В Долину Сонных Трав я приехала в самом начале июня. Кругом была дикая, завораживающая красота. Здесь мне предстояло провести все лето. Моя первая академическая практика по магической ботанике.

Вообще-то, мы собирались ехать вдвоем с подругой, Лизой. Но у неё в последний момент сильно заболела бабушка. Лиза осталась дома, и меня доставили в долину одну. Мне выделили тяжелую сумку с провизией на две недели, дали артефакт связи — маленькое зеркальце в медной оправе — и оставили наедине с лесом.

Место сразу показалось мне странным. Воздух здесь казался густым и сладким. На опушке росло целое море незнакомых цветов. Их лепестки мягко светились даже днем. Вокруг стояли огромные, раскидистые деревья с серебристой корой. Их ветви тихо шелестели, хотя ветра не было.

Я поселилась в маленьком деревянном домике на краю чащи. Избушка была старой, но очень уютной. Внутри пахло сухими травами и древесиной.

Тут все было пропитано магией. В академии нас учили распознавать заклинания, но эта магия была другой. Не из учебников. От нее веяло чем-то очень древним, сильным и нереальным. В первый же вечер я заварила чай, посмотрела в окно и подумала: «Я попала в сказку».

Моей главной задачей были светлячки. Но не обычные, а духи леса. Местные называли их «искры». Обычные светлячки просто светят по ночам. А эти искры были уникальными. Все лето они растут и копят силу. А в самую долгую летнюю ночь происходит чудо — они превращаются в гигантских световых бабочек. В этом и заключалась их главная магия. Я должна была наблюдать за ними каждый день и записывать все в свой полевой журнал.

Шел мой первый день в долине. Я разложила вещи и навела порядок в комнатах. Солнце уже перевалило за полдень. Я взяла свой журнал, вышла на крыльцо и замерла от неожиданности.

Из чащи леса прямо ко мне выходил незнакомец.

Сердце у меня мгновенно ушло в пятки. В груди похолодело от страха. Кто это мог быть? Сопровождающие из академии уехали еще утром. Ближайшая жилая деревня находилась очень далеко, в нескольких днях пути через глухие заросли. Больше в этой глуши не было ни единой души. Защитить меня было некому. Я осталась совершенно одна.

Я застыла на ступеньках крыльца, не в силах пошевелиться. В голове панически крутилась одна мысль: «Что делать? Бежать в дом и запереть дверь? Или кричать?» Но кричать было бесполезно. На сотню миль вокруг — только вековые деревья.

Пока я паниковала, мужчина подходил все ближе. Сбежать я уже не успевала, поэтому просто взволнованно разглядывала его, затаив дыхание, он кстати, не казался опасным.

Мужчина шел не спеша, уверенно и плавно. Одет он был в странный костюм. Камзол из плотной зеленой ткани, расшитый золотыми нитями. Такие вещи я видела только на старых картинах в музее. Высокие сапоги, безупречно чистая белая рубашка. Одежда выглядела очень старомодно, но сидела на нем идеально.

У незнакомца были длинные пшеничные волосы. Они мягко переливались на солнце.

Мужчина подошел почти к самому крыльцу. Я поразилась его невероятной красоте. Правильные черты лица, высокий рост, безупречная осанка. Настоящий лорд из древних легенд.

Он остановился в нескольких шагах от меня и посмотрел прямо мне в глаза.

В этот момент мне стало по-настоящему жутко. Его глаза были почти прозрачными, очень светлыми. А зрачки — не круглые, как у людей, а маленькие черные точки. Словно у дикого зверя или хищной птицы. Этот взгляд пронзал насквозь и лишал воли.

Но тут незнакомец изящно прижал руку к сердцу. Он низко и благородно поклонился мне.

— Приветствую вас, прекрасная леди, — его голос звучал мягко, глубоко и очень учтиво. — Я не хотел напугать вас. Позвольте узнать, как ваше имя? И что привело вас в эти опасные земли?

Я удивленно моргнула. Опасные земли? Кругом пели птицы, цвели светящиеся цветы, и день был самым мирным на свете. Я перевела взгляд на ветки деревьев и ахнула. Все лесные птицы затихли. Они сидели неподвижно и низко склонили головы в сторону этого мужчины. Словно приветствовали своего короля.

Я с трудом сглотнула и попыталась вспомнить правила этикета, которым нас учили на первом курсе.

— Добрый день. Меня зовут Дарья Ветрова, — ответила я.

Этот мужчина был словно из прошлой эпохи. Мне отчаянно захотелось сделать реверанс. Но я не умела этого. К тому же на мне не было пышных юбок — только удобные дорожные штаны. Поэтому я ограничилась лишь вежливым поклоном.

— Я студентка академии Даров и Искусств королевства Алория. Приехала сюда на летнюю практику. А вы?

Мужчина нахмурился. Он осмотрел меня очень пристально, отчего мне снова стало неуютно.

— Впервые слышу о таком королевстве... — задумчиво проговорил он. Его голос звучал искренне, без издевки. — Но как бы там ни было, леди Дарья, вам лучше уехать. Оставьте это место. Здесь скоро будет очень опасно.

— Простите... эээ... — я замялась, не зная, как к нему обращаться.

— Ох, простите мою бестактность, — опомнился он и снова склонил голову. — Мое имя Эриан из дома Ив-Нэль.

Я тихонько удивилась. Я первый раз в жизни слышала такую странную фамилию. Словно у сказочного персонажа. Да и сам он будто сбежал со страниц старинных книг. При этом он казался очень добрым и благородным. Единственное, что меня по-прежнему пугало — его странные глаза. Слишком светлые, почти бесцветные. И этот жутковатый зрачок-точка. Ни у одного ныне живущего существа на планете нет таких глаз. Но я перевела взгляд на его теплую, приветливую улыбку, и мурашки страха исчезли.

— И все же, почему я должна уезжать? — спросила я, стараясь говорить уверенно. — Моя практика продлится все лето. Я не могу просто так бросить работу.

— Вы не понимаете, — Эриан сделал шаг вперед, его лицо стало очень серьезным. — Лес меняется. Тьма подступает к самым границам. Вам нельзя здесь оставаться.

— Какая тьма? — я огляделась по сторонам. — Посмотрите кругом. Солнце светит, птицы поют. Здесь только магические деревья и светлячки.

— Это затишье обманчиво, — он упрямо покачал головой, но так и не объяснил ничего конкретно. Он словно ходил вокруг да около, скрывая какую-то важную тайну. — Силы на исходе. Решающий час близок. Жизнь в этой долине может оборваться в любой момент.

В какой-то момент мне показалось, что этот красивый лорд немного не в себе, и я решила просто перевести тему. Возможно, он местный сумасшедший, который начитался старинных рыцарских романов. Он явно не был опасным для меня, скорее — глубоко несчастным. На его лице проступила такая тяжелая, вековая печаль, что мне стало его жаль.

— Знаете, день сегодня очень жаркий, — мягко сказала я. — Может быть, вы пройдете в дом? Я только что навела порядок. Мы могли бы выпить по чашке прохладного травяного чая.

Эриан грустно улыбнулся. В его прозрачных глазах мелькнуло сожаление.

— Благодарю вас за доброту, леди Дарья. Но я не могу принять ваше приглашение. Мне нужно идти. Время на исходе, и мне необходимо готовиться.

К чему готовиться, он так и не сказал.

— Берегите себя, — тихо произнес он на прощание.

Он развернулся и пошел обратно к лесу. Шаг за шагом его фигура растворялась среди серебристых стволов, пока совсем не исчезла из виду.

Я еще долго стояла на крыльце в полном непонимании. Что это было? Кто он такой?

Но солнце уже клонилось к закату, и я спохватилась. Нельзя терять время. Я вернулась в дом, взяла свой кожаный дневник наблюдений, карандаш и отправилась вглубь чащи — туда, где на старых мшистых пнях жили уникальные светлячки-искры, за которыми я и приехала наблюдать.

В глубине чащи, куда я углубилась, уже царил густой сумрак. Солнечные лучи сюда почти не пробивались. Но тьмы здесь не было. Магический мох на земле слабо отсвечивал красивым голубым люминесцентным светом. Деревья вокруг стояли огромные, вековые. Их листва казалась темно-темно-зеленой, почти черной. На толстой коре то тут, то там сидели дружные семейки грибов. Они тоже слегка мерцали в темноте.

Вообще, на этой поляне было столько магии, что у меня просто дух захватывало.

Наши историки — а я бы назвала их романтиками — часто пишут в книгах о прошлом. Они утверждают, что когда-то в нашем мире магия буквально витала в воздухе. Она якобы сочилась из каждой травинки, из каждой мелкой букашки. Она летала над землей сияющим легким ветерком. Удивительная, первозданная сила, совсем не похожая на сегодняшнюю строго выверенную академическую магию.

В те времена и волшебных существ было намного больше. А самыми загадочными, прекрасными и таинственными среди них считались светлые фейри. В учебниках их описывали как бессмертных владык природы. Они обладали невероятным могуществом, безупречной красотой и строгими, благородными манерами. При этом они были чужды людям, никогда не лгали и повелевали лесами.

Ну-у-у, это, конечно, бред. Я никогда не верила в эти росказни. Не бывает таких существ, все это глупые байки сказочников. Откуда им взяться? И куда они могли деться, если бы правда существовали?

Но вот такие скрытые места, где в воздухе витает странная, чужеродная магия, действительно есть в нашем мире. Какая-то природная аномалия. Наверное, именно из-за таких полян в древности и пошли сказки про фейри. Люди просто не могли объяснить эту силу.

Кстати, Поляна Шепчущих Корней, на которую я пришла, считалась местом с самой сильной концентрацией этой аномальной магии. Говорят, во всем мире есть еще только три похожие поляны, и все они находятся в закрытых эльфийских землях. Ну, там-то все понятно. Эльфы — очень сильные природные маги. Они редко кого впускают к себе на территории. Наверное, это и к лучшему. Эльфы смогли сохранить древнюю магию в первозданном виде и страшно гордятся этим. «Поэтому мы такие сильные», — всегда высокомерно говорят они на межмагических съездах.

А эта поляна и правда была восхитительной. Чудесной и по-настоящему волшебной.

Я аккуратно присела на мягкую, поросшую светящимся мхом кочку. Раскрыла свой кожаный дневник и приготовилась ждать. Я засекла время по карманным часам и сделала первую запись.

Пока никаких светлячков-искр видно не было. Вообще, из живых существ здесь, казалось, находилась только я одна. Но, странное дело, мне совсем не было одиноко или страшно. Вся окружающая природа ощущалась живой. Словно этот лес являлся единым огромным организмом, чей спокойный пульс бился в одном ритме с землей.

Мне стало так хорошо, тепло и спокойно. Навалилась приятная летняя усталость. Казалось, будто я сижу в уютной колыбели, и меня нежно обнимает самая любящая мать — сама земля. Мои веки потяжелели. Кажется, я задремала...

Сквозь сон я услышала музыку. Нереальное, хрустальное пение. Чистый, светлый голос летел над поляной и закручивался в воздухе вместе с магическими искрами. Все выглядело совсем как в древних легендах, когда магия в мире была осязаемой и видимой.

Но кто мог издавать эти чарующие звуки в глухом лесу?

Я пригляделась внимательнее. Искры, рожденные этой песней, мягко падали на мох. Там, куда опускался светящийся огонек, прямо на глазах расцветал удивительный цветок. Из земли поднимались тонкие серебряные стебли, на которых раскрывались полупрозрачные, похожие на капли росы бутоны. Они светились нежным лавандовым цветом и источали тонкий аромат дикого меда.

Я огляделась и буквально остолбенела.

На поляне, совсем недалеко от меня, сидел боком тот странный маг. Эриан, кажется. И это из его уст вылетали эти завораживающие звуки. «Он поет», — вдруг осознала я. Он пел песню без слов. Он просто выводил умиротворенную, переливчатую мелодию и словно воскрешал своим голосом всю поляну.

Я замерла, боясь пошевелиться. Какое это было чарующее зрелище. От расслабленной позы Эриана веяло каким-то покоем. Я завороженно смотрела на его расслабленную позу. Он прислонился спиной к мощному стволу векового дерева, положил одну руку на колено и прикрыл глаза. Того старомодного, расшитого золотом камзола, на нем больше не было. Он остался в простых темных штанах и белоснежной рубашке. Ткань рубашки мягко светилась в голубоватом люминесцентном свете мха.

Боже, как же он был красив! Теперь, когда его пугающие глаза были закрыты и не буравили меня насквозь, он выглядел умиротворенным. Мужчина притягивал к себе взгляд как магнит, и я физически не могла оторваться.

О чем была его песня? О чем он так сладко пел, что даже сонные цветы откликались на его зов? Казалось, вся поляна была пропитана его личной магией.

И тут до меня наконец дошло. Вот оно! От ночной поляны сейчас шел точно такой же привкус странной, древней магии, которой пах сам Эриан, когда я впервые увидела его у своего домика. Днем я так и не смогла понять, что это за сила. Оказывается, он просто весь насквозь пропитался магией Поляны Шепчущих Корней. Они были единым целым.

Внезапно Эриан повернул голову. Его светлый и прозрачный взгляд уколол меня куда-то в район сердца. Но я больше не боялась его. Мужчина улыбнулся и прошептал одними губами:

— Смотри.

Он слегка кивнул головой куда-то вверх.

Ох, это было настоящее чудо. Я смотрела во все глаза. Высоко над поляной, прямо в воздухе, одна за другой начали зажигаться маленькие золотые звездочки. Они медленно увеличивались в размерах и лениво поплыли над травой, окруженные мягкой желтовато-зеленоватой дымкой.

Я мгновенно поняла, кто это. Те самые духи леса, искры, за которыми меня и отправили наблюдать. Духи летели стройно, исполняя завораживающий беззвучный танец. Искры плавно поднимались к кронам черных деревьев, чертили в воздухе сияющие спирали и мягко опускались вниз. Их движения казались синхронными и успокаивающими, будто они баюкали саму ночь.

