты пустит за нарушение экологии.

Я огляделся. Напротив стола Гриффиндора стояла большая рыцарская кираса, пустая и гулкая. Недолго думая, я на ходу вытащил светящуюся тряпку и ловко запихнул её прямо в шлем рыцарю. Металл жалобно звякнул, а из прорезей забрала потянуло густым ароматом хозяйственного мыла, дёгтя и старых шпал.

— Опа! — я довольно крякнул и зашагал к Дамблдору.

Старик сидел в своём кресле, поблёскивая очками-половинками. Заметив моё приближение, он чуть повел носом, и его брови медленно поползли вверх.

— Аргус, мой дорогой друг, — пропел он, прикрывая нос кружевным платком, — ты сегодня… благоухаешь необычайно решительно. Новая методика уборки?

— «Методика», Альбус, это когда ты лимонные дольки в чай макаешь, — я остановился у подножия стола, опираясь на швабру. — А у меня тут — экстренная дезинфекция. Хагрид припёр в замок столько тины, что я решил перестраховаться. Кстати, рекомендую Шляпу проверить… Мало ли, чё у этих первокурсников в волосах за лето зафоршмачилось.

Дамблдор лишь загадочно улыбнулся, а сидевший рядом Снейп скривился так, будто я ему в кубок с тыквенным соком плюнул.

— Мистер Филч, — прошипел Северус, и его ноздри хищно затрепетали, — ваша страсть к чистоте начинает принимать… токсичные формы. Постарайтесь не сорвать церемонию своим амбре.

— Постарайтесь, — передразнил я его про себя. — Щас я тебе так сорву, что ты у меня сам к швабре приклеишься».

Тем временем Макгонагалл вынесла табурет и ту самую Шляпу. Она запела. Голос — как у старой вахтёрши, я в Чебоксарах после стакана и то душевнее «Рюмку водки» выдавал. Когда она закончила, Макгонагалл начала вызывать детей.

— Гермиона Грейнджер!

Девчонка с копной волос выскочила вперёд. Стоило ей поравняться с рыцарем, куда я пристроил тряпку, как она резко затормозила и прижала ладонь ко рту.

— О, боже, — донеслось до меня её приглушенное восклицание, — почему здесь пахнет хлоркой и немытыми электричками? Это какой-то магический фильтр для выявления магглорожденных? Но я ни в одной книге об этом не читала!

Она села на табурет. Шляпа упала ей на брови и… замерла. Ткань шляпы пошла складками, она словно принюхивалась.

— ГРИФФИНДОР! — заорала Шляпа, но тут же добавила, чихая на весь зал: — Кхм… Минерва! Побойтесь Мерлина! Кто-нибудь, уберите этот запах! Я не могу сосредоточиться на глубинах сознания, когда мне в нос бьёт концентрат хозяйственного мыла образца сорок пятого года! У меня поля заворачиваются!

В зале начался гул. Профессора запереглядывались. Хагрид, стоявший у дверей, виновато втянул голову в плечи.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Задание «Великий Инквизитор Порогов» выполнено!

▷ Шляпа в шоке. Зал на грани эвакуации. Дамблдор подозревает, что ты нашёл склад запрещённой химии.

▷ Награда: 2 Крутки Гачи.

Опа! — я мысленно потер руки. — Вот это я понимаю, сервис! Две крутки — это уже серьёзный разговор. Ну, Боги рандома, не подведите старого хрыча!

Я отошёл в тень, подальше от Дамблдора, и уставился в системный интерфейс. Колесо удачи закрутилось с утроенной силой.

— Давай, давай, — шептал я, пока Малфой шёл к столу Слизерина, брезгливо потирая нос. — Хоть бы не тряпка, хоть бы не тряпка…

Первая крутка. Колесо замедлилось…

▷ Та-та-та-дам! Результат: "Пол-литра" (Зелёныйгрейд).

▷ Предмет: "Самогон 'Слёзы домового'".

▷ Описание: Градус такой, что можно заправлять мётлы. Вызывает временное прозрение. Эффект: +50 % к наглости на 1 час.

В кармане приятно потяжелело. Стекло! Настоящее, холодное! Но впереди была вторая крутка. Золотой свет? Неужели?!

▷ Та-та-та-дам! Результат: "Чё-то полезное" (Золотой грейд).

▷ Предмет: "Магическая липучка для мух и Избранных".

▷ Описание: Выглядит как обычная лента, но приклеивает к месту любого мага. Чтобы отклеиться, жертва должна признать Аргуса Филча «Повелителем чистоты».

— Вот это масть попёрла! — я чуть не крякнул от восторга.

В этот момент Макгонагалл выкрикнула: — Гарри Поттер!

Зал затих. Мальчик со шрамом медленно побрёл к табурету. Он проходил мимо меня, и я, не удержавшись, подмигнул ему, одновременно нашаривая в кармане липучку. От шинели всё ещё разило депо, и Гарри, почувствовав этот запах, на секунду споткнулся, ещё больше пропитываясь амбре разводов от моей тряпочки.

— Ну чё, Избранный, — подумал я, расплываясь в беззубой улыбке. — «Щас Шляпа тебя распределит, а потом мы проверим, насколько твоя геройская задница устойчива к нашим технологиям».

Гарри Поттер сидел на табурете, и вид у него был такой, будто его сейчас стошнит прямо на ботинки Макгонагалл. Шляпа медленно опустилась ему на глаза, и в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как у Хагрида в бороде чешутся блохи.

Я стоял у стены, стараясь не дышать через нос. От моей шинели разило так, что вокруг меня образовалась «зона отчуждения» метра в три. Даже призраки, пролетая мимо, как-то подозрительно прозрачнели и старались набрать высоту.

«Ну давай, родимая», — подумал я, глядя на Шляпу. — «Выдай базу».

Шляпа на голове Избранного вдруг замерла, пошла гармошкой, а потом как выдаст на весь зал:

«Мерлиновы подштанники!», — заорал артефакт так, что свечи на столах задрожали. — «Поттер, ты в чём пришёл? От тебя несёт так, будто ты всё лето не магию тренировал, а вагоны с хлоркой разгружал в обнимку с дохлым скунсом! Минерва, я протестую! Я — древний артефакт, а не освежитель воздуха для привокзального сортира! У меня от этого амбре сейчас все пророчества из памяти сотрутся!», — Да! Я, когда поднимал бедного упавшего мальчика, хорошенько так примазался к нему: шинель то уже пропахла, что будь здоров. А в жизни добрее надо быть — делиться надо!

Гарри под шляпой покраснел так, что это было видно даже на противоположном конце зала. Начался настоящий хаос: Малфой прикрыл рот надушенным платком, а близнецы Уизли начали картинно падать в обморок, размахивая руками.

«Мистер Филч!», — Макгонагалл обернулась ко мне, и её губы сжались в такую тонкую линию, что их почти не стало видно. — «Я всё видела… и чувствовала. Настоятельно рекомендую вам… покинуть зал и привести себя в порядок. Это переходит все границы!»

«Опа!», — я вскинул брови, стараясь выглядеть максимально невинно. — «Минерва, я всего лишь выполняю свои обязанности. В замке должна быть чистота! Если Шляпа такая неженка — пусть идёт на пенсию. А Гарри… ну, привыкай, пацан, жизнь — это не только полёты на метле, это ещё и борьба с грязью!»

Дамблдор за столом деликатно прикрыл нос рукавом мантии, но в глазах у него плясали весёлые чертики. А вот Снейп… Снейп выглядел так, будто он прямо сейчас готов нарушить все законы и превратить меня в кусок мыла.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Задание «Великий Инквизитор Порогов» зачтено по высшему разряду!

▷ Эффект: Паника среди первокурсников. Шляпа требует химчистки.

▷ Награда: 2 Крутки Гачи. Предметы добавлены в очередь.

«Так-то лучше», — подумал я, чувствуя, как в кармане шинели, прямо рядом с вонючей тряпкой, материализовались новые ништяки. — «Крутим барабан, пока нас не выставили за дверь».

Я зажмурился, вызывая интерфейс. Колесо Гачи завертелось со свистом.

▷ Та-та-та-дам! Результат крутки № 1: "Пол-литра" (Зелёный грейд).

▷ Предмет: "Настойка 'Дыхание Дракона-Сантехника'".

▷Описание: Пьётся легко, выходит боком. Даёт иммунитет к любым запахам на 2 часа. Бонус: ваше дыхание может плавить низкоуровневые заклятия.

▷ Та-та-та-дам! Результат крутки № 2: "Полная хуйня" (Серый грейд).

▷ Предмет: "Газета 'Чебоксарский Рабочий' за июль 1989 года".

▷ Описание: Можно читать, можно мух бить, можно использовать попрямому назначению в туалете. Магической ценности не имеет, зато греет душу воспоминаниями о дефиците.

«Ну, хоть газета есть, будет что почитать в каморке», — пробурчал я, пряча добычу.

В этот момент Шляпа наконец выдохнула: — «ГРИФФИНДОР! Но умоляю, отведите его в душ!»

Поттер, спотыкаясь, побрёл к столу львов. Его встречали как героя, но как-то настороженно, постоянно шмыгая носами. Я же, чувствуя, что масть попёрла, решил, что пора опробовать «Золотую Липучку».

На пути Гарри к столу как раз лежал узкий проход между скамьями. Я, прихрамывая, двинулся наперерез, будто собираясь поправить упавшую вилку.

«Щас мы проверим твою удачу, Избранный», — я незаметно выронил тонкую, почти прозрачную ленту прямо под ноги Поттеру. — «Ловись, рыбка, большая и маленькая».

Гарри, всё ещё пребывая в шоке от комментария Шляпы, сделал шаг… и замер. Его правая нога словно вросла в каменный пол. Он дернулся, взмахнул руками, едва не сбив кубок со стола, но подошва держалась мёртво.

«Э-э… что?», — пролепетал он, пытаясь оторвать ногу от пола.

Рядом сидящая Гермиона тут же вытащила палочку: — «Алохомора! Релашио! Гарри, ты что, прилип?»

Но липучка была золотого грейда. Магия первокурсницы отлетала от неё, как горох от стенки. Я медленно подошёл к Поттеру, опираясь на швабру, и сверху вниз посмотрел на его мучения.

«Ну что, Поттер?», — я оскалился, и от моего дыхания Гарри слегка пошатнулся. — «Чистота — залог здоровья. А ты, видать, столько грязи на подошвах притащил, что замок тебя отпускать не хочет. Знаешь, как это лечится?»

Гарри посмотрел на меня с мольбой: — «Мистер Филч, помогите, я не могу пошевелиться!»

«Помочь-то я могу», — я наклонился к самому его уху, — «но замок требует уважения. Скажи-ка мне громко и чётко: "Аргус Филч — мой господин и повелитель чистоты, ня". И тогда, может быть, я тебя отскребу». — не, ну а чё? Повелитель чистоты — это слишком просто! Пускай някает

В Большом зале можно было услышать, как копошатся тараканы в подземельях — такая наступила тишина. Поттер замер с поднятой ногой, как породистая легавая над дичью, только вместо дичи под подошвой у него была моя липучка. Дамблдор перестал жевать свою дольку. Снейп медленно поднялся со своего места.

«Повтори-ка, Аргус?», — голос Дамблдора донёсся до меня тихим шелестом, но в нём явно чувствовался металл. — «Что именно должен сказать мистер Поттер?»

Я медленно повернул голову к директорскому столу. От движения моей шинели в сторону профессоров пошла новая волна аромата «Свежесть депо», и Хагрид, сидевший с краю, прикрыл нос своей огромной ручищей.

«А что слышал, Альбус», — я нагло сплюнул в сторону (всё равно мне потом убирать, сам себя не накажешь). — «Пацан только зашёл, а уже прилип к историческому достоянию. В прямом смысле. И пока он не признает, кто тут главный по тарелочкам, то есть по полам, замок его не отпустит. У нас тут, знаешь ли, магия древняя, суровая. Она грязь не любит».

Гарри покраснел так, что шрам на лбу стал похож на неоновую вывеску.

«Мистер Филч, это… это не смешно!», — выкрикнула Гермиона, вскакивая со своего места. — «Это незаконное удержание студента! Профессор Макгонагалл, сделайте что-нибудь!»

Минерва уже была рядом. Она выхватила палочку и направила её на ботинок Гарри. — «Финита Инкантатем! Релашио! Экскуро!»

Ноль эмоций. Липучка сияла золотистым светом, и подошва Поттера держалась за камни так, будто их сварили вместе на чебоксарском агрегатном заводе.

«Опа!», — я мысленно потер руки. — «Вот это я понимаю, золотой грейд! Против лома нет приема, если нет другого лома».

Снейп подошёл к нам своей фирменной походкой «летучая мышь на охоте». Он наклонился, принюхался к ботинку Гарри, а потом резко отпрянул, зажимая нос длинными пальцами.

«Филч…», — прошипел он, и в его чёрных глазах я увидел обещание долгой и мучительной клизмы из зелья забвения. — «Что это за… субстанция? Это не магия. Это какая-то… алхимическая мерзость».

«Это дисциплина, Северус», — я ухмыльнулся ему в лицо, и от моего перегара (Вот где настоящая магия, между прочим. Никто и не заметил, а я уже пол-литры принял на грудь) Снейп слегка позеленел. — «Так чё, Поттер? Будешь стоять тут до Рождества или скажешь заветные слова? Давай, не томи, у меня ещё в подвале не мыто».

Гарри посмотрел на Дамблдора, на Макгонагалл, на ухмыляющегося Малфоя… и, видимо, понял, что выхода нет.

«Аргус Филч…», — пробормотал он так тихо, что только я услышал.

«Чё? Не слышу!», — я приставил ладонь к уху. — «Громче, Избранный! Пусть все слышат, кто тут замок в чистоте держит!»

«Аргус Филч — мой господин и повелитель чистоты, ня!~», — выкрикнул Гарри, зажмурившись от стыда.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Достижение: «Унижение легенды» получено!

▷ Эффект: Репутация у Гриффиндора — плинтус. Репутация у Слизерина — «Ты кто такой, старик, но нам нравится».

▷ Награда: 1 Крутка Гачи «Спецзаказ».

Липучка мгновенно испарилась, и Поттер, не ожидавший такой подлянки, по инерции дернулся и шмякнулся задом прямо в ту самую лужу светящихся разводов, что остались от моей тряпки.

«Ай!», — вскрикнул он, чувствуя, как штаны мгновенно пропитываются запахом хозяйственного мыла.

«Ну вот, теперь ты дезинфицирован», — я довольно крякнул. — «Проходи, присаживайся. Приятного аппетита, малявки».

Я развернулся и пошаркал к своему обычному месту у дверей, чувствуя, как в кармане шинели ждёт новая крутка.

«Та-та-та-дам!», — позвала система. — «Крутанём барабан, пока Дамблдор не наложил на тебя заклятие немоты?»

«Валяй!», — мысленно приказал я. — «Давай чё-нибудь для души, а то от этой шинели у меня уже самого галлюцинации начинаются».

Барабан закрутился. На этот раз цвета были какими-то странными — фиолетовый с проседью.

▷ Та-та-та-дам! Результат Гачи: "Пол-лит… нет, литр!" (Синий грейд).

▷ Предмет: "Настойка на чебоксарских мухоморах 'Весёлый завхоз'".

▷ Описание: Омолаживает суставы на 10 минут, но добавляет +100 к желанию петь похабные частушкина латыни. В комплекте идёт магический подстаканник.

«О-о-о…», — я аж зажмурился. — «Вот это я понимаю, сервис! Омоложение — это то, что доктор прописал».

Но расслабиться мне не дали. Со своего места поднялся Альбус Дамблдор. Его лицо уже не было весёлым. Он посмотрел на Поттера, который пытался оттереть задницу салфеткой, потом на меня.

«Мистер Филч», — голос директора разнёсся по залу, как гром. — «Я полагаю, после ужина нам стоит провести очень… очень длинную беседу в моём кабинете. С участием всех деканов».

«Хоть с участием министра магии, Альбус», — я отсалютовал ему шваброй. — «Но учти, за вход в твой кабинет в грязных тапках я буду штрафовать лично тебя».

В зале снова повисла тишина. Никто и никогда не разговаривал с Дамблдором в таком тоне. А я… а чё мне? Я — Филч. Мне терять, кроме кошки и швабры, нечего.

Я смотрел на Альбуса и чувствовал, как внутри закипает какая-то лихая ярость. Перед глазами до сих пор стоял мой старый гараж, мужики, запах солидола и ощущение, что я — мужик в расцвете сил, а не эта старая сушёная вобла, в которую меня засунули.

«Слышь, Альбус», — я сделал шаг вперёд, и подошвы моих сапогов противно скрипнули по камню. — «Ты на меня так не смотри, будто я тебе в кашу насрал. Я тут, между прочим, за порядком слежу, пока вы тут в бирюльки играете со своими палочками. Поттер твой? Твой. Грязь принёс? Принёс. Получил по заслугам? Получил. Всё по чесноку».

Дамблдор медленно снял очки и начал протирать их краем мантии. Вид у него был такой, будто он пытается вычислить, не подменили ли меня на какого-нибудь замаскированного тролля.

«Аргус», — произнёс он, наконец, и голос его был холодным, как пиво в феврале. — «Твоё рвение к чистоте всегда граничило с одержимостью, но сегодня ты перешёл черту. Требовать от ученика… таких слов? Это не дисциплина. Это самоуправство».

«Это жизнь, Альбус!», — я сорвался на крик, и от моего крика Миссис Норрис возбуждённо зашипела. — «Вы тут все такие правильные, сидите на своих золотых стульях, колдуете себе обеды. А я? Я каждый божий день разгибаю эту старую спину, чтобы оттирать ваши "эксперименты" со стен! У меня суставы крутит так, что выть охота, а ваши малолетки даже "спасибо" не скажут, только и норовят подножку поставить или кошку пнуть! Так что привыкайте — у этого завхоза теперь новые правила».

Я обвёл взглядом столы. Гриффиндорцы смотрели на меня с ненавистью, Слизерин — с каким-то опасливым интересом, а Поттер… Поттер просто пытался слиться с мебелью.

«И вот ещё что», — я ткнул пальцем в сторону Снейпа. — «Северус, ты там что-то про "токсичность" вякал? Так вот, если я ещё раз увижу, что твои змеёныши после уроков зельеварения оставляют на полу пятна, которые прожигают камень — я заставлю тебя лично их вылизывать. И плевать мне на твои звания. Понял, "принц" полукровный?»

Снейп побледнел настолько, что стал похож на Кровавого Барона, только живого (пока ещё). Он открыл было рот, чтобы выдать какую-то ядовитую тираду, но Дамблдор поднял руку, прерывая его.

«Достаточно», — отрезал директор. — «Церемония окончена. Префекты, отведите первокурсников в их спальни. Мистер Филч… жду вас в своём кабинете. Немедленно».

«Жди, Альбус», — я нагло отхлебнул из бутылки «Слёз домового», чувствуя, как по венам разливается огненная мощь. — «Только не забудь коврик перед дверью вытряхнуть. А то я ведь и не войти могу — брезгливый стал на старости лет».

Я развернулся и, не дожидаясь, пока за мной придут, пошаркал к выходу. Колени хрустели, спина ныла, но в голове уже вовсю крутилась Гача.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Уровень дерзости: «Бессмертный сквиб».

▷ Реакция мира: Преподаватели в шоке, ученики в ужасе, кошка в восторге.

▷ Новое задание: «Кабинетный переворот».

▷ Описание: Оскорби минимум три портрета в кабинете директора и не дай Альбусу прочитать твои мысли.

▷ Награда: Золотая крутка Гачи «Возврат молодости» (Осколок). Возможность собирать осколки.

«Осколок, значит?», — я оскалился, выходя в тёмный коридор. — «Ну ничего. Мы и из осколков себе нормальное тело соберём. Погнали, Миссис Норрис. Сейчас мы этим портретам расскажем, где в Чебоксарах раки зимуют».

Кошка мяукнула, и мы скрылись в тени, оставив Большой зал переваривать ужин.

Я ковылял по коридорам, оставляя за собой светящийся шлейф мыльной жижи и аромат, от которого доспехи по пути начинали подозрительно мелко вибрировать. Миссис Норрис трусила рядом, периодически чихая — видать, даже её магический нюх офигевал от таких раскладов.

«Слышь, киса», — прохрипел я, поправляя на плече вонючую шинель. — «Сейчас мы этому бородатому фокуснику устроим сеанс экзорцизма. Будет знать, как сквибов на ковёр вызывать».

Я подошёл к горгулье. Та посмотрела на меня с таким отвращением, будто я был не завхозом, а кучей навоза из-под гиппогрифа.

«Лимонный щербет», — буркнул я пароль, который Филч знал наизусть.

Горгулья нехотя отпрыгнула в сторону, открывая лестницу. Я встал на ступеньку и поехал вверх, чувствуя, как внутри ворочается то самое «Дыхание Дракона-Сантехника».

Дверь в кабинет Дамблдора была открыта. Внутри уже собрался весь «цветник»: Макгонагалл с поджатыми губами, Снейп, забившийся в самый тёмный угол, и сам Альбус, который задумчиво перебирал какие-то серебряные побрякушки на столе.

«Ну чё, вызывали?», — я завалился внутрь, не снимая шапки и демонстративно опершись грязной шваброй об край полированного стола. — «Только давайте быстрее, у меня там в подземельях крысы не пуганы».

Портреты на стенах тут же начали суетиться. Какой-то бородатый старик в раме прямо надо мной картинно зажал нос подолом своей нарисованной мантии.

«Опа!», — я вскинул голову, глядя на него. — «Ты чё морщишься, старый? Думаешь, раз ты в раме, так от тебя не воняет маразмом за версту? Утри сопли, а то я сейчас твой портрет скипидаром протру для профилактики!»

Портрет возмущённо крякнул и спрятался за соседнюю раму.

«Мистер Филч!», — Макгонагалл едва не подпрыгнула. — «Это неуважение к бывшим директорам!»

«Уважение, Минерва, надо заслужить», — я повернулся к Дамблдору. — «Так зачем звал, шеф? Будешь за Поттера предъявлять? Так я тебе сразу скажу: пацан — грязнуля, а я — санитар. Мы квиты».

Дамблдор медленно поднял взгляд. Его глаза сверкнули из-под очков. — «Аргус, я чувствую в тебе перемены. Ты не просто… нетрезв. Ты словно стал другим человеком. Твоё сознание закрыто так плотно, будто его заколотили досками».

Он явно пытался прощупать мои мозги своей легилименцией. Но система, видать, работала не хуже чебоксарского забора.

▷Та-та-та-дам!

▷Внимание! Попыткаментальногосканирования.

▷Защита «Чебоксарскийблокпост» неактивна (Требуется 50 круток).

▷Внимание! Использованпассивныйэффект: «ДыханиеДракона-Сантехника».

▷Результат: Из-задикогоперегараимагическихпаровнастойкиДамблдорвидитвместовашихмыслейгустойтумансзапахомхлоркиислышитневнятноемычание.

Альбус внезапно дернулся, потёр переносицу и деликатно кашлянул. — «Удивительно… Аргус, твои мысли сегодня… крайне трудноуловимы. Словно они спрятаны за стеной очень… специфической алхимии».

«Это жизнь, Альбус», — я нагло, но без фанатизма ухмыльнулся, нашаривая в кармане бутылку. — «Работа вредная. Приходится дезинфицироваться изнутри, чтоб не подхватить какую магическую чесотку от этих первокурсников. Так чё с Поттером? Пацан сам виноват — нечего ноги где попало ставить. Я просто… напомнил о правилах».

Снейп, стоявший в тени, сделал шаг вперёд. Его ноздри хищно затрепетали. — «Ваши "напоминания", Филч, едва не сорвали банкет. Директор, я полагаю, мистеру Филчу пора на… длительный отдых».

Я похолодел. Если этот хмырь меня выживет, прощай Гача и будущее тело быка. Надо было сбавлять обороты.

«Ну, может, с липучкой я и переборщил», — пробормотал я, глядя в пол. — «Нервы, Альбус. Старею. Все колдуют, все крутые, а я один с ведром бегаю. Обидно же».

Дамблдор вздохнул. Напряжение в кабинете чуть спало. — «Аргус, мы все ценим твой труд. Но постарайся… быть мягче. Гарри — всего лишь ребёнок».

«Постараюсь, шеф», — я отсалютовал ему шваброй, пятясь к двери. — «Но чистота — это святое. Сами понимаете».

Я вышел из кабинета, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Пронесло. Система в голове тут же выдала отчёт.

▷Та-та-та-дам!

▷Задание «Кабинетныйпереворот» выполнено (Минимальныйпорогдерзости)!

▷Портретывшоке. Дамблдорвнедоумении. Снейпзаписываеттебявсписокличныхврагов.

▷Награда: ЗолотойОсколок «Возвратмолодости» (1/100).

▷Спец-бонус: Швабратеперьможетнаноситькритическийуронпопсихикемагов (Эффект: "Стыдзагрязнуюобувь").

«Один из ста? Серьёзно?!», — я чуть не выругался на весь коридор. — «Да я, пока соберу, в труху рассыплюсь!»

Я посмотрел на свою костлявую руку. Пальцы мелко дрожали.

«Ничё, Миссис Норрис», — я погладил кошку, которая ждала меня у горгульи. — «Один осколок — это уже начало. Завтра у Поттера первый урок. Пойдём, посмотрим, где у Гриффиндорцев слабое место в обороне… У меня как раз газета свежая есть, почитаем».

Я пошаркал в сторону своей каморки, надеясь, что эффект тряпочки скоро выветрится, иначе я сам сдохну от собственного амбре раньше, чем помолодею.

Солнце в Хогвартсе встаёт так, будто оно само тут на полставки работает — лениво и без энтузиазма. Я проснулся в своей каморке от того, что Миссис Норрис лизала мне ухо своим наждачным языком.

«Отвали, киса», — прохрипел я, пытаясь отодрать голову от подушки.

Подушка, кстати, воняла так, что я сразу вспомнил про вчерашнюю тряпку. Шинель, брошенная в углу, за ночь превратилась в химическое оружие массового поражения. Воздух в каморке был такой плотный, что его можно было нарезать ломтиками и продавать, как "освежитель" для комнат страха.

Я сел на кровати. Суставы хрустнули, напоминая, что я всё ещё в теле старого хрыча, а не того быка, который в Чебоксарах мог барана на плечах нести. Но было и кое-что новенькое. В груди, где-то за рёбрами, тлел слабый, еле заметный огонёк.

▷ Та-та-та-дам!

▷ ЭффектЗолотого Осколка (1/100): Ваша печень теперьфильтрует магические яды на 1 % лучше. Старость отступила на 15 минут.

«Пятнадцать минут?», — я сплюнул. — «Щедро, блин. Как раз хватит, чтобы до туалета дойти и не рассыпаться».

Я глянул на системные часы. Пора. Сейчас первокурсники Гриффиндора, злые, голодные и пахнущие хозяйственным мылом после вчерашнего, попрутся на свои первые занятия. И путь их лежит мимо лестниц, которые любят менять направление.

«Так, Система», — я начал натягивать сапоги, — «какой у нас план по захвату мира на сегодня? Есть чё по сюжету?»

▷ Текущее событие: Первый день занятий. Гарри Поттер и Рон Уизли рискуют заблудиться и опоздать на Трансфигурацию.

▷ Задание: "Проводник Сусанин".

▷ Описание: Перехвати Поттера и Уизли, когдаони запутаются в лестницах. Не дай им найти кабинет Макгонагалл вовремя. Заставь их пройти через "Коридор Позора".

▷ Награда: 1 Крутка Гачи (Шанс на "Чё-то полезное" повышен).

«Опа!», — я мысленно потер руки. — «Вот это я понимаю, работа по профилю! Поттера мы сегодня пристроим».

Я схватил швабру, которая после вчерашнего спец-бонуса казалась тяжелее и солиднее. Теперь она не просто мыла пол, она словно излучала ауру «А ну-ка убери свои грязные копыта».

Я вышел из каморки. В коридорах уже началось шевеление. Малолетки в мантиях носились туда-сюда, тыча пальцами в живые картины. Я шёл против течения, и толпа передо мной, как море перед Моисеем, расступалась сама собой. То ли из-за моей жуткой рожи, то ли из-за того, что от шинели всё ещё веяло депо — эффект тряпочки хоть и начал выветриваться, но всё ещё держал оборону.

У большой мраморной лестницы я увидел их. Поттер и рыжий Уизли стояли посреди площадки, растерянно озираясь по сторонам. Лестница, на которой они стояли, как раз решила повернуть к запретному коридору на третьем этаже.

«Э-э… Гарри, кажется, нам не туда», — донёсся до меня голос рыжего.

«Да ладно?», — я вышел из тени колонны, пристукивая шваброй по камню. — «Неужели потерялись, герои? А ведь учебный год только начался. Что, Поттер, шрам не подсказывает дорогу к знаниям?»

Гарри вздрогнул. Стоило ему увидеть меня, как он инстинктивно прикрыл нос рукой. Память о вчерашней липучке и "повелителе чистоты" явно была ещё свежа.

«Мистер Филч!», — воскликнул Поттер. — «Мы просто ищем кабинет трансфигурации. Лестница… она уехала не туда».

«Лестница уехала, а мозги остались?», — я оскалился. — «Трансфигурация в другой стороне. Но прямой путь сейчас закрыт — там Пивз разлил чернила, я только что вытер. Придётся вам идти в обход. Через седьмой этаж, мимо портрета Пьяного Рыцаря».

Я указал шваброй в сторону самого запутанного аппендикса замка, где даже призраки иногда в трёх соснах путаются.

«Но это же в другую сторону!», — возмутился Уизли.

«Или так, или штраф за нарушение тишины в коридоре во время перемещений!», — рявкнул я. — «Живо! И чтоб я ваших подошв на этой лестнице больше не видел, пока её не смажут!»

Парни переглянулись и, не желая связываться со «сумасшедшим дедом», потащились вверх по лестнице.

«Та-та-та-дам!», — мысленно поздравил я себя. — «Первый пошёл. Сейчас они там круга три намотают, а Макгонагалл очень не любит опозданий. Особенно в первый день».

Я прислонился к стене, наблюдая, как их мантии исчезают за поворотом.

Миссис Норрис задрала хвост трубой и посмотрела на меня так, будто спрашивала: «Ну что, старый, пойдём докладывать или подождём, пока они окончательно в трёх соснах заблудятся?»

«Подождём, киса», — я ухмыльнулся, доставая из кармана ту самую газету «Чебоксарский Рабочий». — «Пусть помаринуются. Макгонагалл — баба строгая, она опоздания ценит примерно так же, как я — грязные следы на ковре».

Я пристроился на подоконнике, развернул газетку и сделал вид, что страшно увлечён статьёй про рекордные надои в колхозе «Путь Ильича». Мимо пробегали старшекурсники, кто-то из Когтеврана подозрительно принюхался, проходя мимо моей шинели, но связываться не рискнул.

Прошло минут пятнадцать. По моим прикидкам, урок Трансфигурации уже должен был начаться. А значит — пора выходить на сцену.

«Опа!», — я спрыгнул с подоконника, чувствуя, как правое колено отозвалось привычным хрустом. — «Пошли, Миссис Норрис. Пора ловить наших "путешественников"».

Мы двинулись в сторону кабинета Трансфигурации. Я знал этот замок, как свои пять пальцев (хотя пальцы Филча больше походили на сушёные ветки). Я срезал через потайной ход за гобеленом с изображением Варнавы Вздрюченного и выскочил прямо перед дверью кабинета Макгонагалл.

И как раз вовремя! Из-за поворота, запыхавшиеся и взмыленные, вылетели Поттер и Уизли. Вид у них был такой, будто они только что сдавали кросс на пять километров в противогазах.

«Стоять, бояться!», — рявкнул я, преграждая им путь своей шваброй. — «Куда это мы так торопимся, господа хорошие? Неужто на урок опаздываем?»

Гарри резко затормозил, едва не врезавшись в мою вонючую шинель. — «Мистер Филч! Пожалуйста, пропустите! Мы заблудились…»

«"Заблудились"…», — я театрально вздохнул, качая головой. — «Слышь, Поттер, эти отмазки даже в детском саду не канают. Урок идёт уже десять минут. Это нарушение школьного распорядка, параграф двенадцать, пункт "б" — бесцельное шатание по коридорам во время занятий».

«Но мы не бесцельно!», — выкрикнул рыжий, пытаясь протиснуться мимо. — «Нам нужно в кабинет!»

«Нужно — зайдёте», — я оскалился. — «Только сначала запишем ваши фамилии в журнал нарушений. И не забудьте упомянуть, что вы принесли на подошвах… погоди-ка…»

Я наклонился, делая вид, что изучаю их обувь. От моей шинели в их сторону полыхнуло таким амбре, что Рон заметно побледнел.

«Опа!», — я мысленно потер руки. — «Вот это удача!»

На ботинке Уизли красовался смачный кусок какой-то магической слизи — видать, всё-таки залезли куда не просили, пока плутали.

«Тина!», — я ткнул пальцем в ботинок Рона. — «Прямое нарушение санитарных норм! Вы что, в запретный коридор на третьем этаже лазили? Или в туалетах купались?»

«Мы… мы просто…», — начал было Гарри, но тут дверь кабинета Трансфигурации нежданно, негаданно, открылась. Ой, какая же случайность, сквозняк он такой сквозняк!

В кабинете стояла полосатая кошка. Она посмотрела на нас, спрыгнула с парты и прямо на глазах превратилась в Профессора Макгонагалл. Вид у неё был такой, что даже у меня внутри что-то ёкнуло.

«Мистер Поттер, мистер Уизли», — произнесла она ледяным тоном. — «Я полагаю, у вас есть крайне веская причина, чтобы опаздывать на мой первый урок? И почему мистер Филч держит вас здесь под прицелом швабры?»

«Профессор!», — я вскинул голову, стараясь перехватить инициативу. — «Я задержал этих двоих при попытке пронести неопознанную биологическую грязь в ваш кабинет! Посмотрите на обувь мистера Уизли! Это же прямая угроза паркету!»

Макгонагалл посмотрела на ботинок Уизли так, будто там лежал не кусок слизи, а дохлый пикси, хотя, погодите, или это от меня её так шатнуло? В коридоре повисла такая тишина, что было слышно, как в классе Гермиона Грейнджер скребёт пером по пергаменту, записывая каждое слово.

«Мистер Филч», — Минерва медленно перевела взгляд на меня, и в её глазах я увидел знакомое желание превратить меня в подставку для зонтиков. — «Я ценю вашу бдительность в вопросах… гигиены. Однако мистер Поттер и мистер Уизли уже опоздали на пятнадцать минут. Вы считаете, что чистота паркета важнее их образования?»

«Профессор, помилуйте!», — я вскинул руки, едва не заехав шваброй по люстре. — «Образование — дело наживное, а паркет у нас один! Вы посмотрите на эту субстанцию. Если это застынет, мне придётся выгрызать это зубами! А у меня, сами знаете, зубы уже не те, чтобы магические сопли грызть».

Я сделал шаг к ней, и от моей шинели в сторону Макгонагалл полыхнуло свежим зарядом «эффекта тряпочки». Профессор едва заметно качнулась назад, её ноздри гневно раздулись.

«Опа!», — я мысленно потер руки. — «Работает, зараза! Так и знал, что даже анимаги-кошенции при запахе хозяйственного мыла получают вьетнамские флэшбеки».

«Довольно», — отрезала Макгонагалл, прикрывая нос краем мантии. — «Мистер Поттер, мистер Уизли, немедленно проходите в класс. Пять очков с Гриффиндора за опоздание. И… мистер Уизли, оставьте свои ботинки за порогом. Будете сидеть босиком, раз уж вы так неосторожны».

Рон покраснел так, что стал похож на перезрелый помидор. Он начал судорожно стягивать свои стоптанные ботинки, балансируя на одной ноге и едва не завалившись на Гарри.

«Ну вот, так-то лучше», — я довольно крякнул, наблюдая за этим цирком. — «Порядок должен быть во всём. Поттер, чё стоишь? Шагом марш грызть гранит науки, пока я не передумал и не заставил тебя эти тапки в озере полоскать».

Парни шмыгнули в класс. Гарри обернулся на секунду, и в его взгляде было столько чистой, незамутнённой ненависти, что я аж заулыбался.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Задание «Проводник Сусанин» выполнено с особым цинизмом!

▷ Результат: Гриффиндор потерял первые очки. Уизли сидит без обуви. Макгонагалл в ярости.

▷ Награда: 1 Крутка Гачи «Спецзаказ».

Я отошёл от двери, прислушиваясь. В классе Макгонагалл что-то сухо объясняла про превращение спичек в иголки. Я же чувствовал, что масть прёт, и пора бы крутануть барабан, пока настойка на мухоморах окончательно не выветрилась из крови.

«Ну давай, Система», — я привалился к стене в пустом коридоре. — «Крути свою шарманку. Выдай мне чё-нибудь такое, чтоб я мог по этому замку не шаркать, а летать, как молодой кабан».

▷ Та-та-та-дам! Результат Гачи: "Чё-то полезное" (Синий грейд).

▷ Предмет: "Магический свисток 'Тишина в библиотеке'".

▷ Описание: При свисте все в радиусе 10 метров теряют дар речи на 5 минут. Идеально для пресечения оправданий и дерзких выкриков. Бонус: Свисток не слышен для кошек.

«Опа!», — я покрутил в руках костяной свисток, который материализовался в ладони. — «Вот это вещь! Это мы теперь со Снейпом поспорим, кто тут самый тихий».

Но расслабляться было рано. Система вдруг мигнула красным.

▷ Внимание! Сюжетное событие: "Посылка для Избранного".

▷ Краткаясводка: Крупная сова несёт свёрток. Внутри — метла 'Нимбус-2000' (хотя по сюжету это позже, но система решилаускорить процесс для проверки твоих навыков).

▷ Задание: Перехвати посылку до того, как она попадёт в руки Поттера. Оформи её, как "контрабанду" и "нарушение техники пожарной безопасности".

«Метла, значит?», — я оскалился, пряча свисток в карман. — «Ну уж нет, Поттер. Летать ты у меня будешь только с лестницы, если не научишься ноги вытирать. Пошли, Миссис Норрис. У нас по плану — таможенный досмотр авиации».

Я двинулся в сторону совятни, прикидывая, как я буду объяснять Дамблдору, что метла в руках первокурсника — это то же самое, что граната в руках обезьяны. Придётся, конечно, подождать, но ничего, я помню, после какого события нимбус к нам прилетит. А пока сидим тихо и не рыпаемся.

. .

Я стоял на одном из открытых переходов, щурясь на яркое небо. В руках — швабра, в кармане — свисток, а в душе — тихая радость от того, что сейчас кому-то будет очень плохо. Миссис Норрис рядом замерла, её уши локаторами крутились, ловя хлопанье крыльев.

«Вижу цель, иду на сближение», — прохрипел я, заметив в небе здоровенную сову, которая тащила длинный, перевязанный бечевкой сверток. — «Ну давай, пернатая, приземляйся в зону таможенного контроля».

Сова, видать, была из элитных, потому что проигнорировала моё «Кыш!» и нацелилась прямо во внутренний двор, где как раз заканчивался перерыв. Гриффиндорцы высыпали на улицу, и Поттер с Уизли (последний — в одних носках, смешно подпрыгивая на холодном камне) стояли прямо по курсу.

«Опа!», — я рванул с места, игнорируя хруст в пояснице. — «Дорогу завхозу, малявки!»

Сова спикировала и выронила сверток прямо в руки Поттеру. Тот аж присел от неожиданности. Вокруг тут же собралась толпа: «О-о-о!», «Смотрите!», «Это что, метла?».

«ТАК! ОТСТАВИТЬ ПОЛЁТЫ!», — я вклинился в толпу, расталкивая первокурсников своей вонючей шинелью. — «Всем стоять, работает служба безопасности Хогвартса!»

Я выхватил костяной свисток и дунул в него, что было мочи.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Активирован «Магический свисток 'Тишина в библиотеке'».

▷ Эффект: В радиусе 10 метров наступила гробовая тишина. Поттер открыл рот, чтобы что-то возразить, но из горла вылетело только жалкое «хнык».

«Так-так-так», — я медленно обошёл Гарри, тыча шваброй в сверток. — «Что тут у нас? Контрабанда? Несанкционированный ввоз легковоспламеняющихся предметов в учебное заведение? Поттер, ты в курсе, что согласно параграфу восемьдесят один, первокурсникам запрещено иметь собственные мётлы?» — а то ишь, чего удумал! Даже слизеринцы с их богатыми папиками катают на обычных мётлах, которые ещё Салазара застали, а этот исключением вдруг стал со связями своими… прямо чувствую родину, молодца!

Гарри отчаянно закивал, пытаясь что-то сказать, но свисток держал его язык за зубами крепче, чем цемент. Уизли рядом тоже только пучил глаза, беззвучно разевая рот, как рыба на берегу.

«Молчание — знак согласия», — я нагло выхватил сверток из рук Избранного. — «Предмет конфискуется до выяснения обстоятельств. Будет храниться в моей каморке, рядом с конфискованными наборами для навоза. А тебе, Поттер, выписываю предупреждение за попытку организации незаконных авиалиний».

Я уже развернулся, чтобы уйти с добычей, но тут из-за колонны выплыла «тяжёлая артиллерия». Профессор Флитвик, маленький, но глазастый, засёк суету.

«Мистер Филч?», — пискнул он, когда действие свистка начало спадать. — «Что происходит? Почему студенты молчат, а вы держите посылку мистера Поттера?»

«Профессор», — я сделал максимально скорбную мину, хотя внутри всё пело. — «Забочусь о пожарной безопасности! Это же дерево! Сухое! В замке, где кругом факелы и дети с палками! Одно неловкое движение — и мы все тут сгорим, как шпроты в масле. Я забираю это на экспертизу».

Флитвик заморгал: — «Но это же… это подарок от…»

«Да хоть от самого Мерлина!», — я перехватил метлу поудобнее. — «Правила одни для всех. Пойдём, Миссис Норрис. У нас сегодня по плану — изучение аэродинамики в условиях каморки».

Я быстро зашагал прочь, пока Флитвик не опомнился, а Поттер не обрел дар речи.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Задание «Посылка для Избранного» выполнено!

▷ Результат: Нимбус-2000 временно сменил владельца. Поттер в глубоком ауте. Система ликует.

▷ Награда: 1 Крутка Гачи (Золотая!).

▷ Бонус: Осколок «Возврат молодости» (2/100).

«Два из ста…», — подумал я, заходя в свою каморку и бросая метлу на кровать. — «Медленно, но верно, Филч. Медленно, но верно».

Я присел рядом с «Нимбусом», достал из кармана «Слёзы домового» и сделал глоток. Жизнь в теле сквиба начинала приобретать очень даже интересный вкус.

Я сидел в своей родной каморке, разглядывая «Нимбус-2000», который лежал на моей продавленной койке. Вещь, конечно, статусная — дерево лакированное, прутики один к одному, пахнет не депо, а дорогим парфюмом.

«И вот на этой хреновине малявки летают?», — пробормотал я, прихлёбывая из горла «Слёзы домового». — «В моё время в Чебоксарах за полёт на такой палке могли и в дурку сдать, а тут — подарок от завуча».

Я понимал, что долго мне этот девайс не продержать. Макгонагалл — это тебе не Флитвик, она за свои инвестиции в Гриффиндор любого сквиба на британский флаг порвёт. Но пока она не пришла, у меня был важный козырь.

«Ну что, Система, масть прёт, крути золото!», — мысленно приказал я, глядя на мерцающий золотой баннер. — «Давай что-нибудь, чтоб я мог хотя бы спину разогнуть без звука ржавых петель».

▷ Та-та-та-дам!

▷ АктивированаЗолотая Крутка Гачи!

▷ Результат: "Чё-то очень полезное" (Легендарный грейд).

▷ Предмет: "Магическое удостоверение 'Главный Ревизор Потусторонних Сил'".

▷ Описание: При предъявлении этого документа любоймаг (даже Дамблдор) обязанв течение 5 минут выслушивать твоипретензии и не имеет права тебя заколдовать, пока ты не закончишьзачитывать "Акт о нарушениях".

▷ Бонус: +20 к пафосу, когда поправляешь воротникшинели.

▷ Перезарядка: Полгода

«Опа!», — я аж поперхнулся самогоном. — «Вот это подгон! Это ж я теперь могу любому профессору в лицо высказать всё, что я о его факультете думаю, и мне за это только премию выпишут (в мечтах, конечно, но всё же)».

Только я успел спрятать корочку во внутренний карман шинели, как дверь моей каморки едва не слетела с петель, будто ФСБ поговорить по поводу моей заначки пришло. На пороге стояла Минерва Макгонагалл. Лицо — кремень, губы — ниточка, в руках — палочка наготове.

«Мистер Филч!», — её голос ударил по ушам, как гонг. — «Мне сказали, что вы изъяли посылку мистера Поттера, мотивируя это… пожарной безопасностью?»

Я медленно поднялся, чувствуя, как внутри разливается приятная наглость от новой «золотой» корочки.

«Именно так, Профессор», — я небрежно похлопал ладонью по древку метлы. — «Вы посмотрите на этот лак, точнее, на то, что под ним. Он же вспыхнет от любой искры в Большом зале! А Поттер у нас парень… активный. Махнёт этой палкой не туда — и привет, угольки вместо Гриффиндора».

Макгонагалл сделала шаг вперёд, и от её мантии повело таким холодом, что Миссис Норрис забилась под кровать.

«Аргус, не испытывайте моё терпение», — прошипела она. — «Эта метла — подарок, одобренный директором. Немедленно отдайте её мне. Я сама доставлю её мистеру Поттеру».

Я прищурился. Просто так отдать — значит потерять авторитет. Надо было использовать «золотой» бонус. Я медленно полез в карман и выудил красную корочку с золотым тиснением.

«Минуточку, Профессор», — я раскрыл удостоверение прямо перед её носом. — «Главный Ревизор Хогвартса по технике безопасности и санитарным нормам Аргус Филч. Согласно инструкции, конфискованное имущество выдаётся только после составления описи и получения расписки о личной ответственности».

Минерва замерла. Она посмотрела на корочку, потом на меня, и её палочка чуть дрогнула.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Эффект «Главного Ревизора» активирован!

▷ Макгонагалл вынуждена слушать твой бред в течение 5 минут.

«Значит так», — я поправил воротник вонючей шинели, чувствуя небывалый прилив пафоса. — «Метлу я вам отдам. Но! Поттер получит её только при условии, что он…»

Я сделал паузу, прикидывая, какую подлянку замутить.

«…что он лично, своими руками, отмоет все ступеньки перед входом в Большой зал после вечернего ливня. Без магии! Для ознакомления с земной твердью, прежде чем в облака лезть. А вы, Профессор, за этим проследите. Иначе я пишу рапорт в Попечительский совет о нарушении противопожарного режима».

Макгонагалл смотрела на меня так, будто у меня на голове выросли рога (хотя, может, так оно и было от мухоморов. Да и жёнушка моя из Чебоксар… хахаля нашла уже небось). Она молчала — магия корочки работала на полную.

«Хорошо… Аргус», — выцедила она сквозь зубы, когда время действия начало истекать. — «Будет вам расписка. Но учтите — если с мистером Поттером на этой отработке что-то случится…»

«Да чё с ним станется?», — я протянул ей метлу. — «Тряпка, ведро и свежий воздух — ещё ни одного Избранного не убили. В моих краях так вообще характер закаляли».

Я отдал ей «Нимбус» и довольно ухмыльнулся. Метлу я, может, и потерял, но теперь у меня было законное право смотреть, как Гарри Поттер драит Хогвартс под присмотром злой, как чёрт, Макгонагалл.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Задание «Таможенный досмотр» завершено с выгодой!

▷ Результат: Метла возвращена, но Поттер получил первую официальную отработку. Репутация Гриффиндора трещит по швам.

▷ Награда: Осколок «Возврат молодости» (3/100).

«Три из ста…», — прошептал я, провожая взглядом спину уходящей Макгонагалл. — «Ничё, пацаны. Скоро эта швабра легендарным артефактом станет в ваших глазах, а пока — иди мой полы, Гарри. Иди мой полы».

. .

Вечер в Хогвартсе выдался пакостный. С неба лило так, будто наверху кто-то перевернул цистерну с ледяной водой. Самое время, чтобы стоять под крыльцом и наслаждаться тем, как другие работают.

Я стоял в дверях Большого зала, привалившись к косяку. В руках — надкушенное яблоко, в кармане — пол-литра «Слёз домового» для сугрева, а на душе — весна. Потому что там, на ступенях, под холодным дождём, возился наш великий Избранный.

«Тщательнее, Поттер, тщательнее!», — крикнул я, сплёвывая кожуру. — «Ты этот ил не просто размазывай, ты его выкорчёвывай! На моей родине за такую халтуру тебя бы из пионеров попёрли в три счёта!»

Гарри, промокший до нитки, в своих нелепых очках, которые постоянно запотевали, яростно тёр мраморную ступеньку. Рядом стояло ведро с мыльной водой, и от него несло тем самым хозяйственным мылом, которым я его вчера «угостил».

Макгонагалл стояла чуть поодаль, под своим зонтиком, и вид у неё был такой, будто она лимон целиком проглотила. Но закон есть закон: расписка дана, ревизор приказал — значит, Избранный моет.

«Мистер Филч», — Макгонагалл обернулась ко мне, и её глаза метали молнии похлеще, чем в небе. — «Я полагаю, мистер Поттер уже достаточно… ознакомился с текстурой камня. Прошёл час. Он простудится».

Я не спеша вытащил из внутреннего кармана шинели свои старые часы на цепочке. Посмотрел, покрутил в руках.

«Рано, Минерва. Согласно регламенту, исправительные работы на открытом воздухе для нарушителей противопожарного режима длятся до полного исчезновения признаков загрязнения. А я вон там, в углу, ещё вижу подозрительное пятно тины».

Поттер замер, вытирая лоб мокрой рукой.

«Мистер Филч, там ничего нет! Это просто тень!», — выкрикнул он сорванным голосом.

Я медленно сошёл со ступеньки, подошёл к нему и ткнул носком своего сапога в мрамор.

«Тень, говоришь? А мне кажется — это небрежность. Давай-ка, Гарри, ещё разок. И помни: чистота — это залог того, что твоя новая палка не загорится прямо под твоим задом».

▷ Та-та-та-дам!

▷ Новое достижение: «Надсмотрщик 80-го уровня».

▷ Эффект: Поттер теперь вздрагивает призвуке плеска воды в ведре, как от вьетнамских флешбеков.

▷ Награда: 1 Крутка Гачи «Обычная».

«Опа!», — я мысленно потер руки. — «Крутанём по-быстрому, пока Макгонагалл меня взглядом не испепелила».

▷ Та-та-та-дам!

▷ АктивированаОбычная Крутка Гачи!

▷ Результат: "Полная хуйня" (Серый грейд).

▷ Предмет: "Пачка сигарет 'Прима' без фильтра (пустая)".

▷ Описание: Внутри остался только запах настоящего пролетария и одна сушёная муха.

▷ Бонус: Можно использовать как контейнер дляхранения магических соплей.

«Тьфу ты, Система!», — я чуть не выругался вслух. — «"Прима" пустая? Ты издеваешься? Я тут легенду гною, а ты мне муху сушёную подгоняешь?»

Но делать было нечего. Я спрятал пачку в карман — в хозяйстве всё пригодится, даже муха.

«Ладно, Поттер», — я великодушно махнул рукой. — «На сегодня хватит. Собирай свои манатки и вали в башню. И скажи своему рыжему другу, чтоб он завтра обувь проверял перед входом, иначе он у меня будет туалеты на восьмом этаже зубной щёткой драить».

Гарри не заставил себя долго ждать. Он схватил ведро, швырнул в него тряпку и буквально взлетел по лестнице в замок, обдав Макгонагалл брызгами.

Профессор проводила его взглядом, потом посмотрела на меня.

«Аргус… вы играете в опасную игру. Директор не будет вечно закрывать глаза на ваши… методы».

«А я на его глаза и не претендую, Минерва», — я развернулся, чтобы уйти в тепло. — «У меня свои есть. Зоркие».

Я зашаркал к своей каморке, чувствуя, как в кармане приятно булькает самогон. Первая победа над Избранным была одержана, и, судя по всему, впереди нас ждала первая встреча со Снейпом на уроках зельеварения. А уж там-то я найду, к чему придраться…

Так что недолго ли, коротко ли, а я уже спускался по каменным ступеням, и с каждым шагом воздух становился всё холоднее и кислее. Тут пахло не депо, а какой-то заброшенной аптекой, где в шкафах вместо аспирина хранят сушёных жаб. Самое место для Северуса Снейпа.

У дверей кабинета Зельеварения уже толпились гриффиндорцы и слизеринцы. Поттер выглядел хмурым, его мантию, видать, домовые эльфы за ночь так и не успели до конца просушить, так что от него веяло вчерашним «хозяйственным».

«Опа!», — я вклинился в толпу, орудуя шваброй как ледоколом. — «Чего встали, пролетарии магического труда? Проход не загораживаем, а то я сейчас введу плату за стоянку в коридоре».

Малышня шарахнулась в стороны. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и Снейп вылетел оттуда, как летучая мышь, у которой отобрали любимую пещеру.

«Проходите. Немедленно», — прошипел он, даже не глядя на нас.

Я зашаркал следом, пристроившись у самой задней парты, где обычно сидели самые отъявленные лоботрясы. Снейп замер у доски и начал свою коронную речь про «бутылированную славу» и «закупоренную смерть».

«Слышь, Сёва», — подумал я, прислонившись к холодной стене и доставая из кармана пустую пачку "Примы" просто ради тактильного удовольствия. — «Ты красиво поёшь, но я-то знаю, что после твоего урока мне тут придётся отскребать котлы от пригоревшей закупоренной смерти».

Снейп тем временем уже докопался до Поттера. — «Поттер! Что я получу, если добавлю размолотый корень асфоделя в настойку полыни?»

Гарри замер. Гермиона рядом тянула руку так, будто хотела дотянуться до луны, но Северус её игнорировал с грацией обиженного аристократа.

«Я не знаю, сэр», — тихо ответил Поттер.

«Жаль, жаль… Видимо, слава — это ещё не всё», — Снейп ядовито ухмыльнулся.

Вот тут то и настало моё время блестать, так что я громко крякнул на весь класс.

«Северус, ну чё ты к пацану пристал?», — я подал голос из угла, ковыряя шваброй в щели между плитами пола. — «Он вчера два часа лестницы драил, у него в голове сейчас не асфодель, а хлорка. Ты бы лучше спросил, почему у тебя в кабинете пыль на банках с маринованными мозгами такая, что на ней можно мемуары писать?»

Класс охнул. Снейп медленно повернулся ко мне, и его лицо стало белее, чем свежий пергамент.

«Мистер Филч», — его голос упал до ультразвука, от которого у Миссис Норрис на входе задергалось ухо. — «Ваше присутствие здесь обусловлено лишь распоряжением директора о "контроле условий труда". Потрудитесь соблюдать тишину, пока я не превратил вашу швабру в вязанку дров».

«Тишина — это моё второе имя», — я небрежно поправил воротник шинели. — «Продолжай, маэстро. Не отвлекайся на рабочий класс».

▷ Та-та-та-дам!

▷ Внимание! Получено задание: «Химическая диверсия».

▷ Описание: Помоги Поттеру не облажаться сзельем, но сделай этотак, чтобы Снейпа хватил удар.

▷ Награда: 1 Крутка Гачи (Шанс на "Чё-то полезное" повышен).

Я глянул на муху в пустой пачке. Она была сухая, как мои надежды на пенсию, но в этом магическом дурдоме даже дохлое насекомое могло стать чем угодно.

«Ну, Гарри», — подумал я, наблюдая, как парень начинает что-то судорожно резать в котелке. — «Сейчас мы с тобой сварим такой супчик, что Снейп забудет, как его по батюшке звали».

Я начал медленно, бочком-бочком, пробираться к парте Поттера, делая вид, что очень заинтересован качеством уборки под его ногами. Снейп в это время отошёл к столу Невилла Долгопупса, чтобы в очередной раз доказать тому, что его руки растут не из того места.

«Слышь, Поттер, не дрейфь», — прошептал я, наклонившись так низко, что моя шинель накрыла край их котла. Однако ж, печаль-беда, пахнуть моя шинель перестала, а гады магические мою выручай-тряпку куда-то дели, ироды! — «У тебя тут варево какое-то бледное, как лицо после клизмы. Надо добавить секретный чебоксарский ингредиент».

«Мистер Филч, отойдите, вы же всё испортите!», — зашипел на меня Рон, пытаясь отодвинуть мою швабру ногой.

Но я уже ловко выудил ту самую сушёную муху из пустой пачки «Примы» и, как заправский фокусник, щелчком пальца отправил её прямо в булькающую жижу.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Внимание! Реакция «Советский секретный ингредиент» запущена.

▷ Состояние зелья: Критическая нестабильность. Цвет сменился скоричневого на «Цвет заката над химзаводом».

Зелье в котле Гарри вдруг перестало булькать и начало издавать звук, подозрительно похожий на шипение проколотой шины. Через секунду из котла поднялся густой, плотный пар ярко-бирюзового цвета. И — о чудо! Вместо вони тухлых яиц по кабинету поплыл аромат свежескошенной травы и… качественного бензина.

Снейп, почуяв неладное, развернулся так резко, что его мантия хлопнула, как парус на ветру.

«Поттер! Что вы туда добавили?!», — взревел он, подлетая к их столу. — «Это должно было быть зелье для излечения фурункулов, а не… что это за чертовщина?!»

Он заглянул в котёл и замер. Зелье не взорвалось. Оно превратилось в идеально прозрачную, светящуюся субстанцию, на поверхности которой маленькие пузырьки складывались в пятиконечные звёзды.

«Я… я не знаю, сэр… оно само как-то…», — пролепетал Гарри, пятясь назад.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Задание «Химическая диверсия» выполнено!

▷ Результат: Снейп в когнитивном диссонансе. Поттер случайно создал шедевр на мушиной тяге.

▷ Награда: 1 Крутка Гачи (Синяя).

«Опа!», — я довольно крякнул, опираясь на швабру. — «Видишь, Северус? Это называется — рука мастера. А ты всё — "асфодель", "полынь"… Тут подход нужен, душевный! Пацан просто талантлив, прими это, как мужчина».

Снейп посмотрел на меня так, будто хотел испепелить на месте, но зелье было настолько идеальным по всем параметрам, что придраться было не к чему.

«Минус пять очков с Гриффиндора за… за вопиющее нарушение рецептуры!», — выплюнул Снейп, хотя по его глазам было видно, что он сам не понимает, как это работает. — «Уберите это немедленно! Филч, вон из моего класса!»

Я уже развернулся к выходу, но тут Северус замер. Он выхватил из-за пояса серебряный половник, зачерпнул каплю бирюзового варева и поднёс к самому носу. Его лицо вытянулось, как у кота, который учуял свежую печёнку в закрытом холодильнике.

«Подождите…», — пробормотал он так тихо, что класс затаил дыхание. — «Стабильность структуры… Чистота фракции… Поттер, это… это невозможно. Вы заменили тринадцать помешиваний против часовой стрелки на… на что?»

«На муху он заменил, Сёва!», — выкрикнул я от двери, не удержавшись.

Снейп вздрогнул, бросил на меня испепеляющий взгляд, но потом снова посмотрел в котёл. Жажда знаний в нём явно победила жажду крови.

«Я… я не знаю, как это у вас вышло, Поттер. Очевидно, вы — баран, которому просто сопутствует удача… Но чистота этого состава превосходит даже мои лучшие образцы десятилетней давности. Двадцать очков Гриффиндору… за случайное, но выдающееся открытие в области алхимии».

Гарри и Рон переглянулись с такими лицами, будто у них на глазах Хагрид станцевал балет. Малфой же за соседним столом скрипнул зубами так громко, что я услышал это даже в коридоре.

«Опа!», — я довольно крякнул. — «Ну всё, Гриффиндор в плюсе, Снейп в трансе, а я — на перекур. Пошли, Миссис Норрис. Мы своё дело сделали».

Я вышел из кабинета, чувствуя, как в кармане приятно вибрирует новая крутка.

Прошла неделя. Мой самогон "слёзы домового", увы, уже закончился, ну, наверное — я то оставил его в своей коморке, а его и след простыл! Помню только, что там оставалось всего ничего. Эх, пить меньше надо… плак-плак, я буду приносить ему цветы.

В Хогвартсе установилась та самая обманчивая тишина, когда все вроде бы при деле, но ты кожей чувствуешь — где-то за углом назревает грандиозный шухер. Гриффиндорцы теперь ходили гоголем, обсуждая «гениальность» Поттера, а я только ухмылялся в усы, потирая в кармане пустую пачку из-под сигарет.

Но сюжет — штука упрямая. Рано или поздно Избранный должен был сунуть свой нос туда, куда собака свой не сует. А именно — в запретный коридор на третьем этаже.

Я сидел в своей каморке, изучая свежевыпавшую «Синюю крутку».

«Ну что, Система, давай без мух в этот раз. Выдай чё-нибудь для скрытности, а то мои кости гремят так, что меня слышно за три этажа до того, как я появлюсь».

▷Та-та-та-дам!

▷АктивированаСиняяКруткаГачи!

▷Внимание! Из-занизкогоуровня "УважениякМагии", шанснауспехсниженна 50 %.

▷Результат: "Условнополезныйхлам" (Синийгрейдсдефектом).

▷Предмет: "Маслодлясуставов 'ТихийХод' (Экспериментальныйобразец№ 4)".

▷Описание: Снимаетбольиубираетшумшагов. Ноестьнюанс: мазьсделананаосновечебоксарскихогурцовимагическогоклея. Придлительномконтактескожейможетвызватьэффект "Одеревенения".

▷Побочка: Отваснесетрассоломтак, чтоПивзможетпринятьвасзазакуску.

«Выбора нет, давай сюда», — я зубами отодрал крышку и начал втирать эту жижу в колени.

Боль ушла сразу, но ноги стали какими-то… чужими. Будто я их в ломбард сдал, а взамен получил две сосновые сваи. Но стоило мне сделать шаг, как я замер. Тишина. Полная. Я шёл по камню, и не было слышно даже шороха мантии.

«Опа!», — я ухмыльнулся, хотя в нос тут же ударил резкий запах уксуса и укропа. — «Пошли, Миссис Норрис. Пора ловить наших полуночников».

Я вышел в коридор. И тут Система подкинула свинью.

▷Внимание! Сюжетноезадание: "Сторожупорога".

▷Условие: НапугайПоттераиегобандуудверинатретьемэтаже. Но! Тынеможешьиспользоватьмагическиепредметыизинвентаря. Толькосвоисилыишвабру.

▷Наказаниезапровал: Играем серьёзно. Конфискацияшвабрына 24 часа.

«Чё?! Без магии? Да я в этом теле еле дышу!», — я чуть не выматерился на весь коридор. Ну хоть мазюку успел нанести.

Но делать нечего. Я двинулся на третий этаж. Бесшумность — это круто, но я чувствовал, как с каждым шагом мои ноги становятся всё тяжелее. Клей в составе мази явно начал прихватываться.

У поворота к запретному коридору я увидел их. Четыре тени: Поттер, Уизли, Грейнджер и Невилл. Они стояли у той самой двери.

«Гарри, я слышу какой-то странный звук… как будто кто-то… хрустит огурцом?», — прошептала Грейнджер, прижимаясь к стене.

Я замер за колонной. Колени уже начали подозрительно «схватываться» от этого магического клея, превращая ноги в две веточки. Времени на пафос нет — ещё минута, и я реально стану частью интерьера, а Поттер с Уизли и девчонкой проскочат внутрь.

Но ложиться и плакать? Не в этой жизни.

Я быстро оценил обстановку. Детишки стояли прямо у двери, тряслись, но уходить не собирались. Ноги не ходят? Хрен с ним. Я перехватил швабру за середину древка, как шест. Упёр конец швабры в стык плит на полу и, используя её как рычаг, резко вытолкнул своё одеревеневшее тело из тени.

Я не вышел — я выкатился, проехавшись подошвами по гладкому мрамору, как на коньках. Заложив крутой вираж и едва не снеся плечом рыжего Уизли, я затормозил прямо перед дверью, преградив им путь.

«Опа! Вечер в хату, знатоки», — прохрипел я, эффектно поправляя воротник шинели, пока инерция ещё не выветрилась. Я позволил себе маленькую паузу, чтобы они успели осмотреть всё моё великолепие. — «Чё, Поттер, опять на приключения потянуло? Шрам зачесался или просто тяга к клинингу проснулась?» — добавил я с насмешливой усмешкой, протягивая ладонь, будто предлагая им билет в один конец на экскурсию по штрафной части Хогвартса, конечно же, не абы так, а с пользой — с уборкой!

«Мистер Филч! Мы… мы просто… мы заблудились!», — Гарри попытался сделать шаг назад, но я мгновенно выбросил руку вперед, ухватив его за ворот мантии.

«Заблудились они… У нас такие "потеряшки" быстро на лесоповале находятся», — отрезал я. — «Слышь, Поттер, ты за эту дверь хочешь? Там тебе не лимонадный завод».

В этот момент за моей спиной раздался такой звук, будто кто-то завёл трактор в закрытом ангаре. Дверь, которую они уже успели ковырнуть заклинанием, дернулась.

Я почувствовал, как мазь окончательно превратила мои ноги в два бетонных столба — ни согнуть, ни разогнуть. Но вида я не подал. Вместо этого я резко рванул Поттера и Уизли на себя, буквально прижимая их к щели в двери.

«Смотрите внимательно, малявки!», — рыкнул я, пиная дверь пяткой, благо нога теперь была как таран. — «Вот это — ваша будущая работа, если не научитесь правила соблюдать! Будете собачьи какахи размером с чемодан убирать!»

Дверь распахнулась настежь. Из темноты вырвалось облако вони, по сравнению с которым мой огуречный амбре показался бы альпийским лугом. Три огромные слюнявые пасти Пушка клацнули прямо перед носом Поттера.

▷Система:

▷Текущийстатус: «Железныйзавхоз».

▷Результат: Золотоетриовшагеотинфаркта. Ужасвнушён.

«Это… это…», — выдавил Рон, хватаясь за сердце.

«Это ваша почившая совесть, Уизли!», — гаркнул я, чувствуя, как Пушок начинает принюхиваться к моему рассолу. — «А теперь В БАШНЮ! БЕГОМ!»

Я отпустил воротник Гарри, и они, сметя меня с пути, рванули по коридору так, что пятки засверкали. Я же остался стоять у открытой двери, не в силах пошевелить ни одной мышцей ниже пояса, глядя прямо в шесть жёлтых глаз.

«Ну чё, Трехмордый…», — прошептал я, чувствуя, как мазь начинает жечь кожу. — «Огурчика хочешь? Или шваброй по кумполу?»

«Но огурцов нет. Зато есть я — старый, жилистый и пропитанный уксусом. Поверь, у тебя потом изжога будет до самого конца учебного года».

Правая башка Пушка подозрительно принюхалась к моим штанам. Видать, магический концентрат рассола был настолько ядрёным, что даже у этой машины для убийства в носу зачесалось. Пёс издал звук, похожий на чихание (да, именно похожий, ибо спутать его со детонацией тротила можно запросто), и меня обдало слоем вязкой слюны.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Внимание! Критическая ситуация.

▷ Статус: «Маринованная закуска».

▷ Ошибка Системы: «Побочный эффект мази вступил в реакцию со слюной цербера».

▷ Результат: «Магический клей начал растворяться. Подвижность возвращается, но… очень болезненно».

«Ай, мля!», — взвыл я, когда в коленях словно провернули по ржавому сверлу.

Суставы хрустнули так, что Пушок на мгновение отпрянул, заинтригованный звуком ломающегося дерева. Я почувствовал, что правая нога снова гнётся. Недолго думая, я размахнулся своей утяжелённой шваброй и со всей дури приложил её по полу прямо перед носом средней головы.

БЗДЫНЬ!

Звук от удара зачарованного древка о камень вышел такой, будто колокол на колокольне треснул. В замкнутом пространстве этот звон ударил по ушам Пушка, как кувалдой. Пёс взвыл всеми тремя глотками и попятился назад, путаясь в собственных лапах.

«Вот тебе и "голос"!», — гаркнул я, чувствуя, как левая нога тоже начинает оттаивать. — «Сидеть, я сказал! Место!»

Я, прихрамывая и матерясь под нос, вывалился из комнаты и изо всей силы потянул на себя тяжёлую дубовую дверь. Замок щёлкнул. Из-за двери раздался обиженный лай и скрежет когтей по дереву.

Я привалился спиной к стене, тяжело дыша. Штаны были в слюнях, от ног разило как из овощебазы, а сердце колотилось где-то в районе горла.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Задание «Сторож у порога» выполнено полностью!

▷ Награда: 1 Крутка Гачи «Обычная».

▷ Бонус: Осколок «Возврат молодости» (4/100).

▷ Спец-эффект: «Запах хищника». Собаки и кошки в радиусе 50 метров будут смотреть на вас с подозрением, но не тронут.

«Четыре из ста…», — я вытер пот со лба грязным рукавом. — «Так я к выпуску Поттера только до сорока лет помолодею. Маловато будет, Система! Маловато!»

Я посмотрел на Миссис Норрис, которая сидела в конце коридора и смотрела на меня с явным отвращением.

«Чё смотришь, киса? Я ведь и обнять могу», — проворчал я, демонстрируя дикую смесь соплей и слюней собакена. — «Пошли в каморку. Надо штаны отстирывать, пока Дамблдор не пришёл на запах солений. И крутку надо юзануть, а то чё-то мне в этом теле совсем неуютно стало».

Я пошаркал к себе, чувствуя, что «Тихий Ход» окончательно выветрился, и теперь мои шаги снова оглашали коридоры привычным скрипом и хрустом. А доживу ли я вообще до будущих событий с жизнью такой? Надо всё это исправлять как-то.

. .

Я ковылял по тропинке к хижине лесничего, чувствуя, как ночной воздух Хогвартса выдувает из головы остатки огуречного маринада. Миссис Норрис трусила рядом, недовольно поджимая лапы на сырой траве. Впереди маячил тусклый свет в окнах Хагрида.

Раньше-то мы с ним как? Грызлись в основном. То он грязи в замок натащит на своих подкрадулях пятидесятого размера, то я его зверьё гоняю. Но сегодня чё-то прижало. Понял я, что среди всей этой магической интеллигенции, которая на тебя как на пустое место смотрит, только этот лохматый гигант — человек понятный.

Я подошёл к двери и, вместо того чтобы орать про нарушения, просто негромко постучал черенком швабры.

«Хагрид! Открывай, это Аргус. Не по службе я, просто… кости чё-то на погоду крутит», — крикнул я в щель.

Дверь распахнулась с таким скрипом, будто столетний дуб рухнул. На пороге стоял Хагрид, заслоняя собой весь свет. В руках у него был какой-то подозрительный тазик, а из-за спины вылетел Клык и тут же начал радостно тыкаться мне мокрым носом в карман, где пахло вчерашним бутербродом.

«Аргус? Ты чего это, в такую-то пору?», — Хагрид удивлённо моргнул, потирая бороду. — «Опять Поттера караулишь? Так они вроде в башне уже…»

«Да сдался мне твой Поттер», — я махнул рукой и без приглашения просочился внутрь, пристраивая швабру в углу. — «Устал я, Рубеус. Весь день как заведённый — то грязища, то огурцы, то остатки от взрыва котла убирать… Сядем, что ли? У тебя там в заначке чё-нибудь для сугрева найдётся?»

Хагрид на мгновение замер, видать, не привык к такому Филчу. Но потом его лицо расплылось в широкой улыбке. Он ногой пододвинул мне стул, который по размеру больше напоминал трон для небольшого бегемота.

«Ну, коли так… садись, Аргус. Чай-то у меня крепкий, но… есть у меня настойка на корнях дуба и дыхании огненного саламандра. Сам гнал, для лечебных целей», — он подмигнул мне глазом-бусинкой и достал из-под стола пузатую бутыль.

Он плеснул в две кружки, размером с моё ведро. Жидкость внутри была подозрительно оранжевого цвета и слегка искрилась.

«Ну, за понимание», — я поднял кружку, чувствуя, как по хижине поплыл запах свободы и старых гаражей… или мне так казалось, сцена была уж больно родная.

Мы выпили. Ощущение было такое, будто я проглотил включённый обогреватель. В груди разлилось тепло, спина внезапно перестала ныть, а мир вокруг стал каким-то… правильным, что ли.

«Слышь, Хагрид», — я вытер рот рукавом шинели. — «Ты зла-то не держи. Работа у меня такая — собачья. Все эти малявки магические… они ж жизни не видели. Думают, палочкой махнул — и всё. А порядок — он руками делается. И мозолями».

«Да я что, я понимаю…», — Хагрид шумно выдохнул, и от его дыхания свеча на столе едва не погасла. — «Тяжело нам тут, простым-то. Директор, конечно, человек золотой, но… иногда кажется, что мы тут просто как мебель. Ты со своей шваброй, я со своими зверушками…»

«Мебель — это Дамблдор на своём троне», — я ухмыльнулся, чувствуя, как настойка начинает действовать. — «А мы — фундамент. Без нас этот замок через неделю в навозе утонет и плесенью зарастёт».