А Эриан все пел, ведя их за собой своим голосом.

Я смотрела на этот танец и думала о том, как мне несказанно повезло. Это истинное чудо. Каждый год академия отправляет студентов в эту глухую долину, но далеко не каждому удавалось запечатлеть этих духов. Точнее, лишь единицы за всю историю удостаивались счастья лицезреть искры вживую. В академии считалось, что тем, кто увидел их танец, будет везти всю оставшуюся жизнь. Раньше я только посмеивалась над этими сказками. Но сейчас, глядя на золотое сияние в волосах Эриана, я поняла — да, в это чудо можно и поверить...

Постепенно песня Эриана стала тише. Последние хрустальные ноты растаяли в ночном воздухе. Золотые искры-духи начали медленно гаснуть. Они словно растворялись в темноте поляны, возвращаясь обратно в мягкий мох. Самая прекрасная сказка в моей жизни подошла к концу.

Эриан плавно поднялся на ноги. Он не спеша подошел ко мне и с молчаливого дозволения сел рядом на пушистую кочку.

— Это было... невероятно, — искренне прошептала я, все еще боясь нарушить тишину. — И духи, и ваша песня. У меня до сих пор дух захватывает. В академии нам никто не говорил, что духи умеют так танцевать.

Эриан мягко улыбнулся. Его прозрачные глаза в темноте казались обитателями какого-то другого мира.

— Люди не знают их истинную суть, — тихо ответил он. — Для них это просто светящиеся насекомые. Но на самом деле это духи самого сердца леса.

Я с любопытством повернулась к нему. В учебниках по магической биологии было четко написано: происхождение искр неизвестно, данных нет. А этот странный, прекрасный чудак сидел рядом и собирался рассказать мне сказку.

— Каждый год они рождаются в самом начале лета, — заговорил Эриан, глядя куда-то сквозь деревья. — Сначала они крошечные. Но с каждым днем они прилежно набирают солнечную энергию, силы земли и... магии древнего народа, который всегда правил этими землями.

Он не назвал этот народ по имени, но его голос на секунду дрогнул от скрытой грусти.

— В конце концов, духи настолько сильно напитываются этой первозданной магией, что происходит великое перерождение. Маленький светляк превращается в гигантскую, прекрасную бабочку размером с сову. В самую короткую летнюю ночь эти бабочки одновременно взлетают в небо. Они разлетаются по всей округе и рассыпают живую магию по всему миру. Именно благодаря их пыльце мир дышит, живет и процветает до следующего летнего цикла.

Я слушала его глубокий, умиротворяющий голос и понимала, что в моих мыслях что-то упорно не сходится. Он говорил с такой железной уверенностью, будто эти бабочки и в самом деле до сих пор каждое лето спасают планету. Но я-то прекрасно знала географию и историю. Никакой глобальной, живой магии бабочек в нашем мире нет. Наша магия — это сухие формулы, накопители и заклинания из книг. Живая природа давно не дает миру никакой энергии.

По его словам выходило, что без этих бабочек мир должен был погибнуть. Но мир не погиб. Мы прекрасно живем. Почему же он так свято верит в эту красивую, но явно устаревшую сказку? Было отчетливо видно, что для него эта легенда — непреложная истина. И это казалось очень странным. Он точно не похож на душевнобольного. Его речь оставалась разумной, а манеры — безупречными. Но... Хмм, может быть, он всю жизнь прожил в этой глуши и просто никогда не видел настоящего мира?

Именно об этом я его и спросила.

— Эриан, сказка прекрасна, но... это лишь сказка. На самом деле все совсем не так. Никаких гигантских бабочек, разлетающихся по свету, нет. И никакой живой магии тоже. Это бредни писателей-романтиков. Вы взрослый мужчина, а верите в эту чушь.

Эриан удивленно приподнял брови, но я упрямо продолжила:

— Наша магия практична и статична. Она подчиняется только строгим формулам и законам. Ей очень трудно управлять без должного обучения, именно поэтому мы годами учимся в академии. А вы мне тут рассказываете про духов, которые сами по себе спасают мир.

Он нахмурился. Мужчина долго, очень пристально изучал меня своим нечеловеческим взглядом. А потом его светлые глаза округлились, и он уставился на меня с искренним потрясением.

— В тебе действительно нет живой магии, — тихо, с каким-то ужасом проговорил он. — Она внутри тебя... неправильная. Словно застывшая, мертвая. Так не должно быть. Живое существо не может так звучать.

Я лишь усмехнулась и поднялась с кочки, отряхивая штаны от сухих травинок.

— Нет, Эриан. Все как раз правильно. Это вы в своей глуши настоящей жизни не знаете и застряли в древних сказках.

Выражение его лица в этот момент я так и не смогла разгадать. Он выглядел абсолютно сбитым с толку, растерянным и глубоко озадаченным. Мои слова явно разрушили какую-то важную картину в его голове.

— Ладно, мне пора, — я зевнула, усталость после долгого дня все-таки взяла свое. — Светляков я понаблюдала, танец запечатлела, пора и спать.

Эриан не стал спорить. Он молча поднялся, аккуратно пошел следом и вежливо проводил меня до самого края поляны. Он вывел меня из темного леса к моему крыльцу, еще раз коротко и благородно поклонился на прощание, а затем мгновенно исчез среди серебристых деревьев.

Спала я как убитая. Давно так хорошо не высыпалась. Я думала, что не смогу уснуть от избытка ночных впечатлений, но, видимо, просто слишком утомилась.

Всю ночь мне снились ярко-зеленые луга и необычные, прозрачные глаза. Теперь во сне они уже не казались пугающими. Наоборот, я решила подойти и спросить у Эриана, почему они у него такие странные. Во сне он не ответил, а лишь хитро улыбнулся мне в ответ.

— Но ведь у человека не бывает таких глаз! — в сердцах выпалила я.

— Вы правы, леди. У человека не бывает... — тихо ответил он.

И на этом моменте я проснулась.

Я села на кровати и потерла лицо. Хм, какой странный сон. И что бы он мог значить?

Утро прошло в обычных хлопотах и подготовке к вечерней практике. Я приготовила себе поесть. Потом села заполнять полевой журнал, потому что вчера так и не дописала все до конца. Как-то всего было слишком... Слишком много магии, слишком много эмоций. Я поймала себя на том, что улыбаюсь, вспоминая этих удивительных золотых созданий. И Эриана.

Да, этот мужчина определенно произвел на меня впечатление. Красивый, благородный, умный и какой-то наивный, что ли, со своими сказками про бабочек. Но к нему необъяснимо тянуло. Манило. Я даже не знала, как это правильно объяснить. Вот бывает же, что с человеком настолько хорошо, что совсем не хочется расставаться. И ты ждешь новой встречи с нетерпением.

А потом я сама удивилась собственным мыслям. Я ведь знаю его всего одни сутки! Откуда во мне это? Но я то и дело ловила себя на том, что периодически поглядываю на часы. Я ждала его. И гадала: придет сегодня или нет?

Ровно в полдень на самом краю опушки появился знакомый силуэт.

Мое сердце радостно екнуло. Я отложила дневник и побежала на улицу встречать Эриана. Ну, в самом деле, в этой глуши мне даже поговорить не с кем, а он отличный, вежливый собеседник. Так я оправдывала себя, пока сбегала по ступенькам.

Я добежала до него и остановилась прямо перед ним, немного запыхавшись от бега. Мое лицо расплылось в приветливой улыбке.

Но Эриан посмотрел на меня так, будто видел впервые. На его лице не отразилось ни капли узнавания. Он, точно так же как и вчера, изящно прижал руку к груди, низко наклонился и произнес:

— Приветствую вас, прекрасная леди. Я не хотел напугать вас. Позвольте узнать, как ваше имя? И что привело вас в эти опасные земли?

У меня дернулся сначала один глаз, потом другой. Я почувствовала себя героиней из знаменитой старинной пьесы «День сурка».

Он что, прикалывается надо мной? Решил так глупо пошутить?

Я натянуто, как можно шире улыбнулась и сделала шаг навстречу.

— Приветствую вас, Эриан. Как ваши дела?

Мужчина посмотрел на меня с искренним недоумением. Он явно не понимал, откуда я знаю его имя. А затем снова завел свою вчерашнюю шарманку. Его голос зазвучал строго и тревожно:

— Леди, вам нельзя здесь находиться. Оставьте эту долину. Возвращайтесь в свой дом, уезжайте как можно дальше от этих мест. Поверьте, это не пустые слова.

Я окончательно растерялась. Чего опять-то случилось? Вчера ночью все ведь было хорошо! Мы мирно сидели на поляне, он больше не затевал этот странный разговор про опасность. Может, у него снова случилось помутнение разума? Может, ему за ночь стало хуже?

Я не на шутку забеспокоилась. Наплевав на приличия, я подошла к нему вплотную и решительно приложила ладонь к его лбу. Эриан от такой наглости замер. На его скулах проступил едва заметный румянец, он явно смутился, но отстраняться не стал.

— Нет, определенно это не жар, — пробурчала я себе под нос, убирая руку.

— Миледи, вы не понимаете, — горячо проговорил он, перехватив мое запястье. — Война скоро. Настоящая война.

— Война? — я удивленно округлила глаза. — Какая еще война? О чем вы вообще говорите?

Эриан замялся. Было отчетливо видно, что он не хочет выдавать мне «свой бред» и пугать человеческую девушку. Но в конце концов он тяжело вздохнул и опустил голову. Пшеничные волосы закрыли его лицо. Он дышал так, словно только что пробежал милю.

— Мы обречены, миледи. Эта война убьет весь мой народ. И мы не сможем спасти долину... да и мир в целом.

«Та-а-ак, — подумала я с тоской. — Он действительно серьезно бредит».

— Эриан, — я вздохнула и заговорила с ним мягко, как разговаривают с маленькими испуганными мальчиками. — У нас в королевстве Алория все абсолютно спокойно. Наш король Бенедикт ведет очень мудрую внешнюю политику. Мы дружим со всеми соседними государствами, в стране все мирно. Ну, конечно, есть недовольные, есть свои проблемы, но без них ведь никуда в большой политике, правда?

Эриан снова уставился на меня. В его нечеловеческих глазах читалось полное непонимание.

— Я не знаю такого королевства — Алория, — тихо обронил он. — Где оно находится?

Ну-у-у, приехали. Он словно из дикого глухого леса сбежал, раз не знает названия огромного государства, в котором сам же и находится. Хотя, если подумать, он ведь из дикого леса и есть. Но его безупречные, аристократические манеры совершенно сбивали меня с толку. Дикари так изящно не кланяются.

— Послушайте, все с вашим и моим народом хорошо. И будет хорошо... А-а-а! — меня внезапно осенило. — У вас в вашей деревне какое-то несчастье случилось? Может, началась эпидемия? Или произошло землетрясение? Наводнение? Или... Что еще могло случиться?

Я на секунду задумалась, перебирая варианты, а потом уверенно добавила:

— Тогда вам нужно срочно вызвать МСС — Магическую службу спасения! Их штаб есть в каждом крупном округе. Они пришлют целителей и ликвидаторов, они точно вам помогут.

— Я не знаю такой службы, — Эриан грустно покачал головой. — Но это вряд ли поможет. Война уже на пороге, миледи. Очень страшная война. Она пошатнет гармонию всего мира, если нас не станет. Ведь если погибнем мы, то и древняя магия иссякнет. Так что уезжайте как можно дальше, миледи. Это мой вам совет. Лучше к эльфам, они скорее всего смогут сохранить у себя магию.

— Да Даша я! Дарь-я! — не выдержала я и повторила свое имя по слогам. — А то все миледи да миледи. К девушкам так уже сто лет никто не обращался.

— Ох, простите, Дарья... — его голос смягчился.

Он аккуратно подхватил мою руку своими длинными пальцами и по-старомодному, очень нежно поцеловал тыльную сторону ладони. У меня внутри все перевернулось. По телу мгновенно расползся сладкий, обжигающий жар.

— Какое необычное и прекрасное имя, — тихо сказал он, выпрямляясь.

Мужчина посмотрел на меня своими жутко-странными, прозрачными глазами. На этот раз я не стала отводить взгляд. Я упрямо смотрела в его точечные зрачки. Он принял этот вызов и тоже не отвернулся. Мы стояли так несколько секунд, посреди звенящей тишины летней опушки.

— Не боишься? — вдруг тихо спросил он.

— Чего? — не поняла я.

— Меня, — просто ответил он.

— Нет. А должна?

Эриан лишь усмехнулся, и в этой усмешке проскользнуло что-то хищное, но тут же растаяло. Он отвел взгляд в сторону.

Тут я наконец спохватилась и высвободила ладонь.

— До полуночи еще полно времени, так что я сейчас свободна как птица, — бодро заявила я, стараясь скрыть волнение. — Пойдемте в дом. И вы наконец расскажете мне нормально, что вас так сильно тревожит.

Мы дошли до крыльца. Эриан шел чуть позади меня — легко и абсолютно неслышно. Я постоянно оглядывалась. Мне все казалось, что он стоит на месте и не шевелится, но нет — он послушно следовал за мной.

Я поднялась на крыльцо, открыла дверь и зашла внутрь. Я была уверена, что Эриан проследует за мной. Домик небольшой и, переступая порог, ты попадаешь прямо в кухню. Тут стояли стол, две лавки, небольшой уголок с плитой и чайником, а на стенах висели шкафчики с припасами. На досуге я планировала набрать в лесу и засушить лечебные травы, а также редкие растения для зелий. В этой долине росла уникальная флора — в академии за такие образцы оторвали бы с руками. Я определенно обогачусь за это лето.

Задумавшись о травах, я прошла вглубь кухни, взяла чайник и обернулась.

— Чай будете?

Но Эриана рядом не было. Я удивленно моргнула. Не поняла...

Подошла к двери и распахнула ее. Мужчина стоял прямо за порогом и терпеливо ждал.