Мы просидели так часа два. Хагрид жаловался на несправедливость судьбы и на то, что ему не разрешают держать дракона, а я травил байки про чебоксарское депо (слегка адаптировав их под реалии Хогвартса). Клык уснул у меня на ногах, и я впервые за долгое время почувствовал, что я не просто «сквиб-завхоз», а нормальный мужик, который нашёл правильную компанию.

«Ты это… заходи, Аргус», — Хагрид уже слегка покачивался, провожая меня до двери. — «Настойка-то ещё есть. И это… спасибо, что зашёл. Без претензий-то оно лучше».

Я шёл обратно к замку, слегка покачиваясь, а в небе светила луна, и даже Миссис Норрис казалась мне вполне себе симпатичной кошкой. Задания заданиями, а дружба с великаном — это, пожалуй, самый ценный артефакт, который я тут пока нашёл.

. .

Утро после саламандровки Хагрида встретило меня на удивление ласково. Спина, конечно, поскрипывала, но «огуречный зажим» отпустил окончательно, оставив после себя только лёгкий запах свежего рассола, который теперь преследовал меня, как родной.

Я шёл по коридору второго этажа, лениво помахивая шваброй, когда увидел Троицу. Поттер, Уизли и Грейнджер жались к стене, о чём-то яростно перешёптываясь. Вид у них был такой, будто они всю ночь не спали, а разгружали вагоны с углем. Ну, я-то знаю, что им три головы Пушка во сне до сих пор являются.

«Мистер Филч идёт!», — пискнул Рон, заметив мою шинель.

Они мгновенно вытянулись в струнку, а Поттер даже попытался спрятать руки за спину. Видать, до сих пор ждал, что я их потащу на ковёр к Дамблдору.

«Ну чё, соколики?», — я остановился прямо перед ними, опираясь на швабру. — «Как спалось? Кошмары с зубами не мучили? Грейнджер, ты чё такая бледная, будто дементора в туалете встретила?»

«Мы… мы просто идём на завтрак, сэр», — выдавил Гарри, не поднимая глаз.

«На завтрак — это дело хорошее», — я ухмыльнулся. — «Только помните: на третьем этаже завтрак подают специфический. И в меню там обычно — первокурсники под соусом из собственной глупости. Поняли намёк?»

Они дружно закивали, как китайские болванчики.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Достижение: «Авторитетный дядя».

▷ Описание: Вы внушили студентам такой ужас, что они теперь боятся даже дышать в вашем присутствии без разрешения.

▷ Награда: 1 Крутка Гачи (Обычная).

«Свободны», — я махнул рукой. — «И чтоб я вас в запретных коридорах больше не видел, а то в следующий раз я дверь за вами снаружи на засов закрою и ключик в озере утоплю. Будете там с песиком в города играть».

Когда они скрылись за поворотом, я присел на подоконник. Настроение было — во! Хагрид теперь друг, Поттер в узде, а в кармане жжёт новая крутка.

«Ну давай, Система, порадуй старика», — прошептал я. — «Выдай что-нибудь, чтоб я мог по этому замку не просто ходить, а как король передвигаться».

▷ Та-та-та-дам!

▷ Активирована Обычная Крутка Гачи!

▷ Результат: "Полезная приблуда" (Зелёный грейд).

▷ Предмет: "Магическая WD-40 для реальности".

▷ Описание: Баллончик со спреем, который устраняет любой скрип, заедание и сопротивление. Будь то ржавая дверь, вредный механизм или… наглый студент.

▷ Бонус: Если побрызгать на сапоги, скорость перемещения увеличивается на 15 %, а ноги перестают вонять огурцами.

«О! Вот это по-нашему!», — я сразу выхватил баллончик и щедро полил свои старые сапоги. — «Прощай, рассол, привет, высокие технологии!»

Я поднялся, сделал пару шагов и почувствовал, что иду легко, как по маслу. WD-40 — она и в магическом мире WD-40.

Я бодро зашагал в сторону кухни — саламандровка Хагрида требовала серьёзной закуски, а эльфы там всегда держали для завхоза пару лишних бутербродов.

Замок преобразился. В Большом зале развесили тыквы размером с прицеп от камаза, внутри которых летали живые летучие мыши. Пахло жареным гусем, корицей и… грядущим геморроем. Я шёл по коридору, прислушиваясь к тому, как мои сапоги, смазанные магической вэдэшкой, бесшумно касаются камня.

«Слышь, киса», — я покосился на Миссис Норрис, которая недовольно щурилась на пролетающих призраков. — «Сегодня Квиррелл будет исполнять свой коронный номер с обмороком. По сюжету тролль должен пойти в женский туалет, но мы-то с тобой знаем, сколько там потом воды будет, если этот кабан разнесёт трубы».

Я вспомнил этот момент из книги. Гермиона сидит в туалете, Поттер с Уизли героически тупят, а мне потом всё это дерьмо разгребать. Нет уж, в этот раз завхоз внесёт свои коррективы в сценарий.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Новоезадание: «Сантехник-оперативник».

▷ Описание: Предотврати затопление женского туалета на втором этаже. Тролль не должен коснуться сантехники.

▷ Условие: Используй свои знания и инвентарь, чтобы перенаправить «гостя» в более подходящее место.

▷ Награда: 1 Крутка Гачи «Синяя» + Осколок «Возврат молодости» (5/100).

«Перенаправить, значит?», — я ухмыльнулся, поглаживая баллончик WD-40 в кармане. — «Ну, пошли, устроим этой туше "ледовое побоище"».

Я решил не ждать праздничного ужина. Пока все маги со свистом заглатывали тыквенный пирог, я дежурил на втором этаже, прямо напротив того самого туалета, где рыдала Грейнджер.

«У-у-у-у!», — донеслось из-за двери. Плакса Миртл? Нет, это Гермиона. Девчонку, конечно, жалко, но сейчас не до сантиментов.

Вдруг по коридору потянуло таким амбре, что даже мой «огуречный» шлейф испарился от страха. Это был запах немытых ног, тухлого мяса и очень большого, очень глупого существа. По лестнице, тяжело дыша и волоча дубину, поднимался тролль. Здоровенный, серо-зелёный, с глазами-пуговицами и полным отсутствием понимания, куда он попал.

«Опа! Приплыли», — я вышел на середину коридора, перехватывая швабру. — «Слышь, страхолюдина! Туалет закрыт на спецобслуживание. У нас тут… это… санитарный день!»

Тролль замер. Он медленно поднял голову, посмотрел на маленького старика в шинели и издал звук, похожий на слив в неисправном унитазе.

«Чё "бе-ме"?», — я достал баллончик WD-40. — «Я тебе говорю — туда нельзя. Там дама плачет. Давай, поворачивай оглобли в сторону подземелий, пока я тебе эпиляцию шваброй не сделал».

Тролль, видать, вежливость не оценил. Он замахнулся дубиной, намереваясь превратить меня в блин.

▷ Система:

▷ Текущийстатус: «Герой-коммунальщик».

▷ Внимание! Тролль в ярости. Рекомендуетсяиспользовать тактическое отступление.

Тролль занёс дубину, и я понял — если сейчас не приму меры, то мой «Возврат молодости» закончится на пяти процентах вместе с моей регистрацией в этом мире.

«Ну, была не была! За Чебоксары!», — рявкнул я, выхватывая из внутреннего кармана шинели заветную бутыль «Весёлого завхоза».

Я сорвал пробку зубами и в три глотка осушил литр настойки на мухоморах. Горло обожгло так, будто я хлебнул ракетного топлива, зато по жилам ударил такой заряд бодрости, что швабра в руках показалась пушинкой.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Эффект «Весёлого завхоза» активирован!

▷ Состояние: «Ядрёный берсерк».

▷ Эффект: Суставы как у восемнадцатилетнего. Страх отключен.

▷ Побочка: Языковой барьер пал. Вы обязаны орать частушки на латыни.

Тролль обрушил дубину туда, где я стоял секунду назад, но я уже был у него за спиной, скользя на «вэдэшке» как фигурист на Олимпиаде. Ноги работали идеально, спина разогнулась, и я почувствовал, что готов горы сворачивать. И тут меня прорвало.

«Uxor mea vacca est, in culina amica est!», — заорал я на весь коридор дурным голосом, сам не понимая, откуда в моей голове взялись эти глаголы. — «O, Quirrell, stultus es, troglodyta multus es!».

Тролль от такой наглости и непонятного лая замер, вертя всеми своими подбородками. А я, пользуясь моментом, разогнался и со всей дури заехал ему шваброй по пятке.

«Accipe, fascista, granatum!», — я крутанулся вокруг своей оси, уворачиваясь от загребущей лапы.

В этот момент за углом послышался топот. Поттер и Уизли, которые, видать, учуяли запах приключений (или мухоморов), выскочили в коридор и замерли, роняя челюсти. Перед ними была картина маслом: завхоз Филч, помолодевший лет на сорок, носится вокруг тролля на сверхзвуковой скорости, размахивает шваброй и орет что-то, подозрительно похожее на гимн пьяных легионеров.

«Мистер Филч?!», — Гарри протер очки, не веря своим глазам. — «Он что… он дерётся с троллем?»

«И поёт на латыни!», — Рон в ужасе прижался к стене. — «Гермиона, беги оттуда, Филч сошёл с ума!», — выдал Рон, будто тут не тролля бояться надо, он так, на побегушках, а вот Филч — это да, бежать и не оглядываться.

«Pueri, adiuva te!», — крикнул я им, запрыгивая троллю на загривок и пытаясь засунуть черенок швабры ему в ухо. — «Trollus malus est, caput ferire palum! Поттер, махай палкой, не стой как на вокзале!»

Тролль взревел, пытаясь стряхнуть меня, но я держался крепко. Где-то внизу лестницы уже слышались тяжелые шаги преподавателей — мой вокал явно долетел до Большого зала.

Я висел на загривке у тролля, как клещ на собаке, и продолжал орать латинские частушки, закладывая такие виражи, что у самого башка кругом шла.

«Est Potter hic, est magus pic, trollus erit sic-sic-sic!», — взревел я, в очередной раз уклоняясь от лапищи гиганта. — «Гарри, ну чё ты стоишь, как памятник Ленину?! Шмаляй давай по кумполу!»

Поттер, видать, от моего латинского окончательно пришёл в чувство. Он выхватил палочку, глаза за очками лихорадочно блеснули.

«Рон, заходи слева!», — крикнул Гарри. — «Вингардиум Левиоса!»

Но вместо того, чтобы просто поднять дубину, Поттер, подгоняемый моим безумным вокалом, выдал чё-то поинтереснее. Дубина тролля не просто взлетела вверх, она начала крутиться в воздухе, как пропеллер у вертолета, обдавая всех нас ветром с запахом несвежих носков.

«Опа! Турбина пошла!», — я заржал, чувствуя, как мухоморный приход достигает пика. — «Volat fustis, cadet dustis! Гарри, бросай её на него, не томи душу!»

Тролль в это время, окончательно обалдев от того, что его оружие живет своей жизнью, а на шее сидит поющий дед, задрал голову вверх. И это была его фатальная ошибка.

«Падай!», — рявкнул Поттер, опуская палочку.

Тяжёлая дубина, весом в добрый центнер, с ускорением свободного падения рухнула прямо на макушку серо-зелёного гиганта. Звук был такой, будто кувалда упала в пустой бак.

КРАК!

Тролль закатил глаза, его колени подогнулись, и он начал медленно заваливаться вперед. Я, как заправский десантник, спрыгнул с его плеч в последнюю секунду, приземлившись в идеальный кувырок благодаря смазанным «вэдэшкой» пяткам.

«Victoria est nostra, vade ad monstra!», — прокричал я финальный аккорд, вскидывая швабру вверх, как знамя.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Задание «Сантехник-оперативник» выполнено с огоньком!

▷ Результат: Туалет цел, Грейнджер в шоке, тролль в глубоком ауте. Поттер проявил инициативу.

▷ Награда: 1 Крутка Гачи «Синяя».

▷ Бонус: Осколок «Возврат молодости» (6/100).

Тут из женского туалета осторожно выглянула Гермиона, вся в слезах и с волосами, похожими на взорвавшийся стог сена. Она посмотрела на тушу тролля, потом на Гарри с Роном, и наконец — на меня.

А я стоял — спина прямая, глаза горят, от меня пахнет лесом и магией, а в голове всё ещё крутятся латинские строчки.

«Мистер Филч… вы… вы нас спасли?», — прошептала она.

«Amicus Plato, sed veritas amica est, puella», — я подмигнул ей, чувствуя, как 10-минутный эффект мухоморов начинает потихоньку угасать, и в коленях появляется первая знакомая ломота. — «Просто не люблю, когда сантехнику портят. Поняла, умница?»

В этот момент в конце коридора показались огни палочек. Снейп, Макгонагалл и Квиррелл (который подозрительно быстро "пришёл в себя") неслись к нам на всех парах.

«Ну всё, пацаны, атас!», — я быстро принял позу привычного согбенного старика, опираясь на швабру. — «Сейчас Сёва будет баллы вычитать. Держитесь крепче».

И вот тут то к нам добежала бравая троица блюстителей.

«Объяснитесь немедленно!», — выдохнула Макгонагалл, переводя взгляд с оглушённого тролля на нас. — «Поттер? Уизли? Грейнджер?! И… Аргус?!»

Я, уже чувствуя, как в поясницу возвращается привычный «прострел», опёрся на швабру и выдал порцию отборного завхозовского негодования. Латынь кончилась, начались суровые будни.

«Объясниться?! Да я вам сейчас так объяснюсь, что уши завянут!», — рявкнул я, тыча пальцем в сторону Квиррелла. — «Это чё за бардак в заведении, а? Профессор Квиррелл, вы куда смотрели, когда эту тушу в замок пропустили?! У меня полы только-только просохли, а этот кабан тут наследил так, будто стадо кентавров в туалет водили!»

Квиррелл заблеял чё-то невнятное: «Я… я не… он, должно быть, прорвался…»

«Прорвался он!», — я не унимался, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев чебоксарского работяги. — «Вы тут в Большом зале гусей за обе щёки уплетаете, а завхоз должен грудью на амбразуру… то есть на тролля прыгать! Посмотрите на него! Слюни, грязь, вонь на три этажа! Кто это убирать будет? Дамблдор? Или, может, вы, Квиринус, швабру возьмёте?!»

Снейп подозрительно прищурился, принюхиваясь к воздуху.

«Филч… от вас пахнет лесом, уксусом и… вы пели латынью?», — медленно произнёс он, глядя на меня, как на неведомую зверушку.

«От меня пахнет тяжёлым трудом, Северус!», — я перевёл стрелки, не моргнув и глазом. — «А латынь — это от стресса. У нас в роду все, когда пугаются, начинают на древних языках выражаться, дед вообще на арамейском матерился, когда корову доил!»

Я повернулся к Макгонагалл, которая всё ещё пребывала в шоке.

«Минерва, девчонка чуть в расход не пошла! Если бы не Поттер с Уизли… ну и моя скромная швабра… от неё бы только бантик остался. А всё почему? Потому что безопасность в школе — ниже плинтуса! Гнать надо таких охранников, которые троллей в подвал пропускают, а они на второй этаж залетают!»

Макгонагалл поджала губы, глядя на Квиррелла с явным сомнением. Моя «бычка» сработала — подозрение на заику легло жирным слоем.

«Пять очков…», — начала она, глядя на Гарри. — «Пять очков будет снято с Гриффиндора за вашу беспечность… НО! По пятьдесят очков каждому за спасение жизни и… помощь мистеру Филчу».

Я удовлетворённо крякнул. Пацаны в плюсе, ну да, было дело, быковал на них, но я ж не со зла, вернее, со зла, но это когда было то? Разочарование за своё попаданчество в завхоза уже исчезло. В общем, Квиррелл в загоне, а я…

▷ Та-та-та-дам!

▷ Задание «Гнать волну» выполнено!

▷ Результат: Подозрение переведено на Квиррелла. Авторитет среди студентов вырос до небес.

▷ Награда: Купон на «Бесплатную доставку из Чебоксар» (1 шт.) — можно заказать один предмет из своего мира.

«Так, всё, расходимся!», — скомандовал я, замахиваясь шваброй на тролля. — «А вы, Квиррелл, не стойте столбом. Тащите левитирующие носилки, эту тушу надо в лес выкидывать, пока она не протухла. У меня работы — непочатый край!»

Я смотрел, как профессора суетятся, и хитро подмигнул Поттеру. Тот улыбнулся в ответ — теперь мы с ним точно в одной связке.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Внимание! Обнаружена несанкционированная "Бычка" на преподавательский состав.

▷ Результат: Профессор Квиррелл теперь вас побаивается. Макгонагалл считает вас "странным, но полезным". Снейп ищет рецепт вашей настойки.

▷ Награда: Купон на «Бесплатную доставку из Чебоксар» (1 шт.) — можно заказать один предмет из своего мира (от пачки соды до запчасти на трактор).

«О! Вот это я понимаю — подгон!», — я даже про спину забыл, потирая руки. — «Купончик-то в хозяйстве поважнее любой палочки будет. Надо только подумать, чё заказать, чтоб местных магов окончательно в осадок выпасть заставить».

Я подошёл к Гарри, который всё ещё стоял рядом с Роном, глядя на меня с каким-то новым, почти религиозным уважением.

«Поттер, Уизли», — я кивнул им, стараясь звучать сурово, хоть мухоморы ещё слегка и подмигивали мне изнутри. — «Дуйте в башню, пока Минерва не передумала насчёт баллов. И это… Грейнджер заберите, а то она сейчас тут корни пустит от страха».

«Спасибо, мистер Филч», — тихо сказал Гарри. — «Вы… вы крутой».

«Я не крутой, я просто убирать не люблю», — буркнул я, отворачиваясь, чтоб они не видели мою довольную ухмылку. — «Валите уже!»

Когда детишки скрылись, я остался один на один с грязным коридором и троллем, которого Квиррелл лениво пытался левитировать.

«Эй, Квиринус!», — крикнул я, пристраивая швабру на плечо. — «Ты его повыше поднимай, а то он мне все углы собьёт! И вообще, загляни ко мне завтра, обсудим технику безопасности… Или мне Дамблдору рассказать, как ты дверью ошибся, когда "панику" объявлял?»

Квиррелл вздрогнул, тюрбан у него на затылке (где сидел Томми) подозрительно дёрнулся, но он промолчал.

Я поплёлся в свою каморку, сжимая в кармане заветный Купон. Ноги снова стали старыми, латынь выветрилась, но в голове уже зрел список покупок: от кипятильника до нормального хозяйственного мыла.

«Ну что, киса, шоу закончилось, начались будни», — я сплюнул на пол, чувствуя, как мухоморный приход окончательно сменяется диким сушняком.

Я присел на край подоконника, вытащил из кармана ту самую карточку, которая светилась мягким светом — мой Купон. На нём так и было написано: «Билет в один конец: Чебоксары — Хогвартс. Один предмет. Доставка за счёт заведения».

▷ Та-та-та-дам!

▷ Внимание! Желаете активировать купон сейчас?

▷ Подсказка: Вы можете выписать из своего мира что угодно, что влезет в стандартную посылку «Почты России».

Я задумался. В голове крутились мысли про нормальный разводной ключ, блок «Примы» или, на худой конец, банку тушёнки. Но потом я посмотрел на свои руки — старые, в узлах вен, дрожащие после боя. Посмотрел на швабру, которая была мне единственным другом в этом дурдоме.

«Нет, Система, погоди», — прошептал я. — «На фиг тушёнку. Если я хочу тут реально порядок навести и Квиррелла с его хозяином приструнить, мне нужно что-то посерьёзнее. Но пока прибережём… Хороший козырь должен лежать в рукаве до поры до времени».

Я спрятал Купон поглубже под подкладку шинели. В это время в коридоре снова послышались шаги. Это был Северус. Он вернулся один, без своей свиты, и смотрел на меня так, будто хотел вскрыть мне череп и посмотреть, что там внутри тикает.

«Филч», — негромко сказал он, остановившись в паре метров. — «Я не знаю, что за… субстанцию вы сегодня употребили. Но, если я ещё раз услышу латынь вперемешку с вашими сомнительными припевками…»

«То чё, Сёва?», — я нагло ухмыльнулся, чувствуя, что после победы над троллем мне море по колено. — «Баллы с завхоза снимешь? Или в угол поставишь? Ты лучше иди, нос свой в туалете помой, а то от тебя троллем несёт за версту. А мне работать надо. Уборка — это тебе не зелья в котле мешать, тут душа нужна».

Снейп дёрнул щекой, крутанулся на каблуках и исчез в темноте коридора, только мантия хлопнула.

— «То-то же», — буркнул я. — «Миссис Норрис, бери швабру в зубы… шучу, сам справлюсь. Пошли за водой».

Я шёл по пустому замку, и мне казалось, что камни Хогвартса сегодня смотрят на меня чуть менее враждебно.

Ноябрь навалился на замок, как похмелье после праздника. На улице дубак, в коридорах сыро, а все только и талдычат, что про первый матч сезона: Гриффиндор против Слизерина. Поттера назначили ловцом, и он теперь ходил такой гордый, будто ему не «Нимбус-2000» подарили, а ключи от новой «Лады».

Я сидел в каморке, чистил сапоги той самой «вэдэшкой» и думал. По канону-то Квиррелл на матче будет Поттера с метлы сбрасывать, зыркая своим злым глазом, а Гермиона подожжёт мантию Снейпу, думая, что это он вредит. Бардак, короче.

«Слышь, киса», — я кивнул Миссис Норрис, которая грелась у камина. — «Надо бы на стадион сходить. Не то чтоб я фанат этого их футбола на мётлах, но, если пацан грохнется, мне потом трибуны отмывать, не, я конечно, понимаю, что по сюжету этого случиться не должно, но вот именно, что не должно, а знаешь, в чём секрет здоровья параноика? В здоровой паранойе! Да и на Сёву посмотреть охота, когда у него под пятой точкой подгорать начнёт».

Я вышел из замка. Ветер свистел в ушах, трибуны гудели, как растревоженный улей. Все эти флаги, крики — суета, одним словом. Я пристроился на нижней трибуне, поближе к преподавательскому ряду.

Рядом со мной как раз уселся Хагрид. Он притащил с собой огромный бинокль и пакет с какими-то подозрительными сухарями, от которых за версту несло чесноком.

«О, Аргус! Здорова, мужик!», — Хагрид хлопнул меня по плечу так, что я чуть в газон не врос. — «Пришёл на Гарри посмотреть? Весь в отца, ловкий, чертяка!»

«Здорова, Рубеус», — я поправил воротник. — «Пришёл проследить, чтоб они тут всё к чертям не разнесли. Видишь, как летают? Как мухи над навозом. Того и гляди, в стену впечатаются».

Игра началась. Поттер носился там, где-то в облаках, а я зорко следил за вип-ложей. Квиррелл сидел тихо, шептал чего-то под нос, а Снейп рядом с ним сверлил Поттера взглядом. И тут началось.

Метла Гарри вдруг начала выкидывать такие коленца, будто в неё вселился бес или у неё движок заклинило. Пацан болтался в воздухе, вцепившись в древко, а трибуны ахнули.

«Опа… началось в колхозе утро», — пробормотал я. — «Хагрид, гляди, у пацана техника барахлит! Это ж не просто так, это кто-то дистанционно гадит!»

Хагрид вцепился в бинокль: «Святые угодники! Метла взбесилась! Никогда такого не видел!»

Метла под Поттером бесновалась, как необъезженная кобыла. Хагрид рядом со мной стонал и ломал бинокль, а я зорко следил за вип-ложей. Квиррелл шептал свои проклятия, вцепившись взглядом в пацана, а Сёва… Сёва тоже шептал, пытаясь Гарричку спасти.

Вдруг я краем глаза заметил, как внизу трибун мелькнула копна каштановых волос. Грейнджер. Девчонка перла к цели с решимостью танка. Она ж думает, что это Снейп пацана валит.

«Ну давай, егоза, жги», — прошептал я, сложив руки на груди. — «Немного огонька Сёве не повредит, а то ходит вечно как в холодильнике замороженный».

И тут — пых! Полы черной мантии Снейпа внезапно вспыхнули весёлым красным пламенем. Гермиона сработала чисто. Профессор сидел, не шелохнувшись, слишком занятый магической дуэлью с Квирреллом, и даже не почуял, что у него корма горит.

Я медленно полез в карман шинели. Достал помятую пачку «Примы». Фильтр там был знатный — я его сам ватой поплотнее набил. Достал одну, не спеша размял пальцами.

«Аргус, ты что творишь?!», — вытаращился на меня Хагрид. — «Там Снейп горит, а ты курить вздумал?!»

«Спокойно, Рубеус, — я перешагнул через скамью, сокращая дистанцию, — «Профессор просто… в образе. Сейчас я всё улажу».

Я подошёл к Снейпу почти вплотную. Жар уже пошёл приличный, от мантии потянуло палёной шерстью. Я наклонился, протянул сигарету прямо к синим языкам пламени на его заднице и глубоко затянулся. Огонёк резво перекинулся на табак, повалил густой, родной дым.

Снейп, почувствовав движение за спиной и услышав характерный хруст горящей «Примы», медленно повернул голову. Его взгляд встретился с моим. Я стоял, блаженно щурясь от дыма, и выпускал в его сторону аккуратное колечко.

«Хорошо горит, Северус», — прохрипел я, стряхивая пепел прямо ему под ноги. — «Качественный материал, видать. Не из синтетики».

Снейп замер. Его глаза расширились, он опустил взгляд вниз, на свою полыхающую мантию, потом снова на мою сигарету. До его гениального мозга, наконец, дошло, что он — мой персональный прикуриватель.

«ФИЛЧ!!!», — взревел он так, что даже Поттер на метле, кажется, вздрогнул. — «Я ГОРЮ!!!»

«Да ладно тебе, Сёва, не ори», — я спокойно перехватил швабру и парой ленивых ударов сбил пламя с его зада. — «Зато прикурил по-человечески. А Квиррелл-то вон, смотри, заикаться перестал от неожиданности».

Действительно, от такого перформанса Квиррелл сбился с ритма, зрительный контакт разорвался, и метла Поттера мгновенно успокоилась. Гарри удержался в седле и рванул за снитчем.

▷ Система:

▷ Текущийстатус: «Гуру релакса».

▷ РеакцияСнейпа: Гнев, переходящий в тихую ярость и осознание вашего полного отсутствия страха перед его авторитетом.

▷ Бонус: Вы получили «Уважение» от Хагрида (он в шоке от твоих стальных нервов).

Я затянулся ещё раз, глядя на ошалевшего Сёверуса, который пытался ощупать свою поджаренную мантию.

«Ну чё смотришь, Сёва? — я сплюнул. — Скажи спасибо, что я не огнетушителем тебя приложил, а то бы ещё и отмываться пришлось».

Пока Снейп шипел как рассерженная кобра, пытаясь разглядеть дыру на своём седалище, а трибуны взрывались криками — это Поттер чуть не подавился снитчем, выплюнув его прямо в ладонь — я лениво поправил шинель.

«Слышь, Хагрид», — я толкнул великана локтем в бок, выпуская густое облако дыма. — «Пошли отсюда. Сейчас тут начнётся: обнимашки, сопли, кубок этот жестяной… Скукотища. Да и Сёва, чую, сейчас начнёт вычислять, кто ему фитиль вставил. Не охота под горячую руку попадать, а то он меня своим взглядом в гербарий превратит».

Хагрид, который всё ещё сидел с открытым ртом, глядя то на меня, то на дымящуюся мантию профессора, наконец моргнул.

«Аргус… ты ну… ты вообще…», — он наконец выдавил улыбку в бороду. — «Ну ты даёшь! Прикурить от профессора Зельеварения… У нас в лесу даже кентавры на такое не решатся! Пошли. У меня там как раз в хижине окорок подсох, да и саламандровка настоялась — прозрачная, как слеза первокурсника!»

Мы начали пробираться к выходу, пока толпа ополоумевших гриффиндорцев штурмовала поле. Я шёл вразвалочку, швабра на плече, сигарета в зубах — чистый авторитет. Миссис Норрис, оценив ситуацию, гордо трусила впереди, распушив хвост, как будто это она только что тролля завалила и Снейпа поджарила.

▷ Система:

▷ Текущийстатус: «Свой в доску».

▷ Внимание! Репутация с Хагридом достиглауровня «Братан».

▷ Награда: Открыт доступ к «Тайным дегустациям в хижине». Теперь вы можете заходить к лесничему без стука.

Когда мы спустились к хижине, шум стадиона стал тише, сменившись уютным скрипом снега под ногами и завыванием ветра в Запретном лесу.

«Садись, Аргус, садись», — Хагрид суетился у печки, выставляя на стол кружки размером с ведро. — «Рассказывай, что за табак у тебя такой ядерный? Я, как запах почуял, аж молодость вспомнил, как мы с папой на драконов… ну, то есть, на охоту ходили».

Я пристроился на своём привычном «троне», выложил пачку «Примы» на стол.

«Это, Рубеус, классика. В Чебоксарах без такого перекура ни одна смена не закрывается», — я ухмыльнулся, глядя на огонь в печи.

Мы хлопнули по первой. Настойка Хагрида пошла, как дети в школу — мягко, но с огоньком.

«Слышь, Рубеус», — я затянулся, выпуская струю дыма в сторону связки сушёных фазанов, болтающихся под потолком. — «Ты вот мне скажи, как на духу… Неужели тебе самому не обидно? Сидишь тут на отшибе, зверьё кормишь, пока эти… в мантиях… палочками машут и из себя вершителей судеб строят. Тебя ж даже в замок на пиры через раз зовут, чисто как декорацию».

Хагрид, который в это время кромсал огромным тесаком шмат соленого сала (размером с добрый чемодан), на мгновение замер. Его огромные плечи как-то ссутулились, а в глазах-бусинках отразился огонь камина.

«Эх, Аргус…», — он тяжело вздохнул, и от этого вздоха занавески на окнах качнулись. — «Обидно — не то слово. Но Директор… он же мне жизнь спас. Когда меня… ну, того… исключили, он один за меня заступился. Сказал — Рубеус парень добрый, пусть лесничим будет. Я ему по гроб жизни обязан, понимаешь?»

Я посмотрел на него, прищурившись через дым. Понимал ли я? Ещё как. В Чебоксарах таких историй — пруд пруди. Кто-то за кого-то словечко замолвил, и вот ты уже всю жизнь пашешь на дядю, не смея слова поперёк сказать. Благодарность — штука тяжёлая, похлеще кандалов будет.

«Обязан — это хорошо», — я отхлебнул из кружки, и по горлу словно наждаком прошлись. — «Но ты, Рубеус, мужик со стержнем. Ты не просто лесничий, ты этот лес за яйца держишь. Без тебя тут всё зверьё давно бы в замок пришло и сожрало этих отличников вместе с их учебниками. Ты фундамент, понял? А фундамент — он всегда в земле, его не видно, но на нём всё стоит».

Хагрид расплылся в улыбке, обнажив зубы, похожие на клавиши рояля. Он явно не привык к таким речам. Обычно его либо жалели, либо поучали, а тут — признание авторитета от самого ворчливого человека в школе.

«Ну ты загнул, Аргус! Фундамент… Красиво сказал!», — он хлопнул ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули. — «На, ешь давай. Это сало я сам солил, по особому рецепту. Там чеснок, травки из Запретного леса».

Я взял кусок. На вкус это было как мечта любого советского работяги — таяло во рту, отдавая хвоей и чесноком. Мы сидели в тишине, нарушаемой только треском поленьев и чавканьем Клыка, который подбирал крошки. В такие моменты я почти забывал, что я в сказке. Казалось, за дверью не лес с кентаврами, а обычный гаражный кооператив «Рассвет», и сейчас в дверь постучит Михалыч с просьбой одолжить ключ на четырнадцать.

«Слышь, Рубеус», — я вдруг вспомнил про Снейпа. — «А Сёва-то… он ведь не со зла пацана палил взглядом. Он его спасать пытался. А я, старый дурак, на нём прикурил. Как думаешь, он мне в чай мышьяка не подсыпет?»

Хагрид заржал, и Клык испуганно подпрыгнул на месте.

«Про Сёверуса не беспокойся! Он мужик суровый, но справедливый. Хотя… после того, как ты на нём прикурил, он неделю будет лимоны жрать, чтоб лицо в норму пришло. Ты ему сегодня гордость-то подпалил посильнее мантии!»

Мы снова выпили. Градус рос, разговоры становились всё задушевнее. Я рассказал Хагриду про то, как в Чебоксарах мы одну электричку три дня из депо выкатить не могли, потому что машинист ключи в колодце утопил, а Хагрид в ответ поведал историю про то, как он пытался подружиться с акромантулом Арагогом, когда тот был ещё размером с котёнка.

За окном стемнело, холодный ветер принёс первые снежинки, а в хижине было тепло и спокойно. Я знал, что завтра Снейп будет на меня зыркать как на личного врага, Поттер будет отмечать победу, а Квиррелл продолжит строить козни. Но сейчас мне было плевать. У меня было сало, саламандровка и друг, который не спросит, почему я ругаюсь на непонятном языке и курю странные сигареты.

«Пошли, киса, пора и честь знать», — я поднялся, чувствуя приятную тяжесть во всём теле. — «До завтра, Рубеус. И это… сало сохрани, я завтра ещё зайду. Есть у меня одна идейка, как нам с тобой этот замок в порядок привести, чтоб даже Дамблдор ахнул».

Я вышел в ночную прохладу, закурил последнюю на сегодня «Приму» и пошаркал к замку. Жизнь налаживалась.

. .

Я шёл по коридору.

«Слышь, Миссис Норрис», — я прищурился, глядя на пролетающего мимо Кровавого Барона. — «Троица наша совсем берега попутала. Вчера видел, как они в библиотеке в Запретной секции терлись. Ищут про Николаса Фламеля. Думают, они одни такие умные, детективы чебоксарского разлива».

Я завернул за угол и столкнулся с Сёвой. Снейп выглядел еще мрачнее обычного, если это вообще возможно. Мантия за ним развевалась, как знамя похоронного бюро.

«Филч», — процедил он, остановившись так резко, что я чуть в него не впечатался. — «Опять вы тут… бродите. Следите за порядком или просто выискиваете, у кого бы ещё прикурить?»

Я невозмутимо достал «Приму», но поджигать не стал — так, в зубах помусолил.

«Слежу, Сёверус, слежу. Работа такая — за всеми присматривать. И за студентами, и за… коллегами», — я выделил последнее слово, глядя ему прямо в глаза. — «А то ходят тут всякие на третий этаж, ноги им собаки кусают, а потом они хромают по подземельям, пугают честных людей».

Снейп на секунду замер. В его глазах полыхнуло что-то среднее между яростью и желанием превратить меня в табуретку. Он-то думал, никто не заметил его визита к Пушку.

«Занимайтесь своими швабрами, Аргус», — выплюнул он и прошагал мимо.

«Ага, бегу и падаю», — подумал я, глядя ему в спину.

В этот момент из-за гобелена высунулись три головы: Поттер, Уизли и Грейнджер. Вид у них был такой, будто они только что увидели, как Дамблдор ест макароны по-флотски прямо из кастрюли.

«Мистер Филч!», — прошептал Гарри, подбегая ко мне. — «Вы это видели? Снейп… он точно хочет украсть Камень! Он угрожал Квирреллу в лесу, мы сами слышали!»

Я посмотрел на них, как на дурачков, которые пытаются доказать, что Земля плоская.

«Слышь, детективы», — я опёрся на швабру. — «Вы бы поменьше по лесам шлялись, а побольше учебники курили. Снейп, конечно, мужик со странностями и гардероб у него депрессивный, но он не главная ваша беда. Вы на Квиррелла посмотрите повнимательнее. У него тюрбан так пахнет, будто там кто-то сдох и разлагается. Не на того волка лаете, пацаны».

«Но Квиррелл… он же такой пугливый!», — встрял Рон, вытирая нос.

«Пугливый, ага», — я хмыкнул. — «Самые пугливые обычно первыми арматуру в спину втыкают. Короче, слушайте сюда. В подземелья под люк не суйтесь — там не Диснейленд. Там ловушки такие, что ваши палочки вам только как зубочистки пригодятся».

Я проводил взглядом Троицу, которая, судя по их кислым минам, ни черта из моих слов не поняла. Ну и ладно. Горбатого только могила исправит, а Избранного — очередная встреча с Тёмным Лордом в подвале. Я-то своё отработал.

«Пошли, Миссис Норрис», — я поправил шинель. — «Нас там в каморке недоеденная тушёнка ждёт, а эти пускай идут, кости ломают. Там Квиррелл уже, небось, зеркало вовсю полирует».

Вечер прошёл подозрительно тихо. Я сидел у себя, чистил швабру и слушал, как в замке поднимается кипиш. Слышно было, как кто-то бегал по этажам, как Макгонагалл кричала что-то про «немедленно в спальни», а потом… бабах! Снизу, из-под пола, донёсся глухой хлопок, будто кто-то в подвале взорвал пачку петард.

«О! Началось», — я даже ухом не повёл, затягиваясь «Примой». — «Слышь, киса, ставлю литр рассола, что Поттер сейчас там Квирреллу все планы попортит. Магия магии, а лицо у того профессора явно не рассчитано на прямой контакт с праведным гневом сироты».

Через пару часов всё затихло. Я вышел в коридор «снять показания». Вид был эпичный: Дамблдор с озабоченным лицом несётся к больничному крылу, Снейп идёт следом, прихрамывая и явно проклиная тот день, когда он решил стать учителем.

А наутро — всё, финита ла комедия. Камень уничтожен, Квиррелл… ну, скажем так, уволился по состоянию здоровья (летальный исход — тоже состояние), а Поттер — герой.

В Большом зале на финальном ужине стоял такой ор, что у меня уши заложило. Гриффиндорцы прыгали на столах, потому что Дамблдор в последний момент насыпал им баллов за «храбрость», «логику» и за то, что они просто красивые. Слизеринцы сидели с такими лицами, будто им в кашу насыпали соли из Чёрного моря.

«Ну чё, Сёва, опять пролёт?», — шепнул я Снейпу, когда мы стояли в дверях зала. — «Опять Гриффиндор на коне, а твои змейки в пролёте? Ничё, бывает. Зато мантия у тебя теперь с вентиляцией после Хэллоуина, модно».

Снейп медленно повернул ко мне голову. Его лицо в неверном свете факелов Большого зала казалось высеченным из куска очень старого и очень злого мыла.

«Аргус», — прошипел он так тихо, что даже Миссис Норрис у моих ног прижала уши. — «Если вы думаете, что ваша… хм… сомнительная помощь в инциденте с троллем и ваша вопиющая наглость на стадионе дают вам право на панибратство, то вы глубоко заблуждаетесь. Ещё одно слово про мою мантию — и я сварю из вашей кошки зелье для удаления бородавок».

Я невозмутимо выпустил колечко дыма (пачку «Примы» я предусмотрительно зажал в кулаке, чтоб Дамблдор не срисовал).

«Ну, Сёва, чё ты сразу про кошку-то? Кошка — она животное полезное, в отличие от некоторых профессоров защиты от тёмных искусств, которые на затылках паразитов выращивают. Ты лучше расслабься. Год кончился, Камень сплыл, Поттер живой. Иди, бахни настойки валерьянки, может, подобреешь. А насчёт мантии… я серьёзно. Если надо — у меня в каморке есть отличный клей «Момент», латки поставим — как новая будет, только блестеть на солнце начнёт».

Снейп только крутанулся на пятках, обдав меня запахом горелой шерсти и полыни, и скрылся в тени подземелий.

«Характер — кремень», — хмыкнул я, стряхивая пепел на чистый пол, который сам же завтра буду мыть. — «Ну ничего, мы его ещё до кондиции доведём».

Я побрёл через зал. Студенты всё ещё орали, празднуя победу Гриффиндора. Дамблдор сидел во главе стола, сияя очками-половинками, и вид у него был такой, будто он только что выиграл в лотерею миллион галеонов и потратил их на безлимитный запас лимонных долек. Он поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Я в ответ лишь швабру поправил на плече — мол, службу бдим, шеф, не беспокойся.

Когда последний пирог был съеден и последний чемодан загружен в карету, замок погрузился в ту самую тишину, которую я любил больше всего. Это была тишина пустого завода после смены, когда станки остывают, а сторож выходит на обход.

Вот и закончился учебный год.

Лето в Хогвартсе пролетело, как перерыв на заводе — вроде только присел перекурить, а уже пора снова к станку. Я провёл эти каникулы с пользой: во-первых, отоспался за все годы своей прошлой чебоксарской жизни, а во-вторых, довёл эльфов до того, что они теперь при виде меня вытягиваются во фрунт и хором кричат: «Здравия желаем, товарищ завхоз!».

Я их муштровал, как в старой доброй учебке. Оказалось, что, если на домовика не орать, а методично, вкрадчиво объяснять ему политику партии по вопросам гигиены, он начинает работать в два раза быстрее. Я им даже график дежурств составил на тетрадном листке в клеточку. Теперь на кухне идеальный порядок, а в коридорах — ни пылинки. Одному эльфу я даже выдал старую кепку-восьмиклинку, которую чудом нашёл в подсобке — он теперь ходит такой гордый, будто его в ЦК назначили.

Замок стоял пустой, гулкий и чистый. Я вытравил всех тараканов в подземельях, причём не магией, а старым добрым дустом, который случайно завалялся в закромах моей памяти. Тараканы в Хогвартсе были жирные, породистые — некоторые даже пытались огрызаться и колдовать мелкие пакости, ну, по крайней мере, мне так показалось после нескольких часов борьбы с этими бессмертными тварями. Но против советской химии не попрёшь. После первой же обработки они осознали, что эпоха либерализма закончилась, и организованно мигрировали куда-то в сторону Запретного леса. Даже призраки стали летать как-то осторожнее, чтоб не попасть под горячую руку (или швабру) Аргуса Филча.

Но вот наступил конец августа. Пора бы и нашим малявкам возвращаться.

«Слышь, Миссис Норрис», — я сидел на крыльце, обдуваемый тёплым вечерним ветерком. — «Чуешь? В воздухе пахнет не только наступающей осенью, но и крупным залётом. Скоро Поттер припрётся, а с ним и вся эта катавасия с наследником Слизерина».

Я посмотрел на кошку. По сюжету-то её в этом году должны оцепенеть. Но я-то не лох какой-нибудь. У меня в кармане всё ещё жжёт подкладку тот самый Купон на бесплатную доставку из Чебоксар. И я уже точно решил, на что его потрачу. Если в стенах заведётся многометровая селёдка, мне понадобится что-то помощнее обычной швабры.

▷ Система:

▷ Добро пожаловать во Второй Курс!

▷ Статус: «Завхоз-ветеран».

▷ Глобальная цель на год: Предотвратить покушение на Миссис Норрис и показать Василиску, где раки зимуют.

▷ Внимание! В замке замечена посторонняя активность. Кто-то очень мелкий и ушастый пытается сорвать начало учебного года.

Я шёл по вестибюлю, когда услышал подозрительный топот. Не человеческий — слишком частый и лёгкий. Будто кто-то в ластах бегает по паркету. Завернув за угол, я увидел ЭТО.

Маленькое, серое, с ушами как у чебурашки и в грязной наволочке. Добби. Домовик Малфоев собственной персоной. Он стоял посреди коридора и с таким фанатизмом колотил себя кулаком по голове, что я побоялся, как бы он штукатурку не обвалил.

«Опа! А это что за недоразумение в обносках?», — я остановился, опираясь на швабру. — «Слышь, ушастый! Ты чё тут митинги устраиваешь? У нас в Хогвартсе самобичевание по расписанию только после экзаменов, и то не для персонала».

Добби замер, вытаращив свои огромные глаза-блюдца.

«О! Сэр Завхоз! Вы не должны видеть Добби! Добби — плохой эльф! Добби пришёл спасти Гарри Поттера!», — пискнул он и снова начал биться головой об рыцарские латы. Бам! Бам!

«Слышь, спасатель Малибу», — я подошёл и аккуратно придержал его за ухо. — «Если ты ещё раз об эти доспехи приложишься, я их тебе заставлю до блеска языком полировать. Понял? Гарри Поттер ещё в Лондоне, штаны протирает, а ты тут уже всю сантехнику своим кумполом перепугал. А ну, колись, чё задумал?»

Добби задрожал, его губа отвисла.

«Добби… Добби заблокировал проход на платформу! Гарри Поттер не должен попасть в школу! В Хогвартсе замышляются страшные дела, сэр! Ужасные вещи случатся в этом году!»

«Да ты чё? Прям страшные?», — я ухмыльнулся, поправляя шинель. — «Слушай сюда, ушастик. Ты в свои игры с платформой играй, если хочешь, всё равно Поттер на летающей машине припрётся — дебил, чё с него взять. Но если я тебя ещё раз увижу в замке без регистрации — сдам в химчистку. С концами. Усёк?»

Эльф пискнул, растворился в воздухе с громким хлопком, оставив после себя только запах старой ветоши.

«Ну вот и первая ласточка», — проворчал я, обращаясь к Миссис Норрис. — «Машины летают, эльфы беспредельничают… Год обещает быть весёлым.

Я вышел во двор. На горизонте уже показались огни поезда, а где-то высоко в небе послышался подозрительный кашель старого движка «Форда Англия».

«Миссис Норрис, гляди — летят соколики», — я прищурился, стряхивая пепел с «Примы». — «Сейчас будет бабах. Ставлю свою швабру против дырявого носка, что они впишутся аккурат в Гремучую иву. Это дерево и так нервное, а тут ему такой подгон с неба».

И точно. Раздался дикий визг, треск ломающихся веток и такой грохот, будто на капот «Жигулей» упал рояль. Форд «Англия» со всей дури вошел в крону ивы, а та, не будь дурой, начала отвешивать машине такие люли, что из салона посыпались искры и вопли Уизли.

Я не спеша пошаркал в сторону места крушения. Зачем бежать? Машина всё равно никуда не уедет, а ива её быстро не отпустит — она у нас дама строгая, посторонних на своей территории не терпит.

«Ну чё, Гагарины недоделанные?», — крикнул я, подходя на безопасное расстояние, пока ива методично вминала крышу фордика в салон. — «Приземление прошло штатно? Или вам трап подать?».

Из машины, кашляя и спотыкаясь, вывалились Поттер и Рон. Вид у них был — краше в гроб кладут. Рон сжимал в руках обломок палочки, глядя на неё так, будто это его последняя надежда на светлое будущее, а Гарри просто пытался понять, где у него теперь очки.

«Мистер Филч!», — прохрипел Рон, потирая ушибленный бок. — «Мы… мы просто… не справились с управлением…»

«Управление головой у тебя не работает, Уизли», — я сплюнул под ноги. — «Это ж надо додуматься — на краденой тачке через полстраны лететь. Вы хоть представляете, сколько это по нашему кодексу? Снейп вас сейчас на молекулы разберет и в разные склянки рассует».

В этот момент машина, видимо, окончательно обиделась. Она выплюнула чемоданы пацанов, дала по газам и, пошатываясь на помятых колесах, рванула в сторону Запретного леса.

«Опа, ушла ласточка», — я проводил её взглядом. — «Даже техника от вас в лес бежит, подальше от греха. Ну чё стоите, как свидетели Иеговы? Пошли, вас там Сёверус уже заждался. Он два часа нож точил, думал, кого бы на разделку пустить, а тут такой подарок с неба свалился».

Я повел их к замку. Поттер шел, понурив голову, а Рон всё пытался склеить палочку слюнями и какой-то матерью. Я чувствовал себя конвоиром на зоне — не хватало только овчарки и вышки с прожектором. Хотя Миссис Норрис вполне справлялась с ролью сурового надзирателя.

▷ Система:

▷ Текущийстатус: «Конвоир высшего разряда».

▷ Внимание! Снейп уже стоит в дверях, и его аура ярости зашкаливает.

Мы вошли в вестибюль. Снейп стоял там, скрестив руки на груди, и вид у него был такой, будто он только что выпил ведро уксуса.

«Сёверус, принимай пополнение», — я подтолкнул пацанов вперед шваброй. — «Десант прибыл. Правда, десантировались они прямо в твою любимую иву, так что дерево теперь в депрессии, а машина ушла в самоволку. Забирай их, пока я им сам уши не накрутил за порчу школьного имущества».

Снейп медленно перевел взгляд на Поттера.

«Поттер… Уизли…», — прошептал он, и от этого шепота у Рона икнула даже его сломанная палочка. — «Я полагаю, вы решили, что обычный поезд — это слишком скучно для таких великих героев?»

Я привалился к стене, достал «Приму» и приготовился смотреть шоу. Похоже, второй год обещал быть еще более забористым, чем первый.

Снейп повёл пацанов в свой кабинет, и судя по тому, как хлопала его мантия, там сейчас будет не воспитательная беседа, а сеанс экзорцизма без анестезии. Я же, прихватив Миссис Норрис, решил не дожидаться финала этой драмы — и так понятно, что Дамблдор их отмажет. Старик любит этих сорванцов больше, чем лимонный щербет, так что максимум, что им светит — это отработка у меня. А это, между прочим, для них ещё и подарок.

«Слышь, киса, пошли-ка прогуляемся до кабинета нашего нового "звездуна"», — я ухмыльнулся, вспомнив расписание. — «Там же этот… Златопуст Локонс заселился. Гилдерой, маму его за ногу, Локонс. Пять раз премия "Самая обаятельная улыбка", тьфу, срамота! В Чебоксарах за такую улыбку сразу в бубен прописывают, чтоб не светил почём зря».

Я поднялся на второй этаж. У дверей кабинета Защиты от тёмных искусств уже стояли горы коробок, обклеенных его рожами. С каждой фотографии на меня пялился блондин с зубами белее, чем свежевыпавший снег в Запретном лесу, и подмигивал.

«Ты погляди на него, — я ткнул шваброй в ближайший портрет. — Миссис Норрис, ты только не влюбляйся, а то я тебя на диету посажу. Этот павлин нам тут все стены своими плакатами заляпает, а мне потом клей отдирать».

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился сам «герой» в мантии цвета незабудок.

«О! Мой добрый друг Аргус! — пропел Локонс, сверкнув винирами. — Следите за чистотой моих трофеев? Прекрасно, просто прекрасно! Можете взять автограф, я сегодня добрый, дам даже два — один вам, другой вашей очаровательной спутнице!»

Я медленно достал «Приму», размял её и посмотрел на Гилдероя как на дефектную деталь, которую по ошибке привезли на склад.

«Слышь, Гилдерой, — я выпустил струю дыма прямо в его сторону. — Ты свои автографы прибереги для первокурсниц. Мне от тебя нужно только одно: чтоб ты свои карточки к стенам намертво не приклеивал. У нас тут историческое здание, а не девичья спальня. И вообще… ты бы это, палочку-то подальше спрятал. А то я слышал, у тебя заклинания работают как китайская гирлянда — то горят, то взрываются».

Локонс на секунду осекся, но тут же снова натянул улыбку.

«Ха-ха! Острый язык, Аргус! Обожаю людей из народа! Но не беспокойтесь, мой опыт борьбы с баньши и вампирами позволит мне держать этот замок в идеальном…»

«Ага, в идеальном хаосе, — перебил я его. — Слышь, "борец с баньши", ты лучше за Квиддичем приглядывай. Там скоро пацаны начнут с мётел падать, вот и покажешь свои таланты в медицине. Если руку кому не срастишь, я тебе лично шину из швабры наложу».

Я развернулся и пошёл прочь, чувствуя, как Локонс недоуменно смотрит мне в спину. Но внутри у меня уже зашевелился нехороший холодок. Этот год будет тяжелым не из-за василиска, а из-за этого нарцисса.

▷ Система:

▷ Новый персонаж разблокирован: Гилдерой Локонс (Статус: «Раздражающий фактор»).

▷ Внимание! В коридорах третьего этажа послышался странный шорох… Нет, не крысы. Что-то скользит внутри стен.

Я замер. Миссис Норрис тоже выгнула спину и зашипела, глядя на каменную кладку.

«Чуешь, малая?» — прошептал я. — «Началось. Змеюка проснулась».

Я полез под шинель и нащупал Купон. Пора. Ждать больше нельзя, пока эта тварь не остекленила Миссис Норрис.

«Так, Система», — я зашёл в туалет Плаксы Миртл, чтоб никто не мешал. — Давай-ка реализуем наш чебоксарский заказ. Выписывай мне из моего мира… профессиональный промышленный эндоскоп с камерой ночного видения и длинным гибким кабелем (метров на 50). И в придачу — пару мощных магнитных ловушек для крупного грызуна… или очень большой рыбы. Будем проводить техосмотр канализации по всем гостам».

Туалет Плаксы Миртл встретил меня привычной сыростью и завываниями этой истеричной девчонки в очках. Она там в кабинке опять чё-то не поделила с судьбой, но мне было фиолетово.

— «Слышь, Миртл, — крикнул я, выкладывая на кафель свой новенький чебоксарский девайс. — Завязывай выть, у меня тут серьёзная проверка сантехники. Если будешь мешаться — перекрою воду на всём этаже, будешь в сухом бачке сидеть».

Миртл высунулась из унитаза, надув губы: «Вы грубый, мистер Филч! Такой же грубый, как те мальчишки, что кидаются в меня книжками!»

«Я не грубый, я при исполнении», — отрезал я, разматывая кабель эндоскопа.

Эта штука была просто загляденье. В моём мире такие используют, чтобы смотреть, чё там в движке у фуры застучало, а здесь она выглядела как инопланетная магия. Длинный, чёрный шнур с камерой на конце, а в руках у меня — монитор, который светится уютным неоновым светом.

«Так, Система, — прошептал я, направляя камеру в подозрительную дырку под раковиной, где был выгравирован змеиный знак. — Давай-ка глянем, чё там у нас в подземельях творится. Трансляция пошла?»

▷ Система:

▷ Девайс активирован.

▷ Текущая глубина: 15 метров вглубь канализации.

▷ Изображение: Картинка чёткая, но много слизи.

▷ Обнаружено: Следы чешуи размером с хорошую шиферную плитку.

Я прищурился, глядя в экран. На кадрах мелькали вековые наслоения грязи, кости каких-то крыс и… в натуре, старая змеиная кожа. Судя по её радиусу, эта селёдка могла бы легко проглотить целиком небольшой трактор.

«Матерь божья…», — выдохнул я, затягиваясь «Примой». — «Это ж сколько говна эта тварь тут переварила за тыщу лет. Миссис Норрис, ты туда не смотри, а то аппетит пропадёт».

Вдруг на экране что-то мелькнуло. Огромный, жёлтый глаз размером с прожектор пронёсся мимо камеры. Кабель дёрнуло так, что я чуть монитор не выронил.

«Опа! Засекли!» — я азартно сплюнул. — «Слышь, змеюка, ты камеру-то не грызи, она казённая, из Чебоксар доставлена с любовью!»

Я понял одну вещь: лезть туда со шваброй — это даже для меня перебор. Нужно выманивать гадину на нейтральную территорию, где я смогу применить свои магнитные ловушки.

Но тут в туалет кто-то зашёл. Я мгновенно накинул на эндоскоп грязную тряпку и сделал вид, что очень увлечённо протираю зеркало.

В дверях стоял Локонс. Весь такой в золотом, сияет, как медный таз.

«Аргус! Опять вы в этом сыром месте? Неужели тяга к чистоте заставляет вас посещать даже… хм… обитель этой печальной леди?» — он лучезарно улыбнулся Миртл, от чего та сразу нырнула обратно в сливной бачок. — «Знаете, в моей книге "Встречи с вампирами" есть глава о том, как важно сохранять достоинство даже в сточных канавах!»

«Гилдерой», — я медленно повернулся к нему, сжимая в руке мокрую тряпку. — «Ты вот скажи мне… ты в змеях хорошо разбираешься? Ну, там, как их правильно за хвост ловить или чем их травить, чтоб не воняли?»

Локонс выпятил грудь: «Змеи? Мой дорогой Аргус! Я однажды укротил кобру в Индии с помощью одной лишь губной гармошки и…»

«Отлично», — перебил я его, и в голове созрел план. — «Значит так. Завтра ночью тут будет… э-э… спецзадание по очистке труб. Нужна твоя "героическая поддержка". Придёшь? Заодно и для новой книги материала наберёшь — "Локонс и Канализационный Монстр". Звучит?»

Гилдерой на секунду побледнел, но пафос взял своё.

«Конечно! Я буду здесь! Мой долг — защищать школу!»

«Ну вот и договорились», — ухмыльнулся я. — «Будешь у нас… живой наживкой. То есть, я хотел сказать — главным консультантом».

Утро наступило серое, как хозяйственное мыло. Как только прозвенел колокол и топот малявок затих в сторону кабинетов Трансфигурации, я закрыл туалет Плаксы Миртл на «технический перерыв» и выставил самую грозную табличку, которую смог нарисовать: «ОСТОРОЖНО! ПРОРЫВ КАНАЛИЗАЦИИ. ВХОД ТОЛЬКО В ПРОТИВОГАЗАХ».

«Так, Миссис Норрис, на стрёме стой», — шепнул я. — «Если увидишь Снейпа или, не дай бог, Макгонагалл — мяукай так, будто тебе хвост дверью прищемили».

Я достал свой арсенал. Нам нужно было убить василиска, не глядя ему в глаза и не подставляясь под клыки. И тут мой взгляд упал на магнитные ловушки и эндоскоп.

«Значит так, соображаем на двоих», — я присел на корточки перед раковинами. — «У нас есть: эндоскоп (глаза), магнитные ловушки (сила), швабра (святое) и… Гилдерой Локонс (расходный материал)».

Но главное — у меня в каморке стоял ящик той самой «Магической WD-40», которую я заказывал раньше. Эта жижа не просто смазывает, она делает всё скользким до невозможности. Я начал заливать пол, не жалея состава. Струя шипела, покрывая кафель тонким, почти невидимым слоем, от которого воздух в туалете начал пахнуть, как в боксе у перекупов. Если эта чешуйчатая электричка решит разогнаться, тормозного пути ей не хватит даже до Запретного леса. Я аккуратно, на цыпочках, отошел к стене, чувствуя, как подошвы сапог норовят уехать в самостоятельное путешествие.

План «Чебоксарский Каток»:

Куда ж мы без катка.

На выходе из трубы я устанавливаю магнитные ловушки, но не просто так, а привязываю к ним стальной трос, который я обмотал вокруг несущей колонны.

В центре зала я поставлю Локонса с его сияющей улыбкой. Он будет работать как зеркальный манок.

Я вспомнил про «Газету "Чебоксарский Рабочий" за июль 1989 года». Описание гласило: «можно мух бить». А если её свернуть в очень плотную трубку и вставить в неё… кусок разбитого зеркала? Или просто использовать её как фитиль?

«Нет, сделаем проще», — ухмыльнулся я. — «Я использую газету, чтобы сделать "световой зайчик". Покажу змее её же отражение, а когда она окаменеет от собственного взгляда — я просто обрушу на её каменную башку ту самую магнитную ловушку»

▷ Система:

▷ Подготовказавершена.

▷ Ловушка «Зеркальный тупик» готова к активации.

▷ Риск: 80 % (Локонс может съесть газету от страха).

В этот момент в туалет заглянул Гилдерой. На нём был костюм цвета «бешеной фуксии» и берет с пером.

«Аргус! Я готов к подвигам! Где наш монстр?», — он картинно выхватил палочку.

«Становись вот сюда, на центр», — я подтолкнул его к самому скользкому месту. «И улыбайся во все сорок восемь зубов. И на, держи газету "Чебоксарский Рабочий", читай вслух про дефицит колбасы, это отвлекает злых духов».

Локонс встал, ноги у него на вэдэшке разъехались, и он замер в нелепом шпагате, сверкая зубами и газетой.

«Тихо…», — прошептал я, уходя за кабинку и включая монитор эндоскопа. — «Кажется, наша селёдка почуяла запах свежей прессы…»

Из труб донеслось глухое, утробное шипение. Вода в унитазах забурлила.

Локонс стоял в раскоряку на скользком кафеле, вцепившись в «Чебоксарский Рабочий» так, будто это его единственный шанс на спасение. Газета 89-го года хрустела в его дрожащих руках, а я в это время закрепил на уровне его физиономии осколок зеркала, примотанный к швабре синей изолентой.

«Читай, Гилдерой! С выражением читай про план по заготовке кормов!», — скомандовал я из-за укрытия, не сводя глаз с монитора эндоскопа.

«Т-т-товарищи…» — зазаикался Локонс, сверкая винирами на зеркальный осколок. — «В июле текущего года… достигнуты небывалые… О, МЕРЛИН, ЧТО ЭТО ЗА ЗВУК?!»

Внутри раковины громыхнуло так, будто там застрял гружёный КамАЗ. Крышка с центрального умывальника взлетела под потолок, и из дыры, разбрызгивая вековую слизь, выметнулась огромная, изумрудно-чёрная башка.

Василиск был не просто большой. Он был как поезд «Москва-Владивосток», только с клыками и вонью из пасти, от которой даже у меня в глазах защипало. Эта туша вылетела с таким ускорением, что воздух свистнул. Змея явно рассчитывала на эффектное появление, но она не учла специфику нашего клининга.

▷ Система:

▷ Событие: «Рандеву с легендой».

▷ Внимание! Прямой взгляд — и хана тебе. Не тупи, Аргус!

Змеюка вылетела из трубы на бешеной скорости, готовясь в один присест проглотить пафосного блондина. Но тут сработала русская смекалка. Как только её пузо коснулось пола, залитого «Магической WD-40», физика взяла своё.

Вместо того чтобы изящно сцапать Локонса, василиск на полной скорости проскользил мимо него, как корова на льду. Многотонная гадина, не привыкшая к отсутствию трения, выпучила глаза, когда её занесло боком. Она пыталась затормозить клыками об кафель, но вэдэшка превратила пол в зону абсолютного скольжения. Змея с грохотом пронеслась через весь туалет, сметая перегородки кабинок как карточные домики, и с сочным «бум» впечаталась мордой в дальнюю стену, прямо рядом с Локонсом. Посыпалась кирпичная крошка, а Миртл взвизгнула так, что в замке, небось, все кубки в Большом зале зазвенели.

«А теперь — дискотека!», — рявкнул я.

Я дёрнул за верёвочку. Мой «зеркальный зайчик» на конце швабры качнулся прямо перед мордой ошалевшей змеи. Василиск, уже разинувший пасть, чтобы перекусить Локонса пополам, замер. Его огромный жёлтый глаз встретился с собственным отражением в осколке зеркала, который я подставил под правильным углом.

Произошёл эффект «короткого замыкания». Тварь не подохла (зеркало-то было мутное и треснутое), но она оцепенела, превратившись в гигантскую, неподвижную статую из чешуи, эх, жаль, продать, как мумию не выйдет — озолотился бы.

Локонс, увидев перед собой застывшую пасть со свисающими каплями яда, издал звук, похожий на свист дырявого чайника, и… обделался. В самом прямом, физиологическом смысле. Запах в туалете стал совсем невыносимым.

«Фу, Гилдерой, ну ты и парфюмер…», — я выскочил из засады, сжимая в руках магнитную ловушку. — «Работай, пресса!»

Я подбежал к застывшей голове монстра. Василиск стоял столбом, но я понимал — это ненадолго, магия зеркала — штука хрупкая. Я прилепил тяжёлую магнитную ловушку прямо к его нижней челюсти, а вторую — к верхней. Эти магниты в моём мире держали многотонные грузы в портах. Металл ловушек гулко лязгнул, входя в зацепление. Магниты, предназначенные для подъема морских контейнеров, нашли друг друга через чешую и плоть древнего ящера.

«Схлопывайся!», — я нажал на спуск.

КЛАЦ!

Звук был такой, будто захлопнулся сейф в Госбанке. Мощнейшие магниты притянули челюсти друг к другу с такой силой, что клыки василиска просто раскрошились, а сама пасть теперь была запечатана намертво.

Но я не остановился. Я схватил газету «Чебоксарский Рабочий», свернул её в тугой жгут и… засунул её прямо в ноздрю оцепеневшей твари.

«Это тебе за Миссис Норрис, — прохрипел я. — «Смерть от избытка информации!»

Я активировал вторую часть ловушки — стальной трос, закреплённый на колонне, натянулся. Я выбил подпорку, и огромная чугунная раковина, которую я заранее подпилил, рухнула прямо на затылок змеюки.

ХРУСТЬ!

Василиск рухнул на пол, окончательно превращаясь в груду безжизненного мяса. Всё. Спидран завершён.

Я вытер пот со лба полой шинели и посмотрел на Локонса, который всё ещё сидел в шпагате, прижимая к груди газету.

Когда пыль от рухнувшей раковины начала потихоньку оседать, в туалете Плаксы Миртл повисла такая тишина, что было слышно, как у Локонса в голове шевелятся остатки извилин, пытающиеся осознать масштаб катастрофы. Василиск лежал огромной, изломанной горой изумрудной чешуи. Его хвост, который ещё минуту назад крушил кабинки, теперь лишь мелко подрагивал, выбивая дробь по кафелю, как хвост дохлой рыбы на прилавке чебоксарского рынка.

Я стоял, опираясь на верную швабру, и чувствовал, как по спине стекает пот, смешанный с пылью веков. Миссис Норрис, эта героическая шерстяная душа, вылезла из-под стального каркаса зеркала и начала методично вылизывать лапку, будто не она только что была в шаге от превращения в садовую статую.

«Ну что, Гилдерой», — я сплюнул, чувствуя на языке вкус победы и штукатурки. — «Напишешь в мемуарах, как мы с тобой на "скользкой дорожке" зверя валили? Только про штаны свои не забудь упомянуть, для реализма. Читатель, он ведь правду любит, со всеми подробностями».

Локонс не ответил. Он сидел в своём нелепом шпагате, вцепившись в «Чебоксарский Рабочий» так, что костяшки пальцев побелели. Его зубы, которые обычно сияли ярче маяка, теперь были плотно сжаты, а берет с пером съехал набок, придавая ему вид побитого петуха.

И тут за дверью началось. Звук крушения, который я устроил, был сопоставим с падением башенного крана на стройке соцобъекта. Весь Хогвартс сорвался с места.

«Алохомора Максима!» — рявкнул чей-то голос снаружи, и остатки двери, которые я так старательно запер, просто испарились в облаке искр».

В проём влетел Дамблдор. Я впервые видел директора таким — мантия всклокочена, палочка в руке горит яростным белым светом, а в глазах за очками-половинками плещется такая мощь, что воздух вокруг него начал вибрировать. За ним, едва не сбивая друг друга, неслись Макгонагалл с перекошенным лицом и Снейп, который, несмотря на свою хромоту, двигался быстро и бесшумно, как тень.

«Аргус!» — вскрикнула Минерва, прижимая руки к груди. — «Вы живы?! Что здесь… О Мерлин…»

Она осеклась, увидев тушу василиска. Вся делегация замерла на пороге, превратившись в живую картину «Удивление профессуры». Дамблдор медленно опустил палочку. Он перевёл взгляд с огромного мёртвого змея на Локонса, а потом на меня. Я в это время как раз невозмутимо доставал из кармана шинели «Приму» и чиркал спичкой о стену, которая ещё не успела развалиться.

«Аргус…» — голос Дамблдора был тихим, но он вибрировал от скрытого напряжения. — «Я полагаю, вы нашли то, что Салазар Слизерин так тщательно прятал целую тысячу лет. И, судя по состоянию помещения, вы провели… хм… очень тщательную инспекцию».

«Да вот, Альбус, — я выпустил густую струю дыма, которая лениво поплыла в сторону офигевших студентов, толпящихся в коридоре. — Профессор Локонс тут затеял проверку легенд на прочность. Ну, я как завхоз не мог остаться в стороне. Гилдерой у нас, оказывается, мастер по работе с прессой. Видишь? Змеюка так впечатлилась новостями из Чебоксар, что аж пасть закрыла. Навсегда».

Снейп подошёл к василиску. Он двигался осторожно, будто боялся, что тварь сейчас оживёт. Он наклонился над головой монстра, разглядывая мои магнитные ловушки, которые намертво стянули челюсти гадины.

«Что это за варварство, Филч?» — прошипел Сёверус, и в его голосе слышалась смесь ярости и профессионального интереса зельевара. «Это магловские устройства? Вы запечатали пасть василиска… магнитами? И что это в его ноздре?» Он кончиком своей палочки брезгливо коснулся газеты «Чебоксарский Рабочий», которая торчала из носа, змеи как флаг поверженного государства. Снейп прищурился, пытаясь прочесть заголовок про удой коров, и на его лице на долю секунды отразилось такое страдание, будто он разом выпил литр зелья из сушеных тараканов.

«Это, Сёва, называется "сила печатного слова"», — я подошёл ближе, нависая над ним всей мощью своего "Ревизорского" удостоверения, которое в этот момент выдало максимум пафоса. — «Пока ты там свои зелья в подвалах мешаешь, мир прогрессирует. Мы с профессором Локонсом применили комплексный подход: смазка, зеркальный рикошет и физическое давление инфраструктурой. Всё по ГОСТу». Снейп только скрипнул зубами, но возразить не решился — аргумент в виде дохлого василиска был слишком весомым.

Локонс, почувствовав внимание руководства, начал приходить в себя. Он икнул, поправил берет и, пошатываясь, поднялся на ноги.

«Да… да!» — пискнул он, стараясь придать голосу привычную бархатистость. — «Это была… невероятная схватка! Я применил своё секретное заклинание "Пресса"! Мой бесценный опыт борьбы с гигантскими червями в пустыне Гоби помог мне направить энергию мистера Филча в нужное русло!»

Макгонагалл посмотрела на Локонса, потом на его штаны, которые явно намекали на то, что «энергия» была направлена не совсем туда, и брезгливо поджала губы.

«Мистер Локонс», — ледяным тоном произнесла она. — «Вам следует немедленно отправиться в больничное крыло. А вам, Аргус… вы хоть понимаете, что вы сделали? Вы в одиночку… ну, почти в одиночку… уничтожили Ужас Хогвартса!»

«Работа такая, Минерва», — я пожал плечами. — «Сегодня змея, завтра засор в мужском туалете. Масштабы разные, суть одна — чистота должна быть во всём. А эту селёдку… Сёва, забирай. Только магниты мне верни, когда тушу на куски резать будешь. Они мне ещё в третьем фильме… тьфу, в смысле, в следующем году пригодятся».

Дамблдор подошёл к василиску и коснулся его чешуи.

«Поразительно», — прошептал он. — «Древняя магия, побеждённая… раковиной и газетой. Аргус, вы никогда не перестанете меня удивлять. Я думаю, школа должна знать своих героев. Хотя я вижу, вы предпочли бы оставить славу профессору Локонсу?»

«Мне слава не нужна, Альбус», — я сплюнул на пол, который теперь блестел от вэдэшки. — «Мне нужна премия за вредность, повышение до ревизора, ящик нормального табака и чтоб Поттер с Уизли завтра всё это отмывали под моим личным присмотром. Вон они, кстати, за углом прячутся».

Я указал шваброй на две лохматые головы, торчащие из-за спин старшекурсников. Гарри и Рон смотрели на меня так, будто я только что на их глазах съел живого дракона и не поперхнулся.

«Поттер! Уизли!» — рявкнул я так, что они подпрыгнули. — «В шесть утра у входа в подсобку! С вёдрами! Опоздаете — заставлю зубами кафель полировать!»

Я подхватил Миссис Норрис под мышку, поправил воротник шинели и, не обращая внимания на звенящую тишину, пошаркал к выходу. Студенты расступались передо мной, как море перед Моисеем. Я чувствовал их взгляды — в них теперь был не только страх, но и такое уважение, какое испытывают к старому дизельному двигателю, который завёлся в лютый мороз и вытянул всех из кювета.

▷ Система:

▷ Книга Вторая: «Тайная комната и дератизация» завершена!

▷ Глобальная цель на год: ВЫПОЛНЕНА (Василиск — 0, Завхоз — 1).

▷ Награда: …обрабатывается

Я вышел в коридор и услышал, как за спиной Дамблдор начинает раздавать указания, а Локонс — сочинять на ходу первую главу новой книги. Но мне было плевать. У меня в кармане грел ладонь настоящий клык василиска, а впереди была спокойная жизнь. Ну, почти спокойная.

Лето пролетело, как одна смена на химкомбинате — быстро, шумно и с привкусом чего-то едкого в воздухе. Я провёл эти каникулы не на пляжах Испании, а в подвалах Хогвартса, доводя до ума свой инвентарь. Клык василиска теперь блестел так, что в него можно было бриться, а мой «Вечный коробок» я приручил так, что он теперь будто чувствовал моё настроение.

Но вот наступило первое сентября 1993 года. Погода в Шотландии — дрянь редкостная, хуже, чем в Чебоксарах в ноябре, когда Волга уже серая, а отопление ещё не дали. Дождь хлестал по стёклам, как злая мачеха, а я стоял на платформе Хогсмида, ожидая поезд. Глобальная цель прошлого года закрыта, но Система-то не спит. Я чувствовал, как под подкладкой шинели вибрирует «Удостоверение Ревизора», предвещая новый завоз проблем.

«Слышь, Миссис Норрис», — я поправил воротник шинели, ловя законный бонус к пафосу. — «Чуешь, как гнилью потянуло? Это министерские крысы своих церберов прислали. Сириус Блэк, видите ли, сбежал. Подумаешь, событие! У нас в 89-м из местной колонии полбригады зэков ушло, так мы через три дня их всех в местном сельмаге приняли, пока они за добавкой стояли».

Вдруг мир вокруг начал тускнеть. Это не было похоже на обычные сумерки — свет будто высасывали из пространства огромным шприцем. Лужи под моими сапогами начали схватываться тонким, хрустящим льдом, а пар изо рта пошёл такой густой, что за ним не было видно даже кончика моей швабры. В воздухе повисла такая тоска, что мне на секунду показалось, будто я снова стою в очереди за сахаром, а он закончился прямо передо мной.

▷ Система:

▷ Начало Третьего Тома: «Узник Азкабана».

▷ Событие: Встреча конвоя Азкабана.

▷ Статус: «Главный Ревизор». Внимание! Понижение температуры до критических отметок.

Из тумана, медленно и бесшумно, начали выплывать ОНИ. Чёрные, рваные фигуры, парящие над землёй. Дементоры. Министерство магии решило, что раз в школе завелись «узники», то нужно добавить немного жути в учебный процесс. Один из этих летучих мешков с костями завис прямо напротив меня.

«Опа…» — я медленно вытащил из зубов незажжённую сигарету. — «Это чё за маскарад без уведомления администрации? Слышь, шторы летающие, вы чьих будете? На каком основании нарушаем температурный режим на вверенной мне территории?»

Дементор не ответил. Он начал втягивать воздух, и я почувствовал, как самые хреновые воспоминания в моей жизни — типа того дня, когда в холодильнике закончилась выпивка, а в магазине купить него нельзя, ибо Новый Год — начали лезть наружу. Стало не просто холодно, стало тошно.

«Ну всё, уроды, вы сами напросились», — я залез в карман и нащупал «Вечный коробок спичек "Чувашпотребсоюз"». — «Сейчас мы проверим, как ваша азкабанская закалка выдержит тепло нашей средней полосы».

Я чиркнул спичкой раз. Потом второй. И на третий раз, как и было сказано в инструкции, вокруг меня вспыхнуло не пламя, а настоящая волна жара. Это был не просто огонь, это была концентрированная энергия домашнего уюта, запах свежего хлеба и раскалённой батареи.

▷ Система:

▷ Активирован артефакт: «Вечный коробок спичек».

▷ Спец-эффект: «Тепло Родины».

▷ Описание: Создаёт зону комфорта радиусом 5 метров. Тёмные сущности получают урон.

Дементор, который уже приготовился отведать моей души, вдруг резко дернулся назад. Его чёрные лохмотья зашипели, как мокрая тряпка на сковороде. Он издал звук, похожий на свист дырявого чайника, и начал стремительно пятиться в туман. Другие твари, почуяв неладное, тоже начали облетать меня по широкой дуге. Вот уж точно, "неуютно"

«Во-во! Проваливай, нечисть!» — гаркнул я, прикуривая "Приму" от того самого магического жара. — «У меня тут режимная зона, а не выставка похоронных принадлежностей! Ещё раз увижу, что кто-то из вас пытается обледенеть мои окна — пущу на ветошь для мытья полов в подземельях Снейпа!»

Миссис Норрис довольно замурчала, притираясь к моим сапогам — в радиусе действия моих спичек было тепло и сухо, как в Ташкенте.

В этот момент на платформу, тяжело пыхтя паром, вкатился «Хогвартс-Экспресс». Поезд выглядел побитым жизнью, а в окнах я видел бледные, испуганные лица студентов. Где-то в середине состава двери распахнулись, и я увидел, как наружу выходят преподаватели.

«Так, пошли проверять, кто там в обморок завалился», — я поудобнее перехватил швабру. — «Поттер, небось, опять "приуныл" от этих летучих штор. Слабый нынче пошёл Избранный, чуть что — сразу в астрал уходит. А нам надо порядок наводить. Ишь, рассосались тут… дементоры, маму их за ногу».

Я двинулся вдоль поезда. Студенты, видевшие из окон мой перформанс со спичками, смотрели на меня, как на инопланетянина. Дементоры продолжали кружить над платформой, но стоило мне подойти ближе, чем на десять метров, как они испуганно шарахались в стороны. Мой пафос и жар «Чувашпотребсоюза» создавали вокруг меня зону абсолютной неприкосновенности. Да, пафос точно помогал в этом, я уверен.

У одного из вагонов я заметил суету. Там стоял новый мужик в поношенном костюме — видать, очередной профессор на одну четверть. Рядом с ним бледный Поттер пытался сфокусировать взгляд на реальности, а Грейнджер и Уизли суетились вокруг с таким видом, будто у них на руках не Мальчик-Который-Выжил, а мешок с битым хрусталём.

«Ну чё, малявки?» — я подошёл к ним, пуская густой дым. — «Опять у нас сеанс массового гипноза? Поттер, вставай, не позорься. А вы, мистер… как вас там по батюшке?» — я кивнул новому профессору. — «Чемоданчик к досмотру предъявите. А то ходят тут всякие, дементоров за собой водят, а мне потом иней со стен соскребать».

Мужик (а это был, как я понял, Люпин) посмотрел на меня с интересом, в его глазах промелькнула искра понимания.

«Аргус Филч, если не ошибаюсь?» — он вежливо улыбнулся. — «Меня зовут Римус Люпин. И поверьте, я так же не рад этим гостям, как и вы».

«Рад, не рад — а порядок должен быть», — отрезал я, чувствуя, как коробок в кармане греет всё сильнее. — «Добро пожаловать в Хогвартс, профессор. Надеюсь, вы не из тех, кто превращается в проблему в полнолуние. А то у меня на таких "зверушек" рука набита ещё со времён василиска».

Люпин на секунду замер, а я развернулся и пошёл к замку. Впереди был целый год, Сириус Блэк где-то в кустах и дементоры в небе. Но у меня была шинель, швабра и запас слоновьего спокойствия, закупоренный в бутылках. Прорвёмся.

Путь от платформы до замка превратился в какой-то парад. Студенты тряслись в каретах, фестралы (которых я видел, потому что после смены на заводе и не такое увидишь) лениво махали крыльями, а вокруг каретного ряда кружили дементоры. Эти летучие пододеяльники явно пытались найти слабое звено, но каждый раз натыкались на меня. Я шёл пешком, не спеша, ведя за собой карету Поттера, как конвоир особо важного груза. Мой «Вечный коробок» работал в режиме «Африка», и в радиусе пяти метров от меня снежинки испарялись, не долетая до земли, превращаясь в уютный пар.

«Слышь, Поттер», — крикнул я в окно кареты, где Гарри сидел бледный, как застиранная простыня. — «Ты это, шоколадку-то доешь, а то вид такой, будто тебя в армию забирают, а ты ещё не отгулял. И вообще, смотри на жизнь проще: дементоры — они как контролёры в троллейбусе. Если у тебя есть билет и чистая совесть, они тебе ничего не сделают. А если нет — то тут уж извини, прикуривай у завхоза».

Рон Уизли высунулся из окна, глядя на мой светящийся карман: «Мистер Филч, а что это у вас там… греет?»

«Это, Уизли, заклинание "ТЭЦ"», — отрезал я, выпуская кольцо дыма, которое дементор попытался схватить костлявой лапой и тут же с визгом отлетел. — «Тебе не понять, ты ещё маленький. Иди вон, крысу свою покорми, а то она у тебя подозрительно на пенсионера в запое похожа».

Наконец мы добрались до Большого зала. Там уже вовсю шло распределение, но атмосфера была — врагу не пожелаешь. Все шептались про Блэка, Дамблдор выглядел так, будто у него лимонный щербет закончился, а Макгонагалл так поджала губы, что они превратились в одну тонкую ниточку.

Я встал у дверей, прислонив швабру к стене и поправляя воротник шинели (+20 к пафосу заставили ближайшего первокурсника икнуть и выронить жабу).

Вдруг к столу преподавателей выплыл наш старый знакомый — Пивз. Этот полтергейст всегда был занозой в одном месте, но сегодня он превзошёл сам себя. Он нацепил на голову чей-то ночной горшок вместо шлема и начал кидаться в студентов гнилыми помидорами, напевая: «Блэк придёт и всех убьёт, Филч за ним не доползёт!»

Я не стал орать. Я просто медленно пошёл через весь зал. Тишина наступила мгновенно. Даже Хагрид перестал жевать свою коврижку, которая по звуку напоминала гранитный щебень. Пивз, увидев меня, завис в воздухе и начал корчить рожи.

«О! Ревизор-завхоз! Шинель-склероз!» — заверещал он. — «Хочешь помидорку, Аргус? Свежая, прямо из 1945 года!»

Я остановился прямо под ним. Мой взгляд, усиленный Системой, прошивал его насквозь. Пивз вдруг осёкся. Его полупрозрачная физиономия начала мелко подергиваться. Ещё бы, чувствовал, что я его, как прокажённого знаю.

«Слышь, каспер недоделанный», — сказал я тихо, но так, что слышно было даже на задних рядах Слизерина. — «Ты горшок-то сними, а то мозги последние выветрятся. Ты тут орёшь про Блэка, а сам не видишь, что у тебя в левом ухе…» — я сделал паузу для пущего эффекта, — «…неучтенный инвентарь завелся. А за это у нас полагается полная дезинфекция хлоркой высшего качества».

Я достал из кармана Клык Василиска. Он сверкнул в свете свечей так зловеще, что даже привидения за столами съежились.

«Пивз», — я поманил его пальцем. — «Подлети-ка сюда. Я тебе этим зубиком сейчас твою эфирную сущность подкорректирую. Будешь у меня не полтергейстом, а увлажнителем воздуха в теплицах профессора Стебль. Понял расклад?»

Пивз побледнел (хотя куда уж больше). Он посмотрел на клык, потом на мою шинель, потом на Дамблдора, который с интересом наблюдал за сценой, прикрыв рот ладонью.

«Я… я..». — Пивз икнул. — «Я просто пошутил, Аргус! Чистота — залог здоровья! Порядок — прежде всего!»

Он сорвал с головы горшок, нацепил его на ближайшего слизеринца и с воплем «Сдаюсь!» улетел сквозь потолок, оставив после себя лишь слабый запах серы и гнилых овощей.

▷ Система:

▷ Подвиг: «Усмирение хаоса».

▷ Награда: +15 к авторитету среди привидений. Почти Безголовый Ник теперь будет кланяться тебе в пояс (насколько это возможно).

Я обернулся к залу. Дамблдор встал и начал хлопать. Сначала медленно, а потом к нему присоединились остальные. Снейп, правда, только скривился, будто съел целый лимон без сахара, но промолчал.

«Благодарю вас, Аргус, за столь… наглядную демонстрацию дисциплины», — пропел Дамблдор. — «А теперь, когда наш дух окреп, позвольте представить нашего нового преподавателя…»

Я не слушал. Я уже шёл к выходу, потому что краем глаза заметил, как в тёмном углу за колонной мелькнуло что-то лохматое и очень похожее на большую чёрную собаку.

«Миссис Норрис», — шепнул я. — «Пошли, проверим у него регистрацию. А то развелось тут псов беспризорных, гадят, небось, на ковры исторические».

Я вышел из Большого зала, стараясь, чтобы каждый мой шаг по каменным плитам звучал, как приговор дисциплинарной комиссии. Коридоры были погружены в полумрак, только факелы на стенах мелко подрагивали, будто тоже боялись дементоров, заглядывающих в окна. Но мне было плевать. Мой «Вечный коробок» грел бедро через ткань шинели, создавая вокруг меня невидимый купол уюта.

«Так, Миссис Норрис», — шепнул я, — «Где-то тут фонит крупным млекопитающим».

След вёл прямиком за гобелен с изображением Варнавы Ненормального, который пытался обучить троллей балету.

Я не спеша подошёл к гобелену, отодвинул его шваброй и уставился в темноту ниши. Там, забившись в самый угол, сидел огромный чёрный пёс. Глаза у него светились в темноте, как два стоп-сигнала у «Жигулей», а дыхание было тяжёлым, с присвистом.

«Опа…» — я небрежно привалился плечом к стене, поправляя воротник шинели (+20 к пафосу заставили пса инстинктивно прижать уши). — «И чё мы тут затаились, гражданин? Регистрация есть? Прививки от бешенства предъявим или сразу будем оформлять протокол за нарушение санитарных норм?»

Пёс зарычал — тихо так, утробно. Но я только хмыкнул. Я в Чебоксарах и не таких кобелей на место ставил. Мало ли, откуда эта скотина приблудилась? Видать, через дыру в заборе залезла, пока дементоры ворон считали.

Я достал из кармана кусок подкопчённой колбасы. Приберёг для себя, но тут случай особый — зверя надо задобрить, чтоб за штанину не цапнул.

«Да ладно тебе зубы скалить, Шарик», — я бросил кусок колбасы прямо ему под нос. — «Вижу же, что ты не злой, ты просто зачуханный. Видать, хозяева-то твои — те ещё оборванцы, раз довели скотину до состояния половой тряпки. На, ешь, это "Краковская", у нас в депо за неё дрались, а тебе за так отдаю».

Пёс замер. Запах мясокомбината — это вам не магия, это зов предков. Он в один присест заглотил угощение и посмотрел на меня уже не с яростью, а с каким-то экзистенциальным недоумением.

«Так, всё ясно», — я отлепился от стены и поудобнее перехватил швабру. — «Миссис Норрис, ты посмотри на него. Это ж не пёс, а инкубатор для блох. Шерсть клочьями, в ушах, небось, клещи… Тьфу! Пошли, Шарик, будем из тебя приличную собаку делать. Возражения не принимаются, у меня по уставу замок должен блестеть, и животные в нём — тоже».

Я решительно схватил его за загривок. Пёс попытался было дёрнуться, но я применил захват, которому меня учили ещё на курсах гражданской обороны. В 90-х было море возможностей попрактиковать этот захват, собак беспризорных тогда было немерено.

«Но-но! Не балуйся!», — прикрикнул я, ведя упирающуюся псину в сторону своей подсобки. — «У меня там как раз чан с водой подогрелся. Отмоем, вычешем, будешь у меня вторым помощником. А то Миссис Норрис одной скучно нарушителей гонять».

В подсобке я развернулся по полной. Налил в огромный оцинкованный таз горячей воды, бухнул туда дегтярного мыла — чтоб наверняка.

«Залезай, бедолага», — я буквально затолкал кобеля в таз.

Пёс стоял в воде, понурив голову, и выглядел самым несчастным существом во вселенной. Я начал намыливать его, не жалея сил. Шерсть у него была жёсткая, грязная, но под моими руками она начала постепенно превращаться в нормальный мех.

«Во-во, терпи, Шарик», — я начал активно чесать его за ушами и тереть спину. — «Кто ж тебя так запустил-то, а? О, а пузо-то какое грязное… Ну-ка, повернись!»

Я бесцеремонно перевернул огромного пса на спину прямо в мыльной пене. Пёс на мгновение окаменел, видать, в шоке от такой наглости. Но тепло воды и точные, уверенные движения моих ладоней сделали своё дело. Я начал методично гладить его по пузику, вымывая вековую грязь. Пёс вдруг издал странный звук — не то вздох, не то стон облегчения, и его задняя лапа начала мелко подрагивать.

«Нравится? То-то же», — я усмехнулся. — «Каждая собака знает: если завхоз гладит пузо — жизнь удалась».

В этот момент в дверь заглянул Поттер. Увидел меня, намыливающего живот огромному чёрному волку, моргнул и выдал: — «Мистер Филч? Вы… завели собаку?»

«А тебе какое дело, Поттер?» — отрезал я, не оборачиваясь. — «Видишь, зверюга беспризорная в замок просочилась. Проходи мимо, не создавай затор. И Хагриду скажи, чтоб за калиткой лучше следил!»

Гарри пожал плечами и ушёл, бормоча что-то про "доброго Филча". Когда шаги затихли, я вытащил пса из таза и начал растирать его полотенцем.

«Ну вот, Шарик», — я посмотрел на результат. — «Шерсть блестит. Теперь ты у нас — завхозовский любимец. Место! Спи давай. А завтра пойдём патрулировать».

Я бросил ему старое одеяло в углу. Пёс тяжело вздохнул, уложил морду на лапы и посмотрел на меня с таким глубоким уважением, будто я ему только что подарил орден Ленина.

И тут у меня в голове как бабахнет:

▷ ТА-ТА-ТА-ДАМ!

▷ Подвиг: «Зоотерапия для рецидивиста».

▷ Внимание! Объект опознан: Сириус Блэк (Анимаг, статус: Ужас Азкабана).

▷ Статус: Шарик (он же Сириус Блэк) — отмыт, накормлен, вычесан.

▷ Бонус: +40 к верности Сириуса. Он теперь боится потерять такую шикарную подстилку и регулярный чесач пузика больше, чем дементоров.

Я замер с полотенцем в руках. «Прима» чуть не выпала из зубов, оставив на губе горький привкус махорки.

«Опа…», — прошептал я, глядя на мирно сопящего пса. — «Так ты, значит, Блэк? Сириус? Тот самый, из-за которого тут полминистерства на ушах стоит?»

Я посмотрел на Шарика. Тот приоткрыл один глаз, лениво вильнул хвостом по одеялу и снова засопел. Он выглядел таким умиротворённым, будто не он двенадцать лет глотал тюремную баланду под присмотром летучих простыней. Но Система врать не будет. Значит, под этой отмытой шкурой скрывается целый лорд и самый разыскиваемый рецидивист соединённого королевства.

«Ну ни фига себе улов…», — я присел на табуретку, чувствуя, как внутри просыпается азарт старого снабженца. — «Слышь, Блэк, ты хоть понимаешь, как ты попал? Попал ты не в Хогвартс, ты к Ревизору в лапы попал. А Ревизор — он как налоговая инспекция: если зашёл, без штанов уйдёшь».

Я посмотрел на свои костлявые руки и понял: вот он, мой шанс. Если выбесить этого аристократа до белого каления, Система меня золотыми осколками завалит. А то совсем в последнее время их мне не дают. Уже третий фильм идёт, а у меня их всего 6 из 100! Выбесить его проще простого — надо просто обходиться с ним как с самой обычной, беспородной псиной, так что, спустя всего полчасика…

«Подъём, кабыздох! — я бесцеремонно пнул ножку табуретки, на которой лежал пёс. — Кончай дрыхнуть, в гостях у сказки закончилось время. Встать, когда завхоз в комнату входит!»

Блэк подскочил, глядя на меня совершенно ошарашенными глазами. В его взгляде на долю секунды мелькнул тот самый Сириус — гордый, дерзкий. Он оскалился, в горле зародился утробный, опасный рык. Он явно не привык, чтобы какой-то сквиб в вонючей шинели с ним так разговаривал.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Внимание! Зафиксирована вспышка ярости цели «Сириус Блэк».

▷ Причина: Фамильярное обращение и физическое воздействие сапогом на представителя древнейшего рода.

▷ Уровень бешенства: 8/10. (Маг внутри него просто горит!)

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (7/100).

▷ Спец-бонус: Теперь ты можешь спать с открытыми глазами (Навык «Вахтёр»).

«Опа!» — я почувствовал, как в пояснице что-то сладко хрустнуло, а зрение стало чуть резче. — «Работает, Шарик! Ты рычи-рычи, мне за каждый твой рык жизнь увеличивают. Ты у меня теперь — золотой запас республики. Ходячая касса взаимопомощи».

Пёс замер, видя, что я его рычания боюсь меньше, чем Пивза с помидорами. Я поправил воротник шинели, и Сириус инстинктивно прижал уши к голове. Магическое удостоверение Ревизора давило на его анимагскую натуру так, что он чувствовал себя не гордым лордом, а нашкодившим щенком в кабинете участкового.

«Так, слушай сюда, кобель», — я нагло выдохнул дым ему в морду. — «Расклад такой. Для всех ты — Шарик. Будешь моим помощником. Увидишь студента в коридоре — лай. Увидишь крысу — жри. Но не вздумай мне тут превращаться в человека и качать права. У меня тут дисциплина, а в подсобке ещё полно дегтярного мыла. Будешь выпендриваться — буду мыть тебя три раза в день до полной потери идентичности. Понял?»

Пёс посмотрел на меня с такой нескрываемой ненавистью, смешанной с бессилием, что Система звякнула снова.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Дополнительная награда за длительное подавление воли сильного мага:

▷ Золотой Осколок «Возврат молодости» (8/100).

«Красота… восемь из ста», — я довольно потер руки. — «К Новому году, глядишь, и бегать начну. Так, Шарик, место! У двери лежи, охраняй покой администрации. А я пока прикину, как нам тебя Дамблдору презентовать, чтоб он не догадался, что я тут государственного преступника в тазу полоскал».

Я залез в карман и нащупал там купон на бесплатную доставку из Чебоксар. Пальцы мелко дрожали. Этот «билет в один конец» я буду беречь до последнего. Мало ли, может мне в финальной битве с Сами-Знаете-Кем понадобится трактор или ящик гранат с учебного полигона? Нет, купон подождёт своего часа.

Я сел на кровать, погладил Миссис Норрис, которая с подозрением косилась на нашего нового «квартиранта».

«Ничё, киса», — шепнул я. — «С этим псом мы тут такие реформы замутим, что Хогвартс переименуют в филиал чувашпотребсоюза. Главное — вовремя его за пузико чесать, чтоб он совсем от злости не лопнул, а потихоньку нам осколки выдавал».

. .

Утро в Хогвартсе началось не с кофе, а с того, что Шарик решил, что он теперь мой личный адъютант. Стоило мне только сойти с кровати и потянуться за шинелью, как этот лохматый кабан уже стоял у двери, преданно заглядывая мне в глаза и виляя хвостом так, что с полок посыпались конфискованные навозные бомбы.

Но не обольщайся, Аргус. В этом взгляде не было собачьей преданности. Там было чистокровное: «Слышь, мужик, ты меня помыл, накормил, теперь веди к Гарри, а не то я из тебя самого чучело сделаю». Сириус Блэк — он и в шкуре пса Сириус Блэк. Гордый, как герб на воротах, и дерзкий, как пацаны с деревеньки.

«Во-во, молодец, службу чуешь», — прохрипел я, натягивая сапоги. — «Миссис Норрис, ты посмотри на него — какой энтузиазм. Ну что, Шарик, пошли сдаваться начальству. Надо же официально оформить твою прописку, а то Дамблдор решит, что я тут нелегальный притон развёл».

Я поправил воротник шинели, чувствуя, как пафос вскипает во мне. Мы вышли в коридор. Процессия была монументальная: впереди я, чеканя шаг шваброй, справа — Миссис Норрис, а слева, чуть позади, трусил Шарик.

Пёс шёл странно: высоко задирал голову и смотрел на каждого встречного студента с таким вызовом, будто ждал, что кто-то посмеет не уступить дорогу. В нём так и пёрло желание сорваться в галоп и облаять ползамка просто из принципа, но мой взгляд и запах дегтярного мыла на его шкуре работали как невидимый намордник.

Мы дошли до горгульи.

«Лимонный щербет», — буркнул я.

Горгулья отъехала, и мы поднялись. В кабинете Дамблдора уже собрался весь «худсовет»: Макгонагалл с лицом, будто ей в чай лимонной кислоты насыпали, и Снейп, забившийся в самый тёмный угол.

«Ну чё, вызывали?», — я завалился внутрь, демонстративно опершись шваброй об край полированного стола. — «Только давайте быстрее, у меня там график дезинфекции левого крыла горит».

Снейп сделал шаг вперёд, его ноздри хищно затрепетали. — «Филч… вы притащили в школу ЭТО? От него пахнет…» — Сёверус запнулся, подбирая слова, — «…как из подсобки».

Блэк, услышав голос Снейпа, мгновенно преобразился. Его шерсть встала дыбом, хвост замер, а из горла вырвалось такое низкое, вибрирующее рычание, что серебряные приборы на столе Дамблдора начали мелко подпрыгивать. В глазах пса полыхнула старая, двенадцатилетняя ненависть. Он уже был готов прыгнуть и вцепиться в горло.

«Место, Шарик! — гаркнул я, приложив швабру к полу с гулким стуком. — Ты чё, берега попутал? Это профессор, хоть и выглядит, как недоразумение и пахнет хуже. Сидеть, я сказал!»

Я нажал рукой на круп пса, буквально впечатывая его в ковёр. Блэк посмотрел на меня с такой яростью, будто хотел сказать: «Ты хоть понимаешь, КТО перед тобой?!», но я только нагло подмигнул ему, пуская дым из «Примы».

▷ Та-та-та-дам!

▷ Внимание! Критическое столкновение характеров!

▷ Причина: Завхоз заставил лорда Блэка подчиниться в присутствии его заклятого врага.

▷ Уровень бешенства Сириуса: 10/10 (Кровь кипит, но анимагская натура зажата в тиски субординации).

▷ Реакция Снейпа: Крайнее подозрение.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (9/100).

▷ Спец-бонус: Теперь ты можешь "читать" намерения собак (Эффект: "Сын маминой подруги").

«Аргус…» — Дамблдор медленно поднял взгляд. — «Я вижу, ваш новый друг… обладает весьма строптивым нравом. Сёверус утверждает, что это опасно. Минерва боится за порядок. А я… я вижу в этом псе удивительное сходство с кем-то, кого я знал очень давно».

«Это он просто к перемене климата привыкает, Альбус», — я невозмутимо поправил шинель. — «Все собаки такие — сначала рычат, потом тапочки приносят. Шарик, голос!»

Блэк посмотрел на Снейпа и выдал такой оглушительный, издевательский «ГАВ», что Сёверус инстинктивно схватился за палочку.

«Директор! Это животное невменяемо! — прошипел Снейп. — «Оно должно быть немедленно ликвидировано!»

«Только попробуй, Сёва», — я шагнул вперёд, и клык василиска в кармане зловеще нагрелся. — «Шарик на официальном довольствии. У него есть задача — ловить нарушителей. И если он решит, что ты нарушаешь мой покой — это уже твои проблемы».

Дамблдор улыбнулся, и в его глазах заплясали искорки. — «Что ж, Аргус. Если вы ручаетесь за… Шарика. Пусть остаётся. Но я буду внимательно следить за его успехами».

Я кивнул, свистнул псу и вышел из кабинета. Шарик трусил рядом, и я чувствовал, как он буквально вибрирует от желания высказать мне всё, что он думает о моём стиле руководства.

«Молчи, Шарик», — шепнул я ему в коридоре. — «Сейчас пойдём на кухню, выбьем тебе косточку, а потом — патрулировать гриффиндорскую башню. Пора тебе с крестником увидеться, а то он совсем зачах без отеческого надзора».

Мы спустились к портрету с нарисованной грушей. Я пощекотал её, и вход на кухню открылся. Внутри сотни мелких ушастых созданий носились туда-сюда, как угорелые. Стоило нам войти, как воцарилась тишина. Домовики замерли, глядя на мою шинель и на огромного чёрного пса.

«Здfрова, мелкота! — я привалился к косяку. — Слышь, организуйте моему адъютанту чего-нибудь посущественнее. Мяса там, обрезков каких… только без ваших специй. Натуральное и полезное всё быть должно».

Пока Шарик с аристократическим достоинством (которое быстро испарилось при виде говяжьей голени. Да-а, годы в Азкабане никого не щадят) заглатывал паёк, я заметил, как один из домовиков подозрительно косится на пса.

«Чё смотришь, ушастый?» — я прищурился. — «Никогда породистых ищеек не видел? Он у меня в Азкабане… тьфу, в питомнике спецподготовку проходил. Чует нарушителя за версту».

Сириус, обгладывая кость, бросил на меня такой взгляд, что Система в моей голове сразу выдала уведомление.

▷ Та-та-та-дам!

▷ Внимание! Зафиксировано раздражение цели «Сириус Блэк».

▷ Причина: Сравнение лорда Блэка с «породистой ищейкой» и «адъютантом» в присутствии обслуживающего персонала.

▷ Уровень бешенства: 7/10.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (10/100)!

▷ ЮБИЛЕЙНЫЙ БОНУС: Навык «Твёрдая рука». Теперь твоя швабра никогдане выскальзывает из рук, ибо руки у тебя, как базуки!

«Опа!» — я аж крякнул, чувствуя, как пальцы на правой руке перестали ныть, а хватка стала такой, что хоть подковы гни. — «Вот теперь — десяточка! Юбилей, Шарик! Считай, ты мне вторую молодость по кирпичику спонсируешь».

Пёс демонстративно отвернулся к стене, продолжая грызть кость с утроенной яростью.

«Ладно, кончай пировать. Пора на дело», — я свистнул, призывая банду к порядку.

Мы вышли из кухни и направились к Гриффиндорской башне. На седьмом этаже как раз закончились занятия, и коридоры наполнились шумом. И вот они — «святая троица». Поттер, Уизли и Грейнджер стояли у окна и о чём-то яростно шептались.

«Стоять, бояться!» — рявкнул я, выходя из-за угла. — «Куда это мы так кучно намылились? Опять замышляем диверсию против школьного имущества?»

Троица вздрогнула. Гарри первым перевёл взгляд на меня, а потом его глаза округлились. Сириус, увидев крестника, замер. Его хвост замер в воздухе, а в глазах заплескалось такое собачье обожание, что я побоялся, как бы он прямо сейчас не заскулил от нежности.

«Мистер Филч?» — Гарри поправил очки. — «Это… это та самая собака? Которую вы мыли?», — чует! Чует мальчик нечто родное в собаке!

«Она самая, Поттер. Знакомьтесь — Шарик. Мой новый штатный сотрудник по борьбе с разгильдяйством», — я поправил воротник шинели (+20 к пафосу). — «Шарик, запомни эти рожи. Это — наши главные клиенты. Если увидишь их после отбоя в коридоре — кусать не надо, просто сядь сверху, пока я не приду с протоколом».

Блэк медленно подошёл к Гарри. Парень осторожно протянул руку, и пёс ткнулся холодным носом в его ладонь, прикрыв глаза.

«Он… он такой большой. И глаза у него… очень грустные», — прошептал Гарри.

«Он просто не выспался, Поттер», — отрезал я, видя, как Блэк совсем поплыл от ласки. — «И вообще, Уизли, ты чё там в кармане тискаешь? Опять крыса? Убери её, а то у Шарика на грызунов аллергия — он их сразу на запчасти разбирает».

Рон инстинктивно прижал руку к карману, где задергалась Короста. Сириус, почуяв предателя, мгновенно преобразился. Вся его «милость» улетучилась: шерсть на загривке встала дыбом, а из горла вырвалось глухое, вибрирующее рычание.

«Шарик, фу!» — я резко дёрнул его за ошейник. — «Нельзя жрать домашнюю живность студентов!», — и, видя облегчение на лице Рона, добавил: «На это специальный ордер нужен».

▷ Та-та-та-дам!

▷ Внимание! Дополнительная награда за «облом» цели «Сириус Блэк» в момент праведного гнева.

▷ Уровень бешенства: 9/10 (Лорд Блэк хочет вцепиться в горло крысе, а вместо этого получает нагоняй от завхоза).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (11/100).

«Во попёрло! Одиннадцать!» — я довольно потер руки. — «Ладно, малявки, валите на ужин. А мы с Шариком пойдём проверим, не разлил ли кто чернила у кабинета Люпина. Пошли, Шарик! Место твоё в строю, а не у рук Поттера!»

Одиннадцать штук! Это уже не шутки, это уже почти десять процентов от новой жизни. Я уже представлял, как к лету у меня вырастут новые зубы и пропадёт этот дурацкий хруст в колене, который звучит как работа старой камнедробилки.

Но тут в голове что-то неприятно звякнуло. Не тот бодрый «та-та-та-дам», а какой-то кислый звук, будто по пустому ведру ложкой ударили.

▷ Система:

▷ Внимание! Обнаружена эксплуатация однотипного эмоционального ресурса.

▷ Статус: «Ферма Сириуса» признана низкоэффективной.

▷ Условие: Гнев цели «Сириус Блэк» более не приносит Осколков в режиме «бытового троллинга».

▷ Примечание: «Слышь, Ревизор, халява кончилась. Хочешь молодеть дальше — давай реальный результат. Просто обращаться, как с дворнягой, теперь не прокатит, он к этому привыкает».

«Тьфу ты, бюрократия!», — буркнул я, сплевывая на подоконник (и тут же вытирая его рукавом шинели — порядок прежде всего). — «Слышь, Шарик, прикинь, ты теперь официально стал "привычным раздражителем". Теперь, чтобы мне бонус капнул, мне тебя надо либо реально подставить, либо заставить сделать что-то такое, от чего у тебя вся чистокровная родословная в гробу перевернётся».

Блэк, который до этого шёл с видом побитого, но гордого волка, вдруг остановился и посмотрел на меня с такой ухмылкой, что даже через собачью морду было ясно: он рад. Да, пускай сам не понимал, с чего я так бешусь; решил небось, что я сумасшедший — ну и пофиг! Мне поговорить хочется.

«Рано радуешься», — я поправил воротник шинели, активируя +20 к пафосу. — «У нас впереди урок Люпина. А там, как я помню, будет Боггарт. И вот там-то мы и посмотрим, чьё самомнение крепче — твоё или школьного привидения».

Мы дошли до кабинета Защиты от тёмных искусств. За дверью слышался голос Люпина и смех студентов. Римус там явно устроил шоу с гардеробом и боггартом.

Я приоткрыл дверь. Шарик тут же сунул нос в щёлку. Внутри как раз Невилл Лонгботтом запихивал боггарта-Снейпа в платье своей бабушки. Смех стоял такой, что люстры дрожали.

Сириус замер. Видеть Люпина — живого, относительно здорового и занимающегося делом — для него было шоком. Но ещё большим шоком было видеть Снейпа в бабушкиных шмотках. Блэк издал звук, похожий на подавленный смешок, и вильнул хвостом. Расстроился, правда, когда до него допёрло, что это всего лишь боггарт.

«Здорова, гвардейцы! — я ввалился внутрь, громыхнув шваброй по паркету. — «Чё шумим? Веселье — это, конечно, хорошо, но кто за вами потом эмоциональные сопли со стен соскребать будет?»

Люпин обернулся, вытирая лоб платком. — «А, мистер Филч! Зашли посмотреть на наши успехи?»

«Успехи — это в отчётах, Римус. А я тут по делу». — Я потянул за ошейник упирающегося Шарика. — «Слышь, профессор, тут такое дело. Пёс мой, Шарик, чё-то нервный стал. Тень свою боится, на каждый шорох дёргается. Я подумал — а давай-ка его через твой шкаф прогоним? Глянем, чего эта туша лохматая на самом деле боится».

Блэк, услышав это, замер. В его глазах промелькнул такой ужас, который не снился даже дементорам. Он понял, что я его сейчас выставлю перед зеркалом-шкафом, и Боггарт покажет всё его грязное бельё. Сириус попытался сдать назад, но мой навык «Твёрдая рука» держал его как капкан. Побольше, надеюсь, осколков выручить удастся. А то я, знаете ли, не молодею. Уверен, что до даров смерти доживу, а вот дальше — чёрт знает.

«Аргус, вы уверены?» — Люпин прищурился, глядя на пса с нарастающим интересом. — «Боггарт — это не игрушка для животных. Он вытаскивает самое сокровенное…»

«Да чё там сокровенного у собаки? Кусок мыла или пустая миска?» — я нагло ухмыльнулся, толкая Шарика к шкафу. — «Давай, Римус, открывай занавес. Глянем на собачьи кошмары».

Люпин вздохнул, взмахнул палочкой, и дверцы шкафа распахнулись.

В классе стало тихо. Шарик стоял перед шкафом, вытянувшись в струну. И тут Боггарт начал меняться. Он не превратился в пылесос или в огромного кота. Из шкафа, медленно и жутко, начали выплывать тела. Джеймс Поттер и Лили Поттер. Они лежали на полу, бледные, неподвижные, а над ними кружил смех, от которого кровь стыла в жилах. И рядом — сам Сириус Блэк, только молодой, красивый, но с лицом, перекошенным от крика и бессилия, закованный в цепи Азкабана.

В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как у Люпина из рук выпала палочка.

▷ Система:

▷ Задание: «Раскрытие карт».

▷ Результат: Люпин в шоке. Страх «простой собаки» полностью совпадает с главной трагедией жизни Сириуса Блэка.

▷ Уровеньподозрительности Римуса: 99/100. (Он ещё не верит глазам, но сердце уже чует подставу).

▷ Награда: Золотой Осколок (12/100).

Сириус вдруг издал такой протяжный, полный боли вой, что у Грейнджер задрожали поджилки. Он не выдержал, развернулся и пулей вылетел из кабинета, сбивая по дороге рыцарские доспехи.

Я медленно повернулся к Люпину. Тот стоял бледный, как мел, и смотрел на пустое место, где только что стоял боггарт.

«Странная у тебя собака, Аргус…» — прошептал Римус, и его рука, потянувшаяся к воротнику, заметно дрожала. — «Очень… странная. Откуда у животного могут быть… такие человеческие страхи? И именно эти люди…»

«Да хрен его знает, Римус», — я невозмутимо затянулся «Примой», хотя внутри всё ликовало. — «Может, пёс впечатлительный? Слышал, небось, сказки на ночь про Блэка-убийцу. Ладно, пойду ловить этого кабана, а то он мне сейчас весь замок зассыт со страху».

Я поправил воротник шинели (+20 к пафосу) и пошёл к выходу, чеканя шаг.

▷ Система:

▷ Внимание! Римус Люпин только чтосложил один плюс один и получил… Блэка.

Я шёл по следу, как старый опер на пенсии. Шарик, когда драпал из кабинета Люпина, когтями по паркету так шкреб, что борозды остались — за такое я бы руки оторвал, но сейчас не до эстетики. В воздухе стоял густой запах псины.

След вёл в сторону Астрономической башни — видать, Блэк решил, что, чем выше, тем меньше шансов, что его достанут. Я нашёл его на самой верхней площадке, забившимся под старый сломанный телескоп. Огромный чёрный ком шерсти мелко дрожал, а из-под железной опоры слышалось тяжелое, неритмичное дыхание.

«Ну и чё мы тут затаились?» — я прислонил швабру к стене и не спеша достал "Приму". — «Слышь, Шарик, вылезай. Холодно тут, продует твою поясницу, кто тебя потом лечить будет? Мадам Помфри?»

Пёс не шелохнулся. Только глаза сверкнули в полумраке — красные, воспалённые, полные такой боли, что у меня даже в моем сухом сердце чё-то кольнуло. Совсем пацана… ну, как пацана, мужика… размазало.

«Ладно тебе, Сириус. Кончай цирк. Боггарт — он на то и боггарт, чтоб по больному бить. Думаешь, я не знаю, каково это — видеть то, чего вернуть нельзя? У меня в Чебоксарах, когда завод закрыли, тоже такие боггарты на каждом углу стояли».

Я подошёл и бесцеремонно сел рядом, прямо на холодный пол. Поправил воротник шинели (+20 к пафосу, чисто для себя, чтоб спину держать).

«Послушай меня, кобель. Люпин всё видел. Он теперь не просто подозревает, он в шоке сидит. Так что встал, отряхнулся и пошёл морду кирпичом делать. Нам ещё к нему на "чаёк" зайти надо, пока он не передумал нас в министерство сдавать».

Сириус медленно, по сантиметру, начал выползать из-под телескопа. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде было больше человеческого, чем в половине здешних магов. Он лизнул мою руку — без подхалимажа, просто… как соратник соратника.

▷ Система:

▷ Состояниецели «Сириус Блэк»: Глубокая депрессия сменяется суровой решимостью.

▷ Прогресс: Твоя «терапия шваброй» сработала. Блэк готов к очной ставке.

▷ Бонус: +10 к взаимопониманию.

«Во-во. Молодец. Пошли. Только веди себя прилично. Если он предложит печенье — бери, но не кроши на ковер, у меня и так спина от швабры ноет».

Мы спустились обратно. У кабинета Люпина было тихо, студенты уже разошлись, только за дверью горел мягкий свет свечей и пахло какими-то заморскими травами. Я трижды стукнул черенком по двери.

«Римус! Спишь, нет? Это Ревизор пришёл. С проверкой… качества заварки».

Дверь открылась почти мгновенно. Люпин выглядел так, будто он за последний час постарел лет на десять. В руках у него была кружка, которая заметно дрожала. Он посмотрел на меня, потом на Шарика, который теперь стоял ровно, глядя профессору прямо в глаза.

«Заходите, Аргус…» — голос Римуса был похож на шелест сухой листвы. — «Я как раз… заварил чай. Думаю, нам троим… есть о чём поговорить».

Я перешагнул порог, Шарик зашёл следом, демонстративно закрыв дверь хвостом… однако ж, умелый попался собакен.

«Ну, давай свой чай, профессор», — я уселся в кресло, положив швабру на колени. — Шарик, место! У камина ложись, грей кости. А то разговор у нас сейчас будет… долгий и холодный, как зима в Заволжье».

Люпин поставил на стол три чашки. Одну — передо мной, одну — себе, а третью… третью он, помедлив, поставил на пол, прямо перед псом. И в этой чашке был не чай, а густой мясной бульон.

Шарик замер. Он посмотрел на чашку, потом на Римуса, и в этом взгляде было столько всего, что у меня аж «Прима» во рту погасла. Пёс медленно подошёл к чашке, но пить не стал. Тишина в кабинете стала такой густой, хоть шваброй её размешивай.

«Аргус…» — Римус заговорил первым, не поднимая глаз. Его рука коснулась чёрной шерсти, сначала робко, а потом уверенно, по-дружески. — «Я видел боггарта. Я видел то, что видел… Собаки не могут так бояться чужой смерти. Если только…»

«Если только собака» — это не совсем собака, а один очень упёртый и очень лохматый аристократ, — «я откинулся на спинку кресла, поправляя воротник шинели» (+20 к пафосу). — «Чай-то у тебя хороший, Римус. Настоящий. Не то что та пыль, которую домовики в зал носят».

Люпин наконец поднял на меня взгляд. В глазах профессора была такая мешанина из ужаса, надежды и готовности прямо сейчас вызвать дементоров, что я решил — пора брать ситуацию в свои ревизорские руки.

«Слышь, профессор, ты только не дёргайся. Блэка я нашёл, отмыл дегтярным мылом и в тазу прополоскал. Если б он хотел кого-то прирезать, он бы начал с меня — я его за пузико чесал так, что у него вся гордость в канализацию утекла. Но он мирный. Как танк на постаменте».

Сириус в подтверждение моих слов издал звук, похожий на тяжкий вздох, и начал лакать бульон.

«Вы понимаете, Аргус… что вы делаете? — голос Люпина дрожал. — Вы укрываете человека, которого ищет всё министерство. Если они узнают…»

«А кто им скажет? Ты?» — я прищурился, пуская кольцо дыма. — «Тебе оно надо? Ты ж его знал. Ты реально веришь, что он Джеймса сдал? Посмотри на него. Он когда Поттера-младшего в коридоре увидел, чуть хвост не оторвал от радости. Это не убийца, Римус. Это…» — я запнулся, подбирая слово, — «…это потеряшка, требующий реабилитации и усиленного питания».

Люпин молчал долго. Он смотрел на пса, и я видел, как в его голове со скрипом проворачиваются шестерёнки. Старая дружба против министерских инструкций.

▷ Система:

▷ Событие: «Тайный союз трёх».

▷ Статус: Римус Люпин принял решение не выдавать Блэка.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (13/100).

▷ Достижение: «Дипломат с химзавода». Теперь ты можешь договориться даже с тем, кто хочет тебя проклясть (Шанс успеха +15 %).

«Тринадцать…» — прошептал я, чувствуя, как в плече, которое ныло со времён битвы с василиском, вдруг стало тепло и легко. — «Слышь, Римус, ты правильный мужик. Давай так: Шарик живёт у меня. Официально — это мой пёс-помощник. Ты… ну, ты можешь иногда приходить, приносить ему косточки и обсуждать… хм… кинологию. А я прослежу, чтоб он не натворил делов. Взамен — ты мне поможешь с некоторыми… магическими нюансами. Идёт?»

Люпин медленно протянул руку над столом. — «Идёт, Аргус. Я не знаю, зачем вам это… но спасибо. За то, что не сдали его сразу».

«Работа такая, Римус. Порядок — это не когда всех посадили, а когда всё на своих местах», — я пожал его сухую руку своей мозолистой ладонью.

Шарик, долакав бульон, довольно икнул и завалился у камина.

▷ Система:

▷ Отношенияс Римусом Люпином: «Подельники».

▷ Отношенияс Сириусом Блэком: «Строгий, но справедливый хозяин».

Я встал, подхватил швабру. — «Ладно, засиделись мы. Пошли мы, Шарик. Нам ещё надо по коридорам пройтись, а то студенты без моего присмотра совсем расслабились. Римус, заходи как-нибудь в подсобку. У меня там заначка есть… Под чай — самое то».

«ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! АРГУС, МАТЬ ТВОЮ, ЭТО НЕ ЧАЙ!»

Люпин вылетел из-за стола в моей подсобке так, будто ему под мантию засунули включённый кипятильник. Его лицо мгновенно окрасилось в алый, глаза полезли на лоб, а из горла вырвался хрип. Он судорожно хватал ртом воздух, пальцами пытаясь расстегнуть воротник.

«Ну чё ты раскричался, Римус?» — я невозмутимо помешивал свой стакан черенком ложки. — «"Не чай, не чай"… Чай там есть! Я ж сам видел, как заварку сыпал. Просто пропорцию… хм… подкорректировал. Девять частей бодрости на одну часть воды. Я ж говорил, что заначка у меня как раз под чай имеется… заметь, под чай», — на одном дыхании проговорил я, крутя бутылку водки в руке.

Люпин наконец смог вдохнуть, и его взгляд, сфокусировавшийся на мне, был полон такой боли и осознания бренности бытия, что я даже на секунду подумал — а не переборщил ли я с «суррогатом»?

«Аргус…» — прохрипел он, хватаясь за край верстака, чтобы не рухнуть. — «У меня… у меня сейчас искры из глаз посыпались. Я… я на мгновение увидел предков до десятого колена, и они все хором сказали, что это яд!»

Шарик, сидевший под столом, издал звук, который у людей называется «ржач до икоты». Пёс буквально катался по полу, виляя хвостом так, что поднял столб пыли. Видеть своего старого, вечно правильного друга Римуса (на фоне отбитых наглухо Сириуса и Блэка, понятное дело), которого только что «нокаутировала» водочка, было для него лучшим развлечением за последние двенадцать лет.

▷ Система:

▷ Внимание! Нанесено критическое повреждение слизистой оболочке сильного мага (и его вере в человечество).

▷ Событие: «Русское гостеприимство».

▷ Результат: Люпин дезориентирован, но его внутреннийволк теперь подозрительно весели хочет выть на луну прямо сейчас, не дожидаясь календаря.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (14/100).

«Закаливаться надо, Римус», — я поправил воротник шинели, ловя законные +20 к пафосу. — Ладно, хватит слёзы лить, пошли на свежий воздух. Там Хагрид на опушке леса какую-то презентацию куриц-переростков затеял. Надо проверить, чтоб никто из малолеток не остался без запчастей. Айда со мной, у тебя ж как раз уроков нет, воздухом свежим подышишь».

. .

Хагрид на опушке вовсю распинался, размахивая ручищами. Клювокрыл стоял рядом, гордо вскинув башку, и смотрел на студентов как на некачественную закуску.

«Главное — это уважение!» — басил великан. — «Ждёте, пока он поклонится, и только потом…»

Люпин, стоявший рядом со мной за кустами, вдруг начал медленно сползать по стволу дуба. Лицо у него было такое, будто он только что осознал смысл бытия, и этот смысл ему очень не понравился.

«Аргус…» — прошептал Римус, пытаясь сфокусировать взгляд на гиппогрифе. — «Скажи мне… почему у этой курицы… человеческое лицо? И она… подмигивает мне… она хочет пригласить меня на ужин?»

«Нет, Римус, не в этом году ты перестанешь быть холостяком, и это не лицо, это клюв. Никто тебе не подмигивает, это у тебя веко дёргается от избытка витаминов в моём чае», — я придержал профессора за плечо, чтоб тот не рухнул в крапиву. — «Стой ровно, ты же официальное лицо. Изображай задумчивость, мол, так и надо».

В это время Поттер уже успел поклониться и даже взмыл в небо верхом на звере, вернувшись назад. Толпа ахнула, Гриффиндор зааплодировал, а Малфой… Малфой стоял так, будто ему в ботинок налили скипидара. Лицо перекошено, кулаки сжаты.

«Ха!» — Драко сплюнул на траву. — «Если эта образина катает даже Поттера, значит, она вообще кого угодно примет. Эй ты, коврик пернатый!»

Малфой решительно зашагал к Клювокрылу. Хагрид в этот момент как раз помогал Гарри слезть и стоял спиной, что-то радостно гудя себе в бороду.

«Пора», — шепнул я Шарику, чуть прижав его за холку. — «Слышь, адъютант, видишь у блондинчика из кармана платок торчит? Надушенный, зараза, за версту несет. Сделай так, чтоб этот платок… ну, скажем так, не вовремя выпал».

Сириус, чьи глаза при виде Малфоя-младшего сузились до щелочек, сообразил мгновенно. Он не стал прыгать или лаять. Он просто тенью проскользнул мимо Драко, который как раз задирал нос, готовясь выдать свою тираду про «пернатую тупицу». В момент, когда Малфой проходил мимо густых кустов, Шарик ловко, одними зубами, зацепил край платка и дернул его вниз.

Драко, поглощённый собственным пафосом, этого даже не заметил. Но платок зацепился за колючку, и в тот момент, когда Малфой сделал широкий шаг к Клювокрылу, я аккуратно, ювелирным движением, выставил швабру (навык «Твёрдая рука»).

Малфой зацепился ботинком за черенок, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и… вместо того, чтобы величественно поклониться, он буквально «нырнул» вперёд. Но не в когти гиппогрифу, а прямо в корзину с дохлыми хорьками, которую Хагрид неосмотрительно оставил рядом, как подкормку.

ПЛЮХ!

В тишине опушки этот звук прозвучал как выстрел. Малфой сидел в корзине, по пояс заваленный склизкими тушками грызунов. Один дохлый хорёк уютно устроился у него на плече, а второй — прямо на голове, свисая хвостом на глаза.

«Э-э…» — Хагрид обернулся, его глаза округлились. — «Драко? Ты чего это… подкормку воруешь?»

Студенты замерли на секунду, а потом Гриффиндор взорвался хохотом гиенн

«А-а-а-а! Уберите это! Уберите это от меня!» — завизжал Малфой, пытаясь выбраться из корзины, но хорьки были скользкие, и он только глубже зарывался в «обед» Клювокрыла.

Я вышел из-за дерева с самым кислым выражением лица, на которое только был способен завхоз с двадцатилетним стажем.

▷ Система:

▷ Внимание! Зафиксировано убийственный стыд цели «Драко Малфой».

▷ Причина: Публичное купание в дохлых хорьках на глазах у всей школы.

▷ Уровень бешенства: 11/10

▷ Награда: Золотой Осколок (15/100).

Прекрасно! И животинку спас, и осколок заработал.

«Так, чё за беспорядок на объекте?» — я подошёл к корзине, поправляя воротник шинели (+20 к пафосу). — «Малфой, ты чё, в снабженцы записался? Хочешь помочь Хагриду с раздачей питания? Так это через отдел кадров надо оформлять, а не самозахватом тары».

«Филч! Помогите мне вылезти!» — орал Драко, пытаясь стряхнуть хорька с головы. — Я весь в слизи! Это… это возмутительно!»

«Возмутительно — это когда ты инвентарь портишь своей физиономией, — отрезал я. — «Хагрид, пиши в рапорте: студент Малфой совершил несанкционированное погружение в биоматериалы для кормления животных. Нарушение санитарных норм и личной гигиены. Пять баллов со Слизерина за порчу аппетита Клювокрылу».

Люпин в это время кое-как доковылял до нас. Его взгляд всё ещё был немного туманным от «чая», но, увидев Малфоя в хорьках, он вдруг остановился и совершенно серьезно выдал:

«Аргус…» — Римус икнул и доверительно приобнял меня за плечо. — «У нас в школе есть студенты-анимаги?». Ей-богу, он не водки будто напился, а грибов наелся.

Я вздохнул, перехватывая профессора поудобнее, чтобы он не ушёл в прострацию прямо на глазах у изумлённой публики. — «Это не анимания, Римус, это судьба. Таких называют "жертва естественного отбора". Стой ровно, не позорь профсоюз преподавателей».

А Малфой в это время выдавал такое соло, что даже Клювокрыл приуныл. Драко пытался выбраться из корзины, но каждый раз, когда он опирался на склизкую тушку хорька, его рука проскальзывала, и он падал обратно. — «Я всё скажу отцу!» — верещал блондинчик, вытирая лицо рукавом, который теперь тоже был в какой-то подозрительной жиже. — «Хагрид, ты за это ответишь! Ты и твоя мерзкая курица!»

Хагрид стоял, почесывая затылок размером с хороший арбуз. — «Драко, дык ты сам… того… зацепился же. Я ж говорил — не делай резких движений».

«Так, кончай балаган! — я вышел вперед, чеканя шаг шваброй. — «Малфой, хорош там гнездоваться. Хагрид, доставай его уже, а то он нам всю кормовую базу своим одеколоном испортит».

Лесничий одним движением, как котёнка, выудил Малфоя из корзины. Тот стоял на траве, пошатываясь, весь в перьях, слизи и с таким видом, будто его только что пропустили через центрифугу на мясокомбинате.

«Марш в замок, Малфой, — я ткнул его черенком швабры в сторону тропинки. — «И только попробуй мне в коридоре хоть одно перо уронить. Заставлю каждый миллиметр паркета языком вылизывать. Бегом!»

Драко, не оборачиваясь, припустил к школе. Его верная свита — Крэбб и Гойл — потопали следом, стараясь не вдыхать «аромат», исходящий от их лидера.

«Ну что, пошли, "биолог"», — я повернул Люпина в сторону замка. — «Тебе пора в люлю, пока ты не начал у Клювокрыла зачёт принимать».

Мы медленно брели по тропинке. Римус шёл на удивление прямо. Он молчал, только изредка подозрительно принюхивался к воздуху.

Когда мы зашли в замок, я сдал Люпина с рук на руки какому-то домовику, велев проводить профессора до кровати и не давать ему палочку в руки. Сам же, прихватив Шарика, направился в свою каморку.

Мы зашли в подсобку, и я первым делом задвинул щеколду. В помещении пахло пылью, старым железом и моим фирменным «чаем», дух от которого ещё не выветрился. Я тяжело опустился на табурет, чувствуя, как гудят ноги, но это была приятная усталость, не та, что раньше, когда казалось, будто вместо костей у тебя сухая ветошь.

«Ну что, Шарик, приплыли», — я кинул на пол старую фуфайку, и пёс, не дожидаясь приглашения, рухнул на неё, вывалив язык. «Пятнадцать осколков, слышишь? Ещё немного, и я себе такие зубы вставлю, что смогу арматуру перекусывать, а не только Снейпу нервы трепать».

Я вытащил из ящика заначку — пачку «Примы» и затянулся, глядя в потолок. Пятнадцать штук. Статистика, конечно, не стахановская, но для начала — ништяк.

Пёс лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на меня с каким-то странным прищуром. Будто спрашивал: «Слышь, начальник, а ты ничего не забыл?»

«Чё смотришь? Знаю я, что ты про Люпина думаешь», — я стряхнул пепел прямо в пустую банку из-под гуталина. — «Римус мужик правильный, хоть и поплыл сегодня от гостеприимства. Зато теперь он у нас на крючке, в хорошем смысле. Он нам и по магии подскажет, и прикроет, если чё»

Я посмотрел на свои руки. Навык «Твёрдая рука» реально радовал — пальцы не дрожали, хватка была, как у тисков. Я подошёл к шкафу, где висела моя парадная шинель, и поправил воротник. +20 к пафосу тут же ударили в голову, и я почувствовал себя, как минимум, маршалом.

«Слышь, Шарик, у нас завтра по плану патрулирование подземелий. Надо Снейпа проверить, а то он чё-то подозрительно притих. Чует моё сердце, Сёвочка сейчас зелье какое-то варит, чтоб нам жизнь мёдом не казалась. Пойдём, проверим его сантехническое состояние?»

Я погасил окурок, подхватил верную швабру и подмигнул своему отражению в засиженном мухами зеркале. Пора уже спать. Дверь я не закрывал.

Прислонил швабру к плечу, расправил шинель и… выключился. Со стороны это выглядело жутко: сидит Филч, глаза выпучены, взгляд стеклянный и направлен ровно в пустоту коридора, а челюсть зафиксирована в положении «лёгкое презрение». На самом деле я в этот момент видел сон о том, как на Чебоксарском электроаппаратном заводе выдали премию тринадцатой зарплатой в виде золотых осколков.

Шарик (он же лорд Блэк) устроился у моих ног. Ему-то спать было проще, но он периодически вздрагивал.

Вдруг тишину разрезал тихий шепот и шлепанье босых ног по камню. «Говорю тебе, он спит!» — донёсся голос Рона Уизли. — «Смотри, он даже не моргает. Наверное, паралич разбил от старости».

«Рон, не наглей», — шикнул голос Гарри. — «Филч — он как летучая мышь, он всё слышит».

Я «видел» их сквозь пелену сна. Поттер и Уизли, под одной мантией (которая им уже явно была маловата, судя по торчащим ботинкам), пытались просочиться мимо меня в сторону библиотеки. Они замерли в двух метрах. Я сидел неподвижно, глядя сквозь них. Глаза мои, не мигая, отражали свет факелов, создавая эффект одержимости дьяволом.

«Он… он на меня смотрит», — прошептал Рон, и я почувствовал, как у пацана задрожали коленки. — «Гарри, он прямо в душу мне заглядывает. У него глаза… они нечеловеческие!»

«Тихо ты!» — Гарри потянул друга за край мантии. Они начали медленно, по миллиметру, обходить меня по дуге.

В этот момент в моей голове сон про завод сменился сценой, где я отчитываю Снейпа за отсутствие сменной обуви. Я непроизвольно выдал вслух, не закрывая глаз: — «Куда по мытому… ироды… протокол составлю…»

Рон издал звук, похожий на писк придавленной мыши, и они оба рванули обратно в сторону башни Гриффиндора так, что только пятки сверкали. Мантия-невидимка чуть не слетела на повороте. Это уже стало повседневностью — гонять детишек.

▷ Система:

▷ Студентыубеждены, что вам не нужен сон.

▷ Уровеньстраха нарушителей: Зашкаливает.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (16/100).

Я медленно «всплыл» из сна, моргнул и почувствовал, как песок в глазах наконец-то исчез. Шарик поднял голову и посмотрел на меня с нескрываемым уважением. Читать намерения собак — это вещь. Я прямо почувствовал его мысль: «Ну ты и жук, начальник. Я-то думал, ты реально бдишь, а ты просто на автопилоте кошмаришь детей».

«Учись, пока я жив, Шарик», — я поправил воротник шинели (+20 к пафосу). Однако ж… одиноко мне чего-то. Вот уже несколько лет я живу в этом замке. С одним Хагридом тут поболтать, как бабки у подъезда, разве что, можно, а всё остальное время… ну скучно мне, заняться нечем. Эх… Сегодня буду пить. Как раз Хагрид мне своё "особое" задарил!

Два часа культурного времяпрепровождения спустя. (Да, именно так, культурно посидели, попили водку с Шариком. А вот в одиночестве уже да — алкоголизм).

Хм.

Знаете.

А у меня появилась гениальная идея. Может, водочка всё же ударила в голову, но… это ведь действительно неплохая идея. Если я хочу собрать сотню осколков до того, как у меня выпадут последние зубы, мне нужен драйв. Система то почему-то расщедрилась на них, но что, если мне опять за целый учебный год не дадут ни единого осколка? Как говорится, дают — бери, бьют — беги.

Я залез в потайной карман шинели и вытащил тот самый «Купон на бесплатную доставку из Чебоксар».

«Система», — прошептал я, и в глазах вспыхнул азарт. — «Активируй купон. Заказываю спецсредство: "Мегафон промышленный переносной ПМ-10 с функцией сирены и записи". И чтоб батарейки были ядрёные!»

В руке потяжелело. Вместо бумажки я теперь сжимал суровую, серую, пропахшую советским заводом дуру с широким раструбом. Тяжёлая, надёжная.

«Ну что, Шарик», — я хищно оскалился. — «Пора напомнить этим мажорам, что такое государственная проверка».

Я поднёс мегафон к губам и нажал на курок. По коридору разнёсся такой рёв, что рыцарские доспехи в конце галереи сложились, как карточные домики.

«ВНИМАНИЕ ВСЕМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ!» — мой голос выбивал пыль из ковров. — «ПРОВОДИТСЯ ВНЕПЛАНОВАЯ ПРОВЕРКА СОБЛЮДЕНИЯ КОМЕНДАНТСКОГО ЧАСА И ПРОТИВОПОЖАРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ! ВСЕМ ВЫЙТИ ИЗ ТЕНИ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ! ПРИ ПОПЫТКЕ К БЕГСТВУ — РАССТРЕЛ НА МЕСТЕ!»

Из ниши донёсся грохот — это Рон Уизли от неожиданности выронил мантию-невидимку и, судя по звуку, собственную челюсть. Мантия сползла, являя миру три бледных, перекошенных физиономии.

«Ф-филч?!» — Гарри Поттер зажмурился от света моего фонаря. — «Вы что творите?! Ночь же!»

«ДЛЯ КОГО НОЧЬ, А ДЛЯ ГЛАВНОГО РЕВИЗОРА — РАБОЧАЯ СМЕНА!» — рявкнул я в мегафон, чуть не сбив Поттера с ног звуковой волной. — «ГРАЖДАНИН ПОТТЕР, ГРАЖДАНИН УИЗЛИ И ГРАЖДАНКА… КАК ВАС ТАМ… ЗУБРИЛКА! НАРУШАЕМ? ПОДРЫВАЕМ УСТОИ?»

▷ Система:

▷ Событие: «Первый террор».

▷ Цели: Гарри Поттер, Рон Уизли, ГермионаГрейнджер. И неизвестно, сколько случайных жертв.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (18/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (19/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (20/100).

«ДВАДЦАТКА!» — мелькнуло в голове. Тело отозвалось резким приливом сил, спина хрустнула и распрямилась так, будто я скинул мешок цемента.

«Слышь, Аргус, ты их сейчас до инфаркта доведёшь», — Сириус (Шарик) ткнулся мне в ногу, и в его мыслях я прочитал чистый восторг от этого буянства. — «Давай ещё! Пусть Дамблдор прибежит, я хочу видеть его лицо!»

«ШАРИК, К НОГЕ!» — скомандовал я в мегафон, пугая пса. — «ГРАЖДАНЕ НАРУШИТЕЛИ, СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ В КАНЦЕЛЯРИЮ ДЛЯ СОСТАВЛЕНИЯ ПРОТОКОЛА С ЗАНЕСЕНИЕМ В ЛИЧНОЕ ДЕЛО!»

В этот момент в конце коридора зажегся свет. Послышались быстрые, яростные шаги. Минерва Макгонагалл в ночной рубашке и с палочкой наперевес вылетела из-за угла, как фурия.

«Аргус Филч! Что вы себе позволяете?!» — её голос сорвался на крик. — «Вы разбудили половину замка! Вы… вы… что это у вас в руках?!»

Я медленно повернулся к ней, поправляя воротник. Пафос достиг критической отметки — вокруг меня даже пыль начала летать в строгом порядке.

«ГРАЖДАНКА МАКГОНАГАЛЛ! — я врубил мегафон на полную, игнорируя её палочку. — «ПОЧЕМУ ЛИЧНЫЙ СОСТАВ ВАШЕГО ФАКУЛЬТЕТА ШАРОЁБИТСЯ ПО ТЕРРИТОРИИ ОБЪЕКТА ВНЕУРОЧНО? ПОЧЕМУ НЕТ СВЕТООТРАЖАЮЩИХ ЖИЛЕТОВ? ГДЕ ДОПУСК НА НОЧНЫЕ РАБОТЫ? ЭТО ЖЕ НАРУШЕНИЕ ТЕХНИКИ БЕЗОПАСНОСТИ 4-Й КАТЕГОРИИ! Я ВЫНУЖДЕН ВЫПИСАТЬ ВАМ ПРЕДПИСАНИЕ ОБ ОТСТРАНЕНИИ ОТ ДОЛЖНОСТИ ДЕКАНА ДО ВЫЯСНЕНИЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ!»

Минерва застыла. Её лицо стало багровым, губы превратились в тонкую нитку. Она открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег Волги. Такого хамства, возведённого в ранг официальной проверки, она не видела за все сто лет своей жизни.

▷ Система:

▷ ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ ВЫБРОС ЯРОСТИ!

▷ Цель: Минерва Макгонагалл (могущественный маг, декан, замдиректора).

▷ Результат: Вы достигли пика бешенства целибез применения магии!

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (21/100), (22/100), (23/100).

▷ БОНУС: Навык «Дипломат с химзавода» повышен! Теперь вы можете "заболтать" заклинание среднего уровня, если будете оратьв мегафон громче, чем маг произноситформулу.

«Филч…» — прошипела она, и в её руке опасно блеснула искра. — «Вон. В свою. Каморку. НЕМЕДЛЕННО!»

«РАЗГОВОРЧИКИ В СТРОЮ! — я не повёл и бровью, чувствуя, как в кармане звякают новые осколки. — «ШАРИК, ВЗЯТЬ ИХ НА КОНВОЙ! МЫ ИДЁМ К ДАМБЛДОРУ! ПОРА ПРОВЕРИТЬ, КАКОЙ У НЕГО В КАБИНЕТЕ УРОВЕНЬ ЗАГРЯЗНЕНИЯ!»

Шарик с радостным лаем бросился окружать притихшее трио, а я зашагал вперёд, чеканя шаг по каменным плитам. Швабра в моей правой руке блестела, как штык, а мегафон в левой был готов разнести в щепки любую попытку сопротивления.

Драйв? Да это только разогрев! Если за одну ночь я собрал шесть осколков, то к утру я буду выглядеть как минимум на сорок лет моложе. Хогвартс, готовься — Ревизор выходит на тропу войны!

Коридоры Хогвартса содрогались. Я шёл во главе нашей «демонстрации», чеканя шаг тяжёлыми сапогами. В левой руке — мегафон, в правой — швабра на плече, как карабин. За мной, понурив головы, плелось Золотое трио, а Шарик кружил вокруг них, гавкая каждый раз, когда Рон пытался отстать больше чем на полметра. Миссис Норрис осталась в коморке. Не по душе ей такая громкость.

«ГРАЖДАНЕ НАРУШИТЕЛИ, СОБЛЮДАЕМ ДИСТАНЦИЮ!» — взревел я в мегафон, оборачиваясь. — «ШАГ ВЛЕВО, ШАГ ВПРАВО — СЧИТАЕТСЯ ПОПЫТКОЙ К ОСКОРБЛЕНИЮ ЧУВСТВ ЗАВХОЗА! УИЗЛИ, ПОДТЯНИ ШТАНЫ, ТЫ ПОЗОРИШЬ СВОЮ ЧЕСТЬ!»

Рон вздрогнул так, что чуть не снёс доспехи. Мы как раз начали спускаться в подземелья. Температура упала, запахло сыростью.

«Аргус, остановитесь!» — Макгонагалл летела за нами, развевая полами мантии. — «Вы не имеете права вести их в подземелья в таком виде! Это… это вопиющее нарушение всех правил!»

Я резко затормозил прямо перед дверью в кабинет Сёверуса и нажал на кнопку сирены.

«ВНИМАНИЕ! ГОВОРИТ ГЛАВНЫЙ РЕВИЗОР!» — я приставил мегафон к самой замочной скважине Снейпа. — «СЁВЕРУС СНЕЙП, ВЫХОДИ БЕЗ ОРУЖИЯ! ПРОВЕРКА СОБЛЮДЕНИЯ САНИТАРНЫХ НОРМ ПРИ ХРАНЕНИИ ОПАСНЫХ РЕАКТИВОВ! У ВАС ТУТ ЗАПАХ ПРЕВЫШАЕТ ДОПУСТИМЫЕ НОРМЫ ПО ГОСТУ 1982 ГОДА!»

Дверь распахнулась так резко, что едва не вынесла мне зубы. На пороге стоял Снейп. Если бы взглядом можно было расщеплять на атомы, я бы уже стал облаком пыли. Его лицо было бледнее, чем у трупа, а палочка в руке дрожала от желания пустить в меня что-нибудь непростительное.

«Филч…» — прошипел он, и его голос был похож на шелест сухой змеиной кожи. — «Даю вам ровно одну секунду, чтобы вы убрали эту… жестяную мерзость и исчезли. Иначе я не посмотрю на ваш статус и…»

«НЕ СЛЫШУ!» — я нажал на гашетку мегафона, перекрывая его шёпот рёвом в 120 децибел. — «ГОВОРИТЕ ГРОМЧЕ, ГРАЖДАНИН ПРЕПОДАВАТЕЛЬ! У ВАС ЧТО, ПРОБЛЕМЫ С ДИКЦИЕЙ? ИЛИ ИСПАРЕНИЯ ЖАБЬИХ МОЗГОВ ПЕРЕКРЫЛИ ГОРЛОВЫЕ СВЯЗКИ?! СМОТРИТЕ НА МЕНЯ, Я ОФИЦИАЛЬНОЕ ЛИЦО! ПОЧЕМУ В КЛАССЕ НЕТ ВЕНТИЛЯЦИОННОЙ РЕШЕТКИ УСТАНОВЛЕННОГО ОБРАЗЦА?! ИСПАРЕНИЯ ЗЕЛИЙ ОПАСНЫ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ НАШИХ УЧЕНИКОВ!»

Снейп вскинул палочку, его губы зашевелились, формируя заклятие — видать, решил меня онемечить к чёртовой матери.

▷ Система:

▷ Внимание! Против вас инициировано заклинание «Силенцио».

▷ Активация навыка «Дипломат с химзавода».

▷ Шанс успеха: +15 %.

▷ Условие: Переорать формулу мага.

«ЭКСПЕРИМЕНТАТОР ХРЕНОВ!» — заорал я в мегафон, перекрывая его латынь. — «У МЕНЯ ДОПУСК ПО ПРАВУ РЕВИЗОРА!»

Магия Снейпа, столкнувшись со звуковой волной, буквально лопнула в воздухе синеватой искрой, так и не долетев до меня. Сёверус отшатнулся, прижимая ладонь к уху. Его глаза округлились. Он впервые столкнулся с тем, что его магия пасует перед дешёвым (но очень громким) пластиком.

▷ Система:

▷ Внимание! Маг уровня "Мастер Зелий" унижен в собственном коридоре.

▷ Уровень бешенства: 15/10 (Снейп в состоянии аффекта, он забыл даже, как зовут Поттера).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (24/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (25/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (26/100).

«ЧЕТВЕРТЬ ПУТИ ПРОЙДЕНА!» — мелькнуло в голове, когда я почувствовал, как в коленях исчез последний хруст, а мышцы на руках налились силой, какой у меня и в тридцать не было.

«Филч, вы… вы сумасшедший!» — выкрикнула Гермиона Грейнджер, зажимая уши.

«МОЛЧАТЬ, ГРАЖДАНКА!» — я развернул мегафон к ней. — «ВАШИ КОММЕНТАРИИ БУДУТ ПРИОБЩЕНЫ К ДЕЛУ О ПОМЕХАХ СЛЕДСТВИЮ!»

Я снова повернулся к Снейпу, который уже начал медленно вынимать вторую палочку (или просто тянуться к горлу). «СЕВЕРУС, ПОСМОТРИ НА СВОИХ СТУДЕНТОВ!» — я указал на притихшее трио. — «ОНИ ЖЕ СМОТРЯТ НА ТЕБЯ И ВИДЯТ НЕ ГРОЗНОГО МАГА, А ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ НЕ МОЖЕТ ОБЕСПЕЧИТЬ ПОРЯДОК В ПОДВЕДОМСТВЕННОМ ПОМЕЩЕНИИ! ГДЕ ПЛАН ЭВАКУАЦИИ ПРИ ПОЖАРЕ?! ГДЕ ОГНЕТУШИТЕЛЬ "ОП-5"?! СОСТАВЛЯЮ АКТ!»

Я вырвал из кармана блокнот и начал быстро в нём чиркать шваброй (точнее, карандашом, примотанным к швабре. Да, моя швабра — не какая-то там палка с тряпкой. Это артефакт!). «Так, пишем… "Обнаружено скопление подозрительных жидкостей без маркировки… Преподаватель находится в состоянии эмоциональной нестабильности… Воротник мантии не соответствует уставу…"»

«Аргус, хватит!» — Макгонагалл наконец решилась и встала между мной и Снейпом. — «Мы сейчас же идём к Альбусу. Все! И вы со своей… трубой, и студенты, и Северус!»