— А почему вы не заходите? — спросила я, оперевшись о косяк.

— Так ведь вы меня не пригласили, — скромно и очень серьезно отозвался этот странный человек.

— Как это не пригласила? — я всплеснула руками. — Я же ясно сказала там, на опушке: «Пойдемте в дом». Ну? Заходите!

— Это так не работает, — он покачал головой. — Меня нужно пригласить лично. Стоя на пороге и назвав по имени.

«Что за причуды у мужика?» — подумала я, а потом не выдержала и весело рассмеялась:

— Ну вы прямо как нечисть из старых книжек! Их тоже нужно звать в дом, потому что сами они переступить порог не могут.

Мне показалось, что в ответ на мои слова его прозрачные глаза на секунду ярко засияли изнутри. Мне снова стало не по себе. А вдруг и правда нечисть? Кто его знает, кто на самом деле обитает в этом дремучем, отрезанном от мира лесу?

— Почти угадали, — загадочно улыбнулся он, заметив мою заминку. — Испугались все-таки? Не бойтесь, Дарья. Я никогда не причиню вам вреда.

Вот зря он это сказал. Мне стало по-настоящему страшно. Если бы мы вчера ночью так здорово не провели время на поляне со светлячками, ни за что на свете не пустила бы его внутрь. Но я помнила его хрустальную песню и то, как спокойно мне было рядом с ним.

Я глубоко вздохнула, сделала шаг назад и твердо произнесла:

— Входите, Эриан из дома Ив-Нэль.

У него мгновенно округлились глаза. Они и без того были огромными, но теперь стали похожи на два светлых блюдца. Он замер, пораженный до глубины души.

— Так значит... вы знаете, кто я? — тихо, с благоговением спросил он, переступая порог моего домика.

— Конечно знаю, — я пожала плечами. — Вы ведь вчера сами назвали мне свое имя.

— Вы что-то путаете, Дарья, — Эриан удивленно покачал головой. — Я вижу вас впервые в жизни. Как я мог назвать вам свое имя?

— Я видела вас вчера точно так же, как вижу сейчас, — упрямо отрезала я. — Откуда бы мне еще тогда узнать, как вас зовут?

Мужчина глубоко задумался. Его точечные зрачки слегка расширились, изучая мое лицо.

— Я чувствую, что вы говорите правду, — растерянно вымолвил он, присаживаясь на деревянную лавку. — Моя природа такова, что я не могу лгать. Но я также всегда безошибочно вижу чужую ложь. Сегодня вы мне ни разу не соврали. И я совершенно ничего не понимаю.

Пока он пребывал в шоке, я заварила чай, щедро насыпала в заварник успокаивающую мяту и мелиссу. Душистый, теплый аромат мгновенно заполнил маленькую кухню. Я налила нам по большой чашке, поставила на стол и села напротив Эриана.

— Ну что, давайте разбираться, — предложила я и пододвинула к нему чашку. — Только вы не против, если мы перейдем на «ты»? Мне так будет гораздо проще.

Он молча кивнул. Похоже, от избытка эмоций у него на секунду пропали все слова.

— Так о какой опасности ты мне твердишь уже второй день подряд?

Эриан снова нахмурился. Было видно, что он отчаянно пытается вспомнить вчерашний день, но у него ничего не получается. Наконец он тяжело вздохнул, посмотрел на пар от чая и начал рассказывать невероятные вещи:

— Испокон веков мой светлый народ боролся с темными. Мы — это лето, зной, яркие цветы, зеленая трава, теплое солнце... И наши светлые духи-светляки. А темные — это мороз, пронизывающий холод, грозы, осень и зима. Когда-то наш мир находился в абсолютной гармонии. Полгода правили мы, светлые. А затем правление плавно переходило к моему брату, Элиану Темному. Все шло своим чередом. Но однажды брат решил, что он достоин большего. Ему надоело лето и тепло, он захотел вечного мороза и льда. Он захотел править единолично.

Эриан сжал пальцы в замок. Его голос стал тише.

— Он напал на нас темной ночью, в самый разгар своего зимнего правления. Сил у него тогда было в разы больше, чем у меня. Но я все же смог отбиться. Правда, потом очень долго залечивал тяжелые раны.

Я невольно ахнула. Мне стало так по-человечески жаль этого красивого, благородного мужчину.

— Когда пришло время для законной смены сезонов, Элиан просто отказался покидать трон, — продолжил Эриан. — Огромными усилиями, ценой многих жизней мы все-таки сместили его. С тех пор и началось наше вечное противостояние. Но сезоны все равно сменялись. Духи-светляки разлетались по миру и дарили живую магию, как положено. Светлые давали миру теплую, живую силу. А темные — магию холодную, застывшую и статичную...

Он вдруг прищурился, пристально посмотрел на меня и выдал:

— Очень похожую на твою, Дарья.

Я даже возмутилась от такой несправедливости:

— Эй, я-то тут причем? Я вообще не знаю никаких темных, и уж тем более твоего сумасшедшего брата!

— Да, ты говоришь правду, — поспешно согласился он. — Но слушай дальше. Однажды Элиан сговорился с могущественной черной ведьмой. Она влила всю свою темную силу в древний артефакт. После этого мой брат стал в тысячу раз сильнее, чем прежде. И сейчас он идет сюда, Дарья! Он скоро будет в этой долине. Мы все обречены. Он сметет с лица земли весь мой светлый народ, и в мире наступит вечная, мертвая зима. Поэтому уезжай, Дарья! Умоляю тебя, уезжай как можно дальше!

— Послушай, Эриан, твоя сказка, конечно, забавная, но это всего лишь сказка. Выдумка, — я ласково улыбнулась ему. — Я не знаю, почему ты так свято в нее веришь. Но в нашем королевстве нет никакой войны. И никакого Элиана Темного тоже нет. Смена сезонов у нас имеется, конечно. Но лето обычно прохладное, без всяких твоих летающих духов и живой магии. А зима совсем не суровая, без ледяного мороза. А магия… вот, посмотри.

Я щелкнула пальцами, и над моей ладонью загорелся ровный, стабильный магический огонек.

— Самая обычная человеческая магия.

— Мертвая, — тихо вторил мне Эриан, глядя на пламя. На его лице отразилась искренняя грусть. — Странная она. Не совсем похожа на темную, зимнюю магию моего брата... но и не живая. Скорее что-то среднее.

Я вздохнула и погасила огонек. Ну какой упрямый мужчина! Вот что у него в голове? Полный кавардак. Я решила больше не касаться темы войны и братьев. Эриан после этого разговора стал каким-то отрешенным и замкнутым, ушел в свои мысли. Нужно было срочно спасать его настроение.

— Ты хорошо знаешь эти места? — спросила я.

Он посмотрел на меня немного непонимающе, а потом кивнул:

— Да. Конечно.

— Может, покажешь мне здешнюю красоту? Мне ведь тут еще долго работать.

Эриан мгновенно оживился. В его прозрачных глазах промелькнула искренняя радость.

— С большим удовольствием! Пошли.

Он легко поднялся со скамьи и благородно поклонился, благодаря за чай. Я скользнула взглядом по столу и заметила, что его кружка осталась совершенно нетронутой. К напитку он даже не прикоснулся.

— Тебе не понравилось? — зачем-то спросила я, указывая на остывающий чай.

— Прости, Дарья, — он заметно смутился и виновато опустил глаза. — Я должен был сразу тебя предупредить. Моя природа такова, что я могу есть и пить только «живую» пищу. Наша магия питается солнцем, росой и плодами земли. Твой чай… он высушен. В нем больше нет искры жизни. Но не переживай, я обязательно угощу тебя настоящими лакомствами нашего леса. Пойдем.

Он галантно распахнул передо мной дверь и пропустил вперед, слегка коснувшись ладонью моей спины. От этого мимолетного жеста по коже пробежали приятные иголочки.

То, что произошло дальше, окончательно перевернуло мое представление об этой долине. Эриан вел меня по потаенным тропам, и в его голосе было столько восторга, сколько я не видела ни у одного академического профессора. Он показывал мне волшебный лес, словно любящий хозяин, который хвастается своим домом.

Мужчина подводил меня к огромным кустам с пушистыми листьями. Стоило мне коснуться их, как они начинали тихо, мелодично звенеть, словно хрустальные колокольчики. Эриан со смехом срывал для меня крупные, налитые солнцем ягоды, которые по вкусу напоминали одновременно землянику и лесной мед — от одного их аромата кружилась голова. Он показывал деревья, чья кора меняла цвет в зависимости от того, о чем ты думаешь рядом с ними. Магия здесь действительно не подчинялась никаким формулам. Она просто жила, дышала и искрилась в такт шагам моего удивительного проводника.

А потом, пройдя сквозь густую арку из переплетенных серебряных ветвей, Эриан привел меня к лесной реке.

И я мгновенно забыла, как дышать…

На выходе из леса нас встретила тихая, уединенная заводь. Прямо над водой низко спускались плакучие ивы. Их длинные листочки самой обычной формы сверху казались ярко-зелеными, а снизу — чистым серебром.

Когда дул легкий летний ветерок, они трепетали, переливались и вспыхивали на солнце. Это было волшебно. Нет, по-настоящему сказочно!

А вода… В моем мире реки обычно какого-то грязно-серого или бурого цвета. Но здесь вода была абсолютно прозрачной и в глубине отливала бирюзой. Из-за этого вся заводь казалась нежно-бирюзовой. На дне лежали огромные, гладкие валуны, из-под которых то и дело любопытно выглядывали диковинные разноцветные рыбешки.

Сама поляна у воды была сплошь усыпана мелкими разноцветными цветами. Их густой, сладкий аромат кружил голову. Дышалось здесь невероятно легко и свободно. Каждое мгновение, проведенное у этой реки, словно очищало мои мысли: голова просветлела, а весь мир вокруг стал казаться удивительно ярким и сочным.

Я так и ахнула, застыв в полном онемении от такой ошеломляющей красоты.

Пока я стояла, широко открыв рот и впитывая в себя этот пейзаж, Эриан зря времени не терял. Я опомнилась только тогда, когда его голос позвал меня к импровизированному столу.

— Вот, как я и обещал. Здесь вся еда настоящая. Живая.

Я обернулась и удивленно моргнула. Прямо на шелковистой траве у самой воды был аккуратно расстелен темно-зеленый плащ Эриана. А на нем… Боже, я в своей жизни никогда не видела ничего подобного!

Вместо тарелок на плаще лежали крупные, плотные листья, свернутые в виде изящных пиал. На них возвышались россыпи диковинных ягод. Рядом стояли плетеные из бересты корзинки с тончайшими хрустящими лепешками, которые пахли свежим зерном. В отдельной глубокой чаше, вырезанной из цельного куска янтарного дерева, плескался прозрачный сок нежно-золотого цвета.

— Эриан... — я растерянно перевела взгляд с роскошного натюрморта на мужчину. — А откуда это всё? Мы же только что пришли, у тебя с собой ничего не было. Откуда посуда, лепешки? Ты что, припрятал здесь сундук с припасами?

Эриан тихо, очень мелодично рассмеялся.

— Вовсе нет. Это подарки моих маленьких лесных помощников. Они всегда присматривают за мной. Стоило мне подумать о том, что я хочу угостить тебя, как они тут же все принесли. Они двигаются быстрее ветра, Дарья, человеческому глазу их не заметить. Но они очень старались тебе угодить.

«Ого, — подумала я, — значит, он еще и сильный призыватель духов. Сидит тут в глуши, а ему лесная мелюзга еду носит. Потрясающе».

Я завороженно присела на край плаща напротив мужчины. Протянула руку и осторожно взяла с листа маленькую, пушистую красную ягоду, очень похожую на нашу землянику. Я положила ее в рот и зажмурилась. На вкус она действительно напоминала землянику, но была в сто крат душистее, слаще и с какой-то изысканной, едва уловимой ноткой... хмм, кондитерской ванили?

Следом я потянулась к золотистому соку. Эриан галантно подал мне деревянную чашу. Я сделала небольшой глоток. Этот напиток отлично утолял жажду. Он словно искрился на языке, разливаясь по телу волной чистой, бодрящей энергии.

— М-м-м, как вкусно! — зажмурилась я от удовольствия.

Пока я с аппетитом пробовала его лесные угощения, Эриан не сводил с меня глаз. Он сидел очень тихо, поджав под себя ноги, и внимательно наблюдал за каждым моим движением. И тут я заметила странное. Его пугающие, бесцветные глаза изменились. Маленькие черные точки-зрачки начали медленно расширяться от этого пристального взгляда. Они увеличивались все больше и больше, пока не стали круглыми — почти как у самого обычного нормального человека.

Лицо его в этот момент неуловимо изменилось, став еще более прекрасным и мягким.

— Твои глаза... они сейчас почти нормальные! — не подумав, громко ляпнула я.

Эриан вздрогнул. Он судорожно сглотнул, негромко кашлянул в кулак и, стремительно покраснев до самых кончиков ушей, отвел взгляд в сторону бирюзовой реки.

Я удивленно моргнула, держа в руке очередную ягоду. Чего это он так смутился? — подумала я, разглядывая его порозовевшие скулы.

Видя, как сильно смутился мой спутник, я решила поспешно сменить тему. Меньше всего мне хотелось смущать этого благородного лорда и разрушать нашу уютную беседу.

— Знаешь, а у нас в академии на прошлой неделе такой курьез случился! — весело заговорила я, беря еще одну ароматную лепешку.

Эриан повернул ко мне голову. На его лице все еще горел легкий румянец, но в глазах появилось явное облегчение. Он приготовился слушать.

И я начала рассказывать. Я болтала без умолку, вспоминая все самые смешные и нелепые истории из нашей студенческой жизни. Рассказала, как на практической магии первокурсники перепутали заклинание левитации и случайно забросили любимого кота ректора на самую высокую башню замка. Бедное животное орало оттуда на всю округу, мне показалось даже, что кот научился материться, пока профессора три часа строили магическую лестницу. Рассказала про нашего куратора, который на лекции по алхимии случайно перепутал чашки. Он заварил бодрящий чай на корневищах прыгучей травы и следующие два часа читал лекцию, забавно подпрыгивая на месте до самого потолка.