«ВОТ ЭТО ДРУГОЙ РАЗГОВОР!» — я победно вскинул мегафон. — «НА ПРИЁМ К ВЫШЕСТОЯЩЕМУ РУКОВОДСТВУ! ШАРИК, КОНВОИРУЙ! ЕСЛИ КТО ПОПЫТАЕТСЯ ТРАНСПАРТИРОВАТЬСЯ — КУСАЙ ЗА САМОЕ ДОРОГОЕ!»

Мы двинулись вверх по лестнице. Я чувствовал себя королём этого замка. Двадцать шесть осколков! Если Дамблдор выдаст мне нужную порцию бешенства, я сегодня уйду спать с лицом тридцатилетнего мужика.

Поттер и Рон шли, переглядываясь. В их глазах читался ужас напополам с диким восторгом — видеть, как Филч «строит» Снейпа при помощи громкоговорителя, было бесценно.

«Слышь, начальник», — в голове раздался голос Сириуса, который едва сдерживал собачий хохот. — «Если ты Дамблдору скажешь, что у него борода не по ГОСТу, я клянусь — я признаю тебя своим господином до конца своих дней». — или это белочка нашепчивает? А хрен его уже знает!

Гаргулья на входе в кабинет директора даже не успела спросить пароль. Я просто врубил сирену на мегафоне, приставив раструб ей к каменному уху. Бедная баба от неожиданности подпрыгнула и, пятясь, открыла проход.

«ПОШЛИ!» — скомандовал я притихшей процессии.

Мы поднялись по лестнице. Трио Гриффиндора уже даже не пыталось сопротивляться, они шли с видом осуждённых на расстрел через щекотку. Снейп позади меня дышал так тяжело, что я чувствовал затылком жар его ненависти.

Перед дверью в сам кабинет я даже не притормозил. Навык «Твердая рука» сработал как надо: я со всей дури зарядил по дубовой створке.

БАБАХ!

Дверь распахнулась, ударившись о стену. Дамблдор, который в этот момент мирно кормил феникса чем-то подозрительным, подпрыгнул в своём кресле. Его очки-половинки съехали на кончик носа.

Я зашёл первым, на ходу поправляя воротник шинели (+20 к пафосу). Достал своё Магическое удостоверение «Главный Ревизор Потусторонних Сил» и, активировав, швырнул его на стол прямо в вазочку с леденцами.

«ГРАЖДАНИН ДАМБЛДОР!» — мой голос через мегафон заставил все серебряные приборы на полках жалобно зазвенеть. — «ПРОВОДИТСЯ ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОВЕРКА ОБЪЕКТА "ХОГВАРТС" НА ПРЕДМЕТ СОБЛЮДЕНИЯ ТРЕБОВАНИЙ ЭКСПЛУАТАЦИОННОЙ ПРИГОДНОСТИ! ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ!»

Альбус медленно снял очки и протёр их полой своей расшитой звёздами мантии. — «Аргус…» — мягко начал он, но я не дал ему вставить и слова.

«НИКАКИХ "АРГУСОВ"! ДЛЯ ВАС Я — ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ВЫСШЕЙ ИНСПЕКЦИИ ПО БЕЗОПАСНОСТИ ТРУДА И БЫТА!» — я выхватил блокнот и начал зачитывать акт, чеканя каждое слово. — «ИТАК, ПУНКТ ПЕРВЫЙ: ЛЕСТНИЦЫ. ПОЧЕМУ ОНИ МЕНЯЮТ НАПРАВЛЕНИЕ БЕЗ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО УВЕДОМЛЕНИЯ ПАССАЖИРОВ? ЭТО ПРЯМОЕ НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ ПЕРЕВОЗКИ ЛЮДЕЙ! У ВАС ТУТ ЧТО, АТТРАКЦИОН ИЛИ УЧЕБНОЕ ЗАВЕДЕНИЕ?!»

«Аргус, это магия школы…» — попытался вклиниться директор.

«МАГИЯ — НЕ ОПРАВДАНИЕ ДЛЯ ХАЛАТНОСТИ!» — взревел я в мегафон. — «ПУНКТ ВТОРОЙ: ПТИЦА!» — я ткнул черенком швабры в сторону Фоукса. — «ПОЧЕМУ ОГНЕОПАСНЫЙ ОБЪЕКТ НАХОДИТСЯ В ПОМЕЩЕНИИ С ДЕРЕВЯННЫМИ ПЕРЕКРЫТИЯМИ БЕЗ ОГНЕУПОРНОГО КОЛПАКА?! ЕСЛИ ОН САМОВОЗГОРИТСЯ, КТО БУДЕТ ЗАПОЛНЯТЬ АКТ О ПОЖАРЕ? У НЕГО ВООБЩЕ ЕСТЬ ВЕТЕРИНАРНЫЙ ПАСПОРТ И СПРАВКА О ПРИВИВКАХ ОТ ПТИЧЬЕГО ГРИППА?!»

Фоукс обиженно пискнул и спрятал голову под крыло.

«ПУНКТ ТРЕТИЙ: ЛИЧНАЯ ГИГИЕНА И ОХРАНА ТРУДА! ГРАЖДАНИН ДИРЕКТОР, ПОЧЕМУ У ВАС БОРОДА ТАКОЙ ДЛИНЫ? ВЫ ЖЕ МОЖЕТЕ ЗАЦЕПИТЬСЯ ЕЮ ЗА ВРАЩАЮЩИЕСЯ ЭЛЕМЕНТЫ ВАШИХ ПРИБОРОВ! ЭТО НАРУШЕНИЕ ТЕХНИКИ БЕЗОПАСНОСТИ! ПРИКАЗЫВАЮ: ЛИБО СЕТКА ДЛЯ БОРОДЫ, ЛИБО УКОРОТИТЬ ДО УСТАНОВЛЕННОГО ОБРАЗЦА "ШКИПЕРСКАЯ"!»

За моей спиной Макгонагалл издала звук, похожий на стон раненого гиппогрифа. Снейп же просто застыл, глядя на меня с таким выражением, будто я только что наложил кучу в его любимый котёл.

▷ Система:

▷ Внимание! Выбешен сильнейший маг современности (Альбус Дамблдор).

▷ Причина: Публичное чтение нотаций о длине бороды и технике безопасности.

▷ Уровень офигевания цели: 20/10 (Директор потерял дар речи и тянется к лимонной дольке, но рука дрожит).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (27/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (28/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (29/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (30/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (31/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (32/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (33/100).

Я почувствовал, как в груди разливается жар. Мышцы пресса под шинелью натянулись так, что пуговицы едва не поотлетали. Лицо явно стало глаже, а зрение — таким острым, что я видел каждую пылинку на фениксе.

«И, наконец, самое главное», — я выключил мегафон, и тишина после его рёва показалась оглушительной. — «Контрабандная еда. Что это за леденцы, Альбус? Где сертификат качества? Где штамп Роспотребнадзора… то есть, Департамента контроля пищевых продуктов? А если дети отравятся? Я конфискую это для проведения лабораторных исследований в моей каморке».

Я хладнокровно сгрёб вазочку с лимонными дольками и запихнул её в бездонный карман шинели.

«Аргус…» — Дамблдор, наконец, обрёл голос, и он был опасно тихим. — «Я ценю ваше рвение. Но врываться ко мне с сиреной… и обсуждать мою бороду…»

«РАЗГОВОРЧИКИ!» — я снова нажал на курок мегафона, прерывая его на взлёте. — «МЫ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛИ! ШАРИК, ПОСМОТРИ НА НЕГО! ВИДИШЬ ПРЕСТУПНЫЙ УМЫСЕЛ В ЭТИХ ГОЛУБЫХ ГЛАЗАХ?»

Шарик подошёл к столу Дамблдора, сел и выдал такой протяжный, обвиняющий вой, что портреты бывших директоров на стенах начали массово эвакуироваться в соседние рамы. Блэк явно наслаждался моментом — когда ещё ему выпадет шанс безнаказанно обвыть Альбуса?

«Так», — я захлопнул блокнот. — «Предписание выдано. Срок устранения лестниц и бороды — три дня. Снейп, тебя это тоже касается — поставь вытяжку, а то я тебя в следующий раз оштрафую на годовой запас ингредиентов. Студентов — под мой личный конвой, проведу с ними профилактическую беседу о вреде ночных шатаний».

Я развернулся и пошёл к выходу, чеканя шаг. Троица Гриффиндора, как привязанная, поплелась за мной, боясь даже оглянуться на пребывающее в прострации руководство.

«ТАК, ОРЛЫ, ШАГАЕМ БОДРЕЕ!» — я снова врубил мегафон, хотя мы уже отошли от кабинета Дамблдора. — «ПОДНЯТЬ ГОЛОВЫ! МЫ ИДЕМ НЕ НА КАЗНЬ, А НА ВСТРЕЧУ С ПРЕКРАСНЫМ — С ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛЕЗНЫМ ТРУДОМ!»

«Мистер Филч», — Гермиона наконец решилась подать голос, хотя её руки всё ещё дрожали. — «По правилам школы, отработку должен назначать декан или директор. Вы не можете просто…»

Я резко затормозил и повернулся к ней, поправляя воротник шинели (+20 к пафосу). «ГРАЖДАНКА ГРЕЙНДЖЕР!» — мегафон выдал такую мощь, что у неё на мантии пуговицы жалобно звякнули. — «Я НЕ ПРОСТО ЗАВХОЗ, Я — ГЛАВНЫЙ РЕВИЗОР! И СОГЛАСНО ПАРАГРАФУ 15 УСТАВА ВНУТРЕННЕГО РАСПОРЯДКА, ЛИЦА, ЗАСТИГНУТЫЕ НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ БЕЗ СВЕТООТРАЖАЮЩИХ ЖИЛЕТОВ, ПОДЛЕЖАТ НЕМЕДЛЕННОЙ ДЕЗИНФЕКЦИИ ТРУДОМ! ВОПРОСЫ ЕСТЬ?»

«Нет, сэр…» — пискнул Рон, задвигая Гермиону себе за спину. — «Мы просто… мы всё поняли».

Шарик шёл рядом со мной, высоко задирая лапы.

Мы спустились в Большой зал. Огромное помещение в лунном свете выглядело как заброшенный ангар. «ТАК, НАРУШИТЕЛИ, ВНИМАНИЕ!» — я указал шваброй на бесконечные ряды столов. — «ПЛАН РАБОТ НА НОЧЬ: ОТМЫТЬ ПОЛЫ ДО СОСТОЯНИЯ "ЧТОБ Я ТАМ СВОЁ ОТРАЖЕНИЕ ВИДЕЛ И ХОТЕЛ ЕМУ УЛЫБНУТЬСЯ". БЕЗ МАГИИ! МАГИЯ — ЭТО ДЛЯ ЛЕНТЯЕВ И ЭЛЕКТРИКОВ, А МЫ БУДЕМ РАБОТАТЬ ПО СТАРИНКЕ, МЫШЕЧНОЙ СИЛОЙ!»

Я достал из подсобки три ведра и три щетки, которые ещё помнили времена, когда Дамблдор был молодым и безбородым, скоро и он их вспомнит в отражении! «ГЕРМИОНА, ВОТ ТЕБЕ ВЕДРО, ТЫ У НАС МОЗГ — БУДЕШЬ РАССЧИТЫВАТЬ ТРАЕКТОРИЮ ДВИЖЕНИЯ ТРЯПКИ. ПОТТЕР, ТЫ ЛОВЕЦ — ВОТ ТЕБЕ ЩЕТКА, ЛОВИ КАЖДУЮ ПЫЛИНКУ, КАК СНИТЧ. УИЗЛИ… НУ, ТЫ ПРОСТО СТАРАЙСЯ НЕ УПАСТЬ В ВЕДРО».

«Но это же займёт всю ночь!» — воскликнул Гарри, глядя на просторы зала. — «Мистер Филч, это несправедливо!»

«НЕСПРАВЕДЛИВО — ЭТО КОГДА ЗА ДЕСЯТКИ ЛЕТ РАБОТЫ ЗАВХОЗОМ ПРЕМИЮ НЕ ДАЮТ!» — отрезал я, запрыгивая на преподавательский стол и усаживаясь там, как на троне. — «А ЭТО — КУЗНИЦА ХАРАКТЕРА! ПРИСТУПИТЬ!»

Троица нехотя побрела к вёдрам. Гермиона попробовала было незаметно вытащить палочку, прошептав что-то похожее на «Экскуро», но я был начеку. Мой навык «Дипломат с химзавода» в сочетании с мегафоном сработал на опережение.

«НИКАКОГО КОЛДОВСТВА В ЗОНЕ ПРОВЕДЕНИЯ ОЧИСТНЫХ РАБОТ!» — взревел я, перекрывая её шепот сиреной. — «СИСТЕМА ФИКСИРУЕТ ПОПЫТКУ ВЗЛОМА ТРУДОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА! ГРАЖДАНКА ГРЕЙНДЖЕР, ЕЩЁ ОДИН ПИКСЕЛЬ МАГИИ — И Я ЗАСТАВЛЮ ВАС ПЕРЕСЧИТЫВАТЬ ВСЕ КИРПИЧИ В ЗАМКЕ ПОШТУЧНО!»

▷ Система:

▷ Цель «Гермиона Грейнджер» в ярости от невозможности применить интеллект.

▷ Цель «Рон Уизли» близок к обмороку от запаха хлорки.

▷ Цель «Гарри Поттер» всерьёз размышляет о том, что Азкабан — не такое уж плохое место.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (34/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (35/100).

Я почувствовал, как мышцы на плечах стали ещё плотнее. Эффект омоложения работал как часы: я уже чувствовал себя не дряхлым стариком, а крепким мужиком в самом соку, лет так сорока пяти, который может и мешок сахара на пятый этаж занести, и Снейпу в коридоре пояснить за жизнь.

«ШАРИК, СЛЕДИ ЗА НИМИ!» — приказал я псу.

Сириус важно зашагал между столами, заглядывая в вёдра с видом строгого прораба. Судя по его настроению, он был в полном восторге от происходящего. Гриффиндорцы ползали на коленях, скребя пол, а я сидел на столе, попивая из фляжки (в этот раз просто крепкий завар с сахаром) и наслаждаясь тишиной, прерываемой только скрипом щёток.

Вдруг двери Большого зала медленно приоткрылись, и в проёме показалась массивная фигура Хагрида. Он замер, глядя на то, как «Золотое трио» драит пол под присмотром вооруженного мегафоном Филча и подозрительного пса.

«Аргус?» — Хагрид почесал бороду. — «Ты чего это… ремонт затеял среди ночи?»

Я поднял мегафон, но, увидев своего кореша, выключил его. — «Нет, Хагрид. Это — профилактика звёздной болезни. Заходи, присаживайся. У меня как раз акт приёмки-передачи объекта готовится».

Хагрид подошёл ближе, его сапоги размером с небольшие лодки гулко бухали по свежевымытому полу. Рон Уизли при виде лесничего издал страдальческий стон и уронил щётку в ведро. Мальчик хорошо понял всю боль выражения: «ПО МЫТОМУ НЕ ХОДИТЬ!»

«Аргус», — Хагрид оглядел масштабы клининга, — «ты их, кажись, заездил совсем. Глянь, у Гарри аж очки запотели от усердия. Может, того… по кружке чаю и в люлю?»

Я вальяжно откинулся на преподавательском кресле, закинув ноги в пыльных сапогах прямо на стол. — «Хагрид, душа моя, чай — это поощрение. А за что их поощрять? За то, что они по ночам шатаются, подрывая обороноспособность школы? Нет, брат, труд — он из мага человека делает. Садись, у меня тут в заначке лимонные дольки от самого Альбуса остались. Конфискат!»

Я высыпал на стол горсть липких конфет. Хагрид недоверчиво взял одну, размером с мой кулак, и закинул в пасть. — «Ну, ты смелый мужик, Аргус. Дамблдора без сладкого оставить — это ж как Клювокрыла без хорьков. Рисковый ты…»

«Риск — это моё второе имя, Хагрид. Первое — Главный Ревизор», — я поправил воротник. — «Смотри, как работают! Синхронно! Вот как уборка пресвятая воспитывает».

Шарик в это время подошёл к Хагриду и уткнулся носом в его огромную ладонь. Лесничий машинально начал чесать пса за ухом. — «Хороший кобель у тебя, Аргус. Понимающий. Только смотрит как-то… будто долг за прошлый год требует».

Но идиллия длилась недолго. Вдруг двери Большого зала распахнулись с таким треском, что Хагрид чуть не подавился долькой. На пороге стояла «тяжёлая артиллерия». Дамблдор (уже в парадной мантии, но с подозрительно всклокоченной бородой), Макгонагалл, Снейп и — для полного комплекта — крошка Флитвик, который едва поспевал за ними, размахивая палочкой.

«ЭТО УЖЕ ПЕРЕХОДИТ ВСЕ ГРАНИЦЫ!» — голос Макгонагалл сорвался на ультразвук.

Я не спеша поднял мегафон. — «ВНИМАНИЕ! ГРУППОВОЕ НАРУШЕНИЕ РЕЖИМА ТИШИНЫ В ОБЩЕСТВЕННОМ МЕСТЕ! ГРАЖДАНЕ ПРЕПОДАВАТЕЛИ, ПО ПРЕДЪЯВЛЕННОМУ РАНЕЕ ПРЕДПИСАНИЮ, ВЫ ВСЕ НАХОДИТЕСЬ ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ В ПРЕВЫШЕНИИ ПОЛНОМОЧИЙ!»

«Довольно, Аргус», — Дамблдор сделал шаг вперёд. В его глазах больше не было весёлых искорок, там полыхала мощь мага, который валил Грин-де-Вальда. — «Ваша шутка затянулась. Отпустите детей. Сейчас же».

«ЭТО НЕ ШУТКА, ЭТО ТРУДОВОЙ КОДЕКС!» — я нажал на сирену, но в этот раз магия была сильнее.

Снейп и Флитвик одновременно взмахнули палочками. — «Силенцио Максима!» — «Фините Инкантатем!»

Мой мегафон издал предсмертный хрип и замолчал. Батарейки не выдержали концентрированного удара четырех деканов. Я потряс прибор, но из раструба вылетел только дохлый магический дымок.

«Мистер Филч», — Снейп медленно пошёл на меня, его лицо выражало садистское удовольствие. — «Кажется, ваша… говорилка приказала долго жить. А вместе с ней и ваше временное помешательство».

Я спрыгнул со стола, перехватив швабру поудобнее. Мой навык «Твёрдая рука» заставил черенок сидеть в ладонях как влитой. — «Ну чё, навалились толпой на одного представителя профсоюза?» — я оскалился, чувствуя, как 35 осколков дают мне сил не пасовать даже перед этой толпой. — «Сёверус, ты воротничок-то так и не поправил. Составлю дополнительный протокол о сопротивлении при исполнении!»

«Аргус», — Макгонагалл подошла к Гарри, Рону и Гермионе, которые вжались в пол. — «Вы отстранены от дежурства. Сдайте швабру и идите в свою каморку. Мы обсудим ваше поведение завтра на совете».

«Никто не уйдёт без подписи в журнале учёта!» — я попытался крикнуть, но без мегафона мой голос в огромном зале звучал уже не так эпично.

Тут Дамблдор поднял палочку, и пространство вокруг меня начало сжиматься. — «Аргус», — тихо сказал Альбус. — «Я не хочу применять силу к старому другу. Но вы напугали моих студентов и оскорбили моих коллег. Идите. К себе».

Сириус зарычал, встав передо мной, но я положил руку ему на загривок. — «Спокойно, Шарик. Не в этот раз. Нас просто выживают с объекта, потому что правда глаза колет».

Я посмотрел на Снейпа, на Макгонагалл, на Дамблдора. В их глазах была решимость вышвырнуть меня отсюда прямо сейчас. Коллективный разум победил одинокого ревизора.

«Ладно», — я пафосно поправил воротник шинели (+20 к пафосу), отчего Снейп непроизвольно дернул глазом. — «Я ухожу. Но помните: полы помыты по ГОСТу. А за конфискованные дольки я отчитаюсь перед совестью. Пошли, Шарик. Нам здесь не рады — здесь боятся профессионалов».

Я развернулся и, гордо подняв голову, зашагал к выходу. Мои шаги гулко отдавались в тишине Большого зала.

▷ Система:

▷ Событие: «Великое отступление Ревизора».

▷ Результат: Преподавательский состав объединился против вас.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (36/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (37/100).

▷ Достижение: «Враг системы № 1». Теперь любой твой шорох в коридоре вызывает у учителей нервный тик.

Когда мы вышли в коридор и двери за нами закрылись, я почувствовал, как по телу прошла новая волна силы. 37 осколков. Я уже не просто «крепкий мужик», я чувствовал, что могу пробежать марафон и не запыхаться.

«Ничего, Шарик», — шепнул я псу, когда мы свернули к лестницам. — «Они думают, что победили. Но они забыли, что у ревизора всегда есть дубликат ключей и бесконечное терпение. Завтра мы проверим их библиотеку… Там, говорят, пыль веками не вытирали».

Я трижды прошёл мимо пустой стены напротив гобелена с Барнабасом Безумным, который безуспешно пытался обучить троллей балету. В голове я крутил только одну мысль: «Мне нужно место, где я смогу навести порядок во всём этом бардаке. Место для настоящего Ревизора, где не достанет ни палочка Снейпа, ни борода Альбуса».

Стена вдруг пошла рябью, камни задышали, и прямо перед моим носом материализовалась дубовая дверь с массивной ручкой из нержавейки.

«Опачки…» — я толкнул дверь и зашёл внутрь.

Шарик влетел следом, тут же принявшись обнюхивать углы. Комната превзошла все мои ожидания. Это был не просто склад, это был командный пункт. В центре стоял массивный стол, заваленный картами замка и какими-то графиками. На стенах висели бесконечные ряды швабр — от простых деревянных до каких-то футуристических агрегатов с подсветкой. В углу уютно гудел самовар, а на вешалке висел новенький, идеально отутюженный китель. Но главное… на здоровом постаменте висела моя прелесть… МЕГАФОН!

Но главное было не это. На дальней стене висела огромная доска с фотографиями преподавателей, соединённых красными нитями. Под фото Дамблдора было приписано: «Объект № 1. Склонность к десертам и скрытому доминированию». Под Снейпом: «Нарушитель санпина. Опасен для здоровья дыхательных путей».

«Вот это я понимаю — база», — я бросил свою старую швабру в угол и подошёл к столу. — «Теперь мы будем работать по-взрослому, Шарик. Партизанская уборка. Подпольная инспекция. Они даже не поймут, почему у них в кабинетах по утрам пахнет хлоркой, а на столах лежат акты о нарушениях».

Я подошёл к доске и переставил фотографию Минервы чуть левее. — «Они выкурили меня из Большого зала, но они не знают, что я уже захватил стратегическую высоту. Система, чё там по статусу?»

▷ Система:

▷ Событие: «Основание Чебоксарского Подполья».

▷ Статус штаба: Уровень секретности — «Даже домовики не в курсе».

▷ Бонус: Теперь в Выручай-комнате ты можешь модернизировать свой инвентарь.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (38/100).

Я почувствовал, как мышцы на животе превращаются в каменный пресс. 38 осколков. Зрение стало таким чётким, что я видел структуру дерева на двери.

«Так, Шарик, план такой», — я развернул на столе карту. — «Пока они думают, что я забился в свою каморку и плачу в тряпку, мы начнём операцию "Чистые руки". Начнём с библиотеки. Там в запретной секции, говорят, книги кусаются. Надо им зубы почистить… по нашему, с хлоркой».

Шарик запрыгнул на стул и лапой указал на изображение кабинета Снейпа. В его глазах читался азарт — жизнь в подполье явно нравилась ему больше, чем сидение на цепи в Азкабане.

«Снейп подождёт», — ухмыльнулся я. — «Его мы оставим на десерт. Сначала нам нужно закрепиться. Купон на доставку я уже потратил на мегафон, который эти гады сожгли, но ничего… У нас есть 38 осколков и целая школа магов, которые так и просятся, чтобы их выбесили до икоты».

Я подошёл к шкафу в углу и открыл его. Там, вместо мантий, висели черные тактические комбинезоны с нашивками «ГРПС — Главный Ревизор Потусторонних Сил».

«Переодевайся, Шарик», — я скинул старую шинель. — «Время честных проверок закончилось. Начинается время тотальной зачистки, партизанщина».

Я натянул комбинезон, который сел на моё омолодившееся тело, как влитой. Навык «Твёрдая рука» теперь ощущался, как постоянный ток в пальцах. Я взял со стены швабру с титановым наконечником и проверил баланс.

«Ну что, Альбус, посмотрим, как ты будешь спать, зная, что Ревизор где-то рядом… и он недоволен твоей бородой».

Ночь в Хогвартсе приобрела новые краски. Теперь я не просто шуршал по углам, я двигался, как тень — бесшумно, пафосно, благодаря воротнику, и с чётким осознанием, что моё тело больше не напоминает мешок с сухарями. 38 осколков превратили меня в машину для наведения порядка.

Мы с Шариком вышли из Выручай-комнаты. На мне был чёрный тактический комбинезон, швабра с титановым черенком была закреплена за спиной, а на поясе висели «спецсредства»: флаконы с концентрированным хлорным раствором и стопка красных бланков «Уведомление о наложении штрафа».

«Шарик, работаем по схеме "Альфа"», — шепнул я. — «Ты проверяешь периметр на наличие мадам Пинс, я занимаюсь инвентаризацией Запретной секции. Говорят, там книги кричат. Посмотрим, как они запоют, когда я их пронумерую».

Шарик коротко вильнул хвостом и исчез в тенях. Эффект «Сын маминой подруги» транслировал мне его боевой настрой: Сириус явно кайфовал от этого партизанского драйва.

Двери библиотеки поддались без скрипа — я заранее смазал петли вэдэшкой, ещё когда был завхозом. Внутри пахло старой бумагой, кожей. Я включил тактический фонарик на плече. Луч света разрезал темноту, выхватывая бесконечные стеллажи.

Я подошёл к первому же шкафу и провёл пальцем по корешкам. — «Так, так, так… Пыль. Нарушение условий хранения культурных ценностей. Пункт 4.2», — пробормотал я, доставая блокнот.

В глубине зала послышался шорох. Я замер. Глаза мои не мигали, фиксируя малейшее движение теней. Из-за дальнего стеллажа выплыла фигура Ирмы Пинс. Она была в ночном чепце, но с палочкой и таким лицом, будто у неё только что отобрали право карать за громкое дыхание.

«Кто здесь?!» — прошипела она. — «Аргус? Это вы? Директор же сказал, что вы…»

Она замолчала, когда мой фонарь высветил мой новый прикид и воротник, поднятый на максимальный уровень пафоса (+20 к пафосу).

«ГРАЖДАНКА ПИНС!» — я заговорил низким, вибрирующим голосом, конечно же, в мой новенький мегафон, который в тишине библиотеки звучал как приговор на поцелуй с дементором. — «ПЛАНОВАЯ ПРОВЕРКА СОСТОЯНИЯ КНИЖНОГО ФОНДА. ПОЧЕМУ У ВАС "ИСТОРИЯ МАГИИ" СТОИТ РЯДОМ С "ПОСОБИЕМ ПО УХОДУ ЗА МАНДРАГОРАМИ"? ЭТО ЖЕ НАРУШЕНИЕ БИБЛИОТЕЧНОЙ СИСТЕМАТИКИ! ВЫ ЧТО, ХОТИТЕ, ЧТОБЫ ИСТОРИЯ ЗАЦВЕЛА И НАЧАЛА ОРАТЬ?»

«Филч, вы с ума сошли!» — Пинс вскинула палочку. — «Убирайтесь, или я…»

«ИЛИ ЧТО? ОШТРАФУЕТЕ МЕНЯ ЗА ПРОСРОЧКУ? — я сделал шаг вперёд, и навык «Твёрдая рука» заставил мою титановую швабру угрожающе блеснуть. — «Я ЗДЕСЬ ВЛАСТЬ! ВЫ ПОСМОТРИТЕ НА ЭТИ ПОЛКИ! ТУТ ЖЕ ГРИБОК! ТУТ ЖЕ МАГИЧЕСКАЯ ПЛЕСЕНЬ ПЛОДИТСЯ! СОСТАВЛЯЮ АКТ О НЕПРИГОДНОСТИ ПОМЕЩЕНИЯ К ЭКСПЛУАТАЦИИ! БИБЛИОТЕКА ЗАКРЫВАЕТСЯ НА ДЕЗИНФЕКЦИЮ!»

Я выхватил из кармана рулон красной ленты с надписью «ОПАСНАЯ ЗОНА — РАБОТАЕТ РЕВИЗОР» и одним махом перегородил проход к Запретной секции.

▷ Система:

▷ Внимание! Выбешен маг (Ирма Пинс).

▷ Причина: Посягательство на святая святых и обвинение в наличии грибка.

▷ Уровень ярости: «Я тебя в переплёт закатаю!»

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (39/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (40/100).

СОРОКЕТ! В голове будто салют бахнул. Я почувствовал, как плечи стали ещё шире, а кожа на руках натянулась, скрывая последние следы старческой дряблости. Сорок осколков — это уже почти полпути.

«Вы… вы не смеете!» — Пинс замахнулась палочкой, но тут из тени выскочил Шарик. Он не лаял, он просто встал между нами и издал такой утробный рык, что мадам Пинс непроизвольно сделала шаг назад, запутавшись в собственной мантии».

«БЕРЕГИТЕСЬ, ГРАЖДАНКА, У ПСА АЛЛЕРГИЯ НА НАРУШИТЕЛЕЙ ТЕХНИКИ БЕЗОПАСНОСТИ!» — я вытащил бланк и приклеил его прямо на лоб статуе средневекового мага у входа. — «ЗАВТРА В ДЕВЯТЬ НОЛЬ-НОЛЬ ЖДУ ОБЪЯСНИТЕЛЬНУЮ ЗАПИСКУ О ПРИЧИНАХ ПЛОХОЙ ВЕНТИЛЯЦИИ В СЕКЦИИ ТЁМНЫХ ИСКУССТВ!»

Я развернулся и пошёл вглубь Запретной секции, игнорируя вопли Пинс. У меня было дело поважнее — где-то здесь, среди старых фолиантов, могла быть инфа, нет, она точно здесь была… где ещё, если не здесь, которая поможет мне выжать из этого замка оставшиеся шестьдесят осколков.

Мадам Пинс за моей спиной зашлась в таком беззвучном крике, что у неё, кажись, даже чепец накрахмалился до состояния брони. Но переступить через мою красную ленту она не решалась — Шарик сел прямо на линии разграничения и смотрел на неё взглядом опытного конвоира, который за попытку побега кусает сразу за самое важное.

Я зашёл в Запретную секцию. Тут было темно, хоть глаз выколи, и воняло перегаром от старых гримуаров. Книги на полках начали шевелиться. Одна, в переплете из кожи какого-то неудачливого адепта, попыталась клацнуть зубами, когда я прошёл мимо.

«НОМЕР ПЯТЬСОТ ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОЙ!» — рявкнул я, даже не включая мегафон, просто на чистом пафосе (+20 к пафосу). — «ЕЩЁ РАЗ ПАСТЬ РАЗЗИНЕШЬ — ОТПРАВЛЮ НА ПЕРЕПЛЁТ В ЧЕБОКСАРСКУЮ ТИПОГРАФИЮ! БУДЕШЬ ТАМ ГАЗЕТУ "СЕЛЬСКАЯ ЖИЗНЬ" СОБОЙ ПРЕДСТАВЛЯТЬ!»

Книга икнула и захлопнулась так плотно, что у неё корешок хрустнул. Остальные притихли. Боятся — значит уважают.

Я водил лучом фонарика по полкам. Мне нужно было что-то фундаментальное. И тут, в самом углу, за стопкой книг о пытках в раннем средневековье, я увидел ЕГО. Огромный, заваленный вековой пылью фолиант с коваными углами. На обложке вытеснено: «Генеральный Реестр Имущественных и Дисциплинарных Обязательств Основателей».

«Опа… Немудрено, что её поместили к запретным книгам!», — прошептал я, сдувая пыль.

Я открыл книгу на середине. Бумага была желтой и ломкой, как характер Макгонагалл по утрам. — «Так, так… Смотри-ка, Шарик! Пункт 118: "Директор школы обязан еженедельно предоставлять смотрителю (завхозу) отчет о расходах на личные нужны. В случае задержки — смотритель имеет право изъять у директора палочку для проведения техосмотра на срок до тридцати дней"».

Я аж крякнул от удовольствия. — «А вот это вообще пушка! Пункт 204: "Преподаватель зельеварения обязан носить защитный чепец и безбородую маску при работе с летучими компонентами. Нарушение влечет за собой временную конфискацию всех котлов"».

▷ Система:

▷ Обнаружен артефакт: «Утерянный Устав Основателей».

▷ Эффект: Теперь твои претензии имеют юридическую силу… и не только юридическую, замок живой, и он откликается.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (41/100).

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (42/100).

Я почувствовал, как в плечах снова что-то провернулось. Мышцы налились такой силой, что мне показалось — я могу этот шкаф одной рукой передвинуть. Сорок два! Скоро я буду выглядеть как десантник на дембеле.

«Слышь, Шарик», — я захлопнул книгу. — «У нас в руках ядерная бомба юридического толка. Теперь мы не просто партизаним, мы проводим принудительное оздоровление коллектива».

Я вырвал (аккуратно, по-ревизорски, потом сам идеально вправлю) пару страниц с самыми сочными штрафами и сунул в карман комбинезона. — «Пошли. На сегодня хватит. Оставим мадам Пинс обтекать. Нам нужно подготовить бланки строгого образца. Завтра Снейп узнает, что его котлы принадлежат народу, а Дамблдор — что его палочка нуждается в поверке в центре метрологии».

Мы вышли из Запретной секции. Пинс всё еще стояла там, бледная, как привидение. «Гражданка библиотекарь, — я поправил воротник. — «Завтра в полдень приду проверять журнал посещаемости. Не забудьте протереть полки спиртом — я буду проверять на стерильность лично. И чепец смените, этот не по форме».

Я развернулся и пошёл к выходу, чувствуя себя так, будто я не в Хогвартсе, а на родном заводе после удачной ревизии склада ГСМ.

Но не ушёл далеко. Инстинкты бывшего охранника подсказывали: сейчас начнётся самое интересное. Я нырнул в тёмную нишу за доспехами, приказав Шарику замереть. Через десять минут в коридоре послышались торопливые шаги и тяжёлое сопение — Альбус Дамблдор, видать, летел на крыльях, а за ним семенила мадам Пинс, чьи всхлипы были слышны даже сквозь каменные стены.

Они остановились прямо возле входа в библиотеку. Я активировал слух на максимум.

«Альбус! Это катастрофа!» — голос Пинс дрожал. — «Он… он был в тактическом комбинезоне! Он вёл себя, как хозяин! Он заклеил Запретную секцию какой-то красной липкой лентой!»

«Ирма, успокойтесь», — голос Дамблдора звучал непривычно напряжённо. — «Аргус просто… переутомился. Я уверен, книги на месте».

«В том-то и дело!» — Пинс чуть не перешла на крик. — «Он нашёл ЕГО! Реестр Основателей! Я видела, как он листал его с таким видом, будто… будто..! И Альбус… он вырвал оттуда страницы! С мясом!»

В коридоре повисла такая тишина, что я услышал, как у Дамблдора в кармане звякнули запасные очки.

«Вырвал… страницы?» — переспросил директор, и в его голосе я почувствовал настоящую, неприкрытую боль. — «Из неразрушимого Реестра Годрика и Салазара? Но это же магический контракт… Если страницы у него, он может… он может потребовать у меня палочку на техосмотр!»

Я чуть не заржал в голос. Дамблдор звучал так, будто у него только что угнали «Ладу» последней модели без страховки.

«Нам нужно его найти», — прошептал Альбус. — «Немедленно. Ирма, закройте библиотеку. Никого не впускать. Если Аргус начнёт зачитывать эти пункты вслух, магия школы встанет на его сторону. Мы превратимся в его подчинённых!»

Они скрылись в библиотеке, а я, довольно потирая руки, скользнул в тени.

▷ Система:

▷ Событие: «Паника на Олимпе».

▷ Результат: Директор осознал, что его власть держится на честном слове, а у тебя теперь есть бумажка с печатью Основателей.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» (43/100).

Следующая неделя стала для Хогвартса временем «Великого Клинингового Террора». Мы с Шариком работали как слаженный механизм КРД (контрольно-ревизионное управление)

Кабинет Трансфигурации. Урок только что закончился. Студенты Гриффиндора, ворча и толкаясь, вышли за дверь. Невилл Долгопупс через две минуты спохватился, что забыл на парте свою жабу и запасной пергамент. Он рванул обратно, распахнул дверь и… замер на пороге.

В кабинете не было ни пылинки. Окна сияли так, будто их только что отполировали алмазной крошкой. Парты стояли по линейке, с точностью до миллиметра. А на доске, вместо схем превращения ежа в подушечку для иголок, красовалась надпись мелом: «ПРОВЕРЕНО. УРОВЕНЬ ЗАГРЯЗНЕНИЯ — 0 %. СЛЕДУЮЩЕМУ, КТО ОСТАВИТ ЖАБУ БЕЗ ПРИСМОТРА — ШТРАФ 2 СИКЛЯ. РЕВИЗОР».

Невилл медленно забрал жабу, которая сидела в центре стола на чистой салфетке, и попятился, крестясь.

В подземельях было ещё веселее. Снейп вышел из класса на пять минут, чтобы принести из кладовой корень мандрагоры. Когда он вернулся, его котлы были выстроены в идеальную пирамиду по росту, а на каждом висела бирка: «ИНВЕНТАРНЫЙ НОМЕР Х-001. ТРЕБУЕТСЯ ЗАМЕНА ПРОКЛАДКИ».

▷ Система:

▷ Эффективность уборки: 500 % (Домовики в депрессии, они чувствуют себя ненужными).

▷ Уровень мистического ужаса: «В замке завёлся призрак чистоты».

Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 44/100.

Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 45/100.

Я сидел в Выручай-комнате, закинув ноги на стол и рассматривая свои руки. Они были крепкими, жилистыми, кожа — гладкая, как у тридцатилетнего мужика. 45 осколков. Почти экватор. Как же попёрло

Хогвартс погрузился в состояние паранойи. Студенты теперь не просто ходили на уроки — они перемещались по коридорам короткими перебежками, боясь оставить за собой даже случайную крошку от пирожка. Слух о том, что Филч стал невидимым, разлетелся быстрее, чем золотой снитч на матче Квиддича.

Я сидел в Выручай-комнате. На огромной стене из сотен маленьких зеркал (комната расстаралась, родная моя) транслировались разные уголки замка. Система работала чётко: как только в радиусе видимости появлялся бардак, я выходил на охоту.

«Шарик, внимание на четвёртый сектор», — шепнул я псу. — «Там близнецы Уизли планируют выброс несанкционированных фейерверков. Подготовительная стадия».

Шарик прищурился, глядя в зеркало. Он уже привык к своему новому амплуа «пса-партизана». Благодаря тактическим ошейникам, которые выдала комната, мы могли общаться на расстоянии короткими импульсами намерений.

В этот момент я увидел, как по коридору идёт Снейп. Он выглядел так, будто не спал неделю: под глазами мешки, палочка наголо, и он постоянно оборачивался, принюхиваясь.

«Ищет…» — ухмыльнулся я, поправляя воротник нового тактического кителя (+20 к пафосу).

Я вышел из комнаты и, используя знание тайных ходов и природную прыть омоложенного тела, оказался у него за спиной за три секунды до того, как он зашёл в свой класс.

Урок зельеварения начался в гробовой тишине. Слизеринцы и Гриффиндорцы сидели, вжав головы в плечи. Снейп только открыл рот, чтобы выдать очередную гадость Поттеру, как вдруг…

ДЗЫНЬ!

Прямо на его преподавательский стол, неведомо откуда, приземлился официальный бланк с красной печатью.

«Что это за…» — Снейп брезгливо взял бумажку двумя пальцами. Его лицо вытянулось, когда он начал читать вслух: — «"Предписание № 74. Нарушение пункта 204 Устава Основателей. Отсутствие защитного чепца при работе с кипящими субстанциями. Срок устранения — немедленно. В случае невыполнения — конфискация котлов"».

«Филч!» — заорал Снейп, крутясь на месте и размахивая палочкой. — «Я знаю, ты здесь! Выходи, ты, ничтожный сквиб!»

Но в классе обнаружить не удалось. Только Шарик тихонько гавкнул из-под стола Невилла, заставив того подпрыгнуть.

Я в это время уже стоял на потолочной балке, зацепившись за неё новыми ботинками с магнитными подошвами, полученными в награду от системы. — «СЕВЕРУС СНЕЙП…» — мой голос, изменённый небольшим резонатором, шёл как будто от стен. — «НЕ ОРИТЕ. ВЫ НАРУШАЕТЕ ДЕЦИБЕЛЬНЫЙ РЕЖИМ УЧЕБНОГО КЛАССА. ПОВТОРНЫЙ ШТРАФ — 5 ГАЛЛЕОНОВ В ПОЛЬЗУ ОБЩЕСТВА ЗАМЕНЫ АЛХИМИИ НА ШАМПУНЕВАРЕНИЕ».

▷ Система:

▷ Внимание! Снейп близок к состоянию «Магический взрыв».

▷ Уровень бешенства: на грани «закупорки гнева» в сосуд

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 46/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 47/100.

Пока Снейп бушевал, я спустился по невидимому тросу в кладовую ингредиентов. За две минуты я наклеил на каждую банку с глазами тритонов этикетку: «СРОК ГОДНОСТИ ИСТЁК. ПОДЛЕЖИТ УТИЛИЗАЦИИ».

Когда Снейп вбежал в кладовую, он обнаружил там идеальный порядок.

Вечером того же дня в Большом Зале собрался весь преподавательский состав. Студентов выставили, двери заперли. Дамблдор сидел во главе стола, вертя в руках ту самую страницу из Реестра, которую я «случайно» оставил у него на подушке.

«Коллеги», — тихо сказал Альбус. — «Мы имеем дело не просто с Аргусом. Мы имеем дело с силой, которую сами же пробудили… с уставом. Школа начала ему подчиняться».

«Он наклеил мне на котел бирку "Объект повышенной опасности"!» — прошипел Снейп. — «И он… он забрал мой запас слизней, сказав, что у них нет сертификата соответствия!»

«Альбус, он вымыл мою башню так, что я трижды подскользнулась!» — добавила Макгонагалл. — «А когда я попыталась его найти, из ниши за доспехами вылетела карточка: "Соблюдайте скоростной режим в коридорах, Минерва"».

Я подслушивал их, вися на люстре прямо над столом в режиме полной маскировки. Шарик сидел рядом, на карнизе, и едва сдерживал собачье хихиканье.

«Слышь, Шарик», — передал я мысль псу. — «Смотри, как у Дамблдора глаз дёргается. Сейчас будет самый сок».

Я достал из кармана маленький сюрприз — «дымовую шашку с ароматом хлорки» — и аккуратно опустил её на леске прямо в кубок директора.

ПШИК!

Весь стол заволокло белоснежным, стерильным дымом.

«ВНИМАНИЕ, ПЕДСОВЕТ!» — мой голос разнёсся под сводами зала. — ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ТЕХНИЧЕСКИЙ ПЕРЕРЫВ НА САНИТАРНУЮ ОБРАБОТКУ МОЗГОВ! ПОВЕСТКА ДНЯ: ПОЧЕМУ У ДИРЕКТОРА ВСЁ ЕЩЁ БОРОДА НЕ В СЕТКЕ?»

▷ Система:

▷ Событие: «Газовая атака».

▷ Цель: Весь преподавательский состав Хогвартса одновременно.

▷ Результат: Паника, кашель и осознание полной беспомощности перед лицом Ревизора.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 48/100

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 49/100

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 50/100

ПЯТЬДЕСЯТ! Экватор! Полундра, я вижу землю!

Я почувствовал, как мир вокруг на секунду замер. Тело прошила такая волна энергии, что люстра подо мной жалобно заскрипела. Я спрыгнул вниз, прямо в гущу дыма, и приземлился на ноги бесшумно, как Миссис Норрис.

Я подошёл к Дамблдору, который пытался разогнать дым палочкой, и шепнул ему на ухо, прежде чем раствориться в тенях: — «Альбус, дольки закончились. Завтра приду за палочкой. На техосмотр».

И когда дым развеялся… на блюдце, где лежали дольки, находилась бумажка с красными большими буквами: "Утилизировано".

. .

Экватор пройден. Я стоял перед зеркалом в Выручай-комнате и не узнавал того типа, что смотрел на меня в ответ. Никакой сутулости, никаких морщин. Мужик в самом расцвете сил, плечи — косая сажень, взгляд — как у волка. Сорок пять? Ха! Да мне сейчас больше двадцати пяти не дашь, только седина в висках осталась как напоминание о былом опыте. Ну хорошо, погорячился, лицо стало чище и здоровее, но я всё так же выгляжу, как старый Филч… голову, которого привязали к телу бодибилдера в самом соку. Но, пресвятая коморка, мне не верится, что это моё отражение!

«Ну что, Шарик», — я затянул тактические перчатки. — «Партизанщина — это хорошо, но пора им показать, кто теперь в доме батя. Официально. Денёк на подумать я им дал».

В Большом Зале как раз начинался завтрак. Студенты сидели тише воды, ниже травы. Каждое движение ложкой совершалось с опаской — все ждали, что из тарелки выпрыгнет акт о нарушении режима питания. Преподавательский состав за столом выглядел, как группа заговорщиков после неудачного путча. Дамблдор нервно помешивал пустой кубок, а Снейп сверлил взглядом входные двери.

И тут двери распахнулись. Не просто открылись, а влетели внутрь от мощного пинка сапогом со стальным носком.

Я зашёл в зал. Шаг тяжёлый, уверенный, гулкий. На мне — парадная форма Главного Ревизора: угольно-черный китель с серебряным шитьём, на плече — титановая швабра, на поясе — кобура с тем самым восстановленным мегафоном (Выручай-комната постаралась, теперь он ещё и с лазерным прицелом для фиксации пыли).

«ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ!» — мой голос без всякого усиления прогремел так, что свечи под потолком качнулись.

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как у Драко Малфоя в другом конце зала выпала вилка из рук. Тысячи глаз уставились на меня.

«Это… Филч?» — прошептал Гарри Поттер, поправляя очки.

Я прошёл мимо стола Гриффиндора, на ходу поправив воротник (+20 к пафосу). — «ГРАЖДАНИН ПОТТЕР, ПОЧЕМУ ГАЛСТУК ЗАВЯЗАН НЕ ПО УСТАВУ? ПЯТЬ МИНУТ НА УСТРАНЕНИЕ, ИЛИ ОТПРАВИШЬСЯ НА ПЕРЕПРАВКУ В ЗАПРЕТНЫЙ ЛЕС УХАЖИВАТЬ ЗА ФАУНОЙ!»

Я дошёл до преподавательского стола. Дамблдор медленно поднялся, его палочка была наготове, но рука заметно дрожала.

«Аргус…» — выдохнул он. — «Что вы с собой сделали? И почему вы в этом… костюме?»

Я хладнокровно выложил на стол перед ним вырванную страницу из Реестра Основателей. — «АЛЬБУС ПЕРСИВАЛЕВИЧ, РАЗГОВОРЫ В СТОРОНУ! — я врубил мегафон на малую мощность, чисто чтобы придать веса словам. — «СОГЛАСНО ПУНКТУ 118 РЕЕСТРА, Я ПРИБЫЛ ДЛЯ ПРОВЕДЕНИЯ ТЕХНИЧЕСКОГО ОСМОТРА ВАШЕГО МАГИЧЕСКОГО ИНСТРУМЕНТАРИЯ. СДАВАЙТЕ ПАЛОЧКУ НА ПОВЕРКУ. И КУБОК СВОЙ ТОЖЕ СДАЙТЕ — У МЕНЯ ЕСТЬ ПОДОЗРЕНИЯ, ЧТО ВЫ В НЕГО ПОДСЫПАЕТЕ НЕЗАКОННЫЕ ОБОДРЯЮЩИЕ СРЕДСТВА!»

Снейп вскочил, его лицо перекосилось от ярости. — «ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! ТЫ, ЖАЛКИЙ СКВИБ…»

Я молниеносно выхватил швабру и приставил её черенок к горлу Северуса раньше, чем он успел закончить фразу. Навык «Твёрдая рука» работал идеально — я чувствовал каждую мышцу его шеи.

«СЕВЕРУС, ТЫ ОПЯТЬ БЕЗ ЧЕПЦА?» — прошипел я ему прямо в лицо. — «Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛ — КОНФИСКУЮ КОТЛЫ. ШАРИК, ПРИСТУПИТЬ К ИЗЪЯТИЮ!»

Шарик с радостным лаем рванул в сторону подземелий. Он знал, что делать.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 51/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 52/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 53/100.

Дамблдор смотрел на меня с нескрываемым ужасом. Он понял, нет, осознал — КТО перед ним.

«Аргус, остановитесь…» — прошептал директор. — «Давайте договоримся. Вы же наш завхоз…»

«ПЕРЕГОВОРЫ ВОЗМОЖНЫ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ПОЛНОЙ ИНВЕНТАРИЗАЦИИ ВАШЕЙ БОРОДЫ, АЛЬБУС!» — я пафосно развернулся к залу. — «ВНИМАНИЕ, СТУДЕНТЫ! СЕГОДНЯШНИЕ ЗАНЯТИЯ ОТМЕНЯЮТСЯ! ВМЕСТО НИХ — ГЕНЕРАЛЬНАЯ УБОРКА! ВСЕМ ВЫДАТЬ ПО ВЕДРУ И ТРЯПКЕ! КТО ПЛОХО ВЫМОЕТ СВОЙ ФАКУЛЬТЕТ — ТОТ БУДЕТ ПИТЬ ЧАЙ ИЗ МОЕГО САПОГА!»

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 54/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 55/100.

Я чувствовал, как сила внутри меня бурлит. 55 осколков. Я уже не просто завхоз. Я — закон. И сегодня Хогвартс узнает, что такое настоящая дисциплина!

«Аргус, прошу вас…» — долькофил уже было что-то хотел сказать, но я прервал его.

«НИ-НИ-НИ, АЛЬБУС ПЕРСИВАЛЕВИЧ!» — я пригрозил ему пальцем, а второй рукой достал из кармана кителя сверкающую машинку для стрижки. — ТЕХНИКА БЕЗОПАСНОСТИ — ЭТО НЕ ШУТКИ. СОГЛАСНО ПУНКТУ 205 РЕЕСТРА ОСНОВАТЕЛЕЙ: "ЛИЦО, ЗАНИМАЮЩЕЕ ПОСТ ДИРЕКТОРА, НЕ ИМЕЕТ ПРАВА НОСИТЬ ВОЛОСЯНОЙ ПОКРОВ, ПРЕВЫШАЮЩИЙ ДЛИНУ В ДЕСЯТЬ ДЮЙМОВ, ДАБЫ НЕ ЗАКРЫВАТЬ ОБЗОР ПРИ ЧТЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ УКАЗОВ". У ВАС ТУТ ВСЕ ТРИ МЕТРА. НАРУШАЕМ? НАРУШАЕМ!»

«Аргус, я запрещаю вам!» — Макгонагалл попыталась вскочить, но я направил на неё раструб мегафона.

«ГРАЖДАНКА ДЕКАН, СЯДЬТЕ! У ВАС ТОЖЕ ПУЧОК СЛИШКОМ ТУГОЙ, КРОВООБРАЩЕНИЕ МОЗГА НАРУШАЕТСЯ, ОТТОГО И ОРЁТЕ ПОСТОЯННО!»

Я обернулся к директору. Тот выглядел так, будто у него в кубке вместо тыквенного сока оказался чистый спирт, он не мог поверить в происходящее. — «Альбус, не заставляй меня применять швабру».

Я включил машинку. Она зажужжала так мощно и сурово, что Фоукс на жёрдочке потерял сознание и свалился в пепел. Весь зал ахнул.

«Это… это святотатство!» — прошипел Снейп, прижатый шваброй к столу.

«ЭТО — ПРИВЕДЕНИЕ В СООТВЕТСТВИЕ С ПУНКТОМ 205!» — рявкнул я.

Я схватил Дамблдора за бороду. Магия школы, признавшая во мне истинного хранителя Устава Основателей, на мгновение заблокировала палочку директора. Он замер, осознав, что контракт сильнее его магии.

ВЖЖЖЖЖ-ХРЯСЬ!

Первый клок седой бороды, видевшей Грин-де-Вальда и три магические войны, медленно опустился в тарелку с овсянкой.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 56/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 57/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 58/100.

«Аргус… остановитесь…» — жалобно выдавил Дамблдор, пока я кромсал его сокровище, как заправский парикмахер из самой дешёвой парикмахерской "Улыбка" на окраине Чебоксар.

«ТЕРПИТЕ, ПЕРСИВАЛЕВИЧ! КРАСОТА ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ, А ДИСЦИПЛИНА — ЛЫСИНЫ!»

Через три минуты всё было кончено. На полу лежала гора волос, которой хватило бы на набивку десяти матрасов для гриффиндорской башни. Альбус Дамблдор сидел перед школой с аккуратной, короткой «шкиперской» бородкой и стрижкой покороче. Он выглядел как испуганный бухгалтер, который только что узнал о результатах налоговой проверки. Но я щедрый, оставил ему усики, получившиеся на загляденье — они ему пригодятся, чтобы горе убивать не в одиночестве!

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 59/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 60/100.

Шестьдесят! В этот момент моё тело пронзила такая мощь, что я едва не взлетел к потолку. Мышцы вздулись, зрение стало, как у орла, а голос приобрёл металлические нотки. Я теперь выглядел как спецназовец ГРУ в расцвете сил.

Я отбросил машинку и пафосно поправил воротник (+20 к пафосу).

«ВОТ ТЕПЕРЬ — ПОРЯДОК!» — я обернулся к застывшим студентам. — «КТО СЛЕДУЮЩИЙ ХОЧЕТ ОФОРМИТЬ ПРИЧЁСКУ ПО ГОСТУ? УИЗЛИ? ПОТТЕР?»

Близнецы Уизли синхронно сползли под стол, а Поттер начал усиленно прикрывать волосы руками.

«ТАК-ТО ЛУЧШЕ!» — я посмотрел на Дамблдора, который трогал свою новую стрижку с видом человека, потерявшего смысл жизни. — «АЛЬБУС, ПАЛОЧКУ СДАЙТЕ ПОД РАСПИСКУ. ПРОВЕРКА ЗАЙМЁТ ТРИ ДНЯ. БЕЗ НЕЁ ВЫ ДАЖЕ ЧАЙ СЕБЕ НЕ ПОДФИКСИРУЕТЕ. ЭТО ПРИКАЗ РЕВИЗОРА!»

Дамблдор медленно, дрожащей рукой протянул мне Бузинную палочку.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 61/100.

Я взял палочку и сунул её за голенище сапога. Так, а куда подевался Снейп? Ага, ясно, я знаю: ТУДА НАМ НАДО!

Я развернулся и пошёл к выходу, а за моей спиной в Большом зале началась форменная истерика. Гриффиндорцы рыдали, Слизеринцы аплодировали стоя.

Я шёл по коридорам подземелий, и камни, казалось, сами раздвигались передо мной. Каждое движение — как выстрел, каждый взгляд — как акт о нарушении. Бузинная палочка за голенищем сапога приятно грела ногу, но мне она была нужна чисто как трофей. Моя титановая швабра и так работала покруче любого заклинания.

Шарик бежал впереди, гордо задрав хвост. Из его мыслей я ловил только одну картинку: Снейп, пытающийся спрятать свои котлы в шкафу для швабр.

«Не уйдешь, Северус», — ухмыльнулся я, поправляя воротник кителя (+20 к пафосу). — «От Ревизора ещё никто не уходил, даже на метле».

Я вышиб дверь в кабинет Зельеварения с такой силой, что банки с маринованными жабами на полках синхронно подпрыгнули и выстроились по алфавиту. Снейп стоял посреди класса, прижимая к груди свой любимый золотой котел. На голове у него не было ничего, кроме сальных волос, которые теперь стояли дыбом от ужаса.

«ГРАЖДАНИН СНЕЙП!» — я врубил мегафон на полную, и в замкнутом пространстве подземелий это прозвучало, как взрыв на химкомбинате. — «ПОЧЕМУ НЕ ВЫПОЛНЕНО ПРЕДПИСАНИЕ № 74? ГДЕ ВАШ ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ СРЕДСТВО ЗАЩИТЫ ВОЛОСЯНОГО ПОКРОВА? ГДЕ ЧЕПЕЦ, Я ВАС СПРАШИВАЮ?!»

«Филч…» — Снейп попятился, наткнувшись на стол, пытаясь найти любое оправдание, лишь бы не прощаться со своей прелестью. — «У меня урок через десять минут! Вы не имеете права прерывать учебный процесс!»

«УЧЕБНЫЙ ПРОЦЕСС В УСЛОВИЯХ НАРУШЕНИЯ ТЕХНИКИ БЕЗОПАСНОСТИ — ЭТО ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ!» — я сделал шаг вперёд, и навык «Твёрдая рука» заставил мою швабру описать в воздухе идеальную дугу. — «ШАРИК, КОНФИСКУЙ ИНВЕНТАРЬ!»

Шарик с утробным рыком кинулся к котлам. Снейп попытался вскинуть палочку, но я молниеносно откинул её своей шваброй из её рук.

«Так», — я подошёл к нему вплотную, доставая из кармана заранее подготовленный "чепец" — ярко-розовую шапочку для душа с уточками, которую Выручай-комната выдала по моему запросу "Лучшее средство защиты волос". — «Сейчас мы будем приводить ваш внешний вид в соответствие со стандартами ГРПС».

Я натянул розовый чепец на голову Ужаса Подземелий. Уточки на чепце весело замигали, отражая свет факелов.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 62/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 63/100.

«ВОТ! ТЕПЕРЬ ТЫ ПОХОЖ НА ПРЕПОДАВАТЕЛЯ, А НЕ НА ПОСЛЕДСТВИЕ ВЗРЫВА НА ГУТАЛИНОВОЙ ФАБРИКЕ!» — я похлопал его по щеке. — «А ТЕПЕРЬ — КОТЛЫ. ВСЕ СОРОК ШТУК».

Снейп издал звук, похожий на свист закипающего чайника. Его лицо стало цвета переспелой сливы. Если бы ярость можно было конвертировать в электричество, он бы сейчас запитал все Чебоксары на три года вперёд.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 64/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 65/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 66/100.

ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ! Моё тело отозвалось такой вибрацией, что я почувствовал, как кости становятся крепче железа. Зрение теперь позволяло видеть структуру воздуха, а реакция… я мог бы поймать муху на лету палочками для еды, если бы они у меня были.

В этот момент в класс заглянули первые ученики — слизеринцы во главе с Малфоем. Они увидели своего грозного декана в розовом чепце с уточками, стоящего по стойке "смирно" перед омоложенным Филчем.

Драко Малфой открыл рот, но вместо слов из него вылетело только жалкое: — «Э-э… профессор?».

«ГРАЖДАНИН МАЛФОЙ!» — я развернулся к ним, сверкнув глазами. — «ПОЧЕМУ БЕЗ БАХИЛ В СТЕРИЛЬНОЙ ЗОНЕ?! ДЕСЯТЬ НАРЯДОВ ВНЕ ОЧЕРЕДИ НА ЧИСТКУ ТУАЛЕТОВ БЕЗ МАГИИ! ПРИСТУПИТЬ!»

Малфой, не говоря ни слова, развернулся и бросился бежать, а за ним и вся его свита.

Пора отправляться в обитель зла.

Учительская встретила меня запахом дорогого табака и напалма. Я даже не стал стучать — навык «Твёрдая рука» позволил мне открыть дверь так, что она жалобно пискнула, но осталась на петлях.

Внутри была одна Минерва. Она стояла у камина, судорожно бросая туда летучий порох. — «Министерство! Срочно! Соедините с Корнелиусом…»

«ГРАЖДАНКА МАКГОНАГАЛЛ!» — я гаркнул так, что пламя в камине позеленело от страха и погасло, оставив Минерву в облаке сажи. — «НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТРАНСПОРТНОЙ СЕТИ В ЛИЧНЫХ ЦЕЛЯХ?! ГДЕ КОМАНДИРОВОЧНОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ? ГДЕ ПЕЧАТЬ ОТДЕЛА КАДРОВ?!»

Минерва медленно повернулась. На её лице, обычно строгом и непроницаемом, сейчас читалась смесь ярости и искреннего непонимания. Она увидела меня — атлета в чёрном кителе, с титановой шваброй наперевес и Бузинной палочкой, торчащей из сапога.

«Аргус…» — она поправила очки, которые съехали набок. — «Вы… вы напали на директора. Вы унизили Северуса. Вы… вы выглядите на двадцать лет! Что это за тёмная магия?!»

«ЭТО НЕ МАГИЯ, МИНЕРВА! ЭТО ЗОЖ И СОБЛЮДЕНИЕ ТРУДОВОЙ ДИСЦИПЛИНЫ!» — я подошёл к столу, на котором стояла её любимая жестяная банка с шотландским печеньем. — «ТАК, ПОСМОТРИМ… КОНДИТЕРСКИЕ ИЗДЕЛИЯ БЕЗ МАРКИРОВКИ ДАТЫ ПРОИЗВОДСТВА. ПУНКТ 302 УСТАВА ОСНОВАНОВАТЕЛЕЙ: "ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКИЙ СОСТАВ ОБЯЗАН ПИТАТЬСЯ В ОБЩЕЙ СТОЛОВОЙ, ДАБЫ НЕ ПОДАВАТЬ ПРИМЕР ТАЙНОГО ОБЖОРСТВА". КОНФИСКУЮ!»

Я хладнокровно сгрёб печенье в карман. Минерва вскинула палочку. Её губы сжались в тонкую линию. — «Довольно. Я не посмотрю на ваши… страницы из Реестра. Экспеллиармус!»

Я даже не шелохнулся. Навык «Дипломат с химзавода» и мои 66 осколков дали мне реакцию мангуста на энергетиках. В тот момент, когда искра вылетела из её палочки, я просто… сделал шаг в сторону и перехватил её запястье. Моя рука сжала её руку с силой гидравлического пресса.

«МИНЕРВА, МИНЕРВА…» — я понизил голос до вкрадчивого баса, от которого у неё задрожали очки. — «ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО НАПАДЕНИЕ НА РЕВИЗОРА ПРИ ИСПОЛНЕНИИ — ЭТО СТАТЬЯ. ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ТЕБЯ ВМЕСТО МАНТИИ ФОРМУ В ПОЛОСОЧКУ ОДЕЛ?»

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 67/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 68/100.

Она попыталась превратиться в кошку, чтобы выскользнуть, но я заранее активировал «Запах хищника». Как только её тело начало трансформироваться, первобытный страх перед "главным котом района" парализовал её. Она так и застыла — наполовину женщина, наполовину полосатая кошка, с очень глупым выражением морды.

«ВОТ ТАК-ТО ЛУЧШЕ!» — я выпустил её руку и достал из кармана красный бланк. — «ЗА ПОПЫТКУ СОПРОТИВЛЕНИЯ — ШТРАФ: ДВЕ НЕДЕЛИ ДЕЖУРСТВА В ПРАЧЕЧНОЙ. БУДЕШЬ ЛИЧНО СТИРАТЬ НОСКИ СЛИЗЕРИНЦЕВ. БЕЗ МАГИИ, МИНЕРВА. ТОЛЬКО ХОЗЯЙСТВЕННОЕ МЫЛО, ТОЛЬКО ХАРДКОР!»

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 69/100.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 70/100.

СЕМЬДЕСЯТ! В этот момент я почувствовал, как из моих висков исчезла последняя седина. Волосы стали густыми, чёрными, а тело… я чувствовал, что могу пробить эту каменную стену кулаком и даже не поморщиться. 70 осколков — это уже не просто омоложение, это какая-то суперсила.

Я посмотрел на Макгонагалл, которая, наконец, вернула себе человеческий облик и тяжело дышала, держась за сердце.

«Аргус…» — прошептала она. — «Кто вы такой?»

«Я — ТОТ, КТО ВЫМЕТЕТ ИЗ ЭТОЙ ШКОЛЫ ВСЮ АНТИСАНИТАРИЮ!» — я пафосно поправил воротник (+20 к пафосу). — «ЗАВТРА В ДЕСЯТЬ УТРА ЖДУ ТЕБЯ В ПРАЧЕЧНОЙ. В РЕЗИНОВЫХ САПОГАХ. ОПОЗДАЕШЬ — СОСТАВЛЮ АКТ О ПРОГУЛЕ!»

Я развернулся и вышел, оставив деканшу Гриффиндора в полной прострации. На выходе меня ждал Шарик, который уже тащил в зубах конфискованную банку печенья, которую я "случайно" выронил.

. .

Я шёл по тропинке к хижине Хагрида, наслаждаясь тем, как под кителем перекатываются мышцы. 70 осколков — это тебе не шутки, я сейчас чувствовал себя так, будто могу шваброй по наковальне стучать, чтоб другую швабру ковать для своих подчинённых! Но тут в глазах внезапно полыхнуло красным, и перед лицом всплыл интерфейс Системы, от которого пахнуло холодным бюрократическим расчётом.

▷ Внимание, Ревизор!

▷ Достигнут порог «Золотого сечения» (70/100).

▷ Уведомление: Выбешивание рядовых магов и мелкие придирки к чепцам более не приносят осколков в прежнем объёме.

▷ Новое условие: Для получения следующих осколков требуются «Особо крупные нарушения» или «Выбешивание магических сущностей высшего порядка». Коэффициент сложности увеличен в 3 раза.

▷ Комментарий Системы: «Хватит кошмарить мелочь, Аргус. Покажи класс на высшем уровне».

«Ах ты ж зараза железная…» — проворчал я, сплёвывая на траву. — «Решила мне план пятилетки за три дня сорвать?»

Шарик сочувственно ткнулся носом в мою ладонь. Он почувствовал изменение атмосферы. Но горевать было некогда — впереди показалась хижина Хагрида. Из трубы валил густой дым, а рядом на цепи сидел Клыкач, который при виде меня не залаял, а просто кивнул, признавая друга.

Я постучал в дверь — три коротких, один длинный. Свой шифр. Дверь распахнулась, и Хагрид, пригнувшись, высунулся наружу. Завидев меня, он выронил огромную кружку с чаем.

«Аргус?! Мерлинова борода… Ты чего, в котёл с омолаживающим упал? Или тебя Макгонагалл так отутюжила?»

Я усмехнулся и зашёл внутрь, по-хозяйски отодвинув огромный табурет. — «Здарова, Хагрид. Это всё ЗОЖ и трудовая занятость. Видал, как я Альбуса подстриг? Теперь он у нас по форме ходит, как положено завучу».

Хагрид сел напротив, и пол под ним жалобно скрипнул. — «Видал… Вся школа только об этом и гудит. Снейп вон в подземельях закрылся, говорят, плачет в розовый чепец. Аргус, ты мужик мировой, я тебя уважаю, но ты ж их в могилу сведёшь. Они ж запретного боятся меньше, чем твоего мегафона. Может…».

Я достал из кармана ту самую конфискованную банку шотландского печенья и пододвинул другу. — «Угощайся, это от Минервы. В качестве компенсации за моральный ущерб школе. Слышь, Хагрид, я к тебе не с проверкой. У тебя тут порядок — забор покрашен, тыквы растут (всю школу обеспечил соком, вместо воды хлещут! Это уровень целого колхоза, а он в одно рыло!!!) зверьё накормлено. К тебе претензий нет. Я по делу».

Хагрид хрустнул печеньем, зажмурившись. — «Ну, раз по делу, то излагай».

«Ты мне скажи, как мужик мужику: кто тут в окрестностях самый борзый остался? Кого ещё жизнь не учила полы мыть?»

Хагрид почесал бороду, и в его глазах промелькнула опаска. — «Ну, Аргус… Ты ж понимаешь, сейчас времена лихие. В лесу кентавры звёзды считают, Арагог в лощине ворчит… Но самые наглые сейчас — это министерские летуны. Дементоры. Околачиваются у ворот, холод нагоняют, дышат так, что стёкла мёрзнут. Министерство их, как собак с цепи спустило, а они ни Устава не знают, ни вежливости».

Я медленно поднялся, поправляя воротник кителя. — «Дементоры, значит… Твари в капюшонах, которые без регистрации на территории школы околачиваются и нарушают температурный режим?» — я хищно улыбнулся. — «Хагрид, спасибо за наводку. Кажется, я знаю, кому я сегодня выпишу штраф за незаконный митинг и нарушение санпина».

«Аргус, ты это…» — Хагрид посмотрел на меня с тревогой. — «Они ж душу высасывают. Им до твоего мегафона дел нет».

«Слов не понимают — зато вибрацию воздуха чувствуют отлично», — я перехватил швабру поудобнее. — «Пошли, Шарик. Пора провести миграционный контроль и проверить у этих летучих простыней разрешение на работу».

Я вышел из хижины, чувствуя, как внутри нарастает азарт. 70 штук уже есть, а эти капюшонники — отличный шанс добрать остаток.

▷ Система:

▷ Задание: «Миграционный контроль».

▷ Цель: Предъявить претензии дементорам и выбесить их до состояния потери эктоплазмы.

▷Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 1.

Я шёл к воротам так, будто за моей спиной не Шарик бежал, а целый батальон ОМОНа. 70 осколков вскружили голову похлеще палёного спирта: мышцы гудят, зрение — как у тепловизора, а пафос от поправленного воротника застилал глаза.

«Смотри, Шарик, как надо с борзотой бороться», — бросил я псу.

Воздух у ворот стал таким холодным, что лёгкие закололо. Три дементора висели в воздухе, и от одного их вида нормальный человек должен был забиться в судорогах под кровать. Но я-то был Ревизором!

Я выскочил прямо перед ними, вскинув швабру, как знамя. — «ТАК, ТУНЕЯНЦЫ! ПРЕДЪЯВЛЯЕМ ПРОПУСКА! КТО РАЗРЕШИЛ НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПОНИЖЕНИЕ ТЕМПЕРАТУРЫ? ГДЕ ДОГОВОР ПОЛЬЗОВАНИЯ ВОЗДУШНОГО ПРОСТРАНСТВА?!»

Я достал заветный коробок. Чиркнул раз. Чиркнул два. На третий раз из коробка вырвалось не пламя, а волна такого густого, уютного тепла, будто я внезапно оказался в бане. Вокруг меня образовалась зона метра в три, где снег мгновенно таял, а дементоры задергались. Им стало не просто «неприятно» — они задымились, как дешёвая синтетика на костре.

«ВИДАЛИ, ШНЫРИ? Шнеля-шнеля, работать надо качественно!» — я так вошёл в раж, что решил: раз троих жарит, то и всю их ораву разгоню.

И тут я совершил ошибку. Вместо того чтобы спокойно стоять в зоне тепла, я, размахивая шваброй и светя коробком как факелом, рванул за ворота, прямо в лес, где их было… ну, скажем так, до хрена и больше.

Небо почернело. Из теней выплыли сотни капюшонов. Сотни! Зона тепла от спичек работала на совесть, но, когда на тебя прёт целая армия ледяных пылесосов, спички начинают работать на пределе. Воздух вокруг меня начал дрожать — столкновение запредельного холода и тепла создало такой туман, что я перестал видеть собственные ботинки.

Спички горели, зона держалась, но дементоров было слишком много. Они не могли зайти внутрь, но они просто начали давить массой, высасывая весь кислород и радость вокруг. Удостоверение в руке погасло — магия «должности» и законов, оставленные основателями, не вывезла против такого количества нечисти.

«С-с-с… квиб…» — будто прошелестел лес.

Я почувствовал, как ноги становятся ватными. Тепло спичек ещё грело шкуру, но душу уже начало подмораживать. Я было замахнулся шваброй на ближайшего, но рука просто не поднялась.

«Всё, приплыли…», — прохрипел я, падая на одно колено. — «Коробок… не подведи…»

И тут, когда я уже готов был морально попрощаться со своим прекрасным телом, из-за моей спины вырвался ослепительный серебряный олень. Он прошил тьму, как молния, раскидывая дементоров в разные стороны. Тепло спичек тут же смешалось с мощью Патронуса, и тварей сдуло на километр.

Я лежал в грязи, тяжело дыша. Подоспевший Поттер, бледный и перепуганный, помог мне подняться. — «Мистер Филч! Вы… вы совсем спятили?! Вас же чуть не съели вместе с вашими спичками!»

Я хотел было ответить что-то пафосное, но тут перед глазами вспыхнула системная плашка. И она была не просто красная, она была издевательски багровая.

▷ Система:

▷ Внимание! Зафиксировано состояние «Зазвездился».

▷ Комментарий: Наличие артефакта не делает тебя бессмертным танком. Выходить в соло против армии дементоров — это уровень премии Дарвина, а не Главного Ревизора.

▷ Штраф: Изъят Золотой Осколок «Возврат молодости» (69/100).

▷ Внимание: Напоминаем, что после 70 осколков правила изменились.

Я почувствовал, как в пояснице предательски стрельнуло, а морщины у глаз стали чуть глубже. 69. Просрал юбилейный статус из-за собственного гонора.

Тут из ближайшего куста орешника, как черт из табакерки, вылетел Дамблдор, светя плешью в лунном свете. И как он так быстро; уж не следил ли за мной, выжидая момент с попкорном в руке, желая спасти и изобразить героя? Во всяком случае, увидев Гарри с палочкой и меня, понуро подбирающего швабру, он тут же включил режим «великого гуманиста».

«Гарри!» — воскликнул директор. — «Ты совершил невозможное! Спасти Аргуса после всего… Это истинный героизм! Твой Патронус был великолепен!»

Гарри растерянно посмотрел на меня, потом на директора: — «Профессор, но…».

«НЕВАЖНО!» — Дамблдор торжественно воздел руки. — «За проявленное мужество и спасение жизни сотрудника школы, который… кхм… временно потерял связь с реальностью — пятьдесят очков Гриффиндору!»

Альбус вдруг замялся, хитро блеснув глазами-половинками сквозь свои очки, и полез куда-то во внутренний карман своей мантии.

«Кстати, Аргус», — директор мягко улыбнулся, протягивая мне какой-то подозрительно знакомый серый комок, от которого разило так, что даже остатки тумана дементоров брезгливо рассеялись. — «Кажется, вы обронили это ещё на первом курсе. Домовые эльфы боялись к ней притронуться, но я сохранил её. Подумал, эта вещь дорога вашему сердцу».

Я уставился на свои руки. Это была она. «Вечно мокрая тряпка из чебоксарского депо». Моя прелесть. Запах хозяйственного мыла, смешанный с ароматом старых шпал, ударил в нос, вышибая скупую мужскую слезу. Старик, лысый, униженный мной, всё это время хранил мою тряпочку! Да я ж его гнобил, налысо обрил, а он… Эх, широкая душа у этого лысого Мерлина! Внутри что-то надломилось. Весь этот мой «Великий Террор» вдруг показался каким-то мелочным.

«Альбус…» — прохрипел я, сжимая тряпку так крепко, что с неё закапала светящаяся жижа. — «Ты… это… извини меня за бороду. И за мегафон. Мир, шеф. Топор войны зарыт прямо здесь, под этой ёлкой».

Я сплюнул, убирая вечный коробок в карман. Спички всё ещё грели, но на душе было паршиво. «Альбус, добавь ему ещё десять», — прохрипел я, поправляя воротник, который… уже не давал +20 к пафосу. — «За то, что не дал мне стать обладателем премии Дарвина. Поттер, зачёт по технике безопасности. А теперь — все в замок! Тут сквозняк… Шарик…»

«…А где мой блохастый?» — я вдруг опомнился, озираясь по сторонам.

И тут кусты напротив решили, что сегодня вечер открытых дверей. Из зарослей ежевики с тихим, поскуливающим звуком выполз Шарик. Пёс выглядел так, будто его пропустили через центрифугу: шерсть клочьями, хвост поджат.

«Живой, бродяга», — я потрепал его по холке. — «Ну всё, всё. Закончилась война…»

Но не успел я договорить, как треск веток справа возвестил о прибытии следующего десантника. Из темноты со стороны хижины Хагрида вылетел Рон Уизли. «Гарри!» — выдохнул Рон, не замечая вообще никого. — «Она… она как с цепи сорвалась! Чуть палец мне не откусила и припустила к лесу!»

Я медленно развернулся к нему — рефлекс заработал, только уже без мегафона. Взгляд у меня был тяжелее, чем плита в чебоксарском депо. — «УИЗЛИ! НАРУШЕНИЕ РЕЖИМА ПРЕБЫВАНИЯ ВНЕ ЖИЛЫХ КОРПУСОВ ПОСЛЕ ОТБОЯ?! ПРЕБЫВАНИЕ В ЗОНЕ ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ БЕЗ СРЕДСТВ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ?!»

Рон замер, увидев Дамблдора, меня со шваброй и какую-то странную делегацию в тумане. — «Мистер Филч… я… Короста… она просто…»

«Молчать!» — я перехватил швабру. — «А ну, предъяви грызуна для ветеринарного контроля! Видишь, как животину плющит? Это ж явный признак несанкционированной магической активности или бешенства. У нас тут школа, а не контактный зоопарк с заразой!»

И в этот момент крыса сделала финальный рывок, вывернулась из его пальцев и шлёпнулась в грязь, намереваясь дать дёру.

«КУДА?! БЕЗ РЕГИСТРАЦИИ?!» — рявкнул я.

Титановая швабра вонзилась в землю, прижимая край шкурки Коросты к дёрну. И тут кусты за спиной Рона выдали финальный аккорд. Из тумана выплыл Корнелиус Фадж в сопровождении авроров. Я аж замер. Да в этом лесу вообще свободные кусты остались, или там очередь на выход по талонам?

«Альбус! Я получил послание от Минервы. Что это за светопреставление!?» — заверещал Министр, вытирая лысину платком. — «Дементоры в панике… И… Мерлин мой, Блэк?! Авроры, взять его!», — вот же ж! По мордочке узнал Сириуса!

Я, не убирая швабры от земли, развернулся к Фаджу. Лицо моё выражало такую степень презрения, что авроры невольно притормозили. — «ГРАЖДАНИН МИНИСТР! ПРОШУ НЕ ПРЕПЯТСТВОВАТЬ ОФОРМЛЕНИЮ ПРОТОКОЛА! ВЫ ПРИБЫЛИ КАК РАЗ К ШАПОЧНОМУ РАЗБОРУ!»

«Филч?», — Фадж вытаращился на меня. — «Что вы себе позволяете? Отойдите от Блэка! Он опасен!»

«Опасно, Корнелиус, это когда у тебя в спальнях студентов двенадцать лет живёт незарегистрированный анимаг-убийца, а Министерство за это время даже дератизацию провести не сподобилось», — я кивнул на извивающуюся под шваброй Коросту. — «Смотри внимательно, Министр. Сейчас будет фокус, за который ты мне ещё памятник поставишь».

Я чуть сильнее надавил на черенок. Блэк, стоявший за моей спиной, хрипло зарычал. И тут Короста не выдержала. Под весом моей швабры и магическим давлением присутствующих она начала стремительно расти. Секунда — и вместо крысы в грязи корчится Питер Петтигрю.

Фадж уронил котелок. Прямо в жижу.

«Питер…», — пролепетал он. — «Но он же… палец… двенадцать лет…»

Я вкрадчиво сократил дистанцию, не отпуская «улов».

«Спецоперация, Корнелиус», — шепнул я ему так, чтобы слышал только он. — «Скажешь всем, что это был твой секретный план. Что ты лично поручил мне, своему тайному Ревизору, выманить крысу на живца. Ты — герой. Блэк — жертва ошибки. А козла отпущения… ну неугодных много. Или… я завтра пишу в газеты о том, как вы двенадцать лет кормили предателя бесплатными школьными обедами. Выбирай».

Фадж сглотнул. Я видел, как страх в его глазах медленно сменяется жаждой политического выживания: — «Аргус…», — он нервно хохотнул. — «Вы… вы всегда были моим лучшим сотрудником. Альбус! Ты видел?! Моя стратегия сработала! Авроры, пакуйте этого… Петтигрю! Операция „Чистые полы“ завершена!»

Я уж думал, шоу окончено, можно идти спать, но тут кусты за моей спиной деликатно кашлянули. Я аж подпрыгнул. — «Да чтоб вас! Кто там ещё?! Салазар Слизерин за забытыми тапочками вернулся?!»

Но из тени старого дуба, опасливо озираясь, выскочил Добби. Он выглядел крайне деловито: на нем было нацеплено штук пять разных носков, как трофеи убитых чудовищ, а из кармана его грязной наволочки подозрительно торчал угол чего-то черного. Он не подошел к Гарри, он вообще старался не отсвечивать перед Дамблдором. Домовик забился за дерево и начал увлеченно биться головой о ствол, причитая: — «Добби плохой! Добби пришел посмотреть на великого Гарри Поттера, но Добби не должен мешать важным господам!»

При этом Добби так технично прижимал ладонь к боку, пряча свою черную «прелесть», что я понял: ушастый явно нашел что-то ценное и сдавать это в бюро находок не собирается. В его глазах на миг проскочила такая хитрая искра, что стало ясно: этот парень ведет свою игру, но мало ли, что там у домовиков на уме, так что пускай играется.

«Эй, ушастый!» — позвал я. Добби вздрогнул, бросил на меня взгляд типа «не пали контору» и с громким «хлоп» исчез. Грубиян, от начальства убежал! Его ждёт долгий разговор.

«Так, банда», — скомандовал я, поправляя китель. — «Министр, забирайте свою "крысу". Поттер, Уизли — марш в спальни. Альбус, пошли в замок. А ты, Шарик… веди нас домой. В этих кустах находиться опасно — тут, по ходу, пространственная аномалия. Скоро начнут выходить те, кто еще даже не родился».

Мы потянулись к замку. Я шел последним, сжимая в руке мокрую чебоксарскую тряпку.

Мы тянулись к замку длинной процессией. Я шел последним, опираясь на верную швабру и сжимая в кулаке мокрую чебоксарскую тряпку, как боевое знамя. Я, может, и подебошил знатно и коллектив настроил против себя, но результат был.

Блэка официально оправдали — Фадж, дрожа за свое кресло, так расписал «гениальную спецоперацию Министерства по поимке крысы-предателя», что Сириус в один миг превратился из маньяка в национального героя. Поттер обрёл крёстного и наконец-то перестал ходить с таким видом, будто весь мир ему должен. Дамблдор смотрел на меня всё ещё с лёгкой, но очень уважительной опаской — видать, прикидывал, не побрею ли я его в следующий раз целиком.

А я… Я сидел в своей каморке, гладил Миссис Норрис и смотрел на свой золотой запас. 69 осколков. Эх, один всё-таки срезали за выпендрёж! Зато число зачётное!

«Ничё, киса», — я достал бутылку «Слёз домового», найденную в ходе инвентаризации у близнецов Уизли, которую, как я считал, потерял по пьяни, а тут вон оно как! Понятное дело, пить они это не рискнули — видать, духу не хватило, а вот бутылочку, в которой ещё на пару стопок плескалось, я у них технично изъял. — «Нам с тобой, Норрис, для дезинфекции души в самый раз будет».

Я плеснул себе в гранёный стакан, а кошке — в её законное блюдце. Тряпочка, возвращённая Альбусом, уютно сохла у окна, наполняя каморку родным ароматом чебоксарского депо. На душе стала штиль и благодать.

В дверь негромко постучали. Коротко так, по-свойски.

«Кого там ещё принесло в неурочное время?» — проворчал я, но швабру на всякий случай перехватил поудобнее. — «Входите, если не с проверкой!»

Дверь скрипнула, и на пороге нарисовался Поттер, а у его ног — тот самый Шарик, виляющий хвостом так, что пыль из углов полетела. Гарри выглядел непривычно спокойным, будто с него сняли проклятие вечной депрессии.

«Мистер Филч, можно?» — Гарри замялся, глядя на бутылку. — «Мы тут подумали… ну, Сириус сказал, что в этом замке есть только одно место, где сейчас не будут читать нотации».

Пёс вдруг коротко гавкнул, крутанулся вокруг своей оси и… через секунду в моей тесной каморке стало очень тесно. Блэк, всё ещё в обносках, но с каким-то озорным блеском в глазах, завалился на старый сундук.

«Аргус, старина!» — Сириус широко улыбнулся, и я увидел в этом мужике того самого пацана-сорванца, который когда-то гонял по этим коридорам. — «Знаешь, а я ведь всегда хотел попробовать побыть просто собакой. Никаких родовых обязанностей, никакой политики — просто бегай, гавкай и радуйся жизни. И знаешь, что? Мне зашло! Ностальгия по школе накрыла так, что хоть снова в Гриффиндор зачисляйся».

«Ностальгия у него», — хмыкнул я, доставая из заначки ещё одну кружку. — «Ты, Блэк, помнится, от меня по этим коридорам так бегал, что пятки сверкали. А теперь — на довольствие просишься?»

«Так времена-то какие, товарищ начальник!» — Блэк принюхался. — «Это что, "Слёзы домового"? Студенты варили? Эх, молодёжь, никакой выдержки…» — и тут меня проняло… так это чудо не спецом от системы, оно в магазинах продаётся! Обязательно потом расспрошу и достану! Нечего прерывать культурное времяпрепровождение.

Впереди Турнир Трёх Волшебников, — я обвёл их суровым взглядом, поправляя воротник, в этот раз получая свои законные +20 к пафосу. Вот где мы развернёмся по-настоящему. Там же иностранцы приедут! Надо будет им показать, что такое наши, суровые отечественные стандарты чистоты. Чтоб у них от блеска полов в глазах темнело. А там, глядишь, и до сотни осколков дотянем…

Я поднял кружку, Сириус — свой стакан, а Гарри — тыквенный сок, чувствуя, что его жизнь становится всё больше похожа на ту, о которой он мечтал.

— За порядок в Хогвартсе! — провозгласил я.

Однако ж… как хорошо то вписались в меня воспоминания Филча.

«Интересно девки пляшут…» — прохрипел я, по-хозяйски развалившись в кожаном кресле. Креслице было — моё почтение, Добби его из малфоевского поместья тиснул так технично, что Люциус, небось, до сих пор думает, будто мебель самоаннигилировалась от избытка аристократизма.

На дубовом столе, который в мою каморку влез только благодаря тому, что я его хорошенько пнул шваброй, лежал свежий «Пророк». Заголовок орал так, что у меня аж в ушах зазвенело: «МИНИСТР МАГИИ — ШЛЮШКА ЗАВХОЗА». И фотка — закачаешься. Фадж там стоит с таким лицом, будто ему в штаны ежа засунули, а я на заднем фоне — при параде, в чёрном кителе, воротничок поправляю (+20 к пафосу, не баран чихнул) и смотрю на него, как на кучу навоза, которую забыли заактировать.

Я смачно отхлебнул чифиря из гранёного стакана. Ох, хорошо пошла, родимая! В каморке теперь воняло не просто хлоркой, а настоящим успехом: табачище, дорогой парфюм и тот самый запах «власти», который в Чебоксарах выдают вместе с должностью начальника цеха. После того, как я в лесу дементоров спичками гонял, авторитет у меня вырос выше Астрономической башни. 69 осколков в системе — это вам не мелочь по карманам тырить. Морда разгладилась, спина выпрямилась, а в руках такая дурь появилась, что я вчера случайно лом в узел завязал, когда пытался мусорку вытряхнуть.

▷ Система: Статус Ревизора — 69/100.

▷ Слышь, "начальник"! Хорош кошмарить первокурсников за грязные кеды. Система требует крупного улова. Либо ты выбешиваешь кого-то из «высших», либо осколки будешь до пенсии собирать.

«Да понял я, не зуди под рукой», — огрызнулся я про себя, поднимая пятую точку с кресла. Пора было идти на обход, а то эти магические недоноски за ночь небось полкоридора соплями заляпали.

Вышел я в коридор, Миссис Норрис тут же пристроилась к ноге. Кошка, к слову, тоже преобразилась: морда наглая, хвост трубой, смотрит на всех, как прокурор на рецидивиста. Идём мы, значит, мимо Зала Наград, и тут я слышу какой-то подозрительный кипиш. Шипение такое, будто змея под кайфом пытается рэп зачитать.

Толкаю дверь ногой. В центре зала, среди кубков и медалек, стоит наш Добби. Но, ёлы-палы, какой это Добби? Одет, как на свадьбу к губернатору: смокинг в облипочку, бабочка на шее, аристократизм из ушей прёт. И шипит, зараза, прямо на кубки.

«С-с-сассс-хетт-ссс…» — выдаёт он, и я вижу, как пыль на кубке за заслуги перед школой тупо испаряется, оставляя после себя фиолетовые искры. Металл засиял так, что у меня чуть сетчатку не выжгло.

«Слышь, ушастый, ты чё тут за дискотеку устроил?!» — гаркнул я, перехватывая швабру. — «Ты чё, змеиный язык в подворотне выучил или у тебя окончательно кукуха отъехала?»

Добби медленно, пафосно так, развернулся. Глаза больше не слезятся, как у обиженного пуделя. В них теперь такой интеллект светится, что аж неуютно стало.

«Сэр Аргус», — выдаёт он голосом, от которого у любого лорда бы инфаркт случился. Дикция — во! — «Прошу простить за акустический дискомфорт. Эти изделия из металла были осквернены жирными пальцами всякого сброда. Я применил очищающее проклятие седьмого порядка. Так сказать, провёл дезинфекцию на молекулярном уровне»

Я подошёл поближе, шмыгнул носом. Пахнет озоном и чистыми деньгами.

«Седьмого порядка, говоришь?» — я прищурился, глядя в эти подозрительно умные глазища. — «Это ты из той тетрадки, которую тиснул, такие приколы узнал?», — резюмировал я, вспоминая кусты.

«Можно и так сказать, уважаемый шеф», — Добби слегка кивнул, и пафоса в этом жесте было больше, чем во всём Министерстве вместе взятом. — «Видите ли, содержимое дневника пыталось захватить мой разум. Оно предлагало Добби власть над миром и реки крови. Несчастная книжка начала орать мне в голову, пытаясь заставить Добби думать о себе…»

Добби на секунду замер, и его лицо исказила гримаса яростного фанатизма. — «Но Добби просто начал биться головой о духовку и кричать: «Плохая книжка хочет заставить Добби думать о себе! Добби думает только о Гарри Поттере!». В итоге, сэр Аргус, эльфийский мазохизм и преданность оказались крепче, чем амбиции этого… Тома. Я сломал волю крестража. А когда он ослаб, я его буквально… переварил. Впитал.

Я аж крякнул от удовольствия. Вот это я понимаю — импортозамещение! Том Реддл, небось, в гробу волчком крутится. Хотел домовика поюзать, как батарейку, а в итоге эльфийская прошивка его как антивирус сожрала, оставив только полезные функции.

«Красава», — я похлопал его по плечу, отчего Добби даже не поморщился. — «И че, много полезного узнал?»

«Достаточно, сэр Аргус. Теперь я знаю сорок способов убить человека столовой ложкой и как правильно заваривать чай для высшей знати. Я уже наладил систему "превентивного воздействия". Сегодня утром рыжий Уизли хотел фантик на пол кинуть. Я активировал малую ловушку "Кольцо Салазара". Теперь этот юноша будет кукарекать каждый раз, когда захочет сказать глупость. Сэр Гарри Поттер будет доволен тишиной»

Я довольно оскалился. Вот это кадр!

№Работай, Добби. Будешь моим смотрящим за складом. Весь подозрительный хлам — ко мне на стол. И это… если Снейпа увидишь, плесни ему на патлы чего-нибудь "обезжиривающего", а то на них скоро жарить можно будет»

«Слушаюсь, сэр Ревизор», — Добби щёлкнул пальцами и растворился, оставив после себя запах свежего белья и элитного коньяка.

Я пошёл дальше. Захожу в Большой зал на завтрак. И тут — «Опа!» — тишина такая, будто я с гранатой в руках зашёл. Все пялятся: кто на меня, кто в «Пророка», где моя харя на всю страницу. Дамблдор сидит, овсянку ковыряет с таким видом, будто ему туда хлорки плеснули. Макгонагалл очки поправляет, руки трясутся.

Прохожу мимо столов, чеканю шаг ботинками. Каждый удар — как печать в протоколе. Вижу — Малфой-младший рот открыл, явно хочет что-то вякнуть про мою родословную.

«ГРАЖДАНИН МАЛФОЙ!» — гавкнул я так, что у него вилка в тарелку улетела, теперь мне даже громкоговоритель не нужен! — «ПОЧЕМУ ЛОКОТЬ НА СТОЛЕ? НАРУШАЕМ КУЛЬТУРУ ПИТАНИЯ В ОБЩЕСТВЕННЫХ МЕСТАХ?! ПЯТЬ НАРЯДОВ НА ЧИСТКУ ТУАЛЕТОВ БЕЗ МАГИИ! ЧТОБ БЛЕСТЕЛО, КАК У КОТА ПОД ХВОСТОМ! ПРИСТУПИТЬ!»

Драко побледнел, глянул на директора, а тот только бородой в тарелку уткнулся. Против официального Ревизора от Фаджа не попрёшь, когда у того в руках такой компромат.

Я подошёл к столу учителей, опёрся на швабру прямо перед Снейпом. — «Здорова, передовики магического труда!» — обвёл я их взглядом. — «Газеты читаем? Молодцы. Читайте, просвещайтесь. Альбус, у тебя борода по ГОСТу не проходит, слишком длинная, пыль собирает, но ничего, по старой дружбе, прощаю! Минерва, в прачечную через час, там носки гриффиндорские заждались. Хозяйственное мыло я тебе выделил, так что — работаем, не филоним»

Подготовка к приёму иностранных делегаций шла полным ходом, то есть я орал так, что со стен осыпалась штукатурка времён основания школы. Мы с Сириусом (который теперь официально числился моим «внештатным консультантом по охране периметра») обустраивали на опушке леса полноценный КПП.

«Слышь, Бродяга», — я сплюнул на траву, прикидывая, где поставить будку со шлагбаумом. — «Ты мне скажи, эти французы на своих конях прилетят? Если на конях, то нам нужен ветеринарный контроль. Вдруг у них там копыто не той системы или в гривах запрещённая контрабанда?»

Сириус, который в форме огромного чёрного пса грелся на солнышке, лениво гавкнул и превратился в мужика. Выглядел он теперь — загляденье: подстрижен, побрит, в косухе.

«Аргус, ты маньяк», — ухмыльнулся он, доставая из кармана фляжку. — «Мадам Максим — дама серьёзная. Если ты её лошадок решишь на глисты проверять, она тебя в землю закопает по самый воротник»

«Пусть попробует», — я поправил китель. — «У меня на неё уже папочка заведена. "Нарушение норм габаритов для живых существ в общественном пространстве". Ладно, Добби! Где тебя демоны носят?!»

Тихий «хлоп» — и перед нами возник "Томми-Добби". В этот раз на нём был белый китель официанта высшего разряда и перчатки, белее, чем борода Дамблдора.

«Сэр Аргус, я закончил инвентаризацию гостевых покоев», — произнёс он с тем самым леденящим аристократическим спокойствием. — «Я обнаружил, что постельное бельё не соответствует стандартам комфорта для существ с тонкой душевной организацией. Я заменил его на шёлк, предварительно заговорив каждое полотно заклятием «Тихий сон и чесотка при лжи».

Я аж замер. — «Чего-чего?»

«Если гость будет замышлять дурное против школы или сэра Гарри Поттера, он начнёт чесаться в самых интимных местах», — Добби слегка поклонился. — «Это старинный рецепт… из моих новых воспоминаний. Весьма эффективно для выявления шпионов»

«Красава, ушастый. Теперь иди к воротам. Поставишь там рамку металлодетектора. Магического. Если кто-то пронесёт тёмный артефакт без декларации — конфисковать в фонд каптёрки»

Я пошёл в сторону замка. В коридоре мне попался Хагрид. Лесничий выглядел непривычно: причесанный, в огромном костюме из шкуры неизвестного зверя, пахнущий одеколоном так, что у меня глаза заслезились.

«О, Аргус!» — прогудел он, радостно хлопая меня по плечу так, что я чуть в стену не врос. — «Слышал, ты там таможню открыл? Неужто и моих гостей проверять будешь?»

«И твоих, Хагрид, и чужих», — я выдохнул, возвращая плечо в сустав. — «Ты, кстати, почему без светоотражающего жилета? Ты же крупногабаритный объект, в сумерках тебя сова за дерево примет, врежется — травма на производстве. На, держи»

Я всучил ему ярко-оранжевую жилетку с надписью «ХОЗБЛОК». Хагрид озадаченно почесал затылок, но жилетку натянул. Смотрелся он в ней как очень большой и очень добрый дорожный рабочий.

▷ Система: Выдано спецснаряжение персонажу ключевого значения.

▷ Бонус: +5 % к уважению среди пролетариата Хогвартса.

Вечером у ворот собралась вся школа. Дамблдор в мантии, расшитой какими-то психоделическими звёздами, нервно теребил малясь отросшую бородку. Снейп стоял рядом, его лицо выражало крайнюю степень отвращения к окружающей действительности. И тут в небе что-то грохнуло.

Огромная голубая карета, размером с хороший дачный домик, запряжённая дюжиной крылатых коней, неслась прямо на нас. Студенты ахнули. Дамблдор приготовился к пафосному приветствию.

Но не тут-то было. Я вышел вперёд, поднял над головой красный жезл и дунул в свисток так, что кони от неожиданности чуть не сбились с курса.

«ТАК! ГРАЖДАНЕ ИНОСТРАНЦЫ!» — заорал я в мегафон. — «СНИЖАЕМ СКОРОСТЬ! НАРУШЕНИЕ ВОЗДУШНОГО ПРОСТРАНСТВА БЕЗ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО УВЕДОМЛЕНИЯ! ПРИЗЕМЛЕНИЕ СТРОГО В ЗОНЕ РАЗМЕТКИ!»

Карета с грохотом приземлилась, едва не снеся Дамблдору колпак. Из неё вышла Мадам Максим. Огромная, величественная, в дорогих мехах. Она окинула взглядом встречающих и наткнулась на меня.

«Оля-ля?» — удивлённо приподняла она бровь. — «Кьто этот месье с гудящей палкой?»

«Я — Ревизор Министерства магии и начальник службы режима Хогвартса, Аргус Филч», — я подошёл к ней вплотную, не обращая внимания на то, что её колено было на уровне моей головы. — «Мадам, предъявите техпаспорт на транспортное средство и ветеринарные сертификаты на парнокопытных. И почему у вас фары… то есть фонари на карете не протёрты? Нарушение правил безопасности при ночных перелётах!»

Дамблдор попытался вклиниться: — «Аргус, мой дорогой друг, это же гости…»

«Гости в гостях, Альбус, а порядок — по расписанию!» — отрезал я. — «Добби! Приступить к досмотру багажа!»

Тут же из тени вынырнул Добби. Он скользнул к багажному отделению кареты с такой скоростью, что французские студенты даже пикнуть не успели.

«Месье», — Добби обратился к одному из французов, который пытался пронести корзину с вином. — «Данный напиток не имеет акцизной марки Министерства Магии Великобритании. Конфисковано на экспертизу»

Француз открыл рот, но Добби посмотрел на него ТЕМ САМЫМ взглядом "существует два типа людей: я и холопы" — Пацан просто икнул и отдал корзину.

▷ Система: Выбешена директриса иностранной школы (Мадам Максим).

▷ Масштаб: Международный скандал на ровном месте.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 70/100.

«Это есть возмьютительно!» — вскричала Максим. — «Это есть ГОСТ, мадам», — спокойно пародировал я, делая пометки. — «Проходите в замок. И не забудьте надеть бахилы при входе. У нас тут полы только что… кхм… заклятием седьмого порядка обработаны»

Пока французы, ворча на своём картавом языке, протискивались в замок, обходя мои заграждения, я почувствовал странную вибрацию со стороны Чёрного озера. Вода забурлила, как будто на дне включили гигантский кипятильник.

«О, а вот и болгары плывут», — хмыкнул Сириус, который снова превратился в пса и теперь с интересом обнюхивал французских коней. Те в ужасе косили на него глазами.

Из воды медленно, как утопленник за долгами, выплыл корабль Дурмстранга. Паруса чёрные, вид мрачный — ну чисто пираты Карибского моря, только без Джонни Деппа.

Я дождался, пока они опустят трап. На берег сошёл Игорь Каркаров. Вид у него был такой, будто он только что проглотил лимон, посыпанный солью. За ним шёл Виктор Крам — хмурый парень с бровями, которые жили своей отдельной жизнью.

«Альбус!» — Каркаров раскинул руки для объятий. — «Как я рад снова видеть этот старый замок!»

«Стоять, гражданин!» — я преградил ему путь черенком швабры. — «Куда прём без досмотра?»

Каркаров замер. Его глаза сузились, когда он увидел мою физиономию. Видимо, новости о «шлюшке завхоза» дошли и до Болгарии. — «Кто это?» — холодно спросил он у Дамблдора. — «И почему этот сквиб мешает мне пройти?», — а, может, и не дошли, мне же лучше, ведь…

…Я только этого и ждал. — «Сквиб у тебя в штанах, дядя», — я ласково улыбнулся, доставая из кармана ксиву, подписанную лично Фаджем. — «Ревизор Аргус Филч. Слушай сюда, Игорь. Твоё корыто нарушает три экологических нормы Хогвартса. Слив магических отходов в закрытый водоём, несанкционированное использование подводного пространства и…» — я принюхался. — «Что это у вас за запах? Вы там что, мертвечину в трюме варите?»

Каркаров побледнел. Он-то знал, что у него в трюме не только мертвечина, но и куча запрещённой литературы по Тёмным Искусствам. — «Это… это просто специи!» — выдавил он.

«Специи, ага. Добби!» — крикнул я.

Добби появился мгновенно. В этот раз он держал в руках длинный металлический щуп, который светился зловещим зелёным светом. — «Сэр Аргус, я чувствую в трюме этого судна эманации боли и страдания», — произнёс он своим новым «лордским» голосом. — «А также три ящика нелегального болгарского табака»

«Конфисковать!» — скомандовал я. — «Табак — в мою заначку… то есть, в архив на экспертизу. А за нарушение экологии — штраф пятьсот галлеонов. Оплата в кассу Министерства через мой кабинет»

Каркаров попытался возмутиться, но тут к нему подошёл Сириус в человечьем обличье и просто молча положил руку на плечо. — «Игорь, друг мой», — вкрадчиво сказал Блэк. — «Я бы на твоём месте не спорил. У Аргуса сегодня плохое настроение, он утром обнаружил пятно на пятом этаже. Будь благоразумен»

Каркаров сглотнул. Он узнал Сириуса. Понял, что тут собралась какая-то очень странная, но очень опасная компания. — «Хорошо…» — прошипел он. — «Мы оплатим. Крам! Иди в замок!»

Я посмотрел на Виктора Крама. Тот стоял, насупившись. — «Слышь, ловец», — я поманил его пальцем. — «У тебя ботинки в иле. Видишь коврик? Вытирай ноги тщательнее. И мантию подтяни, а то полы подметать за тобой — физтренировка не мне, а тебе, понял?»

Крам посмотрел на меня, потом на свою мантию, потом снова на меня. В его взгляде читалось искреннее непонимание: почему какой-то мужик со шваброй командует мировой звездой квиддича? Но он промолчал и послушно вытер ноги.

▷ Система: Унижено самолюбие мировой звезды спорта.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 71/100.

Весь этот цирк переместился в Большой Зал. Ужин был шикарный, но я стоял в дверях, скрестив руки на груди, и следил, чтобы никто не крошил мимо тарелок.

Дамблдор встал, чтобы объявить о начале Турнира. — «А теперь», — торжественно начал он, — «когда все гости на месте, я хочу представить вам…»

«Минутку, Альбус!» — я перебил его, выходя на середину зала. Весь зал затих. — «Прежде чем вы начнёте совать свои бумажки в этот кубок, напоминаю: Турнир — это массовое мероприятие. А значит, каждый участник обязан пройти инструктаж по технике безопасности и получить допуск от завхоза»

Я развернул длинный свиток. — «Завтра в девять ноль-ноль все претенденты собираются в каптёрке. Будем изучать правила обращения с опасными магическими объектами и учиться надевать противогаз на случай утечки драконьего навоза. Кто не придёт — к Кубку не допущу. Понятно?!»

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как Снейп зубами скрипит. Я поправил воротник и с чувством выполненного долга вышел из зала.

Ночь в Хогвартсе — моё любимое время. Тишина, покой и запах свежего воска. Я сидел в своей каморке, пересчитывая конфискованный у болгар табак. Добби стоял рядом, помешивая чай в моём стакане серебряной ложечкой.

«Сэр Аргус», — вдруг сказал он. — «Я чувствую, что в замке находится некто, чьё присутствие… некорректно. Его личина — это всего лишь маска, сшитая из лжи и зелий»

Я поднял голову. — «Ты про Грюма, что ли?» — «Именно так. Его магия пахнет отчаянием и фанатизмом. Если позволите, я мог бы провести… углублённый аудит его кабинета»

«Не торопись, Добби. Мы его за хобот возьмём, когда он меньше всего этого будет ждать. А пока — пусть понервничает»

На следующее утро начался настоящий ад. Весь день я принимал «зачёты» у студентов. Седрик Диггори честно пытался выучить инструкцию по эксплуатации огнетушителя. Крам просто кивал на всё, что я говорил. А француженка Флёр Делакур попыталась включить свои чары вейлы, когда я сказал, что её мантия слишком длинная и может запутаться в механизме портала.

«Месье», — пропела она, наклоняясь ко мне так, что у любого другого бы челюсть отвисла. — «Неужто вы будете так строги к бедной девушке?»

Я посмотрел на неё как на бракованную деталь трактора. — «Гражданка Делакур, у меня на родине такие «фокусы» каждая вторая на дискотеке показывает. На меня не действует, у меня прививка от магического флирта в виде двадцати лет работы в ЖКХ. Пиши объяснительную: "Попытка психологического давления на должностное лицо при исполнении". И мантию подшей. Или скотчем замотай»

К вечеру, когда пришло время бросать имена в Кубок Огня, атмосфера в школе была как в пороховом погребе. Все боялись сделать лишний шаг, чтобы не нарваться на мой штраф.

Дамблдор подошёл к Кубку. Синее пламя взметнулось вверх.

— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам!

— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!

— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!

Зал взорвался аплодисментами. Но тут Кубок внезапно покраснел, зашипел и выплюнул ещё одну бумажку. Дамблдор поймал её, и лицо его стало серым, как старая тряпка. — «Гарри Поттер…» — прошептал он.

В зале наступила тишина. Все уставились на Гарри, который выглядел так, будто его только что приговорили к расстрелу. Но я не дал начаться драме. Да! Зачем мне останавливать этого рецидивиста и отменять представление? Не за чем! Тем более, на это кладбище у меня свои планы.

Я вышел в центр зала, достал из кармана секундомер и громко объявил: — «ТАК! НАРУШЕНИЕ РЕГЛАМЕНТА ТУРНИРА! ГРАЖДАНИН ПОТТЕР, ВСТАТЬ В СТРОЙ! ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ — РАЗОЙТИСЬ ПО СПАЛЬНЯМ! АДМИНИСТРАЦИЯ УХОДИТ НА СОВЕЩАНИЕ!»

Я подошёл к Гарри, который трясся как осиновый лист, и шепнул ему на ухо: — «Не ссы, пацан. У тебя за спиной. Прорвёмся. Главное — завтра в восемь утра будь у меня. Будем учить тебя, как дракону пасть затыкать шваброй»

Гарри посмотрел на меня с такой надеждой, что я аж сам растрогался.

Волшебник пришёл, а мышь с похмелья лапкой поскребла. Я как раз в этот момент «Клыкастый сувенир» полировал — вещь, я скажу, убойная. Светится так, что им можно вместо сварки пользоваться, а острота така я, что хоть на танковую броню при напролом.

«Заваливайся, не заперто!» — гаркнул я, не отрываясь от процесса.

В каптёрку всосался Поттер. Видок у пацана был — краше в гроб кладут: рожа бледная, очки набекрень, мантия изжёвана, будто её стадо гиппогрифов жевало и выплюнуло.

«Сэр Аргус… я это… на тренировку», — просипел он, косясь на Добби.

А Добби в углу, нацепив монокль и белые перчатки, мои берцы чистил. Чистил, надо сказать, со знанием дела — приговаривал что-то про «грязь, как символ несовершенства бытия» и шипел по-змеиному на каждую пылинку. Пафоса в этом мелком было столько, что у меня аж воротник сам собой поправился.

Я медленно развернулся, сплюнул в банку из-под бычков и окинул Поттера взглядом матёрого сантехника, увидевшего засор пятой категории.

«"Сэр Аргус"? Слышь, Поттер, ты эти свои дворянские замашки засунь себе туда, где у соплохвоста фитиль», — я подошёл к нему вплотную, обдавая запахом крепкого табака. — «Для тебя я теперь — Старшина. Понял, боец? Ты влип в Турнир, а значит — ты теперь объект повышенного риска. И я не дам тебе сдохнуть просто потому, что это испортит мне отчётность по охране труда»

«Да, сэр… то есть, товарищ Старшина!» — вытянулся Гарри.

«Добби! Экипируй кадета!» — скомандовал я.

Ушастый подорвался так, что только пятки сверкнули. Через секунду перед Гарри уже лежала горка шмота. Сверху — ярко-оранжевый жилет с надписью «ХОЗБЛОК: СПЕЦНАЗ» и старый советский противогаз, пахнущий складом в депо.

«Сэр Гарри Поттер», — Добби посмотрел на него взглядом Реддла, от которого даже у меня мурашки по кителю пробежали. — «Чтобы победить ящерицу-переростка, нужно отринуть гордость. Облачайтесь. Этот жилет — ваш бронежилет против халатности. В нём вы — власть. В нём вы — воплощение порядка»

Гарри, офигевая от раскладов, натянул жилетку. Смотрелся он в ней как очень перепуганный дорожный рабочий, которого забыли на трассе М7.

«Так, а теперь — разминка», — я выставил перед ним два ведра, полных битого кирпича и мокрого песка. — «Хватай и бегом по лестницам. С первого этажа до самой верхотуры, где совы гадят, и обратно. Десять кругов»

«Но… мне же нужно учить заклинания! Манящие чары! Гермиона сказала…» — начал было Поттер.

«Манящие чары?» — я легонько приложил его черенком швабры по плечу. Он у меня вторым Армстронгом станет! — «Когда на тебя будет нестись три тонны чешуйчатого мазута, твои чары тебе помогут только быстрее кирпичей наложить. А мне нужно, чтобы у тебя дыхалка была, как у тепловоза и ноги из титана. Бегом, я сказал! Просыплешь хоть грамм песка — будешь пересчитывать его поштучно»

Гарри подхватил ведра, у него аж суставы хрустнули, и поплёлся на выход. Миссис Норрис проводила его таким взглядом, будто уже прикидывала, сколько с него мяса выйдет, если он на пятом круге конки отбросит.

Прошло три часа. Я сидел в засаде на третьем этаже, потягивая конфискат и прислушиваясь к звукам. Вскоре из-за угла показалось оно — нечто оранжевое, хрипящее и обливающееся потом.

«Шевели поршнями, Поттер!» — рявкнул я, выходя из тени. — «Крам уже, поди, на тренировке три живых мишени ложкой завалил, а ты тут еле телепаешься!»

«Я… не… могу…» — выдохнул Гарри, падая на колени. Очки сползли на кончик носа, рожа — как свекла.

«Не слышу!» — я кивнул Добби.

Добби выскочил из воздуха, держа в руках здоровенную вёдерную дымящуюся клизму, которую он явно тиснул из операционной Помфри. — «Сэр Гарри Поттер!» — пропел Добби своим новым, жутким голосом. — «Ваша слабость — это грязь для системной тренировки! Я применю метод "Принудительной очистки духа", если вы не встанете прямо сейчас! Это очень гигиенично!»

Гарри, увидев этот девайс, подорвался так, будто ему под пятки петарду кинули. Вёдра в его руках аж загудели от скорости.

«Красава», — хмыкнул я. — «Добби, ты где этот инструмент правосудия раздобыл?»

«В медицинском блоке была инвентаризация, сэр Аргус. Я счёл, что для воспитания Избранного стандартные методы слишком мягки. Нужно… глубокое воздействие» — ему в этот момент только усиков-завитушек не хватало.

К обеду Поттер рухнул у моей двери. Он не просто устал — он был в состоянии «прожарка медиум». Но песок был на месте. Весь до грамма.

«Ладно, живи пока», — я кинул ему сухарь. — «Пять минут на перекур, и спускаемся в подвалы. Будем "Клыкастый сувенир» осваивать"

«Это… палочка?» — прохрипел Гарри, жадно глотая воду.

«Палочки — это для мажоров», — я достал клык василиска. — «Гляди сюда, пацан. Магия — это как проводка. А эта штука — идеальный кусачки. Если в тебя летит какая-то магическая хрень, ты не щиты строй, ты режь само плетение»

Я подошёл к рыцарскому доспеху, который Добби обвешал защитными чарами так, что тот светился, как ёлка. Я просто сделал резкий выпад и ткнул клыком в сияющий купол. Раздался звук, как будто гвоздем по стеклу провели — мерзко и громко. Щит лопнул, осыпавшись искрами, а доспех жалобно охнул и развалился.

Гарри аж икнул. — «Нифига себе…»

«Вот тебе и "нифига". В этом зубе — чистая смерть, заактированная самой природой. Учись сокращать дистанцию. Пока маринованный Снейп или какой другой колдун будет латынь вспоминать, ты должен быть уже рядом. Один тычок — и он уже не маг, а просто мужик в странном платье», — я подмигнул Гарри. — «Понял концепцию?»

Весь день я гонял его в подвалах. Добби создавал иллюзии драконов, а Гарри в оранжевом жилете и противогазе (для привыкания к дефициту кислорода) должен был подбираться к ним со спины и «заземлять» магические узлы.

▷ Система: Вы превращаете надежду магического мира в сурового диверсанта.

▷ Эффект: У Гарри Поттера начал дёргаться глаз при слове «магия», но в руках появилась твёрдость.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 72/100.

Вечером, когда этот "оранжевый ниндзя" пополз в сторону своей башни, его перехватили Рон с Гермионой. — «Гарри!» — взвизгнула Грейнджер. — «Что на тебе надето?! От тебя пахнет… хлоркой!»

Гарри медленно повернул голову, поправил лямку жилета и выдал басом: — «Грейнджер, не ори. У тебя мантию перекосило на полтора сантиметра по правому шву. Нарушение внешнего вида. Иди, устраняй, пока Ревизор не увидел»

Я стоял в тени, почёсывая Миссис Норрис за ухом. Пацан реально растёт.

. .

«Нет, Добби, ты мне эти свои эльфийские сказки брось», — я вальяжно помешивал чай в стакане с подстаканником, закинув ногу на ногу. — «Коньяк в заварку — это база, это классика. А вот то, что ты туда добавил пыльцу с жопы единорога для "мягкого послевкусия" — это уже баловство. Мы в Чебоксарах за такое из гаражей выгоняли»

«Прошу прощения, сэр Аргус», — Добби, сидевший напротив меня в миниатюрном кресле-качалке, аристократично оттопырил мизинец, прихлебывая из фарфоровой чашечки. — «В моих новых… воспоминаниях значится, что лорды предпочитали именно такой букет. Это структурирует магические потоки в печени»

«Структурирует он…» — я хмыкнул, поправляя воротник кителя. — «Ты лучше скажи, почему нас так качает на поворотах? Будто мы не в Хогвартсе, а на пазике по проселочной дороге едем»

В этот момент снизу раздался надрывный, хриплый вздох, от которого стол ощутимо вздрогнул.

«Аккуратнее там, кадет!» — гаркнул я, не глядя вниз. — «Чай прольёшь — заставлю ловить каждую каплю языком на лету. И не дай Мерлин ты этот дубовый антиквариат поцарапаешь, Добби его три часа воском из личных запасов Малфоя натирал»

«Я… стараюсь… товарищ Старшина…» — донеслось откуда-то из-под столешницы.

Я глянул вниз. Гарри, облаченный в свой неизменный оранжевый жилет, шел в полуприседе, удерживая на спине массивный обеденный стол, на котором мы с Добби устроили пятиминутку культурного отдыха. Вид у Избранного был такой, будто его сейчас раздавит в лепешку, но ноги, натренированные ведрами с песком, держали крепко. А у пацана талант… нет, ТАЛАНТИЩЕ! Он разок поспал и к утру, как новенький!

«Старается он…» — я отхлебнул обжигающий напиток. — «Ты не старайся, ты баланс держи. Мы к Хагриду идем за твоим спецпайком. А Ревизор не должен пешком по грязи шкандыбать, статус не позволяет. Добби, выдай ему ценное указание»

«Сэр Гарри Поттер», — Добби посмотрел вниз, и в его глазах блеснул холодный огонек Реддла. — «Ваша спина должна быть прямой, как дуло. Использование мышц трапеции — это ключ к контролю пространства. Если вы уроните сэра Аргуса, я буду вынужден огорчиться. А мое огорчение обычно заканчивается чисткой котлов в полной темноте с использованием вашего лица в качестве губки»

Поттер только всхлипнул и прибавил ходу.

Когда мы "причалили" к хижине лесничего, я спрыгнул со стола, картинно отряхнув невидимую пыль с рукава. Хагрид уже ждал нас на пороге, нервно теребя свою жилетку хозблока.

«Ох, Аргус!» — прогудел он, глядя на тяжело дышащего Гарри, который наконец-то сбросил стол на землю. — «Ты че ж это с парнем-то делаешь? Он же ж как после встречи с соплохвостом выглядит!»

«Это называется "курс интенсивного роста", Хагрид», — я сплюнул на траву. — «Чтобы из этого доходяги сделать человека, способного дракону зубы пересчитать, нам нужен ресурс. Ты нашел то, о чем я просил?»

Хагрид опасливо оглянулся и завел нас внутрь. На столе стоял огромный чугунный котел, в котором булькало нечто серо-зеленое и подозрительно пахло сырым мясом и чесноком.

«Вот», — лесничий почесал бороду. — «Старый рецепт великанов для молодняка. Тут печень норвежского горбатого, корень мандрагоры, вымоченный в моче единорога, и… ну, пара секретных ингредиентов от Грохха. Мышцы растут, как на дрожжах, но… вкус, Аргус… это ж чистый яд!»

Я зачерпнул ложкой эту жижу, понюхал. Запахло, как на химкомбинате в три смены.

«То, что надо. Поттер!» — я подозвал пацана. — «Видишь котел? Это твой завтрак, обед и ужин. Пока всё не сожрешь — из-за стола не выйдешь»

Гарри заглянул в котел и позеленел в тон вареву. — «Товарищ Старшина… я не смогу… оно же… шевелится!»

«А ты его челюстью дави, чтоб не шевелилось!» — отрезал я. — «Это тебе не сливочное пиво в Трёх метлах сосать. Это топливо. Добби, проследи, чтобы ни одна калория не ушла впустую. Если начнет тошнить — используй ту самую клизму для… обратного всасывания»

Добби зловеще кивнул, доставая из-за пазухи свой "инструмент правосудия". Гарри, поняв, что выбора нет, схватил ложку и с выражением лица камикадзе начал поглощать великанью баланду.

«Хагрид, пойдем покурим», — я кивнул лесничему на выход. — «Надо обсудить, где эти ваши драконы пасутся. У меня к ним пара вопросов по части противопожарной безопасности»

Мы вышли на крыльцо. Хагрид шмыгнул носом. — «Суров ты, Аргус. Ой, суров. Парень-то — Избранный…»

«Избранный он в книжках, Хагрид. А в жизни он — нарушитель режима, пока не докажет обратное»

В этот момент в голове раздался знакомый, холодный звяк системы. Но звук был какой-то натужный, будто шестеренки заржавели.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 73/100.

▷ Комментарий Системы: Слышь, начальник, ты там не расслабляйся. За то, что ты накормил героя тухлой печенью, я тебе едва один осколок наскребла. Хочешь больше — ищи способ реально поджечь чей-то магический пукан. Чтобы аж до небес искры летели!

«Жадная ты стерва», — подумал я, но вслух ничего не сказал. 73. Медленно, блин. Придется на инспекции драконов оторваться по полной.

«Так, Хагрид», — я поправил шинель, чувствуя, как пафос зашкаливает (+20, родненькие!). — «Веди к вольерам. Пора показать этим чешуйчатым нарушителям, что такое настоящая проверка от Ревизора. И не забудь бахилы, у меня там, чувствую, ковровая дорожка из драконьего навоза в отчет не впишется!»

Мы двинулись в сторону леса, а за спиной из хижины доносились звуки борьбы Гарри с великаньей едой и подбадривающие крики Добби: «Жуйте, сэр Гарри! Глотайте чистую мощь лордов прошлого!»

«Слушай, Хагрид», — я поправил воротник шинели, чувствуя, как пафос приятно давит на плечи. — «Эти ваши ящерицы… они вообще сертифицированы? У них техосмотр пройден? А то привезли тут, понимаешь, огнеопасные объекты в зону массового скопления несовершеннолетних»

«Да ты что, Аргус!» — Хагрид аж замахал руками. — «Это ж драконы! Высшая категория опасности! Их Чарли Уизли из самой Румынии вез, там всё строго…»

«"Строго " у меня в каптёрке будет, когда я их на учёт поставлю», — отрезал я. — «Опа, а вот и наши голубчики»

За временным забором, в облаках пара и вони, от которой у обычного мага бы волосы в носу выгорели, копошились четверо гигантских чешуйчатых тварей. Вокруг бегали мужики в кожаных доспехах, пытаясь угомонить Хвосторогу, которая как раз решила, что забор — это отличная зубочистка.

Тут из леса показался Поттер. Зрелище было не для слабонервных. Оранжевый жилет на нём натянулся — великанья каша начала действовать быстрее, чем я думал. Пацан пыхтел, как паровоз "Черепановых", таща на горбу наш дубовый стол. На столе, совершенно невозмутимо, сидел Добби и попивал чай из тонкого фарфора.

«Левее бери, кадет!» — крикнул я, не оборачиваясь. — «Если сервиз кокнешь, я тебе из этого дракона лично подгузник сделаю и заставлю носить!»

Гарри с грохотом опустил стол прямо перед носом у ошалевших драконологов. Добби даже не пролил ни капли, лишь аристократично поправил бабочку.

Я вышел на середину площадки, достал мегафон и дунул в свисток так, что одна из малюток-драконов от неожиданности икнула струёй пламени.

«ТАК! ГРАЖДАНЕ ДРАКОНОЛОГИ!» — заорал я в мегафон. — «ПРЕКРАТИТЬ НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЕ ВСПЫШКИ ГНЕВА! КТО ТУТ СТАРШИЙ ПО ГАРАЖУ?!»

Из толпы вышел рыжий парень, весь в ожогах и саже. Чарли Уизли. — «Я Чарли Уизли», — он вытер лоб обугленным рукавом и вытаращился на стол, на Добби и на тяжело дышащего Поттера в оранжевом жилете. — «А вы… Аргус Филч? Что тут происходит? Почему Гарри носит мебель?»

«Гарри занимается общественно-полезным трудом для укрепления осевого скелета», — отрезал я, доставая планшет с бланками. — «Значит так, Уизли. У меня к вашим объектам накопилось. Во-первых: почему отсутствует защитный экран на выхлопных отверстиях? У вас пламя идёт без искрогасителя. А вдруг лес сожжёте? Пожарная инспекция Хогвартса в моём лице в ярости»

«Какой искрогаситель?!» — Чарли схватился за голову. — «Это драконы! Они дышат огнём!»

«Дышать они могут чем угодно в частном порядке, а в общественном месте — извольте соблюдать экологические нормы!» — я подошёл к вольеру Хвостороги. Та злобно зыркнула на меня жёлтым глазом. — «Во-вторых: где справки о санитарной обработке чешуи? У вас тут антисанитария, мухи размером с сову летают. И в-третьих… Уизли, почему у венгерской хвостороги когти не подстрижены? Это же прямое нарушение правил безопасности при проведении зрелищных мероприятий! Она ж участника может не просто поджарить, а поцарапать! А у него, между прочим, жилетка новая, государственная!»

«Вы с ума сошли?!» — заорал один из помощников Чарли. — «Попробуйте сами ей когти подстричь!»

Я медленно повернул голову к этому смельчаку. — «Сэр Аргус, позвольте мне», — подал голос Добби, спрыгивая со стола. Его глаза полыхнули багровым. — «Этот господин сомневается в авторитете Ревизора. Это… вредно для здоровья»

Добби сделал один шаг в сторону вольера. Хвосторога, которая только что была готова сожрать весь мир, внезапно прижала уши и забилась в дальний угол загона, мелко дрожа. Эльф просто посмотрел на неё — взглядом, в котором отразились все кошмары Тома Реддла, помноженные на фанатичную преданность швабре.

«Видишь, Уизли?» — я снова повернулся к Чарли. — «Даже ящерица понимает значимость субординации. Значит так. Пишу акт. "Отказ от соблюдения норм технадзора, создание пожароопасной ситуации, отсутствие ветеринарных книжек". Штраф — пятьдесят галлеонов за каждую особь. Оплата — до заката.

«Поттер!» — я окликнул Гарри. Тот как раз пытался отдышаться, опершись на стол. — «Видишь эту чешуйчатую дуру в углу? Завтра ты выйдешь к ней. Если я увижу на её морде хоть одну соплю, не санкционированную уставом — заставлю тебя чистить ей зубы моей запасной щёткой. Понял?»

«Так точно, товарищ Старшина…» — прохрипел Гарри. В его взгляде, направленном на дракона, уже не было страха. Там была только тихая ярость человека, которого заставили тащить дубовый стол через лес.

«Вот и молодец. Хагрид, пошли», — я кивнул лесничему. — «Надо проверить, не подсыпали ли этим курам допинг. А вы, Уизли, работайте. И чтоб к утру Хвосторога была вымыта с хозяйственным мылом. Я проверю!»

Я развернулся и пошёл прочь, чувствуя спиной ошалелые взгляды драконологов. За мной, надрываясь, снова поплёл Поттер со столом на спине. На столе Добби продолжал мирно обсуждать сам с собой тонкости заваривания чая в условиях повышенной влажности. А, нет, погодите, он Поттеру рассказывает! Понятно-понятно, Гарри ждёт не только кубок огня, но и экзамен лично от эльфа.

Утро Первого испытания пахло гарью, навозом и моим триумфом. Стадион гудел, как неисправный трансформатор. Я стоял в палатке чемпионов, прислонившись к опорному столбу и меланхолично ковыряя в зубах спичкой.

Рядом сидели Крам, Флёр и Диггори. Видок у них был… ну, такой себе. Бледные, дёрганые, палочки в руках крутят. И тут заходит ОН.

Гарри Поттер в оранжевом жилете «ХОЗБЛОК», который на нём уже не висел мешком, а обтягивал грудак так, что надпись «СПЕЦНАЗ» на спине стала выпуклой и грозной. От пацана несло мужчиной, а взгляд был такой, будто он пришёл не с драконом сражаться, а выселять его из незаконно занятой жилплощади.

«Ну что, кадет», — я сплюнул на землю. — «Инструмент взял?»

Гарри молча поднял сумку. Внутри звякнули кусачки, которыми обычно стригут копыта гиппогрифам, и пара бутылок концентрированного дезинфектора.

«Взял, товарищ Старшина. И клык василиска наточен»

«Молодец. Помни план: сначала — гигиена, потом — инвентаризация. Золотое яйцо — это госимущество, оно должно быть принято по акту в чистом виде. Если дракон на него надышит — заставлю перемывать»

В палатку заглянул Людо Бэгмен, сияя как начищенный таз. — «О, Гарри! Ты готов? Э-э… а почему на тебе этот жилет? И что это за… коса в руках у твоего эльфа?»

Я глянул в угол. Добби, облачённый в крошечную форму охранника, полировал огромную зазубренную швабру, которая в его руках выглядела как оружие массового поражения.

«Это не коса, гражданин Бэгмен, это инвентарь для зачистки территории от биоотходов», — отрезал я, поправляя воротник. — «Кстати, Людо, я тут посмотрел вашу смету на тотализатор… У вас лицензия на игорный бизнес в условиях учебного заведения имеется? Нет? Ну, готовьтесь, после матча будем оформлять протокол»

Бэгмен икнул и быстро скрылся.

Первым пошёл Седрик. Потом Флёр. Потом Крам. Стадион орал, драконы рычали, маги восторженно ахали. Но вот пришла очередь Четвёртого чемпиона.

«Гарри Поттер!» — проорал магический голос.

Гарри вышел на арену. Тишина наступила такая, что было слышно, как в Запретном лесу паук чихнул. Вместо того чтобы пафосно взмахнуть палочкой и вызвать метлу, Поттер медленно, с расстановкой, начал закатывать рукава.

Оранжевый жилет «ХОЗБЛОК: СПЕЦНАЗ» на его плечах, раздувшихся от великаньего пайка, натянулся так, что швы жалобно пискнули. Пацан выглядел не как герой из пророчества, а, как суровый слесарь, которому в выходной утром велели переварить стояк во всём доме.

Хвосторога, завидев оранжевое пятно, не стала церемониться. Она выгнула шею и выдала такую струю пламени, что воздух над ареной мгновенно превратился в плазменный суп.

Гарри не стал косплеить памятник. В последний момент, когда жар уже начал плавить лак на его палочке, он резко рванул вправо — не магическим приёмом, а жёстким, армейским перекатом, которому я его учил, пока Добби кидался в него горящими тряпками.

«Агуаменти!» — рявкнул Поттер, едва вскочив на ноги.

Из палочки ударил не детский фонтанчик, а струя под мощным давлением. Гарри ударил водой прямо в раскалённые камни перед собой. Стадион мгновенно накрыло густым, белым паром. Видимость — ноль.

Я на трибуне выдохнул. Красава, пацан. Дымовая завеса по ГОСТу.

В этом белом тумане Хвосторога металась, как слепой котенок, полируя пламенем пустые углы арены. А Гарри… Гарри двигался по периметру, низко пригибаясь к земле. Его шаги были тяжёлыми, но четкими.

Когда пар начал рассеиваться, Поттер оказался уже за спиной дракона. Хвосторога крутанулась, пытаясь достать его шипастым хвостом, но Гарри, вместо того чтобы бежать, совершил самоубийственный прыжок вперёд — прямо под лапу твари.

«Инспекция… пришла!» — прохрипел Гарри.

Он ухватился за чешуйчатую лодыжку дракона. Челюсти Хвостороги клацнули в полуметре над его головой, обдав запахом серы и палёного мяса. Но пацан держал мертвой хваткой. Его руки, натренированные дубовыми вёдрами, сейчас работали как гидравлический зажим. Дракон попытался поднять лапу, но Гарри навалился всем весом, прижимая когти к плоскому камню.

«Диффиндо!» — коротко, как выстрел, бросил Поттер.

Луч режущего заклинания ударил в упор. Это не была элегантная магия, это была работа бензопилой. Первый коготь Хвостороги с хрустом отлетел в сторону, выбивая искры из камней.

Стадион охнул. Дамблдор на трибуне медленно встал, роняя свои очки-половинки.

Гарри не останавливался. Пока дракониха пребывала в шоке от такой наглости, он, используя палочку, как промышленный фрезеровщик, методично отпиливал один коготь за другим. Клац! Клац! Хвосторога взревела, пытаясь придавить наглеца, но Поттер юркнул глубже под брюхо, уходя от ударов крыльев. Он двигался, как заправский диверсант — грязно, эффективно, без лишних понтов.

Наконец, когда передняя лапа дракона стала напоминать обрубок после неудачного маникюра, Гарри рванул к кладке. Он не стал ждать, пока тварь очухается. Схватив золотое яйцо, он запрыгнул на ближайший валун и поднял его над головой.

«Объект заактирован!» — проорал он на весь стадион, и в его голосе прорезались мои ревизорские нотки. Как быстро растут чужие дети…

Дракониха, потерявшая ориентацию и маникюр, просто завалилась на бок, обиженно пуская дым из ноздрей. Она явно не понимала, почему этот мелкий двуногий в оранжевом не сгорел и почему у неё теперь чешутся лапы.

▷ Система: Вы превратили Избранного в кошмар любого существа, нарушающего санитарные нормы.

▷ Эффект: Зрители в шоке, судьи икают, Хагрид плачет от гордости за «своего мальчика».

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 74/100.

Я на трибуне наконец-то разжал кулаки. 74. Тяжело идут, заразы. Но пацан не подвёл.

«НУ ЧТО, СУДЬИ?!» — я подхватил мегафон, чувствуя, как пафос зашкаливает (+20, родненькие!). — «ОЦЕНИВАЕМ РАБОТУ! ТЕХНИКА ПРИЁМКИ ИМУЩЕСТВА — ПЯТЬ БАЛЛОВ! СОБЛЮДЕНИЕ ДИСТАНЦИИ — ПЯТЬ БАЛЛОВ! КАРКАРОВ, ГЛАЗА ОТКРОЙ, ТВОЙ ЛЮБИМЧИК КРАМ ТАК ДАЖЕ ШНУРКИ НЕ ЗАВЯЖЕТ!»

Поттер шёл к выходу с арены, вытирая сажу с лица. Его оранжевый жилет был в дырках от искр, но он шёл гордо. Навстречу ему уже бежала Гермиона, явно готовя лекцию о недопустимости применения физической силы к редким видам животных, но Гарри только поднял руку:

«Грейнджер, не сейчас. У меня по плану — дезинфекция рук и отчёт. И вообще… ты почему без сменки на трибунах сидела? Я видел»

Я стоял наверху и довольно лыбился.

. .

Вечер в каптёрке обещал быть томным. Я как раз пристроил "Клыкастый сувенир" на верстак и собирался пройтись по нему полировочной пастой, когда дверь распахнулась с таким грохотом, будто в замок занесло шальную фуру.

На пороге стояла Макгонагалл. Вид у неё был такой, будто она только что лично пересчитала все кирпичи в астрономической башне, и результат ей крайне не понравился — стырили! Губы вытянуты в ниточку, в глазах — искры, а в руках зажат свиток, исписанный мелким, язвительным почерком Снейпа.

«Аргус!» — выдохнула она, и я сразу понял: сейчас будет предъява по всей форме. — «Вы можете мне объяснить, ЧЕМ вы занимаетесь с мистером Поттером? Это уже не воспитание, это создание… создания!» — буркнула она, не понимая, как ЭТО определить.

«Минерва», — я медленно отложил клык и поправил воротник шинели, чувствуя, как пафос окутывает меня, словно облако хлорки в санитарный день. — «Если вы насчёт дисциплины, то у кадета Поттера она сейчас — как у лучшего курсанта. Муха не пролетит без пропуска»

«Дисциплина?!» — Макгонагалл швырнула свиток на мой стол. — «Посмотрите на это! Рапорт от профессора Снейпа. Сегодня утром Гарри встретил его в коридоре и, цитирую: «Решил проявить дружелюбие в рамках налаживания межфакультетских связей». Он хлопнул Северуса по плечу, Аргус! Хлопнул так, что у бедного профессора вылетел плечевой сустав, а в стене за его спиной осталась вмятина от лопатки! В журнале теперь красуется запись: "Нападение путём чрезмерного дружелюбия". Северус сейчас у Помфри, он шипит так, что Добби начал записывать, приговаривая: «любопытные выражения»!

Я хмыкнул, представляя эту картину.

«Ну, перестарался пацан, бывает», — я пожал плечами. — «Хотел как лучше, по-нашему, по-простецки. Чего ж пацана винить за дружелюбность?»

«По-простецки?!» — Минерва начала мерить каптёрку шагами. — «А вчерашний инцидент с лестницами? Студенты третьего курса до сих пор заикаются! Когда лестница между вторым и третьим этажами решила сменить направление, мистер Поттер не стал ждать. Он просто… перепрыгнул через пролёт, зацепился одной рукой за каменный карниз и подтянулся с такой скоростью, будто на него действовало заклинание левитации! Он провисел там минуту, ожидая, пока проплывут первокурсники, и при этом читал им лекцию о вреде курения в неположенных местах!»

«Ну так…» — я сплюнул в банку. — «Обычный воркаут. Зачем время терять, если можно широчайшие прокачать? Лестницы в Хогвартсе — это же идеальный тренажёрный зал, если подойти к делу с умом и техникой безопасности. К тому же, Гарри сейчас проходит ускоренный курс социальной адаптации. Я ему так и сказал: «Поттер, будь ближе к коллективу, проявляй инициативу, не стой, как столб». Вот он и проявил. Теперь Снейп точно знает, что Гарри к нему со всей душой»

Макгонагалл замерла и посмотрела на меня так, будто я предложил ей перекрасить большой зал в розовый цвет.

«Но это… это было ещё не всё, Аргус. Сегодня ночью я услышала в коридоре странный скрежет. Думала — Пивз, пошла проверять. И что я вижу? Темнота, только ваши вечные спички светятся в углу, а мистер Поттер… он таскает рыцарские доспехи! Пятисотфунтовые статуи!»

«И что?» — прищурился я.

«И что?! Он переставлял их с места на место! Когда я спросила его, что, во имя Мерлина, он делает в три часа ночи, он ответил мне вашими словами: «Минерва, я занимаюсь улучшением эргономики коридоров. Согласно моим замерам, эти жестянки мешают оперативной эвакуации личного состава в случае задымления». Аргус, он перетащил восемь рыцарей на другой этаж просто потому, что они "не вписывались в логистику"! Он нёс их на плечах, как мешки с мукой!

Я довольно оскалился. Значит, не зря я заставлял Гарри двигать шкафы в своей каптёрке по фэншую. Мышца прёт, сознательность растёт. Правду говорят, в здоровом теле здоровый дух!

«Минерва», — я встал, возвышаясь над столом. — «Вы видите в этом проблему, а я вижу эффективный менеджмент. Школа стала чище? Стала. Поттер стал крепче? Стал. А то, что Снейпу сустав вправили — так это профилактика остеохондроза»

Макгонагалл открыла было рот, чтобы выдать очередную тираду про "дурное влияние" и "превращение Избранного в вышибалу", но тут в моей голове раздался знакомый холодный звяк. Но на этот раз он был таким тихим, будто монетка упала в сугроб.

▷ Система: Вы довели декана Гриффиндора до состояния "синий экран смерти".

▷ Эффект: Макгонагалл теперь боится оставлять Поттера наедине со статуями, но уважает ваш напор.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 75/100.

«Аргус», — тихо сказала Минерва, поправляя очки. — «Если завтра я увижу, что Поттер пытается переставить хижину Хагрида поближе к замку "для удобства коммуникаций" — я лично запру вас обоих в подземельях. И никакая ваша швабра вам не поможет.

Она развернулась и вышла, чеканя шаг.

«Добби!» — крикнул я в пустоту. — «Вылезай из-под стола. Передай Поттеру: на сегодня со статуями завязываем. Пусть идёт в библиотеку… будем тренировать "дипломатию" на Пинс. Там тоже завалов много.»

«Сэр Аргу…»

Не успел я сделать глоток обжигающего чифира, как в коридоре раздался не просто шум, а какой-то утробный гул. Будто кто-то решил протащить через каменный туннель гружёный Камаз.

Я поставил кружку, поправил шинель (пафос зашкаливал, воротник стоял, как штык) и двинулся в сторону библиотеки. Предчувствие было такое, что в Чебоксарах при виде подобного сразу бы вызывали ОМОН и санэпидемстанцию одновременно… да и психологов бы позвали.

Распахнув тяжёлые дубовые двери, я замер.

Картина была маслом, причём техническим. Мадам Пинс, эта сушёная вобла книжного мира, стояла на стремянке, вцепившись в неё так, что костяшки побелели. Глаза её вращались в разные стороны, а рот беззвучно открывался и закрывался, как у окуня на льду.

В центре зала стоял Гарри. Его оранжевый жилет «ХОЗБЛОК» был густо припорошен вековой пылью, а на плече он небрежно держал связку книг из Запретной секции, перевязанных толстым стальным тросом.

«Кадет Поттер», — я кашлянул, пуская струю дыма в сторону стеллажей. — «Докладывай обстановку. Почему на объекте тишина, а у заведующей прединфарктное состояние?»

Гарри обернулся. Его лицо, раздавшееся вширь после каши Хагрида, сияло неподдельным энтузиазмом.

«Товарищ Старшина!» — он вытянулся во фрунт, и книги на его плече угрожающе звякнули. — «Проводил плановую инвентаризацию и проверку на соответствие нормам пожарной безопасности. Выявил массу нарушений!»

«Конкретнее», — я прищурился, обходя "оптимизированный" стеллаж.

«Понимаете, Аргус…» — Гарри понизил голос до доверительного баса. — «В Запретной секции книги ведут себя крайне недипломатично. Кусаются, орут, нарушают общественный порядок. Я применил полученные знания: заболтал один фолиант по некромантии так, что он сам закрылся и добровольно выдал список соучастников. А те, что сопротивлялись…»

Он кивнул на гору книг в углу. Они были плотно обмотаны синей изолентой и придавлены сверху чугунным бюстом какого-то древнего мага. Из-под кучи доносилось приглушённое, жалобное поскуливание.

«Я решил, что хранение легковоспламеняющейся литературы на верхних полках — это диверсия», — продолжал Гарри. — «Поэтому я перегруппировал фонд. Теперь книги расставлены не по алфавиту, а по классу горючести и весу. Тяжёлые — вниз, чтобы полки не рухнули на головы студентов. Те, что плюются ядом — в герметичные пакеты для мусора. Мадам Пинс сначала возражала, но я ей объяснил, что отсутствие огнетушителя на каждые десять квадратных метров — это повод для закрытия всего заведения на капремонт»

Я посмотрел на Ирму Пинс. Та, кажется, начала икать в такт поскуливающим книгам.

«Мистер Поттер…» — просипела она, наконец обретя дар речи. — «Он… он заставил "Книгу Монстров" надеть намордник из старой тряпки! Он сказал, что она не прошла ветеринарный контроль!

Я подошёл к Ирме и дружески (но не как Гарри со Снейпом, а аккуратно) взял её под локоть.

«Ирма, душа моя», — я выдохнул ей в ухо запах крепкого чая и с не менее крепкой добавкой. — «Пацан дело говорит. У тебя тут пыли столько, что, если кто-то чихнет заклинанием — мы этот замок до самого Хогсмида по кирпичам собирать будем. Пиши акт приёмки: "Территория приведена в состояние относительной безопасности. Пострадавших среди личного состава нет, моральный ущерб книгам компенсировать отказом от их чтения"».

В голове звякнуло. Громко, сочно, как будто в пустой таз упал золотой слиток.

«Так, Поттер», — я повернулся к кадету. — «За оптимизацию — зачёт. Но за изоленту в библиотеке… хвалю, наш метод. Свободен. Иди в душ, от тебя воняет… причём не благородной хлоркой»

Гарри развернулся на каблуках, печатая шаг так, что камни пола жалобно гудели, и зашагал к выходу. По пути он по-хозяйски поправил жилетку и начал насвистывать что-то подозрительно похожее на гимн.

Я остался один в притихшей библиотеке, глядя на замотанные изолентой книги, которые теперь выглядели не как опасные артефакты, а как задержанные хулиганы в отделении милиции. Конкурент растёт, определённо растёт. Скоро он начнёт требовать штатное расписание и надбавку за вредность.

Этот чертов Турнир Трёх Волшебников превратил мою старую добрую школу в какой-то вокзальный гадюшник. Каждый второй заезжий щегол тут строил из себя пупа земли, а каждый третий — великого магистра белой и черной магии. Для меня же, как для мужика, который самолично отвечает за каждый квадратный сантиметр этой каменной коробки, весь их парад гордости означал только одно: кучи импортного мусора, несанкционированные магические выхлопы в коридорах и полное, тотальное скотство по отношению к правилам внутреннего распорядка.

«Миссис Норрис, зырь сюда», — я ткнул носком сапога в кучу ярких оберток от "Летучих шипучек" которые какая-то гнида накидала прямо под портретом бородатого лорда. — «Опять эти интуристы из делегаций наследили. Думают, раз они из своей Франции пристроили задницы на коней с крыльями, то законы физики и ведро со щелочью на них не распространяются. Ну ничего, мы им сейчас ушной массаж устроим и культурный обмен по ГОСТу организуем».

Я резким движением поправил воротник шинели. Мои законные +20 к пафосу тут же бахнули по мозгам, аж позвоночник выпрямился с глухим хрустом старой станины на заводе. В кармане приятно оттягивал ткань клык василиска, а в черепной коробке уже щелкнул готовый план. Одному тащить этот воз дерьма мне было уже не по чину — требовался нормальный, проверенный кадровый резерв, и я знаю, где его достать.

Под штаб-квартиру я отжал старую каптёрку для мётел на третьем этаже. Раньше там была мертвая зона и свалка тухлой ветоши, но за неделю мы с Добби вычистили этот гадюшник до состояния стерильного храма.

Стоило мне распахнуть тяжелую дверь, как в морду сразу ударил правильный, мужской духан: ядрёный замес из хлорки, здорового пота и свежесваренной перловки. В самом центре каморки, тяжело отдуваясь и хрипя, как перегруженный дизель, стоял Гарри Поттер. На пацана был натянут мой личный подгон — оранжевый жилет с жирным трафаретом «ХОЗБЛОК: СПЕЦНАЗ», который сейчас облегал его плечи настолько плотно, что ткань, казалось, вот-вот треснет по швам, как перезрелый помидор.

«Тридцать восемь… тридцать девять… сорок!» — выдавил из себя Гарри, выжимая на прямые руки чугунную дуру-штангу, которую я самолично сварил из ржавых кандалов и гнутых рыцарских доспехов.

«Локти в стороны не растопыривай, кадет», — отрезал я, по-хозяйски проходя вглубь помещения. — «Магия ваша — это удел ленивых задротов. А чтобы шваброй махать без перекуров восемь часов кряду, тебе здоровый ресурс в организме нужен. Сириус, кончай сачковать, я всё вижу!»