Эриан слушал меня очень внимательно. Сначала он просто вежливо улыбался, но постепенно мои истории его по-настоящему увлекли. В какой-то момент он не выдержал и тихо, искренне рассмеялся. Его смех звучал как перелив серебряных колокольчиков — так легко и чисто. В эти минуты он казался мне самым обычным, невероятно обаятельным парнем, а вовсе не загадочным жителем опасных лесов.

Мы сидели у бирюзовой воды, ели волшебные ягоды, и мне было так хорошо, что я совершенно потеряла счет времени.

Вдруг я случайно бросила взгляд на свои карманные часы и испуганно ахнула. Стрелки неумолимо приближались к вечеру! Время пролетело как одно мгновение.

— Ой, мне же пора! — я вскочила с плаща, едва не опрокинув пустую корзинку. — Я совсем загулялась с тобой. Мне нужно срочно собираться на практику, на мой наблюдательный пост! Скоро духи-светлячки начнут просыпаться, а у меня еще дневник не подготовлен.

Эриан тоже плавно поднялся на ноги. Он одним легким движением встряхнул свой темно-зеленый плащ — и вся посуда из листьев вместе с остатками еды мгновенно исчезла, словно её и не было. Маленькие помощники снова сработали быстрее мысли.

— Конечно, Дарья. Я не вправе задерживать тебя, — мягко сказал он, набрасывая плащ на плечи. — Позволь, я провожу тебя до твоего жилища. В это время в лесу уже сгущаются тени.

Я не стала отказываться. Мы быстро пошли обратно по знакомой тропе. Эриан, как и всегда, шел чуть позади, оберегая мой путь. Когда мы вышли к опушке, мой маленький деревянный домик уже стоял в вечерней прохладе.

Я поднялась на крыльцо и обернулась, чтобы поблагодарить его за чудесный день.

— Спасибо за прогулку и за живые ягоды, Эриан. Это было...

Но договорить я не успела. Стоило мне на секунду отвернуться к двери, как опушка позади меня опустела. Эриан снова бесшумно исчез среди серебристых деревьев, словно растворился в воздухе.

Я лишь покачала головой, улыбнулась и поспешила в дом за своим полевым журналом. Меня ждала ночная поляна и новые тайны.

Ближе к полуночи я отправилась на Поляну Шепчущих Корней. Шла быстро, почти бегом, в глубине души отчаянно надеясь снова увидеть там Эриана. Этот мужчина чем-то неуловимым притягивал меня. Да, он был странным... Хотя нет, очень странным! Но если он не заговаривал о своих сказках про войну, то становился почти нормальным. Если бы еще не его эти жуткие глаза. Я шла и думала только о нем, хотя вообще-то должна была думать о светляках и об академическом задании. Но...

Придя на поляну, я обнаружила, что она абсолютно пуста. Эриана здесь не было.

Я сразу как-то сникла и погрустнела. «Так, Даша, ты что это удумала? Неужели решила запасть на этого ненормального мужика?» — принялась я мысленно ругать себя. Вот еще чего не хватало! Да, он красивый, умный, завораживающий, сильный... Да он вообще идеальный! Только вот с головой у него явно не все в порядке, да и живет он в глухом лесу. Зачем мне лесной житель?

Я уселась на уже знакомую мшистую кочку, упрямо открыла дневник и начала ждать духов. Вскоре они появились. Духи-искры, как и вчера, кружили и танцевали в воздухе и, как вчера, были просто великолепны. Но без Эриана и его хрустального голоса все казалось совсем не то. Такого вчерашнего волшебства и дикого восторга я уже не ощущала. Вокруг сияла красота, но как-то безжизненно. Так странно...

Наконец золотые искры растворились в темноте, как и прошлой ночью. Я со вздохом закрыла полевой журнал и грустная поплелась домой. Успела пройти всего несколько десятков метров, как вдруг до моего слуха донесся жалобный, тонкий плач. А следом за ним — тихая песня.

Пел Эриан. А плакало какое-то раненое животное.

Я на цыпочках пошла на звук, аккуратно раздвинула серебристые ветви и замерла. На небольшой потайной лужайке лежал израненный олененок. Мужчина сидел на коленях прямо в траве. Он тихо пел, бережно баюкая малыша. И на моих глазах происходило настоящее чудо. Эриан не делал никаких пасов руками, не использовал примочки, целебные мази или лекарства, которым нас учили в академии. Глубокие раны на боку малыша затягивались сами собой. Они закрывались прямо от его пения!

Магия живым, теплым потоком лилась из его уст, проникала под опаленную кожу олененка и буквально сшивала ткани золотыми нитями света.

Я неосторожно наступила на сухую ветку. Она громко хрустнула. Эриан резко вздрогнул. Его песня оборвалась на полуслове. Он медленно повернул голову и уставился на меня своим немигающим, прозрачным взглядом. Но, узнав меня, он тепло улыбнулся и тихо произнес:

— Не бойся, Дарья. На него напал сумеречный кот, но мать-олениха успела отбить своего малыша у хищника.

Я испуганно огляделась. Большая олениха действительно стояла неподалеку, среди густых лесных теней. Она беспокойно переминалась с ноги на ногу и шумно вздыхала, но ближе не подходила. Она полностью доверила свое самое дорогое сокровище этому странному магу.

В этот момент исцеленный олененок легко встрепенулся. Израненный бок теперь покрывала чистая, гладкая шерстка. Малыш резво поднялся на тонкие ножки, благодарно лизнул Эриана в щеку и весело поскакал в сторону чащи, где его тут же укрыла своим боком счастливая мать. Они мгновенно скрылись в темноте.

Я перевела потрясенный взгляд на мужчину. В моей памяти внезапно всплыли старые, запыленные учебники истории. Картинки из разделов, в которые я никогда не верила. Там описывался один древний народ... Великий сказочный народ, умевший исцелять землю голосом.

— Кто ты, Эриан?.. — тихо, сорвавшимся голосом вырвалось у меня.

Эриан замер. Потом медленно повернул голову и пристально посмотрел на меня прозрачными, жуткими глазами.

Он смотрел на меня, как мне показалось, целую вечность. Его взгляд проникал в самую душу. А потом он тепло улыбнулся и тихо сказал:

— Я Лорд Солнечного Леса, Эриан из дома Ив-Нэль...

Он хотел сказать что-то еще, его губы уже приоткрылись, но договорить он не успел. Неожиданно первый лукавый луч утреннего солнца скользнул по поляне. Летом в наших краях солнце почти не садится, ночь длится всего пару часов. И в это самое мгновение Эриан вдруг… растаял.

Вот только что он сидел прямо передо мной на траве, живой и теплый. Секунда — и его нет. Он просто растворился легкой золотистой дымкой в поднявшемся утреннем тумане.

Это вообще как?! Почему?! Что случилось? Где он? Куда исчез?! Может, с ним стряслась какая-то беда?

Сотни панических вопросов мгновенно пролетели в моей голове, а я стояла на месте, не в силах шевельнуться от шока. Наконец оцепенение прошло. Я судорожно обошла всю поляну шаг за шагом, заглянула под каждую раскидистую иву, но на земле не осталось даже следов этого необычного мужчины. Словно его никогда не существовало вовсе. Словно он мне просто привиделся.

В груди внезапно разрослась жуткая, леденящая пустота. Будто из сердца живьем вырвали огромный кусок. Я судорожно, со всхлипом вздохнула. Что-то здесь было не так. Что-то явно пошло не так! Мне вдруг отчетливо показалось, что во всем огромном мире больше не существует никакого Эриана... Пустота была не только у меня внутри, но и в самом этом месте. Будто долина резко чего-то лишилась.

Магии. На поляне больше не было уже привычной, покалывающей живой магии. Она без остатка растворилась в тумане вместе со своим Лордом.

Что это со мной? Почему у меня вдруг взмокли щеки? Я... плачу? Я озадаченно потрогала пальцами лицо. Действительно, из глаз сами собой катились горячие слезы. Что за бред? С какой стати я реву из-за малознакомого лесного чудака?

Я медленно побрела по знакомой тропинке обратно к дому. В лесу стояла оглушительная, мертвая тишина. Утренние лучи разгорались все сильнее, пробиваясь сквозь кроны вековых деревьев, но теперь они дарили мне только глухую боль потери. Странное, пугающее чувство.

«Это просто наваждение, — упрямо твердила я себе, вытирая слезы рукавом рубашки. — Может, этот древний лес навел на меня морок? Или это защитная реакция психики?»

Я изо всех сил потрясла головой, прогоняя навязчивые мысли. Стоило мне выйти из чащи на открытую опушку к своему маленькому деревянному домику, как это удушающее чувство потери мгновенно отступило. Я облегченно вздохнула всей грудью. Ну конечно! Видимо, ночной глухой лес просто навевает подсознательное чувство опасности. Темно — значит страшно, отсюда и паника. Я немного успокоилась. Все в порядке. Ведь он вернется... Днем он обязательно должен вернуться.

Я прошла в дом и заперла дверь. Спать после пережитого кошмара не хотелось совершенно. Чтобы хоть как-то отвлечься, я подошла к старой книжной полке в углу кухни. Студенты академии, приезжавшие сюда на практику в прошлые годы, часто оставляли здесь ненужные вещи и разные книги. Я искренне надеялась отыскать среди этого хлама хоть что-то полезное.

«Лорд Солнечного Леса... — крутилось у меня в голове. — Еще бы знать, что это вообще значит».

Это словосочетание казалось мне до боли знакомым. Точно из каких-то древних, забытых легенд, которые нам мельком зачитывали на парах по мифологии. Наконец, на самой нижней пыльной полке я отрыла старую, изрядно потрепанную детскую книжку с пожелтевшими страницами.

Я взглянула на обложку и едва не выронила находку из рук.

С яркой цветной картинки на меня смотрел ОН. Пшеничные волосы, безупречный зеленый камзол с золотым шитьем и удивительные, прозрачные глаза. А сама книга называлась: «Сказания о светлых фейри».

От неожиданности у меня перехватило дыхание, а сердце на миг перестало биться.

Фейри.

Господи, как же раньше-то я не сопоставила два и два?! Это же было элементарно! Его странные прозрачные глаза с точечными зрачками. Настоящая живая магия, от которой расцветают бутоны. Весь этот вековой лес, который безоговорочно подчиняется любому его слову. Чарующее хрустальное пение, исцеляющее раны олененка. То, что он физически не может соврать. То, что он ест только «живую» пищу. И, наконец, его неспособность переступить порог человеческого дома без прямого приглашения по имени!

Боже мой, он не нечисть. Он не сумасшедший лесной бродяга. Он — представитель самого древнего народа в истории. Не человек. Он фейри. Фейри, мать его!

Да как так-то? Как я могла быть такой слепой? Его старомодный камзол с золотым шитьем, его безупречные аристократические манеры, его пугающие речи…

Неужели это все правда? Неужели он на полном серьезе рассказывал мне то, что происходило сотни лет назад?

Дрожащими пальцами я перевернула пожелтевшую страницу и начала жадно читать.

«Давным-давно на нашей земле жил древний и могущественный народ, который именовал себя светлыми фейри. Этим народом правил благородный и мудрый владыка — Лорд Солнечного Леса. Звали его Эриан из дома Ив-Нэль. Он был прекрасен лицом, отважен сердцем и бесконечно добр ко всему живому. Под его чутким началом долина процветала, а звери и птицы склоняли головы перед его величием. Лорд Эриан являлся истинным хранителем первозданной живой магии, оберегая великий баланс природы. Каждое существо в его королевстве знало, что за спиной своего правителя они находятся в абсолютной безопасности...»

Там было еще много хвалебных од в честь великого Эриана, но дальше текст шел точь-в-точь по его вчерашнему рассказу. В книжке описывалась и законная смена сезонов, и жестокая вражда двух братьев. Вот только концовка у этой сказки оказалась совершенно другой. Совсем не такой, как помнил сам Эриан.

«Никто из смертных не знает, чем именно закончилась та великая и страшная битва между темными и светлыми фейри. Но в один миг весь светлый народ бесследно исчез. Будто растворился в воздухе. Был великий народ — и враз не стало. Однако вечная зима, о которой так яростно мечтал коварный брат Элиан, на землю тоже не пришла. Мировой баланс навсегда нарушился, перекосившись в одну сторону. С тех пор в мире больше нет ни по-настоящему жаркого, наполненного живыми духами лета, ни суровой морозной зимы. Исчезла и первозданная магия светлого народа. А темные фейри постепенно разошлись по континентам, смешались с людьми и теперь живут среди нас под видом обычных магов. Сам Элиан так и не смог единолично захватить власть над миром. Поговаривают, что в финальное сражение вмешались Высшие Силы...»

Я замерла, уставившись в пожелтевшую страницу. Финальное сражение.

Внутри меня все похолодело. Ведь Эриан сегодня на кухне с таким отчаянием говорил мне именно про великую битву! Он утверждал, что его брат Элиан собрал силы Тьмы и на днях нанесет сокрушительный удар. Эриан готовился к этому сражению, он жил им, оно горело в его мыслях.

Но почему?! Почему он говорит об этой войне как о будущем, если судя по исторической книжке, это сражение случилось сотни лет назад? Светлые фейри уже исчезли, мир уже изменился, магия давно стала статичной. Все это — далекое, забытое прошлое!

И тут до меня дошла пугающая, дикая догадка.

Эриан не просто живет в глуши. Его разум каким-то страшным образом застрял во времени. Для него нет этих прошедших столетий. Для него каждый день — это «сегодня», последний мирный день перед той самой финальной катастрофой. Он проживает его снова и снова, запертый в бесконечной петле, пока весь остальной мир ушел далеко вперед. Каждое утро магия стирает его память и возвращает в отправную точку, заставляя заново ждать нападения брата. И завтра я намеревалась подтвердить свою догадку.