Из темного угла, где была прикручена к полу самодельная скамья для пресса, нехотя поднялся Блэк. В человеческой шкуре он сейчас выглядел уже не как зачуханный узник с плаката, а как конкретный такой, суровый тренер по рукопашке из подвальной качалки Юго-Западного района, которая умудрялась крышевать рынок даже в самые лютые девяностые.

«Аргус, ты из пацана реально какого-то Армстронга лепишь», — Сириус ухмыльнулся во все зубы и махом вытер пот со лба. — «Он вчера Невилла научил делать выход силы на карнизе астрономической башни. Макгонагалл чуть инфаркт миокарда не поймала, когда увидела, как Лонгботтом над пропастью без всякой метлы болтается, чисто на одних трицепсах держится».

Я перевел зрачки на дальний торец каморки, где под строгим присмотром Блэка исходил потом Лонгботтом. Видос у парня был решительный, хотя в глазах всё ещё гулял легкий шухер. В клешнях он намертво зажал два увесистых глиняных горшка с «Клыкастой геранью» — это у нас были такие импровизированные гантели, чтобы прорабатывать дельты.

«Разводку делай, Невилл! Махи руками, а не цыганочку мне тут танцуй!» — гаркнул я, подваливая ближе. — «Герань — она как собака, сразу чует слабость. Расслабишь кисть хоть на секунду — она тебе пол-ладони оттяпает к чертовой матери. Держи хват железным, как тиски!»

Невилл сосредоточенно сопел в две дырочки. Каждый раз, когда он поднимал руки кверху, ботва в горшках начинала яростно клацать зубастыми бутонами прямо возле его ушей, пытаясь дотянуться до нежной плоти кадета. Эта тема работала получше любой спортивной мотивации — хват у пацана стал таким, что он, по-моему, уже сейчас мог бы взрослого тролля в коридоре за горло взять и придушить без лишних заклинаний.

«Она… она меня сейчас точно цапнет, Аргус!» — выдавил из себя Невилл, изо всех сил стараясь не ронять руки и держать уровень.

«И правильно сделает, косяков не прощает. В нашем ремесле здоровый пистон — это лучший стимул для роста», — я одобрительно качнул головой. — «Зато плечи себе раскачаешь, будут, как у каменных горгулий на фасаде. Давай, не филонь, еще десятку повторов накинь, или я покормить их забуду, чтоб они тебя поактивнее мотивировали».

Пока Невилл сурово бился с местной флорой, а Гарри со скрипом заканчивал тяжелый подход, дверь каптёрки жалобно звякнула петелькой. В зал аккуратно заглянул сам Альбус Дамблдор. Директор конкретно так припух на пороге, аж его пижонские очки-половинки съехали на самый кончик носа. Старик вылупился на Поттера, который в этот момент как раз скручивал стальной лом в аккуратный узел, потом перевел взгляд на Лонгботтома, бешено машущего зубастыми кустами, а под конец зацепил Добби — мелкий в крошечной камуфляжной наволочке хреначил пресс на полу со скоростью швейной машинки. Ну и на меня, само собой, как на живое воплощение жесткой административной власти на объекте.

«Аргус… мальчик мой…» — выдавил Дамблдор своим коронным голосом в стиле «я-всё-прекрасно-понимаю-но-сейчас-поймаю-кондратия». — «Я тут шел мимо обсудить праздничное меню на Святочный бал, но вижу, что у вас здесь… развернулось нечто принципиально иное. Гарри, почему на вас эта… странная спецодежда кислотного цвета? И, стесняюсь спросить, где ваша волшебная палочка?»

Поттер резко выпрямился, четко, по-строевому впечатал пятку в пол и так лихо вскинул подбородок, что у директора аж бородка пошла волной.

«Палочка — это спецсредство для форс-мажоров, господин директор!» — гаркнул Поттер на всю каптёрку. — «А в данный момент я занимаюсь прокачкой эксплуатационных характеристик собственного личного состава под чутким руководством старшего ревизора Филча! Навык генеральной уборки требует глубинного понимания физической силы!»

Я, не спеша, подвалил к Альбусу, обдавая его сухим жаром от Вечного коробка и наваливая сверху пафоса высшего разряда.

«Сечёшь поляну, Альбус? Вот оно — наше светлое будущее», — я небрежно обвел клешней качалку. — «Пока твои профессора учат малолеток тратить ману и превращать спички в швейные иголки, мои кадеты учат этот гадюшник превращаться в стерильный порядок. Это у нас чисто волонтерское движение по благоустройству придомовой территории. Так что, если какая шкура из Министерства начнет копать — так в протоколе и черкани: кружок ОФП и гражданской обороны».

Дамблдор чисто на автомате потрогал бицепс Поттера, который после хагридовской каши и моих царских наставлений стал похож на чугунное ядро для пушки, шумно икнул и молча свалил в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я прямо по его зрачкам прочитал — у старика в черепушке сейчас пошел жесткий сбой программы и пересчет древнего пророчества. Избранный, который вместо девчачьего «экспеллиармуса» может тупо выписать Темному Лорду путевку в реанимацию плотным ударом в челюсть, в его хитрые шахматные партии вообще никак не вписывался.

. .

Если вы до сих пор думаете, что маги — это такие возвышенные, воздушные создания, которые парят над мирской суетой, то вы, граждане, никогда не вкалывали в бюджетной сфере за копейки. Стоило замку наконец-то отмыться от вековой грязи, а студентам — перестать выглядеть как стадо нечесаных неформалов и приобрести нормальную осанку, у здешней «элиты» сразу начался зуд в одном интересном месте.

Первым, понятное дело, знатно полыхнул Снейп. Этот деятель прилетел в учительскую с такой миной, словно ему в именной котёл вместо дефицитного корня мандрагоры кто-то со зла накрошил кусок ядрёного хозяйственного мыла.

«Альбус, этот беспредел переходит все разумные границы!» — прошипел он, крутанув полой своей черной мантии так сурово, что со стола чуть не сдуло чей-то чайный прибор. — «Филч легким движением руки превратил мой личный кабинет в зону строгого санитарного контроля! Он припахал шестой курс драить рабочие котлы речным песком! Песком, Альбус! Заявил, упырь, что все наши магические чистящие заклинания оставляют позорный "химический след", который, видите ли, оскорбляет его тонкое внутреннее чувство прекрасного! А когда я попытался культурно высказать свои возражения, этот сквиб предложил мне…» — Снейп аж поперхнулся ядом, и его бледная физиономия моментально приобрела цвет перезрелого баклажана. — «Он нагло предложил мне сдать нормативы по подтягиваниям на турнике, чтобы, цитирую, выгнать лишнюю желчь из застойного организма!»

Макгонагалл, сидевшая рядом, сухо кашлянула, стараясь не смотреть на директора. «Он и моих ребят не щадит, Северус. Вчера он отобрал у Рональда Уизли пачку навозных бомб и заставил его, вместо отработки, высаживать аллею колючих кустарников вдоль забора. Сказал, что труд облагораживает даже тех, у кого в голове опилки»

«А когда мистер Уизли попытался заикнуться о правах студентов», — добавила она, и её губы сжались в тонкую линию, — «Аргус выдал ему мерную ленту и заставил замерять расстояние между кустами с точностью до миллиметра. Сказал, что перфекционизм — это единственное, что отделяет мага от обезьяны с палкой».

Дамблдор задумчиво побарабанил пальцами по столу.

«Знаете, коллеги», — мягко произнес директор, — «я начинаю подозревать, что у Аргуса открылось… второе дыхание. Или, возможно, он нашел какой-то очень древний и очень суровый учебник по педагогике. Магловской педагогике».

«Это не педагогика, Альбус, это террор!» — рявкнул Снейп, нервно поправляя манжеты. — «Мои слизеринцы теперь боятся громко хлопать дверью. Малфой вчера трижды перемывал руки после того, как Филч посмотрел на его ногти через увеличительное стекло. Он назвал его белоручкой с низкой социальной ответственностью. Вы понимаете, что это значит? Он подрывает авторитет чистокровных семей!»

Пока в учительской нагнетали обстановку, я в это время проводил внеплановую проверку в коридоре четвертого этажа. Застал там близнецов Уизли за попыткой заколдовать доспехи, чтобы те пели непристойные частушки при виде Флёр Делакур.

«Так, юмористы, стоять-бояться, руки на капот!» — я нарисовался из тени так резко, что Фред (или Джордж, один чёрт их разберет без инвентарного номера на лбу) чуть не сглотнул свою волшебную палочку от неожиданности. — «Опять нарушаем режим тишины на объекте и целенаправленно портим государственное имущество?»

«Аргус, дружище, да мы просто…» — начал было один рыжий, натягивая наглую дежурную ухмылочку.

«Дружище у тебя в штанах кукует, кадет», — отрезал я, жестким движением поправляя воротник шинели. Мой законный пафос тут же сработал как надо: близнецы чисто на инстинктах вжали головы и вытянулись во фрунт перед начальством. — «Значит так, клоуны. Вместо ваших весёлых песнопений вы сейчас берёте по ведру с мастикой и натираете эти железяки до такого состояния, чтоб в забрало можно было бриться без зеркала. И упаси вас Мерлин, если я приду проверять и найду хоть одно пятнышко ржавчины под мышками у этого рыцаря. Пять кругов вокруг Чёрного озера в полном обмундировании и с вещмешками покажутся вам лёгкой прогулкой в детском саду».

«Но у нас же это… тренировка по квиддичу!» — попытался двинуть гнилую отмазку второй.

«Матч отменяется, квиддич не для тунеядцев. У вас теперь новая профильная дисциплина — прикладное обслуживание черного металла. Приступить к выполнению!» — я резко развернулся на каблуках и пошагал дальше по коридору, слыша за спиной только обреченное, тоскливое звяканье цинковых вёдер.

К концу недели Хогвартс уже вообще не напоминал притон для малолетних фокусников-неформалов, а стал походить на нормальную такую, суровую сержантскую учебку с конкретным уклоном. Студенты перестали шататься по коридорам, как сонные мухи, а начали передвигаться четким, быстрым шагом, по-армейски вбивая пятки в каменные плиты. Даже гребаные лестницы больше не смели менять направление в самый неподходящий момент и путать людей — я самолично пролил все их крутящиеся механизмы таким ядрёным, густым составом, что даже вековые камни стали послушными и тупо боялись шелохнуться без моей команды.

Снейп и Макгонагалл регулярно наблюдали за этим хозяйственным беспределом из окон башни с таким видом, будто у них на глазах элитный замок магии наглухо превращался в режимный объект строгого содержания. По коридорам то и дело слаженными коробками проносились группы учеников в оранжевых жилетах, которые вместо того, чтобы бесполезно махать своими палочками, перекидывались короткими, хлёсткими фразами:

«Первый пост сдал!» — донеслось снизу, звонко, как выстрел.

«Второй пост принял! Территория обеззаражена, посторонних предметов не обнаружено!» — прилетел ответ.

Минерва повернулась к Северусу, и в её глазах читалась такая беспросветная тоска, будто ей только что сообщили, что всю контрабандную валерьянку в Британии прикрыли всерьез и навсегда.

«Северус, вы вообще это видите?» — выдохнула она, нервно поправляя съехавшую набок остроконечную шляпу. — «Они же больше принципиально не пользуются магией! Они, как стадо диких макак, подтягиваются на подоконниках и сигают через перила с третьего этажа на первый, экономя время. Хогвартс… он теперь пахнет не древними тайнами и великим волшебством. От него несет свежей краской и ядрёной химией так, что у меня аж глаза слезятся. И мне почему-то кажется, Северус, что если этот его "кружок по интересам" срочно не разогнать к чертовой матери, то недели через две мы с вами будем строем в столовую ходить под барабан».

«Если бы только под барабан, Минерва», — Северус скрипнул зубами с таким звуком, будто в темном коридоре провернули ржавые петли старого сундука. — «Я сегодня лично застукал Драко Малфоя. Пацан не шел, он… маршировал, чеканя шаг. И знаете, что в этом цирке было самое жуткое? Он улыбался, как умалишенный! Он заявил, что Филч твердо обещал выдать ему значок ГТО, если тот выведет всю черную плесень из подземелий без использования палочки, одними пальцами и суконкой. Это больше не элитная школа, это какой-то исправительно-трудовой объект строгого режима!»

А я в это время как раз кайфовал на астрономической башне, опёршись на перила и лениво поплёвывая вниз, на внутренний двор. Вид отсюда открывался — просто закачаешься, душа радовалась. Целая гурьба старшекурсников из Пуффендуя, которых раньше на обычную зарядку-то пинками не выгонишь, сейчас организованно, в три ровные шеренги, по свистку отрабатывала тактику быстрого реагирования на внезапный разлив чернил.

«Миссис Норрис, гляди, как пошли, как работают!» — негромко пробасил я, почесывая кошару за ухом. — «Синхронно хреначат, как поршни на моем старом дизеле, который на заводе полвека отпахал. Еще неделя такой муштры — и они у меня будут трехметровый забор красить со скоростью Джамшута и без потёков».

Внезапно на горизонте внизу нарисовалась знакомая ковыляющая фигура Грюма. Ну, того самого деятеля, под личиной которого сейчас шифровался Барти Крауч-младший. Он шумно переставлял свою деревяшку по брусчатке и подозрительно косился на студентов. Его волшебный стеклянный глаз бешено нарезал круги в глазнице, тщетно пытаясь догнать логику происходящего: почему Поттер вместо того, чтобы в поте лица тренировать вызов Патронуса, таскает за собой на пару с Сириусом Блэком чугунные батареи отопления, намертво привязанные к поясу брезентовыми ремнями.

Я, не спеша, спустился вниз, мимоходом поправляя воротник шинели. Пафос от меня сейчас не просто исходил, он фонил, как аварийный реактор, — еще немного, и от моей энергетики можно будет втихую запитать небольшое чувашское село.

«Здарова, Аластор», — бросил я в проброс, проходя мимо его насупленной физиономии. — «Чего глаз косит в сторону? Технику безопасности на вверенном объекте проверяешь или просто чисто по-человечески завидуешь здоровому, непьющему коллективу?»

Грюм резко замер, как вкопанный, наставив на меня свой панорамный окуляр.

«Филч… ты что, чёрт тебя дери, сотворил с Поттером?» — хриплым, прокуренным басом выдавил он, сделав дежурный глоток из своей именной фляжки. — «Мальчишка должен готовиться к серьезному турниру, к смертельным схваткам, к высшей магии…»

«Он к реальной жизни готовится, Аластор», — я притормозил и уставился своими зенками прямо в его настоящий, не волшебный глаз. — «Всякие твои заклинания — это еще бабка на дворе гадала, успеешь ты их сколдовать или палочку из рук выбьют. А вот если на него в упор дракон прыгнет, а Гарри его чисто за кадык возьмет той самой рукой, которой он две недели мешки с цементом ворочал — вот тогда мы на деле и поглядим, кто тут истинный чемпион. И вообще, ты почему, дед, опять без сменки в замок заперся? Вон, любуйся, четкий след от твоего казённого протеза на свежевымытом мраморе остался. Давай, строчи объяснительную на мое имя, а то ведь не погляжу на заслуги, заставлю лично полировать этот коридор до состояния зеркального блеска».

Грюм аж воздухом поперхнулся от такой предъявы. Он что-то нечленораздельно прорычал себе под нос, но качать права дальше не рискнул — видимо, шкурой почувствовал, что мой клык василиска в кармане уже начал глухо резонировать с его искусственной конечностью, обещая быструю утилизацию.

К обеду Хогвартс окончательно и бесповоротно перешел на новые рельсы. В Большом зале воцарилась глухая, дисциплинированная тишина. Никакого привычного малолетнего гула, никаких летающих тарелок и самовольно скачущих по столам десертов. Студенты заходили строго по звонку, садились по росту и без лишнего базара начинали поглощать перловую кашу. Да, именно поглощать, работая ложками, как единый слаженный механизм.

«Аргус, слышь… это… по-моему, перебор уже какой-то выходит», — ко мне, переминаясь с ноги на ногу, подвалил Хагрид, озабоченно почесывая свою лохматую репу. — «Мои соплохвосты… они теперь, понимаешь, боятся из ящиков на свет вылезать. Жалуются, что пара твоих пацанов в оранжевых жилетах заходила, замеряла у них приборами уровень шума и грозилась наглухо выселить за систематическое нарушение норм общежития».

Я снизу вверх посмотрел на этого добродушного великана. Мужик он, конечно, мировой, наш в доску, но в вопросах разведения всякой кусачей и взрывоопасной нечисти — сущий ребенок, за которым глаз да глаз нужен, иначе весь замок разнесут. Я коротко вздохнул и по-дружески похлопал его по огромной ручище, которая размером была с добрый тракторный ковш.

«Рубеус, братан, ты на моих пацанов сильно не обижайся», — я максимально понизил голос, чтоб лишние уши из профессорской элиты этот базар не грели. — «Они ж чисто по инструкции вкалывают, у них в черепушках сейчас один устав, параграфы и жесткий план по дезинфекции объекта. Пойми ты своей здоровой головой, сейчас в замке из-за этого гребаного Турнира столько министерских крыс ошивается, что любая твоя недокументированная зубастая зверюга — это шикарный повод для Люциуса Малфоя развоняться на весь Визенгамот. Я ж тебя, дурня, чисто прикрываю! Если твои соплохвосты будут шуметь строго по ГОСТу, сидеть в ящиках с инвентарными номерами и иметь паспорта прививок — к тебе ни одна тыловая вошь из бюрократов не подкопается».

Хагрид шумно шмыгнул своим огромным носом, и в его заросших зенках наконец-то блеснуло правильное понимание.

«То есть ты это… чисто для их же блага всё завертел, Аргус?» — пробасил великан, заметно остывая и расслабляя свои мощные плечи.

«Конечно. Мы ж с тобой в этой конторе, считай, как две главные опоры у одного моста», — я коротко подмигнул ему, привычным движением поправляя жесткий воротник шинели. — «Но ты это, Рубеус… дымоход у себя в хижине всё-таки прочеши как следует на досуге. А то если пожарный надзор из Лондона внезапно нагрянет — мы с тобой вдвоем гарантированно поедем столетний лес валить куда-нибудь в Сибирь. Только я там буду бригадиром с матюгальником, а ты — нашей главной тягловой силой, потому что тамошние бензопилы "Урал" такие суровые, что только твои клешни их и удержат без отдачи. Понял мой намек?»

Хагрид хохотнул с таким звуком, будто на автобазе трактор завели, аж в Большом зале пара серебряных кубков со стола с грохотом свалилась на пол.

«Понял, Аргус, всё до последнего понял! Заходи сегодня вечерком на огонёк, я как раз кексов свежих напёк — зубы сломаешь, чайку ядрёного попьём, перетрем за твой лесоповал».

Я одобрительно кивнул и двинул дальше по территории. Хагрид — он наш мужик, правильный, он быстро догоняет, что нормальный порядок — это не когда всех подряд душат и прессуют, а когда у каждого конкретного бардака есть свой ответственный и крайний.

А жизнь в замке тем временем закручивалась в такую тугую армейскую спираль, что даже бесплотные привидения начали летать по коридорам строго по струнке и по правой стороне. На переходе второго этажа я наткнулся на Пивза. Этот летучий недоносок как раз пытался забросать первокурсников тухлыми куриными яйцами, но наткнулся на мой дежурный патруль.

«Стоять, нарушаем конвенцию!» — гаркнул я, вылетая из-за угла с грацией разъяренного прапорщика. — «Миссис Норрис, фиксируй факт правонарушения и порчи имущества!»

Пивз испуганно завис прямо в воздухе, его наглая, разукрашенная морда моментально вытянулась от удивления. Рядом со мной стояли двое кадетов — крепкие, сбитые парни из Пуффендуя. Раньше они только и знали, что булки из столовой втихую тырить да баклуши бить, а теперь стояли в оранжевых жилетах с такими каменными лицами, будто они всю жизнь в ОМОНе вкалывали. В руках у пацанов были ни разу не палочки, а экспериментальные магические распылители, заправленные крутой смесью святой воды и концентрированной хлорки.

«Филч, ты что, совсем на старости лет умом тронулся, старый сквиб?» — хихикнул полтергейст, пытаясь хорохориться. — «Я вообще-то дух! Меня твои тупые деревянные швабры не берут!»

«Дух-то ты, может, и дух, да только в уставе нашей школы четко прописано, что любая неопознанная субстанция, загрязняющая рабочие поверхности, подлежит немедленной утилизации», — я хищно оскалился, обнажив зубы. — «Ребята, заряжай! Применяем спецсредство "Свежесть Алтая"!»

Кадеты, не проронив ни единого лишнего слова, синхронно и четко нажали на рычаги аппаратов. В Пивза под диким давлением ударила мощная струя мелкодисперсной взвеси. Полтергейст взвыл на всю ивановскую так, словно его живьем окунули в ванну со щелочью. По коридору моментально разнесся густой духан морозного утра, мыла и стирального порошка.

«А-а-а! Мои лохмотья! Моя харизма!» — истошно заорал летающий вредитель и пулей улетел сквозь каменную стену, оставляя за собой густой, парфюмерный шлейф дешевой лаванды.

«Записать в рапорт: объект "Пивз" подвергнут жесткой химической дезинфекции. В случае повторного появления — вызываем окружную санэпидемстанцию», — бросил я парням через плечо.

Те только четко, по-военному козырнули мне от виска: «Есть, старший ревизор!».

К ужину в Большом зале атмосфера накалилась до такой степени, что можно было смело топоры в воздухе вешать на закалку. Снейп сидел за президиумом и натурально сверлил меня тяжелым взглядом, в котором ядовитой злобы было поболе, чем во всех его подвальных запасах вместе взятых. Рядом с ним Малфой-старший, который внезапно нагрянул в школу с каким-то мутным частным визитом, без умолку что-то лихорадочно шептал на ухо припухшему Дамблдору, нервно тыча холеной тростью в сторону гриффиндорского стола.

А Гарри… Поттер был просто великолепен, любо-дорого посмотреть. Пацан сидел среди своих в оранжевом спецжилете, спина прямая, будто ему туда лом стальной забили. Вместо того чтобы, как все малолетки, обсуждать с Роном тактику квиддича и новые метлы, он деловито, на пальцах объяснял притихшей Гермионе, почему правильная швабра с ворсом из натурального конского волоса впитывает влагу в три раза эффективнее, чем любая их новомодная синтетика.

«Понимаешь, Гермиона, это вопрос трения и гигроскопичности», — басил Гарри так, что его было слышно на ползала. — «Если не соблюдать технологию, то мы просто развозим грязь. Аргус говорит, что чистая совесть начинается с чистого плинтуса».

Люциус Малфой, услышав этот ликбез по клинингу от Мальчика-Который-Выжил, аж пальцы разжал и с позором выронил свою пижонскую трость с набалдашником в виде змеи. Серебряная гадина с глухим стуком шлепнулась на каменный пол Большого зала, и я, понятное дело, коршуном нарисовался прямо перед его носом.

«Гражданин Малфой», — я грозно навис над заезжим олигархом, источая пафос уровня министра ЖКХ всея Британии. — «Опять нарушаем? Устраиваем громкие звуки и шумовые помехи в общественном месте без специального ордера на проведение акустических работ? И вы только гляньте на этот ваш набалдашник… Серебро-то совсем потускнело, покрылось каким-то позорным налетом. Чистый непорядок. В следующий раз чтоб приперлись в замок — и чтоб набалдашник этот блестел так, чтоб я в нем своё отражение видел без искажений! Иначе наглухо конфискую вещь на баланс школы, как предмет, не прошедший плановый техосмотр».

Люциус судорожно открыл рот, как выброшенный на берег карась, закрыл его обратно, а его холеная физиономия по цвету моментально сравнялась с казенной простыней после тройной дозы отбеливателя «Белизна».

«Альбус…» — с трудом просипел он, беспомощно оборачиваясь к Дамблдору и хватая ртом воздух. — «Ты вообще слышал, что этот… этот человек сейчас изрек? Он в открытую угрожает мне конфискацией нашей священной семейной реликвии! Он превратил историческую школу магии в какую-то суровую каторгу! Мой собственный сын строчит мне письма о том, как он теперь счастлив в этом вашем хозблоке, и наглым образом приписывает в конце, что в здоровом теле — здоровый дух, и что надо бы мне… МНЕ, Люциусу, срочно заняться собой и пойти на турники!»

Дамблдор на это представление только печально вздохнул, уныло сгорбился и закинул в рот очередную лимонную дольку, которая, судя по его кислой мине, была старику уже совсем не в радость. Я четко, по-армейски развернулся на каблуках, чувствуя, как родная Система в черепной коробке устроила настоящий праздник и со звоном накручивает мне призовой счетчик:

▷ Система: Вы довели высшую элиту магического мира до состояния затяжного коллективного инфаркта.

▷ Эффект: Люциус Малфой теперь в тихой панике проверяет свою трость на наличие скрытых жучков и отпечатков пальцев каждые пять минут, а Дамблдор всерьез и на полном серьезе подумывает о введении в штатное расписание Хогвартса официальной должности «Заместитель директора по вопросам хозяйства».

▷ ЮБИЛЕЙНЫЙ БОНУС: За создание военизированного хоз-подразделения из потенциальных спасителей мира и публичное опускание аристократии под плинтус.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 80/100 (+5 шт.).

. .

Я выполз на крыльцо, по-хозяйски поправил воротник шинели и прищурился на закат. Хогвартс после моей генералки сиял так, что глаза резало. Стены отдраены до блеска, газоны пострижены ровно под ниточку, а со стороны качалки доносился глухой, правильный стук блинов и чей-то зычный ор: «И-и раз! И-и два!».

«Миссис Норрис, чуешь?» — я глубоко хапнул ноздрями вечерний воздух. — «Это запах чистой победы. Я про смесь свежескошенной ботвы и ядрёной хлорки». Кошара одобрительно боднула меня в колено и потерлась о тяжелый рабочий сапог.

Но пока мои орлы из Ордена Хлорки радостно заливали футболки потом, тягая железо, в подвалах у змеёнышей назревал конкретный такой путч. В личной каморке Снейпа духан стоял — не продохнуть. Причем смердело не его погаными зельями, а чистокровной, концентрированной обидой местной элиты, которой наконец-то показали, откуда выделяется пот.

За столом нарисовался Люциус Малфой. Видос у заезжего гастролёра был такой, словно его сначала прокрутили в промышленной бетономешалке, а вытащить забыли. Дорогая мантия пошла какими-то позорными разводами от мыльной пены, патлы блондинистые, обычно зализанные волосок к волоску, теперь торчали во все стороны, как солома из старого матраса, а холеные клешни конкретно так ходили ходуном, едва удерживая пижонскую трость.

«Северус, это же чистый беспредел! Это… это просто подрыв всех вековых устоев!» — Люциус сорвался на петушиный фальцет и затыкал своими покрасневшими, разъеденными щелочью ладонями прямо в лицо зельевару. — «Этот сквиб заставил меня! Меня, Малфоя! Лично драить очко в туалете у этой завывающей дуры Миртл! Заявил, чисто по-хамски, что раз я приперся на территорию режимного объекта без бахил и спецдопуска, то обязан отработать какую-то там нагрузку на экосистему. А потом этот упырь обозвал мой рабочий жим лежа позором аристократии, всучил мне корявую щетку на короткой ручке и рявкнул в свой рупор, чтобы я, цитирую, почувствовал близость к земле-матушке и осознал, какое я ничтожество перед лицом санитарных норм!»

Снейп медленно, как привидение из склепа, отлепился от стула. Морда в полумраке — вылитый покойник, которому в гроб забыли положить любимые тапочки.

«Уймите фонтан, Люциус», — процедил он сквозь зубы, и яда в этом шепоте было больше, чем в канистре с тормозухой. — «Вы тут не один такой обтекаете. Этот чертов завхоз превращает величайшую школу магии в суровый исправительно-трудовой лагерь. Но это еще полбеды. Самое паршивое — он наглухо промыл мозги вашему сыну!»

Малфоя аж перекосило. Перед глазами у него снова всплыла утренняя картина маслом: Драко, облаченный в оранжевую жилетку с жирным штампом «ХОЗБЛОК» на всю спину, с диким энтузиазмом натирает старые доспехи суконкой и орет на весь коридор: «Отец, шагай аккуратнее, не топчи! Тут Аргус только-только всё обеззаразил! И вообще, шел бы ты лучше на турник, а то осанка как у старой вешалки, спина колесом!».

«Он же превращает нормальных волшебников в каких-то зачуханных магловских разнорабочих!» — продолжал исходить на говно Снейп, нервно перебирая флаконы на полке. — «Это же чистый подрыв всех устоев нашего мира! Если мы сегодня спустим ему на тормозах эти его штанги и качалки, то завтра этот упырь заставит нас сдать волшебные палочки в утиль за плохое влияние на общую производительность труда».

В самом темном углу каморки уныло терлась еще пара "пострадавших" от моей генеральной инспекции. Пэнси Паркинсон тихо размазывала сопли по лицу, рыдая над сломанным ногтем — побочный эффект отдраивания котлов речным песком, а рядом кисли двое старшекурсников, которых я с утра пораньше загнал бегать лютый кросс вокруг озера. А нехрен было щелкать клювом и нарушать правила пожарной безопасности при обращении с драконьим навозом на хоздворе.

«Министерство этот беспредел просто так не схавает», — Люциус брезгливо вытер взмокшую шею шелковым платком, который, к его лютому ужасу, теперь наглухо пропитался исключительно чебоксарской хлоркой. — «Нам нужно кровь из носу выставить Филча, как прямую угрозу всей национальной безопасности! Старик втихую штампует личную штурмовую гвардию из наших же детей!»

Под этим опусом стояли жирные подписи Снейпа, Люциуса, Паркинсона и еще десятка обиженных чистокровок, у которых мозоли на нежных ладонях до сих пор не сошли. Сова с доносом улетела в Министерство мгновенно, аж перья по коридору полетели.

Прошло всего пару часов, аккурат до ужина. Я как раз проводил инструктаж для Гарри, Невилла и Драко на тему "Как правильно распределять вес ведра с раствором, чтобы наглухо не сорвать поясницу", когда дубовые двери Большого зала распахнулись с таким грохотом, будто по ним из пушки влупили, аж штукатурка с потолка посыпалась.

В замок тяжелой походкой ввалился Барти Крауч-старший. Морда — чистый кирпич, в глазах — холодный блеск бюрократического фанатизма, не сулящий ничего хорошего. А за его спиной чеканили шаг двенадцать мракоборцев в полной боевой выкладке, упакованные по самый не балуйся. Местный спецназ Министерства, короче.

«Где он?!» — прорычал Крауч на весь зал, аж эхо пошло. — «Где этот самозваный диктатор подсобных помещений?»

Я вышел вперед, ни разу не спеша, и привычным, отработанным движением поправил жесткий воротник шинели. Мой личный спец-бонус на +20 к пафосу включился на полную катушку — в зале аж воздух потяжелел, а у пары кадетов жилетки зашуршали сильнее.

«Ну, я здесь», — я лениво сплюнул в сторону, зыркнув на незваных гостей. — «Чего шумим, Барти? Почему опять без бахил на чистый объект заходим? У нас тут, между прочим, час назад генеральная влажная уборка закончилась, люди спины горбатили».

Крауч аж затрясся от такой наглости и с треском выхватил из-за пазухи свиток с тяжелой министерской печатью.

«Аргус Филч! Именем Министерства Магии, вы задержаны!» — заорал он, тыча в меня бумагой. — «Ордер на арест подписан лично мной. Статьи тяжелые: организация незаконных вооруженных формирований, подрыв вековых магических устоев и систематическое использование магловского инвентаря в целях психологического подавления элиты!»

Я спокойно посмотрел на этот министерский спецназ, потом перевел взгляд на Снейпа и Люциуса, которые за преподавательским столом уже победоносно ухмылялись, предвкушая мою поездку в Азкабан. Драко Малфой рядом со мной резко сделал шаг вперед, до хруста сжимая кулаки в сторону родного папаши, но я жестко остановил пацана одним только тяжелым взглядом.

«Спокойно, кадеты», — мой бас прозвучал, как удар тяжелой рельсой по сырому бетону. — «Ревизия — дело тонкое, тут суета не катит. Вышестоящее руководство хочет проверить мои полномочия? Что ж, поехали, прокатимся. Только учти, Крауч… Азкабан — заведение строго государственное, на балансе стоит. И если я там в процессе инспекции найду хоть одну трещину в несущей стене или неучтенный кирпич без маркировки — я тебе, Барти, такую встречную проверку устрою, что ты сам за дементорами прятаться будешь и умолять, чтоб они тебя обратно не отдавали».

Мракоборцы шустро обступили меня со всех сторон, смотря на меня, как на сумасшедшего, заслышав такую речь. Я спокойно, с кривой ухмылочкой на лице, протянул клешни под их антимагические кандалы. Эти наивные тыловые крысы всерьез думали, что красиво избавляются от геморроя. Они, дурачки, даже не догоняли, что своими руками отправляют Главного Ревизора прямиком туда, где лютый бардак и антисанитария копились долгими столетиями.

▷ Система: Внимание! Вы переходите на новый уровень локации: «Азкабан — территория строгого режима».

▷ Подсказка: Не забудьте взять с собой… ах да, всё подчистую отобрали при обыске. Будем импровизировать прямо на месте, но системные ништяки остаются жестко при вас.

Пристань Хогвартса сейчас выглядела как конкретная такая декорация к какому-нибудь суровому фильму про сталинские репрессии. Черная дырявая ладья уныло качалась на волнах Чёрного озера, а вокруг железным, монолитным строем стоял весь "Орден Хлорки". Пацаны-кадеты замерли в своих оранжевых жилетах, и в этой гробовой тишине было отчетливо слышно, как у Крауча-старшего начинает нервно дергаться левый глаз под прицелом сотен тяжелых, осуждающих взглядов.

Я шел к корыту, четко чеканя шаг, несмотря на навешанные кандалы. Вот чёрт их знает, на кой хрен они вообще эту бижутерию на меня нацепили — магии-то во мне, как в швабре. Мракоборцы из конвоя нервно тыкали мне в лопатки своими палочками, но я даже ухом не вёл. Внезапно в башке оглушительно звякнула Система, и прямо в мои скованные руки, окутанный искрами и густым духаном паленой резины, с неба приземлился Он.

▷ Система: Восстание из пепла! Мегафон возвращается к вам на базу в качестве законной награды за попадание на нары!

▷ Внешний вид: Черный матовый корпус теперь конкретно пересекают пульсирующие огненные трещины. При использовании они вспыхивают ярко-оранжевым, как угли в хорошей печи.

▷ Свойства: Полностью сохраняет все прежние навыки (включая глушение и перекрикивание заклинаний среднего уровня).

▷ Новый Эффект: «Термическая Дикция». Каждое ваше слово теперь имеет реальную, ощутимую температуру.

Я поудобнее перехватил девайс своими скованными пальцами, и Крауч от такого фокуса невольно отшатнулся на полшага.

«Так, стоять, колхоз!» — я резко затормозил у самой кромки воды, из-за чего идущий следом спецназовец знатно ткнулся носом мне прямо в лопатку. Я прижал мегафон к губам, и по всей озерной глади пронесся такой низкий, рокочущий гул, что у рыб брюхо заныло. — «НАЧАЛЬНИК, ЭТО ЧТО ЕЩЕ ЗА ПЛАВСРЕДСТВО У ТЕБЯ ТУТ ПРИШВАРТОВАНО?» — мой голос, усиленный артефактом, буквально прижал Крауча к сырой гальке. — «ГДЕ АКТ ТЕХОСМОТРА? ПОЧЕМУ БОРТА ВООБЩЕ НЕ ПОКРАШЕНЫ, А НА САМОМ ДНЕ — ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ НАЛЕТ ЯВНОГО БИОЛОГИЧЕСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ? ЭТО ЖЕ ЧИСТАЯ АНТИСАНИТАРИЯ!»

«Заткнись ты уже и живо садись в лодку, Филч!» — бешено рявкнул в ответ Крауч, брызгая слюной от злости.

Я врубил мегафон на малую мощность, и огненные полосы на корпусе хищно вспыхнули. Мой бас усилился так, что у стоящих рядом мракоборцев натурально заложило уши.

«Я-ТО СЯДУ, БАРТИ!» — мой голос наотмашь ударил по воде, пуская мелкую рябь и заставляя министерскую ладью конкретно так качнуться. — «НО ТЫ НА МЁТЛЫ СВОИХ ОРЛОВ ЛУЧШЕ ГЛЯНЬ, ПОКА НЕ ПОЗДНО! У ЭТОГО ВОТ, КОТОРЫЙ СЛЕВА СТОИТ, ПРУТЬЯ ПОЛОВИНОЙ ОБЛЕЗЛИ — ЭТО ЖЕ ГРУБЕЙШЕЕ НАРУШЕНИЕ АЭРОДИНАМИКИ И ПРЯМОЙ ПУТЬ К ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ТРАВМЕ НА РАБОЧЕМ МЕСТЕ! ПИШИТЕ ОБЪЯСНИТЕЛЬНУЮ НА ИМЯ СТАРШЕГО РЕВИЗОРА, ПОКА Я ДОБРЫЙ И ПРЕДПИСАНИЕМ ВАС НЕ СВЕРНУЛ! И КАНДАЛЫ ЭТИ… СМАЗАТЬ НАДО БЫЛО ПЕРЕД ВЫЕЗДОМ, СКРИПЯТ, КАК НЕРОДНЫЕ! ЭТО ЧИСТОЕ НЕУВАЖЕНИЕ К ПРОВЕРЯЮЩЕМУ ОРГАНУ! КАК ВЕРНУСЬ — ЛИЧНО ПРОВЕРЮ!»

Мракоборцы испуганно переглянулись, их палочки в клешнях заметно дрогнули. Гробовое, монолитное молчание пацанов из Ордена Хлорки давило на этих министерских шестёрок сильнее, чем любое тёмное проклятие. Гарри Поттер стоял на самом берегу, до белых костяшек сжав кулаки, но стоило мне коротко мазнуть по нему взглядом, кивнуть и незаметно подмигнуть — и кадет послушно остался на месте, врубив самоконтроль.

Ладья, наконец, отчалила от берега. Хогвартс быстро скрылся в густом тумане, и вскоре впереди, сквозь ледяную изморозь и штормовые брызги, замаячил серый, унылый, проклятый всеми богами силуэт Азкабана.

Меня вели под конвоем по узким, темным и наглухо сырым коридорам. Местные стены натурально плакали соленой водой, а воздух вокруг был пропитан такой дикой, концентрированной безнадёгой, что любой нормальный человек на моем месте уже выл бы волком и просился на волю. Но я шел бодрячком, вальяжно помахивая, отжатым назад несколько раз во время поездки, мегафоном, а пульсирующие огненные жилы на его черном корпусе знатно подсушивали воздух в радиусе метра, создавая зону комфорта.

Моя хата оказалась элитной — в самом ледяном крыле, где дементоры крутились на круглосуточном дежурстве, как вертухаи на вышке, вот эт я понимаю — бриз. Моей соседкой по этой унылой коммуналке оказалась сама Беллатриса Лестрейндж. Баба сидела в углу на грязной соломе, дико вращая своими безумными шарами, и уже набрала полную грудь воздуха, чтобы выдать свой фирменный, заезженный хохот полоумной ведьмы, но я сработал на опережение, как опытный опер.

Я четко приставил раструб мегафона к ржавым прутьям её решетки и с ходу нажал на тангенту.

«ТАК, ЖЕНЩИНА, ОТСТАВИТЬ ИСТЕРИКУ!» — огненная вспышка из раструба знатно осветила её бледную, немытую морду. — «Ты тут сколько уже чалишься на казённых харчах? Десять лет? И за все десять лет ни разу, блин, не провела элементарную инвентаризацию кирпичной кладки? Ну-ка посмотри на этот камень, номер сорок два сверху. Видишь скол на углу? Это же прямое нарушение конструктивной целостности государственного объекта!»

Беллатриса от такого наезда мгновенно подавилась собственным смешком и дико икнула.

«Что ты несешь, ничтожный сквиб?» — хрипло прокаркала она, пытаясь закрыться худыми руками от реального жара, веющего от моего проапгрейженного прибора.

«Я НЕСУ СВЕТ ПРОСВЕЩЕНИЯ И САНИТАРИИ В ТВОЮ ТЁМНУЮ ДЫРУ!» — гаркнул я на максимуме, так что вековая пыль со сводов густым слоем посыпалась ей прямо на дурную голову. — «Значит так, фиксируй мандат: Камень № 1 — в левом нижнем углу. Камень № 2 — правее. Если к утренней поверке лично мне не доложишь о состоянии межплиточных швов между ними — лишу вечерней прогулки и заставлю грызть эту решетку зубами до зеркального блеска. ПРИСТУПАЙ!»

Через пять минут Беллатриса, не найдя других аргументов, начала в панике биться головой о каменную стену. Наша графиня была морально готова к пыткам Круциатусом, к вечному тюремному мраку, даже к поцелую оголодавшего дементора, но её психика вообще не была готова к тому, что припрется суровый чебоксарский завхоз и заставит её заниматься строгим учетом строительных материалов и анализом швов.

«ЛЕСТРЕЙНДЖ, ОТСТАВИТЬ САМОИСТЯЗАНИЕ! ТЫ МНЕ СЕЙЧАС ПОВЕРХНОСТЬ КАМНЯ ПОВРЕДИШЬ СВОИМ ЧЕРЕПОМ, А ЭТО УЖЕ СТАТЬЯ ЗА ПОРЧУ ГОСИМУЩЕСТВА!» — мой голос из мегафона наотмашь ударил ей прямо в затылок, заставляя бабу испуганно замереть на месте. Огненные жилы на корпусе девайса пульсировали вовсю, начисто выжигая вековую сырость в коридоре. — «ЗНАЧИТ ТАК, ПОВТОРЯЮ ДЛЯ ТЕХ, КТО В БРОНЕПОЕЗДЕ: ТВОЯ ЛИЧНАЯ ЗАДАЧА — ПРОВЕСТИ ПОЛНУЮ ДЕФЕКТОВКУ ПРАВОГО СЕКТОРА КАМЕРЫ. ЕСЛИ НАЙДЕШЬ МОХ — ЭТО ЗЛОСТНОЕ НАРУШЕНИЕ САНИТАРНОГО РЕЖИМА. ЕСЛИ НАЙДЕШЬ ЦАРАПИНУ — ЭТО ПОПЫТКА ПОДКОПА И ПОДОЗРЕНИЕ НА ПОБЕГ. ПИШИ ВСЁ В УМЕ, К УТРУ ПРОВЕРЮ С ОСОБЫМ ПРИСТРАСТИЕМ!»

«Ты… ты абсолютно безумен…» — прохрипела бывшая гроза всея Британии, бессильно сползая спиной по холодной стене.

Её глаза, обычно пылавшие фанатичным, деструктивным огнем пожирателей, теперь испуганно метались по серой кладке, невольно и на автомате выискивая тот самый Камень номер 1.

«Я НЕ БЕЗУМЕН, БЕЛЛА, Я ПОЛНОСТЬЮ СИСТЕМАТИЗИРОВАН!» — я по-мужски перехватил мегафон поудобнее, чувствуя, как его приятное тепло греет мне ладони. — «ТЫ ДУМАЛА, В СКАЗКУ ПОПАЛА? ДУМАЛА, БУДЕШЬ ТУТ ПРОСТО ТАК СИДЕТЬ, КРАСИВО СТРАДАТЬ НА КАМНЯХ И ЖДАТЬ СВОЕГО БЕЗНОСОГО ЛОРДА? НЕТ, ДОРОГАЯ, ХАЛЯВА КОНЧИЛАСЬ. ТЕПЕРЬ ТЫ — ВНЕШТАТНЫЙ СОТРУДНИК ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ЧАСТИ ПОД МОИМ ЛИЧНЫМ НАДЗОРОМ. КСТАТИ, О ПОРЯДКЕ…»

Я подошел вплотную к ржавой решетке, и хищный огненный свет мегафона сразу выхватил из сырой темноты кучу вонючей, грязной соломы в самом углу её одиночной камеры.

«ЭТО ЧТО ЕЩЕ ЗА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ СВАЛКА БИОЛОГИЧЕСКИХ ОТХОДОВ НА РЕЖИМНОМ ОБЪЕКТЕ?» — я врубил прибор так, что у Беллы аж патлы назад поползли. — «ПОЧЕМУ СОЛОМА НЕ УЛОЖЕНА ПО РАНЖИРУ И ГОСТУ? ТЫ ВООБЩЕ В КУРСЕ, ЧТО В ТАКИХ АНТИСАНИТАРНЫХ УСЛОВИЯХ ПАРАЗИТЫ РАЗМНОЖАЮТСЯ ВДВОЕ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ ВСЕ ТВОИ ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ ВМЕСТЕ ВЗЯТЫЕ?»

«Это просто подстилка…» — Беллатриса попыталась было по привычке огрызнуться и выдать былую спесь, но под прямым прицелом раструба её прокуренный голос моментально сорвался на испуганный писк.

«ПОДСТИЛКА У ТЕБЯ В РОДОВОМ ПОМЕСТЬЕ БЫЛА, А ЗДЕСЬ ТЕБЕ НЕ КУРОРТ, ЗДЕСЬ — ИНВЕНТАРНЫЙ ОБЪЕКТ НОМЕР СТО ВОСЕМЬ!» — отрезал я, не терпящим возражений тоном. — «ЗНАЧИТ ТАК, СЛУШАЙ МОЮ ЖЕСТКУЮ КОМАНДУ: КАЖДУЮ СОЛОМИНКУ — ВЫПРЯМИТЬ И РАСПРАВИТЬ. ГНИЛЫЕ И КРЫСАМИ ПОЖРАННЫЕ — СКИДЫВАЙ В ЛЕВУЮ КУЧУ, СУХИЕ И ПРИГОДНЫЕ — СТРОГО В ПРАВУЮ. КТО НЕ РАБОТАЕТ И ПЛАН НЕ ВЫПОЛНЯЕТ, ТОТ НА ОБЕД НЕ ПОЛУЧАЕТ СУП ИЗ ТЫКВЕННЫХ ОБЪЕДКОВ! И НЕ НАДО НА МЕНЯ ТАК ЗЫРИТЬ, БУДТО Я ТЕБЕ АВАДУ ТУТ ПРЕДЛАГАЮ. АВАДА — ЭТО ДЕЛО БЫСТРОЕ, РАЗ И ГОТОВО. А ВОТ ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ СОЛОМЫ — ЭТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВЕЧНОСТЬ!»

Я удовлетворенно отошел на шаг назад и довольно хмыкнул. Беллатриса, конкретно пошатываясь от пережитого шока, на полусогнутых подошла к куче гнилья и дрожащими костлявыми пальцами аккуратно взяла первую сухую былинку. Её воля, за долгие годы в Азкабане закаленная казематами, начала натурально трещать по всем швам под жестким давлением моих элементарных требований к чистоте и порядку.

«ВОТ ТАК, УМНИЦА, ПРАВИЛЬНО. РУЧКИ-ТО НАВЫК ПОМНЯТ, ДА?» — подбодрил я её, чисто из педагогических соображений. — «ТРУД — ОН ВЕДЬ ЧТО С ДЕСПОТАМИ ДЕЛАЕТ? ОН ДАЖЕ ИЗ ТАКОЙ ЗАПУЩЕННОЙ ОСОБИ, КАК ТЫ, МОЖЕТ СДЕЛАТЬ ПОЛЕЗНОГО ГРАЖДАНИНА, СПОСОБНОГО ХОТЯ БЫ ВЕДРО С ПАРАШЕЙ ВЫНЕСТИ И НЕ ПРОКЛЯСТЬ ЕГО ПО ДОРОГЕ».

Я вальяжно прошелся по своей личной камере, чувствуя, как тяжелые антимагические кандалы на ногах начинают откровенно бесить своим дешевым скрипом.

«И ВООБЩЕ, ПОСМОТРИТЕ НА ЭТОТ КОРПУС!» — я задрал мегафон повыше, чтобы его ядрёный свет пробил мрак и достал до самых дальних углов соседних камер. — «ТУТ ЖЕ ПЫЛЬ ВЕКОВАЯ НА СВОДАХ ЛЕЖИТ! НАШИ ЛЕТУЧИЕ ДЕМЕНТОРЫ, ВИДИМО, ИСКРЕННЕ СЧИТАЮТ, ЧТО ЕСЛИ У НИХ ПО ШТАТУ НОЗДРЕЙ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО, ТО И ЛИЧНАЯ ГИГИЕНА ИМ НЕ НУЖНА? НИЧЕГО, Я ИМ СЕЙЧАС ОРГАНИЗУЮ СУРОВУЮ ПРОВЕРКУ КВАЛИФИКАЦИИ С ПЕРЕАТТЕСТАЦИЕЙ. ЕСЛИ НАЙДУ ХОТЬ ОДНУ НЕОПИСАННУЮ И НЕПОМЕЧЕННУЮ ПАУТИНУ — БУДУТ ЛЕТАТЬ У МЕНЯ СТРОЕМ ОТ ВОСХОДА ДО ВЕЧЕРНЕГО ЗАБОРА!»

Беллатриса больше не вякала. Она смиренно сидела на коленях прямо в вековой пыли и методично, соломинка к соломинке, перекладывала свой гнилой матрас. Глядя на эту картину, создавалось четкое ощущение, будто я нахожусь не в самой страшной тюрьме мира, а на курсах экстренного повышения квалификации для особо запущенного и профнепригодного техперсонала.

«Аргус…» — подала она свой надтреснутый голос где-то через полчаса упорных трудов. — «Я… я всё сделала. Насчитала ровно триста сорок восемь камней на правой стене. Из них у тридцати двух — явный критический износ кромок».

Я одобрительно кивнул головой, по-командирски поправляя жесткий воротник шинели, который от жара артефактного мегафона встал глухим колом, как у заправского гвардейца.

«ВОТ ВИДИШЬ! МОЖЕШЬ ЖЕ НОРМАЛЬНО РАБОТАТЬ, КОГДА ХОЧЕШЬ И КОГДА НАД ДУШОЙ СТОЯТ!» — выдал я в раструб. — «ЗАПИСЫВАЮ ТЕБЕ ЖИРНЫЙ ПЛЮС В КАРМУ И ВЫДЕЛЯЮ ПОЛЧАСА БЕЗ ПРОВЕРКИ ГРОМКОСТЬЮ. ПРОДОЛЖАЙ В ТОМ ЖЕ ДУХЕ И БЕЗ ХАЛТУРЫ, ГЛЯДИШЬ, К ЗАВТРАКУ ИЗ ТЕБЯ РЕАЛЬНО ВЫЙДЕТ ТОЛКОВЫЙ БРИГАДИР ПО ОТДЕЛОЧНЫМ И ШТУКАТУРНЫМ РАБОТАМ».

Я демонстративно и с громким щелчком переключил тумблер на матовом корпусе мегафона. Огненные жилы сразу притухли, перейдя в спокойный режим тихого тления, и в тюремном блоке впервые за будто долгие столетия воцарилась настоящая, густая и оглушительная тишина. Только кандалы мои ржавые звякнули на всю галерею, когда я усаживался на деревянные нары поудобнее.

Пять минут без моего мегафона — это в реалиях Азкабана показалось местным за вечность. Беллатриса натурально замерла на коленях, тупо уставившись на помеченный Камень № 1, будто всерьез ожидала, что прямо сейчас из него спецэффектами вылезет сам Тёмный Лорд и лично похвалит её за отличные знания школьной алгебры.

Но никакого Лорда на горизонте не нарисовалось.

Был только я.

Она робко, как нашкодившая девчонка, протянула свою худую руку и осторожно коснулась пальцами холодной поверхности серого булыжника. Её потрескавшиеся губы мелко шевелились, она что-то там испуганно шептала себе под нос, но я-то со стороны четко видел — баба на автомате считает. Раз, два, три… Безумные глаза её лихорадочно бегали по стыкам кладки, невольно выискивая те самые скрытые нарушения герметичности, о которых я только что так знатно орал на весь центральный централ.

Я достал свой артефактный «Вечный коробок "Чувашпотребсоюз"» и аккуратно чиркнул один раз — просто чтобы в нашей сырой хате стало хоть чутка суше и уютнее. Ровный, неубиваемый огонёк спички загорелся без единого треска, и в этом небольшом круге света я отчётливо увидел, как Беллатриса Лестрейндж — еще вчерашний лютый ужас всей магической Британии — вдруг на полном серьезе начала… сосредоточенно ковырять обломанным ногтем вековой известковый налет между серыми булыжниками.

«Триста… сорок… девять…» — едва слышно донесся до меня её тихий, надтреснутый голос.

Я врубил режим молчания. Дал девушке по полной программе прочувствовать этот переломный момент. У нас в Чебоксарах на тракторном заводе был один такой знатный слесарь, Михалыч. Тот тоже, бывало, уйдет в глухой месячный запой, а как выйдет с похмелюги — бежит к верстаку и давай ржавые гайки полировать войлоком до зеркального блеска, лишь бы скорее в суровую реальность вернуться и кукухой окончательно не двинуться. Вот и наша Белла сейчас нащупала свою спасительную "гайку". Чистота, учёт и строгий порядок — это же, блин, самый лучший и проверенный временем якорь для поехавшей крыши.

Я вытащил из глубокого кармана шинели огрызок старого химического карандаша и найденный на полу обрывок какого-то пергамента. Надо было раскидать график дежурств по блоку, хотя бы предварительный набросок на коленке сделать. «Понедельник — генеральная чистка сточных желобов от скопившейся слизи. Вторник — тотальная проверка мягкого инвентаря на наличие вшей, клопов и прочих магических паразитов…» — усердно строчил я, аж язык от прилежания прикусил. Карандаш с сухим скрипом ходил по бумаге, и этот простой звук в гробовой тишине казематов Азкабана казался сейчас громче, чем взрыв хорошей "Бомбарды".

Беллатриса медленно обернулась в мою сторону. Её бледное лицо, наполовину скрытое колтунами спутанных черных волос, теперь вообще не выражало былой безумной ярости пожирателей. В её глазах читалась какая-то странная, чисто детская сосредоточенность.

«Камень сорок два…» — едва слышно прошептала она, обращаясь сейчас больше к серой стене, чем лично ко мне. — «Ты сам сказал, что там скол. Я теперь вижу его. Он… он абсолютно несимметричный. Он портит мне всю линию кладки».

Я мысленно кивнул сам себе. Ну всё, процесс исправления пошел по плану. Когда человек в тюремной камере начинает искренне переживать из-за несимметричного скола на стене — значит, старший завхоз свою воспитательную работу выполнил на твердую пятерку.

«ВРЕМЯ ВЫШЛО», — я не стал врубать мегафон на полную катушку, просто плотно приложил губы к раструбу. Голос получился максимально низким, тяжелым и вибрирующим. — «ПОЛЧАСА, КАДЕТ ЛЕСТРЕЙНДЖ. ДОКЛАДЫВАЙ ОБСТАНОВКУ НА ПОДВЕДОМСТВЕННОЙ ТЕРРИТОРИИ. КАКИЕ КОНКРЕТНЫЕ МЕРЫ ПРИНЯТЫ ПО УСТРАНЕНИЮ ВЫЯВЛЕННОГО ДЕФЕКТА НА ИНВЕНТАРНОМ ОБЪЕКТЕ НОМЕР СОРОК ДВА?»

Женщина конкретно вздрогнула от неожиданности, но на этот раз, что характерно, визжать и кидаться на решетку не стала. Вместо этого, она лихорадочно, с треском начала обрывать подол своей и без того ветхой, изношенной мантии.

«Я… я честно пытаюсь его очистить!» — в её надтреснутом голосе мгновенно прорезались панические, истеричные нотки, но это была уже не та дикая истерика фанатичной убийцы, а чистый страх нерадивого сотрудника перед лицом строгой министерской проверки. — «Но эта дрянь вообще не оттирается! Тут въевшаяся, вековая грязь! Здесь какая-то черная плесень!»

Я поднялся со шконки и вплотную подошел к решетке. Огненные жилы на корпусе мегафона снова хищно вспыхнули алым, качественно освещая наше поле боя за санитарные нормы.

«ПЛЕСЕНЬ — ЭТО ТЕБЕ НЕ ПРИГОВОР, БЕЛЛА, ПЛЕСЕНЬ — ЭТО ТВОЯ ЛЕНЬ И РАСХЛЯБАННОСТЬ!» — я снова крутанул тумблер громкости на три четверти, чтоб аж стены загудели. — «ТЫ ЧТО СЕБЕ НАПРИДУМЫВАЛА? ЧТО Я ТЕБЕ ТУТ ЕВРОРЕМОНТ С МАЛЯРАМИ УСТРОЮ? НЕТ, ДОРОГАЯ! НАСТОЯЩАЯ ЧИСТОТА ДОБЫВАЕТСЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПОТОМ И МОЗОЛЯМИ! ТРИ СИЛЬНЕЕ, КОМУ СКАЗАЛ! ПРЕДСТАВЬ, ЧТО ЭТО НАГЛАЯ МОРДА ТВОЕГО ЛЮТОГО ВРАГА, КОТОРЫЙ ОСМЕЛИЛСЯ НАГЛУХО ЗАСРАТЬ ГОСУДАРСТВЕННУЮ СОБСТВЕННОСТЬ!»

Беллатриса с размаху упала на колени перед несчастным камнем номер сорок два и начала с дикой, фанатичной яростью тереть его серую поверхность оторванным куском ткани. Вш-ш-шух. Вш-ш-шух. Ритмичный звук жесткого трения материи о старый гранит мгновенно заполнил весь наш коридор.

«ВОТ ТАК! ВОТ ЭТО ПО-НАШЕМУ, ПО-ХОЗЯЙСТВЕННОМУ!» — громко подбодрил я её, чувствуя, как внутри реально просыпается азарт старого каптёра и опытного советского завхоза. — «ИНТЕНСИВНЕЕ НАЖИМ! ВЛОЖИ В ЭТУ ТРЯПКУ ВСЮ ТУ ДУРНУЮ ЭНЕРГИЮ, КОТОРУЮ ТЫ РАНЬШЕ ТРАТИЛА НА ПЫТКИ КРУЦИАТУСОМ! ТЕПЕРЬ ТВОЯ ГЛАВНАЯ МАГИЯ — ЭТО СУХАЯ ВЕТОШЬ, А ТВОЁ ЕДИНСТВЕННОЕ ЗАКЛИНАНИЕ — ЭТО МЫШЕЧНАЯ СИЛА! Я ХОЧУ ЛИЧНО ВИДЕТЬ, КАК ЭТОТ ЧЕРТОВ ГРАНИТ НАЧИНАЕТ СИЯТЬ!»

Беллатриса, тем временем, окончательно вошла в какой-то транс. Она тёрла и тёрла серый булыжник оторванным подолом, а из раструба моего мегафона на неё густым слоем сыпались искры, которые вообще не обжигали её кожу, но создавали в унылой одиночке зону приятного света.

«Он… он действительно становится светлее, Аргус…» — завороженно пробормотала она под нос, даже не поднимая лохматой головы от объекта.

«ЕЩЁ БЫ ЕМУ НЕ СТАТЬ СВЕТЛЕЕ! ПОД ТАКИМ-ТО РУКОВОДСТВОМ!» — я довольно ухмыльнулся и размашисто пригладил усы. — «ЗНАЧИТ ТАК, ПЕРЕХОДИМ К СЛЕДУЮЩЕМУ ЭТАПУ. КАМЕНЬ НОМЕР СОРОК ТРИ. ТАМ, Я ВИЖУ, КТО-ТО НАЦАРАПАЛ КАКИЕ-ТО НЕПРИСТОЙНОСТИ НА ДРЕВНЕБРИТАНСКОМ. СТЕРЕТЬ! УНИЧТОЖИТЬ! В ЭТОЙ ТЮРЬМЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ТОЛЬКО ОДНА НАДПИСЬ — ИНВЕНТАРНЫЙ НОМЕР!»

Я снова по-хозяйски приземлился на жесткие нары, даже не думая выпускать мегафон из клешней. Этот ваш хваленый Азкабан — это ж, по сути своей, обычный запущенный и наглухо засранный государственный объект, который тупо просит капитального ремонта, хорошей дезинфекции и крепкой руки нормального хозяйственника.

«РАБОТАЕМ, БЕЛЛА! ТЕРПЕНИЕ И ТРУД ДАЖЕ В АЗКАБАНЕ ВСЁ ПЕРЕТРУТ!»

Вскоре наступило время ужина, точнее — не нашего ужина, а дементорского. Температура вокруг упала ниже некуда, а стены мгновенно покрылись ледяной коркой. Местные летучие вертухаи прилетели по расписанию "снимать радость" с контингента. Самый главный дементор — здоровенная, жирная тварь в драных черных лохмотьях — медленно подплыл прямо к моей решетке, надеясь поживиться свежими эмоциями.

Я спокойно достал свой «Вечный коробок "Чувашпотребсоюз"», чиркнул трижды подряд — «Вш-ш-шух!» — вокруг меня сразу образовалась плотная зона тепла, в которой даже этой твари стало не по себе, и я наотмашь поднял свой огненный мегафон.

«КУДА ПОПЕР, БАЛАХОН ДЫРЯВЫЙ?!» — с ходу рявкнул я прямо в гнилое, безглазое лицо дементора, отчего из раструба вырвался сочный сноп искр. — «СЮДА СМОТРИ! ГДЕ САНИТАРНЫЙ ПАСПОРТ ОБЪЕКТА? ПОЧЕМУ ВЕТОШЬ НА ТЕБЕ НЕ СТИРАНА С ВРЕМЕН ОСНОВАНИЯ? ОТ ТЕБЯ ВОНЯЕТ АНТИСАНИТАРИЕЙ ЗА ВЕРСТУ!»

Дементор от такого оглушительного хамства натурально замер на лету. Мой командирский голос, капитально усиленный артефактом, буквально пришпилил летучее чучело к противоположной стене коридора.

«У ТЕБЯ ТУТ ГРИБОК НА СТЕНАХ, ВЕНТИЛЯЦИЯ ЗАБИТА, А В МЕНЮ — ОДНА БЕЗНАДЁГА И БЕЗ ВИТАМИНОВ!» — я выкрутил тумблер громкости на максимум. — «Я НА ЭТУ ТЮРЬМУ СЕЙЧАС ТАКОЙ АКТ СОСТАВЛЮ, ЧТО ВАС ВСЕХ В ПОДСОБКУ НА ПЕРЕПЛАВКУ СПИШУТ! ТЫ ЗНАЕШЬ, СКОЛЬКО ШТРАФНЫХ БАЛЛОВ ЗА ОТСУТСТВИЕ ВЛАЖНОЙ УБОРКИ? ТЫ У МЕНЯ СЕЙЧАС САМ ДЕМЕНЦИЮ ПОДХВАТИШЬ, ЧУЧЕЛО ОГОРОДНОЕ!»

Мой козырный навык «Дипломат с химзавода», пущенный через прокачанный мегафон, выдал такой дикий ультразвуковой резонанс, что дементоры в полной панике рванули по коридорам в самые дальние углы крепости. Уже через десять минут во всем Азкабане воцарилась идеальная, благодатная тишина.

Я удовлетворенно сел обратно на нары, которые натужно скрипнули под моим весом, и довольно прикрыл один глаз. Азкабан был реально большой, запущенный. Работы тут для нормального человека было — просто непочатый край. Миссис Норрис рядом, конечно, не хватало — Крауч, зараза такая чиновничья, уперся рогом и не пустил кошку, заявив, что домашним животным в тюрьме строгого режима не место. Ох, Барти, знал бы ты, сколько тут животных в дорогих мантиях по одиночкам сидит, ты бы так глупо не шутил. Ну ничего, кошара под надежным присмотром Невилла и Гарри на хоздворе, пацаны её в обиду точно не дадут, а я пока тут местную вертикаль власти обосную.

Тишину в притихшем блоке внезапно нарушил чей-то робкий, осторожный кашель из камеры строго напротив через коридор.

«Псс, мужик…» — раздался оттуда сиплый, прокуренный голос, владельца которого я сразу узнал. — «Ты кто такой? Ты почему на дементоров орёшь? Нас тут за такое обычно… того… душу надкусывают».

Я вскочил со своих нар максимально плавно, но с такой лютой внутренней силой, будто во мне реально проснулся главный инженер на утренней планерке. Огненные жилы на моем мегафоне мгновенно вспыхнули сочным алым цветом, выбрасывая на пол снопы искр, которые с сухим треском защелкали по холодному граниту. То, что солома во всем тюремном комплексе — полный тухляк и плесень, я уже четко понял по камере Беллы, но масштаб этой проблемы в государственном, так сказать, масштабе требовал моего немедленного и жесткого вмешательства.

«ЗНАЧИТ ТАК, АВГУСТ! РАЗ УЖ ТЫ САМ ПРИЗНАЛ, ЧТО ТВОЁ СПАЛЬНОЕ МЕСТО — ЭТО РАССАДНИК БЛОХ И ПРЯМОЕ НАРУШЕНИЕ УСЛОВИЙ СОДЕРЖАНИЯ, БУДЕМ ПРИНИМАТЬ МЕРЫ!» — я подскочил к решётке и приставил мегафон к железным прутьям. — «МНЕ ТУТ ЭПИДЕМИЯ НЕ НУЖНА! А НУ-КА, ПОДЪЁМ! ВСЕ, КТО СЛЫШИТ МОЙ ГОЛОС!»

Мой ор, усиленный магическим пламенем, прокатился по коридору, выбивая вековую пыль из щелей. Решётки вибрировали так сурово, что у некоторых сидельцев, поди, пломбы вылетели, если они их вообще в этой дыре ставили.

«НАЧИНАЕМ НОЧНУЮ ИНСПЕКЦИЮ МЯГКОГО ИНВЕНТАРЯ! ВЫКИДЫВАТЬ СОЛОМУ В КОРИДОР ПО МОЕЙ КОМАНДЕ! БУДЕМ ПРОВОДИТЬ ТЕРМИЧЕСКУЮ ОБРАБОТКУ СОГЛАСНО ПРОТОКОЛУ!»

В коридоре началась суета. Дементоры, которые только-только попытались вернуться на посты, при первых звуках моей лекции ломанулись обратно в вентиляцию, обгоняя друг друга — видать, их тоже проняло.

«Аргус, молю, хватит…» — послышался стон Беллатрисы.

Кажется, барышня уже досчитала до тысячного камня и теперь пыталась осознать бесконечность бытия.

«БЕЛЛА, НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ!» — я снова приложился к мегафону, не давая контингенту расслабиться. — «У ТЕБЯ НА ПЯТЬСОТ ДВЕНАДЦАТОМ КАМНЕ — ТРЕЩИНА, ЧЕРЕЗ КОТОРУЮ УХОДИТ КАЗЁННОЕ ТЕПЛО! ЗАТКНИ ЕЁ КУСКОМ СВОЕГО ПЛАТЬЯ, ИЛИ Я ВЫПИШУ ТЕБЕ ШТРАФ ЗА ПОРЧУ ГОСИМУЩЕСТВА И НЕЦЕЛЕВОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕСУРСОВ!»

Я снова чиркнул спичкой из «Вечного коробка "Чувашпотребсоюз"». Зона тепла расширилась, выжигая сырость так, что камни Азкабана впервые за десятилетия начали сохнуть. В воздухе запахло палёной соломой, старой пылью и… густым страхом перед субботником.

▷ Система: Вы запустили процесс «Тюремная реформа».

▷ Эффект: Заключённые начали сомневаться, что Тёмный Лорд — самый страшный человек в мире.

Я достал из кармана огрызок карандаша и найденный клочок грязного пергамента. «Акт номер 1. Обследование крепости Азкабан», — начал писать я, прикусив язык от усердия. — «При первичном осмотре выявлено: тотальное отсутствие хлорсодержащих жидкостей, несоблюдение норм инсоляции помещений, нарушение режима тишины летающими балахонами».

Я посмотрел в темноту коридора. Там, где раньше клубилась тьма и ужас, теперь было просто… очень грязно и крайне неорганизованно.

«Ничего», — пробормотал я, поправляя воротник робы, который уже начал топорщиться, как парадный. — «Мы из этой тюрьмы сделаем образцово-показательный профилакторий. Или я не из Чебоксар».

«ЭЙ, НАДЗИРАТЕЛЬ!» — крикнул я в пустоту, и огненные трещины на мегафоне победно мигнули. — «ГДЕ МОЁ ПИТАНИЕ, СОГЛАСНО НОРМАТИВАМ? И ПОЧЕМУ В КАМЕРЕ НЕТ ХЛОРКИ? ЕСЛИ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ МНЕ НЕ ПРИНЕСУТ ВЕДРО С ВОДОЙ И ТРЯПКУ — Я ОБЪЯВЛЮ ЭТУ ТЮРЬМУ ЗОНОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО БЕДСТВИЯ И ЗАКРОЮ ЕЁ НА КАРАНТИН!»

Но прошло пять минут — и нифига!

«ВРЕМЯ ВЫШЛО! ГДЕ МОЙ ИНВЕНТАРЬ?!» — рявкнул я в мегафон так, что с потолка посыпалась вековая пыль.

Через секунду у решетки материализовался дементор. Он трясся, как осиновый лист на ветру. В костлявых руках тварь держала дырявое ржавое ведро с мутной жижей и кусок гнилой мешковины.

«ТЫ ЧТО МНЕ ПРИТАЩИЛ, ТРЯПКА БЕСХОЗНАЯ?!» — я поднес раструб вплотную к его капюшону. Огненные жилы на мегафоне вспыхнули нестерпимым светом. — «ЭТО ТРЯПКА? ЭТО ПОЗОР ЛЁГКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ! ЭТОЙ ВЕТОШЬЮ ТОЛЬКО ГРЕХИ ТВОИ ВЫТИРАТЬ! ГДЕ МАРКИРОВКА? ГДЕ ХЛОРНЫЙ КОНЦЕНТРАТ? ПОШЕЛ ВОН И БЕЗ СТЕРИЛЬНОГО КОМПЛЕКТА НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ!»

Дементор выронил ведро и буквально испарился. Через минуту у двери стоял уже другой "надзиратель". Видимо, они там в коридоре провели срочное совещание и поняли, что со мной лучше не спорить. На этот раз ведро было из чистой стали, а внутри плавал кусок хозяйственного мыла, пахнущий так резко, что даже у меня слезу выбило. По-нашему!

Я легким движением плеча открыл дверь своей хаты — хваленые древние магические замки Азкабана оказались полной туфтой перед суровой закалкой и авторитетом главы Ордена Хлорки!

«ПОДЪЁМ, СИДЕЛЬЦЫ! ЖИВО ВЫХОДИМ НА ПОСТРОЕНИЕ В КОРИДОР!» — мой зычный голос из раструба грозно пророкотал по всему тюремному блоку. — «РУКВУД, ДОЛОХОВ, ЛЕСТРЕЙНДЖ! КТО НЕ ВЫЙДЕТ НА ЛИНЕЙКУ ЧЕРЕЗ ТРИДЦАТЬ СЕКУНД — БУДЕТ С ХОДУ ПЕРЕВЕДЕН НА РЕЖИМ ПОВЫШЕННОЙ ГИГИЕНЫ С ПРИМЕНЕНИЕМ ЖЕСТКИХ ЩЕТОК И ХИМИКАТОВ!»

Тяжелые двери соседних камер начали одна за другой со скрипом открываться. А чего им, собственно, не открыться? Здесь же все замки наглухо сгнили от сырости! Это я еще сообразил, пока от скуки гнул руками ржавые железные брусья и случайно коснулся запорного механизма… а тот хрясь — и разломался на куски, как гнилая доска под гвоздем.

Пожиратели Смерти медленно выползали в коридор, испуганно щурясь от яркого артефактного света моего мегафона. Антонин Долохов выглядел так, будто его только что на химзаводе из канавы выкопали, а Беллатриса на полном автомате всё ещё бормотала себе под нос: «Камень сорок два… трещина… Аргус накажет…».

«Значит так, гвардия Тёмного Лорда», — я авторитетно сложил руки на груди, пока мегафон вальяжно висел на ремне, поблескивая огненными искрами. — «Ваше Министерство считает, что вы — конченые отбросы общества. Но лично я считаю, что вы — просто плохо обученный и наглухо обленившийся техперсонал. Долохов, берешь цинковое ведро с мыльной жижей. Руквуд, ты сегодня на швабре. Белла… твоя задача — натирать эти ржавые прутья ветошью до зеркального блеска».

«Ты… ты ничтожный сквиб…» — хрипло прохрипел Долохов, тупо пытаясь вспомнить, как вообще выглядит былая злость. — «Ты не имеешь никакого права…»

Я молча, без лишних базаров сорвал с плеча мегафон и поднес раструб вплотную к его немытому лицу.

«ПРАВА И МАНДАТЫ ЗДЕСЬ ВЫДАЮ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО Я! А ТЫ СЕГОДНЯ ИМЕЕШЬ ПРАВО ТОЛЬКО НА ЧИСТУЮ СОВЕСТЬ И ИДЕАЛЬНО ЧИСТЫЙ ПОЛ! ВЗЯЛ ВЕДРО — И ПШЁЛ РАБОТАТЬ, ПОКА Я ТЕБЕ ГРОМКОСТЬ НА ПОЛНЫЙ МАКСИМУМ НЕ ВЫКРУТИЛ!»

Антонин конкретно вздрогнул, шустро подхватил стальное ведро и, спотыкаясь на кандалах, побрел к началу коридора. Древняя магия Азкабана ломалась на глазах. Там, где дементоры веками тупо высасывали из людей душу, я железной рукой вливал в них суровую дисциплину. А это, работяги, штука куда более долговечная, чем любое колдовство.

Через два часа Азкабан было просто не узнать. Пожиратели Смерти, жестко подгоняемые моими командирскими криками и яркими вспышками мегафона, драили стены с такой дикой яростью, будто от этого реально зависело их триумфальное возвращение в строй. Летучие дементоры, окончательно осознав, что "главный по тарелочкам" шутить не любит, шустро встали на подхват: начали сами приносить чистую воду и уносить кучи мусора. Они теперь по воздуху не летали, а испуганно перемещались по стенке, стараясь лишний раз не попадаться мне на глаза.

▷ Система: Вы успешно провели первую в истории Азкабана «Трудовую терапию».

▷ Эффект: Уровень депрессии у заключенных снижен на 50 %, уровень лютой ненависти к пыли повышен на 200 %.

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 85/100 (+5 шт.). Осталось всего 15 штук, Аргус! Ещё немного поднажать, и ты будешь выглядеть так же свежо и борзо, как в свои лучшие молодые годы на улицах Чебоксар!

Я как раз заканчивал тотальную инспекцию чистоты железных решеток, когда со стороны центральной лестницы послышался какой-то посторонний, явно нештатный шум. Это не был привычный шорох дементорских лохмотьев или скрежет когтей местных крыс — это был отчетливый, пижонский звук каблуков, владельцы которых явно в своей жизни не знали, что такое настоящая, суровая мужская работа. Смена караула, мать их за ногу, наконец-то прочухалась в своей дежурке и решила проверить, почему на вверенном им секретном объекте вместо привычных стонов смертного отчаяния слышен только ритмичный звук интенсивной полировки векового гранита.

Трое министерских мракоборцев в парадных форменных мантиях замерли в самом начале коридора, как вкопанные. Я прямо физически почувствовал, как у них в немытых головах шестеренки со скрипом завертелись, тщетно пытаясь переварить увиденную картину. Первый — рослый такой парень с растерянным лицом типичного отличника — тупо выронил волшебную палочку из рук, когда его взгляд упал на одиночную камеру Беллатрисы.

А посмотреть там, надо признать, было на что. Лестрейндж, чьё одно только имя обычно заставляло всех министерских чиновников заикаться от страха, сейчас стояла раком на четвереньках и с таким остервенением драла пол куском своего платья, что от сухих камней аж искры летели. Она даже ухом не повела в сторону пришедшей охраны — работница была слишком глубоко занята выковыриванием многолетней прелой грязи из стыка Камня № 42 и № 43.

«Это… это что еще за чертовщина здесь происходит?!» — наконец выдавил из себя в шоке "отличник", лихорадочно хватаясь за кожаную кобуру. — «Лестрейндж! Отставить! Живо встать к дальней стене!»

Беллатриса лишь на секунду замерла, метнула в него из-под колтунов взгляд, полный такого искреннего, породистого презрения, и прошипела так, что у парня, небось, мороз по коже до самых пяток продрал:

«Не мешай мне, ничтожество. Ты мне сейчас всю пыль на свежеполированную поверхность поднимаешь. У меня строгая инспекция через десять минут!»

Мракоборцы в полном ахуе переглянулись, и тут их растерянные взгляды кучно скрестились на мне. Я стоял посреди коридора, вальяжно прислонившись спиной к прутьям и по-командирски поправляя воротник шинели. Артефактный мегафон в моих руках лениво пульсировал багровым пламенем, добавляя моему и без того пафосному ревизорскому виду законные плюс двадцать к авторитету.

«Слышь, служивые, — я лениво сплюнул на пол и тут же сам себя жестко одернул за нарушение дисциплины, технично поймав плевок в воздухе сухой тряпкой. — «Вы чего тут посторонние звуки издаете и пыль не по делу поднимаете в самый разгар клинингового процесса? У нас тут генеральный санитарный день, если кто еще из танка не заметил. Вон, полюбуйтесь на результат — инвентарный объект номер сто восемь теперь блестит лучше, чем лысина у вашего Фаджа в министерстве».

«Филч?» — один из охранников, что постарше и поопытнее, сделал осторожный шаг вперед, сильно щурясь от яркого света моего мегафона. — «Ты что здесь устроил, старый сквиб? Почему опасные заключенные не в прострации? Почему дементоры таскают ведра с водой?!»

«А потому что дементоры, в отличие от некоторых министерских умников, очень быстро смекают, кто тут теперь главный по хозяйственной части», — я спокойно приставил мегафон к губам и нажал на тангенту, чтобы мой голос звучал максимально авторитетно и весомо. — «ТАК, ГРАЖДАНЕ НАЧАЛЬНИКИ, ПРОШУ НЕ МЕШАТЬ ТРУДОВОМУ ЭЛЕМЕНТУ УСПЕШНО ПЕРЕКОВЫВАТЬСЯ! У НАС ТУТ ТЮРЕМНАЯ РЕФОРМА В ПОЛНОМ РАЗГАРЕ. ЕСЛИ ХОТИТЕ ПОМОЧЬ И ВЫПОЛНИТЬ ПЛАН — БЕРИТЕ ТРЯПКИ И ВСТАВАЙТЕ НА КАНАВУ, ЕСЛИ НЕТ — НЕ ОТСВЕЧИВАЙТЕ В КОРИДОРЕ, ЗДЕСЬ И БЕЗ ВАС ТЕСНО».

Мракоборцы пятились назад по галерее так активно, будто перед ними стоял не старый школьный завхоз со шваброй, а лично Салазар Слизерин, решивший устроить внеплановую проверку личного состава. Самый младший из них окончательно запутался в полах собственной модной мантии и едва не проехался носом по зеркально полированному Беллатрисой граниту.

«СТОЯТЬ, СКАЗАНО!» — я прибавил громкости на мегафоне, и звук ударил в стены, как кувалда по рельсе. — «КУДА ПОШЛИ? А КТО БУДЕТ КУРИРОВАТЬ ПРИЁМКУ ОБЪЕКТА? ТЫ, МИЛ ЧЕЛОВЕК, КАРНИЗ-ТО ПОТРОГАЙ. ТАМ ЖЕ ТЕПЕРЬ СТЕРИЛЬНОСТЬ, КАК В ОПЕРАЦИОННОЙ У ХИРУРГОВ!»

Старший мракоборец замер на месте, икая от глубинного, первобытного страха. Он перевел дикий, ошалелый взгляд с багрового раструба моего мегафона на Беллатрису Лестрейндж. Та в это самое время, вообще не обращая на пришедшую охрану ни малейшего внимания, аккуратно выудила откуда-то из мелкой трещины в стене невидимую соринку и с брезгливой, чисто аристократической миной стряхнула её в сторону, строго на камень № 67.

«Она… она реально чистит эти проклятые стены…» — едва слышно прошептал старший конвоир, и в его прокуренном голосе я уловил даже не ужас, а какое-то глубокое, сугубо профессиональное потрясение бывалого оперативника.

«Я обязан немедленно доложить об этом ЧП лично в Министерство…» — испуганно пробормотал старший, активно пятясь назад к безопасной лестнице.

«Пиши-пиши, бумага у вас там всё стерпит. Уборка у них чп называется, етить!» — хмыкнул я, вальяжно провожая всю эту испуганную троицу взглядом. — «Только в рапорте своем не забудь указать, что при Филче в Азкабане наконец-то начался настоящий, гвардейский порядок!»

Министерские мракоборцы шустро свалили в туман, а я остался один на один со своими хозяйственными мыслями и этим унылым сырым коридором. Взгляд мой невольно упал на одного недоделанного дементора, который уныло завис в дальнем углу галереи, силясь изобразить из себя бездушную часть интерьера. И тут меня осенило так, что аж в глазах потемнело. В Чебоксарах на автобазе нас всегда четко учили: нет в природе плохого инструмента, есть просто недостаточно развитая инженерная смекалка. Я внимательно посмотрел на этого летучего голландца в рваном балахоне, потом на свою верную швабру, и в голове моментально сошлась идеальная рабочая схема. Это же, блин, не просто древний ужас на крыльях ночи, это — готовая самовсасывающая насадка из плотной микрофибры высшего качества с функцией вакуумной очистки как души, так и всякой заразы!

Но для полной реализации моего амбициозного инженерного проекта мне критически не хватало заводских комплектующих. Пользуясь тем, что местная охрана пребывала в глубоком нокауте от увиденного субботника, я решил провести быструю ревизию подсобных помещений крепости. В самом глубоком подвале, за тяжелой дубовой дверью, которую не открывали, походу, со времен средневековой инквизиции, я обнаружил заброшенный склад конфиската.

«Так-так, что тут у нас интересного припрятано…» — пробормотал я, с азартом перерывая груды древнего магического хлама. — «Стальной трос с антимагическим покрытием? Отлично, пойдет в дело. Пачка магических печатей для фиксации бесплотных сущностей? Однозначно забираем. Опа, ни хера себе, и целый моток нашей родной синей изоленты!.. Видимо, кто-то из наших умельцев тут в прошлых веках уже бывал на гастролях. Ну теперь-то мы точно заживем по-человечески».

Вернувшись обратно в жилой блок, я придирчивым взглядом выбрал самого отожранного, жирного дементора.

«СЛЫШЬ, ПЯТНО ТЕМНОТЫ, А НУ БЫСТРО ПОДОШЕЛ К РЕШЕТКЕ!» — во всю дурь гаркнул я в мегафон, отчего летучая тварь аж вздрогнула. — «У МЕНЯ ТУТ НА ТЕБЯ УЖЕ ЖАЛОБА НА ИМЯ МИНИСТРА СОСТАВЛЕНА ПО ПОВОДУ ТВОЕГО НЕПОДОБАЮЩЕГО, АНТИСАНИТАРНОГО ВИДА. ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ТЕБЯ В ПРИЮТ ДЛЯ БЕЗДОМНЫХ ПРИВИДЕНИЙ СПИСАЛИ ПО СОКРАЩЕНИЮ ШТАТОВ? НЕТ? ТОГДА ЕСТЬ РЕАЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ПО РАБОТЕ. ОФИЦИАЛЬНОЕ ТРУДОУСТРОЙСТВО, ПОЛНЫЙ СОЦПАКЕТ, ПЕРЕКАТ ДУШ ПО ГРАФИКУ И НИКАКИХ ЖАЛОБ ОТ НАСЯЛЬНИКА».

Дементор робко, сантиметр за сантиметром подплыл ближе к прутьям, буквально вибрируя всей своей ледяной тушей от смеси дикого страха и шкурного любопытства. Я, не теряя драгоценного времени, резко просунул руку через решетку. Мои пальцы от нахлынувшего энтузиазма сами вязали сложнейшие морские узлы из стального троса.

Процесс, как говорится, пошел. Я начал жестко наматывать вяло сопротивляющуюся, ледяную тушу дементора прямо на черенок своей верной швабры. Это было чертовски похоже на отчаянную попытку упаковать грозовое облако в дорожный чемодан, но стальной трос и министерские магические печати держали био-материал намертво, не давая ему сорваться. Финальным аккордом стала та самая синяя изолента — я, не жалея мотка, обмотал ею стык деревянного черенка и дементора, намертво закрепляя всю конструкцию на долгие века.

▷ Система: Легендарный артефакт успешно создан!

▷ Название: «Турбо-Швабра Азкабан-3000» (Класс: Легендарный хозинвентарь).

▷ Свойства: Мгновенно всасывает в себя всю пыль, вековую грязь и не только в радиусе десяти метров. Имеет мощную встроенную функцию пассивного устрашения любых магических существ.

«Турбо-Швабра Азкабан-3000» в моих руках вдруг конкретно так вздрогнула, налилась густым, маслянисто-черным светом и начала издавать характерный, до боли знакомый каждому гул — точь-в-точь как советский пылесос на максимальных, запредельных оборотах. Вся вековая пыль, прелая солома и мелкие камни с пола коридора тут же полетели по воздуху и начали со свистом затягиваться в черные складки бывшего дементора, как в голодную черную дыру.

Беллатриса, которая до этого момента молча наблюдала за моей русской смекалкой, тихо сползла спиной по мокрой стенке хаты, намертво закрыв рот обеими руками. Кажется, её породистый чистокровный мозг окончательно и бесповоротно отказался принимать эту суровую реальность, в которой высшее порождение тьмы и главный ужас волшебного мира за пару минут превратился в удобную насадку для влажной уборки.

Я с законной гордостью ветерана клининга поднял гудящий на всю катушку агрегат высоко над своей головой. Мрачное черное сияние, исходящее от зажатого изолентой дементора, пафосно осветило воротник моей шинели, придавая лицу выражение высшего, абсолютного триумфа рабочего класса.

«НУ ЧТО, ВОЛШЕБНИЧКИ…» — оглушительно пробасил я на весь центральный блок, и голос мой, благодаря резонансу мегафона и убойному гулу новой швабры, теперь звучал, как настоящий гром небесный. — «ТЕПЕРЬ И У МЕНЯ ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКА!»

Внезапно в самом конце длинного коридора послышался глухой, тяжелый шум. Массивные кованые двери с грохотом распахнулись, и в стерильный блок размашистым шагом вошли министр Фадж, Барти Крауч-старший и четверо хмурых, вооруженных до зубов мракоборцев из личной охраны.

И перед их министерскими очами открылась монументальная картина: Антонин Долохов в одних засаленных подштанниках, сопя от усердия, старательно вымывал мыльной жижей самый дальний угол хаты, Руквуд до блеска полировал ржавую решетку обрывком собственной парадной мантии, а Беллатриса Лестрейндж смирно стояла по стойке «смирно» перед Камнем № 42 и четко докладывала пустоте: «Поверхность полностью дезинфицирована, товарищ главный ревизор!».

Я в это время гордо стоял прямо посреди коридора, по-хозяйски поправляя жесткий воротник своей робы, которая теперь сияла первозданной, гвардейской чистотой.

«О, никак само высокое начальство соизволило приехать», — я лениво сплюнул в сторону и тут же технично поймал каплю тряпкой. — «Бахилы на входе, я так понимаю, вы все опять дружно проигнорировали? Барти, пиши прямо сейчас в акте осмотра: "Систематическое и злостное нарушение режима стерильности высшим руководством Министерства"».

Несчастный Корнелиус Фадж от такого зрелища натурально выронил свой пижонский зелёный котелок. Шляпа уныло покатилась по идеально чистому, вымытому мылом гранитному полу и замерла прямо у моих подшитых сапог.

«Аргус… я до последнего не мог поверить паническому письму из караулки, но… что… что здесь вообще происходит?» — испуганно пробормотал министр, вылупив глаза. — «Где привычный ужас Азкабана? Где предсмертные стоны? Почему здесь пахнет… свежей лавандой и убойной хлоркой?!»

Я плавно поднял свой огненный мегафон. Оранжевые артефактные полосы на нем ярко, победно вспыхнули, пафосно осветив абсолютно побелевшее лицо министра магии.

«ЗДЕСЬ ТЕПЕРЬ ПОЛНЫЙ ПОРЯДОК, КОРНЕЛИУС! А ТО, ЧТО ВЫ ТУТ ВЕКАМИ РАЗВОДИЛИ — ЭТО НЕ ТЮРЬМА СТРОГОГО РЕЖИМА, ЭТО СВИНЯТНИЧЕСТВО И БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ! ПРИНИМАЙ ГОТОВЫЙ ОБЪЕКТ, НАЧАЛЬНИК. Я ТУТ ПРОВЕЛ ЭКСТРЕННУЮ ХОЗЯЙСТВЕННУЮ РЕВИЗИЮ — У ВАС ТУТ НЕДОСДАЧА И НАРУШЕНИЯ ПО ВСЕМ ПУНКТАМ. ЛИБО ТЫ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСКАЕШЬ С ОФИЦИАЛЬНЫМИ ИЗВИНЕНИЯМИ, ЛИБО Я ОСТАЮСЬ ЗДЕСЬ НА ПОСТОЯННОЙ ОСНОВЕ И СДЕЛАЮ ИЗ ТВОИХ ЛЕТУЧИХ ДЕМЕНТОРОВ ОБРАЗЦОВО-ПОКАЗАТЕЛЬНЫЙ ХОР МАЛЬЧИКОВ-ЗАЙЧИКОВ!»

Крауч от такой дерзости на автомате потянулся рукой к карману за палочкой, но опытные мракоборцы за его спиной синхронно сделали быстрый шаг назад. Парни своими глазами видели, как грозный Долохов — один из самых безжалостных бойцов Тёмного Лорда — при первых же звуках моего командирского голоса непроизвольно вздрогнул и начал еще интенсивнее тереть серую стену грязной тряпкой.

«Аргус», — Фадж судорожно вытащил платок и вытер обильный пот со лба. — «Мы тут… это… срочно пересмотрели в юридическом отделе ваше личное дело. Жалоба этого вашего Снейпа была признана… скажем так, сильно преждевременной и необоснованной. Мы готовы немедленно снять с вас абсолютно все обвинения, если вы… если вы просто заберете свои вещи и уйдете отсюда. Прямо сейчас».

Я хитро прищурился, глядя на чинуш.

«И компенсация за нанесенный моральный ущерб? Пять коробок отборного хлорного концентрата со складов Министерства и официальное признание Ордена Хлорки, как элитного подразделения специального назначения?»

«Да всё, что угодно, Филч! Выдадим по высшему разряду!» — вскричал в панике Фадж, пятясь к дверям. — «Только заберите свой чертов огненный мегафон и уходите, ради всего святого!»

Я удовлетворенно кивнул.

«Ладно, уговорили. Белла, Долохов! Заканчиваем дневную смену. Чтобы к вечеру мне весь блок блестел, как у кота уши. Вернусь — лично каждый стык проверю. В моё отсутствие Беллатриса за завхоза. Барти, лодку мне к причалу подавай. И чтоб на этот раз — с мягкими, сухими сиденьями, а то у меня от ваших дубовых скамей вся спина болит».

Я развернулся к ним спиной и четким, чеканным строевым шагом пошел на выход из блока. Мой огненный мегафон уютно устроился под мышкой шинели, а «Турбо-Швабра Азкабан-3000» победно лежала на плече. Фадж, Крауч и мракоборцы испуганно выстроились в шеренгу, плотно прижавшись спинами к мокрой стене, чтобы, не дай бог, даже краем одежды не задеть мою сияющую чистотой робу.

Когда я уже дошел до самых массивных дверей, за моей спиной раздался сдавленный, полный глубокого экзистенциального ужаса голос Барти Крауча:

«В смысле… вернусь?»

Ему тут же испуганно вторил Фадж, чей холёный голос от паники сорвался на высокий девчачий фальцет:

«Как это — вернусь?! Аргус, ты же ведь пошутил? Пошутил, да?!»

Я остановился прямо в дверном проеме, даже не думая оборачиваться назад. Медленно, с чувством собственного превосходства поправил жесткий воротник шинели, выждал сочную мхатовскую паузу и выдал на весь коридор так, чтобы даже в самых глубоких подвалах Азкабана услышали:

«А вы как думали, граждане министры? Такой стратегический объект и без строгого авторского надзора оставить? Вы же тут за одну неделю без меня всё обратно зафоршмачите. Ждите, Корнелиус, скоро буду с повторной проверкой. Порядок — это вам не разовое мероприятие для галочки в отчете. Порядок — это состояние души».

▷ [Внимание! За тотальное подавление воли высшего руководства Министерства Магии и превращение главной тюрьмы Британии в подконтрольный хозблок, вам начислена внеочередная премия!]

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 90/100. (+5 шт)

▷ [Текущий статус: 90/100. Внимание: зафиксированы критические изменения в мышечной структуре и плотности костей. Вы вплотную приблизились к пиковой форме своей юности!]

Колёса фестральей кареты глухо затормозили у главных ворот замка. Я вывалился на гравий, привычно хрустнув позвонками, и поправил воротник своей неизменной серой шинели. Карета тут же рванула обратно в закат, словно кучер испугался, что я заставлю его драить колёса от навоза.

В воздухе витал туман. Но, стоило мне сделать три шага по направлению к подвесному мосту, как в нос ударил такой знакомый, ядрёный и до боли родной шлейф, что у меня аж слёзы умиления на глаза навернулись. Хлорка. Концентрированная, беспощадная, отечественного розлива. Будто я не в шотландский замок вернулся после вынужденного отпуска, а зашёл в центральный корпус чебоксарского вокзала сразу после санитарного часа.

«Работает пацанва», — довольно крякнул я про себя, перехватывая верную швабру поудобнее. — «Не зря я четвёртый год этот замок в ежовых рукавицах держу. Семена дисциплины дали буйные всходы».

Перед глазами тут же завертелся кривой интерфейс Системы, приветствуя меня после долгого отсутствия.

▷ Система «Насоли ближнему своему. Версия 0.5.9 (Почти обнова)» рада возвращению Главного Завхоза.

▷ Текущий статус: Легендарный завхоз в бегах (официально— на курсах повышения квалификации).

▷ Место дислокации: Хогвартс, за день до финала Тремудрого турнира.

▷ Внимание! В ваше отсутствиена объекте сформирована несанкционированная коммунальная группировка «Орден Хлорки». Возглавляет движение ваш личный зам — Гарри Поттер.

«О как, уже Орден целой бытовой химии организовали, а то только щас официально всё сделать хотел», — я ухмыльнулся, нащупывая в правом кармане верный «Клыкастый сувенир» — клык василиска, который Система теперь официально признавала как "Инструмент правосудия". Он пробивал любую магическую защиту, как гвоздь — гнилую доску. В левом кармане привычно грел душу Артефакт: "Вечный коробок спичек 'Чувашпотребсоюз' ". Спички, которые никогда не кончаются и горят даже под водой.

Я бесшумно, благодаря старым повадкам опытного вахтёра, двинулся по вестибюлю. Вэдэшка на сапогах давно выдохлась, но мой навык "Твёрдая рука" держал швабру мёртвой хваткой — инструмент никогда не выскальзывал из рук. Шёл чётко, швабра даже о камень не звякала. Вокруг царила такая стерильность, что у чистокровных магов, небось, зубы сводило. Ни единой пылинки. На стенах, вместо факелов, висели аккуратные графики дежурств.

На повороте к Большому залу я наткнулся на первый патруль. Два гриффиндорца-лоботряса четвёртого курса стояли в полный рост, натянув на мантии белые повязки с перекрещенными швабрами. В руках у каждого было по ведру. Заметив мою серую шинель, они оба синхронно побелели так, будто перед ними восстал сам Салазар Слизерин с налоговой проверкой.

«Опа, стоять, бояться», — негромко произнёс я, выходя из тени колонны. — «Кто старший по смене, малявки?»

Один из них, кажется, Симус Финниган, судорожно сглотнул и попытался спрятать за спину бутылку с каким-то мыльным варевом.

«Мистер Филч… вы вернулись», — пролепетал он, вытягиваясь во фрунт. — «А у нас тут… это… плановый обход по второму сектору. Согласно уставу Командира Поттера!»

«Командира, значит», — я подошёл ближе, критически осматривая их обувь. Навык "Сын маминой подруги" для тут не помогал — перед ними стояли не псы, а форменные суслики, но по глазам было чётко видно — боятся. — «Мантии мятые, на вёдрах накипь. За такую халтуру я бы вас до уборки не допустил. Где Поттер?»

«В Большом зале, сэр! Координирует силы дезинфекции перед завтрашним лабиринтом», — пискнул второй.

Я брезгливо махнул рукой, разрешая им продолжать, и пошаркал дальше. Дисциплина в замке была на уровне, но пафоса парням явно не хватало. Ничего, сейчас поднимем градус.

Двери Большого зала были распахнуты настежь. Внутри стоял гул, но не обычный студенческий базар, а чёткий рабочий шум. Столы были сдвинуты. Посреди зала на перевернутом ящике из-под тыквенного сока стоял Гарри Поттер. Очкарик заметно раздобрел, пока я почивал на нарах, возмужал, а на его левом плече красовался пафосный махровый шеврон с надписью «Главный Санитар». Рядом с ним Рон Уизли с мегафоном в руках строил шеренгу первокурсников.

«Гермиона, что там по запасам хлора из подземелий Снейпа?», — зычно орал Поттер, сверяясь с каким-то пергаментом. — «Если этот змей опять зажмёт канистры для протирки кубков, мы объявим Слизерину полную изоляцию по карантину!»

«Снейп забаррикадировался в лаборатории, Гарри! Но мы пустили по вентиляции пары дёгтя, долго не просидит!», — отозвалась Грейнджер из угла, где она увлечённо смешивала какие-то порошки.

Я остановился на пороге, опёрся на швабру и демонстративно, с оттяжкой поправил воротник шинели. Моё "Магическое удостоверение 'Главный Ревизор Потусторонних Сил'" тут же выдало законные плюс двадцать к пафосу. Воздух вокруг меня будто сгустился, а аура пролетарского превосходства накрыла зал волной.

Первым меня заметил Рон. Он выронил мегафон, который с грохотом покатился по чистому мрамору. Зал мгновенно затих. Гарри медленно повернул голову, поправил очки и замер, глядя на меня так, будто увидел досрочно освобождённого наставника.

«Ну здорова, орлы», — ухмыльнулся я, делая шаг вперёд. — «Вижу, без меня тут совсем расслабились. Ящики посреди зала, мегафоны валяются. Поттер, это так ты Санитарный устав Хогвартса блюдёшь, пока я на дальняке чалился?»

Гарри спрыгнул с ящика, быстро подошёл ко мне и, к моему удивлению, выдал чёткое воинское приветствие, прижав ладонь к квиддичному шлему на поясе.

«Аргус… то есть, мистер Филч, сэр», — произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Старые гриффиндорские флешбеки из первого класса, видать, пробудились от укора, когда он драил ступени под дождём, явно дали о себе знать. — «Орден Хлорки несёт службу в штатном режиме. Замок очищен на девяносто восемь процентов. Оставшиеся два процента засели в кабинете прорицаний, но туда без противогазов пока нельзя».

«Ладно, отставить чинопочитание», — я прошёлся вдоль шеренги первокурсников, которые дышать боялись через один. — «Слышал, у вас тут завтра финал намечается. Лабиринт какой-то на квиддичном поле вырос. По моим сведениям, там санитарные нормы нарушены так, что министерских проверяющих инфаркт хватит прямо у входа».

Я подозвал Поттера поближе, сделав знак Рону и Гермионе оставаться на местах. Мы отошли к окну, из которого как раз были видны огромные, мрачные зелёные стены лабиринта, возвышающиеся на бывшем стадионе. От этих кустов даже отсюда веяло какой-то тухлой магической канителью.

«Слышь, Гарри», — тихо, без лишних ушей начал я, ковыряя пальцем черенок швабры. — «Ты к завтрашнему дню готов? Палочку почистил? Ботинки смазал? Мышцам отдых устроил? Шапку не забыл?»

«Готов, мистер Филч», — так же тихо ответил он, посматривая на лабиринт. — «Грюм говорит, надо просто идти вперёд и не бояться. Кубок будет в центре».

«Грюм твой — косяк ходячий, от него за версту перегаром и чужим оборотным зельем несёт, я, как завхоз, тебе говорю. Слышь, ты пацан правильный, Орден вон какой отгрохал, так что слушай меня сюда, Избранный. Весь этот министерский турнир — муть чистой воды, подстава контрабандная. Чует моё сердце, завтра в этих кустах тебя так прижучат, что костей не соберёшь. Змею Салазара в Тайной комнате помнишь? Помнишь, кто её в соло завалил клыком василиска, пока вы там сопли жужжали? То-то же. Про книгу, в которой гадость какая-то обитает, я тогда, правда, совсем забыл, каюсь, недоглядел по описи. Но завтра расклад ещё суровее будет. Устроят тебе там тёмную».

Гарри побледнел, но в его глазах вместо прежнего детского ужаса мелькнуло что-то новое. Влияние хлорки, не иначе. Чистота сознания.

«И что мне делать?», — спросил он, сжимая кулаки.

«Что делать… Обувь проверь, чтоб подошва не скользила. И, если видишь, что дело пахнет керосином — ори в мегафон так, чтоб у мертвецов уши закладывало. Орать погромче ты умеешь. И главное — если до кубка дойдёшь, хватай его вместе с парнем из Пуффендуя, Седриком, не оставляй его там одного в этих кустах, понял? Нам лишние трупы в отчётности по технике безопасности не нужны. Мне потом перед Дамблдором за бардак на территории отчитываться?»

Я вытащил из кармана одну спичку из вечного коробка «Чувашпотребсоюз» и протянул её Поттеру.

«На, держи. Если прижмёт, чиркнешь трижды. Вокруг тебя создастся зона тепла, в которой любая нечисть дохлая начнёт чувствовать себя неуютно».

Гарри бережно принял спичку, спрятав её во внутренний карман мантии, прямо под шеврон Ордена, ближе к сердцу.

«Спасибо, Аргус», — тихо произнёс он.

«Ладно, иди, координируй свой Орден», — я развернулся, подхватывая швабру. — «А у меня свои дела. Пойду лабиринт этот шмонать. Чует моё сердце, там такая дедовщина среди кустов творится, что без генеральной проверки объект к эксплуатации допускать нельзя».

План созрел мгновенно. Оставлять пацана один на один с этой чистокровной шушерой я не собирался — не по-мужски это. Но соваться в министерские ловушки в одиночку — дураков нет. Нужен был надёжный подельник, шкет с правильными понятиями о чистоте и безграничной преданностью делу.

Я завернул в тёмный тупик за портретом какого-то унылого барона и негромко свистнул.

«Добби, бляха-муха, явись перед очи начальства!»

С тихим хлопком посреди коридора соткался мелкий ушастый домовик. Оделся малец по-нашему, практично, без лишних соплей: на нём красовался плотный брезентовый фартук, лихо натянутый поверх целой гирлянды из разномастных носков, а из карманов торчали резиновые перчатки и мотки шпагата. На голове же гордо высилась самодельная пилотка, аккуратно сложенная из старого номера "Ежедневного пророка".

«Командир Филч!», — Добби вытянулся во фрунт так, что чуть уши назад не завернулись. — «Добби прибыл по вашему первому свистку! Орден Хлорки держит оборону кухни!»

«Отставить кухонные байки, боец», — я присел на корточки, заглядывая в его огромные глазищи. — «Дело есть государственной важности. Завтра эти министерские лоботрясы устраивают финал своего балагана. И кубок, который они в центр этих зарослей засунули — сто процентов палёный. Это пахнет крупной контрабандой, Добби. Поттера хотят подставить и утащить куда-то, где санитарный контроль вообще не пах. Обуют пацана, как пить дать».

Ушастый ахнул, прижав ладошки ко рту, и уже дёрнулся было биться головой о ближайшую каменную кладку, но моя "Твёрдая рука" железной хваткой перехватила его за шиворот.

«Спокойно, без самострелов», — прикрикнул я. — «Нам казённые стены пачкать некогда. Короче, расклад такой. Завтра, когда начнётся эта кутерьма, мы с тобой пробиваемся в самый центр лабиринта. Нам нужно оказаться железно прямо у кубка в тот момент, когда до него доберутся Поттер и этот пуффендуйский мажор. Мы прыгаем в этот их портал вместе с ними. Будем делать там, на месте, полную дезинфекцию и раскидаем любой базар по понятиям. Понял задачу?»

Добби закивал с исключительным достоинством, церемонно поправив съехавшую на один глаз пилотку.

«Ваша мысль кристально ясна, многоуважаемый Аргус», — произнёс он, аккуратно расправляя складки своего эклектичного наряда. — «Подобное вероломство со стороны организаторов турнира переходит всякие границы допустимого. Я немедленно займусь подготовкой химических реактивов экстра-класса. Смею заверить, мы обеспечим мистеру Поттеру надлежащий уровень безопасности и проведём тотальную санацию указанного вами объекта».

«Вот это разговор. Всё, растворись в тумане и готовь инвентарь. Завтра у нас великий день. Покажем этим заносчивым колдунам, кто тут за порядок отвечает».

. .

Вечер следующего дня наступил быстрее, чем Снейп успел проветрить свои подземелья после дёгтевой атаки. Квиддичный стадион Хогвартса сейчас напоминал не спортивную площадку, а смесь римского колизея и привокзальной площади в базарный день. Трибуны трещали от народа, оркестр во главе с чуваками в пафосных мантиях дул в трубы так, что у меня аж зубы заходились, а министерские чинуши во главе с Корнелиусом Фаджем сияли своими начищенными котелками, будто их лично Люциус Малфой перед выходом ваксой натёр.

Посреди поля возвышалась она — зелёная стена лабиринта. Метров шесть в высоту, мрачная, густая и дышащая такой потусторонней тухлятиной, что у меня, как у потомственного чебоксарского завхоза, сразу включился внутренний радар на несанкционированную свалку.

Участники турнира стояли у входа. Поттер в своей красно-золотой спортивной форме выглядел бы, как пацан, которого старшаки отправляют в ларёк за сигаретами через тёмный двор, если бы не одно НО — он шкаф 100 на 100, и это только габариты лица. Рядом разминался этот пуффендуйский мажор Седрик Диггори — чистенький, причёсанный, аж противно. Ну ничего, скоро мы ему устроим производственную практику.

Едва прозвучал пушечный залп, возвестивший о старте этого министерского лохотрона, и чемпионы скрылись в недрах зелёной изгороди, на трибунах начался форменный хаос. Все орали, махали флажками, а Дамблдор с важным видом смотрел на кусты, будто через них можно было разглядеть, кто там первый добежит до кубка.

«Наш выход, боец», — шепнул я, косясь на Добби.

Домовик стоял рядом со мной за судейской трибуной, замаскировавшись под сложенную палатку для инвентаря. Пилотка из «Ежедневного пророка» сидела на его голове, как влитая, брезентовый фартук был затянут на все узлы, а за спиной у него покачивался огромный латунный бак — старый садовый опрыскиватель, который мы вчера втихаря свистнули у Хагрида и превратили в направленный, мощный газовый баллон, до отказа закачав туда под диким давлением ядрёную горючую смесь.

«Добби готов к проведению внеплановой санитарной вырубки, командир Филч!» — преданно прошептал ушастый, поправляя резиновые перчатки.

«Погнали. Главное — держись за мной и жми на клапан без жалости. Если какое дерево начнёт шевелиться и качать права — выжигай до корней».

Мы бесшумно, используя мой коронный навык, отработанный партизанской уборкой, просочились за деревянные перегородки трибун и вышли к тыловой зоне лабиринта. Маги, конечно, думали, что лабиринт — это неприступная крепость, но они забыли одну простую вещь: для нормального завхоза любая стена — это просто объект, который нужно вовремя подрезать и обработать от паразитов.

По инструкции, заходить внутрь посторонним запрещалось, но, когда это рабочий класс волновали инструкции чинуш из министерства? Я перехватил верную швабру поудобнее. Навык "Твёрдая рука" сработал, как надо — пальцы легли на деревянный черенок намертво, обеспечивая идеальный баланс и готовность нанести плюс пятнадцать процентов урона по любому заносчивому колдовству, которое решит встать у нас на пути.

Мы подошли к глухой стене из живой изгороди с северной стороны. Стоило мне протянуть руку, как ветки зашевелились, выбрасывая колючие отростки и пытаясь ухватить меня за рукав шинели.

«Ах ты ж зараза ботаническая!» — рявкнул я. — «Добби, давай струю!»

Домовик лихо крутанул вентиль на латунном баке. Из медного раструба с яростным, оглушительным шипением вырвалась направленная струя плотного, сизого газа, пахнущей так, что у меня в левом ухе зазвенело от ностальгии по родине. Наша убойная спецсмесь ударила точно по веткам. Кусты Хогвартса к такой суровой реальности готовы не были. Они судорожно сжались, затрещали, листья мгновенно пожелтели и свернулись в трубочку, а сама стена лабиринта с жалобным писком расступилась, образуя аккуратный, стерильный проход шириной метра два.

«Работает, родимая!» — довольно крякнул я. — «Вперёд, штурмуем объект!»

Мы двигались напролом, как чебоксарский трактор через малинник. Магическая архитектура лабиринта предполагала, что чемпионы должны часами бродить по кругу, избегая нападков флоры. Но у нас с Добби был свой маршрут — строго по прямой линии к центру, через все заборы.

На первом же повороте лабиринт решил показать, кто тут хозяин. Стена из живой изгороди справа глухо затрещала и резко, словно живая, рванула вперёд, пытаясь наглухо завалить проход прямо перед моим носом. Из тумана выскочили толстые, узловатые корни, которые змеями поползли по земле, цепляясь за подол моей шинели.

«Ах вы ж сорняки нестриженые! Совсем страх потеряли без садовых ножниц!» — рякнул я. — «Добби, газуй по правому сектору!»

Домовик среагировал мгновенно. Он лихо крутанул вентиль, и направленная струя плотного, сизого газа под диким давлением ударила прямо в гущу наступающих веток. Наша убойная спецсмесь сработала как надо. Гордость министерских садовников к такой жесткой советской химии готова не были: корни тут же судорожно скрючились, затрещали, листья мгновенно пожелтели и пожухли, а сама стена лабиринта с жалобным, почти человеческим писком отпрянула назад, освобождая дорогу.

«Санитарный контроль не пройдён!» — победно крикнул Добби, покачивая медным раструбом, из которого ещё шёл лёгкий парок.

Чем ближе мы подбирались к центру, тем гуще становилась магия и тем яростнее лабиринт пытался нас пережевать. Воздух потяжелел, поднялся резкий, ледяной ветер, а стены начали смыкаться уже со всех сторон одновременно, стремясь зажать нас в тиски и похоронить под тоннами зелени. Но против лома, как говорится, нет приёма, особенно, если этот лом — швабра первого разряда, ведомая опытной рукой вахтёра. Я шёл впереди, наотмашь пробивая черенком по тянущимся колючим отросткам. Навык "Твёрдая рука" не подводил — ветки от ударов лопались с сухим хрустом, а Добби точечно продувал фланги газом из баллона, превращая агрессивную хогвартскую флору в унылый, безопасный сухостой.

Вдруг сзади раздался нарастающий гул и хруст. Я резко развернулся, выставив швабру, как копьё. Из тумана, ломая собственные ветки, на нас сплошной стеной катился очередной тупик — лабиринт перестраивался на ходу, решив просто расплющить обнаглевших санитаров. Скорость была приличная, корни подминали под себя землю.

«Нас так просто под сокращение не подведёшь!» — гаркнул я, поправляя воротник шинели. Тут же получил законные плюс двадцать к пафосу, воздух вокруг сгустился, а аура пролетарского превосходства заставила даже этот бешеный палисадник на секунду притормозить. — Добби, врубай максимальное давление! Продуй эти кусты до самого министерства!

Ушастый подпрыгнул, навалился всем телом на клапан баллона, и из раструба вырвалось целое облако ядрёного сизого газа. Завеса накрыла наступающую стену целиком. Растения внутри тумана истошно заскрипели, их бешеная атака захлебнулась — ветки начали бессильно опадать, превращаясь в труху, а лабиринт в ужасе расступился, открывая прямой проход.

«То-то же», — ухмыльнулся я. — «Будете знать, как вахту срывать. Добби, сколько до центра осталось?»

Домовик подпрыгнул, вытягивая шею над пожухлыми кустами: — Вижу синее свечение, командир Филч! Буквально через две стены! Но там… там мистер Поттер! Ему тяжело, стены смыкаются!

Мы прибавили ходу, пролетая сквозь остатки тумана. Добби выдал из баллона последний мощный залп, и финальная преграда между нами и центральной поляной рухнула с таким треском, будто мы взорвали склад с гнилыми досками.

Мы вывалились на просторную круглую поляну, покрытую мягким мхом. И картина, которая открылась моим глазам, была точь-в-точь по нашему канону. В самом центре на каменном постаменте, красиво подмигивая синими искрами, стоял Кубок Турнира Трёх Волшебников. Палёный кубок. Неправильные британцы, китайцы какие-то.

А с двух сторон к нему, пошатываясь, тяжело дыша и хромая, одновременно подходили Гарри Поттер и Седрик Диггори. У очкарика мантия была порвана на плече, очки съехали набок, но лицо было гордое — гриффиндорское. Седрик тоже выглядел изрядно пожёванным ветками, но марку держал.

«Давай вместе!» — долетел до меня хриплый голос Поттера. — «На счёт три! Это будет победа Хогвартса!»

«Вместе так вместе», — тяжело выдохнул Диггори, протягивая руку к кубку.

«Ну уж нет, пацаны, без присмотра старших вы у меня ни в какие сомнительные командировки не поедете!» — подумал я, чувствуя, как внутри закипает злость на этот министерский бардак.

«Отряд дезинфекции, на штурм!» — заорал я во всё горло, срываясь на бег. — «Добби, хватай пуффендуйского мажора, я держу Избранного!»

Гарри и Седрик от моего зычного чебоксарского крика вздрогнули и синхронно повернули головы. Надо было видеть их лица в этот момент. Они ожидали увидеть за спиной очередную волну взбесившихся стен, ну или на худой конец Пожирателя Смерти с палочкой. Но вместо этого на них из облака ядовито-сизого газа на всех парах нёсся Филч в серой шинели с шваброй наперевес, а рядом, высоко задирая колени, бежал домовик в пилотке из газеты с переделанным под газовый баллон баком за спиной.

«Мистер Филч?!» — только и успел выкрикнуть Гарри, округлив глаза под очками.

«Развели тут рандеву в кустах!» — рякнул я, делая финальный прыжок.

Их пальцы уже коснулись прохладных ручек Кубка Турнира. Портал активировался мгновенно, воздух вокруг постамента завертелся бешеной воронкой, готовой утащить парней на свидание с Волан-де-Мортом. Но они не учли главного фактора — скорости и хватки советского рабочего класса.

Моя "Твёрдая рука" сработала на триста процентов. В самый последний миг, когда реальность вокруг Поттера уже начала размываться, я мёртвой хваткой вцепился пальцами в воротник его гриффиндорской куртки. Пацан аж крякнул от неожиданности, когда мои сто шестьдесят чистой ревизорской ярости повисли на нём мёртвым грузом.

С другой стороны постамента Добби проявил не меньшую оперативность. Со звуком, похожим на хлопок упавшего мешка с мукой, он рыбкой прыгнул вперёд и намертво обхватил Седрика Диггори своими длинными руками прямо за талию, попутно заехав ему резиновой перчаткой по идеальной причёске.

«Куда без накладной?!» — рякнул я, чувствуя, как портальный крюк с дикой силой дёргает меня где-то в районе пупка.

Пространство лабиринта сжалось со свистом, трибуны, кусты, Дамблдор и весь этот хогвартский цирк исчезли в один миг. Нас всех четверых закрутило в бешеном, яростном водовороте магии. Земля ушла из-под ног, в ушах завыл ветер, а перед глазами замелькали искры. Я только крепче сжал пальцы на куртке Поттера и прижал швабру к телу. У меня, конеш, швабра оригинальная, но ничего, потерпит, не впервой. Недолго продлилось наше путешествие.

Свист в ушах прекратился так же резко, как и начался. Портал выплюнул нашу честную компанию из пространственного рукава с таким звуком, будто кто-то с размаху уронил на кафель полный бак с грязной водой. Земля жёстко прилетела прямо в подреберье. Я смачно приземлился на бок, но пальцы на воротнике Поттера даже не разжались — хватка у завхоза была похлеще, чем у капканного зажима.

Рядом глухо охнул Седрик, на которого мешком свалился Добби. Кубок Турнира, блеснув напоследок синей искрой, уныло покатился по жухлой траве и замер в паре метров от нас.

Я приподнялся на локте, отплёвываясь от попавшей в рот земли, и огляделся. Ну точно. Мрачное, заброшенное кладбище, утопающее в густом ночном тумане. Повсюду торчали покосившиеся каменные надгробия, а чуть поодаль, на холме, чернели силуэты старой церкви и полуразрушенного раскидистого тиса. Атмосфера была такой гнилой и бесперспективной, что лабиринт Министерства магии по сравнению с этим местом казался детским парком аттракционов.

«Где это мы?» — прохрипел Поттер, нащупывая на земле свои съехавшие очки. — «Седрик, ты цел? Кто-нибудь видит мистера Филча? «

«Да тут я, тут, Избранный, куда ж я от вас денусь», — проворчал я, поднимаясь на ноги и отряхивая полы своей серой шинели. — «Накладную на выезд вам никто не подписывал, так что сидим ровно и не отсвечиваем»

Я тут же перехватил свою швабру. Насчёт её сохранности во время полёта через портал я, конечно, слегка переживал — штука-то оригинальная, тонкой душевной организации, — но, как оказалось, зря. Мой карманный филиал Азкабана чувствовал себя прекрасно. Стоило мне покрепче сжать черенок, как пассивная функция устрашения магов и прочих тварей врубилась на полную мощность. Вокруг нас мгновенно поползла волна такого люто леденящего экзистенциального ужаса, что у Поттера и Диггори разом зуб на зуб перестал попадать, а туман вокруг швабры брезгливо сжался, не решаясь подползти ближе, чем на метр.

Но если пацаны просто задрожали от могильного холода, то с Добби в ту же секунду начало происходить нечто странное.

Домовик, который только что аккуратно сползал с Седрика, вдруг замер на четвереньках. Его огромные зелёные глаза сузились, превратившись в две тонкие, яростные щелки, а уши судорожно прижались к черепу. Бедный ушастый мелко затрясся, но это был не страх перед дементорской шваброй. Из самой глубины его маленького тела вырвалось глухое, абсолютно нечеловеческое шипение.

У меня аж брови вверх поползли. Точно! В Добби ведь сидел осколок души безносого ублюдка. А тут мы прилетели прямиком на родовое кладбище Реддлов, где магия Тома буквально висела в воздухе, работая как мощнейший Wi-Fi-роутер.

Осколок внутри Добби знатно штормило. Пацана разрывало между преданностью мне и зовом альмаматер, которая сейчас варилась где-то неподалёку в котле.

«К-коман-дир… Аргус…» — прошипел Добби, цепляясь когтями за надгробную плиту. Из его рта вырывался едва заметный тёмный дымок. — «Внутри Добби… что-то… очень плохое… Оно… оно не хочет повиноваться…»

«Так, боец, отставить пораженческие настроения!» — рякнул я, делая шаг к нему и закидывая «Азкабан-3000» на плечо, отчего Седрик с Гарри синхронно вжали головы в плечи. — «Соберись, ушастый! Ты у меня на полставки в дезинфекции числишься, а не у этого чешуйчатого на побегушках!»

В этот момент из густого тумана у подножия холма послышался шорох шагов. Кто-то медленно шёл в нашу сторону, бережно прижимая к груди тяжёлый сверток из грязных пелёнок.

Выглядел, он как типичный торчок со стажем, у которого три дня назад закончилась заначка: глаза безумные, по лицу ходят желваки, а изо рта то и дело вырывался нервный тик с характерным змеиным причмокиванием. Он явно ожидал увидеть здесь только двоих растерянных школьников, которых можно быстренько скрутить, связать и пустить на ингредиенты для темного супа. Но реальность в лице хмурого чебоксарского завхоза в шинели и бьющегося в экстазе домовика с газовым баллоном за спиной явно не входила в утверждённый бизнес-план Волан-де-Морта, особенно домовик, который случайно и взорвать всё тут к чёртовой матери может этим баллоном.

Крауч замер на месте, его бледное лицо перекосило от изумления. Свёрток в его руках испуганно зашевелился, и оттуда раздался высокий, капризный и дико злой недовольный голос:

«Барти… почему мы стоим? Кто это там? Убей лишних… немедленно…»

«Мой Лорд… тут какие-то люди…» — пробормотал Крауч-младший, судорожно пытаясь переложить уродливый сверток в левую руку, а правой вытащить волшебную палочку из складок грязного плаща.

«Ну всё, приплыли», — процедил я сквозь зубы, поправляя воротник своей шинели. Система тут же привычно звякнула, закидывая мне ещё плюс двадцать к пафосу. — Д» обби, держи себя в руках, сейчас мы будем выбивать дурь из этого министерского недоноска»

Седрик Диггори, хоть и был отличником боевой и политической подготовки Пуффендуя, от такого расклада слегка затупил, переводя взгляд со страшного свертка на мою дементорскую швабру. А вот Поттер, завидев Крауча и услышав этот шипящий голос, моментально всё понял. Его шрам на лбу, должно быть, сейчас горел как раскалённое подмосковное железо. Гарри выхватил палочку, вставая в боевую стойку.

«Авада…» — начал было орать Барти, направляя палочку в сторону Седрика.

«Добби, глуши его к чёртовой матери!» — гаркнул я.

Домовика, которого всё ещё штормило от чужого крестража внутри, от моего командирского пинка знатно переклинило. Заклинание Волан-де-Морта, пытавшееся подчинить его разум, наткнулось на суровую чебоксарскую субординацию. Добби яростно зарычал, преодолевая зов крови, и со всей дури нажал на клапан нашего убойного баллона.

Из медного раструба с оглушительным реактивным свистом и гулом вырвалась плотная, тяжелая, направленная струя концентрированного газа. Это был не просто пшик, а сплошной таран из химикатов под диким давлением, который ударил Крауча-младшего по корпусу как раз в тот момент, когда он собирался выдать финальное "Кедавра".

Вместо смертоносного зелёного луча из палочки Барти вырвался какой-то жалкий кукиш. Ударная волна из направленного, ревущего потока яростного огня просто снесла мага с ног. Крауч даже пикнуть не успел — его швырнуло наземь встречным огненным тараном, от которого трава вокруг мгновенно превратилась в пепел. Тяжелое облако жара, копоти и искр моментально заблокировало ему всю дыхалку и зрение, и Барти, выронив палочку, покатился по земле, судорожно пытаясь сбить пламя со своего грязного плаща и увернуться от этой адской термической дезинфекции.

«А-а-а! Что это за магия?!» — прохрипел он, катаясь в грязи и чудом не раскатав сверток с Тёмным Лордом.

«Это не магия, сынок, это несоблюдение ТБ!» — ухмыльнулся я, делая три широких, сокрушительных шага вперёд, от которых могильные плиты жалобно звякнули.

Моя "Турбо-Швабра Азкабан-3000" уже гудела от нетерпения, а дементор на её конце пассивно высасывал из Крауча последние капли боевого духа. Навык "Твёрдая рука" включился на полную мощность. Мои сто шестьдесят килограммов литого, прокачанного на хозработах веса сместились в идеальный замах. Я перехватил дубовый черенок своими ручищами-тисками и с оттяжкой, словно заправский кузнец по наковальне, прописал Барти аккурат по его безумной кудрявой решке.

ХРЯСЬ!

Черенок нанёс удар с такой силой, что Крауч глухо хрюкнул, его глаза мгновенно закатились, а черепная коробка едва не ушла в землю. Он плашмя рухнул на надгробие Тома Реддла-старшего, окончательно и бесповоротно вырубаясь.

Уродливый свёрток выскочил из его безжизненных рук и покатился по траве. Пелёнки развернулись, и на свет божий явилось то самое сморщенное, чешуйчатое существо, напоминающее недоразвитого младенца с плоской змеиной мордой и горящими красными глазами.

Волан-де-Морт, великий и ужасный Тёмный Лорд, сейчас беспомощно барахтался в жухлых лопухах, хватал ртом горячий, пропитанный гарью воздух и выглядел максимально жалко.

Система в моей голове тут же взорвалась целым каскадом восторженных уведомлений:

▷ [Внимание! За введение тёмных сил в полную беспомощность вам вручается награда!]

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 95/100. (+5 шт)

«Опачки, девяносто пятый! Хорош улов!» — мысленно потёр я свои мозолистые ладони.

«Это… это он?» — тихо, баском спросил Седрик, медленно подходя ближе и на всякий случай поигрывая палочкой, как дубинкой. — «Тот-Кого-Нельзя-Называть? В таком виде?»

«Он самый, Диггори», — я брезгливо ткнул шваброй в бок шипящего недоноска, отчего тот аж зашёлся в бессильной злобе. — «Каннибал наш. Хотел тут бизнес-ланч из вас устроить, да накладную на мясо не оформил»

Гарри Поттер шагнул вперёд. Наш Избранный — хоть в богатыри записаться может, косая сажень в плечах, куртка на груди трещит, а бицепсы такие, что рукава мантии натянулись до предела. После того как он этого несчастного венгерского хвосторога унизил, этот ползающий в траве недоделок вызывал у него только здоровое гриффиндорское недоумение. Гарри хмуро посмотрел сверху вниз на хрипящего вождя пожирателей.

«И что мы с ним сделаем, мистер Филч?» — прогудел Гарри, и от его баритона туман на кладбище слегка прибило к земле.

В этот момент Добби, тяжело дыша, подошёл к нам. Его всё ещё потряхивало, а из маленького носа капала чёрная кровь — осколок внутри него буквально бесился от близости своего хозяина. Тёмный Лорд на земле вдруг замер, уставился своими красными щелками на домовика и прошипел: — «Ты… ничтожная тварь… я чувствую тебя… Подойди… подчинись мне…»

Ситуация накалялась. Пора было заканчивать этот балаган на кладбище, пока Крауч не пришёл в себя, а безносый не придумал какую-нибудь ментальную подлянку. Гарри уже занёс ногу своего сорокового растоптанного размера, чтобы просто раздавить гадёныша, как спелый арбуз, но я вовремя придержал Избранного за плечо

«Стой, Гарричка, погоди. Раздавить — много ума не надо, это мы всегда успеем», — прогудел я, почёсывая подбородок. — «Тут подойти надо с юридической точки зрения. Понимаешь, почему он такой злой был? Почему людей на фарш пускал и пол-Британии кошмарил? Да потому что у него нормального детства не было! Ни велосипеда «Орлёнок», ни бесплатного молока за вредность, ни трудового воспитания в колхозе! Чисто запущенный педагогический случай на почве сиротства и дефицита внимания»

Седрик Диггори от таких заявлений уронил челюсть прямо на ботинок Поттера. Тёмный Лорд в луже пелёнок аж шипеть перестал от такой невиданной наглости.

«Что-о-о?!» — захлебнулся яростью недоносок, судорожно дёргая недоразвитыми лапками. — «Я — Лорд Волан-де-Морт! Я величайший…»

«Ты сейчас — нарушитель санитарных норм без прописки и документов», — отрезал я, делая шаг вперёд.

Я залез во внутренний карман шинели и с хрустом вытащил оттуда своё законное, ламинированное магическое удостоверение «Главный Ревизор Потусторонних Сил». Поправил воротник — Система тут же бахнула плюс двадцать к пафосу, да так, что надгробия вокруг покрылись инеем, а воздух зазвенел, как кремлевские куранты. Красные змеиные глаза безносого округлились от мощнейшего давления завхозской ауры.

«Короче», — официально заявил я. — «В рамках программы реабилитации трудных подростков и ликвидации безработицы среди темных сущностей, я объявляю тебя… усыновленным Хогвартским хозблоком. Будешь у меня младшим помощником старшего дворника. Персонал лишним не бывает, а у нас как раз на третьем этаже туалеты некому драить после взрыва навозных бомб»

«Да я тебя изнутри испепелю!» — взвизгнул Волан-де-Морт, пытаясь дотянуться своей ментальной связью до осколка в Добби. — «Червь! Раб! Подчинись!»

Но хрен там плавал. Я перехватил «Турбо-Швабру Азкабан-3000» поудобнее. Насаженный на неё дементор ласково дохнул ледяной бездной прямо в морду Реддлу, мгновенно остужая его ментальный пыл. Навык «Твёрдая рука» держал баланс идеально.

«Добби!» — скомандовал я. — «Оформить акт о приеме на баланс организации! Изымаем крестраж методом трудовой ассимиляции!»

Домовика от такой постановки вопроса отпустило моментально. Субординация и авторитет завхоза напрочь забили древнюю темную магию. Осколок внутри Добби испуганно пискнул и забился куда-то под плинтус его сознания, а сам ушастый преданно вытянулся во фрунт:

«Будет сделано, командир Филч! Зачисляем мелкого шнурка в штат без права на премию!»

Я нагнулся, сгрёб Тёмного Лорда за шкварник, как облезлого котенка, и засунул его прямо в пустой брезентовый мешок для грязной ветоши, который висел у меня на поясе. Завязал на три узла, чтоб не уполз. Недоносок внутри мешка дико задергался и завыл дурным голосом, обещая мне вечные муки и круциатусы.

В ту же секунду интерфейс Системы в моей голове привычно звякнул, выкатив четкие, строгие строчки уведомлений:

▷ [Внимание! За усыновление ужаса всея Британия вручается… НАГРАДА!]

▷ Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости»: 100/100. (+5 шт)

Ебать-копать, сотка! Ровно сто из ста!

Внутри у меня всё просто взорвалось от дикого восторга, а по венам словно пустили горячий квас. Всё, цель всей жизни попаданца выполнена, полный комплект собран, скоро буду молодым и горячим парнем, а не старым скрипучим дедом. Я стоял, крепко зажав в кулаке завязанный брезентовый мешок, и в голове вдруг зашевелилась одна очень здравая мысль.

Погоди-ка. Если сто осколков уже у меня в кармане, и фармить Систему ради омоложения мне больше нахрен не надо… то зачем мне этот змеиный недоносок в хозяйстве? Это же ходячий геморрой. Он же весь Хогвартс на уши поднимет, будет шипеть из угла, проклятиями плеваться, саботировать уборку территории. Да и Долькофилу инсульт жопы устраивать уже не надо. Осколки-то уже получены, план выполнен, перед Системой отчитываться не надо.

Может, реально пойти до ближайшей речки, сунуть этот мешок под воду и подержать минут десять, как пачку котят? И делу конец. Мир спасен, Филч дезинфицировал планету от главного паразита, канон завязан узлом и выброшен в помойку.

Я посмотрел на мешок, который в этот момент дико дернулся. Оттуда донеслось приглушенное: — «Я найду тебя, Филч! Я вырву твой язык и скормлю его Нагайне! Ты будешь молить о смерти!»

Я ухмыльнулся, перехватив поудобнее дубовый черенок "Азкабана-3000". Нет, топить — это слишком скучно и банально. Убить его всегда успеем, а вот посмотреть, как величайший тёмный маг современности будет под моим чутким руководством драить очко на третьем этаже и сдавать нормативы по подметанию плаца — это же чистый кайф! Такое шоу я ни на какую речку не променяю. Интересно же, сдюжит Лорд суровую чебоксарскую школу труда или сломается на первом же ведре с хлоркой? Оставляем в штате!

Поттер и Седрик смотрели на мой шевелящийся и ругающийся матом мешок с таким благоговейным ужасом, будто я только что голыми руками поймал Ктулху и заставил его копать картошку в пригороде.

«Мистер Филч…» — сглотнув слюну, тихо выдавил Гарри, косая сажень в плечах которого слегка расслабилась. — «А Дамблдор не будет против… такого пополнения в штате?»

«А кто Дамблдора спрашивать будет?» — ухмыльнулся я, похлопывая по мешку, откуда продолжало доноситься приглушенное змеиное шипение. — «У директора своя свадьба, у главного ревизора — своя. Нам территорию убирать надо? Надо. А тут бесплатная рабочая сила, даже кормить не надо, он же наполовину дух. Ладно, пацаны, Барти Крауч вон на надгробии пускает слюни — Добби, свяжи его остатками пелёнок. Пора возвращаться в Хогвартс, пока наш бизнес-ланч в мешке окончательно не испортился. Хватайтесь за Кубок!»

Добби сработал, как заправский санитар из дурки. Из обрывков темных простыней и пелёнок, в которые только что был замотан безносый младенец, он за полминуты скрутил такую глухую ласточку на туловище Крауча-младшего, что тот стал похож на плотный марочный кокон из текстиля. Профессионал. В глазах домовика всё ещё догорали остатки ментального бунта, но, когда я одобрительно потрепал его по уху своей тяжелой лапищей, ушастый окончательно вернулся в рабочий режим. Осколок Реддла внутри него забился в самый дальний угол астрального чулана и не отсвечивал.

Гарри Поттер, огромный, сто на сто, шкаф с гриффиндорским гербом, подошёл к постаменту первым. Его мозолистые ручищи легли на левую ручку сияющего Кубка Турнира. Седрик Диггори, поправив порванное плечо куртки и, на всякий случай держась подальше от моего мешка, ухватился за правую.

«Добби, хватай Крауча за шкирку и ко мне под мышку!» — скомандовал я, перехватывая «Турбо-Швабру Азкабан-3000» в левую руку. Правая закрепилось на плече Поттера, как гидравлический зажим.

«На счёт три, мистер Филч?» — баском уточнил Гарри, глядя на меня сквозь треснувшие очки.

«Без лишней бюрократии, Поттер. Погнали!»

Пальцы парней одновременно сжались на ручках артефакта. Портал, который Тёмный Лорд планировал как дорогу в один конец для Избранного, сработал в обратную сторону. Пространство вокруг кладбища Литтл-Хэнглтона снова завязалось тугим узлом. Густой туман, могильные плиты, старая церковь на холме — всё это мгновенно размазалось в яростном неоновом вихре. В ушах снова засвистел ледяной ветер межпространственного перехода, но мне было плевать. В правом кармане шинели грело сердце ламинированное удостоверение Главного Ревизора Потусторонних Сил, за поясом висел мешок со стопроцентным выполнением главной задачи всей жизни, а Система внутри головы ласково подмигивала цифрами 100/100.

Шоу должно продолжаться.

Вывалились мы прямо на залитую факелами и люмусами опушку перед лабиринтом, прямо под ноги хогвартскому истеблишменту. Падение вышло громким. Мои сто шестьдесят кило литого веса, помноженные на богатырские габариты Поттера, приземлились на траву с таким грохотом, будто с неба упал полный грузовик с чугунной арматурой. Добби с Краучем на прицепе отлетел чуть в сторону, затормозив аккурат перед судейской трибуной.

На трибунах в этот момент царил полный хаос. Оркестр, который по канону должен был бодро наяривать праздничные марши, подавился первыми нотами. Инструменты смолкли. Тысячи студентов, профессора, министерские чинуши во главе с Фаджем — все замерли, вылупив глаза на то, что только что выплюнула магия пространства.

Вместо триумфального выхода одного из чемпионов перед ними предстала суровая картина трудовых будней. Посреди выжженного к хренам парадного входа в лабиринт, где вместо живой изгороди теперь сиротливо дымились черные угли после нашего огненного баллона, стоял я — Аргус Филч, завхоз первого разряда. В помятой серой шинели, с дементорской шваброй наперевес, от которой во все стороны веяло лютым тюремным холодом. Рядом поднимался стокилограммовый Поттер, лениво отряхивая брюки, и Седрик, у которого на лице застыло выражение человека, познавшего истинную суть пролетарской дезинфекции.

«О боже! Они вернулись!» — взвизгнула какая-то девчонка с трибун.

Первым с места сорвался Альбус. Его мантия с серебряными звездами развевалась на лету, борода закинута за плечо, а в глазах за стеклами-половинками очков вместо привычной благостной мудрости горела дикая паника. За ним, тяжело дыша и звеня медалями, семенил Корнелиус Фадж, а с флангов уже подтягивались Аластор Грюм, которого, видать, откопали таки, и бледная, как смерть, Минерва Макгонагалл.

«Гарри! Седрик!» — громовым голосом воскликнул Дамблдор, подлетая к парням. — «Что произошло? Лабиринт… почему он уничтожен? И где…»

Директор осекся, когда его взгляд упал на кокон из простыней, из которого доносилось натужное сопение Барти Крауча-младшего. Добби стоял рядом, гордо поправив пилотку из "Ежедневного пророка" и демонстративно похлопывая ладонью по латунному баку нашего огнемета.

«Что это значит, Филч?!» — взвизгнул Фадж, подбегая ближе и тыча в меня своим дурацким котелком. — «Почему лабиринт Министерства сожжен до основания? Что это за самоуправство? Кого вы притащили на священную землю Турнира?!»

Я, не спеша, поставил «Турбо-Швабру Азкабан-3000» черенком на землю, оперся на неё обеими руками и посмотрел на министра, как на протекающий унитаз в общественном туалете. Медленно, с расстановкой поправил воротник шинели. Эффект от удостоверения Ревизора сработал мгновенно — Фадж подавился следующим словом, сделал шаг назад и судорожно сглотнул, чувствуя, как от моей фигуры исходит волна такого пафоса, будто перед ним стоит не завхоз, а генеральный комиссар.

«Значит так, Корнелиус», — спокойно, с глубоким чебоксарским баритоном произнес я. — «Насчет лабиринта разговор отдельный. Объект не прошел проверку по пожарной безопасности. Сухостой, отсутствие аварийных выходов, ветки не стрижены, санитарные нормы нарушены. Пришлось провести экстренное выжигание по первому классу опасности. А то, что вы тут понаставили — это не священная земля Турнира, а проходной двор для государственных преступников»

Я кивнул на кокон: — «Знакомьтесь. Гражданин Крауч Барти, младший. Находился в розыске, скрывался от правосудия, занимался незаконным оборотом нелегальных порталов прямо под носом у вашей министерской охраны. Задержан силами Ордена Хлорки Хогвартса при попытке организации теракта и похищения несовершеннолетних студентов»

Толпа на трибунах ахнула. Макгонагалл прижала руку к груди, её глаза за стеклами очков стали круглыми, как кнаты. Фадж побелел так, что сравнялся цветом со своей министерской рубашкой.

«Б-Барти Крауч?!» — заикаясь, пролепетал министр. — «Но он же… он же мертв! Он погиб! Это невозможно!»

«У вас в Министерстве и крысы по двенадцать лет в спальнях живут, и покойники по кладбищам с порталами бегают», — отрезал я, брезгливо сплевывая на обгоревшую траву. — «Бардак, Корнелиус. Полный и тотальный бардак в ведомстве. Будем ревизию проводить, жесткую. С выговорами и занесением в личное дело. Азкабаном дело не ограничится»

Дамблдор, тем временем, сделал еще один шаг вперед. Его длинные пальцы потянулись к моей шинели, а взгляд устремился на брезентовый мешок за моим поясом. Мешок в этот самый момент очень некстати дернулся, и оттуда на всю опушку раздался отчетливый, злобный, шипящий хрип: — «Пустите… презренные полукровки… Я Лорд Волан-де-Морт!»

На опушке воцарилась такая гробовая тишина, что было слышно, как где-то в Запретном лесу испуганно чихнул великан. Профессора замерли, словно под действием Петрификуса. Фадж с тихим писком повалился спиной прямо на руки подоспевших авроров.

«Аргус…» — тихо, почти беззвучно произнес Дамблдор, и в его голосе впервые за все годы моего пребывания здесь прорезались нотки настоящего, первобытного страха. — «Что… что у тебя в мешке?»

Я посмотрел на директора, затем похлопал по брезенту тяжелой ладонью. Недоносок внутри мешка от удара затих, обиженно засопев.

«Бесплатная рабочая сила, Альбус», — спокойно ответил я, глядя директору прямо в глаза. — «Оформил по программе реабилитации трудных элементов. Младший помощник старшего дворника. Ты же у нас любитель давать людям второй шанс? Вот я и дал. Чего добру пропадать? Пусть обществу пользу приносит. Будет у меня на третьем этаже туалеты драить и плац перед замком подметать от какашек совиных»

«Ты… ты взял Тёмного Лорда на баланс хозинвентаря?!» — подала голос Макгонагалл, и её голос сорвался на неприличный писк.

«А почему нет, Минерва?» — я ухмыльнулся, чувствуя, как Система внутри головы ласково подмигивает, фиксируя стопроцентный триумф. — «У нас в хозблоке дисциплина железная. Через неделю будет как шелковый ходить, нормативы по уборке сдавать. А если начнет права качать или Авадами кидаться — у меня для него персональная Турбо-Швабра приготовлена. Дементорская закалка, быстро спесь сбивает»

Гарри Поттер, стоявший рядом со мной, вдруг тяжело вздохнул, расправил свои плечи и басовито добавил: — «Мистер Филч прав, профессор. Трудовое воспитание — это то, чего Тёмному Лорду явно не хватало для полного исправления. Мы с Седриком подтверждаем: дезинфекция прошла успешно»

Седрик просто молча кивнул, решив, что спорить с человеком, у которого в мешке матерится величайший злой маг столетия — это клиническое самоубийство.

Я перехватил швабру, повернулся спиной к ошалевшему Министерству, к Дамблдору, у которого борода окончательно съехала набок, и к замершим трибунам.

«Ладно, отряд», — скомандовал я Добби. — «Рабочий день окончен. Объект зачищен, инвентарь сдать на склад, нарушителей оформить в подсобку. Пошли в замок. Нам еще к новому учебному году готовиться»

И мы пошли. Я — огромный, суровый завхоз весом в сто шестдесят килограмм, со стопроцентным возвратом молодости в кармане. Рядом бодро семенил домовик Добби в бумажной пилотке, волоча за собой упакованного Крауча. За нами шел шкафоподобный Избранный Поттер, а на моем поясе тихо и бессильно матерился в брезентовом мешке сам Лорд Волан-де-Морт, официально зачисленный в штат младшим помощником старшего дворника Хогвартса. Будет у Сириуса учиться.

И в этот раз я ничего не забыл, как тогда, в тайной комнате. Я ждал этого.

Прямо на ходу, когда мы шли к замку, Система выдала финальный аккорд. Сотка осколков в моей голове слилась в единый золотой слиток, и по телу прошлась такая мощная волна тепла, что старые суставы хрустнули, как сухие ветки под трактором. Спина выпрямилась, исчезла вековая вахтёрская сутулость, а лицо… Короче, зеркала у меня с собой не было, но по тому, как Макгонагалл сзади вдруг подавилась воздухом, а у проходящих мимо третьекурсниц Гриффиндора синхронно округлились глаза, я понял — молодость вернулась с процентами. Из зеркала на меня теперь смотрел не старый сморщенный дед, а суровый тридцатилетний чебоксарский гигачад с волевым подбородком, литыми плечами и взглядом, от которого у Тёмных Лордов случается недержание. 160 килограмм чистых мышц обрели идеальный рельеф.

▷ [Внимание! Сбор Золотых Осколков завершен! Вам возвращенамолодость пикового уровня!]

▷ Специальный бонус: Навык «Харизма бригадира» (Эффект: Студентки краснеют, авроры берут под козырёк, Дамблдор при взгляде на вас начинает непроизвольно краснеть).

▷ Юбилейный супер-приз: Вы получаете «Купон на бесыплатную доставку из Чебоксар», также он становится Многоразовым (Перезарядка: раз в месяц).

Ух, держите меня семеро, я в этом Азкабане такой оздоровительный санаторий устрою, что "Орлёнок" от зависти перевернётся! Первым же рейсом оформлю моих любимых стукачей — Снейпа и Люциуса. Только загорать они там не будут: на практике узнают, кто такие Равшан и Джамшут!

Карета из Министерства магии, запряженная четверкой тощих фестралов, приземлилась на площади перед Хогвартсом ровно в полдень. Из лакированных дверей, придерживая пышный розовый подол, выкатилась Долорес Амбридж. На её лице блуждала приторная, сиропная улыбка, но внутри у неё всё дрожало от лютой злости и полного непонимания ситуации. В Лондоне сейчас творился сущий ад: Корнелиус Фадж после того памятного финала Турнира на кладбище до сих пор лечился от нервного тика в Мунго, а всё Министерство стояло на ушах. До чиновников дошли слухи — и это была ни разу не шутка, как могло показаться со стороны, — что какой-то сквиб не просто сорвал возрождение Тёмного Лорда, а взял его на баланс хозинвентаря и начал воспитывать трудом. Самого Волан-де-Морта! Амбридж прислали сюда с чётким заданием: разобраться, что за тоталитарный бардак устроил этот коммунальный гений, и прижать его к ногтю, если он перегибает палку.

Но, стоило её розовой туфле коснуться гранитных плит двора, как улыбка Долорес замерла.

Вокруг царила подозрительная, почти военная чистота. Никаких сухих листьев, никакого помёта от совиной почты. Камни были отдраены до такого состояния, что в них, как в зеркале, отражалось хмурое шотландское небо. По периметру плаца, выстроившись в идеальную шереметьевскую линейку, стояли каменные статуи рыцарей. В руках у каждого вместо ржавых мечей были зажаты новенькие берёзовые мётлы, а на гранитных шлемах красовались аккуратные синие пилотки с надписью "Орден Хлорки".

«Что за чертовщина…» — пробормотала Амбридж, прижимая к груди сумочку с декретами. Она ожидала увидеть разваливающуюся от свободолюбия школу Дамблдора, а попала на режимный объект перед генеральной проверкой.

«Стоять! Куда без бахил на чистый гранит прёмся?!» — раздался со стороны главных ворот густой, раскатистый бас, от которого у Долорес вильнули мысли, а в ушах зазвенело, словно по ним ударили чугунной сковородой.