Я с глухим стуком закрыла книгу.

В голове не укладывалось. Меня охватила безумная смесь удивления, неверия и самого настоящего испуга. Неужели Эриан, который вчера сидел на моей кухне и смущенно краснел от замечания про глаза, и есть тот самый легендарный Лорд, пропавший много веков назад?

Он ведь постоянно твердил мне об опасности. Он с таким жаром просил меня уезжать.

Новый озноб пробежал по моей спине. Может быть, он вовсе не преувеличивал? Что, если ему действительно прямо сейчас грозит что-то страшное и неотвратимое? Но что именно? Какая сила заставила его народ исчезнуть, а самого Эриана заперла в этой глуши, заставив каждое утро забывать собственное вчера?

Беспокойство за этого невозможного, благородного мужчину вновь подняло голову в моей душе, заглушая остатки здравого смысла.

«Он вернется, — упрямо твердила я себе, прижимая потрепанную книжку к груди. — Ровно в полдень он снова должен прийти на опушку. И в этот раз я никуда его не отпущу, пока обо всем не расспрошу. Он обязательно вернется».

Стрелки карманных часов неумолимо приближались к полудню. Я сидела у окна, намертво зажав в ладонях старую детскую книжку. Внутри все ходило ходуном от волнения. Я верила, что он придет. Но в то же время до ужаса боялась — вдруг утренний туман забрал его навсегда?

Точно в назначенную минуту на краю опушки показался знакомый силуэт.

Облегченный вздох сорвался с моих губ. Я вылетела на крыльцо и быстро подбежала к нему. Теперь я сознательно ждала от него ту самую заученную фразу. Мне нужно было окончательно подтвердить свою страшную догадку про петлю времени и потерю памяти.

Эриан остановился, изящно прижал ладонь к груди и заговорил:

— Приветствую вас, прекрасная леди. Я не хотел напугать вас. Позвольте узнать, как ваше имя? И что привело вас в эти опасные земли?

Всё подтвердилось. До единого слова.

Мои руки задрожали, и я на секунду совершенно растерялась, не зная, что делать дальше. Ведь получалось, что этот мужчина — не просто красивый чудак. Он правитель! Властитель целого древнейшего, могущественного народа, пусть даже никто и не знает, где этот народ сейчас находится. А я вчера так запросто общалась с ним на «ты», кормила историями про ректорского кота и МСС. Хм, может, оно и к лучшему, что он ничего не помнит из вчерашнего дня.

Эриан заметил мое глубокое замешательство и привычно завел свою шарманку про подступающую Тьму и срочный отъезд.

Я взяла себя в руки и поклонилась ему так изящно, как только смогла в своих дорожных штанах.

— Послушайте, Лорд Эриан, — твердо прервала я его. — Нам нужно с вами очень серьезно поговорить. Пойдемте в дом.

Он снова искренне удивился, услышав свое имя, но вежливо кивнул. Уже в дверях я вовремя спохватилась и пригласила его войти по всей форме, как и вчера: «Входите, Эриан из дома Ив-Нэль». Его прозрачные глаза от этого стали просто огромными.

Мы прошли к столу. Я не стала тратить время на чай, тем более он его не пьет, а просто положила перед ним раскрытую потрепанную книжку с его собственным портретом на обложке. Он застыл на месте.

— Просто прочитайте, — тихо попросила я. — Так будет гораздо проще и быстрее.

Мужчина сел на лавку и взял книгу. Сначала его лицо оставалось спокойным, но с каждой прочитанной строчкой он хмурился все сильнее. На его безупречном лбу залегла глубокая складка, а в глазах проступило дикое недоумение.

— Что это такое? — наконец подал он глухой голос, откладывая сказку.

— Наша история. Неофициальная, — осторожно поправилась я.

— Но тут написано... — Эриан сглотнул, его пальцы крепко сжали край стола. — Тут говорится, что битва была давно, и что мой народ исчез! Но этого не может быть. Наше решающее сражение планируется на завтра. В самую долгую летнюю ночь, когда духи превратятся в бабочек и наш светлый народ наберет полную силу. Вы что... вы оракул, леди? И предвещаете нам смерть? — ужаснулся он.

— Нет, Эриан, битва, о которой ты говоришь, на самом деле состоялась сотни лет назад. А ты... ну, я не знаю, что именно с тобой произошло.

— Этого не может быть! — он впервые чуть повысил на меня голос и подскочил с лавки, его зрачки-точки опасно сузились. — Битва завтра! Мой народ ждет её. Я не могу не верить в свой народ!

От избытка эмоций и отчаяния я буквально подлетела к нему и крепко схватилась пальцами за лацканы его роскошного зеленого камзола.

— Где он, твой народ, сейчас?! — выкрикнула я прямо ему в лицо. — Ты покажешь мне его? Может, ты его где-то спрятал?!

Я дышала часто и прерывисто, глядя ему прямо в глаза. Уже давно по привычке перешла на ты, и даже не заметила этого. Мы были так близко, что я чувствовала тепло его дыхания. Его нечеловеческий взгляд больше не пугал меня — наоборот, он завораживал, притягивал и гипнотизировал.

Эриан от моей вспышки растерялся. Он машинально положил свои большие, сильные ладони мне на талию, удерживая на месте. В ту же секунду его черные зрачки-точки вновь начали стремительно расширяться, заполняя собой всю прозрачную радужку. Дыхание мужчины стало тяжелым, рваным.

А я, словно околдованная этой близостью, медленно подняла руку и нежно провела кончиком пальца по его точеной, гладкой скуле. Мне неимоверно, до дрожи захотелось прикоснуться к нему. Его кожа оказалась прохладной, словно речной шелк, но под ней отчетливо пульсировал обжигающий, живой ток магии.

Эриан резко вздрогнул от моего прикосновения, будто его ударило разрядом молнии. В его глазах мелькнула буря из страха и, кажется, нежности. Он судорожно выдохнул и, словно испугавшись собственной слабости, резко разжал руки, отступая на шаг назад.

После минутного замешательства Эриан долго молчал. Он растерянно смотрел на свои ладони, которые всё еще хранили чужое человеческое тепло. Мое прикосновение полностью нарушило его безупречный контроль. Наконец лорд тяжело вздохнул, упрямо вскинул подбородок и тихо, но твердо произнес:

— Хорошо. Я докажу тебе, что они живы. Идем со мной.

Мы отправились в самую глубь леса. Путь оказался неблизким. Я едва поспевала за его стремительным, летящим шагом. Но ветви вековых деревьев и густой кустарник послушно расступались перед своим Лордом, сами освобождая нам ровную тропинку. Под ногами хрустел валежник, а воздух становился всё холоднее. Чем дальше мы шли, тем отчетливее я понимала: мы углубляемся туда, куда обычные люди не заходили веками.

Постепенно чаща расступилась. Впереди поползла плотная белая пелена. Этот туман казался осязаемым, густым и пах талым льдом. Эриан уверенно протянул мне руку. Я ухватилась за его прохладную ладонь, и мы вместе шагнули прямо в белое облако. Древняя магия ласково коснулась лица, уши на миг заложило, а затем пелена резко рассеялась.

Я ожидала увидеть еще одну поляну, но мы оказались на мощеной светлым камнем дороге. Она вела вглубь небольшого, невероятно красивого городка. Изящные белые домики с резными арками, разбитые сады, фонтаны... Но кругом царило пустынное, звенящее спокойствие.

Мы шли мимо лавок, мимо открытых веранд, и у меня по спине побежали мурашки. Ни единого звука. Ни шагов, ни голосов, ни лая собак. Даже птицы не летали над крышами. Воздух казался застывшим, словно его заморозили.

Я покосилась на Эриана. Его безупречная осанка напряглась. Он шел всё быстрее, испуганно оглядываясь по сторонам. На его лице появилось отчетливое беспокойство. Зрачки-точки лихорадочно сужались.

— Где все?.. — тихо, одними губами спросил он у пустоты. — Почему никого нет на улицах? Сегодня ведь праздничный день перед битвой...

Мы побежали. Дорога вывела нас к тихому, величественному замку. Его белоснежные башни были вытесаны прямо из скал. Они уходили высоко в небо, оплетенные изумрудным плющом и дикими розами. Но и здесь не было дозоров. Кованые ворота стояли распахнутыми настежь.

Эриан ворвался внутрь, и я влетела вслед за ним в главный парадный зал. Потолок здесь терялся в темноте, а вдоль стен на каменных ложах, на роскошных диванах и прямо за пиршественными столами находились сотни прекрасных существ. Светлые фейри. Мужчины в кожаных доспехах, женщины в шелковых платьях. Все они были ослепительно красивы.

И все они... спали.

В этот момент у меня внутри всё сжалось от ужаса. Они не двигались. Их грудные клетки не вздымались от дыхания. Лица оставались безмятежными, словно застывшие мраморные изваяния. Выглядело это невыносимо страшно — видеть целый народ, запертый в вечном, недвижимом сне. Из моих глаз сами собой брызнули слезы. Столько красоты, силы, величия — и всё застыло, превратилось в жуткий живой музей. Я прижала ладонь к губам, сдерживая рыдания, а слезы так и катились по щекам от этой леденящей картины.

Эриан сорвался на крик. Он бросился вперед, теряя все свои безупречные аристократические манеры. Он подлетал то к одному фейри, то к другому, хватал их за плечи, тряс, панически заглядывал в закрытые глаза.

— Гвион! Лорелин! Проснитесь! Что с вами?! — его голос сорвался на полный боли хрип. — Этого не может быть! Слышите?! Не может быть!!! Вставайте! Завтра бой! Мы должны защитить долину! Элиан уже близко! Прекратите спать, я приказываю вам!!!

Он хватал за руки своих воинов, но их пальцы оставались безжизненными и холодными. Кричал так громко, что его голос эхом разносился под сводами огромного зала, но замок отвечал лишь мертвой тишиной. Его глухое отчаяние давило так сильно, что мне стало трудно дышать.

Я, глотая слезы, медленно подошла к нему со спины и сочувственно положила руку на его подрагивающее плечо. Кошмарная истина неофициальной истории была прямо здесь.

Эриана затрясло. Он покачнулся, роняя руки, а потом схватился за голову. Его прозрачные глаза наполнились безумным ужасом. Осознание реальности обрушилось на него сокрушительным, безжалостным ударом. Тот «завтрашний день», ради которого он просыпался каждое утро, наступил сотни лет назад. Все его планы, его мужество, его готовность умереть в бою — всё это было иллюзией. Его народ не готовился к битве. Он был проклят. И он сам был проклят вместе с ними.

Сильный, благородный Лорд медленно опустился на колени прямо у ног своих спящих подданных. Он выглядел абсолютно беспомощным, сломленным и потерянным. Эриан поднял на меня свой полный невыносимой боли, растерянный взгляд и едва слышно прошептал:

— И как же это все случилось... что я не помню?

Я медленно подошла к Эриану. Опустилась на холодный каменный пол прямо рядом с ним. Замок давил своей мертвой тишиной, но сейчас нам обоим нужно было просто помолчать. Я видела, как тяжело вздымаются его плечи. Как крепко сжаты его кулаки.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем я решилась нарушить это молчание.

— Эриан, послушай меня, — тихо заговорила я. — Кажется, я поняла, что с тобой происходит. Ты застрял во временной петле.

Он медленно повернул ко мне голову. В его прозрачных глазах всё еще стояли слезы, но он внимательно слушал.

— Понимаешь, каждое утро для тебя — это один и тот же день. Полдень. Ты появляешься на опушке у моего домика. И каждый раз ты подходишь ко мне и говоришь одни и те же слова. Про то, что здесь опасно. Про то, что скоро начнется война.

— Этого не может быть, — хрипло вымолвил он. — Я помню, как проснулся сегодня в своем лагере.

— Нет, Эриан. Это происходит уже не первый раз. Вчера мы точно так же познакомились. Потом ты водил меня к бирюзовой заводи на реке. Твои лесные помощники принесли нам корзинки с ягодами и лепешками, помнишь? Ты еще страшно смутился, когда я сказала, что у тебя зрачки стали круглыми, как у человека.

Эриан нахмурился, судорожно пытаясь отыскать в голове эти воспоминания. Но там была лишь пустота.

— А ночью, — продолжала я, и мой голос дрогнул от нежности, — я пришла на Поляну Шепчущих Корней. Ты сидел там и пел. Без слов. Твоя песня была хрустальной и чистой. Под эту музыку в небе танцевали тысячи золотых искр — твоих духов леса. А потом ты своим голосом исцелил израненного олененка. На него напал сумеречный кот, но ты затянул его раны чистой магией. Ты сам рассказал мне легенду о великом цикле бабочек. А на рассвете ты просто растаял в тумане. Чтобы в полдень прийти ко мне снова и забыть всё, что было.

Эриан слушал меня в абсолютном шоке. Его лицо побледнело еще сильнее. Он наконец осознал весь масштаб своего кошмара.

— Значит... я проживаю только один день? — его голос задрожал. — Один и тот же бесконечный день страха перед битвой, которой не суждено случиться? Но... была ли эта битва вообще? Что на самом деле произошло тогда, в прошлом?

От страшной догадки и осознания истины ему резко перестало хватать воздуха. Он начал задыхаться. Эриан судорожно схватился пальцами за воротник своей белоснежной рубашки и с силой рванул ткань. Пуговицы с тихим стуком посыпались на каменные плиты, обнажая его грудь и бледную кожу.

Я сидела совсем близко и мгновенно замерла. На его теле, прямо у основания шеи, я заметила странный узор.

Это была черная вязь. Живая и зловещая, она тонкой уродливой паутинкой оплетала его левую ключицу и уходила глубоко вниз, под рубашку. Рисунок едва заметно пульсировал темным, чужеродным светом.

— Что это?.. — сорвалось с моих губ.

Я, словно завороженная, протянула руку и аккуратно прикоснулась кончиками пальцев к его коже, прямо там, где пролегал черный узор.

Эриан резко вздрогнул от моего прикосновения, шумно и рвано выдохнув мне в самые губы. Наши тела снова соприкоснулись, высекая невидимые искры.

Я замерла, не убирая пальцев от его обнаженной ключицы.

Черная вязь под моими пальцами ощущалась очень странно. Сама кожа Эриана была прохладной, но эти уродливые темные нити обожгли ледяным током. Магия узора казалась чужеродной, древней и очень сильной.

Эриан тяжело дышал, не сводя с меня своих расширенных зрачков.

— Что ты чувствуешь, Дарья? — с трудом сглотнул он.

— Это печать, — прошептала я, чувствуя, как от моего прикосновения черные нити на секунду слабо светлеют, словно сопротивляются теплу моей руки.

В моей голове всплыли воспоминания из детства. Мой дед был одним из лучших проклятийников королевства. Всё свое сознательное детство я провела в его пыльной, заваленной древними манускриптами лаборатории. Дед часто повторял — Дашка, проклятие — это паразитирующая структура. У него всегда есть цвет и запах.

И сейчас я безошибочно узнала эту структуру. Черные пульсирующие нити, стягивавшие бледную кожу фейри, были классическим проявлением «хроно-узла» — заклятия застывшего времени. А еще у этого паразита действительно был цвет — угольно-черный. И запах, который я почувствовала только сейчас: едва заметный, горьковато-кислый шлейф болота. Так пахнет застоявшаяся вода и подгнившие под слоем ила листья, у которых отняли солнце. Заклятие намертво консервировало разум и тело в одной точке. Именно эта вязь каждое утро обнуляла его память, возвращая в исходное «вчера». Теперь всё сходилось.

Но как от неё избавиться? Я на секунду зажмурилась, перебирая в памяти дедовские лекции. Хроно-печать — страшная штука. Её нельзя сковырнуть обычным ножом или развеять академическим заклинанием. Проклятия такого типа боятся только одного — колоссального, лавинообразного выбросаживого времени. Они боятся движения, которое невозможно остановить.

И тут меня пронзило осознанием.

Светлячки! Те самые лесные искры, за которыми я приехала наблюдать. Они ведь не просто насекомые. Они всё лето, как губки, впитывают в себя солнечный зной, магию леса, соки земли и крупицы уходящих летних дней. Они аккумулируют в себе само время. А в Ночь Пробуждения вся эта гигантская, концентрированная магия жизни вырвется наружу, когда они переродятся в бабочек. Это будет самый мощный выплеск первозданной хроно-магии на планете. Если направить эту дикую энергию прямо на печать, она должна растопить застывшие черные оковы.

— Это заклятие, сотканное из застывшего времени, — уверенно повторила я, чувствуя, как от моего прикосновения нити на секунду снова потускнели. — Оно держит тебя и твой народ в этой ловушке.

Эриан медленно поднял руку и накрыл мою ладонь своей ладонью. Между нами снова пробежал ток. Черная вязь испуганно запульсировала и сжалась.

— Я чувствую... — Эриан зажмурился, и по его порозовевшей щеке покатилась одинокая слеза. — Когда ты касаешься меня, этот вековой холод в груди немного отступает. Я словно начинаю вспоминать. Мое сердце помнит то, чего не помнит голова.

Мне безумно захотелось обнять его, защитить от этого страшного векового одиночества. Я сделала шаг вперед и робко прижалась к его груди. Эриан тут же крепко вжал меня в себя, пряча лицо в моих волосах. Мы стояли посреди огромного, застывшего замка спящих фейри, цепляясь друг за друга как за единственное спасение.

— Мы найдем выход, — упрямо сказала я ему в плечо. — Слышишь? До Ночи Пробуждения бабочек осталось чуть больше двух недель.

Эриан отстранился и внимательно посмотрел на меня. Его глаза снова были почти круглыми, человеческими.

— Ночь Пробуждения? — переспросил он. — В эту ночь мои духи-светляки взлетают в небо.

— Да! — я радостно закивала. — Они копят живую магию. Сила их перерождения огромна. Если в эту ночь направить всю их энергию на твою печать, она растопит застывшее время. Ты все вспомнишь, и твой народ проснется!

Эриан грустно улыбнулся и бережно заправил мне за ухо выбившийся локон.

— Это красивый план, Дарья. Но есть одна беда. Завтра в полдень я снова приду к твоему дому и не вспомню ни этого замка, ни твоих слов, ни тебя саму. Как ты заставишь меня поверить тебе заново? Как убьешь этот страх войны в моей голове всего за один день?

Я посмотрела на его красивые губы, на его благородное лицо и твердо ответила:

— Я просто буду рядом, Эриан, — тихо, но твердо ответила я. — Каждый день. Я найду способ завоевать твое доверие. Столько раз, сколько потребуется. Пока не наступит Ночь Пробуждения.

Мы возвращались обратно сквозь плотный туман. Первые лучи утреннего солнца уже робко пробивались сквозь верхушки серебристых деревьев. Эриан шел рядом, крепко сжимая мою ладонь. На его лице всё еще лежала тень глубокой печали, но он смотрел на меня с такой нежностью, что у меня сладко щемило в груди.

Когда мы вышли на опушку к моему домику, туман позади нас окончательно растаял.

— Скоро рассвет, Дарья, — тихо сказал Эриан, останавливаясь у крыльца. — Мне пора уходить. Мне страшно думать о том, что через несколько часов я посмотрю на тебя и увижу незнакомку.

Мои пальцы коснулись его груди. Эриан выдохнул от этого жеста. Я почувствовала, как под моей ладонью бешено, словно испуганная птица, забилось его сердце. Сам мужчина на секунду замер, прикрыл глаза и доверчиво прижался своей щекой к моей макушке. Его широкие плечи наконец-то расслабились. Я чувствовала его силу, его уязвимость, и внутри меня поднялась огромная волна нежности. Мне хотелось укрыть этого сильного Лорда от всех бед мира.

— Не бойся, — прошептала я ему в грудь. — Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь тебе и твоему народу. Тем более, у меня уже есть мысли, как именно это сделать. Но! Я больше не буду рассказывать тебе о проклятии и спящем замке.

Эриан удивленно приподнял пшеничные брови:

— Почему?

— Потому что это слишком больно для тебя, — я грустно вздохнула. — Зачем каждый день ломать твой мир и заставлять тебя страдать, если рассвет всё равно всё сотрет? Нет. До Ночи Пробуждения осталось чуть больше двух недель. И всё это время, каждый день, я буду рядом. Я буду отвлекать тебя от мыслей о войне. Буду веселить тебя, кормить ягодами и показывать наш мир. Я сделаю так, чтобы этот единственный день, который у тебя есть, стал для тебя самым счастливым.

Эриан замер. Его прозрачные глаза на секунду расширились, а зрачки стали совершенно круглыми, человеческими, а во взгляде читалось благоговение — я будто только что вернула ему всю утерянную жизнь.

— Ты удивительная, Дарья, — едва слышно вымолвил он.

Солнечный луч коснулся его плеча. Эриан лишь успел ласково поцеловать мои пальцы, и в то же мгновение его фигура подернулась золотистой дымкой. Секунда — и он снова бесшумно растворился в утреннем воздухе, оставив после себя лишь легкий аромат мяты и земляники.

Я осталась одна на крыльце, но на этот раз леденящей пустоты в душе не было. Было только твердое, горячее решение.

****

Следующие две недели превратились для нас в удивительную, ни на что не похожую сказку.

Каждый день ровно в полдень Лорд Полуденного леса появлялся на краю опушки. Каждый день он подходил ко мне со своей заученной, тревожной фразой: «Приветствую вас, прекрасная леди... Здесь опасно, вам нужно уехать».

И каждый день я с улыбкой прерывала его. Я не спорила с ним о войне. Я просто брала его за руку, и мы отправлялись гулять. Я заставляла его забыть о тревогах. Мы собирали редкие лекарственные травы, и он с восторгом рассказывал мне о свойствах каждого цветка. Я учила его плести забавные человеческие венки из ромашек, и этот могущественный, благородный лорд фейри искренне смущался, когда я водружала этот венок ему на пшеничные волосы.

Мы часами сидели у бирюзовой заводи. Я рассказывала ему про подругу Лизу, про наши каверзы на экзаменах, про вкус шоколада, которого он никогда не пробовал. Его маленькие лесные помощники теперь вовсю суетились вокруг нас, принося самые спелые ягоды и диковинные сладости, словно радовались, что их Король наконец-то улыбается.

И с каждым днем мне требовалось всё меньше времени, чтобы завоевать его доверие. Если в первые дни он держал строгую аристократическую дистанцию, то к середине июня он уже через час после нашего знакомства не выпускал мою руку из своей. Его хищные зрачки-точки становились круглыми почти сразу, стоило мне просто улыбнуться ему. Его дикая природа фейри помнила меня и тянулась ко мне, даже когда разум был абсолютно чист.

Но самое страшное было в другом. Я ловила себя на том, что это общение затягивает меня как водоворот. Каждая его учтивая улыбка, каждый бережный взгляд, каждый хрустальный смех заставляли мое сердце биться как сумасшедшее. Я засыпала с мыслями о нем и просыпалась с одной лишь целью — скорее дождаться полудня.

Прошла неделя. Мой план работал, хоть мне и стоило огромных усилий каждый полдень встречать Эриана с безмятежной улыбкой. Я больше не спорила с ним о войне. Стоило ему завести речь об опасности, как я тут же брала его за руку, смеялась и уводила к бирюзовой заводи.

Где-то на десятый день моей практики меня наконец осенило.

Я сидела у окна утром, до прихода Эриана, и пыталась заполнить полевой журнал. Но буквы расплывались перед глазами. Я поймала себя на мысли, что почти забросила свои наблюдения. Светлячки-искры стали мне совершенно неинтересны. Всё мое внимание, все мысли, каждая секунда жизни теперь принадлежали только Эриану.

Я постоянно думала о нем. Переживала, безумно скучала и считала минуты до полудня.

И тут в моей голове словно что-то взорвалось. Боже мой... Да ведь я влюбилась! По-настоящему. Я люблю этого красивого, умного, восхитительного мужчину. Да, он не человек. Да, он могущественный Лорд, король древних существ из детской сказки. Но без него я больше не представляла своей жизни. Я больше не могла спокойно дышать без его улыбки, без его тихого смеха, без этих когда-то казавшихся мне пугающими, а теперь таких родных и восхитительных глаз.

Он. Только он один был в моем сердце. Я прижала ладони к горящим щекам, не понимая, как же так сильно, так отчаянно я умудрилась влюбиться всего за пару недель...

Оставшиеся до полудня часы превратились в настоящую пытку. Я металась по маленькому деревянному домику, не находя себе места. Сердце колотилось где-то в горле. В голове наперебой крутились панические мысли. Я принялась яростно корить себя. Ну о чем я только думала?! Как я умудрилась влюбиться в Лорда фейри, в древнего Короля?! Где я — обычная студентка, и где он — бессмертный повелитель долин? Это ведь глупая, обреченная затея. В конце лета моя практика закончится. Я соберу вещи и уеду обратно в свою академию доучиваться. А он останется здесь, в своем зачарованном лесу, со своим народом. Нас разделяли не просто километры. Нас разделяли столетия.

Я мучилась, кусала губы и то и дело испуганно бросала взгляды на карманные часы. До полудня оставалось пятнадцать минут. Десять. Пять. Каждая секунда тянулась как вечность.

И вот стрелки наконец сошлись вверху. Я выглянула в окно. На самом краю залитой солнцем опушки бесшумно появился знакомый пшеничный силуэт.

Вся моя паника мгновенно испарилась. Ей на смену пришла чистая радость, что мне захотелось петь. Я схватила со стола сплетенную из ивовых прутьев корзинку. Утром, пока было прохладно, я специально ходила на ближние поляны. Я бережно собрала для Эриана живые, сочные лесные травы и спелые ягоды, с которых еще не сошла роса. Мне до безумия хотелось угостить его в ответ, порадовать своего Лорда.

Я выбежала на крыльцо, едва дыша от трепета. Мои щеки пылали густым румянцем. Эриан подошел ближе, и я увидела в его глазах привычное удивление. Он, как всегда, прижал ладонь к груди и завел свою привычную речь про опасность. Но я даже договорить ему не дала. Я просто шагнула к нему, протянула корзинку и, пряча глаза от смущения, тихо вымолвила:

— Привет. Пойдем к реке. Я... я собрала это для тебя.

Эриан замолчал. Он сглотнул, бросив взгляд на мои пунцовые щеки, и осторожно перехватил ручку корзины. Мужчина явно не мог понять, что со мной происходит и почему незнакомая человеческая леди так сильно волнуется рядом с ним.

Мы пошли по лесной тропинке. Шли абсолютно молча. Атмосфера между нами была натянута как струна. Эриан то и дело искоса поглядывал на меня своим немигающим взглядом, точечные зрачки слегка подергивались.

В его благородной голове сейчас творился полный сумбур. Эта странная девушка ведет его куда-то вглубь его же леса. Она вся дрожит от волнения, судорожно сжимает пальцы. Наверное, она очень сильно боится надвигающейся войны с Тьмой? Он должен успокоить её, защитить. Но почему... почему она кажется ему такой невыносимо милой? И такой безумно красивой в этих лучах солнца? А главное — почему от ее робкого дыхания в его груди рождается странное, теплое чувство, будто эта девушка — самое знакомое, самое близкое и родное существо во всем мире?

Мы вышли к нашей бирюзовой заводи. Я присела на траву, Эриан устроился напротив. Он аккуратно поставил корзинку между нами, достал горсть спелой земляники и бережно отправил в рот. В его глазах появилось детское, чистое наслаждение, что я не удержалась от улыбки.

— Очень вкусно, Дарья. Спасибо тебе, — мягко сказал он, и его зрачки начали медленно расширяться, становясь более круглыми и теплыми.