Из тени замка на солнечный свет вышел я. Мои сто шестьдесят килограмм чистейших, литых мышц, упакованных в идеально отутюженную шинель, заняли собой примерно весь дверной проём. Омоложение от Системы зафиксировало меня в форме матёрого чебоксарского гигачада: волевая челюсть будто высечена из рельса, плечи такие, что в косяки боком проходить приходится, а во взгляде читается такая тяжелая житейская мудрость, от которой у министерских чиновников случается непроизвольный спазм. На моем плече, как боевое знамя, покоилась Турбо-Швабра Азкабан-3000, слегка мерцая синеватым контуром.

За мной, держа дистанцию в два шага, семенил домовик Добби в бумажной пилотке. На плече у мелкого висел брезентовый мешок, который периодически дёргался. Изнутри мешка доносилось приглушенное, обиженное шипение: «Презренный сквиб… я заставлю тебя страдать… Круцио…» Добби, не обращая внимания на угрозы величайшего злого мага столетия, просто аккуратно прикладывал к брезенту черенок от веника, и Тёмный Лорд внутри временно затыкался, признавая авторитет младшего санитарного регламента.

«Вы… вы позволяете себе кричать на генерального инспектора?!» — пискнула Амбридж, пытаясь включить свой фирменный министерский апломб, но её взгляд против воли приковался к моим бицепсам. — «Я Долорес Амбридж! Я приехала по личному поручению Министерства! До нас дошли совершенно дикие, непозволительные слухи о том, что вы… что у вас здесь содержится под стражей…»

«Давай без пафоса, Долорес», — спокойно перебил её я, перехватывая швабру поудобнее. — «Порядок — это когда у меня на пищеблоке мышь по струнке ходит. А то, что вы там в Лондоне в штаны наложили от новости про Володьку — это ваши министерские проблемы. Добби, зафиксируй прибытие гражданской без спецобуви. Выписать штраф за нарушение санитарного периметра — два галеона».

«Да как вы смеете! Это не шутка!» — взвизгнула Амбридж, но тут её взгляд упал на мешок, который снова заворочался у ног Добби. Из прорехи в брезенте на секунду показался бледный, безносый, змеиный пятачок, который тут же получил от Добби сухую команду: «Работник Реддл, соблюдайте режим тишины, иначе лишу вечерней порции баланды!»

Долорес отшатнулась, её маленькие глазки округлились до размеров министерских печатей. Это был реально он. Сами-Знаете-Кто. Сидел в мешке для тряпок у домовика.

«Он самый», — ухмыльнулся я, глядя на её ошалевшую физиономию. — «Оформил по программе реабилитации трудных элементов. Младший помощник старшего дворника. Парень шёл к успеху, но попутал берега, решил, что ему всё можно. Ничего, у меня в хозблоке дисциплина железная. Через две недели будет нормативы по скоростной уборке коридоров сдавать, как миленький. А если начнет права качать или Авадами в стены тыкать — у меня для него персональный карцер в подсобке приготовлен, там дементоры бывшие вместо вентилятора работают, быстро спесь сбивают».

Амбридж замерла. Её мозг, выращенный на строгих инструкциях, сейчас совершал экстренную перезагрузку. Она ехала сюда душить свободолюбивый гадюшник, а наткнулась на монолитную структуру тоталитарного коммунального рая. И заправлял всем этим не директор, а этот… этот… мужчина.

Внутри Долорес что-то сладко хрустнуло. Это была любовь. Настоящая, способная пронять работника администрации. Перед ней стоял человек, который не просто говорил о порядке — он ломал через колено Тёмных Лордов ради чистоты.

«Какая… восхитительная, бескомпромиссная строгость…» — шепнула она, и её приторный голос вдруг приобрёл странные, интимные нотки. Она сделала шаг вперед, уже совершенно забыв, что приехала кого-то там инспектировать. — «Мистер Филч… Аргус… Вы хотите сказать, что этот… этот преступник действительно теперь подчиняется трудовому кодексу Хогвартса?»

«У меня не забалуешь», — отрезал я, прагматично оценивая ситуацию. Женщина, конечно, с приветом, розовая, как поросёнок, но, если у неё в руках ресурс Министерства, то это можно обернуть в правильное русло. Зачем мне воевать с проверками, если можно сделать её моим главным карательным инструментом против обнаглевших студентов? — «Если Министерство готово спонсировать закупку нормальной бытовой химии и подписывать Декреты о запрете грязной обуви на территории школы, то мы сработаемся, Долорес. Пошли в каптёрку, чайку попьём с сушками. Обсудим план генеральной зачистки этого бардака».

Разговор на пороге замка — это так, чисто для протокола, чтобы министерская кры… пожалуй, гостья сразу поняла, куда её черти занесли. А вот реальная политика и координация сил у нас всегда в одном месте куются. В каптёрке. Я шёл впереди, ходко так, плечи расправил. Амбридж семенила следом, смешно перебирая короткими ножками и придерживая подол, чтобы, не дай бог, не макнуть его в ведро с раствором марганцовки, которое у меня на повороте стояло. Замыкал наше шествие Добби, уныло волоча по граниту брезентовый мешок. Володька внутри мешка, видимо, уловил, что обстановка сменилась, и снова попытался включить режим великого и ужасного, глухо прошипев сквозь брезент что-то про чистокровную ярость и скорую расправу. Добби, даже не оборачиваясь, технично приложил по мешку черенком от веника. Наступила тишина. Работник Реддл быстро усваивал правила внутреннего распорядка.

Я толкнул тяжёлую дубовую дверь каптёрки и кивком пригласил Долорес внутрь.

В подсобке у меня в этот момент уже кипела рабочая жизнь. За длинным деревянным столом, который я лично отшкурил до зеркального блеска, сидел Гарри Поттер. На парне красовалась новенькая, с иголочки, синяя пилотка с гордой надписью «Хозблок», а на рукаве горела красная повязка лидера Ордена Хлорки. Рядом с ним на полу, чинно разложив передние лапы, сидел огромный чёрный пёс — Сириус Блэк. На морде у собакена был плотно застёгнут кожаный намордник, а на туловище сидел специальный брезентовый комбинезон с кармашками для дезинфицирующих спреев. Поттер как раз усердно скрипел пером, заполняя бланки санитарной отчётности, а Сириус при виде меня коротко гавкнул в намордник, докладывая о выполнении задачи.

Амбридж переступила порог, увидела Избранного, который, вместо подготовки к восстанию против Министерства под началом Аргуса, занимается учётом расхода хлорной извести, и натурально словила ступор. Её маленькие глазки забегали от Поттера к собаке, а потом на стеллажи, где в идеальную линейку были выстроены канистры с надписью "Тотальная дезинфекция".

«Поттер?!» — наконец, выдавила она, и её приторный голос сорвался на какой-то совсем уж неприличный писк. — «Мистер Поттер, почему вы не на занятиях? И что здесь делает это… это животное?!»

«Занятия по расписанию через час, профессор Амбридж», — спокойно, без капли прежнего гриффиндорского пафоса ответил Гарри, даже не отрывая взгляда от пергамента. В его голосе сквозила такая глухая, монументальная усталость человека, который за последнее время перемыл половину замка, что Долорес даже притихла. — «Мы с Сириусом закрываем ведомость по подвалам Слизерина. Там в южном крыле сырость пошла, пришлось двойной объём белизны пустить под протокол. Дядя лично каждый угол пронюхал, следов плесени не обнаружено. Орден Хлорки зачистку объекта завершил».

Я прошёл к столу, снял тяжёлую шинель и остался в одной трикотажной майке, под которой бугрились литые мышцы. Амбридж при виде этого зрелища как-то странно сглотнула и густо покраснела, став похожей на перезрелую свеклу. Но циничный прагматизм штука такая — эмоции в сторону, когда надо дело делать.

«Садись к столу, Долорес, в ногах правды нет», — я пододвинул ей жёсткий табурет. — «Добби, метнись на пищеблок, организуй чаю крепкого, без эльфийских нежностей», — я подмигнул домовику, крепким чаем у нас бывает лишь один! Мы это с ним ещё на тренировках Поттера уяснили — «Леди отдельно. И сушек притащи, которые вчера с базы завезли. Будем даме расклад объяснять, а то у них там в Лондоне, я смотрю, совсем ориентиры сбились».

Долорес аккуратно пристроила свой пышный розовый зад на табурет, всё ещё косо поглядывая на Гарри. Паренёк, тем временем, аккуратно поправил пилотку, поставил жирную министерскую печать на бланк и повернулся к нам.

«Вот, мистер Филч, примите отчёт», — басовито добавил Избранный, протягивая мне пергамент. — «Нарушителей санитарного режима за сегодня — трое. Первокурсники с Райвенкло пытались пронести в спальню контрабандные сухари. Оформлены на отработку, будут вечером плац перед замком подметать от выделений совиных. Устав блюдения чистоты нарушен не будет, мы с Сириусом за этим лично следим».

Пёс в комбинезоне согласно закивал головой, издав глухое ворчание через намордник. Амбридж смотрела на всё это великолепие, и в её мозгу, выращенном на строгих бюрократических инструкциях, сейчас происходил тектонический сдвиг. Она-то ехала в Хогвартс с твёрдым намерением воевать, ломать через колено бунтарей и зачитывать декреты карательные, а тут бунтари сами выписывают штрафные квитанции за пыль и отчитываются перед ревизором по форме номер четыре.

«Аргус… это же… это же просто поразительно», — прошептала она, и её маленькие глазки загорелись фанатичным, истинно чиновничьим огнём. Она протянула пухлую руку и аккуратно коснулась моей мозолистой ладони. — «Вы смогли сделать то, в чём Министерство расписывалось в бессилии годами. Вы приучили Избранного к системной организации труда! Без всяких этих соплей Дамблдора!»

«Да какие тут сопли, Долорес», — я ухмыльнулся, принимая от Добби кружку с горячим чаем. — «Пафосом сыт не будешь, а геморроя от этих их магических приключений выше крыши. Мне оно надо? Нет. Мне надо, чтобы в замке дисциплина была железная и полы блестели так, чтобы в них панталоны министерские видно было. Поттер парень соображающий, быстро понял, что чистая совесть начинается с чистого унитаза. А Сириус — ну, у него дементорская закалка, он к сырости привык, теперь вот на благо общества трудится».

Я отхлебнул чаю, хрустнул сушкой и посмотрел Амбридж прямо в глаза, включая максимальный прагматизм.

«Давай начистоту, Долорес. Вы там в Лондоне сидите, бумажки мараете, а реальной картины не видите. Министерство от одной мысли о Володьке в штаны накладывает. А парень вон, в мешке сидит, ждёт, когда его официально в штат младшим помощником старшего дворника оформят. Но мне нужна юридическая база. Чтобы ваши министерские декреты не просто воздух сотрясали, а работали, как швейцарские часы, на благо хозблока. Штрафы за немытую обувь, конфискация грязных мантий, запрет на несанкционированные заклинания, оставляющие нагар на стенах. Если Министерство готово стать нашим юридическим крылом и спонсировать закупку качественной бытовой химии, то мы из этой школы сделаем такой образцово-показательный режимный объект, что Дамблдор сам в туман свалит от зависти».

У Амбридж от таких перспектив аж дыхание перехватило. Её розовый бантик испуганно, но как-то радостно дрогнул. Перед ней стоял не просто огромный, невероятно фактурный мужчина, от одного взгляда которого у Тёмных Лордов случается недержание, а настоящий гений.

«О, Аргус…» — её голос приобрёл странные, почти интимные нотки, она придвинулась ближе, обдавая меня запахом дешёвых духов с ароматом лесных ягод. — «Это же… это превосходно. Мы напишем ОЧЕНЬ много новых декретов. Совместных декретов. Я немедленно свяжусь с канцелярией. Мы приравняем любое нарушение вашего Устава чистоты к государственной измене! Пусть вся магическая Британия знает, что такое настоящий порядок!»

«Вот это разговор, Долорес», — я ухмыльнулся, чувствуя, как Система внутри головы ласково звякнула, фиксируя стопроцентный триумф и одобрение нового тактического союза. — «Поттер, свободен, дуй на уроки. И Сириуса покормить не забудь, у него сегодня по графику двойная порция баланды за подвалы. А мы тут с профессором Амбридж пока нормативно-правовую базу подкрутим под нужды нашего Ордена Хлорки».

Гарри чётко козырнул, забрал ведомости и вместе с Сириусом вышел из каптёрки, тихо прикрыв за собой дверь. В углу брезентовый мешок снова слабо завозился, но Добби превентивно качнул черенком, и Володька внутри уныло вздохнул, окончательно смирившись со своей новой трудовой долей.

В подсобке воцарилась густая рабочая тишина. Амбридж проводила Избранного взглядом, полным восторга. РОна повернулась ко мне, плотоядно разглядывая.

«Это беспрецедентно, Аргус», — выдохнула она с глубоким уважением. — «В Лондоне Фадж тратит миллионы, авроры с ног сбиваются, а у вас потенциальный лидер оппозиции Поттер ведёт учёт белизны под роспись! Альбуса, должно быть, удар хватил прямо на его позолоченном троне».

«Директор слишком много думает о приключениях и вторых шансах», — спокойно ответил я, подливая кипятка в её кружку. — «А жизнь прагматична. Если в подвале пошла сырость, её не смоешь речами про свет и любовь. Нужна хлорка, крепкие руки и устав»

Амбридж согласно закивала, хрустнув сушкой с таким звуком, будто ломала хребет министерской оппозиции.

«Вы правы, Аргус. Магическая Британия погрязла в болоте», — Долорес придвинулась ближе, обдав меня тяжёлым шлейфом ягодных духов. — «Министерство готово закрепить ваш Устав чистоты на законодательном уровне. Но у меня есть условие. Вы должны помочь мне изолировать Дамблдора. Старик игнорирует циркуляры, держит в штате полукровок. Каждый его шаг, каждое собрание его Ордена Феникса должно фиксироваться, как нарушение санитарно-эпидемиологического режима!»

Я ухмыльнулся, скрестив на груди руки. Взгляд у меня был прожжённый — я такие заходы чиновников ещё в прошлой жизни насквозь видел.

«Геморрой, конечно, выше крыши с его тайными обществами», — я задумчиво потёр волевой подбородок, взвешивая выгоду. — «Давай так: общие помещения теперь официально под ведомством Ордена Хлорки. Если Альбус попытается устроить несанкционированный праздник с раскидыванием конфетти без согласования с хозблоком — я лично выпишу штрафной талон и заставлю отрабатывать. И твоё Министерство меня в этом прикроет».

«По рукам, Аргус!» — Амбридж чуть не подпрыгнула, припечатав ладошку к моей руке и намертво фиксируя тактический союз.

Кабинет директора Хогвартса трясло от такого ультразвукового визга, какого эти стены не слышали со времён Салазара Слизерина. Люциус Малфой, который только что аппарировал у самых ворот школы, влетел в комнату, как ошпаренный мартовский кот. Его пафосная шёлковая мантия цвета мокрого асфальта замялась на плече, а на холёной физиономии горели красные пятна чистокровного, но абсолютно беспомощного бешенства.

«Альбус! Это немыслимо! Это… это какой-то беспредел пролетарского отребья!» — Малфой с размаху припечатал свою пижонскую трость со змеиной башкой прямо по лакированной директорской столешнице. — «Мой бывший домовик, облезлая тварь, которая должна за плинтусом прятаться, теперь щеголяет в бумажной пилотке по коридорам и смеет совать мне, председателю попечительского совета, предписание явиться на принудительный санитарный инструктаж! Ты вообще соображаешь, что тут творится? Половина Слизерина сидит под домашним арестом в гостиной, потому что у них, видите ли, "обувь не соответствует регламенту чистых зон"!»

Дамблдор, сидевший за столом, выглядел так, будто лично разгружал вагон с углём. Его серебряная мантия со звёздами поблёкла, а в голубых глазах за очками-половинками больше не плясали те весёлые бесы, что раньше. Рядом на жёрдочке сидел Фоукс, уныло втянув голову в перья и периодически сипло чихая — от ядрёного запаха хлорки, которая со свистом просачивалась сквозь щели в полу прямо из подземелий Снейпа, у бедной птицы явно заложило нос.

«Успокойся, Люциус», — глухо произнёс старик, массируя пальцами виски. — «Ситуация вышла из-под контроля быстрее, чем я успел доесть лимонную дольку. Министерство подписало этот чертов протокол безопасности, и теперь Аргус… то есть, мистер Филч обладает весьма специфическими, но абсолютно легальными полномочиями».

«Да плевать мне на его полномочия!» — взвизгнул Малфой, с трудом удерживая своё благородство. — «Я требую немедленного созыва совета! Я аннулирую любые бумаги! Я сотру этого сквиба в порошок и отправлю на свалку истории!»

Дверь кабинета открылась без единого звука — петли были смазаны так усердно, что тяжёлый дуб двигался бесшумно, как крышка гроба. На пороге нарисовался я.

Мои сто шестьдесят кило чистого мяса, упакованные в идеально отутюженную шинель, заняли собой примерно весь дверной проём. За правым плечом, как знамя победы, торчала Турбо-Швабра Азкабан-3000, синий контур которой тихонько гудел от статического напряжения. Рядом со мной, шурша розовыми оборками, семенила Долорес Амбридж.

Замыкал наше триумфальное шествие Добби. Мелкий тащил в одной руке пухлую брезентовую папку с нашими новыми внутренними законами, а в другой сжимал тяжёлый разводной ключ на тридцать два.

«Шумно у вас тут, граждане», — спокойно, с хрипотцой процедил я, проходя вглубь кабинета. Мои хромовые сапоги отчеканили по паркету чёткий, тяжёлый ритм, от которого стёкла в шкафах жалобно звякнули. — «Малфой, ты чего тут палкой машешь? Стол — имущество школы, а не наковальня для твоих истерик. Добби, зафиксируй механическое повреждение деревянных элементов интерьера без производственной необходимости».

«Будет сделано, старший мастер Филч!» — пискнул домовик, мгновенно выхватывая пергамент и начиная усердно скрипеть пером. — «Порча лакокрасочного покрытия, три галеона штрафа на ремонтные нужды хозблока».

«Вы… вы…» — Люциус от такой наглости аж задохнулся, его пальцы судорожно сжали рукоять трости, пытаясь вытащить скрытую волшебную палочку.

«Даже не думай, Люциус», — приторным, но леденящим душу голоском вмешалась Амбридж. Она сделала шаг вперёд, плотно прижимая к груди папку с министерской печатью. — «Любое несанкционированное применение магии в присутствии Филча, недавно назначенного на должность Чрезвычайного Санитарного Вершителя лично по приказу Фаджа, приравнивается к попытке государственного саботажа. И у нас на этот счёт есть очень интересные документы».

Долорес раскрыла папку и с величайшим наслаждением зачитала сухой, юридически безупречный текст, от которого разило канцелярским свинцом:

«В соответствии с Декретом Министерства магии номер сто сорок два дробь восемь "О солидарной ответственности членов Попечительского совета за умышленное или халатное попустительство созданию угроз санитарно-эпидемиологического характера в учебных заведениях первой категории", любые попытки блокировать работу хозяйственного блока караются немедленным отчуждением имущества нарушителя в пользу ремонтного фонда, а также временным ограничением свободы до выяснения всех обстоятельств дела».

Малфой заметно побледнел. Его холёная морда вытянулась, а взгляд забегал между мной и Амбридж. Он явно ожидал увидеть здесь тупого сквиба-завхоза, которого можно прогнуть деньгами или связями, а наткнулся на работающую, как швейцарские часы бюрократическую машину.

«Это абсурд!» — выдавил он, пятясь к окну. — «Какие ещё угрозы? Хогвартс — чистейшее место в Британии!»

«Чистейшее?» — я ухмыльнулся, сделав шаг вперёд и нависая над Малфоем, как негр над Пайпер, всей своей тушей. — «Ты это моему Ордену Хлорки расскажи, который из подземелий вчера вывез три тачки несанкционированного сушёного навоза и крысиных хвостов, которые кто-то под матрасом прятал. У нас тут, Люциус, теперь не лавочка для чистокровных посиделок. У нас тут режимный объект. И, раз уж ты, как попечитель, за этим бардаком годами не следил — значит, пришло время оплатить счета. Своим личным трудом».

«Альбус, сделай же что-нибудь!» — почти взмолился Малфой, оборачиваясь к директору.

Дамблдор медленно поднялся со своего кресла. Его борода дрогнула, а в руке наконец появилась Старшая палочка. Воздух в кабинете мгновенно потяжелел, заискрился чистой, вековой магией основателей замка.

«Аргус, Долорес», — весомо произнёс директор, и его голос зазвучал под сводами кабинета с прежней, пугающей силой. — «Вы зашли слишком далеко. Хогвартс — это обитель магии, и её законы не подчиняются министерским циркулярам. Я, как директор, отменяю все ваши предписания. Школа продолжит жить по своим правилам. Магия замка подчиняется только мне».

Я посмотрел на старого волшебника, прагматично оценивая его пафосный перформанс.

«Красиво поёшь, Альбус», — спокойно ответил я, скрестив руки на груди. — «Только вот магия твоя — это просто энергия. А любой энергии нужен проводник. И, что самое главное, вентиль».

Я повернулся к Добби и коротко кивнул:

«Добби, запускай фазу два. Пора переводить замок на ручное управление по чебоксарским стандартам».

Добби понятливо оскалился, блеснув огромными глазищами, и резво козырнул мне разводным ключом.

«Будет исполнено, Чрезвычайный Санитарный Вершитель Аргус, сэр!» — зычно пискнул мелкий, специально выделив интонацией мой новый официальный статус.

Амбридж при звуках этой аббревиатуры, ЧСВ, аж зажмурилась от чиновничьего экстаза. Её розовый бантик на макушке затрепетал, как флаг над Министерством. Ещё бы, такая монолитная вертикаль власти вырисовывалась, что у любого министерского карьериста слюнки бы потекли.

«Постойте! Какой ещё ЧСВ?! Что этот недоумок себе позволяет?!» — Люциус попытался рвануться к домовику, но я просто сделал полшага вперёд. Мои сто шестьдесят килограммов авторитета перекрыли ему траекторию надёжнее, чем глухая кирпичная стена. Малфой врезался взглядом в мою шинель, резко затормозил и нервно сглотнул.

«Стоять на месте, гражданин», — лениво процедил я, даже не вынимая рук из карманов. — «Идёт производственный процесс. Не мешай специалистам работать, а то под горячую руку попадёшь — никакая чистокровная родословная кости не срастит».

Тем временем, Добби подскочил к круглому столу, на котором выстроились серебряные приборы Дамблдора. Эти хрупкие штуковины годами крутились, свистели и выпускали разноцветные струйки дыма, следя за какими-то только директору понятными тайнами. Но для меня, как для завхоза, эта дребедень всегда была главным кошмаром. Пылесборники высшей категории, на которые не то, что сертификата соответствия нет — их даже элементарно протереть невозможно, не сбив настройки.

Домовик технично, одним точным ударом тридцать второго разводного ключа снёс странную серебряную астролябию, которая в этот момент как раз зашипела и выпустила облачко зелёного дыма. Серебряные шестерёнки с жалобным звоном брызнули по паркету.

«Аргус! Прекрати это безумие!» — Дамблдор вскинул Бузинную палочку. На её конце вспыхнул багровый, пугающий огонёк. — «Магия Хогвартса не потерпит такого кощунства! Замок завязан на волю директора, и я…»

«Да слыхали мы уже про твою волю, Альбус», — перебил его я, прагматично ухмыляясь. — «Только вот магия замка — штука системная. Она правилам подчиняется и не возникла из ниоткуда»

Добби уже вовсю шуршал в своём брезентовом мешке, из которого домовик извлёк огромную, тяжёлую доску из морёного дуба, на которой под толстым слоем защитных чар был выжжен текст. Это был новый, официально утверждённый Министерством "Единый свод санитарных правил и стандартов содержания помещений Хогвартса". Под текстом красовались две жирные подписи: моя, как Чрезвычайного Санитарного Вершителя, и Долорес Амбридж, как Генерального инспектора.

Магия Хогвартса всегда была завязана на школьный устав. Если вещь официально запрещена или предписана правилами — замок сам начинает помогать в их исполнении. Именно поэтому несколько лет назад мне удалось попартизанить и, видимо, как раз по этой причине Долорес в оригинальной истории вбивала правила гвоздями в стену, да не получалось согласовать правила с замком — её то толком никто и не поддерживал, а за мной весь хозблок, в который входят все студенты.

Добби приставил доску к стене кабинета, прямо рядом с портретами бывших директоров, которые испуганно зашептались. Мелкий вытащил из кармана увесистый молоток и четыре длинных стальных гвоздя, на которых и будет крепиться свод правил.

«Вы… вы собираетесь портить стены замка?!» — Люциус Малфой, похоже, окончательно потерял связь с реальностью. Его аристократический мозг, привыкший к изящным дуэлям, просто отказывался обрабатывать суровую пролетарскую логику. — «Альбус, делай же что-то!»

Дамблдор сделал резкий взмах палочкой, посылая в Добби мощное Экспеллиармус вперемешку с замораживающим заклинанием. Синий луч со свистом рассёк воздух. Но я срегулировал ситуацию мгновенно. Моя Турбо-Швабра Азкабан-3000 взметнулась вверх, поймав заклинание прямо на синий мерцающий контур. Магическая энергия с треском впиталась в щетину.

«Нарушение техники безопасности при проведении монтажных работ, директор», — строго произнёс я, делая шаг к Дамблдору. — «Попытка физического воздействия на лицензированного сотрудника при исполнении. Пиши, Долорес: создание аварийной ситуации на объекте».

«Уже пишу, Аргус… то есть, господин Чрезвычайный Санитарный Вершитель!» — Амбридж строчила в своём блокноте с такой скоростью, что из-под пера летели искры. Её глаза горели фанатичным восторгом. — «Это статья сто сорок три дробь два: "Умышленное препятствие проведению экстренных коммунально-технических работ в государственном учреждении"!»

Добби, тем временем, с размаху ударил молотком по первому гвоздю.

Тяжёлый, глухой удар отозвался по всему замку. Древние камни Хогвартса вздрогнули, принимая новые правила игры.

Второй удар — и серебряные приборы на столах Дамблдора начали стремительно затихать. Магические механизмы, не прошедшие технический осмотр и ежегодную поверку, признавались замком "несанкционированными источниками пожарной опасности". Заводные колёсики замерли, дым рассеялся.

Третий удар — и Бузинная палочка в руках Дамблдора внезапно выдала лишь жалкий сноп серых искр. Замок, зафиксировав официальное предписание ЧСВ, временно ограничил лимиты выделения магии для подотчётных лиц, находящихся под административным расследованием за нарушение санитарного режима.

Четвёртый удар — гвоздь вошёл в стену по самую шляпку. Дуб заскрипел, магия Хогвартса окончательно перестроилась под новый коммунальный устав. Портреты директоров на стенах синхронно замолчали, осознав, что спорить с официальным документом, скреплённым министерской печатью, бесполезно.

Я подошёл к столу Дамблдора, отодвинув онемевшего от такой наглости директора плечом. Мои пальцы, привыкшие к тяжёлому труду, легли на край столешницы.

«Ну что, Альбус», — ухмыльнулся я, глядя в его округлившиеся глаза. — «Посмотрим, чья тут воля сильнее. Объявляю плановое снижение лимитов потребления магии для непроизводственных нужд. Нам экономить надо, а у тебя тут птица огненная без лицензии летает и приборы дымят круглые сутки».

Альбус попытался было сделать шаг вперёд, но его хвалёная Бузинная палочка в руке даже не пискнула. Древнее дерево, повидавшее на своём веку столько смертей и великих дуэлей, сейчас выглядело, как обычный сухой сучок, который только на растопку печи пустить. Магия замка, послушная вбитому в стену регламенту ЧСВ, обрезала директору права администратора без права на апелляцию.

«Это… это временно, Аргус», — Дамблдор попытался сохранить своё фирменное лицо доброго дедушки, но голос у него заметно сел. — «Школа не может существовать без волшебства. Защитный барьер вокруг Хогвартса ослабнет, и тогда…»

«И тогда мы поставим на ворота двух суровых парней из Ордена Хлорки с журналами учёта посетителей», — отрезал я, поправляя ремень шинели. — «У нас мышь без бахил не проскочит, не то что всякие тролли или беглые преступники. А барьер твой только энергию жрал как не в себя. Всё, Альбус, лавочка закрыта. Сдавай ключи от кабинета и инвентарь по описи».

Люциус Малфой, который всё это время стоял у окна с таким видом, будто ему за шиворот вылили ведро холодной жижи, наконец, отмер. Его аристократический лоск окончательно поплыл: воротничок замялся, а идеальная укладка растрепалась от сквозняка.

«Вы не посмеете!» — прошипел он, судорожно сжимая свою трость, которая теперь тоже была не более чем куском дерева с блестящей змеиной головой. — «Я — Малфой! Мои юристы уничтожат вас! Министерство…»

«Министерство в лице Генерального инспектора Долорес Амбридж сейчас как раз подписывает твою путёвку на курорт, Люциус», — ласково ухмыльнулся я, кивнув в сторону притихшей у стола розовой чиновницы.

Долорес, почуяв мой одобряющий взгляд, аж расцвела. Её перо залетало по бланку строгой отчётности с такой скоростью, что по кабинету пошёл устойчивый запах палёного пергамента.

«Абсолютно верно, господин ЧСВ!» — пропела она, ставя жирную фиолетовую печать на документ. — «В соответствии с параграфом двенадцатым Санитарного Регламента, гражданин Люциус Малфой признаётся злостным уклонистом от обязательных дезинфекционных работ и прямым спонсором биологической угрозы в подземельях Слизерина. Мера пресечения — принудительное направление на возведение объектов специального оздоровительного назначения в филиал Азкабанского хозблока сроком до полного завершения плана».

«Какой план?! Какой Азкабан?!» — взвизгнул Малфой, пятясь к двери. Но там уже стоял Добби, поигрывая разводным ключом и ухмыляясь во весь свой беззубый рот.

«Тех самых, Люциус», — я сделал к нему два тяжёлых шага, отчего пол под моими сапогами глухо застонал. — «Там у нас дементоры совсем расслабились, сырость развели, стены мхом заросли. Будешь там первым прорабом. Научишься мешать раствор по ГОСТу, класть кирпич без магии и ценить чужой труд. Физическая культура, брат, она из любого сноба человека делает. Добби, оформи гражданину спецтранспорт до лодочной станции. И проследи, чтобы мантию свою шёлковую снял — на стройке только брезент, только хардкор».

«Будет сделано, ЧСВ Аргус!» — Добби резво подскочил к Малфою. Тот попытался отмахнуться тростью, но домовик ловким движением перехватил её, крутанул разводной ключ и аккуратно приложил Люциуса по колену. Чистокровный лорд охнул и присел на корточки, окончательно потеряв былое величие.

Дамблдор молча смотрел на эту картину. В его глазах больше не было борьбы — только глубокая, вековая усталость человека, который понял, что его эпоха великих интриг и красивых речей слила обычным коммунальным нормам и суровой пролетарской дисциплине. Он медленно подошёл к жёрдочке, на которой сидел Фоукс.

«Пойдём, мой старый друг», — тихо сказал Альбус, протягивая руку. — «Кажется, нам здесь больше не рады. Здесь теперь царство… клуба умелые ручки, в котором нет места нашей старой магии».

Феникс слабо клекотнул, перебрался к нему на плечо, и Дамблдор медленно, не оборачиваясь, пошёл к выходу из кабинета. Его шаги больше не звучали величественно — он шёл как обычный старик, отправляющийся на заслуженный отдых в глухую деревню. Я не стал его задерживать. Пусть идёт. С пенсионерами воевать — не наш профиль. Нам дело делать надо.

«Ну что, Долорес», — я повернулся к сияющей Амбридж, которая уже аккуратно пристраивала свою розовую сумочку на директорский стол. — «Кабинет свободен. Пиши новый приказ по школе. С сегодняшнего дня вводится круглосуточный санитарный патруль, а все магические артефакты сдаются на склад для проведения дефектоскопии».

«Обязательно, Аргус!» — выдохнула она, глядя на меня. — «И… может быть, чаю? У меня есть отличные… как это там… чебоксаркие сушки, которые вы вчера мне оставили».

«Чаю — это можно», — ухмыльнулся я, закидывая Турбо-Швабру на плечо. — «Только сначала отправим нашего первого строителя по этапу. Поттер как раз внизу с Орденом Хлорки лабиринт разбирает, пускай помогут Люциусу вещи собрать».

Штурм лаборатории Снейпа шёл уже четвёртые сутки, и, честно говоря, этот летучий мышь начал утомлять даже мою, закалённую чебоксарскими сменами на заводе нервную систему. Мы перепробовали вообще всё. Сначала пацаны из Ордена Хлорки под моим руководством тупо заколотили ему все выходы соткой-гвоздями и залили замочные скважины жидким бетоном, надеясь, что Северус взвыет от жажды. Этот гад умудрился как-то протащить внутрь цистерну тыквенного сока.

Потом мы пустили в ход тяжёлую артиллерию — Сириус Блэк притащил старый пожарный брандспойт, и мы двое суток без перерыва херачили ледяной водой из Чёрного озера прямо под дверь, пытаясь устоить ему персональный всемирный потоп с полной конфискацией сухого пространства. Снейп в ответ наложил на порог какие-то водоотталкивающие чары, и вся наша сырость пошла обратно, затопив гостиную Слизерина по самые коленки коварным зелёным змеям. Да-да, потоп замком не одобряется, так что магия на нашу сторону не встала.

Вчера Добби честно пытался пролезть к нему через каминную трубу с пачкой дегтярных шашек, но Снейп превентивно жахнул туда каким-то порошком, от чего наш домовик вылетел обратно из дымохода со скоростью зенитного снаряда, растеряв по дороге все свои чистые портянки.

Видать, хорошо подготовился, зараза, пока я почивал на нарах.

В общем, Снейп окопался в своём подземелье надёжнее, чем мазь в звёздочке. Но сегодня у меня лопнуло терпение. Против лома нет приёма, особенно если этот лом — модернизированный вентиляционный нагнетатель.

«Гарри, подтягивай гофру к отдушине! Сириус, не спать на посту, держи хомут крепче, если сорвёт — мы тут все ляжем!» — негромко, но весомо командовал я, пиная носком хромового сапога застывший на стыке труб хомут.

«Есть, Вершитель Аргус!» — бодро отозвался Поттер. Очкарик, затянутый в брезентовый комбинезон химзащиты, уверенно ворочал тяжеленный чугунный раструб нагнетателя. На его левом плече красовался пафосный, уже заляпанный солидолом шеврон «Главный Санитар».

Рядом Блэк, от которого за версту несло дегтярным мылом, усердно затягивал гайки огромным ключом. Сириус после Азкабана физический труд воспринимал, как лучшую терапию — глаза горят, руки делают, а на лице ухмылка шире, чем у чеширского кота. Ему только дай волю — он бы эти слизеринские стены до самого фундамента отвёрткой разобрал, лишь бы насолить своему старому "другу".

«Ну что, орлы, как давление?» — спросил я, критически осматривая стыки труб. Мой навык "Твёрдая рука" подсказывал, что герметичность идеальная. — «Хлорку засыпали? Дёготь прогрели до рабочей температуры?»

«Засыпали тройную норму, мистер Филч!» — доложил Рон Уизли, дежуривший у бака-смесителя с огромным деревянным веслом. Рядом Гермиона в защитных очках ревностно сверялась со справочником по технике безопасности химических производств за 1986 год.

«Отлично. Раз уж он по-хорошему выходить не хочет — устроим ему плановую дегазацию по первому классу опасности», — ухмыльнулся я, поправляя воротник шинели. — «Поттер, запускай движок. Посмотрим, как наш летучий мышь запоёт, когда к нему в форточку постучится чебоксарский стандарт дезинфекции».

Гарри с силой рванул шнур пускового стартера. Дизельный мотор нагнетателя чихнул, выбросил облачко сизого дыма и взревел. Гофрированный шланг, заведенный прямо в узкую вентиляционную щель, проделанную пару минут назад, над дверью лаборатории, мгновенно надулся, став твёрдым, как пожарный рукав. Внутри бака глухо заклокотала, запенилась адская смесь — концентрированный раствор хлорной извести, смешанный с берёзовым дёгтем и карболкой, он же нынче фенол. Это была моя личная разработка, способная вытравить даже самого упёртого из любой щели.

Уже через минуту из-под массивной дубовой двери лаборатории повалил густой, зеленовато-бурый туман. Он пах так ядрёно, что у Сириуса даже сквозь маску респиратора заслезились глаза.

«Пошло дело!» — проорал Блэк сквозь гул мотора, показывая большой палец. — «Слышите? Там внутри наконец-то посуда зазвенела!»

Из-за двери донёсся глухой, надрывный кашель, сменившийся грохотом бьющегося стекла. Четыре дня Снейп героически фильтровал воздух заклинаниями, но наш монстр выдавал такое давление, что никакие чары пузыря или очищающие фильтры просто не справлялись с объёмом поступающего тумана. Физика — штука суровая, против неё даже у мастеров зельеварения аргументов маловато.

«Открывай, Северус!» — зычно крикнул я, постучав черенком своей Турбо-Швабры Азкабан-3000 по косяку. — «Не усугубляй своё положение! У нас ордер на досмотр помещений за подписью Чрезвычайного Санитарного Вершителя! Каждое мгновение сопротивления заносится в протокол, как саботаж противоэпидемических мероприятий!»

«Кхе-кхе… Пошли… кхе… вон! Пролетарские… кхе… недоумки!» — донёсся из-за двери хриплый, удушливый голос зельевара. — «Я не подчиняюсь… вашим убогим… правилам!»

«Отказывается от добровольного сотрудничества», — констатировала Гермиона, делая пометку в блокноте. — «Записываем: сознательное создание препятствий для проведения плановой дегазации».

«Поттер, поддай газку на максимум!» — скомандовал я.

Гарри крутанул рычаг дросселя. Нагнетатель взвыл на ультразвуке, шланг задрожал, и новая порция ядовито-чистого тумана хлынула в вентиляцию. За дверью что-то тяжело упало — видать, рухнул стеллаж с какими-нибудь сушёными жабами. Снейп держался, как спартанец, надо отдать ему должное, гриффиндорцы бы на его месте скисли ещё на первой минуте первого дня.

Спустя ещё тридцать секунд судорожного кашля засов на двери наконец щёлкнул. Дубовая створка распахнулась, и из клубов бурого дыма, пошатываясь и прижимая к лицу мокрый платок, вывалился Северус Снейп. Его чёрная некогда мантия была покрыта сероватым налётом хлорки, волосы теперь стояли дыбом от статического электричества и пахли исключительно берёзовым дёгтем, а в глазах горела такая ненависть, которой можно было бы расплавить парочку чугунных котлов.

«Ну здорово, профессор», — ухмыльнулся я, демонстративно поправляя респиратор на лице. — «Чего заперся? Мы тут, понимаешь, четыре дня о твоём здоровье печёмся, вентиляцию настраиваем, а ты баррикады строишь. Нехорошо. Не по-товарищески».

Снейп попытался выпрямиться, тяжело опираясь на дверной косяк, и указал на меня дрожащим пальцем:

«Филч… ты… ты за это ответишь перед…»

«Перед законом отвечать будешь ты, Северус», — спокойно перебил его я, делая знак ребятам глушить мотор. Двигатель заглох, оставив после себя лишь глухое эхо в коридоре. — «Гарри, пакуй его аккуратно, без членовредительства. У нас через час показательный товарищеский суд в Большом зале. А там сопли жевать никто не будет».

Поттер шагнул вперёд с ловкостью опытного монтера-высотника. Из широкого кармана брезентовых штанов он выудил не волшебную палочку, а моток прочной капроновой бечёвки толщиной в палец и новенькие блестящие наручники. Снейп попытался было отшатнуться назад, в глубь своей задымлённой норы, но за спиной у него уже бесшумно соткался Добби, держа наготове всё тот же разводной ключ на тридцать два.

«Руки за спину, профессор», — басом, без капли жалости произнёс Гарри, аккуратно, но мёртвой хваткой фиксируя запястья зельевара. — «И без резких движений. Сами понимаете, сопротивление должностному лицу при исполнении санитарных обязанностей — это автоматическое усугубление вины».

«Поттер… щенок…» — прошипел Снейп, но кашель снова перехватил ему горло, превращая яд в жалкое сипение.

«Пиши, Гермиона», — я лениво зевнул, наблюдая за процессом. — «Обвиняемый Снейп в процессе задержания использовал и оскорбления в адрес ведущего специалиста санитарного контроля. Занеси в личное дело, как отягчающее обстоятельство».

«Зафиксировано, Вершитель Аргус!» — Грейнджер с готовностью черканула пером в своём пухлом блокноте.

Через сорок минут Большой зал Хогвартса было не узнать. Из него начисто вымели весь этот привычный средневековый пафос с парящими свечами и длинными дубовыми столами факультетов. Теперь здесь царил строгий дух советского дома культуры во время проведения партсобрания. Вместо столов ровными рядами стояли простые деревянные скамьи, на которых плотной кучей сидели притихшие студенты. Слизеринцы жались в углу, испуганно поглядывая на брезентовые комбинезоны Ордена Хлорки, гриффиндорцы перешёптывались, а пуффендуйцы во главе с Седриком Диггори усердно протирали руки дезинфицирующим раствором — от греха подальше.

В торце зала, прямо перед преподавательской трибуной, Добби установил длинный судейский стол, накрытый скатертью. Над ним гордо красовался огромный, от руки нарисованный плакат: «Чистота — залог здоровья! Грязи — бой, паразитам — трибунал!»

За столом восседал я в своей парадной шинели со всеми регалиями Чрезвычайного Санитарного Вершителя. Справа от меня, надувшись, сидела Долорес Амбридж, бережно раскладывая перед собой бланки строгой отчётности. Слева устроилась Гермиона Грейнджер, назначенная главным секретарём нашего товарищеского суда.

«Товарищи! Тихо в зале!» — я весомо припечатал ладонь к столу. Дерево глухо ухнуло, и гул в зале мгновенно стих. — «Объявляю открытым заседание Чрезвычайного Санитарного Трибунала по делу гражданина Снейпа Северуса Тобиаса. Обвиняемый, шаг вперёд».

Двое крепких парней из нашего хозблока вытолкнули Снейпа на середину зала. Его руки всё ещё были скованы за спиной, а мокрый платок, которым он вытирал лицо от хлорки, уныло свисал из нагрудного кармана. Без своей летучей мантии, в одном сером подряснике, густо припорошенном дёгтем, грозный декан Слизерина выглядел как пойманный на краже комбикорма кладовщик.

«Итак», — я надел очки для чтения и взял в руки первый лист обвинительного заключения. — «Гражданин Снейп. Тебе предъявляется обвинение по двум ключевым статьям нашего нового Единого Санитарного Регламента, утверждённого Министерством и силой замка Хогвартс. Статья первая: "Нарушение Федерального регламента безопасного обращения с химически активными, летучими и токсичными реагентами в непосредственной близости от несовершеннолетних учащихся". Это Глава двенадцатая, параграф четыре. У тебя в лаборатории, Северус, вытяжка не то что по ГОСТу не проходила — её там вообще не было со времён основания! Все эти пары сушёных жаб и яд бумсланга дети годами вдыхали прямо во время уроков!»

«Это бред…» — Снейп попытался вскинуть голову, но его голос прозвучал на удивление слабо. — «Зельеварение — тонкая наука… Она требует…»

«Она требует исправной вентиляционной системы и регулярной поверки оборудования!» — рявкнул я, перебивая его. — «А не твоего тонкого пофигизма к здоровью подрастающего поколения! Но это ещё полбеды. Статья вторая нашего обвинения куда серьёзнее: "Незаконное хранение ядовитых веществ и биологических отходов первого класса опасности без надлежащей герметизации и ведения складского учёта". У тебя в подвале бутыли с ядом стоят без этикеток! Без указания срока годности! Без подписи ответственного за технику безопасности лица! Добби, предъяви суду вещественные доказательства полной халатности этого гражданина и его бывших работодателей».

Добби, одетый в новенький синий халат, резво выскочил на середину зала. В руках он тащил огромный, грязный брезентовый мешок, от которого исходил странный, резкий запах прокисшей браги, сырости и дешёвого одеколона.

«Вот, Чрезвычайный Санитарный Вершитель Аргус!» — пискнул домовик, с размаху бросая мешок прямо к ногам Снейпа. Мешок глухо звякнул стеклом о каменные плиты пола. — «Изъято при обыске личного сейфа обвиняемого в дальнем углу лаборатории! Без маркировки! Без инвентарного номера!»

Добби ловко развязал узел и вытряхнул содержимое на пол. Из мешка на каменные плиты посыпался настоящий склад контрабандиста средней руки: три пыльные пузатые бутыли с мутной бурой жижей, на которых красовались сомнительные надписи от руки «Слеза дракона. Чистая на 96 %», целая связка сушёных когтей гиппогрифа, явно провезенных в обход министерской таможни, и огромная, подозрительно шевелящаяся банка с консервированными пиявками, у которых давно вышел срок годности.

Зал дружно ахнул. Несколько девчонок с Когтеврана испуганно взвизгнули, зажав носы, а Малфой-младший на первой парте побледнел так, что стал похож на собственного отца перед отправкой в Азкабан. А великан же… Эх! У него от связки когтей гиппогрифа пошла одинокая мужская слеза.

«Это… это вещественные доказательства полной халатности гражданина Снейпа!» — громко объявил Добби, указывая пальцем на лужу, растёкшуюся из давшего течь флакона. — «Хранение несертифицированного технического спирта и биологических отходов без ветеринарного контроля и санитарной книжки!»

Я посмотрел на Снейпа. Тот молчал, его губы судорожно подёргивались, а взгляд был прикован к полу.

«Ну что, Северус Тобиас?» — я откинулся на спинку стула, вальяжно закинув ногу на ногу. Моя новенькая тридцатилетняя гигачад-персона в идеально сидящей шинели излучала дикий пафос — и это я ещё воротник не поправил! — «Будем оформлять чистосердечное или продолжим играть в гордого партизана? Учти, за контрабанду и хранение просрочки без накладных у нас разговор короткий. Трудотерапия на благо общества — лучший способ очистить карму и лёгкие от дегтярных паров».

Снейп обвёл взглядом притихший зал, задержался глазами на Поттере, который сочувствующе поправлял свои огромные кулачищи, и наконец глухо выдавил:

«Я… требую адвоката. И личной аудиенции у директора».

«Какого директора, Северус?» — я искренне, по-доброму так рассмеялся, от чего моя новая молодецкая грудь едва не лопнула по швам на шинели. — «Альбус твой ещё в прошлый четверг с вещами на выход проследовал. Оформил самовольный уход с рабочего места в связи с невозможностью обеспечения порядка на режиме вверенного объекта. И кресло его теперь занято более компетентными кадрами. Так что личная аудиенция у тебя сейчас со мной. А насчёт адвоката… Долорес, у нас по штату санитарного трибунала защитники вообще предусмотрены?»

Амбридж выпрямилась, поправила розовый бантик и с чувством глубокого удовлетворения зачитала с листа:

«В соответствии с Временным регламентом Чрезвычайной Санитарной Тройки, профессиональная юридическая защита для лиц, подозреваемых в умышленном сокрытии токсичных прекурсоров и биологической угрозы, заменяется на право последнего слова перед погрузкой в спецтранспорт. Статья девяносто два, примечание три».

«Вот видишь, Северус», — я развёл руками, демонстрируя полную прозрачность нашего правосудия. — «Всё строго по закону. Так что давай, кайся. Добби, тащи сюда второй мешок. Тот, который у меня на поясе со времён кладбища числится».

Мелкий домовик с готовностью подтащил к судейскому столу тот самый засаленный брезентовый мешок, который я лично завязал на три узла после разборки на кладбище Литтл-Хэнглтона. Внутри брезента тут же началось яростное, хаотичное шевеление, и оттуда на весь Большой зал раздался приглушённый, дико злой и обиженный змеиный хрип, который, пожалуй, идёт уже по наитию, чем по желанию:

«Презренные полукровки! Я найду вас всех… Я вырву ваши языки… Филч, ничтожный сквиб, ты будешь молить о пощаде!»

В зале на секунду повисла такая тишина, что было слышно, как на улице ворона чихнула. Студенты вытянули шеи, а Снейп застыл, уставившись на мешок безумными глазами. Его бледное лицо, испачканное дёгтем, стало практически прозрачным.

«Это… это…» — прошептал зельевар, пятясь назад.

«Это твой генеральный директор, Северус», — спокойно пояснил я, похлопав по мешку тяжёлой ладонью, отчего Тёмный Лорд внутри обиженно заткнулся и затих. — «Твой непосредственный работодатель, так сказать. Находится в состоянии полной производственной и юридической недееспособности. Числится у меня в штате, как младший помощник старшего дворника на полставки, оформлен по программе реабилитации трудных элементов. И, раз уж твой босс сейчас занят драйкой сортиров на третьем этаже и сдачей нормативов по подметанию плаца, то отвечать за весь ваш тёмный бардак придётся тебе лично».

Снейп медленно перевёл взгляд с дёргающегося мешка на меня. В его чёрных глазах наконец-то отразилось полное, тотальное понимание того, в какую беспросветную коммунальную яму он угодил. Против магии можно было бороться заклинаниями, против Тёмного Лорда — Орденом Феникса, но против гигачада с юридической поддержкой Министерства и закрученным вентилем магии у него не было вообще ничего.

«Я… я признаю халатность при хранении реагентов», — едва слышно выдавил Снейп, опустив голову. — «И отсутствие вентиляции».

«Вот это другой разговор! Чистосердечное признание облегчает понимание!» — я весело припечатал кулак к скатерти. — «Гермиона, пиши приговор. За систематическое нарушение санитарных норм, незаконный оборот реагентов и создание угрозы жизни несовершеннолетним гражданам — подвергнуть гражданина Снейпа Северуса Тобиаса депортации в Азкабан на исправительно-трудовые работы сроком до полного завершения плана. Путёвку выписать в наш новый лечебно-трудовой профилакторий. Поттер, Блэк — оформляйте гражданина. Конвой, принять осужденного!»

Прошло десять лет. Десять лет, мать его, беспрерывного, сурового и беспощадного коммунального прогресса! За этот срок наш любимый Хогвартс преобразился так, что никакой Альбус в своих самых бредовых снах с лимонными дольками такого бы не придумал. Замок теперь сиял, как лысина старого прапорщика на параде, а магия… Ну, магия никуда не делась, просто её намертво завязали в узел и заставили крутить турбины нашей местной ТЭЦ.

За эти десять лет я превратил древнюю феодальную шарашку в образцово-показательный научно-производственный комбинат имени Единого Санитарного Регламента. По коридорам больше не летали вшивые привидения — Кровавого Барона мы ещё в девяносто шестом заставили пройти полную санитарную обработку и выделили ему ставку внештатного инспектора по теневой дезинфекции. Пивз после трехмесячного курса трудотерапии на каменоломнях Азкабана стал тише воды, ниже травы и теперь заведовал складом бытовой химии, сдувая пылинки с каждой канистры с фенолом.

Я стоял на балконе бывшего кабинета директора — теперь это называлось Главный Командный пункт Санитарного Контроля. На мне сидел сшитый по индивидуальному заказу двубортный китель из тяжелого черного сукна с золотыми пуговицами, на которых красовался наш новый герб: скрещенная Турбо-Швабра и разводной ключ на сорок два. Моя тридцатилетняя гигачад-тушка была в идеальной форме. Никаких тебе болячек.

«ЧСВ Аргус!» — в кабинет без стука, но с идеальной осанкой влетел Поттер.

Гарри совсем не был похож на прототипа из книг Роулинг. Широченный в плечах, в брезентовой портупее через грудь, с аккуратно подстриженными усами и тяжелым взглядом человека, который лично принял не одну сотню смен подряд. На боку у него в кожаной кобуре висел не какой-то там огрызок из остролиста, а портативный ультразвуковой дегазатор последнего поколения.

«Докладывай, начальник смены», — я даже не обернулся, продолжая через бинокль разглядывать, как на бывшем квиддичном поле студенты ровными строевыми квадратами сдают нормативы по скоростной укладке тротуарной плитки.

«Первая и вторая смены отработали без происшествий!» — бодро отрапортовал Гарри, чеканя каждое слово. — «На теплицах Помоны Стебель завершен монтаж автоматической системы полива хлорсодержащими растворами. Вредители ликвидированы на девяносто восемь процентов. Оставшиеся два процента забаррикадировались в дальнем парнике, но Блэк уже подтянул туда тяжелую технику».

«Сириус опять за свое?» — я легким движением усов выразил скепсис. — «Смотрите мне, чтобы он там парники не снес. Нам еще урожай кошачьей мяты сдавать по гособоронзаказу».

«Не снесёт», — Гарри уважительно улыбнулся. — «Он теперь парень дисциплинированный. Кстати, о тех, кому трудовая дисциплина пошла на пользу. Из третьей зоны дезинфекции прибыл эшелон с готовой продукцией. Слизеринские артели сдали сверх плана пятьсот банок серно-дегтярной мази. Перевыполнение на пятнадцать процентов!»

«Вот могут же, когда захотят», — ухмыльнулся я, поправляя планшет на поясе. — «А то все "мы чистокровные, нам мараться не положено". Лопату в руки, респиратор на морду — и вся чистокровность вылетает вместе с первым потом. Что там по кадрам?»

«Грейнджер заканчивает аудит второго сектора», — Поттер сверрился с записями в планшете. — «Зафиксировано три случая несанкционированного использования бытовой магии без санитарного допуска. Нарушители отправлены на чистку дымоходов. Уизли лично возглавил конвой».

Я удовлетворенно кивнул. Рон Уизли за эти годы вырос в отличного бригадира. Перерос свой подростковою неопределённость, научился считать инвентарь и теперь крутил своими братьями так, что те заново переписывали правила техники безопасности на переменах.

Жизнь в Хогвартсе текла по чётко выверенному руслу. Никаких тебе Тёмных Лордов, никаких тайных комнат. Кстати, о Тайной комнате. Василиска мы еще в девяносто пятом пустили на сапоги и спецкомбинезоны для состава Санитарной Тройки, как узнала, где Долькофил запрятал шкуру — кожа оказалась знатная, водонепроницаемая и полностью устойчивая к кислотам. А саму комнату переоборудовали под центральный резервуар для хранения технической воды и дезинфицирующих средств. Места там много, вентиляция теперь работает как часы — идеальное складское помещение.

Но сегодня у нас был особый день. День Великой Инвентаризации, которая проводилась раз в десятилетие. Мы должны были подвести итоги, пересчитать весь наличный состав, проверить состояние спецконтингента и окончательно зафиксировать передел магического мира под нормы коммунального хозяйства.

«Слушай, Гарри», — я повернулся к нему, опираясь на свою верную Турбо-Швабру Азкабан-3000, которая за эти годы прошла три модернизации и теперь была украшена титановыми накладками. — «А как там наш главный реабилитируемый? Как себя ведет младший помощник старшего дворника?»

Поттер хмыкнул, доставая из кармана пачку "Примы" (наша местная разработка из сушеных листьев мандрагоры и махорки, выбивает дурман из головы на раз).

«Да как ведёт… Скрипит, но метет», — ответил Гарри, прикуривая от заклинания минимальной мощности, на которое у него был личный допуск за номером 002. — «Сегодня с утра чистил авгиевы конюшни у гиппогрифов. Сказал, что, когда вернет себе былую силу, превратит нас всех в пепел, на что Добби выдал ему по шапке валенком за нарушение субординации и урезал обеденный рацион на один паёк».

«Правильно сделал», — одобрил я. — «Дисциплина — она для всех одна. Хоть ты Тёмный Лорд, хоть старший атаман. Ладно, собирай Тройку. Пора спуститься в нижние горизонты, проверим, как идет трудовая адаптация у нашего профессорско-преподавательского состава, находящегося на спецрежиме».

Мы вышли из кабинета и направились по широким, выложенным свежей кафельной плиткой коридорам. Никакой привычной хогвартской темноты, никаких вонючих гобеленов, в которых столетиями размножался пылевой клещ. Везде горели яркие дневные лампы, работающие от преобразованной магии замка, стены были выкрашены приятной салатовой краской до половины, а выше — аккуратная побелка. Красота! Глаз отдыхает, душа поет.

По дороге нам попалась группа первокурсников. Мальчишки и девчонки были одеты в одинаковые, добротные синие комбинезоны с номерами факультетов на груди. Завидев меня и Поттера, они мгновенно выстроились по стойке "смирно" и приложили руки к пилоткам.

«Здравия желаем, Чрезвычайный Санитарный Вершитель Аргус!» — хором гаркнули шкеты.

«Вольно, орлы», — степенно ответил я. — «Сменную обувь все переобули? Носовые платки на месте?»

«Так точно!» — бойко ответила бойкая девчонка с косичками, показав чистейший белый лоскут ткани. — «И санитарные книжки при себе!»

«Вот это по-нашему», — я скупо улыбнулся. — «Марш в столовую, там сегодня по расписанию витаминизированный кисель и запеканка. Не баловаться, магия только по команде преподавателя!»

Дети дисциплинированно побежали дальше. Поттер с гордостью посмотрел им вслед.

«Знаете, Аргус Пантелеймонович», — тихо сказал он, пока мы спускались на лифте в подземелья. — «Я ведь раньше думал, что магия — это чудо. А теперь понимаю: магия без чёткого регламента — это просто хаос».

«Золотые слова, Поттер», — хмыкнул я. — «Золотые слова. Внеси их в дневник воспитательной работы. Назначим тебя завтра лектором для новобранцев».

Лифт с тихим гулом опустился на нулевой уровень — бывшие подземелья Слизерина, а ныне Центр Трудовой Адаптации и Дезинфекции № 1. Впереди нас ждала встреча со старыми знакомыми.

Воздух в подземельях давно не пах плесенью и сыростью. Теперь здесь стоял стойкий, уверенный, родной запах свежей хлорки, фенола и сосновой канифоли. На стенах через каждые десять метров висели агитационные плакаты: «Не проверил вытяжку — совершил преступление!», «Чистый котел — залог здорового зелья!», «Сдал просрочку — помог врагу!».

Навстречу нам из операторской вышла Гермиона Грейнджер. За десять лет эта девчонка превратилась в настоящего монстра бюрократии и технического контроля. Волосы аккуратно убраны под косынку, в руках — толстенная папка с металлическими уголками. Она была нашим Главным Секретарем и одновременно Председателем Контрольно-Ревизионной Комиссии.

«Аргус Филч! Гарри!» — она кивнула нам с сухой, но теплой улыбкой. — «Как раз вовремя. Мы заканчиваем переучет во втором блоке спецрежима».

«Как там наш заключенный номер один?» — спросил я, подходя к массивной стальной двери с смотровым окошком, забранным решеткой.

«Северус Тобиас демонстрирует стабильные показатели», — зачитала Гермиона из папки. — «За последний квартал им выполнена норма по фасовке дезинфицирующего порошка на сто двадцать процентов. Жалоб на условия содержания не поступало. Отмечен рост сознательности: вчера самостоятельно заделал трещину в штукатурке и подал рациональное предложение по улучшению состава дегтярного мыла».

Я глянул в окошко. За стеклом, в чистенькой, побеленной камере стоял Северус Снейп. Старый зельевар за эти десять лет сильно изменился. Никаких грязных сальных патлов — аккуратная короткая стрижка под машинку, полная дезинфекция волосяного покрова. Вместо развевающейся черной мантии — серый робный комбинезон с надписью «Спецотряд № 3». На носу — защитные очки, на руках — плотные резиновые перчатки. Он усердно, с дотошностью настоящего профессора, взвешивал на аптекарских весах серный порошок и фасовал его по бумажным пакетам.

«Открыть камеру», — скомандовал я.

Дежурный домовик мгновенно крутанул штурвал засова, и дверь плавно отворилась. Снейп тут же отложил совхозную лопаточку, встал из-за стола и вытянулся по стойке смирно.

«Здравия желаю, Чрезвычайный Санитарный Вершитель», — глухо, но без прежнего яда в голосе произнес бывший декан.

«Здарова, Северус», — я вошел в камеру, критически проведя пальцем по краю стола. Палец остался чистым. — «Вижу, порядок держишь. Молодец. Как здоровье? Лёгкие после нашей дегазации не беспокоят?»

Снейп слегка поморщился, но быстро взял себя в руки.

«Благодаря регулярным ингаляциям и вашей методике дыхательной гимнастики — кашель полностью прошел, гражданин Вершитель», — отчеканил он. — «Прошу рассмотреть мое заявление о сокращении срока исправительных работ в связи с перевыполнением плана».

Гермиона посмотрела в папку.

«У вас, гражданин Снейп, еще тридцать четыре взыскания за прошлые годы за попытки спрятать сушёные жабьи лапки без накладной», — строго отметила она. — «Но, учитывая вашу работу по созданию универсального пятновыводителя "Слизеринский блеск", Комиссия может ходатайствовать об УДО через два года».

«Слышал, Северус?» — я похлопал его по плечу. — «Старайся. Нам такие кадры в хозблоке нужны. Выйдешь — назначу тебя старшим технологом на химзавод. Будешь молодым опыт передавать. А то ишь, привыкли в своих башни сидеть да фокусы показывать».

«Спасибо за доверие, Аргус Филч», — Снейп слегка наклонил голову. В его глазах уже не было той бешеной ненависти, лишь глубокое, философское смирение человека.

Мы вышли из камеры, и я направил стопы дальше по коридору — в сектор особой реабилитации. Там, за двойным рубежом дезинфекции и под круглосуточным наблюдением находилась наша главная достопримечательность.

За бронированным стеклом располагался небольшой внутренний дворик. Там, среди аккуратных клумб с настурциями и аккуратно подстриженных газонов, в серых холщовых штанах и такой же рубахе, орудовал тяжелой деревянной лопатой сам Волан-де-Морт.

Точнее, то, что от него осталось. Без своих крестражей, которые мы еще в девяностых годах аккуратно изъяли, дезактивировали в растворе концентрированной кислоты и сдали в утиль, как опасные биологические отходы, Тёмный Лорд превратился в обычного, хоть и очень бледного, лысого старикана.

Рядом с ним стоял Добби с хронометром и блокнотом.

«Быстрее, гражданин Реддл! Вы отстаете от графика вскапывания грядки на три минуты!» — пищал домовик, помахивая мухобойкой. — «Задержка влечет за собой лишение вечернего киселя!»

Реддл судорожно всаживал лопату в суглинок, вытирая пот со своего смощенного лба.

«Я… я стараюсь, Добби!» — задыхаясь, сипел бывший кошмар Британии. — «Земля сухая… Надо бы полить…»

«Польешь, когда норму сдашь!» — отрезал домовик. — «Работа освобождает от дурных мыслей о мировом господстве!»

Я постучал черенком швабры по стеклу. Том замер, медленно повернул голову и, увидав мою шинель, судорожно сглотнул. Он бросил лопату, выпрямился и неуклюже отдавил себе ногу, пытаясь изобразить подобие приветствия.

«Вершитель…» — пролепетал он сквозь динамик связи.

«Ну как успехи, Том?» — спросил я через микрофон. — «Как картошечка? Всходит?»

«Всходит, Аргус Филч…» — покорно ответил Лорд. — «Колорадского жука лично вручную собрал. Три банки. Все по описи передал товарищу Уизли».

«Вот это молодец», — похвалил я. — «Видишь, а ты все "авада кедавра", да "круцио". Кому твои заклинания были нужны? Ни картошку посадить, ни сортир вычистить. А теперь от тебя реальная польза обществу. Страна получает экологически чистый продукт, а ты — правильное трудовое воспитание».

«Я всё понял, Вершитель…» — тихо пробормотал Том, подбирая лопату. — «Я был неправ. Магический индивидуализм — это путь в тупик. Только коллективный труд спасёт магический мир».

«Золотые слова, Реддл», — хмыкнул я. — «Добби, выдели ему за рвение дополнительный сухарь к чаю. Пусть подкрепится, ему еще до вечера компостную кучу перелопачивать».

Гермиона сделала отметку в журнале: «Объект № 001 демонстрирует устойчивую динамику исправления. Склонность к ритуальной магии полностью замещена любовью к овощеводству».

Мы пошли дальше. Система работала, как швейцарские часы. Каждая шестерёнка была смазана солидолом, каждый магический элемент заставлен служить на благо коммунального хозяйства. Но впереди нас ждал самый главный этап сегодняшней инвентаризации — визит в Цокольный Этаж, где хранился наш самый главный секрет и гарант нерушимости нового порядка.

Мы спустились ещё ниже, в самые глубокие подвалы, туда, куда раньше даже крысы заходить боялись. Теперь здесь гудел огромный, двухэтажный агрегат, собранный из чугунных плит, медных труб и соединенных между собой волшебных фокусировочных линз.

Это был Главный Магический Преобразователь — моя личная гордость. В 3 году нового тысячелития мы с Сириусом и Поттером окончательно поняли: свобода магии в замке — это источник постоянных аварий. Проблемные студенты то трансфигурируют себе лишние уши, то вызовут стихийное бедствие в туалете. Поэтому мы решили проблему кардинально.

Вся дикая, неуправляемая магия замка Хогвартс была перенаправлена через этот самый Преобразователь. Он снимал излишки волшебного поля, стабилизировал его и переводил в банальное электричество, пар и горячую воду. Хочешь зажечь свет? Не надо махать палочкой — поверни выключатель на стене. Хочешь умыться? Открой кран, оттуда течет идеальная вода, подогретая за счёт энтропии маны.

Возле Преобразователя, измазанный с ног до головы сажей и мазутом, суетился Сириус Блэк. Из кармана его кожаной куртки торчал разводной ключ, а в зубах зажата погасшая папироса.

«О, Аргус!» — Блэк вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив жирную черную полосу. — «Привет Тройке! Какими судьбами в нашем машинном отделении?»

«Проверка по плану инвентаризации, Сириус», — я подошел к манометрам, показывающим давление в системе. — «Как агрегат? Не сбоит?»

«Да где там сбоит!» — Сириус с любовью хлопнул ладонью по гудящему чугунному боку Преобразователя. — «Работает, как часы! Вчера мы подключили к нему бывшие спальни Гриффиндора. Теперь там центральное отопление, барометрический контроль и автоматическая сушилка для обуви. Ребята в восторге! Никаких больше сквозняков и заледневших окон».

«А что по мане? Сброс мощности есть?» — поинтересовалась Гермиона, доставая свой прибор для измерения волшебного фона.

«Все в норме, Главный Секретарь!» — рапортовал Блэк. — «Избытки магии сливаем в местный банно-прачечный комбинат. Завтра у нас по графику большая стирка для всего замка. Выстираем всё постельное белье, обеззараживание паровой обработкой — ни одна вошь не проскочит!»

«Отлично», — я удовлетворительно покрутил ус. — «А как там наша отдельная категория?»

Сириус хмыкнул и кивнул в сторону дальнего угла машинного зала. Там, за металлической оградой, стояло странное сооружение, похожее на огромную прялку, соединенную с динамо-машиной.

На педалях этой динамо-машины усердно трудился не кто иной, как Люциус Малфой.

Бывший аристократ, главный попечитель и меценат, теперь был одет в строгий рабочий комбинезон, а его роскошные платиновые волосы были убраны под синюю защитную сеточку. Он крутил педали с такой скоростью, будто за ним погонялась стая азкабанских дементоров. На лобовом щитке динамо-машины висела табличка: «Выработка электроэнергии для освещения теплиц. Текущий КПД — 87 %».

«Держи темп, Люциус!» — гаркнул на него Блэк. — «Если напряжение упадет ниже двухсот двадцати вольт, лишу премии и отправишься на переборку угля!»

Малфой судорожно закивал, налегая на педали еще сильнее.

«Я… я держу, Сириус… то есть, товарищ начальник смены!» — задыхаясь, прокричал Люциус. — «Напряжение стабильное! Двести тридцать вольт! Ток переменный!»

«Вот что труд с аристократами делает», — тихо заметил Поттер. — «А помнишь, Аргус Филч, как он в девяносто пятом пытался Попечительский совет собрать, чтобы нас закрыть?»

«Помню», — хмыкнул я. — «Пришел такой весь в шелках, со своей тростью. "Вы не имеете права, это древний замок, здесь традиции!". А я ему что ответил? А, неважно. Зато теперь погляди — человек при деле, пользу приносит, ноги накачал, цвет лица улучшился».

Гермиона сделала запись: «Оборудование машинного зала находится в идеальном техническом состоянии. Эксплуатация спецконтингента осуществляется строго в соответствии с Кодексом законов о труде».

Мы закончили осмотр подземелий. Все было под контролем. Каждая проблема, которая раньше казалась волшебникам неразрешимой — будь то Тёмные Лорды, родовые проклятия или факультетская вражда — растворилась в суровом, но справедливом коммунальном порядке. Нет больше никаких факультетов. Есть четыре производственные бригады: «Гриффиндор» — механизаторы и высотники, «Слизерин» — химическая дезинфекция и мыловарение, «Когтевран» — учёт, контроль и лабораторный анализ, а «Пуффендуй» — сельское хозяйство и общепит.

И никаких конфликтов! Какая может быть вражда, когда у вас общий план по заготовке силоса на зиму и совместная сдача нормативов по санитарной обороне?

«Ну что, товарищи», — сказал я, когда мы поднялись обратно в Главный Командный пункт. — «Инвентаризация показала: за десять лет мы сделали невозможное. Магический мир из хаотичной, опасной и грязной феодальной деревни превратился в чётко работающий механизированный замок-завод».

«И что дальше, Аргус Филч?» — спросил Поттер, глядя на меня с искренним уважением.

«Хогвартс и окрестности мы в порядок привели, пора брать за жабры всю Британию», — объявил я Тройке, разглядывая в окно ровные шеренги Ордена Хлорки. — «Из Министерства от Амбридж сигналы идут: в Косом переулке антисанитария, крысы пешком ходят, а в Дырявом котле пиво бодяжат дождевой водой. Завтра в шесть утра выезжаем. Два дегазационных отряда, нагнетатель и хлорка. Поставим столицу на санитарные рельсы!»

Вечером в Актовом Зале я проводил инструктаж для пятисот наших орлов в синих комбинезонах. Разложил операцию «Чистые Улицы» строго по полочкам:

Объект № 1 ("Дырявый котел"): Бригада Уизли блокирует заведение, изымает просрочку, а трактирщика отправляет на кулинарные курсы.

Объект № 2 (Банк "Гринготтс"): Группа Поттера усыпляет нелицензированного дракона для передачи в заповедник, а гоблинов заставляет дезинфицировать каждую монету.

Объект № 3 (Торговые лавки): Ревизоры Грейнджер изымают несертифицированные палочки и внедряют кассовые аппараты для создания отчётности.

Главный удар (Лютный переулок): Отряд Блэка с нагнетателем зачищает гнездо теневой торговли полутора тоннами хлорки и дёгтем.

«Мы доказали: магия — не панацея, а палочки — лишь примитивный инструмент! Мы собрали единый двигатель, в котором ваши палочки — всего лишь свечи зажигания в цилиндрах нашего прогресса!» — припечатал я к трибуне под оглушительные аплодисменты.

Ночью я вышел на плац проверить готовность спецтранспорта. Подошедший Добби в миниатюрной шинели отрапортовал, что химия запрвлена, а сухпайки выданы, со слезой вспомнив, как мы начинали с партизанства. Поглаживая титановый набалдашник Турбо-Швабры, я ухмыльнулся: завтра Косой переулок, послезавтра — Министерство, а там и до Европы доберемся. Порядок — это навсегда!

. .

Приве-е-е-е-е-ет, на связи автор. Последняя глава вышла без особых шуточек-прибауточек — чисто сюжет закончить, надеюсь, не заскучали.

Я, собственно, чего начал то: завязывать с маранием бумаги я вообще не планирую! Тема Хогвартса, как образцовой санчасти себя отработала на все сто, но другие расклады ещё ждут, пока с них снимут сочные сливки.

А новый гэг по Гаррику Потному… Та-дам!

Название пока примерное, по ходу дела подкорректируем. В голове сейчас эти варианты:

C₂H₅OH-вартс

Гарри Поттер и Тайная Пивнушка

Гарри Поттер и Принц-Самогонщик

Зельеварение по-русски

Сразу проговорюсь: вокруг весёлой водицы всё крутиться не будет, это так — чисто инструмент для разгона темы и первоначального капитала. А вот если брать масштабнее… намекну: всё будет строго по законам лихих девяностых!

Буду рад, если подскажете названия какие хорошие=)

Главные критерии: чтоб они были короткими, сразу говорили, о чём фанфик и чем более люто звучит, тем лучше!

Можете подписаться, чтоб уведомление о новом фанфике получить. Планирую выкатить это чудо-юдо где-то ближе к середине или концу осени — надо немного перевести дух, а то мой внутренний фантазёр уже подвывает, что у музы завяли помидоры… Эх!

Кстати, в этот раз хочу попробовать писать от первого лица, тобишь с мыслями героя в процессе. Если хотите меня поблагодарить за фик, и хорошо бы не ногами, а копеечкой, то вот мой сбер: 5469420018940315

Ну всё, на этом откланиваюсь. Скучайте побольше, покедова!;)