Молчать больше не хотелось, напряжение нужно было как-то сбивать. И я, набравшись смелости, озвучила мысль, которая мучила меня все эти дни после чтения детской книжки.

— Эриан... а где твои крылья? — ляпнула я, во все глаза уставившись на его спину. — В легендах пишут, что у фейри есть крылья.

Мужчина на секунду замер с ягодой в руке. Он удивленно моргнул, а потом тихо, очень красиво рассмеялся.

— Вы, люди, представляете нас какими-то стрекозами, — качнул он головой, и его пшеничные волосы рассыпались по плечам. — У Высших фейри нет физических крыльев. Они эфирные. Мы призываем их из магии, только когда нужно лететь или сражаться. Хочешь увидеть?

— Очень, — выдохнула я, подавшись вперед.

Эриан закрыл глаза и глубоко вздохнул. В ту же секунду воздух за его спиной задрожал, пошел рябью, словно от сильного зноя. И вдруг из его лопаток развернулись гигантские, полупрозрачные крылья. Они были сотканы из чистейшего золотого полуденного света и искр. Крылья мягко трепетали, отбрасывая на бирюзовую воду солнечные блики, и от них веяло таким теплом, что мне захотелось захлопать в ладоши от вострога. Это было ослепительно красиво. Через пару секунд Эриан открыл глаза, улыбнулся, и крылья послушно растаяли в воздухе.

Я сидела совершенно завороженная, не в силах вымолвить ни слова.

— Теперь ты не боишься меня? — тихо спросил он, протягивая руку и аккуратно касаясь пальцами моей ладони.

Между нашими руками тут же пробежал уже знакомый, обжигающий ток.

— Нет, — искренне ответила я, глядя прямо в его ставшие абсолютно круглыми человеческими глазами. — Я никогда тебя не боялась.

Эриан шумно выдохнул. Он бережно потянулся ко мне и аккуратно обнял за талию.

— Я знаю тебя всего несколько часов, Дарья, — его голос сорвался на трепетный шепот у самых моих губ. — Но мне кажется, что я искал тебя всю свою жизнь. Одиночество, которое давило на мою душу веками, исчезает, когда ты рядом. Ты — мое спасение.

Мое сердце пропустило удар. Я закрыла глаза и сама подалась вперед, навстречу его теплу.

Эриан наклонился и наконец поцеловал меня.

Ох, это было как взрыв первозданной магии посреди ясного дня. Поцелуй получился невероятно нежным, робким, но в то же время наполненным такой дикой, накопившейся страстью, что у меня закружилась голова. Он целовал меня так, будто я была его единственным якорем в этом мире. А на его губах остался сладкий вкус лесных ягод, земляники и мятной свежести сока.

В ту же секунду долина словно сошла с ума от счастья. Вокруг нас, прямо из травы, начали подниматься сотни золотых искр-светлячков. Они закружились над бирюзовой водой в сверкающем танце, празднуя этот миг.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, Эриан тяжело дышал, не выпуская меня из своих крепких объятий.

— Что бы ни случилось завтра... — прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Моя душа всегда будет принадлежать только тебе, Дарья.

Я улыбнулась сквозь счастливые слезы, крепче сжимая ладонями его плечи. Напряжение последних дней наконец-то полностью отпустило, и на меня внезапно напало легкое веселье. Я закинула голову, заглядывая снизу вверх в его красивое лицо, и лукаво прищурилась:

— А еще у нас говорят, что фейри крадут маленьких человеческих детей. Мамы часто пугают: «Не ходи в глухой лес, а то фейри утащит!» Правда, вроде бы, это про темных говорилось... Но всё же?

Эриан в шоке расширил свои и без того огромные прозрачные глаза, а в следующую секунду просто взорвался искренним, раскатистым смехом.

— Боже, что только люди не придумают про нас! — отсмеявшись, качнул он головой. — У нашего народа, конечно, дети рождаются далеко не так часто, как у людей. Каждое дитя — это великое благословение. Но зачем нам людские дети?

— Ну не знаю, — я хитро хмыкнула, продолжая его поддразнивать. — На опыты какие-нибудь. Или сожрать... Вы же кровожадные и страшные монстры, которых слушается сама природа!

Тут я уже не выдержала и сама весело рассмеялась, окончательно понимая весь абсурд наших деревенских страшилок, которыми бабки испокон веков пугали непослушных детей в Алории.

Эриан ласково улыбнулся, глядя на мой смех. Он бережно прижал меня к себе, утыкаясь подбородком в мой венок из звенящих цветов.

— А мне очень нравится твое имя, — вдруг тихо и проникновенно сказал он. Мелодичный голос фейри прозвучал у самого моего уха, заставив сердце трепетно замереть. — Дарья... Дария. Словно ты — самый настоящий дар для меня. Самый дорогой и прекрасный дар на всем белом свете.

Он еще крепче обнял меня своими сильными руками. Я уткнулась носом в его белоснежную рубашку, вдыхая родной аромат мяты, и тихонько замурлыкала от счастья. До Ночи Пробуждения оставалось всего несколько дней. И теперь я точно знала: ради него я сделаю невозможное.

Время летело незаметно. Наступала середина июня. Полевой журнал был исписан наблюдениями за светлячками, которые с каждым днем становились всё крупнее и ярче. Они словно чувствовали приближение великого часа. Наша потайная долина буквально гудела от избытка накопленной живой магии.

И вот, наконец, наступило двадцать первое июня. День летнего солнцестояния.

Впереди нас ждала самая волшебная ночь, которая должна была либо подарить нам будущее, либо разрушить всё навсегда.

Сегодня наступала Ночь Пробуждения. А мне хотелось плакать.

Я сидела на нашей любимой мшистой кочке, стрелки часов неумолимо приближались к полуночи. Воздух вокруг буквально вибрировал от колоссального избытка накопившейся магии, но внутри у меня всё горело от жгучей тревоги и горькой обиды.

Эриан не пришел.

Сегодня я ждала его как обычно, ровно в полдень, на краю опушки. Но он не появился. Ни через час, ни через два. Куда он делся? Что с ним случилось? Может быть, проклятие дало сбой, он всё вспомнил и просто не захотел ко мне возвращаться? Или хроно-печать всё-таки победила и совсем стерла его личность? Миллион самых страшных мыслей витал в моей голове, и я весь день нещадно накручивала себя. В отчаянии я даже сбегала к той заветной границе в лесу, надеясь прорваться в спящий город фейри и отыскать его там. Но густой туман не пропустил меня одну, без Эриана. Он вытолкнул меня обратно.

И вот сейчас я сидела на Поляне Шепчущих Корней с опухшими от слез глазами и раскалывающейся от боли головой. Я уже почти не ждала чуда. Жуткая, удушающая тоска заползала в самую душу.

Он не пришел…

Слезы снова без спроса покатились по щекам. Они крупными каплями падали прямо на раскрытый полевой журнал, безнадежно размазывая свежие чернила. В глубине души я до последнего надеялась увидеть его хотя бы здесь, на ночной поляне. Но она была абсолютно пуста. Лишь голубой мох слабо отсвечивал во тьме, да мерцающие семейки грибов на вековых деревьях отражали это сияние.

Я шумно всхлипнула, вытирая лицо дрожащими пальцами. Ведь именно сегодня, в эту самую долгую ночь, я хотела наконец признаться ему в любви. Хотела рассказать всю правду про проклятие и петлю времени, чтобы он удержал эти воспоминания, чтобы запомнил меня! Я думала, что эта ночь станет по-настоящему волшебной. Нашей ночью. Ночью любви.

Я так сильно хотела оставить себе хотя бы это воспоминание о нем. Я ведь прекрасно понимала, что не смогу остаться здесь, когда проклятие падет. Когда Эриан вернет свою память, он точно не захочет быть со мной. Кто он — древний могущественный Король фейри, и кто я — обычная человеческая девчонка? Вдруг у него там, в его прошлой жизни, осталась прекрасная невеста фейри, о которой он просто сейчас не помнит?

Но в эту ночь магия лета должна была расцвести на полную мощь. Выплеснуться через край, заставить лесных духов-искр переродиться в гигантских бабочек и сокрушить черную вязь на его теле. А я… я просто эгоистично хотела любви от него. Всего одну-единственную ночь. Нашу общую ночь любви. Да, я планировала провести её с ним, а потом запереть это драгоценное воспоминание в своем сердце и увезти далеко на север, обратно в свою скучную академию.

В груди невыносимо защемило, заныло. И даже этого крошечного счастья я теперь лишусь. Вот-вот светлячки начнут свой финальный танец перерождения — кстати, за эти две недели я заметила, что каждый день их узоры в воздухе были разными. И если Эриана нет рядом, я потеряю последнюю возможность разрушить его печать и спасти его народ.

Я сидела и по щекам катились слезы, от тоски и безысходности что-то в груди сдавило, а потом я вспомнила, как Эриан пел, и моя песня разлетелась по округе, вплетаясь в танец светлячков.

(1 куплет)

Солнце в зените... Июньское лето...

В Долине Трав я ищу свои ответы.

Деревья шепчут серебряной листвой.

И ровно в полдень нарушен мой покой.

Ты подходишь ближе. Твой поклон.

Ты красив, как благородный сон.

Но твой взгляд... Прозрачные глаза.

Черные точки... Отвести нельзя.

Ты просишь уехать, ты твердишь про бой,

Но завтра ты забудешь, что я рядом с тобой.

(Припев:)

Я-по-лю-би-ла... твои странные глаза!

Твою душу, где живёт весна!

И пускай рассвет на утро смоет наше «вчера»,

В полдень я к тебе бегу, пока земля тепла!

Ты тихо шепчешь мне: «Дария, ты мой лучший дар»,

А я любовь для нас уберегу.

Да-ри-я...

(2 куплет)

На бледной коже — чёрная вуаль,

Вязь узора обжигает, мне тебя так жаль.

Но я не дам тебе опять страдать,

Мы эту бурю вместе сможем переждать.

Искры-светлячки накопят время для нас,

Бабочки взлетят в полночный час!

(Припев:)

Я-по-лю-би-ла... твои странные глаза!

Твою душу, где живёт весна!

И пускай рассвет на утро смоет наше «вчера»,

В полдень я к тебе бегу, пока земля тепла!

Ты тихо шепчешь мне: «Дария, ты мой лучший дар»,

А я любовь для нас уберегу.

— Я люблю тебя, Эриан… — еле слышно, в полную пустоту прошептала я, роняя голову на колени.

— Я тоже тебя люблю, — вдруг услышала я за своей спиной такие отчаянно желанные, родные слова.

Эриан мягко опустился на траву рядом со мной и просто обнял. Он крепко притянул меня к себе, надежно защищая от всего мира. В ту же секунду вся моя паника, слезы и так и не начавшаяся истерика испарились. Он здесь. Он рядом. Он со мной. И в это мгновение мне показалось, что больше ничего в жизни не нужно. Все страхи ушли, уступая место оглушительному облегчению.

Мы просидели так в тишине пару минут, а потом меня внезапно стукнуло осознание. Я резко отстранилась и заглянула в его родные глаза.

— Ты... ты помнишь?!

— Помню, — Эриан тепло, но немного грустно улыбнулся. — Я проснулся сегодня утром, и знаешь... словно тяжелая пелена наконец-то спала с моих глаз. Словно я очнулся от какого-то многолетнего, глубокого забытья. Перед моим мысленным взором вдруг замелькали картинки всего моего прошлого существования. Каждый день. Бессмысленный, серый, тревожный... День, когда я без цели бродил по этому лесу и морально готовился к смертельной битве с Тьмой.

Он ненадолго помолчал, всматриваясь в ночную чащу. Я не мешала ему, затаив дыхание.

— А потом, в полдень, меня зачем-то со страшной силой стало тянуть к той поляне, где находится твой домик. Но теперь я точно знаю, почему меня так звало туда. Ведь там я встретил тебя.

Эриан наклонился и очень бережно, трепетно поцеловал меня в висок.

— Ты скрасила последние недели моего бессмысленного существования, Дария. Ты подарила мне надежду, вернула мир в мою измученную душу и... подарила любовь.

— Я ждала тебя весь день, почему ты не пришел? — стараясь говорить без обиды в голосе, спросила я.

— Сегодня день летнего солнцестояния, завтра начинается астрономическое лето, мое время. Думаю поэтому печать ослабла, и я вспомнил… Утром я вспомнил свой народ, вспомнил, что они беспомощно лежат в замке без движения. Я был так разбит этим осознанием, Даша. Я провел с ними весь день, но что-то не давало мне покоя, сердце было не на месте. Мне чего-то до боли не хватало. Или кого-то. И я вспомнил красивую девушку, умную, добрую и такую родную… любимую. И я сорвался к тебе. Прости, что заставил ждать. Но проклятие сопротивлялось, оно путало мои мысли и не давало мне прийти вовремя, я боролся с ним…

Мужчина осторожно повернул меня к себе лицом. Он провел прохладной ладонью по моей горящей щеке, нежно погладил большим пальцем мои губы.

— Фейри влюбляются всего один раз и на всю жизнь, Даша. И даже если в конце лета ты уедешь от меня обратно в свою академию, я всё равно буду любить и помнить тебя всегда. Больше эта печать никогда тебя не сотрет. Ты — моя душа. Ты растопила это пустое, замерзшее сердце и наполнила его смыслом и радостью. Я люблю тебя, Даша. Моя королева.

Новые слезы снова брызнули у меня из глаз. Но теперь это были слезы не от страха, одиночества или обиды. Я плакала от его невероятных, проникновенных слов. Любит! Он меня действительно любит, он всё помнит и отчаянно хочет быть рядом со мной!

Все мои глупые страхи про разницу в статусе, про древних королей и невест фейри разлетелись в прах. Я с тихим всхлипом бросилась ему на шею, крепко обвивая руками.

— Я тоже люблю тебя! Очень сильно люблю! И я тоже буду любить тебя всегда, Эриан. Мой Эриан...

Наши губы встретились. Больше не было нужды в словах, объяснениях и страхах — всё, что мы копили эти две недели закольцованных дней, теперь выплескивалось в одном прикосновении. Эриан целовал меня так бережно, но с затаенной жаждой, от которой кружилась голова.

Мы опустились на мягкий ковер из люминесцентного мха. Вокруг нас, чутко реагируя на магию Высшего фейри, тихо раскрывались ночные бутоны, наполняя поляну сладким ароматом ванили и дикого меда. Время вокруг нас словно замедлило свой ход, растягивая каждую секунду.

Эриан расстегивал пуговицы моей блузки медленно, с каким-то трепетным благоговением. Его пальцы едва касались кожи, но они обжигали. От этой неторопливости внутри меня все замирало в сладком предвкушении. Когда кожаная жилетка и одежда соскользнули на мох, он прижался губами к моей шее, затем спустился к ключице. По телу разлилось блаженство — такое острое и полное, что я судорожно вздохнула и крепче вцепилась в его плечи, полностью растворяясь в его руках.

Я замерла, когда его ладони коснулись моих плеч, а затем медленно скользнули вниз по груди к талии, притягивая меня вплотную к себе. Каждое его прикосновение отзывалось во мне дрожью.

В слабом сиянии леса его собственное тело казалось совершенным. Тонкие, правильные линии, сильные плечи, безупречно гладкая, прохладная кожа фейри. Я завороженно смотрела на него, чувствуя, как любовь затапливает меня изнутри, не оставляя места сомнениям. Мне до безумия, до щемящей боли в груди хотелось сделать ему приятно, подарить ему такое же блаженство, согреть его после векового холода одиночества.

Я робко провела ладонями по его груди, ощущая под пальцами сильный, мерный стук его сердца. Он действительно был точь-в-точь как благородный герой с обложки той старой книги сказок, только теперь он был живым, настоящим, и его дыхание щекотало мои волосы.

Заметив мой восторженный взгляд, Эриан тихонько рассмеялся. Он перехватил мои пальцы, целуя ладони, запястья, поднимаясь губами все выше. Я подалась вперед, перехватывая инициативу, и стала покрывать поцелуями его шею, плечи, спускаясь ниже к груди. Я слышала, как прерывается его дыхание под моими губами, и этот отклик отзывался во мне новой волной страсти.

— Эриан... Любимый мой... — шептала я. — Я здесь. Я с тобой. Больше никакого «вчера».

Я потянулась выше и прижалась губами к его ключице. Там, под кожей, зловеще пульсировала черная вязь проклятия. Но сегодня, в великую Ночь Пробуждения, она выглядела блеклой. Под каждым моим поцелуем, под каждым нежным прикосновением черные нити сжимались, бледнели и таяли. Магия времени, веками державшая его в тисках, отступала перед простой человеческой любовью. Я чувствовала, как под моими губами проклятый узор растворяется, уступая место чистому, ровному теплу.

Эриан зарылся пальцами в мои волосы, приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел мне прямо в глаза. Его зрачки были огромными, круглыми и теплыми — в них больше не осталось ничего дикого или пугающего.

— Дария... — выдохнул он мне в самые губы. — Я не знаю, что принесет нам рассвет. Но сейчас я принадлежу только тебе и хочу принадлежать тебе всегда.

И когда стрелки невидимых часов сошлись на двенадцати, мы слились в единое целое.

В ту же секунду Поляна Шепчущих Корней оглушительно вспыхнула. Время замерло. В небо лавиной поднялись тысячи золотых духов-искр. Прямо над нашими головами они начали стремительно увеличиваться в размерах. Их оболочки лопались, и в воздух взлетали гигантские, величественные бабочки. Их крылья были сотканы из чистого изумрудного и золотого света. Они чертили в темноте сияющие круги, взрываясь мириадами волшебных искр, и шумно расплескивали свою первозданную живую магию по всей долине.

Но нам с Эрианом было совершенно не до них. Мы были ослеплены друг другом. Мы выплескивали свою накопившуюся любовь в пространство, и весь мир вокруг нас — трава, деревья, бирюзовая река — расцветал, оживал и дышал в такт нашим судорожным вздохам, согретый великой магией духов и наших сердец.

Мы лежали рядом на мягком светящемся мхе и завороженно смотрели вверх. Гигантские бабочки кружились над Поляной Шепчущих Корней, описывая в воздухе невероятные светящиеся спирали. Это было прекрасное, завораживающее зрелище. А потом, словно повинуясь единому беззвучному приказу, они резко взмыли в воздух, пробили кроны вековых деревьев и огромным сияющим облаком разлетелись по всему континенту, щедро даря живую, первозданную магию изголодавшемуся по ней миру. Баланс, нарушенный столетия назад, наконец-то начал восстанавливаться.

Я повернулась на бок, положила подбородок на его крепкую грудь и восхищенно разглядывала моего любимого мужчину.

Он молчал и о чем-то думал, всматриваясь в ночное небо, где еще таяли золотые искры. А потом резко сел на мху, и его глаза лихорадочно блеснули.

— Я вспомнил! — воскликнул он, его голос дрогнул от нахлынувших откровений. — Битвы… битвы на самом деле не было! Тогда, в тот самый последний день, я четко осознал, что нам ни за что не выстоять против темных. С их ведьминским артефактом они бы просто уничтожили нас. И тогда я решился на отчаянный шаг. Я пошел в самую глухую, священную часть леса, к Древнему Дереву. Я призвал могущественного Духа Леса и взмолился о помощи. Я просил защитить мой народ любой ценой.

Эриан сглотнул, его плечи напряглись от горьких воспоминаний.

— Древний Дух ответил, что магия природы не берется из ниоткуда. За всё нужно платить. Он спросил, готов ли я отдать равноценную плату, предупредив, что цена будет невыносимо высока. Я ответил, не раздумывая ни секунды: «Это не имеет значения, лишь бы мой народ остался жив». И тогда Дух Леса забрал моё будущее. Взамен он укрыл всё мое королевство непроглядным туманом и погрузил фейри в безопасный защитный сон, который не могла пробить никакая Тьма. Договор был скреплен.

Я в полном шоке смотрела на Эриана. Боже мой... Этот благородный лорд пожертвовал собой ради спасения близких. Он отдал Духу Леса самое дорогое — свою жизнь, свои грядущие дни, перспективу любить, стареть и меняться. Он добровольно запер себя в вечном кошмаре ожидания войны, изо дня в день умирая от страха за свой народ. Такое существование в петле времени было во сто крат хуже обычной смерти. Бедный мой... Как он вообще не сошел с ума за этот бесконечный век одиночества?

Слезы жалости и бесконечного восхищения его благородством подступили к горлу. Я медленно поднялась, прижалась к его плечу и скользнула ладонью по его прохладной коже — прямо там, у основания шеи, где раньше пульсировала зловещая черная паутина.

И вдруг я замерла. Мои пальцы коснулись абсолютно гладкой, чистой кожи.

— Её нет… — выдохнула я, не веря собственным глазам. — Эриан, посмотри! Печати больше нет. Черная вязь полностью исчезла.

Я засыпала поцелуями его ключицу, чувствуя, как под моими губами ровно и спокойно бьется его горячее сердце.

— Заклятье спало, мой Король! Лавина живого времени из крыльев бабочек полностью растопила твой хроно-узел. Ты свободен. Твой долг перед Духом Леса выплачен сполна.

Над Долиной Сонных Трав разгоралось самое прекрасное утро в моей жизни.

Солнечные лучи бережно ласкали верхушки серебристых деревьев. Мы с Эрианом шли по лесной тропинке, крепко держась за руки. Мы направлялись к его скрытому королевству. Когда впереди показалась плотная белая стена тумана, мое сердце по привычке испуганно екнуло. Но стоило нам приблизиться, как пелена послушно расступилась перед нами. Магия тумана больше не была тяжелой и чужеродной. Она ласково коснулась моих щек, приветствуя.

Мы вошли в город фейри. И в это же мгновение со стороны белоснежного замка оглушительно и торжественно затрубили золотые рога.

Вековой морок спал. Зачарованный город просыпался прямо на глазах. На чистые каменные улочки выбегали прекрасные существа. Они удивленно оглядывались по сторонам, щурились на яркое летнее солнце и радостно обнимали друг друга. Время, застывшее на столетия, снова запустило свой ход.

Мы зашли в главный парадный зал замка. Сотни воинов и прекрасных леди открывали глаза, поднимаясь со своих лож. Они выглядели растерянными, но абсолютно здоровыми.

Эриан уверенно вышел в центр зала. Он по-прежнему держал меня за руку, не позволяя спрятаться за его спиной. Мужчина обвел свой проснувшийся народ величественным, истинно королевским взглядом. Его зрачки были абсолютно круглыми, человеческими. Глаза светились безграничным теплом.

— Мой народ! — глубокий, чистый голос Лорда эхом разнесся под сводами замка. — Наш вековой кошмар окончен. Битвы не будет, Тьма отступила навсегда. Проклятие, которое держало нас в плену застывшего времени, разрушено. И спасла нас эта удивительная, храбрая девушка.

Сотни взглядов фейри мгновенно скрестились на мне. Поднялся восторженный, благоговейный гул.

— Перед лицом всего моего проснувшегося королевства я объявляю Дарью нашей спасительницей, — Эриан повернулся ко мне лицом и бережно взял обе мои ладони в свои. — И моей Королевой.

В зале воцарилась звенящая тишина. Великий Король древнего народа опустился предо мной на одно колено прямо на глазах у всех своих подданных.

— Даша, — проникновенно прошептал он, и в его глазах блеснули слезы счастья. — Ты стала моим самым главным даром в жизни. Ты растопила мое замерзшее сердце и вернула будущее моему народу. Я люблю тебя. Станешь ли ты моей женой?

Мое горло перехватило от слез, а щеки заполыхали густым румянцем. Я смогла лишь судорожно кивнуть и тихо выдохнуть: «Да!». Замок тут же взорвался оглушительными, счастливыми криками и аплодисментами, что у меня закружилась голова. Эриан резко поднялся, подхватил меня на руки и закружил, целуя под дождем из летящих лепестков роз.

*****

Живая магия, которую этой ночью расплескали по планете гигантские бабочки, полностью окутала и преобразила весь наш изголодавшийся мир. Великий перекос исчез. Больше не было того блеклого, застывшего безвременья, к которому привыкли люди. Всего через два месяца, в положенный срок, на землю впервые в «нашей» истории пришла настоящая, суровая зима — с пушистым белым снегом, ледяными узорами на окнах и трескучим морозом. А следующее лето, как и обещал мне Эриан, стало невероятно жарким, солнечным и полным жизни. Природа наконец-то обрела свою истинную гармонию.

Моя академическая практика завершилась грандиозным триумфом. С помощью карманного зеркальца связи я передала в академию свой отчет. Мой гениальный научный труд на тему «Особенности перерождения духов-искр и полное восстановление мирового экологического баланса» поверг ректора и всех профессоров в абсолютный шок. Мне автоматом поставили высшие баллы за все оставшиеся курсы и досрочно выдали диплом магистра ботаники.

Подруга Лиза, у которой бабушка благополучно выздоровела, прислала мне кучу восторженных писем. Она умоляла рассказать, как я умудрилась сдать практику на высший балл, сидя в «богом забытой глуши».

Я лишь улыбалась, читая её послания. Обратно на север, в серые стены академии, я так и не вернулась. Зачем мне уезжать, если мое сердце навсегда осталось здесь?

Я сидела на веранде маленького деревянного домика на опушке леса. В воздухе плыл тихий серебряный шелест плакучих ив. На коленях у меня лежал раскрытый полевой журнал, а сзади ко мне неслышно подошел Эриан. Его сильные руки легли мне на плечи, оберегая от всех забот. Он нежно поцеловал меня в макушку, вдыхая аромат моих волос.

Впереди у нас была целая жизнь. И наша первая в истории, теплая золотая Осень. (Ну или вторая).

Свадебное торжество было в самом разгаре. Торжественные клятвы верности уже произнесены перед лицом всего королевства, а оглушительные поздравления потихоньку сменились тихой, чарующей музыкой. Я сидела за праздничным столом рядом с Эрианом, чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете. Мое пышное белое платье мягко светилось в полумраке зала, отражая сияние сотен парящих в воздухе золотых бабочек.

Вдруг тяжелые двери распахнулись. Музыка мгновенно смолкла. По залу пронесся испуганный, приглушенный шепот.

В дверях стоял незваный гость.

Это был высокий, стройный и невероятно красивый молодой человек с длинными, черными, переливающимися фиолетовым волосами. Одет в строгий, расшитый серебром черный камзол. Но больше всего меня поразило его лицо. Он был феноменально похож на моего уже законного мужа. Те же точеные скулы, та же идеальная королевская осанка. И те же самые светлые, почти бесцветные глаза с пугающим, гипнотизирующим зрачком-точкой.

Эриан рядом со мной замер. Все его тело натянулось как струна, а широкие плечи окаменели. Одним быстрым, защищающим движением он закрыл меня собой, полностью пряча за своей широкой спиной. Его ладонь легла на рукоять церемониального меча.

Незнакомец в черном камзоле шел по проходу плавно и абсолютно бесшумно. На его красивых губах играла едва заметная, загадочная улыбка. Он не смотрел на испуганных придворных. Его взгляд был прикован только к моему мужу.

Мужчина остановился в нескольких шагах от нашего стола. Он спокойно, без всякой агрессии протянул Эриану раскрытую ладонь для приветствия.

— Ну здравствуй, брат. Давно не виделись, — его голос прозвучал низко, бархатисто и... очень устало.

— Элиан... — тихо ахнула я из-за плеча мужа.

Темный Лорд слегка перевел свой пронзительный взгляд на меня, и его улыбка стала чуть мягче. Баланс сил в мире восстановился, но это не означало, что прошлое исчезло. Настоящая история только начиналась.